Ева Шафран

Стражи 1: Начало пути

Пролог

Привычный шум с тренировочных полигонов не отвлекал, наоборот, помогал сосредоточиться на своих мыслях. Командор с силой сжал подлокотники кресла и выпрямился. На рабочем столе перед ним лежал раскрытый дневник, его дневник. Он задумчиво провёл пальцами по написанным строкам и в который раз нахмурился. Почерк был определённо его, но он даже примерно не помнил момента, когда вносил эти записи. В голове образовывалась пустота, как только он силился вспомнить хоть что-то о происхождении этих строк.

— Бред какой-то, — коротко выругался и откинулся на спинку кресла. — Какие ещё четыре сотни лет, какая к демонам невеста, когда я это писал? — Он начинал злиться от безысходности и непонимания. — Почему мой сын всё ещё будет жив? Что вообще за…

Мысли прервались тихим скрипом открывшейся двери.

— Я не помешал, Вик? — из коридора в кабинет заглянула голова его старшего брата.

— Нет, заходи, — тяжело вздохнул командор, закрыл дневник и небрежным движением бросил в верхний ящик стола. Решил, что потом разберётся, дела государства сейчас важнее. Поднялся из кресла и устало потянул спину.

«Размяться бы сейчас на полигоне», — подумал отвлечённо и повернулся лицом к окну.

Уже хотел было предложить брату потренироваться вместе, давненько они этого не делали, но внутри внезапно начала нарастать тревога. Он поднял глаза поверх полигонов на белеющие вдали горы, пытаясь вслушаться в свои ощущения и всё ещё раздумывая над загадкой своего же собственного дневника.

— Знаешь, хотел спросить… — начал командор, но дыхание перехватило от внезапно пронзившей его грудь боли. Он опустил взгляд вниз — в глазах помутилось. Вдохнуть никак не получалось, тогда он попытался ещё раз и ещё. Пространство вокруг крутанулось и голову обожгло холодом, сознание начало опускаться в тёплую черноту. Последняя отчаянная мысль о возлюбленной жене промелькнула ярким лучом. Затем мир исчез, и его окончательно окутала тьма.

Глава 1

Было очень тёплое и светлое утро, проснувшийся город гудел суетой. Рабочие уже были на ногах и стремились в порт — кто-то спешил разгружать пришедшие ранним утром торговые корабли, некто, наоборот, загружал товар в дальнее плавание, а кому-то с утра пораньше вздумалось рискнуть и лишиться правой руки, украв у дорожной торговки фрукты себе на завтрак.

Не смотря на прекрасную погоду, голубое небо, на проклятия торговки вслед убегающему голодному оборванцу, на возгласы в усадьбе, и даже не смотря на луч солнца, светивший прямо в лицо, Лана спала непробудным сном. Вчера у неё был праздник: она закончила обучение в школе Кенфорд с отличием и решила отоспаться за все те дни, которые ей пришлось просидеть за уроками.

Лане было семнадцать лет, а завтра должно было наступить еще одно знаменательное событие — ее восемнадцатилетие — возраст, в котором молодые люди вступают во взрослый мир и делают первые шаги по дороге жизни, направляемые своими влиятельными родителями. Будущее у наследников аристократических семейств было предрешено с младенчества, но Ланелия Лангоф старалась не думать о том, что выпадает на долю каждой леди высшего света.

Длинные русые волосы в беспорядке разметались по белоснежной подушке. Густые тёмные ресницы отбрасывали мягкую тень. Возможно, именно сейчас во сне, она была в одном из тех захватывающих путешествий по морю или горам, о которых ей хвастался её брат Габриель, посмеиваясь над тем, что она как всегда пропустила самое интересное. Просыпаясь и всё ещё находясь под впечатлением от сновидений, Лана улыбалась и сладко потягивалась, но одна только мысль о том, что ей придётся продолжать обучаться в институте для благородных девиц имени Леди Медисон, всякий раз приводила её в страшную грусть, а порой и в ярость. Так что последнее время пробуждение утром для неё стало мрачным и печальным.

— Да что же это такое? Сколько можно спать? Лана! Вставай! — возмущалась леди Лангоф, врываясь в комнату с нетерпеливым и крайне недовольным видом. Мать открыла настежь окно, впустив звуки города в комнату, и потянула с дочери одеяло. — Почему горничная жалуется мне, что не может тебя разбудить. Зачем ты вынуждаешь меня это делать в то время, когда необходимо сделать все приготовления для предстоящей встречи в институте.

— Мама, ну мы же договорились, — пролепетала Лана, стараясь нащупать одеяло, исчезнувший источник тепла.

— Мы договорились, что ты поспишь дольше обычного, поможешь брату разобраться с мебелью в гостиной. К половине третьего мы поедем…

— Погоди, погоди. Я же тебе говорила и не раз, что к этой, как там её… миссис Розальде я больше никогда не поеду, — возмущалась Лана, поднимая себя с кровати, осознав, что спать ей больше не позволят.

— Она шьёт самые прекрасные платья в городе! Все хвалят её мастерство! — в сердцах восклицала старшая леди Лангоф. Затем уткнула руки в бока и уставилась на дочь с упрёком.

— Мама, а тебе никогда не приходило в голову, что я не люблю носить платья миссис Розальды? У неё очень редко можно встретить что-нибудь не ярко оранжевого и не розового цвета с цветочками размером с голову человека. Пора бы уже заметить, как я к ним равнодушно отношусь. И ещё я терпеть не могу, когда эта старая дама меня лапает и лепечет так, как будто я ее домашний питомец, — проворчала Лана и осеклась, поздно поняв, что бросила спичку в бочку с порохом.

«Сейчас начнётся».

— Всё! Без разговоров! После обеда сразу же едем к миссис Розальде! Я хочу, чтобы на приёме будущих учениц института ты затмила всех, к тому же там будет Хэйвард, — подвела итог беседе миссис Лангоф и вышла в коридор. — Приберись у себя в комнате, смотреть страшно, такого кошмарного беспорядка даже прислуга не должна видеть. Не забывай, что ты леди и должна быть опрятной, а то замуж никто не возьмёт. Спускайся завтракать! — прогремело уже на лестнице.

«Прекрасное утро прекрасного дня», — с грустью подумала Лана, созерцая развешанные на кресле и дверцах шкафа вещи.

Быстро разделавшись с уборкой в комнате, девушка надела своё повседневное платье и, подойдя к окну, увидела, как у ворот усадьбы несколько рабочих разгружают новую мебель для гостиной.

«И чем им старая не угодила?» — мрачно подумала Лана, от нечего делать пытаясь намотать на палец веточку плюща, протянувшуюся со стены усадьбы к подоконнику.

Она хотела было уже отойти, как её взгляд приковал лоскут моря, видневшийся среди высоких деревьев. Казалось, что оно так близко, но на самом деле было так далеко, почти недосягаемо для леди из высшего света. Белые птицы летали над волнами, играя друг с другом. Их крики были слышны даже здесь в комнате.

«Как море прекрасно! — восторженно подумала Лана, облокотившись на подоконник, и высунула голову из окна. Прохладный ветерок ласкал лицо и ерошил волосы. — Такое блестящее, такое таинственное, такое безконечное… Оно хранит так много тайн. Но в то же время море сурово, безпощадно, опасно».

— Совсем немного осталось до моего заветного плавания. Пережить сегодняшний день и долгожданная свобода! — сама с собой говорила Лана, не мешая светлым прядям волос свободно летать, подхваченными ветром. — Как же я хочу в море. В этот совсем иной мир, где перед лицом грозной стихии все равны. Никто не будет тебя попрекать простым платьем, поведением и уж тем более не станет навязывать женихов. Убежать бы куда-нибудь подальше отсюда и не слышать этих светских бесед, сплетен, — девушка вздохнула, ощущая, как тоска и благоговейный трепет переплетаются в груди.

— Эй, Лана! Убери немедленно голову из окна! Если вывалишься, то я не собираюсь твои мозги от дорожки оттирать! — недовольно прокричал кто-то внизу.

Дана закатила глаза. Кто же ещё может так интеллигентно просить её о чём-либо?

— Габриель, если не нравится моя голова, то не смотри! — прокричала в ответ, не довольная тем, что прервали её мысли, успевшие улететь довольно далеко, а теперь ей пришлось вернуться в реальный мир. — Достал уже!

— Хватит ныть там! Живо спускайся вниз, помогать будешь. Отец просил тебя ещё вчера составить список, ты сделала это?

— Да, да, — промычала Лана.

— Живее спускайся!

— Уже бегу… придурок, — недовольно огрызнулась девушка, но всё равно решила убрать голову и спуститься вниз. Лишние споры с братом грозились испортить и без того паршивое настроение.

Выйдя на лестницу, она встретила свою бывшую нянечку Алоизу, протиравшую перила.

— Доброе утро, Лана. Ты сегодня так долго спала, я надеюсь, выспалась? — спросила пожилая женщина, ласково улыбаясь и делая неловкий реверанс.

— Доброе, Алоиза. Выспалась, но лучше бы ещё спала, — многозначительно ответила Лана, натягивая поверх легкого платья расшитую золотой нитью куртку, и спустилась на первый этаж.

— Доброе утро, леди, — поздоровалась молодая горничная. — Ваш завтрак ждёт в малой гостиной.

— Благодарю, Элли.

«Как же быстро летит время, — подумала Лана, вспоминая милую Алоизу, которая, казалось, совсем недавно нянчилась с ней. Но она выросла, и нянечка ей больше была не нужна. — Моя бедная старушка».

Девушка всегда ощущала особую связь с нянечкой. Та была добра к ней, чтобы Лана не вытворяла, заботилась о ней, принимала ее такой, какой она была настоящей, со всеми ее идеями и недостатками. Алоиза хотела вернуться на родину в свой родной и зелёный Энчар Доин, заработав здесь золота, но из-за несчастья, случившимся с ее родными, ей некуда стало возвращаться.

«Мы сделали правильно, что оставили её и дали новый дом».

На обеденном столе малого зала она обнаружила свой завтрак. Со двора и из соседней комнаты раздавались звуки, какие бывают только при затаскивание мебели. Быстро проглотив несколько гренок с повидлом и выпив чашку горячего шоколада, Лана появилась в главной гостиной, заполненной людьми.

— Наконец-то. Вот и проснулась наша поздняя пташка. С добрым утром, дочь! — проговорил коренастый мужчина в военном камзоле, старательно заталкивая в небольшой кожаный портфель кипу пергаментов.

— Доброе утро, папа. Чем-нибудь помочь нужно? — спросила Лана, рассматривая занесённые в дом вещи, и тайно надеялась на отрицательный ответ.

— По-ока не нужно, возможно, позже, — задумчиво протянул мистер Лангоф. — Кстати, как тебе новая мебель? Мама старалась, выбирала, — спросил он уже удаляющуюся спину дочери.

— Это ещё с какой точки зрения посмотреть, — ответила та, обернувшись. — Мне кажется, — издевательски глянула на Габриеля, — что она очень тяжёлая.

Старший брат, помогавший нести дубовый стол с чугунными ножками, сверкнул на неё гневным взглядом и прохрипел:

— Может быть, желаешь попробовать этот стол в виде своего головного убора, сестра?

— Премного благодарна, — вежливо улыбнулась Лана, ощущая, что одержала очередную победу.

— Лана, ни в коем случае не забудь, что мама сказала тебе быть готовой к двум часам дня! — крикнул ей вслед отец, не поднимая головы от ещё одной кучи свитков, которую ему подавал управляющий.

— Эх, — тихо вздохнула девушка, — как же не помнить, плохое запоминается в первую очередь.

Уже в коридоре она услышала, как отец прикрикнул на Габриеля:

— Неси ровнее! Только попробуй задеть вазу! Командир Ампор мне дал правильный совет, чтобы я тебя немного погонял, а то совсем расслабился. Ты на моё покровительство не надейся, если нужно, я с тебя три шкуры спущу!

«Хоть это радует», — подумала Лана, услышав, что брат начал что-то возмущённо бормотать в своё оправдание.

Она поскорее выскользнула в сад по выложенной камнем дорожке, змейкой извивающейся среди обильной, но ухоженной растительности, и остановилась у калитки рядом с воротами. Редкий сорт плюща причудливо обвивал железные прутья.

За пределами усадьбы раскинулась знаменитая Роял стрит, которая спускалась к основной части Уест-Уортленда. Пройдя вниз по улице, можно было спуститься к целой сети улочек, вдоль которых возвышались дома. Через речные каналы были перекинуты изящные мостики. Но самым главным, по мнению Ланы, достоянием города, конечно же, являлся порт со множеством кораблей.

«Прогуляться, что ли, — подумала девушка, поскорее отходя от усадьбы, чтобы не попасться на глаза зорким горничным или же матери. — Схожу-ка я к мистеру Морису, у меня ещё есть время, надо его как-то убить».

Глава 2

Лана в своё время не очень хорошо учила историю родного города, но Роял стрит знала, как свои пять пальцев. Дома аристократов, зажиточных горожан и придворных стояли по обе стороны улицы. У всех без исключения были палисадники с рядами пестрых клумб, декоративные заборчики или же высокие ограждения вокруг территорий. От всего этого великолепия рябило в глазах, и Лана поморщилась. В окне одного из домов, на подоконнике с нежно розовыми занавесками стояла герань.

«Когда-нибудь этот цветок свалится какому-нибудь счастливчику на голову», — подумала девушка, а услужливое воображение нарисовало ей богато одетого молодого человека с маленькой клумбой на голове.

Лана усмехнулась. Кто же поднимет тебе настроение, если не ты сам?

Вскоре усадьбы и дома кончились. Из жилой части Роял стрит Лана повернула на главную, в которой было в два раза больше народу. В городе она мало кого знала. Круг её знакомых и приятелей в основном состоял из служащих порта, однокурсниц и профессоров кенфордской школы. Но больше всего ей нравилось проводить время в компании капитанов кораблей дальнего плавания. Эти люди, видевшие жизнь в других государствах, пережившие не одну бурю, привлекали её своей простотой, смелостью, они были интересны исключительно во всём: начиная от их знаний о других странах и заканчивая образом жизни.

Заложив ещё пару поворотов, Лана вышла к знаменитому не на одно королевство Великому Государственному Музею Уест-Уортленда. Гигантские стены, сделанные из самого дорогого в этой части света камня — магнорса, возвышались над всеми другими зданиями города. В музее не было ни одного окошка, только входные двери из наипрочнейшего металла с деревянными панелями по контуру.

«М-да, — подумала Лана, — выглядит скорее как тюрьма. Король не пожалел денег на такую охрану. Сюда луч света без разрешения не проникает, не то что человек. По-моему, надо быть полным безумцем, чтобы попытаться проникнуть вовнутрь, и последним самоубийцей, чтобы что-либо украсть оттуда».

— Здравствуйте, леди Лангоф! — звучно поздоровался с ней охранник на посту у входа в музей.

Лана обернулась и узнала Дэниела Рукфорта. Его красно-золотой мундир рядового королевской гвардии блестел всеми ниточками на солнце, и смотреть на него было больно. Лана отошла в тень колонны у дверей и поздоровалась:

— Добрый день, Дэниел. Вам не жарко стоять в форме на солнце так долго, ведь вы здесь с раннего утро до обеда? Я бы с ума сошла.

— Как же не жарко? Ещё как жарко! Я сварился уже в десять утра. Не имею право покидать пост, юная леди. Вдруг, как только я уйду, музей кто-нибудь ограбит, и я не смогу наградить отчаянного смельчака своим мечём. Но вы не переживайте, моя смена скоро закончится, — ответил солдат, блаженно улыбаясь при мысли об отдыхе.

— Я желаю вам удачи. Вижу, вы очень бдительный страж и с вами лучше не связываться, — попрощалась Лана и уже собралась выйти на дорогу, как рядовой Рукфорт её окликнул:

— Леди Лангоф, а вы слышали, что говорили моряки в порту? Я там ненароком… — рядовой вдруг замолчал, словно раздумывая, следует ли говорить дальше.

— Нет, я ничего не слышала. Вчера у меня был выпускной в школе, и я не общалась с ними. Но странно, зная наш город, сегодня любая новость должна быть известна, если учесть с какой скоростью они у нас распространяются.

Солдат помрачнел и смутился, увидев у Ланы на лице живой интерес.

— Понимаете, леди, — замялся, видимо, в душе сердясь на свою болтливость, — в общем, об этом мало кому известно. Мне запретил об этом говорить лейтенант Лангоф, потому что сам король об этом узнал и…

— Ну, говорите же, Рукфорт, — заволновалась Лана, давая себе обещание сделать что-нибудь плохое Габриелю, — вы же знаете, я умею хранить тайны. К тому же я сейчас иду в порт и всё равно узнаю об этом. И если вы сейчас мне всё расскажете, то не заставите леди томиться в ожидании.

— Ладно, — решился страж, — вчера вечером вернулось грузовое судно капитана Сонмарса — «Блаженный Клавдий». Они сказали, что видели в море… — тут солдат расхрабрился ещё сильнее, видя волнение и тревогу в глазах девушки, — они сказали, что видели «Мальтазард».

Тревога в глазах Ланы сменилась страхом, заставившим сердце подпрыгнуть.

— О, «Мальтазард», — повторила ошеломлённо, — но ведь это же легенда не известно какой давности. Не может быть, чтобы они видели его, он же призрак.

— Тем не менее, — ответил шепотом Дэниел, сам начавший тревожиться из-за своего рассказа, — они так это рассказывали, что я им сам почти поверил. Но, скорее всего это неправда, — весело ободрился молодой человек, — потому что все моряки любят рассказывать небылицы и всякие приключения, которые придумывают на своих скучных работах исключительно от нечего делать.

— Ну знаете ли, Дэниел, — возмущённо вступилась Лана, — я достаточно хорошо знакома с этими людьми, чтобы им доверять. Они ещё что-нибудь говорили?

— Прошу прощения, леди Лангоф, — виновато качнул головой солдат, — но больше мне ничего не известно.

— Ладно, Рукфорт, до свидания и хорошего вам дня, — попрощалась Лана, — не переживайте о том, что рассказали мне тайну, я её надёжно сохраню.

— До свидания, леди Лангоф.

Лана вышла из тени музея и отправилась вниз по главной дороге в сторону моря.

— Здравствуйте, леди. Солнечный день сегодня, не так ли? — поздоровался с Ланой улыбчивый прохожий. Видимо, у кого-то было отличное настроение.

— Здравствуйте, — приветливо отозвалась Лана.

А погода с каждой минутой становилась всё теплее, на ярко голубом небе не было ни единого облачка, только ослепительно светился диск солнца, заставляя глаза слезиться. Лана с наслаждением вдохнула сладковатый с примесью морской соли запах и зажмурилась. Настроение улучшалось, а мысли о вечернем приёме и о будущей жизни были безпощадно вытолканы из сознания. Девушка решила, что грустить и злиться будет потом, точно не в такой солнечный и свежий день.

На маленьком, узком мостике, перекинутом через городской канал, Лану кто-то окликнул:

— Леди Лангоф! А я то гадаю — кто же это идёт впереди меня, сверкая своей красотой на всю улицу. И вспомнил, что существует только одно существо способное разливать неземной свет вокруг себя!

— Здравствуйте, Хэйвард, — ответила Лана и уныло вздохнула, даже не пытаясь скрыть своей досады. — Вы хотите узнать что-то важное? У меня очень мало времени.

— Почему сразу «что-то важное»? Разве я не имею право просто так с вами пообщаться? — с ослепительной улыбкой ответил парень вопросом на вопрос, приближаясь к Лане медленной, небрежной походкой.

— Имеете. Так, может быть, поскорее приступим к общению, — сказала Лана. Ей хотелось поскорее избавиться от Хэйварда, чтобы избежать его пафосных фраз, восхищенных возгласов и наконец-то добраться до порта. Информация о «Мальтазарде» разожгла нешуточный интерес.

— Хорошо, пусть будет по-вашему, милая леди, — мягко согласился тот. — Вы же сегодня вечером идёте в институт на приём?

«Ух, Творец Всемогущий, — взмолилась Лана, — сколько можно сыпать соль на рану? Как мне всё это надоело. Неужели никто не понимает, что я хочу учиться в «Оукстоне», а не в этой золотой клетке для тупых куриц».

Между тем она улыбнулась и ответила как можно сдержаннее:

— Да, я там буду.

— Прекрасно! Я бы хотел предложить сопровождать вас на танцах. Вы согласны? — спросил Хэйвард, подходя совсем близко, и сверкнул темными глазами из-под опущенных ресниц.

«Соблазнитель ты наш. Сохрани свои приёмчики для покорения сердец впечатлительных девиц», — мысленно хмыкнула Лана.

— Ладно, я пойду с вами, — ответила нехотя. Пришлось согласиться, а то Хэйвард в случае её отказа начал бы играть трагедию отверженного, которой предстояло бы затянуться до следующего вечера. Желание отвязаться от него буквально жгло, о последствиях согласия Лана решила подумать позже. Если вспомнит.

Разумеется, парень понял всё по-своему, решив, что перед его обаянием невозможно устоять.

— Вот и замечательно! — просиял Хэйвард. — Увидимся на вечере, Лана. Не вижу причин задерживать вас дольше.

Проследив за тем, как он скрылся за углом магазина обуви, девушка продолжила свой путь до порта в мрачных раздумьях.

«Выслеживал меня, наверное, от самого дома. Представляю, как мама с папой будут радоваться, когда узнают, с кем я пойду на танцы. Впрочем, ну и пусть. Хэйвард крайне настойчив последнее время, скорее всего заранее похвастался всем о том, что я уже согласилась идти на праздник с ним и расплакалась от счастья. Нельзя его недооценивать, за ним нужен глаз да глаз».

Потом Лана спохватилась, что у неё не так уж много времени на лишние размышления. Ускорив шаг, она вскоре оказалась перед воротами родного и горячо любимого «Порта Окланда». Горожан здесь оказалось мало, в основном только корабельные грузчики да матросы, сидящие в тени самодельных навесов.

— Добрый день, мистер Гентар, — поприветствовала девушка засыпающего привратника, который в ответ буркнул что-то нечленораздельное.

Прошла мимо ангара с лодками и нашла глазами невзрачный на вид домик с грязными окнами и кошмарно изодранным половиком у входа. В окне кабака мелькнул знакомый силуэт с подносом.

«О, кажется, я не зря пришла», — ободрилась Лана, толкнула дверь и шагнула вовнутрь, брезгливо перешагнув коврик.

— Здравствуйте, мистер Морис, — поздоровалась она. Старый моряк с белоснежной бородой как обычно был в белом фартуке, с подносом в одной руке и тряпкой в другой. Именно таким он всегда и всплывал в её памяти.

— Э-э, Лана, — растянулся в радостной улыбке мужчина. Девушка просила его опускать официальное «леди», ей нравилось ощущение того, что она здесь свой человек. — Здравствуй! Ну, давай, сказывай, как поживаешь, как у родни твоей дела, твои делишки как?

— Дела у меня так себе, а с родителями всё нормально, — ответила Лана. — Может, я вас отвлекла от работы, зайду позже?

— Нет, я уже закончил, проходи, — заторопился старик, кинув грязную тряпку с другого конца комнаты в бочку с водой, положил поднос на стойку и предложил гостье стул. — Раз уж ты здесь, то давай поболтаем, а то у меня только ночью весело. Для начала объясни, почему дела у тебя так себе?

— Да не хочу я идти на этот дурацкий бал! В этом собственно и состоит вся проблема, — вспылила Лана, но взяв себя в руки, поспешно добавила: — Но давайте не будем об этой ерунде, а то я сейчас сгорю от злости.

— Хорошо, не хочешь о проблемах как хочешь, я и сам не особо расположен для этой темы. Давай о чём-нибудь другом, — последовал ответ. Старый моряк улыбнулся в белую бороду.

— Мистер Морис, — осторожно начала Лана, — расскажите мне о том, что видела команда капитана Сонмарса недавно в море.

Безпечное, простоватое выражение лица старика сменилось сначала удивлением, а потом страхом, в глазах блеснул огонёк, и моряк резко выпрямился.

— Об этом никто не должен знать! Откуда ты это знаешь? — воскликнул Кен Морис.

— Простите, но этого я вам сказать не могу, — ответила Лана, озадаченная поведением приятеля.

Старик немного успокоился, нервно подергал бороду и промолвил:

— К нам пришёл королевский гвардеец и сказал, что наместник по поручению короля приказал не распускать всякое суеверие среди народа, а то накажут.

— Но мне-то вы можете рассказать то, что вам доверили товарищи, мистер Морис, — сказала Лана и заглянула ему в лицо. Поднапряглась и сделала честные-пречестные невинные глаза. — Я уже пообещала одному человеку не выдавать его, а вас тем более не выдам, если вы расскажете мне подробности.

— Ладно, — смягчился старый моряк, вспомнив, что перед ним проверенный друг, которому можно доверять, — уж мне ли тебя не знать, а? Перед твоей очаровательной улыбкой невозможно устоять.

Тут же он стал серьёзным и начал рассказ:

— Вчера вечером я выходил из кабака, надо было одному пьянице занести «Шипучку», и вижу — причалил «Блаженный Клавдий». С него все выходят, я хотел поздороваться и зазвать к себе на выпивку, уже было направился к ним, но остановился, когда увидел их лица. На них застыло такое выражение страха, какого я в жизни не видел, — старик притих от воспоминаний, но потом продолжал. — Ко мне подошёл боцман Арчер. Смотрит на меня как-то странно и спрашивает мол, есть ли у меня свободный столик. Я ответил, что есть. В общем, зашли мы в кабак, расселись, я им предлагаю попить да поесть, они отказываются. Ну, я и не стал настаивать. Потом один из них говорит: «Не поверишь, старик, что мы видели».

— А сам весь сидит и дрожит, руки в замок сцепил, чтобы не тряслись, взгляд такой мутный, как у рыбы. Мне как-то не по себе стало. А тот, что начал, продолжал: «Плывём мы по морю прошлой ночью, я сеть сматывал у правого борта, остальные тоже делом заняты были. Слышу какой-то плеск от меня за бортом, поворачиваю голову и вижу корабль. Как он подплыл? Такие огромные корабли мы за километры замечаем, а его борт от нашего отделяли всего пара метров! Я так и обомлел на месте, двинуться не мог. А на том судне ничего не светится: ни окон, ни фонарей на палубе, ни сигнальных огней на мачтах. Я сразу понял, что за корабль перед нами — «Мальтазард».

Лана почувствовала, как сердце начинает сжиматься, нервно поёрзала и замерла, превратившись в слух.

Мистер Морис рассказывал дальше:

— Ты же знаешь, я не особо-то верю во всякие такие басни, — мужчина задумчиво накручивал бороду на палец. — Не верил. В общем, я их упрекнул, почему они не отпугнули этот странный корабль-призрак. Ведь, возможно, там всего лишь один растерянный человек, который заблудился. Ну как в старой легенде про Блуждающий Якорь, ты наверное, знаешь ее, — дождавшись утвердительного кивка собеседницы, продолжил: — Матрос Дарук, который рассказывал, посмотрел на меня таким взглядом, дав понять, что я сморозил глупость и мой оптимизм сейчас совсем не к месту.

«Ты думаешь, что на нашем месте ты поступил бы так, как предложил только что? — прошипел он. — Да ты был бы первым, кто убежит. На том корабле была команда. Когда я вгляделся в черноту, то разглядел силуэты, стоявшие у борта. Тьма была непроглядная, фонари потухли, как только они приблизились. Не могу сказать точно, но, по-моему, их там было человек шесть, хотя я сомневаюсь, что это вообще люди. Их корабль проплыл мимо нас так тихо, как никто не плавает, ни одна мачта не скрипнула, ни один парус не зашелестел. Тишина стояла гнетущая, никто из нас и слова не вымолвил. Мы проследили, как они проплыли мимо и скрылись, просто растворились! И сразу все фонари на нашем судне вспыхнули вновь. По бледным и испуганным лицам товарищей я понял, что они тоже всё это видели. Мне не примерещилось.»

— Так он закончил свой рассказ и погрузился в себя под утвердительные кивки других моряков, — Кен Моррис нервно ковырял толстым пальцем дыру в столе.

«Нам ещё крупно повезло, что мы остались живы, — сказал один из матросов. — Ведь обычно этот корабль захватывает, а затем топит всех на своём пути, не смотря на то, что за судно. Никто не знает, как избежать встречи с ним и как спастись».

«Моряки других стран, с которыми нам приходилось общаться и делиться новостями, — продолжил другой, — говорят, что им известны случаи, когда «Мальтазард» появлялся при нападении пиратов на обычное судно. И как вы думаете, что он делал? — спросил рассказчик мрачным голосом. — Он топил оба корабля. Никому неизвестно, что им нужно. Нам все отказываются верить, считая это сказкой».

— Этот рассказ меня настолько взволновал, — вздохнул Кен Моррис. — Я у них спросил, почему бы им не обратиться к королю и не попросить его дать военные суда для охоты за этим кошмарным кораблём?

«Дело вот в чём, друг мой, — начал объяснять Дарук. — Во-первых, король не верит во всё это. Для него это лишь суеверие. Во-вторых, встречи с «Мальтазардом» достаточно редки. В-третьих, при его явлении ты испытываешь не известно откуда взявшийся страх, который человеку даже с сильным характером побороть почти невозможно. Этот страх не обычный, он словно исходит изнутри тебя и отражает, как в огромном зеркале, всё, чего ты боишься и когда-либо боялся, — голос его окончательно перешёл на шёпот, — поверь мне, Кен, его невозможно поймать, это он хищник, он ловит добычу», — хрипло усмехнулся моряк, вставая, и шатающейся, ещё не привыкшей к неподвижной земле походкой, направился к выходу.

— Вся команда поднялась и ушла следом за ним. Я остался один за столом размышлять над тем, что только что услышал. Я никогда не забуду, какой у Дарука был испуганный взгляд, — закончил Кен свой рассказ, глядя в одну точку.

— Мистер Морис, — спросила Лана, которой от волнения стало холодно, — вы верите в то, что они рассказали? Я слышала, что такими историями любят запугивать новичков. Рассказ, конечно, интригующий, но мне интересно знать ваше мнение.

— Эх, — вздохнул Кен Морис, переводя на девушку взгляд, — я сам не знаю, что и думать. Они вроде бы хорошие ребята, и чтобы врать вот так, глядя в глаза,… не знаю. К тому же, они были и правда очень сильно напуганы, даже не выпили и не съели ничего.

— Просто нам подобные сказки о корабле-призраке, который плавает сквозь миры и всех пугает, рассказывали довольно часто ещё в подготовительной школе, — улыбнулась Лана.

— Я тоже эти сказки помню! Одна из них называется «Потерянный», не так ли? — обрадовался старик, удивив её своей способностью резко менять настроение.

— Вы грубо ошибаетесь, мистер Морис, — поморщилась Лана, тоже начиная отходить от мрачной истории. — «Потерянный» — это стихотворение о потерявшемся щенке.

— Ах да! Ха-ха-ха! — громко рассмеялся старый моряк, с силой ударив по захудалому столику на трёх ножках огромным загорелым кулаком, да так, что рюмки жалобно звякнули. — Извини, память у меня уже не та, — грустно добавил он.

Лана выглянула в маленькое окошечко на солнце и резко подскочила.

— Ах! Мистер Морис, — вскрикнула она, — сколько сейчас времени?

Старик вздрогнул от её движения:

— Что ж вы меня так пугаете, милая? Время. Ровно два часа, а что?

— О нет! До свидания, мистер Морис. Спасибо за интересный рассказ. Я к вам ещё как-нибудь зайду. Мне нужно в два быть дома. Я уже опоздала, — уже на выходе из кабака проговорила Лана.

«Ну вот, очередной выговор будет, — жаловалась Лана сама на себя. — Неужели нельзя было за временем следить, растяпа. Увлеклась страшной сказкой, как маленькая девчонка, — злилась она. — Осталось только под стол от страха спрятаться».

Лана неслась уже другой дорогой, надеясь прибежать к заднему двору усадьбы, чтобы незаметно пробраться на кухню через комнату для прислуги, а потом — нет проблем — подняться по второй лестнице к себе. Когда окажется, что её зовут уже десять минут, она спуститься вниз и сделает вид, что заснула и не слышала их голосов. План — проще некуда!

Глава 3

Остановившись на углу усадьбы, Лана начала операцию по незаметному проникновению вовнутрь. Мохнатый и колючий плющ обтянул весь железный забор в том месте, и ей пришлось потратить некоторое время на то, чтобы пролезть, не запутавшись в его стеблях, в некоторых местах сросшихся в толстый канат.

«Надо же мне было додуматься посадить этот плющ именно здесь, — нервничала Лана, нащупывая ромбик между четырьмя перекрещенными железками. — В собственный дом проникаю, как бандит какой-то!»

Посмотрев по сторонам, она с ловкостью кошки вскарабкалась наверх, цепляя висевшие рядом тонкие стебельки. Спрыгнула на другой стороне и сразу же метнулась ко входу в комнату прислуги, пробежала по узкому коридору на кухню и на выходе из неё столкнулась с Габриелем.

— Мамочки! — воскликнула Лана, подпрыгнув от неожиданности.

— Вот и нашлась пропажа, — ухмыльнулся брат, довольно откидывая светлые волосы с лица.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Лана, отталкивая его и пытаясь проскользнуть к лестнице, которая была всего в двух шагах.

— Я имею право задать тот же вопрос, — издевался Габриель, загораживая дорогу и снимая с воротника ее куртки оборванные ветки плюща. — Но будет лучше, если я позову родителей, особенно маму. Ты бы знала, как она сердится. Ведь уже время… время!

— Ты этого не сделаешь, Гэб, — прищурилась Лана. — Ты же не хочешь быть предателем?

— Спорим, что сделаю? — с вызовом протянул брат. — Мама! Отец! Тут на кухне вас ждёт не дождётся сюрприз!

Вскоре на лестнице послышались торопливые шаги, звуки скрипящих ступенек и громкие недовольные голоса.

«Я попала», — обречённо подумала девушка, а вслух гневно сказала:

— Габриель, ты последняя сволочь! Предатель! Чтоб ты сквозь землю провалился, и я тебя больше никогда не видела!

— Взаимно, моя милая сестрёнка! — с наигранной вежливостью сказал старший брат, а потом жёстко добавил: — Тебе конец.

В этот момент на пороге кухни показались родители.

— Лана! Ты где всё это время была? Мы уже начали переживать! — раздражённо воскликнула леди Лангоф старшая, изящно вскидывая руки к груди. Истинная аристократка, она не изменяла привычкам даже в такой ситуации… — Розальда нас уже заждалась!

— Благовоспитанной леди никуда ни в коем случае нельзя опаздывать, — прогремел голос отца.

Лана слушала, сжав челюсти, и иногда, когда голоса их становились особенно громкими, она зажмуривала глаза. Габриель, конечно же, сразу рассказал историю их неожиданной встречи, после которой тирада усилилась.

— Значит так, — нахмурившись, подвёл итог лорд Лангоф. — Сейчас ты, Лана, немедленно садишься в карету с мамой и едешь к миссис Розальде, вы и так уже много времени потеряли.

— Хорошо, пап, — согласилась она, понимая, что спорить было бы подобно самоубийству. — Ты придёшь на приём в институт?

— Да, — уже спокойно ответил тот, — мне необходимо сейчас во дворец, но к церемонии я должен буду успеть.

Лорд Лангоф задумчиво погладил бороду и отправился наверх по лестнице. Как только звуки его шагов утихли, леди Лангоф примирительно подняла ладони и промолвила:

— Лана, доченька, не будем больше ругаться. Немножечко опоздаем, — скорбно вздохнула, оглядев дочь с ног до головы, и сокрушенно покачала головой, — надеюсь, нашу очередь не отдадут кому-нибудь другому.

Было слишком заметно, что она успокаивает сама себя. Все женщины в этом городе терпеть не могли куда-либо поздно приходить. Их кредо было «Везде, всегда, вовремя». Лана не осуждала свою мать, ведь та вращалась в этом обществе, пропитывалась им. Девушку коробило только то, что от нее пытаются требовать того же самого, наплевав на ее желания и мечты.

До своей комнаты Лана так и не добралась. К главному входу ей пришлось понуро плестись следом за матерью через весь дом. На часах была половина третьего, да ещё и ехать десять минут. В общем, момент похода к портнихе оттягивался ненадолго, а потом Ланина учесть будет неизбежна.

«Будем считать, что мне повезло, — размышляла девушка. — По крайней мере, мне не сказали «наказана на столько-то дней». Наверное, из-за праздника, хотя праздник ли это?»

Глава 4

Роскошная карета из тёмного дерева с золотыми вставками неслась по улицам, бедные рабочие засматривались на блестящие стёкла, покрытые позолотой спицы, на дорогие занавески из красного бархата. Босоногие детишки бежали следом, показывая пальцами, и кричали:

— Мама! Смотри, какая красивая повозка! Я хочу такую же!

Встревоженные родители старались убрать своих ребятишек подальше и наказывали им не кричать вслед богатым господам. Ведь все они помнили, как такие прекрасные кареты беспощадно сбивали дорогих их сердцу малышей и даже не останавливались.

«Бедняги, — подумала Лана, — они такие кареты, наверное, и во сне видят. Неужели так было и так будет всегда, куда же смотрят наместник и король? Одни живут прекрасной жизнью, а другие точно такие же люди вынуждены смотреть и завидовать, а то и вовсе бояться. Не справедливо…».

С такими мыслями Лана прибыла к дому миссис Розальды. Белый с розовым фасад здания был украшен прямоугольными табличками с изображениями платьев, туфель, на некоторых были нарисованы иголка с ниткой. Девушка грустно вздохнула и толкнула стеклянную дверь с крупным колокольчиком на ручке.

«Это, наверное, для того, чтобы было неудобно открывать, — ехидно подумала Лана. — Чего это я разворчалась про себя, почти как старая бабка? Подумаешь, всю оставшуюся жизнь придётся носить кошмарные платья и улыбаться всем идиотски-вежливой улыбкой».

Внутри светлого помещения, пропитанного едким парфюмом, вдоль стен выстроились стойки с платьями. В углу был красивый кремовый диван для ожидающих гостей. Как только Лана тяжело опустилась на него, из противоположной комнаты выпорхнула маленькая, полненькая тётенька в ярком оранжевом платье, в туфлях ядовито-зелёного цвета и с ослепительно белым чепчиком на седой голове.

— Анита, дорогая! Как я рада тебя видеть! — запищала старушка и бросилась целоваться с леди Лангоф.

Лана, чтобы её не заметили и не зацеловали, поспешно поднялась и спряталась за огромную стеклянную вазу в человеческий рост. Сделала вид, что рассматривает картину на стене.

«Какой кошмар», — подумала она как о картине, так и о предстоящем разговоре.

— Здравствуйте, Розальда! Вы прекрасно выглядите! — в свою очередь ответила Ланина мама, звучно чмокая в обе щёки приятельницу.

— Благодарю, милая, — весело отмахнулась старая женщина. — Неделю назад ты упоминала о том, что твоей дочурке нужно платье на приём. Я так долго не видела мою маленькую Ланусичку, — продолжала щебетать портниха. — Она, наверное, уже ого как выросла?

«Ну вот, — обиделась «Ланусичка», — дожили».

Тут взгляд юрких серых глазёнок старушки упал на Лану, отражение которой она увидела в зеркале. Ротик её расплылся в сладкой жабьей улыбке, брови поползли наверх:

— А вот и наша принцесса. Иди ко мне Ланушка, я тебя расцелую.

«Только без рук и не надо мне сюси-муси делать», — пояснила ей про себя девушка и, видя суровый мамин взгляд, повиновалась и разрешила мисс Розальде поцеловать её один раз.

— Да ты уже настоящая невеста, Ланочка! — восхитилась та. — Анита, у вас должен быть жених для такой красавицы, есть кто-нибудь на примете, а?

— Конечно, дорогая. Наш избранник — Хэйвард Фринверт. Он замечательный юноша! Такой учтивый, милый, умный, хорошо относится к Лане, а главное у его семьи огромное состояние. Они просто созданы друг для друга! Почему бы и нет?

«Что? — ошеломлённо подумала Лана. — Этого не может быть!».

— Ах, Хэйвард! Да, да, это будет замечательная партия. Не упустите этот шанс. Знаете, мои душеньки, мне леди Отрис, которая у меня кружева на прошлой неделе покупала, сказала, что у Фринвертов на юге кто-то из дальних предков умер. Им досталось целое имение на несколько сотен тысяч!

— Да ты что! — восхитилась Анита Лангоф. — На несколько сотен тысяч?! Это же целое состояние. Интересно, интересно…

«Кошмар, — с отвращением подумала Лана. — Их даже нисколько не тронуло, что умер человек, который в жизни, возможно, сделал что-то прекрасное, кому-то помог. И вообще, вместо того, чтобы отдать ему должное, они думают о его деньгах».

Женщины побеседовали на разные житейские темы. В конце концов, леди Лангоф спохватилась и поспешила сказать Розальде:

— У нас не очень много времени, дорогая. Может быть, приступим к делу? Лана, иди сюда, мы подберём тебе самое лучшее платье.

Лана с опаской приблизилась к матери, та осмотрела фигуру дочери придирчивым взглядом и повернулась к старушке.

— Вы такая худая, юная леди Лангоф! — испуганно заухала, как сова, Розальда. — Нельзя же так, вы посмотрите на остальных леди — они все такие кругленькие, а вы? Кожа да кости. Анита, вы её совсем не кормите?

— Да что за глупости, милая моя. Она просто слишком много времени проводит за активными занятиями. Я ей уже не раз говорила, что это не модно и даже дурно для леди высшего света. Мы ничего не можем с ней поделать, — строго глядя на стройную, гибкую фигуру дочери, сказала Анита Лангоф. — Но не будем об этом, в институте у неё не будет так много свободного времени, поэтому надеемся, что там ее перевоспитают и выбьют всю дурь из головы.

Лана стиснула зубы от злости и хотела было уже сказать что-нибудь обидное матери, но, вспомнив их бывшую ссору, когда она без разрешения ушла гулять по горам с Адрианом, решила остыть и проглотить это оскорбление.

— Я думаю, ей больше подойдёт пышная юбка, возможно, даже с обручами. А какое ваше мнение, милая? — уже вовсю углубившись в своё любимое занятие, поинтересовалась мать.

— Нет! Пышная юбка на обручах — это слишком тяжело для такой юной леди. Я считаю, вам необходимо что-нибудь более лёгкое. Мне известно, Анита, что вам нравится, как ходят королевские дочери, но ведь у них это традиция. А для вашей дочурки я бы советовала, как можно позже собираться надевать подобные вещи.

«Вот это уже более здравая мысль. Нужно во что бы то ни стало взять инициативу в свои руки, а то они вырядят меня, как попугая, дай только волю», — успокоившись, подумала Лана, а вслух произнесла:

— Миссис Розальда, а что вы думаете по поводу атласной ткани? Мне кажется, — тут она подошла к одной из стоек, — что мне пойдёт чёрный атлас. Он будет хорошо смотреться с моими тёмными глазами.

Старая мисс и Анита Лангоф переглянулись. Немного растерявшись из-за проявления столь странного на её взгляд вкуса, портниха нахмурила седые брови:

— Детка, ведь ты идёшь на праздник, а не на похороны. Зачем чёрный цвет? Леди в твоём возрасте надевают яркие платья, пёстрые кружева. У меня тут есть одно замечательное платье, недавно сшитое.

— А по-моему, чёрный цвет очень благородно смотрится, — пропустив её слова мимо ушей, парировала Лана.

— Хорошо, хорошо, — затараторила мисс Розальда. — Я поняла, что тебе нравится эта ткань. Это просто прекрасно! Но только в честь такого праздника лучше выбрать атлас серебряного цвета. У меня как раз где-то было одно такое платье.

Старушка умчалась в соседнюю комнату, что-то одобрительно бубня себе под нос. Анита Лангоф рассматривала ленточки и банты на столике у выхода. Похоже, она ничего не имела против атласных изделий.

Пошуршав чем-то в соседней комнате, вернулась Розальда, развернула платье и приложила его к стройной фигуре девушки.

— По-моему, очень даже красиво! Я сшила его довольно давно, но оно всё такое же модное и красивое, — восклицала она, подходя то с одной стороны, то с другой. — Ты в нём прелестна, иди скорей примерь, дорогуша.

Лана зашла за деревянную ширму, натянула наряд и, увидев себя в зеркало, пробормотала:

— Да, серебряный атлас без всяких кружев смотреться будет элегантно.

Она вышла показаться и узнать мнение своих «помощниц». По их первой реакции «Как ты прекрасна!», «Настоящая королева!» Лана поняла, что этот вариант окончательный.

— Красивое платье? — спросила она у мамы. — Мне нравится.

— Да! Я считаю, что тебе нужно идти в нём, — ответила та, проверяя качество ткани, которое оказалось исключительным.

Мисс Розальда, довольная тем, что её вещь как всегда признана неподражаемой, расплылась в улыбке:

— Ну, вот и всё! А ты, Анита, боялась, что могут возникнуть серьёзные трудности. Видимо, ты ошибалась, у твоей дочери прекрасный вкус.

Леди Лангоф печально улыбнулась, но потом вздохнула с облегчением.

— Лана, теперь ты готова к празднику, — промолвила она. — У нас ещё есть немного свободного времени. Поедем домой, ты передохнёшь, покажем Габриелю платье.

— Ну уж нет, меня в платье он увидит только с завязанными глазами, — возмутилась девушка.

— Твой брат хорошо разбирается в таких вещах, — удивлённо вскинула аккуратнее бровки Анита Лангоф. — Я считаю, что он должен увидеть тебя нарядной. Может, что-нибудь даже посоветует.

— Мама, ты издеваешься? — разозлилась Лана. — Я лучше море десять раз переплыву на плоту, чем покажусь этому придурку в платье!

— Да как ты можешь так говорить? Что за выражения, ты же леди, следи за языком, сколько раз тебе повторять, — сурово нахмурилась Анита. — Он твой брат! Вы должны с ним любить друг друга! К тому же Габриеля тоже пригласили на приём, — закончила мать, резко смахнув светлую прядь волос с глаз.

— Как?.. Кто его пригласил? — Лана поражённо уставилась на мать.

— Его командир, капитан Ампор, он будет на торжестве, — гордо пояснила леди Лангоф. — Поскольку прибудет множество очень влиятельных и богатых люди, сам король распорядился выделить несколько десятков человек из его личной гвардии для дополнительной охраны.

— Просто чудесно, — фыркнула Лана. — Он будет весь вечер лезть ко мне. Есть вероятность его преждевременной смерти.

Анита Лангоф строго посмотрела на дочь:

— Не говори глупостей. Для леди это неприемлемо.

Лана хотела было ответить, но в спор вмешалась юркая мисс Розальда.

— Так вы будете покупать платье, душеньки мои? — задала она свой главный вопрос, и глазами хлоп-хлоп.

— Конечно, — ответила Анита Лангоф, доставая из сумочки золотые монеты. Обратилась к дочери: — Лана, ты хочешь идти прямо в наряде?

— Нет. Сейчас сниму, — буркнула та.

Через несколько минут они уже прощались с портнихой. Пока приятельницы не могли расстаться, Лана успела два раза сходить к выходу и обратно.

«Ну сколько можно?» — возмущалась девушка, начиная выходить из себя.

Тут она увидела, как к магазину подходит Аманда Прэллис со своей матерью, гордой походкой направляясь к дверям.

«А вот и старые знакомые подтягиваются», — хмыкнула про себя Лана. Её нисколько не обрадовало, что она увидела свою бывшую одноклассницу. Появилось желание раствориться в воздухе.

Когда та подошла к двери, девушка смогла выдавить улыбку, с которой по её определению обычно встречают старых знакомых. Всё-таки десять лет учились вместе.

— Здравствуй, Аманда, — поздоровалась она с пухленькой светлой девочкой в голубом платье. Затем вежливо кивнула сопровождающей её матери: — Добрый день, леди Преллис.

— Здравствуй, — ответила Аманда и неприязненно наморщила носик. — Что ты здесь делаешь?

— Покупаю платье на сегодняшний приём в институт, — вздохнула Лана. — А ты здесь для того же?

— Разумеется, Лана, я ведь тоже буду учиться в институте для благородных девиц, — с наигранным безразличием ухмыльнулась Аманда, хотя по ней было видно, как сильно она этому рада. — А какой наряд ты купила себе?

— Скоро увидишь, — пожала плечами Лана. — До встречи, мне надо идти.

С этими словами она шагнула на улицу к карете, сразу же следом за ней выпорхнула мать.

— Доченька, подожди меня! Куда ты так торопишься? — воскликнула мать, выбегая из магазина. — Я там, на выходе встретила Преллисов. Ты видела Аманду?

— Да, мам. Ты с ними успела поговорить? — спросила Лана с лёгким оттенком иронии в голосе.

— Конечно, успела. Но только о мелочах, — со всей присущей ей серьёзностью ответила леди Лангоф, поднимаясь к дочери в карету с помощью кучера. — В общем, они рассказали мне, что Аманда будет учиться там же, где и ты. Здорово, правда?

— Не знаю. Я с ней никогда ничего общего не имела, — пожав плечами, ответила Лана. — Поехали домой, Фил! — приказала она кучеру и постучала по стенке с наслаждением наблюдая, как мать морщится от её «жутких манер».

Глава 5

Лана сидела в углу кареты, облокотившись на раму открытого окошка, и наслаждалась вечерней прохладой. Они ехали домой другой дорогой, сбоку виднелось море, с которого дул освежающий ветерок с привкусом соли. Синяя вода под скалами набирала тёмный оттенок.

«Когда небо стемнеет, и свет канет в мрак,

Ты призрачный свет отразишь на волнах.

Твоя даль залоснится, как праздничный фрак,

Заблестит свет ночи на высоких снегах.

Уже видно как близко плывёт темнота,

Но не сможет та тьма в мир впустить холода,

Пока теплится в сердце моём теплота,

Так было, так есть и так будет всегда!» — прочитала девушка про себя стихи, которые были посвящены то ли морю, то ли борьбе мира со злом.

Вскоре они подъехали к усадьбе, встретившей их светом в каждом окне.

— Лана, — сказала леди Лангоф, поднимаясь на крыльцо, — приводи себя в порядок как можно скорей, а то мы опоздаем. — Возьми и мою горничную, она поможет.

Девушка, ничего не говоря, подхватила платье и удалилась к себе. Ее комната, находившаяся прямо против лестничной площадки, оказалась приоткрыта. Можно было разглядеть кровать и половину окна. Лана напряглась и почувствовала, как внутри что-то переворачивается от тревоги.

«Это ещё что такое? — испуганно подумала она, медленно приближаясь к комнате. — Я точно закрывала дверь… Алоиза тоже всегда плотно закрывает, она ведь знает, как я не люблю проходной двор в своей комнате».

Лана старалась держаться относительно комнаты так, чтобы изнутри её нельзя было заметить. Прижавшись к стене возле входа, через дверной проём она протянула руку к включателю лампы, находившемуся за стеной, и резко крутанула его. Загорелся свет, и Лана запрыгнула в освещённое пространство, но никого не обнаружила.

«Вот я дура, — рассердилась девушка сама на себя, проходя в центр комнаты, и, внимательно оглядываясь. — Но тогда спрашивается — кто сюда заходил?»

На глаза попался огромный букет из довольно редких цветов, среди бутонов виднелся конверт с письмом, изрядно намокший от капелек воды, строки в некоторых местах растеклись.

«Кто мог до такого додуматься?» — спросила она записку, свисавшую с ладони.

Судя по степени влажности, письмецо было положено в букет довольно давно, а с цветами в комнате может находиться не больше чем три с половиной часа.

Лана сделала вывод, что это Алоиза доставила посылку и все же забыла закрыть дверь.

— Что же там написано? — прошептала Лана, вспомнив о письме и отвлекаясь от своих расследований. Взгляд метнулся в самый низ текста, где красовалась подпись «Вечно ваш — Хэйвард Фринверт».

«Ну вот, — вздохнув и быстро потеряв интерес, подумала Лана. — Наверное, разыграл целую драму перед Алоизой, чтобы передать цветы».

Письмо было прочитано поверхностно, и его смысл был наполовину не понят. До читательницы дошло только то, что молодой Фринверт считает её самой красивой на свете, что эти растения будут её символом и так далее.

Слова были красивые, ничего не скажешь, но Лана чувствовала в них заученные и многократно повторяемые фразы, от которых веяло фальшивым блеском, как от стекляшки, названой алмазом. Но все же цветы ей понравились. Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, она зарылась головой во всё ещё влажный и прохладный букет.

— Мммм… — протянула расслабленным от наслаждения голосом.

Переодевшись в новое атласное платье и даже не взглянув на себя в зеркало, она широко раскрыла окно и впустила вечернюю прохладу. С прической и легким макияжем она расправилась с помощью маминой горничной, которая была настоящей мастерицей в этих вопросах.

«А ведь совсем недавно, будто сейчас, я смотрела на светлое море, на голубое небо, — размышляла Лана, подставив лицо под ночной ветерок. — Почему так быстро летит время? Того и гляди, что оглянуться не успеешь, а уже конец. Неужели мне придётся всю жизнь провести, участвуя в этих дворцовых интригах, только из-за того, что этого требует моё положение? Неужели я никогда не увижу мир, который так огромен, не побываю в других странах, которые так интересны, а буду до конца своих дней жить с немилыми мне людьми, потому что так надо, и буду всю жизнь до конца своих дней слушать рассказы моряков и грезить о той жизни, которой требует сердце?» — комок горечи застрял у Ланы в горле, и она, не выдержав, всхлипнула от переполнявшей её грусти и осознания своей безпомощности.

— Нет, не бывать этому! — громко сказала она в открытое окно, мало безпокоясь о том, что в соседней усадьбе могли всё услышать.

Отойдя от подоконника, Лана опустилась на кровать и стала поглаживать ткань на платье, которая оказалась немного шероховатой и шелестящей. Обвела взглядом свою комнату в поисках чего-нибудь занятного: вот туалетный столик с множеством косметических тюбиков и скляночек, вот кресло, обтянутое кожей, вот её портрет, нарисованный знаменитым художником, но окончательно её взгляд остановился только на камине, над которым покоился маленький кинжал в золотой оправе. Подарок отца.

Она взяла в руки изящное легкое оружие. Выглядел кинжал древним, но золото до сих пор оставалось блестящим и чистым. Не много на свете осталось таких чудесных изделий, как это. Раньше кузнец добывал все материалы сам и вкладывал душу в своё творение. Теперешние мастера предпочитают примешивать разные дешёвые металлы, продавая за множество золотых то, что и гроша не стоит.

Часы на стене ожили, отбивая удары. Лана вздрогнула и отвлеклась от кинжала. Немного помедлив, закрыла окно и вышла в коридор второго этажа. Не успела прикрыть дверь, как сбоку раздалось банальное: «Бу-у!», и Лана, поглощённая в свои мысли, все же подпрыгнула от неожиданности.

— Ах-ха-ха! — расхохотался Габриель, с довольным видом опираясь о стену. Прищурился и ехидно проговорил: — Ого, какие мы сегодня красивые. Того и гляди, кто-нибудь ослепнет от твоего прекрасного вида.

— Мне объяснить, куда тебе идти, или ты сам догадаешься? — угрожающе спросила Лана.

— Да ладно, — протянул Габриель с ухмылкой, — я же от чистого сердца. Неужели я не могу сделать комплимент любимой сестрёнке?

— Мне их от Хэйварда хватает, — пояснила Лана и сразу же пожалела об этом.

— От Хэйварда?! — воскликнул Габриель, и глаза его насмешливо сверкнули. — Точно. Как же я не догадался? У вас же с Фринвертом роман. Ты сходишь по нему с ума — это я точно знаю!

— Лучше заткнись, а то костей не соберёшь! — огрызнулась Лана, выпрямляясь. — Ты меня уже достал!

— А ну повтори, малявка! — в свою очередь выпрямился Габриель. — Ты как со старшими разговариваешь? Хочешь, чтобы я рассказал родителям о том, как ты выражаться умеешь? Так я быстро организую, тебе месяц из дома не выпустят.

— Говори всё, что хочешь, — процедила сквозь зубы Лана, пытаясь унять гнев.

Но брат на этот её выпад только саркастически рассмеялся:

— Ах-ха-ха! Насмешила ты меня. Видела бы ты себя, крыса мокрая!

Смешок оборвался на последней ноте, потому что терпение Ланы подошло к концу, она сжала кулаки и толкнула Габриэля в грудь. Как только он отшатнулся, Лана врезала ему коленом в живот. Такой атаки Габриель никак не ожидал и поэтому, не успев защититься, согнулся пополам. Лана толкнула его еще раз, брат завалился спиной на дверь ванной, которая оказалась открытой, запнулся пяткой за порожек и повалился на пол с удивленным вскриком.

Лана не долго думая захлопнула дверь ванной, схватила стоящий в коридоре декоративный стул и подперла им дверь.

«Я могу гордиться собой», — хмыкнула победно.

— Ах ты… — прошипел старший брат из ванной. — За эти жалкие приёмчики пощады не жди!

— Ты сначала защищаться научись от этих «приёмчиков», — торжественно изрекла Лана.

Вспомнив, что она должна идти на бал и её уже ждут, она бросилась по лестнице вниз.

«Лишь бы поскорее убраться отсюда, пока Габриель не придумал, как выбраться и не погнался за мной следом, а то мне не жить».

Около кареты стояла мама в голубом кружевном платье. Заметив Лану, она нетерпеливо сказала:

— Наконец-то. Я уже за тобой Габриеля отправила. Кстати, где он?

— Всё в порядке, мам, — ответила Лана, чувствуя, как начинает болеть правый кулак. — Я его встретила на лестнице, он сказал, что ему очень плохо, и что он будет позже.

— Постой здесь, я к нему схожу, может быть, ему нужен лекарь, — заволновалась Анита Лангоф, толкая калитку, чтобы войти во двор дома.

— Не надо, мам, — как можно небрежнее бросила Лана, беря мать за руку и заталкивая её в карету. — Гэб просил меня передать тебе, чтобы его никто не беспокоил, он нас догонит. А нам нужно торопиться.

Леди Лангоф вопросительно посмотрела на дочь, взглянула на часы и сдалась:

— Хорошо. Поехали скорее, а то опоздаем. Надеюсь, он не сильно припозднится, его отряд ведь сегодня дежурит.

Лана предвкушающе усмехнулась, кому-то сегодня капитан надерёт задницу.

— Почему ты не заплела волосы, как я тебе советовала? — спросила Анита. Но подобные вопросы для Ланы состояли в списке риторических, поэтому она предпочитала на них не отвечать, а мать быстро забывала про то, что спрашивала.

— Трогай, Фил! — приказала девушка, устраиваясь в мягком салоне и мельком оглядываясь на дом. Внутри разлилось торжество победы.

Они двигались по улицам города в сторону института. Множество повозок и карет сновали в разных направлениях. Если встречались знакомые, то Анита Лангоф перекрикивалась галантными приветствиями, что-то в роде «Прекрасно выглядите, дорогая Жаннина!» или «Я так рада вас видеть, милая Кэти!». Лану раздражала эта манера приветствий и, чтобы остаться незамеченной, она забилась в самый угол кареты и задвинула занавеску со своей стороны.

Тени на улицах города удлинялись, и словно по мановению неведомой силы везде зажглись фонари, осветив дороги, дома и прохожих. На востоке уже была ночь, которая вскоре должна была прийти в Уест-Уортленд.

Глава 6

Из окна кареты хорошо просматривался внушительных размеров белокаменный фонтан. Посередине него гордо возвышались несколько женских скульптур, грациозные и изящные, вода стекала из их ладоней тонким ручейками. Вереница самых разнообразных карет тянулась по подъездной дороге перед институтом. Площадь за забором перед главным зданием была заполнена людьми. Лана не могла не изумиться размаху, с которым организовано торжество, и сразу стал понятен смысл фразы «яблоку негде упасть». Вскоре дошла очередь их кареты, Анита Лангоф шагнула на тротуар и, вдохнув свежий вечерний воздух, промолвила:

— Прекрасная погода. Поторопись, доченька, а то пропустим торжественную часть.

Лана взяла мать под руку, и они направились в сторону начинающегося праздника.

— Милая Анита! — воскликнула немолодая женщина в кремовом платье с пепельного цвета волосами, закрученными в трёхэтажную причёску. — Ваша дочь прекрасна.

— Нора, добрый вечер! Надеюсь познакомиться с вашей внучкой, — учтиво отозвалась мать Ланы, гордо восходя по ступенькам, которые заканчивались светлой колоннадой. У входа в здание института они увидели лорда Лангофа, разговаривающего с группой мужчин.

— Здравствуй, папа, — поздоровалась Лана, подходя к отцу. — Добрый вечер, господа, — она сделала книксен в сторону его собеседников.

— Добрый вечер, Лана, — ответил отец, оценивающе рассматривая её наряд. Затем прошептал, чтобы только она слышала: — Ты прекрасна. Розальда как всегда превзошла себя.

— Здравствуй, милая, — кивнул он жене и легонько поцеловал её в щёку.

Потом повернувшись к Лане, сказал:

— Познакомься с этими почтенными господами, Лана. Лорд Хогарт — министр финансов Уест-Уортленда.

— Я представлял вас себе именно такой, юная леди.

— Очень приятно, министр, — склонила на бок голову девушка, делая книксен. — Я много слышала про вас, но не думала, что когда-нибудь буду иметь честь лично познакомиться, — улыбнулась, пожимая энергичную руку широкого и находившегося в прекрасном расположении духа усатого господина.

— А это лорд Здонгэ, министр государственной печати, ты с ним однажды встречалась.

— Приятно познакомиться, — любезно отозвалась Лана, кивнув атлетически сложенному господину в очень дорогом фраке.

— Мне тоже очень приятно, — дружелюбно отозвался мужчина.

— Господин Грегори Реймас, наместник короля, будет проводить половину сегодняшней торжественной части, — сказал Джордж Лангоф, склонив голову на бок.

Лана кивнула последнему из представленных, единственному не проявившего к ней ни малейшего интереса, который полагался по правилам хорошего тона. Взглядом наместника можно было морозить морские просторы. В глубине бездонных чёрных глаз промелькнуло нечто жестокое, чего было достаточно для крайне неприятного впечатления. Длинный чёрные волосы были собраны в аккуратный хвост на затылке. Девушку пробрала дрожь, и она поспешила переключить внимание на задевшую её плечо незнакомую старушку, с досадой вспомнив, что не выразила наместнику радости знакомства.

— Мы с вашего позволения пойдём, Джордж, — улыбнувшись одними губами, сказал Грегори Реймас, оглядывая стоявших цепким взглядом и на доли секунды задержав его на Лане, отчего у неё вновь мурашки побежали по коже. Девушка вдруг отчетливо поняла, что он прекрасно знает, что происходит у неё в душе, и это его забавляет, ему было приятно видеть растерянность и напряжение в ее глазах.

— Ваше право господа, не будем вас дольше задерживать.

Обменявшись ещё несколькими любезностями с семьей Лангофов, мужчины исчезли в глубине зала для приёмов.

Гости начинали потихоньку рассаживаться в зале для официальных церемоний перед небольшой сценой, но некоторые всё ещё пытались успеть познакомиться с закусками и напитками. С улицы до сих пор раздавались голоса прибывающих и звон колокольчиков карет.

— Пап, ты много работаешь с этими людьми? Ты же занимаешься только военными делами государства, — полюбопытствовала Лана, с дрожью вспоминая наместника с его ледяным взглядом. В сердце поселилась отчётливая тревога за отца.

— Эти люди — очень важные лица, — не сразу ответил отец. — Обычно от экономики до войны рукой подать. И вообще, ты должна знать таких выдающихся личностей, как эти господа.

— Почему это? — удивилась Лана, но прекрасно понимала, что отец прав. Ей хотелось услышать, что он скажет, и просто поддержать беседу тоже не мешало. Возможно, удастся больше узнать о жутком наместнике.

— Потому что я считаю незнание лидеров своей страны позором, — отрезал Джордж Лангоф, кланяясь какому-то пожилому господину.

Лана почувствовала себя уязвлённой.

— Ты не прав, папа, — сказала она. — Я узнала мистера Здонгэ. Я о нём много слышала. Ещё я узнала господина Реймаса. Он наместник короля, как ты сказал. Его все знают. Правда, я впервые вижу его настолько близко.

— С наместником нужно быть предельно осторожным, — скорее сам себе, нежели дочери, сказал лорд Лангоф. Его взгляд стал задумчивым. — Он имеет очень сильное влияние на короля. Будь осторожна с ним. Это тебе на будущее пригодится.

— С господином Реймасом? Мне он показался таким холодным, и он будто видел меня насквозь. Я его плохо знаю, поэтому не могу судить по первой встрече, вдруг всё не так, как мы думаем, — сказала девушка, вспоминая до жути неприятное чувство, вызванное взглядом наместника.

— Хорошо, что ты продолжаешь искать в людях хорошее, не смотря ни на что, я почти разучился это делать. Но между тем не нужно забывать о существование плохих людей, которые ради личной выгоды и мать родную убьют, — разъяснил лорд Лангоф, делаясь ещё задумчивее. Наконец он нахмурился и тряхнул головой: — Думаю, что пока тебе не стоит настолько подробно вдаваться в политику нашего государства.

— Спасибо за совет, папа, — попыталась улыбнуться Лана, поняв, что именно сейчас необходимо начать во всём этом разбираться. — А куда делась мама?

— Она ещё около входа, разговаривает с семьей Бромандт. Тебе пора занимать свое место среди остальных учениц. Мы с мамой будем в ложе, не теряй нас.

Джордж Лангоф отправился за женой, предоставив Лану самой себе. Впервые за время прибытия ей удалось осмотреться. Потолки были очень высокими, украшенные лепниной, по всему залу было расставлено множество мягких стульев, как на концертах в театре, на стенах висели гигантские полотна ручной работы. Одно из них особенно привлекло её внимание, и она подошла посмотреть поближе. На картине была изображена одинокая ледяная скала в безкрайнем синем океане.

«Надо же, — задумалась Лана, — как красиво художник изобразил тему сущности человека. Нам видна лишь малая часть, а всё остальное сокрыто в глубине души — в океане…»

Вскоре шум на улице окончательно стих, все расселись на свои места, и тишину нарушал только мелодичный шорох деревьев за окнами.

По залу раздался звучный голос церемониймейстера:

— Его величество — король Мельхиандр Арабцелло III!

— Да живёт он вечно! — встав и отдав честь своему монарху, прибавили все присутствующие. Со всех сторон раздались аплодисменты гостей торжества и их возгласы приветствия королю.

В сопровождении своей свиты на сцену взошёл пожилой человек в расшитом красно-золотом жилете поверх белоснежной рубашки. На плечах мужчины была роскошная и очень объемная мантия с мехом по краю. Лана знала, что король надевает этот наряд только в исключительно торжественных случаях, похоже, все считают поступление девиц в институт таковым. Девушка хмыкнула, удержавшись, чтобы не закатить глаза. Борода монарха блестела седыми волосами, глаза внимательно осматривали притихших гостей. Поднявшись на пьедестал, король начал речь:

— Мои честные и преданные подданные! Роль вашего государя в этот вечер будет ролью созерцателя торжества. Я хотел бы сказать несколько слов нашим юным красавицам, которые отныне будут обучаться в институте Благородных Девиц Леди Мэдисон при дворе короля. Эти милые создания росли у нас с вами, дорогие родители, на глазах, — король улыбнулся, чем вызвал волну улыбок по всему залу. Лана закатила глаза. — Они расцветали и каждый день украшали нашу жизнь. Теперь им предстоит пройти обучение, и лучшие из них будут отобраны для служения во дворце при королевской семье. Остальные же получат высокий статус в обществе и будут в огромной милости у двора так же, как и их благородные семьи. Я желаю вам счастливого пути, юные красавицы! Служите своей родине с такой же преданностью, с какой это делают наши храбрая армия и флот! А сейчас я предоставляю слово наместнику Реймасу. Он расскажет вам о системе обучения в институте, о программе и обо всех наиболее важных вещах, которые необходимо знать будущим студенткам. Также вы сможете задать все волнующие вас вопросы.

Король Мельхиандр спустился с пьедестала под говор одобрения и гул аплодисментов. Следом за ним произносить речь взошёл Грегори Реймас. Сидевший в зале народ замолчал и зааплодировал, но менее сдержанно, чем государю. Лана усмехнулась тому, что этот опасный и суровый военный тратит своё время на будущих студенток института благородных девиц. Если бы не умение наместника выступать с непроницаемым лицом, она бы могла поклясться, что он готов закатывать глаза после каждой фразы. Грегори Реймас окинул всех цепким взглядом и начал рассказывать свою часть, параллельно кто-то задавал вопросы, он отвечал на них. Лане очень быстро надоело всё это слушать. Вскоре скука стала душераздирающей настолько, что Лана начала оценивать обстановку вокруг себя, искать, как ей выбраться незамеченной. В голову пришла дерзкая идея — подползти под стульями, но Лана отмахнулась от неё, подумав о том, как расстроятся родители, если заметят. Девушка вздохнула с облегчением, отец и мать сидели в отдельной ложе со всеми важными политиками и их жёнами. Подумав, Лана нашла другой выход, который больше подходил для благовоспитанной леди. Поскольку сидела она с краю своего ряда, то её препятствие составлял только грузный лорд Штронг. Лана достала из сумочки носовой платок, приложила его ко рту и наклонила голову к груди.

«Лишь бы никто не заметил, — подумала она, тут же решительно встала и начала продвигаться к проходу через дремлющего лорда. — Надо было с самого края сесть».

— Леди Лангоф, с вами всё в порядке? — поинтересовалась маленькая леди Штронг, продолжая судорожными движениями веера создавать лёгкий ветерок. Лана не увидела её из-за большого живота ее мужа.

— Мне немного не по себе, миледи. Пойду подышу свежим воздухом, — оправдалась девушка.

— Милая, но ведь ты пропустишь самое важное, — не отпускала Лану старушка.

— Ничего страшного, родители мне всё расскажут, — бросила девушка и быстро пробралась к проходу.

«Долой мучительную церемонию».

Свернув в один из залов, она опустилась на бордовый диван со вздохом облегчения.

Стены вокруг были увешаны картинами знаменитых художников древности и современности, они висели чёткими рядами, распределённые по размеру рам. В нижних рядах самые большие, к верху рамы и полотна уменьшались, и их почти не было видно.

— Странная логика, — прошептала Лана, думая о том, что она бы развесила картины иначе.

Заметив сослуживцев брата на выходе из зала, юркнула на лестницу. На втором этаже царил полумрак, так как в этот вечер все мероприятия проводились в главном зале. Окна были завешаны огромными шторами из красного бархата. Через каждые десять метров на стенах встречались лампы, но их свет не согревал. В длинном коридоре, по которому шла Лана, было настолько пустынно и тихо, что можно было услышать, как под хрустальным колпаком ближайшей лампы трещит пламя.

Одна из тюлевых штор начала приподниматься, и Лана, которая рассматривала своё отражение в идеально начищенном полу, остановилась возле окна. Ветер дунул с новой силой, на этот раз, откинув полупрозрачную штору в сторону. Девушка хмыкнула, представив, что это полоса препятствий, наклонилась и резво проскочила на балкон, пока тюль не вернулся на место. Вид со второго этажа был куда красивее, чем с первого. Все старинные здания Уест-Уортленда были с очень длинными лестницами и высокими потолками. Из-за этого их второй этаж соответствовал пятым этажам в более новых домах других районов города.

Прохладный ветерок шелестел листьями, покачивал стволы деревьев так, что редкие птицы, садившиеся на них, вынуждены были постоянно взлетать, недовольно крича, и снова садиться. Огромный фонтан внутреннего двора института извергал воду из каменных кувшинов, которые держали три девушки, хранительницы института Мэдисон — мраморные красавицы в несколько метров высотой. Крупные капли долетали до второго этажа, принося с собой прохладу.

Лана продрогла до костей, атласное платье не грело совсем, но ей не хотелось возвращаться обратно.

С первого этажа донеслись аплодисменты, и через несколько секунд заиграла музыка.

«Похоже, начались танцы, и родители сейчас заметят моё отсутствие, — вздохнула Лана. — Придётся вернуться».

Девушка направилась в сторону звуков музыки. Внизу уже кружили в танцах пары из весёлых молодых девушек и парней. Мужчины старше разместились в отдельной зоне из кресел и диванов в стороне ото всех и лениво потягивали виски, обсуждая политические вопросы и всё, что касается различных сфер государственной деятельности. Среди них был и лорд Лангоф, который, касаясь ребром ладони по столу, что-то горячо доказывал сидящему справа мужчине в очках с золотой оправой. Женщины сидели за столиками неподалёку и о чём-то спорили, иногда подходя к своим важным мужьям что-нибудь узнать или рассказать.

Лана подошла к менее строгой и более увлечённой разговором матери.

— Мама, — сказала она. — Ты меня не искала?

— Лана! — обрадовалась та. — Конечно, искала. Ты где была?

— Я прогулялась по зданию, захотелось всё изучить.

— Молодец, рада, что ты правильно осознала слова мистер Реймаса и всю необходимую информацию для обучения.

— Да-а, — протянула Лана и решила сразу перевести разговор на другую тему. — А долго у нас будут танцы?

— Я не знаю, — ответила Анита Лангоф, — думаю, что долго. Какая тебе разница? Веселись сколько угодно. Я видела, что Габриель пришёл. Ему, наверное, от капитана Ампора попадёт за опоздание.

Лана почувствовала волну удовлетворения от одержанной победы над братом. Но нельзя зазнаваться, выиграна битва, но не война.

— Милые мои, — обратилась Анита Лангоф к своим собеседницам, — познакомьтесь с моей дочерью — Ланелией.

— Здравствуйте, приятно с вами со всеми познакомиться, — сказала Лана дамам, делая книксен. — Называйте меня Ланой.

— Мы тоже очень рады знакомству, — прошепелявила за всех женщина в платье кремового цвета. Девушка успела отметить, что у той парик съехал на бок. — Твоя мама нам очень много про тебя рассказывала.

— Именно такой мы тебя и представляли, — вставила другая.

У Ланы эта сцена обмена любезностями вызвала отталкивающее чувство, потому что сахарные лица дамочек выражали ни что иное, как лицемерие. В высшем обществе эта лживая черта занимала чуть ли не самое главное место. Сегодня на балу тебе в лицо говорят, что ты выглядишь, как богиня, а за глаза обсуждают твою кошмарную манеру вести себя, твой ужасный наряд, походку и так далее до безконечности.

Лана поспешила распрощаться и пойти найти Габриеля.

«Просто немыслимо, — возмущалась она, пересекая главную залу по направлению к выходу, — даю сто монет тому, кто решится со мной поспорить насчёт того, что эти дамочки будут обсуждать меня после ухода мамы. И вообще, зачем я иду к Габриелю? — И тут же, ухмыльнувшись, сама ответила на свой вопрос, — чтобы позлить его, когда он не в силах будет разобраться со мной как следует, потому что капитан Ампор и так на него зол. Хоть что-то весёлое в этот вечер».

Кратко отвечая на приветствия и поздравления, сыпавшиеся на неё со всех сторон, Лана наткнулась на своих бывших одноклассниц во главе с Амандой Преллис.

— Здравствуй, Лана! — наперебой приветствовали её девушки. — Какое у тебя потрясающее платье! Мы так давно не виделись!

— Добрый вечер, — поздоровалась она. — Я бы поговорила с вами, но мне необходимо найти брата.

— Конечно, иди, встретимся на танцах, — улыбнулась Аманда, встряхивая своими белокурыми кудрявыми локонами. — Ты ведь придёшь?

Не успела Лана ответить, как симпатичная рыженькая Диана задала тот вопрос, который, по всей видимости, мучил их всех:

— А с кем ты идёшь на танцы?

— С Хэйвардом, — ответила Лана без всякой интонации в голосе.

— Неужели! Я так за тебя рада, милая! — воскликнула Диана, потом все девушки приблизились к Лане и начали говорить про Сандру, которая всё время хвасталась им о том, что Хэйвард Фринверт любит её единственную.

— Ты только представь её лицо, когда она увидит вас танцующих! — проворковала самая низкая среди всех, брюнетка в красном Элоиза. — Поиздеваемся на славу над этой выскочкой!

Оставив позади себя юных сплетниц, Лана свернула за угол и направилась к выходу. Оставшиеся несколько метров она не могла избавиться от негодования, которое вызвали у неё бывшие одноклассницы. Лана неплохо общалась с Сандрой Ричманд и знала о том, что той очень сильно нравится Хэйвард. Ещё она знала, что Аманда со своими подругами тоже немало влюблены в красавца Фринверта, и поэтому пыталась разобраться в их намерениях.

«Странные люди, — размышляла она, — врут насчёт того, что рады видеть меня с Хэйвардом вместе. Сами по уши в него влюбились. На их месте было бы странно радоваться за меня. Искренностью тут и не пахнет. На Сандру набросились ни с того ни с сего, а она же нормальная девчонка».

Народу становилось всё меньше, а впереди появились яркие мундиры солдат.

— Добрый вечер, миледи, — поздоровался капитан Ампор. Справа от него стоял Габриель с лицом пунцового цвета.

— Дорогой брат, — обрадовалась Лана. — Как ты себя чувствуешь? Я так безпокоилась за тебя.

— Не стоило. Я в полном порядке, — как можно спокойнее проговорил Габриель.

— Тебе, наверное, очень попало от капитана?

— Я посчитал, миледи, что своё наказание он отбудет завтра, но никак не на балу, — холодно глянув на лейтенанта Лангофа, заметил капитан.

— Ах, какой кошмар, — продолжала Лана тем же тоном, Габриеля начало трясти от еле сдерживаемой злости. — Только я вас очень прошу, капитан, не стоит так сильно ругать моего брата, а то его ещё до сих пор трясёт лихорадка. Может быть, тебе принести воды, а, Габриелюшка?

— Спасибо, я не стою таких забот, милая сестрёнка, — ответил тот с натянутой улыбкой. Наслаждаясь беспомощным положением брата, Лана рассказала всем, что Гэб опоздал, потому что — вот незадача! — упал с лестницы, и она со слугами несли его на второй этаж.

— Странно, а нам Габриель говорил, что на него в тёмном переулке напала шайка бандитов, но он с ними разобрался, — проговорил один из рядом стоявших солдат.

Девушка улыбнулась и посмотрела на брата, чьё лицо было красным от досады и от злости одновременно. Глаза брата метали испепеляющие молнии. Если бы так можно было убивать, то Лана бы уже осыпалась кучкой пепла.

Решив, что сражение с бандитами пойдёт на пользу его репутации, Габриель умолчал о позорной ссоре с сестрой.

— Прошу, не обращайте на это внимание, — сказала Лана озабоченным тоном, — после удара головой о каменный пол он, скорее всего, видел героический сон с собой в главной роли и, очнувшись, подумал, что мнимое ранение, полученное им от бандитов во сне и есть причина недуга.

Так как среди присутствующих не было дураков, все сразу догадались о том, чьи слова больше похожи на правду, и рассмеялись так громко, что капитану Ампору пришлось прикрикнуть на них и напомнить о дисциплине.

Габриель был настолько зол, что его рука, с силой сжимавшая рукоятку сабли, побелела. Он был готов выхватить оружие и разрубить на пополам сестру, которая опозорила его перед всеми присутствующими. Между тем, Лана решила, что на сегодня достаточно и поспешила распрощаться.

— До встречи, господа. Благодарю всех за внимание, вы потрясающие слушатели, — сказала она, сделала реверанс, послала воздушный поцелуй брату и удалилась.

Глава 7

Вернувшись в зал, где гости уже вовсю отдавались танцам, Лана увидела Хэйварда. Первое, что пришло ей в голову, было повернуть назад и скрыться на втором этаже, но прыткая Элоиза успела заметить её, замахала ей, привлекая внимание остальных. Естественно, Хэйвард обернулся и заметил свою напарницу, плану с бегством не суждено было сбыться. Аккуратно обходя танцующие пары, Лана приблизилась к группе молодых людей, которая так настойчиво звала её к себе.

— Добрый вечер, — она поздоровалась со всеми.

— Добрый вечер. Как твои дела? — спросил Хэйвард, губы парня растянулись в улыбке. — Мы так долго не виделись, у меня такое чувство, будто ты избегаешь меня.

— У меня всё прекрасно, а виделись мы с тобой несколько часов назад, — холодно ответила Лана, не обращая внимания на его удивление. Красавчик явно не ожидал такого ледяного тона.

— Я полагаю, тебе должно быть известно о том, что влюблённое сердце не проживёт без своей половинки и минуты, не говоря уж о часах, — склонившись к ее уху, чтобы только она смогла его слышать, произнёс Фринверт.

— Я не понимаю, о чём вы говорите? — соврала Лана, её такие сцены раздражали, но тут обстановку разредила Элоиза.

— А вам известно, что мне рассказала Аманда? — задорно спросила она.

— Нет, — иронично заметила Лана, — но мне кажется, что я догадываюсь.

— В общем, она сказала, что видела, как принцесса Роза целовалась! А знаете с кем? — вскинула гордый подбородок Элоиза.

— Говори, не томи нас! — воскликнул Хэйвард, полностью переключившись от созерцания напарницы по танцам на свежую сплетню.

— Она целовалась с Францем О’Брайном! — пискляво воскликнула та, и все начали обмениваться своими доводами на этот счёт.

— Я не вижу в этом ничего странного, — ответила Лана, когда спросили её мнение, — может быть, они любят друг друга, а смеяться над этим просто нелепо.

— Лана, перестань строить из себя хорошую девочку, — поморщилась Диана, еще одна бывшая одноклассница из Кенфорда. — Тебе, наверное, не известно, что король пророчил свою старшую дочь Розу в жёны самому наместнику.

— Вот это да! Не может быть! — воскликнула незаметно подошедшая Сандра. — Это невероятно, наместник Реймас постоянно отвергает все поступающие предложения о женитьбе. Да и глядя на него, брр, — девушка поежилась, — сразу холодно и страшно становится.

— Слушайте, да ведь это настоящий компромат на милую принцессу, — сказал Хэйвард, делая особый акцент на последних двух словах. — Может быть, нам стоит… — начал он предлагать идею, но Лана больше не слушала их. Этот разговор вызвал у неё новую волну раздражения на знакомых молодых людей.

«Как же бесят», — закатила глаза девушка и обернулась на танцующих.

Бал был в самом разгаре. Приходили всё новые и новые гости, которым не выпала честь присутствовать на торжественной части. Лана сразу подумала о том, что ей тоже не стоило на неё приходить, только время потратила. Было видно, что даже самых серьёзных и угрюмых гостей охватила волна всеобщего веселья и восторга. Вот в самом центре танцевального круга лорд Лангоф с супругой кружатся в танце, а рядом с ними какой-то молодой человек не отстаёт от другой пары танцоров. Лана от нечего делать пригляделась ко всем троим и поняла, что его напарницу пригласил другой, а ему остаётся только возмущаться им обоим в лицо.

«Надо же, — подумала Лана, — а ведь его девушка обращает на него внимания не больше, чем болонка леди Герин на скульптуры в нишах зала. Я бы на месте этого несчастного паренька тщательнее выбирала, а не накидывалась на первую встречную красавицу».

Танцующих становилось больше, но к счастью для всех зал был настолько огромен, что без проблем вместил бы ещё столько же пар, а может быть и еще больше.

Краем уха Лана слышала, как старые знакомые за спиной смаковали новые сплетни и свежие подробности уже поросших мхом пикантных историй. Скривилась и решила полностью избавить себя от этих звуков. Как можно незаметнее девушка перебралась на противоположную часть зала. Здесь было не так много людей, как у входа. Оглянувшись по сторонам, Лана увидела знакомое лицо, и, разглядев внимательнее, — обрадовалась, наверное, это была первая за весь вечер искренняя улыбка. В отдалённой зоне для отдыха сидел её старинный друг — Адриан Фонтренк. Они практически выросли вместе, часто бродили по горам и даже выходили в море, поэтому стали лучшими друзьями благодаря тяготам и трудностям, без которых не одно путешествие не обходилось.

Адриан был красивым молодым человеком двадцати трёх лет с короткими светлыми волосами, местами выгоревшими на солнце, и большими голубыми глазами. На нем был элегантный светлый костюм, на боку висела сабля. Он сидел в самом углу и, видимо, над чем-то усиленно думал. Увидел приближающуюся к нему Лану, поднял голову, глаза его радостно вспыхнули. Он поднялся на встречу девушке, улыбнулся и поздоровался.

— Здравствуй, Адриан, — отозвалась Лана и заняла стул рядом. — Как у тебя дела?

Молодой человек промолчал, а потом словно опомнившись, ответил:

— Да, всё нормально.

— Адриан, мне не нравится то, каким голосом ты это говоришь, — обеспокоено произнесла Лана. — Ведь что-то случилось, не так ли?

— Не хочу загружать тебя своими проблемами, — ответил он.

— Если бы ты прибавил: «…потому что у тебя сегодня праздник», я бы придушила тебя, — сказала Лана с таким спокойствием, что её друг рассмеялся, несмотря на свою глубокую задумчивость.

— Я знал, что если приду сюда, то ты обязательно поднимешь мне настроение, — тепло улыбнулся Адриан. — Вижу тебя и думаю, что это ещё не конец, что в жизни будет много хорошего.

— Что у тебя случилось?

— Я поссорился с Клер, и мы расстались, — пожал плечами Адриан, задумчиво покручивая пустой стакан на столе.

— Что? Прямо вот так вот и расстались! Вы с ней часто ссорились, но что на этот раз?

— Опять из-за пустяка. Её проблема в том, что для неё не существует чужого мнения. Все должны слушать только её. Я ей намекнул на это, думал хоть на этот раз получится перевоспитать. Клер разозлилась и начала кричать, что долго терпела мои выходки и требует во имя уважения к ней хоть иногда прислушиваться к её дурацким мыслям и советам.

Дав своему другу выговориться, Лана помолчала и всё же решила высказать своё мнение, так как интуитивно чувствовала, что Адриан ждёт ответа.

— Ты уж извини меня, пожалуйста. Хочу сказать, мне нисколько не жаль, что ты с ней расстался. Она всегда так ужасно с тобой обращалась. Клер такая девушка, которая ищет богатенького мужа, отдающего ей все свои деньги, в то время как она будет водить в дом своих любовников за его спиной. Я тут поузнавала в порту, про нее такие слухи ходят… Конечно, половина может оказаться лживыми, но все же, дыма без огня не бывает, — Лана заботливо накрыла его локоть своей ладонью. — В мире полно девушек в сто раз лучше и красивее Клер, я уверена, одна из них предназначена тебе. Постарайся её забыть. Не думаю, чтобы ты ради неё смог на край света пойти. — Лана подняла глаза к потолку и мечтательно вздохнула: — Вот я бы поняла, что по-настоящему люблю человека, только когда бы в один прекрасный момент посмотрела на него и осознала такую мысль «да я же за тобой на край света пойду, и ничто и никто меня не удержит».

Адриан Фонтренк посмотрел на Лану долгим непроницаемым взглядом и печально улыбнулся:

— Легко тебе говорить, но, может быть, ты и права. Нет. Ты просто права, — заключил он. Затем, немного подумав над чем-то, заметно оживился и кивнул на танцующие пары: — Пойдём, потанцуем, а то я слишком долго сидел, ягодицы затекли. Сначала слушал всякие торжественные церемонии, затем ворох сплетен, меня не касающихся. — Адриан взглянул на Лану и улыбнулся, — Впрочем, всё, что я перечислил можно объединить в одну фразу — бред морского ежа.

— Ах-ах! — засмеялась Лана, поднимаясь и расправляя серебряный атлас платья. — Узнаю своего старого доброго Адриана. Желаю тебе, чтобы твои шутки не были услышаны леди Хэндинг, дабы не вляпаться в большие неприятности.

— Расслабься, Лана, — устало зевнул Адриан, — никто нас не слышал. Пошли танцевать.

Друзья покинули территорию столиков и стульев и направились к танцующим. Зазвучала музыка традиционного танца Уест-Уортленд, по залу разлетелись аплодисменты. Лана увидела, как на другом конце танцевального зала король Мельхиандр и королева Магнолия поднялись и пошли в центр. Они первые начали движения, а потом пристроились и все остальные, в том числе и Лана с другом.

Танцуя, Лана никак не могла выбросить из головы их недавний разговор с Адрианом. На самом деле она беспокоилась в три раза больше, чем её другу показалось. Девушка знала, что в таком случае ему сможет помочь только хороший дружеский совет и парочка ободряющих фраз, а не огромный шквал эмоций. Ей хотелось, чтобы её друг забыл об этой непостоянной девице и нашёл себе преданную девушку, которая бы его по-настоящему любила.

Вскоре взор приковал Хэйвард Фринверт, который искал кого-то взглядом. Когда их глаза пересеклись, Лана поняла, что объектом его поисков была она. Увидев то, что нужно, он уверенным шагом направился в центр зала, подталкиваемый со всех сторон танцующими парами.

— Лана, я думал, что на этот вечер ты — моя напарница, или я ошибаюсь? — недовольным голосом спросил тот, приблизившись.

— Ты совершенно прав, — сказала Лана, разворачиваясь в медленном танце с невозмутимым видом. — Дело в том, что когда я захотела потанцевать, мой напарник предпочёл посплетничать с другими девушками.

Адриан усмехнулся и шепнул Лане: «Так держать!», что естественно не укрылось от Хэйварда. Но тот, не имея привычки связываться с тем, кто старше и сильнее, сделал вид, что ничего не слышал, а только сжал руки в кулаки.

— Значит вот как, Лана? — громко спросил он. — Ты продолжаешь спокойно танцевать, видя, что я недоволен?

Тут вместе с Адрианом усмехнулась и Лана:

— Извини, Хэйвард, но, по-моему, ты обнаглел. Если ты так сильно настаиваешь, то я станцую с тобой следующий танец, договорились?

— Вот уж нет! — возмущённо воскликнул Фринверт. Лана облегченно выдохнула, поняв, что его никто не услышал из-за шума в зале. — Ты надо мной издеваешься. Между нами всё кончено! — Парень резко развернулся, взметнув полы светлого плаща, и направился к кучке щебечущих девушек в ближайшем углу.

Лана с Адрианом прыснули от смеха.

После танца друзья пошли проветриться в сад института, так как в зале становилось душно. Вечера и ночи в Уест-Уортленде сейчас были тёплыми, сладкие ароматы цветов насыщали воздух, лёгкий ветерок приносил шорохи и стрекот ночных насекомых. Друзья решили добраться до дальней скамьи, чтобы им никто не мешал.

— Слушай, Лана, — начал Адриан, расстегнув пиджак и вытягивая ноги, — а тебе не кажется, что ты обошлась с Хэйвардом слишком жестоко?

— Я считаю, что должна была сделать это давно. Мне противно смотреть на то, как он сначала флиртует с другими, а потом признаётся мне в любви.

— Может быть, он тебя единственную любит, только не знает, как полностью завоевать твоё сердце и из-за этого вынужден практиковаться на других? — предположил Адриан, подняв светлую бровь. Голубые глаза пытливо уставились в лицо подруги.

— Очень остроумный подход, но мне такое не нужно. Не хочется это обсуждать, — отрезала Лана.

— Ладно, извини. Посмотри лучше, какие красивые облака, — протянул Адриан, запрокинув голову наверх, и полностью откинулся на спинку скамьи.

Облака действительно были необычных причудливых форм. Небо — чёрным, но если приглядеться, то кое-где ещё можно увидеть тёмно-синий оттенок. Весь небосвод был усыпан звёздами-алмазами. Зрелище было редкое для Уест-Уортленда, чьё небо на ночь обычно полностью затягивала плотная пелена. Лана вздохнула, из ее знакомых мало кто любил смотреть наверх, считая, что нужно сосредоточить внимание на насущном, а не на созерцании Небес. Жаль. Они многое теряли.

— Адриан… — прошептала девушка.

— Что?

— Красиво, правда?

— Да…

— Знаешь, что мне это напоминает? — спросила она, и, не дожидаясь ответа, продолжала. — Мне кажется, что если всмотреться получше, то небо превратится в море…

— Может быть, — голос Адриана выдавал улыбку.

Положив голову ему на плечо, Лана между тем продолжала, протянув руку наверх:

— Само небо напоминает мне морскую глубину…даль…бесконечность. А облака словно… — тут Лана призадумалась, — словно волны…

— Они действительно на них похожи, — согласился Адриан, обхватывая ее за плечи. — Рябые облака, как волны в хорошую погоду. Одни гуляют по небу, а другие по морю…

— А звёзды? — спросила Лана, чувствуя, как комок горечи застревает в горле, было так грустно, но в то же время какой-то щемящий восторг заставлял трепетать перед этой бесконечной и никому неподвластной свободой.

— Звёзды — это как сгустки тайны, как её хранители. С первого взгляда они так близко… — мечтательно прошептал Адриан.

— Но на самом деле — они недостижимы. Звёзды сияют на морской глади, на которой при лунном свете можно увидеть отражение дна…

— И кажется, будто у моря есть свои звёзды, — тихо закончил Адриан. — Ведь оно тоже полно тайн. Как же всё-таки поразительно наше Среднее море, переходящее в океан. При свете звёзд видно дно — чудо.

— Да… — прошептала Лана. Как же ей хотелось в море. Тоска снова сковала сердце. — Помнишь, как мы с тобой залезли на крышу твоего дома и всю ночь смотрели на звёзды, придумывали для них разные истории?

— Как же не помнить? Конечно, помню, — хмыкнул Адриан. — Я думаю, что нам нужно чаще проводить время за такими занятиями. А ты как считаешь?

— Было бы неплохо, — грустно вздохнула Лана, — но моим родителям это не нравится, им кажется, что всё сводится только к посещению балов, театров, да приёмов у королевы с принцессами.

На это Адриан не нашёл, что ответить, а только крепче сжал ее плечо. Вскоре их размышления прервали шаги по выложенной мелким камнем дорожке, которая пролегала мимо их скамьи. Судя по всему, это был мужчина, скорее даже воин, потому что размеренный железный звон может исходить только от пряжек на их сапогах. Звук приближался, становился громче и отчётливее. Вскоре на дорожке показался человек со свёртком в руках. Это был Габриель Лангоф.

— Какая неожиданная встреча, — ехидно протянул он вместо приветствия. Недовольно нахмурился на руку Адриана, лежащую на плече сестры: — Я пришёл напомнить тебе Лана, что это твой последний спокойный день, так что ещё минуту посмотри на свои звёзды.

— Габриель, я тоже безумно рада тебя видеть, — сказала Лана, не обращая внимания на его угрозу. Прибавила с издёвкой: — Шёл бы ты лучше туда, куда шёл. Ведь не просто так капитан Ампор тебя с поста отпустил.

— Замолкни. Ты уже сегодня достаточно наговорила. Наконец-то у меня будет прекрасная возможность укоротить твой язык, который вырос слишком длинным! — яростно выкинул слова брат, швырнул свёрток на ухоженный зелёный газон и выхватил саблю.

— Полегче, Габриель, — предостерегающе сказал Адриан, в свою очередь, поднимаясь и вынимая своё оружие.

— Всё в порядке. Моя сестрёнка ещё немного позлится, помашет своей овощерезкой и успокоится, — Лана похлопала друга по плечу.

— Адриан, лучше проваливай, — сквозь зубы сказал Гэб, еле сдерживая злость. Лана нахмурилась, так и не поняв до конца, на кого так разозлился ее старший брат. — Постоянно только и делаешь, что вьёшься вокруг моей сестры.

— Никуда я не пойду. В зале шумно и жарко, к тому же я не хочу пропустить мясорубку, которую, по всей видимости ты решил закатить, — улыбнулся тот.

— Сегодня была последняя капля, — мрачно подвёл черту Габриель и атаковал Адриана.

Такого поворота событий друзья не ждали. Лана успела ловко увернуться и отойти на траву. Адриан перехватил удар Габриеля и резко откинул его в противоположную от Ланы сторону. Гэб напал снова, но его более сильный соперник, который к тому же был старше него, поднырнул к нему под локоть и нанёс удар рукояткой меча по затылку. Ослеплённый яростью гвардеец рухнул на землю, выронив оружие, которое победитель откинул ногой в кусты. Короткий бой был окончен.

— Слабовато для лейтенанта королевской гвардии, — недовольно цокнул Адриан, убирая свою саблю. — Неужели вас не учили, что в бою нужно быть хладнокровным, а открытая ярость никогда не приведет к победе, лейтенант?

— Да пошёл ты… — прошипел Габриель.

Всё это время Лана наблюдала за разыгравшейся на дорожке сценой. Иногда она думала о том, что когда-нибудь это должно было произойти, уж слишком плохие у них с братом отношения. Ей просто повезло, что Адриан был рядом. Сама она драться не умела, а её друг не хотел обучать Лану, считая, что леди это не нужно и что всегда должен найтись джентельмен, который за неё заступиться.

— Ты в порядке? — спросила она у Адриана, подступая ближе. — Ловко ты его.

— С мной-то всё хорошо, только я думаю, что вам с братом нужно серьезно пересмотреть свои отношения, — ответил он. — Между родными братом и сестрой такого не должно быть.

— Знаю, но что поделаешь? — вздохнула Лана, наблюдая, как брат садится на траву, потирая ушибленный затылок. Глянул на нее как-то странно, то ли безпомощно, то ли обиженно. — Пошли, найдём себе другое спокойное место, а то лязг металла могли услышать. Если это так, то через пять минут тут будет куча народу.

— Пошли.

Глава 8

Покидать территорию института друзьям не хотелось, хотя дикий сад за оградой так и манил своей необузданной растительностью и таинственными тропинками, которые петляли между деревьями. Та дальняя территория почти не охранялась и вроде как была под запретом для посещения ученицами. Даже будь ты с мечом, всё равно от случайных бандитов одному отбиться будет трудно. Последние годы появлялось все больше недовольных политикой короля и наместника. Простые рабочие организовывали бойкоты, кражи, ночные нападения на высокопоставленных лиц. Государство закрепило за собой право уничтожать отошедших от закона самыми страшными методами. Но даже изощрённые пытки за стенами знаменитой своей жестокостью тюрьмы Гайльмор и показные казни над бандитами не пугали отчаянных борцов за свои права.

Потоптавшись возле дальней ограды, друзья решили вернуться почти к самому входу в здание института. С этого места хорошо была слышна музыка и звонкий женский смех. Только они присели на ближайшую скамейку вдоль дорожки, как снова послышались торопливые шаги. На этот раз показался Мартин — брат Сандры. Он давно был влюблён в Лану, какое-то время слал ей стихи, написанные на розовой бумаге. Где только нашел такую? Девушка считала это очень милым, но тем не менее Мартин вызывал в ней исключительно материнскую заботу. Невысокий и полный он тяжело перебирал ногами при ходьбе и страдал сильной отдышкой, из-за чего ему путь в королевскую гвардию был закрыт. Маленький человечек остановился возле Ланы, немного отдышался и начал так быстро и неразборчиво рассказывать, что она еле успевала разбирать его слова.

— Лана… — сказал он, — ух, там в зале…

— Что? — спросила она.

— Там в зале…Хэйвард…про тебя…ух!.. рассказывает не очень хорошие… вещи…фух!

— Что он говорит? — нахмурилась Лана, прекрасно зная, что Хэйвард способен на всё, что угодно. — Отвечай же, Мартин, не молчи!

— Да там… — продолжал тот, — всякую…фух! ерунду. А все его слушают. Там эти, как их там? Аманда, Диана, Элоиза и ещё кто-то. Думаю, тебе надо самой пойти и во всём разобраться.

Лана даже не посмотрела на Адриана, которому явно было, что сказать. Поблагодарила приятеля и быстрым шагом направилась в сторону здания, вспоминая свой последний и не очень приятный разговор с Хэйвардом. Руки сжались в кулаки. Предупреждение Мартина стало последней каплей в чаше терпения. Через пару минут она уже вошла в танцевальный зал и увидела за большим столом множество молодых людей, некоторых из сидевших она даже не знала. Все они что-то увлечённо слушали, иногда смеялись, а их смех привлекал всё новых слушателей.

— Так вот, — продолжал Хэйвард, который сидел во главе стола и держал руку на талии зардевшейся от счастья Элоизы. — Иду я по улице, а навстречу мне идёт Лана Лангоф. Она меня последнее время так доставала, что я решил смыться с дороги как можно скорее.

— Ты говорил, что она постоянно приглашает тебя на свидания, не так ли? — улыбнулась Элоиза, с каждым словом придвигаясь к нему ближе. По столу пронёсся гул голосов, так как в Уест-Уортленде считалось дурным тоном для девушки приглашать парня на свидание.

— Да, — небрежно бросил Хэйвард. — В общем, я не успел спрятаться от неё, и она меня заметила. — Тут он подался вперед, а все остальные нагнулись к нему, чтобы лучше слышать. — Эта Лангоф как побежит ко мне и как закричит на ходу: «Хэйвард! Я хочу идти с тобой на танцы!». Представьте себе моё лицо. Я чуть в обморок от страху не грохнулся.

— Ты же знаешь, что она к тебе неравнодушна, — подпела Элоиза. — И вообще, я слышала, что у неё всего два нарядных платья. Вы можете себе это представить?

— Какой кошмар, — ахнула Аманда. — Два платья? Фу, да она просто дурнушка. Может быть, у её родителей проблемы и они больше не могут позволить себе роскошные вещи? Так уж и быть, я бы с ней поделилась.

Терпение Ланы не выдержало. Эти лживые сплетни встали у неё поперёк горла. Она было двинулась к ним.

— Не вмешивайся. На следующий день они всё это забудут, — сказал подошедший Адриан, схватив её за руку.

— Я не собираюсь больше терпеть их, — гневно сказала Лана, — я хочу разобраться с ними раз и навсегда.

Высвободив свою руку, Лана уверенно направилась к столику.

— Доброго вечера, сплетники, — выпалила она со всей холодностью, на которую только была способна. — Я тут ненароком подслушала ваш разговор, вы уж извините меня.

Все сидевшие замолчали и перевели глаза на неё, они явно были в замешательстве. Даже Хэйвард примолк, не ожидая такого поворота событий.

Лана оглянулась на Адриана, который хлопнул себя по лбу ладонью и недовольно посмотрел на неё.

— Лана, здравствуй, — первой опомнилась Аманда и растянула пухлые губки в фальшивой улыбке. — Садись рядом со мной.

— Замолчи, Аманда, — оборвала ее Лана. — Значит, обсуждаем меня, да? Ну, вы-то ладно, сплетницы старые. Но от тебя Хэйвард я такой прыти не ожидала. — Потом она обратилась к незнакомцам. — Вы все настолько недалёкие люди, что даже элементарную ложь не можете от правды отличить. Он вам врёт в лицо, сказки рассказывает, а вы верите. Впрочем, зачем я это говорю? Вам просто самим хочется во всё это верить, вот и всё. Вам просто скучно жить в том старом лживом мире, который вы до этого сплели, сейчас нужна новая порция лжи, не так ли?

— Ты как с нами разговариваешь? — громко спросила Элоиза, упирая в бока свои полные руки, обвешанный звенящими браслетами. — Какое ты имеешь право нас оскорблять?

— Ах вот как, — повернулась к ней Лана, — значит, вы можете оскорблять кого угодно, а о вас все должны говорить только самое лучшее?

Тут вмешался Хэйвард.

— Девочки, перестаньте, — сказал он и примирительно поднял ладони. — Лана, я не про тебя говорил.

— Эта ложь — одна из твоих великих глупостей, Фринверт! — крикнула она так, что половина зала обернулась на них. — Ты меня за дуру держишь?! Знаешь, кто ты? — Она подошла к нему почти вплотную и, делая акцент на каждом слове, сказала. — Ты самовлюблённый, двуличный лицемер, к тому же ещё подлый трус, негодяй и бабник!

— Что?! Да как ты… — воскликнул тот, уставившись на девушку как громом поражённый. Ближайшая половина зала замерла и слушал их ссору, даже музыка зазвучала тише, но спорящие этого не замечали.

— Что слышал, — отрезала Лана. — От правды не убежишь, она везде будет кусать тебя за твою постыдно бегущую задницу!

— Лангоф! — взвизгнула Диана, и её накрашенное личико искривилось в гневе. — Как ты можешь такое говорить?

— А почему нет? Ведь вы все это говорите! Только не в лицо!

— Ты просто дрянь! — крикнула Сандра, бросаясь на Лану, так как слишком сильно было влюблена в Хэйварда, чтобы не заступиться за него.

Лана схватила её за руки и откинула в сторону со словами:

— Между прочим, про тебя, Сандра, они тоже не говорят ничего хорошего.

— Не верь ей! — крикнула Аманда, чьё бледное лицо пошло красными пятнами от злости. Пошла вон отсюда, Лангоф! Ты больше не входишь в наш элитный круг!

— Я и так уйду, просто я пришла попрощаться с вами, «милые подруги», вы для меня были и навсегда останетесь крашеными куклами с зачаточным мозгом, — выпалила Лана. — А ты, Хэйвард, чтобы ко мне ближе, чем на пять метров, не подходил.

С этими словами под рокот удивлённых голосов в зале Лана вскинула подбородок, повернулась к выходу и покинула зал.

Никто после этой сцены с места сдвинуться не посмел. Лишь через минуту возобновили музыку, и все вернулись к тому, от чего были оторваны. Веселье продолжалось. Подумаешь! Молодые поспорили немного, остальным это не мешало развлекаться дальше.

Аманда со своими подругами о чём-то возбуждённо разговаривали. Хэйвард над чем-то сильно задумался и даже не отвечал на вопросы о только что происшедшем, которые сыпались на него со всех сторон.

Адриан вышел следом за Ланой. Он сильно беспокоился о подруге, а особенно о не очень хороших последствиях недавней сцены. Ему удалось нагнать её уже у выхода из здания.

— Лана! Подожди, — окликнул он её, но она не останавливалась. — Лана…

Адриан обогнал её и увидел, что она улыбается.

— Лана, ты представляешь, что ты наделала? — спросил он, схватив ее за плечи. Голубые глаза сверкнули тревогой. — Теперь они будут думать только о том, как бы тебе отомстить. А уж они это умеют.

— Ничего они мне не сделают, их родители боятся моего отца, — усмехнулась Лана. — Я давно должна была так поступить, — задумчиво вздохнула. — Просто потому, что дальше так жить я бы не смогла.

Адриан тяжело вздохнул, а Лана продолжала.

— Ты не представляешь, как мне теперь легко. Я отдала им должное, сказала всё, что о них думаю. Знаю, что сегодня мне будут читать лекцию по поводу приличного поведения в обществе, так что надо морально подготовиться.

— Иногда у меня такое впечатление, будто я тебя не понимаю, и мне становится больно от этого, — внимательно вглядываясь в подругу, сказал Адриан. — Но если ты считаешь, что поступила правильно, то мне остаётся только поверить в правильность твоего поступка, ведь ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне.

— Я поступила так, как посчитала нужным, — сказала Лана. — Здесь мне больше нечего делать, я отправляюсь домой.

— Как? Уже?

— Да, если останешься, то сообщи моим родителям, что я устала и отправилась спать, — Лана вдохнула полной грудью вечерний воздух. — Не хочу их еще больше безпокоить. Или мне позвать лакея?

— Я передам, — Адриан отпустил ее плечи и уставился в лицо девушки задумчивым взглядом. — Идём, провожу тебя до кареты.

— Увидимся, — Адриан развернул девушку к себе и крепко обнял. А когда она залезла в прохладное нутро кареты, махнула ему на прощание, он прошептал вслед удаляющемуся экипажу. — Моя дорогая Лана, что же мне делать? Как тебе помочь? Я на всё ради тебя готов.

Глава 9

Лана слушала мерное поскрипывание рессор кареты и разглядывала пустые вечерние улицы. Фонари освещали дорогу желтым неярким светом. Вскоре кучер остановил лошадей напротив изгороди, заросшей плющом. Лана вздохнула и шагнула на тротуар, отпустив карету, и замерла. Домой идти не хотелось.

«Прогуляться? Вечер такой тёплый, как будто продолжаешь купаться в лучах невидимого солнца», — Лана оглядела пустынную Роял стрит, пожала плечами и подвернула подол нарядного, но показавшего себя очень удобным платья.

Лане хотелось проветрить голову от разборок с местной элитой и от безвкусной роскоши зала, который считался самым чудесным и прекрасным местом в Уест-Уортленде, так как его интерьер создавала сама королева Магнолия.

Вскоре Лана поняла, что ноги принесли ее на их излюбленное с Адрианом место — на гору Райленно. От Роял стрит путь туда был недолгим, самым сложным был подъём по камням и ложбина, где надо было прыгать через небольшой ручей в полтора метра шириной. Такие препятствия стоило преодолеть ради одного из немногих мест, сохранивших на века атмосферу спокойствия и свободы.

Райленно — был основателем Уест-Уортленда, его самым первым королём, проживавшим около тысячи лет назад. Древние предания гласят, что он был удивительным человеком, весь народ любил его и почитал. Он считал, что все должны помогать друг другу, при нём не было деления на бедных и богатых, потому что тогда мир не знал, что это значит. Но, как известно, ни один человек не живёт вечно, и, прожив сто десять лет, Райленно скончался. Его любимая жена — королева Гелия пережила мужа на четыре года. После смерти супруга в последние дни своей жизни она приказала высечь из дикой некрасивой скалы что-то наподобие сада, который, по её словам, Райленно видел в своих снах незадолго до смерти. Он называл его «Небесный сад». То, что Гелия сказала перед смертью, помнят все: «Мой муж создал этот мир. Он хотел, чтобы все научились из самого некрасивого или попросту ужасного создавать прекрасное. Из безжизненного — цветущее. И знаете, ему это удалось, а значит, удастся и вам…». Гелии не суждено было увидеть то чудесное творение, которое жители, опечаленные смертью государей, довели до такого совершенства, что оно на века стало чудом света — горой Райленно.

Лана помнила, как кенфордский профессор истории Ле Гасси рассказывал про дух короля Райленно, который живёт в саду на горе и неустанно наблюдает за жизнью своего меняющегося с веками государства. Вероятно всего, наблюдает с большой грустью. Лана грустно усмехнулась, последние годы бывший монарх, вероятно, без остановки переворачивается в гробу.

Девушка поднялась на верхушку горы и осмотрела ночные огни города. С самого края скалы можно увидеть блестящее море, порт с кораблями. Очень часто она приходила сюда именно за ощущениями, которые появляются только вблизи моря и только на этой древней горе.

Пройдя мимо высеченных из камня скамеечек, уже порядком разрушенных, но всё равно сохранивших форму, Лана всё же рискнула встать на самый край скалы. Она всмотрелась вдаль, мысли куда-то медленно уплывали, тьма на горизонте показалась ей тяжёлой, материальной, хотелось закрыть глаза и дотянуться до неё руками, схватиться за чёрную массу.

В синем блестящем море появилось чёрное пятно, и мысли Ланы прояснились.

«Корабль?» — удивилась девушка. В следующее мгновение он словно растворился в чёрной дымке. Это показалось девушке странным, в душу закралась тревога, а также всплыли воспоминания о недавней беседе с мистером Моррисом.

«Ладно, не важно, пора возвращаться домой», — подумала Лана и направилась в обратный путь.

Перепрыгивая ручей, Лана неудачно приземлилась, нога в туфле поехала по мокрому камню. Девушка еле удержала равновесие, чтобы не бухнуться в ледяную воду. Но нога продолжала ехать, затем щиколотку пронзила острая боль.

— А-а! — девушка все же завершила прыжок, присела на камне на другой стороне ручья и начала растирать подвернутую ногу. — Как же больно. Молодец, Лана…

Назад она ковыляла, пытаясь высмотреть повозку, чтобы кто-нибудь подбросил ее до усадьбы.

«Как назло, именно сейчас все как сквозь землю провалились», — проворчала Лана, делая небольшую остановку на скамье, чтобы снова потереть уже заметно опухшую ногу.

Вскоре впереди появилась Роял стрит, а за ней и сама усадьба. Только возле родного дома девушка почувствовала, как сильно она устала за весь этот день и этот тяжёлый болезненный путь от горы. Неудачно оступилась и, коротко вскрикнув от боли в вывихнутой ноге, присела на землю возле ворот.

«Да что за день? А-а… дурацкие туфли. Сама виновата, надо было переодеться, а потом идти гулять, — мысленно взвывала девушка, ругая себя и заставляя своё тело подняться. — Родители, наверное, уже вернулись и сходят с ума от волнения».

Лана задумалась, что теперь делать. Ведь если рассказывать им, что она одна в ночь поперлась на гору Райленно, то ее накажут и запрут в комнате до начала учебы в институте. Девушка застонала, а ведь у нее было так много планов, как распорядиться своей короткой свободой перед жутким обучением, где из нее всеми силами попытаются вылепить благовоспитанную леди. А ведь завтра у нее день рождения, подарок уже ждёт не дождется в порту, все готово к завтрашнему отправлению в море.

«И еще эта дурацкая нога теперь болит. Но нет, я не сдамся, плавание нельзя отменять, а то когда еще я смогу уломать родителей на путешествие по морю», — мысли метались в голове, отчаянно пытаясь найти решение. Всхлипнув, Лана толкнула калитку и заковыляла по территории усадьбы к главному входу. Взвесив все «за» и «против» она решила не рассказывать о своем неудачном походе на гору. Еще толком не определившись с окончательным оправданием своему поведению на танцах, Лана неудачно ступила на больную ногу, вскрикнула, потеряла равновесие и упала, сильно приложившись о каменное крыльцо. Входная дверь открылась и на пороге появилась Анита Лангоф, чьё лицо казалось бледным при свете ламп гостиной за ее спиной.

— Лана, что случилось? — испуганно воскликнула Анита Лангоф, помогая ей встать. — Джордж! Габриель! Быстро сюда!

Через несколько секунд отец и брат появились на крыльце. На родных Ланы были те же наряды, что и на недавнем торжестве, а значит, он вернулись совсем недавно. Следом за ними на крыльцо шагнули несколько слуг с ручными лампами.

— Лана, наконец ты вернулась, — с облегчение сказал лорд Лангоф. Вид у генерала был взволнованный. — Что случилось?

— Все нормально, я просто споткнулась на крыльце, — сориентировалась Лана, — и, кажется, подвернула лодыжку.

— Гэб, живо за доктором, — приказал отец.

Габриель без слов исчез на темной дорожке. Джордж Лангоф, отказавшись от помощи слуг, сам поднял дочь на руки и понёс в дом.

— Почему ты вообще разгуливала в темноте одна? — недовольно проговорил отец. — Мы вернулись с бала, а тебя нет.

— Я хотела проветриться, — ответила Лана, напрягаясь от мыслей, что вот сейчас отец начнёт расспрашивать ее, где он все-таки бродила. Но он не спросил, похоже, погрузился в какие-то свои мысли.

Внутри дома было светло и тепло. Девушка ощутила, как расслабляется усталое тело, домашний уют и спокойствие ласкали сердце, атмосфера дома словно сама приступила к исцелению пульсирующей болью ноги. Отец отнёс Лану в её комнату и положил на кровать, затем спешно задвинул шторы на окнах.

— Последнее время лорд и леди Канц не очень хорошо к нам относятся, — пояснил он, — не хочу, чтобы поползли всякие слухи.

— Вот это верно, — согласилась Лана.

Вскоре в комнату вошли мать и Алоиза. Нянечка принесла поднос с отваром лечебных трав и горсткой любимых печенек девушки. Глубокие морщинки, залёгшие в уголках глаз женщины, натянулись от ее искренней улыбки. Родители терпеливо ждали, пока дочь примет снадобье, но Лана уже ощущала, как начали сгущаться тучи под потолком ее комнаты. Мать постукивала каблучком, сложив руки на груди, отец хмурился, глядя то на жену, то на дочь.

— Хорошо, я готова выслушать все, что вы мне скажете, — сдалась Лана, переставляя тарелку с печеньем на свою прикроватную тумбочку.

— То, как ты повела себя сегодня на балу! Это просто… это же просто…, — начала Анита, но задохнулась от возмущения.

— Завтра весь город будет гудеть об этом, — подхватил Джордж, его лицо стало еще более мрачным. — Не представляю, о чём ты думаешь? Ты подставляешь под удар всех нас. Твоё поведение заслуживает самого строго наказания. — От его слов Лана похолодела. — Но поскольку у тебя завтра день рождение, празднование которого мы давно планировали и тщательно готовили, то я готов отложить наказание. Надеюсь, ты понимаешь, что по возвращении из плавания тебе придётся несладко, дочь? До самого первого дня обучения ты будешь сидеть в этой самой комнате под домашним арестом. Никаких прогулок с Адрианом, никаких библиотек и никакого больше общения с немытыми моряками порта. С нового учебного года у тебя начнется совершенно другая жизнь, безбашенное детство должно остаться в прошлом. Ты — леди, тебе по статусу положены совершенно иные вещи. — Он устало вздохнул и потер переносицу. — Мы с мамой слишком много давали тебе свободы. И это наша ошибка, наша огромная ошибка.

— Я поняла, папа, — тихо отозвалась Лана, ощущая, как с плеч сошёл целый камнепад. Ее плавание не отменили! А остальное сейчас не было важным.

Через какое-то время вернулся Габриель со старым сморщенным старичком в очках на пол лица, при виде которого нога Ланы запульсировала от боли еще сильнее.

— Добрый вечер, мистер Жакфлит, — протянул руку доктору Джордж Лангоф. — Вы могли бы осмотреть ногу моей дочери? Есть подозрение на вывих.

— В-разумеется, в-для чего я тогда в-пришёл, — прогнусавил старичок. — В-показывай ножку, деточка.

Лана прищурилась на брата, недовольно подвернула платье и протянула доктору ступню. Тот несколько секунд щупал её, что-то бормоча себе под нос. Габриель стоял, опершись на косяк двери, и довольно ухмылялся. Он не поленился сбегать за старым шепелявым доктором на Найлендж стрит ради любимой сестрёнки, хотя мистер Дольфус жил в четыре раза ближе.

В комнату вошла служанка с подносом, на котором выстроились кружки с чаем. Родители и брат потянулись к ним. Доктор отмахнулся от подноса, продолжая сопеть над ногой пациентки.

— Я в-думаю, что это в-стойкое смещение в-суставных концов в-костей за пределы их в-нормальной в-подвижности, — прокомментировал мистер Жакфлит.

— Это вывих, — пояснила Лана, видя, как вытягиваются лица родных. — Что мне делать?

— Я в-считаю, что вам в-необходим отдых от в-ходьбы, в-тугая перевязка. Ещё вот эта в-мазь. — Он извлёк из сумки тюбик с зелёной жижей. — Этим в-смазываете перед в-сном, чтобы в-боль не мешала в-спать.

— А что мне будет полезно делать для выздоровления? — спросила Лана.

— Лучше всего в-дышать морским воздухом, он всегда в-помогает. Но в-запомните, что ходить в-нужно как можно в-меньше. Я сказал всё, что в-необходимо, в-могу я идти?

— Конечно, доктор. Мы вас очень благодарим за помощь и просим простить за то, что так поздно обратились к вам, — вежливо сказал лорд Лангоф. — Анита, дорогая, проводи пожалуйста гостя.

Как только они ушли, Джордж пожелал дочери спокойной ночи и отправился к себе в спальню. Перед выходом оглянулся и сказал:

— Габриель, останься с сестрой.

Ни Лана, ни её брат от возмущения ничего не успели возразить.

— Ну что, милая сестрёнка, ты часом не знаешь, есть ли у нас мышьяк? — деловито поинтересовался Гэб. Видимо, он уже успокоился после случая в саду института.

— Извини, но последний пакетик я попросила высыпать тебе в этот чай, — Лана развела в сторону руки, кивнув на полупустую кружку в руках брата. Глаза у того округлились, но увидев весёлый блеск в глазах младшей сестры, он гневно прищурился.

— Не смешно, овца.

Вскоре вернулась Анита, отправила Габриель спать, поцеловала Лану в щёку, погасила лампу и вышла в коридор, закрыв за собою дверь.

Из-за занавешенных шторами окон в комнате стало темнее обычного. Перед тем, как уснуть, девушка привыкла из кровати смотреть на видневшийся кусочек неба в окне, наблюдать, как при свете лун на полу вытягиваются тени деревьев.

«Как хорошо, что они не стали подробнее говорить со мной о происшествиях на балу, — облегчённо подумала Лана. — Может быть, есть шанс, что после моего долгого плавания они обо всем забудут? Но нет, такое невозможно забыть. Они обязательно к этому вернутся».

Через некоторое время Лана провалилась в сон. После переживаний сегодняшнего дня снились исключительно бессмысленные мелочи, которые на утро уже не вспомнились.

Глава 10

Окно было раскрыто настежь, тёплый ветерок проникал в комнату, путался в тюле и приносил ароматы свежей зелени и цветов. Лана радостно потянулась на кровати. Наконец настал ее восемнадцатый день рождения! Но важно было то, что сегодня она отправляется в плавание, которое ждала, изнывая от нетерпения. Завтрак принесли прямо в постель, и девушка довольно уплетала блины с сиропом.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — ласково спросила Анита, заглядывая к дочери в комнату. — Сегодня боль не такая сильная, как вчера?

— Все в порядке, мамуля, — потягиваясь и зевая, ответила Лана. Настроение было великолепное, ее буквально распирало от предвкушения, хотелось поделиться своим счастьем со всем миром. Даже боль в ноге казалась сущим пустяком, радость оказалась лучшим обезболивающим.

— Но ведь ты слышала, что доктор сказал? — строго спросила мать. — Тебе не желательно утруждать ногу. Может быть, — она заглянула в карие глаза дочери, — все же отменим плавание? К тому же Габриель не горит желанием плыть сейчас.

— Нет, — Лана резко выпрямилась. — Нога почти не болит, ерунда. А если братец не хочет плыть, то может оставаться. Мне не обязательно его сопровождение.

— Отец строго наказал, что одну тебя не отпустит, это опасно и не прилично, — Анита недовольно качнула головой, светлые волнистые волосы блеснули на солнце. — Леди должна быть сопровождаема, особенно, в таком путешествии. Ты ведь сама знаешь, надеюсь, не забыла уроки этикета.

— Ладно, — вздохнула Лана, отправляя в рот следующий блинчик. Внутри все сияло от счастья. Не омрачило радости и то, что старший брат тоже поплывет, скорее всего будет пытаться испортить ей настроение. Но главное, она наконец-то выйдет в море. Простор, вода, ветер, паруса!

— Чуть не забыла! — спохватилась Анита, вытаскивая из кармана платья конверт. — Тебе письмо.

Девушка нахмурилась, отставляя поднос с пустыми тарелками. Письмо оказалось от Хэйварда. Оно гласило о том, что юный Фринверт просит прощение за вчерашнее, а так же называет себя рабом её сердца. Желает встретиться сегодня же и разобраться в их чувствах.

— Романтик недоделанный, — возмущённо проговорила Лана, небрежно бросая письмо на пол.

— От кого оно? — спросила мама, прожигая любопытным взглядом клочок бумаги. Если бы не этикет, она бы бросилась к нему со всех ног. Лана представила эту картину и хмыкнула.

— От Хэйварда Фринверта.

— Он всё же простил тебя за вчерашнее? — глаза матери радостно блеснули.

— Простил? Меня? — Лана поморщилась. — Сам прощение просит, прочитай, если хочешь.

Вид в окне привлекал девушку гораздо больше, а вчерашняя ссора на празднике вспоминалась как нечто незначительное, мелкое и недостойное внимания по сравнению с приятными утренними мыслями о море.

Именно разрешения прочитать письмо Анита Лангоф и ждала. Она стремительно подхватила бумагу с пола и жадно пробежала глазами.

— Доченька, но ведь это шанс! — сказала она поучающим тоном. — Он настоящий джентльмен. Я считаю, что ты должна идти на встречу и поговорить с ним. Такие, как он, встречаются крайне редко.

— Да, ты права, он редкостный засранец. Я никуда не пойду с ним, — раздражённо бросила Лана.

— Ты не представляешь, как ты ему сделаешь больно, — мать покачала головой. — Он тебя любит.

— Он любит только себя. Мама, мне кажется, что ты меня не слышишь. Я Фринверта не люблю, он меня тоже не любит. Да, мы знаем друг друга с детства, но это не значит, что это обязательно должно перерасти в нечто большее. Всё, отныне это закрытая тема.

— Я очень надеюсь, что ты образумишься, — с надеждой вздохнула леди Лангоф, посмотрев на дочь, как на глупого ребёнка, не понимающего прописной истины.

Как только Анита Лангоф покинула комнату, Лана, стиснув зубы, встала возле кровати. Нужно было пройтись, чтобы привыкнуть к боли в ноге, которая начала заметно нарастать. Если родители увидят, как она хромает, то никуда ее не пустят. Встала. Прошлась. А затем упала на пол, схватившись за лодыжку, изо всех сил стараясь не закричать.

Через некоторое время, которого как раз хватило, чтобы сильная боль отпустила, а Лана совладала с эмоциями, чтобы не выдать боль, вошла горничная.

— Я принесла вам одежду, миледи. Меня просили передать, чтобы вы поскорее одевались и спускались в гостиную.

— Благодарю, Герда. Ты можешь идти.

Лана пристально осмотрела красное платье с кружевами, которое ждало её на кровати.

«Какой кошмар, — подумала она, и её передёрнуло, — в таком наряде только пугать людей да птиц. Лучше сразу залезть на фок-мачту и повеситься там, и сигнальный флаг доставать не придётся».

Стараясь не терять времени, она вытянула из гардероба сарафан кремового цвета с легкой зеленой жилеткой и надела их. Это были её любимые вещи, давно привезённые Адрианом из Ливирра. Так называемая «лесная мода» ей очень приглянулась.

— Так-то лучше, — успокоилась Лана, рассматривая свою стройную фигуру в зеркале.

Собрав немного практичных и удобных в плавание вещей в чемодан, Лана поставила его на выходе из комнаты. Обернулась на камин. Немного помедлив, девушка протянула руку, подхватила кинжал и заткнула за пояс платья-сарафана.

Немного прихрамывая, Лана спустилась по лестнице в гостиную, где ее уже ждали. Мама сидела в кресле и, увидев дочь, начала отчитывать её за наряд и кинжал на боку, которые ей крайне не нравились. Отец о чём-то говорил с пожилым мужчиной в строгом костюме с тростью, а Габриель как всегда стоял недовольный и ковырял ножом дыру в старом столе из красного дерева, которые еще не успели отнести на перепродажу.

— Я уж было обрадовался, что ты не придёшь, курица, — ехидно выдал брат.

— Я тоже тебя рада видеть, петух, — в тон ему ответила Лана.

— Прекратите, — отрезала Анита Лангоф. — Габриель, не провоцирую сестру.

— Всегда я виноват, — закатил глаза гвардеец.

Лана улучила момент показать ему язык и отвернулась. Настроение отличное, почему бы и не позлить брата.

Лорд Лангоф закончил разговор, проводил своего собеседника и повернулся к семье.

— Наш корабль «Эстрелия» уже готов к отплытию, капитан Майкл Кросса, — начал Джордж Лангоф, а Лана невольно улыбнулась, так как отец проговорил это таким тоном, будто от этого плавания зависела судьба всего мира. — Капитана я знаю лично много лет, поэтому смогу доверить ему и его команде своих детей.

— Спасибо, папа, — просияла Лана. Не стала дожидаться, когда отец перейдёт к своей излюбленной теме о тех немногих людях, которым можно доверять, и сказала: — Я так рада, что поплыву в море! Это будет самый незабываемый месяц в моей жизни.

— Капитан Кросса в курсе всех текущих событий в море, поэтому на борту будет усиленная охрана. Дети генерала Лангофа должны быть в безопасности, — серьезно добавил отец. Анита вздохнула, ей всегда не нравились морские путешествия, она страдала морской болезнью и обычно помнила только потолок каюты или волны за бортом. — Вы должны пообещать мне, что будете во всем слушаться Майкла Кросса.

— Обещаем, папа, — с готовность отрапортовала Лана.

— Хорошо. Нам пора.

Нога у Ланы продолжала невыносимо болеть, но мысль о море удивительным образом помогала терпеть и улыбаться. Забираясь в карету, Лана чуть было не сорвалась, но вовремя ухватилась за ручку дверцы. Новая волна боли заставила стиснуть зубы.

— Габриель, разве ты не можешь помочь сестре? — сердито спросил лорд Лангоф. Гэб повернулся к Лане, ехидно улыбнулся и грубым рывком дёрнул её за руку вовнутрь кареты. Ему повезло, что отец в это время был занят разговором с матерью.

— Воспитываешь вас, воспитываешь, — ворчал генерал, на этот раз обращаясь к детям, — а в итоге, даже родному человеку не поможете. Вы же росли вместе, вспомните, какими дружными вы были в детстве. Что случилось-то? Всё у вас, как у кошки с собакой. Вы не должны быть друг другу врагами, запомните это. В ваших жилах течёт одна и та же кровь.

Дальнейшая дорога до «Порта-Окланда» прошла в полном молчании.

Глава 11

Прибыв в порт, семья Лангофов покинула карету и двинулась к причалам. Лана мечтательно улыбалась, погрузившись в родные звуки порта — шум моря и голоса людей, одни из которых отдавали приказания, другие докладывали об их выполнении, а третьи распевали песни, чтобы работа шла веселей.

Лорд и леди Лангоф шествовали к своему кораблю, лишь изредка кивая в ответ на громкие приветствия жизнерадостных матросов. Генерала, состоявшего в командовании флотом Уест-Уортленда, знали все в лицо. Анита Лангоф держала мужа под локоть, а другой рукой управляла белым кружевным зонтиком, пытаясь укрыться от палящего солнца. Габриель старался не замечать эту «чернь», как он всегда называл простых моряков. Одна только Лана, порядочно отстав от родных, здоровалась направо и налево, так как знала почти всех моряков «Порта-Окланда» в лицо. Оказалось, что всем известно о скором отплытии «Эстрелии» и все желали попутного ветра.

Глаза девушки весело сверкнули, она не удержалась от радостного возгласа. Перед ней вырос фрегат «Эстрелия» — небольшой корабль, спущенный на воду совсем недавно, новые паруса сверкали белизной, рангоут лениво поскрипывал. Провизия была загружена, корабельное орудие проверено, судно стояло готовым к отплытию. Девушка запрокинула голову и посмотрела на нос корабля: там развивался флаг «Порта-Окланда».

«Это самый лучший день в моей жизни! — подумала Лана, закрыв глаза и втягивая запах морской воды и нагретого солнцем дерева. — Как же мне хочется, чтобы это длилось вечно. Поскорее бы оказаться далеко-далеко отсюда. Жаль, конечно, что это плавание кончится, а потом наступит пора отбывать наказание».

Лана встряхнула головой, чтобы прогнать внезапно нахлынувшее уныние, и отправилась догонять родных, сосредоточенно размышляя о грядущем путешествии.

День для плавания выдался самым благоприятным: море было спокойным, на небе не было ни облачка, белое пятно Солнца ярко светило над головами.

Шагнув к старому моряку, тщательно разжевывающему табак, Лана спросила:

— Мистер Роджер, каков сегодня ветер?

— Гхах, это вы, юная миледи, день добрый, — откашлялся старик, почтительно наклоняя голову, — Эд Рико говорит, что пока слабоват, но обещал усилиться к вечеру. — Потом, подумав, добавил: — Удачи вам, нынче неспокойно в море.

— Ладно вам, — отмахнулась девушка, — там всегда неспокойно, но наш корабль слишком быстрый и легко уйдёт от любой погони.

— Дай Бог, — ответил моряк и, задумавшись, отвернулся.

Не дождавшись больше никакой информации от своего неразговорчивого собеседника, Лана взошла по мостику на корабль вслед за родителями. Радуясь морю и замечательной погоде, она даже не догадывалась, что вернуться домой ей предстоит совсем нескоро.

— Лана, подойди сюда, — сказала Анита Лангоф. Слишком резкие движения женщины выдавали ее волнение.

— Мама?

— С днем рождения, дорогая доченька. Пообещай мне, что будешь беречь себя. Будет лучше, если ты не станешь нырять за борт и залазить на ванты, — шёпотом бормотала та, ласково поглаживая дочь по щеке и поправляя пояс с кинжалом на ее платье. — Ты у меня всегда такая храбрая до безрассудства, что я переживаю не на шутку.

— Обещаю, — ответила Лана. Тревожное чувство передалось ей с прикосновениями материи, которые всю жизнь согревали её, успокаивали и были рядом, когда становилось плохо. — Мамуля, не переживай, прошу тебя. Со мной будет Габриель, нашего капитана, мистера Кросса, я тоже знаю довольно хорошо, корабль у нас один из самых лучших в порту…

Она прервалась на полуслове, так как говорить дальше не имело смысла. Выразительные тёмно-карие глаза её матери задумчиво смотрели в морскую даль. Раздался звон колокола, люди на палубе корабля и на пристани засуетились.

— Отплываем! Отплываем! — раздавалось со всех сторон.

— Леди Лангоф, прошу вас пройти на шканцы корабля, — раздался приятный и учтивый голос рядом с Ланой.

— Мистер Кросса, — словно очнувшись от сна, учтиво кивнула мужчине Анита Лангоф. — Я вас очень прошу позаботиться о Лане лично, пожалуйста, присматривайте за ней как следует.

— Конечно, об этом можете даже не беспокоиться, миледи. Всё будет в порядке, ваши дети вернутся домой в целости и сохранности.

— Благодарю вас, вы умеете успокаивать, — вздохнула Анита.

— С днем рождения, дочь, — сказал генерал Лангоф, взъерошив Лане волосы. — Будь осторожна и запомни, что плавание в море — это не игрушка, не развлечение, а вполне опасное предприятие, требующее предельной ответственности и дисциплины. — Затем добавил мягче: — Я жалею, что мы с мамой не сможем присоединиться к вам в морском путешествии, но вы в надежных руках. Но, — он нахмурился, — не забывай про своё плохое поведение, которое не останется безнаказанным.

— Спасибо, папа.

— Гэб, — генерал строго посмотрел на сына, — береги сестру.

Лана обняла родителей. Наблюдала за тем, как они спускались по мостику на пристань, а в груди сдавило от тоски. В этот момент она поняла, что очень их любит. Ей нравились те редкие моменты, когда они вели себя просто и непринуждённо, без всяких натяжек высшего света и исполнения безконечных правил этикета.

— Поднять паруса! — раздалась команда, а следом за ней звук бегущих ног и натягиваемых верёвок.

Немного постояв на носу корабля, Лана отправилась на корму посмотреть на скрывающийся вдалеке Уест-Уортленд.

— Миледи, дельфины по правому борту! — поднимающийся по кормовой лестнице моряк махнул загорелой пятерней. — Их там штук десять, не меньше.

— Уже бегу, замечательно! — весело отозвалась Лана.

Стремительно сбежав на палубу, девушка прислонилась к правому борту напротив фок-мачты. Небольшая группа дельфинов сопровождала корабль, над поверхностью среди белой пены то здесь то там показывались чёрные блестящие плавники.

«Обожаю этих чудесных животных! — с благоговением подумала Лана. — Поплавать бы с ними».

— Мистер Кросса! — тут же позвала девушка сопровождавшего ее капитана.

— Вы хотели что-то узнать, миледи?

— Могу я поплавать с моими новыми друзьями? — спросила Лана, указывая на дельфинов.

— Вынужден отказать, так как мы идём довольно быстрым ходом.

— Но ведь можно сбавить скорость и встать на якорь, — заупрямилась Лана. — Для этого лучше было бы…

— Вы только посмотрите на этого знатока морского дела, — прокомментировал незаметно подошедший Габриель. — Я не разрешаю тебе купаться, так как мама бы этого не одобрила, а я здесь для того, чтобы следить за исполнением обещаний, которые ты ей давала.

— Есть, сэр, — ехидно фыркнула Лана, — вы же у нас тоже знаток. Думаю, для такого моряка не вызовет трудностей сообщить, каким курсом относительно ветра мы идём?

— Мы идём бакштагом, — уверенно ответил Гэб.

— А вот и нет! — обрадовалась Лана, довольно подпрыгнув на месте. Она знала, что брат терпеть не может проигрывать. — Капитан Кросса, ведь это ошибка?

Густые брови капитана недовольно взлетели.

— Мой милый братик, — начала Лана сладким голосом, — да будет тебе известно, что мы идём в полветра правым галсом, я права, капитан?

— Да, миледи, вы не ошиблись, — с искренним удивлением ответил Майкл Кросса. — Общение с моряками идёт вашим знанием морского дела только на пользу.

— Зато это не идёт на пользу поведению благопристойной леди высшего света, — ехидно бросил Габриель, сверля взглядом сестру. Затем подошел ближе и наклонился к ее уху, чтобы только она могла его слышать:

— Ты ведь знаешь, как я терпеть не могу публичные унижения, ты за это заплатишь.

— У меня нет столько золота, чтобы расплатиться за всё, что я сотворила с тобой, братец, — усмехнулась Лана. Отойдя, улыбнулась: — Пойду прогуляюсь по кораблю.

Глава 12

Безкрайнее синее небо без единого облачка, каждый лучик солнца играючи отражался на морских волнах. Редкие косячки мелких рыбёшек подплывали слишком близко к поверхности, чтобы затем пугливо дернуться и уйти поглубже под воду. Несколько белоснежных чаек перекрикивались над верхушками мачт корабля, высматривая зазевавшуюся добычу среди волн.

Фрегат «Эстрелия» шёл на всех парусах под усилившимся ветром, уверенно рассекая морские волны, разбивая их в шипящую пену.

Лана стояла на носу корабля, рассматривая море перед ней и уходящий вперёд бушприт. Ей хотелось кричать от переполнявших ее счастья и вдохновения. Дух захватывало, дышать было почти невозможно, а девушка, задыхаясь и не обращая на это внимания, впитывала силу стихии всем телом.

«Творец Всемогущий, как же я благодарна тебе! — радовалась Лана, оглядываясь по сторонам. — Я люблю море, спасибо за него. Жаль, что мне не разрешено забраться на самый верх мачты и увидеть больше».

Оглянувшись, она заметила в тени мачты Габриеля, брат задумчиво разглядывал море поверх ее плеча. В глазах брата, всегда смотревших на неё с издёвкой и самодовольством, мелькнуло сожаление и какая-то грусть.

— Чего ты на меня так пялишься? — грубо спросил он Лану, когда их взгляды пересеклись. — Не одной же тебе глядеть на воду.

Резко развернулся и быстрым шагом спустился по лестнице к каютам.

— Миледи, прошу прощения, — раздался рядом голос старого матроса Элмера, — становится прохладно, не желаете ли спуститься вниз. Наш кок, Рэджи, приготовит вам замечательный чай из лепестков э-э…дельмира. — Моряк заметно оживился при мыслях о еде. — Он у нас мастер! Вы не пожалеете, если закажите ему какое-нибудь изысканное блюдо.

— Благодарю за предложение, Элмер, — ответила Лана. — Но я сейчас ничего не хочу.

В этот момент раздалась команда капитана, прервав разговорчивого моряка, и тот, распрощавшись, побежал её исполнять.

«Действительно, становится холодно, — поёжившись подумала Лана, — пойду в каюту, погреюсь и высплюсь, а как стемнеет, выйду поглядеть на звёзды».

Вспомнив про эти бесчисленные далёкие огоньки, она вспомнила Адриана, крышу его дома, с которой они любили смотреть на ночное небо. Затем, в памяти всплыла картина, как они вместе с ним лет семь назад убегали от злобного мистера Гэрри, мясника, работавшего в порту, которого все боялись и считали, что у него дома спрятаны трупы людей. Улыбка расцвела на её губах и, согретая воспоминаниями, Лана спустилась вниз.

Зайдя в просторную и роскошную каюту, она отдёрнула занавески. Плавное покачивание на волнах, мелодичный плеск воды и тёплый уют заставили Лану лечь на кровать и заснуть глубоким сном.

Девушка проснулась и уставилась в темноту вокруг, сквозь полосу между занавесками чернело небо. В коридоре слышался бубнёж проходивших мимо моряков.

«Видимо, уже время ужина, — зевнув, рассудила Лана. — Не мешало бы подкрепиться».

В гостевом зале её встретил стол, ломившийся от всякого рода яств, а за ним восседал довольный Габриель.

— Я думала, что мы будем есть простую пищу простых моряков, — разочаровалась Лана. — Ведь от того, что на столе, нам станет плохо, во время плавания этим нежелательно питаться.

— Неужели ты думаешь, что отец с мамой позволили бы нам питаться той дрянью, которую ест эта чернь.

— Габриель, почему ты так неуважительно отзываешься о людях, которых даже не знаешь? — взвилась Лана. — И вообще, с твоей стороны это просто свинство. Капитан Кросса не пришёл, а ты уже ешь, хотя прекрасно знаешь, что отец терпеть не может, когда нарушаются элементарные правила приличия.

— Чья бы корова мычала, — язвительно начал Гэб, с наслаждением заталкивая в рот блинчик с икрой. — Сама-то не особо признаёшь правила. И конечно, ты нажалуешься на меня отцу как самая отвратительная сестра на свете.

— Ты знаешь, что я тоже люблю эти блинчики, поэтому все их съел, — огрызнулась Лана, не заметив, как вошёл капитан Кросса. Тот замер на секунду, оглядев рассерженные лица брата и сестры, затем молча сел на своё место.

После напряженного ужина в обществе несносного брата единственное, чего сейчас больше всего на свете хотелось Лане, это подняться на палубу под открытое небо. Снаружи гуляла ночная прохлада, а лампы на мачтах таинственно освещали палубу приглушённым светом.

Лане замерла и прикрыла глаза, вокруг звучала особая морская песнь. Много путешествующий Адриан научил подругу вслушиваться в звуки волн и ветра, находить в них мелодию.

«Наверняка ни мама, ни папа, ни тем более Габриель не поверили бы в то, что море может петь, — подумала Лана. — Они бы сказали, что это всё сказки и не нужно тратить время попусту».

Опустившаяся ночная темнота была почти осязаемой, и девушке пришлось напрячь зрение, чтобы добраться до борта корабля, куда едва дотягивался тусклый свет ламп. Морская даль блестела, отражая на поверхности две дорожки обеих лун. Почти звенящая тишина изредка нарушалась плеском и поскрипыванием.

Внезапно Лана ощутила, как в груди растекается тоска, мелкая дрожь пошла по телу. Затем пришел страх смерти в полном одиночестве.

«Если я спрыгну вниз, повешусь на этой вот мачте или просто воткну себе в горло вилку, никто не будет страдать из-за этого. Никому нет дела до того, что умерла какая-то девчонка. Мама с папой погрустили бы, но недолго: любая боль когда-нибудь проходит, а Габриель вообще был бы рад, если б я исчезла из его жизни, — мрачно подумала Лана и сразу испугалась своих мыслей, крепко стиснув борт корабля. — Но Адриан бы страдал, я это точно знаю, потому что он настоящий друг. — Картина ночного моря поплыла перед глазами, и крупная слеза скатилась по щеке девушки. — Хотелось бы сделать что-нибудь такое, что запомнят на долгие века. Но разве это возможно, когда любой отличившийся человек воспринимается в обществе так же, как и грязное пятно на белой шёлковой ткани».

«Творец… почему такие мысли лезут ко мне в голову? — спросила Лана тёмное небо над головой. — Почему я не могу просто веселиться, радоваться жизни и никогда не тосковать просто так? Я добилась плавания в море, которое я большего всего люблю. Почему это меня не радует так, как мне хотелось бы?»

Лана не переносила моменты тоски и безысходности, когда подобные мысли начинали атаковать ее сознание, и при этом она ощущала себя душевнобольной. Полностью погружённая в себя и борьбу с накатывающим отчаянием, она не заметила, как на палубе стало заметно темнее. Фонарь на фок-мачте погас.

Встрепенувшись от заметно изменившей атмосферы вокруг, девушка повернулась и недовольно спросила в темноту:

— Кто потушил лампу? Капитан приказывал оставить их гореть всю ночь.

В ответ Лана услышала только звон стаканов да дружный смех матросов под палубой. Отойдя от борта, увидела, как второй фонарь на грот-мачте начал медленно потухать.

«Да в чём дело? — подумала девушка, а по спине пробежал холодок. Отчётливая мысль прозвучала у неё в голове: — Что-то не так».

Тревога разрослась и начала брать верх, когда последний фонарь стал тёмным. Палуба погрузилась в непроглядный мрак. Лана отчетливо слышала своё сбивчивое дыхание и ощущала неприятный, ледяной ветер, взъерошивший ей волосы.

Со стороны носа корабля начали раздаваться посторонние звуки, от которых по коже побежали мурашки. Там однозначно что-то происходило. В следующее мгновение тишину разорвал громкий звериный рык, а следом яркая зелёная вспышка ослепила Лану. Девушку отшвырнуло в сторону — она упала, успев ощутить дикую боль в вывихнутой ноге и то, как ее бедро приложилось о деревянную палубу. Всё погрузилось в темноту.

Когда сознание и зрение вернулись к Лане, она огляделась. Взгляд сфокусировался на двух больших бочках по бокам, кто-то оттащил ее в сторону и привалил к мачте. Затем тысячи душераздирающих криков, лязг металла, звериный рык и предсмертная мольба шквалом обрушились на девушку. Первым желанием было сорваться и убежать в свою каюту, спрятаться под кровать и зажмуриться, но перед глазами появилось чудовище с окровавленным мечом, поднимающееся на палубу. Лана тихо завыла от ужаса, зажав свой рот ладонью, и вжалась в мачту. Это было именно чудовище. Паника попыталась затопить сознание, но девушка взяла себя в руки и передвинулась чуть правее за бочку, чтобы монстр её не заметил.

«Мамочки… что происходит?! — ошеломлённо пыталась сориентироваться Лана. — На нас напали…? Боже, что делать? Мамочка… Так, нужно успокоиться».

Отдышавшись от первого шока и собрав крохи смелости, которые развеивались при каждом новом крике убиваемых матросов, Лана выглянула из-за бочки и увидела картину, которая отпечаталась на ее сетчатке и потом ещё долго приходила в кошмарных снах. Палуба была освящена факелами, брошенными прямо на деревянные доски, и вымазана в крови. Лана проглотила очередной вскрик ужас, протерла слезящиеся глаза рукавом платья и присмотрелась. Нападавших монстров было немного, все огромные шерстяные под два метра ростом, в чёрных плащах и с оружием на перевес. Несколько из них прижали вооруженный отряд матросов к левому борту. Вокруг было разбросано множество искалеченных тел, из которых два или три шевелились и звали на помощь, неистово вопя. Все это представляло самое страшное зрелище, которое Лана когда-либо видела. Тело девушки начала бить дрожь, она посмотрела на свои пальцы, которые словно покрылись льдом.

— Принять круговую оборону! — кричал молодой голос во главе отряда.

— Габриель… — прошептала Лана, всматриваясь в лица остальных выживших.

Нечто бесформенное пролетело в воздухе и с силой врезалось в бочку, за которой сидела девушка, её откинуло на несколько метров к другой мачте. Придя в себя после удара, Лана, постанывая от боли в вывихнутой ноге и от нового ушиба плеча, начала отталкивать руками от себя этот бесформенный снаряд.

— Ну же… Давай! Ещё чуть-чуть. О, Господи… — вопль ужаса вырвался из ее груди. Этим снарядом оказался обезглавленный труп матроса Элмера. Кровь сочилась из рваной раны на шее, заливая светлое платье Ланы. Силой воли девушка заставила себя заткнуться и сдержала новый визг, разрывавший горло. Посмотрела на свои руки, они все были в тёплой вязкой жидкости с медным запахом. Чувствуя, как её замутило, Лана поскорее отползла от обезображенного тела, изо всех сил пытаясь подавить подкатившую к самому горлу тошноту.

— Мама, мамочка… — бормотала она, заливаясь слезами и, не подозревая, что в этот момент где-то далеко отсюда, в Уест-Уортленде, её мать проснулась с тревожным чувством.

«Только не теряй сознание, не теряй», — убеждала Лана сама себя.

Посмотрев в сторону сражения, она увидела, насколько сильными были эти монстры. Отряду из моряков и отцовской охраны во главе с Габриелем ни за что не справиться.

«Я должна им помочь, — промелькнуло у Ланы в голове, но другой испуганный голос закричал более реальные вещи: — Как? Я ничего не умею. Мы все погибнем! Думай, думай. На что тебе голова дана!»

Неожиданная мысль ворвалась в сознание, девушка вспомнила, что внизу, в трюме, лежит ящик с ручными бомбами, его приказал положить генерал Лангоф на всякий случай. Тогда Лана фыркнула, что это только будет занимать место на корабле, а сейчас благодарила Творца за то, что у отца хорошая интуиция.

В это мгновение чужаки прорвали ряды.

— Рассредоточиться! — отдал приказ Гэб. — Бить по одиночке! — Потом добавил: — Только Бог поможет нам.

В его голосе слышалось отчаяние — он не верил, что они выживут. Бросившись к правому борту, Габриель увернулся от меча чудовища и кувыркнулся по палубе в сторону лестницы, ведущей в трюм. Соперник был очень силён и передвигался с невероятной для такого большого тела скоростью. Гвардеец никак не мог подобрать подходящую атаку и ушёл в глухую оборону. Несколько секунд, длившихся целую вечность, он только и делал, что уворачивался от сокрушительных ударов острого, как бритва, меча. Пара ещё живых матросов пронеслись мимо и сбили его с ног. На палубе никто из команды уже не действовал в соответствии с отработанным для данных ситуаций планом. Враг был слишком силён и яростен. Многие были убиты, вокруг хаос и паника. Сбитый с ног Габриель покатился по палубе и потерял своего врага из виду.

Тяжело дыша гвардеец встал на четвереньки и заметил сестру, спускающуюся в трюм, и бросился к ней.

— Лана! — воскликнул он, в голосе прозвучало огромное облегчение. Вгляделся в её окровавленную одежду и наполненные страхом глаза. — Ты в порядке? Не ранена?

— Это… не моя кровь, — ответила она дрожащим голосом, затем напомнила про взрывчатку, отвернулась и побежала вниз.

В грузовом трюме, Лана принялась переворачивать все ящики и бочки, которые только могла сдвинуть, пока на глаза не попался небольшой ящичек с ручными бомбочками, уложенными аккуратными рядами.

— Так мало… Их так мало! — похолодела девушка. — Всего десять штук…

Но выбора не было, придётся использовать то, что есть. Быстро завернув бомбочки в тряпку, Лана побежала наверх, надеясь на то, что это хоть что-то изменит. Хотя на краю сознания уже оформилась мрачная мысль, что им конец. Попыталась отогнать ее.

То, как проходил бой с монстрами, было больше похоже на бойню. Матросы и охрана, приставленная к ним с Габриелем, выглядела безпомощными котятами на фоне монстров. Те просто убивали всех, кто попадался на их пути. Некоторые подготовленные воины могли продержаться против чудовищ дольше, чем пара секунд. Лана припала к лестнице и впилась глазами в ближайшего из монстров. Он, как и собратья, был в чёрном длинном плаще, но его руки… точнее это были лапы, были покрыты густой шерстью. Пальцы, сжимавшие длинный односторонний меч, покрытый кровью по самую рукоятку, заканчивались длинными чёрными когтями. Девушка снова похолодела, на этот раз заледенело всё до самых костей. Их захватчики не были людьми. Вытянув из куля одну бомбочку, Лана со всей силы начала натирать её о деревянную ступеньку.

«Ну давай же, давай», — нервничала девушка, пытаясь уговорить свои пальцы крепче держать выскальзывающий шарик. Наконец вспыхнула искра — Лана радостно вдохнула, замахнулась и швырнула разгорающийся шарик в трёх монстров, которые, словно почуяв опасность, двигались прямо к месту ее схрона на лестнице.

Девушка зажала уши — прогремел взрыв. Но совсем слабый! Лана начала подвывать от страха, так как монстры остались целы и невредимы, словно и не было никакого взрыва.

— Дай мне! — раздался голос Габриеля справа от девушки. Глаза брата лихорадочно блестели, лицо было мокрым от пота и крови. Светлые пряди, пропитанные кровью, прилипли к щекам. Он схватил пару снарядов, яростно натер и с рыком швырнул в тех же монстров: — Получайте, твари!

Тлеющие шарики полетели куда надо. Но вдруг замерли в воздухе напротив своих чудовищных жертв, словно остановленные невидимой рукой. Лана округлила глаза — у монстров не было лиц, а лишь волосатые морды с крупными язвами по бокам. Один из них утробно зарычал и махнул лапищей — взрывчатка полетела обратно.

— Вниз! — крикнул Габриель и схватил ничего не успевшую сообразить сестру за талию, повалил на ступеньки. Взрывная волна сотрясла воздух и обожгла им спины. Девушка вскрикнула от боли, перед глазами всё поплыло. В следующий миг чьи-то мощные и большие руки резко дернули ее наверх. Деревянные ступеньки пронеслись перед лицом, сменившись окровавленной палубой. Сквозь серую пелену уплывающего сознания девушка поняла, что ее швырнули к мачте, словно мешок с сеном. Рядом маячили смутные очертания Габриеля, с которым проделали тоже самое.

«Только не теряй сознание, не теряй, не теряй», — уговаривала себя девушка.

Зрение вновь вернулось. Медленно вращая тяжёлой головой, Лана попыталась осмотреться. Многострадальная лодыжка полыхала болью, плечо и бедро ныли, по всему телу разливалась дикая усталость. Бойня на палубе была окончена, чудовища побросали выживших вокруг мачт. От них не было слышно ни звука, иногда рык, но тем не менее, их действия были слаженными.

— Гэб, — прохрипела Лана, пугаясь собственного голоса. Паника, которую пришлось отставить ради добычи взрывных шариков, снова вернулась и разместилась в груди. — Нас убьют? Кто они такие? Где капитан Кросса?

— Тшш, — Габриель попытался подползти к сестре ближе, — капитан погиб, никто не знает, кто они. Ты как?

— Вроде бы всё цело, но мне так страшно… — девушка сжала дрожащие губы, чтобы не разрыдаться, горячая ладонь брата накрыла ее ледяную: — Господи, столько крови, столько убитых…

Лана не успела договорить, все чудовища как по команде обернулись к пленникам. На палубе стало больше света. Кровь блестела повсюду, отражая пляшущее пламя факелов. Тела убитых лежали неподвижными жуткими изваяниями. Девушка еле сдержалась, чтобы не зажмуриться от всего этого ужаса. Зато монстров удалось разглядеть еще лучше. На их мощных волосатых лапах-руках были видны струпья, среди шерсти как будто мелькали островки кожи, некоторые кровоточили. Их мерзкий вид вызывал отвращение и страх.

— Что будем делать с ними, капитан? — спросил один из них, голос был низким с рычащими нотками. Они заговорили на чистом общем наречии, видимо, решили не скрывать от пленников их судьбу.

— Что мы обычно делаем с пленными, Джандер? — ответил другой, полностью в чёрной шерсти с яркими зелёными глазами на безобразной морде. Тембр его голоса даже показался Лане приятным, но это было еле уловимо среди источаемой им опасности и злобы. — Убейте всех.

Сердце девушки рухнуло в низ живота, отчаянный страх скрутил все внутренности. Вздрогнула от того, как горячая рука Габриель крепко, до боли, сжала ее тонкую ладонь.

— Лана, — с горечью прошептал брат, — я… не думал, что мы умрём так рано. Мне очень жаль.

— Мне тоже, — отозвалась Лана, сглатывая вязкий ком в горле. Это конец. Рука сжала пальцы брата, как будто через это пожатие она пыталась взять у него силы. Внезапно паника внутри груди улеглась, уступив место пустоте.

«Что ж, — усмехнулась про себя девушка, — раз это всё, то и терять нечего. Не позволю издеваться над нами, над братом. Я же в конце концов леди, и должна вести себя достойно, как там было в учебниках и на занятиях? Хотя, таких ситуаций мы не рассматривали. Впрочем, уже не важно».

Затем она медленно встала, покачнувшись, но все же удержав равновесия. Собрала остатки сил и прокричала чудовищам:

— Как вы смеете так поступать? Жалкие существа, — голос девушки дрогнул, но продолжила она твёрдо: — Думаете, вы такие сильные и имеете права вмешиваться в судьбы других? Наслаждаетесь чужой болью, страхом и беспомощностью? Вы не имеете права отнимать жизни, тем более невинных людей. Вы — жалкие трусы, ничтожества. Я, леди Уест-Уортленда, дочь генерала Джорджа Лангофа, презираю вас и не боюсь ни капельки ваших изуродованных рож!

Повисла тишина, как будто весь мир замер в ожидании. Монстры оцепенели, они явно не ожидали такого и были ошеломлены. В воздухе начало расти напряжение, а Лана осознала, что всё-таки перестаралась. Но если уж ее воспитывали как леди, то и умирать она должна с честью и высоко поднятой головой. Школьный учитель по этикету ею бы гордился.

— Да как ты смеешь… — зарычал один из монстров — покрытый коричневой шерстью. — Я порву тебя на части!

Он кинулся на Лану, из огромных ручищ-лап вылезли длинющие когти. Чудовище замахнулось, но Габриель, развернувшись на спине, выставил вперед ноги, чтобы перехватить ими удар и откинуть лапу в сторону. Оставшиеся в живых моряки вскочили на ноги рядом, готовые снова начать защищаться. Впрочем, монстра это не остановило. Он саданул когтями по деревянной мачте — щепки полетели на головы пленников.

— Стой, Эн, — раздался рык, и занесённая для нового удара когтистая лапа, замерла.

— Лана, зачем ты это сделала? — простонал Гэб, схватив сестру за плечи, словно пытаясь спрятать ее к себе за пазуху. Лана лишь испуганно замотала головой.

— Глупая девчонка, — черный монстр подошел к ним, тяжело переступая с лапы на лапу. Похоже этот был самым главным из всех. Зелёные глаза искрились ненавистью.

Лана содрогнулась от звуков его рычащего голоса, но всё же нашла в себе силы взглянуть на него.

— Ты не знаешь, кто мы, — прошипел чёрный монстр, белые клыки в пасти сверкнули при свете факелов. — Ты ничего не знаешь! — Одной лапой он схватил за шею оцепеневшую от страха девушку — та сдавленно всхлипнула — поднял ее над палубой и произнёс: — Ты. Сдохнешь. Первой.

В следующий миг мир Ланы крутанулся, чудище с силой швырнуло её на палубу. Девушка застонала от дикой боли, которая теперь пронзила все тело, а не только лодыжку. Почувствовала, как по виску и щеке потекло что-то тёплое.

— Нет! Не смей ее трогать! — завопил Габриель, рванувшись к нему, но тот махнул рукой, отбрасывая гвардейца к мачте, ему даже не пришлось прикасаться к нему.

— Скажи мне, — начало чудовище, медленно подходя к стонущей Лане, которая пыталась перевернутся на спину, — почему ты сказала, что не боишься нас? Отвечай!

Лана не могла вымолвить ни слова, перед глазами все плыло. Монстр навис над ней, всей своей мощной и огромной фигурой источая подавляющую жуткую силу. По телу девушки пошла мелкая дрожь, голова раскалывалась на миллион частей.

— Ты жалкая девчонка, я чувствую твой страх, — он наклонился ниже, обдав Лану жаром и запахом шерсти. — Отчаянный страх человека, которые катится по наклонной плоскости в небытие и пытается ухватиться за стены, но все они идеально гладкие.

Лана пыталась справиться с собой, с болью, загнать ее поглубже, чтобы не разрыдаться здесь и сейчас у всех на виду, и задрожала сильнее. Чудовище резко выпрямилось и повернулось ко всем выжившим:

— Мы оставим вам ваши жизни, сохраним вашу посудину и даже позволим уйти домой, но с одним условием.

— С каким? — выдохнул Габриель, почувствовав, как надежда у него в душе вновь обретает крылья.

— Она, — черный указал на Лану, лежавшую на палубе без сил, — пойдёт с нами на наш корабль.

— Нет! — дернулся Габриель, глянул на сестру во все глаза и крикнул: — Откажись! Немедленно!

Лана лежала и смотрела в ночное звёздное небо, каждый вдох отдавался тупой болью в рёбрах. Всё тело стало одним большим пульсирующим синяком, она тратила все силы на то, чтобы удержаться в сознании. У неё в голове уже начала укореняться мысль, что травмы могут быть слишком серьезными и она все равно умрет. Сейчас появился шанс спасти хотя бы брата и остальных выживших.

— Я согласна, — прошептала девушка еле слышно, но в мёртвой тишине, наступившей после громких слов её брата, ее голос прозвучал отчётливо. — Я пойду, но обещайте, что сдержите своё слово.

— Ты с ума сошла?! Нет! Ты никуда не пойдёшь! — кричал Гэб, он дополз до сестры, схватил её за безвольно лежащую руку и притянул к себе. — Нет, нет, нет!

— Габриель, всё хорошо, ты будешь жить, — Лана попыталась улыбнуться, но вышло не убедительно. — Если не соглашусь, то все погибнем, а так погибну только я.

Заставила себя повернуть шею и посмотрела в лицо брата, который баюкал ее на руках, как беззащитное дитя. Габриель порывисто огляделся, словно загнанный зверь, не представляя, что делать, у кого просить поддержки и помощи. Поэтому он просто крепче прижал к себе сестру, зарылся лицом в её волосах и заплакал.

— Прости меня за всё, — прошептала Лана, обхватывая его за шею, и только он мог её слышать. — Прости. Я была паршивой сестрой.

— Нет, это я был паршивым братом, — Габриель покачал головой. — Я всегда хотел быть хорошим старшим братом, но у меня ничего не получалось. Но я люблю тебя и всегда любил, помни это, пожалуйста, помни.

— Я тебя тоже люблю, — всхлипнула Лана. Горечь и страх начали потихоньку приводить в чувство, осознание скорой смерти сковывало холодом. — Передай родителям, что я их очень люблю и они ни в чем не виноваты.

Двое монстров подошли к ним, один подхватил Лану под локти своими лапищами и грубо вырвал из тёплых объятий брата. Второй отбросил ударом когтистой задней лапы Габриеля, который пытался рвануть за сестрой. Ноги девушки стали деревянными, ночная прохлада пронизывала и без того окоченевшее от страха тело. Один из монстров с пепельной шерстью подхватил ее на руки и понес через мост, перекинутый в ночной мрак, за пределы «Эстрелии». Мысли в голове девушки ворочались медленно, но в темноте она разглядела борт другого корабля, гигантского корабля. Лана попыталась развернуться, чтобы последним, что она увидит, был ее брат, но пепельное чудище не позволило ее, мышцы под шерстяными ручищами закаменели, и девушка больше не делала попыток пошевелиться. Не хотелось лишний раз провоцировать их. Боль в вывихнутой ноге снова дала знать о себе, на фоне остальной боли она все же оставалась самой яркой. Отчаяние прорвало дамбу спокойствия и затопило душу. Лана тихо заплакала, умирать не хотелось.

— Я найду тебя, Лана, где бы ты ни была! — прокричал Габриель, пытаясь высвободиться из цепких лап коричневого монстра, державшего его. А потом, обращаясь к самому главному, чёрному, гневно процедил: — И тебя я тоже найду, а потом убью, выпотрошу и продам в наш музей твоё чучело!

В эту же секунду мелькнула тень, Габриель не успел сделать вдох, как покрытый чёрной шерстью кулак врезался в его лицо. Последнее, что успел увидеть гвардеец, были полные ненависти зеленые глаза, а затем стремительно приближающаяся деревянная палуба, скользкая от крови.

— Посмотрим, — зло бросил монстр. Окинул выживших моряков пристальным взглядом, убеждаясь, что среди них больше нет желающих бросить ему вызов. Развернулся и отправился на свой корабль.

Горстка полуживых от страха и ран моряков продолжала безпомощно наблюдать за огромным судном, на которое унесли дочь генерала Лангофа. Через секунду оно растворилось в море.

Лампы на мачтах вновь вспыхнули, осветив кошмарную картину ночной битвы, унёсшей жизни почти всей команды фрегата «Эстрелия».

Глава 13

Лана не видела, куда её несут. Внутри была уверенность в том, что жить ей осталось недолго и смерть будет неизбежной. Единственное, о чем она думала, это надежда, что ее не будут мучить, а убьют быстро и в идеале безболезненно. Также Лана была удивлена тому, что пропал страх, теперь его заменило ощущение нереальности происходящего. Девушка не могла поверить, что она, дочь генерала, леди из высшего света Уест-Уортленда, у которой вчера был день рождения, сейчас на борту судна с монстрами, которые будут ее убивать. Видимо, мозг отказывался обрабатывать это, поэтому решил обдумать мысль о том, что решение отдать жизнь за других не может быть напрасным.

«Считала, что скучно живешь? Хотела приключений? Вот, получай, — мрачно хмыкнула про себя девушка. — Как там говорилось? Главное не количество прожитых лет, а их качество? Надеюсь, это про меня».

Незнакомые мрачные лестницы, деревянные потолки и коридоры мелькали перед глазами. Голова раскалывалась, Лана никак не могла сориентироваться, ей казалось, что они ходят кругами по огромному деревянному замку, составляющему гигантский лабиринт. Ее похитители шли почти безшумно, тишина давила на слух.

«Теперь я ничего не смогу сделать, бежать некуда, остаётся только смириться, — подумала Лана, ощущая, как появляется что-то, напоминающее безразличие. Но другая её часть, боевая и отчаянная, взвилась в крике: — Нет! Не смей сдаваться! Ты можешь вырваться из их лап, они знают, что ты слишком слаба для такого, но, собрав все силы, ты сумеешь! Смирение всего на несколько минут продлит твою жизнь, а так всегда есть шанс выбраться!»

Вместо головы уже был кусок чугуна, Лана прикрыла болевшие от усталости глаза. Идея не сдаваться пришлась ей по душе, но как выбраться? Куда бежать? Где они вообще сейчас? Напрягла тело, но то отдало усталостью и болью, будто по нему проехались все кареты Уест-Уортленда.

Нет. Пока убежать точно не удастся. Да что там убежать! Она даже встать сама не сможет.

Наконец их небольшая мрачная процессия остановилась. Лана затаила дыхание.

«Как у них выглядят камеры пыток?» — мрачно подумала, пытаясь дотянуться до виска, на котором щекотали кожу капли крови из саднящей раны.

Один из монстров открыл дверь, пропуская в тёмное помещение пепельного с его ношей. Лана успела заметить, что дверь и ручка были очень изящными. По двери протянулась тонкая не вычурная резьба, а ручка была из металла в форме головы и тела зверя. Пепельный монстр с рыком швырнул Лану на что-то мягкое. Кровать? Софа? Затем вышел из комнаты и с грохотом закрыл дверь. Послышался лязг проворачиваемого ключа. Подвывая от боли в ноге и измученном теле, Лана некоторое время неподвижно лежала, приучая глаза к темноте. Прислушивалась к своему рваному дыханию, пытаясь успокоить каждую мышцу, а заодно расшатавшуюся психику. Усталость слишком быстро взяла верх, и Лана, даже не поднявшись, чтобы осмотреть помещение, провалилась в сон, который отнюдь не был спокойным и приятным.

Она снова оказалась на «Эстрелии» посреди кошмарной битвы, видела блестящую от крови палубу, по которой везде были разбросаны обезображенные трупы. Лана убегала от огромного монстра с окровавленным мечом, зовя на помощь что есть сил, но крики растворялись в общем шуме, и никто её не слышал. Она бежала, поскальзываясь. Повсюду витал запах крови и страха. Девушка запнулась о что-то мягкое и плюхнулась в одну из огромных кровавых луж, мгновенно на губах появился солоноватый привкус, заставив содрогнуться всем телом. Множество рук начало медленно показываться из лужи крови, хватая Лану кривыми красными пальцами и пытаясь затянуть в кровавое месиво. Безпомощная и совершенно ослабевшая от страха девушка отбивалась от рук мертвецов и верещала, надрывая горло, но всё тщетно, они затягивали её к себе в красное месиво. Одно из чудовищ стояло рядом и широко улыбалось клыкастой мордой при виде всего этого кошмара.

Проснулась Лана от своего крика. Резко села в кровати незнакомой каюты. Всё тело колотило от холода, руки тряслись так, что девочке пришлось прижать их к себе, чтобы унять дрожь и успокоить заполошно колотившееся сердце, готовое выскочить уже из шеи. Она повернулась на бок и свернулась калачиком, обняв колени.

— Мама, папа, Габриель, — простонала. — Заберите меня отсюда, прошу вас. Я хочу домой. Пожалуйста, прошу вас, прошу…

Девушка снова зарыдала, уже не пытаясь ни сдерживаться ни успокаиваться. Сейчас она хотела быть, где угодно, но только не здесь, только не на этом жутком корабле с монстрами.

* * *

Лана не знала, сколько пролежала в том состоянии, которое предоставляет выбор между безумием c мыслями о самоубийстве и принятием новой реальности. В итоге разум и воля победили. Сделав для себя вывод, что ее еще не убили, не пытались мучить или сожрать и что она ещё жива, Лана набрала в лёгкие побольше воздуха. Необходимо пользоваться этими бесценными минутами жизнь, даже если они последние. Девушка распахнула глаза и оглядела каюту, ставшую из-за лучей утреннего солнца светлее. Стены были украшены бежевыми обоями с изображением нежных цветов малинового цвета. Высоко над полом нашлось небольшое окно, к которому Лана сразу же бросилась как к единственному пути спасения, но к её ужасу на нём оказалась железная решётка с толстенными прутьями. Девушка с силой её подёргала — та не поддавалась. Недалеко от окна стояло кресло. Среднего размера кровать, сколоченная из светлого дерева и украшенная тонкой изящной резьбой, стояла справа от окна и примыкала к стене. Большой гардеробный шкаф размещался слева от окна и протягивался почти на всю длину стены до самого выхода. Лана моргнула и дернулась, ей уже начало мерещиться, как она открывает дверцу, а оттуда вываливается куча полуразложившихся трупов. Отступая подальше от шкафа, девушка наткнулась на небольшой резной стол, прислонённый к стене у кровати. На нём были стопкой сложены несколько фолиантов, покрытые толстым слоем пыли так обильно, что цвет их обложек невозможно было определить. Вообще вся каюта выглядела достаточно заброшенной и пыльной, как будто сюда много лет никто не заходил.

«По крайней мере будет, что почитать, — мрачно усмехнулась Лана, проводя пальцем по одному из фолиантов, его обложка оказалась красной. — Нормальная комната, я ожидала увидеть склизкие стены и пол, заколоченные окна, орудия пыток, небольшой рваный тюфяк, набитый соломой, да миску заплесневелой каши. Наверное, они очень романтичные монстры».

Ледяная волна страха неожиданно накатила при мысли, что эти твари могут войти к ней. В мгновении ока Лана оказалась у двери и попыталась пододвинуть к ней стоявший ближе всего столик, но тот не тронулся с места — его ножки оказались намертво прикручены к полу.

— Нет-нет… — выдохнула девушка, — что-то здесь должно же сдвинуться!

Кровать Лана физически не могла поднять и перемещать, не говоря уж о гардеробе. Всё-таки осмелившись открыть шкаф и заглянуть вовнутрь, девушка взволнованно начала шарить руками среди каких-то старых тряпок. Поиски великим успехом не увенчались, но все же Лане удалось найти на нижней полке гардероба широкий и довольно длинный железный прут.

«Отлично, — удовлетворённо кивнула девушка, — думаю сойдёт для внутреннего замка, выглядит относительно прочно. — Лана перевела взгляд на дверь, прекрасно понимая, что этих чудовищ никакая железяка не удержит, если они сильно захотят попасть в комнату. Чуть заметная печальная улыбка промелькнула на её лице. — Интересно, а Габриель оценил бы мою идею забаррикадироваться внутри каюты? Адриану бы это точно понравилось».

Подойдя к двери, Лана критически осмотрела ее, а также петли. Дверь открывалась внутрь каюты. Девушка нахмурилась и начала соображать, как прикрепить железку на месте выдранного внутреннего замка. По всей видимости, эта специальная каюта для пленников. После нескольких минут размышлений и измерений ей удалось соорудить нечто вроде упора, который протягивался до гардероба так, что если толкнуть входную дверь снаружи — железка воткнется в шкаф и не даст двери открыться. Ну, а с передвижением гигантской деревянной конструкции, прикрученной к стене и к полу, даже у монстров могут возникнуть проблемы.

«Оказывается, всё не так уж и плохо, — пришла к заключению Лана, оставшись довольной своим трудом.

Только девушка хотела заняться книгами, как её внимание привлекла небольшая дверь внутри правой стены. Она была обклеена обоями так же, как и стены, потому Лана её сразу и не заметила. Картина с трупами опять всплыла в памяти, но девушка, оправившись от первого шока, уже могла рассуждать здраво и потянула ручку на себя.

Соседнее помещение оказалось ванной комнатой с небольшой глубокой ванночкой посередине, наподобие лоханки, вокруг которой стояла разная мебель: шкафчики, тумбы и большая водяная бочка. Подойдя ближе, Лана встала на одну из тумб и заглянула внутрь бочки — там оказалась кристально чистая вода, и её было очень много.

«Надо же, — удивленно вскинула брови девушка, — я была уверена, этим монстрам не нужна вода, они же её просто ненавидят. — Лана вспомнила, как на «Эстрелии» один моряк, убегая, случайно опрокинул ведро с водой, и брызги заставили чудище скривиться от боли. — Всё как-то странно».

Пройдя мимо зеркала в ванной, девушка охнула и отпрянула:

— Творец Всемогущий… Какой кошмар! Это я что ли…?

Нежно-бежевое платье, лицо, руки были залиты уже запёкшейся кровью, волосы были растрёпанны и спутаны настолько, что напоминали небольшой стог сена на голове — смотреть было страшно. Обследовав уже не кровоточащую рану на лбу, Лана почувствовала, что всё это время у неё кружилась и болела голова, которой она не один раз хорошо приложилась о палубу. Даже сон не помог облегчить это состояние. Что уж говорить о лодыжке, которая уверенно горела и пылала болью, которая притупилась только благодаря шоку от происходящего. Но теперь Лана застонала, понимая, что мучения возвращаются с новой силой.

«Хорошо, что здесь есть ванна, — подумала, всё-таки с некоторой опаской поглядывая на бочку с водой, — немного освежиться да подумать, как жить дальше. Если, конечно, мне позволят жить».

Наполнила ванночку водой, быстро разделась, залезла вовнутрь и чуть было не выскочила с воплем. Вода оказалась очень холодной. Как истинная леди, Лана слишком любила чистоту, поэтому, стиснув зубы, заставила себя залезть обратно. Ощущение чистоты тела дарило ощущение чистоты мыслей, выглядеть ухоженно хотелось всегда, даже если вокруг одни чудовища-убийцы. Дыхание словно прекратилось, но Лана упорно продолжала процедуру отмывания себя от крови. Через несколько минут она сидела, завернувшись в одеяло на кровати, и дрожала, как лист на ветру. Осмотрев себя во время купания, Лана удивилась, не обнаружив серьезных повреждений, кроме синяков и небольшой ранки на голове выше виска.

«Как учила Алоиза, истинная аристократка должна всё уметь делать своими руками», — мысленно поблагодарила нянечку Лана, принявшись полоскать платье в лоханке с водой.

Девушка развесила выстиранную одежду на спинке стула и поставила его по центру каюты. Убедилась, что на него падают лучи солнца, пробивающиеся через мелкие прямоугольники железной решётки.

Закутавшись в одеяло, Лана подошла к окну, встала на цыпочки, чтобы вглядеться в голубую пустыню. Море лениво плескалось, по волнам медленно перекатывались солнечные лучи. Тёплый ветерок нежно касался лица девушки, словно пытался утешить ее. Лана стиснула зубы и по плечо вытянула руку сквозь решётку, плечо болезненно натянулось из-за узко поставленных прутьев. Девушка посмотрела на свою ладонь и улыбнулась ощущениям тепла и света.

«А может быть, меня никто и не ищет, думая, что я уже мертва, — вдруг пришло осознание. — Нет, мама и Габриель точно узнают, если я умру. Гэб найдет меня, я в этом уверена — он обещал. И Адриан, когда узнает, тоже будет искать меня. Как же сильно хочется есть! Сколько часов прошло с момента той кошмарной битвы? Надеюсь, меня не собираются морить голодом…»

Пытаясь забыть о сосущем чувстве голода, Лана взяла один из толстенных фолиантов на столе и, сев на кровать, открыла первую страницу.

— Просто прекрасно, — пробормотала упавшим голосом, нервными движениями переворачивая страницы. — Неужели все эти книги написаны такими же непонятными закорючками?

Быстро пролистав остальные тома, Лана убедилась в том, что заключённая в них информация написана на непонятном ей языке.

В коридоре раздались тяжёлые шаги, звон металла и шорох, Лана резко обернулась к двери, по спине побежали ледяные муравьи. Одно из чудовищ решило почтить гостью визитом.

«Боже мой, Боже мой…»

Девушка полностью обернулась в слух. Удары собственного сердца отдавались в ушах и голове. Страх нарастал, Лана осознавала всю безпомощность и безвыходность положения, схватила одеяло дрожащими руками и притянула к подбородку. Как только шаги совершенно точно остановились около ее каюты, девушка зажмурила глаза, уже представляя, как дверь с грохотом разлетается в щепки и огромный рычащий монстр врывается в комнату, находит её и перегрызает горло. Поэтому Лана подпрыгнула на кровати, когда услышала размеренные постукивания в дверь. Удивление начало перевешивать страх, Лана понимала, что нужно что-то ответить, но язык словно присох к горлу. Постукивания повторились, но уже более настойчиво и нетерпеливо.

«Может быть, мне подождать, пока ему надоест и оно уйдёт? — мысли испуганно метались в голове. Но другой голос, голос не паники, а интуиции и здравого смысла подсказывал другое: — Нет, лучше ответь, пока оно не разозлилось и не выломало дверь».

— Хорошо, — прошептала Лана, — так я и поступлю. Я смогу.

Двигаясь как можно тише она вылезла из-под одеяла, встала возле стола, чтобы в случае чего была возможность запустить в убийцу ненужными фолиантами и скрыться в ванной комнате, а если уж совсем повезёт, то пробиться к выходу из каюты.

— Что вам нужно? — спросила Лана, собственный голос дрожал, прозвучал очень испуганно и к тому же писклявым тоном, что ей очень не понравилось. Секунду спустя, девушка добавила более уверенно, даже с некоторым вызовом: — Вы пришли убить меня?

— Если бы мы хотели тебя убить, то сделали бы это на твоём корабле, — ответил грубый рычащий голос по ту сторону двери. — Капитан просил принести тебе еды, чтобы ты не умерла с голоду.

— Надо же как заботливо, — буркнула Лана, продолжая бороться со страхом. — Б-благодарю.

Послышался звон посуды, звук проворачиваемого ключа, и через какое-то время ручка двери опустилась вниз. Лана резко выдохнула, она была не готова встретить эту монструозную кучу мышц и шерсти. Девушка молнией метнулась к своему железному упору и налегла на него со всей силы. Но на её удивление чудовище, поняв, что дверь забаррикадирована изнутри, не прилагало дополнительных усилий для проникновения. Внизу двери открылось маленькое и еле заметное окошечко, какое в Уест-Уортленде хозяева делают для домашних питомцев. Покрытая коричневой шерстью ручища с когтями поставила тарелку с едой на территорию каюты пленницы. Следом за этой тарелкой появились ещё две, а за ними из отверстия выплыл серебряный поднос со всякими вкусностями.

Ошеломлённая девушка, всё это время готовившаяся к пыткам и ужасной смерти, стояла с открытым ртом и круглыми глазами, осматривая чуть ли не целый королевский стол, появлявшийся из дырки.

— Этого будет достаточно? — спросил монстр, окончив перемещение пищи.

— Д-да, — пролепетала Лана.

— Ещё мой капитан просил передать вам, что в гардеробе есть множество красивых платьев, которые вы можете использовать.

— Я видела их. Могу я спросить, откуда они появились, — осторожно поинтересовалась девушка. — Среди вас есть женщины?

Наступившее молчание означало, что чудовище думает и, видимо, колеблется с ответом.

— Они принадлежали бывшим гостьям нашего судна, — ответил монстр.

— Что? — пробормотала Лана, словно громом поражённая. — Гостьям…? То есть вы хотите сказать, что я не первая пленница?

— Я ничего не хочу сказать, вы задали вопрос — я дал ответ, — бросило чудовище.

— Куда они делись? Что вы собираетесь делать со мной? — Лана ощутила, как снова подбирается к грани истерики, и похолодела от предположительного ответа.

— Их больше нет, — ответил монстр, и девушке показалось, что ее собеседник начинает злиться.

— Умерли… — прошептала Лана, комната вокруг завращалась. Чтобы не потерять равновесия, она взялась за угол стола, а потом, вспомнив, что за него же брались бывшие жертвы, резко отпустила и упала на пол, снова ощутив вывихнутую ногу.

«Да, чтоб тебя, морские демоны», — зашипела от боли.

— Как они погибли? Вы их убили?..

— Зачем тебе это знать? — холодно спросило существо.

— Просто ответьте, — прошептала Лана, разум подсказывал, что не стоит провоцировать монстра, но ей было уже всё равно. Пусть он разозлиться и ворвётся в её каюту, убьёт её, ведь это уже не имеет никакого значения. Она все равно умрет здесь, это лишь вопрос времени.

— По-разному. Некоторые сошли с ума, а некоторые покончили жизнь самоубийством, — из-за двери раздался мрачный ответ.

Лана закопалась руками в волосы и сжала пальцы что было сил, внутри все окаменело:

— Почему? Зачем? Вы будете вечно гореть в адской Бездне, — голос сорвался: — Отпустите… отпустите меня… прошу вас…

— Мы уже в аду, — коротко, громко и безпощадно прорычало чудовищ и с рывком закрыло дверцу внизу.

Лана ещё долго сидела на полу и слушала его отдаляющиеся шаги, а затем наступившую тишину и плеск моря за бортом. Слёзы заполнили глаза, вновь погрузив каюту в размытое марево, ручейками скатывались по щекам и капали на деревянный пол каюты.

«Нужно поесть, наверное… — подумала девушка, бросая взгляд на еду. — Надеюсь, они не откармливают меня на убой, чтобы потом зажарить и съесть».

Отогнав мрачные мысли и потянув ароматный запах, Лана заставила себя немного перекусить. Затем завернулась в одеяло и забылась сном, чтобы вновь увидеть одну единственную картину: «Эстрелия», битва, крики, кровь, мертвецы, монстры, кровь… смерть…

Глава 14

Для обитателей Роял стрит утро начиналось традиционно на протяжении многих лет. Чуть забрезжит рассвет, как слуги уже пытаются скинуть с себя сонливость, занявшись делами. Ближе к десяти утра знатные семейства рассаживаются за столом и ведут самые что ни на есть светские беседы, делятся свежими сплетнями и новостями. Строгие экипажи государственных служащих появляются на дорогах одними из первых. Раньше полудня ни одной роскошной кареты не увидеть, так как после завтрака и очередной смены нарядов знатные семьи выезжают на прогулку только к обеду. Размеренная богатая жизнь мирных аристократов не любит вторжений и изменений сложившихся порядков.

В предрассветное время на улицах Уест-Уортленда настолько безлюдно, что хочется выть от тоски. Любой, случайно посмотревший из окна субъект был бы удивлён, увидев две высокие фигуры, двигавшиеся по Роял стрит. Один из идущих был одет в гвардейскую форму с накинутым поверх длинным чёрным плащом, капюшон которого полностью укрывал голову, так что из-под него можно было увидеть только редкие светло-русые пряди волос. Вторая фигура немного выше была облачена во всё чёрное с таким же плащом и капюшоном. Они медленно продвигались в сторону Тёмных Улиц, нервно осматриваясь. Место, в которое отправились эти двое славилось дурной славой, повышенным уровнем преступности, знаменитыми на всё государство бандитами, про которых складывались страшные байки.

Нырнув в один из проулков, двое в плащах поёжились, огляделись и вполне уверенно стали продвигаться вперёд, в самую глубину уличного лабиринта. Стены вокруг были щедро облеплены вонючей грязью, подтёками зелёной плесени и слизью, отдававшей блеском при первых лучах утреннего солнца. Целый букет запахов давал понять: в этом месте не только справляют нужду, но и где-то очень долго лежит труп кошки или собаки и, возможно, даже не один и, возможно, что это никакие ни кошка и ни собака, а кто-то ещё.

— Куда ты меня ведёшь, Адриан? — взволнованно прошептал гвардеец, пытаясь плотнее стянуть капюшон на лицо. — Ты мне ничего толком не объяснил, только сказал, что Лане это может помочь. Я тебе уже говорил, что отец пойдёт сегодня к королю за помощью. И вообще, нас с тобой вздёрнут за эту увеселительную прогулку. Ну не молчи же так долго, скажи что-нибудь!

— Нам глотки перережут быстрее, говори еще тише, — мрачно ответил Адриан. — Ты сказал, что разговор с наместником ни к чему не привёл. Этого следовало ожидать, учитывая напряжение на границах с Шелвудом, где нужны корабли. Не удивительно, что он не даст солдат и корабли для поисков. Не думаю, что король скажет что-то другое, наместник имеет слишком сильное влияние на Его Величество. Вся ситуация против нас, мы должны действовать сами.

— Мы с тобой, между прочим, занимаемся незаконным делом. Ты, я полагаю, знаешь, что происходит с теми, кого вылавливают на Тёмных Улицах. И что значит «действовать сами»?

— То и значит. Королю глубоко наплевать на какую-то девчонку, украденную пиратами, — Адриан нервно передёрнул плечами. — Для него план с прочёсыванием моря большим количеством кораблей покажется полным бредом. Ты думаешь, что ему некуда направить свои войска, кроме как на поиски одного человека?

— Ты, я надеюсь, не считаешь, что план спасения Ланы — это бред? — спросил Габриель.

Адриан остановился, поднял наполненные тревогой глаза к начавшему светлеть небу и глубоко вздохнул.

— Как ты мог такое спросить, — в голосе слышалась обида, — Лана — это все, что у меня есть. Ты знаешь, что твои родители были лучшими друзьями моих ещё до их гибели, а потом заменили мне их. Лана мне как родная. Она единственная понимала мою боль так, будто сама испытала на себе эту горечь утраты. Я обязан вашей семье, Габриель, всем: образованием, положением в обществе и многим другим. Кого не возьми, никто не знает и толику правды обо мне. Я очень люблю Лану и готов спасти её любыми путями, даже если ради этого придётся преступить закон и если это будет стоить мне жизни.

Габриель не нашёлся, что ответить, лишь внимательно разглядывал напряженную фигуру в чёрном плаще. Возможно, впервые за все время он по-настоящему увидел Адриана, который так и не смог стать ему ни братом ни другом.

— У вас с Ланой были плохие отношения, она всегда расстраивалась из-за тебя, ты делал ей больно. Мне сложно относиться к тебе с симпатией, но на ближайшее время мы просто обязаны стать союзниками, — отрезал Адриан.

— Тебе не всё известно, — улыбнулся Габриель, продолжая идти следом за ним. — На корабле мы с Ланой помирились. Это было так приятно, словно у меня с души камень свалился.

— В самый последний момент, — хмыкнул Адриан и вдруг неожиданно разозлился: — Чтоб его! Если король не согласится нам помогать, то мы сами организуем поиски, найдём этих тварей, перережем их всех, как долбанных кроликов, и заберём нашу Лану! И мне плевать на то, что ты называл этих ублюдков непобедимыми — такого не бывает. Убить можно кого угодно! — Тяжело выдохнув, он прибавил: — Уже три недели прошло, две, Гэб, а мы даже не знаем, как она там? Вдруг ее истязают каждый день. И жива ли она?

— Жива, — без колебаний ответил Габриель, — поверь мне. — Поймав вопросительный взгляд Адриана, гвардеец нехотя продолжил: — У нас в семье по материнской линии из поколения в поколение передаётся одна способность. Когда кто-то умер или умирает, — голос его дрогнул, — то мы начинаем видеть это… и даже чувствовать, как рвётся наша связь.

— Любопытно, — помолчав, отозвался Фонтренк.

— Любопытно? — вскинулся Габриель. — Да иди ты. Ты даже представить себе не можешь, какого это. Я бы многое отдал, чтобы избавиться от этого.

— Ладно, извини, — быстро глянул на него Адриан. — Ты когда-нибудь видел..?

— Да, — глухо отозвался гвардеец, — когда умер наш с Ланой дядя, мамин брат, он был воином, погиб в бою. Я… я думал, что схожу с ума, потому что его лицо, наполненное предсмертным страхом и болью, было везде. Лана и мама тоже были напуганы, ведь чем ближе родственные связи, тем сильнее и болезненнее ощущаешь… Позже, после прибытия похоронного письма мама нам все объяснила. Говорила, что планировала этот разговор, но не подумала, что кто-то из близких может внезапно умереть.

— Получается, что и Лана тоже на такое способна? — изумлённо спросил Адриан. — Она мне не рассказывала…

— Разумеется, она тоже может, она ведь моя сестра, — недовольно ответил Гэб. — Смерть дяди — пока единственное, что мы видели. — Голос стал тише. — Каждую минуту я боюсь увидеть и услышать ее, ощутить ее боль.

— Габриель, пожалуйста, успокойся, — дёрнувшись от переполнявшего его волнения, сказал Адриан. Схватил гвардейца за плечо: — Старайся не думать об этом. Всё будет в порядке.

— Будем надеется, что не опоздаем, — прошептал тот, посильнее закутываясь в плащ.

Остаток пути они продолжали двигаться, оглядываясь по сторонам и изредка переговариваясь шепотом. Улицы становились всё извилистее и темнее, несмотря на заметно светлеющее небо. Словно какое-то зло поселилось в этом месте и не пропускает лучи солнца в свои тёмные трущобы. Когда двое молодых людей, порядком продрогшие от сырости и утренней прохлады, выбрались из узкого закоулка на небольшую грязную улицу, то перед их взором предстало жалкое зрелище: по бокам уличной дороги, залепленной нечистотами, среди хлама, а чаще прямо в грязи сидели люди, прислонившись к стенам двухэтажных домиков. Почти все здания были покосившимися, как будто проживали свои последние минуты жизни перед полным обрушением в гнилую труху. Среди людей было много женщин с младенцами, завёрнутыми в грязные тряпки. Мужчин почти не было, только старики, кутающиеся в какие-то лохмотья и прячущие лица, а если и промелькнула где-то мужская физиономия, то сразу было видно, что её обладатель лишён руки или ноги, а порой и того и другого.

Дойдя до полусгнившего окна деревянного дома, Адриан и Габриель остановились, изо всех сил стараясь не рассматривать людей вокруг. Фонтренк вытащил из под плаща руку и несколько раз ударил по ржавому звонку, потом прислушался. Сначала никаких признаков жизни за дверью не обнаружилось, но минуту спустя из окна вылезла такая тучная, грязная рожа, обильно обросшая смердящей щетиной, что двое чужаков как по команде отшатнулись.

— Чехо надо? — гаркнул беззубый рот, источая тошнотворный смрад. — Хто тахие? Пошли прощь! Местов нету, даше в сарай хойку не сдам!

— О, Творец, пощади… — пытаясь не дышать, простонал Габриель. — Это что, гостиница? Адриан, мы же не собираемся здесь останавливаться надолго?

— А что тебе не нравится? — хмыкнул тот. — Насколько долго мы тут задержимся от нас не зависит. Насчёт койки я с ним сейчас договорюсь, — прибавил Адриан, медленно вынимая саблю. Рявкнул: — Эй, морда! Мы гости из далека и ищем одного человека. Его имя Керресиа Альбинои. Я прекрасно знаю, что тебе оно очень известно, настолько известно, что ты нам без промедлений скажешь, где найти обладателя этого имени.

— Шо? Вы наверное ощиблися. Я не знаю никохо с тахим именем! — прошепелявил мужчина в окне.

Сторож гостиницы, если его так можно назвать, начал стремительно затягивать голову вовнутрь домишки, но Адриан оказался проворнее. Одним молниеносным движением он схватил мужика за волосы левой рукой, а правой приложил лезвие сабли к заплывшему жиром горлу.

— Ответ неверный, — злобно прошипел Фонтренк. — Ты мне скажешь, где его найти, а я не стану перерезать тебе глотку, идёт? Я не шучу.

— Да, он не шутит, — быстро закивал Габриель.

— Хорощо-хорощо! — запищала голова. — Ты меня тольхо не убивай, хосподин! Я всё схажу! — Сглотнув слюну, мужик продолжил: — Человек, хоторохо вы ищете, живёт в доме трисцать семь, но у нехо очень злыдный голос, даже злее, чем у вас, хосподин. К нему тах просто не пройти, он может убить. Нихто х нему не ходит, все бояться ехо.

— Прекрасно, — миролюбиво сказал Адриан, — ты сейчас выгребешь свою тушу из-за прилавка и пройдёшь туда с нами в качестве провожатого.

— О, нет-с! — взвизгнул человек и замахал короткими ручками так быстро, что где-то за стеной его дома внушительное брюшко затряслось в такт.

— А за отдельную плату? — сладким голосом протянул Адриан, позвенев монетами в кармане.

— Хорощо. Деньхи — это хорощо, — облизнулось тучное лицо, поспешно выбираясь из своего укрытия и мелкими шажками приближаясь к молодым людям.

— Ты ведь мог и без этого обойтись, — прищурился Габриель, стараясь держаться подальше от дурно пахнущего мужика и перешагивая через глубокие грязевые ванны на дороге. — Или ты решил обмануть его?

— Я всегда сдерживаю свои обещания. Тем более с этого несчастного ничего не возьмёшь, мне для него не жалко мелочи. И вообще, тебе на будущее — в этом месте за гроши ты сможешь узнать всё, что угодно, и найти всё, что захочешь.

— Нет, благодарю, — поморщился гвардеец. — Теперь скажи мне, куда нас ведёт этот тип, что нас ждёт, про кого ты у него спрашивал?

— Расслабься, ты слишком напряжён, — усмехнулся Адриан. — Поясню, мы здесь, чтобы найти одного человека. Он пират, насколько мне известно, давно ушёл на покой и поселился где-то здесь.

— Прекрасное место, ничего не скажешь. Мне же лучше не спрашивать, как ты узнал о нём? Я представляю, какой жуткий маньяк мог тебе посоветовать просить помощи разбойника, — недовольно поёжился Габриель, перешагивая порог дома и нагибая голову под низкой притолокой.

— Мне о нём рассказал один моряк в порту, — ответил Адриан. — Тот, кого мы ищем — пират, а они терпеть не могут нашего наместника, потому что тот истреблял их, как мух. Вроде его людям удалось вырезать целую пиратскую деревню. Потому теперь они нападают только на его корабли и на корабли интеллигенции Уест-Уортленда. Мстят.

— Слов нет, — поморщился Габриель. — И с этими людьми общается моя сестра! А почему ты так уверен, что этот разбойник нам поможет? Если они нападают на корабли богачей, то почему он должен помогать брату и другу девушки, отец которой один из морских генералов.

— Гэб, — вздохнул Адриан, — я ни в чём не уверен.

За время беседы они успели пройти большую часть улицы и зайти в один из домов, который на удивление парней оказался открыт. Это могло говорить как о том, что хозяин — дурак, раз в таком опасном месте не закрывает дверь дома, либо о том, что хозяина так сильно все боятся, что никому не придет в голову совать нос к нему в логово. Изнутри домишко выглядел очень даже опрятно, чего нельзя было сказать о его жутком экстерьере. Деревянная винтовая лестница протягивалась наверх и терялась в темноте второго этажа. Картины на однотонных синих стенах первого этажа говорили о присутствии недурного художественного вкуса у хозяина.

— Мистер Альбинои, вы не мохли бы спуститься: х вам хости, — пропищал тучный проводник, на его лице была надежда на то, что хозяина нет дома. — Я здесь не причём, меня заставили, — немного подумав, беспомощно прибавил мужичок, вглядываясь в темноту на втором этаже.

— Может быть, его нет дома? — предположил Габриель, чувствуя, как храбрость покидает его. — Жуткое местечко.

— Он ощень редко выходит, — прошептал проводник, обливаясь потом. — Можно я пойду, пожалуйста?

— Да, — ответил Адриан, доставая из кармана мелочь и высыпая её в дрожащую руку-окорок.

Получив плату, мужичок с неожиданной для его тучного тела прытью ретировался на улицу.

— Мистер Альбинои, — осторожно позвал Габриель и прислушался, не появилось ли каких-либо звуков. — Ну вот, мы зря припёрлись к чёрту на рога, — гвардеец обернулся к Адриану. — У нас и так времени в обрез! И вообще, зачем ты отпустил этого мужика, вдруг он обманул нас и привёл не туда?

— Тише, — махнул на него Адриан.

— Не смей шикать на меня! — взъелся Гэб.

Пока двое молодых людей выясняли отношения, никто из них не заметил, как в тёмном углу шевельнулись тени, одна из них отделилась и двинулась к гостям. Чернота рассеялась, являя фигуру высокого мужчины в чёрном плаще поверх роскошной бордовой рубашки.

— Вас мама не учила не орать, когда находитесь в чужом доме? — спросил ледяной, как стальное лезвие, голос. — Чего вам нужно?

— Мы… — начал Адриан, вмиг растерявшись. — Мы просим прощения, что ворвались к вам в дом. Но нам необходимо с вами кое о чём переговорить.

— Кто вы такие? — лениво спросил хозяин дома, пристально осматривая гостей со всех сторон. Его глаз не было видно из-за широкого чёрного капюшона, но изучающий взгляд ощущался гостями как нечто материальное.

— Моё имя Адриан, Адриан Фонтренк.

— Габриель Лангоф.

— Полагаю, мне не следует говорить вам своё имя. Ну что ж, пройдёмте на кухню.

— А здесь есть кухня? — удивлённо шепнул Гэб, чтобы только Адриан мог его слышать.

— Да, — коротко ответил Керресия. — Только я ей не пользуюсь.

— Извините, — смутился Габриель.

Кухня оказалась заброшенной, ее вполне можно было спутать с чуланом. Стол был заставлен грубо сколоченными деревянными ящиками, стулья, а точнее оставшиеся от них спинки, валялись в углу на пыльной шкуре какого-то зверя. Окна были наглухо заколочены, так что ни один шальной лучик солнца не мог осветить эту обитель. Небольшой железный чайник покоился на старинной плите, обросшей паутиной и покрытой толстенным слоем пыли.

Было мрачно, но керосиновая лампа хорошо освещала помещение и лица собравшихся в нём людей. Тут-то двое гостей и рассмотрели своего нового знакомого: это оказался никакой не старик, как они предполагали изначально, а мужчина примерно тридцати лет или даже моложе. Красивое точенное лицо обрамляли длинные волосы до пояса, они были серебряными, почти белыми. Глаза были цепкими и переливались серебром. При изучении молодого хозяина дома у союзников пошла дрожь по телу. Было в нем что-то хищное и опасное, как будто он был готов в любой момент броситься на них и прикончить, не моргнув и глазом.

— Ничего не могу предложить из напитков или еды, так как ничего нет, — сказал мужчина на взгляды, которые бросал на ящики привыкший к роскошному гостеприимству Габриель. — В этих коробках не еда.

— Мы не голодны, — Адриан напряжённо наблюдал, как хозяин дома одним лёгким движением смахивает со стола кучу тяжёлых ящиков, набитых всяким барахлом.

— Присаживайтесь, — предложил он, указывая тонкой бледной ладонью на коробки. — О чём вы хотели поговорить? Я вас слушаю.

— Скучно, наверное, без общения-то и без еды? — спросил Габриель, попытавшись разбавить напряжённую атмосферу.

— Поверь, нет, — хищно улыбнулся Керресия, заставив гвардейца похолодеть.

— Мы пришли, чтобы попросить у вас помощи, — начал Адриан. — Я, конечно, понимаю: кто мы такие, чтобы просить её у вас, незнакомого человека.

— Я это тоже понимаю, но продолжай. У вас отчаянный взгляд, молодой человек. Видимо, ситуация, требующая помощи, очень чрезвычайная?

— Да, это так, дело жизни и смерти, — Адриан посмотрел прямо в серебро глаз мужчины. — Один человек сказал мне, что вы выполните любую работу. — Нахмурившееся лицо Керресия заставило его поспешно добавить: — За деньги, разумеется. Мы заплатим. Вы сможете переехать в другой район, менее ужасный.

— Милый мой мальчик, — произнёс мужчина шёпотом, отдававшим сталью, — ты ещё ужасных мест не видел. Мне пришлось побывать там, где твоё сердечко разорвало бы от страха. Моё пристанище меня вполне устраивает, по крайней мере люди здесь не шумные и не лезут по пустякам. Что касается денег? Должен признаться — это очень заманчиво.

— Мы вам хорошо заплатим и не обманем, только помогите нам в нашем деле! — нетерпеливо воскликнул Габриель.

— Расскажите мне всё, возможно, я смогу вам помочь, но не думайте, что у меня доброе и отзывчивое сердце, — жёстко сказал Керресия. — Для начала один вопрос: почему я? Вы можете нанять кого угодно, если у вас так много денег, как вы утверждаете.

— Потому что все договоры, в том числе о наймах, проходят через министров, а самые любопытные через людей наместника, — объяснил Адриан.

— Так-так, значит, у вас с законом не лады? — хмыкнул Альбинои, серебряные глаза задорно блеснули. — Тогда вы по адресу. Я всегда приветствовал врагов Уест-Уортлендских законов, да и вообще любых законов.

— Я бы не сказал, что уж совсем плохо, — возмутился Габриель. — Дело в том, что мы просили помощи у короля и у наместника, но они отказали. Правду говоря, с королём ещё не известно, мой отец — генерал Лангоф — сегодня пойдёт к нему на приём.

— Ладно, хватит трепаться насчёт короля и наместника, с ними и так всё понятно, — Керресия нетерпеливо закатил глаза. — Что еще?

Адриан набрал побольше воздуха и принялся рассказывать историю Ланы, но с момента её плавания на корабле рассказ подхватил Габриель. Силясь вспомнить мельчайшие подробности, лейтенант королевской гвардии передал события той ужасной ночи на «Эстрелии» и того, как он и горстка моряков остались чудом живы, благодаря его самоотверженной и смелой сестре. После окончания рассказа он притих, и ещё несколько секунд были слышны только скребущиеся наверху мыши, да редкие прохожие на улице.

— Мистер Альбинои? — Адриан разглядывал задумчивое выражение лица пирата.

— Хочу вам сказать, что, скорее всего, ваша Лана уже давно мертва, — наконец сказал Керресия. — Я не спорю, что эта девушка храбрая, но в данном случае её храбрость граничила с безрассудством. Вряд ли после такого ее оставят в живых. Лучше забудьте про это дело.

Адриан открыл рот, но слова так и застряли в горле. Габриель резко встал с ящика:

— Нет! Она жива! Я бы обязательно почувствовал её… её смерть.

— Хорошо парень, допустим она жива, — примирительно поднял руки мужчина и скептически скривил рот. — Тогда я всё равно говорю вам, что у вас, у флота короля, у наместника нет никаких шансов найти девушку. Вы напрасно тратите своё и моё время. Мне больше не о чем с вами говорить.

— Погодите, — Адриан тоже поднялся с ящика. — Мы не собираемся сдаваться! Мы будем искать её столько, сколько понадобится. Я представлял вас не таким, считал, что имею дело с человеком, который, как мне вас описали, справится с любой задачей и не перед какими трудностями не остановится.

— Глупые мальчишки! — повысил голос Керресия, гневно сверкнув серебряно-серыми глазами. — Вы даже поняти не имеете, к кому она попала. Ей конец.

— А вы знаете, кто они? — моргнул Гэб и сел обратно.

— Да, — холодно ответил тот. — Они живые мертвецы, они чудовища и больше никто.

— Это мы уже слышали от матросов в порту, — нетерпеливо отмахнулся гвардеец. — Как их победить?

— Никак, они обладают нечеловеческой силой и они безсмертны. Их невозможно найти или выследить, пока они сами не захотят показаться, — покачал головой Керресия. — Присаживайтесь, господа, я бы мог рассказать вам одну легенду, но почти уверен, что вы её знаете.

— Про «Мальтазард»? — устало спросил Адриан, проводя ладонью по воспалённым глазам. — За эти пару недель она уже набила оскомину.

— Да, но в легенде не все, там переврали настоящие факты и многого не договорили, — сказал мужчина. — Когда я был в Вельстоуне, один человек рассказал мне о том, что существа на этом корабле не могут покидать судно до заката, а сам корабль нельзя уничтожить, некоторые видели, как корабль сам восстанавливался. — Парни округлили глаза, и он пояснил: — Если отрубили мачту, то она вырастает новая, как хвост у ящерицы. Бред правда? Но тот, кто мне это рассказал, не имел никаких оснований для такой несусветной лжи.

Некоторое время парни сидели и молча переглядывались, пытаясь найти ответ друг у друга в глазах.

— Погодите, — встрепенулся Адриан, схватившись рукой за край стола. — Вы сказали, что слышали эту историю, точнее несколько важных фактов, когда были в Вельстоуне?

— Да, я так сказал, — пристально разглядывая его, ответил Керресия.

Поймав недоуменный взгляд Габриеля, Адриан прищурился на мужчину.

— Вельстоун был уничтожен двести лет назад во время разрушительной войны, с тех пор народ туда так и не вернулся, а на его месте теперь степь с руинами, — медленно проговорил парень, не сводя глаз с Альбинои. Всё тело Адриана было напряжено, рука потянулась к сабле.

— Должно быть, я оговорился, — Керресия внимательно следил за рукой Фонтренка. — Я имел в виду другой Вельстоун.

— История знает только один, — растерянно добавил Гэб, в свою очередь неуверенно повторяя движение старшего спутника. — Насколько мне известно, сейчас города с таким названием не существует.

— Он соврал нам, — мрачно проговорил Адриан, выпрямляясь в полный рост и полностью вынимая саблю. — Мы пришли к вам за помощью, доверились. За свою ложь вы ответите: будете болтаться в петле на площади Сан-Нагро!

К величайшему удивлению гостей, хозяин не то что не испугался угрозы, но даже не шелохнулся, продолжая как ни в чём не бывало сидеть на ящике, один лишь взгляд его стал серьёзнее.

— Тише, господа, — спокойно произнёс он, в серебряных глазах заиграли огоньки. — Почему вы так категоричны и уверены в том, что я соврал?

— Похоже, мы друг друга не поняли, — проговорил Адриан, сжимая рукоять оружия с такой силой, что костяшки на загорелой руке побелели. — Мы пытаемся договориться о совместной деятельности, как вы тут же лжёте.

— Мальчик мой, я не врал, — пожал плечами Керресия.

— Еще как врали.

— Хотите знать правду? — вскинул бровь Керресия. — Ну что ж, будет вам правда.

Под пристальными взглядами гостей, направивших в его сторону лезвия своих клинков, он подошел к сундуку под окном. Рванул ветхую крышку — лежащий на ней хлам с грохотом посыпался на пол — и, яростно порывшись в содержимом, извлёк на обозрение гостей небольшое зеркало с тонкой, как шёлковая нить, трещиной.

— Держи, — кинул его Адриану. — Ты парень неглупый, может сообразишь.

— Зачем это? — не понял Габриель, вглядываясь в отражающую поверхность и рассматривая свои тёмно-карие, как у сестры, глаза.

— А ты попробую поскрипеть мозгами, — ехидно бросил Керресия, сверля его стальным взглядом.

После его слов наступила звенящая тишина. Никто из присутствующих не шевельнулся и не издал ни звука. Адриан нахмурился, медленно поднял голову и посмотрел на Альбинои, затем ещё медленнее поднял зеркало и догадливо хмыкнул своему отражению.

— В чём дело? — спросил Гэб, заметив перемену в лице союзника. Но тот уже повернулся спиной к Керресия и во все глаза вглядывался в зеркало, точнее в то место, где должно было быть отражение пирата. Но его не было.

— Не может быть, — прошептал Адриан, поворачиваясь лицом к мужчине.

— Но это так. Браво, Фонтренк, — усмехнулся вампир, — ты можешь гордиться собой.

— Лана права — я просто идиот, я должен был догадаться, как только мы вошли, — пролепетал поздно догадавшийся Габриель, опасливо наблюдая за тем, как Керресия переводит свой металлический взгляд в его сторону.

— Тогда я тоже идиот, — вздохнул Адриан. — Не думал, что когда-нибудь встречу вампира в Уест-Уортленде.

— Вам все еще хочется продолжать сотрудничать со мной? — поднял бровь Альбинои. — Я плакать не буду, если откажетесь.

— Мы не отказываемся, — почти сразу ответил Габриель. — Я читал про вас, про вампиров. Во всём мире вас воспринимают как смерть и исчадия Бездны, но у нас будет э-э… несколько иное отношение.

— К тому же, у нас нет выбора, — добавил Адриан.

— Тогда всё прекрасно, — заключил Керресия. — Я знаю, где взять хорошую команду, в этом вопросе можете довериться мне.

— Они тоже вампиры? — осторожно поинтересовался Гэб.

— Нет, люди, но это не имеет значения. Но такие, как они, хоть на край света поплывут на одном только плоту, при условии исполнения множества их желаний с вашей стороны.

— Я так понимаю, что они в Уест-Уортленде не живут, — сказал Адриан.

— Правильно понимаешь, они живут недалеко, среди ближайших островов, прячутся от гнева наместника, — криво улыбнулся вампир. — Но в порту некоторые из них иногда появляются, предоставьте это мне. Также с меня окончательная цена всего этого мероприятия, но позже.

— Отлично, — подумав, ответил Габриель. — Мы, пожалуй, пойдём.

— Да, верно, — подтвердил Адриан. — Где увидимся снова?

— В порту будет безопаснее всего, — поразмыслив, предложил вампир. — Через неделю ровно в полночь в кабаке «Морской конь». На всякий случай будет пароль. Вы меня так просто не найдёте, даже в той тесной каморке.

— Кто бы мог подумать, — ехидно шепнул Адриану на ухо Габриель. — Весь такой незаметный.

— Перестань, мальчишка, — злобно оборвал его Керресия. — Ты, наверное, забыл, что у таких, как я, идеальный слух. Дело серьёзнее, чем ты представляешь. В общем, я подхожу и спрашиваю: «Купите омаров в соусе?», вы отвечаете: «Если только в кровавом», идёт?

— Что за бред? — закатил глаза Габриель. — Ничего другого вы придумать не могли? Вам явно скучно жить.

— Не нравится вампирский юмор? — нахмурился Керресия, нервно откидывая длинную серебряную прядь на спину. — Если ты такой умный, и смекалка из тебя так и хлещет, то придумай прямо сейчас что-нибудь другое. Это же для вас, а не для меня: я вас обоих за километр в костюме шутов узнаю, а вы меня, как только вошли, в упор не замечали.

— Можно подумать, вместо вас придет другой вампир, чтобы обмануть нас, — продолжал ворчать гвардеец.

— Хорошо, мы запомнили пароль. До встречи, Альбинои, — примирительным тоном сказал Адриан, видя, что Габриель начинает горячиться.

— До встречи, — хмыкнул вампир и растворился в воздухе чёрным туманом, серебряные глаза блеснули напоследок.

— Странный он. Пойдём отсюда скорее, — предложил Адриан. — Уже должно быть совсем светло.

— Согласен, больше сюда ни ногой, жуткое место, — брезгливо морщась, сказал Габриель.

Глава 15

Лана сидела на кровати, развернувшись в сторону окна. Сейчас она дала глазам отдохнуть, устремив их в синее небо рассечённое прутьями решётки. Моргнула от луча солнца, отразившегося от металла и наклонила голову к фолианту, одному из тех самых, испещрённых непонятными символами. Это был уже второй том за тот месяц, что она провела в заточении на корабле монстров. Заниматься всё равно было нечем, поэтому Лане доставляло даже некое удовольствие разбираться в этих закорючках, так как это оказалось единственным спасением от скуки. Сначала она гадала, чей это может быть язык, в итоге пришла к выводу, что это какой-то традиционный диалект народов Энчар Энвера. Те особо рьяно хранили свою древнюю культуру. Девушка поставила себе задачу искать похожие символы и выписывать их в небольшой блокнот, найденный на дне гардероба. Когда ей надоедало, то она принималась рисовать картинки — совсем как в школе. На занятиях ее часто попрекали этим учителя, но так как успеваемость у нее была отличная, то никто сильно не наказывал.

За это время Лана уже привыкла к тому, что несколько раз в день ей приносил пищу один из монстров, что вода в бочке постоянно появлялась новая и чистая и что ей никак не удаётся понять значки в этих дурацких книгах. К одному она только не могла привыкнуть: к своей новой жизни пленницы. Для неё море всегда было символом свободы, а в итоге она оказалась в клетке. Каждый день Лана протягивала руки сквозь прутья решётки, чтобы ощутить на коже лёгкий морской ветерок. Тогда ее сердце начинало прыгать от радости. Свобода была так близко, но вечно обжигающий холод железной решётки возвращал её к жуткой реальности происходящего и заставлял сердце сжиматься от тоски. В голове всплывали образы мамы, папы, Габриеля, Адриана и даже ее неприятных одноклассников. Ещё ни разу она не покидала каюту, не зная, что может её ждать за дверью. Но с каждым днем страх уменьшался, а недоумение от происходящего росло. Если бы не роскошная еда, то она бы решила, что про нее вообще забыли. Похитили и забыли. Это было настолько странно и непонятно, что Лана откладывала блокнот и усиленно хмурилась. Планы бегства тоже рождались в её голове, так как душа не готова была мириться с происходящим. Единственной возможностью выбраться с корабля был другой корабль, который она отчаянно до рези в глазах высматривала в морской дали. Но для начала ей нужно было собраться с силами и выйти из каюты, потому что даже если мелькнёт на горизонте судно, то пытаться нырять в воду нужно с палубы, а не из зарешеченного окна.

Сегодня настал тот самый день, когда Лана стояла перед дверью и неуверенной рукой убирала железную балку, которая целый месяц обезпечивала ей какую-никакую, но защиту.

«Я должна это сделать, — уговаривала себя девушка. — Не сидеть же мне в этой каюте вечно, нужно изучить корабль, составить план, а потом… Не будем загадывать. Но если меня еще не прикончили и не начали пытать, то надо понять, почему. Похоже, я дожила до того дня, когда ожидание конца хуже, чем, собственно, ужасный конец».

Убрав импровизированный упор, Лана взялась за ручку, вспомнив, что ее заперли снаружи. Медленно, подрагивающей рукой, повернула её вниз — та поддалась. Девушка ощутила, как волнение окатывает с ног до головы. Толкнула дверь и высунула голову в коридор. Ощупала глазами пространство — там было пусто и мрачно, на полу лежал бордовый ковёр.

«Должно быть монстрам здесь не очень удобно ходить, с их-то размерами».

На некотором расстоянии от ее двери девушка заметила ещё парочку похожих, с такой же красивой резьбой и ручками в виде тела и головы зверя. Возможно, тут был заложен некий сакральный смысл, но Лана не стала его искать, решив тихо и как можно незаметнее подняться на палубу.

«Надеюсь, что там никого нет», — подумала, останавливаясь перед лестницей на открытый воздух.

Но оказалась неправа — на палубе обнаружилась пара монстров, они вразвалочку перемещались и, похоже, не замечали ее. Лана резко вдохнула воздух и развернулась назад к каюте. При виде этих чудищ желание бежать без оглядки захватило сознание. Но быстро совладав с собой, заставила себя вернуться. Встала на последней ступеньки лестницы, помялась там немного и решительно обошла шерстяных убийц по дуге, заранее высмотрев путь к правому борту. Схватилась за ванты и встала возле бочки. Руки стиснули веревки сильнее, чем Лана планировала. Обернулась на монстров, они поднялись на корму к штурвалу.

«Странно, они меня не видят? — нахмурилась девушка. — Или, может быть, я на самом деле умерла и брожу тут призраком? Так себе перспектива».

Блестящее голубое море простиралось до горизонта во все стороны, ни других кораблей, ни земли нигде не было видно. Лана не слышала ни единого крика чаек, а значит, они плавали где-то в океане очень далеко от берегов. Девушка вздохнула, закрыла глаза и подставила лицо под горячие солнечные лучи, вслушиваясь в плеск волн под кораблем. На губах появился солёный привкус. На какое-то мгновение мир снова стал прекрасен, и она забыла о случившемся с ней ужасе, забыла о тоске, боли в теле и ноге.

«Как же здорово. Я люблю тебя море», — мысленно восклицала Лана.

Но долго в таком окрылённом состояние находиться не получилось, мысли слишком быстро вернулись к пережитому. Страх и холод пронзили сердце, как ядовитые стрелы, и всё ощущение прекрасного улетучилось в один миг. Слишком резко отняв руку от вант, чтобы приложить ее к груди и немного унять бешено колотящееся сердце, Лана пошатнулась. Схватилась за борт, боком задела стоящую рядом, по всей видимости, пустую бочку. Та с грохотом упала и покатилась по палубе. Оба чудовища оторвались от своих дел возле штурвала и уставились на бочку, а затем медленно перевели глаза на Лану.

«О, нет-нет, — в ужасе подумала девушка. — Как можно быть такой растяпой? Мне теперь конец?»

Несколько секунд ничего не происходило, только бочка катилась к мачте, возле которой замерла. Монстры вернулись к своим делам. С такого расстояния сложно было прочитать какие-либо эмоции на волосатых морды под чёрными капюшонами.

«Вот это да, — искренне удивилась Лана, разжимая ладони. — Можно сказать, что они никак не отреагировали на моё появление. Выходит, что меня никто не собирается убивать?»

Удивлённая и крайне взбудораженная случившимся девушка повернулась к морю, снова облокотилась о борт, продолжая наслаждаться редкими брызгами, попадавшими на лицо.

— Сегодня прекрасная погода, не так ли? — прозвучало за её спиной.

Вскрикнув от неожиданности, Лана обернулась, а когда поняла, кто к ней обратился, то дернулась в сторону. Лодыжку прострелило болью, и девушка начала заваливаться на бок.

— Осторожнее, — прорычало чудовище, стремительно хватая её за плечо, крепко и даже больно.

Когда мощная когтистая пятерня сомкнулась на ее руке, Лана вздрогнула, паника на секунду затопила мысли. Она резко выдернула свою руку и вжалась в борт, стараясь больше не падать, не шевелиться и вообще не дышать. Страх копошился в груди огромным сгустком, по коже расползлось отвращение от присутствия этого жуткого монстра-убийцы.

«Боже мой… это тот самый черный главарь всей этой монструозной шайки».

— Я сказал, что сегодня прекрасная погода, вы согласны со мной? — настойчиво переспросил главный монстр, не пытаясь сокращать расстояние между ними.

«Он хочет меня прикончить или у него проблемы с интонацией при общении?»

— Да, пожалуй, — тихо ответила Лана, стараясь унять дрожь. На палубе вмиг стало холоднее.

— Как вам ваша каюта?

— Нормальная каюта, — пролепетала девушка, впиваясь ногтями в толстый борт корабля.

— Вам нравится, как вас кормят?

— Д-да, очень… питательно.

— Вам что-нибудь нужно для личного пользования? — продолжал свой допрос черный.

— Эмм… пожалуй нет, в ванной комнате все есть.

— Как вас зовут? — вопрос прозвучал как приказ ответить.

— Меня зовут Ланелия Лангоф, можно просто Лана, — сглотнула девушка, стараясь не смотреть на собеседника слишком пристально.

«Дурацкое любопытство, — одёрнула себя. — Адриан говорил, что животным нельзя глядеть в глаза».

— Ну что ж, Лана, будьте гостьей на моём корабле, — оскал на чёрной волосатой морде вводил в замешательство. Девушка лихорадочно гадала, что может значит этот тон. Зелёные глаза прищурились.

— Ага, — прошептала девушка, высматривая траекторию, по которой будет убегать. — Я могу идти?

Монстр как-то неопределённо повёл треугольными ушами. Решив, что это «да», и не отлепляясь от борта, Лана прошла мимо чудовища. Больших усилий стоило собрать всю храбрость в кулак. Как только она достигла лестницы к каютам, то бросилась бежать по длинному коридору.

«Вот же ж, вот же ж… меня не сожрали, и это уже хорошо!»

Вокруг что-то изменилось, Лана замерла, начав судорожно оглядываться. Ковёр на полу был уже не красным, а зелёным. Редкие двери были из чёрного дерева, а не из светлого.

— Только не это, — девушка прикусила губу, пытаясь дышать глубже и не отдаваться панике. — Куда мне идти?

Больше всего ей сейчас хотелось оказаться в своей каюте с решёткой из железных прутьев, огромным гардеробом и с книгами на непонятном языке. Там она чувствовала себе хоть в какой-то безопасности, несмотря на то, что гарантией этой самой безопасности была всего лишь железная палка.

«Куда же? — нервничала Лана. — Это невероятно глупо — потеряться на корабле полном монстров».

Досада боролась с волнами накатывающей паники. Лана взялась за голову и взъерошила волосы — нужно начать соображать, как вернуться в каюту.

«Так, нужно найти окно, выглянуть и сориентироваться, в какой части этого огромного судна я могу находиться. В какую сторону мне двигаться? Я должна быть совсем недалеко от своей каюты, я же бежала всего ничего! Просто не туда свернула…».

Прошла вперёд по коридору.

«А если зайти в одну из кают? — Лана усиленно тёрла подбородок. — Допустим, она будет открыта, а там сидит одно из этих чудовищ. Ну ничего, может, я смогу объяснить ему. Объяснить… если оно все же не решит меня сожрать».

Предаваясь отчаянным размышлениям, девушка подняла глаза на большую чёрную дверь. Она отличалась от остальных особенной витиеватостью резьбы. Металлическая ручка волнистой формы заканчивалась крупным блестящим камнем ярко-зелёного цвета.

— Красотища… похоже, монстры знают толк, — восхищённо прошептала Лана, дотрагиваясь до граней камня. Вдохнула, взялась за ручку и потянула — дверь легко поддалась, несмотря на свои внушительные размеры. Лана засунула голову в открывшуюся щель — внутри никого не оказалось. Вошла в большую комнату, обставленную темной мебелью со вкусом, но без особой роскоши. Времени на разглядывание помещения не было, поэтому девушка поспешила выглянуть в окно, которое находилось слева от входа и освещало большой письменный стол. По сравнению с ее решетчатым окном, это показалось ей огромным.

Любопытство все-таки победило тревогу и осторожность, и Лана начала оглядывать каюту, которая определённо принадлежала кому-то вроде капитана или же почетного гостя. Почётного монстра? Девушка прошлась мимо мебели, убранство было очень практичным и красивым, в комнате не было ничего лишнего. Вдоль правой стены протягивался книжный шкаф с открытыми полками, полными книг, к нему примыкал такой же, но уже закрытый дверцами. Недалеко от письменного стола находился невысокий чайный столик, вокруг него стояла пара темных диванов, украшенных декоративными подушками разных оттенков зеленого. В противоположной от входа стене Лана увидела чёрную дверь, похожую на входную. Сердце снова заколотилось в тревоге — воображение нарисовало, как дверь отлетает и оттуда вырывается один из монстров. Отогнав эти картинки, Лана уверенно потянула ручку — это оказалась небольшая и довольно аскетичная спальня. Большая кровать с белым балдахином стояла справа, слева большое окно и небольшой гардероб. И ничего больше, ни кресла, ни стульев, только одна тумба возле кровати.

Вернувшись в первую часть каюты Лана развернулась к окну, чтобы сделать то, ради чего вторглась сюда. Но взгляд наткнулся на узкий комод справа от окна.

— Ого… — восхищённо вдохнула. — С ума сойти.

На стене над комодом висели два перекрещенных клинка. Лана зачарованно шагнула ближе — два блестящих, как зеркала, и отточенных, как бритва, лезвия. Рукоятки, перетянутые темной кожей, на одной из них намотана темно-зелёная лента. Два клинка чуть соприкасались лезвиями, отчего каждый из них отражал другой, и они сверкали ещё ярче. Лана никогда не видела настолько искусно выполненного оружия. Приблизилась к ним почти вплотную, рассматривая разводы ковки на металле, а также тонкую изящную гравировку, выполненную по тупому краю клинков. Руки зачесались прикоснуться к такой красоте, и девушка потянулась, чтобы дотронуться.

— Они прекрасны, правда? — прозвучал металлический, как эти два меча, голос.

Лана, ахнув, обернулась. Около стола возвышалась высокая фигура того самого чёрного монстра, который заговорил с ней на палубе.

«Почему я не слышала, как он подкрался? Ужас… Меня сейчас будут убивать за проникновение в чужую каюту?»

Страх, отхлынувшей на время появления новых впечатлений, с новой силой ударил её в грудь. Ноги уже напряглись, чтобы бежать из каюты при первом появлении опасности для жизни. Лана нахмурилась, заметив задумчивое выражение глаз чудовища. Он рассматривал мечи с тоской, а на нее как будто не обращал внимание.

— Д-да, — коротко ответила Лана, хотела спросить про мечи, но побоялась. Вместо этого было самое время для оправданий: — Простите, я потерялась и хотела сориентироваться по окну, чтобы найти свою каюту. Забрела сюда случайно.

— Хочешь знать, откуда они? — кивнул на мечи монстр и перевёл на нее свои пронзительные зеленые глаза. Голос казался мелодичным, но ледяным. А рычащие нотки так вообще придавали зловещий оттенок каждой фразе. — Эти два меча были выкованы великим мастером прошлого в кратере потухшего Вельгера. Как ты думаешь, из чего они сделаны?

Лана напряглась и не сразу собралась с мыслями, но чудовище, по всей видимости, не торопило её с ответом.

— Я думаю, — начала Лана, не выдерживая его сканирующий взгляд, — помимо металла, судя по их сильной преломляющей способности, в них добавлено ещё что-то. Только что?

— Как догадалась? — удивлённо прищурился монстр.

— Друг научил, — выдавила девушка, вспомнив тёплый и ласковый взгляд Адриана по сравнению с этим ледяным и страшным взглядом чудовища. — Он в этом хорошо разбирается.

— Друг, — жёстко повторил монстр, словно это слово было ругательством. Лана понимала, что каждая встреча с монстром — это хождение по краю обрыва, внутри поднялась недавно усмирённая волна страха. — Я хотел сказать, что друзья это замечательно. — Затем монстр выпрямился и осторожно добавил: — Не желаешь остаться на чай?

«Вот это поворот… — Лана даже раскрыла рот от удивления. Первое, что пришло в голову, был отказ. — Но если подумать, меня вкусно кормят и до сих пор не убили, возможно, и сейчас не должны убить? И это возможность узнать больше, чтобы выбраться отсюда».

Черный монстр терпеливо ждал, чем снова очень удивил девушку. Ведь на «Эстрелии» он и его команда не показали чудеса терпения и спокойствия. Вся его поза выражала напряжение.

— Хорошо, — согласилась Лана, но голос все равно дрогнул.

— Присаживайся, — предложил монстр и указал когтистой лапой на диван. Лана послушно села. Черный подошёл к комоду. — Какой чай ты будешь пить?

«Мне предложили выбор или я сошла с ума? Это же не яд?»

— Какой угодно, — быстро ответила Лана. Она пила только травяной чай, а остальные не очень любила, но сейчас было всё равно.

— Мой самый любимый это травяной, — сказал монстр, доставая белый чайный сервис, и мешочек чая. Раскрыл его своими лапищами и попытался отсыпать в хрупкий чайничек. Когти и шерсть явно мешали в таком тонком деле, половина содержимого высыпалась на поверхности комода.

«У него руки трясутся? Или что это с ним?» — удивленно подумала Лана, едва не вскинув бровь.

Ручища-лапы чудовища подрагивали, а мелкая чайная листва продолжала сыпаться мимо, а тот словно вошёл в транс и не замечал этого.

«Эм… Да что с ним? Кто он вообще такой?» — тут Лана попыталась поймать его взгляд, но монстр отвернулся.

Девушка замерла, потому что проскочившее в его глазах страдание, никак не вязалось с образом жестокого монстра-убийцы. Сейчас в зелёных глазах не нашлось ни ненависти, ни злобы, ни ярости.

«Почти ни один листик не попал в чайник, — Лана все же вскинула бровь от удивления. — Может быть, мне ему помочь? А что если он разозлится за это? — Лана пригляделась внимательнее, склонив голову набок. — Бездна дери, он же злобный монстр».

Но сердце Ланы в итоге не выдержало. Как бы сильно оно ни было переполнено страхом, оно все же сжалось от сострадания, потому что впервые за всё время её пребывания на теперь уже не мифическом «Мальтазарде» она крепко задумалась над тем, кто вообще эти монстры.

— Мм… Позвольте я вам помогу? — аккуратно попросила.

И удивилась. Чудовище утробно рыкнуло и без слов протянуло ей мешок, в котором почти ничего не осталось. Девушка начала собирать листочки с поверхности комода и складывать их в чайник. Монстр некоторое время задумчиво наблюдал за движениями её тонких пальцев, а потом отошёл в сторону, не желая, чтобы гостья видела его морду.

— Ну вот, — сказала Лана, — чай заваривается. Минут пять подождать, а потом можно пить.

В комнате царила тишина, а воздух словно сжался от напряжения, которое ощущали все и которое никто не в силах был разрядить.

— Благодарю, — холодно отозвалось чудовище, наблюдая, как Лана ставит поднос с чайниками и двумя чашками на столик.

Лана скосила на него глаза. Мускулистые лапищи-руки, покрытые чёрной шерстью, в некоторых местах была видна человеческая кожа с язвами, некоторые кровоточили, а некоторые уже зарубцевались. Ей стало не по себе, страх и тошнота подкатили к горлу, и появилось желание поскорее уйти из этой комнаты. Перехватив её взгляд, монстр гневно рыкнул и рывком дёрнул плащ, закрыв руки до самых кистей.

«Что же это такое? Болезнь?» — хотела спросить Лана, но не осмелилась.

— Чай уже можно пить, — слишком жестко сказал монстр и сел на противоположный диван. Между ними был столик с чайником. Монстр вытащил лапу из-под плаща, зеленые глаза недовольно сверкнули, и осторожно взял в лапу миниатюрную чашечку. Лана похолодела и последовала его примеру.

«Чаепитие с монстром, если выживу и кому расскажу, вряд ли мне поверят, — думала Лана, разглядывая волосатую лапу. Поймала взгляд монстра, который обжег ее злостью, встрепенулась и уставилась в свою чашку. — Надеюсь, за любопытный взгляд меня не убьют? Он явно понял, что я испытываю ужас и отвращение. — Сделал глоток. Горячий чай согрел горло и желудок, расслабляя напряжённые мышцы и растекаясь тёплом по всему телу. Затем мысли девушки потекли в другом направлении. — Как же эти монстры живут с такими ранами? Или болезнью? Наверное, это очень больно. Что бы на моём месте сделал Адриан? — Поразмышляв несколько секунд, Лана нашла ответ: — Он бы держался на расстоянии и ничего лишнего бы не говорил, дабы не разозлить, потом он бы всё ещё раз обдумал и просчитал, что правильным было бы всё узнать у самих монстров: кто они? откуда? зачем убивают людей? Зачем похитили меня? Но хватит ли у меня смелости?»

— Как вам чай? — внезапно нарушило тишину чудовище.

— Прекрасно, это настоящий чай, — встрепенулась Лана, — не то, что у нас в Уест-Уортленде продают.

— Уест-Уортленд?

— Да, там мой дом, — сказала Лана.

— Благодарю за компанию, леди Лангоф, — через какое-то время, которое они провели в тишине, каждый погрузившись в свои мысли, монстр поднялся. Голос звучал жестко. — Я надеюсь, мы с вами ещё увидимся. Вы здесь уже месяц, — Лане не понравился огонёк, который зажёгся в его зелёных глазах, похоже, месяц у них что-то да значит.

«Если у них и раньше были пленницы, чья судьба оказалась печальной, то я выходит показала живучесть».

— Можете взять книги из моей библиотеки. Если желаете. Средний шкаф, там книги на общем наречии.

— Благодарю, — настороженно протянула Лана. В планах все же было тут же уйти, но книги — это было слишком заманчиво. Оглянувшись на застывшего возле дивана монстра, который сразу после чаепития спрятал ужасные верхние конечности за спину, Лана подошла к открытому книжному шкафу и наугад взяла пять книг.

Монстр предупреждающе рыкнул и в следующий миг оказался рядом с девушкой. Лана вскрикнула и отшатнулась к книжной полке, уперевшись в нее лопатками. Руки выставили стопку книг перед грудью, словно та могла защитить.

— Прошу прощения, я не хотел вас напугать, — извинилось чудовище, треугольные уши прижались к мохнатой голове, как у провинившегося пса. Все это выглядело так странно, что брови девушки поползли наверх. Зелёные глаза монстра метнулись к выбранным книгам, в них скользнула тревога. — Позвольте?

Лана послушно протянула ему стопку. Монстр аккуратно вытащил из нее небольшую книгу в черном переплёте, а остальное вернул девушке.

— Выберите другую книгу, — черный кивнул на шкаф.

Лана отошла, делая вид, что углубилась в изучение корешков. Но любопытство вновь пересилило осторожность. Она до боли скосила глаза — монстр открыл другой шкаф, в нем чем-то пощёлкал, затем раздался лязг. Лана нахмурилась, становилось все интереснее. Черный вынырнул из шкафа без таинственной книги, закрыл дверцу на ключ, а ключ исчез в кармане его плаща. Лана спешно вернула глаза на полку перед собой и схватила первый попавшийся толстый том.

— До встречи… Лана, — попрощался с ней монстр. Лапищи были отведены за спину, уши снова торчали, зелёные глаза рассматривали ее с любопытством.

— Благодарю за книги. До встречи, — отозвалась девушка, остановился в дверях и, обернувшись, спросила: — Как ваше имя, мистер, лорд, сэр…?

Монстр удивленно моргнул, наверное, совсем не ожидая такого вопроса. Задумался, вглядываясь в её лицо. Сердце Ланы снова дрогнуло, странные эмоции проносились в глубине изумрудных глаз.

— Моё имя? — растерянно переспросил, Лана не выдержала его взгляд и отвела свой на мощный косяк двери.

— Да, ведь имена есть у всех, и у вас тоже должно быть.

— Валкар Рек'Кенсар, капитан «Мальтазарда», — проговорил монстр, Лане показалось, что в рычащем голосе проскользнула еле уловимая теплота.

«Мне явно придётся научиться большей проницательности, когда общаешься с полузверем, получеловеком или как это вообще называется? Похоже, он только что вспомнил свое имя. Я — молодец? Или нет?»

— До встречи, Валкар, — попрощалась девушка и вышла в коридор.

— Налево до самого конца, потом направо, — добавил монстр.

— Спасибо.

«Поскорее бы добраться до своей каюты, на сегодня впечатлений хватит, — подумала она. — Ужас».

Глава 16

Почти каждое утро Лана просыпалась в каюте на судне «Мальтазард» от своего крика. А затем долго не могла заснуть от дрожи в теле и от страха. А боль в ноге так вообще стала как родная. Как бы смешно это ни звучало, но девушку посещали мысли, что эта боль была чуть ли не единственным, что осталось у нее от прошлой свободной жизни.

«Как же замучили эти кошмары, — простонала Лана, вытирая слезы. — Когда же это закончиться? Творец, прошу тебя, избавь меня от этого».

Она продолжала лежать в постели, закутавшись в одеяло, смотрела в деревянный потолок и дрожала от холода, хотя погода была жаркая, и лучи солнца, проникая сквозь решётку, пытались согреть комнату рассеянным теплом.

«С этим надо что-то делать, — оправившись, рассуждала Лана. — Я боюсь засыпать, но это неминуемо случается, а потом…».

Вспомнила сон о нападении монстров на «Эстрелию», кровавую бойню, умирающих моряков, лужу крови со множеством рук мертвецов и улыбающегося монстра. При этих воспоминаниях страх нахлынул вновь, Лана выскочила из кровати и подбежала к окну, путаясь в одеяле. Схватилась онемевшими пальцами за нагретые прутья решётки, волна тепла пробежалась по всему телу. Солнце освещало спокойное море и ласкало бледное лицо девочки.

«А ведь я даже чай пила с одним из них, — вспомнила Лана. — За одним столом с убийцей. Мне должно быть стыдно».

Через несколько минут, девушка почувствовала, что ей, наконец, стало легче, картины из сновидения перестали мелькать перед глазами, но о себе дала знать боль в ноге.

— А-а…ы-ы… — взвывала девушка, ей пришлось опуститься на нагретый пол под окном в надежде, что станет легче. — Как же она болит. Почему не проходит? Ведь уже должна перестать болеть так сильно. Может, потому что мне надо было ее лечить? — скривилась. — У меня нет ни мази, ни каких-либо других лекарств для лечения.

Лана откинула голову назад и закрыла глаза. Но стоило ей это сделать, как обезглавленное тело матроса Элмера снова предстало перед ее внутренним взором.

«Да что же это? Хватит… — простонала Лана и почувствовала, как от ощущения собственной безпомощности слёзы вплотную подступили к горлу. — Я просто схожу с ума. Мамочка… Папа… Габриель… Адриан», — закрыла глаза, чтобы образы близких окончательно победили образы кошмара. Вспомнив о друге, Лана ясно представила его голубые глаза, всегда ласково смотревшие на неё.

— Так, мне нужно собраться и взять себя в руки, — бормотала Лана, растирая холодные щеки. — Да, мне страшно, от этого никуда не денешься. Я пережила сильнейший стресс и шок. Так просто от этого не избавиться и не выкинуть из головы. Но сдаваться нельзя, я должна быть сильной.

Вздохнула, глаза обвели комнату, и чувство одиночества заполнило в душе дыру, раскопанную страхом. Но это было лучше, чем состояние паники и дрожи. Успокоившись окончательно, Лана поднялась с пола и направилась в ванную комнату, надо было как следует смыть остатки сна.

Надев изрядно поистрепавшееся кремовое платье, Лана подошла к зеркалу. Взглянув на своё отражение, вздохнула — черт лица заострились, тело стало еще худее, хотя кормили её, как королеву или как на убой, тут пока не ясно. Светлые волосы спадали на плечи и грудь. Плотно сомкнутые губы, в почти чёрных глазах блеск, то ли безумный, то ли решительный. Девушка хмыкнула и перетянула распущенные волосы лентой.

«Поднимусь на палубу, хочется прогреться после кошмарной ночи. Почитаю под теплым солнцем, если меня не решат сегодня убить».

Прихватила одну из книг, взятую в каюте главного монстра несколько дней назад, и отправилась наверх.

Огляделась и заметила только одного монстра в отдалении. Это успокоило еще сильнее. Стараясь быть незаметной, Лана уселась на маленькую бочку около фок-мачты. Погода радовала, морской ветерок играл хвостом волос, ощущения от него были самые приятные. Девушка уставилась в морскую даль и нахмурилась.

«Что это такое? — приложила ладонь к бровям и всмотрелась еще внимательнее. На горизонте во все стороны, насколько хватало глаз, виднелось марево. — Хм… раньше я такого в море не видела. Что это может быть? Туман среди бела дня? Как будто там гигантское зеркало…».

Устроившись удобнее, чтобы солнце было за спиной, Лана раскрыла книгу и принялась за чтение.

«Старинно, но читабельно, — пробежав первый абзац, удовлетворенно подумала Лана. — История Энчар Энвера и Энчар Доина, написанная от руки экзотическим почерком на восемьсот с лишним страниц. Ладно, что поделаешь, изучу, не помешает».

На удивление девушки книга оказалась интересной, иногда даже захватывающей. Некий Ильго Катуль сыграл огромную роль в миротворческой политике обоих «Энчаров», положив конец вековой вражде. Лана сидела, уткнувшись в книгу, когда тень упала на страницы и закрыла солнце. Замерев и стараясь сильно не волноваться, девушка прикрыла книгу и обернулась.

Позади стояло одно из чудовищ с коричневой шерстью. Скалящаяся морда с язвами возле ушей, злобный взгляд сверлил девушку. Лана подскочила на ноги, быстро оценив ситуацию. По телу побежали ледяные мураши — это был тот самый монстр, который грозился порвать её на части на «Эстрелии».

— Д-добрый день, — поздоровалась Лана, стискивая пальцами платье. Вместе с мурашами по телу разливался настоящий холод, несмотря на припекающее солнце. С момента её прибытия на «Мальтазард» страх перед этими чудовищами притупился, так как её все эти дни и пальцем не тронули. Но похоже, кому-то все же ее присутствие пришлось не по душе.

— Действительно считаешь, что оно доброе? — усмехнулся монстр, до Ланы долетело утробное рычание. Коричневый оскалился, показав белоснежные клыки.

Лана быстро дышала, пытаясь успокоиться и не впасть в истерику.

«Так, похоже, меня сейчас начнут убивать. Но я ни за что не позволю издеваться над собой, я буду держаться смело и буду бороться до конца, — храбро подумала девушка, но колени предательски дрожали. — Если он меня пришёл на части порвать, как и обещал, то мне придётся убегать. Тогда план — сначала брошу ему в рожу книгу, потом пну эту пустую бочку ему под лапы и со всех ног побегу вниз. Бедная моя лодыжка, надеюсь, ты меня простишь и не подведёшь. А если не успею?»

— Да, это утро прекрасно, — как можно спокойнее ответила Лана. — Солнышко светит, море блестит, небо голубое, что может быть лучше.

— Р-рр… а тебе известно, что внутр-ренности, выр-рванные из твоего бр-рюха тоже блестят на солнце? — спросил коричневый монстр срывающимся от гнева голосом. Лана увидела, как расправляются пальцы на его мощных лапищах, чёрные когти блеснули на солнце, а затем стали удлиняться.

«О, Боже… — мысли заметались в панике. Несмотря на данное самой себе обещание, девушка поняла, что страх всё же взял верх. — Я же не нарывалась?! Вроде бы нет. По крайней мере сейчас. Один, даже не сильный, взмах его лапы убьёт меня. Я ведь не успею увернуться от его когтей. Почему они вообще стали еще длиннее?!»

— Сейчас ты умр-рёшь! — прорычал монстр и кинулся на неё, одним ударом разнося в мелкие щепки бочку, на которой она сидела.

Лана вскрикнула, отскочив от монстра и закрывая лицо от щепок. Бросилась к мачте и прижалась к ней. От ужаса стало невыносимо трудно дышать.

— Мамочки, — всхлипнула Лана и прижала кулачки к груди.

— Ты думаешь, я не знаю, где ты?! — проорал коричневый. Оглушительный грохот разлетелся по всей палубе, когда чудовище яростно садануло по мачте когтями.

— А-а! — закричала Лана, падая на палубу и зажимая уши. Боль в ноге пронзила так, что потемнело перед глазами.

«Кажется, теперь по-настоящему всё, мне конец».

Тяжёлые мощные лапы захрустели по щепкам. С утробным рычанием монстр навис над ней, разминая пальцы, с когтей свалилось несколько мелких деревяшек.

— Пожалуйста, не надо… — прошептала Лана, правая рука между тем лихорадочно нащупывала закруглённую железку, скорее всего обруч от недавно сломанной бочки.

Чудовище занесло лапу для удара и собиралось было вонзить когти в Лану, как она в этот момент сомкнула пальцы на железке и, не очень понимая, что делает, швырнула её в морду монстру.

— Ар-р! — вскрикнул тот от неожиданности и на мгновение отвлёкся.

Лане этого было достаточно. Подскочила и бросилась в сторону лестницы, боль в ноге вышибала слезы из глаз. Все мысли разом повылетали из головы, осталась только одна.

«Бежать! Бежать! Быстрее!»

Талию больно сжало, палуба резко отдалилась. Лана закричала от ужаса, когда увидела, что ее держит шерстяная коричневая лапища. Затем был короткий полет, палуба сменилась видом неба, а потом спину резко обожгло, воздух с хрипом вышибло из легких. Под дикую боль в лодыжке и в колене Лана ощутила, как все поплыло в сторону.

«Нет, нет, не терять сознание», — девушка моргала, пытаясь силой воли вернуть ясность картинки.

Еле слышно простонала, пытаясь перевернуться на бок и дотянуться до колена, но все силы уходили на то, чтобы не погружаться в темноту.

— Я хочу, чтобы ты видела, как мои когти воткнуться в твою шею, — рычал монстр. — Ты не смеешь нас осуждать, не смеешь!

Замахнулся лапой с когтями. Мир словно замедлился, Лана сжалась, теперь оставалось только надеяться на то, что в таком положении боль будет не такой сильной. В этот самый момент чёрная лапа промелькнула мимо и длинные когти-лезвия насквозь пронзили коричневую, которая была уже на полпути к Лане.

— А-арр! — дико взвыл монстр, следующий удар свалил его вниз, падение огромного тела сотрясло деревянную палубу. Вторая чёрная лапа яростно схватила шерстяное горло.

— Капитан… капитан, простите, но она… — хрипел коричневый монстр, извиваясь под коленом второго монстра. — Она не смела…

— Кто позволил тебе прикоснуться к моей гостье, Эненайз? — яростно прошипел Валкар. Провинившийся замер. — Я спрашиваю кто?!

— Никто. Я только хотел…

— Давай мы все станем исполнять твои желания, — злобно предложил чёрный монстр, стиснув хватку на его горле, так что тот сильнее задергал лапами. — Приди в себя! Гостья находится под моей защитой, и никто из вас её пальцем тронуть не смеет. Я уже говорил тебе и остальным об этом! Ты же знаешь! Что с твоей памятью? Чтобы к ней ближе, чем на десять метров не подходил. Если я увижу, — его голосом можно было резать на части, он отшвырнул коричневого, и тот судорожно вдохнул. — Ты знаешь, что тебя ждёт. А сейчас проваливай, Эн, с глаз долой!

— Мне жаль, капитан, простите, — тот сел, пытаясь остановить кровь на проткнутой лапе, — простите, просто я хотел…

— Пр-рочь! — гневно прорычал на него черный. Его зелёные глаза сверкнули.

Воздух вокруг всех троих наэлектризовался. Лана повернула голову в сторону и увидела, что остальные монстры тоже собрались на палубе и наблюдали за происходящим не вмешиваясь. Девушка посмотрела на свои руки, волоски вздыбились. Ощущения были такие, будто молнии начнут бить прям здесь и сейчас на палубе из воздуха. Вокруг воцарилась тишина. Монстры напряжённо стояли, Лана отползла подальше от всех к борту и прижалась к нему спиной. Попыталась подняться на ноги, но глухая боль отдалась во всём теле.

«Боже… да что же это? Если меня не прикончат здесь и сейчас, то я умру от травм и шока».

Уже знакомый ей пепельный монстр, кутаясь в плащ, спустился с кормы и приблизился к капитану. Тот никак не отреагировал не него, продолжая сверлить гневным взглядом отступающего от него коричневого. Лана готова была поклясться, что видела, как зелёные глаза стали ярче, как будто внутри зажглись лампы.

— Капитан! — проорал пепельный монстр в морду чёрного, встряхнув его за плечи. Тот встрепенулся и моргнул, словно очнулся ото сна. Свет в глазах померк.

— Прости, Джандер, — ветер донёс до Ланы слова, сказанные растерянным голосом. — Спасибо, не знаю, что на меня нашло.

Пока все были заняты сценой возле мачты, девушка предприняла вторую попытку подняться на ноги, окончившуюся неудачей и новой волной боли.

«Давай же, — уговаривала себя Лана, постанывая, — я должна дойти до каюты. А-а…Да что же это? Хоть как-нибудь доползти, не сидеть же здесь».

— Не нужно так сильно дёргаться, Лана, — строго сказал чёрный монстр, подходя к ней и на ходу втягивая длинные когти. — У вас повреждено колено.

«Если бы только колено, — хмыкнула про себя девушка. — У меня уже очень давно отваливается лодыжка, но я почти привыкла».

— Не приближайтесь! — Лана выставила вперед ладонь, потеряв опору и чуть было не шлёпнувшись на палубу лицом. Монстр замер, зелёные глаза прищурились.

— Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда, — заявил, вдруг перейдя на «ты».

— Конечно, «Эстрелия» тому яркий пример! — прошипела Лана, стараясь вложить в слова всю свою боль и обиду. На языке крутились и другие слова, но духа не хватило высказать их.

— Мне жаль, — проговорил Валкар. Все его тело напряглось, на застывшей морде сложно было прочитать какие-либо эмоции.

— Жаль? — нахмурилась Лана. — Вы в своем уме? Сначала убиваете кучу людей, а потом жалеете?

Монстр шумно выдохнул, но промолчал.

— Почём мне знать, что не вы всё это задумали, капитан? — вскинулась Лана. — Рассказали вашему другу свой план, что он должен разыграть сцену, будто убивает меня, а вы приходите и спасаете мою жизнь, чтобы я в итоге стала вам доверять. — Прищурилась. — Хотя о чем это я. Зачем вам доверие пленницы.

Монстр прорычал что-то тихо и отвернулся, заинтересовавшись щепками от мачты и бочки. В глазах промелькнула тень, затем его взгляд стал жёстким и холодным.

— Я не прошу вас о доверии, — зеленые глаза уставились на нее непроницаемо. — Мне нечем ответить на ваши слова, поэтому вы имеете полное право думать, будто я таким подлым путём решил завоевать ваше доверие. Но на всякий случай скажу, что Эненайза вам больше не нужно бояться. Вся моя команда знает, что вы — гостья и под моей защитой.

— Да-да, потрясающая у вас защита, ничего не скажешь, — огрызнулась Лана, внутренне напрягшись, все-таки не понятно было, как он может среагировать. Вдруг решит докончить дело коричневого другана.

Чёрный терпеливо молчал, продолжая сверлить ее взглядом, девушка вздохнула, сил уже не осталось. Дико захотелось спрятаться в каюте. Она вспомнила ласковые руки матери, заботу Алоизы, они бы пожалели ее, обняли и намазали бы раны душистыми мазями, принесли бы тёплого чаю. От воспоминаний ком подкатился к горлу, и глаза защипало от слёз.

— Я пойду к себе, на сегодня с меня хватит впечатлений, — тихо пробормотала Лана, пытаясь проглотить слезы и скрыть лицо от пытливых глаз этого монстра.

— У вас очень сильный ушиб, — сказал тот, внимательно всматриваясь в её ногу, — я помогу вам дойти.

— Нет! Не надо, — быстро ответила Лана, похолодев, — я сама дойду.

— С такой травмой вы даже не подниметесь.

— Еще как поднимусь, — дернула подбородком девушка. Собрав всю силу в кулак, она встала рывком и тут же вскрикнула от пронзившей колено и лодыжку боли. Еле сдерживаемые слёзы хлынули из глаз, девушка рухнула на палубу, успев выставить руки.

— Лана… — недовольно начал монстр и сделал к ней осторожный шаг.

— Нет! Не смейте ко мне приближаться и трогать меня! — воскликнула Лана, делая еще одну попытку встать на ноги.

Пыхтя от усилий, девушка отвела глаза от чёрного. Монстр, не говоря ни слова, опустился рядом с ней на колени, протянул лапы и бережно взял Лану за талию, а затем подхватил ее ноги. Второй раз за день мир девушки крутанулся. Она не сразу поняла, что происходит, а когда осознала, то ее окатила волна страха.

— Что вы делаете?! — завизжала Лана, извиваясь и пытаясь высвободиться из его каменных лапищ. — Пустите!!! Не трогайте меня!

— Я отнесу вас в вашу каюту, — сказал монстр, направляясь в сторону лестницы.

«Боже мой, Боже Творец Всемогущий!»

— Пустите!!! — продолжала визжать девушка, ощущая гулкие удары сердца под мощной грудью черного.

— Не отпущу, — строго ответил монстр, уворачиваясь от ее руки, которой она хотела ударить его по морде. — Лучше лежите смирно, а то вы сами себе причиняете боль.

Устав трепыхаться, Лана тяжело задышала, пришлось расслабиться, чтобы сберечь силы. Спину и ноги буквально жгло от прикосновений монстра.

«Зараза… Но как же это странно. Почему он мне помогает?»

— Мне теперь ночью будут кошмары сниться про нападение вашего друга, а потом про ваши мерзкие прикосновения! — ехидно проговорила Лана.

— Сожалею об этом, — тихо отозвался Валкар, отвернув от нее морду.

«Почему он решил отнести меня в каюту, а не насладиться моими страданиями, когда мне пришлось бы ползти туда самой на животе, как ящерица? — думала Лана, задерживая дыхание всякий раз, когда его лапы перехватывали ее поудобнее. — Монстры, они все монстры. Все ли? Коричневый точно уже оправдал своё звание убийцы месяца. Есть еще загадочный пепельный, который меня притащил сюда. Любопытный цвет шерсти, он старик? А этот черный? Что ему надо? Нянчится с пленницей, кормит ее. Явно здесь все по его приказу. Но он все равно монстр, он же тоже убивал людей на «Эстрелии»… Моих знакомых моряков. А другие корабли, которые были уничтожены ранее? А погибшие пленницы? Надо разобраться, что за ерунда тут происходит. Все равно делать нечего».

Они подошли к её каюте, дверь открылась сама, монстр прошёл вовнутрь. Приостановился в дверях, оглядел комнату, Лана ощутила, как тяжело он вздохнул. Треугольные уши прижались к голове. Мотнул чёрной мордой, словно отгоняя мысли, и аккуратно положил девушку на кровать. Быстро убрал лапы и отошёл в сторону.

— Мне нужно осмотреть вашу ногу, если позволите, конечно? — предложил он. — Нужно как можно скорее заняться травмой, иначе это может плохо кончиться.

«Он будет меня снова лапать лапищами? Но с другой стороны, куда мне деваться с этой всей болью. Только с ума сойти или заболеть».

— Хорошо, — подумав, согласилась Лана, в груди закопошилась тревога. Удивила реакция чёрного — плотно прижатые уши распрямились, как у довольного пса. — Что вы собираетесь делать? У вас есть лекарства, мази?

— Лекарства мне не понадобятся, — ответил тот, осторожно подходя ближе, его внимание сосредоточилось на её коленке. — Для меня это совсем не трудно.

— То есть, как это? — подобралась Лана.

— Понимаю, что это сомнительное удовольствие довериться монстру-убийце, но все же вам не стоит бояться, — поспешил заверить ее монстр. — Для лечения нужно будет погрузиться в сон.

— Заснуть? О, нет-нет, — моргнула Лана, вспоминая свой еженощный кошмар. Мрачно усмехнувшись, добавила: — Мне и ночи хватает.

— Что это значит? Расскажите подробнее? — пристально вглядываясь в неё, спросил монстр.

— Зачем вам это? — недовольно ответила вопросом на вопрос Лана.

— Возможно, я смогу помочь, — мягко сказал монстр, поднимая на неё обезпокоенный взгляд. И впервые Лана обратила внимание, насколько у него глубокие красивые глаза, не смотря на весь его жуткий облик.

«Говорить или нет? — рассуждала девушка, вглядываясь в его сосредоточенную волчью морду с чёрными волосами, возле уха справа краснел кусочек окровавленной человеческой кожи. Сглотнула. — Это все-таки болезнь или что? Заразная?»

Черный ждал её ответа, не торопил. Сейчас он выглядел спокойным и решительным, ярости и злости от него пока не ощущалось.

— Нет, не сможете, — наконец ответила девушка.

— Давайте обращаться не на «вы», а на «ты», — предложил монстр. — Мне будет намного приятнее, если ты будешь называть меня по имени.

— Л-ладно, — согласилась, сбитая с толку, Лана. — Как вам… тебе будет угодно.

— Так ты расскажешь мне про свой сон? — переспросил Валкар, поднося стул к её кровати и садясь напротив. — Мне интересно услышать. — Помедлил, словно подбирая слова. — Мне было бы интересно узнать про тебя все, Лана.

— Если я буду о нём говорить, то никогда не избавлюсь от… — она хотела сказать «страха», но слово застряло в горле.

— От чего? — внимательно следя за выражением ее лица, спросил Валкар. — От чего ты никогда не избавишься?

— От страха, от ужаса, — решилась ответить девушка. Такая откровенность с монстром вызывала дискомфорт, поэтому она старательно накручивала на палец нитку из покрывала, на котором сидела оперевшись на подушку. Но зеленые глаза были настолько внимательны, что смущение начало отступать. Черный снова проявлял чудеса терпения. — Я вижу один и тот же кошмарный сон каждую ночь с тех самых пор, как я здесь. Согласна, — усмехнулась, — я должна уже привыкнуть, но нет, всякий раз, как закрываю глаза, то вижу это будто впервые. Я боюсь засыпать, но это неминуемо происходит, а потом, пока не досмотрю кошмар до конца, то не могу выбраться из него.

Лана замолчала, все-таки выдернув нить из покрывала и не смотря на собеседника.

«Надо же, стало легче как только рассказала. Может быть, поэтому у нас в Уест-Уортленде дамочки из высшего света любят ходить по докторам психологам? Монстр-психолог? М-да».

— Что ты видишь? — тихо спросил Валкар.

— «Эстрелию» — корабль, на который вы напали и с которого украли меня, — жестко ответила Лана. Не хотела грубить, но как-то само вышло.

Монстр прищурился:

— Напомню, что ты сама сделала выбор и пошла с нами.

— О да, это был потрясающий выбор, умереть или умереть, — съязвила Лана.

— Вообще-то, ты все еще жива, — одно ухо недовольно дернулось.

— Надолго ли? Откуда мне знать ваши планы на меня, — девушка выпрямилась, чтобы их глаза были на одном уровне. — Вы ведь так ничего и не сказали. Например, нужен ли вам за меня выкуп? Я ведь дочь лорда, морского генерала.

— Нет.

— В таком случае, быть может, вы откармливаете меня на убой? Чтобы зажарить и съесть? — Лана почувствовала, как накопленное за месяц начинает потихоньку выливаться наружу. Страх скромно отошёл в сторонку.

— Что за глупости? — чёрная морда наморщилась, усы и уши раздраженно дернулись.

— Для вас может быть и глупости, но не для меня! — вскинулась Лана. — Я похищенная пленница, которой никто ничего не рассказывает. Сколько ещё мне здесь торчать? Пока не надоем? Или пока не состарюсь?

Монстр утробно зарычал, начиная терять терпение.

— Зачем тогда согласилась пойти с нами?

— Потому что… — начала Лана, в зелёных глазах уже начали сверкать знакомые гневные искры. — Потому что хотела, чтобы выжил мой брат и остальные моряки, которых вы не добили. Одна моя жизнь за многих, у кого есть семьи и дети. Хотя, что я вам рассказываю.

— Мы договорились на «ты», — прожигая ее взглядом, выговорил чёрный. Лана отметила, что спокойствие сейчас ему явно даётся все труднее. Лапищи напряжены, морда каменная, уши нервно дёргаются.

«Так, похоже мне не стоит нарываться и провоцировать его сильнее, — подумала Лана. — Хоть среди монстров он и показался пока самым уравновешенным, но моё умение перегибать палку нужно держать в узде».

— Хорошо, не будем ругаться, а то вдруг вы… ты тоже решишь меня прикончить, — девушка примирительно подняла ладони.

— Я не причиню тебе вреда, я же сказал, — процедил Валкар.

— Твой голос и интонация звучат угрожающе.

— Извини, я постараюсь говорить спокойнее, — вздохнул чёрный, сжимая и разжимая когтистые лапищи. — Давай вернёмся к твоему сну.

— Я на своём корабле, та самая битва, когда появились вы все, много крови, мёртвых, отрубленных частей тела, — девушка решила переключить внимание на своё смятое платье. — Я бегу, поскальзываясь на крови, падаю в лужу, разумеется, в кровавую. Оттуда высовываются руки мертвецов, — голос дрогнул, при воспоминании об этом, — и они начинают меня затягивать в эту лужу. Всё, хватит… Я не могу об это много думать, меня начинает трясти.

— Тише, — голос чёрного прозвучал мягко, шерстяная лапа легонько дотронулась до её руки. Лана резко дёрнулась и отшатнулась, как от огня. — Извини, ради Бога. Я хотел утешить тебя.

— Утешить?! — не выдержала Лана. — Не нужны мне твои утешения, капитан монстров! Это не поможет вернуть всех тех, кого вы убили в своём злобном угаре! Это были добрые и искренние люди, я всех их знала, у них есть семьи, родные. И один Творец знает, сколько людей вы еще жестоко поубивали на других кораблях. Вы — убийцы. Я ненавижу вас…

Чёрный монстр замер, в каюте повисла тишина. Лана с вызовом смотрела в покрытую чёрной шерстью морду. Зелёные глаза сначала гневно вспыхнули, но затем огонь погас. Уши снова прижались к голове.

«Если он все же решит меня прикончить, то я, по крайней мере, все сказала».

— Я знаю, мы заслуживаем твоей ненависти, ты имеешь на нее полное право, — наконец он нарушил тишину. — Вернёмся к твоему сну. Я знаю, что может помочь, но для этого тебе придётся вновь столкнуться со своим страхом. Это будет последний раз, потом ты от него избавишься.

«Моё убийство снова откладывается на неопределённый срок?»

— Другого способа точно нет? — девушка подозрительно прищурилась на черную морду. — В Уест-Уортленде, если бы узнали о таком, то сразу бы в госпиталь для душевно больных отправили, решили бы, что я сошла с ума.

— Уверен, тот способ, которым я пользуюсь, самый надёжный и эффективный, — пояснил Валкар, возвращая в голос спокойствие.

— Хорошо, — согласилась Лана. — Что я должна делать?

— Заснуть.

— Но тогда я…

— Именно это мне и нужно, ты должна увидеть сон, — сказал Валкар, освобождая из-под плаща правую лапу с черными когтями. — Ну что, готова?

— Подожди-подожди! — воскликнула Лана, не сводя глаз с его ручищи, приготовленной неизвестно к чему. — Ты мне объясни, что ты собираешься делать, может быть, я ещё и не соглашусь?

— Извини, но объяснить не могу.

— Почему?

— Если объясню, то ты не согласишься, — впервые Валкар ей улыбнулся, получилось очень странно, волчья морда словно растянулась.

— Что за…? — занервничала было Лана, но он поднял правую лапу ладонью вверх, и она увидела, как на ней блеснул маленький зелёный шарик. На мгновение ей показалось, что он состоит из чистого света, шарик стремительно полетел к ней. Девушка попятилась на кровати и сдавленно вскрикнула, затем всё вокруг погрузилось во мрак.

Сон про битву на «Эстрелии» начался сразу же, как только она сомкнула глаза. «Нет! Нет!» — бормотала Лана, мотая головой и пытаясь выбраться из кошмара и проснуться, но на этот раз какое-то постороннее присутствие не давало ей это сделать, что-то держало её разум внутри сна, заставляя просмотреть всё от начала до конца.

«Проснись!» — отчётливо услышала Лана сквозь сон, после чего кошмар начал расплываться, становиться всё непонятнее, будто кто-то налил растворитель на живую и необычайно яркую картину, вскоре она исчезла вовсе, и девушка открыла глаза. С этих пор она больше никогда не видела этот сон.

— Всё в порядке? — спросил тот же голос, что приказал ей проснуться. Зеленые глаза обезпокоенно рассматривали ее лицо.

— Да, вроде бы, — неуверенно ответила Лана, растирая лоб. — Что произошло? Что ты сделал?

Валкар поднялся со стула и тяжёлой походкой подошёл к окну, видимо, отвечать ему не хотелось. Сквозь прутья решётки на пол возле кровати падали слабые лучи солнца, которые монстр закрыл своим большим телом, так что в каюте стало темнее. Постояв так, он обернулся к ней. Лана успела заметить промелькнувшую грусть в зеленых глаза. Вообще, о них девушка часто думала. Это были удивительные глаза, они сами излучали свет, как будто в них была заключена сила и энергия.

— Не могу сказать. Главное, что ты здорова.

— Верно, — ответила Лана. Пошевелила ногой и чуть было не вскрикнула от радости. Лодыжка и колено больше не болели.

«Какое же это блаженство! — настроение взлетело вверх словно выпущенная на волю птица. Девушка удивлённо сгибала и разгибала ногу, другие ушибленные части тела тоже были полностью исцелены. — Как он это сделал? Монстр, который убивает и исцеляет? Странное сочетание…».

— Я пойду, — Валкар развернулся и направился к двери. — Я рад, что у тебя ничего больше не болит и ты сможешь спокойно спать. До встречи.

Когда массивная фигура монстра поравнялась с косяком двери, девушка приподнялась на кровати и решилась позвать его по имени, но вышло очень тихо. Валкар остановился и обернул к ней свою чёрную морду.

— Ты меня звала, или я ослышался? — спросил, хотя острый слух зверя не допускал никаких сомнений насчёт того, что он не ослышался.

— Нет… то есть да, — замялась Лана. Почувствовав на себе его испытующий взгляд, она поспешила закончить: — Я хотела сказать, что очень благодарна тебе, Валкар, за помощь. Спасибо.

— Рад помочь, — ответил чёрный, зеленые глаза налились теплом. — Я всегда готов прийти на помощь. — Немного поразмыслив, продолжил: — Может быть, ты согласишься встретиться со мной и с моими друзьями. Возможно, в ближайшие дни.

— Встретиться?.. С друзьями? Это с остальными монс… членами экипажа? — тревожно спросила Лана.

— Да.

— Не знаю…

— Я был бы очень рад узнать о тебе больше, да и они бы тоже хотели познакомиться с тобой.

— Неужели? — девушка подняла бровь.

— Разумеется, на нашем корабле уже очень давно не было… гостей, — осторожно ответил Валкар. — Но я пойму, если ты откажешься.

«И какой же ответ правильный? — пыталась сообразить Лана. — Если откажусь, то меня, конечно, вряд ли за это прикончат. Если соглашусь, то смогу осмотреться ещё лучше и понять, какого здесь происходит. Учту легенды о «Мальтазарде», разузнаю новое, кстати, легенды бы ещё хорошо подтвердить. И самое важное — смогу лучше подготовиться к побегу».

— Хорошо, я согласна.

— Очень рад это слышать, — уши монстра радостно дернулись, наверное, если у него есть хвост, то он сейчас должен вилять. — Я пошлю за тобой одного из наших, идёт?

— Только не того коричневого, — угрюмо ответила Лана.

— Конечно, до встречи, — тихо попрощался Валкар, немного склонив морду.

«Надо же, — размышляла Лана, как только он ушёл, — как оно все оборачивается. Совсем скоро я буду общаться с монстрами, которые прикончили кучу невинных людей. Правильно ли это? Но если я хочу выбраться, то нужно будет как-то с ними взаимодействовать».

Лана отвернула взгляд от закрытой двери, направила его на зарешеченное окно и предалась размышлениям о себе и своей жизни.

«Всю мою жизнь меня водили за ручку, возили на карете, называли принцессой и невестой, — Лана поморщилась. — Хорошо, что во время учёбы я почти всегда жила в корпусе для учеников, а не дома. Если бы осталась дома, то меня бы быстренько накачали этой великосветской дурью, а так я была предоставлена сама себе, читала то, что читать запрещается. — Девушка вспомнила, как вместе с Адрианом они проникали в запретную секцию хранилища библиотеки и как вместе читали наследие тех авторов, которые сгнили в Гайльморе, потому что государству не нравились их взгляды на жизнь, не нравились их рассуждения насчёт присваивания золота верхушками правительства, хотя каждый второй понимал правоту этих авторов. Деспотизм в Уест-Уортленде касался только средних и низших слоёв населения, но никак не высшего света. Лана начала понимать это достаточно рано, а сейчас, практически на грани жизни и смерти, когда вокруг были деревянные стены её тюрьмы и море, многое в голове поворачивалось новыми гранями. — Может быть, я просто повзрослела? Или угроза смерти всегда так действует? Что остаётся только самое важное, а неважное отваливается? Если бы ничего этого не произошло, то я бы спокойно вернулась домой, отбыла наказание родителей, а затем пошла бы в институт для благородных девиц. А что потом? Замуж за Фринверта? — Лана поморщилась. — Меня бы ждала удивительно скучная жизнь, наполненная балами, сплетнями, семейными делами. — Хмыкнула. — Видимо, Творец и правда видит наши сердца и слышит наши мольбы. Вот как моя жизнь круто поменялась».

Лана откинулась на подушку, закинув руки за голову, и стала тщательно перебирать в памяти всю свою прошедшую жизнь, стараясь не упустить ни момента.

Глава 17

Бывший моряк Флетчер служил в доме Лангофов уже третий десяток лет. Сморщенными руками с выпуклыми венами он нес поднос с чашками, в которых плескался успокоительный отвар. Поставив чай на стол, он сразу же направился к выходу, но от его глаз не укрылись горькие слёзы на лице леди Лангоф, а также маленький портрет юной леди Ланы, который та прижимала к груди.

— Благодарю, Флетчер, больше ничего не нужно, ты можешь идти, — проговорил Джордж Лангоф и снова повернулся к жене: — Это плохой вариант, Анита, так мы никогда не найдём Лану.

— Ты говорил с королём? — всхлипнула его жена.

— Он ответил отказом, как и наместник, — лицо мужчины помрачнело. Пальцы сомкнулись на чашке чая, которую он протянул Аните. — Выпей. Тебе нужно согреться.

— Мы должны что-нибудь придумать, — беспомощно всхлипывала женщина, отнимая дрожащую руку от портрета дочери и хватаясь за чашечку. Сделала маленький глоток и закрыла глаза: — Может быть, Террис? Да! Террис может даст несколько кораблей?

— Террис на службе у наместника, — покачал головой Джордж, — а тот, как нам известно, уже отказал в помощи. У нас натянутые отношения с Шелвудом, ему нужен флот, — вздохнул генерал, прекрасно понимая расстановку сил и что отношения с шелвудцами на грани войны. — Про короля я молчу, его мнение — это мнение Грегори Рэймаса, который никогда никому не оказывал видимого уважения, не говоря уж о помощи.

— Но ведь если Террис… — Анита смотрела на мужа глазами полными слез. Джордж взял ее руку, аккуратно вынимая портрет дочери из холодных пальцев. Затем крепко сжал и поцеловал.

— Нет, дорогая, хоть он мне и родной брат, но против наместника никогда не пойдёт, даже ради Ланы.

— Тогда что нам делать? — плакала Анита. — Давай наймём команду из моряков в порту, заплатим им, они почти все умеют держать оружие в руках, — карие глаза вспыхнули надеждой. — Творец Всемогущий… Я поверить не могу, что такое случилось и мы не можем ничего придумать. Почему все отвернулись от нас? Почему нам не могут дать хотя бы пару кораблей для поисков?

— Милая, слишком много проблем с Востоком, — виновато поморщился Джордж, перебирая пальцы жены, — у нашей малышки такие же замечательные пальчики, такие же тоненькие и красивые. Со всякими бандитами из порта мы связываться не станем, я придумаю, что нам делать. Слышишь? Я обещаю, что всё будет хорошо.

— Как ты можешь обещать? — прошептала Анита. — Каждую ночь я боюсь засыпать, боюсь увидеть её. Джордж, я не переживу этого.

Она разрыдалась, уткнувшись в плечо мужа.

— Женщины семейства Лангоф очень сильные. Ты не увидишь её во сне, я сам чувствую, что она жива и здорова. Наша Лана смелая и умная, она справится со всеми трудностями.

— Хочу, чтобы она была рядом с нами, здесь и сейчас. Джордж… Не надо было соглашаться отпускать её.

— Анита, дорогая моя… — генерал Лангоф баюкал жену на руках, — всё будет хорошо, хорошо… Мы с этим справимся.

Поняв, что содержательная часть разговора закончена, Габриель задвинул неприметную щель в картине на месте глаз и стал тихо пробираться боком по одному из проходов между стен. Больше всего он опасался, что не успев отойти дальше отцовского кабинета, наступит в темноте на крысу, которая будет оглушительно пищать и привлечёт внимание родителей. Осторожно нащупывая путь носком сапога, Гэб добрался до двери, ведущую в подсобную комнату. Нажал педаль внизу, провернул дверь. Озираясь по сторонам, достиг кухни и через неё вышел в боковой двор. Звёзды мерцали холодным безучастным светом, одна из лун была неполной, ее близнец рядом голубовато отсвечивал и придавал траве и цветам серовато-зелёный оттенок. Тенью промчавшись к боковой калитке, Габриель взялся за толстые прутья, подпрыгнул и перемахнул через забор. Присел на корточки и затих. Нужно было убедиться, что его никто не заметил, в том числе пара помощников отца у главных ворот. Последнее время в их усадьбе проходной двор, генерал Лангоф пытался поднять на уши как можно больше людей, чтобы собрать поддержу и помощь в поисках. Команда «Эстрелии» вернулась в очень уменьшенном составе, а набрать новую для поисков и погони за «Мальтазардом» не получалось — никто не соглашался, даже за большие деньги.

Гэб окинул взглядом тёмную парковую зону, накинул капюшон и твёрдой походкой направился в кабак «Морской Конь», где у него была назначена встреча с Адрианом и Керресия.

«Незаконность. Да плевать я хотел, — думал Габриель, — я должен спасти сестру. Родители в растерянности. Отец, узнай он, на что я подписался, меня просто прикончит, но другого выхода нет. — Глубоко задумался. Мысль о том, что он что-то может сделать неправильно или уже делает неверные шаги, не давала ему покоя. — Надеюсь, что Керресия не подведёт. Никогда в жизни не видел вампиров и не знаю, можно ли им доверять, но если верить тому, что про них пишут, то за деньги они всегда выполняют свою работу, какой бы она ни была».

Добравшись до территории порта, Габриель украдкой разглядывал слоняющихся матросов. Остовы вставших на отдых кораблей мрачно поскрипывали, окрашенная тёмной краской ночи вода плескалась у причала. Окна кабака «Морской Конь» ярко светились, изнутри раздавались крики, песни и весёлая брань выпивших матросов, стук деревянных кружек перекликался с более грубым скрипом стульев, изредка слышался жалобный звон рюмок с дорогой выпивкой. Брезгливо перешагнув драный коврик, Гэб толкнул дверь.

Все столики были заняты, даже на полу кто-то сидел и голосил песню; было душно, пахло пивом и немытыми телами моряков. Осмотревшись, Гэб закутался плотнее и отправился в дальний угол. Там уже сидел Адриан, он нервно глянул на него из-под капюшона.

— Здравствуй, — Гэб отодвинул стул и сел, — я опоздал?

— Нет, это я рано пришёл, — ответил тот. — Садись, Керресия ещё нет. За тобой никто не следил?

— Вроде бы нет, — шепнул Габриель, припоминая всю свою дорогу в порт. — Нет, точно никто не следил.

— Хорошо. У меня на душе словно булыжник лежит, — тихо проговорил Адриан, пряча руки под стол, — я почти не спал ночью, продумывал всё как следует, просчитывал все варианты, но что-то мне не даёт покоя, да я не знаю, что именно.

— Я тоже себе места не нахожу, — покивал Гэб, отмечая лихорадочный блеск глаз союзника. — Родители ничего не могут придумать, никто не идёт навстречу и не соглашается помочь. Я сам знаю, что у нас с Востоком не очень гладко, но мне всё равно. Знаю, что неправильно так думать, но… Лишь бы с Ланой всё было в порядке, тогда я начну смотреть на другие проблемы. — Гвардеец вздохнул. — Я не так должен говорить, да? Я ведь лейтенант гвардии, мой долг перед монархом и государством должен стоять выше всех личных дел, помнишь пятую статью, там про это говориться?

— Помолчи, пожалуйста, — Адриан скривился словно от боли. — Мне начинает казаться, что мы зря всё это затеяли, зря связались с этим вампиром, чувствую, добром это не кончится. Мы слишком молоды и неопытны для таких опасных дел, мы можем пропустить что-нибудь важное. Собираемся заключить сделку, последствия которой не представляем.

— И это говорит человек, который с маленькой девочкой по имени Лана залазил на крышу кенфордской школы? Тогда ты точно пропустил нечто важное.

— Габриель, — устало протянул Адриан. — Твоя сестра может быть жестоко страдает, монстры могут мучать ее, а ты тут усмехаться вздумал.

— Извини.

— Ты не передо мной извиняйся, а перед Ланой.

— Купите омаров в соусе? — совершенно неожиданно спросил ледяной голос так, что омаров, даже если вам и хотелось, вы точно передумали бы покупать.

Молодые люди вздрогнули и уставились на материализовавшуюся рядом фигуру вампира.

— Ну? И кто же из вас, смертные господа, сообразит первым ответить мне? — ехидно спросил Керресия.

— Если только в кровавом, — вздохнул Адриан. — Зачем тогда пароль, если вы и так знали, что это мы?

— Просто мне так захотелось, — лениво протянул вампир. — Обсудим же дело и, разумеется, стоимость.

Керресия отодвинул стул и вальяжно развалился на нем спиной к лампе, не снимая капюшона. Из-под плаща сверкала перламутровая красная рубашка. Серебряные волосы спускались на грудь, утонченная рука вампира поправила их почти любовным движением.

— Конечно, — сказал Адриан, глянув в затемнённое лицо вампира, — всё обсудим.

— Вы будете что-нибудь заказывать? В этом кабаке самая лучшая выпивка, — предложил Габриель, но встретив недовольный взгляд Адриана, осекся и замолчал.

— Значит так, — начал Керресия, положив ладони на стол, — у меня есть на примете отличная команда, она не подведёт. За всё я прошу у вас два миллиона золотых димменов.

— Два миллиона!? — воскликнул Адриан, а затем начал тонуть под холодной волной отчаяния. Но взгляд вампира казался еще более ледяным.

— Два. Миллиона, — тихо, практически по слогам, как в школе, прошептал Габриель.

— Да, вы не ослышались, именно такую сумму я требую.

— Но… но у нас нет таких денег, — мотал головой Адриан, уставился на грязный стол, начиная считать на нём пятна от пива. — Правда нет. Мы бы вам отдали их без сожаления, если бы они у нас были, мы бы обязательно вам отдали их…

— Я вам верю, господа. Ещё не было таких случаев, чтобы мне кто-то не возвращал долги.

— Вы же понимаете, что это огромная сумма, — очнулся Габриель. — У нас нет таких денег. Но нам очень нужна помощь.

— Моя работа должна быть оплачена по-достоинству, — безразлично пожал плечами Керресия, — я должен буду заплатить команде, закупить боеприпасы и провизию для них и, разумеется, оставить себе. Эта общая стоимость всех затрат на это весьма опасное и по всем пунктам незаконное предприятие. Которое, — он назидательно поднял бледный палец, — неизвестно сколько еще продлится. Нам могут потребоваться месяцы на поиски, которые могут закончиться нечем. Вы ведь это осознаёте?

— Да, да, мы все понимает. Но мы можем дать вам только сто тысяч, — сказал Адриан, обречённо подняв глаза на вампира. Серебряные глаза налились сталью.

— Сколько? Сто тысяч? Ах-ха-ха, — рассмеялся Керресия, проводя длинным ногтем по столу и оставляя на нём глубокий след. — Вы хотите сказать, что я должен буду работать на вас за такие гроши? Вы полнейшие дураки, если так считаете. В любом случае вам уже придётся заплатить мне, так как я проделал некоторую организационную работу.

— Мы… — начал Адриан, чувствуя, как силы его покидают, как перевязь с саблей сильнее оттягивается к полу. Руки сжались в кулаки. — Мы можем сделать что-нибудь, что заменит золото, которое вы просите?

— Увы, нет, — театрально вздохнул вампир, закатив глаза, — нет ничего, что может заменить золото. Поверь мне. Я прожил в этом мире более двух сотен лет и знаю, что всё можно купить, всё без исключения, даже вашу любовь.

— Вы не правы, — произнёс Габриель, грустно глянув на него.

— Пожалуйста, — собирая последние силы, начал Адриан, уставившись вампиру в глаза. — Эта девушка очень дорога нам, она прекрасный человек, помогите спасти её. Пожалуйста. Она никому ничего не сделала плохого, она пожертвовала собой ради других.

— Ваша девушка сама выбрала свою судьбу, мы здесь безсильны, — отрезал Керресия.

— Неужели вы бы стали спокойно стоять и смотреть, как… — Адриан оборвал свою фразу на полуслове. — Да перед кем я в самом деле распинаюсь? Перед вампиром, перед монстром без сердца и души, который питается кровью, ненавидит всех и всё и требует золото за ещё не совершенное дело. Да к чёрту золото! Оно для меня ничего не значит. Если бы у меня была такая сумма, я бы отдал всё без сожаления, а после дал бы ещё столько же, если бы имел. Но у меня нет столько золота, нам не к кому обратиться, потому что единственный человек, который мог хоть как-то повлиять — наместник — отвернулся от нас, ему наплевать!

За их столиком повисла гнетущая тишина, звуки буйного ночного веселья моряков продолжались за их спинами. Но все трое сидели, не замечая ничего вокруг, словно окруженные непроницаемой завесой. Габриель в упор смотрел на Керресия, не обращая внимания на дрожь, которую тот у него вызывал. В груди бушевали безсилие и обида.

— Отлично, — сухо бросил Альбинои, его глаза полыхнули из тени капюшона. — Я всё сказал, вы тоже всё сказали. Надеюсь, вам полегчало. Отдавайте мне деньги за то, что я уже успел сделать, и я больше не стану отнимать у вас бесценное время.

— Нет, мы вам ни единого золотого диммена не дадим, — прошипел Адриан, сдерживая вырывающуюся наружу ярость и желание крушить всё кругом, разрубать саблей стулья и столы.

— Пожалуйста, Керресия, — прошептал Габриель упавшим голосом. — Я не хочу потерять сестру, вы не представляете, насколько это будет ужасно для всех нас. — Он сильнее сжал руку в кулак и прижал её к груди. — Я отдам всё, что угодно, только помогите ей.

— Что у тебя там? — подозрительно прищурившись на кулак гвардейца, спросил вампир.

— Ничего, — побледнев, ответил Гэб, пряча кисть под ткань плаща.

— Покажи мне то, что у тебя в руке, мальчишка. Живо. Ты зацепил мой интерес, не смей оставлять меня в неведении.

Габриель вздохнул, мельком глянул на нахмурившегося Адриана, протянул руку через стол и разжал пальцы — на ладони блеснул медальон.

— Что это? — спросил Альбинои, осторожно вращая вещицу. — Это медальон-хранитель, что внутри?

Раздался металлический щелчок, одна часть медальона откинулась в сторону. Вампир замер. Жёсткие и ледяные глаза округлились от удивления. На одно лишь мгновение в них проскользнула искорка тепла. Наклоняя голову то направо то налево, он долго всматривался в миниатюрный портрет внутри. На вампира смотрела пара тёмно-карих, почти чёрных, глаз. Красиво очерченное лицо, наклонённое чуть набок, обрамляли светлые волосы, на губах лежала печальная улыбка.

— Это она? — голос Керресия сорвался, и он откашлялся. — Та девушка, которая попала на «Мальтазард»?

— Да, это моя сестра Лана.

— Я представлял её себе иначе, — задумчиво произнёс вампир, продолжая буравить взглядом портрет. — Мне казалось, что вы собираетесь тратить силы и деньги на спасение одной из тех светских идиоток Уест-Уортленда.

— Что это вы хотите… — гневно начал Адриан, привставая с места.

— Я хочу сказать… мне хватило одного взгляда, чтобы понять… она другая, — продолжал вампир. Союзники переглянулись, их удивила такая резкая перемена в настроении Керресия. Тонкие бледные пальцы коснулись портрета. — Она… — Затем он словно вспомнил, где и с кем находится. Лицо вампира вновь приобрело наглый и надменный вид. — Глаза необычные, такая печальная, загадочная и красивая, мне такие нравятся.

— Нравятся? Ей восемнадцать, — возмутился Габриель. — Она моя сестра.

— Я ничего плохого не сказал, — усмехнулся вампир. — Вот что! Давайте так. Вы отдаёте мне те деньги, которые у вас имеются, и я выполняю задание.

Адриан выпрямился, моргнул и неверяще прищурился.

— Что? Вы согласны? Но почему вы так…

— Это мое дело, — отрезал Керресия. — Считайте, что я воспылал благородством и жаждой благотворительности. Мне эта девушка очень интересна.

— Интересна? — подобрался Габриель. — Что вы имеете в виду?

— Значит, её зовут Лана, и она добровольно отдалась в лапы монстрам с «Мальтазарда», — задумчиво проговорил вампир, проигнорировав вопросы гвардейца и пристальные взгляды его старшего союзника.

— Сколько времени вам понадобиться на подготовку корабля и команды? — спросил Адриан. — Нам нужно как можно скорее отправляться на поиски, каждый день на счету.

— Согласен, — кивнул вампир. — Золото, что у вас есть, отдадите в ближайшие дни. На подготовку остального мне понадобится две или три недели. Я с вами свяжусь.

— Две-три недели… быстрее никак? — вздохнул Адриан.

— Нет.

— Идёт, — кивнул Гэб, поймав взгляд союзника.

— Значит, договорились, — подвёл черту вампир и поднялся. — Я выйду первым, вы следующими через десять минут.

С ловкостью кота он пробрался между разгорячёнными телами пьяных моряков и выскользнул за дверь, чтобы раствориться в ночной темноте.

— Адриан? — Габриель аккуратно тронул своего спутника за плечо. Фонтренк моргнул, голубые глаза на осунувшемся лице вспыхнули. — Ты меня слышишь? Пора уходить. Поздно уже.

— Да, — ответил тот, буравя взглядом пуговицу на плаще Габриеля. — Я начинаю сомневаться, что мы поступили правильно. Он сказал, что Лана его интересует. Меня это встревожило. Ты хоть что-нибудь про вампиров знаешь?

— Очень мало, — Гэб покачал головой. — Про них в принципе мало информации. Но у нас нет другого выбора, придётся довериться не понятно кому. Может быть, мы ошибаемся и неправильно рассуждаем, а Керресия в итоге сможет нам помочь.

— Хм… — протянул Адриан. — Он вампир, естественная смерть ему не грозит, золото тоже не особо нужно, на еду ведь тратить не приходится. Я думаю, он согласился помочь нам, потому что видит в этом некое разнообразие в своей долгой жизни. Спасти красивую девушку, стать героем, да ещё и золота насыпят, на которое можно кого-нибудь подкупить. Почему бы и нет?

— Верно, — зевнул Габриель, — мы не дадим Лану в обиду, чтобы он там себе не напридумывал. Пойдём-ка домой, тебе надо как следует выспаться, а то ты на призрака похож.

Молодые люди встали из-за стола, поправили плащи и направились в сторону выхода из этой душной и пропахшей пивом каморки. Каждый из них начинал морально готовиться к опасному и непредсказуемому плаванию.

Глава 18

Лана открыла глаза и уставилась в деревянный потолок, составленный из светло-коричневых тоненьких дощечек. Мысли вяло сменяли одна другую в выспавшейся голове, в груди теплело спокойствие. Девушка села в кровати и сладко потянулась, запрокинув голову назад. Через окошко виднелся голубой прямоугольник неба, пока было утро и на пол каюты еще не упали тёплые лучи солнца. Корабль лениво покачивался на волнах.

— С добрым утром, — вслух сказала Лана, спуская ноги на пол. — Если оно, конечно, будет добрым.

Окошко в нижней части двери привычно открылось, и светло-коричневая лапа поставила на пол поднос с едой.

— Время завтрака, — знакомо прорычал монстр.

— Благодарю.

«Вот и еда прибыла, как по расписанию, — девушка подняла поднос и втянула аромат свежеприготовленной пищи. — Ммм…».

Как только она расположилась за столиком и уже было приготовилась испробовать свой изысканный завтрак, её внимание привлёк белоснежный конверт под салфеткой на дне подноса.

Лана развернула бумагу и поднесла под еще слабые лучи утреннего солнца.

«Дорогая Ланелия Лангоф, Лана, возможно тебе внушает отвращение читать письмо, написанное лапой безобразного монстра, прошу простить меня за то, что написал тебе. Меня тревожит мысль, что ты уже две недели не покидала своей каюты и не прогуливалась по солнечной палубе, как ты любила делать ранее. Осмелюсь спросить, прибываешь ли ты в здравии? Если тебе нужна помощь, или вообще что-то нужно, то ты можешь обратиться ко мне в любой момент. Ты вольна гулять по судну, когда тебе захочется. О чём бы ты сейчас ни думала, знай: я не желаю, чтобы твоя каюта становилась твоей темницей. Не бойся выходить, тебя никто не тронет, хотя мои обещания для тебя ничего не значат, но я тебе это обещаю.

Надеюсь, за это время ты не передумала и готова будешь встретиться со мной и моей командой. Буду ждать тебя на палубе, пожалуйста, приходи.

Валкар Рек'Кенсар».

«Хм… — задумчиво протянула Лана, надкусывая булочку. — Не думала, что тут кто-нибудь беспокоится о моём здравии. Любопытная манера письма. Пожалуй, она бы очень заинтересовала мистера Крэба из Кенфорда».

Освежившись прохладной водой, Лана натянула постиранное бежевое платье, напомнившее ей Адриана и его тёплую улыбку. Чтобы разогнать грусть, она начал наводить порядок на столике: сложила в стопку толстенные книги, две из которых уже были прочитаны, прибрала в ящик блокноты, исписанные рисунками и четверостишиями про одиночество и грусть, кроме этой темы, другие в голову не приходили.

— Пожалуй, и правда давно не выходила, наведаюсь на палубу, — решилась Лана, понимая, кто её там будет ждать.

Валкар стоял у правого борта и внимательно изучал море, будто пытался там что-то разглядеть. Солнце окончательно взошло и слепило девушке глаза, заставляя щуриться. Стараясь сильно не шуметь, Лана встала возле вант, прислонившись к борту в нескольких шагах от Валкара. Она понимала, что нет смысла прятаться от того, кто имеет острый слух и нюх.

— Доброе утро, Лана, — начал он. — Ты всё-таки решила выйти прогуляться. Я очень рад видеть тебя.

— Эм… Да, подумала, что и правда засиделась в комнате, вы… ты мне дал очень интересные книги, это они меня никуда не отпускали, — отозвалась девушка, удивляясь его почти тёплому тону.

— Хм… — усмехнулся Валкар, зеленые глаза весело блеснули, — я ведь дал тебе историю Энчаров, легенды Морагра и два тома философии Ле Строад, чем же тебе так удалось заинтересоваться?

— Ну, — протянула Лана, отклоняясь от борта на руках, — история читалась довольно легко, к тому же она действительно оказалась познавательной и интересной. Ещё я прочитала один том философии Ле Строад — терпимо, но немного не совпадает с моими взглядами.

— Из всех, кого я знал, ты первый человек, прочитавший философию Ле Строад за такой короткий срок, — волчья морда растянулась в ухмылке.

— Я вообще люблю читать, — охотно призналась Лана. — Когда строчки перед глазами, то моя душа отдыхает, я словно отделяюсь от обыденного мира и погружаюсь в мир, описанный в книге. Это очень успокаивает.

Валкар полностью повернулся к ней и пристально вгляделся в её лицо, изумрудные глаза изучали девушку.

— Тебе говорили, что ты необычная? — в итоге выдал он. Бровь Ланы поползла вверх, такого она точно не ожидала.

— Говорили, но как правило в негативном контексте, — ответила. — Что во мне не так?

— Ты не такая, как все, — глаза его мягко прищурились, уши прижались к голове. Голос звучал тихо и тепло. — Но это не значит, что с тобой что-то не так.

— Приятно слышать, — хмыкнула Лана, поразившись, что сказала такое монстру. — В обществе, где я выросла, я очень сильно выделялась, из-за этого у меня постоянно были проблемы.

— Какого рода? — в голосе слышался интерес.

— Часто ругалась с родителями и с другими людьми из-за своих взглядов, я не вписывалась в рамки высшего общества Уест-Уортленда. А у нас таких не жалуют.

— Взглядов? Каких же?

— Мм… мне никогда не нравилось тратить время на балах, слушать нелепые сплетни, я никогда не стремилась выйти замуж, нарожать детей и устроиться при дворе. Да много еще чего, мне нравится учиться чему-то новому, я люблю свободу и хотела бы увидеть мир. Очень люблю море. Собственно, на «Эстрелии» я праздновала свой день рождения.

Лана замолчала, с удивлением осознав, как легко ей далось это короткое откровение. Так свободно говорить, почти не подбирая слов, у нее раньше получалось только с Адрианом. Чёрный слушал очень внимательно и не перебивал, словно кроме её голоса ничего больше не существовало. Так все странно оборачивалось. Сейчас монстр уже не казался ей таким страшным как раньше.

«Кажется, я начинаю по-настоящему привыкать к своей новой жизни…».

— У тебя в каюте много книг. Ты любишь читать? — осмелилась спросить Лана, сама не заметив, как подошла ближе, чтобы лучше слышать его голос сквозь плеск воды.

— Да, очень, но к сожалению, все книги, которые есть на корабле, уже прочитаны по несколько раз. Пожалуй, я даже могу припомнить некоторые моменты из них по памяти.

— Удивительно, — протянула Лана. — Но у меня такое тоже случалось, что-то может особенно сильно врезаться в память. Кроме школьных учебников, конечно.

— Лана, — неуверенно позвал её Валкар.

— Что?

— Я… хотел извиниться за то, что… там на «Эстрелии», — начал он, — за те ужасы, что тебе пришлось пережить, и за то, что сделал тебе больно. Прости… пожалуйста.

«Вот это поворот», — изумилась девушка, не понимая, что нужно отвечать.

Воспоминания нахлынули, пальцы с силой впились в деревянный борт, перед глазами снова замелькали страшные сцены последнего дня на её корабле. Чтобы расслабиться, Лана уставилась в марево на горизонте. Солнце припекало лицо и руки, его жар дарил спокойствие. Валкар замер рядом, словно каменная статуя.

— Ты не простишь меня, — вздохнул чёрный, Лана увидела, как он положил на борт лапищи и стиснул дерево до треска. — Ни за что не простишь.

— Вы убили столько невинных людей, — также тихо сказала Лана, отчётливо слыша свой дрожащий от волнения голос. — Несмотря на то, что нужно уметь прощать, такое я не смогу простить.

— Я так и знал, — вздохнул Валкар.

— Тогда зачем ты спрашивал меня об этом, если знал? — возмущенно подняла не него глаза Лана. — Чтобы напомнить мне, как я здесь оказалась? Или напомнить, как по всему кораблю летали трупы и сбивали с ног?

— Мы только и делаем, что живём надеждой, — спокойно сказал Валкар, но лапы вцепились в борт ещё крепче.

— И как? Помогает?

— В какой-то степени. А что это был за юноша с тобой в тот день? — неожиданно спросил он.

— Это мой брат — Габриель, — резко ответила Лана. — Он и мои родители будут искать меня и скоро найдут. А когда найдут, то вам всем здесь придется крепко подумать о спасении своих мохнатых зад… своих жизней!

— Не найдут, — Валкар прищурился и недовольно дернул правым ухом. Добавил уже металлическим голосом. — Пока мы этого не захотим.

— Что это значит? — удивилась девушка, вглядываясь в его зелёные глаза, в которых плясал уже знакомый ей огонёк ярости. — Они найдут, я в них верю! А если не найдут…

— То что? — подхватил Валкар, не сводя с неё глаз. Лана выдохнула, ощутив, как заискрил воздух между ними. Во взгляде монстра мелькнула тревога и сразу пропала.

— Тогда я сама найду способ выбраться отсюда! — набравшись храбрости, выпалила Лана.

Он промолчал и отвернулся от неё. Девушка продолжала стоять у борта, что-то держало её на месте, какая-то недосказанность.

«Неужели злобный монстр опечален? — ехидно подумала. — По-моему это я должна грустить и плакать, хотя все слёзы уже выплаканы. Что им вообще от меня надо? Я ничего не понимаю».

— Мне жаль тебя разочаровывать, — снова заговорил Валкар, уже более твёрдым и уверенным голосом, — но ты отсюда никуда не денешься.

— В каком это смысле? — подняла бровь Лана. — Что вам вообще от меня нужно?

— Я ничего не могу тебе рассказать, — отрезал Валкар.

— Вы невероятно странные похитители. Поубивали кучу людей, похитили меня, а теперь молчите. Если я не откинусь от страха и старости на вашем древнем судне, то помру от любопытства. Я сама всё узнаю, — упрямо заявила девушка, — что за ерунда тут творится.

На мгновение ей показалось, что взгляд Валкара потеплел, но это было лишь мгновение.

— Сегодняшняя встреча в силе? — немного помедлив, спросил он. — Мы планируем собраться вечером. Там будут мои друзья, тебе не стоит беспокоиться.

— Они же не такие, как этот Эненайз? — спросила Лана. — Меня никто не попытается порвать на куски.

— Нет, — твёрдо ответил Валкар. — Ты под моей защитой.

— Но все же? — девушка вопросительно вскинула бровь. — Если Эненайз смог, то и остальные смогут. Когда тебя не будет рядом, например.

— Я могу всегда быть рядом, если пожелаешь, — зеленые глаза смотрели на нее.

«Как-то это двусмысленно прозвучало», — чуть не поперхнулась Лана.

— Эм… нет, спасибо, я уже давно приготовилась к смерти, поэтому не особо удивлюсь, если кто-то меня все же прикончит.

— Не стоит так думать, — Валкар нетерпеливо шагнул к ней, Лана инстинктивно отшатнулась.

— Встреча в силе, — проговорила девушка.

— Я сам зайду за тобой, чтобы тебе было спокойнее.

— Серьезно? — фыркнула Лана. — Спокойнее? Вы, наверное, снова забыли, что убили часть команды моего корабля, а меня похитили.

Валкар промолчал.

«Разумеется, на это ничего не скажешь».

— У нас есть причины, — нашёлся он и, скребнув когтями по борту, направился к лестнице. — Я пойду, мне тяжело переносить такую сильную жару. Но я буду недалеко и смогу услышать все, что будет происходить здесь. Не бойся.

Остаток дня Лана провела на палубе, загорая под лучами солнца, светившим ярким пятном на голубом небе и ослепительным светом отражавшимся от морской поверхности. Марево на горизонте так никуда и не делось. Второй том философии Ле Строад, принесённый из каюты, оказался более сложным, чем первый.

«Определённо, Ле Строад слишком умён для меня», — вздохнула Лана, подняв глаза к небу. Тени на палубе стали длиннее, от моря потянуло прохладой. Запахло приближающимся вечером.

«Скоро надо будет идти на встречу с командой монстров», — взволнованно подумала Лана. В груди заворочалась тревога.

* * *

— Как ты себя чувствуешь? Как прошёл день? — спросил Валкар с порога, как только девушка открыла дверь.

— Мм… хорошо, но могло быть и лучше, — Лана постаралась, чтобы голос не звучал слишком ехидно. Но по морде монстра стало ясно, что он прекрасно умеет улавливать полутона.

— Идём, — он отвернулся и пошёл по коридору.

— Меня точно-точно никто не попытается съесть?

— Точно, — голос прозвучал недовольно.

— Почему Эненайз так меня возненавидел? — задала давно терзающий вопрос.

— У него проблемы с самоконтролем, — глухо ответил Валкар. Лана ощутила, как он напрягся. — Каждый из нас может сорваться.

— О, спасибо за откровенность, — нервно хмыкнула. А ноги уже готовы были развернуться и бежать назад.

Валкар резко остановился, девушка не успела затормозить и врезалась в его спину.

«Как будто о камень приложилась, а-а».

— Я достаточно хорошо себя контролирую, — капитан медленно развернулся к ней. В тёмном коридоре глаза еле заметно светились изумрудным светом.

— Это хорошая новость.

Очень скоро они остановились напротив большой двери из красного дерева с резьбой, впрочем, на корабле почти все было с изысканной резьбой. Лана вздохнула, старясь унять нарастающее волнение.

«Всё будет в порядке, — дышала девушка. — Представь, что ты идёшь на экзамен, а за той дверью сидит комиссия. Ты всё знаешь, всё помнишь, ты готова. Успокойся, дыши глубже и веди себя уверенно. Они тебя не тронут, потому что уже прошло достаточно времени для всех желающих тебя прикончить. Ведь так? До сих пор произошло только одно покушение. Тем более Валкар обещал. Попытаемся ему поверить».

Терпеливо наблюдая за сменой эмоций на лице девушки, Валкар молчал, затем медленно толкнул дверь.

Комната оказалась просторной с высоким потолком, посередине стоял длинный деревянный стол из такого же тёмно-коричневого дерева, как и стены. Всю комнату украшала витиеватая резьба, а в выступы в стенах были вставлены факелы, что весьма пугало. Стоит одной искре попасть на дерево, как пожар неминуем. Но команду корабля это мало волновало, как Лана уже успела понять. За столом сидели монстры, и теперь шесть пар глаз были направлены на неё.

«И правда комиссия на экзамене, — подумала девушка. — И чего они так уставились?»

— Друзья, сегодня к нам пожаловала гостья, — начал Валкар. — Вы все уже знаете её, но настала пора познакомиться ближе.

«И коричневый здесь, — нервно отметила Лана, выхватывая в самом конце стола знакомый силуэт. — Ладно, спокойно».

— Д-добрый вечер, — подала голос девушка, сцепив руки перед собой. Хотелось закрыться от их изучающих взглядов.

«Пока вроде бы все нормально, ещё никто не кинулся через стол кусать меня».

— Прошу любить и жаловать нашу гостью, — голос Валкара прозвучал угрожающе. Парочка монстров дёрнули ушами.

— Рад наконец познакомиться, — первым ожил пепельный монстр, сидящий к ней ближе всех.

«Тот, который притащил меня».

— Присаживайся, — голос Валкара прозвучал галантно, заставив бровь девушки удивленно взлететь.

— Благодарю, — попыталась ответить как можно тверже, осторожно садясь на краешек стула во главе стола. Валкар сел справа от стола.

Наступила тишина.

— Лана, — порвал пелену всеобщего молчания и напряжения Валкар. — Мы не станем притворяться, что не произошло ничего ужасного и делать вид, что ты у нас добровольно.

«Потрясное начало, капитан», — Лана посмотрела на него.

— У нас есть причины и оправдания, которые мы не можем озвучить, как я тебя уже говорил.

— Разумеется, есть, — прозвучало ехиднее, чем хотелось, и Лана прикусила язык.

— Хочу познакомить тебя со своей командой и со своими друзьями, — как ни в чем ни бывало продолжал Валкар.

«Кто-то явно запасся терпением и самоконтролем на этот вечер», — ехидство так и выплескивалось.

— Хорошо, буду почти рада познакомиться, — осторожно сказала Лана, посчитав, что вежливость не будет лишней, даже в разговоре с монстрами. Тем более сейчас, когда есть шанс изучить их.

Валкар выпрямился и поочерёдно перечислил всех сидящих за столом.

— Это Джандер, — показал лапой на монстра с пепельного цвета шерстью, который сидел от Ланы по левую руку. Тот учтиво наклонил морду. — Рядом с ним Монтео, потом Канарис, он носит тебе еду. — Валкар приостановился, бросив недовольный взгляд на следующего монстра: — Нашего младшего товарища Эненайза ты уже знаешь, рядом с ним Крейган, тоже младшенький, — кто-то из монстров весело хмыкнул, — его стряпню ты ешь каждый день. Он у нас любитель готовить.

— Благодарю, — попыталась улыбнуться Лана темно-коричневому монстру с язвой под самым глазом. Тот прижал уши к голове, то ли от удивления то ли от похвалы. — Всё было очень вкусно.

— А это Ворген, самый мохнатый из нас, — усмехнулся Валкар. — Он у нас изобретатель и просто кладезь разных знаний.

Атмосфера немного разрядилась, в воздухе повисли шутки и усмешки кое-кого из монстров, Лана честно попыталась запомнить их по цвету шерсти.

— Всем добрый вечер, — кивнула Лана, размышляя над их необычными именами. Но так и не смогла понять, выходцами какого королевства они могут быть. Пока все над чем-то размышляли, девушка успела освоиться в этом необычном обществе и уже не испытывала ни волнения, ни даже сильного страха.

— Что ж, — сказал Валкар, — теперь ты всех знаешь. Мы бы хотели услышать твою историю.

— Историю?

— Расскажи нам о себе, Лана, — глаза Валкара светились любопытством. — Пожалуйста.

— Зачем вам это?

— Что?

— Узнавать обо мне, — Лана посмотрела на лица монстров, некоторые из них недовольно напряглись, глаза парочки вспыхнули. Эненайз утробно зарычал.

«Так, главное не перегнуть палку и не нарваться, — думала девушка, перебирая в памяти имена и рассматривая реакцию каждого, чтобы запомнить, что примерно можно ожидать. — У пепельного и ученного похоже более-менее с самоконтролем. У младших хуже всех, остальные так себе, средненько. Если что, то могут и порвать, а могут и удержаться…».

— Ар-р! — первым не выдержал Эненайз и подскочил на лапы, оскалив белоснежные клыки. Островки кожи на правой лапе были испещрены мелкими подсохшими язвами.

Лана резко выпрямилась, вдохнув и пытаясь взять под контроль накатившую волну страха.

— Эненайз! — прикрикнул на него Джандер. — Держи себя в руках.

— Отвали, Джандер! — взъярился тот и обрушил мощную лапищу на деревянный стол. Лана заметила, как прищурились его яростные глаза.

«Что это? В его взгляде больше боли, чем ненависти? Или ненависть из-за боли?».

Удивление вызвало ещё и то, что никто из монстров не дрогнул от его поведения и даже не повернул морду в его сторону, как будто эти вспышки были в порядке вещей.

— Успокойтесь, прошу вас, — примирительно сказал Валкар. — У нас сегодня гостья. Эн, сядь, если тебе слишком тяжело, то ты можешь выйти.

Коричневый что-то прорычал и просипел, но послушно опустился на свой стул.

— Всё в порядке, простите, это моя вина, — поспешила сказать Лана, начиная понимать, что не следовало так себя вести, ведь в конце концов нет ничего предосудительного в том, что она расскажет им про свою жизнь в Уест-Уортленде. — Я расскажу про себя.

И замолчала в нерешительности, язык стал тяжелым, совсем как на экзамене.

— Отлично, — в рычащем голосе Валкара мелькнула радость. — Пожалуйста, начни с самого начала.

— Хорошо, — сосредоточенно вздохнула Лана и начала свой долгий рассказ: — Я родилась в Уест-Уортленде восемнадцать лет назад…

Вечер давно прошёл, уступив место ночи, а Лана всё рассказывала и рассказывала, чувствуя, что ее автобиография оказывается очень даже интересной. Конечно, она старалась рассказать как можно больше, но всё же некоторые моменты приходилось опускать. Монстры слушали с неподдельным интересом, даже ни разу не шелохнувшись, не нарушив той атмосферы, которую создаёт интересный рассказ. Больше всего её поразило, как слушал Валкар. Его зелёные глаза были направлены в сторону, но он слушал, как завороженный, как будто это было единственное, что он желал слышать в своей жизни.

Порядком уставшая от длительных копаний в своей памяти, Лана дошла до ночи на «Эстрелии» и остановилась.

— А дальше вам всё известно даже лучше меня, — сказал она, переводя дух.

— Не совсем всё, — подал голос Монтео, чья шерсть цвета спелых орехов завивалась в кудряшки на предплечьях и возле ушей. — Почему ты решила отправиться с нами на корабль?

— Потому что могла спасти брата и оставшись в живых моряков, — уверенно ответила Лана. — После вашего зверского нападения у меня почти не осталось сомнений, что мне тоже придёт конец. А раз так, то зачем умирать без смысла, если могу спасти других. — Девушка нахмурилась, вглядываясь в лица монстров. — Правда, оказалось, что убивать меня никто не спешит. Почти никто.

— Ар-рррр! — Эненайз снова подскочил с места. Но на этот раз грохнул на стол обе лапы, выпустив когти и пригнулся, словно для прыжка.

«Мамочки…», — пронеслась паническая мысль. Лана вжалась в стул, бросив взгляд на Валкара, который обещал, что она под его защитой. Уже стало понятно, что на поведение младшего члена команды повлиять невозможно, коричневый вспыхивал, как спичка.

— Эн! — рыкнул Валкар, поднимаясь и вставая рядом с Ланой. Черные лапы опустились на стол, тело напряглось, он был готов к обороне.

Коричневый прижал уши и показал клыки, девушка быстро задышала, пасть монстра напоминала злющего волка, чучело которого она видела в их городском музее.

— Ты ничего не знаешь о нас! — яростно зарычал Эненайз, почти переходя на визг.

— Вы убиваете невинных людей, грабите, похищаете девушек на свой корабль. Этому нет оправдания, — твердо ответила Лана, наблюдая, как остальные монстры подобрались и поджали уши. Им явно не нравилось то, что она говорит. — О вас и обо всем происходящем можно еще многое сказать. Неужели вы думаете, что люди, чьих близких вы убиваете, буду вам рады? Я вижу очень странную картину, — Лана обвела всех взглядом. Валкар смотрел за Эненайзом, при этом поглядывая на остальных, но тоже перевёл на нее глаза. — Это все вызывает много вопросов. Вы то монстры-убийцы, то пытаетесь подружиться и быть заботливыми. Так ведут себя только психопаты. — Парочка монстров зарычала, Валкар прищурился на Лану, но промолчал. — Вас бросает из крайности в крайность. Я читала о разных расстройствах психики и о причинах, их вызывающих. У вас либо серьёзные нарушения физиологии мозга и нервной системы, либо вас кто-то сглазил или проклял. Если вы мне скажете, что заставляет вас быть такими, то я постараюсь разобраться и, возможно, помочь, хоть вы и причинили мне и другим много боли.

Все монстры резко притихли, как будто кто-то отключил звук. Шесть пар сверкающих глаз уставились на неё, но уже не злобно, а ошарашено.

— Разобраться? Помочь? — никак не унимался Эненайз. — Мы тебе ничего не скажем! Ты просто глупая девчонка, очередная зарубка на борту «Мальтазарда»!

— Эненайз! — прорычал Валкар, тихо выругался и яростно прошипел: — Заткни. Свою. Пасть.

Лана стиснула зубы и не выдержала. Рывком встала со стула, опустив руки на стол, копируя позу коричневого, и посмотрела ему в глаза.

«Та-ак, а вот и информация. Удивительно, что источник именно этот психованный, а не кто-то другой. Может, именно от него я всё и разузнаю».

— Зарубка? Что это значит?

— Ха-ха-ха! — лающе рассмеялся тот. — Ты не первая и не последняя. Никто не протягивает и недели, а ты продержалась уже почти два месяца. Это рекорд, знаешь ли. Но вы все всё равно подыхаете!

Лана замерла, наблюдая, как Валкар махнул лапищей — Эненайз вылетел из-за стола и с силой приложился о деревянную стену. Девушка вспомнила свои первые дни на корабле, прошедшие как в кошмарном сне. Канарис, который приносит еду, сказал, что в гардеробе есть платья, и эти платья принадлежали бывшим гостьям. Значит, отсюда никто не уходил живым, и она тоже не сможет уйти, все пленницы на корабле погибали, почему она должна быть исключением. По телу побежали мурашки.

«Признаков сумасшествия у меня не наблюдается, — Лана пыталась систематизировать свои мысли на этот счет. — На самоубийство я не смогу пойти, ведь мама и Габриель увидят… я не могу причинить им такую боль. Но вообще, пока я жива, жива и надежда на спасение, чтобы там ни говорили и чем бы меня ни пугали».

То, что происходило в комнате, мелькало перед глазами, как картинки в книге, настолько девушка погрузилась в свои мысли. Безрадостные, наполняющиеся отчаянием мысли. Можно было сколько угодно храбриться и убеждать себя, но слёзы все равно заполнили глаза и потекли по щекам. Некоторые монстры повскакивали с мест, начав рычать, выпускать когти. Похоже, сейчас контроль теряли все. Кто-то с силой впился когтями в деревянный стол, другой отколол от стола кусок, затрещали раздираемые стулья. Лана моргнула и пришла в себя, все звуки словно стали громче. К горлу начал подкатывать страх, но девушка заставила себя внимательно наблюдать за поведением членов команды корабля. Пока они ярились и пытались взять себя в руки, Валкар стоял рядом с ней, закрывая ее от этого хаоса мощным телом.

«А он не врал про самоконтроль, — пронеслась мысль. — Но если они все выйдут из себя и бросятся на меня, сможет ли он помочь?»

Задумавшись, Лана не заметила, как чёрная лапа мягко коснулась её плеча, заставив вздрогнуть.

— Лана, прости, но тебе лучше вернуться к себе… — зеленые глаза смотрели на нее обезпокоенно.

Она подскочила и быстро выбежала в коридор. Хотелось поскорее забиться в свою каюту и не покидать её. На душе было тяжело и как-то особенно паршиво после этой встречи.

«Оказаться запертой с кучкой монстров-психопатов на одном корабле с перспективой умереть здесь от старости или от их когтей? Да, это про меня. На что я вообще надеялась? Рассказал им свою жизнь, как будто они мои приятели. Дурочка. Ну всё! — думала девушка с каждой мыслью злясь всё сильнее. — Кажется, моё терпение кончилось. Нужно срочно придумать, как отсюда выбираться. Дольше я здесь не останусь. Хм… Они говорят, что девушки на их корабле умирали от сумасшествия, но мне это, Слава Творцу, не грозит. Почему же они не сбежали, вокруг же море… Море. Они наверняка не умели плавать, но я-то умею, даже очень хорошо. Нужно подготовиться и выбрать день».

Лана чувствовала, насколько ее план трещит по швам, но другого выхода она пока не видела. Если монстры захотят, то они будут преследовать её и вернут. От этой мысли всё похолодело, ведь в таком случае капитан может уже не быть таким любезным. Так как она не смотрела на дорогу, то на полпути к своей каюте врезалась во что-то большое и чуть не упала, но её подхватили.

— Будь внимательнее, я тебя очень прошу, — раздался мягкий тихий голос, убирая лапы с её талии и плеча. — Ты всегда так неосторожна. В прошлый раз чуть было за борт не перелетела.

«Насчёт свалиться за борт хорошая идея», — мрачно подумала Лана, а вслух сказала:

— Даже не стану спрашивать, как ты смог оказаться здесь быстрее меня. Хватит чудес на сегодня. Что ещё нужно?

— Я хочу извиниться за Эненайза и за остальных.

— Ты ведь должен был предположить, что этим все может окончиться, — пожала плечами Лана, довольная тем, что голос прозвучал холодно и твёрдо. — Или может этот спектакль входил в твои планы?

— Лана, это не так, — уши недовольно дернулись. — Мои друзья бывают несдержанны, иногда теряют контроль, поэтому и держатся в отдалении. Но они правда хотели с тобой познакомиться. Извини нас, пожалуйста.

— Уже надоело слушать постоянные извинения, — грубо бросила девушка, делая шаг в сторону и пытаясь обойти его мощную фигуру.

— Лана, постой, — в свою очередь сделал шаг Валкар, перекрыв ей дорогу.

— Пусти, — потребовала девушка, подняв на него глаза.

— У меня плохое предчувствие, — настороженно сказал тот.

— Я. Сказала. Пусти. Меня, — делая акцент на каждом слове, повторила Лана.

— Что ты задумала? — потребовал ответа Валкар, а его лапища сомкнулась на ее запястье. Чёрные когти блеснули, девушку бросило в холод.

— Ничего, — бросила она. — Не смей меня хватать. Пусти немедленно!

— Я же вижу, ты что-то задумала, — начиная злиться, прорычал Валкар и сильнее сжал её руку. — Не смей делать глупостей.

— Пусти, ты делаешь мне больно, — гневно процедила девушка, между тем, ощущая, как начинает учащаться дыхание, а колени слабеют. Ведь ему достаточно ещё сильнее сжать её руку и он сломает ей кость, тогда она долго не сможет уплыть или вообще что-либо сделать. А вдруг он догадался о её планах? Нет. Это невозможно.

— Прости, я за тебя переживаю, — голос стал мягче, хватка ослабла.

— Да что ты? — ехидно поморщилась Лана. — А пленницам до меня ты то же самое говорил? Помогло?

— Прекрати! Ты не знаешь, о чем говоришь… — оборвал её Валкар, а затем добавил спокойнее: — Лана, ты можешь просить…

— Всё, что захочу, кроме возвращения домой? — закончила она за него. — В таком случае, я желаю, чтобы ты меня сейчас же отпустил!

Капитан вздохнул, медленно разжимая лапу. Лана рывком выдернула свою руку, затем собрала все силы и толкнула его в грудь, пытаясь сдвинуть с прохода. Впрочем, это не помогло, и ей все равно пришлось протиснуться между его боком и стеной коридора.

— Прости, — прошептал Валкар, но она, не оборачиваясь, шла дальше.

Девушка вошла в темноту своей каюты, закрыла дверь и подперла её железкой. Раздевшись, заползла в прохладную постель, свернулась комочком и задрожала.

«Ужасно, но ничего, мне не привыкать. Завтра будет тяжёлый день, нужно хорошенько выспаться», — подумала и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 19

«Надо продумать план, надо продумать, — крутилась в голове мысль. Лана ёрзала на стуле, зависнув над исписанным блокнотом. — План побега. Чтобы сделал Адриан?»

Покрутив карандаш, Лана прикинула, что для долгого плавания ей понадобится что-то вроде плота, вода и еда. С едой и водой проблем не было. Но опять же, много с собой не возьмёшь.

«Сколько может понадобиться времени, чтобы встретить другой корабль? День? Неделя? Больше? — пальцы барабанили по столу. — И здесь тоже никто не будет махать мне в след платочком. Скорее всего устроят погоню. Но у меня есть одно преимущество. Мне известно, что вода причиняет им дикую боль. Они всегда прячутся от дождя, избегают даже мелких капель. А если меня подберёт чужой корабль, то как они поступят? Отпустят меня или же уничтожат тот корабль? Я могу навлечь беду ещё на кого-то… А-а…».

Лана устало сложила руки на столе и опустила на них голову. Закрыла глаза, размеренное покачивание корабля убаюкивало.

Открыла глаза, когда тени уже вытянулись.

— Молодец, отличная работа над планом, — проворчала девушка, отправляясь в ванную комнату, чтобы освежиться.

Ближе к вечеру, когда спала жара, Лана решила подняться на палубу и оценить обстановку. Прищурилась на марево вдоль горизонта. На секунду показалось, что там клубится туман.

«Интересное погодное явление».

Настроение было напряженным. Нагретое за день дерево отдавало тепло, приятно окутывая озябшие от переживаний руки и ноги девушки. Лана поднялась на цыпочки и перегнулась через борт, чтобы оценить высоту корабля, с которой ей вскоре придётся прыгать.

«Высоко… выше, чем на «Эстрелии».

— Здравствуй, Лана, — рядом раздался знакомый голос.

Девушка дернулась от неожиданности и развернулась к капитану.

— Опять подкрадываешься, — бросила недовольно.

— Я бы попросил прощение, но тебе надоело их выслушивать, поэтому не стану, — усмехнулся Валкар. — Как твои дела?

— Нормально.

— А подробнее? — моргнул чёрный.

— Нет настроения разговаривать, — отвернулась Лана. Впереди простиралось море. Внезапно, ей захотелось прыгнуть в воду прямо сейчас и плыть отсюда прочь. И не важно, насколько её хватит.

— Что с твоим настроением?

— Мм… дай подумать, — Лана театрально задумалась, постукивая пальцем по подбородку, — наверное, оно паршивое от того, что я оказалась заперта на корабле с кучкой монстров-убийц. И мои перспективы крайне мрачные, меня либо прикончит кто-нибудь рано или поздно в порыве гнева, либо я склею ласты сама от старости.

— Лана, — Валкар выдохнул, девушка краем глаза следила за его возвышающейся фигурой справа от себя.

— Что? — резко повернулась к нему.

Капитан медленно шагнул к ней, перевалившись с лапы на лапу. От него исходил жар, как и от нагретого дерева корабля. В голове Ланы промелькнула строчка из школьной биологии, что у зверей температура тела выше. Зелёные глаза были непроницаемы. Но Лана стала гораздо более внимательной к проявлению эмоций на его морде, поэтому на доли секунды ей показалось, что на ней мелькнула ярость.

— Ты сильно ненавидишь нас? Меня? — неожиданный вопрос.

— А ты сам как думаешь? — вскинулась девушка.

— Я хочу услышать это от тебя, — надавил чёрный, мускулы на лапищах напряглись. Лана метнула на них быстрый взгляд, затем перевела его на Валкара.

— Ненавижу, — проговорила медленно.

— Может быть, и отомстить желаешь? — он наклонился к ней, приближая глаза к ее лицу.

— Может быть, — Лана сжала руки в кулаки.

«Как только вокруг нас воздух ещё не загорелся?» — отметила про себя.

— Что ж, — резко выпрямился капитан, глаза сузились. — Это можно устроить. — Правая лапища откинула полу плаща и вытащила из-за спины короткий кинжал. Валкар перехватил его за лезвие и протянул рукоятью вперед. — Держи.

«Что за ерунда?» — нахмурилась Лана, обхватывая кинжал. Красивый. Искусная работа.

— Зачем это? — спросила чёрного.

— Отомстить, — пожал он плечами. — Скольких членов твоего корабля мы убили?

— Не помню точно, — девушка не сводила с него глаз. — Где-то около ста человек.

— Я готов принять удар за каждую отнятую жизнь, — проговорил Валкар. — Если у тебя, конечно, хватит сил. Но знаешь, ненависть тебе их даст. Вперед.

— Что? — не поняла Лана, переводя взгляд с блестящего лезвия на непроницаемые зеленые глаза. Когда до нее дошёл смысл предложения, глаза девушки округлились. — Ты с ума сошел?

— Отнюдь.

— Точно перегрелся на жаре, — Лана сдвинула брови. — Если для тебя в порядке вещей пырнуть кого-то кинжалом, то это не значит, что я на такое способна. Я не убийца!

— Не обязательно убивать, — деловито продолжил Валкар.

— Ах, ну конечно! У меня сразу добавилось решимости! Ты просто псих.

— Ты сама так сказала вчера, — пожал огромными плечами капитан. Зелёные глаза смотрели терпеливо.

— Как бы я ни ненавидела вас, я не смогу просто взять и ударить тебя кинжалом, — возмущённо сказала Лана, разводя руки в стороны. Зеленые глаза проследили за её кистью с оружием. — Так что вот, — протянула ему кинжал, — забирай.

— Ты права, вижу, что не сможешь, — он принял оружие, ловко прокрутил среди когтистых пальцев. — Я помогу тебе.

Не успела Лана спросить, что это значит, как он откинул плащ и с силой воткнул кинжал себе в грудь. Девушка заверещала, вскинув руки к лицу,

— Что ты делаешь?!

Валкар молча выдернул из себя кинжал, из раны хлынула кровь, смачивая чёрную шерсть. Уши едва незаметно дрогнули.

— В нашей жизни много боли, — ответил капитан как ни в чем не бывало. Затем размахнулся и воткнул кинжал в себя еще раз, на этот раз в область живота и по самую рукоятку. — Так что это ерунда.

— Прекрати!!! Боже! — закричала Лана, разразившись рыданиями.

Из ран на теле капитана текла кровь. Крупные капли падали на палубу, собираясь в ручейки. Валкар стиснул челюсть и с рыком выдернул кинжал из живота. Красные капли срывались с лезвия и плюхались в лужицу под лапами.

Лана бросилась вперед и перехватил его лапищу, повисла на ней, чтобы предотвратить следующий удар.

— Нет, пожалуйста, не надо, перестань, — плакала, ощущая, как от вида крови подгибаются колени и появляется дрожь в ладонях.

— Я ведь только начал, — стальной голос раздался над её головой. — Осталось девяносто восемь.

— Прошу, не надо! Неужели тебе не больно?

— Больно, но не настолько сильно как от осознания того, что ты меня ненавидишь и никогда не сможешь простить, — тихо проговорил Валкар. — Я это заслужил, так что не переживай.

— Ты истекаешь кровью… — плакала Лана, наминая шерстяную лапу. Валкар не спешил её сбрасывать, словно задумался. — Ты хочешь умереть? Это ужасный способ!

— Ты знаешь способ лучше? — горько усмехнулся.

— Нет! Все способы ужасны! Не надо, прошу! Не могу смотреть на это… — замотала головой, смахивая слёзы.

— Я не умру, — мягко ответил капитан. Лана отшатнулась от него, отпустив лапу.

— Дай сюда! — выхватила у него кинжал и замерла, оглядывая окровавленное лезвие. — Ненормальный. — Гневно глянула ему в глаза: — Зачем? Чтобы причинить мне ещё страданий?

— Тебе это причинило страдания? — правое ухо дернулось, зеленые глаза смотрели обезпокоено.

— Конечно, придурок! — воскликнула Лана, вытирая рукавом платья не останавливающийся поток слёз.

— Думал тебе станет легче, когда увидишь, что…

— Легче? Ты правда псих, только они могут подумать, что чьи-то страдания способны принести облегчение! — не успокаивалась Лана. Её трясло.

Валкар молча смотрел на неё, склонив морду на бок.

— Ну и что ты стоишь?! — взвизгнула девушка. — Нужно срочно обработать раны! Они ведь… они ведь не смертельные?

— Нет. Мои раны затянутся сами, — голос прозвучал глухо.

— Боже… — ноги перестали держать, и Лана осела на палубу, подальше от жуткой лужи крови. Посмотрела на окровавленный кинжал в руках и зашвырнула его подальше, со стороны носа корабля звякнуло металлом. Запустила руки в волосы и стиснула пальцы.

«Нужно успокоиться, нужно успокоиться…», — начала медленно раскачиваться вперед-назад.

— Лана…

— Отправляйся в Бездну! — вырвалось у девушки гневно, а мысль о том, что на это чёрный может разозлиться, пришла гораздо позже.

Валкар тяжело вздохнул и опустился на палубу неподалёку от неё.

— Я никак не могу найти к тебе подход, иногда это выводит меня из себя, — тихо проговорил.

— Я заметила, — проворчала Лана, не вынимая пальцы из волос.

Повисла тишина. Девушка пыталась унять дрожь и изо всех сил вслушивалась в плеск воды за бортом.

— Солнце.

— Что?

— Ты — солнце, — сказал Валкар.

«Что за…?» — Лана медленно отпустила волосы и повернула к нему голову. Чёрный невозмутимо сидел в паре метров, прядая ушами. Чёрные кисточки шевелились на ветру.

— Не поняла, — моргнула девушка.

— У тебя очень доброе и искреннее сердце, Лана. Ты светишься, как солнце, — чёрная морда растянулась в попытке улыбнуться, белоснежные клыки оголились.

Девушка нахмурилась, затем запустила пальцы обратно в волосы и наклонилась к коленям.

— Боже, что за день? — простонала.

— Могу отнести тебя в твою каюту, если ты устала, — предложил Валкар.

— Благодарю, но не нужно, — сердито ответила Лана. — Ты весь в крови, между прочим, или уже забыл?

Капитан глухо усмехнулся, затем поднялся на ноги, пошатнувшись.

— Пожалуй, оставлю тебя, зови, если что-то понадобится, — сказал и развернулся к лестнице к каютам.

«Боже мой Творец…», — Лана вздохнула и закрыла глаза, горло саднило от недавних криков.

* * *

Валкар скользнул за угол, чтобы Лана его не заметила. Он наблюдал, как уже в сумерках девушка вернулась в свою каюту. Теперь можно было отправиться к себе. В гостиной своих покоев сел на диван и замер. Раны на груди и животе ещё ныли, но уже почти затянулись. Неоднократно проверенный факт — каждые сутки всё на корабле обновляется, в том числе и их измученные неполным обращением в волков тела. Вытянул вперед чёрную шерстяную лапу и вздохнул, безвольно уронив её на колени.

«Кажется, сегодня я перегнул палку, — пронеслась грустная мысль. — Мне нужно заново учиться нормальному человеческому общению. Я совсем одичал».

Засопел от изнуряющей боли, закрыл глаза и начал глубоко дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох… Из груди рвался стон.

«Столько лет уже прошло, а я всё никак не могу привыкнуть, — со свистом вдохнул воздух через искореженный неполным оборотом нос. — Ещё несколько лет, и вся наша команда пойдёт по стопам несчастного Эна».

Взялся лапой за шею, выпустил когти и нажал, может быть, ещё одна боль сможет перекрыть вечную ломоту в костях и суставах.

«Проклятье… как же больно, как же всё достало».

Мысли постоянно возвращались к девчонке. Глаза распахнулись и уставились в темноту каюты. Впрочем, для зверя не составляло труда отлично видеть ночью. Валкар откинулся на спинку дивана и воскресил в мыслях образ Ланы. Дикая ломота в груди начала смешиваться с теплом, морда расслабилась.

«И что мне теперь делать? — подумал мрачно. — Она оказалась ею. Определённо. Эти глаза, эта улыбка, даже запах и голос. Бездна раздери. Спустя все эти годы, как это вообще возможно?»

Поднял лапищу и воззрился на неё с почти что ненавистью. Чёрные когти блестели при свете лун.

«Она смелая, пытается быть ещё смелее, но я всё равно чувствую её страх. Постоянно. Как и тоску с печалью. Она смотрит на меня, как на чудовище. Хотя сегодня… Я был идиотом, вот что было сегодня. Заставил её плакать и страдать. Но кто знал… Я и есть чудовище, глупо отрицать. Что я могу ей дать? Ничего. Я даже не способен нормально поговорить с ней».

Зарычал от новой волны боли и от гнева на самого себя. Безпомощность жутко злит. Хотелось выпустить когти и воткнуть их себе поглубже в брюхо.

«Сделать ей какой-нибудь подарок? — задумался. — Но какой? Для этого придётся поймать чужой корабль, вряд ли ей это придётся по душе. А если подарить ей драгоценности? На корабле есть какие-то камни и золото. Морские демоны…».

Закрыл глаза и снова окунулся в ощущения, которые дарит образ девушки. Боль немного утихла, в груди раскрутилось тепло, которого там не было уже очень много лет.

Глава 20

Лана открыла глаза и рывком села на кровати. Произошедшее пару дней назад все еще вращалось в голове. И «дружеские посиделки» с монстрами, и то, как Валкар ранил себя, и конечно же, план побега. За это время она успела подготовиться. Губы дрогнули в довольной ухмылке, когда она поняла, что за окном тёплое солнечное утро.

«Так, идём по плану: завтрак, пустая палуба, прыжок в воду», — приговаривала про себя Лана, натягивая платье. Вздохнула, кроме этого платья в шкафу нашлись еще более-менее подходящие для прогулок по кораблю, но надевать их совсем не хотелось. Вдруг их снимали прямо с бездыханных трупов предыдущих пленниц?

«Смогу ли я так долго плыть? — мысль, которая безпокоила последние сутки больше всего. — У меня будет на что опереться. Я ведь придумала небольшой плот из того, что удалось найти, не вызвав подозрений. У меня будет запас воды и еды. Так что всё получится, да! Мне ведь доводилось долго плавать… Не безконечно долго, конечно», — девушка похолодела от мысли, что может быстро устать и утонуть, да к тому же хищные рыбы не дремлют. С каждой минутой она всё отчётливее слышала треск плана по швам.

Лана встала босыми ногами на тёплые доски пола и начала делать разминку, чтобы разогреть мышцы. Солнце поднималось всё выше и выше, пока лучи не стали достаточно яркими, чтобы осветить каждый угол каюты внутри. Раздались тяжёлые шаги Канариса, маленькое окошечко открылось, и на полу под лучами солнца вновь засверкал серебряный поднос.

«Пока всё по плану», — рассудила Лана, беря в руки прозрачный стакан.

Через некоторое время, одетая в родное платье, босая и с плотно связанными лентой волосами, девушка уверенно шагнула на палубу. В левой руке был самодельный кулёк с едой, внутри фляга с водой, добыть которую оказалось труднее всего. Правая рука сжимала небольшой деревянный плот, сооружённый из дверей гардероба. Платья предшественниц пригодились и сыграли свою важную роль, точнее прочные завязки и ткань от них.

Вокруг никого не было, видимо, сегодняшняя жара заставила монстров сидеть в каютах. Что ж, самое то для плана. Лана подошла к правому борту, посмотрела на солнце и быстро сориентировалась, в какой стороне Уест-Уортленд. Перегнулась через борт, пристально взглянув на кристально чистую воду, затем подняла взгляд на туманное марево на горизонте.

«Хм… берега не видно, за эти пару месяцев мы могли отплыть на огромное расстояние, поэтому вся моя надежда на встречный корабль, который меня подберёт. Я просто ненормальная, — Лана прикрыла глаза и стиснула свой самодельный плот. — Но оставаться здесь я тоже не могу. Нужно что-то делать. Вполне возможно, что по нашему следу пустили корабли и меня активно ищут. Это путь в один конец, я должна окончательно это осознать, а что будет на том конце… либо спасение… либо я погибну, пытаясь спастись».

Неожиданно для себя Лана вспомнила Валкара, то, как он иногда смотрел на неё: заботливо, с некоторой осторожностью и виной, иногда задумчиво и мягко, ему явно было, что ей сказать, но он продолжал молчать. Как во время последнего разговора проткнул себя кинжалом, думая, что её это порадует. Лана недовольно скривилась. Как он спас её от Эненайза, как бережно нёс на руках и вылечил от кошмара и ран. В этом монстре постоянно проявлялось что-то, чего не может быть у монстра.

«Хватит думать и придумывать, нужно действовать», — Лана решительно вытолкнула эти мысли и занесла одну ногу за борт. Поправила кулёк за плечом и перехватила плот.

— Лана! — прорычал знакомый голос, сейчас в нём был неприкрытый ничем страх. — Ты что делаешь?!

— Я ухожу, — ответила девушка и поспешно занесла вторую ногу за борт, теперь её опорой был небольшой продолговатый бортик, равновесие помогал держать плот, цепляющийся за борт. Стало лучше видно и слышно волны, рассекаемые кораблём. — Я уплываю отсюда.

— Нет! Ты погибнешь… — голос Валкара сорвался, как будто ему не хватало дыхания, он осторожно приближался к ней, протягивая когтистую лапу. — Прошу тебя, дай мне руку, пожалуйста. Не надо.

— Почему ты так за меня переживаешь? Какая тебе вообще разница, если я погибну? Найдёте себе другую пленницу, — ответила Лана, балансируя на уступе. — Так у меня хотя бы будет шанс спастись. Я отлично плаваю и буду плыть до тех пор, пока не встречу какое-нибудь судно, оно меня подберёт.

— Ты не понимаешь! Здесь нет кораблей! — мотал головой Валкар, ветер трепал чёрную шерсть. Зелёные глаза впились в Лану. В них плескалась тревога и ещё что-то, но разбираться девушка не стала. — Дай мне руку, Лана! Прошу, не делай этого.

— Ещё один шаг, и я прыгну, — предостерегающе сказала девушка, отстранившись от борта в сторону моря. Балансировать становилось всё тяжелее.

— Стой! Остановись! Почему ты не хочешь остаться? Ведь я же делал всё, чтобы тебе было здесь хорошо, — взмолился Валкар, уши прижались к голове. Лана нахмурилась, снова память показала ей, как он нёс её на руках, как вылечил, но внезапно всплывшая кровавая сцена на «Эстрелии» перечеркнула это всё. Нет, он монстр, здесь нельзя оставаться.

— Я всё для себя решила! — громко сказала. — Либо я утону, либо спасусь.

Девушка бросила плот в море и, оттолкнувшись от борта, нырнула вниз навстречу холодной воде.

— Лана! — услышала рык, пока летела. Валкар заметался вдоль борта, словно пытался прыгнуть следом, но что-то его держало. Яростно вонзил когти в борт и взвыл, как настоящий волк.

На секунду девушке показалось, будто тысячи ледяных кинжалов впиваются в её тело, но вскоре она адаптировалась к температуре воды. Оглянувшись на «Мальтазард» в последний раз, Лана размеренным темпом поплыла к своему плоту. Море было спокойным, волны небольшими, поэтому особо сражаться с водой ей не пришлось. Вскоре руки легли на деревянную опору, плавающую по поверхности, она подтянулась и легла на нее грудью. Затем стянула со спины куль с провизией и привязала к специальному шнуру на плоту, который заготовила заранее. Лана довольно хмыкнула, всё шло по плану. Даже пригодились теоретические знания, почерпнутые из книг о выживании в море и иных суровых условиях.

«Адриан бы мной гордился».

— Лана!!! — рык Валкара слышался откуда-то слева. Корабль быстро отдалялся от неё. Не отвечая, Лана продолжала грести руками и ногами, придерживаясь курса на Уест-Уортленд. Нужно было понять, какого темпа придерживаться, чтобы силы быстро не подошли к концу. Вскоре, крики перестали до неё доходить. Лана полностью сосредоточилась на плавании и самое главное на правильном дыхании.

Тем временем на корабле семь высоких фигур наблюдали, как среди волн мелькает маленькая светлая точка, появляясь всё дальше и дальше от них. Валкар сидел на палубе, прислонившись спиной к борту и пустым взглядом смотрел на мачту.

— Капитан, — тихо позвал Джандер, — она долго не протянет, к ночи будет буря.

— Это всё из-за меня, — сдавленным голосом проговорил Валкар, — она умрёт из-за меня. Почему? Почему они всегда умирают? — капитан с силой ударился затылком о борт корабля и выдохнул. — Она ведь совсем другая, я так надеялся… Я больше не смогу пережить такое.

— Что прикажете, капитан? — тихо спросил Монтео.

— Разворачивайте судно, мы плывём за ней, разумеется, — быстро взяв себя в руки, приказал Валкар.

* * *

Лана продолжала плыть, дыхание было ровным. Она уже находилась в воде довольно долго, но усталости не чувствовала. Вокруг было только открытое море и больше ничего. Вскоре до нее донёсся скрип мачт, плеск воды стал оживленнее.

«Главное не отвлекаться и следить за дыханием», — думала девушка, косясь на тёмный силуэт «Мальтазарда», подкрадывающегося слева.

— Лана! — раздался громкий рык Валкар. — Прошу тебя, вернись на корабль! Ты погибнешь, если не послушаешь меня.

На мгновение остановилась, вдохнула больше воздуха и ответила:

— Лучше я утону в море, чем от старости на твоём корабле.

— Тебя никто не подберёт, в этих водах нет других кораблей, — уверял её Валкар, морщась, словно от боли, когда она отвернулась и поплыла дальше. — Ты не сможешь плыть вечно, рано или поздно ты устанешь, начнётся шторм, у тебя закончится вода и еда.

Лана выровняла дыхание и погребла дальше.

«Мальтазард» медленно шёл в паре десятков метров. Валкар ни разу не отошёл от борта, он продолжал следить за Ланой, иногда делая попытки уговорить её вернуться на судно, а девушка старалась не отвечать, чтобы беречь силы. После обеда волны начали усиливаться, Лане пришлось прилагать больше усилий, чтобы её не накрывало с головой. В плечах появилась боль. Она замерла и расслабилась на своём плоту.

«Время отдыха», — подумала, вынимая из кулька печеньку. Сделала глоток воды.

Небо постепенно затянули свинцовые тучи, вода заметно стала холоднее, где-то на горизонте в мареве прогремел гром.

«Твою ж… только не это, — с досадой подумала Лана, вытягивая голову над волнами. — Я ошиблась, подумав, что погода отличная. Будет буря. Господи, пожалуйста, пошли мне корабль как можно скорее!»

— Лана! — тревожно позвал Валкар. — Шторм будет очень сильным, вернись на судно, я прошу тебя.

— Отстань.

— Зачем ты так? — почти простонал капитан. Лана удивленно вскинула бровь. Сегодня все его реплики были полны тревоги. Пару раз он сорвался, разломав несколько бочек возле борта. Но рык всё равно был напитан страхом и чем-то ещё, болью или отчаянием. — Я сброшу тебе канат, схватись за него.

— Не утруждайся, у меня достаточно сил, — бросила Лана, чувствуя, как ноги начинают по-тихонько наливаться усталость. Борьба с волнами требовала всё больших усилий.

Валкар безпомощно саданул лапищей по деревянному борту и позвал стоящего неподалёку Канариса.

— Да, капитан.

— Через сколько по-твоему стемнеет? — пристально разглядывая небо, спросил Валкар.

— Думаю, что скоро, примерно через пару часов уже будет темно.

— Уже скоро… — Валкар облегченно прикрыл глаза.

«Ты только держись, Лана, моя…».

— Буря будет сильной, нам придётся спрятаться под палубой, — ответил Канарис, вглядываясь в лицо капитана.

Валкар не ответил, зачарованно уставился на Лану, храбро сражающуюся с волнами.

— Она очень смелая, — заметил подошедший Крейган. — Плавает, пожалуй, лучше тебя, капитан.

— Смелая до безрассудства, — мрачно сказал Валкар, — это не спасёт её от усталости и бури.

Море волновалось всё сильнее, белая пена недовольно брызгала во все стороны, стремительно опускалась темнота, превращая бирюзовую воду в чёрную жижу. Лана делала несколько остановок, отлеживалась на плоту, давая себе отдых, и решительно продолжала грести. Несколько раз сводило пальцы на руках и ногах, из-за этого движения также приходилось прерывать. «Мальтазард» следовал рядом безмолвной тенью. Но усталость безпокоила её меньше, чем увеличивающиеся волны.

«Плохо, очень плохо, — думала Лана, очередной раз набирая побольше воздуха, когда её накрыло волной. Стиснула зубы и сильнее вцепилась в плот. — Но нельзя сдаваться».

Пальцы на руках и ногах начали неметь от холода. Лана подтянула ладонь к лицу и подула на пальцы в надежде немного согреть их.

«Господи… паршиво-то как», — не успела простонать про себя, как впереди раздался оглушительный раскат грома, а фиолетовая молния рассекла небо на две части. Лана похолодела, когда успела разглядеть впереди море, освещённое вспышкой.

Взбудораженные громом, волны стали выше и яростнее. Девушка вцепилась в плот обеими руками, ощущая себя мелкой щепкой, которую бросает из стороны в сторону поток воды. Руки заныли от напряжения. Повернула голову в сторону «Мальтазарда», он качался на волнах в паре десятков метров от неё, палубу освещали фонари на матчах. Валкар специально приказал зажечь их, чтобы Лана видела корабль.

«Что же делать? Если я вернусь… то они сорвут на мне свою ярость. Валкар в бешенстве, из-за всего этого даже его самоконтроль треснет».

Чёрная волна захлестнула с головой, ударив в лицо и грудь. Плот выскользнул из под Ланы и исчез в темноте. Девушка панически начала хватать воду вокруг себя. Следующая волна угрожающе взвилась, Лана задержала дыхание, приготовившись нырять под волну. Краем глаза успела увидеть новую вспышку молнии, воздух разорвал оглушительный грохот грома. Затем Лану накрыла темнота.

Вынырнула и начал судорожно хватать ртом воздух.

«Ещё волна…».

Успела глянуть на «Мальтазард», но уже не с опаской, а с надеждой, теперь девушка видела в этом судне своё единственное спасение. Вдоль борта стоял Валкар, лапы вцепились в дерево, он словно готовился к прыжку.

Руки девушки онемели от усталости и отказывались двигаться, она перестала плыть и сражаться с волнами, последние капли сил уходили на то, чтобы держаться на поверхности и вовремя задерживать дыхание. Гигантские чёрные волны одна за другой беспощадно накрывали её с головой. Но страх смерти заставлял делать сильные толчки ногами, поэтому она выплывала вновь и вновь, чтобы вдохнуть воздух перед следующей волной.

«Боже мой Творец, я тону, — лихорадочно думала Лана. — Как же глупо. Спаси меня…».

Мышцы рук горели огнём, онемевшие ноги почти не двигались. Собирая последние крупицы сил и преодолевая боль в измождённом теле, девушка успевала глотать воздух.

«Меня никто не слышит и не видит… Боже», — промелькнула паническая мысль.

Валкар стоял у борта каменным изваянием. Он всё видел, но ничем не мог помочь. Когти впились в борт. Зелёные глаза были наполнены страхом и ненавистью к самому себе.

— Она тонет у меня на глазах… — прошептал в отчаянии.

— Ещё нужно подождать, пока нельзя, — отозвался Джандер, пепельная лапа сжала плечо капитана.

— Я иду за ней, — Валкар одним движением перемахнул через борт оказавшись на выступе, с которого несколько часов назад прыгала Лана. — Я не позволю ей погибнуть.

— Нет, ты что творишь? — зашипел на него Джандер, подавшись к борту. — Это безумие, ты что забыл, что делает с нами вода?

— Мне плевать, я её не оставлю. Ждите нас, — бросил Валкар, отмахиваясь от лапы друга, и нырнул в воду.

Лана продолжала барахтаться среди волн, изо всех сил делая рывки ногами и онемевшими руками. Волны захлёстывали её одна за другой, вода казалась безумно ледяной.

«Больше не могу…Как же я устала…», — подумала Лана, прикрывая глаза и вспоминая лица родителей, улыбку Адриана, ласковые руки Алоизы, ее наставления, сурового и заботливого отца и Габриеля с его ухмылками. Осознание, что она их больше никогда не увидит, разлилось горечью в груди. Картины из её жизни замелькали одна за другой: школа Кенфорд, гора Райленно, Адриан учит завязывать её морской узел, мама с папой за что-то отчитывают её, Габриель бросает очередную колкость. Внезапно в сознании вспыхивают два изумрудных глаза, полные тревоги, на фоне ярко-синего моря, солнце, звёзды и… Чей-то голос зовёт её по имени, сначала издалека, а потом всё ближе и ближе, пока не разгоняет предсмертные воспоминания, а её саму не заставляет распахнуть глаза.

— Лана! Лана! Ты меня слышишь?

Она почувствовала, как вокруг талии что-то обвилось, в следущий миг её рывком выдернуло на поверхность. Перед глазами всё было в тёмно-серой пелене. Лана судорожно схватилась за что-то мохнатое и большое, точнее, хотела это сделать, но слабые и онемевшие пальцы скользнули мимо. Сознание плавало на грани между небытием и реальностью, в которой её вращало и трясло.

— Я держу тебя, моя девочка, я рядом, — с усилием прошептал Валкар и снова стиснул зубы, чтобы не завыть от дикой всепроникающей боли.

Лана услышала свой хрип, горло свело судорогой. Сквозь серую пелену различались светлые пятна фонарей. Тело превратилось в тряпку, отказываясь выполнять даже мельчайшие движения.

Через несколько секунд рядом раздались голоса, её снова перехватили и провернули в воздухе. Другие лапы схватили её и положили на живот, перегнув через колено. Сильнейший кашель заставил всю воду выплеснуться из горла, Лана хватал ртом воздух, зрение начало проясняться. Расплывчатые образы собрались в чёткую картину. Девушка обнаружила себя лежащей на палубе «Мальтазарда» и смотрящей вверх на чёрное небо. Застонала и заставила себя перевернуться на бок, тело дрожало мелкой дрожью, но осмотреться получилось. Неподалёку от неё сидел Валкар, прислонённый спиной к мачте. Чёрный монстр трясся от боли, его тело скручивали судороги, глаза были зажмурены, морда искривлена. Капитан еле слышно стонал, явно пытаясь сдержать крик, вокруг него сгрудились остальные члены команды. Пепельный монстр сидел напротив него и держал за плечо. Остальные с тревогой глядели на своего капитана не в силах помочь. Глаза девушки округлились, с верхней части туловища чёрного стянули плащ, шерсть лоснилась от воды и от…

«Боже… он весь в крови!» — в ужасе подумала Лана, окончательно приходя в себя.

Язвы открылись, красные капли падали на палубу, смешиваясь с водой.

— Лана… Она в порядке? — выдавил Валкар, поворачивая искажённую от боли морду в сторону девушки. Их глаза пересеклись, Лану словно молнией ударило в грудь от той бездны боли и тревоги, которые она в них увидела.

— Да. Валкар, не двигайся, тебе следует отдохнуть, боль утихнет, — проговорил пепельный монстр, прижимая лапами пару язв на теле капитана.

Лана лежала на боку и смотрела на этого чёрного монстра, который снова спас ей жизнь, и чувствовала себя настоящим чудовищем.

«Он прыгнул следом за мной, зная, что вода причинит ему невыносимую боль? — мысли возвращались в сознание. — Он не бросил меня умирать. И я жива благодаря ему. Какая же я дура. Жестокая дура. Нужно поблагодарить его. Господи, неужели вода может причинить такую боль? Но почему?»

Лана медленно встала на четвереньки, на большее она сейчас была не способна. Ноги были ещё слабые, руки дрожали, она поползла к Валкару. Корабль шатало на огромных волнах, передвигаться было очень трудно. Пару раз завалившись, девушка добралась до него и села напротив, подогнув колени. Грудь капитана быстро опускалась и поднималась, всё тело было напряжено, зелёные глаза пристально впились в её лицо.

— Спасибо тебе огромное, ты спас меня от последствий моей безграничной глупости, — поблагодарила Лана, стараясь смотреть ему в глаза.

— Я рад, что успел вовремя, — отозвался сдавленный голос. Валкар еле заметно кивнул и сжался от боли. Сейчас ему не хотелось, чтобы она видела, насколько сильна боль.

— Почему тебе так больно? — спросила Лана, протягивая к нему руку. — Я была бы рада помочь, ведь это всё из-за меня.

Валкар посмотрел на её руку и прикрыл глаза. Лана готова была поклясться, что в его взгляде мелькнула нежность. Вздохнула и дотронулась до мощной груди, начав медленно поглаживать мокрую шерсть. Капитан резко выдохнул и открыл глаза, удивленно уставился на девушку. Затем поднял лапу, его тело перестало дрожать и, похоже, боль тоже прошла.

— Как ты это сделала? — спросил он, сверля её взглядом.

— Я ничего не делала, просто захотела, чтобы тебе не было больно, — ответила Лана, поджав губы, — даже и не предполагала, что это сработает.

— Ты меня исцелила, — облегченно прищурился Валкар затем медленно и осторожно накрыл её руку своей лапищей.

Лана вздрогнула, но не стала отнимать руку. Лапа была горячей и мягкой по сравнению с её заледеневшей ладонью.

Налетел порыв ветра, волны яростно ударили в бок корабля — палубу качнуло, Лана не удержалась и повалилась на бок. Решила не вставать, в такой шторм это казалось безопаснее, да и сил всё равно уже не было.

— Ветер усиливается! Шторм будет очень сильный! — крикнул кто-то из команды.

Валкар рыкнул и рывком вскочил на лапы. Зеленые глаза сосредоточенно вглядывались в море. Затем он обернулся к Джандеру и Крейгану, те поняли его без слов и куда-то убежали.

Казалось, будто море сошло с ума, темнота обволокла корабль. Ветер сбивал с ног, холодные брызги окатывали по обе стороны. Их было так много, и они были настолько чёрными, не отражающими ни одного лучика лунного света, что Лана поёжилась уже не от холода, а от потустороннего страха.

— Лана! — рыкнул Валкар, оборачиваясь на девушку.

Она пыталась подняться с палубы, но руки дрожали от усталости и от пронизывающего ветра.

«Ужас, как погода могла так сильно испортиться? Страшно…», — думала Лана. Впервые в жизни она столкнулась с такой сильной бурей. Мокрое тело колотила дрожь, палуба двигалась из стороны в сторону, не давая подняться на ослабевшие ноги.

Валкар метнулся к ней, схватил за обе руки и поставил на ноги. Лана напряглась, ощутив, как её запястья утонули в его когтистых лапищах.

— Ты в порядке? Тебе холодно? — спросил он обезпокоенно, закрывая её собой и пряча от ветра.

— Да, но сил нет, ноги не двигаются, — покачала головой девушка.

Корабль начал медленно накрениваться, Лана округлила глаза, ощущая, как палуба уходит из-под ног. Валкар схватил её за талию и прижал к себе одной лапой, тело капитана напряглось, он пытался удержать равновесие. Затем подхватил её на руки, игнорируя недовольный возглас, и понёс в сторону лестницы под палубу, остерегаясь крупных брызг воды.

— Пусти меня, я могу сама идти!

— Не можешь, — отрезал, обернул морду назад и рыкнул. — Всем вниз!

— Пусти меня!

— Прекрати сопротивляться, — проворчал и прижал её сильнее.

Корабль снова качнуло, справа на палубу плеснуло чёрной водой, шипящее пятно растеклось по дереву. Лана резко вздохнула.

— Не бойся, всё будет хорошо, — одна лапа мягко погладила по спине. Капитан усмехнулся: — Потрясёт немного, но такое бывает в море. Мы вынуждены укрыться внизу, с кораблём ничего не случится.

— Надеюсь, ты не проткнёшь меня когтями, — недовольно ворчала Лана, ощущая, как напрягаются части тела, которых касается капитан.

— Только если сама не попросишь, — хмыкнул и задумался. — Хотя нет, даже в таком случае не стал бы.

Они почти добрались до лестницы, как палубу снова качнуло. Совсем рядом зашипели волны, Лане на лицо упала пара капель.

— Ужасно, такая сильная буря, — встревоженно прошептала Лана, прижимая озябшие руки к груди. Посмотрела на чёрную морду. — На тебя попали капли?

— Переживаешь за меня? — усмехнулся Валкар, зелёные глаза ласково блеснули в ночной темноте.

— Ничего подобного, — Лана отвернулся.

Они спустились вниз, впереди шёл Крейган, он толкнул незнакомую Лане дверь, они спустились куда-то еще ниже в нутро корабля. Вошли в небольшую комнату без окон. Джандер зашёл последним и закрыл дверь на засов.

Их встретил слабый свет, исходящий от каких-то полупрозрачных камней, вставленных в железные ободки на стенах.

«Хм… как интересно. Что это?» — Лана любопытно всматривалась в диковинные камни.

Члены команды расселись на полу вдоль пустых стен. Интерьер оказался простым и практичным. Из мебели только стол и шкаф. Валкар сел на пол, прислонившись к стене, и посадил дрожащую от холода Лану к себе на колени. Девушка заёрзала и попыталась отстраниться.

— Куда же ты? Со мной теплее, — довольно усмехнулся Валкар, не расцепляя кольцо из лап. — Или до сих пор боишься меня?

— Опасаюсь, я ведь сбежала, — призналась Лана, развернувшись боком в его объятиях. Зелёные глаза согревали мягким изумрудным светом. От тела Валкара исходил жар, который передавался уставшему и замерзшему телу девушки. Она подвигала пальцами, разгоняя кровь.

— И я безумно зол на тебя за этот поступок, — твёрдо сказал капитан. Глаза прищурились. — Но ещё больше я зол на себя. Я должен был быть внимательнее к тебе, успеть увидеть…

— Мой план на то и был тайным, чтобы никто его не узнал, — фыркнула Лана.

Валкар вздохнул, высвободил одну лапу, девушка ощутила, как холод пробежал по спине, лишенной источника тепла. Капитан откинул полу широкого плаща и бережно накрыл ею Лану.

— Так будет теплее, — прошептал, возвращая лапу на место.

Лана немного поёрзала, пытаясь устроиться удобнее. Усталость придавила, как каменная плита, желание сопротивляться отошло на десятый план. Девушка с удивлением обнаружила, что ей тепло и комфортно. Её как будто завернули в теплое меховое одеяло. Мощная грудь Валкара спокойно поднималась и опускалась.

«Как же тепло и спокойной», — пронеслась мысль, даже яростные дёрганья корабля уже не пугали. Веки потяжелели, Лана зевнула в ладонь и осознала, что не ощущает отвращения к монстру, который сейчас находился так близко. Удивленно замерла, пытаясь осознать новое чувство безопасности рядом с ним.

— Валкар, — позвала капитана, — прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что мне делать. В глубине души я ощущала, что эта попытка невероятно опасна, но всё равно поступила так. Потому что была возмущена и внутри все горело от жажды действовать, как-то спастись. Потом в море… — Лана прикрыла глаза, вспомнив безпомощность и отчаяние, которые вызвало её недавнее плавание в шторм. — Я так сильно испугалась, что могу по-настоящему умереть. На самом деле мне не было настолько плохо с вами. Я просто…

— Всё хорошо, — мягко проговорил Валкар, проглаживая её по спине. Девушка подняла на него глаза. За время, проведённое на «Мальтазарде», Лана научилась разбираться в его эмоциях, сейчас он улыбался и как будто был рад чему-то. — Мне сложно представить, какого тебе с нами, монстрами-убийцами, некоторые из которых почти спятили, а остальные находятся на грани.

— Мне плохо от того, что я никогда не увижу родных и друзей, — осторожно сказала Лана.

— Твои родители тебя любят? — спросил Валкар.

— Что? — удивилась Лана. — Конечно, любят, хотя у нас и происходят разногласия по многим вопросам. Вот с братом я часто дралась, но его я тоже очень люблю, жаль, что осознала это только тогда, когда смерть подкралась слишком близко.

— Дрались? Он бил тебя? — зелёные глаза недовольно прищурились, правое ухо дернулось.

— Да, но ведь я тоже в долгу не оставалась, — усмехнулась Лана, — хотя по большей части меня выручал мой друг Адриан.

— Этот твой друг… Адриан, — голос Валкара звучал напряжённо, — кто он?

— Сын лучших друзей моих родителей и мой лучший друг, — ответила Лана. — Он рано стал сиротой, поэтому мои мама и папа взяли над ним опеку, он мне как брат и знает меня с детства. Я всегда всё ему рассказывала, потому что он понимает меня, всегда готов прийти на помощь. Адриан всегда меня поддерживал и многому научил. Он очень дорог мне.

Валкар замолчал, Лана подняла на него взгляд. Он смотрел в сторону на один из кристаллов, освещавших комнату тёплым желтым светом. Корабль опять дёрнуло, грохот неугомонного моря долетал из-за деревянных стен, заставляя Лану всякий раз вздрагивать от тревоги. Но тёплые лапы Валкара сильнее прижимали её к себе, и тревога отступала.

— Почему ты часто бываешь грустным? — спросила, внимательно наблюдая за зелёными глазами.

— Не могу объяснить.

— Говори, как сможешь.

— Мне иногда становиться так тоскливо, что хочется умереть, — помедлив, вздохнул Валкар. — Понимаю, это звучит ненормально… Но у нас тут в целом всё ненормально.

— Нет, — сказала Лана, посмотрев на огонь в камине, — только не для меня.

— Что это значит? — наклонил голову Валкар.

— У меня такое тоже бывало. В Уест-Уортленде высшее общество, к коему я принадлежу, часто собирается на приёме у короля с королевой или у кого-нибудь в усадьбе. Все веселятся, общаются, а точнее делятся свежими сплетнями, радуются своему положению и жизни. Меня это никогда не привлекало, возможно, я бы и стала такой же, как и они, но моя школа Кенфорд, а именно люди, которые там работают, показали мне совершенно другую сторону жизни. В запретном отсеке библиотеки я читала книги, которые были запрещены законом.

— Запретном? Как же ты туда пробралась? — хмыкнул Валкар, прищурившись.

— Адриан помог, он умеет вскрывать замки, — улыбнулась Лана. — В книгах было столько всего интересного. Много пищи для анализа и размышлений. Большинство преподавателей моей школы близко общаются с простыми людьми и моряками, однажды и я, будучи совсем ещё маленькой, пошла с преподавателем истории в порт. Это был мой первый поход к людям, чья жизнь совершенно отличалась от моей. Как будто я шагнула в другой мир. Эти люди оказались очень искренними и добрыми, приняли меня, словно я им родная. Мне очень понравились моряки. В общем, я начала часто посещать Порт-Окланд и постепенно стала там своей. Мои родители были и есть против моего общения с моряками, они считают, что это может повлечь много проблем для меня, — грустно вздохнула Лана.

— Почему же? Тебе было интересно с ними, ты многое от них узнала, — Валкар перехватил лапы на её спине, чтобы согреть ей плечи.

— Да, — протянула Лана, пряча замерзшие руки в его шерсть на груди. Сердце радостно подпрыгнула, когда увидела, что на ней нет следа от кинжала. — Но мама с папой считают, что в какой-то момент упустили контроль надо мной и я узнала не то, что нужно знать леди. Они хотят, чтобы я была как все девушки высшего общества. Им не нравиться, что я люблю плавать, путешествовать, читать такие книги, какие я брала у тебя. Мама боится, что это может повредить репутации всей нашей семьи, что меня никто из наследников знатных семейств не возьмёт замуж… и прочее в том же духе. Отец считает меня слишком смелой для девушки, по его мнению я не должна быть такой. Но всё же он относится ко всему не так серьёзно, как мама.

— Я с ними согласен только в одном.

— В чём же? — любопытно заглянув в изумрудные глаза, спросила Лана.

— В том, что ты слишком смелая, до безрассудства, — фыркнул Валкар. — Особенно твоя последняя выходка.

— Пришло моё время извиняться, Валкар, — сказала Лана, — прости, ты страдал из-за меня. Почему вода причиняет такую боль? Это странно.

— Если хочешь сделать что-нибудь смелое, то сначала очень хорошо подумай над этим. Я не могу сказать тебе про воду, просто так есть.

— Наверное, мне не стоило тебе всё это рассказывать, — сказала Лана. — Про мою пустую, скучную жизнь в прогнившем до костей от лицемерия городе.

— Я рад, что ты рассказала.

— С тобой оказалось так легко разговаривать, рассказывать всё, что на душе наболело, — смущённо признала Лана. — Я вижу, что ты слушаешь и понимаешь меня.

Валкар не ответил, повернул морду в её сторону, и зелёные глаза радостно вспыхнули. Тёплый свет кристаллов освещал чёрную, обезображенную морду. На мгновение Лане показалось, что перед ней никакое не чудовище, а самый настоящий человек, который чувствует, переживает, борется сам с собой. Под слоем шерсти на мощной груди сердце забилось быстрее.

— Спасибо, — прошептал настолько ласково, что девушка нахмурилась, — мне никто никогда не говорил ничего подобного. Я хочу знать про тебя больше, я хочу знать всё. Мне недостаточно того краткого пересказа твоей жизни, Лана.

— Да… я расскажу больше, — зевнула, веки налились тяжестью, — но не сейчас, я так устала, сил нет даже, чтобы голову держать.

— Тогда засыпай, — тихо проговорил Валкар. — Сегодня у тебя был тяжёлый день.

— Поспать — это хорошо, — еле удерживая глаза открытыми, проговорила Лана. — Может, мне лучше лечь на пол, а то я мешаю тебе?

— Нет, ты мне не мешаешь, — слишком быстро ответил Валкар, прижав её к себе ещё ближе, словно боялся, что она исчезнет, как только он разомкнёт лапы. Затем добавил медленнее: — На полу ты замёрзнешь, а этого я не могу допустить. Спи.

— Ладно, — снова зевнула девушка, удобнее поворачиваясь на бок, голова стала невыносимо тяжёлой, недолго думая, Лана положила её Валкару на грудь. — Спокойной ночи, хотя вряд ли она сегодня будет спокойной.

— Для тебя будет, — тихо прошептал Валкар, теплее закутывая её в свой плащ.

— Валкар, — через несколько секунд позвала Лана.

— Что?

— Ты умеешь петь? — спросила сонным голосом.

— Умел когда-то, даже очень хорошо, но не теперь, — ответил он.

— Я не умею петь, меня так и не смогли научить, — усмехнувшись, сказала Лана.

— Почему ты спрашиваешь?

— Хотела узнать, сможешь ли ты спеть мне колыбельную, Алоиза и мама мне часто пели, — ответила девушка. — Я так быстрее успокаиваюсь и засыпаю.

— Колыбельную я смогу спеть, ты только не пугайся, — усмехнулся Валкар.

— Не буду, — с улыбкой пообещала Лана.

Немного погодя Валкар запел, голос у него оказался красивым, мягким, но с рычащими нотками, придающими колыбельной устрашающий оттенок. Лана представила себе дом, родителей, Габриеля с Адрианом, улицы Уест-Уортленда, гору Райленно, солнечный Порт-Окланд. Потом всё это затянуло тёмной пеленой. Девушка заснула и спала без снов, несмотря на пережитые страхи и опасности.

* * *

Глаза были закрыты, и открывать их не хотелось. Лана вздохнула, было тепло и уютно, ощущения были такие, словно она спала среди кучи меховых вещей. Сладко потянувшись, девушка наконец-то заставила себя открыть глаза. Валкар смотрел на неё сверху вниз, зелёные глаза улыбались.

— Разве можно так долго спать? — с наигранным возмущением проворчал он. — Кости могут заболеть.

— Ммм… — сладко протянула Лана сонным голосом, — кости… нет, не заболят, у меня никогда ещё не болели.

— Всё случается впервые, — мягко хмыкнул Валкар.

— А ты спал?

— Нет, — ответил он. — Я охранял твой сон.

— Буря уже прошла? Так тихо, — прислушавшись, сказала Лана.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Валкар. Одна лапа заботливо поправила чёрный плащ на её спине.

— Хорошо, — призналась Лана, взгляд метнулся к его груди, вставать было лень, и захотелось вновь опустить голову к нему на грудь. — Ты не устал так долго сидеть со мной?

— Нет, я могу просидеть столько, сколько понадобится, — ответил Валкар.

— Так, с моей стороны это уже неприлично. Думаю, мне пора подыматься. Спасибо, что так долго и терпеливо охранял мой сон, — Лана помотала головой, высвобождаясь из его объятий, мигом почувствовав прохладу. Поднялась на ноги, ощущая, как те нещадно заныли от вчерашних физических упражнений в воде. — Сколько сейчас времени?

— Примерно, два часа дня. Если хочешь есть, то твоя еда ждёт тебе в твоей каюте, — Валкар выглядел довольным и рассматривал её, прядая ушами. — Проводить тебя?

— Не нужно, спасибо, — заявила Лана. Ей хотелось поскорее перекусить, желудок скрутило от голода. А ещё нужно было крепко подумать над тем, что происходит с её отношением к этому странному монстру и вообще с её новой жизнью.

— До встречи, Лана, — донёсся до неё мягкий голос капитана.

Глава 21

Адриан стоял на палубе пиратского корабля, оперевшись локтями о тёмный покоцаный борт. Ветер трепал его светлые волосы и расстёгнутую рубашку. Мысли молодого человека летали далеко отсюда, он представлял себе, как они настигнут корабль с монстрами, он спасёт Лану, затем снова увидит её улыбку и убьёт всех этих тварей на «Мальтазарде». Возможно, когда вернётся в Уест-Уортленд, то его встретят как героя и наградят за избавление от монстров.

— Адриан, Адриан! — вдалеке раздался голос Габриеля. — Вернись к нам, друг.

— А? — встрепенулся Фонтренк, поворачиваясь и натыкаясь на гвардейца. — Что? В чём дело?

— Ничего, не считая того, что ты с каждым днём всё сильнее уходишь в себя, — укоризненным тоном начал Гэб, затем прищурился на товарища: — Ты себя хорошо чувствуешь?

— Сносно. Сплю только мало, всё никак не могу… — Адриан опустил голову на руки, не договорив. Последнее время становилось всё труднее думать о том, что их миссия завершится успехом. Но они не теряли надежду.

— Послушай, — вздохнул Габриель и положил руку на спину Фонтренка. Лицо его стало серьёзнее. — Я переживаю за неё так же сильно, как и ты. Ночами тоже иногда не сплю, но пытаюсь отогнать дурные мысли и больше думать о том моменте, когда мы её найдём. Команда у нас толковая, Керресия не подвёл, поэтому мы их отыщем, мы справимся.

— Где сейчас вампир? — разглядывая голубые волны, спросил Адриан. — Хочу спросить, как много мы проплыли.

— Он заперся в каюте, не думаю, что выйдет в ближайшее время. Увидеться сможем вечером, когда солнце станет не таким активным. Хотя, если ты сильно подолбишься в его дверь, то он, возможно, снизойдёт, — вздохнул Габриель. Сейчас его волновали старые узоры в дереве борта, который он старательно ковырял ногтем. — Помнишь, Лана любила сковыривать такие узоры, а мама всегда ругала её за неблагопристойное для леди поведение.

— Помню, — усмехнулся Адриан, в свою очередь, принимаясь ковырять борт корабля. Ему казалось, что так он может немного стать ближе к ней.

— Море такое красивое, спокойное, Лана всегда его так любила, — закрыв глаза и наслаждаясь тёплыми лучами солнца на лице, сказал Габриель. — Может, оно поможет нам найти её?

— Может… — задумчиво протянул Адриан, вглядываясь в горизонт. — Я готов поверить во что и в кого угодно, если это поможет её спасти. Меня сводит с ума то, что мы вынуждены стоять и прохлаждаться здесь, пока Лана в плену у этих чудовищ. Я им собственноручно глотки перережу, когда найдём их.

— Да… я тебе помогу.

* * *

Наместнический дворец, со времён короля Райленно носящий название «Рамендкаст», коротал своё величественное существование близ небольшого леса. Палящие лучи солнца отражались от позолоченных стен дворца, которые безпощадно слепили всех, желавших поднять на них неосторожный взгляд. Летняя духота и пыль делали пребывание в городе невыносимым, не спасал от этого и прохладный морской ветер. Тем не менее жизнь продолжалась, все занимались своими делами, как и молодой гонец, скачущий по каменному тракту во весь опор ко дворцу. Лошадь под ним была сильно взмылена и тяжело дышала. Сам молодой человек, плотно закутанный в красный плащ гвардейца, обливался седьмым потом и мечтал поскорее добраться до тени, которую отбрасывает громадина дворца. Ему передали, что послание очень срочное, и наместник, пребывающий сейчас у себя, должен получить его незамедлительно. Так что лучше поторопиться, потому что господин Грегори Реймас не любит, когда приказы выполняют медленно. Конь хрипел и зацеплялся копытами за мелкие кочки и выступы корней на дороге, до точки назначения оставалось совсем немного.

Как только гонец достиг ворот дворца, пятеро дюжих воинов в чёрно-сером боевом обмундировании загородили ему путь копьями.

— Стоять! Спешиться! Кто такой? — прогрохотал один из них, сверкая на солнце обритой головой и латами из чёрного металла.

Гонец подчинился и попросил пропустить его во дворец, но главный стражник презрительно скривился:

— По какому делу? Наместник не любит, когда его тревожат по пустякам.

— У меня для господина Реймаса срочное письмо, а вам господа, должно быть известно, что наместник не любит, когда задерживают важные новости.

— Хорошо. Проходи, — смирился страж, косясь на белый конверт с чёрной печатью. — Гротс! — крикнул он стражу по ту сторону ворот. — Пропустить, и лично проводить к господину, да поживей!

Тяжёлые створки на воротах недовольно загудели, и двери медленно начали раздвигаться, пропуская в утробу дворца молодого всадника.

Кабинет наместника был просторным с высокими панорамными окнами. Всё говорило о богатстве хозяина и о его таланте сочетать цвета и стили так, чтобы было красиво, но не чопорно. Не было также и привычной для королевского дворца роскоши. Мебель была дорогой, практичной и без лишних деталей.

— Надеюсь, у вас для меня действительно что-то важное, — протянул наместник, как только гонец остановился перед его столом. Чёрные глаза пристально уставились на молодого воина, тот протянул посылку и перевёл глаза на стопки папок с печатью Гайльмора.

— Д-да, срочное послание.

Широкая ладонь наместника потянулась к конверту, который он тут же распечатал, не обращая внимания на мелкую дрожь гонца и испарину на его лбу.

— Не стоит так нервничать, я ведь не собираюсь тебя убивать, — металлический голос наместника заставил гонца покрыться мурашками. Впрочем, Грегори сразу же забыл о его существовании, замерев над текстом письма.

Его лицо помрачнело, чёрные глаза сверкнули гневом, и он стиснул зубы. Мужчина поправил ворот военного камзола, как будто ему стало душно, медленно повернулся лицом к окну и замер, словно статуя.

— Господин Реймас? — тихо позвал гонец.

Наместник, успевший забыть о его присутствии, одарил гонца ледяным взглядом:

— Ты можешь быть свободен, — бросил он.

— Моё почтение, господин наместник, — раскланялся гвардеец и поспешил убраться, лишь бы не видеть человека внушающего ему безотчётный страх.

Как только дверь закрылась, Грегори Реймас вернулся за стол, вновь взяв в руки новое письмо.

— Маккенон, — позвал, кинув взгляд в сторону тёмного угла рядом с книжным шкафом, — эти гвардейцы меня с ума сведут. Трусливые дворянские ослы.

Из тёмного угла на свет шагнул мускулистый парень, одетый в чёрно-серое, как и все стражники «Рамендкаста».

— Вы правы, отец, эти олухи ни на что не годны. Видимо, есть в нашем Уест-Уортленде такая выгребная яма, откуда их выуживает, — злобно хохотнул Маккенон. Затем стал серьёзнее: — Что-то случилось?

— Неприятные новости, — поморщился наместник, протягивая ему письмо.

Пробежав строки, Маккенон наморщил лоб и взглянул на отца:

— Генерал Лангоф наведывался во дворец короля, пытался завербовать частные корабли на поиски дочери. Н-да… Он нам, конечно, не близкий друг, но эти месяцы он сам не свой. Может, стоит помочь в поисках?

— Нам не за чем этого делать, — бросил наместник, небрежно комкая письмо. — У нас есть куда более важные проблемы. Тем более девчонке вряд ли грозит опасность, кроме как быть заживо погребённой на проклятом корабле. Мы не будем вмешиваться, пусть всё идёт своим чередом. Не думаю, что их ждёт успех. Скоро все позабудут об этом происшествии.

— Вы уверены, отец? — поднял бровь Маккенон. — А вдруг у них получится избавиться от проклятия?

— Не уверен, — подумав, ответил Реймас. — Я за ними давно наблюдаю. Они давно не пытались снять проклятие. И тут внезапно решились? С чего бы? Снова накатило отчаяние? — Хмыкнул и глянул на воина: — Понимаешь, мой названый сын, они уже довольно сильно отдалились от своей настоящей сущности, все они, поэтому удача для них сейчас — это слишком призрачный шанс. К тому же, они скорее всего в Мире Теней, куда нам не пробраться никак. Так что, — наместник уверенно хлопнул ладонью по столу, — тратить на безполезные поиски наши ресурсы, которые необходимы для защиты морских границ с Шелвудом — безумие. Пусть Лангоф сам выпутывается.

— Действительно, — ухмыльнулся Маккенон. — Они их никогда не найдут.

Реймас медленно подошёл к деревянному шкафу, самому роскошному из всей мебели в кабинете, потянул дверцы и замер.

— Он прекрасен, как всегда, — прошелестел его голос, — столько лет прошло, а он всё так же прекрасен… Ейлдерг…

Рука наместника потянулась к мечу, пальцы нежно прошлись по тупой стороне. Меч был выкован из особого сплава металлов и сверкал, словно драгоценный камень на солнце. Чёрная рукоятка была мягкой, как бархат, смертоносное лезвие изогнуто, как у сабли.

— Он великолепен, отец, — восхищённо проговорил Маккенон, выглядывая из-за мощного плеча Реймаса и впиваясь глазами в меч.

— Вместе с ним я столько всего пережил, — прикрыв глаза, протянул Грегори.

Наместник вернул меч на место и прикрыл дверцы, как будто завершал одному ему известный торжественный ритуал.

— Пошли Штера и Родсона, — приказал Маккенону. — Нужно пустить новые слухи об этой истории. Чем искажённее, тем лучше. Скажем, — призадумался на мгновение, — пусть это будет не «Мальтазард», а какие-нибудь пираты или монрейдеры. Подкупите, пригрозите, как обычно. Желательно обойтись без лишней крови. Напомним народу, что про этот чёртов корабль нельзя говорить, нельзя баламутить спокойствие жителей. Очень желательно убрать непосредственных свидетелей событий.

— Всех? — деловито поинтересовался Маккенон, будто речь шла о количестве гостей, которых нужно пригласить на день рождение родной тётушки. — Моряки? Семья Лангофов?

— Про генерала и его семью и так понятно, что не трогать, — недовольно поморщился Грегори. — Моряков припугнуть, напоить, впрочем, им и так никто особо не верит.

— Даже так? Столько усилий ради одного корабля? — темная бровь Маккенона взлетела наверх. — Мне кажется, это того не стоит.

— Стоит. Я не желаю, чтобы хоть капля этой информации гуляла по городу. Лангоф не найдет поддержки, народ со временем забудет. Может быть, отвлечь всех каким-нибудь тупым праздником? — задумался наместник, рассматривая черный перстень на своей руке. — Пусть всё будет так, как всегда.

Чёрные, как две пропасти, глаза встретились с глазами Маккенона, тот поёжился.

— Будет выполнено, — произнёс и поскорее покинул кабинет.

Глава 22

В дверь снова постучали. Следом раздалась возня и возмущённое сопение. Лана лежала с закрытыми глазами и притворялась спящей.

«Может быть, поверит, что я сплю, а?»

— Лана, я знаю, что ты не спишь, — недовольно рыкнул голос за дверью. — Живо поднимайся на палубу. Я не твои родители, меня так не обманешь. Ты же сама просила разбудить тебя пораньше. Лентяйка.

— Ладно, ладно, — пробурчала девушка, подавляя страшнейший зевок, — я уже встаю. Я просила рано, но не когда ещё темно за бортом. Издевательство какое-то.

— Давай-давай, тренировки нужно начинать с правильного режима и дисциплины, — назидательным тоном сказал Валкар. — Если так пойдёт и дальше, то я буду вынужден забрать у тебя все книги и свечи. Ночь для того, чтобы спать, а не читать.

— Для кого как, — промычала Лана, медленно натягивая непривычные для леди штаны и рубашку, которые нашла в недрах гардероба. Перевязав длинные волосы и наскоро умывшись, она направилась к двери, которая уже не подпиралась железякой, и потянула ручку.

На пороге стоял Валкар. «Волки» — так Лана решила про себя называть всех членов команды. Это название пришлось её нервам по душе вместо «монстров». Недовольно вытянутая чёрная морда заставила подавить накатывающий зевок.

— Доброе утро, Валкар, — вздохнула.

— Доброе, — склонил голову тот, смерив её пристальным взглядом. Развернулся и отправился к лестнице на палубу. — И не надо делать такой несчастный вид. Я тебя жду, быстрее.

Лана поспешила следом за ним, как ей казалось, довольно резво, а на деле она еле переставляла ноги.

«Боже мой… Как же спать-то охота», — подумала девушка, обхватив себя за плечи руками и пытаясь согреться от утренней прохлады.

На палубе уже все были заняты своими делами, либо делали вид, что заняты, и не обращали на неё внимания.

«Просто чудесно, — Лана закатила глаза. — Теперь все будут смотреть, как я начну позориться. И чего они все припёрлись сюда так рано?»

— Холодно? — спросил Валкар, бросив взгляд на её съёжившуюся фигурку.

— Ага.

— Сейчас быстро согреешься, я тебе обещаю, — хитро прищурился капитан, подходя к бочке, прислонённой к грот-мачте. — Итак, начнём с разминки. Палуба у нас большая, поэтому давай для начала десять кругов бегом вдоль борта.

— Десять? — возмущённо протянула Лана. — Валкар, я просила тебя не гонять меня по палубе, а научить драться.

— Думаешь, всё так просто? — спросил он. — Мы начнём именно с этого. Десять кругов вперёд.

«Ну хорошо, — азартно подумала Лана. — Вот когда научишь драться, я тебе ещё покажу десять кругов».

Повернувшись в сторону кормы, девушка медленно побежала вдоль борта, круг за кругом. Море на рассвете было особенно красивым, волны спокойно лизали деревянное судно, по морской глади бежала оранжевая дорожка, даже марево на горизонте подсвечивалось нежным светом утреннего солнца. К концу десятого круга Лана и правда согрелась, ощутив прилив сил и немного усталости в ногах.

— Всё! — победно всплеснула руками, остановившись напротив учителя.

— Нет, не всё, — все также строго продолжал тот, указав когтем на середину палубы: — Теперь разминка.

«Разминка, разминка, прям как в школе», — мысленно жаловалась Лана, но продолжала выполнять указания. Боковым зрением зацепила, как другие волки посматривают на неё. Пепельный сочувственно мотал мордой, светло-коричневый смотрел со смесью напряжения и удивления.

Покончив с упражнениями, Лана вопросительно глянула на Валкара. Тот одобрительно дёрнул мордой и подошёл:

— Для достижения цели ты готова терпеть то, что не нравится — это похвально. Начнём мы вот с чего: ты расскажешь мне, что уже умеешь делать.

— Ну… — отдышавшись, протянула Лана. — Читать. Плавать умею хорошо.

— Это мне известно, что ещё? — зелёные глаза смотрели насквозь, так что Лана поёжилась. — Я имею ввиду из видов борьбы. Может быть, ты лучше всех умеешь пинаться или даже щипаться, кусаться, откуда мне знать.

— Вообще-то ничего из перечисленного, — ухмыльнулась Лана. — Ну разве что пинаться. Мне приходилось применять этот примитив в разборках с братом. А так, я довольно хорошо из лука стреляю. Приходилось тайком от родителей обучаться.

— Вот, — сказал Валкар, — это то, что нужно. К счастью у нас на корабле есть лук, даже несколько. Джандер, — позвал он пепельного, — принеси, пожалуйста парочку.

— Зачем? — удивилась Лана. — Научи меня драться.

— Это будет позже, обязательно, — мягко сказал Валкар. — Хочу посмотреть, как ты стреляешь.

Вскоре вернулся Джандер с двумя луками. Один был поменьше и украшен изящной резьбой, прекрасно смотревшейся на шоколадного цвета дереве. Другой же был намного больше и сделан из гладкого тёмного дерева без всякой резьбы, к тому же он имел толстенную тетиву.

— Какой хороший лук! — одобрительно кивала Лана, поглаживая ребристую поверхность дерева. — Такой лёгкий.

— Я выбирал примерно для твоей руки, — ответил Джандер.

— Спасибо, мне очень нравится.

Джандер дружелюбно посмотрел на неё и по всей видимости улыбнулся, насколько позволяла волчья морда.

«Похоже, я нашла себе ещё одного сторонника», — радостно подумала Лана и с воодушевлением направилась к Валкару, который уже приспособил тяжёлую мишень на нижней части фок-мачты.

— Я готова стрелять, — заявила девушка.

— Что ж, вперёд, — ухмыльнулся Валкар, глаза задорно сверкнули, словно в ожидании потехи. — Только отойди дальше.

Лана отошла, куда он ей показал, встала в позу, как её учил Адриан, подняла лук и попыталась натянуть тетиву.

«Ух! Какая тугая-то, — подумала девушка, напрягаясь изо всех сил. — На моём луке она натягивалась без особого труда».

Собрав все силы, которых прибавилось от ухмылки Валкара, Лана натянула тетиву и, стиснув зубы, пустила стрелу в мишень на мачте.

— Есть! — радостно воскликнула девушка, рассматривая попавшую в самый центр стрелу.

Валкар переглянулся с Джандером.

— Я поражён, — не скрывая удивления, сказал капитан. — Кто тебя учил?

— Мой друг Адриан, — ответила Лана, трогая пальцами тугую тетиву.

Глаза Валкара сверкнули, но сразу погасли:

— Он хорошо тебя обучил, но всё равно есть кое-какие недочёты. Локоть нужно держать выше. Вот так.

Валкар подошёл к ней сзади и мягко взял её за локоть:

— Позволь, я покажу.

— Да, конечно, — отозвалась Лана, чувствуя, как тёплая лапа бережно поднимает её локоть и опускает плечо ниже. Лана захватила тетиву и поняла, что у неё совсем нет сил, чтобы её натянуть, они все улетучились во время первого выстрела.

«Как же так? Получается, я способна нормально выстрелить только один раз?» — с досадой подумала Лана.

Она считала себя неплохим стрелком, даже подтверждала это на соревнованиях, в которых участвовала без родительского разрешения и ведома.

«Ну же! Давай! Натягивайся!»

Но тетива позволила растянуть себя только наполовину, а потом упорно замерла в одном положении, готовая только ослабиться. Рука девочки начала дрожать от напряжения, но ничего с тетивой не происходило.

— В чём дело? — спросил Валкар у неё из-за спины. — Не хватает сил?

— Всё нормально, ещё чуть-чуть, — сдавленным голосом ответила Лана.

Рука устала настолько, что начала потихоньку ослаблять уже достигнутое натяжение. Лана была готова сдаться, но тут заговорил Валкар.

— Слушай меня, — начал он вкрадчивым мелодичным голосом, наклонившись к самому её уху. — Тебе удалось пустить первую стрелу, так как ты была полна сил и решимости. Но в бою у тебя может не быть ни того ни другого, потому что ты будешь испуганной и смертельно уставшей. Ты всё это понимаешь, но не можешь собрать последних сил и выстрелить. Представь, что очень близкий и дорогой тебе человек в беде, а ты должна его спасти. Сделай над собой усилие, так надо.

Лана слушала его слова, всё остальное уже не имело значения. Обе её руки горели огнём, хотелось всё бросить, лишь бы прекратить себя мучить.

— Не могу больше… — прохрипела она.

— Делай, как я говорю, — строго сказал Валкар. — Ну!

Лана попыталась представить себя на поле боя, но мозг сосредоточивал всё внимание на тетиве, чтобы она её не отпустила.

«Давай же, не будь слабачкой!» — мысленно подстегнула себя Лана.

Сделала последнее усилие и представила себе мать с отцом, которые были в беде и просили её помочь им, но это не помогло. Всё было слишком наиграно и не по-настоящему. Вот появилось лицо Адриана, испуганное и молящее о помощи, но и это оказалось не тем. Силы иссякли, и руки опустились, высвободив тетиву и стрелу.

— Нет. Не могу, — обессилено прошептала девушка, сжимая и разжимая пальцы натруженной руки.

— Что значит не можешь? — строго спросил Валкар, вырастая перед ней. — Всё ты можешь, просто не стараешься.

— Я старалась, что было сил! — обиженно воскликнула Лана. — Ты, наверное, думаешь, что если на твоём корабле все такие силачи-лихачи, то другие тоже ими должны быть?!

— Нет, я так не думаю, — смягчился Валкар. — Тебе нужен реальный стимул, причём не только в стрельбе из лука, а во всём.

— Слушай, я же и так нормально стреляю, зачем ты меня сейчас пытаешь?

— Если ты один раз попала в цель, это не значит, что и второй, и третий, и десятый разы ты попадёшь.

— Тетива слишком тугая, — пожаловалась девушка, поднимая лук и цепляя пальцем тетиву.

— Тетива правильная, не то, что на твоём луке, который у тебя дома, — ответил Валкар. — Я покажу, как надо стрелять.

С этими словами он подхватил несколько стрел и второй лук и отошёл назад к самой корме. Расстояние оттуда до фок-мачты было довольно большим, к тому же на пути стояли ещё две мачты.

«Ну посмотрим», — подумала Лана, скрестив уставшие руки на груди.

Валкар поднял лук и легко растянул тетиву-канат, как какую-то слабенькую резинку, потом выстрелил.

Лана посмотрела на мишень и ахнула, раскрыв рот. Он не промахнулся, более того, большая стрела вошла в деревянный круг мишени по самое оперение, пробив мачту насквозь. Секунду спустя ещё одна стрела, рассекая воздух, со свистом и треском расколола торчащий остаток первой на две части, чтобы занять её место. Потом третья, четвёртая. Во конце концов мишень представляла собой всё тот же деревянный круг, но внутри него будто бы расцвёл цветок, лепестки которого состояли из торчащих во все стороны расколотых оперений стрел. Такое она видела впервые в жизни.

— Но ведь это же… — начала было девушка, но не смогла подобрать подходящих слов.

— Хочешь стрелять также? — с вызовом спросил Валкар.

— Да, — раздался в ответ тихий лепет. — Очень хочу!

— Тогда тренируйся, тренируйся и ещё раз тренируйся. Я что, по-твоему, родился с таким замечательным навыком? Нет. Я тренировался. У тебя есть способности, к тому же очень даже неплохие. Если будешь стараться, то сможешь.

— Ага, — ответила Лана, почувствовав досаду, что теряла так много времени, а ведь могла же начать тренироваться намного раньше. Кровь прилила к голове, а руки сжались в кулаки. Откуда ни возьмись появились силы.

«Я смогу также. Даже с более дальнего расстояния», — сказала себе девушка, взяла лук, стрелы и пошла к самой корме. Остановилась на пять шагов дальше от места, где стоял Валкар. Мишень казалась такой маленькой, ещё никогда Лане не приходилось стрелять так далеко.

— Может быть, на сегодня хватит стрельбы? — наблюдая за ней, предложил Валкар. — Ты устала.

— Нет, — твёрдо ответила Лана, — то была мимолётная слабость. У меня получится.

— Как хочешь, — усмехнулся Валкар, скрестив на груди руки.

— Тебе смешно? — вскинулась девушка, отбрасывая русые пряди от лица. — Я добьюсь того, что буду стрелять лучше тебя.

Глаза Валкара вспыхнули азартным огнем, а потом нежно заблестели:

— Я принимаю твой вызов, дерзкая моя. Начинай.

Лана подняла лук со стрелой, мир сузился до размеров мишени. Она захватила тетиву и потянула со всей силы, стиснув зубы и целясь точно в красный центр, из которого Джандер уже успел выдернуть расщеплённые стрелы.

«Раз, два, три…» — считала про себя Лана, пытаясь исправить все недочеты, на которые ей указал Валкар.

Прикрыла глаза и разжала пальцы — стрела вырвалась и, свистя, направилась к цели.

«Давай!» — мысленно приказала Лана.

Она попала точно в красную точку мишени. Девушка победно подняла голову и опустила лук, давая рукам отдохнуть.

— Отлично, — сказал Валкар, — учитывая расстояние.

— Один-один, — Лана победно объявила счёт и потянула вторую стрелу из колчана: — Это ещё не всё.

Ещё несколько секунд, натягивание тетивы, спуск и… Стрела попала в мишень, но не рассекла первую стрелу, а только гордо воткнулась рядом, в сантиметре от центра.

— Не-ет, — простонала Лана, опуская лук и прикусывая губу.

— Что ж, пока один-один, — усмехнулся Валкар и приблизился к ней. — Ты всё равно молодец. Ещё потренируешься и станешь отличным стрелком.

Лана смотрела в палубу, на неё накатил стыд за короткий всплеск чрезмерной самоуверенности. Большая чёрная лапа осторожно потрепала её за плечо, успокаивая и приободряя.

— Хочешь отдохнуть или продолжим тренировку?

— Если только не с луком.

— Эй, — мягко позвал волк, подцепляя тыльной стороной лапы её подбородок, — не расстраивайся. Мне совсем не хочется, чтобы наши с тобой тренировки стали причиной твоего плохого настроения. Давай начнём изучать искусство ведения боя?

— Да! — карие глаза девушки радостно вспыхнули. — Но я всё равно научусь стрелять так хорошо, что даже ты так не сможешь.

— Договорились, — улыбнулся он.

Остаток дня Валкар и Джандер, с радостью согласившийся помочь, провели за объяснением Лане некоторых основных теорий борьбы. Она взяла из своей каюты блокнот и старательно записывала каждый термин с определением, имена великих мастеров, техники борьбы, зарисовывала виды оружия. На их весёлое времяпрепровождение подтянулись ещё волки и пообещали устроить ей экзамены по пройденному материалу. Лана чувствовала живой интерес к теме военных искусств, но мысли про сдачу экзаменов напомнили ей школу. А мысль про школу напомнила родной дом, маму с папой, Адриана, до боли знакомы улицы Уест-Уортленда, корабли в порту и пёструю толпу на пристани, утреннюю суету города и тихие ночи. От этих воспоминаний в сердце появлялась щемящая тоска, и слёз было почти не сдержать. Лана давала волю рыданиям только в своей каюте, хотя последнее время это бывало довольно редко. Валкар видел её тоску и делал всё, чтобы она не переживала, занимал её разными активностями и тренировками, внимательно следил за её настроением.

Следующая пара-тройка месяцев проходила за изучением военных теорий, оружия и его применения. Волки показывали ей разные приёмы, сражались между собой до тех пор, пока кто-нибудь не выходил из себя, в щепки разнося многострадальные бочки возле борта. Впрочем, Лана уже привыкла, что на следущий день палуба всегда была как новенькая. Девушка ощущала, насколько сильно её все берегли, металлическое оружие давали посмотреть с опаской, даже тренировочные деревянные шесты заставляли Валкара хмуриться. Но он не брал назад своих слов о том, что научит её сражаться.

После каждой темы был экзамен, в проведении которого решил поучаствовать и Монтео, аргументировав это тем, что не прочь завалить Лану вопросами. Она правильно отвечала по всем темам, кроме одной единственной: история войн. Эта тема очень сильно попахивала обыкновенной школьной историей, возможно, поэтому и не давалась. Валкар никогда её не ругал за неправильные ответы, а только мягко поправлял, лишь изредка отмечая то, что необходимо знать. Джандер ставил оценку, а Монтео в основном бездельничал, местами подкидывая вопросы, на которые даже сам ответа не знал.

— Монтео! — бушевала Лана. — Ты можешь спрашивать то, что реально знать?

— А это реально, сестричка, — ухмылялся тот. — Вполне реально.

— Тогда почему ты спрашиваешь то, на что сам не знаешь ответа? Это против правил. Тот, кто в комиссии, должен знать ответ на свой вопрос, — продолжала негодовать Лана. — Я ведь могу соврать.

— Не советую, — морщил морду Джандер. — Он ложь за километр чует. Его не обманешь.

Каждый день в свободное от учёбы время Лана посвящала время стрельбе из лука. Выбирала разные позиции на палубе, даже ночь не осталась не оглашённой свистом стрел. Тайком пробираясь на тёмную палубу, девушка снова и снова тренировалась, оттачивая мастерство. В учениях и экзаменах время проходило быстро. В конце концов добрались до практической части, и это было как никогда кстати, потому что Лана начала уставать от постоянной учёбы и писанины. Дни стояли облачные, солнце не палило палубу, так что все наслаждались прохладой.

— С чего мы начнём? — оживлённая предстоящей тренировкой, спросила Лана. — Разминку я уже сделала.

— Хорошо, начнём с самообороны, — ответил Валкар, отходя дальше и поворачиваясь к ней. — Проверю твою реакцию.

— В чём будет заключаться проверка? — поинтересовалась Лана.

— Да ни в чём особенном, — улыбнулись зелёные глаза. В следующий миг Валкар развернулся так резко, что девушка ничего не успела разглядеть, и бросил в неё увесистый деревянный предмет.

— А-а! — вскрикнула Лана и дёрнулась в сторону. Предметом неожиданной атаки оказался маленький деревянный бочонок. Он немного пролетел по воздуху и был пойман ловкой лапой Крейгана.

— Только не убейте нашу единственную гостью, капитан, — попросил тот, аккуратно поставив бочонок на ступеньку лестницы, ведущей на корму.

Лана свела брови на переносице и грозно зашагала на Валкара:

— Ты с ума сошёл? А если бы я не успела увернуться? Эта деревяшка мне бы голову на сотню частей расколола!

— Я всё контролировал, это была проверка, — примирительно поднял лапы Валкар. — Реакция у тебя хорошая, поздравляю.

— Прекрасно! Спасибо! — продолжала злиться Лана. — Сейчас я твою реакцию проверю.

«Да как он посмел! Даже Габриель себе такого не позволял. Реакция! Я ему сейчас покажу», — думала Лана.

Девушка шагнула ближе к Валкару, затем вспомнила, как Джандер рассказывал про один приём. Пригнулась немного в сторону, а затем бросилась на капитана, решив взять его шею в захват. Волк не сдвинулся с места ни на шаг, одной лапой он схватил её за плечо, а другой за талию и, повернув в воздухе, как тряпочную игрушку, мягко уложил на палубу. Почувствовав его силу, Лана затаила дыхание и сжалась.

«Обидно, но надо признать, что это безполезно, как битва воробья с драконом», — подумала угрюмо.

— Кто же так нападает? Пятилетние дети, возможно? — улыбнулся Валкар, обхватывая её за талию и поднимая на ноги. — Мы хотели начать с обороны, но если ты так настаиваешь на атаке, то пожалуйста. Только это была не атака, а Бездна знает что.

— Знаю, — буркнула Лана, потирая плечо.

— Ушиблась? — прищурился Валкар, сделав к ней шаг. В зелёных глазах мелькнула досада: — Извини, я не рассчитал.

— Всё в порядке. Научи меня как правильно, пожалуйста.

Валкар вздохнул и начал объяснять, показывая основные комбинации. Девушка повторяла, запоминая.

— Теперь нападай на меня, — отступил Валкар, выпрямляясь во весь рост. — Только не как в первый раз.

— Может, ты хотя бы стойку боевую примешь? — неуверенно попросила она. — А то ты так стоишь, открыто и беззащитно.

— Я стою беззащитно? — удивился Валкар, его глаза весело блеснули. Где-то недалеко рассмеялся Крейган, но удержался от комментария. — Ты сначала попробуй меня хоть раз ударить, а потом уже говори.

— Сейчас разберусь, — серьёзно заявила Лана, принимая стойку для нападения.

«Так. Эту ногу сюда, руку выше…», — вспоминала девушка.

Сделав всё как надо, она двинулась на Валкара, на ходу меня позицию и соображая, куда лучше ударить.

«Правый бок? Нет. Левый? Возможно», — напряжённо мыслила. Три секунды и Лана бросилась на него, как кошка, пытаясь хоть куда-нибудь попасть кулаком. Валкар уворачивался настолько быстро и ловко, что ей иногда даже приходилось соображать, где он. Удар. Удар. Ещё удар. Всё мимо, по воздуху.

— Ну всё, — тяжело дыша, проговорила Лана. — Сейчас я злая, потому что у меня не получается.

— Давай-давай, — подзадоривал её весёлый голос Валкара. — Я насчитал двадцать шесть разных позиций, с которых тебя можно было убить. Двадцать семь, — улыбнулся он, отскакивая к борту. — Ты словно сонная улитка, Лана. Быстрее надо быть. Двадцать восемь.

«Сейчас должно получиться», — впопыхах собиралась с мыслями девушка, но потом в голову ей пришла идея.

Валкар продолжал быть недосягаемой мишенью, а Лана принялась воплощать план. Она схватила вышеупомянутый бочонок, так как они двигались по всей палубе и уже достигли кормы. Развернувшись, бросила его волку, а тот, конечно, ловко поймал его. На это и был расчёт. Тех долей секунды, пока он держал его в лапах, хватило, чтобы Лана толкнула на него большую бочку из тени, незаметную с позиции Валкара. Деревянная громадина шумно покатилась на волка, норовя сбить его с ног. Но не тут-то было. Валкар, продолжая держать в руках бочонок, прыгнул в сторону и, легко оттолкнувшись от мачты, сделал безупречное сальто через бочку, беззвучно приземлившись прямо перед поражённой Ланой.

— Молодец, хитрость — это всегда преимущество, — похвалил он, ставя бочонок на то место, откуда Лана его схватила. — Не расстраивайся.

— Да я не расстраиваюсь, — вздохнула девушка. — Просто устала за тобой бегать.

— Давай на сегодня закончим, ты и так молодец, показываешь упорство и сообразительность. Продолжим завтра, если хочешь, — сказал Валкар, отвернулся и направился к большой бочке, катающейся по палубе.

Тут сознание Ланы пронзила мысль, такой шанс она уже не могла упустить. Собрав оставшиеся силы, она медленно пошла за ним, стараясь идти тихо и ступать тогда, когда ступает он. Таким образом девушка подкралась к его спине и с разбегу накинулась на него сзади.

«Получилось!» — ликовала Лана, обхватив его шею руками и пытаясь удержаться.

Валкар не заставил себя долго ждать — провёл своё правое плечо через низ и хотел перехватить Лану за талию, но она держалась крепче, чем он думал. Руки Ланы провернулись вокруг его шеи и она оказалась совсем рядом, прямо перед ним, в его объятиях. Валкар резко вдохнул. Её тоненькая гибкая фигурка, такая хрупкая, что одно неосторожное движение с его стороны, и она сломается, как тростинка под сильным ветром. Лана не ожидала такого, поэтому испугалась и оцепенела под его взглядом. В изумрудных глазах плескалось целое море чувств: смущение, радость, вина, осторожность и надежда, а ещё нечто совсем ей непонятное. Сила его разума была невероятной, это отчетливо отражалось в его глазах. Лана утопала в его шерсти, слушала его гулко бьющееся сердце, ощущала его силу. Колени начали подгибаться от волнения, но мощные лапы приподняли её наверх и прижали так нежно и осторожно, что Лана совсем растерялась. На самом краю сознания она начала понимать, что ей хочется, чтобы этот момент длился и длился. Ласковый взгляд Валкара проникал в самую душу, ощупывая каждый уголок, каждое чувство и движение её души, невероятно осторожно, словно что-то искал. Взгляд его вспыхнул зелёным огнём. Этого Лана уже не смогла вынести, она не понимала, что с ними происходит.

— Пусти, — пробормотала чуть слышно, предпринимая попытку вывернуться из его лап.

— Не могу, — также тихо ответил Валкар, не отпуская её.

— Просто разожми свои лапы, — проговорила Лана, стараясь выглядеть твёрдой и уверенной.

— Не разжимаются.

— Ты разучился ими управлять? — вскинулась девушка, ощущая, как одна из лап ласково гладит её спину, по которой побежали теплые мурашки.

— Лана, — нежно произнёс Валкар.

— Пусти же, — уже настойчивее сказала девушка, испугавшись того, что происходит.

— Я…

— Пусти, — совсем твёрдо потребовала Лана, отталкивая его ослабевшими от волнения руками.

Валкар отпустил её со стоном сожаления. Словно у него отобрали самое ценное сокровище. Это не укрылось от Ланы, которой стало зябко после объятий его тёплых лап:

— Что с тобой такое?

— Только что всё было хорошо, — грустно вздохнул Валкар.

— Не правда.

— Правда. Я тебе отвратителен, да?

— Я… — растерялась Лана. Вопрос сбил с толку. — Я не знаю.

— Тебя же тянет ко мне, — сказал Валкар, делая шаг в её сторону. — Я это чувствую.

— Что? — опешила Лана, отступая. Ее тут же бросило в жар. — Что ты такое говоришь?

— Я видел это в твоих глазах, чувствовал это, — сказал он, протягивая к ней лапу. — Ты можешь говорить всё, что угодно, но твои глаза всегда скажут правду.

Лана хотела ещё отстраниться, но сзади была мачта, и она упёрлась в неё спиной.

— Нет, — ответила девушка, мотая головой.

— Кого ты обманываешь? Себя, но никак не меня, — спокойно продолжал Валкар. — Я всё прекрасно понял.

— Зато я ничего не понимаю, — ответила Лана, между делом, начиная понимать, к чему он клонит.

— Почему ты так? — голос прозвучал безпомощно. Его глаза уверенно сверкнули, он протянул лапу и прошептал: — Иди ко мне.

Лана не знала, что и думать, мысли роились, всё снова резко поменялось. Она смотрела в его зелёные глаза, такие красивые и живые, наполненные грустью, её сердце сжималось от непонятной тоски.

«Да что же это такое? — в панике спрашивала саму себя. — Что со мной? Я схожу с ума? Это все странно и нереально».

Валкар стоял перед ней и топил её в зелени своих глаз. Внезапно Лане захотелось утешить его, сказать что-нибудь приятное, но язык присох к горлу, а мозг отказывался принимать какие-либо решения. Но длилось это всё недолго. Протянутая лапа медленно опустилась вниз и пальцы с когтями сжались в кулак, взгляд волка потух.

— Прости, — тихо сказал он, отводя глаза в сторону, — я глупец. Мне не следовало так поступать. Прости.

Развернулся и ушёл пошатывающейся походкой вниз по лестнице.

Проводив его взглядом, Лана не понимала, что делать и что думать после всего происшедшего. Она осела на палубу, прислонившись спиной к мачте, и откинула голову назад, чтобы видеть только верхние паруса на фоне серого неба, в котором сияли проплешины синевы. Вздохнула и обхватила себя руками. Мелкая дрожь пробирала до костей, несмотря на теплый день.

«Боже… — подумала Лана. — Что делать? Он думает… — тут водоворот мыслей в голове у девушки окончательно закрутился в огромный смерч. — Нет… Только не это. Надо разобраться. Ведь он же монстр, который убивает людей, но в тоже время…».

Поднявшись на негнущихся ноги, она подошла к борту и шлёпнула руками по влажному от брызг дереву. Засохшая соль ощущалась мелкой шершавой рябью, мелкие капельки от волн продолжали окатывать внешний край борта, выскакивая из белой морской пены. Лана схватилась за туго натянутые ванты и села на борт, свесив ноги в сторону воды. Море простиралось во все стороны бесконечной голубой пустыней, становившейся темнее в лучах заходящего солнца. Рассвет и закат на море — что может быть прекраснее.

«Я вижу, что ему одиноко, — размышляла Лана. — Почему он не рассказывает мне про себя, своё прошлое, а лишь отворачивается и меняет тему. Неужели не доверяет? Может… может это какая-та тайна? Ни одного намёка, ни единой подсказки. А сейчас? Что было сейчас? Он всё это время так старательно заботился обо мне. Я была не против его заботы, но неужели он думает?… — Лана не смогла сказать этого слова, оно застряло в её горле, а потом исчезло, словно его там и не было. — Ну вот, даже сама с собой не могу быть откровенной. Нужно что-то придумать. Как же ему помочь? Столько страдания и надежды в его глазах, но с чем это связано? А вода? Как объяснить боль, которую она у него вызвала? На корабле явно должна быть подсказка».

Девушка спрыгнула с борта на палубу и начала мереть её шагами, вслушиваясь в мелодичное поскрипывание рангоута. Ощущение близости с Валкаром ещё не прошло, более того, какая-то её часть не желала, чтобы оно проходило. От этой мысли Лане стало не по себе. Это чувство было для нее новым и непонятным.

«Чушь какая-то, — испуганно подумала девушка, вспоминая слово, которое не смогла произнести даже в диалоге с самой собой. — Стоп. Всё нормально, Лана, успокойся и сосредоточься. Он хочет, чтобы я узнала его тайну, но в тоже время не хочет говорить сам. Тогда должно быть что-то, что… Ну конечно! — Лана резко остановилась и подняла глаза, вперив их в мачту перед собой, а потом хлопнула по ней ладонью: — Ланелия Лангоф, у тебя дыра вместо памяти».

Внезапно пришедшая в голову мысль прочно укоренилась, а вокруг неё начал расцветать план. То, что могло ей помочь, было нелегко достать, но Лана упорно продолжала соображать, пытаясь возродить в памяти их с Адрианом умения в подобных делах.

Когда стало слишком темно и холодно, девушка спустилась в каюту, чтобы ещё раз обдумать слепленный впопыхах план. Блокнот и огрызок карандаша лежали перед ней в боевой готовности. Медленно, но уверенно, Лана начала зарисовывать линиями коридоры, которые успела изучить за месяцы пребывания на корабле. Тот, что был ей необходим, она выделила жирнее прочих и поставила крестик на каюте, в которую собиралась пробраться. Осталось записать самую важную часть плана — время.

«Итак, — начала Лана, потерев ладони друг о друга, — на то, чтобы от моей каюты дойти до цели потребуется… тридцать секунд, не больше и не меньше. Поскольку комната всегда открыта то, на то, чтобы войти быстро и незаметно нужно три секунды. Поиск необходимого займёт… хм, я знаю, где она находится, искать не придётся. Зато придётся вскрывать замок. Спасибо, Адриан, твои уроки мне скоро пригодятся. На это уйдёт минут семь, может больше. Лучше взять с запасом — десять минут. Потом подменить книгу похожей, закрыть и смыться. Здесь не более трёх минут. — Лана сделала последнюю пометку и откинулась на спинку стула, посасывая карандаш. — Общее количество времени на всё про всё это тринадцать минут тридцать три секунды. Значит пятнадцать минут, если учесть непредвиденные обстоятельства, которых, я очень надеюсь, не будет. — Девушка вздохнула, досконально изучила план и спрятала блокнот. — Лучше пойти завтра рано утром, так как у меня будет выходной от тренировок, Валкар не станет меня безпокоить. Да и вообще, после произошедшего… Скорее всего как обычно поднимется на палубу, встретит рассвет, возможно, ещё чуть задержится и… и потом неизвестно, куда отправиться. Но пятнадцати минут должно хватить. Кто не рискует, тот не разгадывает тайны».

В маленьком прямоугольнике окна опускался вечер. Почти сразу после того, как Лана спрятала свой план, в дверь постучал Канарис, чтобы передать поднос с едой. Жаренная рыба пахла восхитительно, разнося аромат по всей комнате.

«Ммм… — довольно зажмурилась девушка, — как вкусно. Где они только берут так много еды? Ещё одна загадка? Ну ничего, если всё будет удачно, то скоро я это выясню, а пока… ммм…».

Уютно разместившись с подносом на кровати, Лана принялась за еду. Поглощая кушанье, она вспоминала, как прекрасно готовил овощи Адриан, когда им удавалось сбежать в короткий поход по лесу.

Глава 23

Лана проснулась рано утром, как и планировала. От волнения за предстоящее тайное задание сон был рваным. В комнате ещё царили предрассветные сумерки, а непреодолимое желание спать чуть было не отговорило её от следования плану.

«Нужно встать и быстро собраться», — подгоняла своё сонное тело девушка.

Оделась, расчесала волосы и по ходу повторила все пункты плана.

«Так, отмычка, — задумалась, поглядывая на сделанную из железного гребешка для волос тонкую палочку. Лане пришлось здорово потрудиться вчера перед сном, чтобы отломать один такой зубец от украшения.

Замерла и нащупала рукоятку миниатюрного кинжала, того самого, который успела переложить в карман платья перед роковой ночью на «Эстрелии». Страх потерять единственное оружие заставил прятать его под матрасом первые месяцы пребывания на корабле. Но против обученных боевым искусствам членам команды это ничто, разве что вселяло в Лану больше уверенности и поднимало дух.

Приоткрыла дверь — никого.

«Вперёд, время пошло».

Прошмыгнула до поворота и начала продвигаться вперёд, отсчитывая секунды. Наконец появилась тёмная дверь, поблескивая камнем на ручке, словно призывая её поторопиться. Пара секунд, и девушка скользнула внутрь, вздрогнула, когда дверь следом захлопнулась. Покосилась на дальнюю дверь, за которой была спальня. Валкар, конечно, мог там притаиться, но Лана знала, что они не спят, не едят, просто существуют такими, какими они есть. Но проверить всё же стоило. Мгновенно оказалась возле спальни, аккуратно заглянула внутрь — никого. Отвернулась и сосредоточилась на дальнейшем плане.

«Отлично, пока всё идёт гладко, — волнуясь, подумала Лана. — Мне нужен шкаф… Вот он».

Широкими шагами покрыла расстояние до закрытых дверей шкафа. Выхватила из кармана отмычку. Первый замок вскрылся легко — он был как у обычных комодов, без всяких хитростей. Пальцы нервно подрагивали, взгляд то и дело метался к входной двери. Потянула открытые дверцы — внутри оказались полки с какими-то свитками, среди них виднелся металлический ящичек с замочной скважиной.

«Та-ак, а ты у нас кто?»

Стук сердца начал отдаваться в висках, Лана запереживала, что этот замок может и не открыть. Вздохнула, собирая нужны мысли и знания в кучку, аккуратно ввела отмычку в скважину. Важно было неукоснительно следовать всему, чему учил Адриан. Девушке показалось, что минула целая вечность, прежде чем её ковыряния в поисках тех самых «крючков», про которые всегда говорил ей друг, увенчались успехом и замок недовольно щёлкнул. Дрожь в руках усилилась, бурлящее в душе ликование смешалось с волнением. Пальцы потянули толстую железную дверцу, внутри лежали какие-то мешочки и та самая чёрная книжка. Лана выхватила с ближайшей книжной полки похожую и положила на освободившееся место.

Ещё несколько минут было потрачено на то, чтобы правильно закрыть замок, не оставив царапин. Когда всё было кончено, Лана отошла от шкафа и гордо подумала, что Адриан от такой чистой и быстрой работы позеленел бы от зависти. Но сейчас не время радоваться, нужно было поскорее выбираться. Растолкав отмычку и книгу по карманам, переложила кинжал за отворот сарафана. Не забыв бросить восхищённый взгляд на два меча над комодом, направилась к выходу.

«Самая сложная часть плана выполнена, поздравляю, — довольно подумала Лана. — Остаётся только добежать до каюты. Что за…?!»

В груди что-то оторвалось и упало вниз, а следом ледяная волна страха окатила с ног до головы. Ручка двери не поддавалась ни на дюйм. Лана открыла рот, начиная задыхаться от страха, схватилась за ручку обеими руками и начала дёргать изо всех сил, уперевшись ногой в стену рядом.

— Мамочки… Только не это… Она же всегда была открыта! — беспомощно уставившись на ручку, прошептала Лана. Затем заметалась по кабинету Валкара, отчаянно борясь с накатившей паникой: — Ведь говорили же мне и не раз, что если всё идёт слишком гладко, то значит что-то не так. Что теперь делать?! Ведь десять минут уже точно прошло.

Испуганно замерла, вспомнив, как тогда округлились глаза Валкара прежде чем он забрал у неё книгу. Ко всему прочему по телу понеслись холодные мурашки.

«Что со мной будет, если он узнает? Он взбесится? Да, это точно, — лихорадочно соображала девушка. — Может быть, вернуть книгу на место, а когда он придёт, притвориться, будто бы я в гости зашла?»

Мысль показалась разумной, и Лана направилась было к шкафу, как глаза зацепили светлую полосу на полу. Рассвет прогонял тьму, освещая кабинет и бледное лицо девушки.

«Валкар может вернуться в любой момент. Погоди… Окно! Ну ты и тугодум, Лана».

Метнулась к окну, судорожно ощупывая раму. Пальцы сомкнулись на щеколде, дёрнули её в сторону, дерево рамы поддалось и со скрипом отъехало в сторону. Сердце колотило в рёбра уже радостно, а надежда буквально окрылила, Лана взобралась на подоконник и осмотрелась. Вдоль всего борта шёл желоб, шириной примерно со ступню среднего размера. Над окном было что-то вроде козырька, который так же, как и желоб, протягивался вдоль борта, но был шире в два раза.

«Хорошо, этот верхний козырёк скроет меня от тех, кто вздумает смотреть вниз», — размышляла Лана.

Каюта капитана находилась по правому борту на ярус ниже ходовой рубки со штурвалом и рычагами управления кораблём. Поэтому выбираясь, Лане придётся пройтись по желобу, а затем преодолеть основную проблему — верхний козырёк.

«Как я через него перелезу? — испуганно поджала губы девушка. — Тут и в воду сорваться недолго».

Вздохнула и решила, что сообразит на месте. Аккуратно спустила ноги на желоб, оказавшийся на удивление удобным. Проверила рукой, на месте ли книга. Держась за выступ рамы снаружи, потянула створку окна, чтобы прикрыть. Недовольно мотнула головой, когда поняла, что полностью отсюда окно не закроется. Вся надежда теперь была на то, что Валкар не будет точно помнить, закрывал ли он окно. Осторожно переставляя ноги, Лана двинулась по желобу. Иногда до ног долетали ледяные брызги чересчур высоких волн, заставляя девушку вздрагивать. По пути встречались окна других кают, и девочке приходился быстро перебирать ногами мимо них. Вскоре она оказалась под тем самым местом, где планировала подняться на палубу.

«Что теперь? — спросила себя Лана, прижимаясь всем телом к нагретому боку корабля и тщетно пытаясь повернуться к уже палящему солнцу стороной лица, которую ещё не напекло. — Как же перелезть? Остаётся только одно».

Снова проверив книгу, подвернула юбку платья выше колен, схватилась пальцами за верхний желоб, как за перекладину для подтягиваний в школе.

«Давай, Лана, — подбадривала сама себя. — Раз, два, три…».

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, девушка оттолкнулась от нижнего желоба и изо всех сил начала подтягиваться на руках к верхнему. Ей помогла деревянная рама соседнего окна, от которой она сделал дополнительный толчок ногой. Перекинув корпус на верхний желоб, Лана начала подтягивать ноги, а потом улеглась на него животом для минутного отдыха. Приподнялась и села на корточки, начав высматривать лестницу на корму, которая была отлично видна с её местоположения. Оставалось незаметно перелезть через борт и, оказавшись на палубе, спрятаться за эту самую лестницу.

«Вот же…», — мысленно выругалась девушка. Чья-та тёмная тень прошла мимо Ланы, и ей пришлось снова улечься на желоб.

Следующая попытка оказалась удачней. Она просмотрела палубу на наличие каких-либо движений и, не выпуская из виду пространство между собой и лестницей, перемахнула через борт. В несколько шагов покрыла расстояние и присела за скопление бочонков, чтобы перевести дух и унять скачущее сердце.

«Ещё чуть-чуть. Лишь бы Небеса до сих пор были на моей стороне», — взмолилась она, трогая спрятанную книгу.

Отдышалась и нырнула вниз к каютам. Припустила по коридору, ощущая, как её охватывает радость за то, что в итоге всё прошло успешно. Переступила порог каюты, тихо прикрыв дверь, и рухнула на кровать лицом вниз. Вздохнула облегчённо, потирая натруженные мышцы рук. Чёрная книга упиралась острым углом в тело, желая обратить на себя внимание. Сев на кровати и подобрав ноги, девушка аккуратно извлекла запретное сокровище, почувствовав, как по телу пробежала мелкая дрожь от недавнего приключения.

«Это всё из-за тебя затеяно, — обратилась к книге Лана. — Надеюсь, ты не подведёшь и поможешь мне».

Девушка провела пальцем по обложке книги из чёрной бугристой кожи.

«Надеюсь, Валкар давно её не брал, может, и хватится не скоро. А когда хватится?» — Лана постаралась отогнать очередной наплыв тревожных мыслей и изучить всё как следует.

Открыла книгу. Пожелтевшие от времени страницы уже пошли волнами. Первое, что бросилось в глаза, было название, выведенное идеальным почерком на неизвестном языке.

— Дель’ ямэль" Гронто, — с трудом выговорила Лана. — Это ещё что такое? Буквы те же, что и в нашем алфавите, но смысл и написание совершенно непонятны. — Ниже этой фразы была другая, написанная мелким шрифтом. — Арс'Эльзайнор''релн. Тоже не понятно. А это что? Дата? — Лана сосредоточила своё внимание на закорючках в самом низу страницы, они были слегка размыты, но прочитать было можно. — Тре" ви300анэрми. Просто прекрасно… Н-да…

«Может быть, это какой-то шифр? — размышляла девушка, вспоминая уроки математики в Кенфорде. — Странный шифр. Впервые вижу такой. А может это какой-нибудь язык? Скорее всего. Что за крючки над буквами? Впервые сталкиваюсь с таким написанием. Странно, почему Валкар так переживал, чтобы я её не брала, если тут все непонятно написано?»

Неожиданно пришедшая в голову мысль ярко вспыхнула в сознании.

— Ну конечно, — пробормотала девушка, потянув на себя ручку ящика в столе. — Подобное я уже видела. — Она развернула перед собой письмо Валкара, в котором он напоминал ей про встречу с друзьями. — «Валкар Рек'Кенсар» подпись в конце письма. Значит, Валкар знает этот язык. Ну конечно он его знает, книга ведь принадлежит ему. Возможно, здесь действительно будет про то, как помочь ему, помочь им всем.

На мгновение у Ланы мелькнула мысль отнести книгу назад, ведь крючки и язык ей всё равно непонятны. Но она быстро от неё отмахнулась, пролистав несколько страниц и поняв, что там есть картинки. На самой первой был детально зарисован большой замок, величественный и красивый. Даже чёрно-белая простая картинка смогла это передать. Замок стоял на скале у самого моря. Лана всмотрелась и увидела, что с одной стороны видны горы, с другой поле и лес. В середине замка возвышалась полусфера, чем-то напоминающая купол. Было не совсем ясно, высечено ли всё это в скале или построено из разных частей.

«Красотища! — восхищённо подумала Лана. — Сейчас никто так не строит. Но чей он? На истории мы такого не проходили, или меня в тот день не было в школе».

Девушка продолжила листать дальше. На следующей картинке был изображён зал с круглыми стенами и с круглым столом в центре, за которым разместились люди. Последующие изображения были не менее загадочными и красивыми, и все они сопровождались текстами на неизвестном языке. Но на одной из картиной Лана остановилась — что-то в ней привлекло её внимание больше всего. На ней был детально изображен драгоценный камень, художник с любовью и колоссальным терпением выводил каждую грань и блики на них. Даже будучи нарисованным, этот камень нёс в себе силу.

— Какая красота, — ахнула Лана, прикасаясь к рисунку пальцем. Затем удивленно ахнула, когда почувствовала, что камень становиться больше и чётче, словно оживая прямо на странице. Вот он уже вышел за пределы книги, от удивления девушка оцепенела и не успела даже отпрянуть от него.

«Боже… Что-о..?» — вздрогнула Лана, чувствуя, как к сознанию кто-то медленно и осторожно прикасается.

Внезапно комната исчезла, и Лана оказалась висящей в пространстве. Вокруг не было ничего, кроме мерцания светло-зелёной энергии и того самого камня. Только теперь он был не тем, что на картинке, а настоящим, он был живым, каждая его грань отливала зелёным цветом, внутри него самого бушевал безшумный изумрудный океан. Цвет был настолько ярок и красив, что ошеломлённая Лана не могла оторвать от него глаз. Камень приблизился к ней так близко, что она ясно ощутила его мощь и тепло, а также заботу. Ей казалось, что яркий свет заполнил всю её изнутри и бушует там теплым ураганом. Но самым изумительным оказалось то, что она не хотела лишаться этого света внутри себя, этого тепла и заботы. Последний раз она испытала нечто подобное, но в меньшей степени, когда Валкар обнял её после её прыжка ему на спину. Глаза капитана были такого же зелёного цвета, такими же заботливыми и ласковыми, светились тем же светом, что и камень.

До слуха Ланы начали доноситься фразы на непонятном языке. Сначала они были далёким шёпотом, а потом всё ближе и ближе, шёпот становился сильнее и перешёл в жуткий свистящий вой.

«А-а-а!» — попыталась закричать Лана, но с ужасом осознала, что она не может кричать. Что-то не пускало крик наружу, свет продолжал яростно бушевать внутри её существа.

— Алотэ’Трималь'' Вескоре''льено'лельт Донрив''касальено''Лианори… — продолжал выть голос камня.

— Я… я не понимаю, — выдавила из себя Лана. — Что тебе нужно?

Камень неустанно продолжал шарить по её сознанию, словно что-то искал. Свет вспыхивал с новой силой. Это можно было сравнить с тем, как человек заходит в тёмную комнату и начинает ходить по ней с огромным факелом в руках, окатывая светом каждый угол и при этом ещё выкрикивая слова, понятные только ему одному.

— Помоги… последние… должна помочь нам… — долетали до Ланы обрывки каких-то фраз уже на знакомом языке. Стиснула зубы, казалось, что мозги начали закипать, как молоко на плите.

«Кто вы?» — мысленно спросила девушка, поняв, что можно обойтись и без слов вслух.

— Последние… помочь им… ты-ы… последние… — продолжал камень.

«Что ты такое?»

— Помоги… ты знаешь… Беллимонд… я… дом старого… твой… помоги-и… последним… — прогремел камень, последние слова затухали вдали, пока не растворились окончательно. Камень медленно отдалился от лица Ланы и тоже исчез, забирая с собой заботливый свет, наполнявший до краёв всё её существо. Мерцание прекратилось, и перед глазами девушки вновь проявилась её каюта, правда, всё куда-то медленно уплывало, а шкафов перед глазами оказалось целых три.

Лана тряхнула головой, и шкаф снова оказался одним единственным, а комната перестала плыть. Оглянувшись по сторонам, девушка проморгалась, опустила взгляд на книгу, которая лежала на коленях, накрытая её рукой. Обложка была горячая, будто её на весь день оставили под палящим солнцем. Затем на её руку упали крупные капли крови. Девушка дёрнулась, отбросив книгу, и приложила руку к носу. По губам и подбородку текла тёплая струйка крови.

«Мамочки, что это было? Почему кровь идёт? — ошарашено соображала Лана, подрываясь на ноги и направляясь в ванную комнату. — Не страшно, но странно… Камень говорил про каких-то «последних» и про «помощь». Камень говорил! А я задавала ему вопросы. Безумие».

Смыв кровь и освежившись холодной водой, Лана вернулась в комнату. Отголоски присутствия чужого сознания внутри ещё остались, напоминая про заботливый свет и тепло. Девушка распахнула книгу и снова почувствовала присутствие камня, но на этот раз не так сильно. Скорее это было похоже на напоминание. Наклонившись над текстом в книге, Лана окаменела.

— Как такое может быть? — взволнованно сглатывая слюну, прошептала девушка. Пальцы намертво вцепились в книгу.

Все непонятные закорючки и слова на глазах обретали смысл и превращались в предложения. Несомненно, это был другой язык, язык камня, но теперь она его понимала.

«Похоже, что камень поможет мне перевести книгу, — подумала Лана, успокаиваясь. — Если бы он желал мне зла, то я бы не ощущала его заботу и тепло. Я понимаю слова, только когда чувствую его свет внутри себя. Это удивительно! Должно быть этот камень и Валкар как-то связаны. У него глаза такого же цвета. Возможно, тут и кроется разгадка. Странно все это. Но я стала на пару шагов ближе к разгадке!»

Опустив глаза на страницу, она начала читать, осторожно водя пальцем по строчкам.

* * *

Лана размяла затёкшую шею и уже в сотый раз поменяла позу на более удобную. На столе горели три свечи, бросая свет на желтоватую бумагу книги. Поднос с ужином стоял рядом нетронутый.

«Ладно, на сегодня хватит, — устало подумала, откладывая книгу в сторону, — пора поесть».

Целый день девушка просидела, внимательно читая древний текст и усиленно думая над его содержанием. Она спешила прочесть как можно больше, опасаясь, что «дар» камня понимать язык может пропасть в любой момент. Девушка сумела прочесть почти половину книги, но ещё многое оставалось непонятным. Помощь, которую она надеялась получить, до сих пор не приходила. В книги лишь рассказывалась история древнего государства под названием Эльсинор. Она попыталась что-то припомнить из уроков истории, но мысли покрывались туманом. Лана досадно поморщилась, видимо, она правда прогуляла слишком много занятий с Адрианом. К середине истории в книге описываемые события только начали набирать интересные обороты, как терпение и глаза девушки не выдержали.

«Завтра точно закончу», — потягивая затёкшие конечности и растирая пульсирующие глаза, рассудила Лана.

Ужин, как всегда, был прекрасен.

«Надо будет ещё раз сказать огромное спасибо Крейгану».

Через полчаса стало окончательно темно, и девушка, измотанная впечатлениями дня, камнем и книгой, сразу провалилась в объятия сна.

Глава 24

На следующий день Лана проснулась поздно. Потерла лоб, вспоминая вчерашние переживания. В каюте было пасмурно, как и за бортом. Солнечный свет еле пробивался сквозь затянувшие небо тучи, недовольно бьющие о борт волны заставляли задуматься о шторме и урагане.

«В чём дело? — спросила Лана железный прут решётки в окне. Но тот сохранял всё то же безмолвное равнодушие. — Море что-то волнуется. Не дай Бог буря будет».

Бросила взгляд на книгу на столе, к сознанию легко прикоснулись, видимо, камень вновь призывал ее взяться за чтение. Встряхнув головой, Лана приняла решение продолжить изучать книгу позже. Ещё не отпустила тяжесть после вчерашнего. Вскоре ей начали надоедать настойчивые требования камня, и она покинула каюту.

«Какой настырный камень, — пронеслось в мыслях — я из-за книги, можно сказать, шкурой рисковала, а он меня тут заставлять читать решил, используя в своих непонятных целях. Зря я её взяла, — вздохнула, — всё равно кроме усталости, боли в шее и постоянного присутствия в голове она мне ничего не дала. Конечно, есть ещё надежда на вторую часть, может, там будет подсказка? Пойду проветрюсь».

На палубе оказалось холоднее, чем в каюте, а тонкое платье совсем не грело. Зато здесь получилось избавиться от влияния камня. Лана подошла к борту, привычно всмотрелась в туманное марево на горизонте, сильный порыв ветра подхватил волосы. Море бушевало, разбиваясь волнами о бока корабля, мельчайшие капельки долетали до лица девушки.

«Бр-рр, — вздрогнула, — не люблю холод».

— Здравствуй, Лана, — раздался у неё за спиной знакомый голос.

Девушка вдохнула от неожиданности, так и не смогла привыкнуть к его беззвучным шагам. Обернулась:

— Добрый день, Валкар.

— Можно тебя на пару слов? — спросил волк не требующем возражений голосом. Зелёные глаза впились в её лицо и пытались просверлить в ней дыру.

— Можно, — неуверенно отозвалась Лана, ёжась и переступая с ноги на ногу. Сразу же всплыли воспоминания о том, при каких обстоятельствах они с ним расстались. — Что ты хотел?

— Хотел сказать тебе, что меня учили доверять людям, даже если ты их плохо знаешь. Давать им шанс, пока они не доказали обратного. Я думал, что узнал тебя достаточно хорошо. Поэтому я разочарован в своём доверии к тебе, — холодно произнёс Валкар, медленно нарезая слова.

— Что ты хочешь мне сказать? Я, видишь ли, сама себя плохо знаю, откуда ты можешь знать меня? — усмехнулась Лана. По спине побежал холодок тревожного предчувствия.

— Тебе смешно? — взгляд стал суровее, зелёные глаза потемнели.

— Не-ет, — протянула девушка, волнение набирало обороты.

Валкар некоторое время пристально разглядывал её лицо, правое ухо недовольно дёрнулось. Затем он запустил когтистую лапу в карман плаща и извлёк оттуда то, что Лана ожидала увидеть меньше всего. Сердце девушки зашлось в лихорадочном темпе, по телу плеснуло холодом до самых кончиков пальцев. На его широкой ладони среди чёрного меха поблёскивал её миниатюрный золотой кинжал.

«Ох… Только не это…».

— Я не понимаю тебя? Что это? — спросила Лана, заставив себя нахмуриться. Довольно отметила, что голос не изменился и внешне она держится спокойно.

— Значит, не знаешь? — голос Валкар приобрел стальные нотки.

— Нет, не знаю, — твёрдо ответила она, не совсем понимая, правильно ли сейчас врать. Но горло сдавило, и слова сами срывались с губ.

— Лана, послушай меня, — начал Валкар, его взгляд стал на мгновение усталым, но потом глаза сузились. — Этот кинжал я нашёл под окном в своём кабинете несколько минут назад. Вот что я знаю точно. Во-первых, — он подкинул кинжал на ладони и прокрутили между когтями, — эта вещь не могла попасть ко мне в комнату сама. Во-вторых, на ней твой запах. В-третьих, тот, кто обронил её, выйти через дверь не смог бы. Поскольку у моей команды нет такого оружия, значит, оно принадлежит тебе.

— Но…

— Не лги мне, — повысил голос Валкар. — Я знаю, что ты была в моей каюте. А теперь ответь на вопрос: что ты там делала без моего ведома?

— Нет, — мотнула головой Лана. Она совершенно не представляла, как будет выкручиваться.

— Прекрати! — прикрикнул на неё Валкар. — Отвечай немедленно.

Лана вжалась в борт корабля, испуганно уставившись на капитана.

— Я… я пришла к тебе, потому что хотела поговорить, — путаясь в словах, начала Лана. — Но… тебя уже там не было. Я решила подождать…

— И не дождалась, — язвительно закончил фразу Валкар. — Продолжай.

— Потом я подошла к двери, но она не открывалась, — Лана сглотнула и посмотрела на Валкара. — Я испугалась и…

— Решила вылезти в окно? — спросил он, обжигая её очередной порцией подозрительности.

— Да… я испугалась, что ты не так поймёшь.

— О чём ты? — нахмурился Валкар, но глаза продолжали просверливать её насквозь, словно он хотел вскрыть ей черепную коробку.

— Да нет, ни о чём.

— Так, — Валкар нетерпеливо вздохнул, — прекращай увиливать. Зачем ты приходила ко мне? Мне нужна правда.

«Вот же засада, — лихорадочно соображала Лана. — Я уже сказала, что была в его комнате, значит это отрицать глупо. Может сказать, что я приходила посмотреть на мечи? Нет, это странно. А если сказать, что у меня книги кончились? Нет! Ни в коем случае! Он сразу догадается. Думай же».

— Лана! Я буквально физически ощущаю, как ты пытаешься получше соврать, — рявкнул Валкар, глаза его гневно заблестели. Перед ней опять был монстр, которого она боялась. Старые раны норовили открыться и закровоточить. — Немедленно говори, что ты делала в моей каюте? Только я один могу безпрепятственно заходить и выходить оттуда. В ручке двери установлен специальный артефакт для подобных случаев. Любой другой становится заложником, когда дверь закрывается. Если бы ты пришла просто в гости, ты бы не убегала через окно до моего возвращения. Значит, ты хотела выбраться незамеченной, чтобы никто не знал о твоём приходе. К тому же тебя весь день нигде не видели. Ты была чем-то занята у себя в каюте.

— Я плохо себя чувствовала, — пролепетала девушка.

«Он догадливый, он знает, что я что-то искала. Боже…».

— Не лги мне, — прорычал Валкар. Его взгляд гневно обжёг Лану. — Что ты искала?

— Ничего, — прошептала она. Силы медленно оставляли, колени стали ватными.

— Мне повторить вопрос? — он явно начинал выходить из себя и еле удерживал контроль. — Я ненавижу, когда мне врут в лицо. Я чувствую твой страх так же хорошо, как ветер на этой палубе. Отвечай мне.

Лана боялась. Боялась, что он узнает.

«Я не могу ему сказать про чёрную книгу. Он тогда вообще придёт в бешенство, — вертелись мысли. — Тогда пиши пропало. Нужно срочно бежать в свою каюту и спрятать книгу на всякий случай».

— Моё терпение отнюдь не безгранично, — рычал Валкар. Лапищи были напряжены, как и всё его тело, мохнатые кисти рук сжались в большие кулаки.

Девушка начала медленно продвигаться вдоль борта по направлению к лестнице вниз.

«Лишь бы он не понял, — молилась Лана. Но Валкар был слишком зол, чтобы задумываться над её перемещениями. — На счёт три».

— Лана! Прекрати испытывать моё терпение, ещё раз тебе повторяю, — прогремел его голос над палубой. — Что ты искала? Я переживаю! Это может быть опасно для тебя.

«Три», — мысленно досчитала девушка и со всех ног бросилась бежать.

Валкар моргнул и уставился на пустое место, где только что стояла Лана. Морда удивлённо вытянулась. Ярость заклокотала в его груди, и он громко прорычал:

— Лана, немедленно вернись!

Девушка бежала что было сил. Несколько мгновений спустя она влетела в свою родную каюту. Чёрная книга мирно лежала на кровати, девушка схватила её в руки и заметалась по комнате, не понимая, что делать дальше. В коридоре раздались тяжёлые шаги. Они стремительно приближались.

«Куда спрятать книгу? Куда?!»

На глаза попался шкаф. Она подбежала к нему и положила книгу в кучу тряпок на самой верхней полке. Затем вытащила уже позабытый железный прут и забаррикадировала им дверь давно придуманным способом.

«Не думала, что придётся возвращаться к началу», — вздохнула с тоской и налегла на прут.

Шум за дверью усилился. Кто-то резко подёргал ручку и, поняв, что дверь заперта изнутри, утробно зарычал.

— Немедленно отопри дверь, — приказал Валкар металлическим голосом. Страх накатил новой волной, Лана налегла на железку изо всех сил.

Ручка снова задвигалась.

— Лана, если ты не отопрёшь дверь, я буду вынужден выбить её, — угрожающе проговорил Валкар.

— Ты не посмеешь! Ты говорил, что моё жилище здесь неприкосновенно, — дрожащим от волнения голосом воскликнула девушка.

— Моё жилище тоже неприкосновенно, но ты же посмела туда пробраться тайком и обыскать его! — прогремел гневный голос из-за двери так, что железный прут в руке Ланы завибрировала. — Открывай! — Дверь содрогнулась от удара. Лана вскрикнула и налегла на железку. — Твоя баррикада не выдержит, открой по-хорошему.

— Уходи прочь! Ты меня пугаешь! — воскликнула девушка и всхлипнула. Давненько ей не приходилось плакать, теперь слёзы снова текли по щекам, прокладывали влажные дорожки на шее и терялись на груди, потому что вытереть их значило убрать руку с железки.

— Я никуда не уйду. Считаю до трёх.

«Боже, — мысленно пискнула Лана, вспоминая все свои страхи в первые месяцы на корабле. — Я думала, что всё более-менее наладилось».

— Три, — послышалось из-за двери. Лана налегла на железку что было сил.

На той стороне послышался рык, а потом оглушительный удар по двери чуть не выбил у Ланы прут. В следующий миг всё произошло очень быстро. Девушка услышала, а точнее увидела ещё один, но уже более мощный, удар, который разломал дверь на несколько частей. Железный прут, не выдержав, отпружинил и отбросил Лану в сторону окна, оцарапав ей плечо. Девушка пролетела, взвизгнув от страха и удивления, и завалилась на спину. Перед глазами на мгновение стало темно, затем всё затопила боль в плече. Лана поморщилась и приподнялась, чтобы отползти к стене и сжаться там в комочек.

Валкар приближался к ней, в проходе замерли Джандер и Монтео. Девушка беспомощно смотрела на них, чувствуя подступающий ужас и прохладу от высыхающих на шее и лице слёз.

Валкар опустился перед ней на колено и посмотрел прямо в глаза. Гнев в его взгляде сменился тревогой. Резко втянул воздух и опустил глаза на её руку.

— Лана… ты поранилась… — в голосе была горечь. Затем зелёные глаза вернулись к её лицу: — Ты должна мне сказать…

Но он не закончил, замерев, затем мотнул мордой, его глаза округлились то ли от ужаса, то ли от удивления. Он медленно повернул голову и уставился на шкаф.

«Нет, — подумала Лана, — только не туда. Неужели он понял? Как?»

Валкар резко встал и направился к гардеробу, дёрнул дверь и начал шарить лапищей на верхней полке. Достал чёрную книгу и вздрогнул, из груди вырвался хрип. Он ошарашено смотрел на книгу не отрываясь, словно к его лапам привязали пороховую бомбу с горящим фитилем. Потом он перевёл испуганный взгляд на девушку.

— Лана… — Валкар споткнулся на полуслове и продолжил сверлить её уже рассерженным взглядом. Затем передал книгу Джандеру и направился к девушке.

«Пришёл мой конец? Теперь точно конец», — в отчаяние подумала Лана, сжавшись сильнее, как раненый зверек в клетке.

— Зачем ты её взяла? — глухим голосом спросил он и сел напротив неё.

— Я… я хотела во всём разобраться, хотела понять, как помочь вам, тебе, — всхлипнув от переполнявшего её напряжения, ответила Лана. — Ты ничего мне не рассказывал и книгу эту тогда забрал, вот я и подумала, что смогу найти там ответы, которые помогут разобраться. Да, я зашла к тебе в каюту, когда ты ушёл. Да, я открыла замок, — Лана теперь не могла остановиться, под его давящим взглядом слова прорвали плотину. А гнев на то, что она ничего не могла понять и все молчали придавал решимости. — Да, я чуть с ума не сошла от ужаса, когда поняла, что дверь не открывается. Да, я вылезла через окно и прошла по желобу снаружи. Да, это мой счастливый кинжал, который по факту оказался не таким уж и счастливым, но я не знала, что он тогда выпал. Да, у меня все слова пропали, когда ты начал злиться и так допрашивать меня. Мне снова стало страшно за свою жизнь. Но я думала, что ты не обратишь внимание на приоткрытое окно и ничего не заподозришь, а я смогу вернуть книгу на место. В идеале хотелось бы не просто вернуть, а понять, как помочь.

Поток слов оборвался, Лана разрыдалась и до боли вцепилась в ноющее плечо.

Валкар слушал, не перебивая, лишь пару раз глаза его сузились, а из груди раздался утробный рык. Теперь изумрудные глаза взирали на неё удивлённо.

— Почему ты плачешь?

Лану вопрос удивил, она перестала рыдать, вытерла глаза и испуганно моргнула на него.

— Ты меня накажешь за это?

«Убьешь?»

Валкар нахмурился, наклонил голову на бок, ухо и чёрный нос недовольно дёрнулись.

— С чего ты так решила?

— Я взяла то, что нельзя было брать… и пыталась соврать, — пролепетала девушка, удивлённо всхлипнув. — А ты начал злиться и терять контроль, я решила, что всё…

— Что всё?

— Ну да.

— Снова приготовилась к смерти что ли? — недовольно поднял бровь Валкар.

— Да, — растеряно шмыгнула носом Лана.

— Никто не собирается тебя за это убивать. Глупенькая моя, — проворчал капитан. Зелёные глаза смотрели на неё с тревогой, уши виновато прижались к голове. — Но наказана ты будешь, не отвертишься.

— Наказана…

— Да, усиленными тренировками и дополнительным чаепитием в моём кабинете, — прищурился капитан.

Лана глубоко вздохнула, ощущая, как в груди расслабляется гигантская тугая спираль.

— Я невероятно зол на тебя за эту выходку, за попытки соврать мне, но убить… тебя? Никогда. Как ты вообще могла подумать такое… — проговорил Валкар и опустил голову, устало прикрыв глаза. — Как же я испугался. Моя шерсть точно поседеет с тобой, стану таким же, как Джандер.

— Эй, я не седой, а серебряно-пепельный, — от двери раздался обиженный голос.

Валкар отмахнулся от него.

— Ты испугался? — подняла бровь Лана, почти успокоившись.

— Конечно, ты взяла именно то, что брать нельзя было, — недовольно рыкнул Валкар. — Это могло…

Не закончил и горько замотал головой. Затем словно собрался с духом и выпрямился, зелёные глаза мягко ощупали её лицо, остановившись на раненой руке.

— Прости за это, — виновато глянул на царапину. — Я вылечу. Иди сюда.

Он медленно протянул к ней лапу, зелёные глаза смотрели напряженно и с надеждой. Лана вытерла остатки слёз на шее и потянула к нему здоровую руку. Валкар подался к ней ближе, глаза радостно сверкнули. Мягкие и теплые лапы, которые до этого одним ударом разнесли толстую дверь в её каюту, бережно обхватили Лану за талию и сгребли в шерстяные объятия. Девушка напряглась, не ожидая этого, Валкар поднял её на руки и понёс из каюты, ступая по обломкам двери. Лана замерла, ощутив его силу и заботу, которые обволакивали и проникали в каждую клеточку тела. Сразу вспомнился недавний диалог с камнем, когда она висела в пространстве и ощущала нечто подобное. Лана расслабилась и прижалась к нему, стараясь не шевелиться. Странное чувство от столь близкого нахождения Валкара вспыхнуло с новой силой, так что Лана резко втянула носом воздух. Капитан утробно прорычал и прижал свою ношу крепче, словно понимал её состояние без слов. Девушка повернула голову, ведомая чувством, что сейчас возобладало над разумом, и заглянула в его глаза.

«Какие же все-таки у него красивые и глубокие глаза, — пронеслась теплая мысль. — Как же… хорошо?»

Валкар смотрел на неё, не отрываясь, будто видел в последний раз. Его дыхание было ровным и глубоким. Лана ощутила, что рот сам растягивается в улыбке.

— Валкар, — тихо позвала.

— Да, — нежный взгляд.

— Ты хоть смотришь, куда идёшь?

— Зачем? — улыбнулся.

— Чтобы не врезаться в стену, — усмехнулась Лана.

— Я знаю этот корабль слишком хорошо, чтобы врезаться в стену, — также усмехнулся Валкар. — Мне всё равно куда идти, главное чтобы ты была рядом.

Сердце Ланы забилось сильнее.

— Валкар…

— Тшш, — прошептал он, — не надо слов. Я знаю, я всё знаю.

— И что же ты знаешь? — удивилась Лана.

— Что не безразличен тебе, — наглая ухмылка и нежный взгляд.

— Ты слишком самоуверенный.

— Твоё сердце быстрее бьётся, когда я тебя обнимаю, — лапы удобнее перехватили её, не забыв нежно погладить спину.

— Это может значить, что я в ужасе, — парировала девушка.

— Я запомнил все оттенки твоих состояний страха, — довольно мотнул мордой. — Это совершенно точно другое.

— Ты придумываешь себе то, чего нет.

— Это ты не хочешь признаваться самой себе, — Валкар внёс её в свой кабинет и бережно уложил на диван.

— Что ты мне не безразличен? — Лана сел, стараясь не опираться на больную руку, и скептически глянула на него.

— Как минимум, — хмыкнул он, зелёные глаза смотрели ласково, вызывая новую волну тепла.

Валкар сел рядом и бережно взял её больную руку в свою, внимательно рассмотрел рану на плече.

— Царапина, неглубокая, — заключил. — Будет так же, как и раньше — сначала горячо, но это полностью вылечит твою рану.

— Хорошо, — улыбнулась Лана, — можете начинать, капитан Рек'Кенсар. Я полностью доверяю вам свою жизнь.

— Если бы ты только знала, как много для меня значат эти слова, — ласково сказал Валкар, поглаживая её ладонь. Тёплая волна пошла от рук и распространилась на всё тело. Лана вздохнула и отвернулась, не выдержав его взгляд. Каюта вокруг выглядела уютнее обычного. Девушка с удивлением обнаружила, что ей стало трудно вспоминать свою прошлую жизнь в Уест-Уортленде. Казалось, будто она всегда жила на корабле с Валкаром.

«Как странно… мама, папа, я не хочу вас забывать, но… почему он тоже стал мне родным?» — думала Лана.

Валкар терпеливо ждал, пока Лана обдумает то, что ей важно, и освободит пространство для внимания. Поймав её сосредоточенный взгляд, коротко кивнул, и из его ладоней полился зелёный свет.

— Как теперь самочувствие?

— Прекрасно, — выдохнула Лана, сгибая и разгибая руку, изумлённо наблюдая, что царапина исчезла без следа. — Чудо, что тут скажешь. Ты чудо, Валкар, странное правда такое чудо. Я бы даже сказала чудовищное чудо.

Он поднял на неё радостный взгляд с хитрецой, потом отошёл к другому дивану и повернулся к ней спиной. Лана медленно поднялась.

— Валкар?

Тот обернулся настолько резко, что девушка не успела ничего разглядеть, кроме…

— А! — тихо вскрикнула она и упала обратно на диван спиной. Большая прямоугольная подушка из тёмно-зелёной ткани прилетела Лане прямо в живот.

«Метко, — оценила, — ничего не скажешь».

— Ты чего? — возмущённо спросила девушка. — Ты меня только что вылечил. Или хочешь снова что-нибудь мне сломать, чтобы было больше практики в лечении?

Валкар довольно рыкнул и спрятался за второй диван. Лана недоуменно моргнула, затем до неё дошло, что у них сейчас будет самая жестокая битва. Хмыкнула. С Габриелем ей тоже приходилось сражаться на подушках, он обычно позорно проигрывал. Ловко скатилась с дивана на пол рядом с чайным столиком, по пути прихватив пару «снарядов». Повисла тишина. Лана ждала. Вскоре из-за второго дивана высунулось два острых уха с чёрными кисточками, медленно так, следом появилась настороженная морда Валкара. Лана не стала терять времени и запустила подушку в наглую волчью морду. Затем сразу нырнула в укрытие. Раздался рык — «снаряд» достиг цели.

— Один-один, — объявила девушка.

«Это он ещё не знает, какой мастер ему противостоит», — гордо ухмылялась, цепляя ещё одну подушку за уголок.

— Тебе от меня не спрятаться, воинственная моя, — Валкар явно пытался сказать это с угрозой, но голос звучал слишком нежно.

— Это мы ещё посмотрим.

Лана встала на колени и поползла за диван, хотелось увеличить количество препятствий между сражающимися сторонами. Прижалась спиной к обратной стороне дивана, подтягивая ещё один «снаряд». Вокруг повисла тишина, подозрительная тишина. Девушка огляделась, но всё было спокойно. Приподнялась на коленях, чтобы проверить противоположный диван.

— Лана, — до неё долетел шёпот. Совсем близко. Как только Лана обернулась в уже проверенную сторону ей в голову прилетела подушка.

«Да как так?» — изумлённо уставилась на Валкара.

— Как ты меня нашёл? И как смог зайти ко мне в тыл? — спросила изумлённо. — Я бы тебя заметила.

— Мне хватило той доли секунды, когда ты отвернулась, — зелёные глаза светились радость, провоцируя Лану на улыбку. — Знаешь, как весело смотреть за тобой со стороны. Ты так сосредоточенно всматривалась в тот диван, за которым меня уже не было, что я решил подождать и насладиться моментом.

Лана рассмеялась, Валкар приблизился к ней и сел рядом, прислонившись спиной к дивану. Они одновременно вздохнули, наслаждаясь этим моментом.

— Может, ты наконец расскажешь мне всё про себя, корабль, про то, что здесь творится? — наконец Лана нарушила тишину.

— Я не могу.

— Не можешь — это значит не хочешь? — надавила Лана.

— Не могу — это значит не могу, — Валкар помрачнел.

— Такого не бывает, — рассердилась Лана. — Что тебе мешает? Ты принадлежишь себе и больше никому, а значит вполне можешь мне всё рассказать.

— Всё не так просто, как ты думаешь, — капитан развернулся к ней и прямо посмотрел в глаза. — Придёт время и…

— Вот только не надо ссылаться на время, — сердито проговорила Лана. — Я жду ответов на очень многие вопросы.

Валкар поднялся и отошёл к мечам над комодом, чтобы замереть там, как статуя.

— Я знаю, Лана. Но если я скажу, то ты погибнешь. А этого я не переживу.

Повисло напряжённое молчание, слышно было лишь волны, плещущиеся за бортом судна.

— Валкар, прости, что украла ту книгу, — заговорила Лана. — Но… та книга. Она не совсем обычная.

— Что? — Валкар резко обернулся и в два шага оказался перед ней. В глазах снова плескалась тревога. — Что ты в ней успела рассмотреть? Картинки? Что ты из них поняла?

— Ну… понять что-либо из картинок было довольно трудно, — запинаясь, начала девушка.

— Слава Творцу, — выдохнул Валкар, прикрыв глаза от облегчения.

— Гораздо проще было понять из текста, — продолжала Лана, с осторожностью наблюдая за своим собеседником, который оцепенел от шока. — Картинки как бы дополняли текст.

— Что?! — рыкнул Валкар и схватил её за плечи. — Ты говоришь, что поняла текст?! Ты шутишь?

— Нет, я серьёзно, — Лана ощущала, как подрагивали его лапы, передавая ей это состояние дрожи.

— Как? — ошеломлённо спросил Валкар. — Эта книга написана на языке, который сейчас мало кто знает. Уж точно его не преподают в школах Уест-Уортленда. Скорее всего, его знает только моя команда. Ты не могла. Это невозможно.

— Я сама была в шоке, когда начала понимать его, — пробормотала Лана, решив положить ладони поверх его лап, может быть, это поможет ему успокоиться. — Но мои знания здесь не причем. Это всё камень, после него я стала читать эти закорючки.

— Камень? — насторожился Валкар.

— Необыкновенно красивый, ярко-зелёный. Он, — Лана поморщилась, пытаясь досконально вспомнить все события, связанные с книгой, — он появился из книги.

Девушка пересказала Валкару свою встречу с камнем и всё, что успела понять.

— Что ещё он говорил тебе? Что ещё ты поняла из текста? — прорычал капитан и поспешил убрать лапы с её плеч, чтобы тут же стиснуть кулаки.

— Больше ничего. Честное слово, я всё рассказала, — пролепетала Лана. Глаза Валкара бегали по ней, изучая и проникая в самое нутро, от чего у Ланы бегали мурашки под кожей.

Вскоре он разжал кулаки, успокаиваясь, и закрыл глаза. Через несколько глубоких вдохов взглянул на неё виновато:

— Я снова напугал тебя. Тебе не следовало знать ни о книге, ни тем более о камне. Это моя вина, я должен был избавиться от неё. Кто же знал, что ты настолько любопытная, до безрассудства.

— Любопытная и смелая, да, — улыбнулась Лана. — Ты здесь не при чём, я не должна была её брать. Это всё моя тяга к приключениям и желание понять вас, понять тебя, всё, что здесь происходит. Я думала: то, что я там найду, поможет мне во всём разобраться.

— Нет-нет, — замотал головой Валкар, с сожалением глядя на Лану, — то, что ты могла там узнать, но не успела, погубило бы тебя. Нам это не помогло бы.

— Я смотрю тебе в глаза и часто вижу, что тебе больно, ты словно умоляешь о помощи, — тихо проговорила Лана, наблюдая, как Валкар удивлённо дёргается от её слов.

Затем он шагнул к Лане и осторожно подтянул к себе, чтобы обнять за плечи. Девушка привычно напряглась, затем вздохнула и зарылась в его тёплый мех. Необходимое спокойствие разлилось по телу теплом. Зажмурилась, прислушиваясь, как быстро бьётся его сердце. Улыбнулась, осознав, что Валкар правда стал ей дорог, как бы она ни пыталась отвертеться от этой не до конца оформленной мысли. Он был прав, ей нужно быть честной с самой собой. Сейчас Валкар казался самым родным, будто они всегда знали друг друга.

— Лана, — прошептал Валкар, поглаживая лапой её спину.

— Что?

— Ты меня больше не боишься? Убегать не будешь?

— А ты не будешь гоняться за мной, угрожать и вышибать двери с диким рыком?

Валкар горько усмехнулся и обнял её крепче:

— Я очень стараюсь, правда. А ты не будешь красть у меня из каюты вещи, которые могут отнять у тебя жизнь?

— Я подумаю над этим, — улыбнулась Лана, закрывая глаза и снова прислушиваясь к стуку его сердца.

— Дерзкая девчонка, — проворчал капитан, с наслаждением вдыхая её тонкий аромат. Она пахла морем и солнцем.

«Надо же, — подумала девушка, — наши сердца стучат в унисон. Поразительно, только моё тише. Странное совпадение…».

Валкар закрыл глаза и ласково гладил девушку по спине, стараясь не зацепить когтями.

«Ты для меня целый мир, Лана, моя», — думал он, еле сдерживая затопившие всё его существо радость и счастье.

* * *

Керресия Альбинои отбросил чёрный плотный плащ на кресло, разгладил длинные серебряные волосы и закатал рукава перламутровой бордовой рубашки. Хмыкнул своему отражению в зеркале и отправился на палубу. Жара спала, солнце спряталось, медленно опускались сумерки, теперь можно было и прогуляться. Огляделся, оценивая обстановку, матросы вяло бродили, занимаясь подготовкой корабля к очередной ночи. Прошёл дальше и зацепил краем глаза Адриана, сидевшего возле мачты.

— Не спишь? — спросил, попадая в поле зрения молодого человека. — Ты целые сутки просидел здесь, тебе необходим отдых. Неужели ты думаешь, что сможешь помочь ей, выматывая себя?

— Мне не спится, — одними губами ответил Адриан. Под голубыми глазами залегли тёмные круги, лицо осунулось.

— Никто не говорил, что наше путешествие будет простым. Ты сам это прекрасно знаешь. Прочёсывание такой большой территории может занять куда больше времени. И если ты думаешь, что три часа сна в сутки в течение нескольких месяцев улучшат наше положение, то ты глупец, Адриан Фонтренк, — твёрдо проговорил Керресия, впившись в Адриана стальным взглядом.

— Какое тебе дело до меня? Если я сдохну, ты даже не почешешься, — раздражённо бросил парень.

Вампир зашипел и схватил Адриана за рубашку на груди, рванул наверх, заставив того встать на ноги.

— Ты мне это прекрати. Твоя подружка до сих пор жива — радуйся. Хотя, я удивлён, что её всё ещё не прикончили, — вампир встряхнул его. — Команда уже на взводе. Им надоело просто так бороздить море. Они начинают терять терпение.

— Что это значит?

— Мы возвращаемся, — вампир отпустил Адриана, который не оказывал ни малейшего сопротивления.

— Что? Нет!

— Да, — оборвал его Керресия. — Нам всем нужно передохнуть от этого многомесячного путешествия. — Я приказал команде лечь на обратный курс.

— Мы не можем, — Адриан схватил вампира за плечи. — Она всё еще там с этими монстрами. Пожалуйста.

— Мы продолжим поиски, но позже. Или ты хочешь бунт на корабле?

— Нет, — Адриан прикрыл глаза и горько усмехнулся. — К этому всё шло… Керресия, — он глянул на вампира. — Ты знаешь, как их вообще можно убить? Есть против них оружие? По рассказам Гэба они непобедимы.

— Насчёт непобедимости наш милый гвардеец перегнул палку, — небрежно бросил вампир. — Скорее всего их можно убить, но как и чем, мне не известно. Да я не думаю, что вообще кому-то известно.

— Я буду биться с ними своей верной саблей и постараюсь загнать в Бездну как можно больше этих тварей, — откинувшись к мачте, бросил Адриан. — Отродья…

— Меня тоже безпокоит, что мы ничего не знаем про врага, — сказал Керресия. — Зачем им было похищать девушку? Зачем они нападают на корабли?

— Да плевать я хотел на их причины! — гневно воскликнул Адриан. — Я их всех перережу. И не важно, как долго мне придётся их искать.

Фонтренк поморщился, словно от головной боли, и медленно опустился на палубу совсем обессиленный. В голубых глазах плескалась боль.

— Давно ты её любишь? — тихо спросил Керресия.

— Давно, — подумав, ответил Адриан и перевёл на вампира покрасневшие от усталости глаза.

— Она знает о твоих чувствах?

— Не знаю… нет, я не говорил, — нахмурился Адриан. — Она считает меня братом.

— Ну ты попал, — покачал головой Керресия. — Из этой зоны тяжело выбраться, послушай старого мудрого вампира.

— Ты выглядишь, как мой ровесник, мне сложно воспринимать твои советы всерьёз, — горько усмехнулся Фонтренк. — Она всегда была для меня единственной. С самого детства, когда погибли мои родители, а семья генерала Лангофа взяла меня под крыло, Лана была добра ко мне. Ей всегда были чужды предрассудки высшего общества. — Адриан замолчал. — А сейчас её нет рядом. Я столько всего не успел ей сказать. Я бы всё отдал, чтобы она сейчас была со мной. Моя маленькая Лана…

— Как же всё запущено, — пробубнил Керресия, опускаясь на палубу рядом с Адрианом.

Усталость и постоянная тревога взяли верх над измученным сознанием молодого человека. Фонтренк прикрыл глаза и мгновенно заснул, привалившись к плечу вампира.

— Ну вот, ещё чего, — недовольно проворчал тот, начав отпихивать расслабленное тело. Замер и вздохнул. — Ладно, поспи, что с тебя взять, влюблённый дурачок.

Чернота затянула палубу, море лениво плескалось за бортом. Вскоре послышались шаги, Керресия метнул взгляд в их сторону, но это оказался брат похищенной девушки. Наверное, ему тоже не спалось.

— Ещё не дергался во сне? — задал неожиданный вопрос Габриель, тревожно всматриваясь в посеревшее лицо товарища.

— Нет, с чего бы? — поднял тонкую серебряную бровь вампир.

— Последние пару месяцев ему снятся кошмары.

— Да, парень действительно плох, — Керресия скосился на светлую голову на своём плече. — Поэтому мы должны вернуться.

— Я понимаю, — горько проговорил Габриель. — Могу подменить тебя, когда устанешь так сидеть, — предложил, наблюдая, как беспокойно дрожат веки Адриана. — Он тяжелый.

— Уж будь добр, я ведь не кресло.

Глава 25

Тёплые солнечные дни не спешили уступать места дождям и прохладе. Дерево корабля методично поскрипывало, море превратилось в спокойную синюю долину почти без единой волны. Стоял полный штиль. Небо было настолько ослепительно голубым, что на горизонте с трудом можно было разглядеть линию туманного марева, отделявшую его от воды.

— Лана, спускайся скорее, — недовольно ворчал Валкар, прядая ушами и нервно расхаживая по палубе. — Я беспокоюсь вообще-то.

— Сейчас, уже спускаюсь! — сверху раздался радостный крик.

Через минуту на вантах появилась стройная фигурка в коротких штанах и тунике до середины бёдер. Ставшие ещё светлее на солнце волосы двигались в такт её движениям. Девушка быстро перебирала руками и ногами верёвочные ступеньки, а затем схватилась за край свисающего рядом троса.

— Нет! — Валкар предупреждающе вскинул лапу. — Я запретил тебе так делать, Лана. Ну-ка спускайся нормально.

— Ууух…! — протянула девушка, оттолкнувшись ногами и облетев кругом мачту. — Лови меня!

Валкар протянул лапы и подхватил смеющуюся Лану.

— Я же тебя просил. Меня это пугает. Ты могла сорваться и упасть на палубу. Если ещё раз так сделаешь, я обрежу этот трос к морским демонам.

— Ты само недовольство, — Лана растянулась в улыбке. — Ты бы меня поймал, где бы я ни упала. А насчёт троса, так мне Крейган новый подвесит.

— Тогда я его самого повешу на этом тросе, — прорычал Валкар.

— Да ладно тебе, — сказала Лана, чиркнула его по носу пальцем. Капитан фыркнул и опустил её на ноги. — Расслабься, ты не сможешь меня от всего уберечь.

— Смогу.

— Валкар, ну что с тобой такое? — девушка пристально посмотрела в недовольную чёрную морду. — Прошлым вечером ты проводил меня до каюты, потом ещё раза три приходил и спрашивал, как у меня дела. Можно подумать, за такой короткий промежуток времени я успею угробить себя.

— Сумеешь, ещё как, — пробурчал Валкар, отводя взгляд на море.

— Ну что я смогу? — закатила глаза Лана и усмехнулась. — Разве что в ванне утоплюсь или прищемлю себе палец дверцей шкафа?

Валкар молчал.

— Ну не пыхти, — протянула Лана, повиснув на его лапе. Вздохнула и зажмурилась, ощутив его тепло и силу. — Хорошо, я буду осторожна.

— Обещай всегда быть осторожной, — попросил Валкар, глядя на неё с тоской.

— Обещаю. Почему ты опять грустишь? Я же рядом, — нахмурилась девушка, поглаживая его шерсть на безобразной морде, к которой она уже давно привыкла. Встала на цыпочки, чтобы потрепать за ухом. На самом деле ей уже ничего на этом корабле не казалось ни отвратительным, ни безобразным, ни страшным. Валкар молча смотрел на неё, принимая незамысловатую ласку, Лана улыбалась в ответ. Её глаза видели только зелень его глаз, она чувствовала его энергию, заботу, все остальное перестало иметь значение.

— Поэтому и грущу, — тихо ответил он.

— Тебя не понять — фыркнула Лана. — То тебе грустно, что я далеко, то тебе грустно, что я рядом.

— Пожалуй, не понять, — задумчиво произнёс капитан. — Тебя ведь ищут, не так ли?

— Наверное, — немного растерявшись, ответила Лана. — А что? Ты уже который раз меня об этом спрашиваешь.

Валкар ласково глядел на неё. Затем отпустил и спрятался в тень паруса.

— Валкар? В чём дело? — настороженно спросила Лана, делая шаг в его сторону.

— Сегодня вечером приходи ко мне, есть важный разговор, — проговорил тот и пошёл к лестнице под палубу.

— Хорошо, но… — растерянная девушка не знала, что и думать. Пожала плечами и подошла к краю борта, перегнулась через него, чтобы посмотреть на ставшие совсем невидимыми волны.

— Джандер! Ты что сделал с волнами? Практикуешь свою силу невидимости? — бросила пепельному волку, дежурившему сегодня за штурвалом, хотя это было и не обязательно. Но Лана поняла, что старые привычки помогают команде лучше держать контроль.

— А то как же, — лениво протянул тот. — Вдруг ты решишь понырять и утонуть. Чем меньше волн, тем безопаснее.

— Спасибо на этом, — усмехнулась в ответ.

Мысли снова вернулись к Валкару, девушка задумчиво глядела на лестницу к каютам, где только что скрылась мощная фигура капитана.

«Странный он какой-то стал, — размышляла она. — Всё ведь отлично было, пока неделю назад не начал таскаться за мной везде, заботиться, как о ребёнке. Что происходит?»

Лана решила отложить эти мысли на потом, а сейчас наведаться к Воргену и спросить про арбалет, который имелся на судне. По словам ученного волка, коим для всех являлся Ворген, это было уникальное оружие, имеющее в составе как дерево, так и металл. Он был очень лёгок, не тонул в воде, не горел в огне и имел механизм, который сам натягивал тетиву и вкладывал следующую стрелу в желоб. Лана гордилась своими заметными успехами в стрельбе из лука. Единственное, что ей никак не давалось, так это пробить мачту стрелой насквозь. Она даже установила свой личный рекорд, выпустив залпом двадцать одну стрелу с расстояния почти в целую длину палубы. Все стрелы попали в цель, расщепляя друг друга по очереди. Руки после тренировок уже не болели. Она даже пробовала стрелять с завязанными глазами, и иногда у неё получалось. Хуже дело обстояло с борьбой, хотя реакция её стала быстрее, движения точнее, но сил и умения, чтобы победить кого-нибудь из волков, у неё было слишком мало.

Девушка постучала в каюту Воргена:

— Могу войти?

— Проходи, — откликнулся светло-коричневый волк, его шерсть был самой длинной среди всех членов команды. — Я как раз закончил с ним.

— Хочу увидеть, — потирая ладоши в предвкушении, сказала девушка. — Ах! Это он? Поразительно…

Ворген передал ей арбалет длиной такой же, как её рука от кончиков пальцев до локтя. Только он больше напоминал железную палку, а не арбалет.

— А где…

— Возьми за рукоять и нажми здесь.

Лана нажала чуть заметные железные выступы по бокам. Они легко поддались, с тонким металлическим щелчком из центральной части выскочили перекладины. Лана сообразила нажать ещё один выступ, и сверху открылось пространство с тетивой и барабанчиком стрел.

— Я поражена, — пробормотала, осматривая арбалет со всех сторон. — Ведь с первого взгляда и не скажешь, что это вообще такое.

— Теперь он твой, — рыкнул волк, пытаясь улыбнуться.

— Но ведь…

— Забирай, мы все предпочитаем холодное оружие. Ты прекрасный стрелок, именно такой владелец арбалету и нужен.

— Спасибо, я даже не знаю, как благодарить, — смущённо пробормотала Лана.

— Не нужно. Кстати, с этим оружием ты сможешь простреливать мачты насквозь, как капитан. Дальнобойность у него отменная.

— Здорово! Спасибо большое, пойду терзать мачту, — поблагодарила Лана и покинула каюту.

День прошёл в самостоятельном обучении стрельбе из арбалета. Девушка довольно быстро освоила новое оружие и сдержала слово, растерзав мишень и мачту.

«Какой он послушный, надо же, — думала она. — А сила удара — просто прелесть».

Увлечение арбалетом немного отвлекло от мыслей, но одна всё же сидела прочной занозой и не давала покоя. Лана размышляла над странным поведением Валкара. Он постоянно над чем-то упорно думал, в зелёных глаза шла какая-то неясная борьба. Сначала Лане это казалось милым и даже нравилось, но потом стало серьёзно безпокоить. Они о многом беседовали, обсуждали разные темы, но сейчас Валкар будто бы отдалился. Идея с тросом на мачте изначально принадлежала ему, чтобы Лана могла развлекаться. Теперь же трос стал ему ненавистен. В чём же дело? О чём он собирается поговорить?

Лана опустила руку с арбалетом, ждать дольше становилось невыносимо. Ещё было светло, и Валкар явно не ждал её, но девушка решительно направилась в его каюту.

Он стоял напротив комода и смотрел на мечи, Лана остановилась, вспоминая его тренировки с этими клинками. Валкар был великолепен. Правда, по каким-то причинам он не мог долго тренироваться, словно что-то мешало его телу двигаться так, как ему было нужно. Пару раз она подсмотрела, как он опускался на палубу и скулил от боли, совсем как обычный пёс. Затем обязательно что-то разносил, бочку или часть мачты, зависело от того, что ближе.

— Валкар, — позвала Лана.

Капитан медленно перевёл взгляд от мечей на Лану. Непроницаемый взгляд всколыхнул в груди тревогу.

— Помнишь, как мы с тобой впервые встретились? — спросил Валкар, не сводя с неё глаз.

— Да, к-конечно, — запинаясь, ответила Лана.

— Ты помнишь то, как у тебя на глазах мы убивали ни в чём неповинных матросов, которых дома ждали семьи?

— Да, — еле слышно ответила девушка, холодея при воспоминаниях о том дне, ужасы которого ясно сохранила ее память. — Но зачем ты заставляешь меня всё это вспоминать?

— Я помню твой страх, твою боль, когда ты решила пожертвовать своей свободой ради других, — медленно говорил Валкар, словно на самом деле пытался вернуть её в тот страшный день. — Потом чувствовал твои страдания, страх, ненависть, боль, тоску, когда ты уже была на «Мальтазарде». И во всём этом виноват только я один. Я слишком долго надеялся на то, чему никогда не суждено совершиться. Я… — он мрачно усмехнулся, — я просто замечтался.

— Я не понимаю, о чём ты и куда клонишь, — качнула головой Лана. Ей не нравилось, что он вдруг начал поднимать эту тему. — Ты снова просишь прощение? Почему именно сейчас? Что случилось-то?

— Я больше не прошу прощения. Даже если твоя добрая и невинная душа простит мою чёрную и запятнанную кровью, то я себя никогда не прощу. Тому, что я сделал за всю свою долгую жизнь, прощения нет, — он продолжал смотреть на неё, словно хотел отпечатать её портрет на сетчатках своих глаз. — Я чудовище, Лана, а ты ангел. Тебе не место здесь, а этом аду.

— Что ты такое говоришь?

— Да. Тебе здесь не место. Тебя ищет семья, которая тебя любит и которой ты нужна. Не хочу, чтобы ты и дальше страдала.

— Почему ты так говоришь о себе? Ты не чудовище, — нахмурилась Лана, ощущая подступивший к горлу ком. — Внутри ты другой. Ты хороший, просто нечто, о чём ты не можешь мне говорить, заставляло тебя делать всё это зло.

— Нет, Лана. Даже это нечто, как ты сказала, не является оправданием. Я просто слишком много думал о себе, — горько усмехнулся Валкар, уши прижались к голове. — Но теперь я наконец понял, что должен сделать. Правда, жаль что так поздно. Ты будешь свободна, Лана.

— Что?.. — девушка неверяще распахнула глаза и уставилась на Валкара.

— Если ты не заметила, то мы последнии недели прибавили ходу, — признался капитан, сделав глубокий вздох. — По ночам мы искали тех, кто может искать тебя.

— Что-о…?

— Сейчас мы находимся в водах недалеко от Уест-Уортленда. А вчера нашли корабль, на котором, судя по нашей ночной разведке, находятся твои брат и… друг, — продолжал Валкар. — Они нас не видели, но завтра утром мы им покажемся и передадим тебя. Ты отправишься домой.

Лана ошарашено смотрела на Валкара, пытаясь найти у него хоть какие-то эмоции, но зелёные глаза были непроницаемы. Не дождавшись её ответа, он развернулся и стремительно покинул каюту, оставив дверь открытой настежь. А девушка так и осталась стоять посередине его кабинета, который уже давно воспринимала как часть своей каюты. Она не могла вымолвить ни слова. Как только прошёл первый шок, то мысли наводнили воспоминания — родители, Габриель, Адриан, родной Уест-Уортленд.

«Господи… Он что, серьёзно?»

Воспоминания сменились, перед глазами появились глаза Валкара, тёплые и ласковые. Вспомнила, как он обучал её драться, как терпел её выходки и спасал. Он всегда был с ней так нежен и заботлив. Даже не смотря на его периодические срывы контроля, о которых он безумно жалел. Лана вспомнила экзамены по истории войн и усмехнулась. Как Монтео постоянно подшучивал над ней. Скептический пепельный Джандер, который любил язвить и анализировать. Вспомнила, с каким старанием Крейган готовил для неё каждый день. Как бы дико для неё самой это не звучало, но здесь она обрела друзей. Теплота воспоминаний распространялась от сердца к шее и к кончикам пальцев.

«Им нужна была помощь, — с горечью подумала Лана. — А я так и не узнала, какая именно».

Девушка прижала руки к груди и направилась в свою каюту, понимая, что ночь будет безсонной.

* * *

Джандер вглядывался в глаза друга и хмурился. Была глубокая ночь, они сидели в темноте его кабинета.

— Парни расстроились, — заключил Валкар безцветным голосом.

— Ещё бы, такая надежда была, — хмыкнул пепельный.

— Мне жаль, но я не мог иначе.

— Я знаю, и они знают. Вопрос в другом, — вздохнул Джандер. — Как ты будешь с этим жить дальше?

— Я буду рад, что она жива и счастлива на свободе, а не заперта на нашем проклятом корабле.

— Не ври себе. Ты не будешь рад.

— Я буду стараться, — тяжело вздохнул Валкар.

— Придурок.

— Сам такой.

Джандер грустно усмехнулся и толкнул в плечо друга.

Глава 26

Лана проснулась рано, но вставать не хотелось. Тело словно отяжелело и приросло к кровати.

«Сегодня меня отпустят домой…, — подумала, рассматривая деревянный потолок, освещенный рассветным солнцем. — Домой. Наконец, я увижу маму, папу, Габриеля… Я должна быть рада».

Села, опустив голову на колени, посмотрела на свои загорелые руки и ставшими длиннее волосы. Смятение в душе не давало нормально рассуждать.

«Нужно взять себя в руки и собраться», — вздохнула Лана и отправилась в ванную. Из вещей у неё были только кинжал, платье и мягкие сапожки, от которых он совсем отвыкла, полюбив ходить босиком.

В дверь раздался стук — девушка вздрогнула, выныривая из мыслей, из-за погружения в которые даже не слышала шагов.

— Доброе утро, Лана, — проговорил Валкар, зелёные глаза оставались непроницаемыми.

«Куда делись все его эмоции и вообще…», — недоумевала девушка.

— Доброе.

— Ты готова?

— Д-да, — Лана оглянулась на каюту, успевшую стать такой родной.

— Идём, — бросил Валкар, отправляясь к лестнице. Всё его тело было напряжено, это единственное, что смогла отметить девушка, сверля взглядом его спину.

Сегодня на небе было много облаков. Лана закрутила головой, ощущая неуловимые изменения в окружающем пространстве. Воздух как будто стал более солоноватым и ярким, на горизонте больше не было того странного туманного марева, граница между морем и небом была четко различима. Корабль и правда ускорился, теперь Лана в этом не сомневалась. На палубе собрались все, кроме Эненайза, он вообще редко появлялся последние месяцы. Сердце сдавила жалость к коричневому, Лана помнила его глаза, полные боли и мучений, ярость и ненависть были единственным, что у него осталось.

Глаза девушки округлились, когда остановились на небольшом фрегате, до которого оставалось всего ничего. Фигурки на палубе бегали, ветер доносил возбуждённые и испуганные крики матросов. Валкар повернулся в сторону штурвала, где сегодня дежурили Монтео и Канарис, и отдал им команду на сближение по правому борту. Лана знала, что команду он отдал для её понимания дальнейших действий, сама она давно разобралась, что каким-то образом члены команды понимают друг друга без слов, как будто общаются мысленно. Перед ней лежало слишком много загадок, которые она так и не разгадала.

— Возьми, — Валкар протянул ей подзорную трубу. — Там твой брат.

Лана улыбнулась, ощущая, как в горле встал ком слёз.

«Габриель, Адриан!» — она узнала дорогих её сердцу людей среди десятков незнакомцев. Они стояли возле борта и напряжённо всматривались в «Мальтазард», передавая друг другу подзорную трубу.

— Судя по всему, они готовятся к обороне… и к атаке, — проговорил выросший рядом Крейган. Он уже два раза переспрашивал девушку, не голодная ли она, а то они отдают её на корабль, где не понятно, какая еда. Быть может, ей завернуть с собой то, что она любит. Сердце Ланы снова сжалось.

— Готовьте Бейс, мощность удара не больше двадцати процентов, чтобы только припугнуть фонтаном, — отдал команду Валкар, наблюдая в подзорную трубу за перемещениями на другом судне.

— Приготовиться к удару! — неожиданно прокричал Джандер.

В следующее мгновение раздалось оглушительное шипение, «Мальтазард» дёрнулся влево, палуба накренилась. Лана вскрикнула, ощущая себя безпомощно летящей в сторону. Но не успела она сообразить, что произошло, как её схватил Валкар. Они пролетели несколько метров и приземлились на палубу, точнее Лана упала спиной на капитана, который крепко прижимал её к себе. Море по правому борту корабля волновалось и шипело. «Мальтазард» лениво вернулся в исходное положение, палуба выровнялась, все волки грозно зарычали.

— Идиоты! — пророкотал Валкар, поднимаясь и хватаясь за мачту свободной лапой, выпустил когти, чтобы покрепче вцепиться в дерево. Вторая рука была занята тем, что держала Лану.

— В нас что пальнули из пушки? — ахнула девушка.

— Это приветственный залп, принцесса, не бойся, — съязвил Крейган, дёргая мордой, чтобы успокоиться и вернуть контроль.

— Бейс на двадцать… нет, на двадцать пять, — мрачно приказал Валкар, Крейг кивнул и скрылся из поля видимости девушки. — Давайте и мы пошлём им наш приветственный залп.

— Бейс готов, — отрапортовал Джандер.

— Огонь по правому борту вдоль линии воды, — прорычал Валкар и крепче прижал Лану. Девушка вцепилась в его мех, не зная, чего ожидать от происходящего, и зажмурилась.

Палуба легонько дрогнула, раздался нарастающий свист. Любопытство оказалось сильнее, и Лана открыла глаза. Снова ахнула. С довольным возгласом Крейган выпустил из пушки Бейс полупрозрачный светлый луч в другое судно, точнее в воду аккурат возле борта. Фрегат дёрнулся куда резче, чем «Мальтазард» при предыдущей атаке. Раздались крики, Лана была уверена, что от такого мощного толчка кто-то мог и за борт улететь. Хорошо, что мачты не рухнули.

— Картечь? — поднял густую бровь Крейган, отпуская странный механизм Бейса.

— Нет, Лане же плыть на том корабле, — мотнул головой Валкар.

— Что это была за пушка? — изумилась Лана

— Нравится? — мурлыкнул Валкар.

— Очень впечатляет! Но нам не стоит стрелять друг в друга, надо поговорить, — заявила Лана.

Через несколько минут Джандер держал в пепельных лапах достаточно мощную лампу, девушка изумилась необычной форме и виду предмета. Изученный вдоль и поперёк корабль всё ещё продолжал удивлять. Валкар принял лампу, что-то покрутил внутри, и та загорелась ярким светом. Капитан сразу отвернул её в сторону и замер, пока с того корабля не замелькал похожий огонёк.

Мелькая светом, Валкар предложил швартоваться и пригрозил, чтобы «без фокусов, иначе вам крышка».

— Не стоило так грубо, теперь они ещё сильнее напрягутся, — отметила Лана.

— Они и так не будут нам рады, мы монстры.

— Не говори так.

— Это правда, — голос Валкара прозвучал жёстко. Он повернулся к борту, наблюдая, как небольшое судно приближается. Вскоре стали различимы лица членов его команды.

Девушка вдохнула, а выдохнуть не смогла, когда по узкому мостику на палубу «Мальтазарда» шагнул молодой парень в бежевой рубашке и темных свободных штанах — Габриель. Волосы брата стали длиннее, посветлели на солнце, лицо загорело. Они явно провели в море не один месяц. В его руках была сабля, которую он не уверенно убрал в ножны.

— Лана… — прошептал и пошёл к сестре, словно зачарованный, не видя и не слыша ничего кругом.

— Братик… — Лана побежала к нему и бросилась в родные объятия. Слёзы хлынули из её глаз. — Я так рада тебя видеть…

— Как ты?! — Габриель отстранился и начал ощупывать её плечи, ладони и шею. — Что они с тобой делали?

— Я в порядке, всё хорошо, — поспешила успокоить брата Лана, перехватывая его ладони и крепко сжимая. — Как мама с папой?

— Когда мы уплывали, они были без ума от переживаний, — Габриель покачал головой, затем схватил сестру за голову, поглаживая её щеки и затылок, как будто не мог до конца поверить, что это она. — Уверен, что сейчас не лучше.

Карие глаза метнулись за спину Ланы и гневно прищурились на стоящих неподалёку монстров. Словно каменные статуи, те стояли не шелохнувшись.

— Лана! — раздался ещё один до боли родной голос.

По мосту застучали сапоги и в следующий миг девушка оказалась прижата к груди Адриана. Его сердце колотилось, как сумасшедшее, он прерывисто дышал. Лана не могла пошевелиться, настолько крепкими были его объятия.

— Адриан! — еле выдавила.

— Как же я рад… как же я рад, что ты цела, ты снова со мной… — еле слышно бормотал Фонтренк. Лана не заметила, как его губы скользнули к её шее и остановились там. Ей захотелось дёрнуться, но Адриан не отпускал. Краем уха девушка услышала утробный рык позади себя.

— Ты в порядке? — горячее дыхание обожгло ухо.

— Да, всё хорошо, — попыталась отступить на шаг назад. Она физически ощущала яростный взгляд Валкара на своей спине.

— Вы… убийцы и монстры! — Фонтренк наконец отпустил Лану и медленно потянул из ножен саблю. Выступил вперёд, задвигая девушку себе за спину.

— Не надо, — Лана вывернулась из-под его руки и отошла подальше от брата и друга, которые в замешательстве смотрели то на неё, то на команду «Мальтазарда».

— Как и обещали, мы отпускаем Лану, — проговорил Валкар. Зелёные глаза были непроницаемы. Девушка нахмурилась, ей было снова не понятно, какие эмоции он прячет. Почему прячет?

— Вы стольких убили, — глаза Адриана сверкнули, губы сжались в тонкую линию, рука подняла саблю. — Чудовища. Вы издевались над ней.

— Никто надо мной не издевался, Адриан, прекрати, пожалуйста, я всё расскажу позже, — громко сказала Лана, пытаясь схватить его за руку с оружием.

Голубые глаза метнулись к ней, задержались на секунду и вернулись к неподвижно стоящей команде «Мальтазарда».

— Что вы с ней сделали? — ненависть Фонтренка казалось расползлась по всей палубе.

— Ничего со мной не делали, — нетерпеливо ответила Лана.

— Эти монстры из Бездны околдовали твой разум? — Адриан взял её за локоть и пристально заглянул в глаза.

— Да нет же! Я в своём уме.

— Ты пробыла с ними слишком долго, — покачал головой Фонтренк. — Такое не может пройти безследно, я думаю, у тебя последствия пережитого шока и травм.

— Со мной всё в порядке! Ты меня вообще слышишь?

Валкар тихо зарычал, Лана посмотрела на него. Лапы сжались в кулаки, когти пронзили плоть — на палубу закапала кровь.

— Валкар, — игнорируя возглас брата, девушка подошла к нему почти вплотную. — Всё хорошо, не переживай. Они сердятся на вас, да, но…

— Я в порядке, отправляйся с ними, — оборвал её капитан. Глаза смотрели отстранённо. Лана протянула руку, чтобы взять его за лапу. Услышала, как за спиной резко вдохнул Адриан.

— Ты поранил себя, — прошептала, снова изо всех сил подумав о том, что хочет исцелить его рану. Один раз сработало, может быть, сейчас тоже получится.

— Эта боль помогает мне не думать о другой боли, — также тихо проговорил Валкар. — Но вот ты снова меня вылечила.

Лана смотрела в его глаза, на секунду их непроницаемость дрогнула, девушка успела уловить, как в них слились воедино тоска и боль.

— Иди, — хрипло произнёс Валкар. — Твоя жизнь не здесь. Возвращайся домой и будь счастлива.

Лана открыла рот, чтобы ответить, но не смогла, ком слёз и горечи застрял в горле, в груди запульсировала печаль.

— Идём! Лана! Скорее! — Габриель с силой дёрнул сестру за руку, Лана словно опомнилась и, сделала несколько шагов назад, чтобы не упасть. Валкар шагнул в тень паруса, зелёные глаза сверкнули на прощание. Затем Адриан схватил её за вторую руку и потащил к мостику.

— Прощайте, — только и успела выговорить, когда её суровые провожатые позволили ей пару раз обернуться. Но Валкара девушка уже не увидела, и грудь затопила тоска.

* * *

Валкар зашёл в свою каюту и еле удержался, чтобы не грохнуть дверью со всей силы и не разнести к морским демонам стол и диваны. С рыком стиснул лапы и сел на пол.

«Нужно успокоиться».

Зверь рвался наружу, разрывая всё существо, горло горело от подавляемого рыка. Валкар схватился за голову и застонал.

«Не могу, не сейчас».

Поднялся на ноги, зарычав во всю мощь легких, так, что в глазах потемнело от напряжения. Выпустил когти и в угаре ярости искрошил письменный стол и один диван в мелкие куски.

Выбившись из сил, рухнул на пол. Лапы саднило, пальцы горели огнём. Валкар закрыл глаза и застонал, сразу же перед внутренним взором всплыл образ Ланы. Отогнал его и вытянул перед собой окровавленную лапу, красные капельки срывались с пораненных пальцев и обломанных когтей.

«Почему я не могу просто сдохнуть?»

Глубоко вдохнул, стараясь сосредоточиться на боли в теле, она немного приглушала то, как с каждым ударом от сердца отрывалось что-то живое и безследно исчезало в чёрной тоске. Сейчас Валкар был даже рад тому, как сильно начало заламывать суставы, прислушался, как покачивается на волнах корабль, словно пытаясь убаюкать его, погрузить в сон, который был ему не доступен уже столько лет.

«И впереди вечность… без неё».

Глава 27

— И что это было? — раздражённо спросил Адриан, отпуская руку девушки только на палубе их корабля.

— Что? — Лана посмотрела на него, но не удержалась и покосилась на «Мальтазард». Габриель встал рядом с её другом и смотрел на сестру хмурым взглядом.

— Ты разговаривала с ним, держала этого монстра за лапу. Что это было!? — движения Адриана были резкими, правая рука вцепилась в рукоятку сабли, левой он то и дело поправлял свои светлые волосы. Лана знала, что он так делает, когда злится.

— Да, будь добра объяснить, — поддакнул ему Габриель, складывая на груди руки.

— Я… — начала Лана, переводя взгляд с одного на другого. — За эти месяцы многое произошло. Меня не обижали. Они хорошо со мной обращались, заботились обо мне, я пыталась понять, что…

— Понять?! — Адриан широко распахнул глаза, уставившись на девушку. — Понять монстров?

— Лана… — Габриель нахмурился.

— Вас там не было, ребята, — вздохнула девушка. Этот разговор показался ей абсолютно безполезным, сейчас они не были готовы слушать её версию истории.

— Не было, потому что мы искали тебя, как проклятые, каждый день всматриваясь в море до рези в глазах! — выкрикнул Адриан, разворачиваясь вокруг себя, направился к ближайшей матче, чтобы опереться на неё. Затем дёрнулся и вернулся к подруге. Голубые глаза сверкали бешенством. — Ты хоть представляешь, сколько всего мы передумали?! Какие ужасы они могли с тобой творить.

— Д-да, я понимаю, — тихо ответила Лана, глянув на более спокойного брата. Но тот сразу неодобрительно нахмурился. — Мне жаль, ребята, что вам пришлось столько всего пережить из-за меня.

— Я думаю, Лане лучше пройти в каюту и отдохнуть, — проговорил Габриель, наблюдая, как Адриан начинает закипать ещё сильнее. — Потом мы ещё поговорим.

— Я не устала, — девушка помотала головой и замерла. На палубу поднялась высокая фигура в чёрном плотном плаще с поднятым капюшоном. Пройдя мимо суетящихся матросов, направилась прямиком к ним троим. Лана нахмурилась. — А кто это?

— Керресия Альбинои, он очень помог нам в твоих поисках, — ответил Гэб. — И он вампир.

— Вампир? — глаза девушки удивлённо распахнулись. Чёрная фигура остановился в метре от неё. — П-приятно познакомиться, господин Альбинои. Благодарю вас за помощь.

— Я тоже рад познакомиться, — хмыкнул он, тонкие бледные пальцы подцепили капюшон и скинули его вниз. Перед девушкой предстал молодой мужчина ненамного старше её, аристократические черты лица, бледная кожа, серебряные волосы и глаза, в которых плескался задор. Широко улыбнулся и протянул Лане изящную ладонь. Девушка улыбнулась в ответ и уверенно пожала её.

«Столько месяцев прожить с монстрами и испугаться вампира? Это не про меня», — мысленно хмыкнула.

Отвернулась от присутствующих и посмотрела на «Мальтазард». Огромный корабль медленно отдалялся. Сердце девушки сжалось в тугой болезненный комок, она подошла к борту и положила на нагретое дерево ладони. Краем уха она слушала спор брата с Адрианом и вампиром, они решали, стоит ли атаковать корабль монстров из пушек, всё-таки у них была в планах битва. Но матросы и вампир не поддержали это решение, никто не хотел связываться с чудовищными созданиями, тем более, если те сами пошли на мировую и вернули Лану. Зачем лезть на рожон. Адриан был очень нервным, постоянно сжимал рукоятку сабли на боку и поглядывал на подругу.

— Идём в каюту, Лана, я провожу тебя, — Габриель взял сестру за локоть и подтолкнул к лестнице.

Лана пошла, возле ступенек вниз обернулась, и сердце окончательно оборвалось куда-то вниз. «Мальтазард» отходил всё дальше и дальше. Увеличивающееся между ними расстояние словно натягивало в душе девушки длинный канат, один конец которого был привязан к её сердцу, а другой к палубе огромного отдаляющегося корабля.

«Я сейчас уйду и больше никогда не увижу его, — пронеслась паническая мысль. Перед глазами промелькнули все её дни пребывания на «Мальтазарде», изумрудные глаза, наполненные нежностью и заботой. — Никогда. И что я буду делать? Как мне дальше жить?»

Горло сдавило, и Лана попыталась судорожно вдохнуть.

— Что такое? Ты хорошо себя чувствуешь? — обезпокоено глянул на неё брат, притормозив.

— Я… — прохрипела девушка, ощущая, как в глазах будто взрывается фонтан слёз.

— Лана? — брат испуганно схватил её за плечи.

— Прости меня, — покачала она головой, давя рыдания. — Я не могу. Не могу. Я…

Отбросив руки Габриеля, Лана бросилась бежать. По палубе. К борту.

— Лана! — донёсся до края сознания крик брата.

— Стой! Ты что творишь? — изумлённое лицо Адриана проскочило мимо, как и оцепеневший вампир, несколько матросов, мачта.

Девушка вскочила на деревянный ящик, приставленный к палубе.

— Нет! Стой!

Оттолкнувшись от борта корабля, Лана полетела в море, вытянувшись в струну, и плавно вошла в воду. Вынырнула в нескольких метрах от деревянного бока и погребла в сторону удаляющегося «Мальтазарда».

— Лана!!! — прокричал Габриель.

— Прости! Я должна вернуться, — Лана обернулась лишь на миг. Лицо брата было бледным то ли от страха, то ли от ошеломления.

— Они что-то сделали с ней, — услышала клокочущий яростью голос Адриана.

Затем раздался плеск. Обернулась снова, и сердце пропустило удар. Её друг бросился в воду следом и теперь уверенно грёб к ней. У Ланы была фора в пару десятков метров, но она знала, что Адриан отличный пловец.

«Быстрее!» — подгоняла себя, стараясь больше не оборачиваться. До «Мальтазарда» было около пяти сотен метров.

Сделала несколько спокойных вдохов и выдохов, чтобы угомонить сердце и настроиться на плавание.

— Лана! Немедленно вернись! — раздался позади гневный возглас Адриана.

— Прости, но я должна вернуться, — бросила на выдохе, продолжая отчаянно грести вперёд. Если друг её настигнет, то не отпустит дальше, а бороться с ним в воде она не сможет.

Пришлось оглянуться, так как плеск был всё ближе. Поднялась небольшая волна, которая мешала как Лане, так и Адриану. Молодой парень громко выругался. Видя, что «Мальтазард» всё никак не приближается, а фрегат-спаситель начинает разворачиваться, Лана ещё активнее задвигала руками и ногами, переходя на другой стиль плавания.

«Они ведь могут и не видеть меня…», — подумала Лана, наблюдая за остовом огромного корабля впереди.

— Валкар!!! — что есть мочи закричала девушка, выпрямляясь в воде и надеясь на чуткий слух волков.

«Хоть кто-то должен же меня услышать».

Проплыла ещё сто метров, ощущая, как от скоростного плавания начинают гореть мышцы. Глянула через плечо — Адриан не отставал, но и не сильно приблизился, видимо, ему тоже было не просто сохранять такой темп.

— Когда вы там успели оглохнуть?! — возмущённо прокричала Лана, наблюдая, как «Мальтазард» продолжает медленно отдаляться. — Валкар!!! Джандер! Кре-ейг!

— Лана! — раздался крик сзади. Девушка вздрогнула — Адриан приблизился, теперь их разделяло около десяти метров.

Затем сердце взлетело вверх от радости — огромный корабль впереди клюнул носом и начал так стремительно разворачиваться, что стал слышен треск рангоута и такелажа.

«Ну наконец-то! Не прошло и года».

Будучи куда более манёвренным и быстрым судном «Мальтазард» должен был достичь места плавания Ланы быстрее, чем корабль-спаситель. Девушка не сбавляла скорости, продолжая расталкивать воду руками и ногами.

— Лана?! Ты что творишь? — раздался рычащий возглас Валкара. Он стоял возле борта, вцепившись в него когтями.

— Сбрось мне трос! — крикнула ему девушка.

— Что будем делать с отчаянным дружком? — тихо спросил Джандер, подходя к капитану и кивая на Адриана.

— Ничего, пусть поплавает, — процедил сквозь зубы Валкар, пытаясь унять дрожь в груди при виде того, как та, с которой он уже попрощался и чьё лицо он теперь безуспешно пытался забыть, снова оказалась рядом.

Вскоре Лана схватилась дрожащими руками за трос, обмотала его вокруг себя, наблюдая, как Адриан яростно работает телом, чтобы успеть доплыть до неё. Затем её выдернули из воды.

— Что случилось, Лана? Зачем ты вернулась? Снова решила устроить опасный заплыв, — грозно ворчал Валкар, опуская дрожащую от холода девушку на палубу. Она покачнулась на уставших ногах и вцепилась в его лапы.

— Я не смогла… — простучала зубами в ответ.

«Наверное, ужасно некрасиво выгляжу».

— Что?

— Когда поняла, что больше не увижу тебя, то… — Лана набрала воздуха, чтобы отдышаться. — Просто поняла, что не смогу…

— Лана, — Валкар резко оборвал её и отступил на несколько шагов. Зелёные глаза снова затянуло непроницаемой пеленой.

Девушка нахмурилась и выпрямилась. Вода стекала с неё ручьями, руки дрожали мелкой дрожью. И никто не спешил принести ей тёплый плед или полотенце. Лана нахмурилась ещё сильнее.

— Валкар?

— Тебе не стоило возвращаться, — прозвучал металлический голос. Морда кивнула на приближающийся второй корабль. — Ты должна уйти.

— Но я вернулась… — моргнула Лана.

— Тебе не следовало! — рыкнул Валкар. — Я отпустил тебя!

— Я поняла, что не хочу возвращаться в Уест-Уортленд, — проговорила, стараясь унять новую волну дрожи, теперь уже не от холода, а от волнения.

— А как же твои родители? — брови сдвинулись, глаза смотрели почти свирепо. — Ты что, умом тронулась? Хочешь остаться на корабле с монстрами до конца своих дней?

— Будем путешествовать по океану, плавать и иногда останавливаться в портах разных стран. Возможно, мы договоримся, и я смогу навещать родных иногда, — пожала плечами девушка, въедаясь взглядом в покрытую чёрной шерстью морду. — Но жить буду здесь с вами, с тобой.

— Что? — на мгновение Валкар не удержал грозный вид, зелёные глаза сверкнули изумлением.

— Да.

— Нет, — покачал головой, уши прижались к голове. — Ты не понимаешь.

— Я подумала, что не против помереть от старости на вашем корабле, — продолжала девушка, затем усмехнулась. — Это не такой уж и плохой расклад.

— Это не жизнь.

— А что по-твоему жизнь? — хмыкнула и обхватила себя руками. — Вернуться в Уест-Уортленд, отправиться в институт для благородных девиц, где мне обрежут всякую связь со свободой, навсегда запретят выходить в море, бегать босиком, плавать и читать нормальные книги? Где мне нужно будет каждую неделю ходить на бал, наряжаясь в Бездна знает что и вести светские беседы? Это по-твоему жизнь?

— Лана, — Валкар шумно втянул воздух, глаза прищурились. — У тебя есть родители. И я верю, что у тебя будет прекрасное будущее. Ты выйдешь замуж, у тебя родятся дети, которых ты будешь безумно любить. Потом у твоих детей родятся твои внуки, и их ты тоже будешь любить. Твоя жизнь будет полна любви и счастья, Лана. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Здесь этого всего у тебя никогда не будет. Забудь обо мне, как о страшном сне!

— Ты не страшный сон, — ответила, прямо глядя в зелёные глаза. — Я никогда не стремилась к такой жизни.

— Когда-нибудь ты захочешь этого и будешь очень сильно жалеть, что не ушла отсюда.

— Не буду. Я всегда ощущала себя другой. Пока я не знаю, в чём моя цель или миссия, — Лана забросила мокрые волосы за спину. — Но у меня внутри всегда было чувство, что я что-то должна сделать, и это точно не нарожать кучу детей и стать наседкой.

— Лана, — голос прозвучал устало.

— Я вообще-то замёрзла, не хочешь согреть меня? — девушка протянула ему руки и сделала шаг вперёд.

Чёрные уши дернулись, в глазах проскочило что-то неуловимое, но капитан не сдвинулся с места.

— Уходи, — проговорил наконец коротко и тихо.

— Нет.

— Прочь с моего корабля! — рыкнул громче, чёрная лапа взметнулась и указала на второй корабль, который судорожно дёргался на волнах, пытаясь приблизиться по правому борту и пришвартоваться к огромному «Мальтазарду».

— Нет!

— Не заставляй меня швырять тебя в воду.

— Зачем тогда вытаскивал? — парировала Лана.

Валкар угрожающе зарычал, глаза сузились. Девушка увидела, как напряглись его лапы, выпуская длинные чёрные когти. В груди всё застыло.

«Он же не серьёзно?»

— И что ты собираешься делать? Порезать меня на полосочки? — хмыкнула Лана, сверкнув на Валкара глазами. — Ну давай.

Капитан зарычал и саданул когтями по борту, выбив волну щепок.

— Не убедительно.

Валкар открыл пасть и огласил рыком палубы обоих кораблей. Лана моргнула, подавив рефлекторное желание отступить. Капитан развернулся и отломал перила деревянной лестницы на корму, деревяшки с треском рассыпались от удара его лап.

— И зачем ты это сделал? Мне нравилась эта лестница, — возмущённо сказала Лана, уперев руки в бока и краем ухо улавливая крики брата и Адриана на приближающемся судне.

Зарычав громче, Валкар переломил через колено длинную балку на две части, замахнулся и швырнул в Лану. Два обломка перил пролетели по обе стороны от девушки в метре от её головы. Лана не шелохнулась, только коротко выдохнула, ощутив прохладный ветер и то, как взметнулись несколько подсохших прядей волос.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать — напугать меня, чтобы я сбежала, — твёрдо проговорила. — Успокойся!

Валкар снова зарычал, выдрав остатки несчастной лестницы вместе с частью ступеней и замахнулся на Лану.

— Валкар! — не выдержал Джандер, вырастая рядом с девушкой. — Прекрати!

— Не надо, — Лана преградила ему путь рукой. — Мы сами разберёмся. Если хочет меня прикончить, то пожалуйста. Не самая худшая смерть. — Затем посмотрела в зелёные непроницаемые глаза: — Надеюсь, ты будешь нежен, Валкар.

Остатки израненной деревянной конструкции пролетели в метре над головой девушки под оглушительный рык. Она прищурилась, услышав, как те с грохотом приземлились у неё за спиной.

— Угомонись уже, большая шерстяная истеричка! — прокричала ему Лана, сжав руки в кулаки. Валкар застыл. — Если хочешь от меня избавиться, то тебе придется лично схватить меня своими когтями и вышвырнуть за борт! Ты сказал, что я буду счастлива в Уест-Уортленде? — Всплеснула руками в негодовании: — Да как я могу быть там счастлива, если тот, кого я люблю, решил бросить меня и даже не оглянулся? Или ты думаешь, я просто так гребла эти долбанные пятьсот метров…

— Лана! — прервал её громкий выдох Валкара, уши прижались к голове, в зелёных глаза промелькнуло неверие, сменившееся ошеломлением, затем эмоции начали сменять друг друга слишком быстро. Девушка недоуменно наблюдала, как он сделал пару шагов назад и вытянул вперёд лапы.

— Боже… — раздалось рядом. Лана обернулась, посмотрев на Джандера.

— Что такое? Что с вами со всеми? — девушка начала нервно оглядываться, все волки, что были на палубе, застыли словно в ожидании чего-то и вытянули вперёд лапы.

— Не может быть… — проговорил Крейган, всё это время молча наблюдавший их перепалку из-за штурвала. Где-то дальше на палубе раздался чей-то возглас.

Затем небо мгновенно затянуло тучами. Лана подняла голову и открыла рот. Зрелище было невероятным и пугающим — большая туча закрутилась в вихре над «Мальтазардом», внутри неё клубились свет и тьма.

— Творец… что это ещё такое? — пробормотала девушка, не зная, куда пятиться, то ли к мачте, то ли к борту. Головы команд обоих кораблей были направлены вверх.

Внезапно странный водоворот из тучи начал ускоряться, затем раздался оглушительный грохот, как самый сильный в мире раскат молнии. Лана вскрикнула и поспешила сесть на палубу там, где стояла. Затем была вспышка света, который осветил каждый уголок корабля, проникая сквозь дерево и тела волков. Девушка зажмурилась, услышав, как зарычали вокруг все члены экипажа «Мальтазарда».

Всё прекратилось в мгновении ока, как будто ничего и не было. Туча исчезла, небо стало чистым. Лана открыла глаза и ошеломлённо огляделась, все волки медленно шевелились, путаясь в огромных чёрных плащах и пытаясь встать с палубы. Только теперь они все стали людьми.

— Эй! Лана! — её кто-то окрикнул, девушка не могла вспомнить, кто это. Раньше она различала их по цвету шерсти, но теперь от тех монстров ничего не осталось, совсем ничего. — Иди сюда, спасительница наша!

— Дайте я её обниму! — воскликнул кто-то.

— Вставай в очередь!

Лана неуверенно приблизилась, по-прежнему не в силах что-либо понять и сказать. Один из парней, скорее даже молодых мужчин, взял её за руки и притянул к себе, обняв.

— Эй, Джандер! Не задуши её.

— Джандер? — тихо спросила Лана, поднимая глаза на улыбающееся лицо с серыми глазами, обрамлённое длинными пепельными волосами. — Это ты? Но…

— Это я, — хмыкнул тот. — Долгая история.

— Теперь моя очередь, — проворчал кто-то. Растерянную Лану потянули в сторону от Джандера, и через секунду она опять оказалась в чьих-то объятиях.

— Это я — Монтео! Узнаёшь? — улыбался парень с тёмно-коричневыми волнистыми волосами. Ореховые глаза радостно смотрели на неё.

— Мм, Монтео… — промычала девушка.

Канарис и Крейган вдвоём набросились на неё и начали на перебой благодарить. Оба были очень похожи друг на друга: тёмные короткие волосы и голубые глаза. Крейган был выше и мускулистее, Канарис выглядел старше и более утончённым.

— Спасибо, наша храбрая сестрёнка! Ты такая молодец!

Лана была слишком обезкуражена, чтобы спрашивать что-то. Глаза бегали от одного незнакомого улыбающегося лица к другому. Девушка растерянно наблюдала, как они плотнее закутываются в широкие плащи и перекидываются шутками, обнимаются между собой и по-дружески толкаются. На палубе не было Воргена и Эненайза, Канарис поспешил в недра корабля, чтобы отыскать их.

— Смотри, как тебе повезло, сестрёнка, — рассмеялся Крейган, хлопая Лану по спине, что она пошатнулась вперёд. — Сразу так много парней, да ещё и полуобнажённых.

Лана смущенно улыбнулась, переводя взгляд в сторону кормы. Глаза застыли, как и всё тело, дыхание перехватило.

— Никого не потеряла? — спросил родной голос уже без рычащих ноток.

Глава 28

— Валкар… — выдохнула она. — Это ты.

— Я, — ответил молодой мужчина. На вид он был старше её, зелёные глаза светились радостью и лаской, чёрные гладкие волосы ниже плеч подхватывал лёгкий ветер. Мужественные и красивые черты лица. Валкар обмотался огромным плащом и протянул к ней руку. — Иди ко мне.

Лана как во сне пошла к нему, не отводя глаз от незнакомого лица. Встала напротив Валкара, завороженно оглядывая его. Затем он хмыкнул, а сильные руки крепко обхватили её, прижав к каменной груди. Ощущения были новыми, так как не было больше мягкой и теплой шерсти.

«Это он, это Валкар…», — пыталась осознать девушка, позволяя слезам стекать из глаз и наслаждаясь тем, как их сердца бьются в унисон. Валкар обнимал её сильнее и прижимал к себе всё крепче и крепче. Лана закрыла глаза и наслаждалась близостью. Колени у девушки подгибались от волнения, но он держал её, не позволяя сползти на палубу.

— Валкар, — прошептала Лана, — я не понимаю, что произошло, но оказывается, я так люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, моё солнце, и уже давно, — он шептал в ответ, зарываясь рукой в её мокрые волосы. — Теперь я тебе всё расскажу. Всё по порядку, моя Лана. Я отвечу на каждый твой вопрос. Ну как я теперь тебе?

Он отстранился, зелёные глаза светились любовью и счастьем. Лана подняла руки к его лицу и начала медленно изучать каждую черту. Словно слепой ребёнок знакомится с лицом родного человека. Скользила пальцами по его щекам, губам. Валкар терпеливо улыбался, наблюдая за её удивлением.

— Ты красавчик, — улыбнулась Лана, затем подняла руки к его голове. — Но мне будет не хватать ушек с кисточками.

— Ушки будут, — усмехнулся, затем не выдержал и поднял руку от её талии, чтобы коснуться лица любимой. — Ты моя храбрая красавица, — прошептал. — Ты появилась в моей жизни, когда я потерял всякую надежду. Эти месяцы я жил только тобой и для тебя.

— Поэтому решил избавиться? — хмыкнула Лана и прищурилась на него.

— Забыла, что мы тебя похитили? — Валкар поднял бровь. — Когда я понял, что ты моя единственная и что я люблю тебя, то уже не мог удерживать тебя здесь. Долго думал, как быть, не хотел отпускать. Я смел надеяться, что ты когда-нибудь сможешь полюбить чудовище, но потом понял, что не имею на это права, за всё, что я совершил из-за проклятья, — он покачал головой, губы изогнулись в горькой улыбке. — Но ты удивила меня. Моя Лана.

— Проклятье?

— Очень сильное, я тебе расскажу, но сначала… — Валкар наклонился и осторожно поцеловал её в губы. Лана ответила, и Валкар поцеловал её ещё увереннее.

По палубе пронёсся восторженный свист.

Капитан нехотя оторвался от губ Ланы, затем посмотрел поверх её головы и усмехнулся. Все члены команды стояли неподалёку и смотрели на них с искренней радостью.

— Ребята. Я так рад видеть вас в кожаном обличие, — проговорил капитан под смех Монтео с Джандером. Девушка мягко отстранилась, чтобы пропустить его к друзьям. — Вы мои братья. Столько лет… Господь наш Творец ведает, что нам пришлось пережить. Столько лет мы с вами бороздили океан, сходя с ума.

— Ну вот, я сейчас расплачусь, — радостно всхлипнул Крейган.

Валкар рассмеялась и подошёл к парням. Палубу огласили смех и радостные шлепки по спинам. Они обнимались, смеясь и шутя друг над другом. Лана глотала слёзы, наблюдая за практически детской радостью, с которой эти молодые мужчины обсуждали своё недавнее возвращение в «человеческое тело», как выразился Ворген.

Девушка наблюдала, как от группы отделился молодой парень, её ровесник, и смущённо остановился в паре метров.

— Лана, я должен извиниться перед тобой за всё, — поначалу уверенный голос дрогнул. Коричневые волосы небрежно спадали на лицо, элинир виновато отвёл глаза.

— Я прощаю тебя, Эн, — вздохнула девушка и подбадривающе улыбнулась. — Хотя с тобой было очень непросто.

— Прости, — прошелестел парень, нервно сминая полы плаща. — У меня хуже всех с самоконтролем. Если бы не ты…

— Давай начнём с чистого листа, — предложила Лана, уверенно шагнув к Эненайзу и обняв его за плечи. Тот вздрогнул от неожиданности, а затем осторожно положил руки ей на спину.

— Ты такая добрая, спасибо.

Вскоре веселье поутихло, а голоса парней стали серьёзнее, они явно начали обсуждать что-то важное.

— Солнце моё, — Валкар вернулся к девушке. — Нам нужно поговорить, это крайне важно.

— Конечно, — кивнула Лана. — Наконец-то правда откроет передо мной двери, и больше не будет загадок. Как же я устала от всех ваших тайн.

— Мне сложно представить, что ты пережила с нами, — вздохнул капитан, нежно переплетая их пальцы, и потянул за собой. — Идём в мою каюту.

Пока они шли, Лану не покидало ощущение, что в корабле и в самом воздухе вокруг что-то неуловимо поменялось. Валкар открыл дверь и застыл на пороге.

— Ты не могла раньше признаться мне в любви? — весело хмыкнул.

Лана удивлённо оглядела пространство. Перед ней была почти пустая комната, чей пол был покрыт слоем мелких деревянных обломков и щепок. Два меча гордо поблёскивали на стене над исцарапанным комодом.

— О-о, здесь как будто ураган прошёл, — изумлённо протянула девушка, шагая следом за любимым в каюту. — Что случилось?

— У меня был нервный срыв из-за твоего ухода.

— Ага, все-таки не хотел отпускать. Хорошо что книжные шкафы остались целыми, — усмехнулась Лана и указала на второй диван: — А этот почему пощадил?

— Не знаю, может быть, потому что ты на нём сидела и оставила свой запах, — пожал плечами Валкар, улыбка не сходила с его лица.

— Теперь это всё уже не заживёт? — спросила девушка, раздумывая, как пробраться между щепок и не наколоть босые ноги.

— Уже нет, ты разрушила большую часть проклятья, — Валкар шагнул к ней, поднял на руки и ласково проурчал: — Куда ты собралась без обуви? Пораниться хочешь?

Опустив Лану на диван, Валкар направился в спальню:

— Дай мне пять минут, я переоденусь.

Вернулся в белой рубашке с завязками и темных свободных штанах.

— Лана, — элинир сел на диван и привлёк девушку к себе.

— Сходил в другую комнату и уже соскучился? — усмехнулась она, пригреваясь на его груди.

— Я скучаю всякий раз, когда теряю тебя из поле зрения, я ведь наполовину волк.

— Моя голова уже приготовилась воспринимать множество невероятной информации, — Лана подняла глаза, чтобы видеть его лицо. — Я до сих пор не могу поверить, что это ты. Я чувствую тебя, знаю, что это точно ты, но так непривычно… Это ведь не сон? Скажи мне, что это не сон, потому что если это неправда…

Лицо Валкара стало серьёзным, он бережно взял её руки и поцеловал.

— Если это и сон, то самый прекрасный на свете. Но это правда, любимая, я настоящий, того монстра больше нет. Ты избавила нас от проклятья, которое туманило разум и делало нас такими…

— Я так рада, — прошептала Лана, прижимаясь к нему снова. Его тёплые руки легли на её спину, а губы поцеловали шею. Девушка закрыла глаза и зарылась рукой в его черные густые волосы.

— Лана, — вздохнул Валкар и отстранился от неё, не отпуская рук. Зелёные глаза сосредоточено блеснули. — Я должен тебе многое рассказать, а ты слушай меня со всей серьёзностью и постарайся ничего не упустить — это очень важно.

— Хорошо, но почему ты так переживаешь? — спросила Лана, потянувшись к его щеке. — Теперь уже всё закончилось, мы ведь будем вместе?

— Нет, солнце, не закончилось. Всё не так просто, я переживаю за тебя, — ответил Валкар, затем полностью отпустил её и поднялся. Похрустел по обломкам до уже знакомого Лане закрытого книжного шкафа и достал оттуда ту самую чёрную книгу. Вернулся на диван и открыл её.

— Но ты ведь говорил, что мне опасно читать её, — недоумевала Лана, с опаской глядя на картинки и закорючки.

— Было опасно, когда мы были… монстрами, — ответил капитан. — Теперь это обычная книга. Я буду вспоминать всё необходимое, что нужно тебе рассказать. Я сам написал ее много лет назад. Готова ли ты услышать всю правду?

— Спрашиваешь? Я столько мучилась в неведении. Конечно, я готова услышать правду, какой бы она ни была, — решительно заявила Лана.

Валкар задумчиво пролистал книгу, затем отложил её, взял девушку за руку и откинулся на спинку дивана:

— Четыре сотни лет назад на Западе существовало одно государство — Эльсинор, оно не было самым большим и богатым, но было самым сильным. Это был духовный и научный центр мира. Ты что-нибудь знаешь о нём?

— Эльсинор… Эльсинор… Кажется, да, что-то припоминаю, но слабо, — поморщилась Лана. — Я часто прогуливала историю и почти не читала по ней книг.

— Хм, но книги из моей библиотеки читала, — поднял бровь.

— Да, в плену как-то всё иначе воспринималось, — пожала плечами Лана. — И ты не дал мне ни одной книги по истории Эльсинора.

— Я их все спрятал. Потому что тебе нельзя было… — помотал головой Валкар. — Мы дойдём до этого. Слушай дальше, солнце. Эльсинор был основан много сотен лет назад после катаклизмов Александром Кронвериусом. Ты наверняка хоть что-то да знаешь об этом. Эпоха драконов и перволюдей завершилась Мировым разломом.

— Да, слышала, — кивнула Лана.

— Сам Бог, Творец нашего мира, даровал Александру силу, которая по-разному проявлялась в его потомках, — продолжал Валкар. — Силу наследовали только мужчины, их называли элинирами. Они не совсем люди, наполовину волки.

— Ого, — протянула Лана. — Так вот оно что! Ты — элинир.

— Да, наш прародитель жил много сотен лет назад и был оборотнем, но обладал настолько чистым и любящим сердцем, что Творец доверил ему силу и камень — Беллимонд — тот самый, который общался с тобой через книгу.

— Погоди, я только сейчас осознала, что ты вначале сказал про четыре сотни лет назад, — Лана всплеснула рукой. — А потом Эльсинор куда делся? Сейчас его нет на карте мира, даже я, не читающая историю, знаю.

— Да, всё верно, моя умница, — вздохнул Валкар и начал задумчиво наглаживать её ладонь. — Мы с парнями уже четыре сотни лет плаваем по морям. Из-за проклятья мы стали безсмертными. Застыли, словно в янтаре, между двух ипостасей — человеческой и волчьей.

— И это было больно.

— Да, — он глянул на неё. — Очень, но мы старались привыкнуть к нашей новой жизни. Неполный оборот причинял физические страдания, но хуже всего было осознание того, что мы потихоньку начинали сходить с ума.

— Вот откуда потери контроля, — прошептала Лана и придвинулась к нему ещё ближе.

— Последнюю сотню лет мы держались из последних сил, срывались, пытались убивать друг друга, топить корабль, — мрачно продолжал Валкар, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Но проклятье всегда всё восстанавливало, как ты уже сама убедилась.

— Откуда оно вообще взялось?

— Четыреста лет назад мы с ребятами жили спокойной жизнью в Эльсиноре, тренировались, помогали старшим в делах государства. Одной из основных проблем того времени были ведьмы и колдуны.

— Сейчас их вроде бы всех истребили, — нахмурилась Лана. — Про них я читала. Магия, которую они используют, прерогатива служителей демонов, которые пытаются прорваться в наш мир. Как-то так.

— Верно, — Валкар улыбнулся. — В моё время элиниры занимались ловлей ведьм и колдунов. Потому что прибегнув к магии однажды, человек попадал в цепкие лапы демонов, которые захватывали власть над душой. Я сам был в таких походах неоднократно, мы уничтожали целые кланы, которые истязали города и деревни, похищали детей, чтобы с детства воспитывать тех в лучших традициях служения демонам. Думаю, легко представить, насколько сильно они ненавидели Эльсинор, его процветание и силу.

— Даже мурашки по коже.

— Один из самых сильных кланов — клан Горис — сумел подобраться к нам слишком близко, — Валкар тяжело вздохнул и замолчал. — Одна из ведьм наложила на нас проклятье, оно получилось очень сильным, потому что был сотворено на жертве её сестры.

— Звучит ужасно… — протянула девушка, крепче стискивая ладонь Валкара. Внутри поднялось ощущение того, что он подошёл к очень болезненной для себя теме.

— Мои родители, — продолжал Валкар, посмотрев в глаза любимой, — погибли в то утро, когда клан Горис напал на Эльсинор. Мой отец был командором, возглавлял Совет Девяти, который управлял государством. Я до сих пор не знаю, что тогда произошло, и это очень долго меня мучило. Скорее всего, я никогда не узнаю полной правды.

— Валкар, — Лана придвинулась к нему вплотную и обняла за талию. — Мне жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. Но теперь у тебя есть я.

— Я так рад, что встретил тебя, — прошептал он, зарываясь лицом в её волосы. — Если бы не ты, мы бы все окончательно сошли с ума и продолжали бы уничтожать невинных людей и топить корабли до скончания веков.

— Как погибли твои родители? — спросила Лана, но тут же осеклась. — Впрочем, можешь не рассказывать.

— Нет, это важно, — Валкар отстранился, чтобы снова заглянуть ей в глаза. — У моего отца Виктора был родной брат — Верцелиус. Как мне казалось, они хорошо ладили и поддерживали друг друга. Но потом Верцелиус предал нас всех.

— Что случилось? — аккуратно спросила, увидев, что любимый погрузился в воспоминания.

— В то утро я зашёл к отцу по делам. Он был напряжённый и уставший, как будто всю ночь работал, — зелёные глаза уставились в плечо Ланы, голос капитана звучал глухо. — Сказал мне, чтобы я срочно брал команду и отправлялся в Энчар Доин на помощь в защите нескольких деревень от ведьм. Они даже до туда добрались. В мои задачи должно было входить обучение местных воинов методом борьбы с ними и собственно помощь, потому что сила элиниров — это чуть ли не единственное, что может их полностью уничтожить. Всё-таки на нашей стороне была сила Творца.

— Это был последний день, после которого вы уже не вернулись в Эльсинор? — тихо спросила Лана.

— Да, впрочем до Энчар Доина мы тоже не добрались, уже было не до этого, — хмыкнул Валкар. — Как только мы отплыли, побережье ещё хорошо просматривалось, и мы увидели сокрушительный взрыв, затем ещё и ещё, словно кто-то заложил по всей цитадели бомбы.

— Бомбы?

— Да, тоже изобретение Эльсинора, которое использовалось в битвах против поселений ведьм. На наших глазах всё полыхало огнём, мы тут же развернулись к берегу. Неслись на всех парусах, наблюдая с борта этого самого корабля, — Валкар хлопнул рукой по дивану, — как уничтожается наш родной город. И ничего не могли сделать.

— Вы были слишком далеко, это не ваша вина, что вы не смогли помочь, — уверенно покачала головой девушка.

— Я знаю, но всё же… — Валкар поджал губы. — Когда причалили, то сразу же бросились к разрушенной цитадели, но на побережье нам преградили дорогу несколько ведьм и… мой дядя.

— Который предал вас? Если был с ведьмами… или они его поработили?

— Мой дядя сам кого хочешь поработит, — мрачно усмехнулся Валкар. — Я тогда метался, словно дикий зверь, не знал, куда бросаться, то ли на помощь родителями в недра цитадели, то ли на полигоны, где были казармы с младшими элинирами.

Лана подняла руку и сжала его плечо, ей хотелось передать ему свою силу и любовь, чтобы поддержать. Валкар перехватил её руку и поцеловал пальцы.

— Нас окружили, их было больше, — продолжил он. — Магия страшна, я видел, как в их руках уже начинает раскручиваться тьма, мы приготовились к сложной битве. Но тут мой дядя что-то сказал одной из ведьм. Та рассмеялась, я до сих пор помню её мерзкий хохот. Затем она выступила вперёд и что-то швырнула мне под ноги. Это был мешок, в котором лежала голова моего отца.

— Боже мой… Валкар, — Лана стиснула его руки ещё сильнее. Грудь окатило льдом. Он поднял на неё глаза, в которых смешивались ярость и печаль.

— Он убил своего родного брата, — прошептал. — И не сказал мне ни слова.

Лана обняла любимого, а когда он захотел высвободиться, то не отпустила, прижав к себе ещё крепче. Валкар вздохнул.

— В тот момент я думал, что не удержу контроль над силой, хотел броситься на них на всех. Но ведьмы вскинули руки и начали петь какие-то жуткие заклинания. И меня словно придавило к земле. Парни тоже были там, они всё видели и пережили вместе со мной. Иногда я чувствую перед ними вину, что если бы тогда не взял их с собой на корабль, то им бы не пришлось мучиться здесь четыре сотни лет.

— Мне сначала была не понятная твоя ярость и в то же время забота об Эненайзе, но теперь я вижу.

— Да, он самый младший и ему пришлось труднее всех, — вздохнул Валкар.

— Ведьмы прокляли вас?

— Да, очень сильно, — кивнул он. — Но надо отдать им должное, даже они не могут нарушить правил проклятья. Нам сообщили, что мы теперь будем вечно скитаться по морям, вода станет ядом, а свет лун подарит облегчение. Я тогда ничего не понял, у меня перед глазами была красная пелена ярости. Но тело уже не слушалось, начав меняться. Затем ведьма сказала, что не может не добавить ещё парочку ингредиентов, — хмыкнул Валкар. — Сказала, что если меня полюбит юная дева, а камень вернётся, то проклятье будет разрушено. Судя по тому, как все они дико ржали, это казалось им невозможным. Затем нас всех начало крутить и вертеть, как обычно при обороте, но боль была такая… очнулись мы уже на корабле в километре от берега. Эльсинор продолжал полыхать, а боль стала нашей постоянной спутницей.

Лана слушала и тихо поливала слезами его плечо, стараясь, чтобы Валкар не заметил. Но он заметил.

— Лана, ну ты чего? — взял её лицо в руки. — Я расстроил тебя этой жуткой историей, да?

— Тебе пришлось пережить такой кошмар, — всхлипнула девушка. — Но ты всё равно не сдавался.

— Мы же элиниры, — бодро улыбнулся он, явно пытаясь поднять ей настроение. — Мы отличаемся от людей.

— И как вы потом…?

— Было тяжело, — продолжал Валкар. — Волчья ярость трудно поддавалась контролю, тем более учитывая, что мы потеряли близких, страну, свободу и свои жизни. Мы много ругались и дрались по началу. Потом пытались найти решение, опытным путём определили, что выбраться с корабля можно только после заката, и то с сильнейшей болью. При луне становилось легче, как ведьма и обещала.

— Поэтому вода причиняет такую боль.

— Да, вода — это было ужасно, — горько усмехнулся Валкар. — Особенно дожди. О чём ведьма не сказала нам, так это о том, что мы могли полностью перемещаться в Мир Теней.

— Что за мир? — Лана удивлённо отпрянула от него и посмотрела в глаза.

— Мир Теней — это один из пограничных миров, он как бы точная копия нашего, только безжизненный. Теперь понимаешь, почему я так безумно за тебя испугался, когда ты нырнула за борт в надежде встретить другой корабль?

— Д-да, — девушка кивнула, ощущая, как множество разрозненных деталей начинает складываться в цельную картину. — Прости меня…

— Это я должен за всё просить прощение, — Валкар не сводил с неё глаз. — И самое неприятное, что я должен тебе рассказать, Лана.

— Что?

— Другие девушки, которых мы похищали, — помедлив, ответил капитан.

— Их было много? — тихо отозвалась.

— Не помню точно, около десяти, в разные годы, — вздохнул Валкар, продолжая внимательно наблюдать за её лицом. — Мы хотели разрушить проклятье. У нас ничего не получалось, мы сходили с ума от безысходности и отчаяния. Похищали. Некоторые умирали от страха в первые же дни.

— От страха? — нахмурилась Лана. — Вам стоило выбирать более уравновешенных для таких серьезных целей.

— Нам нужны были юные девы, как сказала ведьма, — Валкар выглядел серьёзным. Его сильно безпокоило то, как Лана отнесётся к этому. — Первые две сотни лет мы в разное время похищали девушек в надежде, что одна из них полюбит меня и мы будем спасены. Мы заботились о них, старались не пугать. Но всё было напрасно, никто из них не проживал здесь и недели. Тем более никто не был в состоянии полюбить монстра. Некоторые сходили с ума и кончали жизнь самоубийством, поэтому в твоей ежедневной еде не было ножей и вилок. Но когда я узнал, что у тебя всё это время был кинжал, я чуть с ума не сошёл от страха. И чуть было не потерял контроль. — Валкар выдержал паузу и продолжил. — Затем мы бросили эту идею с похищениями, слишком тяжело нам это давалось. Одну из девушек случайно убил Эненайз и до сих пор не может себе этого простить.

— Бедный…

— Ему стыдно, он на самом деле очень чуткий, не смотря на то, что выглядит, как дикарь, — хмыкнул Валкар. — И вот однажды мы напали на судно, которое случайно оказалось у нас на пути, мы разозлились, что оно нарушило наш покой, потеряли контроль и отправились ограбить и затопить его, а экипаж убить. На этом судне мы встретили тебя, Лана. Тогда ты меня вывела из себя, потому что нас никто не понимал и все нас ненавидели и боялись. Ты была смелой, к тому же единственной девушкой на судне. Вот мы и забрали тебя, точнее ты сама согласилась пожертвовать собой ради других, это решение удивило всех нас и возродило уже потухшую надежду. Именно в тот момент я понял, что ты особенная, не такая, как все, кого мы забирали ранее.

— Ужасно, не представляю, как вам было тяжело все эти годы, — покачала головой Лана, стараясь не плакать, чтобы не расстраивать любимого.

— Ты нас не осуждаешь? — напряжённо спросил Валкар.

— Никто не имеет права вас осуждать, никто не был на вашем месте и не знает, какого это, — твёрдо ответила девушка. — Конечно, этих бедняжек жаль, но я не знаю, как бы я сама поступала, окажись в вашем положении. Когда у тебя есть только вечная жизнь полная боли и отчаяния. Вы пытались снять проклятье.

— У тебя слишком доброе сердце, любовь моя, — Валкар выдохнул с заметным облегчением. Затем добавил, посмотрев ей прямо в лицо. — Мне до сих пор сложно поверить, что ты могла полюбить такого монстра как я.

— Не веришь? — подняла бровь девушка. — Проклятье бы не ушло, если бы я не была искренней.

— Верю, — улыбнулся.

— Вы не монстры.

— Мы всегда будем помнить о том, что сотворили, это будет та часть проклятья, которую вряд ли что-то сможет снять. Оно останется с нами навсегда, — проговорил Валкар.

— Вы не контролировали себя, — возмутилась Лана.

— Мы должны были, — не согласился капитан, заправляя подсохшие волосы девушки обратно в её растрёпанный хвост. — Мы ведь элиниры, и нас этому обучают с детства.

— Я надеюсь, что пройдёт время и когда-нибудь ваши сердца залечатся, не хочу, чтобы ты мучился этим.

— Моё сердце залечиваешь ты, — проурчал Валкар. Лана подумала, что сейчас ему больше подошло бы обернуться большим котом, а не волком. — Прямо сейчас залечиваешь.

— Вот так? — девушка потянулась к его губам, Валкар подхватил её и поцеловал.

— Кхм… я бы не хотел отвлекать, но… — раздался голос Джандера. Лана смущённо отстранилась от любимого.

— Что такое? — спросил Валкар, впиваясь взглядом в друга.

— Родственнички нашей Ланы всё же потеряли терпение и решили брать нас штурмом. Голосят, чтобы мы немедленно отпустили её, — пепельный элинир закатил глаза. Лана хмыкнула, настолько его повадки были похожи на поведение в предыдущей ипостаси.

Валкар нахмурился, а девушка вздохнула:

— Мне должно быть стыдно, они так долго меня искали… А у меня всё напрочь вылетело из головы, когда спало проклятие.

— Ты хотела сказать, когда увидела меня? — игриво поднял бровь Валкар, а Лана смущённо засмеялась и переплела их пальцы.

— Всё это очень мило, но что будем делать? — прогундел Джандер.

— Может, мне поговорить с ними? — предложила девушка.

— Думаешь, послушают? Да ещё и после твоего эпичного побега от них, — посмотрел на неё Валкар.

— Я обидела их… — Лана вздохнула и повесила голову, взгляд упёрся в их руки. — Они считают, что вы со мной что-то сделали, затуманили разум или подчинили, не знаю.

— Джандер, нам нужно ещё время, я не всё рассказал, — Валкар поднял напряжённый взгляд на друга.

— Попробуем потянуть, — тот выдержал паузу и кивнул. Затем скептически оглядел каюту: — Ты ведь понимаешь, что это уже не заживёт? Будешь сам убирать.

Затем вышел, закрыв дверь.

— Я думала, это он под проклятьем такой, а оказывается… — усмехнулась Лана.

— Он родился таким, — фыркнул капитан.

— Что ещё ты мне не рассказал? — спросила девушка, заметив, что Валкар отвёл взгляд.

— Тебе всё равно придётся уплыть с братом.

— Что? Почему?

— Проклятье ещё осталось, мы не можем покидать корабль и сходить на берег, — вздохнул Валкар, задумчиво перебирая её пальцы.

Лана застыла. Сердце начало медленно покрываться коркой страха.

— И что теперь делать? Как до конца снять проклятье?

— Нам нужен наш камень — Беллимонд, который ты видела в книге, — Валкар кивнул на чёрную книжку, лежащую рядом на диване.

— И где его искать?

— Не знаю, — он покачал головой и откинулся на спинку дивана. — Теперь я понимаю, насколько коварно это проклятье.

Лана закрыла глаза и положила голову на ту же спинку. Внутри всё заболело от безысходности.

«Ну как же так? Что делать? Творец, помоги нам, сколько им можно мучиться?» — мысленно взывала девушка, затем перед глазами начали всплывать картинки из чёрной книги, момент общения с камнем. Сознание осветила вспышка.

— Валкар! — Лана так резко подскочила, что элинир удивленно дёрнулся.

— Что?

— Когда камень проник в мою голову, то он пытался говорить со мной, было неприятно и трудно его понимать.

— Это потому что твоё сознание к такому не привыкло, — Валкар внимательно следил за её метанием на диване.

— Так вот, камень говорил про последних, теперь я понимаю, что это про вас, — Лана схватила любимого за плечо и сжала. — Вы последние элиниры.

— Это вряд ли, — он мотнул головой. — Мы ещё долго находились возле берегов Эльсинора, наблюдая за тем, как, уничтожив цитадель с основными силами, ведьмы добивают выживших, а те, кто смог сбежать, сбегали. Поэтому элиниры просто рассеялись по миру, но даже сейчас всё равно должны рождаться их потомки.

— Мм… ну ладно, может вы последние с точки зрения тех, кто жил в Эльсиноре, вырос там, — протянула Лана. — Но камень сказал ещё нечто странное, он упомянул «дом старого». Уверена, что это было важно, иначе он не стал бы напрягать моё сознание лишними словами. Что думаешь?

— Дом старого, — Валкар задумчиво запрокинул голову и замер. — Что это может быть? Дом старого в смысле принадлежит какому-то старику? Или сам дом содержит старое?

Лана тоже замерла, перебирая варианты.

— Ты сказал, что камень называется Беллимонд.

— Да.

— Белл-и-мо-онд, — Лана словно пробовала каждую букву на вкус. — Почему мне кажется… ну конечно!

— Что? — Валкар повернул к ней лицо.

— Просто поразительно! Как всё теперь идеально складывается, — Лана широко улыбалась, глядя на любимого. — Нас с тобой словно сама судьба свела, Валкар Рек’Кенсар.

Он поднял брови, но зелёные глаза не выглядели удивлёнными.

— Я вспомнила, что уже слышала нечто похожее. Белайман, — Лана назидательно подняла палец. — Я никогда не любила историю, но любила загадки и походы за ворота школы вместо занятий.

— Продолжай, солнце.

— Я знаю, где искать камень! — радостно воскликнула Лана и расплылась в довольной улыбке.

— Где? — глаза Валкара округлились.

— Он находится в Государственном Музее Уест-Уортленда, нас водили туда учителя Кенфордской школы. Однажды, нам устроили урок в зале потерянных цивилизаций и что-то рассказывали про древний артефакт Белайман, и сейчас я смутно припоминаю, что это был камень, — продолжала улыбаться Лана. — Боже, ты такой милый, когда удивляешься, Валкар.

— Значит всё остальное время я не милый? — с притворным возмущением спросил Валкар, в его глазах поблёскивали задорные искорки. Он наклонился к Лане и сжал её в объятиях. — Что бы я без тебя делал, мой маленький гений.

— Прозябал бы на корабле, вот что.

— Только благодаря камню мы сможем покинуть «Мальтазард», — серьёзно глядя в её глаза, произнёс Валкар. — Но…

— Да! Надо выкрасть его! — перебила Лана, всплеснув руками. Глаза девушки возбуждённо засверкали.

— Нужно нанять профессиональных воров, — элинир задумчиво потёр подбородок. — Уверен, в Уест-Уортленде такие обитают.

— Да, похоже мне придётся вернуться и заняться этим вопросом, — пыл девушки угас, как только она поняла, что ей предстоит расстаться с любимым. Посмотрела на него и вздохнула: — Я добуду камень, Валкар. А затем найду тебя…

— Это так опасно, — элинир недовольно поморщился, разглядывая лицо девушки. — Я не могу просить тебя о таком. Нет. Может быть, мне переговорить с твоим братом?

— Не уверена, что он станет слушать тебя, — печально покачала головой Лана. — У меня есть связи в порту, я знаю моряков и… я что-нибудь придумаю. Найму нужных людей, они всё сделают.

Валкар порывисто встал с дивана и прошелся в середину кабинета, скользя по обломкам мебели безразличным взглядом.

— Поверить не могу, что тебе придётся это делать ради меня. Подвергать тебя такой опасности…

— Валкар, другого способа нет.

Элинир запустил руки в волосы и шумно выдохнул. Затем подошёл к шкафу и потянул дверцу, чем-то погремел внутри и извлёк небольшой тканевый мешочек.

— Держи, этого должно хватить, чтобы расплатиться за кражу камня, — недовольно хмурясь, Валкар вложил его в руку девушки.

— Это что?

— Золото и драгоценные камни, — элинир рухнул на диван рядом с Ланой и положил руку ей на колено. — Если не получится выкрасть камень, то…

— Получится! — прервала его девушки, накрывая его руку своей. — Это всего лишь музей, а не королевская сокровищница.

— Мы будем ждать от тебя новостей настолько близко к берегу, насколько позволит проклятие, — Валкар смотрел на неё и хмурился. — Джандер сделает корабль невидимым, но долго держать его в таком состоянии он не сможет, поэтому есть риск, что нас рано или поздно заметят.

— Вам лучше подойти не со стороны Порта Окланда, а с другой, где мыс, там есть гавань и старый причал, — перечисляла ему Лана. — Им особо не пользуются последние лет двадцать. Я буду добираться до вас на лодке именно оттуда.

Валкар тяжело вздохнул и запрокинул голову. Внутри нарастала ярость от собственной безпомощности и осознания того, что любимая девушка будет рисковать.

— Я обязательно справлюсь, — она подняла на него твёрдый взгляд.

— Лана, — глаза Валкара потемнели, а тон насторожил девушку, — ты уже очень много сделала для меня и моих друзей, мы теперь снова люди и можем жить нормальной жизнью, пусть даже и на корабле. Смерть тоже имеет свою цену, совсем недавно за неё мы отдали бы всё на свете. — Валкар пристально смотрел на Лану. — Единственное, чего я желаю больше всего на свете — это быть с тобой до последнего вздоха, прожить эту жизнь с тобой. Если не получится добыть камень или окажется, что в музее не он, то я… — Валкар поджал губы.

— Что? Снова решишь бросить меня и уплыть? — вскинулась девушка.

— Ты должна понимать, что если ничего не получится, то я смогу передвигаться только в рамках корабля, в лучшем случае по ночам перемещаться на другие. Прожить жизнь на корабле со мной, это…

— Это замечательная жизнь, — прервала его Лана.

— Я хочу, чтобы ты осознавала всю ситуацию, — строго нахмурился Валкар.

— Ты уже говорил мне про ситуацию, мне начинает казаться, что ты не хочешь, чтобы я оставалась с тобой, — голос девушки прозвучал резче, чем она планировала.

— Хочу, — он прямо посмотрел ей в глаза. — Больше всего на свете. Я же сказал. Но твоя жизнь и твоё счастье мне куда важнее моих собственных желаний.

— Я всё для себя решила.

Валкар вернулся на диван и протянул руку за спиной Ланы.

— Впервые я что-то почувствовал к тебе ещё там на «Эстрелии». Правда, ярость и боль так сильно туманили разум, что я даже плохо помню…

— Почувствовал? — прервала его Лана, усмехнувшись. — Неужто когда ты чуть не переломал мне все кости, швырнув на палубу?

Губы Валкар еле заметно дёрнулись, и он отвёл взгляд.

— Прости меня, — поспешила исправить ошибку Лана и схватила его за руку. — Я сказала глупость, это пройденный этап нашей жизни.

— Нет, — тихо отозвался Валкар. — Я никогда не забуду этого, никогда не забуду боли, которую я причинил тебе. Которую я причинял столь многим.

— Валкар, мы бы не были вместе, если бы ты не забрал меня на «Мальтазард», а просто отпустил бы домой. Я бы вернулась в Уест-Уортленд, пошла бы в институт для девиц, в эту клетку, потом меня бы выдали замуж за скорее всего нелюбимого человека, и я бы до конца своих дней просиживала на всяких приёмах у короля с королевой, ходила бы на балы, выслушивала бы сплетни, носила ненавистные мне наряды и каждое утро просыпалась бы с мыслью, поскорее бы кончился ещё один скучный до тошноты день. Я бы ничего из себя не представляла, я не сделал бы ничего достойного. Моя жизнь не имела бы смысла, Валкар.

— Лана… — прошептал он.

— Ты появился в моей жизни, как кошмар, но потом стал самым дорогим моему сердцу.

— Дорогим сердцу кошмаром? — поднял бровь Валкар. — Тебе не кажется это странным?

— Наверное, — улыбнулась Лана. — Я ведь никогда не любила, моё сердце всегда было свободно, но теперь в нём есть ты. Я пойду за тобой на край света, Валкар.

— Моя Лана, — прошептал Валкар, порывисто обнимая её. — Я никогда не перестану тебя любить, мы всегда будем вместе. Ты и я. Ты — моя волчица.

— Волчица? — она удивлённо искривила бровь. — Так меня ещё не называли.

— Привыкай, — хмыкнул Валкар. — Волчица. Единственная.

— Я сделала свой выбор, — прошептала девушка. — Я вернусь в Уест-Уортленд и придумаю, как забрать твой камень.

— Беллимонд обладает огромной силой, и только с ним можно возродить Эльсинор, хотя бы попытаться. Камень — это мощнейший артефакт, дар самого Творца.

— Значит мы возродим Эльсинор, вернём его в историю, — провозгласила Лана. — Но для начала надо вернуть камень, чтобы вы освободились от проклятья до конца.

— Обещай, что будешь осторожна, — он легонько встряхнул её. — Знаю, что ты можешь быть смелой до безрассудства.

— Я буду рисковать, если придется, — Лана помотала головой. — И не проси меня сдаваться. Я сделаю, всё возможное и невозможное, если понадобится.

Валкар смотрел Лане в глаза, потом наклонился и нежно поцеловал её в губы. Девушка расслабилась в его объятиях, он прижал её крепче, продолжая целовать.

Глава 29

На палубу они вернулись, держась за руки. Почти сразу их накрыли недовольные возгласы и крики. Второе судно болталось на волнах по правому борту от «Мальтазарда», на который был перекинут уже знакомый Лане мостик. Она снова увидела брата и Адриана, которые стояли напротив Джандера, оголив клинки. Элинир выглядел спокойным и пытался в чём-то убедить бледных парней.

— Лана! — Габриель заметил сестру и направился к ней, толкнув по пути в плечо Крейгана, который хотел было перегородить ему дорогу. Адриан прищурился и направился следом за ним.

Девушка вздохнула, ощутив, как внутри разливается чувство вины перед близкими. Ведь они столько переживали и так долго искали её, не сдавались. Она поджала губы, стараясь не думать о том, как выглядит в их глазах всё происходящее. Впрочем, в планах было всё подробно им рассказать.

— Ребята, простите меня, но я не могла не…

— Какого чёрта ты творишь? — взвился Адриан, перехватывая саблю и перемещая внимание на Валкара. Голубые глаза вспыхнули ненавистью.

— Следи за языком, — недовольно отозвался элинир, обхватывая девушку за плечи и выдерживая взгляд Фонтренка.

— Я вам всё объясню, — Лана примирительно подняла руки. — Это долгая и очень необычная история, и я…

— А ну руки убрал от неё, — процедил сквозь зубы Адриан. Глаза его лихорадочно блестели, рука крепче стиснула саблю. Лану окатило волной холода, когда она вспомнила, что Валкар без оружия, но того явно не безпокоили клинки, направленные на него.

— Не указывай мне, что делать, на моём корабле, — голос Валкара прозвучал ровно и холодно. Глаза сузились, разглядывая друга возлюбленной.

— Так, хватит, нам нужно серьёзно поговорить, — нетерпеливо произнесла Лана, и пока они обменивались тяжёлыми взглядами, обратилась к брату: — Гэб, это очень важно. Весь экипаж этого корабля находился под сильнейшим проклятием многие годы. Это оно делало их такими.

— Но Лана только что освободила нас от него, — Валкар переключился на светловолосого гвардейца, тем не менее не выпуская Адриана из поля зрения.

— Да, мы в курсе, — буркнул Габриель. — Она возвращается домой.

— Да, теперь уж точно, — кивнула Лана. — Нам надо уплывать.

— Для меня вы всё еще монстры-убийцы, — Адриан прокрутил саблю. — Мне плевать на отговорки в виде проклятия и прочей ерунды! Вы околдовали Лану и использовали её в своих гнусных целях!

— Ничего подобного, — нахмурилась Лана.

Но Адриан её не слушал, глаза его потемнели, и он сделал выпад в сторону Валкара, взмахнув на него саблей. Ни один мускул не дрогнул на лице элинира, он отшатнулся в сторону, уводя противника подальше от Ланы. Затем поднырнул ему под руку и схватил за запястье. Судя по вскрику Адриана, Валкар сильно сдавил его руки. Сабля полетела на палубу, глаза Габриеля поползли наверх. Лана стояла с открытым ртом, даже не успев ничего возразить против внезапной атаки друга.

— Перестаньте! — очнулась девушка, выходя вперёд и расставляя руки в стороны. Одна упёрлась в грудь Валкара, а вторая в плечо Адриана. — Я серьёзно! Мы здесь не враги друг другу.

Элинир нежно накрыл руку Ланы на своей груди, не сводя внимательного взгляда с Адриана, который тяжело дышал от злости и прожигал глазами дыру в черноволосом капитане.

— Я думаю, нам лучше поговорить на обратном пути в Уест-Уортленд, — предложил Габриель, приближаясь к Адриану и хватая его за локоть.

— Да, ты прав, — кивнула Лана. — Подождите меня там, я сейчас.

— Идём, — Габриель настойчивее потянул за собой Адриана, который прошёл несколько шагов и всё же раздражённо скинул его руку.

— Лана, — прошептал Валкар, привлекая её к себе и указывая рукой на горизонт. — Посмотри туда.

Девушка прищурилась и ахнула — там была чётко видна неровная полоса земли, эти очертания ей были смутно знакомы.

— Это?..

— Уест-Уортленд, — подтвердил Валкар. — Мы не сможем плыть дальше, я уже ощущаю, как ноет тело. Скоро корабль остановится, чтобы мы ни делали, мы не сможем подплыть слишком близко.

— И не надо, — Лана помотала головой, поворачиваясь к нему. — Лучше чтобы вас никто не видел с берега. Просто не уплывайте слишком далеко.

— Будь осторожна, прошу тебя, — Валкар коснулся головой её лба и закрыл глаза.

— Я постараюсь, — тихо ответила Лана, прижимаясь к нему всем телом.

— Как бы мне не хотелось тебя отпускать… — элинир уткнулся в её шею лицом и тяжело вздохнул. — Я буду ждать от тебя сигнала столько, сколько потребуется. Люблю тебя.

— И я тебя, — ответила Лана, отстраняясь, чтобы Валкар мог подарить ей нежный поцелуй на прощание.

— Иди, — элинир нехотя разжал руки и сделал шаг назад.

— Я пошла, — стараясь сдержать слёзы, ответила Лана и поспешила к брату и другу, которые следили за ними с мрачными лицами.

— Джандер, присмотри за ним, — улыбнулась пепельному элиниру, который сторожил спуск на мостик.

— Обязательно, сестрёнка, — усмехнулся тот.

На мостике Лана обернулась, встретилась глазами с пронзительным взглядом Валкара и подарила ему самую прекрасную и любящую улыбку, на которую только была способна.

«Я вернусь во что бы то ни стало, Валкар».

* * *

Наблюдая, как отдаляется их корабль от «Мальтазарда», Лана всхлипнула, вытерев всё-таки пробившиеся слёзы.

«Отставить плач, сейчас нужно собраться с силами и всё сделать правильно, чтобы разрушить проклятье до конца».

— И что это было, Лана? — воскликнул стоящий рядом Габриель, все еще не пришедший в себя после случившегося.

— Лана?!

— Я слышу тебя, Гэб, — спокойно ответила девушка, отводя взгляд от горизонта и посмотрев на брата. — Я правда очень рада тебя видеть. — Она протянула к нему руки и обняла. Но перед глазами всё ещё стоял образ Валкара, его лицо, его глаза полные печали и тревоги, а ещё любви. Лана улыбнулась.

— Сестра, ты не здесь, ты не со мной… — тревожно сказал Габриель. — Ты все еще там с ним.

— Да, — улыбнулась девушка и плотнее прижалась к брату. — Он меня нашёл.

Габриель гладил сестру по волосам, вздыхая от тревоги и непонимания.

— Может быть, расскажешь нам наконец, что за ерунда? — спросил подошедший Адриан. Его рука лежала на рукоятке сабли, а глаза требовательно смотрели на Лану. — Я хочу и имею право знать, какого демона произошло на том проклятом корабле!

— Я думала, Джандер вам всё рассказал.

— Я хочу услышать это от тебя, — с нажимом сказал Адриан. Глаза его гневно сверкнули. — Мы с Гэбом видели вас с этим… этим монстром.

— Его зовут Валкар.

— Это не меняет сути дела.

— Адриан, пожалуйста не переживай, — Лана попыталась улыбнуться, отпустила брата и направилась к нему. — Со мной правда всё хорошо, никто меня не заколдовал, я в своём уме. Прости, что заставила тебя нервничать так сильно.

Адриан порывисто обнял Лану, прижал к себе крепко и прошептал ей на ухо: — Куда делась моя маленькая Лана?

Лана отстранилась и заглянула ему в глаза:

— Её больше нет, Адриан. Она погибла несколько месяцев назад на «Эстрелии».

— Мне так жаль, — поморщился Адриан и посмотрел на неё с тоской. — Я должен был быть с тобой в ту ночь. Я не позволил бы им забрать тебя.

— Ты ни в чём не виноват, Адриан, не нужно сожалеть. Так должно было случиться. Возможно, вся моя жизнь шла только к этому моменту, чтобы круто повернуть. И есть отличная новость!

— Какая? — растерянно спросил Адриан.

— Мне не придется идти в этот дурацкий институт Благородных Девиц, — Лана счастливо рассмеялась. Потом повернулась к брату и сказала им обоим: — Мне нужно вернуться в Уест-Уортленд, чтобы забрать кое-что, и я очень рассчитываю на вашу помощь и поддержку. Это очень важно для меня.

— Что? А что будет потом? — настороженно спросил Адриан. — Ты вернешься на корабль к этому своему монстру, который со своими дружками убивает людей?

— Адриан, ты многого не знаешь. Они больше никого не будут убивать. То было действие проклятия.

— Ты не ответила на вопрос? — нажимал Адриан, еле сдерживаясь, чтобы не закричать на нее.

— Да, потом я вернусь к ним на корабль, — спокойно ответила Лана. Она чувствовала, как тоска по Валкару уже дает о себе знать. Ей хотелось кинуться к штурвалу и кричать всем, чтобы разворачивали корабль. Все ее существо хотело вернуться обратно и кинуться к нему в объятия. Ей ничего больше не нужно было, только всегда быть рядом с ним.

— Ты сошла с ума, — разочарованно выдохнул Адриан. — Они монстры, Лана. Они затуманили твой рассудок своей магией! Очнись же! — Адриан взял ее за плечи и начал трясти. Слезы ярости блеснули в его глазах. — Ты сама не своя! Это не ты, Бездна тебя дери!

— Адриан, прекрати! — Габриель схватил его за руки. — Перестань немедленно!

Фонтренк отпустил девушку, продолжая сверлить её взглядом.

— Я его люблю, ребята, — улыбнулась девушка. Габриель приоткрыл рот, но так ничего и не сказал.

— Любишь?.. — Адриан дёрнулся, как от удара. — Ты любишь этого монстра?! Как ты можешь…?

— Адриан, все не так просто, — как можно спокойнее ответила Лана, выдерживая его взгляд.

— С каких это пор для Ланелии Лангоф все стало непросто?! — проорал Адриан и вмазал кулаком по мачте, что была рядом.

— С тех самых, — ответила Лана, не шелохнувшись от его вспышки гнева. Уж что-то, так такое поведения она научилась терпеть.

— То есть ты хочешь сказать, что вернёшься в Уест-Уортленд, чтобы доделать какие-то дела и потом бросишь нас? — злость в его голосе закипала с новой силой. — Бросишь меня?!

— Адриан… пожалуйста, — взмолилась Лана, на глазах у нее выступили слезы. — Ты же мой лучший друг, ты должен меня понять, ты ведь всегда меня понимал. Я больше не вернусь к прежней жизни. Теперь у меня новая жизнь.

— Да? А как же все мы?! — Адриан обвёл рукой палубу. Габриель угрюмо смотрел на сестру, выражая молчаливое согласие с товарищем. — Мы столько месяцев тебя искали. Почти год! Ты не представляешь, через что мы прошли, через что проходят твои родители! Они ведь ещё не знают, что их дочь жива, что она влюбилась в своего похитителя-монстра и собирается бросить всех нас ради него! Ты, проклятая эгоистка…

— Пожалуйста, Адриан, — прошептала Лана. Рыдания начали вырываться наружу. — Не надо так. Я вас всех очень люблю, но…

— Но что?! — крикнул молодой человек в исступлении. — Договаривай! Может быть, ты хотела сказать, что мы остались в твоей другой жизни, а теперь твоё сердце занято этим монстром, и нам в нем больше нет места?! Там больше нет места для меня? Для твоего брата? Для твоей матери и для твоего отца?! Это ты хочешь сказать?! Ты… Ненавижу тебя! — Адриан больше не мог сдерживаться, в ярости он хватанул кулаком по мачте ещё раз. Лана смотрела на него и на всех случайных свидетелей-матросов, которые ходили вокруг них.

— Адриан, пожалуйста, не говори так… — Лана плакала. — Ты делаешь мне больно. Ты разрываешь мне сердце.

— Нас ведь всё равно там больше нет… — мрачно бросил парень. — Катись в Бездну к своему суженному монстру, там ему и тебе заодно самое место.

Развернувшись, Адриан направился прочь с палубы, оставив Лану заливаться слезами.

— Мы так переживали за тебя, Лана, — вздохнул Габриель. — Я очень рад, что ты с нами. Родители будут счастливы, что ты вернулась живая и невредимая.

С этими словами её старший брат последовал за Адрианом. Лана проводила его печальным взглядом, мельком заметив, как за ней наблюдает тот странный вампир, который помог с организацией её поисков.

Конец первой части

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Ева Шафран
Стражи 1: Начало пути

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29