Dana D

Полюби меня такой

1 глава. Та ещё ночка

ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ

Мое утро сегодня началось в полицейском участке, вполне себе такое обычное утро, все как у всех. Вообще не понимаю, почему меня задержали. Ничего криминального я не сделала. Подумаешь, на спор угнала патрульную полицейскую машину, тоже мне, вот трагедия. Теперь сижу в участке и жду своего папеньку. Который уже мчится на всей скорости света, вызволять свою избалованную, единственную дочурку. Меня зовут Ульяна Соболевская, мне 22 года.

Благодаря стараниям своего папеньки, учусь в престижном университете на юрфаке. Сама не понимала, зачем мне в принципе эта профессия, ну какой из меня юрист?! Даже самой смешно. Но все же… Слушая многочисленные монологи моего отца, которые какое-то время оставались без моего ответа, я сдалась. Хотя прекрасно понимала, работать по этой специальности я не буду. Ненавижу всех этих повелителей закона и правопорядка, иногда на себя слишком много берут. Например один придурок, зная наверняка чья я дочь, усадил меня в этот вонючий обезьянник. Про таких как я часто говорят, «мажорка», «родилась с золотой ложкой во рту», «золотая молодежь» ну и так далее. Я никогда ни в чем не нуждалась, У меня всегда все было самое лучшее. Дорогие тачки, лучшие курорты, брендовые и эксклюзивные шмотки. Ну конечно у этого была обратная сторона… Очень тяжелые отношения с родителями… Мой отец, владелец сети автосалонов, примерный семьянин, заботливый отец и любящий муж. Строгий и принципиальный мужчина, нет, когда-то он был совершенно не такой. Но сейчас все изменилось… Моя мама, тоже довольно сложный человек. Но в отличии от отца, её характер всегда был не изменен, холодная, властная, высокомерная. Иногда мне кажется что я не родная дочь своих родителей, конечно я ещё та стерва, но, высокомерности у меня намного меньше. Моя мама владелица благотворительного фонда «Надежда», у неё прекрасное отношение к чужим людям которые нуждаются в её помощи. Ради всевозможных заголовков в светских журналах она готова на всё. Своей помощью она помогла уже очень многим сиротам, детям из неблагополучный семей и просто нуждающимся, её фонд специализировался именно на помощи детям с серьезными заболеваниями. Но вот я… Я никогда не видела от неё тепла и трепета. Ещё, у меня есть две лучшие подружки, с этими двумя фуриями мы знакомы с детства, нас даже называют: «Святая троица». Натали и Крис, как бы смешно не звучало, самые близкие люди для меня. По статусу, такая же «золотая молодежь», правда, они всегда умеют вовремя включать голову, в отличии от меня. Учимся все вместе на юридическом. Мы втроем просто одно сплошное минное поле когда собираемся вместе, но от этого наша дружба становится еще крепче.

— Гражданка Соболевская?

Из моих мыслей меня вырвал какой-то красавчик. Властный и командный голос отразился эхом по маленькому помещению.

— Ульяна Сергеевна! А ты кто такой?

Важно усевшись на деревянной скамейке, с ног до головы осмотрела своего узурпатора, который меня варварски сюда и усадил. Да… Вчера конечно я его не успела нормально рассмотреть, у меня была веская причина, я была пьяна и дурна, как дикая антилопа. А сейчас, глядя на него, я прекрасно осознавала какой довольно красивый парень стоял напротив.

— Во первых… Не ты, а вы.

— Мальчик, тебе то лет сколько? Не круто ли к тебе на «вы» обращаться?

Скептически приподнимаю выразительную бровь, интересно почему он не в полицейской форме? Одет довольно в простенькую черную, водолазку с узкими джинсами, да кожаную косуху. Густые черные как смоль волосы, аккуратно слегка уложены гелем. Ммм… Значит мы следим за внешностью. И глаза… Его очень глубокие, пронзительные синего цвета глаза. От них невозможно было оторваться. Бездонные, как море. Вроде внешность у него обычная, но от его взгляда, тело прошибает током и покрывается колкими мурашками.

— Пока находишься здесь, будешь обращаться ко мне на «вы».

— В твоих мечтах… И вообще, позови мне взрослого дяденьку, пусть мне объяснит, когда меня уже отпустят домой?

С вызовом смотрю в его лазурные глаза, он лишь хищно скалится и кончиком языка облизывает нижнюю губу, а меня уже начинает раздражать его наглая физиономия. Даже слова не успеваю сказать, как вдали слышатся приближающиеся в нашу сторону шаги.

— Добрый день, Герман Александрович. Я прошу прощения что заставил вас ждать.

Отец тяжёлым шагом подошел к парню и крепко пожал ему руку.

— Ну, ты ему еще в ножки поклонись, папенька.

Дерзко огрызаюсь и перевожу взгляд на этого мента, который с прищуром наблюдает за мной. Да, на меня всегда все обращают внимание, я довольно ухоженная и красивая девушка, я не такая как все надутые куклы, никогда не питала страсть к уколам красоты и пластике. Деньги папеньки творят чудеса, я практически не вылажу из СПА и салонов красоты, впихивая в крема и всякие обертывания баснословные суммы.

— Замолчи!

Чеканит отец со звериным оскалом на лице, от вида которого мне становится не по себе.

— Вообще, что происходит? Почему ты перед каким-то сопляком извиняешься?

— Я сказал замолчи!

Отец презрительно осмотрел мой слегка помятый внешний вид, и его лицо исказилось ещё страшнее в негодовалой гримасе.

— Видимо, вашей дочери правила приличия не знакомы…

— Прошу прощения за поведение Ульяны.

С виду, этом менту не больше двадцати пяти лет, ну, максимум лет двадцать шесть — семь, тридцати точно нет, пацан совсем ещё, а он тут строит моего отца, да ещё и мной командует.

— При всем уважении, Сергей Анатольевич. Займетесь воспитанием своей дочери, иначе в следующий раз ей так просто не отделаться.

Этот козлина, озлобленно зыркнул в мою сторону раздраженным взглядом, схватил папку с документами и важно принялся что-то в ней изучать.

— К сожалению, тут уже поздно заниматься воспитанием, моё упущение.

— Надеюсь, больше ваша дочурка здесь не окажется, закрывать глаза я больше не буду. Всего доброго!

Резко выплюнув, парень ещё раз бросил на меня неодобрительный взгляд. Смотрит так, словно перед ним сидит не дочь транспортного магната, а какая-то дешевая проститутка. Честно, это задевает. Какой-то нищебродский мент здесь считает что он царь и Бог?!

— Спасибо Герман. Всего хорошего! Отцу огромный привет, достойного сына воспитал. Всем бы таких детей.

— Так может усыновишь его? Посмотри какой мальчик — зайчик.

— Видите Герман, как не повезло мне.

Отец намеренно выделил свою до боли обидную фразу и устремил надменный взгляд на меня. Неприятно однако такое слышать в свой адрес… Но если подумать, кто же виноват в моем воспитании?

— Передам.

Просто кивает отцу, открывает решетку и выпускает меня на свободу. Даже не глядя мне в глаза, он закрыл её снова и отправился в свой кабинет. А я не понимала что со мной происходит, мне до боли хотелось ещё раз взглянуть в глубокие как океаны глаза. Дура! О чем я думаю?! Резко отгоняю от себя эти мысли и делаю один шаг навстречу к отцу.

— Это вообще кто?! Почему он так с тобой разговаривал?

— На выход!

Отец силой подхватил меня под локоть и стал выводить Из отделения на улицу к нашему автомобилю. Усевшись в машину, отец со всей суровостью своего взгляда посмотрел на меня. Понимала что сейчас начнется снова увесистая порция отцовского нравоучения, которую слушать мне совсем не хотелось. Достаю из кармана наушники и втыкаю их в уши.

— Я не понимаю, чего тебе не хватает? Что ты устроишь следующий раз? Вот что? Взорвешь что нибудь?

Отец заводится с каждым словом все больше и больше, я его не слышу, но все чётко вырисовывается на его лице, не слыша от меня ответа, Он вырывает из моих ушей наушники и напросто выкидывает их в приоткрытое окно авто.

— Па! Ты что творишь?!

— Когда я говорю, ты слушаешь и запоминаешь своей пустой головой! Я уже устал постоянно тебя вытаскивать из всякого дерьма! Когда уже прекратятся твои залеты?!

Я терпеливо слушала его монолог, ничего не отвечая. Тупо отвернулась и прильнула к холодному стеклу. Видимо, видя что я не собираюсь поддерживать эту увлекательную беседу, отец завёл машину и она плавно тронулась, выезжая со стоянки полицейского участка на проезжую часть. Всю дорогу до дома мы ехали в тишине, единственное, о чем он меня попросил подъезжая к дому, не расстраивать маму, ей не обязательно знать где я провела ночь. Хотя, я была уверена что ей совершенно плевать где я и с кем была. Её показушная обеспокоенность включалась именно в тот момент, когда включались камеры, вот тогда она играла всегда со мной в заботливую мамочку, показывая публике, как она дорожит семейными ценностями и, какие прекрасные у неё отношения с дочерью.

— Надеюсь ты меня хорошо услышала.

— А ты меня, сколько можно меня воспитывать? Поздно папенька уже ремнём махать, нужно было раньше.

В тысячный раз я пообещала что больше такого никогда не повторится, встала и вышла из машины, зайдя в огромный холл, уверенными шагами поднялась по лестнице и направилась в свою комнату.

— Ульяна?! Что за вид?! Снова позоришь нас с отцом?!

Выйдя из своей спальни мама ошарашено осмотрела меня и закатила глаза.

— На карнавале тусила.

Огрызнулась и как можно поскорее скрылась за дверью своего небольшого убежища. До вечера решила посидеть у себя и не отсвечивать, подумала что не хочу добавлять пару седых волос отцу. Хватит на сегодня. Оказавшись в спальне, быстро приняла душ и швырнула в мусорку свои вещи. Жаль конечно шмоток, но да ладно… Устало плюхнулась на кровать в позе морской звезды, взяла в руки свой айфон и стала пролистывать ленту социальных сетей.

— Воу, да я в топчике, уже два ляма просмотров… Ха! Звезда ютуба.

Просмотрев видео моей вчерашней минуты славы, откинула телефон и даже не заметила как уснула, все-таки бессонная ночь в обезьяннике дала о себе знать. Не знаю как долго спала, но проснулась от назойливой трели мобильного телефона, взяла айфон в руки и сонным голосом ответила.

— «Мм, да?»

Зевая и одновременно растирая глаза, я попыталась как можно внятнее ответить подруге.

— «Привет, пропажа.»

— «Почему же пропажа? Я просто заключала самый выгодный контракт с кинокомпанией на просмотр своего занимательного мини фильма.»

Усмехаюсь и привстаю, упираясь в спинку мягкой кровати.

— «Уже видела? Мне интересно, какая козлина это все сняла? А на самом деле то где обитала? Мы тетя потеряли вчера.»

— «Я провела вчера просто незабываемую ночь.»

Шумно выдыхаю и увожу взгляд в сторону окна.

— «Мм, наставляем рожки Игорьку? Ну и кто этот красавчик?»

Красавчик то красавчик конечно, но вспоминая его надменный и холодный взгляд в мою сторону, меня аж передернуло. Не понимала на что злюсь, на то, что он не вел себя как все и не пускал на меня слюни, или просто его надменное отношение ко мне задело.

— «Лучше бы я реально провела ночь с красавчиком, а так, я всего-то лишь провела ночь в обезьяннике.»

— «Где?! Где ты провела ночь?!»

Подруга будто не верила моим словам. Да, конечно у меня много было всяких косяков, но чтобы попасть в ментовку, это было впервые. Поджав свои пухлые губки, нервно накрутила себе на палец локон волос.

— «В О-БЕ-ЗЬЯ-ННИ-КЕ!»

Проговорила по слогам.

— «Я не поняла, а как тебя загребли?! Зная чья ты дочь, отец не отмазал?»

Отмазал… Не удивлюсь если он все прекрасно узнал ещё вчера, но из-за своих вечных дел, соизволил приехать только по утру. Мол, посиди Ульяша и подумай что ты творишь.

— «Проехали, ты кстати чего звонишь? Есть планы?»

— «Есть конечно, сегодня же суббота, мы с Крис в клуб собираемся, ты с нами или как?»

— «На сегодня проблем мне больше не надо с отцом, поэтому, спокойно с вами посижу в клубе.»

Встаю с теплой постели и подхожу к гардеробной, включив свет, лениво стала перебирать пальцами многочисленные вешалки с брендовой одеждой, мысленно уже выбирая себе наряд на вечер.

— «Ой, спокойно ли?»

— «Ну, это как получится.»

На лице уже во всю растянулась злорадная улыбка, глядя на сногсшибательное коктейльное платье, усыпанное блестящими паетками. Мысленно я уже потирала ладошки в предвкушении этого вечерочка.

— «Тогда до скорого? Кстати, когда твой женишок то прилетает со сборов?»

— «Соскучилась?»

Приподняв одну бровь я терпеливо ждала её ответа.

— «Я то? Нет. Просто когда он здесь, ты не чудишь, да и отец тогда твой спокоен.»

— «Ладно мамочка, больше не буду, все, до вечера.»

— «Адрес скину смс.»

Отключив вызов, вышла из комнаты и спустилась вниз, конечно как всегда, тишина… Дома никого, наверняка опять моё семейство умотало на очередной показушный прием, и зная моё отношение к таким вечерам, меня как неродивую дочь оставили дома, и это к лучшему. Съела лёгкий салат с креветками, выпила чашечку ароматнейшего кофе и бросив взгляд на часы, решила что пора уже идти собираться. Накрутила голивудские локоны, надела подготовленное платье и высокие шпильки. Выглядела я сногсшибательно. Платье очерчивало каждый изгиб моего тренированного тела и сексуально подчеркивало мои формы.

— Надеюсь завтра мне не будет стыдно.

Ещё раз покружившись перед зеркалом, нанесла на губки персиковый блеск и отправилась на встречу приключениям. По приезду в клуб, меня встретили девчонки.

— Ого! Ничего себе длина…

Ната с восторгом осмотрела моё короткое платье и расплылась в улыбке. Я лишь демонстративно покружилась вокруг своей оси и подмигнула подругам. Краем глаза замечая как уже за столиками молодые парни пускают на меня слюни. Воооот… Это самый настоящий кайф. Получать восторженные и пожирающие взгляды.

— Правильно, нечего скрывать такие ножки, давайте по коктейлю и на танцпол.

Парировала Крис.

— Вперёд мои бестии.

Мы взяли несколько разноцветных напитков и расположились в VIP зоне, когда алкоголь немного уже опьянил мой организм. Я незамедлительно отправилась на танцпол. Громкая музыка била оглушительными басами, я увлеченно двигалась в такт и получала колоссальное удовольствие от своих плавных движений. Мы много танцевали, смеялись, болтали ну и конечно же снова дегустировали напитки…

— ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА ~

Сегодня из командировки прилетел мой брат, ну и конечно, сразу же потащил меня в клуб развеяться, ведь как он говорит, я просто ночую на своей работе без сна и отдыха. После тяжелого рабочего дня, расслабиться сейчас было как не кстати вовремя, сидя за своим столом мы с братом выпивали уже не одну порцию янтарного поила, выпили столько, что перешли к задушевным разговорам…

— Ну, когда свадьба?

— Я же только предложение недавно сделал.

Крутя в своих руках стакан виски, я внимательно наблюдал за девчонками на танцполе которые тоже в свою очередь пытались со мной заигрывать.

— Не все так сразу, брат.

— Я рад за тебя конечно, но на кой черт тебе это? Как ты вообще решился? Ты вон взгляда от девок не отрываешь, нахер тебе эта удавка?

Слушая братца, конечно была здесь доля правды, я сам не особо понимал как я вообще решился на это предложение, но сам себя в тоже время пытался убедить, что это мне необходимо.

— Хватит уже по разным девкам бегать, мне 26 лет, не успеешь оглянуться, как уже тридцатник, пора что-то менять в жизни.

Разговаривая с братом, заметил что Тим резко перевел взгляд на барную стойку и натянул на свое прекрасное лицо дерзкую ухмылку.

— Куда так уставился?

Подмигивая очередной пьяной девице на танцполе, не поворачиваясь спросил у брата.

— А ты сам взгляни. Во дает…

Устремляю глаза в сторону бара и просто охреневаю, со спущенным верхом платья в одном лиочике и спущенной юбке, выплясывает знакомая мордашка. И как только интересно её отец сюда отпустил после её залета? Думал запрет дома и под арест, по крайней мере, такой у него был настрой при разговоре, когда я вчера сообщил что его дочь сначала угнала машину, а потом чуть не сбила на ней полицейского, и это я ещё утаил как она вчера устроила дебош в участке и своими шпильками чуть не проткнула насквозь глаз дежурному, который пытался её усмирить. Да ещё и на меня пыталась бросаться. Ненормальная..

— Симпотная, да? Я бы её…

Оценивающе прошелся взглядом по её телу, вид конечно очень даже себе ничего. Тонкая и сексуальная фигурка, длинные, пшеничные волосы. Довольно таки неплохая грудь и аппетитная попка. Вспоминаю её взгляд, когда смотрел на неё в участке. Глаза как у олененка, большие, голубые бездонные глаза, в них было столько дерзости, но и в тоже время какая-то тоска и печаль. Не спорю, очень красивая девушка, но вот вспомнив её характер, меня немного коротнуло.

— Не в моем вкусе. Я кстати ее знаю.

Делаю глоток виски и стаканом указываю в её сторону.

— Серьезно? Познакомишь?

Братец сразу оживился, видимо действительно эта мелкая ему понравилась. Смотрел на нее своим пожирающим взглядом и буквально заводился как подросток в пубертате, явно уже мысленно уложил её на этой самой столешнице.

— С этой ненормальной?

— Почему ненормальной то?

Заливаюсь заразительным смехом, вспоминая её выходки, устало потираю переносицу и складываю руки на груди.

— Девка совсем без тормозов, вчера вечером угнала патрульную машину, да Ваньку чуть на тот свет не отправила.

— Дежурного вашего? Хах! Ты сейчас шутишь?

— Неа, ещё пыталась мне мозги все вытрясти, мелкая, а силы хватает.

Мы все так же сидели и продолжали наблюдать за этим цирком, пока какой-то мужик не подошел к этой пьянчужке и не подхватил ее на свое плечо, да и она не сильно сопротивлялась. Но видя как она еле шевелится и потирает свой лоб, сомнений не было что наверняка уже ей чего-то намешали.

— Оу, кажется это не к добру. Может надо помочь ей? Она же в дрова.

— А тебе больше всех надо? Взрослая девочка, разберется сама.

Связываться с дочкой Соболевского я больше не собирался, нахрен надо. И так не стал составлять протокол на неё только из-за того, что когда-то мой отец служил вместе с её. По человечески пошёл ему на уступки, а так, засадил бы по максимуму. Ненавижу таких высокомерных мажорок, которые кроме своего носа ничего не видят вокруг. Для них обычные люди не из их круга обычная ветошь, мусор. Поэтому, решил не ввязываться. Голова есть на плечах, за своих поступки пусть отвечает сама.

— Гер, ты сейчас серьезно? Ты же мент, тебя не учили помогать в таких случаях? Тем более девушкам в таком состоянии. Ей надо помочь.

Кому блять это надо?! Мне?! Видимо да, потому что я как придурок поддаюсь на уговоры брата, сам не понял, нахрена?! Нахер брать на себя ответственность за чужого человека? Когда на вечер, да и на ночь были совершенно другие планы.

— Да блять. Отдохнули. Ладно. Сиди здесь, не высовывайся, скоро вернусь.

Встал из-за стола и направился к бару, все — таки как бы мне не хотелось, но действительно надо было ее спасать, неизвестно что с ней в таком состоянии может случиться. Но я даже и не представлял, что именно после моей помощи, моя жизнь превратится в искрометный ад. Я буду сгорать дотла… Ненавидеть… Любить до потери пульса и падать в самую пропасть. Убивая своими чувствами себя и её…

2 глава. Снова ты?

ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ

Проснувшись утром не сразу поняла где находилась. Комната была очевидно не моя, здесь пахло совершенно по другому, не эксклюзивным ароматом Dior как в моей спальне, а обычным мужским одеколоном. Господи… Сейчас бы разобраться где нахожусь. Голова трещала так, как будто в нее заколачивали гвозди всю ночь. С трудом приподняла голову и осмотрелась. Довольно небольшая спальня выдержана в серых тонах, конечно не лакшери вариант, но довольно уютная, небольшая комната. Пока рассматривала интерьер, заметила одну очень важную деталь. Плавно скольжу взглядом вниз и резким движением руки, поднимаю белоснежное одеяло вверх.

— Ну нееет… Ну только не это…

Голова не соображает, совершенно ничего не помню. Что вчера было?! Мозги напрочь отказывались работать. Медленно повернула голову в сторону и замерла. С закрытыми глазами, заложив руки за спину как мне показалось, сладко спал этот выскочка из участка. И вот тут я совсем выпала в осадок… Что он делает рядом со мной?! Почему я голая?! А он? Мать моя… Вот сколько раз сама себе говорила не напиваться до такого состояния, но каждый раз эта фраза проходила мимо меня, будто мы не знакомы. Закрываю обеими руками лицо и матерюсь сама про себя. Изменила?! Напилась и изменила Игорю? Жуткое чувство вины сейчас выворачивало меня на изнанку. Пока я шептала сама себе под нос всякие проклятия саму на себя, почувствовала как на второй половине кровати стало вырисовываться какое-то движение.

— Выйди из комнаты и шепчи там свои заклинания, дай поспать, ночка была бессонная.

— Ты что здесь делаешь?!!

Удивленно вскрикнула и уставилась на него ошарашенными глазами. Он даже глаза не открыл, все так же лежал и заспанным голосом со мной разговаривал. Осторожно привстала, подтянула одеяло так, чтобы укрыться им до подбородка. Сижу и сверлю его своими омутами. Видимо чувствуя что я его испепеляю, он лениво приоткрыл глаза и повернулся лицом ко мне.

— Повторяю! Какого ты здесь делаешь?!

— Живу здесь.

Прищурив глаза, он озлобленно отчеканил.

— Почему я у тебя в постели? Мы переспали, да?

Он язвительно улыбнулся уголком губ, заставляя сидеть меня в мучительном и сжирающем ожидании, да чувстве стыда. Сволочь! Неужели воспользовался моим состоянием? Шумно сглатываю и нервозно закусываю нижнюю губу, жую её практически до крови. А родители? Наверняка снова будут лютовать что я не ночевала дома.

— Что ты молчишь?! Воспользовался моим состоянием и трахнул?!

— Меня не возбуждают пьяные и блюющие девушки.

Снова эта издевательская улыбка, глядя на него, внутри меня случается что-то немыслимое, все моё тело покрывается легким ознобом, под каждой живой клеточкой прошел разряд тока. Парень слегка привстает и приближается ко мне. Он сидит так близко. Его дыхание практически опаляет мои губы. А я как завороженная не могу увести глаз.

— Почему мы тогда в одной постели?

От парящего между нами напряжения, до побеления костяшек сжимаю тонкими пальцами края пододеяльника.

— Ты видишь здесь еще одну кровать?

Смотрю по сторонам.

— Допустим, кровать одна. Почему не лёг на пол?

Нет, он точно сейчас издевается надо мной? У него что в целой квартире не нашлось дивана? Обязательно нужно было пристроиться ко мне?

— Потому что, это моя квартира, моя спальня и моя кровать.

— Почему я без одежды?

Лазурными глазами он нагло просканировал все мое тело, жар прошелся такой по коже, словно на мне и не было этой преграды в виде куска тряпки.

— Ты хотела спать в заблеванной одежде?

Парень поднимает глаза выше, на мои губы, а я невольно их облизываю и опускаю голову. Приехали… Кошмар какой-то на яву, значит, он вчера меня ещё увидел во всей красе? Как же стыдно, я никогда не испытывала этого чувства, но сейчас мне почему-то хотелось провалиться под землю. Одно радовало. У нас ничего с ним не было. Не воспользовался…

— Допустим! Где мое нижнее белье?

Машинально прислонила руки к груди.

— Когда я ложился в постель, ты была в нем. Но видимо тебе ночью стало жарко…

Посмотрел на меня как на зверушку диковную, снова этот прищур его глаз, лениво поднялся с постели, натянул на себя спортивные штаны и вышел за дверь. Я решила последовать его примеру, укуталась в одеяло и медленными шагами поплелась за ним. Когда я вошла на кухню, он уже стоял возле кофемашины и делал кофе, с трудом я закарабкалась на барный стул и уселась за небольшим островком. Пока он делал бутерброды с ветчиной и сыром, своим взглядом прошлась по его накаченному телу. Его мускулистые руки, крепкие плечи, широкая, рельефная спина и просто охринительная задница, невольно засмотревшись на этого Аполлона, не заметила как уже во всю закусывала чуть ли не до крови свою нижнюю губу….. Тело у него огонь конечно…

— Дыру во мне не протри…

Парень повернулся ко мне в полуоборота и посмотрел как на какую-то идиотку, а я все продолжала пялится на его выточенную фигуру.

— M?

Он взял кружку с дымящимся кофе и принялся медленными глоточками попивать ароматный кофе.

— Все рассмотрела?

— Видела и получше

Прочистив горло, суетливо увела глаза в сторону. Блин, как маленькая девочка сидела и рассматривала его как самую красивую куклу в магазине. Чувствую себя самой настоящей идиоткой. Щеки от стыда уже заливались алой краской. Рассмотрела? Конечно рассмотрела, как такое тело можно не рассматривать. А ещё его тату на предплечье, огромный тигр который придавал парню какой-то мужественности что ли. Я тоже всегда хотела сделать тату, но мои родители были совершенно другого мнения, так и не осмелилась.

— А мне кофе ты не хочешь предложить?

В горле резко пересохло, глядя как он специально передо мной распивает ароматный напиток. Скрестила руки на груди и указала на чашку, но на его лице даже не изменилась мимика. Он тупо стоит и продолжает пить напиток.

— Дома попьешь.

— А завтрак, даже завтраком не угостишь?

Ставит чашку и облокачивается на столешницу, берет в руки бутерброд и откусывает кусок, да с таким аппетитом, что мой желудок стал молить хотя бы о крошке. Вот же скотина!

— Поешь тоже дома.

— Тебя мама с папой не учили что такое вежливость? Ты что нибудь слышал о таком слове как гостеприимство?

Прожевывает кусок бутерброда и запивает все кофе.

— Слышал, с моей стороны это была разовая акция. И заключалась она в том, что вчера твое пьяное тело переночевало здесь, а не проснулось где нибудь в злосчастном месте.

— Как мило с вашей стороны.

Скривила ему раздраженную гримасу и сложила руки на груди.

— А сейчас, будь так добра, одевайся и проваливай.

В смысле проваливай?! Вот такой поворот событий мне совсем не понравился. Он что, не отвезет меня домой? Как я сейчас такая поеду, да и как я помню, моя одежда испорчена.

— Мне ехать в обертке твоего одеяла?

— Прикрой тощую задницу своей блестящей тряпкой, и вперёд,

— И когда интересно ты успел это рассмотреть мою задницу?

Ещё и комплексы во мне зарождает. Да я сутками не вылазила из спорт клубов, буквально ночевала там, да моей попе Ким Кардашьян позавидует. Упругая как орех, да все парни слюни пускают на мой зад, сколько ему комплиментов отвешивают, даже чаще чем моей груди, а этот считает меня какой-то фригидной овцой.

— Было бы там на что смотреть.

— Видимо было, раз ты про нее вспомнил.

Парень надвигается на меня со звериным оскалом и облокачивается о кухонный островок.

— Давай проваливай, пока не пришла моя невеста, либо я тебя за шкирку спущу с балкона.

— Оу, неужели у тебя есть невеста?

Глупый конечно вопрос. Это очевидно что у такого парня была девушка, но вот невеста… Сама не понимала почему, но как-то стало не по себе. Невеста значит? Имея невесту, зная что она может придти в любой момент к нему, он все равно оставил меня у себя да и ещё в одной кровати? Странный конечно… Хотя, может мазохист какой, не знаю…

— Что тебя так удивляет?

— Бедненькая, как она тебя терпит? Признайся честно, ты ее запугал?

Скривила свои губки в страдальческой гримасе и жалобно пропела.

— Поясни.

— Ну ты же мент. Припугнул ее наверняка, приставил дуло пистолета к виску и…

Наигранно прикладываю два вместесложенных пальца к его виску и изображаю выстрел. Парень реагирует быстро и перехватывает мои запястья, слегка сжимая из до терпимой боли.

— Тебе пора.

— Такси мне вызови.

Вырываю свои руки и раздраженно их растираю.

— Уже большая девочка, справишься сама.

— Телефон хотя бы дай!

Я медленно и уверено начинала раздражаться.

— Возьми свой, или после вчерашнего твои руки не в состоянии удерживать что либо?

— Я не вижу здесь своего телефона, видимо потеряла

Снова… Снова лишилась телефона, за последнее время, я сменила уже их около десяти. Лежит где-то и по старой схеме помирает от перезагруженности входящих звонков. Представляю сколько раз уже меня набрали родители и подруги.

— Голова тебе для чего нужна? Лицо поярче рисовать?

— Не твое дело! Телефон дай!

Парень закатил глаза, сжалился надо мной и протянул свой телефон, я же быстро вызвала такси, пока ждала, оделась в свою уже чистую и высушенную одежду, на самом деле, было очень приятно что он взял и постирал мои вещи, другой бы тупо бросил их в корзину, а этот, позаботился. Когда на его телефон пришло оповещение что машина прибыла, я собиралась уже выходить… Но тут, меня резко вызвала на совещание моя подруга сатана, предъявляя мне, что меня все же не накормили, а голодная женщина — злая женщина, поэтому, решила оставить небольшой подарочек от меня его невесте…

— А ведь мог бы просто дать мне этот злосчастный глоток кофе и бутерброд..

Взяла свою сумочку, и пока ментенок копошился в планшете, хотела убежать незаметной, но тут, услышала этого хама, который приблизился и протянул мне в руки моё золотое колечко.

— Если это оплата за ночлег, то многовато.

Мало же мне было потерять телефон, так ещё и кольцо выронила. Сколько помню оно всегда спадало с моего пальца. А руки все никак не доходили его ужать. Кольцо довольно старое, без камушков, по виду, схоже на обручальное, не мой стиль, но я его всегда носила при себе, это было что-то вроде моего оберега, это моя единственная память о бабушке. Она была единственным человеком, который всегда вставал на мою сторону, в детстве я очень часто у неё гостила, но потом её не стало и будто вместе с ней не стало и меня. Ранимая и открытая девочка, по щелчку закрылась ото всех и превратилась в ледышку.

— Спасибо… Если бы я его потеряла..

Беру колечко и надеваю на пальчик. Вспоминая о родном человеке, на душе жалобно заскребло. Но, я быстро справляюсь с эмоциями и натягиваю свою бездушную маску.

— Не важно.

— Я надеюсь, больше тебя никогда не увижу.

Дерзко пилю его своими омутами, ухмыляюсь и поправляю пшеничные волосы. Не увидимся конечно…. Потому что если встретимся, за мой небольшой презент ты меня похоронишь. Ну, или тебя похоронят и тогда точно больше нам не суждено будет пересечься.

— Привет, невесте.

Ехидно вбросила и выбежала из этой проклятой квартиры, села в ждавшее такси и уехала домой. Подъехав к дому расплатилась с таксистом, слава Богу я всегда ношу наличку при себе, потому что карты я тоже не обнаружила, в голове прокручивала как я буду объясняться с родителями, конечно же я надеялась что они просто напросто не заметят моего отсутствия и вопросов не возникнет. Зайдя в дом, тихо остановилась и прислушалась, в доме стояла тишина, видно родители еще спали. Старалась на цыпочках пробираться как можно тише и шустрее, но с моей ловкостью кошки, грацией картошки, я со всего размаху ногой подфутболиваю огромную напольную вазу, которая с таким грохотом взлетает в полете и смачно приземляется вдребезги на паркет, что скорее всего услышал весь соседский квартал. Замерла на месте. Один… Два… Три…

— Что здесь происходит?

— Ты где была всю ночь?!

С кухни с вечными претензиями вылетели разгневанные родители. Bce, эх, да если бы я знала что вы в курсе, наша ваза бы не покинула этот грешный мир.

— Я ночевала у Крис..

Сказала первое что пришло на ум. Ну не говорить же что я ночевала у парня, которого вообще практически не знаю. Инфаркт хватит же у обоих. Послушно присела в кресло под пристальный взор предков.

— Уверена что была именно у нее? Что с твоим телефоном?! Снова потеряла?

Отец недовольно смотрел на меня, оценивая моё состояние и внешний вид.

— Что вообще за недоверие? Сказала же, ночевала у подруги, все. А сейчас извините и разрешите откланяться.

Резво встала и хотела уже уйти, как вопрос отца заставил меня остановиться.

— Я надеюсь, ты не забыла что у тебя есть жених и ты не шлялась не понятно где и не понятно с кем?

— Знаешь что? Хватит до меня докапываться!! Достали уже!

— Замолчи!

Отец сильно хватает меня за локоть, да, он ненавидит когда я разговариваю с ними на повышенных тонах. Сильнее сжимает локоть, мне дико больно, возможно даже останутся следы от его пальцев, но гордо вздёрнув подбородок, я выдержала его натиск.

— Может ещё ударишь?

Ноздри отца стали раздуваться как алые паруса. Задела… Да, когда-то он меня ударил. Лишь за то, что я однажды улизнула без его разрешения на школьную дискотеку и проторчала там немного больше положенного срока.

— Иди к себе! Приведи себя в порядок, а потом на занятия!

Вырвала свою руку и как можно скорее убежала к себе, перепрыгивая через пару ступенек. Как же было обидно, мама стояла и не слова не сказала в мою защиту, а если бы отец снова меня ударил, что? Так же бы как и тогда, сказала что я сама во всем виновата?! К черту всех! Быстро переодеваюсь и как можно скорее покидаю дом.

— ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА ~

Как только за этой стервой закрылась дверь я пошел в душ привести себя перед работой в порядок, всю ночь спал в позе сушеного банана, эта пьянчужка, развалилась на кровати так, будто меня на ней и вовсе не было. Не знаю какого черта привез её к себе, можно же было сдать её родителям, но внутри что-то щелкнуло, пожалел, решил оставить у себя. Притащил домой, видя как ей стало совсем хреново. Заблевала мне всю ванну, напоил её черным чаем без сахара и уложил спать. А сам как придурок, полночи проверял, дышит или нет, а то захлебнулась бы ещё в своей рвоте к херам. Несколько раз носил её прочищать желудок. Самаритянин блять! Как вспомню, так херею. Выйдя из душа, увидел мягко говоря не совсем приятную для меня картину. Посреди комнаты, стоит моя невеста. Стоит и размахивает, блять! Трусами, сука!! Женскими блять, красными, кружевными трусами! Видно, эта мелкая стерва решила оставить небольшой сюрприз для моей невесты. Вот сука мелкая! Знал бы что устроит такую подлянку, бросил бы на скамейке возле клубешника. Помог блять! Робин Гуд ебанный!

— Я смотрю, ты без меня не скучаешь, да?

За что я уважал Соню, так за то, что она всегда была совершено спокойна, она не пилила мозг, не устраивала бессмысленных скандалов, не закатывала истерик. Мне было комфортно с ней, именно с таким человеком наверное и нужно было строить будущее. Но вот сейчас, глядя на эту картину мне стало немного страшно. Её лицо заметно изменилось. Глаза налились кровью, кажется ещё немного и она бросится на меня расхерачивая мою морду в кровь. Но… Она стойко прячет свои бушующие эмоции и спокойно садится на край кровати, смотрит на меня и двумя пальцами кладёт трусы на застеленную постель.

— Вот это вообще не то, что ты могла подумать.

Сука! Как же блять обидно, когда я действительно косячил и приводил сюда многочисленных баб, я ни разу не попадался, но блять! Когда ты действительно не виноват…. От этого становится ещё хуже. Че объяснять? Что говорить?! Как выкручиваться?! В голове тысяча вопросов, но на один вопрос я уже знал ответ… На вопрос… Что я сделаю с этой запойной козой, которая сейчас так меня подставила.

— Объяснишь?

Да запросто… Извини милая, просто в моей постели спала голая девица, которую я сам по доброте душевной притащил к себе. Которая своим амбре завоняла мне всю спальню, одно радовало, её дорогущие духи совершенно не пахли. А все почему? Да потому что я вчера ее так под душем промыл, думал растворится под этими каплями. Ну и конечно, я лучше ничего не смог придумать, как свалить все на родного брата.

— Да бля, это Тим, мудак, сколько раз просил не приводить сюда своих однодневок, видимо одна из них и забыла.

Схватил эти чертовы трусы и швырнул в мусорное ведро, подошел и впился в ее губы страстным поцелуем. Пытаясь её немного расслабить. Ещё с ней мне только проблем не хватало. А сам про себя только и думал… Я верну тебе должок стерва, даже не сомневайся…

3 глава. Приключения трусов

На следующий день

Всю ночь ворочалась и не могла уснуть, какие-то непонятные чувства раздирали меня изнутри, будто сегодня должно случиться что-то страшное. Отогнала эти дурные опасения и принялась собираться в универ. Быстро приняла душ, собрала волосы, нанесла лёгкий макияж, да, когда я накрашена, я совершенно другая. Словно это не я вовсе. Глаза становятся ещё более выразительнее и больше. Выбрала из гардероба себе новенькое платье и спустилась вниз.

— Неужели соизволила отправиться на учебу?

Попивая любимый кофе за огромным столом посреди нашей гостиной, высокомерно восседала мама.

— Ты бы ради приличия, для начала сказала мне доброе утро.

— Доброе?! Во всех дешевых газетенках красуются твои фото! Снова нам все подчищать?!

Я все так и стояла на последней лестничной ступени и разговаривала с ней на расстоянии, видя её грубое лицо, мне казалось она может набросится на меня, почему-то вдруг стало очень страшно от её настроя. Но все же, несмело делаю пару шагов навстречу и присаживаюсь за стол.

— Скажи мне, а твоя ненависть ко мне вообще когда нибудь прекратится?

— Когда ты начнешь себя вести как здравомыслящий человек!

Горько усмехаюсь.

— В детстве я тоже тусила и попадала на всякие заголовки? Просто пытаюсь понять, когда же ты меня так возненавидела.

Наши глаза нацелены друг на друга. Чашку которую я держала в руках, казалось сейчас треснет на мелкие осколки. Она ничего не отвечает, лишь безжалостно травит меня глазами, пугая до безумия.

— Смени тон когда разговариваешь с матерью!

В столовую тяжелыми шагами вошел отец и уселся во главе стола. С таким же надменным тоном он одарил меня укоризненным взглядом. Голос отца очень грубый, в принципе, как и всегда, вальяжно сидит и лениво намазывает себе бутерброд с маслом.

— Тон смени…. Поведение смени… Это не делай… То не делай… Не позорь нас… Ау? Вы зачем меня рожали?!

— Иногда мне кажется, что лучше бы я тебя не рожала, меньше головной боли было, да и позора тоже.

Оказывается, словом можно убийственно уничтожить, я словно сейчас получила бесконтактную болезненную пощечину. Слушать их больше мне не хотелось совершенно, решила, пока еще окончательно не оглохла, нужно срочно удаляться из этого злачного местечка. Да и слушать как я испортила им такую прекрасную жизнь мне больше не было надобности.

— Я уезжаю, а вы, я надеюсь сейчас выдохните свободно, без моего здесь присутствия, вам же со мной одним воздухом так трудно дышать.

Я буквально подорвалась с места. Выбежав на утреннюю прохладу, из моих глаз сами по себе ручьями хлынули слёзы. Понимаю что уже нужно принять такое отношение к себе, оно не изменится. Чтобы я не сделала, я всегда буду для них балластом. Разве родители так поступают со своими детьми? Ужасное чувство ненависти к самой себе душит изнутри. Но все же, как бы там не было, сажусь в свою машину и еду в универ.

— Привет.

— Ну и куда ты пропала вчера?

Войдя в просторное здание, ко мне сразу же подошли обеспокоенные подруги. Слегка улыбнувшись, крепко обняла обеих, а самой так и хотелось снова разрыдаться в голос.

— Где твой телефон? Мы звонили, абонент не абонент.

Отстранившись, девочки обиженно нахмурили свои выразительные бровки.

— Все что я помню со вчерашнего вечера, это то, что я с вами в клуб пошла, а дальше извините, пустота.

До пар ещё было немного времени, поэтому, мы решили отправиться в кафе на первом этаже универа и выпить по чашечке любимого латте. Заказали себя по стаканчику ароматного напитка и расположились за столиком у окна, это было наше любимое место.

— Знаешь, с твоими приключениями на тебя пора жучки вешать.

— Ваше сердце не выдержит столь огромной информации о моем беспамятстве.

Делаю небольшой глоточек и расслабленно откидываюсь на спинку стула. Девчонки переглядываются между собой, а потом смотрят на меня, ну просто с идиотской ухмылкой.

— Xax!

— Сильно накосячила, да?

Совершенно ничего не помнила, кроме того, что проснулась по утру не у себя дома. А до этого, сплошные пробелы в памяти. Чем я вчера занималась? Что делала? Как вообще оказалось так, что этот мент меня забрал к себе.

— Вчера ты знатно накидалась, полезла на барную стойку, мы конечно пытались тебя снять…

Прищурив глаза, Крис подложила руку под подбородок, вселяя в меня чувство стыда.

— Но кто мы такие чтобы остановить грациозную антилопу…

— Чего — чего?

Почему-то становится дико смешно, я уже буквально давлюсь заразительным смехом.

— Это твои слова, цитирую: «Эй вы, две сатаны в юбке, вам не унять грациозную антилопу, а то копытом стукну».

От стыда, руками закрыла свое лицо, но сквозь растопыренные пальцы, прекрасно видела коварную улыбку подруг.

— Сколько мы выпили вчера?

Важно складываю руки как в школе друг на дружку и скривив губки, уставилась на девочек.

— Мы?

— Мы, немного, а вот ты…

Натали заметно осекается.

— Тебя конкретно вздернуло, что тому причина?

Меня буквально переколачивает от злости, вспоминая как я провела вчерашний день, ладно день, но вот ещё эта ночь и утро в квартире мента, ужас какой-то.

— Да, козел один вчера взбесил, потом папа наехал, кстати из-за этого же козла, в общем как-то все как снежный ком накатилось, вот я и решила снять небольшую усталость этого денечка.

— Ночевала то хоть дома? Тебя красавчик довез в целости и сохранности?

— Кста-а-ати! Как вообще вы меня с ним отпустили? Почему он?

Уставилась на них непонимающим взором, девочки лишь синхронно пожали плечами. Нет, конечно я была в глубине души ему благодарна, не оставил меня в таком состоянии, хотя мог отвезти к родителям. Неужели пожалел? Хотя, вспоминая как он вел себя в участке, накат злости перекрыл все его добрые дела.

— Сказал что позаботится о тебе, он вчера тебя спас кстати, если бы не он, какой-то пьяный мужик тебя бы утащил неизвестно куда.

— Хоть какая-то польза от этого дебильного знакомства.

— Так, подробности будут?

С любопытством поинтересовалась Крис.

— Какие подробности? Просто переночевала у него, всё!

Сказала уверенно и опустила глаза на стаканчик.

— Папке не нажалуется? Он вчера что-то вещал что знаком с твоим отцом, ксивой своей перед нашими носами размахивал как флагом.

— Вот тут я не уверена… Тоже мне, спасатель Малибу.

Выдыхаю и пальчиком очерчиваю контур бумажного стаканчика.

— Хоть спасибо ему сказала?

— Сказала… Сказала.

Еще немного посидели и попрыскали ядом друг в друга, обсудили сегодняшние занятия, посплетничали и отправились на лекции. Все сегодняшние пары я провела полулежа на неудобных скамеечках, ничего не записывала, ничего особо не слушала, просто отсиживалась. Какой бы я не была заядлой тусовщицей, но училась я довольно хорошо, у меня не было хвостов и пересдач. Поэтому, меня особо и не дергали, со спокойной совестью, зная что у меня уже есть несколько автоматов по дисциплинам, я не особо то и утруждалась. После окончания занятий, девочки все зазывали меня прошвырнуться по бутикам, настроения совершенно не было. Хотелось просто доехать до дома и завалиться с пиццей и сериалом на диван. Девочки конечно очень удивились что я отказалась ехать с ними, но уговаривать меня не стали, видя как действительно мне было не интересно сегодня таскаться по торговому центру.

— Тогда до завтра?

— Да, хорошо вам пошопиться.

— А ты сходи к врачу, это когда ты отказывалась от покупок?

Скривилась Крис.

— Все, я ушла мои фурии.

Рассекая университетскую парковку, на моем лице проступила улыбка. Облокотившись о капот моей машинки стоял Игорек. Видимо вернулся раньше со сборов. Собственно, это и есть мой жених. Игорь Зотов, футболист, играет за молодежную сборную нашей городской команды, 25 лет, обеспеченный, красивый, молодой парень. Учится в моем же университете, но специальность у него другая, «Бизнес и право». Он довольно из обеспеченной семьи, поэтому и пошёл на это направление, ведь как говорил его отец, всю жизнь с мячиком гонять по полю не получится. Да и Игорь не собирался, он уверенно таил в себе цель, работать в холдинге отца. Хотя, футбол был дня него всем.

— Что-то ты не торопишься, любимая невестушка.

— И давно ты тут стоишь?

Подойдя к нему, он сразу же заключил меня в обьятия, ухватив руками мои ягодицы, он усадил мою попку на бампер тачки, а сам стал между моих ног вплотную. Пожирающе осмотрев меня с ног до головы, он демонстративно поднял руку и посмотрел время на наручных часах.

— Как мне показалось, целую вечность.

— И? Оно того стоило?

Коснувшись костяшками пальцев моих скул, Игорь приблизился опасно близко к моему лицу, опаляя меня своим горячим дыханием, шумно вдыхая аромат моих волос, он страстно стал покусывать мою шею и одновременно шептать мне на ухо.

— Думаю, однозначно да… Я так соскучился по тебе…

Моё тело плавилось от его прикосновений, руки Игоря бесстыже исследовали каждый сантиметр моего тела. Ему всегда меня было мало, страстный и дикий зверь, который при каждой возможности набрасывается на меня где бы мы не находились. Я даже не обращала внимания на прохожих, которые пялились в нашу сторону. Хотя прекрасно знала, как он реагирует на наших сокурсников. Парни откровенно ему завидовали, а девушки в тайне мечтали только лишь о его взгляде в свою сторону. Но он выбрал меня. Чувствовала себя какой-то особенной, не знаю, что он во мне нашел, чем я его зацепила, но нам было хорошо вместе и как мне казалось, наверно я его люблю, наши отцы также часто пересекаются по бизнесу, и уже распланировали для нас идеальное будущее. Обьединение семей и бизнеса, что может быть лучше для них? А вот я… Я не хотела брака, мне просто было хорошо рядом с ним.

— Чем занималась без меня? Надеюсь, была послушной девочкой?

Игорь игриво укусил меня за мочку уха и ещё сильнее пальцами сжал мою попку, я уже вся извивалась под натиском его рук. Хотела ответить, как услышала приближающие шаги в нашу сторону, а затем, до боли знакомый голос…

— Привет, МИ-ЛА-Я…

Вот кого — кого, а его я совершенно не ожидала ещё раз увидеть в своей жизни. Медленно повернулась в его сторону и сразу напряглась. Вот и какого он здесь делает? Как вообще узнал где я сейчас? Я все так же сидела на капоте и сверлила его ошарашенным взором. Этот идиот, подошел к нам и протянул мне маленькую чёрную коробочку.

— Это что?

Киваю на коробку, но не решаюсь взять её в руки.

— Когда ты утром так быстро убежала из моей квартиры, ты забыла у меня свои трусики, вот ехал мимо решил завезти.

Как его там отец называл? Герман вроде…. Он натянул на свою физиономию такую зловещую улыбку, от которой моментально стало дурно, его выражение лица была похлестче чем у Джокера. Значит, невестушка не нашла мой подарочек? Я что, зря старалась? Обидно… А я то думала ему морду в кровь раздерут. Но что меня больше всего выбесило, он реально взял мои трусы и вернул их мне?! Ещё и эту коробочку дурацкую где-то откопал специально, нет, ну не маньяк, а?

— Конечно, они же у меня единственные.

Откровенно издеваюсь.

— Серьёзно?

Отыграл такое удивление, что студенты ГИТИЗ-а ему бы позавидовали.

— Ну извини, если бы я знал что они единственные у тебя, обязательно докупил пару к этим.

Вырываю коробку из его рук и вскакиваю с капота, делаю один шаг навстречу, я даже не обращала внимания на стоящего рядом Игоря, тупо хотелось придушить эту выскочку, этими же самыми трусами.

— Ты совсем больной что ли?!

Своим наманикюренным пальцем, злобно ткнула в его каменную грудь, но он даже не шелохнулся, Халк хренов! Все так же стоит и скалится.

— Ездишь по городу и разыскиваешь хозяйку трусов. Да ты маньяк!

— Ну, как я мог их тебе не вернуть, они же у тебя вроде как единственные.

У меня резко перехватывает дыхание, да я буквально закипаю от злости, а его видимо лишь забавляет моё состояние, скрещивает руки на груди и облокачивается о мою тачку.

— Ты вообще понимаешь что творишь?! Носишь при себе чужие трусы! Да ты… Ты…

У меня буквально не было слов, как можно было назвать этого человека?! Вот как?!

— Кто? Молодец? Вернул девушке единственные трусы?

— Да что ты прицепился с этими трусами?!

Раздраженно, своей ладошкой со всей дури пихнула его в грудь. Опустив глаза на место куда я нанесла удар, парень скривился в ленивой ухмылке, оттолкнулся от тачки и склонился к моему лицу. Да, он очень высокий, я еле достаю макушкой до его подбородка. Хотя я была довольно не низкая, мой рост 165 см.

— Ещё раз так сделаешь, сломаю руку.

Тёмные, густые брови сходятся сердито на переносице, чувствую всеми фибрами души его тяжелое дыхание. Не нравится… Специально, второй раз на него замахнулась, попадая в тоже место, Герман хищно оскалился и покосился на меня исподлобья. А я стою и гордо вздергиваю голову. Показываю что я его совершенно не боюсь. Возможно, сейчас бы он реально выполнил свое обещание, но голос моего жениха, прервал наши метания молнией.

— Я конечно дико извиняюсь, что прерываю вашу такую увлекательную историю про ТРУСЫ, но может мне моя невеста объяснит, КАКОГО ХРЕНА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!!

Черт! За этими выяснениями про эти долбаные трусы я совершенно забыла что Игорь стоит за моей спиной и все это слушает. Бля! Хотела подставить Германа, а подставила в конечном итоге себя. Ну что сказать, молодец.

— За невестой лучше следи, чтобы не спала у всех подряд голой в кровати.

Вот же урод!!! Этот маньячело, приблизился ещё ближе, подхватил меня под локоть И прошипел на ухо.

— 1:1 мажорочка!

Скотина! Ненавижуууу….. Окончательно меня добив, он просто накинул на глаза очки и ушел. А я стояла и смотрела ему в след, я не могла с места сдвинуться, так и осталась стоять со своим женихом, у которого сейчас ко мне было ну ооочень много вопросов…

4 глава. Небольшая месть

Глядя в данный момент на Игоря, я чётко осознавала, что именно в эту минуту я должна как-то выкрутиться без ущерба для моих отношений, во мне бурлила только злость и ненависть. Я не понимала, как мне себя вести, как оправдываться? Оставив вчера эти проклятые трусы у Германа дома, самолично вырыла для себя могильную яму. И как бы я не умела ловко выходить Из ситуаций, но вот с моим женишком, мои хитрые уловки не проходят.

— Я жду ответа на свой вопрос.

— Все совсем не так как кажется, я..

— Хватит!

Я попыталась оправдаться, но Игорь совершенно ничего не хотел слушать.

— Тебе не кажется что это уже слишком? Я конечно понимаю, ты молодая, хочется все попробовать в этой жизни, но проводить ночи с каким-то левым чуваком, когда твой жених на сборах, это уже за гранью реальности.

Строгий голос Игоря, буквально проникает по кожу, заставляя поежится на месте. Ненавижу когда на меня кричат, а он уверенно повышал голос.

— В свое оправдание хочу сказать, у меня с этим придурком ничего не было, да и быть не может, просто переночевала у него дома, все.

— Аа, ну тогда действительно, ничего страшного не произошло.

С наигранной улыбкой отвесил Игорь, расслабленно облокотился о капот лексуса и неторопливо закурил дорогую сигарету.

— Правда?

Спросила и сделала один шаг навстречу, мягкими подушечками пальцев, коснулась напряженных скул Игоря, виновато заглядывая в его озверелые глаза. Игорь очень привлекательный парень, но сейчас, его лицо искажается в уродливой гримасе, никогда не видела его таким… Неужели так его разозлила эта ситуация? Да и чувства собственности я за ним раньше не наблюдала…

— Нет!

Игорь остервенело бросает окурок на землю и тушит ботинком. Скалится и предупреждающе приближается почти вплотную, больно хватает за шею, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Запомни! Ты моя невеста! Я тебя выбрал, это значит, ты должна соответствовать мне и моему статусу. Поняла?!

Вот оно что… Значит, он решил приучить меня как собаку к покорности?! Чувствую себя ужасно, ураган который бушует внутри меня, готов вырваться и разнести все вокруг на своем пути. Как же я ненавижу такое отношение. Должна угождать каждому, в ущерб себе?! А что чувствую и хочу я, это никого не волнует. Отец… Мать… Теперь Игорь. Словно я не человек, а зверушка на привязи. Чувствую накат удушающей истерики, хочется взять самый огромный камень и ударить его, всегда относилась к нему нормально, да и он никогда не пытался меня подчинить под себя, но сейчас… Сейчас он буквально срывался с цепи. Игорь в ярости, больнее сжимает шею, даже боюсь представить что у него на уме. Молила лишь об одном, только бы без рукоприкладства, от него я точно этого не вынесу.

— Мне больно! Да что с тобой?? Ничего криминального я не сделала!

— А знаешь… Хочешь дальше гулять и тусоваться, вперед. Но, без меня, мне нужна нормальная невеста, а не загульная, которая светит своей задницей перед каждым встречным.

Выпуская тонкую шею из своей хватки, он презрительно осмотрел меня лютым взглядом, со всей дури Игорь безжалостно лупит руками по крыше машины и просто уходит, оставляя меня с разъедающим чувством угрызения совести.

— Игорь! Серьезно?! Вот так просто уйдешь?!

Кричу ему в след, но он даже не оборачивается, садится за руль своей машины и срывается С места, оставляя после себя лишь пары ядовитой пыли.

— Зашибись… Отлично поговорили.

Рассерженно, со всей дури пнула колесо ни в чем не повинной машины и устало приложила ладонь ко лбу.

— Сволочь ментовская! Все из-за тебя! Сначала отец, теперь Игорь бесится!

Смеюсь как ненормальная в голос, заливаюсь истерическим смехом. Как же все достало, словно живу в рабовладельческом строю. Всем должна угодить. Обиженно снова бросаю взгляд на место где пару минут назад стояла тачка Игоря, не желая больше тут находится, села в машину, плавно опустила руки на переплетку руля и несколько минут просто смотрела в одну точку.

— Ладно… Так, сейчас успокоимся и поедем, не хватало ещё кого нибудь переехать на светофоре со злости.

Немного справившись с эмоциями, завела мотор и выехала на трассу, спидометр показывает сто двадцать, привычная для меня скорость, на дороге чувствую себя по другому, скорость и некий адреналин быстро приводят меня в расслабленное состояние. Внимательно слежу за дорогой, через пару кварталов останавливаюсь на светофоре, глядя как неспешно люди бегут по зебре, невольно задумалась… Не повезло тебе Герман, что я прекрасно запомнила адрес твоего дома и твою тачку. Со своими коварными мыслями я довольно быстро добралась до дома. Не хотела ни с кем больше пересекаться. Уже практически поднимаясь на второй этаж, меня перехватила мама.

— Что с тобой, время всего лишь три часа дня, а ты уже дома.

Мама удивленно посмотрела на наручные часы и состроила непонимающую гримасу.

— Чем ты недовольна?

Фыркаю и обиженно закатываю глазки.

— У тебя проблемы с Игорем?

Ну конечно… Уже явно моя заботливая в кавычках мамочка, первым делом, пообщалась с моим женихом. Смотрела всегда на неё и удивлялась. Даже к Игорю, по сути, совершенно чужому для неё человеку, она относилась намного снисходительнее. А все почему? Потому что мои «дорогие» родители всегда мечтали о сыне, ведь сын это продолжитель семейной династии Соболевских, и конечно же в будущем управленец семейным бизнесом. А я? Мне совершенно не интересен бизнес отца, он всегда понимал что я не займу его трон, мне никогда не было интересно как зарабатываются деньги. Я просто тратила многочисленные суммы не задумываясь ни о чем.

— Небольшое недопонимание. Не переживай, ваш любимый Игорек остынет через пару дней и все наладится.

— В чем причина вашего конфликта? Ты молится на него должна, другой бы просто не вывез твой дрянной характер, уж я то знаю.

— Как у меня будет свободное время, я обязательно зайду в церковь и помолюсь за него.

Ехидно вбрасываю, нет, ну это уже вселенский заговор какой-то! Хочется рыдать навзрыд, сколько же ещё меня будут безбожно травить родные люди?! Хотя бы капельку любви и сожаления я заслужила?! Неужели я настолько ужасна и несносна?! Задыхаюсь… Задыхаюсь от собственного бессилия и ничтожества. Плохо и больно… Готова кричать, крушить все вокруг, лишь бы выплеснуть всю свою агрессию. Устала… Очень устала…

— Не дерзи и иди обедать..

Отвешиваю ей театрально поклон и складываю руки, в благодарственном знаке. Спускаюсь с нижних ступенек и направляюсь в столовую, как позади прилетает новая фраза матери.

— Ах да, пару часов назад звонил какой-то парень, у него твой телефон, хочет вернуть, вечером должен привезти.

Телефон…. Честно, я даже про него забыла… Уже несколько дней просматривала всевозможные сайты в Apple Store и выбирала новый.

— Даже спрашивать ничего нет смысла, снова влезла куда не нужно было! Все, скройся с моих глаз, у меня уже мигрень от тебя начинается!

— Взаимное чувство.

Мы безжалостно травим друг друга пропитанным ядом взглядом, в воздухе парит запах неприкрытой ненависти. Чувствую как на глаза наворачиваются слёзы, да что со мной происходит?! Я же всегда была ещё той сукой! Никогда не показывала свою слабость. Холодная и надменная, правильно же все подмечали, а сейчас?! Что происходит? Я словно айсберг, который стал таять… Нет… Никогда не буду слабой, не хочу, могу быть сильной и буду!

— С Игорем реши вопрос, хоть раз в жизни, будь покорной.

Усмехнулась прямо ей в лицо, показывая что я ничего не собираюсь первой предпринимать. Видя мой надменный вид, который я фальшиво натянула, скрывая свою боль за маской бездушия, мама под мой пристальный взгляд поднялась наверх. Я же, прошла в столовую, села за стол, а сама начала думать, где же все-таки я могла оставить свой телефон? Думала, но так ничего и не вспомнила… До самого вечера я зависала в ноутбуке, настроения совершенно не было, смотрела любимый сериал в одиночестве, несколько раз звонили девочки по скайпу, интересуясь что со мной случилось, я конечно рассказала, у нас никогда не было секретов, они терпеливо слушали мой монолог…

— «Не бери в голову, все обязательно образуется.»

— «Согласна, ты сильная, где наша боевая девочка? Мы рядом.»

— «Спасибо девочки, правда…. Спасибо что не смотря ни на что, я чувствую себя хоть кому-то нужной…»

— «Любим тебя.»

— «И я вас…»

Все-таки мне катастрофически необходимо было выговориться, хоть кому-то есть дело до моих чувств, я изливала душу и от этого становилось легче. Словно тяжелый камень спадал с моих плеч.

— Ульяна, спустись вниз, к тебе пришли.

Без стука, в комнату ворвалась мама, указывая мне выйти.

— Иду.

Попрощавшись с девочками, захлопнула крышку ноутбука и вышла под её пристальный взор. Спускаясь по лестнице, слышала что она идёт за мной. Только этого сейчас мне не хватало. Я же даже не знаю что там за парень и что он сейчас скажет, может это тот пьяный мужик, который меня опоил и хотел трахнуть?! Господи… Если она это все услышит сейчас, я же до конца жизни буду слушать какое я ничтожество. Оглядываюсь несмело назад, она буквально дышит мне в спину. Ладно… Будет что будет…

— Привет.

— Ну, приве-е-е-т.

В нашей гостиной сидел на мягком диване довольно приятный молодой человек, странно… Но я его совершенно не помню, где я могла с ним пересекаться? Он одарил меня приветственной улыбкой и встал с места, я сделала пару шагов навстречу и застыла как самое стойкое желе.

— Так, это ты нашел мой телефон?

— Нашел, вот решил вернуть его хозяйке, я так понимаю скорее всего общался не с тобой по телефону, да?

Парень переводит взгляд на стоящую позади маму и прищуривается. Зеркалю его взгляд. Не глупый… Видит её ледяной взор, от которого я покрываюсь леденящим потом, иногда мне кажется, что у этого человека напросто отсутствует сердце. Она все так же стоит позади не сводя с нас глаз.

— Нет, общался ты с моей мамой.

— Ясно, держи, он у тебя практически не замолкал.

Протягивает мне телефон, несмело его забираю и прячу в карман.

— Кстати, меня Тимофей зовут, для друзей, просто Тим.

— Ну, мы с тобой не дружим, поэтому, Тимофей..

Шумно выдыхаю и тяжело сглатываю. Не могу больше выносить звериную энергетику моей мамы, не могу нормально дышать, да и до жути боюсь сказать что либо лишнее.

— Спасибо что вернул мой телефон, я провожу тебя.

Быстро выпаливаю и хватаю парня под локоть, желая как можно поскорее его вывести из дома.

— Молодой человек, как телефон моей дочери оказался у вас?

Парень смотрит на меня, а потом плавно устремляет глаза на маму. Не знаю что он увидел на моем лице, но то, что он говорит в следующую секунду, ошарашивает даже меня.

— Все просто, учимся в одном универе, я недавно перевелся, на потоковой паре ваша дочь оставила телефон, но потом так быстро убежала, не успел догнать, вот и решил вернуть.

Странно… Я никогда его не видела в универе, хотя, я практически знакома с многим количеством людей, и память у меня фотографическая, увидела бы хоть раз, запомнила, да и по возрасту мне кажется он намного старше меня, но видимо, это ускользает от орлиного взгляда моей мамы.

— Мне пора уже на самом деле, проводишь меня?

Обращается ко мне, я слабо киваю и под ненавистный взгляд моей надзирательницы, мы выходим во двор.

— Я не знаю кто ты, но спасибо что прикрыл, мы ведь не знакомы, верно?

— Не знакомы…

Оглянувшись назад, прекрасно видела как в окне за нами наблюдала мама. Увожу парня немного в сторону к огромным колонном, именно здесь нет обзора для матери.

— Ладно, не важно… Что я тебе должна за мою пропажу?

— Ничего, разве что начать со мной дружить.

Нагло подмигивает и прислоняется к шершавой стене дома, скрестив руки на груди, он внимательно стал наблюдать за мной.

— Если это подкат, то он так себе, на троечку.

Указываю пальцами знак «так себе» и усмехаюсь. Смотрю на него и понимаю, дерзкий, наглый. Сразу в голове проносится мысль о нашем пересечении, вот где?! Осматриваю его внешний вид, да передо мной стоит настоящий бунтарь, сережка крест в ухе, довольно длинные волосы с выпадающими локонами на лоб, модные джинсы, байка и косуха, ну явно наше пересечение произошло не в библиотеке, да и точно не на учебе. О чем я думала, у нас престижный частный университет, а его вид явно туда не вписывается. Наш дотошный ректор не в жизни бы не позволил парням ходить с серьгой, слишком старой закалки, да он даже девушек с тату презирает, а потом валит на своих экзаменах. Маразматик фигов. Да и до меня часто докапывается за мои коротенькие и откровенные наряды.

— Почему на троечку то?

Я лишь пожала плечами и хмыкнула.

— Кстати, где ты его нашел?

— В клубе, ты тогда, я бы сказал, очень эпично выплясывала на барной стойке.

Мать моя… Так вот где произошла наша бесконтактная встреча. Значит, он тоже прекрасно видел моё эпичное выступление.

— Ты так и не сказала как тебя зовут.

— Ульяна… Меня зовут Ульяна.

— Ты очень красивая, Ульяна.

Что и требовалось доказать. Вот и подкаты пошли. Ну хоть этот при встрече не хамит как некоторые, не знаю почему я вспомнила про Германа, может потому что парень на него очень похож? Не понимаю…

— Да, кстати, фотки в купальнике у тебя просто охриненные, а твоя попка..

— Ты и в телефоне моем порылся?!

Нет, приятно конечно что он так высоко оценил мои формы, но, зная что он залез в мой телефон, стало как-то не по себе. Раз залез в фото, значит и мог переписки все перечитать?! Блин… Теперь обязательно поставлю пароль, хотя, зная себя, при первом кутеже его забуду. Поэтому и не ставила его раньше.

— Ну, я же должен был знать кому я возвращаю телефон, вдруг там какой нибудь крокодил.

Парень лукаво подмигивает и притягивает меня к себе за локоть.

— А тут такая очаровашка…

— Вернул? Спасибо. Раз ты ничего взамен более существенного не попросил кроме дружбы, то тогда, думаю тебе уже пора.

Парень выпускает мой локоть и буквально дыру во мне прожигает.

— Телефончик дашь?

Хлопаю ресничками и мило улыбаюсь.

— Конечно…

Мягко пропеваю…

— Дашь значит?

А вот и неприличные намеки подоспели. Неугомонный…. Нет, симпатичный конечно, но за последне время даже для меня такое количество парней уже слишком. Аккуратно высвободила свою руку и слегка склонила голову набок, смахнула с его куртки невидимую пылинку и игриво прикусила губу. Да, я ещё та лиса, в заигрываниях мне нет равных, но выставленную самой себе черту я никогда не переступаю.

— Нет!

Меняюсь в лице, от моей лукавой улыбки и след простыл. Видя что я не настроена на кокетничество, парень театрально вздохнул, состроил щенячие глазки и непринуждённо пожал широкими плечами.

— Ладно… Если судьба, увидимся ещё раз. Чао, крошка.

Чмокнув меня в щеку, этот наглец удалился. Я же в свою очередь, поднялась к себе, как резко вспомнила что я не люблю быть в долгу и обязательно должна отплатить Герману за подставу перед Игорем. Быстро переоделась и направилось по знакомому мне адресу. Пока я добиралась до места назначения, на улице довольно уже стемнело, оказавшись на парковке возле дома мента, я взяла с заднего сидения баллончик с ярко жёлтой краской и вышла из машины, медленно прошлась вдоль парковки, оглядываясь опасливо по сторонам. Найдя нужную тачку, на лице появилась дьявольская улыбка.

— Какая довольно милая у тебя крошка… Ге-е-е-рман…

Присев на корточки, несколько раз встряхнула батончик с распылителем, а затем, варварски начала наносить свой шедевр. Закончив, встала и посмотрела на свою работу, теперь на машине этого мента смачно так красовалась ярко-желтая надпись «Мудак» на боковом крыле.

— Скажи спасибо, что эта надпись красуется не у тебя на лбу! Придурок!

5 глава. Расплата

Эту ночь я спала очень сладко, меня совершенно не мучали угрызения совести и чувства стыда. Каждый получает то, что заслуживает. Конечно я понимала что час расплаты не пройдет мимо меня, выскочка из участка совсем мне не показался глупым парнем. Как у них там говорится? Найдем по горячим следам? Найдет же ведь… А вот когда, это уже другой вопрос.

— А с другой стороны, почему он должен подумать именно на меня, что, у мента мало врагов что ли? Мало ли кого он там засадил невиновного в тюрягу.

Встала с постели, с удовольствием потянулась, привела себя в порядок, выбрала одежду на сегодняшний день. Ярко — желтый, короткий костюм тройку, который состоял из белого топика, коротких шортиков и слегка удлиненного жакета. Спустилась вниз. За завтраком, как-то было подозрительно тихо, отца дома уже не было, да и в принципе его очень сложно застать именно за завтраком. Но вот мама, она важно сидела на своем месте, пила маленькими глотками любимый кофе по-турецки и что-то изучала в планшете. Я же, перевела дыхание и уселась за стол.

— Какие планы?

Не поднимая на меня голову она поинтересовалась.

— С чего вдруг тебя это интересует?

Наша домоправительница подошла и постелила на стол белоснежную салфетку, поставила на неё плоское блюдо с аккуратно выложенными румяными сырниками, посыпанные ягодками малины и голубики, а рядом на тарелочке поклала только что поджаренные тосты. А в добавок, она поставила возле меня маленькую пиалку с моим любимым джемом.

— Кушай, моя девочка, а то совсем исхудала.

Указывает на джем, мило улыбается и мягко гладит меня по голове.

— Ты чудо, Аннушка, спасибо

Посылаю ей воздушный поцелуй, женщина снова дарит мне улыбку и уходит на кухню. Заложив прядь волос за ушко, налила себе в кружку чай.

— Как интересно, с чужими людьми ты ведешь себя совершенно по другому…

— Где же я это могла ощутить?

Прикладываю палец к подбородку, как бы задумываясь.

— Не язви! А отвечая на твой вопрос, я не могу поинтересоваться твоими планами?

— Ты? Нет. Поэтому, давай опустим эти показушные вежливости и перейдем к самой сути, я слушаю.

Опустила голову в тарелку, взяла в руки небольшой кусочек тоста и стала макать его в ежевичный джем. Ммм… Это просто райское наслаждение. Я готова его есть каждую секунду. Я слышала что девушки когда расстроены или находятся в стадии депрессии, они заглушают свои проблемы поеданием мороженого, а я наоборот, не любила его никогда, вместо него у меня был мой любимый джем, да я даже его готова с мясом есть, настолько его люблю.

— Завтра у меня благотворительный вечер, ты должна присутствовать там, и желательно с Игорем.

— А без пары в сопровождении Игоря я там не нужна?

— Без Игоря мне тебя потом в фонтане вылавливать?! Раз рассматривает тебя в жены, пусть контролирует, мне не нужны там твои пьяные выходки.

Ну кто бы сомневался, снова и снова, показушный вечер, когда богатенькие дяденьки в дорогих костюмах будут отмаливать свои грехи через финансовую помощь больным детям, но если бы только они знали, какая лишь часть их щедрых пожертвований идёт в фонд, мою бы мать как Анну Каренину бросили под поезд и проехались по ней взад — вперёд. Жестоко с моей стороны? Возможно, но зная её, она бы восстала и всех обидевших её жестко нагнула.

— Я ещё не так стара, чтобы умирать от скуки, поэтому, думаю обойдёшься без меня, если хочешь возьми себе в пару Игорька.

Мама смотрит на меня с прищуром, прям кожей чувствую, бесится. Ещё немного и захлебнется собственной желчью. Её острый нос сейчас раздувается как паруса в открытом море. Обращаю внимание как её пальцы безжалостно впиваются в стальную вилку покрытую качественным серебром. Да от её натиска сейчас все покрытые слезет, она словно представляет вместо этой вилки мою шею.

— Мне плевать как, но ты будешь на этом вечере, с Игорем! Будешь строить из себя послушную и покладистую дочь, услышала?!

Снова этот холодный взгляд и пугающий нутро тон, но я не боюсь, видимо раскрашивая машину менту, я резко превратилась в медоеда. Это такой вид семейства куньих, обитающий в Африке. Эта зверушка известна свирепостью и бесстрашием при весьма небольших размерах.

— Знаешь, ма — ма.

Медленно встаю из-за стола, обмакиваю палец в ежевичный джем и облизываю его. Мать заводится ещё больше, её глаза как две кровавые чаши. Да, я намеренно её бешу, ведь она у меня ещё та аристократка. Она чтит этикет и надлежащие манеры за столом, да и вообще везде. Поэтому, я как истинная дочь этой леди, довольно «сдержанно» отвечаю.

— Выступать в роли Петрушки на вечере отмывания денег я не собираюсь… Я стерва конечно, но не сука!

— Выросла смотрю, деточка?!

Сейчас я заколотила последний гвоздь в её крышку гроба, её лицо стало нервно подрагивать. Да, прибавила я работы конечно её косметологу, за один завтрак столько нагнала мимических морщин. Дабы не уродовать её дорогую пластику на лице, решила как можно скорее удалиться. Запрыгнула в свою машинку, настроила радиоволну и направилась на учебу. Мчась по дороге и пальцами отбивала в такт играющей на весь салон музыке, напевая любимую песню, даже не сразу услышала звонок мобильного. Убавила громкость и не отрываясь от дороги, приняла вызов, включая громкую связь.

— «Приветик, подруженция.»

— «Привет Натусь.»

— «Ты сегодня в универе планируешь появиться?»

— «Почти подъезжаю.»

— «Уля! Не, не, не!! Разворачивайся и вали обратно, здесь…»

Подруга очень восторженно вскрикнула, но договорить она не успела, у меня села батарейка и мой телефон просто напросто меня покинул.

— Блин… Я тебя совсем забыла разрядить.

Отбросила телефон на переднее сидение и аккуратно въехала на парковку универа. Почти сразу нашла себе свободное место, припарковала машину, отстегнула ремень безопасности и вышла на улицу. Рассекая на высоченных каблуках стоянку, увидела знакомую до боли мне машину, на которой красовалась моя «ночная шалость».

— Вот тебе и раскрыто дело по горячим следам…

Шепчу сама себе под нос. Хотела пройти мимо, но какой-то демон меня потянул в его сторону. Да и в его озверелые глаза ещё раз захотелось посмотреть, как никак, 2:1, в мою пользу. Герман стоял скрестив руки на груди уперевшись в бампер авто, хищно сканировал меня своими потемневшими глазами, словно я его жертва. Тоже мне, «кружевной маньяк».

— Ты решил сделать на своей машине аэрографию?

Откровенно издеваюсь. Мне дико смешно, ну правда, идеальная маленькая месть. Сделала пару шагов к его внедорожнику, присела на корточки напротив той самой надписи и провела по выкрашенному тексту пальчиком.

— Хм, кому же ты так не нравишься? Ты же само очарование.

Устремила свои глаза на него, нагло ухмыляясь, стоит и не выражает никаких эмоций, статуя. Лишь заметно как водят хоровод словно на новогоднем празднике его острые скулы.

— Ты приехал чтобы в молчанку играть?

Стиснув зубы до противного скрежета, он тупо молча стоял и прожигал меня ненавистным взглядом, терпеливо слушая мой красноречивый монолог.

— Ну, раз разговаривать ты не особо хочешь, то пожалуй я закончу нашу познавательную беседу, было неприятно пообщаться.

Я только успела встать и развернуться к нему спиной чтобы уйти, как почувствовала на своем запястье холодный метал, развернулась к нему лицом и уставилась на этого демона, он же в свою очередь, пока я прибывала в неком шоке, взял и нацепил оковы на вторую мою свободную руку.

— Ты что творишь?!

Смотрю на металлические наручники и пытаюсь высвободиться.

— То, что должен, сегодня ты участвуешь в акции, за порчу моего имущества ты награждаешься экскурсией в обезьянник на трое суток.

Этот недоразвитый БДСМ-щик, медленно склонился к моему лицу, его горячее дыхание обжигало мои губы, да и я сама от такого близкого расстояния лишь взглянув на него, собственное тело предательски воспламенялось неизвестным мне образом, и мне совершенно не нравилась такая реакция.

— И папочка тебе твой не поможет.

Шепчет в самые губы и отстраняется.

— Садись!

Твёрдо чеканит и указывает на пассажирское сидение своей размалеванной тачки.

— А может прилечь? Я тебе не Анастейша Стил, придурок! Давай открывай эту долбанную железку!

— Добровольно значит не сядешь?

— Иди в задницу! Хотя, тебе там возможно понравится. Просто, сними с меня эти чертовы наручники!

— Сниму…. Так сниму!!

Буквально рычит мне в лицо. А дальше происходит самое настоящее сумасшествие, Герман подхватывает меня и закидывает на свое плечо, так, словно я ничего не вешу. Брыкаюсь и пытаюсь этими оковами долбить по его спине, но бестолку, ноль реакции, терминатор недалекий.

— Да ты вообще ненормальный?! Пусти!

— Будешь орать на всю улицу, я тебя вырублю, усекла?

Останавливается и угрожающе хрипит.

— Да пошел ты!

Герман обходит свою тачку и сбрасывает меня на переднее сидение, хищно скалится, глядя в мои огромные, выпученные глаза и наклонившись к моим губам, застывает. Мамочки… Снова разряд тока пробирается под кожу и щекочет нервные окончания. Он что задумал?! Его глаза нацелены на мои губы, а потом резко поднимает взгляд на мои омуты и дерзко натягивает, да защелкивает ремень безопасности, я даже вздрогнула на месте.

— Сиди смирно!

Закрывает дверь и направляется на свое место за руль, сев в машину, он нажал на кнопку блокировки и выехал со стоянки на трассу.

— Куда ты меня везешь?

Пугливо оглядываюсь по сторонам.

— Ты же знаешь кто мой отец и что он с тобой сделает? А кто мой жених, знаешь? Да, они тебя в порошок сотрут за моё похищение!

Все мои затравки оставались без ответа. Он уверенно смотрел вперёд не сводя сосредоточенного взгляда с дороги.

— Чего молчишь?

Он лишь на мгновение развернулся ко мне, так же молча посмотрел и увел глаза, смотря в зеркало переднего вида.

— Вообще, с чего ты взял что эту надпись оставила я? С таким характером как у тебя, наверняка у тебя много врагов. Например, какая нибудь обиженная дамочка которую ты бросил.

— Камеры!

Единственное что он удосужился мне произнести хриплым голосом.

— Что, камеры?

— Возле подъезда есть камеры, идиотка! Когда идешь портить чужое имущество, убедись что тебя не смогут никак вычислить.

Вот я дура конечно, камеры! Как я не подумала о них?! Дом в котором живет мент они определенно должны были быть. Кстати говоря, даже если их и не было на подъезде, Кара все равно ударила бы мне по бестолковой голове, ему совершенно не составило бы труда снять отпечатки пальцев, вчера я особо не парилась. Оставила следы на месте преступления, ну вот и скажите, какой из меня представитель закона? Усмехаюсь и отворачиваюсь к окну. Подъехав к участку, парень вышел из машины, обошел ее и открыл мою дверь.

— Выходи!

— Я не пойду в этот обезьянник, я же не сумасшедшая.

— Скажи что тебе просто понравилось висеть у меня на плече.

Издевательски вбрасывает.

— Вот еще.

Герман без труда отстегивает ремень, хватает мои руки и рывком притягивая меня к себе, заставляя покинуть салон тачки, понимая что я сама не намерена туда идти, он опять закидывает меня на свое широкое плечо. Снова брыкаюсь и бью по крепкой спине, да и чуть ли не кричу во весь голос.

— Ты серьезно сейчас?! Посадишь снова?! Ну нет!!! Помогите!!!! Люди добрые, выкрали и хотят продать в рабство!!! Эй! Кто нибудь?!

Шлепок… Болезненный шлепок жгуче опалил мою ягодицу. Герман звучно своей огромной ручищей шлепнул по моему заду так, словно самый пыльный ковер выбивает. А у меня уже во всю стал тянуть предательски низ живота. Только этого ещё не хватало, практика БДСМ что, заразно?!

— Ай! Синяки же будут от такого удара! Псих!!

Герман уже подходил ко входу в отделение, а я все пыталась отчаянно вырываться. Но видимо ему это уже надоело. Снова новый беспощадный шлепок прошелся по тому же месту.

— Прекращай, садист! Невесту свою шлепай!

— А мне показалось тебе понравилось, прям напрашиваешься.

После этих слов, я покорно сжалась, решила не тратить впустую свои силы. Просто размякла как растаявшее морожено и прикрыла веки. С огромной легкостью он преодолевает крутые ступени и пройдя коридор, мы оказались в дежурной части.

— Вань, дай ключи от камеры.

Приказным голосом обращается к дежурному и свободной рукой, напряженно двумя пальцами сжимает переносицу.

— А чего она у тебя на плече? Буйная? Или просто практикуешь новый способ доставки, мигалки уже не работают?

— Буйная… Такую только с намордником надо перевозить.

Он что меня сейчас с псиной сравнил?! Нет, ну это уже слишком. Коленом грубо ударяю в его выточенный пресс, а в ответ, прилетает новый удар по заднице.

— Видал, строптивая какая.

— Поставь её, дай хоть на мордашку взглянуть, что там за гром такой у тебя на плече болтается.

В штанах у тебя болтается, орангутанг! А ну-ка стоп! Этот голос мне очень знаком. Поднимаю голову, смотрю в сторону парня и смеюсь как ненормальная.

— А ещё говорят, шрамы украшают мужчин, брехня!

Старый знакомый, которого я чуть не Отправила на съемки пиратов карибского моря. Джек Воробей недобитый. Да и этот расцарапанный меня сразу узнал.

— Гер! Это же эта сумасшедшая!! Ты же говорил что её в дурку надо определить, не прняли?

Что?! Вот же сволочь. Герман ставит меня на ноги и берет ключи у дежурного.

— Да это вас надо туда сдать, за такое обращение с ни в чем неповинными людьми, Зита и Гита фиговы!

Герман и расцарапанный заливисто ржут в голос, откровенно издеваясь надо мной. Но успокоив свой смех подстреленных гиен, переглядываются между собой.

— Лучше… Будет отдыхать здесь, с крысами и бомжами, организуем принцесске самый лучший курорт в её жизни?

— Гер, упакуем по высшему разряду…

6 глава. Кофейку?

Я все так же стояла в окружении двух стервятников и про себя думала, может сбежать? Ударить обоих по голове и рвануть куда глаза глядят? Но сразу же прописала себе увесистого леща, куда мне хрупкой девушке до двух амбалов. Подумала, я же не самоубийца. Подумала… И конечно же как истинная женщина, сделала все наоборот.

— Стерва!

Я легких путей никогда не искала, пока стояла и грела уши, как и с кем они меня расположат в камере, нащупала позади себя какую-то допотопную швабру. Видимо какая-то добродушная тетя Клава уборщица оставила её специально для меня. Поэтому, этой же палкой, я перегрела сзади по коленям сначала одного, а затем и второму добавила. Так сказать, контрольный на погоны.

— Блять! Дикарка!

Бросив швабру под ноги скорчившимся, рванула вперёд по коридору, бежала сломя голову не оглядываясь. В страхе быть пойманной, забежала в первый попавшийся кабинет. Оказавшись внутри, стала метаться в поисках ключей либо хоть какой нибудь отмычки. Перевернула как мне казалось все, но как назло, ничего не нашла.

— Ну давай! Хоть что нибудь! Ну же!

Сегодня звезды видимо не сошлись надо мной, я даже дверь на ключ не смогла закрыть, его попросту не было в дверной скважине. Вывернула все содержимое шуфлядок, даже сбросила все пыльные папки с полок. И ничего… Но вдруг на столе в глаза сразу же попадается острое шило.

— То, что надо!

Схватила его в руки и облегчено выдохнула, в случае чего, смогу себя защитить. Пока я пыхтела и пыталась всковырнуть замок на метале который красовался на запястье, даже не заметила как оказалось не одна в душном кабинете.

— Браво! Среди всех кабинетов ты чётко выбрала мой.

Черт! Пугливо перевожу на него взгляд, стоит облокотившись о стену и медленно хлопает в ладоши. Ищу для себя всевозможные пути отступления, оглядываюсь, но только сейчас понимаю насколько крошечная комната, бежать больше некуда.

— Ко мне иди.

Герман скорее всего не заметил что в моих руках находится острый предмет, так как его тёмные глаза безжалостно нацелены на мои. Быстро прячу шило в рукав жакета и пячусь назад. Меня всю трясёт как испуганного кролика. Вижу как заиграли жевали на его красивом лице. Я боюсь… Да черт возьми, боюсь, потому что его лицо изменилось. Он зол, очень зол и недоволен моим непослушанием.

— Не дури и иди ко мне.

— Не подходи.

— А то что? Ножом меня пырнешь? Ах да… Его же у тебя нет.

Лукаво усмехается и плавно надвигается ко мне, мамочки… Его звериная энергетика меня вводит в какой-то магический транс. Делаю пару шагов назад и упираюсь в огромный стол. А он все ближе и ближе…

— Я не люблю решать вопросы силой, поэтому, сейчас оторвешь свою задницу и пойдешь за мной.

Герман враждебно нависает надо мной, вдавливая своим телом моё в столешницу, грубо хватает за предплечье и тянет на себя. А во мне бурлит какой-то непонятный взрыв адреналина. Сама не поняла как… Как мои руки вынули из рукава шило и ткнули Германа в бочину, пробивая насквозь его куртку и байку.

— Как легко перейти грань… Правда? Вчера тачку разрисовала, а сегодня пырнула мента.

Шипит и морщится от причиненной мною боли.

— Гер…

Смотрю на его байку и вижу сочащееся красное пятно. Все тело бросает в жар, трудно дышать, накат огромной паники и истерики накрывает как ледяная лавина с головой. Кажется я даже не дышу, боюсь сделать вдоха. Смотрю на руки которые в крови… Господи… Что я натворила?! Герман корчится от нестерпимой боли. А я как ненормальная начинаю метаться в поисках дурацкой аптечки. Я прекрасно помню что её видела.

— Подожди пожалуйста… Сейчас… Сейчас я помогу.

Непрошеные, горькие слёзы катятся из глаз. Я чуть не убила его. На моих руках кровь! Его кровь! Найдя аптечку. С трудом усадила его на кресло и как смогла, помогла ему закатать байку. Кровь не останавливалась. Сочилась с каждой секундой все быстрее и быстрее. А мои руки совсем перестали меня слушаться. Сумасшедше дрожат, я даже не могу нормально открыть бутыль с перекисью.

— Открывайся давай.

Суетливо кручу в разные стороны небольшую крышечку.

— Да ладно тебе… Добавь ещё удар и беги, ты же этого добивалась.

— Я не хотела, слышишь?! Не хотела!

Кровавыми ладонями утираю слёзы и все же с горем пополам открываю перекись, в наручниках было очень тяжело обработать рану и перебинтовать его пресс, но я справилась. Стучащееся сердце все не унималось, отбивая отчетливый болезненный ритм, удары которого больно били по рёбрам. Герман посмотрел на рану, а потом исподлобья просканировал меня своим ненавистным взглядом.

— Если хочешь убить, надо выше целится, а так, задела по касательной.

— Тебе надо в больницу, если я сделала что-то неправильно, я никогда..

Герман шипя встаёт с кресла и поправляет закатанную байку. А я чувствую себя сейчас более чем ужасно. Он не церемонится, хватает меня за шею и притягивает к своему пылающему яростью лицу.

— Если ты думаешь что твои слёзы меня тронут, ошибаешься. Пошла!

Он вывел меня из кабинета в огромный коридор, видела как он передвигался с трудом, каждое движение ему давалось с беспощадной болью. Пока шли, дежурный и сотрудники непонимающе на меня глазели, a потом сразу же переводила глаза на Германа, на байке которого красовалось кровавое пятно. С силой он заталкивает меня в камеру, закрывает решетку и уходит.

— Если бы я его убила?!

Тяжело свалилась на скамейку и закрыла ладонями лицо. Угнетающее чувство разъедало и сжирало моё нутро, доставляя мучительную боль сердцу. Как одержимая я качалась со стороны в сторону, успокаивая себя, что с ним все будет хорошо. Ведь он сам сказал, порез не серьёзный. Услышав тяжелые шаги в мою сторону, я машинально вскочила на ноги.

— Держи, приведи себя в порядок.

Чуть ли не в лицо он швырнул мне пачку с влажными салфетками. Пока я судорожно пыталась оттереть следы своего преступления, он все стоял сунув руки в карманы и наблюдал за моими попытками привести себя в порядок. Мне даже не нужно было смотреть в его глаза, я кожей чувствовала его пристальный взгляд.

— Почему?! Почему она так тяжело оттирается?!

Немного уворачиваюсь в сторону, там более освещенный участок и свет падает намного лучше.

— Чтобы ты помнила чья кровь на твоих руках, теперь будешь жить с этим до конца жизни.

— Я же сказала тебе! Я не специально! Мне жаль! Искренне жаль!

Разворачиваюсь к нему и буквально кричу задыхаясь.

— Ты не знаешь что такое жалость и никогда не поймешь этого чувства, ты бездушная… Наглая… Бессердечная..

— Хватит!

Прерываю его.

— Надменная сука!

Он заканчивает свою мысль и играет пугающе скулами.

— Спасибо что лишний раз напомнил мне кто я такая.

Ведем битву взглядами, уничтожая друг друга, неужели и правда дело во мне? Действительно я такая сука? Поворачиваюсь к нему лицом, потому что его слова действуют на меня как самая жгучая пощечина. Хочется выть израненным волком, чтобы заглушить душевные терзания. Гоняю в голове удушливые мысли и продолжаю вытирать руки. Чтобы избавится от крови, я использовала практически пол пачки салфеток. Собрала все разбросанные красные тряпочки и швырнула их в мусорку.

— Хорошей ночи… Если ты конечно сможешь спокойно спать после того, Что сделала.

Надменно вбросив мне все в лицо, Герман развернулся и пошел в сторону своего кабинета, крутя в руках злосчастные ключи от моей клетки. Больше я с ним не виделась. А спустя пару часов, в отделение влетел разъяренный отец, видимо он уже успел пообщаться с Германом. Его лицо было неизменным, такое же ядовитое как и в тот раз когда меня сюда усадили. Будто я и не выходила. Поговорив с дежурным, отец подошел ко мне.

— Где были твои мозги когда ты это вытворяла?!

— Мои мозги были отдельно от меня.

— Я даже разбираться не буду. Сиди и думай во что ты превращаешь свою никчемную жизнь, трое суток тебе как раз хватит. Вытаскивать я тебя не собираюсь. А когда вернешься домой..

Отец демонстративно осмотрел каждый уголок отделения, впился в мои глаза и прокрутил рукой в воздухе круг, указывая как бы где мы сейчас находимся.

— Из этого прекрасного места, мы с тобой очень серьезно пообщаемся.

Я даже ничего не смогла ему ответить, да и он слушать не собирался, просто ушел как и Герман. Сколько я уже здесь просидела по времени я не понимала, на стене даже не было часов. Как мне показалось, торчу уже довольно так долго. Времени подумать у меня действительно было предостаточно. Подмяла свои колени под подбородок и обняла ноги руками. Спустя ещё несколько часов, услышала как в одном из кабинетов открылась дверь, подняла глаза, вальяжной походкой ко мне навстречу направлялся Герман. Состояние его заметно улучшилось, даже лицо немного порозовело, а то был бледный как стена. Он демонстративно подошел к решетке, держа в руках горящий, дымящийся кофе, наблюдая за мной, неторопливо отпил глоток напитка.

— Кофе хочешь?

Неужели он решил надо мной сжалиться? Пожалел злобную стерву и суку? Я прекрасно понимала что сама перед ним виновата, Ho… Я была не бесчувственная как он меня назвал, я правда переживала за него и за совершенный мною поступок, во мне тоже плескалась обида, поэтому, я лишь отвернула голову в бок и тихо ответила.

— Хочу.

Герман ещё несколько секунд стоял рядом, затем развернулся и как я поняла, ушел за обещаным мне кофе. Странно да? Я раньше никогда не относилась к обычному глотку кофе как к чему-то невероятному, а сейчас за этот мизерный глоток я готова была даже умереть как мне показалось. Символично однако… Умереть… Чуть его не убила, а за это он решил напоить меня горячим напитком. Пока я занималась самобичеванием, Герман уже стоял рядом со стаканчиком моего кофе.

— Предлагаю обмен, я тебе кофе, а ты мне все рассказываешь.

— Что? Что ты хочешь от меня услышать?

Искренне не понимала что он хочет знать.

— Например, где были твои мозги когда ты тачку менту разукрашивала?

Тачку….. Боже, я совсем уже о ней забыла. Но, вспоминая о его тачке, я прекрасно понимала что это всего лишь следствие. Я не просто же так ее разрисовала. А он стоит и как будто реально не понимает за что на него свалилось это вселенского масштаба катастрофическое наказание. Вспомнила все! Ссору с Игорем, ссору с матерью, хотя здесь он не причём вовсе, но как это бывает, под горячую руку попадают все.

— А твои? Ты конкретно подставил меня, из-за тебя у меня огромные проблемы с женихом!

— Первая начала, какого хера ты вообще устроила у меня в квартире?

Значит… Его невеста все же обнаружила мой презент. Сразу отчего-то стало смешно. Интересно как он выкручивался, как перед ней объяснялся. Хотя, как обычно выкручиваются мужики, наверняка наплел ей красивых словечек и уложил в кровать. И тут произошло совершенно что-то необъяснимое. Сердце остро кольнуло, думая только о том, как он ублажал свою невесту. Заметив моё замешательство, он хлопнул дубинкой по решетке, а я испуганно подскочила не месте.

— Не спи, ну, я жду ответа.

— А что такое? Невестушке не понравился мой сюрприз?

— Зря старалась, она его не видела.

— Да, что ты?

Поинтересовалась с прищуром. Что-то слабо в это верилось, я положила их на самое видное место. Явно его подружка часто у него оставалась, потому что всяких баночек с кремами и духов, на столике было предостаточно. Явно врет. Разве он бы стал так подло меня подставлять, если бы сам не отгреб. Подумаешь, трусы оставила, может я их забыла и ездила по Москве, в раздумьях, где же они, мои родненькие.

— Твой план Барбаросса по расцарапыванию моего лица провалился. Гитлер мстительный!

— Кофе давай.

Уверена что он не провалился, a точно занял победную позицию на пьедестале под циферкой намбер ван. Герман передает мне кофе, вдыхаю аромат напитка. Ммм… Очень вкусный кофе на удивление, не думала что в этой шарашке пьют такой изысканный. Обычно здесь лишь вонючки из автоматов разбавленные. Подношу стаканчик к губам и делаю вид что пытаюсь отпить каплю. Но тут руки снова идут в пляс. Я уже всерьез думаю сходить и проверится к неврологу на тремор рук, ну или кто там проверяет.

— Ты че творишь?! Одного покушения сегодня мало?!

Гнев…. Ненависть… Лютая, безжалостная, убийственная злоба отражалась в его глазах. На лбу большими буквами высвечивается надпись «убить». А почему? Потому что я выплеснула все содержимое стакана на его брюки. И огромное пятно светится на его паху, словно у человека неконтролируемый прилив и одновременно отлив «сил». Была бы мужиком, врезал!

— Молись, тебе крупно повезло!

Орет так громко, думала мои барабаные перепонки все полопаются. Рукой отлепил мокрую ткань джинс от паха и уставился на меня.

— Че смотришь? А это я еще тут только сижу пол дня. Тебе самому себя не жалко? Оформи страховку, a?

На его лице заиграл такой оскал, что сейчас мне действительно стало очень страшно. Через решетку хватает меня за рукав и тащит на себя, так сильно, что я щекой практически упираюсь в металические прутья. Дышит мне в лицо смертоносным дыханием. Самый настоящий бык, перед которым только что размахивали красной тряпкой.

— Готовься… Твои трое суток плавно перетекают в пятнадцать… А ещё, скучать тебе здесь точно не придётся… Жди соседей по камере….. Стерва.

7 глава. Спаситель

Как прошла моя ночь? Лучше не спрашивайте. У меня сложились такое ощущение, что я прошла афганскую войну. Мою спину мне казалось нельзя было разогнуть не одним инструментом, руки настолько затекли, что я была похожа на зомби. Отдельная тема, это мой пустой желудок, который оглушительно громко возмущался, что в него ничего не закинули, наверное его негодование слышал весь участок. А ещё, всю ночь я провела не в угнетающем одиночестве, спокойно сидела, пока ко мне в камеру не подсадили каких-то я извиняюсь, девушек легкого поведения. Эти наглые дамочки окружили меня со всех сторон и стали делиться своими жизненными проблемами, как будто мне это было очень интересно.

— Если бы я не знал кто ты такая, запросто спутал с одной из них.

— Сделай одолжение, исчезни с горизонта, а? Мешаешь слушать.

Киваю головой в сторону этих сомнительных дамочек, а краем глаза вижу как Герман стоит и скалится в свои 32 зуба.

— Hy? Долго ты тут будешь стоять?

— Действительно, я лучше поеду домой, приму душ, поужинаю, а главное засну в своей мягкой кровати.

Вот же скотина такая! Еще и издевается, на сегодня решила что моего сарказма уже достаточно, поэтому, просто сухо произнесла.

— Привет невестушке.

На долю секунды мне даже показалось что он удивлен моим таким коротким и не язвительным ответом.

— Не спокойной ночи…

— УТРО ~

Разминая затекшие конечности, которые заржавели за эту ночь, я решила, что я уже достаточно настрадалась, поэтому, активно приступила к спасательным действиям пока моего мучителя еще не было видно на горизонте.

— Эй? Пессс! Как там тебя, Иван?

Скукожившись от холодрыги в этой злосчастной камере, я кое-как привстала со скамейки и подойдя к решетке, обратилась к дежурному полушепотом.

— Ты чего бунтуешь?

Он словно призрак бесшумно оказался напротив. Стоит важно с кружкой в руках и изучает мой помятый вид.

— Дай мне позвонить, а?

— Не положено.

Чётко отвешивает и отпивает глоток кофе, прикусывая каким-то беляшом. Как сговорились. Один тут с кофе ходил, теперь второй на смену караула стал. Я была ужасна голодна, ведь со вчерашнего утра меня не покормили. Да, даже в тюрьме обед по расписанию. А эта сволочь, по имени Герман, вчера свалил домой, даже и бутылочку воды не оставил. Нет. У меня конечно были иногда разгрузочные дни, но не такие же. Он тупо пожелал мне не спокойной ночи и проплыл мимо моей камеры, будто мы и не знакомы вовсе.

— Что значит не положено? Я имею право на один телефонный звонок. Вообще-то перед тобой будущий юрист сидит.

— Кому звонить то собралась? Я так понял, отец тебе не помощник.

— Жениху. Ну, хочешь я тебе заплачу? Ай, нет, это же взятка должностному лицу.

Сказала не подумав и сразу попыталась найти другие варианты, но мозг совершенно не работал, в моей подкорке сейчас медленно по всем её стенам летало небольшим скрученным комочком соломы перекати-поле.

— Ну допустим я дам тебе позвонить…. Но если об этом узнает Герман…

Так… Контакт немного налажен, он уже идёт на уступки. Хотя, после моего с ним запоминающегося знакомства, я думала он и разговаривать со мной не будет. Но опять же этот Герман. Да кто он черт такой возьми?! Обычный пацан. Следователь! Но строит из себя великого начальника. Вчера перед уходом так строил ППС-ников молодых, что те бедные позеленели от его указок.

— Он что, у вас тут криминальный авторитет?! Что вообще за беспредел?!

— Прекращай!

— A? Нет, вот скажи мне? Вот кто он?! Чего молчишь? Обычный задрипанный следак! Или кто он тут у вас?!

Я буквально заводилась от негодования, стою и долблю руками по этой металлической решетке, в какой-то момент мне показалось она расплавится под моим натиском.

— Молчи говорю.

И этот все стоит и пытается мне рот закрыть, да поздно, мою плотину уже ни один бобер не удержит.

— Почему здесь все боятся этого наглого, высокомерного, надменного сопляка?!

Дежурный ухмыляется и смотрит за мою спину.

— Он там, да…?

— Прямо в цель.

Черт! Ну и как долго он там стоит? Как в замедленной съемке развернулась в противоположную сторону… Ну и конечно же… Кто бы сомневался. Вот как? Как он всегда так подкрадывается незаметно? Хотя наверняка он служил в армии, там же учат всяким фишкам. Быть незаметным, одеваться пока спичка горит и всё в этом роде.

— Наверное, потому-что, Этот сопляк, заместитель начальника отдела по правонарушениям.

— Да бли-и-и-ин!

Ругаюсь сама себе под нос.

— Вань, ну и кому она звонить собралась?

Смотрит пристально в мои глаза, но обращается к дежурному. Ну что со мной не так? Глядя в тёмные глаза, мурашки бегут по спине. Я стою и пытаюсь проглотить вязкую слюну которая стала как кол посреди горла. Резко начинаю кашлять, кашель такой дикий, сковывает все горло, не давая нормально дышать, я буквально задыхаюсь, мои лёгкие сейчас просто разорвутся от такого кашля. Но неожиданно, Герман протягивает мне в руки бутылку негазированный воды и пакет с парочкой сендвичей.

— Держи, только твоей голодной смерти мне тут ещё не хватало.

— Вчера мне показалось ты этого и добиваешься, цербер!

— Я могу и передумать..

Резко вырываю его гуманитарную помощь как голодная зверушка в зоопарке, откупориваю крышку минералки и жадно поглощаю каждую спасительную каплю. Ставлю бутылку на пол, а сама разворачиваю пакет с бутербродами. Вообще я не любила сухомятки, старалась никогда их не кушать, а сейчас, прикрыв глаза от наслаждения, я со скоростью света за обе щеки поглощала эти сэндвичи с курицей и каким-то вкусным соусом.

— Так, кому звонить собиралась?

— Же-е-е-ниху…

Протягивает язвительно дежурный. Герман лишь приближается ближе, скрещивает руки на груди, приспускает слегка тёмные очки. На секунду наши взгляды с ним пересекаются, он не сводит с меня темных глаз. Внимательно смотрит на мой рот и пальцы, которые я облизываю после кисло-сладкого соуса.

— Ах, жениху? Это не тот ли который участвовал в увлекательной беседе о трусах?

— Чего?

Герман усмехается и поворачивает голову в сторону дежурного.

— Не бери в голову.

— Ты хоть знаешь, кто он?

Пробурчала с набитыми щеками.

— Знаю.

Снова смотрит на меня.

— Ну конечно, явно уже все давно нарыл.

— В точку, ты не совсем уж и глупая.

— Ой, иди уже куда шел.

Отмахнулась от него и приступила к поеданию второго кусочка свежего батона. Герман даже больше не смотрел в мою сторону, просто ушел к себе в преисподню, но крикнул напоследок дежурному.

— Никаких звонков ей, не заслужила.

Так пролетело время до вечера, сегодня мне не так повезло как вчера, сегодня моей компанией был новый сосед — бомж Василий, которого как я услышала поймали за то, что тот обмочил все крыльцо этого же участка, так сказать, этот милейший выражал свою жизненную позицию. Но он бедный просто лежал на этой скамейке и спал, вспомнила вчерашних дамочек, с теми то хоть не скучно было. А этот лежит себе мирно, похрапывает, да так, что видно только как колышутся его заросли под губами. Я все так же продолжала сидеть и думала, ну вот и нахрена я тогда разукрасила его машину? Сидела бы сейчас себе спокойно дома, а может быть и не спокойно.

— Ну, нифига себе так встреча!

Резко распахиваю глаза и поворачиваю голову в сторону, как я подумала уже у себя в мыслях своего спасителя.

— Псс, иди сюда.

Начинаю как самый заядлый преступник оглядываться по сторонам и шептать, чтобы меня никто кроме него не услышал. Парень не раздумывая, вальяжно подошел впритык к решеткам, сунув руки в карманы, уставился с интересом на меня.

— Даже боюсь спросить что ты такого натворила…

— Фигня, одному маньяку машину раскрасила, не суть. Мне нужна твоя помощь, поможешь?

Да, именно он сейчас и был единственным человеком, который так вовремя оказался здесь и теоретически мог мне помочь. Ему же я ничего плохого не сделала.

— С одним условием.

— Ну конечно, а как же безвозмездная помощь?

— Безвозмездно я уже помог один раз, когда вернул тебе твой телефон, а ты даже номерок не оставила.

Вот знала бы что мне пригодится ещё в дальнейшем это знакомство, обязательно бы оставила номерок… Не свой конечно… Но, оставила. Ха! Парень видимо улавливает мои коварные мысли и усмехается, видя моё лицо как у Гринча.

— Ладно, каюсь, грешна. Ну, так что? Поможешь?

Мило строю глазки и хлопаю пушистыми ресничками.

— Я же сказал, помогу с одним условием.

— Говори уже!

Раздраженно фыркнула, взяла в руки бутылку с водой и отпила небольшой глоток, демонстративно облизывая свои пухлые губки, видя все мои уловки, парень попадается и тяжело сглатывает, все, сомнений не было, помощи быть.

— Свидание. И сегодня ты уже будешь дома.

Я даже не думала, просто согласилась, мне плевать было что он попросит, за свою свободу я готова была пообещать ему и звезду с неба. А о последствиях выполнения своего обещания я вообще сейчас не задумывалась. На чаше весов, желание принять горячий душ и оказаться дома было гораздо весомее моих принципов.

— Идет. Одно свидание и ты отваливаешь.

— Не в твоем положении сейчас ставить условия, красотка. Никуда не уходи.

— Да куда я…

Обвела руками свою клетку, но парень даже не дослушал, развернулся и уверенным шагом направился в кабинет к этому хаму. Не знаю как он будет с ним договариваться, если честно, мне даже показалось это невозможным. Станет ли этот следак кому либо подчиняться. Весь из себя такой деловой. В какой-то момент мне показалось что он вообще этого парня за его попытку мне помочь усадит рядом. И будем мы вместе здесь сидеть и делить пайку на двоих.

— ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА ~

Сидя в своем кабинете, решил понаблюдать за безбашенной фурией, вывел на экран монитора камеры и стал смотреть это увлекательное кино, сидит и с таким интересом рассматривает спящего бомжа, который лежит с ней рядом, сам того не замечая, заразился громким смехом, но сразу же успокоился. В боку резко закололо, до сих пор мучала ноющая боль. Всю ночь практически не спал и снова по вине этой стервы. Да, прекрасно понимаю что она не специально меня пырнула, прекрасно видел страх в её глазах.

— До жути испугалась… Не ожидала сама от себя что способна резануть как скотину живого человека.

Меня даже немного тронула её вчерашняя забота и обеспокоенность, как она суетливо пыталась мне помочь, дрожащими руками перебинтовывала мою скочащуюся алой кровью рану, её слёзы, блять. Её слёзы вызывали во мне странную реакцию, было жалко её и одновременно прибить хотелось. Но все же, повёл себя с ней как скотина, разозлился пиздец как, тупо схватил её под руку и усадил в клетку. Сказал Ване даже не кормить стерву, a сам по приезду домой только и думал как она там. Гребаное чувство жалости..

— Здарова!

— Что ты здесь делаешь?

— Я не могу соскучиться по родному брату?

Откинувшись на спинку своего кресла, продолжил наблюдать за Соболевской, но тут, как черт из табакерки в дверях появляется мой брат. Вот его совсем не ожидал здесь увидеть, он появлялся у меня на работе только тогда, когда ему что-то было нужно.

— Что тебе надо?

— Зришь в корень проблемы, братец.

Тим закрыл за собой дверь и внимательно осматривая мой кабинет, направился к столу, важно уселся на стул и облокотился локтями о стол.

— Хотел изначально одно… Но сейчас передумал…. Там в камере сидит девушка, за что ее задержали?

Указывает на дверь.

— А тебе какой интерес?

— Понравилась, еще тогда в клубе.

Понравилась… Да, я ещё это заметил тогда в клубе, как он смотрел на эту пьянчужку, да он буквально снял с неё нижнее белье своим похотливым взглядом. Перевожу глаза на монитор, почему меня как магнитом тянет на неё смотреть. За этих пару дней нашего общения, она укоренело поселилась в моих мыслях. И это мне не нравилось совершенно. Смотрю на нее, сидит и вся колотится, замерзла за ночь, блять! Сердце снова жалобно заскребло, может зря так её наказываю, все же, для неё это жестко. Вот сейчас во мне боролись противоречивые чувства. Правильно ли я сделал, хотя, её вчерашние выходки меня мгновенно вырывают из угнетающего состояния.

— А ты в курсе дорогой братец, что у этой дамочки жених имеется, да и не простой.

— Кто такой?

— Футболист какой-то там, сын Зотова.

Конечно я пробил все про неё изначально, её интересы, круг общения, подруги, жених. Даже её универ, приперся тогда с этими трусами к ней как дебил блять! Но её эмоции… Как она злилась, как она прожигала меня своим ненавистным взглядом, сам заводился, мне как будто было мало, да и я получил просто охуительное чувства кайфа, когда уходил и оставил её в этой дебильной ситуации. А самому потом было интересно до смерти, как она выкрутилась.

— Это тот, который владелец заводов, газет, пароходов?

— Именно.

Сухо отчеканиваю, постукивая пальцами по столу.

— Так, за что ее упаковал?

— Помнишь, я тебе рассказывал про одну чокнутую что раскрасила мне машину?

Тим немного призадумался, вспоминая мой рассказ, нахмурил брови, сводя их к переносице, а потом мгновенно оживился.

— Дааа ладно..

— Именно.

— Слушай, отпусти ты ее, ну ради меня хотя бы.

— Какой твой интерес?

Внимательно смотрю на брата, реально мелкая запала ему в его бездушное сердце. Я прекрасно знал его отношение к девушкам, неделя, максимум две, его самые продолжительные отношения. На больше он никогда не тратит свое время, да и малую возможно бы он дольше не держал при себе. Никогда не был собственником, но сейчас, понимая что он просто её поюзает, приходил в некий ступор, сука! Она мне никто совершенно, да и какая мне к черту разница что он с ней будет делать. Но мне не хотелось до одури думать что у них могут быть какие-то отношения, несвойственная мне ревность к этой девчонке сейчас разгоралось адским пожаром. Это блять что ещё такое?!

— Обещала свидание.

— Мой тебе совет, не связывайся с ней, проблемная.

— Ты ее выпусти, а дальше я сам разберусь.

Брат был настроен как никогда решительно, снова смотрю на монитор, стиснув зубы от непонятной мне самому злости, захлопнул крышку ноута с такой силой, думал разлетится на части эта железяка.

— Её срок, пятнадцать суток, поэтому, пусть сидит.

Конечно я не собирался всерьез её здесь держать такое количество времени, просто хотел припугнуть изначально, день максимум, но потом, мне как наркоману хотелось смотреть на неё и смотреть. Как она огрызалась, как она выводила меня на эмоции, в принципе, меня трудно на них вывести, а эта… Эта буквально подхватила смертоносную и опасную игру, в наказание решил увеличить ей срок. А сам с утра как ненормальный на всей скорости свалил из дома, заехал в кафешку, купил эти сендвичи и воду. Она словно стала моей подпиткой, меня немыслимой силой тянуло в участок, увидеть её и успокоится, я буквально стал одержим этой язвой. Но! Есть четкое и огромное но!!! Я хотел… Хотел её выкинуть из головы. Никогда такие не правились, а эта безжалостно травила мою голову и мысли.

— Ничего, выпустишь досрочно.

— Досрочно говоришь…

Может брат был и прав, отпустить ее, забыть мелкую, нахер я её держу рядом и как мазохист сам себя колечу? Нет! Пусть проваливает и больше никогда не появляется на моем горизонте! Я люблю Соню, я сделал предложение. Скоро свадьба. А я тут думаю непонятно о ком.

— Пойдём.

Беру ключи от клетки и вместе с братом идём к ней. Стоя у камеры, увидел довольно таки милую картину, язва сидела облокотившись о стену, руки все так же были скрещены на груди, видимо уморилась брызгать ядом и заснула. Дремала, да так мило морщила носиком, что мы с Тимом не смогли сдержать своей улыбки. Блять! Ну нахрен! Со всей дури долблю дубинкой по решетке, от такого громкого и резкого звука она испуганно подскочила.

— Ты что творишь?!!

Своими заспанными и ошарашенными глазками, она уставилась на меня.

— Все, амнистия… Проваливай и больше не попадайся у меня на глазах.

8 глава. Домашний арест

Выйдя из своего заточения на улицу я вдохнула поглубже свежий воздух. Я даже представить не могла что буду радоваться такой мелочи, на лице появилась милая улыбка, за эти два дня что я просидела тут, подумала что возможно я правда немного перегнула, все-таки это его машина, а я ее испортила, наверняка он влетел на огромные бабки из-за меня. По сути, откуда у мента такие деньги для замены целого крыла? Я однажды крошечную царапину на машине оставила, так потом отвалила столько зелени, что страшно вспомнить. Возможно я действовала импульсивно и не подумала о последствиях. Ну и сейчас, как он должен был поступить? По голове меня погладить и спасибо сказать? А потом я вообще его чуть не убила, мне кажется я до сих пор чувствую запах его крови на своих руках. Не знаю что со мной случилось, но мне стало по настоящему стыдно за свое поведение. С появлением этого парня моя жизнь медленно переворачивается с ног на голову. Я начинаю чувствовать чувства которые всегда презирала. Всегда считала что в моей жизни нет по поступков которых я должна стыдится. Я живу так как хочу. Да, возможно это эгоистично, но это моя жизнь и я проживу её так, как чувствую. Но в последнее время, тумблер в моей голове переклинил, да так, что я решила сейчас извиниться перед Германом.

— Эй, чокнутая? У тебя за этих пару дней память вообще отшибло?

Интересно что ещё ему от меня нужно? Уже на приличное расстояние я отошла от участка, но слыша его голос, замерла на месте, развернулась, он неспеша шел ко мне навстречу сунув одну руку в карман брюк, а позади него, шел мой спаситель.

— Послушай, маньячело. Что ты до меня докапался? Или я тебе понравилась?

Залепила прямо в лоб. Нет, ну правда, сказал проваливать и не попадаться ему на глаза, а сам бегает по пятам. Может правда понравилась? Хотя… О чем я думаю? Какие чувства? У нас же есть невеста. Он не шокирован моим высказыванием, лениво расплывается в ухмылке, а я стою как в гипнозе. Красивая улыбка однако у него… Когда он улыбается, его черты лица становятся заметно мягче.

— Чего? Может наоборот… Я тебе нравлюсь? Постоянно пытаешь сделать мне какую-то гадость.

Посмотрел на меня с таким самонадеянным лицом, словно это действительно так. А может и так? Что со мной происходит? Даже сейчас, глядя в черные как смоль глаза, сердце в бешеном ритме отражается болью в ребрах. Меня трясёт всю, хотя на улице не морозная зима. Нет! Никаких чувств я не могу к нему испытывать. Злилась сама на себя лишь за то, что вообще посмела об этом думать. Кто он и кто я? Мы же совсем разные, мы ненавидим друг друга. И все эти сказки про ненависть и любовь не для меня.

— Тебя что, не удовлетворяет твоя невеста настолько в постели, что ты все никак от меня отлипнуть не можешь? М? Что ты ко мне привязался?

— Высказалась?

На несколько секунд в воздухе повисает гнетущая тишина, задерживаю дыхание, не дышу.

— Еще не все, если ты думаешь…

Но договорить он мне не позволил, вытянул свою руку на уровне моего лица, раскрыл широкую ладонь и сомкнул её, соединяя между собой большой палец с остальными, указывая этим жестом что мне стоит закрыть свою варежку.

— Научись слушать людей и вовремя умей закрывать свой грязный рот, а не начинай сразу в них прыскать ядом. Тогда услышала бы что…

Герман хмурит брови и окутывает тяжёлым взглядом рядом стоящего Тима. Парень же стоит совершенно спокойно и не встревает, расслабленно наблюдает за нашей перепалкой.

— Что? Я от тебя за этих два дня много чего услышала. Идиотка, сумасшедшая, стерва, сука! Да даже то, что я на шалаву похожа.

Меня словно распирает, я кричу прямо ему в лицо, да! Мне дико обидно, мой голос противно хрипит, словно это не я вовсе, а самый ужасный демон в меня вселяется, сильно жестикулирую руками, не контролируя их, случайно задеваю порез, который я оставила Герману так сказать на память.

— Ах да, я же ещё бездушная сволочь, которая тебя чуть не убила.

— Я не так сказал…

Герман заметно морщится от боли и немного понижая тон, проговаривает.

— Да пошел ты! Не переживай, машину я твою больше не трону. С тобой связываться, себе во вред. Проклинаю тот день когда ты влез ко мне со своей помощью, только одни проблемы от тебя.

— Это взаимно. Я сам его проклинаю, нужно было не лезть, проснулась бы с перерезанным лицом где нибудь на краю города, может перестала бы потом себя вести как надменная тварь!

Ненавижу! Как же я его ненавижу! Руки сами тянутся к его лицу, замахиваюсь и наношу пощечину, в которую я вложила всю свою ненависть и боль. Красный след от моей ладони проступил практически сразу. Моя душа горит и сжигает изнутри все мои живые клеточки. Надменная тварь значит? Ничего не отвечаю, мне настолько больно от его слов, что я просто позорно убегаю прочь…

— ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА ~

Стою и прожигаю спину сбежавшей язвы. Убегала так на своих шпильках, словно за ней гонится стая голодных волков. Не знал как себя сейчас вести. Просто стою как придурок и не могу увести глаз. С головы все выветривается моментально. Блять! Вот и куда она побежала? Без денег, без телефона, да даже без ключей от своей тачки, которые сейчас в крепких тисках я сжимал по побеления костяшек. Накрывает с головой, нахера все это ей наговорил? В какой-то момент я уже хотел рвануть следом за ней.

— Не жалко? Пиздец ты её травишь.

— Да блять! Перегнул.

Куда?! Куда блять засунуть это ебучее чувство жалости к ней? Что творится в моей башке? По сути, сказал все так как есть. Надменная, но не бездушная. Стало тошно от самого себя. На сердце неприятно жжет да и в боку снова нарастает ноющая боль, оставила блять свой след на моем теле, залезла в самую подкорку мозга и сука в сердце. Теперь глядя на небольшой шрам, перед глазами лишь её заплаканное лицо. В тот момент она была совсем другая. Искренняя. Но как ловко она скрывает свою настоящую себя и надевает маску безразличия.

— Перегнул? Гер…? Мне кажется или…

— Что, или?

Рычу сквозь зубы.

— Начинаешь что-то к ней чувствовать?

— Чувство ненависти.

Твою мать! Вру сам себе. Да хватит уже! Хватит! Исчезни просто с моей головы! В висках резко появляются колкие боли, мысли о этой девченке ни к чему хорошему не приведут. Понимаю что надо вернуть ключи, но больше не хочу сам лезть в этот смертельный капкан, поэтому, принимаю другое решение. Все! Не будет больше никаких встреч. Ненависть и ничего больше.

— Тогда я не понимаю, чего ты до нее докопываешься?

Сверлю озверелыми глазами брата, беру его руку и перекладываю в неё небольшой автоматический ключ от лексуса язвы.

— Держи, я так понимаю ты с ней еще пересечешься? Отдашь ей…

Тим забирает ключи и несколько секунд с прищуром смотрит в мои глаза. Вот и что он там хочет увидеть? Я сам не понимаю что в них плескается. Ключи отдаю с огромным нежеланием. А сам думаю, сукин мазохист, бежать от этой сумасшедшей надо, а меня как магнитом тянет к ней. Снова увидеть голубые глаза которые буквально искрятся искрами. Да твою ж мать!!!

— А сам? Сам не хочешь? Она же их у тебя оставила, заодно и извиниться не мешало бы…

— Я не хочу больше вообще с ней связываться. Очень надеюсь, что это была наша последняя встреча.

Тим прячет ключи в карман брюк, пожимает плечами, а лице снова эта ухмылка. Сука! Вот о чем он думает? Что в башке моего братца? Уже мысленно представляет её благодарность?

— А че вообще происходит между вами? Ты после клуба её домой отвез? Потом как вы пересеклись?

— Закрыли тему, не упоминай о ней больше при мне. Все, у меня работа, нет времени, ключи хозяйке не забудь отдать.

Разворачиваюсь и иду в участок, иду с трудом, так как боль не отступает. Сам себе обещаю больше ни в коем случае не пересекаться с язвой. Беру в руки телефон и набираю Соне, вот о ком должны быть все мои мысли. О невесте и будущей жене.

— «Привет… Вечером ничего не планируй, мы давно не проводили время вместе…»

— ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ ~

Добралась до дома с огромным трудом, оказывается, без денег ты никто, не каждый согласится тебя подвезти бескорыстно. На минуточку призадумалась, как это ужасно выглядит со стороны, даже обычная помощь подкрепляется жалкими бумажками. Противно… И я такая же… Ничего не делаю просто так, а сама захотела помощи от других безвозмездно? Глупая… Зайдя домой, тихонечко прошмыгнула мимо коридора, прошла небольшой рысью гостиную и когда вот она, заветная лестница на второй этаж в мою комнату…

— Уже выпустили? Неужели ты там что-то вытворила, что они тебя даже из участка выгнали раньше положенного срока?

Надменный голос отца прилетает в спину. Слышу насмешливый тон в его голосе. Ему совсем меня не жаль, он откровенно издевается. В какой-то момент мне показалось что он готов ещё приплатить, лишь бы меня снова усадили.

— Ты слышал что нибудь про такое дело как УДО?

Разворачиваюсь к нему. В этот момент я его ненавижу всем сердцем, на душе творится самый страшный ураган, зная себя, сейчас могу наговорить такого, после чего между нами разгорится самая настоящая война. Понимаю что лучше не лезть наражом, унимаю свою неприкрытую ненависть и стараюсь ответить как можно спокойнее.

— Нет? Так я тебе объясню что это такое.

Делаю шаг к нему. Отец скалится и садится в кресло, указывая жестом мне продолжить.

— Это — прекращение исполнения уголовного наказания, связанное с достижением его целей, до отбытия назначенного осужденному срока наказания, с установлением для освобождаемого лица испытательного срока, в течение которого оно должно доказать свое исправление.

Вижу по глазам… Удивлен. Да, я не дура конченая, у меня в голове есть мозги, я не тупая блондинка как это принято считать.

— Вижу, что все-таки ты не только балду гоняешь в университете, что-то еще есть в подкорках твоего мозга.

— Явилась?!

Оо, вот сейчас начнется самое настоящее представление от лица моей мамы. Ещё этот вечер который я пропустила, хотя, вот за это я готова была сказать спасибо Герману, лучше уже вонючая клетка чем эти приторные любезности. Знаю что мать недовольна, не любит когда я игнорирую её просьбы, снова я её подвела, конечно, она же всегда считает что я самое главное разочарование её жизни.

— Неужели твоя поездка была важнее просьбы собственной матери?! Я же просила тебя!

Поездка? А вот это уже было интересно. В моей голове сразу закрался вопрос, что же наплел отец маме про этих двое суток моего отсутствия.

— Ну и? Как съездила?

Язвительно спрашивает.

— Прекрасно, повеселилась от души.

Хотела уже уйти к себе, но мама перехватила меня, хватая за локоть, да сколько можно?! У меня уже на этом месте скоро проявится дыра от всех этих хваток.

— Повеселилась?! У тебя хоть что-то есть человеческое?!

Усмехаюсь её словам… Есть… Да, я живой человек и чувствую многое, жалость… Обиду…. Ненависть к себе. И всегда плачу за такое к себе отношение тем же. Я живу по принципу, как ко мне, так и я отношусь в ответ. У меня были исключения, подруги и наша домоправительница. А вот остальные…

— Что ты от меня хочешь услышать? В отличии от твоего нудного вечера я развеялась по полной. Хоть каждый день бы так отдыхала.

— Где? На похоронах?!

Что?! Вот что, блять?! Это что такого надо было придумать? Перевожу взгляд на отца, который своими пальцами впился в подлокотник кресла. Он явно ожидает от меня подтверждения своих слов. Знает что я не осмелюсь ему перечить. Я всегда подтверждала его слова, а он каждый раз чувствовал себя в такие моменты настоящим авторитетом этой семьи. Но сейчас… За его поступок, его отношение, я не собиралась играть в послушную дурочку.

— На похоронах говоришь.

— Отец сказал, ты уехала в поселок к бабушке, там жила твоя подруга детства, которая попала в аварию и скончалась.

Осекается.

— Я даже сначала удивилась что тебе не плевать на горе чужих людей, но потом я вспомнила твой характер, поэтому…

— Вы оба впали в стадию маразма, родители?! Совсем уже?! Может таблеток каких попить?

Обращаюсь отцу с огромным негодованием. Он недоволен. Но ничего не делает, пылает огнем на расстоянии, но мама…

— Хватит! Закрой рот!

Она замахивается и сильно ударяет меня по лицу. Прикладываю ладонь к щеке. Господи, как же мне жаль что она моя мать. Что за люди меня родили и воспитали?

— Отец тебя прикрывает? Пожалел неужели доченьку? Где ты была на самом деле?! Ноги раздвигала?! На большее ты не способна!

Сейчас моя душа покрывается черным огнем, в моё сердце вонзили самый острый клинок и медленно оставляют им смертоносные порезы, следы от которого жгуче кровоточат. Я устала… Физически и морально, я выжата как самый настоящий лимон.

— Хочешь знать где я была…? Я была в аду!

— Что, прости?

Непонимающе интересуется.

— Твоя дочь, сидела двое суток в вонючем обезьяннике в компании шалав и бомжей. Не на похоронах, не ноги раздвигала, как ты могла обо мне подумать.

— Сергей, что она такое несет?!

От злости, на лбу моего папеньки вздулась такая вена, да с такой скоростью начала пульсировать, что мне казалось он сейчас просто меня возьмет и придушит. С вызовом смотрю в суровые глаза, отец медленно встаёт и буквально дышит огнем в мою спину.

— Живо! К себе в комнату! Теперь ты под домашним арестом.

Разворачивает меня к себе лицом и буквально бычит от злости.

— Я двое суток провела в искрометном аду, так что, моя комната мне раем покажется после всего того, что я испытала.

— Раем говоришь? Устрою я тебе такой рай… Сама ещё попросишься обратно к бомжам и шалавам!

9 глава. Поход в клуб

Прошло три недели

Все это время я просидела под домашним арестом. Родители в этот раз не бросали слов на ветер, действительно заперли меня дома. Сидеть сложа руки я не собиралась, поэтому, первую неделю я конечно же показывала свой характер как только можно было. Объявила молчанку, даже словом не обмолвилась с предками, также, я объявила голодовку, совершенно ничего не ела.

— Девочка моя, ну что с тобой происходит в последнее время? Не ешь ничего… Выглядишь устало… Да и изменилась ты..

Чувствовала себя настоящей идиоткой, я давно уже не маленькая девочка, а методы воспитания моих родителей, снова окунают меня в время, когда я пешком под стол ходила. Да это просто дикость какая-то, средневековье, не иначе! Подруги вообще наверняка в недоумении, я даже им ничего не смогла сообщить, общение с ними тоже было строго под запретом, а без них мне было совсем одиноко. Я конечно пыталась пару раз сбежать, но наши громилы охранники не сильно позволили мне бегать на дальние дистанции.

— Расскажи мне все, я выслушаю.

Свернувшись калачиком, прилегла на коленях у Аннушки будто еле живая, она единственный человек, который за эти три недели хоть как-то о мне сопереживал. Она сидела в моей комнате уже около часа и успокаивала меня, гладя по волосам.

— Аннушка, я не знаю что со мной происходит. Ничего не понимаю… Своих чувств не понимаю..

Хотелось выть волком, со мной и правда происходило что-то необъяснимое. Я словно сорванный цветок, который с каждым днём стоял в вазе с водой, но все равно при этом вял. Состояние было такое же, полная апатия, совершенно ничего не хотелось, будто я перестала видеть мир в ярких красках.

— Ульяш, ты случайно не влюбилась?

Поднимаю голову с колен женщины и ошарашено смотрю в её глаза. Влюбилась? Вся моя влюбленность крутилась во круг моего жениха, который кстати говоря даже не появлялся на пороге моего дома за все эти мучительные дни и недели.

— Аннушка, мы с Игорем давно вместе, думаешь я сейчас только в него влюбляюсь?

Женщина хитро улыбается. Несколько секунд нежно за мной наблюдает, заправляя мой локон за ушко.

— Деточка, я уже достаточно прожила на этом свете, видя твои отношения C Игорем…

Она резко осекается и тяжело выдыхает.

— Ты его не любишь, милая..

— Ну с чего ты взяла? Мне кажется, я его люблю..

Её слова вводили меня в какие-то непонятные дебри, да нет, мне казалось я любила Игоря, иначе, почему столько времени я с ним? Нас тянуло друг к другу, между нами были все чувства о который говорят и пишут в самых романтичных книгах. Как любая девушка я чувствовала все эти бабочки в животе, разряды мурашек и прочее. Но с каждым её словом, я сейчас словно пыталась убедить саму себя в своей влюбленности… Неоднозначные сомнения вдруг стали бороться друг с другом в моей голове.

— Мне кажется, твои мысли забиты другим человеком, и ты соврешь сама себе если скажешь что это не так.

— Мои мысли сейчас забиты тем, как из дома выйти, я же как в бункере сижу, дышу практически в форточку.

Увела глаза в сторону окна. Да мне даже на улицу одной выйти нельзя, только лишь с охраной.

— Себе не ври… Девочка моя, я уже довольно старая, но не слепая ещё, я не знаю кто этот парень, из-за которого ты в последнее время такая, но, мне кажется, иногда я вижу ту маленькую Ульяшу, нежную и ранимую девочку… Подумай о моих словах…

— Некогда, с моим домашним самообучением, я только и думаю как я буду сдавать зачеты, я же пропустила столько всего.

На учебу меня тоже не пускали, отец что-то наплел моему ректору о моем эмоциональном нестабильном состоянии, мол я попала в больницу с жуткими мигренями. Как по мне, бред сивой кобылы, но мой изворотливый папочка сумел примазать ректора, обещая ему огромную скидку в своем салоне на авто.

— Я пойду, дел по дому ещё очень много, а ты отдыхай, и покушай пожалуйста, если что, легенду о твоей голодовке я поддержу перед родителями.

Аннушка оставила поднос с ужином и ушла, но я так к нему и не притронулась. Делать в четыре стенах было совершенно нечего, от конспектов и сериалов уже голова шла кругом. В этой угнетающей обстановке я проваливаюсь в сон, спалось как никогда сладко. Выспавшись, лениво потянулась и неторопливо приоткрыла глаза. Как сразу на себе почувствовала пристальный взгляд, сразу стало как-то не по себе, отчего меня внезапно бросило в жар. Чуть приподнявшись на локти, увидела перед собой сидящего в кресле обиженого женишка, который важно просматривал что-то видимо очень интересное в своем телефоне, улыбался так, словно чемпионат мира выиграл.

— Ну и как ты прорвался сюда, да ещё и в не приемный день?

Увидев меня, улыбка с лица Игоря моментально сошла. Он быстро прячет телефон в карман, встаёт и садится рядом со мной на кровать. Конечно я до сих пор на него злилась. А тот факт, что он соизволил только сейчас меня навестить, угнетал ещё больше.

— Как съездила, малышка?

Серьезно?! Не видя меня три недели, он интересуется о том, как я отдохнула в камере три недели назад, хотя, возможно он и не знал где я нахожусь. Я была уверена что если бы он знал, обязательно помог и выташил меня. Пусть даже и злился, но, Игорь всегда был благородным парнем, по крайней мере, я так всегда раньше считала… Но это я ещё даже и не догадывалась, как я ошибалась…

— И тебе уже наплели, да?

Приникаю к нему, руками обвиваю крепкую шею Игоря и ласливо укладываю голову на крепкое плечо.

— Что наплели?

— Про поездку на эти дурацкие похороны..

Игорь усмехается, убирая мои руки со своей шеи. Смотрю ему в глаза и не понимаю его реакции, стянув аккуратно своим пальцем лямку моей шелковой пижамки, он вожделенно впился зубами в моё плечо. Мелкие мурашки колкими импульсами уже во всю вибрировали по всему телу… Понимала… Я очень по нему скучала… До дрожи, и моё тело сейчас лишь это подтверждало.

— Я имел ввиду, как съездила в участок? Переосмыслила свое поведение?

Меня передергивает, резко отталкиваю Игоря от себя и подрываюсь с кровати как ненормальная. Игорь сидит в недоумении, а я стою как рыбка выброшенная на берег, ловлю ртом воздух, которого сейчас жизненно не хватает. В голове не укладывалось, значит он все знал?!

— Ты знал где я была и ничего не сделал?

Меня сейчас буквально распирало от злости.

— Знал, а в чём собственно говоря проблема?

Отвечает совершенно непринуждённо, а я нервно усмехаюсь.

— И зная где находится твоя невеста, ты не приехал и не помог мне?

— А должен был?

Вот здесь, честно говоря я просто охренела. Его безразличие по отношению ко мне меня убивало. В его глазах я совершенно не видела к себе сожаления. Стало ещё больнее, да даже в глазах того мента его было больше, когда он притащил мне эти гребанные бутерброды и воду, лишь бы я не умерла с голоду. Родной человек, на которого я всегда могла расчитывать, сейчас был леденее айсберга.

— Послушай, я так же как и твой отец посчитал что для тебя не будет лишним там посидеть пару суток и подумать.

— Ты вообще себя слышишь?!

Я уже не контролировала себя, громким, срывающимся голосом, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, произносила прямо в глаза своему женишку.

— Тон смени. Забыла с кем разговариваешь?

— А ты не забыл кто перед тобой? Твоя невеста, которая нуждалась в твоей помощи! Игорь, даже сейчас ты стоишь и в твоих глазах нет этого крошечного сочувствия.

Игорь впивается в меня бешеным взглядом, от которого меня пробивает в дрожь, он внимательно изучает моё лицо, с ужасом стараюсь перебороть себя, лишь бы только сейчас не зарядить в него чем нибудь тяжелым.

— Это не трагедия, милая, может пора уже подумать о своих поступках?

— Вместо того чтобы приехать и помочь мне, ты просто сидел спокойно на попе ровно и прекрасно себя чувствовал.

Нет, он правда не в себе?! Он лишь цинично улыбается, тем самым намеренно действует мне на нервы.

— Уль, может просто уже пора отвечать за свои ошибки? Ты головой думаешь иногда, когда что либо вытворяешь?

Как ненормальная громко смеюсь, в последнее время чувствую себя пациентом психиатрической больницы, слишком часто и быстро сменяются мои эмоции, мне больно и неприятно, но я не могу остановиться и успокоится.

— Проваливай!

Но все же я унимаю свои эмоции. Вытянула руку в сторону двери и грозно отчеканила, мне казалось, я сейчас могла его просто напросто разорвать своими острыми ноготками. Злость бурлит с каждой секундой все больше, меня несло на запредельной скорости, словно я участвовала в гонках и, стрелку моего спидометра уже не остановить.

— Что, прости?

Игорь совершенно расслаблено поднимается на ноги.

— Я сказала, ПРО-ВА-ЛИ-ВАЙ!

Сказала максимально чётко и по слогам, Игорь лишь скалится, а я не могу себя сдерживать, грубо и яро толкаю его в грудь своими кулаками.

— Не услышал меня?!

— Вот опять, опять ты не можешь спокойно на все реагировать. Честно, уже надоело.

— А как я должна реагировать? Человек за которого я собралась замуж, человек на которого как мне казалось я могу расчитывать в трудную минуту, просто сидит и наблюдает в сторонке.

— Значит так!

Тут видимо он уже не выдержал, вижу как заходили его жевали, зол, очень сильно недоволен. Игорь буквально загоняет меня в капкан своих рук, прижимая моё тело спиной к стене, а сам кулаками упирается по обе стороны от моей головы.

— Меня слушай! Придешь в себя, звони, будем дальше разговаривать, сейчас я вижу это бесполезно, не делай всех монстрами. Сама виновата! Меняй свой характер! Ты стала слишком много себе позволять!

Глаза у него моментально вспыхивают дикой яростью, словно он пытается испепелить меня взглядом.

— Пошел к чёрту! Действительно я подумаю, только не о своем поведении, а о наших отношениях, нужен ли мне рядом такой мужчина!

Вдруг резко прекрасное лицо Игоря исказилось в зверином оскале, брови взметнулись к переносице, а уголки губ недовольно поползли вверх, меня до жути пугало его лицо. Как мне казалось ранее, его благородные черты лица, сейчас в этот момент исказились гримасой ненависти ко мне, которую он даже не пытался скрыть.

— Я тебя более не задерживаю! Сказала проваливать! Или ты оглох?

Смотрю в озверелые глаза и застываю. Игорь меня не трогает, исподлобья внимательно наблюдает, я не боюсь его, он поддается слегка вперёд, обжигая мои губы своим дыханием, хочет поцеловать, но я намерено от него уворачиваюсь. Противно. Больно. Неприятно.

— Я уйду, а ты посиди и подумай, как правильно ты должна разговаривать Со своим будущим мужем.

— ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА ~

Оглушительные басы взрывали прокуренный и дымный зал клуба, оживленная толпа выплясывала на танцполе. Девочки, в коротеньких юбочках, вызывающе оголяли все свои прелести, но расслабится в полной мере в этот вечер я не мог, со мной рядом в обнимку сидела моя невеста.

— Гер, я думаю пора решать уже что-то со свадьбой.

— Мы куда-то торопимся?

Спокойно интересуюсь, отпивая глоток обжигающего виски со льдом, чуть поморщившись почувствовал как по всему телу разливается тепло…

— Мы любим друг друга, зачем откладывать, или может быть ты не хочешь уже на мне жениться? Ты меня вообще любишь, или тебе просто со мной удобно?

— Я только недавно сделал тебе предложение, не вижу смысла спешить.

— Снова уходишь от ответа… Ты не ответил на мой вопрос.

Соня недовольно фыркает, отпивая глоток напитка ярко-оранжевого цвета.

— Ты уверена что именно здесь ты хочешь это все обсудить?

Криво ухмыляюсь, окутывая её презрительным взором. В последние недели я только и слышу о этой свадьбе. Дома в каждом углу лежит какая-то мелочь, которая мне как маяк напоминает о этом событии. То случайно открытый журнал со свадебными платьями лежит прямо на столе когда я сажусь ужинать, то разговоры с подружкой, где отмечают самые крутые свадьбы. Чем больше шло разговоров о торжестве, тем больше я сомневался в этом гребанном предложении.

— В последнее время тебя как будто подменили, ты со мной рядом, но в тоже время в своих мыслях, что происходит?

— Ничего такого, чего бы тебе нужно было знать.

Крутя в своей руке полупустой стакан с обжигающий напитком, я уже совершенно не слушал Соню, в голове конкретно закралась мысль об одной маленькой занозе. Сидел и думал о том, как же дома встретил ее тогда отец, ведь когда мы с ним разговаривали по телефону, он ясно дал понять, что его терпение окончательно лопнуло. Все эти недели мы с ней не виделись, я как идиот несколько раз как бы случайно, мимо проезжал возле её универа, все надеялся увидеть язву, мне нужно было получить эту жизненно необходимую дозу и успокоится. Не видя её, не видя её дерзких и глубоких глаз, зверел, все это лютое агрессивное состояние глушил в тире, сначала становилось легче, я и думать о ней забыл, а потом снова и снова накрывало по новой…

— Гер? О чем задумался?

Знала бы ты милая, о чем я думаю последнее время, точнее, о ком… Прямо здесь подвесила бы меня за мои же яйца. Смотрю на Соню, а перед глазами совершенно другая мордашка, голубые огромные глазки, длинные пшеничные волосы и взгляд. Дерзкий, наглый, но в тоже время напуганный взгляд…

— Да так, ни о чем.

Непринуждённо отвечаю и откидываюсь на спинке мягкого дивана.

— Может мы с тобой уединимся?

Своими пальчиками, Соня игриво пробралась под мою рубашку, прикусив губу, острым ноготком стала очерчивать мой пресс, обводя каждый кубик, она плавно поднималась выше и выше, а я невольно расслабляюсь… Но резко, острая и колкая боль отразилась в области ребра. Словно меня полоснули острым лезвием. А потом простреливает все тело. Что за нахер?! В башке тоже противно пульсируют виски, я сгораю изнутри, все тело опаляет жгучим пламенем. Что это блять за реакция такая? Страшно признаться, в последнее время находясь рядом с Соней, я совершенно не получаю никаких эмоций. Хотя, я не прожил с ней тридцать лет в браке, мы не заморочены бытом, у нас нет детей, мы даже не живем вместе, просто иногда Соня ночует у меня. А у меня пустота, сука! Абсолютно никакого кайфа. Бесился, сжимаю руки в кулаки, бешенство от этого состояния берет вверх над здравым смыслом. Когда закончится эта смертельная пытка?

— Нет настроения.

— Гер, тебе не кажется что между нами в последнее время что-то не так? Может ты уже передумал на мне жениться.

Снова эти разговоры о свадьбе, её как заело. Убираю её руки от себя и поправляю рубашку. Устал… Нахер вообще сюда приперся?

— Ты решила мне сегодня присесть на мозг?

— Ты думаешь обо всем вокруг, но только не о своей невесте.

— Я вообще ни о чём не думаю.

Нагло вру сам себе и ей, я старался не забивать свою голову и свои мысли этой маленькой заразой, которая с корнями приросла к моему сердцу. Да она безжалостно травила меня даже на расстоянии. Начал осматриваться по сторонам, вон на танцполе выплясывает Тим с какой-то блондиночкой, за баром сидят пьяные в хламину мужики и спорят, а в голове сразу всплывает воспоминание, как совсем недавно на этой же барной стойке отжигала Соболевская.

— Твою мать!

Повертел головой в разные стороны отгоняя от себя мысли о ней. Поднимаю голову вверх и наблюдаю ну очень интересную картину. За VIP столиком на верхнем этаже сидит тот самый женишок моей занозы. Так! Стоп! Не моей! В общем, сидит и терзает в своих объятиях какую-то блондинку, сначала подумал что это она, а по венам течет злоба. Помирились значит… Снова мысли блять не о том, да какая нахрен мне разница?! Увожу глаза чтобы не видеть их, но снова сам того не ведая наблюдаю за голубками, присмотревшись, понимаю что это не язва, а совсем левая телка. Что мной сейчас двигало я не понимал, руки сами потянулись к телефону, снимаю блокировку и начинаю делать несколько снимков этой лобызающейся парочки.

— Герыч, я вас оставлю.

— M?

Брат подкрадывается сзади и кладёт руку на моё плечо, музыка орёт дико. Нихера не соображаю. В башке туман, все мысли о другом, Тим немного наклоняется и ещё раз громче кричит на ухо.

— Я поеду говорю, развлекайтесь без меня.

— Ты куда собрался, сам же вытащил нас сюда.

Брат оглядывается назад, где на диване сидит и попивает новый коктейль Соня. Максимально тихо мне сообщает о своих планах. А я сука срываюсь с катушек. Братца не удержать, Тим тупо уходит, а меня настигает новый накат ярости.

— Пойдём!

Хватаю ошарашенную Соню за руку и тащу её в накуренный туалет. Прижимаю Соню к стене и резко распахиваю верх ее платья. Ее дерзко торчащие соски так и манят меня и, я не смею себе отказать в этом удовольствии. Припав к правому соску, втягиваю его в рот и прикусываю, а левый оттягиваю и, тут же в голове появляется опять образ этой дикой сучки! Да что ты за дрянь то такая, чертова ведьма?! От злости на себя и свои мысли начинаю до боли терзать грудь Сони и, не обращая внимания на ее всхлипывания, запускаю руку в ее насквозь мокрые трусики.

— Ммм… Неужели мой Герман вернулся, такой горячий, страстный..

— Какая ты мокрая…

Двумя пальцами хватаю ее за набухший клитор и слегка оттягивая его. Софи выгибается сильнее, а я разрываю ее чертовы трусики, что определённо мешают мне и шлепаю ее по ненасытной киске. Она вскрикивает и я вижу как ей это нравится. Только вот перед глазами не ее лицо…

— Сука!

Резко вставляю в нее два пальца и ожесточенно начинаю трахать, насаживая всё глубже и глубже. Ее соки текут по моей ладони, а мне мало… Я хочу чтобы она вся была моя… Моя Ульяна! Когда тугие мышцы разгорячённой киски стали сжимать мои пальцы, я понял, она сейчас кончит, я их резко вытащил и подхватив Софи под задницу, усадил на раковину. Облокотив ее на зеркало, а бедра придвинув максимально к краю, раздвинул широко ее ноги. Посмотрел на вид ее раскрытой киски, придвинулся ближе и провел по ней языком.

— Да, Гер, даааа..

Не дав ей насладиться этой нежностью, быстро высвободил член и всадил ей по самые яйца… Мне было похер на ее желание нежности, у меня была цель, вытрахать из головы сучку! И я стал иметь ее текущую дырочку с особым остервенением. Я смотрел как мой член утопает внутри нее и наслаждался этим шикарным видом. Мне хотелось большего! Опустив руку на ее клитор, сжал его между пальцев, стал его подёргивать, чем вызвал крики Сони. Только вот разбираться, боли или удовольствия, я не хотел. Почему? Да потому что мне похуй!

— Даааа, я вытрахаю тебя!

— Гееер, пожалуйста…

— Наслаждайся, пока можешь.

Ускорив темп до бешеного, я уже не контролировал себя. Я буквально насиловал ее тугую дырочку. Закрыв глаза и запрокинув голову я увидел ее, похитительницу моих мыслей — Ульяна Суковна! Как только явился ее образ, мой член стал разбухать и я готов был кончить. Быстро вытащив его, стащил Софию с раковины и поставил ее на колени.

— Открой рот!

Это была не просьба, это был приказ и она не смела мне перечить. Открыв рот, она ждала моей "похвалы". Пару раз передернув, я стал кончать в ее влажный ротик, который с каждым разом наполнялся всё больше моей спермой…

10 глава. Ночной гость

ОТ ЛИЦА ТИМА

Этот вечер мы с братом тусовались в клубе, познакомился на танцполе с какой-то симпотной блондинкой. Смотрел на нее, а сам думал о ней. О дерзкой, строптивой пшеничноволосой бестии… О той, которая безжалостно взяла и кинула меня, снова… Пообещала за свое спасение свидание, а потом тупо сбежала. Сам про себя начинал думать, что она все больше и больше, раз за разом начинает мне нравится, только вот не понимал, как девушка или в принципе как человек. Оставил эту блондиночку одну посреди шумного танцпола, а сам двинулся в сторону своего братца…

— Гер, я поехал.

— Куда? Ты нас вытащил в этот клуб, а сам сматываешься, да еще не понятно куда.

— Я поеду к ней.

Всматриваюсь в серьезное лицо брата. Он явно недоволен моим заявлением.

— К ней? Это к кому?

Брат пытается разговаривать как можно спокойнее, но я прекрасно чувствую его внутренне негодование.

— К Соболевской.

— Не понял? Нахрена? И откуда ты знаешь где она живет?

Заметно охваченный непонятным для меня приступом жгучей ревности, от сказаных мною слов, брат воскликнул так громко, что привлек внимание даже своей невестушки.

— Гер? Ты чего?

Перевожу на неё взгляд, непонимающе сидит, потягивая разноцветный коктейль, но мой брат даже и не обращает внимания на её возмущения.

— Тебя невеста зовет.

— Подождет! Я сейчас с тобой разговариваю.

Конечно… Какая невеста, когда в башке сидит явно уже голубоглазая заноза. Не понимаю что мной двигает, действительно моя к Соболевской влюбленность или же желание доказать и указать брату, что ему не безразлична эта фурия.

— Я потом тебе как нибудь все расскажу, я поехал.

— Малой, стой!

Пытается меня остановить, удерживая за плечо, но понимая что я не собираюсь останавливаться, брат опускает меня из своей хватки.

— Все потом, Гер… Потом… А ты развлекайся с будущей женой, хотя…

Застегиваю молнию на куртке и скалюсь.

— Я думаю в этом статусе она не закрепится.

— Тим…?!

— Я поехал, хочу ещё успеть в цветочный.

Когда уходил, заметил что мой брат знатно напрягся, как только услышал что я хочу поехать к Уле. Пока, именно в данный момент меня это как-то не сильно волновало, пусть бесится. Может так окончательно дойдет что нахрен не нужна ему эта липучка Соня. Как бы там не было, он единственный для меня родной человек, и как никак я желаю счастья своему горячо любимому братцу. Мать наша давно умерла, а отец с новой семьей за границей, поэтому, кто если не я его наставит на путь истинный.

— Не давай поженимся конечно, но… Тоже не пальцем деланый…

Пропустил в баре для храбрости несколько шотов, взял с собой на дорожку ещё бутылку виски, вышел на улицу, словил такси и уехал в известном мне уже направлении…

— ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ ~

После того как за Игорем захлопнулась дверь, от злости, все свое негодование я выплеснула на своих вещах, в ход летело все что попадало под руку. Но легче не стало… Да ещё и на душе кошки скребли. Стало вдруг невыносимо больно от равнодушия родных людей. От усталости и внутреннего опустошения, плюхнулась на кровать, раскинула руками по обеим сторонам и задумчиво смотрела в потолок, на котором плясали отблески лунного света. Но вдруг слышу звучные и противные звуки в окно.

— Неужели вернулся извиняться? Вот и стой там хоть до посинения!

Звук все усиливался, мне казалось сейчас эти камушки, которые прилетали в стекло, напросто расколят стеклопакет пополам.

— Совсем ненормальный!

Вскочила с кровати и вышла на балкон. Передо мной предстала ну просто увлекательная картина… Нет, не женишок, а тот, кого я вообще не надеялась больше увидеть.

— У-ляяяя?! Уль?!

Внизу стоит плавно шатающийся из стороны в сторону Тим. А в руках у этого ненормального красовался какой-то «дивной красоты» веник, да такой изысканный, что на стеблях этих прекрасных цветов матлялись клубнями корни, на которых кусками висела земля.

— Уль, коня у прынца нет… зато есть ромашки, или что это?

Окосевшими глазами он стал перебирать собранный букет, а я лишь стала приглядываться.

— Не поняла… Это что…?

Рассмотрев в его руках знакомые цветы, мои брови взметнулись к переносице, а изящные пальцы безжалостно впились в перила балконной перегородки. Этот флорист, самым ожесточенным способом собственноручно перерыл всю любимую клумбу моей матушки.

— Ммм… Они ещё так пахнут… Такие вонючие конечно…

Вдыхает аромат цветов и кривится.

— А нееее… Это амбре от меня… Ик!

Вот почему он полез именно в эту клумбу?! Вокруг же полно других, а на этой рос селеницереус. Мне прямо плохо стало. Селеницереус настоящий раритет в мире ботаники, который невозможно купить ни за какие деньги. Но моя матушка, как любительница всего эксклюзивного, с трудом его выписала для своего сада. Это довольно прихотливый цветок, увядает всего за пару часов. Нежные лепестки мгновенно повреждаются при срывании, его срыв с клумбы, уже пророчил катастрофу вселенского масштаба. Да и матушка любовалась цветением селеницереуса как говорится, на расстоянии, могла часами стоять и вдыхать волнующий аромат этого растения. А сейчас… Господи… Страшно представить что с ней случится.

— Вот же идиот! Подписал и себе, и мне смертный приговор!

Перевела обратно взгляд на него, от злости, мои ноздри стали раздуваться туда-сюда с такой силой, что мне казалось, ещё немного и я сейчас взлечу к небу. А этот ботаник, стоит внизу и смотрит на меня своей блаженной улыбкой.

— Спускайся… Вместе будем нюхать под ночным небом.

— Ты совсем уже с ума сошёл? Ты зачем клумбу моей мамы перерыл как крот?

Со всей своей враждебностью прошипела, так и хотелось сейчас его прямо в эту клумбу уложить и присыпать землицей, как раз венок поминальный был у него уже в руках.

— Я не специально, цветочные уже закрыты, не суть, раз не спустишься, ладно, тогда я сам поднимусь.

Тим запихивает к себе в карман брюк самым варварским способом этот букет, земля просто огромными кусками болтается в разные стороны. Мать моя! А сам вскарабкивается на небольшую перегородку водосточной трубы.

— Да стой ты там на месте, шею свернёшь!

— Не боись, я в детстве ездил в скаутский лагерь.

Совершенно не слушая меня, Тим стал карабкаться по трубе, одновременно смешно и страшно. Как вообще ещё сил хватает. Он быстро справляется, перелезая на балконные перила.

— Вот же, романтик хренов!

— Дай руку.

Чуть не сорвавшись вниз, крепко хватаю его за рукав куртки, тем самым, помогаю ему удержаться на месте.

— Руку ему дай, могу кулак подставить к твоей моське, не желаешь?

— Давай без насилия, ладно?

Он перелез через перегородку, плавно покачиваясь со стороны в сторону. Сразу задалась вопросом, как в таком состоянии его не спалила наша охрана? Оглядываясь опасливо по сторонам, затягиваю его к себе в комнату, лишь бы его никто не увидел. Ho… Своим выпачканным в земле кроссовком, Тим цепляется за мои занавески.

— Вонючий барсук!

Зацепившись за штору Тим не удержал равновесие и с оглушительным звуком смачно шмякнулся на пол к моим ногам, полностью закрутившись в шторах как бабочка в коконе.

— Блять, хоть бы потолок не треснул.

Лишь на мгновенье, прикрыла глаза от небольшого раздражения, сделала глубокий вдох-выдох. А через секунду услышала, как с треском срывается со стены карниз и падает приземляясь прямо на пьяненькое тельце Тима.

— А вот и потолок.

— Всего лишь карниз.

Осматриваю повреждения на стене, выдрал его как эти же цветы, с корнем, даже штукатурка со стены кое где сыпется.

— Тогда норм.

Сейчас все моё тело натянуто как струна, слышу скрип собственных зубов. Я уже краснею от злости и закатываю глаза.

— У меня только один вопрос.

— Да-да?

Лежит и пытается размотать этот клубок из порванных гардин.

— Как? Как в таком состоянии ты добрался до моего дома?

— Не помню, отсутствует подключение к серверу.

После этой фразы глаза Тима прикрылись, с идиотской улыбкой на своей физиономии, чудным образом он просто отключился, свернулся калачиком да стал похрапывать как Илья Муромец, которого как я поняла до восхода солнца ничем не поднимешь.

— УТРО ~

Громоздкий и оглушительный стук в дверь заставляет меня проснуться, резко вскакиваю с кровати, утопая ногами в простынях как в сугробе снега, суетливо протираю сонные глаза и пугливо окутываю взглядом свою комнату. Где на полу все так же мирно лежал и посапывал укрывшись плотными шторами Тим.

— Ульяна?! Сколько можно спать?!

Мама грозно интересуется и пытается дергать за ручку дверь, которая была закрыта на ключ. Слава Богу я додумалась вчера её закрыть.

— Я не сплю, что случилось?

— Мы с отцом уезжаем на пару дней по делам в Зеленоград. Твой арест прекращен, поэтому, настоятельно рекомендую, провести этих пару дней без приключений, если не хочешь повторения.

— Я усвоила урок, не переживай.

Стараюсь быть максимально покладистой и как можно быстрее закончить эту беседу.

— Надеюсь, мы поняли друг друга.

Уточняет.

— Не сомневайся.

— Все, мы уехали, у Анны Егоровны выходной, поэтому…. Своими силами, надеюсь когда мы вернемся, здесь все будет нормально.

Минутная тишина, пытаюсь унять раздражение, быстро успокаиваюсь, делая глубокие вдохи.

— Да справлюсь я.

В ответ я ничего от неё не слышу, лишь отчётливо раздается отдаляющийся цокот её шпилек по мраморной плитке.

— Бляяяя! Че так голова то раскалывается?

Перевела свой взгляд на подающие сигналы SOS сонное и видимо похмельное тельце.

— Доброе утро, прЫнц.

Откровенно издеваюсь.

— Ты мне снишься, да?

Приоткрыв с трудом один глаз, поинтересовался парень.

— Да нет, к сожалению не снюсь.

В пару шагов я преодолела между нами расстояние. Да, вид конечно у него ещё тот, весь опухший, сонный, помятый. Представляю сейчас его состояние… Достаю из шкафа чистое полотенце и бросаю прямо ему в руки, но с его грацией и ловкостью, это полотенце плавно приземляется на его сонное лицо.

— Прям такой страшный с утра?

Тим стягивает полотенце с лица и поднимается на ноги.

— Ванна там.

Указываю на смежную дверь. Уже хотела уйти, но остановилась на месте и не глядя на парня, произнесла.

— Перед тем как пойдешь принимать водные процедуры, открой окно, проветрить, умереть можно.

— Спасибо и… Прости.

Еле слышно с хрипотцой в голосе произнес парень и отправился в душ. Быстро сбросила с себя свою пижаму и переоделась в домашнюю одежду, собиралась выйти из комнаты, как услышала противное жужжание мобильно телефона, оглядевшись, увидела на полу телефон Тима, быстро взяла его в руки, а на лице сама по себе высветилась улыбка. С заставки на меня смотрела знакомая мне фотография.

— Значит, вы друзья? Вот почему ты так легко меня отмазал…. Интересно..

Принимаю вызов, как в слух сразу врезается знакомый голос, страшно было признаться самой себе, но я скучала по его властному и суровому тембру.

— «Тим! Мудак, где тебя черти носят? Обещал же с утра приехать и тачку мою в сервис отогнать.»

Молчу и слушаю его возмущения. Хотя он и злится, но его очень приятно слушать. От этого гипноза его голоса, задумчиво закусила палец губами.

— «Тим блять?!»

Рычит от злости.

— «Извини, сладкий. Тим сейчас немного занят, он в душе. Выйдет, перезвонит.»

Протараторила на выдохе и сбросила вызов, а у самой сердце чечетку отбивает. Руки дрожат, ладошки резко вспотели. Что это?! Все лицо загорается яростным пламенем. Я так хотела услышать его голос, а сама как школьница, струсила.

— Сладкий? Сладкий?!

Только сейчас до меня дошло как я его назвала… Я даже Игорю так не говорила. Может я заболела? Что со мной творится? Прикладываю ладонь ко лбу, измеряя температуру, все в норме. Тогда что это? Швыряю телефон парня на кровать, а сама иду вниз.

— Сладкий, блин…

Все не унимаюсь и усмехаюсь сама себе.

Спустившись на кухню, приготовила горячий завтрак. Я не умела готовить, но простую яичницу пожарить для меня не составило труда. Включила кофемашину, достала из холодильника ледяные сливки и сделала две чашки дымящего, ароматного кофе. Переместившись в гостиную, спокойно села за стол, поставила локти на гладкую поверхность, сложила ладошки замком, оперлась ими на подбородок, и глядя на вошедшего Тима, улыбнулась.

— Присаживайся, завтрак или таблетку?

— Таблетку, голова трещит… Но, от твоего завтрака тоже не откажусь.

Тим сел за стол, я передала ему уже подготовленную мной таблетку и стакан воды, выпив её, он принялся за поедание яичницы.

— Ну и что это вчера было? Как ты вообще умудрился так надраться?

Беру в руки хрустящий свежий огурчик и задумчиво откусываю кусочек.

— Не помню, вообще нихера не помню.

Тим быстро съел всё содержимое тарелки, утер рот салфеткой, взял в руки стакан с холодной водой и приложил его ко лбу. Видимо совсем плохо. Смотрю и вспоминаю себя, я так же мучаюсь по утрам после моих гулянок, но… Я уже и забыла это состояние.

— Сильно косякнул, да?

— Оу, я тебе напомню, ты, пьяный в дребезги вчера приперся ко мне ночью под окна, вскопал руками мамину любимую клумбу..

Тим машинально поднес стакан ко рту и выпил оставшуюся воду с жадностью, которая овладевает самыми закоренелыми пьяницами. Бедный, сломленный и потрёпанный неутолимой жаждой.

— Не продолжай…

Чувствуя наверняка передо мной чувство стыда, Тим на минуту закрыл глаза рукой.

— Так стыдно… Вообше я не нажираюсь до такого состояния, а вчера… Да хрен знает что нашло…

Открывает глаза и пальцем потирает лоб.

— А ещё… Если ты заметил, у меня в комнате на окне нет штор, да и карниза кстати тоже.

Вытираю руки салфеткой, беру чашку кофе и не сводя язвительного взгляда с Тима, отпиваю глоток.

— Это тоже моих рук дело?

Откашливается и подает голосок.

— Я бы сказала, ног.

Указательным пальцем указываю на его ноги.

— Извини ещё раз, вчера с братом в клубе был, а потом вспомнил о тебе… Ты меня кинула кстати…

— Ну, уж не до свидания мне было.

Свидание… Да я с дуру его пообещала, чего не скажешь лишь бы добиться помощи и нужного результата, которого я и добилась.

— Кстати о брате. Тачка! Бляяяя! Мне кранты!

Услышав про брата, мои щеки снова загорелись огнем. Тут уж мгновенно включились мои дедуктивные мысли. Так! Стоп! Тачка?! Брата?! Который утром звонил и пылал огнем? Как я сразу не заметила тогда в участке? Они же действительно очень похожи между собой.

— Брата?! Значит Герман.

Прогоняю мысли в голове.

— Верно… Этот, цитирую, «маньяк которому ты разукрасила тачку и есть мой братец.»

— Кстати, он тебе звонил уже с наездами, на твоем месте, я бы перезвонила.

— Н-да? Ушки тогда прикрой.

Тим внимательно следит за моей реакцией, которая не заставляет себя ждать долго. От волнения, залпом осушаю кружку, забывая о температуре напитка.

— Ай блин!!

Вся ротовая полость горит от горячего кофе, щеки горят ещё больше. Я сейчас лопну как стеклянная бутылка от горячего пара, покрываюсь вся липким потом, как можно быстрее стараюсь продышаться, хватая ртом холодный воздух.

— Нормальная у тебя реакция при упоминании моего братца… Я смотрю, это у вас вза…

Тим не успел договорить, его телефон снова разразился звучным рингтоном, я стою и пытаюсь перевести дыхание, не уводя от меня глаз, Тим принимает вызов и ставит на громкую. А с его лица все не сходит колкая ухмылка.

— «Говори…»

— «Где тебя черти носят, придурок мелкий?!»

По телу снова пробежали мурашки от этого голоса. Герман накален до предела, в какой-то момент мне страшно стало от его тона, я даже по сторонам огляделась, на наличие трещин на стенах, которые казалось сейчас проступят.

— «И тебе привет, чёт у тебя с утра совсем не дружелюбный тон.»

Тим откровенно издевается, что ещё больше заводит Германа.

— «Какого черта, Тим? Ты не охренел ли, братец? Мозги есть? Какого хера я из-за тебя должен опаздывать на работу?!»

Тим лениво щурясь, и выслушивая гневную тираду брата, совершенно не отрывал от меня взора, а я сижу и не дышу. Видя моё искоженное лицо, которое видимо как у самого закоренелого инфарктника, расплывался ещё больше в дурацкой улыбке.

— «Не ори, башка и так трещит, да и я не один, не пугай мою собеседницу.»

— «Где ты?»

Сурово чеканит.

— «Я…? Я сейчас завтракаю в гостях у одной милой девушки…»

Медленно и с хвастовством пропевает, жадно осмотрел меня, с ног до головы и хитро оскалился, глаза его в миг почему-то странно заблестели.

— «У Ульяны Соболевской, помнишь такую?»

Тишина… Противная тишина… Я слышу каждый удар собственного сердца. И тут я совершенно не понимаю… Чего он добивается?!

— «Какого черта ты к ней поперся с самого утра?!»

— «Ну, вообще-то я у нее ночевал…»

— «А ты не оху…»

Bce… Дальше я уже ничего не слышала, так как Тим вырубил свой телефон и спрятал его в карман.

— Сорян.

Сказал максимально непринуждённо и схватил в руки недопитую чашку с кофе.

— Что это было? Мне показалось…. Или ты намеренно его выводил из себя? Зачем?

— Хотел кое что проверить.

Смотрела на костер который пылал в его глазах и ничего не понимала… А что ещё меня больше выбивало из себя, так это реакция Германа, почему он так отреагировал? Почему был так зол? В голове тысяча вопросов, ответов на которые у меня не было.

— Ощущение того, что я с похмелья… Я ничего не понимаю… Может объяснишь?

Тим встаёт из-за стола, обходит стул на котором я стою и становится позади, чувствую как его дыхание опаляет мою волосы на затылке, а затем, до меня доносится его шепот с долей чётко выраженной иронией.

— Мне не нужно ничего объяснять, сама все увидишь через неделю…. У меня день рождения, ты приглашена.

11 глава. День рождения

С того дня когда у меня ночевал Тим прошла неделя. За это время мы с ним очень хорошо сдружились, он даже как-то явился посреди ночи снова, но, на удивление с ящичком инструментов и как говорится, закрыл свой гештальт, возвращая на свое место карниз. Но, кое-кому наша дружба не очень нравилась.

— Вообще не понимаю, какая у тебя может быть дружба с нищебродом не из твоего круга? Как всегда, со своим недовольством в мою комнату без стука ворвалась мама.

— По твоему, с кем мне дружить? С безмозглыми и перекаченными качками, дружками Игоря, ах да, ты же не смотришь на человеческие качества, только на финансовые.

Даже не глядя на неё, я накрутила волосы и вывела небольшие стрелки на глазах.

— Посмотри как ты заговорила… Это когда ты успела так поменять свое отношение? Ты такая же…

Усмехается и мгновенно осекается.

— Какая?

Аккуратно вытянула из розетки плойку, положила её на туалетный столик и развернулась к ней лицом.

— Безмозглая идиотка! Которая думает обо всем, но не о женихе и семье, ты даже на ужин не пришла, сорвала отцу сделку! Тебя просили один вечер изобразить счастливую невесту. Это важно было для нас!

Озверело смотрю в негодующие глаза матери. Да, я осознанно не пришла на ужин, где отец так важно расхваливал о своем перспективном зяте и дочери. Его потенциальный новый партнер семейный человек, у него огромная семья, дети, внуки, в общем, огромный семейный бизнес, вот папочка и выслуживался перед ним. Но не видя идеальной картинки, партнер не согласился на подписание многомиллионного контракта.

— Я не ручная чихуахуа, я человек, со своим мнением и позицией, может пора и ко мне прислушаться? Услышать чего хочу я?

— В последнее время ты сама себе на уме, что с тобой происходит? Ты совершенно изменилась по отношению к нам и Игорю.

Раз за разом… Все наши разговоры за последнюю неделю были лишь о том, какая я стала холодная и жестокая к Игорю. К человеку, который сам меня бросил в трудную минуту, сидел и ничего не сделал. Единственное что он удосужился сделать для меня, это утихомирить родителей с их гневными речами после того злосчастного вечера. И вроде бы как-то все стало разглаживаться между нами, но новые обстоятельства разводили нас снова по разным берегам. Отношение Игоря тоже ко мне заметно изменилось. Но, я особо не придавала значения. Мне казалось между нами с каждым днём все меньше и меньше оставалось тепла, даже на этот день рождения я еле уговорила его поехать сО Мной.

— Игорь….. Игорь… Игорь… У нас нет других тем? Ты хоть раз можешь спросить как я? Каждый наш с тобой или с отцом разговор крутится только вокруг Игоря.

— Потому что ты прекрасно знаешь, он выгоден для нас и для тебя! А ты думаешь непонятно о чем! Хватит! Приди в себя наконец!

Конечно проблема была не в Игоре, проблема была во мне… Все мои мысли крутились совершенно не вокруг моего жениха, а напротив, вокруг одного заносчивого хама и выскочки… Мне так хотелось его увидеть, но в тоже время меня всю колотило, после того разговора я вообще его не видела, а на душе творилась угнетающая неразбериха.

— Извини, я спешу, наверняка ваш любимый Игорек уже ждёт меня.

Видя моё разгневанное лицо, мама вышла из гардеробной, я сняла с вешалки платье и привела себя в порядок. Полностью собранная, взяла подарок Тима и вышла во двор, где меня уже ждал Игорь.

— Сколько можно тебя ждать? И так ещё переться непонятно куда, садись в тачку.

Игорь уселся за руль даже не открывая мне дверь. Конечно он раздражен, суббота, а я его вытянула в загородную деревушку в которой наверняка даже связи нет, ему бы лучше снова потусить в клубе или зависнуть в кальянной со своими дружками, а здесь какая-то поездка на природу.

— Че мы там забыли? Тебе обязательно там быть? Не могла отказаться?

— Это мой друг, и это его праздник, разве ты бы пропустил день рождения своего Соколова или же Кравцова?

— Не сравнивай, если бы у них был день рождения, мы с тобой сейчас летели в сторону Ибицы, а не тряслись по этому щебню.

Всю дорогу мы выясняли отношения, в последнее время мы как-то все больше начали конфликтовать, мне даже иногда казалось, что у него кто-то появился на стороне, но он всячески это отрицал. Доехав до домика, где Тим собирался отмечать свой праздник, я не дожидаясь галантного жеста Игоря, сама вышла из машины и постаралась натянуть более менее счастливую улыбку.

— Вы сюда пешком что ли добирались?

На встречу нам уже летел именинник.

— Да это ты забрался в неизвестном направлении. Мы еле разобрались куда нужно ехать.

Тим нежно меня обнимает и целует в щеку.

— Главное, что все-таки разобрались.

Говорит и смотрит неодобрительно на Игоря.

— Тимофей.

— Игорь.

Протягивает руку и парни крепко обмениваются рукопожатием.

— Так, подарок… С днем рождения тебя, Тим.

Из своей сумочки, я торжественно достала красиво запакованную увесистую коробочку, я долго выбирала подарок, совершенно не знала что ему подарить, но, после моих многочисленных поисков, остановилась именно на часах.

— Оставайся всегда таким неповторимым, я очень рада что приобрела такого друга как ты.

— Интересно…

С восторгом маленького мальчика Тим распаковал небольшую коробку, а я с огромным интересом за ним наблюдала, сейчас он явно прибывал в шоке. Какой бы я не была заносчивой и высокомерной, я всегда с трепетом относилась к друзьям и выбором для них подарков, a настоящих друзей у меня было очень мало, их по пальцам можно было пересчитать. И глядя сейчас на Тима, я была уверена что однозначно угодила ему подарком.

— Ну, ни хрена себе!

Тим скривился в удивленной гримасе и присвистнул. Доволен… Это часы довольно известной марки Breguet Double Tourbillon, уникальность этих часов была в том, что механизм состоял из 570-ти частей и являлся настоящим ноу-хау компании. А корпус этих часов был изготовлен из платины, с двойным сапфировым стеклом.

— С днем рождения, Тимофей.

С наигранной улыбкой с трудом из себя вытянул Игорь. Ему явно было некомфортно здесь, а меня начинало уже раздражать его состояние, разве нельзя ради меня потерпеть пару часов?

— Спасибо, честно… Даже слов нет… Уль, они же охринеть какие дорогущие.

Пожимаю плечами и улыбаюсь.

— Ерунда.

— Поможешь?

— Конечно, иди сюда.

Тим в два шага оказался рядом, передаю свою сумочку Игорю, а сама вынимаю из футляра часы и аккуратно застегиваю ремешок на запястье именинника.

— Это самый ахеренный подарок за всю мою великолепную жизнь.

— Великолепную…

Невольно, с губ срывается смешок.

— Именно, какой именинник такая и жизнь, запомни, малышка, я просто великолепен. Да я бог, я царь.

Я заражаюсь заливистым смехом, вот оно, искреннее отношение, без фальши и притворности. Нет этого пафоса который меня окружает. Тим подхватывает моментально мой смех и щелкает пальцем по моему носу.

— Правда, спасибо.

— Мы долго тут будем стоять? Колготки подтягивай, царь и вперед, там уже все косятся в нашу сторону.

Подхватив мою талию одной рукой, он повёл меня в сторону домика, Игорь же сунув руки в карманы, оглядываясь по сторонам лениво проследовал за нами.

— Вы ехали с другого конца света?

Поинтересовалась Крис, нарезая небольшими кружочками свежие овощи. Да, моих подруг Тим тоже пригласил, как раз в тот вечер, когда он подрабатывал «мужем на час» у меня в гостях находилась с ночевкой Ната, ну, и после этого его визита, у них стало все как-то со скоростью света развиваться. Я видела счастливые глаза подруги и радовалась вместе с ней.

— Ой, во второй раз, это уже даже не смешно, немного свернули не туда.

— Свернули не туда, может свернули в лесок по дороге и устроили привал? М? Эх, Улька, наша леди похоть, белок то до инфаркта в лесу не довели с Игорьком?

Подруга с язвительной ухмылкой стрельнула в мою сторону, нежась в крепких объятиях Тима. Смотрела на них и завидовала белой завистью. Такие счастливые. Машинально стала осматриваться по сторонам, Игорь стоял неподалеку, изучая что-то в телефоне.

— За такое твое развратное поведение стоит пожаловаться твоей воспитательнице, пусть тебя в угол поставит и по попке ремешком.

Снова смотрю на подругу. Она усмехается, обвивает руками шею Тима и оставляет на его щеке нежный поцелуй.

— Ремешком я не против по попке получить, если ты понимаешь о чем я?

— Ммм… Это бонус к твоему подарку? Я только за…

Тим вожделенно кусает Нату за мочку уха и хищно улыбается.

— Так, избавьте меня от подробностей, свои похотливые фантазии без меня обсудите.

— Так, помощи от вас конечно… Берите тарелки и давайте в беседку, там уже вроде как и шашлык готов.

Мы взяли тарелки и направились в сторону беседки. Я и не думала что у Тима столько друзей, поздоровавшись И познакомившись со всеми, я почувствовала на себе пристальный взгляд, в стороне возле дымящего мангала увидела его…. Германа… Сейчас он стоял совсем спокойный и расслабленный со стаканом минералки в руках и исподлобья внимательно наблюдал за мной. От этого взгляда, хотелось спрятаться, смотрит так, будто заглядывает в самую душу, вот как? Как он так может смотреть? Рядом с ним стоит девушка, наверно и есть его невеста, но его взор нацелен на меня. Не могу выдержать этот взгляд, увожу глаза в противоположную сторону и присаживаюсь в кресло, но снова я стреляю глазками в его сторону.

— Так, ну-ка спросите у меня, сколько времени?

— Подарили маленькому мальчику игрушку.

Недовольно фыркает Герман и отпивает глоток минералки, все так же глядя на меня в упор.

— Зависть, плохое качество брат.

— Очень красивые часы, Тим.

Невеста Германа как-то уж странно на меня посмотрела и слегка улыбнулась уголком губ. Не знаю почему, но от неё даже на расстоянии веяло каким-то холодом.

— Да, офигенные, спасибо Ульяш.

Тим поднимает бокал, указывая в мою сторону.

— Хватит уже про часы, это просто подарок, ничего особенного.

Встаю и подхожу к столу. Уже заметно похолодало, обхватываю себя обеими руками за плечи, но сразу чувствую крепкие объятия Игоря. Его руки по собственнически обвивают мою талию, а мне сразу становится жарко… Нет, не от его объятий, а от поглощающего взгляда Германа.

— Ну, да. Просто часы, для тебя же это такая мелочь.

Колко вбрасывает.

— У тебя со мной какие-то проблемы? До сих пор злишься за эту дурацкую надпись? Так пришли мне чек за ремонт, я оплачу.

— Думаешь, я нуждаюсь в твоих деньгах?

Между нами разгорается самый настоящий пожар. Буквально пару секунд Герман изучает меня с нескрываемым интересом, его голубые глаза лукаво прищуриваются, а тонкие губы изгибаются в улыбке. Кажется здесь кроме нас больше никого не существует.

— Так, все! Брейк! У Тима праздник, а вы тут устроили.

Влезает Ната, разнимая нас как маленьких детей.

— Действительно.

Добавляет Крис.

— Давайте все выпьем за мои двадцать три.

Натянув на себя показушную улыбку, Герман оскалился, поднял руки в знак капитуляции и отошел в беседку, я неотрывно следила за ним. Он важно уселся на мягком диване, а рядом с ним, на его колени присела Соня. Почему-то вдруг стало очень неприятно. До самого вечера мы праздновали на свежем воздухе, когда уже заметно стемнело, ребята разожгли костер и под умиротворенный треск дров, девочки сидели, жарили зефир на палочках, парни травили какие-то смешные истории, а потом и вовсе мы слушали песни под гитару.

— Малыш, у меня срочное дело нарисовалось, нужно уехать.

Шепот Игоря на ухо заставляет встать меня со скамейки, подхватив мою руку, он увел меня немного в сторонку.

— Хорошо, давай поедем

Я уже готова была подойди и попрощаться со всеми, как Игорь остановил меня на месте.

— Ты оставайся, веселись, а я поеду, срочно нужно помочь Соколову.

— Ты уверен? Я могу с тобой.

— Не думаю что тебе понравится мерзнуть на трассе и вытягивать тросом тачку Димона.

— Ладно, езжай..

Игорь сухо поцеловал меня в лоб, попрощался со всеми, сел в свое авто и уехал. Мы так же продолжили сидеть у костра, но в какой-то момент, мне захотелось побыть в одиночестве, я тихонько встала и решила прогуляться. Вышла к заднему двору домика и пошла вглубь по дорожке, эта дорожка привела меня к красивому озеру, возле которого стояла небольшая скамеечка, я подошла, присела и просто начала в тишине смотреть на отражение огромной луны.

— Прячешься?

— Мамочки!

От испуга, я резко подскочила. Не удержав равновесие, нога соскользнула и я нелепо взмахнув руками, уже практически шмякнулась в грязь, но Герман шустро оказался рядом, удерживая меня за талию и, не давая мне окончательно упасть.

— В порядке?

— Зачем же так подкрадываться? Я понимаю ты меня ненавидишь, но не до такой же степени чтобы я здесь от инфаркта умерла.

— Я тебя не ненавижу….

Мы все так же стоим в таком положении, он крепко впивается своими пальцами в мою плоть, а у меня на этом месте словно ожоги проступают. Его голубые глаза бегают по моему лицу. А я не дышу.

— Неужели?

— Представь себе.

Я вся горю от его прикосновений, он лишь склоняется ближе к моему лицу, опаляя дрожащие губы своим дыханием. Мамочки… Прикрываю глаза теряясь словно в пространстве. Терпкий запах лимона и кедра возвращал меня в реальность. Я открыла глаза, поднимая лицо вверх. Ладошками упираюсь в его крепкую грудь и отстраняюсь.

— Действительно, судя по нашему общению, мы же лучшие друзья.

Ухмыляюсь сама себе и присаживаюсь снова на скамеечку, потирая ладошками продрогшие плечи.

— Замерзла?

— Нет, все нормально.

Пальцами цепляюсь за край скамеечки и увожу глаза на речную гладь, в которой отражается огромная луна. Ho меня все так же трясёт, конечно уже достаточно прохладно, но я старательно это пытаюсь скрыть.

— Ты же знала куда едешь, вместо дорогущего платья нужно было взять обычный, теплый, спортивный костюм, и кроссовки, а не шпильки..

Даже не глядя в его сторону, я чувствую как он меня рассматривает, а потом я ощущаю тепло, мои плечи заботливо укрывает его теплая куртка…

— Не стоило, думаю твоя невеста будет не в восторге, когда учует шлейф чужих женских духов.

— Разберусь…

— Как со мной?! Тоже посадишь её в камеру и будешь гнобить?

Герман усмехается и присаживается напротив, на корточки, резко притягивает меня к себе за ворот куртки. Склонив голову набок, он свободной рукой тянется во внутренний карман косухи, а я и пошевелиться не могу. Безбожно тону в его омутах.

— Держи шоколадку, съешь, вдруг станешь немного добрее.

Опускаю глаза, в его руках действительно шоколадка. Стало так приятно, неужели специально для меня её принес? Забираю плитку и расплываюсь в лучезарной улыбке, не знаю что мной двигало, но в порыве радости, я быстро прильнула к нему и оставила поцелуй на его щеке.

— Спасибо.

Благодарно улыбаюсь.

— Так тебя всего лишь надо было задобрить сладким, чтобы ты улыбнулась, а не кидалась зверем на людей?

— Она же не отравлена?

Выгибаю выразительную бровку.

— Если не доверяешь мне, не ешь…

Задержав лишь на секунду на нём свой взгляд, я развернула обертку шоколадки, взяла целиком плитку в руки и стала её жадно надкусывать. Глядя на меня, Герман разразился своим бархатистым смехом с небольшой хрипотцой.

— Не поделишься?

Кивает на плитку шоколадки.

— Ты же мне ее принёс.

— Действительно… He поспоришь, тебе…

Театрально закатив глаза с саркастичной ухмылкой, отломала маленький кусочек шоколада и поднесла к его губам.

— Попробуй…

Герман немного приоткрыл рот и очень пристально принялся наблюдать за моими действиями, я также не отводила от него светящихся глаз, покормив Германа кусочком шоколадки, изящно своим пальчиком вытерла уголок его губ, на которых осталось немного размазанной шоколадки.

— Вкусно?

— Вкусно…

Все также молча, продолжая смотреть друг другу в глаза, Герман решил заговорить первым.

— Знаешь, а ведь ты совсем другая, когда не капризничаешь и корчишь из себя непонятно что.

— Какая?

Шепчу.

— Милая… Трогательная… Настоящая…

— Ты думаешь я всегда была такой эгоисткой? He всегда.

Обречённо вздыхаю и кладу шоколадку на скамейку. Конечно не всегда…. Опускаю глаза на свое колечко и прокручиваю его пару секунд, будто снова окунаясь в прошлое. Почему я стала такой? Потому что в один момент все резко изменилось, когда из жизни ушла бабушка. Именно она воспитывала меня пока мама и отец выстраивали свою карьеру. Именно тогда я точно знала, что в этом мире был человек который меня любил, а потом её не стало… И словно не стало меня…

— Поделишься?

— Разве тебе это интересно?

— Расскажи мне… Кто на самом деле такая Ульяна Соболевская, я тебя выслушаю…

Не знаю почему, но именно сейчас мне хотелось излить свою душу, рассказать то, о чем я так долго молчала и глушила все в себе. Эта ноющая боль всегда была со мной, она не уходила, и я решилась…

— Я не родилась с золотой ложкой в руках, как тебе могло показаться, до одиннадцати лет я жила с бабушкой, в обычной, простой маленькой деревушке, она была единственным человеком который меня любил и понимал.

Герман сидел и внимательно слушал как я раскрывала перед ним свою душу, а мне становилось легче. Я даже и не заметила как по моим щекам уже скатывались тоненькими ручейками слёзы, об упоминании такого родного человека.

— Потом, все резко переменилось, бабушка умерла, я переехала к родителям, которым кстати говоря до меня не было абсолютно никакого дела. Они вечно пропадали на работе, все старались заработать все деньги мира. А я была одна…

Стараюсь говорить максимально спокойно, но не получается, слышу как трясется мой голос. Руки судорожно дрожат. Горькая обида душит меня, не давая сделать ни единого глотка такого необходимого кислорода.

— Одна?

— Ну как одна, я росла под присмотром нашей домоправительницы, она очень хорошо ко мне относилась, да и сейчас хорошо относится… Но это же не материнская любовь, которая мне так была нужна.

Утираю ладошкой слёзы и сильнее укутываюсь в куртку Германа.

— Что потом?

— Потом я выросла, благодаря успешной карьере родителей я могла себе позволить все что только пожелаю, я ни в чем не нуждалась, но вот их внимание и любовь, это разве купишь за деньги? Даже если отдашь все что у тебя есть?

— Не купишь..

Повисла гробовая тишина, каждый был в своих мыслях. He понимала… Как? Как я сейчас раскрылась перед чужим человеком? Для чего? Зачем ему это все нужно было слушать? Сейчас я показала перед ним свою слабость. Глупая…

— Почему уехал твой жених и оставил тебя одну?

Герман быстро переводит тему, наверняка видя как тяжело мне дались эти откровения.

— Появились какие-то срочные дела, а что?

— Какие бы не были срочные дела, вот так просто взять и оставить свою невесту здесь одну, в компании не совсем трезвых парней…

Конечно в его словах была доля правды, Игорь даже не подумал как я доберусь до дома, как я останусь здесь одна. Как буду себя чувствовать практически в чужой компании.

— Ты не думала что у него может быть просто кто-то есть?

Я разговаривала с ним совершенно спокойно, но слыша то, о чем я уже неоднократно догадывалась, меня брало бешенство. Даже если и так, это совершенно не его дело. Я будто вышла из какого-то гипноза, подскочила и стала говорить С ним на повышенных тонах.

— Тебя моя личная жизнь не касается! И вообще, как я знаю, у тебя есть невеста. Вот и иди к ней, наверняка тебя уже с собаками ищет.

Герман встал и медленно приблизился ко мне, глядя в глаза, одной рукой он заправил мой выбившийся локон за ушко.

— Ревнуешь?

Я смотрю в его лазурные как самый глубокий океан глаза и не знаю что ему ответить… Ревную? Нет конечно! Не могу я его ревновать! Что за бред вообще?!

— Кого? Тебяяя? С чего вдруг?!! Да ты, наглый, напыщенный, самоуверенный выскочка, который о себе ну уж очень высокого мнения!

— Ты недалеко ушла. Самовлюбленная стерва!

Секунда… Одна секунда которая медленно сменяет другую… Мы молчим… А потом…

— Хватит с меня.

Глаза Германа сверкнули диким желанием, одним рывком, как зверь, он ухватил меня за руку и притянул к своей каменной груди. Тону в его океанах. Он схватил меня в свои объятия и впечатал в рядом стоящее дерево, а потом, зажав тонкие запястья в железном захвате над головой, впился диким поцелуем в мои губы. Германа охватила безумная страсть… Он жалил меня обжигающими, жадными, горячими поцелуями… А я мучительно сгорала в его неимоверной власти. Чередуя поцелуи с маленькими укусами он принялся дико терзать мою нижнюю губу до крови.

— Не надо…

В перерыве между нашим диким поцелуем, он приникает к моей тонкой шее и кончиком носа, медленно поднимается к уху.

— Не могу… Ты постоянно перед моими глазами, маленькая ведьма.

Произнес так тихо на ухо, а у меня земля уходит из под ног от этого голоса. Господи… Да что со мной?! Нагло и дерзко в своей манере приподнимаю подбородок и смотрю в его глаза.

— И я знаю что ты тоже думаешь обо мне…

Герман мучительно медленно проводит ладонью по моему бедру, а по телу сразу пролетел рой мурашек, он задирает моё платье и поднимается к самым трусикам, а у меня уже участилось и так затрудненное дыхание. Внизу живота приятно тянет до дрожи. Этот парень сводит меня с ума. Как бы я не противилась сама себе, я безумно его сейчас хочу, и мне плевать на его невесту _и моего жениха… Мне нужен он… Необходим…

— Ты отравила мой мозг своим присутствием, настолько глубоко, что я готов трахнуть тебя прямо сейчас…

Герман резко срывает мои кружевные трусики и прячет их в карман брюк. Это безумие какое-то! Его палец касается моего пульсирующего клитора, заставляя меня моментально реагировать на его прикосновения, а я уже во всю закатываю глаза от удовольствия.

— Ммм…

— Ненавижу тебя и одновременно подыхаю, когда тебя нет рядом.

— Я тоже…

Снова терзает мои губы, намеренно закрывая мне рот, чтобы я громко не застонала в слух… Задыхаюсь… Палец Германа властно входит в меня, но вдруг, все резко прекращается, когда совсем в близи слышится голос…

— Герман, любимый, ты здесь?

12 глава. Дружеская встреча?

ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА

Услышав неподалёку голос своей невесты, нехотя оторвался от таких манящих губ Ульяны. Черт! Вовремя блять! Прислонился к её влажному лобику своим, пытаясь успокоить такое запредельно рваное и затрудненное дыхание.

— Сука!

Глубокий вдох который нихера не помогает, сердце шарашит как у одержимого. Мало! Сука! Чертовски мало этой дикой и такой как я видел взаимной близости. Чувствую как напряглась маленькая язвочка в моих объятиях. Член стоит колом, к херам сейчас тупо разорвет ткань плотных Джинс.

— Тебя уже потеряли…

Мои руки сомкнулись вокруг тоненькой осиной талии, я лишь сильнее прижимал хрупкое тело к себе. Не могу сдвинуться с места, сейчас она пытается отстранится, но я прекрасно помню как пару секунд назад она извивалась под моими руками, как до дрожи реагировало её тело на мои прикосновения и ласки, я не хотел её отпускать, не только из своей хватки цепких пальцев, но уже и из своей жизни.

— Герман?! Любимый?!

Голос Сони разносился по гулкому небольшому берегу озера, а мне похер! Стою как завороженный и смотрю в испуганные омуты голубоглазой бестии. Возбужденная маленькая фурия стоит и также с трудом старается перевести дыхание.

— Иди… Пожалуйста…

— Уль, я не хочу никуда уходить…

Не хочу до оцепенения её сейчас отпускать, нежно провожу по слегка растрепанным волнистым волосам, маленькая прикрывает лазурные глазки и вырывается, упираясь крохотной ладошкой в мою грудь.

— Иди! Слышишь? Иди! Иди уже, ну же!

Прожигая меня пламенным огнём бездонных глаз, Уля резко попыталась вырваться.

— Не отталкивай меня..

Пытаюсь отдышаться и делаю один опасный шаг к ней.

— Это просто помутнение, просто порыв, я прошу тебя, уходи!

Снова мне прилетает болезный тычок маленьким кулачком в грудь.

— Хочешь ты того или нет, но мы ещё поговорим о том, что сейчас произошло.

Видел по её глазам, не хотела чтобы я уходил и оставил её здесь посреди темного берега, на душе противно скрежет. Понимаю что должен держать себя в руках, совсем по близости сейчас находится невеста, но ноги будто приросли к берегу.

— Не о чем, уходи, прошу!

Окутываю её глубоким взглядом, пытаясь запомнить её испуганное личико. Озлобленно скалюсь, понимаю что надо уйти, иначе не смогу себя контролировать. Да! Она и есть мой запретный плод во всех смыслах. Сейчас я точно осознал что координанально поменял о ней свое мнение. Нежная. Страстная. Ранимая. И черт возьми, беззащитная маленькая девочка. Оставляю её в призрачной темноте и как можно быстрее выхожу на тропинку, где меня уже как собака ищейка «вынюхивала» невеста.

— Боже мой! Где ты был, я тебя потеряла.

Соня испуганно обхватила моё лицо руками и бросилась в обьятия, а мне пиздец как некомфортно, зная что у озера осталась Ульяна, она же совсем одна там, да и замерзла уже до мозга костей. Нашла блять что надеть загород, хотелось сейчас рвануть к берегу снова, сорвать с неё мою байку и согреть её в самых пламенных обьятиях. Целовать и ласкать каждый миллиметр бархатной кожи. Подчинить её душой и телом, да! Именно душой, потому что она уже давно туда пробралась и приросла с корнями.

— Решил пройтись. Ты следишь за мной?

— Нет… Конечно нет. Ты здесь Один?!

Направился в сторону домика, но краем глаза заметил как Соня ищущим взглядом что-то высматривала по сторонам, судорожно вертя головой в разные стороны.

— Ты что-то потеряла?

Не глядя на неё произношу.

— Нет, просто… А Ульяна не с тобой была? А то ее нигде нет.

Блять! Словно прописала мне удар подлых. Уменьшаю между нами расстояние, грубо хватаю её за локоть, а сам приближаюсь опасно близко к её лицу.

— Я не знаю где она! Я что, ее нянька? С чего ты вообще решила что она со мной?!

Перехожу на повышенный тон от собственной злости.

— Гер? Ты чего? Я же просто спросила.

— Спросила… Или намеренно за мной по пятам направилась?

— Я видела что она ушла к озеру, а потом…

Говорит нагло вздергивая подбородок, а меня разрывает от злости. Смотрю на неё словно коршун, лицо Сони меняется в миг. Страх и испуг. Но мне плевать! Я чувствую раздражение, которое лишь усиливается с каждой минутой.

— А потом… Она свалила домой!

УТРО

— ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ ~

С огромным трудом мне удалось вчера пробраться незаметно на трассу и поймать такси. Снова добиралась за спасибо, свою сумочку оставила в дачном домике Тима. Пока ехала, всю дорогу думала о том, что произошло у нас с Германом. Вчера он вывернул меня наизнанку, провернул что-то незнакомое в моей душе, абсолютно новое ощущение. Не могла сомкнуть всю ночь глаз… Запах… Запах его байки окутал всю мою комнату. Я так и не смогла её снять, заснула в ней. Сижу в гостиной с кружкой кофе в руках, которое уже давно остыло. Коснувшись губ, которые распухли от вчерашних горячих поцелуев, я снова и снова погружалась в незабываемый вечер. Но мои мысли перебивает звонок мобильного. Я даже не дожидаюсь когда заиграет мелодия, хватаю его в руки на вибрации и с замиранием сердца надеюсь увидеть имя Германа, но… Это был не он. Почему-то я в глубине души была уверена что он позвонит или же найдет со мной встречи. Эти мысли меня гложили с самого утра до позднего вечера.

— «Да?»

Отвечаю грустным голосом.

— «Привет, что с голосом? И вообще, ты куда пропала вчера?»

— «Уехала, стало не очень хорошо.»

Лишь о упоминании причины моего внезапного побега, щеки загорелись алым пламенем.

— «Могла и предупредить, я бы отвезла тебя.»

— «Не хотела портить тебе вечер, да и я добралась в принципе нормально…»

Пожимаю плечами, опускаю глаза и пальчиком нервно вожу по белоснежной скатерти.

— «Что-то мне не нравится твое настроение. Так, собирайся и едем прогуляемся.»

— «Куда?»

Ехать вечером совершенно никуда не хотелось, на меня это стало совершенно не похоже, вместо вечерних походов и прогулок как раньше, сейчас я предпочитала посидеть дома.

— «Давай прошвырнемся в ТЦ или просто в парке прогуляемся, Ната осталась у Тима, так что мы с тобой вдвоем пройдемся, за одно и поговорим…»

— «Есть о чем?»

— «Есть… Есть.»

С нотой загадочности произнесла подруга.

— «Давай через час тогда в парке «Горького», я подъеду»

— «Супер! Встретимся там.»

— Спустя время ~

Рассекая звучным Цокотом парковку огромного парка, остановилась у небольшого фургончика, купила себе любимый раф с кокосом и малиной, и пока Крис ещё не приехала, я решила прогуляться вдоль извилистых дорожек с ароматно цветущими цветами. Летая в своих мыслях, не с первого раза услышала противные звуки собственного мобильного, сидела, всматриваясь с интересом как на детской площадке резвились маленькие дети, с улыбкой на устах достала телефон и не глядя на экран, приняла вызов.

— «Крис, я уже в парке, так ЧТо…»

— «Привет, беглянка.»

Стаканчик который я держала в руках сейчас выскользнул, плескаясь огромным пятном на асфальт. Я замерла. Не верила своим ушам… Неужели это правда он? От неожиданности его звонка, я в раздумьях присела на скамейку.

— «Откуда у тебя мой номер?»

Готова была сейчас визжать от радости… На том конце провода слышу лёгкий смешок, а перед глазами представляю его нахальную улыбку. Конечно глупый вопрос с моей стороны. Он же не дворником работает, ему не составило труда пробить всю интересующуюся на меня информацию.

— «Странный вопрос, зная кем я работаю.»

— «Согласна… Глупый вопрос. Честно, я не ожидала твоего звонка, была веская причина меня набрать?»

Конечно я нагло вру, я ждала. Ждала этот такой жизненно необходимый для меня звонок. Мне до безумия хотелось его слушать часами. Сама не понимала как этот человек смог меня так к себе привязать. Я же спать нормально не могу, все мысли лишь о нём.

— «Была…»

— «Я тебя внимательно слушаю.»

— «Я сегодня свободен вечером, давай встретимся, поговорим.»

— «Разве есть что обсуждать? Мы вчера все решили. Разговоры на тему нас бессмысленны.»

Сейчас я противоречила сама себе, мне очень хотелось его увидеть. Увидеть снова его пылающие маленькими угольками глаза. Почувствовать его мужественный запах. Ощутить пламенный жар его тела..

— «А я считаю иначе, не бойся, ты же смелая девочка, м?»

— «С одним условием, свои руки ты держишь при себе.»

— «Боишься что не сможешь устоять?»

— «Думаю… Я справлюсь, а твоя невеста не будет против, что ты гуляешь по вечерам с другими девушками?»

— «Мне не надо её разрешение, я взрослый мальчик, как нибудь да разберусь.»

— «Не стоит больше видеться, не думаю что это вообще нам нужно…»

Два демоненка которые сидели на моих плечах сейчас не могли договориться между собой. Один кричал мне не вздумай! Не лезь к нему! Он не твоего круга человек. У тебя есть жених! А второй, будто тянул меня к Герману за невидимую нить, разрушая между нами все преграды в виде моего жениха и его невесты.

— «Это ведь просто дружеская встреча, ведь так? Если нет, то…»

Осекаюсь. Ну что я делаю? Зачем? Зачем сама лечу к нему в сети? Язык работает быстрее мозга, я готова себя хорошенько ударить по лбу, но боюсь это не поможет, из моей головы уже не выковырять это имя и этого человека…

— «Дружеская, не переживай, ты не в моем вкусе, как ты сказала? Это просто помутнение, тебе не о чем переживать, все, до вечера, СЛАДКАЯ…..»

Сладкая… Именно так я его назвала когда впервые поговорила с ним по телефону. Запомнил значит? Чувствовала сейчас как он хищно ухмыляется, ожидая от меня ответа. Но моя улыбка спадает с лица, мгновенно почувствовала небольшой укол обиды на слова о том «что я не в его вкусе», ну вот и что это такое? Что за непонятные ощущения? Не в его? Тогда зачем он говорил эти слова вчера, которые медленно разжигали во мне новые ощущения?

— «Я подумаю, Герман Александрович.»

Обращаюсь официально, сама не понимаю зачем.

— «Адрес кину потом, Ульяна Сергеевна.»

Я ничего не отвечаю, лишь расплываюсь в лучезарной улыбке. Кажется я самый счастливый человек на земле. Он позвонил… Да ещё и встретится предложил. Меня буквально распирает от радости, а внизу живота все переплетается в плотный узел. Набираю в лёгкие как можно больше воздуха и направляюсь к огромному фонтану посреди парка, где меня уже ждала подруга.

— Привет

— Привет, пропажа.

Крис крепко обнимает меня и целует в щеку.

— Пройдемся?

Просто киваю, Крис подхватывает меня под локоть и неспешной походкой мы прогуливаемся по небольшой алее.

— Уль, а что вчера произошло?

— Ты о чем?

Смущенно говорю. Меня словно сейчас ударили электрошоком. Вчерашний вечер. Вечер, который уже навсегда останется в моей памяти.

— Уль, я видела вас с Германом, видела как ты ушла, потом он следом за тобой.

Мы резко останавливаемся по среди дороги, я в огромной растерянности, вот что говорить? Сказать правду или соврать? Да я даже вру сама себе, когда говорю что нам не о чем разговаривать с Германом. Пытаюсь мысленно себя успокоить, совершенно очевидно что между нами есть симпатия. Есть это притяжение и желание. И я в этом признаюсь…

— Крис… Кажется, мне начинает нравится Герман.

Тяжело выдыхаю и присаживаюсь на лавочку, зарываясь лишь на пару секунд ладонями в лицо.

— А чего так грустно? У вас же это взаимно.

Я моментально покрываюсь дрожью, все моё лицо бледнеет, чувствую как от слов подруги внутри все переворачивается, несмело поднимаю на неё глаза, она смотрит с улыбкой и присаживается рядом.

— Что? Выспрашивал вчера про тебя, что нравится… Что нет..

— Ну с чего ты взяла? Может обычное любопытство, у него невеста есть..

Расстроенно выпаливаю, задумчиво теребя небольшой шнурочек на платье.

— А у тебя жених… Да и я видела как он на тебя смотрел вчера.

— Как?

Сердце ускоряет свой бешеный ритм, я вся напрягаюсь. Он не свободен, да и я тоже. Но все мои мысли крутятся лишь вокруг этого парня. Я уже готова сама себе прописать хороший подзатыльник, лишь бы не забивать голову им. Ho… Почему так?! Почему я каждую свободную минуту думаю о Германе? Это как самая страшная болезнь которую невозможно вылечить. Меня трясёт и горит все нутро, стоить только подумать о нём.

— Как человек который влюблен по самые погоны.

— Да не-е-е… Да он меня ненавидит, посмотри на наше общение вчера, как кошка с собакой.

Передергиваю хрупкими плечами от своих же мыслей.

— От ненависти до любви..

Снова эта блаженная улыбка, а на моих щеках уже появляются красивые ямочки. Если бы сейчас праздновали Новый год, меня смело можно было ставить вместо елки, светящихся огней на мне было в разы больше. Эти слова приятно обволакивали теплом внутри и выжигали насквозь. Неужели тот кто меня так яростно ненавидел, сейчас начинает ко мне что-то чувствовать? Сидела и в пол уха слушала рассказ подруги как они вчера отдохнули после моего отъезда, но услышав оповещение о входящей смс, я словно проснулась ото сна, ведь я ждала адрес от Германа. Моментально достала из кармана телефон и разблокировав дисплей, зашла во входящие смс.

— «Ледовый дворец «Крылатское» 18:00, не опаздывай, долго ждать не буду.»

Ледовый дворец? Серьезно?! Нравлюсь я ему? Да он видимо смети моей хочет! Но все же, незамедлительно набираю ему ответ…

— «Ледовый дворец?! Громов, ты сдурел?!!»

— «Не нервничай так. И главное, надень свои «единственные» трусики, там холодно, не хотелось чтобы ты себе что нибудь застудила.»

Вот же идиот! Звучно цокнув языком, закатила голубые глазки, сижу и конкретно зависаю в своих мыслях, но Крис быстро выводит меня из этого состояния, крепко сжимая моё плечо.

— Герман, да?

— С чего ты взяла?!

Удивленно интересуюсь, что-то я не замечала у подруги экстрасенсорных способностей. Быстро прячу телефон в карман и разворачиваюсь к ней в полуоборота.

— На сообщения Игоря ты так не светишься….. Одно из двух, либо это Герман… Либо, ты выиграла миллион долларов в лотерею, первый вариант более реальный, верно?

— Верно.

— Тогда… Вставай, пойдём тебе выбирать наряд на сегодняшний вечер.

Подруга схватила меня за руку и вместе с ней мы отправились в ти, прошлись по бутикам, я выбрала себе красивый, теплый, удлиненный свитер нежно белого цвета.

— Почему белый? Цвет невинности… Хм… Вы на озере что, уток кормили? Зря-я-я…

Подруга подошла ближе, тронула мою причёску, поправила воротник теплого свитера и одарила меня лукавым взглядом.

— Крис! Мы просто разговаривали.

— Ну да, после простого разговора такими возбужденными и возвращаются..

— Откуда ты знаешь какая я вернулась?

— А я не про тебя говорю…

Подруга язвительно вбросила и схватив в руки вешалку с платьем направилась на кассу. Оплатив наши покупки, выпили ещё кофе в ресторане, а потом глядя на время, я решила что мне уже пора. Поехала домой, быстро привела себя в порядок перед вечерней прогулкой. Полностью собравшись, спустилась вниз, но тут меня ожидала небольшая засада…

— Куда?

Перегородив мне дорогу, сурово командным голосом поинтересовалась о моих планах мама.

— Я уже взрослая девочка, могу выйти погулять и без твоего одобрения.

Пытаюсь пройти мимо, но мама не позволяет, нависая надо мной как голодный коршун.

— Чтобы через пару часов была дома.

— На, надень на меня электронный браслет!

Протягиваю руки прямо к её лицу. А что? Я и так живу как в казарме. Как это она ещё раньше на меня не нацепила это электронное устройство. Такие браслеты используются полицией для подконтрольного, который находится под домашним арестом. У неё же явно есть четкая цель моего отслеживания и местонахождения.

— Меня уже раздражает твоя дерзость! Два часа!

Она проходит мимо меня, оставляя лишь после себя шлейо дорогущих духов. Печально ухмыльнувшись, быстро вызвала себе такси. Пока ждала, сидела в гостиной все поглядывала на часы, лишь бы поскорее покинуть собственный дом. Когда машина прибыла, я окрыленная нашей предстоящей встречей с Германом, выбежала из дома, села в машину и отправилась по назначенному адресу. Приехав в ледовый дворец, расплатилась с водителем, вышла и небольшими шагами направилась ко входу, возле которого на меня смотрели бездонные океаны. Герман стоял со скрещенными руками и наблюдал за каждым моим шагом, от его пристальных разглядываний, мне становилось не по себе. Почему он так смотрит? Неужели со мной что-то не то? Макияж? Прическа? Жвачка где-то прицепилась?

— Удивлен, не опоздала, неужели так хотела меня увидеть?

Бросает взгляд на наручные часы и удивлено приподнимает густую бровь. Продолжая похотливо осматривать меня с ног до головы, но вдруг он остановил свой взгляд на моих губах.

— Я никогда не опаздываю, так что, не стоит брать это на свой счет.

— Можешь мне врать, а себе зачем врешь?

Вот же нахал проницательный, конечно я летела сюда на всех парах, лишь бы поскорее его увидеть. Мне это было жизненно необходимо, словно самый заветный глоток кислорода. Без которого я не могу нормально дышать.

— Почему именно здесь? Что я тебе сделала? Ты ведь меня на коньки потащишь?

Испуганно верчу головой по разным сторонам, разглядывая огромное здание ледового дворца. Я не умею кататься, сколько раз меня пытались поставить на коньки лучшие тренера, у меня ничего не выходило. Когда я была маленькая, мама впихнула меня на фигурное катание, со слезами я проходила всего лишь пару недель, а потом просто перестала появляться на тренировках. Это и было её первое во мне разочарование…

— Я знаю что ты не умеешь кататься. От этого же интереснее, правда?

— Решил переломать мои ноги и избавиться от меня?

— Думаю, с таким твоим настроем, ты переломаешь мне ноги быстрее.

— Если ты меня не поймаешь, даже не сомневайся в этом.

Герман неотрывно смотрит в мои перепуганные глазки, а затем неожиданно тянется к моему лицу. Я не дышу. Дрожу в этот момент словно на меня напала самая злокачественная лихорадка. Волнующе. Страшно. Неожиданно. Когда Герман касается подушечкой большого пальца моих губ и подбородка, прикрываю глаза. Неужели сейчас поцелует? Да, я хочу снова почувствовать его горячее дыхание и вкус его губ. Но поцелуя не следует. Открываю ошарашенные глазки, стоит и наблюдает за моей реакцией с коварной улыбкой на устах.

— Не спи, принцесска, замерзнешь.

Улыбается уголком губ, берет бережно меня за руку, переплетает мои дрожащие пальцы со своими в крепкий замок, и ведёт меня во внутрь. Пока мы шли по коридору, я сжимала ладоню Германа в своих тисках, действительно было очень страшно.

— Не знал что ты такая трусиха, доверься мне.

— Тяжело довериться тому, кто запер тебя в обезьянник.

— Знаешь Соболевская, я тоже побаиваюсь с тобой быть наедине, мало ли снова меня пырнуть захочешь.

Опустив стыдливо голову вниз, тихо прошептала.

— Прости меня.

— Не парься, просто расслабься, я рядом.

Уняв свое беспокойство, я доверилась Герману и проследовала следом за ним. Людей здесь было не много, Герман взял в прокат коньки, заботливо усадил меня на небольшую скамейку, сам же присел на корточки напротив, обхватил горячей ладонью мою ножку и медленным, плавным движением нежно провёл линию от колена, спускаясь к щиколотке.

— Ты мне хочешь сделать массаж или коньки зашнуровать?

От такого нежного и в тоже время интимного момента, у меня пробежал рой мурашек по всему телу.

— Одно другому не мешает.

Герман, очень аккуратно надел на мои ножки коньки, зашнуровал их, а потом быстро справился со своими. Помог мне встать, приобнял за талию и повел к бортикам.

— Ты знаешь… Я передумала, давай не пойдём?

Тяну его за руку, пытаясь остановить эту махину на месте.

— Не бойся, я же сказал что буду рядом.

— А если я упаду, а если…

Смотрю на ледяной огромный капкан и сердце начинает снова подавать сигналы бедствия. Хочется убежать как можно скорее.

— Я тебя поймаю, я не дам тебе упасть.

— А вдруг…

Я не могу сдвинуться с места, опускаю глаза в пол, разглядывая коньки. Понимаю что у меня уже где-то в глубине души начинается накат истерики. Вдруг чувствую как пальцы Германа приподнимают мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него, я была не в силах увести взгляд. Его карие глаза гипнотизировали, приковывали в этому самому покрытию и одновременно раздевали меня. Дрожь лишь усиливалась сильнее, от нервозности прикусываю нижную губу, но вдруг, ощущаю четкий шлепок на своей ягодице.

— Ауч!

— Чего стоишь, давай вперёд, шевели своей попкой.

Выйдя с трудом на лед, я была очень удивлена. Герман катался очень уверенно и профессионально. А вот я… Неумело скользила словно корова на льду. Я очень много раз пыталась упасть и покалечить свои конечности, но Герман действительно сдержал свое слово, он ни разу не дал мне упасть. Мы долго катались, смеялись и даже успевали разговаривать.

— Где ты так научился кататься?

— В детстве играл в хоккей.

Прокатываясь вдоль бортика, Герман уверенно притянул меня к своей груди.

— Серьезно?

Спрашиваю с улыбкой.

— Да, что тебя так удивляет?

— Ничего, просто смотрю на тебя и даже не верится, сейчас ты совсем другой, нежели при нашей первой встрече.

Герман останавливается, между нами повисает на долю секунды небольшое молчание.

— Как оказалось, ты тоже совсем другая, не такая какой пыталась показаться.

— Ты тоже… Прикусила нижную губу. А в глазах Германа мелькнул губительный огонь. Снова эти мурашки от этого похотливого взгляда.

— Ты очень красивая.

Услышав комплимент который я уже в свою сторону слышала не раз, залилась румянцем. Ведь это нормально, слышать в свой адрес о том, что ты красивая, ведь это же так, я была очень симпатичная, но от него это звучит совершенно по-другому. Чувствую головокружение и приятное покалывание в области груди. Я медленно и мучительно схожу с ума от этого человека. Он действует на меня совершенно непонятно, заставляет терять рассудок.

— Что вчера твоя невеста? Сильно влетело?

Понимаю что я пропадаю. Нельзя так себя гробить, поэтому, быстро прихожу в себя, меняю тему разговора, отталкиваюсь и пытаюсь самостоятельно сделать пару небольших шажков в центр катка. Не понимая какую фатальную ошибку я сейчас совершаю.

— Хитрая… Любишь переводить тему?

Доносится в спину.

— Возможно.

Не могу удержать равновесие, нога резко подворачивается и я приземляюсь на пятую точку, болезненно ударяясь копчиком об лед.

— Ай!

Вскрикиваю от боли.

— Эй! Ты как?!

Обеспокоено подлетает ко мне и помогает встать, внимательно осматривая мои повреждения.

— Зачем мы здесь?

— Очень хотелось тебя увидеть… До безумия хотелось…

Я внимательно впитывала каждое его слово, не спуская с него своего взгляда.

— Поцелуй меня…

Томно шепчу..

— Это же была просто дружеская встреча?

Сейчас чувствую себя такой глупой, сама! Сама попросила его меня поцеловать?! Ненормальная!

— Прости, не знаю что на меня нашло.

— Никогда не извиняйся за свои желания.

Герман нависает надо мной, а я робко поднимаю глаза. Стало трудно дышать. Герман дотрагивается до моих губ, притягивает меня за талию и утыкается носом в мою шею. Все… Это и есть мой конец. Я медленно погибаю, от его близости.

— Думал ты никогда этого не скажешь…

Аккуратно наклонившись к моим губам, мы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Я отчаянно коснулась руками его волос, а Герман крепко прижал меня к себе, поглаживая каждый сантиметр моего тела. Он терзал меня так, будто мои губы ему показались сладкими как мед, этот вкус дурманил его, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории. Оторвавшись друг от друга, тяжело дыша, мы прислонились друг к другу своими лбами и просто стояли в тишине

— Как интересно, я вам не помешал?!

13 глава. Игорь

Увидев Игоря здесь, я готова была от стыда провалится под толстый слой затвердевшего льда. Все внутри переворачивается когда я понимаю весь ужас происходящей картины. Лицо моего жениха выражало огромную, безудержную, лютую злобу. Его ярость во взгляде замораживает намертво. Нервная дрожь пробежалась по всему моему телу, а сердце молниеносно ушло в пятки.

— Прости меня… Уходи скорее.

Шепчу и сочувствующим взглядом окутываю серьезное лицо Германа. Только ещё не хватало чтобы Игорь сейчас его выволок на разборки, я же прекрасно знала о его характере. Все было видно по его глазам, он готов был в эту минуту пристрелить Германа, даже не взирая на свидетелей вокруг.

— Я с тобой, все в порядке.

— Не надо, я сама

— Уверена?

Он яро втягивает воздух носом и сжимает пальцы в кулаки, попала я конечно, ситуация ужасная, и я понимаю что виновата только я в этом.

— Да, не лезь пожалуйста

Прячу свою улыбку, которая пару минут назад озаряла мое лицо от счастья и нашей приятной близости, мягко прикладываю ладошку к груди Германа, где в бешеном ритме бьется его сердце, посмотрела на него глубоким взглядом и чуть отстранившись, оставила его посреди катка. Сама же, мелкими, осторожными шажочками кое-как приблизилась к Игорю.

— Как ты узнал что я здесь? Ты следишь за мной?

Сунув руки в карманы брюк он застыл на месте в угрюмом молчании, сверля меня будто рентген ядовитым взглядом.

— Как оказалось, видимо не зря, моя любимая невестушка.

Игорь озлобленно стискивает зубы, а я прекрасно слышу, как они скрипят, грезя разлететься на мелкие крупицы. Мгновение и я услышала как позади меня подъехал Герман, прожигая горячим дыханием мой затылок. Понимая что он совсем рядом, становится спокойнее.

— Ты сейчас шутишь, да?

— Нет, не шучу, знаешь ли, мне вдруг в последнее время стало очень интересно чем занимается моя невеста по вечерам.

Обращаясь ко мне, Игорь презренно смотрел лишь за мою спину, внимательно вглядываясь в лицо Германа.

— Игорь, я разве давала тебе повод?

— Смотря сейчас на эту картину, даже и не знаю что тебе сказать, ми-ла-я.

Нацелив глаза на меня, Игорь внешне был абсолютно хладнокровен, а вот внутри у него видимо бушевала буря, поджав свои губы, он медленно и в тоже время строго процедил сквозь зубы.

— Собирайся! Я отвезу тебя домой!

Приказной тон не терпящий возражений полоснул меня будто острое лезвие.

— Обороты сбавь! А лучше закрой рот.

Герман объезжает меня спереди, укрывая моё хрупкое тело своей широкой спиной, как самым настоящим непробиваемым щитом.

— Мне кажется, у тебя была невеста? Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, речь не о ней, или ты только так умеешь обращаться с девушками?

Герман, уверенно и спокойно разговаривал с Игорем, а тот в свою очередь уже закипал от негодования. Сжимая до боли ноготками плечо Германа, я попыталась предпринять попытку прекращения этого контактного давления парней друг на друга, но Герман был непреклонен, он даже не дрогнул, лишь слегка повернулся ко мне через плечо.

— Нормально всё?

Спокойно спрашивает и ожидает ответа. Мне действительно намного спокойнее за его крепкой спиной, я лишь слабо киваю и продолжаю смотреть на Игоря.

— Займись своей невестой, а со своей я разберусь сам, без посторонних!

Не разрывая со мной зрительного контакта, Игорь отчеканил Герману.

— Она твоя собственность? Что-то я не вижу у нее опознавательных знаков с твоим именем.

— Лучше не лезь!

Рычит сквозь зубы, Игорь меня до безумия сейчас пугает, а я стою и боюсь лишь за Германа, вот зачем?! Почему нельзя уйти… Только же сам себе хуже делает, Игорь очень мстительный, мне плевать на себя, я была глубоко уверена что он и пальцем ко мне не прикоснется. Но Герман… Игорь лишь по щелчку пальца мог разрушить его жизнь. А я этого себе бы никогда не простила.

— Ты её силой возьмешь и утащишь? Всех девушек так берёшь?

— Что ты несешь?! Каких всех?!

Было видно как от слов Германа про девушек, Игорь заметно напрягся, а я не понимала его реакции, но парни лишь продолжили уничтожать друг друга гневным взглядом.

— Да так, просто мысли в слух…

Оба стали медленной поступью устрашающе надвигаться друг на друга, у одного и второго внутри вскипал огненный вулкан, мне казалось, еще чуть-чуть и начнется Ледовое побоище. Решительно встаю между разъярёнными парнями и своей ладонью упираюсь именно в грудь Игоря, таким образом немного притормаживая его на месте.

— Подожди меня в машине, я сейчас приду.

— Минута… Услышала меня?! И не советую тебе испытывать мое терпение, Ульяна…

Одарив осуждающим взглядом Германа, он направился на выход. На долю секунды прикрываю устало глаза. Не хочу уходить… Даже ноги не могут сделать шага к выходу. Тяжело вздохнув, стыдливо опустила голову вниз, но резко вздрагиваю, когда ощущаю на своем плече горячую ладонь Германа.

— Почему ты позволяешь ему так с тобой разговаривать?

Остановившись напротив, он властно двумя пальцами приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в его суровые глаза.

— Чего ты молчишь?! Тебе нравится как он разговаривает с тобой приказным тоном?!

Мы долго и пристально истязаем друг друга взглядом, сердце мучительно сжимается, вижу нескончаемую злобу в его глазах, но не по отношению ко мне. По отношению к Игорю, который так со мной разговаривал. Мне и самой больно, сердце невыносимо сжимается, грезя разбиться вдребезги. Сама приникаю ближе к лицу Германа, пытаясь напоследок вдохнуть его такой манящий запах. Между нами какая-то неземная химия, глядя в мои испуганные глаза, Герман нежно и с огромным трепетом поцеловал краешек моих губ.

— Я очень хочу тебя сейчас поцеловать..

— Я тоже этого хочу

От этого минутного блаженства, я приоткрыла губы ему навстречу, таким образом давая согласие на более глубокий поцелуй, привстав на цыпочки, я оказалась ещё ближе к нему. Долгий… Страстный…. Проникновенный поцелуй от которого у обоих перехватило дыхание, этот момент будто ввел нас в оцепенение…

— Ммм…

У меня перехватывает дыхание, а внизу живота запорхали бабочки, причиняя мне сладкую боль. Я хочу большего… Не хочу, чтобы он останавливался. Герман буквально трахает меня своим языком, он сводит меня с ума… Заставляет потерять грань с реальностью. Я безумно хочу его….. Каждую секунду….. Минуту… Каждый новый день. Даже тело предательски плавится под его руками. Но, Герман прерывает наш поцелуй, отстраняется и пристально смотрит в мои распахнутые от удивления и вместе с тем страха глаза.

— Шли его к херам, послушай меня сейчас..

Сосредоточенно произносит.

— Гер, не надо… Не говори ничего.

— Я серьезно сейчас говорил, ты не его собственность, где та боевая девчонка, что не побоялась менту раскрасить машину?

Я неотрывно смотрела на него, а Герман все так же сверлил меня насквозь, приковывая на месте голубыми глазами. Я грустно хмыкнула сама себе и, еле заметно улыбнувшись, провела дрожащим пальцем по его острым скулам.

— Давай не будем портить ничего между нами, он же прав, у тебя невеста, и я не свободна, а веду себя…

— Оставайся со мной, не надо тебе никуда с ним ехать… Нахер он тебе нужен?

— Не проси меня расстаться с женихом, пока у тебя есть невеста.

— Все же поправимо, если наверняка знать что есть ради кого что-то изменить в жизни.

Его взгляд стал ещё более суровым, невольно он провёл рукой по своему подбородку и нахмурил брови.

— Спасибо за вечер, мне в первый раз было так комфортно и спокойно..

Со всем трепетом я оставила на щеке Германа нежный поцелуй, проглотив тяжелый ком в горле, я все же смогла себя перебороть и сделать несколько шагов вперёд. Пока шла до скамейки чтобы переодеть обувь, спиной чувствовала на себе поглощающий взгляд. А сама себе заклинала. Не поворачивайся! Не смотри в бездонные омуты! Не рви свою душу! Быстро, словно за мной гонится стая собак, снимаю коньки, переобуваюсь в кроссовки и как можно скорее покидаю эту ледяную коробку. Сев в машину Игоря, повернулась к окну, молчаливо разглядывая мигающие огни висящие на огромном здании, которые загорались и сразу потухали. Вдруг поймала себя на мысли что я так же, как эти огни загораюсь ярким светом рядом с Германом, но потом монотонно гасну рядом с Игорем.

— Мы скоро женимся если не забыла, а ты ведешь себя как непонятно кто!

Игорь даже не пытается скрыть агрессию, этот ядовитый взгляд который загоняет меня на самое дно Ада.

— Я не забыла, Игорь… Не забыла..

Говорю спокойно, но голос все же немного подрагивает.

— Тогда какого черта ты себе позволяешь?!

Яростно лупит руками по рулю.

— Игорь? Скажи мне, я у тебя единственная?

Переведя вопросительный взгляд в сторону озадаченного лица Игоря, пристально буравила его лицо, рассматривая каждую эмоцию что проскочила на его лице.

— Ну? Чего ты молчишь? Я у тебя единственная или нет?

— Ты у меня любимая!

Грозно чеканит, сжимая оплетку руля. Бесится. Злится. Любимая… Но вот единственная ли? Стало вдруг мерзко и неприятно.

— Любима-а-ая.

Медленно растягивая это слово, печально ухмыльнулась сама себе.

— Ты моя невеста! Помни об этом!

Отворачиваюсь к окну и тяжело выдыхаю. Понимая что я не настроена на разговор, Игорь заводит машину и она плавно трогается с места. Всю дорогу в салоне авто царила тишина и гнетущее недовольство друг к другу. Подъехав к дому, я хотела уже выйти, как командный голос Игоря приковал меня к кожаному салону.

— Послезавтра я уезжаю на сборы, меня не будет месяц, когда вернусь, я хочу видеть тебя и твои вещи у меня дома, спокойной ночи, любимая.

— Ты меня спросить не хочешь? Меня не нужно ставить перед фактом.

— Иди домой, холодно, замерзнешь… Я надеюсь ты меня хорошо услышала?

Я уже окоченела от холода его глаз, специально игнорирую его слова и покидаю салон авто. Пока шла до двери, сердце колотилось в бешеном ритме, тихо проворачиваю ключ в дверном замке и как можно тише стараюсь приблизиться к лестничному проему.

— Нагулялась?

Прилетает в спину… Черт! Только сейчас её ещё не хватало до кучи, застываю и нагло разворачиваюсь к ней лицом.

— Надеюсь, Игорь вправил мозги?

— Игорь? Работаешь у него на пол ставки ищейкой? Ты ему сказала где я нахожусь?

Непонимающе смотрю на неё. Мама смотрит в ответ диким взглядом и победно улыбается.

— Откуда?

— Когда что-то бурно обсуждаешь с подружками, закрывай дверь в комнату. Вырастили дочь… Не дочь, а девушка легкого поведения!

Так вот оно что… Я и правда перед уходом звонила Крис и рассказывала ей о своем предстоящем вечере.

— И поэтому ты сразу же решила поставить в курс дела Игорька?

— А что, не успела раздвинуть ноги? Если Игорь не может тебя усмирить, я за тебя возьмусь.

Злость меня буквально накрывает с головой, как? Как собственная мать может быть такой черствой и бездушной?! Мне кажется если бы Игорь реально попытался меня вразумить кулаками, она бы ещё подошла и ногой меня пнула. Все видно по её глазам, в них нет сочувствия, в них плескается презрение.

— Кто этот парень?!

— Извини, но это вообще не твое.

Мама резко и грубо хватает меня за локоть, приближаясь к моему лицу, нагло перебивает, а затем продолжает свой монолог.

— Слушай меня сейчас и не перебивай! Игорь, замечательный парень, обеспеченный, заботливый, внимательный, любящий тебя мужчина!

Перечисляя качества Игоря, мама загибала свои изящные пальцы.

— Именно за таких и нужно выходить замуж! И ты выйдешь! Поняла?!

Я совершенно её не слушала. Отрешенно смотря на огромную висящую посреди нашего холла хрустальную люстру. Слышала лишь свое сердце… Мою душу… Которое словно кричало в рупор о том, что все больше и больше в мою голову пробирается другой человек… Совершенно не весь такой из себя обеспеченный и выгодный Игорь, а простой парень.

— Ты любишь Игоря, вспомни как ты постоянно не могла дождаться его приезда со сборов! Вспомни как вы ночевали у нас и на весь дом были слышны ваши разговоры о совместном будущем.

Обнимаю руками подрагивающие плечи, стараясь сдерживать себя чтобы не заплакать, ведь глаза уже болезненно щипали от наворачивающихся слез.

— Что изменилось сейчас?

— Поняла что я не хочу сидеть в золотой клетке… И вообще…. Может я влюбилась в другого человека.

Смотрю на неё и ничего не вижу в её глазах. Ледяная глыба льда, от чего сразу спина покрывается холодным потом.

— Ты любишь Игоря, а это у тебя так, пройдёт.

— А если не пройдёт?

Понижаю голос и опускаю глаза. Не пройдет… Герман сам того не зная, уже давно пленил все мои мысли. Я влюблялась лишь с каждой секундой в него больше… Сейчас маму не интересовало моё мнение и счастье, её лишь пекла собственная выгода, и я это понимала, каждое слово звучало как унизительная пощечина.

— Думай о том, как вам с Игорем выстраивать ваше совместное будущее, а все эти глупости о твоей влюбленности просто забудь.

Поднимаю на неё обреченный взгляд, от слов мамы становится невыносимо, в голове крутится вихрем чудовищная буря. Но я не решаюсь что либо ответить. Мама выпускает мою руку и скрестив руки на груди, кивает в сторону лестницы, указывая мне подняться к себе и я ухожу. Я пыталась держать себя в руках, но внутри все разрывалось будто по швам, меня сейчас так тянуло взять и набрать номер Германа. Я стала словно одержима этим человеком, когда его нет рядом мне мучительно больно. Беру в руки телефон. Открываю входящие. Набираю, сбрасываю. Снова набираю, но потом снова скидываю…. He могу….. Что говорить?! Бросаю телефон в сторону, быстро переодеваюсь в пижаму, хватаю мягкое полотенце и хочу выйти умыться, как слышу знакомый звук. Цок…. Цок… Цок…

— Где-то я уже это слышала

Настороженно маленькими шажками подошла к окошку. Мамочки…. Расплываюсь в трепетной улыбке. На этот раз внизу стоял Герман. Не могла игнорировать его взгляд, да и моё сердце уже трепетало в бешеном ритме…. Глядя сверху вниз на него, как в замедленной съемке открываю настежь окно.

— Спускайся.

Смотрю на него и не верю своим глазам. Сердце сходит с ума, затаив дыхание продолжаю молчаливо смотреть на него.

— Ну давай же… Спускайся… Иди ко мне…

Его голос сладко будоражит во мне самые греховные желания.

— Ты с ума сошел? Я уже в пижаме, я собираюсь спать, ты что вообще тут делаешь?

Мой тон заметно понизился, не хватало чтобы ещё мама услышала, стараюсь тихо ему выкрикивать, а к тому же, опасливо оглядываюсь по сторонам, словно я делаю что-то незаконное.

— Соскучился, ночь длинная, успеешь выспаться, переодевайся, я тебя жду.

— И куда мы поедем? Куда ты меня тащишь на ночь глядя?

— А тебе не все равно?

— Не думаю, что это хорошая идея.

Тихо ответила.

— Жду тебя пять минут, не выйдешь, я уеду… Решай сама, нужно тебе это или нет.

Герман сказал и скрылся за углом дома. Могз даже не думал он просто действовал… Я даже опомнится не успела, как уже стояла полностью собранная. Тихо выйдя из своей комнаты, маленькими и бесшумными шагами я спустилась по лестнице.

— Убегаешь?

Резко спросила наша домоправительница.

— Тише! Прошу!

Тихо шепчу и сложив ладошки друг к дружке, буквально молю её не выдавать никому мой побег.

— Это он? Это и есть этот парень?

— Я обязательно тебе все расскажу, но потом, поможешь мне?

Аннушка заботливо погладила меня по плечу и положительно кивнула.

— Слушай свое сердце, девочка моя… Не позволяй за тебя все решить… Беги, не заставляй долго ждать своего Ромео, а то пять минут не резиновые.

Я молча кивнула и скрылась за массивной дверью. Усадив свою попку в машину, сразу же заглянула в сверкающие желанием и похотью глаза Германа, своей очарованной улыбкой он внимательно изучал меня, медленно скользя взглядом от моих глаз спускаясь все ниже и ниже… Остановившись на моей вздымающейся груди, он громко взглотнул тягучую слюну и хищно облизал нижнюю губу.

— Мои глаза выше, дорогой

— M?

Провёл большим пальцем по моим дрожащим губам, а я растерянно сидела и хлопала глазами.

— Зачем ты здесь?

Смотрю на него с огромным восторгом и застенчиво улыбаюсь.

— Не знаю… Просто тянет к тебе, давай проведём время вместе?

Герман касается моего лица и притягивает меня к себе ближе. Застываю… Вожделенно провел острым языком по моей тонкой шее, кусая до сладостной боли плоть, заставляя меня покрыться мурашками, слышу лишь как Герман еле слышно рассмеялся, от реакции моего тела на его прикосновения.

— Мне так хорошо рядом с тобой, так разве может быть?

Затрудненным дыханием с небольшим хрипом шепчу прикрыв веки от наслаждения.

— Если нас тянет друг к другу, может не надо этому сопротивляться?

Наслаждаюсь этим моментом с ним, сама того не замечаю, как мои руки тянутся к его гладковыбритому лицу. Мне хочется его касаться, прохожусь нежным движением по скулам, спускаясь к груди. Чувствую как он возбужден, да и я на пределе.

— Не знаю как ты, а я ужасно голоден, составишь мне компанию?

— Есть на ночь?

— Если боишься за фигуру, не стоит, твою аппетитную попку ничего не испортит.

Он игриво посмотрел на меня и усмехнулся.

— Кажется, еще совсем недавно для кого-то моя аппетитная попка была тощей задницей.

Выгибаю изящную бровку, a Герман лишь тихо усмехается.

— Хах! Просто я тогда не рассмотрел, сейчас, был не прав, беру свои слова обратно, у тебя просто охуенная задница.

Моё молчание служит для него согласием, мне было плевать куда ехать, главное рядом с ним. Рассекая освещенную дорогу ночного города, через минут десять, мы остановились на парковке круглосуточного Макдональдса.

— Что тебе взять? Что ты любишь?

— На твое усмотрение, я все люблю. Жаль только здесь нет ежевичного джема..

Последнюю фразу я пробурчала совсем тихо, но видимо Герман её услышал.

— Странное сочетание… Я скоро.

Выйдя из машины, Герман Отправился в закусочную сделать заказ. Его не было довольно долго, просто сидеть было скучно, поэтому, вдруг стало до жути любопытно что находится у него в бардачке, смело открываю и оглядываю все содержимое, какие-то документы, права, видимо рабочий ежедневник, ствол и не начатая пачка презервативов. И вот зачем они ему в машине? Беру фольгированный пакетик в руки и не понимаю зачем, рассматриваю их. Прикусив губу внимательно стала смотреть размер на упаковке.

— Ничего себе!

Удивленно вскрикиваю.

— Хочешь, могу одолжить.

— Ой!

Испуганно роняю пакетик на пол, а потом резко поднимаю пачку и суетливо стараюсь запихнуть ее в бардачок. Чувствую себя полной дурой. Это любопытство когда нибудь доведет меня до сердечного приступа.

— Нашла что нибудь интересное?

Садится ну просто с идиотской улыбкой и ставит пакетики с логотипом мака на подлокотник.

— Смотря что назвать интересным. Почему ты возишь с собой ствол? Разве вы его не сдаете после смены?

— Мой ствол всегда при мне.

Вроде говорит о обычном оружие, но я сразу улавливаю его двусмысленный намек.

— Ствол тебе показался интереснее? Мне кажется твой интерес вызвала другая штука…

Я буквально загораюсь алым румянцем, так неловко…

— Ты кажется ходил за едой? Где она?

Герман довольно ухмыляется и передает мне коробочку с большим биг маком. А следом, протягивает мне маленькую баночку ежевичного джема.

— Кажется ты его просила, неужели такой вкусный?

Опускаю глаза на его руки, беру стеклянную баночку. Мои синие глаза наполнились слезами счастья. Открываю крышечку и в душе радуюсь как маленькая девочка.

— Очень… Знаешь, я могу его есть ложками, без ничего… А свежая ежевика, это вообще что-то нереальное…

— Я думал ты сходишь с ума по мидиям или устрицам, a тут обычный джем?

— Никогда их не любила.

Вдыхаю с наслаждением вкуснопахнущий аромат. Это так мило, неужели он и правда его нашел? Где? Где в такое время его можно найти? Вот почему его так долго не было. Кажется, что здесь такого? Но, он взял и просто оправился на поиски моего любимого лакомства. Думала сейчас моё лицо разойдется по сторонам, потому что улыбку я уже не могла унять.

— Дай мне картошку пожалуйста.

— Её размер тебе сказать?

Язвительно вбрасывает и закидывает в рот одну картошку.

— Перестань, мне и так неловко, прости что полезла в твой бардачок.

Герман наклоняется к моему лицу, задерживая на несколько секунд взгляд на моих губах, закрывает бардачок и выпрямляется.

— Двери моего бардачка всегда для тебя открыты… Ешь давай.

Забираю пакетик с картошкой и жадно вытащив пару соломок фри, макнула их в ежевичный джем. Закатила глаза от удовольствия, отправляя вкуснейшее лакомство себе в ротик, во рту настоящий экстаз, я даже застонала от удовольствия этого сочетания.

— Ммм… Это же нереально вкусно..

— Как легко тебя удивить, стоит просто покормить?

Подушечкой большого пальца, Герман заботливо вытер уголок моих губ на которых остались остатки джема и облизал его.

— Ешь, а потом я отвезу тебя домой!

Его настроение в миг меняется. Я ничего не понимаю, неужели я что-то сделала не так? Встречаюсь с его помутневшим взглядом, который сейчас пугал меня до безумия, картошка которую я надкусила, сейчас застряла посреди горла. Не могу её проглотить, становится трудно дышать, но все же, проглотив её, непонимающе задала свой вопрос.

— Я что-то сделала не так?

Спрашиваю и боюсь услышать его ответ, вот что с ним? Все же было хорошо… Он сам приехал, сам меня вытащил сюда, а сейчас резко хочет от меня избавиться поскорее? Ничего не понимаю.

— Я сделал…

14 глава. Необычное свидание

От лица Ульяны

Припарковавшись у входа универа, взглянула на часы, решила что ещё до пар есть время, подошла к кофейному фургончику, взяла кофе на вынос и отправилась прямиком в здание. До начала пар ещё было минут двадцать, присела на окно, попивая кофе небольшими глоточками, задумалась о своем, так и не заметила как ко мне подошли сзади и, опустив правую руку на плечо, что-то негромко сказали.

— Не сиди на подоконнике, попку застудишь.

Чуть ли не давлюсь горячим напитком от испуга и вздрагиваю, слыша резкий голос подруги.

— Ты меня напугала!

Воскликнула, приложив свою руку к груди, да пытаясь успокоить дыхание.

— Я такая страшная?

— Когда ты уже прекратишь меня пугать своим бесшумным появлением?

— Дикой Амазонке не привыкать быть бесшумной.

Крис шутливо встала в боевую стойку, размахивая руками как черепашка ниндзя в разные стороны, будто бы готовясь нанести мне сокрушительный удар.

— Вот мы вроде ровесницы, а у тебя то детство в попке ещё играет.

Заметила что от моего резкого вскакивания с подоконника, несколько капель кофе я расплескала на свою юбку, отставила стаканчик в сторону, достала влажные салфетки и попыталась оттереть маленькие разводы, попутно разговаривая с разводы, попутно разговаривая с подругой.

— Вся заляпалась.

— Да-да, не заляпалась, а вляпалась, поэтому… Ты мне лучше расскажи как у тебя дела с ментом красавчиком?

— Ната, растрепала уже?

Поднимаю на неё глаза, прислоняясь к стене. Крис пытливо высматривает каждую мою эмоцию, которая не заставляет себя ждать. Жутко стыдно, лишь о упоминании Геры, я наливаюсь краской как зрелый помидор.

— А что, было о чем трепать?

Увожу глаза в сторону, кусая зубками нижнюю губу.

— Не было!

Резко отчеканила подруге, да суетливо стала собирать салфетки в кучку, которые сейчас решили разлететься в разные стороны.

— Да не нервничай ты так.

— Я не нервничаю, с чего бы вдруг мне нервничать?! Ничего не было.

Подруга подозрительно улыбнувшись, подхватила меня под локоть и повела в сторону аудитории.

— Ааа, значит улетный трах под окнами родительского дома, это ничего? Hy, ладно…

Одна лишь мысль о том, что мы вытворяли утром в машине Германа, заставляла от смущения провалиться под землю. Да! Я дико жалею что нас прервали, я не успела насладиться мужчиной, к которому меня так безбожно тянет, мне его мало, его нет, а мне уже он жизненно необходим.

— Вот же, язык без костей. Может хватит уже обсуждать мою личную жизнь? На пары мы не спешим?

— Ладно, ладно, в следующий раз постарайтесь закончить, а то ты больно уж нервная.

— Пошли уже, а?

Стойко отсидев три пары по гражданскому праву и правоведению, словила себя на мысли, что мне даже в последнее время стало очень интересно слушать эти предметы. Впереди ещё было две лекции и семинар, но на второй половине занятия, дверь в аудиторию открылась и в нее вошёл человек в форме.

— Добрый день! Прошу прощения за беспокойство, скажите, студентка Ульяна Соболевская здесь присутствует?

Вся группа включая преподавателя уставилась сразу на меня, а я испугано лишь смотрела на полицейского. Вроде бы я же уже успокоилась, больше ничего не вытворяла. Зачем я ему? Где я уже могла накосячить, проглотив тяжелый ком в горле, тихо ответила.

— Я здесь.

— Вы задерживаетесь по подозрению в краже, статья 158 Уголовного кодекса РФ предусмотрена за тайное хищение чужого имущества, в связи с этими открывшимися обстоятельствами, прошу проследовать вас за мной.

Не сводя с меня едкого взгляда, произнес приказным тоном, с непонятной мне улыбкой на губах. Я сидела и ничего не понимала. Кража?! Какая к черту кража?! Вся аудитория замерла, тишина стояла невыносимая, а мне становится ужасно не по себе. Вот в чем, но в краже меня обвинять это уже совсем немыслимо.

— Простите, а что происходит?

Влезла обеспокоенная за меня Крис.

— Я обращался к гражданке Соболевской, попрошу на выход.

Обращается ко мне. Понимала что если не пойду сама, меня утащат силой, собрала свои конспекты, взяла сумочку, шепнула подруге на ухо что потом ей позвоню и всё расскажу, встала и пошла на выход, мое сердце колотилось в диком ритме, казалось оно сейчас разорвет всю мою грудную клетку.

— Простите?! Я ничего не понимаю! За что меня задерживают? Это какое-то недоразумение!

Я все пыталась обьясниться и достучаться до человека в форме, но он был не сильно со мной многословен. Его взгляд пугал до безумия. Сейчас мне по настоящему стало страшно.

— Разберемся, садитесь в машину.

Я послушно села, молодой мужчина проследовал за руль, а потом мы выехали со стоянки и направились в неизвестном мне направлении.

— Куда мы едем? Разве нам не в участок нужно?

Я все пыталась понять куда меня везут, я прекрасно помнила дорогу до ближайшего отделения, помню по какому маршруту меня вез Герман, когда я разрисовала ему тачку, но ехали мы совершенно не туда. Пальцами хватаюсь боязливо за металлическую ручку на двери, в голове уже закралась мысль выскочить на ходу из машины, до чертиков боязно.

— Нет, едем к потерпевшему.

— Да к какому к черту потерпевшему?!

Попыталась возмутиться, глядя в зеркало, но встретившись с суровым взглядом, сразу умерила свой озлобленный тон.

— Помолчи! Не отвлекай меня от дороги.

Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку сидения, но мое сердце все так же колотилось, по телу пробежала дрожь, на лбу как мне показалось выступили маленькие бисеринки холодного пота. Когда машина остановилась возле какой-то высотки, мужчина вышел, обошел авто и любезно открыл мне дверь, не хотела выходить, тупо сидела не двигаясь.

— На выход, или мне применить силу?

— У вас есть ордер на арест? На задержание? Хоть что нибудь?! Какого черта?!

Парень злобно скалится от моего непослушания, а потом и вовсе указывает мне на кобуру, я все прекрасно понимаю, такой действительно может заставить силой. Он подходит к подьезду, открывает мне дверь и ждет когда я проследую за ним, а я как завороженная, под стук сердца послушно выполняю его требование.

— Под ноги смотри, не хватало чтобы ты ещё убилась.

— Это вообще законно? Куда вы меня тащите? Объяснитесь?!

— Сейчас все поймёшь.

Мы поднимались по лестничному проему на самый последний этаж этой девятиэтажки, ноги гудели страшно, как назло лифт здесь не работал, я была в огромном шоке когда меня привели не в квартиру потерпевшего, а на крышу. Полицейский пропустил меня вперёд, пока я сделала пару шагов, услышала как за моей спиной со звучным визгом захлопнулась металлическая дверь.

— Это что было вообще?!

Я пыталась отворить дверь, но у меня ничего не вышло, в попытке выбраться, я сломала практически все свои ногти. Когда я уже обессиленно сдалась, прислонилась спиной к холодной стене, а потом вообще вспомнила вдруг про телефон. Достала его из кармана и принялась ходить по крыше вылавливая связь, которая здесь совершенно не ловила.

— Да что же за гадство такое?! Ну хотя бы две палочки! Ну давай же!

Пройдя немного вдаль за маленькую будочку, остановилась на месте, а телефон который был в моих руках, безжизненно рухнул на старый рубероид, разбиваясь наверняка в щепки, но я ничего не слышала вокруг, а все потому, что мои глаза просто заливались кровью, если бы сейчас напротив висело зеркало, на лбу я бы точно увидела огромными буквами надпись «УБЬЮ!»

— Как добралась, маленькая воришка?

Как я добралась?! Да я чуть душу дьяволу не отдала, он лишь стоит с красивым букетом склоняя голову набок, внимательно разглядывая моё искоженное в гримасе ужаса лицо. Перевела немного взгляд в сторону, увидела перед собой нереальную красоту. Красиво накрытый столик на двоих, вино, фрукты, повсюду разбросанные лепестки роз, зажженные свечи с ароматом как мне показалось ванили. Невольно на лице проскользнула улыбка, сейчас самое нежное чувство заполнило мою душу… Моё сердце…. Моё всё… Порхающие бабочки в животе уже кружили вальсом, но в то же время, моя злость не давала мне здраво мыслить.

— Потерпевший значит?

Глядя друг другу в глаза, неторопливо, медленной поступью я наступала все ближе на Германа.

— Испугалась, похитительнице моего сердца?

— Так вот что я украла, твоё сердце?

Приподняв уголок губ, он издевательски ухмыльнулся. Злюсь на него ужасно. Но в тоже время не могу увести глаз, красивый до невозможности. Уложенные гелем немного назад волосы, черная водолазка, узкие стильные джинсы. А мне сразу же захотелось все с него лишнее снять и закончить то, на чем мы остановились, но!

— Можешь мне его не возвращать, разрешаю… Это тебе.

Этот гаденыш, протягивает мне огромный букет белых роз, запах которого ароматно разносится по всей крыше. Розы значит? Я их конечно не люблю, обожаю лилии, но, вот сейчас цветы с острыми шипами были как никогда кстати.

— Ммм… Как они вкусно пахнут, а какие они красивые.

Приняв букет, я зарылась в ароматные лепестки лицом, подойдя к нему ещё ближе, снова жадно вдохнула аромат прекрасных бутонов. Герман был явно доволен что угодил мне букетом, закрываю глаза и улыбаюсь блаженной улыбкой.

— Тебе они нравятся?

Ох, милый, даже не сомневайся. Сейчас они и тебе понравятся…

— Очень.

Жаль конечно букетик, он не виноват ни в чем, но война есть война. Дерзко задрав свой нос, я принялась лупить этими самыми цветами по каждому миллиметру тела Германа.

— Ай! Ой! Ай! Хватит! Хватит! Уль, успокойся!

Шипы больно вонзались через его тонкую водолазку, он только и успевал от меня уворачиваться, но я была непреклонна, я перла как поезд, остановить который на ходу уже было невозможно.

— Нет, милый не хватит!

— Знал бы, ромашек в поле насобирал.

— Это тебе за мой бешеный ритм сердца, которое я думала остановиться.

Новый удар по лопаткам, от которого Герман болезненно скривился.

— Ай!

— Это тебе за дрожь по моему всему телу!

Следующий удар пришелся прямо по его крепкой груди. Внутри настоящая буря, убила бы! Хлещу его так, что лепестки разлетаются в разные стороны.

— Ауч! Заканчивай! А то ещё срок за избиение полицейского впаяю, знаешь какая статья?

Ну посмотрите на него, ещё хватает сил шуточки свои дебильные извергать.

— Это тебе за то, что теперь перед всей группой я выгляжу идиоткой!

Луплю прямо по плечам и рукам, Герман заливисто смеется, продолжая все так же уворачиваться, но в какой-то момент, он хватает меня за запястье и прижимает к себе.

— Да, всё, всё хватит! Уль, я всё понял, идиотская получилась ситуация.

Когда от букета остались так сказать одни ножки без рожки, отбросила его в сторону, дыша затруднено через рот, подняла свои пылающие гневом глаза на Германа.

— Идиот. Кретин!

Сурово сдвинула брови к переносице и злобно процедила сквозь зубы.

— Согласен, возможно перегнул.

— Скотина! Сволочь!

Я все продолжила сыпать в него проклятия, вырываясь из его хватки, в тоже время лупя его по плечам кулачками.

— Хватит!

Пытается меня остановить, но мне плевать, продолжаю наносить ему увечия.

— Гад! Придурок! Ненормальный!

— Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!

Выкрикивает буквально на всю крышу. Замираю. Не верю его словам. Обмякаю в его обжигающей власти, а во рту будто все покрывается сыпучим песком как в самой настоящей пустыне.

— Что?!

Его слова будто пригвоздили меня к этому самому рубероиду на крыше, я стояла и ошарашено хлопала своими глазками, на которых уже проступали маленькие слезы от услышанного.

— Говорю, люблю тебя, моя истеричка.

Я стояла и как рыбка на суше просто открывала свой рот от нехватки воздуха.

— Если ты пытаешь сейчас испепелить меня взглядом, не получится.

Огромная радость переполняет моё сердце. Любит… Такие желанные и заветные слова, именно от него… Во мне сейчас будто открылось второе дыхание… Хороший мой… Любит… Я не верю. Это сон какой-то. Обхватив руками его крепкую шею, запрыгиваю на него, машинально обхватывая ногами его стальной торс.

— Повтори… Что ты сказал только Что.

— Я сказал, что люблю тебя Соболевская, очень люблю.

— Герман…

Сердце бешено колотилось и грезило вот-вот выпрыгнуть из груди, Герман прижался кончиком своего носа к моей щеке, я даже вздрогнула, ощутила как его губы нежно накрыли мои, чувствовала его нежность, его уверенность, его настойчивость.

— Ты мой личный кайф… Мой наркотик… Мой воздух…

Шепчет в губы между поцелуями.

— Не дышу когда тебя нет рядом… Моя маленькая дерзкая, любимая бунтарка…

Прервав поцелуй, Герман не спуская меня с себя, проследовал к щедро накрытому столику. Заботливо усадил на меня на стул, укрыл дрожащие плечи теплым пледом, и сам сел напротив.

— Выпьешь?

— Наверно мне не помешает.

Герман взял бутылочку хорошего вина, открыл её и стал разливать красно-алую жидкость по бокалам, а я жадно следила за каждым его действием.

— Гер? Почему мы здесь? Есть повод?

— Нет повода, просто свидание на крыше, выпьем за нас?

Взяла бокал красного вина в руки, сделала жест будто пью за него и отпила небольшой глоток, терпкий напиток расслабленно обжог горло приятным ароматом.

— Знаешь, как минимум, перед свиданием девушке сообщают об этом, чтобы не получилось потом вот такой ситуации.

Закинув в ротик маленькую виноградинку, я перевела взгляд на лежащие зеленые стебли роз, которые красовались в покореженном состоянии на рубероиде.

— Ну, вообще-то я хотел сделать сюрприз.

— Следующий раз устраивай свои сюрпризы напротив неотложки, для своего же здоровья.

Просто кивает, заправляя пряди моих волос за ушко.

— Уль?

— М? Что-то хочешь сказать?

— Хочу… Я принял решение расстаться с Соней, поэтому, хочу от тебя услышать четкий ответ на свой вопрос.

— Какой вопрос?

— Какие планы у нас на будущее?

— У нас? Гер, я не знаю, даже сейчас мы сидим рядом, вместе, нам хорошо, но, я не свободна, как бы мне этого не хотелось, я не знаю что тебе сказать..

Подняла бокал, сделала глоточек вина и осторожно поставила его на стол, больше пить почему-то совершенно не хотелось. Зная что эта сказка скоро прекратится, как бы нас не тянуло к друг другу, нам не позволят быть вместе, от этого душа рвалась как старая тряпичная тряпка по швам.

— Я знаю одно, я не могу и не хочу тебя потерять…

— Давай в эту минуту мы не будем ни о чем думать, нам сейчас же хорошо здесь и сейчас?

— Хорошо, иди ко мне.

Прижавшись к Герману в объятия, мы сидели на подушках, продолжая пить вино, наслаждались пейзажем вечернего города, мы много болтали ни о чем, в эту секунду нам было хорошо вместе…

— Я не знала что ты романтик, Гер.

— Я не романтик, никогда им не был.

— Тогда, что это всё, зачем? Для чего?

Повернулась к нему, своими пристальными синими глазами он просветил меня насквозь. Не могу вынести этот взгляд, так становится неловко, почему он так смотрит? Поддаюсь к нему вперёд, утыкаюсь носом в грудь Германа.

— Для тебя, подумать только, та, которая сначала меня дико раздражала, теперь заняла все мои мысли.

— Мои мысли тоже заняты одним зазнобом, который беспощадно усадил меня в обезьянник и кстати, даже не извинился! Где вот мои извинения?

С нотой иронии произнесла, слегка от него отталкиваюсь, одна рука Германа нежно легла на мою щеку, не отрывая от меня взора, большим пальцем он стал водить по моим скулам.

— Такие устроят?

— Какие?

Вторая рука Германа, страстно обхватила мой затылок, притянув меня ближе к себе, он жадно впился в мои губы горячим, грубоватым поцелуем, в который вложил всю свою любовь и страсть.

— Ммм…

Он долго терзал мои губы, ласкал, сминал, жалил. Я теряла связь с реальностью. Прервав поцелуй, увидела с какой нежностью во взгляде он наблюдал сейчас за мной.

— Это самые лучшие извинения..

— Значит, буду косячить чаще, чтобы потом так извиняться…

Усмехается.

— Вот же дурак. Ведешь себя как самый настоящий мальчишка.

Заливаюсь громким смехом, щелкая пальчиком по его носу.

— Ты очень красивая… Очень…

— Ну, какую создали родители.

Улыбаюсь.

— Чувствую что тебя создали именно только для меня…

Его руки нежно гладили мою спину и с каждым разом они опускались все ниже к попке. От моего теплого дыхания, кожа на его шее покрывалась мурашками, которые стремительно разбегались по всему его телу.

— Как же я сейчас тебя хочу…

— Так не останавливайся… Здесь нам не помешают…

Зарывшись одной рукой в его короткостриженные волосы, приподняла свою голову и впилась жалящим поцелуем в его мягкие, теплые губы. Хватка его рук усилилась и Гера рывком прижал меня к себе вплотную, не оставляя между нашими телами ни сантиметра свободного места. Моя грудь, через ткань топа терлась об его и соски не заставив себя ждать, практически впились в его тело. Гера поднял одну руку к ней и сжав между пальцами торчащий сосок, слегка его оттянул, чем вызвал мой сладкий стон.

— Aaaax…

Второй рукой он стал задирать мою и без того короткую юбку, прокрадываясь к упругой попке. Крепко её сжимая, я услышала его возбужденный рык. Дернув меня ближе к своему паху, почувствовала его возбужденный член, который так и грозился прорвать ткань джинс. Оторвавшись от моих наверняка покрасневших от его страстных поцелуев губ, Герман вожделенно прорычал.

— Если ты меня сейчас не остановишь, потом это будет невозможно… Я трахну тебя прямо здесь, на этой гребаной крыше.

— Даже так?

— А если кто-то посмеет нам помешать, пристрелю как бешеную собаку!

Я понимаю, что я на столько возбудилась от столь незначительных его действий, что останавливать Германа совсем не хочу.

— Я не хочу тебя останавливать..

Рыкнув в мои губы, он подхватил меня на руки. Я только и успела обхватить его талию ногами, впившись аккуратными ноготками в широкие плечи.

— Ты сама напросилась Соболевская.

Прижав меня спиной к холодной штукатурке, Герман с новой силой набросился на мои алые губы, левая рука Германа бесцеремонно сдернула мой топ вниз, оголяя грудь и призывно торчащие соски. Посмотрев на них, он провел рукой от одной груди к другой, жадно набрасываясь на них.

— Каждая часть твоего шикарного тела создана для меня…

Посасывая один сосок, Гер крутил и оттягивал второй, чем практически выбивал из меня весь воздух. Я не сдерживала свои стоны, с упоением наслаждалась его ласками, страстно выгибаясь навстречу. Правой рукой он сжимал мою попку, пробираясь своими пальчиками к насквозь мокрым трусикам. Отодвинув пальцами в сторону мешающую ткань, он с легкостью проник в меня одним пальцем.

— Дааа…

— Блять, какая ты мокрая!

Влага из моей возбужденной киски сочилась ему прямо на ладонь, но Геру это ни сколько не смущало. Мне казалось, его это заводило с каждым разом всё больше. Убрав руку с груди, он опустил ее на пульсирующий клитор, надавив на него, он стал активно его стимулировать. Я готова была кричать от нахлынувших на меня ощущений и поступающего оргазма, но Герман резко всё прекратив, опустил меня на ватные ноги, придерживая тонкую талию, чтобы я не упала.

— Гер, что не так?

Я готова была кричать и возмущаться, но не успела ничего сообразить, как одним ловким движением он повернул меня лицом к двери и задрав на пояс юбку, засунул в мою киску два пальца. От этого действия я вскрикнула и сильнее прогнула ему навстречу спину.

— Ах, даааа… Боже, ещё.

— Да, малышка, сейчас тебе будет охуенно!

Сквозь шум в ушах, я услышала как звякнула пряжка его ремня и через считанные секунды его пальцы одним толчком заменил большой член. Я чуть сознание не потеряла, громко вскрикнув, на что Герман слегка схватил меня за горло и притянул к своей груди, шепча на ушко…

— Подобные действия могут быть квалифицированы как мелкое хулиганство, часть 1 статья 20.1 КоАП РФ и влекут наложение административного штрафа в размере от 500 до 1000 рублей, или административный арест на срок до 15 суток… Поэтому, будь тише малышка…

— Ах, я буду… Только не останавливайся..

Его хватка на шее ослабла, но до конца руку он не убрал. Второй рукой шлепнув меня по попке, он стал вколачивать в меня свой член. От возбуждения мои соки текли по бедрам, но меня это ни капли не отвлекало. Его учащённое дыхание и пошлости, что он не переставая шептал мне на ушко, сводили с ума. Когда я хотела кончить, Гер опустил руку мне на клитор, а второй схватился за сосок, сжав его до сладкой боли. Пальцами он размазывал влагу по пульсирующему бугорку, надавливая и еще сильнее приближая мой оргазм.

— Гер… Я сейчас.

— Давай, малышка, кончай!

Схватив двумя пальчиками мой клитор, он слегка его оттянул и сжал и в этот же момент меня накрыл сумасшедший оргазм. Громко вскрикнув, я почувствовала, как влажные пальцы, проникли мне в рот, и я услышала грубую команду, охрипшим от возбуждения голосом.

— Соси!

Обсасывая его пальцы, я чувствовала свой вкус и готова была кончить еще раз от этих действий. Герман стал ускоряться и я почувствовала, что и без того его большой член стал увеличиваться в размерах. Еще пару грубых толчков и вытащив ствол, Герман стал кончать на крышу. А вместо члена всунул в меня сразу три пальца и стал быстро ими меня трахать. Мне хватило нескольких толчков чтобы кончить второй раз. В глазах потемнело и ноги абсолютно перестали меня слушаться. Но упасть мне не дали крепкие руки, которые подхватили меня и уже через мгновение я сидела на коленях Геры, на пледе, что был расстелен для нашего романтического вечера…

— Я тоже люблю тебя, Громов…

15 глава. Это ошибка

После нашего горячего свидания с Германом, прошло уже несколько дней, сегодня он отмечает свой день рождения, но мне он так до сих пор в этом и не признался. За это время, он мне не звонил, не писал, да и не появлялся в принципе. Не понимала такую резкую отстраненность, эти дни без него казались мучительно долгими и невыносимыми, не думая, я приняла как мне казалось взвешенное решение. Решила что не хочу ждать когда услышу от него о его собственном дне рождения. Спасибо Нате, хоть кто-то меня поставил в известность. Нанесла лёгкий макияж, собрала волосы в высокий хвост, выбрала красивое платье, взяла небольшой подарок, который стремительно нашла за пару дней и поехала к нему домой.

— Надеюсь ты не будешь на меня злиться.

Зайдя в хол многоэтажки, подождала подъезжающий лифт, который ехал как мне показалось целую вечность, наконец-то его дождавшись, вошла внутрь. Проскакивая мимо этажей, непонятное мне чувство тревоги зарождалось у меня в груди. Подойдя к двери квартиры Германа, позвонила в звонок, и каково было моё удивление, когда дверь мне открыла его невестушка.

— Ну надо же, сама Ульяна Соболевская пожаловала к моему жениху, чем обязана?

Словно огромным ведром ледяной воды меня сейчас окатили. Её суровый голос и ядовитый взгляд, буквально выводил меня из спокойного состояния. Она решительно стояла на пороге, не давая мне и шагу ступить внутрь.

— Что ты здесь делаешь?

— А где Герман? Он дома?

— Герман в душе.

Самодовольно произносит, победно скрещивая руки на груди. От волнения, моё сердце стучало так громко, что я едва слышала что она говорит дальше.

— Повторяю вопрос, что ты делаешь в такую рань у моего жениха?

— Что прости… Что? Я не.

Мямлю и не успеваю договорить до конца. Но резко мой взгляд переходит за её спину. Где только что из душа вышел в одном полотенце Герман.

— Ульяш…?!

Махровая ткань плотно облегала его бедра, а маленькие капельки воды стекали по его прессу. Задержав взгляд на его груди, невольно закусила губу. Встретившись с ним глазами, я увидела в них пугающую пустоту. Что это с ним? Не смотрит больше в мои глаза, стыдливо опуская их вниз. А ехидный голос его невестушки, быстро выводит меня из оцепенения.

— А ты видимо ей ещё ничего не сказал, да?

Повернувшись лицом к Герману, София покорно выжидала от него ответа.

— Не сказал что? О чем ты?

— Ну же Герман, расскажи о нашей замечательной новости, пусть она за нас порадуется.

Соня все так же стояла, скрестив руки на груди, буравя Германа довольным взором, лишь на мгновенье она повернулась лицом ко мне, чтобы наверняка увидеть и все мои эмоции в этот момент.

— Выйди, я поговорю с Ульяной наедине.

Голос Германа звучал твёрдо и холодно, но на Соню он не смотрел, он лишь смотрел на меня с тревогой и сочувствием, будто знал о чём-то, что ещё не случилось, но скоро должно произойти.

— Нет любимый, говори при мне… Мы же почти семья.

Решительно произносит и рукой упирается о косяк двери, намеренно перекрывая мне проход.

— Я не понимаю, о чем ты хочешь поговорить? Что значит вы семья… Объясни..

Я стояла в полном непонимании от происходящего, только лишь переводила взгляд с Германа на Соню, а потом обратно на него.

— Соня, выйди!

Внезапный рык Германа застал меня в проломе, заставляя подпрыгнуть на месте от страха. Сейчас его состояние меня пугало до безумия. Совершенно не тот Герман что был пару дней назад.

— Я останусь здесь! Со своим мужчиной и отцом моего будущего ребенка!

После сказанного, его ледяные глаза прожгли меня непонятным холодом, губы Германа искривились в недоброй, печальной, встревоженной усмешке. А я медленно летела в бездонную пропасть, разбивая все свои искренние чувства к этому человеку о острые скалы, a виной тому, его невеста, которая лишь одним своим словом сейчас развеяла между нами с ним эту продуманную иллюзию искренних чувств.

— Что, прости?

— Да, тебе не послышалось, я жду ребенка, нашего с Германом ребенка.

Соня проговорила эти слова с нескрываемым удовольствием, а я как мне казалось даже перестала дышать в эту самую секунду…

— Ребёнка?

Шепчу сама себе под нос.

— Мы женимся через пару месяцев, а ты, я надеюсь забудешь сюда дорогу.

От услышанного, моё бедное, раненое сердце оборвалось, a хрупкий мир который я себе придумала, словно хрустальный шарик, покатился куда-то в неизвестном направлении, разбивая на мелкие осколки все мои надежды и чувства…

— Значит, пару дней назад, тогда на крыше, это было твое такое прощание со мной?

Неотрывно убиваем друг друга глазами. Герман приблизился ко мне максимально вплотную. Он пытался ко мне прикоснуться, желая явно меня немного успокоить, но я намеренно от него отшатнулась, выставляя руку, лишь бы он не подходил и не касался больше меня. Больно. Ужасно больно.

— Нет… Ульяш, это было все от чистого сердца, я…

— От чистого сердца?! А оно у тебя есть?! Есть сердце?!

Срываюсь на крик. Лютая злость нарастала с усиленной скоростью, все болезненно клокотало внутри, эта боль жгла меня до пепла не давая шанса на спасение, причиняя огромную, нестерпимую боль в душе. Вся эта иллюзия нашего придуманного счастья. Его красноречивые слова о любви, сейчас рухнули как карточный домик. Эмоции накатили огромной лавиной, а меня предательски прорвало на горькие солёные, удушливые слёзы.

— Маленькая…. Прошу тебя, не надо… Я не могу выносить твоих слез… Ульяш…

Герман с огромным сожалением пытается снова дотронуться до меня, смотрю как он тянется к моим глазам, желая убрать каждую мою горькую влажную капельку.

— Не прикасайся ко мне.

Уворачиваюсь в сторону, а его руки неповоротливо зависают в воздухе, а потом они вовсе опускаются.

— Герман?! А ничего что твоя будущая жена и мать твоего ребёнка стоит здесь и всё это слушает?! Пока ты успокаиваешь свою мимолетную шлюшку?! Сколько их у тебя было?! Думаешь я не знаю обо всех?! Пусть проваливает!

Соня кричит и не сдерживает выражений, мне плевать что она говорит, я смотрю на Германа, который судорожно пытается унять своего внутреннего зверя. Вижу же как он чертовски зол. Сжимает пальцы в кулаки, хрустит позвонками на шее, а потом и вовсе парой слов затыкает рот своей невесте.

— Не смей что либо говорить в её адрес, уяснила?! Закрой рот и выйди!

Разворачивается к ней через плечо и ядовито шипит сквозь зубы.

— Я больше не собираюсь терпеть всех твоих шлюх! Хочешь чтобы я сама её спровадила?! Да без проблем!

София напористо надвигается на меня с искаженным в гримасе омерзения лицом, ещё немного и она набросится на меня, но Герман не позволяет и пальцем ей до меня дотронуться, перехватывая её за руку.

— Разучилась меня слышать?! Я сказал тебе выйти!

— Ты посмотри как эта сука влезла в твой мозг! Да я её сейчас…

Закрываю глаза в ожидании её удара. Мне все равно… Пусть наносит эти хлесткие и унизительные удары. Может через физическую боль прекратится внутренняя душевная, такая намного страшнее. Все же ведь пройдет. Ссадины можно залечить, а вот боль в разбитом сердце, её так просто не унять. Но и её я не чувствую. Герман подхватывает решительно меня на руки, прижимает к себе и уносит в комнату, закрывает дверь на ключ. Но его невеста все не унимается.

— Открой дверь! Ты не имеешь права так поступать с матерью своего ребёнка! Открой!

Герман не обращает внимания на крики Сони, ставит меня на ноги, я боязливо отступаю, а он надвигается плавно на меня. Один, потом второй испуганный шаг назад, и вот я уже упираюсь в холодную стену, а крепкие руки Германа обхватывают мои хрупкие плечи. Слышу как стучит неистово его сердце. Ему больно. Больно так же как и мне. Ненавижу! Ненавижу и одновременно люблю. Но боль застилает глаза слезами, а разум ядовитой обидой.

— Давай спокойно поговорим как взрослые люди, выслушай меня.

— Не говори ничего, не хочу. Противно! И ты противен!

Судорожно хватаясь за горло обеими руками я будто задыхалась сейчас, испытывая мучительную боль, не смотрю в его глаза, не хочу там ничего видеть, жалости точно к себе я не выдержу. Герман сам властно приподнимает мой подбородок, заставляя насильно меня на него смотреть, и я набираюсь смелости. Смотрим пристально друг на друга.

— Уль, пожалуйста, ты сейчас на эмоциях, но не надо так… Давай мы с тобой сейчас все обсудим…

Утираю холодными ладонями нескончаемый поток слез, и набираюсь смелости. Дура! Дура что позволила проникнуть в свою душу! Зачем?! Зачем позволила себе открыться и довериться этому мужчине?! Сейчас я умираю, и решаю сделать осознанно больно ему.

— Знаешь почему я пришла?

— Нет.

— Пришла лично сказать тебе, что нам больше не надо общаться. Сказать тебе, то, что было между нами, это было ошибкой, одной сплошной огромной ошибкой.

Меня не волновали сейчас его чувства, он смотрел с грустью и печалью. Конечно это не было ошибкой, как мне казалось, за это короткое время, это была настоящая любовь с моей стороны. Я же умирала без него, а он….. Что чувствует он в эту минуту, я не понимала. Глаза пустые, холодные, но вмиг его лицо меняется, приобретая нездоровый блеск.

— Ошибкой значит?!

Взревел он, сбивая до крови костяшки пальцев о крепкую стену. Ну вот зачем нужно себя колечить?! Меня сейчас так _подрывало взять его окровавленную руку и заботливо обработать маленькие ранки, которые наверняка причиняли ему боль, но одергиваю себя. Он наверняка не хочет моей жалости, слишком гордый, да и я такая же…

— Именно. Вдруг поняла, что мне это не нужно, ты не нужен. Поэтому все кончено, да и не было особо ничего, я надеюсь ты будешь счастлив.

— Значит не было ничего?! Уверена в своих словах?

— А ты? Ты уверен что говорил мне? Как оказалось, я для тебя стала очередной шлюшкой, сколько их у тебя было? Какая я по счету?! Ну? Что ты молчишь?!

Озверело кричу и луплю его своими ладошками. Он позволяет наносить мне удары. А потом он перехватывает мои руки и подносит к своим губам, целуя нежно каждый мой пальчик.

— Ты была для меня особенной, единственной. И сейчас существуешь только ты… Зачем сейчас пытаешься сделать меня уродом? Серьезно думаешь что я просто с тобой играл?

Продолжает целовать мои ладошки, зарываясь в них своим лицом.

— Играла я… Ты мой ухаб, на который я по ошибке наткнулась. Ошибка понимаешь?!

Опускаю глаза, вру, не могу на него смотреть, иначе выдам всю свою боль. Медленно его хватка ослабевает, а я решительно убираю свои руки, которые горят от его поцелуев.

— Повторишь? Повторишь глядя мне в глаза?

С огромным трудом я поднимаю на него стеклянные глаза.

— Ты моя ошибка, Громов… Я жалею что так непростительно ошиблась. Жалею, слышишь?!

— Очень надеюсь, что ты больше так не ошибешься, Соболевская.

— Я тоже на это надеюсь

Он отстраняется, предоставляя мне свободное пространство.

— Чуть не забыла… С днем рождения, Громов… Прости что пришлось испортить твой день… Это тебе в качестве компенсации.

Из своей сумочки я достала красивую бархатную коробочку, извлекла из неё золотую цепочку и дрожащими руками повесила её на шею Герману. Ему она очень идёт. Он не шевелится, стоит с закрытыми веками и угнетенно качает головой в разные стороны.

— Убери!

Грозно чеканит.

— Оставь себе, на память о мимолетной шлюхе.

Прости меня… Прости за эти обидные слова. Очень люблю, поэтому отпускаю, ведь я же изначально понимала что такой исход наших отношений возможен. Да, я хочу чтобы хоть эта ничтожная частичка меня в качестве цепочки осталась при нём.

— Прощай Громов.

Отворила дверь и не обращая внимания на крики его невесты, рванула из его квартиры как можно скорее, я просто заливалась слезами, они бежали ручьями не переставая, на душе было так больно, что мне казалось ее просто разрывают на мелкие кусочки. Усевшись в машину, надавила по газам и поехала куда смотрели мои глаза. Ехала я наверное нарушая всевозможные правила дорожного движения, слезы все также стекали по моим щекам от обиды на себя, что доверилась, на его, что предал… А потом и вовсе, я совершила самый необдуманный поступок в своей жизни. Беру в руки телефон и набираю выученный наизусть номер.

— «Привет.»

— «Неожиданно, неужели соскучиться успела? Или у тебя что-то случилось?»

Слёзы душат, душа жжет диким огнем, а перед глазами белая пелена. Быстро сворачиваю на обочину и напряженно даю по тормозам, останавливая машину. Задыхаюсь…. Молча выхожу из тачки на свежий воздух, пытаясь вдохнуть спасительный глоток жизненно необходимого кислорода.

— «Когда ты мне предлагал переехать, это было серьезно?»

— «Конечно серьезно.»

— «Я согласна выйти за тебя замуж и переехать к тебе.»

Я уже сама не понимала что делаю, нестерпимая боль внутри, сменилась на злость…

— «Ты действительно согласна? Согласна стать моей женой и переехать ко мне?»

— «Да.»

— «Я через неделю возвращаюсь, тогда и перевезем все твои вещи ко мне.»

— «Хорошо.»

Смотрю не моргая в одну точку, медленно скатываясь вниз как безжизненная кукла, из которой выкачали весь воздух.

— «Уль, я люблю тебя.»

Любит… А я?! Я люблю?! Нет. Однозначно нет. В сердце прирос с корнями другой, чужой… Чужой мужчина, который никогда уже не станет моим. В ответ я не решаюсь сказать слова о взаимной любви, напросто не поворачивается язык.

— «До встречи…»

— УТРО ~

Лежу на какой-то скамейке, кости в спине напросто расходится от нетерпимой боли. Если встану, скорее всего просто сломаюсь напополам, ноги и руки не слушаются, онемели настолько, как будто все мои кости достали из под кожи и напихали туда ваты. Потихонечку начинаю приоткрывать глаза, с большим трудом я их пролупила, картинка в моих глазах была вообще не четкой, хорошенько так проморгавшись, от увиденной картины я чуть ли не ослепла.

— Доброе утро!

— Зачем так орать.

Сдавливаю болезненно пульсирующие виски и морщусь.

— Ой… Ва-а-анечка, ты ли это?

— Как спалось?

— Превосходно

Покосившись в сторону Ване-е-чки, страдальчески сморщилась. Внимательно оглядывая все вокруг, при этом, растирая свои затекшие руки, опустила голову чуть вниз, печально усмехаясь. Знакомое местечко однако, что было ночью? Ничего не помню. Но это не страшно, а самое страшное было, лишь бы не встретится с Громовым. Не хочу больше его видеть с своей жизни.

— Я смотрю, взялась за старое?

— Да пошел ты!

Раздраженно вбрасываю.

— Так я уже как бы только что пришел.

Я демонстративно закатила глаза и цокнула языком, скрестила руки на груди и еле-еле присела на свою пятую точку.

— О, это видимо к тебе.

Нет! Только не он! Прошу! Умоляю! Но как по иронии судьбы, я слышу хриплый, такой любимый, родной голос. Ну почему так больно? В груди предательски колет. Какая сволочь придумала эту любовь?! Как вылечиться?! Как не умирать день за днём? Как?!

— Вань, привет, ну что, как ночь? Без происшествий?

Герман, увлеченно разговаривая с кем-то по телефону, прошел к окошку дежурной части, в упор меня не замечая.

— Привет, а с подружкой своей не поздороваешься?

— Так я же с тобой поздоровался только что.

— Ха-ха, очень смешно! Вон…

Этот надзиратель кивнул головой в сторону камеры, где величественно восседала я на деревянной скамье как на троне, ну прям безумная злодейка всех времён, Харли Квинн недоделанная. Герман, отключил вызов и спрятал телефон в карман куртки, медленно повернул голову в мою сторону и перевёл взгляд своих темных как горький шоколад глаз на моё лицо. Смотря на меня в упор, он даже не улыбнулся.

— За что ее взяли?

Отворачивается от меня и обращается к своему дружку.

— Да там целый букет.

Ой, ну прям целый букет, я совершенно ни в чем не виновата, я ничего страшного не сделала, просто отдохнула как отдыхают все приличные люди. Наверно… Да я даже не помнила что вчера было.

— Вот прям даже не сомневаюсь.

Скрестив руки на груди, он плавно надвигался в мою сторону, а Ваня следом проследовал за Германом. Стоят оба напротив и смотрят на меня как на идиотку.

— Поведай мне, а заодно и гражданке Соболевской, по её виду, она явно находится в беспамятстве.

Ваня шумно выдохнул и втянул воздух носом. Ой, а мне уже и страшно стало, чувствую накосячила я знатно.

— Сначала пыталась купить наркоту, потом облила самбукой охранника и пыталась поджечь, ну, а на десерт, в щепки разнесла лобовуху на патрульной машине, кстати на той которую пару месяцев назад угнала, так сказать решила закрыть свой гештальт.

— Охереть!

Сижу, слушаю и сама прихожу к шок. Да ладно? За одну ночь я смогла это все провернуть? Вздёргиваю подбородок и хмурюсь.

— Доказательства?

Ваня усмехается.

— Хочешь фотки глянуть?

Обращается не ко мне, а к Герману.

— Есть на что посмотреть?

— Сам взгляни.

Герман подошел к Ивану, склонил голову к экрану телефона и прищурил чайные глаза, разглядывая многочисленные бото. Его брови уверенно поднимались на самый лоб. Косится исподлобья на меня, странно, но на его лице не было ни злорадства, ни злости, в его глазах было леденящее равнодушие.

— Что уставился?

— Не начинай прыскать своим ядом, он меня не берет.

Вбросил и снова всмотрелся в телефон.

— Я смотрю, ты опять вернулась к прошлой жизни?

— Тебя это не касается!

Хищно усмехается и потирает двумя пальцами подбородок. Его чертовски злит моё к нему отношение. Нагло облизывает нижнюю губу, а потом и вовсе подходит ко мне на пару шагов.

— Жениху дать позвонить?

— Невесте своей позвони.

— Я ее только утром видел в своей постели, я еще не соскучился.

От услышанного, сердце разрывалось. От любви и боли. Как неприятно было слышать его слова. Как глубоко они ранили мою полюбившую этого человека душу. Сволочь! Ненавижу всем сердцем! Решил добить?! Сделать ещё больнее? Больше не могла сдерживаться, решила ранить его своими словами взамен.

— Я тебе даже завидую немного, твоя невеста у тебя в постели, ну ничего, Игорь возвращается через неделю, вот перевезу к нему свои вещи и тоже буду засыпать и просыпаться в объятиях любимого человека.

— Ты решила к нему переехать?

Когда он услышал от меня о переезде, его карие глаза заискрили огнем от прожигающей его насквозь ярости и в тоже время ненависти, это было всё равно что подливать масло в огонь, он злился всё сильнее и сильнее.

— Разве будущие муж и жена не должны жить вместе?

— Мне глубоко насрать где ты и с кем ты будешь жить, счастливо оставаться!

Как дура победно улыбаюсь. Больно тебе милый?! Терпи! Мне тоже нелегко. Какая-то странная у нас история получилась, так внезапно все началась C неприкрытой ненависти и ей же все закончилась.

— Если тебе так насрать, то вытри здесь пол.

— Что ты сказала?

— Сказала, вытри пол! Забрызгал здесь все своими слюнями от злобы!

— Дура!

— Мудак!

Обижено отвернулась от него, а он ушел к себе в кабинет, дверь хлопнула с такой силой что скорее всего где-то штукатурка осыпалась с потолка.

— Ну вот Ульяна, мы пришли к тому с чего начинали.

16 глава. Зачем мы встретились?

До самого вечера я просидела в этой сырой темнице. Как ни странно, с Германом я вообще не пересекалась за весь день. Он даже не выходил из своего кабинета. То ли был весь в работе, либо намеренно не хотел со мной сталкиваться. Не знаю. Но, наверно это даже к лучшему. Ближе к позднему вечеру, надо мной решили сжалиться и отпустили домой с этого праздника сатаны.

— За голову возьмись наконец, надеюсь больше здесь не окажешься.

Пришел значит…? Видя его перед собой, несмело встаю со скамейки. Смотрю в любимые холодные глаза и дрожу как осиновый лист. Приказным тоном он высказал мне свое нравоучение и решительно отворил клетку, выпуская меня на свободу.

— Твое мнение меня не интересует, вали к невесте, её поучай уму разуму, а ко мне не смей лезть.

Растирая затекшие руки, грозно оскалилась на него.

— У тебя случился внезапный приступ бешенства? Снова кидаешься на людей?

— Смотри чтобы тебя не задело, замучаешься потом по врачам бегать. Уйди с дороги.

Попыталась сделать шаг вперёд, лишь бы поскорее от него отделаться, но он упорно встал как каменная статуя на моем пути, не позволяя мне убежать.

— Не пытайся, сиди и жди отца, он уже едет за тобой.

— Уже нажаловался? Знаешь, я не сомневалась в тебе.

Конечно в глубине души я надеялась что хотя бы сейчас он меня не сдаст, неужели совсем меня ни капли не жалко? Он же прекрасно знает кто такой мой отец и что он может со мной сделать. Даже сейчас он меня предал. Действительно позвонил и нажаловался ему. Сволочь! Пока я заполняла какие-то бумажки о своей амнистии, он сидел рядом, лениво копаясь в телефоне, даже словом не обмолвился. А спустя минут десять, отец стоял уже рядом со мной, окутывая меня диким пламенем, как огнедышащий дракон.

— А я уже надеялся что ты решила за ум взяться.

— Зря надеялся, это моя жизнь и я сама в праве решать как мне её прожить.

Равнодушно произношу не глядя в свирепые глаза отца.

— Всечь бы тебе хорошенько ремнем! Да так, чтобы мозги все на место встали! Поехали!

Отец грубо хватает меня за локоть, причиняя мне значительную боль. Моя кожа плавится под натиском его сильных пальцев. Сколько же ещё все со мной так будут обращаться? Тихо усмехаюсь сама себе и стреляю глазами в сторону Германа, который смотрит на руку отца. Его хватка болезненно сжимает мою кожу. Вижу как Герман злится… Ho ничего не делает… Конечно, зачем же защищать обычную шлюху? Почему-то вдруг стало ещё хуже. Видит как мне больно и ничего не делает.

— Поздно папенька, ремнем махать… Но можешь меня ударить, тебе же это не в первой, правда?

Смотрю в озверелые глаза отца. Только что я одернула чеку от гранаты. Да, я говорила не тихо, я хотела привлечь внимание хоть кого нибудь. Плевать! Герман, Ваня, да даже уборщицу. Но только бы не чувствовать на себе этот ядовитый взор глаз отца и неприкрытую ненависть.

— До приезда Игоря, ты из дома не выйдешь, хватит позорить меня и жениха.

Хватка отца усиливается, его пальцы буквально впиваются в кожу моих нежных рук… И вот оно… Слышу тяжелые шаги в нашу сторону, а потом вовсе ощущаю позади горячее дыхание. Рядом… Он рядом…

— Вы же не собираетесь решать вопросы с собственной дочерью через рукоприкладство?

Грозно чеканит. Я не вижу его лица, но чувствую ноты стали в его голосе.

— Ну что вы, Герман Александрович… Никогда я не опущусь до такого мерзкого поступка. Это же родная дочь. Тем более, у неё есть жених, вот пусть и занимается её воспитанием.

Печально усмехаюсь.

— Надеюсь её жених такого же мнения?

— Ну кто же влезет в голову молодым? Горячие, вспыльчивые, сами пусть разбираются… Верно, дочь?!

Отец выжидает моего ответа и выпускает мои руки. А я решаюсь повернуться лицом к лицу с Германом. Он стоит так рядом, что я ощущаю его запах. А потом и вовсе, глядя на него, говорю то, что сама от себя не ожидала…

— Пап, поехали домой… Не переживай, я очень люблю Игоря, больше не хочу и не буду портить имидж будущему мужу.

Медленно проговариваю, поворачиваясь к отцу в профиль.

— Снова твои лисьи уловки?! Чтобы я тебя не посадил под домашний арест?! Слышал, проходили, уходим!

Отец кивает в сторону выхода, а я послушно делаю пару шагов, слышу как отец идёт следом, но твердый голос Германа, заставляет отца остановиться, да и я сама замираю.

— Сергей Анатольевич, не моё дело, но все же… Я думаю не стоит запирать Ульяну дома, без права выхода на улицу. Вы же не в каменном веке живете, верно?

— Герман Александрович, при всем моем уважении к вам…

Отец спокоен как никогда. На удивление позволяет Герману высказываться. Странно, с чего бы это? Он даже матери никогда не позволяет так с собой надменно разговаривать, а тут совершенно посторонний человек ему указывает. Но папа покорно выслушивает его.

— Вы плохо знаете свою дочь? Не боитесь что с горяча она наделает глупостей, обрисовать вам статистику как раз таких ситуаций?

— Каких ситуаций?

Герман не сводит пристального взгляда с отца, нагло делает один шаг навстречу, склоняя голову набок.

— Домашнее насилие… Слышали о таком? А как после таких ситуаций собственный родных находят повешенными или сброшенными с крыши… Этого хотите?!

Что он несет?! Совсем головой поехал? Мне дико от его слов. Или это и есть его защита? Таким образом он пытается повлиять на отца? Зря… Отцу плевать, захочет, вытрясет из меня всю душу. Но мне приятно… Приятно что он не стоит молча в стороне. Внутри меня просто разрывает на части. Все чувства смешались. Любовь. Благодарность. Обида. Стах. Ненависть. Я же как влюбленная дура стою и ловлю каждое его слово, он же этими действиями не дает мне возможности его возненавидеть. А я должна! Должна держаться от него на расстоянии. Проще же ненавидеть. Да! Так легче! Когда в тебе плещется ненависть, тебе не так больно. Приди в себя идиотка! Приди! Не ищи в нём плюсы! Пытаюсь вбить сама себе это в голову и вроде у меня получается.

— Да, замолчи ты уже! Тошнит! Весь такой из себя идеальный, правильный! Кто тебя просит лезть?! Кто?!

Срываюсь на крик, не обращая внимания на отца.

— Гражданка Соболевская, не забывайтесь где вы находитесь. Я сейчас при исполнении, не нужно мне «тыкать.»

Сдвигает черные брови к переносице, недоволен… Он из того типа мужчин, которые явно не любят неподчинения. Я не твоя бесхребетная невестушка, которая заглядывает тебе в рот. Не нравится?! Не «тыкать» тебе? Да, пошёл ты!

— Герман Александрович, буду вам признательна, если ты закроешь свой рот!

— За голову возьмитесь, пожалейте нервы своего отца.

За твою голову хочется взять и об стену ей шандарахнуть, жизни он меня тут учить вздумал?!

— Пап, поехали домой, мне нужно вещи собирать перед переездом к Игорю.

Невозможно было не заметить сейчас ту боль что плескалась в глазах Германа, его боль гулко отражалось и в моём сердце, я не знала зачем я все сейчас это говорю. Его потухший и взволнованный взгляд заставил моё сердце биться быстро-быстро, а потом оно словно разлетелось на сотни мелких частиц.

— Счастливой вам семейной жизни.

Герман раздраженно процедил свое пожелание сквозь зубы.

— Мы очень постараемся чтобы она осчастливила нас с Игорем обоих.

Отец с недоумением смотрел на нашу перепалку с Германом, но не вмешивался. Смотрел как-то уж слишком странно, но в глазах не было злости и ярости…. Ho почему?! Что у него творится в голове? Я ничего не понимаю.

— Ты все высказала? Может хватит? Мне кажется, ты рвалась домой, мы едем?

Смотрит внимательно на Германа, а потом плавно переводит взор на меня. Да что с ним такое?! Меня начинает до ужаса пугать его спокойствие.

— Нет, не все..

Делаю глубокий вдох.

— А тебя, Герман Александрович, я бы попросила не лезть в дела семейные, заведешь свою семью вот там и будешь править на троне.

— Обязательно буду.

Я видела, что он еле сдерживает себя, его накрыл будто ядерный взрыв гнева, который сейчас мог уничтожить все живое вокруг.

— Ульяна, хватит! На выход.

Разорвав наш с Германом убийственный, зрительный контакт, я перевела взгляд на отца.

— Правда, поехали и поговорим по дороге, без лишних, длинных ушей.

Со всей своей пылающей раздражительностью скривила лицо и гневно последний раз зыркнула на Германа. Выбесил гад! По-детски, показываю ему язык. В ответ вижу его наглую ухмылку. Сволочь любимая…. Мои глаза опускаются на его губы… Черт! Помню их манящий вкус… Да Господи! Уйди ты из моей головы! Не могу больше так, развернулась и направилась на выход к машине. Лишь в спину услышала еле уловимую для моих ушей фразу.

— Какой же ты ещё ребенок, Соболевская.

Сидя уже в машине отца, терпеливо ожидала когда же он со мной заговорит. Но он молча выехал с парковки полицейского участка и пол дороги до дома, между нами висела призрачная тишина. Спустя время, его машина уверенно припарковалась на территории нашего коттеджа. Выйдя из машины. Я устало прислонилась к бамперу тачки, a отец неожиданно для меня, подошёл и облокотится также на капот рядом со мной.

— Это правда? Ты решила переехать к Игорю?

— Ты против?

Не смотрю в его глаза, смотрю в пол, пиная ногой небольшой камушек.

— Наоборот, я очень рад… Только я не понимаю такого резкого твоего порыва.

— Рад за дочь или за свой салон? Ведь как только я стану женой Игоря, у тебя появится столько возможностей с его отцом.

Скрещиваю руки на груди, уводя глаза в сторону хвойного леса.

— Не без этого, но за тебя я тоже рад, может остепенишься, повзрослеешь наконец, детишек с Игорем заведете.

— Думаю, здесь я смогу разобраться без твоих советов.

— Разберешься конечно… Скажи… Мне показалось или у тебя с Германом какие-то близкие отношения?

Смотрю на отца. Его лицо не выражает никаких эмоций, а я заметно занервничала, но умело это скрыла.

— Тебе показалось.

— Показалось… Хорошо если это так… Хотя… Ладно, сама в себе разберись, идём?

— Иди, я догоню.

Отец отправился в дом, а я решила немного подышать свежим воздухом. Проследовала на небольшую террасу возле дома, расслабленно села в кресло качалку и некоторое время сидела в тишине, гоняя в голове разные мысли. Все думала о парнях. Ведь они оба были мне по своему дороги, но вот вопрос, с кем я буду по настоящему счастлива? Они очень разные, Герман, настоящий и искренний, когда не выпендривается, да к тому же как еще и оказалось романтик, как бы я на него не злилась, знала что этот человек всегда придет на помощь чтобы не случилось. Я прекрасно понимала свои к нему чувства, я полюбила его, но вот злость и обида что он теперь принадлежит полностью другой, просто напросто сейчас играют со мной в очень плохую шутку. Как же он так смог, заставил себя полюбить, а потом просто уничтожил всё моё сердце, которое теперь в шрамах, как же они болят и ноют, ими сейчас покрыта вся моя душа… Игорь, он серьезный и решительный, не плохое качество для человека, привык всегда получать желаемое, упорно и уверенно всегда добивается своих целей. Правда, для этого человека не существует красок. Пойти с ним на компромисс невозможно. У него есть только черное и белое. А это не всегда хорошо. Почему я больше ничего к нему не чувствую? Глаза так больше не горят, сердце не бьется в бешеном ритме, всё будто резко развеялось как туман по утру… Немного ещё посидела, а потом решила что хватит на сегодня этих угнетающих мыслей. Встала и отправилась к себе в комнату.

Спустя время…

Ночь.

Оставаться одной сегодня мне не хотелось. Родители снова укатили на какой-то прием, а я позвонила своим девочкам и попросила обоих приехать ко мне с ночевкой. И вот уже через каких-то полчаса, мы сидели у меня на кровати, обсуждая все вокруг и попивали уже третью бутылку вина со льдом.

— Ну и что вы решили между собой? Пришли к чему-то?

Отпивая небольшой глоток вина, пытливо поинтересовалась Крис.

— Решили… Его невеста уже все решила за нас.

— Я же предупреждала… Обоих предупреждала. Сейчас только корчитесь от своей боли друг к другу.

Влезла бесцеремонно Ната, бурно жестикулируя руками в разные стороны.

— Может все еще наладится у вас с Герой? Так больно за вас обоих.

При упоминании его имени, моё сердце предательски сжалось. Я постаралась держать себя в руках и не отвлекаться от беседы с девочками, но руки судорожно задрожали.

— Конечно наладится… Я выйду замуж. Он женится, будем с ним счастливы по отдельности.

— Сама в это веришь?

С губ подруги сорвался недоверчивый смешок.

— Девочки, вот что сейчас говорить, они ждут малыша, разбивать их семью я не собираюсь.

— У них еще нет семьи.

— Согласна, он влюблен в тебя. Представь как сейчас ему тяжело… Ты хотя бы выслушала его? Дала шанс объясниться?

— А что слушать? Что он не бросит ребёнка, будет со мной, но и всегда рядом с Соней? А зачем?! Смысл тогда от этого? Не хочу быть последней тварью… У малыша должна быть полноценная семья. А я… Я там явно лишняя.

Подруги резко замолчали, прокручивая мои слова у себя в голове. Крутя бокал в руках, залпом выпила остатки вина. К черту его! От такого количества выпитого, у меня немного закружилась голова, и всё что со мной происходило сейчас, казалось мне каким-то фантастическим сном.

— Я не буду мешать. Через пару месяцев они женятся, и будет у них крепкая, счастливая семья.

Раздраженно ставлю бокал на небольшой поднос, резко вскакиваю с кровати и подхожу к окну, сиротливо обнимая себя обеими руками за плечи.

— Ненавижу!

Со злости, распахиваю в обе стороны легкую тюль висящую на окне, ещё немного и сорву её таким настроем.

— Я скажу так, я понимаю что там будет ребенок и все такое… Но разве дети не счастливы тогда, когда счастливы их родители? Пусть даже если и не друг с другом.

— Пусть разбираются сами, это их отношения и их ребенок, я просто постараюсь с ним больше не пересекаться.

Заклинаю сама себя, всматриваясь в отражение огромной луны за окном.

— Ой, а ты сможешь?

Хмыкает Ната.

— Она постарается, да крошка?

— Никогда больше не появлюсь рядом с ним.

— ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА ~

Переступив порог собственной квартиры, меня встретила безмолвная тишина, Соня укатила на пару дней к родителям, поэтому, я мог спокойно все обдумать, как дальше выстраивать свою жизнь. Зашел на кухню, налил в стакан крепкий виски и стал небольшими глотками заливать алкоголь в себя. Обжигающая жидкость разлилась по венам, обволакивая и обжигая мою и так горящую душу.

— Сука! Ненавижу!

Выпив, принял решение немного освежиться, взял свежее полотенце и пошел в душ, стоя под горячими каплями воды, облокотился устало руками о стену. Стою с опущенной головой вниз и сука! Только и думаю о Соболевской…

— Блядство! Что ж так рвёт всю душу в щепки?!

Капли воды медленно стекали по моему телу, они смывали мою такую обжигающую любовь к этой язвочке, вода наполняла прохладой и дарила умиротворенный покой вместе с пробуждением. Повязав на бедрах полотенце, вышел в спальню, открыл настежь окно, задумчиво всматриваясь в ночной город.

— Что же ты так засела в моей башке?!

Стою с прикрытыми глазами и дышу чистой прохладой. Хорошо… Мозги немного приходят в уравновешенное состояние. Но резко, слышу до боли знакомый голос.

— Че за нахер?!

Открываю дверь которая вела на балкон, выхожу на открытую лоджию и охриневаю. Внизу стоит маленькая фурия и совсем не трезвым голосом орет на весь двор в рупор. В голове блять только один вопрос. Где ты твою мать, его ночью взяла? Облокотился руками о перила, и внимательно принялся слушать как она там распинается.

— Я устала пытаться не думать о тебе, хватит мешать мне, уходи уже из моей головы.

Качаясь в разные стороны на высоких каблуках, эта пьянчужка буквально срывала свой голос. Пиздец! На часах три часа ночи. В башке не укладывается, как она блять тут оказалась? Да ещё и в таком виде. Короткое платье, которое даже ее задницу нормально не прикрывает. Коза блять! Разоделась! Убил бы! Как только ещё ноги не переломала? Вот же дура мелкая! Когда же она научится головой думать?!

— Я устала, я не могу спокойно жить, я все время мечтаю оказаться в твоих объятиях, чувствовать запах твоего тела, сходить с ума от твоих прикосновений…

Её голос заметно срывается, а мне становится не по себе, видя её состояние.

— Ты… Мой кислород… Без тебя мне не жить… Громов?! Я задыхаюсь когда тебя нет рядом… Слышишь, сволочь?!

Слушая её голос, невольно сам себе улыбнулся. Стоит там внизу у моего подьезда, хоть и пьяненькая, но говорит все от души. Знал. Чувствовал что любит, понимал сердцем что её тянет ко мне, да я и сам был готов сейчас просто рвануть с этого же балкона к ней не задумываясь, прижать хрупкое тело к крепкой груди, почувствовать её запах, сладкий вкус её губ…

— Ты там умер что ли? Если у тебя менее уважительная причина не отвечать на мои звонки, то я тебя убью сейчас, забери меня, не оставляй меня одну..

Возвращаюсь в комнату, беру телефон с зарядки, и снова выхожу на балкон. Снимаю блокировку, как баннером сразу всплывают оповещения. И правда, 12 пропущенных.

— Значит, задыхаешься без меня…?

Слушая этот словесный понос моей пьянчужки, решил что мои соседи уже достаточно наслушались. Быстро накинул на свое влажное тело спортивный костюм, схватил теплую байку и спустился вниз, так сказать, укрощать свою строптивую. Выйдя из подъезда, мой взгляд упал на рядом стоящую скамейку, на которой устало опустив голову вниз сидела вся полностью продрогшая, моя маленькая девочка. Подхожу и заботливо укрываю её плечи теплой кофтой.

— Ну и что ты устроила за цирк?

— Гер, ты мне кажешься, да?

Присел на корточки перед ней, двумя пальцами приподнял её подбородок, смотрит на меня как кот из шрека… Сука! Какая же она до невозможности красивая, хоть и в дрова сейчас… Милая, искренняя, моя маленькая, капризная девочка…

— Ты как вообще? Плохо?

— Очень плохо… Очень.

Эта пьянчужка, обхватила моё лицо своими холодным ладонями, пытаясь всмотреться в мои глаза. Сука! Этот взгляд. Она же заглядывает в самую душу, выворачивая все там наизнанку.

— Ты рядом? Мне не кажется?

— Тебе не кажется… Я рядом с тобой..

Что же ты делаешь со мной?! Меня мучаешь. Себя мучаешь. Лучше бы ты меня ненавидела… Как?! Сука! Как выбраться из этого любовного капкана, вырваться без боли?

— Скорее всего бесполезно, но спрошу, ты как здесь оказалась?

Сижу рядом и как зачарованный не могу отвести от нее взгляд, вожу своим большим пальцем по её скулам, подбородку, по пухлым и расслабленным губам. Моя малышка… Она лишь тяжело выдыхает и хмурит бровки.

— На такси.

— А зачем вообще приехала?

Она резко вскочила со скамейки, но видимо уже сильно ослабла, шатаясь, она еле стояла на своим шпильках. Встаю следом, ласково придерживая Ульяну за тонкую талию.

— Мать, да ты уже еле стоишь, иди сюда.

Прижимаю её ещё ближе к себе.

— Зачем мы с тобой встретились тогда, а? Вот скажи, зачем?

Слегка обхватил её лицо и стал внимательно всматриваться в её пьяненькие, стеклянные, печальные, но такие красивые как морской бриз глазки.

— Ты ради этого сюда приехала? Просто нахрен спросить, зачем мы встретились? Серьезно?

— Мне холодно.

Подхватываю дрожащее тело на руки и уверено несу её к себе в квартиру. Лиот как назло не работает. Иду переступая по ступеням, а сам только и смотрю, лишь бы не оступиться.

— Зачем мы встретились? А? Вот зачем?! А зачем мы полюбили друг друга? Так было хорошо когда я тебя ненавидела… А сейчас…?!

— Что, сейчас?

Резко останавливаюсь. Наши глаза встречаются. Уля нервно закусывает свои губки и потирает ладошкой лоб. Видимо нормально голова трещит.

— Сколько ты выпила?

— Не помню… Помню только как таксист меня высадил у твоего дома… Представляешь, я хотела поехать в клуб, а ноги сами меня привели сюда…

Клуб блять ей! Сейчас бы хорошенько выпороть ее. Додумалась блять! Злюсь на неё ужасно, но в тоже время дико переживаю, если бы с ней не дай Бог что-то случилось?! Мало ли уродов в такое время на улице. А она в таком состоянии. Сука! Да даже думать не хочу!

— Мне так плохо когда тебя нет, не могу дышать без тебя… Слышишь?! Не могу!

Слушаю её, но сам молчу, а сердце изнутри ломает рёбра. Лишь на секунду замер на ходу, ведь как говорят… «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.» Посмотрел на нее, но она обхватив своими тоненькими ручками мою шею, прислонилась к моей груди уже слегка посапывая.

— Мне тоже невыносимо без тебя, Соболевская… Сама корчишься от боли и меня заставляешь умирать…

Нежно целую маленькую в лобик, а она лишь смешно нахмуривает свой носик и шепчет сквозь дрем.

— Холодно… Согрей меня своим теплом… Я так нуждаюсь в тебе… Любимый мой…

17 глава. Дежавю

Господи… Зачем я вчера столько выпила? Когда я болею с похмелья, даю себе клятву, больше никогда, не при каких обстоятельствах не пить. Но как только меня отпустит, эта клятва сразу забывается, интересно я одна такая? Да, уж, пейте дети молоко, а не то, что я вчера. Боже, как же плохо, мне казалось, что с похмелья у меня даже волосы мои болят. Попыталась открыть глаза, признаться честно, мне далось это ну просто с огромнейшим трудом. Приоткрыв веки, только сейчас я поняла что лежу на чьей-то мощной и горячей груди. А чья-то огромная, крепкая рука нагло покоится на моем плоском животике. Резким рывком подрываюсь и со всей своей силой которой меня наградила матушка природа, ногами сталкиваю рядом лежащее тело с кровати на пол. Это тело летит вниз и приземляется с таким оглушительным «хлабыщ», что мне казалась под тем кто на полу, образуется огромная дыра.

— Ауч! Ты вообще в себе?!

Осторожно, маленьким ползком пробираюсь к краю кровати и не могу поверить своим глазам.

— Тыыы?!!

Мамочки мои! Резко вскакиваю на огромную кровать, утопая своими ступнями в мягких и шелковистых простынях.

— У меня что, дежавю?!

Не могу оторвать от него свой удивленный взгляд. Пытаюсь протереть мутно видящие глаза. В голове лишь крутилось одно и постоянное… Идиотка! Дура! Опять?! Вот зачем ты сюда приперлась к нему? Зачем?! Сама же хотела забыть. Сама себе обещала что и на шаг больше не приближусь к этому человеку.

— Да нет, дежавю видимо у меня, Соболевская.

Герман смотрит таким окутывающим взором, от которого хочется провалиться под землю, нагло приподнимая одну бровь, этот наглец важно скрестил руки на груди, удобно раскидываясь на мягком ковре.

— Не поняла.

— Посмотри на себя… Выглядишь отпадно.

Сомнительный комплимент, какой к черту отпадно?! Да я себя чувствую так, словно меня зажевал мусоропровод, а потом и он глядя на мой внешний вид, решил что я совершенно ему не подхожу и, с позором выплюнул меня обратно.

— Черт!

Только сейчас до меня доходит, что я стою перед ним полностью голая. Но Германа это совершенно не парит, он бесцеремонно лежит и рассматривает каждый миллиметр моего ногого тела. А мне становится невыносимо стыдно перед ним. Быстро срываю плотное одеяло с кровати и как бабочка, заворачиваюсь в плотный кокон.

— Скажи мне что у нас ничего не было как и в прошлый раз? Ведь не было, да?

— Хорошо, не скажу.

— Все было, да?

Хищно оскалившись, Герман медленно встал на ноги, выставляя на все мое обозрение свое не малое достоинство. Замечаю что его полеживание со мной в одной постели так просто не прошло. Мои щеки уже заливаются стыдливым румянцем. Я же не маленькая девочка, понимаю что к чему, его утренняя эрекция, от которой я как придурошная не могу увести взгляд. Тупо стою и пялюсь.

— Соболевская, мои глаза находятся в другом месте.

Стеснения у Германа совершенно нет, даже не прикрываясь ничем, он плюхается на кровать, заводя руки за спину.

— Ты мне ответишь? У нас же не было ничего, правда? Я просто у тебя переночевала, да?

Несколько секунд он молчит. Гаденыш! Специально же действует на мои проспиртованные нервы. Стою и метаюсь в своих мыслях. Видя мои размышления, он усмехается, облизывая нижнюю губу. Ну вот и зачем он это делает?

— Было милая, и не раз, и не два, и даже не три…

— Господи.

— О дааа, малышка… Это я…

Герман усмехается. Похоже я вчера хорошенько перебрала с алкоголем. Я же ничего совершенно не помню. Как я вообще додумалась сюда приехать?! И как в принципе от такого количества выпитого я адрес вообще его вспомнила? Рукой стыдливо прикрываю лицо. Стыдно. Очень стыдно.

— Не мог меня домой отправить?! Да хоть бы у подъезда оставил! Hy, в крайнем случае, кинул бы меня на диване. Нет, надо было притащить к себе в спальню… В свою кровать, снова!

Грозно спрашиваю, а Герман лишь улыбается в ответ. Ну и что я смешного говорю?

— Ты воспользовался мной и моим состоянием.

— Я бы еще поспорил, кто кем воспользовался, ты сама лезла ко мне, всю ночь меня терзала…

Сама? У меня был весомый аргумент, я не ведала что творю, у меня вместо крови по венам вчера пробегал алкоголь. Я все так же стояла на кровати и нервно переминалась с ноги на ногу. Старалась на него не смотреть, лишь крутила головой по сторонам, в надежде увидеть свои вещи, но они так и не попались мне на глаза. Герман встал с кровати, обошел её медленной поступью и приблизился опасно близко ко мне вплотную, глядя в мои глаза, он помог мне спустится на пол. Мы стоим очень близко друг к другу, я ощущаю его теплое дыхание на своем лице. От такой близости, прикрываю глаза, но в тот час же чувствую, как его пятерня проникает в мои волосы на затылке, слегка притягивая меня к себе ещё ближе. Так приятно, его прикосновения разжигают во мне огненный, бурлящий вулкан.

— Мне интересно, я один пытаюсь заглушить всю боль любыми способами, но ничего не выходит?

— Боли сильнее нет, чем боль в сердце… Разбитом сердце, да?

Неотрывно испепеляем друг друга любящим взглядом. Какой же он красивый. Улыбка глядя на него сама по себе появляется на моих губах, вырисовывая глубокие ярко выраженные ямочки. Как же сейчас мне хочется к нему прикоснуться. Его руки ложаться на мою талию, я мгновенно напрягаюсь, а потом и вовсе, его одна свободная рука гладит мою щечку.

— Зачем мне сопротивляешься? Зачем отталкиваешь?

— Почему отталкиваю…? Да мы не можем… Неужели ты это не понимаешь?! Гер, и я последняя дура что сюда приехала.

Опускаю глазки. Герман нежно берет меня за запястье, притягивает тыльную сторону моей ладони к своим губам и нежно целует, а потом он прикладывает мою ручку к своей груди. Сразу же ощущаю в каком бешеном ритме стучит его сердце.

— Чувствуешь? Чувствуешь как моё сердце бьется рядом с тобой?

— Чувствую.

Тихо произношу. Конечно чувствую… Ведь моё израненное сердце сейчас стучит в таком же ритме.

— Ты же все видишь и понимаешь, не отталкивай меня… Ты сама приехала ко мне, я тебя не тянул насильно.

— Если бы я не выпила лишнего, меня бы здесь не было..

— Ты забавная когда под градусом, да и такая откровенная…

— Не поняла, ты сейчас о чем говоришь?

Непонятная усмешка проскочила на его лице.

— Жить без меня не можешь. Дышать без меня не можешь… Задыхаешься…

Лишь на минуту я снова попала в его власть. Конечно так и есть. Он же стал моим кислородом. Да вся моя жизнь теряет смысл когда его нет рядом. Он как самый опасный наркотик. Он смертоносный капкан, из которого я не могу выбраться живой. Но дурман резко спадает, когда я вспоминаю его беременную невесту. Меня накрывает волна невероятной ревности. Все нутро разрывает от злости. Я была на пределе.

— Что ты несешь?! Да я тебя ненавижу, я не могла тебе такого сказать.

Вру. Нагло вру. Не понимая как своими словами делаю снова ему больно.

— Пусть будет так…

Тяжело выдыхает и присаживается на край кровати, а я снова пытаюсь найти взглядом свои затерянные словно в Нарнии вещи.

— Запомни раз и навсегда. Это было в последний раз. Уяснил?

Произношу таким голосом, словно пытаюсь убедить саму себя в этом.

— Сама сможешь удержаться?

Поднимает на меня недоверчивый взгляд.

— Не сомневайся, даже если и захочу, для таких целей у меня есть жених.

Печально усмехнувшись, Герман устало потер переносицу двумя пальцами, вертя головой в разные стороны, он угнетенно запрокинул голову вверх. Делая глубокий, раздраженный вдох, он встал и снова приблизился ко мне.

— Не смотри на меня так.

— Знаешь, мне иногда просто хочется тебя прибить.

— Это взаимно, родной мой.

— Твой…?

Хотелось кричать, да! Мой! Только мой! Я уже разрывалась на части от собственного сопротивления. Ненавидела эту запретную любовь к нему, знала что не сможем быть вместе. Стирала из памяти его адрес, пыталась забыть, но все равно помнила его наизусть, в висках стучало… И опять это утро с ним, и опять, все с начало… Даже сейчас, он меня не держит, бери и беги, а я как вкопанная.

— Мне пора, я все помню, кофе дома попью, позавтракаю тоже дома, так что, я пожалуй поеду, спасибо что позаботился обо мне.

— Ну, ночью ты себя хорошо вела, так что завтрак ты заслужила…

Этот Чеширский кот, стоя в неглиже, дерзко мне подмигнул. Схватил с пола свои трусы и натянул их на свой упругий как орех зад. Оставил нежный поцелуй на моих губах и уже на выходе, соизволил мне вбросить.

— Свои «единственные» трусики не ищи, эти тоже пали смертью храбрых, порваны в клочья.

— Все возместишь!

Надуваю губки и хмуро произношу. Опять?! Сколько можно уже уничтожать мои трусы? На минуточку, я на брендовые сумки от Louis Vuitton столько денег не трачу, сколько на трусы после встречи с ним.

— Тебе без них лучше… Да и твоя попка без этого куска ткани дышит.

— Идиот!

— Бельевой маньяк…

Запомнил же все-таки. Улыбаюсь ему в спину, а он полностью довольный собой скрылся за дверями своей комнаты. Стою как истукан укутанная в одеяло посреди его спальни, не думая, поплелась следом за ним. Снова этот барный стул, на который я еле вскарабкалась. Ну и конечно же я просто не смогла снова оторвать свой взгляд от его упругого и рельефного тела. Мне казалось что он специально покупает такие трусы себе, на размер меньше, у него и так конечно охринительная задница, но в этих плавках, она смотрится ещё более упругой. Так и хочется подойти и хлопнуть рукой по ней.

— Ммм…

Да боли терзаю нижнюю губу, даже не замечая как из меня вырывается затяжной стон.

— Будешь так смотреть, я тебя трахну прямо на этом столе.

Готовя судя по запаху что-то нереальное, он не поворачиваясь ко мне ехидно произнёс.

— Вот не надо мне здесь угрожать.

— Не нарывайся лучше.

— Действительно, ещё скрутишь и упакуешь в обезьянник. Знаем… Проходили..

Продолжая колдовать над завтраком, я сидела подперев руку под подбородок и неотрывно на за ним наблюдала. В голове сразу пронеслись трепетные картинки. Словно мы женаты. Засыпаем вместе, просыпается вместе, а потом он готовит для меня завтрак. На душе приятно кольнуло.

— Гер… Ты такой сейчас мил…

Мягко говорю, но не успеваю закончить предложение. Раздается противный звонок в дверь, который заставляет меня испуганно подпрыгнуть на месте.

— Кто там ещё?! Герман ставит две тарелки с аппетитным омлетом на столешницу и порывается уже пойти открыть дверь.

— Это твоя невеста?

— Не думаю, её нет в городе.

— Через балкон я прыгать не буду.

Огрызаюсь, а самой невыносимо страшно. Если и правда она за дверью, что сейчас будет? Перед моими газами до сих пор её ядовитый взгляд, который пугает меня до безумия.

— Это не она, не трясись так.

— Не открывай.

Вскрикнула довольно громко от испуга, машинально хватая Германа за руку.

— Ну и как ты себе это представляешь?

— Вдруг тебя нет дома, не открывай… Прошу тебя… Побудь лучше рядом со мной..

Наклонившись, рукой он обхватил мой затылок, притянул к себе и со всей своей нежностью поцеловал мои губы. Не хотела его отпускать, сама притянула его ближе, наслаждаясь этим секундным уединением. Звонок все настырно сигналил. Да кому там невтерпеж то так?! Герман нехотя отстраняется, проводя подушечкой большого пальца по моей скуле.

— Сиди, я сейчас.

— Упертый баран!

Его спокойствие меня дико раздражало. Он был как удав, словно наглотался каких-то успокоительных. Как можно быть настолько бесстрашным?

— Я все слышу.

— А я и не говорила шепотом.

Герман быстро накинул на себя майку и шорты, а затем направился к двери. Я решила что оставаться вот так в одном одеяле как-то не комильфо. Решение в таких непредвиденных ситуациях приходит сразу. Хотя… Чем я думала? Нашла что сделать. Мой мозг еще видимо не совсем проснулся, так как я не придумала ничего лучше, как спрятаться на балкон. Дверь не защелкивалась, поэтому, я просто слегка её прикрыла, удерживая раму своими пальцами.

— Привет, я долблю как дятел! Где ты есть вообще?! Я уже думал ты того, помер.

— Те че вообще здесь надо с самого утра?

— Что с настроем?

Слегка приподнимаюсь и пытаюсь увидеть происходящую картину по ту сторону балкона. Тим важно почесывая ухо, уселся за стол. Взял в руки горсть орехов из небольшой пиалы и раскинулся в кресле, запрокидывая ногу на ногу. Он что, орешков пришел сюда погрызть? Сидит и уплетает словно с голодного краю.

— Ты ради этого приперся в такую рань?

— Просто заехал по пути. Оу, а я смотрю ты не один?

— С чего ты взял?

Тим кривит недоверчивую гримасу и стреляет глазами на выставленные Германом тарелки с нашим нетронутым завтраком.

— Неужто это для любимого братца?

Герман прислоняется к барной стойке и оглядывается по сторонам. Явно сам не понимает куда я делась. А потом и вовсе, тишину братьев прерывает настойчивый звонок домашнего телефона.

— Жди.

— Иди — иди.

Пальцы уже страшно затекли, из последних сил я удерживала этот чертов стеклопакет, сама не поняла, как громко ругнулась в слух.

— Блять!

— Так вот как выглядит домовой…. За молочком пришла или за печенкой? Ааа… Че это я, ты явно пришла на запах этого омлета, угадал?

С издевкой произносит и распахивает эту самую дверь настежь. Прятаться уже смысла нет, встаю на ноги, разглядывая этого засранца. Который стоит ну просто с идиотской ухмылкой.

— Зачетный прикид, для званого завтрака так нарядилась?

— Другого времени не нашел навестить брата?

— Интересная у нас беседа получается… Вопросом на вопрос… Я помешал? И вообще, может выйдешь?

Раздраженно вздохнула, ведь деваться уже было не куда, он подал мне руку, принимаю её и переступаю порог балкона. Я уже хотела сказать Тиму, что это не то, о чем он подумал… И что я оказалась здесь совершенно случайно, но меня прервал мобильный телефон который настойчиво разрывался. Да что ж это такое?! Почему именно сегодня мы всем так срочно понадобились?

— Извини.

Лечу в коридор, достаю из сумочки мобильный и принимаю вызов.

— «Да?»

— «Неужели подняла… Ты спишь ещё?! Уль, чего звоню, я сегодня прилетаю, встретишь меня?»

Боже… Я совсем о нём уже забыла. Неужели так быстро прошла эта ничтожная неделя? Помню что тогда наговорила ему со злости, обещала золотые горы, и переехать, и предложение принять, и встретить его из аэропорта. Понимала что надо объясниться с ним как можно скорее.

— «Хорошо встречу, как раз нужно поговорить, во сколько ты прилетаешь?»

— «B 15:40.»

— «Значит, в 15:40 буду возле аэропорта.»

— «Тогда до встречи, малыш.»

— «До встречи, Игорь.»

Отключаю вызов и присаживаюсь на небольшой пуфик, опуская голову вниз. Дура? Да, возможно. Сама уже в себе запуталась.

— Беги быстрее, а то женишок нервничать будет!

Поднимаю голову, напротив с перекошенным от злости лицом стоял Герман. Бесится. Раздражен. Его ледяной взгляд колким холодом отражается по всему моему телу.

— Гер, я не…

— Проваливай и больше не попадайся мне на глаза!

Он резко переменился в настроении, его голос чуть ли не срывался на хрип, в его налитых кровью глазах пылала ненависть ко мне.

— Резкая вспышка бешенства?

— Я тебе сказал проваливать, ты ещё здесь?

Поднимаюсь и делаю один шаг к нему навстречу.

— Стоит лишь на мгновение подумать что ты нормальный, как снова ты превращаешься в бездушную скотину.

— Если ты высказалась, дверь там.

Головой он кивнул в сторону двери, не глядя больше на меня, он пошёл на кухню. А я поплелась следом.

— Вот так просто? Берешь и прогоняешь?

Я стояла в недоумении, ведь пару минут назад, он был совершенно нормальный. Мой вопрос он намеренно проигнорировал, оставляя его без ответа.

— Громов, ты придурок бесчувственный!

Не собиралась больше к нему лезть. Решила дать возможность остыть этому пыхтящему паровозу. Больше не говоря ни слова, пошла в комнату, оделась, вышла, чмокнула Тима в щеку и удалилась.

— От лица Германа ~

Стою и слышу как защелкивается на тугой замок входная дверь. Лишь на минуту я думаю что я ей нужен, как она доказывает обратное. По первому зову срывается к своему недоженешку. О чем здесь ещё говорить, когда у неё на первом месте всегда стоит он. Стеклянная чашка которую я держал в руках, с дребезгом лопнула в моих руках, а чёрное пятно от кофе моментально расплывается, образовывая на светлом ламинате чёрную дыру, такую же, как и в моем сердце.

— И что это было сейчас?

— Блять!

Матерюсь и только сейчас замечаю один осколок зажатый между пальцами. Но я не ощущаю боли. Плевать! Душа саднит больнее.

— Нормальная такая ревность, кто-то конкретно влип.

— По полной, но сука! Как же бесит, что по каждому его звонку, она срывается и едет к нему.

Сука! От своего же бешенства наорал на нее, обидел… Придурок блять! Стряхиваю острый осколок разбитой чашки и пытаюсь под краном промыть сочащуюся кровь. Да и бок сразу начинает болеть. Что это твою мать?! Что за фантомная боль. Как только её не становится рядом, этот долбанный порез адски пульсирует. Впиталась в мою кожу, залезла под самые вены. Как вылечится от этого убийственного вируса?! Где искать это противоядие.

— Ну, так он же жених.

— Охуенная поддержка с твоей стороны!

Пытаюсь скрыть эту боль под маской безразличия. Что я ей сейчас хотел доказать, что буду жить, но жить без нее, как и она без меня? Только сделал хуже.

— А чего ты хотел? Что она бросит его и будет с тобой иногда встречаться, в перерывах между Соней?

— Все! Закрыли тему.

— Брат, послушай, она мне конечно очень нравится, но у тебя скоро будет ребенок, это не совсем правильно по отношению к Соне. Определись окончательно.

— Знаю я. Но ничего не могу сделать, просто люблю ее.

Ho она раз за разом расхерачивала моё сердце на мелкие осколки, не понимаю, почему это все называют разбитым сердцем, полное чувство того, что все кости внутри сломаны.

— Улька тоже любит, это видно. Но вам не быть вместе… Уже…

Тим подошел сзади, по-братски сжимая моё плечо. Закрываю кран и со всей дури луплю обеими рукам по столешнице, а алая _кровь хлыщет новым безостановочным потоком.

— Харэ себя колечить!

— Малой, не лезь! Нашелся проповедник сопливый.

— Как она вообще у тебя оказалась?

Тим берет небольшое полотенце и передает мне в руки, обвязываю руку в тугую повязку и опускаюсь на пол, прислоняясь спиной к нижним шкафам кухонного гарнитура.

— Ночью в драбадан приехала, в рупор орала на весь двор.

— Где только взяла его ночью?

— Знаешь, как-то не успел спросить, не до этого нам было..

— Ну да, ночью-то, разговоры вести, ишь я чего удумал.

— Лучше же потрахаться, причём, очевидно что всю ночь, а на утро прогнать ту, без которой подыхаешь как надоедливую шлюху.

Тим садится рядом на пол. Между нами царит немая тишина. А потом и вовсе, малой лупит меня по затылку. Пиздец! Сижу в ахере и нихера не соображаю, за что только что отхватил.

— Охуел?!

Ответно кулаком прохожусь по его плечу.

— Гандон ты агрессивный, братец!

18 глава. Один шаг

Переступив порог дома, первым делом привела себя в порядок, нужно было ехать в аэропорт. После такого отношения Германа, я решила дать шанс нашим с Игорем отношениям. А что, если у Германа есть невеста и все в порядке, то я должна страдать по нему? Нy, уж нет. Я буду счастлива, даже если и не с тобой.

— Сволочь! Самая настоящая бездушная скотина!

Пока я мысленно проклинала этого человека, краем уха услышала звук разрывающегося телефона, который быстро нарушил всю мою безмятежность.

— «Уже остыл?! Приступ бешенство купировал?! Чего тебе? Я спешу!»

Злость заволакивала меня полностью, я была совершенно не настроена на милые беседы с ним.

— «Остыл… Давай нормально поговорим?»

— «А давай поговорим. Я тебе сейчас скажу, а ты запомни! Если тебе дорога девушка которой ты слепо клянешься в любви, никогда не гони её от себя, а если так легко прогоняешь, значит это не твоя любовь о которой ты так красиво поешь.»

Минутная тишина, которая противно давит на оголенные как провода нервы, а потом я слышу его твердый голос.

— «Может уже пора сделать окончательный выбор, а не метаться от одного к другому?»

— «Это мне говоришь ты? Человек, у которого невеста беременна?»

— «Мы говорим сейчас о тебе! А не обо мне.»

— «Интересная позиция… А знаешь, вали к своей невесте, в моей жизни все было нормально, пока я с тобой не встретилась.»

От бушующей ярости внутри, даже не дослушав Германа, отклонила вызов. От сказанных мною слов, самой было больно, но я прекрасно понимала что нам не быть вместе, нам просто не позволяют обстоятельства. Томно вздохнув и разогнав все терзающие душу мысли, быстренько собралась, надела легкое, воздушное платье и выпорхнула из своей комнаты. По пути встретила мать с отцом, в последнее время мы совсем перестали с ними общаться нормально, они все сидели в своем недоступном коконе, строя планы на мою дальнейшую женитьбу с выгодой для себя.

— Милая?

Наигранно спрашивает и кладёт свою тонкую руку на моё плечо. Что это с ней? Милая? Я?! Мне не послышалось? Но от неё так и веет приторным притворством, она даже свою фальшивую улыбку натягивает с великим трудом.

— Она самая.

— Не дерзи матери.

Вмешался отец. Тут тоже все без изменений, каменное выражение лица, впрочем, такое же черствое как и его сердце.

— У вас что-то срочное? Или так, просто языками зацепится? Я спешу.

— Позволь поинтересоваться, куда ты так спешишь?

Пока родители устроили для меня не запланированный допрос, я не теряя времени, присела на небольшой пуфик и стала застегивать свои босоножки.

— К вашему любимому Игорьку… Довольны?

— Очень, милая! Пригласи его сегодня к нам на ужин.

Кто бы сомневался, при упоминании Игоря, её улыбка приобретает совершенно другой вид. Более искренний что ли. Если раньше я на это обижалась, то сейчас мне было абсолютно все равно. Пора уже привыкнуть, что Игорь для них роднее чем я.

— Действительно, мы давно его не видели, сегодня в 20:00 чтобы были у нас.

— Если он вам так необходим на этом ужине, вы прекрасно знаете его номер мобильного телефона.

Отвешиваю свою колкость, в добавок, театрально исполняю поклон. Мама что-то хотела добавить, но я уже скрылась за дверьми особняка. Быстро села в свою машину и рванула в аэропорт. Стоя на огромной парковке, выжидающе ждала своего прибывшего со сборов женишка. Солнце палило страшно, облокотившись о горячий капот машины, я невольно гоняла в голове разные мысли. Присмотревшись немного вдаль, увидела идущего ко мне на встречу Игоря, в его руках зажат очень красивый, огромный букет белых роз. Стоя сейчас здесь, смотрела на него и невольно вспомнила совершено другой букетик, которым не так давно хлестала Германа, на лице сразу образовалась печальная улыбка.

— Привет, малыш, это тебе. Я так соскучился.

— Спасибо, красивые цветы.

Игорь, подошел ближе, передал мне в руки букет, оставил в стороне свой чемодан и загреб меня в крепкие обьятия. Своей огромной рукой он стал поглаживать мою спину, наклоняясь к мочке уха, он вожделенно принялся ee покусывать, от этих прикосновений у меня по всему телу побежали мурашки…

— Ааах… Гер…

Нет! Нет! Нет! Только не это! Не сейчас! Вот какой нахер Гера? Только сейчас понимаю что сказала это в слух. Игорь резким движением отстраняется от меня как от прокаженной и сурово смотрит в мои глаза.

— Вижу, ты по мне очень скучала…

— Игорь, это… Это случайно. я.

Неразборчиво мямлю. Ну почему именно сейчас, именно здесь, именно в объятиях Игоря, я вспоминаю этого змея искусителя. Да, я даже не знала что ответить. Вот что? Что, говорят в таких ситуациях?

— Мне придется вытрясти всю эту дурь из твоей прекрасной головушки.

Я стояла и молчала как идиотка, пристально глядя в его озверелые глаза. Прислонившись чуть ближе, Игорь поправил мою выбившуюся прядь волос за ухо, и рукой провел по моей щеке, а я все так же стояла неподвижно.

— Ты забудешь его… Я тебе помогу..

Честно, мне немного стало страшно в этот момент, не за себя, а за него… За Германа.

— Игорь, вечером родители ждут тебя на ужин.

Старательно перевожу тему, ловко пытаюсь выкрутиться из этой ситуации, и у меня вроде получается. Игорь заметно успокаивается, бросает взгляд на наручные часы, а потом непринуждённо обращается ко мне.

— Хорошо, заедем ко мне?

— Хочешь переодеться?

— Можно и так сказать.

Уложив тяжелый чемодан в багажник, мы сели в авто и направились в квартиру к Игорю. Подъехав к элитной многоэтажке, мы вышли из машины и прошли в огромный вестибюль. Пока проскакивали на лифте между этажами, Игорь просто не успокаивался. Своими крепкими руками он поглаживал каждый миллиметр моего тела и терзал мои губы в страстном поцелуе. А мне было будто все равно, я стояла обездвиженно, равнодушно терпела его прикосновения. Так мы совсем не заметили как оказалось уже в его квартире.

— Ты прекрасна..

Он прохрипел на ухо и я поняла с каким трудом ему удается сдерживать себя. А самое страшное было то, что я не желала сейчас близости с Игорем… Бросив чемодан у дверей, Игорь, как дикий зверь поступью стал надвигаться на меня.

— Игорь, давай ты сходишь переоденешься и мы поедем, я очень устала.

— Я скучал малыш, а ты нет, надо это исправить…

Игорь надвигался все ближе и ближе… Когда он стоял вплотную ко мне, меня охватил самый настоящий страх, тело прошлось крупной дрожью, его злые глаза загорелись жестоким огнём, а длинные пальцы глубоко вонзились в моё плечо.

— Игорь, пожалуйста, не надо..

— Думай сейчас обо мне! Поняла?

В данную минуту, я думала лишь о нем… О том, кто сейчас не со мной, не рядом, где-то очень далеко…

— Игорь, я не хочу, не трогай меня!

— Я скучал малыш, я хочу тебя, всю, слышишь?

— Я сказала нет!

Оттолкнув Игоря от себя, его обуяла звериная ярость, разозлившись на моё неподчинение, он цепкой хваткой дернул меня за локоть, сжимая мою руку до красных отметин.

— Сейчас не смей мне говорить нет, поняла?

Резко вцепившись пальцами в мою талию, Игорь развернул меня к себе спиной. Довольный собой, он грубо подхватил меня под руку и потащил к огромному дивану, сердце выпрыгивало из груди, становилось тяжело дышать, было ощущение того, что из моих легких выкачали весь воздух.

— Игорь, отпусти меня!

— Я сказал, думай обо мне сейчас!

Своими длинными пальцами, мертвой хваткой он жестко ухватился за мою шею, вжимая всем своим телом меня в спинку дивана, не давая мне не единого шанса на освобождение.

— Игорь, нет!

Я пыталась уже во всю брыкаться, но Игорь, одной рукой заломал мои руки за спину, зарычав, он расстегнул свою ширинку и быстрым движением освободил свой член от оков плотной ткани. Грубо стянул с меня трусики и одним резким толчком он вошёл в меня.

— Не наааадо!!

— Я ведь не хотел чтобы тебе было больно, ты сама не захотела мне подчиниться.

Он принялся быстро и жестко насаживать моё хрупкое тело на свой член до основания, в содрогающееся спазмах тело, видя моё нежелание, от злости он принялся входить ещё жестче, увеличивая темп с большей силой, так, что наши тела хлопались при соприкосновении, доводя дело до того, что он уже и сам чуть не лишился дыхания, я лишь чувствовала, как его член становится больше и твердеет сильнее. Испытывала боль и отвращение, огромную боль в слезах, которые никто не видит… Но еще больнее от того, что плакать уже не можешь, слезы поселяются глубоко в сердце, a там их уже невозможно утереть… Пока он грубо меня вколачивал в спинку этого проклятого дивана, все той же мертвой хваткой он держал мои руки, но когда у меня уже не было сил, я сдалась, обмякла, он отпустил меня и властно вцепится пальцами за бедра продолжая дальше свой бешеный ритм грубых толчков. Закончив, он обхватил ладонями моё лицо по которому уже во всю стекали водопады слез, утерев большими пальцами мои слезы, принялся покрывать щеки поцелуями.

— Ты моя, слышишь? Моя, я тебя никому не отдам.

— Я просила тебя не делать этого! Просила!

По моим холодным щекам ещё с большей скоростью ручьем бежали слезы, от горести того момента, что я как мне казалось именно сейчас предала своего любимого человека… Оторвавшись от моего обмякшего тела, Игорь, встал и принялся приводить себя в порядок, а я так и сидела не глядя на него на этом диване поджав свои колени к подбородку…

— Я тебя не отпущу. Забудь о нём. Его больше не будет в твоей жизни.

Я ничего не говорила, просто сидела и слушала его монолог, находясь в своих мыслях… Моя душа разрывалась на части от боли, разочарования и бессилия, сердце разрывалась в клочья, все тело ныло. Голубые глаза вспыхнули ледяным огнём, напускное равнодушие слетело в один миг, а мой тонко очерченный рот, искривился в зловещей усмешке.

Спустя время.

ВЕЧЕР. УЖИН

— Игорь, дорогой! Как я рада тебя видеть!

Как только мы переступили порог моего дома, к нам навстречу уже выбежала мама, бросаясь в обьятия, поочередно обнимая нас с Игорем. А я стояла и словно летала в другом пространстве.

— Взаимно, Вероника Геннадьевна. Выглядите потрясающе, все-таки какая у меня будущая теща…

Игорь отвешивает комплимент моей матери, а у неё сразу же пропадает интерес ко мне, подхватив Игоря под локоть, она стала уводить его в гостиную.

— Спасибо, дорогой мой.

— Здравствуй, Игорь.

Плетусь следом, а позади себя слышу голос внезапно подошедшего отца.

— Добрый вечер, Сергей Анатольевич.

Мужчины пожали друг другу руку, мама пригласила всех за стол, пройдя к нему, Игорь отодвинул мне стул и предложил присесть, но я демонстративно сама уселась на соседнее место. Не вижу его лица, но чувствую как он бесится. Смотрю на родителей, которые лишь наблюдают за Игорем. Ну надо же, смотрят как преданные собачки на своего хозяина. Противно. Обойдя меня, Игорь раздраженно сел на свое место рядом, укладывая по-собственнически свою руку на спинку моего стула. Сидя за столом, молча и равнодушно наблюдала как наша Аннушка все приносила и уносила тарелки с едой. И лишь властный голос матери вывел меня из этого задумчивого состояния. Перевела на неё взгляд, ну и конечно, первым делом, она задала самый главный для себя вопрос.

— Ну и когда вы планируете жениться, дети?

— Все зависит от вашей дочери, ведь предложение уже давно сделано. Так ведь, Ульяш?

Я вела себя замкнуто и отстраненно во всей этой обстановке, лишь прожигала ненавистным и полным призрения взглядом Игоря.

— Не думаю что сейчас вообще уместно обсуждать эту свадьбу!

Недовольно покосилась на Игоря, опустила взгляд на свои приборы, продолжая неохотно ковыряться в своей тарелке, задумчиво размазывая вилкой кисло-сладкий соус.

— Думаю, свадьбу можно уже сыграть через месяц, вы же давно друг друга знаете и любите, чего вы тяните?

— Да вот и я того же мнения, чего мы тянем, милая?

Обращается ко мне, касаясь своими пальцами моей щеки. Только одного моего холодного взгляда на него хватает, и Игорь сразу же убирает руку от моего лица.

— Значит, решили, через месяц сыграем свадьбу, Ульяна, начинай подготовку а мама тебе в этом поможет.

— Свадьбу отпразднуем в Париже, снимем целый замок, пригласим кучу гостей, прессу, вся Москва должна гудеть о этой свадьбе, сошьем эксклюзивное платье, я уже представляю как все это будет.

Мама все сидела и распиналась, предлагая разные варианты как пройдет это торжество. А меня?! Меня, никто не хочет спросить, мне оно надо? Может я вообще не хочу эту свадьбу, не через месяц, не через два? Лишь отец сидел и внимательно разглядывал моё угнетающее лицо, на минуту мне показалось что ему сейчас не особо интересно тоже это всё слушать, но видимо мне показалось…

— Ульяна, включайся в разговор, что думаешь?

— Извините, мне что-то не хорошо, я скоро вернусь.

Отложив приборы, я уже хотела встать, как голос матери словно лезвие прошелся по мне.

— Тебя никто не отпускал! Села на место!

— Я вообще здесь нужна?! Вы и так все прекрасно можете решить без меня…

Под уничтожающий взор матери, я дерзко встала и направилась к себе, слушать этот показушный день, который должен был стать самым главным днём в моей жизни, я больше не хочу. А тем более, после сегодняшнего поступка Игоря, вообще противно было с ним рядом сидеть.

— Можно?

Показавшись в дверях, еле слышно спросила наша домоправительница.

— Проходи.

Услышав от меня положительный ответ, Аннушка прикрыла дверь и подошла к моей кровати.

— Милая, что он сделал с тобой?

Глядя в мои стеклянные глаза, она немедля присела рядом, притягивая меня в свои объятия. Обняла так крепко, что я едва могла сделать вдох.

— Что ты молчишь?! Улечка, что этот Ирод с тобой сделал?!

Я лишь молча сидела и заламывала пальцы на руках, ещё немного и мне придётся накладывать гипс на каждый их них. Удивительно, как?! Как родные люди так слепы? Как отец и мать которые должны чувствовать наверняка боль родного ребёнка, ничего не замечают? Все же видно по моим потухшим глазам. Снова посторонний человек без слов все прекрасно понимает. Ненавижу! За что?! За что я расплачиваюсь?! За свою любовь?! За свои искренние чувства?! Больно.

— Уль…? Он тронул тебя против воли?! Вот же сволочь! Ты понимаешь что нельзя молчать?! Нельзя так все оставлять, надо все…

— Не надо!

Грозно выкрикиваю и вскакиваю с кровати, но ноги совершенно не держат, позорно валюсь на пол. Слезы хлынули из глаз огромным потоком, а в сердце будто заколачивают ржавые гвозди, которые мгновенно разносят убивающую меня саму инфекцию. Нарывы по всему телу причиняют адскую боль. Я убита, убита в эту секунду, минуту, час, день… Осталась лишь бездушная оболочка. Понимаю что я сдаюсь, проигрываю сама себе.

— Что?! Что мне рассказать?! Мам, пап, Игорь взял меня против воли, а за что?! За то что я рядом с ним думаю и мечтаю о другом мужчине?! Без которого не представляю уже своего существования?! А что я услышу в ответ?! Что?! Что я сама виновата! Что я веду себя как последняя шлюха?!

Я кричу от боли и пытаюсь перенести её на других. Не могу сдерживаться, кричу что есть мочи. Только я, только я одна во всем виновата! Поджимаю дрожащие колени к подбородку, впиваясь острыми ногтями в плоть, болезненно царапая кожу, даже боли не чувствую. Аннушка садится рядом, заботливо гладя меня во волосам, да утирая мои ниагарские водопады.

— Эта сволочь, этот чертов Игорь… Он же колечит тебя девочка, убивает твою жизнь, морально и физически.

Он? Я… Я самое главное зло, я колечу всех, не будет меня, не будет этих проблем. В голове проносится смертельный вихрь, подталкивая меня на дурные мысли. Устала. Не могу.

— Оставь меня одну пожалуйста.

Непонимающе смотрит в мои пустые глаза, в них нет ничего, равнодушие и безразличие к этому миру. Не отвечает ничего, лишь прижимает меня сильнее к своей груди. Но мне не нужна эта жалость. Вырываюсь из её хватки, встаю с трудом на ноги, а потом неосознанно обижаю её своими словами.

— Ты слышала?! Я хочу побыть одна! Уходи! Слышишь?! Мне не нужна твоя жалость! Пошла вон! Оставьте все меня в покое! Все!!

Видно по её глазам как ей больно, ей чертовски обидно, ведь я сейчас отталкиваю по сути, самого близкого, хоть и не родного по крови человека. В её глазах мелькает грусть и печаль. Дура! Что я делаю?! Но я закипаю как самый адский чан с огненной лавой.

— Оглохла?! Уйди!

— Как скажешь..

Женщина полностью поникшая уходит из моей комнаты. А я не думаю, я действую… Судорожно ищу по всем своим шкаочикам снотворное, я совсем плохо спала в последнее время, вот и принимала его. Найдя заветную баночку, высыпала горсть таблеток в ладошку… Все происходит словно в гипнозе. Дрожащие губы уже ощущают ледяные пальцы. Вот он… Один шаг… Один робкий шаг и я переступлю границу жизни и смерти, падая в большую, беспролазную, бездонную пропасть. Всем же будет лучше если меня не будет, да?! Хочу уже залпом все проглотить заснуть вечным сном, не мучаясь и не корчась от этой боли, но резкий звук влетевшего камня в стекло, меня будто _приводит в чувства.

— Мамочки.

Догадываясь что происходит сейчас под окнами, быстро прячу горсть этих самых таблеток в карман костюма. Утираю слёзы, глаза конечно ужасно красные, словно вампир, который не получил необходимую дозу крови.

— Громов…..?! Неужели опять явился?!

Выхожу на балкон, опустив голову вниз, увидела при всем своём параде стоящего Германа, стоит, улыбается и надувает пузыри из жвачки. Ненормальный… Секунду назад я готова была умереть, a сейчас стою и улыбаюсь еле уловимой улыбкой. Вот он, человек который сам того не понимая, одним только присутствием вытягивает меня из этой клокочущей утопии.

— Спускайся.

Вот так просто? Сначала гонит как бездомную собаку, а потом приходит под мои окна и я должна по первому щелку пальца побежать на его команду?! Нет! Гордость у меня тоже есть.

— Пошёл вон! Что ты тут вообще делаешь?! Мне позвать охрану?!

— Говорю, спускайся!

— А если нет, то что?

Хищно оскалившись, он достал жвачку изо рта, швыряя её на скошенный газон. Исподлобья смотрит прямо на меня, а я стараюсь проглотить вставшую посреди горла слюну. Кажется я даже не душу в этот момент.

— Ничего…

Абсолютно равнодушно произносит.

— Ну вот и прекрасно… Всего доброго!

На улице поздний вечер, довольно холодно, да и я продрогла до костей, собираюсь уже выйти с этого чертового балкона, как Герман добавляет.

— Просто стану и буду орать во весь голос на весь двор, пока ты не спустишься.

— Да ты совсем ненормальный?! Проваливай сказала!

Что вообще в голове у этого человека?! В нём что, две личности борются за право существования?

— Вполне вменяемый.

— Попроси свою невестушку, записать тебя к психотерапевту.

— Повторю еще раз. Спускайся. Живо!

— Нет!

Возвращаюсь в свою спальню. Закрываю плотную дверь, и чтобы наверняка, задергиваю темные шторы на окнах. Ещё наглости хватило явиться, да после всего того, что утром на меня вылил. Стою у окна и подглядываю сбоку через небольшой кусочек ткани за Германом, так и стоит внизу. Ну вот и почему не уходишь? Сама себя уговариваю, не смотри! Отойди от окна! Хочу уже спуститься вниз, как слышу бешеные оры, такое чувство, что внизу под моим окном лежал подбитый, умирающий лось.

— Язвочка-а-а! Вы-хо-ди! Уля-я-я!

Тут, уже мое терпение не выдерживает, беру в руки вазу, подхожу, открываю окно и со всей дури кидаю ее вниз. Я практически попадаю в него, но этот спринтер успевает увернуться.

— Совсем бешеная что ли?!

— Я сказала тебе русским языком, проваливай!

— Ладно, сама напросилась.

Видимо я разбудила его внутреннего зверя. Оскалившись, он снял свою куртку и швырнул её прямо к своим ногам. Он что сейчас собирается делать?! Он же не собирается лезть сюда?! Убьется же. Но видимо он об этом сейчас не думает, Герман быстро и ловко вскарабкивается на нижнюю перегородку перила и уверенно поднимается ко мне.

— Стой на месте! Ноги переломаешь, Спайдер Мэн недоделанный!

Облокачиваюсь на перегородку и шиплю как самая смертоносная змея, пытаясь его притормозить.

— Соболевская, как только я поднимусь, крести зад!

19 глава. Прощай

Мы несколько секунд молча смотрим друг на друга. Вот он, стоит здесь, у меня в комнате и напросто испепеляет меня своим томным взглядом.

— Так и будешь молчать? Ты пару минут назад была так красноречива, а сейчас язык проглотила?

Я же старалась весь этот день не думать о нём, было совершенно невыносимо чувствовать эту отстраненность, которую я сама же возвела между нами. Герман смотрит голодными глазами, внимательно осматривая каждый сантиметр моего тела, резко, его взгляд опускается но мои руки. Черт! Он словно чувствует что-то неладное. Как можно скорее старательно обтягиваю рукава кофточки, пытаясь скрыть небольшие красные пятна.

— Зачем ты здесь? Я же тебе все сказала.

— А я тебе сказал, нам надо поговорить. И мы поговорим, и мне плевать, хочешь ты того или нет.

— Уходи… Внизу родители и Игорь, не дай Бог тебя здесь увидят… Прошу, уходи!

— Плевать на всех, сейчас есть только я и ты.

Меня раздирало изнутри от своей же любви к нему. В мыслях я не хотела его прогонять, хотелось чтобы он схватил меня в охапку и увез от всего этого кошмара что происходит в моей жизни, но не могла ему этого сказать, насколько я его любила, настолько же и больно было мне сейчас.

— Выслушай меня, дай мне все объяснить и извиниться… Перегнул. Переклинило. Сам себя ненавижу за все эти ужасные слова.

— Говори.

— Прости за вид конечно… Но заниматься скалолазаньем я сегодня не планировал.

Шумно выдыхает и напряженно сжимает волосы на затылке, а потом совершенно неожиданно, лезет под куртку и достает из-за своей спины помятый, небольшой букетик белых лилий. Дурак мой любимый. Цветы в ужасном состоянии, на пол медленно падают ароматные и нежные лепестки. Но это так мило и трогательно… Как только узнал про них? В тот раз были банальные розы, а сейчас… Усмехаюсь, забираю этот потрепанный букет и вдыхаю их чарующий аромат. Божественно…

— Мы поговорим, но не здесь.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Я не спрашивал твоего мнения.

Герман уверено и медленно принялся надвигаться на меня, я лишь выставила руку вперёд, упираясь своей ладошкой в его огромную, каменную грудь.

— Стой где стоишь.

Моя попытка насмешила его. Он перехватил в свои руки букет и швырнул его на кровать. Хищно оскалившись, без разговоров, подхватил меня на руки и закинул на свое мужественное плечо.

— Сиди смирно, а будешь брыкаться, отшлепаю тебя по твоей сладкой заднице.

Понимаю что сопротивляться ему бесполезно в данную секунду, когда его это останавливало? Я даже не брыкаюсь, послушно вишу на его плече.

— Ну ты и псих, Громов!

— Твой личный псих.

Слегка шлепает меня по ягодице, а потом плавным движением поглаживает ладонью по месту шлепка.

— Может ты мне ещё дуло пистолета к виску приставишь?

— Могу приставить что нибудь другое и не к виску.

— Извращенец! Пусти меня пока я тебя не покалечила.

От этих явных намеков мне становится не по себе. Нет! Я же понимаю, если мы окажемся сейчас наедине, сдерживаться будет практически невозможно. А я не могла… Не могла после Игоря поддаться его власти. Противно. Меня словно окунули в самую загнившую яму. Тут уж я начала брыкаться на его плече, крутилась так, что случайно ударила его локтем меж рёбер. Дура! Только сейчас понимаю что ударила его в место пореза. Он зашипел от боли, но хватку не ослабил.

— Ссс… Вот вообще сейчас не за что отгреб.

— Переживешь!

Пытаюсь выглядеть бездушной сукой, лишь бы он меня сам от себя оттолкнул, ведь так же проще, проще ненавидеть. А самой до одури больно, больно видеть как каждый раз он корчится и мучается испытывая физическую боль, она словно каким-то чудным образом передается и мне.

— Пожалей свои красивые ножки, будешь продолжать брыкаться, полетим с твоего балкона вниз.

Понимаю что веду себя глупо. Хочешь разговор? Поговорим… Все так же вися у него на плече, устало вздохнула, упираясь рукой о свой подбородок.

— Вот так, умница, ты мне доверяешь?

— Хм.

Чувствую как он качнул головой в мою сторону. Выжидающе ждет, даже с места не сходит. Доверяю ли я? Всецело… Доверяю и душу и тело, но упрямо это скрываю. Театрально подставляю палец к губам, демонстрируя ему, что принимаю сейчас якобы самое важное решение в своей жизни…

— Нет!

Герман нагло ухмыльнулся, открыл дверь ведущую на балкон и аккуратно стал перелазить через балконную перегородку.

— Да мы же убьемся! Пусти меня!

— Не дергайся.

Кое-как, с горем пополам, мы спустились вниз, не отпуская меня со своего плеча, он потащил меня к своей тачке. Подойдя к машине, самым наглым образом он взял и скинул меня на кожаное сиденье, от такого резкого падения на холодную кожу я ударилась рукой о бардачок.

— Ай, можно аккуратнее? Ты так галантен, просто охринеть.

Действительно больно ударилась. Локоть моментально заискрил неприятной колкой судорогой, доставляя значительный некомфорт.

— Сделай одолжение, уложи спать своего внутреннего демона.

— Скажи мне, мистер Халк, твои качалки уже закрыты, некуда силы деть? Давай в другой раз я стану объектом для твоих пыток.

— Меньше нужно руками размахивать.

Накинул на меня ремень безопасности, наклонился к моему лицу, провёл костяшками пальцев по щеке, а потом нежно коснулся своими губами моих, оставляя один трепетный поцелуй. Сладкие… Манящие, слегка шершавые, но такие желанные.

— Прости меня, не хотел сделать тебе больно…

— Не хотел, но сделал.

Обойдя вокруг машины, Герман быстро уселся на свое место и завел мотор.

— Голодна?

Смотрю перед собой через лобовое стекло на зажженный уличный фонарь, который меня завораживает мозаикой бликов. Молчу. Просто сижу в тишине.

— Ульяш…?

Замечаю боковым зрением как он разворачивается ко мне в полуоборота, хочет дотронуться до моего лица, но резко его рука зависает в воздухе. Не решается…

— Ты решила поиграть со мной в молчанку?

Скрестив руки на груди, отвернулась к холодному чуть запотевшему стеклу его тачки и молча уставилась смотреть на свет в окне первого этажа. Что я сейчас делаю? Что будет потом? Когда я вернусь после этой прогулки? Родители наверняка взбесятся, да и мой женишок будет в ярости. Но не хочу. Понимаю что надо вернуться, но меня будто гвоздями прибивают к этому креслу.

— Хорошо, давай помочим.

Раскинувшись в кресле, он напряженно обхватил оплету руля. Слышу раздражающий, бьющий по нервам стук его пальцев по рулю, но упорно пытаюсь игнорировать все эти его действующие мне на нервы явления.

— Ну хоть ядом своим попрыскай, скажи что ты меня ненавидишь, скажи что я мудак, скажи хоть что нибудь, твое молчание меня раздражает.

— Мне нечего тебе сказать, Громов..

Произношу так тихо, что сама себя не слышу.

— Понял, едем в тишине.

Джип Германа медленно выехал со двора моего дома на дорогу. Не знала куда мы едем, да и какая разница, с ним хоть на край света. Откинулась на сиденье, поворачиваясь к окошку, глубоко в душе, я сейчас была рада просто сидеть молча с ним рядом, ощущать его тепло и запах стойкого парфюма, которым я не могла надышаться. Рассекая по ночному городу, спустя какое-то время, почувствовала несколько минут тряски по бездорожью, а потом мы наконец выехали на дорогу, которая привела нас в небольшой посёлок. Я прекрасно уже понимала куда меня везут. Ведь я уже была здесь однажды…Подъехав уже к такому знакомому домику, я первая вышла из машины на прохладный воздух, а Герман проследовал следом.

— Пойдем, давай этот вечер проведем вместе, просто ты и я, без всяких выяснений отношений?

— Хорошо

Герман достал из заднего сидения несколько пакетов, видимо с едой, подошел ко мне, нежно взял мою руку, переплел наши пальцы между собой в крепкий замок, а затем уверенно повел меня внутрь дома. Пока он разбирал пакеты, я сидела в безмолвии и за ним наблюдала.

— Все как ты любишь, бургер, картошка и твой джем.

— Ежевичный… Помнишь…

Улыбаюсь краешком губ. Даже эту мелочь запомнил… Герман взял бутылку вина, сырную тарелку, мои любимые бургеры с картошкой и мы вышли на задний двор, размещаясь на открытой террасе.

— Злишься?

— Нет.

Какое-то время мы сидели в тишине, еда так и стояла не тронутой. Герман разлил вино по бокалам, передал один мне в руки, а свой отставил в сторону. Чувствовала на себе поглощающий взор его глаз. Каждый из нас на пару минут задумался о своём. А потом мы решили поговорить.

— Почему у нас все так?

Отпила один небольшой глоточек игристого и отставила бокал в сторону.

— Как?

— Мы вроде бы испытываем что-то друг к другу, а вместе быть не можем.

— Не можем…

Смотрю на него, а сама чувствую щемящую боль в груди.

— Давай, прекратим все это?

Сама себя уговаривала держаться хладнокровно, но слезы пытались уже затуманить мои глаза, я с огромным трудом сдержала их, не пролила ни единой слезинки, сейчас плакала моя душа, глаза оставались полностью сухими.

— Что, это?

— Сколько бы раз мы не говорили друг другу что это наша последняя встреча и больше нам не нужно пересекаться, как все делаем наоборот.

Герман встал, подошел ко мне и присел на корточки напротив. Преданно смотрит в мои глаза, a мне становится ещё хуже. Опускаю веки вниз, стыдно… Стыдно смотреть в его любящие омуты и вести себя как будто ничего не произошло. Властно, Герман приподнял моё лицо за подбородок и притянул ближе к себе.

— Может, потому что мы уже не можем друг без друга?

— Гер, это неправильно. Знаю что это неправильно, знаю что не должен к тебе ехать, не должен звонить, но все равно всегда пытаюсь найти с тобой встречу, каждый раз про себя говоря что она будет последней.

— Я сейчас себя просто ненавижу, чувствую себя последней дрянью, знаю что у тебя есть невеста, знаю что скоро у тебя появится ребенок, но все равно не могу держаться от тебя подальше.

Я срывалась на крик, мне больно. Всё, я сдалась, надеялась, что в душе он простит меня, я верила, но жить так, зная что я всегда буду третьей лишней… Я боялась. Да, я любила его, одним им лишь болела, но больше не могу… Не выдержу этой пытки…

— Я прошу тебя. Если ты ко мне хоть что-то чувствуешь, отпусти меня. Ты представить себе не можешь, как мне сейчас больно.

Обида… Обреченность… Все мои слезы именно сегодня как мне показалось выплаканы под ноль. От душевной дрожи и боли я уже не слышала собственного голоса.

— Представляю! Потому что я чувствую тоже самое!

Вздрагиваю от его ледяного и сурового тона. Срываясь на крик, он уже не мог сдерживать своей душевной, терзающей боли…

— Подумай о своем ребенке.

— Причем здесь мой ребенок?! Я от него не отказываюсь, да и никогда не откажусь, но Соню я не люблю, ребенок этого не изменит! Ты! Ты мне нужна!

Обеими руками, Герман обхватил моё лицо, нежно поглаживая подушечками больших пальцев мои холодные щеки, он внимательно всматривался в мои глаза, надеясь найти в них мои настоящие чувства к нему…

— Гер, я не хочу и не смогу быть третей лишней, зная что ты никогда не будешь только моим. Между нами всегда кто-то будет стоять третий.

Конечно я говорю не только о Соне, есть ещё и Игорь, который сегодня дал чётко понять, что я никогда не буду свободной от его присутствия. Он душит, душит меня и мои чувства к другому, морально и физически. Герман резко отстранился и вскочил на ноги, отдаляясь от меня на пару шагов назад, будто я его пламенем прожгла сейчас насквозь и оставила тысячу болезненных ожогов… Хотя, так и есть, говоря эти до боли обидные слова. Прости меня мой хороший…

— Что ты мне сейчас пытаешься этим сказать?

— Пытаюсь сказать, что с этой самой минуты между нами больше не будет ничего… Всё, мы сейчас прекращаем все что было между нами..

Встаю, хочу уйти и не терзать и так в клочья разорванную душу, но он не позволяет, Герман резко подрывается с места и приближается ко мне, как самый дикий и хищный зверь. Не позволяю. Резко вытягиваю перед собой руку, таким жестом останавливая его.

— Не надо.

Закрываю глаза и монотонно шепчу, пытаясь проглотить колючий ком в горле.

— Зачем ты все сейчас рушишь?! Сука! Зачем мне разбиваешь гребанное сердце?! Зачем уничтожаешь наши чувства?!

Взгляд Германа пугал меня до безумия, никогда ещё я не видела его таким. Отчаянный, сбившийся с толку, непонимающий, загнанный в угол. Черты лица в миг стали грубее, сейчас он кажется мне опаснее.

— Отпусти меня.

— Нет, я тебя не отпущу… Я лишусь без тебя дыхания! Слышишь?! Ты та чертова доза этого жизненно необходимого глотка кислорода! Вспомни мои слова, там на крыше, что я тебе говорит? М?! Ты! Только ты заставляешь моё сердце биться.

Сократив между нами расстояние, Герман крепко хватает мой локоть, разворачивает меня к себе спиной и сильно прижимает к своей груди, опаляет своим горячим дыхание моё ухо. Мамочки… А в спину отдают словно маленькими импульсами в беленном ритме удары его сердца.

— Почему? Вот зачем ты держишь меня возле себя и мучаешь?

— Да, потому что Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Да я жить без тебя не могу!

Слова которые причиняют сладкую боль. Любит… Почему же так больно?! От волнения, чувствую как дрожит его хриплый голос. Меня бросает в дрожь, ноги предательски подкрашиваются, a мне хочется кричать, кричать о боли и одновременно своей любви.

— Я люблю тебя больше жизни! Я хочу повторять эти три слова снова и снова, тебе каждый день, каждый час, каждую минуту… Люблю только тебя… Соболевская, вбей это себе в голову! Услышь меня наконец!

— Гер, не надо… Не надо… Не рви мне душу..

Мне так плохо, осознавая то, что мы не сможем быть вместе, моя душа горела адским пламенем, мне никогда не было так больно. В душе нескончаемая печаль, обида, злость. Лучше бы, чтобы мы не встретились тогда. Хотела потеряться в тумане, раствориться в воздухе, чтобы не искали, чтобы не болело, чтобы не терзало…

— Я говорю сейчас тебе, что люблю тебя, слышишь? Люблю! Что мне еще сказать или сделать чтобы ты просто осталась со мной рядом? Что?!

Встряхивает мои плечи и одним рывком разворачивает меня к себе за талию, дернул максимально неосторожно и резко, так, что нечаянно прорвал карман на моей кофте. Мы стоим на террасе, под открытым ночным небом. Истязаем друг друга мучительным взором, сжигаем, уничтожаем. А потом все как в тумане. Слышу глухой звук падающих таблеток, которые разлетелись в разные стороны.

— Что это?!

Медленно он опускает глаза на деревянную подмостку, выпускает меня из своих цепких оков и присаживается на одно колено, поднимая и крутя в руках эту белую таблетку.

— Пиздец!

Громко матерится, с психов, ногой разметает таблетки в разные стороны, а потом разьяренно хватает меня за плечи и усаживает мое озябшее тело в садовое кресло, опасно нависая надо мной. Приблизился почти вплотную, неожиданно хватается за шею, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Ты блять совсем последний разум пропила?! Ты че творишь?! Вообще не соображаешь?! Я тебе блять эти таблетки в задницу по одной запихну!

— Не кричи пожалуйста.

Тихо шепчу, но неконтролируемый гнев буквально застилает его глаза.

— Ты подумала о других?! О матери?! О отце?! Знаю плевать, но обо мне?! Обо мне ты подумала?! Как я буду без тебя?! Сука, безмозглая! Дура блять.

Кричит. Срывается ещё больше, я даже слова не могу вставить, он оглушает меня своим гневным монологом. Я разбудила его внутреннего демона. Он пытается до меня достучаться, и я слышу… Понимаю что не думала головой и он прав. Сейчас то я все прекрасно понимаю. Видела как ему эти слова давались с большим трудом.

— Лично придушу если ещё раз увижу! Услышала?!

Мне в эту минуту было мучительно плохо, его выражение лица меня убивало. Опустила голову. Я не смотрела больше на него, специально игнорировала. А потом… Потом я решила это всё закончить..

— Герман… Я сегодня переспала с Игорем.

Произнесла его имя полностью. Так холодно и так безжалостно. Он резко замолчал. Между нами ужасная немая тишина. В этот момент я по настоящему понимаю что такое боль. Боль в его взгляде… Боль в моей душе, которая сейчас как воздушный шарик лопнула в одночасье.

— Ты хотела этого?

После того, что сегодня произошло, мое сердце разбилось на мелкие осколки. И эти хрупкие осколки уже не собрать… Я же сама упрекала его за невесту, а сама что?! Уже побывала в цепких объятиях Игоря и это после того, что он сотворил со мной… Взял силой, взял против моей воли..

— Отвечай! Я задал вопрос! Ты этого хотела?!

Как мне с ним быть? Как находится рядом, зная что я предала Германа?! Сердце кровоточило, огромный ком подкатил к горлу, неровный пульс застучал в висках. Мне так хочется бросится в его надёжные и нежные объятия, чтобы укрыл от всех бед, но мне так стыдно… Стыдно даже просто посмотреть в ему в глаза…

— Да.

— Повтори!

Вокруг нас повисла звенящая тишина, смотря в глаза друг друга, по моим щекам стал проявляться маленький ручеек из слез, я думала там засуха, надеялась что не будет этих горьких капель. Но они хлынули мощным потоком, застилая глаза этой болезненной пеленой.

— Я сама этого хотела, я вдруг поняла, что очень люблю Игоря… Очень..

20 глава. Курорт

Максимально тихо поворачиваю ключ в замке, пытаюсь делать это так бесшумно, чтобы не дай Бог не привлечь внимание родителей, хотя наверняка они уже заметили моё отсутствие. Время около двух ночи. Не могу и не вынесу сейчас этих давящих нотаций. Хочу остаться наедине. Свет в доме не горел, Игоря тоже не было, и только я хотела пройти мимо гостиной, как в комнате резко загорелся свет, а напротив меня стояли злющие отец с матерью.

— Явилась?

Деваться уже было некуда, смотрю в их безжалостные глаза. Отец совершенно спокоен, я чувствую это, да и его лицо не пылает агрессией, а вот мама…

— Самая настоящая дрянь! Ты где была?! Позорище! Кого мы воспитали?!

Мама не скупится в выражениях, цокот её каблуков противно бьет по нервам, приближается ко мне, резко замахивается и наносит болезненную пощечину. Больно… Очень больно…

— Вероника! Прекрати!

— Посмотри на неё! Посмотри в каком она виде! Да её убить мало! Как можно было сбежать с ужина непонятно куда?!

Мой вид конечно ужасный, покрасневшее лицо от пролитых слез, которые безутешно лились всю дорогу до дома. Растрепанные волосы, потому что я бежала не разбирая дороги, летела так, словно пыталась убежать от самой себя. Я стояла и молча смотрела на них, даже не решалась ничего ответить. Мать снова поднимает руку и хочет нанести удар, но отец перехватывает её запястья.

— Я сказал тебе прекратить!

К моему огромному удивлению, отец грубо выпустил руку матери и подошел ко мне, сгребая в свои сильные, отцовские обьятия, от такого уже давно забытого чувства, которое сейчас подарил мне отец, я разрыдалась еще больше.

— Расскажешь?

— Угу.

Всхлипываю носиком и ладонью убираю солёные слёзы со щек.

— Ты в своем уме?! Твоя дочь снова выставила нас перед Игорем идиотами, а ты решил её пожалеть?! Господи… Какие же вы оба ничтожества, противно смотреть. Папочка решил вступиться за шалаву доченьку.

Одаривает меня ядовитым взглядом и цинично заходится смехом как сумасшедшая, она словно не в себе сейчас, мне очень страшно, вздрагиваю и делаю два шага назад.

— Завтра же пригласишь Игоря на ужин, сама! Поняла?! Будешь перед ним извиняться, как хочешь! Умоляй, ползай на коленях, в конце концов, ноги раздвинешь, не впервой же, да?!

— И ты ещё называешь себя моей матерью?

Говорю практически шепотом, не поднимая на неё глаз, не могу на неё смотреть. Противно! У этого человека нет ни капли сочувствия ко мне.

— Твой такой любимый Игорек, сегодня взял и изнасиловал твою дочь! Я пойду! Обязательно пойду, но в полицию! Хочешь?!

Она смотрит на меня свысока, словно так и должно быть, будто это нормальное явление. Её дочь сегодня чуть ли не вывернули наизнанку, я задыхалась, кричала от боли, а её волнуют эти дурацкие извинения перед монстром Игорем.

— Что?! Это правда?

— А то ты не знаешь свою дочь, она готова все что угодно придумать, лишь бы её бедную пожалели, Игорь бы так с ней никогда не поступил, ты знаешь его сколько уже лет! Хватит, оставь её, завтра поговорим.

Мама подхватила отца под локоть и хотела уже увести. Конечно… Когда она входила в моё положение? Никогда. Этот человек не имеет сострадания, она же даже не слышит меня.

— Иди, я поговорю с Ульяной.

— О чем?! Будешь выслушивать всю клевету в сторону Игоря? Да раскрой ты глаза!

— Вероника! Закрой рот и уйди к себе!

Мать лишь усмехается. Что смешного в этой ситуации? Никогда не пойму, как можно быть такой жестокой, а тем более с родной дочерью, мне даже больно смотреть в её глаза, там ненависть, которая болью отражается на мне.

— Пойдём, все спокойно расскажешь.

— Зачем? Тебе интересно меня слушать? Она же права… Чтобы я не сказала сейчас, вы всегда примете любую сторону, но не мою.

— А я попробую тебя услышать.

Я не помню когда мы в последний раз вот так сидели с отцом и разговаривали, я рассказала ему все что я чувствую, что творится у меня на душе, а главное, я рассказала о нем… Папа слушал не перебивая, в первый раз я показала перед ним свои душераздирающие меня саму слезы, именно сейчас я ощущала себя по настоящему маленькой девочкой.

— То, что ты к Герману что-то испытываешь я понял, а он, что он испытывает к тебе?

— Говорит что любит.

Вспоминая его слова, на лице выявлялась нежная улыбка. Он же сегодня буквально срывал голос, кричал на весь мир о своей любви, а я так безжалостно разрушила такой волшебный для меня момент.

— Я так понимаю, Игоря отправляешь в отставку?

— Ты мне позволишь это сделать?

Отец шумно выдыхает и одной рукой обнимает меня за плечо.

— Могу дать совет, решать конечно тебе, но я за кандидатуру Игоря, чтобы между вами не произошло, вы оба виноваты, оба взрослые люди, он любит тебя, в конце концов, он выгоден и тебе и нам.

— Выгоден…. Выгоден… Чувствую себя разменной монетой.

Пока я изливала душу отцу, с огромным подносом с ароматным чаем в руках вошла Аннушка, мне так было стыдно перед ней, сколько я всего наговорила этой такой родной сердце женщине. Идиотка! Хоть я её и обидела, но в её глазах не было сейчас ко мне какого-то презрения или же ненависти.

— Аннушка, прости меня пожалуйста.

Вырвавшись из объятий отца, я вскочила с дивана и бросилась к ней, крепко обнимая и прижимая её к себе.

— Не вздумай плакать, я уже все забыла.

Отпрянула от неё, заглядывая в добрые глаза, она правда не злится. Погладив меня по голове, она помогла мне присесть на диван, взяла в руки плед и укрыла меня, сама, села рядом. Чувствую её исходящее тепло, укладывая голову на её плечо.

— Ну, а ты что скажешь, явно же в курсе всех событий, от тебя в этом доме ничего не утаишь.

Обратился к Аннушке, важно скрещивая руки на груди. Женщина печально улыбнулась и сжав мою руку, заговорила.

— Моя девочка, ты должна сама для себя понять, чего ты хочешь, если Герман засел в твоем сердце, то тут и говорить не о чем.

— Но и не забывай о своем женихе, с ним тоже придётся объясняться, чего ты сама хочешь?

Оба ожидали ответа, я понимала чего я хочу, давно поняла. Но… Это чертово «но!» Почему же так трудно?!

— Я счастливой хочу быть и любимой, а не существовать приложением к Игорю.

— Не приложением, Игорь любит тебя, не бывает все всегда гладко, вы молодые, оба с характером, надо как-то идти на компромисс, разговаривать.

Я знала, знала что ничего уже не изменится, знала что в любом случае выйду за Игоря, он сам не отпустит. Не исчезнет же он, он собственник как показала ситуация. Знала что Герман скоро женится… Он благородный, хоть и говорит что не любит Соню, но ребёнка он не оставит без полноценной семьи, и я это понимала, малыш ни в чем не виноват. Да и я не хотела лишать его этого.

— Я скажу честно, я за кандидатуру Игоря, но видя твое состояние, я уже и не знаю что сказать.

Я смотрю на отца с огромной благодарностью, неужели это не сон? Он сейчас сидит и слушает меня? Я думала именно он сорвется и ударит, упечет под домашний арест, а здесь…

— Я без Германа дышать не могу, видимо это и есть настоящая любовь..

— Но ты сказала что вы не можете быть вместе, почему?

— Определенные обстоятельства.

Тяжело выдыхаю и как можно сильнее укутываюсь в теплый плед.

— Что это за такие обстоятельства?

— Ульяна, раз начала, то продолжай.

Оба внимательно всматриваются в моё лицо. Какая разница… Да и не нужно им этого знать, неизвестно как отец отреагирует ещё на то, что мой любимый человек скоро станет отцом, но к сожалению не моего ребёнка, лишь на минуту представила что это я беременна, я ношу под сердцем нашего малыша, все же могло бы сложиться иначе. Сейчас бы я была окрыленная и летала от счастья. Но у судьбы видимо другие планы на нас.

— Я сама разберусь, не давите хоть сейчас на меня…

— Знаешь, а у меня есть небольшое предложение к тебе, я думаю сейчас это будет в самый раз..

ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА.

Она ушла. Так холодно и безразлично сказала что на этом все. Это наш конец. Больше нет между нами абсолютно ничего. Тупо стою и смотрю на небо, душа раздирается на мелкие частички.

— Сука! Как же блять больно.

Пришла в мою жизнь, отравила меня своими чувствами, а потом безжалостно, голыми руками варварски выдрала моё сердце с корнем. И все бы ничего, но она прошлась по нему, затаптывая мою плоть в самый грязный песок.

— Сука! Безжалостная ты Соболевская..

Услышав как она сказала что сегодня была с ним… С этим уродом. Блять! С этой мразью, который под её носом имеет каждую вторую, злость закипела во мне с такой силой, что казалось, сейчас я бы разорвал этого урода в клочья.

— Жених блять!

Собственное бешенство берет верх над здравым смыслом. Любит блять она его! Любит?! Не могу держать себя в руках, сдерживаюсь с огромным трудом, говорила мне эти слова… Задыхаешься без меня?! Жить не можешь?! Врала?! Все сплошная ложь?! Но сука! Я же чувствовал все её тепло, все её эти невинные и смущенные взгляды рядом со мной. Видел как она сгорала под моими ласками! Не могла… He могла так притворяться… Или могла?! Умело играла и скрывалась под маской?! Черт! Уже нихера не понимаю. Я же прекрасно понимал что наверняка у них что-то было, не сложно догадаться, но когда я услышал эту фразу именно из ее уст, что-то непонятное внутри оборвалось.

— Мудак! Сам же прогнал тебя, выставил за дверь, сам! А теперь накрывает с головой! Гребанные чувства!

Взял ключи от тачки, решил отправиться домой. Выпить, набухаться до потери памяти и забыть её как страшный сон. Нет тебя Соболевская! Нет! Это твой выбор. Любишь?! Люби блять. По приезду, дома меня встретила моя невестушка, вроде бы должна была приехать через неделю, чего явилась так рано?

— Привет.

— Ты почему здесь, я же сказал что о переезде и речи быть не может.

Пока я снимал кроссовки, она все стояла переминаясь с ноги на ногу. Быстро встаю и иду на кухню, а Соня послушно направляется за мной.

— Мне не надо это повторять при каждой нашей встрече…. Герман?

Она несмело присела на барный стул, а я достал бутылку виски, плеснул немного в стакан янтарного напитка, уперся о столешницу и принялся её внимательно слушать.

— Ну, говори… Явно же что-то важное, раз в такое время ты здесь.

— Скажи мне честно, ты ведь уже ко мне ничего не испытываешь, да?

С грохотом ставлю стакан на стол, напряженно двумя пальцами потирая переносицу.

— Сонь, прости, но уже нет, я не понимаю в какой момент все произошло, знаю поступаю как скотина, но..

Она перебила меня на полуслове.

— Знаешь, если хочешь знать, самое большое счастье, чувствовать, что тебя любят, не знать, а чувствовать. А от тебя я больше этого не чувствую…

Я не дебил, прекрасно вижу все по её глазам. Ей больно сейчас даются эти слова, она же понимает и видит моё к ней отношение, если раньше она его молчаливо терпела и проглатывала, то сейчас… Я же как последний урод на её же глазах признавался в чувствах к другой. Но все же, я решаюсь спросить. В последнее время я совершенно не могу понять что творится в голове у одной и второй.

— К чему ты это все ведешь?

— К тому, что я не хочу и не буду тебя насильно возле себя удерживать, конечно же с ребенком ты будешь видеться, но я тоже хочу чувствовать что меня любят, но и заставлять кого-либо я не хочу.

Слушал все что она говорит дрожащим голосом. Но на душе ничего не екнуло. Она чуть ли не плачет, глаза на мокром месте, a мне плевать, да я даже не могу сдвинуться с места и подойти её обнять. Все мысли сейчас были о ней… О безжалостной суке, которая сказала мне в глаза что побывала в объятиях другого, что все кончено, сука! Хочется выть от боли, хочется весь мир сжечь до тла..

— Знаешь Гер, я ей очень завидую, ты даже меня так не полюбил за этих три года как ее буквально за пару месяцев.

— Прости меня… Я никогда не брошу своего ребенка, но у нас с тобой ничего не получится, я виноват перед тобой, очень виноват, но Уля…

Воспоминания последнего разговора с Улей, давят. Собственные мысли душат. Чувства, мои чувства к ней одной меня убивают…

— Если ты ее действительно любишь, не отпускай… Ты же не сможешь без неё, я это вижу и чувствую…. С ней ты совсем другой, ей посчастливилось увидеть другого Германа, нежного… Преданного… Любящего… А мне такой участи не предоставилось.

Она смотрела на меня полными глазами слез, в которых читалась боль. Почему я блять ничего не чувствую сейчас?! Если слёзы Соболевской я не мог выносить, то слёзы Сони меня совершенно не трогали. Она встала, обхватила руками свои плечи и подошла к окну.

— Сонь, я благодарен тебе, правда… Как бы там не было, ты мать моего ребёнка… Ты очень хороший человек и я надеюсь, ты еще встретишь того, кто тебя полюбит также, всем сердцем.

— Я надеюсь Громов… Пересилив себя, подошел к Соне, сгребая ее в свои крепкие объятия, успокаивающе поглаживая её по спине, подбородком уткнулся в ее макушку, ощущаю её запах, но не тот….. Не тот аромат который впитался под мою кожу. Не тот которым я не могу надышаться. Все блять без неё не то!

— Вызвать тебе такси?

— Я хочу сегодня остаться у тебя… Позволишь? Просто побудь со мной рядом.

— Хорошо.

ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ.

Прошла неделя. После того разговора с отцом, я уехала отдохнуть, папа разрешил мне выбрать любое место куда я захочу поехать и мой выбор пал на горнолыжный курорт, решила так сказать, там выплеснуть все эмоции. Знаете, раз такая гулянка и папа платит, я не долго думая, выбрала для своего отдыха Куршавель. Здесь было невероятно красиво, многочисленные коттеджные домики, бары, огромное количество горнолыжных склонов, бани, спа, а самое главное, чистый и свежий воздух, который помогал мне проветрить мозги… По крайней мере, мне так казалось, но как бы я не хотела, все мои мысли по прежнему занимал Громов. Сегодня я выбрала слалом и с удовольствием раз шесть сьехала с самого верха горнолыжной трассы.

— Эй красотка, познакомимся?

Развернувшись в сторону мужского голоса, встретилась с заинтересованными во мне взглядом. Молодой парень, который с наглой улыбкой решил ко мне подкатить, скорее всего, тот ещё пикапер, симпатичный конечно, но мне сейчас совершенно не до новых знакомств.

— Проходи мимо, не знакомлюсь.

Сухо ответила и схватив свой сноуборд, отправилась в сторону отеля.

— Ты здесь одна, колючка?

Прилетает в спину, не долго видимо принимая решение, этот парень увязался за мной.

— Какая разница? Если ты решил подкатить, то лучше не стоит.

— Резкая… Выплескиваешь здесь свои эмоции?

Тут я уже немного разозлилась, что за мания преследования? И вообще, сколько можно приставать к незнакомому человеку с вопросами?

— Послушай, посмотри по сторонам, сколько здесь всяких девушек, которые кстати говоря, пожирают тебя глазами, что ты прицепился ко мне?

Указываю ему на мимо проходящих брюнеток, которые действительно не сводили глаз с этого наглеца.

— А может мне ты понравилась?

Резко остановилась на месте, выставляя перед собой как щит сноуборд, но и он не унимается, хватает меня за руку и тянет на себя.

— Ты хочешь после горнолыжки сразу отдохнуть в больничке?!

Угрожающе шиплю и это действует, парень поднимает руки и отходит на пару шагов на безопасную от меня дистанцию.

— Понял, ты здесь не за этим, хочешь совет?

— Спасибо, нет.

Схватила доску и уже хотела уйти, как меня снова хватают, но аккуратно и за плечо. Замираю, не поворачивая к нему голову, но слушаю.

— А я все же дам, если приехала забыться, не думай о том, кого пытаешься выкинуть ИЗ головы, мозг сломаешь.

— Спасибо за совет, но я его не спрашивала.

Фыркаю и направляюсь дальше. Экстрасенс блин… Неужели по мне настолько все видно?

— Не дума-а-ай… Просто расслабься…

Вот и чего он прицепился? Хотя он был прав… Всю эту неделю как я не старалась, но все тщетно… Весь свой отдых я каталась на лыжах, сноуборде, ходила по ресторанам и спа, очень много гуляла. Вот так и прошла моя неделя, сегодня я возвращаюсь домой. Когда мой самолет приземлился в Домодедово, я взяла свою машину которую оставила здесь на стоянке перед отлетом, села за руль и поехала в направлении дома. Но видимо, у судьбы на меня были другие планы… В какой-то момент у меня просто в дребезги на пустой трассе лопается колесо, как по счастливому случаю, запаски у меня не было. Набрала отцу, но он был на каком-то важном совещании, а потом и вовсе, он перевёл вызов на линию Игоря, не хотела вообще его слышать, но и оставаться на пустой трассе я тоже не собиралась.

— «Ну и, уже вернулась? Я думал там и останешься, ты же любишь сбегать, верно?»

Надменным тоном он мрачно процедил сквозь зубы, даже по телефону чувствую его недовольство.

— «Почти вернулась.»

— «Что это значит?»

— «По дороге домой, стрельнуло колесо, папа занят, ты можешь приехать, помочь?»

— «Я тоже занят, к тому же, срываться по первому зову я не обязан, ты проявляешь к будущему мужу неуважение, а потом звонишь как ни в чем не бывало? Все что я могу сделать, вызвать тебе эвакуатор.»

— «Спасибо. Не надо. Я пробовала вызвать, смогут приехать не раньше чем через три часа, там какая-то авария, я не собираюсь здесь столько торчать, тем более, после тяжелого перелета.»

Сбрасываю вызов. Сволочь! Может мне ещё на коленях к нему приползти? А что, он этого явно и ждет, мать всю эту неделю как с цепи сорвалась, все сыпала в меня угрозы и проклятия, какая я тварь неблагодарная, не могу позвонить и наладить отношения С Игорем. А передо мной?! Передо мной кто нибудь извинится? Пока злилась, не заметила как до побеления костяшек сдавливаю болезненно руль. А потом в мозг пришел просто идеальный вариант. Беру телефон и набираю уже другой номер.

— «Тим?»

— «Привет, куда это ты пропала?»

— «Потом как нибудь расскажу.»

— «Ты соскучилась? Или просто поболтать?»

Произнес со смешком.

— «Мне нужна помощь…»

— «Весь во внимании.»

— «У меня лопнуло колесо, эвакуатор ждать три часа, а мне как-то хочется быстрее домой, прости, но ты бы не мог мне помочь?»

— «Мог бы. Кинь координаты, еду.»

Он мгновенно пообещал что приедет и отключился. Прождала я около часа, села за руль, откинулась на спинку и прикрыла веки, так и не заметила приближения машины которая подьехала. Стук в стекло моментального пробудил меня от полудрема.

— Тим, не прошло и года.

Открыв глаза, повернула голову в сторону стекла и онемела. Стало вдруг не по себе. Это что, шутка? Мрачно сдвигаю брови к переносице, а внутри уже во всю бушует цунами.

— Ты?!!

21 глава. Снова вместе?

Увидев того, кто сейчас стоит на улице за моим окном автомобиля, сердце моментально пропустило удар и огромной удушливой волной поднялось внутри бешеное волнение. Стоя у моей водительской двери, он костяшками пальцев постучал по стеклу и жестом попросил опустить окно. Я словно находилась в анабиозе, не сводя с него любящих глаз, медленно стала нашаривать эту дурацкую ручку. Господи… Руки дрожат неимоверно, да и тело все покрыто уже крупной дрожью.

— Что ты здесь делаешь?

— Так, это и есть тот ЧУВАК которому срочно нужна помощь?

Герман раздраженно сводит брови к переносице, вижу как напряженно заходили жевалки на его острых скулах. Явно не пылает огромной радостью находится здесь, рядом с той, которая причинила ему неограниченную боль. Ну Тим! Ну гаденыш мелкий! Ведь наверняка его сюда специально отправил, ну я тебе устрою!

— Ну, и что у тебя случилось?

Важно скрестив руки на мощной груди, он вальяжно встал напротив и пристально, с небольшим прищуром ледяных глаз осмотрел всю мою машину, пытаясь найти проблему моей поломки.

— Ничего. Ты, это… Давай, езжай обратно, я лучше уже подожду эвакуатор.

— Ты вообще в себе? Ты в курсе, что у некоторых людей есть такое понятие, как работа?

— Значит, ты безответственно к ней относишься, раз в свое рабочее время гуляешь загородом.

С моих губ слетел легкий смешок, что ещё больше стало раздражать Германа. Он слегка наклоняется ближе к моему окну, чувствую его дыхание. Черт! Не надо… Не надо этой близости, тяжело. Даже преграда в виде железного метала не особо меня спасает, я дрожу словно от проливного дождя. Кажется даже не дышу.

— Я сорвался посреди рабочего дня, приехал сюда, чтобы по твоему что? Посмотреть в твои красивые глазки, развернуться и уехать, м?

Медленно проговаривает, разминая шею. Хищно скалится и облизывает нижнюю губу, не смотрю в его глаза, смотрю именно на губы. Чувственные губы, вкус которых я до сих пор не могу забыть.

— Ты все бросил и приехал помочь?

С ужасом отбрасывала от себя мысли, что так называемый женишок отослал меня, слился когда мне нужна была помощь, а тот, кого я сама оттолкнула, отогнала от себя, наговорила столько унизительно обидных слов, сорвался и приехал… Между тем, одна мысль всё назойливее и назойливее залезала ко мне в душу… А приехал бы он, зная что именно мне нужна помощь?

— Прикинь, знал бы к кому ехал…

Вот я и получила ответ на свой вопрос… Становится вдруг чертовски неприятно, неужели так быстро он вычеркнул меня из своей жизни? Конечно я сама виновата, но я не думала что это возможно так быстро, ведь я всю эту неделю мучалась, сжирала себя чувством вины и удушающими мыслями лишь о нём. Сама уже не понимала, как выбраться из этого вязкого болота, которое затягивает меня с каждой минутой все больше и больше в беспросветное, топкое дно.

— Что? Не поехал бы?

Гордо вздернув подбородок спрашиваю, а сама замираю в ожидании, Герман лениво склоняет голову набок и томит меня в этом ожидании. Ну же… Скажи правду. Скажи что я больше ничего не значу в твоей жизни, давай! Оттолкни меня! Сделай так, чтобы я тебя ненавидела, а не сгорала от любви. Но он упорно молчит, сканируя меня синими как океан глазами.

— Сама как думаешь?

— Я тебя не просила, я просила Тима, так что, уж извини.

— Знаешь, а ты права, вот сиди и жди своего Тима, ну…. Или позвони своему женишку, уж невесте он в помощи не откажет, адьес.

Больше не говоря ни слова, он накинул на глаза темные очки, развернулся, дошел до своей машины, сел за руль и со всей дури дал по газам, скрываясь в поле моего зрения.

— Ну, молодец Уля, что тут скажешь..

Как полная идиотка все же решила вызвать эвакуатор, как сообщил диспетчер, время ожидания сейчас значительно увеличилось, ладно, подожду. Уже плевать. Зато спокойно и без нервов. Скрестив руки на груди, чуть опустила спинку кресла, устало накинула один наушник в ухо, включила небольшой монитор который был пристроен на панели и откинулась на спинку в ожидании помощи. Мне даже показалось что я знатно так приснула, иначе как объяснить тот факт, что я не услышала звук подъезжающей машины. Снова этот напряженный стук по стеклу. Медленно приоткрываю веки, и уже с полным спокойствием, глядя перед собой в лобовое, приспускаю окно.

— Ты же попрощался и вроде как уехал.

Не смотрю на него, вглядываюсь в высокие хвойные деревья, которыми буквально окружена пустая трасса. Выжидающе жду… Проходит секунда… Минута… Две..

— Значит, не уехал.

Говорит спокойным вроде голосом, а мне становится не по себе. Поворачиваюсь в его сторону, опустив голову, Герман наблюдал за мной исподлобья.

— Получается, ты меня не бросил?

Не бросил, не уехал, вернулся… Неужели я действительно ему нужна, сколько бы я его не прогоняла, сколько бы боли ему не причинила, он все терпит и прощает, не отворачивается от меня, рядом…

— Не бросил… Что у тебя случилось?

— Колесо стрельнуло.

Несмело пожимаю плечами.

— Тебе никто не говорил, что для таких случаев у нормальных людей есть запаска?

Цинично произносит и приподнимает уголок губ, не могу увести глаз с красиво лица. Его ухмылка всегда меня завораживала, очень красивый…

— Соболевская? Ты хоть иногда голову включаешь? Такси не могла взять? Обязательно самой нужно было за руль сесть, тем более после перелета?

— Нежели волнуешься? И вообще, откуда знаешь про перелет?

— Хм… Слушай блондиночка, не трудно сопоставить факты и понять откуда ты выехала на эту трассу, a второе, отвечать вопросом на вопрос, не всегда красиво.

Почему когда я смотрю на этого человека, мой мозг всегда отключается, или как объяснить тот факт, что я сама сейчас расплываясь в блаженной улыбке.

— Товарищ следователь, тот факт, что у меня светлый цвет волос, не значит что я идиотка, я прекрасно знаю про это чертово запасное колесо.

— Серьезно? Ну и где же оно тогда?

Довольно усмехается, упираясь руками о крышу машины.

— Дома выложила.

— Я так понимаю, если сейчас открыть твой багажник, там все будет завалено чемоданами? Да?

Экстрасенс блин! Ну конечно так и есть, откуда я знала что именно сегодня моё колесо решить устроить такую подлянку. Или же все-таки это судьба, сколько бы я не бежала от него, нас все равно кто-то свыше сталкивает лбами? Хотя, я никогда не верила в эти совпадения или же знаки судьбы.

— Ты зачем вообще вернулся? Устроить этот допрос?

— Вернулся… Вернулся свое забрать.

От наглости Геры я немного ошалела, он лупанул руками по крыше и стал обходить мою машину. Открыл пассажирскую дверь и дерзко уселся рядом. От этой близости сносит крышу. А потом и вовсе, внезапно, одним резким рывком, он перетаскивает меня на свои колени.

— Ты что творишь, дикарь?! Совсем что ли озверел?!

— И не говори что не скучала по мне.

— Представь себе.

Говорю совершено неубедительно. Неотрывно глядя друг на друга, я чувствовала кожей жар его тела, чувствовала его любовь и нежность… Герман мягко прикусил губу и медленно пробрался под мою юбку, а большим пальцем принялся ласково гладить внутреннюю часть бедра, при этом, похотливо разглядывая меня. Господи… Ну что же это такое?

— Только попробуй, только попробуй прикоснись ко мне!

Нахмурив свои брови я буравила его своим взглядом.

— Как скажешь, просто попробую..

Вкрадчиво хрипит и вдыхает запах моей шеи, а я теряю последнее самообладание, я точно понимаю что контролировать и держать себя в руках, невозможно рядом с этим мужчиной. Вот он… Мой такой необходимый глоток кислорода. Моё спасение… Мой смысл…. Я словно самый желанный цветок, распускалась в его объятиях.

— А знаешь?

Шумно выдыхаю и опускаю глаза на его чувственные губы, руки сами потянулись к его лицу, трепетно поглаживая его скулы, которые грезят меня сейчас поранить от такого напряжения. Как же я скучала всё-таки, мой родной…. Самый нежный… Любимый… И такой желанный…

— M?

— Пошло оно все к черту, Громов!

Я не могла больше сдерживать себя, взяла инициативу в свои руки и жадно впилась в его губы нежным поцелуем, а Герман незамедлительно ответил на мой поцелуй, дерзко углубляя его, наши языки переплетались в горячем поцелуе, а его руки уже были у меня на груди.

— Дикая..

Он нежно терзал пальцами мои возбужденные соски. При этом алчно наслаждаясь вкусом моих губ. С хриплым стоном он оторвался от меня, и медленно начал опускать руку ниже…

— Девочка моя… Такая вся чувствительная…. Нежная..

Его опасный взгляд заставляет меня полностью подчиниться его обжигающему желанию… Он по-хозяйски дотронулся до моих кружевных трусиков, вырывая из меня греховный стон удовольствия.

— Гер… Не останавливайся… Я не могу без тебя… Как оказалось, это невыносимо.

Хриплю от возбуждения и не узнаю своего голоса. Скучала… До одури скучала, и я знаю что это взаимно…. Я чувствую…

— Я тоже безумно скучал по тебе, моя бунтарка…

Сначала он нежно ласкал мой клитор, время от времени ускоряя ритм, а после вставил мне, сначала один палец, потом второй. Временами я прерывала поцелуй и постанывала, слушая его горячее от возбуждения дыхание, затем мы снова сливались в диком поцелуе.

— Aaax…

Я растегнула его штаны, вытащила уже возбужденный член и сразу занялась делом. Я взяла в рот головку и начала медленно двигаться, параллельно работая язычком, а потом медленно опустилась до самого конца, ускоряя ритм и при этом помогала рукой. Спустя несколько минут он утробно зарычал и кончил, а я послушно все проглотила.

— Дааа… Черт!

Не долго думая, мы пересели на заднее сидение, Герман нежно терзал мои губы, плавно спускаясь к шее, затем принялся целовать плечи, я жадно принялась стягивать с Германа куртку, после, стянула с него футболку, проведя пальчиком по его рельефной груди я сексуально прикусила свою нижнюю губу.

— Мой… Любимый мой… Прости меня за всё..

— Я тебя больше не отпущу! Ты моя! Слышишь?

— Не отпускай.

После чего я сама страстно поцеловала его, чувствовала как он был на грани возбуждения и не раздумывая, Герман уверенно вошёл в меня, я громко застонала, а затем начала двигаться ему навстречу.

— Дааа… Ммм… Уля!!!

Сначала я делала это медленно, при этом целуя его в губы, затем я ускорилась, а он страстно впился губами в мою шею, он умело чередовал нежные поцелуи и лёгкие укусы. Оставляя на тонкой кожи небольшие алые отметины. С каждым новым погружением я стала ускорять темп, Герман властно придерживал мою попку и приподнимал ее. Он страстно впивается в мой сосок и вожделенно принимается его посасывать, от чего я взрывалась в сладостной истоме и получала неимоверное удовольствие. Моя машина раскачивалась в такт нашим движениям, а меня это заводило еще больше… Движения ускорялись и буквально через пару толчков член Германа стал изливаться внутри меня, наполняя спермой и в этот же момент на меня нахлынул мой оргазм, от которого потемнело в глазах. Мой… Только с ним одним так хорошо… Прижавшись своими лбами друг к другу, мы просто молча сидели и переводили затрудненное дыхание.

— Ну, вот мы опять.

— Спасибо тебе, Тим…

Хищно ухмыльнувшись, Герман прохрипел в мои губы.

— Нам нельзя находиться вместе на одной территории, это опасно для окружающих.

— Уль, мы с Соней… Мы больше не в месте…

— Я не понимаю.

— Все ты понимаешь.

Резким взмахом руки, Герман игриво шлепнул меня по ягодице. Аккуратно приподнял меня и усадил рядом на сидение. Мой страстный зверь помог мне привести себя в порядок, а затем встал и пошел разбираться с колесом. Смотрю на себя в зеркало. Мать моя! Лицо все красное и с размазанной тушью. Быстро поправляю волосы, потекший макияж и пересаживаюсь за руль. По счастливой случайности, колесо Геры идеально подошло к моей машине, быстро справившись, мой мужчина уже стоял рядом со мной.

— Ты можешь ехать.

— Уже? Ты так быстро справился?

Удивленно интересуюсь.

— Обычно мне говорят по другому.

Нагло подмигивает, склоняется к моему приоткрытому окну и оставляет затяжной поцелуй на моих губах.

— Дурак ты Громов, а как же ты?

Шепчу в его губы, он хищно ухмыляется и немного отстраняется от меня.

— А я поеду на работу, я отъехал всего-то на пару часов.

— Значит, ты просто взял, сорвался, поехал на помощь совершенно незнакомому человеку?

— Да, я такой, молод, красив, одинок и очень скромен.

Невольно улыбаюсь. Смешной такой. Он открывает мою дверь и жестом указывает выйти, послушно выхожу, скрестив руки на груди, с легкой улыбкой снизу вверх наблюдаю за Германом, стоит, сунув руки в карманы своих джинс и ухмыляется не отрывая от меня своего взора голубых глаз.

— Да Гер, от скромности ты не умрешь.

На лице Германа в ответ на мои слова появляется его фирменная, очаровательная улыбка.

— У тебя очень красивая улыбка, даже трудно представить что вот это ангельское личико, когда-то засадило меня в обезьянник.

— Не понимаю, о чем ты?

Он нагло нависает надо мной, прижимая меня своим телом к холодному металлу, его крепкие руки моментально опускаются на мою талию, кожа уже плавится _под натиском его горячих ладоней, одна свободная рука Германа плавно скользнула к моей шее, ухватив мой затылок, он наклонился снова к моим губам. Ненасытный… Да и мне его чертовски мало, сама приникаю к нему, проводя носиком линию по его щеке.

— Приедешь ко мне сегодня вечером на ужин?

Я будто его ошарашила сейчас своими словами, он резко отстраняется от меня, но руки не убирает, аккуратно свободной рукой потянулся к моим волосам и осторожно убрал одну небольшую прядь выбившуюся из моей причёски, заправляя со всей любовью её за ушко.

— Ты приглашаешь меня на ужин? Это сон?

Опустив немного голову вниз я смущенно улыбнулась. Герман властно приподнимает мой подбородок, всматриваясь в мои глаза.

— Не прячь от меня свою улыбку…. Мне нравится когда ты улыбаешься…

Герман, шутливо щелкнул по моему носику, а затем уже с серьёзным лицом принялся своими пальцами чувствительно гладить по моей раскрасневшейся щечке, от таких прикосновений, я была уже полностью покрыта приятными мурашками.

— А родители не против будут что ты ужинаешь не с женихом?

— Гер, я все рассказала папе про тебя… Да он и сам все прекрасно понимает…

Даже тогда в участке, он наверняка все понял по нашему с тобой общению.

— Ну и как он отреагировал на не совсем обеспеченного, обычного мента?

— Гер, ты необычный.

Он слегка удивился от сказанных мною слов, но я сразу увидела огонёк который резко появился в его красивых глазах.

— Ну, раз ты так меня умоляешь…

— Ты приедешь?

Мне казалось что я даже дыхание задержала в ожидании ответа.

— Я приеду.

— Тогда, до вечера?

— До вечера.

Обхватив моё бледное лицо своими горячими ладонями, он осторожно чуть приблизился к моим приоткрытым, пухлым губам, нежно оставляя невесомый, но в тоже время очень нежный и настойчивый поцелуй.

— Обними меня.

Я вся дрожала, дрожала от удовольствия его прикосновений, я напросто была счастлива, здесь и сейчас, и плевать мне уже было, на его невесту, на Игоря. Хватит! Действительно уже хватит этих кошек-мышек. Мы заслуживаем счастья. Не хотела думать о чем либо кроме Германа, сейчас были только он и я… Поддавшись внезапному порыву, Герман крепко обнял меня за плечи и прижал к своей огромной, стальной груди.

— Не убегай больше от меня… Дай нам шанс… Дай нам шанс быть вместе…

Отстранившись от меня, Герман оставил легкий поцелуй на лобике, подмигнул мне и сел в свою машину, проезжая мимо меня он остановился.

— Что-то хочешь сказать?

— Эвакуатор отмени, шальная гонщица.

Говорит с откровенной издевкой.

— Спасибо тебе… За всё спасибо, Громов.

— Потом решим вопрос с твоей благодарностью…

Нагло накидывает на свои глаза темные очки, звучно сигналит мне, а потом срывается с места, оставляя за собой небольшой клубок пыли.

— Выпендрежник ты конечно ещё тот, Громов..

22 глава. Ужин

Как только я добралась до собственного дома, я сообщила родителям о своем приглашенном госте на вечерний ужин. На удивление, отец отреагировал как никогда спокойно, а вот мама, она яростно негодовала, она ни в какую и слышать не хотела о другом мужчине кроме Игоря в этом доме. В какой-то момент мне снова показалась что она решит выбить физически из меня всю мою так называемую спесь, но отец вовремя вмешался и мать с раздражением, но все же согласилась на один вечер. Ближе к обеду, решила созвониться с девочками по скайпу, я так внезапно уехала, что даже не поставила их в известность. Взяла в руки ноутбук и вышла на улицу. Удобно расположилась на террасе и включила видеозвонок.

— Привет, мои любимые старушки.

— Ну, нааадо же…

— Кто объявился…

Вижу как девчонки обиженно обе скривили свои лица. Конечно обижаются, мы всегда делились всем самым сокровенным друг с другом, а тут я позорно убежала ото всех.

— Не надувайтесь как куропатки, а то морщинки появятся. Ну правда… He злитесь на меня.

— Как мы можем.

— Бросила нас тут одних и укатила.

— Знаю, виновата.

Конечно я чувствовала перед ними большой укол вины, уехала, ничего не сказала, не позвонила, даже смс не написала, но мне нужна была эта неделя, правда, смысла от нее не было, все равно все мои мысли летали вокруг одного человека.

— У меня есть новости

Девочки синхронно скривили губки в изумлении и внимательно стали слушать.

— Hy?

— Надеюсь, они стоящие?

— Я решила отменить свадьбу

Резко выпаливаю на выдохе. Опускаю глазки вниз. На пару секунд между нами повисло неловкое молчание, сижу и нервно тереблю своими зубками нижнюю губу.

— Чтооо?!

— Ты шутишь?!

Их реакция не заставила себя долго ждать. Они были в нескрываемом шоке, a выразительные бровки обоих, чуть не полезли на лоб.

— Нет, я не шучу, пора уже наконец отбросить от себя мысль о замужестве с нелюбимым человеком.

Говоря все эти слова, мне пришлось закусить щёку до сладкой боли, чтобы не улыбнуться шире, ведь я сейчас была на седьмом небе от счастья, чуть прищурив горящие от радости и как мне показалось свободы глаза, взволнованно провела рукой по своим длинным, распущенным волосам.

— Я даже догадываюсь причину этого внезапного отказа, страстный и горячий, грозный полицейский?

— Сдается мне, что у них опять все было, не прогадаю если скажу что возможно даже сегодня.

— Да, да, да! Все было!

Радостно выпаливаю и стыдливо прячу ладонями раскрасневшееся щеки. Да! Хочу кричать на весь мир от счастья. Только он… Он поднимает меня на это седьмое небо. Только он причина моих радостей и надеж. Конечно я всегда знала что нельзя так глобально растворяться в мужчине, но не могла по другому, он словно подарил мне крылья, подарил эту самую жизненно необходимую свободу и возможность легко дышать.

— Неужели он так хорош, что только из-за Этого ты отменяешь свадьбу?

— Ната!

— Хах! Красавчик, все-таки добился своего.

С губ Крис срывается нервный смешок, если Ната не особо разделяла моей радости, то Крис была искренне за меня счастлива, я же видела как она с упоением слушала все мои рассказы о Гере, а вот от Игоря, она никогда не была в восторге. Но вот Ната, она наоборот, считала Игоря выгодным, да! Именно выгодным. Хотя… О какой выгоде может идти речь, когда я погрязла именно в бездонной любви.

— Он теперь вроде как уже свободен, так что, я больше не собираюсь делать все себе во вред, я люблю его и хочу быть с ним. Все очень просто.

— Запомни этот день.

Трепетно просипела Крис с лучезарной улыбкой на лице.

— Чего это?

— Сегодня, мы в первый раз услышали от тебя, что ты его любишь.

— Ты раньше этого не говорила.

С некой издевкой добавила Ната и отвернувший от экрана ноутбука, стала что-то увлеченно разглядывать в стороне.

— Тогда слушайте ещё раз… Люблю. До безумия люблю, и сегодня мы ужинаем с моими родителями.

— И ты еще жива?

— Как видите, папа спокойно отнесся, а вот мама…

Медлю.

— Мигеровна лютовала как всегда…? Ой!

Крис резко замолкает и закрывает ладонью рот. А я вспоминаю истерику мамы и меня переколачивает. Очень боюсь чтобы за ужином она ничего не учудила, а больше всего я боялась, лишь бы она не додумалась позвать своего такого обожаемого Игорька.

— Уль, прости… А тебе не показалось это слишком странным? Ну, что она все же согласилась.

— Все нормально, да и я не хочу об этом думать, здесь и сейчас я просто хочу быть счастливой с этим человеком.

— Не, ну, а мы что против? Твоя жизнь… Твои решения…

С недовольством прыснула Ната.

— Кстати, Нат, передай Тиму от меня «пламенный» привет.

Вспоминая этого мелкого засранца, мне хотелось его придушить… Помощник блин! А с другой стороны, Я готова была сказать ему огромное спасибо за наше столкновение лбами с Германом..

— Не поняла?

— Он поймет.

— Как скажешь.

— Иди готовься, а после, мы ждём подробности.

— Все, мои бестии, люблю, целую.

Послала воздушный поцелуй девчонкам, взяла ноут в руки и направилась к себе. Весь остаток дня я готовилась к вечеру, думала о том, как же мама отнесется к Герману, как он себя будет чувствовать под таким прессом, как мне себя вести, а самое главное, как его представить перед родителями. Ближе к вечеру, я нанесла вечерний макияж, сделала прическу, накрутила голивудские локоны и красиво уложила их в объемный хвост, надела свое любимое коротенькое, белоснежное платье и босоножки на высокой, тонкой шпильке.

— Ульяна, там прибыл твой гость, спускайся.

Когда я в двери услышала голос папы о том, что наш гость уже пришел, положительно ему кивнула, еще раз покружилась перед зеркалом, сделала пару спасительных вдохов и стала спускаться вниз. Спускаясь по лестнице, мои глаза уставились на Германа. Да, да! Именно уставились, потому что сейчас передо мной стоял не тот дерзкий и наглый мент, сейчас, передо мной стоял солидный, взрослый, увереный в себе мужчина. Мне казалось, глядя на него я даже присвистнула, застыв на нижних ступенях, одной рукой я облокотилась на перила лестницы.

— Вааау! Мужчина, вы кто?!

— Глядя на тебя у меня такая же реакция, Уль…? Ты неотразима…

Он прошелся по мне оценивающим взглядом, чуть задержав взор на моих оголенных ножках, Герман облизал пересохшие губы и расслабил галстук, который видимо сейчас мешал ему ровно и спокойно дышать.

— У кого спер костюм?

Я вопросительно приподняла одну бровь и замерла в ожидании ответа.

— Почему спер?

— В жизни не поверю что он твой.

— Представь себе.

Боже, что же я несу? Нет чтобы сказать какой он красавчик в этом костюме. Чёрная рубашка, чёрный идеально скроенный пиджак, штаны в тон и такие же идеально наполированные туфли. Он смотрелся в нём как-то совершенно по особенному, не могла увести свой томный взгляд. Наблюдала как его мышцы возбуждающе растягивают ткань этого чертового пиджака, который мне сразу же захотелось с него снять. Ведь все потому, что лично я только и видела на нем спортивные костюмы да его рабочую форму, майки, джинсы и спортивные куртки, а сейчас. Божеее… Как же он ему идет. Этот мужчина напросто создан для того, чтобы носить костюмы, стою и даже глазом моргнуть не могу. Чувствовала себя подтаявшей мороженой в самую палящую жару.

— Ммм…

Даже и не заметила как с губ сорвался затяжной стон.

— Сдается мне, я даже знаю о чем ты сейчас думаешь.

— Да? Что ты говоришь?

Резко выхожу из гипноза его чар и переспрашиваю.

— Хочешь поскорее с меня его снять?

— Какой ты проницательный.

— Тебе и говорить ничего не надо, все видно по твоим глазам.

С пылкой любовью мы пристально смотрим в глаза друг другу, я уверена на сто процентов что сейчас наши мысли сходится, все прекрасно видно по его голодному взгляду, и мне нравится такая реакция, я хочу чтобы он, только мой мужчина всегда на меня смотрел с таким восторгом.

— Гер?

— M?

— На самом деле, ты очень красиво сейчас выглядишь в этом костюме.

— Если вы обменялись своими любезностями, может пора уже пройти за стол?!

Вздрагиваю, слыша злобный тон, перевела немного взгляд в сторону, увидела маму, которая стояла с недовольной ухмылкой и наблюдала за нашими любезностями. Каждой своей живой клеточкой чувствовала её негодование и агрессию, но мне было плевать, рядом с Германом я совершенно ничего не боялась. Он и был моим надежным плечом, о которых всегда писали в книжках. Странно так, никогда не ощущала такого от Игоря, а здесь, только один взгляд Германа заставляет меня чувствовать себя под надежной защитой.

— Мы сейчас идем.

— И да… Оторвись от своего гостя и спустись в винный погреб, принеси пару бутылок Шато Мутон-Ротшильд… Удиви молодого человека, он такое наверняка ещё никогда не пробовал в своей жизни.

Говорит с откровенной презрительностью. Смотрю на неё и внутри поднимается негодование. Вот она же специально это делает, пытается принизить Германа его статусом, конечно, она же явно считает его не достойным даже находится с ней в одной комнате, да даже дышать одним воздухом ей с ним неприятно. А мне становится по настоящему за неё стыдно. Я уже хотела вмешаться, не хотела чтобы Гера сейчас впал в растерянность, но я замечаю как мой мужчина стойко выдерживает её надменный взгляд и сам решает ответить за себя.

— Вы правы Вероника Геннадьевна, такое вино на любителя, не каждый рискнет его попробовать, лучше уж взять Шато д'Икем, в отличие от многих других сортов вин, именно этот напиток с годами становится только лучше, благодаря натуральным консервантам в его составе.

— Надо же… Какие познания о дорогих марках вин у обычного полицейского.

Вижу как лицо моей матушки искривилось в уродливой гримасе, явно она не ожидала такой осведомленности у обычного полицейского, а меня распирает от гордости. Сейчас Герман умело щелкнул её по носу. Она лишь озлобленно оскалилась, но дабы держать марку, все же приторно улыбнулась и отправилась в гостиную.

— Ты видел её лицо? Откуда у тебя такая осведомленность в винах?

Меня прям переполняло гордостью. Герман лениво склонил голову набок и сунув руки в карманы брюк, спокойно ответил.

— Ты не внимательна, Соболевская, я же тебе рассказывал о отце, он живет заграницей, а его жена настоящий ценитель вин, ну вот каждый раз за семейным ужином она и погружает нас в эти тонкие вещи.

— Ты не представляешь что сейчас сделал..

Усмехаюсь и обвиваю двумя руками его шею, Герман обнимает меня в ответ за талию и склоняется к моему уху.

— Уль… Я каждой клеткой чувствую твою нервозность, расслабься, я рядом, со мной тебе нечего бояться.

— Я знаю Громов… Я это чувствую.

Закончив с разговорами, мы спустились в винный погреб, проходя вдоль стеллажей с напитками я уверенно продефилировала к огромному дубовому столу, облизав пухлые губки, я указательным пальчиком игриво очертила небольшую линию, как бы заманивая Германа идти за собой и он повинуется. Оказавшись у стола, я не отрывая глаз от Геры, медленно на него уселась, наблюдая за мной, он буквально в пару шагов преодолел между нами расстояние и оказался совсем в плотную.

— Мне кажется, стеллаж с вином находится совершенно в другом месте…

Демонстративно, до боли закусываю нижнюю губу и как можно шире раздвигаю стройные ножки, вижу пылкий огонь желания в глазах своего мужчины.

— Мне кажется, этот вид намного интереснее для твоих красивых глаз..

Замечаю как у него участилось дыхание, не медля, я резко притягиваю его к себе за галстук. Его крепкие руки обхватывают мою талию и приближаю к себе.

— Ты права… Этот вид мне нравится гораздо больше, малышка..

Его руки по хозяйски стали блуждать по каждому миллиметру моего возбужденного тела, Гер стал подниматься ладонью вверх по оголенному бедру, прожигая своими прикосновениями мое нутро на сквозь, вызывая непроизвольную дрожь. Каждый его пальчик чувствовался на моей разгоряченной от желания коже и отдавался импульсом прямо в возбужденный клитор, проникнув под моё платье, он до сладостной боли сжимает сосок через кружево лифчика… Господи… Тело быстро реагирует на эти неземные прикосновения, я не могу сдерживать порочного стона, запрокидываю голову назад, а Герман лишь сильнее натирает и сжимает сосок. Не могу себя сдерживать, вскрикиваю и прикрываю глаза от удовольствия… Моё тело всегда отзывается на его ласки, безумно его хочу, и даже плевать что где-то там по близости находятся родители. Мне мало… Мало этих прикосновений, я хочу большего, хочу чувствовать его внушительный член, сама тянусь к ремню Геры, и одновременно впиваюсь страстным поцелуем в его губы, слегка отстранившись, он хищно ухмыльнулся, а потом прикусил мочку моего уха…

— Моя страстная девочка…

Все тело чуть ли не бьется в конвульсиях, я словно дрожу от самой страшной лихорадки, руки дрожат от возбуждения, этот чертов ремень все никак не поддается, руки обмякают когда Герман просунул свободную руку в мои мокрые трусики.

— Ммм… Только не останавливайся… Грооомов..

— Стоит только прикоснуться к тебе и ты уже вся мокрая, моя девочка.

— Ааа… Гер… Прошу

Как же я его хочу сейчас. Мне всегда будет мало этого мужчины, как дикая кошка выгибаю спину, а Герман уже во всю круговыми движениями натирает мой пульсирующий клитор, а другой рукой сжимает грудь, тело предательски плавится… Только с ним одним я осознаю эти ощущения дикой страсти, не хочу чтобы он сейчас останавливался.

— Гер…

— Уль, подожди…

Чувствую как Герман прекращает мою сладкую пытку и убирает руки, а я чуть ли не кричу от разочарования.

— Ну почему?! Что снова не так?!

— Ульяш, тебе не кажется что сейчас совершенно не то место где я должен тебя трахнуть, м?

— Громов, ты серьезно?!

— Малыш, я бы с удовольствием сейчас тебя разложил на этом столе, но ты не боишься что сюда ворвутся твои родители?

Лучше бы он не дал мне все это почувствовать, я же сгораю сейчас, озлобленно сдуваю выбившуюся прядь со лба и тяжело дышу, вовремя блин одумался! Ужасно на него злюсь, даже готова его сейчас ударить.

— Может ты просто меня не хочешь, Громов? Так меня добивался, а сейчас даешь заднюю?

Слышу тихий смешок, Герман хищно скалится и облизывает нижнюю губу.

— Дай руку.

— Да ты издеваешься?! Какая к черту рука, Громов?

Полностью разочарованная, хочу уже слезть с этого чертового стола, но Гер не позволяет, буквально вдавливая меня всем своим телом в дубовую поверхность, властно берет мою ладонь и прикладывает с своему члену. Ну вот зачем?! Чувствую его каменный стояк и завожусь ещё большое, да и злюсь, потому что он не дал мне почувствовать его внутри себя.

— Чувствуешь? Повторюсь, трахнул бы тебя прямо сейчас, но место совершенно не то.

— Не знала что ты такой ханжа, Громов.

Обиженно надуваю губки и соскакиваю со стола. Беру пару бутылок вина, передаю Герману и мы поднимаемся наверх, Герман поднялся первым, подошел к краю лестницы, а я в это время передвигала своими ножками, a моё коротенькое платье заманчиво закатывалось вверх, демонстрируя Герману мои стройные ножки. Да милый… Смотри от чего сам отказался, вижу огонь желания в его глазах, но он умело держит себя в руках… Ладно Громов, поиграем..

— Ты еще короче платье не могла надеть?

— А что такое? Боишься, сердечко не выдержит? Напомни, сколько тебе лет?

— Боюсь что моё самообладание как бы я себя не сдерживал, полетит к чертям.

Демонстративно, языком очерчиваю контур губ, поворачиваюсь к нему спиной и нагибаюсь, как бы невзначай, принимаюсь поправлять ремешок на своих босоножках. А попкой прижимаюсь к его паху. Нутром чувствую, как ему тяжело сейчас себя сдерживать.

— Уля, блять!

— Что-то не так, милый?

— Иди уже за стол.

Довольно усмехаюсь своей маленькой победе, а потом чувствую сладостный шлепок на своей ягодице. Выпрямляюсь, целую его в губы, беру его под руку и веду за стол. Весь вечер за ужином я не могла оторвать своего взгляда от Германа, родители это заметили тоже, как ни странно, но Герман очень понравился отцу, я так поняла, сошлись на том, что оба служили, так же поняла что отец Геры когда-то пересекался с моим отцом. А вот моя мама, как настоящий узурпатор, устроила Гере настоящий допрос, тут можно было еще поспорить кто из них работает в полиции.

— Молодой человек, я вижу чувства Ульяны к вам, а вот вы? Что чувствуете вы к моей дочери?

— Вероника Геннадьевна, я очень люблю вашу дочь и сделаю все, чтобы она была счастлива.

Мама презренно фыркает, берет в руки бокал красного вина и медленно отпивает один глоток.

— Любовь это конечно не плохо, но ведь на ней далеко не уедешь, верно?

Я уже не могла молчать, нагло влажу и перебиваю её.

— Мам, может хватит уже его пытать?!

— Уль, все в порядке.

Одна рука Германа плавно легла на мою коленку, чуть сжимая её, он медленными движениями поднимался все выше, а потом принялся поглаживать внутреннюю сторону моего бедра. Он словно сам на себе ощущал мою нервозность, но под его натиском, я немного расслабилась.

— Я понимаю к чему вы клоните, я смогу обеспечить вашу дочь, у меня есть ноги, руки, хорошая должность, так что…

На каждый её выпад, Герман отвечал достойно, и меня это не могло не радовать. В разговор матери и Германа, вмешался отец, будто спасая моего мужчину от недружелюбного настроя мамы.

— Вероника, действительно, прекрати свою изощренную пытку над парнем, а вот что меня волнует, я все же спрошу.

Расслабленный тон отца моментального стал более тверже, он важно сцепил руки в замок и слегка оперся локтями о поверхность стола.

— Я вас слушаю.

— Герман, ты уверен что с твоей работой моя дочь будет в безопасности? Раз уж мы согласились на ваши отношения… У меня одна дочь, которая заслуживает жить в обеспечении и защищенности.

— Если понадобится, я жизнь за нее отдам. Надеюсь вы получили ответ на свой вопрос.

— Непременно.

Было видно как папа удовлетворен словами Германа. Он лишь пожал плечами и откинулся на спинку стула. Отец увел глаза на меня и одобрительно качнул головой, а я успокаиваюсь ещё больше. Неужели это не сон? Неужели теперь все будет хорошо и мы наконец-то будем счастливы? Я готова была сейчас кричать от переполняющих меня эмоций.

— Это все красивые слова, а на деле? Вы сможете достойно обеспечить все прихоти моей дочери? Вот например Игорь…..

Ну нет! Только не разговоры о Игоре. Этого я больше не выдержу, она же намеренно все сейчас портит. Как можно менее резко перевожу тему разговора.

— Мам, ты говорила что сама испекла любимый пирог отца, помочь тебе его порезать?

Аннушка сегодня была выходная, и весь ужин лег на плечи матери, да и это было мне на руку, она важно привстала с места и обратилась ко мне.

— Нет, я в состоянии справиться сама.

Мама удалилась на кухню, а отец с Германом продолжили дальше что-то увлеченно обсуждать. Не вникая в их разговор я задумалась про себя, перевела немного взгляд в сторону, там где стояло два роскошных букета. Один букет состоял из красивых маленьких розочек, а второй. Второй букет был особенный. Белые лилии, аромат которых разносился по всему дому. Сидела и не могла ими надышаться. Вот кажется, что здесь такого, пришел парень в гости и подарил цветы мне с мамой, но думая о том, как он их выбирал, как покупал, мое лицо еще больше засветилось. После ужина мы решили немного прогуляться в саду, выйдя во двор, Герман снял с себя пиджак и накинул его на мои уже во всю дрожащие плечи.

— Гер, я хочу завтра поговорить с Игорем.

— О чем?

— Я хочу отменить свадьбу

Прогуливаясь вдоль дорожек с цветущими гортензиями, Герман нежно взял меня за руку и остановил на месте.

— Хочешь, я поеду с тобой? Сам все ему объясню?

— Нет, я сама должна

— Уверена?

— Я большая девочка, справлюсь.

— Справишься, конечно, справишься… Иди сюда.

Мой страстный мужчина, со всей силы притягивает меня к своей груди и впивается в мои губы диким поцелуем. Поцелуй был жарким, страстным, чуть грубым, но от этого не менее волнующим, я лишь сильнее затряслась в его руках, но уже через секунду обмякла и растворилась в объятиях Германа.

— Мне надо ехать.

Хрипло шепчет в самые губы, а я разочарованно выдыхаю.

— Уже?

— Как бы мне не хотелось, но да, работа не ждет.

Любяще глядя в мои лазурные глаза, он поднял руку и заправил прядь волос за ушко. Прикрываю веки, обожаю когда он так делает. Я задрожала с новой силой от такого нежного прикосновения.

— Почему так рано?

— Заеду домой переоденусь и поеду на дежурство.

— Ho…

— Я же не пил, просто ужинал.

— Точно. Мой же рыцарь всегда на страже порядка и закона.

— Так точно.

Он шутливо отдал честь правой ладонью так, как будто был в фуражке.

— Ульяш?

Смотрю в любимые глаза, а сердце колотится с бешеной скоростью.

— М?

— Тебе интересно, почему я тебя люблю больше жизни? Несмотря на все проклятия, пакости и мерзости которые ты творила со мной?

— А ты меня любишь больше жизни?

Я крепко держала его за руку, гладила пальцы и время от времени проводила ладонью по щеке, будто хотела удостовериться, что он действительно здесь, рядом со мной.

— Больше жизни, я люблю тебя больше жизни… И теперь у нас с тобой все будет по-особенному хорошо…

23 глава. Авария

На сегодня, у меня была назначена встреча с Игорем. Я позвонила и специально предложила встретиться в ресторане, здесь в случае чего я хотя бы буду в безопасности от его поступков и необдуманных действий. Понимала что на людях он не закатит скандала, уверена была что не будет никаких криков и неуместного битья посуды и прочей агрессивной для меня ситуации. Несмелыми шагами я переступила порог заведения и направилась прямиком к столику. Правда, пока шла, в груди поселилось какое-то нехорошее чувство. Но все же, расправив дрожащие плечи, я уверенно подошла и присела напротив.

— Здравствуй Игорь

Как мне показалось на первый взгляд, он сидел довольно расслаблено, это заметно меня успокаивало.

— Что за срочность? Ты сорвала меня с тренировки, если решила извиниться наконец-то, то время выбрала неудачное, давай в темпе.

Поняла что я ошибалась, только сейчас по его тону я понимаю как он был напряжен, в холодных, синих глазах была еле уловимая агрессия, он явно был раздражен, в своих руках он нервно крутил позолоченную вилку и исподлобья внимательно сканировал меня пренебрежительным образом.

— Нам надо поговорить и расставить все точки над «и», на долго я тебя не задержу.

— Интересно получается… Сначала сбегаешь, потом тебе надо поговорить? Да так срочно, что впервые за последнее время вытаскиваешь сама меня в этот ресторан, ну и, о чем разговаривать собралась?

Почему я никогда раньше не замечала его натуры? Почему на все слепо закрывала глаза? Ведь он же раньше мне казался совершенно идеальным мужчиной. Как люди говорят? Все познается в сравнении? Видимо да… Именно он… Именно мой Герман нашел этот рычаг и повернул его в обратную сторону. Он показал мне как можно и нужно относиться к своей любимой женщине. Да я же расцветала с ним каждый раз, даже сейчас, смотрю на Игоря и чувствую отвращение. Хотя… Я понимаю что и Герман вел себя со мной не всегда так как мне хотелось. Он отталкивал… Делал больно своими словами… Но! Есть огромное «но!» В любой ситуации, он не отворачивается от меня. Даже тогда, когда я сама в ответ его уничтожала. Ранила его искрение чувства. Намеренно делала больно. Он не давил на меня своим мужским авторитетом. Никогда я от него не слышала что должна извиниться. Он все терпел… Терпел моё отношении и прощал. Наверно, так и должен поступать настоящий мужчина.

— Ну че застыла? Я слушаю.

— Игорь, я знаю тебя очень давно, поэтому ходить вокруг да около, я не буду.

Проглотив тяжелый ком в горле, я не собиралась находить какие-то тактичные и утешающие слова. Решила рвать. Рвать все между нами как болезный зуб, который мучает своей назойливой и нестерпимой болью. Рвать резко и безболезненно, пока все не зашло ещё дальше. Хотела продолжить, но Игорь слегка придвинулся ко мне через стол и перенял инициативу разговора на себя.

— Решила отменить свадьбу?

Произнес суровым голосом, внимательно всматриваясь в мои глаза.

— Ты же сам все прекрасно понимаешь.

— Понимаю, или ты считаешь я похож на идиота?

Мрачно процедил сквозь зубы, прожигая меня огненным взглядом. Игорь озлобленно усмехается, сжимая длинными пальцами край небольшого столика. Понимаю что я выбрала правильное место, сжимает стол с такой силой, что костяшки пальцев приобретают белый цвет. Он словно представляет мою шею вместо этой поверхности.

— Нет, не считаю, я хочу прекратить наши с тобой отношения, особенно после того, что произошло.

— Уверена, что приняла правильное решение?

Усмехается, откидывается на спинку мягкого стула и пальцами нервозно начинает стучать по столу.

— Игорь, я не хочу тебе делать больно, но и так я больше не могу… Такое случается в жизни, и со мной случилось, я полюбила другого..

— Полюбила… А меня значит не любила?

Он вроде пытается сдерживать свою агрессию внутри, но у него это слабо получается. Я не знаю о чем он сейчас думает, что у него творится в голове. Но так тоже я больше не хочу. Устала быть жертвой обстоятельств, я живой человек, я хочу жить и любить. Наслаждаться обществом любимого человека, без которого уже не могу существовать, он же практически заменил мне поступление кислорода своим присутствием.

— Наверно, это была не любовь… Мы просто с самого детства росли вместе. Чувство привязанности или что? Не знаю… Но я знаю каким ты можешь быть на самом деле, ты заслуживаешь чтобы тебя любили, но это буду не я.

— Знаешь, я сейчас не буду устраивать скандалов лишь только потому, что пройдёт немного времени и ты вернешься ко мне обратно, а я буду тебя терпеливо ждать… Ждать я умею.

Он произнес это максимально равнодушно, но я не понимаю почему меня начинает трясти.

— Игорь, я не вернусь.

— Очень скоро..

Лениво бросив взгляд на часы, он крепко схватил отполированный нож с вилкой и практически до скрежета металла по тарелке, принялся разрезать небольшой стейк с кровью. Смотрю на этот кусок свинины, а самой дурно становится, всю свою ярость он вымещает на куске мяса, превращая его буквально в фарш.

— Не зарекайся, милая, если говорю что еще вернешься, значит так и будет.

— Игорь, ты меня начинаешь пугать.

Я чувствовала всем нутром как его сейчас настигала настоящая буря убийственного гнева, он был словно грозовая туча, лицо Игоря резко почернело от неконтролируемой ярости мне казалось он мог сейчас сжечь меня дотла. Не прикоснувшись к еде, он раздраженно отбросил приборы в сторону, да с таким напором, что вилка отскочила прямо на пол, от такого действия, я невольно вздрогнула на месте.

— Скоро твой мент наиграется с тобой и вся твоя иллюзия растворится как пыль в воздухе.

— Знаешь, я наверное пойду, что хотела сказать я тебе сказала, мне правда очень жаль, ты действительно заслуживаешь быть счастливым и знаешь, чтобы не случилось, ты все равно можешь всегда на меня расчитывать.

Под твердый взор Игоря, несмело привстаю с места, беру сумочку и хочу поскорее скрыться от его поглощающих глаз, но он быстро вскакивает с места и хватает меня за руку, болезненно сдавливая тонкое запястье.

— Игорь, отпусти пожалуйста. Ты снова причиняешь мне насильно боль.

Медленно поднимаю веки с схваченных в плен рук, на ядовитые глаза Игоря.

— Запомни мои слова… Наслаждайся свободой пока я тебе позволяю… Люби своего мента… Люби… Но я не прощаюсь, до скорой встречи, любовь моя..

— ПРОШЛО З МЕСЯЦА ~

Все эти три месяца мы с Германом практически не расставались, он погрузил меня в самую настоящую сказку. Устраивал постоянно какие-то свидания, дарил подарки, да, конечно не дорогие и брендовые вещи, но эти мелочи были в тысячу раз ценнее и приятнее. Нам было хорошо вдвоем, он даже неоднократно пытался уговорить меня на переезд к нему, но я все никак не переезд к нему, но я все никак не могла принять это важное решение.

— Громов?! Давай заканчивай со своими водными процедурами, ты же опоздаешь на самолёт.

Пока Герман принимал душ перед отлетом, я стояла на его кухне и пыталась приготовить что-то наподобие завтрака, но повар из меня так себе. Стою и смотрю на подгоревший омлет, который практически чернее тучи. Беру в руки лопатку и скривившись от непрезентабельного вида своего кулинарного шедевра, еле ковыряю его и перекладываю эту кашицу в тарелку. Хочу уже его швырнуть в мусорку, но чувствую на своей талии крепкие руки, которые обнимают меня со спины, а потом разворачивают лицом к себе.

— Ты решила накормить своего мужчину перед отлетом?

— Прости… Но видимо ты поедешь голодный.

Все так же держа тарелку с подгоревшим завтраком, стыдливо опускаю глаза в пол, утыкаясь лицом в мощную грудь Германа.

— Да ладно тебе, неужели так все плохо?

— Нyyy… Что-то между непонятной жижей и активированным углем, в общем, есть это определенно нельзя.

Поднимаю на него глазки и тихо усмехаюсь, вижу такую же улыбку на лице Германа. Никогда не смогу на него насмотреться. Он берет мою свободную руку, подносит её к губам и нежно целует, а потом перехватывает тарелку с омлетом.

— А я рискну.

Быстро чмокает меня в носик.

— Гер! Я прошу тебя… Побереги свой желудок..

— Taaaaк…

— Громов?!

Он будто ничего не слышит, с этой же тарелкой садится за стол, берет вилку и разрезает кусок этого недоразумения на небольшие кусочки. Господи, да он же сейчас ещё отравится ненароком. Беру в руки заранее сделаный кофе с бутербродами и ставлю рядом с ним. Хоть здесь у меня все под контролем.

— Ммм… Оригинально однако ты готовишь, Соболевская.

Ненормальный… Он же намеренно сидит и давится через силу этим омлетом, вижу же что он ужасен, но есть Гер не прекращает. Неужели таким образом пытается сделать мне приятное? Другой бы все выбросил в мусорку и пробовать не стал… Но только не он… Любимый мой….. Морщица и чуть ли не давится, а меня уже тошнит. Как вообще это можно есть?! Смотрю на него и вижу как в уголках глаз проступают капли слез, да и слышу как на зубах у него скрипит скорлупа от яиц.

— Так все! Дай сюда, я не могу на это смотреть!

Буквально выхватываю эту чёртову тарелку, в попытке избавить его желудок от серьезного пищевого отравления, но Герман лишь заливисто смеётся, хватает меня за руку и усаживает на свои колени.

— Ты чего, малышка?

— Громов, что это за самопожертвование? Ты же видишь в каком он состоянии, извини, но тебе не повезло, твоя девушка абсолютно не умеет готовить.

Пока он старательно проталкивал кусок, который явно встал у него посреди горла, его руки нагло блуждали по моей спине, плавно спускаясь к попке.

— С твоих рук я даже яд съем… И вообще, у нас с тобой вся жизнь впереди, научишься, да и я готовить умею, так что, с голоду не умрём.

— Снова намек на переезд?

Хватает мои ягодицы и усаживает мою попку на свой торс, а я машинально ножками обвиваю его за талию. Одной рукой он опрокидывает всю посуду со стола, он даже не обращает внимание на разбитые тарелки, чашки, пролитый кофе, омлет, который распластался по всему полу, он лишь неотрывно смотрит в мои омуты и усаживает меня на столешницу, а сам становится максимально вплотную.

— У тебя будет время все взвесить, пока я буду в отъезде… Обещай подумать.

— Я подумаю.

— Уль, я очень хочу чтобы ты приняла правильное решение, чего ты боишься?

Герман, зарывшись своими пальцами в мои волосы, сначала рассматривал внимательно моё лицо, потом коснулся горячими губами моих порозовевших щёчек и, уже не сдерживаясь, покрывал поцелуями лоб, глаза, губы, плавно переходя к шее…

— Не знаю… Мы не торопимся?

Задыхаясь от его ласк, хрипло шепчу, а по телу бегут мурашки. Гер это видит и улыбается.

— Я просто предлагаю пока тебе переехать ко мне, давай попробуем?

— Ты не опаздываешь?

Нежно улыбаюсь и провожу подушечками пальчиков по его мягкой, тёплой коже на щеке.

— Опаздываю, но с места не сдвинусь пока не услышу что ты согласна ко мне переехать.

— Беги пока не опоздал, я согласна…. Давай попробуем, вернешься, сразу и перееду к тебе.

— Может ну его эту командировку?

Он с осторожностью, чувственно оставляет горячий поцелуй моей шее, что приносит мне успокаивающее ощущение.

— Езжай давай, я буду тебя очень ждать.

Гера, обхватил моё лицо в свои огромные ладони и нежно поцеловал в лоб.

— Не скучай.

Счастливый и окрыленный моим согласием на переезд, Гера собрал вещи и уехал в командировку. Все это время я оставалась у него, здесь словно все было родное. Домой совершенно не хотелось. Неделя томительного ожидания и вот он уже должен был вернуться через пару дней. Сегодня я договорилась пообедать с Крис, но ближе к обеду мне позвонила София, она настойчиво просила также меня о встрече, не понимала вообще цель этого разговора, но отменила встречу с Крис и согласилась на разговор с Соней. К назначенному времени я без опоздания подъехала к парку, припарковала свою машину и уверенным шагом направилась прямиком вглубь по небольшой аллее.

— Здравствуй… Сонь, у тебя что-то случилось?

Увидев Софию, её состояние мне совсем не понравилось. Нервозная, дерганная, с красными глазами, будто плакала всю ночь. Стало вдруг не по себе, она держала в руках небольшой картонный поднос с двумя стаканчика кофе и нервно теребила подол своего легкого платьишка.

— Угощайся..

Присев на скамейку, Соня передала мне один стаканчик. Мой любимый кофе. Между нами царит призрачная тишина, она все не решалась начать разговор, пока она собиралась с мыслями, я отпила несколько больших глотков и решила заговорить первой.

— Ты хотела со мной поговорить, я здесь… Я тебя внимательно слушаю.

— Хотела поговорить… Просто поговорить…

София заметно нервничала, её бледное лицо было очень напряжено, её темные миндалевидные глаза беспокойно оглядывали все вокруг, она будто чего-то боялась.

— С тобой все в порядке?

— Все хорошо…

— О чем ты хочешь поговорить, я тебя слушаю.

— Ульяна, в последнее время, как это мягко сказать, Герман вообще перестал уделять внимание нашему ребенку.

— Не понимаю…

Искренне не понимала её претензии, на сколько я видела, Герман очень часто ездил с ней на все приемы, на все плановые и неплановые узи, помогал подготавливать детскую для малыша, и я не мешала, не стояла у него на пути. Я прекрасно видела как он порхал как бабочка когда речь шла о малыше. Он очень ждал его рождения, а я всегда с огромным трепетом за ним наблюдала и радовалась вместе с ним.

— Знаешь, я думала когда вы будете вместе, это никак не отразится на нашем ребенке, а теперь он стал очень редко у меня появляться.

— Сонь…? Мне кажется, ты немного преувеличиваешь.

Она горько усмехается и сильнее сдавливает пальцами край бумажного стаканчика.

— Ему просто стал не нужен наш малыш. Конечно. У него же теперь любовь. Зачем ему ребенок.

— Что ты такое говоришь?

Я смотрела на неё, внимательно слушала и не понимала, как она могла такое говорить…

— Во первых, тебе нельзя нервничать, успокойся сейчас пожалуйста.

Было видно как с каждым моим словом она ужасно заводилась. Конечно мы с ней не были подружками, все эти три месяца я старалась вообще никак с ней не пересекаться, я же понимала что ей неприятно моё нахождение рядом с Германом, я не собиралась выступать в роли раздражителя, никогда не бегала хвостиком за Германом, я доверяла своему мужчине и знала что лишнего он себе не позволит, да и я понимала как важно Соне его присутствие рядом. А сейчас, я её слушала и не понимала ничего.

— Во вторых, он очень ждёт на свет вашего малыша, я же вижу как он о нем говорит, как пытается тебе помочь.

— Знаешь, я дам тебе совет. Не пытайся влезть между мной и Герой, вернись к своему жениху, пока не стало слишком поздно.

Она не смотрела в мои глаза, она смотрела отрешенно вдаль. И сейчас меня словно полоснуло оголенным проводом. Игорь?! А он вообще тут причём? С чего вдруг этот разговор о нём? Да и ещё с её подачи…

— Почему ты заговорила о Игоре? И вообще, ты с ним так близко знакома?

— Не важно… Слушай, скажу честно, я надеялась что ты исчезнешь из жизни Германа, но потом я просто смирилась что ты есть И никуда не денешься, a сейчас…

Она встала на ноги, резко швырнула стаканчик в урну и стала напротив. В глазах нездоровый блеск, пугающий до безумия. Она практически нависала надо мной как самая мрачная туча.

— Сейчас, ты мешаешь ему общаться со мной! А потом что?! Что?! Запретишь ему общаться со своим собственным ребенком?!

Уверенно повышая тон, она чуть ли не переходила на крик.

— Я бы так никогда не поступила, ты не ответила на вопрос, ты близко знакома с Игорем?

— Вернись к нему, он тебя очень любит.

Она даже и не собиралась отвечать на мой вопрос, просто твердила свое, чем вводила меня в некое безумие. В горле резко пересохло, делаю жадно ещё один глоток. Вдруг внезапно для себя понимаю что скорее всего соглашаться на эту встречу было ошибкой, да и за неё я переживала, она же начинала ужасно нервничать, либо она пыталась специально себя довести, я не понимала, ну как можно менее спокойно я пыталась её усмирить.

— Сонь, я прошу тебя… Перестань нервничать, твой малыш все чувствует, ты же знаешь это не хуже меня. Успокойся и ответь всё-таки на мой вопрос.

Пару минут она смотрит на меня немигающим взглядом, а потом по её щеке медленно скатывается одна слезинка. Ну вот, только слез и истерики сейчас не хватало. Встаю и беру её за руку, которая лихорадочно дрожит.

— Давай мы с тобой сейчас…

— Мне пора, прощай.

Она яро вырывает свою руку из моей и чуть ли не бегом удаляется из парка.

— Соня…?!

Кричу ей вслед но она даже не оборачивается, только ускоряет свой бег. Понимаю что смысла больше здесь находится совершенно нет. Выхожу на парковку, сажусь в машину. Устало кладу руки на руль, после этого разговора стало не по себе. Голова разболелась и появилось легкое головокружение, не придав этому значение, медленно пару раз повертела ей в разные стороны. Хотела уже завести двигатель, как уловила звучную мелодию своего телефона, взяла его в руки и пальцем провела по сенсорному экрану, принимая входящий вызов.

— «Привет моя девочка, я дико по тебе соскучился.»

— «Привет, я тоже очень по тебе скучаю, не дождусь когда ты приедешь. Кстати когда?»

С улыбкой, откинулась на спинку сидения и закусила нижнюю губу.

— «Очень скоро. Уль, у тебя все в порядке?»

— «У меня все хорошо, почему ты интересуешься?»

— «Не могу объяснить, но на душе не спокойно, будь аккуратна, и не гоняй сильно, ты сейчас где?»

Выпрямилась и неосознанно стала крутить головой по сторонам.

— «Сейчас домой поеду.»

— «А была где?»

— «По делам ездила, не бери в голову, Гер, мне голова раскалывается, я поеду, давай созвонимся чуть позже, хорошо?»

Не хотела говорить Герману о нашей встрече и уж тем более разговоре с Соней, подумала что ему не обязательно знать всех этих подробностей, да и расстраивать его мне не хотелось.

— «Конечно, езжай осторожно, приедешь, позвони мне.»

— «Хорошо, очень жду тебя, целую.»

— «Люблю тебя.»

— «И я тебя люблю.»

Отклонив вызов, пальцами устало потерла свои пульсирующие виски, завела машину и тронулась с места. Выехав на трассу, голова закружилась еще больше, преподнесла руку ко лбу, немного потерла его, пытаясь слегка смягчить свою боль. Вокруг все начинало расплываться, четкий пейзаж за окном превращался в размазанное, расплывчатое пятно, небольшая дрожь прошла по телу, глаза начали предательски закрываться, последнее что я помнила, это мощный хлопок. А дальше… Дальше темнота… Не знаю сколько я была в отключке, но очнулась я уже в больнице, голова раскалывалась, все тело болело, ноги и руки просто были ватными… С трудом приоткрываю тяжелые веки, небольшая больничная палата, вокруг витают запахи медикаментов и хлорки, рядом в кресле сидит Герман и трепетно поглаживает мою ладонь.

— Гер…

Тихо произношу губами.

— Ульяш, ты очнулась, слава Богу!

Чувствую его присутствие рядом, а на душе становится тепло. Как же я по нему соскучилась, он так рядом, так близко. Своими ледяными пальчиками, невесомо дотронулась до его щеки.

— Такой колючий… Тебе идёт эта лёгкая небритость.

Гера нервно улыбается мне и перехватывает мою руку, зарываясь лицом в мои ледяные ладони, он любяще покрывает их поцелуями.

— Что со мной произошло?

— Ты попала в аварию, тебе стало плохо за рулем.

Всё также зарывшись в мои ладони он с огромной горечью в голосе проговорил. Авария?! Совершенно ничего не помню. Помню встречу с Софией, помню весь наш разговор до мельчайших подробностей, помню разговор с Германом по телефону, помню как выехала на трассу, а дальше пустота, словно взяли самый огромный ластик и всё стерли с этого момента.

— Почему я не чувствую свои ноги?

Он медленно поднимает на меня обреченный взгляд, присаживается на край больничной кровати и аккуратно поправляет спавшее одеяло. Да что с ним такое?! Совершенно подавленный, обеспокоенный, будто отстраненный. Но почему?! Так сильно переживал? Я же жива, пришла в себя, никто же не умер. Что черт возьми происходит?!

— Это последствия наркоза.

— Какого наркоза? Гер, я не понимаю.

Я видела в его глазах какой-то необъяснимый мне страх, он был очень напуганным и нервным. У самой сердце болезненно ныло, огромный страх поселился внутри меня, чувство беспокойства так сильно разрывало мне душу что дыхание перехватывало…

— Гер? Что случилось? Ты можешь мне ответить ну что ты молчишь?!

Он старательно уклонялся от моих вопросов, специально игнорируя, плотно сжимая губы, Герман встал на ноги и не глядя мне в глаза, наконец-то ответил.

— Я сообщу твоим родителям что ты очнулась, я сейчас выйду, позвоню и вернусь. Отдыхай.

Он схватил в руки телефон и уверенно направился на выход, оставляя меня одну в этой комнате.

— Гера?!

24 глава. Наша потеря

— ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА ~

Зверем вылетел из палаты Ульяны, первый раз в своей жизни я не знал что ей сейчас сказать. Не знал как объяснить что с ней произошло. Не мог… Смотрю в любимые глазки, а всю душу выворачивает наружу. Моя маленькая… Беззащитная девочка, как бы грубо не звучало, малышка, которую уже так поимела жестоко жизнь. Блять! Боролся сам с собой, не зная как поступить, я словно влез в западню, в самый смертоносный капкан, из которого уже мне не выйти живым.

— Прости меня, малышка… Но так будет лучше для тебя…

Внутри уничтожающий ураган, который к херам разрушает все живое. Как ненормальный я разрывался между сердцем и холодным разумом. Невыносимо… Будто попал в персональный ад. Понимал что теперь не смогу смотреть в бездонные глаза, ведь мне придётся… Придётся поступить как последней твари. Придётся врать. Сука! Никогда в жизни не врал. Да и не выносил вранья в свою сторону. А здесь… Но я не мог иначе… Не мог…

— Надеюсь, ты сможешь меня когда нибудь простить…

На душе жалобно и болезненно скребут своими острыми когтями дикие кошки, безжалостно расхерачивая в кровь живую плоть. Но я должен! Должен уберечь её от всего. Хотелось выть от нескончаемой боли. Наш хрупкий мир рухнул в одночасье. Внезапно понимаю что внутри что-то живое оборвалось.

— Сука!

— ТРИ ЧАСА НАЗАД ~

Я словно все чувствовал… Каждой своей частичкой ощущал какое-то беспокойство. Хер знает что это такое. Никогда ни с кем ещё такого не испытывал. А с ней…. Мы будто стали одним целым, любую, малейшую её боль или разочарование я ощущал сам на себе. Мистика блять какая-то! Ещё гребанные несколько дней в другом городе, а я уже сходил с ума. Но один звонок, лишь один звонок все изменил. Уже было плевать на всё, не думая, взял билет на самолёт и как можно скорее отправился в Москву. Как только оказался в городе, сразу же помчался в больницу, плевать уже было на все. Сейчас существовала только лишь она. Моя любимая девочка. Мои парни с участка все рассказали в самых мельчайших подробностях. Охуевал от услышанного, двое суток не приходит в себя, как ещё жива в принципе осталась от такого столкновения. Молил Бога, лишь бы пришла в себя. Не смогу уже без неё, сам подохну. На молниеносной скорости приехал в больницу. Хотелось рвать и метать каждого, эти врачи не хотели пропускать к ней ни в какую. Оно и понятно, кто я ей?! Никто! Но я не сдавался, поднял на уши всю эту шарашку и мне повезло. Нашел заведующего отделения, который по счастливой случайности и был ее лечащим врачом. Как говорят, земля круглая? Именно! Давний знакомый, с которым мы ещё были знакомы со школьной скамьи, правда, он учился на пару классов старше, но меня он сразу узнал, а это было мне на руку.

— Рассказывай, я должен все знать, до мельчайших подробностей.

— Поступила в тяжелом состоянии, пару суток была без сознания, все конечности целы, что кстати говоря, очень редко для таких случаев, знаешь, это как-то странно все.

Слушаю его, а сам тяжело выдыхаю от нарастающей, удушливой боли в груди. Странно?! Действительно странно… В любом случае разберусь, если намеренно кто-то это все устроил, найду гниду! Найду и раздавлю! Заставлю эту тварь страдать также. Стискиваю зубы до противного скрежета, сейчас разлетятся к херам. Похуй! Смотрю на дверь палаты в которой лежит моя маленькая и ничего ещё не знает. В голове только и мелькает её фраза… «Всё со мной в порядке будет, не переживай…» Твою мать! Если бы я знал, смог бы предвидеть, никогда бы не не оставил одну. Её боль подобна моей, её обреченный и испуганный взгляд в моей подкорке, в моих мыслях и глазах. Нервно взлохмачиваю волосы и поднимаю глаза на Жеку.

— Разберемся… Обязательно разберемся.

— Да, Гер, здесь есть кое-что еще…

— Говори.

Озверело смотрю в его глаза, но он упорно молчит, не решается сказать, а я уже перебираю самые страшные варианты у себя в голове. Что блять ещё?! Жива же, это самое главное, а с остальным справимся, я не дам ей упасть, всегда буду рядом.

— Жека, не молчи!

Рычу на него зверем. Что это блять за ебучее молчание?! Вижу как он собирается с мыслями, a меня это уже выводит из себя. Голова напрочь перестает работать, рывком хватаю его за ворот халата и озлобленно встряхиваю.

— Оглох?!

— Гер, девушка беременна была…

Смотрю на него и мозг отказывается принимать услышанное, медленно выпускаю его из своей цепкой хватки. Да нет… Ошибка… Не могла… Сразу начинаю в голове прокручивать все происходящие события, a потом меня будто озаряет… Как месяц назад я сам просил перестать принимать ее противозачаточные. Зачем травить себя и свой организм, дети это счастье, да, я ждал на свет рождения своего малыша, уже любил его всей душой, и моей любви хватило бы на обоих. Понимал, поступаю как скотина по отношению к Соне. Но я так чувствовал, купил это чертово кольцо, которое так и не успел подарить Уле. Не сделал это предложение, собирался после командировки. Но не успел… Да и сейчас ей не до него будет. Она все не решалась, бредила что не хочет именно сейчас перетягивать все мое внимание на её сторону. Глупенькая… Это разные вещи… Никогда не бросил бы своих детей, представлял какими они будут. Мечтал о маленькой копии… А сейчас… Сейчас все рухнуло в одночасье.

— Что значит была?!

— Гер, мне жаль, большое кровотечение, пришлось экстренно оперировать, плод не удалось спасти.

Хотелось кричать на весь мир, сука! Как же больно… Будто в сердце жестоко вонзили тупые и ржавые лезвия, которыми терзали и разрывали на части мою душу безостановочно…

— Какой срок был?

— Не большой, около трех недель, я так понимаю… Отец…?

— Я, был, сука!

В этот момент. В эту секунду, от услышанного, когда думал о том, что мы могли стать родителями, ярость и гнев бушующий внутри разыгрался с такой силой, что хотелось диким зверем выть от безысходности, отчаяния и душевной боли.

— Она знает?

— Еще нет, Гер, нужно сказать.

— Кому нужно?! Зачем ей это знать?!

Я уже себя не сдерживал, говорил громким, срывающимся голосом, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

— Гер, я все понимаю, тебе сейчас тяжело, но сказать девушке надо, мы обязаны, она имеет право знать.

— Она имеет право, не переживать весь этот ужас. Я боюсь за нее, она просто не выдержит.

Я очень переживал за её реакцию, после всего, что случилось, она бы просто не выдержала, я очень боялся за ее эмоциональное состояние. Как бы она жила, зная что её малыш так и не родился на этот свет?! Как бы она существовала с этими мыслями?! Видя как я свечусь от счастья когда Соня подарит мне ребёнка, наблюдая как я познаю все эти прелести и такие особенные моменты отцовства, а она?! Она бы глядя на меня медленно сходила с ума и умирала?! Нет! Я не дам ей почувствовать эту боль…

— Она хоть и сильная, но она не переживет. Узнать о беременности, это одно, а узнать то, что твой ребенок умер..

Я будто умер вместе с нашим малышом, виски давили так, будто их сжимали огромными тисками. Лихорадочный пульс ебашит в ушах. Мне хочется все разнести к чертям собачим, крушить стены, к херам разбить кулаки до крови. Только толку от этого не будет, душа болела уже нестерпимо. Судорожно провожу рукой по волосам. Как?! Вот как мне ей все рассказать?! Отчаяние и злость на самого себя застилают глаза.

— Подумай, что ты делаешь? Это ее ребенок, даже в таких обстоятельствах, она должна знать правду.

— Я просто хочу ее оградить. Мне тоже тяжело, я тоже потерял, сука, своего ребенка, от любимой девушки.

Хотелось не жить. Нет, не накинуть на шею петлю, а прекратить чувствовать, прекратить ощущать всю боль… Знал что сейчас нужно будет что-то сказать Уле, нужно было делать вид, что всё прекрасно. Но я умирал изнутри…

— Гер, я конечно если ты так решил, помогу, но ты понимаешь чем все может обернуться в будущем?

Остервенело кусаю нижнюю губу, молча, выжигаю его затуманенным взглядом.

— Ты сможешь ей смотреть в глаза зная что скрыл от нее такую правду? Я пойду проверю ее состояние. Я дам тебе время подумать до завтра, сам пока ей ничего говорить не буду.

Я просто молчал, не думал сейчас головой, чувствовал сердцем, просто хотел ее защитить. Знал что поступаю не правильно, знал что она должна обо всем узнать, но не смогу, не смогу видеть эту боль в ее глазах..

— Надеюсь, ты сможешь меня простить.

Все так же, стоя в этом коридоре, лбом прислонился к холодному кафелю, даже не знал как сейчас к ней зайти. Что говорить? Как не показать ей моего состояния? He смогу… Всё мысли заняты этим безутешным горем. Я же сейчас становлюсь сам себе самым безжалостным врагом, потемнело в глазах. Кулаками не сдерживаясь, луплю по стенам. Блять! Почему это происходит с нами?! Чувствую как теплая кровь медленно разливается по костяшкам. Даже не чувствую боли, внутри образуется какая-то тьма, не могу дышать.

— Как она?

Сука! Только его еще здесь не хватало. Даже не поворачиваюсь к нему лицом, но спиной ощущаю всю его гнилую натуру. Какого он вообще тут делает? Как узнал?! Мой демон уже срывается с цепи, одно неверное слово и я разнесу его к чертовой матери. Но я должен себя контролировать, должен держать себя в руках. Хотя, во мне уже горит гибельный пожар, который затушить нереально.

— Жива и слава Богу, ты какого здесь делаешь?!

Разворачиваюсь к нему. Стоит и нагло ухмыляется, не увожу с него затуманенных глаз. Делаю один опасный шаг к нему навстречу.

— Странный вопрос, я люблю её, и уж тем более переживал о ней. А вот где ты был когда она одна ехала в этой чертовой машине?

Молча стою и слушаю. В чем-то он и прав. Это моя вина! Я! Я оставил её одну! Устало сажусь в кресло, ноги нихера не держат. Осталась только оболочка, нервно ладонями зарываюсь в лицо. Пиздец! Как всё-таки странно получается, ты вроде жив, но нихера уже не чувствуешь.

— Молчишь? Громов, подумай хорошо, с твоей работой, она вообще будет в безопасности?

— Я все сделаю чтобы она была в безопасности!

— Уже сделал! Защитил!

Вскакиваю на ноги и медленно подхожу к нему. Ещё чуть-чуть и моя крыша которая осталась висеть на одном хлипком гвоздике, просто сорвется нахрен. Сука! Если сорвусь, живого места от него не оставлю. Чтобы не наделать глупостей, быстро привожу себя в порядок, вытираю кровь с пальцев и иду в палату.

— Гер…?

Вижу как тяжело ей дается каждое слово, да собственно, так же как и мне, сажусь рядом с ней и сгребаю её в свои объятия. Такая хрупкая… Слабая… Ещё не отошла от наркоза, пытается меня обнять в ответ, но руки её совершенно не слушаются.

— Ульяш… Моя маленькая девочка, тебе надо отдохнуть.

— Почему мне ничего не говорят? Что со мной, почему у меня был наркоз?! Что вообще произошло на дороге?! Гер, пожалуйста скажи мне!

Хочется смотреть в ее глаза и рассказать все. Сказать всю правду. Ведь я понимаю прекрасно, скрывая от неё все, я выгребаю сам себе могилу, но я сдерживаю себя из последних сил. Пересаживаюсь к кресло, прячу руки в карманы, а сам сжимаю их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.

— Тебе нельзя много говорить, береги свои силы.

— Гер, пожалуйста! Я не понимаю что происходит?! Ты весь нервный, дерганый, я вижу что тебе страшно! Ты боишься чего-то… Но я не понимаю чего, что происходит?!

Голос её срывался на крик, я видел её непонимание, видел что ей тяжело от незнания, видел страх и недоумение в её глазах, но я не мог сделать ей ещё больнее…

— Ульяш, пожалуйста, тебе нужно отдохнуть, успокойся, мы поговорим, но после того как ты наберешься сил.

У неё начиналась настоящая истерика. Видя её состояние, не думая, подорвался к ней и крепко прижал её к своей груди. Думал моё сердце продавит грудную клетку, так на себе чувствовало её горечь. Уля пыталась меня от себя оттолкнуть, лупила по моей груди своими маленькими, слабыми кулачками, но я лишь ещё сильнее её прижимал к себе, а у самого внутри образовывалась черная дыра, которая заволакивала все моё нутро..

— Скажи мне! Скажи мне что со мной!

— Чшш… Тише, маленькая моя…

Под её крики, дверь в палату открылась, а на пороге уже стоял Игорь и родители Ульяны. Я так и не позвонил им. А бывший женишок видимо вовремя подсуетился. Мразь! Отец с матерью подошли к её кровати, наблюдаю за ними. Отец места себе не находит. Зол. Переживает искренне. А вот её мать… Непробиваемая стена, у неё даже нет сожаления, в её бездушных глазах безразличие. Хочется её упрятать от этого взора, но я никто для неё, не имею права. Её мать лишь присела рядом, надменно бросая на меня взгляд.

— Да… Спасибо тебе… Не помню твое имя… Да и не важно… Хороший защитник, посмотри на неё, нравится вид?

Ничего вокруг не слышу и не ощущаю кроме боли Ульяны. Она непонимающе смотрит на каждого кто находится в палате и безостановочно глотает собственные слёзы. Хочу рвануть к ней и успокоить, как её отец, болезненно сдавливает моё плечо.

— Не надо… Давай выйдем?

— Выйдем…

Последний раз с горечью посмотрел на Ульяшу. Маленькая моя… Отвернулась к окну, прожигая его немигающим взглядом. Не хотел её оставлять одну. Да, именно одну, потому что не мать, не Зотов, не испытывали к ней сожаления.

— Уль, я рядом.

Оказавшись в коридоре, Сергей Анатольевич сразу же увёл меня подальше от палаты Ульяны, уведя меня в укромный уголок, он не долго думая, сменил спокойный тон на агрессивный.

— Скажу тебе, а ты слушай. Я тебе доверил свою дочь, я принял ваши отношения не смотря на то, что у них с Игорем должна была быть свадьба, Бог с ним, принял ради счастья дочери! Принял!

Он с раздражением отчитывал меня как сопливого пацана. А мне было плевать… В ушах до сих пор мерещится только плач и всхлипы Ули, но сквозь эту непроницаемую пелену, не сложно догадаться о чем он мне говорит. Он винит во всем меня. Да я и сам был такого мнения, поэтому, молча все слушал.

— Я думал что с тобой она будет в безопасности, y меня нет другой дочери, у меня она одна единственная. Ты конкретно облажался сейчас по самые яйца! Такого человека я не хочу видеть рядом с Ульяной.

Я же не придурок, прекрасно понимаю к чему он клонит, с этого самого момента вся его снисходительность в мою сторону резко растворилась. Он больше не подпустит меня к ней и не на шаг, это было очевидно, да и я сейчас был в таком состоянии, что не собирался ему перечить.

— Я так понимаю, мне сейчас нужно уйти?

Понимал что если взорвусь, сделаю только хуже, а кому это надо? Лучше уйти пока, оставить его, а потом обязательно с ним поговорить, доказать что я обязательно сделаю всё, чтобы моя девочка была в безопасности. Обязательно разберусь во всем. Если узнаю что кто-то действительно намеренно виноват в этой аварии, как уже обещал сам себе, найду тварь, раздавлю всего его мозги асфальту, выбью кишки наружу. Заставлю медленно подыхать и харкать собственной кровью. Почувствует всю мою нарастающую боль и боль моей маленькой.

— Правильно понимаешь.

Даже не зайдя к ней в палату я просто ушел прочь, оставляя своего самого родного и дорогого мне человека. Нужно остаться один на один со своими демонами. Спокойно все обдумать и решать как жить дальше. Жить с этой непоправимой потерей… Нашей потерей. Вышел на свежий воздух, вдыхая глоток жизненно необходимого воздуха. Поднимаю напряженные глаза к небу и задаюсь снова одним и тем же вопросом… Когда блять?! Когда закончится вся эта хренатень?! Да я даже думать о другом не могу, надо срочно брать и разбираться… Решил ехать в участок, но видимо, кому-то мало представления о человеческой боли и безысходности. Беру в руки телефон который практически разрывается от звонков и отвечаю на входящий вызов.

— «Говори.»

Невнятная речь и безостановочный плач, который переходит в невнятные всхлипы. Даже понять не могу кто сейчас звонит. Девушка… По голосу девушка. Точно, голос Наты. Собирается с мыслями и пытается внятно говорить, и тут я понимаю что погибаю ещё больше… Кто-то сверху решил меня добить сильнее, погрузить живым под могильную землю. И я ещё не понимал, что это только начало. Я буду гнить… Мучительно гнить и своей гибельной желчью и злобой разрушать каждого кто находится рядом…

— «Успокойся… Сейчас приеду.»

25 глава. Во всем виновата ты!

— ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ ~

Прошло две томительные недели. Сегодня мне уже разрешили поехать домой. Стою и пытаюсь уложить в сумку свои вещи, но все мысли о другом. Он. Мой Герман, как сквозь землю пропал. Обещал что всегда будет рядом. Не оставит. Не уйдет, но от его красноречивых слов осталась только болезненная тишина, которая душит меня каждую тяжёлую секунду. Я уже на грани… Сколько бы я сама не пыталась набрать его номер, он не брал трубку. Не понимала что произошло, не могла представить чем я могла его обидеть? Но на душе было не спокойно. Я так устала. Устала постоянно ощущать на себе это присутствие страха в своей жизни. Казалось, я медленно и мучительно схожу с ума. Сегодня я тоже все пыталась связаться с Герой, но без результата. Звонила отцу, надеялась на его помощь, но я уловила четкое осознание того, что разговаривала не с ним, а с тем, бездушным человеком, который и был прежде. Не понимала почему он так переменился, что вообще произошло с моим окружением за эти две недели?! Сжирала себя заживо в попытках найти ответы, но так и не нашла. Матери даже звонить не стала, но как по щелчку пальца, на помощь примчался Игорь.

— Уже готова?

— Почти все, подожди немного…

Я все металась по палате, лишь бы ничего не забыть, возвращаться сюда совершенно не хочется. Эти стены угнетают. Мрачная обстановка, которая не даёт привести мысли в порядок до одури пугает. Тысячи вопросов, которые оставались без ответа. Врачи молчат как будто их ударили головой как рыб об лед. Разве так можно?! Никто же толком ничего мне не обьяснил, кроме того, что я попала в аварию. Но я чувствовала. Понимала что есть что-то ещё, но что?!

— Игорь?

Вдруг повернувшись к нему лицом, я немного ошалела, смотрю на его лицо, которое все в ссадинах и синяках. Слегка затянутые кровоподтеки, явно не пару дневной свежести. Да его же словно использовали вместо груши, на нём нет живого места.

— Что?

— Что с твоим лицом?

Внимательно осматривая каждую его рану, я приближалась к нему ближе.

— Игровой момент на тренировке, пройдет.

— Игровой момент? Ты лицо свое видел? Тебя кто-то избил?

— Я же тебе сказал, игровой момент! Всё! Собирайся.

Да по сути, какая мне разница? Меня это не касается. Не хочет разговаривать, его право. Беспокойно уложила вещи в спортивную сумку и вроде бы надо думать о том, что я скоро окажусь дома, но все никак не могла отогнать от себя дурные мысли, думала о Германе, что же такого могло случиться, почему он больше не появляется у меня? Неужели что-то с ним случилось?

— Едем?

— Игорь, можно тебя попросить, по пути заехать по одному адресу?

От непонятного мне беспокойства за Германа, душа горела синим пламенем, стоя сейчас напротив Игоря, смотря в его холодные глаза, несмело переминалась с ноги на ногу, боясь его отказа. Ведь я понимала что он не согласится, но я рискнула. Стою и до боли от дикого волнения закусываю губу, чуть ли не до крови.

— К нему?!

Грозно отчеканивает, раздраженно хватая мою сумку с вещами.

— Да, с ним что-то случилось, он не приходит, не звонит.

— Тебе оно надо? Раз не приходит и не звонит, может…

Я не дала ему договорить до конца, перебила на полуслове.

— Возможно есть причина, Игорь! Отвезешь? Если нет, возьму такси!

Я была настроена решительно. Мне нужно знать что с ним. Однажды он уже пропал на пару дней, вот только потом все пошло кувырком. Сейчас предчувствие было такое же.

— Хорошо, поедем, иди за выпиской, а я подожду в машине.

После разговора с доктором и получением рекомендаций о моем восстановления, я спустилась вниз. Игорь нехотя завел машину и всё же отправился по адресу, который я ему сказала. Пока ехали, я беспрерывно набирала Герману, но все без толку. Я понимала, возможно он занят, может срочные дела на работе. Но я должна была к нему поехать, мне надо было с ним поговорить, узнать что случилось. Подъехав к его дому, вышла из машины и поднялась на такой уже знакомый мне этаж. Только собиралась позвонить в дверной звонок, как перед моим носом дверь распахнулась, а на пороге стояла Ната, честно, совсем её не ожидала здесь увидеть.

— Что ты здесь делаешь?!

Не тон пугал меня до безумия, словно со мной разговаривала не моя лучшая подруга, а самый разгневанный враг, который сейчас пытался меня уничтожить одним только взглядом.

— Ната?! А ты как здесь, ты с Тимом? А Гер…? Он дома?

— С Тимом?!

Озлобленно оскалившись, она захлопнула дверь, подхватила меня под локоть и увела немного в конец небольшого тамбура.

— Не смей больше вообще произносить это имя! Поняла?!

Не понимала её настроя, она как самая мрачная туча нависла надо мной, вдавливая меня в оконную раму.

— Нат, я не понимаю… Почему ты кричишь? Что-то случилось? Что-то не так с Тимом?

Обеспокоенно интересуюсь. Ведь я же ничего не знаю. Не знаю что у них происходит. Пока лежала в больнице, ко мне особо никто не наведывался, отец приходил пару раз, Крис, которая тоже толком ничего мне не объясняла, Игорь маячил, и только матери было наплевать. Наведалась один раз, и то с прессой. Строила из себя заботливую мамочку, но на этом её визиты и прекратились.

— Посмотрите на неё… Какая актерская игра, браво! Интересно ей, какая показушная забота… Тим в больнице! В больнице из-за тебя!

— Ты можешь объяснить все нормально, а не кричать? Что с ним?

— Из-за твоей долбанной ромашки, из-за твоей неопределенности, мой Тим лежит в больнице! Это только твоя вина! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Она срывалась на зловещий крик, прожигая меня ненавистным взором. А я как в тумане, не понимала почему меня во всем обвиняют. Тим… Боже мой… Только сейчас приходит осознание, что же с ним могло произойти? Неужели по этому Гер не приходит, заботился о брате, ему напросто не до меня. Теперь было все понятно. Но я ещё не понимала как я ошибалась…

— Причём здесь я? Почему ты меня обвиняешь?

— Человек, с которым я собиралась пойти под венец, сейчас лежит овощем, из-за тебя и твоего Игорька, ты понимаешь что из-за вас сейчас Тим стал инвалидом, он больше не встанет на ноги!

Она задыхалась от удушливых слез, которые душили её изнутри. Она была в отчаянии, кричала срывая голос, нервно руками сдавливала густые волосы на голове. Мне было очень больно на неё смотреть.

— Как это произошло? Нат…

Тихо спрашиваю. Я попыталась её утешить, заботливо сжала её плечо, а потом и вовсе хотела её обнять, но она не позволила, унизительно отталкивая меня от себя.

— Каких-то четверо отморозков его подкараулили и избили до полусмерти, а потом, напоследок передали, пусть скажет спасибо своему брату, скажешь ты здесь не причём?! Не из-за тебя все?!

— Что за бред? Причём тут брат? Может у Геры есть какие-то враги..

В голове никак не укладывалась эта информация. Если это и правда Игорь все сделал, то причём здесь Тим вообще?! Хотел бы, разобрался с Германом, но не с Тимом. Голова начинает ужасно болеть, пытаюсь успокоиться. Пытаюсь привести дыхание в норму, но ничего не выходит. Нарастающая паника внутри застилает затяжной пеленой перед глазами. Болезненно сдавливаю пульсирующие виски и закрываю веки.

— Господи… Это какой-то беспросветный кошмар.

— Ты сейчас лишила меня счастливого будущего с моим любимым мужчиной, мы должны были пожениться, наслаждаться друг другом, путешествовать, вместе ходить на какие-то свидания! Ходить!! Ты это понимаешь?!

Сверлит меня укоризненным лицом.

— А он сейчас даже сидеть не может, он овощ! Он бесполезный овощ! А мне сейчас что?! Гробить свою жизнь на уход за ним?! Ты всех заставила мучаться и продолжаешь Знать тебя больше не хочу!

— Нат… Я… Ты винишь меня за что? За то, что я полюбила? За то, что я хотела напросто быть счастливой? Есть определенные обстоятельства.

Проглотив колючий ком в горле, я решительно подошла к ней.

— Если это Игорь, то мы во всем обязательно разберемся, слышишь?! В какой больнице Тим?

Смотрю в стеклянные, красные глаза и вижу в них неприкрытую ненависть. Но я не злюсь. Я её прекрасно понимаю. Ей больно, сейчас все её мечты и планы рухнули как карточный домик. Я все так же пытаюсь к ней прикоснуться, но она шарахается от меня как от прокаженной.

— Твоя показушная забота никому не нужна! Даже не смей больше и появляться с Тимом рядом! Не ты, не твой женишок! Я просила тебя, просила принять выбор, от которого никто бы не пострадал! А сейчас страдают все, а ты у нас самая счастливая и окрыленная любовью, ну как? Довольна?!

Она кричит на весь подъезд, хватает обеими руками мои плечи, больно впиваясь своими острыми ногтями в мою кожу.

— Нат, прекрати пожалуйста кричать на весь подъезд, где Герман? Я хочу с ним поговорить, я помогу… Мы обязательно поставим Тима на ноги, я тебе обещаю.

— Тебя больше не существует для меня! Ты все разрушила и уничтожила! Не смей больше мне звонить!

Сейчас она выносит мой смертный приговор, Ната буквально отреклась от меня, я понимала её состоянии и принимала его, мы с детства дружим, понимала что пройдёт время и между нами всё наладится, она остынет, а я буду ждать, обязательно подожду пока она придёт в себя, успокоиться, но она делает то, что я совершенно от неё не ожидала. Ната просто залепляет мне унизительную, звучную, болезненную пощечину. Больно. Щека буквально разгорается и полыхает пламенем.

— Для меня ты умерла, Соболевская, так же, как и все мои надежды на будущее с Тимом!

Она ушла, оставляя меня всю в слезах и с горящей щекой посреди маленького тамбура, несколько минут стою и смотрю ей след, a сама медленно умираю. Из соседней квартиры Германа вышла какая-то женщина, зыркнула на меня так, что мне стало не по себе, конечно, моё лицо сейчас все в слезах, все красное. Утираю ладонями слёзы и хочу поскорее поговорить с Германом.

— Гер…?!

Оказавшись в его квартире, передо мной развернулось ужасное зрелище. Облокотившись на спинку дивана, с практически опустошенной бутылкой в руке сидел мой Герман. Пройдя немного дальше, увидела еще три пустых таких же.

— Любимый мой, что с тобой. Гер?

Подошла ближе, присела перед ним на корточки так, чтобы он смотрел в мои глаза. Господи… Его лицо. Оно такое же как у Игоря, правда у Германа намного меньше повреждений. Пальчиком аккуратно прохожусь по каждому синяку, стараясь не причинить боли. Неужели подрались между собой? Что выясняли? Неужели правда, неужели так Герман ему мстил за брата?!

— Зачем пришла?!

Его тон. Я не слышала никогда чтобы он так со мной разговаривал. И здесь мне становилось по настоящему страшно.

— Гер, что произошло? Почему ты в таком виде? Что у нас произошло? Что с Тимом? Ната… Она говорила такие ужасные вещи, что с ним?

— Зачем ты пришла?!

Сидела некоторое время и нежно гладила его по волосам, убирая влажные, растрепанные пряди с его лба.

— Пришла узнать что происходит? Ты не звонишь, не пишешь, не приходишь, что случилось? Это из-за брата? В какой он больнице, давай поедем к нему? Расскажи мне всё, пожалуйста. Синяки, это Игорь?

— Что с братом…?! Тебя больше это не касается… А у нас… Что у нас произошло?!

Он кое как поднимается на свои ноги, шатаясь и упираясь о барный стул, который его еле сдерживал, ухватив меня под локоть, он поднял на меня свои красные глаза.

— Я больше не люблю тебя Ульяна! Уходи, уходи навсегда! Уходи из моей Жизни!!!

Его сумасшедший взгляд проникал в самую глубину моей души, видя его пустоту и озлобленность, вся моя душа покрывалась болезненным пламенем, в котором я сгорала до тла. Не глядя на меня, он открыл бутылку с виски и сделал один огромный глоток.

— Что? Что ты такое говоришь?

Я стояла и просто не верила своим ушам, что он несет вообще?! Маленькими, неспешными шагами я осторожно подошла к нему ближе, аккуратно забрала бутылку и отставила её на барную стойку. Опустив голову, он шумно выдохнул. Почему он не смотрит в мои глаза?! Мягко обхватила его лицо своими дрожащими ладонями, заставляя сфокусировать свой взгляд на мне.

— Посмотри на меня.

Он упрямо не слушал меня, хватает в руки эту проклятую бутылку и снова заливает в себя эту гадость. Снова выхватила её и швырнула её на пол. Битое стекло буквально устелило весь ковер маленькими осколками и янтарной жидкостью.

— Хватит! Хватит заливать в себя эту отраву! Посмотри на меня!!

Мои глаза судорожно бегали по каждому его миллиметру лица пытаясь уловить каждую его эмоцию, я не понимала что случилось, за что, может я виновата, но в чем?

— Если действительно меня разлюбил, если действительно больше не нужна тебе… Скажи мне это прямо в глаза..

Поднимая на меня свои веки, он будто смотрел сквозь меня, словно не замечал моего присутствия в упор, боль до того была сильна, что невозможно было дышать. С большим трудом, но он это произнес.

— Я..

Сказал и замолчал.

— Тебя..

Он пытается мне сказать что больше не любит, что больше не нужна ему, а сама чувствую, как начинает болезненно щипать в глазах от этой безысходности.

— Больше не люблю!!!

Герман всматривается в мое лицо, а по спине пробегает неприятный леденящий холод, не веря в происходящее, слёзы уже во всю жгли мои ледяные щёки, но ещё сильнее болело и плакало моё разбитое сердце в которое сейчас будто гвозди забивали.

— Я не верю тебе, не верю!

— Я прошу тебя исчезнуть из моей жизни! Ты глухая?! Просто исчезни!

Я будто погружалась в солёное море со всеми своими многочисленными шрамами и царапинами которые проявлялись на моем разбитом сердце, меня как будто окунали в эту соль именно душой, а я медленно погибала от жуткой боли.

— Уверен в этом? Уверен, что сейчас хочешь чтобы я действительно исчезла из твоей жизни?

Приблизившись к нему, приложила свои ладони к его груди, ощущая его бешеный ритм сердца, а у самой в душе разгорался все сильнее адский огонь, сжигающий каждую клеточку изнутри заживо.

— Да! Я люблю Соню! У нас будет ребенок! А ты, это так…

Горько усмехается, уводя глаза в сторону окна, а его фраза меня оглушает. Пытаюсь принять все что услышала, но это словно происходит не со мной.

— Мое помутнение..

— Помутнение? Помутнение?!

Я срывалась на дикий смех. Серьезно?! Вот так просто?! Так легко от меня отказывается?! Не верила не в одно сказанное слово.

— Уходи, я прошу тебя, уходи!

Я стояла и смотрела в его такие родные, любимые глаза, слышала каждое слово что он только что сказал, а слезы с новой силой хлынули по моим щекам.

— Ну и каково это, так притворяться рядом с нелюбимым человеком? М? Как это целовать его, обнимать, говорить что жить без меня не можешь, ну? Скажи мне!

Меня будто рвали сейчас на части изнутри. Неимоверная боль в моём сердце не была физической, она была душевная, была настолько сильной, что терпеть уже её было невыносимо.

— Очень просто… Личная безотказная шлюшка, которая стала мне не интересна.

Хватаю его за ворот майки. Он еле стоит, шатается и кажется вот вот упадет, его взгляд проникает в самую душу. Не верю! Я же чувствовала его любовь! Чувствовала! Я хочу услышать правду, даже если станет ещё больнее.

— Ну что, нравится правда?! Нравится?!

Резко поднимаю свою руку и влепляю ему пощечину, в которую я вложила всю свою ненависть, боль, разочарование. Слезы с большей силой стекают по щекам, я словно нахожусь на тонущем Титанике, ещё пару ручейков и меня поглотит полностью эта соленая огромная волна. Она убьет меня… Я потону в этом океане из удушливых слез. Не сдерживаюсь, наношу ещё одну пощечину, а потом ещё и ещё… Словно одержимая самой безжалостной местью, не могу остановиться.

— Спасибо тебе, Громов! Спасибо за правду… Спасибо что сказал сейчас, пока все не зашло слишком далеко… Я надеюсь что когда нибудь моя душевная боль утихнет и я обязательно буду счастлива.

— Будешь…

На мгновенье закрыла глаза. Не хочу больше их открывать. Не хочу видеть ничего! Не его родного лица, не его красивых и любящих глаз. Тяжело… Мучительно саднит все, израненное сердце, истерзанная душа, тело, я даже не могу вдоха нормально сделать из-за причиненной боли.

— Можешь не переживать, в твоей жизни больше не будет шлюхи.

На огромной скорости разворачиваюсь и бегу прочь, снося на своем пути все, что попадается под ноги, слышала звук битого стекла, скорее всего разбила напольную вазу или горшок с цветком, не знаю. Выбегаю из его квартиры и судорожно пытаюсь вызвать лифт.

— Надеюсь, больше не увидимся.

За спиной слышу надменный тон Сони. Не поворачиваюсь к ней, не хочу чтобы она видела боль в моих глазах. Зачем? Она и так победила… Во рту чётко ощущаю металический и слегка соленоватый вкус. Даже не заметила как кровь покусанных губ смешалась со слезами. Самой от себя сейчас противно. Во что меня превратила эта гребанная любовь?! Ненавижу!

— Иди помоги ему, он еле стоит на ногах.

Как только железная дверь распахнулась, я рванула внутрь. Стоя в лифте дала волю своим эмоциям. Кричала. Рыдала как ненормальная. Сбивала руки в кровь, оставляя на холодном металле красные следы. В один миг он все разрушил, уничтожил меня своей ложью, перечеркнул все то, что было между нами. Спустившись вниз, ко мне на встречу подошел Игорь, увидев мое состояние, он прижал меня к себе в объятия, обнял и успокаивающе поцеловал в макушку.

— Объясни мне все! Всё! Это ты все сделал?! Герман… Тим?! Твоих рук дело?!

Даже не я кричала на всю улицу, кричала растерзанная в клочья душа. Сама я уже ничего не ощущала. Я умерла в данную минуту. Я убита собственной любовью и своими же чувствами. Мне плохо… Сорвала голос. Даже слова больше не могу сказать. Чувствую значительное головокружение, а потом вовсе, обмякаю в руках Игоря.

— Уля! Твою мать!

26 глава. Это начало или конец?

Целая неделя на успокоительных и седативных препаратах на мне сказалось не самым лучшим образом, я мучительно умирала день за днём. Для меня резко перестали существовать яркие краски этого мира, я лежала сутками и прожигала своими слезами шелковую простыню. В один момент, мне даже показалось что я своими слезами могу растворить кровать, ведь слёзы так сильно жалили, словно это была не кристаллически чистая вода, а настоящая серной кислота.

— Хватит! Хватит себя уничтожать! Это не конец жизни, я сразу тебе говорила, ничего хорошего из этого не выйдет!

— Спасибо, ты меня сейчас так поддерживаешь, вот мне прям намного лучше стало.

Неподвижно лежала и все так же глотала солёные слёзы, скрутившись калачиком, кулаками болезненно сжимала плотное одеяло. Мама все стояла у меня над душой и безжалостно травила меня своими ядовитыми словами, видела как в душе она ликовала, она была безумно счастлива что оказалась права.

— Посмотри в кого ты превратилась, ничтожество. Противно смотреть.

От прежней красавицы не осталось и следа. Я ужасно похудела. Не ела, ни пила. Просто глотала таблетки. Меня ужасно трясло, каждую новую ночь я ложилась в постель и видела кошмары, поэтому и перешла на успокоительное. Невозможно было закрыть веки. Только он стоял перед глазами. Каждую ночь просыпалась в холодным поту.

— Хватит лежать и убиваться! Возьми себя в руки и попробуй все наладить с Игорем! Он так с тобой никогда не поступит!

— Хватит! Оставь меня в покое! Уходи!

Я срывалась на сокрушительный крик, мне было больно, не в силах себя сдерживать, я сорвалась на истерический смех. Смеялась как одержимая, словно в меня вселился самый безбожный демон.

— Посмотри что он с тобой сделал! Это его такая к тебе любовь? Забудь этого мента, все! Его не существует для тебя! Слышать больше ничего не хочу о нём!

— Хватит мне читать нотации, все! Нет его больше! Нет! Довольна?

Я пыталась о нём не думать, проклинала его всеми своими мыслями, после тех обидных слов, я раз за разом вычеркивала его из своей памяти, но всё бестолку, лишь один вопрос был на подкорке мозга, который не давал мне спокойно дышать. Как он мог?! Как мог все это время так искусно притворяться?! Как смотрел в мои глаза и так нагло врал. Я практически потеряла счет времени, прошло вроде бы уже около двух месяцев. Я всё забросила, даже на учёбу не ходила, тупо забила, а зачем? Зачем живому трупу диплом? Как бы я ненавидела Игоря, но именно он все это время находился рядом, поддерживал, жалел, успокаивал, вытирал мои тоннами пролитые слёзы. Я видела все его переживания, ведь я закрылась, закрылась от всех. Замкнулась в своем непроницаемом коконе. А в один день он вообще внезапно приехал ко мне. Не знаю, может что-то почувствовал. Он буквально вытащил меня с того света. Второй раз. Второй раз я уже задумалась о самоубийстве. Не хотелось жить без него. Не хотелось дышать без этого проклятого Громова. Я пыталась. Пыталась резать себе вены. Была в каком-то трансе. Все будто было не со мной, помню как Игорь вытащил меня из ванны, помню кровавые руки, перевязанные белоснежным бинтом запястья. Зачем?! Зачем он спас меня? Так же проще, лучше бы он не успел. Потом Игорь все быстро замял, чтобы меня не ставили ни на какие учеты. И за это я была ему благодарна.

— Ты помнишь что я тебе говорил? Ты подумала? Приняла решение?

— Зачем ты так? Ты действительно это все сделаешь?

Смотрела на него сквозь тяжелую пелену слез и понимала, зачем я это спрашиваю? Ведь он тогда чётко мне все объяснил. Он поставил мне условие. И я должна была его принять. Не могла поступить по другому. Не простила бы себя.

— Я дал тебе право выбора… Да, у твоего решения такая цена.

— Это не принятие моего собственного решения, Игорь, ты же шантажом пытаешься меня вынудить выйти замуж.

— Решай.

Встаёт с кресла и сунув руки в карманы брюк, он сделал два шага в мою сторону, внимательно выжидая моего ответа.

— Ты же понимаешь что я больше не люблю тебя… В моей голове другой человек, да и в сердце тоже.

— Это пройдёт, я подожду, ты ещё полюбишь заново меня, вспомни как нам было хорошо вместе?

Не могу ничего вспомнить. Все что было, перекрыл Громов. Он показал мне настоящую искреннюю жизнь. Он погрузил меня в сказку. Но реальность больно ударила по моим розовым очкам. Приходит четкое осознание того, что все на самом деле закончилось между нами. И ничего уже не вернуть. Красивая сказка превратилась в гнетущее воспоминание, а моя такая яркая жизнь в мыльный пузырь, который лопнул и безжалостно прыснул в мои глаза шипучим ядом. Я же не вижу теперь ничего вокруг. Не живу.

— Было Игорь, было.

— Я дам тебе время, не буду торопить, сейчас я уеду, а ты хорошенько подумай обо всем.

Я бы могла его сейчас без зазрения совести послать ко всем чертям. Наплевать на эту ненужную свадьбу. Но я прекрасно осознавала, от моего решения сейчас зависит многое. Жалела ли я о своем решении? Да. Возможно… Поступаю правильно? Да! Однозначно. Это же нормально, когда ты пытаешься отгородить своих любимых людей от непоправимых неприятностей. На автомате, как безжизненный механизм я стала собирать вещи.

Спустя два дня…

Сегодня с самого утра мне позвонила Крис, попросила с ней встретиться, сначала я не хотела, а потом решила что она не виновата ни в чем. Собралась и поехала на встречу. Переступив порог кофейни, я как призрак пролетела между всех приступающих людей, невесомо присела за столик и своим безжизненным видом посмотрела на нее.

— Привет, зачем ты меня позвала сюда?

— Как ты, моя хорошая?

Обеспокоенная подруга присела рядом, обнимая меня за продрогшие плечи.

— Никак.

Прошептала одними губами.

— Выглядишь конечно, очень плохо.

— Я знаю, Крис, чувствую себя так же.

Я понимала, если Ната не хотела больше знать меня, то с Крис она явно продолжала свое общение. И я не могла не спросить. Знала что не нужно, знала что надо забыть и больше не вспоминать о нём. Но язык действовал быстрее мозга.

— Крис, расскажи мне все… Как Герман? Как Тим? Ты же наверняка в курсе всего.

Поднимаю на неё уставшие глаза, она молчит и тяжело вдыхает воздух носом, берет в руки стакан воды и залпом его жадно поглощает.

— Уль, там все плохо. Очень плохо. Гер… Много пьет, стал замкнутым, особо ни с кем не общается, только с Тимом пытается, но…

— Что но? Как Тим? Что говорят врачи? Я хотела к нему приехать, хотела увидеть, но меня не пустили к нему, сказали, распоряжение невесты и брата..

С грохотом, подруга отставляет стакан в сторонку и прикусывает слегка согнутый указательный палец.

— Там вообще страшная картина. Безжизненно лежит и никого к себе не подпускает, кричит на всех, срывается, даже с Германом не разговаривает.

Слушая о его состоянии, я прикрыла глаза. От этих угнетающих мыслей, предательски защемило в груди. Неужели действительно из-за меня ни в чем неповинный молодой парень сейчас прикован с кровати. Как мне теперь жить с этим? Как жить, зная что я причина его поломанной жизни?! Сколько я не пыталась поговорить с Игорем, но он все отрицал. По сути, доказательств совершенно никаких не было в его причастности.

— Крис, у Геры же работа, почему он так пьет?

— Пока не ходит, набрал кучу отгулов, отпусков.

— Ясно… Надеюсь у него все наладится.

Болезненно заламываю дрожащие пальцы, уводя взгляд в сторону.

— Не знаю, Уль, когда это все наладится.

— Зачем ты просила о встрече, собеседник из меня так себе?

Горько хмыкаю.

— Я понимаю что у вас что-то произошло, но что? Он ничего не говорит, просто пьет, колотит грушу и снова пьет.

— Крис, я не знаю, он просто просил меня уйти из его жизни, я ушла.

Я не знала причину, сама постоянно задавалась этим вопросом. Громов беспрекословно вышвырнул меня из своей жизни, как будто между нами и не было этих незабываемых дней. Как он так смог?! Как?! Я не могла это принять. Как можно было за несколько недель перечеркнуть все то, что было между нами?!

— Поговори с ним… Нельзя так, вы же любите друг друга. Я же видела вас обоих. А сейчас вы вдвоем мучительно умираете.

— Не нужно никаких разговоров, Крис, я выхожу замуж за Игоря и уезжаю.

Я приняла решение. Решение, которое оградит Громова от всех проблем. Я и так как все считают, исколечила судьбу его брата, если бы ещё сломала жизнь Герману, точно бы не смогла нормально существовать.

— Ты с ума сошла?! Ты шутишь сейчас?!

Кристина буквально взбесилась, мне казалось она испепелит меня своими глазами.

— Крис, Игорь поставил мне условие.

— Да какое к чёрту условие? Это твоя жизнь, которую ты сейчас намеренно разрушаешь!

Жизнь? Какая к черту жизнь? Она закончилась, остановилась в одночасье.

— Неважно какое, я приняла решение, как только мы распишемся, мы сразу едем.

— Ты бредишь?! Не делай этого, зачем намерено лезешь в эту петлю, которая тебя смертельно душит? Зачем?

— Крис, я все решила, так будет лучше. Правильно. Наверно..

Робко отвечаю, чуть ли не разрывая от нервозности рукава на своем свитере.

— Нет, нет неправильно, и я тебе не дам этого сделать, слышишь меня?! Ты останешься здесь, никуда ты не поедешь! Улечка, очнись, что ты…

Суетливо, подруга схватила и крепко сжала мои холодные ладони.

— Хватит! Я это делаю не для себя!

Перебиваю её и вырываю руки.

— Не понимаю, да что там за условие? Что он тебе поставил? Чем он тебя шантажирует?

Сиротливо обнимаю себя за плечи.

— Крис, это уже только мои проблемы, прости, но мне надо ехать.

— Если ты это сделаешь, мы перестанем с тобой общаться. Да это же какое-то безумие! Я даже смотреть на тебя не могу когда ты рядом с этим извергом, ты же совсем другая когда находишься в его лапах. Уль?!

Я понимала её злость и ярость. Это единственный человек который за меня переживал. Хотя нет, не единственный, была ещё Аннушка. Но ей пришлось нас покинуть, у неё серьезно заболела мама, и она решила вернуться в свой город. Она часто звонила, интересовалась моим состоянием, я чувствовала как у неё болела за меня душа, рвалась приехать, но я не позволила ей.

— Это твоё решение Крис, знаешь, я уже привыкла, что люди которых я искренне люблю от меня отворачиваются.

— Я не отворачиваюсь от тебя, я не хочу чтобы ты угробила свою жизнь, ну неужели ты это не понимаешь?!

— Знаешь, я вдруг резко поняла что жила в какой-то иллюзии, мне казалось, что у меня есть те, кто будут со мной не смотря ни на что, жаль, что мне лишь казалось.

Я взяла в руки небольшую сумочку и медленно поднялась на ноги. Крис подошла ко мне, крепко прижала моё бесчувственное тело к себе, уперевшись головой в мою макушку, одной рукой она успокаивающе стала гладить костлявую спину.

— Уленька… Всё может быть ещё наладится? Не руби с горяча, поговори с ним…

— Крис, он видеть меня не хочет, я будто стучусь в закрытую дверь, он просто гонит меня..

Мой подбородок судорожно вздрагивал, а дрожащие губы, беззвучно шептали.

— Я вижу его состояние, его что-то гложет, а вот что, он не говорит, я не вижу перед собой того прежнего Германа, в глазах пустота.

Просто молчала и пыталась унять всю дрожь по телу которая сейчас меня обволакивала изнутри. Попрощавшись с Крис я уехала домой. Пока рассекала оживленную трассу, я очень хотела заехать к Герману, проехав его дом, я не смогла, не развернуться… И вот уже я стою перед его дверью. Нажимаю на кнопку звонка. Мучительная тишина. Снова давлю на чёрную кнопку. Такая же тишина в ответ. Хочу уже уйти, но внезапно отворяется дверь, а на пороге стоит он… Мне было больно на него смотреть, глаза красные, легкая щетина, волосы растрепанны, а взгляд, он пустой, безжизненный. Мы просто стояли и молчали. Первой решила заговорить я

— Можно войти?

Он ничего не ответил, просто ушел на кухню оставляя на собой открытую дверь. Проглотив тяжелый ком в горле, я собралась с силами и тихими шажочками прошла внутрь. Пока следовала за широкой спиной Геры, в нос вонзался такой родной и забытый аромат. Осматривая каждый уголочек квартиры, во мне невольно вспыхивали воспоминания. Как мы ночами творили безумие на этой же самой барной стойке. Как мы сгорали от страсти на мягком диване. Как мы плавили своими горячими ласками друг друга на комоде.

— Зачем пришла, я кажется просил тебя исчезнуть из моей жизни.

— Гер, я люблю тебя, не могу ничего с собой сделать, даже сейчас, я проехала твой дом, но не смогла не развернуться, меня тянет к тебе как завороженную, что ты сделал со мной?

Я прошептала будто задыхаясь, и умоляюще посмотрела на него снизу вверх. Но в таких любимых глазах я ничего больше не видела. Раньше я видела в них свое отражение, а сейчас там ничего нет.

— Зря приехала.

— Скажи, скажи что тоже меня любишь, а это, это просто все дурной сон.

Говорю тихим и сдавленным голосом. Приникаю в нему и крепко обнимаю его со спины, утыкаясь носиком в широкую спину. Не хочу его отпускать, только рядом с ним я живу. Запах его майки действует на меня как жизненно необходимая вакцина. Так сразу становится тепло. Хочу почувствовать снова его прикосновения, но Герман не шевелится, не обнимает в ответ.

— Уходи! Не люблю!

Сурово чеканит, убирая мои хрупкие руки со своего выточенного торса.

— В какой момент все так изменилось?! Ведь я же чувствую каждой живой клеточкой, любишь.

— С самого начала ты была для меня лишь трофеем, богатенькая девочка, которая я думал никогда не полюбит обычного человека и ты попалась.

Он говорил это все мне не глядя в глаза, я разговаривала с его спиной. Не сдаюсь, подошла к нему и приложила свою ладонь на его ключицу, любяще поглаживая небольшой участок тела.

— Ты врешь… Милый мой. Родной…. Прошу.

Всегда хотел понять, на сколько ты далеко сможешь зайти.

— Неужели все то, что между нами было, все было не по настоящему?

Он решительно разворачивается ко мне лицом. Слегка улыбается уголком губ, наклоняется и шепчет в самое ухо.

— Представь себе… Неужели так трудно принять что такая пустышка как ты, стала мне не интересна, м?

— Ты не мог! Ты просто не мог!

Он спокойно вскидывает густую бровь и смотрит мне в глаза. Молчит. А во мне бушует страх. Страх от этого гнетущего молчания.

— Возвращайся к своему жениху, мне ты больше не нужна, пойми это ты наконец, хватит унижаться.

Он смотрел на меня с ненавистью, но в глазах отчетливо плескалась бушующими волнами огромная боль.

— Забудь все что было! Отпусти меня!

— Да я задыхаюсь без тебя!

Сама того не заметила, как перешла на крик, сделала последний шаг, оказавшись так близко к нему. Инстинктивно приложила ладонь к его груди и на секунду закрыла глаза, будто была поражена собственным шквалом удушья.

— Я чувствую ритм твоего сердца, ты же говоришь мне сейчас совершенно не то что чувствуешь… Я не смогу без тебя, я не справлюсь.

Я думала что выплакала все слёзы, но они были нескончаемы.

— Ты сильнее, чем ты думаешь, ты заслуживаешь самого лучшего, и ты обязательно будешь счастлива, но не со мной, пойми ты это наконец.

— Раз я для тебя всегда была просто трофеем, значит я действительно выбрала не того, думала выбираю сердцем… Любимого… А оказалось все игрой. Прощай Громов, через месяц я выйду замуж за Игоря, и теперь я точно буду счастлива.

— Счастливой семейной жизни.

Меня сотрясала крупная неконтролируемая дрожь, ноги отказывались держать вес моего хрупкого тела, я медленно вышла из квартиры Германа и, наконец, горько, безудержно разрыдалась, чувствуя, как вместе со слезами уходят последние силы.

— Ненавижу тебя, Громов! Ты похоронил меня заживо…

— СПУСТЯ МЕСЯЦ ~

Сегодня день моей свадьбы, я выхожу замуж за Игоря. Мы решили не устраивать пышное торжество, просто распишемся, но платье я все равно выбрала, не то конечно о котором мечтала, но для обычной росписи в самый раз. После сегодняшнего торжества мы сразу улетаем в Лондон, Игорю предложили играть в новом футбольном клубе, он долго не думал, да и я тоже, согласилась сразу, оставаться здесь мне больше не было смысла. Со стороны конечно я не была похожа на счастливую невесту, ведь замуж я выходила не за того о ком мечтала в каждом своем сне. И вот сейчас мы стоим в зале где только он и я.

— Игорь, мне что-то не очень хорошо, можно мне пять минут?

Игорь взял меня за руку, а у меня в этот момент все покрылось толстой коркой непробиваемого льда. Как я буду с ним жить, если меня переколачивает лишь от одних прикосновений? Но я должна… Должна все это вытерпеть…. Так надо.

— Беги конечно, думаю нас подождут.

Я выбежала из регистрационного зала под тяжелый взгляд Игоря. Забегаю в какую-то небольшую комнатку, украшенную живыми цветами. Достаю телефон из небольшого клатча и судорожно набираю номер который помнила наизусть.

— «Говори.»

— «Просто слушай. Сейчас одно твое слово, просто, одно слово, и я все брошу прямо сейчас. Просто скажи. Скажи что любишь, скажи, что нужна тебе, я сразу же приеду к тебе, просто скажи, не молчи… Милый, любимый мой, просто скажи.»

Появляется мизерная надежда. В мою голову закрадывается дикая мысль. Как избежать этой свадьбы с Игорем. Я готова все бросить, готова убежать на край света, лишь бы быть с ним. Сама не понимала как погрязла в такой непролазной рутине любовных сетей. Разве можно любить так? Любить больше жизни?

— «Будь счастлива, Соболевская…»

Все, оборвалась последняя ниточка что скрепляла нас с ним. Значит это все, значит это наш конец?

— «Не смогу быть счастливой без тебя… Прощай, Громов…»

Раненное сердце пропустило болезненный удар и разбилось на тысячу осколков вдребезги окончательно, а надежда которая жила в сердце до последнего, сложила свои белоснежные крылья, уступая дорогу опустошению и ненависти. Вернулась в регистрационный зал, стояла и слушала регистраторшу, а слезы стекали ручьем, но не от счастья. В голове проносились все прекрасные моменты, которые я пережила с Германом. Все. Теперь я Зотова. Мое сердце и душа невозвратно сломлены.

— Начинается наш новый этап, жена.

Властно хрипит на ухо и проводит кончиком носа по влажной щеке.

— Обещай что выполнишь свое обещание?

— Пока ты со мной, я держу свое слово.

Вечером, мы собрали все свои вещи и уехали в аэропорт. В этом городе, в этой стране, я оставила все что так было мне дорого. Последний разговор с ним… Последний удар тяжёлого сердца и всё… Замерший, серый маленький мир внутри меня, прорезала мелкая серебристая сеть, порезы которой навсегда убили мою душу…

Спустя 5 лет…

Москва.

— Упс! Не расчитала силы…

— И вообще… Ты взяла меня и бросила.

Закатив свои глазки, Юлька с тяжелым выдохом соизволила подать мне руку.

— Пойдем, пока кости себе не переломала.

— Макс, даже у меня в твоем возрасте не было столько подружек.

— Учись!

Голос который сейчас отзывается болью в моем сердце, внезапно меня оглушил. Как в замедленной съемке я поворачиваюсь в сторону исходящего брутального тона, впиваясь глазами в стоящего человека напротив. Меня будто пронзает насквозь острыми лезвиями и рвут моё тело на части.

— Гер… Макс…?! Я вас уже потеряла.

— Минуту, Вер.

Нет… Не может быть… Это сон? Я проснусь сейчас и его не будет?! Не будет же?!

— Макс, познакомишь меня со своими очаровательными спутницами?

Стойко выдерживаю на себе пристальный цвет лазурных и таких давно забытых глаз. А сама медленно погибаю… Снова… Как тогда… Пять лет назад…

Конец первой книги

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Dana D
Полюби меня такой

1 глава. Та ещё ночка

2 глава. Снова ты?

3 глава. Приключения трусов

4 глава. Небольшая месть

5 глава. Расплата

6 глава. Кофейку?

7 глава. Спаситель

8 глава. Домашний арест

9 глава. Поход в клуб

10 глава. Ночной гость

11 глава. День рождения

12 глава. Дружеская встреча?

13 глава. Игорь

14 глава. Необычное свидание

15 глава. Это ошибка

16 глава. Зачем мы встретились?

17 глава. Дежавю

18 глава. Один шаг

19 глава. Прощай

20 глава. Курорт

21 глава. Снова вместе?

22 глава. Ужин

23 глава. Авария

24 глава. Наша потеря

25 глава. Во всем виновата ты!

26 глава. Это начало или конец?