Дэвлин Джейд

Смирнова Ирина

Дракон под прикрытием

Глава 1

– Да что ж ты творишь, старый ты хрен с ботвой! – Евгения Ниловна грохнула кастрюлей о столик на веранде и торопливо нашарила левой ногой убежавший шлепанец-крокс. – Опять! Мои гортензии!

Матвей Нестерович вынырнул из-под капота своей старой «Волги».

– Орешь громче, чем сигналка на машине, – буркнул он, надеясь, что соседка не услышит его ворчание через забор. Все же между ними было метров пять-шесть. – Я сто раз говорил, что это не мой пес, – ответил уже громко, оттирая руки промасленной тряпкой. – Это те коты, которых ты сама же и прикормила.

– Ну конечно! – возмущенно воскликнула Евгения, снимая передник и скручивая его в руках на манер боевого полотенца. – Зачем котикам мои цветы? Это твой Барбос! Вон, глянь только, опять подкоп под забор сделал, зараза ушастая! А кто вчера лаял как оглашенный? Я хочу покоя на пенсии, а не слушать фигурное гавканье ночь напролет!

Матвей насмешливо покосился на фартук соседки, но потом пожал плечами и подошел к забору, разделяющему их участки.

– Знаешь, Женечка, ты ж меня каждый день пилишь, как будто мы сто лет женаты. Что б я без тебя делал? – И он залихватски подмигнул. – Да и ты закиснешь без меня и моего пса. Вот вчера вы так бодро бегали по участку, глаз не отвести! Ты еще полотенцем размахивала, как эти… гимнасточки с ленточками, такие… м-м-м… в купальниках в облипочку.

– Пфффф! – Евгения аккуратно расправила свой фартук и повесила его на перила. Погладила ладонью, расправила завязочки, способные объять ее полноценный шестидесятый размер. – Гимнасточку нашел! Дождешься, вызову я врача и возьму справку о том, что твоя собака плохо влияет на мое давление. И в суд на вас подам, на обоих! Будете до гробовой доски мне каптоприл оплачивать.

– У тебя давление от переедания, спортом надо заниматься, – засиял мужчина всеми своими тридцатью двумя зубами, часть из которых по стоимости была золотой. Зато внешне они ничем не отличалась от настоящих.

Матвей Нестерович был еще вполне крепкий, широкоплечий, с густой седой шевелюрой, за которой следил так же тщательно, как за зубами. Он считался «первым женихом» среди деревенских пенсионерок. Любая из них с удовольствием скрасила бы его одинокую старость.

Но Матвей никак не желал остепеняться и делать выбор. Он вел себя, как залихватский гулена: поев в обед борща у Веры, на ужин шел на блины к Нине.

– Давай я за тобой утром зайду, прогуляемся часок по лесу, побегаешь за Барбосом. А к вечеру ушицу замутим? – предложил мужчина, со слишком уж равнодушным видом глядя на соседку.

– Ты смотри на него, гуляка нашелся! – всплеснула руками Евгения Ниловна и насмешливо приподняла густые темно-рыжие брови, отчего морщинки на широком лбу собрались неуместно-веселой гармошкой. – Опять ищешь, кому своих нечищеных карасей подсунуть? Не на ту напал! – В почти не выцветших к старости зеленых глазах мелькнули веселые искорки.

Она была единственной дамой в поселке, которая не привечала вдового соседа, а вовсе даже наоборот – ругалась с ним в хвост и гриву. Наверное, поэтому он и проявлял к ней больше всего внимания. Рыбак со стажем не мог упустить такую крупную добычу.

Сделав вид, что обижен, Матвей поднял руки вверх.

– Ладно-ладно. Никаких карасей. Давай вечерком попьем чаю с вишневым пирогом? Он так хорошо у тебя получается.

– Посмотрим на твое поведение. Гортензии чтобы к вечеру были в порядке! – Евгения развернулась с грацией королевского линкора и уплыла с веранды, бросив напоследок: – А то будет тебе вместо вишен пирог с тумаками!

Через полчаса, размешивая тесто, Евгения Ниловна с интересом наблюдала за соседом, усердно ковыряющимся в цветах на ее клумбе. Виновник бедлама, пес-Барбос, крутился возле хозяина. Матвей старательно исправлял последствия собачьего энтузиазма и время от времени что-то неразборчиво ворчал на четвероногого друга.

Закончив, мужчина резко выпрямился. Заметив в окне соседку, он игриво подмигнул ей и удалился к себе. Пожилая женщина только фыркнула, мельком оглядела клумбу, фыркнула еще раз, засунула пирог в духовку и занялась домашними делами.

На улице тем временем почти стемнело.

– Ну и где тебя носит, старый ты дурак? – недовольно пробурчала Евгения, поправляя уложенную вокруг головы рыжую с проседью косу.

На вытянутом, по-калмыцки скуластом лице женщины почти не было морщин, и она не без удовольствия разглядывала себя в зеркале. Еще вполне себе ягодка, пусть и не первой свежести. Так и сосед – огурчик ближе к маринованному.

Дела были переделаны, а Матвей все не шел. Беспокойство усилилось. Пожилая женщина подошла к окну и выглянула – не идет ли паразит?

Краем глаза она заметила странное свечение, исходящее будто из-под фундамента соседского дома. Неужто старый дурень опять проявляет допотопные фотопленки в своем подполе?

Но Евгения быстро поняла, что свет какой-то другой. Да и как можно было забыть о ее пироге?!

Встревоженная женщина схватила фонарик и направилась к дому соседа.

– Матвей! Ты там? – окликнула она, но никто не ответил. – Про пирог-то забыл, что ли?

В ответ ни звука. Даже Барбос не залаял.

Открыв калитку, ведущую на соседский участок, Евгения тут же ощутила под ногами дрожь. Испуганно замерев, она пару секунд обдумывала, что бы это могло быть и как правильнее действовать дальше. Вот только странный свет из-под фундамента становился все ярче, а земля тряслась все сильнее.

Внезапно тропинка под ногами исчезла, и женщина почувствовала, как падает в бесконечную бездну. Сначала она звала на помощь, потом просто кричала, долго, бесконечно долго. И наконец потеряла сознание.

В себя Евгения пришла от резкого холода. Лежать было неудобно, жестко, словно ее положили на голый камень. Она попыталась двинуться и тут же обнаружила, что руки и ноги связаны.

Еще не выветрившаяся после падения паника накатила по новой, но женщина усилием воли заставила себя подышать – медленно и ровно, как учил врач. И только потом открыла глаза. Несколько раз моргнула. Ничего себе… это что, у них под дачными участками вдруг образовалась такая карстовая пустота? Откуда?! Когда?!

В тусклом свете, пробивающемся сквозь трещины в потолке пещеры, Евгения разглядела фигуру человека – он сидел у противоположной стены, метрах в пяти от нее.

Мужчина. Молодой. Раздетый. А взгляд устремлен вдаль, как бывает, когда человек погружен в глубокие раздумья. Все тело незнакомца покрывали странные узоры, напоминающие древние руны.

Евгения пыталась его окликнуть, но из горла вырвался лишь хриплый шепот.

Мужчина медленно обернулся. Его длинные светлые волосы странно сверкнули в полутьме. Во взгляде серо-голубых глаз не было угрозы, скорее любопытство и недоумение.

– И что ты за хрен с ботвой? – прохрипела шокированная женщина.

Глава 2

– Ниловна? Ты, что ли? – Мужчина в изумлении уставился на соседку по несчастью.

Евгения открыла рот и забыла его закрыть. «Ниловну», произнесенную с этой характерной подковыркой, она узнала бы и на том свете. К тому же… голос-то знакомый. Молодой, но знакомый.

– Да ты, гляжу, совсем ошалел, старый ты дурень, – рассердилась она вдруг и попыталась трепыхнуться. – Развяжи меня! И прикройся, бесстыдник! – Не будь веревок, Евгения бы начала отмахиваться от приближающегося к ней обнаженного мужчины обеими руками. – Ты… ты как это вообще сделал?!

Тут до нее наконец дошло, что сосед не только голый, но еще и неприлично молодой. Прямо-таки пацан, лет двадцати-двадцати пяти, не больше.

– Поспать прилег после твоих гортензий, а проснулся уже тут. – Игнорируя возмущенно-оценивающие взгляды женщины, Матвей принялся ощупывать ее, выискивая узлы на веревке.

Его самого отсутствие одежды абсолютно не беспокоило. Зато он отвлекся на руны, потер их просто так, потом плюнул на палец и потер тщательнее. Убедился, что рисунок размазывается, удовлетворенно хмыкнул и с удвоенным усердием принялся ощупывать соседку.

– Ты за что хватаешься, охальник! – Евгения терпела молча только первые секунд тридцать, а потом опять принялась ругаться и брыкаться. – У меня руки связаны, а не сиськи, прости господи! Не трожь за задницу! Извращенец! Давно скалкой не получал?!

– Третий размер? – подмигнул Матвей. – Может, не развязывать тебя пока? – Он озабоченно нахмурился. – Ты и раньше прыткая была, хоть и ныла все время про давление. А теперь, кто знает, может, и не убегу уже?

– Ах ты… – И тут до Евгении окончательно дошло, что же не так с ее телом и ее самочувствием.

Во-первых, платье на ней было чужое. Вместо флисового халата с приличным рисунком и большими, удобными карманами – какая-то помесь дерюги с шелковой вышивкой. А во-вторых! Такой худой и грудастой она себя помнила минимум лет тридцать назад. Если не тридцать пять!

– Я тоже, что ли? – почти сомлев, тихо переспросила женщина, разом обмякнув в руках соседа и перестав сопротивляться. – Мать моя…

– О, гляди-ка, узел нашел, – слишком уж наигранно обрадовался Матвей. – Развязать бы его еще… Упс! – И мужчина растерянно уставился на зажатую в руках веревку, порвавшуюся буквально с первой попытки.

Евгения только моргнула от рывка. Но довольно быстро пришла в себя – жизнь научила реагировать на неожиданности. Тихонько выдохнув, женщина отпихнула соседа, ощупала себя от верхних девяносто с гаком до таких же нижних и принялась сосредоточенно отдирать от вышитого подола широкую оборку.

– Замотайся уже, несчастье. Простатит в твоем возрасте – не подарок! Ты знаешь, куда мы попали? Как отсюда выбраться?

– Как-то в твоей тряпке я не слишком представительно выгляжу, – недовольно проворчал Матвей после того, как соорудил из выданного куска ткани нечто типа набедренной повязки. – А куда мы попали, это вопрос не ко мне. Ты вот как здесь оказалась? Я-то дома заснул!.. – И мужчина озабоченно почесал густую русую шевелюру: – Иех, у меня там Барбос не кормленный!

– Мозги у тебя некормленые, неразвитые и вообще отсутствуют! – разбухтелась по старой привычке Евгения.

Она продолжала тщательно ощупывать себя и выкладывать на каменный пол разные, найденные в недрах платья, мелочи. Странные такие мелочи, больше всего похожие на набор для шитья. Крючок для вязания, иголки, ножницы… Но все это было непривычно крупное, тяжелое и грубо выточенное. А нитки напоминали золотую проволоку.

Но даже удивление не помешало ей ворчать:

– Барбоса он вспомнил… нет бы о людях побеспокоиться. Провалилась я сюда. Вот как калитку в заборе открыла, так и полетела в тартарары ко всяким извращенцам в лапы. А до того у тебя подпол светился!

Евгения хотела еще что-то добавить, но ее перебил странный громкий звук. Вздрогнув от неожиданности, женщина подскочила с пола и с трудом подавила порыв спрятаться за спину Матвея. Он хоть и вредный, но свой, привычный.

– Это еще что?! Это откуда?

– Сейчас разберусь. – Оглядевшись, мужчина подобрал увесистый камень, покрутил его, чтобы удобнее лежал в руке, и уверенно направился в сторону шума.

Евгения немного поколебалась, но потом устыдилась своей трусости. В конце концов, она современная эмансипированная пенсионерка или где? Поэтому, чуть приотстав на всякий случай, прокралась следом. Только пожалела мельком, что среди барахла в карманах не нашлось скалки. С ней было бы вообще не страшно.

Звук шел из темного прохода в углу. Но темнота была недолгой. За первым же поворотом стало светлее, так как в шагах десяти прямо по курсу зияла неровная круглая дыра в голубое небо.

Именно оттуда, сверху, кто-то громко и заунывно вопил:

– О, великий дракон! Осени ничтожных своей милостью! Яви свой прекрасный и грозный лик тем, кто принес тебе положенную жертву!

– Итицкая сила, – Евгения споткнулась и налетела на соседа со спины, – здесь еще и дракон?! Где?!

– Возможно, где-то поблизости. А может, это вообще фикция. Верят они в него, вот и орут. – Пожав плечами, Матвей постоял, задрав голову вверх и глядя в дыру, из которой по-прежнему были слышны чьи-то вопли.

Потом, повернувшись, он оценивающе оглядел женщину, присел, ухватил ее за лодыжку и поставил ступню себе на плечо. Евгения вскрикнула, покачнувшись сначала назад, затем резко – вперед и вцепилась экспериментатору в волосы, удерживая равновесие. Наконец решилась обхватить его за голову, а вторую ногу поставить на другое плечо. Но при этом так и осталась сидеть на корточках, зажмурившись и тихо повизгивая от страха, особенно когда Матвей выпрямился.

Однако спустя полминуты женщина осознала, насколько неприличная у них вышла поза, и попыталась отпустить голову наглого бесстыдника, чтобы выпрямиться. Раза так с пятого-шестого у нее получилось принять нечто, похожее на букву Г, и упереться в стену за спиной Матвея. Мужчина сразу же переместил свои руки от щиколоток под колени, скользя по коже, за что мысленно Евгения пообещала выписать наглецу по шее.

Балансировать на плечах было очень страшно. Но через несколько минут женщина сумела вцепиться обеими руками в каменный край и осторожно выглянула, словно белка из дупла.

– Них… ничего себе!

Глава 3

Оказалось, что это со стороны пещеры дыра выглядит, как окно в небо. А вот снаружи она наверняка смотрелась жутким жерлом неведомой бездны, находившимся выше площадки, на которой столпились завывающие товарищи. К дыре шла кое-как сколоченная из горбылей лестница, венчающаяся помостом, подозрительно похожим на эшафот.

Евгения ойкнула, нервно вздрогнув от страшного подозрения. Возможно, сюда приводили преступников и сбрасывали в пещеру на корм неведомому зверю.

– Что там? Да стой ты спокойно, а то уроню!

На самом деле Матвею на удивление легко удавалось удерживать на плечах удачно помолодевшую и полегчавшую раза так в три соседку. Гораздо больше его интересовало, что же происходит снаружи.

Евгения ему ответила бы… но не успела.

– О, Великий дракон! – взвыл рядом с дырой лохматый мужик в очень странной одежде. Больше всего крикун напоминал классического шамана. Как раз такими большинство людей эпохи интернета привыкло видеть работников бубна и мухомора в мультфильмах и роликах.

Постучав по камню большой колотушкой и добившись гулкого звука внутри горы, мужик вдруг резко сменил тон и устало поинтересовался:

– Великий, что же тебе не нравится? Может, девственница несвежая была? Явись, прошу. На нас идет армия железных чудищ. Если ты не спасешь свой народ, некому станет чтить твое имя!

– Что-то не торопится к ним их дракон, – проворчал Матвей.

– И слава богу! А то у меня появилось нехорошее подозрение насчет несвежих девственниц, – раздраженно прошипела Евгения. – Мне, между прочим, всего шестьдесят семь!

– То есть то, что ты девственница, не отрицаешь? И как тогда ты с Климом… – зашелся от смеха Матвей, стараясь гоготать как можно тише.

– С дуба рухнул? Какая девственность после двоих детей? – возмутилась помолодевшая пенсионерка. – Я себя несвежей считать отказываюсь, понял?!

Шаман, видимо, услышал их пререкания и замер со своей колотушкой наперевес. Потом снова воззвал:

– О, Великий дракон! Что ты желаешь? Тащите еще одну… Да прольется ее кровь на алтарь, во славу великого дракона!

– Итицкая сила! – Евгения с перепугу отпустила край каменной дыры и зашаталась.

Какая еще кровь?! Куда прольется?! Только не это!

– Эй, чего там? Девственницу тащат? Хорошенькая хоть?

– Я тебе дам, хорошенькую! – окончательно рассвирепела Евгения и свалилась прямо соседу на руки. – Совсем ошалел на старости лет?! Они сейчас тут кого-то резать на алтаре будут!

– И чего предлагаешь? Выскочить к ним? – Поставив женщину на землю, Матвей озабоченно нахмурился.

– Нет, выскакивать не надо, – чуть посомневавшись, качнула головой Евгения. – Эдак и нас за компанию прирежут. Давай, что ли, изобразим им дракона?

– У-у-у-у? – вытянув губы трубочкой, тихо подвыл Матвей, явно развлекаясь.

– Я сказала дракона, а не твоего Барбоса, – нервно хохотнула женщина. – Рычать надо. Наверное. Тут эхо-то хорошее.

– А с железными чудищами потом кто разбираться станет?

– Потом будет потом. Если нас сейчас пришибут, железные чудища будут уже не нашей заботой, – вздохнула предполагаемая девственница.

– Нас не пришибут. Пришибут какую-то местную девчонку, – с определенной долей цинизма напомнил Матвей. – Жалко, конечно… – подумав, признал он.

Их разговор прервали самым бесцеремонным образом – у самой дыры заорали, завизжали, и сверху посыпался песок. Словно кого-то волокли на помост к дыре, а этот кто-то верещал и упирался.

– Не прирежут! – вдруг догадалась женщина. – Просто скинут нам сюда еще одну… девственницу. Она увидит, что никакого дракона нет, и поднимет крик. Тогда нам точно мало не покажется!

– Ой, Ниловна, не ревнуешь ли ты часом? – приосанился Матвей, косясь при этом вверх, на дыру.

– Всю жизнь мечтала помереть с тобой в один день и один час! – огрызнулась Евгения. – Что делать-то? Давай хором рычать! Чтоб забирали свою жертву. У дракона перерыв на переваривание предыдущей!

– Вот насчет предыдущей ты хорошо придумала, – как-то подозрительно оживился Матвей и неожиданно ущипнул соседку за задницу.

– Ай! – в полный голос взвизгнула та, и стены пещеры усилили этот крик в сотни раз, исказив его до неузнаваемости.

– Ар-р-р! – поддержал ее Матвей, попытавшись изобразить что-то похожее на хищный рык.

В сочетании с визгом и эхом вышло неподражаемо и устрашающе.

Снаружи все смолкло.

– А-р-р! – воодушевленно продолжил рычать мужчина, протягивая руки к округлой заднице соседки. Но тут же получил по этим самым рукам.

Показав еще и кулак, для усиления воспитательного эффекта, Евгения безо всяких щипков взвизгнула – погромче и повыше. И еще. И еще. Дирижируя при этом рыками соседа.

– О, Великий! Тогда вторую мы скинем попозже, когда ты насытишься первой, – вклинился в эту какофонию радостный голос шамана. – Как раз посвежее отловим. Эта уж больно старая и тощая.

Услышав подтверждающий рык, снаружи сначала загомонили, но через какое-то время шум стих. Стало слышно, как в небе над горой звонко чирикает полуденная птичка.

– Надеюсь, дракон жрет раз в полгода, как удав, – предположила Евгения, отдышавшись. – И мы успеем разобраться, что за чудеса тут происходят, и как их прекратить. У меня пирог стынет, у тебя Барбос не кормленный. Домой надо!

– Барбоса завтра Ксюшка покормит. Обещала заехать, продуктов из города завезти, – как-то уж слишком рассудительно-обреченно, растеряв всю веселость, произнес Матвей. – А пирог жаль… Вкусные они у тебя.

– У меня все вкусное, – проворчала Евгения, тщательно скрывая то, как ей понравилась похвала соседа. Даже несмотря на тревожные обстоятельства.

– Надо б, кстати, найти, чем бы подкрепиться. А то ж я специально не ел, чтобы побольше влезло, – судя по ухмылке, к Матвею вернулся бодрый настрой.

– Кому что, а мужику лишь бы пожрать, – насмешливо фыркнула Евгения. – Тут драконы со всех щелей лезут, чудища какие-то железные, прочие пакости… Ладно, пошли хоть осмотримся. Пещера большая, может, где-нибудь еда и припрятана. Не все же аспиду девственниц лопать.

– Главное, далеко друг от друга не отходить, а то потом хрен найдемся. И воду бы… Воду даже важнее. – Приосанившись, Матвей устремился в один из боковых ходов, и Евгении ничего не оставалось, как последовать за ним.

Воду они нашли всего через полчаса блужданий по каменным лабиринтам. Пещера оказалась огромная – вся гора была пронизана ходами, словно сырная головка. Вот только долго радоваться находке не вышло. Потому что у каменного бассейна, куда по стене стекал целый ручей, обнаружился наконец настоящий дракон. Семи- или даже десятиметровый. Дохлый.

– Не возродится, – констатировал Матвей, несмотря на вопли соседки ощупавший все найденное тело от головы до хвоста. И даже проверивший наличие дыхания.

Евгения сначала нервничала и ожидала, что чудовище сейчас откроет свои глазища, дыхнет на них огнем, и станут они как подгоревший пирог в духовке. Два пирога.

Но потом, поверив, что оживать никто не собирается, пригляделась, заинтересовалась, отошла подальше, снова подошла поближе. Сердце кольнуло от нехорошего предчувствия.

– Матвей! А что у него на шкуре? Тебе не кажется, что…

Глава 4

Разноцветная и отливающая металлическим блеском чешуя складывалась в рисунки, очень похожие на те, что украшали тело Матвея.

– Готовый ножик! – обрадовался мужчина.

– И готовое жаркое, – окинула дракона оценивающим взглядом Евгения. – Другой еды тут не видать. А туша мясистая – жаль, если пропадет. Вот только чистить ее посложнее, чем твоих карасей…

– Нам еще потом ее где-то жарить. – Прищелкнув языком, Матвей озабоченно взлохматил волосы. Была у него такая привычка, когда мыслительный процесс уж очень захватывал.

– Хм… жарить… Может, трением получится? Помнишь, Клим привозил палочки с веревочками из Африки, вы с ним еще баловались у мангала? – ностальгически вздохнула Евгения. – Ладно, пошли дальше. Вдруг еще чего полезного найдется.

Драконья пещера с бассейном оказалась самой обжитой в этом лабиринте. Как ни странно, тут было достаточно светло от каких-то флуоресцирующих гнилушек, затянувших потолок, и достаточно тепло от горячего источника. Кстати, ручей, впадавший в каменную чашу, не то чтобы кипел – можно засунуть руку и не обжечься, – но градусов сорок-сорок пять там точно было. Прямо не драконье логово, а готовый хамам.

У противоположной стены, где сырость уже не чувствовалась, на ровном каменном полу нашлась большая охапка довольно свежего сена. То ли спал тут дракон, то ли он вообще был травоядным, а придурки во главе с шаманами зря девственниц переводили, – этого уже не узнать.

– Ну итицкая сила! – Исследуя ответвления, Евгения споткнулась обо что-то, пригляделась и со всех ног рванула обратно из узкого лаза, зажимая обеими руками рот.

Почти сразу она налетела на Матвея, который тоже обходил залу по периметру, заглядывая во все щели, и старался не выпускать соседку из поля зрения.

– Там труп! Человеческий! – на всякий случай уточнила она.

– Уф, а то я решил, что здесь драконий склеп. – Нервно хохотнув, мужчина направился туда, откуда только что выскочила Евгения.

– Разлагается, – процедил он, сморщившись от запаха. – Похоронить бы…

– Тогда надо оттащить подальше. – В присутствии соседа Евгения быстро пришла в себя. Ее практичная натура возобладала над шоком и прочим бардаком. – Кажется, это женщина.

– Может, просто в дыру этим вопящим выбросить? Вот только дракон же ее якобы съел, – принялся рассуждать Матвей.

– Не погрызенная, – на всякий случай держась за руку мужчины и едва сдерживая тошноту, Евгения снова оглядела тело, – от чего тогда умерла?

– Может, стукнули чем-то, прежде чем скинуть? Или сломала себе что-то, когда падала? Или дракона нашла и от страха того… кончилась. Какая уже разница? Раз не съели, значит, тут никого, кроме дракона, не водится. Это хорошо.

Зажав нос, Матвей присел на корточки и внимательно осмотрел труп. Умершая выглядела лет на двадцать пять-тридцать, и иссиня-черные, до колен, волосы были ее единственной одеждой.

– Крысиных укусов тоже нет, – заключил мужчина, резко подскакивая и отходя на пару шагов. Даже в полутьме было заметно, что он слегка побледнел и сглатывать стал слишком уж часто.

– Вот и славно! – содрогнулась женщина. Крыс она боялась больше, чем шаманов, драконов и трупов вместе взятых. – Но тут ее оставлять нельзя.

– Да, жаркое из нее мы делать не станем, – брезгливо потряс головой Матвей. – Но таскаться с ней по пещере я тоже смысла не вижу. Хорошо лежит, никому не мешает.

– Если только поглубже в тупик затолкать, – Евгения невольно передернулась и покрепче вцепилась в руку соседа, – и камнями завалить эту нору…

Через полчаса оба вздохнули с облегчением, надежно замуровав погребальную камеру. Правда, мыслей из-за находки прибавилось. Их было столько, что они не держались в голове, а рвались наружу.

– Ты заметил ее руки? – не выдержала Евгения.

– Руки как руки. Только пальцы деформированы. – У Матвея, за свою долгую жизнь успевшего поработать и водителем, и строителем, и полицейским, нервная система стала крепче корабельных канатов. – Перетяжки еще и следы от уколов. Шипастое что-то постоянно трогала.

– Или иглой в них тыкала. – Порывшись у себя в карманах, Евгения вытащила тот самый странный «швейный набор». – А еще я заметила пару ожогов, характерных таких, от утюга.

Матвей на это заявление скептически нахмурился.

– Современные от древних формой не отличаются. Только начинкой, – тут же агрессивно подбоченилась женщина, приготовившись ругаться. – У меня подруга швеей в цеху работала. У нее такие же руки были, понял?!

– Понял, понял. – Матвей лишь ухмыльнулся, наблюдая за возмущенной соседкой.

У Евгении закралось нехорошее подозрение, что ему просто нравится ее злить. Всегда нравилось, гаду! Уровень школьника младших классов – дернуть за косичку и потом бегать по всей школе от разгневанной красотки.

– Паразит. – Желание поругаться поблекло. Женщина вздохнула и еще раз пощупала платье. – И какие выводы мы сделаем из этого открытия? – занудным голосом училки поинтересовалась она. Но ответа дожидаться не стала: – На мне платье той несчастной. Это ее иголки, ножницы и остальные странные штуки. Спрашивается, почему тело там, а платье здесь?

Матвей пожал плечами, но на платье посмотрел неодобрительно, с подозрением. Еще бы. Мигрирующая самостоятельно одежда кого хочешь напугает.

– И почему ты разрисован под дракона? – продолжила перечислять свалившиеся на них загадки Евгения. – У него-то природный узор на чешуе, вроде как у зебр и тигров на шкурах. А тебя кто и зачем расписал?

– Думаешь, кто-то выкрал тебя из нашего мира и переодел, а меня – раздел и раскрасил, как мандалу? Вот попадись мне этот весельчак!

Злобно фыркнув, Матвей огляделся. Но никаких весельчаков поблизости не пряталось, только два трупа.

– Нда, меня переодели в жертву, тебя перекрасили в дракона… – переиначила ту же мысль Евгения и поежилась, – надеюсь, это не означает, что ты должен меня сожрать.

– Нет, что ты! С кем я тогда ругаться буду? – Матвей попытался свести все к шутке, но настроение у соседей заметно подпортилось, а боевой дух выветрился.

– Успокоил! Слушай, а я вроде как проголодалась. – Евгения с удивлением отметила знакомые ощущения в животе.

А ведь всего лишь минут десять-пятнадцать назад она боялась, что вот-вот случится обратный процесс – не поглощения, а изгнания пищи из организма.

– Что ты там про готовый нож говорил? Пару стейков мы из этой туши точно выкроим.

Евгения уверенно направилась к дракону и вдруг резко остановилась, в ужасе уставившись на одну из огромных лап. Ей показалось, что та дернулась…

Глава 5

– Много ты понимаешь, – ворчала Евгения, ловко орудуя выдранной с корнем острой чешуйкой. – Окорок-окорок… Чтоб ты знал, самое мягкое мясо у четвероногих – вырезка. Та группа мышц…

– Выключай училку, – хмыкнул Матвей, наблюдая за стараниями соседки. – Меня интересует не теория, а практика. Слона бы уже съел, начиная с хобота!

– На практике у дракона четыре ноги? Четыре. Стало быть, от коровы он не слишком и отличается. Подумаешь, крылья. Ты огонь натер?

– Мозоли я себе натер… – огрызнулся Матвей, отбрасывая в сторону очередную сломанную палку. – У Клима специальные приспособления были, а не это вот… не пойми что!

– Сырым, конечно, тоже можно съесть, – с сомнением протянула Евгения, рассматривая тоненькие пласты драконьего мяса, нанизанные на сухую палочку.

К мужским капризам ей было не привыкать. Все они одинаково злые, когда голодные. И шутки про путь к сердцу на самом деле – суровая реальность.

За дровами им, рискуя жизнью, пришлось вылезти наружу. Благо толпа драконопоклонников свалила куда подальше, а сухостоя на лесистой горе оказалось предостаточно.

– Но я что-то волнуюсь. Мало ли какие у дракона паразиты?

Клим очень часто шутил, что изгнать из Евгении учительницу невозможно ни отпуском, ни пенсией. Это встроенная функция, не отключаемая.

– О! Идея! – неожиданно подскочив, Матвей быстрым шагом прошелся по пещере, внимательно глядя себе под ноги. Наконец, схватив два круглых камня, он с силой стукнул их друг об друга.

Раздался грохот, оглушающее эхо, яркая вспышка… и довольный смех огнедобытчика.

– Итицкая сила! – возмутилась Евгения, когда у нее перестало звенеть в ушах.

Хорошо хоть зажмурилась почти вовремя. Так, слабые искорки перед глазами мелькали, и все. Ну и от неожиданности едва не уронила импровизированный шашлык обратно в дракона.

– Предупреждать надо! Что это, динамит?

– Кремень! – Матвей с гордым видом повторил процесс, но уже рядом с импровизированным кострищем.

В этот раз Евгения лишь ненадолго отвела взгляд. И заметила, как после удара из несчастных камней посыпался песок, словно по ним кувалдой долбанули.

– Слушай… – Она озадаченно поморгала и осторожно уточнила: – А ты как себя чувствуешь?

– Бодро! – тряхнул головой Матвей, кружа возле костра и обустраивая импровизированную шашлычницу.

– Это я вижу, да. – Евгения осмотрела соседа от босых ног до набедренной повязки и выше. Потом задумчиво потыкала чешуйкой-ножом в разрез на хвосте дракона. – Дай-ка кое-что проверю…

И она попыталась выдрать одну из чешуек рядом с разрезом. С таким же успехом можно было попытаться перевернуть гору: чешуя вросла в шкуру намертво.

Тогда женщина уже готовым «ножом» стала кромсать кожу дракона вбок от прежнего разреза. И опять у нее ничего не вышло.

Даже голод на время притих – настолько сильно Евгению скрутило от любопытства.

– Видишь вон ту каменюку? Сможешь поднять?

– Может, и смогу. Особенно после того, как поем. – Матвей с недовольным видом наблюдал за действиями соседки, одновременно приглядывая за жарящимся мясом.

– Лентяй, – вздохнула Евгения. И принялась нарезать следующую порцию шашлыка.

– Кто б говорил, – насмешливо фыркнул мужчина. – Забирай давай уже готовое. Я сейчас от одного запаха слюной подавлюсь.

В целом обед удался. Правда, копилку со странностями Евгения пополнила необычайной прожорливостью соседа.

Матвей никогда на аппетит не жаловался, но сегодня съел раза в три больше своей обычной порции.

Зато дракона вроде бы совсем и не убавилось. Женщине даже показалось, будто разрез на хвосте стал меньше. Но это наверняка глюки. Типа привидевшегося ей недавно движения лап.

– Хм… интересно, как давно он сдох? – принялась размышлять Евгения, дожевывая последний кусочек вкусного, сочного, чуть солоноватого без всяких приправ мяса. – И как скоро протухнет? Было бы здорово, если бы никогда. Может, у дохлых драконов свойства такие. Антибактериальные.

– Во тебя от сытости в философию потянуло! – поглаживая живот, Матвей разлегся на сене, по привычке собираясь подремать после обеда.

– Какая тут философия, сугубый материализм, – отмахнулась Евгения, устраиваясь рядышком. – Если не испортится, нам этого мяса на пару лет сытой жизни хватит.

– Думаешь, мы тут столько продержимся? – сонно протянул мужчина, позевывая.

– Надейся на лучшее, а жопу готовь к неприятностям, – устроив голову на плече соседа и прикрыв глаза, хмыкнула Евгения.

– Гортензии посадишь у пещеры? – ухмыльнулся Матвей, при этом его рука как бы невзначай оказалась у женщины на талии.

Но, увы. Выспаться им не дали.

– Чертовы драконопоклонники! – ругалась Евгения, вслед за соседом пробираясь через узкий лаз в первую пещеру, а потом и к дыре в горе. – Чего им неймется? Уже ж митинговали сегодня!

Грохот по всей пещере стоял страшный, разговаривать было невозможно. Так что бубнила женщина скорее себе под нос, для души.

У дыры Матвей подсадил ее снова, отправляя лазутчиком «в верхний мир».

Там предсказуемо обнаружился виновник грохота – шаман с колотушкой, мерно стучавший по одному из камней.

Евгения почувствовала, что медленно свирепеет, как от вида истоптанных грядок с гортензиями. Было б под рукой полотенце, она б погоняла этого хмыря! Тем более на этот раз шаман явился без ансамбля, в гордом одиночестве.

– Чего надо?! – неприветливо рявкнула из дыры женщина, пользуясь тем, что эхо неузнаваемо коверкает ее голос. – Дракон закрыт на переучет!

Снаружи стало тихо. Когда Евгения снова осмелилась подтянуться на руках и выглянуть, никого поблизости уже не было.

А она-то уже представила, как с помощью Матвея берет в плен ошеломленного противника. Но что-то пошло не по плану.

– Может, до деревни доберемся? – предложила Евгения, практически вылетев из дыры на деревянную площадку, взлетев вверх, как с батута. – Выясним, чего им от дракона так срочно понадобилось? – продолжила она, сползая по горбылям вниз, на землю.

– Темноты только дождемся, – согласился Матвей, с прыжка сам легко подтянувшись из дыры и буквально перепрыгнув эшафот, как легкоатлеты свои препятствия.

За дровами они вылезали точно так же. Вот только тогда Евгения не отметила ни силищу, с которой ее подбрасывал вверх сосед, ни его ловкость. Зато теперь, после камней, сразу же насторожилась.

– Заодно одежды мне присмотрим и еще чего-нибудь полезного. – И Матвей под неодобрительным взглядом женщины поправил кружевную набедренную повязку. – Неудобно. Лучше уж совсем без нее.

– Я тебе дам без нее! – проворчала Евгения, оглядываясь. И через секунду победно присвистнула: – Полезное я, кстати, уже нашла! – Она с довольным видом потрясла той самой шаманской колотушкой. Видимо, служитель культа потерял с перепугу, когда убегал. – Звонок. Надо сломать понадежнее. Авось не скоро новый сделают.

– Точно дашь? – рассмеялся Матвей. – По голове, или мы о чем-то поприятнее?

– Тьфу, пошляк! – Вопреки нахмуренным бровям, глаза женщины смеялись. – Кто о чем, а вшивый о бане! Давай хоть дров наберем впрок, раз темноты ждем?

– Поспать не дали, без повязки не дали, так еще и работай… – Шутливо ворча, Матвей послушно принялся собирать раскиданные вокруг ветки.

Они как раз успели набрать еще костра на два-три, закидывая все добытое на эшафот, как вдруг Евгения заметила повышенную активность у подножия их горы.

– Что там? Опять делегация прет? – дернула она Матвея.

Почему-то было у нее подозрение, что зрение у соседа теперь заметно лучше, чем ее.

Это внешне они оба одинаково, до двадцати-двадцати пяти омолодились. Но при этом Евгении обычные человеческие возможности вернули, а соседа как-то уж очень круто проапгрейдили.

– Да. Копьями размахивают. Явно не за знакомство выпить хотят.

Глава 6

– Как ты себе это представляешь?! – пыхтела Евгения, пытаясь хотя бы стронуть драконью башку с места. Она изо всех сил дергала чудище за рога, но без особого толку. То есть на пару сантиметров повернула, конечно. И очень удивилась самой себе. Но потом припомнила молодость, авоськи с картошкой и огурцами для засолки, мат-перемат покойного мужа, который запрещал ей одной ходить на рынок и возвращаться в виде нагруженной верблюдицы… и перестала удивляться. Что русской женщине драконья башка? Потенциальный холодец, не больше.

– Одной чешуйкой мы ему шею до завтра будем пилить, даже с твоей силищей, – подсчитала она. – А тем временем ироды лохматые осмелеют и полезут в пещеру.

– О! Идея! Отойди!

Бесцеремонно оттерев Евгению от туши, Матвей обхватил драконью шею, резко сдавил, скрутил и рванул. Раздался треск костей и огромная голова повисла, держась только за шкуру. Правда, все руки у него оказались в крови – порезался об острую чешую.

– Осспаде, да что ж ты как ребенок! – разволновавшись, принялась сурово отчитывать мужчину Евгения. – На секунду отвернешься, уже убился! – Выдохнув первые пары возмущения, она потянула Матвея к водопаду и практически окунула его в теплую воду: – Перекиси тут нет, так хоть промоем под проточной… – И удивленно округлила глаза: смывалась не только кровь с ладоней, но и сами порезы! – Ух ты… волшебный источник, что ли? А чего тогда дракон сдох?

– От старости? – предположил Матвей, с интересом изучая свои руки. Кстати, вместе с порезами смылась и часть символов.

– Мне прочесть лекцию о том, что такое старение организма, и как на него влияет регенерация? – подбоченилась было Евгения, но тут же сама себя одернула: – Ладно, потом. Давай башку до конца отдирать. Ты бревно-то не забыл? – Хлопоча вокруг дракона, она очень напоминала взволнованную наседку.

Отдирать голову оказалось потруднее, чем ломать шею. Но в итоге Матвей и с этим справился, опять изрезав себе все ладони. Но тут он сам, под строгим взглядом соседки, пошел и помыл руки в источнике. А потом насадил драконью голову на большую толстую дубину. Именно ее находка и вдохновила попаданцев на мини-спектакль.

– На раз-два-три! – вдохновенным шепотом скомандовала Евгения, глядя, как зубастая рожа вот-вот высунется из дыры, словно кукла в детском спектакле. – Раз! Два! Три!

– А-р-р! Пошли вон! – забасил Матвей.

От его голоса, усиленного эхом, даже женщине, наблюдающей за спектаклем, стало не по себе. А уж неподготовленным зрителям тем более. Вот только отреагировали они не так, как ожидалось.

– А-а-а! Великий возродился! Теперь он нас точно спасет! О, Великий! – оглушающе завопило множество голосов. Судя по топоту, кто-то за стеной пустился в пляс или подпрыгивал от радости.

– Нам не придется покидать деревню… – краем уха услышала Евгения и насторожилась.

– Чего они там про возрождение несут? Скажи, чтоб сваливали! У нас же чучело!

– Прячьтесь! Я спалю все: и ваших врагов, и ваши дома… – разошелся Матвей. – Вы не дали мне поспать!

Он, может, еще бы что-нибудь выкрикнул, вот только голосовые связки не позволили. И мужчина сипло закашлялся. Эхо превратило это в страшный смех, от которого у Евгении мурашки пробежали по позвоночнику.

– О Великий… – Наверху странно притихли. – Ты недоволен нами?! Эй, тащите дар новому дракону!

– Что-то мне это не нравится, – подозрительно прищурилась сообщница по драконьей мистификации. – Знаем уже их дары. Небось опять…

Договорить она не успела, ибо все ее опасения подтвердил пронзительный женский визг где-то поблизости от пещеры.

А потом, безо всяких прелюдий, сверху мимо драконьей морды посыпался сначала песок, а потом в дыру влетела откормленная девица, со всего размаху грянулась о каменный пол, перестала орать и закатила глаза.

– Так вот от чего та портниха кони двинула, – несколько раз нервно сглотнула Евгения. – Изверги… Я отказываюсь замуровывать еще один труп!

– Вроде дышит. – Аккуратно прислонив инсталляцию из бревна и драконьей башки к стеночке, Матвей присел возле новой жертвы и поводил пальцами над девичьим лицом. – А давай ее в источнике замочим?

Не дожидаясь ответа, он перекинул тело через плечо и направился вглубь драконьей пещеры. Причем, судя по скорости, наличие достаточно пухленького фигуристого груза ему ничуть не мешало.

– Зачем?! – не сразу поняла Евгения, торопясь следом. Но потом до нее дошло. – Ааа… давай. Вон, у нее нога как-то неправильно вывернута. Коленкой назад. Вот и проверим, насколько вода живая.

Остановившись у источника, Матвей небрежно скинул девушку прямо в воду и уселся рядом на бортик бассейна.

– Как думаешь, сколько ей на восстановление понадобится?

– Судя по пузырям, минуты хватит, – хмыкнув, Евгения устроилась бок о бок с мужчиной, – чтобы утонуть. Голову-то над водой надо было держать.

– Есть у меня подозрения, что мне ее голову в руки брать не надо, – с каменным лицом выдал Матвей и кивнул в сторону безголового драконьего тела.

– Мда… – не без внутреннего сопротивления согласилась Евгения. – Ладно.

Аккуратно сбросив с ног довольно удобные кожаные тапочки, похожие на помесь балеток с мокасинами, она подоткнула подол и полезла в воду. За волосы поймала несостоявшуюся утопленницу и аккуратно приподняла ее над водой.

– А ногу, наверное, сначала надо было вправить… итицкая сила! – И, не придумав ничего лучше, Евгения снова окунула пришедшую в себя и осмысленно вытаращившуюся на нее девчонку с головой. – Она глаза открыла! Что делать?!

– Могу стукнуть, – с сарказмом предложил Матвей.

– Не надо! – замахала на него руками Евгения. И понятное дело, отпустила в этот момент жертву. – Лучше потащили ее обратно и выкинем от греха на поверхность… Кажется, эта коза вполне уже вылечилась – вон как брыкается!

Пришлось потратить время на то, чтобы выловить паникующую девицу из воды и, пока не опомнилась, аккуратно тюкнуть ее по голове шаманской колотушкой. Если выжила при падении, значит, череп крепкий. Ударом больше, ударом меньше – уже без разницы.

– Не-а, не починилась. – Оглядев болтающиеся за спиной Матвея ноги девушки, Евгения разочарованно вздохнула. – Так что твои порезы из-за чего-то другого заживают.

На обратном пути она продолжала тихонько вздыхать, поглядывая на соседа и его ношу.

Конечно, ей было жалко девчонку. Но не оставлять же ее со сломанной ногой в пещере. И без того забот хватает. Источник оказался обычным, раны не залечивал. Раскрывать свои секреты и угощать местную жительницу мясом дракона – рискованно. Наверняка перепугается и натворит бед.

– Как она? Дышит? – поинтересовалась Евгения, уже стоя под дырой в небо. Судя по негромкому гулу, драконопоклонники пока не разошлись. – Давай ее выкинем и велим остолопам о девчонке заботиться, чтоб лечили и не обижали впредь?

– А может, лучше скажем, что невкусная? Вон, она вся мокрая и теплая, как будто ее дракон пожевал!

– И девицу сразу прибьют, – не согласилась Евгения. – Ты дракон, ты ничего не обязан объяснять. Выплюнул и велел лечить. Все.

– Окропленная слюной дракона… – тихо заржал Матвей. Эхо вяло откликнулось, и наверху напряженно притихли.

Глава 7

– Ну чего там? – уже не в первый раз недовольно пинала соседа Евгения.

Тот своими широкими плечами закрыл почти все оконце самой большой хижины в деревне. И не хотел уступать наблюдательный пост.

– Девчонка-то жива? Не пришибли?

Ответа она не расслышала, потому что где-то рядом во всю глотку заорал петух, а его гарем устроил политические дебаты с матерками. Кажется, хозяин курятника решил экстренно эвакуировать пернатых путем засовывания в мешок всех подряд.

В деревне вообще царила суматоха. Несмотря на глубокие сумерки, никто не спал: горели костры, везде торчали какие-то тлеющие головешки и наверченные на палки пучки промасленной пакли – факелы. Население орало, кудахтало и суетилось не хуже собственных кур. Кажется, народ всерьез принял указание дракона – валить куда подальше и отсидеться в буераках.

– Чай, говорю, пьет, – отреагировал на очередной пинок Матвей. – Ты ж не кобыла, чего так лягаешься?

– Раз чай пьет, значит, живая, – успокоилась Евгения, но тут же снова пихнула мужчину в бок. – Ну и хватит на чужие прелести таращиться! Мы пришли на разведку или где? Штаны за тебя я воровать должна? Или Пушкин?

– Чего сразу Пушкин? – С неохотой отрываясь от своеобразного реал-ТВ, Матвей осмотрелся и тут же ринулся к одному из ближайших заборов.

Евгения с недоумением потрусила следом и только через несколько метров поняла, что именно так привлекло мужчину.

Кто-то или еще не успел, или вообще позабыл снять развешанную на заборе одежду, среди которой были и штаны, и рубахи, и даже пара платьев.

– Может, по одному комплекту со двора будем красть? – у Евгении опять не к месту проснулась совесть. Она дернула за свисающий рукав стыренной рубахи и вздохнула: – Домотканая. Новая. В деревне одежда стоит дорого.

Ее самобичевание прервала овца. Самая настоящая. С испуганным блеянием скотина выскочила из-за угла и с ходу врезалась женщине пониже спины. Обе взвизгнули почти в унисон, но шарахнуться друг от друга не успели: у хозяйственной дачницы закончился запас человеколюбия и порядочности. Она живо развернулась и вцепилась агрессорше в длинную шерсть.

– Баранина! Пряжа! Явно ничья! Вяжи ее!

Матвей, увидев живого врага, воодушевился, позабыв на время про одежду. Но поступил очень непрактично, тюкнув несчастную овцу по черепу. К счастью, легонечко…

– Вот балбес! – Глядя на рухнувшую скотинку, Евгения тяжко вздохнула. – Ну и тащи теперь сам. Так бы на привязи пошла, глядишь, и еще парочка бы за ней увязалась…

Тут женщина случайно заглянула через ближайший плетень и страшно заинтересовалась:

– Смотри, хозяева сбежали, а сковородка осталась! Прелесть! И вон тот горшок ничего себе! А ну-ка, подсади!

– Нам мешок надо, литров на сто пятьдесят, – заржал Матвей, быстро натягивая на себя штаны и рубаху. – Платье запасное берем?

– Бери все! – отмахнулась Евгения. Она уже сама кое-как вскарабкалась на плетень и зорким взглядом окинула брошенное подворье. – Самое широкое узлом у ворота свяжи, вот тебе и мешок!

– Слушай, а ты через калитку входить не пробовала? – поинтересовался Матвей, после того как собрал с забора все вещи и присоединился к чахнущей над найденными сокровищами соседке. – Удобнее же…

Евгении было не до ехидных подколок. Она дорвалась до посуды и материлась себе под нос, поминая неряху-хозяйку. Постыдилась бы – воры придут, а у нее сковорода в нагаре и вся утварь липкая, как с помойки! Даже ухват кривой.

Женщина так увлеклась полезным скарбом, что незаметно для себя зашла дальше, чем рассчитывала, – за угол приземистой мазанки. И только тогда поняла, что обстановка вокруг изменилась.

Все драконопоклонники скрылись в кустах на другом краю деревни, но вместо них к деревне приближалась новая компания. На конях, в железных шлемах и панцирях!

– «Тефлонские» рыцари, что ли? – озадаченно уставился на железную конницу Матвей, резво затягивая соседку обратно за угол. – Ты тут спрячься где-нибудь, я в разведку… А лучше хватай свою сковородку, горшок, и марш в пещеру!

Вопреки обыкновению, Евгения решила не спорить. Всему свое время, в том числе и скандалам. В момент опасности самое умное, что может сделать правильная женщина – не путаться у мужчины под ногами. Так что мешок с посудой через плечо, руки в ноги и огородами, огородами! Ох, овцу-то в переулке забыли… жалко!

– Береги себя! Только попробуй пропасть, с того света достану!

За соседа Евгения, конечно, волновалась. Но он же не попрет в одно рыло на толпу рыцарей? Да, силушки у него прибавилось, но ума же вроде как не отбавилось. Самосохранение по-прежнему присутствует.

А ее забота – крепкий тыл и жареная драконятина. Или отварная, ради разнообразия.

Проводив соседку, Матвей ринулся к лесу, со стороны которого и скакали рыцари. Бежать было легко, как в молодости. Дома, заборы, деревья мелькали перед глазами, словно он гнал на машине, причём по кольцевой.

Матвей даже пожалел, что нельзя мчаться по дороге, прямо на коников. Вот бы они удивились, если бы на них на огромной скорости наскочил один единственный мужик. Хотя даже если из-за кустов на них напрыгнуть, сработает эффект неожиданности.

Отчаянная идея ввести противника в ступор крепко засела в голове Матвея. Пришлось даже остановиться и подождать, пока выветрится. Благо конница довольно бодро двигалась навстречу.

Рыцари ехали молча. Оно и понятно, в таких коробах, как на них, сильно не поболтаешь. Вот дурни! Нет бы снять и наслаждаться свежим ночным воздухом… Запахи травы и листвы одуряющие, цикады стрекочут, красота!

Матвей решил пропустить врагов вперёд, и пробежаться потом за ними. Так проще, чем скрытно двигаться за молчаливыми угрюмыми всадниками, цель которых заранее известна.

К тому же мужчина заметил под ногами кустики с ягодами, по вкусу похожими на голубику. Сорвав лист побольше, он ненадолго отвлекся от слежки, чтобы собрать соседке подарок.

Евгения очень любила ягоды и фрукты – свежие и замороженные. Просто так и в выпечке. Есть и готовить.

За вишнёвый пирог Матвей прощал ей почти все недостатки. Ну не бывает идеальных людей! Зато бывают идеальные пироги.

По ощущениям прошло меньше минуты, когда мужчина выпрямился и глянул на дорогу, по которой буквально только что двигалась конница. Но рыцари словно испарились или свернули не туда.

Чего им на горе могло понадобиться? Не дракона же они будить поскакали? Или как раз наоборот, всей толпой на типа честный бой? А там вместо дракона Женька!

Забыв про ягоды, Матвей помчался на всех скоростях в сторону пещеры. Но не успел.

– А-а-а! Отпусти, падлюка! На тебе! И тебе!

Глава 8

До пещеры Евгения не добежала. Она же не лошадь, тем более вверх по склону.

А вот лошади с этой задачей справились. И притащили на себе консервные банки с мечами и злыми намерениями.

Еще секунда, и фиг бы кто ее выковырял из драконьей норы. Но увы. Примчавшиеся по тропе ироды спешились на скаку и кинулись на нее втроем. В одного она швырнула чугунок – очень метко, прямо в поднятое забрало. Второго отоварила сковородкой по шлему. Да так, что звон на весь лес.

А вот третий зашел с тыла и схватил Евгению железными ручищами поперек туловища, отрывая от земли и сдавливая так, что дышать стало невозможно. Зато орать получилось. А потом за спиной раздался грохот. И дыхание сразу вернулось. Вместе с русским-матерным. Евгения шустро отбежала в сторону и заорала:

– Так их!!!

Матвей нашёл применение своей силушки. Он энергично молотил кулаками по головам рыцарей, стараясь при этом не стать жертвой обрезания, так как обозлённые железяки пустили в ход мечи. Вот только они или не успевали ими пользоваться, или была какая-то иная причина, почему до сих пор на мужчине не было ни царапины. Только рубашку порвали, паразиты. И Матвей светил на них голой мускулистой грудью со странными рисунками.

Евгения отползла чуть дальше в кусты, чтобы не мешать соседу, но сковородку держала наготове.

Враги все прибывали и прибывали, со страху ей показалось, что на гору влез весь отряд железных иродов. Банок двадцать, не меньше!

Евгению так и подмывало броситься Матвею на помощь, но она боялась его отвлечь и подставить под удар. Разозленный сосед и без нее неплохо справлялся, гася хулиганов направо и налево.

– Суть дракона! Живым брать! – проорал кто-то со стороны тропы. – Сети готовьте!

Повинуясь приказу, железноголовые отхлынули от рассвирепевшего мужчины к коням. Но почти сразу вернулись, волоча в руках что-то, смутно похожее на огромные рыболовные сети.

Окружив своего единственного врага, они дружно накинули на него эту гадость. Мгновение, и Матвей оказался спеленут, словно куколка шелкопряда.

– Ах вы! – взвыла женщина, ринувшись было в битву со сковородой наперевес. Но тут же осела обратно в кусты от громкого рыка соседа:

– Сидеть! Прибьют же!

Евгения закусила губу до крови, глядя, как супостаты волокут свою добычу вниз по тропе. Часть из них шла следом, а часть осталась на площадке. Те, что пострадали меньше, помогали оглушенным собратьям прийти в себя и встать на подгибающиеся ноги.

– Хрен вам с ботвой, – зло прошипела женщина, выискивая взглядом хоть одного паразита, которого можно будет взять в заложники и вытрясти побольше сведений. Куда они потащили Матвея?! Зачем?! Что еще за «суть дракона»?!

Подходящий объект нашелся почти сразу. Бедолага сначала огреб чугунком в забрало, а потом Матвеевым кулаком по шлему. Поэтому тихо валялся в кустах, не подавая признаков жизни. Причем валялся очень удачно – на спине.

Рыча и матерясь сквозь зубы, Евгения вцепилась в идеально подходящий для перетаскивания тяжестей рыцарский плащ и медленно, стараясь не сильно звенеть железной униформой, поволокла добычу подальше за камни, чтобы остальные гады не увидели. Авось обсчитаются.

Зато если стуканутый выживет, она придумает, как развязать ему язык.

– А как же драконье сердце? – Один из рыцарей озабоченно посмотрел в дыру, и тут же брезгливо тряхнул консервной банкой на голове.

– У нас есть суть дракона. Магистр будет доволен, – отмахнулся другой.

Несмотря на всеобщую задницу, Евгения тихо и нервно хихикнула, глядя, как враги покидают поляну.

Похоже, оба героя не горели желанием влезать в своих железных нарядах через эшафот в пещеру. И то верно, вдруг там живой дракон? Дохнет огнем, и готово – жареные рыцари в собственном соку. Это вам не на безоружных людей нападать, извергам!

Интересно… а у ее пленной консервы была лошадь? Может, не увели вместе со всеми? Надо поискать. Причем срочно.

Евгения отвлекалась как могла, чтобы не завыть белугой, размазывая слезы по физиономии. Матвей был для нее единственным близким человеком в этом непонятном, гадком и чужом мире. Потерять его оказалось очень страшно. Очень… Без Клима она осталась в своем родном мире. Там был дом, дети, друзья. Матвей. А тут все чужое. И вообще…

Нет уж! Никому она своего соседа не отдаст. Облезут! Перебьются! Ироды еще пожалеют… да где же эта чертова лошадь?!

Рыцарская скотинка нашлась ниже по склону, в стороне от основной тропы. Она спокойно паслась у какого-то куста, объедая с него крупные фиолетовые цветы.

Евгения была так зла, что даже не подумала бояться огромной кобылы, затянутой в помесь кольчуги с попоной. Когда-то в молодости она пару лет занималась конным спортом и даже не все с тех пор позабыла. Так что лошадь была поймана за узду, получила ладонью по храпу и пошла за женщиной обратно к драконьей пещере. Там она почуяла хозяина и совсем перестала упираться.

Привязав кобылу к дереву возле бессознательного тела, Евгения уселась рядом и всхлипнула. Но тут же решительно вытерла глаза подолом, высморкалась в свисающую с седла тряпку и принялась стаскивать с пленного шлем. Где он тут… должна быть застежка, правильно? Или завязка… Ррррр! Где там драконья чешуйка? Перерезать нафиг все кожаные крепления, да и все!

Она не остановилась, пока не ободрала с бессознательного тела все железяки до последней. Потом мстительно посопела и принялась раздевать пленного дальше. Голыми мужиками в ее возрасте не удивить, а тот, кто останется без одежды, связанный и в незнакомой обстановке, будет чувствовать себя уязвимым. Самое то для вдумчивого допроса с пристрастием.

Руки и ноги супостату она связала его же веревкой – нашла в седельной суме.

Лошадь тихо фыркала и нюхала своего хозяина, не мешая женщине рыться в поклаже. Кровью от того не пахло, команды отбиваться он не давал. О, кстати! Оторвав от рыцарской рубашки полоску ткани, Евгения соорудила кляп и повязку на глаза – на всякий случай.

Еще с полчаса ушло, чтобы перетащить совсем молоденького и все еще бесчувственного парня поближе к дыре. Сначала, кряхтя от усилий, затянуть его на эшафот, а потом спустить на веревке внутрь. Спуститься по той же веревке самой. Вспомнить, как ловко ловил ее Матвей. Повсхлипывать. В очередной раз обозлиться. Пристукнуть затрепыхавшеся было тело сковородкой. Перебазироваться в пещеру к бассейну. Сбегать обратно к дыре и приволочь оттуда драконью голову. Мысленно пометаться между моральным и реальным устрашением. Выбрать второе. Вынуть кляп, снять с глаз парня повязку и устроить его прямо напротив оскаленных в предсмертной судороге зубов. Пусть, как очнется, оценит улыбку твари.

И только после этого Евгения позволила себе выдохнуть и замедлиться. Но все равно еще раз проверила, надежно ли связан «лыцарь». Вроде все правильно – руки за спиной, к ним притянуты лодыжки и удавка на шее. Интернет и кинематограф – великое дело. Осталось дождаться, пока гаденыш придет в себя. Водичкой его полить… Раз дышал все то время, пока она его таскала – значит, очнется. Головы у здешнего населения крепкие.

Совсем скоро пленный завошкался и замычал. А потом, не открывая глаз, простонал:

– Магистр… магистр… не ешьте его!

Глава 9

– Говори, гад, куда Матвея потащили?! Что еще за суть дракона? Зачем вам сердце?! Кто такой магистр, и где его искать?!

Пленный лишь нечленораздельно мекнул что-то, пребывая на грани потери сознания – только теперь от ужаса. Раздетый, связанный, в лицо скалится дохлый дракон, а вокруг мельтешит сумасшедшая баба, у которой руки по локоть в крови и с подола тоже кровь капает.

Это Евгения нашла себе дело, чтобы не бесцельно страдать, пока «лыцарь» очнется. Она вспомнила про то самое сердце дракона и в запале, без посторонней помощи, одной острой чешуйкой распотрошила тушу от перерезанного горла до легких.

Шкуру не разрезала, на это у нее адреналина не хватило, а добралась до внутренностей через пищевод ящера. С трудом определив, где именно там сердце, она безжалостно его выдрала. Раз за этой пакостью целый отряд снарядили, может, получится обменять ее на Матвея?

Парень пришел в себя, когда с потрошением было покончено, и ему досталась лишь разгневанная и забрызганная кровью красотка. Но бедолаге и этого зрелища хватило. Больно хрупкая нервная система у местных рыцарей.

– Отвечай, гаденыш! А то я тебя сама сожру, прямо с костями! – встряхнула несчастного Евгения, оставляя на нем кровавые отпечатки. – Ты еще подумай, кто из нас страшнее: я или дракон. Он-то быстро слопает. Ам – и все. А я люблю долго развлекаться с едой!

– Н-не н-надо… – проблеял бедолага, закатывая глаза. Только при каждой попытке уплыть в нирвану ему на голову выливали горшок воды. Теплой, правда. Но все равно действовало.

– Надо, паразит такой, надо. Я задала вопрос! Считаю до трех. Кто не ответит, я не виновата. Начинаю жрать с самых нежных частей! – Хищно прищурившись, Евгения ткнула пальцем жертве ниже пояса. – Опять? Да чтоб тебя… Обморок считаю за попытку побега и приступаю к трапезе!

– Не надо, госпожа! – наконец-то внятно взвыл парень, извиваясь в веревках, словно гусеница. – Я все скажу!

– Начинай, – величественно разрешила женщина, вытирая окровавленные руки грязным подолом.

Драгоценная внутренность дракона лежала на бортике бассейна, словно на разделочной доске, и влажно поблескивала.

– До магистра дошли слухи, что здешний дракон давно не покидал свою пещеру, и нас отправили добыть его сердце…

– Дожили! – Евгения подбодрила рассказчика легким пинком в бедро. – Может, у него отпуск, простуда, депрессия… беременность, в конце концов. Три дня из пещеры не рычал – всё, приперлись добивать, супостаты! Ну и зачем вашему магистру сердце понадобилось?!

– Тот, кто съест сердце дракона, станет всемогущим. – Судя по изумлению в глазах пленного, он только что изрек прописные истины.

– Тьфу, извращенцы! Дикари!

Нет, они с соседом тоже молодцы. И драконий шашлык ели, и трупу голову оторвали. Евгения сама голыми руками только что выпотрошила тушу. Но все это было «другое».

– А Матвея зачем утащили? Тоже съесть?! – От таких мыслей женщина ощутила приступ дурноты, но вида не показала.

– Он избранный! Суть дракона! – Благоговение в голосе рыцаря слегка успокаивало. Хотя кто этих фанатиков знает? Могут и в процессе преклонения слопать. – После его перерождения у ордена будет свой дракон.

– На развод? На убой?! – ужаснулась Евгения, прикрыв рот ладонью. Потом, опомнившись, той же самой ладонью залепила парню подзатыльник. – Какая суть?! Какой дракон?! – возмущенно засверкала она глазами. – Что за ахинею ты несешь, идиот! Я Матвея сто лет знаю, он обычный человек!

– На нем знаки призыва, – болезненно поморщился рыцарь. – И в нем сила дракона.

– Эти каракули, что ли? – озадачилась женщина. – Вот говорила же: лезь в бассейн, отмывайся. Нет, всё доверил великому «потому»… – И, прервав ворчание, деловито уточнила: – Так зачем магистру дракон?

– Знаки призыва уже сработали, выбрав его сутью. Смывать их бесполезно, – опять с удивлением выдал очередную общеизвестную истину парень и мечтательно прищурился: – А с помощью дракона, да еще и перерожденного, наш орден сможет захватить остальные! Стать единственным…

Евгения злорадно хмыкнула:

– Так вам Матвей и дался. Обломится ваш орден. Наши мужики своих-то магистров не особо слушают, не то что посторонних.

– В ордене есть средства, чтобы выдрессировать любого – и зверя, и… – с гордостью ляпнул пленный и тут же испуганно прикусил губу.

– Типун тебе на язык, придурок! – Рассердившись, Евгения снова залепила бедолаге подзатыльник. – Говори, как добраться до вашего ордена!

Примерно через час женщина выбралась на поверхность. Огляделась на поляне – где-то тут остались валяться похищенные из деревни вещи. Их надо было найти. В путь лучше отправиться приличной дамой, а не помесью мясника и вурдалака.

– Эй! Ты избранная?.. – окликнули вдруг из кустов.

– С чего вдруг?! – Вздрогнув, Евгения обернулась на голос, ухватив поудобнее сковородку.

– Других живых женщин возле драконьей пещеры не бывает, – из зарослей осторожно высунулась голова знакомого шамана.

– Может, и избранная.

Популярное в фэнтезийных книжках слово почему-то раздражало. Евгению перекосило, еще когда пленный рыцарь так Матвея обозвал. А уж за то, что это обзывательство к ней применили, вообще убила бы!

Нет уж! Они с соседом были честно избранные в правление дачного кооператива, а теперь их избрали не спросясь. И хоть бы куда-то в приличное место…

– Ты глас нового дракона? Чего он желает? Чего ты желаешь? – угодливо засуетился шаман, радостно потирая руки.

Ну, логично: если есть избранная, значит, и дракон целенький где-то неподалеку. И получается, все тут уже в курсе, что старый умер. А вот о том, что новый похищен консервными банками, мужики-то и не знают.

– Чего желает дракон? – задумчиво прищурилась Евгения. – А подожди-ка здесь, скоро вернусь.

Она подхватила найденный мешок, закинула его на эшафот, забралась по горбылям, съехала по веревке вслед за скинутыми вниз вещами, предусмотрительно обмотав руки тряпками. И постаралась при этом снова не раскиснуть, так как неудобный способ без Матвея становился уже привычным.

Но долго сетовать на судьбу боевая дачница не умела. Тем более если дел по горло.

Пленный во время ее отсутствия отполз подальше от драконьих зубов и попытался перетереть веревку о подходящий камень. Получил в очередной раз по затылку и в ужасе зажмурился, когда Евгения, не стесняясь невольного зрителя, разделась и полезла в бассейн мыться.

– Можешь не благодарить, – хмыкнула она десять минут спустя, натягивая чистое платье и под него – полотняные мужские штаны в качестве нижнего белья.

Потом подошла к малиновому от смущения парню и хихикнула, оценив его реакцию:

– Ну-ну. Да все понятно, не тушуйся. Ты такую красоту не скоро увидишь, если вообще повезет. Давай, повернись задом кверху… Да не ойкай! И не дергайся! Тоже мне, девственник невинный нашелся. Никто тебя насиловать не собирается, даже не надейся!

В конце концов Евгения отрегулировала веревочные путы на пленном так, чтобы он мог встать и самостоятельно просеменить к выходу. Ибо хватит на ее горбу ездить.

– Эй! – У дыры женщина притормозила рыцаря за веревки и задрала вверх голову. – Ты еще здесь?

– Слушаем тебя, избранная, – осторожно откликнулись снаружи.

– Молодцы! Сейчас я вам еще одну не съеденную жертву верну! У дракона от нее изжога…

И, повернув парня к себе, покрутила у него перед носом кулаком:

– Ни про суть, ни про сердце, ни про то, что ты здесь видел, никому и никогда, а то сдохнешь в муках, понял?!

Глава 10

– Кормить! – строго наставляла Евгения. – Проверять! Чтоб веревки не перетер. Он уже пытался. Если помрет – дракон будет недоволен. Если сбежит – тоже!

– Угу, – вздохнул шаман, глядя, как пленника утаскивают вниз по тропе. – А того… на пользу деревне задействовать можно?

– На какую такую пользу? – тут же насторожилась женщина, но сразу отмахнулась. – Хотя… даже знать ничего не хочу! Барахло его, главное, не трогайте. Железяки за ним придут. Деньги упаковали? Мешок собрали?

– Упаковали, – совсем приуныл шаман.

«Глас дракона» выпотрошила его личную кубышку. Больше ни у кого из жителей серебряных монет не нашлось, а медяки хитрая избранная забраковала. Тяжелые и дешевые. Так, взяла немного, горсточку.

– Вы хотите вернуть суть до перерождения или нет? – прикрикнула Евгения.

Переговоры с шаманом принесли ей многие знания и многие печали.

Самое важное – в этом мире существовало два вида драконов.

Чаще всего это были обычные рептилии. Драконицы откладывали яйца в приглянувшейся пещере и улетали по своим делам. Когда малышу приходило время вылупляться, мать возвращалась занести еду. Потом навещала еще несколько раз и в итоге бросала ящереныша в самостоятельную жизнь.

Дикари же специально лазали по горам, находили такие яйца, перетаскивали поближе к своей деревне, приручали вылупившегося зверя и жили себе, не зная забот.

– Привыкли только девок по соседям воровать и выезжать на драконьей шее. Как вас еще не пришибли за такие дела!

– Дракон же…

– Дракон не повод для свинства. Все. Я пошла. Лошадь где?

Рыцарскую, как меченую иномарку, она оставила драконопоклонникам. А взамен взяла спокойную кобылку с меланхоличной мордой и несколько раздутым пузом. И не позарится никто, и быстрее, чем пешком.

Карту она рисовала сама, вслушиваясь в путаные объяснения пленного и обстоятельные – шамана.

Тропа в долину все равно одна, а там налево. Не заблудится. Магазины со скидками и распродажами она и по менее понятным объяснениям подруг находила! А торговый центр в шесть этажей, это вам не средневековье с одним замком на горизонте.

– Вы, избранная, если кого встретите, главное – не кланяйтесь, – принялся наставлять ее в дорогу шаман. – Тогда подумают, что знатная дама, и с вопросами не полезут. Платье-то мы вам хорошее нашли, из дорогих… – работник культа снова тяжко вздохнул, – и плащ…

Вот ведь гад! Наверняка же рассчитывал все это продать и пополнить свою кубышку.

Евгения даже гадать не хотела, кому раньше принадлежала эта одежда. Сейчас не до сантиментов. Стиранное – и ладно.

Брать с собой «пажа» из деревенских женщина категорически отказалась. Тут бы одного Матвея выручить, не хватало о втором дурне беспокоиться!

В общем, поход на драконоборцев начался неплохо. Бодро, при полных седельных сумках, годной экипировке и воинственном настрое. Хоровое подвывание вслед Евгения решила счесть за пожелание удачи.

Она мысленно подсчитала время и расстояние, на которое могли ускакать похитители дракона. Рыцари сорвались в галоп – так торопились. Но кони не механизмы, и долго так скакать не смогут. Значит, весь отряд должен остановиться на отдых. Плюс раненые и прочие стукнутые.

Так что есть надежда догнать паразитов до того, как Матвея запрут в каком-нибудь подземелье, из которого его потом не выковыряешь. Лучше им сбежать заранее, в пути.

Суть дракона, надо же! Как этого… дурня угораздило так вляпаться?

Сути встречались редко и появлялись в пещерах, где совсем недавно умерла старая рептилия. После перерождения они оставались разумными. Из обильного потока девственниц выбирали себе избранную, которая жила с ним и говорила от его имени, потому что драконья пасть для членораздельной речи была не приспособлена.

Поэтому в спектакль с говорящей головой никто из дикарей не поверил, но зато обрадовались зарождению сути. Это же означало, что у них будет даже не Великий, а Величайший дракон. Окропленная слюной дракона жертва лишь укрепила их надежды.

Избранная оказалась, правда, злая и жадная. Последняя мысль отчетливо светилась в глазах шамана. Но Евгения планировала занимать эту должность до последнего, безо всяких перевыборов.

Кобылка двигалась неторопливой, уверенной рысью и, судя по равнодушно-философскому выражению морды, могла так скакать до вечера. Тем более так долго передвигаться им не понадобится.

По словам шамана, у подножия гор находится маленький городок. Таверна для зажиточных путников располагается там поближе к центру, и рыцари наверняка в нее заглянут. Так что можно будет разжиться сплетнями и сверить «навигатор».

Сердце дракона Евгения запихнула в кожаный бурдюк, чтобы не промокало, а сверху, для презентабельности, замотала тряпкой, похожей на шелковую парчу. Теперь оно тряслось в одной из седельных сумок.

Если не получится выручить Матвея хитростью, может, удастся выкупить? Приручат они ящера или нет, это еще бабка надвое сказала. А могущество – вот оно, на блюдечке. Осталось только приготовить.

Уже в таверне Евгения поняла, как опростоволосилась с медными монетами. Что поделать, здешний курс валют ей никто не показывал. Полный обед на «чистой половине» таверны стоил всего два медяка. А комната, захоти она здесь переночевать, обошлась бы еще в четыре.

Серебром светить не следовало – это женщина просекла сразу. Пристукнут в темном углу, и конец спасательной миссии.

Зато, когда знатная гостья попросила проводить ее в комнату только для дам, удалось подслушать весьма интересную новость.

– Сам племянник магистра! Такой мужественный! А красавчик…

– Красавчик, тоже мне. Бабник, каких свет не видывал. За каждым подолом волочится.

– Да и пусть! Зато за поцелуйчик целый серебряный подарил!

– И сиськи помял за те же деньги. Солома, вон, из-под юбки сыплется!

– Такой обходительный господин. Даже к служанкам по-доброму. А уж какой он, говорят, со знатными дамами… эх.

– Рылом не вышла для знатной дамы. Радуйся серебряному и молись, чтоб в подоле не принести. Бесстыдница.

Евгения сразу прикинула, что раз солома все еще сыплется, значит, сиськи мяли совсем недавно. И вряд ли племянник магистра мог оказаться в каком-то еще другом отряде. Значит, она на верном пути и отстает совсем немного.

Вот только догнать на ее кобылке рыцарских коней все равно нереально, даже если загнать несчастную вусмерть.

Порывшись в кошеле, Евгения нашла там еще несколько медяков и уверенно направилась к трактирной стойке.

– Любезный, не подскажете, есть ли какой-то более короткий путь к мосту через Арак? – Название протекающей под горой широкой реки несколько раз упоминали и пленный, и шаман.

– Что, хотите посмотреть на пойманное чудовище? – с ехидством поинтересовался трактирщик.

– Дело у меня к достойным господам, – спокойно пояснила Евгения и так улыбнулась, что мужчина поставил недотертую кружку на стойку и разулыбался в ответ. – Подскажете? Вы же наверняка тут самый… – она сделала паузу, во время которой глубоко вздохнула, – знающий!

Как говорится, дала природа большую грудь – будь благодарна и пользуйся по назначению. Эту нехитрую истину Евгения постигла еще в первой молодости.

– Не сомневайтесь, госпожа! – засиял трактирщик. – Сейчас планчик вам нарисую, мигом у моста окажетесь. Главное – не торопитесь сильно, а то по этой тропе редко кто ездит. Беда случится – на помощь только волки придут.

Глава 11

Рвать платье было жалко. Да еще и трудно – неизвестная швея постаралась на совесть, снабдив декольте двумя рядами намертво пришитых шелковых кружев. Пришлось плюнуть на все и самую капельку подрезать в стратегических местах чешуйкой.

Еще труднее оказалось заставить горскую кобылку изобразить бешеный галоп. Спасло только то, что почти вплотную к переправе рос лес, а тропа через него сворачивала к реке так, что скакать пришлось всего несколько десятков метров.

Зато орать Евгения начала заранее, стараясь делать это как можно более музыкально. И соблазнительно. Хотя что такого соблазнительного в женском визге? Это могут понять только мужчины.

В общем, представление удалось. Не совсем так, как она планировала, но…

Никто не хотел, конечно, сбивать с ног самого блестящего рыцаря. И падать на него сверху не собирался. Зато подрезанное декольте лопнуло как по заказу – чуть ли не до пупа!

– О боги! – прохрипел мужик, на которого выпало сокровище третьего с половиной размера.

«…..ть!» – не очень-то романтично подумала Евгения, с размаху приложившись животом и грудью об железо. Ей было так больно, что даже стараться что-то изображать не пришлось. Прикрыв глаза, она повисла тряпочкой на чужих доспехах. И даже не сразу начала оглядываться из-под полуприкрытых ресниц. Сперва позволила укутать себя в чей-то плащ и потаскать на руках через поляну. К концу прогулки немного отпустило, и навыки опытной дачницы дали о себе знать: расположение грядок с рыцарями… тьфу, остановившихся у переправы коней, телег и железноголовых Евгения надежно срисовала в память. Но где же Матвей? Почему его нет?

– Моя лошадка… моя бедная лошадка… – простонала она наконец, вяло пошевелившись у рыцаря в руках. – Нас напугал какой-то зверь…

– Не бойтесь, госпожа, теперь вы в безопасности, – успокоил Евгению бегающий с ней мужик, стаскивая с головы свою железную кастрюлю. – Поймать лошадь дамы! – рявкнул он, даже не оборачиваясь, и сразу трое рыцарей погремели ловить несчастную коняшку, которая и сама уже вернулась к переправе. Еще бы: тут хозяйка, у хозяйки вкусные сухарики и яблоки, а что заскоки временами случаются – так у кого их нет?

Евгения томно подняла ресницы и посмотрела на «спасителя» взглядом раненой лани. А хорош, стервец.

Как она, однако, четко в цель попала – прямо в племянника магистра. У него явно самые богатые доспехи в отряде, а еще смазливая рожа мультипликационного принца.

– Кто вы, прелестная незнакомка? – Мужчина с трудом оторвал блудливый взгляд от скрывшегося под плащом пышного сокровища и посмотрел в лицо спасенной женщины.

Легенда была придумана давно, вместе с шаманом, и с учетом местных нюансов.

– Ах, господин рыцарь… я всего лишь несчастная жертва, предназначенная в дар чудовищу… Мне удалось бежать, но, боюсь… – Евгения старательно припомнила, как ей не нравится новый мир, как страшно за Матвея, как все еще больно почти всему телу от удара… и слезы на ресницах повисли совершенно не притворными «алмазами».

– О, вам не следует больше бояться! – почти дословно повторился племянник. – Вы под надежной защитой лучшего из отрядов Храма Оазиса Упокоения! А старое чудовище мертво. – И мужчина изобразил на лице гордую загадочность, намекающую, что он лично приложил руку и меч к случившемуся.

– О-о-о! – Евгения непритворно закатила глаза. – Неужели?! Так вот почему…

– Почему что? – предсказуемо спросил рыцарь.

– Ох… я не смею надоедать моему спасителю всякими глупостями. Позвольте выразить вам глубокую благодарность и более не обременять своим присутствием. – Во время этого спича Евгения не сделала даже попытки слезть с мужика.

– Ваш небесный хранитель доверил нам заботу о вашей безопасности. И наш долг проводить вас до конечной цели и вручить опекуну, отцу, брату или… мужу, – последний вариант племянника не очень устраивал, – в целости и сохранности. Но сначала нам следует выполнить долг перед Храмом.

– Ах, добрый рыцарь… мне, право, так совестно… но я сирота, – залепетала Евгения, подхлопывая при этом ресницами. – Все мои родные погибли по вине чудовища, соседи забрали наши земли и вернуться мне некуда. – Точнее, есть куда, но об этом лучше не сообщать, и вообще у нее совсем другие планы. Прокатиться до ордена и по дороге устроить диверсию с побегом. – Правда, батюшка оставил богатое приданое в одном из монастырей, но его получит только мой муж, после того, как мы с ним обвенчаемся.

Совсем нищенкой и бесприданницей выставлять себя не стоило. А то есть риск получить серебряный за помятые верхние богатства и отправиться не солоно хлебавши прочь. Лучше пусть относятся как к временно неприкосновенной кубышке с серебром и шикарными сиськами.

Судя по всему, даже плененная суть дракона не смогла перевесить суть бабника. Евгения не протестовала. В основном потому, что племянник магистра распустил павлиний хвост по максимуму. И удачно решил впечатлить грудастую сиротку пойманным чудовищем.

Конечно, начал он с туманных намеков на собственную доблесть.

– Мой отряд победил множество чудовищ и их головы возложены к ногам прекраснейших из женщин.

– Ах… – впечатлилась Евгения и потихоньку продвинула намек: – Жаль, что чудище из горной долины не попалось вам на клинок. Это ужасный дракон! Питающийся только юными незамужними девушками!

На самом деле плевать дракон хотел на девственность жертвы. Он был просто дикой тварью… Ладно, полудикой, так как дед текущего шамана вырастил ящера с младенчества, обучив кое-каким командам.

Только собачка из хищной рептилии вышла не очень дрессированная. И жрала зверюга с удовольствием всех подряд, заодно охраняя свою территорию.

Дикари подкармливали своего дракона любыми подвернувшимися под руку бабами, чтобы тот не напал на деревню с голодухи. А в случае вторжения чужаков тормошили и прятались.

Хитрозадые гады…

– Почти все ящеры любят прекрасных и юных девушек, – плотоядно улыбнулся рыцарь, облизывая губы и опять пялясь на завлекательные формы, надежно укрытые плащом.

– Я так боюсь! Вдруг то чудище гонится за мной? – вздохнула всей грудью Евгения. – Ведь меня принесли ему в жертву, и мой побег его разозлил. Может, лучше я вас покину, чтобы не навлечь беду? – мокрые ресницы трогательно вздрогнули.

Логики в словах Евгении было маловато. Ровно столько, сколько положено глупенькой красивой девушке.

Ведь рыцарь уже предложил ей защиту. Но пусть еще поуговаривает! Что легко дается – мало ценится. Заодно проникнется трепетностью души и недалекостью красавицы. Это же первые признаки идеальной жены!

Глава 12

– Никто не станет вас преследовать, прекрасная госпожа! Старое чудовище мертво, а то, что придет ему на смену, будет под контролем нашего ордена!

Евгении очень повезло, что в этот момент племянник магистра смотрел не на нее. Иначе бы он заметил, как с лица прекрасной госпожи сползла маска тупенькой красотки.

Она наконец-то разглядела, что на телеге, стоящей поодаль за всеми шатрами, спеленутый, словно мумия, лежал Матвей. И Евгении категорически не нравился его отсутствующий взгляд, устремленный в небо. Словно сосед не в себе.

Впрочем, неудивительно. Судя по всему, драконоловческие изверги все то время, что волокли свою добычу, ни разу не дали ему ни попить, ни поесть. Про другие естественные нужды тем более никто не вспомнил. Сволочи…

– Не бойтесь, госпожа, он не вырвется, – по-своему понял ее ступор рыцарь. – Это настоящее сокровище. Он вскоре переродится драконом, но намного разумней обычного. Главное, найти его избранную.

Матвей на телеге вздрогнул. Или Евгении это только показалось? Она-то сама мысленно сделала стойку. Избранная?

– Наш орден много лет сражается с дикими чудовищами, – продолжал разливаться соловьем племянник магистра. Ему нравилось рисоваться перед дамой. – Множество рыцарей погибло в битвах. Но моему отряду сопутствовала удача! Мы добыли даже не сердце дракона, а саму его суть. Когда он обратится, все юные послушницы будут готовы принести себя в жертву…

Итицкая сила! Опять девственницы?! Только теперь настоящие, а не выловленные по окрестным деревням несчастные несвежие тетки?

– Дракон обязательно выберет себе одну из них, они чисты и прекрасны. И тогда он будет делать все, что велит эта дева.

Евгения лихорадочно размышляла под неумолчный стрекот рыцаря: то есть этих не сожрет, уже хорошо. А что тогда дракон будет делать с этим девственным пультом управления? Он же… он же ящер. А она человек.

Так! Все загадки потом. Сейчас надо вытаскивать Матвея и драпать обратно в горы. До того как несчастный обрептилоидится и ему подсунут какую-то постороннюю бабу. Которая еще и станет им командовать!

Евгению буквально передернуло от отвращения. Это ее сосед! Только ей позволено шпынять его по поводу и без, переругиваясь в свое удовольствие. Третья лишняя!

Сегодня же ночью, когда отряд сделает привал, надо попробовать размотать дурацкие сети и сбежать. Шаман и его деревня – тоже не подарочек. Но все равно лучше орденских!

Вроде бы племянник достаточно впечатлился, чтобы взять ее с собой. Значит, надо зашить платье. Ибо хорошенького понемножку.

Какое-то время все шло по плану. «Прекрасную даму» обещали охранять всю дорогу и доставить в орден. Там, дескать, и с ее наследством разберутся.

Евгения про себя цинично хмыкнула. Да-да, помним мы из истории, как монашеские ордена разбирались с наследствами сирот. Прирастали землями за счет «добровольных» пожертвований. Но могли и замуж выдать за нужного человека.

Ладно, ей ли бояться. Главное – Матвей!

Глубокой ночью, выбравшись из галантно предоставленного в ее полное распоряжение походного шатра, женщина ползком подобралась к телеге. Охрана сидела у костра метрах в десяти, так что можно было попробовать пообщаться.

– Матвей! Матвей, итицкая сила! Просыпайся!

– А я думал, ты мне примерещилась, – в голосе соседа сначала отчетливо забурлили облегчение и радость. Но потом в нем проснулся патриархатный деспот: – Какого тебе… не сиделось на заднице ровно?! Сказал же, сам разберусь!

– Я вижу, как ты разбираешься! – зашипела на него Евгения, чуть приподнимаясь и пробуя потянуть за одну из верхних сетей. – Зар-р-раза… где моя чешуя? – она полезла в поясной кошель.

Увы. Даже безотказная в своей остроте запчасть прежнего дракона не сработала. Сети не поддавались.

– Да где же у тебя узел? – ругалась Евгения, стараясь ворочать «мумию» как можно тише и незаметнее. – Пить-то хочешь?

– И пить, и есть, и еще много чего… И придушить этот отряд килек в томате!

– Изверги паршивые… сволочи. Рот открой… только не подавись. И много не дам. Потому как все остальное, раз узла нигде нет, будешь делать прямо в сети. Хоть так им отомстишь!

Глиняная бутылка с бульоном опустела буквально за три глотка. Больше ничего припрятать из удобно-съестного не удалось. Единственное, чем еще Евгения могла помочь соседу – горсткой малины, которой был украшен пирог. Пришлось постараться, чтобы соскрести ее незаметно от галантного кавалера, составившего ей компанию за ужином.

– Полегче? – Евгения заботливо вытерла лицо Матвея платочком. – Черт, что ж делать-то… не снимаются сети. Совсем. А целиком в коконе я тебя далеко не укачу… И телегу не дадут угнать, заразы! – Она злобно фыркнула в сторону «бдительной» охраны у костра.

Хорошо еще, что один из них клевал носом, а двое откровенно похрапывали. Но шум от покатившейся телеги даже эти дурни услышат. И поднимут крик на весь лагерь.

– Полегче… Слушай, они тут про превращение что-то постоянно талдычат, – с напускным равнодушием произнес Матвей, старательно отводя взгляд. – И это… Чешуя, рисунки, сила…

– Сердце! – вдруг вспомнила Евгения.

За несколько часов расклад перевернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь всемогущество для магистра то ли случится, то ли мимо проскачет. А будущий разумный дракон – вот он, на блюдечке.

– Мне надо съесть сердце! – Перестав ворочать кокон с соседом, женщина тихонько сползла с телеги. – Погоди, сейчас вернусь! Тогда, может, и укачу…

Бурдюк с драконьей запчастью нашелся в шатре. Это она правильно замаскировала его парчой, никто не догадался. Но во весь рост встала другая проблема: как его есть?! Сырое и здоровенное.

Может, не надо целиком? Может, вообще достаточно облизнуть? Фу…

Евгения со вздохом открыла бурдюк и принюхалась. Не протухло, и то хлеб. Наверное, дракон и в самом деле нетленный. Или специально предназначенный для пропитания «сути дракона», если она появится. Как осминожиха для своего потомства!

Вот дура, чего она с бульоном и пирогами-то возилась! Матвею мясная диета полезнее горсточки малины. Да и на двоих огромное сердце поделить легче, чем жевать его в одиночку.

Распластать мышечный орган на тонкие полоски удалось при помощи все той же универсальной чешуйки. Большую часть Евгения припрятала обратно в мешок – она не заблуждалась насчет размеров своего желудка. Одну полосочку, покривившись, сунула в рот и принялась жевать. На удивление оказалось не так уж противно. И вроде даже сил сразу прибавилось… хотя это может быть эффект плацебо.

– Хреновая биодобавка, – констатировала она, вернувшись к телеге и попытавшись разорвать сеть. – В Халка я не превратилась. Может, оно с задержкой работает? Но пока я тебя далеко не утащу. Зато хоть покормлю нормально!

Глава 13

Евгении ужасно хотелось спать. Но не бросать же соседа одного в этом дурацком коконе в окружении злобных банок? Железные штаны – еще не повод издеваться над порядочными пенсионерами!

– Все, давай иди уже, отдохни! Толку от того, что мы тут как два филина кукуем?! – не выдержал наконец Матвей.

– Филины не кукуют, – чисто для порядка проворчала Евгения, сползая с телеги. – Зато в шатре вполне может поджидать блестящий командир драконьеров, чтоб ему пусто было…

– Как только освобожусь, прибью. – Многообещающе ухмыльнувшись, Матвей с мрачным видом уставился в небо. – Или ты его сама пригладить сковородой хочешь? У тебя ловко выходило, я оценил.

– Прибей, – покладисто согласилась Евгения. – Сковородку я с собой не взяла. Так что железный ловелас на тебе. Могу подержать, чтобы удобнее прибивать было.

– Да не, лучше в сторонке постой. Придавит еще… Они после моих ударов сразу сплющенные на землю падают, – хохотнул Матвей, вспомнив свой первый иномирный бой с тефлонщиной.

– Вот вечно вы, мужики, все самое интересное для себя приберегаете, – с трудом подавила зевок Евгения. – Спи давай побольше. И организму польза, и время быстрее пройдет. А я подумаю, как тебя выкрасть от супостатов.

Но ни подумать, ни нормально поспать не удалось. Евгении все время мерещилось, что у полога кто-то шуршит, и она подскакивала, готовая поприветствовать незваного гостя силой богатырского визга и глиняной бутылкой в лоб. Ибо женская честь – это вам не жук начихал.

Но племянник магистра оказался провидцем. А может, из любителей откладывать, чтобы потом удовольствие казалось слаще. Всякое бывает.

Меньше всего Евгении верилось в благородство консервного бабника.

На рассвете она плюнула и потихоньку выбралась из шатра. Издалека глянула на телегу – Матвей вроде спал.

Над рекой клубился теплый туман. Самое время для гигиены. А то потом шпроты проснутся, начнут под ногами мешаться.

Как в воду глядела! Хорошо еще, не стала догола раздеваться, полезла в речную заводь в нижней рубашке. Раньше ведь приличные женщины только так и купались.

Это ей еще с попаданием повезло. Могло ведь закинуть в мир, где все бабы в тряпки с головы до пят замотанные бегают и в них же помалкивают.

Правда, об отсутствии тряпки, фартука, а лучше бы сковородки, Евгения пожалела очень быстро. Сразу, как только краем глаза заметила приближающуюся железную угрозу.

Всю ночь не лез, а тут здрасте! Гад! Она даже зубы не успела почистить!

От злости женщина завизжала. Да так, что незадачливого племянника унесло с берега, словно ураганом. Отлетел далеко за кусты и там притих.

Но Евгения продолжала орать во всю глотку, пока не закашлялась. И не только для того, чтобы изобразить порядочную девственницу, но и просто так – нервы успокоить. Ей очень-очень давно, с самого момента попадания, хотелось просто поорать в пространство. Желательно матом. Но можно и вот так, без слов.

– Господин! Господин! – едва стихли женские вопли, стали слышны крики с берега. – Вы живы? Вы целы? Там суть дракона взбесилась!

– Спасайте даму! – приказали из кустов и, судя по шуму, поскакали усмирять суть дракона.

На всякий случай Евгения набрала в грудь побольше воздуха – снова заорать, если кто-то сунется.

– Госпожа… госпожа, с вами все в порядке? – Если ориентироваться по голосу, в заложники ей оставили кого-то совсем молоденького и умного. Догадался, что сначала надо спросить, а уже потом с инициативой лезть.

– Ах… – попытки одновременно выбраться на пологий песчаный берег, дочистить зубы разжеванной щепкой и вытереть волосы нижней юбкой – сами по себе чудо эквилибристики. А когда одновременно с этим пытаешься натянуть платье… короче, коммуникация затруднительна. – Ах… не подходите, я не одета!

Зря она это сказала. Похоже, опять попался нецелованный девственник. Как иначе объяснить, что спасатель сначала испуганно икнул, потом шумно споткнулся и замер, боясь сдвинуться и приблизиться к соблазну.

– А что случилось с драконом?! – Евгения решила воспользоваться накатившим на парня шоком.

Скорее всего, Матвей, услышав ее крики, попытался вырваться на помощь. И женщину мучили страшные подозрения, что ничем хорошим эта освободительная операция для соседа не закончилась. Иначе бы он уже оказался здесь, рядом с ней.

– Суть внезапно как взбесилась! Мы даже решили, что он преображается! Даже на копья не реагировал. – Евгения чуть крючок от платья не оторвала со злости. Копьями в связанного! Рыцари! – Ничего, господин Рогдван разберется, не волнуйтесь!

Разбираться женщина решила самостоятельно. Воинственно настроенная, она явилась в лагерь и первым делом попыталась заблудиться среди шатров в направлении телеги с Матвеем.

Телега оказалась перевернута, а сосед куда-то пропал. Охнув, Евгения застыла от ужаса. Как?! Куда дели, гады?! А вдруг убили?!

– Не беспокойтесь, госпожа, – слегка запыхавшийся племянник магистра возник рядом как по мановению волшебной палочки, – вам ничего не угрожает.

– Как ничего? – пролепетала женщина, тяжело дыша от настоящего, непритворного испуга. – А дракон? Разве он не сбежал? Вдруг он… – тут Евгения попыталась вернуться к роли красивой дурочки: – Вдруг он услышал мои крики и бросился искать?! Чтобы съесть… или совершить нечто более ужасное?!..

– Нет, госпожа, он не сбежал…

В процессе успокоения племянник магистра приобнял Евгению за талию. Причем так ненавязчиво и аккуратно, что было понятно – брыкаться нельзя. Надо расслабиться и впитывать информацию, пока дают.

– Будущий дракон ордена пока всего лишь человек, и ему свойственны человеческие слабости. Поэтому знающие, опытные воины вовремя утихомирили его буйство и отвели чуть дальше в лес, чтобы… чтобы покормить!

«Угу, и кое-что наоборот сделать», – сообразила Евгения. Изверги, раз в сутки на оправку, и то после скандала! А может, и хорошо. Пусть думают, что Матвей из-за этого взбесился. Вдруг получше станут обращаться с пленным?

Эх, жаль, заранее не угадала такой поворот. В лесу же наверняка отмотают с Матвея часть сетей. И она упустила шанс подсмотреть, как рыцари это делают! Вот досада.

Значит, придется и дальше ехать вместе с отрядом, ожидая подходящего случая для побега.

Глава 14

Очередная таверна в очередном маленьком средневековом городе. Евгения с любопытством оглядывалась и про себя не могла не отметить: все врут! Особенно режиссеры исторических фильмов. Как не глянешь в экран, все герои вымазаны с головы до ног в каком-то го… грязи. И под ногами болото из какашек.

То ли здешнее средневековье такое особенное выдалось, то ли что, но пахло в городе нормально. И люди по улицам ходили умытые.

В таверне земляной пол оказался посыпан свежей золотистой соломой, по которой приятно ходить. Деревянные столы выскоблены добела. И плошки чистые. В общем, все было хорошо.

Кроме одного. Только Евгения в компании племянника магистра устроилась за столом и отпила местного эля из большой глиняной кружки, как на пороге таверны нарисовалась богато одетая блондинка с фигурой богини и шлюховатыми синими глазищами. Этими самыми глазищами незнакомка обвела все помещение и радостно заулыбалась. А потом направилась прямо к столу, за которым сидели господин Рогдван и Евгения.

У прожившей целую жизнь опытной пенсионерки сразу зачесалась интуиция – мерзкая баба! Что-то нехорошее задумала!

Окинув Евгению оценивающе-презрительным взглядом, блондинка специально наклонилась так, чтобы предоставить консервному бабнику полный обзор в ее полуприкрытое декольте, и кокетливо улыбнулась.

– Доброй еды вам, господин. Не подскажете, где я могу найти командира отряда рыцарей Храма Оазиса Упокоения?

Евгения скосила один глаз поверх кружки и мрачно усмехнулась в эль. До третьего размера мымра не дотянула. Ха! Но это не умаляет ее явной злокозненности. И дурости племянника! Чертов бабник расцвел в ответ ясным солнышком:

– О, прекрасная дама, капитан Рогдван к вашим услугам. Чем я могу вам помочь?

Так бы и треснула кружкой по чайнику! Жаль, снял он его перед тем, как сесть за стол. К услугам… Ты с одной красоткой разберись, умник, потом другой услуги предлагай!

Евгения мысленно уже закипела. Но внешне никак этого не показывала.

– Я возвращаюсь в город рядом с вашим храмом, и нижайше прошу разрешения у благороднейшего рыцаря присоединиться к его отряду. Дороги в последнее время небезопасны, особенно для юных невинных девушек. У драконов брачный сезон.

Евгения навострила уши. Чего-чего у драконов? Хм… а Матвей вроде песен не пел, деревья не метил и к бабам не приставал. Или у драконов это как-то по-другому? Не как у котиков?

А может, это потому, что он не такой дракон, как все? Недозрел? Его счастье. Пусть только попробует, она ему эту зрелость живо узлом завяжет и не посмотрит, драконья она или еще нет.

– Конечно, прекрасная госпожа, наш отряд с радостью примет вас под свою защиту. Присаживайтесь! Я закажу вам обед, если позволите… познакомьтесь, это госпожа Женевьева, она тоже едет с нами.

– О, как приятно, – разулыбалась блондинка, сверкнув синими глазами. – А меня зовут Джослина.

– Взаимно, – вернула ей акулью улыбочку Евгения. – А вы, госпожа, путешествуете одна? Без слуг? Без сопровождения? Это так смело.

Вот тебе! Потому что одно дело – жертва дракона и несчастная сирота. И совсем другое – левая блондинка с неясной биографией. В это время приличные дамы не шляются по дорогам без сопровождения. Если у них нет чрезвычайных обстоятельств.

– Да, мои слуги оба слегли с желудочными коликами. Подозреваю, они тайком от меня наелись чего-то несвежего. Я вызвала лекаря, он обещал о них позаботиться. И посоветовал искать защиты у благородных рыцарей, о чьем появлении судачит уже весь город.

Капитан-бабник приосанился от этих слов. Евгения мысленно зашипела и примерила блондинке полную тарелку каши на голову. Вывернулась, зараза! Нутром чуется, что врет, а доказать никак.

Поэтому пришлось охать, выражать сочувствие и лицемерно радоваться, что теперь она не одна. И что вместе с другой женщиной ей будет уютнее путешествовать.

Из-за этой синеглазой мымры Евгения даже не запомнила, что ела за обедом. Так, набила желудок и ладно. Все мысли были заняты попытками разгадать: кто эта странная женщина и что ей нужно? Ну не могла красотка просто так прицепиться именно к этому отряду драконьеров!

Ведь сама Евгения прицепилась к рыцарям с вполне определенной целью. И теперь не без оснований подозревала Джослину.

А та, зараза такая, вела себя безупречно. И поводов к разоблачению не давала до самого вечера!

Отряд снова остановился на ночевку в лесу у очередной переправы. На этот раз через длинное и широкое озеро. Сначала и тут все шло как обычно. Ровно до полуночи, когда Евгения с очередной полоской драконьего сердца выбралась из шатра и прокралась к телеге с Матвеем.

И кого она там застала?!

Конечно, чертову блондинку!

Джослина крадучись ходила вокруг телеги и что-то неразборчиво шипела себе под нос. Потом решилась и полезла к Матвею. Схватилась за его сети и дернулась, словно обожглась.

Шипение стало злее и матернее. Блондинка попробовала дергать кокон с разных сторон, но ее постоянно или обжигало, или било током.

В конце концов Джослина явственно выругалась нехорошими словами, а потом наклонилась к Матвею и прошептала что-то чуть ли не прямо ему в ухо. И, слава всем консервным банкам с их крепким сном на посту, убралась восвояси.

– Какого хрена с ботвой этой стерве от тебя надо было?! – первым делом сердито спросила Евгения, когда добралась до соседа. – Открывай рот, ужин пришел. Драконятина в собственном соку.

– О, еда… – Старательно проигнорировав вопрос, Матвей быстро задвигал челюстями.

Евгения за долгую жизнь хорошо усвоила истину из русских сказок: хочешь от мужика взаимности и ответов, сначала накорми. Чем она и занялась, временно не отвлекаясь на всяких противных блондинок.

Но вот очередная порция драконьего сердца исчезла в недрах соседа, туда же сгинул эль из бутылочки, который она приберегла с ужина. Настало время выяснять отношения.

– Ну? – Евгения поправила сбившиеся волосы Матвея и вытерла ему лицо платком. – Колись давай! Чего эта мымра от тебя хотела?

– Да ты никак ревнуешь, Ниловна? – нахально усмехнулся спеленутый гад. – Столько лет рядом с тобой по бабам бегал, и тебя ничего не беспокоило. Что вдруг изменилось?

Евгения поначалу аж задохнулась от возмущения. Даже фыркнула:

– Мы тут только вдвоем из нашего мира. Вот поэтому и спрашиваю! Беспокоюсь за тебя!

– А, ну раз только поэтому, то не переживай, – продолжил ухмыляться Матвей. И рожу состроил, прям как у консервы капитанской – наглую и самодовольную. – Эта баба предлагала мне любовь до гроба, семью, детишек и полную свободу.

Глава 15

– Да иди ты, болван старый… какие детишки?! Ты вообще скоро…

Евгения запнулась. Как бы сильно она ни разозлилась, говорить что-то по-настоящему обидное – перебор. Собственно, так всегда было. Они с соседом могли самозабвенно собачиться за каждую мелочь, переругиваться через забор часами. Но никогда! Ни один из них не переходил границу, за которой могло быть что-то по-настоящему неприятное. И сейчас ничего не изменилось.

– В том и дело, что не старый, – все с той же самодовольно гордой рожей заявил Матвей. – Мне тут целую армию девственниц обещали, если с блондинистой красоткой не заладится. Так что ты за меня не переживай!

Последняя фраза была вполне в его духе. «Справлюсь сам», «не переживай». Вот только все остальное…

Такое впечатление, что ей соседа незаметно подменили. И он эту их невидимую грань решил не просто перейти, а с разбега перепрыгнуть.

– Иди вон лучше свою жизнь устраивай, хоть с тефлонцем этим!

Евгения закусила губу и неожиданно почувствовала, как подступают слезы к глазам. Горло сдавило спазмом настоящей обиды. И в этот момент до нее дошло:

– Ты рехнулся, что ли? Хрен ты с ботвой! Ты меня что, нарочно прогнать пытаешься? Зачем?! Что за дурь? И не подумаю! Может, ты и дурак, но свой же, я тебя не брошу!..

– Хана мне. – Устав притворяться, Матвей скинул маску заносчивого индюка и снова стал прежним, но очень поникшим.

«Боевой дух из мужика выветрился начисто», – горестно вздохнула про себя Евгения.

– Чувствую, как внутри просыпается что-то хищное. Страшно, – продолжил жаловаться Матвей. – Утром один тефлонист копьем прямо в живот ткнул, чуть ли не до позвоночника. Больно до искр из глаз! Думал – сдохну! Фиг там! – Судя по голосу, сосед искренне расстраивался, что сумел выжить. – Минуты не прошло, как все заросло…

– Так это хорошо, что заросло, ты ж не окно в женской бане, зачем в тебе дырка, – попыталась свести все к шутке Евгения.

Но мысленно сжала кулаки и подавила отчаянный вой. Ткнул! Копьем! В живот! А этот придурок огорчается, что не сдох!

– Помнишь, тебе аппендицит удаляли, это… лапароскопически! Неделю с двумя проколами валялся. Манька тогда вся извелась… и мы с Климом волновались.

– Тогда хоть вдоль стены ходить можно было, – в голосе Матвея наметился намек на взбадривание, флер бодрости. – А тут – вторые сутки валяюсь.

– Да погоди маленько, скоро придумаю, как тебя украсть, – пообещала Евгения.

– И в небо все время тянет, – подозрительно мечтательно протянул Матвей. – Спать боюсь. Засыпаю и снится, что летаю, – продолжил он то ли жаловаться, то ли предвкушать.

Евгения уже давно смирилась с тем, что чужая голова – предмет темный, а мужская особенно. Логика у них какая-то своя, выводы тоже. Обычно они все простые, как арифметика в младших классах, и вдруг как выдадут что-то на инопланетном. Сиди и разбирайся, как с небес на землю опустить.

– Засну человеком, проснусь монстром чешуйчатым. – Вот тут все было понятно. Монстром просыпаться Матвей категорически не желал. – И буду на цепи у тефлоновых гадов сидеть!

– Не ссы, придумаем что-нибудь, – нарочито грубовато шлепнула его по сетям Евгения. – Отобьемся от шпрот этих, вот увидишь.

В ответ раздался тихий такой вздох. Но вроде как к соседу вернулась надежда.

– Я тут узнавала. Драконы бывают дикие и безмозглые, обычные ящеры – как тот, которого мы съели. А бывают разумные. Ты станешь разумным, так что не бойся. Пошлешь всех лесом и улетишь! – продолжила повышать уровень оптимизма Евгения.

Миссия оказалась выполнима. Козла Матвей изображать перестал, взбодрился. Особенно после того, как еще немного поел. Все же желудок у мужиков – центральный орган.

Даже согласился в итоге вздремнуть. Мол, хрен с ними, с полетами, авось приземлимся. И Евгению отправил спать.

Добравшись до шатра, женщина сразу заметила, что откинутый полог как-то слишком свободно колышется на ветру. А ведь она его вроде бы подвязывала. Вот же… торопилась кормить пленного и не заострила на этом внимания.

Но и внутри шатра что-то было неправильно. Евгения покусала губу и откинула полог еще выше, чтобы немного лунного света попало внутрь.

Такое чувство, словно кто-то рылся в ее вещах. Или это только кажется? Что можно искать в вещах бедной сиротки?

Ох! Кожаный бурдюк с драконьим сердцем!

Повезло, что субпродукта осталось совсем мало, так что Матвей, с его аппетитом, легко мог и все целиком слопать. Поэтому Евгения захватила бурдюк с собой. Иначе тот, кто осторожно обыскивал шатер, наткнулся бы на контрабандные драконьи внутренности.

Вон, маскировочную парчовую тряпку выискал и вытащил. А обратно засунул как попало.

Мда… вот это новости. И что делать?

– Мне показалось, господин Рогдван, что с моей соседкой что-то не так! – послышался вдруг за полотняной стенкой голос Джослины. – Но я боюсь подходить и проверять. Я всего лишь слабая женщина… Пойдемте вместе!

Ах ты!.. Не вернись Евгения от Матвея пораньше, эта стерва показала бы племяннику магистра пустой шатер и наплела бы, что ее соседка неизвестно где шляется по ночам.

Умно. Сама Евгения действовала бы так же.

Сначала бы ткнула в отсутствие «сироты». Потом предложила бы ее поискать. А во время поисков пару раз вскользь упомянула, что приличные молодые дамы по рыцарскому лагерю ночью не шляются. Только неприличные, или те, кто что-то задумал.

– Госпожа Женевьева? – Шаги послышались совсем рядом с палаткой. – Госпожа Женевьева? С вами все хорошо?

Евгения мрачно усмехнулась, а потом расшнуровала сорочку на груди и сонно-томным голосом откликнулась:

– Ах… кто там? Господин Рогдван, это вы? Что случилось? Вас тоже разбудил храп госпожи Джослины?

За полотняной стенкой закашлялись. Причем Евгении показалось, что на два голоса. Она злорадно потерла руки и, встряхнувшись, изобразила выход сонной девы в лунную ночь. То есть аккуратно высунулась из-под полога, да так, чтобы расшнурованный вырез на сорочке оказался прямо в квадрате яркого лунного света. Но не откровенно и напоказ, а якобы прикрытый распущенными рыжими локонами. Чтоб мелькнуло и пропало, оставив простор воображению.

– Господин Рогдван? Госпожа Джослина? Почему вы не спите? Кстати, у меня есть отличное средство от храпа. Вам пригодится! – И она с невинным видом протянула стоящей рядом с племянником блондинке обычную бельевую прищепку.

Здесь такие водились, почти привычной формы. Рыцари закрепляли ими на веревках войлочные поддоспешники, чтобы те подсохли за ночь от пота.

Блондинка прищепку проигнорировала, зато саму Евгению пронзила таким взглядом, что у той спина зачесалась. Но опытная пенсионерка, член правления и ветеран дачных боев ответила не менее хищной улыбкой. Вдобавок невинно хлопнула ресницами. Что, не нравится, когда тебя бьют твоим же оружием? А ты не лезь первая!

Глава 16

– А-а-а-а! – орала Евгения, летя сквозь кусты и буераки.

– И-и-и-и! – не менее истерично визжала кобыла, перепрыгивая через упавшие деревья и овражки.

– Стой, дура! Сто-о-ой!

Угу, щаз. Плевать эта несчастная животина хотела на поводья и крики всадницы. Кто бы мог подумать, что флегматичная пузатая лошадка, больше всего заинтересованная в травке по обочинам дороги, может развить такую скорость.

– Госпожа Женевье-е-ева! – Крики и зов спасательной экспедиции остались где-то далеко позади.

Рыцарские кони мощные. Но и всадники у них тяжелые – потаскай-ка на себе здоровенного мужика под сотню килограмм, на котором еще два пуда железа навешано.

Мохнатые мерседесы могли неторопливо шагать весь день или сорваться в стремительную лавину атаки. А вот долго гоняться за бешеной кобылой по кустам – увы.

Евгении просто повезло. Бульбочка – так она про себя называла кобылу – нашла болото. Небольшое, но достаточно топкое, чтобы взбесившаяся скотина влетела в него с разбегу и сразу увязла по самое пузо.

Всадница от такой резкой остановки просто кувыркнулась через кобылью голову и наверняка переломала бы себе все на свете, если бы не шлепнулась в ту же самую трясину.

– Итицкая сила! – на то, чтобы отдышаться и снять с ушей длинные зеленые плети осоки, понадобилось время. – Ошалела ты, что ли, мать? Какого… случилось?

Кобылка в ответ жалобно заржала. Она даже в болоте не хотела стоять спокойно и все еще пыталась перебирать копытами, взбивая тину и ряску. Такое впечатление, что ее сзади как следует припекло, и…

– Ах жеж ты, с-с-стерва драная! – яростно зашипела Евгения, разобравшись, в чем дело.

На это, правда, пришлось потратить бездну времени. Выбраться из болотца. Кое-как смыть с физиономии грязь водой из соседнего бочага. Поймать поводья и надежно примотать их к кривой березе на краю трясины. И заглянуть, наконец, кобыле под хвост.

– Или она тоже попаданка, которая читала в детстве приключения Ходжи Насреддина, или сама по себе гениальная гадюка, – резюмировала Евгения, отбрасывая в сторону вывернутый наизнанку стручок красного едкого перца.

Еще бы Бульба не взбесилась. Любой взбесится, если ему в задницу костер запихнуть! Главное – и не понять, когда эта зараза успела.

Вроде бы белобрысая мымра ни разу не была замечена возле лошадиного хвоста. Однако факт, то есть перец, налицо. То есть в заднице.

– Ну все, моя хорошая, все. Да не садись ты в лужу, дура, скоро само пройдет! И как тебя теперь из болота вытащить?

Где-то совсем недалеко прозвучал рыцарский рожок и послышались крики спасательной команды. Племянник магистра мчался на помощь пышногрудой рыжеволосой красавице.

Вот только отзываться на крики Евгения не спешила. Сейчас она была похожа не на деву в беде, а на болотную кикимору. Эдак всю репутацию в болото спустить можно…

– Господин Рогдван! – Когда крики стали удаляться, женщина все же подала голос. А то уйдут же, ироды. Кто будет Бульбу из трясины вытягивать? – Господин Рогдван, я здесь!

На что бы ни рассчитывала белобрысая дрянь, такого эффекта она не ожидала. Когда толпа рыцарей вывалилась из кустов к болоту, их глазам предстала эпичная картина: сидящая в луже кобыла и ее хозяйка, нежной утопленницей раскинувшаяся на бережку.

Платьем пришлось в очередной раз пожертвовать. Евгения решила считать его благодарственным даром болоту. Поэтому возлежащая в изящной позе среди выдернутых с корнем и тщательно разложенных вокруг кувшинок прекрасная дева осталась в одной нижней рубашке, еще и подмокшей в стратегических местах. Чтобы и прилично, и убойно до выпадания рыцарей из седел.

– Всем отвернуться! – раненым бизоном взревел племянник магистра и спрыгнул с коня так стремительно, словно косплеил коршуна. Сходства добавлял развернувшийся прямо в прыжке плащ, которым рыцарь накрыл свое сокровище.

– Госпожа Женевьева… вы целы?

Евгения, пользуясь случаем, живенько сомлела в его объятиях. Но еще успела краем глаза заметить мелькнувшую в кустах недовольную рожу блондинки.

В «расположение» отряда они вернулись почти через час. С ума сойти, на что способна лошадь, если ее стимулировать перцем под хвост.

Племянник магистра организовал внеплановый привал. И решил сегодня уже никуда не ехать. Тем более что суть дракона опять сломала телегу.

– Не волнуйтесь, прекрасная госпожа. – Как только Евгения пришла в себя, сэр Рогдан удвоил скорость кружения вокруг нее. – И не жалейте о платье. Главное, вы сами спаслись! А я в ближайшем городе куплю вам три таких же… Нет, еще лучше!

– Ах, – Евгения из-под ресниц оценила кислую блондинку на заднем плане и про себя хмыкнула, – ну что вы, хватит и двух. Иначе госпоже Джослине будет обидно. Она так на меня смотрит, будто жалеет, что это ужасное происшествие случилось не с ней.

Блондинка презрительно фыркнула в ответ и покинула индивидуальный пенсионерский шатер. Наверняка пошла обдумывать следующую каверзу.

Все эти дни от нее просто покоя не было. У Евгении постоянно рвались юбки и ломались каблуки. В ее еде обнаруживались то муравьи, то опарыши. На нее падали чайники и опрокидывались котлы с водой. Но пока эти пакости не выходили за рамки детсадовской мстительности, женщина предпочитала не реагировать. И искренне считала, что опускаться до подобных глупостей – ниже ее достоинства.

Она лишь мило улыбалась переживающему племяннику, все сильнее теряющему голову от обворожительного характера бедной сиротки. Или от ее пышных форм.

Правда, это здорово мешало подкармливать по ночам соседа.

Но сердце дракона они уже доели. А таскать пищу с общего стола смысла не было, только риск. Поэтому Матвей строго настрого запретил это делать.

Зато пообещал буянить всякий раз, как к нему сунется блондинка. И честно держал слово, не оставляя конкурентке шанса опередить Евгению с драконокражей.

И вот результат – вечер перестал быть томным. Последняя диверсия Джослины чудом окончилась без членовредительства. Похоже, блондинистая грымза решила покончить с соперницей раз и навсегда.

– Простите, господин, я так устала! Мне нужно слегка отдышаться от потрясений! – Евгения, как всегда, вздохнула поглубже, сопровождая просьбу ударом по либидо рыцаря. И это, что характерно, сработало. Тоже как всегда.

Но на самом деле женщине надо было обдумать, как избавиться от обнаглевшей выдры.

Обняв походную подушку, Евгения тяжко вздохнула. Раз пошла такая пьянка, саму Джослину следовало срочно и гарантированно потерять. Надолго. Лучше навсегда. Ибо – мутная баба, которой вообще непонятно чего пригорело. Но как это сделать, чтобы, во-первых, не вызвать подозрений, а во-вторых, никого не убить?

Глава 17

Играть в детсадовские пакости Евгения тоже умела. Сначала не видела в этом смысла, но после того как они с Бульбой финишировали в болоте, передумала.

Слишком много свободного времени у этой блондинистой занозы. Надо бы его подсократить.

Размениваться на глупости вроде опрокинутых котлов с водой и якобы нечаянно выплеснувшихся на соперницу тарелок с похлебкой Евгения не стала. Ей вон три новых платья купили, а Джослине ни одного. Ведь ее гардероб никто не портил. Хе-хе.

И вообще, у пенсионеров, выведенных из себя, особые методы. Мстить надо с размахом. Без презренного и жалкого плагиата.

Например, пара цветочков в вечерний отвар наподобие нашего чая, и ночь прошла спокойно. Все спали – суть дракона впервые за долгое время не буянила.

Одна Джослина не спала, а бегала в кусты за свой шатер примерно каждые пятнадцать минут. Зато на следующее утро была бледненькая, бедненькая и почти хорошенькая. В том смысле, что на новые пакости у нее просто сил не осталось.

Бывалая дачница, которая собаку съела на цветочках, диких и окультуренных, только улыбалась украдкой. Но понимала, что теперь заноза удвоит бдительность и будет следить за тем, что ест и пьет. А вот за постелью вряд ли догадается.

Да и как за ней проследить в походных условиях, когда кругом гужевой копытный транспорт и все с ним связанное? Сено встречается даже в супе. Что уж говорить про подушки, одеяла и палатки?

Есть такой противный сорняк – белладонна. Его обязательно нужно изничтожать в перчатках. Потому как оставляет на коже мелкую и ужасно зудящую сыпь. Неопасную, если не расчесывать – сама за пару дней пройдет. Но эта пара дней будет крайне веселой для зрителей и неприятной для главного героя постельных встреч с этим растением.

Наблюдать, как зеленеющая от бессонницы и зуда блондинка прикрывается шалью и ерзает в седле, было неприятно. Даже жалко немного назойливую дурочку. Но что поделать? Надо же как-то помешать ей пакостничать?!

Вот только Джослина подозрительно быстро оправилась. Сыпь от белладонны вместо двух суток прошла максимум к полудню. И вредная баба опять начала поглядывать на Евгению задумчиво-недобро.

Оставалось утроить бдительность и держаться поближе к племяннику магистра. Но главного по консервам это лишь обрадовало. Он гордо ехал между двумя красотками, как барбос в розарии. И старался поровну распределить свое внимание между дамами, чтобы ни одна не чувствовала себя позабытой. Опытный, падла. Знает, что, если бабы сцепятся, может и ему прилететь.

– Взгляните, прекрасные госпожи! Замок Оазиса Упокоения! – простер он руку, когда отряд выбрался на очередную опушку. – Скоро мы будем в ордене, где вам окажут самый лучший прием!

Евгения взглянула и приуныла. Каменная громадина на горизонте внушала уважение. Конкретно так внушала! Если Матвея туда затащат, бежать станет в разы сложнее.

Чертова Джослина! Так и не дала больше нормально переговорить с соседом. Из-за того, что суть дракона каждую ночь буянила, гоняя от себя настырную блондинку, количество охранников утроилось, и дремать у костра они перестали. Сидели и бдели, гады.

Что же делать?

Рогдван извинился и ускакал вперед, в авангард отряда, раздавать приказания. Дамы ненадолго остались одни. Ну как одни – метрах в пяти ехали другие рыцари. Однако за лязгом доспехов и топотом копыт они вряд ли расслышали, как Джослина злобно прошипела:

– Дождалась, гадина? Все из-за тебя! Откуда ты только взялась на моего дракона!

– На твоего?! – насмешливо фыркнула Евгения, скрывая смесь самых разных чувств.

– На моего! – Блондинка зыркнула так, словно хотела взглядом прожечь в сопернице дырку.

– Да щаз! Всегда моим был! А ты иди отсюда, коза приблудная. – Евгения решила немного спровоцировать вредную бабу. Вдруг что интересное скажет.

– Ах ты! – мгновенно вспыхнула та, а в следующий момент…

* * *

Телегу нудно трясло. Рядом лязгали доспехами осточертевшие тефлонцы.

Матвей привычно изучал небо, стараясь не думать о пустом желудке и прочих потребностях. Проплывающие мимо облака успокаивали, вводя в медитативное состояние. Правда, обострившийся слух уже вычленил из привычного шума голос Женьки. Та явно с кем-то ругалась и, судя по боевому настрою, защита требовалась скорее тому, на кого соседка ополчилась.

«…Всегда моим был!» – Интересно, о чем это она сейчас? Или о ком?

Но тут Матвей ощутил странную вибрацию в воздухе, примерно как перед землетрясением. Потом в ушах загудело, все громче и громче, телу стало жарко, причем так сильно, что хоть из кожи вылезай. Огонь горел внутри, испепеляя внутренности, скручивая их в узел…

– Пить… Воды… Да чтоб вас!

Матвей в который раз попытался освободиться и сквозь вату в ушах услышал странный треск. Телега? Сети? И только когда в глазах помутнело от дикой боли, мужчина понял, что это трещат его собственные кости! Это была его последняя разумная мысль…

* * *

– Дракон! – Вопль был настолько громкий, что его услышали, наверное, в замке на горизонте.

А Евгению так и вовсе чуть не вынесло из седла одной силой звука. Она как раз в этот момент готовилась к очередной подлянке – лицо у белобрысой стервы стало уж больно хищное, та явно что-то задумала и почти сделала.

Почти. Хотя женщина и ощутила какую-то дрожь в воздухе, но никакого вреда это странное явление ей не нанесло.

Или она не успела почувствовать. Потому что где-то позади взревело, загрохотало, и в небо ушел огненный столб, закрутившийся на уровне облаков красноречивой грибной шапочкой.

Ну ни хрена себе с ботвой! Это что, Матвей теперь термоядерный, как бомба?! Мать моя, да он же спалит всю округу… вообще все и всех спалит! Кроме своих сетей.

– Добилась, тварь! – где-то в стороне орала Джослина, но Евгения ее уже не слушала. Она развернула отчаянно упирающуюся Бульбу хвостом к замку и поскакала обратно, в конец обоза. К своему дракону.

Глава 18

Термоядерный чих у Матвея оказался одноразовый, и это к лучшему. А сети у драконьеров – явно магические, растягивающиеся. Поэтому крылья у огромной, красивой, как картинка из новомодных нейросетей, зубастой и рогатой рептилии радикально черного цвета с металлическим отливом оказались плотно примотаны к туловищу.

Так что улететь сосед не мог. Зато встал на задние лапы и отчаянно пытался стряхнуть со спины остатки телеги. А заодно достать и растоптать хоть одного рыцаря. Благо их суетилось и скакало вокруг несколько десятков.

Куснуть супостатов у него тоже не получалось. Несколько сообразительных и не в меру шустрых консервов сразу после огненного чиха накинули ему на морду еще одну сеть и затянули под подбородком. Теперь дракон был похож на страшно недовольную курицу, которой заткнули клюв.

Передние лапы оказались примотаны к туловищу вместе с сетями, а задними до морды он не доставал, хотя и пытался. И вообще, по всему было видно, что мозги у Матвея от таких кардинальных изменений слегка поплыли, и сейчас он отбрыкивался от рыцарей на чистых животных инстинктах.

Но хоть копьями в него не тыкали, из луков не стреляли и вообще ничем не били. Только старались намотать побольше сетей, чтобы потом с помощью целого табуна прискакавших на помощь тяжеловозов повалить спеленутого пленника и волоком потащить к замку.

Помочь соседу Евгения ничем не могла. Пришлось наблюдать, сжав кулаки и сцепив зубы. А еще слегка позлорадствовать над тем, что легенда у блондинки сработала против нее в самый неподходящий момент.

Ведь Джослина сказала Рогдану, что едет в город рядом с орденом. Вот туда ее и наладили галантным пинком под зад. Ну, точнее, слегка запыхавшийся и подкопченный племянник магистра поцеловал даме ручку и выделил двоих сопровождающих, чтобы прекрасная блондинка не заблудилась по дороге.

А Евгения осталась. Ее-то сразу пригласили в орден. Приданое распределять и вообще. Не то что некоторых!

Ух, как Джослина зыркнула напоследок. Так и тянуло проверить, не появилось ли в организме новых дырок после таких лазерных взглядов. Зато сразу стало понятно, что блондинка не собирается сдаваться и женщины еще встретятся. Причем, возможно, очень скоро.

Ну и ладно. Проблемы надо решать по мере поступления. Пока что Евгении было не до соперниц. У нее тут громадный замок на горизонте. Непонятно, что ее там ждет и как потом оттуда выбираться.

Дракона табун коней проволок по подвесному мосту первым. Евгении очень хотелось мчаться рядом, чтобы отследить, куда консервы затащат Матвея. Однако пришлось чинно скакать вместе с остальным железным арьергардом и по мосту, и через ворота.

Когда они оказались во дворе, дракона уже нигде не было. Зато их поджидал совсем молоденький парнишка. Можно сказать, еще мальчик – ну лет шестнадцати от силы. Пацан со всех ног кинулся навстречу всадникам, сияя, как ясное солнышко.

Вот только Рогдан не глядя бросил пацану поводья, а все остальные рыцари тоже старательно отводили взгляд.

– Его имя займет достойное место на стене памяти, – промямлил один из тех, что помоложе. – А доспехи вернутся в оружейную. Если заслужишь, получишь именно этот комплект после посвящения в рыцари. Старайся больше!

Евгения наблюдала за этим представлением, чувствуя смутное беспокойство. Расстроенный почти до слез мальчишка был на кого-то жутко похож. На кого-то знакомого. На кого?

Но от размышлений ее отвлек племянник магистра. Помог спешиться, распорядился отнести вещи госпожи Женевьевы (а за время пути их разрослось до целого сундука) в специально выделенные для нее покои, а затем чинно-благородно попытался потащить гостью в главный зал, чтобы представить ее дяде.

От знакомства с дядей Евгении с трудом удалось отмазаться. Она сослалась на шок от драконьего превращения, общую усталость и свою тонкую душевную организацию, которая не позволяет благородной даме предстать перед высшим иерархом такого знаменитого ордена неумытой, непричесанной и не одетой подобающим образом.

Эти аргументы Рогдван понял, принял и в очередной раз впечатлился благородным воспитанием столь прекрасной дамы.

Так, под впечатлением, он сопроводил ее в одну из боковых башен, где были устроены покои для знатных гостей. И пообещал прислать служанок и много горячей воды. А вечером, разобравшись со всеми делами, вернуться и развлечь даму во время ужина.

Знакомство с магистром же можно отложить до завтра. Дядя не сильно расстроится, ведь у него сейчас столько забот. Целый дракон! Не дрессированный и без девственного пульта управления.

Когда ее оставили одну, Евгения первым делом высунулась из каждого окна в покоях. Выделили ей целых три комнаты, а так как башня была внутренняя, то и бойницы оказались пошире.

В одной из них женщине и повезло. В той, которая пропускала свет в местную «ванную». Если протиснуться боком на узкий подоконник и вытянуть шею, становилось видно еще один внутренний двор. А в нем – широкие двери то ли в подвал, то ли просто в цокольный этаж. И вот возле этих ворот сейчас происходила суета. Там бегали консервы, что-то слабо дымилось, а еще по гранитной брусчатке несколько раз шмякнуло драконьим хвостом, торчавшим из открытых ворот.

То есть хотя бы примерно стало понятно, куда уволокли Матвея. И есть надежда, что именно в этом направлении потянутся вереницы девственных монашек со всей округи. Или где там орден их набирает?

Можно попытаться пристроиться в очередь. Надо только посмотреть, на кого будут похожи эти пульты управления и как одеты. Хорошо бы – с одеялами на головах! Или с вуалями… в чепчиках с широкими оборками, на худой конец. Главное, чтобы лицо было прикрыто.

В дверь робко постучали.

– Госпожа? – Голос был молодой, но все же скорее мужской.

– Да? Войдите. – Евгения отлипла от окна и постаралась изобразить дружелюбие, только без панибратства. Она, конечно, сиротка, но из когда-то хорошо обеспеченной приличной семьи.

В коридорчик, объединяющий все три комнаты, вошел тот самый мальчишка со двора, с двумя полными ведрами в руках.

И плескающаяся в них вода подтолкнула память Евгении. Она резко вспомнила, где совсем недавно видела очень похожего паренька постарше. И мысленно от души выматерилась.

«…гады консервные!» – Это было самое приличное, что промелькнуло в голове у женщины.

Значит, проклятые шпроты вернулись в горы, собрали на полянке форменный металлолом, который Евгения в порыве гнева ободрала с пленника, и даже не попытались отыскать самого парня?! Зато его брату предложили служить лучше, чтобы получить потом эти же доспехи в награду! Вот же… гниль баночная!

Глава 19

– Как тебя зовут, мальчик? – поскольку пацан даже не поднимал на Евгению покрасневшие от недавних слез глаза, коммуникацию пришлось налаживать ей.

– Вик… благородная госпожа, – после паузы ответил парень. И развернулся, чтобы уйти с пустыми ведрами.

Мельком глянув на здоровенную бочку, в которой ей предстояло мыться, Евгения отпустила носильщика – ясно же, что еще вернется. Чтобы наполнить купель, ему придется сбегать туда-сюда по лестнице раз десять, не меньше.

Пусть делает свою работу.

Тот, кто приспособил пацана таскать воду, либо бесчувственный болван, которому все равно, либо хороший психолог, нашедший, чем его отвлечь.

А вот когда мальчишка набегается и устанет, можно его тормознуть и поговорить. Раньше не стоит – помыться очень хочется. Евгения прекрасно понимала эгоистичность этой мысли, но быстро заткнула тихий голос совести.

– Вик, как зовут твоего брата? – спросила она, оценив уровень воды в бочке. Мальчишке оставался максимум еще один заход к котлу с кипятком.

– Звали… – Пацан все же не выдержал и всхлипнул. – Моего брата звали Лоренц, добрая госпожа.

– Зовут, – настойчиво поправила Евгения. – Поставь ведра, иди сюда, сядь. – Она указала на табуретку возле стола в «гостиной». – Послушай меня. Если будешь хорошим мальчиком, я расскажу, что случилось с твоим братом на самом деле.

Пацан ведра не поставил. Он их уронил. Открыл рот и как сомнамбула прошагал до табуретки. Плюхнулся на нее и закрыл лицо руками.

Евгению пронзила острая жалость. Ребенок же совсем! Как ее ученики… Она плюнула на все – на конспирацию, на другой мир и его нормы приличий. Просто подошла, обняла ревущего мальчишку, погладила по голове и принялась утешать безо всяких условий:

– Твой брат жив и в безопасности. Правда, в плену. Ну все, успокойся… все хорошо. Не реви, ты же здоровый парень, почти рыцарь! И хорошо, кстати, что почти. – Евгения продолжала гладить прижавшегося к ней пацана по голове, по плечам и тихонько вздыхать: – Рыцари, вон, железо собрали, а что с твоим братом, даже узнать не попытались. Дракон им важнее. Зачем такие друзья нужны… правда же?

– Рыцарское братство… – тихо начал мямлить пацан вбитые за несколько лет скрепы.

– Неправильное это братство, – твердо возразила Евгения. В этот момент она даже не вспомнила о собственных целях. Говорила, что думала. – Фальшивое. Вранье сплошное, а не рыцарство и братство!

– Угу. – Вик шумно хлюпнул носом в ее грудь и вдруг осознал, что происходит. Испуганно замер и попытался отстраниться. – Ой! То есть нет, добрая госпожа… вы не правы. Простите! Но откуда вы знаете, что брата не искали? Может, все вокруг перерыли, но тела не нашли. Может, он пал жертвой дракона? А вы меня зачем-то обманываете… – Мальчишка снова всхлипнул, но глаза блеснули осознанно и слегка подозрительно.

– А ты видел его доспехи? – В критической ситуации Евгения умела соображать быстро. – Целенькие, не погнутые, не закопченные. И дракон превратился только в дороге, возле самого ордена, а до этого человеком был. Значит, не мог съесть твоего брата.

Ага, только кулаком по шлему врезал. Но Лоренц первый начал, тем более сотрясение мозга не смертельно.

Вик на секунду задумался, посмотрел на Евгению, и в его глазах наконец зажглась безумная надежда.

– Правда?! Но… но… вы-то откуда все знаете?! Вы же женщина!..

Евгения с трудом подавила желание рассмеяться. От горшка два вершка, а туда же. Патриарх мелкий. Раз женщина, значит, ни соображать, ни наблюдать, ни делать выводы из увиденного не умеет.

– У твоего брата родинка на шее под правым ухом и шрам на правом бедре, верно?

– Да, но… откуда вы знаете?! – повторился пацан. Беднягу просто разрывало между недоверием и надеждой.

– Неважно, главное, что знаю. И уверена, Лоренц жив. Так что не реви, иди притащи последние два ведра с водой, а потом…

– Вы настоящая избранная, да? – Вик вытер глаза и посмотрел на Евгению очень внимательно. – Вы пришли за своим драконом?

О-хо-хо… какой умный мальчик. Слишком умный! А если он сейчас развернется и со всех ног кинется докладывать своему рыцарскому братству?!

Евгения грустно вздохнула. Ведь много раз сама себе говорила, что излишняя доброта и сентиментальность только во вред. Но опять не смогла удержаться. Жалко же ребенка!

– Угу, почти угадал, – отпираться смысла не было, – и если ты мне поможешь, я помогу тебе вернуть брата. Сделка? – И Евгения протянула мальчишке раскрытую ладонь. – Только учти, что, кроме меня, никто не знает, где Лоренц. А его «братья» уже сдали доспехи в оружейную и пальцем о палец не ударят ради его спасения.

– Да уж, вы настоящая избранная, – пацан решительно вытер нос рукавом, – наивная и… глупая. Пытать вас они, конечно, не станут. Но смогут заставить делать то, что им нужно, поверьте. Ладно, – Вик на секунду задумался, а потом хлопнул по протянутой ладони, – пропадете же одна. А женщин бросать нельзя. Я вам помогу. Только… правда-правда Лоренц жив?

– Честное слово, – кивнула Евгения, мысленно возблагодарив свое везение и кривые рыцарские скрепы пацана.

Предательство братства он уже осознал, однако желание защищать прекрасную даму в беде еще не выветрилось. Да оно и не от рыцарских заветов, а от искренней чистоты мужской души. Хороший мальчишка. Евгения даже пожалела, что не слишком гуманно обошлась с его братом. Наверняка же похожи во многом.

Ее размышления прервали гулкий удар гонга и странный шум со стороны ванной комнаты. Чуть не подпрыгнув от неожиданности, Евгения глянула на пацана большими глазами и кинулась к бойнице, через которую был виден «драконий дворик».

– Это что?! – уставилась она на странную толпу перед воротами в подвал.

– Это девственницы, – пояснил Вик, без особого стеснения протиснувшийся следом. – Вон, смотрите, те, что в зеленом, – наши собственные, Ордена Оазиса Упокоения. Они первые пойдут… – Тут мальчишка негромко хихикнул: – Матушка-настоятельница вперед пролезла. Ей уже, наверное, за тридцать, старушка – а туда же!

– А остальные?

Евгения закусила губу. Пассаж про старуху в тридцать лет она уловила и в другое время посмеялась бы. Но пока было не до этого. Разноцветных баб во дворике собралась чертова туча.

А вдруг Матвей не удержится и запечатлится на одну из этих куриц?! Конечно, как бабник Рогдвану он и в подметки не годится. Покрасоваться в цветнике всегда любил, это да. А так-то и муж был верный, и потом больше дурью маялся, соседок одиноких развлекал. Все довольны, к тому же еще и вкусненьким угостят.

Но такой толпы желающих на одного вдового соседа в их приличном дачном поселке никогда не набиралось! Далеко ли до греха? Особенно когда у Матвея вместо мозгов одни инстинкты, да и те небось кобелиные.

– Ар-р-р! – словно подтверждая ее мысли, донесся из подвала подозрительно довольный драконий рев.

Глава 20

Вик долго внимательно смотрел на женщину, увлеченно изучающую поток девственниц. Сразу было видно, что она размышляет как бы пристроиться в эту очередь. И, тяжко вздохнув, пацан спустил Евгению с небес на землю.

– Сейчас не выйдет, наших послушниц стража знает в лицо. Не втиснитесь. А вот потом, к ночи, думаю, начнут пускать остальных. С желтыми вам тоже нельзя, с фиолетовыми… не стоит. Пойдете с серыми, там точно дракон ногу сломит – кто они и откуда.

Евгения вздрогнула и непонимающе распахнула глаза. Тогда мальчишка пояснил:

– Ну, кроме крупных монастырей, у Ордена полно мелких обителей, где две-три монашки побираются, держат приют для беспризорников или стариков, лечат… Послушницы там все время меняются. Одна с пастухом сбежит, и тут же другая из ярмарочного балагана в монашки нацелится. Если на вас натянуть рясу и чепец, никто не насторожится.

– И где это все найти? – сразу перешла к делу Евгения.

– Я попробую достать до полуночи, – решительно заявил пацан. – Не волнуйтесь, придумаю что-нибудь!

Страшно было ему доверять.

Да, у Евгении есть козырь – Лоренц. И педагогическое чутье, натренированное сорока годами в школе. Вик – хороший, честный пацан. Но он всю жизнь тут прожил, Орден, можно сказать, его семья. Вот только эта семья бросила самого близкого для мальчишки человека и даже не попыталась спасти. Мда.

Вариантов всего два. Доверять или нет. Евгения выбрала первый.

Интуиция ее редко подводила. И она решила расслабиться. Ждать. Помыться, наконец, под аккомпанемент Матвеевых взрыков и женского визга.

Выбравшиеся из подвала монашки утирали пот чепчиками с явным облегчением. Похоже, дракон встречал местных девственниц неласково. Однако очередь во дворике меньше не становилась.

– Седьмая пошла! Восьмая! – вслух, с некоторым садистским удовольствием отсчитывала Евгения, намыливая волосы каким-то цветочным бальзамом. – О! Девятая! Вот это голосина. Ей бы в опере петь, все сопрано перевизжала бы.

Когда очередная мымра долго молчала, женщина начинала волноваться. А вдруг?! Кто эти драконьи инстинкты знает… Но в конце концов все опять заканчивалось слезами, взвизгами и сердитыми Матвеевыми рыками.

Евгении иногда мерещилось, что сквозь рычание проступают знакомые, практически родные соседские интонации. Сплошь матерные, правда.

К ее огромному облегчению, ужин прибыл без племянника. Рогдван передал своей гостье море извинений. Дескать, дела ордена, к его огромному прискорбию, не позволяют ему уделить прекрасной даме положенное ей внимание. Но он обязательно наверстает, искупит и так далее. А пока откушайте без меня, прекрасная госпожа.

Евгения с удовольствием откушала, благо присланное разнообразие язык не поворачивался назвать скромным монашеским ужином. И заодно продолжала отсчитывать непригодившихся девственниц. Уже пятый десяток пошел, а ведь она иногда отвлекалась, сбиваясь со счета.

Насытившись, Евгения захватила бокал слабенького вина и устроилась на подоконнике – следить за представлением.

Зеленые мымры к этому моменту закончились. В ход пошли фиолетовые. Серых во дворике пока не было. Значит, сидим, наблюдаем, волнуемся. Пытаемся расшифровать драконий мат. И гадаем, проснулся в соседе разум, или это он матерится на одних инстинктах, как любой мужик, которого вкрай достали надоедливые визгливые бабы.

– Вы только не бойтесь, госпожа, – сказали вдруг у нее за спиной.

Евгения резко обернулась и с облегчением выдохнула. Вик. Один. С каким-то свертком в руках. Значит, не побежал ябедничать и нашел одежду «серой послушницы».

Теоретически это тоже может быть ловушкой, чтобы поймать ее на месте преступления. Но к чему такие сложности?

Все, с кем Евгения сталкивалась до сих пор в этом мире, были до наивности прямы в своих намерениях. Даже хитрая блондинка Джослина пакостила без особенного переподвыверта.

– Дракон ваш на цепи, в ошейнике, – продолжал рассказывать мальчишка, сваливая свою ношу на стул. – Монашки к нему по очереди ходят и пытаются петь песнь привязки. Он некоторых даже слушает, у кого голос получше. А потом все равно плюется.

– Чем?! – не поняла Евгения, у которой перед глазами мгновенно встал огненный столб в облаках. Но вроде бы девственницы из подвала вылезали живые, даже не подкопченные.

– Ну, чем все плюются, – пожал плечами Вик. – Дракону ж сначала дохлую лошадь притащили. Он ее всю целиком проглотил и принялся плеваться лошадиными кишками и костями. А теперь просто так плюется, слюной и паром. Только увидит монашку и сразу – тьфу на нее! Еще до того, как запоет.

– А сети с него смотали? – как можно небрежнее поинтересовалась Евгения.

– Смотали. Но вы не бойтесь, цепь и ошейник зачарованный, специально для дракона. Не сорвется. Если вы его избранная, он вообще как ручной будет!

– Угу…

Делиться своими сомнениями женщина не спешила. Она могла другим уверенно нести бред про свою избранность, а на самом деле… На самом деле ей вовсе не нужен был сосед, который слушается любого ее слова. Это уже будет не Матвей, а черт-те кто!

Значит, спасать его надо до того, как найдется настоящая «дева с кнопочками». И это точно не бывшая училка с паршивым характером и воинственными манерами. Евгения не сомневалась, что она и без кнопочек с Матвеем сладит, как с нормальным человеком. Всегда договаривались же, даже после того, как он Барбоса своего дурного завел.

Главное, чтобы в его драконьей башке этот нормальный человек проснулся.

– Пойдем через полчаса, – Вик с уверенным видом плюхнулся на табуретку у стола и посмотрел голодным взглядом на остатки ужина, – когда большинство спать разойдется. Это серые все еще подъезжают. Я вас через пристройки проведу, будто бы от ворот. И порядок.

– Так и сделаем, – кивнула Евгения, пододвигая пацану тарелку и наливая из кувшина что-то вроде местного кваса в оловянный стакан. – А пока ужинай.

– Что вы! – испугался Вик. – Мне такое нельзя… и вообще… это ваше.

– Я что, похожа на дракона, чтобы целую лошадь проглотить? – фыркнула Евгения. – Ешь и не капризничай. Я уже сыта, а тебе понадобятся силы, чтобы защитить меня и помочь твоему брату.

Она знала, в какую точку бить. Пацан сверкнул глазами и без лишних слов схватился за ложку.

Спустя полчаса две неприметные фигуры выскользнули из башни, бодрой рысцой миновали двор и скрылись в путанице служебных построек. А еще спустя какое-то время монашка в сером платье и большом ушастом чепце молча пристроилась в хвост очереди к дракону.

Глава 21

– Удобненько, – констатировала Евгения, когда ее толчком в спину сопроводили в подвал. К дракону. А следом никто не вошел, и даже дверь прикрыли от греха.

Их можно понять – а ну как звероящеру на очередной поющей бабе окончательно надоест этот цирк, и он, к примеру, чихнет. Огнем.

Петь с порога Евгения не стала, а осторожно шагнула в полутьму и пригляделась. Возле двери горело что-то вроде плошек с маслом, но света от них было так себе. И дракон в глубине помещения сливался со стенами.

– Матвей? – шепотом позвала женщина. – Ты в себе или как?

Она тоже проявляла разумную осторожность. Ибо кто его знает. Если там в башке голимые инстинкты напрочь изможденного приставаниями зверя – всякое может случиться. И обвинять в этом соседа нельзя. Даже милый котик, если его долго доставать, может в стрессе полруки отхапать. Что уж говорить о гигантском огнедышащем ящере, которого всю дорогу мучили сетями, посадили на цепь и визжат в ухо?

– Ур-р-р, – донеслось из темноты.

Евгения слегка приободрилась. В драконьем урчании ей послышалась вопросительная интонация.

– Не боись, песню верещать не буду. Ты же знаешь, что мне медведь на уши в детстве наступил.

– Уху-ху-ху! – драконья туша затряслась. И теперь это очень напоминало смех. Музыкального слуха у Евгении никогда не водилось, зато голосина был мощный. И при желании она могла так гаркнуть, что соседи через два-три дома слышали.

Петь, кстати, тоже любила, только старалась это делать тогда, когда никто не слышит. Но до Матвея вокальные упражнения все равно долетали, и он все время дразнил Евгению то трубой иерихонской, то пожарной сиреной.

– И от моего пения твои чешуйчатые уши в трубочку свернутся, – подбодрила дракона женщина, делая еще один шаг навстречу. – А придурки снаружи решат, что ты меня живьем жрешь. Или я тебя.

– Ххых, – из темноты медленно выплыла драконья рогатая и зубастая рожа. Моргнула желтыми глазищами с вертикальным зрачком. Оскалилась и дунула теплым воздухом Евгении в лицо. А потом, как кот, осторожно потерлась об нее щекой.

– Осторожнее, ирод! – шепотом засмеялась женщина, отпихивая огромную лобастую голову. – Из тебя во все стороны рога и чешуя торчат, а у меня кожа нежная!

Ее затопило волной облегчения. Даже захотелось плюнуть на эти самые рога и чешую, обнять Матвея прямо за морду и разреветься. Она так боялась, что зверь победит человека!

– Ну все, все, – Евгения вытерла мокрые глаза, шмыгнула носом и похлопала дракона по морде, – давай думать, как тебя отсюда вытащить, пока консервы девственный пульт не подобрали. Вдруг и правда подействует, станешь, как Барбос, по команде гавкать.

– Ур-р! – то ли согласился, то ли возмутился Матвей и повернул голову так, что стал виден массивный ошейник. С замком в полпуда, не меньше. А от него цепь к стене, в драконью лапу толщиной.

– Ага… – закивала Евгения. – Ага. Поняла. Я придумаю…

Но тут дверь в подвал отвратительно заскрипела, и Матвей сразу отпрянул обратно в темноту.

Вошедший стражник бесцеремонно цапнул Евгению за плечо.

– Пошла прочь! Не подходишь! – рявкнул он, выволакивая женщину во дворик. – Почище тебя госпожи появились!

Из угла, где притаился дракон, раздался странный звук, как будто кто-то собирался чихнуть, но в последний момент прикрыл рот… пасть лапой. Однако огненные искры все равно разлетелись в разные стороны.

Наверное, зверь инстинктивно хотел пальнуть огнем в стражника, а человеческий разум сообразил, что тогда может пострадать не только наглая консерва, но и родная соседка.

«Госпожами почище» оказалась целая толпа незнакомых мымр в белом. Штук… пять. Все такие помпезные, носы в потолок. Остальные девственницы во дворик как люди приходили – пешком. А этих в повозке приволокли. В белой.

Евгения сразу заволновалась – вдруг среди них пульт?

Только ее довольно грубо вытолкали со двора, и пришлось пробираться обратно в башню, надеясь, что не заблудится среди хозяйственных пристроек.

– Госпожа! – уже через три шага Евгению остановил знакомый шепот. – Госпожа, я здесь! Что случилось? Почему вы…

– Да там каких-то элитных девственниц подвезли. – Евгения раздраженно поправила чепчик. – Ты лучше вот что скажи – где может быть ключ от ошейника?

– От драконьего?! – ужаснулся Вик. – Вы хотите его отпустить?! Нельзя! Простите, госпожа, но тут я вам не помощник. Дракон же все сожжет, замок разрушит… Столько людей погибнет! Даже ради брата я не буду такого делать!

– Ты дурак?! – поразилась Евгения, в последний момент успев поймать мальчишку за рукав. Тот уже наладился куда-то бежать, возможно, предупредить о драконьей угрозе. – С какой стати ему тут все жечь? Он разумный, как мы с тобой, и на свободу хочет. А на замок ваш ему плевать!

– Да? – Вик чуть притормозил и перестал вырываться. – Откуда вам знать? И почему я должен верить?

– Ну вот твоего-то брата он жечь и жрать не стал. – Евгения лихорадочно подбирала аргументы. – И это при том, что Лоренц на нас напал вместе с остальными рыцарями. А дракон только отпихивался и даже никого не укусил.

– Он тогда человеком был, сами говорили! – сначала возразил Вик и только потом насторожился: – То есть вы с драконом все время вместе были? Может, вы тоже такая же?! Суть…

– Нет, на мне рисунков не было, – честно призналась Евгения. – А у Матвея силушка сразу проявилась нечеловеческая. Хотел бы – перебил всех ваших. Но он добрый, даже калечить никого не стал.

Про доброту женщина приврала с чистой совестью и для пользы дела. Матвей вполне бодро отбрыкивался от консервов. И, если бы не сети, неизвестно, чем бы дело кончилось. Мог и перебить самых назойливых.

– Хм… – Вик все еще сомневался, но уже не пытался сбежать и наябедничать. – Не знаю…

– Помоги нам, и мы вместе отправимся туда, где сейчас Лоренц.

Евгения постаралась излучать убедительность и голосом, и взглядом, и мимикой. И судя по тому, как притих и задумался мальчишка, ей это удалось.

– На драконе? – наконец прошептал Вик. В его глазах светились одновременно недоверие, восторг и ужас.

– На драконе! – пообещала Евгения, мысленно извиняясь перед парнем. Гарантий дать она не могла. Тут уж как получится, главное – сбежать.

– Ну… ключи… ключи вроде бы в караулке. Там от всех подвалов. – Вик почесал в затылке. – Должен быть и от ошейника. Только просто так их не взять. В караулке всегда дежурит пара послушников. Они там в карты играют и не спят. Сунусь – дадут по шее, потом нажалуются, – пригорюнился пацан.

Судя по худобе, видным из-под рубашки синякам и общему понурому виду, ему не слишком хорошо жилось в ордене. Мальцов тут не баловали. Иначе ребенок не потянулся бы к подозрительной, но ласковой незнакомке, пообещавшей живого брата.

– Сделаем так… – после короткого размышления предложила Евгения. – Слушай.

Глава 22

– Ох, господин Рогдван, я так благодарна… не могла уснуть, но вы меня спасли! – томно протянула Евгения.

Она специально поручила Вику добраться до племянника магистра и сообщить, что дама страдает, нервничает и у нее бессонница из-за шума под окнами.

Несмотря на изобилие дел, Рогдван нашел две минутки, чтобы лично притащить Евгении кувшинчик вина с сонными травками. Дескать, очень помогает, особенно нежным и нервным дамам. Судя по его взгляду, вырубить надоедливую красотку должно было сразу и до утра.

Сам рыцарь пить отказался и сразу откланялся. Умница, а не племянник. Все сделал правильно.

Кувшин с вином был небольшой, но пахло из него очень даже неплохо. Вряд ли такой роскошью балуют простых рыцарей, а тем более послушников.

– Скажешь, что дама с полстакана уснула, – инструктировала Евгения своего помощника. – А вино осталось – не пропадать же ему? Братьям принес, потому что сам молод столько выпить, боязно. И заступничество старших всегда пригодится.

– Не волнуйтесь, уж найду что сказать, – снисходительно отмахнулся Вик, забирая кувшинчик. – Нашли кого учить. Сам знаю, как к послушникам подлизываться. У нас кто поумнее из новеньких – все так делают.

– Вот и славно, – умилилась патриархальной самостоятельности Евгения. – Тащи сразу все ключи на всякий случай. Кто его знает, который нужный.

– Разберусь, – фыркнул мальчишка и озабоченно нахмурился: – Надо только потом все на место вернуть. Зачем парней подставлять?

– Хорошо, – Евгения согласно кивнула, хотя вовсе не была уверена, что у них останется время на благотворительность, – постараемся. Беги, я буду ждать здесь.

– Не, сюда пока по лестнице доскачешь, потом с ключами обратно к дракону… – сразу же забраковал план Вик. – Слишком долго. Всякое может случиться. Проверяющий зайдет, кто-то из послушников проснется, поднимут тревогу. Надо быстро. Идите во дворик, где я вас в прошлый раз ждал. Там и стойте!

Евгения не стала спорить. Наскоро собрала самое необходимое, не забыв заветную чешуйку. Новые платья, купленные Рогдваном, брать не стала. Некрасиво и бессмысленно: тяжело таскать с собой столько шмоток, когда планируешь побег. Даже если на драконе.

Стоять в закутке было холодно, мокровато и слегка вонюче. Кажется, не самые воспитанные обитатели замка время от времени использовали это место в качестве туалета. Хорошо хоть, исключительно по-пионерски – на стену.

А еще Евгения здорово нервничала. Потому что все планы хороши в теории. А на практике все что угодно может пойти не так. Вик споткнется и уронит кувшин. Стражники-дежурные окажутся слишком дисциплинированные и не станут пить. Доза вина и снотворных трав окажется слишком маленькой для двоих парней. Кто-то третий заявится не вовремя…

Короче говоря, в какой-то момент Евгения почувствовала, что еще чуть-чуть, и она с ревом берсерка кинется из своего угла крушить ворота в драконью тюрьму. Оторвет цепь от стены только силой потрепанных нервов. Взвалит Матвея на закорки и даст деру без посторонней помощи. Ну сколько можно ждать?!

Одно хорошо. Видать, «чистые госпожи» уже побывали в драконьих объятиях, и Матвей на них с удовольствием наплевал. А остальных серых девственниц по приезде белых разогнали. Вряд ли насовсем, но до утра точно. И стражник от двери куда-то делся. То ли схалтурил, то ли у него перерыв в дежурстве.

– Вот ключи! – Вик появился из темноты так внезапно, что Евгения сама чуть было не отметилась в этом уголке пионерского водоразлива. Но сумела удержать себя в руках, благодарно кивнула мальчишке:

– Ты теперь стой тут, не суйся, чтобы тебя со мной не увидели. Мало ли…

Вик засопел протестующе, но Евгения не стала его слушать и крадучись отправилась к входу в драконье узилище. Хорошо, что с освещением в этом гребаном средневековье все так плохо. Даже плошки с маслом прогорели, а новые среди ночи никто разжигать не стал.

– Темнота – друг молодежи, – нервно пробормотала себе под нос женщина, подбирая ключи для начала к двери в подвал. – Да где же… о!

Замок щелкнул, и Евгения проскользнула в узкую щель, стараясь не открывать двери до конца. Она помнила, что здешние петли не смазывали со дня постройки замка и они скрипят, словно старые кости с артритом.

– Матвей! Где ты там? – Она осторожно шагнула в темноту. – Чихни, что ли, искрами. Все виднее будет.

В самом темном углу что-то хмыкнуло, аркнуло, а потом действительно чихнуло. Но без искр. Темнота зашевелилась, и из нее смутно выступил огромный драконий силуэт. Голова с внушительного размера рогами, четыре крепких мускулистых лапы, вытянутое туловище, чуть раздутое по бокам из-за сложенных и плотно прижатых к спине крыльев.

А еще был хвост!

В прошлый раз Евгения не успела оценить его размеры, но сейчас убедилась – одним роговым наростом на кончике можно было бы убивать врагов пачками. Она с уважением присвистнула.

Жаль только, бедолага-сосед сидел на такой короткой цепи, что не смог бы достать до гостей у двери ни лапой, ни зубами, ни даже великолепным хвостом. Как пса подзаборного, на самую строгую привязь пристегнули, чтобы лаял, да не кусался.

– Ладно, буду на ощупь тебя освобождать. Позвени цепью, чтоб я нашла, где она там пристегнута! – распорядилась Евгения, находя в связке самый большой и тяжелый ключ. Он наверняка подойдет к пудовому замку на ошейнике.

Дракон покрутил головой и даже наклонился, чтобы ей было удобнее. Замок качнулся, ошейник неприятно скрипнул по чешуе. Евгения шепотом выругалась, а потом…

– Попалась, девственная курочка? – глумливо сказали за ее спиной.

От неожиданности Евгения вскрикнула и уронила ключи.

– Что, решила без очереди с драконом развлечься? Ай-я-яй!

И две железные руки бесцеремонно схватили женщину поперек туловища. Одна облапала грудь, другая сразу полезла между ног.

– Не брыкайся, курочка, девство не трону, – похабно хихикнул стражник, так не вовремя вернувшийся на пост и обнаруживший вторжение. – Если будешь умной да ласковой, даже начальству не стану доносить. Договоримся промеж собой, правда, серенькая?

Глава 23

Первая мысль, которая влетела в голову Евгении – сковородка! Сковородка осталась в горах!

Вторая была – нельзя орать. Нельзя поднимать шум. Прибегут другие консервы, не дадут освободить Матвея, побег не состоится. Ее в лучшем случае выкинут за ворота, в худшем…

Женщина еще успела зашипеть в сторону застывшего яростной тенью дракона – мол, не шуми! Подумаешь, за сиськи пощупает, сама разберусь!

Но дальше события сорвались в бешеный галоп. Она услышала, как на стражника, продолжающего тискать ее за первичные половые признаки, с яростным тонким криком накинулись со спины. Вик?! Ох, маленький дурень!

Стражник крякнул и отмахнулся. Но так, что пацан улетел к двери, стукнулся об нее спиной и затылком, сполз вниз и затих.

Вот в этот момент Евгения озверела. Ребенка! Ударить! Ах ты!

Но разорвать наглого гада на мелкие клочки она не смогла. Просто не успела. Со стороны дракона послышалось не менее гневное, хотя и относительно тихое рычание.

Огромный силуэт зверя резко сдулся, как воздушный шарик, и исчез в темноте. Евгения от неожиданности широко распахнула глаза – итицкая сила! Куда?! Зачем?! Верните соседа!

– Руки убрал, падла! – гаркнул где-то совсем рядом знакомый голос. Потом что-то грохнуло, звякнуло и пискнуло.

Когда Евгения проморгалась, консервированный насильник уже валялся на грязном полу кучкой железа, а родной и нормальный Матвей ощупывал ее с головы до талии и обеспокоенно вглядывался в лицо:

– Все в порядке? Синяков нет?

– Мозгов нет! – откликнулась Евгения привычно сварливым голосом. А сама в этот момент прильнула к мужчине всем телом и словно растеклась по нему. Прижалась щекой к широкой груди, вслушалась в ровное, быстрое биение сердца. Выдохнула. Матвей! Без чешуи! Живой… – Ни у кого мозгов нет! И у меня тоже… Зачем мы ключи воровали, если ты сам из ошейника вывалился?! Не мог сразу?!

– Да я пытался, – принялся оправдываться Матвей, ласково поглаживая женщину по спине. – Знаешь, как хотелось обернуться и рявкнуть на всех этих дур в балахонах? Снуют, орут, пищат. Так бы и спалил… Но до конца разозлился только сейчас. – И продолжая одной рукой обнимать Евгению, со злостью пнул валяющегося стражника.

Мельком оценив, что соседской ноге хоть бы хны, зато на консервных латах образовалась вмятина, женщина злорадно хмыкнула.

– Ну что, сваливаем в нашу пещеру? – Быстро чмокнув Евгению в макушку, Матвей слегка отстранился и склонил голову, заглядывая соседке в глаза.

– Погоди. – Женщина развернулась, выискивая своего юного напарника. – Ох ты… изверг паршивый! – И она с яростью повторила соседский фокус – что было сил пнула груду железа куда-то в район шлема. Ей даже показалось, что эффект повторился – латы погнулись.

Но Евгении было не до этого – она кинулась к лежащему возле двери мальчишке.

– Вик! Ты живой? Матвей, пришиби этого гада насмерть! Он ребенка ударил!

– Могу, конечно, еще раз кулаком вдарить, а можно раздеть и в грязи вывалить. Позор хуже смерти, – выдал сосед пафосную банальность и подмигнул, намекая, что это он не всерьез, а так, развлекается.

– Хорошая мысль. – Евгения убедилась, что Вик живой, но без сознания, и подняла его с пола. Пацан был легкий как перышко. Они здесь послушников совсем не кормят, что ли? – Но, по-моему, драпать важнее. – Тут женщина выругалась, вспомнив один важный момент: – Я знаю дорогу до своей башни, а к воротам не помню… Да и не выпустят нас среди ночи. Поищи там на полу связку ключей, вдруг еще пригодится.

– Давай мне парня, сама ключи ищи. А то удумала… – разворчался Матвей, быстро перехватывая у соседки ее груз. – Моя женщина ничего тяжелее сковородки поднимать не должна!

Евгения даже не стала спорить ни с «моей женщиной», ни со сковородкой. Только тихонько фыркнула себе под нос. Отдала Вика и быстро нашарила связку ключей рядом с битыми консервами.

– Пошли… наверное, ко мне в башню. Там есть где спрятаться. Вряд ли рыцари будут искать дракона у дамы под кроватью.

– Это они зря, – довольно ухмыльнулся Матвей. – Мы, драконы, большие ценители женщин и их кроватей.

– Я тебе дам женщин! – рыкнула в ответ Евгения и сама удивилась – как-то уж очень по-драконьи у нее получилось.

– Спасибо, ближайшие пару лет ни на кого, кроме тебя, смотреть не хочу. Насмотрелся до изжоги, – рассмеялся мужчина.

– Пару лет… пару лет еще прожить надо.

Ворчать на Матвея было настолько приятно и привычно, что Евгения не могла остановиться. И это при том, что они уже открыли дверь и настороженно высунулись во дворик.

– Ну вот, а я на другой ответ надеялся. – Мужчина якобы обиженно фыркнул, но потом напрягся, прислушиваясь к звенящей тишине.

– Какой есть… – Евгения тоже вглядывалась в темноту и, по давнишней кухонной привычке, принюхивалась. Что-то изменилось, пока они были в подвале.

– Куда-то торопимся? – ехидно поинтересовалась материализовавшаяся из тьмы женская фигура.

– Джослина?! – Евгения так удивилась, что непроизвольно повысила голос. – А ты здесь что…

– Пришла забрать то, что принадлежит мне! – злобно прошипела блондинка.

– Ну и вали, забирай. – Евгения вытянула шею, пытаясь разглядеть, нет ли кого у Джослины за спиной. С этой дуры станется поднять тревогу. – Мы-то здесь при чем?

– Ни при чем, иди, куда шла. – Пренебрежительно ухмыльнувшись, блондинка направилась к Матвею. Подойдя вплотную, она брезгливо ткнула пальцем в грудь Вика: – Фу! Брось это!

Неизвестно, чего именно она ожидала, но уж точно не пинка под зад от Евгении. Та стесняться не стала. Она всегда нервно реагировала, когда кто-то, во-первых, пытался навредить ее подопечным детям, а во-вторых, пытался указывать ее мужчине. Тем более ей показалось, будто руки Матвея слегка дернулись, и это добавило Евгении агрессивности. Пинок вышел очень впечатляющий.

Но, к сожалению, блондинка устояла. Зато Матвей все же положил Вика на землю и огляделся с таким видом, словно ущерб на клумбах оценивал.

– Сбрендил?! – возмутилась Евгения, одновременно отступая на полшага от развернувшейся блондинки. Рожа у той была на редкость злющая.

Но Евгения увеличила дистанцию не от страха, а для того, чтобы удобнее было лягнуть гадину еще раз. Все ее внимание было сконцентрировано на вражине, однако краем глаза женщина заметила, что во дворе что-то опять изменилось.

Глава 24

Разобраться, что именно произошло, Евгения не успела. Волна теплого воздуха согрела и взлохматила прическу. Женщина изумленно застыла, потом скосила глаза.

Из ночной тьмы нарисовалась рогато-чешуйчатая харя, уцепила зубами лежащего на земле мальчишку за одежду и аккуратно подняла. И глаза свела к носу, отслеживая, чтобы не куснуть нечаянно свою поклажу.

– Ф-ф-ф! – выдохнул дракон.

Где-то вдали за пристройками послышался шум, что-то брякало, звенело и перекрикивалось на разные голоса.

Евгения напоследок как следует лягнула все еще лезущую к Матвею блондинку. Потом, не раздумывая, по роговым пластинкам, как по лесенке, быстро вскарабкалась зверю на шею, вцепилась в его рога и зашипела:

– Пацана сюда давай! Сюда! Очнется – испугается же!

– Ф-ф-ф! – этот звук явно переводился как «отстань, некогда!».

Дракон присел, потоптался задними ногами по двору, как кот перед прыжком. Нашел точку опоры и…

– А-а-а! – в голос заорала Евгения, когда вся чешуйчатая туша буквально выстрелила в темное небо, разом набрав головокружительную высоту.

Казалось, прошла вечность, прежде чем где-то рядом зашуршали, хлопнули и расправились кожистые драконьи крылья.

– Итицкая сила! – теперь Евгения орала больше от восторга, чем от страха. – Только пасть не разевай! Ой!

Последний возглас относился к неясной тени, вдруг промелькнувшей совсем рядом и распустившейся странным цветком-паутиной. Больше всего это напоминало сеть…

Евгения витиевато выругалась.

Да, сеть, которой драконьеры консервные выстрелили вслед улетающему зверю! Женщина видела на башнях странные штуки, больше всего похожие на метательные машины. Но не сообразила, что эта дрянь может стрелять не только камнями, но и сетями.

Матвей, не разжимая зубов, тоже очень матерно рычал, изо всех сил размахивая крыльями и маневрируя в темном небе, словно дракон из мультика.

– Р-р-руа! – взвыло где-то позади.

Причем рев начался на высоте, но резко пошел вниз. Не продолжай Матвей уверенно набирать скорость, Евгения бы решила, что сеть драконьеров накрыла зверя и резко приземлила его о мощенный камнями двор.

Но разбираться было некогда. Кого бы ни поймали рыцари, главное, что это был не ее дракон. Быстрее, быстрее! Уф-ф-ф…

Прошла еще одна вечность среди темных облаков и мерно машущих крыльев, прежде чем Евгения отдышалась и смогла связно мыслить.

Сначала испуганно охнула: как там Вик? Вроде по-прежнему мотается в зубах у Матвея. Молча. То есть без сознания. Вот и славно!

Потом женщина попыталась понять, в какую сторону они летят. Нет, в принципе без разницы, лишь бы подальше от драконьеров. Но хотелось бы в родную пещеру, к шаману и Лоренцу. Там и спокойнее, и привычнее уже. Оборону выстроить можно.

Вот только как понять, где эта пещера? Особенно ночью в темном небе. Ориентиров-то никаких!

– Ф-ф-ф! – предупредил свою наездницу Матвей и начал плавно снижаться.

Тоже, видать, сообразил, что в темноте можно улететь фиг знает куда. До утра лучше отсидеться на земле. А потом найти, в какой стороне горы.

– Ай! Осторожнее! Я тебе не картошка… – Евгения повизгивала, цепляясь за драконьи рога на каждой воздушной «кочке» и мечтая поскорее оказаться на твердой земле.

Хорошо хоть, не укачало!

Приземлялся дракон, примерно как петух в кусты. Шумно, с треском веток и кудахтаньем. Впрочем, Евгения подозревала, что странные квохчущие звуки издает она, а не Матвей. Поэтому зажала рот обеими ладонями, как только трещать вокруг перестало.

Зато Матвей, сразу как приземлились, положил Вика на землю. И осторожно тряхнул головой, намекая наезднице, что транспорт прибыл к месту назначения, можно слезать.

– Ф-ф-ф?

– Не-а! – отчаянно замотала головой женщина, вцепившись в драконьи рога, как пиявка.

Так уж Евгения была устроена. Пугалась всегда после того, как все закончится.

– Ф-ф-х! – Дракон вроде бы пожал плечами, а потом… исчез.

Евгения взвизгнула. Ей показалось, что она резко рухнула в очередную воздушную яму. И действительно оказалась на земле, на коленях, а под нею лицом вниз – заходящийся от смеха Матвей.

– Ах ты! А ну, вылазь у меня из-под юбки, наглая морда! Чего ржешь?!

– Это ты слезай, – продолжал хохотать мужчина. – А то сейчас перевернусь…

– Только попробуй! – Поскольку все страшное, похоже, закончилось, вокруг не наблюдалось ни облаков, ни консервов, Евгения пришла в себя быстро. – Здесь ребенок! А ну… – Она с некоторым трудом, но попыталась встать.

Жаль только, пока летела на драконе – ноги от напряжения затекли. И теперь вместо того, чтобы изящно вскочить с шеи нахального соседа, женщина неуклюже завалилась куда-то вбок.

– Итицкая сила! Ты зачем в крапиву приземлился, ирод! – взвыла она секунду спустя.

Онемение в ногах и прочих частях тела почти сразу прошло, Евгения выбралась из жгучих зарослей так проворно, словно те обладали молодильным эффектом почище сказочных яблочек.

– Да что ж такое… да перестань ты ржать! Почему у нас ребенок до сих пор в обмороке?! Ты его головой об землю не ударял?

– Не до сих пор, а снова. Мы пока летели, он один раз глаза открывал, посмотрел на меня и снова отключился, – постепенно успокаиваясь, отчитался Матвей. – Скоро оклемается, не переживай.

– У-у-у, харя зубастая, напугал дите, – проворчала женщина больше для порядка и самоуспокоения. – Иди воды найди, летчик! Хоть умоем пацана.

Она села возле Вика на траву, проверив ту на наличие кусачести, переложила мальчишку так, чтобы его голова оказалась у нее на коленях и требовательно уставилась на соседа. Мол, все, я свое женское дело сделала, сижу с ребенком, тебя простимулировала. Шагай, обеспечивай нам безопасность и комфорт!

– И как я тебе воду должен искать? На нюх или на слух? – Покачав головой, Матвей все-таки направился куда-то влево, причем довольно уверенно.

– Хоть на вкус, – себе под нос хмыкнула Евгения. – Меня больше интересует, в чем ты ее принесешь…

Впрочем, в способностях и смекалке соседа она ничуть не сомневалась. И угадала.

Все произошло одновременно. На ее коленях завозился и хныкнул Вик, а из кустов высунулась драконья морда, потом вылез и весь дракон. Мокрый и довольный, как гусь в луже.

Дотопав до Евгении, он встал с видом примерной лошадки и даже чуть наклонился, явно намекая, что на него надо залезть.

– Итицкая сила! Куда опять?! Я только с тебя слезла! Ох, грехи наши… – Она попыталась встать, одновременно поднимая мальчишку.

Вик выбрал именно этот момент, чтобы открыть глаза. И сразу же их вытаращил, потому что дракон явно хотел помочь и для этого придвинулся вплотную, приоткрыв пасть. Мол, клади сюда, сам донесу.

– А-а-а! – выкрикнул пацан и снова обмяк. Эхо его вопля пошло гулять среди деревьев, напугав какую-то ночную птицу.

– Бф-ф-ф! – снисходительно фыркнул Матвей и подцепил мальчишку зубами за одежду. А потом покосился на Евгению и подмигнул. Требовательно так – не тяни, залезай уже!

– Не дракон, а клоун, – пыхтела женщина, смирившись со своей судьбой и карабкаясь обратно к его рогам. – Ай! Дурак! Не прыгай, ты что, лягушка?! Да тьфу на тебя! Ну, Матвей, погоди!

Дракон изобразил ржание лошади с кляпом во рту и в очередной раз прыгнул через кусты. Зверюга была в подозрительно хорошем настроении.

Евгения тоже ощущала странную бодрость. Именно поэтому она с большим удовольствием продолжала вопить и ругаться:

– До седых волос дожил, а туда же! Ой… Ума нет и не будет! Ай… Как был шут гороховый, так и остался! Итицкая… Мужики только первые сто лет как дети… потом вроде взрослеют! Да епть!

Глава 25

– Да что ж такое! – ругалась Евгения, осторожно умывая мальчишеское лицо. – Матвей, как-нибудь потом надо вернуться в замок к шпротам, найти того гада, что его ударил, и открутить ему все! У пацана как минимум сотрясение, иначе чего он все время орет и теряет сознание… к твоим-то зубам за столько раз должен был и привыкнуть.

– Как говорится, лучше вы к нам… А еще лучше, чтоб мы с этим тефальным набором больше никогда не встречались, – проворчал раскинувшийся на берегу Матвей.

Странные каракули с его груди исчезли. То ли смылись, то ли от драконьих превращений вылиняли. Плохо то, что вместе с ними исчезли штаны и рубашка, в которые Матвей обрядился перед нападением рыцарей. И теперь сосед щеголял по лесу голышом. Правда, Евгении на это было временно наплевать – живой, здоровый, свободный. Штаны – дело наживное. В конце концов, на новом платье тоже есть оборки. Лишние.

– Мечтай, – изобразила мрачную каркушу женщина, примеряясь, что бы с себя ободрать. – Эти гады просто так не отстанут. Да еще блондинка… как она вообще попала в замок, ей же до города пинка наладили. И чего хотела?

– Пахнет от нее странно, – выплюнув травинку, Матвей приподнялся на локтях и посмотрел на Евгению. – Вот как-то… странно! Не объяснить.

– Хм… – задумалась Евгения. Ей в какой-то момент тоже почудился необычный запах от Джослины. Но это могло быть самовнушение. И вообще, мало ли что воняло в замковом дворе. – Да фиг с ней. Я есть хочу. И ребенка надо кормить…

Она уложила Вика поудобнее на свою расстеленную в траве юбку и требовательно посмотрела в сторону соседа с тонким намеком: «Воду нашел, молодец. Теперь ищи еду!»

– Я тут тоже насчет перекусить думал. Пожалуй, и правда слетаю, поохочусь.

– Только осторожнее! – моментально напряглась Евгения. – Может, ну его… А, ладно. Ты взрослый мальчик. Только далеко не улетай! – Отсутствие логики в собственных словах ее вообще не смущало.

Матвей хмыкнул и ушел от ручья в сторону поляны – там ему было удобнее превращаться. Короткий треск и хлопок кожистых крыльев подтвердили – мужик полетел на охоту.

Евгения вздохнула и погладила Вика по лицу. Ее беспокоило его состояние. Она не доктор… вдруг пацану что-то важное повредили в организме?

– Госпожа Женевьева…

– Можешь называть меня тетя Женя, – на радостях разрешила Евгения. – Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

– Не болит, – Вик, держась обеими руками за виски, попытался сесть. – А где?.. Где мы?

– Понятия не имею. Где-то в лесу, – пожала плечами Евгения. – Ждем, пока рассветет, чтобы определиться.

– А…

– А дядя Матвей пошел искать нам что-нибудь поесть. Точнее, полетел.

– Дядя Матвей?!

– Да. Так зовут нашего дракона. Вернется – познакомитесь официально. Ты только в обморок больше не падай, пожалуйста. Я пугаюсь.

– Я не падал! – моментально возмутился пацан, настороженно оглядываясь. – Это не от страха! Я…

– Да, ты не испугался ни капли, – быстро согласилась Евгения, обнимая мальчишку за плечи. – Ты очень храбрый и благородный, настоящий рыцарь, не то что эти шпр… твои бывшие собратья по Ордену.

Вик только сопел, слушая ее увещевания. И Евгения старалась дальше:

– Спасибо, что защитил меня. Это я очень испугалась стражника. И теперь переживаю, потому что тебя очень сильно ударили.

– Не бойтесь, госпожа… тетя Женя, я вас не брошу, – пробурчал мальчишка. И расслабился, прилег обратно. – Только чуть-чуть отдохну и защищу… защитю… победю всех.

– И защитишь, и победишь, – согласилась Евгения, – только поспи сначала.

И сама прилегла рядом. Потому как неизвестно, сколько там Матвей будет охотиться и кого поймает…

Разбудили ее солнечные лучи и щекотная муха, которая упорно топала по лицу и не улетала, даже когда от нее отмахивались ладонью.

В очередной раз шлепнув себя по носу, Евгения рассердилась и открыла глаза:

– Я так и знала!

Матвей, который щекотал ее соломинкой, радостно заулыбался. Он был замотан в плащ, явно одолженный ему Виком, и доволен как удав:

– Ты такая милая, когда спишь. Молчишь, посапываешь. Так что решил разбудить, а то привыкну. Можешь идти готовить еду, мясо я принес.

– Я тебе привыкну! – на всякий случай пообещала Евгения и села, оглядываясь. – Дите где?

– Где-то в лесу, – Матвей пожал плечами. – Прогуляться решил перед завтраком.

– И ты его одного отпустил?! – Расстеленная на траве юбка была хозяйственно свернута и завязана узлом. Мало ли, припасы полезные попадутся, придется с собой забирать. – Ладно… где там твой олень? Ой… а чего он такой странный? Его точно можно есть? Хотя… после дракона нас уже ничем не отравить, я думаю.

– Я еще одного такого съел, если тебя это успокоит, – ухмыльнулся Матвей. – Тощий, костлявый, рогатый. Надо бы потом коров своих завести, что ли…

– Овечку так и не забрали, – со вздохом вспомнила Евгения. – Ладно, хозяйство подождет. Первый раз вижу, чтобы у оленя было столько рогов… Костер-то развели? На чем жарить будем?

Многорогий олень с клыками, как у кабанов, или, точнее, кабан с рогами, как у оленя, был мелкий, не больше той овцы. Но зато чешуя дракона – острее любого мясницкого ножа.

К тому же Матвей только на словах спихнул всю готовку на женщину. Просто хотел, чтобы та полюбовалась на добычу. Но потом, забрав у Евгении чешуйку, быстро разделал тушу, отделив шкуру, кости, сухожилия и потроха.

Очень кстати из лесу вернулся Вик с охапкой сушняка. Умный мальчик не просто гулял, а собирал дрова. И заранее облизывался.

На Матвея пацан поглядывал спокойно, даже сел поближе к нему, а не к Евгении. Все понятно – мужская солидарность. А еще ребенку явно недоставало нормального отцовского внимания.

Родителем Матвей всегда был ответственным. Так что Евгения оставила на него дите со спокойной душой. И занялась отбивными на палочке.

Может сосед и съел драконом одного кабаленя, но явно рассчитывал перекусить еще раз. Да и у Вика живот урчал на весь лес.

– Вкусно! – резюмировал пацан, когда от сытости начал икать. – Очень… А куда мы дальше?

– Домой, – улыбнулась Евгения, вытирая пальцы листом лопуха и аккуратно заворачивая остатки жареного мяса в другой лопух, побольше. – Нам же к Лоренцу надо, забыл?

– Нет! – сразу вскинулся Вик. – А где ваш дом?

– Хороший вопрос. – Евгения озабоченно покосилась на Матвея. Потому что вспомнила – они же летели незнамо куда, в не пойми какую сторону. И теперь единственный их ориентир – это горы. – Ничего, сейчас дядя Матвей переварит завтрак, превратится в летательный аппарат, и мы с высоты поглядим, в каком направлении у нас дом.

Они так и сделали. Уселись на шею дракону вдвоем. И только поднявшись в облака, обнаружили новую проблему… на первый взгляд – неразрешимую.

Глава 26

– Дурацкая долина, – бухтела Евгения, крутя головой. – Дурацкие горы! Да что ж такое, уже на драконе летим, а все равно не везет…

Повод для ворчания на этот раз был вполне уважительный. Пока Евгения скакала по следам соседа, воевала с Джослиной, строила планы побега из замка, ей было как-то не до географии. К тому же с земли не было видно всю глубину проблемы.

А теперь оказалось, что они вчера приземлились в огромную – от горизонта до горизонта – долину в кольце гор. Получается, эти самые горы, их единственный ориентир, были повсюду. На юге, на севере, на западе, на востоке. И какие из них нужные – поди угадай.

Матвей на лету бубнил что-то на драконьем, судя по интонации – поддерживал. Но тоже понятия не имел, в каких именно горах их пещера и полезные в хозяйстве драконопоклонники.

– Вон наш замок! – Вик сидел между Евгенией и драконьими рогами, в удобной развилке гребня. Всю дорогу пацан повизгивал от восторга, а в облаках временно замолк. Теперь же ожил и замахал руками, указывая куда-то вниз и влево.

Евгения пригляделась. И действительно, на горизонте из влажной утренней дымки торчали знакомые макушки башен.

– Мой брат с отрядом ехал на север! – подсказал Вик, оглядываясь на нее через плечо. – Нам, наверное, тоже туда надо?

– Уруру! – обрадовался дракон, закладывая плавный красивый вираж и нацеливаясь мордой на высокий горный хребет с одним центральным пиком, торчащим из него, как одинокий зуб.

Евгения наскоро прикинула по солнцу, где какие стороны света, и тоже вздохнула с облегчением. На север – уже понятнее. А там поближе подлетят – может, какие знакомые места проявятся. Ориентир.

Так и вышло. Это по земле с обозом рыцарей они тащились от горной гряды до замка почти неделю. А на драконьих крыльях и с драконьей скоростью, от которой свистело в ушах и выдувало мозги, если не спрятаться за корону из рогов, долетели буквально за два часа.

– Вон переправа! – Евгения узнала бы этот поворот из леса и полуразрушенный мост из тысячи. До сих пор ребра ныли при одном воспоминании, как она шмякнулась всей собой о рыцарский доспех Рогдвана. – Уже недалеко!

– И-и-и! – радостно перебил ее Вик. Впрочем, он эти два часа полета то и дело издавал подобные звуки, так что никто не удивился.

– Ф-фру! – поддержал Матвей и резвее замахал крыльями.

– Итицкая сила! – невольно возмутилась Евгения, натягивая себе и мальчишке на голову нижнюю юбку, которую пришлось из мешка для пожитков перепрофилировать в плащ, одеяло и страховку одновременно. – Лети помедленнее, нас же сдует нафиг!

Через полчаса они с Виком уже хором визжали, глядя сверху, как трава на знакомой полянке возле деревянного помоста пригнулась и забилась на ветру от могучих взмахов приземляющегося дракона. Было страшно и весело одновременно, адреналин бурлил в крови и грозил вот-вот вылиться через уши.

Евгения сама бы не смогла объяснить, по какому поводу столько восторга. Ну свобода… ну пещера… вот если бы родная дача! А нет, все равно было очень радостно. Особенно потому, что еще с высоты она заметила, как из соседней долины к дыре в горе торопится шаман, а за ним без всякой привязи топает тот самый пленный рыцаренок. Лоренц.

Вик его тоже заметил и поэтому орал громче прежнего. Еще и прыгал на шее у дракона, дергая того за рога, даже когда они приземлились.

Дракон бухтел что-то добродушное, опустив голову к земле. Вроде как недвусмысленно намекал: слезайте. Но не настаивал и не превращался.

Евгения соскочила бодрой козой, размяла ноги и сразу принялась оглядываться. Она не помнила, где оставила сковородку. В пещере или на поляне? Если на поляне, то драконопоклонники наверняка утащили…

– Лоре-е-енц! – оглушительно заорал мальчишка с дракона.

И точно, заросли по левую руку от входа в пещеру раздвинулись, на поляну высунулся шаман, а следом за ним бывший рыцарь. Он на секунду застыл столбом возле кустов, а потом безо всякого страха бросился к огромному зверю. Протянул руки:

– Вик!

И поймал скатившегося с дракона брата.

Как только последний из наездников оказался на земле, Матвей обернулся человеком. И уже готовая к этому фокусу Евгения ловко накинула на него свою многофункциональную юбку. Прямо на голову. Отчего сосед стал похож на Морру из мультика про муми-троллей.

– Непродуманная какая-то опция, – недовольно проворчал Матвей, одергивая на себе женское белье. Он высвободил руки, спустив пояс юбки до подмышек, и теперь его одежка напоминала нелепый, но более-менее удобный сарафан.

– Дозволит ли Величайший мне сказать? – вкрадчиво напомнил о себе шаман, подбираясь поближе.

Одет он был нарядно, на удивление аккуратно причесан. А в руках была новая, с иголочки колотушка. Сестра-близняшка той, которую Евгения подобрала у пещеры после того, как их с Матвеем разбудили, не дав переварить дракона.

– По камням не стучать! – сразу предупредила женщина, вспомнив дикий грохот и звон по всей пещере. – А то я тебе по черепу постучу… надо что-то – кричи. Говори, чего ты там хотел?

– Величайший не обязательно должен ходить без одежды. – Вроде бы бывший лохматый мужик говорил почтительно, даже слегка подобострастно. Но в то же время сохранял некую долю собственного достоинства. – Величайшие могут принимать божественный облик, не теряя достоинства. Для этого надо только потренироваться.

– Можно подумать, у вас тут Величайшие на каждом углу, – фыркнула Евгения. – Тебе-то откуда знать?

– Старшие братья всегда делятся счастьем, если на смену Великому приходит Величайший, – степенно и неторопливо пояснил шаман. – Правда, последние семьдесят лет этого не случалось. Но предки оставили записи, которые должен прочесть и выучить каждый говорящий с драконами.

– А как именно тренироваться, там не написано? – заинтересовался Матвей.

Евгения про себя хмыкнула. Кому что, а мужчине – практическую пользу. Всякие мистические тайны, предки, говорящие – мелочи какие. Штаны – вот что важно для настоящего дракона!

Но тут ее внимание привлекли какие-то движения в кустах, и женщина мгновенно напряглась, готовая к обороне. Эх, а сковородки так и нету! Безобразие!

Глава 27

– Отступаем медленно к пещере, – прошипела Евгения, вцепляясь в соседа.

– А почему медленно? У нас тут тема интересная, о штанах. – Одернув юбку, Матвей разве что не пнул шамана, требуя объяснений.

– Ас-ш-ш! – раздраженно зашипела Евгения и сама удивилась, как звучно это вышло. – Ты слепой?! Или глухой! Там кто-то в кустах!

– Ну давай я его съем, чтобы он тебя не беспокоил. – Потрепав женщину по макушке, Матвей опять выжидающе уставился на притихшего шамана.

Очень странно. Больше всего в этот момент Евгении хотелось… укусить дурного соседа за загривок. И как следует потрепать, как тот Тузик грелку. Придурок!

– Тоже мне, людоед нашелся! – огрызнулась она на Матвея. И, уже не пытаясь замаскировать агрессивный настрой, рявкнула: – А ну, выходите! Я вас сама…

«Съем» она все же не сказала вслух. Удержалась и даже успела этим немножко возгордиться.

Лучше бы не удерживалась. Потому что из кустов полезли… бабы. Три штуки. Нет, четыре. Молодые, запыхавшиеся и полуголые!

– Главное – не петь! – тут же замахал на них рукой Матвей. – Жень, ты им там объясни, что я не принимаю следующие года два, а мы тут о своем, о мужском посплетничаем, – выдал он, подтолкнув соседку к кустам. А сам схватил шамана за плечо и потащил поближе к скале. – Так что там с тренировками?

– Чего?!

Евгения сама поразилась, как ее не разорвало на двух разных Женечек. Одна была в ярости от того, что этот нахал бессовестно смылся, повесив на нее каких-то незнакомых девок, вторая – довольна тем, что полуголые посторонние сиськи не произвели на Матвея впечатления.

К ее изумлению, девки вообще не смотрели на дракона. Они подозрительно хищно щурились на двух других парней, о которых Евгения временно позабыла – радуются братья встрече, и пусть их.

Пришелицы переглядывались, перебрасывались непонятными короткими звуками и постепенно замыкали окружение.

Женщина не понимала, что происходит. Но на всякий случай кинулась на защиту. Первого она лично ловила и обезлативала. Второго вообще почти усыновила. В любом случае это уже ее деточки, так что кыш! Кыш!

– А ну, стоять! Быстро зачехлились и объяснили, какого хрена с ботвой вам нужно от моих мальчиков! А то я вам и без сковородки уши надеру!

– Она может, – неожиданно подал голос Лоренц, который не выглядел испуганным и не пытался спрятать братца за спину. – Девочки, спокойно. Я никуда не денусь.

– Что тут происходит? – железным голосом классной руководительницы спросила Евгения, одним движением брови сгоняя присутствующую молодежь в кучку. – Сели в тенек. Руки на колени. Ты! – Она поймала взгляд самой рослой девушки. – Рассказывай!

– Свежая кровь, – послушно выпалила девица, дернув подбородком в сторону Лоренца и притихшего рядом с братом Вика.

– Та-ак… – Евгения уже успела привыкнуть, что в этом мире не стоит делать поспешных выводов и воспринимать слова буквально. – Подробнее для голоса дракона, пожалуйста.

– Нам замуж пора, – робко подала голос еще одна девчонка.

Теперь, когда все пришелицы послушно сидели, сложив руки на коленках и натянув свои одежки до приличного уровня, было особенно заметно, насколько они молоды. Так и подмывало проверить у каждой козы паспорт, чтобы убедиться: они совершеннолетние. А если нет – шагом марш домой, уроки учить!

– И поэтому вы шастаете по кустам в таком виде? – оставив мысли при себе, уточнила Евгения.

– А как же еще? – растерялась первая из девушек. – Как иначе мужа приманить?

– С этого момента еще подробнее, пожалуйста, – Евгения немного подумала и сама уселась на траву лицом к клас… тьфу, к девицам. – Только по одной. Не надо галдеть хором. Кто хочет рассказать первая – поднимайте руку!

Желающих предсказуемо не нашлось. Это выкрикивать с места легко, а отвечать учителю на заданный вопрос у доски… да что ж такое, профессиональные ассоциации так и лезут! Нету здесь ни доски, ни классной комнаты. Зато молодежь есть, и этого учителю с многолетним стажем достаточно.

– Начнем с тебя. Как зовут? – обратилась Евгения к самой рослой и на вид уверенной девице. И, подсев поближе, потянулась и поправила на ней кофточку, чтобы не сползала с того плеча, что было обращено в сторону Лоренца.

– Ольха… – неожиданно робко ответила девушка.

– Хорошо, Ольха. Расскажи мне, почему мужа надо искать с таким шумом, полуголой и в кустах возле моей пещеры.

– Ну… это… до соседней деревни далеко. Низинные после железных людей пуганые… А он сюда побежал! – не слишком вразумительно, хотя излишне эмоционально поведала девушка.

Остальные согласно загудели. Затрясли светлыми косичками и принялись стрелять глазами в Лоренца.

– Понятно, что ничего не понятно, – сделала вывод Евгения. Посмотрела в сторону увлеченно беседующего с шаманом Матвея, поняла, что, как всегда, от мужчины помощи в воспитательном вопросе не дождешься, и приступила к деталям: – Начнем с соседней деревни. Что за деревня, как далеко? Вы туда тоже в таком виде бегаете? Отвечай вот ты. Только сначала представься.

– Ромашка, – послушно кивнула голубоглазка с чуть более темными косами. – Соседняя деревня в трех днях пути через горы. Только у них Великий уснул, а Величайший не пришел. Плохо они живут, бедно, мало детей родится. Красивых мужей почти нет.

– Угу. А те, что есть, сами к вам в гости не ходят?

– Как это? – хором удивились девушки. – К нам нельзя!

– Ох, итицкая сила, – вздохнула женщина. – Какой-то патриархат наизнанку. Почему им к вам нельзя, а вы полуголые к ним бегаете? Дома-то нормально одеваетесь, я видела.

– Так воровать удобнее! – моргнула Ольха. – Заманишь в кусты, а там… мешок на голову и бегом, чтоб родственники не догнали!

– В смысле мешок? – озадачилась Евгения. – А потом бегом. С парнем на спине, что ли? Как? Он же тяжелый! И брыкается. И вряд ли молчит.

Тут неожиданно со стороны Лоренца послышался смешок. Еще один. И через пару секунд парень уже хохотал, зажимая себе рот обеими ладонями и мотая головой, словно одуванчик на ветру.

– Они… они… по вашему методу, госпожа, – еле выдавил он сквозь смех. – Ошеломлением берут.

– Как это? – продолжила недоумевать Евгения.

– Ну… – Лоренц неожиданно жарко покраснел и потупился. – Как тогда в пещере… с купальней!

– Но-но! – опомнилась Евгения и поджала губы в строгой гримасе. – Это была стратегическая необходимость, а не ваши глупости. Но принцип я поняла. И дальше что?

– Не знаю, – признался Лоренц. – Меня вы дядьке Грому оставили, он гонял этих… невест.

Глава 28

– Да все просто, – пояснила наконец Ромашка, переглянувшись с подружками. – По одному же воруем. Сначала поцелуй, потом мешок на голову. И он сам бежит, куда ведешь. А остальные следы путают или погоню отвлекают.

– Ага…

– Тут еще надо угадать, чтобы потом не загулял, – поделилась вдруг третья девушка. – Мы долго из кустов высматриваем, себя показываем, ждем, на какую клюнет. Иногда по несколько дней пасешь его, пасешь… а он возьмет и на другую поведется! Эх… Ну ничего. Это трехногую жабу найти трудно. А симпатичных парней полная долина!

– Так, погоди… долина или соседняя деревня? – встрепенулась Евгения.

– В соседней деревне же мужчин мало, – напомнила Ольха. – Приходится с гор спускаться. Но там у них все по-другому. Дикари…

Евгения собрала все силы, чтобы не начать ржать. Вот уж точно… Европейцы называли китайцев желтыми дикарями, а китайцы их – длинноносыми варварами. Всяк кулик свое болото хвалит. И здесь то же самое.

– И что, у дикарей как-то по-особенному устроена кража мужей?

– Меня зовут Малинка, – подняла руку третья девушка. – Они почему-то пытаются нас украсть. А когда мы их крадем – вырываются и на помощь зовут. Еще и сбежать потом из деревни пытаются!

– Понятно, – глубокомысленно кивнула женщина и посмотрела на Лоренца. – А тебя, значит, дядька Гром берег… для кого? Я вроде бы разрешила ему тебя… хм, женить. – Слово «использовать», которое употребил шаман, Евгения не стала произносить вслух.

– Дядька Гром хороший, – вздохнул Лоренц. – Но строгий. Его жена еще давно родами померла, а до этого он ей одних сыновей дарил. Их всех забрали в другие деревни, в мужья дочерям говорящих и в ученики. Вот дядька и решил, что я с ним остаться должен. Учиться на говорящего, а жену он мне сам подберет. Из тех, что согласны будут в его дом хозяйкой пойти.

– А ты сам согласен остаться?

Этот вопрос был важным. Понятно, что Евгения не горела желанием отпускать рыцаря, который может прямиком поскакать к своим в орден и наболтать им чего лишнего. Но и неволить парня как-то не хотелось. Тем более теперь при нем еще младший брат.

– Сначала убежать хотел, – вздохнул Лоренц и погладил прильнувшего к нему Вика по лохматой голове. – Непривычно. И к брату рвался. А теперь передумал. Кто нас там ждет? За потерянный доспех меня свинопасом назначат, долг отрабатывать. И брату посвящения не дадут, – парень тяжко вздохнул, – пока весь долг не вернем. А доспехи знаете, сколько стоят?

– Погоди, но твои латы консер… рыцари собрали и увезли обратно в замок, в оружейную! – припомнила Евгения. – За что отрабатывать?

– А это без разницы, – махнул рукой Лоренц. – Я их потерял? Потерял. Значит, надо отработать.

– Вот жулики! Сами тебя тут бросили, даже искать не стали, а ты им еще и должен останешься?

– Такие в Ордене правила, госпожа, – пожал плечами парень. И улыбнулся. – Но если раньше нам с Виком некуда было пойти, то теперь, если захочу, у меня будет дом, жена, хозяйство и дядька Гром. А еще дракон ваш людей есть не будет. – И Лоренц с опаской покосился на Матвея. Ему явно хотелось верить в лучшее, но сомнения все еще одолевали. – Может, тогда с соседними деревнями и долинниками договоримся. Перестанем у них женщин воровать. Заживем… – И бывший рыцарь мечтательно закатил глаза, покрепче прижимая к себе брата.

Вот только Евгения его оптимистичный настрой не разделяла. Шпроты просто так не угомоняться. А противники они, с их противодраконьими сетями, опасные. Привезут сюда метательные орудия и сядут в засаде! Или в пещеру пролезут. Или… еще чего-нибудь удумают, гады консервированные.

– Так, надеюсь, весь этот полуголый детский сад не по мою душу? – наконец-то присоединился ко всей компании Матвей.

– Нет, Величайший, эти глупые девчонки сейчас же отправятся по домам и не будут вас беспокоить! – Шаман насупил широкие брови и так глянул на молодежь, что те втянули головы в плечи. И… остались сидеть вокруг Лоренца.

– Сейчас уведу, дядька Гром, – подал голос бывший рыцарь, который тоже опасливо ежился под строгим шаманским взглядом. – Вот… брат мой. Вик. Можно…

– Нужно! – хмыкнул шаман. – Пацанов много не бывает. Идите домой, и чтоб по кустам с этими свиристелками не шариться! Один мал еще, другой не всякой достанется! Брысь!

Евгения проследила, как вся компания гуськом проследовала в кусты и отметила про себя, что топают они не в сторону деревни, а куда-то гораздо левее. И задумчиво переспросила:

– Что, вы так и сидите в горах, как орлы на насесте? Деревня пустая стоит?

– Пустая, – согласно вздохнул Гром. – Без Величайшего и даже без Великого там жить нельзя – дорога открыта любому.

– Вот-вот, – закивала Евгения и обернулась к Матвею: – К бабке не ходи, шпроты заявятся максимум через неделю. Со своими сетями и катапультами! Может, нам переехать куда подальше?

– Я тут в местной географии еще не разобрался. – Пожав плечами, мужчина вопросительно посмотрел на шамана. – Может, засаду им в пещере устроить? Ловушек в деревне наставить? И вообще, бой надо дать, чтобы запомнили и больше не приезжали.

– Может, выложим им тело дракона на тропинку, воткнем поминальную табличку и сделаем вид, что все умерли? – после некоторого раздумья предложила Евгения.

– Не поверят, – включился в обсуждение Гром. – Великий был меньше Величайшего. И чешуя у него была разноцветная – в звериный узор. А у вас, – он уважительно поклонился Матвею, – черная. Самая красивая и сильная! Сильнее только золотая. Но она лишь у Величайших самок…

– А у величайших драконов бывают самки? – Вот странно, могла бы и сама догадаться.

Но отчего-то это открытие показалось Евгении крайне неприятным. Она помнила, что дикие и неразумные – яйцекладущие. И почему-то решила, что разумные только по вызову появляются. Сразу разрисованными мужиками.

– Бывают, а как же, – степенно согласился Гром и стрельнул глазами в Матвея. Многозначительно так. – И детишки потом рождаются. Величайшие.

– В детишек я пока наигрался, – замотал головой Матвей. – Вырастил, выучил, во взрослую жизнь выпинал. Хватит. Для себя пожить хочу.

– Значит, надо строить баррикады, – вернулась к более важной теме Евгения. Ей пока о детишках думать тоже не хотелось. Тем более, вон, полная деревня молодежи, есть на кого педагогическую страсть излить, если приспичит. – И ловушки. Волчьи ямы какие-нибудь. И огнем плеваться из укрытия. Но это все ваше, мужское дело. А я пошла… у меня сковородка в пещере нечищенная.

Глава 29

Матвей удивленно посмотрел на Евгению. Потом, убедившись, что она не шутит и действительно направилась к пещере, догнал, подсадил на помост, первым занырнул в дыру и ловко поймал в объятия спрыгнувшую женщину.

Евгения довольно уркнула, а после… как помутнение нашло. Очнулась, только когда поняла, что они уже минут десять целуются, стоя прямо под дырой в небо, и останавливаться, кажется, никто не собирается. Во всяком случае она – точно не остановится!

– Говорить ничего не буду, а то лишнее скажу, – сообразительно предупредил Матвей, крепко обнимая похорошевшую и помолодевшую соседку.

Евгения ему и раньше нравилась. Но жену свою он любил и ценил. Клима уважал – и как соседа, и как друга. Так что, лишь когда оба овдовели, отгоревали и смирились, начал постепенно, исподволь подкрадываться, якобы на пироги.

– Правильно, – улыбнулась Евгения. – Хоть раз в жизни помолчи!

Насмешливо хмыкнув, Матвей еле сдержался, чтобы не уточнить, кто из них двоих любитель поговорить. Но быстро придумал, как понадежнее удержаться от соблазна. Одновременно целоваться и болтать мало у кого получается.

– Где тут это сено? – едва переводя дух, заплетающимся языком спросила Евгения еще через какое-то время. – К черту условности… и кузнец нам не нужен!

– Да они там разбежались вроде. – Матвей посмотрел вверх, прислушался, а потом подхватил женщину на руки и понес на драконий сеновал рядом с бассейном.

До сковородки и баррикад дело дошло очень нескоро. Собственно, только к следующему утру, когда на поляну возле пещеры снова пришел Гром и довольно деликатно постучал колотушкой в «сигнальный» камень. Оказывается, слева от помоста скала имела некие «акустические» свойства, но если в нее не молотить со всей дури, сигнал выходит не громче дверного звонка в квартиру.

Тоже не всегда приятный звук, но терпеть можно. И проснуться от него не страшно.

– Это к тебе, – спрятав зевок в ладошку, заявила разомлевшая Евгения. – А я пока приму ванну, выпью чашечку кофе… если ты его для меня раздобудешь.

– Тут только если желудевого или этого… ну ты всегда от давления своего пила.

– Цикорий! – от приятных воспоминаний Евгения даже села. – Я видела на поляне его приметные голубые цветочки. Значит, и корни добыть нетрудно. Та еще дрянь, по сравнению с настоящим кофе, но если молока добавить, на безрыбье сойдет. Ой, а помнишь, еще в детстве был такой напиток ячменный – колосок? Мне даже нравился…

– Может, и был. Я в детстве молоко без добавок хлебал, прямо из-под козы. – Пожав плечами, Матвей первым отправился принимать утреннюю ванну.

– Точно. Нам нужна коза! – Евгения подскочила и тоже запрыгнула в бассейн с теплой водой. Блаженство… – С коровой забот больно много, и пастбищ тут нету. А коза – она и по скалам пролезет за пучком травы. Лучше две козы! Я сыр сварю. Помнишь, ты бухтел, когда меня с электрички по вечерам встречал? Я на курсы сыроварения ездила.

– Горшочек, не вари… – рассмеялся Матвей, обрызгивая размечтавшуюся женщину. – Хотя… нет, вари. А я пойду осмотрюсь, что тут можно из укреплений выстроить. Орлов бы нам дрессированных, как во «Властелине колец». И чтобы клевали этих тефлонцев прямо в их кастрюли!

– Ну, ты не хуже клюнешь, если что, – похвалила его Евгения. – А еще лучше плюнешь. Огнем. Только плюйся, пожалуйста, из укрытия, чтобы сетями не достали, ироды.

– Сеть меня очень смущает, – честно признался Матвей, крутя в руках юбку. Натягивать ее ему явно не хотелось.

– О, погоди, я вспомнила, как индусы одеваются! – глядя на мужчину, развеселилась Евгения. – Вполне себе шаровары выходят!

– Не, я лучше наш будильник пну, пусть мне штаны приличные принесет, если сам не догадался, – отмахнулся Матвей. – Шаровары я как-то не очень.

– Ну тоже вариант. – Женщина уже вытерлась куском найденного полотна, накинула нижнюю сорочку, переворошила все сено, прошлась вокруг бассейна и возмущенно всплеснула руками: – А кто мою сковородку спер? Безобразие… надо запретить им лазить в пещеру без разрешения!

Оставив Евгению ворчать и хозяйствовать, Матвей добрался до дыры и удовлетворенно хмыкнул. Догадливый шаман скинул ему вниз тюк с нормальной мужской одеждой – штаны, рубаха, портянки и что-то типа кожаных тапочек на шнуровке. Мокасины вроде.

Правда, надевать все это Матвей не стал, вылез в чем мать родила и, помахав рукой шаману, обернулся драконом. Прежде чем обдумывать защиту, надо было оценить масштабы владений.

Тропинка из ущелья вела в уютную долину, мимо которой Матвей пробегал на скорости авто, чтобы спасти Женьку. Тогда ему было не до любования красотами. Хотя долинка была очень даже ничего: зелененькая, с собственным озером, в которое впадала горная речка.

Ущельная тропинка, расширяясь, разделяла долину на две примерно равные части. Вот только вся красота – зеленый лесочек из мелких деревьев, поляна с сиренево-голубыми цветами, озеро и засеянное чем-то колосообразным поле достались одной деревне. А другой перепало близкое соседство с горцами, как про себя обозвал Матвей драконопоклонников. Поле, правда, и там имелось, хотя заметно меньше, как и россыпь кустарников. Но никаких полян и озер.

Потом тропа устремлялась в лес с ягодами, зверями, птицами и прочими радостями, включая тефлонцев.

Деревня горцев гордо возвышалась над долиной. И в нее, кстати, тоже стекала сверху тоненькая речушка. С зеленью все было сложнее, но как известно, и на камнях растут деревья. Вот и тут красовалось несколько особо упертых.

«Слева горы, справа горы, впереди… тефлон» – мысленно напевал Матвей, прикидывая, что, скорее всего, придется налаживать дружбу с низинниками.

Летать тефлонцы еще не научились, через горы в своих кастрюлях вряд ли полезут, так что надо будет вырыть ров, выстроить стену, и перекрыть дорогу в долину.

– Скоро будем все копать – отсюда и до обеда, – вернувшись, бодро объявил Матвей шаману после того, как обернулся в человека. – Жаль, у вас тут крокодилов не водится… Но ничего, подселим кого-нибудь. А сейчас пойдем в долину – договор заключать об охране заповедных мест с особо редкими особями.

Глава 30

Сковородка таки нашлась, правда, не в пещере, а в запасном селении, куда деревенские жители эвакуировались во время нападения консервов. Дорогу туда Евгения нашла только потому, что за ней прискакал Вик, за руку с какой-то мелкой девчонкой, на вид лет тринадцати, не больше.

Девчонка смотрела дерзко, ее короткие светлые косички торчали, словно рога у козы, и Вика она держала за руку крепко, будто опасалась, что тот выдернет ладонь и убежит.

Парень посматривал на нее с ласковой снисходительностью и широко улыбался.

– Тетя Женя, я помогать пришел! А это Брусничка. Она тут все знает.

– Вы мои умницы! – умилилась Евгения и на Брусничку посмотрела так же ласково, как на пацана. – У меня тут сковородка была… но куда-то делась.

– Это моя, – шмыгнула носом девчонка и наклонила голову, став еще больше похожа на бодливую козочку.

– Ага… и ты за ней лазила в пещеру?

– Ну и лазила, ну и что… у меня другой сковородки нету! Как мамка с папкой померли, так пришлось почти всю утварь раздать, чтоб запасы были на зиму мне и брату. А эта сломанная была, я сама починила!

– Угу… – Евгения мысленно сняла все претензии к кривой ручке и нечищенному чугуну. Понятное дело, мелкая без родителей с хозяйством справлялась как могла. – Ну, твоя так твоя. А где мне другую раздобыть, ты не знаешь?

– Знаю, – убедившись, что ругаться никто не собирается, Брусничка приободрилась, – на ярмарку надо. Но она только по осени. А пока можно пойти в деревню и сказать бабам, чтоб поделились! Вы же глас дракона, а не просто какая-то… пришлая.

Кажется, малышка не очень-то любила односельчанок. Больно уж злорадно посоветовала их раскулачить. Евгения отложила этот факт в памяти, пообещав себе разобраться позже. А в том, что разбираться придется, она не сомневалась. Им тут жить.

Эти люди, конечно, дикари. Невинных теток в низине ловили и дракону скармливали. Но других-то все равно нету. Придется воспитывать тех, что имеются.

Вот так она и оказалась в боковой долинке – узкой, неудобной и тесной. Изрытой землянками, словно крутой берег ласточкиными гнездами.

За то время, пока шла драконоспасательная операция, люди успели перетащить сюда из опустевшей деревни все, кроме самих домов. Каждой тряпке, каждой щепке нашлось применение. Привели даже овец и коз – в дальнем конце долинки плетнем был огорожен загон, где блеяло небольшое стадо. Очень небольшое.

Мда… впрочем, горцы во всех мирах жили бедно. Мало места для пашни, мало пастбищ. Не с чего жировать.

– А что вы продаете на ярмарке? – спросила Евгения у Бруснички, глядя, как суетившиеся у землянок люди постепенно бросают свои занятия и осторожно стягиваются к тому месту, где они устроились на большом, теплом от солнца камне.

– Шерсть, – принялась загибать пальцы девчонка. – Сушеный шиповник, его там, за первой грядой, видимо-невидимо. Еще у нас Резеда умеет половики красивые ткать. Ее семья потом всю зиму сытая. Больше ничего. – Девчонка призадумалась, потом вспомнила: – Дядька Гром еще линьку драконью куда-то носил в голодный год. Вот за нее очень много дали! К весне ни один малец не помер с голоду, вот сколько дали!

– …а лопат у нас мало, – раздался где-то за спиной Евгении спокойный голос.

«Легок на помине», – мысленно хмыкнула женщина, поворачиваясь. По той самой узкой тропке через буераки к ним пробирались Матвей и Гром.

– Ров будете копать? – уточнила Евгения и подвинулась, освобождая соседу место на теплом камне.

А впрочем, какой он теперь сосед? Свой уже совсем, практически муж. Хотя еще не звал… Вот позовет – так она еще подумает.

– Да, надо долину всю отгородить, – воодушевленно блестя глазами, Матвей устроился рядом, приобнял женщину и нежно поцеловал в висок, – а из земли вал выстроим, и ловушки еще надо. Включай давай училку, – подмигнул он, – самое время вспомнить, какие в Средние века ловушки из говна и палок можно было соорудить. Больше ничего под рукой нет. Только камни…

Подобравшиеся поближе, деревенские бабы и девки начали переглядываться и вздыхать, глядя на такие нежности. А вот мужики подобрались и напряглись, заслышав про ров и земляной вал.

Оно и понятно, не дракону же лопатой махать? И не шаману. Но возражать никто не рискнул. Дракон жрать живьем, может, и не станет. Но даже если просто огнем плюнет, все равно ничего приятного.

– Для начала объяви им, что я среди местных баб главная, – тихонько попросила Евгения. – Я и сама могу, но они ж потом три дня от меня шарахаться будут.

– Не вопрос, – как-то уж очень хитро ухмыльнулся Матвей.

Всем, кто его хорошо знал, по одной этой ухмылке понимали – сейчас цирк будет, с клоунами, которые остались.

– Нормально объяви, без вот этого… – Евгения потянулась и под видом нежного поцелуя легонько укусила мужчину за ухо.

– Я кусаться и не планировал, – судя по шкодливой улыбке, остановить Матвея могло уже только чудо. – Так, слушайте меня, добрые люди и просто мимо затесавшиеся. Я, Величайший из Величайших, драконистый из драконовых, покровитель вашей деревни, защита, опора и надежа, объявляю! Девственниц мне таскать не надо. Наелся уже! – Среди слушателей кто-то испуганно ойкнул, но большинство облегченно выдохнули. – Женщину я себе уже выбрал. Она мой глас, ее слова – мои слова. Что скажет – все выполнять, с ней не спорить… Себе дороже выйдет. – На последней фразе Матвей внимательно оглядел свою паству, каким-то чудом сохраняя при этом серьезный вид.

Народ слушал его очень внимательно, затаив дыхание.

Только когда мужчина закончил, Брусничка, отиравшаяся совсем рядом с камнем, громким шепотом спросила у Вика:

– А он точно здоров? Уж больно говорливый для дракона. Сожрал бы парочку самых непослушных, да и конец. Так все делают!

– Вот тебя и сожру, – наклонившись к ворчунье, пообещал Матвей и зубами клацнул, для убедительности.

– Меня нельзя! – пискнула девчонка, втягивая голову в плечи и зажмуривая почему-то только один глаз. – Я тощая, а еще замужняя!

– Какая?! – поразилась Евгения. – Замужняя?! Да ты мелкая еще!

– Ничего не мелкая, – зажмурила Брусничка второй глаз. Кажется, «тети Жени» она опасалась больше, чем дракона. – Я большая! Вик меня замуж возьмет! Возьмешь же? А то меня дракон съест! – тут она открыла оба глаза и заморгала на изумленного пацана, скорчив при этом жалобную рожицу.

Смотреть на девчонку без смеха было невозможно.

– Ах ты хитрюга! Матвей, смотри, она даже тебя нашла куда применить, лишь бы парня захомутать! – развеселилась Евгения.

– Я подумаю… – сурово нахмурился Вик. – Мне вообще пока не до глупостей. Я тетю Женю защищать буду и помогать ей, ясно?!

– Ясно, – шмыгнула носом Брусничка. – Я тогда тоже буду помогать. Авось еще и покормят.

– Практичный ребенок, – одобрительно кивнула Евгения. – Будешь хорошей девочкой – обязательно. Хм… даже если будешь плохой – сначала в угол поставлю, потом покормлю.

– Кстати, насчет «покормят» идея неплохая, – оживился Матвей. – Я тут какого-то зверя поймал, а то, говорят, здесь с мясом проблемы. Двух зверей. Так что хочу завтрак, обед и ужин…

– О! – моментально встала в боевую стойку Евгения. – Так, бабоньки, где у вас самый большой котел? А очаг самый удобный у кого? Пошли, пошли, мужики пусть про оборону думают, а наша задача, чтобы они ноги с голоду не протянули!

Глава 31

– А молоть тот самый шиповник в муку вы не пробовали? – Евгения, помешивая в самом большом котле шурпу из кабаленя, продолжала выяснять хозяйственные особенности местной жизни. – Просто запариваете и едите? Тоже хорошо… А почему тогда голодаете к весне? Не всякий год шиповника много? Ясно, через год, значит, как яблони. А огороды? Земли маловато? Ну это понятно… Откуда земля в горах? В деревню когда думаете возвращаться?

– Так железные же, – вздохнула Брусничка. – Нельзя пока возвращаться.

Эта егоза отцепилась от Вика, когда тот утопал с мужиками размечать ров. И прилипла к Евгении. Причем не одна – теперь у нее на закорках сидел толстый румяный малыш лет трех. Честно говоря, разглядев его довольную щекастую мордашку, Евгения окончательно поменяла отношение к шустрой девчонке.

Брусничка разве что не просвечивала на солнышке, такая была тонкая-звонкая. И по глазам видно – голодная. А брата кормила на совесть.

На ее месте женщина сама прилипла бы к кому угодно. Но бойкая стрекоза еще и сообразительная оказалась – выбрала ресурсного покровителя подобрее. Причем действительно собиралась помогать.

Резала вареное мясо, например, и ни кусочка себе в рот не сунула – все честно высыпала в общий котел. И мелкого своего утихомирила, когда тот начал хныкать – дай! Шепотом что-то сказала, и малыш послушно затих.

Короче говоря, Евгения поймала себя на том, что, кажется, непозволительно растаяла. И тяжко вздыхала – что там Матвей говорил про «пожить для себя»? Уже троица детей есть.

– А как в деревне делят еду, если ее не хватает? – продолжила она вникать в нюансы местной жизни.

– Все, что общинное, то дядька Гром делит, – Брусничка высыпала в котел мелко наструганную редьку, – а остальное: кто добыл, тот и ест. Кого захотел – того угостил. А кто дурак или невезучий… – Она пожала плечами с таким спокойствием, словно помирать с голоду от невезучести – обычное дело.

Евгения почувствовала, как у нее на голове медленно встают и начинают шевелиться волосы. Жизнь тут если и похожа на сказку, то на страшную.

Что-то придется с этим делать. Евгении голодать не приходилось, и начинать она не хотела. Всякое, конечно, бывало. И на одной картошке месяцами сидели, но зато ее вдосталь было.

Кстати! Картошка! Есть тут картошка или что-то на нее похожее! Она в трактире ела и потом в замке. А выращивать ее – много земли не надо! Особенно если использовать новомодный метод «куст в мешке».

Тем временем бабы организованно копошились, пересчитывая припасы. Евгения решила устроить ревизию. Отнимать ни у кого ничего не стала, хотя по унылым лицам было видно – отдадут. Но зачем? Пусть вон общинные припасы переберут, что у Грома в самой большой землянке.

Тех, кто от себя что-то добавлял, Евгения запоминала, ставя в мысленном журнале галочку. Например, Малинку, уже притащившую к общему костру ту самую, слегка подвявшую, но пахучую прошлогоднюю редьку.

Ольха и Ромашка принесли козлы, на которые поставили доски, накрыли все это сооружение чем-то типа выбеленной мешковины и принялись расставлять на получившемся столе плетеные туески с серой крупной солью и листьями какого-то сорняка, похожего на китайскую капусту.

Евгения видела, как они надергали его с ближайшего склона, и тоже поставила девицам галочку.

Прибежал запыхавшийся Вик. Оценил сервировку и радостно похвастался, что вопрос с лопатами решен. У прежнего дракона на спине чешуя такая крупная, что ручку приделай – и копай себе «отсюда и до обеда».

– А обед скоро? – сглатывая голодную слюну, поинтересовался парнишка. – А то дядька Матвей велел передать, что без завтрака обеда не бывает…

– Скоро, зови мужиков, – распорядилась Евгения и одобрительно посмотрела, как пацан стремглав помчался оповещать народ о радостном событии. – Девочки, тащим сюда миски, какие по домам есть, всем шурпы хватит!

Девочками она с самого начала стала называть всех – от Бруснички до бабки Резеды. А что? Кто скажет, что они мальчики, – будет бит поварешками!

– Дракон! Дракон! – радостно завопил кто-то из малышей уже минут пять спустя. – Сюда летит!

Матвей, опередив всех, подлетел почти к самой «полевой кухне», организованной чуть в стороне от землянок. Сложного ничего в этом не было – наскоро сложили круг из камней, развели костер, подвесили над ним котел. Временное решение, зато быстрое. А дальше видно будет.

Дракон приземлился неподалеку, на первый подвернувшийся камень. Сложил крылья и вытянул шею, как любопытный петух при виде жирного дождевого червяка. Шумно принюхался, одобрительно курлыкнул и на глазах сдулся из ящера в человека. В штанах!

– Натренировался? – ласково поприветствовала его Евгения. – В следующий раз рубаху не забудь надеть. Нечего мне тут девочек смущать. – И так грозно зыркнула на зрительниц, что те моментально отвернулись и перестали глазеть на великолепно развитый пресс и широкие плечи мужчины.

– Да ладно, как будто на Ялте не отдыхала по путевке, – ухмыльнулся Матвей, и в человеческом теле принюхиваясь к аппетитным запахам. – Там таких видимо-невидимо бегало.

– Здесь тебе не Ялта и не пляж, – проворчала Евгения, забирая из рук Бруснички здоровенную глиняную миску, больше похожую на маленький тазик. Она помнила, с каким аппетитом Матвей лопал жареного дракона, и справедливо полагала, что человеческая порция отныне не про него. – Руки! Мыли?

– Меня теперь никакая зараза не возьмет, кроме рыцарской сетки, – отмахнулся мужчина и потянулся к тазику.

– А ну, отставить антисанитарию! – зашипела на него Евгения, возвращая тазик Брусничке. – Ты ж пример подаешь, и не только взрослым, но и детям! Быстро собрал весь электорат и шагом марш к ручью, лапы отстирывать! Золу замоченную возьмите, вон, в плошке. Мыла тут не варят.

– Опять включила училку? – тоже тихо зашептал Матвей, смирившись, что тазика ему не видать. – Голодный, уставший, а мне вместо еды – золы замоченной?! За что?!

– За чешую и авторитет, – ехидно отозвалась Евгения. Она уже на глазок прикинула количество голодного народа и удовлетворенно вздохнула. По две добавки каждому хватит, даже если Матвей начнет лопать шурпу ведрами. Но это на обед. А на ужин придется что-то придумывать…

Глава 32

– В деревню у леса только вместе, – решительно постановила Евгения, забирая у Матвея пустую миску.

В этой деревушке между горами и лесом как раз и проходил основной товарно-денежный обмен между горцами, долинцами и «низинниками».

Что примечательно, ни в долине, ни в низине драконопоклонники девственниц никогда не воровали. Они вообще старались рядом с домом не «охотиться», иначе им бы никакой дракон не помог. За добычей ходили дня на три-четыре пути от гор, и там старались ухватить «ничейных» теток, шастающих по дорогам без сопровождения.

А вот женихов, кстати, могли и увести, но, поскольку их никто не жрал, местные смотрели на это дело снисходительно. Опять же, за столько лет горцы с ближними соседями стали уже почти роднёй.

– Мне по хозяйству много чего нужно, а шкуру дракона вы вроде не всю раздербанили, – продолжила рассуждать Евгения. – Как думаешь, на чешую что-то получится выменять? И не закатывай глаза, кто у нас тут мужчина-добытчик? Актуальный курс дракона к еде ты должен знать, а мое дело – приготовить тех, кто к нам с мечом придет.

– Тефлонцы в собственном соку, главное – не пережарить, – ухмыльнулся Матвей и тут же пнул локтем пристроившегося рядом шамана: – Что там с курсом? Почем сейчас чешуя?

– Это дело непростое, – закряхтел Гром, почесывая бороду и с легкой опаской косясь на «хозяйку». Лекцию о гигиене он уже прослушал вместе со всеми. Со всеми вместе же и ужаснулся.

А потом пожаловался дракону, что «голос» у него очень злой. Потому что добрый человек не станет рассказывать за столом такие страшные вещи! И не пообещает в следующий раз показать плотоядных демонов со странным названием «глисты» вживую!

Правда, пока не показывала, так что, может, и пронесет. Лучше про драконью чешую поговорить.

– Тут покупателя надо особого. Эти дикие люди в городах за несколько дней пути думают, будто разные части дракона можно использовать в зельях. В основном… кхм… для мужской силы. Аптекарь нам нужен. Выползок я одному такому за серебро продал. На всю зиму зерна хватило купить. И то продешевил. Этот мошенник, я слышал, потом маленькими кусочками за золото торговал в своей аптеке!

– А лопаты-то из чешуи как? – полюбопытствовала женщина, разливая по глиняным кружкам молочный напиток, напоминающий кумыс. Бабка Резеда расщедрилась. Все козы в деревне принадлежали ее семейству.

– Лопаты отличные! Но все уже при деле… – Задумавшись, Матвей взлохматил свою шевелюру. – Можно, конечно, еще понаделать, на продажу. И ножи хорошие выйдут, если с умом попыхтеть. Но для этого инструмент хороший нужен.

– Надо бы посчитать, – Евгения подперла щеку ладонью и как-то по-домашнему уютно вздохнула, – лопаты… ножи. В каждое хозяйство не помешает, и чтобы с запасом. Что еще можно полезное сделать?

– Рано об этом думать. – Матвей с умилением поглядел на свою хозяйственную женщину. – Сначала надо защиту выстроить, чтобы все это богатство у нас не отняли.

– А из луков стрелять здесь умеют? – оживилась Евгения. – Может, наконечники?

– По консервным банкам? – хмыкнул Матвей, выжидающе уставившись на шамана.

– По лошадям можно, – подумав, предложил Гром. – Железные люди все равно не отстанут. Зато хоть мяса на зиму навялим! Дохлятину они обратно по горам не потащат, бросят.

– Практичный подход, одобряю, – засмеялась женщина. – Но тут вам, мужчины, карты в руки. Дракон мой, ты поймаешь нам еще кого-нибудь на ужин?

– Да легко! – приосанился Матвей. – А лошадей я бы живыми продавал, – неодобрительно покачал он головой. Идея убивать домашних животных ему очень не нравилась. – Они же дрессированные. И умные.

– Да кто ж их купит, – не согласился Гром. – Кони-то рыцарские. В плуг не запряжешь, впереди телеги не поставишь.

– Почему? – не поняла Евгения. – Лошадь, она и есть лошадь.

– Так орденские своих коней враз опознают! Отберут, еще и накостыляют за такое святотатство! – Сидящий неподалеку Лоренц весь разговор помалкивал, только лопал так, что за ушами трещало. Но тут не выдержал, вмешался.

– Ага, – озадачилась Евгения. – А если обратно тем же орденцам продать?

– Это как?! – хором спросили мужчины и уставились на женщину, как на дуру.

– Ну не сразу же, – попыталась она объяснить свою мысль. – Сначала мы с ними будем воевать. Отобьемся. – Женщина улыбнулась Матвею, чтобы он убедился – в его победе никто не сомневается. – Они поймут, что лезть к нам силой бесполезно. А там, глядишь, до переговоров дойдет. Вот и предложим выкупить пленных… вместе с лошадьми. За провиант и другие полезные вещи!

– Так это значит, не стрелять из луков надо, а сетями ловить, – ухмыльнулся в усы шаман. И сам засмеялся – уж больно эта мысль показалась ему дикой и нереальной.

– Рискованно. Я бы предпочел, чтобы они о нас забыли и в нашу сторону не смотрели. А не устраивать распродажи раз в полгода, – скептически нахмурился Матвей.

– Угу, – согласилась женщина, – главное, чтобы они тоже это поняли.

Все дружно вздохнули. Кумыс в кружках кончился, стол опустел, и пришло время от разговоров переходить к делу.

– Мы пока здесь обустроимся, – решила Евгения. – Когда ров и стена будут готовы, переберемся обратно в деревню. Сейчас конец весны, самые огородные работы. Так что поспешите. Матвей, а ты можешь дракона под подъемный кран приспособить? Чтобы стену из больших камней… – Она на мгновение задумалась и махнула рукой: – Не буду лезть, ты лучше меня сообразишь. Только сначала вон туда мне булыжников натаскайте, – кивнув Евгения в сторону очага. – Нормальную печку сложим, на пару котлов. И навес. Вика нам оставьте, справимся.

Мужики закивали, и Евгения удовлетворенно начала собирать со стола посуду, передавая ее Брусничке. Та носила миски к ручью, где Малинка и Ольха устроили посудомойку.

А печка с навесом на будущее всегда пригодятся, даже когда все народонаселение мигрирует обратно в свою деревню. Во-первых, запасной аэродром никому еще не помешал. А во-вторых, как же дачники без дачи? Будет у них с Матвеем уединенный обустроенный уголок, где можно отдохнуть от общественных работ. Чем плохо?

И ее даже ни капли не мучила совесть за то, что строить она припашет всех, а пользоваться будет сама. Они с Матвеем не нанимались задаром кормить и защищать этих людей.

Если драконопоклонникам преподнести все на блюдечке – только хуже выйдет, сколько раз Евгения за свою жизнь в этом убеждалась. Не ценят люди халяву. А вот честно заработанного дракона будут беречь и лелеять!

– Там люди! Чужие! – прервал ее размышления детский голос. По тропинке от драконьей пещеры спешил один из местных пацанов. Он таращил глаза и размахивал руками. – Много!

Глава 33

– Это какие-то другие консервы, – озабоченно констатировала Евгения, всматриваясь вдаль между драконьих рогов. – Или вообще не консервы? Откуда их столько понабежало, и что им нужно?

Матвей сидел на скале левее ущелья, ведущего к деревне. Они прилетели на разведку. Всех драконопоклонников загнали в секретную долинку и на всякий случай перегородили несколькими якобы случайно упавшими валунами проход, чтобы у возможного врага даже мысли не возникло туда посмотреть.

Но незваные гости не спешили подниматься к драконьей пещере. Они дошли до пустой деревни и рассыпались среди домов, явно обшаривая каждый угол и куст.

– Как бы подпалить не вздумали, – забеспокоилась женщина. У нее на эти добротные хаты был свой расчет, и терять бездну ресурса по вине непонятных пришельцев очень не хотелось. – Может, рыкнем у них над головами, чтобы убирались? Пролетим на бреющем и сделаем предупреждающий… кхм… ты в туалет, случайно, не хочешь?

– Ф-ф-р-ф, – развеселился Матвей, осторожно мотнув головой.

За что тут же получил ладонью между рогов:

– Тихо! Между прочим, это важный вопрос. Вдруг ты, как в Гарри Поттере, ужасно полезный производитель ценного удобрения? Тогда тратить его на незваных гостей даже жалко…

– Х-ф-ф-р, – жизнерадостно отозвался дракон, а потом попытался очень незаметно подкрасться поближе к деревне. То есть перелетел на соседнюю скалу. И вытянул шею.

– Вроде не поджигают… а грабить там нечего, – сделала вывод Евгения, пару минут понаблюдав за происходящим. – Надо было рупор сделать… хоть из коры. А то просто орать бесполезно.

– Р-р-р-р, – постепенно набирая громкость, намекнул на свои способности Матвей.

– Очень страшно и вообще впечатляет! – похвалила Евгения. – Но информации как бы маловато. Кроме как «не подходи, убью» ничего сообщить не получится. И спросить тоже.

– Ну, могу так гаркнуть. – Обернувшись человеком, Матвей как-то умудрился извернуться и поймать свою наездницу до того, как она рухнет вниз, по камням.

– Итицкая сила! – заругалась Евгения, вцепляясь в мужчину обеими руками. – С ума сошел? Еще один такой трюк, и я тебе сама удобрений наделаю, прямо на голову!

– Давай, я одного сюда притащу, и ты тут на него нагаркаешь? – проигнорировав ворчание женщины, предложил Матвей. Судя по задорному блеску в глазах, согласие он спрашивал исключительно из вежливости.

– Погоди… кажется, они нас и так заметили. – Евгения выдохнула и с любопытством уставилась на мельтешение белых плащей по деревне. – Вон, смотри, повылазили. И флаг какой-то воткнули у колодца. Хм… тащи. Того, с флагом, и тащи. Спросим, что это – призыв к переговорам или наглый рейдерский захват чужой собственности! – И тут все серьезные мысли у Евгении временно закончились, потому что Матвей решил обернуться и сменить дислокацию: – Ай! Да итицкая сила, я на тебя сигнализацию повешу! Предупреждай, когда превращаешься! Куда?! А, да, правильно. Там площадка побольше… Но еще раз так схватишь лапами, шею намылю!

Даже хорошо, что дракон решил немного покрасоваться и продемонстрировать свои огнеметные способности, пару раз выдохнув в небо на бреющем. У Евгении было время отряхнуться, пригладить волосы и принять строгий вид. Так что, когда пузатый дяденька в белом плаще и с флагом оказался на скале, она уже была в полной боевой готовности:

– Кто вы? Что вам надо во владениях Величайшего дракона?

К большому удивлению представителей местной власти, пузатик в белом плаще не выглядел слишком уж испуганным. Он, конечно, поорал, пока летел в когтях у дракона, но, оказавшись на твердой земле, сразу умолк, отряхнулся, поправил плащ, воткнул в щель между камнями свой флаг и с достоинством поклонился:

– Приветствую Величайшего и его избранницу. Я, глава белого торгового каравана, поспешил изъявить свое почтение новому повелителю этой долины. И предлагаю заключить взаимовыгодный договор.

– Какой такой договор? – сразу подобралась Евгения. После рыцарей и прочих Джослин она на всякий случай подозревала всех местных в нехороших замыслах. Лучше потом приятно удивиться, чем сейчас подставиться.

– Взаимовыгодный, – деловито, хотя и немного льстиво повторил торгаш. – Например, мы согласны предоставить прекрасной даме лучшие наряды по последней моде взамен на рабов из-за гор.

– Каких еще рабов?! – окончательно ошалела и рассердилась Евгения. И не глядя пяткой пнула стоящего у нее за спиной дракона: – Превращайся давай, чего я одна переговоры веду?

– Каких таких рабов?! – грозно повторил Матвей, обернувшись и выйдя на передний план.

– Я вижу, уважаемый дракон только недавно обрел свой несравненный облик и силу, – начал обстоятельно объяснять пузатик. – Позвольте, я расскажу вам о некоторых выгодных возможностях, что теперь у вас имеются.

Евгения переглянулась с Матвеем, и оба настороженно кивнули. Мол, давай, рассказывай.

Вот так новые владельцы долины узнали о том, что разумные драконы являются важным субъектом местной экономической системы.

Во-первых, они основные поставщики собственных отходов жизнедеятельности. Нет, навоз тут ни при чем. Но когти, выпавшие зубы, раз в пятьдесят лет слинявшая шкура, треснувшие и выпавшие чешуйки – это все стоило немало.

Во-вторых, где-то там, за горами, живут другие люди – здешние привыкли считать их дикими и неразумными, но красивыми. И поскольку долететь туда могли только драконы, они и являлись основными поставщиками экзотических рабов, которых торговцы у них охотно выкупали.

В-третьих, эти крылатые «экскаваторы» умели искать и раскрывать в горах разные месторождения полезных ископаемых. Не обязательно золото и серебро. Например, где-то в долине драконопоклонников уже добывали каменную соль. Очень помалу, даже на обмен не хватало, только на еду. Но если расковырять шахту… и еще поискать в округе – может, медь найдется. Или олово. Или еще что-то полезное. Говорят, драконы такие вещи нюхом чуют.

Ну и наконец, среди собственных драконопоклонников могут попасться плохие, непослушные или надоевшие. Их тоже охотно купят.

– А еще, глубокоуважаемый Величайший, хорошо бы с вами договориться насчет Ордена Оазиса Упокоения, – закончил свой спич белый пузатик.

– А что с ним не так? – Новостей было так много, что у Евгении закружилась голова. Но она поспешно взяла себя в руки.

– Поймали они кое-кого, – вздохнул торговец. – А это плохо. Это нарушает баланс.

Глава 34

– Кого поймали? – навострила уши Евгения. У нее еще тогда, на взлете из замка, были подозрения… Но благополучно сгинули, затертые более срочными делами.

– Дракона. Ходят слухи, что драконью сам… женщину, – дипломатично вывернулся толстячок. – Держат ее все время в сетях, потому как вы, Ваше Величайшество, из ошейника освободились, – он почтительно поклонился Матвею.

Но тот, проигнорировав льстивую улыбку, озабоченно нахмурился:

– Дракон в лапах тефлонцев – это плохо. А если ее пытают, как меня, песнями девственников – еще и жестоко. Может, устроим спасательную вылазку, соединив с разведкой?

И мужчина с надеждой посмотрел на Евгению. Сейчас именно от нее зависела судьба другой драконицы. Скорее всего, это была приставучая блондинка, и ссориться ради нее со своей женщиной Матвей не собирался.

– Так ей и надо, заразе белобрысой! – Утолив свою мстительность, Евгения принялась искать разумный компромисс: – С вылазкой погодим. Надо здесь укрепления построить. Иначе мы улетим, а у нас тут все население или перебьют, или в рабство утащат.

Судя по взгляду торговца, рассуждала женщина правильно. Если представится возможность, местные караванщики постараются захапать и горцев, и долинцев на продажу. Прямо с половичками, кустами шиповника и козами.

Неодобрительно покачав головой, Евгения вернулась к теме пленных мымр:

– Уважаемый… что там насчет избранных девственников для дракониц? Они тоже действуют?

Толстячок оказался очень сообразительным товарищем и вопрос понял правильно:

– Вряд ли, прекрасная госпожа. Драконьи женщины свободные и злые, на них вообще ничего не действует. С ними и торговать сложнее. Нет, при желании найти подход можно. Но, скорее всего, Орден попытается подчинить ее силой. Станут морить голодом, пока она не согласится дать магическую клятву повиноваться. Или не умрет.

– Гринписа на них нет, – процедил Матвей, при этом опасливо косясь на свою избранницу. За сочувствие соперницам та могла не ревниво отвесить и в словесной, и в физической форме.

– Если помрет – не жалко, – сурово вынесла вердикт Евгения. Она еще не забыла перец у Бульбочки под хвостом и прочие издевательства Джослины. – А вот если подчинится… что там про баланс говорили?

– Орден Оазиса Упокоения наберет слишком много силы. Сейчас он всего лишь один из равных, – обстоятельно начал разъяснять торговец. – Рыцари соперничают между собой и не докучают остальному Загорью. Шумные, воинственные, но терпеть можно. А вот если кто-то один подчинит себе другие ордена, тогда всем станет плохо. Рыцари начнут везде устанавливать свои порядки, подгребать под себя лучшие земли и рудники. Контроль торговли, дань, налоги… таможни понаставят на всех дорогах.

– Ага, – сказали хором Матвей и Евгения, понимающе переглядываясь.

Ясно, что последние два пункта волновали толстячка сильнее всего. Но и остальное ему не нравится. Здесь уже довольно давно царила отлаженная стабильная жизнь, и устраивать перестрой и передел никому, кроме консервов, не хотелось.

– Лететь придется, – сделала вывод Евгения и недовольно скривилась. – Только вместе! А то эта мымра к тебе еще в телеге клеилась. Освободим и пинка… но сначала здесь порядок наведем!

– Согласен. – Матвей и сам считал, что нет причин, мчаться безо всякого плана спасать блондинку, которая им ничего хорошего не сделала.

Наверняка сразу ее голодом морить не станут, попробуют договориться. К тому же в подвале были крысы. Гадость редкая и для дракона на зубок, но продержаться какое-то время можно.

А вот бросать без поддержки односельчан, с которыми уже, можно сказать, сроднились, пока ров копали, очень рискованно. Особенно пока тут такие ряхи в белом шастают.

– Уважаемый… мы готовы предоставить вам выгодные условия для торговли, эксклюзив, скидки, распродажи. Но взамен на определенные услуги. Например, нам нужны строители, чтобы быстро возвести стену поперек ущелья. Что можете предложить?

Глаза у толстячка загорелись огнями неоновой рекламы. Похоже, он даже не рассчитывал на подобную удачу. И сейчас намеревался сделать все, чтобы покрепче «ухватить дракона счастья за хвост».

Торговался он как черт. Но и Евгения не зря в девяностые на оптовку за продуктами ездила. К тому же у нее за спиной стоял самый весомый аргумент в споре. С крыльями, хвостом и зубами. Точнее, Матвей стоял, слушал и время от времени вставлял «кхм» вполне себе в человеческом облике. Но от этого его драконья сущность никуда не делась.

На халяву укрепиться, конечно, не вышло. Рабов у бывших дачников не было, и они сразу категорически отказались торговать этим товаром. Вот сдохший дракон – это другое. Но выкладывать его на стол Евгения не спешила. К тому же от шамана она уже знала, что у диких звероящеров шкура и чешуя вроде как второго сорта, по сравнению с той, которая отрастает на разумном Величайшем. Только ощипывать своего дракона Евгения была не готова. Да он и сам не горел желанием делать маникюр, педикюр и эпиляцию.

Пришлось искать другие точки соприкосновения. Для начала Матвею пришлось подрядиться на короткую работу, буквально на полдня, – переправить через хребет несколько тяжелых тюков. И сопроводительное письмо.

Толстячок честно признался, что разумные драконы до такого редко опускаются – не терпят, чтобы их сравнивали с какими-то вонючими вьючными животными. Но если господа не хотят торговать своими людьми, то, может быть, Величайший согласится… за пятерых хороших, обученных каменотесов и одного грамотного раба, который умеет правильно класть фундамент?

Толстяк был хорошим торговцем и умел пользоваться случаем.

– Тогда еще и плотника! – спохватилась Евгения.

Она ощущала себя, как выжатый лимон, устала, села на камень. И как-то разом вспомнила, что на сене, покрытом тряпками, можно спать и любить. Но недолго. Потому что даже драконья спина такие упражнения рано или поздно не выдержит. Не говоря о нежной женской. Нужна нормальная кровать! И другая мебель.

– Тогда пять тюков, уважаемые? – тут же сориентировался пузатик.

Судя по блеску его глаз, он вовсю мухлевал с ценой на драконий транспорт.

– Четыре, – увесисто пробасил Матвей, скрестив на груди руки. – Пятый в следующий заход, к еще трем. И за них я возьму отдельно.

Совсем уж напирать на первый раз тоже было лишним, ведь пока что торговец был им нужнее, чем они ему. Но и предстать дикарями-простачками, которых можно легко обдурить, тоже не хотелось.

– Договорились, Ваше Величайшество! – Толстячок, в процессе переговоров представившийся Вайтом Тартом, довольно потер руки.

Матвей с Евгенией грустно переглянулись, потому что сразу стало ясно: все-таки продешевили.

– Каменотесы, грамотей и плотник уже в деревне. Как и другие работники, которые могут вам понадобиться. Все – сплошь молодые сильные и здоровые парни. Это помимо разных нужных товаров по хозяйству.

– Уже в деревне? Вместе с другими?

– Обижаете, прекраснейшая госпожа. Я не первый день торгую с Величайшими и умею предугадать спрос! Не будете ли так любезны спустить меня вниз? Я сразу и распоряжусь.

Евгения усмехнулась. Тарт ужасно напоминал этакого делового колобка из американской комедии. Словно вот еще немного, и скажет что-то типа: «Аналогично, шеф!»

– В следующий раз надо будет с собой Грома взять, он хоть приблизительно цены знает, – прошептал Матвей, прежде чем превратиться и отнести торговца к каравану.

Глава 35

– Мда, закон восточной торговли в действии, – прошептала Евгения на ухо Матвею, рассматривая выстроенных перед домом шамана «мастеров». – Помнишь, Клим на строительстве и ремонте Асуанской плотины работал, в Египте?

Еще бы Матвей не помнил. Ему пришлось целых три лета ходить на рыбалку и жарить шашлык в семейном кругу, без мужской поддержки. Да и Мария грустила без подружки.

– Там на рынке, если приходишь к продавцу в первый раз, тебе всегда отрежут лишних полметра ткани или насыплют фиников на полкило больше. Чтобы ты эту лавку запомнила и потом только туда приходила. Конкуренция! – продолжила шептать Евгения, при этом улыбаясь главному караванщику. – Похоже, господин Тарт очень хочет, чтобы мы его запомнили как самого лучшего.

И правда, все предоставленные дракону мастера были молоды, здоровы, вымыты и аккуратно одеты в простенькую, но чистую дерюжку. Даже деревянные колодки, соединенные цепью, выглядели новыми, хорошо выструганными и не оставили еще следов на шеях и запястьях рабов.

А то, что лица у парней не слишком веселые… ну, это нормально. С чего им веселиться в рабстве?

– Ты присмотрись мужским взглядом, – все так же шепотом попросила Евгения. – Вы между собой всегда лучше разбираетесь, кто хороший мужик, а кто так себе. Нам их еще на наших девчонках женить, нельзя, чтоб гнилой попался.

– Слушай, мне они для строительства нужны, а не для детопроизводства, – возмутился Матвей.

– Ну построят они стену, а дальше? – Евгения нетерпеливо ущипнула его за бок. – Потом что? Отпустить их, чтобы они первому попавшемуся консерву все секреты разболтали? Или поубивать?

– Еще сожрать предложи. – Матвей неодобрительно покосился на женщину.

– Ну вот. – Удовлетворенно кивнув, Евгения потянулась и чмокнула его в ухо. Чисто так, для профилактики и обоюдного удовольствия. – Значит, с нами останутся. А девки наши лишний раз по чужим деревням будут бегать, чтоб мужей наворовать?

– Так пусть бабы себе сразу и выбирают, – попытался увильнуть от ответственности Матвей, но, естественно, у него ничего не вышло.

– Много они понимают! Мелкие еще, неопытные, один «играй гормон» в голове, – расфырчалась Евгения. – Ты Ксюху свою вспомни, и ее первого долбоклюя! Да и моя Маринка отчудила по молодости. Нет, тут надо с умом выбирать.

Она и про себя могла рассказать нечто похожее. Только всегда считала, что привычка напоминать нынешнему мужчине про бывших – это не от большого ума.

– Не отлынивай давай, иди поговори с парнями по-мужски. А я пока на сковородки гляну… вон их сколько! О, стиральная доска! Счастье-то какое, не всё руками! – И она устремилась в ту сторону, где караванщики разложили самую разную хозяйственную утварь.

Правда, шага через три женщина притормозила и, проигнорировав насмешливый взгляд Матвея, выдала новую порцию ценных указаний:

– Спроси, умеет ли кто из них запруду на ручье строить! Чтоб мельницу! Видела я здешние зернотерки – брррр… И стиральную машинку под это дело!

– И доску тебе, и машинку, и мельницу, и поле с картошкой, и теплицы с помидорами, – выдал все это Матвей себе под нос, улыбаясь и провожая свою избранницу насмешливо-умиляющимся взглядом.

– Картошка! Точно! – Поскольку Евгения уже крутилась у утвари, она не должна была услышать достаточно тихое бухтение, но у любой правильной хозяйки кошачий слух и нюх на разные полезные вещи. – Товарищи торговцы, нам нужен посадочный материал… такие клубни, которые растут в земле! И другие семена. Давайте-ка с этого и начнем. Что есть?

– Так, мужики…

Смирившись, что его егоза сейчас скупит весь караван, включая ткани, швей, сапожников… и вообще всех, кто попадется на ее пути, Матвей принялся разглядывать кандидатов в строители стены и светлого будущего некоторых из местных девиц.

Евгения в это время откопала в мешке у торговцев нечто, действительно похожее на картошку, только фиолетовое и длинное, как японская редька. И подвисла. Оно – не оно? Может, вообще батат какой-нибудь?

Оглядевшись, она решительно направилась к кучке караванщиков, переговорила, вычленила наиболее разбирающегося и принялась дотошно выспрашивать: как эта неведомая хня растет, как почкуется, сколько клубней с одного куста, надо ли удобрять и подойдет ли для этого дела драконий навоз.

Мужчина, ошалев от ее напора, покорно делился премудростями местного сельского хозяйства. А Евгения довольно потирала руки. Оглядываясь на деревню и долину вплоть до драконьей пещеры, она уже видела стройные ряды грядок, террас, клумб и теплиц. Голодать драконопоклонники не будут больше никогда. Отдыхать, правда, тоже.

– Выбрал! – Матвей осторожно вернул Евгению в реальность, приобняв сзади и поцеловав в плечо. Не иначе как почуял размах и масштабы аграрных планов и решил притормозить заранее. До того, как в воображении его женщины даже несчастные тефлонцы начнут пахать на своих лошадях от гор и до… обеда. Потому как реализовывать все эти фантазии придется именно ему.

– Хм. Кого отобрал-то? Всех? – Евгения отвлеклась от фиолетовой картошки, придирчиво осмотрела семерых «рабов» и с подозрением уставилась на явственно выделяющийся «брак»: – Это кто такой мелкий? В очереди его не стояло. И почему он синий?!

– Очень хороший специалист, редкий, – поспешил объясниться вездесущий Тарт. – Из тех, что за хребтом водятся. Они там все синие. Читать-писать-считать умеет! Говорит на трех языках!

Евгения сначала удивилась, потому что совсем недавно этот же толстячок радостно щебетал о захребетных дикарях, красивых, но глупых. Потом вспомнила историю, арапа Петра Великого. И привычку большинства простых людей считать глупыми всех, кто их не понимает. Возможно, из-за их же неумения объяснять или из-за незнания языка. И вопросики остались лишь к красоте. Невысокий, тонкокостный, хрупкий, глаза как у героев аниме – в половину лица, и волосы густые черные, явно жесткие – вон как топорщатся.

– Дорого стоит, очень дорого, – продолжил расхваливать синенького Тарт, – но я вам как своим сделаю хорошую скидку. Не стесняйтесь, выбирайте все, что нравится, сейчас денег нет – потом отдадите!

Евгения только усмехнулась – ишь, добрый какой. Наверняка накрутил три цены от той, по которой сам закупал и рабов, и утварь, и семенной материал.

С чутьем на порядочность у торговца тоже было все в порядке. Он не боялся, что новый дракон и его избранница сейчас наберут товаров, а потом морду отвернут – в первый раз, дескать, тебя видим, иди отсюда. Еще, небось, процентик за задержку накинет, чисто для порядку.

– Он точно синий потому, что ему так положено, или просто больной? – шепотом осведомилась женщина у Матвея, подхватив его под локоть. – Ты его не пощупал, температуры нет?

– Нормальный он, вон, видишь, как глаза блестят! Бодренький. Акцент, правда, смешной. И бабы наши от него шарахаться станут…

– Тощенький, смотреть страшно…

С виду Евгения все еще сомневалась. Но Матвей, который хорошо знал свою соседку, только усмехнулся – здоровому парню она могла и отказать, а вот заморыш точно здесь останется.

Синенький счетовод, запереживав, что надежда на хорошую жизнь может пролететь мимо, отчаянно заморгал и залопотал:

– Госпожа, Умянь сильный! Умянь может читать, считать, писать, копать отсюда и до обеда! И обедать сможет, хорошо готовить обедать!

Глава 36

– Я не поняла, почему оно стоит как нормальный мужик, если в нем половина мужика и то с натяжкой? – озадаченно спросила Евгения, когда выкупленные ими рабы гуськом ушли в сторону пещеры.

Впереди них путеводной звездой шагал Гром, удачно заявившийся к месту переговоров. Он заскучал в ожидании драконовой семьи, отправился на поиски и почти сразу обнаружил Величайшего и его женщину, развлекающихся без присмотра.

Шаман даже успел подключиться к закупочному процессу. Перещупал все уже выбранное, часть забраковал под унылые вздохи господина Тарта, а за оставшееся принялся ожесточенно торговаться, легко переплюнув в этом избранницу дракона.

– Размер не имеет значения, – ухмыльнулся Матвей, выразительно подмигнув.

– И все равно мы остались в долгах как в шелках. – Евгения еще в прошлой жизни боялась кредитов больше, чем крыс. А тут с ходу влетела. Только выбора ж не было!

Семена надо? Нормальные инструменты для огородничества надо? Придется же кормить всю ораву чем-то, кроме шиповника и кабаленей. Строить оборонительные сооружения, мельницу… Нормальные трусы пошить, наконец!

На свой комфорт и удобства Евгения потратила минимум. Совсем чуть-чуть шелка и мягкого хлопка – для нижнего белья. Чуть-чуть нормального мыла – пока собственное не сварено. Закваску для сыров… Не только же для себя! И все.

Украшения, роскошные парчовые отрезы, дорогая золоченая кожа на сапоги – все осталось в обозе господина Тарта. Как говорится – не до жиру, быть бы живу. Лучше еще одну хорошую козу заказать, из породы особенно молочных.

Часть оплаты они погасили когтями прежнего дракона. Еще часть – левым нижним клыком. Больше продавать за один раз Гром отсоветовал. Отозвал в сторонку и пустился в объяснения, которые на современный земной язык переводились одной фразой: не надо демпинговать и сбивать спрос на дефицитный товар.

Узнав, что еще часть товаров Матвей подрядился оплатить гужевыми перевозками, бедолага чуть не упал в обморок и минут десять стучал своей колотушкой по камням в стороне от торга. Потом успокоился, вернулся и вцепился в торговца, требуя либо снизить количество тюков, либо засчитать эту работу в счет всего долга.

Господин Тарт стоял насмерть. Евгения, оставив грузовые заботы на Матвея, с большим удовольствием отсмотрела представление «кто кому бороду раньше выщиплет».

Самое удивительное – это то, что оба исполнителя, наоравшись всласть, расстались вполне довольные друг другом. Гром – тем, что все же подвинул торговца, пусть и ненамного. А Тарт – тем, что, вопреки усилиям шамана, все равно остался в прибыли.

– Развели, как коалу, – горестно бухтел шаман, при этом с явным удовольствием любуясь на старающуюся замаскироваться за другими рабами синюю мелочь.

– Как кого?! – хором поразились Матвей и Евгения.

– Серый такой, ушастый зверь, милый, но тупой… как камень! – Гром демонстративно постучал колотушкой по первому подвернувшемуся выступу. – Ладно. Хусинца зато добыли. Хорошо. – И, выстроив рабов, повел их в деревню.

Белые караванщики тоже собрали свои манатки, включая список заказов, и отправились вниз по ущелью.

Гужевые перевозки планировались через несколько дней – когда господин Тарт довезет кое-что по мелочи и подготовит товар для переправки в неведомые страны к «диким и неразумным» синим людям.

Вот только не зря Гром при виде Усяня так расцвел. Скорее всего, торгующие с захребетными просто путают общественность, отваживая конкурентов.

Евгения еще повздыхала, мысленно сетуя на дороговизну, а потом задумчиво почесала бровь:

– Коалы у них тут… Хусинцы синие. Может, еще и эвкалипты есть? Ты, случайно, кенгуру не заметил, пока за кабаленями летал? Или слонопотама какого. Я уже ничему не удивлюсь.

– Сдается мне, что все это водится как раз где-то за хребтом, – взлохматил волосы Матвей. – Эвкалиптам же надо тепло и сырость. – После этого мужчина огляделся и нахмурился.

Надежда отмазаться, сославшись на европейский климат, зачахла на корню. Неутепленные хижины, землянки, легкая одежда горцев – все указывало на то, что в Загорье постоянно тепло. Или во всяком случае зимы теплее и мягче, чем в средней полосе. Похоже, придется полетать по округе в поисках эвкалиптов. Заодно коалу притащить, Евгении на радость. Пусть заботится.

Следующие четыре дня выдались очень хлопотными. Гром за это время успел надуть Евгении в уши, что отпускать дракона одного в вояж за горы – очень плохая идея. Его там украдут, обидят, обманут. Или, что хуже всего, обдурят с оплатой, как коалу.

Вообще-то, он все это дудел с одной целью: полететь на драконе в эту самую экспедицию.

Но Евгения, которая варила мыло, копала огород под морковку, фиолетовую картошку и прочий лук, а в перерывах яростно внедряла гигиену среди ошалевших деревенских жителей, наслушавшись, решила действовать иначе.

Как только примчался мальчишка, сообщить, что в деревню снова приехали торговцы и ждут дракона, она вручила шаману деревянную ложку для размешивания жира с щелоком, а сама побежала в долину, капать на мозги своему мужчине. Дескать, ничего не знаю, хочу посмотреть синих хусинцев с коалами, полечу с тобой!

– Ну если быстро, одна нога тут, другая там, без посещения местных торговых комплексов, то я только за, – обрадовался Матвей.

Гром успел за эти четыре дня выесть мозг и ему. Так что от шамана хотелось поскорее сбежать, а не брать с собой, весело провести время.

– Мы быстренько, у нас на торговые комплексы денег нет! – Евгения радостно вытерла руки импровизированным фартуком и развернулась было в сторону пещеры – собираться. Но вдруг затормозила: – Ээээ… а что это вы тут делаете?

Возвести Великую Драконью стену Матвей и его команда еще не успели, хотя процесс вовсю шел. Зато ров был уже полностью вырыт. Так что попасть в долину теперь можно было или через горные склоны, без коней и железных лат, или по тропе с огромной ямой в центре, на дне которой что-то копошилось и ползало.

– Младших братьев привлек, по совету Грома. – Матвей немного смутился.

Называть змей родственниками было довольно непривычно. С тещей ему в целом повезло, жена тоже попалась добрая и ласковая. Да и Евгения на змею не тянула.

– Они меня, оказывается, слушаются, даже лучше, чем Барбос, – с воодушевлением продолжил объяснять Матвей. – И я их понимаю, прямо как Гарри Поттер. Так что мы договорились. С меня – еда, с них – охрана. Как только кому-то надоест, я его на веревке вытаскиваю, а он мне сменщика приводит.

– А местным и торговцам как переходить? – О себе Евгения спрашивать не стала, и так понятно, что у нее ездовой дракон под боком.

– У нас на эту яму крыша будет, по ней недавно караванщики проехали, выдержала. – Матвей довольно заулыбался. – Если не ждем никого, то открытую оставим. А если ждем, но без радушия, тогда соломкой замаскируем и предводителю амба…

Глава 37

– О-ляля! – с огромным удовольствием верещала Евгения, чувствуя себя ведьмой, летящей даже не на шабаш, а в волшебную страну.

Волосы развевались за спиной, теплая стеганая рубаха, в которую ее обрядили Лоренц и Вик, защищала от холодного ветра… Впервые они с Матвеем летели не от погони, не нападать на кого-то, не на разведку, а практически на прогулку, несмотря на четыре тюка, закрепленные с двух сторон за крыльями.

– Н-н-но, верблюд ты мой летающий! – удержаться и не дразнить дракона, ставшего до смешного похожим на корабль пустыни, Евгения не могла. Тем более Матвей и не обижался, а только подфыркивал.

Внезапно ветер донес до всадницы странно-знакомый запах. Перестав верещать, она принялась всматриваться в то, что проносилось под крылом.

Внизу, словно огромная три-Д карта, разворачивались горы, окружавшие огромную долину. Все казалось немного нереальным из-за слишком ярких красок. Лететь на ящере – это совсем не то, что на самолете и вертолете. Совершенно другие ощущения.

– Матвей! Снижаемся!

– Фрхыр? – Удивительно, но Евгения уже научилась угадывать по кратким наборам звуков, что именно хотел сказать ее дракон.

– Эвкалиптом пахнет! Микстура от кашля нам точно пригодится. И саженцы! Болото осушать!

– Рыхфр?! – в голосе дракона отчетливо слышался смех.

– Да я пока в орден ехала, едва в нем не потонула! И гать на дороге там гнилая… Твой зуб даю, что местные захотят от него избавиться. Задорого!

Женщина уже предвкушала, как они озолотятся, но неожиданно выяснилось, что здешние эвкалипты охраняют бешеные коалы. Стоило дракону приземлиться, а Евгении по-хозяйски поковырять землю вокруг молоденького деревца, как с соседнего ствола скатился пушистый серый комок, примерно с хорошего гризли размером, и кинулся прямо к ним, издавая очень странные звуки.

– Разве коалы гавкают? – оторопела Евгения, птичкой взмывая обратно на драконий загривок. – Ай! Какой здоровый! Пошел вон, барбосина! Бар… Да вашу мамашу!

Превратившись в человека, Матвей осторожно поймал и поставил свою женщину на землю рядом с тюками, а сам кинулся обниматься с серым агрессором. А тот, восторженно поуркивая, вылизывал мужчине все, до чего мог дотянуться – лицо, шею, плечи, руки…

– Фу, – Евгения, сперва ринувшись спасать своего чокнутого дракона, получила слюнявым языком по уху, шарахнулась в сторону и наконец расслышала знакомые нотки в урчании и повизгивании, – фу, я сказала! Матвей, прекрати лизаться с этой псиной, мало ли какой заразы он тут набрался. Да что ж такое… теперь я тоже воняю эвкалиптами, как твой дурной Барбос!

– Ну вот, теперь у тебя есть ручная коала, – удовлетворенно ухмыльнулся Матвей, подмигнув Евгении.

– Всю жизнь мечтала! – в сердцах ругнулась женщина, вытирая ухо от зеленых слюней. – Псина ты сутулая! Иди сюда! – И ласково потрепала за уши бешено вертящего задом Барбоса.

Притом что коалам такие движения от природы несвойственны, выглядел зверек ужасно смешно и даже немного трогательно.

– Опять будешь мне грядки разносить, зараза? А жрешь ты теперь что? Эвкалиптовые листья? По кубометру за один раз? И как мы тебя прокормим?

– Придется саженцев набрать, – предложил Матвей, не готовый снова расстаться со старым другом.

– Слушай жену, жена плохого не посоветует, – самодовольно усмехнулась Евгения. – Если бы не я, ты бы свою псину в жизни не нашел!

– А я что? Я и слушаюсь. – Матвей от души поцеловал женщину и рассмеялся: – Представляешь, какой у Грома разрыв шаблона будет? Умная коала!

Зато другие коалы в этой эвкалиптовой долине – а они были нормального размера, – откровенно радовались, что неизвестного монстра-переростка отсюда забирают. И «тупость» не мешала им ликующе таращиться из родных зарослей. Евгении даже померещилось, что они машут лапками вслед.

А вот синенькие хусинцы первыми, еще до Грома, получили разрыв шаблона. Потому что они ожидали тюков и дракона. А не злющую рыжую ведьму с ненормально здоровенной коалой в обнимку.

Ведьма еще и рычала почти так же грозно, как ее пушистая серая зверюга. И ругалась неизвестными страшными проклятиями.

Просто Евгению насмерть задолбала эта дурная собака, которая боялась высоты и всю дорогу выла в лапах у дракона, словно несчастная жертва, которую прямо сейчас сожрут.

Главное – сама виновата. За ценными саженцами они сделали хороший крюк, и возвращаться туда же на обратном пути ей было лень. А надо было просто оставить Барбоса в эвкалиптах и забрать потом!

Так что к моменту приземления на площадку встречи Евгения была готова поколотить всех, начиная с драконообразного любителя животных и заканчивая на диво здоровенным синим мужиком в малиновой чалме, ткнувшим в ее сторону каким-то подозрительным жезлом.

– Ты чего палкой растыкался? – максимально вежливо поинтересовался Матвей, одним движением руки отодвигая в сторону жезл сразу вместе с сине-малиновым представителем принимающей стороны.

Мужик, ошеломленно глядя на мгновенно превратившегося в человека дракона, сначала уронил жезл, потом торопливо его поднял, отсалютовал и на чистом загорском, без малейшего акцента выпалил:

– О Величайший! Это твои звери? Могу предложить в обмен на рыжую двадцать юных девственниц с голубой кровью! А за серую… возьми слона?

Евгения, конечно, пришибла бы наглого паразита за такие предложения, но она была очень занята.

Барбос решил, что только родная знакомая женщина может защитить его от дальнейших полетов, и попытался влезть к ней на ручки. В результате эвкалиптовыми слюнями воняло теперь вообще все вокруг, а команду «Сидеть!» пришлось орать таким тоном, что мгновенно сели все, кроме бывшего соседа, привычного к неповторимому вокалу.

– Ну ты понял, мужик? Какие девственницы? Моя рыжая бесценна! – Матвей даже проникся сочувствием к заметно побелевшему наглецу, передумав его убивать.

– О да… прекрасная охранница для драконов… – Впечатленный обладатель малиновой чалмы с некоторой опаской встал, посмотрел на Евгению, внушительно отчитывающую Барбоса, и шепотом предложил: – Тридцать девственниц и два слона?

– Говорю же, бес-цен-на! – Матвей с умилением посмотрел на излучающую гнев и отбивающуюся от коала-гризли Евгению. – И она, и Барбос. Друзьями не торгую. Давай там, подписывай накладную, мол, принял все в целости, доволен как слон.

– Сорок девственниц? – на всякий случай предложил синий. Вздохнул: – Мало? Может…

– А ну, стоять! Фу! – перебил его громкий вопль дрессировщицы. – Фу, сказала! Чужой фургон! Фу! Ах вы… это что еще такое?!

– Это не вам, это другому Величайшему! – всполошился чалмоносец.

Увы, было поздно.

Глава 38

– Почему они голые и голодные?! – возмущалась Евгения, по одному вытягивая из фургона, вспоротого когтями Барбоса, молоденьких парней. Уже почти привычно синеньких, но какого-то нездорового оттенка.

– Это не ваши, – упрямо поджав губы и сложив на груди руки, настырно повторил чалмоносец.

– Слушай, ну она же тебя вежливо спросила, вот вежливо и ответь, – дружелюбно заулыбался Матвей, очень легонечко похлопав здоровяка по плечу.

– Это товар для другого дракона, – еще раз попытался объяснить торговец. – Э! Кто фургон будет чинить, уважаемые?! – спохватился он вдруг. – Агоджи рыжая, не трожь чужих девственников! Величайший, не разрешай ей!

– Ты не юли, ты на вопрос отвечай! – Евгения сунула голову в дыру и поняла, что таскать пацанов по одному – затея так себе. Во-первых, их там битком, во-вторых, они перепугались и упираются, лопоча что-то на мяукающе-непонятном. – Почему они такие заморенные? Тебе что, денег жалко было покормить лишний раз?

– Слушай, ты что, моему сородичу некондицию подсунуть хочешь? – присоединился к обвинениям Матвей. – Так, давай объясняй, что за беспредел? Почему товар порченый?

– Какой порченый, какой некондиция! – рассвирепел синий мужик. – Лучшие девственники по эту сторону гор, отборные! А кормить их я не нанимался, хозяин сам покормит, если захочет!

– Беда у вас тут, однако, с девственниками, – притворно сочувствующе вздохнул Матвей.

– Себе заберем, – мрачно констатировала Евгения, оценивающе оглядывая парней, как хозяйка, дорвавшаяся до скидок в супермаркете.

– Да нам-то зачем?! – испуганно замахал на нее руками Матвей. – Только породу портить! У нас там девки – кровь с молоком, а это… недокормыши чахлые!

– Правильно говорите, господин, – раздался женский голос и из-за ближайшей скалы высунулась незнакомая драконья морда. Зверюга был черный, как и дракон Матвея. Но рогов на нем было больше, а клыков меньше. – Это мой товар. Не беспокойтесь, хозяйка господина, мальчиков мы покормим. Отмоем. Вылечим. Просто это оптовая покупка, опт всегда в таком состоянии.

– А как она разговаривает? – озадаченно зашептала Евгения. Даже засомневалась – может, Матвей специально звуки издает, а не слова? Развлекается типа. Но тут между рогов показалось серьезное лицо молоденькой девушки. Синенькое.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась она. – Меня зовут Цынь, я переводчица для господина Величайшего Джеролда. Приятно познакомиться.

– Величайший Матвей Нестерович и его жена Евгения Ниловна. – Представившись, Евгения незаметно пнула локтем своего разулыбавшегося дракона. – Взаимно, но, увы, дел невпроворот. Нам еще домой лететь, от рыцарей деревню защищать, самок драконьих спасать…

– Самок? Драконьих? От рыцарей?! – Как всегда, превращение произошло настолько стремительно, что отследить его глазами не удалось. Только что был дракон с наездницей на голове, и оппа – уже высокий светлокожий брюнет под ручку с переводчицей. – С этого момента можно подробнее?

– Можно, – Евгения покрепче притиснулась к боку Матвея, – но сначала, если вам не трудно, поясните: зачем вам эти… мальчишки?

– Породу улучшать, – охотно кивнул Джеролд. – Видите ли, наш городок растет, мы уже поглотили все близлежащие деревни. И без свежей крови люди начинают вырождаться.

– Знакомая беда, – теперь уже искренне посочувствовал Матвей. – Нас похожее ждет.

– Да, горные деревни все этим страдают, а нам комфортно в пещерах. – Мужчины понимающе переглянулись, и Джеролд напомнил: – Так что там с самкой?

– Да вот… Тефлон… Рыцари какое-то время держали меня в сетях, а во время побега появилась золотая самка и они захватили ее, вместо меня. – Матвей, вздохнув, развел руками. – Теперь надо бы спасти.

– Твоя, значит, самка? – явно расстроился Джеролд.

– Да не, ты что! – Матвей с опаской покосился на нахмурившуюся Евгению. Та уже собралась упереть руки в боки, а это само по себе плохой признак. – Своя она, собственная. Но просто нехорошо как-то. Да и рыцарям жирно будет, с сильным драконом на привязи!

– Понял. Жди в гости, – Джеролд решительно тряхнул головой. – Эй, торговец! Упакуй товар как следует, оплату получишь как обычно!

– Слушаюсь, Величайший, – поклонился чалмоносец. – Но позвольте спросить, кто оплатит мне поврежденный фургон?

– Это теперь мой фургон, – отмахнулся от него Джеролд. – Между собой мы сами разберемся. Двигайся живее! И еще! Это твоя коала? Я хочу ее себе. Моей переводчице нравится все большое и пушистое!

– Это моя коала, – вмешался Матвей. – И она не продается.

– Даже за пять слонов? – уточнил Джеролд, поглаживая загрустившую Цынь по спине.

– Даже за десять. Бесценно, – уже довольно натянуто улыбнулся Матвей.

– Даже за пятнадцать?

– Рррр! – неожиданно для самой себя сказала Евгения и уставилась на мужчин с таким изумлением, будто это они ни с того ни с сего на нее нарычали. – Полетели домой, я устала. Эти люди действуют мне на нервы. И Барбоса не забудь. Это моя собака!

– Все-все! Не смею больше задерживать! Приятно было познакомиться, скоро увидимся. – Глаза у Джеролда стали большие и странные, но вместо того, чтобы спрашивать или объяснять, он заторопился. Только пообещал своей переводчице: – Вместо чужой коалы выберешь себе пару мальчишек из последней партии, хорошо? Умничка. А теперь мы торопимся… очень торопимся!

Минуты не прошло, как черный дракон подцепил всеми четырьмя лапами фургон с испуганно вопящими парнями, взмахнул крыльями и скрылся за ближайшей скалой.

– И что это было? – Евгения озадаченно поморгала ему вслед и повернулась к своему мужчине.

– Торопится он, – пожал плечами Матвей и посмотрел на чалманосца: – Мы тоже торопимся. Накладную давай!

Домой, в свою долину, они вернулись к вечеру. Приземлились возле пещеры и очень обрадовались, что их там никто не поджидает.

Всю обратную дорогу Евгения необъяснимо нервничала. Она сидела спокойно, словно мраморная статуя, даже не ругалась на подвывающую коалу в лапах Матвея. А приземлившись, мимоходом погладила все никак не желающего успокоиться Барбоса по коаловым ушам, хлопнула его по хвосту и задумчиво уставилась куда-то вдаль.

Похоже, пора было начинать волноваться и Матвею.

Глава 39

– Устала? – Матвей приобнял напряженно разглядывающую темно-синее небо женщину и поцеловал ее в щеку.

– Устала, – удивленно согласилась Евгения. – Кажется, впервые с момента попадания… Шоколадку хочу, – вздохнула она.

– С шоколадом тут не сложилось, но у Грома наверняка что-то сладкое есть. Сейчас принесу! – Матвей сразу с места взмыл ввысь уже черным драконом и понесся к шаману.

«Свеклу бы, сахарную, – уже приземляясь, вспомнил он об источнике сладостей, – или пчел…».

– Зачем пчелы? Пчелы свободу любят. А мед я потом у них несколько раз за лето забираю. Если в отвары зимой кидать, они вкуснее становятся. Пить приятнее, – объяснял Гром, пока рылся в поисках медовой заначки. – Как слетали? – спросил он, прижимая найденный глиняный горшочек к груди. И по лицу было видно, что не отдаст, пока ответ не получит.

– Вы тут совсем страх потеряли. Балую я вас. – Покачав головой, Матвей протянул руку и сурово взглянул на Грома.

– Прости, Величайший! Любопытство мучает… – тут же заюлил шаман. – Мы же никогда за хребет не забирались. Интересно же, как оно там?! Добычу оттуда привез? Кричала больно громко!

– Коалу привез, – буркнул Матвей, старательно пытаясь сохранить серьезное выражение лица. – Завтра вас познакомлю. А пока мед отдавай. Не стоит заставлять мою женщину ждать…

– Ой, тут ты прав, Величайший… Твоя женщина особенная, пусть кушает, радуется. Завтра всю деревню утром соберу, будем вас ждать, – Гром вроде бы смирился. Но одновременно и Матвея поставил перед фактом: хочешь или нет, а завтра вся деревня столпится послушать о путешествии за хребет.

Тем временем Евгения, убедившись, что мужчина правильно понял ее задумчивость, встряхнулась и пошла заниматься делами.

Для начала ей пришлось отбить слегка ошалевшего Барбоса у прискакавших детей. Непуганых и радующихся незнакомому странному зверю. Ибо большая пушистая коала, которая еще и гавкает – это даже лучше, чем утренник с тортом!

Наблюдая за ними, Евгения вдруг озадачилась, почему в деревне совсем нет собак или кошек. Неужели настолько голодно, что всех слопали? Хммм… а Барбос у них упитанный. Как бы чего не вышло.

– А ну, кыш! Кто это у меня тут буквы не выучил, руки не вымыл, а уже с животным играет! – прикрикнула она на малышню. – Что вы сегодня ели на ужин? Кашу? Молодцы. Брусничка, почему беспорядок в младшей группе? Где Вик?

– Старшие мальчики недавно вернулись, ров копали, устали. – С трудом отцепившаяся от коаловых ушей Брусничка шмыгнула носом, живо собрала детей вокруг себя и преданно уставилась на тетю Женю. – Букву «А» мы выучили!

И вся мелочь радостно завопила «А-а-а-а!» громким хором, даже Барбос шарахнулся.

– Молодцы, – хмыкнула Евгения. – Но время уже позднее. Живо руки в ноги и шагом марш по кроватям! Коала до утра никуда не денется.

– У-у-у-у! – обиженно заголосили дети.

– Правильно, но букву «У» мы будем проходить позже. Бегом! Каждого мелкого мамаше лично в руки! – напомнила Евгения Брусничке.

В деревне нечто наподобие детского сада было и раньше, нянечками там подрабатывали те дети, что постарше, девчонки в основном. Взрослым было некогда. Мальчишки помогали отцам, или пасли небольшое козье стадо, за хороший ужин от Резеды.

– И сама с Ручейком через полчаса чтобы лежала в постели умытая! – Это Евгения прокричала уже вслед растворившемуся в кустах детсаду. – Приду проверю!

Тут в темном небе проявился черный дракон, и, приземлившись, Матвей с победным видом вручил своей женщине горшочек.

– Нашел шоколадку? – обрадованно кинулась к нему Евгения. – Нет? Так и знала… Ладно, мед тоже хорошо. На зиму припрячу! – и, увидев недоумение в глазах мужчины, тут же начала защищаться: – Запасы – это святое! Кстати, нам нужна своя пасека. Подумай над этим!

– Слушай, Гром прекрасно где-то мед находит. На деревню хватает, – попытался увильнуть Матвей, подхватывая свою женщину на руки. – Пойдем лучше на сеновал?

– Сначала пасека, потом сеновал! – попыталась нахмуриться Евгения, но сама же махнула рукой, обняла Матвея за шею и засмеялась: – Пойдем!

День выдался длинный, насыщенный. Так что ночь прошла сначала приятно, потом спокойно. А вот следующее утро принесло проблемы.

Нет, сначала-то все было неплохо. Например, синенький Усянь не зря говорил про то, что умеет хорошо готовить. До Евгении ему, конечно, было далеко.

Но одно дело кормить своего мужчину. Ну еще десяток мальчиков и девочек, ладно.

А вот стряпать целыми днями на всю деревню и строительную артель… это совсем другое.

Так что глас дракона, убедившись, что вчера все без нее прекрасно справились, с чистой совестью оставила на себе общее руководство, а рутину спихнула на помощников. И после краткого отчета всей деревне о проделанном полете отправилась вместе с Матвеем осматривать строительство укреплений.

Там-то их сюрприз и поджидал.

– Берегись! – не своим голосом заорал вдруг Вик, который сидел на скале рядом с озером и выполнял роль дозорного.

Хорошо выполнял, потому что вовремя предупредил. Огромный камень, вылетевший из небольшого лесочка ниже по тропе, ведущей в большую низину, рухнул в яму, закупорив ее, словно пробка бутылку.

– Хорошо, что не в ров, – тряхнул головой Матвей, подав знак всем прятаться за скалу. – И с размером подгадали, молодцы. А то провалился бы и младших братьев передавил, жалко…

Глыба, конечно, перегородила тропу, и по ней уже можно было, наверное, перелезть, но не всей консервной лавиной разом, как рассчитывали всадники из ордена.

– Приперлись, шпроты! – злобно шипела в сторону атакующих Евгения, выискивая взглядом, чем бы вооружиться таким… тяжелым. – И рогатки свои с башен приволокли!

Ясное дело, именно этими рогатками консервы и запульнули четко в яму такой тяжелый и довольно ровно обтесанный камень. Наверняка ночью шарились по окрестностям, место поудобнее выбирали, чтобы их сразу не заметили.

Вот только как они так высоко все свое добро приперли, было непонятно. Впрочем, и эта загадка скоро разъяснилась.

– Итицкая сила! – Высунувшись из-за скалы, Евгения с возмущением хлопнула себя руками по бедрам: – Золотой дракон! А что с ним… с ней? Ох… вот изверги! Ну, скотины консервированные, я вам покажу! Даже мерзкая Джослина такого не заслужила!

Глава 40

– Гады! Твари! – ругалась Евгения, пригибая голову, чтобы по ней не прилетело.

Большой камень у рыцарей был всего один, но теперь они без устали швыряли с баллисты целые корзины булыжников, примерно с кулак. Таким попадет по организму – мало не покажется.

– Я даже на Барбоса такой ошейник не разрешила бы надеть, пусть он все гортензии бы вытоптал! – Евгения сама разве что огнем не плевалась, искря от злости. И вообще, едва справлялась со странным желанием как выскочить, как выпрыгнуть, зарычать и всех съесть. Чтоб клочки по закоулочкам! Ходят тут всякие, гнездиться мешают!

– М-да, – только и смог выдавить Матвей. От увиденного хотелось поубивать всех тефлонцев разом, а не впечатлениями между собой делиться.

– Ты видел, какие там шипы? Ей что, чешую с шеи срезали?! – в голосе Евгении был искренний ужас. Она разом забыла и подставу с перцем, и драку во дворе замка.

Гадские консервы поиздевались над Джослиной всласть. Они сетями примотали ей крылья к туловищу, закрепив поверх этой конструкции что-то типо грузовой платформы на цепях. И напялили на несчастную драконицу железный ошейник шипами вовнутрь. Причем все время за него дергали, заставляя зверя истекать кровью. А поджечь их Джослина не могла из-за странного намордника, пристегнутого к ошейнику.

– Живодеры! – продолжала возмущаться женщина. – Плюнь в них, вон, опять лезет какая-то зараза!

Зараза и правда лезла, причем очень активно, но, к счастью, в порядке очереди. Перепрыгнуть широкий ров по бокам от заткнувшего яму камня у тефлонских коней не получалось даже с разгона, так что приходилось карабкаться по выступающему над ямой препятствию.

Коням это не нравилось, рыцарям надо было спешиваться и лезть на своих двоих, волоча еще и тяжеленный доспех. Матвей был очень доволен. Ну, условно, учитывая ситуацию.

– А нефиг манией величия страдать, – негромко себе под нос бубнил он, наблюдая за страданиями тефлонцев. – Больших размеров им захотелось!

– Двоечники, – злорадно соглашалась со своим драконом бывшая учительница. – Меткий глаз, косые руки! Геометрию им в задницу, прогульщикам консервным!

Но после того, как Матвей, обернувшись драконом, от души полил наступающих огнем, стало ясно, что мозги у железяк не совсем усохли, соображают.

– Ишь ты, химзащита… Чем-то огнеупорным облились, паразиты! Ладно, этих-то я сейчас и так приголублю.

И Матвей, не вылезая из укрытия, пульнул четко в голову ближайшего рыцаря один из внушительных камней, оставленных у скалы в качестве стратегического запаса.

– Так их! – обрадовалась Евгения. – Не они одни умеют камнями швыряться! Погоди, я тебе сейчас снаряды буду подносить, а ты давай, артиллерист, мочи врагов!

Но погеройствовать Евгении никто не дал. Вик, до этого отчаянно ругающийся с братом за право остаться и сражаться, после молчаливого обмена взглядами схватил женщину за руку и потянул в сторону скал, к тропе.

– Тетя Женя, пойдемте! Я один не уйду, а с вами уйду, – заявил ей мелкий шантажист, преданно заглядывая в глаза.

– Куда?!

Сначала Евгения, все еще горящая азартом битвы, заупиралась. Да так бодро, что едва не уронила на себя довольно рослого мальчишку. Но тут же опомнилась. Чему весьма поспособствовал пролетающий мимо булыжник.

– Итицкая сила! Где Усянь? Где остальные мальчики? А ну за мной! Домой! – Сама она твердо намеревалась вернуться на линию обороны, как только уведет детей в безопасное место. Но говорить об этом вслух предусмотрительно не стала.

– Усянь не ребенок, госпожа, – пропыхтел синенький хусинец, бодро катя мимо них камень чуть ли не с полсебя размером. Направлялся он в сторону артиллерийской установки по имени Матвей. – Усянь сильный! Усянь мужчина! Только заберите с собой девчонку! – и он мотнул головой в сторону Малинки, пытающейся сдвинуть огромный валун.

– Ты откуда здесь?! – ужаснулась Евгения. – Быстро домой! Что значит, не оставлю?! Кто тебя спрашивает!

Мда. Оно, конечно, между учительницей и пастушьей собакой, загоняющей стадо в светлое будущее, есть нечто общее. Но Евгения никогда не думала, что сходство настолько велико!

Хорошо хоть Барбос вовремя подключился и цапнул непослушную девчонку за подол. А еще рыком и подвыванием указал хозяйке, в каких кустах притаилась парочка особо храбрых и дурных деревенских пацанов. Этих тоже пришлось захватить с собой и пинками погнать в сторону скрытой долины.

– Сидеть! Охранять! – приказала Евгения Барбосу после того, как все подростки протиснулись по секретной тропинке. – Никого не пропускать, понял? Вот псина сутулая… тут сядь! Ты теперь такого размера, что мимо твоей толстой попы никто не пролезет. Уффф…

Игнорируя жалобное повизгивание коалы, женщина тут же устремилась обратно к Матвею. За Барбоса и его пост она не беспокоилась: дурной пес, конечно, гонял котов по ее гортензиям, но только если Матвей или она сама этого не видели. А так-то он был прекрасно выдрессирован и понимал команды. В частности «Охраняй!».

– Так мы долго не продержимся. Надо обойти их с тыла и разнести все отсюда и…

Матвей уже наловчился швырять камни так, чтобы рыцари падали прямо в ров. Это на время отвлекало нападавших, потому что им приходилось спасать товарища. Вернее, драгоценные железные доспехи, чтобы те не ушли на дно вместе с утрамбованным в них рыцарем.

– Думаешь, они свои катапульты огнеупорной химзащитой не намазали? – засомневалась Евгения, осторожно выглядывая из-за скалы. – Какого беса эти шпроты вообще полезли, я не поняла… если у них уже есть один дракон?

– Самка, госпожа, – подтащив очередной снаряд, Усянь на секунду остановился, чтобы перевести дух.

– В смысле, самка? – Евгения недоуменно нахмурилась.

– У них есть самка. А если будет самец, то…

– Эти уроды что, нацелились завести драконью ферму?! – Евгения с изумлением посмотрела на поле боя, заново оценивая ситуацию. Ну ничего себе перспектива! – Нет, ты слышал?!

– Разнести можно не только огнем, но и камнем, – предложил Матвей, ероша пятерней волосы.

– Будут мешать, – указал в сторону лесочка Усянь.

Все дружно вздохнули. Как раз там и стояли две баллисты, кидающиеся то камнями, то сетями. И мешались они очень сильно.

Словно подтверждая слова хусинца, из-за леса послышался сердитый рев, что-то полыхнуло зарницей, а потом надо рвом со скоростью выпущенного из катапульты камня пронесся… черный дракон. Вслед за ним летело аж две сетки. Но зверь в последний момент увернулся и закатился за скалу, уже обернувшись человеком.

– Как-то не слишком радушно у вас тут гостей встречают!

Глава 41

– Как вы вовремя! – Евгения оценила появление Джеролда сугубо положительно. – Надеюсь, враг у нас общий?

Чужеземный гость кивнул, фыркнул в сторону консервов, галантно поклонился женщине, пожал руку Матвею и пробегающему мимо Усяню, которого воспринял безо всякой надменности.

– Первым делом надо спасти даму! – заявил он, как только с приветствиями было покончено.

– У нас даже есть тот, кто сможет снять сети. – Матвей покосился на слившегося со скалой Лоренца.

Бывший рыцарь оказался не готов к такому количеству драконов рядом. Поэтому нового, незнакомого, он пока предусмотрительно опасался.

– Джослина, конечно, та еще дама, – с сарказмом фыркнула Евгения. – Но оставлять ее шпротам на съедение, я не намерена. Мужчины! У вас есть план?

У самой женщины идея уже зародилась, но еще как следует не оформилась, поэтому она в кои-то веки решила побыть мудрой, и не лезть поперек мужа в пекло.

– Вариантов два. Или огнем, или мечом… В смысле камнем, – принялся лохматить свою бедную шевелюру Матвей. – И то, что нас теперь двое – это огромный плюс. Зайдем с двух сторон, они пальнут сетями…

Судя по тому, как перекосило Джеролда, он прекрасно знал, что речь идет не о простых рыболовецких сеточках.

– Выше вооон той скалы они не докинут. – Деятельный хусинец за время разговора притащил еще один булыжник и на бегу умудрился внести геометрические корректировки. – А камням все равно, с какой высоты падать.

– Надо будет премию Тарту выдать, – прошептала ему вслед Евгения. – И головой соображает, и без дела не стоит.

– Тарт себе премию в наш счет уже вписал, – хмыкнул Матвей. – А вот самого Усяня поощрить нужно обязательно. Женить, что ли?

– Малинка уже женила, не переживай, – хитро усмехнувшись, подмигнула Евгения. – Ну что, будем устраивать шпротам каменный дождь?

– Скорее град, – Матвей предвкушающе потер руки. – Только для Джеролда нужен помощник.

– Хусинца вашего возьму, – быстро сориентировался захребетный гость. – Они легкие и меткие. А еще умные, шустрые и трудолюбивые. Не зря я уже третью партию своим девочкам покупаю. Все довольны!

Мужчины принялись в подробностях обсуждать план дождика-града, заодно выяснилось, что Джеролд, подлетая со стороны долины, заметил, как часть рыцарей полезла по горам в обход. Так что мелкие камни из корзин было решено высыпать им на голову – пусть радуются.

Ну и воспользоваться верблюжьим опытом Матвея, наспех соорудив переворачивающие корзины системы из веревок, и прочего, подвернувшегося под руку материала, за которым, правда, пришлось слетать в деревню. Оттуда же и корзин захватили – больших, из тех, что от Тарта достались.

А на обратном пути на глаза Матвею попался огромный валун. Поднять его удалось только общими драконьими усилиями. И с большим трудом допереть до рва на нужной, недоступной для сеток высоте.

Зато эта каменюка надежно перегородила дорогу. Теперь можно было не переживать, что рыцари возьмут недостроенные укрепления штурмом и ворвутся во внутреннюю часть долины.

Рухнувший на тропу кусок скалы как следует встряхнул нервную систему рыцарей, чудом никого не придавив.

Евгения ради такого случая даже повыше на скалу забралась, чтобы полюбоваться, как консервы отступают.

Правда, сдаваться они не собирались. А еще, зачем-то принялись сильнее дергать за ошейник несчастную Джослину. Кажется, ее собирались куда-то увести. Так что спасателям следовало поторопиться.

* * *

– Хорошо, когда план и реализация совпадают. – Евгения разве что не подпрыгивала, сидя верхом на драконе.

Крадущихся в обход консервов они уже обстучали камнями и даже мельком успели полюбоваться, как тех достукивают деревенские мужчины, чтобы спустить уже надежно упакованными. Это был подарок Джеролду, вернее, женщинам его города.

От сетей, которыми в них выстрелили сразу из двух баллист, летающие ящеры тоже успели увернуться и позлорадствовать, глядя, как бегают в панике консервные артиллеристы.

Во-первых, внезапно для орденцев выяснилось, что черные драконы склонировались. Во-вторых, что обе баллисты надо быстро перезаряжать. В-третьих, заряжать под градом камней сверху – очень сложно. А в-четвертых, несколько внушительных камней в состоянии разнести в щепки любую деревянную конструкцию, даже смазанную чем-то огнеотталкивающим.

И вот теперь оба черных дракона на полной скорости неслись к золотой самке, по тяжести сопоставимой с весом валуна, который они смогли допереть до цели. Значит, и сильно увеличившуюся в размерах Джослину смогут! Евгения даже не сомневалась…

Шпроты при виде такого маневра забегали еще шустрее и беспорядочнее – как тараканы, которым неожиданно включили свет на кухне. Но поделать уже ничего не смогли. Матвей схватил драконицу за сети возле ошейника, Джеролд за них же – возле хвоста.

Вот только на грузовой платформе, закрепленной на спине Джослины, оказался консервированный балласт, сильный и цепкий. Проделывать мертвую петлю в воздухе, желающих не было, потряхивание и раскачивание железный гад выдержал, так что пришлось переть его с собой.

Едва перевалив через все препятствия, драконы осторожно опустили свою ношу на травку. И оба, даже не успев перекинуться, закрутили головами в поисках неучтенного пассажира.

Но подлый шпрот, едва его перестало болтать в воздухе, скатился на землю, захватив с собой предусмотрительно закрепленный на той же грузовой платформе арбалет. И залег за драконицей, используя ее как защиту и упор для своего оружия.

Выпущенная из такого оружия стрела пролетала двести с лишним метров, пробивала бронзовые статуи и вонзалась в каменные стены осажденных городов. Только сейчас, вместо стены или статуи, арбалет был направлен прямо на Евгению, уже успевшую спрыгнуть на землю.

– Назад! Или я ее пристрелю! Стрела отравлена! – заорал рыцарь подозрительно знакомым голосом.

Матвей, тут же прикрыв свою женщину крылом, собирался дыхнуть огнем, спалив, если уж не тефлонца, то его оружие, а потом истоптать обнаглевшую железяку в паштет. Джеролд, тоже оставаясь драконом, медленно отступал, очевидно, чтобы напасть сзади.

Но тут за спиной мерзкого гада возник, буквально как чертик из табакерки, очень мрачный Лоренц с булыжником в занесенных руках.

– Бам-с! – И камень с грохотом отлетел в сторону.

– Дзынь! – Это железный шлем, по которому вмазали со всей дури, со звоном упал на землю.

– Ба-да-бум! – А это облаченное в доспехи тело рухнуло рядом со шлемом.

– Вот и сказочке конец… – высунувшись из-за крыла, продекламировала Евгения, незаметно вытирая рукой вспотевший от напряжения лоб. – Простите, господин Рогдван, но мы тут не любим незваных гостей.

Глава 42

– Итицкая сила! Гады железные, чтоб им самим этот ошейник шипами в задницу запихали… – бормотала Евгения, осторожно обрабатывая шею сидевшей на теплом камушке Джослины шаманской травяной мазью. – Да не вертись ты! Что за девчонка…

Джослина в ответ пока могла только моргать. Похоже, ошейник и намордник, в которых она красовалась зверем, были непростыми.

Даже после того, как Лоренц с Виком, как самые продвинутые в рыцарских хитростях, освободили драконицу, та продолжала вести себя заторможено. В человека, после долгих уговоров, обернулась, но ничего не говорила. И все время пыталась вывернуть шею, чтобы найти глазами Матвея.

Евгении это категорически не нравилось, но она крепилась, понимая, что золотое драконье дитятко в неадеквате после плена. Не кусается, и то хлеб.

– Р-р-р! – вдруг внятно произнесла Джослина и попыталась дернуться. В человеческом виде ее рычание не особенно пугало, зато верчение и подергивание очень мешали приводить девушку в порядок.

– Да сиди ж ты спокойно! – Евгении пришлось призвать на помощь все свои педагогические принципы, чтобы не отвесить блондинке подзатыльник. – Что ты там увидела? А… ладно-ладно, на него можешь рычать. Можешь даже побить, как поправишься.

Господин Рогдван к этому моменту пришел в себя – у него оказалась на редкость крепкая голова. Он бы, наверное, тоже рычал на всех не хуже драконицы, но ему предусмотрительно заткнули рот кляпом. А нечего было материться при дамах!

Теперь инициативного и слишком цепкого племянника следовало окончательно обезвредить. Как минимум – обезлатить.

– У него там завязочки ниже пояса, – злорадно подсказала Евгения, глядя, как Матвей с Громом пытаются снять лишнее железо с подлого консерва. – Если их перерезать, низ сам отвалится!

– Не надо перерезать! – Отчаянно покрасневший отчего-то Лоренц поспешно кинулся на помощь шаману и дракону. – Все прекрасно можно развязать. Давайте я, у меня три года опыта оруженосца!

– Как там? Суетятся? – со злорадством поинтересовался освободившийся Матвей у Джеролда, притаившегося на верху скалы и наблюдающего за остальными шпротами.

– Еще как! – довольно хмыкнул второй дракон и кинул озабоченный взгляд на Джослину. – Ей надо несколько оборотов подряд сделать, тогда рана сама затянется.

– Шрам останется, – неодобрительно покачал головой Гром. – Зачем такой красивой девушке шрам?

– Будет носить шарфик и показывать всем консервам кузькину мать, – предложила Евгения и погладила блондинку по голове. – Бедная девочка… Как вам не стыдно, господин Рогдван? А еще строили из себя галантного кавалера! – И она укоризненно посмотрела на слегка растерявшего запал рыцаря, с которого уже ободрали часть доспехов. Нижнюю.

– Трава поможет, не будет никакого шрама. Наоборот, не надо обращаться сутки. Я специально в книгу смотрел, – замахал на всех руками Гром.

Вот уж кто пребывал в восторге от такого изобилия драконов и совершенно их не боялся. Евгения даже заподозрила, что мысль о драконьей ферме запала в шаманскую душу и пустила там корни.

Сейчас было не время проводить разъяснительные беседы, но позже женщина запланировала объемную лекцию о правах драконов на добровольное размножение без посторонней помощи. Драконоводы нашлись!

Джослина постепенно приходила в себя. Она перестала дергаться и рычать, а вот глазками принялась стрелять еще активнее. И все на Матвея.

Наблюдая за этим безобразием, Евгения искренне недоумевала. Вон же крутится рядом еще один черный чешуйчатый, свободный! Зачем же соблазнять уже занятого?

Наверное, общая нервотрепка последних дней и особенно сегодняшней битвы сказались, иначе с чего бы в ее обычно умную голову полезли разные дурацкие мысли?

Матвей ведь теперь дракон, а она – человек. Сейчас оба детьми сыты по горло, но позже инстинкты сработают, потянет размножиться. И вряд ли человеческая женщина сумеет забеременеть от дракона. Или того хуже – выносить эту беременность и не сдохнуть в процессе!

Так или иначе, держать себя в руках бывшая учительница умела получше многих. Поэтому ни разу не стукнула Джослину, не надела ей ее же юбку на голову, чтоб по сторонам не таращилась, не пнула Матвея, чтоб летел отсюда подальше и не попадался на глаза разным блондинкам… Короче говоря, вела себя Евгения идеально, как и полагается радушной хозяйке, несмотря на глупые мысли, настойчиво кружащие в ее голове.

Только племяннику магистра не повезло. Потому что его в гости никто не звал.

– Отнести в пещеру, – мотнула Евгения головой в сторону связанного и уже раздетого до подштанников Рогдвана. – Оставьте мне пленника и список вопросов. У меня как раз подходящее настроение, чтобы получить быстрые ответы!

– Милая, давай, мы как-нибудь сами? В тесном мужском кругу? А то настроение у тебя какое-то уж очень многообещающее, – запереживал Матвей, вспомнив про вчерашнюю шоколадку. – Опять же новые вопросы будут появляться по мере ответов, одним списком не обойдемся.

– Да, я бы тоже поприсутствовал, – вмешался Джеролд. – Очень меня подробности про сети беспокоят. Откуда они, сколько их, есть ли еще…

Племянник магистра только одарил обоих драконов презрительным взглядом и отвернулся.

– Кажется, ты не понял, мальчик, – проворковала Евгения, припоминая кровавые битвы на педсовете и вызывая на своем лице ту самую улыбку, которой боялись даже директора и представители гороно. – Если ты не будешь разговаривать с нашими мужчинами, то с тобой поговорят женщины.

Конечно, на лице симпатичной девушки эта цинично-убийственная ухмылка выглядела не настолько пугающе. Но Рогдвана все равно заметно передернуло. Впечатлился.

– Так что там с сетями? – вежливо напомнил ему Матвей. – И ты это… Женьку лучше не зли, а то и правда женщинам отдаст. Станешь отцом-героем, посмертно. – От такой перспективы племянника магистра еще сильнее перекривило. Однако в его взгляде засветилась готовность сотрудничать. Так что Матвей вынул кляп, на всякий случай предупредив: – Только ты веди себя достойно, как мужик, без матов при дамах!

Глава 43

Рогдван решил, что изливать на всех презрение – это как раз синоним достойного поведения. Но материться не пытался. И даже выдавил кое-что интересное:

– Дядя добыл эти сети в честном бою с магом!

– О, а тут и маги водятся? – удивился Матвей.

– Маги? – Евгения с задумчивым видом пару раз пощелкала пальцами, как в кино. Ожидаемо, ничего не произошло. И, пожав плечами, женщина продолжила кружить вокруг пленного, как акула перед нападением.

– В честном бою? – с сарказмом поинтересовался Джеролд. – С магом? Сказочник ты, а не рыцарь! Или твой дядя – сказочник.

Второй дракон вроде бы случайно встал так, чтобы загородить Матвея от пылких взглядов Джослины, приняв удар на себя. Выпрямился, расправил плечи и добавил в голос низких рычащих ноток. Если бы был в драконьем облике, наверняка еще бы гребень встопорщил и хвостом помахал.

Рогдван в ответ лишь подкрутил уровень презрения во взгляде. И тут же получил тычок в ребро от Матвея.

– Эй, ты мне тут рожи не строй. Где твой дядя нашел мага, как его одолел, сколько всего сетей было, как он понял, что сети для охоты на драконов?! Подробности давай, а не глаза закатывай.

Евгения подтверждала каждый его вопрос внушительным кивком. Еще до начала допроса она тихо попросила Лоренца сгонять в сторону драконьей пещеры. И теперь крутила в руках здоровенные овечьи ножницы, которыми на днях ровняла кусты, иногда выразительно ими щелкая.

– Дядя служил у мага проводником, они искали сбежавшего молодого дракона, – процедил Рогдван. – Не нашли… Маг отказался платить нужную сумму, и дядя забрал сети в счет оплаты.

– Спер, короче, – сделал Джеролд логичный вывод. – А то честный бой рыцаря с магом. Насмешил…

– Погодите-ка, – Евгения временно прекратила шоу «человек руки-ножницы» и прищурилась, – что-что ты там сказал про сбежавшего молодого дракона? Может, драконицу? – и она очень пристально посмотрела в сторону все еще сидевшей на камушке Джослины.

А все потому, что, пока Рогдван рассказывал свои интересные новости, эта блондинистая змея слишком уж заметно напряглась. И взгляд у нее заметался, как у десятиклассницы, не успевшей спрятать сигарету при виде учительницы.

– Дядя таких подробностей не упоминал, – выплюнул Рогдван.

Но Евгении в качестве ответа хватило с облегчением расслабившейся Джослины. Чисто машинально пощелкав ножницами, она ласково спросила у драконицы:

– Деточка, а ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Ничего! – Это было первое внятное слово, которое блондинка произнесла после плена.

– А по заднице? – педагогические принципы с треском рушились и сдавали свои позиции под напором нахальной драконьей реальности.

– Вы вроде говорили, детей бить нельзя… – робко напомнил Лоренц, видя, что остальные помалкивают.

Он как-то попытался применить единственный воспитательный метод, который знал сам, на брате. И получил за это суровую отповедь от бывшей учительницы.

– То детей. А то взрослых бессовестных ящериц! – Евгения наставительно подняла палец. – Из-за которых у всех приличных драконов в округе куча неприятностей!

– Будут мне еще всякие человечки угрожать. – Джослина, фыркнув, надула губы и демонстративно отвернулась, кокетливо стрельнув глазками в Матвея.

Евгения медленно вдохнула и выдохнула. Кажется, лимит ее терпения стремительно заканчивался. Как там говорили в ее далеком детстве про нехороших животных, от которых одни неприятности? За хвост и об забор?

– А давайте мы уладим все как-то мирно? – Матвей очень не любил влезать между двух спорящих женщин, но еще больше он не любил ссоры, грозившие перерасти в бои без правил.

– Вот и сдерживай свою человечку! – возмутилась блондинистая стерва. – Мы, драконы, должны держаться вместе. А ты связался с какой-то лягающейся лошадью! Дикаркой.

Понятно. Блондинка окончательно пришла в себя и вспомнила обстоятельства, при которых попала в плен. Коза неблагодарная! Ее спасать разрешили, даже помогали! Пожалели потом, раны лечили. Кажется, надо было просто хвост оторвать и пусть катится колбаской мимо рыцарей на все четыре стороны!

– Мы тут сейчас не мой выбор женщины обсуждаем, – начал плавно закипать Матвей, – а мага и сбежавшего от него дракона. Сколько лет назад это было? – Рогдвану достался очередной тычок под ребра.

– Дядя тогда совсем молодой был… – скрипнул зубами консервированный племянник.

– Но уже ворюга, – шепотом прокомментировал Джеролд, снова перемещаясь так, чтобы оказаться между Джослиной и Матвеем.

– Ордена Оазиса Упокоения тогда еще не существовало. Он создал его сразу после…

– Кражи сетей у мага, – продолжил ехидничать Джеролд.

– Это был честный бой! – возмутился Рогдван. – Дядя спасся лишь чудом, потому что маг отвлекся и погнался за… – тут племянник запнулся, поняв, что сболтнул лишнее.

– То есть будущий великий магистр Ордена Оазиса Упокоения просто исподтишка сбежал с сетями, когда нанявший его проводником маг отвлекся? – Евгения невесело рассмеялась. – Нечего сказать, благородно. По-рыцарски! – и переключилась на Джослину: – Ты, безмозглая девчонка, отвечай, как давно твой папаша… или кто он там тебе? Бегает по миру, разыскивая свою непослушную…

А вот кого, интересно? Евгения призадумалась, внимательно изучая драконицу. Вряд ли ее держали на цепи, как зверушку. Судя по физиономии, ненависти блондинка к магу не испытывала. Злорадства там не наблюдалось. Скорее, присутствовало чувство вины, замаскированное нарочитым наглым равнодушием. Я не я, корова не моя, все вокруг дураки, одна я стою в белом плаще красивая. А папочка вообще сам виноват!

– Не твое дело, человечка! – на волне этой наглости фыркнула Джослина. – Знай свое место! Возомнила о себе невесть что. Через двадцать лет ты превратишься в старуху, и тебя бросят, заменив на другую, помоложе. А драконам нужна семья, жена, дети! От тебя у него детей не будет!

Евгения аж задохнулась. Эта гадина, как нарочно, ударила в больную точку – именно об этом она и сама думала вот только что! Только потому и не ответила в ту же секунду.

Получилась невольная пауза.

– Не нужны мне дети, – замотал головой Матвей, ошарашенно переваривая новость про двадцать лет.

Понятно, что в старуху Женька не превратится. В ее сорок они как раз только познакомились, это была сногсшибательная красавица. Даже наличие любимой и любящей жены не мешало Матвею иногда любоваться на соседку, чисто в эстетических целях. Да и в шестьдесят с большим гаком Ниловна была вполне интересной женщиной.

– А старуха рядом нужна?! – неожиданно даже для самой себя сорвалась Евгения.

Ей уже было наплевать на довольно ухмыляющуюся Джослину, сочувственно косившегося на них Джеролда, растерянно притихших Лоренца, Усяня, Грома…

Случись весь этот разговор в любой другой день, а не тогда, когда хочется то плакать, то убивать, то шоколадку, да еще когда все измотанные морально и уставшие физически, а неподалеку за рвом толпятся проклятые консервы и задумывают очередную пакость… В любой другой день Евгения, скорее всего, лишь насмешливо усмехнулась.

Потому что когда тебе вот только было шестьдесят и вдруг снова двадцать, то ты и так счастливая. Особенно если впереди десятки лет жизни с любимым мужчиной. Но именно сегодня, именно сейчас Евгения сорвалась и побежала прочь. В пещеру.

Может, если разнести там все в мелкий щебень, станет чуть-чуть полегче?

Глава 44

Разносить в щебенку каменный бассейн было жалко. Где мыться-то потом? Две сковородки, которые Евгения купила себе у Тарта и его караванщиков, – еще жальче. То есть практически никаких антидепрессантов для раздраженной женщины! Что за жизнь?!

Пришлось ограничиться соломенным ложем. Евгения мстительно разметала его по всей пещере. Потом взяла свежесвязанную метлу и принялась яростно подметать.

Все равно эту труху давно пора было выкинуть! А одному ленивому дракону – обеспечить свою женщину нормальной кроватью с нормальной постелью, если хочет и дальше спать вместе!

Примерно через час в пещере блестело все. Бассейн. Стена, по которой в него стекала вода. Каменный пол. Обе сковородки, которыми теперь можно было пользоваться вместо зеркала. И сама Евгения.

Потому как навести красоту себе любимой – лучшее средство от пмс. И только разглядев в одной из сковородок неземную королевну, женщина соизволила вспомнить, что в долине, вообще-то, военное положение и полная коробочка шпрот.

Сначала Евгения пожалела, что ей не отдали Рогдвана. Уж она бы с ним… побеседовала на разные интересные темы. А потом то, что осталось от племянника магистра, показала бы остальным консервам. Чтобы те с визгом разбежались, навсегда забыв дорогу в ее долину. К ее дракону. И ее грядкам!

Следующей вспомнилась Джослина. Поганка и зараза. Раскатала губищи. Обойдется! Надо сдать ее папаше-магу или кто он там ей… и прочесть тому лекцию, как следует воспитывать девочек-подростков, чтобы они не вешались на чужих мужчин. Особенно на чужих драконов! А сети порвать, чтобы больше никто, никогда…

Мысль о том, что маг мог быть абсолютно недружественно настроенным к большинству представителей ящерового племени и тем более к людям, промелькнула мимо и была отброшена подальше.

Чужой настрой Евгению уже не волновал. Она приняла решение быстро разрулить весь этот бардак, сметая все и всех на своем пути. У нее хозяйство, в конце концов. Планы, рассада, детский сад и зачатки средней школы. А тут все пошло коту под хвост из-за каких-то глупостей.

Целеустремленно-воинственная, Евгения выбралась на поверхность, заранее уперла руки в боки и окинула драконью долину хозяйским взглядом. Итак. С чего начнем?

И тут она заметила в небе два пятна, темное и светлое. Прищурилась, глубоко вдохнула, даже глаза протерла. Пятна никуда не делись, наоборот, увеличились, превратившись в силуэты летающих драконов, золотого и черного. Проклятые ящерицы кружили рядом, иногда буквально сливаясь в единое целое.

Итицкая сила! Это что такое?! Секс в небе? Вон, крыльями друг к другу прильнули, а потом шеями переплелись… Уф, совсем стыд потеряли! Разврат в облаках всем в округе видно. Дети же смотрят…

Евгении на глаза сами собой навернулись злые слезы. Значит, пока она переживала свой взрыв в одиночестве, чтобы никого ненароком не зашибить, эти двое… эта зараза завлекла Матвея.

И он повелся! Кобель! Паршивый! Кружится вокруг гадины, словно змей на вилке. Наверняка уже наобещал и золотые горы, и общую пещеру, и яйца в гнезде.

А для Евгении даже кровать нормальную не удосужился сколотить! Цветочка не подарил. Никаких конфет, вина, танцев под луной. Сразу на сеновал! Она же не золотая драконица, обойдется…

– Охмурил-таки, черт речистый, – раздался вдруг рядом знакомый голос. – А я тебе малины местной собрал. Вкусная, сладкая. Не шоколад, конечно, но тоже ничего вроде.

– Ты?! Тогда… кто там?!

Широко распахнув глаза, Евгения растерянно переводила взгляд то вверх, то на стоящего в двух шагах Матвея.

– Не признала, что ли? – с недоумением поинтересовался мужчина. – У нас тут, к счастью, всего одна драконица. И хорошо, а то проблемные они, прям беда.

– Я вижу, что там вертихвостка золотая! – снова закипятилась Евгения. – А второй дракон кто? – и тут до нее дошло: – Джеролд? Не ты?

– С чего вдруг мне быть там, когда моя женщина здесь? – еще больше озадачился Матвей. – Ягоды вон по скалам собрал, держи, – и он протянул Евгении корзинку с крупной, темной, чуть ли не до черноты, малиной. – С тефлонцами мы на перемирие договорились. У нас в плену чуть ли не треть их Ордена, включая представителя командования. Так что они поскакали к своему магистру, советоваться. Это на несколько дней развлечение.

Матвей еще что-то хотел сказать, но ему не дали. Пока он говорил, Евгения осторожно забрала из рук корзинку, попробовала парочку ягод, даже размазала сладкий сок по губам… отложила лакомство на камушек и с рыданиями повисла у мужчины на шее.

– Эй, Жень, ты чего? Чего накатило-то? Мы же почти победили. И Барбос вон с нами. И вообще…

У Матвея за спиной была целая человеческая жизнь, две трети из которой он вполне осознанно наблюдал странные метаморфозы, происходящие раз в месяц с обычно адекватными женой, соседкой, подросшей дочкой. Но все равно иногда эти бабы отмачивали такое, что объять мужским разумом нереально. Особенно вот в такие дни…

Барбос, который был оставлен на страже возле тропы в секретную долину, действительно прибежал и крутил попой, прыгая возле хозяев. Радовался. Матвей отпустил его с поста, когда отправился лазать по скалам за ягодами.

– Победили они… – всхлипнула Евгения, продолжая крепко обнимать своего мужчину. – С Барбосом вместе! Цветы и луну оставьте себе, – выдала она что-то не совсем понятное. – А кровать чтобы сегодня же была, нормальная, с матрасом и постельным бельем! Или будешь спать один!

– Эм, – завис над незапланированной задачей Матвей. – Над матрасом надо подумать. А кровать делается. Хорошая, надежная, я прямо чертеж нарисовал!

– Ладно уж, – Евгения, наконец, ослабила захват, чтобы вытереть слезы, – насчет матраса я сама с бабами поговорю. Размер какой заказал? Надеюсь, двести, не меньше? Сделаем пока перину на овечьей шерсти, а пух ты потом сам раздобудешь. Лучше гусиный!

– Триста, – гордо заулыбался Матвей. – Триста на двести!

– Триста?! – такого масштаба от спального места Евгения не ожидала. – Тогда пусти… Надо же Резеде сказать, чтобы правильно раскроила наматрасник! Триста это в ширину? А в длину сколько?! А, двести ж… – продолжала она ужасаться уже на бегу. – Псих! Ты что, в футбол там играть собрался? Или яйца высиживать?!

Евгения умудрялась бежать, бухтеть, волочить следом за собой Матвея, схватив его за руку. И попутно отбрыкиваться от слюняво-эвкалиптового барбосьего восторга.

Ненормальная коала только в путь жрала остатки супа, каши, кости, каких-то пойманных сусликов, но заедать это все предпочитала вкусными вонючими листьями из привезенных запасов.

Глава 45

– Ну что, эта развратница убралась с концами? – Евгения лежала на настоящей кровати с креативным пружинящим дном из туго натянутых на основу переплетенных веревок. На настоящем матрасе, набитом вычесанной овечье-козьей шерстью. На простынке из хорошего хлопка – шить ее пришлось из шести полос хлопковой ткани, потому что ширина у здешних ткацких станков оставляет желать лучшего. Под настоящим одеялом! Ну, почти… все же выделанные мохнатые шкуры местных медведей – это не совсем то. Но тепло и мягко.

Короче говоря, Евгения была довольна жизнью. Почти.

– Ты уже третий раз спрашиваешь, – хмыкнул Матвей, притягивая удобно устроившуюся на его руке женщину, чтобы поцеловать ее в макушку.

Конечно, Евгения знала, что без наглой вертихвостки им не найти мага, умеющего делать сети для ловли драконов. И никуда шустрая блондинка не денется, пока они не поговорят с ее опекуном. Именно так Джослина называла мага. Но это не мешало ей надеяться… В конце концов, может, Джеролд решил похвастаться своей самкой перед милой синей девочкой и всеми остальными цветными подданными? Или отправиться в медовый месяц… годика так на два. Потому как эта золотая гадина хотя и обрела семейное счастье, постреливать глазками в Матвея не перестала. Лишь интенсивность снизила. Евгения даже заподозрила, что у местных дракониц принято содержать гарем.

– Тут она, вместе с Джеролдом. В соседней пещере пока обосновались.

– Вот не хватало таких соседей! – искренне возмутилась Евгения. – Что там шпроты? Долго еще ждать их парламентера? А то смотри, приживутся нахлебники, горящим поленом потом не вышибешь!

– Вчера еще тихо сидели, костры жгли.

Матвей решил не признаваться, что тишком подкидывает тефлонцам разных грибочков и ягодок, по совету Грома. Наивные железяки даже не замечали, что грибки стоят без грибниц, а кусты – почти без корней. Зато после грибного супчика или отвара на ягодках рыцари становились задумчиво-замедленными. Только в лесочек отлучались поспешно и часто. Но это была мелкая подрывная деятельность, скорее для души.

Вот Евгении отвести душу не удавалось. Наоборот, все вокруг действовало ей на нервы. Консервы не сняли осаду, золотая дрянь не убралась к папочке или к новому дураку, в смысле мужу. По долине шаталась толпа посторонних, мешала работать, отвлекала, раздражала! А раздраженная Евгения рано или поздно могла сорваться и прихлопнуть разом всех, кто ее злит. Она сама это понимала и всеми силами сдерживалась.

Конечно, можно было не дожидаться, пока чертов магистр припрется за своим племянником, а отправиться к магу и передать ему Джослину с рук на руки. Правда, та совершенно не горела желанием возвращаться под опеку, возомнив себя взрослой женщиной. Но, как часто бывает, путала физиологическую и умственную зрелость.

Зато Евгения была взрослой и отчетливо осознавала свою ответственность перед взятыми под опеку дикарями. Бросать их на произвол консервов было опасно. Кто знает, сколько лететь до этого мага?! Опять же, вдруг он все же дракононенавистник?

Нет, все должно быть по очереди, первыми занимали консервы? Значит, сначала надо разобраться с ними.

Ну а если перейти с пессимизма к оптимизму и представить, что маг – хороший мужик? Вдруг он решит отомстить гадам, обидевшим его девочку? Особенно если узнает, что руководил всем обокравший его когда-то паразит…

– Так, пошли к блондинистой выдре, сейчас я из нее координаты опекуна вытряхну! – Подскочив с кровати, Евгения принялась энергично одеваться. – Притащим мага сюда и посмотрим, как он весь Орден превратит в железные опилки.

Увы. Выдра опять где-то развратно летала со своим кавалером. Она вела себя с Джеролдом как истинная кокетка: то смыкалась крыльями и обвивалась шеями, то шипела, плевалась огнем и фыркала, если что-то было не по ее.

Евгения презрительно смотрела на этот цирк и вспоминала собственную молодость. Да она такой неуравновешенной дурой была лет в пятнадцать! Нет, раньше! В пятнадцать она уже поумнела.

Впрочем, коза в чешуе скоро объявилась на утесе возле рва. Ее кавалер, покружив над своей ненаглядной, кое-как примостился рядом. Добился он только одного: Джослина шлепнула ему по морде хвостом и слетела вниз. У самой земли превратившись в блондинку, она сразу заморгала ресницами на Матвея. Но тот предусмотрительно сохранял равнодушие.

– Слушай, мы тут подумали и решили, – уверенно начал он, покосившись в сторону Евгении, – нам надо к твоему опекуну. Поговорить.

– Мы же вроде бы решили потом… попозже? – томно протянула Джослина. – Но если вам нечем больше заняться, – и она тоже окинула Евгению оценивающе-вызывающим взглядом, – так и быть. Он совсем рядом живет, два дня туда, два обратно.

– А мы тут побудем, последим, чтобы ничего не случилось, – дружелюбно заулыбался Джеролд, тоже слетев вниз поддержать свою кикимору!

Евгения сразу же напряглась. Ой, неспроста мымра стала такой покладистой! Кто даст гарантию, что она скажет верный адрес, а не пошлет их в ловушку? И вообще… оставлять свое почти налаженное хозяйство на неизвестную малолетнюю фифу? Еще чего!

– Ты летишь с нами, – безапелляционно заявила Евгения, пронзив драконицу суровым взглядом. Та моментально перестала кокетливо моргать и насупилась. – И насчет тебя я еще подумаю, оставлять на страже или молод еще! – обернулась она к Джеролду. – У меня Барбос вызывает больше доверия, чем молокосос, сразу попавший под коготок красивой самки!

Непонятно отчего, но недостойный доверия молокосос разулыбался, словно ему отвесили изысканный комплимент.

– Я свою золотую красавицу одну больше никуда не отпущу, – заявил он, обнимая Джослину за плечи. – Вчетвером мы доберемся гораздо быстрее, правда, милая? Уже не за два дня?

– Так я и знала, – на ухо Матвею прошипела Евгения. – Врушка чешуйчатая!

Планы Джослины стали ясны ей как божий день. Услать соперницу на край света, а самой захватить пещеру с теплым источником…

«Наплевала бы в мои сковородки, порвала бы простыни, перепачкала одеяла! Разнесла бы кровать! – накручивала себя Евгения, глядя в бесстыжие глаза блондинки. – Еще и детей бы стала обижать… И Барбоса!»

– Не вздумай выделываться, маленькая врушка! – попыталась пригрозить она Джослине. Но вовремя вспомнила, что перед ней не драконица, а коза подростковая. На угрозы реагирует рогами вперед, копытами в землю. И на ходу перестроилась: – Больше не дам ни одного клубничного кекса! И петушков на палочке ты у меня не допросишься!

Да-да, золотая драконица оказалась редкостной сладкоежкой. Поедая лакомства, которые Евгения умела готовить из самых простых продуктов, Джослина даже глазки забывала Матвею строить.

Глава 46

Спустя примерно десять часов полета вдоль горного кряжа драконы заметили уединенную долину – их цель, жилище мага. Приземлились они на довольно просторную площадку, будто специально выровненную и очищенную от кустов. Справа и слева раскинулись ухоженные сад и огород. А прямо по курсу возвышался добротный каменный дом в два этажа, с черепичной крышей и целой короной труб.

Евгения сразу озадачилась: «Это ж сколько там внутри печек? И главное, зачем?»

Перед домом, прямо на ухоженном газоне стоял стол и уютное кресло, в котором сидел мужчина с уже поблескивающей в черных волосах сединой и заметными морщинами на лбу и в уголках рта. Очевидно, хозяин имения. В руках у него была толстенная книга в красной кожаной обложке.

– Явилась наконец? Сюда иди, – строго сказал он, оторвавшись от чтения и окинув взглядом гостей. – Живо.

Евгению поразило, что маг не проявил никаких эмоций. Ни удивления, ни радости, ни злости, в конце концов. Он вел себя так, словно его подопечная задержалась и опоздала к ужину, а не свинтила из дома на несколько лет.

– Не пойду! – тут же взвилась Джослина, как и положено подростковым козам. – Я взрослая! Я замужем! И меня нельзя наказывать!

– Мда? Который? – Маг еще раз вдумчиво изучил всех нежданных посетителей. – А, сам вижу. Добрый день, – кивнул он почему-то не Джеролду, демонстративно обнявшему Джослину за талию, а Евгении. И после нее Матвею. – Вы биологические родители моей дочери?

– Нет! С чего вы взяли? – Женщина сначала с возмущением отторгла столь глупое предположение, и лишь потом поздоровалась: – Добрый день.

– Хм… жаль. А я надеялся, что упрямая девчонка добилась своего и теперь успокоится. К тому же я не умею воспитывать подростков. – Маг вздохнул, отложил книгу и сурово нахмурился: – Джосси, иди сюда, кому сказано. Лучше я тебе сразу уши надеру и прощу, чем ты будешь упрямиться и пойдешь под домашний арест вместе со своим… хм. Мужем. В разные комнаты!

– Чего сразу в разные?! – Блондинка тоже насупилась, но вывернулась из объятий Джеролда и подошла к своему приемному отцу. Судя по ее походке, надирания ушей она опасалась. Но не слишком.

– Понятно, кто ее так избаловал, – возмущенно зашептала Евгения. – Вон, для вида подергал, даже не выкрутил, как следовало бы, а другой рукой конфету выдал!

– Так может, он тоже считает, что детей бить нельзя, – ухмыльнулся Матвей, с умилением наблюдая за воссоединением семьи.

Маг, между делом представившийся Геолином, оказался вежливым хозяином и, общаясь с приемной дочерью, о гостях тоже не забывал.

На лужайке, повинуясь его жесту, появились еще три кресла, а также тонконогий столик с напитками в высоких бокалах.

– Детей нельзя, а взрослых половозрелых коз очень даже можно! Желания отросли под стать драконьему размеру, а мозгов не завезли, – сурово вынесла вердикт Евгения, усаживаясь поудобнее. – Работы непочатый край… и, судя по всему, делать ее придется мне. Хорошо хоть эта девчонка читать умеет…

– Слушай, может, остановимся на человеческих детях? – От раскинувшихся перед ним перспектив Матвей даже начал нервно почесываться. – У нас вон наша деревня, две соседних, того гляди с низин потянутся… Зачем нам еще и Джослина?

– Затем, что эту козу теперь хворостиной из нашего огорода не выгнать, – хмыкнула Евгения. – Даже если жить станет у Джеролда, все равно будет прилетать к нам.

– С чего вдруг?! – разом возмутились оба дракона, прекратив цедить сок из бокалов.

– Джослина же родителей искала? Вот и нашла Матвея – он у нас опытный папаша, со стажем. – Евгения взяла свой бокал, принюхалась, но отпить не рискнула.

Все же незнакомый маг, мало ли какие у него намерения. Познакомятся поближе – тогда и выпить вместе можно. А пока она лишь держала напиток в руках. И контролировала уже пошедших на второй заход мужчин, чисто на всякий случай.

– И как она мой отцовский стаж в телеге под сетями разглядела? – ухмыльнулся Матвей.

– Что там разглядывать? Мы, женщины, такое другим местом чуем. И не закатывайте глаза! Сердце! Я имела в виду сердце, понятно? Смешно им, охламонам…

За этой легкой перепалкой на самом деле скрывалось слишком многое. То, о чем Евгения с Матвеем дружно, не сговариваясь, старались не вспоминать.

У каждого из них там, в прошлой жизни, остались не только дача, пенсия и груз прошлых лет. Там остались дети и внуки. Две дочери Евгении, дочь и сын Матвея. Трое внуков на двоих – они как-то привычно привечали всех и не разделяли даже мысленно.

И не было дня, когда невольные попаданцы не вспоминали об оставшихся в другом мире семьях. Да, дети взрослые. О внуках позаботятся. Но…

Конечно, они оба умели держать себя в руках, только просыпаться в слезах ночью это не мешало… обоим. И по молчаливому соглашению обниматься покрепче, ни о чем друг друга не спрашивая.

Пока троица общалась между собой, Джослина, поедая конфеты из появившейся на столе вазочки, ябедничала опекуну на злых железных людишек, посмевших ее поймать и затянуть в сети.

– А откуда у них сети против драконов?! – загрохотал маг, захлопнув книгу и швырнув ее на газон. Правда, та не долетела до земли и исчезла. В небе заискрило, запахло озоном, как перед грозой.

– Как я поняла, магистр Ордена Оазиса Упокоения позаимствовал их у вас, – вмешалась Евгения, проигнорировав ревнивый взгляд Джослины.

– Магистр?! Этот шалопай?! Этот мальчишка?! Так вот куда он делся! – продолжил раскатисто греметь на всю округу маг, запуская в небе молнии.

– Надо быть отмороженным на всю голову психом, чтобы рискнуть спереть у него хоть что-то, – хмыкнул Джеролд, допивая и ставя на стол пустой бокал. Правда, тот сразу же вновь наполнился до краев.

– Может, если голову долго держать в железе, мозги ржавеют? – предположил Матвей, пожимая плечами. – Ну и, опять же, им по их кастрюлям часто прилетает, вот и вышибло все.

– Так, где этот ворюга?! – Просто сотрясать воздух магу надоело. – Я был уверен, что мальчишка потерял сети и сбежал от страха. Но нагло украсть мою разработку и использовать на моей же дочери… Испепелю! – Последняя молния сверкнула, разрезав небо напополам.

– В целом, направление вашей мысли мне нравится. – Евгения поставила полный бокал с соком обратно на столик и мило улыбнулась магу. Мужчина на секунду оторопел и перестал искрить, словно неисправная проводка. – Как вы смотрите на совместное путешествие в Орден Оазиса Упокоения?

Глава 47

Перед налетом на замок три дракона и их всадники разумно решили вернуться в долину, проверить, как там дела. Убедиться, что наглые консервы сидят за рвом смирно, предупредить народ о своих планах… и оставить женщин на хозяйстве.

Вопреки собственному темпераменту и недавним подвигам во время осады, Евгения была совершенно согласна, что иногда мужчины могут разобраться с проблемами самостоятельно. Контролировать их, конечно, необходимо, но изредка можно и доверить что-то ответственное. Осталось убедить в этом Джослину.

– А я говорю, не надо тебе с ними лететь. – Евгения в …дцатый раз подавила острое желание схватить эту козу-егозу за блондинистую косу и привязать. Ну или хотя бы дернуть разочек, как следует!

Бешеная ящерица, а не взрослая девушка. Какое ей замужество?! Ремня и уроков. И правильно кормить по часам. Плюс дневной сон, чтобы здоровее была и прыгала меньше.

– Милая, а если рыцари нападут, пока нас не будет?! – попытался воззвать к ее ответственности Джеролд.

– До сих пор не напали же, – легкомысленно отмахнулась Джослина. – Я имею право разнести этот гадкий замок по камушку! Это меня там мучили! Между прочим, из-за нее! – и девчонка явно собралась ткнуть в Евгению пальцем. Но под строгим взглядом приемного отца смутилась и просто дернула подбородком в нужную сторону.

– Деточка, неужели ты бросишь меня одну? – сменила тактику Евгения. – Я же останусь в долине совершенно беззащитной.

– Да кому ты нужна! – с некоторым сомнением фыркнула Джослина.

– Я, может, и никому, – покладисто согласилась женщина, знаками намекая Матвею, чтобы они потихоньку сваливали, – но у нас в плену племянник магистра. Между прочим, ты сама говорила, что это он тебя больше всех обижал. Без надежной охраны рыцари его быстро освободят.

Золотая драконица застыла в нерешительности, покусывая губу и переводя взгляд с ущелья, ведущего в долину, на пещеру, в которой сейчас содержался пленный племянник.

– К тому же, – Евгения подступила к ней ближе и понизила голос, – когда мужчины улетят, никто не помешает задать пару вопросов этому гаду. А если не ответит…

Вот только она даже не представляла, сколько придется приложить усилий, чтобы оттащить злющую девчонку от Рогдвана, едва пленный оказался в ее власти.

Евгения даже плеснула холодной водой из кружки прямо в лицо кровожадной кикиморе. И тут же сделала невинные глаза, кивая на перепуганного рыцаря, – мол, я в него целилась!

Потом пару раз виртуозно отпихнула парня в сторону, чтобы не словил камней в не защищенную шлемом голову.

Конечно, Джослина злилась не просто так. Стоило лишь взглянуть в тот угол, где лежал ошейник с шипами. На их острых концах до сих пор виднелись следы драконьей крови. Но Рогдвана следовало сохранить живым и по возможности целым.

К счастью, блондинистая мстительница реагировала на аромат клубничной выпечки, как крыс из мультика на запах сыра.

Предусмотрительная Евгения заранее озадачила Малинку и Ольху. Маленькая печка прямо рядом с деревянным помостом обладала самым ровным нагревом, поэтому кексы там получались лучше всего. А если полить горячую выпечку взбитой с медом клубникой, аромат бьет без промаха даже на расстоянии километра. Особенно тех, кто обладает острым драконьим чутьем.

– Скажи спасибо, хмырь железный, – Евгения вытерла бледное лицо связанного рыцаря чистой тряпкой. – Если бы девчонки не успели с кексами, наша зубастая дракоша от тебя бы точно чего-нибудь откусила!

Рогдван гордо отвернулся. Но женщине на его оскорбленные чувства было в общем-то наплевать. Добросовестно проверив, что связан пленник надежно, нигде веревок не перетер и ничего не припрятал, чтобы их перерезать, Евгения тоже поспешила наверх. А то ей и кусочка тех самых кексов не достанется: желудок у драконицы был очень вместительным в любом облике.

Выбравшись наружу, Евгения сразу насторожилась. Да и блондинка, меланхолично облизывая испачканные в клубнике пальцы, внимательно оглядывалась, а ее ноздри широко раздувались – даже через аромат кексов пробился вдруг неприятный терпкий запах мужского пота.

Малинка и Ольха, понимающе переглянувшись, шмыгнули к тропинке, ведущей в тайное убежище горцев. Надо было предупредить Грома. И обязательно отправить кого-то проверить границу у рва – как там Лоренц, Усянь и другие мужчины.

Девочки еще не успели скрыться за кустами, когда Джослина начала обращаться в драконицу, но… рухнула на землю с арбалетной стрелой в животе, выпущенной чуть ли не в упор.

– Ах ты, тварь! – у Евгении на мгновение перехватило дыхание. Неужели от драконов можно избавляться вот так легко, убивая их в человеческом облике?

Нет, невозможно! Как-то уж слишком просто…

Однако Джослина беспомощно лежала на земле между камней. Ее глаза неотрывно смотрели в небо, тело слегка подрагивало, но ни руки, ни ноги не шевелились. Хотя крови почти не было…

– Добить белобрысую сучку! – рявкнул вырвавшийся из-за скалы мужик, вооруженный одним коротким мечом. За ним выскочило еще человек десять, тоже с мечами наперевес. – Рыжую брать живой! Остальных горцев перерезать!

Евгения как-то отстраненно отметила, что прогресс не стоит на месте. В своем желании отомстить непокорным, рыцари додумались до камуфляжа: лица разрисовали глиной, а вместо лат натянули грязно-серые штаны и рубахи. Даже сапоги где-то нашли не черные, а темно-серые. И ни грамма звякающего, блестящего на солнце железа.

Счет шел на доли секунды…

Но тут яростный рев заставил все окрестные скалы вздрогнуть. Евгения еще успела обрадоваться – наверняка Матвей вернулся! Матвей же?! И злорадно клацнула зубами, перекусывая первого из рыцарей пополам. Тьфу, мерзость какая… Тьфу! Р-р-р!

Струя огня ударила через долину, сметая волну нападающих. Евгения плохо понимала, что происходит, почему происходит, и откуда взялось это спасительное пламя. Ей до дрожи в руках и ногах хотелось прыгнуть, настичь и давить, топтать лапами, рвать когтями…

– Р-р-р! – И тела врагов разлетаются в разные стороны.

– Р-р-р! – «Получи струей алого пламени и тяжелым камушком в придачу! Так тебе! Живой он меня вздумал брать! Да я тебя всмятку, гада!»

– Р-р-р!

Евгения задрала морду в небо и выпустила к облакам победный пламенный салют. И даже на месте попрыгала от яростного азарта: «Кто с мечом к нам придет, того я в клочки и по закоулочкам! А ну выходи, вражина, если еще жив остался!»

Далеко не сразу до нее дошло, что кто-то тихо подскуливает совсем рядом и, кажется, жмется ей под крыло. Под крыло?!

Глава 48

Огромная алая драконица сидела у входа в пещеру. Вид у нее был слегка ошалелый и одновременно надутый. Время от времени она недовольно поуркивала и пыталась привстать. Но тут же покорно усаживалась обратно, потому что забравшаяся чуть ли не под пузо золотая ящерица начинала верещать, как только ей казалось, что большая и надежная «мамочка» ее бросает.

Вокруг этой сюрреалистичной картины задумчиво бродил Гром и почесывал бороду. Следом за ним, шаг в шаг, топал Барбос и вопросительно поскуливал. Хозяйку он чуял, но подойти не решался – внезапно впавшая в детство Джослина нервничала и агрессивно реагировала на любого конкурента за внимание взрослой драконицы. Поэтому Евгения отгоняла коалопеса строгими взрыками. А сама практически инстинктивно прикрывала истеричку крыльями и передними лапами.

Возле них в живописном кроваво-горелом беспорядке валялось то, что осталось от отряда подлых диверсантов.

– Нормально так слетали за хлебушком, – прокомментировал увиденное Матвей, задумчиво взлохмачивая волосы. – Но есть плюс: ты теперь не будешь переживать, что всего лишь человек. – И он попробовал подойти поближе к драконицам.

– Ар! – раздраженно буркнула алая и выразительно потыкала передней лапой сначала в себя, потом в него, потом, подумав, в непривычно-писклявую Джослину. – Ар?

– Да, согласен, тот еще «Ар». – Озабоченно хмыкнув, Матвей с надеждой посмотрел на остальных мужчин. – Идеи по обратному очеловечиванию есть? Я вот от стресса обернулся.

– В первый раз нужен сильный эмоциональный всплеск, – подтвердил Джеролд, пока Гром расстроенно разводил руками. – И для превращения в дракона, и чтоб обратно.

– Судя по элементам пейзажа, – маг совершенно хладнокровно пнул чей-то обгорелый череп, – в этот раз все вышло очень эмоционально. Даже интересно, кто это был?

– Железные люди, – с презрением процедил Гром. – Прокрались тайком, в обход, напали. Но когда я прибежал, тут уже было вот так…

– Ар-тьфу! – подтвердила алая драконица и недовольно облизнулась. – Тьфу!

Она дернула крылом и к ногам мужчин выкатился тот самый арбалетный болт со следами крови Джослины и маслянистыми зелеными пятнами еще какой-то пакости.

– Тьфу, значит? – Смирившись, что в разных формах разговор не клеится, Матвей обернулся в дракона. В облике зверя общаться с себе подобными было гораздо проще.

«Ну наконец-то, догадался! – фыркнула Евгения. – Я думала, до завтра будешь тормозить! Что там у рва? Наши все целы? До магистра вы хоть успели долететь?»

«Долететь успели, переговорить нет. Захватили с собой. Оставили у рва, Лоренцу. Наши все целы», – отчитался Матвей, шумно выдыхая. Раз его женщина привычно брюзжит и командует, значит, все у нее замечательно. Можно не волноваться.

«Замок разрушили? – у Евгении по случаю внезапного озверения и настроение было зверское. – Спалили там всех?»

«Не успели. Мы только опустились, и тут как началось… Джослина зовет на помощь, ты материшься! Так что только магистра и выцепили».

Матвей уничтожать замок и не планировал, ведь большинство в нем живущих даже рыцарями не являлись. Послушники, прислуга, монашки. Обычные мирные обыватели.

Они поймали и притащили сюда по-настоящему виновного в происходящем. А остальные пусть живут себе дальше.

«Очень жаль! – Евгения выразительно оскалилась. – Придется потом самой слетать, доделать… Как обычно. – А потом мотнула головой в сторону мага, подобравшего арбалетный болт: – Что он там бормочет? Стрелу нюхает?»

Мужчина действительно чуть ли не носом елозил по древку и что-то очень зло бухтел вполголоса.

«А давай ты обернешься в человека? Так намного удобнее», – ненавязчиво предложил Матвей, но Евгения выразительно покосилась на прижавшуюся к ней Джослину. От изобилия посторонних золотая драконица еще больше разнервничалась.

– Не представляю, где они сумели достать рецепт этого эликсира… – Закончив разговаривать сам с собой, маг решил поделиться сделанными выводами и с остальными. – Это мое изобретение, причем не особо удачное. Я пытался создать что-то типа драконьих укрепляющих эликсиров, чтобы компенсировать слишком резкие скачки в развитии Джослины.

«Девчонка, конечно, звезд с неба не хватала, но все же сумела развиться до подростка. А теперь скомпенсировалась в младенца, – разворчалась Евгения. – Больше всего жаль Джеролда. У него только что была глуповатая, но половозрелая самка. Из которой лет так через тридцать-сорок получилась бы вполне адекватная взрослая…»

Матвей на это лишь саркастически хмыкнул, однако на второго дракона покосился с сочувствием.

Сам Джеролд тоже переживал из-за случившегося, с жалостью глядя на Джослину.

– И что теперь? Она такой и останется? Начнет развиваться опять с младенчества? – озабоченно уточнил он у мага.

– Да, но гораздо быстрее… гораздо быстрее, чем вы можете себе представить, – постарался успокоить его Геолин. – Буквально через час она вернется к тому уровню, с которого начался регресс, а потом сделает новый скачок в развитии. Поэтому я и отказался от использования этого эликсира. Даже подписал у себя в тетради, что он вызывает временный паралич и регресс…

– Эту тетрадь вы таскали с собой, когда путешествовали? – сразу же догадался Джеролд. И не только он.

Матвей с Евгенией тоже быстро сообразили, откуда именно рыцари Ордена Оазиса Упокоения могли знать тайну изготовления драконьих витаминов. И почему решили их использовать против Джослины.

– Мне в голову не пришло, что обычный человеческий мальчишка окажется настолько наглым! Украсть мои сети, залезть в мой карман и прочесть мои записи… Напасть на мою приемную дочь! – С каждой фразой небо над поляной темнело, и вот его пронзила ослепляюще яркая молния.

Гром и Барбос дружно напряглись и быстренько шмыгнули поближе к лазу в драконью пещеру. Джослина тоже понадежнее забилась под крыло Евгении.

Но тучи быстро рассеялись, вот только вместе с ним рассеялся и маг.

«Хана котенку, – покивал головой Матвей. – Место магистра ордена скоро будет вакантно».

«Предлагаю не вмешиваться», – присоединился к драконовой компании Джеролд.

Ему уже не было смысла оставаться в человеческом облике. Маг ретировался, Гром затихарился. Барбос отлично реагировал и на «Ар-р-р!», и на «Сидеть!».

Зато поддерживать беседу с остальными представителями своего племени можно было лишь драконом.

«Нам тут и без магистра забот хватает, – согласилась с ним Евгения. – А через часик их прибавится. Когда деточка из регресса прыгнет в прогресс. И не факт, что этот прогресс будет связан с разумом».

«С фигурой у нее и так все было неплохо, – хохотнул Матвей. И тут же предусмотрительно добавил: – Но до тебя по формам она не дотягивала».

Эпилог

– Да вы все издеваетесь, что ли?! – Евгения шлепнула тетрадью по столу так, что стаканчик с карандашами подпрыгнул. Ученики в недавно отстроенной классной комнате склонились над своими листочками и принялись рисовать буквы втрое усерднее. Это детей Евгения любила и баловала даже на уроках. А взрослым неграмотным товарищам за лень или небрежность могло влететь. – Мало у меня проблем?! Зачем мне еще и эти невоспитанные шпроты?! Сам их захватил, сам и занимайся!

– Я старый больной человек, – нахально заявил Геолин. – Мне на пенсию пора. Внуков нянчить. Джосси прислала весть – она вполне довольна новым гнездом и уже скоро родит первого малыша.

– Без тебя знаю, – вздохнула Евгения. – Ко мне она прилетает через день и каждый раз в панике – то чешуя на хвосте потускнела, вдруг это плохой признак и дракончик родится больным, то рога подозрительно чешутся, то в горле комок и плакать хочется… Я все понимаю, она запечатлелась на меня как на мамочку и теперь даже в сторону Матвея шипит временами, ревнует. Но откуда мне знать, как рождаются драконы?! – Бросив строгий взгляд на учеников вечерней школы, Евгения убедилась, что те не отлынивают, и продолжила вполголоса: – Пусть мужа спросит, он местный и сразу родился в полной комплекции, с зубами и крыльями. А я вообще всю жизнь была человеком. До сих пор не понимаю, с какого перепугу одраконилась. Ты вот не знаешь, случайно? – И подозрительно прищурилась.

Геолин уже полгода бегал от нее под разными предлогами, не давая себя как следует допросить. И вдруг здрасте, сам пришел!

– Точно никто не знает. Но один из магов еще очень давно выдвинул концепцию энергетического выброса и притяжения… – Мужчина замялся, очевидно переводя мысленно с научно-магических терминов на более понятные. – Когда умирает сильный Великий дракон, происходит мощный энергетический выброс в подпространство. Принцип, по которому этот выброс выбирает жертву, так и не изучен. Но волной или отдачей к нам забрасывает иномирца, со временем превращающегося в Величайшего. И чем сильнее был Великий, тем сильнее будет Величайший. Может, перерождение? – Геолин выжидающе посмотрел на собеседницу.

– Никто никуда не перерождался, – покачала головой Евгения. – Это тело – вылитая я в молодости. И Матвей остался самим собой… Ты лучше вот что скажи, раз пришел. Съеденное сердце дракона никак не могло повлиять? Может, оно радиоактивное или заразное? Вот я и мутировала.

– Ах вот в чем дело! – Геолин явно обрадовался такому простому объяснению. – Могло конечно! Здешний Великий был очень крупным и сильным зверем, Гром откормил на совесть. Его смерть породила мощный выброс, который притянул вас двоих. Но твой муж сразу принял в себя слепок драконьего облика, а на тебя энергии уже не хватило. Ты ее добрала из съеденного сердца. Ну и, может, просто шел накопительный процесс, как у Джослины в детстве. А в момент нападения рыцарей количество перешло в качество… – Глаза Геолина засветились маниакальным блеском ученого на грани нового открытия. – Это надо обязательно записать! Извини, мне пора!

– Стоять! – Евгения не ограничилась громовым рыком, она еще и поймала слишком шустрого мага за капюшон, лишая его возможности испариться. – Куда собрался?! Не убегут твои записи. Ты про шпрот давай толком объясни! А я еще подумаю, соглашаться мне или оставить тебя самого с ними разбираться, между внуками и записками!

– А чего тут объяснять? – Геолин, конечно, мог легко освободиться, применив магию. Но тогда ему точно пришлось бы самому присматривать за бывшим Орденом Оазиса Упокоения и его новым магистром, племянником предыдущего.

Да еще и отношения с приемной матерью своей приемной дочери испортил бы.

– Все объяснять, – ласково улыбнулась Евгения. – С самого начала. С того момента, как ты забрал у нас Рогдвана на опыты и вдруг через полгода сделал его магистром.

– Ну кто-то же должен управлять этим проклятым орденом! – горестно вздохнул Геолин. – Все твои кандидаты отказались, других желающих не было, пришлось назначить его. В конце концов, он в этом разбирается… Будут поклоняться тебе и защищать долину от других рыцарей. Я там ему во время опытов чуть-чуть настройки поменял, не переживай. Он тебя будет слушаться лучше, чем Джослина! – И маг уставился на женщину преданным взглядом. – Я даже Орден переименовал в твою честь! Орден Алого Дракона – звучит?

– Вот спасибо! – уже не сдерживаясь, рыкнула Евгения. – Мало мне было переустройства долины и близлежащих деревень. Мало твоей приемной дочери, которая тоже хочет школу в своем городе. Ты мне еще и целый орден железных неучей пытаешься навязать?

– Они как раз почти все грамотные! – не согласился Геолин. – Ты не ругайся, а оцени перспективы. Мне твой муж только вчера жаловался, что у вас некому правильно рассчитать количество лопастей на водном колесе в нижней деревне. Грамотные хусинцы подорожали впятеро! А в ордене и инженеры есть, и строители, и просто сильные парни.

Евгения скептически хмыкнула. Но маг рассуждал правильно. Матвей бодро отстраивал для своей женщины комфортную среду и фонтанировал разными идеями, регулярно прибегая советоваться. В процессе в его лохматую голову закладывались дополнительные пожелания, и он озадаченно удалялся выискивать способы их осуществления.

Ведь для реализации всех задумок требовались не только деньги и сила, но и ум. Точнее, много умов. А хусинцы, заразы такие, и правда подорожали…

– Кстати, у Ордена же какие-то финансовые запасы должны быть? – Озарило Евгению. – И зарабатывать консервы могут, охраняя тех же торговцев…

Геолин удовлетворенно улыбнулся. Алая драконица прошла стадию отрицания и перешла на уровень принятия и поиска выгоды. Значит, все будет замечательно. Никакие рыцари не станут его отвлекать от приемной дочери и внука.

Вечером Евгения поерзала на кровати, любуясь великолепно выровненными стенами окончательно обжитой и полностью меблированной в соответствии с ее вкусами пещеры. И выдала Матвею новость о том, что теперь у них будет свой ручной магистр с целым Орденом рыцарей в придачу.

– Да? Замечательно! Мне как раз нужна система виадуков и каналов для полива рисовых полей! – обрадовался тот и поцеловал свою женщину так, что рисовые поля вместе с рыцарями отступили куда-то на второй план. А на первый выдвинулись возможные драконята…

Очередная мирная ночь опустилась на долину. Впереди маячило светлое будущее.

Конец

Content

Дэвлин Джейд и др Дракон под прикрытием

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Эпилог