Сергей Нуртазин

Тайна Красной шаманки

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении обложки использована фотография:

© Andry5 / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

Любое совпадение имен, фамилий, мест и названий является случайным.

«Люди грядущего поколения будут знать многое, неизвестное нам, и многое останется неизвестным для тех, кто будет жить, когда изгладится всякая память о нас. Мир не стоит ломаного гроша, если в нем когда-нибудь не останется ничего непонятного»

Луций Анней Сенека (младший)

В дебрях девственного леса алым мерцающим цветком горел костер. Здесь, в глухой чащобе у болота, на малой проплешине, застала путников черноокая таежная ночь. Их было восемь. Один из них, сорокапятилетний мужчина, сутуловатый, крепко сложенный, с русой бородкой и лихо закрученными вверх рыжеватыми густыми усами, явно предводительствовал. Весь его облик, надменное лицо, меховая мурмолка на голове, добротный тонкого сукна зеленый полукафтан, подпоясанный красным кушаком, за которым торчали длинный рейтарский пистолет и венгерская сабля в богато убранных ножнах с серебряными накладками, хорошо сработанные кожаные коричневые сапоги выдавали в нем вожака. Пальцы предводителя украшали два золотых перстня: один с лазоревым яхонтом, другой с изображением утицы. Суровый, из-под густых черных бровей, взгляд широко расставленных светло-карих глаз напоминал волчий. Сотоварищи по разбойному воровскому делу считали Василия оборотнем, оттого и прозвище его было Оборотень. Ваську-Оборотня знали, его отчаянная смелость, жадность и жестокость была известна многим. Был Василий родовитый, известного дворянского рода. Дед его служил стрелецким головой самому грозному царю Ивану Васильевичу и проявил себя, как умелый воин, во время Ливонской войны при взятии крепости Вейсенштейн, а отец отличился в сражениях с поляками. Отличился и Василий, но по-иному. С молодости, вместе со старшим братом Григорием и сотоварищи, пряча лица под масками-личинами, баловался он тайным грабежом на дорогах неподалеку от родной вотчины. Не брезговали братья и насилием над девушками. Не побрезговал Васька и убийством брата Григория. По смерти родителей решил он прибрать наследство к рукам, однако нашлись этому убийству свидетели. Вскоре о черном деле стало известно его тезке, государю всея Руси Василию Ивановичу Шуйскому. Он-то, премного осерчав, повелел своей волей злоумышленника изловить и покарать лютой смертью, дабы другим неповадно было, поскольку решил навести порядок в государстве, где от разбоя не было покоя. Ваське от царского гнева удалось бежать. Волком-оборотнем улизнул он от государевых служилых людей, собрал шайку таких же, как он, лихих бродяг и снова стал промышлять грабежом на дорогах, но сколь веревочке не виться, а конец будет. Разбойников выследили и обложили в лесу. Васька хотел скрыться в Астрахани среди мятежников Заруцкого, но пробиться на юг не получилось. Зато сумел уйти в верховья Волги к казачьему атаману Михаилу Баловню. С его вольными людьми нещадно грабил, жег русские села и деревеньки, забивал скот, насильничал, осквернял церкви, а более всего, любил пытать и издеваться над беспомощными людьми. Особое удовольствие Васька Оборотень испытывал, когда поджигал порох, засыпанный человеку в уши и рот.

Мечтал он это сотворить и с недругом Василием Шуйским, да тот, после свержения с престола, пребывал в ту пору в плену у польского короля Сигизмунда, а потому лютая ненависть Оборотня перекинулась на нового самодержца Михаила Федоровича Романова и ближних его, коим он хотел мстить. Такой случай ему едва не представился. Атаман Баловень с вольным войском поступил на государеву службу и был отправлен на войну со шведами, однако обещания, быть верным царю, так и не сдержал, а повернул, не без подсказки близкого ему Оборотня и иных атаманов, с пятитысячным войском на Москву, требовать правды. Пошел с ним и сам Васька-Оборотень, в надежде, что царь на уступки казакам не пойдет. Тогда-то и может случиться, что казачья вольница сама ворвется в Москву для расправы над неугодными властолюбцами. Случилось иначе. Малость не дойдя до стен Москвы, войско остановилось и разбило лагерь. Атаман Михайло Иванович, к великому неудовольствию Васьки, затеял переговоры, во время которых был схвачен государевыми людьми и подвешен за ребро в стольном граде, а Васька попался в руки к стрельцам вместе с тремя тысячами воров, коим также не удалось уйти от воинских царевых людишек. Быть бы Василию казненным вместе с атаманом в Москве на Болотной площади, но чудесным образом обратился он в казака Ефима Тишка. Под этим именем и был послан на войну со шведами, а затем, за попытку бежать с двумя десятками казаков в Литву, был отправлен в далекий сибирский острог. Пребывание Оборотня в остроге было недолгим. Чуть больше года провел он в крепостце, пока не встретился с Яшкой по прозвищу Драный, местным жителем из народца, который проживал здесь до появления русских переселенцев. Прозвище Драный он получил из-за шрамов теле, которые посредством когтей и зубов оставил медведь во время неудачной охоты. Это знакомство и побудило Василия затеять побег. Перед тем Оборотня посадили в деревянную тюрьму за то, что бросился с кулаками на пятидесятника Михаила Дорофеева. Туда же попал и Яшка. Его схватили по навету, ложному обвинению в убийстве, и тоже приволокли в острог. В темнице, где содержали преступников, Яшка по незнанию лег спать на место одного из лихих людей по прозвищу Хвыря, за что навлек на себя его гнев. Здоровяк Хвыря стал со зверской жестокостью избивать малорослого и щуплого Яшку, вот тут-то к удовольствию многих, и заступился за него Васька Оборотень. Иные из острожников давно, посредством наущения усердно пытались стравить Оборотня с Хвырей. Вот и пришел день выяснить, кто сильнее. Разгоряченный Хвыря бросился с кулаками на Василия. Оборотень отступал, умело избегая ударов, затем изловчился ткнул пальцами в глаза противника, подсечкой повалил его на пол. Хвыря попытался встать, но Васька прыгнул на него сверху, прижал к полу и несколькими сокрушительными ударами отправил его в бессознательное состояние, после чего холоднокровно задушил. Смерть злодея особого переполоха не вызвала, одним лихим человеком меньше – острожному воеводе спокойнее. Васька же, после этого случая, среди подобных себе, уважение обрел вдвое большее. Обрел он и верного сотоварища в лице Яшки. В благодарность за спасенную жизнь Яшка тайком рассказал Оборотню о золоте, которое якобы храниться в пещере, неподалеку от тех мест, где проживает его род, а за это просил помочь ему в освобождении. Василий, недолго думая, согласился. В одну из ночей, они выбрались из темницы, используя предварительно выкопанный подкоп. Убив трех беспечных сторожей-воротников, вооружившись взятыми у них бердышами, саблями, рогатиной и пищалью, Василий Оборотень с восьмерыми сотоварищами бежал из острога. Утром обнаружили содеянное беглецами, учинили погоню, послали вдогон два десятка бывалых вершников с пятидесятником Михайлой Дорофеевым, да куда там. Отыскать разбойничков в лесах сибирских дело не простое, все равно, что искать иголку в стоге сена, но Михайло Дорофеев был на Оборотня изрядно зол, потому упорно искал беглецов, словно волк выискивал добычу по лесам и уголкам далеким. Только не знал десятник, что беглые разбойнички были недалеко. С ними-то и сидел Васька Оборотень два дня у дороги, поджидая добычи. На третий им удалось ограбить знатного купчину с двумя гружеными повозками и пополнить запасы съестного, оружия и одежды. Купец и его люди отчаянно сопротивлялись, даже ранили одного из противников, но у разбойничков опыта в воинском деле было больше, их все же одолели. Внезапность нападения помогла грабителям. Сбили с ног и дюжего купчину. У него-то Васька-Оборотень отнял саблю и пистолет, а затем потребовал снять перстни с пальцев. Купец попался не робкий и своенравный, презрительно глянул на вожака, зло буркнул: «Снимай сам, ежели надо!». Васька, раздумывать не стал, отсек ему саблей кисть правой руки и снял драгоценности с пальцев. Купец взвыл от боли, заскрипел зубами, прижал обезображенную руку к животу, стал кататься по земле. Оборотень глумился: «Ну вот, перстов у тебя теперь нет, а посему перстни без надобности», – превозмогая страдание, купец встал во весь немалый рост, бледнея лицом, изрек: «Будь ты проклят! Сказано, что каждому воздастся по делам его! Тебя, вор и душегубец, такоже не минует кара божья! Помяни мое слово. Гореть тебе в геенне огненной до скончания века, сын собачий, пога…» – договорить несчастный не успел. Васька Оборотень срубил голову бесстрашному купчине его же саблей. Однако подгадить торговый человек успел. Перед тем, как его повалили наземь, закинул злыдень кошель в кусты. Разбойнички его искали долго и старательно, исползали на коленях место, куда упал кошель, да так и не нашли ни алтына, ни полушки. Будто и не было его вовсе. Яшка предположил, что деньги забрал дух леса. Без кошеля удалились прочь от дороги, поскольку долго находиться у места злодеяния, неподалеку от острога, было опасно. Отправились они в нелегкий путь за спрятанными в пещере сокровищами, имея в достатке съестные припасы, вооруженные пистолетом, рушницей, саблями, кистенем, ножами, бердышами да топорами с ослопами.

Тяжелый пеший путь по лесам и болотам длился почитай седьмицу. Шли с частыми передыхами. Вот и сейчас, поснедав, сидели у потрескивающего костра. Пламя освещало их суровые обветренные лица. По левую руку от Васьки-Оборотня, ближе всех к огню, расположился малорослый, узкоглазый, с жиденькой черной бородкой и редкими усами Яшка Драный. За ним молодой, широкоплечий, с хрящеватым носом охочий до чужого добра вор Демьян Лалыка в понитнике и бородатый сухощавый казак Авдей Кистень в широких посконных штанах, опашне на голом теле и бараньей шапке на кудлатой голове. Авдей, смутьян, бражник и задира, сын черкаса Богдана свое прозвище Кистень получил не зря. Больно хорош он был в умении биться кистенем, коим размозжил множество голов не только врагов Руси, но и стрельцов, и купцов Московского государства. Вот и сейчас сидел Авдей с кистенем за поясом, который сработал после побега из деревянной рукояти, веревки и каменного била. По правую руку от Оборотня восседал поляк Бронислав Рогатка. Этот прежде разбойничал на Русской земле с шайкой литовского шляхтича Лисовского, пока не получил ранение в бедро в битве у Медвежьего брода, где и попал в плен. Поляк был одет не хуже Оборотня: в мисюрке, взятой у ограбленного купца в повозке, коротком сером зипуне с черным поясом, красных суконных штанах, телятинных литовских сапогах. Не уступал лях Ваське-Оборотню и в жестокости, как, впрочем, и прежнему командиру полковнику Александру Юзефу Лисовскому, который, во время многочисленных наскоков на русские земли, обеспечивая скрытность передвижения, убивал всех, кто встречался ему на пути и не щадил на непокорных землях ни женщин, ни детей. За жестокость, дерзкий нрав и скверный характер получил Бронислав прозвище Рогатка. Рядом, на поваленном мшистом стволе дерева, притулился чернобородый, черноглазый ссылочный казанский татарин конокрад и душегуб Ахмет в халате и малахае. Его лицо было обезображено уродливым розоватым шрамом, который змеился по правой щеке казанца. Это была метка, оставленная саблей стрелецкого сотника около пяти лет назад. С ним же оседлал валежину и молчаливый бородач из мещеряков женоубийца Ферапонт Ноздря, в суконном колпаке, серых изрядно поношенных портах и овчинной безрукавке поверх посконной рубахи, обут мещеряк был в грязные онучи с лаптями. Напротив атамана Микитка Кривой отмахивался от назойливых комаров красной шапкой с меховым околышем. Худой, долговязый и одноглазый бывший московский стрелецкий десятник, мздоимец и насильник в широком долгополом зеленого сукна кафтане выглядел нелепо. К тому же голова Микитки Кривого была перевязана окровавленной тряпицей. Ему не повезло, бывшему десятнику перепало во время нападения на купеческий обоз.

Атаман Васька Оборотень кашлянул, обвел всех внимательным взглядом, бросил в костер сухую ветку, хрипловато спросил:

– Чего молчком сидим, тоску нагоняем?

Казак Авдей Кистень пожал плечами, почесал клокастую бороду.

– Чего говорить, и так все сказано да пересказано. Тем паче, утомились немало. Путь-то был неблизкий. Опять же, после того, как Ивашка Крюк в болоте утоп, покуда сюда добирались, Царствие ему Небесное, – Кистень перекрестился, – веселиться не больно хочется. Жалко, розмыслом он добрым был, нам бы сейчас пригодился.

Василий хмыкнул:

– Розмыслом может и добрым был, но и греха у него преизлиху. Сколько душ погубленных на нем, о коих нам известно и неизвестно. Не он ли сестру задушил, людей на крюку пытал, а окромя того семейство купецкое заживо в избе сжег, когда те дверь в избу для грабежа открывать отказались? Так что в Царствие Небесное святой Петр его не пустит, а гореть ему в аду, как и всем нам. Утоп и утоп. Мало ли на своем веку смертей повидали? Как в народе сказывается, «был мужичок, да помер; была и кляча, да изъездилась».

– И то верно, одна сермяга дырявая от него и осталась. Прикидываю я, что окромя Ивашки покойнички среди нас были, если бы от взора охотников из народца здешнего не утаились в кустах. Спаси бог Яшку, вовремя приметил соплеменников, иначе быть бы беде.

– Нам беда не беда. Мало ли на своем веку лиха всякого хватили. Нам ли народца малого бояться?! Славный атаман Ермак Тимофеевич с малой ватагой Сибирское царство одолел, ужель мы с сородичами Яшкиными не справимся, коли нужда придет?!

– Не скажи атаман. Наскоком нежданным, по отдельности, может, и одолеем, а коли вместе соберутся, не совладать. Хуже ежели исподтишка начнут на нас охотится, тут нам и конец. Они охотники бывалые, места эти им родные.

Оборотень нахмурился:

– Чего ты страху нагоняешь, коли случиться, тогда и посмотрим, чья возьмет, а пока нечего пугать. Мы не из пужливых. Взгляд Василия остановился на Демьяне.

– Давай, Лалыка, потешь душу, расскажи байку али загадку какую-нибудь загадай, повесели братов. Зело способен ты в этом деле.

Демьян почесал затылок, слегка заикаясь, повел сказ:

– Сам тому не видок, а плошел по Луси слушок. Была в лесу делевня. В той делевне глупцы жили. Опличь одного. Был следи них мужик поумнее, ненамного. Звали того мужика Умняк. Пошли глупцы зимой на охоту, видят дыла, а из дылы той пал валит. Пошли Умняка сплосить. Умняк недолго думая соблался и пошел с мужиками дылу смотлеть. Долго он смотлел, думал, да так ничего не плидумал. После почесал голову и велел мужикам его за ноги блать и в дылу совать. Сунули, а там медведь его за голову тяп и откусил. Мужики его долго делжали, покуда не устали. Вытащили, а головы нет. Один и говолит: «Видно там интелесное что-то, если Умняк там свою голову оставил. Надо бы и нам посмотлеть», – полезли глупцы в беллогу, а медведь там их пустые головы и пооткусывал.

Разбойники засмеялись, но смех прервал атаман Оборотень.

– Глупые мужики и байка глупая. Загадай лучше загадку.

Демьян долго не задумывался:

– Это мы залаз. Вот, наплимел. Конь бежит, земля дложит. Угадайте.

Оборотень махнул рукой:

– Этакую загадку и дитя разгадает. Гром это, не иначе. Давай следующую.

– Челна колова всех поболола.

Василий подумал, покрутил ус, раздраженно произнес:

– Ты что же, думаешь, что я, как твой недоумок Умняк, вельми глупый. Про ночь загадка. Ладно, братцы. Хватит развлекаться, пора спать. Завтра потеха будет, если золото добудем.

Кистень не утерпел, живо поинтересовался:

– Много ли его там, золота?

– Коли верить Яшке, то должно быть преизлиху, а посему, всем хватит.

Демьян Лалыка обрадовался, мечтательно закатил глаза:

– Коли там того золота тьмотысячно, то я, как долю свою заполучу, в Москву подамся. Дом себе куплю, молодуху сосватаю, заживууу…

Молчаливый Ферапонт Ноздря усмехнулся в густую окладистую бороду, обронил:

– Допрежь золото раздобудь.

Авдей Кистень Ферапонта поддержал:

– Ты, Демьянка, дурень. Не ведаешь того, что тебя на Москве быстро схватят, в поруб посадят и вдругорядь в острог отправят, а то и вовсе головы глупой лишишься.

Микитка Кривой с казаком согласился:

– Не иначе. Мне-то уж точно в стольный град соваться не стоит. Мою рожу одноглазую сразу признают и на кол посадят. Правильно Авдей молвит, дурнеем будешь, коли в Москву подашься.

Казак добавил:

– Что ему. Дурнем был, дурнем и останется.

Демьян Лалыка обиженно глянул исподлобья на сотоварищей.

– Чего слазу-то, дурнем! Будет тебе, дядька Авдей, пугать.

Кистень поправил баранью шапку на кудлатой, давно немытой и нечесаной голове.

– Верно Микитка молвит, назад нам ходу нет. Мы повольники, ушкуйникам сродни, нам под властную государеву руку не след идти. На Волгу-матушку к морю Хвалынскому или на Дон опасно, и на полдень идти боязно, к инородцам в полон попасть можно. Надо на восход солнца идти либо на полуночь, в лесах обживаться, а там, как Господь даст.

Бронислав подкрутил длинный ус, проронил:

– Я назад, в Речь Посполитую вернусь.

Кистень прикрыл рот широкой ладонью, ехидно ухмыльнулся, невнятно пробормотал:

– Верно содеешь, возвращайся, ляху на Руси делать нечего.

Поляк слов казака не расслышал, продолжал говорить:

– Там у меня недалеко от города Сандомира маленькое имение есть…

Кистень съязвил:

– Покуда ты воевал да в плену был, у твоего имения небось другой хозяин нашелся.

Поляк недружелюбно глянул на Кистеня.

– Кто на мое добро позарится, узнает, что такое смерть!

Татарин Ахмет покосился на поляка.

– Так, так. Свое добро давать не надо. Его много делать надо. Я купец хочу быть, товар бирать буду, у здешний народец на шкурка поменяю, а шкурка русский и татарский купец продавать стану. Богатый много буду.

Василий Оборотень обвел всех суровым взглядом.

– Ишь ты, мягкой рухлядью торговать удумали. Медведя не убили, а шкуру делите. Будет день, будет и пища.

Авдей Кистень поддержал:

– Верно атаман молвит, дуван-то не дуванили. Дров не нарубили, а костер разжигать собрались. Будет талан, будет и добыча.

Демьян сказанного не понял, недоуменно посмотрел на казака.

– Как это, не налубили? Огонь-то голит.

Кистень покачал головой.

– Порченой ты, Лалыка. Рожно тебе в бок. Верно сказывают: «Дурака хоть в ступе толки, все одно дураком останется».

Дружный громкий смех разбойных людей разнесся по болоту и лесу.

Демьян не сдержался, привстал с места со сжатыми кулаками.

– Ты, Авдей, говоли, да не заговаливайся, а то я тебе быстло шею склучу.

Вскипел и Кистень, поднялся, гневно зыркнул на Лалыку:

– Ты на кого, щеня, тявкаешь! Я тебя…

– Охолонь! Нестроения среди нас не потерплю! – громкий окрик Василия Оборотня заставил Лалыку и Авдея сесть на место. – И вам будет ржать, как жеребцам. У них того гляди до мордобоя дойдет али вовсе до смертоубийства, а вам все потеха! Неча прю затевать! Спасть ложитесь!

Разбойники с охотой последовали приказу вожака, предвкушая скорый сон и будущую безбедную жизнь, которая их может ждать в случае удачи…

Следующий полдень застал разбойников на острове, в мрачном лесу с кривыми деревьями, который, со слов Яшки, находился неподалеку от пещеры. Теперь их было семеро. Во время переправы через бурную реку утонул долговязый Микитка Кривой.

Десятнику снова не повезло. К излучине спустились вооруженные по совету Яшки жердями в рост человека, сработанными из ветвей, росших у берега деревьев. По его же совету шли лицом к течению, слегка поворачивая тела боком. Прощупывая жердями дно и используя их, как дополнительную опору, осторожно двинулись к противоположному берегу. Время от времени взбирались на торчащие из воды камни, а порой перепрыгивали с одного на другой. Один из таких прыжков и оказался неудачным для московского стрельца…

Поляк Бронислав пошутил, что если так дальше пойдет, то добытое в пещере золото нести назад будет некому. Суровый взгляд Васьки Оборотня заставил замолчать бывшего подручного шляхтича Лисовского, однако думать об этом разбойники не перестали. Мало того, на чудный лес нежданно-негаданно навалился непроглядный сырой туман, который, к тому же, принес с собой голоса и звуки. Для всех разные. Василию чудился волчий вой, Демьяну Лалыке – девичий голос, Авдею Кистеню – детский плачь, Ферапонту Ноздре – женский смех, а Ахмету – крик неведомой птицы. Татарин выставил перед собой раскрытые ладони, стал молиться по-мусульмански. Поляк Бронислав наоборот, следуя католическому обычаю, сложил ладони вместе, православные крестились, лишь Васька Оборотень озирался по сторонам, будто волк, почуявший опасность. Когда туман рассеялся, Яшка сунулся к предводителю:

– Атаман, плохо, однако! Туман худой, примета плохой, нам назад идти надо! Другой раз приходить станем.

Оборотень строго глянул, хрипло произнес:

– Веди! Ты мне зарок давал, что к золоту нас приведешь! Веди, покуда я не осерчал!

Яшка, убежденный угрозами и правотой слов Василия, понурив голову, пошел дальше. Вскоре разбойники оказались у пещеры, но войти туда им удалось не сразу. Путь преградила женщина в коричнево-красной с узорами рогатой войлочной шапке, с распущенными, длинными, цвета воронова крыла волосами. В волосы были вплетены красные шелковые ленты. Лицо женщины, покрытое тонким слоем глины, тоже было красным. Глаза скрывала красная же повязка с бахромой. Коричнево-красным был и ее долгополый халат, поверх которого была одета отороченная беличьим мехом безрукавка. Халат и безрукавка были украшены вышитыми изображениями птиц и животных, бахромой, перьями, заячьими, волчьими и лисьими хвостами. На груди красовалась золотая фигурка орла. Она, прежде всего, и привлекла к себе алчные взоры разбойников. В руках женщина держала деревянную колотушку и бубен, на котором тоже был изображен орел с распростертыми крыльями и медведь. Их-то шаманка и подняла вверх, пытаясь остановить незваных гостей. Оборотень повернулся к Яшке, строго спросил:

– Что это за баба?

Яшка объяснил:

– Это шаманка наш род. Ее мать тоже была шаманка. Она может много прогонять болезни, искать человек и скот, который пропадает. Она разговаривать с духами предков, лесов, гор, рек, озер и болот. Может понимать и говорить со зверем и птицей, кроме того она охраняет священное для мой род место.

– Заедино и золотишко. Давай толмач, спроси у нее, где она его прячет. Если отдаст по-доброму, то мы ее не тронем, уйдем с миром, а если не пожелает нам помочь, то сотворим над ней непотребство и бросим диким зверям на съедение.

Яшка поторопился перевести шаманке слова разбойника. В ответ прозвучала ее гневная речь. Оборотень пронзил шаманку жестким холодным взглядом.

– Чего она лопочет?

– Она говорит, что проклянет нас, если войдем в пещеру.

Оборотень недобро ухмыльнулся.

– Вот неурочье. Скажи этой глупой бабе, что она проклянет себя за то, что посмела ослушаться Ваську-Оборотня. Бронислав, Ахмет, Кистень, схватите ее!

Разбойники бросились к шаманке, заломили ей руки. С громким раскатистым звуком упал на камни бубен, за ним последовала деревянная колотушка. Предводитель подошел, резким движением сорвал с нее повязку. Красивые узковатые голубые глаза смуглолицей девушки негодующе смотрели на Василия. Оборотень хитро ухмыльнулся:

– Ишь ты, девка, как чиста репка! Я думал, ведьма старая в пещере золото охраняет. Ан нет. Гляди-ка, волчицей смотрит. Держите ее сильнее, робята, того гляди, в глотку вцепится, да когтями грудь рвать почнет, а на мне ни колонтаря, ни юшмана нету.

Разбойники засмеялись. Широкая пясть легла на грудь девушки, сильные пальцы ухватили золотого орла. Василий дернул руку на себя, срывая фигурку с шеи шаманки. От сильного рывка, лопнул кожаный шнурок. Кровавый след остался на тонкой смугловатой шее девушки. Оборотень поднес амулет к лицу шаманки, глядя в голубые глаза, жестко спросил:

– Где золото?

Яшка перевел. Несчастная молчала. Василий сплюнул себе под ноги, злобно прищурился. Не отрывая недоброго взгляда от лица шаманки, обратился к сотоварищам:

– Тащите ее в пещеру, срывайте с упрямицы одежду. Хочу малость потешиться! Давно тела девичьего не ласкал. Заодно умойте ей рожу крашенную!

Яшка кинулся к Оборотню, упал на колени, схватил за рукав полукафтанья, взмолился:

– Не надо! Не надо, Васька-атаман, ее трогать! Шаманка плакать – беда будет!

Василий отмахнулся:

– Девка плачет, а белка скачет. Поплачет и перестанет, а нам услада.

Яшка не отставал:

– Атаман, давай сами золото искать станем!

Оборотень отпихнул от себя заступника.

– Ты бы Драный меня не злил. Недосуг мне по пещерам лазать. Сама нам золото покажет. Сказано, в пещеру ее!

Разбойники не медлили. Шаманка не успела что-либо понять и предпринять, как они схватили ее за руки и за ноги, потащили в пещеру.

Когда Василий, немного переждав, вошел в подземелье следом за разбойниками, обнаженная девушка лежала на куске рядна, постеленного на каменный пол, сверху которого была брошена ее одежда. Смугловатое тело шаманки в свете солнечных лучей, проникающих в пещеру через вход, извивалось в тщетных попытках вырваться из рук разбойников. Оборотень постоял, жадно любуясь стройной фигурой и высокой грудью девушки, облизнул губы, развязал кушак, сбросил полукафтан, резко дернул веревочный гашник штанов.

– Хороша ясырка. Держите крепче змеюку, сейчас я ее успокою.

«Успокаивали» шаманку по очереди, все кроме Яшки. Тот наотрез отказался приближаться к шаманке. Зато Демьян Лалыка никак не мог насытиться и в третий раз подходил к телу девушки. Разбойники смеялись:

– Вот так конь, молодой да не объезженный!

– Охоч ты, Лалыка, до баб.

– Поди, и не спал с девками прежде, понеже и резвый такой!

– Давай, давай Демьян! Тужься! Старайся! Пошевеливайся!

Когда все закончилось, Оборотень отпихнул Лалыку ногой от девушки.

– Будет тебе похоть ублажать, пора и пузо уважить. Разжигай костер, кашу варить станем.

Лалыка послушно натянул порты и поспешил выполнить приказ вожака. Шаманка осталась лежать, поджав ноги под себя и прикрыв груди руками. Яшка не утерпел, снял и накинул на нее ветхий зипун. Оборотень нервно ухмыльнулся:

– Ишь, сердобольный отыскался. Непотребство творить не желаешь, а ведь сам нас сюда привел. Печь чистить, да в саже не перепачкаться, такого не бывает.

Яшка зыркнул на атамана уязвленным взглядом, но промолчал.

Когда разбойники насытились, кашей, дичью и хлебом, Василий снова подошел к шаманке, наступил грязным сапогом на запястье правой руки. Девушка попыталась выдернуть руку и встать, но тщетно. Оборотень окликнул Яшку:

– Спроси, надумала она показать, где золото или ее еще помучить? Может, ей понравилось, как мои молодцы ее ублажали? Так мы продолжим, коли надо.

Яшка в очередной раз, отводя взгляд от лица шаманки, задал вопрос. Девушка, окатила его презрительным холодным взглядом, но продолжала молчать. Оборотень повернулся к костру, громко приказал:

– Лалыка, неси головню!

Демьян торопливо выхватил из костра тлеющее поленце, подбежал к Василию. Оборотень взял головню, пышущий жаром конец вонзился в раскрытую ладонь девушки. Она дернулась, но ни крика, ни стона к своему удивлению разбойники не услышали. Василий отбросил головню, схватил шаманку за волосы, рывком поднял на ноги, посмотрел волчьим взглядом ей в глаза. Девушка пошатнулась, но устояла. Хриплым жестким голосом Оборотень спросил:

– Что, теперь скажешь, змеюка подколодная? Где золото?!

В голубых глазах девушки было страдание, ненависть и что-то еще, отчего Ваське на миг стало не по себе. Оборотень прищурился, но «волчьих» глаз не отвел. Распухшие, окровавленные губы молодой шаманки шевельнулись. Она заговорила тихо и неторопливо. Яшка, понурив голову, переводил ее слова:

– Она говорит, что духи накажут нас, и мы умрем.

Обротень зло скрипнул зубами. Девка попалась своенравная, таких он не любил. Василий хищно улыбнулся, незаметно вытащил из кожаных ножен нож.

– Умрем, говорит?! Сколько не ликовать, а смерти не избежать. Все мы когда-то умрем, но она умрет раньше.

Губы вожака впились в окровавленный рот девушки, а лезвие ножа в ее смуглое тело. Оборотень нанес удар расчетливо, под левую грудь, провернул нож в ране. Такое ему приходилось делать не раз, и в этом он был большой умелец. Василий знал, после такого удара долго не живут. Девушка судорожно дернулась, уперлась руками ему в грудь, но атаман держал крепко. Он чувствовал, как агония сотрясает ее плоть. Прервав поцелуй, Оборотень оттолкнул, теперьмертвую, шаманку. Теплое обнаженное тело девушки кулем упало на камни. Волчий взгляд Оборотня метнулся к разбойникам, впадая в гнев, он вскричал:

– Чего стоите, рты раззявивши!? Ищите золото, олухи!

Золото искали до вечера, но не нашли, лишь понапрасну потратили силы и время. Удрученные, злые и уставшие легли спать. Ночь была тревожная. Во сны разбойников время от времени врывались звуки, издаваемые пещерой: то жалобный женский плачь со стонами и всхлипами, то свирепое рычание неизвестного дикого зверя, то пение на неведомом языке переходящее в завывания. Да и сами сны были ужасными. Демьян Лалыка так и вовсе поведал, что проснувшись ночью, видел, как вокруг тела мертвой шаманки собрались около десятка чудно одетых белоглазых людей малого роста. Они встали вокруг нее, взялись за руки и стали раскачиваться и петь, как выразился Демьян, не по-людски. Лалыка даже попытался сдавленным голосом изобразить их пение. Из горла вырвались хриплые звуки, Демьян поперхнулся, замолчал. Разбойники разразились смехом. Авдей, утирая слезы, проронил:

– Ты, Демьян, прямо петушок молодой, который первый раз закукарекал.

Лалыка нахмурился:

– Опять ты, Авдей, за свое взялся. Я ведь…

Кистень примирительно изрек:

– Будет тебе обижаться, словно девка не целованная. Молви, что дальше было?

– Чего лассказывать, потом шаманка очнулась, встала на ноги и последовала за малыми людьми вглубь пещелы. Там они и склылись.

Авдей Кистень с подковыркой спросил:

– Отчего же ты не закричал и нас не разбудил? Али онемел от страха?

Демьян оправдался:

– Не закличал оттого, что глянул на меня один из малых людей белыми глазами и язык у меня отнялся. Хочу кликнуть, не могу.

– Рассказывать другам небылицы, он у тебя не отнялся? Не иначе тебе это приснилось либо померещилось.

– Коли не велите, так идите да сами посмотлите, на месте ли она, – Лалыка обиженно отвернулся.

Разбойники посмеялись, но каково было их удивление, когда они обнаружили, что бренное тело шаманки и ее вещи пропали. Подозрение пало на Яшку. Василий Оборотень пытливо посмотрел на сотоварища, строго спросил:

– Говори, куда ты ее дел? Похоронил? Сказывай, где она?!

Яшка побледнел, испуганно замотал головой:

– Не знаю, атаман. Совсем не знаю. Может, маленький люди, который здесь глубоко живут, ее к себе забирали? Шаманка пропал, плохо, однако! Совсем плохо! Беда нам будет!

Авдей Кистень схватил его за ворот:

– Врет, собака! Позволь, атаман ножичком его попытать, а коли не скажет, так я ему голову с плеч сниму!

Оборотень гневно взглянул на Авдея:

– Будет колготиться! Тебе бы башку глупую срубить! Ты нас назад через реку поведешь и из болот выведешь? Пусти его!

Кистень отпустил Яшку.

– Ишь, трясется, будто лихоманка у него. Может, шаманка и не шаманка вовсе, а Трясовица?

Василий вдруг замер, насторожился, его глаза остекленели, раздувая ноздри, он стал нюхать воздух, подобно собаке.

– Тихо! Чую, здесь она! Рядом.

Словно в подтверждение его слов, раздался звонкий женский смех. Глаза Яшки расширились, он ткнул корявым указательным пальцем за спину Василия. Оборотень резко повернулся. В трех шагах от него стояла живая шаманка в полном своем облачении. Ее лицо снова было красным. Василий метнулся к ней. На миг разбойникам показалось, что он превратился в волка, но волк снова превратился в человека. Шаманка исчезла. Оборотень стоял, устремив взгляд в каменную стену пещеры. Звериный рык, переходящий в волчий вой, вырвался из его груди. Ответом ему был отдаленный, многократно повторенный эхом смех шаманки. Яшка упал на колени, раскачиваясь, запричитал:

– Беда будет! Всем нам смерть будет! Все здесь умрем!

Поляк Бронислав взорвался, бросился к нему, с силой пихнул ногой:

– Замолчи, пся крев! Убью!

Яшка повалился набок, но тут же резко вскочил на ноги, выхватил нож из висевших на поясе ножен, бросился на поляка. Бронислав оказался быстрее, сабля взвизгнула в его руке, опустилась на голову противника. Яшка вскрикнул, повалился на камни, орошая их кровью.

К нему пошатываясь, будто хмельной, тяжелой поступью подошел Василий Оборотень. Посмотрел в потухшие глаза, поднял гневный взгляд на Бронислава:

– Ах ты, лях поганый! Кто тебе позволил его убить, без моего приказа?!

Поляк выставил перед собой саблю.

– Я и спрашивать тебя не буду, я сам себе голова! Мне панов не надо.

Василий вперил волчий взгляд в Бронислава. Поляк попятился. Оборотень наступал.

– Голова, говоришь? Поглядел бы я, как твоя голова тебя назад, через болота вывела, но не суждено, видимо, тому статься, поскольку лежать ей отрубленной в этой пещере.

– Это мы посмотрим, чья голова с плеч падет! – Бронислав шагнул навстречу, замахнулся саблей. Василий ловко перехватил левой рукой запястье поляка, присел, ухватил его за пояс правой, перекинул через себя. Поляк кулем упал на каменный пол пещеры лицом вверх. Оборотень резко выкрутил кисть Бронислава. Раздался хруст, поляк застонал, выпустил из руки саблю, которую тут же подхватил Василий. Бронислав попытался встать, но клинок отделил его голову от туловища, обдав штаны и сапоги Оборотня кровью. Василий отбросил окровавленную голову поляка ногой и впился в разбойников незнающим жалости взглядом:

– Кто еще хочет мне поперек слово молвить?

Разбойники опустили глаза, не в силах выдержать волчий взгляд предводителя. Оборотень указал на тела Яшки и Бронислава.

– Уберите эту падаль из пещеры, чтобы не смердели.

Демьян Лалыка и Ферапонт Ноздря подошли к Яшке, Авдей Кистень и татарин Ахмет склонились над обезглавленным телом поляка. Тут-то и выпал из-за пазухи казанца кожаный мешочек. Ахмет попытался подобрать его и сунуть незаметно назад, однако Кистень оказался проворнее. Казак схватил мешочек, дернул стягивающий горловину шнур, редкозубо ощерился.

– Чего это у тебя здесь?

Ахмет кинулся на Авдея. Кистень отпрянул. На пол пещеры, блеснув в свете костра и проникающих солнечных лучей, высыпались со звоном, похожие на чешуйки, монеты: копейки, деньги и полушки с отчеканенными на них надписями, изображениями голубей и всадников с копьями и саблями. Монеты были по большей части медные и серебряные, но была среди них и пара золотых. Авдей посмотрел на монеты, затем на Василия Оборотня, перевел недобрый взгляд на Ахмеда. Татарин побледнел, встал, как вкопанный.

– Ах ты меченый! Так вот кто купеческую мошну припрятал! Мы то, дурни, ползали по кустам, искали невесть чего! – Кистень снова посмотрел на Оборотня. – Что, атаман, будем делать с этим псом смердящим? Помилуем или живота лишим?

Ахмет сглотнул, обвел затравленным взглядом сотоварищей. По их лицам он понял, что пощады ему ждать не приходится. Василий кивнул казаку на Ахмета:

– Отправь его вслед за ляхом.

Казанец видел, как Авдей вытащил из-за пояса кистень, миг и каменное било размозжит его голову. Безысходность бросила его на Кистеня. Авдей не успел воспользоваться оружием. Ахмет сбил его с ног, повалил на спину, вцепился сильными пальцами в горло. У Авдея перехватило дыхание. Он захрипел, уперся ладонями в подбородок татарина в надежде, что тот ослабит хватку, но этого не произошло. Неожиданно густая горячая струя ударила казаку в лицо, ослепила, Кистень почувствовал во рту вкус крови. Пальцы Ахмета к великой радости Кистеня, разжались, он сбросил с себя его тело. Оно было обезглавлено. Рядом, с саблей в правой руке, стоял Васька Оборотень. Авдей встал, утер рукавом страшное в полутьме окровавленное лицо:

– Вот так пляски с переплясками! Чуть юшкой татарской не захлебнулся. Атаман, уходить отсюда надобно. Гиблое, похоже, здесь место. Берем деньгу купецкую и айда от этих пещер куда подальше.

Оборотень окатил казака яростным взглядом, похожим на рык голосом произнес:

– Сказано тебе, золото искать будем! Покуда не отыщем, из пещеры не уйдем!

Авдей замотал красной от крови бородатой головой.

– Нет, атаман, ты на меня не серчай, я в этом поганом месте не останусь! Верно молвил Яшка, все здесь поляжем! Ты, ежели желаешь, оставайся, а мы своим путем пойдем! Отныне мы тебе в этом деле не помощники! – Кистень кинул взгляд на Ферапонта и Лалыку. – Правду я молвлю, браты, али нет?

Разбойники не ответили, стояли, переминаясь с ноги на ногу, потупив глаза. Не получив поддержки от сотоварищей казак растерянно посмотрел на вожака. Лицо Василия исказилось от гнева и стало похожим на волчью морду. Держа в руках саблю, он медленно стал приближаться к Кистеню.

– Ах ты, рыло свиное! Мало того, что сам противу меня идти удумал, так еще и других уговариваешь!

В полутьме Авдей рассмотрел белозубый оскал Василия. С ужасом глядя в лицо предводителя, он попятился, осеняя себя крестным знамением.

– Вправду оборотень. Изыди, душа волчья!

Оборотень не исчез, он продолжал наступать на Кистеня, с явным намерением лишить его жизни. Авдей с обезумевшим лицом рванулся к выходу, но Василий преградил ему путь, махнул саблей. Кистень едва увернулся. Оборотень рубанул снова. Авдей отскочил и с криком «Оборотень!», побежал вглубь пещеры. Василий откинул саблю, метнулся за ним. Демьяну Лалыке и Ферапонту Ноздре вновь показалось, что он обратился в волка…

Дрожь пробежала по их спинам, когда через недолгое время они услышали полный ужаса душераздирающий крик. Это был крик казака. Ферапонт, недолго думая, подбежал к оброненному Авдеем кошелю, сгреб в него выпавшие монеты и, сунув за пазуху, обратился к Лалыке:

– Чего встал столбом, дурень?! Быстрее бежим отсюда, покуда Васька Обротень не вернулся и нас с тобой не порешил!

Демьян долго уговаривать себя не заставил и стремглав бросился прочь из пещеры. Вскоре он бежал далеко впереди кряжистого Ферапонта. Демьян Лалыка обогнал сотоварища по разбойным делам не зря, знал, если погонится за ними Васька Оборотень, то прежде наткнется на мещеряка Ферапонта, промешкается с ним, а он в это время успеет убежать дальше.

Так и случилось. Демьян успел спуститься к воде, когда услыхал отчаянный мужской крик и увидел падающее с обрыва тело. Его, нещадно ударяя об камни, пронесла мимо бурлящая река. Кто это был, Ферапонт Ноздря или атаман Оборотень, Лалыка рассмотреть не успел, да и не важно, чье бездыханное тело, словно тряпичную куклу, унесла своенравная река, главное было поскорее покинуть проклятый остров. Однако и соваться в реку было страшновато, вдруг поскользнется он на камне, как Микитка Кривой и унесет его бурливая река, избивая о камни, туда, откуда не будет ему возврата. Страх перед тем, что таил в себе остров, оказался сильнее страха стать утопленником. Демьян шагнул в воду, надеясь на удачу. Два раза он, перепрыгивая с камня на камень, падал в воду, и все же ему удалось перейти реку и взобраться на противоположный берег. Пока удача была на его стороне.

Демьян Лалыка бежал, продираясь сквозь чащобу. Ветки деревьев и кустов предательски цеплялись за одежду, замедляли бег, царапали в кровь руки и лицо. Время от времени он останавливался, неуемная дрожь от недавнего пребывания в холодной воде реки и безудержного страха сотрясала его тело, он оборачивался и смотрел обезумевшим опасливым взглядом в сторону острова, на котором находилась ужасная пещера, погубившая его товарищей, бежал дальше. Силы убывали с каждым шагом, но протяжный, холодящий кровь вой, гнал его вперед, туда, где были болота, полный хищников и иных опасностей лес, но где не было атамана Оборотня и нечто более страшного, обитающего в пещере. Сейчас мысли Лалыки были направлены лишь на то, чтобы оказаться подальше от этого ужасного места. Наконец Демьян остановился, чтобы перевести дух. Мысль, что теперь он находился на другом берегу, далеко от острова, в месте, где его вряд ли могла настигнуть месть шаманки или беспощадный атаман Васька Оборотень, успокоила Демьяна. Стоило ему об этом подумать, как темя пронзила нестерпимая боль. Демьяну показалось, что его ударила молния. Лалыка истошно закричал, ноги подкосились, он упал на колени. Нечто страшное и чуждое проникло в его мозг, охватило сердце и душу. Крупная дрожь сотрясла тело, глаза разбойника закатились, он захрипел, изо рта пошла розоватая пена, волна беспамятства накрыла сознание, разбойник уткнулся лицом в сырую подстилку леса.

Белый «Лексус» с изображениями волков на боках мчался по трассе со скоростью около двухсот километров в час, разрезая плотную массу воздуха, нагретую лучами летнего солнца. В прохладе комфортного салона автомобиля, где оглушительно играла музыка в стиле реп, ехали пятеро: трое парней и две девушки. Одна из них, красивая блондинка, сидевшая рядом с водителем в очках, тронула его за локоть:

– Эдик, пожалуйста, сделай тише музыку и сбавь скорость.

– Сейчас, обгоним тормозных водителей, которые впереди за грузовиком с сеном тащатся и сбавим. Если за ними будем ехать, то до Староверова и к ночи не доберемся.

«Лексус» выехал на встречную полосу, пошел на обгон, обогнав автобус и две легковушки, он едва не столкнулся с третьей. Красная «Лада Веста» тоже пыталась обогнать грузовик, но во избежание столкновения с бешено несущимся «Лексусом», вынуждена была нырнуть в свой ряд. Оставив грузовик позади, «Лексус» поехал медленнее. Белобрысый Эдик выключил музыку:

– Скорость моя стихия. Ты же знаешь, я в детстве занимался картингом, а потому любовь к быстрой езде и риску у меня в крови, но для вас, Ульяна Вячеславна, я готов сделать все, что пожелаете.

Ульяна упрекнула:

– Ты опять за свое?! Тебе мало одной аварии?!

Лицо Эдуарда покраснело, губы сжались, взгляд васильковых глаз помрачнел, ладони с силой сжали руль. Атлетически сложенный парень с заднего сиденья недовольно пробурчал:

– Правильно, Ульяне Волкогоновой луну с неба, а нам, что теперь, без музыки сидеть? Ты хотя бы радио включил.

– Как скажите, Алексей, – Эдуард тронул пальцем клавишу, из динамика раздался приятный женский голос диктора: «Мы продолжаем выпуск новостей. Сегодня закончено строительство новой школы в Кировском районе областного центра. Светлые, удобные, компьютеризированные классы встретят учеников первого сентября. Теперь криминальные новости. Серьезное ДТП произошло в областном центре на перекрестке улиц Некрасова и Строителей. Участниками происшествия стали легковой автомобиль «Лада Ларгус» и маршрутное такси. Имеются пострадавшие и погибшие… Продолжаются поиски преступника, совершившего дерзкое ограбление инкассаторской машины. Объявлена награда за информацию и содействие в поимке преступника в сумме один миллион рублей».

Алексей мечтательно произнес:

– Эх, сейчас бы отловить этого грабителя и получить лимон на мелкие расходы. Я бы тогда…

Мечтания Алексея прервал Эдуард:

– Сейчас у нас иные задачи, чем поимка преступника.

– Ну, ну. Тебе миллион не нужен, у тебя папаша миллионами ворочает.

Эдуард отвечать не стал, прибавил громкость. Радио вещало: «Теперь позвольте вам представить новости городской Думы. Сегодня состоялось внеочередное заседание, на котором были рассмотрено несколько важных вопросов, они касались межбюджетных отношений…

Алексей раздраженно пихнул Эдуарда кулаком в спину:

– Ты чего, издеваешься? Выключи эту хрень!

Эдуард выключил радио.

– Опять не угодил.

Машину тряхнуло на кочке. Эдуард виновато посмотрел на Ульяну:

– Упс. Извиняюсь, проглядел.

Девушка укоризненно глянула на водителя:

– Эдик, я же просила ехать тише.

Эдуард уменьшил скорость.

– Через восемь километров все равно пришлось бы замедлиться. Дальше нас ожидает жесткий экстрим, грунтовая дорога, если ее так можно назвать. Там особо не разгонишься. Зато джипинг бесплатный, офф-роуд по полной программе.

Вскоре «Лексус» свернул с трассы и выехал на извилистую грунтовую дорогу, зажатую со всех сторон густым лесом. Автомобиль начало кидать на кочках. На повороте машину подкинуло так, что Алексей ударился головой об потолок салона.

– Твою дивизию! Чуть крышу не пробил!

Рыжеволосая девушка, ехавшая на заднем сиденье в объятьях кудрявого полноватого парня по имени Илья, сказала:

– Ой, Эдюша, завезешь ты нас в глухомань, ни тебе нормальных условий, ни тебе развлечений, ни тебе острых ощущений.

– Ни нормальной еды, – добавил кудрявый толстяк, с хрустом откусывая большое зеленое яблоко.

Алексей бросил косой взгляд на соседа:

– Тебе, ненасытный человек-грызли, лишь бы пожрать.

– Это точно, – поддержал Алексея Эдуард.

На защиту своего молодого человека выступила обладательница рыжих волос:

– Чего вы на него набросились?! Разве хорошее питание – это не важно?

Эдуард глянул в зеркало заднего вида на рыжеволосую защитницу.

– Успокойся, Настюха, обещаю, и полноценное питание, и нормальные условия для проживания и отдыха будут обеспечены.

– Интересно, во сколько нам это удовольствие обойдется?

– Бесплатно. Родитель обо всем договорился. Владелец туристической базы дружбан моего отца. Что касается запоминающихся впечатлений, то я их вам точно гарантирую…

В следующий миг из придорожных кустов, под колеса автомобиля выпрыгнул заяц-русак. Эдик крутанул руль, колесо ударилось о кочку, машину бросило вправо. Резкое нажатие ногой на тормоз остановило автомобиль в полуметре от поросшего мхом крепкого ствола могучего ветвистого кедра.

Первым из салона вышел Алексей. За ним все остальные. Алексей посмотрел на дерево, затем на Эдуарда:

– Ну, ты и молодец! Чуть нас всех не угробил. Если в это дерево въехали бы, то мало не показалось.

Кудрявый толстяк вмешался в разговор:

– Тогда бы, в лучшем случае, отдыхать нам пришлось в реанимации на больничной койке.

– Правильно, Ильюша, – поддержала друга рыжая Анастасия. – Вот эти запоминающиеся впечатления ты нам обещал? Я их точно запомню, – девушка потерла ладонью лоб. – Теперь шишка будет.

Илья поцеловал рыжеволосую подругу в щеку, обнял за плечи, ласково вымолвил:

– Не переживай, малышка, сейчас приложим к твоей травме холодную бутылку с минеральной водой и все пройдет. Я вот себе язык прикусил и терплю.

Колесников насмешливо посмотрел на Илью.

– Какая жалость! Теперь с Настюхой будешь без языка целоваться. Лучше бы ты его совсем откусил. Может, тогда бы поменьше ерунды говорил.

Илья обиженно взглянул на Алексея:

– Злой ты, Леха.

Эдуард виновато посмотрел на товарищей:

– Извините. Если бы не заяц, то все было бы нормально. И чего он на дорогу выпрыгнул?

Алексей указал на куст ерника у дороги, под которым лежал серо-бурый комок окровавленной шерсти:

– За ним волк гнался. Я видел, как в кустах что-то серое мелькнуло.

Ульяна глянула на окровавленное животное, отвернулась. Ее подружка запричитала:

– Ой, зайчика задавили! Как жалко.

Алексей язвительно усмехнулся:

– Ха, зайчика ей жалко! Хорошо, что не корову. Чуть сами вдребезги не разбились! Считайте, что нам крупно повезло. Хотя, не очень приятно начинать наш отдых с таких вот печальных происшествий. Примета плохая. Теперь, Эдуард, тебе придется съесть этого бедолагу зайца.

Эдик с удивлением посмотрел на Алексея:

– Это зачем?

– Затем, что это тоже такая примета. Мне мой дед, заядлый охотник, рассказывал. Чтобы лес на тебя не обижался, то надо случайно убитое животное съесть. Это от того, что раньше люди животных просто так не истребляли, а исключительно для употребления в пищу.

– Нет, я не смогу.

– Как хочешь, тогда я его в сторону от дороги отнесу. Волчара, небось, со стороны наблюдает, того и ждет, чтобы зайца сожрать…

Дальнейшее путешествие по лесной дороге прошло без происшествий. Вскоре ворота базы отдыха и туризма «Бурый медведь» гостеприимно отворились перед гостями.

Небольшое поселение Староверово, состоящее из двух десятков старых, но крепких рубленых домов с обширными дворами и хозяйственными постройками, деревянной церковки, брошенной лесопилки и трех колодцев, притаилось вдали от цивилизации. Спряталась деревенька в медвежьем углу, в глухом месте между сопками, окруженная густыми лесами и обширными топкими болотами. Она-то, отдаленность от многих современных благ, и привлекала жителей городских джунглей на туристическую базу со звучным названием «Бурый медведь», расположенную в трех километрах от Староверова. Здесь можно было, как далеким предкам, пожить в бревенчатом срубе с настоящей русской печкой, попариться в баньке по-черному, выпить медовухи и пенистого домашнего кваса из деревянного ковша, посетить контактный зоопарк с домашними и экзотическими животными. Помимо всего этого была возможность вдоволь насладиться прекрасными видами девственной природой, тишиной, свежим воздухом, охотой, рыбалкой, конными прогулками, а самое главное, отсутствием интернета, телевизионной и сотовой связи, что позволяло уставшим от городской суеты людям побыть наедине с собой и с благоприятной окружающей средой. Но не только этим было привлекательно это место. Манила сюда людей и таинственная Гиблая гора с не менее таинственной пещерой Красной шаманки. Это и была главная фишка тех, кто пытался привлечь в эту глухомань больше туристов. Именно туда и направилась ранним летним погожим утром туристическая группа. Покрытые ажурной резьбой и морилкой массивные деревянные двустворчатые ворота базы отдыха и туризма открылись, выпуская из чрева «Бурого медведя» семь человек. Вскоре группа стала взбираться в гору по узкой тропе. Возглавлял группу любителей экстремально-познавательных туров опытный проводник Александр Геннадьевич, коренастый рыжебородый мужчина лет пятидесяти пяти с суровым обветренным лицом, в камуфляжном костюме, панаме и кирзовых сапогах. Суровость лицу экскурсовода придавали слегка оттопыренные борцовские уши, широкий морщинистый лоб, крупный ноздреватый нос, небольшой серповидный шрам на правой щеке и густые почти сросшиеся у переносицы брови, из-под которых смотрели карие, глубоко посаженные задумчивые глаза. За ним по узкой каменистой тропинке следовал высокий молодой мужчина лет тридцати по имени Василий. Широкоплечий, с развитой мускулатурой Василий, одетый в темно-серую ветровку, черную футболку, песочные с большими карманами штаны и высокие армейские ботинки коричневого цвета, бодро шагал за экскурсоводом, время от времени поправляя зачесанные набок густые русые волосы. Не отставал от лидеров и сухощавый тридцатипятилетний Станислав, лысоватый обладатель мощного сократовского лба, греческого носа, семиструнной гитары и прекрасной спутницы Кристины, высокой стройной длинноволосой брюнетки, двадцати пяти лет от роду, с безумно красивыми черными миндалевидными глазами. Станислав время от времени оборачивался к «дорогой» и заботливо спрашивал о ее самочувствии. Кристина благодарно улыбалась большим ртом с припухлыми губами, демонстрируя «милому» ровный ряд белых зубов. Парочка была одета одинаково – кеды, черные джинсы, черные футболки и темно-синие ветровки. Отличали их головные уборы. На голове Станислава была белая летняя кепка, а на Кристине бежевая бейсболка. За Кристиной, периодически протирая стекла очков, шел худощавый Эдуард, паренек-студент с близорукими, василькового цвета, удивительно ясными, умными и красивыми глазами. В синих джинсах и красной ветровке. Свежий утренний ветерок то и дело трепал его длинные, стриженные под каре ухоженные пшеничные волосы. Он, как и лысоватый Станислав, иногда обращал взор назад, на бредущих за ним однокурсников. Их было двое. Волкогонова Ульяна, невысокого роста, с миниатюрной изящной фигуркой двадцатилетняя девушка-блондинка с короткой стрижкой гарсон, скрытой под красной бейсболкой, в голубых джинсах, кроссовках и клетчатой рубашке, поверх которой была одета легкая зеленая куртка с капюшоном. За ней бодро шагал атлетически сложенный боксер Алексей Колесников в светло-серых кроссовках, красной футболке, синем спортивном костюме и черной бандане. На руках парня были беспалые перчатки из темно-коричневой кожи. Для Эдуарда, и для Алексея Колесникова Ульяна была предметом обожания. Да и как было не влюбится в одну из красивейших девушек института. Ее миловидное лицо, большие выразительные зеленые глаза с поволокой, которые обрамляли длинные ресницы, тонкие красиво изогнутые брови, аккуратный, чуть вздернутый, носик, розовые чувственные губы, точеный подбородок и обворожительная улыбка невольно заставляли обратить на себя внимание. Сейчас к ней было привлечено внимание Алексея. Он шел позади девушки и мог, в отличие от Эдуарда, вдоволь любоваться видом сзади. Его большие темно-карие с густыми ресницами глаза, скрытые под черными солнцезащитными очками, вожделенно пожирали стройную фигуру Ульяны. Фантазия рисовала ему картины, от которых его скуластое, с мощным волевым подбородком лицо покраснело, а на крутом низком лбу выступил пот. Ничего, он обломает эту гордячку. Сначала добьется того, чтобы она с ним переспала, а потом бросит. Алексей шмыгнул слегка искривленным носом, отвел взгляд от обтянутых джинсовой тканью ягодиц девушки. Он давно мечтал обладать этой красоткой. Такой момент подвернулся, когда шестеро студентов из их группы, жаждущих острых ощущений и новых впечатлений, решили поехать в период летних каникул на туристическую базу «Бурый медведь» с намерением посетить Гиблую гору и пещеру Красной шаманки. Седьмым в эту группу, по причине присутствия там Ульяны, вошел и Алексей. Это был шанс завести с девушкой более близкие отношения. Однако в Староверово отправились пятеро, так как одна из девушек, в связи с болезнью, вынуждена была отказаться от поездки. С ней остался и ее парень. Впятером на новехоньком белом «Лексусе», подаренном Эдуарду Солодовникову отцом, они и прибыли на базу, но здесь уединиться с Ульяной Алексею не представилась возможность, а потому он очень надеялся на поход в пещеру. По прошествии трех дней группа экскурсантов наконец-то покинула туристическую базу. Алексею удалось отговорить от посещения пещеры рыжеволосую Анастасию и ее упитанного приятеля Ильюшеньку, влюбленную парочку однокурсников, которые могли ему помешать в осуществлении его плана. Парень с девушкой согласились остаться, ведь возможность оказаться вдвоем в пустом срубе и насладиться общением друг с другом была соблазнительной. К тому же, Алексей Колесников по прозвищу Колесо имел среди однокурсников определенный авторитет в силу немалых физических возможностей, а потому отказать ему мог далеко не всякий. Попытался он отговорить и очкарика Эдуарда, но тот наотрез отказался. Воздействовать на него угрозой применения силы было чревато, поскольку его отец, Константин Владимирович Солодовников, являлся банкиром, бизнесменом, известным и влиятельным в городе человеком. К тому же, Эдуард был инициатором посещения таинственной пещеры, а кроме того, тоже предпринимал попытки сблизиться с Ульяной, что немало раздражало Алексея. Раздражало его, как и других членов группы, наличие большого количества докучливых мошек и комаров, от которых спасали специальный аэрозоль и москитные сетки, выданные им на туристической базе. Плюс ко всему надо было использовать спрей от клещей, запах которого не вызывал у Алексея восторга. Не прибавляла особого веселья и унылая заболоченная местность. Мрачные болота с болезненного вида полусухими деревьями и чахлыми кустами, время от времени издавали отвратительные и пугающие звуки, производимые выходящими на поверхность газами, треском гниющих деревьев и криком выпи. Не добавил радости и рассказ проводника о том, что ночью на этих болотах наблюдают блуждающие огни, которые суеверные люди приписывают блуждающим по трясине душам утопленников, а ученые объясняют это явление самовозгоранием газов, выделяемых при гниении останков животных и растений.

Оптимист Василий, как мог, разбавлял подавленное настроение членов туристической группы шутками и анекдотами, коих имел в своем арсенале огромный запас. Его слегка картавый голос отчетливо звучал в относительной тишине леса, а потому был слышен всем.

– Девушка рассказывает о своих приключениях: «Однажды я заблудилась в лесу. Пришлось питаться одними грибами. Хорошо, что потом белочка подсказала, как из него выйти». Вот вам еще.

Шли Шерлок Холмс и доктор Ватсон по лесу, наткнулись на огромную кучу дерьма. Шерлок Холсмс, закурил трубку, задумчиво сказал: «Здесь, Ватсон, я увидел собаку Баскервилей». Вот про болото. Идет мужик вдоль болота, видит, человек с зелеными волосами в грязи болотной плещется. Кинулся к нему на помощь, схватил, тащит на сушу, а тот орет: «Пусти, придурок, живу я здесь».

Посмеяться не пришлось. Эдуард зазевался, шагнул в сторону. Ему навстречу, из росшего на кочке низкорослого куста, метнулась полуметровая серая змея с зигзагообразной черной полосой на спине. Эдуард отскочил. В следующий момент его левая нога, разрывая мягкий и зыбкий травяной покров, провалилась по колено в болото. Он вскрикнул от неожиданности и попытался, опираясь на правую ногу, выбраться из трясины, но неудачно. Болото ухватило студента и за вторую ногу. Он повалился набок. Алексей Колесников и Станислав рванулись к нему на помощь, но крик экскурсовода их остановил:

– Всем стоять на месте! Никому не двигаться!

Змея, напуганная действиями людей, скользнула с кочки и, петляя, резво поплыла в болотной жиже, задрав маленькую треугольную головку. Александр Геннадьевич быстро, но без лишней суеты вернулся назад, протянул Эдуарду палку.

– Не суетись! Держись крепче!

Эдуард, послушно следуя советам опытного проводника, выбрался на земную твердь. Глянув на испачканные вонючей, буроватой жижей джинсы и кроссовки, сокрушенно-шутливо произнес:

– Вот, куда я теперь в таком виде?

Александр Геннадьевич отчитал:

– Ты бы, парень, не об одежде думал, а о сохранности жизни! Кроссовки твои и джинсы в озерце отмоем, здесь неподалеку, а вот жизнь и здоровье не вернешь.

Эдуард попытался оправдаться:

– Если бы не змея…

– Змея эта ядовитой гадюкой была. Ты, считай, двух смертей избежал.

Василий иронично добавил:

– Двум смертям не бывать, а третьей не миновать.

Проводник махнул на него рукой.

– Типун вам на язык. Поговорка сия сказана неверно и в данном случае не уместна.

Василий извинительно приложил ладонь к груди.

– Простите, Александр Геннадьевич, вырвалось.

Экскурсовод снова обратился к Солодовникову.

– Эти болота, молодой человек, многие жизни забрали, и животных и людей. Есть сведения, что во время гражданской войны здесь не менее двух десятков белобандитов, преследуемых красноармейцами, потонуло. У этих болот дурная слава, а вы так беспечны. Сказано было, идти след в след за мной! Почему без палки?! Я же каждому из вас дал.

Эдуард виновато пожал плечами:

– Не знаю, как это получилось. Она застряла…

– Застряла. Будьте осторожны и предельно внимательны. Соблюдайте инструкции. Ведь я лично несу ответственность за ваши жизни. За вашу, в особенности.

Колесников покосился на сокурсника.

– Это почему, в особенности? Потому что у этого раззявы папаша бизнесмен Солодовников? Можно подумать…

Ульяна оборвала:

– Леша, прекрати!

Экскурсовод девушку поддержал:

– Правильно. Не будем ссориться, а продолжим путь, – про себя подумал: «Плохая примета, когда в начале пути случаются неприятности».

С анекдотами Василия и со своими мыслями миновали болота. К полудню извилистая тропинка привела туристическую группу к висячему мосту, протянутому от одного крутого скалистого берега к другому. У реки злых комаров и противной мошки обитало значительно меньше, а значит, можно было снять москитные сетки. Что и поспешили сделать члены группы. У моста экскурсовод Александр Геннадьевич остановился, снял с плеч рюкзак, охотничье ружье, утер рукавом куртки пот со лба, устало произнес сипловатым голосом:

– Вот тут покуда и сделаем привал, немного отдохнем, перекусим, потом дальше двинемся. Места здесь богаты грибами и ягодами, а река рыбой, можно было бы чудесную ушицу сготовить. Кстати, легенда гласит, что в далекие времена в этой реке водилась не только рыба, но и золото. Местные жители находили его и несли как пожертвования к жрецам в пещеру, а те в свою очередь отдавали его подземному народу, который умел изготавливать из него украшения и различные изделия. Говорят, что эти изделия и поныне хранятся там, в тайной галерее. Как бы там ни было, золота в реке на донный момент нет, но рыба осталась. К сожалению, времени на собирательство и рыбную ловлю у нас нет. К ночи нам необходимо успеть добраться до пещеры и обосноваться там на ночлег. Сейчас нам надо разжечь костер. Хочу угостить всех желающих чайком с местными травами. Питие это лечебное и очень полезное. Советую не отказываться. Те же, кто не хочет моего чая, может воспользоваться содержимым термосов, – Александр Геннадьевич кинул взгляд в сторону студентов. – Молодые люди, у меня, как говорил товарищ Саахов из моей любимой кинокомедии «Кавказская пленница», будет к вам небольшое, но ответственное поручение, будьте добры, наберите в реке воды, если вас это не затруднит.

– Конечно, мы наберем, – с удовольствием вызвался Эдуард.

Его охотно поддержала Ульяна. Проводник обратил внимание студентов на росшую рядом с мостом ель:

– Там на суку пятилитровая пластиковая бутыль висит, я в прошлый раз оставил, когда группу к пещере водил. В нее воду и наберете. Она здесь тоже лечебная. Метрах в пятидесяти правее спуск к реке есть. Попрошу быть осторожными, спуск довольно крутой и река у нас своенравная да бурливая, даже зимой не замерзает, оступишься, унесет, не отыщешь. Если и отыщешь, то не факт, что в добром здравии, камни и пороги дают на это мало шансов. Потому и мост висячий через нее перекинули. И по сторонам не забывайте смотреть, сюда может и зверь хищный забрести, медведь, рысь или волки. С кабаном вам тоже лучше не встречаться. Короче, если что случится, то сразу кричите.

Василий шутливо вставил:

– Если в лесу вы встретите медведя, то клещей бояться не стоит.

Эдуард рассудительно заметил:

– Если здесь есть звери, значит, есть и охотники, а если есть охотники, значит, могут быть и капканы, в которые можем угодить.

Проводник поспешил успокоить молодых людей:

– Смею заверить, охотники забредают в эти места очень редко, а посему, вероятность попасть в капкан у вас крайне мала.

Обнадеженные словами проводника, студенты направились к реке.

Река и вправду была неспокойная. Местами неглубокая и неширокая, она, исторгая неумолчный шум и рокот, быстро несла бурливые воды между поросших лесом скалистых крутых берегов. Вода в ней кипела, клокотала, пенилась, разбиваясь об большие острые камни и гладкобокие валуны. Эдуарду с трудом удалось удержать бутыль, которую едва не вырвала у него из рук буйная река. Наполнив пластиковый сосуд, Солодовников стал осторожно взбираться по обрывистому склону. Когда до верха оставалось совсем немного, он услышал возмущенный голос Ульяны.

– Пусти! Слышишь, пусти меня!

Эдуард, оставив осторожность, стал быстро подниматься. Не прошло и минуты, как он оказался рядом с Ульяной и Алексеем, которые предпочли подождать его наверху. Возмущение Волкогоновой было не напрасным. Колесников прижал девушку к шершавому стволу дерева и, облапив сильными руками, пытался поцеловать. Ульяна уперлась руками в широкую грудь Алексея и крутила головой, стараясь избежать поцелуев и вырваться. Увиденное заставило Эдуарда поставить бутыль на землю, броситься к Алексею и схватить его за руку.

– Отпусти ее!

Колесников отпустил девушку. Ульяна с силой оттолкнула его от себя, гневно бросила:

– Придурок!

Алексей похотливо ухмыльнулся, небрежно сбросил руку Эдуарда.

– Да ладно! Че ломаешься? Можно подумать, не целованная!

Ульяна, наградив Колесникова презрительным: «Идиот!» – направилась в сторону стоянки, поправив ворот рубашки.

Эдуард, широко расставив ноги, встал напротив Алексея, твердо потребовал:

– Извинись перед ней!

Колесников зло прищурил глаза:

– Чего?! Ты че, дохляк, нюх потерял! Я ведь, Эдик-педик, могу не посмотреть, что твой папаша крутой, и мигом отправлю тебя в состояние грогги.

– Отец здесь не причем! Извинись!

Алексей осклабился, смачно плюнул на ботинки Эдуарда, пренебрежительно произнес:

– Пошел ты! Урод.

Солодовников попытался схватить его за ворот олимпийки, но Колесников толкнул его в грудь. Эдуард подался назад, споткнулся об корень дерева, упал на спину, но тут же вскочил, с намерением снова бросится на обидчика. Алексей принял боксерскую стойку.

– Давай, ушлепок! Щас я из тебя отбивную сделаю!

Эдуард побледнел, лицо его перекосилось от гнева, он огляделся, схватил камень величиной с кулак, решительно пошел на Колесникова.

– Убью, тварь!

Крик Ульяны остановил Солодовникова.

– Прекратите! Вы что, с ума сошли!

Девушка подбежала, схватила Эдуарда за рукав.

– Пойдем! Пойдем отсюда!

Эдуард бросил полный ненависти взгляд на Алексея, сорвавшимся голосом крикнул:

– Еще раз ее обидишь, убью!

Колесников рванулся к Эдуарду.

– Иди сюда, истеричка!

Громкий повелительный окрик заставил боксера замереть на месте.

– Стоять!

Студенты одновременно обернулись на голос. Из кустов вышел широкоплечий Василий, слегка картавя, спросил:

– Кто это тут кого убивать собрался? – Василий встал между соперниками. – Вы, пацаны, меня извините, но я вам не дам портить мне заслуженный отдых. Поэтому, давайте решим так, все разборки вы будете вершить по приезде в город. Договорились?

Алексей недружелюбно покосился на Эдуарда и резко повернулся лицом к Василию с твердым намерением посоветовать ему не лезть в их дела, однако напоролся на жесткий взгляд, в котором было что-то такое, что заставило его подчиниться. Колесников согласно тряхнул головой.

– Договорились.

Дали согласие и Эдуард с Ульяной.

– Ладушки. Теперь берите воду, и пошли за мной.

Во время возвращения, на полпути к месту стоянки, их встретили Станислав и Александр Геннадьевич с охотничьим ружьем наперевес. Проводник, окинув всех взглядом, встревожено спросил:

– Что произошло?

За всех ответил Василий:

– Дело понятное, ребята девушку не поделили.

Станислав с укором посмотрел на молодых людей.

– Ребята эти горячие, мы с Кристиной это заметили, когда в Староверово ехали. Лихие парни на трассе мимо нас пронеслись со скоростью, я так полагаю, не менее двухсот километров в час. И едва не въехали в нашу «Ладу Весту». Несмотря на скорость, мне все же удалось рассмотреть рисунок волка на боку автомобиля. С ним нам снова пришлось встретиться по приезде на турбазу. Хотелось бы предостеречь молодых людей, что такая езда до добра не доведет.

Василий встал на защиту студентов.

– Думаю, они последуют вашему совету. Это все в прошлом, главное, что сегодняшний инцидент на данный момент исчерпан.

Александр Геннадьевич облегченно выдохнул, улыбнулся, оголив редкие желтоватые зубы.

– Ничего, бывает. Предлагаю забыть об этом нелицеприятном эпизоде. Я подумал, что кто-нибудь в реку упал или на зверя хищного нарвались. Впредь советую сдерживать эмоции. В противном случае нам придется вернуться на базу, а пока пойдемте к стоянке, ведь мы оставили девушек совсем одних без мужской поддержки. Сейчас придем, заварим чайку с травами, он ваши нервы быстро успокоит.

Через двадцать минут члены туристической группы, сидя на стволе поваленного дерева, мирно беседовали у источающего сизый дымок костра, отхлебывая из кружек ароматный травяной чай и с аппетитом поедая сосиски, паштет из гусиной печени, а также бутерброды с сыром и колбасой. Пища на свежем воздухе казалась вкуснее, а потому приготовленная для этого случая часть съестных припасов была быстро уничтожена туристами. Допив бодрящий напиток, Эдуард Солодовников утер губы носовым платком, затем обратился к экскурсоводу:

– Замечательный у вас чай, Александр Геннадьевич, а аромат какой!

– И полезный, – добавил проводник.

– Александр Геннадьевич, расскажите нам, пожалуйста, о пещерах в которых нам предстоит побывать. Кое-что я почерпнул из интернета, но хотелось бы обладать более полной информацией об этом уникальном месте, так сказать, из первых уст.

Проводник кашлянул, поставил алюминиевую кружку на землю, неторопливо заговорил:

– Начнем с того, что для прохождения маршрута и пребывания в пещере вы должны быть должным образом экипированы, а также снабжены всем необходимым. Поэтому хочу спросить, все взяли то, о чем я вам говорил на базе? Каски, налобные фонарики, перчатки, туристические коврики, спальники, одеяла, минимальный запас еды и воды у всех в наличие?

Молчание членов группы убедило проводника в положительном ответе. Александр Геннадьевич заговорил снова:

– Хорошо. Вода есть в пещере. Примус, спички, свечи, крепкая веревка, кое-что из альпинистского снаряжения, аптечка, нож и одноразовая посуда у нас тоже имеются, а значит, мы смело можем продолжать путь.

Станислав поинтересовался:

– Я, извиняюсь, хотелось бы узнать, для чего нам, как вы выразились, кое-что из альпинистского снаряжения?

– Оно пригодиться тем, кто пожелает спуститься в ответвление одной из пещер. Хочу до вас довести, что маршрут проляжет через висячий мост на остров, дальше подъем в гору и цель нашего путешествия. До нее должны добраться засветло, потом ночевка в одной из галерей. Утром отправляемся на осмотр пещеры, а на следующий день ускоренным маршем назад на базу. Вечером третьего дня после выхода на маршрут наша прогулка должна закончиться. Теперь о самой пещере и технике безопасности. Сопка, называемая Гиблой горой, и пещера Красной шаманки находятся на острове, омываемом двумя реками. Отчего он имеет название Обливной. В прежние времена люди попадали на остров, спускаясь по течению, либо летом, в период спада воды. Переходили на другой берег по отмели, которую местное население называло Каменной тропой, а дальше поднимались по крутому ступенчатому подъему. Представители народца, точнее сказать племени или рода, которое здесь проживало, считали переход через реку ритуалом очищения перед посещением священного острова, на котором проживают жрецы и духи. Считалось, что на остров могут попасть люди с чистым помыслом, а те, кого забирала река, несли в себе зло.

– Откуда это известно? Ведь проживавшего, как вы выразились, народца, здесь давно нет.

– Нет, но когда племя покинуло эту местность, часть его представителей пожелали остаться на родной земле, они позже ассимилировались с русскими переселенцами и растворились в них. С ними остались их сказания. Так вот. В период временного обмеления реки, жрецам-шаманам, живущим на острове в пещере, и духам, которым они служили, несли дары и съестные припасы. Ими-то и питались служители духов до следующего спада воды. Со временем уровень воды в рукаве увеличился, в частности, это произошло из-за строительства в тридцатые годы прошлого века плотины ниже по течению реки. Такие изменения вызвали частичный обвал берега, подъема на остров не стало. Правда, спуск к реке с этой стороны остался. Тот самый, где вы набирали воду. Тогда-то, в тридцатые годы, и появился подвесной мост.

Теперь вопрос задал Алексей Колесников:

– Получается, что, нам предстоит перебираться на противоположный берег по этой рухляди?

– Не переживайте, того моста давно нет. Переходить на другой берег будем по новому мосту, который протянулся к острову четыре года назад, по приказу хозяина туристической базы, ведь теперь по реке и плыть опасно и перейти на остров практически невозможно. Унесет, как щепку, течением, разобьет об камни. Даже если и удастся переплыть реку, то взобраться по высокому отвесному берегу на остров, вряд ли. Места эти как вы заметили, труднопроходимые, подъем тоже будет нелегкий, ведь пещера находится ближе к вершине, так называемой горы.

– Почему, если здесь труднопроходимые места, мы не поехали на лошадях, а топали пешком с грузом за плечами?

– Потому что тропа узкая и, как вы заметили, частично пролегает через болота по гати, поездка на лошади по таким местам может быть опасной, да и переводить их через единственный висячий мост, ведущий на остров, совсем небезопасно. Это не главное. Дальше, – Александр Геннадьевич указал в сторону противоположного берега, – на острове, начинается аномальная, геопатогенная зона. Предупреждаю, что сотовые телефоны там не функционируют, батарейки быстро разряжаются, ручные часы останавливаются или показывают неправильное время, стрелка компаса вращается, как бешенная, а иногда начинает залипать. Поэтому заранее вас информирую, что сделать фото на память, послушать музыку, воспользоваться гаджетами вам вряд ли удастся. Кроме того, отмечаются места сильного скручивания линий напряженности магнитного поля с эпицентром и пространственно-временные аномалии.

Василий почесал затылок:

– Ни черта непонятно. Вы не могли бы сказать проще.

– В общем, на острове наблюдались пространственные сдвиги, случаи утраченного времени. Человек мог бродить по острову три часа, но на самом деле проходило пятнадцать минут или наоборот. Иногда люди и вовсе пропадали на некоторое время.

Эдуард поинтересовался:

– Извините, если здесь со временем происходят такие катаклизмы, то, как мы будем его определять?

– По солнцу и звездам, мой юный друг. Мы же в любое время можем выйти из пещеры. Или определить время суток у входа, по наличию колебания воздуха. К тому же, в том месте пещеры, где нам предстоит остановиться, есть трещина в своде, через которую проникает дневной свет. Кроме этого хочу сказать, что на острове отсутствует всякая живность. Нет ни птиц, ни зверей, а лошади туда не идут, упираются. Если и идут, то ведут себя неадекватно. Конечно, можно пробовать доезжать на них до моста, но тогда надо было бы оставлять на ночь охрану. О том, что на этом берегу водятся хищники я вам говорил. Так что, пойдем пешком. Предупреждаю, идти исключительно в моем сопровождении, как и при нахождении в пещере. Да, пока не забыл. Огня в пещере без моего ведома не зажигать, и еще, в связи с тем, что она обвалоопасная, и ее свод нестабилен, настоятельно прошу громко не кричать. Также в пещере запрещено курение и распитие спиртных напитков. Кроме того, попрошу вас не мусорить и не оставлять на стенах надписей. Предупреждаю, потому что прецеденты были. Некоторые из туристов пытались оставить надписи типа «Здесь был Вася».

– Почему сразу Вася?! – шутливо возмутился Василий.

– Извините, пусть будет Федя. Также попрошу не брать из пещеры камни на сувениры и особо бережно относиться к минеральным образованиям, поскольку рост сталактитов и сталагмитов в среднем составляет один сантиметр в сто лет.

Теперь к экскурсоводу группы обратился Солодовников:

– Почему нельзя доставлять туристические группы непосредственно к пещере на вертолете?

– Постараюсь вам объяснить. Во-первых, это очень дорогое удовольствие. Естественно, и услуга многим туристам может оказаться не по карману. У нас, сами понимаете, самоокупаемость. Бизнес есть бизнес.

– Эдик у нас очень далек от этого, ему любые удовольствия по карману, – подначил сокурсника Колесников.

Эдуард на слова Алексея не отреагировал, а продолжал слушать проводника, который вещал:

– Во-вторых, у входа в пещеру есть небольшая площадка, где мог бы высадить людей вертолет, но она не оборудована и посадка на нее весьма опасна. В-третьих, конечно же, негативное воздействие все той же аномальной зоны и дестабилизирующие факторы. Электрооборудование и приборы летательных аппаратов в этом районе начинают барахлить. Более десяти лет назад по этой причине недалеко отсюда потерпел крушение военно-транспортный вертолет. Поэтому воздушные суда облетают это место стороной. По всей видимости, и военное ведомство в советское время отказалось строить объект на этом острове по той же причине. И последнее. Люди едут сюда с целью отрешиться на время от суеты и благ цивилизации, почувствовать, каково было предкам бродить по этим глухим местам. Посему, маршрут должен доставлять людям удовольствие и давать яркие впечатления. Вертолетная площадка на нашей турбазе, конечно, имеется, но используется по назначению крайне редко. Я думаю, вы представляете негодование людей, приехавших за покоем и тишиной природы, услышать оглушающий шум винтов. Посему, от данной идеи наше руководство отказалось. Опять же, прогулки на воздухе, как вы знаете, полезны для здоровья. Или вы, молодой человек, с этим не согласны?

Колесников покачал головой:

– Почему же. Вполне согласен.

– Ну, вот и отлично. Теперь перейдем непосредственно к пещере. Пещера природного смешанного происхождения, имеет один вход и разделяется на пять основных галерей, не считая более мелких ответвлений. Все основные галереи имеют названия: Озерная, Оленья, Обвальная, Ледяная и Красной шаманки. От нее и общее название пещеры. Имеются и обводненные галереи, скрытые от глаз посетителей под толщей воды Живого Озера. Есть версия, что они были затоплены после сильного землетрясения и последовавшего за ним наводнения, которые предположительно произошли в давние времена. Исследованием затопленных галерей в прошлом году занимались ученые с помощью дайверов. Озеро иногда покрывается рябью, пузыриться, издает громкие пугающие звуки, словно живое существо. Поэтому его и назвали Живым. Звуки, исходящие из его пучины, приписывают крикам доисторических водных животных, которые, якобы, там обитают. Были свидетели, которые видели на поверхности озера их головы, а некоторые даже русалок. Было предположение, что это реликтовые гоминиды, приспособившиеся к жизни в водной стихии. Однако научная экспедиция в толще воды таковых не обнаружила. Не обнаружила она и некоего подземного города, подобного пещерным поселениям Каппадокии, и следов обитания карликового народа белоглазых, который, исходя из легенд местных жителей, прежде обитал в этих пещерах.

Колесников хмыкнул, громко произнес:

– Я так понимаю, вы имеете в виду гномов? Так это бред, сказки.

Эдик Солодовников возразил:

– Почему же бред, вполне вероятно, что такой народ существовал в реальности. Александр Геннадьевич, расскажите, пожалуйста, что вам известно по этой теме?

Экскурсовод почесал коротким узловатым указательным пальцем правой руки ноздреватый нос, продолжил разговор:

– В разных местах их называли и называют по-разному: гномы, дивьи люди, чудь белоглазая. Поляки называют их краснолюди, ирландцы – лемпреконы, японцы – коробокуру. В мифах древнего Египта есть упоминания о подземном народе патеков. В скандинавских сагах они известны под именем биармийцы. То есть жители Биармии. Стране, которая по одной версии находилась на севере нынешней России, в районе Архангельской, Мурманской областей и Карелии. По другим версиям ее следы надо искать в Прибалтике, Лапландии, Татарстане или Пермском крае. Архиепископ города Уппсалы, Олаф Магнус, шведский историк и картограф средневековья, сообщает, что жители Биармии были колдунами и умели насылать на других людей чары. Взглядом, движениями тела и словами они так околдовывают людей, что те теряют рассудок, волю и совершают непонятные поступки.

Колесников не удержался, чтобы вставить:

– Прямо гипнотизеры какие-то.

За проводника ответил Эдуард:

– Почему бы и нет, ведь имеются же такие способности среди цыган и у других народов. Возможно, что среди биарминов такие способности были более распространены.

Александр Геннадьевич продолжал:

– Из скандинавских саг известно, что биармины применили чары против норвежских воинов, побывавших там, и даже одержали победу, но потом викинги им отомстили и по указу норвежского короля разорили Биармию. Позже на их землю пришли русские переселенцы и биармины решили исчезнуть. Как и в других легендах о пещерном народе, они ушли под землю, в горы, в пещеры, замуровали себя и до сих пор живут там. Славянам и многим другим народам тоже давно было известно о таинственном подземном народе. Есть сведения о них и в «Ипатьевской летописи».

– Я в детстве читал о подземных людях в сказках Бажова, – сказал Эдуард.

– Вот именно, что в сказках. Сказки, саги и легенды это не доказательство, – высказался Колесников.

Экскурсовод обратился к Алексею:

– Сказка ложь да в ней намек. Кстати, на стене Озерной пещеры мы увидим рисунки, изображающие охотников и маленьких, головастых и пузатых людей рядом с ними. Сторонники версии существования подземного народа приняли эти рисунки, как доказательство, но мне кажется, что на них изображены дети… Не было обнаружено и место захоронения великого Чингизхана и его сокровищ, которые по предположению некоторых исследователей могут находиться в затопленных монголами, по их утверждению, пещерах. Монголы действительно дошли и до этих мест, но наличие здесь тайного захоронения Чингисхана я считаю маловероятным. Великий хан монголов вряд ли хотел бы, чтобы его похоронили на чужой земле вдали от родных мест.

– Это точно, – согласился с мнением проводника Алексей.

Эдуард Солодовников был иного мнения:

– Все может быть. История знает множество примеров, когда…

Колесников оборвал:

– Может, дашь договорить человеку! Меня мало интересует, что знает история, тем более ты, а вот Александра Геннадьевича я бы послушал.

Проводник воспользовался паузой и продолжил рассказ:

– Есть у меня некоторые сомнения, связанные с версией, по которой немецкое командование во время Второй мировой войны, якобы, пыталось забросить в эти места специальную диверсионно-разведывательную группу, в составе которой были и сотрудники особо секретной организации СС «Аненербе», по-иному, Немецкого общества по изучению древних сил и мистики, или иначе Наследие предков. Однако, одному московскому исследователю-энтузиасту и его другу, местному краеведу, удалось выяснить, что в конце лета сорок второго года, когда немецкие войска вплотную подошли к Сталинграду, в тыл Красной Армии была заброшена диверсионно-разведывательная группа. Группа состояла из двух немцев и четырех русских, перешедших на сторону врага уроженцев нашей области. Этому отряду чудесным образом удалось добраться до наших краев, но недалеко отсюда он был обнаружен сотрудниками НКВД. В ходе перестрелки трое диверсантов были уничтожены, а троим удалось на некоторое время оторваться от преследования. В скором времени, с помощью двух служебных собак, одна из которых была застрелена, диверсантов снова настигли недалеко от этих мест. Их было двое. Один при задержании застрелился, второй был схвачен. Этот господин оказался русским. Если мне не изменяет память по фамилии Рябов. Нет Рябчиков. Его имени я, к сожалению, не помню, он то и рассказал, что ими руководили два русскоговорящих немца, – Экскурсовод на минуту задумался. – Дай бог вспомнить их имена и фамилии. Ага. Командир группы обер-лейтенант Харальд Штакельберг и Георг Циммерман. Первый застрелился, чтобы не попасть в руки сотрудников НКВД, а второй, со слов Рябчикова, утонул в болоте. Появление здесь второго и вызвало особый интерес исследователей. Как оказалось, этот Георг Циммерман, инженер и историк, эмигрировал в СССР в тридцать третьем году после прихода к власти Адольфа Гитлера. В стране Советов, теперь с именем Георгий, Циммерман работал инженером на одном из металлургических заводов Урала. В тридцать седьмом, на заводе произошла авария, его обвинили во вредительстве и шпионаже в пользу Германии, арестовали и отправили в лагерь НКВД, который находился неподалеку от Обливного острова. В лагере Циммерман пробыл недолго. В тридцать девятом году, после разделения Польши между Германией и СССР, подписании Молотовым и Риббентропом пакта о ненападении и налаживании сотрудничества между выше озвученными странами, Георга депортировали назад в Германию. На родине Циммермана ждала незавидная участь, но за время, проведенное в лагере НКВД, Георг стал ярым антисоветчиком и летом сорокового года был принят в ряды национал-социалистической немецкой рабочей партии, а в начале сорок первого стал сотрудником секретной организации СС «Аненербе». Вот такие вот дела. Выходит, что нацисты хотели использовать его знание данной местности, а пещеру как место для схрона, но, возможно, они надеялись найти здесь то, что помогло бы им обрести мировое господство. Последователи этой версии утверждают, что до войны из Германии был прислан запрос о разрешении проведения изысканий геологической экспедицией немцев в этом районе, но им было отказано, поэтому они предприняли попытку во время войны, – Александр Геннадьевич выдержал полуминутную паузу, а затем неторопливо продолжил. – Некоторые исследователи так и вовсе считают, что им удалось выполнить данную миссию, свидетельствует об этом похожее на свастику изображение в пещере Оленя. Однако они не учитывают того, что рисунок, по мнению специалистов по археологии, сделан гораздо раньше и относится совершенно к другой эпохе. Надо понимать, что свастика – это не только символ нацизма. У древних народов Азии, Европы и обеих Америк, подобный знак обозначал Солнце, жизнь и движение. Остается фактом и то, что материалы по этому делу до сих пор хранятся в архиве известных всем нам спецслужб под грифом секретно и разглашению не подлежат. Естественно, возникает вопрос, откуда появилась информация об этом деле у московского исследователя и его друга? Все их высказывания и статьи голословны и не имеют документальных подтверждений. Их разноречивые и невнятные объяснения свидетельствуют, что старые документы, указывающие на это, и подготовленные ими материалы то ли утеряны, то ли украдены, то ли изъяты спецслужбами. На основании чего я отрицательно отношусь к версии присутствия здесь в предвоенную и военную пору немецкой диверсионной или исследовательской группы. Возможно, что вся эта история была ими выдумана. Однако это мое сугубо личное мнение, возможно, субъективное. Как бы там ни было, в связи с исследованиями тайн Живого озера и затопленных галерей, экскурсии прекратились почти на месяц, а обычный туристический сезон длится зне более двух. В остальное время к нам добраться проблематично. Вот и живем, как отшельники. Всему виной дожди, снега, разливы рек, а соответственно, частые наводнения и отсутствие нормальной дороги. Как говориться, в России две беды – дураки и дороги.

Эдуард прервал долгую речь экскурсовода:

– Извините, Александр Геннадьевич, но мне кажется, мы отвлеклись от основной темы. Хотелось бы больше узнать историю этих пещер. Говорят, что там произошло много странных и страшных случаев?

Проводник взял кружку, встал, посмотрел в сторону острова.

– Пещеры, в том числе и обводненные, таят в себе много тайн. По приходу на место постараюсь ответить на интересующие вас вопросы и расскажу все, что мне известно о данном объекте, а сейчас надо двигаться дальше, до темноты должны быть в назначенной точке. Теперь о порядке прохождения через реку. Мост я перейду первым, за мной остальные. Переход по мосту парами. Пока одна не достигнет противоположного берега, следующая пара движение не начинает…

Как и условились, Александр Геннадьевич перешел мост первым. За ним на другую сторону переправились Станислав и Кристина. Следом на мост ступила Ульяна. В паре с ней собрался идти Эдуард, но Колесников отодвинул его мощным плечом, и он оказался за спиной девушки. Солодовникову не оставалось ничего другого, как идти в паре с Василием.

Ульяна, держась за натянутые веревочные поручни, осторожно наступала на жалобно скрипящие дощечки. От каждого ее шага мост раскачивался все сильнее. Руки и ноги девушки дрожали, сердце бешено колотилось, норовя вырваться наружу. Боязнь высоты с детства преследовала ее. Из-за этой фобии она не любила летать на самолете. Будучи семилетней девочкой, она залезла на верхушку дерева, чтобы снять оттуда котенка, но, достигнув цели, посмотрела вниз и поняла, что спуститься самостоятельно не сможет: страх сковал ее тело. С помощью лестницы ее и котенка с дерева снимал отец… Если бы она знала, что ей снова предстоит подобное испытание, ни за что бы не согласилась на предложение Эдика Солодовникова посетить пещеру Красной шаманки. Теперь обратного пути не было, как говорил ее дед Матвей Леонидович Волкогонов: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж», – она посмотрела вниз, в широкой щели между дощечками виднелась бурлящая река, исходящий от нее шум оглушал, острые камни, торчащие из воды, вызывали у Ульяны панический ужас. Дыхание перехватило, к горлу подступил ком, закружилась голова, девушку качнуло, потянуло вниз. Сильная мужская рука ухватила ее за талию. Тихий, как ей показалось из-за шума воды, голос Алексея Колесникова успокаивающе произнес:

– Не бойся. Я рядом.

Она судорожно вцепилась в поручни. Страх сковал ее тело, по которому пробежали мурашки, ноги стали ватными и неподвижными. Ульяна боялась пошевелиться. Идти дальше она не могла. Колесников легонько подтолкнул ее в спину.

– Иди вперед и не смотри вниз. Все под контролем. Я не дам тебе упасть. Верь мне.

– Я боюсь.

– Вот так дела, первая красавица на курсе, а трусиха. Волкогонова, возьми себя в руки. Слушай меня. Медленно вдохни полной грудью, выдохни, успокойся, дыши ровно. Стоит сделать шаг и все пройдет. Главное, не думай о плохом. Все будет нормально. Шагаем. Раз.

Спокойный уверенный голос Алексея вернул Ульяне самообладание. Она последовала совету Колесникова, пересилив страх, сделала шаг.

Алексей похвалил:

– Вот так. Хорошо! Умница!

Ульяна сделала шаг, затем второй, третий…

Колесников продолжал говорить, не давая девушке зациклиться на фобиях.

– Кстати, хотел извиниться за свое непристойное поведение. Это из-за того, что ты мне нравишься. Очень. У меня из-за этого башню снесло, вот и накосячил. Тут этот мажор Эдик вокруг тебя вьется. Прости.

Ульяна не отвечала, а молча продолжала двигаться вперед. Алексей подбадривал:

– Так. Молодец! Отлично! Пять шагов, и будем на другом берегу.

У моста девушку поджидал Александр Геннадьевич. Проводник протянул ей раскрытую ладонь, Ульяна судорожно схватила его руку, шагнула на твердь, обернулась, признательно бросила:

– Спасибо!

Алексей Колесников так и не понял, относилось благодарственное слово к нему или к проводнику, но надежда на то, что ему удастся снова наладить отношения с Ульяной, у него появилась.

Переход по висячему мосту Василия и Эдуарда Солодовникова прошел без происшествий, а потому группа, не теряя времени, двинулась дальше. Теперь путь туристов пролегал через лес. Лес был довольно необычным. Причудливо изогнутые деревья, покрытые мхом и лишайником, увитые вьюном, со свисающими с корявых веток густыми лохмотьями паутины, напоминали сказочных чудовищ, рядом с которыми во множестве росли разнообразные грибы-переростки. Василий почесал затылок, изумленно присвистнул:

– Ничего себе. Вот так грибочки-гиганты! Александр Геннадьевич, может, нарежем маленько на жареху?

– Не советую. Грибы в основном не съедобные. Солидные размеры опять же из-за аномалии. Был здесь у нас один странный человек, ботаник и миколог – большой знаток грибов и аномалий. Так вот он сказал, что это живые существа пришельцы из космоса, и что они несут в себе энергию и информацию, которую мы, земляне, не можем пока расшифровать. Кроме того он заявил, будто грибы способны посредством спор уничтожить всю нашу цивилизацию.

– Страшные вещи вы рассказываете, Александр Геннадьевич.

Унылое состояние вновь овладело туристами. На этот раз у Василия не возникло желания развлекать членов группы шутками и анекдотами. Как и прежде, он шел следом за экскурсоводом. Его картавый голос вновь первым нарушил тягостную тишину леса.

– Однако хочу вам сказать, не радостное здесь, Александр Геннадьевич, местечко. Даже птиц не слышно. Прямо, как в песне. Здесь птицы не поют, деревья не растут. Деревья, правда, растут, но все чудные какие-то, будто их кто-то, как проволоку погнул. Высохших и обгорелых много. Жгут их тут что ли?

– Я же вас предупреждал, аномальная зона. Потому и деревья такие необычные, а обгорелые, возможно, из-за молний, в том числе и шаровых. Они тут частые гости. О птицах и зверях я вам говорил, они сюда не идут. Прежде пробовал со своей лайкой Альмой сюда переправиться, так она шерсть вздыбила, уши прижала и дальше моста идти не захотела. Правда, некоторые посетители острова утверждали, что видели здесь волка. Его появление связывают с разбойным атаманом по прозвищу Оборотень, о котором подробнее я вам расскажу чуть позже.

Василий перевел дыхание, спросил:

– Я слышал от местных, что похожее на волка животное, наведывалось в Староверово и пило кровь у кур, коров и свиней.

– Случаи такие были, но кто именно убивал птицу и домашних животных, неизвестно. Никто этого чудо-волка не поймал, не сфотографировал и не снял на камеру, а потому уверенно говорить о его существовании не приходится. Лично мне доводилось здесь слышать волчий вой, но полагаю, что он исходил не с острова, а с противоположного берега. Поэтому считаю, что представители фауны здесь отсутствуют.

Проводник лукавил, он не был уверен, что на острове нет животных. Точнее животного. Два года назад он решил выследить таинственного невидимого зверя, похожего на волка, изрядно досаждавшего местному населению и пугавшего своим возможным существованием туристов. Лайка Альма привела проводника к острову, но дальше не пошла. Александр Геннадьевич переправился на остров один. Поиски привели его к пещере, куда он хотел войти, но вместо этого оказался в неизвестном месте. Это была долина усеянная цветами и окруженная живописными холмами. На один из них он и хотел забраться, но его остановила девушка в белом одеянии. Она взяла его за руку и повела назад в долину. Он, молча, подчинился. Когда они спустились в долину, его сознание затуманилось, на миг он закрыл глаза и оказался сидящим на бревне рядом с висячим мостом. Ровно на том месте, откуда начал переправляться на остров. Только переправлялся он днем, а сейчас был вечер. Тогда ему подумалось, что путешествия на остров не было, как и цветущей долины с девушкой в белом одеянии. Все объяснялось тем, что он задремал, сидя на бревне, и ему приснился сон, но тогда почему Альма лизала ему лицо и руки, кружилась вокруг него, тыкалась мордой в ноги и усиленно виляла хвостом. Так она делала, когда они долго не виделись. Вопросы оставались, но не рассказывать же все это туристам. Александр Геннадьевич решил промолчать.

– Тут не только зверей и птиц, но, похоже, и кровососущих насекомых не водится. Комары и мошки сразу пропали, стоило нам перебраться на остров, – поправляя висевшую за спиной гитару, подал голос Станислав.

Василий обернулся к Станиславу, весело сказал:

– Хорошо, а то покоя от этих паразитов не было, – взгляд Василия остановился на белом пятне рядом с одним из деревьев. – О! А вы, Александр Геннадьевич, говорили, что здесь звери не водятся. Вон черепушка чья-то белеет.

– Это заяц. С прошлого года у тропы лежит, видимо, орел над островом добычу тащил да бросил.

Словно в подтверждение его слов в безоблачном голубом небе раздалось карканье. Все подняли головы, высматривая в просветы между веток птицу. Большой черный ворон летел над их головами в сторону расположения пещеры Красной шаманки, но вдруг резко изменил траекторию полета и устремился прочь. Василий сплюнул.

– Вот, зараза, как бы беды не накаркал.

Сзади раздался грудной голос Кристины:

– Стас, подожди, что-то мне нехорошо стало. Дай таблетку от головы.

Группа остановилась. Проводник посмотрел на Кристину, изрек:

– Аномальная зона дает о себе знать. Здесь многие испытывают головные боли, тошноту и упадок сил, а некоторые наоборот чувствуют прилив жизненной энергии.

Колесников вдохнул полной грудью и выдохнул со словами:

– Точно, меня вот прямо распирает от прилива сил, будто энергетика принял.

Эдуард согласился:

– Энергия тут и вправду зашкаливает. Похоже, это из-за нее у меня ручные часы остановились.

Василий вытащил из кармана телефон.

– А у меня мобильник издох.

Эдуард недоуменно спросил:

– Зачем же вы его брали? Вас предупреждали, что здесь нет сотовой связи.

– Сам не знаю. Машинально в карман сунул. По привычке.

Ульяна опасливо огляделась:

– Страшно здесь. Черепа какие-то, вороны, даже трава почти не растет. Того и гляди леший появится или Баба-Яга на ступе прилетит.

Колесников иронично усмехнулся.

– Ага. Когда к пещере подойдем, из нее трехглавый Змей Горыныч выползет, всех огнем из пасти опалит, а потом сожрет.

Василий не стерпел, разродился очередным анекдотом:

– Кстати, о Горыныче в пещере, анекдот вспомнил. Подходит Змей Горыныч к пещере, а там три богатыря бухают. Горыныч и говорит вежливо: «Пустите меня, пожалуйста, в пещеру», – богатыри в ответ: «Вали отсюда, козел, пока головы тебе не отрубили!» – Горыныч постоял с полчаса и стал снова проситься. Богатыри ему опять, мол, уходи, покуда цел. Через час Горыныч снова проситься в пещеру. Пожалел его Муромец и говорит: «Давайте, мужики, пустим зверюгу. На улице мороз, снег. Замерзнет, заболеет, помрет», – пустили Горыныча. Он забился в дальний угол и тихо шепчет: «Вали, уходи, а может, я живу здесь».

Очередной анекдот балагура Василия разрядил гнетущую обстановку и вызвал на лицах членов группы улыбки. Василий потер ладони.

– Вот еще один анекдот…

Экскурсовод остановил рассказчика:

– Предлагаю оставить анекдоты на потом и продолжить движение.

Группа снова тронулась цепочкой по лесной тропе. Обутая в кроссовки, Ульяна наступила на ветку. Одновременно в шаге от нее из земли появилось полуметровое нечто, обросшее мхом и покрытое густой сетью грязновато-белой паутины. Девушка испуганно вскрикнула, подалась назад и попала в крепкие объятья Алексея Колесникова. Словно испугавшись ее крика, нечто исчезло.

Алексей выпустил девушку из объятий.

– Волкогонова! Ты чего?! Чуть, блин, меня не свалила.

Ульяна показала рукой на место, где увидела нечто, непохожее ни на что.

– Там было это…

– Ну, ты и трусиха! Это же ветка. Вот смотри, – Колесников наступил на ветку в том месте, где и Ульяна. В ту же секунду рядом поднялся ее другой раздвоенный корявый конец, украшенный мхом и паутиной. – Алексей убрал ногу, и ветка легла на землю.

Ульяна ответила с долей смущения в голосе:

– Все равно мне здесь не нравиться! Такое впечатление, что за нами кто-то наблюдает.

Впереди раздался сипловатый голос проводника Александра Геннадьевича:

– Если вам здесь не нравиться, тогда поспешим в пещеру. Возможно, там будет комфортнее. Перед этим надо будет прихватить с собой немного сухих веток, они могут пригодиться для костра.

Через сотню шагов группа вышла на поляну. Василий удивленно присвистнул и указал на одиноко стоящее посреди лесной проплешины дерево.

– Это что за чудо-дерево?

Оно, как и его сородичи, было изуродовано аномалией, но по отношению к нему природа постаралась вдвойне. Дерево было выше и уродливее остальных. Словно пытаясь скрыть его уродливость, кто-то украсил сухие ветки разноцветными лентами, рогами лося и оленя, колокольчиками, зеркальцами и даже компакт-диском.

Экскурсовод утер рукавом пот, посмотрел на дерево.

– Это ритуальное дерево шаманов. У каждого народа они называются по-разному. У якутов шаманов называют – ойун, у киргизов и казахов – баксы, у тувинцев и хакасов – кам, у монголов – бе, а индейцы команчи называют их пухакут. Согласно мифологии шаманизма, такие деревья являются прототипом Мирового Древа – мифологического архетипа. Корень такого дерева олицетворяет преисподнюю или прошлое, ствол – настоящее, земной мир, а крона небо, то есть будущее…

Василий задрал голову вверх, разглядывая лесного исполина.

– Хреновое у нас будущее, если судить по засохшим веткам.

– Будем надеяться, что это ошибка природы и воздействие аномальной зоны, а нас ждет замечательное будущее. Хотя, если подойти к этому вопросу философски, то любое дерево когда-то погибает. К сожалению, в этом мире нет ничего вечного, но это другая тема, а я продолжу о шаманизме. В гнездах на дереве рождаются птицы – души шаманов, посредников между миром живых и миром мертвых. У каждого шамана есть дух-хранитель, который способен являться в виде необычных зверей или обычных людей. Сами же шаманы могут принять обличие рыбы, птицы или зверя, например, зайца, волка, медведя или оленя. Такое перевоплощение у некоторых народов Сибири имеет название ие-кыла. Шаманы с большим почтением относятся к животным и к священным деревьям. Вот и здесь неподалеку от пещеры есть такое священное дерево. Приверженцы шаманизма по сию пору, бывая здесь, оставляют на дереве подарки. Хочу вам сказать, что это диковинное дерево не все чудеса Обливного острова. С другой стороны поляны, на расстоянии около двадцати пяти метров друг от друга, из-под земли бьют два источника. Один имеет черноватую воду из-за перенасыщения сероводородом, другой прозрачную. Я называю их Живым и Мертвым ручьем. Но, наверное, это неправильно, поскольку они оба целебные.

– И мы сейчас отправимся к ним, – предположил Василий.

– К сожалению, нет. Для этого у нас нет времени, но на обратном пути обязательно посетим эти чудесные источники, но настоящие чудеса нас ожидают в пещере Красной шаманки. Поэтому советую поторопиться.

Быстро добраться до пещеры им помешал густой липкий туман. Он неожиданно выполз из леса, быстро объял людей со всех сторон. Проводник подал команду:

– Движение прекратить. Всем оставаться на местах. Продолжим наше путешествие, когда туман рассеется.

Василий с сомнением спросил:

– Вы уверенны, что это правильно? Вдруг он рассеется через сутки. Может, нам взяться за руки и продолжить движение?

– Нет, сделаем, как я сказал.

Василий шутливо изрек:

– Слово гида – для туриста закон. Слушаемся и повинуемся.

Они стояли, туман становился все гуще. Из его плотных клубов стали доноситься пугающие звуки. Ульяна тихо произнесла:

– Мне страшно, дайте кто-нибудь руку.

Эдуард и Алексей одновременно протянули ей ладони. Ульяна воспользовалась услугой обоих. Это ее успокоило, но тревога не проходила, она все явственнее слышала зовущий женский голос. Об этом явлении Ульяна рассказала через четверть часа, когда туман рассеялся. Субстанция исчезла также быстро, как и появилась. Рассказ девушки вызвал споры среди членов туристической группы.

Алексей насмешливо посмотрел на нее:

– Волкогонова, похоже, что у тебя опять от страха проявление излишней фантазии. Наверное, это был не женский голос, а крик птицы.

– А мне показалось, что плакал ребенок, – подала голос Кристина.

Василий озадаченно тронул мочку уха.

– Вот так дела. Я, допустим, слышал волчий вой.

– Мне послышалось горловое пение, но было оно женским или мужским, сказать затрудняюсь, – поделился впечатлениями Станислав. – Александр Геннадьевич, чтобы это могло значить?

– Если вы имеете в виду горловое пение, то могу сказать, что оно использовалось и используется шаманами для ритуалов и для лечения тела и сознания людей. Подражая звукам природы, они входят в состояние транса, что помогает им усилить их духовные силы и целебные возможности за счет внутренних резервов организма. Используя горловое пение и бубен, они изменяют состояние сознания людей, обнаруживают причину болезни и воздействуют на пораженный орган. Думаю, всем известно, как положительное, так и отрицательное воздействие звуков на организм человека, его психику и способность изменять даже структуру воды. Человек, как известно, на семьдесят процентов состоит из воды. Хочу сказать, что механизм целебного действия обертонального звука делится на два момента. Один основан на принципе резонанса…

– Извините, Александр Геннадьевич, – прервал экскурсовода Станислав, – о горловом пении и его целебных свойствах послушать интересно, но, может, вы объясните нам, что это за такой странный звуковой туман?

– Не объясню. Явление это крайне редкое и мало изученное. Я сам попадал в такой туман лишь однажды. Это феномен, который следует изучать более тщательно, как и всю аномальную зону вместе с пещерой. По мне, так я бы здесь и вовсе сделал государственный заповедник, который могли бы посещать исключительно ученые. Возможно, когда-то так и случиться, а пока продолжим наш путь к пещере.

Пещера предстала перед ними через пятнадцать минут. Лес неожиданно расступился, открыв взору туристов лысоватую вершину сопки, в теле которой виднелся темный зев пещеры. Вершина была похожа на голову монстра великана с разинутой пастью. В эту пасть и должны были войти туристы.

Вход в логово Красной шаманки природа щедро украсила лишайником и вьюном. Каково было удивление туристов, когда часть красновато-коричневых листьев вьюна превратилась в бабочек, взлетела и веселой стайкой быстро упорхнула в лес. Василий ошарашено вымолвил:

– Вот так сюрприз!

– Прямо пердимонокль какой-то, – произнес Станислав.

Кристина бросила на него укоризненный взгляд:

– Стасик, что за слова?!

– В моем доме попрошу не выражаться, – изрек Василий, подражая герою известной комедии Леонида Гайдая.

Станислав пожал плечами:

– Я, конечно, дико извиняюсь, но это жаргонное слово французского происхождения пришло в нашу речь из театра и означает нечто вызывающее сильное удивление.

– У меня это точно вызвало сильное удивление, – Василий обратился к экскурсоводу. – Вы говорили, что здесь нет насекомых.

Александр Геннадьевич согласно покачал головой.

– Верно, говорил, что нет, кроме бабочек. Они единственные насекомые на острове. Это одна из загадок природы и тайна пещеры Красной шаманки. Не сказал об их присутствии, потому что тогда бы не получилось сюрприза. Правда, удивительно красиво? Кстати, в шаманизме бабочки являются защитницами и хранительницами мест силы. Теперь приступим к тому, ради чего мы их потревожили – посещению пещеры.

Первым, приказав всем ждать, в пещеру вошел проводник. Пробыв там чуть более десяти минут, он снова предстал перед членами туристической группы.

– Можете входить. Газоанализаторы вредных примесей не обнаружили.

Кристина обеспокоенно спросила:

– Здесь могут быть вредные для организма газы?

– Такая вероятность существует. Исключать возможности данных газов в малых количествах нельзя, поэтому мы, по указанию администрации, периодически проводим замеры, отбор проб воздуха. В общем, выполняем не свойственную экскурсоводам, но нужную в данном случае работу. Спешу вас успокоить, на данный момент, состав воздуха в пещере неопасен и даже полезен для здоровья. Так что, будьте любезны, надевайте на головы каски, приготовьте к использованию фонарики и дружно следуйте цепочкой за мной. И, пожалуйста, помните о правилах пребывания в пещере, – Александр Геннадьевич задержал взор на Волкогоновой Ульяне. – Надеюсь, клаустрофобией у нас никто не страдает.

Девушка отрицательно помотала головой.

– Вот и ладненько, значит, продолжаем наше путешествие.

Вход в логово Красной шаманки, украшенный природой лишайником и вьюном, был довольно большим. Высота его достигала трех метров, а ширина четырех. Пещера встретила туристов таинственным полумраком и блаженной прохладой, которая была весьма кстати после томительной жары, зловонных испарений болот и духоты леса. К удивлению членов группы здесь было сухо и просторно. Лучи солнца, проникая через вход в пещеру, освещали усеянный камнями и мелкими камешками пол, стены с коричневато-красными похожими на кровь потеками, высокие полукруглые арочные своды, с которых в некотором отдалении от входа, грязновато-белыми, серыми и желтыми сосульками свисали сталактиты. Шагая по туннелю шириной около пяти метров, с интересом рассматривая островерхие, причудливых форм и расцветок сталагмиты и похожие на колонны сталактиты, они двинулись вниз по пологому спуску. Экскурсовод шел неспешно, время от времени останавливался, направлял луч фонаря на натечные образования.

– Если вы подключите фантазию, то сможете здесь увидеть причудливые образы и знакомые вам предметы. Вот посмотрите сюда, это похоже на гребенку, а это отложение напоминает орган. Обратите внимание, чуть левее свисающие с потолка крылья, под ними бутылка, рядом тающая, с подтеками свеча. Последуем дальше. Будьте внимательны, смотрите под ноги. Идите спокойно, своды здесь относительно высокие, проходы широкие, так что ужас спелеологов вам не грозит.

Эдуард не преминул поинтересоваться:

– О каком ужасе спелеологов вы говорите?

– Ужас спелеологов застрять в пещере в каком-нибудь узком месте.

– Да-а, приятного мало, особенно если ты один и помощи ждать неоткуда.

Каждый шаг, каждый звук отдавался глухим эхом. Эхом отозвался и голос Василия.

– Александр Геннадьевич, а можно, пока не забыл, рассказать анекдот по теме?

– Почему бы нет. Валяйте.

– Гид показывает туристической группе пещеру. Вдруг в одном из залов они натыкаются на скелет. Одна из туристок спрашивает гида: «Извините, а откуда здесь скелет?» – гид отвечает: «Да это одна из туристок, которая решила посмотреть пещеру самостоятельно».

Проводник довольно хмыкнул:

– Весьма поучительный анекдот.

Дневной свет от входа в пещеру, некоторое время освещал путь, но вскоре сумрак обступил туристов, постепенно превращаясь в густой мрак. Лучи фонариков забегали по сводам, стенам и полу пещеры, разрезая темноту. Через полусотню шагов спуск прекратился. Туристы очутились в обширном зале с колонной. Экскурсовод остановился.

– Позвольте вас проинформировать, а заодно сориентировать, так сказать, на местности. Если вы видели вывеску с планом пещеры, которая находится по правую сторону при въезде на территорию нашей туристической базы «Бурый медведь», то, наверняка, обратили внимание, что рисунок, точнее схема, при определенной доле фантазии, напоминает кисть человека с растопыренными пальцами или голову оленя с рогами, а возможно голову лося. Так вот, сейчас мы находимся в зале Большой колонны, которая как бы делит его на малую и большую части. Колонна имеет высоту около восьми метров, длину около десяти и ширину порядка четырех метров. За ней находится малая часть зала. Скорее – это пятиметровый проход между стеной и колонной. Есть и Малая колонна. Она находится по правую сторону от нас. В той же стороне расположены четыре из пяти пещер. Рядом с Малой колонной пещера Красной шаманки, в ней находится ритуальное сооружение, этакий мини Стоунхендж. Диаметр окружности составляет около трех метров. В центре выложенного из камней круга место для жертвенного костра. В данном месте был найден лишь один настенный рисунок. Это далеко не высокохудожественное изображение человека в длинной одежде и шапке с раздвоенным в виде рогов верхом, напоминающей кику – головной убор древнерусских женщин. В правой руке нарисована короткая палка, а в левой нечто округлое похожее на бубен. Возможно, это меч и щит, но ученые все-таки склоняются к тому, что это ритуальные принадлежности. Рисунок выполнен в красном цвете. Понять мужчина это или женщина трудно, но начертанные, отходящие от головы изображения полосы, наводят на мысль о наличие длинных волос, а потому было решено, что это существо женского пола. Все эти предположения, по-видимому, и вылились в название пещеры. Способствовала такому названию и история, о которой я вам расскажу позже. Переходим к следующему экскурсионному объекту. Неподалеку от пещеры Красной шаманки, находится пещера Оленья. Пещера долгое время служила домом для первобытных людей, древних обитателей этих мест. Отсюда и множество красных, черных и белых настенных изображений, выполненных охрой, а также мелоподобными известняками и углем, изображающих сцены охоты и животных. Самый большой рисунок изображает оленя, в честь него и была названа данная пещера. Две других пещеры, Ледяная и Обвальная, имеют один основной вход, который долгое время был завален. Спелеологи обнаружили его относительно недавно, посещения на время исследований были запрещены, а пещеры, соответственно, взяты под охрану местными властями и правоохранительными органами. Исследования ученых оказались небезуспешными. В недрах пещер были найдены бивень мамонта, скелет малого пещерного медведя, два черепа шерстистого носорога, а также изделия из камня, железа, кости и кожи.

Любопытный до всего Эдуард Солодовников не удержался от вопроса:

– Не могли бы вы объяснить нам названия этих пещер.

– Это я и собирался сделать. Хотя здесь все просто. Ледяная пещера названа так, потому что в ней имеется наличие льда и температура ниже, чем в остальных пещерах. Что особенно характерно, среднегодовая температура в данном комплексе пещер составляет от плюс десяти до шестнадцати градусов Цельсия, но в Ледяной пещере, которая находится ниже, она не поднимается выше нуля, да и в остальных пещерах она меняется. Вы заметите это по ходу следования. Все зависит от влажности и других условий. Если у входа и в зале Озерной пещеры, куда проникает солнечный свет сухо и температура вполне комфортная, то в других местах она ниже. Опять же, от влаги мы имеем наличие сталактитов и сталагмитов. Как вы сможете убедиться, они есть не во всех галереях. Теперь переходим к остальным пещерам. Пещера Обвальная названа так из-за частых обвалов, которые, к сожалению, унесли и человеческие жизни. Об этом позже, а пока давайте поговорим о пещере Озерной, в которой нам предстоит провести эту и следующую ночь. Данная пещера находится от нас по левую сторону и представляет, как бы, большой палец кисти руки, тогда как остальные «пальцы», точнее, пещеры или галереи, находятся справа. Эта пещера гораздо шире, но короче остальных. Заканчивается она залом, который имеет определенные преимущества перед остальными, это обширность, наличие воздуховода, узкой трещины, через которую в зал поступает свежий воздух снаружи и дневной свет, а также пригодная для питья вода. Появление малого подземного озерца, длинной около десяти и шириной чуть более семи метров, обусловлено, по мнению ученых, мощным землетрясением, которое произошло в далекие времена. Об этом я говорил. Предположительно, оно-то, землетрясение, и создало Обливной остров, на котором стоит Гиблая гора. Вот тогда-то и была затоплена часть пещер, но об этом вам тоже рассказывал. Кроме того, есть одна щекотливая тема по поводу туалета. Он создан самой природой. Там же в Озерной пещере есть крошечный грот, через который протекает ручеек, вытекающий из Живого озера. Через горную породу он пробивается наружу и стекает с горы в болотце на острове. Так что, убедительная просьба ходить по нужде в указанное место. Вы сами понимаете. Сейчас же пройдем к месту нашей стоянки и ночевки, а утром продолжим осмотр всего комплекса пещер. Ну, и как договаривались, послезавтра отправимся в обратный путь. Кстати, ночевка в пещере является изюминкой нашего маршрута. Такую услугу вам мало где предложат. Вы сможете ощутить себя первобытными людьми, некогда обитавшими в этой пещере, испытать некоторую долю экстрима и непередаваемых ощущений. И еще, хочется сказать, что продолжительное пребывание и сон в пещере являются весьма полезными для здоровья. В древнеиндийском эпосе «Рамаяна» говориться, что воины Рамы, царя Айодхьи и аватара бога Вишну, преследуя похитителей его сыновей-близнецов Лавы и Куша, утомленные долгой погоней, были вынуждены переночевать в пещере, и проснулись утром полные сил и жизненной энергии…

Эдуард в очередной раз вставил слово:

– Позвольте мне усомниться в достоверности написанного в «Рамаяне». Насколько мне известно, в древнеиндийском эпосе также говориться о супероружии, летающих колесницах и воинах-животных, но этому нет подтверждений.

Проводник почесал широкий морщинистый лоб.

– Для того нам и дан разум, чтобы могли отделять зерна от плевел. И кто знает, возможно, что и этому, когда-нибудь подтверждения тоже найдутся, как нашлись подтверждения тому, что пребывание в некоторых пещерах полезно. В пещере особый целебный микроклимат, воздух минерализован, отсутствует пыль, в которой содержатся различные бактерии и аллергены. Надеюсь, вам известно, что спелеотерапия способствует профилактике и лечению бронхо-легочных заболеваний, аллергий, укреплению нервной и иммунной системы человека. Так что, поторопимся, поскольку нас ждет Озерная пещера и незабываемый ужин при свечах. Надеюсь, что без гаджетов вам не будет скучно…

Через час по Озерной пещере пополз дразнящий ароматный запах кофе и гречневой каши с говяжьей тушенкой. Туристическая светодиодная лампа и десяток парафиновых свечей освещали серые стены пещеры, испещренные примитивными рисунками животных красного и черного цветов и сосредоточенные лица членов группы, поглощающих съестные припасы. Трудный переход и голод дали о себе знать. Единственным человеком, кто без тени усталости со счастливым лицом поглядывал то на Ульяну, то на стены с рисунками, был Эдуард Солодовников. Не отрывая взгляда от рисунка, на котором была изображена схватка могучего пещерного медведя с, мало уступающим ему в размерах, волком, он восторженно произнес:

– Вкуснотища! Сто лет такой вкусной каши не ел!

Василий изобразил на лице удивление:

– Сто?! Сколько же тебе лет парень? Точнее дедушка. Вы даже очень сохранились для такого преклонного возраста.

Эдуард смущенно ответил:

– Это я образно. Наверное, такой аппетит и такие ощущения появляются от долгого пребывания на свежем воздухе. Еда на природе приобретает совсем иной вкус, и чувство голода, как мне кажется, усиливается.

– Это так, – кивнул головой проводник.

– Вы будете смеяться, но в этой обстановке я ощущаю себя первобытным человеком.

Александр Геннадьевич добродушно улыбнулся реплике молодого романтика, каковым в прежние времена являлся и он.

– Отчего же нам смеяться, подобные чувства испытывают многие из тех, кто первый раз попал в эту пещеру.

– Хотите анекдот про первобытных людей?

Экскурсовод пожал плечами:

– Если он приличный, и никто не против, тогда, пожалуйста, рассказывайте.

– В далекие времена, когда первобытные люди охотились на мамонтов, один из них предложил окружить животных и загнать в ловушку. Так появились командиры. Когда охота прошла успешно, они зажарили одного из мамонтов, но съесть его полностью не смогли. Тогда один из людей предложил отнести остатки мяса в холодную пещеру про запас. Так появились заместители по тылу. Когда на следующий день первобытные люди пришли в пещеру, то мяса там не оказалось. Так появились прапорщики.

Все посмеялись и снова принялись за еду. Когда с ужином было покончено, Ульяна обратилась к Станиславу:

– Можно вас попросить что-нибудь сыграть, а лучше, спеть. Насколько я понимаю, вы не случайно взяли с собой гитару, а именно для такого случая.

К просьбе Ульяны присоединилась и Кристина:

– Стас, спой, пожалуйста.

– Почему же не спеть, когда такие красавицы просят. Желание женщины для мужчины закон. Ну что, споем? – Станислав с охотой взял в руки инструмент, ловко перебирая струны, запел низким приятным голосом:

Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь,

Качнется купол неба, большой и звездно-снежный,

Как здорово, что все мы здесь, сегодня собрались…

За первой песней, по просьбе членов группы, последовала вторая. Теперь по пещере эхом разносились иные слова о вечном:

Призрачно все в этом мире бушующем,

Есть только миг, за него и держись…

Когда последние аккорды песни затихли, Эдуард спросил:

– Извиняюсь, а вы можете исполнить что-нибудь из репертуара Владимира Высоцкого?

Станислав бросил удивленный взгляд на Солодовникова.

– Молодой человек интересуется творчеством Владимира Семеновича?! Это похвально. Что ж, исполняю по вашей просьбе.

Теперь его голос стал резче и тверже, в нем появилась легкая хрипотца. Слова песни «Высота» полетели в темные глубины пещеры.

Здесь вам не равнина, здесь климат иной,

Идут лавины одна за одной…

По окончании песни к Станиславу обратился Алексей Колесников:

– Что-нибудь современное сбацать слабо?

– Извините, но читать реп, как Баста, Джиган или Карандаш я не умею.

– Я погляжу, вы неплохо информированы по поводу современных исполнителей…

После исполнения песен, пришла пора разговоров. Они начались с очередного анекдота Василия.

– Люди сидят в пещере у костра. По углам у холодных стен жмутся крысы. Под сводами висят летучие мыши. Люди глядят на них, думают: «Демоны!» – крысы, взирая на летучих мышей, думают: «Ангелы!»

Ульяна с содроганием брезгливо передернула плечами.

– Брр. Хорошо, что их здесь нет.

Эдуард кинул на девушку влюбленный взгляд, в полумраке она казалась ему еще красивее, добавил:

– Благодаря аномальной зоне, – Солодовников посмотрел на проводника. – Кстати, Александр Геннадьевич, вы обещали нам подробнее рассказать о пещерах.

Гид огладил густую бороду.

– Что ж, раз обещал, значит расскажу. Начнем с истории. Судя по многочисленным настенным рисункам и найденным здесь останкам и артефактам, в давние времена обитателями пещер были животные, а позже люди. Долго ли они здесь проживали, неизвестно, но в определенный момент они ее покинули. Возможно, что это случилось после землетрясения и последующего за ним наводнения. Позже она стала пристанищем для служителей культа у местного населения. Можно также предположить, что изначально служители религии проповедовали зороастризм. По крайней мере, так утверждалось одним из исследователей. Он нашел здесь артефакты, которые можно было отнести к сарматам, а возможно, к ариям, но как бы там ни было, в итоге их сменили представители религии, основанной на вере в духов. В чем убедились первые русские переселенцы, которые добрались до этих мест. К сожалению, первыми русскими людьми тут оказались разбойники, возглавляемые атаманом Васькой Оборотнем, который был далеко не благородным Робин Гудом и не уступал в жестокости Кудеяру, легендарному разбойнику, известному персонажу русского фольклора. Шайка наведалась в пещеру, чтобы найти, якобы, хранимое шаманами золото. Грабители изнасиловали и убили шаманку, которая жила в пещере. Сокровищ они не нашли, но нашли здесь свою кончину. По дошедшему до наших дней преданию, перед смертью шаманка наслала на разбойников страшное проклятье. Их останки были найдены в пещере местными жителями. Если верить найденным краеведами рукописным текстам того времени, то из разбойников выжил лишь один. Это был обезумевший Демьян по прозвищу Лалыка, пойманный пятидесятником Дорофеевым. Он-то и рассказал, что произошло в пещере. С его слов, некоторые разбойники околели от страха, другие резали друг друга ножами, а Васька Оборотень по одной версии прыгнул со скалы в реку и разбился о камни, по другой превратился в волка. Говорят, что с той поры, шаманка мстит людям, особенно приходящим в пещеру со злом в душе. Они вызывают особый гнев у духа Красной шаманки.

Эдуард поинтересовался:

– Как же она может это сделать?

– Ну, например, вызвать обвал, свести сума, или увлечь человека за собой в подземный лабиринт, где его не найдут и он погибнет от истощения.

– Ужасная история, – подала голос Кристина.

– Невеселая. Говорят, что разбойников погубил дух убитой шаманки, который обитает здесь по сию пору.

– Жесть, – передернула плечами Ульяна.

Экскурсовод кашлянул, продолжил рассказ:

– Вскоре род, обитавший в этих местах, покинул их. Возможно, причиной послужило осквернение пещеры, которая была для них культовой. На смену местным жителям пришли русские старообрядцы. Спасаясь от религиозных преследований, они решили спрятаться в пещере, но прожили там недолго, и в скором времени покинули ее, окрестив прибежищем сатаны, а остров нечистым местом. Вскоре староверы основали скит в том месте, где сейчас находится деревня Староверово. Долгое время на остров не ступала нога человека, так как староверы считали это грехом. Можно сказать, что у них было табу на посещение этого места. Позже неподалеку отсюда содержали каторжников. Есть сведения о побегах. Некоторые из каторжников пытались спрятаться в пещере, но участь большинства из них была незавидной. Они либо умирали, либо лишались разума. Во время гражданской войны здесь попыталась скрыться от преследования отряда красных банда Аристарха Вахрамеева, но дойти до острова, им было не суждено. На подходе к реке они были разгромлены отрядом красногвардейцев и чекистов. Часть из них была убита, часть схвачена. Некоторых расстреляли там же на болотах. Чуть позже, в эпоху сталинских репрессий, на месте содержания каторжников, находился исправительно-трудовой лагерь НКВД, а после Великой Отечественной войны секретный военный объект. По некоторым непроверенным сведениям было время, когда военные планировали использовать пещеры как пусковые шахты для ракет, но как я вам говорил, этот проект был свернут. Все это весьма способствовало малой посещаемости данной местности. Потом пришло время перестройки и разоружения, секретный военный объект был ликвидирован и через некоторое время сюда, несмотря на отдаленность и труднодоступность, потянулись исследователи: историки, археологи, палеонтологи, спелеологи, а вслед за ними уфологии, диггеры, дайверы и любопытствующие товарищи. В том числе и представители некоторых религиозных течений, различные колдуны и экстрасенсы. Последние, чтобы напитать себя силой, которую источает пещера, Гиблая гора и лес на острове. За эти годы в этом месте побывало несколько исследовательских экспедиций. О результатах их работы вы информированы. Правда, шесть лет назад научные работы и посещения были срочно прекращены и запрещены. Местные власти позаботились, чтобы на остров никто не проникал.

– Почему? – не удержался от вопроса Эдуард.

– В целях безопасности самих посетителей. Ведь изначально здесь отмечались случаи гибели и пропажи людей, – пояснил экскурсовод.

– Мне приходилось читать в интернете, что в пещере пропала группа студентов.

– Да. Это было вскоре после того, как из этих мест ушли военные. Из группы на поверхность вышли трое сумасшедших, двое из которых вскоре умерли от неизвестной болезни. Тела остальных отыскать не удалось. Кроме того, часто наблюдалось неадекватное поведение посетителей, панический страх, агрессия, сумасшествие, которые, порой, и приводили к несчастным случаям, иногда с летальным исходом. Причиной такого поведения пострадавшие называют воздействие на них неких таинственных звуков, голосов и появление видений или, правильнее сказать, приведений. Основным доводом для принятия решения о закрытии доступа на остров и в пещеру Красной шаманки послужил случай, произошедший шесть лет назад. Тогда в Обвальной пещере, при обрушении свода, погибло три человека…

Ульяна встревожено посмотрела на рассказчика.

– Александр Геннадьевич, вы меня пугаете. Не грозит ли опасность нашей группе?

– Как вам ответить? Понимаете ли, опасность поджидает нас везде, на протяжении всей нашей жизни. Разве мало опасностей в городе? Сколько людей ежегодно погибает в дорожно-транспортных происшествиях, при пожарах, от рук преступников и по другим причинам, от них независящим. А вы говорите, опасность. Никто из нас от этого не застрахован. Тем более, в этих местах, где нас подстерегают дикие звери, бурные реки, болота, крутые подъемы, обвалы.

– И привидения, – ввернул Колесников.

– На счет степени опасности привидений ничего сказать не могу, но могу заверить, что сделаю все от меня зависящее, чтобы уберечь вас от опасности. Еще. Чуть более четырех лет назад, один очень известный столичный предприниматель построил нашу туристическую базу «Бурый медведь» и приобрел права на проведение экскурсионных маршрутов на остров и в пещеру. Как это ему удалось, мы можем лишь догадываться. Как бы там ни было, но босс убедил чиновников в безопасности данного экскурсионного маршрута. Говорят, что олигарх привозил некоторых из них в эти места вместе со знаменитым экстрасенсом и именитым ученым-спелеологом, которые это естественно подтвердили. В общем, экскурсии были разрешены. Лично я вожу туристов к пещере третий год и ничего страшного за этот период не случилось.

На этот раз вопрос решил задать Станислав:

– Хочется спросить, а как же неадекватное поведение посетителей? Неужели голоса и ведения пропали сами по себе? Или посещение экстрасенса благотворно сказалось на климате в пещере? Мне очень интересно, что ответит на это наш кладезь неиссякаемый знаний, наша ходячая энциклопедия Александр Геннадьевич?

Гид внимательно посмотрел на Станислава, наморщил лоб, будто пытался что-то вспомнить, затем изрек:

– Насчет неиссякаемого кладезя знаний, это громко сказано, но определенный запас нужной информации, в связи с моей профессиональной деятельностью, иметь необходимо. Насчет голосов и ведений скажу. Окончательно они не пропали. Некоторые из туристов утверждали, что видели в пещере шаманку в лисьей рогатой шапке, блуждающие по галереям тени, огромных черных орлов или воронов, медведя с человеческой головой и человека с медвежьей головой. Кроме того слышали звук бубна, женский голос и плачь.

– Чем вы можете объяснить эти явления?

– Некоторые компетентные товарищи дают этому научное объяснение. Они считают, что формирование так называемых голосов есть явление психологическое, утверждая, что голоса возникают вследствие отсутствия обычных каналов поступления информации и наш мозг заменяет пустоту звуками привычными для восприятия, взятыми из подсознания. Это могут быть сказанные кем-либо слова, человеческий плачь, стон, рык или вой животного. Естественно, появлению видений могут способствовать потеря ориентации, темнота, клаустрофобия. Также панический испуг одного человека может передаваться другим. Существует предположение, что данное явление есть следствие напряжения в горных породах, при котором возникают трещины и микротрещины, – проводник закашлялся, достал из бокового кармана куртки платок, утер губы. – Извините. Кроме того в нашей пещере во множестве имеются крошечные отверстия или трещинки, природа возникновения которых окончательно не ясна. Мы называем их слухами. Возможно, они тоже являются одной из причин возникновения голосов и странных звуков. Что же касается трещин, то благодаря им и колебаниям возникают звуки, которые мы воспринимаем, как голос. Плюс различные звуки, порой искаженные, проникающие с поверхности. Например, через вход в пещеру или трещину, на своде зала, в котором мы находимся и о которой я вам говорил. Также причиной могут быть звуки, исходящие из-под земли. Есть и такие. При переходе звука в пустоту пещеры могут происходить странные физические явления, и, конечно же, воздействие колебаний аномального электромагнитного поля и наличие инфразвука. Неслышимые нами инфранизкие резонирующие звуки воспринимаются человеком и приводят к возникновению необъяснимого чувства тревоги. Она, в свою очередь, может перерасти в панический страх. Причем, мощный звук может привести к летальному исходу. Этим можно объяснить некоторые смерти людей в пещере. Помимо того, наличие здесь затопленных галерей и подземного озера, из которого периодически вырываются наружу воздушные, наверное, будет точнее сказать, газовые пузыри, издающие при выходе звуки, может быть одним из факторов появления голосов… Кстати хочется отдельно сказать о газах. В пещере может содержаться малая концентрация газа или смесь газов, способная воздействовать на мозг человека и вызывать галлюцинации. Отсюда и видения, плюс ко всему человеческая фантазия, подогреваемая слухами, легендами и рассказами об этом необычном месте, – Проводник обвел всех извинительным взглядом. – Наверное, я вас загрузил излишней информацией.

Эдуард успокоил:

– Что вы, Александр Геннадьевич, это так интересно и познавательно. Как вы сами думаете, существует дух Красной шаманки или нет?

Экскурсовод ответил уклончиво:

– Как я доводил до вашего сведения, некоторые из туристов утверждали, что видели шаманку…

Ответчика перебила Ульяна:

– Извините, но вы сами видели ее или нет?

– Знаете ли…

Ответить проводник не успел, леденящий душу вой наполнил пещеру. Лампа на секунду моргнула. Ульяна вздрогнула, инстинктивно прижалась к более сильному, сидящему рядом с ней Алексею Колесникову. Все замерли, в пещере повисла гнетущая тишина. Ее разорвал дрожащий голос Ульяны.

– Смотрите! Там у стены! Она смотрит!

Все посмотрели в ту сторону, куда указывала Ульяна. В полумраке, у стены с древними рисунками, действительно было видно темное пятно, напоминающее силуэт человека в длинной одежде и рогатом головном уборе. Особо выделялись голубоватые глаза.

– Шаманка! – вырвалось из уст Эдуарда Солодовникова.

Туристы, включая и гида, заворожено смотрели на силуэт. Первым в себя пришел Алексей. Недолго думая он схватил камень величиной с большое яблоко, с силой швырнул в силуэт. Твердая порода гулко ударилась об стену пещеры. Колесников встал и направился к месту, куда попал камень. Когда он подошел к стене, пятно стало светлее. Оно будто растеклось, рассеялось, отползло в темноту.

Алексей развел руками.

– Вот, и нет никакой шаманки!

Кристина истерически засмеялась. Станислав обнял спутницу за плечи.

– Ты что? Успокойся.

Кристина перестала смеяться, посмотрела на гида, виновато произнесла:

– Извините. Со мной раньше такого не было. Наверное, нервы.

Василий не замедлил пошутить:

– Психиатры советуют: «Если вы увидели привидение, ущипните себя. Если оно не исчезло, то ущипните привидение».

Следом к стене подошел Эдуард.

– Все верно. Значит, Александр Геннадьевич прав. Всему есть научное объяснение. По всей видимостью, этот фокус произошел по причине преломления света или что-то в этом роде. Короче, это была тень, а смотрела на нас не шаманка, а нарисованные на стене быки, – Эдуард указал рукой на стену, где были изображены два быка вступившие в поединок. – Вот посмотрите, они запечатлены во время столкновения рогами или, я даже сказал бы, что лбами. Головы быков, а соответственно, и их глаза находятся рядом, и с определенного ракурса с учетом наложения тени кажется, что это лицо человека в рогатом головном уборе, глаза которого смотрят на нас. Кстати, их карие глаза по той же причине показались нам голубыми. В общем, Леха прав, никакой шаманки нет.

Ульяна с Солодовниковым не согласилась:

– Я все-таки думаю, что есть. Мне кажется, за нами с самого начала кто-то наблюдает. Опять же, этот ужасный вой…

Девушку успокоил экскурсовод:

– Ульяна, прошу вас успокоиться. Все нормально. По поводу правоты Алексея не согласен. Я же предупреждал, как подобает вести себя в пещере. Ведь вы могли повредить настенные рисунки, да и бросать камнем в приведения, говорят плохая примета. Впредь, без моего ведома попрошу ничего подобного не предпринимать.

Колесников согласно качнул головой.

– Извиняюсь, мой косяк. Торжественно клянусь, что больше этого не повториться.

– Очень на это надеюсь.

– Окей, шеф, – шутливо ответил Алексей и обернулся к Ульяне. – На счет воя ты не беспокойся, я думаю, это волк за тобой приходил. Наверное, из-за твоей бейсболки перепутал тебя с Красной Шапочкой, но тебе бояться не стоит, ты этого волка быстро прогонишь, ведь не зря у тебя фамилия Волкогонова.

Ульяна метнула негодующий взгляд в сторону Алексея:

– Вечно ты, Колесников, со своими дебильными шуточками!

Алексей развел руками.

– Опять Колесников не угодил! Вредина ты Волкогонова!

– Сам ты…

Проводник погасил назревающий конфликт:

– Будет вам ссориться. Давайте лучше, дорогие мои экскурсанты, укладываться спать. Тушите свечи. Завтра нам предстоит нелегкий день.

Трудности перехода и эмоциональная нагрузка уходящего летнего дня сделали свое дело, члены туристической группы один за другим стали погружаться в тихую реку сна. Первым поплыл по ее течению Александр Геннадьевич. Проводник с детства обладал способностью быстро засыпать в любых условиях. Следом угомонились Станислав с Кристиной, за ними уснула и Ульяна. Страхи, возбужденный рассказами гида и пережитыми впечатлениями мозг девушки долго не давал ей уснуть, но сон оказался сильнее. Переживания и рой мыслей некоторое время не давали уснуть и Эдуарду Солодовникову. Эдик мучился от любви к Ульяне и приступов ревности. От его внимания не ускользнуло то, что во время ужасающего крика в пещере, девушка прильнула к Лехе Колесникову. Он же помог ей справиться со страхом на висячем мосту. Ведь на его месте мог быть он – Эдуард Солодовников. Он тоже смог бы поддержать ее и защитить от приведения шаманки… Вскоре его мысли потекли в другом направлении и обратились в сон, где он оказался среди лохматых бородатых людей, одетых в звериные шкуры. Вооруженные копьями и каменными топорами, они бежали за мамонтом. Неожиданно мамонт исчез в лесу, а на их пути встал отряд красноармейцев с винтовками и пулеметами. Раздались частые выстрелы. Эдуард вместе с охотниками побежал назад, но оказался на болоте. Неожиданно из болота появилась огромная и толстая серая гадюка с зигзагообразной черной полосой на спине, похожая на корявый ствол дерева. Змея опутала его ноги, потащила вниз. Он погружался в вязкую жижу, пытался кричать, но не мог. Внезапно кто-то схватил его за ворот куртки, потащил вверх. Спасителем оказалась всадница на белом крылатом коне. Это была Ульяна, которая предстала перед ним в образе шаманки. Крылатый конь опустился рядом с входом в пещеру. Они слезли с коня, Эдуард потянулся к Ульяне, чтобы поцеловать ее, но в это время из пещеры выбежали разбойники, среди которых он узнал Алексея Колесникова и знатока анекдотов Василия. Эдуард прикрыл Ульяну собой. Он бил кулаками в их уродливые перекошенные физиономии, однако разбойников становилось все больше. Эдуард чувствовал, что силы покидают его. Он закричал, от его крика обрушились своды пещеры. Они погребли под собой нескончаемую армию разбойников. Потом он плыл с Ульяной на белой отцовской яхте по голубому морю. Они стояли вдвоем на носу, как герои фильма «Титаник», и он крепко обнимал ее за талию…

Приснился сон и Василию. Это был странное видение, в котором к нему пришел похожий на него молодой русобородый мужчина с хрящеватым носом и безумными глазами. На нем была одежда, которую он видел в кино. Суконный серый колпак мужчины был одет набекрень, белая грязная рубаха перепачкана кровью и разорвана на груди. Поверх нее был одет мятый грубой материи зипун. Маленькие серые глаза незнакомца безумно таращились на Василия, корявые пальцы с черными обломанными ногтями хватали за одежду, пытались поднять. Редкозубый рот, картавя, исторгал одну и ту же фразу: «Вставай! Беги отсюда! Проклятье! Она погубит тебя!» – Василий криком гнал его от себя. Громкий крик сквозь сон разбудил не только его самого, но и Ульяну Волкогонову со Станиславом. Василий на секунду открыл глаза. Жуткое видение исчезло. Станислав спросил, что случилось, но Василий перевернулся набок и продолжил сон. Вскоре заснули и, разбуженные его криком, Станислав и Ульяна. На этот раз мужик в старинной одежде его больше не тревожил…

Утром, когда первый луч солнца узкой полоской проник сквозь трещину свода в пещеру, всех разбудил бодрый голос проводника Александра Геннадьевича.

– Подымаемся! Пора вставать, приводить себя в порядок и завтракать! Бутерброды и чай готовы. После завтрака нас ждет интереснейшая экскурсия по пещерам, которую должны завершить ближе к вечеру. Идти будем не спеша, осторожно с остановками, поскольку некоторые места являются труднопроходимыми. Впрочем, и спешить нам особо некуда, до назначенного времени вполне успеем осмотреть все, что полагается, и вернуться на стоянку.

– Как же обед? – поинтересовался Колесников.

– Вместо обеда организуем небольшой перекус в одной из пещер. Думаю, что бутербродов, чая и кофе из термосов нам будет достаточно. По прибытии на стоянку поедим, как положено, а потом спать. Вставать рано не будем, так что выспаться и набраться сил успеете. Потом марш-бросок к туристической базе «Бурый медведь», где и завершиться наше путешествие.

Через полчаса члены группы были готовы к экскурсии по галереям. Все, кроме Кристины. Девушка, сославшись на головную боль, предпочла остаться в зале Озерной пещеры. Станислав хотел остаться с ней, но Кристина его уговорила:

– Нет, нет! Иди, ведь ты так сильно хотел увидеть пещеры, а для меня это не так важно. Пока вас не будет, я приготовлю к вашему возвращению ужин.

Поцелуй девушки в щеку убедил Станислава последовать за остальными. Не настаивал и экскурсовод. Александр Геннадьевич показал девушке, какие продукты и где лежат, объяснил, как пользоваться горелкой, а перед уходом дал ей свисток.

– Возьмите. В случае надобности свистите, и мы придем на помощь.

На том и распрощались до вечера. Проводник, как и прежде, возглавил группу. Отведенного на экскурсию времени с лихвой хватило, чтобы осмотреть достопримечательности подземных владений, ощутить холодное дыхание Ледяной пещеры, полюбоваться настенной живописью древних людей, изображением Красной шаманки, ритуальным кострищем, природной красотой сталактитов и сталагмитов Обвальной галереи. Пребывая в ней, Алексей Колесников не удержался от высказывания собственного мнения о пещере:

– Твою дивизию! Такое впечатление, будто находишься в пасти дракона. Кругом одни зубы торчат.

Эдуард был иного мнения:

– Зато красиво!

– Ха, красиво, сорвется такой вот зуб со свода тебе на голову и каска не поможет. Потом будешь всю жизнь смеяться. Если выживешь, – парировал Алексей, мимоходом оттесняя Эдуарда от Ульяны.

В разговор встрял Василий:

– Кстати, анекдот про зуб. Девушка говорит парню: «Пойдем завтра покупать обручальные кольца», – парень отвечает: «А не рановато ли? Может, я передумаю», – девушка ему: «Ничего страшного, кольцо тебе пригодиться. Выплавишь из него зуб», – парень удивленно спрашивает: «Какой еще, на фиг, зуб?» – девушка в ответ: «Тот самый, который я тебе, козел, выбью, если ты посмеешь передумать».

Колесников, следовавший за рассказчиком, неожиданно сделал шаг в сторону, спрятался за объемный метровый сталагмит желто-белого цвета. Подождав, пока к сталагмиту подойдут отставшие от группы Эдуард и Ульяна, с рыком ущипнул Солодовникова за икру правой ноги. Ульяна вскрикнула от неожиданности, Эдуард отшатнулся, споткнулся об камень, упал на спину. Зычный смех Колесникова разлетелся по пещере. С губ Ульяны сорвалось резкое: «Идиот!» Эдик вскочил на ноги и кинулся с кулаками на Алексея:

– Придурок!

Василий снова встал между ними.

– Стоять! Опять за свое! Когда же вы, наконец, угомонитесь?!

Алексей непонимающе улыбнулся.

– Чего сразу, придурок!и пошутить нельзя.

– Шуточки у тебя, Колесников, идиотские! – отчитала Алексея Ульяна.

К ним подошел экскурсовод:

– Такие шутки до добра не доводят. Если бы Эдуард неудачно упал, тогда что? Мне неприятности здесь не нужны. Так что давайте шутки оставим для другого места, а в пещере прошу строго следовать моим инструкциям.

Следуя инструкциям Александра Геннадьевича, двинулись дальше. Остановились через десяток шагов у края черной ямы размером три на полтора метра.

– Что это? – задал вопрос Эдуард.

– Это то самое ответвление пещеры для спуска, в которое нам понадобиться веревка, карабины и кое-что из снаряжения альпинистов, – проводник снял с плеч рюкзак и стал вытаскивать озвученный им инвентарь. Достал он и шесть упаковок белых малярных костюмов с капюшонами. – Желающим совершить спуск советую их надеть, чтобы не испачкаться, так как данный объект не отличается чистотой. Стены там влажные, грязные и скользкие, как и пол, покрытый наплывами, а потому будьте очень осторожны во время движения, есть опасность поскользнуться. Теперь выявим желающих.

Ульяна глянула на чернеющий вход в ответвление, от страха у нее захватило дух:

– Нет, я в эту бездну не полезу.

– Жаль. С фобиями надо бороться, тем более спуск составляет всего около восьми метров.

– Александр Геннадьевич, давайте в другой раз.

– Давайте. Раз так, вы останетесь наверху. Тем более, что это предусмотрено инструкцией.

Солодовников встал рядом с Волкогоновой.

– Я останусь с тобой.

– Не надо. Тебе это интересно. Ты же мечтал осмотреть всю пещеру, – Ульяна тронула Эдуарда за локоть. – Иди.

Слова Ульяны убедили Солодовникова. Он первым надел белый малярный костюм, натянул капюшон. Колесников прыснул от смеха:

– Ну, точно привидение Каспер!

Эдуард парировал:

– Посмотрю, на кого ты будешь похож, когда его оденешь.

– Не думаю. Лично у меня нет особого желания лазать по грязным ямам.

Эдик сжал с досады зубы. Колесников снова его обошел. Теперь он будет рядом с Ульяной. Однако отменять решения Солодовников не стал. Согласились на спуск и остальные члены группы.

Проводник провел инструктаж, а затем закрепил альпинистское снаряжение на Василии.

– Вам, как бывшему десантнику, имеющему определенный опыт, я предоставляю честь первым совершить спуск.

Василий повис спиной вниз, умело перебирая руками и упираясь ногами в стену, начал спуск. Вскоре крик снизу возвестил, что он закончен. За ним последовали Станислав и Эдуард. Последним спустился экскурсовод.

Алексей, обрадованный возможностью побыть с Ульяной наедине, решил ею воспользоваться и, не теряя времени, перешел к действиям. Его рука обняла плечи Ульяны.

– Что, страшно? Ты не бойся, я рядом.

Волкогонова дернула плечами, сбрасывая руку Алексея:

– Я и не боюсь.

– Все обижаешься? Тогда извини. Ты же знаешь, что я…

– Леша, давай не будем.

– Давай. Подожду, когда ты сама захочешь об этом поговорить. Пока, если хочешь, расскажу тебе хохму.

– Расскажи.

– Короче, поехала наша команда в Москву на соревнования по боксу…

Возможности долго пообщаться с Волкогоновой Алексею не представилось. Не прошло и получаса, как все члены группы были снова наверху. Эдуарда спуск в подземный зал шириной в пять метров и длинной в десять не впечатлил, как и остальных членов группы.

Следующим экскурсионным объектом стала пещера Красной шаманки. В тупиковой ее части находился скромных размеров зал с ритуальным кострищем и изображением Красной шаманки на стене. Изображение полностью соответствовало описанию экскурсовода. Кто-то из экскурсантов от созерцания древнего рисунка получил эстетическое наслаждение, кто-то удовлетворил интерес, а Алексею Колесникову при взгляде на рисунок, стало отчего-то не по себе. Резкая боль пронзила голову. Алексей сморщился, схватился правой рукой за висок. Это заметил Василий:

– Ты чего?

– Что-то голова разболелась.

– Ты, наверное, представил, как тебе на голову сталактит падает, вот она у тебя и разболелась.

– Хорош стебаться.

– Я и не стебаюсь, а беспокоюсь о твоем молодом здоровье, – Василий обратился к проводнику. – Александр Геннадьевич, похоже, что у нас еще один человек с головной болью. Надо отправить его к Кристине.

Алексей недовольно буркнул:

– Все нормально, сейчас пройдет.

Ульяна предположила:

– Наверное, это последствия занятия боксом. Тебе надо срочно вернуться на стоянку. Я могу его проводить.

Эдик Солодовников попытался предложить помощь, но Ульяна ее отвергла:

– Оставайся, я сама провожу его до стоянки.

Эдуард подчинился и вынужден был остаться. Этот факт поднял Колесникову настроение, а забота Ульяны приятной волной окатила его и утишила боль. Алексей был бы не прочь прогуляться вдвоем с Ульяной по темным галереям пещеры, но гид отмел его едва возникшие мечтания:

– На стоянку пойдем все вместе. Всей группой. Тем более что предполагаемый объем того, что мы должны были посмотреть, увидели. Десять минут, и экскурсия будет завершена, а вы, – проводник направил луч фонаря на Ульяну и Алексея, – можете пока покинуть пещеру Красной шаманки и подождать у Малой колонны. От нее и вернемся все вместе на стоянку у озера.

Алексей и Ульяна, следуя совету проводника, отправились к Малой колонне. Здесь Алексей облегченно вздохнул.

Ульяна участливо спросила:

– Тебе лучше?

– Конечно, лучше. Наконец-то рядом нет этого субтильного чада миллионера, и мы с тобой остались одни, – Алексей потянулся к Ульяне, пытаясь ее обнять, но она отшатнулась.

– Зря ты так об Эдике. Он хороший парень. Правда, немного своеобразный, похожий на большого ребенка. Мы знакомы с детства, учились в одном классе и на бальные танцы ходили в одну группу. Он меня до дома почти каждый день провожал. Мои родители были от него без ума.

– Еще бы, будущий зять сын миллионера, – съязвил Алексей.

Ульяна отвернулась, с упреком сказала:

– Что ты за человек. Постоянно видишь в людях плохое, все и всех критикуешь. Считаю, что быть критиком самая удобная позиция. Не создавая ничего и охаивая других, можно стяжать себе славу храбреца и правдолюбца. Английский писатель Сирил Гарбетт сказал, что критиковать может любой дурак, и многие из них этим занимаются.

– Это что же, получается я дурак? Я бы этому Гарбетту за такие слова так врезал…

– Думаю, у тебя это не получится, поскольку Сирил Гарбетт почил в бозе в 1955 году.

– Чего сделал? В какой бозе?

– Иными словами умер.

– Ясно. Короче ласты отбросил.

– Опять ты… Я ведь с тобой по-хорошему.

– Извини, сорвалось. Говори дальше, – извинительным тоном произнес Колесников.

После минутной паузы Волкогонова заговорила снова:

– Когда окончили школу, отец хотел отправить его учиться в Лондон, но он отказался и сказал, что будет всего добиваться в жизни сам.

«Не отказываясь при этом от всевозможных благ, предоставленных богатым родителем», – подумал Колесников, но мысли предпочел не озвучивать, чтобы не перебивать Ульяну, а она продолжала:

– Отец Эдика настаивать не стал, и мы вместе поступили в наше заведение.

Алексей ухмыльнулся.

– Зачем отцу настаивать? Он знает, что какое бы образование он не получил, все его дела и накопления перейдут к любимому единственному наследничку.

– Напрасно ты так. Его мама погибла во время покушения на их семью. Поэтому старший Солодовников любит сына больше всех на свете и потакает ему во всем, лишь бы ему было хорошо.

– Оно и заметно. И все же думаю, что учиться в Лондон он не поехал не из-за своих принципов, а из-за тебя. Или я не прав?

Ульяна опустила голову.

– Наверное, прав. Он влюблен в меня с самого детства, но для меня он лишь друг…

– Друг или …

Договорить Колесникову помешали отдаленные голоса и шаги. Ульяна повернула голову в сторону, откуда они раздавались, и увидела блуждающий свет фонарей.

– Кажется, возвращаются.

Алексей расширил глаза и притворным озабоченно-испуганным тоном произнес:

– Вдруг это коварные гномы? Они похитят тебя, усыпят и расколдовать красавицу Ульяну, посредством поцелуя в губы, сможет прекрасный принц по имени Алексей.

Ульяна обернулась к Колесникову, с иронией в голосе сказала:

– Думаю, что помощь прекрасного принца красавице не понадобиться, потому что те, кто к нам приближаются, совсем не похожи на гномов.

В подтверждение ее слов, луч одного из фонарей метнулся в их сторону, знакомый голос проводника Александра Геннадьевича спросил:

– Как вы тут? Живы, здоровы?

– Все нормально, – ответил Колесников.

– Раз нормально, продолжим наше возвращение на стоянку.

Увлекательная, но утомительная экскурсия по пещерам сказалась на состоянии и настроении членов группы. После ужина, приготовленного Кристиной, разговаривали недолго. Вскоре все легли спать. Заснуть не удалось одному Алексею Колесникову. Он пытался думать о Волкогоновой, представлял эротические сцены с ее участием, но гневная зловещая фраза: «Да и бросать камнем в приведения, как говорят, плохая примета», – произнесенная их экскурсоводом Александром Геннадьевичем, почему-то со вчерашнего дня не давала ему покоя. Неожиданно он услышал тихий звук и плеск воды. Колесников открыл глаза, повернул голову и стал всматриваться в черную, скупо освещенную светодиодной лампой гладь озерной воды. На миг ему показалось, что он увидел над водой человеческую голову, но в следующий миг она исчезла.

«Почудилось? Может быть, это доисторическое водное существо или пузыри газа из глубин Живого озера? Может быть, это люди-амфибии, о которых упоминал экскурсовод? Скорее всего, нервы. Надо спать. Все нормально», – постарался себя успокоить Алексей и сомкнул веки. В следующую минуту звук повторился вновь. Алексей снова открыл глаза. В свете лампы он заметил темно-серый силуэт человека, он скользил вдоль стены в направлении выхода из пещеры. Колесников решил, что должен непременно разгадать тайну Красной шаманки и завоевать большее внимание Волкогоновой. Он резко вскочил, силуэт метнулся в темноту. Колесников, опрокидывая стоящую на плоском камне лампу, рванулся за силуэтом. Лампа упала, пещера погрузилась в темноту. Звон стекла разбудил членов группы. Недоуменные вопросы, возгласы, мелькание включенных налобных фонариков наполнили зал Озерной пещеры. Первым в данной ситуации сориентировался Станислав. Обладая чутким сном, он открыл глаза раньше других и успел заметить в свете падающей лампы Алексея, который явно устремился в сторону выхода. Движения Станислава были резкими, уверенными и стремительными. Он надел каску, включил фонарь, вскочил на ноги, скомандовал:

– Кристина! За мной!

Девушка по-военному четко повторила действия Станислава и поспешила выполнить команду.

Бежать за Колесниковым пришлось недолго. Через тридцать метров Станислав услышал впереди крик: «Стой!» – и сдавленный стон, а через пятьдесят наткнулся на распростертое на камнях недвижимое тело Алексея. Колесников лежал с неподвижными открытыми глазами, из его виска вытекала кровь. Станислав коснулся пальцами шеи парня, чтобы окончательно убедиться, что Колесников мертв. Пульс не прощупывался. Задерживаться около трупа не было смысла, теперь для Станислава было важным поймать того или ту, за кем бежал Алексей и кто мог быть его убийцей. Станислав успел уловить в блуждающем свете фонаря, мелькнувший впереди силуэт. Он бросил взгляд на Кристину, подал очередную команду:

– Вперед! Приготовить оружие! В случае нападения стрелять без предупреждения!

Выхватив из-под курток пистолеты ПМ, Станислав и Кристина пустились в погоню. Бежать было нелегко, так как подъем стал чуть круче. Станиславу не в первый раз приходилось преследовать преступников. Он был неплохим бегуном, и в большинстве случаев ему удавалось догнать преследуемых. На этот раз его ноги будто кто-то вязал, они стали ватными, он то и дело спотыкался, но упорно продолжал погоню. Окрик «Стой! Полиция!» – не остановил убегавшего. Ответом был скатившийся с подъема камень величиной с лошадиную голову, который едва не покалечил ноги Станислава. Он успел отскочить, матерно выругался, продолжил погоню. Впереди мелькнула колонна, Станислав понял, что они находятся в Зале Большой колонны. Отсюда можно было пройти к остальным пещерам либо к выходу, через который вполне мог уйти предполагаемый преступник. Топот ног бегущих сзади людей почти заглушил крик Станислава:

– Кристина! Перекрой выход!

Девушка устремилась к выходу. Станислав решил предпринять еще одну попытку остановить преследуемого. Теперь при помощи оружия. Очередной крик: «Стой! Буду стрелять!» – как и прежде, не возымел нужного действия. Станислав направил ствол пистолета вверх, нажал спусковой крючок. Оглушительный звук выстрела эхом прокатился по пещере, обрушивая со свода поток мелких камешков. Через секунду он почувствовал под ногами вибрацию, в следующий миг с грохотом обрушилась часть свода пещеры. Удар по голове отключил его сознание.

Сознание вернулось к Станиславу через пять минут, вместе с легкими шлепками по щекам и словами проводника:

– Станислав! Станислав, как вы?!

Он поднял веки. Свет налобного фонаря ударил по глазам. Станислав дернулся. Резкое движение отозвалось тупой болью в голове и шее. Он тихо застонал, схватился за голову, осмотрелся и обнаружил себя сидящим на полу, заваленном камнями и грунтом. Сзади его спину поддерживал Василий. Станислав посмотрел на Александра Геннадьевича:

– Что случилось?

– От выстрела обрушился свод. Вас засыпало. Камнем пробило каску. Она-то и спасла вам жизнь.

Я же предупреждал, пещера обвалоопасная, здесь даже кричать не рекомендуется, а вы… Надеюсь, что этот поступок вы совершили непреднамеренно, а под воздействием аномальной зоны, по причине которого вы и совершили это неадекватное и нелогичное действие. Я думаю…

Станислав зашарил руками вокруг себя.

– Где пистолет?

– Ваше табельное оружие у меня.

Станислав тяжело поднялся, протянул руку.

– Отдайте!

– Надеюсь, что вы больше не будете здесь стрелять…

– Я сказал, верните пистолет!

Проводник отдал оружие, которое Станислав не замедлил направить на него.

– Отдайте ружье!

Александр Геннадьевич удивленно посмотрел на Станислава.

– Вы что, окончательно ополоумели от удара?

– Я, как представитель правоохранительных органов, приказываю вам немедленно сдать оружие, поскольку вы подозреваетесь в убийстве! Это касается и остальных членов туристической группы. В противном случае буду вынужден применить силу, а в случае сопротивления и оружие.

Проводник после недолгого раздумья протянул ему ружье.

– Что ж. Раз так, забирайте.

Не спуская глаз с проводника и Василия, держа их на прицеле, Станислав взял ружье, громко крикнул:

– Приказываю всем собраться около меня!

Не прошло минуты, как рядом со Станиславом, кроме экскурсовода Александра Геннадьевича и Василия, стояли Эдуард Солодовников и Ульяна.

Станислав обвел всех глазами, спросил:

– Где Кристина?

Проводник опустил глаза.

– Там, недалеко от выхода.

– Что с ней?

– Мертва. Свод частично обрушился и на нее. Мне удалось найти ее под завалом.

Из груди Станислава вырвался сдавленный стон. В пещерном зале повисла скорбная пауза, которую нарушил Александр Геннадьевич.

– Выход завалило. Так что, мы теперь отрезаны от внешнего мира. Выбраться без специального инструмента и снаряжения у нас нет возможности. Можно, конечно, попытаться сделать лаз наверху под сводом, но это очень опасно. Лучше дождаться помощи. Если послезавтра вечером не явимся на базу, сюда выдвинется спасательная группа. Полагаю, что помощь придет через два дня.

Все это время мы вполне можем продержаться. Некоторый запас пищи у нас имеется, воды в избытке, доступ свежего воздуха осуществляется через трещину в зале Озерной пещеры.

Станислав обвел всех строгим взглядом, достал из внутреннего кармана удостоверение.

– Значит так. Разрешите представиться, я старший оперуполномоченный уголовного розыска, старший лейтенант полиции Терещенко Станислав Евгеньевич. Смею вас уведомить, господа, что с этой минуты вы будете выполнять все мои требования, так как являетесь подозреваемыми в убийстве одного из членов экскурсионно-туристической группы, а возможно, и гибели сотрудника полиции Кристины Каратаевой. Требования мои будут таковы. Во-первых, ничего не трогать, к трупам не прикасаться. Во-вторых, сейчас мы пройдем на место стоянки в Озерной пещере, где вы будете оставаться у меня на виду, до того момента, пока нас не освободят. Позже, по прибытии следственной группы, вас допросят. Покидать место стоянки без моего разрешения запрещаю. Теперь прошу следовать впереди меня в указанном порядке. Первым к стоянке идет Ульяна, за ней Эдуард, следом Василий, потом наш уважаемый экскурсовод. Я иду замыкающим. Попрошу не делать резких движений. Шаг вправо, шаг влево – попытка к бегству, стреляю без предупреждения.

Однако к месту стоянки пошли не сразу. Сначала Станислав Терещенко при содействии проводника повел группу к телу Кристины. Лучи налобных фонарей осветили бездыханное тело девушки. Было странно видеть, что красивая, жизнерадостная Кристина мертва. Ее покалеченное стройное тело было густо присыпано мелкими камушками, черные миндалевидные неподвижные глаза открыты. Станислав наклонился, опустил девушке веки, обернулся к экскурсоводу:

– Где пистолет? У нее был пистолет! Надо его найти.

Недолгие поиски, под наблюдением Станислава дали результат. Пистолет был вскоре найден проводником рядом с телом девушки и отдан в руки оперуполномоченного Терещенко. Когда они оказались на стоянке у Живого озера Станислав потребовал:

– Прошу сдать имеющееся у вас холодное и огнестрельное оружие, предоставить рюкзаки и личные вещи к осмотру.

Проводник возмутился:

– Это что, обыск? У вас что, есть санкция прокурора? По какому праву?!

– По праву представителя закона, с целью обеспечения безопасности сотрудника полиции и предотвращения возможного убийства, уважаемый Александр Геннадьевич Добровольский.

Экскурсовод нервно ухмыльнулся, пристально посмотрел на Станислава:

– Узнали?

– Узнал, несмотря на бороду и морщины на вашем лице, прибавленные минувшими годами. У меня, знаете ли, хорошая профессиональная память.

– Я вас тоже узнал. Это вы приезжали на место происшествия с коллегами и первым допрашивали меня. Я ведь тогда говорил, что не виноват, что трое молодых подонков первыми напали на меня. Если бы я в молодые годы не занимался вольной борьбой, и мне не удалось бы перехватить вооруженную ножом руку нападавшего хулигана, то вместо его товарища, напоровшегося на нож, был бы убит я. Вы мне не поверили.

– Холодное оружие было в вашей руке и на нем были обнаружены ваши отпечатки…

– Я пытался до вас донести, что меня отключили ударом по голове, когда я склонился над тяжелораненым, чтобы оказать помощь, а затем вложили нож в руку и вызвали полицию.

– Прошу извинить, уважаемый гражданин Добровольский но я, в силу профессиональной деятельности, склонен доверять фактам. Улики были против вас. К тому же, в вашей крови был обнаружен алкоголь. Ваши товарищи по работе признались, что незадолго до происшествия вы праздновали день рождения одного из ваших коллег. Опять же, если мне не изменяет память, были свидетели происшедшего.

Проводник иронично хмыкнул.

– Были, два бомжа, которых подкупил папаша одного из этих подонков, кстати, депутат областной думы. Или не так?

– Об этом мне ничего не известно. Судебное расследование оперирует фактами, его результаты вам известны.

– Еще, такие как вы, оборотни в пагонах, оперируете человеческими судьбами! Из-за вас я провел часть своей жизни на зоне, подорвал здоровье, потерял семью и работу! Лишь здесь я обрел женщину, которая меня по-настоящему любит и понимает, а также спокойствие души, но вы явились и сюда. Явились, чтобы разрушить это спокойствие! Вы разрушитель человеческих судеб!

Станислав раздраженно уставился на Добровольского. В словах проводника была правда, и некоторые угрызения совести по этому поводу Терещенко все же испытывал. Ведь тогда он смалодушничал, но были указания сверху, а ему, ой как не хотелось портить себе карьеру. Это была не последняя его сделка с совестью, позже был подброс наркотиков невиновному человеку и принуждение бывшего заключенного взять вину на себя.

– Замолчите! Не надо пафоса и громких слов. Надуманные обвинения в мой адрес ни к чему. Стыдиться мне тоже нечего! Я служу честно, как и мои предки по матери, которые и при Советах и при царях боролись с преступностью. Кстати, девичья фамилия моей матушки Дорофеева, и вполне может быть, что прежде упомянутый вами пятидесятник Михаил Дорофеев, который пытался поймать атамана Оборотня и его разбойничью шайку, является моим предком. В том, что случилось много лет назад, вините себя! Вы ударили человека ножом, что привело к его скорой смерти, и это доказано следственными органами! Мало того, то убийство может оказаться не последним в вашей биографии. Кто из нас оборотень, это надо посмотреть!

– Так, значит, вы решили обвинить в гибели меня? Замечательно. Однако хочу заметить, что это вы стреляли! По вашей вине произошел обвал свода, и погибла Кристина! Между прочим, от камня. И Алексей, мне думается, тоже. Если вы помните, то незадолго до смерти оба страдали от головной боли. Я говорил, что бросать камнем в шаманку плохая примета.

– Успокойтесь вы с вашей шаманкой! Все это глупости! Может, вы скажете, что мы с Кристиной преследовали приведение, фантом? Я же его видел и даже слышал топот ног. Вполне убежден, что это был человек. Или вы хотите сказать, что это был плод нашей больной фантазии, так сказать массовое помутнение рассудка?

– Вполне возможно.

– Вполне возможно, что вы нам дурите голову и отвлекаете внимание небылицами, а всякие там видения в нашем воображении могут быть вызваны вашим чаем с травами, которым вы нас усиленно угощали. Ничего, скоро со всем тем, что здесь происходит, разберутся следственные органы, естественно, после того, как нас освободят. Пока же продолжим осмотр вещей.

– Что ж, время нас рассудит.

– Ага, а суд осудит. Давайте вещи, Александр Геннадьевич.

Экскурсовод подошел к Станиславу, стал выкладывать вещи. Когда рюкзак оказался пустым, Терещенко спросил:

– Помнится, у вас был нож. Интересный такой, с рукояткой из сайгачьего рога. Где он?

Проводник порылся в рюкзаке, обескуражено произнес:

– Ничего не понимаю, я положил его сюда. Это подарок моего друга из Казахстана. Будет жаль, если я его не найду.

– Смотрите, чтобы этот подарок не принес вам проблем, как в прошлый раз.

– Что вы хотите этим сказать?! – возмущенно произнес Александр Геннадьевич.

– Пока ничего. Попрошу вас собрать вещи в рюкзак и пройти на место.

Следующим рюкзак для осмотра предоставил Василий, после него к Станиславу подошел Эдуард Солодовников.

– Меня вы, конечно, тоже подозреваете в убийстве Алексея Колесникова?

– Несомненно, молодой человек. Причины ненавидеть Колесникова у вас были. Ведь это вы во время вашей недавней ссоры вполне серьезно грозились его убить.

Эдуард опустил голову.

– Верно. Это была короткая вспышка гнева. Он сам провоцировал меня на конфликт, но я бы не пошел на убийство.

Станислав пожал плечами, растягивая слова, произнес:

– М-м-м, ну не знаю, не знаю, батенька.

– Значит, я не ошибся. Вы не склонны мне доверять.

– Естественно. Дело в том, что в начале трудовой деятельности в органах, мне пришлось участвовать в обыске притона наркоманов, среди которых была красивая семнадцатилетняя девчонка. Наркотиков в квартире не обнаружили, а потому приступили к допросу. Девушка все отрицала, клятвенно убеждала, что наркотиков не было, и что она с другом зашла на полчаса к его приятелю, плакала, просила ее отпустить, так как ее больная мама будет беспокоиться и что ей пора давать ей лекарства. У нее был такой невинный вид и красивые глаза, что я поверил и стал уговаривать старшего оперативной группы отпустить ее, но он был против. Каково же было мое разочарование, когда узнал, что во время повторного досмотра в отделении у нее в нижнем белье нашли пакетики с наркотиками… С той поры, юноша, я стал о-очень недоверчивым. Кроме того, насколько мне известно, из скандального дела о котором знает вся область, вы тоже нарушали закон и по вашей вине во время аварии погиб молодой парень, а его девушка стала инвалидом. Тогда вашему отцу удалось все замять и свалить всю вину на погибшего, но, полагаю, что это не снимает с вас ответственности…

– К нашему делу эта история не имеет никакого отношения. Что касаемо произошедшего в пещере, то все вместе побежали за вами с Кристиной, когда вы бросились в погоню. Наверное, нам надо было бы оставаться на месте, но необъяснимое паническое чувство привело нас всех под обвал. Возможно, что Александр Геннадьевич прав.

– Вы, молодой человек, хотите сказать, что знаете, кто и где бежал?

– Нет, лампа упала, погасла. Я надел каску, включил фонарь, окликнул Ульяну, но ее не было рядом. Естественно, я побежал следом за всеми. Потом крики, выстрел, грохот, сверху посыпалось, я упал на пол.

– Вот именно, что никто ничего не видел, а мы с Кристиной были впереди и преследовали того, за кем погнался Колесников. Причина смерти Алексея станет известна по прибытии следственной группы, после проведения экспертизы, ну, а пока можно лишь предположить: возможный убийца либо погиб под завалом, либо убежал и прячется в одной из галерей, либо он воспользовался обвалом и неразберихой, вернулся и влился в наши стройные ряды. Такой вот получается Гордиев узел, который нам, я имею в виду следственные органы, удастся распутать. Если в пещере есть кто-то, кроме нас, то его быстро найдут. Заодно и улики. Сейчас попрошу достать содержимое вашего рюкзака.

Эдуард вытащил вещи.

– Можете складывать все обратно.

Солодовников поправил очки, спросил:

– Извините, можно поинтересоваться, почему вы здесь оказались, имея при себе табельное оружие?

– Это, молодой человек, служебная тайна, но чтобы удовлетворить ваше любопытство, скажу. Мы с Кристиной Альбертовной в служебной командировке, которая была вызвана некоторыми видами незаконной деятельности авторитетного хозяина туристической базы «Бурый медведь», с которым, кстати, ваш отец Константин Солодовников, водит дружбу. Надеюсь, я ответил на все вопросы? Теперь попрошу забрать ваши вещи и уступить место девушке.

Ульяна подошла к Станиславу, поставила у его ног рюкзак и протянула герметический водонепроницаемый пакет.

– Вот. Это я нашла рядом с телом Алеши, когда бежала за вами, – девушка закрыла лицо ладонями.

Станислав взял пакет, ощупал, затем вынул содержимое, удивленно присвистнул:

– Интересно девки пляшут. Так тут же деньги. Не менее ста купюр по тысяче рублей. Это получается сто тысяч деревянных, – Терещенко кинул взгляд на экскурсовода. – Вы, Александр Геннадьевич, говорите, шаманка. Похоже, что ваша шаманка банкирша. Интересно, кому понадобилось взять такую сумму в пещеру. Или это дань местным духам, принесенная кем-то из вас? – старший лейтенант перевел иронично-холодный взгляд на Солодовникова. – Может быть, уважаемый Эдуард, ваш многоуважаемый родитель бизнесмен Константин Владимирович Солодовников, дал вам эту некрупную, в кавычках, сумму на мелкие расходы?

Эдуард возмущенно посмотрел на Станислава.

– Это не мои деньги!

– Тогда кого же? Может, покойного Алексея Колесникова или ваши? – взгляд синих пытливых глаз оперуполномоченного уперся в Василия.

Василий иронично улыбнулся.

– Если бы у меня были такие деньги, то я бы отдыхал не на турбазе «Бурый медведь», а где-нибудь на Канарах.

– Это верно. Лучше на Канарах, чем на нарах. Короче говоря, принадлежность этих денег остается неизвестной, а ведь они вполне могли явиться причиной возможного убийства Колесникова. В данном случае не исключаю и наличие преступной группы. Ладно, подождем признаний. Как говориться в русских народных сказках, утро вечера мудренее. Советую всем оставаться на месте и хорошенько выспаться, хотя понимаю, что после сегодняшних перипетий это будет непросто. Я же, в целях безопасности, буду спать в десяти метрах от вас, заодно присмотрю, чтобы никто не надумал покинуть наше уютное гнездышко. На этом прощаюсь с вами до утра. Мне надо подумать над загадками, которые вы мне задали. Надеюсь, утром продолжим нашу душевную беседу и все выясним, – Станислав встал, прихватив с собой рюкзак, спальный мешок и ружье Добровольского, неторопливо отошел десяток метров от стоянки, где и расположился на ночлег. Бросив взгляд на оставшихся членов туристической группы, он сел на спальный мешок, прислонился к стене спиной, устало прикрыл глаза. Ему было о чем подумать… Было о чем подумать и что вспомнить проводнику Александру Геннадьевичу Добровольскому. Драку, переросшую в убийство, следственный изолятор, суд, унизительные процедуры снова проплыли перед глазами, как плохое кино. Вспомнилось, когда первый раз перешагнул порог камеры. Смотрящему по хате он отчего-то не понравился сразу, потому он спровоцировал конфликт, а затем натравил на него двух подручных. Тогда ему удалось справиться с противниками и даже схватить за горло смотрящего, но задушить его не удалось, от смертоубийства его отвел бог и дубинки охранников. Били долго и со знанием дела. «Люлей» он получил с излишком, но зато получил и уважение среди «сидельцев», так как косяк был признан за смотрящим. С той поры прошло время, а ребра и почки болели до сих пор, и это все по вине старшего лейтенанта Терещенко, который спал неподалеку и которого он мог задушить руками, как тогда смотрящего за хатой…

Надежде оперуполномоченного Терещенко все выяснить на следующий день, не суждено было сбыться. Поговорить с подозреваемыми не пришлось. Утро принесло новые неприятные сюрпризы. Когда солнечный свет протиснулся сквозь трещину на своде во тьму пещеры, члены группы стали просыпаться один за другим. Спящим оставался лишь старший лейтенант Станислав Терещенко, который спал отдельно от остальных экскурсантов. Время шло, оперуполномоченный продолжал лежать, не меняя позы. Первым его неподвижность обеспокоила Эдуарда:

– Что это с ним?

Василий шутливо предположил:

– Утомился, бедолага. Наверное, всю ночь вычислял, кто же из нас преступник.

– Может быть, – Эдуард приложил ладони ко рту, негромко позвал. – Станислав! Просыпайтесь! Вы будете пить кофе?

– Похоже, что товарищ старший лейтенант игнорирует наше предложение и само наше общество. Теперь между нами каменная стена. Он представитель правоохранительных органов, а мы подозреваемые.

– Что-то мне не нравиться это молчание.

– Не заморачивайся, спит человек.

– Я все-таки пойду, посмотрю.

Эдуард подошел к Станиславу. Луч фонарика упал на лицо старшего лейтенанта. Оно было окровавлено. На левом виске глубокая багровая ссадина, крупная голова с сократовским лбом неестественно вывернута, на горле зияла резаная рана. Рядом с головой в луже крови лежала белая кепка. Эдуард отпрянул, нервно сглотнул, крикнул перехваченным от волнения голосом:

– Кажется, он мертв!

Будто в подтверждение слов Солодовникова, из глубин пещеры раздался, толи протяжный волчий вой, толи крик потерявшегося человека. Эдуард шагнул к стене, нагнулся, его громко стошнило. Василий и экскурсовод Добровольский сорвались с места подбежали к Станиславу. Василий приложил пальцы правой руки к горлу Терещенко.

– Холодный. Похоже, ребята, что мы имеем «двухсотого». Как барана зарезали, – протяжное «Ау-у-у!» повторилось. – Да-а, веселенькое место, кругом одни трупы. Теперь на нас повесят и убийство сотрудника полиции. Предлагаю не топтаться на месте преступления и вернуться назад.

Проводник и Эдуард Солодовников последовали совету Василия. На обратном пути луч налобного фонарика Василия скользнул по блестящему предмету. Блеск на полу заметил и Эдуард. Солодовников наклонился, протянул руку. Окрик Василия заставил его остановиться.

– Стоять! Не трогай! Там могут быть отпечатки. Что это?

Луч налобного фонарика снова упал на предмет, осветил широкое лезвие ножа и сделанную из сайгачьего рога рукоятку. Василий медленно перевел подозрительный взгляд на проводника.

– Это же твой нож, дядя! Ты что же, урод интеллигентный, творишь?!

Экскурсовод ошарашено замотал головой.

– Это не я!

Василий сжал кулаки, медленно пошел на Добровольского.

– Не ты? Это же твоих рук дело! Ты же у нас охотник и знаешь, как животным глотку перерезать! Ну и мразь! Решил за прошлые обиды с опером посчитаться!

Проводник возмутился:

– Как вы могли подумать что это сделал я! Кто дал вам право…

Василий не дал ему возможности договорить. Мощный удар в лицо отбросил экскурсовода к телу Станислава. Добровольский споткнулся, упал на спину, перевернулся, вскочил на ноги, встал в борцовскую стойку. Утирая ладонью кровь с разбитой губы, прохрипел:

– Ах ты, гад!

Бросок в сторону Василия оказался неудачным. Бывший десантник ушел от захвата. Проход в ноги у Добровольского тоже не прошел. Василий встретил его ударом ноги в лицо, а когда проводник повалился на колени, нанес удар локтем между лопаток. Александр Геннадьевич снова оказался на каменном полу пещеры. Василий добивать противника не стал, отошел в сторону, ожидая продолжения поединка. Добровольский от повторения атаки отказался, а кинулся к охотничьему ружью, накануне изъятому у него старшим лейтенантом Терещенко. Он успел схватить оружие и направить его на Василия, но тот оказался проворнее. Бывший десантник прыгнул к телу Станислава, схватил лежавший рядом с ним пистолет и выстрелил из положения лежа на спине. Поочередные звуки трех выстрелов разнеслись по галереям пещеры. Все три выстрела были произведены из пистолета Макарова. Проводник вскрикнул, выронил ружье, повалился на пол. На выстрелы пещера ответила незначительным камнепадом. Десяток камней сорвались со свода Озерной пещеры. Один из них, величиной с человеческую голову, упал в расположении стоянки в двух метрах от Эдика Солодовникова, но тот этого не заметил, его взгляд был прикован к тому, что происходило рядом с телом Терещенко.

Василий подошел к поверженному противнику, отбросил носком армейского ботинка охотничье ружье.

– Меня хотел застрелить, сволочь! Даже на спусковой крючок нажал. Хорошо, что старлей патроны из ружья вытащил. Вон они валяются. Иначе мне бы кирдык был. Так что, заберу оружие себе, а то вдруг кому-нибудь из вас захочется в меня стрельнуть, – Василий сунул пистолет Макарова в карман ветровки, нагнулся, вынул из наплечной кобуры оперативника второй пистолет и пачку купюр из рюкзака. – Денежки, кстати, тоже, вдруг шаманка утащит.

– Почему вы думаете, что мы можем в вас стрелять, если вы считаете убийцей Александра Геннадьевича? – поинтересовался Солодовников.

– Я так не думаю Эдик, но как говориться, береженого – Бог бережет. Пока же, мой юный друг, предлагаю пойти и успокоить нашу прекрасную спутницу.

Ульяна действительно нуждалась в дружеском участии. Девушка сжалась от страха, ее тело то и дело пронзала мелкая дрожь. Василий покопался в своем рюкзаке, вытащил плоскую фляжку, налил в белый пластиковый стаканчик светло-коричневую с золотистым оттенком жидкость, протянул Ульяне.

– На, выпей, сразу полегчает.

Девушка взяла дрожащими руками стакан, жадно выпила содержимое.

– Молодец, даже не поморщилась, – Василий взял у нее стакан наполнил снова, обратился к Солодовникову. – Выпьешь? Полезно для снятия стресса.

– Нет, я не пью.

– Похвально, а я, пожалуй, махну стаканчик для успокоения нервов, – Василий одним глотком осушил стакан, бросил его под ноги. – Замечательно. Теперь и закурить можно спокойно, а то с нашим гидом и шагу лишнего сделать нельзя было. Больно правильным представлялся, а оказалось, что убийца, – он неторопливо достал из кармана куртки пачку сигарет, зажигалку, сел на камень.

Эдуард предостерег:

– Я бы не советовал вам пользоваться открытым огнем, здесь может быть превышена концентрация взрывоопасных газов, которые иногда вырываются из затопленных пещер, и о которых предупреждал проводник. Стрелять здесь тоже нежелательно. Выстрелы вполне могли вызвать новое обрушение свода.

Василий скептически хмыкнул, прикурил сигарету, блаженно затянулся, выпустил изо рта клуб дыма.

– Как видишь, ничего не произошло, а сейчас хотел с вами обсудить насущный, и я бы сказал, извечный вопрос. Что делать?

Эдуард пожал плечами:

– Наверное, сидеть и ждать помощи извне.

– Ответ неверный. Надо попытаться поскорее выбраться из этого капкана. Ты же сам говорил о вредных газах, опять же, у нас ограниченный запас питания.

– Он, конечно небольшой, но, думаю, до того времени, как нас спасут, нам хватит.

– Если нет?

– Я как то об этом не подумал. Вот если бы здесь были летучие мыши, то запасы нашего питания увеличились бы. Когда мы с отцом были в Китае, я видел, как местные их готовят.

– Ты не видел, как их едят?

– Ульяна прикрыла рот ладонью.

– Фу! Прекратите!

Василий похлопал девушку по плечу.

– Успокойся, поедание летучих мышей нам не грозит, по причине их отсутствия. Нам может угрожать таинственный некто, за коим гонялись полицейские, что если он на самом деле есть и может представлять для нас опасность. Опять же, всякие там призраки, возможность обрушения свода, да и находиться среди трупов в темной пещере, думаю, не очень приятно.

Ульяна бросила на Эдуарда слегка захмелевший взгляд:

– Он прав, надо поскорее выбираться из этого ужасного места или я сойду с ума. Здесь, как в могиле: подземелье, темнота, сырость, покойники.

Эдуард согласно мотнул головой, сел рядом с Василием.

– Вправду, как в склепе. Не знаю, сойдем ли мы здесь с ума, но помощь психолога нам точно понадобиться. Я согласен, что желательно покинуть пещеру, но как это сделать?

– Вы помните, что экскурсовод говорил про возможность сделать лаз наверху под сводом.

– Да, но он говорил, что это очень опасно.

Василий товарищески похлопал Эдуарда по плечу.

– Мой юный друг, запомните, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Поэтому предлагаю незамедлительно приступить к работе.

Работа по разбору завала оказалась не из легких. Отгребать грунт и откатывать тяжелые камни с риском скатиться вниз было довольно сложно. Сказалось и отсутствие инструментов. Одна саперная лопата проводника погоды не делала. В конце дня длинные ногти Ульяны были обломаны, руки Эдуарда, покрытые ссадинами, кровоточили, на ладонях Василия появились мозоли. Страдания туристов результата не принесли. Им удалось продвинуться под сводом лишь на полтора метра. Откинув в сторону камень, Василий произнес:

– Все, шабаш! Пора на отдых. Идем на базу. Разведем костер, перекусим…

Эдуард возразил:

– Насчет перекуса и отдыха я согласен, а вот с костром надо быть осторожнее. Экскурсовод, Александр Геннадьевич, прежде чем пользоваться огнем, проверял состав воздуха газоанализатором.

– Мне газоанализатор не нужен. У меня нюх как у волка, а глаз как у орла.

– Насколько я помню, в мультфильме «Бременские музыканты», сыщик поет нюх, как у собаки…

Василий бросил на Солодовникова недовольный взгляд:

– Не умничай, делай, что старшие говорят.

Эдуард промолчал, придерживая за локоть Ульяну, устало зашагал в сторону Озерной пещеры следом за Василием.

Через полчаса, перекусив на скорую руку, они легли спать, чтобы утром начать все сначала. Сон Эдуарда и Ульяны был крепким, а Василия вновь мучили тревожные видения. К нему снова пришел похожий на него парень в старинной одежде. Глядя выпученными безумными глазами, грозил грязным, корявым пальцем, зло говорил: «Так-то тебе, неслух! Молвил ведь я тебе, чтобы уходил из проклятого места! Ослушался! Посему примешь ты здесь лютую смерть!» – Василий в ужасе открыл глаза, в надежде, что голос исчезнет, но он не исчез. «Смерть! Смерть! Смерть!» – доносилось из глубин пещеры, «Смерть!» – шептали нарисованные на стенах животные, «Смерть!» – настойчиво звучало в голове. «Смерть!» – картавый голос его двойника преобразился в женский стон, затем в вой. Василий с силой зажал уши ладонями, но это не помогло. Он приподнялся, вытащил фляжку с коньяком, отхлебнул, засунул обратно в карман. Голоса, стон и вой пропали, но теперь он чувствовал на себе пристальный взгляд. Силуэт стоял у подземного озерца. Василий выхватил пистолет, направил в сторону силуэта. Силуэт исчез. Василию показалось, что он услышал плеск воды, затем все затихло. Василий надел каску, включил налобный фонарь, осмотрелся, но, сколько он не присматривался и не прислушивался, ни силуэтов, ни голосов больше не было, лишь мирно спящие студенты и лежащие в отдалении трупы гида Добровольского и оперативника Станислава Терещенко.

Уснул он под утро, крепко сжимая пистолет Макарова в правой руке. Однако поспать пришлось недолго. На этот раз его разбудил Эдуард. Солодовников первым проснулся и пошел умываться к озеру. Плеск воды и поднял Василия на ноги.

Начатая утром работа продлилась недолго. Первой сдалась Волкогонова. Девушка спустилась с завала, села на один из камней, устало произнесла:

– Все, больше не могу. Тело болит, руки ломит. Лучше буду сидеть среди мертвецов и ждать спасателей.

Эдуард присоединился к Ульяне, сел рядом.

– Согласен. Все это бесполезно. Подождем, а питание будем экономить. Предполагаю, что до прихода помощи его хватит. Нас ведь было семеро, сейчас трое. Главное, что вода есть.

– Я говорю, что надо разбирать завал! – раздраженно произнес Василий. – Или вам непонятно?!

– Мы не будем.

Василий достал пистолет, уставился волчьим взглядом на Солодовникова.

– Будете, или я вас сейчас обоих грохну!

Эдуард внимательно посмотрел на Василия, встал с камня.

– Вот вы и раскрыли свое истинное лицо. Я долго размышлял и теперь понял, почему вы так торопитесь выбраться из пещеры. Вам нужно покинуть ее и остров до прихода спасателей, потому что вы и есть убийца старшего лейтенанта Станислава Терещенко. Он предполагал возможность нападения, поэтому и лег особняком, но усталость и воздействие пещеры, похоже, сморили его. Этим вы и воспользовались, умело использовали личную неприязнь Терещенко и Добровольского и свалили всю вину на экскурсовода Александра Геннадьевича, затем спровоцировали на конфликт и убили, чтобы он не смог опровергнуть обвинения в его адрес, а также помешать вашим планам. Вы решили воспользоваться нашей физической силой, чтобы выбраться из пещеры и уйти от правосудия. Поскольку скорое появление здесь следственной группы привело бы к нахождению улик против вас. Они, я уверен, найдутся. Например, найденная пачка денег вполне может быть уликой. Если не ошибаюсь, то это вас я видел в местных новостях по телевизору в связи с ограблением инкассаторской машины в областном центре. Может, эта пачка купюр имеет к нему прямое отношение? Может, и ваше появление в пещере тоже не случайно?

Лицо Василия побледнело, правая щека нервно дернулась, он сжал зубы, заиграл желваками.

Эдуард продолжал:

– Или вы считаете, что я не прав? Тогда опровергните мои обвинения. Или у вас и на этот случай найдется анекдот?

Раздраженный голос Василия сорвался на крик:

– Закрой рот, долбанный Пинкертон!

Солодовников ответил полным спокойствия голосом:

– Мне, конечно, очень лестно, что вы, Василий, нарекли меня фамилией известного американского детектива, но мне больше по сердцу дедуктивный метод литературного героя, английского сыщика Шерлока Холмса. Вам же советую трезво оценить создавшуюся ситуацию и сделать правильные выводы. Я считаю, что на вашем месте было бы лучше не усугублять вины, а спокойно ждать прихода правоохранительных органов. Поскольку вы и так находитесь в безвыходном положении и, в конечном, итоге вынуждены будете сдаться.

– Засунь советы себе в задницу, умник! Бери телку, и идите разбирать завал, иначе я ее пристрелю.

– Вы не знаете моего отца. Если со мной или с Ульяной что-то случиться, то отец достанет вас везде. Даже в тюрьме. Думаю, вам известно то, что он начинал в девяностые и состоял в одной из бандитских группировок. Так что, смерть ваша не будет легкой. Если я ему расскажу…

Договорить Эдуард не успел, как, впрочем, и защититься. Василий бросился к нему и хорошо отработанным ударом снизу вверх, наискось к ребрам, с силой всадил лезвие принадлежавшего проводнику ножа в сердце Солодовникова.

– Не расскажешь!

Ульяна истерично закричала. Василий резко выдернул нож, отпрянул в сторону. Струя горячей крови хлынула на холодные камни. На них то и упал сын бизнесмена Солодовникова. Ульяна видела сквозь стекла очков его застывшие красивые васильковые глаза, в которых отразились недоумение и боль.

– Твой милейший папаша лишил меня единственного брата, а я лишу его единственного отпрыска! – Василий, не выпуская из рук окровавленного ножа, повернулся к Ульяне. Девушка в испуге закрылась руками. Василий ощерился:

– Не бойся. Тебя убивать не стану. Твой друг говорил много лишнего и стал жертвой самоуверенности. Тебе это не грозит, если будешь послушной девочкой. Мы теперь будем вместе, пока нас не откопают. Теперь ты, красотка, моя заложница, и благодаря тебе я выберусь из этого дерьма. Теперь вставай и шагай вместе со мной к озеру.

Волкогонова подчинилась, она безмолвно и покорно, словно загипнотизированная, встала на ватных ногах и зашагала к месту стоянки. Там Василий заботливо усадил ее на один из спальных мешков.

– Сиди пока.

Девушка удивленно смотрела, как Василий подошел к подземному озерцу и, освещая фонарем воду и стены, время от времени стал звать кого-то по именам:

– Андрюха! Димон! Где вы?!

Ему никто не ответил. Ульяна опасалась, что он окончательно потерял разум. Оставаться в пещере один на один с сумасшедшим ей очень не хотелось. Как не крути, ей предстояло составить компанию неадекватному жестокому убийце. Что могло быть отвратительнее и страшнее? Другого выхода у нее не было, потому приготовилась к самому худшему…

Василий, матерно ругаясь, вернулся через десять минут. С раздосадованным и разозленным видом пододвинул к испуганной девушке прорезиненный туристический коврик, поставил на него два пластиковых стакана, фляжку с коньяком, положил пачку сигарет, зажигалку, бутерброды с сыром и колбасой. Ульяна опасливо наблюдала за его действиями. Василий укрепил и зажег на одном из камней парафиновую свечу из запасов экскурсовода, обернулся к Волкогоновой:

– Все как в лучших домах Лондона и Парижа. Романтическая, так сказать, обстановка. Сейчас мы с тобой развлечемся. Коньяк, закуска, сигареты, секс, это все, что надо мужчине для счастья. Не правда ли?

Настороженный взгляд Ульяны разозлил Василия.

– Чего смотришь на меня, как затравленный зверек?

Ульяна опустила глаза. Василий наклонился, поднял ее лицо за подбородок, взирая похотливым взглядом, произнес:

– Или ты не знаешь, как надо вести себя с мужчинами? Может быть, я у тебя первый? Тогда тебе повезло, я научу тебя тому, чему не научили бы тебя ни один их твоих ухажеров-сопляков. Так что, расслабься и получай удовольствие, – он отпустил подбородок Ульяны, взял фляжку, налил ее содержимое в стаканы. Протянул один из них Ульяне. Выпей.

Девушка отрицательно покачала головой:

– Не хочу.

– Вот тебе на, а вчера хотела. Что же, нет, так нет. Обойдемся без спиртного.

Василий поставил стакан на коврик, снял ветровку, откинул ее в сторону. Ульяна вскочила и побежала. Она бежала в жуткую темноту галерей, к ужасным призракам, в пугающую неизвестность, лишь бы подальше от этого страшного человека. Отчаянно надеялась спрятаться от него до времени, пока в пещеру не войдут спасатели. Она бежала в темноте, наугад, восстанавливая в памяти расположение галерей. Инстинкт самосохранения гнал ее вперед. Однако Василий был сильнее и быстрее. Свет его налобного фонаря бил ей в спину, освещая ей путь, но такая помощь была сомнительной. Она слышала позади топот ног Василия, его учащенное дыхание. Пройдут секунды и крепкие руки убийцы схватят ее! Неожиданно преследователь отстал, Ульяна слышала, как он матерно выругался. Она не знала, что причиной отставания Василия был скользкий камень, из-за которого он упал. Удача была на стороне девушки. Надолго ли? Силы почти оставили ее, Василий мог быстро устранить разрыв между ними и в скором времени догнать жертву. Топот его ног, повторяемый эхом, быстро приближался. Надо было срочно найти место, где она могла бы спрятаться, иначе не пройдет и минуты, как она окажется в руках убийцы. Перед тем, как Василий отстал, и свет фонаря перестал бить в спину, Ульяна успела заметить, что находится в зале Большой колонны. Она вдруг вспомнила, проводник Добровольский говорил, что колонна делит зал на две части, Большую и Малую, которая является пятиметровым проходом между стеной и колонной. Там Волкогонова и решила спрятаться. Стараясь не шуметь, она подошла к колонне и на ощупь перебралась в Малую часть зала. Вовремя. В зале Большой колонны появился Василий. Эхо донесло до Ульяны его гневные слова.

– Где эта тварь?! Убью!

По пещере зашарил блуждающий луч налобного фонарика. Заглянул он и в Малый зал. Пробежал по стене, сполз на пол, скользнул по полу рядом с Ульяной. Девушка мысленно взмолилась:

«Господи, хоть бы он меня не заметил!»

Мольба помогла, луч переместился в Большой зал. Чтобы сбить со следа преследователя, Ульяна схватила попавшийся под руку камень и с силой швырнула его в сторону нахождения Ледяной и Обвальной пещер. Она рассчитывала на то, что там Василию придется долго ее искать, за это время могли явиться спасатели. На это она очень надеялась.

Луч фонарика метнулся в сторону падения камня. Туда же направился и Василий. Ульяна осторожно легла на холодный пол, прижалась спиной к колонне. Василий был совсем рядом. Девушка затаила дыхание. Она чувствовала, как бешено колотиться ее сердце. Топот ног Василия удалялся, девушка почувствовала некоторое облегчение. Теперь оставалось ждать.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и пяти минут, как Ульяна услышала щелчок. Резкий свет фонаря ударил ей в лицо. Над ней, хищно улыбаясь, стоял Василий. Ульяна успела подумать: «Как он так быстро нашел меня? Как почувствовал, где я спряталась?» – на ум пришли его слова, сказанные недавно Эдуарду Солодовникову: «Мне газоанализатор не нужен. У меня нюх как у волка…» – похоже, что чуйка у бывшего десантника действительно была звериная. Удивительнее было то, как Василий смог бесшумно и незаметно подобраться к ней? Наверное, он также неслышно подкрался ночью к Станиславу Терещенко и убил его».

Василий картаво вещал:

– Ты что же, детка, убежать от меня решила? Перехитрить разведчика хотела? Думала, что я, как лох, поведусь на брошенный тобой камень. Насмотрелась фильмов, дурочка. Я такого в жизни повидал, что в твоих фильмах не увидишь. Я людей ножом резал и голыми руками убивал. Ты, красотка, не подумала, что я твои духи за версту чую, не подумала, что тебя застрелить мог, но не стал. Ты мне пригодишься. Запомни главное, от меня не уйдешь! Как говориться, куда ты на хрен денешься с подводной лодки. Подымайся!

Василий ткнул носком ботинка в бедро девушки. Ульяна подтянула ноги к животу, согнутые в локтях руки прижала к груди. Из груди Василия вырвался яростный крик:

– Ты чего это разлеглась в позе эмбриона! Встать! Встать, я сказал! Изуродую, зараза!

Василию нестерпимо захотелось убить девушку, он едва смог подавить в себе это желание. Он знал, оно крепко сидит в нем, как и нечто чуждое давно в нем растущее и все больше овладевающее его телом и мыслями. Он чувствовал, как оно просится наружу, как меняет его облик, сводит с ума. Он чувствовал, что больше не принадлежит себе и подчиняется Великому Злу, а оно требует жертвы. Исступленный крик вновь разнесся по пещере:

– Вставай, тварь!

Ульяна быстро поднялась на ноги. Крик Василия, его угрозы и обещание изуродовать, не только испугали ее, но и заставили продолжить борьбу за выживание. В последней надежде убежать она поднырнула под протянутую к ней руку убийцы, побежала, но бег ее был не долгим. Подсечка свалила ее на пол, пальцы Василия крепко схватили за волосы и вновь подняли. Дуло пистолета больно уперлось в щеку.

– Дернешься, я тебе твою симпатичную головку прострелю и не посмотрю, что ты мне нужна, как заложник, – Василий прислонил губы к ее уху, громко закричал. – Поняла, мразь!

– Да, – выдавила из себя Ульяна. Сил сопротивляться у нее не было, она послушно пошла с Василием. Его пальцы сжимали ее волосы, а он все продолжал говорить, словно хотел выплеснуть наболевшее:

– Запомни, жизнь штука жестокая. Все в этом мире готовы сожрать друг друга, в том числе, и люди. Выживает сильнейший…

Ульяна его не слушала, она с сожалением думала, что задуманному побегу было не дано осуществиться и с содроганием о том, что ее ждет впереди.

Когда они пришли на стоянку, Василий толкнул ее на спальный мешок, сам навалился сверху. Ульяна взмолилась:

– Не надо! Прошу вас, не надо! Пожалуйста!

Мольбы девушки были тщетны. Сейчас перед Василием была не Ульяна, а его жена Светлана. Это она развелась с ним из-за малого количества денег, которые он зарабатывал! Это она лишила его общения с сыном! Это из-за нее он пошел на преступление! Теперь он будет мстить всему женскому роду и, в первую очередь, этой девчонке!

Девушка пыталась вывернуться из объятий, но все было тщетно, сильные руки молодого спортивного мужчины, прижали ее к спальному мешку, сорвали куртку, разорвали на груди клетчатую рубашку. Она почувствовала его жаркое дыхание. На нее пахнуло алкоголем, табаком и нечищеными зубами, к этому амбре примешивался приторный запах пота и немытого тела. Ульяна обратила внимание, как изменилась внешность Василия. Щетинистое лицо, темные круги под глазами, безумный взгляд, хищный оскал делали его похожим на зверя. Она почувствовала тошноту, отвернула лицо. На миг ей показалось, что она слышит женский плач. В отчаянии девушка крикнула:

– Помогите!

Ответом был хлесткий удар ладонью по лицу. Из разбитого носа потекла теплая струйка крови, Ульяна почувствовала ее вкус у себя во рту.

– Заткнись, дура! Здесь никого нет! Веди себя спокойно, не рыпайся, а то придушу, и пикнуть не успеешь.

Ульяна заплакала, но слезы девушки не могли разжалобить насильника. Не остановил его и притворный обморок девушки. Василий ударил ее по щеке, приводя в чувство. Ульяна открыла глаза и снова стала просить не трогать ее, это больше завело убийцу. Он торопливо стал стаскивать с нее джинсы, потные ладони поползли по бедрам…

– Оставь ее!

Молодой приятный мужской голос прозвучал, как гром среди ясного неба. Свет налобного подводного фонаря осветил спину Василия. Он оставил Ульяну, резко вскочил на ноги. Прищурив глаза, попытался рассмотреть того, кто помешал ему надругаться над девушкой. В свете свечи и солнечных лучей, проникающих сквозь трещину, ему с трудом удалось разглядеть молодого, лет двадцати пяти, высокого парня среднего телосложения. Он был одет в куртку цвета хаки, красную футболку, потертые рваные джинсы и полусапожки. Его продолговатое лицо, светло-карие глаза, слегка изогнутые брови, бородка, бобрик каштановых волос на голове и серьга в правом ухе, были ему знакомы. Василий радостно улыбнулся, широко раскинул руки, шагнул к парню.

– Димон! Какая встреча! Наконец-то объявился!

– Не приближайся!

Предупреждение и пистолет в руке Дмитрия, заставили Василия остановиться.

– Успокойся дурабас, убери ствол, он ведь и выстрелить может. Ты чего такой сердитый? Тоже с девочкой захотел развлечься. Оно и понятно, столько времени в пещере без дамского общества. Так присоединяйся, я не против, на всех хватит…

– Замолчи!

Лицо Василия стало каменным, взгляд жестким, он сделал шаг в сторону Дмитрия.

– Ты кого затыкаешь, пацан? Быстро отдай пистолет!

– Стой! Выстрелю!

– Стреляй, но не забудь, что свод от выстрела может снова рухнуть.

Дмитрий сделал два шага назад. Василий шаг вперед. Дмитрий выстрелил. Выстрел высек искру у ног Василия. Он понял, что Дмитрий не шутит, остановился, спросил:

– Чего ты хочешь? Где Галактионов?

– Твой коллега и подельник, Галактионов Андрей Кириллович, безуспешно пытался меня убить, в соответствии с разработанным вами ранее планом, но вышло иначе. Он мертв, а я стою перед тобой.

Василий ощерился.

– Так вот кто бегал от легавых. Теперь все понятно. Их-то я сразу раскусил, что они мне на хвост сели, а про тебя не подумал. Посадил ты меня на измену, Димон. Я тут думал да гадал, кинули вы меня и свалили или геройски погибли под камнями во время обвала. Ну, как говориться, что бог не делает, все к лучшему. Нет Галактионова – нет проблем. Поделим бабло на двоих, но вначале надо из пещеры выбраться. Надеюсь, что ты мне поможешь?

– Не надейся.

– Ну, нет, так нет, – Василий неожиданно кинулся к брошенной на камни ветровке, выхватил пистолет. Выстрелить он не успел. Две пули, выпущенные Дмитрием, проникли в его тело, развернули, отбросили назад. Василий повалился рядом с Ульяной. Девушка в ужасе отпрянула, прикрывая рукой обнаженную грудь. Василий захрипел, изо рта хлынула кровь, холодные серые глаза уставились на настенный рисунок, изображающий быков. Перед ним вновь возник образ парня в старинной одежде, который сменился образом шаманки, она заливисто смеялась. Ее голубые, жестокие и холодные глаза были устремлены на него. Это были глаза смерти. Тело Василия конвульсивно дернулось, он затих. Затих навсегда…

Выстрелы и в этот раз вызвали незначительное обрушение свода. Камни упали в черную воду озера, подняв волну. Озеро, словно живое, покрылось крупной рябью, недовольно заурчало, исторгая из себя пузыри газа. Когда странные звуки прекратились. Дмитрий повернулся к Ульяне:

– Пожалуйста, не бойтесь меня! Я не причиню вам вреда.

Ульяна не отвечала, нервная дрожь то и дело пробегала по ее телу. Дмитрий заметил рядом с одним из рюкзаков плед, взял его, подал девушке:

– Возьмите, это вас согреет.

Ульяна взяла плед. Это был плед Кристины. Он до сих пор хранил запах ее парфюма…

Дмитрий засуетился около горелки.

– Сейчас сделаю вам кофе.

Вскоре кружка с горячим ароматным кофе была у Ульяны в руках. Дмитрий участливо посмотрел на девушку.

– Пейте.

Ульяна покосилась на тело Василия. Дмитрий уловил ее взгляд.

– Понятно. Отсядьте подальше, отвернитесь в другую сторону и смотрите вон туда, – Дмитрий указал на трещину, из которой сочился дневной свет. – Думайте, что скоро вас спасут, и вы окажетесь там, в солнечном радостном мире. Пока вы пьете кофе, постараюсь убрать подальше то, что вас пугает.

Ульяна последовала совету, а Дмитрий упаковал труп Василя в спальный мешок и отнес подальше от места стоянки, к телам проводника Александра Геннадьевича и старшего лейтенанта Терещенко. Покончив с неприятным для него делом, он помыл руки в озере, подошел к девушке.

– Как вы? Немного успокоились?

– Я успокоюсь тогда, когда вы скажите, кто вы такой?

– Лозинский Дмитрий Николаевич. Двадцати пяти лет от роду. Образование высшее. Служил в армии. На данный момент в силу, так сказать сложившихся не совсем благоприятных жизненных обстоятельств, безработный. Как мне прикажете величать вас?

– Ульяна. Скажите, откуда вы знаете этого маньяка?

– Это отдельная история. Он работает инкассатором. Раньше служил в ВДВ.

– Не думала, что десантник…

– Извините, но подлецы бывают и среди военных, и среди врачей, и среди сотрудников полиции. К сожалению, такова человеческая сущность. Все люди разные. Течение жизни меняет человека, и не всегда в лучшую сторону. Иногда обстоятельства заставляют делать нелицеприятные поступки.

– Господи! Какая абракадабра! Инкассаторы, полицейские, преступники, приведения, голоса из ниоткуда, обвалы, стрельба и трупы, трупы, трупы! Это какой-то ужасный сон, от которого я сойду с ума! – Ульяна поставила кружку рядом, схватилась руками за голову.

– Прямо какая-то трагедия группы Дятлова. Давайте, вы успокоитесь, а я выпью кофе и съем с вашего позволения пару бутербродов. Простите, но я второй день ничего не ел. Потом спокойно попытаемся вместе сложить все пазлы и собрать воедино всю картину произошедшего. Согласны?

– Хорошо.

Дмитрий выпил кофе, торопливо, с жадностью съел бутерброды, утер ладонью рот.

– Теперь расскажите подробнее, если можно в деталях, что тут у вас произошло?

Волкогонова неторопливо, но не без эмоций рассказала все, что произошло с их группой со времени ее выхода за ворота туристической базы «Бурый медведь». Когда Ульяна закончила, Дмитрий задумчиво произнес:

– Сейчас мне многое стало понятным. Что ж, пожалуй, настала очередь рассказать и мою историю…

Бежевый с зеленой полосой инкассаторский бронеавтомобиль «Форд Транзит» мчался по окраине города в сторону центра, где располагался один из филиалов банка «Сиборгинвест». Водитель бронеавтомобиля, сорокалетний, невысокого роста, сухощавый рябой мужчина с утиным носом, одетый в зеленую форму и такую же бейсболку, резко вывернул руль вправо и разразился руганью:

– Вот козел, подрезал! Чуть не врезались! И откуда такие чудаки на букву М берутся?! Я бы таких уродов…

Сидевший рядом с ним старший инкассатор Василий Алалыкин, слегка картавя, шутливо произнес:

– Я бы настоятельно попросил вас, Павел Романович, соблюдать спокойствие, поскольку вы, товарищ Обухов, везете ценный груз, который в целости и сохранности должны доставить до цели. Я, конечно, понимаю, что ваше, возникшее с самого утра, плохое настроение, усугубилось тем, что наступил полдень, а вы не отобедали, но прошу вас потерпеть. Через полчаса, сдадим груз, за тем последует шикарный обед в столовой, состоящий из наваристого борща, вкуснейших пельменей и компота.

– Алалыкин, хорош драконить, у меня аж в животе забурлило.

– Чтобы у вас, Павел Романович, не бурлило в животе и улучшилось настроение, позвольте рассказать вам анекдот.

– Валяй!

– Короче. Начальник при знакомстве с новым личным водителем задает вопрос: «Как ваша фамилия?» – водитель отвечает: «Зовите меня просто Иннокентий», – Босс ему говорит: «Я называю водителей по фамилии, так что назовите свою!» – «Моя фамилия Любимый», – начальник открывает дверцу, садится в машину, недовольно говорит: «Поехали, Иннокентий!»

Раскатистый смех водителя заполнил машину. Василий Алалыкин повернул голову назад, обратился к сидящему на заднем сиденье сборщику Андрею Галактионову, сбитому, сутуловатому круглолицему двадцатисемилетнему крепышу:

– Андрюха, чего это ты не смеешься? Что-то сегодня больно замороченный. Хорош в телефоне копаться, Или насчет встречи договариваешься с новой претенденткой на твое тело и финансы?

– Договариваюсь, – раздраженно буркнул в ответ Галактионов.

– Кстати, вот вам анекдот о встрече. Сидят два кореша в кафе, один другому говорит: «Слышь, Федя, я наполовину договорился вон с той симпотной телочкой о встрече», – кореш удивленно спрашивает: «Это как наполовину?» – «Ну, я, типа, согласен».

Водитель снова прыснул от смеха, Алалыкин продолжал:

– Слушайте следующий…

Рассказать следующий анекдот Василий не успел. Галактионов неожиданно выхватил из кобуры пистолет, ударил старшего инкассатора рукояткой по голове. Алалыкин обмяк в сиденье, из раны, заливая его щеку и шею, потекла кровь. Галактионов приставил дуло к затылку водителя.

– Поворачивай направо к брошенной фабрике!

Водитель недоуменно и испуганно выдавил:

– Андрюха, ты чего? С ума сошел? Мы же столько времени вместе…

Галактионов ткнул стволом в затылок Обухова, нервно изрек:

– Я сказал, поворачивай! Быстро!

Водитель Обухов послушно повернул руль. Бронеавтомобиль снова помчался в сторону городских окраин. Через полторы сотни метров после поворота Галактионов скомандовал:

– Стой!

Обухов остановил автомобиль. Галактионов взял автомат АКСУ, стоящий в специальной нише между сиденьем водителя и сиденьем старшего инкассатора, жестким голосом произнес:

– Сдать оружие и телефон! Медленно открывай кобуру, двумя пальцами, не спеша, за рукоятку вынимай пистолет, давай мне и не дергайся. Если что, сразу стреляю! С дыркой во лбу ты своей Татьяне Семеновне нужен не будешь.

Обухов дрожащей рукой вытащил пистолет, отдал Галактионову. За пистолетом последовал сотовый телефон. Сборщик кивнул на старшего инкассатора.

– У него тоже.

Водитель исполнил приказание. Алалыкин застонал. Галактионов вытащил из кармана куртки черный полиэтиленовый пакет и капроновые веревки, нарезанные по полметра, бросил Обухову.

– Надень пакет ему на голову и свяжи руки и ноги.

Водитель быстро надел пакет на голову старшего инкассатора, но связать Алалыкину руки ему не удавалось. Галактионов нетерпеливо крикнул:

– Чего копаешься?! Быстрее!

– С-сейчас, руки трясутся.

– Ты, Павел Романович, оказывается мужик бздиловатый. Не очкуй. Сделаешь все четко, как я скажу, будешь жить. Давай, шевелись!

– Я, я сейчас, я быстро.

Угроза подействовала, Обухов справился с дрожью и руками Алалыкина, перешел к ногам. Андрей Галактионов внимательно следил за его действиями.

– Вяжи крепче! Все, хватит! Бери руль и гони к фабрике. Остановишь во дворе. Поехали!

Через пять минут бронеавтомобиль, минуя район частного сектора, подъехал к воротам заброшенной деревообрабатывающей фабрики. Ворот как таковых не было, ржавые железные створки, от которых собиратели металлолома успели отрезать изрядную часть, лежали рядом с проездом шириной в пять метров. Через него «Форд Транзит» и въехал на территорию фабрики.

Остановились на площадке, недалеко от одного из цехов. Галактионов ткнул водителя пистолетом в плечо.

– Руки в гору! Вылезай! Быстро! Не вздумай бежать! Пристрелю и не вспомню, что у тебя двое пацанов! Вылезешь из машины, руки на капот, ноги на ширину плеч и не дергайся.

Обухов покорно вылез из машины, положил руки на капот, расставил ноги. Одновременно с ним автомобиль покинул Галактионов. Держа коллегу под прицелом, бросил ему кусок капроновой веревки, скомандовал:

– Теперь садись, вяжи себе ноги.

Водитель исполнил и это приказание. Оно было не последним. Галактионов вытащил из кармана еще один черный полиэтиленовый пакет, одел Обухову на голову.

– Руки за спину.

Связав коллеге руки, Андрей Галактионов открыл накопитель, затащил туда Обухова, затем Василия Алалыкина. Проверив веревочные узлы на их ногах и руках, довольно произнес:

– Вот и ладушки. Полежите пока, отдохните.

Алалыкин зашевелился. Из-под полиэтиленового пакета донесся приглушенный картавый голос пришедшего в себя старшего инкассатора:

– Андрюха, не дури, тебя все равно поймают.

Галактионов нервно усмехнулся, сплюнул себе под ноги.

– Это мы поглядим. Вам, чтобы вы много не базарили, я, пожалуй, заклею рты скотчем. Придется до прибытия полиции без анекдотов обойтись.

Галактионов достал из бокового кармана куртки маленький узкий рулон скотча, заклеил рот Алалыкину, затем водителю. Взяв в руки сумку, в которой лежало около пятидесяти миллионов рублей и пистолет ПМ, он артистично сказал:

– Вот и все. Аривидерчи, уважаемые коллеги! Честь имею!

Связанные по рукам и ногам инкассаторы услышали, как захлопнулась дверь накопителя, наступила темнота, в которой им предстояло существовать до обнаружения машины полицией. Опасаясь ее скорого появления, Андрей Галактионов побежал с набитой деньгами инкассаторской сумкой, к полуразрушенному зданию из красного кирпича, в котором ранее размещался деревообрабатывающий цех. Оббежав его, он оказался на другой, густо заросшей травой, площадке. Здесь похитителя денег ждал старенький автомобиль «Тойота Королла» серого цвета. Задняя дверь услужливо отворилась перед ним. Галактионов запрыгнул на обтянутое синим велюровым чехлом сиденье, запыхавшимся голосом выпалил:

– Валим! Скорее!

Автомобиль гулко зарычал и вскоре покинул территорию деревообрабатывающей фабрики через пролом в деревянном заборе. Подгнившие доски хрустнули под колесами, автомобиль выехал на узкую улочку с одноэтажными деревянными домиками.

Неожиданно Галактионов скомандовал: «Стой!»

Машина остановилась. Сидевший за рулем молодой парень в серой широкополой панаме, натянутой по самые глаза, которые скрывали узкие солнцезащитные очки, в куртке цвета хаки, потертых рваных джинсах и серьгой в правом ухе, спросил:

– Ты чего? Забыл что-то?

– Забыли, от телефонов избавиться. Давай, Димон, «левый», который я тебе подогнал. Иначе менты нас спалят.

Дмитрий вытащил из внутреннего кармана простенький сотовый телефон, отдал Андрею, который присоединил к нему свой. Галактионов вытащил из них сим карты, положил в целлофановый пакет. Туда же он поместил и телефоны, бросив их под ноги, растоптал. Выскочив с целлофановым пакетом из автомобиля, он подбежал к канализационному люку, открыл крышку, высыпал в него растоптанные аппараты сотовой связи. Дмитрий услышал, как гулко звякнул чугунный блин. Через три секунды Галактионовсидел в «Тойоте».

– Течение в каналюге хорошее, так что, теперь пусть нас вычисляют по всему городу.

– Думаешь, не вычислят?

– Надеюсь. Ты не паникуй. Если неуверен в деле, за которое берешься, то нефиг начинать.

– Я и не паникую.

Галактионов облизнул пересохшие губы, прохрипел:

– Где вода? В горле пересохло.

– В пакете, рядом с твоими ногами. Хотел спросить, как там Василий? Не зашиб ты его?

Галактионов вытащил пластиковую бутылку минеральной воды, открыл, жадно сделал несколько глотков, отрыгнул, снова обратился к водителю:

– Жив Василий, здоровее здорового. Что ему будет. Алалыкин у нас парень живучий. Он даже в горячей точке выжил.

– Алалыкин?

– Алалыкин. Фамилия такая у него. Ты давай, жми, Димон! Не отвлекайся. Чем быстрее и дальше окажемся от города, тем лучше. Я мыслю, что пока в банке очухаются, пока сообщат в полицию, пока они найдут машину и объявят план «Перехват», у нас будет не менее часа.

Через час автомобиль «Тойота Королла» стоял на проселочной дороге в лесу. Галактионов и Димон вышли из машины. Галактионов выплюнул изо рта жвачку, показал подельнику на багажник:

– Что у тебя там? Все готово?

– Конечно, как и договаривались. Тут удочки, непромокаемая сумка-кобура, водонепроницаемые рюкзаки для дайвинга, аптечка, питание на две недели, фонари, в общем, все необходимое, чтобы отсидеться.

Дмитрий открыл багажник, достал большой цветастый пакет, протянул Галактионову.

– Держи, это тебе. Там одежда, парик, усы, очки. Переодевайся.

Андрей Галактионов торопливо снял зеленую инкассаторскую форму, бейсболку, ботинки, переоделся в непромокаемую камуфлированную куртку с капюшоном, такие же штаны и резиновые сапоги. На бритую голову он водрузил черный парик, приклеил накладные усы, надел затемненные очки и кепку, после чего посмотрел в зеркало заднего вида и рассмеялся.

– Охренеть, прямо, ботаник какой-то, – изменив голос и приспустив очки на нос, тягуче-гнусаво произнес. – Так, значит, коллега, вы полагаете, что жостковские подносы имеют непосредственное отношение к экзономинальной глобализации периферийного консорциума коагуляции белков на политическом фоне социальных изменений? – Похожий на конское ржание смех Галактионова, неприятно ударил по ушам Дмитрия.

– Ну, ты, Андрюха, и загнул. Такой абракадабры я не слышал. Где ты таких умных слов нахватался?

– Надо было физию с химикой учить, а еще, телевизор смотреть и книжки нужные читать.

– Завидую твоему самообладанию, умудряешься шутить в таком положении.

Галактионов умело изобразил на лице ложное удивление:

– В каком таком положении? Замечательное у нас положение. Ты не очкуй, братан. Отсидимся и бабульки наши, а впереди долгая и счастливая жизнь. Меня вот мой стремный вид малость смущает.

– Нормально, зато не узнают. Я одного не пойму, почему бы нам здесь, в лесу деньги не закопать, позже, когда все утихнет, вернуться и их разделить.

– Умный больно. С ними случиться может что угодно. Могут звери раскопать или грибники наткнутся, да и ждать долго мне некогда, надо быстрее делать отсюда ноги. Васек сказал, что он организует документы и выезд за границу, а там, братуха, у меня кайфовая жизнь начнется. Лас-Пальмас-де-Гран-Канария и все дела.

– Не факт, что на такие деньги ты за бугром шиковать будешь.

– Не порть настроение, умник. Старшой сказал, что все будет окейно. Он все продумал, у него там знакомые имеются, они помогут. Так что, и на этих бабках раскрутимся.

– Тоже мне, великий комбинатор.

– Ты ему это не скажи. Он с виду простой, анекдоты любит рассказывать, а задень его, сразу голову отвернет. Он в ВДВ служил, в горячих точках бывал. Там его и контузило, потому и психованный бывает. За это его со сверхсрочной службы по контракту в свое время и поперли. Точно не знаю, но, насколько я понял, у него конфликт с командиром случился, дошло до драки. Кулаками и ногами махать он любитель. Сам видел, как Вася троих быков один уделал. Мы тогда вместе в кафе гуляли, ну, они и наехали. Когда на улицу вышли, чтобы разобраться, я и глазом моргнуть не успел, как он этих быков на асфальт уложил. Бил жестко, со знанием дела. Не хотел бы я ему под горячую руку попасть.

– Если он, как ты выразился, любит махать кулаками и ногами, к тому же имеет проблемы с финансами, то почему не пойдет участвовать в боях без правил? Там ведь можно неплохо заработать.

– Во-первых, он не такой и молодой, чтобы начинать карьеру бойца, во-вторых, Васек парень очень мстительный и не любит проигрывать. Потому и в азартные игры, в карты или нарды с нами не играет. Опять же, если он будет участвовать в боях без правил, то у него есть большой шанс нарваться на более крутого и опытного бойца и проиграть, а Вася этого не любит. Хотя, думаю, что некоторых он бы и там ушатал. Он и тебя ушатает, если будешь много базарить. Так что, будем ждать в пещере, как и договаривались. Когда возможность появится, он придет туда с экскурсионной группой, а потом вернется, будто бы что-то забыл. Для того, чтобы ему быть вне подозрения. Тут-то мы быстро бабло делим, мне он отдает новую ксиву, документы, говорит, где встретится со знакомым, который поможет с переправкой меня за границу, а через месяц-другой переедет туда сам. Ладно. Хватит базарить. Перекладываем бабки в рюкзаки и валим отсюда, но сначала следы заметем. Сумки и мою форму здесь в лесу бензином обольем, сожжем, потом прикопаем. Короче, будем делать, как Васек сказал. Или ты не помнишь, о чем договорились?

Дмитрий Лозинский помнил. Помнил все. Все началось чуть более месяца назад, тогда, когда он встретил во дворе их старой пятиэтажки Андрея Галактионова, соседа по подъезду, с которым был знаком с самого детства и который был немногим старше его. При встрече от внимания Галактионова не ускользнуло озабоченное выражение лица Дмитрия.

– Димон, ты чего такой кислый? Или тебя жена молодая обижает?

– С женой развелся.

Галактионов удивленно присвистнул.

– Вот так прикол! Вы же год назад свадьбу сыграли. Чего не поделили?

– Полгода назад у меня мама тяжело заболела. Онкология…

– Тетя Маша?! Вот так дела! Я и не знал.

– Мы об этом особо и не распространялись. Лечение требует больших денег, и время матери надо уделять много, тут с работой проблемы начались. Игрой на гитаре в кафе, сам понимаешь, особо не заработаешь. Алене такая ситуация не нравилась, потом каждый день скандалы начались. Короче, разбежались, как в море корабли.

Галактионов дружески хлопнул Дмитрия по плечу.

– Не стоит унывать из-за бабы. Я вот холостой до сих пор и не парюсь. Все у меня путем. Подруг чуть ли не каждый месяц меняю. Правда, потоки финансовые к ним уходят немалые.

Дмитрий смущенно улыбнулся, спросил:

– Кстати, о финансах. Не мог бы ты занять мне двадцать пять тысяч? Матери на лечение срочно надо. Через месяц отдам.

– Евро? Долларов?

– Рублей.

Галактионов почесал бритый затылок.

– Если через месяц отдашь, тогда займу…

Отдать долг через месяц у Дмитрия не получилось, пришлось идти домой к Галактионову с повинной. Андрей встретил его с улыбкой.

– О! Отлично, на ловца и зверь бежит. Деньги принес? Это хорошо. Я как раз на подсосе.

Дмитрий опустил голову, замялся.

– Знаешь, тут такое дело, короче, я пока не смогу тебе вернуть деньги.

Благодушная улыбка испарилась с лица Галактионова.

– Вот дела. Ты же обещал. Так, братан, дело не пойдет…

– Понимаешь матери нужны деньги на операцию. Очень большая сумма…

– Я тебя, конечно, понимаю и сочувствую, но помочь ничем не могу, – Галактионов на секунду задумался. – Хотя, может быть, и помогу.

Памятуя, что Андрей Галактионов работает инкассатором, Дмитрий иронично спросил:

– Чем? Или деньги из инкассаторской сумки позаимствуешь?

– Почти угадал, – Галактионов серьезно посмотрел на Лозинского. – Ты ради здоровья матери на все готов?

– На все.

– Раз так, тогда встретимся здесь, у меня на хате, послезавтра, часиков в шесть вечера. Попьем пивка, заодно потолкуем насчет того, как твоей матери деньги раздобыть на операцию, и мне долг вернуть.

В назначенный срок Дмитрий Лозинский снова пришел домой к Галактионову. Андрей пригласил его пройти на кухню. Он был не один. Кроме Андрея за белым кухонным столом, сидел тридцатилетний широкоплечий русоволосый парень с волевым, удлиненным гладко выбритым лицом. Его узковатые серые глаза вперились в Дмитрия, внимательно изучая. Не вставая, он протянул руку.

– Василий.

– Дмитрий.

Василий указал на стул напротив себя.

– Садись, потолкуем. Бери пиво, воблу. Кореша рыбку из Астрахани подогнали, угощайся.

Дмитрий сел за стол, на котором лежали пачка сигарет, зажигалка, две вяленые воблы, стояли жестяные банки с пивом, хрустальная пепельница и прозрачная стеклянная тарелка с чипсами. Рядом присел на табурет Андрей Галактионов, глянул на Василия, шутливо спросил:

– Может, черной икры кореша из Астрахани кореша тебе подогнали?

– Нет, только заморскую, баклажанную, – Василий протяжно отхлебнул из банки пива, почесал указательным пальцем хрящеватый нос, слегка картавя, произнес. – Андрей сказал, тебе бабки срочно нужны.

– Да, на операцию матери.

– Сколько?

– Как минимум двести пятьдесят тысяч рублей.

Василий поставил банку на стол, погладил выступающий вперед подбородок.

– Сумма не малая, но можем тебе помочь, если ты поможешь нам. Закон преступить готов?

– Отца у меня нет, сестер и братьев тоже. Одна мать осталась. Ради нее я согласен на все, кроме убийства.

– Не бойся, убивать не придется.

Галактионов добавил:

– Мы лишь экспроприируем незначительную сумму у государства.

Василий поправил:

– Не у государства, а у некоего господина, Константина Владимировича Солодовникова, который подмял под себя половину города и метит в мэры. Банк «Сиборгинвест», в котором мы имеем честь работать инкассаторами, принадлежит ему. Костя Солодовников прежде имел погоняло Кощей и в лихие девяностые годы состоял в одной из крупных организованных преступных группировок города. Костя Кощей был бригадиром. Его бойцы занимались рэкетом и трясли коммерсантов по полной. Тогда-то он и начал подыматься. На крови пацанов сделал себе состояние, обрел в столице покровителей… – Василий стукнул кулаком по столу, желваки заиграли на его побледневшем лице. – Из-за этого козла я потерял брата. Тогда, в девяностые, он был среди бойцов Солодовникова. Он-то и послал брата с двумя корешами к одному предпринимателю. Наезд не удался, у предпринимателя была «крыша». Они забили Солодовникову стрелку, но тот снова послал на нее брата с корешами. Разборки закончились стрельбой. Одного из корешей брата застрелили, другого, по фамилии Щепилин, ранили, а мой брат Сашка получил две пули и через три дня скончался в больнице… Тот, которого ранили, выжил. У него раньше погоняло Щепа было, теперь он большой человек – Щепилин Вадим Петрович, начальник безопасности в конторе Солодовникова. Кощей сделал все, чтобы его отмазать и поставить на ноги, а потом приблизил к себе. Щепилин, памятуя о дружбе с моим братом, позже помог мне с устройством на работу в инкассацию… Нам Солодовников помог лишь с похоронами… Через полгода умерла мать. Она очень любила брата…

На кухне повисла тягостная пауза. Василий достал из пачки сигарету, прикурил, выпустил густую струю дыма.

– У этого шакала руки по локоть в крови. Неизвестно, сколько «подснежников» в лесах по его приказу закопано. Так что, мы, ребята, все делаем правильно, – Алалыкин посмотрел на Дмитрия. – На счет матери – это ты молодец. Мать – это святое. Андрей говорил, что ты с женой развелся?

– Развелся.

– От меня тоже моя супружница ушла, вместе с сыном. Говорит, что я неудачник и нищеброд, мол, денег зарабатывать и семью содержать не умею. Привыкла жить не по средствам, а я виноват. Веревки из меня вьет, знает, что ее и сына люблю. Ничего, когда у меня деньги появятся, назад прибежит, как миленькая, – увесистый кулак Василия ударил по столу. Жалостливо звякнула тарелка с чипсами. – Все беды из-за баб! Ну, ладно, хрен с ними. Давайте о деле поговорим. Как я сказал, убивать никого не придется. Мы хотим совершить ограбление инкассаторской машины, ценный груз которой мы с Андрюхой будем охранять. До определенного времени. Когда оно придет, то при перевозке в заранее условленном месте Андрюха ударит меня пистолетом по голове, – Василий покосился на Галактионова. – Смотри, бей не сильно. Я сделаю вид, что вырубился, а Андрюха, угрожая водителю оружием, заставит его ехать на заброшенную деревообрабатывающую фабрику, где его на машине будешь ждать ты.

– У меня нет машины. Раньше у нас был автомобиль, потом отец на нем разбился. Насмерть.

– Сочувствую, – вымолвил Василий.

Относились его слова к смерти отца или к отсутствию у него машины, Дмитрий не понял. К разговору подключился Галактионов:

– Не боись. Тачка у нас будет. У Степы Шилова из соседнего дома угоним. «Тойоту Короллу». Ты ее видел, серая такая. Во дворе стоит. Степа с семьей в отпуск со всем семейством свалил. К теще в Краснодар. Так что, машину месяц никто искать не будет.

– Это что же, нам и машину угонять придется? Извините, парни, но я в этом не специалист.

– Зато я в этих делах разбираюсь неплохо. До службы в армии, с Валерой Рыжим с нашего двора, несколько раз тачки покататься угоняли. Эту угоним. Благо, в наших дворах камер нет. Тачку за гаражами поставим. Там место укромное. В нужное время ты ее возьмешь и на фабрику подкатишь.

– Почему на фабрику?

Теперь вновь заговорил Василий.

– Потому что рядом нет высотных домов, в которых могли бы оказаться свидетели. С одноэтажек территория не просматривается. Потом, место это тихое, за забором. Опять же, любопытных глаз нет. Если и будут, то машина не вызовет подозрений. На заброшенную фабрику часто приезжают заняться любовью молодые парочки. Оставлять ее там нельзя, сохранности никто не гарантирует, а нам неприятные случайности не нужны, все должно пройти четко по плану. Так что, спокойно заедешь, встанешь у второго цеха, в назначенное время доложишь сообщением СМС, что ты на месте и все тихо.

– Не думаю, что это хорошая идея. Нас могут по телефонам вычислить.

– Я все продумал. Тебе свой использовать не придется. Для этого случая приобретем тебе сим-карту с рук. Естественно, без регистрации паспортных данных. Телефон тоже с рук купим, а может, новый возьмем, чтобы пару раз СМС отправить. После твоего сообщения начет действовать Андрюха. Подождешь его, и с бабками через пролом в заборе выезжайте в проулок и ходу. Не забудьте от телефонов избавиться. Остается одна проблема, где схорониться после ограбления.

Галактионов предложил:

– Надо снять хату в городе и там залечь на дно до поры до времени. В городе многолюдно, затеряться легче.

– Прятаться придется тебе одному. Мы с Димоном будем не засвеченные, но в городе не вариант. Полиция может вычислить машину и тебя по камерам слежения и не только. Как говорил капитан Глеб Жеглов, в фильме «Место встречи изменить нельзя», в каждом, даже самом тайном делишки всегда отыщется человечек, который что-либо слышал, что-либо видел, что-либо знает, помнит или догадывается. В наше время может тебя на телефон сфотографировать.

– Если парик одену или очки?

– Оденешь, но за городом. Сказано, в городе больше шансов спалиться. Так что, прятаться надо за городом. Где? Это вопрос.

Голос подал Дмитрий.

– Есть у меня одно место на примете. Не знаю, подойдет ли.

– Говори.

– Я дайвингом увлекаюсь. Под водой плаваю. Вот меня в прошлом году и пригласили в экспедицию, исследовать затопленные галереи в пещере Красной шаманки, это неподалеку от Староверова. Исследователи по галереям вниз уходили, а я один раз сразу вбок ушел. Там обнаружил ответвление шириной метра два, а высотой и того меньше. Длинна метров около десяти. От свода до воды расстояние сантиметров сорок, только голова над водой торчит. По ходу можно пробираться в камеру. От нее два ответвления, но я их исследовать не успел. О находке никому сообщать не стал. Хотел сам исследовать. Говорят, раньше в пещере шаманы золото хранили. Хотя, скорее всего, это легенда. Как бы там ни было, она вполне может пригодиться как убежище. Вода там чистейшая, крыша над головой, если взять продукты, то можно сидеть сколько угодно. Опять же, в камере есть слухи, трещинки, так что, будет слышно, если кто-то появится.

Галактионов хмыкнул, недоверчиво покосился на Дмитрия.

– Если через эти слухи нас услышат и кто может там появиться?

– Раз в неделю там появляются туристы с базы «Бурый медведь», но могут забрести любопытные. Ты не бойся, там аномалия, голоса раздаются, звуки разные, но тому причиной ветер, эхо, и пузыри газов, которые выходят из-под воды, так что, если они что-то и услышат, то примут это за звуки пещеры.

Василий утвердительно кивнул головой.

– Годится. После того, как деньги будут у вас, спрячетесь в пещере, а через пару недель, когда все утрясется, я объявлюсь там вместе с экскурсионной группой, а потом скажу, что что-то забыл и вернусь. Тогда-то деньги и поделим. Я отдам Андрюхе ксиву и кое-какие нужные ему бумаги, документы, после этого, как говорится, мы странно встретились и странно разойдемся. Пока не забыл, надо будет приобрести два одинаковых рюкзака. С одним я приду в пещеру, другой, точно такой же, но с деньгами, заберу у вас.

Дмитрий Лозинский прикусил губу, нервно хрустнул костяшками тонких длинных пальцев.

– Я так понимаю, нам в пещере надо будет остаться вдвоем?

– Конечно.

– Две недели срок долгий. Извините, но я, наверное, не смогу. У меня мама в больнице. Мне ее каждый день навещать надо. Может, я доставлю Андрея до пещеры, возьму свою долю и назад?

Галактионов покрутил указательным пальцем у виска.

– Ты че, дурак?! Ты думаешь, я в незнакомой пещере один буду куковать. Нет, братан, так дело не пойдет! Ты предложил, тебе и рядом со мной быть. Опять же, тебе там все известно, а я этой пещеры в глаза не видел.

Дмитрий опустил голову:

– Извините, мужики, но я…

Василий уперся в него жестким взглядом, пальцы правой руки забарабанили по столу.

– Ты что, соскочить решил? Тебе что, деньги не нужны?

Дмитрий опустил голову.

– Нужны.

– Тогда делай, что говорят. Скажешь матери, что уезжаешь на две недели, на заработки. Я тебе немного денег займу, дашь медсестрам, они за ней присмотрят. Запомни, теперь у тебя назад хода нет. Тыслишком много знаешь, а нам свидетели не нужны. Подумай о матери. Кто за ней будет присматривать, если с тобой вдруг что-то случиться. Надеюсь, что ты меня понял?

– Понял.

– Вопросы есть?

Галактионов закурил сигарету, выпустил кольцо дыма, спросил:

– У меня есть вопрос. Можно мне сразу ксиву получить на руки.

Василий сурово поглядел на Галактионова, правая щека нервно дернулась.

– Я же тебе сказал, документы пока не готовы. Через неделю все будет в ажуре. Получишь ты их в пещере, после ограбления, чтобы не появились мысли свалить с бабками. Сами понимаете, у каждого должна быть определенная гарантия. Моей гарантией будут твои документы и мать Димона. Сейчас давайте думать, куда будем прятать пока не угнанную машину после ограбления?

После минутной паузы Дмитрий предложил:

– Чтобы избавиться от этой улики, ее можно утопить. По дороге на Староверово есть лесное озеро. Довольно глубокое. Там в прошлом году трактор утонул, так его не видно. У Степы Шилова «Тойота» серого цвета. Ее, тем более, видно не будет. Опять же, если будем уходить окраинами, по частному сектору и дальше по трассе на Староверово, то там видеокамер пока нет, и автоинспекция редкое явление. Рядом с озером есть поселок городского типа, оттуда, с автостанции, на автобусе, который следует на Лесовск, можно доехать до Кононова, от него до Староверова можно пешим ходом добраться. Мы, до Староверова не доходя, свернем и пойдем к пещерам. Я путь до пещеры знаю.

– Что ж, план неплохой. Возьмите с собой удочки, прикинетесь рыбаками. На автобус садитесь порознь. Будто незнакомы. Выходите в разных местах. Где встретиться, договоритесь. Вроде бы обо всем договорились, – шутливо добавил. – О точном времени операции сообщу позднее. Кстати, анекдот про операцию. Перед операцией больной спрашивает у хирурга: «Доктор, я смогу после операции играть на скрипке?» – Хирург отвечает: «Сможете», – «Надо же, никогда не умел, а теперь смогу…»

Через пятнадцать минут они снова сидели в машине. Андрей Галактионов несильно хлопнул Лозинского по плечу.

– Гони, Димон, к озеру, будем из нашей тачки подводную лодку делать.

Много времени, чтобы столкнуть автомобиль со склона в воду, не понадобилось. Вскоре «Тойота Королла» медленно погрузилась в пучину лесного озера. Галактионов снял кепку, артистично со скорбным видом произнес:

– Прощай, наш железный друг! Ты послужил нам недолго, но в наших сердцах ты останешься навсегда! – взглянув на Дмитрия, спросил. – Ну что? Как до твоей пещеры добираться будем?

– Как и планировали. Идем в поселок. На автостанции появимся с разницей в десять минут, чтобы не подумали, что мы вместе. Садимся в автобус, который следует на Лесовск. После села Кононова вылезешь у моста на повороте. Жди меня под мостом. Оттуда вместе к пещерам пойдем. Путь долгий и нелегкий, к тому же, придется ночевать в лесу.

– Добро, но договоримся сразу, рюкзак с деньгами у меня будет.

– Без проблем, пусть будет у тебя.

– Если без проблем, тогда веди.

Дмитрий уверенно, широким размашистым шагом двинулся по берегу, затем резко повернул на едва заметную тропу, которая вела к поселку. Коротконогий Андрей Галактионов едва поспевал за Лозинским.

– Ты, смотрю, здесь все тропы знаешь.

– Не все, но кое-что знаю. Раньше в поселке мои дед с бабкой жили. Мы с дедом, когда я на каникулы сюда приезжал, часто по лесу бродили. Он меня то на рыбалку таскал, то по грибы, то по ягоды. Поэтому и запомнил. Вот сейчас дерево сухое стоять будет, за ним поворот, от поворота до поселка минут тридцать идти.

Дмитрий не обманул, через полчаса они были в поселке. Первым на автостанции появился Андрей Галактионов, а через десять минут, как и договаривались, подошел Лозинский.

В компактном, на двадцать пять сидячих мест, зале ожидания сели порознь, старались не глядеть друг на друга и все же, время от времени непроизвольно переглядывались. Бросив косой взгляд на Андрея, Лозинский заметил, что Галактионов немного нервничает. Напряжение читалось на его лице, было видно по его рукам, которые то и дело хаотично теребили лямку рюкзака. Чтобы успокоить нервы, Андрей вышел покурить. Вовремя. Стоило ему покинуть зал ожидания, как туда вошли двое полицейских. Они неспешно подошли к неряшливо одетому парню, о чем-то спросили, отошли в сторону. Один из полицейских, обладатель коротко стриженных огненно-рыжих волос и усеянного веснушками лица, окинул зал бдительным взглядом. У Дмитрия возникло непреодолимое желание отвернуться или опустить голову, но он заставил себя спокойно сидеть, устремив взгляд в окно. Там, на перроне, часто затягиваясь, курил Андрей Галактионов. Рыжий полицейский снял темно-синее кепи, утер рукавом пот со лба, повернулся к напарнику, что-то сказал. Оба, также неспешно покинули зал ожидания и направились в сторону Галактионова. У Лозинского сжалось сердце. Если полицейские к нему подойдут, то могут заметить его нервозность и тогда будут проблемы. Ведь у Галактионова деньги и пистолет… Опасения Дмитрия оказались не напрасными. Полицейские вразвалку подошли к Андрею. Рыжий блюститель порядка достал из нагрудного кармана пачку, вынул сигарету, что-то сказал Галактионову. Судя по тому, что Андрей протянул ему зажигалку, полицейский попросил прикурить. Лозинский снова напрягся. Вдруг у напарника не выдержат нервы. Андрей с нервами справился. Самообладание его не подвело. Он спокойно дал полицейскому прикурить, бросил окурок в урну, неспешно зашагал к входу автостанции. Дмитрий облегченно вздохнул. Облегчение принес и гнусавый женский голос, объявивший посадку на нужный им рейсовый автобус.

Через пятнадцать минут они ехали на стареньком ЛАЗе в сторону Староверова. Лозинский смотрел через мутноватое стекло на часто мелькающие за окном автобуса деревья. Ярко-красное закатное солнце еще озаряло украшенное облаками небо и вершины сопок, а сумрак зарождался в зарослях леса и с каждой минутой подползал все ближе к дороге. Вечерний пейзаж радовал красками, но Дмитрию было не до радости и любования природой, тягостные мысли одолевали его. Правильно ли он поступил, связавшись с Андреем Галактионовым и Василием Алалыкиным? Что будет с матерью, если его поймают и осудят? Мог ли он в сложившейся ситуации поступить иначе? Ответов Дмитрий не находил, но понимал, что не в силах что-либо изменить. От тяжелых дум его отвлек громкий голос водителя:

– Кому в Кононово? Выходите.

Автобус резко остановился, двери с шипением открылись. Дмитрий встал, направился к выходу. Проходя мимо Андрея Галактионова, бросил в его сторону многозначительный взгляд.

От заплеванной покосившейся деревянной остановки с выцветшей вывеской «Кононово», Лозинский зашагал вдоль дороги вслед за автобусом. Спустя полчаса он миновал мост через бурливую речушку, за которым асфальтированная дорога поворачивала направо. Прямо в сторону Староверова вела извилистая грунтовая дорога. За мостом его ждал Андрей Галактионов, который не преминул выразить свое недовольство:

– Чего долго так? Я запарился под мостом куковать!

Дмитрий недовольно огрызнулся:

– Шел, как мог, быстрее не получается.

– Ладно, не обижайся, – примирительным тоном изрек Галактионов. – Ты лучше скажи, куда кости кинем?

Лозинский огляделся. Сумрак быстро сгущался, меняя очертания деревьев и самого леса, который теперь стоял у дороги черной стеной.

– Темнеет, надо быстрее искать подходящее для ночевки место.

Место отыскали в пяти километрах от моста, в лесу у реки. Сытный ужин, тихая ночь, звездное небо, успокаивающее журчание воды в реке и потрескивание веток в костре располагали к душевному разговору. Первым его начал Галактионов.

– Ты, Димон, не грусти, все путиком будет. Получишь долю, вылечишь мать, и тебе останется, а там, глядишь, молодую жену вернешь.

– Это вряд ли. Нет у меня такого желания.

– Фиг с ней, другую найдешь. Я точно знаю, куда свою долю применить. Заживу всласть, – Галактионов лег на спину, мечтательно посмотрел в усеянное звездами небо. После непродолжительной заминки сказал. – Вот мы, наверное, шороху навели. Не иначе, все телеканалы страны про это ограбление трещат. Жаль, нет телевизора, сейчас бы посмотрели, что по новостям передают.

– Зато у других есть. Телефон с подключенным интернетом.

– У тебя что ли?

– Нет, я свой дома оставил, чтобы не светить. В автобусе со мной рядом молодая дама ехала, так у нее телефон с интернетом. На трассе он функционирует.

– Эх, а мой телефон сейчас бороздит просторы городской канализации. Жалко, почти новый был. Ничего, дело сделаем, круче возьму, – Андрей отогнал от уха комара, спросил. – Так что ты про интернет калякал?

– Я, пока в автобусе ехал, успел одним глазком в ее телефон посмотреть, когда в новостном блоке показывали, как полицейские инкассаторскую машину осматривают и Василия с окровавленной повязкой на голове. Видать, ты ему крепко врезал.

– Все нормально. Так надо было, для большей достоверности. Васек не обидится. Главное, что деньги у нас. Что ты видел в интернете кроме этого?

– Твою физиономию. В разделе «Их разыскивает полиция». Так что ты, Андрюха, у нас теперь большая знаменитость. Так сказать, звезда телеэкрана.

– Слышь, музыкант, хорош прикалываться. Знаменитость или нет, но похоже, что те два мента на автостанции меня искали.

– Вполне может быть. Возможно, и не только тебя. В новостях сказали, что предположительно мог быть второй участник преступления, который подогнал к месту ограбления машину, на которой и скрылись преступники. Правда, у следственных органов есть соображение, что это ты сам перед ограблением пригнал ее на фабрику. Сказали, что все проясниться, когда автомобиль будет найден.

– Ага, не скоро же они его найдут. Ладно, менты пусть ищут, это их работа, а мы давай лучше поспим.

– Это верно. Завтра у нас трудный переход, – согласился Дмитрий. – Впереди нас ждут лес, болота, мошка, комары, хищные звери и прочие опасности.

– Спасибо, успокоил. Хорошо, что не менты.

Едва они улеглись спать, как до них донесся отдаленный волчий вой. Галактионов открыл глаза, встревожено спросил:

– Это что, волки?

– Волки, но ты не бойся, сейчас лето, а не зима, им добычи и без нас хватает. Вот, если бы на бешенного волчару напоролись или на логово со щенками, тогда пришлось бы отбиваться.

– Мы и так отобьемся. У нас ствол, пусть сунутся.

Словно соглашаясь с ним, с верхушки дерева, под которым лежал Андрей, прозвучало громкое:

– Уху!.. Уху!

От неожиданности Галактионов выхватил пистолет. В ту же секунду с ветки над ним тяжело взлетела серая ушастая птица. Проводив ее взглядом, Андрей выругался:

– Вот, тварь! Нашла время летать!

– Когда же ей летать? Филин птица ночная, это время ее охоты.

– Все-то ты знаешь, грамотей. Спи, давай. Сам говорил, что нам надо выспаться.

Полноценно выспаться им не удалось, мешали беспокойные мысли и надоедливые и охочие до свежей человеческой крови комары. Так что, с туманным рассветом встали не выспавшиеся и, наскоро позавтракав, известной лишь Дмитрию Лозинскому тропой зашагали по направлению пещеры Красной шаманки. Галактионов не удержался, спросил:

– Откуда тебе известен путь к пещере, мимо Староверова? Тоже дед показал?

– Нет, один из членов экспедиции, в которой я работал в прошлом году.

– Почему желающие не идут туда сами, а пользуются услугами работников турбазы?

– Самим опасно, надо знать дорогу, путь через болото. Его знают местные жители, а они куплены с потрохами олигархом, которому принадлежит турбаза. Причем, большинство из них там и работает. Другим, сам понимаешь, неприятности не нужны. Так что, доступ туда имеют властные структуры и научные экспедиции с их согласия.

Путь, утомительный и неблизкий, занял почти три дня, пролег через густой лес и многочисленные болота к висячему мосту, перекинутому через бурную реку. По нему путники перешли на остров и направились к Гиблой горе, в каменном чреве которой находилась пещера Красной шаманки. Лес, через который им пришлось идти к пещере, состоял из «танцующих» деревьев, чем немало удивил Галактионова.

– Вот так кренделя! Это кто же так деревья изуродовал.

– Аномальная зона. Возможно, что это результат воздействия сильных ветров или магнитных полей.

Андрей не очень понял, о чем говорит Лозинский, но понимающе покивал:

– Ясно, а радиации здесь случайно нет? Что-то я живности на острове не замечаю. Может, после этой вынужденной экскурсии к пещере мне ни заграница, ни девушкине понадобятся.

– Радиация есть, но незначительная. Год, может два, девушки тебе будут нравиться, потом…

Галактионов остановился, испуганно вытаращил на Лозинского темно-серые слегка навыкате глаза.

– Ты че, охренел?! Поворачиваем назад!

Дмитрий рассмеялся, успокоительно произнес:

– Не паникуй. Шучу я. Нет здесь никакой радиации.

– За такие шутки можно и по шее схлопотать! Точно, нет радиации?

– Точно. Зато есть пещера Красной шаманки, где можем укрыться, и куда вряд ли сунутся полицейские. Так что, вместо того, чтобы на меня наезжать, прибавь шаг, до темноты мы должны обустроиться, да заодно надо прихватить сушняка, чтобы костер развести.

Андрею ничего не оставалось, как послушался совета Дмитрия Лозинского. Галактионов нагнулся, чтобы поднять одну из веток, когда рядом из-под листвы появилось нечто непонятное, которое он принял за змею. «Змея» оказалась веткой, на один конец которой он наступил. Изрыгнув ругательства относительно ветки и леса, он последовал за Дмитрием. Вскоре они были у входа в пещеру Красной шаманки, где им предстояло провести около двух недель. Посетителей встретило облако из бабочек, которые поднялись над входом в пещеру при их приближении.

Галактионов ошеломленно произнес:

– Это что за прикол? Я гляжу, нас здесь встречают с почестями. Надеюсь, внутри будет также.

Пещера, вопреки ожиданиям, произвела на Андрея Галактионова негативное впечатление. Оглядевшись, он поспешил высказать вслух личное мнение по этому поводу:

– Это и есть твое уютное гнездышко? Мрак какой-то. Тут с тоски загнешься.

– Извини, Андрюха, но пятизвездочный отель с развлечениями тебе предоставить не могу.

– Я его себе сам предоставлю, когда за бугром окажусь. Давай, веди меня в свое укромное место.

Освещая путь светом налобных фонариков, они спустились в подземный зал, от которого повернули налево. Дальнейший их путь по пещере Красной шаманки был непродолжительным. Вскоре впереди мелькнул луч закатного солнца. Он пробивался сквозь трещину, тускло освещая залу с настенными рисунками древних людей и подземное озерцо. Дмитрий направил луч фонаря на воду.

– Сейчас нам предстоит принять водные процедуры.

Галактионов подошел к озерцу, сунул руку в воду.

– Холодная.

– Холодная, а деваться некуда. Чтобы пройти до места, придется идти по шею в воде.

– Может, здесь отсидимся.

– Нельзя. Мало ли кто может нагрянуть. Опять же, я тебе говорил, что сюда один раз в неделю экскурсии водят из турбазы «Бурый медведь». Так что, в воду лезть все равно придется. Складывай вещи в водонепроницаемый рюкзак, оружие спрячь в непромокаемую кобуру, чтобы не намокли.

– Хрен с ними с вещами, лишь бы деньги не промокли. Давай, говори Сусанин, куда идти.

Когда оба остались в трусах, Дмитрий продолжил инструктировать Галактионова.

– Повторяй все, что буду делать я. Здесь справа в полуметре от края ступенька, вставай на нее. Ниже плита, она не широкая, так что придерживайся берега, иначе уйдешь на дно. По плите сделаешь два шага, упрешься в стену, но это не стена, а подобие арки нависающей над входом. Иногда уровень воды падает и тогда образуется щель пять или десять сантиметров. Сейчас этого нет, так что, следуй моим наставлениям.

– Ишь ты, наставник нашелся. Давай, бубни дальше.

– Вход в эту галерею узкий, метр шириной и около полтора метра высотой. Тебе надо будет поднырнуть, досчитать не менее чем до пяти, потом снова вынырнуть. Дальше иди за мной. Все понятно?

– Понятно.

– Ну, тогда поехали.

Лозинский заменил обычный налобный фонарь подводным, первым опустился, дошел до стены, нырнул и исчез в водах подземного озера. За ним последовал Галактионов. Когда он вынырнул, то оказался в заполненном водой туннеле. Вода доставала до шеи. Рядом на поверхности, словно большой поплавок, маячила голова Лозинского.

– Ты как?

Галактионов выплюнул попавшую в рот воду.

– Нормально.

– Деньги не потерял?

– Не дождешься.

– Тогда пошли дальше.

Идти пришлось недолго. Через десять метров они были на месте. Дмитрий закинул рюкзак на сушу, залез сам, принял поклажу Галактионова, затем помог и ему. Когда Галактионов оказался на твердой поверхности, Дмитрий покрутил головой, освещая небольшой четыре на четыре метра зал высотой около двух метров.

– Ну, как вам квартирка?

Галактионов сплюнул.

– Отвратительная. Как в тюрьме. Там хотя бы окна с решетками есть, а здесь света белого не видно.

– Конечно, не пятизвездочный отель, зато надежно. Не обессудь, лучше места, чтобы скрыться от полиции, не было. Так что, пару недель придется потерпеть, пока Василий не объявится. Могу утешить тем, что по одной из версий, время в пещере течет быстрее.

– Ладно. Потерпим. Деваться нам некуда, – недовольно ответил Галактионов, – одно интересно, как его определять будем, если ты говоришь, что в этой твоей аномальной зоне часы не фурычат?

– Я это предвидел. Для определения времени суток у нас есть биологические часы. – Дмитрий залез в водонепроницаемый рюкзак, осторожно извлек из него маленький горшочек с домашним цветком.

Андрей удивленно посмотрел на Лозинского:

– Ты чего, больной? Ты зачем сюда цветок приволок?

– Его листья будут подниматься, когда день и опускаться, когда будет наступать ночь.

– Ну, ты Димон и продуманный. Голова у тебя работает, не зря учился. Давай вещи распаковывать. Надо жратву достать, а то в животе симфонический оркестр играет. Не мешало бы костерок бы развести, погреться, после купания.

– Сейчас организуем.

Через полчаса они сидели в сухой одежде у костра, с жадностью поглощая бутерброды с ветчиной и шпроты в масле. Покончив с порцией, Галактионов запил все кофе из термоса, погладил живот.

– Если будем здесь жрать, пить и сладко спать, то к концу нашего сидения в этой берлоге я точно не смогу из нее выйти, как Винни-Пух в мультфильме.

Дмитрий улыбнулся.

– Делай физические упражнения, сгоняй вес или пойдем со мной исследовать пещеру. Отсюда ведут два хода. У меня в том году не было возможности и времени обследовать эти галереи. Сейчас времени хоть отбавляй.

– Зачем рисковать, вдруг свод обвалится и какая-нибудь каменюга на мою грешную голову упадет? Чего их исследовать, пещера она и в Африке пещера.

– Не скажи, говорят, что здесь может быть спрятано золото шаманов.

– Поэтому ты и не сказал твоим друзьям исследователям, что ты нашел эти неизвестные ходы? Решил, значит, в случае находки всю славу себе прибрать, а заодно и золотишко шаманское, если найдешь?

– Почему бы нет? Несмотря на слова незабвенного Вальтера Скотта, что золото убило больше душ, чем железо – тел, я бы от такой находки не отказался.

– Корыстный ты человек, Димон.

– А ты нет?

– Я тоже. Как говорил Остап Бендер: «Я идейный борец за денежные знаки!» – запомни, Димон, все люди корыстные и до денег жадные.

– Не согласен. Для меня важнее духовная составляющая, а деньги это необходимость.

– Мне пофиг, согласен ты или нет, давай лучше спать ложиться. Чего-то умотало меня наше путешествие.

– Чего-чего, а выспаться здесь точно успеем вдоволь.

Выспаться не удалось. Среди ночи Галактионова разбудил женский голос. Он открыл глаза и понял, что рядом кто-то стоит. В тусклом свете тлеющих в костре углей он увидел тень. Андрей вздрогнул, выхватил из внутреннего кармана куртки пистолет, направил на тень. Она метнулась в сторону, где спал Лозинский. Галактионов схватил налобный фонарик, включил, поднялся, подошел к Дмитрию. Напарник спал, тихо посапывая. Андрей толкнул его носком ботинка в бок, направил луч в лицо. Дмитрий открыл глаза, зажмурился, прикрыв рукой лицо, сонным голосом произнес:

– Ты чего?

– Это ты сейчас стоял рядом со мной?

– У тебя, похоже, галлюцинации. Не видишь, я сплю.

Галактионов подозрительно покосился на Дмитрия, а затем на два входа в неисследованные галереи.

– Здесь точно никого нет?

– Точно. Это, наверное, видение. Спи спокойно не обращай внимания.

Заснуть спокойно Андрей Галактионов не смог. Подозрение пустило ростки в его голове, закралось в душу. Тревожные мысли не давали ему уснуть.

«А что, если Димон врет? Что, если это он подбирался к нему, чтобы убить и забрать все деньги себе? Как же Василий? Ведь мать Димона, можно сказать, у него в заложниках. Может быть, они сговорились убить меня и поделить деньги между собой? Сейчас самое удобное место и время. Здесь мой труп никто не будет искать, но все будут думать, что я один совершил ограбление. Что ж, неплохая схема. Поэтому меня сюда заманили! Поэтому Алалыкин сказал, что документы для меня не готовы. Вот так Вася! Вот так друг! Кто знает, возможно, после он уберет, как ненужного свидетеля, и Димона. Может даже, здесь, в пещере, свернет Лозинскому шею и утопит в озере. Ему, десантнику с боевым опытом, – это раз плюнуть. Тогда он вылезет чистеньким из дерьма, с деньгами! Молодец, Вася! Неплохо придумано! Почему он сказал мне грохнуть Димона, когда мы спрячемся в пещере, и когда он больше будет не нужен? – Галактионов, сжимая в руке рукоятку пистолета, перевернулся на другой бок, – хотя, какая ему разница, если из нас двоих останется один, то он легко с ним справиться. Посмотрим, чья возьмет. У меня пистолет, так что… Может, зря себя накручиваю? Вот привезет Василий документы, и он, Андрей Кириллович Галактионов, будет припеваючи сорить деньгами где-нибудь на Канарских островах». – Сон увел бывшего инкассатора-сборщика от гнетущих дум на райский остров, где он сидит в шезлонге на золотистом пляже у моря с коктейлем в одной руке и сигарой в другой, в окружении полуобнаженных загорелых молодых девушек в бикини. Вокруг их смех, крики чаек, шум моря и солнце. Оно светит ярко, нестерпимо бьет по глазам…

Галактионов открыл веки, перевернулся на спину, выставил перед собой пистолет. В шаге от него стоял Лозинский с фонариком в руке.

– Извини, случайно. Хотел заняться осмотром соседних пещер, – Дмитрий опасливо покосился на пистолет. – Что-то нервишки у тебя, Андрюха, пошаливают. Ты бы ствол опустил, пальнешь ненароком.

Галактионов поднялся, положил пистолет во внутренний карман куртки, недовольно проворчал:

– Чего тебе не спиться? Сколько время?

– Точно сказать не могу, поскольку часы и телефоны здесь не работают, но биологические часы мне подсказывают, что наступило утро. Думаю, часов девять, не меньше.

– Вот и иди, исследователь хренов, ищи свое золото, дай нормальному человеку поспать.

– Счастливо оставаться, смотри, не стрельни в меня с перепуга, когда я вернусь.

Галактионов отмахнулся:

– Вали уже, пока и вправду не стрельнул.

Дмитрий поспешил оставить нервного приятеля, тем более, что его влекло туда, где до него, вполне возможно, не приходилось бывать современному человеку. От одной мысли, что он может быть первооткрывателем, его сердце учащенно забилось.

Обследование первой из пещер результатов не дало. Кроме сталактитов, сталагмитов и натечных образований ничего интересного Лозинский не нашел. С тем и вернулся на место их стоянки. Галактионов встретил его подначками:

– Где тележка?

– Какая тележка?

– С золотом, которое здесь спрятано.

– Нет золота.

– Очень жаль, – с нескрываемой иронией посочувствовал Андрей. – Я думал, ты найдешь золото, а свою долю денег мне отдашь.

– Не дождешься! – шутливо парировал Дмитрий. Он был рад, что нервозность Галактионова улетучилась. Однако радость была недолгой. Следующей ночью Андрей снова разбудил Дмитрия, угрожал пистолетом, требовал признаться, что это он стоял рядом с ним, потом жаловался на голоса, которые он слышит в пещере, даже сквозь сон. Чтобы разрядить обстановку, Дмитрий, спустя три дня после их пребывания в камере, предпринял выход из пещеры. Когда они осторожно выбрались из логова на свет, Андрей Галактионов озвучил появление на поверхности словами:

– Ка-айф! Эх, сейчас бы сюда мангал с шашлыками, пива и девчонок. Ничего, потерплю малость. Скоро у меня все это будет: и пенное пиво, и знойные мулатки, и Лас-Пальмас-де-Гран-Канария.

Дмитрий глянул на ясное безоблачное небо, спросил:

– Я так понимаю, это хрустальная мечта твоего детства.

– Чего?

– У Остапа Бендера была мечта оказаться в Рио-де-Жанейро, а у тебя, похоже, Лас-Пальмас. Больно часто ты о нем говоришь. Однако великий комбинатор ни до Рио-де-Жанейро, ни до солнечной Бразилии так и не добрался.

– Да пошел ты со своим Бендером! И не каркай! Все будет путем! Понял!

Чтобы не злить Галактионова, Дмитрию пришлось согласиться с его доводами.

Чуть более трех часов они провели в лесу неподалеку от входа в пещеру. Лозинский предполагал, что они будут находиться вне пещеры гораздо большее время, но внезапное появление винтокрылой машины заставило их изменить планы. Услышав шум винтов, они поспешили скрыться. Вертолет пролетел мимо, в отдалении от острова.

– Вот, зараза! Весь кайф обломал! Наверное, нас ищут, – предположил Галактионов.

– Не знаю. Вообще-то, как говорят местные, вертолеты над этим островом летать бояться из-за аномальной зоны, но, думаю, нам будет лучше, все же, вернуться в наше уютное гнездышко.

В этот раз Галактионов не спорил, а послушно последовал за Лозинским. На следующий день в пещеру пришла туристическая группа, Дмитрий и Андрей слышали их глухие голоса, долетавшие до камеры. Через день экскурсия закончилась, группа ушла, и Галактионов с Лозинским снова остались в пещере одни. В этой туристической группе, как они и предполагали, Василия Алалыкина не было.

Они не знали, что в этот день Алалыкин явился в кабинет к начальнику службы инкассации банка. Безбородов Борис Владимирович пятидесятилетний мужчина невысокого роста и плотного сложения в сером костюме при галстуке встретил Василия добродушно. При виде посетителя его одутловатое лицо расплылось в улыбке:

– Ну, как ты Алалыкин? Как самочувствие?

– Нормально, Борис Владимирович, голова, правда, немного побаливает, да и вся эта ситуация. Сами понимаете.

– Понимаю, Василий. Понимаю. Мне тоже сейчас нелегко. Да-а, не ожидал от Галактионова такого подвоха, – Безбородов нахмурил кустистые брови. – Ты молодец, вел себя достойно.

– Борис Владимирович, мне бы оклематься малость.

Светло-серые водянистые глаза начальника понимающе посмотрели на Алалыкина.

– Читал твое заявление. Что ж, не вижу проблем. Показания, как мне известно, ты дал, так что, отправляю тебя в отпуск на месяц, как ты и просил. Отдохни, подлечись, сними стресс, потом снова добро пожаловать на работу, но будет к тебе, Василий, большая просьба.

– Слушаю вас, Борис Владимирович.

– Пожалуйста, не уезжай за пределы области, будь на связи и сообщи, где тебя искать в случае надобности.

Алалыкин заверил:

– Как скажите, Борис Владимирович. Буду в пределах досягаемости. Кстати сказать, я далеко уезжать не собираюсь. В Староверово поеду. Там турбаза «Бурый медведь» есть. Отдохну на природе от суеты, приду в себя после всех этих событий, порыбачу, подышу свежим воздухом, успокою нервы.

Безбородов одобрил:

– Что ж, хороший выбор. Отдыхал я на этой турбазе. Места удивительные, но с сотовой связью там проблемы. Как со мной связь держать собираешься?

– Я ненадолго. На недельку всего.

– Если на недельку, тогда ладно. Вот еще, – Безбородов вытащил из выдвижного ящика стола белый конверт, положил на стол. – Бери. Это тебе премия. Отдых в «Буром медведе» не дешевый, так что, для тебя эти деньги лишними не будут.

Василий взял конверт, благодарно глянул на начальника.

– Спасибо.

– Пожалуйста, и не забудь, когда вернешься, сразу поставь меня в известность.

Алалыкин довольно улыбнулся.

– Обязательно, Борис Владимирович.

– Тогда иди. Хорошего тебе отдыха.

Когда за Василием закрылась дверь, Безбородов взялся за телефон, набрал номер.

– Алло. Это следственный отдел?

Приятный мужской голос ответил:

– Да. Старший оперуполномоченный уголовного розыска, старший лейтенант Терещенко слушает.

– Добрый день, Станислав Евгеньевич, это вас беспокоит начальник службы инкассации банка «Сиборгинвест», Безбородов Борис Владимирович. Довожу до вашего сведения, что мой подчиненный Василий Анатольевич Алалыкин намеревается в ближайшие дни отправиться на краткосрочный отдых в туристическую базу «Бурый медведь», которая находится неподалеку от населенного пункта Староверово.

– Вас понял, Борис Владимирович. Спасибо за информацию и содействие. Всего вам доброго. До свидания.

– До свидания, – Безбородов положил сотовый телефон на полированный черный стол. – Неужели следователь оказался прав и Алалыкин в сговоре с Галактионовым?

Короткая прогулка вне пещеры на некоторое время сняла нервозность Галактионова, но через неделю неадекватное поведение вновь овладело им. Он говорил, что кто-то приходит в их убежище и копается в его голове. Дмитрий успокаивал, говорил, что такое бывает от переутомления. Андрей успокаивался, но ненадолго. Вскоре к нервозности Галактионова прибавилась чрезмерная подозрительность, вызванная частым отсутствием Лозинского во второй пещере, пока необследованной Дмитрием до конца.

– Чего это ты там пропадаешь? Может, свалить хочешь? Ход себе наружу копаешь.

– Не копаю, а разбираю завал.

Галактионов пригрозил:

– Смотри, Димон, если что против меня затеял, убью! – полушутливо добавил. – Я ведь занимался индийским боевым искусством, ща-дам-по-харе называется, раскатаю тебя, как блин.

– Ты не пугай! Я пуганный!

– Смотри, я тебя предупредил.

Отношения ухудшались с каждым днем. Теперь они почти не разговаривали. Близилось время появления следующей экскурсионной группы, в которой должен был быть Василий Алалыкин. Лозинский предложил разделить деньги, чтобы сократить время передачи части принадлежащей Алалыкину, но Галактионов сказал, что всему свое время, и деньги они поделят, когда в пещере появиться туристическая группа. Дмитрий не настаивал, ведь до прихода туристов оставалось совсем немного. Однако накануне их появления случилось то, чего Дмитрий никак не ожидал. Галактионов разбудил его среди ночи и, угрожая оружием, велел встать лицом к стене. Дмитрий подчинился.

– Говори, вы договаривались с Василием убить меня и поделить бабки между собой?

Дмитрий постарался успокоить напарника:

– Что за ерунда! Конечно, нет. С чего ты это взял? Не дури, Андрей. Убери оружие. Ни с кем я не договаривался.

– Зато я договаривался. Васек велел тебя грохнуть, когда ты станешь ненужным. Правильно, больно ты меня раздражаешь, умник. Я тебя, честно говоря, с детства не очень переваривал. Надо было тебя раньше грохнуть, но не хотелось в пещере одному оставаться. Теперь пришло твое время, музыкант, – Андрей хотел нажать спусковой крючок, но Дмитрий, понимая всю серьезность намерений Галактионова, пригнулся, резко развернулся и бросился ему в ноги. Ему удалось свалить противника, но короткая схватка не увенчалась для Дмитрия успехом. Когда он попытался навалиться на Андрея сверху и вырвать из руки пистолет, тот откатился в сторону и вскочил на ноги. Лозинский, тоже успел встать. Он хотел повторить попытку, но Галактионов двумя сильными ударами, рукой в голову и ногой в живот, отбросил его к стене и снова вскинул пистолет.

– Ах, ты, ушлепок!

Дожидаться выстрела Дмитрий не стал, бросился к входу необследованной пещеры. Андрей выстрелил. Всполох на миг озарил пещеру. Дмитрию снова повезло. Пуля прошла вскользь. Касательное ранение бедра правой ноги не остановило Лозинского. Прихрамывая, он побежал дальше. Неожиданно ступня раненой ноги попала между двух камней. Дмитрий повалился на бок, дернул ногу, но ее зажало, словно капканом. Галактионов был совсем рядом. Луч его фонаря резал темноту пещеры над его головой. С мыслью: «Все, это конец!» – он в отчаяние сделал еще одну попытку освободиться. Она оказалась удачной. Дмитрий поднялся на ноги и, петляя, побежал дальше. Галактионов устремился за ним. Следующий выстрел высек из стены искры. Инкассатор снова промахнулся, но он знал, где-то должен быть тупик и тогда Лозинскому некуда будет деться, поэтому гнал его, как дикого зверя в западню. Сучилось иначе. Заливистый женский смех заставил Андрея Галактионова направить луч налобного фонаря вверх. Там была та же зловещая тень, которая почти каждую ночь навещала его в камере. Последнее, что он успел увидеть, был камень величиной с большой арбуз, сорвавшийся со свода. Увернуться от него Галактионов не успел.

Лозинский слышал, как противно хрустнули сломанные шейные позвонки Андрея. Дмитрий остановился, прислушался. Со стороны, где предположительно упал преследователь, не было слышно звуков. Не наблюдалось и движения. Луч фонаря Галактионова не двигался. Однако подходить к Андрею он опасался. Переждав около пяти минут, он все же решился подойти. Когда он оказался рядом с Галактионовым, тот был мертв. Дмитрий поднял фонарик, осветил тело и пришел в ужас. Грудь Андрея была пронзена полуметровым сталактитом в форме сосульки, рядом лежал большой окровавленный камень и десяток камней поменьше. Похоже, что выстрелы из пистолета спровоцировали падение камней и сталактита со свода, что и погубило Андрея Галактионова. Или виновницей смерти инкассатора стало привидение Красной шаманки, которое отделилось от стены и поплыло в сторону Дмитрия? Заметив его, Лозинский отступил, с ужасом взирая на черноволосую красивую девушку азиатской внешности в рогатом головном уборе. Хриплым от волнения голосом Лозинский выдавил из себя вопрос:

– Кто ты?

Девушка засмеялась, шагнула в темноту и исчезла. Луч фонаря заметался по пещере, но обнаружить девушку Дмитрию так и не удалось. Лозинский взял из холодеющей руки бывшего инкассатора пистолет и медленно, прихрамывая, пошел к месту стоянки в подземной камере. Здесь его ждала неприятность. Во время борьбы с Андреем Галактионовым рюкзак, в котором находились продукты и медикаменты упал в воду. Попытки обнаружить его под водой не увенчались успехом. Рана на ноге и холодная вода вынудили Дмитрия прекратить тщетные поиски. Некоторое время спустя, он предпринял еще одну попытку, но и она оказалась неудачной. Рюкзак Дмитрий обнаружил, но он попал в расщелину, откуда его в данных обстоятельствах невозможно было извлечь. Вновь оказавшись в убежище, Лозинский оторвал лоскут от футболки, перевязал рану на ноге, оделся, лег на спальный мешок и крепко уснул. Нервное напряжение и физическая усталость взяли верх над здоровым молодым организмом. Во сне к нему снова пришла шаманка. Она улеглась с ним рядом, заглядывала в глаза, гладила рукой по волосам, говорила, что все будет хорошо, что она спасет его и не позволит никому причинить ему зло. Дмитрий чувствовал ее холодные объятья. Холод заставил Дмитрия проснуться, дрожь сотрясала его тело. Вскоре озноб сменил жар. С отчаянием он подумал:

«Похоже, что заболел. Возможно, долгое пребывание в холодной воде и ранение стали его причинами. Этого не хватало», – Лозинский попытался встать, но боль в правой ноге его остановила. Дмитрий включил фонарь, снял джинсы, развязал повязку, осмотрел рану на бедре. Ее края припухли и покраснели. «Хреново, однако, так можно и какую-нибудь гангрену подцепить. Без медикаментов я здесь долго не продержусь. Надо поскорее выбираться отсюда». Возможность встречи с Василием Алалыкиным тоже не радовала Дмитрия. К тому же, продуктовый запас покоился в расщелине под толщей воды, а без него можно было умереть от голода. В подтверждение мыслям Лозинского желудок тут же дал знать о себе протяжным урчанием. Мало того, запас батареек был на исходе, а это грозило в скором времени остаться без освещения, что в темной пещере означало большие проблемы. Дмитрий стал спешно собираться. Надо было поскорее покинуть пещеру и вернуться в город. Лозинский прикинул время. По его расчетам ночь он должен был провести в лесу. «Ничего, переночую, со мной пистолет, так что, дикого зверя отогнать сумею. В крайнем случае, заберусь на дерево, а днем доберусь до трассы». Дальше предстоял путь до города и неизбежный разговор с Алалыкиным. Дмитрий надеялся, что ему удастся договориться с Василием, если он ему сообщит, где лежат остальные деньги. Доля теперь покойного Андрея Галактионова должна была умиротворить бывшего десантника. К тому же, у Алалыкина было гораздо меньше шансов незаметно устранить его в городе. Сейчас самое главное было спасти мать. Лозинскому вспомнилась их последняя встреча, которая произошла накануне совершения ограбления.

Она лежала на больничной койке, маленькая, безволосая, с опухшим бледным лицом. Болезнь медленно пожирала ее изнутри. В больших карих глазах читалась боль и печаль. Ком подступил к горлу. Дмитрий взял себя в руки, оптимистичным голосом попытался взбодрить родного человека:

– Привет, мамуля! Ты сегодня замечательно выглядишь! – он положил на тумбочку пакет с фруктами. – Вот тебе витамины, кушай и скоро пойдешь на поправку.

Мать слабо улыбнулась, посмотрела на него грустным и ласковым взглядом:

– Теперь вряд ли, сынок, но может, оно и к лучшему. Тебе меньше хлопот. Измучился ты со мной и жену из-за меня потерял. Не заладились у нас с ней отношения. Девочке нужны были деньги на наряды, развлечения и туристические поездки, а ты тратил все на мое лечение…

– Мама, прекрати! Ты для меня дороже всех.

– Я знаю. Меня одно тревожит, как ты один останешься? Если бы был жив отец…

Мать была права. Отец работал на хорошем месте, и благодаря этому их семья жила безбедно. Благодаря родителю Дмитрий мог учиться, заниматься дайвингом и жить в свое удовольствие, пока отец не попал на автомобиле в страшную автокатастрофу. Его гибель стала одной из причин, спровоцировавших болезнь матери.

– Скоро и я к нему пойду, к моему Коленьке, – она заплакала, по-девчоночьи закрыла маленькими сухонькими ладошками лицо.

Сейчас она выглядела такой маленькой и беззащитной. Жалость перехватила горло, Дмитрий склонился, прижался губами к ее руке.

– Успокойся, все будет нормально. Твое пребывание и лечение здесь оплачено. Я уезжаю в командировку, на две недели, а когда вернусь, то у нас будет достаточно денег, чтобы оплатить твою операцию и лечение в лучшей клинике. Возможно, даже за границей.

– Твоя командировка, это не опасно?

– Совсем нет, но тебе придется меня подождать. Звонить недели две не смогу, так что, ты тут держись, пожалуйста…

– Что-то мне на душе неспокойно, сынок.

– Не переживай, все будет нормально. Я тебя подыму на ноги.

Теперь он должен был выполнить обещание…

С мыслями выбраться из пещеры и помочь матери, Лозинский опустился в воду, держа на плече водонепроницаемый рюкзак с вещами и деньгами, коих взял пятьсот тысяч, часть, необходимую для лечения матери. Оказавшись в зале Озерной пещеры, он вытащил из рюкзака одежду, упакованную в полиэтиленовый пакет. Она оказалась сухой. Дмитрий оделся, достал из рюкзака деньги. Триста тысяч рублей он положил в рюкзак, а две пачки по сто тысяч в два прозрачных гермопакета, которые сунул в боковые карманы куртки. С тем и направился к выходу и вскоре оказался на месте, но покинуть пещеру в этот день ему так и не пришлось. Лозинский собирался выйти из пещеры, когда увидел группу людей, которая к ней приближалась, и услышал голоса. Среди них он явственно различил картавый голос Василия Алалыкина. Дмитрий метнулся назад в пещеру. Ему пришлось проделать путь в обратном порядке, и вскоре он снова сидел в подземной камере в мокрой одежде. Через трещины в стене пещеры до него доносились голоса вновь прибывших туристов. Теперь ему оставалось дождаться, когда они уснут, а затем предпринять вторую попытку покинуть пещеру, но перед этим, чтобы убить время, он решил до конца исследовать вторую галерею. Возможно, что она имела выход наружу, и это могло оказаться его спасением. В предыдущий день Лозинский занимался заваленным камнями ответвлением, неподалеку от которого погиб Андрей, и вознамерился узнать, куда оно вело. Часть камней он отбросил и собирался сегодня окончить работу, но неадекватные действия Андрея Галактионова помешали ему. Теперь он решил вернуться к начатому делу. Стараясь не смотреть на мертвое тело напарника, он приступил к работе. Для окончания ему понадобилось около двух часов. Можно было закончить и раньше, но рана и простуда ослабили его силы, к тому же, работать приходилось в темноте, так как исходящий от фонарика свет стал тускнеть, и в целях экономии электроэнергии его пришлось использовать в щадящем режиме. Усилия не пропали даром, благодаря им, образовался лаз, в который можно было пролезть. Что Дмитрий и поспешил сделать. Он выдохнул, чтобы уменьшить объем грудной клетки и влез в образовавшуюся щель, но к ужасу застрял в нем. Умирать одному в темной пещере без надежды на помощь не хотелось. Паника на миг овладела им. Опыт подводного пловца подсказал, что надо успокоиться. Сбивая пальцы и ломая ногти на руках, он заскреб под собой, пытаясь отбросить каменную крошку из-под валуна, который уперся ему в низ живота и тазовую кость справа. Перспектива страшной и мучительной смерти придала ему сил и, вскоре, ему с трудом удалось вытащить из-под себя валун величиной с небольшую дыню.

К его немалому разочарованию ответвление оказалось небольшим гротом, размером три на четыре метра, и наружу не вело. Он собирался покинуть его, когда тусклый луч налобного фонаря упал на полуметровую золотую статую, изображавшую шаманку в рогатом головном уборе.

«Это же легендарная Золотая Баба, идол, которому поклонялись народы Севера и Сибири!» – пронеслось в голове Дмитрия.

Золотое изваяние было точной копией девушки, которую он совсем недавно видел, а ее тень соответствовала рисунку на стене в пещере Красной шаманки у ритуального кострища. Идол стоял на плоском массивном камне, поверхность которого была испещрена неизвестными Дмитрию знаками и рисунками людей и животных, нанесенными черной краской. У его подножья валялись вырезанные из кости и золота фигурки и украшения, среди которых он разглядел сарматские изделия, выполненные в зооморфном стиле. Особо среди них выделялся золотой амулет в виде орла с распростертыми крыльями. Здесь же лежала золотая прямоугольная пластина с нанесенными на ней китайскими иероглифами и изображением головы тигра. Наверху пластины было маленькое отверстие. Это была монгольская пайцза времен великого завоевателя Чингизхана. Лозинский присвистнул от удивления. Множество вопросов и предположений единовременно возникли в его голове.

«Значит, воины Тэмуджина все-таки были в пещере? Или пайцза попала сюда случайно? Если нет? Тогда, получается, что Чингизхан или иной монгольский хан из его потомков, вручили охранную грамоту местным шаманам? Зачем? Может, она должна была охранять пещеру, в которой вполне возможно похоронили хана вместе с его сокровищами? Или я ошибаюсь? Возможно, тело хана до сих пор лежит в одной из тайных пещер?»

Дмитрий перевел взгляд правее. Здесь лежала сабля, ножны и рукоять которой были украшены драгоценными камнями. Рядом с саблей Дмитрий, к немалому удивлению, обнаружил револьвер системы Нагана. Лозинский присел, осторожно взял оружие в руки. Неожиданно голова закружилась, сознание помутнело, в следующую секунду он почувствовал себя другим человеком. Сейчас он был бывшим офицером царской армии ротмистром Аристархом Павловичем Вахрамеевым, и лежал на краю болота, отстреливаясь с полусотней своих людей от красноармейцев. Тяжело дыша, к нему подполз бородатый старовер Игнат:

– Ваше благородие, Аристарх Павлович, погибнем мы здесь у гати. Надо уходить! Я знаю, как по болоту до реки добраться можно, там реку минуем и на острове в пещере Красной шаманки схоронимся. Однако уходить потихоньку надо, если все пойдем, красные заметят и всех заедино перестреляют.

Вахрамеев выстрелил из нагана, повернулся к Игнату:

– Веди. Прежде кликни по-тихому хорунжего Родионова, Айдара и Сидора Батыгина. Пригибаясь и прячась за кустами и стволами деревьев от выстрелов, они стали смещаться вправо. К ним присоединились трое бойцов отряда, названных Вахрамеевым.

Когда они отделились от основной группы и оказались в ста метрах от места боя, хорунжий Родионов окликнул Вахрамеева:

– Ротмистр! Подожди! Куда это мы?

– Уходим через болото. Игнат путь знает.

– Как же остальные? Мы ведь их на гибель бросаем?! Негоже это! Надо бы всех позвать.

Вахрамеев нервно дернул себя за ус.

– Зови.

Широкоплечий казак в папахе довольно кивнул:

– Вот это добро, ваше благородие.

Когда он повернулся к нему спиной, чтобы вернуться к остальным, Вахрамеев выстрелил. Могучее тело хорунжего дернулось, повалилось в болотную жижу. Выстрел привлек красноармейцев, их заметили, вскоре пули стали посвистывать над их головами. Одна из них настигла узкоглазого, черноволосого Айдара. Он так и остался умирать на болоте, никто не подошел к смертельно раненому товарищу, чтобы оказать помощь. Каждый спасал собственную жизнь. Бывшему купецкому приказчику Сидору Батыгину жизнь спасти не удалось. Его забрало болото. Один неверный шаг и трясина поглотила его. Как и в случае с Айдаром, товарищи по несчастью на помощь ему не пришли…

К реке вышли двое – ротмистр Вахрамеев и старовер Игнат Малыгин. Игнат снял с головы картуз, утер пот со лба, облегченно вздохнул.

– Кажется, ушли. Ну, ваше благородие, дальше вы сами. Дорогу знаете, до пещеры доберетесь, а я в Староверово лесом проберусь. Свои не выдадут, да и окромя жены мало кто знает, где я был.

Вахрамеев кивнул:

– Иди Игнат, спасибо тебе. По гроб жизни тебе обязан.

Бородач махнул рукой:

– Чего там, мне…

Выстрел ротмистра прервал его речь. Игнат дернулся от боли, выронил обрез, схватился за живот двумя руками. Вахрамеев выстрелил второй раз. Старовер упал, уткнувшись лицом в землю. Глянув на прощание на распростертое на камнях тело, Вахрамеев зашагал к реке. Там, за рекой, на острове была пещера, которая должна спасти ему жизни или принести смерть…

Рукоять револьвера обожгла ладонь, Лозинский откинул оружие от себя, недоуменно огляделся. Он снова был в пещере. Что с ним произошло, Дмитрий не понял, но предположил, что лежащие здесь предметы похоже являются хранителями информации и прикосновение к ним переносит его в тело их бывшего хозяина. Так ли это, стоило проверить.

Отдельно, на камне, у ног изваяния, лежали два перстня и кольцо. Перстни были золотыми. На одном, скорее всего, выполнявшим в прежнее время роль печати, была изображена утка, второй был украшен сапфиром. Кольцо было серебряным, со свастикой, рунами, дубовыми листьями и черепом с костями. Дмитрию приходилось видеть такое раньше, у приятеля эзотерика и в интернете. Сомнений быть не могло, это было кольцо «Мертвая голова», которым награждали офицеров СС. Дмитрий взял кольцо со свастикой, надел на безымянный палец левой руки, как это делали эсесовцы. На короткое время головокружение, тошнота и помутнение сознания повторились вновь, когда они отступили, Лозинский вновь лежал на краю болота, теперь он был не ротмистром Аристархом Павловичем Вахрамеевым, а членом диверсионной группы и сотрудником секретной организации СС «Аненербе» Георгом Циммерманом, в руке он сжимал не револьвер «Наган», а пистолет «Вальтер». Группе почти удалось добраться до пещеры Красной шаманки, когда их обложили и прижали к болоту бойцы НКВД. Теперь из шести человек осталось трое, сам Георг, командир группы обер-лейтенант Харальд Штакельберг и русский по фамилии Рябчиков. Их судьба была предрешена. Со всех сторон раздавались редкие пистолетные и винтовочные выстрелы, время от времени треск автоматов, слышались крики и лай собаки. Циммерман решил судьбу перехитрить, метнулся к кустам в сторону от товарищей по несчастью, отбежал около полусотни метров вдоль зыбуна, снял ватник, завернул в него камень размером с лошадиную голову, бросил в болото. Трясина быстро поглотила «подарок» Циммермана. Туда же отправилась и кепка. Георг шагнул в болото, но дальше не пошел, двинулся вдоль берега, и остановился через полусотню шагов, увидев в двух шагах от края трясины скрытую кустами грязевую лужу. В нее-то он и погрузился, оставив на поверхности голову, которую предварительно густо намазал грязью. Уловка удалась. Последовавшие за ним Харальд Штакельберг, Рябчиков и сотрудники НКВД увидели в булькающей болотной жиже его кепку. Они не знали, что Георг притаился рядом. В этот день удача была на его стороне, ему удалось обмануть товарищей, собаку, сотрудников НКВД и в итоге избежать пленения. Теперь, когда стемнело, а преследователи с «добычей» ушли, он мог дождаться утра и продолжить путь к пещере, чтобы выполнить данное ему руководством задание. Выполнить во имя великого фюрера. Воспоминания унесли его от болота в далекую Германию. Перед глазами возникли величественные Бранденбургские ворота, залитый солнечным светом проспект, стройные колонны солдат Вермахта, четко шагающие под бравурные марши, лес рук вскинутых в нацистском приветствие и многоголосые крики, перерастающие в рев. Приветственные возгласы «Хайль Гитлер!» и «Зиг Хайль!» заполняли город, взмывали в небо. Гордость и радость разрывала грудь Георга. Радость от того, что он может служить тщедушному человеку с голубыми глазами, с усами щеточкой и зачесанными налево каштановыми волосами, эмоциональная речь которого, порой переходящая на крик, сопровождалась импульсивными жестами. Имя этому человеку было – Адольф Гитлер…

Кольцо стало нестерпимо жечь безымянный палец, Лозинский быстро сдернул его и положил на место. Он снова осмотрелся. Теперь ему хотелось «считать» информацию и с других предметов лежащих здесь: монгольских, сарматских и иных, но он решил воздержаться.

«Похоже, что это и есть золото шаманов!» – эта мысль заставила сердце Дмитрия учащенно биться, дыхание перехватило от эмоций. «Неужели я нашел то, о чем ходили легенды?! Но, как здесь могли оказаться все эти столь разные по времени изготовления и предназначению вещи?» – левая рука Лозинского невольно потянулась к идолу, но коснуться его он не смог. Пальцы словно обожгло огнем. Дмитрий вспомнил, легенда гласила, что на золоте шаманов лежит проклятье, и каждый, кто его возьмет, вскоре умрет. Позади раздался звонкий женский смех. Противные мурашки пробежали по спине Лозинского, он обернулся. Перед ним снова стояла девушка в рогатом головном уборе. Дмитрий попытался лучше рассмотреть странное существо, но свет фонаря погас. Когда он дрожащими руками заменил батарейку, последнюю, которая у него осталась, и включил фонарик, девушки в гроте не было. На том месте, где она стояла, лежал безголовый скелет, рядом с которым сверкали золотые монеты с арабской вязью. Скелет был необычный, его обладатель должен был быть ростом около трех метров. Лозинский вспомнил местную легенду, она гласила, что раньше в этих местах жили великаны, но их истребил карликовый народец, которому в свою очередь пришлось спасаться от людей в подземелье. Чтобы встать, Дмитрий оперся ладонью правой руки на лежащий рядом камень. К удивлению Лозинского его указательный палец провалился в отверстие. Дмитрий повернул голову, луч света упал на необычный камень, который оказался огромным человеческим черепом. Череп был украшен золотым обручем. Похоже, что он принадлежал безголовому скелету великана. От неожиданности Дмитрий подался назад. На миг промелькнула мысль считать информацию с черепа, но осторожность снова взяла верх. Безмолвно постояв, взирая на останки, он обратил взгляд на золотые предметы. С каким бы удовольствием он сейчас поменял это золото на медикаменты, питание и возможность оказаться рядом с матерью. На данный момент оно было для него бесполезным, к тому же, действительно могло быть проклято. Возможным тому доказательством был распростертый на камнях скелет. Однако найденные драгоценности могли быть важным аргументом в переговорах с Алалыкиным. Золото могло решить проблему с Василием. Пересилив острое желание взять одну из золотых вещей и револьвер, он поспешил покинуть тайник.

Дмитрий прислушался. Ему показалось, что он слышит мужское пение и звуки гитары. Лозинский приложил ухо к прохладной стене в том месте, где находился «слух», микротрещина, через которую в подземную камеру проникал звук из соседней Озерной пещеры. Дмитрий не ошибся. Туристы развлекались песнями и игрой на гитаре. Звук струнного инструмента ласкал его музыкальный слух. Ладони Лозинского невольно зачесались от желания взять в руки гитару, но такой возможности у него на данное время не было, поэтому приходилось наслаждаться игрой далеко не профессионального исполнителя. Дмитрий ждал и слушал. Спустя непродолжительное время, звуки гитары прекратились, вскоре затих и стан на озере. Было похоже, что туристы угомонились. Самое время проскользнуть мимо них к выходу из пещеры. Не снимая и без того влажной одежды он опустился в воду и медленно ощупывая ногами дно, двинулся по галерее. Короткий нырок и голова Дмитрия показалась на поверхности подземного озера. Он посмотрел в сторону стоянки туристов. Они спали. Теперь осталось лишь тихо выбраться на сушу и также тихо достичь выхода из пещеры. Дмитрий шагнул к берегу, теперь вода была ему по пояс. Пальцы нащупали твердь. Надо было подтянуться закинуть ногу и… Громкий стон и крик заставил Лозинского присесть в воду, оставив на поверхности голову. Дмитрий узнал голос Василия. Кроме того, крик Алалыкина разбудил и других членов группы. Мужской голос спросил:

– Что случилось?

Ответа не последовало. Мужчине ответила девушка:

– Наверное, ему приснилась Красная шаманка.

– Вполне возможно.

– Из-за его крика я теперь не смогу заснуть.

Мужской голос успокоил:

– Ложитесь спать. Все нормально.

На некоторое время в пещере наступила тишина, в которой отчетливо слышался редкий звук падающих со свода в озеро капель. Дмитрий ждал. От холодной воды его тело сотрясала дрожь, начало сводить пальцы ног и икры. Пора было предпринять еще одну попытку, но и она оказалась неудачной. На этот раз ему помешало озеро. Из толщи воды с пугающим звуком вырвались пузыри газа. Они снова разбудили девушку, а она не преминула оторвать ото сна соседа.

– Алеша, проснись! Ты слышишь?

Молодой мужской голос сонно спросил:

– Чего тебе?

– Слышишь звук похожий на рык животного.

– Не слышу.

Очередная партия газа вырвалась наружу. Девушка указала на озеро.

– Сейчас слышишь? Это там.

Алексей поднялся, включил налобный фонарик, направился к воде. Дмитрий нырнул. Алексей увидел круги на воде.

– Наверное, это пузыри газов, о которых говорил Геннадьевич. Ложись спать и ничего не бойся. Если страшно, можешь прижаться ко мне.

– Перебьешься, – возмутилась девушка.

– Как знаешь…

Окончания разговора Дмитрий не слышал. Он поторопился вернуться на место, так как холодная вода сковала тело, и, к тому же, свело раненую ногу. Теперь оставалось ждать возможности покинуть место невольного заточения. Оказавшись в камере, Лозинский снял одежду, выжал, положил на камни, затем растер покрытое «гусиной кожей» тело ладонями и залез в спальный мешок Галактионова, который оставил на месте их стоянки. Дмитрий закрыл глаза, лежать одному, в кромешной темноте, имея в соседней галерее труп Галактионова и приведение Красной шаманки, было жутковато. Шаманка не замедлила явиться во сне и снова легла рядом. На этот раз ее объятия были жаркими. Они унесли его в иной мир, где холмистая степь была покрыта до самого горизонта желтыми и красными цветами. Она бежала по цветному полю, со смехом увлекая его за собой. Дмитрий знал, это был ее мир. Мир, откуда она явилась. Глухие голоса ворвались в его чудесный сон. Дмитрий открыл глаза. Голоса не пропали. Они доносились из стоянки туристов. «Значит, я проспал! Теперь придется ждать, когда туристы уйдут на экскурсию по пещере, которая обычно проводится на второй день. Тогда смогу проскользнуть к выходу».

Проскользнуть не удалось. Тишина оказалось обманчивой. На этот раз ему помешала девушка, которая по неизвестной причине осталась на месте стоянки. Дмитрию пришлось спешно ретироваться. Его появление, несомненно, напугало бы туристку, а она, естественно, подняла бы крик, чем привлекла остальных членов группы, а убежать больному, ослабшему, голодному, с раненой ногой Дмитрию представлялось сомнительной затеей. Поэтому оставалось ждать следующей ночи. Ожидание было томительным, Лозинский боялся снова проспать время, нужное для того, чтобы незаметно проскочить мимо членов туристической группы. Когда оно пришло, Дмитрий в очередной раз оставил камеру и вскоре осторожно выбрался из озера на сушу. Сейчас надо было без лишнего шума покинуть пещеру. Шаг, другой, третий. Левая рука Дмитрия скользила по бугристой, шершавой и влажной в некоторых местах стене пещеры. Стопы осторожно ступали по каменистой тверди. Осталось преодолеть не более пяти метров и стоянка останется позади. Неожиданно свет лампы отбросил на Дмитрия тень. Кто-то из туристов вскочил и бросился к нему. Это был мужчина. Второпях он опрокинул лампу, и пещера погрузилась в темноту. Теперь скрытность была не нужна. Дмитрий побежал в сторону выхода из пещеры в надежде спрятаться в ночном лесу острова. Не вышло. Подвели ослабший организм и раненая нога. Мешала бежать и мокрая одежда, да и его преследователь оказался молодым, быстрым, энергичным, обладающим отменным слухом и умением ориентироваться в замкнутом темном пространстве.

«Спортсмен», – мелькнуло в голове Лозинского. Мысленно он обратился к девушке шаманке:

«Помоги! Ты же ведь обещала не позволять никому причинить мне зла!»

Крепкая рука преследователя ухватила карман его куртки:

– Стой!

«Все! Попался! Это конец!» – сопротивляться Лозинскому не хватало сил, но это был не конец. Рывок вправо и треск ткани дали понять Дмитрию, что преследователь оторвал накладной карман куртки. В следующую секунду он услышал глухой стук падающего тела и стон. Было похоже, что преследователь поскользнулся и упал. Превозмогая боль в раненой ноге, Дмитрий прибавил бег. Однако преследование на этом не закончилось. В лагере туристов поднялся переполох. Эхо принесло топот множества ног. Его снова преследовали. Лучи фонарей уперлись ему в спину, но следующий поворот скрыл его от преследователей. В темноте Дмитрий споткнулся, упал, но заставил себя встать и продолжить бег, который вскоре превратился в быстрый шаг. Однако сдаваться он не собирался. Ему приходилось убегать в темноте пещеры от Андрея Галактионова, поэтому определенный опыт в этом деле у него был, и летний месяц прошлого года, проведенный в составе исследовательской экспедиции, пошел на пользу. Тем не менее, силы покидали Лозинского, и он понимал, что его поимка была делом времени. К тому же, начался крутой подъем, но он надеялся выбраться из пещеры и достигнуть леса. Однако все вышло иначе. Крик одного из преследователей: «Стой! Полиция!» – озадачил Дмитрия, но он продолжал уходить от погони. Чтобы на время остановить преследователей, он столкнул им навстречу один из попавшихся на пути камней. В ответ послышалась ругань. Припадая на раненую ногу, Дмитрий двинулся дальше. По его предположению, он должен был находиться в Зале Большой колонны. Лучи налобных фонарей преследователей снова догнали его, они же осветили подземный зал и Большую колонну. Мужской голос предупредил:

– Стой! Буду стрелять!

Кроме того, Дмитрий слышал, как тот же голос приказал кому-то перекрыть выход из пещеры. Лозинский понял, что финал близок. Изыскивая последнюю возможность скрыться, он метнулся к колонне. Между колонной и стеной было место, где он мог спрятаться, в надежде, что преследователи пробегут мимо. В следующий момент прозвучал выстрел и грохот, произведенный обрушившимся сводом. Это был крошечный шанс, которым Дмитрий незамедлительно воспользовался. Он успел спрятаться за колонной, когда на место, где он находился секундой назад, упала каменная глыба. Колонна щитом загородила его от обрушения. Теперь надо было быстро решить, как действовать дальше. Бежать в одну из пещер было бессмысленным, рано или поздно его все равно бы нашли, пробиваться к проходу, который, скорее всего, завален, было крайне опасно. Оставалось искать спасения в камере. Лозинский решил вернуться в безопасное место, которое до сих пор его успешно скрывало. Дмитрий быстро направился обратно, благо, что эхо обвала скрывало эхо его шагов. К тому же, налобный фонарь лежащего у колонны человека освещал ему путь. Следующим маяком Дмитрию послужил фонарь, закрепленный на каске, сидящей у стены девушки. Она сидела, прикрыв лицо руками. Этим и воспользовался Дмитрий. Он быстро пробежал мимо и растворился в темноте. Дальнейший путь до озера он проделал на ощупь, двигаясь вдоль стены.

Вскоре Лозинский опять оказался в своем скромном подземном убежище. Теперь у него было достаточно времени подумать, что произошло и как быть дальше, а также попытаться ответить на возникшие вопросы. Их было немало. Первым и главным было появление в пещере вооруженных полицейских. Было ясно, что они появились здесь неслучайно. Неизвестным оставалось, привел ли их Василий Алалыкин, или он попал в подозрение сотрудников полиции, которые внедрились в туристическую группу, чтобы следить за ним. Первый вариант был для Дмитрия менее предпочтительным, ведь Василий мог рассказать, где он скрывается. Точного места он не знал, но вычислить его было делом времени. Если нет, то его преследование открыло замыслы полицейских Алалыкину, и как он себя поведет дальше, было неизвестным, как неизвестными были и дальнейшие действия полицейских, если они остались живы после обрушения свода. Неизвестна была и судьба Василия. Дмитрий надеялся, что камни похоронят его тайну и грехи вместе с Алалыкиным.

Если этого не случилось, то придется действовать по обстановке, ведь Василию стало ясно, что полицейские преследовали одного из его подельников. Лозинский тешил себя надеждой, что Василий посчитает их погребенными под завалом. Эта надежда была слабой, поэтому надо было готовиться к худшему. Кроме этого, образовалась еще одна проблема. В подземной камере Дмитрий с досадой обнаружил отсутствие одного непромокаемого пакета с деньгами. Сто тысяч выпали из кармана, когда за него зацепился его первый преследователь. При падении он оторвал карман и пакет выпал. Он мог стать уликой, как для полицейских, так и для Алалыкина. Что произойдет дальше, можно было лишь гадать. Оставалось лишь слушать и, по возможности, произвести разведку. Однако Дмитрий не спешил, понимая, что у Озера его может ждать засада.

Снова часы ожидания, борьба с болью и голодом. Снова к нему явилась Красная шаманка. Она танцевала вокруг его тела, била в бубен, завывала, произносила неизвестные слова голосом его матери. Лозинский словно наяву слышал ее протяжное горловое пение. Когда оно оборвалось, шаманка неспешно сняла с себя одежду и обнаженная забралась к нему в спальный мешок. Он чувствовал биение ее сердца, жар ее тела, он согревал, унимая дрожь. Ее руки гладили рану на ноге, от ее прикосновений боль утихла. Когда он проснулся, ни шаманки, ни ее одежды рядом не было. Болезнь тоже оставила его, простуда ушла, как, и боль в ноге. Дмитрий не знал, надолго ли. Волновало иное. Пробуждение было не случайным. Его разбудили выстрелы. Их было три. Кто и зачем стрелял, можно было догадываться. Версий у Лозинского было много, но все они наводили на мысль, что выходить из своего убежища или предпринимать разведку преждевременно. Спустя некоторое время, которому он потерял счет, им снова овладела дрема. Ее прервало урчание в животе и голос Василия, который выкрикивал его имя и имя своего напарника Галактионова. Была ли это явь, или голос ему пригрезился, Лозинский сказать не мог, поэтому попытался заснуть снова. Полностью погрузиться в сон ему не удалось. На этот раз его разбудила Красная шаманка. Ее проникновенный и полный тревоги голос заставлял его встать и идти в стан туристов. Она звала:

– Скорее! Иди туда! Надо спасти ее! Я пыталась, но мне нужна твоя помощь! Помоги мне! Надо уничтожить зло!

Словно зомбированный, Дмитрий подчинился. Немедля, он, имея при себе пистолет в непромокаемой сумке-кобуре, опустился в воду и знакомым маршрутом отправился к месту стоянки туристов. Когда его голова показалась над поверхностью подземного озера, он услышал голос девушки, взывающий о помощи. Ему показалось, что это голос шаманки. Лучи солнца, проникающие в пещеру через щель в своде, позволили ему рассмотреть широкую спину и мощный затылок Василия Алалыкина. Он пытался раздеть девушку, которую Лозинский изначально принял за шаманку. Чуть поодаль лежали два недвижимых тела неизвестных ему людей, но сейчас было не до них, надо было спасать от насилия девушку. Дмитрий, стараясь не производить шума, выбрался из воды и стал медленно подбираться к Алалыкину. Василий, увлеченный подлым делом, даже не заметил приближения Дмитрия. Громкий голос Лозинского прозвучал для насильника, как гром среди ясного неба.

– Оставь ее!..

Наверху шел сильный дождь. Ливень обрушил многочисленные капли воды на Гиблую гору. Они собирались в ложбинках и бурливыми мутными ручьями стекали вниз, к реке. Бег одного из них прерывала расщелина, по ней дождевая влага через трещину в своде проникала в пещеру, где спешила соединиться с черными водами подземного озерца. Непогода означала задержку спасателей, что не прибавляло оптимизма узникам пещеры Красной шаманки. Дмитрий и Ульяна молча сидели в относительной тишине и полумраке, обратив взоры в сторону подземного озера, будто на его поверхности, словно на экране телевизора, отразилось все, о чем поведал пятью минутами ранее Лозинский. Затянувшуюся паузу прервал Дмитрий:

– В общих чертах картина произошедшего мне стала ясна. По всей вероятности, подозрение в причастности к ограблению все же упало на Василия Алалыкина. В следственном отделе решили за ним проследить. Для этого и внедрили в вашу туристическую группу двух полицейских, Станислава и Кристину, с установкой: «Следить за подозреваемым и, в случае его контакта с соучастником или соучастниками, задержать». Полагаю, что головная боль Кристины, о которой ты рассказывала, была ложной. Вполне возможно, что за время вашего отсутствия на стоянке у озера, она провела несанкционированный обыск содержимого рюкзаков, а ее коллега Станислав продолжал следить за Василием. Однако, это лишь мои предположения. В любом случае, все у них пошло не по плану. Мое появление спутало карты и Василию Алалыкину и полицейским, исходя из этого, они стали действовать сообразно со сложившимися обстоятельствами. Оперативник вынужден был преследовать убийцу Колесникова и тем обнаружить себя. Мало того, он должен был понимать, что преступник скорее всего не один и у него могут быть сообщники, возможно, вооруженные.

– Все же он пошел на это.

– Думаю, у него не было другого выхода. Возможно, он посчитал, что они с напарницей вполне способны справиться с преступниками.

– Может быть, он решил рискнуть. Ведь в случае задержания грабителей его карьера стремительно пошла бы вверх, а он, как я поняла со слов нашего проводника, ею дорожил.

– Так или иначе, но после обрушения свода и гибели своей напарницы, он, наверное, не мог поступить иначе в этой запутанной истории. Скорее всего, Станислав допускал, что в экскурсионной группе могли быть люди связанные с Алалыкиным. Думаю, его насторожило то, что в пещере Красной шаманки одновременно оказались инкассатор, подозреваемый в ограблении, и сын владельца банка, в который должны были доставить деньги. Вдобавок к этому, сидевший за убийство проводник Добровольский. Если честно, то у меня бы такое совпадение тоже вызвало подозрения. Все это надо было доказать, поэтому Терещенко попытался не спугнуть Василия.

– Несмотря на это, этот маньяк все равно догадался, – подала голос девушка.

– Совершенно верно. Потому Василий затеял свою игру. Будучи свидетелем ссоры оперативника с экскурсоводом, он выкрал у последнего нож. Затем, ночью, используя приобретенные в армии навыки, убил полицейского, свалил вину на Александра Геннадьевича, спровоцировал драку и умело ликвидировал его… Жалко, хороший был человек. Мне приходилось с ним контактировать прошлым летом, во время моего пребывания в составе научной экспедиции… Потом Алалыкин хотел использовать вас с сокурсником Эдуардом, как рабочую силу, чтобы выбраться из пещеры до прихода спасателей и, скорее всего, сотрудников полиции. Однако Эдуард проявил строптивость и догадался, кем является Алалыкин, за это Василий и убил его. Хотя, скорее всего, он бы сделал это в любом случае. Насколько я понимаю, он из ваших разговоров узнал, что Эдик сын Константина Солодовникова, и решил воспользоваться возможностью отомстить за гибель своего брата. О чем и сказал. В общих чертах получается так.

– Вы прямо по полочкам все разложили.

– Может, перейдем на ты, а то мне как-то неловко. Я ведь не намного старше.

– Давай.

– Отлично. У меня, как у Шерлока Холмса, логическое мышление и аналитический склад ума. Плюс дедуктивный метод. Я с детства имел способности сыщика. В школе нашел украденный у одного из одноклассников сотовый телефон, а в армии вычислил «крысу». Короче, как иногда бывает, хотел стать следователем, а стал музыкантом.

Ульяна скорбно вздохнула:

– Эдик тоже, как Шерлок Холмс, обладал логическим мышлением. Кстати, вы с ним чем-то похожи.

– Возможно, что этим самым логическим мышлением. Из-за него он и пострадал. Алалыкин расправился с ним, а потом…

– Потом ты застрелил его и спас меня. Но, думаю, не только меня. Василий мог перестрелять и спасателей.

– Может, и не только спасателей. Имея боевой опыт, он мог натворить много бед, и жертв могло бы быть намного больше, чем сейчас.

– Хорошо, что ты его убил.

– Убил. От этого мне до сих пор не по себе. Я первый раз в жизни стрелял в человека, и совсем не предрасположен к насилию, тем более к убийству, но в данной ситуации не мог поступить иначе, – Дмитрий грустно улыбнулся, добавил. – Знаете, в тот злосчастный день, когда встретил Галактионова и с которого начались мои неприятности, при выходе из подъезда, черная кошка перебежала мне дорогу. Мне, наверное, надо было вернуться… Хотя, думается, неприятности начались раньше. Сначала была гибель отца в автокатастрофе на собственной машине, потом страшная болезнь матери, перед этим развод с женой.

– Не сошлись характерами?

– Не сошлись. Моя жена и мама. Жил, как между двух огней. Болезнь матери требовала денег, молодая жена тоже хотела жить красиво. Это привело к частым конфликтам. Ну, и как результат…

– Она вам изменила?

– Опять вам. Может, все-таки, перейдем на ты?

– Извиняюсь, но ты не ответил на мой вопрос по поводу измены.

– Да, измена была, с ее стороны… С моим лучшим другом. В один день я потерял жену и друга. Было очень больно, но время все вылечило. Рана зажила, хотя вспоминать об этом до сих пор неприятно… После этого развелись. Теперь у меня на всем свете лишь один родной человек, о котором я должен заботиться, – мама. Однако после того, что произошло… – Дмитрий обхватил голову руками. – Я не предполагал, когда предложил пещеру, как место, где можно укрыться, что все так обернется. Теперь убедился, что пещера действительно усиливает агрессивность некоторых людей. Я вот что подумал, ты говорила, что проводник Александр Геннадьевич рассказывал, будто из разбойников, убивших шаманку, выжил один, по имени Демьян Лалыка, а главаря звали Василий. Я тоже слышал эту историю, когда был в экспедиции. Так вот, какая мысль меня посетила. В нашем времени мы имеем организатора ограбления и убийцу Василия Алалыкина. Лалыка, алалыка в старые времена в русском языке означало человека, плохо произносящего буквы, невнятно говорящего или же картавого, а Василий Алалыкин картавый. Возможно, что он является потомком Демьяна, и картавость ему передалась по наследству. К тому же имя Василий. Кто знает, вполне возможно, что все это и пробудило Красную шаманку к противодействию и мести. Может быть, сыграло роль и то, что среди вас были люди с недобрыми мыслями, а потом кидание в приведение камнями спровоцировало ее на активные, так сказать, действия… По крайней мере, насколько мне помнится, во время прошлогодней экспедиции ничего подобного я в поведении людей не замечал. Порой мне кажется, что все было запланировано шаманкой. Гибель Галактионова, потом смерть парня, который за мной погнался, после девушка полицейский… Все от камней. Что это? Судьба? Случай? Не знаю.

Ульяна внимательно посмотрела на Лозинского.

– Может, ты лжешь? Сваливаешь на шаманку, а на деле убил Алешу и двух инкассаторов. Из-за тебя погибла Кристина! Прикидываешься, что не виноват!

Лозинский поднял голову, направил взгляд на девушку, потухшим голосом выдавил:

– Виноват. Конечно, виноват. Виноват, в том что согласился участвовать в ограблении. Виноват, потому что указал пещеру, как место, где можно укрыться, косвенно виноват в смерти людей. Виноват, в том что не имею достаточно денег, чтобы вылечить больную мать!

В пещере на короткое время снова повисла тишина, и лишь эхо уносило по галереям последнее слово:

– Мать! Мать! Мать!

Когда эхо затихло, Ульяна виновато произнесла:

– Прости, нервы, не хотела обидеть тебя подозрением. Вся эта обстановка… Почему ты раньше не пришел к нам с Эдиком на помощь? Ведь у тебя был пистолет?

– Я же рассказывал, что не знал о происходящем вне камеры. Если бы и знал, то не мог подвергать вас опасности, зная о боевом опыте Алалыкина, я должен был действовать наверняка. И застрелил Алалыкина скорее случайно, так как стрелять-то толком не умею, потому что в армии служил в музыкальном взводе, а Василий проходил службу в элитных частях и даже участвовал в боевых действиях. Насколько мне известно, из рассказов Галактионова, у него был залет перед армией, но его родители через знакомых сумели все замять и отправили сына на перевоспитание в вооруженные силы… Опять же, этот ваш друг Эдик, по всей видимости, был плохо знаком с психологией людей. Человек, загнанный в угол, как, несомненно, и зверь, готов на многое, а поскольку ему нечего терять, испугать его угрозами в такой ситуации почти невозможно. Впрочем, Василий и сам был неплохим психологом, не зря же он доверился Андрею и мне, а ведь мы могли его кинуть, но он был уверен, что мы не сделаем этого, хотя, возможно, и немного сомневался. Ясно одно – он имел не малое влияние на Галактионова и, отчасти, на меня. Кроме того, я говорил, что меня позвала шаманка. Это благодаря ей, я пришел на помощь к тебе. Предполагаю, что Василий, преследуя тебя, упал не случайно. Ты не думала, почему это случилось с опытным десантником, а не с тобой. Мне кажется, что она пыталась помочь тебе как могла, потому что хотела уберечь от того ужаса, который испытала сама, когда подверглась насилию разбойников. Что и совершила с моей помощью. Она…

– Она, она, она! Ты действительно веришь, что шаманка существует? Может, это твои сны, фантазии и влияние пребывания в одиночестве в пещере? Ты веришь во все такое…

– Не верю, а знаю, что это существует! Я и сам иногда, вижу то, что не видят другие люди. Ну, всякие там сущности и прочее.

Зеленые с поволокой глаза Ульяны иронично прищурились:

– Так ты у нас экстрасенс?

– Не знаю. Мне неизвестны мои возможности, Наверное, у тебя вызывает сомнение все, о чем я говорю.

– Нет, почему же. Я не отрицаю мистики в нашей жизни. Моя прабабушка рассказывала, что когда прадед погиб на фронте, в окно ее квартиры всю ночь билась черная ворона. Еще, три года назад, цыганка предсказала, что я буду сидеть в черной комнате среди мертвецов. Так и случилось, – у Ульяны дрогнули губы, она закрыла лицо ладошками, заплакала.

– Успокойся. Хочешь, я тебе спою? – Дмитрий встал подошел к лежавшей неподалеку гитаре Терещенко, взял ее в руки, провел пальцами по струнам. Звук поплыл по пещере. Ульяна отняла ладошки от заплаканного лица, спросила:

– Ты что, музыкант?

– Подрабатываю гитаристом в кавер-группе.

– Понятно. Слушай, давай уйдем отсюда. Я не могу находиться рядом с убитыми. Я даже не могу смотреть в ту сторону.

– Ты не смотри. Лучше смотри на луч солнца, который пробивается из трещины, думай, что все будет хорошо, и слушай песню. Дмитрий заиграл, его голос потек по пещере:

По минутам осыпается

Ожидание невозможного

Ранним утром просыпается

От движения не осторожного…

Ульяна почувствовала, как вместе с музыкой и песней она улетает из полумрака и ужаса пещеры к свету. Звонкий и проникновенный голос эхом разносился по пещере. Когда наступила тишина, Ульяна сказала:

– Классная песня.

– Это «Уматурман».

– Я знаю. Ты сам пишешь?

– Стихи.

– Прочитай.

Дмитрий прикрыл глаза, начал читать:

Я сегодня летал во сне.

Или это не снилось мне?

Может это все явь была?

Я как птица парил в небесах.

Свежий ветер, за взмахом взмах,

Вместо рук моих – два крыла.

Как и он, она закрыла глаза и снова полетела…

Мое имя было Икар,

Но спалил мои крылья жар.

Я упал, было больно плечу,

Но себя вновь заставил встать

Зная точно, что я опять,

К солнцу птицею полечу.

Стихотворение закончилось. После короткого молчания, Ульяна сказала:

– Ужас, вокруг покойники, а мы поем песни, читаем стихи. Наверное, это кощунство.

– Не кощунство. Мы спасаем свою психику. Прости, но другого способа отвлечь тебя и себя от этого кошмара я не знаю.

– Как хочется смыть с себя все это. С души, конечно, неприятных ощущений не смоешь, но хоть тело. После рук этого урода…

Дмитрий отложил гитару, кивнул на озеро.

– Искупайся. Вода, правда, прохладная.

Ульяна опасливо покосилась на воду.

– Жутковато.

– Не бойся. Никаких ихтиозавров или чудовищ, подобных лохнесскому, в нем нет. Проверено. Я был в обводненных пещерах в прошлом году, в составе исследовательской экспедиции. Хочу сказать, что это непередаваемо, одновременное ощущение опасности и восторга, драйв полнейший.

– Я бы, наверное, не смогла.

– Без определенной подготовки, вряд ли. Не каждому аквалангисту это по плечу. Тут нужен определенный навык, поскольку кейв-дайвинг или иначе, пещерный дайвинг, имеет особенности. Ты не всегда можешь сразу подняться на поверхность, опять же, работа в темноте, перепады температуры воды, ну, и конечно, предельная внимательность. Порой, при виде сталактитов и сталагмитов мне казалось, что нахожусь в пасти чудовища и стоит напороться на один из этих зубов, то все может кончиться трагически, но зато, какая там космическая красота! Дух захватывает.

– Представляю.

– Не представляешь, но если в дальнейшем предстоит продолжить общение, то обязательно покажу тебе фотографии, сделанные в этих подводных галереях, а пока, если не умеешь плавать, то мойся на уступе, ближе к краю. Безопасность и освещение тебе гарантирую.

– Хорошо. При условии, что ты отвернешься.

– Неужели ты думаешь…

– Не думаю. Пошли, – Дмитрий взял девушку за руку.

Когда Ульяна оделась после купания, Дмитрий передернув плечами, сказал:

– Странно, раньше вода в озере не поднималась так высоко, но, может быть, я этого не замечал. Теперь извини, тебя я тоже попрошу не смотреть в мою сторону, мне надо снять с себя мокрую одежду. Возможно, теплый воздух из трещины хоть немного высушит ее, а то что-то меня от холодной воды колбасить начало, и рана снова заныла. Может, от нервов? Заклинание шаманки на некоторое время помогло, теперь вот снова.

Ульяна вскинулась:

– Давай, я тебя осмотрю. Я же ведь студентка медицинского высшего учебного заведения, – она встала, положила руку на влажный горячий лоб Дмитрия. – У тебя температура. По всей видимости, от пребывания в холодной воде, а может быть, от раны. Снимай штаны. Надо посмотреть.

– Как-то неудобно.

– Удобно. Снимай.

Дмитрий нехотя стянул с себя джинсы. Ульяна осмотрела рану, покачала головой.

– Покраснение вокруг раны. Надо обработать. Я сейчас, – девушка кинулась к одному из рюкзаков, достала аптечку. Используя ее содержимое, обработала и перевязала рану, затем протянула Лозинскому таблетку:

– Это жаропонижающее средство. Выпей, снимай влажную одежду и ложись спать. Я укрою тебя пледами, чтобы ты согрелся.

Дмитрий подчинился. Ульяна легла рядом в спальном мешке и спросила:

– Почему ты не дождался, когда мы покинем пещеру, чтобы потом из нее выбраться.

– Во-первых, ваша группа могла быть не экскурсионной, а научной, и провести здесь долгое время. Во-вторых, я не знал, как поступит в этом случае Алалыкин. Он мог отстать от группы, подстеречь меня у подвесного моста и убить с целью завладения всей суммой, заодно избавиться от свидетеля или свидетелей. Ведь он на тот момент не знал, что Галактионов мертв. Ладно, хватит об этом, пора спать.

Лозинский начал засыпать, когда Волкогонова встала и подошла к нему.

– Можно, я лягу с тобой. Не могу уснуть. Мне страшно и холодно. Тебе, наверное, тоже холодно? Я слышала, что женщины северных народов согревают замерзающих мужчин телами. Хочешь, согрею тебя?

После непродолжительного размышления Дмитрий вымолвил:

– Да, если ты действительно этого желаешь.

– Желаю, – Ульяна разделась, ее теплое хрупкое тело прижалось к нему…

Робкий луч солнца проник в пещеру, возвещая о начале нового дня. Дмитрий открыл глаза, он чувствовал себя гораздо лучше, бодрее и счастливее предыдущих дней, поскольку лежал рядом с юной красивой девушкой. Он повернул голову. На его правой руке покоилась голова Ульяны. Дыхание девушки было ровным, рот чуть приоткрыт, в полутьме мерцали ее ровные белые зубы, закрытые почти прозрачные веки, опушенные длинными ресницами, подрагивали. Дмитрий не знал, снятся ли ей ужасы недавнего времени или нечто приятное, он любовался ее красотой. Не в силах удержаться он провел пальцами по гладкой коже ее щеки, нежно поцеловал в губы. Поцелуй разбудил девушку. Она вскинула веки, сонно посмотрела на Дмитрия, вспоминая события пошлой ночи, отстранилась, смущенно бросила:

– Отвернись.

Дмитрий, несмотря на острое желание полюбоваться красотой тела Ульяны, остановить ее и повторить то, что случилось между ними совсем недавно, все же отвернулся.

Девушка выскользнула из-под пледа, схватила вещи, отошла в сторону. Вскоре до Лозинского донеслись ее слова:

– Иду умываться к озеру. У тебя есть время одеться. Кстати, я бы не отказалась от кофе.

Дмитрий шутливо произнес:

– Будет исполнено, ваше величество!

Ульяна улыбнулась в ответ, но глянув в сторону, где лежали трупы, снова помрачнела. Вскоре она вернулась умытая, с встревоженным видом.

– Вода в озере снова прибавилась. Это плохо?

– По крайней мере, странно. Уровень воды в озере почти постоянен и колеблется незначительно, так как излишняя вода утекает из него вниз, в реку. Надеюсь, что увеличение уровня воды не грозит нам большими неприятностями.

– Надеюсь. Неприятностей у нас и так хватает.

– В любом случае, изменить сложившуюся ситуацию мы не в силах. Если придется, то будем действовать, исходя из обстоятельств. Так что, займемся лучше приготовлением завтрака.

Через полчаса молодые люди пили горячий ароматный кофе из пластиковых стаканчиков. Опорожнив стаканчик, Ульяна спросила:

– Что собираешься делать дальше?

Дмитрий пожал плечами:

– Не знаю.

– Наверное, правильнее было бы сдаться правоохранительным органам. Ведь ты не совершил ничего страшного. Спас мня, убил преступника, который в свою очередь мог убить многих. Опять же, если ты вернешь деньги… Думаю, что тебя могут оправдать.

– Сомневаюсь. Они могут так же, как и ты до этого, обвинить меня в убийстве подельников с целью овладения всей суммой украденных денег. Кроме того, за мной соучастие в ограблении, а еще, вполне могут повесить на меня смерть твоего однокурсника Алексея. Самое главное, что меня задержат, а мне нужно время и деньги, чтобы спасти маму… Однозначно, что мой возможный арест ее погубит.

– Тогда тебе лучше спрятаться.

Дмитрий перевел взгляд со стакана с кофе на девушку:

– Как же ты?

– Что я?

– Тебя будут допрашивать.

– Забей. Пусть допрашивают. Скажу, что была в полубессознательном состоянии и мало что помню. Про тебя и деньги, естественно, ничего не скажу. Если ты уйдешь, никто не узнает, что ты был связан с преступниками. Боюсь, что тебя найдут.

– У меня есть сомнения по этому поводу. В камере, где я прятался, меня отыскать будет нелегко даже с собаками.

– Мне кажется, что с собаками тебя вряд ли будут искать. Помнится, наш экскурсовод Александр Геннадьевич говорил, что собаки на остров не идут, а в пещеру, думаю, и вовсе не полезут.

Дмитрий кивнул:

– Верно, совсем забыл, что здесь аномальная зона, которая помешает ищейкам работать. Хотя, следов я здесь оставил немало. Опять-таки, их вполне могут отнести к группам, которые были здесь прежде. Думаю, что некоторые шансы у меня все же есть. Тем более, что шаманка сказала во сне, что сделает меня невидимым.

Ульяна ухмыльнулась.

– Опять ты завел шарманку про свою шаманку. Ой, кажется, я сказала в рифму.

– Кажется.

– Дима, ты нормальный, хороший парень, но иногда мне кажется, что ты немного не в себе. Наверное, ты и вправду не такой, как все. Хотя это неудивительно после того, что здесь с нами произошло. Эта аномальная зона заставила нас делать поступки, которые не должны были совершать. Не думала, что местом, где я первый раз пересплю с мужчиной, будет пещера с убитыми людьми, а сам мужчина окажется со странностями.

– Ты мне не веришь?

– Не знаю.

– В данных обстоятельствах…

Речь Лозинского прервал глухой голос сверху. Сквозь трещину в потолке донеслось:

– Эй! Есть кто живой?! Отзовитесь!

Дмитрий и Ульяна вскочили на ноги, переглянулись. Девушка отозвалась:

– Есть! Есть! – бросив взгляд на Лозинского, добавила. – Я здесь одна! Помогите, пожалуйста!

Сверху ответили:

– Держитесь! В этом районе произошло незначительное землетрясение, оно, по всей видимости, и стало причиной обвала, но вы не переживайте! Мы начинаем разбирать завал! Скоро вам будет оказана помощь!

Ульяна оторвала взгляд от свода, посмотрела на Дмитрия. Лозинский задумчиво произнес:

– Значит, землетрясение все же было, и оно совпало с выстрелом, и стало одной из причин обрушения. Вот почему я чувствовал вибрацию.

Ульяна схватила его за руку, торопливо зашептала:

– Я тоже чувствовала вибрацию, но сейчас это не важно. Тебе надо немедленно уходить. Возьми еду и медикаменты, фонарик, батарейки, они тебе пригодятся. И забери с собой вещи и предметы, к которым ты прикасался, на них могут быть твои отпечатки.

– Ты, как я посмотрю, тоже разбираешься в криминалистике. Вот только хочу спросить, тебя мне тоже забирать? К тебе я ведь тоже прикасался.

Ульяна вспылила:

– Во-первых, я тебе не вещь и не предмет, во-вторых, не говори глупостей! Сейчас не до шуток, – после короткой паузы добавила. – Спасибо тебе, за все!

Теплые губы девушки коснулись щетинистой щеки Лозинского. Дмитрий потянулся к Ульяне, но она отстранилась.

– Все! Уходи!

Дмитрий удержал ее за руку.

– Тебе тоже спасибо за все! Кто знает, может, мы встретимся. Кстати, тебе тоже желательно перебраться поближе к выходу из пещеры, – Лозинский неохотно отпустил руку девушки, стал собираться. Ульяна вдруг встрепенулась:

– Деньги.

Дмитрий непонимающе посмотрел на девушку.

– Какие деньги?

– У Василия в кармане куртки пачка денег, которую ты обронил, когда убегал от полицейских. Я тебе говорила, что отдала ее Станиславу, а Василий ее забрал. Если деньги найдут, возникнут вопросы.

– Точно, – Дмитрий подошел к телу Василия, аккуратно двумя пальцами вытащил из бокового кармана куртки пачку купюр, переложил в рюкзак, прежде принадлежавший Алалыкину.

Вскоре он стоял у озера. Брошенное Ульяной: «Прощай», – заставило его обернуться. Он грустно улыбнулся, негромко произнес: «До свидания», – и исчез в черной воде подземного озера. Не прошло и получаса, как Ульяна услышала шум вертолетных винтов, чуть позже, раздавшийся из трещины надтреснутый мужской голос, спросил:

– Девушка, вы здесь?

Ульяна подняла глаза к своду, громко ответила:

– Здесь я! Здесь!

– Вы Ульяна Волкогонова?

– Да.

– С вами говорит Константин Солодовников. Скажите, что с моим сыном Эдуардом? Он жив?

Ульяна озадаченно посмотрела по сторонам, будто искала помощи. Что она могла ответить отцу, который не знает о смерти своего сына. Жизненный опыт девушки был мал, прежде ей не приходилось говорить людям о смерти их близких. Оставалось соврать, чтобы впоследствии сослаться на свою невменяемость.

– Я не знаю, – выдавила из себя Ульяна.

– Не слышу, говорите громче!

Срывающимся голосом Ульяна крикнула:

– Я не знаю!

– Понял! Успокойтесь и ждите! Вас скоро спасут!

Через двенадцать часов Ульяна была вызволена из плена пещеры Красной шаманки. Ее сразу же обволокли теплые солнечные лучи, обступили медики и представители следственного отдела, но после недолгого допроса Ульяна отказалась от дальнейшей дачи показаний, сославшись на то, что многое не помнит и плохо себя чувствует. На ее защиту встала женщина психолог:

– Прекратите ее мучить! У девушки сильнейший стресс! Она невменяема, ей необходим покой, длительное серьезное лечение и психологическая реабилитация, – психолога поддержал Константин Солодовников. Отец Эдика, седоватый сухощавый мужчина среднего роста, в темно-синем клетчатом пиджаке, черной водолазке и джинсах, попросил не тревожить девушку, пока она не придет в себя, затем отвел ее в сторону и предложил ей полететь в город с ним на вертолете. Ульяна отказалась, сославшись на акрофобию. Старший Солодовников внимательно посмотрел на девушку пронзительным взглядом голубых глаз:

– Так вот, значит, какая ты в жизни, Ульяна Волкогонова. Прежде я видел тебя на фотографии в комнате моего сына. Эдик безумно, с самого детства, любил тебя, – желваки на его волевом скуластом лице дернулись. – Понимаю, в каком ты сейчас состоянии, но прошу тебя, вспомни, кто убил Эдика?

Ульяна отвела взгляд.

– Я не помню. Все, как в тумане. У меня болит голова.

– Пожалуйста!

Врать несчастному отцу Ульяна не могла. После недолгого раздумья, она тихо произнесла:

– Это был Василий.

– За что?

– Эдик не хотел разбирать завал, а еще, Василий сказал, что вы виновны в смерти его брата.

– Сволочь! – голубые глаза Солодовникова прищурились, взгляд стал неприветливым и холодным. – Если бы не ты, он отправился учиться в Лондон, и этого не случилось бы!

Ульяна опустила голову, не зная, что ответить убитому горем отцу, да и стоило ли отвечать? Солодовников отвернулся, зашагал прочь. Она видела, как он подошел к высокому мужчине в сером костюме, и схватил его за отворот пиджака. Его гневные слова долетели и до Ульяны:

– Щепилин, ты начальник моей службы безопасности! Ты должен был отвечать за жизнь моего сына! Ты, падла! Куда ты смотрел?! Следаки и девчонка сказали, что его зарезал этот убюдок Алалыкин. Тебе же было известно, что его брат был в моей бригаде.

– Поэтому и помог ему с работой. Я думал…

– Ты думал! Без моего ведома! И что теперь?! Кто вернет мне моего пацана! Кто вернет мне Эдика? Начальник службы инкассации банка тебя предупредил, что этот урод собрался на отдых в Староверово, и что на хвосте у него сидят оперативники!

– Я не знал, что Эдик тоже отправиться в Староверово в это же время.

– Должен был знать! Теперь его нет! Нет моего наследника! Нет единственного сына!

Солодовников боднул Щепилина головой в подбородок, затем колено бизнесмена врезалось в пах начальника службы безопасности. Он тихо застонал, согнулся пополам. Солодовников ударил снова. Теперь коленом в лицо. Сокрушительные удары заставили Щепилина упасть на колени. Стоявшие рядом полицейские и два сотрудника службы безопасности Константина Солодовникова спасли Щепилина от дальнейшего избиения, встав между ними. Бизнесмен плюнул себе под ноги, холодно взглянул на начальника службы безопасности:

– Считай, Щепа, что ты труп!

Солодовников быстро зашагал к вертолету. Никто из стоящих рядом людей не слышал, как начальник службы безопасности прошептал разбитыми в кровь губами:

– Еще посмотрим, кто из нас труп.

Он тяжело поднялся, вытащив из нагрудного кармана пиджака носовой платок, приложил его к губам, жестом отозвал в сторону одного из сотрудников безопасности.

– Сеня, сделай все красиво. Пора отправлять этого сумасшедшего урода в ад. Когда это случится, ты, как и обещал, сядешь на мое место, а я на место Солодовникова.

Коротко стриженный верзила в черном костюме кивнул:

– Будет сделано, Вадим Петрович.

Щепилин с ненавистью посмотрел в сторону вертолета, в котором скрылся его босс Константин Солодовников. Щепилин давно мечтал быть на его месте. Во времена девяностых он был вторым после лидера организованной преступной группировки Солодовникова, в то время носившего кличку Кощей. Он так и остался при нем вторым. Решал его проблемы, участвовал в разборках, ездил на «стрелки». Во время одной из них, на которую должен был поехать сам Кощей, Щепилина ранили, а его лучшего друга Алалыкина убили. Щепилин надежды не терял. Пятнадцать лет назад он устроил взрыв автомобиля, в котором ехал Солодовников с семьей, но что-то пошло не так. Тогда погибла супруга Солодовникова, а сам он и малолетний сын Эдик уцелели, но Щепилин был терпелив и хитер. Пока Солодовников лежал в больнице, он, как начальник службы безопасности, сумел расправиться с невинными конкурентами, которых обвинил в организации покушения и тем заслужил доверие Солодовникова, а заодно пакет акций и возможность участвовать в управлении некоторыми его предприятиями.

Однако этого ему было мало, ему нужно было все. Щепилину удалось познакомить вдовца Солодовникова со своей любовницей Елизаветой, девушкой красивой, умной и жадной до денег, на которую у него имелся компромат и которую он мог спокойно использовать для осуществления планов. Девица Солодовникову приглянулась и в скором времени, к неудовольствию его единственного наследника и сына Эдуарда, стала его женой. Оставалось избавиться от наследника и самого Солодовникова. Помог случай. Точнее, Василий, младший брат покойного кореша Александра Алалыкина. Пусть и не намеренно, но отомстил-таки за родича, отправил в пещере на тот свет Солодовникова младшего. Теперь пришла очередь отца…

Щепилин бросил взгляд на подчиненного, который должен был свершить задуманное. Ульяна тоже видела, как верзила, ощупывая карманы, побежал к вертолету следом за Солодовниковым и вскоре вышел из него с озадаченным видом.

«Наверное, что-то потерял», – подумала Ульяна, она не слышала как он, подойдя к Щепилину, тихо сказал:

– Все готово.

Через десять минут оглушительно взревел двигатель, лопасти закрутились, тугой поток воздуха ударил по людям у пещеры, винтокрылая машина тяжело поднялась над Гиблой горой и, набирая высоту, полетела над верхушками деревьев в сторону Староверова. Неожиданно вертолет дернулся, из него повалили клубы черного дыма. Машина стала стремительно терять высоту. Оставляя в небе черный хвост и заваливаясь на правый борт, она устремилась к земле. Мощный взрыв сотряс землю. Столб дыма и пламени взвился над лесным массивом.

– Господи! Какой ужас! – услышала Ульяна позади себя голос женщины психолога.

На следующий день Ульяна узнала из новостей по телевизору, что известный бизнесмен погиб во время крушения принадлежавшего ему вертолета, возвращаясь из туристической базы «Бурый медведь» под Староверово, в областной центр. Одной из версий крушения было воздействие аномальной зоны…

Дмитрию было неведомо, что происходило вне пещеры, сейчас его задачей было отсидеться в своем убежище, но выполнить это не удалось. Не прошло и часа после его появления в подземной камере, как вода стала стремительно прибывать.

«Похоже, что выход ручья из горы все же забило камнями», – мелькнуло в голове Лозинского.

Запасом времени на осмысление происходящего он не располагал, дальше оставаться в камере было нельзя. Дмитрий схватил рюкзак с деньгами и припасами, взятыми на стоянке у озера, рванулся к галерее, которая вела к тайнику. Галерея уходила вверх, и это могло стать спасением, так как уровень нахождения тайника был выше камеры, в которой он прятался. Дмитрий побежал, желая оторваться от водной стихии, но она, извергая пузыри воздуха, неотступно следовала за ним, и вскоре была выше колен. Двигаться становилось тяжелее. Правая нога наступила под водой на гладкий камень и соскользнула с него. Дмитрий упал, ударился коленом. Отплевываясь от попавшей в рот воды, он попытался встать. Бурливый поток ударил в спину, сбил с ног, быстро понес по галерее. Теперь ему приходилось плыть почти под сводом. До тайника оставалось не более двадцати метров, здесь галерея снова делала крутой подъем, однако Дмитрийне верил в спасение. На миг он с содроганием представил свою гибель, в темноте, без воздуха, в замкнутом пространстве, как будто на гибнущей подводной лодке. Неожиданно впереди появился темный силуэт шаманки. Она стояла, вытянув руки перед собой ладонями вперед. В следующий миг удар головой об свисающий со свода сталактит поверг его в небытие. Сколько ему пришлось провести в бессознательном состоянии, он не знал.

Когда сознание вернулось, Дмитрий поднял голову и понял, что лежит неподалеку от входа в тайник рядом с трупом Андрея. Нижняя часть тела Лозинского по самую грудь была в воде, но она не прибывала. Подъем уровня остановился. Надолго ли? Он вспомнил об Ульяне. Что теперь с ней? Где она? Последовала ли она его совету и перебралась ближе к выходу из пещеры? Успокаивало лишь то, что выход из пещеры находился выше уровня места, где он сейчас лежал и, если Ульяна там, то она спасена. Дмитрий уперся ладонями в каменный пол, а ногами в дно, чтобы встать, но ноги скользнули вниз и он снова оказался в воде. В этот момент, вода забурлила, водоворот потянул его за собой, но теперь не вверх, а вниз. Лозинского протащило более двадцати метров, когда ему удалось ухватиться за камень. Не в силах бороться с водной стихией, он держался за него, не давая потоку увлечь его. Это ему удалось. Рядом стремительно проплыло тело Андрея Галактионова, его ждала пучина подземного озера. Сейчас Дмитрию было не до него, главное было удержаться. К счастью вода быстро оставляла захваченные позиции, она смогла вырваться из пещеры и найти себе путь к реке. Дмитрий облегченно вздохнул. Красная шаманка снова ему спасла жизнь…

Звонок в дверь разбудил Ульяну. Она всего час назад вернулась с занятий и, укрывшись теплым одеялом из верблюжьей шерсти, задремала в зале на любимом кожаном диване, поэтому вставать очень не хотелось, но звонок продолжал настырно заливаться соловьиной трелью. Ульяна неохотно откинула одеяло, встала. Дремавший у нее в ногах серый персидский кот Митрофан недовольно мяукнул, тяжело спрыгнул на пол. Ульяна сунула ноги в мохнатые тапочки в виде розовых зайчиков и неспешно потопала к двери. Так, в длинном вязанном сером свитере, потертых джинсах, со спутанными волосами и заспанным лицом она предстала перед Лозинским. При виде Дмитрия остатки сна исчезли с ее лица, она удивленно спросила:

– Ты?

– Я. Не узнала?

Дмитрия Ульяна узнала. Со времени, когда они последний раз виделись в пещере, прошло четыре месяца. За это время Дмитрий почти не изменился, если не считать, что лицо его было гладко выбрито и не было темных кругов под глазами и лихорадочного блеска глаз. Тогда, в пещерной полутьме, он показался ей иным, более мужественным, но и сейчас Лозинский выглядел довольно привлекательным парнем. Ульяна отступила от двери.

– Проходи. Предки на работе.

Дмитрий зашел в прихожую, снял черную вязаную шапочку, кожаную куртку, коричневые полувоенные ботинки, положил на пол объемистый рюкзак. Ульяна кивнула на мужские тапочки, стоявшие рядом с вешалкой.

– Надевай, пойдем на кухню.

Дмитрий надел тапочки, последовал за ней. Ульяна подошла к посудному шкафу, открыла дверцу достала две стеклянные кружки, спросила:

– Тебе чай или кофе?

– Чай.

– Присаживайся. Сейчас налью.

Ульяна поставила на кухонный стол вазочки с ароматным малиновым вареньем, сахаром, овсяным печеньем и конфетами, налила в кружку чай, поставила перед Лозинским. Фарфоровую чашку, с кофе, поставила на противоположной стороне стола, села сама.

Дмитрий положил в чай ложку сахара, помешал, внимательно посмотрел на Ульяну:

– Как ты?

– Нормально. Когда ты ушел, вода в озере забурлила и стала быстро подниматься, я успела перебраться к выходу.

– Молодец. Ты все сделала правильно.

– Вода дошла до зала Большой колонны, потом резко отступила. Кстати, из-за этого, несмотря на то, что удалось найти почти все тела, следствию так и не удалось полностью восстановить картину произошедшего, а на допросах сказала, что почти ничего не помню. Единственным человеком, которому я сказала, что Эдуарда убил Василий Алалыкин, был Солодовников-старший. Так что, не бойся, от меня следственные органы ничего о тебе не узнали.

– Я и не боюсь. Я знал, что ты не поступишь иначе. Кстати, ты сказала почти все тела. Разве кого-то не нашли?

– Следователь, когда вызывал меня в последний раз, сказал, что не обнаружено одно тело, конкретнее, Василия Алалыкина.

– Ты и следователь ошибаетесь, не найдено два тела.

Ульяна недоуменно посмотрела на Дмитрия.

– Два?

– Да. Ты забыла про его напарника Андрея Галактионова, который хотел меня убить. Это хорошо, а то бы стали копать глубже, усиленно искать похищенные деньги и вышли бы на меня. По всей видимости, тело Галактионова застряло в галерее с камерой, где мы прятались, а дайверам, которые вели поиски почти неделю, его обнаружить не удалось. Возможно, из-за того, что вход в нее частично оказался завален после схода воды. Мне самому едва удалось выбраться оттуда. Если бы они обнаружили вход, то я бы, скорее всего, сидел не здесь, а в тюремной камере. Все обошлось, думаю, что не без помощи шаманки. То, что тело Василия странным образом исчезло, тоже неплохо. Теперь у следствия куча версий того, что произошло.

– Каких?

– Во-первых, массовое помешательство, как следствие воздействия аномальной зоны. Во-вторых, преступники смогли воссоединиться в пещере и совместно, а возможно один из них, покинуть ее вместе с похищенными деньгами. В-третьих, один из них или оба погибли при обвале или наводнении. В-четвертых, Василий Алалыкин, узнав о присутствии полицейских в составе туристической группы, повел себя агрессивно. Версия пятая. Галактионов не пришел на встречу с Василием в пещеру, а попросту его кинул. В общем, вопросов тьма и пока следствие будет решать эту головоломку, мне бояться нечего. Но, думаю, вряд ли им это удастся, поскольку, как ты и говорила, вода смыла все улики.

– Хорошо, что бы было так. Ты слышал, что вертолет, на котором летел отец Эдика Солодовникова, разбился, а сам он погиб?

– Да.

– Есть новость. Сегодня по телевизору сказали, что полицией был арестован Вадим Щепилин, бывший начальник службы безопасности Солодовникова. СМИ говорят, что он, якобы, является организатором покушения на Эдикиного отца.

– Вполне возможно.

– Эксперты предполагают, что на борту личного вертолета Солодовникова была заложена взрывчатка.

– Слышал, но думаю, это не имеет отношения к нашему делу.

– Хорошо, если так, тогда тебе действительно ничего не угрожает.

– За себя не боюсь. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь после того, что случилось.

Ульяна нервно постучала ложкой по столу, отложила в сторону.

– Родители, как смогли, оградили меня от внимания прессы, лишних допросов и всего, что могло негативно повлиять на мою нервную систему. Спустя два месяца они свозили меня на две недели на Кавказ, в санаторий. Там со мной работали психологи и психотерапевты, прошла курс релаксации. Теперь вот почти пришла в себя. Хожу на лекции. Ты сам как? Рассказывай, как дела? Как меня нашел? Зачем пришел?

Лозинский с ответом не спешил, положил в чай ложку сахара, перемешал, отхлебнул глоток, обратился к Ульяне:

– Найти тебя было не так и сложно. Знакомые помогли, а дела у меня неважные. После твоего спасения, больше недели просидел в подземной камере, затем, когда из пещеры ушли люди, выбрался из галереи. Я предполагал, что у входа в пещеру или у подвесного моста могла быть засада, поэтому сразу не осмелился ее покинуть. Хотя, порой мне хотелось выйти из убежища и сдаться. Не вышел, да и меня, похоже, никто не искал. Я думал, что сойду с ума от темноты и одиночества. Может, и сошел. Не знаю, как тебе это сказать… В общем, ко мне снова приходила шаманка. Она явилась и попросила повести обряд…

– Опять ты про свою шаманку. Я ее почему-то в пещере не видела. Вначале, когда мы были первый день в пещере, мне показалось, что я ее вижу, но мои сомнения развеяли Алеша и Эдик. Слушай, Дима, ты случайно наркотики не употребляешь?

– Нет, – обиженно обронил Лозинский.

– Ладно. Не обижайся. Возможно, что все эти образы тебе привиделись от долгого пребывания в пещере? Мне все, что там произошло, иногда кажется страшным сном.

– Это не сон! Послушай, что тебе расскажу, а если не хочешь слушать, тогда я пойду.

Дмитрий попытался встать из-за стола, Ульяна остановила:

– Дима, подожди! Извини меня! Продолжай. Я слушаю.

Дмитрий нервно выдохнул, заговорил снова:

– Она сказала, что с моей помощью покончила со злом в виде оборотня-волка, который проник через портал из Темного мира к нам и теперь должна вернуться туда, откуда пришла.

– Думаю, что ты помог не только шаманке. Не представляю, чтобы было со мной, если бы ты не застрелил этого маньяка Алалыкина, – с содроганием произнесла Ульяна.

– Я застрелил человека, а сущность, сидевшая в нем, осталась. Волк-оборотень явился со стороны входа в пещеру, когда я выбрался из камеры после ухода людей. Была ночь. Лунный свет пробивался сквозь трещину. Тогда-то и услышал жуткий вой. Я не трус, но мурашки поползли у меня по спине, когда увидел его в свете фонаря. Это чудовище было в холке около полутора метров, и оно не было волком. Скорее, это была смесь волка, гиены, кенгуру и бабуина. Короче, какая-то чупакабра размером с лошадь. Мой товарищ Сергей, с которым познакомились в прошлогодней экспедиции, рассказывал, что в Крыму, при строительстве трассы «Таврида», была найдена карстовая пещера с останками доисторических животных. Среди них были кости мастодонта, жирафа, пещерного носорога и мамонта. Следы зубов на костях позволяют предположить, что в пещере находилось логово сильного и крупного зверя, который охотился на вышеперечисленных гигантов. Есть версия, что это было животное, подобное гиене. Думаю, мой монстр был подобен ему. Серая кожа этого существа была покрыта редкой черной шерстью, задние ноги гораздо меньше передних, на них огромные когти, морда вытянута, клыки торчали наружу, из пасти капала, как мне показалось, зеленоватая тягучая слюна, и глаза… Черно-красные. Это были глаза не земного существа. Казалось, что в них таилось само Зло. Бежать мне было некуда, так что, оставалось защищаться. Я достал пистолет и выстрелил, несмотря на возможность обрушения свода, однако особого действия это не возымело. Оборотень дернулся, будто его ударило током, и бросился на меня. Я уклонился и выстрелил второй раз. Опять неудачно. Оборотень прыгнул, ударил передней лапой по моей руке и выбил пистолет. Следующий удар едва не распорол мне живот. Тогда я выхватил нож, собираясь продать жизнь дороже и всадить лезвие в монстра, прежде чем его клыки начнут рвать мое тело…

– Как же шаманка? Почему она не пришла тебе на помощь?

– Пришла. Она до времени затаилась. Как оказалось, я был приманкой для оборотня. Когда он собирался повторить атаку на меня, она появилась сзади чудовища в виде огромной медведицы. Она громко зарычала, ее мощная лапа отбросила волка-оборотня. Он ударился о стену, затих. Думал, что с ним покончено. Наверное, так думала и шаманка. Когда она вновь обратилась из медведицы в девушку, волк очухался и набросился на нее. Шаманка направила ладонь правой руки на монстра. На ее ладони была большая круглая рана, похожая на ожог. Из нее вырвалась голубая молния. Сгусток неизвестной мне энергии ударил в грудь чудовища. Эта тварь заверещала так, что у меня заложило уши, а вонь пошла такая, что меня чуть не стошнило. В следующую секунду этот урод метнулся в освещенное луной место, вспыхнул голубым огнем и исчез.

Ульяна отхлебнула из чашки, с интересом спросила:

– Что было потом?

– Потом шаманка осмотрела мою руку, на которой остались страшные раны от когтей монстра-оборотня и что-то нашептывая, провела по ним пальцами. К моему удивлению раны сразу же зарубцевались, а через пятнадцать минут от них не осталось и следа. Затем она повела меня к ритуальному жертвенному костру в пещере Красной шаманки и попросила развести костер. Когда я это исполнил, она сказала, что скоро покинет меня, но если захочу, то могу пойти с ней. Для этого надо повторить обряд, который будет исполнен сейчас… Я с самого детства мечтал оказаться в ином, зачастую придуманном мной самим мире, уйти от реалий жизни… Реалии, к сожалению, оказались сильнее моего желания. Я отказался, объяснил, что не могу оставить больную мать и вообще… Тогда она сказала, что это сделать не поздно, и что я могу забрать все найденное золото себе.

– Какое золото?

– То самое, о котором рассказывал тебе в пещере. Я нашел его в одной из галерей неподалеку от камеры, где скрывался.

– Ах, да. Вспомнила. Я совсем забыла. Тогда столько навалилось, но ты рассказывай дальше.

Дмитрий отпил глоток чая, продолжил:

– Затем шаманка или ее фантом, как тебе будет угодно, велела мне сесть на колени у костра, прямо напротив рисунка с ее изображением, взять нож, надрезать большой палец и выдавить каплю крови в костер. Когда капля моей крови упала в огонь, шаманка стала кружить вокруг жертвенника, распевая заклинания на неизвестном мне языке. Сколько это длилось, не помню. Она кружилась все быстрее и быстрее. У меня закружилась голова, я закрыл глаза. На миг мне привиделось, что каменная стена исчезла, открывая вид на долину, усыпанную цветами. Прежде я несколько раз видел во сне этот мир. После шаманка повернулась ко мне, улыбнулась, сказала, что мы скоро встретимся и шагнула на зеленую траву… Когда открыл глаза, шаманки в пещере не было. Исчезло со стены и ее изображение.

– Его там нет и сейчас?

– Когда я покидал пещеру, рисунка на стене не было.

– Что же случилось после?

– Потом взял все деньги и без происшествий добрался до города. Правда, выход из пещеры на тот момент был заложен камнем. Как мне удалось узнать позже, проведение экскурсий в пещеру было запрещено властями на неопределенное время. И, соответственно, вход был закрыт.

– Как же тебе удалось покинуть пещеру?

Дмитрий улыбнулся.

– Не поверишь, но мне снова помогла шаманка.

– Как, ведь она же отправилась в свой мир?

– Перед этим она отвела меня туда, где я нашел сокровища шаманов. Там, к моему удивлению, нас ждали три карлика, одетые в серые балахоны с капюшонами. Их лиц рассмотреть не смог, но видел фосфорический блеск их глаз. Наверное, они принадлежали к подземному народу из местных легенд, о котором, как ты рассказывала, упоминал ваш проводник Александр Геннадьевич.

– Но почему мы не видели в пещере этих самых карликов и следов их пребывания там?

– Думаю, что они прячутся от людей глубоко под землей, потому что чувствуют исходящую от нас опасность.

– Допустим. Что же было дальше?

– Дальше шаманка велела им убрать с камня золотую статуэтку и отодвинуть его в сторону. Под камнем оказался лаз, который вел наружу. После того, как шаманка отправилась в свой мир, карлики помогли мне покинуть пещеру. Потом был путь через болото и лес к трассе, а потом до города. Правда, он мог оборваться на середине. В лесу наткнулся на медведя, который лакомился ягодой в кустах. Мне не оставалось ничего, как кричать и стрелять в воздух из пистолета, который на всякий случай взял с собой, а перед выходом на трассу выкинул в реку. Это на медведя подействовало, и он предпочел ретироваться, в противном случае я не стоял перед тобой, а Михаил Потапович стал бы миллионером.

Ульяна посмотрела в окно.

– Все это похоже на какую-то сказку…

– Ты можешь мне не верить, но это так.

– Может быть. Тогда объясни мне, почему она не смогла справиться с разбойниками, которые ее изнасиловали? Почему не смогла остановить Алалыкина?

– Всему есть предел. Шаманка, в будущность ее человеком, не смогла противостоять нескольким взрослым сильным мужчинам, даже обладая экстрасенсорными возможностями. К тому же, их предводитель Васька тоже был оборотнем, значит, имел особые способности, став сущностью, шаманка тоже не может прямо воздействовать на человека. К сожалению, нам не все дано понять. Наш мир гораздо сложнее, чем мы можем себе представить. Это давно известная и непреложная истина.

После недолгого молчания Ульяна участливо спросила:

– Тебе удалось помочь маме?

Дмитрий покачал головой.

– Нет. Я оплатил дорогостоящую операцию и лечение в одной из лучших клиник, но ничего не помогло. Было слишком поздно…

Ульяна протянула руку, положила ладонь на его запястье.

– Сочувствую.

Лозинский благодарно кивнул:

– Спасибо, – и после недолгого раздумья добавил. – На похоронах было много людей, но я был один. Вокруг были чужие мне люди, хоть и сочувствующие мне. Я слышал, как некоторые говорили на совершенно неуместные в данном случае темы. Я знал, что жизнь продолжается, и все же не мог понять, почему люди ей радуются, когда у меня горе… Это мне наказание за мои проступки. Один плохой поступок потянул за собой следующий. Вот и получил, что заслужил. Верно, говорят, что деньги, добытые нечестным путем, счастья не приносят, – Дмитрий обратил взгляд на Ульяну. – Может быть, тебе они принесут счастье? Они там, в прихожей, в рюкзаке. Золото ты можешь тоже…

– Ты пришел предложить мне эти проклятые деньги, из-за которых погибли люди? Ты что, дурак? Ты забыл, что отец Эдика Солодовникова погиб во время крушения вертолета?! Ему деньги счастья тоже не принесли и жизнь не продлили!

– Шаманка говорила, что зло возвращается к тому, кто его сотворил. Так случилось с отцом Солодовникова и Алалыкиным.

Ульяна вскинулась:

– Их смерть я понять могу, как и смерть второго грабителя, но почему погибли остальные: Эдик, Алексей Колесников, двое полицейских, проводник?! – на глазах девушки появились слезы.

– Я не знаю, но ты говорила, что по вине Эдуарда случилась авария и погиб молодой человек. Возможно, что кто-то проклял его за это и проклятье сбылось. Возможно…

– Замолчи! Слышишь, замолчи! – Ульяна сорвалась на крик, зарыдала.

– Не надо. Успокойся, шаманка сказала, что так предначертано свыше. Обвал, наводнение, пропажа тела Василия, роковые и счастливые совпадения, случайности или мистика, все это воздействие неизвестных нам сил. Они же посылают нам предупреждения, наказывают нас за грехи, и не только отдельные личности, но и все человечество. Возможно, что различные болезни, эпидемии, землетрясения, наводнения и пожары это расплата за содеянное нами. Что касается смертей, о которых ты говорила, то возможно, что кому-то пришлось расплачиваться за зло, совершенное предками или за свои поступки, но, возможно, им не повезло. Они стали заложниками обстоятельств и оказались не в то время и не в том месте.

Отчасти, Дмитрий был прав. Они не знали, что удар Алексея Колесникова стал смертельным для его ровесника во время массовой драки между фанатами футбольных команд, а Кристина увела из семьи мужа, жена которого вскоре после этого покончила жизнь самоубийством. Лишь проводник Александр Геннадьевич был относительно безгрешен, но судьба не пощадила и его.

Дмитрий попытался второй ладонью накрыть запястье Ульяны, но она резко отдернула руку. Участливый, совсем недавно, взгляд девушки вдруг стал холодным.

– Меня бесят твои холодные рассуждения и постоянные упоминания о шаманке! Я постоянно слышу от тебя: «Шаманка! Шаманка!» – опять твоя шаманка! Почему она не помогла тебе спасти маму?!

– Я же ответил. Наверное, все было предрешено. Она знала, что мама должна уйти, и ее помощь бесполезна.

– У тебя на все есть ответы и оправдания! Мне надоело слышать этот бред! Уходи!

Лицо Дмитрия покраснело, желваки заиграли на его скулах.

– Извини. Я и вправду дурак. Мне хотелось сделать тебя счастливой.

Ульяна вскочила, махнула рукой в сторону двери:

– Я сказала, уходи!

Дмитрий встал из-за стола, прошел в прихожую, стал одеваться. Ульяна стояла рядом, скрестив руки, и гневно сверлила его взглядом. Когда Лозинский оделся, она бросила:

– Прощай и больше не приходи сюда!

Дмитрий надел на плечи рюкзак, выпрямился, глядя ей в глаза, произнес:

– Я ведь пришел не только, чтобы предложить тебе деньги. Понимаешь, после того, что между нами произошло, постоянно думаю о тебе…

Ульяна язвительно ухмыльнулась.

– Ты что, мне в любви признаться пришел?! Забей. Я переспала с тобой в пещере из-за того, чтобы забыться и избавиться от страха, к тому же, на меня подействовала аномальная зона. Это было наваждение, безумие! Называй это как хочешь. Аномалия сделала неадекватными всех, кто там находился. Короче, я тогда была не в себе, поэтому это случилось! Понял? Теперь уходи! Я не хочу тебя больше видеть! Ты думаешь, что напоминание о пережитом в пещере ужасе будет для меня приятным?

– Послушай, – Дмитрий потянулся к Ульяне, но она отпрянула.

– Уходи и забудь о моем существовании!

Когда дверь за Лозинским закрылась, Ульяна побежала в зал, рыдая, упала на кожаный диван. Сейчас она потеряла того, кого ждала все дни после спасения, но теперь ничего нельзя было вернуть, и она это знала.

Лозинский шел по городу. Резкий беспощадный ветер, словно наказывая за проступки, хлестал его по щекам, кидал в лицо холодные капли дождя. Они смешивались с катившимися по щекам слезами, орошая и охлаждая горевшее от переживания лицо.

Тяжкие мысли терзали его душу. Не иначе, это была расплата за его прегрешения. Теперь он остался один на всем белом свете. У него были деньги и золото, но даже на них он не мог купить душевного спокойствия и так недостающей ему любви. Любви матери, любви любимой девушки, любви близких. Он подумал, что, наверное, так же одиноко чувствуют себя детдомовские дети, не имеющие родных. Неожиданная мысль остановила Дмитрия.

«Вот кому я должен перевести деньги, а золото шаманов должно остаться там, где оно лежит».

Дмитрий, словно очнувшись, осмотрелся по сторонам и понял, что стоит перед воротами, ведущими во двор православного храма. Звон колоколов заставил его поднять голову. Над увенчанным позолоченным крестом куполом нависли напитанные влагой свинцовые тучи. Дмитрий перекрестился. Он понял, что непременно должен зайти в храм и покаяться за содеянное, а может, и вовсе выбрать путь служения Господу. Кроме этого пути у него было два. Вернуться к Ульяне и добиться ее расположения или идти в неизвестный ему мир, куда его звала шаманка. Возвращаться к себе в пустую квартиру и продолжать жить, как прежде, он не хотел. Дмитрий вошел во двор и уверенно зашагал в сторону открытых дверей храма…

Через неделю он снова находился в пещере Красной шаманки, куда проник через второй вход, указанный ему шаманкой. Путь к ней оказался не легким, но Дмитрию удалось его преодолеть. Теперь его ждал другой путь – путешествие в иной неведомый мир. Дмитрий развел костер, сел на колени напротив стены, где прежде находилось изображение шаманки, сделал надрез ножом на большом пальце. Пламя жертвенного костра жадно глотало капли крови. Лозинский закрыл глаза и услышал в голове знакомый голос шаманки:

– Я же говорила, что мы скоро встретимся. Вставай, открывай глаза и следуй за мной.

Дмитрий открыл глаза, встал с колен. Как и в прошлый раз перед ним была солнечная, усыпанная цветами долина, на которой его ждала шаманка. Дмитрий обошел жертвенник, ступил на зеленую траву. Шаманка стояла от него на расстоянии метра. Дмитрий протянул к ней руку, но она засмеялась и побежала в сторону невысокого холма. Дмитрий устремился за ней. Достигнув вершины, девушка остановилась. Дмитрий подбежал к ней и замер в изумлении. Перед его глазами предстала еще одна живописная долина, в центре которой на невысоком холме стояло поселение. Защищенное рвом и двумя валами, на которых стояли мощные круговые стены и башни, сооруженные наполовину из желтого сырцового кирпича и бревен, оно больше походило на крепость. Рядом серебрилась извилистая лента реки. Планировка города была один в один схожа с планировкой древнего поселения Аркаим, на раскопе которого ему пришлось бывать прежде. Один из товарищей, увлеченный эзотерикой, рассказал об этом интересном месте, которое, по его убеждению, является вратами, ведущими в иные миры и при помощи которого, в древности, немногочисленные посвященные путешествовали во времени. Дмитрий прежде слышал и знал об Аркаиме, синташтинской культуре и «Стране городов», но увлекательное повествование товарища вызвало в нем непреодолимое желание побывать в этом удивительном месте. Свою задумку он осуществил вместе с другом тем же летом. Там, неподалеку от древнего поселения, называемого городом Солнца и местом силы, на горе Шаманиха, с ним случилось нечто странное. Дмитрий вместе с другом участвовал в массовой медитации, ходил по выложенным из камней тропинкам-лабиринтам, лежал на спине, раскинув руки, созерцал звездное небо. Тогда-то из глубин космоса на него низвергся поток. Он почувствовал, как что-то светлое и доброе наполнило его душу, разлилось по телу. Дмитрий открыл глаза, вокруг никого не было. На короткое время посветлело, ночь сменил день, и он увидел с вершины горы деревянную крепость, таким, в представлении ученых археологов, должен был быть Аркаим. Неожиданно он почувствовал на себе взгляд и обернулся. Рядом стояла черноволосая голубоглазая девочка лет десяти в белом балахоне и удивленно на него смотрела. Он хотел ее о чем-то спросить, но видение исчезло. Дмитрий снова лежал на траве рядом с тремя десятками туристов-паломников под звездным небом. Все было прежним, но он стал другим, прикосновение к некоей тайне изменило его внутренний мир. Тогда рассказывать о своих приключениях Лозинский никому не стал, и вот теперь он снова оказался в месте силы рядом с городом Солнца…

С высоты холма было хорошо видно утопающее в зелени деревьев поселение, в центре которого расположилась обширная площадь. Жилища обитателей крепости лепились прямо к стенам. Над ними тянулись к небу многочисленные серые столбики дыма. Сумел Дмитрий увидеть и жителей, которые частью маленькими букашками сновали в крепости, а частью пасли скот за ее пределами. Лозинский заметил, как из раскрытых ворот выехало два десятка всадников и три колесницы. На воротной башне протяжно и величественно протрубил рог. Было похоже, что их заметили. Кортеж направился к возвышенности, на которой они стояли. Процессия быстро приближалась. Теперь Дмитрий мог даже рассмотреть лица встречающих их людей, в которых увидел смешение европеоидных и монголоидных черт. Передней одноместной колесницей управлял длинноволосый седобородый пожилой мужчина в белых одеждах с золотым обручем на голове. Шаманка повернулась к Дмитрию:

– Сам Великий Учитель едет встречать нас. Обычно он предпочитает передвигаться на летающей колеснице, но сейчас воспользовался обычной. Этим Мудрейший выражает к нам свое особое расположение и уважение.

Сверху донесся клекот. Дмитрий задрал голову. Над ними, в усыпанном белыми перьями облаков небе, гордо парил одинокий орел.

– Это хороший знак, – произнесла шаманка.

Великий Учитель натянул поводья, остановил колесницу, неспешно сошел на землю. Его примеру последовали остальные участники процессии. Это были мужчины разного возраста, одетые в коричневые кожаные куртки, разноцветные штаны и короткие сапоги красного и черного цвета. У некоторых на голове были надеты конусообразные серые войлочные шапки. Среди встречающих были воины, вооруженных луками, копьями, ножами и бронзовыми топорами. Великий Учитель протянул руки к шаманке:

– Дочь моя, рад снова видеть тебя среди нас!

Он говорил на неизвестном Лозинскому языке, но к своему удивлению Дмитрий осознал, что понимает все, о чем тот говорит. Приятный голос соответствовал приятному облику Великого Учителя, имевшего благородные черты лица: тонкий прямой с легкой горбинкой нос, высокий лоб, ясные пронзительные голубые глаза. Третий глаз был нарисован у него посередине лба. Лозинский вспомнил, что в религии буддистов и у экстрасенсов третий глаз ассоциируется с ясновидением. После того, как он обнял Красную шаманку, его взор обратился к Дмитрию.

– Рад приветствовать и тебя, мой сын, в нашем Светлом мире! Долгие годы нам приходится бороться с коварными и жестокими существами Темного мира с помощью Высшей Силы.

Дмитрий не удержался от вопроса:

– Высшей Силы?

– Я могу сказать Высший Разум, Всевышний, Космос, но суть от этого не меняется. С этим мы боремся против Вселенского зла. Существа Темного мира, принимая различный облик, пытаются через особые порталы проникнуть в наш, и иные миры, в том числе, и твой, чтобы посеять зло. Иногда им это удается. Зло – оно, как метастазы раковой опухоли, как сорняк, с которым надо непрестанно бороться, чтобы оно не распространилось и не охватило весь мир. Зло и добро борются во всей бесконечной Вселенной, в том числе в мире, где мы находимся сейчас. Этой войне нет начала и конца. Идет она и в вашем мире. Доказательством тому оставленные войной следы, уничтоженные города и целые цивилизации…

Дмитрий вспомнил об Атлантиде, Крите, о древнеиндийском городе Мохенджо-Даро, который по одной из версий был разрушен ядерным взрывом. Возможно, что в словах старика была правда. Великий Учитель загадочно улыбнулся, огладив бороду, нравоучительно произнес:

– Запомни, все живущие в городе Света говорят лишь правду. В том числе и я.

Лозинский озабоченно посмотрел на старика. Похоже, что тот читал его мысли. Великий Учитель кивнул:

– Ты прав, Дмитрий. Такая способность присуща посвященным. Теперь продолжу. Борьба происходит и в самих людях. В одном человеке побеждает зло, в другом добро, но это состояние не постоянно. Этим и пользуются силы зла. Существа Темного мира способны принимать любой облик и вселяться в тела и души людей, а при желании или после смерти человека, выходить из тела в своем мерзком обличии. Мы стоим на их пути. В силу того, что ваш мир, погрязший в пороках и избравший путь иной от большего развития духовных и тайных внутренних сил, не способен противостоять злобным существам, мы встали на его защиту. Нам нужны воины, коих ищем в других мирах. Некоторых мы призываем из вашего мира. Они исчезают навсегда у вас, но становятся у нас воинами и стражами порталов, иначе тайных невидимых врат между мирами и временами. Ты помог моей дочери одолеть существо, проникшее в ваш мир, и ты подходишь нам. Ты не обладаешь большой силой и особым воинским умением, но ты обладаешь силой духовной и способен видеть то, что не дано другим. У тебя редкий дар. Теперь ты избранный. Мы дадим тебе часть тайных знаний, научим владеть различными видами оружия, которое имеем. Оно обладает великой силой, но мы больше пользуемся иной силой, силой, которая живет внутри каждого человека. Надеюсь, что после обучения, ты станешь хорошим воином со злом и стражем тайных врат, – Великий Учитель указал на одну из колесниц. – Теперь следуйте за мной, жители города Солнца ждут встречи с вами.

Дмитрий стоял на верхней площадке воротной башни и смотрел вдаль, на заходящее за горизонт солнце, но мысли его были не здесь, они были в другом мире, в мире, по которому он скучал. Он погряз в пороках, несправедливости, войнах, но это был его мир, и в нем, кроме негативных явлений было много хорошего. В нем была доброта, самоотверженность, красота и любовь, в том числе и его любовь к Ульяне Волкогоновой, которую он до сих пор не мог забыть. Здесь, в этом мире, ему было хорошо, здесь он обрел многие знания и друзей, среди которых были люди не только из этого мира, но из многих других, и все же, его нестерпимо тянуло назад.

Женский голос заставил его вздрогнуть от неожиданности. Он повернулся. Перед ним стояла Красная шаманка, имя которой в этом мире было Зарина. Девушка приветливо улыбнулась.

– Ты так до конца и не научился чувствовать приближения другого существа.

Дмитрий развел руками.

– Выходит так.

Девушка провела ладонью по его волосам.

– Ты грустишь по своему миру? Грустишь по той, которую любишь?

Дмитрий знал, скрывать от нее мысли бесполезно, как и от других обитателей поселения, называемого ими городом Света.

– Да, но разве это что-то меняет?

– Меняет. Я думала, что мы будем вместе, и этот мир станет твоим вторым домом, но ты не можешь забыть ее и свой мир, поэтому Великий Учитель и Совет Мудрецов решили отправить тебя назад.

– Мы все это время прожили с тобой, как муж и жена.

– Это ничего не меняет. Я могла бы сделать так, чтобы ты любил меня, а ее забыл, но такой поступок был бы неправильным. Конечно, мы могли избавить тебя от воспоминаний о прежней жизни, но не имеем на это права. Зато имеем право напрочь вычеркнуть из твоей памяти некоторые воспоминания о том, что ты видел здесь. Так что, это последний закат, который ты увидишь здесь. Завтра утром ты отправишься в свой мир.

– В пещеру?

– Нет, в то место и время, которое ты выберешь сам.

– Вы и это можете?

– Как ты успел убедиться, мы можем многое. На прощание хотела тебе сказать, что всегда буду тебя помнить и помогу тебе, если ты мысленно позовешь меня. Знай об этом.

– Надеюсь, что так и случится. Ведь ты и твоя память обо мне это все, что я оставлю в этом мире.

– Не только. Ты оставишь часть себя и свое продолжение здесь, и оно будет тоже бороться со злом.

– Ты говоришь загадками. Как понимать твои слова?

– Не надо ничего понимать, все равно ты скоро все забудешь перед переходом в свой мир. Жизнь твоя там будет долгой и, кто знает, может, однажды ты захочешь вернуться сюда, чтобы путешествовать в другие миры и времена. Теперь прощай. Иди в свой мир, там тебя ждет подарок – рождение новой жизни.

– Какой подарок? Какой жизни? Я что, заново рожусь?

Зарина интригующе улыбнулась.

– Узнаешь. Всему свое время.

После минутного молчания, Дмитрий спросил:

– Что же будет с вами? Ведь силы зла могут вернуться.

– Завтра мы покинем эту долину и уйдем туда, где темные силы не смогут напасть на нас неожиданно. В этот раз им удалось прорваться в портал, возможно, что это случится и в следующий раз. Повелитель Темного мира сумел поджечь часть нашего священного города, но теперь сами предадим его очищающему огню.

– Вы сожжете город Света и уйдете?

– Да.

На ум Дмитрия пришла версия, что жители древнего Аркаима также покинули свое поселение, предварительно предав его огню. Он бросил взгляд на крепость.

– Жаль.

Зарина вплотную приблизилась к нему, тихо сказала:

– Мне тоже жаль, что ты нас покидаешь. Теперь позволь поцеловать тебя на прощание.

Губы девушки коснулись его щеки. Дмитрий обнял шаманку, поцеловал в губы. Это был их последний поцелуй. Что произошло с ним дальше, Лозинский не помнил.

Утро он встретил в своей квартире. Медленно открыл глаза, посмотрел на настенные электронные часы. Они показывали без пятнадцати минут двенадцать. Табло ниже показывало дату – десятое ноября. Дмитрий поднялся с дивана. Голова гудела, тошнота и сухость во рту заставили его поспешить на кухню. На столе лежали вилка и нож, стояли недопитая бутылка виски, хрустальная рюмка, высокий стеклянный стакан, тарелки с нарезанной кругляшами колбасой и лимоном. На полу, у ножки стола, литровая коробка с апельсиновым соком. Лозинский нагнулся, схватил коробку, поднес ко рту. Сока в ней не было. Коробка полетела в сторону мусорного ведерка, Дмитрий кинулся к мойке. Пил жадно, прямо из крана. В голове продиралась сквозь остатки алкогольного тумана мысль: «Зачем так напился? Ведь я почти не пью. Не пил, даже когда изменила жена, погиб отец и когда умерла мама, а тут вот напился. Почему?» – память постепенно выдавала ему события минувшего дня. Он вспомнил, что ходил предлагать деньги Ульяне, вспомнил их разговор и посещение храма. Помнил, как прошел мимо спитых с опухшими лицами попрошаек, и сунул в сухонькую протянутую ладонь пожилой опрятной женщины в синем платке пятитысячную купюру, которую она торопливо спрятала в карман. Потом у него был долгий разговор со священником. Ему-то он и отдал деньги на строительство новой церкви, на детдомовцев и на операции больным детям. Батюшка спросил, не имеют ли эти купюры отношения к недавнему громкому ограблению инкассаторской машины в их городе. Дмитрий ушел, оставив священнослужителя без ответа. Он надеялся, что служитель Бога распорядиться ими по правде… Дальше был магазин и употребление алкоголя в своей квартире, наедине с горькими мыслями и неразделенной любовью. Было что-то еще. Да. Совсем забыл. Звонила тетка, сестра матери… Нет, не это. Дмитрий напряг память. Было что-то очень важное, что ему не удавалось вспомнить. Нестерпимо зачесалось правое плечо. Покойный отец говорил, что по поверью на плече сидит ангел-хранитель, поэтому, если чешется правое плечо, то день будет удачным. Дмитрий надеялся, что так и случится. Лозинский снова напряг память, стараясь восстановить хронологию событий вчерашнего дня. Вспомнить все не удалось. Неожиданно мысль остановилась на слове пещера. «Да, пещера. Туда хотел вернуться, чтобы попытаться попасть в мир Красной шаманки», – память выдала ему имя Зарина. Он помнил, это было имя шаманки в ее мире. Его словно ударило током. Теперь он вспомнил все! Или почти все. Он был в том мире! Он помнил, что отправился туда семнадцатого ноября, сейчас было десятое того же месяца. Значит, он вернулся назад, в прошлое. Он помнил город похожий на Аркаим, Великого Учителя, последний разговор в Зариной, помнил, что его учили, но чему и как, он не помнил. Значит, Красная шаманка говорила правду, они стерли у него часть воспоминаний и отправили назад, в свой мир. Судя по сегодняшней дате, его отправили назад и во времени. Дмитрий помотал головой.

«Однако. Прямо как в американской комедии Гарольда Рамиса «День сурка» получается. Что ж придется жить с тем, что имеем. Как? Что делать дальше? Или мне все это приснилось? Может быть, я потихоньку схожу сума?»

Дмитрий вернулся в спальную, сел на кровать, взял пульт от телевизора, нажал на кнопку. Экран просветлел, являя его взору солидного усатого мужчину в полицейской форме с погонами полковника, который хорошо поставленным голосом докладывал:

– Ко Дню сотрудников органов внутренних дел мы подошли с высокими показателями. Есть над чем поработать. К сожалению, разыскиваемый правоохранительными органами работник службы инкассации Андрей Галактионов, похитивший из бронеавтомобиля пятьдесят миллионов рублей, и который предположительно может являться соучастником убийства некоторых членов туристической группы, обнаруженных в пещере Красной шаманки, не найден.

«Значит, все в реальности и я не сошел сума» – мелькнуло в голове Дмитрия.

Важный полицейский продолжал вещать:

– Не обнаружена машина, на которой скрылся преступник, и похищенные им деньги.

Лозинский выключил телевизор.

– И не обнаружите.

Теперь он знал, что ему делать дальше. Из спальной он прямиком отправился в ванную, принял душ, надел чистые вещи, почистил зубы, побрился, употребил, для улучшения состояния, таблетку от головной боли, щедро оросил себя одеколоном. Теперь он был в порядке. Перед уходом из квартиры глянул на себя в зеркало и… увидел там улыбающееся лицо Красной шаманки. От неожиданности Дмитрий отпрянул от зеркала, закрыл глаза, помотал головой, желая избавиться от видения. Когда он вновь посмотрел на зеркало, шаманки там не было.

«Почудилось. Наверное, сказывается влияние похмельного синдрома», – решил Лозинский, рассматривая себя в зеркале. Немного смутили темные круги под глазами, но это не испортило ему настроения. Он подмигнул сам себе, улыбнулся, бодро изрек:

– Все нормально. Ты начинаешь новую жизнь, Дмитрий Николаевич!

Путь к дому Ульяны лежал мимо цветочного магазина, поэтому он предстал перед девушкой с большим букетом белых пионов.

– Привет. Это тебе.

– Ты?! Вчера я подумала, что ты ушел навсегда.

В зеленых глазах Ульяны Дмитрий прочитал растерянность, радость и нечто такое, что согрело его сердце.

– Как видишь не навсегда. Я пришел тебе сказать, что передал деньги священнику и попросил его использовать их на строительство храма, на помощь сиротам и больным детям. Самое главное, хочу сказать, что не могу без тебя!

Ульяна счастливо улыбнулась.

– Я тоже, но это не все, что хочу тебе сказать. Я не сказала тебе самого главного. Ты должен знать, что у нас будет ребенок.

Дмитрия словно окатило холодной водой. «Вот он подарок, о котором говорила во время прощания шаманка! Вот чье рождение она имела в виду!» – он крепко сжал девушку в объятиях, сминая букет цветов. Его губы покрыли ее лицо поцелуями, но она вдруг отстранилась, помрачнев, сказала:

– Дима, я боюсь. Я не знаю, может ли родиться нормальный ребенок, зачатый в аномальной зоне, в ужасной пещере с привидениями, где были совершены убийства? Я даже хотела сделать аборт, но мои родители люди верующие, они уговорили меня не совершать греха.

Дмитрий снова притянул Ульяну к себе, крепко прижал к груди.

– Правильно сделали. Не переживай, наш ребенок будет нормальным. Рождение новой жизни, это знак победы добра над злом. После темноты рождается свет, рождается надежда, рождается вера в будущее. Так что все у нас будет хорошо. Ты веришь мне?!

– Верю.

Ульяна поверила не зря. Через два месяца они сыграли свадьбу, и стали жить в квартире Лозинских, а вскоре у них родилась дочка. Кроху назвали Марией, в честь матери Дмитрия. Ей-то они и умиленно любовались стоя у детской кроватки. Безмерная радость наполняла их сердца. За окном бушевала весна, слышался веселый щебет птиц, а маленькая Маша, повернув голову в сторону входа в спальню, мило улыбалась кому-то невидимому. Невидимому Ульяне. Дмитрий видел, кому улыбалась его дочь… Это была тайна. Тайна Красной шаманки.

Content

Сергей Нуртазин
Тайна Красной шаманки