Снова не я

ГЛАВА 1. Причины моей нежности

У каждого из нас свои причины для тоски. Кто-то тоскует по ушедшей молодости, кто-то жалеет о невыполненных обязательствах. Но сильнее всего тоска одолевает всех, когда опускаются сумерки. Ночь — это словно лакмусовая бумажка, которая проявляет все эмоции. Точнее даже не так. Ночь выводит в свет боль, разочарование, тоску. Именно ночью, когда все вокруг замирает, многим становится нестерпимо более терпеть всю боль и ужас, что они носят в себе в течение дня. Ночь — время откровений. Ночь — время, когда можно предаться тоске и отчаянью в полной мере. Днем, мы все носим маски. Кто-то делает вид, что он счастлив, другой, что успешен. А когда наступает ночь, маски в один миг оказываются, сброшены и души становятся оголенными. Ночь время для одиноких душ, в потемках куда легче спрятать свою боль.

На город опустились сумерки. Это был вечер пятницы, а значит все бары и клубы города кишили людьми, которые были в поисках литров алкоголя и свободной любви. Пятница — это конец недели, когда все могут сбросить оковы суеты и рутины. Так уж повелось, что жить люди начинают в вечер пятницы, а ставят ее на паузу в ночь на понедельник. Бары и прочие увеселительные заведения — это словно детские сады для взрослых, куда они могут сами себя привезти, чтобы их развлекали, а по итогу, кто-нибудь уложил спать.

Ночь. Детская площадка обычного многоквартирного дома уже пустовала. Хотя, нет. На детских качелях сидели двое. Он и она. Девчушка, хотя, как девчушка, на вид ей было не больше двадцати, но это было обманчивым измышлением. Софья Орлова — молодая девушка, которой отроду было двадцать восемь лет. Всегда собранная и сосредоточенная Софа сегодня была явно не в лучшей своей форме. Одета была она в карнавальный костюм пошлой вдовы или же непристойной ведьмы. Ну, знаете, подобные костюмчики продаются в секс-шопах для ролевых игр скучающих парочек. Весь этот как бы сексуальный наряд дополняли пошлые пятнадцати сантиметровые шпильки, как у стриптизерш и порванные на коленях колготки в крупную сетку. На коленях еще кое-где сочилась кровь, но в основном она уже запеклась. Сетка от колготок плотно прилипла к разбитым коленям и когда придет время снимать их, будет ужасно больно. Хотя, это не самая большая боль за этот вечер. Так же у нее были содраны ладошки. Некогда качественный макияж уже растекся по ее лицу, превращая миловидную Орлову в клоуна недопроститутку. В руках Софа держала откупоренную бутылку шампанского и медленно раскачивалась на качелях. Если кто-то увидел ее сегодня впервые, то мог бы подумать о том, что эта девушка алкоголичка или асоциальна. И, если ранее Орлова так волновалась за свой образ отличницы, то сейчас ей было уже все равно. Все потеряло своей смысл, вкус здесь остался только у игристого вина, ее же вкус к жизни пропал. Пропал на веки вечные.

На соседних качелях с ней был юноша двадцати лет по имени Иван Хворостов. Он оказался в этом дворе случайно (наверное, случайно) и когда пьяная ободранная девушка приземлилась рядом с ним, особо не был удивлен. Видимо у каждого были причины быть здесь и сейчас. Ваня так же медленно покачивался, его глаза были устремлены к ночному звездному небу. В воздухе витало какое-то ощущение безысходности и мрака, но последнее было не от сумерек, а от душевного состояния.

Софья всхлипывает и делает смачный глоток алкоголя, девчушку всю передергивает, она совсем непривычна ко вкусу алкоголя, но сейчас ей до ужаса хотелось напиться. Правда, как это делается, она совсем не знает. Но она ведь быстро учится, и этому нехитрому занятию обучится за эту ночь.

— На дворе час ночи — медленно протягивает Иван, продолжая смотреть в небо. — Ты сидишь на детской площадке в разодранных колготках и в крови. Как ты дошла до такой жизни? — парень медленно переводит взгляд на девушку.

Орлова устало вздыхает и шмыгает носом. Она сожалеет о том, что не осталась дома, что не прислушалась к себе. Что ж ситуация уже не может стать более нелепой, чем она есть сейчас. На нее в общем-то все это не похоже. Она не говорит с незнакомцами, не пьет на улице алкоголь и не выглядит, как проститутка. Но сегодня она, кажется, делает все из списка «никогда». Я никогда не….

— Просто у некоторых людей есть такой талант… — Софа делает паузу и вновь из горла делает глоток шампанского и морщится — они невольно губят других…

— И кто же этот талантливый парень? — юноша говорил без ухмылки, в его голосе проскальзывало сочувствие.

— Почему ты так уверен, что я говорю о парне? — Орлова повернула голову к юноше и попыталась ухмыльнуться, но вышло как-то нелепо и даже злобно.

— Основная причина слез, истерик и прочих нервных инсинуаций у девушек твоего возраста происходит из-за парней. Все беды в этом мире из-за мужиков — мягко улыбнувшись, проговорил Ваня.

Софа хмыкнула и подняла глаза небу. Юноша был прав. Ее проблемы была в одном человеке. Этот человек заменил ей весь мир, он стал ее миром. И этот мир сегодня рассыпался в ее руках. Орлова глубоко вдохнула. Сегодня эмоции рвались наружу, и она сдерживала себя, чтобы вновь не удариться в слезливую истерику.

— Эта история длиною в целых двадцать лет. Двадцать лет наивности, верности и неоправданной надежды на счастье… — Софа произнесла эти слова тихо, словно скажи их чуть громче этот юноша рассмеется, приняв ее за городскую сумасшедшую.

— У нас впереди вся ночь и целая бутылка шампанского — Хворостов улыбнулся и взглядом указал на бутылку, что она держала в руках. — Так, что прекрасная дама с разбитыми коленями, начинай рассказывать свою историю надежды.

С утра, наверное, ей будет стыдно. Стыдно за свой внешний вид и свою чрезмерную откровенность. Но сил держать в себе весь этот эмоциональный багаж у нее более не было. Ручки душевной сумки сегодня порвались и все переживания, горечи и слезы повалились наружу. Пришло время поведать Орловой свою историю надежды, которая ее сведет в могилу и погребет под останки разбитой мечты.

Двадцать лет назад.

Эта история длиною в жизнь началась двадцать лет тому назад. Тогда еще и сама Софья не догадывалась, что переезд в новый город и новая школа навсегда изменят ее жизнь. Часто одно единственное событие, мимолетное чувство определяет нашу дальнейшую жизнь на годы вперед. Так случилось и в этот раз.

Александра Орлова до вступления в брак, была тихой незаметной девушкой, которая не вызывала интерес у юношей. Но только выйдя замуж, она превратилась из гусеницы в бабочку. А, когда в молодой семье появилась дочь Софья, то Саша и вовсе превратилась в прекрасную принцессу.

Саша не хотела переезжать на новое место жительства, была бы ее воля, она бы с большой радостью осталась на их прежнем месте жительства в тихом и уютном городке в Сибири. Но ее мужу Владимиру, предложили повышение в столице и как хорошая жена, Александра поехала за своим мужем в столицу.

И вот Александра стояла в залитом утренним зимнем солнцем коридоре школы. За руку женщина держала пухлую девчушку с длинной косой и большим рюкзаком за спиной. Эта пухлая девочка и была Софа Орлова. Софа крепко сжимала руку матери и была бы ее воля сейчас бы убежала отсюда прочь. У этой пухлой девочки всегда наблюдались проблемы с общением. Придя в первый класс, она долго привыкала к новым людям вокруг себя и вот в середине второго класса родители ее сорвали и перевезли в новый город.

В коридоре раздался громкий звонок и пространство практически моментально наполнилось школьниками разных возрастов. Младшая Орлова вцепилась в руку матери, но ее это не спасло от потока старшеклассников, которые сбили неуклюжую пухлую девочку с ног. Софа упала на коленки, она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Александра тут же присела перед своей дочерью, помогла ей подняться и начала оттряхивать пострадавшие коленки.

— Мам, а мне обязательно ходить сюда? — тоненьким голоском протянула Софья.

— Софа — Александра аккуратно берет дочку за подбородок и приподнимает его — ты ведь знаешь это. В школу ходят все дети.

— Я хочу в свою старую школу. Мне здесь не нравится — Орлова младшая, тяжело вздохнула и приготовилась рыдать.

— Ох, малышка моя так надо — мягко начала говорить женщина и улыбнулась. — У папы в этом городе работа и мы должны быть рядом с ним. Я знаю, как трудно ты привыкаешь к новым местам и людям. Потерпи. Скоро тебе здесь понравится. Обещаю — Александра наклоняется и целует дочь в лоб.

Семейную беседу прерывает громкий школьный звонок. Саша выпрямилась и, взяв дочь за руку, повела к двери в класс. Маленькая Софа едва шевелила ногами, так ей не хотелось никуда идти. Но они дошли до класса, где у двери их ждала молодая учительница.

— Доброе утро, а это значит и есть Сонечка — лучезарно улыбаясь, протянула молодая учительница, которая излучила слишком уж много позитива.

— Да, это Софа — подтвердила Александра, выпуская руку дочери — пожалуйста, позаботьтесь о ней.

— Конечно же — молодая учительница берет Софью за руку и буквально силком затаскивает в класс. — Доброе утро класс. С сегодняшнего дня в нашем классе будет учиться Соня Орлова. Они недавно с семьей переехали в наш город. Соня, садись к Артему за последнюю парту.

Второклашки с интересом начали рассматривать пухленькую девчушку. Софья никогда не любила быть в центре внимания. Ее щеки залила густая краска смущения и быстро перебирая пухлыми ножками она пошла на последнюю парту, где сидели Артем Соколовский.

Сняв тяжелый рюкзак и поставив его под стол, Орлова присела за стол и трясущимся голосом произнесла:

— П… привет…

Соколовский даже не повернул в ее сторону головы и продолжил увлеченно смотреть в окно.

***

— И как в фильмах, ты сразу в него влюбилась? — слегка раскачиваясь, спросил Иван, внимательно смотря на Софью.

— Нет, конечно — Софа смотрит перед собой и улыбается, из ее глаз текут слезы. — Он показался мне придурком, который еще и воровал мои ручки.

— Тогда получается, что это вовсе не любовь с первого взгляда. А я думал…-парень театрально вздыхает — эх…

Софья сделала новый глоток игристого напитка, что же сейчас он уже не вызывал в ней столько неприятных чувств, она даже не поморщилась.

— Эта любовь началась, как в сказке — она перевела взгляд на дом, а точнее на одно темное окно — в грустной сказке несколькими годами позже…

Пятнадцать лет назад.

Говорят, что дети — это чистые ангелы. Но не в нашем веке. Нынче большинство детей в подростковом возрасте по своей жестокости не уступают самым известным маньякам. Психологи утверждают, что подростковая агрессия связана с определенными изменениями в организме детей. Ну, кто знает, кто знает. Поражает всегда другое, что самым агрессивными и не поддающимися никакому контролю чаще бывают девочки, будущие матеря и жены. Парадокс, не так ли?

Софа всегда была тихим неконфликтным ребенком. Она всеми силами избегала ссор и прочих разборок. Но вот другие ее одноклассницы, наоборот становились неуправляемыми монстрами.

В тот вечер Софья возвращалась из школы позже обычного, она задержалась на дополнительных занятиях по иностранному языку. И черт ее дернул выбрать короткую дорогу домой через гаражи. Орлова старшая всегда просила дочь обходить их, но сегодня Софа решила скорее добраться домой.

Она шла по дорожке сквозь гряду гаражей, когда кто-то сильно ее дернул за рюкзак, и Софа поддалась назад, едва не упав на пятую точку. Перед ней тут же возникла ее одноклассница, которая выглядела старше своего возраста.

— Я же тебе говорила, чтобы ты больше не садилась рядом с ним — злобно проговорила одноклассница Орловой, грубо хватая Софью за запястье.

Пухленькая и розовощекая Софья моментально побледнела и ее затрясло. Она сделала шаг назад, больно рванув руку, но практически после первого же шага уперлась спиной в гараж.

— Ар…ртем… — заикаясь, начала говорить Орлова и справа от себя заметила еще одну одноклассницу, которая в руках держала большие ножницы — сам просил меня сесть рядом с ним на контрольной.

— Не смей приближаться даже к нему — девушка подошла к своей сопернице и схватила Софью за косу и потянула вперед. — Уродина! Он мой парень. МОЙ!

— Я…я…я… просто сижу с ним за одной партой — она начала захлебываться словами, Софа попыталась отстранить девушку, но у нее ничего не выходило.

В руку девушки, что крепко держит за косу Софью, вторая одноклассница вкладывает ножницы, и сама начинает за руки держать Орлову.

— Я обрежу твою косу, чтобы тебе это послужило уроком.

— Умоляю вас… не делайте этого… — Орлова начинает неистово пытаться вырваться, но у нее ничего не получается, и она обессилено сползает по стене гаража.

Девушка заносит ножницы, чтобы отрезать косу, но в воздухе ее руку перехватывает Артем.

— Я всегда догадывался, что ты слегка того — произносит Соколовский, забирая у девушки ножницы.

Орлова сидит на земле и беззвучно всхлипывает, вторая девушка медленно пятится назад и скрывается за ближайшим гаражом.

— Артем — вздрагивая говорит девушка и оборачивается к парню.

— Мы с тобой расстаемся — Артем берет Софью за плечи и поднимаем ее с земли. — И не приближайся к Соне. Никогда — Соколовский берет Орлову за руку и ведет с собой. — Пока — произнес он, отойдя на пару метров.

Девушка осталась стоять на месте, ее только что прилюдно унизили. От злости она даже ничего не смогла крикнуть ему вслед. За первым же гаражом Тема выкинул ножницы в высокую траву, Софа же покорно шла за ним, смотря себе под ноги и то и дело шмыгая носом.

— Прости моих поклонниц. Они считают, что я их собственность — протянул Соколовский, грустно ухмыльнувшись, и встал перед Софьей. — Если кто-то вновь обидит тебя, говори мне. Я разберусь.

Орлова подняла голову и посмотрела на него красными от слез глазами. В тот момент в ней, что-то зажглось. Она вдруг посмотрела на него другими глазами. Сейчас перед ней стоял не заносчивый сосед по парте, который делал вид, что ее не существует, а парень, который ее только, что спас и пообещал защищать. Ее трясущиеся губы растянулись в слабой улыбке благодарности.

— Спасибо.

***

Софья смотрела в темное небо и потеряно улыбалась. Она так давно не вспоминала тот момент, когда полюбила его. Ей казалось, что эта любовь была в ней всегда. Такая искренняя настоящая и безусловная любовь. Иван, молча, смотрел на Орлову, он не торопил ее. Да и зачем торопить человека, который тебе рассказывает историю своей жизни?

После непродолжительной паузы, Софа произнесла:

— Именно в тот момент я и влюбилась в него навсегда.

— Так ли навсегда? — тихонечко спросил Ваня, переставая раскачиваться.

— Навсегда — утвердительно произнесла девушка и выдохнула.

— И что же было дальше с этим принцем?

Двенадцать лет назад.

Мы все прячемся от кого-то или от чего-то. У каждого человека есть свой скелет в шкафу, который рано или поздно выйдет на свет и покажет всему миру твои секреты. Можно пытаться прятать глубоко боль, обиды и страхи, но рано или поздно, они появляются вновь. И появляются они в тот самый момент, когда ты считаешь, что зарыл их наиболее глубоко. Ничто нельзя зарыть настолько глубоко, чтобы оно никогда не вышло на свет. Ничто.

Александра Орлова бежала с работы домой к больной дочери. Уйдя пораньше с работы, она зашла в магазин и купила необходимые лекарства и продукты. Уже зайдя в подъезд, Саша увидела, что двери лифта закрывались.

— Придержите лифт, пожалуйста — крикнула женщина, просовывая ногу в закрывающую дверь лифта. Она бы могла поехать и на другом лифте, но ей почему-то нестерпимо нужно было попасть именно в этот отъезжающий лифт. Так бывает, что непреодолимая сила толкает нас на подобные поступки.

Мужчина, стоящий в лифте, нажал кнопку удержания лифта, и Александра зашла в кабинку, даже не посмотрев на ее спасителя.

— Спасибо — протараторила она, поставив пакеты себе под ноги. — Мне на десятый.

Мужчина, стоящий позади нее, был Всеволодом Соколовским, отцом Артема, одноклассница Софьи. Всеволод смотрел женщине в спину и хищно улыбнулся.

— Саша? — спросил Сева, раскачиваясь на каблуках своих туфель.

Александра аж подпрыгнула от неожиданности. Она не верила своим ушам. Этот голос был ей до боли знаком. Да, пусть и прошло уже так много лет и его голос слегка изменился, стал жестче и хриплым, но, безусловно, это был его голос. Ее горло сдавило, пересилив себя, женщина повернула голову назад, чтобы убедиться в том, что позади нее стоит ее прошлое.

— Неожиданная встреча — сухими голосом, сказал Орлова, в упор, смотря на мужчину.

— Неужели и ты живешь в этом доме? — не переставая хищно улыбаться, поинтересовался Соколовский старший.

— Не смей мне говорить, что мы теперь соседи — повышая голос, ответила Саша. — Не с-м-е-й! — в ее голосе появился металл, а эта женщина крайне редко говорила так, и это не сулило ничего хорошего, обычно после такого тона начинался скандал.

— Сашуля, мы теперь соседи. Вчера я купил 105 квартиру — торжественно отрапортовал Всеволод, двери лифта распахнулись, и он шагнул к выходу. — Еще увидимся — выйдя из лифта, он обернулся, и добавил — Ты выглядишь прекрасно, моя девочка.

Двери лифта закрылись, и он вновь тронулся. Александра закрыла глаза, женщина прижала руками к телу, но те продолжали предательски трястись.

— Через столько лет — тихо проговорила женщина, едва шевеля губами.

Через минуту лифт достиг нужного этажа, и двери со скрипом открылись. Саша подняла пакеты и пошла к двери своей квартиры. Она долго не могла справиться с замком из-за дрожи в руках, но победив все-таки дверной замок, зашла в квартиру. Оставив в прихожей сумки и сняв сапоги, женщина пошла в комнату своей дочери, ей нужно было посмотреть на нее. После этой случайной встречи в лифте, ей было просто необходимо посмотреть на любовь всей своей жизни и убедиться еще раз, что она все сделала верно, тогда.

Софа лежала на кровати, свернувшись калачиком, выглядела она не лучшим образом: бледная кожа, красные глаза.

Александра зашла в комнату и присела на край кровати дочери, поправляя одеяло.

— Софа, душа моя. Как твое самочувствие?

— Гораздо лучше. Я должна завтра пойти в школу — Софа повернулась к матери и попыталась улыбнуться, но вместо этого у нее вышла измученная гримаса.

— Милая, ты еще слишком слаба — женщина приложила руку ко лбу дочери. — Никуда не денется твоя школа. А Артем в силах сам написать сочинение и контрольную.

Речь Саши прерывает настоящий дверной звонок. Она встает с постели дочери и быстро удаляется в коридор, Софа прикладывает усилия и садится в кровати, в коридоре слышаться голоса и через пару мгновении на пороге ее комнаты стоит Артем с розой в руках.

— Ну-с больная, как ты себя чувствуешь? — лучезарно улыбаясь, поинтересовался Соколовский, стоя в дверях комнаты.

— Уже гораздо лучше — соврала Орлова,

Артем вошел в комнату и встал напротив кровати, Софа видела, что он хочет что-то спросить, но не решался.

— Завтра нам сдавать сочинение, а ты вроде обещала помочь — делая вид побитого щенка, протянул Тема.

В коридоре хлопнула входная дверь, Софья откинула край одеяла и попыталась встать с кровати, но она была так слаба, что ее попытка окончилась неудачным возращением в постель.

— На столе лежит твое и мое сочинение, вон там — пытаясь вновь сесть с кровати, проговорила Софья и указала рукой на письменный стол у окна.

— Ок — крутя в руках розу, юноша прошел к столу и взял две тетрадки, он даже не помог ей встать. Взяв нужный ему материал, юноша пошел прочь из комнаты — уже стоя в дверях, он обернулся и добавил — Сова, ну ты поправляйся. А мне пора бежать по делам…

Артем быстро выходит из комнаты. Софа напряженно прислушивается. И вот звук захлопывающейся входной двери. Уставшая девушка сползает по подушке и, кутаясь в одеяло, засыпает.

Больная девушка проспала до самого вечера. Александра Орлова провела все это время у кровати дочери. Она вслушивалась в ее дыхание и то и дело убирала пряди темных волос с лица. Это была ее дочь. Ее маленькая девочка, которая уже совсем скоро окончит школу. Когда уже стемнело, Софа открыла глаза и радостно улыбнулась, увидев на своей кровати ту самую розу, что в руках держал Артем.

— Я знала, знала, что он ее принес для меня — хриплым голосом, проговорила Орлова младшая.

— Артем приходил, когда ты уснула — произнесла Александра, мягко улыбнувшись. — Он извинился за то, что сразу ее не отдал. Говорит, что слишком торопился.

— Артем, он такой хороший — ласково говорил Софья и улыбается. — Кстати, они с папой переехали вчера в наш подъезд.

— И как же зовут его отца? — гладя дочь по волос, спросила Саша.

— Кажется, Всеволод — Софа замолкает и на секунду задумывается. — Да-да точно Всеволод Соколовский. Ты знаешь, его же воспитывает только отец.

Александра резко встает с кровати дочери и хватает со стола градусник и протягивает дочери.

— Померь температуру, я пойду, приготовлю тебе поесть.

Александра вышла из комнаты дочери и прикрыла дверь. Женщина присела на пуф, что стоял в коридоре, и закрыла лицо руками.

— Ну почему все именно так? — проговорила она, опуская голову ниже.

Двумя неделями позже.

Мы верим в людей. Иногда мы слишком верим людям и за это нам, потом приходится расплачиваться. В людей, конечно же, нужно верить и нужно доверять им, но у каждой веры должен быть свой предел. Даже в вере не нужно быть фанатичным, иначе можно обжечься.

Это был среднестатистический урок в старших классах. Ученики сидели за партами и проводили химические опыты. Софа записывала показатели в тетрадь, а Тема сонно перелистывал учебник, постоянно подавляя зевки. Ему было откровенно скучно, а Софа увлеченно работала. В классе стоял гул от разговоров. Но все прервалось в один миг, когда в кабинет залетел разгневанный учитель литературы Владимир Петрович, в руках он держал смятую тетрадь. Найдя глазами Орлову, учитель тут же направился к ее парте. Все школьники тут же замерли, и все взоры устремились на учителя.

— Орлова! — гневно прорычал учитель, бросая на парту перед Орловой ее тетрадь.

— Да, Владимир Петрович — Софа вскакивает с места, едва не падает, Артем внимательно смотрит на учителя.

— Признайся, откуда ты списала? — учитель указывает на смятую тетрадь, лежащую перед девушкой.

— Что? — изумленно, спросила девушка, беря смятую тетрадь в руки. — Это сочинение написала я. Это мое видение трагедии.

Весь класс обернулся к Орловой и учителю, Соколовский же выпрямился, и его лицо стало на редкость сосредоточенным.

— Ты врешь!! Нагло врешь, Орлова!! — злобно прокричал педагог, казалось, что еще чуть-чуть, и он бросится в кулаками на ученицу.

— Я…я… не вру… — задыхаясь произнесла Софья, хватаясь за край парты, ее глаза наполнились слезами. — Я, правда, написала сама это сочинение еще до болезни.

— Врешь!! Я читал это сочинение два дня назад у Екатерины Свириной из параллельного класса. Орлова, ты лгунья и воровка — учитель уже не просто говорил, он брызгал слюной, еще бы, ученицы выразила такую наглость, врать ему, заслуженному учителю.

— Неправда…. — Орлова опустила голову и начала ей крутить из стороны в сторону — это неправда.

— Я ставлю тебе два за грязную ложь. Не видать тебе твой золотой медали, как своих ушей — он вырывает из ее рук помятую тетрадь и быстрым шагом уходит из класса.

Большинство ее одноклассников начали перешептываться, кто-то ехидно ухмылялся, кто-то крутил у виска. Софа начала рыдать. Для нее прилежной ученицы подобное было недопустимо. Лицо Артема было красным от негодования, он схватил Софью за руку и вытащил из-за парты, а затем через минуту они уже оказались в пустынном школьном коридоре. Орлову сотрясала мелкая дрожь, лицо уже было красным от слез.

— За…за…зачем… он так со мной — заикаясь, прошептала девушка, задыхаясь от слез.

— Сова — Соколовский притягивает ее к себе и заключает в крепких объятиях. — Это моя вина.

Софа поднимает на своего друга заплаканные глаза.

— Ч…что??Поче…..му…. это твоя вина? — через каждое слово она всхлипывает.

— Помнишь, ты болела на прошлой неделе? — Артем выбирает ладошкой слезы с ее щек. — Я взял у тебя свое сочинение и случайно захватил, и твое — юноша пристально смотрит ей в глаза — и так получилось, что….

Софья начала понимать, куда он клонит. Девушка сделала шаг назад, освобождаясь от его объятий, Артем не стал этому препятствовать и отпустил ее.

— Ты… ты отдал мое сочинение, да? — Орлова начала размашистыми движениями вытирать слезы, которые сейчас хлынули с новой силой.

— Да — Соколовский опустил глаза — ей это было нужнее, чем тебе.

— Как ты мог, так поступить со мной? — ее голос практически срывался на крик.

— Она мне сильно нравится — извиняющимся тоном, произнес Артем.

— Как ты мог — Софа сжала губы, чтобы не зарыдать в голос, девчушка развернулась и пошла быстрым шагом прочь, она не ожидала такого низкого поступка от лучшего друга.

Соколовский понимал, что поступил плохо. Но он все еще считал свой поступок правильным, ведь тому человеку было нужнее, чем его умной Сове. Кто же мог подумать, что все выйдет так? Тема догнал ее и взял за локоть, Софа остановилась.

— Пойдем завтра на свидание — проговорил Артем.

Софа замерзла. Он произнес эти заветные слова, которые она ждала уже несколько лет. Орлова улыбнулась, в этот момент ей стало совершенно неважно, что она стала посмешищем для всего класса. Все стало неважным, кроме него.

Артем повернул девушку к себе и прижал к себе, поцеловав ее в макушку.

— Прости меня, Сова.

И она снова плакала. Только не от разочарования, а от радости. Она кажется, ему может простить все на свете. Потому что он Тема. Ее Тема. Раздался школьный звонок, а они так и стояли, обнявшись. Он укачивал ее в своих объятиях, а она плакала от счастья. Вот она жизнь еще секунду она убивалась и ненавидела его, а сейчас она самый счастливый человек в этих школьных стенах.

***

Какую же колоссальную силу имеют наши мечты. Человек, который чего-то страстно желает, может свернуть горы. И какова его радость, когда он так близок к финишной черте. Каждый из нас испытывал это неповторимое чувство предвкушения, когда ты ощущаешь вкус победы на своих губах, когда твои мысли уже затуманены от предстоящего триумфа. Мечтать — хорошо, но вот не стоит путать мечту с иллюзией. Но, увы, человек сам не в силах добровольно начать различать иллюзии и мечты. Когда разбиваются иллюзии, то осколки слишком больно режут душу на кусочки.

Вчерашний неприятный инцидент был забыт. Девушка даже не сказала матери о том, что случилось. Теперь все ее мысли были заняты предстоящим свиданием с Артемом. Девушка весь вечер прокрутилась у шкафа, выбирая идеальный наряд для своего первого в жизни свидания. От охватившей ее эйфории, Софу аж немного потрясывало и бросало из стороны в сторону. Александра же наблюдала за своей дочерью и лишь качала головой. Она понимала, что все сказанные ей слова, дочь воспримет в штыки. Смотря на Софу она вспомнила себя двадцать лет назад. Она была такой же ослепленной влюбленной дурочкой, которая свято верила во все, что ей сулили.

Софа медленно подходила к нужному ей ресторану, они договорились встретиться внутри. Орлова нервно сжимала маленькую сумочку, и все время поправляла подол платья. И вот она уже внутри. Убранство заведения в любой другой ситуации привело бы девушку в восторг, но сегодня она слишком волновалась, чтобы изучить его. Софья искала глазами Артема и нашла. Увидев его, с ее губ тут же сползла улыбка. За столом в центре зала Соколовский сидел не один. Рядом с ним восседала миловидная девушка, которая выглядела старше своих лет. Напротив, них сидел достаточно симпатичный молодой человек в очках. Артем махнул рукой Софье. Машинально поправляя подол платья, Орлова подошла к столу.

— Сонька!!! Мы тебя заждались уже! — радостно отозвался Артем, поднимаясь со стула, и обнял Орлову.

— Простите — тихо проговорила Софья, отстраняясь от Соколовского, ее глаза были опущены в пол, с каждым мгновением ей становилось все более неловко находиться в этом месте.

— Соня! Знакомься, это Дима, мой друг — садясь обратно за стол, проговорил Соколовский и кивнул в сторону юноши.

— Тема много рассказывал о тебе — юноша поднялся из-за стола и подал Софьи руку, та ее аккуратно пожала в ответ, молодой человек помог ей присесть.

— А это — торжественно проговорил Артем, широко улыбаясь — моя девушка, Катерина Свирина.

Орлова осторожно подняла глаза и внимательно посмотрела на девушку. Софье она показалась блистательной: длинные волосы, блестящая кожа, красивый макияж и прическа. Девушка перевела взгляд на Соколовского. Он светился от счастья. Софа взяла бокал с водой и сделала большой глоток, ей срочно требовалось погасить жгучую обиду внутри.

— Я наслышана о тебе, все учителя только и делают, что ставят тебя в пример — лучезарно улыбаясь, произнесла Катерина — мне приятно с тобой лично познакомиться.

К столику молодых людей подошел официант и разложил перед каждым открытое меню, Софа тут же устремила взгляд в него, но она ничего не видела перед собой. Она делала все, чтобы не смотреть на эту счастливую парочку.

— Хотел спросить, слышал, у вас сегодня Петрович на уроках разбушевался — листая меню, спросил новый знакомый Орловой. — Что ему в этот раз не понравилось?

— Его уже маразм заел — отмахнулся Соколовский, закрывая меню, и взял Катерину за руку.

— Он, конечно, еще тот чудак, но просто так орать не станет — продолжая листать меню, протянула Катерина, убирая руку со стола.

— Я согласен — кивнул парень, смотря на Артема и Катерину. — Ну-с ребят, говорят он орал в вашем классе.

— Он кричал на меня, но все уже решилось — тихо проговорила Орлова, упорно не отрывая взгляда от лежащего перед ней меню.

— Соня, ты же отличница! — возмутилась подруга Соколовского, громко закрывая меню. — Как он мог кричать на лучшую ученицу!

— Все оставим разговоры об этом — раздраженно проговорил Артем. — Давайте лучше сделаем заказ.

Катерина поднимается из-за стола.

— Мальчики, мне нужно отойти — мило улыбаясь, произносит Катерина, сверля взглядом Софью — не составишь мне компанию?

— Конечно — Софа быстро подрывается из-за стола, не смотря на парней.

До дамской комнаты девушки шли в тишине, они ловко лавировали между столиками и официантами и через минуту оказались в дамской комнате, где было тихо, и играла убаюкивающая музыка. Софья подошла к умывальнику и включила воду, Катя же закрыла дверь и встала позади Орловой, смотря на девушку через зеркало.

— Учитель орал на тебя из-за сочинения? — спросила Катя, сложив руки на груди.

— Откуда — спрашивает Софья и резко поворачивается к девушке — откуда ты узнала?

— Ох, не надо быть шибко умной! — Катерина всплеснула рука, девушка злилась. — Я знала, что будут проблемы, уже тогда, когда Соколовский притащил мне сочинение.

— Он же его просто случайно взял — отказываясь верить в услышанное, произнесла Орлова, чуть откинувшись назад и уперлась мягким местом в раковину, вода все еще шла из крана.

— СОНЯ! Очнись! — Катя хватает Софью за плечи и слегка трясет. — Он специально его взял и отдал мне. Часом раньше я ему сказала, что не пойду с ним гулять, потому что мне нужно писать сочинение. И часом позже он положил передо мной это гениальное произведение.

— Он так не мог поступить со мной — мотаясь в руках Катерина, словно тряпичная кукла, пробормотала Орлова — Артем... он не такой плохой…

— Орлова! — Катя отпустила девушку из рук и отошла к кабинкам — Соколовский, еще тот козел! Вся школа только и говорит об этом! Знаешь, как тебя называют? Собачка Соколовского! Собачка!! — девушка не выдерживает, топает ногой по полу, от чего кафель под ее ногами трескается.

— Я ведь люблю его — поворачиваясь обратно к раковине, тихо произносит Софья.

Девушка слышала все эти слухи. Но упорно отрицала свою причастность к этим словам. Софья упорно себя убеждала, что не могут такое говорить о ней. Она считала себя эталоном отличной подруги и возлюбленной, но никак не собачкой на коротком поводке. Всегда невыносимо трудно слышать правду, которую ты не желаешь слышать.

— Девочка, выкинь этого козла из своей жизни — Катерина посмотрела на себя в зеркало и поправила волосы. — Я сейчас же расстанусь с ним. А ты иди домой.

Софа закрыла кран и выпрямилась. Она не плакала. Да, было невыносимо обидно, тоскливо и противно. Но рыдать она не хотела, может, хотела выйти в зал и влепить пощечину Теме, но не придаваться своей горечи. Но выйти в зал и треснуть ему хорошенько, ей не позволяло воспитание.

Девушки обменялись взгляда, и Орлова первая вышла из дамской комнаты. Она ушла не оглядываясь. Потом через некоторое время Катерина рассказала ей, как унизила Соколовского перед всем заведением, залепив ему смачного леща и плеснув ему в лицо стакан воды.

***

Во время своего рассказа Софа стащила с ног до ужаса неудобные шпильки, дорогие туфли лежали на земле. Девушка неторопливо раскачивалась на качелях и делала небольшие глотки шампанского. Иван же ее увлеченно слушал.

— Неужели вся твоя жизнь замкнулась на нем? — через время спросил Иван.

— Нет, конечно — Софья пожала плечами и выдохнула. — В студенческие годы наши пути разошлись. Я пошла, учиться на юриста, а Тема получил образование в сфере рекламы.

— Не поверю, что мечтой твоей жизни была профессия юриста — рассмеялся парень, смотря на девушку в карнавальном костюме и с бутылкой вина в руках. — Ты не похожа на унылую ханжу в костюме.

— Я та самая ханжа, которым бояться стать все школьники — выдохнула Орлова. — Мой отец-прокурор и было логично, что я пойду по его стопам.

— Ну, все равно — это скучно — Иван скорчил рожицу и посмотрел в небо. — И да, как же ты дошла до этой ночной пьянки с незнакомцем, а? Что же такое вытворил Соколовский?

Софа вновь глотнула алкоголя и поморщилась.

— Ооо, все стало совсем плохо три месяца назад, когда мы отправились в деловую поездку.

Три месяца назад.

Человек, у которого рядом есть море в принципе не может быть несчастным. Море, будь оно теплым или холодным, оно забирает всю боль и страх. Море — это место, где каждый вылечит свою душу. Все самое прекрасное в нашей жизни происходит на море. Море делает нас счастливыми независимо от нашего возраста, пола и расы. Море объединяет всех. А когда рядом с морем вас ждут величественные горы, то кажется, что весь мир у ваших ног. Почему-то именно в таких местах кажется, что ты можешь всё. Абсолютно всё.

За окном яркое южное море ласкало кромку утреннего неба. Было такое время года, когда погода на морском курорте была самой оптимальной. Это было то время года, когда еще можно было наслаждаться природой весь световой день, не боясь, что можно получить удар от солнца.

Софья и Артем ехали в такси к отелю, где завтра у них должна была состояться деловая встреча. Всеволод, отец Артема, настоял на том, чтобы Орлова сопровождала его сына в командировки. Хотя, Софа была уверенна, что Соколовский младший может и сам прекрасно справиться. Но она соблазнилась на возможность оказаться у моря. Да и бонусом было то, что во всей этой романтической обстановке она окажется не одна, а рядом с Артемом. Даже после всего он продолжал занимать в ее сердце особое место. Ему было позволено все, и он кажется, прекрасно об этом знал и пользовался этим.

Молодые люди сидели на заднем сидении. Орлова листала папку с бумагами, которая лежала у нее на коленях. Даже будучи в летнем сарафане и сандалиях, она все равно выглядела очень серьезной особой. Артем же сидел рядом с ней, одетый в светлый шорты, рубашку и плетеную шляпу. Юноша разговаривал по телефону со своим отцом.

— Да, пап мы долетели. Да, все хорошо — подавляя зевок, проговорил Артем в трубку и замолк на пару секунд, слушая отца. — Да, с Соней все хорошо, она изучает бумаги — Соколовский перевел взгляд на Орлову. — Конечно, я приму самое непосредственное участие в переговорах. Да, пап — замолкает слушая отца. — Да-да я помню, что этот контракт поможет нам занять новую позицию на рынке. Да, хорошо — убирает трубку от уха и нажимает кнопку отбоя вызова и открывает рот, чтобы что-то сказать Софье.

— И ему привет — говорит Софа опережая Артема, девушка не отрывает взгляда от бумаг на коленях.

— Все-то ты знаешь — ухмыляется Соколовский, он давно заметил, что ему даже не нужно договаривать свою мысль вслух, она будто бы читает его мысли.

— Я слышала ваш разговор — Софья отрывает глаза от договора и смотрит с улыбкой на объект своей любви. — Ты читал договор?

— Зачем? У меня же есть такой замечательный юрист, как ты — Тема улыбается Софье и подмигивает ей. — Ты ведь не даешь мне упасть в грязь лицом?

— Не дам — она кивнула головой. — но все же ты должен быть знаком с сутью вопроса — Софья передает ему папку. — Вот у тебя есть сутки, чтобы ознакомиться

— Сонььььь…. — протягивает страдальческим голосом Соколовский. — Эти сутки я хочу провести с пользой для дела — треплет подругу по волосам. — Ты только смотри! Мы же на море!! На ласковом море. Я не хочу читать эти бумаги! — кладет папку ей обратно на колени и показывает рукой в окно. — Ты и без меня справишься!!

— Папа же просил тебя быть более собранным — Софа посмотрела на друга с серьезным лицом, в отличие от Артема она всегда ответственно относилась к порученной работе, тем более от результата ее работы зависит многомиллионный контракт.

— Ага, а еще он просил, чтобы мы привезли ему подписанный договор — парень вновь уткнулся в свой телефон. — Сова, ну хоть раз в жизни отдохни ты от работы и насладись отдыхом!!

— Это не отпуск, а командировка — недовольно пробурчала Орлова и отвернулась к окну, такой настрой друга ее совсем не радовал. Она не любила тех, кто относится к своей работе спустя рукава, но Тема. Тема всегда был таким, делал все нехотя, он любишь флиртовал с удовольствием, а работа и учеба его всегда угнетали.

Артем продолжил шариться в своем телефоне, Софа же открыла окно, и свежий морской воздух ворвался в салон автомобиля. Девушка закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Море заставляло биться ее сердце быстрее. Она вытащила руку из окна и улыбнулась. Ее вдруг накрыло ощущение полной свободы. Соколовский искоса посматривал на нее. Заметив на ее лице блаженное выражение, юноша сделал на свой телефон пару кадров и улыбнулся.

Артем последовал собственному совету, который дал для Орловой. Молодой человек решил воспользоваться моментом и насладиться морской командировкой в полном объеме. Для заключения сделки был выбран отель премиум класса и так как сезон был только открыт, отдыхающих в отеле было не так много. А это означало прекрасные полупустые пляжи и мягкое солнце, которое приятно обнимает, но еще не обжигает своими лучами.

Детишки резвились у самого берега, большинство родителей возлежали на обычных лежаках и наблюдали за своими чадами. Те, кто был более активным, плескались в воде. Чуть поодаль от обычных лежаков стояли большие белые шатры с кожаными лежаками внутри для людей, которые желали выделяться даже будучи на отдыхе.

В одном из таких шатров лежала молодая светловолосая девушка в ярко красном купальнике с солнцезащитными очками на половину лицу и читала книгу на португальском языке. Со стороны казалось, что девушка поглощена чтением книги. Артем, словно коршун, ходил вокруг да около ее шатра уже около получаса, но так и не решался подойти. Бокалы с шампанским, что он взял в баре минут десять, уже начали нагреваться в его руках.

— Ты либо уже знакомься и дай бокал шампанского, или не загораживай мне свет — не отрывая взгляд от книги, проговорила блондинка.

Соколовский самодовольно ухмыльнулся, сделал шаг и оказался около ее шатра.

— Оу, а я думал ты так и не заметишь скучающего парня — передавая ей бокал, произнес Артем.

— Конечно, не замечу! — она отложила книгу. — Ты ведь мастер маскировки — девушка садится по-турецки на лежаке и берет бокал. — Уже минут пятнадцать наворачиваешь круги вокруг моего шатра.

— Выбирал тактику, как очаровать тебя — Соколовский присаживается с края лежака и делает глоток шампанского.

— Ну-с, пикап явно не твой конек — смеется и делает глоток алкогольного напитка. — Но за вкусное шампанское прощаю твою скудную фантазию. Я Ольга — девушка протягивает ему руку.

— Я рад, что встретил тебя в первый же день — он целуется ее запястье и подмигивает Ольге. — А я Артем.

— И что же Артем делает у моря? — Оля Озерова, чуть поддалась вперед, кокетливо склонив слегка голову набок. — Сейчас не сезон для практического пикапа.

— Да, ладно — отмахнулся Соколовский, засмеявшись. — Я вовсе не пикапер, ну, если только совсем чуть-чуть — Артем сделал глоток шампанского. — Я здесь по работе, но думаю, она отойдет на второй план.

— Если ты сейчас чего-то не предпримешь — Оля откинулась назад на подушку и зевнула. — То я умру от скуки, и в этом будешь виноват ты.

Соколовский встает с лежака, одним глотком осушает бокал и подает руку новой знакомой.

— Я тебя не разочарую…

Озерова ставит бокал в песок, вкладывает свою руку в его, и молодые люди улыбаясь отправляются гулять по пляжу.

День молодых людей прошел весело. Вначале Артем потащил ее кататься на водном мотоцикле. Люди с берега наблюдали за ними и показывали пальцем, такие невероятные пируэту выделывал Соколовский. Вначале Озеровой было весело, но заскучав, она спрыгнула с мотоцикла в море. Артем заглушил мотор и прыгнул за ней.

Уже через минуту молодые люди целовались под водой, словно это было чем-то обычным. Затем они переместились в бассейн, где только и делали, что целовались и пили шампанское.

Софья же сидела в своем номере на большой кровати обложенная документами. Рядом на тумбочки стояла тарелка с булочками и пирожными. За окном шумело ласковое море, которое так и манило к себе, но Орлова была слишком хорошо дисциплинирована, чтобы нарушить установки, которые она дала сама себе.

Через два часа вычитки документов, Орлова снимает очки и потирает уставшие глаза. Девушка встает с кровати и подходит к балкону.

— Софа…. Софа — тихонечко произносит девушка, глядя на море и жмурится от солнца, сейчас сидя в номере обложенная бумагами, она думала об Артеме. Да, она думала о нем всегда, но находясь в месте, где романтическое настроение достигает своего апогея, Соколовский занял все ее мысли. Девушка улыбнулась своим мыслям. Сейчас бы она не отказалась от прогулки с ним или совместного плаванья. — Ты должна сейчас выкинуть все из головы — Орлова мотнула головой, и отошла от балкона, посмотрела на себя в зеркало, которое висело напротив кровати. — Здесь Артем в качестве твоего начальника, а не в качестве объекта любви — Софа распускает волосы и запускает пальцы в волосы, взъерошив их. — Уйди из моей головы хоть на сегодня. Мне нужно работать, работать.

От размышлений вслух ее отвлек сигнал мобильного телефона, который провозгласил о приходе смс. Софа подбегает к телефону, который лежал на тумбочке, рядом со сдобой. На губах произвольно появляется улыбка. Это было сообщение от Соколовского.

— Сова!!! Приходи в номер в шесть, обсудим детали контракта. И захвати шампанское, тебя нужно напоить — читает вслух Софья и начинает улыбаться еще шире, она прижимает телефон к груди и прикрывает глаза.

Что же, может и вправду стоит примешать к работе немного разгульного отдыха и морской романтики? Они ведь далеко не дети и она прекрасно понимает зачем он ее зовет и от того трепет в ней возрастает все больше.

И вот в назначенное время Софья, одетая в легкий летний сарафан и босоножки на шпильках, вышагивает по коридору отеля. В одной руке она держит бутылку шампанского, в другой два бокала. Она сияет и от того выглядит неповторимо. Дамам для прекрасного внешнего вида не всегда нужны тонны косметики, дорогая одежда и украшения. Чаще всего ей достаточно уверенности в том, что она любимо и нужна. Если у женщины есть такая уверенность, то она становится неповторимой красавицей, которая может сразить, лишь взглянув на мужчину. Своих женщин нужно одевать в любовь.

Через минуту Орлова оказалось около нужного ей номера. Софа поставила бутылку на пол и занесла руку, чтобы постучать в дверь, но она сама приоткрылась. Девушка взяла бутылку, и тихонько приоткрыв дверь, осторожно вошла внутрь. Но пройди внутрь комнаты ей так и не удалось. Из небольшого коридора через зеркало ее взору предстала следующая картина: на кровати под белой простыней были двое, которые явно наслаждались обществом друг друга. Софа слышала мужской и женский смех. Это был явно его смех. Это был ее Артем. Артем. Смех девушки резал по ушам Софы, от неприязни она поддернула плечами и вдохнула. Но забыла выдохнуть. Орлова поставила бокалы и шампанское и попятилась обратно. Тихо закрыла дверь за собой, правда в этот раз она едва слышно скрипнула.

— Ты слышал? — вылезая из-под простыни, спросила Оля, ее волосы были взъерошены, а щеки пылали ярким пунцом.

— Тебе показалось — голова Темы показывается из-под простыни, он внимательно смотрит на лицо Ольги — мы здесь одни.

Соколовский вновь накрывает их простыней, и молодые люди продолжают наслаждаться друг другом.

А что же Орлова? Ноги несли ее по коридору. Ей показалось, что все стены давят на нее и будто бы вот-вот обрушаться на нее и похоронят ее под собой. Вначале она быстро шла по коридору, а потом даже не заметив того, она побежала по коридору. Отдыхающие, которых она встречал, а странно на нее смотрели и перешептывались.

Добравшись до лифта, она спустилась на первый этаж. Куда она шла? Она не знала. Если бы ее сейчас остановили и спросили, куда она направляется, ничего бы внятного она не могла сказать. Она понимала одно, ей нужно на свежий воздух. Увиденное ее вряд ли повергло в шок, Софа понимала, то что Тема не вел жизнь затворника. Она знала, что он любил женщин, ну как любил, Соколовский безумно любил, когда женщины обращали на него внимание. Он бабник. Но в ее голове не могло уложиться иное. Зачем он позвал ее? Он, таким образом, указал на ее место? Показал ей, что она всего лишь собачка на привязи и не более того? Ей всегда было невыносимо смотреть на его пассий. Каждая из его подружек одним своим видом больно ударяла Орлову по самолюбию и самооценке. Но сегодняшняя картина, ее оглушила.

Ноги принесли ее на берег моря. Солнце уже падало за горизонт, на пляже было несколько человек, которые уже собирались его покинуть. Софья сняла босоножки и прямо в платье по пояс зашла в воду, а затем поплыла. Те, кто смотрел на это с берега, вначале бросились к девушке. Естественно, первая мысль, что была в их голове то, что молодая девушка пошла топиться. Но увидев, что она поплыла, они отступили.

Софа же плыла все дальше от берега. Ей нужно было куда-то вложить свои эмоции. Она не умела выяснять отношения, ругаться. Она страдала, молча, или же загружала себя работой. Сейчас она просто плыла навстречу закату.

На берег Орлова вернулась, когда на прибрежный городок опустились сумерки, и стало достаточно прохладно. Выйдя из воды, уставшая Софа взяла свою обувку и направилась обратно в отель.

По дороге в номер постояльцы, которые ей встретились, с опаской смотрели на мокрую девушку, которая словно призрак оставляла за собой мокрые следы. Войдя в номер, Софа не стала включать свет, она кинула босоножки в угол, стянула всю мокрую одежду и голышом упала в постель, закутавшись в одеяло. Плаванье ее вымотало. Она даже не плакала. Ни слезинки. Просто она чувствовала нечеловеческую усталость от себя самой. От своих чувств, эмоций и своей нездоровой любви к Соколовскому. В эту ночь она заснула быстро, но сон ее был беспокойным и тревожным. Наверное, даже во сне она видела его. Эта детская любовь медленно, но верно начала ее убивать.

Мы все проходим стадию взросления: от детей до взрослых здравомыслящих людей. Хотя, нет, так будет неверно. Мы проходим стадию от наивных детей подверженных эмоциональным всплескам до детей, которые учатся контролировать свои эмоции. Но мы всегда остаемся детьми, сколько бы нам не было лет. В детстве всем нам кажется, что все взрослые знают правильные ответы. Неправда все это. Нет никаких взрослых и никто, никто в мире не знает правильных ответов. Есть только результаты нашего выбора и ничего более. Нет правильных решений или неправильных, все это слишком уж субъективно.

Переговоры проходили в небольшом конференц-зале на двадцать человек. Софа и Артем сидели с одной стороны стола, с другой восседали турки в количестве двух человек. Переговоры шли достаточно напряженно, турецкая сторона не была довольна предложенными условиями. Да в принципе в это утро не клеилось ничего. Артема вообще мало интересовали переговоры, а Софа была настолько вымотанной, что едва справлялась с функциями представителя. На Соколовского она принципиально не смотрела.

— В сложившейся ситуации, это лучшее предложение для обеих сторон — Орлова протягивает папку с пакетом документов для турецкого представителя.

— Вы просите слишком большую скидку и условия выглядят грабительскими — не открывая папку, произносит на хорошем русском, юрист турецкой стороны.

— Мистер Осман — мягко произносит Софья, смотря на мужчину — в той экономической блокаде, что вы оказались, наше предложение является наиболее выгодным для вас.

— Софи — мистер Омар, читает коммерческое предложение, что Орлова подала чуть раньше. — То, что мистер Соколовский обратил, внимание на нашу текстильную фабрику нам льстит, но — откладывает папку в сторону — он пытается нас ограбить и выжать максимум пользы для себя.

— Мистер Омар, вы же тоже бизнесмен. Будь вы в его шкуре, поступили бы точно так же — строго говорил Орлова и кидает мимолетный взгляд на Артема, который подавляет зевок и всеми силами показывает насколько ему все это неинтересно. — И да — передает две копии договора — по этому договору, вы становитесь единственным поставщиком из Турции. Разве, данное предложение не золотая жила для вас? Тем более это предварительный договор.

Осман берет договор из ее рук, быстро его просматривает и отдает своему юристу. Мужчина начинает его изучать.

— Мистер Соколовский, явно не ошибся в вас. Вы умеете давить на своего оппонента — торжественно произносит мистер Омар Осман и берет ручку, чтобы поставить свою подпись на дороге.

Но его отвлекает Ольга Озерова, которая уверенно распахивает двери в зал и входит уверенной походкой. Артем так же поднимает глаза и расплывается в улыбке. На Ольге надет светлый брючный костюм, который удачно оттеняет ее чуть смуглую кожу. Девушка уверенно проходит к столу. Софа вздыхает и начинает злиться, этот визит ей не по душе, да и ревность вперемешку с завистью захлестывает девушку.

Ольга садится рядом с Артемом, женщина всем видом показывает, насколько она уверенна в своих силах.

— Ас-саля́му ‘але́йкум — здоровается Ольга, сцепив пальцы в замок.

— Уа-але́йкуму с-саля́м — отвечает Осман, он с интересом смотрит на шикарную блондинку и откладывает в стороны договор. — Софья, представьте нам эту девушку.

Орлова открывает рот, чтобы соврать. Она не может сказать правду, да и что бы она собственно сказала, а? Эта девушка спит с Соколовским и почему она узнала о сделке, она не знает. Вряд ли бы это понравилось ее партнеру. Это даже в обычной ситуации звучит как-то глупо, не говоря уже о той ситуации, в которой оказалась она.

Но Софе даже не пришлось выдумать ложь, пока она соображала, что ей сказать, Тема перехватил инициативу.

— Мистер Омар, это Ольга Озерова, наша внештатная сотрудница — лучезарно улыбаясь, бодро произнес Соколовский.

Был бы ты таким активным пока я вела переговоры — подумала Орлова и выдохнула.

— С каких это пор — пробурчала себе под нос Софья.

— Мистер Омар, я прочла договор. Не находите, что это нечестно по отношению к вам заключать только предварительный договор? За эти три месяца вы потеряете столько денег — произнесла Ольга Озерова, не сводя глаз с турецкого партнера.

Орлова выпрямилась и внимательно посмотрела вначале на Артема, а затем на его новую пассию. Те отношения, что она выстраивала около полугода с данным человеком, рушатся об уверенные фразы этой дамочки. Она ведет себя так, словно знает суть заключаемого договора. Турецкий же партнер активно закивал головой в знак согласия со словами блондинки.

— Если мы сейчас заключим постоянный договор, то стоимость ваших акций подскочит минимум на пять пунктов. Одним разом вы убьете сразу двух зайцев — продолжала расписывать радужные перспективы Озерова, которая говорила все это с такой уверенностью, что Орлова ненароком начала пересматривать бумаги, вдруг она что-то упустила.

Долгие полгода Софа уговаривала Омара, чтобы тот хотя бы взглянул на их коммерческое предложение, а заключение предварительного договора, вообще стало огромным рывком для этих переговоров. Но все рушится на ее глазах, благодаря наглой девке, которая явно считает себя умнее всех, кто здесь находится.

— Мисс Олга, вы верно рассуждаете — через некоторое время, проговорил Омар, все дальше отодвигая от себя предварительный договор.

— Мистер Омар, но мы с вами планировали протестировать возможность поставки — быстро произнесла Софья, пытаясь ближе к нему подвинуть предварительный договор.

— Закрой рот — злобно говорит Ольга, на ухо Орловой и вновь поворачивается к турецкому партнеру, которому уже мило улыбается.

— Софи, я готов подписать договор — уверенно, сказал мистер Омар и продолжал смотреть на блистательную блондинку Озерову.

— Помните о возможных последствиях не выполнения договора — Орлова полезла в папку, откуда извлекла новый договор, который она приготовила на всякий случай и не рассчитывала на подписание в этот день.

Юрист мистера Омара берет договор, быстро его листает и передает самому Омару. Мужчина делает два росчерка ручки и договор подписан. Он передает его Соколовскому и Артема даже не глядя, ставит свои подписи. Он продолжает смотреть на Ольгу, мужчина словно зачарован ей.

— Приятно с вами работать, мистер Соколовский — Омар поднимается из-за стола и протягивает Артему руку. — Простите, мне пора идти — мужчина разворачивается и уходит прочь, его юрист забирает копию договора и кратко кивнув, покидает зал вместе с начальником.

— Взаимно, мистер Омар — вслед громко произнес Артем, и поворачивается к Ольге, которая так же встала, чтобы проводить турецкого партнера, на губах парня широкая улыбка. — Откуда ты узнала про мою встречу?

— У тебя на тумбочки лежал договор, и я его прочла — улыбнувшись, говорил Оля и целует Артема в губы, а затем добавляет, кивая головой в сторону Орловой. — Тем более, у тебя весьма бездарный юрист.

Софья собирает все документы и аккуратно складывает их в папку. Она не ответила на обидные слова Озеровой. Софа могла простить то, что Артем не видит в ней женщины и ведет себя, как придурок. Но когда кто-то пытается унизить ее в профессиональном плане, вот где ей становится действительно обидно.

Артем хватает Олю за руку и быстро уводит из зала.

— Надо отметить твой триумф!! — радостно говорит Тема, и они скрываются за дверью.

Орлова остается одна в зале. Девушка закрывает папку и достает свой мобильный телефон. Для нее все кончено. Осознание того, что ей уже ничего не спасти наступило как-то слишком уж резко.

— Будьте добры билет до Москвы на ближайший рейс — протянула Софья в трубку. — Да, оставьте на ресепшене.

Девушка шмыгнула носом и взяв папку под мышку вышла прочь. Отдых не удался, чувства исполненного долга перед фирмой Соколовских у нее так же не наступило. Пора возвращаться в слякотную Москву. Пора.

Если же для Орловой поездка была неудачной, то Соколовский радовался как ребенок. Впервые за долгое время он не сорвался переговоры и ему действительно все еще нравилась его новая знакомая. Артем слишком ветреный и увлекающийся юноша. Он быстро испытывает чувство влюбленности, но также быстро его и теряет. Обычно ему хватает рядом с девушкой одной ночи, чтобы он полностью потерял к ней интерес. Но в этом случае, все как-то иначе. Артем был удивлен, проснувшись утром рядом с ней, ведь в нем не было обычного стойкого желания улизнуть и больше не появляться. Нет, ему наоборот хотелось провести с ней еще время. Желание узнать ее поближе стало совсем невыносимым, когда Озерова проявила себя на встрече. Соколовский был сражен. Ему впервые хотелось общения с одной и той же девушкой, второй вечер подряд.

Артем забронировал столик в местном ресторане, куда пригласил Ольгу, для празднования успеха. Они сидели в центре зала, на столе стояли бокалы, наполнены алкоголем, а в тарелках лежала средиземноморская еда. Соколовский не сводил глаз с девушки.

— Знаешь, я поражен твоим талантом. Не думал, что такое бывает — признался юноша, отодвигая пустую тарелку от себя.

— Ты думал раз красивая, значит тупая, да? — Оля взяла бокал и сделала глоток вина, женщина не краснела от его пристального взгляда, он наоборот ей придавал уверенности в себе.

— Ну, не в такой глупой форме — Артем покачал головой, улыбнувшись. — Но ты меня приятно удивила своим талантом — он протянул руку и положил ее поверх ее руки.

— Ох, Тема — она поставила бокал на стол. — Ты еще многого не знаешь обо мне — Оля подмигнула юноше.

— Так позволь, мне узнать, какая ты — не отрываясь смотрит в ее глаза, Соколовский чуть поддается вперед.

— Соколовский, тогда делай меня руководителем отдела маркетинга и женись на мне — Оля начинает хохотать и откидывается на стуле.

Для него самого все это было неожиданным. Такие поступки люди называют порывами. Это был порыв, в самом чистом его проявление. Тема встал со стула и перед всем рестораном встал перед Озеровой на колено. Все гости повернули на них головы, и даже официанты перестали обслуживать гостей.

— Оля, ты согласна вести со мной рабочие дела и стать моей женой? — протягивая к ней руку, спросил Соколовский.

— Дурак, ты Соколовский. Ой, дурак — заливистый смех Ольги, заставляет Артем покраснеть, девушку вся эта ситуация явно забавляет.

— Я так понимаю это, да? — юноша поднимается с пола, он продолжает смотреть на нее, не отрывая взгляда, на какую-то долю секунды он даже начал сожалеть о том, что он сделал.

— Только обещай мне, шикарную свадьбу и такой же кабинет — улыбается девушка, чуть склонив голову набок.

— Обещаю — произносит Соколовский, ее положительный ответ, расслабил его. Мужчина наклонился и поцеловал девушку.

Весь ресторан разразился аплодисментами. Такие вещи обычно показывают в фильмах, но жизнь куда интереснее фильмов и книг. Нельзя вместить в книгу или фильм, ту палитру эмоций, чувств и ситуаций, что может случиться в этой жизни. Жизнь и наша судьба, очень уже непредсказуемые вещи, в которых возможно все, даже невозможное.

Начинаешь понимать, что мир огромен и многогранен, когда за сутки пересекаешь сотни тысяч километров. Вот еще вчера вечером она чувствовала на коже легкий морской бриз, а сегодня Москва ее встретила мелким противным дождиком. Ее всегда приводит в восторг тот факт, что сейчас за считанные часы можно улететь из зимы в лето и наоборот.

Направляясь обратно домой, девушка приняла для себя непростое решение. Еще бы месяц назад, Софа бы не решилась на такой шаг, но сейчас ее профессиональной гордости, нанесли непоправимый ущерб.

Софья сидела в кабинете Соколовского старшего. Она провалилась в большое кресло и ее ноги в туфельках на высоких каблучках, едва касались пола, на коленях она держала папку с подписанным договором, а напротив нее на большом дубовом столе, стояла кружка с дымящимся ароматным чаем, к которой она так и не притронулась. Ей было не по себе. Девушке хотелось, чтобы все это скорее закончилось и она смогла вернуть к той работе, которая ей по душе. Да и вообще, она стала работать в компании Соколовских, только потому, что на этом настоял Всеволод. Мужчина убедил ее в том, что ей как воздух необходима стажировка в его фирме. И да, он предложил ей действительно большой оклад. Работая пару дней в неделю в этой фирме, Софа имела зарплату в полтора раза больше, чем она получала в академии, где преподавала, На первых порах, работа действительно ей была нужна. Но сейчас она уже встала на ноги и эта должность ее больше тяготила, нежели прельщала. Но Орлова была слишком благодарна Всеволоду, чтобы просто взять и уйти.

И вот дверь отворилась, и на пороге появился Всеволод Соколовский, как обычно в идеальном деловом костюме с идеальной прической.

— Доброе утро — Орлова поднялась с кресла, в руках она держала папку, девушка повернулась к своему начальнику лицом.

— Софа! Что ты тут делаешь? — удивленно произносит Сева, подходя к столу, и кладет на край портфель. — Вы же с Темой еще два дня должны быть в командировке — мужчина заключает Орлову в семейных объятиях.

— У меня появились неотложные дела в России, и мне пришлось уехать — отвечает Софа и отстраняется от мужчину, пытаясь изобразить на лице улыбку, но попытка проваливается.

— Софа! — мужчина всплеснул руками и прошел за свой стол. — Ты и так работаешь на износ, ты просто обязана себе позволять отдыхать!

— Мы заключили договор, и могу порадовать вас, что мистер Омар согласился на постоянной основе работать с вами — Орлова передает мужчину папку, подавляя зевок, всю ночь она не спала и сейчас усталость начала давать о себе знать.

— Софочка, я всегда говорил, что ты талантлива! — забирает папку из ее рук и быстро начинает пролистывать, увидев заветную подпись на договоре, Всеволод широко улыбается.

— Ой, нет Всеволод Сергеевич, в этот раз это не мои старания — проговорила Софа, ухмыльнувшись, любое напоминание о наглой блондинки, заводило девушку. — Поблагодарите Артема и его талантливую подругу.

— Подругу? — изумленно спросил Соколовский старший и отложил папку с договором, слова девушки его немало удивили.

— Да, думаю, он вам все сам расскажет по возвращению — Софа кратко кивнула головой и обошла кресло, на котором сидела ранее. — Я хочу последовать вашему же совету и отдохнуть.

— Отлично, бери отпуск — Сева поднялся из-за стола. — Отдел кадров все оплатит.

— Нет, не так — Орлова помотала головой и рукой махнула на его стол. — У вас на столе лежит мое заявление об увольнение по собственному желанию. Подпишите его, пожалуйста.

— Софочка, сходи вначале в отпуск — мужчина опускает глаза на стол и, наконец-то, замечает ее заявление. Он берет его в руки и быстро читает. — Вот выйдешь, и мы поговорим на свежую голову.

— Нет, я все решила — Софья делает шаг назад, еще немного уговоров и она передумает уходить, но у нее нет возможности оставаться тут, ей нужно двигаться дальше, хочет она сама того или нет. — Я хочу больше времени уделять судебной практике и преподаванию.

Соколовский выдохнул. Он проиграл сей бой. Да-да, для него Софья была стратегическим оружием. С одной стороны, через нее, Сева узнавал о Саше. А с другой стороны, мужчина мечтал, чтобы его сын-придурок сделал все правильно, а не как он сам много лет назад.

— Мне жаль, что я теряю такого ценного сотрудника, как ты — признался Соколовский старший. — Мои двери всегда для тебя открыты Софа.

— Спасибо вам за все — Орлова улыбнулась и через мгновение вышла прочь из кабинета.

Всеволод остался один. Мужчина был зол. Он достал из кармана пиджака мобильный телефон и набрал номер сына. Гудки… Сева знал, что в уходе Орловой виноват Артем. Он прекрасно осознавал, что эта девчонка влюблена в его сына, как и ее мать любила его много лет назад. Всеволод всеми силами пытался свести этих двоих, но Тема упорно спал с кем угодно, но только не с Софой. Щелчок в трубке, включился автоответчик.

— Все еще спишь? — достает сигарету из пачки, которая лежит на столе. — Ты хоть в курсе, что Сонька уже дома? Почему твоя задница до сих пор не рядом с ней? — Сева говорил грубо, он часто злился на сына и такой тон был куда привычнее, нежели размеренный. — Идиот. Передо мной лежит заявление на увольнение от Сони. Из-за твоей очередной девки от нас ушел специалист. Поговори с ней и заставь ее вернуться. Иначе я тебя выкину следом за ней — Сева нажал кнопку сброса вызова и кинул телефон на стол.

Зажигался. И вот он затянулся. Табачный дым раньше его всегда успокаивал. Злость клокотала в нем. Если бы Артем сейчас был в этом кабинете, то он бы ему непременно отвесил пощечину за глупость. Соколовскому младшему повезло, что он был в другой стране. Сева закрыл глаза. Его шансы вернуть Сашу, уменьшались с каждым днем. Нужно было действовать кардинально.

Бутылка пуста и лежит под качелями. Слезы высохли, раны на коленях и ладонях уже покрылись тонкой корочкой. Софа держала в себе все это многие годы. Ей казалось, что как только кто-то узнает обо всем, то ее обязательно засмеют. Еще бы! Она влюблена в полного кретина, который даже и не догадывается о том, что она его любит. Но этот юноша, которому она все выложила, словно на исповеди, просто внимательно ее слушал. Орлова повернула голову в сторону парня, он сидел на качели неподвижно, смотрел перед собой.

— И как ты перенесла новость о его женитьбе? — спросил Иван.

— Я прошла все круги принятия горя — Софа выдохнула и опустила глаза. — Отрицание ,агрессия ,торг , депрессия и наконец-то наступило принятие.

— С первыми четырьмя понятно, но вот наступила ли у тебя стадия принятия? — парень повернула голову, в сторону Орловой.

— Наверное, да. — она кивнула головой . — Это случилось вчера, когда я собиралась на мальчишник — девушка улыбнулась и посмотрела на ободранные коленки. — Я вдруг осознанно посмотрела на свой фрак, в котором сегодня утром буду на свадьбе. Это конец… Я все это приняла, как данность.

Иван засмеялся и оттолкнулся от земли, качель заскрипела.

— Ладно, если ты все это приняла, то какого-то черта сидишь, пьешь на детской площадке, а? — перестав смеяться, спросил юноша и вновь громко засмеялся. — Или решила все пройти по второму круга, так скажем для закрепления?

— А теперь мы дошли до самого безумного… — загадочно протянула Орлова и ее губы тронула усталая улыбка.

Орлову никогда не тянуло в увеселительные заведения. Даже будучи двадцатилетней студенткой, выходные она предпочитала проводить за книгами и просмотрами фильмов, нежели ехать черти куда, чтобы написаться и общаться с малознакомыми подвыпившими людьми. Когда же ей перевалило за двадцать пять, многочисленные знакомые советовали ей отправиться в такие заведения, чтобы найти любовь всей жизни. Софа отшучивалась и говорила, что в такое позднее время, она обычно проверяет курсовые работы своих студентов. На самом деле она не ходила по таким местам, так как считала, что здесь не ищут любовь на всю жизнь, в данных местах хотят мимолетного влечения и секса на одну ночь. Она не была к этому готова, да и тем более, она продолжала любить Соколовского.

И вот Софа сидит на низком диване в компании уже подвыпивших парней, которые готовы пить и веселиться всю ночь напролет. Артем отмечает свой мальчик и так как Орлова его свидетель, то он был просто обязан ее пригласить. А она не могла ему отказать.

Соколовский не поскупился и снял дорогую VIP комнату в модном ночном клубе, проводить свою холостяцкую жизнь он решил с большой помной и кучей алкоголя. Парни вальяжно сидели вокруг низкого стола и что-то бурно обсуждали. Орлова сидела во главе стола рядом с Артемом, который по обыкновению своему выглядел потрясающе. Черные брюки, черная рубашка, рукава которой закатаны до середины локтя и красная бабочка — вот такой траурный костюм. Парень активно участвовал в беседе и подливал всем алкоголь в бокалы. Софа сидела тихо, она крутила в руках бокал с шампанским, к которому даже еще не притронулась. Она не слушала пошлые шуточки его друзей и самого Темы, девушка до конца не понимала, что делает здесь.

— Эй, чего ты такая унылая? — наливая себе алкоголь в бокал, спросил Артем и свободной рукой, локтем ткнул Софу в бок. — Сегодня, конечно, поминки моей холостой жизни, но я хочу запомнить их навсегда , а не твое унылое лицо.

Орлова едва не выронила бокал из рук из-за Темы, девушка попыталась улыбнуться, но выходило это у нее с трудом, чтобы ничего говорить, она сделала глоток шампанского.

— Темыч, ты главное, когда окажешься окольцованным, не забывай про нас. Своих друзей!! — сказал один из его друзей и все остальные начали кивать головами.

— Сова, ты единственная его подруга, может ты что-то пожелаешь нашему мачо? — спросил еще один друг Соколовского, который вальяжно расположился на диванчике. — Ты же лучше всех нас знаешь этого засранца. Сколько ты за ним уже хвостиком ходишь? Лет двадцать?

Софья сглатывает и делает вновь глоток алкоголя, он обжигает горло , парни начинают ржать в голос.

— Да, Соф! Скажи тост, ты все-таки моя лучшая подруга. Эти идиоты не знают меня и наполовину так хорошо, как ты — Артем поддерживает инициативу своих друзей.

Орлова поднимается с низкого диванчика, тот алкоголь, что она успела принять дал свое действие, ее слегка пошатывало. Девушка повернулась лицом к Артему, который сидел рядом с ней. Остальные парни встретили ее предстоящий тост, улюлюканьем.

— Тут уже говорили, что мы знакомы двадцать лет. Я хочу, чтобы твоя жена изучила тебя так же хорошо, как и я. Найдите золотую середину в своих отношениях и достигните гармонии. И просто пообещай мне, что ты будешь счастлив с ней — Софа поднял бокал и сделал глоток, парни ей начали аплодировать и осушали свои бокалы.

Соколовский же так был тронут тостом подруги, что вскочил с места. Софа смотрела на него, взгляд его был затуманен алкоголем. Парень берет Софью за шею, грубым движением притягивает к себе и начинает страстно целовать. Орлова не может шевельнуться, девушка потрясена поведением друга.

Парни же сидящие с ними начинают гоготать, и кто-то из его друзей снимает их поцелуй и в шутку отправляет своей второй половине, приписав сообщение, что Соколовский уже мертвецки пьян. Через пару секунд довольный собой Артем, отпускает из цепкий объятий Софью и плюхается на диванчик. Софа секунд десять так и стояла с приоткрытыми губами и закрытыми глазами, пока один из его дружков не начал поздравлять Артема с успехом.

Орлову будто бы облили ушатом холодной воды. Бокал выпал из ее рук и упал на пол, девушка схватила свою сумочку и выбежала прочь. Ей нужно было на воздух. В груди что-то так сжалось, что воздух не мог добраться до легких и соответственно до мозга. Она перестала думать. Девушка поддавалась инстинктам. А сейчас ее инстинкт самосохранения кричал ей о том, что нужно на волю подальше от причины ее расстройство, иначе все не ограничиться поцелуем. Да, Софа долго ждала этого поцелуя, но все вышло настолько криво, что ей хотелось отменить все и вернуться на десять минут назад. Но что случилось, то случилось.

— Я не помню, как оказалась на улице. Помню, что бежала по брусчатке. Каблук застрял, и я с треском упала на мостовую. Там-то я и получила все эти травмы — протянула Орлова и опустила глаза на разбитые коленки и порванные колготки.

— Да уж, место для пьянки ты выбрала подходящее — улыбнулся Иван и окинул взглядом пустую детскую площадку перед домом.

— Ну, а что — ухмыльнулась Софа. — Близко к дому, я живу в этом доме на десятом этаже — она махнула рукой в сторону высотного дома.

— Ты за всю ночь ни разу не улыбнулась, а я хочу, чтобы ты пошла, спать и на твоем лице была улыбка — Ваня встает с качелей и извлекает из кармана джинс мобильный телефон.

— Что ты задумал? — Орлова смотрела на юношу с неподдельным интересом, она все еще даже не знала, как его зовут, но ее ничуть не смущало.

— Танцы, мне всегда поднимали настроение — Иван включает музыку на телефоне и кладет его на качели. — Поэтому — парень подает ей руку, приглашая на танец — потанцуй со мной.

— Что же, я никогда не получала столь странного и необычного предложения одновременно — Софа вкладывает свою руку в его ладонь и поднимется с качели. — Ну, давай попробуем.

Ваня аккуратно взял ее за талию, Софья прикрыла глаза и чуть склонила голову набок. Тихая музыка укачивала ее. Иван вел весь танец, хотя танцем все это было трудно назвать, скорее они просто медленно двигались под музыку. И вот в этот самый момент, Орлова вдруг поймала себя на мысли о том, что ей сейчас даже не жаль, что Артема нет рядом. Впервые за много лет она не хочет с ним разделить мгновение. И от этого осознания стало как-то особенно тепло на душе, и даже холодная земля, что была под ее босыми ногами, нравилась ей. Орлова выдохнула. Это был первый вздох свободного человека. Музыка закончилась неожиданно для них двоих.

— Знаешь, а мне понравилось — призналась Софья, отстранившись от парня.

— А я говорил, что танцы всегда помогают забыть все дурное — Иван взял свой телефон с качелей и подмигнул девушке.

— Мне вставать через пару часов на свадьбу — впервые за долгую ночь Орлову взглянула на свои наручные часы и ужаснулась, так поздно она еще никогда не ложилась, ну никогда с момента окончания университета. — Нужно поспать хотя бы пару часов — девушка протягивает ему руку. — Спасибо , что выдержал мой глупый рассказ о первой несчастной любви.

— Я бы послушал еще что-нибудь в твоем исполнении — пожимает ей руку и улыбается.

— Может еще и свидимся — Софа берет свою сумку с земли, и уходит. У самого подъезда девушка оборачивается и говорит — спокойной ночи — а затем скрывается за дверью.

— Спокойной ночи — Иван машет ей в ответ, но она уже этого не замечает, дверь подъезда уже закрылась.

Еще пару часов назад Орлова была готова биться в истерике из-за несчастной любви, а сейчас ей даже было радостно. Разговор по душам облегчил ее сознание и она была навеселе, причем не от алкоголя, а от осознания чувства свободы.

Софа на лифте поднималась на нужный этаж, девушка себе под нос мурлыкала какую-то мелодию, которая ее очень забавляла, потому что то и дело она начинала пританцовывать. Лифт дернулся и остановился на нужном этаже, двери распахнулись. Босая Софа шагнула на плитку и размахивая сумкой пошла к двери, ее слегка качало, будто бы она каталась на волнах.

Оказавшись у двери, Софья одним плечом уперлась в дверь и полезла в сумку искать ключи от квартиры, но треклятая тряпка выпала из ее рук и ключи выскочили на плитку.

— Бу — надув губки, недовольно пробурчала Орлова себе под нос и наклонилась, чтобы поднять ключи.

Девушка уже практически выпрямилась, когда холодное лезвие пронзило ее правый бок. Пальцы Софьи разжались, и ключи со звоном упали на пол. Кто-то вонзил острые швейные ножницы в ее тело. Софью левой рукой потянулась к ножницам, чтобы вытащить их из своего тела, но тот кто стоял позади нее, явно этого не хотел. Орлова не кричала, она лишь открывала беззвучно рот, будто бы она была рыбка на берегу, которая хочет кричать о помощи, но ничего ,кроме бесшумного крика не выходило. Рука Софьи дотронулась до руки того, кто нанес ей это подлый удар со спины. Тот человек быстро попытался скинуть ее руку, но откуда-то в раненной Орловой появились силы и она крепко схватилась за руку. Но тот кто был позади нее был куда сильнее нее и вырвал свою руку и достал ножницы из ее тела и нанес новый удар. Тело Софы выгнулось словно струна. Нападавший услышав звуки движущегося лифта, выдернул из измученной Орловой ножницы и поспешил скрыться на лестничной клетки.

Софья прижала левую ладонь к месту ранения, оно неистово жгло. Казалось, что мгновение назад ее пронзил вовсе не холодной клинок, а раскаленная лава. Внутри все горело. Из раны текла кровь и ее ладонь вмиг стала липкой от нее. Она бесшумно дышала.

Мне нужен врач — думала Софа и, опустив голову, увидела свой телефон, который торчал из сумки — я не хочу умирать вот так.

Она крепче сжала рану и начала медленно наклоняться, чтобы взять телефон. Ноги не слушались ее, она теряла кровь слишком быстро. Она рухнула на колени перед дверью и правой рукой достала телефон из сумки. Но Софья не смогла его даже разблокировать, ее рука так дрожала, что телефон выпал из ее рук. Она вновь потянулась за ним, но в глазах потемнело, и она провалилась в бездну Темная лужа крови образовалась вокруг тела девушки. Картина сложилась ужасная: девушка в костюме вдовы в лужи крови, словно картинка из фильма к Хелуину. Но это жизнь.

Двери лифта распахнулись, и на этаж вышел Иван Хворостов, который держал в руках туфли Орловой. Глазами он начал искать нужную дверь и увидев Софью в лужи крови без сознания, он кинул обувку на плитку и подбежал к ней. Парень присел на колени рядом с ней и испачкался в ее крови. Паника охватила его с головой. Он опустилась, чтобы послушать дышит ли он. Убедившись в том, что она жива он достал телефон и начал вызывать скорую неотложную помощь.

ГЛАВА 2. Условный рефлекс

До главного события в жизни Соколовского осталось не так уж и много времени. Всего пару часов и Артем распрощается с холостой жизнью. Навсегда или на время это случится, никто не знает. Этот брак вообще очень странный. Он сделал Ольге совершенно спонтанно предложение и свадьбу они решили сыграть очень быстро. Наверное, будучи сейчас в пьяном угаре, Тема не может понять, как так вышло. По настоянию отца, он всегда относился к жизни легко. Девушки никогда не задерживались в его жизни дольше, чем на неделю. Исключением из правил была Орлова, но как девушку, он ее никогда не рассматривал. Софья была для него душевным другом, которая всегда могла прийти на помощь, даже если это навредит ей самой.

Соколовский ехал на такси домой. В нем было много спиртного и, наверное, поэтому на него вдруг накатали некая волна паника перед предстоящим важным событием в жизни. Тема сидела на заднем сидении в такси, верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, рукава закатаны. Он держал в руках мобильный телефон. Ему нестерпимо хотелось поговорить с его Совой, ведь только она сможет ему по полочкам разложить все. Он набрал ее номер. Гудки.

— Совввввввваааааааа — протяжно проговорил Артем, едва справляясь со своим языком — черт побери, ну почему ты не берешь трубку? — он слушал громкие гудки, его это злило, конечно же, Орлова всегда брала телефон после второго гудка, а тут на тебе, такие вот заявы. — Сова, ты совсем не понимаешь шуток — произнес Соколовский, когда оператор вновь попросил оставить сообщение, потому что абонент на той стороне не может ответить, мужчина нажал кнопку вызова и кинул телефон рядом на сидение. — Ну и ладно — Артем откинул голову назад и закрыл глаза.

Впервые за много лет он остался со своими страхами наедине. Его здравомыслящая часть не отвечала на звонки. Наверное, если бы сейчас Софья взяла трубку и сказала ему, что этот брак неправильный, он бы бросил все и убежал. Но телефон на том конце молчал, и мужчина решил плыть по течению. По сути это было его первое самостоятельное решение, а значит, теперь он несет ответственность за все, что произойдет дальше. Он не сможет обвинить отца или Орлову, если вдруг этот брак развалится, через пару месяцев. Если так и случится, то за все будет отвечать он сам. А ему, ой как не хочется нести ответственность. Факт ответственности, вот что его действительно пугает.

На другом конце города готовились принять карету скорой помощи с раненной Орловой. Хоть на дворе был практически рассвет, больница не спала. Большая часть хирургов находилась на операциях, ночь выдалась очень тяжелой. В большой светлой ординаторской сидел достаточно молодой врач. Высокий кареглазый мужчина держал в руках мобильный телефон. Он был погружен в рассматривание фотографий. С телефона на него смотрели красивая молодая темноволосая женщина, которая держала на руках розовощекую девчушку. С фотографий на него смотрели счастливые люди. Но его глаза горели не счастьем, они были полны грусти.

В дверях появился санитар, он заглянул внутрь, чтобы найти врача.

— Никита Сергеевич, через минуту приедет скорая, у них девушка с колотым ранением в правый бок — сказав эту информацию, парень скрылся за дверью.

Никита Сергеевич Ружников, так звали этого достаточно молодого врача. Услышав о том, что его ждут, мужчина нажал кнопку заблокировать, на своем телефоне и положил его в карман белого халата. На секунду он прикрыл глаза. Вот и настал момент, когда ты что-то делаешь или не делаешь. От этого решения зависела его дальнейшая карьера и жизнь. Да и не только его жизнь. Никита открыл глаза и за пару шагов пересек всю ординаторскую и вышел прочь.

Врач спустился на первый этаж, где уже столпились санитарки и медсестры в ожидании прибытия кареты скорой, все они выглядели уставшими. Как только Ружников поравнялся с ними, одна из медсестер обратилась к нему:

— Никита Сергеевич, какую операционную готовить?

— А? — Ник встрепенулся и посмотрел на медсестру. — У нас разве нет свободного хирурга, кроме меня?

— Пару часов назад произошло крупное ДТП, все хирурги в операционных — ответила женщина в возрасте — мы до последнего не хотели вас беспокоить, но из свободных только вы, Никита Сергеевич.

— Может еще и обойдется — мужчина кратко кивнул головой.

Он уставился в раздвижные двери. Его руки тряслись, и он спрятал их глубоко в карманы белого халата. Это его первая операция после выхода из затянувшегося отпуска. Сам он считает, что еще до конца не оправился для проведения операций. Хотя, нет, он оправился, его страшит другое, вдруг он не сможет спасти человека, который оказался на его столе? Вдруг он будет не в силах? И раньше на его столе умирали люди, и, безусловно, он переживал, но сейчас для него это приобрело совершенно другое значение. Еще одни такой груз на его душу, и он окончательно сломается.

Двери приемного отделения распахнулись. Впереди каталки шел врач скорой помощи, позади него медбрат катил каталку с Орловой, а медсестра несла капельницу, Иван шел следом за ними, юноша был бледный и перепачканный в крови Орловой.

— Девушка, за двадцать пять лет, рванное колотое ранение в правый бок. Нестабильна, в скорой была остановка сердца, потеряла около литра крови — произнес врач скорой, передавая Никите папку.

Никита с медсестрами подлетели к каталке, где лежала Орлова, девушка выглядела и вправду устрашающе: белая кожа и маскарадный наряд вдовы, плюсом спутанные грязные от крови волосы.

— Везите ее во вторую операционную — скомандовала медсестра — Никита Сергеевич, какие будут указания? — она повернула голову к врачу.

Никита забрал папку у врача, его колотило от волнения, но он не мог позволить этой девушке на каталке умереть.

— Готовьте ее к операции, вы мне будете ассистировать — Никита посмотрел на медсестру. — В операционную доставьте два пакета первой положительной.

— Я могу пойти с ней? — трясущимся голосом, попросился Иван, он вышел вперед, когда Софью увозят в операционный блок.

— Вы, кто ей? — строго спрашивает Никита, который уже готовится уйти.

— Это я… я нашел ее…. — заикаясь сказал Иван.

— Найдите лучше ее родных и сообщите, что девушка находится в тяжелом состоянии, она может и не пережить операцию — злобно произнес Ружников. — И да, дайте показания полицейским, которые прибудут с минуты на минуту.

После этого Никита развернулся и пошел в сторону операционных блоков. Его ожидала первая операция после долгого перерыва. В его руках тело незнакомой девушки, которой кажется, просто не повезло. Ей за этот вечер не повезло не единожды. Так считал Никита. Он слабо верил в свои способности хирурга, поэтому-то он и сказал Ивану о том, что, скорее всего она умрет. Одна случайность в его жизни, перечеркнула все его старания и навыки. Один нелепый случай лишил его уверенности в себе.

Свадьба была в самом разгаре. Гости все время вставали и произносили тосты за молодых, и Артему волей неволей приходилось подниматься и целовать уже свою жену Ольгу. Тема выглядел удрученным, и все время смотрел на свой мобильный телефон. Мужчина ждал хоть каких-то новостей из больницы. Да, юноша не был особо ранимым, но когда узнал о том, что случилось с Орловой, действительно начал беспокоиться. Наверное, в какой-то степени он ее любил и дорожил ею. А еще он был эгоистом и терпеть не мог, когда кто-то брал то, что принадлежит ему и портит это. Да, но в какой-то степени, Соколовский относился к Орловой, как к своей любимой игрушке.

Утром, когда отец сообщил ему о случившемся, Тема даже пытался отменить свадьбу, на что Озерова устроила ему настоящему истерику, и мужчине пришлось облачаться в костюм и ехать в ЗАГС. Но праздник выходил каким-то грустным и откровенно притянутым за уши. Счастливой выглядела только молодая жена, которая то и дело звонко смеялась от шуток ведущего. Когда начался новый раунд конкурсов для гостей, Оля, наконец-то, решила уделить время своему новоиспеченному муженьку.

— Тема — взяв его за руку, протянула она — ты словно не женился сегодня, а умер.

— У меня нет настроения, веселиться — накрывая телефон ладонью, протянул мужчина и посмотрел на руку своей жены. — Ты где так умудрилась поцарапаться? — подняв на нее взволнованный взор, поинтересовался Соколовский.

— Вчера в душе поранилась — убирая руку и пряча ее под столом, ответила Озерова — ты хотя бы попытался сделать вид, что счастлив.

— Оль — Артем обнял ее за плечи и притянул к себе — ты ведь знаешь, почему у меня нет настроения…

— Снова твоя Орлова все портит — отталкивая от себя мужа, проговорила женщина, и музыка затихла, гости вновь расселись по своим местам.

Артем хотел было возразить жене, но она уже перехватила инициативу. Озерова поднялась из-за стола, и ведущий ей тут же подал микрофон.

— Я бы хотела преподнести своему уже теперь мужу — Оля говорила звонким веселым голосом, будто бы с минуту назад она и не злилась — подарок. Я беременна — радостно провозгласила девушка и сделала смачный глоток шампанского.

После этого объявления в первую секунду весь зал застыл и уставился на Соколовского, который кажется, потерял дар речи. А затем гости разразились, громки аплодисментами.

Артем потянул жену за руку и довольная собой она села на стул рядом с ним, допив остатки шампанского из бокала.

— Ты почему мне раньше не сказала? — спросил мужчина — тебе обязательно нужно было устраивать из этого шоу?

— Конечно, я люблю шоу — Оля потянулась за бутылкой шампанского и налила себе игристого в бокал — да и ты не был раньше таким унылым…

— Перестань пить — Соколовский вырвал у нее из рук бокал шампанского и отставил его на другой конец стола. — Это вредно для ребенка. Я думал, что о таком ты мне скажешь в тихой обстановке, а не перед всей толпой.

— Боже, Соколовский, какой ты скучный — девушка откинулась на стуле и закатила глаза. — Я буду решать, что вредно, а что полезно моему ребенку — и взяла со стола целую бутылку алкогольного напитка и поднесла его ко рту.

— Нашему ребенку — устало проговорил Артем и, увидев, как его жена пьет прямо из горла, вырвал бутылку из ее рук и разбил ее в ярости об пол, гости замолчали и уставились на молодоженов.

Кто-то даже достал телефоны и начал снимать, Соколовский был в ярости, он закинул свою жену на плечо и под ее недовольные вопли вынес ее на террасу ресторана, где они праздновали свадьбу.

— Ты, что себе позволяешь? — раздраженно, сказала Оля, когда ее ноги коснулись земли.

— Это ты, что творишь? — крепко стиснув зубы, произнес Тема.

— Свадьбу пытаюсь весело отгулять, я не знала, что вышла замуж за придурка — она будто бы плевалась словами.

— Алкоголем ты вредишь нашему ребенку, прекрати себя так вести — уже смягчившись, проговорил Соколовский и попытался обнять жену, но она оттолкнула его.

Разгневанная Ольга занесла руку и влепила Теме пощечину.

— Не смей мной управлять и портить мой праздник — она развернулась и пошла к двери — ты давно не смотрел на телефон, может быть там уже пришла новость о том , что твоя драгоценная подружка скончалась — и женщина вошла в ресторан.

Тема остался один стоять на террасе дорогущего ресторане. Он был в бешенстве и раздавлен, и все это было одновременно. Его разозлило поведение Оли, а ее слова раздавили его морально. Не так он представлял себе семейную жизнь. Мужчина достал пачку сигарет и закурил. Дурная привычка, которая всегда злила Сову, но от курения он не мог отказаться, словно эта привычка стала частью него.

Артем достал телефон и включил дисплей. Ни сообщений, ни звонков… А из-за двери доносилась громкая музыка. Вот он контраст во всей красе. За дверью люди веселятся, а кто-то на другом конце города борется за жизнь.

— Ну же, Софа, прошу тебя борись — проговорил он себе под нос, сделав затяжку. Хотелось бросить весь этот цирк поехать к ней в больницу. Ему явно там место, а не здесь. Да и Ольга, кажется, отлично проводит время и без него. Он снова затянулся и это обожгло его легкие. Артем прикрыл глаза. Все идет не так, все не так.

Наша память уникальная штука. Мы ничего не забываем, мы помним все, но чтобы оградить нас от боли и разочарований, иногда наше сознание закрывает дверь в определенные « комнаты» нашей памяти. И это хорошо, но в определенные моменты. Хотя, все-таки, что-то забыть иногда, это действительно выход.

Софья лежала на больничной койке, к ней было подключено несколько аппаратов, которые измеряли ее давление и пульс, на стойке рядом с кроватью стояла капельница с лекарствами. Орлова младшая лежала на кровати, не шевелясь, она все еще спала. Александра начала беспокоится, что это ненормально, но лечащий врач Никита Ружников, убедил ее в том, что это вполне нормально и для нее это шанс восстановить свои силы. Саша покорно приняла его позицию на веру.

Как только Софью перевели в обычную палату, Саша засела у ее кровати. Никита пытался ее убедить в том, что у них хороший уход, но Александра настояла на своем, и он в итоге пошел ей навстречу, Она сидели у кровати дочери, держа ее за руку. Она уже не спала двое суток и то и дело засыпала, но, только услышав писк приборов, тут же просыпалась. И вот Саша в очередной раз задремала.

Веки Софьи задрожали и через минуту, она справилась со своей усталостью и открыла глаза, прибор, который отслеживал ее сердцебиение, начал истошно пищать. Саша вздрогнула на кресле и подняла глаза. Увидев уставшие глаза дочери, она не сдержала слез.

— Ты давно тут? — хриплым голосом, спросила Софья и замолчала, девушка не узнала свой голос, ей показалось, что это не она только, что говорила с мамой.

— Не так давно, как ты себя чувствуешь? — Александра подвинула кресло к кровати дочери. — Ты испугала нас с папой до смерти.

— Я еще не поняла — призналась девушка, облизав пересохшие и потрескавшиеся губы.

— Милая ты нас всех сильно напугала — мама Софьи, провела рукой по ее волосам.

— Ну, зато, кажется, я выспалась — попыталась улыбнуться она, и ладошкой Софа аккуратно дотронулась до правового бока и поморщилась. Было весьма дискомфортно, да и все тело ломило.

— Давай, я позову врача, чтобы он осмотрел тебя — встревожено сказала Саша, она видела, что ее дочери больно, и она как нормальная мать желала облегчить страдания своего ребенка.

— Мам, стой — Софа пыталась удержать мать за руку, но была еще слаба, Александра села обратно в кресло. — Скажи, а Тема приходил?

— Он пытался, но я сказала, что ему нечего делать тут пока ты без сознания — женщина достала телефон из кармана штанов — я ему позвоню и скажу, чтобы он пришел.

Софья прикрыла глаза на мгновение, а затем открыла и посмотрела внимательно на свою мать.

— Не стоит — как можно увереннее произнесла она — я бы не хотела его видеть, по крайней мере, в ближайшее время.

— Хорошо — Александр положила телефон на столик у кровати дочери, была ли она удивлена такой просьбой дочери? Да, но сейчас выяснять причины такого поведения, она не собиралась. — Милая, я все-таки позову врача, чтобы он осмотрел тебя. Мы скоро вернемся — Саша поднялась, поцеловала дочь в лоб и вышла из палаты.

Софа прикрыла глаза. Чувствовала она себя ужасно. Тело ее не слушалось, даже обычное поднятие руки давалось с трудом, правая половина тела ужасно болела, да и чтобы говорить, ей пришлось приложить не дюжие усилия. Оставшись одна в палате, она глубоко вдохнула и попыталась вспомнить тот вечер. Ничего не выходило. У нее сейчас в голове был в принципе туман из-за лекарств и анестезии. Орлова вновь облизнула пересохшие губы и уставилась в стену перед собой. На губах был металлический привкус крови, отныне он будет долго ее преследовать.

В больнице дни тянулись долго. Уже через два дня Софа начала сходить с ума. Она все время либо спала, либо читала, либо говорила с мамой. Врач пока запрещал ей вставать из-за опасности того, что швы могут разойтись. И вот наступило время утреннего обхода. Софа уже как пару часов не спала и листала какую-то книгу, которую ей принесла Катерина.

— Доброе утро, Софья Владимировна — войдя в палату, проговорил Никита Ружников. — Как вы себя чувствуете?

— Доброе утро — поздоровалась уставшая Орлова и отложила книгу на тумбочку. — Более или менее. Можно мне кое-что у вас попросить?

Никита подошел к ее кровати и сел на край, помог ей поднять одеяло и приподнял край ее футболки, чтобы осмотреть рану.

— Если это не противозаконное, то можете попытаться — мужчина устало улыбнулся и начал аккуратно приподнимать повязку, чтобы проверить стадию заживления.

— Отпустите меня домой, иначе я сойду с ума тут — попросила Софа и отвернулась, когда врач снял повязку, ей было неприятно смотреть на ранение. Шрам, который останется на этом месте, будет еще долгие годы напоминать ей о кошмаре, в котором она очутилась.

— Софья Владимировна, вы же взрослая девушка и понимаете, что это опасно — он покачал головой и заклеил рану обратно. — Заживление идет хорошо, но с тем гемоглобином, что у вас есть сейчас, это чистое сумасшествие отпускать вас домой — Никита поднялся с кровати.

— Ну, хоть когда я смогу начать ходить? — взмолилась Орлова и присела в кровати, она плотно натянула одеяло к шее.

— С чьей-то помощью вы уже можете начать ходить по палате, но сильно не напрягайтесь, иначе швы могут разойтись — строго сказал Ружников. — Через час к вам подойдет медсестра и проведет все процедуры, выздоравливайте — и вышел из ее палаты.

Софа вздохнула и закрыла глаза. Она чувствовала себя разбитой. Сейчас ей уменьшили дозу обезболивающего, и она начала чувствовать боли в правом боку, да и у нее постоянно чувство, что она уставшая, хотя большую часть времени она спит. Хотя нормальным здоровым сном это можно назвать с утра. В ее голове начинают медленно всплывать отрывки той ночи, но ничего конкретного. И это ее пугает.

Сутки назад к ней приходил следователь, которому поручили расследование данного дела. Ее отец прокурор приложил все усилия, чтобы этим делом занялся лучший сотрудник. До этого мужчина взял показания у большинства ее знакомых, но пока это ничего не дало. Все в один голос утверждали, что у Орловой не было врагов. Мужчина думал, что все это выдумки, он-то по воли своей профессии знал, что нет ни одного человека, которого бы любили все. Но пообщавшись с Софьей, следователь понял, что дело будет труднее, чем он мог себе представить. Первый опрос пострадавший не дал ничего, Софа практически ничего не помнила, кроме удара в бок и то, что ухватилась за что-то.

Этот-то приход мужчины и взбудоражил Орлову. Как юрист она четко понимала, что виновный в этой трагедии должен понести соответствующее наказание. Но как та самая пострадавшая, она не желала даже мысленно возвращаться в ту ночь. Никто не хочет переживать самые ужасные моменты раз за разом. Софа не помнит, как потеряла сознание, зато она прекрасно помнит ощущение от лезвий ножниц и огонь внутри себя.

Чтобы Орлова совсем не сошла с ума, к ней постоянно ходила мама и ее лучшая подруга Катерина. Этот вечер не стал исключением. Только сегодня Катя привела с собой Ваню Хворостова, с которым познакомилась в комнате ожидания. Там-то эта парочка и подружилась. Ребята принесли Орловой соки и сладости.

— Так, стоп, а где вы успели познакомиться? — переводя взгляд с Катерины на Ивана, спросила Софья, сидя в постели.

— Пока тебя штопали, в комнате ожидания и я встретила эту звезду экрана — радостно сказала Катя, садясь на край кровати своей подруги.

— Звезду? — изумленно переспросила Орлова и посмотрела на Хворостова. — О чем вообще говорит эта женщина?

— Боже, Сова — обиженно проговорила Катя и притянула Ивана за рукав ближе к кровати Софи. — Ты совсем выпала из реальной жизни со своей вечной работой.

— Так ты и вправду звезда? — подмигнув Ване, спросила Софья.

— Твоя подруга просто пересмотрела реалити — отмахнулся Иван и поставил рядом с кроватью Софьи кресло. — И она слегка того — парень покрутил у виска и улыбнулся.

Катерина его слегка толкнула в бок и вновь посмотрела на подругу.

— Иван Хворостов звезда танцевального реалити-шоу, ты, что даже глаза на рекламные щиты не поднимаешь когда едешь на свою любимую работу?

— Неа — пожала плечами Софья. — Мне сказали, что это ты вызвал мне скорую, спасибо тебе. Доктор сказал, если бы тебя не оказалось так быстро рядом со мной, то все было бы гораздо хуже.

— Если бы ты не забыла туфли, я бы и не пошел следом за тобой — Иван улыбнулся.

Молодые люди продолжали, что-то весело обсуждать. В их компании Софья начала забывать о том, что она лежит в больнице с дыркой в правом боку. Катя и Иван много шутили и впервые за эту неделю Софья искренне улыбалась. Орлова с большим удовольствием наблюдала за Иваном и Катей, которые за столь короткий срок, так подружились.

Если же в больничной палате Софьи все было более или менее радужно на этот момент, то в коридоре сего же здания назревала большая грозовая туча.

Артем Соколовский оставив свою новоявленную супругу в их новой квартире, под ее крики отправился в больницу к лучшей подруге. За эту неделю он впервые доехал до больницы, где лежала Софа. О ее состоянии он узнавал через своего отца, на его же телефонные звонки она не отвечала. Тема был вне себя от ярости. Его всегда покладистая Соня вдруг не отвечает на его телефонные звонки. Через отца он узнал номер больницы и палату, где лежала Орлова и, взяв охапку цветов, поехал в больницу.

Мужчина был не в настроении. Первая неделя семейной жизни не удалась. Молодые супруги все время ссорились. Ну, как ссорились, Оля затевала истерику по любому поводу и все это списывала на свою беременность и изменчивость настроения. Артем стойко молчал и пытался не участвовать в искусственно раздутых конфликтах своей жены. Он либо уходил в соседнюю комнату и пил, либо же вообще уходил из квартиры и возвращался под утро. В этом браке он уже чувствовал себя одиноко. В голову уже закралась мысль о том, что он поспешил со свадьбой. Ему нестерпимо нужно было поговорить с Софой. Ведь только она его понимала, но и ее не было рядом. Не в силах больше все это носить в себе, мужчина и отправился в больницу.

С помощью медсестер Артем нашел нужную ему палату , нажал на ручку двери и вошел внутрь. Своим появлением он прервал веселую беседу и все сразу же обернулись к нему, с лица Орловой тут же пропала улыбка.

— Всем привет — поздоровался Соколовский и подошел к кровати Софьи — это тебе — и протянул ей большой букет алых роз.

— Приперся — себе под нос пробурчала Катерина, одарив Тему злобным взглядом, Иван же с любопытством смотрел на мужчину.

— Спасибо за цветы — положив букет на колени, сказала Орлова.

— Мы может с тобой поговорить, наедине? — Артем окинул взглядом ее посетителей и рядом стали подниматься со своих мест, Софа взяла подругу за руку и та села обратно на кровать.

— Извини Тем, но я слишком слаба для разговора — ответила Софья.

Это был первый отказ, который он услышал от нее за все двадцать лет. Соколовский начал закипать, словно чайник на плите.

— Оставьте нас — сквозь зубы процедил мужчина.

— Останьтесь — чуть повысив голос, сказала Орлова, Иван и Катя попеременно смотрели на спорящих молодых людей, они не знала, что им делать. — Тебе лучше уйти, я устала — сказала Софья.

— Выйдите вон! — громко сказал Артем, и друзья Орловой аж подскочили на месте от неожиданности.

На шум в палате отреагировал Никита Ружников, который шел по коридору, мужчина заглянул в шумную палату.

— Что у вас тут происходит? — спросил врач, зайдя в палату, которая была забита посетителями.

— Ничего, мы сами справимся — злобно сказал Тема, даже не повернув головы к врачу.

Ваня и Катя переглядывались и молчали, Софья смотрела на Никиту и в ее глазах читалась мольба о спасение. Ник уже раньше видел такой взгляд.

— Прошу вас всех покинуть палату, Софья Владимировна еще слишком слаба — подойдя к ее кровати, строго произнес Никита Сергеевич.

Иван и Катерина кратко

кивнули головами, и вышли в коридор, Соколовский же, кажется не собирался покидать палату подруги.

— А вам, что нужно отдельное приглашение? — спросил Ружников у Артема.

— Пока я не поговорю с Соней, я никуда отсюда не уйду — злобно произнес он, смотря на Орлову, которую уже начало подтрясывать от волнения.

— Молодой человек, если вы сейчас не покинете палату, я вызову охрану и запрещу вам впредь приходить сюда, вы нервируете мою пациентку.

Соколовский молчал, вышел из палаты, громко хлопнув дверью. В коридоре его ждал Иван, Катерина уже поспешила куда-то уйти.

— Дай ей время прийти в себя — сказал Хворостов, пытаясь взять парня за руку.

— Отвали, придурок — огрызнулся Тема и оттолкнул парня, озлобленный парень быстрым шагом начал удаляться по коридору, Иван было пошел за ним, но остановился, это явно был не тот момент, когда стоило сообщать о чем-то серьезном.

Никита все еще был в палате Софьи, как только Артем ушел, Орлова брезгливо кинула цветы на пол и закрыла глаза.

— Софья, с вами все хорошо? — спросил доктор, поднимая охапку цветов с пола.

— Жить буду — не открывая глаз, она кивнула головой. — Никита Сергеевич, если вам не трудно, могли бы вы сделать так, чтобы этого юношу не пускали в мою палату? — попросила Орлова и едва заметно убрала слезинки.

— Хорошо — ответил мужчина — после такого вам стоит отдохнуть — Ник поправил ее одеяло. — И , Софья Владимировна, берегите себя, вы же еще очень слабы.

— Да, спасибо — ответила она и сползла в кровать, отвернулась от врача и затихла.

Никита не стал ее мучить расспросами, да и не любил он лезть людям в душу. С минуту он постоял в ее палате, а затем выкинул цветы в урну и вышел прочь из палаты. С чего-то эта пациентка приобрела для него какое-то особое значение, наверное, потому что она была первой прооперированной после всего случившегося с ним.

Уже стоя в коридоре, врач подозвал к себе одну из медсестер.

— Вколите Орловой успокоительное и проследите, чтобы сегодня у нее больше не было посетителей.

— Хорошо — быстро ответила медсестра и поспешила удалиться для исполнения указаний своего непосредственного начальства.

Ник обернулся и посмотрел на дверь ,он не знал ее истории, но ту тоску, что он увидел в ее глазах, так были ему знакомы. Все, что он мог сделать для нее, так это позволить ей провалиться в сон. Это-то он и сделал.

Раздраженный поведением Софьи, Артем решил утопить свою обиду в алкоголе. Сразу после позорного изгнания из лечебного заведения Соколовский отправился в ближайший бар, где на протяжении половины вечера вливал в себя различные алкогольные напитки. Около полуночи осознав, что просадил кучу денег на алкоголь, Тема пешком отправился домой. Ему стоило проветрить свои мозги и придумать ложь для беременной жены. Телефон его давно разрядился и он понимал, что Оля уже сотню, раз набирала его номер. Но ему было не до нее, сейчас все его мысли поглощала Орлова, которая вмиг изменилась. Ее поведение парень пытался списать на испытанный стресс от нападения. Он решил дать ей шанс одуматься и принять верное решение.

Когда Соколовский добрался до дома, то небо уже тронули первые лучи рассвета, а часы показывали четыре утра. Озерова будет в бешенстве.

На лифте он поднялся на пятнадцатый этаж и как можно бесшумнее открыл входную дверь. Он был уверен, что его жена уже спит. Тема аккуратно положил ключи на комод, стянул туфли и кинул на мягкий пуф свой пиджак, он прошел вглубь квартиры. В ванной комнате горел свет, шумела вода, и было какое-то движение. Соколовский тихо подошел и заглянул в приоткрытую дверь. Его жена стояла над раковиной, а из старых порезов на руке текла кровь, Оля неистово пыталась стереть кровь, при этом женщина рыдала в три ручья.

Артем быстро подошел к своей жене.

— Оля, что случилось? — спросил он, хватая полотенце с полки.

— Я…я… — Озерова захлебывалась от слов, вода уже стала прозрачной — мне приснился кошмар — ее голос дрожал , а руки ходили ходуном.

Соколовский прижал полотенце к ее ране на руке, выключил воду , а затем прижал плачущую жену к своей массивной груди.

— Все хорошо, дорогая моя — Тема прижимал жену крепко и слегка покачивался, чтобы ее успокоить. — Это был всего лишь сон.

Ольга продолжала всхлипывать и уткнулась носом в его грудь, так они простояли несколько минут, пока Оля не перестала вздрагивать.

— Милая я отнесу тебя в кровать и заварю тебе чай, хорошо? — Тема чуть отстранился, чтобы посмотреть в глаза жене, Оля кратко кивнула в ответ.

Он поднял ее на руки и понес в спальню. И ему даже не пришлось врать. Ту ложь, что он заготовил для своей законной жены, растворилась даже не будучи еще произнесенной. Артем уложил ее в кровать, поцеловал, накрыл одеялом и направился на кухню, чтобы заварить ей успокоительный чай.

Орлова продолжала лечение в больнице, ее состояние улучшалось, но Ружников все еще настаивал на продолжении ее лечения в стационаре. Софья уже начала дуреть от безделья и поэтому попросила свою маму привезти ее рабочие бумаги и ноутбук, чтобы она могла вести свои дела напрямую из палаты. Саша не была рада этой новости, но согласилась привезти все, что просила дочь. Женщина знала, что ее дочь трудоголик до корней мозгов и отсутствие работы ее утомляет больше, чем ее наличие.

Нагрузившись папками и компьютером, Александра отправилась к дочери в больницу. Получив весь свой рабочий материал, Софья пришла в восторг.

— Софа, ты даже поболеть нормально не можешь — улыбнувшись, произнесла женщина, глядя на свою дочь, которая тут же начала включать компьютер.

— Пока я тут валяюсь мам, у меня стоит куча дел на воле — ответила Орлова младшая, листая одну из папок — у меня же через месяц суд, а еще не успела изучить материалы.

— Ты вся в отца, дорогая моя девочка — ласково протянула Саша и с умилением посмотрела на дочь.

Да, Софа была копией отца: имела пытливый ум, смекалку и в рабочих моментах имела очень подвешенный язык. Александра гордилась профессиональными успехами дочери.

— Ты побудешь со мной? — оторвав взгляд от бумаг, спросила Софья.

— Прости милая, но не могу. Поступил заказ на украшение свадьбы и нужно уже выезжать.

— Не волнуйся, мам. Со мной все будет хорошо — улыбнувшись, проговорила девушка.

— Не скучай без меня — женщина наклонилась и поцеловала дочь в макушку. — Когда будешь ложиться спать, набери меня — Саша пошла к двери.

— Хорошо — произнесла

Софья ей вслед и Александра вышла прочь.

Софа углубилась в работу. Саша прикрыла за собой дверь и поворачивалась, чтобы уйти прочь, но лбом уткнулась в плечо.

— Простите — поспешила ретироваться Александра, даже не поднимая головы и начала обходить человека, но он взял ее за запястье, таким образом, остановив.

— Ты как обычно очень неуклюжа — широко улыбаясь, проговорил Всеволод Соколовский.

— Сева? — подняв глаза, удивленно проговорила Орлова — не ожидала тебя тут увидеть.

— Приходил друга навещать — моментально ответил Соколовский. — Выпьешь со мной кофе?

— Прости, но у меня работа — женщина попыталась освободить руку, но Сева держал ее очень крепко.

— Пару минут, но ты мне все-таки выделишь — безаппеляционно произнес он и потащил женщину в больничный кафетерий.

Орлова последовала за ним. Она с давних времен знала, что ему нельзя говорить и делать, что-то поперек. Он словно буйвол, который идет только вперед и не видит перед собой преград. Лучше ему подчиниться, так будет меньше потерь.

И вот они уже за столиком в кафе друг напротив друга. Саша мешает в своем чае сахар, а Сева не сводит с нее глаз.

— Как там Софья? Идет на поправку? — спросил Всеволод.

— Да, ей уже лучше и спасибо, что оплатил ее палату, но не стоило этого делать, мы в силах были это сделать сами — проговорила Александра.

— Это пустяки, для Софы я готов и на большее — отмахнулся мужчина. — Ты счастлива со своим мужем?

— Что? — Саша с удивление посмотрела на него. — Это, каким боком тебя волнует?

— Ты с ним счастлива? — повторил свой вопрос Всеволод.

— Да.

— Так же как и была со мной? — ухмыльнулся мужчина.

— А кто тебе сказал, что я была счастлива с тобой? — задала встречный вопрос женщина и сделала глоток чая.

— А разве нет?

— Теперь не имеет смысла вести об этом разговоры, все, что было в прошлом, осталось в прошлом — не сводя с него глаз, произнесла Саша.

— Знаешь, а я, оказывается, всегда любил только тебя. Да и женился я, только чтобы себе доказать , что могу без тебя. Оказывается, не мог — ухмыльнулся мужчина и попытался пожить свою ладонь поверх ее руки, но Саша быстро убрала свою руку.

Орлова опустила глаза. Когда-то давно она так себе и представляла эту встречу. Но ,если бы раньше она без раздумий кинулась ему на шею и зарыдала бы от счастья, то сейчас его слова ее практически не тронули.

— Мне жаль — только и ответила она, и начала вставать из-за стола.

— Саш, давай попробуем все сначала — вдруг выпалил он, его слова заставили ее застыть на месте. — Если ты решишься, то приходи ко мне в любой момент…

Орлова ничего не ответила и даже не повернулась к нему. Саша быстро покинула кафетерий. Его слова бы лет двадцать бы назад ее обрадовали, а что сейчас? Сейчас она любит мужа, но как бы она не пыталась выкинуть слова Севы из головы, в ее памяти предательски стали всплывать моменты из прошлой жизни, где они были вместе. Хотя Саша до сих пор не понимала, что было между ними.

За окном давно опустились сумерки, уже практически вся больница спала, только редкие врачи и медсестры проходили по тихим коридорам. Никита Сергеевич сегодня дежурил, срочных операций не было и чтобы вновь не провалится в тревожный сон , он решил обойти свои владения. В отделение было тихо, мужчина остановился к двери одноместной палаты, где лежала Орлова. Из под двери пробивался свет. Ружников с минуту простоял у двери, не решаясь войти, но потом все-таки постучал. Ответа он не получил. Мужчина нажал на ручку двери и вошел внутрь. Софья спала сидя в кровати. На коленях у нее лежал работающий ноутбук, поверх него лежала открытая папка, а в папке лежал остро заточенный карандаш. Софья уснула за работой.

Никита невольно улыбнулся, глядя на Орлову. За время ее лечения, он привязался к ней. Было в ней что-то такое доброе и мягкое, что не могло его не притянуть. Врач осторожно подошел к ее кровати и чтобы ее не разбудить убрал ноутбук и папки, поставил их на прикроватный столик, мужчина потушил свет.

Освободившись от ноутбука, Софья не просыпаясь сползла по подушке в кровать и сладко причмокнула. На нее падал свет из окна и мужчина вновь не смог сдержать мягкой улыбки. Она ему напомнила его жену, которая так же сладко причмокивала во сне. Сейчас глядя на спящую Орлову, Никита испытал какую-то волну неконтролируемой нежности, ему вдруг неожиданно захотелось ее сберечь от всего. Он не смог себя сдержать и наклонившись поцеловал ее в лоб. От прикосновения теплых губ, Софа проснулась. Их взгляды пересеклись. В какое-то мгновение она подумала, что все еще спит. Никита так и стоял, нависнув всем телом над ней, он чувствовал неловкость и понимал, что ему как-то нужно оправдаться за свой поступок. Софья же решила сей вопрос за него. Она чуть приподнялась из кровати и поцеловала его в губы. Никита опешил от неожиданности. Их поцелуй длился недолго и прервал его Ружников, который подскочил и мгновенно покинул палату своей пациентки. А что Орлова? Она упала обратно на подушку, прикрыла глаза и кончиками пальцев дотронулась до губ. Для нее этот поцелуй был частью сна.

Владимир Орлов дал четкие указания, чтобы дело его дочери раскрыли, как можно скорее. Конечно же, его отцовские чувства были задеты, кто-то ранил его единственную и любимую дочь. Поэтому-то он и попросил лучшего молодого следователя заняться делом Софьи. И парень принялся за работу. К делу он подошел со всей ответственностью, но, увы, пока его работа не дала никаких плодов. Были опрошены все участники того злополучного вечера, кроме пока что Соколовского, который все время чем-то был занят. Так же он провел опрос всех друзей девушки и все в один голос утверждали, что у молодой Орловой не было врагов, так как девушка была совершенно не конфликтов и глубоко интеллигентной особой. Но мужчина знал, что даже у самых тихих и спокойных обязательно найдется те, кто бы пожелал им зла. Молодой мужчина даже начал сотрудничать с лечащим врачом Орловой, Ружниковым. Никита передал мужчине данные о ее ране, одежду и результаты экспертизы, которые в итоге так точно и не смогли установить орудие преступления. Собственно говоря, следствие зашло в тупик. Антон, так звали следователя, не отступался от идеи опросить друга Орловой и поэтому повесткой вызвал Соколовского в отделение.

Артем явился в указанное время в отделение, но всем видом показывал, что не намеревается задерживаться надолго.

— Давайте побыстрее, у меня еще куча дел — поправляя полы своего пиджака, сказал Соколовский , вальяжно сидя на стуле.

— Все будет зависеть от того, как вы будете отвечать, Артем Всеволодович — ответил Антон и подвинул к себе блокнот, в руках он крутил карандаш. — Где вы были в ночь происшествия?

— На мальчишник.

— Когда вы видели последний раз Софью Орлову? — следователь задавал вопросы и делая пометки в своем блокноте.

— На мальчишнике, она ушла практически в самом начале. О трагедии я узнал с утра от своего отца, еще вопросы будут? — раздраженно спросил Соколовский, он считал, что теряет время, ведь для себя он уже принял позицию, что просто Соне не повезло, и она попала не в то место, не в то время.

— В каких отношениях вы состояли с потерпевшей? — Антон поднял глаза, чтобы посмотреть на реакцию мужчины.

— Мы лучшие друзья.

— И только? Тогда почему ровно в момент трагедии от вас поступило около 10 вызовов на телефон Орловой? — следователь не ходил вокруг да около, он хотел установить истину.

— Потому, что с утра я должен был жениться, и мне было жизненно необходимо поговорить с человеком, который меня понимает — ухмыльнувшись ответил Соколовский.

— Где вы были с 2 до 2.30 утра в ночь нападения? — продолжил задавать вопросы Антон.

— Звонил Софе пьяный из такси.

— Номер машины помните, чтобы я мог проверить ваше алиби?.

— Еще чего — отмахнулся Артем и резко поднялся со стула. — Звоните сами туда и узнавайте, а мне пора.

— Не уезжайте из города — попросил Антон, когда Соколовский уже стоял у двери, Артем вышел прочь. — Неприятный тип — произнес вслух следователь и взяв в руки телефон начал обзванивать службы такси, чтобы установить алиби Соколовского.

Организм Орловой видимо был совсем ослабленный, так как даже после трех недель лечащий врач не спешил ее выписывать домой. Хотя после того ночного поцелуя Никита стал избегать Орлову. Ружников винил себя в этом и ему было откровенно стыдно смотреть на пациентку. На самом деле в его практике это был первый случай, когда он позволил себе такую вольность. Обычно сдержанный и холодный Никита, в ту ночь будто бы потерял контроль над разумом и поддался инстинктам. А что Софья? Вначале она была полна стеснения, а сейчас ей хотелось его видеть и может даже поговорить, но так как вставать и много ходить ей все еще запрещали, она не могла одна найти врача.

В этот день к ней заглянул Иван, который принес шоколад и яркие цветы, которые вызвали улыбку на лице Софьи

— Ну-с больная, ты, когда собираешься покидать сей замок? — спросил Ваня.

— Я бы с радостью покинула уже больницу, но врачи считают, что рана плохо заживает — вздохнув, ответила девушка.

— Это тот симпатичный доктор считает, да? — юноша подмигнул Орловой.

— И не только он, они тут целый консилиум по этому поводу собрали — призналась Софа. — Я смотрю вы подружились с Катей.

— О да, правда твоя подружка немного чокнутая — улыбнулся Хворостов и покрутил у виска.

— Есть такое — засмеялась Орлова, но осеклась, ей все еще было больно смеяться. — Но она хорошая, хоть и чокнутая. Знаешь, я не могу понять одного…

— Чего же? — с удивление спросил парень.

— Что ты делал той ночью в моем дворе — Софа внимательно смотрела на парня, этот вопрос ее мучил уже несколько недель, ведь согласитесь странно встретить незнакомого человека ночью во дворе.

— Ответ в виде того, что проходил мимо, не пойдет ведь? — юноша попытался улыбнуться, но увидев, как Софа покачала головой, выдохнул. — Да, ты права, я не просто так оказался в том дворе. Я приехал, чтобы посмотреть и познакомиться со своим братом.

— Братом? — с изумление переспросила Орлова, ее заинтриговали слова юноши.

— Именно.

— И кто же твой брат, я в этом доме знаю всех, я выросла в этом дворе.

— Артем Соколовский — грустно улыбнувшись, раскрыл тайну Ваня..

— Тема? Ты уверен в этом? — уточнила ошарашенная Орлова, о ком о ком, а вот о Соколовском она знала все и никогда не слышала о том, что у него есть брак.

— Еще как — он кивнул утвердительно головой.

— Признаюсь честно, я никогда не слышала от него про тебя.

— Я его сводный брат, у нас одна мать и разные отцы. И может ты слышала о том, что Артем не желает общаться с матерью — произнес Хворостов, он всегда хотел брата или сестру и когда мать ему рассказала о старшем брате, он бросился на его поиски, хотя мама была против этого, она предупредила его о том, что, скорее всего он придется не ко двору семейства Соколовских.

— Да, я знаю историю о том, что мать оставила маленького Артема на воспитание Всеволоду и прервала с ним все общение — качая головой, говорила Софья. Эта история всегда ее огорчала, она искренне не могла понять того, как можно было оставить своего ребенка.

— Там все более чем сложно.

— Так ты уже сказал Артему, кто ты?

— Попытался, но он даже не стал слушать — признался Иван.

— Да уж, Тема он такой — подтвердила Софа. — Но ты пытайся, ему сейчас нужен человек, который его сможет поддержать. Он одинок.

— А я и не сдамся так просто — юноша подмигнул ей.

Они пообщались еще где-то с полчаса и Иван уже начал собираться, чтобы уходить.

— Поможешь мне добраться до двери? — попросил Софа, откидывая одеяло.

— Хуже не будет от твоих хождений? — подавая руку, с опаской спросил Хворостов.

— Если я перед сном не погуляю по коридору, то не усну — соврала Орлова, на самом деле у нее был некий план, но для этого ей нужно было выбраться из постели, а ей в одиночку это давалось с трудом.

И вот Иван помог своей горе знакомой выбраться из постели, девушка проводила его до выхода из отделения, они помахали друг другу и он скрыл за дверью. Когда рядом был Ваня, Орлова пыталась храбриться и не показывать, как ей некомфортно ходить. Она даже махала ему с улыбкой на лице, но как только он ушел, девушка тяжело выдохнула и прижала левую ладошку к правому боку. Стиснув зубы, Софа отправилась искать Ружникова, ей хотелось с ним поговорить о случившемся и ,наверное, даже извиниться. Девушка понимала, что это она перешла черту и поэтому-то он избегает ее сейчас, она сама никогда не любила, когда-то, кто из ее подопечных пытался проявить к ней какие-то знаки внимания, а тут она сама взяла и так поступила.

Ей казалось, что больничный коридор был бесконечен ,от усилий, которые она прикладывала при ходьбе у нее выступила испарина на лбу, но Софья продолжала упорно идти в поисках ординаторской. Медсестры, которые проходили рядом, предлагали свою помощь, но Орловой как-то их удалось убедить в том, что она чувствует себя нормально и ей нужно найти Никиту Ружникова. Чудом ей верили и отпускали дальше. И вот Орлова дошла до заветной двери, ее качало от приложенных усилий, она оперлась всем телом на дверь, нажала на ручку и без стука вошла в ординаторскую. Никита Сергеевич сидел за письменным столом и изучал истории болезней своих пациентов, когда Софья бесцеремонно и шумно, ей казалось, что она вошла тихо, но это было не так, она едва волочила ноги и поэтому в кабинет, словно мешок с картошкой затащили, так тяжело она дышала, мужчина тут же обернулся к ней.

— Орлова! — сказал Никита и вскочил с места, несколько карт упало на пол. — Что вы тут делаете?

— Вас… искала — тяжело дыша, проговорила Софья и плечом уперлась в дверной косяк, выглядела она так словно пробежала марафон.

— Софья Владимировна, вы бы могли передать сестрам, и я бы к вам обязательно зашел — за пару шагов Ник пересек расстояние от слова до двери и, взяв девушку за руку, попытался ее отвести к креслу.

— Не пришли бы — Софья стояла на месте, она не намеревалась садиться, она знала, он ее сейчас усадит на кресло, и все вся ее бравада по поводу разговора куда-то пропадет. — Я искала вас, чтобы извиниться за тот ночной случай.

— Это вы меня извините — Никита встал напротив Орловой и отпустил ее руку — я никогда себе раньше такого не позволял, не могу понять, что в тот раз на меня нашло.

— Все хорошо — Софа поддается чуть вперед и от боли падает вперед, прямиком в объятия Никиты.

Ружников ловит Орлову, которая теряет сознание от боли, мужчина аккуратно берет ее на руки и относит на диванчик. Сквозь светлую ткань ее спортивного костюма, проступает кровь, рана на боку разошлась.

— Вот просил же ее много не двигаться — недовольно пробурчал Никита, приподнимая кофту, все бинты были окровавлены.

Орлова очнулась через пару часов в своей палате под капельницей, а рядом на стуле сидел Никита, он наблюдал за девушкой.

— Как вы себя чувствуете? — спросил врач, поддавшись чуть вперед.

— Ну, уже не так стыдно, но больно — поморщившись, произнесла Орлова и попыталась сесть, но твердая рука Никиты, не дала ей этого сделать.

— У вас разошлись швы — сказал мужчина — и вам нужно поспать, вы ослабли вновь.

— Никита Сергеевич — облизнув пересохшие губы, произнесла Софья — я тогда извинялась за то, что поцеловала вас. Но мне на самом деле не стыдно, мне понравилось.

Ружников застыл на месте от ее признания. Она кажется, произнесла то о чем он даже думать боялся. Мужчина наклонился над ней, они смотрели друг другу в глаза. Знаете, бывает вот, так смотришь человеку в глаза и понимаешь его так, словно вы знакомы много лет.

— Давайте обсудим это, когда вам станет лучше — мужчина улыбнулся и поцеловал пациентку в лоб.

— Спасибо — благодарная улыбка тронула губы Орловой, и она прикрыла глаза.

Ружников оставил ее в палате и вернулся только, когда она уже спала. Его смена закончилась еще пару часов назад, но идти домой он не хотел. Тут он был нужнее, да и если честно, он хотел убедиться, как себя по пробуждению будет чувствовать Орлова, а еще ему нравилось смотреть, как она спит, мило причмокивая во сне.

Глава 3. Новый шаг

Некоторые не умеют проигрывать или принимать факт того, что им указали на дверь. Некоторые люди настолько горды, что либо сразу задирают высоко головы либо же наоборот запихивают ее глубоко в землю, таким образом, перестают видеть и слышать, что происходит вокруг. Артем Соколовский — это птица высокого полета, которая никогда не признает тот факт, что его кто-то отверг или не нуждается в его обществе. Он болезненно воспринял холодный прием Орловой, это стало для него личным оскорблением.

Мужская часть семейства Соколовских находилась в кабинете Артема, мужчины обсуждали рабочие вопросы, но в какой-то момент Всеволод решил перейти на личные темы. Мужчина откинулся в кресле и взял кружечку с черным кофе.

— Ты навещал Соню после выписки? — спросил мужчина, делая глоток напитка.

— Нет, и не собираюсь — ослабляя галстук, ответил Артем.

— Боже Тема, я думал, вырастил мужчину, а не тряпку — рассерженно проговорил Сева. — Ты словно девчонка обиделся на ее резкое поведение. Девочка была не в себе после случившегося.

— И что? Мне два раза не нужно показывать на дверь — злобно сказал парень, откидываясь на кресле, его всегда бесило, что отец пытается влезть в его жизнь.

— Ты придурок. Иногда я думаю, неужели такой растяпа как ты, мой сын — ставя кружку с кофе произнес мужчина. — Ты сегодня же наберешь ее номер и отошлешь ей цветы. Я не позволю тебе совершить мои ошибки, сынок.

— Пап, а ты хоть на минуту задумывался о том, что я теперь женатый человек, а? У тебя скоро появится внук и мне некогда тратить свое время на друзей — Тема попытался вразумить отца.

Увы, они говорили на разных языках. Сын не понимал, о чем ему говорит отец. Сева проецировал на сына и Орлову, свою несбывшуюся модель поведения. Он всеми силами старался уже много лет свести Тему и Софью, но его сын не понимал этого. Даже сейчас он продолжал считать Орлову всего лишь подругу.

— Еще не факт, что это твой ребенок — поднимаясь из кресла и застегивая пуговицу на пиджаке, произнес Сева — да и брак, это всегда дело временное. Пока ты будешь наслаждаться своей семейной жизнью, Соню уведет, более расторопный мужчина и ты ее потеряешь навсегда.

— Что ты вообще несешь? — злобно протянул Артем.

Но слова отца застряли у него в голове. Много кто говорил ему в жизни, что Орлова его любит далеко не как друга, а он всегда отмахивался. И вот отец ему сказал в лицо, то чего он боялся больше всего, а вдруг Соня и вправду перестанет в нем нуждаться? А что, если он уже ей не нужен? Он гнал от себя эти мысли, но идти первым на перемирие с ней не собирался. Он знал, что Орлова не выдержит первая и придет к нему, так было всегда. И так должно быть и в этот раз. Так думал он.

Всеволод больше ничего не говоря, вышел из кабинета сына. Под дверью в приемной сидел Иван, который все-таки набрался смелости, чтобы поговорить с Артемом и все ему рассказать. Он понимал о словах Софьи и решился на этот шаг после разговора с ней. Помощник Соколовского пригласил парня зайти в кабинет. Хворостов поднялся и прошел внутрь. Он не знал о чем и как говорить. В такие моменты голова пухнет от мыслей, и собрать их в единое предложение бывает невыносимо трудно.

— Антон сказал, что у вас личное дело ко мне — пренебрежительно, протянул Соколовский, вновь затягивая галстук. — У вас — он поднял глаза на юношу — у тебя десять минут на все.

— Мне хватит и пяти — ответил Ваня и остался стоять у двери, он был готов к такому холодному приему. — Я твой брат, Иван Хворостов.

Артем засмеялся от слов юноши, это звучало нелепо, уняв смех через минуту, мужчина встал из-за стола и начал говорить:

— Если ты хочешь денег, то с такими новостями тебе нужно идти к моему отцу. А мне начхать на тебя. Ты его проблема, а не моя.

— Ты ошибаешься, я не сын твоего отца — спокойно ответил Хворостов. — У нас с тобой одна мать.

— Что? — улыбка спала с лица Артем, любое упоминание о его матери вызывало в нем волну гнева. — Она умерла много лет назад — холодно добавил он.

— Она говорила, что ты именно так отреагируешь на это. Для тебя может она и мертва, но она жива и здорова и — Ваня не сводил глаз с Артема — скучает по тебе и вспоминает практически каждый день про тебя.

— Эта женщина умерла больше двадцати лет назад — грозно прошипел Соколовский, слова о том, что она вспоминал о нем звучало словно насмешка и издевательство, столько лет она не вспомнила о его существовании, а тут нарисовался братец. — А ты убирайся прочь, ты не получишь ни рубля моих денег.

— Они мне и не нужны — ухмыльнулся юноша. — Мне нужен был брат, о котором я всегда мечтал. Но ты эгоист и не способен принять кого—то в свою жизнь на равных .Я это понял из рассказала Софы. Но, если все-таки, ты захочешь поговорить, свои контакты я оставил твоему помощнику — юноша отвернулся и уже готовился уходить, но обернулся к Артему. — Знаешь, мне жаль тебя, ты не смог стать Софье другом, которого она заслуживает. А я стану… — после этих слов он вышел прочь из кабинета.

Соколовского трясло, он схватил первое, что попалось ему под руку, и швырнул в закрывающую дверь. В дверь полетел степлер, который развалил от удара об дверь. Слова этого мальчишки о матери и Орловой, вывели его из состояния равновесия. О своей матери он старался не вспоминать любое воспоминание, связанное с ней вызывало в нем злость и обиду. Он до сих пор не мог простить ей того, что она оставила его на воспитание отцу, а сама сбежала к другому мужчине. Ему нужно было унять гнев и обернувшись, Артем опрокинул кресло, в котором несколько минут назад сидел его отец.

Иногда нам кажется, что нас ничего не способно удивить. Это не так. Жизнь, словно старая шкатулка из которой мы поочередно достает события. Они бывают однообразными, и нам кажется, что до самого дна мы будем вытаскивать схожие события, а потом бац и мы вытаскиваем на свет нечто неординарное. Сегодня Артем вытащил из своей шкатулки жизни то, что он не ожидал: новости о матери и брате.

Из кармана брюк он извлек свой мобильный телефон и набрал номер Орловой. Только она могла ему дать дельный совет в этом деле. Только она. Гудки…

Уже как три недели Орлова была свободна от больницы. Ружников сам лично подписал ее документы о выписке. Пока Софа была в больнице, их отношения развивались в позитивном ключе, они миловались и много разговаривали. После же выписки, Орлова пропала на три недели. Ну, как пропала. Каждый день они созванивались, но у них никогда не совпадало время для встреч. И вот Софья все же решилась перевести их беседы из телефонных в живые и попросила его о встрече. Никита обрадовался ее предложению отпраздновать ее выздоровление. На самом деле ему хотелось ее видеть, но он не решался на первый шаг. Добивался девушку он крайний раз, он так лет семь тому назад и ей была его жена. И вот молодые люди договорились о встрече в модном ресторане.

— Как тебе удалось получить здесь столик? — спросил Ник, когда официант разливал воду по бокалам. — Насколько я знаю, тут бронь на полгода вперед — он улыбался, глядя на Софью.

— Полгода назад я помогла хозяину этого ресторана выиграть суд и теперь он каждый вечер оставляет столик за мной — покраснев, призналась Софья, она не любила пользоваться своим служебным положением и считала это неправильным, но сегодня был особенный случай.

— А я думал, что ты большую часть своего времени посвящаешь преподаванию — беря в руки бокал с водой, произнес Ружников.

— Не совсем, я успеваю совмещать все и преподавание и работу адвокатом — Орлова взяла бокал с шампанским и сделала небольшой глоток.

— У тебя — то хоть время на сон остается? — чуть шире улыбнулся доктор, с нежностью смотрю на девушку.

— А у самого-то? Мне кажется, что ты вообще живешь в больнице.

— Практически так оно и есть — парень кивнул головой и взял из рук официанта меню. — Как твое самочувствие после выписки?

— Порхаю — улыбнулась Софа. — И все благодаря тебе и твоему таланту хирурга.

— Это моя работа — пытаясь скрыть смущение, ответил мужчина, уткнувшись носом в меню.

— Знаешь Ник — Софа подняла свой бокал с напитком — я хочу выпить за тебя, ты спас меня той ночью. Спасибо тебе — Орлова вложила в эту фразу многое. Он ее спас по всем фронтам. Да, ранение было ужасное и если бы не вовремя оказанное хирургическое вмешательство, вряд ли бы она сидела здесь и сейчас. Но еще важнее, что он был с ней дальше. Между ними не было ничего откровенного и ярко выраженного, но ей впервые за много лет было интересно общаться с человеком противоположного пола, она впервые его не сравнивает с Соколовским.

Они продолжили вечер. Заказ был сделан и молодые люди увлеклись беседой. Они говорили обо всем, но не касались личных тем. Казалось, что оба специально избегают всего, что связано с ними лично.

Но от этого их беседа не становилась скучной или обезличенной. Они обсуждали искусство, увлечения и прочие вещи. Софа то и дело смеялась над его шутками. Она впервые так свободно себя ощущала в компании мужчины. Да и Ник расслабился. После трагедии с женой, он все время проводил дома, убивая себя тем, что раз за разом прокручивал в голове тот роковой день. Каждый день он испытывал все те же муки совести, но продолжал прокручивать все в своей голове. Это был его способ существования. Но сегодня, в этом ресторане, она будто бы забылся. Никита вспомнил, что с кем-то можно вести непринужденную беседу и не продумывать все свои слова наперед. Ружников то и дело с улыбкой поглядывал на свою бывшую пациентку. Ему особенно нравилось, когда она смеялась, словно ребенок, так искренне и открыто. Он поддавался ее смеху и тоже невольно начинал улыбаться.

Их размеренную беседу прервал неожиданно появившийся рядом с их столиком Всеволод Соколовский. Мужчина встал у их столика и широко злобно улыбнулся, пристально и нагло осматривая доктора.

— Добрый вечер — поздоровался мужчина.

— О, дядя Сева — встрепенулась Софья, увидев отца Артема. — Добрый вечер.

— Не думал, что у врачей есть такие связи и деньги, чтобы посещать такие заведения — кидая презрительный взгляд на Ника, сказал Всеволод.

Ружников молчал, но смотрел на мужчину, он был сдержанным и не конфликтным. А вот Орлова начала волноваться. Она любила Всеволода и уважала его, но он не вписывался в этот вечер и его поведение было уж слишком вызывающим.

— А вы что делаете в этом ресторане? — спросила Софья, пытаясь нейтральными вопросами отвести огонь от Никиты и скорее спровадить нежданного гостя.

— У меня был деловой ужин тут Сонечка — не смотря на Софу, произнес Соколовский. — Кстати доктор, вы в курсе, что наша Сонечка уже много лет преданно влюблена в моего сына оболтуса, а?

— Буду знать — холодно процедил Ружников, убирая с колен белую салфетку, Софья поддалась вперед, она была напряжена словно струна перед взятием аккорда.

— Ох, да — Всеволод широко улыбнулся — рано или поздно они поженятся. Такая великая любовь должна закончиться свадьбой, в любом случае. Да, ведь Сонечка?

Никита не глядя на Софью, вскочил с места и машинально поправил полы своего пиджака. Он был раздавлен и чувствовал, будто бы его использовали. Нужно было срочно ретироваться.

— Думаю вам, есть о чем поговорить. Простите.

Орлова встала и попыталась ухватиться за рукав пиджака Ружникова, но он с такой скоростью рванул из-за стола, что она поймала лишь воздух. Крепкая рука Всеволода усадила ее обратно за стол, а сам он сел напротив. Софья глазами следила, как тот к кому она была неравнодушной, уходил прочь, оставляя ее наедине с прошлым.

— Слабак — отмахнулся мужчина, видя взгляд Софьи.

— Вы не имели на это никакого права — качая головой, протянула Орлова. — Чего вы добиваетесь сказанным? Артем женат, у него скоро появится ребенок.

— Это все блажь. Ты ему сейчас очень нужна. Артем нуждается в тебе. Ты с ним говорила?

— Да и высказала свою точку зрения. Дядь Сев, ему нужна не я, ему нужна семья — Софья поднялась из-за стола.

— Ему нужна ты. Ты ведь его любишь.

— Люблю и что дальше? — Орлова взяла сумочку со стола. — В ту ночь в нашем дворе я умерла. Теперь у меня новая жизнь, где нет места для вашей семьи. Я хочу идти дальше. Я хочу начать жить... — Софья вышла из-за стола и начала уходить, но крепкая рука Всеволода ее остановила.

— Ты будешь счастлива только с Артемом.

— Это не вам решать — Софа рванула свою руку и со всех ног побежала из ресторана.

Она не знала, зачем бежит, конечно же, Софа хотела найти Никиту, но она прекрасно понимала, что шанс был никакой. Хоть внутри ресторана она провела не больше пары минут, но шансов не было никаких. И вот в длинном платье, на высоких ужасно неудобных шпильках и с маленькой сумочкой под мышкой Орлова выбежала на парковку. Хлестал первый осенний дождь, и Софья буквально за пару минут нахождения на улице промокла до нитки. Она оглядывалась по сторонам, чтобы найти его машину.

А где же был Никита? Он сидел в своей машине на парковке, опустив голову на руль. Слова Соколовского пролили для него свет на все. После его слов он начал задумываться о том, почему же они не касались личной темы в разговорах? Да, они поцеловались несколько раз и им было интересно вместе, но ничего более.

— Ну и я придурок — ударяя себя по лбу, злобно прошипел Ружников. — Решил испробовать удачу….

Его гневную тираду на самого себя прервал стук в окно. Это была промокшая до нитки Орлова, которая все-таки нашла его машину. Никита тряхнул головой и вышел из машины под дождь.

— Прости, прости, прости меня — начала тараторить Софья, мотая головой. — Я должна была тебе все рассказать.

— Ты его любишь? — спокойно и даже слишком без эмоционально спросил Ружников.

— Еще да — дрожащим голосом, ответила Орлова, девушка плакала, ей было нелегко говорить об этом, но прикладывая усилия, она превозмогала себя. — Но прошу, дай мне сказать, не уходи — она схватила доктора за грудки пиджака, чтобы не дать ему уйти. — Я любила его двадцать лет подряд, мне нелегко так просто забыть все. Но ты — Софа смотрела в его глаза — ты совершенно другой. Ты чуткий, понимающий и прекрасный со всех сторон. Я начинаю влюбляться в тебя — на этих словах Орлова отпустила его. — Я боюсь, все испортить. Я не знаю, как это нормально любить человека. Не знаю…

Ее искренность была пронизывающей, ее слова, словно током, ударили по Нику. Сейчас она озвучила не только свои мысли, но и его. Он тоже боялся. Боялся себе признаться в том, что к кому-то может испытывать вновь любовь.

— Прости, что обидела тебя. Ты меня больше не увидишь — и она отвернулась, готовая отступиться.

Ружников положил ей руку на плечо и резко повернул к себе. Он посмотрел в ее заплаканные глаза. Сейчас он либо перейдет черту, либо навсегда похоронит себя в памяти. Он берет ее лицо в ладони и целует. Кто-то скажет, что разыгралась банальная сцена из мыльной оперы: дождь, ночь, парковка и поцелуй. Да так оно и есть, но это не уменьшает значимость момента.

— Ты мне нужна — отстраняясь от нее на пару сантиметров, прошептал Никита, продолжая держать ее заплаканное лицо в ладонях.

Если в одной части города люди нашли друг друга, то в другой медленно, но верно стали отдаляться друг от друга. Что такое семейное жизнь? Это быть рядом и в радости и в горе, принимать сторону своего супруга в любой ситуации, хоть и сам не одобряешь ее. Быть мужем и женой, значит быть единым целым и создавать свой собственный мир. Увы, новое тысячелетие несет в себе вовсе не эти понятия брака. Сейчас для многих брак — это удачная инвестиция в будущее и некий бизнес. Но счастливая семья — это не вложение своих денег, это забота и любовь, каждый день. Бизнес-проект можно бросить, если он не приносит дохода, но если ты бросишь семью в трудный момент, то значит не было у вас семьи, а так были сожителями и неудачными бизнесменами.

Артем вернулся домой около десяти вечера, он был вымотан работой и навалившимися на него проблемами. Тот визит Ивана вновь воскресил в нем мысли о матери и мотивах ее поведения. Ему все-таки удалось переговорить на эту Тему с Софьей, и она дала ему совет, который самому ему не был по душе. Мужчина так же поспешил поделиться переживания с женой, которая демонстративно выразила свое недовольство и категорически запретила мужу даже думать о разговоре с матерью и новым братом. Тема расстегнул пиджак и прошел на кухню, где его уже ждала вновь раздосадованная Оля.

— Ты время видел? Ты где был? — вскакивая со стула с бокалом красного вина, спросила Озерова.

— Перестань пить, ты же беременна — устало вздохнул Соколовский и прошел к холодильнику, оттуда он достал бутылку с водой. — Я был на деловом ужине, который ты сама и организовала, не помнишь? — он внимательно посмотрел на жену, которая уставилась на него стеклянными глазами.

Но Оля его не слышала, не слышала, что он ей сказал. Точнее слышала, но совершенно иное. Ее воспаленное воображение переврало его слова. Она видела, как он самодовольно ей улыбается и говорит:

— Где я был? Я был с Орловой. Где же мне быть еще? Конечно же, я был с ней. Она для меня единственная, а ты так, неудачная замена — и он засмеялся.

Артем же в настоящем, не дождавшись ответа, подошел к жене и легонько тряхнул ее за плечи.

— Оль, ты меня слышишь? — обеспокоенно, спросил мужчина, видя отсутствующий взгляд супруги.

— Что? — встрепенулась Оля и крепко сжала бокал в руках. — Ты мне врешь, я знаю, что ты был с Орловой. Не ври мне.

— Оооо — выдохнул мужчина и отошел от нее. — Оля я сегодня очень устал, и у меня нет настроения, доказывать тебе свою невиновность — Артем пошел к двери. — Я сегодня переночую у отца, а когда ты будешь готова к разговору, позвони.

После этих слов Соколовский вышел прочь из входной двери.

— Обманщик! — крикнула ему вслед раздосадованная Озерова и кинула в дверь бокал с красным вином. — Лжец!

Она недовольно топнула ногой. Призрак Орловой ей мерещился повсюду, она будто бы стала третьим членом их семьи. Это сводило ее с ума.

Дождь зарядил на всю ночь. Крупные капли били по окнам и водостокам, сейчас очень уютно и необходимо находиться в объятиях любимого человека. Софа и Никита сидели в кровати под большим одеялом, мужчина прижимал к себе девушку. Орлова улыбалась, вдыхая его запах.

— Почему ты мне не сказала раньше? — спросил Ружников, проведя ладонью по ее голой спине.

— Я боялась, что ты покрутишь у виска и скажешь, что я сумасшедшая — прикрыв глаза, ответила Софья. — Это ведь ненормально быть привязанной к человеку в течение двадцати лет.

— В жизни бывает всякое — он прижался губами к копне ее темных влажных волос. — Я бы понял тебя, поверь. Как ты выдержала так долго все это?

— Я просто верила, что все будет хорошо — призналась девушка. — Но не случилось чуда и — он чуть приставала в постели и посмотрела на Никиту с теплой улыбкой — я рада этому.

Он провел тыльной стороной ладошки по ее щеке и притянув к себе поцеловал.

— Та страшная ночь изменила все, она сломала мою старую жизнь и подарила новую, в твоем лице — Софья легла обратно ему на грудь и сладко улыбнулась. — Правду говорят, нет худо без добра.

Никита задумчиво молчал, глядя в дождливое окно. Пару месяцев назад он был на грани самоубийства и не мог подумать, что вновь допустит кого-то так близко. Он не думал, что сможет вновь оперировать. Но все сложилось в одну сумбурную картину именно тогда, когда он вообще не был к этому готов. Наверное, их встреча была предначертана судьбой, иначе стечение этих обстоятельств не назвать.

— Я рад, что не потерял тебя тогда на своем столе — признался Ружников и крепче прижал к себе девушку.

— Ты потрясающий врач.

— Я бы так не сказал. Ты попала ко мне на стол после моего полугодового отпуска — признался Никита, тяжело выдохнув.

— Но все закончилось хорошо — Софья зевнула на этих словах.

— Давай спать — он вновь прильнул губами к ее волосам.

Она едва заметно кивнула головой и начала засыпать. Ружников же крепко задумался. Сегодня он узнал ее получше, но сам не раскрылся ей. Он знал, что недосказанность всегда вредит отношениям. Нет, даже не ложь, а именно недосказанность. Но сейчас Никита не готов говорить о многих вещах. Прошло слишком мало времени. Слишком.

Всеволод сидел в гостиной и крутил бокал с виски, он был в полной тишине и слушал, как тикают часы. Тик-так — тик так. Когда ключ повернулся в замке, он не был удивлен. Мужчина знал, что это его сын. Нет, он ему не звонил. Он просто знал.

— Сбежал из дома? — спросил с ехидством Сева, смотря на сына, который вошел в просторную светлую гостиную.

— Громко сказано — парень прошел сразу к бару, который находится в углу комнаты и налил себе в бокал виски. — Просто решил выспаться.

— Ты стал сбегать из дома на полгода раньше, чем я. Прогресс сын мой, прогресс — Всеволод сделал глоток алкоголя. — Ты знал, что у Сони роман с врачом?

Артем сделал крупный глоток виски и сел на высокий стул, говорить об Орловой ему совершенно не хотелось.

— А мне-то что с того? — хмыкнул Артем.

— Боже Тема, в кого ты придурок такой? — вспылил Всеволод. — Твоя Соня готова связать свою жизнь с другим, с другим. Ты ее потеряешь навсегда, если она влюбиться в этого доктора.

— Она никогда не была моей.

— Двадцать лет она была твоей, тебе нужно было только протянуть руку, чтобы взять ее. Кто был с тобой и в радости и в горе? Кто?

Тема молчал. Да, только после слов отца он понял, что действительно рядом с ним всегда была Соня. А он ведь даже не замечал ее постоянного присутствия, ведь для него она была неотъемлемой частью его реальности.

— Отец, сейчас я уже женат — спокойно ответил Соколовский младший осушая бокал с алкоголем. — Да и Сонька дала понять, что я ей больше не нужен.

— Тебе практически тридцать, а ты так и не понял женщин. Она пытается забыть тебя с помощью этого доктора, он суррогат тебя и не более того. Не дай ей влюбиться в него, заставь вернуться к себе. Она лучший вариант для тебя. Потеряв ее, ты станешь несчастным навсегда

Всеволод озвучил то, что с недавних пор крутилось в его голове. Он ее теряет. Теряют свою Соньку, которая всегда была рядом, всегда была на его стороне. Все было бы проще, не будь он женат, он бы просто сорвался к ней среди ночи ,и все бы на утро было идеально. Теперь так нельзя. Нельзя. Все сложно, прямо-таки как во взрослом мире. Да, он и вправду вырос. Теперь у большого мальчика, большие проблемы.

Александра Орлова стояла у плиты и переворачивала оладушки. Кухня наполнилась приятными ароматами, женщина что-то весело напевала себе под нос, когда на пороге кухни появилась сияющая Софья, она подошла к своей матери со спину и обняла ее.

— Доброе утро — радостно, произнесла Орлова младшая

— Ох, у тебя я вижу, оно действительно доброе — женщина обернулась и обняла дочку в ответ. — Садись, давай за стол, будем завтракать.

Радостная Софья села за стол и подвинула к себе тарелку с ароматными оладьями.

— Запах потрясающий! — втягивая носом, аромат выпечки, проговорила Софа.

Александра выложила последние оладья на тарелку, она посматривала на дочь, которая впервые за много лет, выглядит поистине счастливой. Женщина взяла стаканы и налила в их горячий ароматный чай и села напротив дочери.

— И кто же тебя сделал такой счастливой? — обхватывая ладонями кружку с дымящимся чаем, спросила Саша.

— Это так заметно? — щеки Софьи покрылись пунцом и она смущенно улыбнулась. — Мам, я влюбилась в Никиту и, кажется это взаимно.

— Никита Сергеевич? — переспросила мама Софы, так утвердительно кивнула в ответ. — Этот прекрасный доктор с грустными глазами… Потрясающе! — восторженно произнесла женщина.

— Мам, я никогда бы и не могла подумать, как это прекрасно общаться и быть с тем человеком, с которым у вас совпадает притяжение — Софа разрезала оладьи и поднесла на вилку ко рту.

— Это одно из лучших чувств, которые ты испытаешь в жизни — согласилась Александра, женщина ликовала. А все дело в том, что она безумно боялась, что Софа все-таки дождется Артема и тот поступит с ней так же подло, как и Всеволод много лет назад. — Девочка моя, я безумна рада, что ты вылечилась от Соколовского.

— Мам, я не думаю, что я до конца его отпустила — призналась Софья, беря в руки кружку с чаем — я все еще боюсь, что смогу сорваться. Артем и Никита — это совершенно два разных парня. Никита полная противоположность Темы и это меня иногда пугает, вдруг я не смогу быть полностью откровенной с ним? Вдруг я не сумею принимать любовь?

— Бояться — это нормально — женщина мягко улыбнулась. — Просто каждый раз, когда ты захочешь поговорить с Артемом, вспоминай сколько раз, он не оправдывал твои надежды, подводил и подставлял тебя. Я знаю, что нелегко выкинуть из памяти столько лет, но время само сотрет все лишнее и оставит только важное.

— Наверное, ты права — Софа сделала глоток чая. — Знаешь, с кем возникнут проблемы в итоге? С его отцом, дядя Сева вчера чуть бы все не пустил под откос.

— Сева? — переспросила Саша и напряглась, любое упоминание этого мужчины в любом контексте означало одно, он пришел что-то рушить. — Что он вытворил?

— Вчера, когда мы собиралась поужинать в ресторане, он подошел к нам и начал Никите рассказывать, что он временная замена Артема и все в таком духе — ответила Софья и вновь сделала глоток чая.

Александра подскочила из-за стола и сдернула передник. Она догадывалась о планах Всеволода, но до этих слов дочери пыталась не слушать свой внутренний голос, а зря.

— Малышка, я отъеду и скоро вернусь — сказала женщина, вылетая пулей с кухни.

— Хорошо — лишь и смогла, сказала Софа, которая не могла понять, что заставило ее мать сорваться с места.

Офисная жизнь всегда проходит в одном ритме. Неважно, есть ли работа или ее нет. Все сотрудники в любом случае будут изображать бурную деятельность, чтобы не злить свое начальство. В офисе Соколовских работа всегда была. Всеволод стоял в своей приемной и отдавал поручения своей помощнице, когда туда зашла разъяренная Александра Орлова.

— Нужно поговорить — хватая Всеволода за руку и таща его в кабинет, злобно проговорила Александра, увлеченный таким действием старой знакомой Соколовский, последовал за ней.

— Мне вызвать охрану? — встревожено прощебетала помощница.

— Лучше скорую своему начальнику вызови — злобно прошипела Орлова, запихивая в кабинет Соколовского. — Его нет ни для кого в ближайшие минут десять.

Испуганная девчушка тут же начала набирать номер охраны, настрой женщины ей не нравилась. Орлова же захлопнула дверь и, размахнувшись со всей силы, залепила пощечину Всеволоду.

— Ох, какое экспрессивное начало — потирая место удара, проговорил мужчина. — Такой ты мне нравишься больше — мужчина схватил ее в охапку, чтобы она не могла вырываться. — Ну, что же ты решила, моя королева?

— Соколовский, убери руки от меня — Саша резко дернулась, и он отпустил ее. — Никогда, никогда в жизни я не выберу тебя. Ты омерзительный человек, с омерзительными поступками.

— А раньше ты меня любила за мой омерзительный характер — мужчина присел на край стола, он любовался разъяренной женщиной.

— Дурой была, но ты меня исцелил от этого недуга.

— О, видишь, сколько много я дал тебе в жизни — ухмыльнулась Всеволод. — Все-таки гнев тебе к лицу, ты прекрасна, моя девочка! Прекрасна! — он говорил это с таким восторгом, что это пугало.

— Не появляйся больше в моей жизни никогда — проговорила Саша, сжимая кулаки — и не смей вмешиваться в жизнь моей дочери. За Софу я тебя или твоего сына порву на мелкие кусочки. Ты сломал много жизней, ты меня сломал тогда. Но сделать тоже самое со своей дочерью, я не позволю. Никогда.

— Не зарекайся, моя девочка, не зарекайся — он встал с места и подошел вплотную к ней, в дверь постучали. — Пошли вон — закричал он, не сводя глаз с женщины, Соколовский пребывал в эйфории от ее вида, ей хотелось взять ее здесь и сейчас, так она его возбуждала своим видом.

— Я помню этот взгляд, эта животная страсть, что сейчас горит в тебе, она ужасна — Орлова оттолкнула его от себя и пошла к двери, она не бежала, а шла.

Мужчина за пару шагов пересек комнату, он грубым резким движением развернул ее к себе и впился жадным поцелуем в ее губы и прижал спиной к двери. Она знала, что ее слова его подстегнули на действие, но ее сейчас тошнило от его поцелуя и него самого. Женщина укусила его за губу так сильно, что ему пришлось отступиться, из губы сочилась алая кровь.

— Такой дикой, ты мне нравишься еще больше — дотрагиваясь до губы, сказал Всеволод.

— Гори в аду — Саша дернула дверь и вышла в приемную, где сотрудники из-за всех пытались сделать вид, что не слышали перепалку. Широкими шагами Александра покинула офис Соколовского.

— Ты еще будешь моей — крикнул ей вслед Сева, вытирая кровь с губы.

Любовь сильная штука, это одно из самых сильных чувств в мире. Она способна и вправду свернуть горы и сделать человека непобедимым. Но люди говорят правду, что от любви до ненависти один шаг или одна минута. Не бывает вечной любви, любовь — это не постоянное значение, если ее не культивировать и не подпитывать, то однажды она либо пропадет , либо превратится в ненависть.

Весь оставшийся световой день Александра бродила по городу. Нет, мыслей в ее голове не было, не было и сомнений в сказанном. Ей просто нужно было остыть. Всем нам нужно время, чтобы мы могли побыть наедине с самими собой. Услышать свой внутренний голос — это лучшая терапия ото всех переживаний. Домой она вернулась ближе к девяти вечера, как только ключ щелкнул в замке, Софа вылетела в коридор.

— Мамуль, я волновалась за тебя — встревожено произнесла она. — Ты так неожиданно с утра убежала, что я в своей голове перебрала сотню вариантов и не самых лучших.

— Все хорошо дорогая моя, все хорошо — устало ответила Саша, стягивая обувь и прошла на кухню, она включила электрический чайник и села на стул.

— Так, что же все-таки случилось? — Софа вошла следом за матерью.

— Твои слова о Севе, заставили меня, наконец-то, принять единственно верное решение.

— Ты о чем, мам? — непонимающе спросил Орлова младшая, доставая кружки с полки.

— Я никогда тебе не рассказывал о том, что еще до твоего рождения я была влюблена в Всеволода Соколовского. Но он никогда не отвечал мне взаимностью, он позволял себя любить, и мне этого было достаточно. Он был моим первым мужчиной, и я думала, по наивности своей, что теперь мы вместе, но меня отшвырнули, словно я была надоевшей игрушкой — сказала Саша, Софа молчала, слушала мать. — Поэтому-то, когда ты влюбилась в Артема, я ужасно переживала, что ты можешь повторить мои ошибки.

— Мамуль, но почему ты мне раньше не рассказала этого? — Софья присела перед матерью на корточки и взяла ее за руки.

— Предостеречь тебя от этой семьи я не могла в открытую. Я по себе знала, что у влюбленной девушки закрыты глаза и чем больше ей говорить нельзя, тем больше она увязнет в этом — грустно улыбнулась Александра. — Все годы, проведенные рядом с твоим папой, я нет-нет, но вспомнила о Севе. Я даже допускала мысли о том, что он мог измениться. Но он не изменился, и сегодня я окончательно вычеркнула его из своей памяти и стерла крупицы его существования в своем настоящем и будущем.

Софья ничего не ответила, девушка села на пол и положила голову на колени матери. Только сейчас она поняла, насколько же они похожи. Даже влюбились в негодяев с одной фамилией. Сейчас Софа убедилась в правильности своего решения забыть Соколовского, если ее мама много лет назад смогла выбрать верное решение и дойти до конца, то и она сможет.

Глава 4. Теперь ты станешь моей

Мы созданы для любви. Пока мы одни, жизнь бессмысленна,

смысл рождается, когда есть другой[1].

На протяжении всей нашей жизни мы находимся в поиске. Кто-то ищет удобные туфли, а кто-то удобного человека. Так бывает, что мы обходим целый свет в своих исканиях, но оказывается, что самое важное и нужное нам всегда находилось под окнами нашего дома. А иногда, чтобы найти то, что нам нужно, просто стоит покинуть зону комфорта, и вы обретете то, что давно искали. Наши поиски увенчаются успехом в том, случае, если мы хоть чуть-чуть представляем себе, что ищем. Нельзя отправляться ни в одну дорогу даже не прикидывая мысленно, чего мы ждем в итоге. Тогда мы ничего и не сможем найти, ведь изначально нам все будет казаться чужеродным.

Бывает и так, когда мы только выдвигаемся в дорогу, мы хотим найти одно, а в итоге мы возвращаемся с совершенной другой найденной вещью, но это делает нас настолько счастливыми, что иное теряет смысл.

Когда вы выдвигаемся в большое плаванье под названием жизнь, стоит помнить, что наша интуиция — это лучший советчик, ведь вы с ней с самого детства и она как никто знает, что будет лучше для вас. В дороге будьте верны лишь своему внутреннему голосу и тогда шансы на успех для вас возрастут.

Наконец-то, впервые за много лет, жизнь Софьи Орловой приобрела смысл, и теперь каждое утро она просыпалась с мыслью о том, что она счастлива. Счастлива от того, что ей не нужно постоянно доказывать свою преданность, важность и нужность в жизни Артема. Мысли Орловой одурманены лишь от того осознавания, что ее принимают такой, какая она есть и никто не требует ее измениться, чтобы ее продолжили любить. Любовь, вот что одурманило голову девушки. Правду говорят, что женщина, одетая в любовь, безупречна. Изменения в Орловой заметили все, даже в академии на нее стали смотреть другими глазами, а студенты все чаще стали ей делать комплименты. Она же начинала еще больше сиять.

До появления Никиты в ее жизни, работа — это то, что ее всегда спасало. Она трудилась, вкладывая себя всю. Сейчас же она продолжает так же усиленно работать, но теперь она пытается работать еще продуктивнее, ведь по вечерам ей есть куда возвращаться.

На дворе была совершенно обычная среда и как обычно каждую среду с 9 до 5 вечера, Софья была загружена лекциями в академии. У нее было всего лишь полчаса на обед, а все остальное время она проводила на аудиториях, поселяя в головах молодых дарований знания.

Прозвенел звонок, и студенты хлынули в светлые коридоры, у Орловой зазвонил телефон, увидев на дисплее любимое имя, она сдвинула пальцем курсом и ответила:

— Ты вовремя — она улыбнулась в трубку, и продолжила запихивать, в портфель распечатанный материл для лекций. — Ах, ты высчитал звонки в академии, чтобы меня не отвлекать. Ох, любимый, все эти мелочи и делают тебя уникальным.

Софья продолжила разговор и закончила убирать бумаги в портфель, взяв его за ручку, все еще продолжала разговаривать по телефону она вышла в шумный коридор. Но в привычную волну из студентов, спешащих в столовую, она почему-то не попала, все прилипли к большим окнам. Орлова же продолжила медленно идти по коридору, не отвлекаясь на всеобщий интерес.

— Софья Владимировна, вы должны это увидеть! — громко крикнул один из студентов, который прилип к окну.

— Никит прости, мои студенты, что-то увидали и просят меня посмотреть. Я тебе перезвоню через пару минут — встревожено произнесла Софа и сбросила звонок с любимым.

Она подошла к толпе студентов и те словно по мановению волшебной палочки расступились, пропуская ее к окну.

— Кажется, это все для вас! — восторженно прощебетала одна из студенток, чуть толкая в спину Софью.

Глаза Софы округлись от увиденного за окном. Она в принципе не любила громкие жесты и поступки, так как считала их не более, чем показательными и не несущими ничего серьезного в себе. Студенты же за ее спиной улюлюкали и хихикали, самой же Орловой было не до смеха. Что же такое она там увидела? На асфальте перед входом в академию большими буквами белой краской было написано признание в любви, к ней от Соколовского. По периметру надписи стояли корзины с ярко бордовыми розами. Сам Артем едва стоял на ногах, он шатался из стороны в стороны и казалось , что та охапку воздушных шаров, что он держит в руках, сейчас его унесет в небо. Из-за шума дороги и хороших окон, она не слышала, что он кричит. Орлова догадывалась о смысле его слов. Женщина растолкала студентов и быстро побежала к выходу. Ее щеки от смущения и негодования покрылись красными пятнами, она знала, что этот широкий необдуманный жест будет ей стоить дорого. Еще минимум пару недель, а максимум до конца ее карьеру в академии, все будут судачить об этом происшествии.

На дворе была уже глубокая осень, температура уже давно не поднималась выше плюс пяти градусов, и постоянно моросил неприятный ледяной дождик. Орлова была так охвачена желание скорее все это прекратить, что по пути даже не забежала в раздевалку, чтобы взять свое пальто. Прямо в платье и на каблуках женщина выбежала из здания и наконец-то, она услышала слова Соколовского. Он был в стельку пьян.

— Сова — вопил он громко, раскачиваясь на месте. — Я люблю тебя!! Все это для тебя!!

— Прекрати! Прекрати это немедленно! — кидая портфель на мокрый асфальт и подойдя к Артему, сказала строго Софья, она попыталась его утихомирить, но он упорно продолжил размахивать руками.

— Нет! — он крутил головой. — Не перестану, пока ты не скажешь, что любишь меня. Ты же меня любишь, Сова??

Артем навалился на ее всем телом и уткнулся носом в ее плечо, от него несло алкоголем. У девушки складывалось ощущение, что он пил уже не первый день и сие мероприятие стало чем-то вроде горячечного бреда.

— Ты пьян! — Софья пыталась его поднять с плеча и нахлестать ему по щекам, чтобы он хоть немного пришел в себя. — Тебе нужно проспаться, ты, когда в последний раз спал?

— Не помню — криво ухмыляясь, проговорил Соколовский, поднимая голову с ее плеча. — Тебе нравится, что я устроил? Ты ведь всегда мечтала о том, чтобы сказал, что люблю тебя… Я люблю тебя!! — последнюю фразу он прокричал.

— Замолчи Тема, замолчи — умоляюще сказала Орлова. — Я услышала, что ты хотел сказать, теперь уходи!

— Не уйду! — он топнул ногой и протянул к ней связку воздушных шаров. — Скажи, что ты любишь меня! Л-ю-б-и-ш-ь!

— Мы поговорим, когда ты протрезвеешь — она забрала из его рук связку шаров, Орлова чувствовала, как студенты, да и преподаватели, наблюдали за ней.

— Хочу, чтобы ты сейчас сказала. Сейчас! — Артем расставил руки и наклонился, чтобы ее поцеловать.

Софья толкнула его в грудь, связка шаров вырвалась в небо, а едва стоящий на ногах Соколовский повалился на мокрый грязный асфальт. От удара головой об асфальт, парень потерял сознание. Орлова присела перед ней и попыталась нащупать пульс, он был.

— Боже, что ты творишь! — взмолилась Софья и достала телефон.

Минуты ожидания скорой и отца Артема длились бесконечно, все это время она не отходила от парня, который все еще был без сознания, хотя ей в какой-то момент показалось, что он просто спит.

И вот санитары грузят Соколовского младшего в карету скорой помощи, а Всеволод накидывает на плечи Софьи свое пальто, она промерзла дл кончиков пальцев.

— Пожалуйста, позаботьтесь о нем, я никогда его не видела в таком состоянии — кутаясь в пальто, тихо произнесла Софа, провожая взглядом Артема в отключке.

— Он перегнул палку — качая головой, ответил Сева. — Но все же этот нелепый жест он сделал для тебя. Он любит тебя, Сонечка. Дай ему шанс, иначе он загубит себя.

— Дядя Сев — она сорвала пальто со своих плеч и передала его в руки Соколовскому старшему. — Не вмешивайтесь в наши отношения, я сама в силах решить, что и как мне делать. А вы позаботьтесь о сыне и вашей невестке, вы им нужны больше, чем мне со своими советами. До свиданья!

Софья наклонилась, забрала свой портфель и быстрым шагом зашла в академию. Разочарование, неприязнь и злость — вот такой коктейль сейчас бушевал в девушке. Она была раздавлена поведением друга, а слова его отца сделали ее виноватой во всем этом. Но почему опять никто, никто не подумал о ее чувствах? Софья мотнула головой и проходя мимо большого зеркала в коридоре академии быстро посмотрела на себя, Мокрая, с размазанным макияжем и трясущимися губами, от утреннего лоска не осталось и следа. Она толкнула дверь в аудиторию и начала вести лекцию, на которую порядком опоздала.

Одиночество съедает, делает тебя рабом. Одиночество способно подчинить себе человека так, что однажды, когда у него появится шанс вырваться, он предпочтет остаться в одиночестве. Одиночество убивает. Не будьте одиноки, пока вы живы и способны чувствовать. Одиночество — самое коварное чувство, которое своей мягкостью способно убедить вас в том, что так лучше. Не лучше. Мы , конечно же, пришли в этот мир все одинокими, но свою жизнь мы должны разделить с любимыми, иначе потеряется смысл нашего рождения. Гоните одиночество. Без оглядки и сожаления. Гоните эту чуму из своей души и головы. Если однажды одиночество придется вам по вкусу, то все с вами плохо. Оно вас отравило и начало подчинять себе. Бегите, бегите от этого чувства и начните любить все что возможно. Начните любить себя, окружающих, работу или купите себе домашнего питомца, но главное не смакуйте одиночество. Не ставьте на себе крест. Не ставьте.

После паршивого рабочего дня Орлова поспешила к своему доктору, который заканчивал смену в больницу. Настроение было паршивое, как и ее самочувствие. Все-таки время проведенное на улице в промозглую погоду отразилось на ее здоровье.

Никита сидел в своем небольшом кабинетике и заполнял карты больных, Софья сидела на небольшом диванчике, поджав под себя ноги и крепко сжимая кружку с ароматным чаем.

— Ник, ты не узнавал, что там с Артемом? — устало, спросила Орлова, она понимала, что это ужасно некрасиво спрашивать у возлюбленного о бывшем возлюбленном, но она и вправду переживала.

— Я так и думал, что ты спросишь, поэтому подготовился — мужчина закрыл карту и положил на край стола, он с нежностью посмотрел на Софью. — У него легкое сотрясение мозга, с ним все будет в порядке. Его врач вообще удивлялся как с такой дозой алкоголя в крови, он еще и стоял.

— Удивительно — Софа сделала глоток чая. — Никит, я знаю, что ты будешь против, но я бы навестила его, все-таки, если бы я его не толкнула, он бы не упал. Мне стоит извиниться перед ним.

— Соф, за что ты собралась перед ним извиняться? — Ружников поднялся из-за стола и подошел к дивану, присел на подлокотник. — Он сам виноват во всем, не ты же вливала в него алкоголь, не ты заставляла его вести себя, как последнего придурка. Ты защищалась.

— Угу — пробурчала она, опустив глаза, но от слов любимого легче не стало, совесть ее грызла.

— Милая моя, лучше подумай о своем здоровье — Никита приложил ладонь к ее лбу. — Ты столько времени пробыла на холоде, и, кажется у тебя жар.

— Переживу.

— Иди сюда — парень сел на диванчик и крепко обнял Софью, он не хотел с ней ругаться. — Кстати, ты давно была у следователя?

— Пару недель назад он вызывал меня к себе — положив голову на грудь Никиты, ответила Софья, когда она почувствовала его аромат, ей даже как-то теплее стало и спокойнее на душе. — Снова спрашивал о той ночи, но нового я ничего не вспомнила. Наверное, мы никогда не узнаем, кто меня ранил.

— Ну, кто знает — он поцеловал ее в макушку и крепко обнял.

Орлова устало зевнула. До этого момента в течение дня она не позволяла себя расслабиться. Но сейчас оказавшись в безопасности в руках любимого, она вдруг осознала, какой груз переживаний тащила сегодня целый день. Входной полной грудью Софья поняла, как у нее ломает все тело и саднит в горле, последствия признания в любви. Оказывается, даже любовь бывает несвоевременно. Правду говорят, что всему отведено свое время, если ты его упускаешь, то все становится бессмысленным.

Софья не послушалась Никиту и все-таки решила навестить Артема. Чувство вины ее не отпускало да и расставить все точки по местам уже пора. Орлова искренне не понимала, почему Соколовский стал к ней проявлять такие чувства. Она практически двадцать лет пыталась добиться его внимания, симпатии и любви, но все было бестолку. Но как только она сдалась и позволила себе обратить внимание на другого, то Тема сразу воспылал к ней какими-то непонятными чувствами. Им стоило объясниться, тем более осле сегодняшнего непонятного поступка Артема.

Орлова спустилась на нижний этаж в нужное ей отделение, у Никиты она узнала номер палаты и сразу направилась в нужную ей сторону. Оказавшись у двери, она легонько постучала, но ответа не последовало. Тогда она надавали на ручку, и вошла в палату. Это была одиночная палата, Артем лежал на кровати и кажется, дремал, к вене на правой руке была подведена капельница, никаких пикающих приборов в палате не было. Софья пододвинула кресло и присела рядом с его кроватью. В отключке Соколовский выглядел совсем беспомощным.

— Тема, Тема — грустно произнесла Орлова, качая головой. — Что же ты творишь со своей жизнью. Я бы никогда и подумать не могла, что ты способен на такие безрассудные поступки. Я видела тебя разным, но всегда ты оставался для меня блистательным солнцем, почему ты перестал светить? Что с тобой случилось?

— Ты — сонным голосом, ответил Соколовский и открыл глаза.

Орлова едва заметно дернулась, она не думала, что он ее слышит.

— Я всегда была рядом с тобой, всегда была готова тебя поддержать. Почему ты не способен на те же чувства?

— Соня — Артем протянул к ней свою руку и смог взять ее руку и крепко сжать. — Я не хочу тебя отпускать. Никто не достоин, быть рядом с тобой, кроме меня. Я обязан сделать тебя счастливой.

— Ты мне ничего не должен — выдохнула Софья, ей почему-то нестерпимо захотелось плакать, но слезы это слабость и боль, а она не испытывает ничего из этих чувств. Просто ее окутала некая тоска от слов Соколовского. — Ты женат и я смирилась с этим. Я хочу идти дальше без этих чувств, что так долго топили меня. Я не хочу больше идти ко дну. Не хочу.

— Я не люблю Олю, я тебя люблю — Артем смотрел на девушку пронзительным взглядом, ей сейчас казалось, что он прозрел, что все годы игнорирования Орловой были чем-то нелепым. А сейчас он все видит. — Я хочу подняться с тобой со дна, с тобой.

— Тем, ты меня не любишь. А все это ты делаешь из эгоизма, что я стала меньше тебе уделять внимания.

— Это не так — он попытался вскочить с постели, но ему это не удалось сделать из-за успокоительных, которые его сильно расслабили. — Я и вправду люблю тебя. Мне нужна только ты, Сонька ты единственная, кого я любил всю жизнь.

Орлова убрала его руку со своей руки и встала с кресла.

— Не ври, пожалуйста — Софья опустила глаза. — У тебя было море шансов на мой счет, но ты делал вид, что не замечаешь меня и моих чувств. Ты любил кого угодно, кроме меня. Но как только я начала привязываться к Никите, тут ты неожиданно воспылал ко мне чувствами. Так не бывает, Артем.

— Только увидев тебя с ним, я понял, как ты мне важна! — Соколовский продолжал настаивать на своем, и знаете, ведь он верил собственным словам. — Ты видела сегодня, что я не боюсь говорить миру о своих чувствах к тебе.

— Ты был пьян! — повысив голос, ответила девушка. — Все твои широкие жесты и крики о любви, это не любовь и даже не симпатия. Ты боишься, что я стану счастливой и перестану нуждаться в твоем обществе. Но я уже не жажду твоего общества, не жажду.

— Я сделаю все, чтобы ты стала моей! — злобно проговорил мужчина. — Ты будешь моей!

Софья сделала шаг к двери, продуктивного разговора не вышло. Она всегда знала, что Артем инфантильный парень, но все-таки надеялась, что брак его изменил. Не изменил. Люди не меняют своей сути ни со временем, ни с обстоятельствами.

— Нет — кратко ответила она. — Не появляйся в моей жизни, пожалуйста. И извини, чтобы из-за меня ты оказался в больнице. Поправляйся — она практически покинула палату, но добавила. — Лучше наладь отношения с Ваней, вы нуждаетесь друг в друге.

Артем ей кричал вслед, что жить без нее не может, и будет биться за нее до последнего. Биться до последнего… Такое чувство, что она трофей после боевых действий. Для него все это игра. Но нельзя играть с чувствами людей, никогда. Одну партию сыграешь ты, а во второй будут разыгрывать уже твои чувства и эмоции.

Орлова вышла в коридор и не успела она вздохнуть, как к ней подлетела Ольга с едва видным округлившимся животом.

— Что ты делала в палате моего мужа? — истерично провопила Озерова, надвигаясь скалой на раздосадованную Орлову.

— Я приходила его проведать — кратко ответила девушка, выяснять отношения еще и с ней, Орловой не хотелось. — Ты можешь не волноваться.

— Если бы не ты, то Артем бы не оказался в больнице — злобно прошипела Оля, она была вне себя от злости, один взгляд на Софью вызывал в ней бурю ненависти и злобы.

— Извини. Позаботься о нем хорошо, ты ему сейчас очень нужна — Софа опустила голову и обошла женщину, что преградила ей дорогу.

— Не смей подходить к моему мужу! Не смей! — Ольга визжала на весь коридор больницы. — Артем мой! Он мой! Слышишь это? Он мой!

Персонал и больные высыпали в коридор, чтобы понаблюдать за скандалом. Оля провожала соперницу грозным взглядом и когда Софья скрылась за поворотом, зашла в палату к мужу. Сама же Софья пыталась не бежать, ее лицо пылало огнем. Конфликты всегда ей были не по душе, а такие публичные просто выбивали ее из колеи. Когда она перестала чувствовать на себе злобный взгляд жены Артем, то она позволила себе бежать. Никита был прав, ей не стоило было идти. Но она уже совершила этот опрометчивый поступок.

Время, оно говорят, лечит нас. Да, конечно же, со временем на многие вещи мы начинаем смотреть под другим углом, но часто этот взгляд не избавляет нас от пережитой боли. Ау некоторых все случается наоборот, чем больше проходит времени, тем острее они начинают чувствовать потребность в новой боли или старом человеке. Орлова долгое время была человекозависимой, она была зависима от Соколовского. Маленькая Софа не могла прожить и дня без того, чтобы не подумать об Артеме. Одна лишь мысль о нем облегчала ее существование. Но в итоге она смогла побороть свою зависимость. И как всегда победить одного мужчину помог другой. Никита совершенно не похолж на высокомерного эгоистичного Артема смог ей без особых усилий показать, как бывает правильно любить. Но и тут случился небольшой конфуз во временной петле. После того, как Орлова перестала маниакально желать Соколовского, сам Артем неожиданно возжелал свою подругу, и его тяга к ней росла с каждым днем все сильнее. Вообще все поведение Соколовского стало больше напоминать так называемый французами «эффект лестницы», тот самый момент, когда ты спускаешься по лестнице и тебе в голову приходит гениальный ответ, но момент упущен и от этого становится совершенно тошно и ужасно.

Жизнь Софьи наладилась и вошла в совершенно новый для нее поворот, когда все было хорошо. За многие годы проведенные на коротком поводке, на который она себя сама к слову посадила, девушка научилась балансировать между понятиями «береженного бог бережет» и «сгорел сарай, гори и хата». И это были ужасно невыносимые колебания. Но сейчас все стали практически идеально гладко. С Никитой ее отношения развивались как по расписанию, на работе все шло хорошо, только изредка Соколовский давал о себе знать нелепыми поступками, но даже это не могло испортить ее хорошего настроения.

На дворе была середина рабочей недели, когда Ваня и Катерина позвали Орлову вместе пообедать в одном из милых ресторанчиков города. Вдохновленная всем происходящим вокруг Софья быстро закончила дела и отправилась на встречу к друзьям.

— Ты прямо-таки светишься, Софа! — радостно проговорила Катерина, откладывая меню. — Неужели Никита такой маг и волшебник, и нашел в тебе кнопку включения?

— Фу, Катерина! — легонько толкнув в бок девушку, произнес Иван. — Звучит как-то пошло…

— Ну, дорогой мой, у кого что болит — хихикнула она и пожала плечами.

— Кать, он прав, звучит как-то пошленько — улыбнувшись, ответила Орлова — но да, этот прекрасный врач, нашел возможность для того, чтобы я светилась. И, кстати — девушка поочередно посмотрела на Ивана и Катерину — вы случаем не встречаетесь, а? Уж слишком подозрительно вы себя ведете.

— Мы? — в унисон выпалили молодые люди и переглянулись. — А что так заметно, да? — шире улыбнувшись, спросил Иван.

— Еще бы! Вы словно два безумных профессора, которые работают над одним ужасным проектом — сказала Орлова. — Я рада за вас ребят, поздравляю!

— Спасибо! — лучезарно улыбнувшись, сказала Катерина. — Так-с, ну что там, кстати, с тормозным Ромео?

— Это она про кого? — обратившись к Ивану, спросила Орлова.

— Сумасшедший профессор, так называет моего старшего братца — объяснил Иван, двигая со стола меню, так как официант уже принес их заказ.

— Ах, вот оно как — хихикнула Софа, подвигая к себе тарелку с салатом. — Ну что же могу сказать. До всего этого я знала, что Артем очень настойчив и иногда бывает, назойлив и мне всегда это казалось даже милым, но….

— Но когда дела касается тебя лично, это уже не кажется таким милым — закончила за нее фразу Катерина.

— В точку — раскладывая салфетку на коленях, подтвердила Софья. — Я думала, что все прекратится после его попадания в больницу, но все стало только хуже. Он засыпает мою квартиру цветами и подарками, пишет на асфальте признания в любви и пытается подкараулить у работы. Никите постоянно приходится меня встречать с работы, у Темы пока хватает мозгов не вступать в открытую конфронтацию с Ружниковым. Я надеюсь, что он скоро потеряет ко мне интерес и займется своей семейной жизнью.

— Зря ты на это надеешься — отрезая кусок от стейка, ответила Катерина.

— С чего ты это взяла? — уткнувшись в тарелку, спросила Орлова.

— Сама смотри — протянул Иван, кивая головой.

Сидящие за столом затихли. Катерина и Иван уставились на свою подругу, а точнее на человека, который стоял позади нее.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет….. — взмолилась Орлова, закрывая лицо ладонями.

— Эта мантра не сработает — обойдя стул и встав напротив Софьи, ответил Соколовский, который к слову выглядел блистательно, в черном костюме и изумительном черном пальто с воротником стойкой.

— Зачем ты тут? — убирая ладони от лица, спросила Софа, желание есть отпало само собой.

— Нам нужно поговорить. Мои звонки и сообщения ты игнорируешь, поэтому я и решил действовать так.

— Я тебе уже все сказала, уходи. Сейчас же!

— Не уйду — он стоял на своем и не собирался сдаваться так просто.

— Тогда уйду я — Орлова сорвала с колен салфетку и подскочила из-за стола, сейчас глядя на Соколовского, в ней бушевала волна негодования, а ведь раньше она его любила больше жизни.

— Мы вместе уйдем — ответил Артем и схватил девушку за запястье и уверенным шагом пошел к выходу, Софья только и успела схватить свою сумочку и быстро передвигая ногами пошла вслед за Соколовским.

— Софа! — крикнула ей вслед Катерина, но подруга уже успела скрыться за большими стеклянными дверьми ресторана.

Парочка быстро оказалась на улице, Артем тащил Софью за собой не замечания то, что девушка протестует.

— Отпусти меня! Отпусти! — вопила Орлова, ежась от холода.

Да уж, он так стремился ее увести из ресторана, что даже не дал ей взять пальто из гардероба.

— Садись! — открывая перед ней пассажирскую дверь своей машины, приказал он.

— Не сяду! — злобно, ответила молодая девушка.

Соколовский молча взял ее на руки и посадил в машину и так же без слов закрыл за ней дверь. Орлова опешила от такого поведения бывшего лучшего друга, когда она наконец-то чуть пришла в себя, оказалось, что Соколовский уже сидит за рулем, а двери машины заблокированы. Машина Артема уже выезжала на шоссе.

— И что дальше? — смотря на Артема, спросила Софья. — Мы в машине одни и ты можешь говорить.

— Нет — кратко ответил мужчина — машина — это не место для разговора.

— Соколовский, я не твоя собственность, ты не имеешь права вот так врываться в мою жизнь и говорить, что мне и как делать — всплеснула руками Орлова и полезла в сумочку. — С меня хватит! Останавливай машину! Я вызываю такси.

— Наивная девочка! — на миг Артем повернул к ней голову, и увидев телефон в ее руках, парень одним резким движением забирает его и крепко сжимает в руке.

— Отдай! — словно обиженный ребенок, сказала Орлова и попыталась отнять телефон, но Соколовский лишь тихо посмеивался над ее попытками, а в итоге открыл свое окно и выкинул в него телефон. — Ты с ума сошел! Это был мой телефон!!

— Я знаю — не смотря на девушку, ответил Артем. — Замерзла? — не дождавшись от нее ответа, юноша прибавил градусов на печке.

— Куда мы едем?

— Ты все увидишь, а пока попытайся согреться.

— Ты хоть понимаешь, что ты похитил меня?

— Да, прекрасно понимаю, что я похитил ту, что люблю.

Правду говорят люди, не бывает поздно, бывает уже просто не нужно. Сейчас Орлова понимала, что еще бы год назад была бы безумна рада тому, что делает Артем. Все бы его маниакальные наклонности она бы списала на романтические поступки и влюбленность. И да, это было бы мило. А сейчас это выглядит пугающе. Парень с безумными глазами ворует девушку среди бела дня и везет ее против воли черти куда. Так частенько начинаются фильмы о серийных маньяках. Если бы это случилось год назад…. Но, увы, жизнь не терпит сослагательного наклонения, если бы да кабы, вовсе не рабочая формула.

Они уже выехали из города и ехали по проселочной дороге. Урбанистический пейзаж сменился вначале на низкие постройки, а затем и вовсе на пушистый хвойный лес. В машине стояла гробовая тишина. Софа пыталась запомнить дорогу и понять, куда он ее везет.. Артем же просто исполнял свой план. Он приготовил для нее некий сюрприз, но до него еще нужно доехать. До места они добрались через час езды. Машина Соколовского остановилась в какой-то деревне, у высокого забора, за которым стоял дом внушительных размеров. Мужчина заглушил мотор, взял ключи и вышел прочь. Орлова крепко вцепилась в свою сумочку и уставилась перед собой. Покидать машину она не собиралась.

— Выходи, мы на месте! — сказал Соколовский, открывая пассажирскую дверь, в салон машины тут же ворвался морозный ветер.

— Нет — злобно проговорила Орлова. — Я с тобой никогда не пойду. Хочешь говорить, говори тут.

— Боже мой, Сова! — вздохнул Тема — я никогда за тобой не замечал того, что ты такая упрямая. Выходи.

— Да ты никогда ничего дальше своего носа не замечал — огрызнулась Софа и попыталась закрыть дверь, но попытка оказалась неудачной, Артем тоже не собирался сдаваться.

— Значит, по-хорошему ты не покинешь мою машину, да? — ухмыльнувшись, спросил Артем.

Софья отрицательно закивала головой и сложила руки на груди, она будет бороться до последнего, чтобы остаться в машине. Она честно побаивалась Соколовского, в последнее время этот парень выкинул и вправду много всего. В ее голове вообще проскользнула мысль того, что может быть он захочет ее убить. Почему бы и нет? Кто-то ее уже пытался убить в этом году, может у нее год такой вот неудачный, когда она обязательно должна умереть.

— Ну, как хочешь — парень пожал плечами, Соколовский легким движением руки отстегнул ремень безопасности подруги и так же легко закинул подругу на одну плечо, а правой ногой захлопнул дверь машины.

— Верни меня обратно в машину! — протестовала Софья. — Тебе никто не давал право так вести себя со мной.

Своими ладонями она колотила по спине парня, но реакции не было. Артем нес ее не напрягаясь, он, кстати, частенько так делал с девушками и обычно после такого вот проноса на плече, девушки таяли и визжали от восторга. Еще бы! Это ведь первобытные инстинкты, когда сильный мужчина захватывает тебя и несет в свою пещеру. После такого все девушки с радостью прыгали в постель к нему. Но Софу все это злило. Он занес ее в дом и когда закрыл входную дверь, поставил ее наконец-то на пол.

— Придурок! — Орлова замахнулась и отвесила звонкую пощечину бывшему другу.

— Забавно — чуть поморщившись, ответил парень, он обошел ее, скинул пальто, а затем и пиджак, Артем пошел к камину, который стоял в дальнем углу просторной гостиной выполненной в охотничьем стиле.

Софья развернулась и мимолетно осмотрела комнату. Она никогда раньше не была в этом месте, а ведь она была в курсе всей недвижимости этой семьи, ведь долгое время она сопровождала все их сделки. Пока Орлова приходила в себя, Соколовский успел разжечь камин и зажег пару свечей, который стояли на камине и на специальных стойках.

— И как тебе? — вдруг спросил Артем, в упор, смотря на Софу.

— Тема, это уже не смешно-Орлова сделала шаг назад. — Я не оценила твою шутку, вези меня обратно в город.

— Сова! Перестань быть хандрой! — он шаг к ней на встречу. — Посмотрим по сторонам. Это все для тебя. Ты же всегда любила романтику и просто с ума сходила от латиноамериканских сериалов, где герой-любовник крадет девушку, ведь так?

— Соколовский, эти сериалы мне нравились, когда я была в переходном возрасте, а сейчас нам уже под тридцать лет и так себя нельзя вести, нельзя — она сделала еще шаг назад. — Ты не имеешь никакого права так врываться в мою жизнь. Я вычеркнула тебя из своей жизни, вычеркнула.

— Не ври мне — ухмыльнулся, Тема и сделал еще шаг к ней вперед.

Софе было уже некуда отступать, спиной она почувствовала дверь. Она чуть попятилась вправо и обошла парня, все еще не поворачиваясь к нему спиной. Все такие какие-то навыки из уроков ОБЖ она таки вынесла и каким-то чудом вспомнила о них сейчас. И вот теперь Орлова стоит спиной к камину и чувствует его тепло.

— Это ты не ври себе. У тебя было двадцать чертовых лет, чтобы ты увидел все, двадцать лет — она всплеснула руками. — Но ты смотрел мимо меня, а когда у меня появился замечательный человек, ты вдруг вмиг прозрел. Не бывает такого, не бывает.

— Но я же здесь и сейчас, и это все для тебя — Соколовский развернулся и стоял напротив Орловой — лучше поздно, чем никогда.

Ее трясло от негодования, она закусила губу и едва сдерживала дрожь в руках. Его слова нещадно били в самое сердце. Нет, чувства вновь не воспылали, но обида клокотала внутри с такой силой, что складывалось ощущение, что дотронься он до нее, его ударит сильнейшим разрядом.

— Ага, а еще говорят, не бывает поздно, бывает уже ненужно. Ты мне же не нужен — через мгновение злобно прыснула Орлова, и ее плечи воинственно вздернулись.

— Вызов принят — Соколовский ухмыльнулся и перешагнул через низкий столик и оказался подле девушки, Софа отшатнулась от него назад, но крепкие руки Соколовского схватили ее за плечи и он притянул ее к себе. Разряд …. Комнату будто бы пробил разряд тока, на мгновение девушка опешила, а затем , что есть силы толкнула его в грудь, сегодня он устоял на ногах, а она словно попрыгунчик отпрыгнула от него, едва не повалившись в горящий камин.

— Псих, придурок, козел — причитала Софья, вытирая губы. — Не смей больше этого делать, не смей.

— Но тебе же понравилось, не скрывай — самодовольно улыбнулся мужчина, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке.

— Ни разу — прошипела девушка.

— Тогда нужно провести опыт еще раз — Артем вновь сделал ей шаг навстречу, но в этот раз малышка Софа не собиралась его подпускать, поэтому схватила первое, что попалось ей подругу, а попалось ей ваза, которая стояла на камине и запустила ее в Соколовского. Мужчина успел уклониться и фарфор с треском упал на пол позади парня.

— Хочешь прелюдию? Давай — Соколовский наклонился и взял с невысокого столика стеклянную фигурку и бросил ей в ответ.

Для Орловой весь этот разгром первого этажа не был игрой, это была попытка выжить. Где-то внутри себя она боялась. Нет, отнюдь не Соколовского, а себя. Она боялась, что втянется в эту страстную опасную игру, конец у которой будет печальный. Она не хочет этого. Но маленькая часть ее хотела сдать позиции и наконец-то попробовать то, чего она так долго добивалась.

Незаметно для себя парочка перешла громить кухню, и когда уже и здесь не осталось ничего, обессилевшая Орлова прислонилась к варочной поверхности.

— Наигралась? — с улыбкой спросил Артем, подходя к ней вплотную. — Я никогда и подумать не мог, что ты такая страстная.

— Не трогай меня — взмолилась Софья, поднимая на него взгляд.

— Иначе что? — игриво протянул парень и наклонился к ней.

Орлова вновь занесла руку для пощечины, но в этот раз Соколовский перехватил ее в воздухе, девушка, словно воробушек встрепенулась и занесла другую руку, но и тут потерпела фиаско. Она попыталась вырваться, но Соколовский крепко держал свою цель.

— Мне уже порядком надоело, что ты бьешь меня по лицу — на ухо прошептал ей Тема.

— Отпусти — разочаровано огрызнулась Софа, но вместо просьбы, он притянул ее к себе и страстно поцеловал ее, прижимая всем телом к поверхности.

Феерия эмоций накрыла Орлову, от этого поцелуя она словно потеряла рассудок и почву под ногами. Все желания, что она носила в себе вмиг обрели форму и материальное выражение. Педаль тормоза больше не работала. Орлова даже не заметила того факта, когда он опустил ее руки и она добровольна начала отвечать на его поцелуй. Крепкие руки Соколовского гладили ее по спине сквозь тонкую ткань блузы, и ее тело отвечало. Через минуту сбылась ее мечта, ее пальцы исследовали его пресс, голова была словно в тумане. Еще минута и звук рвущейся ткани, пуговицы полетели на кафельный пол и отпрыгивали от него.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет — отстраняясь от него, сказала Орлова и руками отодвинула парня от себя.

— Что? — тяжело дыша, спросил Соколовский, который уже кажется, праздновал свою победу.

— Нет, я не поступлю так с любимым человеком, я не ты — на трясущихся ногах Софа обошел друга, и попыталась прикрыть блузу

— Но ты же сама была не против — парень уперся руками в стол и засмеялся. — Ты все-таки любишь меня Сова, любишь.

— Я ненавижу и тебя и себя — она была на грани истерики. — Отдай ключи, мне нужно на воздух — она начала заикаться.

Соколовский извлек из кармана брюк связку ключей и кинул ее на стол, девушка схватила ее и побежала к двери, на воздух. Хоть куда, но подальше от него. Соколовский же, стоял с самодовольный улыбкой. Все подтвердилось, и он был этому безумно рад.

Орлова оказалась во дворе дома, ледяной воздух пронзил ее трясущееся тельце, на связке она нашла ключи от больших ворот и открыв их вывалилась на проезжую часть. В тот момент, она даже не поняла, когда взял ее за плечи и усадил в теплую машину.

— С тобой все в порядке? — обеспокоено спросила Катерина, садясь рядом с подругой.

— Угу — кратко ответила Софья, все еще не понимая, что происходит.

— Поехали домой — скомандовала Катя своему новому возлюбленному Ивану, машина загудела и они отправились обратно в Москву.

Всю дорогу Софа молчала и только временами всхлипывала. Она все испортила. Опять.

Запах победы дурманит. Он сводит с ума и лишает человека способности здраво мыслить. Побеждать — это хорошо, но ужасно, когда ты празднуешь еще неполученную победу. Нельзя ликовать в тот момент, когда ты еще не дотронулся финишной ленты. Это чревато волной разочарования.

Артем Соколовский уже во всю отмечал свою победу в битве под названием «Орлова». Он был полностью уверен, что та ситуация на дачной кухне вывела его в первые ряды и сегодня-завтра милая девочка Софа бросит своего докторишку и прибежит к нему как раньше. И вот когда она прибежит, он скажет свое коронное « я же говорил» и широко улыбнется. Он должен победить. Орлова его по праву.

Время медленно ползло и подбиралось к новому году. Никаких новостей от нее не было, он порывался заявиться в больницу к ее врачу и устроить ему смачный рассказ того вечера. Но пока у него не было времени. В фирме конек года выдался напряженным, заказов было много, а вот поставщики подводили, и поэтому Соколовскому младшему приходилось буквально дневать и ночевать в своем кабинете, чтобы уйти со спокойной совестью на новогодние каникулы.

Всеволод и Артем Соколовские сидели в кабинете последнего и обсуждали рабочие моменты.

— Ты все-таки добился от них, точные даты, когда мы получим поставку? — вальяжно сидя в большом кожаном кресле и держа в руках кружечку кофе, спросил Сева.

— Вечером все поступит на фабрику — закрывая папку и откладывая ручку, ответил Артем. — Я это проконтролирую, ты можешь быть спокоен.

— В последнее время ты действительно не доставляешь мне проблем, и это радует — ставя кружку на стол, сказал Соколовский старший. — Неужели брак и будущее отцовство так повлияло на твою ответственность?

— Шутка неудачная — отмахнулся Тема и откинулся на кресле — я понял, что должен повзрослеть, кому нужен инфантильный папенькин сынок.

— Неужели — в удивление искривил бровь Сева. — Как там идут дела с завоеванием Сони?

— Еще пару дней и она прибежит ко мне — вставая из-за стола и поправляя полы своего пиджака, торжественно и горделиво произнес Артем.

— Тема, ты слишком уверен в своей победе — качая головой и поднимаясь с кресла сказал Всеволод — ты уверен, что провел все свои маневры без изъяна?

— Более, чем папа, более чем — коварно улыбнувшись, добавил Тема, он обошел своего отца и подошел к двери, им обоим нужно было спешить на последнее заседание рабочей группы в этом году.

Артем уже нажал на ручку двери, когда за его спиной что-то рухнуло. Парень тут же обернулся и увидел своего отца, который бился в конвульсиях и закатывал глаза. Артем опешил и оцепенел на долю секунду, он впервые видит отца в таком виде. После секундного промедления, Соколовский младший бросился к отцу, но он не знал, что нужно делать в такой ситуации, он лишь разводил руками, но затем чуть собрав волю в кулак, громко крикнул:

— Антон, вызывай скорую. Быстро!!

Было слышно,как его помощник за дверью начал суетиться и звонить в скорую помощь. Всеволод продолжал биться в конвульсиях, а Артем чувствовал себя настолько беспомощным, что только и смог повторять себе под нос:

— Папа, все будет хорошо. Скорая уже едет.

Он словно заклинания продолжал повторять эти слова, пока его отца не погрузили на каталку скорой помощи. Артем не понимал, что происходит. Он как истукан стоял и провожал взглядом медбратьев, которые увозят его отца. В голове парня была лишь одна мысль « это не его отец, такие вещи, никогда не произойдут с его отцом»…

Раз секунда, два секунда… Это пытка ждать пока маленькие секунды сложатся в минуту, а из минуты в часы. С момента приезда скорой и помещения Всеволода в стационар, прошло от силы полчаса, не более того. Но Артему казалось, что он вновь прожил свою жизнь, но в замедленной съемке. Врачи сновали по коридору взад и перед, но никто ничего не говорил. Они куда-то бежали по своим делам, как парень не пытался их поймать, что получить ответ, ничего не выходило. Его словно все игнорировали. Конечно же, Соколовский младший сейчас все воспринимал в гиперболированной форме и его не игнорировали, просто врач, который занимался его отцом, все еще не освободился.

Артем мерил шагами неширокий коридор приемного покоя, с каждой новой минутой, ему казалось, что помещение становится еще меньше. Этот непонятный ему приступ, действительно напугал юношу. Он привык видеть своего отца « на коне». Всеволод был для него примером во всем, а примеры ведь не стареют и не болеют вовсе. Так, по крайней мере, считает Соколовский младший.

В пустынном коридоре раздался звук цоканья каблуков. Что-то внутри парня ухнуло, и он даже слабо улыбнулся. Артем верил, что это Софа, его Софа, приехала его поддержать в этот трудный момент. И ему даже было невдомек тот факт, что Орлова была не в курсе разворачивающихся событий. Но вера в то, что она чувствует его на расстояние, было неимоверно сильной.

Артем поднял голову, но тут его ждало крупное разочарование. В шаге от него остановилась миловидная женщина средних лет, хорошо одетая и держала она за руку юношу, который был выше ее на полголовы. Было видно, что она чувствует себя неуверенно, женщина мялась на месте и смотрела себе под ноги.

— Ты, что тут делаешь? — взревел Артем, с ненавистью смотря на женщину, от его гневного голоса, женщина вмиг стала миниатюрной. — Убирайся прочь отсюда.

Юноша, который стоял рядом с женщиной, вышел вперед, закрыв своей спиной мать.

— Перестань уже орать, как девка уличная — спокойно произнес Иван Хворостов, внимательно смотря на Артема, юноша был напряжен, так как прекрасно помнил об их потасовке в офисе Соколовского.

— Убирайтесь прочь оба — процедил Артем сквозь зубы и отвернулась от них, ему казалось, что сегодня весь мир против него, иначе он не мог объяснить приступ отца и внезапное появление матери , которую он уже лет двадцать не видел.

— Мы не уйдем — ответил Ваня.

— Тогда я выкину тебя сам отсюда, вместе с твоей мамашей! — Соколовский повернулся и кинулся к парню, но Наталья, так звали мать Артема, выбежала из-за спины младшего сына и встала между сыновьями, которые были готовы порвать друг другу глотки.

— Артем, успокойся — мягко сказала Наталья, останавливая старшего сына жестом. — Мы здесь не потому, что сами захотели. Нам позвонили из больницы и сказали, что Всеволод в тяжелом состоянии.

— Кто вам звонил? — злобно произнес парень, отшатнувшись назад, он был в растерянности.

— Я — сказал вышедший из VIP палаты, мужчина в годах и белом халате, он смотрел на присутствующих сквозь толстые очки. — Артем Всеволодович, ваш отец дал четкие указания по поводу данной ситуации.

— Значит, он приходил в сознание? — Тема воспрял духом и на долю секунды волнение отступило.

— Сейчас он в сознание, но очень слаб. Но, нет, указания он оставил еще несколько месяцев назад, когда узнал о своем диагнозе.

— О диагнозе? Вы хотите сказать, что мой отец серьезно болен? — Соколовский был в растерянности. Во-первых, почему он позвал его мать? И, во-вторых, неужели его отец был чем-то болен и не сказал ему?

— Доктор, чем болен Всеволод? — тихо спросила Наталья.

— У него терминальная стадия рака головного мозга — ответил врач.

— И это как-нибудь лечится? Я готов отдать все деньги, делайте все что нужно — трясущимся голосом сказал Артем, он не заметил того, как потерял равновесие, он едва стоял на ногах от услышанного.

Наталья же лишь выдохнула и взяла старшего сына за руку, тот на ее удивление, не оттолкнул ее.

— Боюсь, Артем Всеволодович, большая часть времени уже упущена. Он просил позвать вначале свою жену, а затем вас, Артем. Пожалуйста, будьте предельно спокойны с ним, сейчас любое неправильное слово, может его убить.

— Да, доктор, мы будем стараться — ответил бывшая жена Соколовского старшего. — Побудь с ним, Вань — Наталья повернула голову к младшему сыну, Иван кратко кивнул и подошел к сводному брату, который раскачивался из стороны в сторону, словно лист на ветру.

Передав старшего сына на попечение младшему, женщина подошла к двери и легонько ее толкнула. Она вмиг оказалась в светлой одиночной палате, конечно же, здесь все было дорого и богато, но все же это была больница. Бледный Всеволод лежал на больничной кровати, в вену на правой руке было подведена капельница. Увидев своего бывшего мужа в таком виде, она ужаснулась. Перед ней был не тот самоуверенный мужчина, который убивал ее изо дня в день, перед ней был слабый, едва живой мужчина, который не вызывал никаких эмоций, кроме жалости. Наталья понимала, что задержалась у двери и так слишком долго, поэтому нацепив приветливую улыбку, прошла к его кровати.

— Не думала, что мы еще увидимся — сказала женщина.

— Наташ, спасибо, что пришла — чуть хрипловатым голосом ответил Сева. — Я не надеялся на это, но знал, что ты умнее и мудрее меня.

— Ну, у меня был отличный учитель в твоем лице — грустно ухмыльнулась женщина и присела на стул, который стоял рядом с его койкой. — Какие прогнозы дают врачи?

— Это не важно, совсем — мужчина протянул к ней руку, и она вложила свою ладонь в руку Севы, он благодарно ее сжал. — Знаешь, я не хотел умирать с осознанием того, что так и не попросил у тебя прощения за все, что сделал с тобой и нашим сыном.

— Сразу видно, что у тебя опухоль в голове, иначе бы ты никогда не произнес этих слов.

— Может и так, но благодаря тому, что я почувствовал, как смерть мне дышит в спину, я понял, что ты была одним из тех людей, кому я испортил жизнь. Причем, если Саша смогла сбежать от моих пыток, то ты…. ты стойко терпела все мои издевательства и дурной характер. Ты мне родила прекрасного сына. Ты мать моего ребенка. Наташ, прости меня — он выдохнул — прости, что отнял у тебя сына. Прости, что сломал тебе жизнь. Прости за то, что был в твоей жизни.

Она не могло бороться с эмоциями, по ее щекам текли безмолвные слезы. То, что она так долго прятала на глубине своей души вдруг вырывалось наружу. Она ведь так долго ненавидела Всеволода и не планировала больше никогда пересекаться с этим тираном, но сейчас сидя в этой стерильной палате, она его простила. Она ,как и любая женщина, чувствует когда ей говорят искренне. Сейчас этот мужчина впервые с ней был честен. Впервые ей не нужно его слова додумывать и выворачивать в свою сторону. Нет, сейчас он говорил все четко и от чистого сердца.

— Даже не смотря на все то, что ты сделал, я тебе благодарна. Ты мне подарил чудесного сына — мягко ответила женщина.

— Ты святая женщина — сказал Всеволод и крепче сжал ее руку.

— Врач сказал, чтобы мы были быстры, поэтому я позову Тему, он там весь извелся — Наталья поднялась со стула и подмигнула бывшему мужу, как только она отвернулась от него, слезы с новой силой хлынули из ее светлых глаз, они ей засталали глаза и она едва добралась до двери палаты, вырвавшись оттуда женщина упала в открытые объятия своего младшего сына.

Артем же стоявший все это время у двери, покачиваясь вошел вовнутрь. Он не хотел верить, в то, что сейчас увидит отца на больничной койке. Нет, Всеволод всегда был сильным и никакая болезнь, не может его скосить. Но его желания видеть отца в здравии тут же разбилось, при виде его в больничной койке. Все еще пошатываясь, мужчина провел к его кровати и практически рухнул в то кресло, где ранее сидела его мать. Артем был шокирован увиденным.

— Ты бы видел свое лицо сейчас — ухмыльнулся Всеволод.

— Пап, как долго ты уже болеешь? — парень не отреагировал на шутку отца.

— Это не важно.

— Еще как важно, пап. Почему ты молчал? Почему не сказал мне, что ты настолько серьезно болен?

— Потому что ты бы начал меня жалеть и забыл о том, что действительно важно.

— И что же по-твоему может быть важнее, чем твое здоровье? — парень всплеснул руками и подорвался с кресла.

— Софа, она важнее, чем мое здоровье. Я не мог уйти, не удостоверившись в том, что ты сделал все правильно и не пошел по моим стопам.

— Что? — парень обмяк услышав истинные причины того почему отец скрывал от его болезнь.

— Знал бы ты, что я болен, ты бы не отходил от меня, и Софа бы уже была женой этого врача. Я отпустил Сашу из своей жизни и попутно сделал несчастной твою мать. А в итоге один остался я. Я не хочу, чтобы и ты однажды оказался на моем месте, не хочу.

— Пап — Артем рухнул вновь в кресло. — Что я могу сделать для тебя?

— Сделай Софу счастливой. Обещай мне это.

— Хорошо — парень кивнул головой — я найду тебе лучших врачей, я хочу, чтобы ты увидел своими глазами то, как я завоюю Орлову и сделаю ее своей женой.

— Я верю в тебя — Сева улыбнулся на слова сына.

Конечно же, он мечтал, чтобы сын был счастлив а его счастье он видел только рядом с Орловой. Он сам не смог быть счастливым, но всеми силами хочет, чтобы сын был счастлив. Но он понимал, что вряд ли увидит триумф сына. Еще полгода назад, когда он узнал о своей болезни, прогнозы уже были неутешительными. Этот припадок поставил его жизнь на новую полосу отсчета. Полоса стала короткой, как сказал врач, без лечения он продержится не долго. Недолго от слова совсем.

[1] Томас Мертон — американский поэт, монах-траппист, богослов, преподаватель, публицист, общественный деятель, проповедник дзэн-католицизма

ГЛАВА 5. Наш новый поворот

Каждый человек носит внутри себя кладбище несказанных слов. На земле нет человека, который бы не скрывал чего-либо от других или даже от самого себя. Тайны есть у всех, только отличается тяжесть этих тайн. У кого-то она легкая словно пушинка, а чья-то тайна способна и похоронить под собой. Мы сами определяем степень тяжести нашей тайны. Кто-то всю свою жизнь носит на себе этот груз, так и не решаясь кому-то открыться. Обычно такие люди в итоге оказываются одиноки. Почему? Просто, ведь если с тобой рядом дорогой тебе человек, то он должен быть в курсе всего, что ты носишь внутри. Иначе можно забыть о доверии, а доверие в человеческих отношениях — это все. Нет доверия, нет отношений.

С тех событий в загородном доме прошло уже достаточно много времени, ну так казалось Орловой. Она все еще молчала и никому не говорила, что же там случилось и почему она вылетела из дома вся растрепанная и с порванной блузой. Софа молчала. Она просто не знала, что ей говорить. Да, девушка четко понимала, что скрывать это от Никиты неправильно и низко, но пока у нее не хватало сил и духу, чтобы признаться ему в случившемся.

Так незаметно в попытках собственной реабилитации и прошло время. На календаре тридцать первое декабря и Ружейников пригласил девушку к себе, чтобы вместе встретить Новый Год. Софья колебалась, стоит ей проводить с ним этот праздник, но все-таки согласилась. Она приняла для себя решение о том, что хочет расстаться с тайной, что съедает ее каждый день. Она больше не может носить всю эту тяжесть внутри себя.

— Знаешь, когда ты предложил мне вместе встретить Новый год, я подумала про пышный скучный праздник — улыбнувшись, сказала Орлова, прижимая колени к груди.

— Ну, пышность — это явно не про меня — накрывая пледом Софу и себя, ответил Никита и раскрыл объятия, Орлова тут же удобно устроилась у него на груди.

— Это гениально же! Встречать Новый год в пижамах под теплым пледом — восторженно протянула девушка, глубоко вдохнув запах его тела.

— Я знал, что ты оценишь — Ружейников наклонился и взял с небольшого столика, два бокала игристого напитка.

— Спасибо — Софья взяла бокал из его рук и выпрямилась, она, как могла, оттягивала момент разговора, но дальше тянуть некуда. — Ник, я не хочу начинать новый год со лжи, поэтому я кое-что должна тебе рассказать — она повернулась к нему.

— По шкале от одного до десяти, насколько я буду шокирован? — мужчина мягко улыбнулся и повернул к ней голову.

— Девятка…а может и на десятку — хмыкнула Софья и вскочила с дивана, ее так переполняли чувства, что она не могли сидеть на одном месте, от переизбытка чувств она сделала смачный глоток игристого напитка.

— Софа, ты уверенна, что мне точно стоит это знать? — видя ее мытарства, неожиданно спросил Ружейников. — Мы оба взрослые и состоявшиеся люди и это вполне нормально, что у нас есть секреты.

— Ты должен это знать, я уже вся извелась — девушка всплеснула руками, и несколько капель шампанского выскочило из ее бокала.

— Хорошо, если ты хочешь, чтобы я это знал, говори.

— Я целовала Соколовского, точнее мы целовались — протороторила девушка и замерла на месте.

— И? — Ник поддался чуть вперед, внимательно смотря на нее, его лицо не выражало ненависти или какого-то негатива, на лице лишь читалась некая заинтересованность ее рассказом.

— Это было словно наваждение, все эмоции и поступки, что я так долго ждала в один момент стали реальны, и я едва не променяла тебя, на все это — бокал дрожал в руках Орловой, она была возбуждена своим рассказом.

— Соф — Никита встал и подошел к ней — я благодарен тебе за честность. Другая бы просто промолчала и жила с этим, а у тебя мой ангел, хватило смелости поделиться со мной — он положил руки на ее нервно вздымающиеся плечи. — И я благодарен тебе за то, что ты ради меня — он запнулся, а затем его губы искривились в едва заметной улыбке — ради нас. Ты смогла дать нам будущее.

— Значит, ты совсем не злишься? — с тревогой в голосе, спросила Софья, смотря на своего врача глазами полными изумления.

— Ну, я ревную и готов бы вдарить Соколовскому, но я на тебя я не злюсь — он чуть крепче сжал ее плечи и притянул к себе. — Я знаю, что невозможно вычеркнуть за пару месяцев человека из своей жизни, как ты не старайся, но он будет постоянно появляться в мыслях, снах или же в твоей реальности.

— Знаешь , а я ведь грешным делом думала, что ты поведешь себя, как тогда в ресторане — прижавшись щекой в его груди, произнесла Софа.

— Ох, насчет этого — засмеялся Никита и аккуратно повел возлюбленную обратно к дивану, он усадил ее на диван и накрыл пледом. — Прости за тот случай. Давно тебе хотел признаться в том, что там было ты видела не настоящего меня. Просто многие месяцы я был под давлением окружающих, которые объяснили мне, что я должен эмоциональное реагировать на происходящее и я решил последовать их советам.

— То есть ты настоящий совершенно спокойный и уравновешенный мужчина? — опустошая бокал, спросила Софья, после рассказал ей сразу стало легче и теперь она с большим любопытством слушала Ружникова.

— Это уже слишком идеально — он взял бутылку с шампанским и подлил Софье. — На самом деле, я считаю, что взрослые люди, даже пусть в отношениях имеют право на личную жизнь и свои тайны. Я воспринимаю любовь, отношения и брак, как нечто важное и обязательно, но считаю, что я не должен заполнять собой жизнь другого человека и наоборот. Мы в большинстве своем все личности и рабские отношения, когда один зависит от другого, они убивают. Жизнь в итоге нас и так убьет, так зачем же ей помогать?

Она его внимательно слушала. Его рассуждения увлекли ее и заставили задуматься. А ведь он был прав. Вступая в отношения, мы должны оставаться собой и уделяться время себе, чтобы связь с партнером стала крепче. Как могут развиваться отношения между людьми, если эти люди сами не развиваются? Одно не может существовать без другого. Рядом с Никитой, Софья впервые в жизни почувствовала, что ей нравятся отношения. Ей нравится быть с ним на равных. Его политика о личных тайнах так и вовсе привела ее в некий восторг, ведь фактически человек тебя примет любую, потому что он принимает все твои стороны.

— Ты задумалась на тему того, что я псих? — через минуту произнес Никита, взял свой недопитый бокал с шампанским.

— На самом деле нет — Софья качнула головой, и прядь волос выбилась из двух кос, что она плетет на ночь. — У меня вызывает неподдельный восторг твое стремление дать свободу в отношениях и быть партнером, а не просто сожителем.

— На словах теория блестящая, в жизни же многие хотят иного — парень улыбнулся и раскрыл свои объятия, Орлова тут же приблизилась к нему и положила голову ему на грудь.

— Спасибо тебе — прошептала она тихонечко — И где же ты был столько лет?

— Ооо, это тема для новой беседы — Никита наклонился и чмокнул ее в макушку, он глубоко вдохнул запах ее волос и прикрыл глаза. — Я люблю тебя…

Я люблю тебя. Эти слова эхом разнеслись в голове Софьи. Это были не слова пропитанные страстью. Эти слова были пропитаны домашней нежностью и заботой. Казалось, что его люблю, это некий плед, который ее окутывает и согревает. Неужели, любовь именно такая? Нормальная любовь — подумала Орлова и широко улыбнулась. Никита был ее уютным человеком. Человеком, который кажется, может спасти ее от всего на свете и согреть даже в самую злую стужу. Его люблю, разливалось по ее телу теплой негой.

— Я люблю вас, Никита Сергеевич — через время произнесла Софья, она смаковала все слова. Они будто бы были сладостью заморской, которую стоит растягивать, а потом когда пройдет основной вкус наслаждаться послевкусием.

Никита крепче сжал объятия и так не открыл глаза. Он тоже наслаждался сказанными ею словами. То, что он произнес вслух, для него стало действительно подвигом. В один миг он думал, что больше не способен любить. Он думал, что все что в нем было умерло. Но оказывается не все. Оказывается, если в тебе есть хоть частичка живой души, правильный человек вновь воспламенит в тебе жизнь и желание любить. Неистовое желание любить и быть любимым. Не стоит недооценивать великой силы любви.

Где находится конечная точка нашего пути? Да, под землей, а именно в гробу. Последнее событие в нашей жизни — похороны. Чтобы мы не делали в жизни, но всех до единого ждет смерть. Хорошим ли ты был или плохим, ты все равно умрешь. Вопрос в другом, сколько найдется людей после твоей смерти, кто будет искренне горевать о твоем уходе. По сути своей вся наша жизнь сводится лишь к тому, чтобы собрать приличную толпу искреннее сочувствующих на своих похоронах.

Похороны — это всегда трагедия и не важно, кто умер старый или молодой. В нашей культуре смерть принято считать неким черным днем прощания с человеком, когда же во многих азиатских странах, смерть считается чуть бы не подарком судьбы и день похорон отмечают как праздник.

Мы не умеем прощаться или отпускать. Никто не принимает смерть, как должное. Люди всегда ищут виноватых в смерти и ведь находят. Но всему свое время. Всему свое время.

Смерть Всеволода Соколовского для всех стала большой неожиданностью. Еще пару недель назад мужчина был бодр и полон сил и никто даже не мог себе представить, что этот статный мужчина так скоропалительно покинет этот мир. Хотя, шоком сие событие стало только для непосвященных людей, для его же семьи, а именно для Артема и бывшей жены Наташи, его уход стал ожидаемым финалом нескольких невыносимых недель. Хотя, Соколовский младший до последнего не верил, что его отец может вот так умереть. Артем хоть и взрослый мальчик, но отказывался верить в том, что человек, который его вырастил может так сгореть из-за болезни. Бывшая же жена поняла сразу, что, увы, жить Севе осталось немного. Та первая встреча за много лет в больничной палате, практически четко установила граница, он с ней прощался.

С того времени, как он попал в больницу, Сева ее никогда более не покидал, последние недели своей жизни он провел в больничной палате, в окружение своей семьи. Он чувствовал, что у него больше нет сил, бороться с этой болезнью. Он устал. Только из-за постоянных уговоров сына, Всеволод согласился на операцию. Лечащий врач несколько часов подряд за закрытой дверью пытался донести до Артема, что данная операция не принесет так ожидаемого им спасения и не продлит жизнь его отцу. Артем настаивал на своем, он свято верил, что попытки спасти — это уже само спасение. Когда уговоры оказались бессильны, врач начал рассказывать Соколовскому о последствиях в виде смерти на операционном столе, потери зрения или слуха и возможном слабоумии. Но Артем настаивал на своем. Так он нашел другого врача, который согласился провести операцию.

Операция, в общем, прошла успешно, но Всеволод не приходил в сознание. Врач, который делал операцию, уверял, что все хорошо. Через пять дней у Всеволода остановилось сердце, он ушел из этой жизни, так, не вернувшись в сознание. Артем бушевал, когда объявили время смерти его отца, он даже схватил за грудки врача, но его вовремя смогли оттащить охрана и сводный брат. Он был в отчаянье. Артем потерял сон, он все время прокручивал в своей голове тот момент, когда не заметил изменений в отце, его последние слова перед операцией. Парень всецело был уверен, что убил отца он, своим неистовым желанием ему помочь. Его мать и брат все это время были рядом с ним и не оставляли парня ни на минуту одного, они по очереди дежурили рядом с ним, ведь Артем походил на умалишенного, не меньше. Оля же не выказывала никакого интереса к страданиям своего супруга, ее волновало лишь то, что он не уделял ей внимания. Она даже пару раз попыталась накричать на него, но брат с его матерью, уводили ее в другую комнату и просили успокоиться. Эти уговоры чаще не срабатывали, и разозленная Ольга, убегала прочь из дома. Всю организацию похорон на себя взяла Наталья и ее младший сын Иван.

Это утро выдалось особенно морозным и слишком уж серым. Если до этого погода была комфортной, был легкий приятный морозец, то сегодня был порывистый ледяной ветер, температура воздуха опустилась до минус тридцати. Небо было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Но даже не смотря на такую погоду, людей на кладбище собралось много. Многие пришли проводить в последний путь Всеволода. В первом ряду у самого гроба стоял Артем, в темных очках и с весьма нездоровым цветом лица, по правую руку от него стояла Оля вся в черном, но на ее лице не было даже и тени горечи и сожаления об утрате недавно приобретенного родственника.

По левую же сторону от парня стояла Наталья, а рядом с ней был Иван, они выглядели измученным и уставшим. Напротив Артема с женой, стояла Саша с дочерью. Обе женщины выглядели растерянными и поникшими. О смерти Всеволода, Софья узнала от Ивана, который сообщил девушке эту печальную новость. Она была шокирована, Софа же, как и Артем, всегда думала, что этот человек бессмертен, ну или как минимум будет еще жить долго. Софья же сообщила своей матери о смерти бывшего возлюбленного. Эта новость ее застала врасплох. Последняя их встреча закончилась плохо. Если бы она могла знать, что видит его последний раз, то… Этих «то» она перебрала в своей голове кучу. Поступила бы она иначе? Простила бы она его и дала ему шанс? Сейчас после его кончины, она может придумать много всего, но что же самое верное, ей уже никогда не узнать.

Орловы жались друг к другу и обе едва сдерживали слезы, остальные же присутствующие стояли, опустив головы и слушая священника, который отпевал усопшего. Все было как обычно в таких ситуациях. Все хотели, чтобы это скорее закончилось, и они могли больше не смотреть на гроб и мертвого человека. Священник закончил, гроб закрыли и начали медленно опускать в яму. Впервые за все это мероприятие Софа подняла голову и увидела, как на нее смотрит Оля. И девушке стало не по себе. Животный страх охватил Орлову младшую, ноги стали подкашиваться и внутри все сжалось. Она и до сих пор не может объяснить, почему тот взгляд вызвал в ней панику. Глаза девушки расширились, и она крепко вцепилась в руку матери, ледяной воздух рвал ее легкие. Увидев реакцию своей соперницы, так Озерова описывали Софью, Оля рванулась вперед, едва устояв, чтобы не свалиться на гроб.

— Ты!! — выкинула вперед руку Озерова, истошно прокричав в сторону Орловой — это ты виновата во всем! Ты исчадие ада! Ты принесла нашей семье все горе!! Это ты!! — она сделала еще шаг вперед, но испуганный поведением беременной жены, Артем успел перехватить ее поперек тела и оттащил назад, хрупкая Ольга билась в истерике в руках Соколовского и продолжала тыкать пальцем в сторону Орловой — Орлова, ты исчадие ада! Ты должна умереть! Ты дьявол! — продолжала вопить Озерова и ее тонкие пальцы с идеальным маникюром впивались в посиневшую руку Артема, который тянул жену о гроба.

Софья стояла на месте не в силах пошевелиться. Ее поразили не слова жены Артема, а ее действия и взгляд. Да, безусловно, Софа не любила конфликты, и они вызывали в ней отторжение, но в этот раз ее охватил животный страх. Такой страх в нас бывает, когда мы кожей ощущаем смертельную опасность. И Орлова ее боялась. Если ее спросят, откуда в ней эти эмоции, внятно она не сможет объяснить. Это идет откуда-то изнутри. Она не двигалась и даже не шелохнулась, когда Озерова начала движение в ее сторону, Александра встала же впереди своей дочери, закрывая ее от потенциальной опасности.

Когда Артем увел Ольгу, Александра взяла испуганную дочь за руку и вывела ее из толпы, женщины оказались на дороге.

— Сумасшедшая — только и смогла, произнесла Саша, смотря на испуганную дочь.

— Я….я…. — только и смогла выдавить из себя Софья, смотря сквозь мать, перед глазами до сих пор стояла Ольга, желающая разорвать ее словно плюшевую игрушку.

— Софа, все хорошо. Просто это гормоны, слабоумие беременных — это не редкость — женщина по привычке поправила шарф на шее своей дочери.

— Наверное, наверное — выдохнув и чуть мотнув головой, сказала Орлова младшая. — Я хотела после похорон поговорить с Артемом, но думаю, стоит отложить.

— Да, милая, увы, это не лучшее время, сейчас у него хватает проблем — согласилась Саша.

— Никита ждет меня у ворот, я пойду к нему.

— Тебя проводить? — обеспокоенно спросила женщина.

— Ой, нет. Мне нужно пройтись одной и собраться с мыслями — ответила Софа и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то измученной и усталой.

— Хорошо милая — женщина обняла дочь и отстранившись добавила — позвони, как придешь в себя.

— Конечно — девушка кивнула головой и медленно побрела по дороге, что вела к выходу с кладбища.

Орловой было не по себе. Да, она не любила кладбища и похороны, но смириться с этим могла. Взгляд же Озеровой даже через некоторое время после криков, все еще наводил на нее ужас. Она дернула плечиком, чтобы отогнать от себя дурные мысли.

Соколовский же силой отнес вырывающуюся жену в карету скорой помощи, что дежурила недалеко от похоронной процессии и передала ее в руки врачам, девушка вела себя более, чем неадекватно. Артем краем глаза видел, как Софья удалялась по дороге вниз, он хотел ее окликнуть, но голос его не слушался. Издав лишь хрип, парень вернулся обратно. Похоронная церемония должна была продолжаться.

После случившейся истерики, похороны продолжились. Эта выходка Ольги заставила присутствующих чувствовать себя еще более неловко, чем было до сего момента. Гроб опустили в могилу, засыпали землей, и все желающие положили цветы на свежую могилу. Все подходили к Артему и выражали свои соболезнования. Саша была одной из первых, кто это сделал, и попыталась незаметно скрыться с места событий.

Этот день дался ей с трудом. Да, она долгое время ненавидела Всеволода за все, что он сделал с ее жизнью и то как он вел себя в последнее время. Но все-таки он был ее первой большой любовью, и что скрывать до этого дня она все еще любила его и хранила теплые воспоминания прямиком из юных лет. Его смерть шокировала женщину. Да, в порыве гнева и боли она желала ему страшных мук, но это был скорее нервный порыв, нежели реальное желание навредить человеку. И вот, когда сегодня она увидела его в гробу, ее мир рухнул. Часть ее памяти просто перестала существовать потому, что ушел тот человек, который являлся их частью. Саша смотрела на мертвенно белое лицо Севы и не верила в том, что это он. В такое и вправду трудно поверить, тем более, когда ты всегда видел человека бодрым, дерзким и гордым.

Александра Орлова вышла из толпы и, надев перчатки, медленно двинулась по дороге.

— Александра — окликнул ее тонкий женский голос и Орлова повернулась.

Перед ней стояла Наталья, бывшая жена Всеволода. Она ее никогда не видела, но приметила еще в толпе, они были похожи с Артемом. Орлова остановилась, засунув руки в карманы, ледяной воздух пробирал до костей.

— Вы, что-то хотели? — спросила Саша, когда женщина встала напротив нее.

— Есть такое — кивнула головой женщина — я так много слышала о вас и всегда хотела с вами познакомиться — честно призналась женщина.

— Вы бывшая жена Севы, ведь так? — спокойно задала вопрос Александра, ее слова о том, что она наслышана о ней немало ее удивили, она не думала, что Всеволод кому-то рассказывал об их неудачной связи.

— Именно, а вы Саша, любовь всей его жизни — женщины поравнялись. — Я Наталья Хворостова.

— Вы что-то путаете — ухмыльнулась Орлова — да, в молодости у меня были чувства к Севе, но он в тот момент не был готов к чему-то серьезному. Да и не думаю я, что он любил кого-то кроме себя.

Женщины синхронно начали движение по дороге к выходу с кладбища.

— Как говорят о покойнике или хорошо или ничего или правду — выдохнула Наташа, смотря себе под ноги. — Знаете, те годы, что я состояла в браке с Севой, я люто вас ненавидела, потому что он все время сравнивал меня с вами. Он даже несколько раз называл меня вашим именем.

— Это не особо похоже на Севу — призналась Саша. — Я тогда уехала из города, чтобы изменить свою жизнь и забыть его навсегда, слишком больно он сделал мне.

— Он был таким, Сева всегда делал больно тем кого любит — ухмыльнулась Наташа. — Я вас искала во всех прохожих и считала, что из-за вас не клеится наша семейная жизнь. Тогда мне было легче найти причину в вас, нежели задуматься об истинных причинах.

— Поверьте — выдохнула Орлова и мельком повернула голову к женщине — будь я на вашем месте, я бы тоже обвиняла невидимую мне соперницу, которую боготворит мой избранник. Рядом с Севой мне приходилось испытывать нечто подобное.

— Только после развода с Севой я поняла, что вы не виноваты в моем неудачном браке. Стоит признать, что тогда я была глупой и наивной, надеясь перевоспитать его. Да и стоит быть откровенной до конца, Всеволод был эгоистом и мог любить только себя.

— Соглашусь, он никогда не умел отдавать, а всегда только брал — кивнула Александра — но стоит все-таки признать тот факт, что вас он тоже любит, пусть своей своеобразной любовью. Он был неординарной личностью, который все делал, как хотелось ему, а не как принято.

— Вы правы — Наталья остановилась у ворот и повернулась к Орловой. — Простите, что я вас ненавидела. Вы не виноваты в моем неудачном браке и разрыве с Севой.

— Все хорошо — Саша дотронулась рукой до плеча женщины — вы не виноваты в том, что плохо

думали обо мне. Давайте выкинем все дурные воспоминания о Севе. Если их убрать, то стоит признать, этот мужчина все-таки в определенные моменты нашей жизни, делал нас счастливыми.

— Пусть земля ему будет пухом — ответила Хворостова.

Стоя у кладбищенских ворот, женщины обменялись телефона и договорились как-нибудь встретиться и поговорить. Со стороны может показаться, что их встреча невозможна по канонам вселенной, но это не так. Фактически было так, что одна всегда существовала в жизни другой даже не зная об этом. Всеволод Соколовский невольно привязал этих женщин друг к другу, они знали и любили одного и того же человека, только с разных сторон. Сейчас, когда он скоропостижно скончался этим женщинам просто необходимо поговорить, чтобы закрасить все белые пятна, что были в их отношениях с этим мужчиной. Он ушел, но в прошлом этих женщин он остался навсегда.

Все присутствующие на похоронах попытались, как можно скорее выразить свои соболезнования сыну усопшего и покинуть кладбище. Так вскорости Артем остался один у свежей могилы своего отца. Парень поежился от холода, который был везде: и внутри и снаружи. Но если от внешнего холода можно утеплиться одеждой и алкоголем, то что делать с ледяным холодом, что сковал его изнутри? Еще не научились лечить душевные раны и вряд ли когда-то научаться. Парень еще минут десять постоял у могилы, а затем пошел, прочь не оборачиваясь. Соколовский валился с ног от усталости, все эти дни он практически не спал, лишь изредка прикрывал глаза, но не мог уснуть, ему одолевали мысли о последних словах отцах да и в принципе о смысле жизни.

Артем вышел за ворота, где стояла скорая помощь. Около кареты стоял молодой врач и курил. Он перевалился с ноги на ногу, чтобы согреться. Артем спешно подошел к нему и достал кошелек, из которого извлек несколько крупных купюр и протянул их врачу.

— Что вы, это моя работа! — отшатнулся парень, увидев деньги.

— Да, да, конечно — кивнул Артем, но продолжал протягивать деньги — моя жена невыносима, поэтому ее истерика должна быть оплачена сверх вашего оклада.

— Беременные часто бывают, невыносимы — согласился парень, делая затяжку и зажав сигарету зубами, все-таки взял деньги и засунул в карман медицинской куртки.

— Эта женщина в принципе невыносима — потирая уставшие глаза, протянул Соколовский. — Я могу ее забрать?

— Да, конечно — парень кинул окурок на мерзлый асфальт и придавил его носком своих сапог. — Мы сделали ей успокоительное, которое не повредит ребенку. Сейчас она спит и будет еще в таком состоянии минимум пару часов.

Лучше бы это продлилось подольше — пронеслось в голове Артёма, который уже порядком вымотался от закидонов своей беременной жены.

— Ну и хорошо — ответила Соколовский, сделав шаг вперед, и подступился к машине впритык.

— И еще кое-что — откашлялся парень, было видно, что ему неудобно говорить с мужчиной о том, о чем он собирается говорить. — Вам нужно ее показать психиатру.

— Думаете, у моей женушки совсем поехала крыша и ее истерики вылечит только мозгоправ? — криво ухмыльнувшись, с издевкой спросил Артем.

Хотя, да, в какой-то степени он сам считал свою жену психически неуравновешенной, а особенно это стало проявляться в последнее время. Оля стала много плакать, а если она не плакала, то у нее были вспышки гнева и агрессии. Артем отмахивался от этого, уверяя себя, что для беременных это нормально. Да и в принципе последний месяц он откровенно не обращал внимания на свою жену.

— Думаю, все гораздо серьезнее — врач толкнул дверь скорой помощи и так открылась, Соколовский увидел свою жену мирно спящей на каталке, сейчас она походила на ангелочка, парень запрыгнул в машину и сел на невысокий стул напротив Озеровой, он аккуратно отодвинул рукав шубы. — Ваша жена намеренно наносит себе порезы.

Взгляду Артем открылись неглубокие , но частые порезы на правой руке жены. Было видно, что некоторые уже затянулись, но были совсем свежие, в которых кровь едва успела запечься. Он ужаснулся от увиденного.

— Покажите ее психиатру, такое поведение не доведет ее до добра.

— Угу — пробурчал Соколовский и с помощью врача вытащил свою жену из кареты скорой помощи.

Кинув взгляд на Олю, Артем впервые за много месяцев их брака осознал, что совсем не знает ее. Он не знает, что происходит у нее внутри, о чем она думает и что ее волнует. По сути, они так и не стали близкими людьми. У него под носом его жена резала себя, а он даже не замечал этого, потому что всегда смотрел сквозь нее, а не на нее саму. Если бы он был чуть внимательнее, то раньше бы мог заметить, что у его отца проблемы, он бы, заметил, что его жена берется за нож, лишь бы он обратил внимание. Увы, Артем слишком близорук.

Уютное кафе в центре города, народу было немного и Никита с Софьей могли спокойно поговорить. Но разговор не клеился. Никита задавал девушки вопросы, но Софа отвечала либо кивком головы, либо угукала. С того момента, как она села в его машину на кладбище, девушка не произнесла ни одного связанного предложения. Да, Ник прекрасно помнил о том, что не лезет людям в душу, но слишком уже пугающе выглядела Орлова. Чтобы ее немного разговорить и согреть, мужчина повез ее в небольшое уютное кафе, где вкусно кормили и подавали вкусный и ароматный чай.

В кафе они уже сидели около часа, мужчина успел плотно пообедать, а вот Софа гоняла по тарелке овощи, но так и ничего не съела. Мыслями она была далеко отсюда и такая отрешенность пугала ее возлюбленного. Он решил поговорить на отвлеченные темы.

— Ты давно была у следователя? — спросил Ружников, кладя приборы в пустую тарелку.

— До праздников — отодвигая тарелку, протянула нехотя Софья и взяла кружку с остывшим чаем.

— Он сказал что-то новое? — продолжил он настойчиво задавать вопросы и жестом подозвал официанта, который принес им по кружке горячего чая.

— Ничего стоящего, единственное он сказал, что они смогли установить, что в частичках кожи, что нашли под моими ногтями, содержалось большое количество психотропных веществ. Он сходится к мнению, что, скорее всего нападение было случайным, и это был наркоман — таким же отсутствующим голосом, ответила Орлова и взяла кружку с горячим чаем.

— Интересно — задумчиво ответил Ружников и мысленно сложил ее слова в отдельный ящик, чтобы поразмыслить над этим чуть позже. — Соф — он протянул руку через стол и накрыл своей ладонью ее руку — я помню, что говорил о личном пространстве и прочее. Но может, ты расскажешь, что случилось на кладбище?

— Я даже не знаю, что там именно случилось — пожала плечами Софья и сделала глоток чая, и приятный пряный напиток разлился по ее пересохшему горлу.

— На тебе нет лица, значит, было, нечто такое, что выходило из рамок нормального. У тебя в глазах до сих пор читается страх — в голосе Ружникова проскальзывали ноты волнения.

— Оля устроила истерику у гроба Всеволода — выдохнула Орлова и запустила пальцы в копну растрепанных волос.

— Не удивлен — сделал резонное замечание мужчина, чуть склонив голову набок.

— Согласна, но знаешь, что она кричала?

Он едва качнул головой, будто бы подталкивая ее к продолжению своего рассказа, пока Никита не мог понять, что же вызвало в его возлюбленной такой страх.

— Она кричала, что это я виновата во всем. И бог бы с этим горячечным бредом, я бы могла его списать на слабоумие беременных, меня напугало другое — девушка закусила губу, и мелкая дрожь вновь пронзила ее тело — то, как она смотрела на меня. Никогда не верила в то, что во взгляд можно вложить столько ненависти, но увидев взгляд Оли, мне стало вновь страшно, как тогда в подъезде.

Никита чуть сжал ее руку, в знак того, что он рядом и никуда не уйдет. Софья же выглядела все еще напуганной и растерянной, но теплота его руки ее медленно успокаивала, она вновь начинала ощущать себя в безопасности.

— Спасибо тебе, что рассказала об этом — мягко произнес Никита. — Я знаю, что тебе было трудно говорить об этом.

— Спасибо, что вытащил это из меня. Последние пару часов стали невыносимы для меня, и я думала, если пророню хоть слово, упаду вновь с головой в омут страха.

Никита перевел взгляд на свои наручные часы, и поднял руку, чтобы вызывать официанта.

— У меня до дежурства, есть пару часов. Давай прогуляемся — сказал Никита — возьми пока нашу одежду в гардеробе, я подойду через пару минут..

Софья поднялась из-за стола и, перекинув сумочку через плечо, пошла к выходу, где располагался гардероб. Никита же положил купюру на стол, а сам пошел к стойке, чтобы сделать заказ на вынос.

Уже через десять минут парочка шла по заснеженным улицам Москвы, в руках они держали по большой кружке ароматного горячего чая. Никита предполагал, что их прогулка будет не простой и чтобы как-то сгладить неудобства, он вооружил их горячим напитком. Город вокруг бурлил и жил своей жизнью, но эти двое были как будто вне города.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала обо мне — проговорил Никита, сжимая двумя руками кружку с чаем.

— Это нечто страшное? — впервые за весь день, губы Софьи растянулись в едва заметной улыбке, холод уже так не сковывал, и она могла свободно дышать.

— Скорее да, чем нет — сделав глоток чая, через небольшую паузу, ответил доктор. — Я не люблю, да и не умею притворяться тем человеком, коим я не являюсь.

— Это я уже поняла. Но ты уверен, что мне стоит знать эту тайну? — Софья поежилась от холода, она вообще была теплолюбивой особой, но сегодняшняя прогулка по морозу, ее бодрила, а не угнетала.

— Да — твердо ответил Никита и замедлил шаг, Софья взглянула на него, он выглядел напряженно, если бы у волнения было материальное воплощение, то оно бы выглядело, как Ружников в данный момент. — Я был женат на прекрасной девушке по имени Каринэ. Это была та любовь, которая заставляет тебя иначе взглянуть на мир. До встречи Каринэ, я и подумать не мог, что могу кого-то любить с такой силой, она заполнила меня сполна. Я был счастлив. Мы сыграли красивую свадьбу в старинной усадьбе. Обе семьи были в полном восторге от нашего союза, да и мы сами ощущали, что все сделали правильно. Через месяц после свадьбы, мы узнали о том, что у нас будет ребенок — Никита еще больше замедлил шаг, на словах о ребенке его глаза на миг зажглись необычно радостным светом, а затем вмиг погасли и стали безумно грустными. — Это была лучшая новость за всю мою жизнь, мне хотелось проводить с ней все свое время, но мне нужно было выходить на работу. Каринэ сидела дома и обустраивала нашу квартиру, она скучала без меня и постоянно напоминала мне об этом, а я все больше времени проводил на работе. Выйдя вновь на работу, я вдруг неожиданно осознал, что не могу отказаться от хирургии, ведь это тоже важная часть моей жизни. Все девять месяцев беременности жены прошли для меня в безумном ритме, я либо был на работе, либо бодрствовал рядом с Каринэ, на сон у меня оставалось всего пару часов. Тогда я думал, что все, что между нами происходит это нормально. Но уже тогда появились первые ноты для тревоги, которые я принципиально не видел — Ник выдохнул и глотнул чая из кружки, ему нужно было смочить горло, рассказ о жене и сыне, до сих пор давался ему с большим трудом. Эта рана никогда не затянется в его душе, со временем станет легче. Через много лет, он сможет рассказывать об этом, и тяжелый ком не будет давить ему на грудь и заставлять задыхаться

.Софья шла рядом и слушала его затаив дыхание. Ей было страшно. Да, звучит эгоистично, но Орлову начала колотить от одной мысли о том, что ей придется расстаться с Никитой. Она и подумать не могла, что у него была жена и сын. Пока он рассказывал, в ее голове промелькнули сотни сюжетов дальнейшего развития событий и признаться честно, мысленно она ставила на то, что сейчас он ее бросит. Софа до сих пор считает, что ее все равно все бросят.

— А потом на свет появился Давид — вновь заговорил Ружников, он будто бы набирал воздух в легкие, чтобы высказать все, но ему не хватало кислорода, и он постоянно делал паузы. — Взглянув на него, я впервые в жизни заплакал от счастья. А взяв сына на руки, я понял, что такое счастье в чистом виде. У меня выросли крылья, и мне казалось, что я могу свернуть горы. По мере возможности я пытался помогать Каринэ с Давидом, но я все меньше времени проводил дома. Меня пригласили на сложную операцию, и все свободное время я штудировал литературу и тренировался. В тот момент, я достиг пика счастья, у меня было все: идеальная жена, прекрасный сын и любимая работа. Но, как оказалось мой пик счастья, совсем не был синхронным с счастьем моей жены. Каринэ становилась все более раздраженной и нервной, и все наши разговоры заканчивались ее истериками и слезами. Я списывал все на ее усталость и послеродовую депрессию. Чтобы облегчить ее жизнь, я даже предложил нанять няню, но она наотрез отказалась — он вновь сделал глоток уже остывшего чая, а затем кинул смятый стаканчик в ближайшую от него урну и перевел дыхание. — В тот день все было, как обычно. Хотя нет, в этот день должна была состояться та операция, к которой я готовился около полугода. Я был вдохновлен идеей, сделать, что-то из рамок вон выходящее, энергия била меня изнутри и заставила закрыть глаза на реальный мир — Никита вновь вздохнул и остановился, молодые люди уже дошли до парка и встали посреди аллеи, где было практически безлюдно. — За час до назначенной операции, меня вызвали в приемное отделение, поступила девушка после тяжелого ДТП. Я был зол, что вызвали именно меня — он грустно и даже злобно ухмыльнулся. — Спустившись вниз на каталке, я увидел Каринэ. Мою Каринэ — Ружников замер и его тело пронзила мелкая дрожь, та картина стояла у него перед глазами. — Тело ее было поломано и вокруг было безумно много крови. Жизнь в ней едва теплилась. Я обезумил от боли и ярости — мужчина вновь замолчал.

Софа стояла уже напротив него, она ненавидела себя за мысли, что появлялись ранее в ее голове. Видя его душевные муки от рассказа, она сжала губы, чтобы не зарыдать. Она крепко сжала бумажный стаканчик с чаем. Ей хотелось дотронуться до него, чтобы освободить его от части той боли, что разрывает его изнутри и сжирает каждый день. Никита продолжил.

— В той операционной был не врач Никита Ружников, а раненный муж прекрасной Каринэ. Я сделал все, что было в моих силах, но травмы были действительно не совместимы с жизнью, она умерла на пятом часу операции. Полностью обессилив, я покинул операционную. В коридоре меня ждал еще один удар, теперь уж от моего отца. Он сообщил мне о том, что Каринэ в машине была не одна, с ней был Давид. Мой сын погиб сразу при столкновении с отбойником — Никита сглотнул и сжал челюсть, он едва сдерживался, ведь ярость, боль и обида, вновь подкатывали к горлу. — В нашу общую квартиру, я смог заставить себя зайти, только после похорон. Некогда райский уголок, превратился в филиал ада. Находясь в нашей спальне, на кровати я обнаружил предсмертную записку своей жены. Каринэ писала, что так больше не может жить, она чувствует себя покинутой и никому не нужной. Она решила уйти, чтобы мне не мешать. Это была не просто авария, она покончила с собой из-за меня — две крупные мужские слезы, скатились из правового глаза, Никиту уже била лихорадка и это было заметно невооруженным глазом. — Никто, кроме меня не знает, что это было самоубийство. Я никому не показал эту записку. Никому.

Софья разжала пальцы, и помятый стаканчик упал между ними, Орлова открыла объятия и заключила его в них. Да, пусть на них много одежды, и холод уже проник под кожу, но она должна попытаться унять ту боль, что грызет его сердце.

— Как ты выжил в этом аду? — прошептала Софья, крепче прижимая его к себе.

— Едва ли я выжил — склонив голову ей на плечо, протянул Ружников. — Я много пил, забросил медицинскую практику. Полгода после похорон я провел в той квартире, день, за днем прокручивая все в своей голове. Я хотел умереть вслед за ними.

Софья из-за всех сил сжала его в своих объятиях, слезы текли из ее глаз. Она уже не могла больше сдерживаться. Она переняла его боль и это ужасно. Сердце разрывалось от тоски.

— Отец с братом заставили меня выйти на работу и сами продали мою старую квартиру. В ту ночь, когда тебя привезли в больницу, это был моя первая смена после ада. Я думал, что потеряю тебя на операционном столе. Прости, что подверг тебя такой опасности — Никита отстранился от нее и посмотрел в ее красное заплаканное лицо, которое вдобавок было обветренно от ледяного ветра.

— Ты спас меня — шмыгнув носом, сказала Софа. — Ты мой спаситель.

Усталая улыбка появилась на губах Ружникова, ладошками он провел по мокрым щекам своей возлюбленной.

— Нет, не так — он качнул головой — это ты спасла меня из пропасти и подала руку. Ты мой подарок судьбы.

Софья закусила губу и начала рыдать с новой силой, эмоции и волнение переполняло ее. Его откровенность попала в самое сердце, его признание стало исповедью. Это их действительно сблизило.

— Пошли в машину, не хочу, чтобы ты заболела — Ружников взял Орлову за руку и быстрым шагом они направились к его машине. Теперь многие грани стерты, они впустили друг друга на личную территорию. Они дали себе зеленый свет, теперь только в их руках, то, как они этим воспользуются.

Зима подходила к своему календарному окончанию, да и погода все больше радовало. Снег с городских улиц практически пропал, световой день увеличился, да и солнце дарило уже теплые лучи. Жизнь медленно, но верно начала налаживаться.

Теперь между Софьей и Никитой не осталось значительных тайн, оба приняли друг друга со всеми потрохами. Молодые люди проводили вместе много времени, но при этом совсем не забывали о своих работах и увлечениях. Орлова впервые за всю жизнь чувствовала себя на своем месте. Ничто ее не тяготило и не омрачало ее жизнь, даже редкие звонки и смс от Соколовского, уже не раздражали и не вызывали агрессию. Ружников же, после открытия своей тайны, стал более спокойным и абсолютно счастливым. С момент семейной драмы, он впервые мог улыбаться глазами и быть счастливым, а ведь еще полгода назад, он думал, что это невозможно.

Никита заканчивал дневную смену, и Софья приехала к нему в отделение, чтобы затем они могли вместе пойти в кино. Ружников сидел за столом и просматривал карты пациентов, Софа же сидела с краю его стола и крутила в руках рамку с фотографией, где была изображена большая семья Никиты.

— Ник, а ты всегда хотел стать врачом? — задумчиво протянула Орлова, рассматривая семейное фото от которого так и веяло теплом.

— У меня не было иного выбора — закрывая карту пациента, ответил мужчина и мягко улыбнувшись, посмотрел на свою возлюбленную. — Всю свою жизнь я провел в операционной, я с детства видел, как работает мой дед и отец, уже лет в пять я точно знал, что стану врачом. Мой дед, был известным нейрохирургом, отец преуспел в травматологии, а мой брат один из лучших пластических хирургов в стране. Как видишь, хирургия — это моя жизнь, она часть меня. Я даже не могу себя представить в другой профессии.

— В белом халате, ты невообразимо сексуален — подмигнув, ответила Софья и поставила фотографию в рамке на свое законное место.

— Ну, а ты? — Никита взял ладошки возлюбленной в свои и посмотрел в ее глаза — разве ты всегда мечтала стать юристом?

— Я что совсем не похожа на ту, что мечтала всю жизнь возиться с бумагами? — улыбнувшись, проговорила Орлова.

— Совсем нет — отрицательно качнув головой, ответил Ружников. — Ты, безусловно, обладаешь долей прагматизма, но что-то мне подсказывает, что ты отдала предпочтение юриспруденции не из-за большой любви…

— Даже не знаю — Софа пожала плечами — в детстве и юношеском возрасте, я люблю рисовать, в художественной школе, где я занималась педагоги давали хорошие отзывы на мои работы. Но, когда я стала перед выбором серьезной профессии, все отпало само собой…

— Ты же мне покажешь свои картины, так ведь? — он провел по ее волос.

— Если ты хочешь, но не стоит ожидать от них большего, я не бралась за кисть около пяти лет — честно призналась Софья.

— Знаешь, мне кажется нам пора перейти на новый уровень — загадочно проговорил Никита, Софья поддалась чуть вперед — на выходных мы едем на дачу моих родителей, я хочу, чтобы вы познакомились.

— Ты уверен? — тихо спросила Орлова, в ее жизни это было первое такое предложение, и она и вправду не знала, как него реагировать.

— Более, чем! — ответил Ружников и встал с кресла. — Так мое дежурство окончилось, и мы можем отправляться в кино…

Софья последовала его примеру, она начала собираться. Его предложение смутило ее и поставило в тупик, волнение закралось в душу.

Все нормальные пары проходят через стадию знакомства с родителями. Если в юности, мы воспринимает это с некой долей иронии и самоуверенности, считая, что такой прекрасный человек, как она или он, обязательно придутся по вкусу родителям второй половинки. То, когда мы уже достаточно в зрелом возрасте, знакомство с родителями приобретает некий эпохальный характер. В тебе уже нет той юношеской самоуверенности, и ты четко осознаешь, все свои плохие стороны и косяки, которые нельзя скрыть ни какой косметикой и хорошей долей юмора. Да и чем старше ты, тем больше знакомство с родителями партнера превращается в собеседование на право существование в жизни их чада. Правду ведь говорят, все свое время. Знакомство же с родителями, да и сам брак как-то легче воспринимается в нежном возрасте, нежели, когда ты уже имеешь за спиной приличный такой рюкзак с жизненным опытом.

Весь остаток недели до утра субботы Софа была вся на иголках. Все дела не клеились, потому что она толком даже и не могла сосредоточиться. На работе в университете, она сослалась на болезнь и пятницу провела дома от греха подальше. На адвокатском поприще к ее счастью в этот момент было тихо. Оставшись в пятницу дома, Орлова, чтобы как-то унять дрожь от предстоящей встречи, достала из под кровати свой мольберт и краски, рисование ее всегда успокаивало и помогало сконцентрироваться. Давно она уже не бралась за кисть, ибо в ее взрослой жизни больше не было места мечтам о легкомысленной жизни художницы. А ведь, когда Софа мечтала иметь домик в живописном месте у моря, чтобы утром в сандалиях, льняных широких штанах и соломенной шляпе, верхом на велосипеде ездить на местный рынок за свежими овощами, домашним сыром и душистым вином. Сейчас эта идея кажется безумной и неосуществимой, а еще лет десять тому назад, ей все это казалось вполне осуществимым делом.

К вечеру ее дрожь утихла и Орлова обнаружила, что на холсте она нарисовала пейзаж, что весь день наблюдала за своим окном. Она просто отключила мысли и рисовала, в конце дня она была удивленна, что все же не растеряла свои навыки. Когда Софа окончательно успокоилась, то за окном уже было темно, а в квартире тихо. На холодильнике была записка, где говорилось, что ее родители уехали к друзьям на все выходные и будут недоступны, сие сообщение ее удивило, но она не придала этому значение. Пока она грела чайник, позвонил Никита и сказал о том, что задержится на работе до утра. Ночь в родительской квартире она провела в полном одиночестве.

Когда же с утра Ружников за ней заехал, Софью вновь била мелкая дрожь и от испуга ладошки превратились в ледышки. Перед тем, как отправиться на дачу к его родителям, ребята заехали в кондитерскую, где приобрели торт. Кондитерское изделие покоилось у нее на коленях.

— Соф, расслабься ты — краем глаза, наблюдая за возлюбленной, протянул Ник, ведя машину по загородной дороге. — Они у меня совершенно нормальные люди, которые не едят людей.

— Это просто у меня впервые — едва ворочая языком, протянула Софья и облизала пересохшие губы. — Вдруг я им не понравлюсь? Я немного туповата, а когда волнуюсь так вообще превращаюсь в дуру….

— Софа! — рассмеялся Никита от ее слов — Моя семья будет рада любому моему выбору. Они уважают других людей и да, ты вовсе не туповатая, ты простая трусиха!!

— Еще какая — сглотнув ответила девушка и прикрыла глаза, от волнения ее даже стало мутить и она начала глубоко дышать.

Остаток пути до загородного дома, Ружников еще пару раз пытался завести беседу, но Софа только угукала или вообще только кивала головой. Она боялась. Страх сковал все ее тело и она даже боялась пошевелиться, вдруг уже простым движением она все сделает неправильно и его родители подумают, что она полная дурра и скажут, своему сына, чтобы он ее бросил к чертям собачьим. До нужного дома, они добрались к полудню, когда солнце было уже в зените. Последние зимние дни были особенно чудесны, так как пахло уже весной, и душа была в ожидании пробуждения природы.

Машина остановилась у больших автоматических ворот и через пару мгновений они открылись, и Никита плавно загнал машину во двор дома. Софья не без интереса рассматривала родовое гнездо Ружниковых. Было понятно, что в этом доме любят принимать большие компании, от дома так и исходила энергия тепла и уюта. Никита припарковал машину и вышел , чтобы забрать вещи из багажника, Орлова глубоко вдохнув и плотнее закутавшись в теплую шаль, нажала ледяными пальцами на ручку и вывались из машины..

— Ты там жива? — смеющимся голосом, спросил Ник, извлекая вещи из багажника.

— Вроде бы, да — выпрямляясь, ответила Софа и поежилась от прохладного ветра.

— Заходи в дом, а то замерзнешь — попросил мужчина, все еще роясь в багажнике своей машины.

Софья выдохнула и хотела, было, она крикнуть, что дождется его, но ноги ее уже тащили в дом. Ее мозг включил таки здравый смысл и решил, что лучшим решением будет нахождение в теплом доме, нежели на улице. Стряхнув с сапог налипший снег, Орлова толкнула тяжелую входную дверь и оказалась в небольшом, но светлом тамбуре. Ослабив шарф и опустив шаль, Софья толкнула дверь, которая вела в дом. Только шагнув внутрь, она застыла с открытым ртом, и едва не выронила из рук недавно купленный торт.

— А, как вы тут оказались? — изумленно, протянула Орлова, не веря собственным глазам.

Никто из присутствующих в большой светлой гостиной не успел ответить, как на пороге появился Никита с двумя огромными букетами цветов и спортивной сумкой.

— Это я пригласил твоих родителей присоединиться к нам — ответил Ружников младший, передал сумку с вещами старшему брату, тот подмигнул Орловой, сам же Никита не снимая обуви чуть склонив голову, передал один букет Александре Орловой, а затем широко и по-доброму улыбнувшись, подошел к своей матери и протянул букет с белыми розами. В благодарность женщина поцеловала холодную щеку сына и прижала его букет, словно это была самая важная вещь в ее жизни.

Софья на минуту отвлеклась, наблюдая за всем действием, но когда взяла себя в руки обратилась к своим родителям:

— Откуда вы вообще знаете Никиту?

Владимир Орлов, подошел к дочери и забрал из ее рук торт, а подоспевшая Саша начала раздевать дочь и рассказывать:

— Никита сам познакомился с нами и пригласил нас сюда.

— У него доченька, действительно достойное мужское воспитание — добавил суровый Орлов и кивнул головой в сторону Ружникова младшего.

Пока изумленная Софа стояла на месте, ее мать стянула с нее пуховик. Никита же все еще стоял одетый.

— А теперь семья — парень взял Орлову за руку и мягко улыбнувшись, посмотрел на возлюбленную, как говорится, в этот момент глаза у него горели. — Вы уже успели познакомиться с родителями Софьи, а это сама Софа.

Лицо девушки тут же начало краснеть от смущения и словно нашкодившая школьница у директора, она опустила глаза в пол и крепче сжала руку Никиты.

— Ну, а я старший брат этого вечно небритого парня — произнес широкоплечий мужчина с широкой доброй улыбкой и протянул руку к Софье — я Стас.

Орлова младшая подняла глаза, смущенно улыбнулась и вложила свою ладонь, в его большую практически медвежью лапу. Стас аккуратно едва ощутимо сжал ее ладонь, и она была удивлена, какими нежными были руки этого большого парня. Он отошел в сторонку и встал рядом со своим отцом.

— Моя семья сегодня не в полном составе, жена с дочкой отдыхают на Кубе, так как Маша плохо переносит зиму — закатив глаза, добавил Стас.

Софья смущенно улыбнулась, затем к ней подошла мама Никиты и без слов обняла ее. От милой седовласой женщины пахло печеными яблоками и любовью, от ее объятий, Софа расслабилась и почувствовала себя, как дома.

— Добро пожаловать в этот дом — произнесла женщина, отойдя от Софьи на пару шагов.

— Я рада сегодня тут быть — прикусив губу, смущенно ответила Орлова.

— Я безумно рад, наконец-то, познакомиться с той девушкой, что стала причиной улыбки моего сына — Сергей Анатольевич подошел к Орловой. — Чувствуй себя как дома.

— Никита много о вас рассказывал.

— Он любит преувеличивать мои заслуги — улыбнувшись протянул глава семейства Ружниковых — мы сегодня не в полном составе, некоторые члены нашей семьи так влюблены в Питер, что не могут оставить этот город даже на один день.

— Все в порядке — кивнула головой Орлова.

— Так-с, мужская часть собираемся и идем на улицу, шашлык сам себя не приготовит! — скомандовал Сергей Анатольевич и все мужчины начали собираться.

Орлова повернулась к Никите, как ни странно, но все было лучше, чем она могла себе представить. Семья его встретила ее очень тепло, что и помогло ей расслабиться.

— Отдыхай милая моя — чмокнув в лоб, сказал Никита и вышел прочь из гостиной, вся мужская часть дома последовала за ним.

День прошел за разговорами обо всем, вкусной едой и шутками. Даже обычно суровый отец Софьи чувствовал себя в этом доме, как рыба в воде. Семья Ружниковых, как и полагается врачебной династии, оказалась глубоко воспитанной семьей. Но при всем при этом, они не кичились своими достижения, а наоборот высмеивали многие вещи. К концу дня Софья чувствовала себя абсолютно расслабленной и счастливой.

Когда на улице стемнело, две семьи вывали во двор и мужчины разожгли большой костер, который было видно издалека. Поверх зимней одежды на всех были накинуты еще и пледы. Софья стояла чуть поодаль от костра и улыбалась. Еще никогда она не чувствовала себя так уютно в компании мало знакомых ей людей, она смотрела на веселящихся родителей и семью Ружников и на душе стало так приятно, что захотелось кричать об этом.

Никита подошел к ней со спины и обнял.

— Тебе понравился день?

— Я счастлива.

— Абсолютно? — он обошел ее и встал перед ней.

— Хм — задумчиво протянула Софья — наверное, да.

На миг Никита обернулся к веселящимся людям и все затихли, уставились на него и Орлову. Никита что-то извлек из кармана и взял Софью за руку.

— Знаешь, я долго думал о том, что можно ли входить два раза в одну и ту же реку — он крепко держал ее за руку и смотрел ей в глаза — я сомневался, но потом вдруг понял, что ты, другая. И перестал бояться. Позволь и мне помочь тебе избавиться ото всех страхов, что у тебя есть. Ты позволишь стать твоим защитником? — Никита аккуратно открыл небольшую коробочку и протянул ее Софье.

В небольшой коробочке лежало изящное кольцо с крупными камнем, даже в свете костра, оно смотрелось более ,чем эффектно. От услышанного и увиденного, Софью охватила эйфория. Она даже вздохнуть не могла, не то, что вымолвить хоть какой-то ответ. В ней проснулась маленькая девочка, которая в такие моменты хотела прыгать на месте и громко смеяться, потому что она счастлива. Без слов Орлова кинулась к нему на шею и едва слышно запищала от удовольствия.

— Так, это все-таки да или она двинулась разумом? — спросил Стас, улыбнувшись. Сергей Анатольевич строго посмотрел на сына и тут моментально оправдался — просто у меня есть отличный мозгоправ…

— И все-таки? — Никита тихонько прошептал ей на ухо.

— Да — ответила Софья, едва слышно, чтобы ответ был услышан только им.

Она была счастлива. Оказалось, все так просто. Она всю жизнь кричала и показывала всем видом , ну же любите меня, а ее не любили. А эти люди просто взяли и приняли ее. Никита ни о чем ее не просил, не ставил условий и не упрекал, он просто любил ее. Все просто. Тебя или любят или нет, третьего не дано, никогда.

ГЛАВА 6. Капризный ребенок

Вся наша жизнь это череда потерь и находок. Так устроен этот мир, если где-то что-то мы теряем, то где-то что-то к нам прибивается. В мире все находится в балансе. Но бывает так, что мы не в силах принять потерю. Мы упиваемся собственным горем, и в какой-то момент мы перестаем адекватно оценивать все, что происходит вокруг нас. Многие гибнут на этом этапе, потому что просто некому их вытащить из этой страшной пучины.

Артем был в полном разладе с собой и миром в целом. Скоропалительная смерть отца выбила его из привычного ритма. До сего момента Соколовский младший считал, что всегда будет именно так: отец сильный волевой будет рядом и если, что пойдет не так, то все решит одним звонком. А теперь Всеволода нет. Теперь вся ответственность ложиться на плечи самого Артем, то от чего он всегда бежал, настигло его. Но вслух он никогда в этом не признается. Соколовский найдет сотню причин лишь бы оттянуть момент.

Уже около месяца Артем не жил в квартире с женой, он просто уже не мог терпеть ее постоянные истерики, которые часто перерастали в ор и битье посуды. Собрав немного одежды, Соколовский переехал к недавно обретенному брату Ивану, который с радостью принял брата. Хворостов надеялся, что этот переезд сблизит его с Артемом, но все вышло иначе. Артем не проявлял никакой тяги к общению, большую часть времени он курил и пил, весь месяц прошел в пьяном угаре.

Этот вечер не отличался от других в этом месяце. Иван вернулся со съемок около полуночи, и как обычно застал Артема на кухне с бутылкой коньяка и тлеющей сигаретой зажатой между пальцев. Вид у Соколовского был плачевный: заросшее и заплывшее от запоя лицо, еще бы добавить пару рваных туфель и измазать лицо в саже и выйдет вылитый бомж.

Ваня зашел на кухню и быстро прошел к окну, чтобы распахнуть его. От сигаретного дыма щипало глаза. Прохладный весенний ветерок пробился в прокуренную комнату, Хворостов повернулся к пьяному брату, который вновь затянулся сигаретой.

— Тем, хватит уже! — протянул Иван, садясь на стул, по другую сторону стола.

— Ты то хоть можешь отвалить от меня? — едва ворочая языком, пробубнил Соколовский и налил себе еще одну порцию алкоголя в бокал.

— Я молчал первые недели после похорон твоего отца, я знаю как это тяжело — Иван схватился за бутылку и под недовольный взгляд старшего брата поставил ее на подоконник. — Но может уже хватит, а?

— Отвали от меня — осушая залпом бокал, ответил Соколовский и сморщил лицо.

— Нет, я не позволю тебе больше заливать свое горе алкоголем и наслаждаться горем. Хватит уже!

— Почему никто не хочет отвалить от меня? — Артем поставил локти на стол и неточными движениями ладонями начал закрывать глаза. — У меня, черт побери, горе! У меня вся жизнь пошла под откос.

— Ты идиот, братец! — Иван покачал головой, ему было жаль брата, но потакать более его слабостям он не собирался. — Да, ты похоронил отца, но у тебя осталась беременная жена, которая нуждается в тебе! Очнись! Ты скоро станешь отцом!

— Жена — протянул Соколовский нараспев и убрал ладони от лица — какая она мне жена, я ее даже не люблю…

— Но факт остается фактом! Ты можешь не любить Олю, но у вас будет совместный ребенок. Он не виноват в том, что его родители не любят друг друга. Вы этого и не обязаны делать, вы обязаны любить этого ребенка.

— Я хочу — Артем взял из пепельницы тлеющий окурок и затянулся — хочу, чтобы моих детей, мне рожала Сонька.

— Да не будет она этого делать, не будет — спокойным голосом, ответил младший брат. — Она тебя не любит и скоро свяжет себя узами брака с другим. Отпусти ты ее уже. Дай ей шанс на счастливую жизнь без твоего участия.

— Что? — вздрогнул Соколовский от слов Ивана. — Сонька выходит замуж?

— Черт! — Иван ударил себя по лбу и вскочил со стула, он понял, какую оплошность совершил.

— Говори мне! — завопил грозным голосом Артем и сжал кулаки. — Она выходит замуж за этого докторишку?

— Софья просила тебе ничего не говорить — признался , наконец-то, Иван и вновь сел на стул.

— Ах, даже так — злобно ухмыльнулся Соколовский — ну-ну, мы еще посмотрим, чьей она станет в итоге…

Комната затихла. Артем потянулся за новой сигаретой и закурил, Хворостов же с тоской смотрел на брата. Ему было жаль его, и он вправду искренне хотел ему помочь, но пока так и не понял, как это сделать.

— Тем, я прошу тебя, не сделай еще хуже, чем есть сейчас — через минуту произнес младший брат.

Всегда трудно принять тот факт, что больше в нашей жизни нет места старому укладу жизни. Всему рано или поздно приходит конец, ничто не вечно в этом мире. Но, что делать, когда ты не готов все потерять разом? Ты будешь хвататься за любую соломинку, лишь бы удержать прошлое.

Утро в больнице всегда начинается стандартно. Медленно подтягиваются врачи, сонные медсестры бродят по коридорам, а пациенты готовятся принять первые уколы с утра пораньше. На фоне сонных коллег, Ружников выделялся своей бодростью и улыбчивостью. После помолвки он изменился, стал более общительным и улыбчивым, эти изменения в нем отметила вся больница. Теперь молодой врач спешил закончить все дела на работе и летел домой при первой возможности. Его жизнь вновь заиграла яркими красками.

Никита стоял на первом этаже приемного покоя и беседовал с медсестрой, когда на пороге показался довольно-таки помятый Соколовский. Но сегодня он уже более не походил на бомжа. Он был в дорогом костюме и пальто, но плохо выбритое лицо и красные глаза выдавали его состояние.

— Докторишка! — злобно проговорил Артем, подходя к Ружников и положив руки ему на плечо, резко дернул к себе, чтобы тот развернулся к нему лицом. — Не смей приближаться к Соньке!

Все, кто присутствовал в это время в приемном покое, замерли от наглости мужчины. После грубогожеста, Никита повернулся лицом к своему сопернику и посмотрел на него.

— Соколовский, для начала протрезвей, а потом мы уже поговорим — убирая руку с плеча, спокойно произнес Никита.

— Нет!! — разъяренный Артем схватил оппонента за грудки. — Она моя! Моя!!

Кто-то из медсестер бросился вперед, чтобы помочь врачу, но мужчина остановил ее жестом.

— Ты мне морду собрался бить перед всеми? — все так же спокойно, спросил врач.

Соколовского начало трясти от негодования, он отпустил Никиту и занес кулак, чтобы нанести удар, но Ружников оказался проворнее. Он перехватил руку парня и скрутил ее за его спиной.

— Может, хватит ломать комедию? — стоя позади соперника, спросил Никита. — Я тебя сейчас отпущу, и ты уйдешь отсюда с миром, забыв про Софу, навсегда.

Соколовский окрысился и попытался вырваться, но хватка у Ружникова оказалась сильной, и мужчина сделал только больнее себе.

— Отпускаю — предупредил врач и отпустил руку Артема, мужчина отошел назад и поправил халат. — А теперь уходи.

Артем, словно петух, взбеленился, резко развернулся и с кулаками навалился на Ружникова. От первого удара в челюсть мужчине не удалось увернуться, а вот через мгновение он смог сориентироваться в ситуации и нанес ответный не сильный удар Артему, разбив ему нос. Из травмированного носа тут же пошла кровь. На пороге уже стояла охрана, они подошли к Соколовскому и попытались взять его под руки. Мужчина стоял, согнувшись, прижимая руки к разбитому носу, кровь капала на больничный пол.

— Оставьте — попросил Ружников, правой рукой ощупывая вспухшую губу — он не опасен для окружающих.

— Но, Никита Сергеевич — промямлила одна из медсестер.

— Я вас уверяю — строго сказал Никита — уберитесь здесь, а я обработаю раны. Всем спасибо за внимание.

Ружников подошел к Соколовскому и, взяв его за локоть потащил к лифту. Артем пару раз взбрыкнул, попытавшись освободиться от опеки соперника, но тот крепко его держал и не дал вырваться, да и нос все же достаточно сильно болел. И вот они уже в небольшом кабинете Никиты Сергеевича. Он усадил Артема в кресло, а сам полез в шкафчик за антисептиком, ватными тампонами и перчатками.

— Подними повыше голову — скомандовал Ружников, надевая хирургические перчатки.

Соколовский без слов подчинился. Врач начал обрабатывать травмированный нос.

— Соколовский, ты ведь даже не знаешь ничего про Софу, а утверждаешь, что любишь ее.

— Я знаю ее уж получше тебя.

— Да? — с легкой усмешкой в голосе, спросил Никита. — Ты даже не знаешь, что она терпеть не может сокращение своего имени до Сони или Сонечки, эти два имени способны разбудить в ней зверя.

Артем молчал. Он и вправду практически за двадцать лет знакомства с ней, не знал сего факта. Но почему она ему ничего не говорила? Обработка носа продолжилась в тишине, когда через пару минут все было законченно, Никита отошел от парня, снял перчатки и кинул их в мусорку, достал из шкафчика пакетик с гелем и надавал на него, тот сразу начал кристаллизоваться и подал его Соколовскому.

— Приложи к носу, так быстрее спадет отек — сказал Ник и прошел за свой стол, Соколовский, как послушный пациент приложил холодный пакетик с гелем к распухшему носу. — Перестань уже преследовать Софу. Она только начала приходить в себя после всего.

— Я тебе ее не отдам.

— Ты так и не понял, она не вещь. Софа живой трепетный человек, которому требуется любовь и забота. Сейчас она учится принимать любовь и любить, перестань ее ломать. Ты знаешь, что отходя от наркоза, в бреду, она шептала твое имя? Даже будучи на грани жизни и смерти, эта девушка думала о тебе. А ты о чем думал?

Он молчал. Ему было стыдно, что он приехал в больницу через несколько дней после трагедии. Но у него же была уважительная причина, он женился. Хотя, кажется это весьма слабая отговорка. Она шептала мое имя…А я даже не догадывался о том, насколько сильны ты меня любишь. Я такой идиот…

— Ты потерял свой шанс завоевать ее именно тогда, когда поставил свои дела выше ее здоровья, ее жизни. Я, как любящий ее человек, запрещаю тебе даже приближаться ней.

— В морду дашь? — с издевкой, спросил Артем и встал с кресла.

— Нет — кратко ответил врач — кулаками делу не поможешь. Есть много законных способов, чтобы остановить тебя.

— Это мы еще посмотрим! — Соколовский сжал в руках гель и кинул его на пол, злобно посмотрев на Ружникова, он быстро покинул его кабинет.

Артем был унижен, его самолюбие было задето до той степени, когда человек способен на самые подлые поступки, лишь бы как-то перевести внимание со своей персоны. Ему хотелось отомстить этому мужчине. Он не только забрал у него Софу, но и унизил его мужское достоинство.

Неделя как-то незаметно дошла до пятницы. Все, даже кто был вынужден работать в выходные ощущали биение пятницы вокруг себя. Одно упоминание пятницы, радовало людей. Орлову нынче вообще все радует: солнце за окном, как город отражается в лужах. даже пробки не в силах убрать улыбку с ее лица. А ведь все это благодаря Никите, ведь именно с его постоянного присутствия в ее жизни все начало налаживаться. Все-таки верно говорят, когда с тобой нужный человек, все дается легко. Даже проблемы больше не кажутся не решаемыми и для всех вопросов находятся подходящие ответы.

— Какие у нас планы на выходные? — спросил Никита, снимая белый халат, и повернул голову в сторону своей невесты, которая сидела на диванчик с кружкой ароматного чая.

— Как минимум выспаться — грея ладони от кружки с чаем, ответила Орлова.

— Ну, а как максимум? — вешая халат в шкаф и доставая пальто взамен, протянул Никита, хотя программы минимум ему бы вполне хватило, лишь бы Софа была рядом все это время.

— Ну, как максимум, завтра я не планирую вылезать из постели, причем мы в постели завтра будем, есть неполезную, но вкусную еду. В воскресенье мы должны — таки съездить в кондитерскую и выбрать вкус для свадебного торта — она хлебнула чая из кружки.

— При таком плане, суббота будет идеальной — ответил Никита, надевая пальто, и подошел к своей возлюбленной. — Милая моя, ну ты же понимаешь, что уже просто некуда тянуть с приготовление к свадьбе? Такими темпами мы поженимся только в следующей жизни, не раньше.

— Знаю-знаю — покачав головой, ответила Орлова — но все эти приготовления убивают меня. Наверное, все-таки стоило ограничиться простой росписью в ЗАГСе.

— Неа — отрицательно мотнув головой Ружников и наклонился к возлюбленной — все это торжество для тебя. Если бы мы просто расписались, то меня бы не поняли твои родители, да и ты сама впоследствии. Я понимаю, что они хотят видеть, как их дочка красиво идет к алтарю, да и нам с тобой будет, что вспомнить в старости.

— Боже, идеальный мой мужчина, где же ты был раньше? — она положила ладошку на его щеку и счастливо улыбнувшись, притянула его к себе.

Это был сладкий поцелуй. Поцелуй наполненный нежностью и теплом. Ценить тепло и уют в людях и отношениях, мы начинаем учиться, только пройдя определенный путь. Подростки вкладывают в поцелуй страсть и желание обладать, взрослые же люди с помощью поцелуя выражают свою благодарность и заботу. Люди должны относиться с трепетом к людям, которых целуют. Ведь поцелуй — это тонкое проявление тяги к человеку. Только рядом с ним, Орлова поняла, что ей нравится целоваться, губы его были такими мягкими и манящими, а от самого поцелуя перехватывало дыхание. В момент самого поцелуя, девушка всегда выпадала из реального мира.

— Главное, теперь я с тобой — чуть отстраняясь от нее, проговорил Ружников и прижался своим лбом к ее лбу.

— Как губа? — дотрагиваясь до его рта, спросила Софья.

Но их беседу прервали, в начале настойчивый стук в дверь, а затем кто-то сильно дернул ручку и на пороге показались двое крепких мужчин в форме.

— Никита Сергеевич Ружников? — спросил один из мужчин, протискиваясь в кабинет.

— Да — выпрямившись, ответил врач — чем могу вам собственно помочь?

— Вы задержаны до выяснения обстоятельств нападения на Артема Соколовского — сказал тот самый первый мужчина, вплотную подойдя к Ружникову — Вы добровольно пройдете с нами или стоит доставать наручники?

Орлова вскочила с диванчика, и попутно свалили кружку с чаем на пол. Звук разбивающегося фарфора о кафель, ознаменовал нечто дурное, пришедшее в жизнь Софы и ее жениха. Никита же сохранял спокойствие, он шагнул навстречу мужчине.

— Не стоит, я сам пойду — ответил он.

— Ник, о чем вообще говорит этот человек? — хриплым голосом, спросила Софья и попыталась ухватить любимого за рукав пальто, но сотрудник полиции, не дал ей этого сделать, грубо сорвал ее руку с рукава пальто.

— Мы подрались с Соколовским — все так же спокойно сказал Никита.

— Что? — Орлова рванулась вперед, но Никиту уже вывели в больничный коридор, и она едва ли не врезалась носом в дверь.

И она застыла перед дверью. Только сейчас в ее голове все сложилось. Никита сказал, что врезался в косяк, оттуда и ссадина на губе. А оказывается, они подрались с Соколовским. Софа бросилась обратно к диванчику, схватила свою сумку и начала искать мобильный телефон. Ей нужно решить проблему, ведь ее доктору не место в подобных местах. Ее Никита, никогда не проявлял агрессии, более спокойного человека себе и представить нельзя. Но видимо Артем постарался так, что даже абсолютно спокойного человека вывел из себя.

Ярость, гнев и злоба клокотали в ней, и она требовала правды. Трясущимися руками она набрала номер, Она забыла, как дышать. От бессилия Софа села обратно на диван, ожидания ответ на том конце.

Говорят, что самое сильное чувство — любовь. Врут люди. Любовь, конечно же, то еще магическое чувство, но оно чаще все же однобокое. А вот гнев и ненависть, вот где просыпается истинная палитра эмоций. Человек в гневе способен на самые безумные поступки. Гнев подогревает и умудряется достать самые потаенные обиды из глубины души. В гневе страшнее всего смотреть на женщину, ведь эти милые создания способны на такое перевоплощение, что даже самая бурная фантазия не способна будет это воспроизвести.

Взяв себя в руки и едва совладав с желанием крушить и отворачиваться головы, Софа позвонила своему отцу и попросила оказать ей личную услугу. Никогда раньше она не просила его о подобных вещах. Девушка всегда придерживалась позиции, что она в силах все решить сама. Но только не в этот раз. Сейчас она не способна отключить эмоции, а значит, способна усугубить сложившую ситуацию. Отец ее поспешил успокоить и сказал, что сделает все, что сможет. Теперь ей оставалось только ждать новостей.

Но сидеть по стойке смирно и крутить телефон в руках, Орлова не собиралась. Она вылетела из больницы, действительно вылетела, наверное, в тот момент она поступила рекорд по бегу на шпильках, в распахнутом пальто, с растрепанной косой и начала ловить такси. Пара минут и Софья уже едет в машине. Она точно знает маршрут, ноги ее сами туда несут, хотя будь в ней сейчас включен здравый смысл, он бы не дал ей поступить так опрометчиво. Но здравый смысл забился в уголке и жалобно пищал, эмоции выступили на первый план.

Орлова уверенно вошла в высотное офисное здание и прошла к лифту. Это место она знала,как свои пять пальцев, ведь долгое время она тут работала. Лифт ее довез до нужного ей этажа и девушка , словно разъяренный бык двинулась по светлому коридору. Орлова шла прямиком к большим дубовым дверям.

— Софья Владимировна!! — подскакивая со своего места, проговорил прилизанный юноша в узкий штанах, и попытался преградить девушек путь — туда сейчас нельзя, Артем Всеволодович проводи совещание!

— Захлопнись, Антоша! — рыкнула Софья и посмотрела на него такими злобными глазами, что молодой человек в страхе отошел в сторонку и сглотнул. Все знали Орлову, как самый яркий пример добродетели и воспитанности, но под личиной всего этого так же может скрываться дьявол. И ее дьявол рвался наружу.

— Фурия — тихонечко прошептал парень, прижимая ладонь ко рту.

Орлова же всем телом навалилась на тяжелые двери, и они распахнулись перед ней, Софья уверенным шагом прошла в кабинет, все кто был в кабинете Соколовского, тут же повернули голову в сторону молодой особы. Артем до этого скучающий в своем кресле и вальяжно восседающий во главе стола, тут же оживился и уставился на давнюю подругу с искренним интересом. Он даже выпрямился и поддался вперед, чтобы ничего не пропустить.

— Пошли все вон! — властно произнесла Орлова, крепко сжимая кулаки, ее трясло изнутри, и гнев вырывался наружу, она сдерживалась из последних сил. Софа смотрел в упор на Артема. В глазах девушки поблескивал дьявольский огонь, впервые она так яростно кого-то презирает.

Кабинет затих. Акционеры и сотрудники переглядывались, но все сидели на своих местах. Артем же пришел в неописуемый восторг. При виде Орловой в его голове тут же разыгралась картинка с возрастным ограничением восемнадцать плюс. Он уже представил, как скинет все документы со своего стола и закружит на нем страстный танец с Софьей. Мимолетная фантазия была настолько яркой, что парень мысленно улыбнулся и подмигнул девушке.

— Сделаем перерыв на десять минут — вставая из-за стола и поправив полы своего пиджака, сказал Соколовский, поведение подруги детства, забавляло его.

Все поспешно начали покидать кабинет, тихонечко перешептываясь и кидая косые взгляды на Орлову, девушка же стояла посреди кабинет, не шевелясь. Думала ли Софа раньше, что сможет вести себя подобным образом в этом кабинете? Нет. Она и помыслить не могла, что может повысить голос на Артема, своего некогда любимого Тему. Сейчас же она готова порвать его, в прямом и переносном смысле. Правду гласит народная мудрость, что от любви до ненависти один шаг, а иногда и один поступок.

Кабинет практически опустел, кроме двух старых друзей, осталась еще и глубоко беременная Ольга, которая едва встала из-за стола. Она держалась за свой живот, будто бы пыталась его защитить от соперницы.

— Я не уйду! — заявила она и с ненавистью посмотрела на причину всех своих страданий.

— Пошла вон! Немедленно — злобно скомандовал Артем, даже не посмотрев в сторону беременной супруги, его взгляд был заворожен видом безумной Орловой. Он и подумать не мог, что в тихой замкнутой Орловой, живет такая страстная натура. Почему же она ему раньше не показала эту свою сторону? У них ведь все могло бы сложиться иначе.

Озерова поджав губы и кинув обиженный взгляд на неласкового супруга, медленно передвигаясь, покинула кабинет. Антон дабы избежать дальнейшего прилюдного скандала, услужливо закрыл дубовые двери. Они остались наедине. В кабинете повисло напряжение, его можно было даже потрогать, так казалось девушке, а Тема испытывал невероятный подъем. Ему хотелось знать, что же будет дальше.

Софья быстро пересекла расстояние, разделявшее ее с Соколовским, и встала напротив него, она разжала кулаки.

— Ты жалок — трясущимся голосом, сказала Софа и занесла ладонь, чтобы ударить обидчика.

Артем же широко и лукаво улыбнулся и перехватил ее ладонь, которая зависла в воздухе, он крепко сжал ее запястье, ощущая под пальцами, как пульсирует кровь в ее венах. Она бурлила.

— Софа, я никогда не мог подумать, что ты так сексуальна в гневе. Нужно было намного раньше тебя вывести из состояния анабиоза! — хищно ухмыльнулся Соколовский, он пришел в восторг от ее поведения.

У девушки затряслась нижняя губа, она уже перестала себя контролировать. Хотелось не то, что стереть эту наглую ухмылку с его лица, было желание того, чтобы он замолчал и не говорил более таких оскорбительных слов. Орлова занесла вторую руку, чтобы ударить своего обидчика.

— Я ненавижу тебя, так же сильно, как и любила раньше! Как ты смеешь себя так вести — срывающимся на крик голосом, проговорила она.

Но второй удар тоже не был нанесен. Он ловко поймал ее руку, теперь она была обезоружена. Софья рванулась назад, но хватка Артем не дала ее вырваться, и он только сильнее сжал ее запястья. Сердце девушки подкатило к самому горлу, а он наслаждался своей властью над ней.

— От ненависти до любви всего один шаг — нараспев протянул мужчина и отпустил покрасневшие запястья Орловой, но в следующий момент, крепко схватил ее за волосы и оттянул голову назад. Он прижался своими губами к ее трясущимся губам и сорвал грубый надменный поцелуй, который его одурманил.

В тот миг, пока Соколовский упивался своей властью, Орлова со всей ненавистью укусила парня за губу и умудрилась ее прокусить. Мужчина от неожиданности ее выпустил из рук. По его губе стекала соленая кровь, которая только и добавляла пикантности. Теперь Софа не медлила, она занесла руку и вдогонку отвесила бывшему другу смачную пощечину. Девушка вложила в нее всю неприязнь к этому человеку, вышло довольно болезненно. По-крайней мере ее руке точно было больно. Артем же от пощечины только поморщился и пальцем дотронулся до прокусанной губы , а языком убрал каплю крови с уголка рта.

— Ты дикая! И ты будешь моей! — он попытался вновь ее притянуть к себе, но Софа ударила его по рукам и сделала шаг назад.

— Ты даже достойно проиграть не сумел. Я разочарована в тебе, Соколовский! — презрительно сказала Софья и демонстративно вытерла губы, на обоих запястья красовались свежие кровоподтеки. — Никогда! Слышишь, никогда я не буду с тобой. Ты животное! Наглое эгоистичное создание, которое считает, что ему все позволено!

— Но ты ведь всегда знала, какой я и любила меня — плюхаясь в кресло, ответил юноша, злобно улыбаясь.

— Я ошибалась на твой счет. Я любила не тебя, а тот образ, что сама себе придумала. Я любила того мальчика, что спас меня за гаражами. Благородного и честного парня, который был похож на прекрасного рыцаря. Но, по сути, ты им никогда не был. Ты жалкий человек. И мне тебя жаль. И жаль того времени, что я потратила на любовь к тебе — она развернулась и быстро пошла к двери и перед тем, как открыть дубовую дверь, она обернулась к парню. — А вообще, катись в ад из моей жизни!

Резко потянув на себя дверь, Софья через мгновение оказалась в приемной Соколовского, где едва не столкнулась с взволнованной Ольгой, которая едва передвигаясь, ходила по приемной. Орлова мигом покинула так ненавистный ею офис и направилась к лестнице. Оказавшись на улице, она полной грудью вздохнула. От волнения ее бил озноб и на улице она вмиг промерзла, прохладный воздух душил ее, грудь жгло. Казалось морозный воздух разрывает ее легкие. В реальный мир ее вернул сигнал мобильного телефона.

Когда Орлова покинула кабинет Соколовского, Оля Озерова решилась поговорить с мужем. Последние месяцы в их жизни все было сложно, а сегодняшний его поступок и вовсе был из рамок вон выходящий. Но, наверное, она бы, простила его, если бы не слышала разговора мужа с подругой. Ольга искусала свои губы, пока слушала тираду из-за двери, это было так унизительно, что секретарь ее мужа, даже вышел прочь. Когда Орлова покинула приемную, помощник вернулся.

Антон помог беременной Ольге войти в кабинет и любезно прикрыл за ней дверь. Артем сидел на своем стуле спиной к двери.

— Ты не имеешь права так обращаться со своей женой, тем более на глазах этой девки! — Озерова говорила неестественно высоким голосом, практически срываясь на крик.

— Пошла отсюда вон — даже не повернув голову, процедил Соколовский, сейчас он не хотел ни с кем говорить.

— Да, кем ты себя возомнил! — завизжала Оля и сделала шаг к столу мужа, но застыла от резкой боли в животе. — Ай! — девушка схватилась за край стола, а второй рукой ухватилась за живот, что-то было явно не так.

— Боже, прекрати уже ломать комедию! — злобно сказал Артем — я подаю на развод, я устал от твоих вечных истерик. Проваливай из моего кабинета. Ты уволена!

Озерова молчала, она крепко сжала зубы, женщина тяжело дышала. Боль разрывала ее изнутри, она даже разогнуться не могла. Пока ее муж говорил о своем желании развестись, она прикрыла глаза и мигом побелела, а через мгновение потеряла сознание. Когда Ольга падала, то уронила несколько стаканов, которые поранили руки женщины. Соколовский повернулся на шум и подскочил с места, когда увидел, что супруга лежит на полу без сознания. Он испугался, впервые за долгое время ему стало за нее страшно. Он подлетел к бледной лежащей на полу жене и, не зная, как к ней подступиться начал громко вопить:

— Вызовите немедленно скорую. Скорее!!!

Страшные моменты умудряются стирать многие воспоминания в нашей памяти. В самые критичные моменты, мы помним только лишь хорошее и готовы молиться всем божества мира о спасении. Но, что делать, если ты не способен быть покорным судьбе?

Так часто бывает, что дети рождаются в семьях, где их совсем не ждут и не нуждаются в них. Такие дети сразу попадают в жестокие реалии, где они являются лишним звеном. И это ужасно. И дело даже не в том, что дети — это цветы жизни. Дело в том, что они совершенно беспомощны перед миром и дело родителей вначале оберегать их, а затем научить противостоять этому жестокому миру. Но вначале всем детям нужно только одно — это любовь, безусловная любовь без всяких «но» или «может быть».

Все эти мысли посещали голову Артема, пока мужчина был в роддоме. Из офиса Олю привезли сразу сюда, и у Соколовского не хватило наглости покинуть это место, пока он не убедится в том, что его уже практически бывшая жена в порядке. Он ощущал вину за то, что случилось. Будь он сдержаннее этого бы не случилось. Что, если ребенок пострадал? Это будет на его совести, Оля беременная и не всегда в силах контролировать свои эмоции, а он взрослый мужик мог бы себя уже сдержать. Но он пошел на поводу своего желания, вновь. Жизнь его так ничему и не научила.

Врач вышел к нему только через три часа, мужчина выглядел уставшим, но довольным.

— Поздравляю вас, вы стали отцом чудной девочки! — устало сказал врач — ваша жена пока находится в реанимации, но ее здоровью ничего не угрожает, утром мы ее переведем в обычную палату.

— Спасибо — потирая лоб, протянул Соколовский и повернулся, чтобы покинуть медицинское учреждение.

— Вы не хотите взглянуть на дочь?

Эти слова остановили Артема. Он не желал видеть ни Олю, ни ее дочь, точнее их совместную дочь. Признаться честно, внутри него ничего не дрогнуло, когда врач сказал о том, что у него родилась дочь. Это все было не про него. Не может быть у него детей, это все нелепо. Даже не так, их не может быть не от кого, кроме Софы.

Чтобы не показаться конченным придурком, он кратко кивнул и пошел следом за врачом. Да и, в конце концов, он обещал отцу, что позаботиться о ребенке.

Говорят, что мужчины начинают понимать, что они стали отцами только в момент, когда видят ребенка, воплоти. Это правда. Когда Артему показали через окно маленький розовый комочек, который мирно дремал, он не смог сдержать улыбки, а затем и слез. Эта девочка не была желанным ребенком, не была рождена от любимой женщины, но это был его ребенок. Сердце мужчины впервые за много месяцев смягчилось. Эта сопящая девочка часть его самого. Это необыкновенно. Это чудо. Чудо, которое кажется, ему было просто необходимо.

ГЛАВА 7. Агония

Жизнь — это колесо, а люди мыши, которые бегают внутри него. Мы всегда куда-то бежим и ведь по большей части, даже не понимая, зачем мы это делаем. Мы просто продолжаем двигаться, потому что так все живут. И мало, кто в этом беге задумывается о том, зачем и куда мы бежим? Многие ведь на самом деле, просто боятся об этом подумать, потому что могут обнаружить одну вещь, окажется, если они перестанут бежать, им и жить станет незачем.

Много вещей в жизни своей мы принимаем как должное: прощаем ложь, даем второй шанс предателям и верим в то, что достигнув цели, мы обретем покой. Увы, но все это самообман. Ложь, неважно, во благо чего было выдумана и произнесена, останется навеки ложью, облачив ее в иную форму, суть остается той же. Если человек предал тебя однажды, то через день или года он вновь это совершит, потому что люди не меняются. И чем больше человек кричит тебе о том, что он изменился, тем меньше ему надо верить. Если человек и меняется, то делает это тихо, без громких речей и показательных выступлений. А что касается цели… Это самое интересное. Ведь зачастую бывает так, что человек упивается мыслью о конечном результате, он смакует предлагаемые ощущения и становится счастливым от того, что будет испытывать. И поверьте, большинству людей этого хватает. Почему? Большинство боится достижения цели, а все, потому что финал может не оправдать их ожиданий, да и, дойдя до цели, им придется что-то новое выдумывать. А люди по натуре своей ленивые создания, так уж сложилось. Поэтому-то, люди чаще всего имитируют поход к цели, внешне все идеально, а по факту человек топчется на месте.

Перед окончанием того или иного важного события или этапа в жизни, он частенько начинает испытывать агонию. Конечно же, неуместно сравнить агонию умирающего с агонией, охватывающей перед, скажем экзаменом или иным важным событием, но все же нечто схожее есть. В час агонии тело человека горит изнутри, вся боль и прочие жгучие эмоции, что есть внутри, обретают новую силу и выжигают душу. Невыносимое чувство. В момент агонии человек способен на всякие поступки. Как там говорят, перед смертью не надышишься. Человек хватается за любую возможность отстрочить финал, ведь он уже мысленно догадался, что будет дальше. Дальше будет пустота. Это, как после смерти, наступает пустота.

Сейчас Софья находилась в пограничном состоянии, она балансировала между эйфорией и агонией, внутри нее смешался жгучий страх и необъятное счастье. Завтра она вступит в священный брачный союз. Завтра наступит тот самый день, о котором каждая девочка мечтает в детстве. Не стоит кривить душой, но каждая девочка, будучи маленькой и играя в куклы, наряжает ее в подвенечное платье и представляет день своей свадьбы. Софа думала, что сие событие случится в ее жизни гораздо раньше и с другим человеком. Но как все сложилось в итоге, ее радовало. Пугало только одно, Орлова все сильнее начинала бояться выходок Соколовского, уж слишком хорошо она его знала. Да, последние два месяца он молчал, она лишь изредка получала смс с неизвестных номеров с просьбой перезвонить или встретиться. Но она их игнорировала. Она не желала погружаться в пучину воспоминаний и прежних эмоций. Нет, любви или чувств прежних нет, но есть какое-то гнетущее чувство, которое сжимает ее грудь. Может быть это просто волнение, а может быть предчувствие. Лучше бы это было просто волнение.

И вот, перед самой свадьбой, девушка потеряла покой. Ник пытался успокоить возлюбленную и говорил, что это нормальное состояние для невесты. Софа кивала ему в ответ, натягивала улыбку на лицо и делала вид, что все нормально. Но ночами она не могла спать. Стоило ей только закрыть глаза, как тут же приходили кошмары, и все они были связаны с Соколовским и ее свадьбой. Там смешивалось все, что можно. И девушка просыпалась в холодном поту. Ее интуиция подсказывала ей, что что-то случится.

Накануне большого торжества Катерина, которая занималась устройством свадьбы, организовала небольшой ужин в уютном ресторанчике. В семь вечера практически все гости прибыли по указанному адресу. Официанты разносили напитки. Никита беседовал с отцом Софьи, а сама Софа стояла в стороне нервно крутя бокал с шампанским и все время, боязливо поглядывая на дверь.

— Что-то не так? — спросила подоспевшая Катерина, в длинном черном платье и с бокалом красного вина.

— О — встрепенулась Орлова и едва не выронила бокал на пол, пара капель упала на ее белый пиджак — все в порядке, просто немного нервничаю.

— Естественно, ведь завтра такой великий день — Катя сделала глоток из своего бокала — я уже начинала подумывать, что этот день никогда не настанет, уж шибко ты были влюблена в этого эгоистичного идиота.

Софья молчала, чтобы унять дрожь она сделала крупный глоток игристого вина. Вино обожгло горло, Софа закашлялась. Все же пить она так и не научилась. Катерина сделала вид, что не заметила ее нервного жеста.

— Знаешь, когда выходила замуж впервые, я тоже волновалась, ну ты же помнишь, как я надралась на собственной свадьбе.

Орлова не смогла сдержать улыбки. Девушка прекрасно помнила то событие.

— О да, твой новоиспеченный муженек, жаждал тебя обменять в первый же день свадьбы.

— И, это, кстати, было самое мудрое, чтобы он смог сделать. Но, увы…

Девушки рассмеялись.

— Катерина, кажется там какие-то накладки с закусками — обняв девушку со спины, протянул Иван, в элегантном костюме тройке.

— Ну, ничего в этом месте не клеится без меня — всплеснула руками девушка, отдала бокал возлюбленному и, взяв подол, платье в руку быстрым шагом пошла в стороне кухни.

— Кажется, все это ее увлекло — сказала Софа, провожая подругу взглядом.

— Еще как — подтвердил Хворостов — следишь за дверью?

— Заметил — устало улыбнулась девушка, и пальцам свободной руки, потерла висок, от нервного возбуждения начинала болеть голова.

— Не думаю, что он появится. Сейчас Тема увлечен Лизой.

— И как она?

— На самом деле Лиза удивительный ребенок, на редкость спокойная и с безумно бездонными и умными глазами. Знаешь, я даже удивляюсь в кого она такая. Зная, кто ее мать и отец, мне кажется, ребенок еще в утробе матери решил жить иначе.

— Я рада, что Артем нашел гармонию в своей семье — искренне протянула Софа, но слова друга ее все же не успокоили, она прекрасно понимала, что тот не остановится никогда, характер у него был на редкость упертый. Да и дурной сон, что мучил ее с момента помолвки, сегодня вновь приснился.

— Гармония — это громко сказано — сделав глоток алкоголя, устало протянул Хворостов — все вроде бы более или менее мирно, но напряжение витает в воздухе — он прервался и тоже посмотрел на дверь, а затем добавил — следствие по твоему делу не продвинулось вперед?

— Только вчера говорила со следователем, он заверил меня, что наметился прогресс в деле, но уточнять, что именно ему удалось установить, он не стал.

Иван открыл рот, чтобы ответить, но его возлюбленная перехватила инициативу, выглядела она возбужденной.

— Уважаемые гости, проходите к столу — скомандовала Катерина и все присутствующие начали плавно стекаться к большому празднично накрытому столу.

Вечер проходил в уютной обстановке. Близкие друзья и родственники пары рассказывали веселые истории и постоянно пили за будущую семейную пару. За эти несколько часов в теплой компании, Софья начала забывать о своем дурном предчувствие, да и близость Никиты ее успокаивала и придавала сил. Все шло хорошо.

Ваня, взяв бокал с вином, и поднялся из-за стола.

— Раз уж сегодня такой вечер, то я бы хотел….

Но речь молодого человека была неожиданно прервана вошедшим Соколовским. Мужчина уверенным шагом подошел к столу, когда он оказался рядом с братом, то мужчина бесцеремонно взял бокал из его рук, Софа же подскочила с места, она начала задыхаться от эмоций и слов, что застряли у нее в горле. Она так и знала. Знала, что он все испортит. Артем не умел проигрывать. Каждое поражение он воспринимал, как личное оскорбление.

— Я не мог оставить без внимания такой важный ужин — Артем подошел к столу и встал напротив Софы, Никита сидел на месте и с неприязнью смотрел на соперника, Катерина же от негодования тряслась, но крепкая рука возлюбленного ее останавливала от начала истерики. — Мне жаль, что ты моя дорогая Софа, решила провести этот вечер без своего лучшего друга.

— Не смей — не издав ни звуки лишь едва шевеля губами, протянула Орлова. Девушка не желала становиться частью этого шоу, она просто хотела обрести семью. Как же Артем этого не поймет? К чему вся эта театральность?

— Вы все собрались здесь, чтобы чествовать будущих молодоженов, так давайте поднимем бокал за них — Артем сделал щедрый глоток вина и осушил бокал, гости за столом сидели не шелохнувшись.

Отец Софьи с жалостью смотреть на бывшего друга своей дочери. Он ему никогда не нравился, но сейчас ему от чего-то было его жалко.

— Соколовский перестань паясничать и покинь ресторан — весьма жестко попросил Никита, не сводя глаз с юноши. Он взял свою невесты за руку, переплетя их пальцы, мужчина чувствовал, что она дрожит. Можно было бы, конечно же, жестким методом выставить его прочь, но устраивать драку в ресторане, совсем не хотелось.

— Дорогой доктор, если уж и бороться то в равной схватке, вы ей сказали уже все, что хотели, а теперь настало мое время, уж позвольте — Артем поставил бокал на стол и извлек из кармана своего пиджака маленькую коробочку, а затем присел на одно колено — Сова, за этот год я наломал много дров, но только благодаря всему этому, я наконец-то смог осознать главную вещь. Ты любовь всей моей жизни. Ты готова убежать от этой скучной жизни и быть рядом с тем, кого ты всегда любила?

С другого конца стола раздались вздохи и ахи, брат Никиты уже рванул из-за стола, но крепкая рука отца остановила его, другие же гости стыдливо опустили глаза в стол. Первым не выдержал напряжения Ружников, мужчина без слов поднялся из-за стола и обойдя сидящего на одном колене Соколовского быстро двинулся прочь.Это был не постыдный побег, не страх того, что его любимая откажется от него. Это был взвешенный шаг, оппонент просил ему дать шанс. Он его дает. и сейчас выбор будет за Софой, он не хочет давить на нее, да и прекрасно знает, что будет дальше. Орлова прикрыла глаза и бесшумно выдохнула. Ад находится не под землей, ад на земле и создают нам его те люди, которые раньше нас делали счастливыми.

Софья вышла из-за стола и чуть поддалась вперед и поцеловала Артема в лоб, несколько слезинок скатилось из ее глаз. Было больно, сердце ее разрывалось на мелкие кусочки. Так не должно быть, не с ее Темой, это ведь не он сейчас перед ней.

— Прости меня, но прошлое должно оставаться в прошлом, там ему самое место — на ушко ему сказала девушка, а затем быстро выпрямившись и взяв подол платья в руки побежала прочь из ресторана на поиски своего жениха.

Ее поведение обескуражило парня и дало ему понять одно — это конец. И, наверное, от осознания краха через минуту тишины, что воцарилась в комнате, а потом, он засмеялся. Так звонко и заливисто, что его истерический смех, напугал всех, кто был в этом зале. Артем расслабился и сел на стол, продолжая громко хохотать, он был похож на человека, который лишился рассудка. Это был смех отчаявшегося человека, это была истерика, которую он не мог сдержать внутри себя. Иван подскочил со своего места и как только смог поднял его с пола и потащил на свежий воздух, весь путь до выхода Соколовский продолжал смеяться. Он перестал отдавать себе отчет в действиях. Тема даже не сопротивлялся тому, что его уводят. Ему было все равно, ее слова были равны смерти.

И только оказавшись на свежем воздухе, мужчина размяк в руках младшего брата и заплакал, слезы сменили смех.

— Теперь я точно ее потерял, навсегда — протянул Соколовский, доставая пачку сигает из пиджака и увидел неподалеку на берегу озера Софу и Никиту.

— Ты потерял ее уже давно — похлопывая по плечу старшего брата, ответил Иван — последний раз, когда она нуждалась в тебе был твой мальчишник. Теперь ее путеводная звезда он. Отпусти ее, не ломай ей больше крылья. Когда действительно кого-то любят, отпускают.

И братья замолчали, Артем закурил и смотрел на Софу, он будто бы хотел навсегда запечатлеть ее образ в памяти. Это их последняя встреча. Она поставила точку в конце истории. Брат был прав, пришло время отпустить ее. Он вовремя не смог сделать ее счастливой. Вместо нее рядом с ним всегда были другие девушки, и каждый его новый роман ломал ей жизнь. Он сам виноват в том, что так получилось. В жизни нам придется ответить за каждый поступок, за каждое слово. Момент расплаты для Артема наступил сегодня. Он потерял ее. Навсегда.

Софа же выбежав из ресторана, увидела Никиту, который стоял на берегу озера и смотрел вдаль. Сняв каблуки и придерживая подол платья, девушка быстро дошла до жениха и встала позади него. Он мог сейчас отказаться от нее. Это было его право. Софья прикрыла на долю секунды глаза, чтобы собраться с мыслями.

— Прости, я знала, что так могло получиться.

— Я знал, что все не будет просто.

— Теперь ты не хочешь жениться на мне? — вытирая слезы с щек, спросила боязливо Софа, она боялась услышать его ответ.

— С чего же — многозначительно протянул Ружников и повернулся к невесте — вопрос в ином, готова ли ты стать моей женой. Ведь ты большую часть жизни ждала того, чтобы он сделал этот шаг. Я ушел оттуда, чтобы ты могла сделать свой выбор беспристрастно.

— Везет же мне на идиотов — хмыкнула Софа и выпустила подол платья из рук, разжала пальцы и туфли упали к ее ногам, а затем взяла его лицо в ладошки и посмотрела пристально ему в глаза — я люблю тебя. Ты тот самый человек, с которым я хочу прожить остаток своей жизни. Ты мое солнце. Только прошу тебя, свети для меня. Не угасай.

Уголки его губ приподнялись в усталой улыбке, он наклонился, и их лбы соприкоснулись. В тот самый момент, Орлова забыла, как дышать. Ее дыханием был звук его сердца. Никита принес в ее жизнь любовь и спокойствие, любовь к Артему, принесла только разрушение и боль. Но все это осталось в прошлом. Теперь она точно его, навсегда. Навсегда.

Ужин подошел к концу, и гости медленно стали разбредаться по своим гостиничным номерам. Вечер выдался нервным, и все спешили скорее окунуться в уютную кровать и забыться крепким сном.

Следуя свадебным канонам для Ника и Софы были заказаны разные номера, ведь ночь перед свадьбой будущие супруги должны провести в дали друг от друга. И хотя до этого вечера Орловой сея традиция, казалась неоправданной, то после всего случившегося она была рада, что у нее будет время переварить все. Но у Катерины были иные планы и около двенадцати ночи, она вытащила свою подругу в бассейн в компании бутылочки игристого вина. Через полчаса активного плескания в воде, девушки устроили на двух лежаках с парой бокалов вина.

— Спасибо тебе за все это — устало вздохнув, протянула Софа, она смотрела сквозь стекло бокала на рубиновую жидкость.

— Ой, что ты мне было совсем не трудно — Катерина сделала глоток вина и повернула голову в сторону подруги — тем более я понимала, что после сегодняшнего цирка, ты вновь начнешь загонять себя в угол.

— Я ждала нечто подобного от него, ведь Артем даже когда проигрывает, пытается влететь в последний вагон уходящего поезда. Я слишком хорошо знаю этого человека. Большую часть своей жизни, я посвятила ему.

— Он эгоистичный самовлюбленный эгоцентрик — подвела черту под описанием Катя. — Артем получил все, что хотел в этой жизни, и все еще недоволен этим. Соколовский из числа тех людей, которым будет всегда мало. Ты для него сродни игрушки, которую отобрали и теперь ему ее надо вернуть. Но поиграв немного, он снова поставит ее в шкаф под стекло и забудет.

— Знаешь — Софа сделала маленькой глоток алкоголя — мне его жалко. Сегодня было видно, что он глубоко несчастен. И мне страшно подумать, что причиной тому, стала я.

— Господи, да перестань ты себя упрекать во всех плохих ситуациях, что происходят с людьми. Софа, ты же прекрасно понимаешь, что он сам довел до этого состояния. Будь он более адекватным и благоразумным, завтра бы не Никита стал твоим мужем, а он. Соколовский просто не умеет проигрывать. Да чего уж там, большая часть людей, не умеет ставить точки в отношениях. И отсюда такое количество несчастных людей. Не закрыв одну дверь, мы не сможем открыть другую.

— Ты права, но что-то мне подсказывает, что и тогда бы он не был счастлив — сделав вновь глоток вина, добавила Орлова — но все же я могу сказать ему спасибо. Если бы не тот мальчишник, а после него последовавшая трагедия, я бы вряд ли встретила Никиту. Череда разочарования, боли и страха привела меня в этот отель, к лучшему мужчине.

— Нет худа без добра — процитировала народную пословицу Катя — я грешным делом думала, что ты навечно останешься в милых подружках Соколовского. Ты так болезненно была привязана к нему, что это действительно пугало. Ты была им одержима.

— Ты права — это было похоже на одержимость, которая граничила с безумием. Но неприятный инцидент все исправил. Можно сказать спасибо, тому человеку, что ранил меня — иногда самые темные события, могут привести в итоге к свету. Так случилось и с ней. Едва не умерев в подъезде, Софья вновь родилась в больничной палате. и родилась совсем иным человеком.

— Кстати, есть какие-то подвижки по твоему следствию? — подружка Орловой поставила бокал на кафельный пол, встала с лежака, посмотрела на гладь бассейна.

— Следователь сказал, что у него вот-вот случится прорыв в деле — садясь на лежаке, ответила Софа и подогнула одну ногу под себя.

— Да уж, мой бывший муженек умеет копать — ухмыльнувшись, ответила Катя и прыгнула в бассейн. — Это, к слову, единственное, что у него отлично получается.

Софа не была согласна с подругой. Ее бывший муж хороший человек, но с Катей они были из совсем разных миров. То, что их взгляды не сошлись, совсем не говорит о том, что он плох. Это говорит о том, что они просто разные. Через несколько секунд девушка вынырнула из воды и подплыла к бортику.

— Ты не жалеешь, что вы развелись? — спросила Софья, подавая своей подруги бокал с алкогольным напитком.

— Пока в моей жизни не появился Ваня, я временами корила себя за этот поступок. Ругала себя за свою излишнюю эмоциональность и незрелость. Я много раз прокручивала в голове всю нашу совместную жизнь и постоянно задавалась вопрос: что если? А, когда появился Ваня, я наконец-то поняла, что причина нашего развода кроется в том, что мы с моим бывшим хотели совершенно разного. Он хотел, чтобы я была всегда при нем, варила борщи и ухаживала за домом, а я хотела неограниченной свободы и поддержки. Мы были не готовы к компромиссам, и поэтому наш брак был с самого начала обречен на провал. Брак — это всегда совпадение интересов. Не бывает такого, что вначале у вас все плохо, а потом резко станет хорошо. Брак — это не компромисс, в компромиссе всегда кто-то поступается своими принципами. Все же брак — это про любовь и поддержку. Мы же не смогли сочетать эти качества.

Катя замолчала и девушки не сговариваясь, сделали крупные глотки из бокалов, Софья потянулась за бутылкой и разлила вновь напиток в опустевшие бокалы. Слова подруги были верны. Если человек тебя поддерживает — то автоматически он становится для тебя близким. Но поддержка должна быть искренней, без двойного дна или подтекста. Катя грациозно вылезла из бассейна и присела на бортик.

— Ваня стала для меня глотком свежего воздуха. Он не обвинял меня не в зрелости, не в моей неусидчивости и нелепости моих поступков. Он просто стоял рядом и говорил мне, что все получится. Он держал меня за руку: когда мне было страшно или весело, когда я грустила или радовалась. Он просто был рядом. Рядом с ним я смогла найти себя. Я не хотела тебе говорить до свадьбы, но думаю сейчас для этого идеальный момент.

— Боже, меня всегда пугали такие реплики — улыбнулась Софья, и подняла бокал.

— На следующей неделе я вместе с ним уезжаю. У Ивана будет турне по странам Европы, и он позвал меня с собой — неуверенно, проговорила Катя, опустив глаза.

— Это же прекрасно! Ты ведь всегда мечтала путешествовать! — восторженно, произнесла Софья.

— Ты не считаешь, что это поступок незрелой женщины? В нашем возрасте пора бы уже осесть и задуматься о продолжение рода….

— Кто ты и что сделала с моей самоуверенной подружкой? — Орлова встала с лежака, присела на бортик бассейна, свесив ноги в теплую воду. — Когда ты стала обращать внимание на мнение окружающих тебя людей? Ведь это именно ты мне всегда повторяла, что самое последнее мнение, на которое ты будешь реагировать, будет мнение общественной массы. Общество осуждает тех людей, которые делают то, что они себе не могут позволить делать. А ты всегда делала то, что хотела ты, а не что требует от тебя общество. И меня всегда вдохновляла твоя позиция по данному вопросу.

— Обычно это я говорю такие вещи — улыбнувшись, сказала Катя.

— Ну, у меня была хорошая учительница, которая научила меня одному, что нужно делать то, что хочется тебе, а не окружающим тебя людям, которые даже толком ничего о тебе не знают.

— Слушай, а мои слова из твоих уст звучат даже более жизнеутверждающими.

— Спасибо тебе за мою свадьбу, если бы не ты, мы бы просто расписались в ЗАГСе — поблагодарила подругу Орлова .

— Что ты, мне было совсем не трудно, тем более устраивать свадьбы оказалось очень даже интересно. Это было впервые в моей жизни, когда я испытала удовольствие от того, что я делаю…

— Ты не думала о том, чтобы сделать это своей профессией?

— После возвращения из турне с Ваней, я записалась на курсы по организации свадеб.

— Хорошо то, что хорошо кончается — Софа подняла бокал и кивнула головой.

— Это моя девочка не конец, это только начало — Катя так же подняла бокал — это начало новых прекрасных историй. За начало новой жизни!

Звон бокалов раздался по бассейну. Стрелка часов давно перевалила за полночь. После такой терапии Софья чувствовала себя умиротворенно и дело тут даже не в алкоголе, а в душевном разговоре. Разговоры все же лечат душу и помогают сбросить ненужные мысли.

Конечно, все волнение не пропало. Было все еще боязно за Артема. Что с ним будет дальше? Справится ли он со всем этим7 Но стоит быть честной с собой, теперь это не основная мысль в ее голове.

ГЛАВА 8. Все тайное становится явным

Боль, жалость, презрение… все это рано или поздно проходит. Конечно же, нам приходится пройти через многое, чтобы привыкнуть к мысли о том, что ничего не будет, как прежде. К счастью или же к сожалению, но жизнь не стоит на месте. Когда нам кажется на первый взгляд, что ничего не изменилось, на самом деле все стало иначе. Конечно же, мы можем измениться в одночасье, но трансформации идет медленно и подчас мы сами не сразу замечаем, что нам стало лучше. Не стоит отрицать, что есть такая боль, которую мы носим в душе всегда, но мы учимся с ней комфортно существовать. Иногда она вырывается наружу, делает нам больно, как прежде. Но с каждым разом таких приступов, становится меньше. И со временем, она становится частью нас и больше не тревожит нашу душу, как прежде. Лишь временами дает о себе знать ностальгическими воспоминаниями о былом. Боль не такая уже и острая, она становится тупой и жгущей в душе, но не убивает нас.

Жизнь Соколовского хоть и со скрипом, но приобретала новый смысл. Когда все разрушено, чтобы выжить, надо пойти точку опоры. И чтобы найти себя после всего, он с головой окунулся в работу, которая ранее его не особо интересовала. После смерти отца Теме пришлось взяться за управление компанией. Вначале всем эта затея показалась дикой, так как никто не видел в младшем Соколовском продуманного руководителя, все привыкли видеть его пьяные загулы. Но, акционеры быстро изменили свое мнение и уже сейчас с полной уверенностью выражают Артему поддержку. А все почему? Он искал спасение от всех бед. Последние несколько месяцев стали для меня тяжелыми и посмотрев на руины своей прошлой жизни, он решил, что хоть что-то из своей прошлой жизни должен спасти. Софью он потерял, с женой вряд ли все-таки получится наладить отношения, в чистом остатке же была только фирма отца и маленькая дочурка Лизонька, которая вызывала в нем неподдельный восторг. Тема никогда и подумать не мог, что ребенок может вызвать в нем подобные эмоции. Он всегда считал, что не способен никого полюбить, но эта кроха, стала исключением для него.

Артем теперь часов по пятнадцать пропадал на работе. Работа его спасала от сумасшествия, он не мог находиться наедине с собой без дела. В такие моменты ему хотелось напиться и нестерпимо хотелось услышать голос Орловой. Но он обещал себе этого не делать. Это первый случай в его жизни, когда он жертвует своим желанием ради другого человека. Да, ему дается это тяжело, но пока он выполняет свое обещание. Лучше будет грызть бетон, чем побеспокоит Софу. Она заслужила то, что быть счастливой.

— Артем Всеволодович, завтра у вас встреча в Стамбуле, а через два дня в Мумбае с нашими новыми поставщиками — подавая папку с документами, отчитался Антон, помощник Соколовского.

— Хорошо, подготовь все необходимые документы для переговоров и собери пару костюмов для поездки — открывая папку, ответил Соколовский и кинул мимолетный взгляд на парня.

— Конечно же! — кивнув головой юноша, в кабинете зазвонил телефон и парень быстро схватил трубку — офис генерального директора — на том конце, что-то ответили и юноша убрал трубку от уха и посмотрел на своего начальника — Артем Всеволодович, это няня вашей дочери, она взволнованна.

Артем отложил папку и взял протянутую ему трубку. Лизонька жила с Олей, но та так плохо справлялась со своими обязанностями матери, что он принял решение нанять хорошую няню. Она на постоянной основе проживала вместе с Ольгой и дочерью.

— Да, Марина Васильевна, что у вас произошло? — спросил парень, он осведомил женщину о том, что его стоит беспокоить только по важным вопросам. Видимо, что-то действительно случилось.

— Артем Всеволодович, пожалуйста, приезжайте, как только сможете. Я волнуюсь за Ольгу — быстро в трубке проговорила няня Лизоньки.

— Она устроила очередную истерику? — спокойно спросил Соколовский, он знал, что его жена невыносима и именно поэтому месяц назад съехал с их совместной квартиры в гостиницу, но к дочери он приезжал каждый день.

— Все куда хуже — взволнованно ответила женщина — она не спит и практически ничего не ест уже несколько суток подряд. Она ходит из комнаты в комнату, что-то невнятное бормоча себе под нос, и заламывает руки. Думаю, на ней так сказывается ваше отсутствие. Я боюсь, что она может причинить вред Лизоньке.

— Буду в ближайший час — подрываясь с кресла, сказал Артем — не выпускайте ее из квартиры и берегите Лизоньку.

Он положил телефон в карман брюк, схватил ключи от машины и пошел к шкафу, где висело его пальто. От этого звонка ему стало тревожно. Ольга и раньше устраивала сцены, чтобы привлечь к себе внимание. Но сейчас что-то было иначе.

— Вас сегодня еще ждать? — спросил Антон, забирая папку со стола начальника.

— Не думаю — поправляя ворот, проговорил Соколовский — проверь бронь самолета и отелей, не хочу накладок.

— Безусловно — парень едва заметно кивнул головой — может, вам нужна помощь для решения семейных дел?

— Там дел на пару минут разговора — отмахнулся Тема и пошел к двери — отошли все документы по сделкам в мою гостиницу, хочу доскональнее их изучить.

— Хорошо.

Ключ в замке. Поворот. Артем зашел в квартиру. Он глубоко вздохнул. Да уж, эта квартира была ярким напоминанием о разбившихся мечтах. Когда отец покупал ему эту квартиру, то Соколовский младший думал, что будет с радостью возвращаться в нее каждый вечер к любимой женщине. Не срослось. Женщина была, но любимой так она и не стала. Соколовский пытался ее полюбить, точнее в какой-то момент он был в нее влюблен, но потом все превратилось в прах. Но зато была дочь. Квартира есть, а счастья в ней нет. Так бывает, у человека вроде бы все есть, а нет самого главного — гармонии с миром и собой. Не все в этом мире замыкается на деньгах и финансовом благополучии, не все то счастье скрывается в наших идеалах. А идеалы в принципе весьма обманчивая вещь, весь смысл жизни состоит в любви. Любовь — это эмоция, которая совершенно не поддается какой-то либо логике. Она, как счастье, либо есть, либо нет. Третьего не дано.

Артем был не в силах сделать шаг вперед и войти в просторную гостиную-кухню, ему не хватало духа. Семейное гнездышко разбилось о… Обо что? Об них самих, н Тема, ни Ольга не были готовы к семейной жизни. Не готовы были идти на компромиссы.

Было ощущение, что внутри ломается нечто жизненно важное. Наверное, он бы так и простоял, если бы в реальный мир его не вернул истошный крик няни и его маленькой дочери Лизы. Ключи выпали из рук Артема, и он рванул в комнату.

— Оленька, пожалуйста — взмолилась женщина средних лет, по ее щекам текли слезы, она протянула руки вперед — отдай мне Лизоньку.

Соколовский вбежал в комнату, и его взгляду предстала картина того, как его довольно-таки помятая жена крепко прижимала к груди крохотное тельце плачущей дочери. Увидев супруга, Озерова крепче прижала дочь и начала ее укачивать, что-то тихонечко шепча себе под нос. Было нельзя разобрать слов, но казалось, будто бы она читала молитву или нечто подобное. Артем был изумлен от того, что увидел. Крайний раз, когда он ее видел, то не заметил никаких отклонений. Да, она была усталой, но тогда перед ним была та женщина, с которой он познакомился на морском курорте. Сейчас же от нее не осталось и следа. Перед ним стояла затравленная напуганная женщина со спутанными волосами, синяками под глазами и безумными глазами. Если бы он не знал наверняка, что это его жена, то не признал бы в ней статную Озерову.

— Ольга — только и смог выдавить из себя Тема и сделал шаг вперед, но Озерова увидев движение, шагнула назад к окну с низким подоконником, которое было приоткрыто, он замер. — Отдай ребенка, ты видишь, что Лизоньке не нравится то, что ты делаешь.

— Вы — злобно прорычала она и сделала еще шаг назад, уперлась вплотную в подоконник, она крепче прижала к себе дочь, а второй рукой дернула за ручку окна и оно распахнулось, в комнату тут же ворвался ледяной воздух, которых обдал всех действующих лиц. — Вы все пытаетесь отобрать у меня последнее…

— Оленька, никто ничего… — начала говорить няня, но осеклась.

Ольга села на подоконник, повернулась и свесила ноги с окна. Няня с Артемом замерли, на лице женщины читался страх и ужас, она бесшумно вздохнула, боясь издать хоть один звук. Соколовского же сковал ужас, и накатила злость от поведения жены. Он не мог шевельнуться. Еще бы, ведь квартира пары находилась на пятнадцатом этаже. Оля же качала на руках плачущую дочь, для нее все это было обыденно.

— Оль — как можно мягче произнес Соколовский и тихо сделал шаг к окну. — Мы не хотим ничего у тебя отбирать. Все это твое.

— Не ври мне, не ври!! — закричала на последнем слове Озерова и малышка начала громче плакать — тссс — сильнее начала раскачиваться женщина с младенцем на руках.

Артему показалось, что мир замер. Он перестал дышать. Крик дочери разрывал его сердце. Его тело пробила мелкая дрожь, он вдохнул и был не в силах выдохнуть, грудь сковало от волнения.

— Она отобрала у меня все… все, что я так хотела….

— Ты о ком? — едва шевеля тяжелыми губами, прошептал Соколовский, он пытался говорить ровным голосом, но было слышно его волнение.

— О ней… — зарыдала в голос Озерова и поцеловала дочь в макушку, малышка продолжала разрываться от плача — Орлова… эта чертова Орлова отобрала у меня все… Тебя, мое счастье, она разрушила нашу семью… Это она… она во всем виновата… Чертова ведьма! Пусть она горит в аду!

— Оль, она тут не причем — выдохнув, ответил Тема и приблизился еще на один шаг — в том, что все так вышло, виноваты только мы. Точнее я. Это я стал плохим мужем для тебя, я виновен в этом

— НЕТ! — завопила она и начала раскачиваться, как маятник.

Няня схватилась за сердце, а муж сделал еще один шаг к окну, он пока не понимал, как может удачно выдернуть с окна жену с ребенком, чтобы никто не пострадал. Он должен спасти своих девочек. Оле нужна помощь, как же он раньше этого не замечал? Это действительно он все испортил.

— Если бы тогда мне удалось, то мы были бы сейчас счастливы… мы втроем. Ты, я и Лизонька. Нашей малышке нужна семья, ты нужен ей.. нужен мне… — слова Ольги смешивались с ее всхлипываниями. — А ей ты был никогда не нужен.

— Что бы тебе удалось? — медленно, протянул Артем. Он пытался говорить спокойно, чтобы не провоцировать жену на резкие движения и поступки, он даже не понял на самом деле, о чем она говорит.

— Она должна была сдохнуть в том подъезде. Орлова, она причина всех моих бед…

— Оля — только и вымолвил ее муж, он вдруг понял, о чем она говорит. То нападение на Софью так и осталось не раскрытым. Точнее было нераскрытым до этого признания. Это сделала Ольга. Эта новость ошеломила его. Еще один удар в самое сердце.

— Я пошла к ней с ножницами, чтобы изуродовать ее гадкое лицо, потому что ты …. ты всегда так по-особенному на нее смотрел. Я хотела, чтобы ты так смотрел и на меня… на меня….Разве я многого хотела?

— Она ведь просто друг, а тебя я люблю, как женщину и мать моей прекрасной дочери — он едва ворочал языком, Артем с трудом переваривал все услышанное и принятие того факта, что он причина всего хауса, было невыносима. Все пошло не так с их первой встречи. Если бы он был сдержаннее, сейчас бы он был участником этой драмы. Он виновен и не может быть оправдан.

— Не ври мне хоть сейчас — едва справляясь с рыданием, протянула она. — Ты всегда спасал только ее…

— А теперь я хочу спасти тебя — он протянул к ней руку — я хочу спасти нас.

— Мне нет спасения — повернув голову к мужу, произнесла она, Артем увидел ее потухшие, пустые глаза и внутри него сжалось то, что люди называют душой — они идут за мной, и скоро я окажусь вновь там…

— Я найду для тебя лучших адвокатов, я спасу тебя. Поверь мне — он вытянул к ней руки — пожалуйста….Я помогу нам выбраться из этой ситуации, у нас есть шанс. Прошу тебя…

— Я люблю тебя — губами, но без звука проговорила Ольга и начала разворачиваться к мужу.

Вначале он аккуратно забрал уже притихшую и замершую малышку, когда она была у него на руках, няня быстро забрала ее, прижала девчушку к груди и понесла прочь. Артем же крепко ухватился за руку жены, чтобы втянуть ее окончательно в квартиру. Когда он готовился сделать последний рывок и втащить ее в квартиру, дверь в комнату распахнулась, и вошли люди в штатском. Глаза Оли расширились от страха, и она словно раненная лань, рванула свою ладонь. Миг. Один лишь миг. Она соскочила с подоконника пятнадцатого этажа. Это были самые долгие мгновения в жизни Артема. Вот он держит ее за руку и видит Олю и в следующий момент, она выскальзывает прочь. Тишина. Раз, два, три…. Крики людей, звуки машин. Четыре, пять… Мгновение оборвало жизнь.

Он хотел закричать, но в вакууме нет звуков. Наверное, он тоже умер. Шесть, семь…Вокруг пугающая тишина.

ГЛАВА 9. После

Мы все живем в мире грез. Кто-то создает себе темный мир, а кто-то наоборот окрашивает все вокруг в розовый и белый цвет. Но никто из нас не живет в реальности. Реальность же не терпит того, что ее игнорируют и пытаются каким-то образом изменить. Реальный мир рано или поздно тебя настигнет и тогда тебе придется расплачиваться за все. Когда рассеваются грезы и рушится твой выдуманный мир, мы всегда невольно оказываемся под обломками. Разбитые мечты оставляют в нашей душе болезненные порезы, которые потом могут годами давать о себе знать. Но сможем ли мы выбраться из под этой груды завалов и начать все с нуля, зависит только от нас самих.

Мир Соколовского упал на его голову. В один миг старый уклад перестал существовать. Все что он знал о жизни, о себе вдруг стало трухой, которая никогда и не имели никакого смысла. Трагическая смерть жены действительно разделила его существование на «до» и «после». Ее прыжок из окна поставил жирную точку в его привычной жизни и открыл для него те вещи, о которых он даже и подумать не мог. Было ощущение, что он попал в плохо срежиссированную пьесу, где все актеры плохо знали свои реплики, да и сам сценарий был плох. Но все это оказалось правдой. Весь этот ужас был его реальностью.

Это был теплый солнечный день. Впервые за пару дней перестал лить дождь. В этом месте, как обычно было тихо. Где-то за воротами шла жизнь, а здесь она словно замирала. Были слышны лишь редкие быстрые шаги людей, которые хотели скорее убраться из этого места. Артем и Софья же шли неспешно по аллее кладбища, которая вела к выходу.

— Спасибо, что ты пришла — ослабляя черный галстук, устало протянул Соколовский, мужчина выглядел уставшим и измученным и едва ворочал ногами. Теперь он посещал это место куда чаще, чем бары или рестораны. За столь короткий срок, он потерял непростительно много близких ему людей.

— Даже не смотря на то, что между нами случилось, я не могла оставить тебя в этот трудный момент — мягко ответила Софья, идя рядом с молодым человеком.

— Соф, оказывается я так долго жил в своем мирке, что даже не заметил, как реальный мир вокруг меня изменился — он грустно усмехнулся и пошатнулся, Орлова выставили руки, чтобы его поймать, но этого не пришлось делать. — Я же видел, что с Олей что-то не так, но упорно отмахивался от всего, убеждая себя в том, что это обычные тараканы беременных.

— Тем, тебя нельзя винить в том, что ты пытался верить в лучшее. Все мы временами игнорируем очевидные вещи.

— Оказывается — это мой главный талант, игнорировать самые очевиднее вещи — он вяло всплеснул руками и уставился перед собой и практически остановился посередине дороги. — Оля страдала от маниакально — депрессивного синдрома с детства. Первый раз она попыталась свести счеты с жизнью в одиннадцать лет, обмотала провод от телефона вокруг шеи и закрепила его на ручки двери. Ее родители подоспели вовремя. Затем два года она лечилась в закрытой клинике в Альпах. По возвращению домой в четырнадцать, она вновь попыталась умереть, на этот раз она выпила горсть транквилизаторов. Тогда родители решили отравить ее подальше и закрыли вначале на принудительное лечение в клинику в Барселоне, а затем устроили ее на учебу в закрытый пансион. Последняя попытка же была предпринята в дорогущем отеле на Мальте, куда она отправилась отдыхать с родителями. В своей ванной она пыталась утопиться. Ее родители потратили кучу денег, чтобы все это замять и помочь ей. И ведь они ей помогли. Но все испортил я — Артем вздохнул, и слеза покатилась по его небритой щеке. Он винил себя в случившемся, от того, что он был столь невнимательным она и погибла. Ей же можно было помочь.

Софья стояло рядом с ним и ей хотелось его обнять, но это было выглядело неправильно. Неправильно по отношению к нему. Сейчас Артем сей акт может расценить как некий шанс, а не как проявление заботы. Орлова осекла себя и лишь аккуратно похлопала его по плечу.

— Когда она узнала о том, что ждет ребенка, перестала принимать таблетки, что сдерживали ее порывы. В ту роковую ночь моего мальчишника именно она нанесла тебе тот удар в бок. Мой глупый поступок разрушил сразу две жизни. Прости меня, хоть ты.

— Я не считаю себя жертвой. Если бы не то нападение, то я бы никогда не встретила того, кто показал мне совершенно другую жизнь — Софа дотронулась до своего обручального кольца и едва заметно улыбнулась, даже мысль о Никите ее успокаивала.

— Если бы я был внимательнее к людям, то она бы могла жить. Я был слишком зациклен на себе… — и он замолчал, и это означало лишь одно он ждал, что его подруга сейчас начнет отрицать сей факт и тем самым облегчит его муки.

— Я бы хотела тебе сказать, что это не так. Но ты и сам знаешь ответ — Орлова прибавила хода. Многие годы она сглаживала все углы и потакала его капризам, но избавившись от тяги к нему, девушка стала говорить правду. — Ты готов начать принимать реальность такой, какая она есть.

— Еще неделю назад я бы разозлился на тебя за это, а сейчас… сейчас я понимаю насколько ты права. Ты всегда была права, а я гнул свою линию — Артем так же прибавил шаг и сравнялся с ней. — Прости меня Соф, если бы я что-то мог исправить, я бы приложил все усилия. Я должен тебе половину твоей жизни.

— Нет, ты мне ничего не должен — она остановилась и повернулась к нему. — Если бы не ты, то сейчас я могла быть с другим человеком в другом месте. Но я счастлива от того, как повернулась моя жизнь. Именно твое безразличие и холодность сделали мою жизнь такой. Ты преподнес мне ценный урок, который спас мою жизнь.

— Сова, как мне жить дальше? — Соколовский с тоской посмотрел на подругу. — Я потерял всех женщин, что любили меня. Ты ушла от меня к врачу, Оля умерла…Я разрушил все.

— У тебя есть Лиза — Орлова положила руку на плечо друга и чуть сжала ее. — У тебя есть шанс сделать свою дочь безмерно счастливым человеком. Не упусти этот шанс. Ты ей сейчас нужен как никогда.

Артем раскрыл объятия и, не справившись с эмоциями, заключил в них Орлову. Она хотела было протестовать, но не стала. Софа молчала и слушала тишину и биение его сердца. Когда-то она полюбила именно такого Соколовского, эмоционального и живого. Так жаль, что он вернулся в первоначальное состояние наломав столько дров и практически погубив свою жизнь.

— Береги себя — прошептал Соколовский ей на ухо, а затем отступил на шаг назад. — Твой муж тебя заждался. Иди к нему.

Софа улыбнулась уголками губ, кивнула головой и, отвернувшись, быстро прошла через кладбищенские ворота. Через минуту она уже сидела в машине своего мужа. Она ушла не оборачиваясь.

Он проводил ее взглядом. Он знал, что она не обернется. Она оставила его в прошлом. И это к лучшему для всех них. Сейчас потеряв все, Артем понимает, что не смог бы сделать Орлову действительно счастливой, а все, потому что он никогда не понимал, что за подарок ему достался. Народная мудрость, верно, гласит «дорога ложка к обеду». Он уж для нее не актуален. Он в прошлом. Это горько осознать, но Софа выросла из этой любви. А он только — только до нее дорос. Парадоксально

Стоя в полном одиночестве на этой кладбищенской аллее, Соколовский ее отпустил. Да больно, да словно его сердце вырвали из груди горячими щипцами. Но он разжал ладонь, и Софья выпорхнула. Только потеряв все, он понял, что счастье близких людей для него куда важнее, его личного счастья. Сегодня он видел блеск в ее глазах, но этот блеск не для его пути, он для ее возлюбленного. У него же самого есть своя звездочка.

Он совсем ослабил галстук и, скомкав его, засунул в карман пиджака. Их пути разошлись. Но жизнь все же продолжается.

Конец

Content

Снова не я

ГЛАВА 1. Причины моей нежности

ГЛАВА 2. Условный рефлекс

Глава 3. Новый шаг

Глава 4. Теперь ты станешь моей

ГЛАВА 5. Наш новый поворот

ГЛАВА 6. Капризный ребенок

ГЛАВА 7. Агония

ГЛАВА 8. Все тайное становится явным

ГЛАВА 9. После