Osolio

Коэн

Пролог

— Где ты была?

Низкий прокуренный голос разразил тишину, и я встала как вкопанная. Колени невольно задрожали, в предвкушении почувствовать холодный паркет, а руки уже прикрывали лицо. Он повторил свой вопрос громче и грознее. Я вдохнула воздуха и кратко ответила:

— У Стейси. Мы отмечали мой выпускной.

Вот он- ожидаемый удар. Я скривилась от боли и тихо пискнула, от чего получила ещё один сильный удар по голове. Хорошо, что руки прикрывали мое лицо, и он не смог попасть, куда целился. Я так сильно зажмурилась, что смогла увидеть желтые точки в темноте. Последовал еще удар — мои ноги подкосились, и я рухнула на пол, сворачиваясь в позу зародыша. Но ему этого было мало, он начал бить меня ногами по животу.

Ни обида, ни боль не беспокоили меня. Меня мучил страх. Если его удары попадут на лицо, мне не избежать неприятных вопросов, не скрыться от любопытных глаз, и я уже попросту не смогу его оправдывать. А еще мне было жаль мое собственноручно сшитое платье небесно-голубого цвета, расшитое кружевами и накрахмаленное к низу. Теперь оно было серое, как тучи, вечно плывущие над нашим домом.

От каждого «прикосновения» на моем теле появлялись новые синяки и ссадины. Я не проронила ни слова. Молча терпела издевательства некогда родного человека. Внутри меня разгоралась бушующая ярость, от каждого удара она становилась сильнее и сильнее. Эта ярость угасала и на её место приходило смирение. Видимо, заслужила. Наконец закончив со мной, он сбросил скатывавшийся пот с лица, встряхнул руками и бросил:

— Порочишь нашу семью, как хочешь. — Окурок упал в сантиметре от моего лица.

— Прости, отец.

Глава 1

Две недели спустя.

Прохладный октябрьский, свойственный нашему небольшому городку Детройт, ветер врывался в мою комнату, кружа и снося разбросанные на столе листочки. Я всегда открывала на ночь окно и зарывалась в тёплое одеяло. Уютнее и удобнее этого я ещё ничего не чувствовала. Иногда этот кокон казался для меня спасательным кругом, плотом, Ноевым ковчегом, способным уберечь меня от вспышек гнева отца.

Сегодня я пойду на собеседование в компанию по изготовлению оружия. Там работает мой отец, и там он «пригрел для меня местечко». Именно так он сказал, в очередной раз нашего семейного разговора. Тогда он меня опять сильно избил, правда не так, как это было в день выпускного из университета.

После смерти матери Френк Ричардсон, мой дорогой папочка, сошёл с ума. Мой отец всегда был вспыльчивым человеком, не слушал других, и всегда отстаивал свою точку зрения через кулаки. Раньше он срывался на ней, а она всячески пыталась это скрыть. Я знала, что у них не все гладко в отношениях, но нос свой не совала. А сейчас, когда мама умерла, он переключился на меня.

Дверь в мою комнату открылась без стука. На пороге стоял отец с ключами от машины и документами по работе. Увидев меня ещё спящей на кровати, он выругался и бросил ключи от машины на кровать, попадая в подушку. Я испуганно раскрыла глаза и громко ахнула.

— Я на работу. Приедешь туда к десяти. Шеф будет ждать.

— Хорошо, пап.

Я очень боялась своего папу, поэтому, взяв ключи, я, только поддакивающе, кивнула отцу и поспешила собираться.

Моя комната была небольшой, но самой уютной во всем нашем доме. Здесь до сих пор оставались мамины следы, хоть она и покинула меня давным-давно. Мама любила зеленые обои, цветы и много подушек, — все это сохранилось в моем небольшом мирке. Я кропотливо следила за цветами, посаженными её рукой, не раз уже реставрировала старые зеленые обои, и практически не дышала, касаясь их кончиками пальцев.

Ходят слухи, что компания по изготовлению оружия, это всего лишь прикрытие. На самом деле генеральный директор является одним из самых сильных и опасных мафиози во всем Детройте. Собственно, наверное, поэтому они и изготавливают оружие.

Собравшись и приехав строго ко времени, я поднялась на последний этаж высотного здания и столкнулась с администратором, гордо восседающим на своём рабочем месте. Увидев меня, она вскочила с кресла и крикнула:

— Девушка, вы куда?

Я развернулась к ней, рукой показывая на дверь с большой табличкой «Генеральный директор Weapon production Люциан Коэн». Она яростно замотала головой в знак несогласия, преграждая мне путь.

— Туда нельзя, у него сейчас собеседование.

— Именно на это собеседование я и пришла. Я от Фрэнка Ричардсона.

— Но от Фрэнка сейчас зашла другая девушка, — звонко затараторила она. Её выражение лица заставило меня усомнится.

Я ехидно улыбнулась, прекрасно понимая такое поведение высокой, стройной с пышной грудью девушки. Её белокурые волосы доходили до поясницы, боевой раскрас кричал о том, чтобы на нее обратили внимание. Девушка добивалась расположения боса, стараясь убирать с дороги конкурентов у самого истока.

— Не может быть, я дочь Фрэнка.

— Здесь, наверное, какая-то ошибка. Я сейчас доложу мистеру Коэну.

Она недовольно скривилась и скрылась из виду за массивной дверью кабинета директора. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя ремешок от сумки. Вскоре показалась голова администратора.

— Проходите, мистер Коэн ждёт вас.

Я зашла в кабинет. Девушки, про которую мне говорила секретарь, не было. Кресло мужчины было отвернуто к большому панорамному окну. Только кисти рук виднелись из-за большого чёрного кресла. Услышав, что я вошла, он развернулся. Лицо его было недовольным.

— Вы опоздали. — Я бросила взгляд на часы, что висели над моей головой. Время было пять минут одиннадцатого.

— Меня задержала ваша секретарша.

— Меня это не должно волновать. Если вы также собираетесь приходить на работу, то можете сейчас же покинуть этот кабинет и забыть про эту должность.

«Урод!» — подумала я, сверля мистера Коэна взглядом. Тот лишь ухмыльнулся и поднялся с кресла. Я не могла не отметить его отменный вкус. Чёрный костюм сидел на мужчине как родной. Он был высок. Я казалась Дюймовочкой по сравнению с ним, при своём росте метр семьдесят пять. Я заметила его прямую спину, его гордо вздернутый подбородок и руки. Его ладони были сильными, пальцы длинными. Такие пальцы наверняка любят играть по клавишам дорого рояля.

Он окинул меня взглядом, потом отвернулся к окну. Немного помедлив, он продолжил:

— Вам предложена должность специалиста по финансам. Вы должны быть внимательны, — он снова оглядел меня, — чем вы не можете похвастаться.

Я перевела взгляд на блузку и заметила, что верхняя пуговица была застегнута на вторую петельку. Я вспыхнула от смущения и стыда. Утром я слишком нервничала, что даже не заметила неправильно застегнутую блузку.

— Так же, нужно быть усидчивым и появляться на работе вовремя. С этим у вас тоже проблемы.

«Самодовольный… напыщенный… индюк», — я сжала челюсть до такой степени, что почувствовала, как сильно скрипят мои зубы.

— Скажите, не разочаруюсь ли я, беря на работу девушку без опыта?

— Не разочаруетесь.

Я почувствовала, как мои щёки запылали от пристального, слегка нахального взгляда мистера Коэна. Он изогнул бровь, насмешливо улыбаясь. Потом немного подумал и кивнул.

— Хорошо. Я возьму тебя на эту должность.

Я улыбнулась, но он тут же добавил.

— На испытательный срок. Сегодня твой первый день.

— Спасибо, мистер Коэн. — Он махнул рукой. — Приступай. Анна покажет тебе твоё рабочее место.

Я вышла из кабинета. Облегченно выдохнув, я для себя отметила, какой же всё-таки этот Люциан Коэн, наглый и испорченный властью тип. Если ему вздумается смеяться надо мной, я быстро переломаю ему все зубы. Мне очень не понравилась манера разговора этого мужчины. Ещё эти постоянные взгляды… Нахал.

Анна нехотя проводила меня в финансовый отдел и показала мой стол. Это был просторный компьютерный стол, заваленный документацией и отчётами. Сев за него, я тяжело вздохнула, представляя сколько работы мне придётся сделать, чтобы хотя бы навести порядок.

Ко мне подошла девушка миловидной внешности. Она была невысокой, смуглой с глазами цвета шоколада. Волосы её цвета пепла едва касались плеч. Она широко мне улыбнулась, облокачиваясь на стойку рядом со мной.

— Привет, ты новенькая? Я Элиза- помощница руководителя. А ты?

— Рикарда Ричардсон.

— Ты дочь Фрэнка? — Я кивнула. Она вскинула брови и ахнула. — Никогда бы не подумала, что у такого человека, такая милая дочь.

Она присела рядом со мной, не скрывая оценивая мой внешний вид. Я засмущалась и отвела взгляд в сторону. Та, в свою очередь, задорно рассмеялась.

— Я надеюсь, ты так не раскраснелась в кабинете у Коэна.

— А что такое? — Та рассмеялась ещё больше.

— Он просто такой человек… Любит провоцировать, выводить на настоящие эмоции.

Я хмыкнула. Угораздило же устроиться к такому человеку! Я подперла ладони под подбородок, уставившись на собеседницу.

— Ну да, Люцианом обычного парня не назовут. — Та кивнула. — Слушай, а правда говорят, что у него какой-то свой незаконный бизнес ещё?

— Говори тише, — прошипела она и в миг стала серьезной. — Не дай Бог, кто об этом здесь услышит — вылетишь, как пробка из шампанского.

— Прости, не знала. — Элиза лишь пожала плечами.

— Да ничего. Завтра вечером весь наш отдел собирается к Лилу на дачу. Хочешь, поехали с нами.

Я поёжилась. Мое тело покрылось мурашками, будто бы от холода. Я не хотела даже представлять свой разговор с отцом по поводу моего путешествия с новыми коллегами. Элиза тепло улыбнулась, поднимаясь со стула.

— В общем, если соберёшься, я сижу вон в том кабинете. — она показала пальцем на третью дверь слева. Я кивнула.

— Хорошо. Спасибо за приглашение.

День казался очень долгим. Я познакомилась практически со всеми из своего отдела, разобралась на столе и начала вникать в суть своей работы. Отец ни разу не навестил меня, да и я, когда решила сама заглянуть, в кабинете никого не оказалось. Видимо, мой первый день на работе для него ничего не значит. Как, в принципе, и выпуск из школы, института и другие важные для меня дни.

Вечером я в очередной раз ужинала в гордом одиночестве. По телевизору показывали какое-то глупое наигранное ток-шоу. Я лениво тыкала вилкой в кусок мяса, мыслями находясь далеко от дома. Отчеты, посиделки в выходные у Лилу, предшествующий разговор с отцом, который я хотела провести за ужином, и самодовольное лицо мистера Коэна. Вспомнив последнего, я зло откусила кусок мяса.

Прогнивший до костей властью и деньгами тип, думал, что можно надменностью и пафосом ставить себя выше других. Я не из таких людей и пресмыкаться перед ним не собираюсь. Хотя, я заметила, что люди уважают его. Может, как руководитель он не плох.

«К черту, он все равно козел».

На следующий день я пришла тютелька в тютельку. В десять часов я уже сидела за своим компьютером, вникая в расчеты за прошлый месяц. Вдруг я почувствовала чье-то присутствие за спиной. Я обернулась. Это был Лукас — второй специалист по финансам.

— Привет, прости, что напугал.

Лукас выглядел слегка взволнованным. Его карие глаза при свете солнца приняли медовый оттенок. Он был среднего телосложения, невысок. Если быть точнее, то он был явно на пару сантиметров ниже меня.

Я снисходительно улыбнулась.

— Ничего. Просто не слышала, как ты подошёл.

От него пахло древесным ароматом парфюма. Он был приятным, но Лукас столько много вылил на себя, что я немного задыхалась.

— Ты была очень увлечена отчетами. Как тебе, — он кивнул в сторону компьютера, — нравится работенка?

— Знаешь, я ещё толком не поняла. Под вечер все цифры путаются у меня в голове.

Он усмехнулся и присел рядом.

— Это просто с непривычки. — Он немного помедлил, будто бы решаясь сказать, — а ты поедешь сегодня с нами?

«Ох, точно! Я не спросила отца!», — я ужаснулась от вопроса Лукаса. Мне стало страшно от одной только мысли, что сейчас придётся спрашивать разрешения. Он опять начнёт кричать на меня. «Не дай бог, кто из сотрудников заметит». Я собралась духом, поднялась со стула.

— Сейчас спрошу отца, нужна ли ему будет моя помощь, и скажу.

— Тебе уже двадцать три, а ты спрашиваешь разрешения у отца?

— Я у него одна. — Глаза мужчины погрустнели, чувствуя вину за свой вопрос.

— Извини, не подумал. — Я махнула рукой и удалилась из нашего отдела.

Уже около двери отца я почувствовала ноющую боль в животе. Словно все сворачивалось в тугой узел об одной мысли, что мне придётся с ним разговаривать. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стуча в дверь.

— Войдите. — Сухо пробормотал мужчина, и я открыла дверь.

Отец сидел за столом со своими бумажками. Вид у него был, завсегдатаи мешки под глазами и морщины на лбу придавали ему возраста. Он бросил на меня, полный раздражения, взгляд.

— Чем обязан?

— Пап, — я переминалась с ноги на ногу. — Ребята из моего коллектива позвали сегодня вечером посидеть вместе.

— Ребята? И ты, конечно же согласилась! — Рявкнул он, я вжала голову в плечи.

— Я ничего им не сказала. Я хотела спросить у тебя, — я старалась говорить. как можно тише, но отец ещё больше разозлился.

— Что ты там мямлишь?! Скажи по-человечески!

— Я сказала, что хочу спросить у тебя. — Я произнесла это громко.

Отец замахнулся и ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Я испуганно посмотрела на него, стараясь пятиться назад. Он надвигался на меня, яростно сжимая кулаки. Казалось, ещё пару секунд и меня настигнет снова удар. Точно. Отец замахнулся на меня с кулаком. Удар прилетел мне в область правых рёбер. Я взвизгнула. Окна из кабинета выходили только на улицу, так что никто не мог увидеть, как сильно отец истязал меня. Мужественно сдержавшись, я проглотила ту обиду и боль. Отец уже себя не сдерживал. Он кричал на меня, заставляя прохожих мимо двери сотрудников остановиться, вслушиваясь.

Грозно надвигаясь на меня, он заставил меня вжаться в стену. Рамки от писем с благодарностями больно впивались в мою спину. На глаза наворачивались слезы, щека от удара горела, уже успев покраснеть. Отец бешеными глазами смотрел на меня, уже не видя во мне свою дочь. Он видел перед собой объект для битья. Вот кем я для него была. Раздражала любым сказанным словом, любым действием. Я не была для него дочерью, я была для него чужим человеком.

— Ты думаешь, я тебе позволю слоняться с другими? Ты посмотри на себя! Мразь!

Он замахнулся на меня, но не ударил. Не смог. Я подняла глаза на него и увидела, как сильная рука Коэна держала кулак моего отца. Скулы на его лице стали отчетливо видны, делая его лицо более острым. Его глаза превратились в чёрные опалы. Он был рассержен. Заметив красную отметину на моем лице, он схватил за грудки отца и прижал к стене.

— Ты что себе позволяешь, Фрэнк?!

— Она моя дочь, я сам с ней разберусь. — Не уступ отец директору. Я же завороженная наблюдала за произошедшим. — Мистер Коэн, оставьте нас.

— Что бы ты ещё пару раз дал ей затрещин? — Рявкнул директор и сильнее схватил отца.

Я запаниковала. Я не могла дать позволить, чтобы отца сейчас уволили. Это наш единственный доход, но я понимала, что это мой единственный родной человек.

— Слушай сюда, — начал Коэн, — если ты ещё раз тронешь девчонку, я тебя сам превращу в отбивную для гарнира!

Если этот разговор продолжился бы дальше, то отец вернулся бы домой избитый, — Люциан казался взбешенным. Его челюсть была напряжена, кулаки, державшие моего отца, побелели от ярости.

— Что вы себе позволяете? — вскрикнула я, заставляя мистера Коэна отпустить моего отца. Тот, как запуганная собака спряталась за мной, поджав хвост. — Вы не имеете никого права так разговаривать с моим отцом.

— Что? — Его глаза округлились, отказываясь верить в услышанное. — Он бы тебя забил когда-нибудь до смерти!

— Это мой отец, и мы сами разберёмся. Оставьте нас. — Коэн фыркнул и громко хлопнув дверью вышел. Послышался грозный «пошли прочь».

Отец, как только ушёл директор, вновь расправил плечи. Он подошёл ко мне и схватил меня за подбородок, до боли сжимая челюсть. И этого человека я еще защищала минутой ранее.

— Если хоть кто-то об этом узнаёт, вылетишь из дома и с работы.

— Никто об этом не узнает, но при том условии, что ты больше не властен надо мной.

— Что ты сказала? Вздумала шантажировать меня, девчонка?

Он не повышал голос, хотя можно было заметить, что он все ещё был на взводе. Его руки снова сжались в кулаки, костяшки побелели, но он сдерживал себя, чтобы не ударить. Теперь хотя бы на работе этот человек будет бояться притрагиваться ко мне.

— Хоть одна оплошность с твоей стороны, Рикарда Ричардсон, и я вышвырну тебя, как поганого котенка.

— Как мило с твоей стороны, папочка, — выплюнула я и с гордо поднятой головой вышла из кабинета.

На меня уставилось как минимум десятка два глаз. Одни разглядывали мой внешний вид с интересом, другие перешептывались при виде меня, третьи же просто стояли в сторонке и сочувственно вздыхали. Вся эта обстановка сводила с ума. Я прошла мимо них к Лукасу, который смирно работал за своим компьютерным столом. Заметив меня, он оживился. При виде раскрасневшегося лица, его улыбка спала с лица.

— Что с тобой?

— Да так, не заметила открывающуюся дверь.

— Лицом? — он недоверчиво рассматривал меня. — Я слышал крики из отдела по проектированию. Там что-то случилось?

— Да нет, — в моем голосе читались нотки раздражительности. Лукас решил сменить тему.

— Ну что, поедешь с нами сегодня?

— Да, — я улыбнулась, чувствуя торжественную радость и предвкушение хорошего вечера.

До окончания дня половина компании из других отделом с частой периодичностью оборачивались в мою сторону и перебрасывались парой-тройкой слов. Некоторые из них доходили и до меня. «Сам мистер Коэн помешал Фрэнку», — говорила одна, а вторая ей тут же отвечала, — "Не думала, что Ричардсон такой тиран. Слышал, как он кричал на неё? Бедная девочка!». Я недовольно посмотрела на них, девушки сразу замолкли. «Ещё мне этого не хватало — стать эпицентром сплетен», — пронеслось в моей голове.

— Эй, Рикарда! — Элиза присела рядом со мной. — Это правда, что говорят?

— А что говорят? — резко бросила я, заставляя девушку поёжиться.

— Что ты сильно поругалась со своим отцом. Даже мистер Коэн вмешался.

— И кто же это говорит?

Она бросила виноватый взгляд сначала на меня, а потом на окружающих нас коллег.

— Все, — прошептала Элиза. — Ты только не горячись, но вы так громко кричали, что все всё слышали.

— Элиза, если ты пришла послушать все из первых уст, то спешу тебя разочаровать — этого не будет. — Она хотела что-то сказать, но я её оборвала. Уже громко, чтобы каждый из отдела слышал, я произнесла. — Семейные разногласия на то и семейные, что должны оставаться в узком кругу лиц, а не обсуждаться всем миром!

Услышав мою реплику, коллеги разошлись по своим делам, делая вид, что их совсем не интересует, что произошло сегодня утром. Я спокойно доработала до конца дня, а потом вместе со всеми поехала к девушке Лилу на дачу. Мы ехали около часа. Никто не смел на меня поднять голову кроме Лукаса и Элизы. Они сидели рядом со мной, беспрерывно о чем-то разговаривая. У меня на душе было так пусто… Даже от таких обидных слов и действий моего отца ни одна слезинка не скатилась по красной щеке. И сейчас, сидя в машине Пабло, я слушала по обе стороны коллег и не чувствовала ничего. Даже та маленькая победа, которую я одержала сегодня при помощи мистера Коэна, уже не приносила мне столько радости.

Пабло — наш водитель на сегодняшний вечер. Он ведущий специалист по продажам и занимает хорошее местечко рядом с такими как Моника (начальник отдела финансов), Сью (начальник отдела по кадрам) и Эрика (начальник отдела по юрисдикции). Это был высокий смуглый мужчина. Он приехал в Детройт из Испании, своего родного города Беласу. Он довольно-таки общительный мужчина. Всю дорогу он перекидывался словами с Моникой, которая уютно расположилась на переднем сидении и с моими попутчиками. Одна я только слушала и не встревала в их разговоры. Вскоре, Элизе это показалось странным.

— Рикарда, почему ты молчишь всю дорогу?

— Просто мне вас интересно послушать, — хитро улыбнулась я и приобняла коллег. Лукас поначалу замер, но потом растекся в моих объятиях, как кот.

— Интересное у тебя имя, Рикарда. И что же оно обозначает?

— Интересное? Хах, — я усмехнулась, но вспомнив про национальность Пабло, продолжила. — Оно означает сильная правительница. — Все дружно захохотали. — Смешно вам?

— Не обижайся, просто ты совсем не похожа на правительницу.

Я фыркнула.

— Пройдет время, и вы удивитесь насколько сильной я могу быть. — Лукас бросил мимолетный восхищенный взгляд, а Эрика усмехаясь приобняла меня за плечи. — И я не шучу.

Глава 2

Все уже заселились по комнатам. Эта "дача" Лилу оказалась настоящим огромным коттеджем. В нем около двенадцати комнат, не включая санузел и кладовую с кухней. Мы с Элизой поселились вместе. Девушка расположилась на соседней кровати около окна.

Честно сказать, хоть гостевая комната и была обставлена очень просто, в ней я чувствовала себя уютно. Лилу — наша коллега в финансовом отделе, радушно расположила нас в самой просторной комнате. Лукас просился с нами, но мы, издевательски насмехаясь, захлопнули дверь прямо перед его носом. Элиза многозначно посмотрела в мою сторону и, кивнув в сторону закрытой двери, прошептала:

— Не обращая внимания на него. Он всегда такой. Вечно пытается склеить какую-нибудь новенькую. — Она хмыкнула и бросила свою сумку на кровать. — Придурок он. Просто ищет внимание.

— Да, я заметила его оживленный интерес к моей персоне, — усмехнулась я.

Мы переоделись в то, что нам подобрала хозяйка дома и вышли к остальным. Все уже сидели около большого камина в гостиной. Лукас, заметив нас, хлопнул пару раз по пуфику рядом с собой, и мы с Элизой радушно приняли его "широкий" жест. На столе стояли пиво, красное и белое вина. Были любители выпить напитки покрепче и для них Лили приготовила специальный отсек, где хранились коньяки, виски и ром старых годов.

Мы с Элизой пили белое вино, сославшись, что истинные леди пьют только белое полусухое. После третьего бокала я почувствовала, что вино уже совсем не лезло в глотку. Я поставила бокал и отправилась с бутылкой красного вина на кухню. Там стоял Пабло, распивая виски с колой. Заметив меня, он лениво улыбнулся.

— Устала от шумной компании? — я помотала головой.

— Надоело пить белое вино Элизы. Захотела сварить глинтвейн. Хочешь?

Пабло поморщился и замотал руками, случайно пролив на свой свитер виски. Ругнувшись, он извиняясь посмотрел на меня, покидая кухню. В это время я принялась наливать воду в кастрюлю, чистить апельсин и искать корицу с ванилью. Вдруг пару палочек корицей появились прямо перед моими глазами, а потом взмыли вверх. Обернувшись, я увидела уже очень веселую Элизу.

— Крошка, хочешь я тебе помогу?

— А что вы тут делаете? — За ней пришел Лукас. Увидев, что я решила приготовить глинтвейн, он громко крикнул друзьям. — Эй, народ, хотите наивкуснейший глинтвейн от нашей новенькой?

Послышались положительные отклики. Я страдальчески простонала, принимаясь переливать воду в большую кастрюлю. Когда же напиток был готов, Лилу убавила музыку, села на ковер около камина и предложила сыграть в игру.

— Ребят, как насчет правда или действие?

— Ох, нет, — Лукас поднял руки вверх и измученно взвыл. Я вопросительно уставилась на него. — В прошлый раз они заставили меня пробежаться голышом по всему офису. Я думал, Люциан убьет меня.

— Ага, а он только посмеялся и лишил тебя премии. — Вмешалась Элиза. Я сочувственно пожала плечо мужчины. — Не надо его жалеть, мы все потом скидывались ему.

Все рассмеялись.

— Ну же, кто за? — Пабло, Моника, Сью, Элиза и Лили сразу же подняли руки, остальные ребята тоже потянулись за ними. Элиза толкнула меня локтем. "Давай", — прошептала она. Я подняла руку. Мое предчувствие подсказывало мне, что я ещё возможно пожалею, что ввязываюсь во все это…

Коллеги все уселись так, что внутри образовался круг. Лилу достала бутылку вина, положила её на ковер и предупредила:

— Все же помнят: кто не выполняет действие — пьет?

Все хором ответили "да". Я тяжело вздохнула. Пабло насмешливо прошептал мне на ухо:

— Что, правительница, кишка тонка?

— Размечтался, — прошипела я, сбрасывая его руку со своих плеч.

Игра началась. Каждый поочередно крутил бутылку, и на кого показывало горлышко, должен был выбирать. Элиза выбрала правду, и на вопрос от Пабло был ли у неё секс втроем, она смущенно ответила нет, после чего выпила рюмку водки. Все разразились смехом. Шла очередь Элизы задавать вопрос. Бутылочка, крутясь между нами, показала на Лукаса. Тот поежился от прошлых неудач и принялся ждать решения девушки.

— Лукас, правда или действие?

— После ваших действий, я, пожалуй, буду выбирать правду.

— Кто из нас тебе нравится? — Он помедлил, останавливая свой взгляд на мне. Я опустила глаза вниз, чтобы не пересекаться с ним взглядами. После он отвел взгляд в сторону и, поднявшись, с пола подошел к Элизе и страстно её поцеловал в губы. Все ахнули от удивления и только Эрика захлопала в ладоши и радостно крикнула "Наконец-то!".

— Наконец-то?

Пабло наклонился к моему уху и тихо прошептал:

— Эрика — сестра Лукаса. Она давно заметила, что брат влюблен в неё. И каждый раз, как она появлялась на горизонте, он пытался показаться альфа самцом. Признайся, он же при ней и к тебе клинья подбивал?

— И без нее, — прошептала я. — Он мне показался странным и одновременно дружелюбным.

— Привыкай. Это не единственная его странность.

Под конец вечера горлышко бутылочки докатилось до меня. Вопрос, как назло, задавать должен был Пабло. За вечер он мне показался надоедливым и задающим много ненужных вопросов. Не хотелось бы, чтобы он пытал меня. Мужчина хищно улыбнулся, осматривая меня с ног до головы. Под действием алкоголя я чувствовала себя уверенней, но его пьяный взгляд все же доставлял мне неудобства.

— Правда или действие, Рикарда?

— Боюсь услышать от тебя вопрос, Пабло. — Он изогнул бровь. — Действие.

Комната разразилась шумом. Коллеги в один голос кричали мое имя, не давая сказать Пабло. В конце концов, он постучал по полу деревянной ложкой из-под глинтвейна и проговорил:

— Ты смелая девушка, Рикарда Ричардсон. Действие от меня — опаснее любого коварного вопроса от Лилу. — Девушка скептически рассмеялась, закрепляя фразой "Я тебя умоляю, Пабло", но тот поднял в её сторону ладонь и продолжил, — мое действие такое: в понедельник ты подходишь к своему отцу и говоришь, что у тебя появился молодой человек. Имя, естественно, не произносишь. У тебя же есть парень, а, Рикарда?

Я, обозлившись на него, выпила прямо из горла обжигающий гортань напиток, остатки выплескивая в лицо Пабло. Тот, ошалевший от моего поступка, яростно надвигался на меня. Водка быстро дала о себе знать, в мгновение опьянев, я схватила его за челюсть и выплюнула ему фразу:

— Не нашелся ещё тот человек, который предстанет перед моим отцом, в качестве парня.

— И чем я плох?

— Языком, — крикнула я, выходя из гостиной и оставляя в след за собой неприличный жест.

Две недели спустя

Все шло своим чередом. Я вникла в свою работу, успешно составляла недельные отчеты и радовала глаз своего руководителя Моники. Лукас и Элиза с того вечера стали встречаться. Оказалось, у девушки тоже были чувства к парню.

С самого утра нас собрала в своём кабинете Моника и разделила обязанности. На кону стоял финансовый отчёт за месяц, нужно было собрать все договора и расчеты. Этим занялся Лукас, другие разделились на подсчеты расходов и доходов, а мне досталось составление и анализ финансовой деятельности. Я старалась применить все свои навыки, полученные в институте. В итоге, когда отчёт был готов Моника довольно улыбнулась, откинувшись на спинку стула.

— Ребят, за этот отчёт мне Коэн будет целовать мои тонкие пальчики. Вы отлично постарались. — Она посмотрела на меня. — Спешу поздравить нашего нового специалиста по финансам! Рикарда, твой испытательный срок с этого момента закончен.

Все восторженно захлопали в ладоши. Элиза крепко обняла меня.

— Добро пожаловать в нашу крепкую семью, — подытожила Моника.

— Она уже с нами, — Ответил Лукас и вывел меня из кабинета. Все последовали за нами.

Коллеги окружили меня, не давая прохода. Элиза и Лукас стояли по обе стороны от меня.

— Это надо отметить! — Крикнула Лилу. Все единогласно поддержали.

— Предлагаю сегодня в ресторане Санторини Эстиаторио. В шесть.

— Я забронирую столик! — Элиза скрылась за первым попавшимся компьютером.

Вечер наступил очень скоро. Холодный осенний ветер вторгался в личное пространство, остужая кожу на несколько градусов. Я поёжилась, чувствуя, как холодеют мои ладони. Наступали сумерки.

Я села в авто, завела машину, переключив коробку автомат на драйв, и поехала. Люди за окном прятали шеи в свои воротники от холода, — я включила подогрев. Играла незамысловатая музыка из динамиков и пальцы ритмично перебирали по рулю. Подъехав к дому, я заглушила машину и направилась к себе.

С того дня, когда вмешался мистер Коэн в нашу с отцом беседу прошло две недели. Он все так же плохо относился ко мне дома, но уже не смел тронуть или прикрикнуть на меня на работе. Поэтому домом для меня стала кампания.

Я была одновременно восхищена и возмущена поведением директора. Он вмешался в разговор с отцом, навязывая свою правоту, то эта его правота была кристально чистой! Он меня защищал, совершенно не зная. С этого дня я стала приглядываться к нему, как к менее раздражающему персонажу.

Отца ещё не было. Он допоздна засиживался в своём кабинете. Я спешно переоделась, сделала прическу и направилась к ресторану.

В ресторане же уже ждали меня некоторые гости. В окне заведения я увидела сияющие улыбки моих друзей. Вдруг остановился чёрный Мерседес премиум класса. Из седана вышли трое мужчин, один из которых был мне более, чем известен — Люциан Коэн. Он прошёл в ресторан, не заметив меня.

На входе стоял Пабло с букетом роз. Увидев меня, он улыбнулся, выкинул недокуренную сигарету в урну и расправил плечи.

— Ты прекрасно выглядишь, — заметил мужчина. — Это тебе.

Он вручил мне букет роз, и я благодарна ему улыбнулась. Он подставил мне свой локоть и подметил:

— Такой красивой девушке нельзя появляться в таких заведениях без спутника.

— Извинения приняты, Пабло. — Тот усмехнулся. — Но в следующий раз, я засуну твой пакостный язык тебе в ширинку.

— И все же, мне больше нравится, когда ты молчишь.

Я фыркнула, взяв его под руку, и мы зашли в заведение. Приглушенное освещение, негромкая живая музыка придавали месту некий шарм. Я почувствовала нотки романтического настроя в себе. «Была бы я здесь не с ребятами, а с парнем, вечер бы закончился запоминающе», — подумала я.

Мужчины встали из-за стола, а девушки лишь восторженно ахнули, одобряя мой внешний вид. На этот звук обернулся мистер Коэн. Он оставил на мне продолжительный задумчивый взгляд, а после, встретившись со мной глазами, одобрительно улыбнулся. «Он засматривается на меня? Интересно, что он тут забыл…», — промелькнула мысль в моей голове, отвлекшись от восхищенных комплиментов ребят.

Двое других мужчин выглядели строго и даже устрашающе. Они заказали виски и о чём-то разговаривали. Лицо мистера Коэна менялось от задумчивого до разъяренного. Вдруг он ударил по столу кулаком, от чего я вздрогнула. На них стали оборачиваться другие посетители, в том числе и мои коллеги.

— Коэн здесь? — прошептала Лилу. Все закивали.

— Похоже то, что они обсуждают, не нравится нашему боссу. — Продолжил приглушенно Лукас.

Они дальше продолжили свои разговоры, но я уже их не слушала. Я смотрела на него и пыталась понять, что у них происходит там. Как жалко, что меня нет супер-слуха. Будто бы почувствовав мой взгляд на себе, мистер Коэн посмотрел в нашу сторону. Его взгляд был пустым и раздражённым. Он посмотрел на мою компанию и что-то сказал своим спутникам. После чего мужчины встали и, бросив пару сотен баксов на стол, вышли из ресторана.

Ребята окинули их взглядом, а потом снова утонули в своих разговорах. Я наблюдала за ними и улыбалась. Прошло мало времени, но я уже успела привыкнуть к ним. Такие взрослые дети сидели передо мной и обсуждали всякие неважные вопросы. И я пыталась радоваться вместе с ними, но образ мистера Коэна застрял в моей голове.

— Ребят, — вырвавшись из своих мыслей, начала я, — а скажите, а у нашего босса есть какой-то другой ещё бизнес?

— Ну, — Лукас потёр тыльную сторону своей шеи, — кто-то говорит, что его семья изначально владела огромной финансовой биржей и сетью казино.

— А Коэн создал дочернюю компанию от фирмы отца, — Эрика продолжила рассказ брата. — Это я тебе рассказывала, склерозник.

— Ведьма. — Он закатил глаза, а Эрика дала смачный подзатыльник брату.

— Нет, а серьезно. Ведь разговор у них сейчас был не из дружеских.

— А ты с какой целью интересуешься? — Подал голос Пабло, — хочешь записаться в их клан мафиози?

— Мафиози?

— Говорят, что его отец ни разу глазом не моргнул, убив полсотни человек.

— Ох, — я с трудом переваривала услышанное.

— Знаете, а я не верю. Мистер Коэн не такой, как о нем рассказывают. Он не такой жестокий. Это бы рано или поздно стало бы заметно.

— Да, как с Ричардсоном. — Ляпнул Пабло. Лилу хлопнула его ладонью по плечу.

— Мы, кажется, закрыли эту тему. Разве нет? — Я бросала убийственные взгляды на мужчину.

— Прости, Рикарда. Вырвалось.

— Это просто в очередной раз подтверждает, что у тебя дурной язык. — Выплюнула я.

— Ребят, хватит ссориться. — Элиза подняла бокал, приподнимаясь с места. — Давайте выпьем за нашего нового члена семьи! Рикарда, ты многим запала в душу с первого дня встречи. Мы тебя очень рады принять в наш круг.

— Спасибо, — я послала воздушный поцелуй девушке. Та улыбнулась, изображая, что ловит его и бросает в бокал, впоследствии выпивая.

Все рассмеялись. Стол снова зашумел от наших веселых разговоров. Друзья обсуждали планы на следующие праздники. Вечер подходил к концу, и мы, расплатившись, вышли на улицу. Уже стемнело, и ночные фонари освещали лишь только часть улицы.

— Тебя проводить? — спросил Пабло, на что я улыбнулась, отрицательно покачав головой.

— Нет, я дойду. Здесь всего пару кварталов.

Мужчина помедлил, но потом решительно взял под руку меня и повёл к дому. Мы шли по тротуару и разговаривали ни о чем. Я чувствовала от него исходящее тепло и аромат духов. Это были терпкие нотки корицы и чего-то горького. Он не решался взять меня за руку, да и я не спешила с действиями. Он не был мне симпатичен, не больше чем друг.

Уже около дома он отдал мне мой букет цветов.

— Спасибо, что проводил. Если честно, я сама бы забоялась идти.

— А храбрилась-то, — рассмеялся Пабло. Он коснулся одной рукой моего плеча, а второй моей руки.

Его глаза пристально смотрели мне глаза, а потом, не задавая вопросов, он наклонился для поцелуя. Я отпрянула. Ещё раз поблагодарив, скрылась из вида за массивной входной дверью. Неловкость момента сменил страх.

Отец сидел на диване. Он был пьяный, как, в прочем, во все прошлые вечера. Заметив меня с букетом цветом в вечернем платье, он подскочил с дивана и стремительно направился ко мне. От одного взмаха его руки я оказалась на полу. Губа сильно саднила, — он порвал мне уголок губ. Я прикрыла лицо руками. Отец не давал мне даже слова сказать, он бил меня так сильно, что спустя несколько десятков ударов я уже перестала чувствовать сильную боль в теле. Уже практически теряя сознание, я не могла пошевелиться. Видимо, отец подумал, что я отключилась — он плюнул в сторону и, подхватив бутылку водки, ушёл наверх к себе.

Набравшись сил, я поднялась на ноги и сквозь пронзающую боль, направилась на выход из дома. Я устала терпеть это. Раньше он хотя бы находил повод для своего поступка, а сейчас ему не нужно ни повода, ни причины. Я боялась, что попусту меня не останется на этом свете.

Я шла по улице вдоль стен, опираясь корпусом на холодный кирпич. Ноги не слушались. Платье мое было все в крови, губы разбиты, и руки покрылись царапинами. Я шла, не зная дороги. Шла столько, сколько было у меня сил. Но на втором километре мои силы иссякли, и я упала на мокрый холодный асфальт. Уже чувствуя, как я теряю сознание, моих рук кто-то коснулся. Сил открыть глаза уже не было.

Я очнулась, когда на улице было светло. Прохладно. Кто-то переодел меня и укрыл теплым пледом. Я попробовала подняться на локтях, как боль снова дала о себе знать, и я снова уронила голову на подушку. Сон снова завлёк меня в свои сети, и проснулась я только к вечеру.

Меня разбудила открывающаяся дверь в квартиру. Вскоре в поле зрения показалась Моника. Заметив меня, она бросила пакеты на пол и в миг оказалась около моего лица.

— Господи, Рикарда, как ты нас всех напугала.

— Где я? — Мой голос был похож на скрежет металла.

— У мистера Коэна. — Я резко подняла голову и тут же взвыла от боли. — Тише, дурочка, тебе нельзя двигаться.

— Как… — в горле было сухо, и боль резала мягкие ткани. — Как я здесь оказалась? И что тут делаешь ты?

— Ты лежала на асфальте возле игрового клуба. Мистер Коэн проходил мимо и заметил тебя.

— Ох, — я застонала, — что же теперь будет!

— Рикарда, дорогая, скажи, что случилось с тобой?

Я рассказала ей всю правду. Скрывать не было смысла, ведь нрав моего отца знали все. Она слушала и ужасалась каждой услышанной фразе. Мой рассказ время от времени переливался мимолетными фразами «Бедная», «ужас», «как же так». Дослушав меня, она тяжело вздохнула, громким хлопком ударила по матрасу около моих щиколоток, и выдала:

— Какой же он всё-таки садист!

— Прошу, не говори никому об этом. — Взмолилась я, хмурясь от новой волны боли.

— Но почему, Рикарда?! — она вскочила с дивана и всплеснула руками. — Ты же подвергаешь себя опасности!

— Прошу! Просто доверься мне, пожалуйста!

Девушка недовольно вздохнула и кивнула головой. После же она поднялась с дивана, взяла пакеты и принялась распаковывать.

— А что ты здесь делаешь?

— Коэн дал мне ключи и попросил посмотреть за тобой сегодня. Он поехал по делам компании. Кстати, — она развернулась ко мне, облизывая с ложки сметану, — твой отчёт ему очень понравился.

— Я рада. Так он живет здесь?

— Нет, это его вторая квартира. Где он живет никто не знает.

— Какой-то он весь покрытый паутиной. Сети…сети… — Я вспомнила о том, в каком виде я проснулась, — так стоп! А раздел он меня?

— Наверное.

— Боже… — я простонала от стыда. Девушка рассмеялась.

— Я думаю, ему не привыкать девушек раздевать.

«Мерзость…», — пролетело в моей голове. Я смотрела за движениями Моники, она после сметаны стала уплетать колбасу вприкуску с арбузными дольками. Я прищурилась.

— Моника? А какие у тебя планы на будущее?

— А? — она снова развернулась ко мне и удивленно вскинула брови. Я глазами зыркнула на её живот. — Это… да. Мы с мужем семь лет пытались зачать ребёнка и только сейчас у нас получилось.

— Поздравляю, — искренне произнесла я.

— Будешь хорошей девочкой, займёшь мое место. У тебя все шансы.

Я тихо рассмеялась. В голову снова ударил новый импульс. Я дотронулась до затылка и закрыла глаза.

— Тебе нужно поесть. Ты поспи, я пока приготовлю тебе бульон.

— Спасибо.

Глава 3

Моника накормила меня бульоном, уложила спать и ушла дальше продолжать работать. Я практически не спала: лежала в полудреме и слушала, что происходит вокруг. Но только мне стоило перестать сосредотачиваться на звуках, как в моей голове возникал образ отца и его пьяные удары. Я начала засыпать в этом дурмане. Снова удар за ударом проносились в моей голове. Вдруг кто-то коснулся моих ног и я, испугавшись, вздрогнула.

— Не бойся, это я. — Бархатный голос заполонил комнату.

Я открыла глаза и увидела перед собой мистера Коэна. Он держал в руках ключи от машины. Взгляд мужчины был обеспокоенным, но ближе, чем на два метра, он ко мне не подходил. Странно это для человека, который вчера смело переодел меня.

— Мистер Коэн, мне Моника сказала, что вы нашли меня вчера.

— Да, — он кивнул и в миг его лицо стало непроницаемым. — Я позвал врача. Миссис Ленсис, можно вас?

В комнату зашла женщина средних лет. Она была искусно дорого одета. Со стороны было трудно предположить даже, что она врач. Её длинные чёрные волосы спадали с плеч, голубые глаза обеспокоено смотрели на меня.

— Зови меня Лаура, — она обращалась ко мне. — Как ты себя чувствуешь?

— Словно меня раздавила бетонная плита. — пробормотала я.

— Выглядишь ты так же, — фыркнул мистер Коэн и оставил нас с Лаурой наедине.

Женщина, положив на кофейный столик сумку, вытащила оттуда тонометр и ежедневник. Она смерила мне давление, потрогала мою голову и тело. Когда пальпация закончилась, она что-то записала в ежедневник и посмотрела на меня.

— Рикарда, скажи мне, приходилось ли тебе в последнее время неудачно падать? С лестницы не падала?

— Нет, — я мотнула головой. Она призадумалась.

— А в драки никакие не попадала? — я снова отрицательно покачала головой. В её лице появились морщинки между бровей. — Рикарда, у тебя перелом левых рёбер. Причём, если судить по твоим эмоциям, то получить ты его могла недели две-три назад. Из ниоткуда появится они не могли.

— Две три недели назад я сильно ударилась о железные перила, — соврала я. Женщина сощурилась, но сделал вид, что поверила. — Долго болело, а потом перестало.

— Скажешь, что произошло вчера? У тебя множество синяков на теле.

— Возвращалась из ресторана домой, и на меня напал парень. — Соврала я. Женщина смотрела на меня с легким прищуром, словно она знала, что та правда, которую я пыталась ей донести, таковой не являлась. — Я отбивалась от него, вот и получила.

Лаура кивнула.

— И что произошло потом?

— Какой-то мужчина, проходящий мимо, спугнул его.

— Ты же понимаешь, что нужно заявить в полицию.

— Нет! — Я в ужасе вытаращила глаза. Не дай бог, мое враньё вскроется и все узнают, что это отец во всем виноват. — Я даже лица его не запомнила.

Из ванной комнаты раздался глухой стук, а после ругательства. Я вздрогнула, глядя на дверь. Что-то мне подсказывало, что в этом доме тонкие стены и, возможно, мистер Коэн мог услышать что-то из нашего разговора.

«Вероятнее всего у него просто что-то упало», — мысленно ругала я себя. — «Балда! Конечно с тобой это никак не связано!»

— Он слышал? — тихо спросила я Лауру, та пожала плечами, а потом отрицательно мотнула головой.

— Не думаю, что Люциан нас слышал. У него помимо компании есть ещё бизнес, и сейчас там не все гладко.

— Ещё один бизнес? — любопытство взяло вверх.

— Да, — она ответила сухо. — Знаешь, я Люциана знаю очень давно, и, если он захочет, то сам все расскажет. — Она ненадолго умолкла, рассматривая меня, — когда он мне вчера позвонил, я очень удивилась, что Люциан привёл тебя сюда, а не в больницу.

— То есть, это вы вчера меня раздевали? — Она кивнула, и я облегченно выдохнула. Стыд и смущение поугасли, но не ушли насовсем. Было неловко находится в квартире своего начальника, лежать на его диване, даже при таких страшных обстоятельствах. — Слава богу. — Женщина рассмеялась.

— Не уж-то ты подумала, что мистер Коэн переодел тебя? — Я виновато кивнула. — Что ж, он, конечно, очень своенравный мужчина и многие правила не для него, но избитую женщину он попросту не сможет тронуть. — Я вопросительно вскинула бровь. Та тяжело вздохнула и прошептала, — У него было тяжелое детство, Рикарда.

Больше она ничего не сказала. Лаура позвала мистера Коэна и рассказал ему все, что произошло. Тот нахмурился, желваки на его лице слегка заиграли, но через несколько секунд все вернулось на круги своя.

Его взгляд время от времени находил мой. И когда это происходило, мои щеки краснели, и я чувствовала, как горю. Горю от стыда, от неудобства и от его взгляда. Своими черными глазами он цеплял, и стоило ему только отвести взгляд, как молодая Рикарда Ричардсон снова искала встречи с ними.

Женщина кивнула на прощание мужчине и вышла из квартиры, оставляя меня наедине с диким зверем. Он был похож на пантеру, готовившуюся к прыжку. Такой же с хитрецой взгляд, неспешные, но уверенные движения, и голос тихий и успокаивающий.

Мистер Коэн сел на кресло около меня, бросив ключи на кофейный столик.

— Рикарда, посмотри на меня. — Попросил он тихо, словно зная, что любой резкий звук приносил мне боль.

От его взгляда я задрожала и спряталась в одеяло практически полностью. Он с полминуты сверлил меня взглядом, а потом так же тихо спросил:

— Это ведь Френк? — Я отрицательно покачала головой. Коэн хмыкнул, отвернувшись. Его локти покоились на коленях, а руки, сложенные в замок, были напряжены так, что виднелись из-под манжет вены. — Конечно, это сделал какой-то непонятный парень на улице.

— Я не прошу вас верить мне. — Отрезала я, все еще сверля взглядом своего спасителя. По-хорошему, я должна была поблагодарить его за жизнь, но из моего рта выходили лишь гневные тирады. — Это был незнакомый мне парень. Думаю, вы знаете как опасен ночной Детройт.

— То есть парень? — Резко повернул в мою сторону голову мужчина, встречаясь со мной взглядом. В его глазах горел огонь, и я прекрасно знала, что этот человек мне не верил.

— Да. Парень. — Ответила я, закрывая глаза от усталости. — И, если вы мне не верите, это ваши проблемы.

Я услышала, как мистер Коэн поднялся с дивана, забрал обратно ключи от машины и зашагал в сторону выхода. Уже из прихожей я услышала его усталый голос:

— В холодильнике еда, завтра придёт Моника. А как поправишься, жду тебя на работе.

Он ушёл, оставляя меня наедине со своими мыслями. Что в такое позднее время мог делать около игрового клуба мистер Коэн, и правда ли у него есть незаконный бизнес? И что за странный интерес вызывает у меня его персона? Чувство долга?

Я пролистала в голове все странички прошлого и твёрдо произнесла вслух:

— Неужели ты не такой дикий, каким кажешься, Люциан Коэн…

Неделю спустя

Мое восстановление вдали от дома казалось таким продуктивным, что я всерьез задумывалась уехать подальше от отца. Единственное, что меня останавливало, это чувство жалости к пропащему человеку. Я не могла бросить отца в беде, зная, что если я его покину, то наш маленький дом превратится в сарай, что он сопьется и я лишусь еще одного родителя.

В последний раз, когда заходила ко мне Лаура, она осмотрела меня и вынесла вердикт, что я вполне дееспособна. Правда, настойчиво попросила, чтобы я меньше волновалась и травмировалась. Естественно, я соврала, что со мной все будет хорошо.

Квартира мистера Коэна была просторной, даже пустой. Поэтому я попросила привезти Монику пару цветов, по прибытию которых, поставила их на подоконник и частенько ухаживала. Я с ними разговаривала, поливала и просто любовалась.

На следующий день я пришла на работу. Вид мой был куда лучше, чем неделю назад, но синяки под глазами не прошли. Многие синяки на теле пожелтели, и теперь мое тело представляло из себя одно большое желтое пятно. Ко мне сразу же подскочили обеспокоенные Элиза и Лукас. Они не смели с начала обнять меня, но после того, как я уведомила их, что со мной все хорошо, тут же накинулись на меня, стискивая в своих руках. Я задыхалась в их объятиях, смеясь и пытаясь обхватить обоих друзей в ответ.

— Как ты нас напугала, Рикарда! Моника сказала, что тебя нашли на улице, но Пабло твердит, что проводил тебя до дома, и ты вошла внутрь.

— Так и есть. Пабло проводил меня.

— Как ты оказалась на улице?

— Можно я не буду отвечать? — мне был неприятен этот разговор. Я и так держалась на волоске. Но кажется, ребята сами догадались о произошедшем.

Элиза отвела меня в сторону и требовательно зашипела. Её зелёные глаза потемнели.

— Это Фрэнк сделал?

— Элиза… — я осторожно убрала руку девушки с моего плеча. — Я же сказала, что не хочу об этом говорить.

— Он ходит по офису как ни в чем не бывало и на все вопросы о тебе отмахивается, как от назойливых мух. — Она тяжело вздохнула. — Мы оборвали тебе весь телефон, а ты ни разу не взяла трубку.

Я достала телефон из сумки. Там было около ста звонков с нескольких номеров. Элиза, Лукас, Пабло, Моника и другие… Перед работой я доехала на такси до дома и переоделась, взяла телефон и другие необходимые вещи, правда посмотреть его ещё я не успела.

Девушка требовательно ткнула пальцем в телефон и фыркнула.

— Даже не удосужилась посмотреть!

— Я только забрала его из дома.

— Вышла из дома без вещей и телефона? Рикарда, что произошло?

— Да не могу я сказать, — прикрикнула я, оставляя девушку наедине с собой.

По пути к своему отделу меня остановил мистер Коэн. Взгляд у него был раздражённый при виде меня. Он осмотрел меня с ног до головы. Его чёрные с красным оттенком глаза приняли какой-то более мягкий оттенок, но потом снова стали такими же.

Он выглядел бодрым. Его черный, как цвет его глаз, костюм от кутюр был выглажен. Пиджак расстегнут, открывая обзор на белоснежную рубашку и темно-синий галстук. Я засмотрелась на внешний вид мужчины, совсем не заметив, что мужчина что-то говорил.

— Пройдём в кабинет, Рикарда.

Я пошла за ним. Уже в кабинете он сел за свой стол, скрестил пальцы и требовательно на меня посмотрел. Коэн молчал, а напряжение в комнате увеличивалось. Вскоре, он всё-таки произнёс:

— То есть, на тебя в переулке напал парень?

— Да, — я кивнула, соглашаясь со своей лживой версией. Лицо мистера Коэна исказилось гримасой злости.

— Не смей мне врать, Рикарда! — Он крикнул и ударил кулаком по столу. Я вздрогнула, прикусив губу. Он продолжил в той же интонации. — Никакого парня не было на улице, ты сама дошла до того здания!

— Вы проверяли?

— Не имеет значения, — раздраженно бросил он и отвёл взгляд. — Сейчас важно то, что все это, — он в воздухе обвел мое тело, — совершает твой отец.

— С чего вы взяли? — Его лицо пренебрежительно исказилось.

— Я застал тебя и Фрэнка за ссорой. — выплюнул он. — Можешь хотя бы сейчас не врать.

Я тяжело вздохнула и виновато посмотрела на мужчину. Руки мистера Коэна были сжаты в кулаки, челюсть затвердела, делая лицо острым. Он не отводил от меня взгляда.

— Знаете, я ценю вашу заботу, но это наши, — я сделал акцент на местоимении, — с ним дела.

— Эти ваши, — он повторил акцент, — с ним дела могут довести тебя до могилы.

— И что же вы так обо мне печётесь?! — я вспылила. Он явно не был альтруистом, но и вреда он мне не желал. Я это чувствовала точно так же, как сейчас чувствовала вину за свои эмоции.

Мужчина закусил нижнюю губу, и внутри меня загорелся странный огонёк. Он отвёл глаза в сторону, не отвечая на мои вопросы.

Я ждала ответа мужчины, смотря прямо на него. Он все ещё не смотрел на меня. Я видела, как напряжены его мышцы под строгим черным костюмом. Не выдержав моего взгляда, он повернулся ко мне.

— Квартира, в которой ты жила, в твоём распоряжении. Перевези туда вещи.

— Я не могу. Это ваш дом.

— Это не мой дом. Это квартира, которую я сдавал за ненадобностью. — Он отвечал сухо, будто бы до этого не было никаких криков и выяснения отношений. Будто бы его снова перестала волновать моя жизнь. — Если тебе так принципиально, буду вычитать из твоей зарплаты определенную сумму.

— Да, — я кивнула. — Так будет лучше. Спасибо.

— Ты свободна. — Он махнул рукой, указывая на дверь.

Я сидела за своим рабочим местом, но в голове никак не могли уложиться цифры. Я перематывала в голове разговор с мистером Коэном. Он то ведёт себя как последний хам, то спасает меня, привезя домой, то кричит на меня. Если бы я понимала ваши мотивы, мистер Коэн. Если бы…

Сегодня меня никто не трогал из коллег. Пабло не было в офисе, и на мои звонки он не отвечал. Элиза и Лукас странно переглядывались между собой, замечая мои безутешные попытки связаться с молодым человеком, но мне же они говорили, что не знают, где он.

Потеряв всякую надежду узнать хоть какую-то информацию о нем, я снова занялась работой. Финансовые отчетности слились в один общий поток. Я зажала уголки глаз большими пальцами и пыталась сосредоточиться. Неудачно. Тяжело выдохнув, я навела себе кофе. Стоило мне приземлиться обратно на свое рабочее место и сделать глоток, как ко мне подошла Моника. Она села рядом со мной, кладя руку на плечо. Её лицо излучало улыбку, скрывающую беспокойство.

— Как ты себя чувствуешь?

— Голова болит немного. Сосредоточится не получается.

— Прости меня, Рикарда, — она опустила глаза в пол.

— За что?

— Сейчас вызвал меня к себе Люциан.

— И? — я предполагала, к чему клонит девушка.

— Я ему все рассказала. — Я хмыкнула. Нельзя надеяться на то, что моя тайна останется тайной.

— Я с утра была у него. — Ответила я. — И он уже был в курсе. Видимо, сам догадался.

— Все равно, прости.

— Прощу, если ты расскажешь мне почему он помогает. — Моника улыбнулась.

— Знаешь, Рикарда, на самом деле он ещё та задница. — она рассмеялась. — Я с ним с самого начала функционирования этой компании. Он хорошо относится к тем, кто более-менее близок ему, но даже я — человек, который с ним изначально, не близка ему. Я его знаю достаточно хорошо, но он держит меня на расстоянии, не впуская в личное пространство.

— Но почему тогда он поступил со мной так?

— У него было тяжелое детство, — прошептала Моника, я почувствовала её дыхание на своей шее. По телу пробежали мурашки. А в голове возникло чувство дежавю. — Отец избивал его сильно, пытался сделать настоящего мужчину. Поэтому он такой закрытый и грубый. — Я молчала. Она окинула меня задумчивым взглядом, а потом продолжила, — знаешь, Рикарда, мне кажется, он просто не хочет, чтобы история повторялась. Все же это больно смотреть, как отец бьет своего ребёнка.

— Значит, флешбеки из прошлого не дают ему допустить такую ошибку. — Она кивнула. — Но он мог меня в больницу отвести, мог предложить снимать квартиру, но…

— Но что? — Моника нахмурилась.

— Да нет… ничего. Просто он привез меня к себе домой.

— Не бери в голову, Рикарда. — Она погладила меня ладонью по плечу, поднимаясь с соседнего стула.

Я поехала домой — отца ещё не было. Я собрала вещи, загрузила их в машину и уже собиралась уезжать, как меня ослепил свет фар. К дому подъехала синяя Тойота. Паркетник встал нос к носу с моим авто и из машины вышел Пабло. На его лице красовались синяки и ссадины. Он целенаправленно шёл ко мне.

— Что с тобой случилось, Пабло? — Я потянула руку к его лицу, но тот озлоблено отбросил её. Его глаза горели яростью.

— Из-за тебя меня избили эти амбалы. Я ведь последний кто тебя видел, да? И вдруг на тебя какой- то парень нападает!

— Пабло, но ты тут не причём!

— Да? А они не спрашивали, причём я или нет. Не приближайся больше ко мне. — Выплюнул напоследок он и сел обратно в машину, уезжая.

Я молча смотрела ему вслед, не понимая ни слова, вылетевшего из его уст. Что он этим хотел сказать? Кто-то напал на него, зная, что он последний был со мной…об этом знали мои друзья, но о том, что на меня напали, знала Лаура и Коэн. Люциан… Мои сомнения о том, что он всё-таки связан с криминалом усиливались с каждым днём. Слухи с пустых слов никогда не возникают.

Я перевезла свои вещи. Вскоре, около девяти часов, ко мне заехал мистер Коэн. Он зашёл буквально на минуту — отдал мне ключи и ушел, даже не попрощавшись. Я злобно фыркнула, слыша хлопок входной двери.

«Действительно, задница».

Я оглядела квартиру. Эти стены, в каком-то роде, уже были мне родными, даже без моих вещей. Вытащив из сумки мамину фотографию, я порывалась поставить ее на самое видное место, но оно уже было занято. На тумбочке около телевизора стояла рамка с фотографией. На ней был мистер Коэн — молодой и очень симпатичный, — отметила я. Рядом с ним стояла женщина, глазами и губами схожая с Люцианом. Очевидно, что это была мама мистера Коэна.

— Он очень похож на неё. — Я провела пальцем по стеклу. — Здесь давно не убирались.

Найдя тряпку и ведро, я начала делать генеральную уборку, а когда закончила, на часах было уже далеко за двенадцать. Без задних ног я развалилась на единственное спальное место в доме — на диван и сразу же уснула.

Проснулась я от сильных стуков в дверь. Заглянув в глазок, я увидела там отца. Я взглянула на часы — время было около шести часов утра. До работы ещё четыре часа.

Мое сердце замерло. Я не хотела открывать книгу единственному родному человеку, но его внешний вид, безумие, которое бушевало в его глазах и трясущиеся руки, заставили меня пожалеть его. Я знала, что это будет для меня чревато. Знала, что мое тело и без того помнило все прикосновения этого человека, но я все равно открыла ему дверь.

Мужчина, влетев в квартиру, схватил меня за волосы и поволок к своей машине. Я чувствовала, как пылала огнем моя голова. Цепляясь за перила, мои руки отчаянно пытались остановить озверевшего отца. Новые синяки покрывали старые, а зажившие раны снова стали кровоточить.

— Пап, хватит! Перестань, мне больно! — Взмолилась я, хватая его за рукав, останавливая папу на последней ступеньке, но вместо того, чтобы выпустить меня, отец лишь сильнее сжал мои волосы в железной хватке, и с новой силой дернул меня вперед.

— Дрянь! Мелкая противная дрянь! Я предупреждал тебя, — выплевывал мужчина свой яд.

На мгновение он все-таки остановился, но лишь для того, чтобы открыть входную дверь и вытолкнуть меня на улицу. Высвободившись на пару секунд из его рук, я пыталась сбежать. Ноги и руки саднило от соприкосновений с железными перилами, голова кружилась.

Далеко убежать не вышло. Мужчина настиг меня всего за пару широких шагов, и снова схватил меня. Я отбивалась и кричала на него, но тот лишь одарил меня сильным ударом по голове. Последствия случая недельной давности дали о себе знать. Моя голова закружилась и будучи в машине я отключилась.

Когда я пришла в себя, меня окружали белые стены и тонкие трубки с катетерами. Чья-то тень падала на пол, и мне пришлось поднять глаза перед собой. Это далось мне тяжело, но я увидела, кто сидел около моей койки. Рядом со мной сидела Элиза. Заметив, что я в сознании, она тут же лучезарно улыбнулась и взяла меня за руку.

— Слава Богу, ты очнулась! — Её глаза устало оглядывали мое тело, а влага, находившаяся в них, не успела высохнуть. — У тебя сильное сотрясение.

— Где он? — Я в панике стала оглядываться.

— Фрэнк на работе, мистер Коэн тоже, а Моника у тебя на квартире.

— Что она там делает? — голос был слабым.

— Ты оставила квартиру открытой. Соседи позвонили Коэну и сказали, что тебя насильно вытащил какой-то мужик. Вот, он и отправил Монику проверять все ли в порядке.

— А как я оказалась тут?

— Коэн приехал к тебе домой и увидел, что ты без сознания. А твой отец просто сбежал! Подонок! — Она так яростно шептала, что я представляла сколько сил ей требовалось сдерживать свой голос, чтобы не оглушить меня.

— А что случилось с Пабло?

Она нахмурилась. Было видно, что она боялась и не хотела рассказывать. Немного помедлив, она все же рассказала.

— Мы рассказали мистеру Коэну, что Пабло тебя провожал до дома.

— Ох, — я взвыла. — Я сказала ему, что на меня напал парень в переулке. — Элиза вскинула брови. — Так вот почему он накричал на меня вчера! Пабло теперь меня видеть не хочет.

— Дай ему время. Он просто думает, что ты на него указала, а не пыталась выгородить отца.

Я кивнула. Мы разговаривали обо всем, она принесла мне фрукты и сладости. Я в полулежащем положении слушала её. Немного погодя, когда меня покинула девушка, я снова уснула и проснулась только тогда, когда у врачей был обход.

Мужчина смерил мне давление, принёс снимок мрт. Он долго разглядывал его, а потом твёрдо произнёс:

— Вы должны благодарить Бога, что вас успели привести сюда вовремя. — я вскинула брови. — Ещё один такой глухой удар по голове, и вас больше никто не сможет спасти.

— А что сделать, если этого невозможно избежать?

— Заявите в полицию, — устало ответил врач и вышел из палаты.

Меня выписали спустя два дня ближе к обеду. Голова все ещё дико болела, но это меньшее, что волновало меня. Я не могла допустить, чтобы отец ещё раз меня ударил. Систематические избиения на протяжении стольких лет всё-таки дали о себе знать. Я потёрла виски, стоя на лестничной площадке больницы. Куда мне идти? Домой к отцу? Это неминуемая гибель. К мистеру Коэну? У меня даже нет ключей.

Я посмотрела на свой болезненный исхудалый вид в зеркало. Сейчас мне ничего не оставалось делать, как пойти в полицию. Теми же ногами я отправилась в первое попавшееся отделение полиции. Шериф — толстый усатый мужчина, уплетающий шоколадные пончики, нехотя выслушал меня, покивал головой и не стал даже брать заявления.

— Вы что, не примите?

— Милочка, знаете, сколько у нас таких страдальцев? Вон, весь Детройт забит униженными и оскорбленными.

Я вспыхнула словно спичка. Я вскочила со стула и всплеснула руками.

— Да как вы смеете?! Для вас даже заключение врача не аргумент?

— А где оно, заключение? — я бросила ему бумажку на стол. — Здесь даже не указано, что вашей жизни что-то угрожает.

Я отобрала бумажку и вылетела из отделения, громко хлопнув дверью. Отчаяние и безысходность овладели моим телом и разумом. Я не знала, куда себя деть. Достав из кармана телефон, который мне привезла Элиза, я набрала номер Моники и спросила, могу ли я сейчас забрать ключи от квартиры. Моника помедлила, а потом предложила приехать в офис, сославшись на то, что мистер Коэн желал меня видеть.

Вид у меня был не самый солидный: волосы хоть я и намыла перед отъездом, все равно были неуложенные; одежду мне привезла Элиза из своего гардероба; большие синяки под глазами и красные отметины на теле. Я вошла в офис, и на меня тут же устремился десяток глаз. Все осматривали меня с ног до головы, пока я прокладывала себе дорогу к кабинету мистера Коэна. Анна появилась у меня на пути, встревоженно дергаясь.

— Мистер Коэн занят.

— Скажи ему, что я по его просьбе пришла. — Она кивнула, растворяясь в суматохе.

Я заглянула к себе в отдел, где меня явно не ждали. Коллеги в бешеном ритме работали, производя очередные расчеты. Я не стала их беспокоить. Осторожно постучав в кабинет Моники, я заглянула внутрь. Женщина сидела за своим рабочим столом и что-то встревоженно читала. Подняв свой сосредоточенный взгляд на меня, она широко улыбнулась и весь негатив разом улетучился.

Начальник отдела подскочила ко мне, усаживая на изумрудный диван.

— Рикарда, как я рада тебя видеть, золотко! Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально, — я пожала плечами, — хотела зайти сразу к мистеру Коэну, но Анна выскочила передо мной. Говорит, занят.

— Занят? — Она смутилась. — Давай-ка я позвоню ему.

Женщина достала телефон, набрала номер шефа и ждала, когда тот ответит. Она улыбалась мне, но опять же я чувствовала беспокойство. Договорив, она сбросила вызов и произнесла:

— Можешь идти, он ждёт тебя. — Я кивнула и, оставив вещи в кабинете, пошла к мистеру Коэну.

Когда я постучала, ответа не было слышно. Решившись на некоторую в своём роде наглость, я открыла дверь и увидела мужчину, спина которого была выпрямлена, словно по линейке.

— Ты настолько глупая, что позволила своему отцу избить тебя там, где тебе было безопаснее всего, — выплюнул он, даже не посмотрев на меня.

— Что, простите?

— Мало того, что глупая, так еще и глухая. — Он подошёл к своему письменному столу, облокотившая руками на опору.

— Какое вы имеете право так разговаривать со мной? — Его глаза вспыхнули и покраснели, он ударил ладонями по столу, создавая сильный грохот. — Да, вы спасли меня, и я благодарна вам.

— Была бы благодарна, не вела бы себя как полная дура.

Я фыркнула, сверля его убийственным взглядом.

— Я знаю про Ваше детство, мистер Коэн. И понимаю, почему вы помогаете мне. — Его и без того взбешенное лицо побагровело, но спустя пару вздохов, он опустил голову, а когда его глаза снова оказались на одном со мной уровне, его лицо уже приняло безразличный вид.

— Ты ничего не знаешь, Рикарда. — он сел на стул, скрестив пальцы. — Значит, дома ты находится не можешь, в моей квартире тоже… Почему ты до сих пор не заявила на него?

— Это мое дело, мистер Коэн.

— Отвечай на вопрос, а не пытайся показаться важной. — Он ухмыльнулся.

«Какой же несносный…», — пронеслось в моей голове, — «Была бы другая ситуация, я бы придала бы тебя к стенке и заставила рассказать всю подноготную». Я тяжело вздохнула, без разрешения сев на мягкий пожарный диван около двери.

— Сегодня была в полиции. Заявление даже принимать не захотели.

Он задумчиво смотрел на меня, приложив большой палец к своему подбородку. После, будто бы сам себе кивнув, он твёрдо произнёс:

— Примут. — Я вскинула брови, но тот отмахнулся, не желая объясняться. — Пока будет идти дело ты будешь жить у меня в доме. На работе можешь не появляться, будешь связываться с Моникой дистанционно.

— Я не хочу вас обременять. К тому же, с чего бы вам помогать мне.

— Не хочу, чтобы моя компания прославилась убийством девушки собственным отцом.

Это было не то, что я ожидала услышать от мужчины, но проглотив легкую обиду, я кивнула. Мистер Коэн продолжил.

— Мой помощник отвезёт тебя до дома. Иди на своё рабочее место.

Я этими словами я вышла из кабинета и направилась к себе. Не прошло и десяти минут, как Тед — тот самый помощник мистера Коэна забрал меня. Когда мы вышли из офиса, нам навстречу попался Пабло. Увидев Теда его глаза расширились. Он на мгновение замер, а потом увидев рядом с ним меня дико разозлился. Подойдя ко мне, он схватил меня за плечи, слегка потряхивая. Тед оттолкнул его, закрывая своей широкой спиной мое хрупкое тельце.

— Я знал, что ты в этом замешена! Он избил меня из-за тебя! — шипел Пабло

Тед лишь фыркнул, толкая Пабло с лестницы.

— Ноешь, как девчонка, — проговорил басом он и проводил меня до машины.

— Ты избил Пабло?

Тед молчал. Я спросила еще раз. Ответа не последовало. На протяжении всей долгой дороги мы молчали. Я пыталась выудить хоть немного информации, но Тед упорно не хотел слушать меня.

Он аккуратно вёл авто. Где-то на лесной дороге километров за пятьдесят от города я уснула и проснулась только к приезду в огромный трехэтажный особняк готического стиля.

— Ого, — вырвалось у меня.

Глава 4

Трёхэтажный особняк на окраине города встретил нас с Тэдом с присущими ему фасадами и колоннами холодно. Все было сделано в готическом стиле. Большие окна с острыми рамами пепельного цвета утяжеляли внешний вид, но при этом никак не удешевляли наружность. Дверь была из непроницаемого стекла. Тэд постучал по ней три раза и из-за неё выглянула кудрявая голова женщины. Она была одета в костюм горничной, от чего роль её в этом доме была очевидна.

Пол был из мраморной мозаики. Когда дверь отворилась, пред нами предстала широкая лестница, покрытая чёрный паласом. Стены были кремового цвета с золотыми окантовками по краям.

Тэд объяснил причину нашего визита горничной по имени Ненси и ушёл в комнату за лестницей. Женщина же, услужливо улыбаясь, проводила меня до комнаты на втором этаже между открытой читальной комнатой и кабинетом мистера Коэна. Она отворила мне дверь и пригласила войти.

— Это будет ваша комната на время вашего прибытия здесь, — её голос слегка дрожал, видимо это выдавало её возраст.

— Спасибо, — робко ответила я, позволяя женщине дальше заниматься своими делами.

— У нас в девять вечера всегда ужин. Мистер Коэн всегда поздно возвращается. — я кивнула, и дверь в комнату закрылась.

Гостевая, куда меня поселили была довольно- таки простенькой. Двуспальная кровать стояла посередине комнаты, справа от неё был невысокий комод, а над ним висела картина с подсветкой. По левую сторону стояло кресло и напольное зеркало. Все было в бежевых тонах.

На часах было около пяти, когда я прилегла отдохнуть. Голова все также раскалывалась от сильного сотрясения. Мне ничего не снилось. Только изредка мелькали размытые образы отца, Элизы и Лукаса, Пабло и Люциана. Его я видела отчетливее всех. Его длинные пальцы, широкую и сильную спину…его бархатный голос и наглая издевательская усмешка… По моему телу пробежала дрожь, мне захотелось, чтобы его сильные руки создавали дорожку от ключиц до щиколоток. Я прикусила губу и тихо прошептала его имя.

— Что? — Будничным голосом произнёс мистер Коэн, от чего я проснулась и в ужасе уставилась на него. «Неужели я вслух произнесла?»

— Что вы тут делаете? — произнесла я, слегка запыхавшись.

— Я живу здесь, а ты…что, — он прищурился и ехидно улыбнулся, — видела меня во сне? Ты так сладко постанывала, — я фыркнула и искривилась в отвратительной гримасе.

— Ещё чего?! — он рассмеялся. — Больно много чести, пускать вас в мои мысли. — Я закатила глаза. — И вообще, что вы тут делаете?

— Повторяю же, глухая девочка, я здесь живу. Если ты забыла, этот особняк и люди мои.

— Что вы делаете в этой комнате? — я старалась сохранять спокойствие, но в голосе все равно слышались нотки раздражения.

— Пришёл позвать тебя ужинать, — я снова фыркнула.

— А почему это не сделала Ненси?

— Потому что у неё есть более важные дела, чем стучатся около получаса в дверь, где ей не открывают.

— Ой, — я закусила нижнюю губу и заметила, как глаза мистера Коэна остановились на моем движении. Он слегка напрягся, но потом снова расслабился и произнёс.

— Все уже внизу. Ты не самая важная гостья, чтобы тебя так долго ждать. — Я цокнула языком, на что он лишь рассмеялся и вышел из комнаты, оставляя дверь открытой.

— Даже закрыть не может, — выпалила я и принялась собираться.

Я поднялась с кровати и заметила на кресле несколько пакетов. Заглянув туда, я заметила набор платьев. Надев одно из предложенных, я вышла из комнаты. Платье было изумрудного цвета, вышитое мелкими пайетками на подоле. Оно едва прикрывало мою грудь, но при этом полностью закрывало мои ноги, даже туфли на каблуках не было заметно из-под подола.

Я шла по коридору, пытаясь найти столовую, но все было безрезультатно. Мне на пути попался молодой человек. Он был высок, но ниже, чем мистер Коэн. Его короткие рыжие волосы и веснушки на лице придавали ему яркий образ. Заметив меня, он провёл оценивающим взглядом по моему платью, а после широко улыбнулся.

— Миледи, вы не заблудились? Ох уж, эти коридоры…

— Знаете, я и вправду никак не могу найти столовую.

— Столовую? — он ещё шире улыбнулся, — вам несказанно повезло, я как раз направляюсь туда. — Он поставил свой локоть. — Прошу.

Я взяла его под руку и следовала за мужчиной. Подойдя уже к месту назначения, он развернулся ко мне, слегка поклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Прошу простить меня, миледи, но не представился — Оливер.

— Вы настолько прекрасны, что захватывает дух. Но как же зовут вас, прекрасное создание?

Позади него послышался глухой кашель мистера Коэна и слегка раздражённый недовольный вид. Оли развернулся к нему, а после снова ко мне.

— Прошу простить нашего хозяина, он всегда такой бестактный.

— А ты обычно девушек не клеишь, брат, — проворчал мистер Коэн и встал из-за стола. — Рикарда — моя гостья.

— Рикарда, значит, — он бесцеремонно разглядывал мое тело. Мистер Коэн недовольно толкнул друга вперёд, заставляя его развернуться к столу.

За ужином подавали красную рыбу с различными гарнирами. После принесли клубничный десерт, и я заметила с каким удовольствием его уплетал мистер Коэн. Казалось, он получил гастрономический оргазм, потому что он так громко простонал, закатывая глаза. Я усмехнулась, это заметил Оливер.

— Рикарда, вам нравится клубника?

— Да, вполне, — ответила я и улыбнулась мужчине. Мистер Коэн с прищуром наблюдал за другом.

— А вот наш хозяин просто без ума от клубники. В любом виде. Но думаю, вы уже это заметили. — он подмигнул мне, а мистер Коэн нахмурился.

— Да, — я тихо рассмеялась, — я заметила.

Мистер Коэн перевёл взгляд на меня, и я слегка поёжилась от пристального взгляда мужчины. Он раздраженно фыркнул, а после бросил:

— Вам поговорить не о чем?

— Ну почему же? — Мой новый друг раскинулся на стуле, кладя ногу на ногу. — Рикарда, расскажите о себе? Какими судьбами здесь?

Мне стало неуютно от его вопроса. Я нехотя стала водить вилкой по тарелке, пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное. Но мистер Коэн ответил за меня.

— Она здесь по моему приглашению. Работает вместе со мной в офисе.

— Ах, жалко, вы так похожи на владелицу казино. — Мистер Коэн, вспылив, бросил вилку на стол и вытер губы полотенцем. Потом он требовательно попросил друга выйти переговорить.

Когда я осталась наедине с его сестрой, которая молчала весь ужин, не удосужившись даже представиться, нерешительно стала заводить с ней разговор. Но та, лишь ядовито фыркнув, дала понять, что не собирается хоть как-то реагировать на мое присутствие. Обстановка напрягалась. В воздухе витали нотки раздражения, презрения и неудобства.

Когда мужчины зашли обратно, им предстала молчаливая картина. Заметив, что я уже отужинала, мистер Коэн предложил мне пройти вместе с ним в читальную. Я согласилась.

— Дело на твоего отца возбудили. — равнодушно произнёс мистер Коэн.

— Спасибо. — Так же сухо ответила я. — Когда мне нужно будет давать показания?

— Никогда. — Я вопросительно уставилась на него. Он пояснил. — Ты все написала в заявлении.

— Каком? Оно при мне…и как же очная ставка?

— Ты можешь хоть раз не задавать миллион раздражающих вопросов? — зарычал мужчина. Я ахнула от возмущения, но тот лишь приложил палец к моим губам и глядя мне в глаза произнёс, — больше не слова, Рикарда.

По моему телу прошёл разряд тока. В комнате стало жарко, и я почувствовала, как запылали мои щёки. Заметив химическую реакцию моего организма, он довольно ухмыльнулся, отстраняясь от меня. Я немного погодя пришла в норму.

— Тебе не нужно будет ходить в полицию. И вообще, считаю, что огласка будет неуместна. — Я задумчиво кивнула, а он продолжал. — И да, ты будешь здесь жить пока все не уляжется.

— Я помню. Работать и жить.

— Хоть это запомнила, — я закатила глаза и устало бросила.

— Если у вас все, я пойду.

— Нет, — он буквально развернул меня на полуслове. Он молчал, а я терпеливо ждала. Он всплеснул правой рукой, будто бы сгоняя что-то, — Хватит выкать. Люциан, этого будет достаточно.

— Вы же мой генеральный директор. — Он раздраженно фыркнул, а в моей голове застряла эта фраза. Мой генеральный директор — мой спаситель. Мне так нравилось это местоимение.

— Ещё я Моники и Лауры начальник, но ты сама видела, как они ко мне обращаются. Ты живешь в моем доме. Моника до сих пор не знает моего места жительства.

«Он не твой. И странно, что ты вообще об этом задумываешься, Рикарда», — ругала я себя, находя новые оттенки черного в его глазах.

Я внимательно слушала, разглядывая его. Он сидел в кресле, расслабленно облокотившись на спинку. Его правая рука была под подбородком, а указательный палец доходил до виска. Я усердно пыталась понять, какие мотивы движут мужчиной, который не пускает в свою жизнь никого, но при этом так легко пустил меня. И что-то мне подсказывало, что «тяжелое детство», как говорили мне женщины, близкие ему, это всего лишь повод. Но какая причина?

— Что уставилась на меня? — он устало потёр уголки глаз.

— Что вами движет, мистер Коэн?

— Что? — его руки в миг отлепились от его лица, а он, нагнувшись ближе ко мне, пристально всматривался в мое лицо.

— Все это… какое вам вообще дело до человека, ниже по статусу, да и по возрасту я вам не подхожу.

— Ты наивно думаешь, что я делаю это, потому что ты мне понравилась?

— А как это еще понимать? — Я сложила руки в боки. Он усмехнулся.

— Удивительно высокая самооценка у девушки, которую избивал на протяжении нескольких лет собственный отец.

Я опустила глаза в пол, чувствуя себя словно попавшей под ледяной дождь. Мне хотелось спрятаться от него. Я резко развернулась и ушла в свою комнату. Заперев дверь, я рухнула на постель, пуская в ход эмоции. Слёзы безмолвно падали с моих глаз. Плач приглушали подушки, и я была уверена, что никто не сможет услышать. Не заметив как, я уснула и проснулась посреди ночи, одетой в то же платье и размытым макияжем.

Я разделась и вышла в ванную комнату, находящуюся через две двери после моей. Осторожно выйдя из комнаты, я услышала приглушённые голоса.

— Эдгар и так задолжал нам крупную сумму, думаю, он больше не сунется.

— Чем больше долг, тем сильнее желание отыграться, брат. Будь уверен, эта шавка припрется сама и ещё своих щенков притащит.

— Люци, а что делать с Северной Королевой? Там должников больше, чем в Энигме.

— Будем выбивать. — Послышался звук потушенной сигареты. Я затаила дыхание. — Скажи завтра администраторам, чтобы пробили адреса должников.

— Коллекторами попахивает. — Хриплый смех.

— Мы намного хуже.

Голоса затихли, и я осторожно проходила в противоположную сторону от читальной. Приведя себя в порядок, легла в прохладную постель, укуталась тёплым синтепоновым одеялом и провалилась в сон.

Наутро меня разбудила сильная головная боль. Словно выстрелы пускали от одной височной части к другой. Я со всей силы зажала голову руками, но боль не проходила. Накинув на себя халат, который мне привёз Люциан вместе с остальными моими вещами, я вышла из комнаты и прямой наводкой шла в холл дома, где я точно бы смогла найти кого-нибудь полезного. По пути мне попалась Нэнси. Она встревоженно осмотрела меня:

— У вас все хорошо, мисс Ричардсон? Почему вы в халате?

— А что, нельзя расхаживать по дому так?

— Мистер Коэн не одобряет такие наряды, — она наклонилась к моему уху и тихо прошептала, — Знаете, как он ругает свою сестру… Клочки по закоулочкам только летят.

— Спасибо, что предупредили. А можно вас попросить принести мне в комнату таблетку обезболивающего?

— У красавицы болит голова? — Послышался позади голос Оливера. Я вздрогнула.

— Да, — он обратил внимание на мой наряд и довольно ухмыльнулся.

— Впервые вижу гостью, расхаживающую по дому в халате. — Я насупилась. — Вам очень идёт, на минутку.

— Спасибо. — Сконфуженно бросила я и поспешила удалиться из коридора. Оли последовал за мной.

Я зашла в комнату и закрыла перед его лицом дверь. Тот разочарованно вздохнул и пару раз постучал по ней. Я не отвечала. Вдруг послышался голос Нэнси.

— Вам чём-то помочь?

— Нет, помогите лучше нашей гостье.

В дверь мою снова постучали, и я отворила её. Пожилая женщина учтиво ждала, когда я соизволю забрать содержимое подноса. Выпив таблетки, которые подала мне Нэнси на подносе вместе со стаканом воды, я легла на свою кровать. В голове всплыл ночной разговор Оливера и Люциана. Я усмехнулась. «Он его так мило назвал… Люци. Будто бы маленький мальчик, которого видят только избранные люди». Потом я вспомнила разговор прошлой ночи. Выбивать…коллекторы…должники… Все это сводится к тому, что Люциан и вправду имеет подпольный бизнес. По телу пробежал холодок, а волосы на затылке зашевелились. Я поёжилась, сминая в руках простынь.

Люциан казался закрытым и грубым человеком. Раз у него трудное детство, это объясняет почему он и меня защитил от отца, и почему не подпускает никого к себе. Но, мне кажется, не только детство сыграло роковую роль в его жизни. Его бизнес… Наша компания…надо ухо держать востро.

Был полдень и Нэнси, постучав ко мне, поинтересовалась не хочу ли я отобедать. Я отказалась. Открыла ноутбук и стала просматривать почту. Видео вызов отвлёк меня от дела. На экране высветилось имя Элизы. Я взяла трубку. Показалось лицо девушки.

— Привет, — она широко улыбалась, очевидно радуясь мне. — Ты совсем пропала. Ты где сейчас? — «Они что, не знают? Нужно ли раскрывать дом Люциана?».

— Нуу, — я замялась. — я уехала на дачу. — Девушка сузила недоверчиво глаза.

— Мы можем приехать?

— Нет! — резко оборвала я. — Не надо!

Девушка хмыкнула.

— Что-то ты не договариваешь… Моника говорит, что не знает, где ты. Пабло говорит, что тебя увез какой-то бугай.

— Он меня обвиняет в том, что его побили.

— Так и есть, — сухо ответила она, кивая. — Его заподозрили, потому что мы рассказали Коэну про тот вечер. А потом его избили. — «Коллекторами попахивает», пронеслось в моей голове. — А потом ты стала жить в его квартире, а сейчас вообще ты пропала. Скажи, — она не унималась. Её лицо очень близко приблизилось к камере. — Ты у Коэна? Он как-то связан?

— Хватит строить догадки, Элиза. Я же сказала, где нахожусь. Мистер Коэн здесь совсем не при чем.

— Хорошо, — она разочарованно вздохнула. — Кстати, у меня новость. Ты в курсе, что Моника беременна? — я кивнула, от чего брови Элизы поползли вверх. — И ты молчала??? — Я снова кивнула. — Предатель.

— Это была не моя тайна, и не мне её раскрывать.

— Я думала, мы подруги. — Я улыбнулась. — Ладно, проехали. Звони мне хотя бы, Лукас вон тебе рукой машет. — Она навела камеру на своего парня, и я в ответ тоже помахала рукой.

— Рада видеть вас, ребята. Но мне работать надо.

— Ах да, — Элиза опомнилась. — Я тебе скину подсчёты за текущую неделю, проанализируй, пожалуйста. Моники нет пока, а кроме неё только ты умеешь аналитику делать.

— Хорошо. — Я отключилась.

После того, как с работой было покончено, и мой желудок всё-таки взял вверх, я поднялась с кровати и вышла из комнаты. Дойдя до кухни, я заметила там сестру Люциана. Она, заметив меня, демонстративно закатила глаза и продолжила готовить себе еду. Я хотела было спросить, как у неё дела, но та даже не поворачивала голову в мою сторону, усердно пытаясь меня не замечать.

Я взяла из холодильника клубничный йогурт, вернулась обратно в комнату. Там уже сидел в кресле Люциан. Увидев его, я вздрогнула, но потом напряглась и недовольно уставилась на него.

— Я, конечно, понимаю, это твой дом. Но можно не входить в комнату вот так?

— О, ты мне йогурт принесла, — он проигнорировал мое высказывание и потянулся к напитку. Я отдернула руку, на что тот встал и прижал меня к стене.

Я чувствовала его дыхание на своей шее. Я перестала дышать, чувствуя, как миллион мурашек танцевали вальс на моем теле. Он смотрел мне в глаза, не отрываясь, а его левая рука тянулась к йогурту. Осторожно, едва касаясь моего запястья, он взял у меня из рук его и, бросив насмешливый взгляд на мои губы, отстранился, отпивая немного.

— Что тебе нужно?

— Не стоит так разговаривать со мной, Рикарда. — я фыркнула, злобно пронзая взглядом чёрные глаза мужчины.

— А как ещё? Врываешься в комнату ко мне, отбираешь еду, хамишь…

— А с чего это мне быть с тобой нежным и ласковым, Рикарда? Ты создала с одним своим появлением столько проблем, и когда я их решил, ни разу меня не поблагодарила.

Я прищурилась, хитро улыбаясь. Мой взгляд прошёлся от глаз мужчины к его коленям. Мне захотелось попробовать его медовые уста на вкус. Я облизнула губы, слегка прикусывая нижнюю губу. Он замер. Я подошла к нему ближе, наклонилась к его уху, и прошептала:

— Спасибо, — потом осторожно чмокнула его в щеку.

В миг я почувствовала, как лицо его твердеет, делая заметными челюсть. Он замер, не смея шевельнуться. Когда я от него отстранилась, он сдавленным хриплым голос произнёс:

— Засчитано. Скоро ужин. Не опаздывай.

И ушёл. Я переоделась в вечерний наряд, спускаясь вниз. За столом ещё никого не было. Я села на диван около стола и смотрела, как горит огонь в камине. Время было уже больше девяти, слуги успели подать ужин, но ни Люциана ни Оливера не было видно.

Как я поняла, его друг живет здесь или просто очень часто гостит. Я оглядела окрестности. В саду слышались голоса мужчин. Осторожно подкравшись, я увидела, как Люциан и его друг тащили тело незнакомого мужчины. В ужасе я закричала. Мужчины выронили тело и ошарашено уставились на меня.

В панике, прикрыв рот, я развернулась и побежала прочь из этого дома. Мафия… они настоящая мафия… кусты царапали мне ноги, платье было испачкано, но я бежала без оглядки. Вдруг со спины меня схватил Люциан. Его сильные руки обвили мою талию, поднимая меня над землей. Я брыкалась, кричала, но тот молча нёс меня обратно в дом.

Его горячее тело прижимало мое к своей груди. Страх пеленой застилал мои глаза. От него приятно пахло, но сейчас аромат его духов казался мне ядом.

Он завёл меня в его комнату, закрыл дверь, чтобы я не убежала и достал из шкафчика бутылку бренди. Налив немного в стакан, он силком залил в меня алкоголь. Горло обожгло, и я начала захлебываться от шока. Люциан налил ещё один стакан и протянул мне.

— Пей, — бросил он. Я начала отпивать понемногу. — Говорил же ему, не веди в дом. Вот, что из этого вышло.

Я пристально смотрела обезумевшими глазами.

— Кто ты такой? — прошипела я. — Что все это значит?

— Это значит то, что ты увидела, чего тебе не надо было видеть. — Так просто! Так просто, что мое тело пробивает судорога!

— Теперь и меня убьешь? — Он скривился, будто бы его обвинили в живодерстве. — Или оставите рядом в качестве собачонки?

— Успокойся, — фыркнул он. — Тебя никто убивать не собирается. Тот человек задолжал большую сумму денег, отдавать не захотел, ну и продал душу Дьяволу.

Меня затрясло. Казалось, что поднялась температура. Голова была горячая, а руки ледяные. Из глаз хлыстали слёзы, но я даже не чувствовала этого.

— Зачем я тебе, Люциан?

— Я не могу тебе ответить. — Он был на взводе. Словно лев в клетке, он расхаживал из одной стороны в другую.

Только сейчас я заметила, что нахожусь в его комнате. Она была вся из красного дерева. Широкая двуспальная кровать, шкаф, зеркало и большой винный шкаф заполняли комнату. Он открыл другую бутылку алкоголя, выпивая из горла разом четверть. Наши взгляды встретились. Я заметила в них беспокойство и… заботу? Это было очень непохоже на Люциана.

— С отцом сделаешь то же самое? — выпалила я.

— Нет. — Ругнулся он и уложил меня на кровать, укрывая одеялом. Нежно погладив по голове, он вышел из комнаты.

«Почему именно он — мой спаситель оказался зверем?», — в полудреме мелькали мысли в голове, — «Он так жесток с людьми, но со мной, несмотря на весь его сарказм и издевки, он нежен».

Я ощущала тепло его прикосновения, и теперь его духи не пахли так отвратительно, как показалось часов раньше. Теперь и мое тело вспомнило, как крепко меня прижимал этот мужчина. Хотелось снова ощутить эти чувства.

Думая о моем генеральном директоре, я утонула в сон, впервые за долгое время, улыбнувшись.

Глава 5

Утро. Голова дико болела от выпитого мною алкоголя. Я очнулась в комнате Люциана. Его рядом не было. Я лежала в вечернем платье, испачканном в земле. Ноги были исцарапаны, а весь макияж был смазан слезами.

Все сложилось в моей голове: Люциан — бандит, мафия, кто вершит судьбы, попавшихся ему на пути. Теперь я не сомневалась, что это он подослал Тэда побить Пабло. Я задумалась, столько всего произошло со мной, что случай с Пабло не вызывал во мне никаких чувств. Ни сожаления, чувства вины или жалости — ничего.

В комнату без стука зашёл Люциан. Я прикрыла глаза, притворяясь, что сплю. Было стыдно и страшно смотреть ему в глаза после произошедшего вчера вечером.

Он снял с себя вчерашнюю одежду, представая передо мной в одних боксерах. Желание прикоснуться к нему проснулось с новой силой. Он зашёл в ванную комнату, спустя время выходя оттуда обёрнутым в полотенце. Скинув его на пол, он предстал передо мной в неглиже. Я видела, как идеально сложены его мускулы, как капли воды стекали по спине, попадая в ложбинку на пояснице. Я прикусила губу, представляя, как нежно провожу рукой по его спине, осторожно спускаясь ниже. Его упругие ягодицы так и манили меня. Я сделала протяжный глубокий вдох, пытаясь восстановить дыхание.

Люциан бросил на меня быстрый взгляд, а потом оделся и вышел из комнаты. Я открыла глаза и ахнула. Мое тело было возбуждено и мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.

Я вышла из его комнаты, попадаясь на глаза Оливера. Поначалу, я напугалась его появлению, но потом мой испуг резко сменился равнодушием. Мужчина ехидно ухмыльнулся, заметив, как я выхожу из комнаты Люциана во вчерашнем платье. Он облизнул губы, а потом произнёс:

— Раз с тобой теперь не надо притворяться, я закончу эту бестолковую игру в джентльмена.

Я хмыкнула.

— Судя по-вчерашнему, ни ты, ни Люциан отнюдь не хорошие парни. Кто вы? Мафия?

ЛицоОли нахмурилось. Он приложил палец к своим губам и прошипел:

— Тише ты, глупая. У стен тоже есть уши.

Он прошёл мимо меня, не отвечая на мой вопрос. Я же, приведя себя в порядок, отправилась на кухню в поисках еды. Там я встретила сестру Люци, но та даже не посмотрела в мою сторону. Она демонстративно фыркнула, когда я помешала ей взять соус из холодильника и скривилась, будто бы я была ей омерзительна.

Я взяла свой завтрак и поспешила удалиться. Я даже не знаю её имени. Её длинные чёрные волосы спускались ниже поясницы, одежда сидела на ней в облипочку, но размер она имела 44–46, ходила на высоких каблуках. Её карие глаза сверкали и переливались от чёрного к красному. Она выглядела эффектно и держалась на тонкой грани между вульгарностью и сексуальностью.

— Лекса, — пренебрежительно бросила она, когда я выходила из кухни.

— Что?

— Мой брат никогда раньше не приводил сюда девушек. — Она игнорировала мой вопрос. — Но я видела многообразных его пассий, и ты — худшая из них. — Она помаячила указательным пальцем в воздухе, огибая мое тело.

— Я не пассия твоего брата, Лекса. Думаю, у тебя нюх сбился.

Я вышла из кухни и направилась в гостиную. Мне не давал покоя вопрос о том, что ожидает моего отца. На что ещё способен Люциан? Казалось, что он способен убить и глазом не моргнув.

Я чувствовала некую химию, резко пронзившую и так же резко рассеявшуюся, между нами слабым и недорогим парфюмом, не оставляющим следа своего присутствия. Для меня было очевидно, что он чувствует тоже самое. Хотя, может это просто мимолётное влечение?

День прошёл быстро. Я увлеклась работой и не заметила, как громко хлопнула входная дверь. Люциан застал меня за плодотворными трудами на благо семейства Коэн. Он сел в кресло, укладывая свои ноги на кофейный столик, громко цокнув каблуками ботинок о его поверхность. Мужчина облокотился рукой на бортик, а указательный палец прислонил к виску. Я заметила, что это его любимая поза. Он слишком часто так делал, находясь в моем обществе. Его глаза пристально смотрели на меня. Я нарочито делала вид, что его не замечаю. Люциан уронил на пол тонкую книгу, привлекая к себе внимание.

— Моника тобой довольна. — Поймав мой взгляд, произнёс он. — Но пока только Моника.

— В смысле?

— В твоих отчетах я вижу несобранность. И я догадываюсь, что тебя отвлекает.

— Вечер добрый, — через спинку дивана перелетела туша Оливера. Он удачно оказался между нами с Люцианом.

— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — Спросил Люциан. Оли широко улыбнулся и подмигнул другу.

— И кого же?

— Осла из Шрека, — я издала сдавленный смешок.

— Ну и пусть, зато меня больше любят. — Он положил руку на спинку дивана позади меня на спинку дивана. Я скинула её.

— Как так вышло, что вы живете вместе? — спросила я мужчин.

— Просто Люци не может жить без меня. — Люциан тихо рассмеялся. Я, словно зомбированная, уставилась на него, чувствуя, как приятно слышать его смех.

— Просто кто-то в наглую остался здесь жить.

— Ну или так, да. А, собственно, в чем проблема? — Люциан, подняв руки вверх, мотнул головой. — Сегодня кто-нибудь есть собирается? Я голодный как черт, — Оливер погладил свой живот.

— Почему как? — Люциан поднялся с кресла и позвал мужчину с собой на пару слов.

Из-за того, что произошло вчера я не могла отсидеться в стороне. Я дождалась, когда фигуры растворяться за углом и тихонько прокралась за ними. Краем уха я слышала, как они о ком-то говорили. Я напрягла слух и услышала:

— Надо сделать так, чтобы его больше никто и никогда не увидел.

— И как? Оставив при этом в живых?

— Да, я ей пообещал.

— И как давно ты держишь обещания?

— С недавних пор, брат. Ты считаешься моей правой рукой, потому что знаешь слишком много в криминальной жизни и можешь подсказать чуть что. Этот момент настал.

— Избавься от него, Люц. А ей скажи, что…

— Мисс, вы заблудились?

— А?

Позади меня стояла Нэнси. Она с любопытством разглядывала меня. «Лишь бы эта старушка не ляпнула Люциану про меня». Я нацепила услужливую улыбку и сказала, мол искала библиотеку. Тут же показались две головы. Они махнули рукой женщине, и та быстро удалилась, будто бы её и не было здесь.

— И почему это твой любопытный носик второй день подряд лезет туда, куда не надо? — Голос Люциана казался угрожающим. Я съежилась, исподлобья смотря на мужчину. Со стороны казалось, словно взрослый мужчина отчитывал маленького ребёнка. — Потрудись не соврать мне о том, почему ты здесь.

— Почему я должна что-то тебе объяснять?

— Потому что ты суёшься в мои дела без моего разрешения, — он зашипел, словно змея.

— Может это происходит, потому что кто-то запер меня в своём доме?!

Мне нельзя было никуда выходить без Люциана. А раз этого мужчины всегда обременяли разные дела, я просто оказалась наедине с собой двадцать четыре часа в сутки. Так что, моя вспыльчивость была от части обоснована.

— Это ради твоей же безопасности, глупая!

— Козел, — сквозь зубы процедила я и поспешила уйти, слыша там, где я оставила мужчину громкое «овца» из уст хозяина дома.

Следующий день прошёл так же безжизненно, как и предыдущий. Люциан дома не появился даже к ужину. Видимо, какое-то срочное дело или какая-нибудь важная дама потребовали внимания мужчины. Я не скажу, что меня задевало его отсутствие, но интерес к происходящему был дикий.

Ночью я не спала. Сидя в мягком кожаном кресле в читальной за чтением «Бойцовский клуб» Чарльза Паланика, я совсем не заметила, как рядом со мной образовалась фигура. Я медленно подняла глаза. Передо мной стоял Люциан. Он устало упал на соседнее кресло с наполненным стаканом бренди.

— Интересно? — я промолчала. — Паланик знает толк в своём деле.

— Как и ты.

— Слушай, — он чуть ко мне наклонился, — Пошли завтра в наше казино.

— С чего такая честь? — выплюнула желчь, скопившуюся от обиды я.

— Просто мы подумали…

— Мы? — я оборвала на полуслове мужчину. Его брови сообщись к переносице.

— Я подумал. В общем, ты не заложница.

— А кто я?

— Черт возьми, Рикарда! Как можно быть такой…

— Какой? — Я громко хлопнула книжкой. — Такой как ты?

— Не сравнивай себя со мной.

— Ах да, извините! Вы же — сэр мафиози! Гроза должников!

— Закрой свой рот, — рявкнул он, на что я подошла к нему, опёрлась руками на руки кресла и, смотря прямо в глаза, прошептала:

— Из моего рта хотя бы не льётся всякая дрянь, похожая на твои угрозы.

Он хотел что-то сказать, но я уже скрылась за дверью своей комнаты. На утро же Люциана опять не было. Я, не спав всю ночь, не могла выкинуть из головы маленькую потасовку с мужчиной. Он пытался быть дружелюбным со мной, но я опять не смогла совладать со своими эмоциями. Моя нервная система давно барахлила, но при виде этого человека, она вовсе лада сбой.

Как обычно я дошла до кухни и увидела там сонного Оли. Он лениво улыбнулся, кивая в сторону соседнего стула.

— Садись. Только кофе себе налей.

— Ты прямо джентельмен, Оливер. — Он рассмеялся.

— Что вы так орали ночью? Вас было слышно даже на третьем этаже.

— Потому что он бесит меня, — выпалила я.

— Но ты ему нравишься.

— Хах, — я усмехнулась, бросая в белую кружку с надписью «Devil» сахар. — С чего бы это? Если бы не вся ситуация с отцом, меня бы он уже выкинул с моста.

— Детка, посуди сама. Он на пушечный выстрел никого к себе не пускает, а ты уже живешь в его доме. Сколько прошло с момента вашего знакомства?

— Немного.

— Ну, он разбирается с твоими проблемами, к тому же.

— Послушай, если я ему и вправду нравлюсь, то он тем более не имел никакого права так разговаривать со мной.

— Милочка, он разговаривает так, как привык. Или ты думаешь, ворвалась в его жизнь, и он тут же из дьявола превратился в ангела? Нет.

Я задумчиво смотрела на собеседника, в потом нехотя кивнула и согласилась с высказыванием. Оли потёр лицо, поднялся со стула и ленивой походкой вышел из кухни, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Под вечер, когда Люциан пришёл домой, я постучалась к нему в комнату. Ответа не последовало, тогда я зашла без разрешения и увидела полугодового мужчину, выходящего из душа. Я нагло прошлась взглядом по его телу, делая акцент на скатывающих капельках воды по торсу. Волна возбуждения нахлынула меня, но я взяла себя в руки.

— Чего уставилась?

— Я хотела сказать, что согласна пойти с тобой в казино.

Мужчина рассмеялся и сложил руки на груди.

— И все?

— А что ещё?

— Извиниться не хочешь? — Я вскинула бровь. Губы изогнулись в ухмылке.

— После тебя.

— После ужина сразу поедем. — Он помедлил, и потом произнёс, — надень что-нибудь красивое. Это не просто подвал с игровыми автоматами.

Я ушла из комнаты, отправляясь на подготовку к сегодняшнему вечеру. Сердце билось в бешеном ритме, и я даже не могла сказать от чего. Возможно, гормоны шалят при виде Люциана, а может это предвкушение того, что я наконец-таки увижу свет.

На высоких каблуках я вышагивала по паркету на втором этаже к лестнице в самом красивом платье-комбинации, которое у меня было. Подол его доходил до пола, едва оставляя место для носов моих лодочек. Его красная шелковая ткань струилась по телу, подчеркивая все достоинства фигуры.

Когда я спустилась к столу, мужчины обратили на меня свои одобрительные взгляды. Сестра моего спасителя лишь скептически усмехнулась, оценивая мой вид. Я присела на своё место.

— Я смотрю мою просьбу ты приняла буквально.

Оливер игриво мне подмигнул, а потом повернулся к другу.

— Такую куколку любой кошелёк захочет себе в качестве приза.

— Заткнись. — Люциан фыркнул на друга, тыкая вилкой в стейк.

Отужинав, мы направились в казино. Мы ехали около часа в назначенное место. Будучи около дверей заведения, я увидела яркую неоновую вывеску «Энигма». Снаружи это место было похоже на обычное кафе, наподобие того, в которое мы ходили семьей каждое воскресенье.

Мы вошли внутрь. Помещение было огромным. По правую руку от меня стояли круглые столы, а за ними сидели толстые выпившие мужики. По левую руку от меня был бар и несколько столов для игры в покер. Когда мы с Люцианом зашли, все обратили на нас внимание. Кто-то услужливо здоровался, а кто-то махал в его сторону рукой, не обращая должного внимания. По большей степени, это были пьяные мужчины, которых спустя несколько минут выводили из казино.

Мы подошли к бару. За барной стойкой стоял высокий темнокожий парень. Увидев нас, он улыбнулся, спрашивая Люциана:

— Вам как обычно?

— Да и девушке мохито.

— А я могу сама выбрать?

— Можешь. Выбирай, — бармен на минуту остановился, слушая прихоть мужчины. — либо мохито либо мохито. — Мужчина явно веселился.

— Может, хватит уже… — я зарычала, а бармен с интересом смотрел за нами.

— Кристи здесь? — спросил Люциан бармена. Тот кивнул.

— У себя была. Позвать?

— Да, а мы пока здесь будем.

Бармен исчез за лестницей на второй этаж. Люциан повернулся ко мне.

— Тебе не стоит так разговаривать со мной при моих подчиненных.

— А как мне вообще можно разговаривать? — прикрикнула я, и многие стали бросать на нас заинтересованные взгляды. Люциан шикнул. Я продолжила уже чуть тише. — Из дома выходить нельзя, говорить нельзя, даже напиток выбрать нельзя. В качестве кого я с тобой? Собачонки? Извини, поводок дома оставили.

— Рикарда, — прорычал мужчина. — ты выбрала не то время, и не то место для своих капризов.

— Люциан, — позади него показалась темноволосая девушка. Она была пышных форм с ярким макияжем. Кожаные лосины и кожаный корсет возбуждали в мужчинах своё животное нутро. — Давно тебя здесь не было.

Она его обняла, целуя в щеку. Казалось, у них близкие отношения. Её взгляд упал на меня, и она пренебрежительно дернулась.

— А это кто?

— Рикарда, — бросил он, оставляя руки девушки на своих плечах. Меня это начинало злить.

— А почему она так безвкусно одета?

— Я здесь вообще-то. — Она ядовито усмехнулась, продолжая не замечать меня.

— У этой собачки есть зубки?

— У неё есть не только зубки, но и коготки, — выпалила я, нарочно скидывая руки с плеч мужчины. Тот, в свою очередь, казалось наслаждался зрелищем.

— Да кто ты такая? Думаешь, пришла вместе с Люцианом, можно вести себя как хозяйка?

— Я с ним живу. — Она не поверила и повернулась к Люциану лицом.

— Это правда? — ей словно дали пощёчину. Он кивнул.

— Правда. — Ответила я, чем вызвала недоумение в глазах девушки. Казалось, это задело её.

— Зачем ты её привёл?

— Это мое казино, Кристи, и мне решать кого приводить, а кого выгонять.

Люциан как-то странно улыбнулся. Ему понравилась эта моя маленькая дерзость. Он, отпив ещё немного горячительного, поднялся со стула и, взяв меня под руку, пошёл к покерному столу. Там сидел Оли. Заметив нас, он бросил мимолетный взгляд на наши руки и вопросительно вздернул бровь. Мы тут же расцепились.

— Как успехи?

— Этот, — Оливер говорил чуть слышно, — последние трусы отдаст скоро.

— Нам нужны деньги. Добивай его. — Друг кивнул. — Я жду тебя у себя.

Мы прошли в кабинет к Люциану. Он закрыл дверь на ключ, сев в привычном для него расслабленном положении на диван. Он наклонил голову на бок, рассматривая меня более пристально, чем это делал раньше. В мог я очутилась в его компании в свой первый день с застегнутой набекрень рубашкой.

— У тебя и вправду есть зубки.

— Сомневался?

— Никогда. — мы замолчали, смотря друг на друга. — Не хочешь сменить профессию?

— Что?

— Как насчёт того, чтобы стать управляющей этого клуба?

— Ты смеёшься? А как же твоя Кристи? — высказывание получилось резким. Люциан нагло улыбался.

— Ты ревнуешь?

— Да кто ты такой, чтобы тебя ревновать? — «Да, я приреновала!»

— Так что, согласна?

— Нет.

— Очень неразумно. Я-то думал, ты хочешь поставить на место Кристи.

— Со своей пассией разбирайся сам. Я здесь по воле случая. Не больше.

— Охотно верю.

В дверь постучали. Я открыла и Оли довольный ввалился в кабинет, разваливаясь на диване.

— Деньги в кассе. — Промурлыкал он, доставая из-за пазухи пачку сигарет.

— Замечательно, можно ехать домой.

Дома я, приготовившись ко сну, вышла за стаканом воды и заметила свет в незнакомой мне комнате. Я тихонько приоткрыла её и увидела там Люциана, который чистил пистолет. Вокруг него были стеллажи с холодным и огнестрельным оружием. Заметив меня, он произнёс:

— Снова подглядываешь?

Он сказал уже это без злости и раздражения. В его голосе слышалась легкая ирония и усталость. Мужчина бросил на меня мимолетный взгляд.

— Вообще-то у нас по дому не положено в пижаме ходить.

— Меня Нэнси предупреждала уже. Я за водой шла.

Он положил пистолет на стол и вышел ко мне, закрывая дверь на ключ.

— Спокойной ночи, Рикарда.

— Спокойной ночи. — я уже пошла дальше, как он меня позвал.

— Рикарда, — но тут же замялся и мотнул головой, махая рукой. — Нет, ничего.

Сон забрал меня к себе очень быстро. Я растворилась в простынях и одеяле. Вдруг ко мне в комнату зашёл Коэн, бросил на кресло полотенце. Он, словно хищник надвигался на меня. Подойдя ближе, он нежно погладил меня по голове, а потом указательным пальцем провёл по ключицам, диафрагме, линии живота… Дойдя то эпицентра наслаждения, он слегка надавил на мою плоть. Я ахнула. Он продолжал, а я понимала, насколько гармоничны наши тела. Я стонала от наслаждения, пока Люциан целовал мои бёдра, живот. Я извивалась, просила пощадить, но он не слушал меня.

— Проснись, — прошептал мне в губы мужчина. — Рикарда!

Я очнулась ото сна. Широко распахнув глаза, я увидела перед собой Оливера. Он недовольный и сонный пялился на меня, словно зная, что мне только что снилось.

— Может вы уже потрахаетесь?

— Чего? — Я была вне себя от возмущения и стыда.

— Между вами столько напряжения и секса витает, а вы как два барана рогами меряетесь.

— Я слишком громко?

— Ты очень громко, Рикарда! Хорошо, что хоть имени не называла.

— Прости. — Он, недовольно фыркнув, вышел из комнаты, оставляя меня и мое бесстыдное чувство удовольствия наедине.

Я снова уснула, но на этот раз мертвым сном.

Глава 6

Прошло пару бессонных ночей, благодаря моим шальным мыслям. Стоило мне закрыть глаза, в моей голове возникали сладкие образы. С испариной на лице я просыпалась, а когда снова засыпала, появлялся отец и его сильные кулаки. Я постоянно мучаюсь от таких кошмаров. Раз за разом возвращаюсь в детство, когда умирает мама и отец сходит с ума. Как он начинает тыкать меня по пустякам, начинает давать первые пощечины, первые кулаки, пинки…боль…одна боль между мной и им. Ни любви, ни уважения, ни заботы.

Вот и сейчас я снова проснулась в холодном поту от очередного ужасного сна. Капельки стекали по моей спине, делая влажной шелковую ночнушку небесного цвета. Я поднялась на локтях, опираясь на матрас кровати. Отдышка и испуганный взгляд говорили о моем ночном кошмаре. На тумбочке у изголовья моей кровати лежал маленький шедевр оригами — бумажный тюльпан красного цвета. Под ним записка, гласящая выглядеть ошеломительно ровно в шесть вечера. Ровный почерк очерчивал каждую буковку. Внизу стояла подпись виде одной буквы «Л». Люциан… Куда опять он решил вывести меня?

До обеда я провела время за бумагами и только к трём часам смогла освободиться. Я только поуютнее устроилась у горящего камина, как услышала звонок. «Элиза». Я взяла трубку. Громкий недовольный голос девушки разразился по всей гостиной.

— Почему ты умолчала о том, что живешь у Коэна?

— Откуда ты…?

— Откуда узнала? Мистер Коэн сегодня случайно ляпнул Монике, чтобы курьер привёз что-то на твоё имя на его адрес!

— Что привёз?

— Почему ты не сказала, что вы живете вместе? — девушка не унималась. — Вы спите?

— Что? — я покраснела от её настойчивых вопросов. — Нет!

— Ну да, так же как то, что ты живешь на даче! Вот поэтому и нельзя было нам приехать к тебе, потому что ты у него! А никто не знает, где он живет.

— Элиза, я не могла рассказать. Потому что это тайна.

— Тайна, что вы спите?

— Да не спим мы, — рявкнула я, поймав на себе заинтересованный взгляд Нэнси. — Хватит об этом. Как там Лукас, Моника, Пабло?

— Да все нормально. Только Пабло уволился.

— Уволился?

— Да, сегодня. Узнал, что ты живешь у Коэна и уволился.

— Дай угадаю, узнал он от тебя?

— Я же не знала, что это тайна! — Она вздохнула, — ну вот, как узнал, разозлился сильно, что его избили из-за тебя руками твоего ухажера, как сказал он, и уволился.

— А Коэн что?

— Подписал без отработки. Но, правда, отзыв нормальный оставил.

Я посмотрела на часы и ужаснулась. Время было двадцать минут шестого.

— Элиза, мне сейчас некогда будет. Созвонимся позднее?

— Хорошо. — Связь прервалась.

В дверь позвонили и на пороге оказался доставщик с коробкой. Я взяла ее, раскрыла и увидела там чёрное платье миди. Оно походило для светских вечеров. В своей комнате, я померила его и удивилась, как точно он подобрал мой размер. А может, и не он, а Моника.

Полный наряд был собран как раз к шести часам. В дверь постучали, а после открыли её. На пороге стоял Люциан в чёрном смокинге. Он оценивающе прошёлся по моему телу, а потом сладко улыбнулся, кивая.

— Мне нравится, когда ты послушная.

— К чему весь этот маскарад, Люциан?

— Тебе же не нравилось сидеть дома. Я тебе предлагаю вывозку.

— Второй вечер подряд?

— Мне нравится, как смотрят на тебя наши потенциальные клиенты. Как хищник на мясо.

— Как ты на меня, — он замер, сводя брови к переносице. Я усмехнулась, толкая его на дверной косяк. — Подвинься.

— Нахалка.

— Сам такой.

Мы ехали куда-то далеко. Оказавшись в Детройте, я заметила знакомый ресторан. Машина остановилась около него, а потом Люциан, открыв заднюю дверь с моей стороны, протянул мне руку.

— Какая честь, — я усмехнулась, а он сощурил глаза.

— Не ёрничай, — прошептал мне мужчина на ухо, когда я вышла из машины. По телу пробежали мурашки.

Мы вошли в ресторан, сели за подготовленный для нас столик. Я оглядела помещение, не заметив ни одного знакомого. Лицо Люциана все ещё было направлено в мою сторону. Я прямо чувствовала, как его чёрные опалы прожигали мою шею и ключицы. В нем было что-то животное, дикое и в тоже время притягательное.

— Долго будешь пялиться? — Я резко посмотрела ему в глаза, но он не растерялся и стал играть со мной в гляделки.

— А ты можешь быть более женственной?

— Могу, — наши взгляды были прикованы друг к другу. Напряжение в моем теле разрасталось. — Но только не для тебя.

— И почему?

— Посуди сам, — я взяла оливку со стола и аккуратно положила её в рот, заставляя посмотреть на мои губы. Они растянулись в победной улыбке. — Ты с самого первого дня ведёшь себя со мной, как с вещью. Как тебе вздумается, так со мной и поступаешь. И вообще, кто ты такой, чтобы я с тобой была женственной?

— Ну, например, тот, кто спас твою симпатичную задницу от твоего садиста- отца.

— И теперь ты будешь это припоминать мне до скончания веков?

— Прожить с тобой до скончания веков ради этого? Заманчиво.

— Р-р-р, — я зарычала на него, закатив глаза, — ты невыносимый.

— А ты несносная. Наслаждайся моментом и не трать время на пререкания.

Я замолчала, поджав губы, превращая их в тонкую линию. Я отвела взгляд в сторону. В углу ресторана сидела пожилая пара, они что-то заказывали у официанта. Со спины официант мне кого-то напоминал. Тёмные волосы, хорошая осанка… Когда официант повернулся в нашу сторону, я поняла кто это — Пабло.

Люциан скучающе тыкал вилкой по тарелке. Пару раз протяжно вздыхал, пытаясь обратить на него мое внимание. Когда уже совсем отчаялся, он схватил меня за запястье и требовательно прошипел:

— Ты сюда пришла со мной, а не с тем официантишкой. Будь добра смотреть на меня.

— Я и смотрю на тебя. Просто только сегодня Пабло уволился с хорошими рекомендациями, но почему-то работает официантом.

— Потому что я перекрыл ему все каналы. — Я возмущённо уставилась на него. — Я все ещё виню его в том, что он проводил тебя до дома.

— Он не виноват!

— Неважно.

Пару минут мы молчали, погрузившись в еду. Когда наши тарелки опустели, пришлось заполнять неловкое напряженное молчание.

— Почему ты выбрал именно этот ресторан?

— Все просто. У меня только два любимых ресторана. Один в моем родном городе, а второй этот.

— И чем они тебе запомнились?

— В первый ресторан мы ходили всей семьей по праздникам. — Про второй он умолчал.

— А этот? — Его пристальный туманный взгляд отвечал на мой вопрос. Но все же желала услышать это из его уст.

— Я думал, девушкам важнее поступки, нежели слова.

— Вам ли, мистер мафиози, этого не знать. Много, наверное, девушек побывало в вашей постели.

— Достаточно, чтобы показать тебе свои умения.

Я замолчала, ловя на себе изучающий взгляд Люциана и его угрожающую ухмылку. Бросив пару купюр на стол, он поднялся, подав мне руку. Когда мы выходили из ресторана, я краем глаза заметила силуэт. Обернувшись, мои глаза встретились с озлобленными и обиженными глазами Пабло. По телу пробежал холодок.

Мы сели в машину и направились, как мне показалось с начала, в сторону дома. Но на момент прибытия, мы оказались в совсем другом месте. Это было высотное здание, на самом верху красовалась эмблема «Северная Королева». Я поёжилась. Второе казино Люциана.

Войдя внутрь, я увидела помещение в темно-синих тонах. Круглые столы по обе руки от меня рисовались, создавая неповторимый образ казино. Барная стойка была прямо перпендикулярна входу. К ней мы и направились.

— Выбирай напиток, а я пойду поговорю с управляющим.

Он оставил меня наедине с барменом. Это был высокий светловолосый парень. Он игриво подмигнул мне, а я, смущенно улыбнувшись в ответ, заказала виски с колой. По парню было видно, как сильно в нем горело любопытство.

— Рикарда, — я протянула ему руку, а тот как-то испуганно её пожал. — Ты чего?

— Да нет, — он пожал плечами, но потом все же сказал. — Просто мистер Коэн никогда не приводил сюда прежде своих девушек.

— Я не его девушка.

— Жён, — поправился он, а я мягко рассмеялась.

— Я не жена ему.

Он долго изучающе вглядывался в мое лицо, пока ко мне сзади не подошёл Люциан. Когда же на горизонте показалась голова хозяина казино, он послушно опустил глаза вниз, протирая стаканы.

— Как обычно. — Небрежно просил он бармену, и тот тут же стал выполнять его заказ. Он повернулся ко мне, — не заскучала?

— Не перестаёшь меня удивлять. — Он поднял брови. — Опять привёл в качестве кого?

— Спутницы.

— А раньше никого так не приводил?

— Нет, — Показался Оливер. Его рыжие волосы были небрежно взъерошены, а глаза игриво сверкали. — Наш Коэн никогда не приводил с собой значимых персон.

— А я стало быть значимая?

— Что ты его слушаешь, — Люциан фыркнул, а я вспыхнула словно спичка.

— И кто же я?

— Не надоело задавать один и тот же вопрос? Это же скучно.

— Скучно?

— Да, скучно.

Я вскочила с барного стула и направилась на второй этаж — там находился несвойственный казино лаундж, где могли веселиться посетители. Люциан и Оли взволнованно переглянулись, но идти за мной не стали.

«Скучно ему… я ему что, игрушка? Захотел поиграл, захотел- выбросил».

Я стояла в самом сердце танцпола. Пьяные люди окружали меня, но я старалась не замечать их. Двигаясь в ритм музыки, исходящий, казалось, со всех сторон, я почувствовала, что выпитый мною алкоголь дал о себе знать. И я растворилась в танце, не чувствуя других людей рядом со мной. Мне было этого мало. Я выпила ещё пару бокалов горячительного и резко захотела освежиться. Единственное место, куда я могла припасть — фонтан около казино. Теми же ногами я спустилась вниз, минуя хозяина и его советника. Темнокожий парень с ухмылкой оглядела меня, преграждая мне путь.

— Заблудилась, малышка, — его голос был похож на святого отца из нашей католической церкви. Я скривилась, отталкивая его, чтобы пройти дальше, но тот не унимался. — куда же ты? Я уверен мы с тобой сегодня точно подружимся.

— Как забавно, я не уверена.

Мы стояли уже около фонтана. Я была полна решимости уже туда залезть, но эта обуза не давала мне сосредоточится. Я уже смутно видела землю под ногами, держаться на каблуках было тяжело, поэтому мои ноги с легкостью скинули неудобные лабутены. Парня это, по-видимому, забавляло.

— Ты отстанешь? Ты мешаешь мне купаться.

— Ха-ха, купаться где? В фонтане? — Он приблизился ко мне, прижимая меня ближе. Его мерзкие руки скользили по моей спине, ища застежку от платья. Я его отталкивала, но получалось никудышно. — Ну не отпирайся, крошка, уверен, что нам обоим это понравится.

Вдруг после этих слов глаза парня закатились, и он упал, ударяясь головой об фонтан. Я взвизгнула и зажала рот рукой. Люциан, обозленный на меня из-за все этой ситуации, стоял передо нервно то вздымая, то опуская плечи. Резко схватив меня за локоть, он поволок мое пьяное тело к машине.

— Отпусти, — будучи хмельной, бубнила и отбивалась от него я. Он что-то прорычал нецензурное, буквально запихивая меня в машину. Сам сел на переднее сидение.

— Едь аккуратно, а то у некоторых минное поле в голове вместо мозгов.

— Ни грамма нет в тебе джентльмена. Вот я…ик…смотрю все на тебя…ик…и не нахожу…ик.

После я провалилась в сон. Голова кружилась, и меня подташнивало, но я терпела до приезда в дом. Выйдя же из машины, немного пошатываясь, я пошла в противоположное направление дому. Люциан, ругаясь, брел за мной, но я жестом показала ему, чтобы он не шёл. Он остановился на мгновение, но потом все же потащился за мной.

Меня тошнило. Я опустошала желудок, чувствуя, какое сильное отравление я получила алкоголем. Сводило тело, голова раскалывалась. Я поняла, что мои распущенные волосы мне совсем не мешают и только тогда заметила, что за мной стоит хозяин дома и держит мои волосы. Я заверещала, отталкивая его.

— Уйди! Не смотри на меня!

— Господи, что я там не видел. Люди при мне опорожнялись от страха, а тут всего лишь дикое похмелье.

Сил стоять не было. Я отошла как можно дальше от места преступления и села в платье на газон. Люциан сделал то же самое.

— Ты так и не ответил.

— На что? — он выглядел уставшим. Земля была холодной, но я совсем не чувствовала холода.

— На мой вопрос в ресторане. Почему тебе понравился тот ресторан?

— Это же очевидно, Рикарда. Включи хоть иногда голову и подумай.

— А ты попробуй хоть раз сказать это. — Он поднял меня на руки, я обвила руками его шею и положила голову на плечо.

— Поговорим об этом потом.

— Так тепло, — пробубнила я, утопая во сне. — Не уходи от меня только.

Я услышала тихое «как скажешь» из уст мужчины и провалилась в сон.

На утро меня разбудил дикий холод в комнате. Окна были открыты нараспашку. Если считать, что сейчас уже ноябрь и в серверной части города в разы холоднее, чем в южной, а на мне, как оказалось совсем не было белья, то мурашки от холода танцевали вальс на моем теле. Я слышала, как стучат зубы. Я пыталась вспомнить, что произошло вчера, и в моей голове только всплывали картинки до момента дикого желания искупаться в фонтане. Потом ко мне пристал какой-то парень, а потом…что было потом?

— Мисс Ричардсон, мистер Коэн велел вам дать аспирин.

— А раздели меня вы? — Нэнси, стоя в дверях с подносом, на котором были таблетки и стакан воды, кивнула. — А окно тоже вы?

— Окно? Нет. Мистер Коэн попросил снять с вас платье, потому что оно было, — она замялась, подбирая слова. — Испачканным. А потом попросил оставить вас наедине.

— Хорошо. Спасибо. А что случилось с моим платьем?

— Вас стошнило, мисс. Если позволите, я пойду.

— Да, конечно.

Женщина поставила поднос на прикроватную тумбу и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я рухнула на подушку и почувствовала сильную разносящуюся боль в затылке. Мне было стыдно перед Люцианом, но при этом мне очень хотелось узнать, что же произошло с нами потом.

Я дождалась вечера, просидев весь день в своей комнате. Только под вечер, ближе к ужину, мне пришлось показаться в доме. Оли довольный ухмылялся моей выходке.

— Нет, правда. Даже я не позволял такую наглость — лезть в фонтан около казино Люциана.

— Что вы все так пугаете им?

— Ты живешь с ним в одном доме и не знаешь?

— Не знаю, что?

— Его отец — самый богатый в нашем штате. А богатство, сама должна знать, просто так не добывается.

— То есть?

— Пораскинь мозгами, Рикарда. Почему все бояться Люциана? Или ты не помнишь, как легко он вырубил парня?

— Что?

Оливер приложил свою ладонь к лицу и истошно простонал.

— Что ты вообще помнишь?

— Помню, как танцевала, потом захотела освежиться. Парня помню, а потом как в тумане.

— Мне нравится твоя тяга к приключениям. В следующий раз только со мной давай?

Я рассмеялась. Мне все ещё было немного стыдно за своё поведение, но он разговора с мужчиной мне стало легче. Вскоре пришёл и хозяин дома. Люциан сел напротив меня, скрестив ноги. Он ухмылялся.

— Значит, это у меня изо рта всякая дрянь льётся, — стал подначивать меня Люциан, от чего я покраснела ещё больше.

— Веселишься? — ядовито выплюнула я, буравя его взглядом.

— Ну не плакать же. Вчера веселилась ты.

— Ты заморозил меня.

Рыжеволосый друг с интересом смотрел на нас, а мы, в свою очередь, не отводили друг от друга взгляд. Показалась голова Нэнси.

— Все подано.

Мы поднялись и направились к столу. На ужин подавали запеченную индейку. Мы сидели в тишине, наслаждаясь. Вдруг в дверь позвонили. Мы переглянулись. На пороге стояла Кристи. Она презрительно фыркнула, заметив меня за одним столом с мужчинами. Походкой от бедра девушка прошагала до стола и села между сестрой Люциана и им самим. Ее правая рука нежно легла на плечо мужчины.

— Что ты тут забыла, Кристи? — Оливер смерил её недоброжелательным взглядом.

— Это я позвал её. — Ответил Люциан. Девушка засияла, — Чтобы сказать, что директором Энигмы будет не Оливер.

— Вот это поворот, — Мужчина свёл брови к переносице. — И чем это я тебе не угодил?

— Не горячись, брат. У нас с тобой другой более важный проект.

— И кто же теперь директор?

— Конечно же я, раз меня позвал сюда Люциан. — Она кошачьими глазками посмотрела на мужчину. — Правда же?

— Правда. А вот на место администратора пойдёт Рикарда.

— Что? — Все в один голос произнесли и уставились на хозяина дома.

— Я не собираюсь подчиняться этой стерве! — Я поднялась со стула и ударила ладонями по столу. Люциану это не понравилось.

— Я тебе предлагал другой вариант, ты отказалась.

— Мне так нравится, когда ты бросаешь в клетку с тигром маленьких зайчиков. — Кристи буквально ликовала от такой новости.

— Я не просилась к тебе в казино, Люциан! — Он жестом приказал мне сесть. Но я не послушалась.

— Правда, в этом условие есть одно «но» … Если ты мне покажешь, что можешь управлять заведением, я переведу тебя в директора.

— Какая в этом выгода? — Я сложила руки на груди. Кристи обиженно надула губы и с ненавистью прожигала во мне дыру.

— Какая? Считай это подарком свыше.

— Я об этом не просила! Меня прекрасно устраивала моя должность.

— Но меня не устраивала. А я не люблю не получать желаемого. — Он сказал это с каким-то подтекстом. Я сжалась, но после расправила плечи и гордо вышла из столовой, не одарив его ни словом.

«Что тобой руководит, Люциан? Зачем тебе делать меня управляющим? Поиздеваться? Иметь власть надо мной?» — я ударила кулаком по стене. Из комнаты выглянула голова служанки.

— Извините, — бросила я.

Я дошла до читальной комнаты. Зашла туда и уселась на первый попавшийся стул. Я была взвинчена и обижена объявлением мужчины. Нога нервно дергалась из стороны в сторону, а пальцы перебирали друг друга, тихо постукивая по ручке стула.

Мне хотелось влепить ему звонкую пощёчину, выставить эту Кристи из дома и доказать всем, а главное самой себе, что я не игрушка Люциана, каким бы сильным и страшным человеком не был. Но в тоже время, я чувствовала к нему не ненависть. Это было новое для меня чувство, объяснение которому я не могла найти. Я чувствовала, как мне неприятно, когда эта бестия садится рядом с ним, обнимает его плечи и всем видом показывает, что все остальные лишь пешки в их с Люцианом игре.

В читальную зашёл Люциан. Я нарочно игнорировала его появление. Он встал позади меня, а его сильные мужские руки легки на спинку стула, специально задевая мои плечи. Я вздрогнула. Его губы оказались в нескольких миллиметрах от моей шеи. Он тихо, слегка угрожающе, но при этом гипнотически произнёс:

— Расстраиваешься?

— Злюсь. — бросила я. Мое тело было напряжено от такой близости.

Руки мужчины легли мне на плечи, осторожно массируя их. Я почувствовала волну наслаждения, смешанного с возбуждением. Я выпрямила плечи, стараясь скинуть его руки, но он ещё крепче схватил их.

— Ради чего ты все это делаешь?

— Делаю что?

— Ты специально поставил меня на место Кристи после нашей с ней перепалки. — Я злобно зыркнула на него, встретившись с его чёрными манящими глазами. — Решил в очередной раз посмеяться надо мной?

Он обошёл стул, нагибаясь ко мне. Его правая рука взяла прядь моих волос, накручивая ее на палец. Потом одним резким движением он дернул прядь волос, и моя голова оказалась вплотную к голове мужчины. Наши глаза смотрели друг на друга, губы были приоткрыты, и мы чувствовали дыхание друг друга. Он осторожно, но уверенно, взял меня за подбородок, обводя контур нижней губы большим пальцем. Я замерла. Его взгляд скользнул к моим губам. Он прикусил свою губу и облизнулся. Желание слиться в поцелуе превышало гордость и злость. Я в предвкушении прикрыла глаза, слегка запрокидывая голову назад. Он указательным пальцем провёл по моей шее.

Вдруг Люциан резко притянул за шею меня к себе и на ухо прошептал:

— Как легко тобой управлять, Рикарда.

Я посмотрела ему в глаза и злобно прошипела.

— Я ненавижу таких как ты!

Я оттолкнула его от себя, поднялась и направилась к выходу, но вдруг его сильные руки развернули меня к себе и наши губы встретились. Он впился с неистовой силой, завлекая меня в страстный, обжигающий поцелуй. Я ахнула от удивления, но потом ответила ему, обвивая руками шею мужчины. Он притянул меня за талию ещё ближе, стараясь убрать оставшиеся сантиметры между нами. Мы целовались с дикой животной страстью, словно оголодавшие звери. Его губы были такими сладкими, такими родными, что мне хотелось целовать и целовать его не переставая.

Он неохотно отстранился от меня, и я увидела чёрную бездну в его глазах. На его лице не было улыбки. Он изучающе вглядывался в мое лицо, стараясь найти ответ на свой немой вопрос. Рука одна его все ещё покоилась на талии, а другая на затылке.

— Люциан, — раздражённый голос Кристи разразился по читальной. Весь мой романтический настрой улетучился. — Что здесь происходит?

— Тебя это не касается. Уйди. — Мой спаситель даже не смотрел на ворвавшуюся девушку. Он был огорчен тем, что такой прекрасный момент потерян.

— Ты опять наступаешь на те же грабли, Люциан. — Она выглядела озлобленной. — Как же ты ещё не понял, что такие как она не смогут выдержать такого как ты! Они слабые! Они все!

Люциан увёл меня за свою спину, стоя к Кристи лицом. Руки девушки были сложены на груди, а глаза направляли в него убийственные выстрелы. Люциан холодно отвечал девушке, но спина и плечи были напряжены. Ему явно не нравится этот разговор.

— Знаешь, зачем я сделал такую перетасовку в казино? — Она скептически вскинула бровь, — чтобы показать, насколько она сильная.

Я бросила странный восхищенный взгляд на человека, минутой ранее которого целовала. Внутри растеклось тепло от такого заявления.

— Вики была другой. Она по натуре не могла выдержать то, что уже выдержала на своих плечах Рикарда. И я не удивляюсь, почему она ушла к парню с ангельскими глазками.

— Ушла от тебя, не сказав и слова. Как крыса с корабля.

Люциан сжал кулаки. Кристи не унималась и продолжала говорить гадости про девушку, которая вырыла огромную яму в сердце мужчины. Не выдержав такого натиска, он прижал её к стене и с грохотом ударил кулаком в миллиметрах от её лица. Испугавшись, нахалка пискнула, задерживая дыхание.

— Закрой свой паршивый рот, Кристи.

— Мой отец был с самого начала рядом с твоим, ты не имеешь права так говорить со мной. Мы с самого детства вместе.

— Ты метишь совсем не туда. Тебе пора.

— Но…

— Уходи, Крис. И не смей еще раз открыть свой рот на эту тему при ком-либо другом.

Девушка вспыхнула, всплеснув руками, она выскочила из читальной, как пробка из шампанского. Плечи мужчины устало смотрели вниз. Он повернулся ко мне. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Спектакль окончен.

И ушёл. Я стояла посреди комнаты в полном недоумении. Он с начала унизил меня, потом поцеловал меня, потом заступился перед Кристи за меня, а потом просто ушёл… история о той девушке, по-видимому, была слишком болезненная для него. И возможно, сердце мужчины стало каменным из-за этой Вики.

Глава 7

— Не забудь, казино открывается в девять. — Бросил небрежно с самого утра Люциан и покинул мою комнату.

Я искренне рассчитывала на то, что Люциан шутит, что он просто решил поиздеваться в свойственной ему манере надо мной, но нет. Оказалось, все куда сложнее.

Вечером я была в полной боевой готовности — яркий макияж, длинное, но откровенное платье, высокий толстый каблук. Внутри я собрала и связала в тугой узел всю свою храбрость, достоинство и самообладание, которое вечно куда-то пропадает, когда на горизонте появляется Люциан. На выходе меня никто не встречал. Лишь одинокая черная машина премиум класса стояла у ворот, ожидая, когда мое тело окажется там. Я, в принципе, так и сделала.

На входе в казино стояла недовольная Кристи. Она надменно смерила меня своим взглядом, после перевела его на часы и цокнула языком, всем своим видом показывая насколько её тело переполняет возмущение. Я тоже взглянула на часы. Я опоздала на пару минут.

— Ты должна приходить вовремя. — Она изогнула бровь и сложила руки на груди.

— Я опоздала на две минуты. Лукас… — девушка выставила ладонь передо мной.

— Меня не волнует из-за чего ты опоздала.

— Бесишься из-за того, что произошло вчера? — Вырвалось у меня. Я усмехнулась, удивляясь собственной наглости. Собеседница надулась, словно воздушный шар.

— Тебя это не касается, нищенка.

— Ты позволишь? — Я толкнула её в сторону и вошла в казино.

Единственное знакомое лицо, которое я могла здесь увидеть, помимо раздражающего лица Кристи, это был бармен. Заметив меня, он, улыбаясь, кивнул головой. Я улыбнулась ему в ответ. Следом за мной шла мисс «я директор казино».

— Твое дело следить за процессом игры, чем больше людей проиграют свои деньги, тем лучше.

— Поэтому казино имеет столько должников? Я думала, что доход должен быть фактическим, а не расписка на бумаге.

— Ты слишком глупа, чтобы понять, что от некоторых людей очень выгодно иметь такую расписку. Например, от того мужчины, — Она показала на толстого мужчину в конце зала. Он играл в покер. — Знаешь кто это? — я покачала головой в знак отрицания. — Ещё бы… Это владелец одной из самых крупных сетей гостиниц. В этом есть своя выгода — когда придет время, мы можем отобрать у него половину, а может и весь бизнес.

Я смерила её презрительным взглядом. Она так радушно говорила такие вещи, что мне хотелось придушить её. Жить нечестно и делать на этом деньги… Походу их совесть давно оставила любую возможность образумить их. Кристи устало села за барный стул.

— Работай давай. Посмотрим, как ты можешь управлять казино. — Она усмехнулась, будто бы это было невозможно и заказала у бармена стакан виски.

Я же, в свою очередь, натянув на себя лучезарную улыбку и представив, что мне эта работа по душе, пошла проверять владения. За несколько минут я узнала, кто является постоянным клиентом, кто новичок. Я решила начать с новичков — эти люди, как по мне, имеют большую способность с моей подачи влипнуть по самые уши. Итак, на кону стояли большие деньги и желание доказать всем, что я способна выполнять свои поручения.

Молодой парень, на вид около двадцати пяти лет, сидел и играл в рулетку. Я подошла к нему сзади, и заговорщически проговорила:

— Нравится? — тот вздрогнул, а потом заменив меня и мой наряд, самодовольно ухмыльнулся, кивая. — Мне тоже нравится эта игра. Может, и мы с тобой поиграем?

— И во что же?

— Сможешь сорвать куш ради меня? А я взамен подарю нечто прекрасное. — Я нагнулась к нему ещё ниже, оголяя ещё больше свою грудь. — Или мне придется найти другого красавчика. — Я горько вздохнула, глядя на него исподлобья. — Жалко, что такого сладкого, как ты, больше нет в этом казино.

Парень, словно зомбированный, кивнул, а потом резко развернулся к стойке и поставил все деньги на черное. Я нежно погладила его по плечам, вызывая очевидную эрекцию у него, а после отошла на безопасное расстояние. Я наблюдала издалека. В разговоре от бармена и другого мужчины я узнала, что этот молодой парень является сыном мэра одного из штатов Америки. Приезжает сюда, как можно дальше от своего штата, чтобы поиграть. Денег у него завались, а вот мозги куриные. И по-видимому, я выбрала хорошую наживу.

Спустя несколько минут раздался разъяренный крик. Этот парень ударил кулаком по столу. Я позвала тут же охрану и попросила выкинуть его из казино. За спиной оказался Люциан. Он захлопал в ладоши.

— Похвально, Рикарда. — Я развернулась к нему, и он бросил мимолетный оценивающий взгляд на мое платье. — Никогда бы не подумал, что такая как ты, сможет так легко развести на деньги сына мэра. — Он отпил немного бренди и усмехнулся. — Ты легко справилась с новичком, но вон там, — он показал средним пальцем на мужчину в центре зала. Тот сидел с кучей фишек и картами — за этим столом играли в покер. — Он у нас завсегдатай. И всегда выигрывает. Сможешь развести — сделаю директором.

— Бред, — Кристи, все время сидящая рядом, фыркнула. — За столько времени даже я со своими данными не смогла развести его. Чего уж говорить о ней.

— Ну вот и посмотрим. — Он самодовольно улыбнулся, ещё раз оглядывая мой внешний вид. — Вперед, Рика.

— Не называй меня так… — прошипела я и, отпрянув от барной стойки, направилась к мужчине. Люциан схватил меня за платье, притягивая ближе и издевательски прошептал на ухо, оставляя свое дыхание на моей шее.

— Ри-ка… — По телу пробежали мурашки. Он отпустил меня, подталкивая в центр.

Когда я подошла к нему ближе, я поняла, что задача будет не из легких. Этот мужчина, заметив меня, лишь отмахнулся как от назойливой мухи. Тогда, я решила действовать другим способом. Я взяла из кассы несколько фишек, села за стол и сделала минимальную ставку. Так как меня ещё никто из опытных игроков не знал, а обслуживающий персонал не мог рассказать никому нашу маленькую тайну, я принялась играть в покер. «Главное играть с людьми, а не с картами», — вспомнила я слова из фильма с Мэтом Деймоном. Мы взяли карты рубашками вверх. Начались гляделки. Каждый норовил сквозь непроницаемую тыльную сторону карты разглядеть расклад. Кто-то надменно ухмылялся, следя за нашими выражениями лиц. Я же с безразличным лицом сидела и ждала, когда попросят вскрыть карты. Боб — так звали этого мужчину, наблюдал за мной, как за собачонкой. Изредка ухмылялся и качал головой, совсем не понимая, что я здесь делаю. Я повысила ставку. Многие, выбрасывая свои карты удалялись из игры. Постепенно мы остались один на один. В моем кармане было только две крупных карты, а мне хотелось ограбить его по полной. Когда я бросила ещё две тысячи долларов, а он сделал то же самое, в моей голове закралась мысль, что у него флеш. Тогда я разложила три карты и вытащила четвертую. Это были девятка и туз винни, восемь крести и девятка черви. Расклад был не самый лучший. Боб удовлетворенно улыбался, когда я произнесла пас и выложила ещё одну карту на стол — тройку винни. Он, по моему плану должен повысить ставку.

— Ставлю пятнадцать тысяч. — Лениво бросил на стол фишки мужчина. Я ахнула от удивления и попросила тайм аут. «Пусть считает, что я обдумываю ход», — пронеслось в моей голове. Я перебрала кончиками пальцем по фишкам и ответила Бобу.

— Ладно. Ты сделал ставку пятнадцать, а я поднимаю ставку до тридцати трех тысяч. — Боб облизнул губы, от чего у меня появился рвотный рефлекс. Я кивнула. — Да, я ставлю все. Не думаю, что у тебя есть пики. — Я выложила перед ним все свои фишки.

— Ты права, у меня нет пик. — Он тоже выставил все на кон. Потом вытащил три карты из-под фишек и передо мной предстали три туза. — Полный дом, с тремя тузами. — Я чувствовала, как меня прошиб пот. А тот, в свою очередь, торжествующе улыбался, глядя на меня. И тут из его рукава выпадает на стол колода карт, состоящая из тузов разных мастей.

— Это не по правилам, Боб. — Я отобрала эту колоду и показала её Люциану и Кристи. Те сразу же подошли ближе, взяли под руки мужчину и передали его охране.

— Ты за это ещё заплатишь! — закричал Боб, когда его выводили из казино.

Люциан был несказанно рад и удивлен тому, как быстро я обхитрила этого мужчину. Он снова похлопал в ладоши. Кристи, стоявшая рядом с ним, высокомерно закатила глаза.

— Ей просто повезло.

— Даже если и так, она справилась — Ответил Коэн и, взяв меня под локоть, повел в свой кабинет. — Я же говорил, что ты справишься. — Он говорил это громче, давая понять своей подруге, что она больше не продержится на этой должности ни дня.

— Что-то мне подсказывает, что не только Боб играет не по правилам.

— Да? — Он развернулся ко мне, вдумчиво смотря на мое лицо. Потом его лицо вытянулось и он, усмехнувшись, резко развернулся меня и толкнул в комнату охраны. — Садись и наблюдай. — Я коротко кивнула, а мужчина вышел из комнаты.

Зал был полон людей. Богатые кошельки сидели в самом эпицентре, чуть ли раскидывая направо и налево своими деньгами. Пара молодых людей сидели за барной стойкой, распивая спиртное. Другие же были рассортированы по разным углам. Спустя полчаса я заметила, что некоторые из них периодически переглядываются друг с другом. Парни у барной стойки в какой-то момент поднялись со стула и подошли к уже весьма пьяному толстому мужчине в центре. Когда они вывели этого мужчину, на его место уже сел другой более молодой и спортивный парень. Он ловко влился в действующую игру. Я заметила, как он стал перетасовывать несколько карт под столом, а после незаметно добавил их в свою колоду. Я нашла клочок бумаги и нацарапала на нем карандашом «3 стол, парень в красной рубашке».

Мой взгляд стал рассматривать остальных посетителей. Рулетка. Молодой, но очень солидный мужчина сидел и словно гипнотизируя игру. Когда шарик упал на красное и все, кроме этого мужчины схватились за голову. Весь выигрыш достался ему. Я записала и его. Его левая река всегда находилась под столом. И это показалось мне подозрительным. Раз за разом я записывала новых людей. Они переглядывались в начале между собой. Вывод был очевиден — компания шулеров орудовала в казино.

Я вышла в зал и указала охране на этих людей. Мужчины в форме один за другим выводили недоуменных людей.

— Их не пускать. — Мужчина кивнул. — Они опытные мошенники.

— Надо осмотреть стол. — Сказала я больше сама себе, нежели охраннику и направилась к рулетке.

Сверху стол выглядел совершенно обычным, внизу тоже не было ничего примечательного. Я вспомнила, что рука мужчины была всегда под столом. Место, где располагался мужчина было прямо около меня, так же около меня была ячейка красного цвета. «И шарик упал на красное?», — подумала я.

— Стив, — рабочий обернулся на мой голос. — Дай мне шарик.

Парень покорно протянул мне маленький пластмассовый шарик с металлическим обрамлением на самой вершине. Северный полюс шарика был тяжелее и поэтому всегда поворачивался на ту сторону. «Тот парень носит с собой магнит?» Теми же ногами я подбежала к охраннику.

— Дэн, — так звали его. — Помнишь того, кто за рулеткой сидел? — он кивнул. — Он часто сюда приходит? — Мужчина снова кивнул. — Впусти его завтра и дай мне знать, как он войдёт.

— Хорошо, мисс Ричардсон. — Я поначалу призадумалась, откуда он мог знать меня, но потом в голове всплыли картинки, как я с Люцианом под руку прохожу мимо него в здание казино.

— Откуда вы знаете мою фамилию?

— Мисс Кристи Шульс оповестила меня о вашем приезде.

Я ушла обратно в комнату охраны. В казино уже было достаточно мало народу. Все потихоньку расходились по своим делам, ведь на часах уже было около трёх часов ночи. Раздался стук в дверь.

На пороге стоял Люциан. Он, будто бы очнувшись только что ото сна, смотрел на меня своими слегка слепыми чёрными глазами. Его зрачки приняли красный блик от экрана монитора и света в комнате. Он сел рядом на стул и, опираясь локтями на опору стола, смотрел в экран.

— Как успехи? — его бархатный голос заполонил всю комнату.

— Как вы могли не заметить банду шулеров?

— Банду шулеров?

— Да. Вы вообще смотрели за казино? Один из них использует магнит.

— Ты видела?

— Шарик с металлом, и этот парень руку держал вечно под столом.

— Занятно. — процедил он, поглаживая указательным пальцем свою щетину. — Хватит на сегодня. Поехали домой.

На следующий день, будучи же опять в казино, я принялась вести маленькое расследование за большими деньгами. Дождавшись нужного посетителя, я ушла от скучного разговора с барменом и принялась наблюдать за этим мужчиной. Все шло гладко. Он, как и все другие игроки, сидел за столом и делал ставки.

— Чёрное, — послышалось из-за того стола. Мужчина заметил, как я буравлю его взглядом и игриво мне подмигнул. — Эй, красавица, поиграешь?

— Я понаблюдаю. — Я кокетливо улыбнулась ему, слегка прикусив нижнюю губу. Одними губами произнесла, — Удачи.

Похоже, мужчина не догадывался о том, что я здесь управляющая. Я находилась на расстоянии от него, отводя взгляд в сторону на бармена, чтобы не вызывать подозрений. Когда игра была в самом разгаре и многие посетители уже потеряли или заимели пару сотен баксов, я заметила некоторое движение под столом, там, где сидел этот мужчина. Он был сосредоточен на игре и не обращал внимание на мой бесцеремонный взгляд в его сторону.

Я подошла ближе к нему и заметила маленькую матовую пластину в руках этого мужчины. Это был магнит. Шарик на столе метался из стороны в сторону от волны, исходящей от предмета в руках. Мне показалось совершенно нелогичным его поведение. Мы делаем ставки в начале игры, и не факт, что обязательно выпадет то, что ты хочешь, даже с учетом магнита. Было видно, что он то как раз и не нацелен на выигрыш. «Что ты задумал…?» — пронеслось в моей голове, и я подошла ещё ближе. Люди около него рассеивались, проигрывая раз за разом. Когда же он остался один на один с крупье. Сделав ещё одну ставку, он спрятал шарик, а потом ждал результата. Проигрыш.

«Даже не раздосадован», — приметила я. Он поднялся со стула и с нахальной улыбкой подошёл ко мне. Его руки нашли опору в барной стойке, заключая меня в кольцо из рук.

— Ты проиграл. — произнесла я.

— Сегодня просто не мой день. — Он наклонил голову набок. — У тому же, кое- что я все-таки выиграл.

— Да? И что же?

— Пару тысяч долларов и тебя.

— Меня? — Я рассмеялась, слегка прижимаясь к мужчине, дотрагиваясь до правого кармана.

— Девочка, что ты делаешь?

Я не ответила. Аккуратно достав из кармана магнит, я зажала его между указательным и средним пальцем, протягивая мужчине. Брови его нахмурились, а губы превратились в тонкую линию.

— Это нечестный способ, парень. — Я маячила магнитом, но взять его не позволяла.

— Дай сюда, — он рывком заломил мне руку и отобрал магнит. Я вскрикнула.

— Дэн! Выведи этого мужчину отсюда и больше не пускай.

— Не слушай её, — с лестницы спускался Люциан. Он подошёл ближе к нам и пожал руку мужчине. Я возмущённо ахнула. — Роберт, мое почтение.

— Что это все значит?

— Это значит, что ты прошла проверку.

— Проверку? — Я всплеснула руками. Гнев переполнял меня, затуманивая разум.

— Я же должен был проверить, сможешь ли ты управлять казино. И ты смогла. Не так ли?

— Да, Люциан, она способная. Правда, ей не хватает уверенности.

Я молча наблюдала за мужчинами. Уверенности и вправду мне не хватало. Да и волну возмущения я оставила для разговора с Коэном.

— Не скажешь ничего против? — Люциан усмехнулся, и в его глазах заиграли чертики. Я пожала плечами.

— Нет.

— Удивительно. — Он рассмеялся. Потом Коэн повернулся к Роберту. — Спасибо за помощь. Он протянул мужчине кругленькую сумму.

— Всегда рад помочь.

После того, как они обменялись любезностями, Роберт удалился, а Люциан, подставив мне свой локоть предложил пройти с ним в его кабинет.

Когда же мы зашли, он плюхнулся на диван, закинув ноги на стол.

— Садись, но с начала закрой дверь. — Я фыркнула и подчинилась. — Признаюсь, я ожидал меньшего от тебя. Но все же ты не догадалась, что это подстава.

— Ах, простите, что я не поняла, что этот Роберт — твой друг.

— Он мне не друг, — поправил меня мужчина. — Он мой должник, который охотно выполняет мои просьбы. Иногда я его поощряю, как сегодня.

— И часто он так грабит людей? — Люциан хищно улыбнулся.

— Заметила все-таки. — по потёр тыльную сторону своей шеи. Костяшки пальцев у него были в царапинах. — Он время от времени появляется и отрабатывает долг. Как сегодня.

— Я поняла специфику вашей работы. Вы просто любыми способами грабите людей. — он рассмеялся и с какой-то детской добротой посмотрел на меня.

— Так работает любое казино. И я доволен твоей работой.

— И сколько мне ещё таких проверок ждать?

— Пока я не пойму, на что ты способна ещё.

Я вспыхнула. Руки легли на талию, а губы превратились в тонкую линию. Мысленно я уже раз за разом взрывала его черноволосую голову, пуская в неё снаряды. На деле же, я замерла в таком положении и грозно пялилась на мужчину. Я держалась, чтобы не рявкнуть на него, не накинуться с кулаками, поскольку его потребительское отношение изрядно мне докучало.

— Есть что сказать? Так говори, не стой истуканом.

— Нет, мне тебе нечего сказать. — Я вышла из кабинета.

Мне хотелось обсудить наш поцелуй, покопаться в его голове и найти ответы на свои вопросы, но сейчас это казалось совершенно бессмысленным. Как можно общаться с человеком, который привык, что дозволено все? Возможно, я просто игрушка в его руках, которая время от времени ведёт себя нагло и грубо с ним, и это задевает его эго.

На следующий день меня привезли в другое незнакомое мне казино. У входа стоял Тэд. Заметив меня, он коротко улыбнулся и пропустил в заведение. Я оглядела привычное для меня уже место. Столы, барные стойки и много толстых мужчин с большими деньгами. Мое внимание привлёк мужчина в углу казино.

— Отец? — внутри меня все сжалось в тугой узел. Он похудел и под глазами виднелись синяки.

Глава 8

Мужчина сидел за игральным столом. Руки его были сжаты в кулаки, а голова понуро опущена. Он проигрывал и его это злило.

Тяжелая мужская рука легла на мое плечо, заставляя меня вздрогнуть. Я обернулась и передо мной оказалось слегка обеспокоенное лицо Оливера. Его взгляд прошёлся по моему лицу, медленно переходя к столу, за которым сидел мой отец.

— Рикарда, пойдём.

— Это мой отец.

— Я знаю. — его ответ прозвучал сухо. — сейчас не нужно тебе привлекать его внимание.

Мы прошли в кабинет Оли. Тот развалился на своём кресле, приглашая меня сесть на место напротив него. Я повиновалась.

— В этом казино хозяин я. — Я кивнула. — Но мне не хватает руководящего персонала. Ты хорошо показала себя у Люциана, и я решил посмотреть, как ты будешь справляться здесь. Здесь нужна не только симпатичная мордашка.

Я одарила его ядовитым взглядом, на что тот лишь усмехнулся. Его взор скользнул по моему телу, останавливаясь на декольте.

— И этого тоже будет недостаточно.

— И что же нужно? — Он взял длинный паркер, что лежал на столе, и дотянулся до моего виска. — Ах да, конечно!

Мужчина, удовлетворённый ответом, кивнул. Он поднялся со стула, подошёл к своему большому шкафу, открыл его и достал оттуда связку ключей.

— Держи. Мы не всегда приезжаем в казино. В принципе, вообще не приезжаем.

— Да? — Я усмехнулась. — А что же это за экскурсии были?

— Надо было ввести тебя в курс дела. А лучше нас это никто не сделает.

— Я смотрю скромности в вас навалом.

— Это да, — протянул мужчина, вызывая во мне улыбку. Правда, она тут же померкла, когда я вспомнила об отце.

— Как часто он тут бывает?

— Сколько себя помню. Всегда играет здесь и всегда проигрывает.

— И как я этого не замечала раньше. Он же вечно был в ярости. Может, дело и не во мне?

— Ты совсем не причём. — Его взгляд потускнел, а голова опустилась вниз, будто бы он пытался подобрать слова. — Даже если бы и была виновата, ты же заслужила столько ран.

— Спасибо Люциану. — Пробормотала я больше себе, нежели собеседнику. — Если бы не он, я уже лежала рядом с мамой.

Оливер как-то по-странному посмотрел на меня. В его глазах можно было заметить согласие, легкую обеспокоенность и что-то ещё. Казалось, что ему известно что-то, что непосильно узнать мне.

Я сидела в комнате с мониторами. На экранах виднелись маленькие силуэты — игроки. Я наблюдала только за одним — за отцом.

Когда я вошла в казино, я видела мужчину со спины, но сейчас мне предстало избитое озлобленное лицо. Отец был уже изрядно выпивший. Его ладони, сжатые в кулаки, покоились на игральном столе. Он в очередной раз проиграл. К нему подошёл мужчина, что-то сказал и они оба удалились прочь из здания.

«Что происходит с тобой, папа?», — пронеслось в моей голове. Голова гудела. — «Как я могла не заметить этого? Что ты ещё скрываешь от меня?».

Я потеряла счёт времени, сидя в комнате охраны и глядя на уже опустевшее казино. Персонал уже навёл порядок и покинул рабочее место. Оливер и охрана тоже уже ушли из казино, и я осталась одна в таком большом месте.

Я спустилась в кассу, попутно захватив из комнаты охраны ключ от неё. Там, на углу стола лежал журнал, на котором большими буквами было выведено «ДОЛЖНИКИ». Около стола на стеллаже стояли другие журналы за прошлые года. Я начала смотреть с того года, как основали это казино. Пусто. Следующий год — пусто. «Странно», — подумала я и хотела уже закрыть журнал, как заметила на обратной стороне толстого переплёта знакомую фамилию.

— Владелец казино «Виктория» Ричардсон Френк. — Мой взгляд потупился на инициалах моего отца. — Он был владельцем этого казино?

Я тут же стала пересматривать остальные журналы. «1994,1995,1996…Нет, все не то. Ах, год, когда умерла мама…», — я дрожащими руками открыла журнал и увидела все ещё фамилию моего отца. Мама умерла в 2012 году, и тогда отец буквально сошёл с ума. «А что, если…», — я открыла журнал 2013 года и увидела уже другую надпись «Владелец казино «Виктория» Оливер Дэвилс». «Отец проиграл собственный бизнес? Как он тогда попал в компанию Люциана? Или это тоже было прикрытие?».

Дверь в кассу открылась и на пороге стояла Кристи. Я вздрогнула от неожиданности. Его лицо скривилось.

— Что ты здесь делаешь? — ядовито выплюнула она, отбирая у меня журналы.

— Ничего. — Я поспешила выйти, но она преградила мне путь.

— Ты рылась в кассе. — Она сложила руки на груди. — Что ты хотела найти?

— Мой отец был владельцем этого казино. — Она усмехнулась и склонила голову набок. Его длинные ногти слегка царапали свою кожу. — Сегодня я увидела его здесь.

— Неужели в тебе загорелась любовь к отцу. Как это…почитай отца и мать своих?

— Ты же знаешь, что произошло здесь.

— Это не твоё дело. — Она окинула снова меня своим безразличным взглядом, а потом больно схватив за предплечье вывела из казино и посадила в машину. — Не брыкайся, — выплюнула она, запихивая в салон авто.

Я торопливо забралась в машину. Авто с визгом тронулось от дверей казино и скрылось из виду Кристи, будто бы его и не было вовсе. В особняке все уже спали. Разувшись, я пошагала по ковровой дорожке в свою комнату. Ковер приглушал мой топот, поэтому мне удалось добраться до своей опочивальни без лишнего шума. У себя же я сняла вычурный наряд красного цвета, смыла с себя сегодняшний день и легла на свою кровать.

Сон долго не мог прийти ко мне. Я ворочалась, считала баранов, но все было без толку. В мыслях раз за разом всплывали картинки нашего разговора с Оли и журналы, в которых было черным по белому написано, что до смерти мамы у отца был собственный бизнес. Незаконный бизнес. «Как только могло все так быстро прекратиться? Как он мог так быстро потерять такой прибыльный бизнес? И как я могла этого не заметить?» — в моей голове крутились эти вопросы, и мне так хотелось узнать правду. — " Почему именно Оливеру досталось это казино? Как это все взаимосвязано и почему он теперь работает на Люциана?». Мучая себя этими вопросами, я все-таки окунулась в мир грез. Сон был настолько крепким, что очнулась я только поздним утром.

В казино все шло как обычно — люди мало выигрывали и много проигрывали. Отца не было, как и того мужчины, который проводил его вчера. Персонал вел себя как обычно, только Кристи, посетившая «Викторию» сияла от радости и я совсем не понимала почему. Она была чрезмерна любезна со мной, что изрядно выводило меня из себя.

Мы сидели у бара, когда девушка снова начала «нести радость» мне. Я не выдержала.

— Крис, ты под наркотиками? — Она выпучила на меня глаза в изумлении.

— Нет, с чего такой вывод?

— С того, что ты никогда со мной так себя не вела. Особенно после последних событий.

— Ах, да! — Она махнула рукой, — Забыла. Люциан сделал меня снова директором своего казино, а тебя сослал к Оли. Что может быть лучше?

— Я живу с ним в одном доме, милочка. — Я прищурилась, но та лишь ядовито улыбнулась. Я вздохнула и перевела тему. — Вчера я не успела закрыть кассу. Ты сделала это?

— Не беспокойся. — Я кивнула и отпила немного кофе.

Остаток дня был весьма скучным, зато вечер этого дня не предвещал ничего хорошего. Люциан сердито перебирал пальцы на руках, глаза его были устремлены куда-то в стену. Услышав, как захлопнулась входная дверь, он молниеносно перевел свой взгляд на меня. Брови его сошлись на переносице, а ноздри гневно раздулись. Он в тот же момент сорвался с места и подошел ко мне.

— Что слу…? — я не успела договорить, как он схватил меня за руку и повел куда-то наверх не объясняя своё поведение. — Люциан! Что случилось?

— Нам надо поговорить!

Он впихнул меня в свой кабинет и закрыл дверь на ключ. Я удивленно уставилась на него. Его тело было напряжено, а плечи нервно поднимались и опускались. Я не могла понять, что вызвало в нем такую ярость. Люциан расхаживал по кабинету, как лев по вольеру. Он резко остановился и бросил на меня злой взгляд. Я, в свою очередь, прижалась к входной двери. Мои глаза испуганно наблюдали за мужчиной.

— Сядь! — рявкнул на меня Коэн, и глазами зыркнул в сторону стула. Я села. Недоумение меня не покидало, оно наоборот усиливало свои позиции в моей голове. — Какого черта, Рикарда?

— Что?

— Какого черты ты рылась вчера в кассе?

— Я не рылась! — Мои глаза округлились. Я беспомощно ловила ртом воздух, пытаясь собраться с мыслями.

— Не. Ври. Мне! — отчеканил он и стремительно приблизился ко мне. — Вчера Крис застала тебя в кассе за отчетами, а сегодня с утра пропали все деньги. Ты должна была проследить, чтобы все деньги были сданы и посчитаны. А также внесены в отчет ежедневный! В итоге, денег нет!

— Я, действительно, была в кассе, — он шумно выдохнул и сел напротив меня. — Я смотрела журналы должников.

— Зачем?

— Оливер говорил, что отец часто играет и часто проигрывает. Я и решила посмотреть.

— А потом решила выкрасть деньги, чтобы покрыть долги своего папаши?

— Что? — я недовольно вскрикнула, — Нет! Я увидела, что раньше владельцем был папа! А потом, через год после смерти мамы его сменил Оли. Потом пришла Кристи и насильно посадила меня в машину. Я даже казино закрыть не успела.

— И как мне верить тебе?

— А как ты верил, когда привел в свой дом?

Он шумно вздохнул, склонив голову на бок. Его взгляд скользил по моему лицу, изредка останавливаясь на моих испуганных, но в тоже время озлобленных глазах. Он будто бы старался прочитать — говорю ли я правду.

— Ты уверена, что тебе не нужен психиатр? — Я выпучила глаза на него и тяжело выдохнула, перебирая в голове возможные способы расправы с ним.

— Что? — оно выдалось коротким и напряженным.

— Знаешь, иногда бывает, что чем сильнее издеваешься над человеком, тем больше у него к тебе привязанность. Жертвенность. Может, ты такая?

— Да к чему ты это, в конце концов?

— К тому, что насколько надо быть преданной дурой, что умудряешься хамить человеку, спасшему тебе жизнь и пытаться вытащить из дерьма того, кто твою эту жизнь превратил в ад.

— Я не собиралась его спасать.

— А что ты собиралась делать?

— Ничего! Мне просто нужна правда.

— Знаешь, тебя я знаю без году неделю, а Кристи рука об руку со мной всю жизнь… Но при всем при том, я возлагал на тебя больше надежд. Хотя за твоей симпатичной мордашкой и «боевым», — он это слово взял пальцами в воздухе в кавычки, — характером скрывается маленькая крыса, которая только и норовит выудить хоть что-то. — Он исподлобья посмотрел на меня, по после встал, открыл дверь своего кабинета. — Уходи. Я не хочу тебя видеть до тех пор, пока ты не придешь, чтобы сознаться.

— Люциан… Я не крала…

— Уходи. — Он даже не смотрел в мою сторону. Его избитые костяшки, говорившие о недавней драке, сейчас очень крепко сжимали дверную ручку, о чего на ссадинах проявлялись кровяные жилки.

Я вышла из кабинета и направилась к себе в комнату. Я была в растерянности. Только сегодня я благодарила Люциана за своё спасение, а сейчас слушала от него обвинения. Беспочвенные обвинения. Ноги не слушались. Я медленно карабкалась по стеночке к своей комнате, как из открытой читальной комнаты меня окликнул Оливер. Он громко хлопнул книгой, закрывая её и направился ко мне.

Права рука мужчины нашла опору в стене на уровне моего лица, а левая покоилась в кармане. Он не улыбался, но в его глазах можно было прочесть усмешку.

— Крис мне все рассказала. — Он высунул руку из кармана и коснулся моих волос, я тут же отдернула руку. — Гены взыграли? Решила спасти своего папашу?

— Слушай, — я оттолкнула от себя мужчину и, сохраняя в себе самообладание, сказала, — Я не знаю, что вам с Люцианом наговорила эта бестия, но деньги я не брала. Советую у неё спросить, ведь сегодня она мне отчиталась, что все было посчитано и сдано.

— Значит, не надо быть такой наивной дурочкой, Рикарда. Особенно в нашем мире. — Его лицо приняло оттенки сожаления, но они меня уже мало волновали. Я прошла к себе в комнату и закрылась на ключ.

Ночью, когда уже все спали, я оделась в спортивный костюм, взяла с собой рюкзак, стащив из шкатулки в читальной пару сотен баксов, и ушла из особняка. Охранники играли в саду в карты, откинувшись на спинки стульев.

Не создавая шум, я почти на цыпочках ушла подальше от дома Люциана, вызвала такси и растворилась в темноте, будто бы меня тут никогда и не было. Я не знала, куда мне можно было поехать. Назвав привычный для меня адрес дома, я всю дорогу мучила себя мыслями, что может зря я это сделала. Может, нужно было остаться и доказать свою невиновность…был бы в этом только смысл… «Чем же я так тебе насолила, Кристи? Или ты настолько сильно влюблена в Люциана, что не можешь увидеть очевидного?», — моя голова разрывалась, но при всем при том, поток моих мыслей имел бесконечный характер. — «Как же ты, Люциан, мог так просто поверить ей? Для чего все это было? Зачем меня было приводить в казино… Казино… С начала спасает от моего тирана-отца, потом селит в свой дом, потом приводит в своё казино, а потом…а потом показывает обратную сторону медали. Они мне показали, чем на самом деле занимался отец. Показали, что из владельца такого крупного заведения он превратился в мелочного инженера. Показали, что и я в их руках такая же мелкая игрушка», — я смахнула скатившуюся по щеке слезу и отвернулась в окно.

Таксист бросал на меня всю дорогу мимолетные взгляды. Когда мы были уже на финишной прямой, проезжая знакомый мне ресторан, он все-таки решил со мной заговорить.

— Куда в такую темень едите?

— Домой. — Буркнула я.

— В наше время слишком опасно в такое время ловить такси в темном лесу. — Он мне подмигнул, и по моему телу прошлась волна отвращения.

— Я была не в лесу и вызвала через Uber. — Мы подъехали. Машина остановилась. — Спасибо.

Я дернула ручку, чтобы выйти, но двери оказались закрытыми. Я дернула ещё раз — безрезультатно. Мужчина за рулем рассмеялся.

— Ну куда же ты так торопишься? А оплата?

— Я заплатила через Apple Pay.

— Я про другую оплату.

Вдруг он резко развернулся ко мне. Корпус его тела переваливался через сидение. Я взвизгнула и пнула мужчину. Удар пришелся на плечо. Он ругнулся и схватил меня ещё сильнее притягивая к себе. Я снова его ударила и на этот раз в лицо. Он отшатнулся, нажимая локтем на кнопку. Дверь с легкостью открылась и выскочила из машины.

Я не могла отдышаться. Страх сковал мое тело и разум. Я стояла на пороге своего дома, не решаясь войти. Света не было ни в одной комнате. В темноте дом казался ещё более страшным. Переведя дух, я собралась с мыслями и все-таки вошла в него.

Мебели практически не было. Все дорогостоящие вещи куда-то исчезли. Остались только диван, кухонный гарнитур (без плиты) и мелкая дешевая ерунда. Я крикнула отца, но отзыва не услышала. В принципе, я этого и ожидала. Я поднялась на второй этаж и заметила, что все дорогие вещи и там отсутствовали. В моей комнате осталась лишь кровать, стол и мои вещи, которые не имели никакую важность. Я хотела набрать номер отца. Пошарив по карманам, меня осенило.

— Черт, у этого извращенца в машине забыла… — я цокнула языком. — Что же здесь произошло?

Найдя в кладовой старую маленькую электрическую плитку, я поставила кипятиться чайник и села на диван. На душе было точно так же пусто и бездушно, как и в моем доме. Словно в моем и так скудном сердце сменили лето на осень, забрали у хозяйки все ценное и оставили с последними пятью долларами в кармане. Старые обшарпанные занавески, ободранный ковер и такая же ободранная душа.

— Добро пожаловать домой, Рикарда.

Глава 9

Мне снился странный сон, в котором я была на троне. Ты — мой король, мой царь, мой бог. Мне снился ты — мы были вместе.

* * *

Я поймала на себе яркие лучи солнца, которые пробрались в комнату сквозь хиленькие занавески. Сон, в котором я смеялась и радовалась, закончился и я снова очутилась в реальности. Скудной, никому не нужной реальности.

Как только так получилось, что в свои двадцать с хвостиком я потеряла всех своих близких. И как обидно, что мои бабушки и дедушки просто отвернулись от нашей семьи. Мамины родители не смогли простить ему смерть своей единственной дочери, а папины…а папины родители никогда и не беспокоились о том, как живет их сын. У них всегда важнее была их младшая дочь — моя тетя Глория. Она избалованная, взбалмошная и просто невыносимая женщина.

Получается, что, имея целую кучу родственников, я одна. Одинока.

— И что теперь будем делать, Рикарда? — спросила я саму себя и поднялась с кровати.

Спина сильно болела от досок, потому что матраса не было. Он был очень дорогим и отец, видимо, счёл и его хорошим вариантом продать за долги. Он так и не появился. Внизу было все так же пусто, только недолитая кружка ночного кофе стояла на столешнице. Телефон был потерян, а денег на новый у меня пока не было. Я не могла потратить украденные мною 200 баксов ради маленькой коробочки.

Машины моей тоже не было, естественно. Поэтому я отправилась к Элизе на своих двоих.

Девушка жила неподалёку от работы. Сегодня была суббота и в офисе никто не работал, как и Люциан. Поэтому мне волноваться было не за чем. Проходя мимо работы, в груди сердце бешено заколотилось, а в голове стали всплывать картинки тех дней, когда я была обычной девчонкой — любимицей Моники и подругой Элизы. А теперь… Директор казино «Виктория», которое могло бы достаться мне по наследству. Это такое унижение работать там, где ты могла быть полноправной хозяйкой. Толика обиды на моего отца снова кольнула в груди.

Ветер продувал меня сквозь тёплую кофту. Я съежилась, натянув как можно выше воротник и продолжила путь. Спустя минут пять я была уже около дома девушки. Позвонила.

Дверь открылась и на пороге показалась заспанная Элиза. Ее глаза округлились, когда она увидела, кто стоит перед ней.

— Господи, Рикарда! — Она заключила меня в свои крепкие объятия так, что я чувствовала, как колотятся её сердце.

— Привет, впустишь?

— Конечно, — она спешно затолкала меня в дом. — Ты вся ледяная.

— Просто ветер холодный.

— Как ты здесь оказалась, и что вообще с тобой происходит?

Я тяжело вздохнула, постукивая подушечками пальцев по тумбе. Немного подумав, я всё-таки рассказала девушке все как есть. Пока шел мой рассказ, Элиза успела приготовить нам завтрак и подать на стол.

— Вот так, — подытожила я. — Теперь у меня ни работы, ни денег, ни телефона. А ещё пропал куда-то отец.

— Капец, подруга. Фрэнка на этой неделе никто не видел. — По лицу девушки было видно, что она в прострации. — Ну, допустим, с телефоном я тебе помогу. Даже могу подогнать хорошую работенку. Но какова вероятность, что Люциан не будет тебя искать?

— Знаешь, он как-то странно на меня смотрел весь разговор. Будто бы ему Кристи сказала то, что его заставило поверить ей. Он же даже слушать не стал.

— Может, ему обидно, что все его старания прошли даром?

Я насупилась и отбросила вилку в сторону.

— И ты туда же? Я не трогала деньги. — Грубо отозвалась я.

— Я не об этом. — Она взяла вилку и впихнула её мне в руки. — Ешь. Я тебе говорю это к тому, что его разозлила твоя безответственность, по словам этой его Кристи.

«Она не ЕГО Кристи!» — Последняя фраза подруги неприятно скоблила по моим внутренностям.

— Как-то раз в разговоре с ней он сказал, что хочет доказать, что я способна управлять казино. И я понимаю почему он так сказал, ведь мой отец был владельцем. Но это все, что я знаю о той жизни.

— Рикарда, золотко, ты можешь пожить у меня. Мы никому не скажем, что ты здесь.

— Я просто хотела узнать правду.

— Я понимаю тебя.

Девушка обняла меня, и я, часа того не заметив, расплакалась. Ее легкая рука гладила мою голову, а я тихо шмыгала носом, чувствуя всю свою беспомощность перед этим миром.

— Я всегда задавалась вопросом, — я от неё отпрянула, вытирая слёзы под глазами. — почему я?

— Потому что ты сильная.

— Я слабая. — Я подняла свои заплаканные глаза по подругу. Она очень нежно, даже в какой-то момент мне показалось, что интимно, взяла мое лицо с свои ладони и поцеловала в лоб.

— Слабые те, кто не выдерживают всего, что происходит с ними и заканчивают свою жизнь за территорией Детройта. А ты пережила все моменты и продолжаешь при этом улыбаться.

— Спасибо тебе. — Я криво улыбнулась, в девушка снова заключила меня в свои объятия.

— Так, сейчас я принесу тебе телефон, а потом я позвоню на свою прошлую работу. Она правда в другом городе, но это даже и лучше.

Девушка скрылась в коридоре. Я успокоилась, допила своё кофе и ждала появления Элизы. Когда она вернулась, мы занялись вопросом моего трудоустройства. Почему-то у меня тоже дело появлялся страх, что отец найдёт меня, но Люциана уже рядом не будет.

— Элиза, я не хочу тебя обременять… — но она не слышала, шурша пакетами в кладовой. В итоге, выйдя оттуда с коробочкой в руках, она улыбнулась.

— Вот держи, — она протянула мне коробочку. — Там моя старая сим карта. И ты меня не обременяешь. Роберт сказал, что ты можешь в понедельник прийти к нему на собеседование. Работа в Нью-Йорке.

— Спасибо, — я тепло улыбнулась, чувствуя насколько комфортно чувствую себя рядом с ней.

С нашего знакомства произошло столько всего, что кажется, будто мы знакомы много лет и только сейчас, спустя долгое время разлуки встретились. Она казалась мне родным человеком, ближе, чем кровные родственники.

Девушка порылась в своих вещах и достала оттуда пару-тройку футболок и штанов. Потом заглянула в какую-то маленькую шкатулку с золотым обрамлением и вытащила оттуда пару сотен долларов.

— На первое время. — Я приняла ее широкий жест, но отложила деньги в сторону. — Бери.

— Нет.

— Не упрямься ты, — буркнула она и буквально впихнула мне в карман деньги.

Попрощавшись с подругой, я поспешила скрыться из этого района. Спустя несколько минут я была уже на вокзале. Купленный мною только что билет покоился на моих коленях, периодически напоминая о том, что через каких-то два часа скоростное такси увезёт меня в другой город.

«Как глупо, Рикарда. Ты сдалась только из-за одного мелочного обвинения. Даже не смогла разобраться в прошлом. Не успев опомниться, уже мчишься сломя голову навстречу новым проблемам», — чем ближе подходило время прибытия поезда, тем больше я терзала себя мыслями. — «Ты должна была доказать Люциану свою правоту, но вместо этого ты просто сбегаешь, как крыса с корабля». — Часы показывали, что осталось около часа до прибытия поезда. — «Отец…как ты мог потратить свою жизнь на покер? Как ты мог променять всю нашу семью на казино? Был ли ты изначально честным человеком и как тебе удалось скрыть это?» — столько вопросов крутимому в моей голове… Мне очень хотелось позвонить ему, найти его и все узнать. Это было опасно.

Сердце предательски сжималось от мысли, что я вот так легко и быстро покидаю родной город. Я понимаю, что меня будут тянуть сюда проблемы, которые я так и не удосужилась решить. Меня будут тянуть обратно воспоминания, новые-старые знакомые и друзья. Будет тянуть ситуация с Люцианом.

Мне нравился Люциан. Нравилась его своенравность, его защита… нравилось, как он смеялся, как дерзил и не пытался скрыть свои плохие качества. Но влюблена ли я в него? Или это просто привязанность?

— Ещё одна причина уехать: разобраться в себе. — сказала я сама себе.

Подъехал поезд. Я села в свой вагон, нашла своё место и устало откинула голову на сиденье. Сон быстро забрал меня к себе.

Я очнулась от грохота двери. В вагон ввалилась группа мужчин, одетых в спортивные костюмы. Они, распущенной походкой, шли между сиденьями, будто бы кого-то искали. Мышцы в моем теле напряглись, и я спряталась за газетой, что лежала в руках у мужчины, мирно спящего рядом.

Когда компания мужчин вышла, я облегченно выдохнула. Будто бы это меня искали, а не кого-то другого. «С чего бы это кому-то меня искать…», — задумалась я. — «Может, Люциан? Нет. Он не стал бы посылать кого-то за мной. Сам же выгнал». — По вагону прошлась проводница, обеспокоено всех оглядывая. Её взгляд остановился на мне.

— Вы до Нью-Йорка?

— Да. — Она призадумалась, а потом спешно покинула наш вагон. — Что происходит?

Приближалась очередная остановка. «Здесь нельзя оставаться. Почему у меня такое чувство, будто бы за мной следят?» я выскочила из поезда и поспешила спрятаться за ближайшим ларьком с газетами. Мужчины в спортивных костюмах, разговаривая с проводницей, вышли из вагона. Она показала на вагон, в котором сидела я. Те же сразу направились туда.

— Что вам нужно… — побормотала я, выглядывая из-за угла.

Вдруг чьи-то сильные руки схватили меня, накрывая ладонью рот и зажимая нос. Воздуха резко стало не хватать. Я отбивалась, брыкалась, но спустя несколько секунд я, задыхаясь, потеряла сознание.

Очнулась в каком-то темном месте. Ни окон, ни лампочек не было — кромешная тьма. У меня сильно болели мышцы, раскалывалась голова, словно похититель больно ударил меня по затылку. Руки и ноги были связаны. Я чувствовала привкус крови во рту — видимо, прикусила язык, пока была в отключке. Было жарко.

— Ты уверен, что это она?

— Более чем.

Послышались мужские голоса. Дверь открылась и свет пронзил комнату. Я зажмурилась. Один из мужчин схватил меня за челюсть и больно сжал ее.

— Очнулась.

— Что… — в горле першило и мой голос больше походил на шёпот. — что вам нужно?

— Не дергайся, — второй мужчина подал голос позади меня, и я невольно вздрогнула. — Нам нужна не ты, а твой дружок.

— Кто? — мужчины рассмеялись. Их смех проходил на ржание лошадей. — я вас не понимаю.

— Они её хорошо надрессировали, правда, Билли? — мужчины не обращали внимание на меня.

— Нет, Стив. Просто они ей видимо не сказали, — этот Билли посмотрел в мою сторону, и я на расстоянии почувствовала, как тот мерзко улыбнулся. — что может ожидать её, если она будет подружкой мафиози.

— Я не подружка Люциана.

— Вот видишь, а говоришь не понимаешь. — он рывков схватил меня за волосы и закинул голову назад. По шее растеклась поющая боль. Я взвыла. — Ты не нужна нам. Нам нужен он.

— Уверены, что он придёт? — мужчины умолкли.

— Что?

— Мы не пара. Люциан просто помог мне, а потом выгнал.

— Стив, а если это правда.

Я в надежде, что меня отпустят подняла глаза на них и, чуть ли не плача, замотала головой. По моему лицу стекали капли пота.

— Правда.

— Тогда, — Стив подошёл ко мне, развязал мне руки и одновременно сильно заломах их. — Ты нам не нужна. Мы избавимся от тебя.

Мужчина толкнул меня в сторону выхода, и я подчинилась. Выйдя на свет, я наконец-таки смогла разглядеть своих похитителей.

Первый мужчина — Билли был одет в серый спортивный костюм, его чёрные, как смогла волосы, были пострижены под ёжика. На шее красовалась татуировка дракона. Второй мужчина — Стив был чуть ниже, в чёрном спортивном костюме и чёрных перчатках. Он был лысым, большой нос картошкой портил его аккуратно сложенные черты лица. В области виска виднелся недавно зажитый шрам.

Они волокли меня к какому-то оврагу. Бросив в него, они вытащили из кобуры пистолеты и прицелились на меня.

Меня охватил страх за собственную жизнь. Я не понимала, что происходит, почему со мной так обращаются и почему вообще меня впутали в это дело. Что мог сделать Люциан такого, и почему они решили именно мной шантажировать?

По щеке скатилась слеза, я испуганно таращилась на мужчин, чьи лица были совершенно спокойны, словно они читали утреннюю газету. Меня затрясло, я нервно ловила воздух, словно за соломинку спасения, понимая прекрасно, что это не спасёт.

Они практически нажали на курок, но вдруг:

— Что вы делаете? — позади них показался статный высокий мужчина с седыми волосами. На вид ему около пятидесяти. Руки его были спрятаны в карманах пальто. — Кто дал разрешение?

— Босс, мы…

— Кто дал разрешение? — повторил тот, но уже грознее.

— От неё никакого толка.

— Это от вас никакого толка. Поднимите её и за мной.

Легка волна облегчения пробежалась по моему телу, забирая страх смерти за собой. Я по-прежнему не понимала свою роль в происходящем, но какая-то гарантия сохранности моей жизни у меня появилась.

Мы спешно сели в машину. Мужчина сел рядом со мной, Билли и Стив сели на передние сидения. Стив был за рулём. Мужчина повернулся ко мне и без каких-либо проявлений эмоций сказал.

— Прошу простить моих людей. Силы в них много, но вот мозгов…

— Сэр, извините нас, — вмешался Билли, на что босс лишь закатил глаза.

— Вот видите.

Мы ехали по какой-то ухабистой дороге. Меня постоянно покачивало и мотало и салону автомобиля. Замучавшись, я пристегнулась.

— Меня зовут Дункан. Дункан Ричардсон.

— Что?

— Да, я понимаю твоё удивление. Фрэнк Ричардсон мой родной брат.

— Папа? — Я сглотнула подкрадывавшийся ком. — Кто вы?

— Мы? — Он тихо рассмеялся. — Мафия. Каким был и твой отец.

«Нет, не может быть…папа, ты?», — я лихорадочно замотала головой. Дункан схватил меня за запястье, заставляя посмотреть на него.

— Твой отец сделал много плохого всем, но он же не заслужил смерти?

— О чем вы?

— Фрэнк пропал, не выходит на связь.

И тут я вспомнила лицо мужчины, сидящего рядом со мной. Это был тот самый человек из казино, уводивший моего отца. Там я видела его в последний раз. Я резко отдёрнула его руку и громко закричала.

— Это были вы! В Виктории вы увели моего отца! А потом он пропал! — Дункан пытался меня успокоить, но все его старания были бесполезными.

— Да успокойся ты уже! — он резко дернул меня за руку, и я вскрикнула от боли. — Прости.

Мы подъехали к двухэтажному коттеджу. Это был светлый дом, совсем не похожий на логово мафии.

— Вот мы и дома.

«Да, дома», — я скептически хмыкнула, чувствуя неминуемо приближающейся хаос.

Глава 10

Дом Дункана оказался намного многолюдней, чем особняк Люциана. Внутри все было в светлых тонах. Небольшая кухонька на первом этаже, плавно переходящая в столовую, принимала около трёх человек персонала; большая гостиная и просторный холл не делали дом пустым, а даже наоборот радовали глаза и слуг, и самих хозяев.

В доме жили Дункан с его женой и двумя детьми, его мать и младшая сестра (та самая тетя Глория). Когда я показалась на пороге дома, она очень странно отреагировала на мое появление — будто бы побоявшись со мной встретится взглядами, она обвела полукруг над моей головой, переводя взгляд на брата, а после выскочила из холла, заходя в первую попавшуюся дверь.

— Что это с ней?

— Узнаёшь? — Улыбнулся Дункан. — Она просто не рассчитывала увидеть тебя больше. Пойдём, с остальными познакомлю.

На диване в гостиной сидела бабушка Мэйз. Её короткие крашеные в чёрный цвет волосы выглядели очень ухоженно. Сама она была худая женщина с прямой спиной и плавными жестами. Казалось, словно лебедь проплывает, когда женщина водила по воздуху руками. Она обернулась в нашу сторону и губы её сузились в тонкую линию.

— Дункан, что за шутки?

— И тебе привет, бабушка.

— Какая я тебе бабушка? — она вспыхнула и, как это делал отец, вскочила с места, ударяя кулаком по столу. — Зови меня Мэйз.

— Мэйз, почему же вы раньше не говорили мне о том, что у меня есть дядюшка? Дядюшка в законе.

Дункан издал сдавленный смешок, чем заслужил осуждающий взгляд матери. Она тяжело вздохнула, будто бы не желая со мной вести беседу, но все же ответила.

— Дункан и Фрэнк — братья погодки. Оба ходили в один класс, оба учились в одном университете и оба начали вести игорный бизнес. А потом Фрэнк встретил твою мать, — она сказала это с каким-то отвращением и мне стало горько от такого отношения. — и проиграл вскоре все. Мы поставили ему ультиматум: либо семья, то есть мы, либо Виктория, твоя мать. Сама понимаешь, какой был выбор сделан.

— Рикарда, в то время твой отец не мог отказаться от твоей мамы. — Дункан говорил это смущенно, словно влезал в чужое пространство, словно боясь обидеть мои чувства. — Твоя мама была беременна тобой.

— То есть… — «если бы не я, он бы был таким же как Дункан и вся семья бы его любила? Поэтому у него такая ненависть ко мне».

— Нет, — оборвал меня дядя. — Ты не виновата. Твой отец очень любил твою мать.

Я потёрла виски, усваивая полученную информацию.

— Так, хорошо. Прошли года, мама умерла, я выросла. Почему спустя столько лет вы забираете меня и ещё таким образом?

— Эти два идиота, — процедил сквозь зубы дядя, — вечно пытаются выслужиться передо мной. Запомнили, что ты связана с Коэном, что тебя нужно достать, а про то, чтобы доставить целой и невредимой забыли.

— При чем тут Люциан?

Бабушка надменно ухмыльнулась. Она прошлась по мне взглядом, а потом пренебрежительно цокнув языком, бросила.

— Ты пошла вся в мать. Такая же простушка.

— Мама, ты устала. — Дункан подал руку матери, приглашая её подняться.

— И правда, в самом деле, я дико устала.

Бабушка поднялась с дивана и медленно маленькими шагами удалилась из комнаты. Дункан развалился на диване, приглашая меня сесть.

— Ты права, мы виделись два дня назад с твоим отцом. Он позвонил мне в отчаянии. Говорил, что задолжал крупную сумму, вляпался по самые яйца. — он говорил это, словно рассказывая скороговорку. — Сказал, что на кону его жизнь и просил, чтобы я дал ему определённую сумму.

— А потом?

— Потом мы разошлись в разные стороны: я сел в машину и уехал домой, а Фрэнк пошёл куда-то в восточном направлении.

— Почему я вам не верю? — Дядя тихо рассмеялся, опуская глаза вниз. — Что смешного?

— Ничего, — он отмахнулся от меня. — Располагайся на втором этаже. Миссис Норрис, проводите нашу гостью. — Мужчина повысил голос, подзывая горничную. Та кивнула и поспешила проводить меня.

Я расположилась в комнате в самом конце коридора. Это была небольшая, но уютная комната. По правде говоря, это была единственная свободная комната. Она была светлой, но при этом ни одного признака женской руки видно не было.

Я оступилась и случайно задела плечом шкаф. Дверка машинально открылась, и оттуда вывалился альбом. Я открыла его. На толстом картоне были приклеены вырезанные из цветной бумаги птицы. Они держали старые фотографии, на которых был изображён маленький мальчик. Пухлые щёчки и озорная улыбка.

— Милый, правда?

Я вздрогнула. Позади меня оказалась тетя Глория. Она выглядела расслабленной, будто бы камень свалился с её плеч и теперь ей нужно притворяться.

— Это отец?

— Да, — она взяла альбом из моих рук и ласково погладила указательным пальцем фотографию. — Знаешь, я рада, что ты наконец-то узнала о нас. Не нужно притворяться с тобой злой теткой.

— И зачем было притворяться?

— Наша мама не любила твою мать. Она считала Викторию слабой и не подходящей Фрэнку.

— Сколько я себя помню, отец был злым и ненавидящим нас с мамой.

— Он не всегда был таким. Просто, когда он выбрал Викторию, мать забрала у него все подаренные ему акции компании и лишила дивидендов.

— Какой компании?

— Строительной компании в Нью-Йорке.

— Ох, — я удивленно вздохнула, — не знала.

— Ты много чего ещё не знаешь, Рикарда. — Она кротко улыбнулась и покинула мою комнату.

«Чего я ещё не знаю о тебе, отец?», — пронеслось моей голове. День подошёл к концу так же незаметно, как и наступило следующее утро. Голова раскалывалась от пережитых мною событий вчерашней давности.

На часах было около девяти, когда я поднялась с кровати и, приведя себя в порядок, спустилась вниз. В гостиной сидела Мэйз. Она что-то читала в своём планшете.

— Доброе утро, Мэйз.

— Ах, это ты… — она зевнула, махнув рукой. — Утро в нашей семье начинается в восемь, милочка.

— Что с тобой не так? — Я села напротив неё. Женщина сузила глаза и непонимающе мотнула головой.

— Что?

— Почему ты так ненавидишь меня?

— Я тебя не ненавижу, Рикарда. — Она тихо рассмеялась. — Просто ты литая копия своей матери.

— Что плохого в том, что я похожа на маму? Во мне течёт кровь вашего сына.

— Но в тебе течет кровь и Виктории. Знала бы ты, через что мне пришлось пройти, после того, как она вошла в нашу жизнь.

Меня передернуло от её слов. Озлобленная и обиженная вскочила с места, вырвала из рук её планшет, отбрасывая его в угол дивана. Женщина вытаращила на меня свои испуганные глаза, но не проронила ни слова, ожидая моих последующих действий.

— А знаете ли вы, семейство Ричардсон, сколько мне пришлось пройти до недавнего момента? Сколько ссадин и царапин я замазывала, в надежде, что никто не узнает о них? Сколько я молила бога, чтобы он услышал и послал мне спокойствие? — Я приблизилась к ней ещё. Женщина с замиранием сердца смотрела мне в глаза. — А знаешь, чьих это было рук дело? Фрэнка Ричардсона.

— Твой отец стал таким не просто так, Рикарда. Все дело в твоей матери.

— Ни слова больше! Не смей говорить плохо о моей маме! Отец и её ненавидел больше всех. И то, что он выбрал её, а не вас, это ещё не значит, что виновата она.

— Убирайся вон! — Крикнула женщина, вскакивая с дивана. Её голос дрожал, выдавая волнение.

— И уйду, Мэйз. Только потому что мне противно находится в одном доме с женщиной, которая люто ненавидит собственную кровь!

Она застыла на месте. Её глаза смотрели сквозь меня, целясь скорее в своё прошлое. Потом, она слегка пошатываясь сделала пару шагов на меня. Её глаза закатились, и на выдохе она рухнула на ковер. Тут же прибежала служанка, я поспешила непослушными пальцами набрать скорую помощь. Вскоре подошли и другие члены семьи. Глория вилась около матери, что-то в суматохе причитая то ли плача, то ли заговаривая. Я стояла истуканом. У меня не было сожаления, что подобное случилось с моей родной бабушкой. Видимо, родная кровь просыпается только тогда, когда вы вместе изначально.

Дункан подоспел скоро. Стремглав влетев в дом, он тут же оказался около кровати матери. Его суровый взгляд прошелся по мне.

— Рикарда, на минутку. — Он позвал меня, и мы вышли в коридор. — Что произошло?

— Мы поссорились с бабушкой. — Мой безразличный голос заставил волноваться дядю ещё сильнее. — Она сказала, что я вылитая мать. А я запретила говорить её о маме плохо. Потом она прогнала меня. — Я смотрела в угол. — А я сказала, что мне противно жить там, где ненавидят собственную кровь.

Дядя помедлил, опустив голову. Потом покачав ею, он поднял на меня свой взгляд и простонал.

— Ох, детка, так сказала твоя мать, когда ушла вместе с Фрэнком из этого дома.

— Иронично. — Так же безразлично отозвалась я. Я посмотрела на родственника. — Но это не дает ей никакого права говорить так о маме.

— Есть новости об отце. — Он резко перевел тему. — Его вчера заметили снова в казино «Виктория».

— Надо связаться с Оливером. — Пробубнила себе под нос я. Дядя нахмурился и злобно ответил.

— Ни в коем случае.

— Почему?

— Потому что Оливер и есть тот человек из-за которого страдает твой отец сейчас.

— Что ты имеешь в виду?

Я изогнула бровь, недоверчиво всматриваясь в лицо Дункана.

— Это долгая история. — Он хотел было вернутся к матери в комнату, но я взяла его за локоть.

— А мы никуда не торопимся.

— Жди меня в моем кабинете. — Процедил сквозь зубы дядя и зашел в комнату.

Я зашла к нему в кабинет и наткнулась на множество разных фотографий. Детство, юношество, молодость… И везде они были вместе с отцом. Такие счастливые и дружные. Дункан пришлось спустя несколько минут. Я развернулась к нему и торопливо произнесла.

— Рассказывайте, мистер мафиози. — он усмехнулся.

— Ты и в правду вылитая мать. — Я закатила глаза.

— Если хоть раз ещё кто-нибудь об этом скажет, я за себя не отвечаю.

— Хорошо. Слушай. — Он начал свой рассказ нехотя и медленно, словно вспоминая прожитые им времена. — Несколько лет назад казино «Виктория» принадлежало твоему отцу. У него шли дела в гору до того момента, пока он и сам не стал играть. С начала на интерес, потом на желание, ну, а потом на деньги. Его не интересовало своё казино, ему хотелось сыграть по-крупному. И как-то раз мы с Фрэнком, в очередной раз в тайне от всех виделись в одном ресторане, и он мне предложил такую авантюру. Говорил, есть молодые бизнесмены, которые только оторвались от мамкиной юбки.

— Дай угадаю, Люциан?

— Нет, — он, пристально смотря на меня, ухмыльнулся. — Коэн тут не причем. Это были рожденные простыми работягами дети. И один из них оказался рыжий Оливер. Так вот, когда я спросил его в чем же дело состоит, брат ответил мне, что нужно всего лишь удачно надуть этих детей. Я нехотя согласился, думая, что это обычное развлечение, которое принесет нам пару сотен тысяч баксов на счет. Но в тот день, когда должен был осуществиться наш план, у меня в больницу попала Мелани — моя жена. Она была беременна вторым ребенком, и врачи говорили о преждевременных родах. Фрэнк пошел на дело один, а когда я ему позвонил, что сказал, что все прошло как по маслу. Я порадовался за брата, но спустя месяц мне снова позвонил Фрэнк и сказал, что Викторию зверски убили. — По моему телу пробежал холодок. Я снова вспомнила тот ужасный день. Маму, которую мне не показывали, убитого горем отца и лакированный черный гроб. — Вскоре я потерял связь с ним. И через полгода я узнал о том, что Фрэнк больше не является хозяином Виктории и что хозяин казино теперь Оливер.

— Оли убил мою мать?

— Этого я не знаю, Рикарда. Об этом может знать только отец. — Он замолчал, наполняя комнату горькими воспоминаниями о том дне, когда сердце моей матери было вырвано из груди. Спустя мгновение дядя снова заговорил. — Но потом я вовсе перестал получать какие-либо сообщения о нем.

— Отец избивал мать, сколько я себя помню. Как могу поверить в то, что он её любил?

— А ты не верь, ты сама убедись. — Он поднялся с кресла, порылся в ящике под столом и достал оттуда кассету. Включил проигрыватель.

На экране показались счастливые лица мамы и отца. Они были такими молодыми и беззаботными. Они буквально светились, когда смотрели друг на друга. Вот позади них встал пастор. Он благословил молодоженов, а после камера перевела свой объектив на гостей. Среди них я заметила знакомое лицо. Лаура.

— Лаура? — Я изумленно уставилась в экран телевизора. — Что она здесь делает?

— Ты знаешь её? Это наш семейный врач. Сестра Мэйз. — Я с открытым ртом перевела свой взгляд на дядю. — В некоторых случаях мы не можем обращаться к обычным врачам. Не зашивать же нам раны швейной иголкой.

— Это врач Люциана. Она была моим лечащим врачом, когда отец сильно избил меня.

— Коэн старший тоже пользовался её услугами, правда, за хорошее вознаграждение.

— Уму непостижимо.

Я продолжила смотреть дальше видео. Среди гостей были влиятельные люди. Дядя остановил проигрыватель и показал на мужчину посреди зала. Это был высокий седовласый мужчина лет сорока. Телосложением и улыбкой был очень похож на Люциана.

— Знаешь кто это? — я покачала головой в знак отрицания. — Это Коэн старший. Думаю, ты о нем наслышана.

— Самый влиятельный мафиози в Америке?

— Не влиятельнее нас, дорогуша. Просто мы стараемся не придавать огласке наши деяния, а он же наоборот. Наш главный союзник тех времен, а сейчас главный соперник.

— Почему так?

— Потому что мы украли у него нечто очень важное — его сестру. Мелани — родная сестра Коэна. — Я ахнула.

— Как все запутано. — Дункан кивнул.

— Пока будешь пытаться распутать сети, сама в них попадешь. Так что, — он выключил проигрыватель и повернулся ко мне, — в некоторые вещи лучше не углубляться. Скажи лучше, что вас связывает с Коэном младшим.

— Отец работал долгое время на него. А если быть честной, то сколько себя помню. Я выучилась, и он меня устроил работать в компанию. Так я и познакомилась с мистером Коэном. Потом меня избил отец, я сбежала из дома и упала в обморок прямо около игрового клуба. Меня нашел Люциан, привел жить к себе. Потом я стала работать в казино, узнала об отце и…

Моя голос сорвался. Я моргала, сбрасывая скатившуюся слезу из глаза. Было неприятно вспоминать последний наш с ним разговор. Было просто неприятно о нем вспоминать. Дункан заметил мое состояние.

— Моему агенту позвонила девушка. Кажется, её зовут Элиза. Она сказала, что работала у нас и что на её место, если никого не нашли, можно взять тебя. — Я нахмурилась. — Как только агент услышал твою фамилию, сразу набрал мне и рассказал обо всем.

— Так вы нашли меня. Оперативно, — я поджала губы. — Но почему вы что-то вынюхивали о Люциане?

— Видишь ли, Рикарда, Люциан был последний, кто имел влияние на твоего отца, и нам было просто необходимо выудить у него информацию.

— Он ничего не знает об отце, — выпалила я, машинально закрыв рот рукой. Дядя сузил глаза и пристально рассматривал мое лицо.

— Что вас с ним связывает?

— Ничего. Он просто спас мне жизнь.

— Только это?

— Только это. — Я равнодушно кивнула, чем заслужила улыбку дяди. — Как быть дальше?

— Тебя мы устраиваем в нашу компанию. Если хочешь, можешь остаться жить здесь или снимай квартиру.

— А отец?

— Доверься нам, Рикарда. Мы найдём отца и приведём его в чувства.

— Одну просьбу, можно? — Мужчина кивнул, ответив «Разумеется». — Не говорите ему ничего обо мне. И вообще, пусть он не пытается встретиться со мной.

— Но почему?

— Потому что, если бы ни Люциан, я бы умерла давно от рук собственного отца.

— Ты боишься его? — Я коротко покачала головой в знак отрицания. — Это правильно.

Я помедлила. Хотелось задать ещё очень много вопросов о прошлой жизни своих родителей, но на языке крутились только один.

— Почему сейчас? С вашими связями вы могли найти меня намного раньше. Почему именно сейчас ты нашёл меня и приютил.

— Потому что сейчас тебе некуда деться, Рикарда. Ты не можешь вернуться в свой родной город, жить в родном доме и работать там, где тебе хочется, ведь так? — Я кивнула. — Вот и ответ на твой вопрос.

День закончился, как и моя прошлая жизнь. Казалось, что от Детройта остались только воспоминания. Хотелось вернуться туда. Хотелось увидеть друзей, но больше всего мне почему-то хотелось снова очутиться в той атмосфере дома, где я жила с Люцианом. Наши постоянные споры, наши издевки и наше влечение. Как дураки с первых дней чувствами странную химию внутри себя, но не позволяли ей выбраться наружу. А сейчас… Можно ли сказать, что я привязалась к нему? Можно. Я по нему даже скучаю.

Глава 11

Утренний свет ворвался в окно моей комнаты. Я невольно зажмурилась, поёжившись в тёплой постели. На часах было около восьми, когда горячий кофе, обжигая мое горло, согревал мое тело, задавая утренней бодрости.

На кухне никого не было. Только суетливая горничная и уже заметно уставший повар работали, копошась в кастрюлях и сервизе.

— Вы, наверное, устали. — Обратилась я к повару. — На вас нет лица.

— Нет, мисс, все в порядке.

Горничная откашлялась и робко произнесла.

— Мистер Харди проработал всю ночь. Сегодня очень важное событие в семье Ричардсон.

— Важное событие?

— Вы что, не в курсе? Сегодня же день рождение мистера Дункана.

— Что ж, конечно я знала. — Я улыбнулась. — Просто не проснулась ещё. Что ж, я попрошу дядю, чтобы он отпустил вас как можно раньше.

Я поднялась со стула и вышла из кухни. «У Дункана сегодня день рождение? Забавно, что мне не один об этом не сказал. Хотя, чему я удивляюсь…», — пронеслось в моей голове, когда в очередной раз поворачивала в сторону своей комнаты. В доме никого не было. По всей видимости, все разбежались по своим делам. Кто-то, наверное, готовится к празднику, а кто-то сам его подготавливает.

В гостиной сидела только бабушка Мэйз. Заметив меня, она наигранно скривилась, словно проглотила лимон. Я, не обращая на неё внимания, прошла к дивану и уселась на него, словно оно было сделано исключительно для меня. Мои скрещенные ноги, мирно покоившиеся на диване, заметно раздражали женщину.

— Как вы себя чувствуете, бабушка?

— Я просила не называть меня так. — Она выплюнула эти слова.

— Но вы мне бабушка.

— Я тебе никто. Как и ты мне.

Её слова не трогали мою душу. Лишь только маленькая неприязнь просыпалась от этих слов.

— Вам нельзя волноваться, Мэйз. Я уже поняла, что нас связывает только фамилия.

— Очень жаль, что наша фамилия досталась тебе. Хотя, — она перебирала пальцами по спинке дивана, — ты когда-нибудь выйдешь замуж и очистишь наш род.

К горлу подступал ком. Было не сколько обидно от её слов, сколько неприятно слушать о себе подобные вещи. Но я, с присущей гордостью, что досталась мне от мамы, с гордо поднятой головой поднялась с дивана и вышла из гостиной, ни обронив более ни слова.

«Чтобы я ни делала, куда бы я ни попадала, со мной обращаются, как с куском мяса. Дерут, бросают направо и налево. Хватит! Надоело!», — внутри меня душила ярость и отчаяние. Я должна была доказать всем, что я чего-то стою.

Ричардсоны собрались к четырём часам. За большим столом уместилась вся семья: бабушка, жена с детьми, тетя и друзья Дункана. Один из них оказался мне очень знакомым. Это был тот самый мужчина, который «проверял» меня в казино.

— Какая честь, Рикарда. — Он поднял фужер и знак приветствия. Я кратко улыбнулась.

— Удивлена, — одними губами произнесла я и усугубила немного шампанского.

В сторону дяди посыпались поздравления. Каждый первый пожелал ему здоровья и семейного благополучия, каждый подарил по дорогому подарку и только я дождалась, когда все утихнет и подошла к Дункану. Оставшись наедине я протянула ему небольшую вещь, купленную несколькими часами ранее.

— Спасибо, что предупредил, — протягивая подарок, упрекнула я родственника.

— Прости. Забыл, что ты не в курсе. В прочем, — он открыл подарок и вскинул бровь. — запонки? Когда ты успела и на что?

— Тебя разве должно это волновать?

— Да, если ты живешь в моем доме. Кстати, завтра рано утром мы едем на стрельбище.

— На что? — мои глаза округлились.

— Стрельбище.

— Зачем мне?

Мужчина облокотился на стену, с улыбкой рассматривая мое в недоумении лицо.

— Слушай, наша семья совершила большую ошибку по отношению к тебе. Мы не должны были вычеркивать тебя из нашей жизни.

— Твоя мама так не считает.

— В ней говорит обида на сына.

— Во мне тоже живет обида. На вас, на отца, но я же не срываюсь? И не ненавижу вас.

— Давай поговорим об этом потом? — Он мельком взглянул в сторону гостиной, где сидели гости. Многие уже о чём-то шептались, беспокойно косившись в нашу с дядей сторону.

— Хорошо, извини.

Мы вернулись к гостям. Празднование подходило к концу. Многие уже знатно усугубили горячительного и теперь еле толкали свои торжественные речи. Тетя Глория, едва волоча ноги за собой, поднялась по лестнице на второй этаж и скрылась между комнат.

— Мелани, детка, — дядя обратился к своей жене. — Кажется, дети уже заметно устали. Позвать Норрис?

— Нет, — она ласково посмотрела на мужа, положив свою ладонь на его. — Не стоит, я сама. Ты же знаешь, что кнопка не засыпает без мамы.

Мужчина поцеловал в височную часть жену, и та поспешила удалиться, прихватив с собой своих детишек. Гости редели на глазах. Остались только некоторые друзья Дункана, среди которых был Роберт. Он что-то обсуждал с другом, периодически бросая на меня насмешливые взгляды.

Миссис Норрис быстро управилась с когда-то шикарной сервировкой стола и принялась тащить груду тарелок на кухню. Я великодушно ей помогла, за что она одарила меня полной благодарности улыбкой.

Вернувшись в гостиную меня ждал уже заметно подвыпивший дядя. Он внешне был очень похож на моего отца. Внутри закололо. «Вдруг, он такой же как отец?», — промелькнуло в моей голове. Заметив меня, он улыбнулся и похлопал по месту рядом с собой, приглашая сесть.

— А ты, оказывается, хорошо справляешься в казино, — усмехнулся Дункан. — Не хочешь продолжить дело своего отца?

— Каким образом? — я взяла стоявший на кофейном столике бокал шампанского и сделала маленький глоток. — Отобрать Викторию у Оливера? Впрочем, это больше не Виктория.

— Зачем? Если ты хороша в этом бизнесе, значит, хороша и в другом. Как тебе такой вариант, — он отпил немного Бурбона, — я отдаю тебе часть акций, принадлежащих твоему отцу, и ты становишься неотъемлемой частью нашего совета директоров.

— Отец меня ещё больше возненавидит.

— Не думаю. — Он поставил бокал на стол и развалился на диване. — Я знаю, куда делся твой отец. С ним все хорошо.

— Где он? — я отпрянула от спинки дивана, наклоняясь корпусом ближе к Дункану.

— Он в Детройте. Когда ты приезжала домой, в этот день ночевал в офисе. А потом оформлял дом на продажу, чтобы отдать долг Люциану.

— И ты называешь это «хорошо»?

— Ну, он жив. Это уже хорошо.

— И что дальше?

— Я вышел с ним на связь, спросил, как он.

— Ну, — оборвала мужчину я, нервно перебирая подушечками пальцев. — не томи.

— Я сказал, что со мной все хорошо.

На пороге гостиной оказался отец. Я, испугавшись, вскочила с дивана и спряталась за Дунканом. Отец, заметив мои манёвры, рассмеялся.

— Я с тобой ничего не сделаю, Рикарда.

— Правильно, потому что ты не посмеешь с ней что-то сделать. — Ответил Дункан, обнимая меня за плечо.

— С Днём Рождения, брат. — Отец сделал шаг вперёд, на что я вжалась ещё сильнее в тело Дункана.

— Тише, — прошептал мне дядя, не переставая меня обнимать.

Я словно маленький котёнок, вжалась в дядю и боялась поднять взгляда на отца. Того забавляло мое поведение.

— Перестань, Фрэнк. Зачем ты пришёл?

— Поздравить брата с днём рождения и вернуть дочь в отчий дом. Она же нагулялась со своим Люцианом, раз теперь под твоей крышей живет.

— Я не вернусь к тебе.

— Куда ты денешься. Я — твой отец, и ты должна слушать меня.

— Я слушала тебя на протяжении стольких лет и заслужила только побои. — На лице отца появилась кривая ухмылка.

Дункан, наблюдавший за нашей тирадой, изрядно подустал. Он цокнул языком и вывел отца «на пару слов». Я же сидела в полнейшей тишине. В голове мелькали образы наших с отцом отношения: бьет, оскорбляет, снова бьет. И так каждый раз. «Зачем он явился сюда? И почему его все так выгораживали?»

Не выдержав ожидания, я выскочила из комнаты и уткнулась прямо в грудь своего дяди. Он усмехнулся, увидев такое происшествие, но потом тут же стал серьезным.

— Не хочу это признавать, но Фрэнк сильно изменился.

— Я говорила.

— Знаю. А ещё я теперь знаю, что ты больше никогда не будешь его бояться. Ты — наша кровь, а мы своих защищаем.

— Завтра будешь учить стрелять? — он улыбнулся, коснувшись костяшкой указательного пальца кончика моего носа.

— Ты — Ричардсон, а это значит, что ты должна разбираться во всех наших делах.

Улыбка сама по себе появилась на моем лице. Я обняла его крепко-крепко, на сколько у меня хватило сил. Он сдавленно рассмеялся.

— Раздавишь, силач.

— Ещё раз с днём рождения, Дункан. Хотя подарок сделал ты мне, а не я тебе.

— Ну хватит уже, — он расцепил мои руки. Дернул меня за кончики волос и ушёл к себе в комнату.

На телефон пришло сообщение. Элиза. «Черт, как я могла забыть про тебя?!», — я хлопнула ладонью себе по лбу и принялась читать присланный мне текст.

— Рикарда! Как ты? Ты совсем пропала! Фрэнк снова работает, оказывается он какое-то время жил в своём кабинете. — прочитала я вслух. Хмыкнула. — Знала бы ты, Элиза, какая жизнь меня теперь ждёт…

Я спешно набрала номер девушки и услышала длинные гудки.

— Ну привет, пропащая! — Элиза была рада слышать мой голос.

— Привет, — я чуть слышно рассмеялась. — Ты не представляешь, что со мной случилось…

— Попала в очередное логово мафии? — Рассмеялась она, но услышав молчание в ответ, в миг стала серьезной. — Да ладно?

— Причём они мои родственники.

— Как? Что? Стоп! — Элиза чуть ли не заикалась. — как родственники?

— Так получилось, что ты работала в компании моего дяди.

— Дункан Ричардсон твой дядя?

— Ага.

Воцарилось молчание в трубке. Было понятно, что девушка пытается переварить услышанное. Спустя какое-то время она заговорила.

— Коэн ушёл из компании.

— Что?

— Сказали, он открыл крупную оружейную фирму где-то под Нью-Йорком.

— Где?

— Не знаю конкретно.

— Как все странно, — пробубнила себе я под нос. — Элиза, мне пора. Созвонимся!

Я повесила трубку. В моей голове не укладывалась информация. В действительности ли это было то самое прибыльное дело или же он просто расширяется. Меня кольнула мысль о нем. Я скучала по Люциану и не находила внутри себя ни единого объяснения почему. Резко захотелось услышать его голос, увидеть его въявь.

На утро я поехала с дядей в тир. Заметив элитное стрельбище, я расхохоталась.

— Стрельбище говоришь? Здесь даже мишень мягкая.

Он усмехнулся и показал мне откуда стрелять. Первые два выстрела были неуверенными и боязливыми, но втянувшись, я с точной меткостью стреляла прямо в цель. Дядя восхитился и с победной улыбкой выпроводил меня из тира.

— Ты молодчина, Рикарда! Думаю, тебя можно вводить в курс дела даже раньше, чем я планировал.

— Не понимаю.

— Завтра поедем вместе в кампанию, я тебя представлю. Она находится в трехстах километрах от Нью-Йорка. Потом поедем на другие объекты.

— А в Нью-Йорке тогда что?

— В Нью-Йорке небольшие филиалы, разбросанные по всему городу.

— Будем напарниками.

— Ох, Рикарда, — он как-то устало вздохнул и приобрело меня за плечи, — именно на это я и рассчитываю.

Утро наступило так же незаметно, как и закончился прошлый день. Сегодня меня ждало знакомство с делом моей семьи, и я не особо разделала восторг моего дяди. Дункан чуть ли не сиял, и это внушалось мне уйму подозрений на его счёт. Правда, положение, в котором я оказалась, не располагало другими вариантами, поэтому мне приходилось принимать «благородную» помощь Дункана.

Мужчина ждал меня в машине. Докурив свою сигарету, он небрежно выбросил её из открытого окна седана и велел водителю начать свой путь. Ехали мы молча. Он с утра был взвинчен какими-то своими проблемами, а я пыталась настроить себя на дружелюбие и отзывчивость, чего в последнее время мне явно не хватало.

— Приехали, босс.

— Рикарда, зная твои гены, прошу многим в нашей не всегда дружной компании не грубить. Ты — руководитель, и должна быть сдержанной.

— Поняла.

Кампания семьи Ричардсон строилась годами. Их авторитет и уважение партнеров заслуженное и имеет высокий уровень среди других своих конкурентов. Дункан и его мать после ухода отца из семьи взяли полностью в свои руки бразды правления. Теперь эта огромное здание включает в себя производство оборудования для строительства, все необходимые юрисдикции и другие важные отделы, как, например, отдел договорников, работающих с партнерами других отраслей.

Когда мы вошли в девятиэтажное здание, поднялись на последний этаж, нас встретила милая девушка. Она была невысокой, глаза цвета зелёной июньской травы смотрели на нас с дядей с интересом.

— Мистер Ричардсон, хорошо, что я вас встретила. Наши партнеры по установкам газового оборудования просят отсрочку. Они не успевают в срок.

— Передай им, пусть позвонят мне через пару часов.

— Как скажете.

— Лилия, позови все руководство в конференц зал. У нас важное объявление. — Девушка кивнула и скрылась за стойкой администратора.

Спустя некоторое время все собрались в назначенном месте. От дружелюбного и улыбчивого дяди практически ничего не осталось. Перед служащими предстал строгий, немного грозный, генеральный директор. Он поправил запонки и, откашлявшись, произнёс:

— Господа, я сегодня собрал всех для того, чтобы сделать важное объявление. С сегодняшнего дня часть акций принадлежит моей племяннице, Рикарде Ричардсон. С этого дня она стоит по правую руку от меня и имеет равноценные права.

— Сколько ей? Двадцать? — прошептал мужчина в синем костюме женщина по левую руку от него. Та пожала плечами.

— Удивляюсь, как быстро такие пигалицы берут власть в свои руки. — ответила та, и тут её перебила женщина по правую руку от мужчины.

— Сомневаюсь, что она ему племянница.

— А я сомневаюсь, что вы задержитесь здесь дольше недели, если будете разговаривать в подобном тоне. Свои змеиные языки оставьте при себе и примите этот факт. — Не выдержав, бросила я. Дункан слегка толкнул меня локтем.

— Во многом она права. Прошу быть вежливыми и слушать мисс Ричардсон.

Все закивали головами, после Дункан махнул рукой и все собравшиеся разошлись по своим делам. Он развернулся ко мне и ободряюще улыбнулся.

— Я же просил попридержать характер. Хотя, признаюсь, я ожидал, что ты можешь вцепиться кому-то в глотку.

— Не могу же я опозориться тебя в первый день.

— Пойдём в мой кабинет. Я тебя введу в курс дела, а вечером поедем в одно место.

— Какое место?

— Будь терпеливей и все узнаешь. Правда, путь будет долгим.

Мы прошли в кабинет дяди, заказали у секретаря по чашечке американо и принялись обсуждать все дела компании. Потребовалось около двух-трёх часов, чтобы я полностью вникла в суть работы и смогла разобраться, что от куда берётся. Но эта была всего ли вершина айсберга. То, что находилось под водой, мне еще предстояло узнать. И не факт, что это случится так скоро.

По пути в назначенное место, Дункан остановил водителя около дорогого бутика. Мельком взглянув на мой наряд, он перевёл взгляд на витрины магазина и указал пальцем на дорогой кожаный костюм.

— Почему костюм?

— Туда, куда мы поедем в джинсах и толстовке не хорошо появляться. В платье ты будешь смотреться глупо, в костюме можно, но его по дороге нет. Это будет сейчас самое то.

— Я буду как проститутка.

— Ты будешь выглядеть дорого и сексуально.

Купив костюм и тут же переодевшись, мы продолжили наш путь. Вскоре машина остановилась около знакомого мне игрового клуба. Здесь нашёл меня Люциан в тот злосчастный вечер. В груди слегка закололо. Я отмахнула ворвавшуюся мысль о нем и стала дальше слушать дядю.

— Старайся не встревать в наши разговоры, ты покажешься бестрепетной и глупой. И да, Рикарда, сегодня пройдут важные переговоры по делу, о котором ты сейчас узнаешь.

— Насколько важные?

— Скажем так, от них зависит наша победа.

Мы вошли внутрь, спустились вниз по лестнице и оказались на огромном ринге. Сегодня не было боя — сегодня только ведаться переговоры. Около барной стойки стоял высокий темноволосый мужчина. Он неспешно пил из своего бокала бурбон.

— Коэн, добрый вечер!

Я ахнула. Ноги стали ватными и глаза были устремлены на него одного — на Люциана. Услышав свою фамилию, мужчина развернулся, останавливая свой взгляд на мне.

— Как это понимать, Дункан?

— Она будет вести наши дела. — Отозвался на очевидный вопрос дядя.

— Вот так встреча. — Его взгляд бесцеремонно прошёлся по моему телу, словно вспоминая меня в других образах. Я видела в его глазах странные оттенки, то ли грусти и тоски, то ли огорчения. Но одно я могла понять, он не чувствовал того же, что чувствовала я. Мне резко захотелось упасть в его объятия и снова вдохнуть его пьянящий аромат духов.

Вместо этого я стояла напротив него в своем супер-облегающем костюме и, как за спасательный круг, цеплялась кончиками пальцев за рукав дяди.

Глава 12

Люциан сверлил меня своими угольно- чёрными глазами, покрытыми туманной пеленой. Он смотрел исподлобья, что заставляло меня опустить голову вниз и начать разглядывать выемки на мраморном полу. Я занервничала.

Дункан, взяв за плечо Коэна, пригласил его сесть за барную стойку. Оказавшись на месте, дядя начал свой разговор.

— Люциан, рад встрече. Готов к завтрашнему бою? Грегор Стинг против Рузвельта Ганта. — Натренированный деловитый голос дяди разразил комнату.

— Тяжеловесы, — кивнул мужчина, отпивая небольшой глоток выпивки. — Мой протеже хорошо подготовлен, Дункан.

— Не думаю, что Грегор так уверен. Я здесь не для того, чтобы запугать. — Он улыбнулся. — Я рассчитываю на честный бой.

— Говорит тот, кто честным образом даже чупа-чупс не покупал. — Хриплым голосом рассмеялся Коэн. Я бросила долгий изучающий взгляд на него, поймав себя на мысли, скучала по его смеху. — Ладно, с моей стороны подставы не будет, но могу ли я рассчитывать на тебя?

— Можешь положиться. — Дункан кивнул и облокотился на барную стойку. — На кону стоят большие деньги. Чей боксёр выйдет в финал и будет драться на мировом уровне, тот получит хорошее вознаграждение. Не буду говорить, что надеюсь на победу Рузвельта.

— Я на Грегора поставил очень много, Дункан. И в случае поражения у меня уже приготовлен план «Б».

— Значит, договорились. — Дядя повернулся ко мне и, улыбнувшись уголками губ, произнёс, — Я ненадолго вас оставлю. — Он наклонился к моему уху и прошептал, — попытайся не убить никого?

— С чего такая уверенность? — Я возмущённо уставилась на родственника, но тот лишь пожал плечами и скрылся из виду.

Мы остались наедине с Люцианом. Я заказала виски, выпила его залпом, а потом, глядя прямо в его бездонные глаза, спросила:

— Ты знал? — он вскинул бровь, не понимая меня. — Знал, что моя семья мафия? — он кивнул, скучающе рассматривая дно стакана. — Так какого хрена ты строил из себя альтруиста, приютив племянницу врага?

— Я приютил дочь своего должника. Не больше.

Я насупилась. Ком медленно, но стремительно подкрадывался к горлу. Я несколько раз часто проморгала, чтобы смахнуть незваных гостей. Люциан резко посмотрел на меня, не переставая водить пальцем по краешку бокала. Послышался тонкий звук от прикосновения.

— Я знал о том, что ты племянница Дункана. — Он ухмыльнулся и исподлобья посмотрел на меня. Мне стало жарко от одного его взгляда. — Ты вылитая Ричардсон.

Я хмыкнула, отводя взгляд в сторону. «Скажи это моей бабуле», — подумала я. Я усмехнулась, подумав о том, какая бы реакция сейчас была бы у Мэйз. Люциан откашлялся.

— Сегодня уже нет времени на разговоры.

— А когда у тебя было время? В последний раз даже не дал объясниться.

Он нахмурился. Мужчина спрятал глаза в угол барной стойки, о чём-то думая. Я ждала его реакции, но лицо собеседника было непроницаемыми. Он словно огромная скала, которую нельзя пробить ни добрым словом, ни действием.

«А понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете…», — вспомнила я фразу из романа Ремарка, — «Да, Коэн, как бы ты поступками не показывал мне свою заинтересованность, словами ты вовсе заставляешь меня опровергнуть и забыть все хорошее», — я постукивала фалангами пальцев по барной стойке.

К нам подошёл Дункан. Его крепкая мужская рука по-отечески легла на моё плечо.

— Хорошего вечера, Люциан.

— Удачи. — Учтиво ответил он и отвернулся к бармену.

По дороге домой я старалась выведать как можно больше информации о темной жизни моих родных. Дункан отвечал на все вопросы легко и непринуждённо.

— То есть, бокс — это и есть ваш семейный бизнес?

— Фактически, это хобби. Как ты могла понять сегодня, наш семейный бизнес — строительная кампания. Ты поедешь со мной на бой.

— Что вас ещё связывает с Коэном?

— Смотря с каким. Его отец — очень могущественный в своём ремесле, но, правда, мы не всегда находим общий язык. И последние годы мы просто не ведём никакие совместные дела. А вот с Люцианом проще. Он ведёт бизнес так же, как и Коэн старший, но при всем при том, сохраняет дружеские отношения с нами.

— Я видела, как они с Оли убили человека. Вы тоже это делаете? — он тихо рассмеялся от моего детского вопроса.

— Никто не убивает просто так, Рикарда. По крайней мере, в нашей семье. Особенно после того, как погиб твой дедушка.

— Что с ним случилось?

— Это долгая история, — его взгляд стал отстраненным. Казалось, ему был неприятен этот разговор. — Она, в своём роде, и породила такую затяжную холодную войну.

Я посмотрела в окно. На улице было очень темно, и я не могла разглядеть ни одного силуэта.

— Мы же никуда не торопимся. — Дядя хмыкнул и стал перебирать пальцами по ручке в машине.

— Мы пошли на одно дело. Я уже тогда был женат на Мелани — его родной сестре. Мы должны были с начала раздобыть вещества, а потом переправить их через порт в Европу. Все шло как по маслу, до того момента, как мы не стали загружать баржу. Произошла облава. Копы ворвались в порт. Большинство из них были под нами, но те оказались новенькими. Они доложили о незаконной поставке органам свыше и те с подкреплением явились к нам. Я был на берегу и видел, как выбегал Коэн из баржи, но отец остался в кабине. — Дядя ненадолго замолк. Сглотнув, он продолжил. — Раздался взрыв. Он вместе с самой баржей и грузом пошёл ко дну. Естественно, я обвинил во всем Коэна, ведь они должны были выйти вместе.

— Прошло столько лет, а ты все равно держишь на него обиду?

— Я не держу на него зла, Рикарда. Просто со временем дружба разрушилась, мы долго изводили друг друга, перешли на разные стороны и превратились из партнеров в конкуренты. Такое случается.

— Но вы сейчас не враги?

— Нет. Были бы врагами, я бы не имел дело с Люцианом. — Он замолк, а потом будто бы невзначай бросил, — Жалко парня.

— Жалко?

— Да, — он повернулся корпусом ко мне, продолжая смотреть в лобовое стекло. — Коэн очень жёсткий отец. Люциан очень рано познал кровь на руках. Как свою, так и чужую.

— Не думаю, что он разделяет твоё чувство. — Я нервно теребила подвеску, в следствие чего она, цокнув, упала на коврик. — Самое постыдное чувство.

— Я понимаю тебя. Сам того же мнения.

— Но при этом, тебе его жаль, — я с ехидной улыбкой повернулась к дяде. — Ты до сих пор видишь в нем маленького мальчика?

— Может и так. Он не сделал ещё ничего такого, чтобы вырасти в моих глазах. А вот ты, боец, выросла.

Я коротко улыбнулась, отворачиваясь к окну. Всю оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Меня донимали вопросы о прошлом, о дяде, о Люциане… Мне хотелось как можно больше влиться в криминальную жизнь моих родственников.

«Зачем же ты все это затеял, мистер Коэн? Принял меня, обогрел, а потом так легко поверил в клевету Кристи. Потом оказывается, что ты работаешь вместе с дядей. Да и ещё, что я их родственница знал», — я тяжело вздохнула, рисуя на запотевших стёклах незамысловатее рисунки, — «Что тобой все-таки движет?»

* * *

Прошло два дня с того момента, как я встретилась с Люцианом. Было тяжело, но я старалась вникнуть во все аспекты бизнеса. Сегодня должен был состояться важный бой. И под вечер все участники, зрители и продюсеры уже были в назначенном месте. Преддверии встречи с ним у меня снова сперло дыхание. Я судорожно хватала ртом воздух, всячески стараясь сделать безразличный вид.

— Мне не нужно доказывать его превосходство, — услышали мы с Дунканом, когда вошли в клуб.

Люциан уже был там, разговаривая с каким-то толстым мужчиной средних лет. Я поправила, купленное мною вчера чёрное атласное платье, гордо подняла голову вверх, расправляя плечи. Заметив наше присутствие, он учтиво поклонился и подошёл к нам.

Его взгляд мельком, окинувший меня, был устремлён на своего противника. Крепкое рукопожатие и сухая улыбка говорили о напряженности момента. Они нервничали. Немудрено, на кону стояли большие деньги.

— Удачи, Дункан. Рикарда, — он кивнул мне и удалился. Я, сама того не заметив, проследила за его движениями.

Все сели на свои места. Около ринга скопилась куча народу, все кричали, и было сложно разобрать, чьё имя выкрикивалось чаще. Мы расположились в vip зоне этого клуба, наблюдая за происходящим сверху.

Бой начался и зрители, словно по волшебству, затихли. Все с замиранием сердца наблюдали за фаворитами. Дункан же выглядел расслабленным, он лениво попивал свой виски из стакана, не отводя взгляда от ринга. Я же искала глазами Люциана, но мои глаза не могли найти желаемого.

— Где же ты… — пробубнила я себе под нос, ловя насмешливый взгляд дяди.

— Рикарда, если ты ищешь официанта, он по левую руку от тебя.

Я вздрогнула, судорожно подбирая слова. Быстро улыбнувшись, я заказала ещё коктейль и бросила взгляд на ринг.

— Он в правом углу. Вон там, — Дядя аккуратным движем направил мою голову в сторону мужчины.

Мужчина сидел в одиночестве за барной стойкой. Люциан был так же спокоен снаружи, как и Дункан. Только руки, сложённые в привычном для него жесте, говорили о том, насколько сильно напряжен его разум. Я наблюдала за ним. Не зная должной отцовской любви, я столкнулась с целым невиданным мне миром мужской заботы. Она кардинально отличалась от женской, материнской, но при этом имела такую же сильную энергию.

Я, впервые встретившись с заинтересованностью Люциана, почувствовала тепло исходящее из его действий. Он говорил мало, а если и говорил, то это были насмешки и укоры в мою сторону. Но по делам он был другой… говорил, что я глупая, но при этом доверил казино; говорил, что ему все равно, но при этом защищал меня от отца. Он привел в свой дом. Раскрыл крылья для того, чтобы обогреть мое хрупкое тельце, но при этом пускал в меня невидимые, но ощутимые стрелы.

Как я раньше не могла сложить все вместе? Почему именно сейчас, глядя на него свысока, я вижу не высокомерного урода, а мужчину с исколотым иглами сердцем. Я в миг увидела его боль и обиду на отца, его панику и ужас на первом задании и его нынешнее змеиное спокойствие. Он превратился из обычного мальчика в дьяволенка, сам того не заметив.

Наши взгляды встретились. Я невольно вспомнила как впервые наши взгляды встретились в ресторане, как нахально он смотрел на мое тело. Сейчас же он равнодушно усмехнулся, глядя как, буквально не моргая, я наблюдала за ним.

Дункан, заметив это, откашлялся, привлекая мое внимание.

— Рикарда, смотри, наш фаворит выигрывает. — я посмотрела на дядю. Он был недоволен. — Простой девушке может и можно так нагло разглядывать мужчину, но ты, Рикарда, не простая. Мало того, что ты Ричардсон, так ты ещё и дитя, родившееся в семье мафии. Немного тех, кто может похвастаться этим.

— Говоришь так, будто бы мы королевская семья.

— Мы лучше. — Он изогнул бровь, с ухмылкой на лице отпивая ещё немного горькой жидкости.

Было ощущение, что он уже знал исход игры. И было понятно, что победу одержит подопечный дяди. Глаза Люциана нервно бродили по рингу, а стакан, находящийся в заточении пальцев мужчины скрипел от натиска. Последний удар. Грегор навзничь упал на настил ринга.

«Один, два, три, четыре», — я повторяла за судьей. Мужчина не поднимался. — «Пять. Конец». Стакан с треском лопнул в руках Коэна. Люциан, зло фыркнув, вышел из-за бара и направился к выходу.

— Ты знал, что победишь?

— Все знали, что я одержу победу. И он тоже. Просто цену себе набивать не надо.

— Вы оба хороши, — буркнула я, глядя на ринг из вип ложи. Мои руки мирно покоились по разные стороны спинки дивана. — И какой выигрыш?

Дядя поставил бокал, широко улыбнулся, откинувшись на спинку. Его глаза хищно оглядывали окружающее нас пространство.

— Скажем так, тебе на ближайшие пару лет хватило бы пожить в роскоши где-нибудь в Ибице.

— Не понимаю, что вами движет.

— Деньги. Как и… — он не договорил. Рядом с нашим столиком появился высокий мужчина в смокинге. Он учтиво поклонился и попросил «на пару слов» Дункана.

Я оставила наедине дядюшку. Многие разошлись сразу после окончания боя, оставляя места самым стойким и преданным фанатам. Я вышла на улицу, дабы подышать свежим воздухом. Холодный осенний ветер врезался мне в лицо, и я слегка зажмурилась.

— В клубе душно, правда? — я вздрогнула.

Люциан стоял, прислонившись спиной к стене, опрокинув голову назад. Дым, плавно растворяющийся в воздухе и прерывистое дыхание мужчины говорили о его внутреннем состоянии. Он одну за одной курил сигареты. Люци повернулся в мою сторону, одарив меня ленивой улыбкой. Я не стала подавать вида, что искала встречи с ним.

— Обстановка давит. — Ровным голосом ответила я. Руки стали дрожать от холода.

Мужчина снял с себя пиджак и накинул на мои плечи. Я почувствовала аромат его духов и невольно улыбнулась, но потом тут же спрятала эту улыбку.

— Мне жаль, что ты одержал неудачу. — Он зло усмехнулся. — Я не воровала деньги. — Моя фраза прозвучала с ощутимыми нотками обиды. Вдобавок, это подтверждало истерзанное мною платье.

— Я знаю.

Я взглянула на мужчину со смесью удивления и возмущения.

— Что? — Мой голос дрогнул, и я возмущённо вздохнула. — Зачем тогда…

— Так было нужно. Не спрашивай.

— Какой же ты… — процедила я сквозь зубы. — я ненавижу тебя, Люциан Коэн! Ненавижу!

Я буквально прокричала эти слова, на что Люциан лишь как-то неоднозначно улыбнулся и проводил мою отдаляющуюся фигуру взглядом. Только сидя в машине, я заметила на своих плечах пиджак Коэна.

Вскоре мы добрались до дома и без лишних разговоров и сладостных речей о победе разошлись по своим делам. Моя голова гудела от происходящего. Я понемногу начинала ощущать себя частью семьи Ричардсон, но в тоже время я была так далека от всех этих земных дел.

Аккуратно напечатанные буквы соединялись в слова, слова в предложения. Любимая книга. Любимый автор. Жестокая реальность. Глаза закрывались и в затуманенном разуме крутилась одна фраза: «И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как её».

На часах было около одиннадцати, когда я проснулась. Организм все-таки взял вверх, и сон захватил меня в свои объятия на долгие часы.

Спустившись в гостиную, я обратила внимание, что семья ещё продолжала завтракать. За столом сидели дядя с женой и детьми, Мэйз и отец. Внутри меня все опустилось.

— Что он тут делает? — Я кивнула в сторону отца, не сдвинувшись в места. — Какого черта, Дункан?

— Рикарда, сядь и послушай.

— Да, дочка, позавтракай. День сегодня длинным будет. — Меня передернуло от его голоса. Я фыркнула.

— Позвоните, как он уедет. — Бросила напоследок я и выскочила из дома.

«Сколько в человеке должно быть наглости и бесстрашия…как только его совесть не загрызла? Столько лет…а он все равно появляется в моей жизни. Надоело…», — я сидела в машине Дункана. Водитель вёз меня по лесной дороге в сторону тира. За некоторое время, находясь рука об руку с дядей, я полюбила тир. Я получала колоссальный выброс эндорфинов и адреналина. Вот и сейчас, будучи на грани нервного срыва, я неслась в сторону знакомого мне места. — «Буду стрелять в мишень и представлять лицо отца. А может, и не только его…» — я вспомнила Люциана. Ладонь, лежавшая на ручке двери, сжалась в кулак до побелевших костяшек.

— Мисс, мы приехали. — водитель развернулся ко мне корпусом.

— Не говорите, пожалуйста, Дункану, где я.

— Он мой босс, мисс, как я мо… — Он не говорил. Я сунула ему за пазуху несколько сотен долларов. Он улыбнулся и кивнул. — Как вам будет угодно.

Будучи в тире и стоя напротив мишени, я вспоминала весь негатив. Сначала отец. Его кулаки — выстрел, унижение — выстрел… «Из-за тебя, отец, я попала в больницу. Была на грани жизни и смерти. Урод!», — я выстрелила. «Потом ты нашёл меня у дяди, теперь ты на семейном завтраке по правую руку от Мэйз…» — ряд выстрелов обрушился на несчастную мишень. «Люциан…невыносимо уже думать о тебе… ты лгал мне, умолчал о моей семье. Ты преследовал какую-то свою цель, а теперь смеёшься надо мной», — я снова выстрелила. В меня слова вселился бес. Я пускала в мишень удар за ударом, чуть ли не крича от злости. Патроны закончились. Я постучала по магазину, а потом бросила пистолет на пол.

— Черт!

— Пистолет тут не при чем, Рикарда.

Я обернулась. В дверном проёме стоял Дункан. Он облокотился корпусом на дверной косяк, сложив руки на груди.

— Водила сдал?

— Нет. Не совсем.

— То есть?

— Я просто сказал, отвези меня к Рикарде. Он ответил, что дал слово молчать. — Дункан предстал передо мной маленьким мальчиком. Это не могло не забавлять.

— А потом.

— Я убедил его, что говорить, где ты мне не обязательно.

— Вот же… — процедила сквозь зубы я и раздраженно вздохнула. — Что отец забыл?

— Это я его позвал.

— Ты? — Мои глаза округлились и внутри снова сосуд начал наполняться злостью.

— Да. — Дядя был спокоен. — Он предложил одно дело. Вполне выгодное. Я оценил все риски…

— Ты серьезно? — Я перебила дядю. Тот тупо уставился на меня. — Он пропащий алкоголик. К тому же деньги проигрывает в казино.

— Дело, которое он мне предложил, выгодное. Мы сможем сорвать куш.

Я в изумлении смотрела на собеседника. Тот, зевнув, посмотрел на тикающие ролексы и устало произнёс.

— Ну же, Рикарда. Ты даже видеть его не будешь.

— Меня даже от мысли о нем выворачивает.

— Дело всего двух недель. Потерпи ради роскошного будущего.

Я испепеляла его взглядом. Потом тяжело выдохнув, я закатила глаза и сказала тихое:

— Ладно.

«На что я подписалась…», — тяжелый вздох.

Глава 13

Прибыльное дело, как назвал его дядя, состояло в том, что нужно будет оформить несколько сделок, отмыть деньги и списать все на некого Логана Лорана. Имя мужчины выдуманное, как и условия сделки. Сложность состояла в том, что нужно было в итоге оказаться в преимуществе, чтобы ни одна налоговая не смогла найти ни единого подвоха, как, в принципе, и узнать настоящее имя исполнителя.

Я вслушивалась в объяснение дяди, сидя на кожаном кресле в просторном светлом офисе. Сотрудники заинтересованно прислушивались, проходя мимо кабинета. Дункан, заметив это, закрыл дверь и пригласил меня в конференц- зал, где там точно никто бы ничего не услышал.

— То есть, я составляю договор и все должные расчёты. Ты, — я поправилась, — твой представитель показывает липовый проект заказчику, а потом мы получаем деньги и сливаемся?

— Фу, как некрасиво. — Он шутливо сморщил нос. — Ну, по факту да. Так и есть.

— Кому только в голову пришла такая идея? это же глупо и мелочно для такого как ты.

— Рикарда, — он произнёс мое имя на выдохе. — Знаешь, почему мы так поднялись?

— М?

— Потому что я изначально начал свой путь через воровство и мошенничество. Только глупый ворует открыто, а умный никогда не позволит кому-либо догадаться об этом.

— Я всегда жила честно и делать что-то подобное…

— Твоя мать тоже не приветствовала нашу методику. Возможно, это стало камнем преткновения в отношениях с мамой. — Он внимательно всматривался в мое лицо. Потом, склонив голову набок, словно читая меня, произнёс. — В тебе же много темного, Рикарда. В тебе кипит ярость, злость. Ты чувствуешь себя сильнее в гневе.

— О чем ты говоришь, Дункан?

— Я видел тебя в тире. Ты почти весь магазин запустила точно в цель, будучи не подготовленной.

— Я ездила с тобой. — Я пожала плечами, но в ответ дядя лишь отрицательно мотнул головой.

— Я тридцать лет практикуюсь, но такой точности нет до сих пор. Ты рождена в семье мафии. И это твое призвание.

— Не говори чепуху. Мы не на судном дне, чтобы решать куда нам: в рай или ад.

Мужчина усмехнулся, пожав плечами. Как бы сильно я того не хотела, но его слова врезались мне в голову. Я начала раскапывать в своей памяти светлые воспоминания, словно копошась в шкафу.

Закончив разговор, мы разошлись по своим делам. Я потратила около двух недель в общей сложности, составляя и подсчитывая все риски для заказчиков. Когда же договор был готов, я передала его дяде, а сама отправилась в старое доброе казино «Виктория». Признаюсь, я искала встречи с кем-нибудь из прошлой жизни. Пусть даже если они не желали увидеться со мной.

Путь мой оказался далеким. Я успела отдохнуть на заднем сидении седана. Очнувшись, передо мной предстал вход в знакомое мне место — казино, реньше имеющее название «Виктория». Нахлынули воспоминания. Первая встреча. Попытки реализоваться. Пьяные танцы и дикое желание искупаться в бассейне.

Я бросала короткие взгляды на бумажный пакет, мирно лежащий на соседнем сидении. Там лежал пиджак Люциана. «Хороший повод, чтобы увидеться…» — я усмехнулась, но потом тут же вспомнила последний день в доме Коэна.

— Оболгали, — я грустно вздохнула, выходя из машины. — Подождёте? Я недолго. — водитель кивнул.

— Хорошо, мисс.

— Рикарда? — позади меня показался Тэд — помощник Люциана. Один из многих. — Давно тебя не видел.

— Рада встречи, Тэд. Как твои дела?

— Раньше ты не интересовалась моими делами. — Он подозрительно сощурил глаза. — Но пофиг. Все как всегда.

— Что ж, пойду выпью чего-нибудь. — Тэд кивнул, и я вошла в казино.

Все осталось так же, как и было при мне. Хотя, что должен было измениться? Я оглядела зал. «Все-таки, кое-что изменилось». За баром сидела Кристи. Она что-то считала, не обращая никакого внимания на окружающих. Я присела рядом, улыбнувшись бармену.

— Рад видеть вас, мисс, — он подмигнул мне, протирая стаканы.

Девушка зарылась в бумагах. Пыхтя и причитая что-то себе под нос, она пыталась разобраться с подсчётами, но, по-видимому, у неё это не получалось.

— Ну почему это все на мне! — Заворчала она. — Ничего не пониманию…

— Может, помочь?

Кристи вздрогнула, глядя на меня через плечо. Она очевидно удивилась.

— Какого черта… — она ахнула, а потом скривилась в пренебрежительной ухмылке. — Не нужна мне помощь. Тем более от тебя.

— Это, — я показала пальцев в стопку бумаг, — моя профессия. До титула «собаку съела» ещё далеко, но во многом я разбираюсь.

Она зло хмыкнула и нехотя протянула мне бумаги.

— Я три часа голову ломала. Не думаю, что у тебя что-то получится.

— Но все же, — я забрала у неё документы и стала вникать в содержание.

«Столько прибыли…казино развивается. Не удивительно, что Люциан не растерялся в клубе». — Я читала дальше. — «Список должников. Хм, интересно». — Печатным шрифтом были выведены фамилии тех, кто задолжал крупную сумму казино. В самом конце была фамилия отца. — «Хах, а вот и ты, папа», — в моей голове прозвучало это злорадно. Я удивилась. Долг был мизерным. Похоже, ему всё-таки удалось погасить его, оставшись с голом задом на улице.

Я потратила около часа. Готовый ответ я отдала Кристи.

Девушка сидела за игорным столом, наблюдая за проигрышами посетителей.

— Обычно при таком раскладе, победа отдаётся в пользу казино. Но в данном случае, — Девушка подмигнула мужчине средних лет. — У вас ничья.

Я коснулась плеча девушки. Она повернулась и, увидев меня рядом с собой, фыркнула.

— Что, не справилась?

— На. Держи. — я протянула отчёт и скучающе осмотрелась. — Благодарности не надо. Пойду немного выпью.

Девушка удивленно вчитывалась в содержимое. В конце отчета её брови были практически на затылке.

— Хм… Хорошо. Скажем, ты зачистила пятно на своей репутации.

— Остынь, Крис, — я лизнула указательный палец и дотронулась до её плеча. — Я знаю, что ваше с Люцианом обвинение липовое.

— Но… — Она вскинула брови и открыла было рот, чтобы возразить, но я не дала ей этого сделать.

— Отдай это Люциану. — Я протянула ей пакет с пиджаком. Она ахнула.

Её пышная грудь на мгновение перестала вздыматься. Чёрные, как уголь, глаза пытались просверлить во мне дырку. Я лишь хмыкнула, расправила плечи и вышла из казино.

— Хотела Рикарда увидеть прошлое… — пробормотала себе под нос я и скомандовала водителю. — Домой.

— Как скажете, мисс.

Но стоило только нашему авто отъехать от главного входа в казино, как на горизонте показалась знакомая бронированная машина. Она медленно приближалась и, заметив наше авто, притормозила. Из окна задних сидений показалась голова Оли. Я ахнула.

— Ричардсон?

— Привет, рыжик. — Я опустила стекло. Оливер удивился.

— Что ты здесь забыла? — Его голос не был дружелюбным.

— И я тебя рада видеть. — я начала поднимать стекло, как он быстро затараторил.

— Рикарда, подожди. Выйдем? — я кивнула водителю и вышла из машины. Мужчины же припарковались на обочине. — Хорошо выглядишь.

— Разве комплименты сейчас к месту? — он льстиво улыбнулся.

— Они всегда к месту. Воссоединение семьи прошло успешно?

— Ты же знаешь, что я была не виновата. — Оли кивнул, улыбнувшись. Я возмутилась. — Потрясающе. Он ещё и улыбается. Из-за вас я чуть с ума не сошла! Оказалась на улице без денег и работы! И жилья!

— Все не так плохо, Рикарда. Ты нашла свою семью.

— Ох, спасибо. — я фыркнула. — Погоди-ка…

Я стала вспоминать все разговоры со своей семьей, с Люцианом, друзьями… Элиза работала на моего дядю, а потом перешла в компанию Коэна… Может ли это значить, что мужчина все подстроил специально? Но зачем?

— Ты знал, откуда пришла к вам Элиза?

— Кто? — Он коснулся большим пальцем подбородка. — Откуда мне знать твоих подружек?

— Хорошо. Спрошу по-другому. Люциан, принимая на работу, смотрит на рекомендации из других фирм?

— Конечно. Как и все. А что?

— Хах, как все вы складно устроили, мистер Коэн. — Я ухмыльнулась. Оливер лишь посмотрел на меня, как на полоумную.

— Вы, Ричардсоны, все такие странные или только ты экспонат такой?

— А вы, мафиозники, все такие остроумные или только ты такой?

Я попрощалась с мужчиной и села обратно в автомобиль. Дорога была долгой и мучительной. Казалось, что все, что со мной происходит, это злой рок судьбы, а всего лишь прихоть одного влиятельного человека, для которого я кажусь марионеткой. И как жаль, что этим человеком оказался Люциан.

Настал день заключения договора с заказчиком. Дункан договорился с отцом, что тот будет выступать в качестве исполнителя. Будет вести переговоры. Отец уже ждал в гостиной, когда, с привычными для нас с дядей движениями, мы собрались на работу. В коридоре я услышала голос отца и все тело будто бы парализовало.

— Рикарда, что такое? — Дядя вышел из своей спальни, поправляя рукава.

— Ты же обещал, что я с ним не увижусь!

— Если тебя это так напрягает, мы с Фрэнком поедем отдельно. Все равно в разные стороны сегодня. — Я кивнула, принимая его условия, и дядя вышел в гостиную первым. Спустя несколько минут удалилась и я.

Работа в офисе кипела. Правда, больше шло обсуждений сплетен, чем чего более важного.

Я сидела в своём офисе, как на мой мобильный позвонила Элиза. Она была не такая, как обычно. Её взгляд выдавал беспокойство.

— Привет, — слегка сконфуженно произнесла она.

— Привет. Что-то стряслось?

— Да нет, что ты, — она хихикнула, но это показалось наигранным. — Как у тебя дела? Освоилась в Сан-Франциско?

— Что? Какой Сан-Франциско? Ты же знаешь, что я работаю вместе с…

— А у нас тоже все хорошо. Работа кипит. Правда, без тебя здесь скучно.

— Элиза, что не так?

— Да все в порядке. Просто, грущу по тебе… Скорее бы ты прилетела к нам в город.

Я заметила тени за спиной девушки. Она была не одна. Что-то случилось… Я начала вести какой-то бессмысленный диалог, пока писала послание девушке.

— И все-таки я хочу приехать в эти или следующие выходные.

Я говорила одно, но на экране ей показалось: «Тебе угрожают? P.S. Моргни два раза, если да». Подруга моргнула. Я распахнула свои глаза на неё и продолжила писать.

— Рикарда, Моника говорит, что кроме тебя ей просто некого поставить на её место. Ей же скоро рожать! Она точно уговорит Коэна!

— Ох, детка, на знаю. После стольких обид…

«Мне приехать?»

Увидев это, девушка судорожно замотала головой, в после с диким страхом в глазах посмотрела наверх и вдруг связь прервалась. Я судорожно искала номер Люциана или Оливера, чтобы попросить разобраться в этом. «А если они замешаны? Нет, бред. Это не те дела, какими бы занимались мужчины».

Телефон снова зазвонил. На этот раз это был Дункан.

— Рикарда, ты не могла бы привезти мне документы?

— А ты разве не захватил все из дома? — мой голос слегка дрожал, а сердце отбивало чечетку. Но, казалось, дядюшка этого не заметил.

— Да в том то и дело, что захватил, да не те. Собирался впопыхах… ну так что, привезёшь?

— Кинь адрес.

Я нашла нужные документы, в это же время на телефон пришло смс с адресом. Это был офис-однодневка, снятый дядей специально для заключения сделки.

— Сильно же ты заморочился, дядя.

Сев в машину, я уже летела на место. В голове все ещё оставались беспокойные мысли о Элизе. Что за люди меня искали? Почему они продирались через Элизу? И что им от меня нужно? Я ахнула в ужасе. «Они же могут сделать с ней все, что угодно!»

— Стив, потом в Детройт поедем.

— Боюсь, не выйдет, мисс. Дункан сказал вам не выезжать сегодня за пределы города.

— Почему?

— Не знаю. Он лишь дал мне указание.

— Я приехала в офис. Из окна было видно, как отец ведёт переговоры с заказчиком, а в другом крыле мирно пил кофе дядя. Я поднялась к Дункану и бросила бумаги на стол. Он нахмурился.

— Что случилось?

— Почему мне нельзя выезжать за пределы Нью-Йорка?

— Потому что у нас важные переговоры.

— У вас обыкновенная афера!

— Цыц, — рявкнул он и силой заставил сесть. — Если сейчас все получится, мы сможем получить не только хорошие бабки, но ещё и хороший бизнес. И много других заказов. Не неси чепуху, если ещё не знаешь всех основ бизнеса.

— Мне звонила Элиза.

— Та девочка, что работала у меня? — Я кивнула. — Ну?

— Кто-то заставил её позвонить мне и выудить приехать в Детройт.

— И ты решила поехать?

— А что делать? Кто знает, что с ней могут сделать…

Дункан перебирал пальцами по спинке дивана. Его взгляд был устремлен на меня, но при этом казалось, что он смотрит сквозь.

— Ты точно никуда не поедешь.

— Другого ответа я и не ожидала. А что, если…

— Позвони ей прямо сейчас. — Я непонимающе уставилась на дядю, а потом судорожно стала искать телефон в сумке.

Набрала знакомый номер и ждала ответа. Длинные гудки. Девушка в последний момент взяла трубку.

— Как дела? — Элиза выглядела здоровой, но все ещё напуганной.

— Все так же. Ты приедешь?

Дядя отрицательно помотал головой, но я ответила:

— Да. Завтра.

Одними губами я произнесла: «Позвони, как сможешь!».

Я положила трубку, и дядя хлопнул в ладоши.

— Они с ней ничего не сделают. Будь спокойна.

— Может, всё-таки…

— Это похоже на сюжет тупого ужастика. Маленькая глупая девочка сама лезет в пучину опасности. — Дядя закатил глаза. — Тебе работы добавить, чтобы ты не думала об этом?

— Спасибо. — Я поднялась, — прогуляюсь по магазинам. Развеюсь.

— Как знаешь, — он подмигнул мне, и я вышла из кабинета.

В холле я столкнулась с отцом. Его взгляд был каким-то затуманенным, а на лице рисовалась победная ухмылка. Видимо, сделка прошла на ура. Он остановился около меня и радостно произнёс:

— Аккуратнее, дочка.

— Дочка? — я фыркнула. — С каких это пор?

Но он ничего не ответил. Я вышла из офиса. Отпустив водителя, я поймала такси и поехала к дому Люциана. Это была единственная возможность справится с ситуацией.

Я понимала головой, что лучше действовать по советам дяди. Он мало того, что мой родственник, так ещё и опытный бизнесмен. Он знает, как и когда нужно действовать. Но сейчас, чувствуя страх за жизнь и здоровье Элизы, я ехала туда, куда подсказывало мне мое шестое чувство. Хотя за время поездки я начала сомневаться в том, что дорогу подсказывало мне именно оно.

Будучи у дома мужчины, я несколько минут не решалась войти. Собравшись с мыслями, я всё-таки подошла к двери и позвонила в неё. Но увидеть того, кто открыл мне дверь я не смогла — тупая боль раздалась по моему затылку. В глазах потемнело, и я упала на землю.

Очнувшись, я почувствовала, мне мой живот буквально растягивается. Руки затекли и места, где меня связали, сильно болели. Я подняла голову. Передо мной стоял мужчина около сорока лет. Его рост доходил до двух метров. Грубый низкий голос разразил всю комнату.

— Рыбка сама приплыла в сети. — он схватил меня за нижнюю челюсть. Я отдёрнула голову. — Расскажи нам, зачем мы тебя похитили? И где твой спаситель?

— Мне откуда знать, — удар, — Ах, — я скривилась от боли. — Я с ним уже никак не связана.

— Да ну? — в дверном проёме стоял Пабло. Он походил больше на бродягу. — Мафиозная шлюшка, не знает, где хозяин? А что тогда это? — Он показал мне пиджак Люциана. Я ахнула и тут же скривилась от боли в ребрах.

— Пабло, то что случилось с тобой, это не по моей вине. — Мужчина рассмеялся.

— Как раз-таки по твоей. Это из-за тебя я оказался здесь! Ни работы, ни нормального жилья. За один месяц моя жизнь превратилась в ад! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — Его голос сорвался на крик. Он замахнулся, но тут же убрал руку.

— Как ты оказался здесь?

— Один человек уже помог. Дал жильё, работу, естественно, не за спасибо.

— Кто он? Что ему от нас надо?

— Кто? Разве ты не знаешь, Рикарда?

— Пабло, босс ждёт. — Поторопил мужчину первый амбал.

— Кто он, Пабло?

— Кто? Лучше спроси у себя, кто она, — он сделал акцент на местоимении и вышел из комнаты.

Мужчина снял меня с «петли» и запер в камере. Я находилась уж точно не в доме Люциана. Было похоже на заброшенную тюрьму. Голые обшарпанные стены зелёного цвета, бетонный холодный пол и маленькое окно, которое висело в двух сантиметрах под потолком. В него могла пролезть лишь только моя голова.

Я была обессилена. Удар по затылку оказался сильным. Последствия были неминуемы. Я, стоило только мне положить голову на голодную железную раскладушку, потеряла сознание.

Очнувшись, я почувствовала, как сильно саднили руки. В горле пересохло, и голова казалась огромным шаром. Приоткрыв глаза, я увидела мутный силуэт. Сил не было — я издала лишь тихий стон и снова закрыла глаза. Спустя какое-то время, холодный пол снова пробудил меня. Теперь я узнала фигуру, находящуюся со мной в камере.

— Лю… Кхе-кхе… Люциан?

Он находился в таком же положении, что и я. Его руки были связаны. Лицо избито, а рот был приоткрыт. Услышав мой голос, он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо болезненно скривилось.

— Ричардсон. — Он усмехнулся. — Какого…кхе-кхе, — он опрокинул голову назад, найдя опору в стене. — Какого черта ты тут забыла?

— Я тоже тебя рада, — я ахнула от нахлынувшей головной боли. — Ах…видеть. Элиза была в беде. Кто-то искал меня.

— А ты, получается, юный Робин Гуд?

— Я пришла к тебе домой. Хотела… — я замолчала. Было сложно говорить, не столько от физической боли, сколько от смущения и страха.

— Робин Гуд, теперь нам придется выбираться вместе.

Я горько усмехнулась.

«Интересно как… Связаны. Плюс к тому, одному из нас срочно нужна медицинская помощь». — я снова упала в обморок.

Глава 14

Утро. Я поняла это по солнечному свету, просеивающемуся в камеру. Голова сильно болела, время от времени звон в ушах то приглушался, то усиливался. Сейчас его децибелы были на максимуме.

Я заткнула уши руками. Страх, смешанный с болью сковал мое тело. Из моего горла вырвался истошный крик.

Открылась дверь в камеру. Ко мне бросили, словно тушу мяса, Люциана. Я сползла с койки и притронулась к нему. Он лежал звездой на холодном полу и не шевелился. Холодный пот прошиб мое тело от одного вида истязаемого тела. Волосы на затылке самопроизвольно стали танцевать танго.

— Люциан? Эй, — я осторожно положила его голову себе на колени и постукала его по щекам, но мужчина не отзывался. Я прислушалась.

Вдруг он закряхтел и дёрнулся. Его глаза встретились с моими испуганными глазами. Мужчина слегка обеспокоено прошёлся по моему телу взглядом, но с колен не сдвинулся. Я чувствовала исходящее от него тепло. В такой, скажем так, нестандартной ситуации я почувствовала себя в своей тарелке. Хотелось погладить его по волосам, но я сдержалась.

— Что они с тобой сделали? — мой голос от волнения был еле слышен.

— То, что обычно, делают с такими как мы — выбивают информацию. — прокряхтел, словно старый дед, мужчина.

— Как они… — я хмыкнула, — как они тебя взяли? И где Оли? Телохранители? Отец, — его лицо погрубело, и я прикусила нижнюю губу, в страхе, что болтнула лишнего.

— Я был один. Совсем.

Его ответ звучал неправдоподобно. Я могла поверить в желание мужчины остаться в гордом одиночестве, но уверовать в полное безомундирование Люциана я не могла. Я косо наблюдала за вялыми движениями Коэна.

— Люциан, но с тобой, как минимум должен был быть водитель.

— Я его отпустил.

С каждым ответом его голос становится все жёстче и отстранённее.

— Где ты был в гордом одиночестве? — он не ответил. — Люциан… — Он молчал и не двигался и лишь только глаза выдавали его за живого. — Что ты делал один?

Вдруг он резко поднялся и отодвинулся от меня к стене. Резкое движение причинило ему боль, от чего цокнув языком, он поморщился. Напряжение, витающее в воздухе, все пространство стянуло в одну толстую тугую нить. Избитое лицо Коэна погрубело, давая понять, что он снова превратился в каменную глыбу.

— Не твоё дело, — буркнул он, собирая головой остаток краски со стены.

Стена была холодная, и прислонившись затылком к ней, Люциан чувствовал себя лучше.

— Где болит?

— Что? — Он наклонился ближе ко мне и саркастично улыбнулся. — Ты чём-то можешь помочь мне?

— Могу.

— Тебе бы кто помог. — Он подсел ближе ко мне и грубо притянул ближе. — Дай-ка сюда.

Моя голова в миг оказалась в руках Люциана. Он аккуратными движениями пальцев нащупывал болевые точки, проверяя нет ли трещин. Потом его руки прошлись по моей спине. Сквозь легкую дрожь, я почувствовала острую боль в позвоночнике.

— Так, тебе нельзя долго находится в сидячем положении.

Пересиливая себя, он поднялся, приподнимая мое тело и осторожно укладывая на койку, словно мать младенца.

— Кто ты такой? — Он вопросительно выгнул бровь. — Кто ты такой и куда дел Люциана Коэна?

Мужчина вымученно усмехнулся, слегка погладив меня по голове, оставляя след от прикосновения на волосах. Сам же, приземлился на соседнюю койку и опрокинул голову на перила. Мужчина закрыл глаза и, о чём-то подумав, улыбнулся уголками губ.

«Маска спадает с твоего лица, Люциан», — я тоже улыбнулась.

— Как я оказалась развязанной?

— Я развязал. — Пробурчал Коэн, поворачивая голову набок. Он приоткрыл один глаз. — Ты сегодня помолчишь?

— Ты знаешь, кто нас взял?

— Неугомонная. — он раздраженно выдохнул. — Нет. Пока нет.

— Я видела Пабло. — Люциан хмыкнул. — Но это точно не он.

— Мелко плаваешь, Рикарда. Полежи, подумай молча, а я пока посплю.

— Не уж-то тебе все равно?

— Рикарда, спи.

— Ну и пожалуйста. — я фыркнула и замолчала.

Так мы пролежали в камере около суток. К нам три раза заходили какие-то верзилы, принося с собой еду. В последний раз один из мужчин принёс мне медикаменты.

— Как все странно это, — Люциан, откусывая кусок хлеба, посмотрел на меня в непонимании. — Кормят как в отеле, приносят мне лекарства. У них нет задачи убить. Им нужна информация.

— Интересно бы узнать какая. К тому же, — он взял у меня из рук таблетки и покрутил коробку, — это обычное обезболивающее. Тебе оно не поможет.

— Зато голова болеть будет не так сильно. А то невозможно.

— Тебя в больницу надо.

Люциан был таким спокойным… Казалось, что он был не в заложниках у неизвестных, а на отдыхе. Меня это начинало волновать.

— Ты меня пугаешь. — Он поперхнулся. Откашлявшись, мужчина суровым взглядом смотрел на меня, явно не понимая моих слов.

— О чем ты?

— Ты такой спокойный. Нас избивают! — Я слегка повысила голос, на что Люциан мне цыкнул языком и заставил замолчать одним движением руки.

— У меня есть план, Рикарда. Твоя отличительная и невыгодная черта — неусидчивость. Ты, словно вошь в голове, носишься вечно без толку. А моя отличительная черта…

— Быть занозой в заднице, — пробурчала я, в ответ на что услышала тихий бархатистый смех.

— Это как раз-таки твоя вторая черта характера. Я знаю, когда нужно сохранять спокойствие и думать трезво. Особенно тогда, когда это больше всего требуется. Если бы я был таким как ты, — он костяшкой согнутого пальца коснулся кончика моего носа, — то в первую же минуту, как очнулся, ринулся бы убивать всех. Но, неужели тебе не интересно узнать, кто за этим стоит?

— Как ты думаешь, кто это? — в спине снова раздались пульсирующие боли, я скривилась в лице, на что мужчина быстро среагировал. — Спасибо.

— Не могу понять, кто стоит во главе и кому вообще это нужно.

— У меня странное чувство, будто бы я не просто попалась под руку.

— Надеюсь, ты как обычно переоцениваешь свою значимость, — в его голосе не было издевки. Было беспокойство.

Не прошло и двух часов, как один из громил открыл дверь камеры и, схватив меня за шиворот, тем самым причиняя острую боль, выпроводил в другую комнату. Люциана забрали несколькими минутами ранее, поэтому он не мог воспрепятствовать событиям.

— Осторожнее! — завопила я, когда мою тушу вешали на знакомую мне стену.

— А ну цыц, соплячка, — выплюнул верзила и отошёл от меня на два метра.

Не сразу я заметила висящее тело Коэна на решетке. Он не шевелился. Мои испуганные глаза смотрели на неподвижное тело мужчины. Я словно обезумела. Голова закружилась. Туманным взором я уставилась на садиста, что зло усмехался, наблюдая за моей реакцией.

— Что вам нужно от нас? — Легкая пощечина, приводящая меня в чувства. На щеке остался красный след от широкой мужской руки.

— Догадалась, кто заказчик? — Он прямо-таки благоговел от каждого сказанного им слова.

— Послушайте, я понятия не имею, кто вас нанял, что им нужно. Ни я ни он ничего не знаем.

В ответ верзила лишь громко расхохотался, чем заставил зашевелиться Люциана. Он болезненно поднял голову на нас и тут же резко дернул рукой, но безуспешно.

— Доброе утро, Бель. — Люциан плюнул в похитителя.

— Это красавица, дубина, — мужчина на реплику Люциана никак не отреагировал.

— Рикарда Ричардсон — дочь бедного инженера, внучка влиятельного владельца строительной компании. Как ты так быстро оказалась рука об руку с Дунканом?

— Он просто предложил мне акции моего отца.

— И ты с большой радостью решила оставить Фрэнка с голой задницей? — он шумно рассмеялся. — Что ж, я бы тоже так поступил с горе отцом, который много лет использовал тебя в качестве груши. И ты совсем ничего не знала о делах дяди?

— Каких делах?

— Знаешь некого Лорана Логана? — я вздрогнула.

«Что они сделали с дядей? Мейз? Какая бы она не была занозой с заднице, она всё-таки моя бабушка. Не особо любимая, но бабушка», — подумала я.

Верзила повернулся к Люциану. Тот, в своё время, гремел цепями по металлической решетке. Он нарочно привлекал к себе внимание, чтобы я не раскрылась.

— Твой дружок тоже знал про эту сделку?

— Он не мой дружок. — Выпалила я. — И какая к черту сделка?

Мужчина цокнул языком и со всей силы ударил Люциана в солнечное сплетение. От боли Коэн поджал ноги и издал сдавленный стон.

— Скажешь сразу или насладишься зрелищем?

— Я уже вам сказала.

Снова удар. Люциан молча вытерпел, сверля меня своими чёрными глазами. Он, не шевельнув ни одной мимической морщинкой на своём лице, дал понять о том, чтобы я молчала. Будто бы он знал о наших семейных делах.

— Значит, буду говорить я. — Он снова ударил. Я отвернулась, чтобы не видеть, как больно Люциану. Громила, заметив это, силой повернул мою голову в сторону представления. — Ты будешь смотреть! Так вот. Этот Логан Лоран должен был купить несколько объектов. Ричардсоны спустя столько лет воссоединились ради одного грязного дела.

Он оторвался от своей речи и снова ударил Коэна. Я опять отвернулась, но злорадный голос похитителя заставил обратить свой взор на представление. Из носа Люциана тонкой струйкой потекла кровь.

— Так и будешь молчать? — Он вскинул бровь и омерзительно улыбнулся, облизывая передние зубы. — Поди тебе нравится смотреть, как он мучается. — Снова удар. Я не выдержала и вскрикнула, чтобы тот прекратил.

Небольшого писка было достаточно для того, чтобы верзила одним резким движением оказался нос к носу со мной. Я задержала дыхание.

— Расскажи мне все, и я перестану. — Прошипел мне в губы мужчина, больно сдавливая мою шею. Люциан снова привлёк внимание на себя. — Не переживай ты так, я с ней ничего не сделаю. А вот с тобой…

Верзила снова стал истязать тело Коэна. Мой ужас время от времени сменяло удивление. Он ни разу не шелохнулся, не попробовал сопротивляться этому человеку. Что могло с ним произойти? Почему он такой спокойный? Почему, стиснув зубы до боли, он терпит кулаки этого зверя?

— Оставь его! — Я крикнула. — Что тебе нужно знать? Да, было такое дело. Что с того?

— Вы пытались обмануть очень влиятельных людей.

— Ричардсоны тоже не лыком шиты. — Выпалила я, вздёрнув к верху подбородок. В ответ на мою реплику мужчина лишь задорно рассмеялся.

— Более смешной вещи я ещё не слышал. Ты хоть знаешь, кто вас сдал?

— Что с Дунканом?

— Не переживай о дядюшке. С ним все будет хорошо. Даю тебе ещё день. Может, будешь поразговорчивее.

На этом наша экзекуция была окончена. Уже в камере, сидя на холодном полу, я залечивала подручными средствами ссадины Люциана. В этот раз он не сопротивлялся, хоть и не был доволен ситуацией.

— Я тебя не узнаю, Люциан. — Обмакивая влажной тряпкой кровавые ранки, проговорила я.

— От тебя же по-другому не отделаешься. — раздражённым голосом пробормотал он.

— Я не об этом. Ты влиятельный человек. Ты попал в такую ситуацию и просто бездействуешь.

— Рикарда, если я не ринулся в первую минуту драться, это не значит…

— Ты не знаешь, что делать. — Резко перебила его я и убрала свои руки от лица мужчины. — Знал бы, давно сделал бы что-нибудь. А так ты просто не понимаешь, каким боком затесался здесь.

— Какая сообразительность, — Люциан выплюнул язвительное высказывание и передвинулся к стене. — Может ты и права. Но только в том, что я действительно не понимаю, зачем я тут нужен.

«Затем, что, причиняя боль тебе, они манипулируют мной», — сама себе ответила я. Но вслух было сказано лишь:

— Я тоже не понимаю. Им нужна информация о сделке дяди. Но я всего лишь составляла часть отчетов и рисков. Остальное делали другие люди.

— Ты правая рука Дункана. Они думают, что ты знаешь куда больше.

— Господи, да кто они… — я простонала.

Невозможно было понять, сколько сейчас было часов. По небольшому оконцу можно было определить утро ли, день или сумерки, плавно перетекающие в ночь, были на улице. Было темно, что говорило о глухой ночи.

Люциан мирно спал на койке слева от меня, а я, буравя взглядом потолок, перебирала в голове последний прожитый мною на воле день. Договор, звонок Элизы, радость отца. Его странные, совсем не по-отечески, сказанные слова. Не уж-то он замешан в этом?

Руки и ноги ныли от верёвок, что время от времени сковывали мои запястья и голени. Спина, будто бы пропускала через себя выстрелы картечи. Голова кружилась и внутри меня, словно по нарастанию, раздавался звон.

Я не спала всю ночь. Под утро, когда свет стал пробираться в окно и рассеиваться, преломляясь, я почувствовала на себе взгляд Люциана. Мужчина смотрел на меня долго и не моргая. Потом, хриплым голосом он произнёс:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехал трактор. — Ответила я и провернулась в его сторону.

Я увидела его ещё сонное лицо и почему-то мне захотелось улыбнуться. Краешки губ самопроизвольно поползли наверх.

— А ты как?

— Я не чувствую боли. Это всего лишь иллюзия. Внуши себе, что тебе не больно и ты сейчас будешь чувствовать себя лучше.

— Боль — она и в Африке боль.

— Подрастешь — поймёшь, — как-то безразлично бросил Коэн. — Нам надо раздобыть мой телефон и набрать Оли.

— Знать бы где раздобыть…

К нам вошли мужчины, принося завтрак и порцию лекарств.

— А вот тебя, — верзила поднял меня за плечи, — мы забираем с собой.

— А лекарства?

— Это твоему дружку.

Меня вывели из камеры, завязали глаза и повели в неизвестное направление. Я чувствовала, как лютый холод пронзал мое тело, оставляя сырой осадок на коже. Ноги хлюпали по сырому полу. Складывалось ощущение, что меня вели в подвал.

Вдруг откуда-то поблизости донёсся истошный крик. Я начала истерично вырываться из рук похитителя. Наступив каблуком на ногу мужчине, я сорвала с глаз повязку и побежала куда глаза глядят.

Глава 15

Крики из камеры не прекращались. Какофония звуков звоном раздавались в моей голове, заставляя меня зажимать руками уши. Голова сильно начала болеть. Казалось, что из-за пережитого мною стресса и полученных травм, я начала снова терять сознание. Запахи смешались: доносящиеся до слизистой носа, запахи извести и сырой плесени с терпким древесным ароматом духов, оставшимся на моих ключицах и вороте одежды. Все это выворачивало мой желудок наизнанку. Меня тошнило. По телу проходила мелкая дрожь. Адреналин в крови зашкаливал. Я чувствовала, как чертовски страшно мне было. Но в тоже время мое тело обуял прилив энергии, будто бы я могла свернуть горы, несмотря на дикую слабость в теле.

Я бежала по коридору, стараясь абстрагироваться от внешних звуков. Куда угодно, лишь бы только не поймали. Первая дверь, попавшаяся мне, оказалась открытой. Забежала. Холодно и сыро.

«Могильник какой-то», — пронеслось в моей голове, но сказать в слух я ничего не могла. Страх и ужас сковали мое горло. Я обхватила себя руками, судорожно растирая предплечья. За стеной колотил то ли дождь, то ли град. Я в панике забилась в угол и прислушивалась к посторонним звукам.

«Где я? Что это за место? Кроме стола и железных оков нет ничего. Пыточная? Ах.» — снова послышались крики. Я прислушалась. Они доносились из соседней комнаты. Было слышно разговоры мужчин. Время от времени можно было уловить тихий слабый женский голосок.

Прислонившись ухом к ледяной стене, я попыталась разобрать слова:

— Пора уже отпускать Коэна младшего. — Голос был грубый, низкий с небольшой хрипотцой. Он казался мне очень знакомым. — Она нам все равно ничего не расскажет.

Волосы на затылке встали дыбом, узнав я голос мужчины. Это был отец. Я слушала дальше:

— Пора бы уже понять, Фрэнк, что твоя дочь не такая как ты. — появился ещё один знакомый голос. — Может, Люциан нам и не нужен. Избавься от него сегодня же. А с ней…

— Дункан не олух. Он не расскажет все о своих делах первой встречной. Нужно найти рычаг помощнее.

Голоса затихли. Раздался истошный женский крик. Я ахнула.

«Мэйз?! Нет. У этой женщины голос всегда дрожал. А это молодой…»

Мне было страшно выходить. Скукожившись, я все так же сидела в углу камеры. Глаза самопроизвольно стали закрываться. Уже очень далеко от меня, словно в каком-то вакууме, я слышала, как дверь рывком открылась и на пороге появился бывший коллега в компании одного из знакомых мне уже амбалов. Он неприятно улыбнулся, а второй мужчина, словно щенка, схватил меня за шиворот.

— Нашлась пропажа, — слащаво и одновременно мерзко произнёс Пабло.

Громила, заламывая мне руки, выволок меня из комнаты. Холодные полуразваленные стены и полные луж бетонные полы сопровождали нас весь, внушающий мне тревогу, путь. Я узнала эти хлюпающие звуки. Дорога назад казалась мне знакомой.

— Веди её в пыточную. Она должна это видеть.

Пабло скрылся из поля моего зрения. Я озверела. Я начала вырываться, ещё больше выворачивая себе руки. Я снова больно наступила на ногу мужчине, но в этот раз все было безрезультатно. Он лишь недовольно цокнул языком и прошипел:

— Не рыпайся, кому сказано. — Он тряхнул меня, причиняя моему позвоночнику острую боль. — Сейчас будешь смотреть, как твоего напарничка будут убивать.

— Вы врете! — Я, сама от себя не ожидав, закричала. Ответом мне послужило ещё одно резкое встряхивание.

Меня бросили в камеру. Коленками я почувствовала холодный бетонный пол. Это оказалась очередная пыточная. Вокруг меня кто-то ходил из стороны в сторону. Нерешительно подняв голову, я увидела связанного Люциана и Пабло, стоявшего напротив него с пистолетом в руках. Время для меня как будто бы остановилось. Я начала кричать мужчинам. Они будто бы не слышали меня. Пабло что-то говорил ему, а Коэн лишь с отвращением ухмылялся в ответ на каждую реплику. Вот он ударил кулаком по лицу Люциана, а тот лишь сплюнув сгустки крови, молча смотрел на обидчика. Вот Пабло навел пистолет на мужчину. Я замерла. В долю секунды в моей голове пронеслись все возможные попытки спасти его, но единственным вариантом, я сочла обезвредить Пабло.

Все было, как в замедленной съемке. Чувствуя прилив адреналина, я вскочила с пола, бросилась к мужчинам, но они все так же продолжали игнорировать меня. Безумие. Истерика. Слёзы. Я закричала. Стала отбирать пистолет у Пабло, но тот будто бы не видел меня. Я сильнее стала отдергивать его руку от пистолета. Ровно настолько, насколько у меня было сил. Безрезультатно. Стала наводить на себя. Итог тот же. С полным безразличием на лице Люциан поднял свои глаза на меня. Маленькая надежда появилась в моем сердце. Я подбежала к нему. Взяла его голову в свои руки и со слезами на глазах стала умолять его подняться. Умолять его сопротивляться.

— Ну же, Люциан! Это такая глупая и нелепая для такого как ты смерть! ЛЮЦИАН! — Я ударила его.

«Безумие какое-то! Это просто дурной сон!» — я, запустив две пятерки в свои волосы, до боли натягивая из на затылок, лихорадочно выдохнула. «Что все это значит?»

— Я умоляю тебя, — моя реплика была адресована Пабло.

Я подошла ближе к нему. Приложила руки к его шее, пристально всматриваясь в его лицо. Глаза были пустыми стекляшками на фоне без эмоционального лица. Словно неживые куклы.

— Пабло, я прошу тебя, не нужно этого делать! Не трогай его!

Пабло, словно восковая фигура, стоял и смотрел перед собой, совершенно не замечая меня. Я начала кричать, бить кулаками в грудь обидчика, но он даже не шелохнулся. Я посмотрела на Люциана. Он с неживым взглядом наблюдал за моей тирадой. Будто из него высосали всю жизнь, все краски. Я села напротив него, чтобы наши головы были на одном уровне. Его черные, словно два уголька, глаза продолжали смотреть на меня. Я обхватила его голову руками, одними губами коснулась лба мужчины и тут же отдернула себя. «Ни за что!»

— Люциан, — он продолжал смотреть на меня, — ты не можешь оставить меня!

Но он молчал. С безразличием смотрел на меня и молчал. Я заплакала. Стала яростнее поднимать его с пола, но мужчина казался тряпичной куклой в моих руках. Пабло все так же стоял и смотрел на него с вытянутой рукой. Тогда я заслонила мужчину собой. Встала, как вкопанная, спиной к Люциану и с вызовом посмотрела на обидчика. Но тот даже не обратил на меня внимания.

— Стреляй же! — Горделиво и решительно бросила я, но Пабло не сводил своего взгляда с Люциана.

«В глазах туман…будто бы мертвы, что этот», — я посмотрела на Люциана, — «что тот». Я поднялась. Схватила руку, что держала пистолет, и дулом уперлась себе в грудь. Никакой реакции. Тогда я нажала на курок.

В миг рука Пабло дернулась и отвернула дуло пистолета в сторону. Пуля, пролетев мимо меня, попала прямо в голову Люциана. Все как во сне. Истошный немой крик. Я бросилась к падающему на холодный пол Люциану. Лицо его все так же не отражало ни одной эмоции, только глаза смотрела на меня, не отрываясь.

— Нет…нет. НЕТ! — Я кричала, но звука не было. Поднимала его, но он падал. Снова поднимала, а он снова падал. Я не могла дать себе слабину, дать понять, что сейчас только что убили его.

Сверху на меня откуда-то полилась ледяная вода. Я стала захлебываться. Очнулась.

Яркий свет на мгновение ослепил меня. Я увидела перед собой размытый силуэт мужчины. Сосредоточившись, я узнала фигуру и лицо Коэна. Волна отчаяния и облегчения прошлись по моему телу. Отрицание того, что Люциан умер в моей голове снова стало набирать обороты. Я будто бы не могла дышать. Задыхаясь, я мотала головой из стороны в сторону, повторяя одно слово «нет». Движения стали резкими, больными. Люциан схватил меня за плечи, сильно прижимая к койке. Я не могла смотреть на него. Продолжая вертеть головой в разные стороны, я пыталась заставить себя проснуться. «Он умер у меня на руках. Чудес не бывает…»

— Рикарда! Эй! — Он схватил меня за подбородок, заставляя голову остановиться. Глаза по-прежнему отказывались смотреть на него. — Посмотри на меня. — Его голос стал тише и нежнее. — Это я. Люциан.

— Нет… — Я снова замотала головой, словно в припадке. — Нет. Не может быть… Чудес нет…нет… — Я рывками хватала воздух, но Люциан снова заставил остановиться меня.

— Дыши. Это я. Я с тобой.

Я дрожащей рукой коснулась его лица. Мужчина замер, будто бы боясь моего прикосновения. Только почувствовав тепло его кожи, я поняла, что та реальность оказалась сном. Он жив и сейчас смотрит на меня своими черными глазами. «Люциан жив… Жив…» — я ахнула и крепко вцепилась в него.

— Что же тебя так напугало, маленькая?

— Ты жив… — Он с ещё большим непониманием уставился на меня. — Не спрашивай. — Я ещё раз обняла его все так же крепко, будто бы боясь, что он ускользнет от меня.

— Ричардсон, я жив. Да. — Он приподнял правую бровь с какой-то странной улыбкой смотря на меня. — Что с тобой? Переживаешь за меня?

Я будто бы опомнившись, отпрянула от него, вытирая скатившиеся слезы с лица. Фыркнула.

— Вот ещё! — Он рассмеялся. — Чего смешного?

От веселой улыбки не осталось и следа.

— Ничего. Тебя принесли в камеру без сознания.

Он обеспокоенно прошелся взглядом по моему лицу и телу, останавливая свой взгляд на руках. Они все были исцарапаны, под ногтями виднелись сгустки крови и грязи.

— Что с тобой происходило?

Я рассказала обо всем, что видела. Обо всем, кроме сна. Мне казалось, что это было бы лишним — раскрывать свою душу ему. Нельзя, как бы сильно меня к нему не тянуло. Лицо мужчины менялось от спокойного к злому и задумчивому. В конце он вскочил с койки и стал наворачивать круги по камере, словно лев по вольеру. А мы, действительно, казались животными из зоопарка, которых приходят навещать люди, приносят еду и развлекаются. Только на нас можно не только смотреть, нас ещё можно и потрогать.

— У меня голова от тебя кружится. — Я массировала указательными пальцами височную часть.

— Нужно раздобыть телефон.

— Я пыталась.

— Говоришь, ты слышала крики? Мне нужна будет твоя помощь. — На лице мужчины мелькнула мимолетная улыбка.

— Что ты задумал?

В ответ на мой вопрос Люци лишь резко стал бить решетку.

— Эй! Сюда! — потом повернулся ко мне и шепотом произнес. — Ляг, будто ты без сознания.

— Что… — Но Люциан сам уложил меня, одними глазами заставляя закрыть глаза.

— Притворись, что ты без сознания, — шепотом произнес он и потом уже отчетливо и громко закричал, — Скорее! Она не просыпается!

— Что за шум? — нахмуренный верзила вальяжно вышел из-за угла с бутербродом в руках. — Чего разорался?

— Что вы с ней сделали? Она не просыпается!

— Чё ты мелешь? — Он откусил немного своего лакомства и с недоверием посмотрел на меня. Я нарочно перестала дышать.

Бутерброд мужчины упал на пол. Он распахнул настежь камерную дверь и ввалился внутрь. Так же неаккуратно он подхватил мое тело на руки и вынес из камеры, забыв закрыть её за собой. Люциану это было только на руку. Я не видела происходящего, но отчетливо слышала голоса вокруг меня.

Меня приволокли в какое-то помещение, где было много народу. Я слышала, как кто-то стучал по клавишам ноутбука, кто-то гремел ложкой по кружке, а кто-то развязывал резиновый жгут. Когда мы появились на горизонте, в миг все звуки утихли.

— Какого черта, Стивен?

— Этот полоумный поднял шум. Походу ты сильно её…

— Молчи, — зло перебил мужчину знакомый голос — Пабло. Он бережно коснулся моего лица. Я не дернулась, хоть было настолько противно чувствовать его пальцы на своих щеках, что хотелось зарядить ему смачную пощёчину. Я сдержалась. И слава Богу. Потому что то, что произошло потом сыграло лишь мне на руку.

В одной из комнат раздался женский крик. В точности такой, какой я слышала, будучи в пыточной, где по-видимому, меня нашли без сознания. Я услышала, как резко была брошена кружка на стол, как кто-то вскочил со стула и ринулся на выход. Пабло бросил Стивену — тому самому громиле — чтобы он положил меня на койку, а сам последовал за ним. Тот так и сделал. Я оказалась одна в незнакомой мне комнате. Открыв глаза, мне в первую очередь бросился яркий свет настольной лампы, что был устремлен прямо на кушетку, на которой лежало мое тело. За окном лил проливной дождь, который можно было услышать даже сквозь толстые бетонные стены. Было мало времени. Я осмотрелась. В углу, рядом с затесавшимися там пластиковыми стаканчиками и тарелками, лежала груда телефонов. Многие из них были отключены. в этой груде я откопала свой телефон. Включила и набрала номер Оливера. Он не брал.

— Черт, Оли! — Меня начала охватывать паника от приближающихся шагов. — Возьми же трубку!

Автоответчик. «Замечательно!» — я всплеснула руками.

— Оли, найди нас. Мы с Люцианом в опасности! Пабло! Найди Пабло и отца!

В дверном проеме показался Пабло. Он усмехнулся моей выходке, будто бы ожидал такого поворота событий. Вальяжно подходя в моей персоне, он сначала осторожно, но потом, встретившись в моим сопротивлением, силой выхватил мой же телефон и бросил его об стену. Пластмассовая коробка разлетелась в щепки. Позади него по коридору повели Люциана. Он брыкался, будто бы был только что пойман. В его действиях, я увидела дикую злобу и отчаяние. Что могло произойти за это время?

— Хитрая дрянь! — Он тыльной стороной ладони больно ударил меня по лицу, от чего я пошатнулась и упала на колени перед мужчиной. Это его позабавило. Он грубо схватил меня за подбородок, принуждая коснуться его ног. Его пристальный омерзительный взгляд с вожделением был направлен на мое лицо. Мышцы его лица то сжимались, делая его лицо ещё жестче и злее, то расслаблялись. — Придется отрабатывать. — Он схватил меня за волосы на затылке, больно оттягивая голову так, чтобы я могла видеть его лицо.

По левую руку от меня, я нащупала что-то острое. Это оказался перочинный ножик, что вывалился из кармана одного из мужчин. Удар. Я со всей силы воткнула ножик в коленную чашечку Пабло. Он яростно взвыл. Мне хватило того времени, которое удалось заполучить, чтобы выбежать из комнаты и ринутся да истошный крик женщины. Дверь в пыточную оказалась открытой. Я ужаснулась. Там, прикованная железными цепями, словно какой-то зверь, словно мы живет в средневековье, была Мелани. Жена моего дяди. Сестра отца Люциана. Мне казалось это самым страшным, пока я не заметила лежащих без сознания маленьких детишек.

«Дункан… Где же ты…» — Слезы самопроизвольно полились по моим щекам. Я уже побежала бы к ним, если бы не грубая сильная мужская рука, схватившая меня за локоть. Стивен, снова словно щенка, повесил меня за шиворот рядом с Мелани.

— Сама напросилась, — единственное, что бросил он и скрылся из виду.

Вместо него пришел ещё один мужчина. По одежде можно было предположить, что это был врач. Он достал из своего большого кармана шприц. Распаковал его, наполнил какой-то жидкостью и уколол меня в горло, попадая прямиком в артерию. Глаза закрылись.

Очнулась я от дикого детского плача. Дети Мелани, напуганные, ищущие глазами мать, сидели в соседней камере. Мелани с ними не было. Только в конце длинного темного коридора доносились крики женщины. Эти садисты мучали её, надеясь как-то воздействовать на Дункана. Но у меня складывалось ощущение, что дядюшке было не до семьи. В руках обидчика оказалась не только племянница, но и любимая жена и двое ребятишек.

Глава 16

— О, боги…

Маленькие ручки тянулись ко мне через решетку камеры. Мы были рядом, но нас разделала хиленькая ржавая решетка. Видимо, Пабло и его свита решили, что я уже и так сильно ослабла, раз они не позаботились об охране. В прочем, так и есть. Из-за чрезмерного выброса адреналина я все ещё могла стоять на ногах, но надолго ли? Черт его знает…

«Кстати о чёрте! Люциан! Как же ты там?» — последнее, что я помнила — его барахтающегося, словно рыбу, вели по коридору обратно в камеру. Он, скорее всего, как и я, заметил Мелани в пыточной. — «Я не успела сказать о звонке! Оливер придет за нами!»

Я осмотрела камеру, в которой находилась. Внизу под замком сильно проржавели прутья.

— Если подпилить чем-нибудь, я смогу освободить нас. Только чем?

Я огляделась снова. В углу соседней камеры, где сидели запуганные дети, лежал маленький напильник. Большое отверстие им не выпилить, но старую решетку подкорректировать было возможно. Старший мальчик сидел в самом углу и перебирал пальцами по коленкам. Он боялся, но виду не подавал. В свои тринадцать лет он выглядел совсем маленьким, но взгляд выдавал его возраст. Порой даже делая старше, как сейчас. Он слышал крики матери и ничем не мог помочь.

— Алекс, — мальчик не отозвался. — Эй, посмотри на меня. Алекс, посмотри на меня.

— Что они с ней делают? Они с тобой тоже самое делали?

Алекс так и не посмотрел на меня. Он был замкнут, витал в своих мыслях и только вопросы, на которые он не мог ответить, слетали с его уст. Он нервно тер пальцем по ноге, будто бы старая оттереть пятно. Я схватилась за прутья решетки, высунув голову во вторую половину камеры. Мой голос был тихим и осторожным.

— Александр, мы можем помочь маме. — Он перестал тереть свою штанину. — Рядом с тобой лежит напильник, видишь? — Алекс повернулся в левую сторону, но там ничего не было. — Нет, справа от тебя. Да. Вот это. Молодчина! Можешь передать его мне?

— Ты вытащишь нас? — Он передал мне инструмент. Я не успела убрать руку от решетки, как мальчик схватил фаланги моих пальцев. — Вытащи Сью, она совсем измоталась. А я спасу маму.

— Алекс, я верю в тебя, но маму спасать придется нам вместе. Ты и Сью пойдешь искать выход, пока я отвлеку этих ребят. Хорошо?

Мальчик сомневался. По его взрослому выражению лица было заметно нежелание оставлять маму в руках злодеев. Я поспешила его успокоить.

— Мы вытащим твою маму, Алекс. Слышишь?

Он нехотя кивнул и отпустил мою руку. Я принялась пилить этот ржавый участок решетки. Прошло около трех часов усердной работы на фоне неустанных криков женщины и грубых громких толчков. Я боялась представить, что мужчины могли сделать с Мелани. Алекс зло буравил меня взглядом.

— Ну? — он отобрал у меня напильник. — Ты так вечность будешь мучить эту штуку. — Повертев в руках инструмент, он со всей силы стал пилить прутья решетки.

У мальчика получалось куда лучше, чем у обессилившей меня. Потребовалось где-то около часа, чтобы худые, но сильные руки подростка смогли пересилить ржавый пруток решетки. Отверстие между прутьями оказалось небольшим, но Алекс и Сью с легкостью смогли пробраться ко мне в камеру. Малышка сразу бросилась ко мне на руки, в полудреме путая меня с мамой. Она положила голову мне на плечо и тихо-тихо постанывала, время от времен произнося одно слово «мама». На глазах наворачивались слёзы.

Алекс же наоборот, как настоящий мужчина, проживал всю свою боль внутри себя. Он ни разу ни пожаловался, ни капризничал, ни плакал. Лицо его было непроницаемым. В тени он был очень похож сразу на двоих: Дункана и Люциана. Такой же отрешенный и высокомерный взгляд, как у Коэна и такие же милые, по-доброму необычные, ямочки на щеках, как у его отца.

— Как вы попали сюда?

— Отец поехал тебя искать. А сам сказал нам не выходить из дома. Сью стала сильно плакать, мама решила её успокоить и вывела во двор. Туда же можно было выходить… Потом пришел дядя Фрэнк и забрал нас. Мама сопротивлялась. Правда, она думала, что мы со Сью спим. Сестра-то спала, а я всё слышал.

— Можно тебя обнять? — Я свободную руку протянула мальчику.

Тот с сомнением вглядывался в моё лицо, но потом все же приблизился ко мне. Его выпрямленное и напряженное, как сталь, тело иногда пробирала мелкая дрожь. Спустя какое-то время усталость взяла верх над детьми, и они уснули. Я же сидела рядом с ними и думала о том, как же выбраться из этого места.

«Где же Дункан? Отец предал его, чего, в принципе, стоило ожидать от этого мужчины. Кто-то забрал всю его семью. Начиная с той, без которой он может обойтись, закончив самыми дорогими людьми», — в моей голове всплыл недавний разговор с дядей.

Был поздний вечер. Моя бессонница встретилась с усталостью дяди. Он, как обычно, сидел во главе стола, за которым обедают и пил в одиночестве дорогой коньяк. Я нагло уселась рядом со стаканом молока. Картина была смешная, но это нам не мешало завести обычный ни к чему не обязывающий разговор. Правда, тогда мы не знали, что наши шутки нас доведут до разговора по душам.

Уже сильно хмельной дядя все так же улыбался мне своими ямочками на щеках и что-то бормотал невнятное. Я смеялась над ним. Отобрала почти выпитую бутылку коньяка и навела ему сладкого черного чая. Лимон, что мирно плавал в кружке, после употребления оказался на белой рубашке Дункана.

— Ох и влетит же тебе, дядя свин. — Он скривил лицо, передразнивая меня, и облокотился локтем на стол, уютно расположив свою щеку на сложенную ладонь в кулаке.

— Мелани была такой же, когда я женился на ней. — Я с улыбкой нахмурила брови. — Ой, перестань ещё. — Он хотел меня толкнуть, но в итоге потерял равновесие и чуть не ударился лицом об стол. Слава богу, я успела его поймать.

— Тише ты! — Он уселся в прежнее положение. — Их было бы трое.

Я в начале не понимала, о ком говорит пьяный язык моего дяди, пока он не стал пересказывать мне историю с казино «Виктория». Только его история приняла более мрачный итог.

— Фрэнк рвал на себе волосы, пока я ночевал в больнице под дверью, где проходили роды. Мелани, моя сильная девочка, — он упоминал о ней, как о божестве, с улыбкой на лице и теплотой. — Она держалась до последнего. Потом врачи подняли шум. Началась беготня. Катетер. Разряды. — Его лицо стало отстраненным. — Потом крик жены. Врач вышел из операционной мрачнее тучи. Сказал, что были сложные роды. Ребенок запутался в пуповине и задохнулся.

Я ахнула. Мое сердце обливалось кровью от услышанного. Я приобняла за плечи дядю — единственное, на что я могла быть способна в тот момент. Он своей большой ладонью накрыл мою и с грустной улыбкой, поджав губы подытожил:

— Вот так, Рикарда. Уже поздно.

— Пойдем, я провожу тебя.

— Не откажусь, — снова добрая улыбка дяди без тени минутной слабости ранее. — Как же ты все-таки похожа на Викторию.

На этой лирической ноте мы закончили наш разговор. Я проводила дядюшку до спальни, отдала в руки горячо любимой жены, а сама направилась в опочивальню.

Дверь рывком открыли. Дети дернулись во сне, но не проснулись. На пороге показалась рыжая голова Оли. Я облегченно выдохнула. Лицо друга было мрачнее тучи. Темные круги под глазами на его и так бледном лице говорили о его бессонных ночах. Он что-то кому-то в коридоре сказал и зашел к нам в камеру.

— Возьми Алекса. — Прошептала я. — Уведи его. Он не даст вытащить Мелани.

— Рикарда, я должен вывести вас всех.

Я замотала головой.

— Бери мальчишку, я Сью возьму на руки. — Я смотрела за движениями Оливера. — Как вы нашли нас?

— Пробили геолокацию. — Он отошел на несколько шагов, а когда я подняла малышку, вышел из камеры. Рыжая голова друга — мой маяк в этом темном коридоре.

Мы шли по длинному коридору. Царила какая-то мертвая тишина. Все словно вымерли. Проходя мимо одной из камер, Сью на моих руках задергалась, а потом увидев маму в этой камере, закричала:

— Мама! — Алекс проснулся от крика сестры и стал выбиваться из мертвой хватки мужчины.

— Мама!

— Да тише ты! — Зарычал Оли на перепуганного подростка. Алекс, продолжая вырываться из рук, продолжал кричать.

— Ты обещала! Мы должны спасти её! Лгунья!

Наконец показалась дверь. Оливер ногой отрыл её и силой засунул мальчишку в машину. Я уже готова была переступить порог, как ещё раз оглянулась назад. Мелани видела на решетке прямо напротив входной двери. Она была без сознания.

— Я не могу так. — Я замотала головой. — Оли, — он повернулся в мою сторону и недовольно заворчал. — Я не уйду без нее.

— Рикарда, пойдем! — Мужчина удерживал дверь заднего сиденья машины, за которой бился в истерике Александр. — Я не могу его удерживать долго!

— Возьми Сью. Я сейчас. — Я буквально бросила ребенка в руки спасителя, зная, что мужчина поймает её. Стоило только другу схватить малышку, Алекс выскочил из машины и бросился мимо меня к камере с Мелани.

— Алекс! Черт… — Я ринулась за ним.

Мальчик целенаправленно бежал к матери, но буквально в конце пути его на лету поймал Люциан. Увидев нас, он сердито схватил меня за запястье и притянул к себе. Сверля своими черными глазами, он прошипел:

— Какого черта ты не в машине?

— Я не могу оставить Мелани здесь!

Между нами было буквально несколько сантиметров. Он, не отводя взгляда от моих глаз, продолжал зло проговаривать каждое слово, будто разжевывая.

— Я здесь на что? — Он крепко ухватился за ребенка, который яро пытался вырваться из рук мужчины. — Бери мальчишку и уезжай отсюда. Я вытащу её.

— Нет. — Не моргая, мы смотрели друг другу в глаза. В глазах Люциана сверкнул какой-то незнакомый мне огонек. — Я не уйду без вас.

«Без тебя!»

— Черт с тобой. Пойдем, выведем его.

— Отпустите! Мама!

Люциан шел впереди меня, крепко держа руку Алекса. Мальчик вырывался, но шел за мужчиной. Коэн хромал на правую ногу. Его идеально прямая спина была слегка сгорблена от причиненных травм. Будто почувствовав мой взгляд на себе, он произнес:

— Ты не лучше меня выглядишь, Робин Гуд. — Я уголками губ улыбнулась.

Выход был уже в паре метров. Люциан, открыв дверь, переступил порог и передал Александра Оливеру. Я со всей силы толкнула Люциана в сторону машины и захлопнула дверь за собой. За считанные секунды я добежала до камеры, где была Мелани. Люциан ворвался в подвал за мной.

— Стой, дура! — Крикнул он, будучи в паре метров от меня.

Я забежала в камеру и стала снимать с петель женщину. Она все ещё была без сознания.

— Её накачали сильным снотворным, — из-за угла донёсся еле-еле слышимый голос Пабло.

Я огляделась. Все участники этой вакханалии были либо без сознания, либо убиты. Я склонилась к одному из верзил — мертв. Второй и третий тоже не дышали. Только Пабло, харкающий кровью, с какой-то больной усмешкой наблюдал за нами. Я села на корочки около него, подняв до этого заряженный пистолет.

— Кто? — Пабло улыбнулся, оголяя полные крови зубы.

— Они просчитались. — Он прокашлялся. — Вы оказались бесполезными.

— Кто? — Повторила вопрос.

— Думаешь, я скажу? — Я подставила дуло пистолета ко лбу мужчины. — Я уже не жилец.

Я перевела взгляд на живот мужчины. Из глубокой раны сочилась кровь. Силы покидали Пабло.

— Заставить бы тебя помучиться, ублюдок. — Выплюнула я и выстрелила в голову мужчине. Это получилось так хладнокровно, что я поймала себя на мысли, смогла бы я ещё раз убить? Если потребуется — смогла бы.

— Снимай её. — Скомандовала я Люциану, который уже держал на руках Мелани. — Хорошо. Пойдем.

— Все здесь. Больше не было никого.

— Делаем ноги отсюда, пожалуйста. — Люциан усмехнулся на мою реплику и побрел за мной.

Мы шли медленно и осмотрительно. Казалось, что темный коридор не заканчивался. Ни я, ни Люциан до сих пор не верили в такую легкую удачу, что выпала нам. Мы смогли выбраться так быстро и без жертв. Я уже, предвкушая свободу, улыбалась широкой счастливой улыбкой, как вдруг из-за поворота вышел в направленным на нас пистолетом отец.

Фрэнк, а именно так я его теперь называла, выглядел ухоженным, бодрым, полным сил мужчиной. Что нельзя было сказать о нас. Фрэнк Ричардсон улыбался. И улыбка эта была совсем не доброй. На расстоянии вытянутой руки мы стояли друг напротив друга. Я почувствовала, как Люциан сжимал тело Мелани, прижимаясь ко мне. Я знала, что он хотел сейчас встать передо мной, загородить от этого негодяя, но не мог. На его руках покоилась живая, нуждающаяся в помощи тетя.

— Далеко собрались, дети?

— Уйди с дороги, Фрэнк. — Раздался холодный, словно лед, голос Люциана за моей спиной.

— Как вы думаете, кого же хотел обвести вокруг пальца Дункан? — Дуло пистолета было направлено прямо мне в грудь. — И почему под замес попали вы?

— Не говори загадками, — я с высокомерием прошлась взглядом по лицу и телу соперника. Он не оставил это без внимания. Его желваки на лице заиграли, и он уже готовился ударить меня наотмашь, как я поймала сильную руку Ричардсона за запястье, больно впиваясь ногтями ему в кожу. — Не смей!

— Люциан, знакома тебе фамилия Маккен? — наши руки всё ещё были сцеплены.

Люциан молчал. Только его тяжелые вздохи говорили о внутреннем беспокойстве.

— Вижу, что знакома. — Фрэнка забавляла вся эта ситуация. — Так вот, твой любимый дядя, — он обратился ко мне и выдернул свою руку из моей хватки. — Хотел подставить одного влиятельного человека. Данило. С моей подачи, естественно.

— Зачем тебе все это надо?

— Мне нужны деньги, дочь моя. Почему я, лишенный защиты и акций семьи, должен отдавать что-то маленькой выскочке, подобной тебе? Или спокойно жить и смотреть, как мой брат счастливо живет с женой и детьми. Может, я так же бы жил…

— Данило и Вики Маккен. Их пытался обмануть Дункан. — Люциан был будто бы не здесь. Его голос бел еле слышен. — Много ли они тебе предложили?

— Я тебе друг что ли? — Выплюнул Фрэнк. — Заплатят, не переживай.

Люциан рассмеялся. Мелани на его руках начала шевелиться, приходя в сознание. В напряженной тишине эти звуки казались колоссальным звоном. Женщина замотала головой, пытаясь оглядеть место, где находилась. Заметив, что она на руках у племянника, Мелани тихо закряхтела. Она осторожно встала на ноги, но тут же зашаталась, найдя опору в плече Люциана. Я протянула назад руку и взяла ладонь женщины в свою, давая понять, что я рядом.

— Долго будешь нас морозить, Фрэнк? — Мужчина со смесью удивления и возмущения вскинул брови. — А что ты ожидал услышать? Папа? Ты даже рядом не стоишь с этим словом.

Я пересилила страх и сделала шаг навстречу. Мелани дернула меня за сжавшуюся в кулак ладонь. Я обернулась на нее и ободряюще улыбнулась.

— Что ты делаешь? — одними губами проговорила женщина.

— Страх должен побуждать к действию. — Я повернулась к Фрэнку. — Правда ведь? Ты ведь всегда обратному меня учил?

— Жалка подобие своей матери.

— НЕ СМЕЙ!

Я вспылила и со всей силы ударила Ричардсона кулаком в лицо. Он пошатнулся, не находя опору позади него. Падая на спину, он все ещё держал в руках пистолет. Я села на него верхом и стала вырывать оружие из его рук. Опомнившись, Фрэнк стал сопротивляться, скидывая меня с себя. Накинувшись на меня с новой силой, он повалил меня на пол.

Люциан, не выдержав, схватил мужчину за шиворот, отшвыривая его подальше от меня. Я пыталась надышаться воздухом, но мне казалось, что его катастрофически мало. В паре метров от меня лежал пистолет, который выронил так называемый отец. Я потянулась за ним, но Фрэнк оказался быстрее. Он схватил меня за ворот, подставляя дуло пистолета к моему виску. Я замерла.

— Какой же ты жалкий, Фрэнк. — С отвращением бросил Люциан. — Ты целишься в родную дочь.

— Вам меня не понять. Да мне и не нужно это. Вы все равно сегодня все сдохните, как крысы в канализации.

Он надавил пистолетом мне в голову. Люциан не шевелился — опасно. Мелани, поджав губы, наблюдала за устрашающей картиной. Она была и так очень слабой и ничем не могла помочь мне.

Открылась дверь. Оливер, который всё это время был на улице, стоял на пороге. Фрэнк зло усмехнулся, снимая пистолет с предохранителя. Рыжеволосый мужчина медленно вытащил огнестрельное оружие.

А дальше все произошло за считанные секунды. Выстрелы — Оли, точно целившийся в голову Френка, попал прямо в яблочко. Пистолет отца тоже выстрелил. Едва задев мою голову, пуля пролетела мимо. Падение. Мелани захлёбывалась в собственной крови. Пуля попала ей в живот. Люциан, разрываясь между мной и тетей, бросился к Мелани. Я кивнула ему в знак, что со мной все хорошо.

— Тише, тише… — Он разорвал кусок своей рубахи и зажал рану женщины, приподнял голову. — Сейчас. Оли! — Мужчина подошел к другу и поднял на руки родственницу Коэна. — Осторожно, рана глубокая.

— Люциан, — Он обеспокоенно прошелся взглядом по мне, облизнув губы. В этом жесте не были ни намёка на пошлость. — Я в порядке. Иди.

Он не оставил меня. Взяв под руку, мужчина проводил меня до машины, усадив на переднее сидение. Сам же он забрался на заднее сидение к Мелани, положив её голову себе на колени. Детей уже не было. И слава богу.

Уже в машине, я почувствовала, как тело начало расслабляться, обостряя все мои болячки. Спина, голова… Резкий шум в ушах, и я потеряла сознание.

Глава 17

Я очнулась в больнице. Моё тело практически полностью обвивали разные трубочки, начало которых разделялось по разные стороны. По левую руку от меня на соседней кушетке мирно спал Люциан. Его левая рука принимала очередную дозу глюкозы.

Никого больше не было. Я пошевелилась, пытаясь убрать нарочито мешающий мне провод от аппарата. От этого звука резко поднялась заспанная голова моего соседа. Немного грубо и неаккуратно потерев своей ладонью глаз, да так что его пятерня заняла половину лица, он смотрел на меня.

— Не трогай ничего. — Буквально скомандовал мне Люциан. Я в испуге отдёрнула руку от проводов.

Мужчина поднялся с кушетки. Волоча за собой капельницу, он подошёл ко мне и убрал мешающие провода. Его взгляд ненадолго задержался на моем лице, будто бы ища что-то, а после он вернулся в обратное положение.

— Как Мелани?

Он медлил с ответом. Потом повернув ко мне голову, он тихо произнёс:

— Она в операционной. Сильная.

Я нахмурилась.

— Что тогда тебя беспокоит?

Глядя в потолок, он пробормотал гортанным голосом.

— Потеряла много крови. — Его глаза снова поймали мои. — У нас с ней одинаковая группа крови. Сделали переливание.

— И?

— Врач приходил полчаса назад. Сказал, она в коме.

— Коме? — Я набрала в легкие воздух, но он будто бы растворился, и мне снова стало нечем дышать. — Какие прогнозы?

— Молчат эти врачи. Вот дьявол! — Он, все ещё лёжа на спине, ударил кулаком по кушетке. Раздался глухой стук.

— Спасибо. — Глаза мужчины удивленно округлились. Он в недоумении уставился на меня, машинально продолжая бить кулаком матрас. — Ты был рядом со мной.

— А у меня был выбор? — Он усмехнулся от сказанной глупости. — Поправляйся.

Коэн отключился от капельницы и спрыгнул с кушетки. Я пыталась возразить ему, но вместо слов из уст вылилось какое-то невнятное бормотание. Он, не оборачиваясь, проговорил:

— Это обычная глюкоза. Я чувствую себя хорошо. — Он обернулся ко мне, — Я зайду ещё.

И ушёл. Тяжело вздохнув, я нащупала на краю тумбы маленький свёрток. Раскрыв его, я увидела ключи от моего дома. В груди заныла рана, причинённая мне в тот день. Отец, державший мое тело прижатым к себе. Его пистолет, больно впивавшийся мне в висок. Я коснулась кончиками пальцев то место, но в этот же момент почувствовала острую пронзающую боль — игла от капельницы впилась ещё больше в мою руку. Я вернула руку на прежнее место.

Оливер, вовремя подоспевший и заставший врасплох Фрэнка. Выстрелы и полумертвое тело Мелани. Фрэнк Ричардсон с пулей в голове, упавший навзничь.

«Так странно и неправильно», — подумала я, — «Он же мне отец. Родная кровь. А я так безжалостно бросила его тело в той тюрьме». — Но тут мое лицо окаменело. Мои скулы, едва заметные от природной полноты щёк стали выделяться ярче прежнего. Я сжала простынь, представляя, как он испытывал меня на протяжении всего этого времени. — «Он заслужил это. Прости меня, Господь».

Дверь осторожно приоткрылась. В отверстии показались знакомые добрые ямочки Дункана. Заметив меня в сознании, он резво ворвался в помещение, поставил на тумбу фрукты, бросил мне на койку цветы и, поцеловав в лоб, сел на соседнюю койку, где недавно сопел Люциан.

Он взъерошил себе волосы и, стараясь быть более жизнерадостным, спросил:

— Как ты себя чувствуешь, боец?

— У вас фетиш какой-то? Давать кликухи?

— Врачи говорят, что тебе нужно полечится ещё недельку. Ты сильно ослабла.

— Они всегда что-то говорят, — я закатила глаза. — В прошлый раз…

— В прошлый раз ты чуть жизни не лишилась, ударившись о дверцу машины.

Я вспомнила тот день и мысли опять привели меня к отцу. Я посмотрела на Дункана. Его не спадающие синяки под глазами, морщины на лбу и помятая рубашка говорили о тяжело прожитых днях в поисках.

— Как ты? — спросила я дядю. Он лишь пожал плечами и поводил руками в воздухе, изображая что-то неопределенное. — Как дети?

— В порядке.

— Алекс?

— Давай потом, Рикарда. — Дядя устало вздохнул, положил свою ладонь мне на руку и, ободряюще улыбнувшись, произнёс, — Спасибо тебе. Поправляйся.

— Постой, — остановила я мужчину, когда тот уже намеревался уходить. — Что с отцом?

— От пули во лбу не оживают. — Он сказал это с такой горечью, что я невольно поджала губы. — Но он заслужил это. Поправишься, поговорим с тобой. — Я снова осталась наедине с собой и своими мыслями.

Мы с Мелани находились в больнице в центре Нью-Йорка. Тюрьма, в которой нас с Люцианом долгое время, как мне показалось, держали, располагалась на окраине Нью-Йорка. И с виду казалась обычной заброшенной хижиной. После случившегося нас без лишних разговоров привезли именно в эту больницу. Здесь, по словам мужчин, первоклассные врачи и хорошие знакомые Лауры — семейного врача.

Прошло около недели. Я все так же находилась под наблюдением врача. Каждый день ко мне приходил Дункан. Он был все такими же поникшим, как в первый день после нашего освобождения. Ситуация с Мелани не разрешалась — женщина до сих пор пребывала в коме. Врачи никаких прогнозов не давали, чем сильно раздражали глав семей Коэнов и Ричардсонов. И вот сейчас он снова сидел на кушетке рядом со мной, молча всматриваясь в прохожих за окном.

— Дункан, может лучше её перевести в другую больницу?

— Я думал об этом. Даже посоветовался с Лаурой.

— И что она сказала?

— Сказала, что эта больница одна из лучших в городе. Да и в стране тоже.

Я грустно вздохнула. Отключившись от витаминов, которые мне ставили только в качестве полезности, я обняла за плечи дядю и положила свою голову ему на плечо.

— Все будет хорошо. Она сильная. — Дядя кивнул.

Он отпрянул от меня и стал искать что-то в кармане пиджака. Найдя, что нужно, он протянул маленький свёрток мне.

— Держи. Это Алекс тебе сделал.

— Алекс? Он все ещё дуется?

— Да, но уже не ненавидит как раньше.

Я раскрыла сверток и увидела маленькую фигурку ангела с черными крыльями из пластилина. Немного неровные края фигуры и нестандартные большие крылья придавали фигурке свой индивидуальный стиль. Внутри меня растеклось тепло.

— Кто сейчас с ними?

— Я нанял няню на неопределенный срок. — Похлопав ладонями по коленям, он поднялся с койки. Поджав губы, улыбнулся и с пожеланиями о выздоровлении вышел из палаты.

Не прошло и пяти минут, как дверь в палату снова открылась и на пороге показался врач, под чьим наблюдением я была. Его широкая спина и покатистые плечи еле протиснулись между дверным косяком и полуоткрытой дверью. Он улыбнулся. В его руках была тонкая папка. Как я поняла — моя больничная карточка. Он бросил её на край кушетки.

— Мои поздравления, мисс Ричардсон. Вы можете собирать вещи. — Низким мужской голос заполнил палату.

— Я здорова?

— Полностью. — Он сомнительно улыбнулся. — У меня к вам будет огромная просьба. Впредь, не попадайте в такие ситуации. Ваш организм, хоть и сильный, но все-таки не всемогущий.

— Я поняла вас. — Он уже развернулся лицом к выходу, но я остановила его. — Протите, пожалуйста.

— Да? — он развернулся корпусом, чтобы увидеть меня.

— Могу ли я узнать, в какой палате Мелани Ричардсон? И можно ли к ней?

— В 105. — С улыбкой ответил он, но потом улыбка сползла с его лица. — Увидеть можно, но она ваше присутствие вряд ли заметит.

— Спасибо. — Коротко ответила я и стала собирать свои вещи.

Уже будучи полностью готовой, я покинула палату и встретилась в коридоре с Люцианом. Он шел прямо по коридору к лифту. Его взгляд буравил свои ботинки. Он казался осунувшимся. Поначалу Коэн и вовсе не заметил меня, но, когда я громко прочистила горло, он поднял свой задумчивый взгляд на меня. Его лицо разгладилось и стало более мягким, но глаза все так же были окутаны туманом.

— Привет. — Негромко произнес он и тут же взял мою сумку. — Откуда у тебя вещей столько? — Он наигранно изобразил удивление.

Я пожала плечами и улыбнулась.

— Дункан привозил понемногу. Ты от Мелани? — он кивнул. — Как она?

— Все так же.

— Я хотела зайти к ней. — Люциан поднял на меня свой тяжелый взгляд. Его глаза почернели и не было видно даже светлого ободка у зрачка. Его лицо ушло наполовину в тень, и вторая половина казалась мне пугающей. — Что такое, Люциан?

— Не надо. Нечего тебе там делать.

— Я не видела её после того случая. Что происходит?

— Она в коме, Рикарда. К тому же там сейчас её муж.

Его слова прозвучали грубо. Я надула губы, словно маленькая девочка. Он вздохнул и продолжил свой путь. Я поспешила за ним.

— Я подвезу тебя, если ты не против.

— Я могла бы дождаться Дункана и поехать с ним.

Мужчина с явным раздражением посмотрел на меня. Его руки сжимали ручки моей сумки, от чего костяшки на пальцах побелели.

— Ладно. — Я сдалась. — Поехали.

Мы сели в машину Люциана и отправились домой. Водитель вел машину аккуратно и не торопясь, будто бы боялся навредить мне или боссу. Люциан безучастно смотрел в окно, перебирая пальцами собачку на сумке. Он все так же выглядел раздраженно. В середине дороги он посмотрел на меня, надолго останавливая свой взгляд на моем лице. Наши глаза встретились.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Хорошо. — Он кивнул. — С тобой все хорошо?

— Со мной да. — Он помедлил. Потом резко стукнул кулаком по сидению напротив него. Водитель обеспокоенно посмотрел на нас через зеркало заднего вида. — Черт, Рикарда, ну почему ты поперлась спасать её?

Люциан повысил на меня голос. Мои глаза округлились, и я хватала ртом воздух, чтобы совладать со смесью недоумения и возмущения. Коэн, нахмурившись, прожигал меня своими черными глазами. На миг мне показалось, что в просторной машине мужчины стало мало места. Не было ни единого уголка, где я могла бы укрыться от него. Он закрыл глаза, сделал глубокий вздох и на выдохе сказал уже более спокойно.

— Если бы ты слушалась, Мелани была бы дома.

— То есть, — я помедлила. — Ты хочешь сказать, что виной всему случившемуся стало мое желание спасти?

Я ладонями закрыла лицо. Мои указательные пальцы едва касались переносицы. Закрыв глаза, я возмущенно замотала головой.

— Нет, это возмутительно! Как ты вообще можешь такое говорить?!

Люциан положил свою руку на мою, но я отбросила её.

— Рикарда…

— Нет, Люциан! Молчи! — Я снова вздохнула и прерывисто выдохнула. — Нет, ну надо же! Как только мозгов у тебя хватило?

Он схватил меня за запястье и рывком притянул к себе. Словно змея, он прошипел.

— Забываешься, Ричардсон. — Я усмехнулась, изгибая бровь. — Я бы спас её. Вытащил. Но ты же у нас герой века? Тебе же надо подставить свой симпатичный зад в самое пекло.

— Прекрати! — Я вырвалась из его хватки и отодвинулась от него как можно дальше. Он безразлично хмыкнул и сделал тоже самое. Я успокоилась и снова повернулась к нему. — Знал бы ты, что я пережила там, не стал бы говорить такие вещи, Люциан Коэн.

— Оли пришел с начала за мной. Мы обезвредили всех. Потом, когда стало более-менее безопасно, мы освободили вас. Если бы ты уехала с детьми, Фрэнк бы не успел даже пулю выпустить.

Почему-то на глазах стали наворачиваться слезы. Я сглотнула подступающий к горлу ком.

— А если бы успел? Оливер бы увез меня и детей. А ты остался бы там.

Он ничего не ответил. Оставшееся время в дороге он мельком смотрел в мою сторону, якобы невзначай. Я же вовсе старалась не смотреть на него. Хотелось расплакаться.

Когда машина подъехала к дому, нас вышла встретить горничная. Она взяла мою легкую сумку и понесла её в дом. Мы же с Люцианом стояли около машины. Первой заговорила я.

— Спасибо, что подвез.

— Ерунда. — Он грустно улыбнулся. Потом потерев ладонью тыльную сторону шеи, проговорил, — Рикарда, прости меня.

— Надо же. — Я усмехнулся, а мужчина с укоризной посмотрел на меня, склонив голову на бок.

— Ну перестань. Я извиняюсь тут вообще-то.

— Просто это очень редкое явление, мистер Коэн. Снег пойдет что ли… — я подставила ладонь к верху, демонстративно вглядываясь. — Вроде бы нет.

— Как ты смотришь на то, чтобы увидеться завтра вечером?

— Ты приглашаешь меня на свидание?

— Если не согласишься, я тебя выкраду.

Я рассмеялась.

— Нет. Ещё одного похищения мой организм не выдержит.

Мы распрощались с Люцианом. Как только машина скрылась из вида, я побрела в дом. Стоило мне только войти, как на меня налетела Мейз. Она с заплаканными глазами и явно хмельная схватила меня за волосы. Женщина была слабой, поэтому отделавшись от неё, я в недоумении уставилась на бестию. На шум прибежала горничная, но сделать уже ничего не могла. Мейз с новой силой ринулась на меня в атаку.

— Ты! Мерзкая дрянь! Мой сын… Фрэнк…мой мальчик. Его убили из-за тебя!

Она хотела меня ударить, но я ловко увернулась, и женщина влетела в стену, роняя за собой напольную вешалку.

— Фрэнк был монстром! Он заслужил!

От этих слов женщина совсем обезумела. К счастью, вовремя подоспел дядя. Он как раз только зашел в дом, когда бабушка в третий раз пыталась напасть на меня. Схватив мать за руку, он отвел её в гостиную на диван, укрыл пледом и налил ещё спиртного. Себе и ей. Я же прошла сразу к себе.

После смерти отца комната мне стала казаться ещё более чужой. Меня изнутри съедало чувство вины, хоть головой я и понимала, что совсем не виновата в случившимся. В момент вся боль и обида на отца куда-то улетучилась и осталось только сожаление, время от времени сменяющееся хладнокровностью. И когда это происходило, мне становилось страшно.

Когда я впервые увидела, как люди убивают, я чуть не потеряла сознание, в ужасе убегая с места происшествия. А неделю назад я сама выстрелила в голову человеку. Да, он был редкостный мерзавец. Один бог только знает, чтобы он со мной и Мелани мог сделать, не спаси нас Оливер. Но я почувствовала такое странное наслаждения при виде пустых мертвых глаз…

Мысли медленно, но стремительно привели меня к заказчикам всего этого спектакля. Маккен. Они точно знали на кого можно было воздействовать, а значит, они следили за нами. Иначе как они могли догадаться, что Пабло искренне возненавидел меня и Люциана после того случая? И как они могли узнать скрытые мотивы отца, когда даже я не знала, сколько грязи и ненависти таиться в его скупом каменном сердце?

«Вики?» — имя казалось мне жутко знакомым. Я ахнула, вспомнив. — «Вики Маккен? Не про нее ли говорила Кристи?»

Я вспомнила слова Крис, когда она застала нас с Люцианом. Её злость и скрытое отчаяние — желанный мужчина в очередной раз выбирает не её. Её слова про Вики. Гнев Коэна. Сердце заныло от мысли, что у него могли остаться чувства к этой девушке. Я отбросила эти мысли в сторону, стараясь не ворошить эту часть души.

«Вики не смогла смириться с жизнью Люциана. Выбрала светлую сторону. Честный бизнес и мужа-ангела», — я усмехнулась от собственных мыслей. — «Какая ирония!»

Глава 18

Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Стоило только моему сонному голосу отозваться, как дверь отворилась и на пороге показался Дункан. Он принял душ и переоделся. Это было заметно по мокрым волосам на голове мужчины. Он сел на край кровати, а я прикрылась одеялом.

— Прости за вчерашнюю выходку мамы. — Он смотрел на свои ладони, державшие друг друга в замке. — Она, когда узнала о смерти Фрэнка, чуть с ума не сошла. Сын все-таки.

— Я уже ничему не удивляюсь. — Выпалила я, чем заслужила кривую усмешку дяди. — Когда пойдем вершить великие дела?

— Я решил отстранить тебя от бизнеса.

— Что? — Я вскочила на локтях в изумлении. — Почему?

Он поднял на меня свой, полный серьёзности, взгляд.

— Я не могу больше подвергать опасности ни тебя, ни Мелани, ни детей. Я и только я виноват в случившемся. Это был просто неудачный эксперимент.

— Эксперимент?

— Да. Когда мне позвонили ребята и сказали, что взяли подружку Люциана, я сначала подумал, что смогу выбить информацию о делах его. Но когда я узнал, что это ты… — Я слушала дядю и всё больше хмурилась. — Не сердись. У нас намечался первый бой, и я только узнал о том, что противником будет протеже Коэна. Я бы ничего не сделал с тобой в любом случае. Попугал бы, пошантажировал… В общем, узнал бы информацию и всё. А когда передо мной показалась ты. Тогда я сразу решил, что ты будешь моей помощницей. Вместо непутевого брата. Как-никак ты его дочь.

— Все же шло хорошо. Я справлялась.

— Да. Ты отличный работник, Рикарда. Но работать теперь ты будешь в тылу. И выполнять мои просьбы. А не так, что покивала головой и запрыгнула в первое попавшееся такси. — Он с упреком посмотрел на меня, улыбнувшись. — Ладно. Я сейчас к Мелани, потом в офис.

— Можно с тобой?

Он вздохнул и опустил голову, задумавшись. Потом лишь молча покачал головой и поспешил выйти. Уже в проходе, он ответил мне.

— Я сообщу, как она очнется. Но сейчас это бессмысленно.

Я закатила глаза и рухнула обратно на кровать. Время было уже больше девяти. Я привела себя в порядок и вышла в гостиную. Там уже сидела Мейз, около неё крутилась малышка Сью. Увидев меня, девочка радостно бросилась ко мне на шею. Она ластилась, словно маленький котенок, вместо мурлыканья произнося на своем неизвестном мне языке слова. Ей не хватало мамы. Это было заметно по её сильным объятиям и частым поцелуям.

— Сью, слезь с неё.

Позади меня раздался злой голос мальчика. Я развернулась к нему. Алекс стоял с тарелкой каши в руках и буравил меня своим, полным обиды, взглядом. Я опустила девочку и улыбнулась брату.

— Спасибо за ангела, Алекс.

— Я все ещё зол на тебя. — Пробубнил он, заставляя съесть ложку каши свою сестру. — Сью, надо есть. — Девочка лишь махнула рукой, роняя тарелку из рук мальчика. Он разозлился и вскочил с корточек. — Вот черт!

Я наклонилась к Алексу, взяв его за запястье. Он дёрнулся, но руку не вырвал. Мейз, что безучастно сидела все это время, поднялась с дивана и с лицом, полным безразличия, вышла из комнаты, направляясь к себе. Александр с настороженностью наблюдал за мной.

— Алекс, прости меня. Я сделала все, чтобы спасти твою маму.

— Я уже слышал это. От папы.

— Она поправится, и всё будет так же, как и прежде.

Вдруг мальчик отдернул свою руку и бросился ко мне в объятия. Он крепко-крепко сжимал мое тело. Я рассмеялась.

— Алекс, задушишь. — Он отстранился. Взгляд его снова стал серьезным. — Мир?

— Увидим. — Произнес парень и с гордо поднятой головой намеревался выйти из гостиной, но я его остановила.

— Эй, парень, — он обернулся. — Кашу собрать не хочешь?

— Это Сью уронила.

— Но ты же её пичкал кашей.

Он недовольно вздохнул и принялся собирать объемные пятна с пола.

Был полдень. Дункан по пути на работу заехал домой и привез мне новый телефон, так как старый остался отпечатком на стене в пыточной. Стоило только мне его включить, на него пришло сообщение. Люциан.

«Робин Гуд, сегодня я заеду за тобой в семь».

Няня, которая сегодня припозднилась, сразу занялась Сью. Алекс нарочно не обращал внимание на женщину. Кстати, эта няня была женщина средних лет — около сорока — с длинными, уложенными в тугой пучок волосами. Её наряд походил на воспитательницу из института благородных девиц, а зеленые дикие глаза, то е дело смотрели на старшего брата Сью. Она пыталась наладить с ним контакт, но мальчик оказался слишком своенравный, как в принципе и все мужчины. Только Александр — горючая смесь двух сильных кланов.

Я поймала Александра и отвела его к себе в комнату. Усадив на кровать, я села на корточки перед ним, но мальчик заставил меня подняться и сесть рядом с ним.

— Папа говорит, что женщина не должна никогда опускаться на колени перед мужчиной. И ты так не делай.

— У тебя очень хороший папа, Алекс. — Я поправила волосы и с доброй улыбкой посмотрела на парня исподлобья. — Скажи мне, братец, а что у тебя с няней?

— С этой грымзой?

— Она старше тебя втрое.

— И что? Она грымза! — Он всплеснул руками. Я успела поймать его руки и задержала ладошки мальчика в своих.

— Александр Ричардсон, ты взрослый мальчик, но ведешь себя совсем иначе.

— Вот именно, что я взрослый. — Он выпучил свои глаза на меня. — А она разговаривает со мной, как со Сью!

— Давай договоримся, ты будешь паинькой один день, а я поговорю с твоим папой по поводу няни.

Мальчик с сомнением кивнул. Когда он ушел, я принялась готовиться к свиданию с Люцианом.

«Уму непостижимо…я иду на свидание с Люцианом Коэном. Похоже, я все-таки сильно ударилась головой в тюрьме», — я усмехнулась собственным мыслям. — «Признайся, Рикарда, ты этого хотела».

Ровно в семь часов вечера на весь дом раздался звонок входной двери. Горничная впустила мужчину и попросила подождать моего появления в гостиной. Я же поспешила выйти к нему навстречу, но по дороге увидела бабушку Мейз. Она нарочно открыла дверь своей комнаты и вылезла, провожая меня своим злым обидчивым взглядом.

Когда я проходила мимо неё, она лишь злобно фыркнула и пробормотала:

— Хах, идешь праздновать отцеубийство, девочка?

— Мейз, — я в порыве злости сделала шаг к ней, — я тебе в очередной раз повторяю. Я его не убивала — это раз. Он это заслужил — два.

Женщина гордо вздернула подбородок к верху и закрыла дверь комнаты прямо перед моим носом, больно прищемив при этом кожицу моего предплечья. Я цокнула языком. «Черт, придется надевать платье с рукавом», — подумала я и обратно развернулась в свою комнату. Немного погодя я все же показалась в гостиной.

Люциан в идеально выглаженном костюме с букетом цветов в руках, словно натянутая струна, ждал меня прямо посередине зала. Алекс наигранно изображал приличие, чем заслужил мою улыбку, как только наши глаза встретились. Заметив меня, мужчина улыбнулся, оценив мой наряд, вручил мне букет и негромко произнес, но мне казалось, что его бархатистый голос заполонил всю комнату.

— Ты прекрасно выглядишь, Рикарда Ричардсон. — На что я, опустив глаза на красивую флористическую композицию, смущенно улыбнулась.

Когда подошла горничная, я передала ей букет, наказав при этом, отнести его ко мне в комнату и покинула под руку с Коэном дом Ричардсонов. Уже усаживаясь на заднее сидение авто, я спросила Люциана:

— Куда мы едем?

— Увидишь, — он лукаво улыбнулся и закрыл дверь машины с моей стороны.

Впервые я почувствовала рядом с ним приятное волнение. Заметила, как тело Люциана необычно напряжено рядом со мной. Он улыбался совершенно искренне мне, но при этом его всеми замечаемая ранее самоуверенность куда-то пропала.

Мы остановились около большого здания — театра. Я в изумлении уставилась на мужчину, широко улыбаясь. Его победная улыбка говорила о том, что он угадал с выбором.

— Да ну? Театр?! Люциан, я сотню лет там не была!

— Я рад, что тебе понравилась моя затея. — Он вышел из машины первым, обошел её и открыл мне дверь, подавая руку.

Мы зашли в фойе театра, отдали служащим свою верхнюю одежду, а сами направились в вип-ложу для специальных гостей. Оттуда, где мы сидели, было видно всю сцену.

Начался спектакль. Мы в миг оказались в атмосфере средневековья. Искусно вышитые платья дам, свет и музыка придавали ещё больший шарм, помимо великолепной игры актеров. Мы смотрели одну из величайших пьес Шекспира. Двое влюбленных и целый мир с направленными на них копьями. Вражда семей. Запрет. Дети настолько поглощены своими чувствами, доходящими вплоть до максимализма. Их категоричность и невозможность существования после. Они были детьми — от этого они с такой чистотой и непорочностью души отдавались любви. Два ангела, которые так и остались ангелочками.

В самый напряженный момент, я сама того не заметив, прижалась к Люциану. Он не стал отталкивать или делать замечания, его рука лишь обняла меня за плечи и легонько прижала к себе, как бы успокаивая. Я вдохнула аромат терпкого парфюма мужчины. Его запах опьянял меня. Мои затуманенные глаза встретились с его не менее туманным взглядом. Уже не имело значение, что происходило на сцене. Мы уже не замечали ни актеров, ни зрителей спектакля. Только наши взгляды и соблазнительно раздражающая близость. Мы бы, наверное, просидели так до самого закрытия, но на сцене раздался крик, отрезвляющий нас.

Это была все ещё игра актеров, пьеса которых подходила к трагичному концу — сцена, разбившая сердце миллионам зрителей. Мы с Коэном отодвинулись друг от друга, опомнившись, и стали наблюдать за трагедией. Поистине трагедия — всепоглощающая война двух больших знатных семей унесла за собой жизни маленьких, но любящих и чистых сердец. Испокон веков прозрачность намерений и душ придает урок многим заблудшим сердцам, что наткнулись на черноту порочности и погрязли в ней.

Музыка остановилась. Актеры ожили в поклоне. Включился свет, и светская реальная жизнь снова вошла в свое русло. Люциан поднялся, подал мне руку. Мы вышли из ложи и направились за своей одеждой, как вдруг мужчина, заметив кого-то, повернулся ко мне и попросил подождать минутку. Я осталась одна. Облокотившись на перила, я наблюдала за потоком людей, выходящих с балкона. Многие пришли сюда с детьми. Невольно я вспомнила, как и сама, будучи маленькой приезжала сюда с родителями. Как мы сидели на балконе и смотрели разные спектакли. Тогда все казалось таким простым. Отец выглядел добрым и любящим мужчиной, а мама была очаровательно красивой и благородной женщиной. Но все изменилось. Кроме одного. Мама осталась в моей памяти такой же прекрасной женщиной, какой и была.

— Как вам спектакль? — По левую руку от меня, словно вырос мужчина около тридцати лет. Его белокурые волосы были заделаны в пучок, а небрежная, но аккуратная щетина очень гармонично смотрелась на его лице. Его голубые глаза и улыбка вовсе не внушали недоверие.

— Как всегда — шикарно. А вам?

— Мне нравится Шекспир. Но разве это может быть правдой?

— Что простите?

Он склонил голову набок, все еще продолжая улыбаться.

— Разве такое бывает, что люди решаются быть вместе до конца, даже тогда, когда сама природа против этого?

— Они дети, а детям свойственно быть такими. Либо все, либо ничего.

— Как ни странно, многие взрослые тоже придерживаются этого правила, разве не так?

Я не успела ответить мужчине. Передо мной показался Люциан. Его позитивный настрой в миг куда-то улетучился, и на лице снова рисовались брови, сведенные в кучу. Мужчина, стоявший рядом со мной, узнал Коэна и кивнул ему в знак приветствия.

— Данило?

Я застыла на месте. В голове всплывали картинки из прошлого, которые имели, хоть какую-то связь с ним. И первое, что пришло мне в голову — Фрэнк Ричардсон и его сделка с Маккенами.

— Вы Данило Маккен? — мужчина кивнул.

— Простите, что не представился. Да, меня зовут Данило.

— Рикарда, пойдем. Наши вещи уже отнесли в машину. — Желваки на лице Люциана играли. Он, словно готовящийся к нападению зверь, смотрел на все так же непринужденно стоявшего Данило.

— Было приятно познакомиться, Рикарда. И прошу прощения, что втянул вас и вашу семью.

Люциан резко отпустил мою руку и быстрыми широкими шагами настигнул Данило. Взяв его за грудки и процедил тихо, но угрожающе:

— Ты ответишь за все, Данило. Твои праведные дела и борьба за справедливость слишком далеко зашли. — Данило рассмеялся, но Коэн ещё сильнее схватил его прижимая ближе. — Или ты так зациклился, что решил нанять пару психопатов, ненавидящих меня?

— Я нанял лишь одного человека — Фрэнка. — Он скинул руки Люциана с себя и поправил свой белоснежный пиджак. — Я не знал, что Фрэнк намеревался такими способами достигнуть цели.

— Так какова же твоя цель, ангелочек?

— Ты залез на мою сторону, Люциан. Забрал у меня пару хороших предприятий. Пора вернуть свое.

— Я забрал свое.

Я все это время стояла и беспомощно наблюдала за картиной. Люди уже разошлись, только некоторые зеваки, в том числе и работники театра, наблюдали за картиной. Решившись, я все-таки подошла к мужчинам и легонько коснулась плеча Люциана.

— Люциан, нам пора.

Мужчина кивнул и вышел со мной из театра, оставляя после себя горький осадок неприятной встречи.

— Куда теперь? — уже будучи в машине, я спросила своего спутника.

— В ресторан.

Я улыбнулась и взяла за руку мужчину. Он крепко сжал мою ладонь и посмотрел на меня своими черными, словно угольки, глазами.

— Послушай, та сцена в театре была лишней.

— Ты про спектакль? — Я рассмеялась. — Брось, Шекспир — лучшее, что могло случится с этим миром.

Люциан усмехнулся, поняв, что я нарочно перевожу тему. Я положила свою ладонь ему на плечо, не переставая держать его за руку.

— Люциан, у меня накопилось уйма вопросов к тебе после того разговора, но давай сегодня забудем об этом и продолжим наше свидание.

Мужчина второй рукой сжал мою, покоившуюся ладонь в свою, поднес её к губам и оставил едва ощутимый след от поцелуя. Я замерла. Одни глаза только бегали, очерчивая круги и делая остановки на наших скрепленных руках. Романтика и сексуальное напряжение, без доли пошлости, витали в воздухе, будто бы заставляя нас быть ещё ближе.

Мы остановились. Водитель оповестил Люциана о прибытии и он, как самый настоящий джентльмен, он снова помог мне выйти из машины и проводил до нужного нам столика, усадил меня за стол и сел сам. Мы заказали красное вино и легкие закуски. Мне не хотелось отягощать вечер бифштексами или какими-либо другими тяжелыми мясными блюдами. Мы погрузились в волшебную романтическую атмосферу. Разговаривали обо всем, словно он не был главным мафиози города, словно не было прожитых нами страшных событий, словно мы обычная пара, которая пришла на свое первое свидание.

Наш столик время от времени заполнялся смехом, спорами, шутками. Иногда наши шутки перерастали в романтическую беседу, и тогда моя ладонь, как бы невзначай, но с огромным посылом мужчине ложилась на его ладонь поверх стола. И он понимал мои намеки и разделял их.

То, что ранее казалось таким невозможным, сейчас кажется таким близким и достижимым. Наши руки были сплетены. Глаза не замечали никого вокруг, как было это в театре. Снова появилась та таинственная и желанная атмосфера. Снова малыш Купидон летал где-то поблизости и хихикал над нами, целясь попасть в самое сердце. Одной стрелой поспать в обоих.

Вечер походил к концу. Время было уже далеко за полночь и завтра главе компании нужно было на важную встречу, но он не хотел уходить. Он стоял позади меня на набережной какого-то искусственно выведенного водоема, обнимая меня за талию и вдыхая аромат моих волос. Я же смотрела на звезды. Глубоко вздохнув воздух, на выдохе я развернулась к Люциану лицом и проговорила.

— Волшебно! — Он улыбался. Осторожно убрав выбившуюся прядь волос с моего лица, он произнес.

— Волшебная здесь только ты.

Его рука осторожно притянула меня за подбородок к себе и его губы едва коснулись моих. Но, не успев отстраниться, я притянула за шею к себе мужчину, впиваясь в долгожданном поцелуе. Его руки по-хозяйски обвили мою талию, сжимая крепче. Этого хотели мы оба. Мы оба ждали этого поцелуя слишком долго, чтобы отказываться от него. Уже светало, а мы продолжали стоять так в обнимку друг с другом. Он положил свой подбородок мне на голову, и о чем-то думая, смотрел на то, как холодное солнце всходило над городом.

— Ты совсем не выспишься, — сказала я. Люциан в ответ лишь только крепче обнял меня.

— Разве это проблема?

— У тебя важная встреча сегодня. — Он развернул меня к себе и поцеловал. — Люциан…

— Хорошо. Давай я отвезу тебя домой, а сам поеду отдыхать.

Я кивнула в ответ на его реплику и мужчина, улыбнувшись, ещё раз быстро обнял и проводил меня до дома. Уже будучи на пороге моего дома, он ещё раз меня поцеловал. Это был нежный, неторопливый поцелуй, говорящий о своих трепетных чувствах. Это словно было обещание о скорой встрече, которую я буду с предвкушением ждать. Это было прекрасное окончание нашего первого свидания. Наши сплетенные руки, наши улыбки и горящие глаза. Наше счастье, затерявшееся где-то посреди руин старой тюрьмы и похорон моего отца. Именно в этом нежном, почти невесом поцелуе, я нашла в себе то, что так долго отрицала, а после боялась признать, — я очарована этим мужчиной. Находясь в его власти с самого начала, мой разум только сейчас понял, что это происходило по моей воле. Мне нравилось находится рядом с ним. С его буйным нравом, с его резкими шутками и немногословностью. Я любила его запах, любила его прикосновения, якобы невзначай.

Я наблюдала за тем, как отдаляется машина Коэна от дома Ричардсонов. Сегодня Люциан открылся для меня с другой стороны. Он был не колючим заносчивым мальчишкой, каким его все считали. Он был мужчиной, способным на нежность, на непринужденность и на чувства, которые он не боялся показать мне.

Глава 19

Я не смогла сомкнуть глаз. Мысли были несвязными. Я начинала думать о работе, но в конечном итоге возвращалась к сегодняшнему вечеру. Улыбка самопроизвольно появлялась на моем лице, и я ловила себя на мысли, что по уши влюбилась в этого человека. Он предстал передо мной совсем другим, и я не могла понять, могу ли я верить такому его амплуа. Столько тайн вокруг него, столько всего нужно ещё узнать, чтобы дать себе слабину — возможность рассчитывать на что-то большее, недели романтические вечера.

Я видела в нем желание быть со мной. Он беспокоился обо мне ещё в самом начале. Может, и не предполагая, к чему нас все это приведет. Я желала его тело изначально, наивно веря в то, что его спасение лишь физическое влечение. Я ошибалась. Тогда в тюрьме он показался мне совсем другим.

— Нет. Ты обращал на меня внимание и раньше. Просто я должна была правильно понимать всё.

Я вспомнила своё позорное желание сблизиться с ним, свои сны и свое странное и больное влечение. Я вспомнила жгучую ревность Кристи. Вспомнила пиджак Люциана на своих плечах и его глаза, не смыкающиеся ночью в заточении. Если он и хотел меня, то только в тот момент, когда я появилась на его пороге дома, но не сейчас.

Дверь рывком отворилась, и ко мне в комнату вихрем влетела Сью, снова убегавшая от своего брата. Алекс стоял в дверном проеме и требовательно уговаривал маленькую девочку одеться.

— Где няня, Алекс?

— Снова опоздала. Я звонил папе, тот сказал, что уволит её.

— Вы куда-то собрались? — Я наблюдала, как неуклюже малышка натягивала на себя колготки.

— К маме. Папа сказал, что она очнулась. Ты, кстати, тоже едешь.

Я широко улыбнулась. Мое сердце распирало от радости. Черная полоса заканчивалась, оставляя только непоправимый след в истории. Но ничего, кроме воспоминаний, больше не будет тревожить ни меня, ни мою семью. Алекс поднял на руки девочку и вышел из комнаты.

Я, собравшись, вышла в коридор и столкнулась со Сью. Она была одета, словно оборванец. Неправильно застегнутые сапожки, расстёгнутая курточка и совсем неуместные штанишки — все это, включая растрепанные волосы девочки, делали из богатой дочки беспризорника. Я рассмеялась и поднялась малышку на руки.

— Кто тебя так нарядил?

— Лекс, — коряво произнесла девочка.

Я привела девочку в порядок и отправилась с детьми в больницу. Там в палате уже находился Дункан. Он держал за руку любимую и что-то рассказывал. Когда мы вошли в палату, Сью сразу закричала, обрадовавшись увидеть маму, а Алекс, до трясучки обрадованный хорошему самочувствию матери, бросился ей на шею.

— Тише, сын. — Дункан буквально оторвал ребенка от матери.

— Все хорошо, Дункан. — Она поцеловала сына. — Сью, крошка, иди ко мне.

Девочка забралась на кровать и легла рядом с матерью. Мелани посмотрела на меня и улыбнулась.

— Я рада, что ты в порядке. — Произнесла женщина. — Спасибо тебе.

— Ты бы на моем месте сделала тоже самое. — Она кивнула. — Я оставлю вас.

Я вышла в коридор и столкнулась с Люцианом. Ему, видимо, тоже сообщили о состоянии тети. Увидев меня, он улыбнулся и взял меня за запястье, привлекая к себе и утаскивая с дороги. Люциан заправил прядь моих волос за ухо и большим пальцем погладил мое лицо.

— Как ты? — спросила я.

Он нежно притянул меня за затылок к себе и поцеловал. Прошла одна короткая ночь, а я уже соскучилась по его поцелуям. Столько нежности и любви в глазах этого мужчины, что мне было тяжело устоять перед ним. Я тонула, даже не удосужившись просить помощи.

— Теперь лучше. Ты была уже у Мелани?

— Да. Там Дункан с детьми сейчас. Подождешь?

— Конечно. — Он сел на диван, стоявший в углу коридора, притягивая меня за собой. Я села рядом с ним.

— Как прошла твоя встреча?

— Хорошо. Контракт подписали. Теперь я руководитель ещё одной фирмы.

Я кивнула, улыбнувшись. Любопытство раздирало меня изнутри, но я всячески старалась не заводить тему о вчерашнем, но Люциан сделал это за меня.

— Ты говорила, что у тебя много ко мне вопросов?

— Да.

— Тогда, может, пока у нас есть время задашь парочку?

Я усмехнулась. Парой вопросов тут явно не обошлось бы.

— Хорошо. Что имел в виду Данило вчера?

— Ты о бизнесе?

— А есть ещё какие-то вопросы?

Он щелкал костяшками пальцев. Было видно, что ему неприятно затрагивать эту тему.

— Есть. Но вчера мы разговаривали не об этом. — Он откинулся на спинку дивана, поправляя волосы. — Года два назад я, скажем так, присвоил себе его бизнес.

— Какой бизнес?

— Он имел сеть спортклубов по всей Америке. Но я выкупил большую часть акций у его партнеров, а потом заставил его продать все остальные акции. Стал полноправным владельцем. Переделал его сеть спортзалов на сеть залов для бокса.

— Тот клуб, в котором был бой, это тоже был твой клуб?

— Да. Как и многие другие клубы в городе.

— Но зачем ты это сделал?

— Деньги, Рикарда. — Он взял меня за руку. — Многое в наше время делается ради денег.

— Знаю. Но вы с ним ведь не только из-за этого конфликтовали?

— Не только. — Он прочистил горло. — Не будем об этом. Это давно в прошлом.

Я снова кивнула. В подсознании я уже знала ответ. Он зажал между пальцами кончики моих волос.

— О чем ты хотела ещё спросить?

— Кого ты увидел вчера в театре?

Он рассмеялся.

— Тебя это интересует? Действительно?

— Просто ты так быстро убежал…

Он обнял меня, поцеловав в висок.

— Это был один из партнеров.

Из палаты Мелани вышли Дункан и дети. Сью, увидев меня, побежала навстречу. Маленький ураган забралась к нам на диван и втиснулась между нами с Люцианом. Алекс закатил глаза.

— Сью, тебе удобно? — насмешливо спросила я малышку. Та кивнула. — Хорошо.

— Люциан, — Дункан пожал руку мужчине. — Сейчас обход будет. Через час можно будет зайти.

— Хорошо. — Он кивнул. — Зайду тогда позже.

— Ты, — Сью ткнула пальцем в Люциана. Мужчина улыбнулся и ответил.

— Я.

Девочка задорно захохотала и вцепилась своими маленькими ручками в мужчину, обнимая его. Никто из взрослых не смог сдержать улыбку умиления.

— Сью, ты как прилипало.

— Алекс, не будь злюкой. — Я протянула руки к мальчику, как бы прося его обнять меня. Он не подчинился, но отец толкнул его в спину, и Алекс упал прямо ко мне в объятия.

— Пап! — завопил мальчишка.

— Попался, — я рассмеялась и стала зацеловывать ребенка. Он начал ворчать, отбиваться, и когда уже вырвался из моей хватки, стал усердно растирать ладонью там, где я его целовала.

— Фу!

— Сам ты «фу», Алекс.

Я посмотрела на Люциана. На его лицо упала легкая тень грусти.

— Люциан, может пообедаем в кафе? Оно рядом здесь.

— Да, ребят идите. А мы домой. Сегодня в компании выходной.

Когда мы вышли из больницы, я обернулась к мужчине. Он улыбался, но взгляд его все равно был омрачен какими-то грустными мыслями.

— Что тебя беспокоит?

Он неопределенно поводил глазами, собираясь с мыслями. Потом отрицательно замотал головой.

— Ничего. Просто у тебя хорошая семья, Рикарда.

Я крепко обняла его, понимая причину такого настроения. Его руки обвили мою талию, крепко прижимая к себе. Я чувствовала, как напряжено его тело и как он практически не дышал. Только спустя минут пять дыхание его пришло в норму, и мы отправились на трапезу.

— У тебя тоже будет такая же прекрасная семья, — ответила я, вызывая глупую улыбку на лице мужчины. Он даже открыл рот, чтобы ответить, но ничего так и не произнес. Лишь с большей теплотой он окунул меня в свои объятия, поцеловал в висок и сказал, что я — самое лучшее, что произошло с ним за последнее время.

Уже сидя в ресторане, когда мне кусок в горло не лез, а Коэн уминал какой-то кусок мяса за обе щеки, я выпалила:

— Знаешь, тогда в тюрьме мне приснилось, что ты умер.

Люциан поперхнулся и возмущенно посмотрел на меня.

— Ричардсон, я ем.

— Извини.

Мы замолчали. Уже будучи на улице, мужчина остановился и взяв мои ладони в свои, поцеловал их. Он был погружен в свои мысли и делиться со мной не спешил.

— О чем думаешь?

— О том, что ты сказала в ресторане. Я предполагал это, когда ты бросилась ко мне на шею в камере.

— Ты не спросишь, что конкретно снилось?

— Не хочу, чтобы ты снова переживала это. Я вообще не хочу, чтобы ты вспоминала все это.

— Я не могу не вспоминать. Как и ты.

Он нехотя кивнул. Я была права. Возможно, если бы мы не оказались там вдвоем, нас бы не свела судьба. Я бы забыла в конце концов этого мужчину, из-за того, что видеться практически перестали бы. Я ушла бы полностью в работу, познакомилась бы с каким-нибудь сыном партнера Дункана и вышла бы за него замуж.

— Дункан оградил меня от работы в компании.

— Правильно сделал. Как видишь, это бывает опасно.

Я остановилась около входа в больницу. Повернулась лицом к мужчине. Он выглядел совершенно беспристрастным. Его лицо ничего не выражало, а тело казалось расслабленным.

— Иди. Я была сегодня у неё.

— Встретимся вечером?

— Если ты снова приглашаешь меня на свидание, — я хитро улыбнулась, заставляя улыбнуться и Люциана.

— Свидание? — он притянул меня к себе и сладко поцеловал. — Хорошо. Я заеду за тобой в девять.

— Почему так поздно?

— «Виктория» открывается в девять.

— Это больше не «Виктория», — мой голос был тихим, не скрывающим разочарование.

— Уверена? — Я подняла свои глаза на него и ощутила невесомый поцелуй, счастливо улыбаясь. Этот мужчина — мой спаситель, мой оплот, мое лучшее воспоминание о жизни. Он и есть моя жизнь.

Я обняла мужчину и, попрощавшись, села в такси.

Вечер наступил катастрофически быстро. Я буквально в последние минуты успела привести себя в порядок. Раздался звонок. Радостный голос детей заполнил дом. Я с любопытством выскочила из комнаты, выглядывая со второго этажа. Благодаря своеобразному окну, которое образовалось из-за отсутствия сплошной стены и поставленных перил, я могла увидеть полную картину происходящего. В дверях стояли Мелани, которая уже вовсю обнималась с детьми, и Люциан. Он был одет как всегда с иголочки.

— Мелани! — я подала голос, и все подняли на меня свои головы.

Люциан прошелся взглядом по моему телу и широко улыбнулся.

— Ты готова?

Я кивнула и скрылась из виду. Захватив с собой самое основное, я спустилась вниз. Мелани спешила скрыться в своей комнате, встретившись со мной в коридоре второго этажа, а Люциан все также продолжал ждать меня у дверей.

— Ты становишься частым гостем. — Я улыбнулась и поцеловала его в щеку. Мужчина явно рассчитывал на большее.

— Имею право. Здесь живет моя девушка.

— Твоя кто? — я широко распахнула глаза.

Дункан и Мелани вылезли из-за укрытия на втором этаже, Алекс, проходящий мимо остановился около нас. Он недоверчиво оглядел мужчину взглядом, чем заслужил задорный смех супругов Ричардсон.

— Ты же понимаешь, к чему все это ведет.

Дункан громко рассмеялся.

— А этот парень не плох. — Я зло уставилась на мужчину.

— Дункан, хватит глазеть. — Развернувшись к Люциану, я схватила его за руку и выпроводила из дома, выходя следом. — Пойдем.

— Ты необыкновенная, Рикарда. — Произнес он, помогая мне сесть в авто. Уже будучи в машине, он продолжил. — Ты высокомерная и бесстрашная, как многие из твоей семьи, но при этом ты до мурашек добрая и отзывчивая.

— Ты тоже высокомерным бываешь, Люциан. Со всеми.

— Когда я решил помочь тебе, я думал, ты будешь, как затравленный котенок, но ты оказалась своенравной.

— Почему ты решил мне помочь?

— Изначально я начал помогать тебе только из-за твоего статуса дочери Ричардсон. Я ведь знал, кто ты такая. — Я фыркнула. Он усмехнулся. — Потом решил проверить, на что ты способна. Ты уже умудрилась показать многим моим знакомым зубки. Но, когда я понял, что не могу тебя использовать, мне пришлось поступить так, как я поступил.

— Почему нельзя было просто сказать правду?

— Потому что ты не простила бы нас. — Он взял мою ладонь в свою. — Потом уволился Фрэнк. Ты пропала из виду. А мы с Оливером занялись боксом. Ставки приносили сногсшибательные деньги. Но как назло, я увидел в первом же бою тебя. — Он поцеловал мою ладонь. И снова усмехнулся. — И понял, что скучал по тебе.

— Почему ты сейчас решил раскрыться?

Он отвернулся лицом к окну. Было видно, что раскрываться Люциану трудно, но несмотря на это он продолжал. Повернувшись ко мне, он пронзительно всматривался в мое лицо.

— Потому что однажды я уже упустил такую возможность.

— Я понимаю, о ком ты говоришь. — Я едва коснулась его лица ладонью. — Не хочу тебя пытать.

— Спасибо. — Он притянул меня к себе и поцеловал.

Уже в казино я встретилась с Оли. Он, широко улыбаясь, крепко обнял меня, поднимая и кружа.

— Я скучал по тебе, Ричардсон.

— Я тоже соскучилась. — Рыжеволосый друг холёно улыбнулся. Потом наклонился к моему уху и прошептал.

— Рад, что так сложилось. — Я ему улыбнулась, поднимая глаза вверх, видя новую неоновую вывеску. «Виктория». Я ахнула, с глазами полными восхищения смотря с начала на своего друга, потом на возлюбленного. Последний с нежной улыбкой на губах, кивнул головой. — Нравится?

— Ты уже в курсе?

— Он никому не говорил, но это заметно. — Одно название казино говорило об этом. Он посмотрел сквозь меня и фыркнул. — А вот и наша бестия.

Я повернулась и увидела на пороге казино Кристи. Заметив мое присутствие, девушка высокомерно изогнула бровь и фыркнула. Её взгляд со смесью отвращения и вызова прошелся по моему наряду, а после остановился на Люциане. Она хищно улыбнулась и, гордо вздернув головой, прошла мимо нас, останавливаясь около мужчины. Мы с Оли с кривыми ухмылками наблюдали за её выходками.

— Она когда-нибудь угомониться? — Тихо спросила я собеседника.

— Смотри, что сейчас будет.

Она, в привычной для неё манере, слегка облокотилась на Люциана и что-то слащаво говорила. В ответ на что мужчина с полным безразличием сбросил её руки и уверенно подошел ко мне, обняв меня за талию. Девушка вспыхнула словно спичка. Её глаза застилало пеленой ярости. Она буквально в одно мгновение оказалась около нас.

— Что ты творишь, Люциан?

— Тебя это никак не должно касаться, Крис. Мы друзья. Я устал уже тебе это объяснять.

— Дьявол… Когда же ты уже поймешь, что никто, кроме меня не будет рядом с тобой. Я прошла с тобой огонь и воду! Я была рядом, когда тебя оставила Вики, когда отец…

— Замолчи! — Люциан не выдержал и надрывисто прокричал. — Ты — жалкое подобие своего отца! Тебе было давно дано понять, что никогда тебе не быть со мной! И если ты хоть раз ещё затронешь мое прошлое, я лично выгоню тебя.

— Не утруждайся, — голос девушки дрожал. — Я сама здесь больше не останусь.

Она выскочила из казино, явно не желая, чтобы кто-то увидел её слезы. Заносчивость и высокомерие девушки привели её к отчаянным мерам. Я коснулась руки Люциана.

— Поехали отсюда.

— Куда? — спросил Люциан, повернув голову в мою сторону.

— Туда, где будем только мы.

Машина Коэна привезла нас к многоэтажному дому, где находилась квартира Люциана. Уже внутри, он устало бросил пиджак на спинку кресла, достал из холодильника белое вино и фужеры. Я же, в свою очередь, отыскала в закромах шоколадные конфеты.

Мужчина разлил по бокалам напиток и поднял бокал.

— Хочу выпить за нас. — Я села рядом с ним, боком облокотившись на спинку дивана. Звон от соприкосновения бокалов разразил комнату. Мы сделали небольшой глоток. — Не слушай, что говорила Кристи.

— Меня она не волнует. Меня волнуешь ты.

Коэн свободной рукой взял мое лицо в ладонь и легонько приблизил его. Его сладкие от вина губы коснулись моих.

— Но мы не можем идти вместе дальше, если ты будешь закрываться от меня.

— У меня и так сегодня был вечер откровений! — Он удивленно вскинул брови.

— Расскажи мне о Вики. Об отце. Я же не слепая — я вижу, как сильно задевают тебя её слова.

— Хорошо. Но сначала, давай выпьем.

Он снова наполнил бокалы вином и, чокнувшись, мы усугубили этот виноградный нектар. Опустошив ещё один бокал, Коэн посмотрел на меня. Его взгляд стал хищным и хмельным одновременно. Он забрал у меня полупустой фужер и заметно сократил расстояние между нами. Несколько сантиметров. Настолько близко, что я чувствовала сквозь нашу одежду жар, исходящий от тела мужчины. Мне самой стало душно. От этого я откинула голову назад, давая шее немного свободы от моих локонов. Но стоило только мне вернуться в прежнее положение, как мои глаза встретились с его. Наши губы соприкоснулись, оставляя где-то позади все остатки рассудка.

Его сильные руки обняли меня за талию, медленно укладывая на мягкий диван. Его губы исследовали мое лицо, спускаясь ниже. Ключицы, ложбинка между ними, плечи, грудь и ниже… Не было ничего, что осталось бы не замечено им. Добравшись до самой сокровенной зоны, он одним резким движением буквально сорвал с меня ненужную одежду, оставляя совершенно обнаженной.

— Я хочу тебя, — сорвалось с моих губ, когда тот издевательски долго изучал окрестности моего лона.

— А я хочу насладится тобой. — Он оторвался от моей точки наслаждения, губами проводя дорожку из поцелуев наверх. Его губы коснулись моих сосков и я, ахнув, выгнулась, прижимаясь ближе к любовнику. Люциан улыбнулся. Ему нравилось то, насколько мое тело было податливым от его ласк. Когда его губы наконец нашли мои, он жадно поцеловал меня, воруя мой воздух, как оголодавший бездомный ворует буханку хлеба из пекарни. Прикусив мою нижнюю челюсть, он усмехнулся, услышав мое нетерпеливое хныканье. Я была так распалена и возбуждена, что готова была набросится на него. Мне были чертовски приятны его ласки, его нежные губы, которые не оставили ни одного сантиметра на моем теле без внимания. Его руки, сжимающие мою грудь, его глаза, восхищающиеся моей красотой, несмотря на все шрамы и все мои синяки. — Ты такая нетерпеливая.

Властный, сильный и чертовски сексуальный мужчина навис надо мной. Его пьянящие губы страстно впились в мои, когда его сильная ладонь раздвинула мои ноги. Он погладил внутреннюю сторону моего бедра, задевая точку G. Я ахнула, вильнув бедрами, буквально умоляя наполнить меня собой. Я хотела его. Я безумно хотела стать еще ближе, понять насколько идеально совместимы наши тела. Я хотела чувствовать его любовь всем телом, быть его, даже если и сейчас я принадлежала только ему.

Он вошел в меня. Я дернулась, а он остановился, не переставая меня целовать. Дав немного привыкнуть, медленными и осторожными движениями он начал двигаться. Его сбивчивое дыхание в унисон с моими стонами заполняли квартиру. Звезды, которые становились все ярче и ярче с каждым толчком мужчины, приближали меня к яркому оргазму. Я стонала, извивалась в его руках, просила большего, а Люциан не переставал что-то невнятно бормотать, прижимаясь губами к моей груди. В какой-то момент, он прикусил мой сосок, и я вскрикнула. Смесь легкой боли и удовольствия наполнили мое тело, я была на грани. Сейчас было неважным все, что произошло с нами. Сейчас был только огонь, воспламенившийся одним касанием и, вероятнее всего, который никогда не потухнет. Мне было мало. Мне было чертовски его мало.

Его движения стали жестче. Он развернул меня животом вниз, заставляя приподняться на локтях. Его руки, словно поводок, держали мои волосы, из-за чего я опрокинула голову назад. Стоны. Много стонов. Он двигался то в бешеном ритме, то ненадолго замедлялся, оставляя на моей спине дорожку из поцелуев. Я, не в силах терпеть его издевательства, сама стала извиваться и двигаться так, как нужно было мне, за что получила звонкий шлепок по ягодице. Мое тело жаждало его и с удовольствием принимало все прикосновения этого мужчины.

— Т-с-с, — Люциан зажал мой рот рукой и резко ускорился. Я кричала, двигаясь вместе с мужчиной в одном темпе. Его стоны превращались в рычание. Что-то пещерное и нетерпеливое проявлялось в химии между нами двумя. Его грубость так несуразно разделяла границы с нежностью, создавая остроту ощущений. Это был не просто секс между нами, — это была целая пьесса, написанная нашей жизнью. И сейчас она подходила к кульминации, когда наши голоса смешались в один поток, когда те самые звезды в моих глазах сияли так ярко, что я упала грудью на подушки и кричала его имя, что он сам, не рассчитывая силу цеплялся за мои ягодицы, как за спасательный круг.

— Ну же, милая, — нежные слова, произнесенные с грубой интонацией. Это было последней каплей. Мое тело забилось в конвульсиях, крик наслаждения заполнил комнату, и я обмякла. Сдерживаться было бессмысленно — настолько хорошо мне было тогда. Следом за мной, на мою спину упал Люциан, не переставая шептать красивые слова, целовать мое тело.

— Я люблю тебя, — прошептала я. Слышал он или нет, это не имело никакого значения. Я хотела это сказать. — Тяжелое дыхание мужчины не дало ему услышать брошенную мною фразу. Он взял мою голову в свои ладони и нежно поцеловал, распаляя во мне новую волну желания.

— Думаю, вечер откровений можно перенести на другой день. — Он прижал меня к себе ещё крепче и поцеловал плечико.

Глава 20

Я проснулась под утро в объятиях Люциана. Я, видимо, уснула прямо на руках у мужчины. Оглядевшись, заметила, что лежу уже не на диване в гостиной. Он переложил меня на кровать, о существовании которой я даже не знала, накрыл теплым одеялом, чтобы я не замёрзла и сам улегся рядом. Голая и счастливая я покоилась в объятиях любимого мужчины, — глупая улыбка появилась на моем лице.

От воспоминания о прошедшей ночи внутри меня разом вспорхнули все бабочки. Я до сих пор чувствовала его прикосновения к коже, его поцелуи и слова, сказанные мне этой ночью. Уже пропадая в сон, мужчина гладил мне голову и о чем-то думал. Вдруг совершенно невзначай слетела с его уст фраза:

— Ты — моя, Рикарда.

«Твоя… Конечно, после произошедшего теперь невозможно игнорировать чувства, растущие между нами», — подумала я, — «Знал бы ты только, как давно меня тянуло к тебе».

Неспешно и осторожно я поднялась с кровати и на носочках ушла на кухню. Там, приготовив небольшой завтрак, я приняла душ, привела себя в порядок и уселась за барную стойку. На главной полосе в новостной газете, которую как обычно каждый вторник и четверг подкидывают почтальоны, огромными буквами было написано: «Вся правда о богачах Америки! Новые тайны Люциана и его окружения». — Я стала читать дальше и от каждой, прочитанной мною строчки мои глаза лезли на затылок, — «По словам некогда правой руки Люциана — Кристи Шульц, его страсть к нелегальному бизнесу и воровству возросла с появлением некой Рикарды Ричардсон — наследницы богатого состояния семьи Ричардсонов».

— Вот сучка! — выпалила я, совсем не заметив в дверях заспанного мужчину.

— Что такое?

— Ты прочитай! — Я бросила газету перед носом Коэна. — Эта стерва никогда не угомониться.

— Черт её дери! — Он злобно прорычал, а потом найдя в своем телефоне нужный номер, набрал его. — Наконец мне понадобился этот отдел.

— Какой отдел?

— Алло, Сильвия, добрый день. Это Коэн. Уже читали последние новости? — Он сосредоточенно смотрел перед собой. — И что? Если это какая-то заурядная газетенка, то можно пустить все на самотёк?! Я уволю тебя и всю твою бесполезную команду, Сильвия, если у этой, как ты сказала «заурядной газетёнки» с тиражом в несколько тысяч не найдется весомое опровержение!

Он бросил трубку. Подойдя ко мне, он прижался телом к моей спине, оставляя невесомый поцелуй за ухом. Потом, усевшись рядом, он налил себе черного кофе и запихнул в рот огромный кусок сэндвича.

— С ней нужно что-то делать, Люциан.

Вся его злость в миг куда-то улетучилась и мужчина, сидевший передо мной, стал полностью спокойным. Он не спеша уплетал свой завтрак, а я возила вилкой по тарелке, не в силах засунуть и куска себе в рот. Заметив это, он придвинул мой стул ближе к себе, заправил мои волосы за уши, пуская в эти локоны свои руки, нежно поцеловал в лоб и проговорил уверенно и спокойно:

— Робин Гуд, ты же знаешь, какая это липа. — Я усмехнулась. — Мы выпустим сегодня же опровержение. И ни тебя, ни меня больше Кристи не тронет.

— Все же она столько времени рука об руку была рядом.

— Я давно отдалил её от важных дел. Она и грамма не знает происходящего. К тому же, эта статья просто притянута за уши. — Он посмотрел на часы, висевшие над нашими голова на стене, — Мне нужно будет в офис сейчас. Разобраться с некоторыми вещами.

— Не переживай, я закрою квартиру и поеду домой.

Он снова поцеловал меня и принялся собираться. Я наблюдала за его естественными движениями. У него была идеальная осанка, слегка покатистые плечи и фигура в форме легкой трапеции. Поддавшись желанию снова его поцеловать, я настигла мужчину в коридоре около зеркала и, поднявшись на носочки, чмокнула его в щечку. Люциан ухмыльнулся и, развернувшись корпусом ко мне, поцеловал меня грубо и властно в губы.

— Вот так надо провожать своего мужчину, — я смущенно опустила глаза в пол, но после, выпрямившись, вздернула бровь и с насмешливостью и толикой дерзости притянула его за ворот рубашки к себе, углубляя наш поцелуй. — Если сейчас же не остановишься, я опоздаю.

— Может, все-таки опоздаешь ненадолго? Вместе выйдем из дома потом?

Он хищно заиграл бровями, снимая только что надетый пиджак. Эта была единственная вещь, которую он аккуратно повесил на вешалку. Остальные вещи по пути в спальню летели в разные стороны. Оставшись снова обнаженными, он привлек меня в поцелуе. Наши губы не разрывались. Его движения были жесткими и быстрыми. С каждым толчком хотелось просить ещё и ещё. И я не сдерживалась. Его сильные руки беспорядочно блуждали по моему телу, его лоб был прижат к моему и сбивчивое дыхание говорило о том, как хорошо ему сейчас в этот момент.

Конвульсия чувств и удовольствия достигла пика, и мы рухнули на кровать. Он повернулся на бок и взял меня за подбородок. Черные глаза мужчины стали чуть светлее то ли от света в комнате, то ли он нахлынувших его чувств.

— Все хорошо? — Я кивнула. — Отлично. Я в душ.

Он подскочил с кровати и направился в ванную комнату, а я же в свою очередь собрала все вещи, привела их в должный вид и уже заправляла кровать, когда из душа вышел Люциан.

— Ты же в курсе, что на это есть химчистка?

Я со взглядом полного непонимания уставилась на мужчину, а он указал пальцем на поглаженные мною вещи.

— И где ты вообще взяла утюг?

— Он был у тебя в шкафу, как и доска гладильная.

— Похоже квартиранты оставили. Ну хорошо. — Он начал одеваться. — Собирайся.

Стоило нам только выйти из квартиры, как целая толпа местных репортеров окружили нас. Работники Люциана, быстро среагировав растолкали журналистов, давая пройти нам к машине. Люциан выглядел озлобленным. Он набрал какой-то номер на телефоне.

— Да. Да. Сейчас же!

— Кому ты звонил?

Он проигнорировал мой вопрос.

— Когда повезешь мисс Ричардсон домой, смотри, чтобы не было хвоста. Ещё не хватало, чтобы они знали, где её дом.

— Как скажешь, босс.

— Люциан! — Я схватила его за запястье, заставляя посмотреть мне в глаза. — Успокойся.

Телефон Коэна снова зазвонил и взгляд его стал ещё мрачнее. Скулы стали жестче очерчены, чем прежде. Он, недолго думая, поднял трубку.

— Да, отец. Да, я читал. Я помню. — Я взяла его ладонь в свою, но он резко её отдернул. — Она здесь не при чем. Хорошо.

Засунув телефон в карман, он громко ругнулся. Его лицо было отвернуто к окну, будто бы он не хотел, чтобы я сейчас видела выражение его лица.

— Что случилось?

— Сорвалась какая-то важная сделка отца.

— Из-за статьи?

— Из-за шума, что наделала эта статья. — Его чуть ли не трясло от злости. — Главное правило — не привлекать к себе внимание.

— О тебе и так все знают. Ходят разные слухи.

— Слухи появляются тогда, когда нет достоверной информации. Когда репортерам и другим зевакам просто нечего говорить о знаменитости. Мы же десятилетиями придерживались этого правила и Кристи знала это. Но она подставила не только нас с тобой, но ещё и себя.

Лицо его постепенно разгладилось, и губы даже изогнулись в подобие улыбки. Он взял мою ладонь и поцеловал её.

— Я не хотел, чтобы это случилось так быстро.

— О чем ты?

— Отец просил приехать сегодня вечером на ужин.

В какой-то момент мне показалось, что я забыла, как дышать.

— Мистер Коэн завет на ужин?

— Не обольщайся. Он никогда не бывает великодушен, как Дункан или твой дедушка. Просто его очень заинтриговала статья.

Увидев мое волнение, он обнял меня, прижимая ближе к себе. Его губы коснулись моего виска.

— Не думай, я не дам тебя в обиду. Никому и никогда.

Мы распрощались около нового офиса Люциана. Он находился в нескольких километрах от дома Ричардсонов. Уже будучи в теплом помещение, в котором витал незнакомый мне изумительный запах выпечки, я разделась и пошла на кухню. Там же я увидела суетившуюся Мелани. Она скакала от одной стороны кухни к другой, что-то напевая себе под нос. Круассаны и булочки с корицей с аппетитной золотистой корочкой отпыхивались на столе. Я тихонько подошла сзади и стащила маленький рогалик, но незамеченной у меня остаться не получилось.

— А ну положи на место!

Женщина развернулась и сместила брови к переносице.

— Я думала, это Алекс.

— Так мне можно один круассанчик?

— Можно. Я приготовила их для Алекса. У него в школе ежегодные мероприятия начались. Вот первое — нужно принести домашнюю выпечку.

— Можно было бы заказать, а не стоять и мучится.

— Таких, как у меня, нет ни в одной пекарне. Дети за несколько минут съедают эти булочки. — Она вытерла руки полотенцем и присела за стол. — Налить тебе чаю?

— Я сама. — Она поджала губы, улыбнувшись. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Ты потеряла много крови тогда. Если бы ни Люциан…

Она как-то загадочно улыбнулась, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

— Кстати о Люциане. Что у вас с ним?

— Наверное, правильно полагать, что мы вместе.

— По-моему, Люциан вчера вполне уверено сказал о твоем статусе в его жизни.

— У нас было всего два свидания.

— А у тебя отсчет пошел, когда вы спаслись? Или с самого начала вашего знакомства?

Я задумчиво постукивала подушечками пальцев по столешнице. Мелани же облокотилась корпусом на стол, найдя опору в локтях.

— Рикарда, давай будет рассуждать так: ты хорошая для него партия, потому что ты из богатой семьи, умна и красива. К тому же, я — отличный пример союза семей Коэн и Ричардсон. Но буду честной, не знаю, чем он руководствуется сейчас, но в юношестве (когда я жила ещё в родительском доме) он был своенравным и непослушным. Делал то, что ему вздумается. Во всех смыслах, Рикарда. К тому же, Хавьер куда хуже собственного сына.

— Я поначалу тоже так думала. Но потом заметила последовательность его действий и нашла объективное объяснение всему происходящему.

— Когда мы ехали с ним домой, он рассказывал мне о том, что произошло все-таки в тюрьме. Спрашивал, как я туда попала и ни словом не обмолвился о тебе. — Заметив мое поникшее выражение лица, она поспешила меня успокоить. — Это не плохо, Рикарда. Он ведь в этот же вечер признался всем, что ты его девушка, а значит, он к тебе что-то испытывает.

— Он понемногу открывается мне, и я знаю, что между нами не просто физическая близость. Но пока говорить об этом все равно рано. — Ричардсон взяла меня за руку.

— Я хотела ещё раз сказать тебе спасибо за детей.

— Брось, Мелани…

— Нет. Алекс мне все рассказал, как было. Ты смелая и отчаянная. Наверное, поэтому ещё я хочу, чтобы ты была с ним.

Я поднялась и обняла женщину. Он неё пахло мукой и корицей, от чего у меня в носу защекотало, и я невольно чихнула. Она тихо посмеялась.

— Читала утренние новости?

— Да, Рикарда. Я читала ту статью.

— Из-за неё отец Люциана хочет нас видеть сегодня вечером.

Руки женщины, обнимающие меня, опустились на стол. Она перевела на меня свой серьезный взгляд и сказала что-то больше себе, нежели мне.

— Ты только не бойся его. Он как будто чувствует это и начинает играть с тобой.

— Это же твой родной брат.

— Именно. Поэтому я знаю, что говорю. Власть и деньги его сильно испортили за последние несколько лет, от чего Люциан практически не общается со своим отцом. Ну, у него на это есть и свои причины.

На кухню забежала Сью и наши разговоры тут же прекратились. Я ушла к себе, морально готовясь к сегодняшнему вечеру.

На телефон пришло сообщение от Люциана. Потом раздался звонок в дверь и стало понятно, что это он. Я, уже будучи готова, спустилась вниз и встретилась на пороге с мужчиной. Он не был таким улыбчивым, как это было в прошлые визиты. Его лицо было омрачено предшествующей встречей с нелюбимым отцом, а руки были засунуты в карманы. Он скупо улыбнулся мне и поцеловал. Мелани вышла встретить гостя.

— У вас тут очень вкусно пахнет, Мелани. Снова булочки с корицей?

— Твои любимые. Могу добавить немного клубничного джема, если хочешь угоститься.

— Да твою стряпню готов душу дьяволу отдать. — Она рассмеялась.

— Я положу тебе парочку.

Мелани скрылась на кухне, а мы остались ждать. Он вынул руку из кармана и взял мою ладонь в свою, большим пальцем поглаживая её.

— Не волнуйся. Все будет хорошо.

— Ты забываешь, кто я. — Он усмехнулся моей дерзости.

— А вот и булочки. — Снова показалась Мелани с контейнером в руках.

Мы ехали в родительский дом Люциана в полном молчании. Руки наши были сплетены. Дорога заняла около часа времени. А когда добрались до нужного места, машина остановилась, и дверь с моей стороны тут же отворилась. Показалась голова дворецкого.

— Добрый вечер, мисс. — Он повернул голову влево. — Мистер Коэн, рад снова видеть вас.

— Взаимно, Чарльз. Отец у себя?

— Все готово к ужину. Он уже ждет вас.

Я взяла под руку мужчину и развернулась к дому. Передо мной предстал огромный особняк (он был больше даже, чем особняк Люциана). Его высокие черные колонны и готические острые шпили были возведены вверх, делая дом в разы выше, чем он есть на самом деле. По правую от нас руку находилась конюшня, а по левую гараж. По его габаритам можно было сказать, что туда уместилось бы около пяти машин, не больше. Сам дом имел четыре этажа.

Первый этаж — это были холл, кухня и столовая. Так же, здесь находилась небольшая гостевая комната отдыха. Только туда никто практически не заходил — гостей у Коэна старшего было катастрофически мало. На втором этаже располагались спальни для прислуги, на третьем — для гостей, а на четвертом для самих хозяев дома. Так же, на четвертом этаже находился кабинет отца и его своя большая библиотека.

Мы зашли в дом, и нас тут же окружили горничные. Одна из них помогала мне снять пальто, а вторая так же раздевала Люциана. По лицу мужчины было видно, что он либо отвык от такого, либо никогда не любил эту вычурность. Нас проводили в столовую, и там во главе стола сидел старший Коэн.

Хавьер Коэн был точной копией Люциана, только на тридцать лет старше него. Его черный костюм, так же идеально выглаженный сидел на нем как литой. Взгляд у него был с хитрецой и какой-то легкой враждебностью, не дававшей расслабиться.

Мужчина поднялся со стула, подошел к нам и протянул руку своему сыну. Тот уверенным жестом пожал её. Хавьер перевел свой любопытный взгляд на меня. Оценивающе прошелся по мне взглядом, а потом довольно кивнул, мол я подхожу по дресс-коду.

— Добрый вечер, мистер Коэн.

Он взял мою ладонь и слегка коснулся губами тыльной её стороны.

— Прошу, Рикарда, просто Хавьер. Вы такая же красивая, как и ваша мама. Кстати, как она?

— Она умерла, когда мне было тринадцать.

— Ох, как жаль, — он говорил это медленно и казалось, что он играет с нами. — Такую красоту потеряли Ричардсоны. В прочем, они никогда не ценили её.

— Отец, мы не за этим ведь сюда пришли.

Отец смерил его недовольным взглядом и произнес:

— Ты прав, сын мой, не за этим. — Он обошел нас и снова встал на свое место. — Сегодня с утра в одной желтой газетенке вышла статья про моего сына и его подружку. Очень огорчен тем, что источником стала дочь моего давнего друга.

— Кристи не раз предупреждали, отец. — Тот в ответ недовольно цокнул языком. — Она устроила сцену в казино, а потом ушла.

— Ревность — раздирающая изнутри нас чернота. Она безжалостна и эксцентрична. А женская ревность куда страшнее. Она застилает разум, делая из когда-то величайших коварных женщин безмолвных овечек, зацикленных на паранойе.

Хавьер махнул рукой в сторону стола и пригласил сесть. Люциан придвинул мне стул, помогая сесть.

— А что касается вас, Рикарда. Я очень недоволен тем, что имя моего сына стало на слуху у всех после вашего знакомства.

— Рикарда здесь не при чем, отец. Просто язык Кристи давно было пора подрезать.

— Ты думаешь, дело только в этой статье?

— А в чем ещё?

Отец откинулся на спинку стула.

— Нет, сын. Ты как всегда видишь только то, что лежит на поверхности. Эта девушка, — он показал пальцем на меня, — привлекла за собой целую уйму проблем. Ты продал бизнес, который начал я.

— Я его продал Оливер. Он моей партнер.

— Я не договорил. — Он сказал это тихо, но Люциан тут же перестал говорить, будто бы боясь чего-то. — Помимо этого ты проиграл выигрышный бой. И опять она крутилась возле тебя. — Он говорил так, будто бы меня вовсе не было там. — Так ещё и её свихнувшийся отец держал вас в заложниках. Так ещё и мою драгоценную сестру с племянниками похитил.

— Я не отвечаю за поступки своего отца.

— Но ты его продолжение, как-никак.

— Тогда Люциану стоит избивать своих детей, как это делали вы?

Люциан под столом больно ударил меня по ноге.

— Я смотрю у тебя длинный язычок, Ричардсон. Я тебе его не подрезал ещё только потому, что очень дорожу своей сестрой. А ты помогла спасти её и спасла детей.

Он поднялся с места и медленно подошел ко мне. Больно схватив меня за подбородок, он заставил посмотреть ему в глаза. Такие же черные, как у Люциана, но безжалостные буравили мои глаза. Я замерла.

— Советую держаться подальше от нашей семьи.

— Не вам решать, мистер Коэн. Люциан уже давно вырос.

— Ты тоже так считаешь, сын?

Младший Коэн поднялся со стула и подошел к отцу. Настолько близко, что расстояние между ними оказалось очень маленьким. Напряжение со сгустками страха заполнили комнату. Словно змея, Люциан прошипел:

— Я столько лет с тобой не общался. И не собираюсь.

— В таком случае, ты должен мне стоимость сорвавшейся сделки.

— Подавись своими деньгами, исчадье ада.

Коэн младший подал мне руку, и я поднялась. Уже выходя из столовой отец широко улыбнулся и зло проговорил:

— Рад был увидеть вас, наследие Ричардсонов. Как жаль, что мы больше не увидимся.

— О чем это он? — прошептала я Люциану, но тот лишь посмотрел на отца испепеляющим взглядом.

— Иди пока на улицу. Я сейчас.

Я стояла во дворе дома и ждала появления мужчины. Мимо меня проходил дворецкий. Заметив мое совсем не по сезону надетое пальто, он развернулся обратно в пристройку. Оттуда он вынес небольшой плед и накрыл мои плечи.

— Замерзните, мисс. — Он поклонился и продолжил свой путь.

Вскоре из дома вышел Люциан. Он был на взводе. Руки его были сжаты в кулаки, на костяшках которых виднелись царапины. Я подняла свою голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но увидела кровавую ссадину на верхней скуле. Я потянула руку к нему, но он поймал её и падающий плед. Держа его в руках, он улыбнулся.

— Откуда у тебя это?

— Чарльз дал его мне, чтобы я не замерзла.

Мужчина сложил этот плед и взяв меня за руку повел к машине. Он усадил с начала меня, а потом и сам сел в авто. Машина тронулась, увозя нас как можно дальше от этого дома.

— Что у вас там произошло?

— Ничего особенного. Просто встреча с любимым папой.

— Это из-за меня?

— Нет. — Он поднял мою ладонь и поднес к губам. — Не совсем. Просто ты сказала правду. А она, как мы знаем, никому не нравится. А вообще…мы больше никогда сюда не приедем. Я верну ему эти грязные деньги и разорву все возможные контакты с этим человеком.

— Все будет хорошо.

Он сухо рассмеялся.

— Нет, Рикарда. Пока отец имеет хоть какое-то влияние на меня, хорошо не будет.

— Позволь мне быть рядом с тобой. — Я посмотрела на плед и улыбнулась. — Расскажешь, почему мы его забрали?

— Да. Конечно.

Он взял плед в руки и начал свой рассказ. Так мы хоть ненадолго ушли в воспоминания о прошлых счастливых днях мужчины, оставляя неприятный осадок от встречи с отцом позади.

Глава 21

С того дня, как состоялся ужин с Коэном старшим, прошло больше двух дней. Люциан мне не звонил, не писал и не появлялся на пороге моего дома, хоть в машине по дороге домой он не казался понурым.

В тот вечер Люциан, держа в руках старый плед, рассказывал какую-то байку о Мелани и её кукле, которую он, будучи маленьким, подменил на гигантский баклажан и завернул в этот плед. Он наивно думал, что я поверю в эту искусно придуманную историю. И правильно, что я не поверила — Мелани рассказала мне всю историю этого пледа. Оказалось, его детский плед — единственное счастливое воспоминание о детстве.

На следующий день я не придала значению тому, что Коэн не звонит: он человек деловой, мало ли какие нюансы возникли. Но со вчерашнего вечера внутри меня начала бушевать паника. Я постоянно звонила ему, писала сообщения, но ответа не было. Уже зная и понимая, каким жестоким бывает криминальный бизнес, и какие черти варятся в адовом котле, я боялась даже представить, что могло случится. Вчерашним вечером Дункан меня успокоил, мол в обществе мафиозников никаких происшествий после нашего с Люцианом похищения не было. Оли тоже не шел на контакт. Все казалось таким странным.

— Они как будто специально не отвечают. — Я ходила по комнате, не находя себе места, — Что могло произойти?

Мелани, у которой от моих хождений закружилась голова, сидела на диване в гостиной. Она только что уложила малышку Сью спать, а сама спустилась вниз, чтобы как всегда попить чаю и отдохнуть. Но не тут-то было. Ричардсон поставила кружку чая на кофейный столик, облокотилась на спинку дивана.

— Рикарда, сядь. — Она потёрла уголки глаз. — Он взрослый занятой человек. Может, ему некогда.

— Может, ты и права. — Я кивнула, усаживаясь на диван.

Муки неизвестности и горделивого молчания мужчины сводили меня с ума. Я все кивала, соглашаясь с их мнением, но внутри все равно чувствовала неладное.

На следующий день было опять тотальное молчание. На сотню моих сообщений не последовало ни одного ответа. Я ждала. Ждала, пытаясь отвлечь себя от негативных мыслей. Я снова углубилась в работу. Благо у Дункана возникли небольшие вопросы, требующие моего вмешательства. Но работа для меня закончилась. И я снова стала помешана на своих мыслях.

Уже неделю Люциан не отзывался. Дядя и Мелани звонили ему, но он так же, как и на мои звонки, не отвечал. И в начале очередной недели, я все-таки решила развеять свои сомнения.

— Что ж, если гора не идёт к Магомеду, значит, Магомед пойдёт к горе.

Я стояла в дверях дома, накидывая на себя пальто. Дункан и Мелани с серьезными лицами, явно не одобряя мою затею, провожали меня.

— И куда ты?

Дункан отлип от косяка и подошёл ближе.

— В Викторию.

— Ты уверена, что он там?

— Сегодня вторник. Во вторник он с Оли приходит туда. Не будет Люциана, уж точно найду там его друга. — Я обняла мужчину. — Я возьму твою машину и водителя?

— Я отпустил его.

Я пожала плечами.

— Значит, только машину. Все, пока.

Чмокнув Мелани и дядю, я выскочила из дома, поспешно садясь в машину. Дорога была пустой: позднее время дало о себе знать. Я практически нутром прочувствовала триста кобыл под капотом. Стрелка спидометра тряслась, доходя до двухсот километров в час. И за рекордно маленькое количество времени я прибыла к казино.

Как я и предполагала: Оливер сидел в своём кабинете. Ради приличия, хоть делать мне этого совсем не хотелось из-за бурлящей во мне злости, я постучалась. Раздался ленивый голос мужчины.

— Войдите.

И я вошла. Там на кожаном чёрном кресле развалился рыжеволосый мужчина. Он неспешно попивал виски, делая какие-то заметки. Из его руки, когда он заметил меня на пороге своего кабинета, выпала ручка, издавая звон соприкосновения металла о дерево.

— Рикарда?

Я решительно вошла в кабинет, закрыла дверь на ключ и вплотную подошла к мужчине, опираясь ладонями на стол.

— Святой отец, Оли. Покайся и я искуплю твои грехи.

Из его уст вырвался нервный смешок. Я склонила голову набок, взяв в правую руку его недопитый бокал с виски. Покрутила его, немного расплескав по краям бокала напиток.

— О чем ты?

— Скажи мне, Оли, я что похожа на дурочку?

— К чему такие вопросы? — Он нахмурился, пытаясь подняться. Я нажала на его плечи, усаживая обратно.

— Что происходит, Оливер? Где Люциан?

Он немного потупил свой взгляд, но после перевел его на свои руки.

— Присядешь? — Я села. — Виски?

Мужчина налил в свой стакан напитка и протянул мне. Я лишь бросила на него короткий взгляд, продолжая буравить глазами друга.

— Люциан очень занят, Рикарда.

— А ты тоже очень занят?

Он нахмурился, пытаясь понять к чему я вела разговор.

— Что?

— Где твой телефон? И почему не один из вас не ответил мне ни на одно сообщение?

— Прости, Рикарда. Я не могу тебе сказать.

Это было последней каплей моего терпения. Я вскочила с места и запустила в стену позади мужчины наполненный им же стакан с виски. Он пригнулся, тихо ругнувшись.

— Что ты творишь, ненормальная?

— Тебе рассказать, что может случиться за неделю? — Я нервно прерывисто дышала. Плечи резко поднимались и, словно поломанные, так же резко опускались.

Он поднялся и подошел ко мне, положив руки на мои плечи. Поймав в капкан мой взгляд, он медленно и тихо стал говорить.

— У него небольшие проблемы.

— Где он? — Мои глаза превратились в угольки. Зло сверля взглядом мужчину, я настаивала на своем.

— Я не знаю. У отца, наверное.

— У отца?

Оливер снова нахмурился, будто бы мысленно ругая себя за то, что только что сказал.

— Слушай, Рикарда, он мне тоже не объяснял ничего. Сказал только, что есть дела в компании отца. Попросил никому ничего не говорить.

— Как забавно, пропал сразу после нашей встречи с мистером Коэном. — Я открыла кабинет и выбежала из казино, снова садясь в машину и намереваясь отправиться к дому Люциана.

Я уже тронулась с места, когда следом за мной выскочил друг, останавливая меня. Я резко нажала на тормоз, а мужчина в это время залез на пассажирское сиденье.

— Что ещё?

— Я с тобой поеду.

— Ещё чего. — Я вытянулась, открывая пассажирскую дверь. — Вали отсюда.

— Ты знаешь, как ехать к отцу Люциана?

Я мотнула головой. Оливер, будто только и ожидая этого ответа, утвердительно кивнул.

— А я знаю. Поехали.

— Черт с тобой, — коробка автомат переключилась на драйв, и я снова, оторвавшись, поехала вместе с Оли к дому Люциана.

Я оборвала весь звонок, не отнимая руки от кнопки. Внутри кипела злость и волнение. Мне хотелось вырвать этот звонок с корнем. Дверь наконец открыли. Горничная заспанная и встревоженная оглядывала нас с Оливером. Немудрено: часы говорили, что через часа два будет рассвет. Потом отворив дверь, она впустила нас.

— Ну и что приперлись? — Подвыпившая Лекса (сестра Люциана) стояла в проходе, держа в руках туфли. Видимо, она только что вернулась из клуба. — Брата нет все равно.

— Где он?

На мой вопрос девушка лишь криво улыбнулась, пройдя по мне своим злым взглядом. Этот взгляд дан детям от рождения — особая чета Коэнов. Она безразлично пожала плечами.

— У отца, наверное. А может, зависает у какой-нибудь тёлочки.

Меня передернуло от её слов. Лекса, видимо, только этого и ждала. Она довольно улыбнулась и, развернувшись к нам спиной, побрела к себе. Я обратилась к горничной.

— Простите, как давно мистер Коэн покинул дом?

— Где-то неделю назад. Заезжал потом сюда пару раз, переодеться и обратно.

— Он не говорил, куда поехал?

Женщина снисходительно мотнула головой.

— Он не докладывает мне. Простите мисс, но мне через три часа вставать.

— Ах да, конечно. Извините нас. — Я вытащила из кармана пальто небольшой клочок бумаги и нацарапала карандашом, что лежал на стойке рядом с входной дверью, номер телефона. — Позвоните, как он появится.

Мы вышли из дома и снова отправились в путь. Когда приехали к дому Коэнов, на улице уже стало светать.

— И далась тебе эта затея.

Я бросила на него короткий свирепый взгляд. Он поднял руки вверх, как бы сдаваясь. Хоть лицо Оли и выглядело все таким же насмешливым и безразличным, было понятно, что внутри он волновался за друга. Мое тело била мелкая дрожь, а дыхание было сбивчивым. Предчувствие, что что-то должно произойти не покидало меня.

Оли, осторожно положил свою руку на мою и произнёс:

— Не нервничай ты так. Всему есть своё объяснение.

Мы не успели выйти из машины, как входная дверь рывком отворилась и оттуда выскочила разгоряченная Кристи. Я хотела уже рвануть к ней, но Оливер придержал мою руку.

— Не спеши, — прошептал он, заставляя меня немного спрятаться.

Следом за ней выбежал Люциан. На нем был надет костюм, передняя пуговица рубашки была расстегнута. Он схватил её за локоть, развернув к себе. Одним махом руки девушка влепила ему смачную пощёчину. Люциан отпустил её и отвернул голову в сторону, где стояла наша машина. На мгновение мне стало страшно.

— И как это понимать? — прошептала я больше самой себе, нежели Оливер. Парень дернулся и из его кармана выпали ключи. — Я названивала в дверь его дома, пока у тебя в кармане были ключи? — Зло шептала я.

— Я не всегда их беру с собой. Забыл про них. — Отмахнулся лишь друг, заставляя меня замолчать.

Кристи тоже посмотрела в сторону стоящей машины. Она что-то проговорила Люциану и тот искривился в гримасе отвращения. Она потянула к нему руки, но тот отмахнулся от них. Быстрыми шагами он настиг нас, резко открыл дверцу машины и тяжело дыша спросил:

— Какого хрена ты тут делаешь? — Его брови сошлись на переносице.

Оставив Оливера в машине, я вышла на улицу. На его лице был заметен большой остывший след от руки отца и новая красная отметина. Я оглядела его.

— С тобой все хорошо.

— А как должно быть? — Он усмехнулся от моих слов.

— Я, бог знает, чего на придумывала, пока не могла до тебя дозвониться. — Мой взгляд неотрывно был направлен на глаза Люциана, словно ища в них какой-то подвох. Но я его так и не находила.

— Не надо было мне названивать. Наш союз был глупой ошибкой. Отец прав.

Я со всей силы сжимала ладони в кулак. Так сильно, что ногти больно впивались в мою кожу. Он смотрел на меня своим безразличным видом, словно только что он рассказал мне очередную скучную новость.

— У тебя все? Мне некогда с тобой разговаривать.

— Как ты можешь?! К чему тогда это все?

— Забудь просто все, что было.

— Ты забудешь? Или тебе даже нечего забывать?

— Не говори ерунды, — он прорычал эти слова, но потом взял себя в руки. — Так надо.

Я со всей силы оттолкнула его подальше от себя и захлебываясь нахлынувшими меня эмоциями села в машину. Оли, который все это время сидел в машине, увидев мое состояние, выскочил и, дойдя до друга, схватил его за грудки. Тот отбросил его руки и снова поспешил уйти, как рыжий развернул его к себе и что-то злобно прорычал. Люциан лишь безразлично отделался от него и ушёл в дом.

Когда друг сел в авто, я вытерла льющиеся самопроизвольно слёзы и проговорила хриплым надрывным голосом:

— Ты прав. Всему есть своё объяснение.

— Не делай глупостей. Он дурак. Одумается. — Мой друг хотел обнять меня, но я оттолкнула друга.

— Но будет поздно, Оли! — Я ладонями ударила руль. — Если он к тридцати с лишним не смог отбиться от брюк отца, думаешь, он исправится? Нет.

Оливер, потрепав свою голову, лишь удрученно вздохнул. Я завела машину и уехала прочь от этого ужасного места.

Дома меня никто не встречал: было ещё рано. Горничная только-только проснулась. Мы встретились в проходе между ванной комнатой на первом этаже и лестницей. Заметив мое состояние, Нэнси обеспокоено что-то спросила, но я даже не слушала её. Я прошла к себе в покои и закрылась на ключ.

Слез больше не было. Я просто молча лежала лицом вниз.

«Забудь», — мысли беспорядочно метались в моей голове. Я горько хмыкнула. «Забыть можно то, что ел на завтрак, что смотрел вчера по телевизору, забыть номер билета. Но не это. Ни твои горячие поцелуи на моем теле, ни твои слова, которые заставляли меня трепетать изнутри — это невозможно забыть. И почему нельзя быть со мной честным?! Как можно было отказаться от всего, что мы пережили вместе?», — внутри меня разрывала на части обида. Я, мучая себя этими мыслями, сама не заметив как, уснула.

Проснулась от настойчивого стука в дверь. Я не хотела открывать. Я все ещё продолжала лежать на кровати одетой в платье.

— Рикарда, открой!

Это была Мелани. Скорее всего, им с Дунканом уже Нэнси доложила о моем самочувствие, раз они так рьяно пытаются до меня достучаться.

— Я не хочу никого видеть.

— Рикарда, так нельзя! Открой!

Но я не открыла. Ни в то утро, ни в тот вечер, ни на следующий день. Опустошенная и истощённая на эмоции я сидела в углу своей комнаты и листала фотоальбом. У нас не было с Люцианом совместных фотографий. И это было к лучшему. Если бы мой старенький паларойд зацепил бы пару счастливых наших моментов или зафиксировал самое начало зарождения чувств, я бы не смогла собраться с мыслями. Я по своей наивности открылась этому человеку, а он так зло мне отплатил.

Ближе к выходным, а именно в пятницу вечером, я все же вышла из своей конуры. Голод взял надо мной вверх. К ужину я присоединилась. Дункан, сидя во главе стола обеспокоенность оглядывал меня, бросая жене многозначительный взгляд. Я же, не обращая внимания на посторонних, уплетала свою порцию пасты. Отужинав, я поблагодарила всех и снова ушла к себе в комнату. За мной увязался Алекс.

— Рикарда, подожди! Это он тебя обидел? — Он преградил мне дорогу. Я устало и безразлично посмотрела на него. — Это Люциан? Скажи мне, и я ему отомщу!

— Сын, иди в свою комнату.

Позади нас стояла Мелани. Он отвела разбушевавшегося ребёнка в детскую, а сама зашла со мной в комнату. Мы заперлись. Я все также безжизненно уселась на кровати, женщина села рядышком со мной.

— Рикарда, может, ты хочешь поделиться?

— Меня бросили, Мелани. Чем тут делиться? Просто сделали это, будто я была совсем не важна.

— Что тогда произошло?

— Мы с Оливером поехали к нему домой. Его там не оказалось, зато была горничная и Лекса. Та сказала, что он может быть у отца. — Я хмыкнула и покачала головой. — Я до последнего не верила, но все же поехала к мистеру Коену.

— И он был там?

— Да. И Кристи была. — Она положила свою руку мне на плечо. — Она меня мало волнует. Она ему не нужна, и я в этом точно уверена. — Словно снова расшивая недавно зажитую рану, на моих глазах появились блестки. Глаза застилали слёзы, и я подняла голову кверху. — Он увидел меня. Сказал, что нечего было приезжать, звонить, беспокоиться о нем… — голос предательски задрожал. — Сказал, что отец был прав, и все это было ошибкой! Он попросил забыть, Мелани. — И тут все эмоции вылились через край. Я уткнулась лицом в плечо женщины и рыдала навзрыд. Она нежно гладила меня по голове. Я знаю, что нужна ему, но он так просто от меня отказался! Забыть…ненавижу его!

— Я поговорю с Дунканом. Тебе нужно максимально быстро отвлечься.

— Через все, что мы с ним прошли… — Я её не слушала. — Я хотя бы заслуживаю личного признания, а не так.

— Рикарда, — она поднялась с кровати, уложила меня и открыла дверь подзывая горничную. Что-то прошептав ей, она закрыла дверь и вернулась ко мне. — Я не верю всем словам Люциана. Он с ужасным характером, но мнение своё так не меняет быстро. Иногда, стоя перед выбором нужно выбрать того, кто сильнее, чтобы не пострадал тот, кто слаб.

Нэнси принесла какие таблетки. Заставив меня их выпить, женщина дождалась, пока меня не заберёт к себе сон и вышла из комнаты.

Глава 22

Я очнулась только под утро. Жизнь уже во всю кипела в доме. Мимо меня в коридоре пронеслась Сью с игрушкой в руках. За ней, услужливо мне улыбнувшись, прошла новая няня, вызванная Дунканом в помощь Мелани. Сам хозяин дома только что вышел из своей спальни, поправляя запонки на манжетах. Увидев меня, он бросил серьезный взгляд и произнёс:

— Собирайся. Поедем в офис.

С этих слов у меня началось тотальное восстановление по курсу от Мелани Ричардсон. Она, с позволения руки Дункана, погрузила меня не только в работу в офисе дяди, но и полностью повесила на меня обязанности няни. Из этого вышел толк. Я полностью отвлеклась от своих негативных мыслей, от воспоминаний о Люциане. Сью и Алекс не дали мне утонуть в депрессии.

Вот и сейчас, спустя неделю после начала моей плотной работы с детьми, я сидела на полу в детской и играла с малышкой, пока в комнату не зашёл обиженный и недовольный Александр.

— Что такой мрачный? — Спросила я мальчика, на что тот недовольно фыркнул, бросая рюкзак в угол комнаты. Сью кинула в брата игрушкой.

— Перестань! — Рявкнул он сестре. — Я подрался в школе. И меня же сделали виноватым. Так ещё эта карга старая, училка наша, отцу позвонила.

— И что теперь будет?

— Папа позвонил и сказал, что меня ждёт разборка и наказание. А я всего лишь хотел помочь!

— Жизнь вообще несправедливая штука, Алекс.

— Ты так говоришь, потому что тебя Люциан обидел. А ты вместо того, чтобы отомстить, сидишь тут с нами.

Его слова ранили меня. Будто бы поняв, что только что сморозил, он быстро подбежал ко мне и обнял крепко-крепко.

— Ты должен усвоить одну вещь: не за все обидные вещи, которые нам причиняют, мы должны мстить. Так и с Люцианом. Я должна переступить через это и жить дальше.

К вечеру мне позвонил Оливер. Он говорил сбивчиво. Либо мужчина переживал, либо куда-то торопился. Он рассказ о том, что Люциан через телефон передал временно дела компании ему, а сам занялся бизнесом отца. Еще он предложил встретится сегодня вечером в ресторане и повидаться. Я согласилась.

К семи часам за мной заехал рыжеволосый друг и повёз меня в какой-то ресторан. Там-то я ещё не была.

— Хорошо выглядишь, Рикарда.

Он подарил мне комплимент, подавая руку, чтобы я вышла из машины. Я смущённо улыбнулась.

— Ты тоже неплох. — Мужчина рассмеялся. — В принципе, как всегда.

Уже сидя за столиком, Оли, отослав официанта за заказом, спросил меня, беспокойно перед этим пройдясь взглядом:

— Как ты?

— Дункан завалил меня работой в офисе, а дома меня оккупировали Мелани и дети. Я теперь в качестве вечерней няньки у них. Стараюсь забыть, как страшный сон.

— Я не верю в то, что он сказал той ночью.

— А что он сказал?

Друг нахмурился, вспоминая тот разговор. Его зелёные глаза стали ещё темнее. Он водил подушечкой пальца по окантовке стакана.

— Он сказал, что это обдуманное его решение. Мол глупо пытаться убежать от своих генов.

— А что, если он решил отработать долг отцу?

— Долг? Какой ещё долг?

Нам принесли заказ, и мы на мгновение умолкли. Как только официант отошёл, я ответила.

— Сорвалась крупная сделка у Хавьера, когда Кристи выкинула эту шутку. И Люциан остался должен отцу круглую сумму.

— А вот тебе и объяснение, Рикарда. Он решил отработать свой долг.

— А порвал он, потому что я не понравилась его отцу?

— Как вариант. Выбрал из двух зол меньшее.

— В любом случае, я не хочу его больше видеть.

Оли понимающе кивнул и отпил немного содержимого в стакане.

— Я уверен, что ему сейчас не легче, чем тебе.

— Это уже не мое дело. Ты знаешь, что стало с Кристи?

— После той выходки её выгнали из Виктории окончательно, как в принципе и из остальных мест, принадлежащих Коэнам. Она вернулась к родителям и больше я ничего не слышал о ней.

— Око за око.

От лица Люциана.

Я приехал к ресторану. Это было новое для меня место — невыносимо было находиться в любимом мною заведении. Эта маленькая Ричардсон мерещилась мне повсюду. Я до сих пор помню её растерянные злые глаза. Как она оттолкнула меня, пытаясь совладать с собой, хоть это у неё не выходило. Я поступил, как последний дурак. Бросил её, не объяснившись. Но по-другому я поступить не мог: не смог бы уйти от неё при встрече.

Однажды отец уже поставил мне палки в колёса. Я был влюблён ещё с университета в девушку. Её звали Вики. Наш союз был обречён — она светлая чистая девушка, которая любила жизнь и не скрывала чувств и я — избитый жизнью и отцом ребёнок в теле взрослого. Но мы сошлись. Она ломала меня, делая открытым и добрым, пока на пути между нами не встал отец.

Он, почувствовав, что теряет свою власть надо мной, послал меня на одно дело. Я знал о его темных делишках и, признаюсь, сам в них участвовал. Только Вики была к этому не готова. Она увидела, как я впервые расправляюсь с человеком. Это испугало, сломило её и её чувства ко мне. Как нельзя кстати около неё появился Данило. Отец этого парня честный бизнесмен. Правда, он настолько не любил своего отца, что после свадьбы с Вики взял её фамилию. Вот это, как по мне, унижение для рода Данило. Отец разрушил мои отношения. После этого, когда я окончил университет, я уехал от него в другой город и зарекся больше никогда с ним не связываться.

Правда, гены никуда не делись. Я стал так же, как и мой отец, вести бизнес. Так же, как и он, проливал кровь людей. Не ради забавы или удовольствия — ради того, чтобы другим было страшно. И эта схема успешно работала.

И вот на пороге моего кабинета появилась она — виновница будущих моих проблем. По смешному растерянная, но горделивая. Тогда я не думал, как далеко зайдет все. Но когда я понял, что мною движет не только любопытство, я твёрдо решил не наступить на те же грабли. И я старался. Через себя переступал, был честным и открытым с ней. Но только не в последний вечер, когда отец поставил мне ультиматум, утвердив его печатью на моем лице. Тогда я не мог ей сказать правду, что согласился отказаться от неё и отдать себя бизнесу отца. Долг слишком велик и его нужно было отрабатывать.

И вот сейчас я приехал к новому ресторану, наугад выбранному в списке секретарши отца. И как назло через стеклянные панорамные окна заведения я увидел ужинающих Оливера и Рикарду. Внутри все сжалось в тугой узел. В голове мешались странные, беспокоящие меня мысли: а что, если у них завязался роман?

Но я не сдвинулся с места, хоть бушевавший во мне гнев переливался через край. Лишь сжатые до боли кулаки и жестко очерченные скулы говорили о моем беспокойстве.

— Поехали отсюда.

— Куда, босс?

— В другой ресторан.

Водитель безразлично пожал плечами и завёл машину. Мы проезжали мимо боксерского клуба. Моего клуба.

— Остановись.

Машина остановилась, и я вышел из неё, решительно заходя во внутрь. Закрыв зал, я снял с себя пиджак и рубаху, оставшись с оголенным торсом, я со всей силы стал колотить грушу. Я бил до посинения. Руки уже саднило, но я не чувствовал боли. Злости во мне было столько много, что я мог заразить бы ею всю страну. Удар. Ещё. И ещё. Победа — груша слетела с петель и теперь валялась на матах.

— Раз, два, три… Хрен с ним.

Я махнул рукой, привёл себя в порядок и поехал к отцу домой. Уже в родительском доме меня встретил дворецкий. Он помог снять с меня пальто и предложил чаю. Я отказался.

— Лучше бы предложил, чего покрепче, — я усмехнулся и проследовал в свою старую комнату.

Фраза дворецкого заставила меня на мгновение остановится.

— Рано или поздно король отдаёт трон наследнику.

Я обернулся.

— Рано или поздно?

Мужчина посмотрел по сторонам и подошёл ко мне ближе, отвечая значительно тише:

— От вас зависит: рано ли это произойдёт или же поздно.

Я лишь неопределенно повёл бровями, не понимая изначально его слов. Сбросив с себя одежду прямо на палас, я улёгся на кровать и, положив руки под голову, я продолжал думать о произошедшем.

Я заслужил, чтобы она ударила меня. Я бы позволил ей это, потому что было бы справедливо. Справедливо было бы в тот момент избить меня до полусмерти. Я вспомнил тот день, когда Ричардсон впервые увидела, как мы, по своей неосторожности, волочили тело того должника. Я помнил её испуганные глаза, но это не оттолкнуло её от меня. Напугало, но не оттолкнуло.

Я рассмеялся, вспомнив, как она решив показать характер, возомнила себе, что может искупаться в бассейне. А потом она вопила, явно стесняясь, чтобы я не смотрел на неё, когда ей было плохо.

В дверь постучали. Я подал голос и на пороге показалась голова дворецкого.

— Мистер Коэн, вас отец хочет видеть.

Я усмехнулся, отпустив мужчину.

— Видеть он меня хочет. Посмотрите на него.

Я неспешно вышел, волоча за собой ноги. Видеть отца мне было непривычно и в какой-то мере дико. Мужчина сидел в своём кабинете, читая какие-то бумаги. Когда я постучал, он разрешил войти.

— Да, сын мой, присядь-ка. — Он отвёл взгляд от бумаг и, сложив руки в замок, посмотрел на меня. — Скажи, как обстоят дела?

— В процессе. — Сухо ответил я. У меня не было никакого желания разговаривать с ним.

— Ты же понимаешь, что сам сделал выбор.

— Я помню это. К чему все эти разговоры?

— Просто хочу убедиться, что ты не кинешь меня в последний момент.

— Я пошёл на сделку с тобой. Не кину. Будь уверен.

В горло словно насыпали стекла. Я все еще видел улыбающуюся Рикарду в ресторане с моим другом. Я все еще видел её заплаканные глаза, ставшие моим камнем преткновения все дни после нашей последней встречи. Я ушел от нее, прекрасно понимая, что снова потерял свою любовь. И я, в принципе, не уверен, что смогу найти кого-то похожую на нее. Мы же были сотканы из одних нитей. Она была идеальной для меня партией. Она была идеальна для меня во всем.

От лица Рикарды.

Работа — дом. Дом — работа. Иногда между этими станциями вклинивался Оливер, вытаскивающий меня вечерами в какие-нибудь заведения. Чаще всего это были рестораны и клубы.

Так прошло около месяца. Я уже начала приходить себя после неприятного разрыва. Правда, самочувствие меня подводило. Появилась необъяснимая тошнота, вечерами кружилась голова и болел время от времени живот. Побоявшись подтвердить свою догадку, я ринулась в аптеку. Купив тест, я в ванной тут же принялась за его использование. Отрицательный.

«Ну ладно, ничего, значит, страшного», — подумала я, выбрасывая тест в урну.

Мелани с беспокойством оглядела выходящую меня из ванной комнаты.

— Опять плохо?

Я отрицательно мотнула головой. Она кивнула и прошла к себе в комнату.

Был поздний вечер. Уложив спать Алекса, я сама отправилась отдыхать. Это стало нашей с Александром маленькой традицией. Мы рассказывали друг другу, как прошёл наш день, делились планами на завтра и между этими разговорами сон быстро забирал уставшего ребёнка.

В комнате у меня снова сильно заболел живот. Да так сильно, что я выползла на кухню в поисках аптечки. С включённым светом от вытяжки я рылась в коробке с медикаментами, когда Мелани меня застала врасплох. Она резко включила общий свет. Я бросила короткий на неё взгляд, она стояла ещё в домашней одежде.

— Я думала ты спишь. — Не отвлекаясь от аптечки проговорила я.

— Что ты там ищешь?

Она подошла сзади и выхватила из рук моих коробку.

— Живот опять болит.

Она оглядела меня с ног до головы. Потом убрала коробку на место и усадила меня за стол.

— Я видела тест в ванной.

— Он отрицательный. — Женщина кивнула. — Так что, к чему излишние волнения?

— Давай всё-таки убедимся. Позвоним Лауре, она договорится о приеме у гинеколога.

— Чтобы об этом узнали сразу две семьи?

— Все строго конфиденциально.

Я тяжело вздохнула. Немного помедлив, думая о том, стоит ли обращаться за помощью, ведь признаков никаких больше не было, я все же согласилась.

— Не переживай, — женщина коснулась моих волос. — В любом случае, обратиться к врачу, лучший вариант. У тебя могут быть проблемы с желудочно-кишечным трактом.

— Или там живет маленький дьяволенок с красными рожками. — Бубнила я, слыша, как смеясь, исчезала в коридоре Мелани.

Ранним утром в гостиной меня уже ждала Лаура. Она широко улыбнулась, вновь встретившись со мной.

— Рада видеть тебя, Рикарда.

— И я вас. — Я обняла женщину, а она прошептала мне на ухо.

— Я слышала, что произошло с тобой и твоим отцом. Мои соболезнования.

Я замотала головой.

— Не нужно. Чтобы то ни было, все позади.

— Если ты готова, можем ехать.

Дункан вышел из своей спальни, останавливаясь в коридоре, выглядывая со второго этажа.

— Лаура?

— Доброе утро, Дункан. Как твоё самочувствие?

— Э, да вроде бы ничего. — Он смутился, помедлив с ответом. — Жив и здоров. Ты чего здесь?

— Она ко мне. — Дункан нахмурился. — Ничего серьезного. Увидимся.

Мы скрылись из виду домочадцев. Уже в клинике, я почувствовала сильное волнение. Женщина, будто бы почувствовав это, в качестве поддержки взяла мою ладонь в свою и легонько сжала. Без слов говоря мне, что все будет хорошо и что мне не о чем переживать.

Гинеколог встретила меня также радушно. Оставшись с ней наедине, она выслушала мои показания и попросила приготовиться к осмотру.

— Что ж, — начала врач, снимая с себя одноразовые перчатки. — У вас небольшое образование. Вот вам направление на узи малого таза и на анализ крови ХГЧ.

— Зачем это?

— Чтобы отмести возможность беременности. Кстати, как у вас дела с менструацией?

— Все как положено.

Она кивнула, и я вышла из кабинета с бумагами в руках. Растерянная и задумавшаяся. Лаура подошла ко мне и взяла листки бумаги.

— Пойдём, я знаю хорошего специалиста.

Я в ответ лишь растерянно кивнула. Врач взял мою кровь и сразу же перевёл в кабинет узи. Там, он расплылся в широкой улыбке и поздравил меня.

— Шесть недель. Поздравляю.

— Чего шесть недель?

Он снисходительно улыбнулся.

— Беременность. У вас шестая неделя.

Я закрыла лицо руками и протяжно выдохнула. Могла ли я предположить, что именно сейчас мне достанется такой подарок? Практически в канун Рождества? Определённо нет.

— Что же теперь будет… — Прошептала я, испуганно смотря на нашего семейного доктора. Та, улыбнувшись, провела сложенными указательным и большим пальцем по губам, мол будет хранить молчание.

Лаура порекомендовала мне пить витамины и меньше волноваться. От нее не скрылось мое волнение и страх от того, что Люциан мог узнать о моей беременности. От незнания человек может натворить много глупостей, поэтому я решила выложить все карты перед Лаурой. Я рассказала ей о том, чей это ребёнок, и что между нами с отцом малыша произошло. Попрощавшись со мной, женщина крепко обняла меня и попросила не делать глупостей.

Дома же меня оккупировала Мелани. Затащив практически насильно меня в мою же комнату, она заставила рассказать все. Я рассказала о своём положении.

— Прошу, не рассказывай только ни Дункану, ни Люциану.

— Почему? Рано или поздно твой дядя заметит изменения в твоём теле. — Она настырно настаивала на своем.

— Если узнает он, то может узнать и Коэн. А он последний человек, которому я буду рассказывать об этом.

— Все же, он отец твоего ребёнка. Он должен знать, Рикарда.

— Нет. — Я сказала это твёрдо, давая намёк на то, что разговор должен быть закончен.

— Как знаешь, — она вышла из комнаты, оставляя дверь открытой.

Глава 23

От лица Люциана.

— Да. Да, спасибо.

Официант поклонился и отошёл от моего столика. С недавних пор я полюбил ужинать в гордом одиночестве. Никто и ничто не отвлекает меня.

Мясо по-французски и Совиньон Блан. Я заканчивал трапезу, когда мой телефон стал разрываться. Посмотрел, чей это номер — Мелани. Выключил и продолжил ужинать. Она уже не Коэн, хоть в ней и течёт наша кровь. Она всегда была и остается нашей любимицей. Чуть старше меня и намного моложе отца, поэтому женщина была для него как дочь. Последний ребёнок в семье.

Закончив с едой, я вышел из ресторана, сел в свой автомобиль и по заученному маршруту отправился домой. Внутри меня будто бы все умерло. И самое печальное, что я чувствовал это уже. И обещал себе, что никогда больше не позволю кому-либо так издеваться над собой.

Когда зашёл, я увидел женское зимнее пальто на вешалке. Не заостряя должного внимания, я поспешил пройти сразу к себе, лишь бы лишний раз не встречаться с отцом. Но на четвёртом этаже меня все же остановили голоса. Это были Мелани и отец. Они говорили на повышенных тонах, что было впервые у них. Я прислушался.

— Хавьер, так нельзя. Ты рушишь его жизнь!

— Ты уже не Коэн и ты не можешь вмешиваться в наши семейные дела.

— Я продолжаю оставаться твоей сестрой, Хавьер. Не смей этого забывать.

— Но ты же забыла. Забыла на десятки лет о том, что у тебя есть старший брат. Который, между прочим, вырастил тебя, как родную дочь.

— Да если бы ни твоя страсть к власти, я бы никогда не сбежала.

— Ах так?! Да если бы ни я, где бы мы все сейчас были?

— Если бы ни ты, у него была бы давно семья и бизнес! Но ты…

— Я пытаюсь сделать его жизнь лучше! Пытаюсь сделать из него человека!

— Он уже человек! Разве деньги, которые ты потерял в той сделке, сравняться с уважением и любовью своего ребёнка?

— Печёшься о племяннице мужа? Так он ведь сам выбрал быть рядом со мной.

— А что ты предложил ему? Какой ультиматум поставил? Ты или голова его девушки? — Её голос дрожал, но несмотря на это в нем чувствовалась сталь. Она железной хваткой вцепилась в брата, выпытывая из него информацию. Достойно уважения.

Мужчина молчал. Внутри меня все сжималось. Хотелось ворваться в кабинет, но я сдерживал себя.

— Ты ни капельки не изменился, Хавьер. Ты так и не понял, что сын и так предан тебе. Он носит твою фамилию, продолжает твоё дело. — Она горько хмыкнула. — Но тебе этого недостаточно. Отпусти парня, пока ещё больше не искалечил ему жизнь.

Она поднялась со стула, разворачиваясь лицом к двери. Я спешно спрятался, прижимаясь к стенке, чтобы сквозь приоткрытую дверь меня не было видно.

— Рикарда ждёт ребёнка. — последнее, что бросила женщина, выходя из кабинета.

Меня бросило в жар. Эти слова резали мой слух, заставляя повторяться вновь и вновь. Я стал тяжело дышать.

— Люциан? — Мелани вскинула брови. Она отвела меня в сторону. — Ты все слышал?

— Да. — Глядя перед собой, я ничего не замечал. — Это правда?

Вдруг осознав, что могу упустить единственную возможность связаться с ней, я вцепился руками в тетю. Она нахмурилась.

— Правда. Но только видеть тебя она не хочет и говорить о ребёнке не собиралась.

— В смысле не собиралась? — Я снова вспылил. Мелани вырвалась из моей хватки. И поспешила удалиться, но я поймал её на лестнице. — Постой.

Она развернулась ко мне. Лицо её выражало сожаление.

— Прости, Люциан, но я сделала все, что могла.

— Спасибо. — Растерянно бросил я. Женщина покинула дом.

Я заслужил ненависть Рикарды к себе и её нежелание знаться. Но как можно было решиться не рассказать о моем ребёнке? Я настолько ей стал противен?

«Я причинил тебе столько боли, что теперь заслушиваю склонить голову», — подумал я. Мысль о моем ребёнке придала мне смелости. Я влетел в кабинет отца.

— Ты совсем ополоумел?

— Я все слышал. — Я сдерживал себя, чтобы не сорваться на крик.

— И?

— Ты не хочешь мне ничего сказать?

— А что ты хочешь услышать?

Он раскинулся на своём кресле. Его самодовольная ухмылка злила меня ещё сильнее.

— Чего ты хочешь? — повторил отец.

Я вспомнил слова дворецкого. Я сам решаю, когда закончить власть отца надо мной. И настала пора поставить его на место.

— Предлагаю тебе сделку. — Отец рассмеялся. — Один бой. Выиграешь ты, я останусь с тобой отрабатывать долг. Выиграю я, ты отпускаешь меня.

— То есть, ты думаешь один бой все расставит?

— Всю жизнь на тебя потратить я не собираюсь. Особенно, когда моя женщина носит моего ребёнка.

— А ты уверен, что этой твой…

Отец не успел договорить, как в его лицо прилетел кулак. Раскрасневшись, он вскочил с места. Я схватил его за грудки.

— Не смей. Один раз я позволил тебе испортить мою жизнь. В этот раз не позволю.

— Хорошо. Завтра вечером. — Я отпустил его. Выходя из кабинета, я громко хлопнул дверью.

«Завтра все решиться», — подумал я.

Следующий день наступал мучительно долго. Я всеми силами старался уснуть, но мысли путались в моей голове. Рикарда и малыш, предшествующая игра с отцом… Я должен был выиграть отца. Нельзя было недооценивать силы Хавьера Коэна. На седьмом десятке он был крайне сильным и здоровым. С лица можно было вообще сказать, что ему и пятидесяти нет. Вот такие чудеса творят с тобой деньги.

Сегодня было двадцать четвёртое декабря — канун Рождества. Прислуга во всю суетилась в доме, готовясь к празднику. На улице пошёл снег: в этом году он запоздал. Но многие люди, в частности дети и влюблённые парочки, были рады этому. А я ещё не осознавал, что на носу праздник.

Отца уже дома не было: уехал готовиться. «Как сильно тебе хочется выиграть, отец», — я усмехнулся собственным мыслям. Плотно позавтракав, я вышел из дома в направлении спортивного клуба. Там, потратив часа три на тренировки, я принял душ и стал морально готовить себя к бою. Как назло, время тянулось медленно. И так безжизненно прожитое мною время удручало меня, так ещё и предстоящая схватка с отцом не давали мне свободно дышать. Я чувствовал, как плотно натянут ошейник на мою шею. Я задыхался. И единственным способом освобождения был этот бой.

Я представил, как сейчас носится по магазинам моя Рикарда, как она выбирает подарки, совершенно инстинктивно касаясь своего еще не появившегося животика. Как Рикарда разговаривает с нашей дочкой или сыном, как она обещает обеспечить ему безопасность и покой, как она рассказывает о том, какие прекрасные у него будут родные. И что она ни слова не говорит обо мне.

Если я сегодня проиграю, то мой ребенок никогда не узнает о своем отце. Рикарда не позволит кому-либо рассказать правду. Я в этом уверен. Но это маленькая жизнь внутри моей любимой женщины — мой ребенок! Мой! И Рикарда была и остается моей женщиной, даже несмотря на то, что я старался держаться в стороне от нее.

Я вспомнил разговор со своим другом, когда тот, в привычной для него манере ввалися в мой дом, где сейчас хозяйничала Лекса и поставил передо мной бутыку бурбона.

— Как дела, брат? — Улыбался рыжий, зная, как сильно меня сейчас раздражала его физиономия.

— В порядке. — Сухо ответил я, собираясь уходить из гостиной. Я не хотел с ним пить, потому что каждый раз, когда я смотрел на него, я видел улыбающуюся Рикарду. А это уже было слишком.

— Не посидишь со старым другом? Рикарде нравится мое общение. В последний раз мы так отрывались, что до сих пор в ушах её звонкий смех стоит.

«Они все еще проводят вместе время!», — пронеслось в моей голове, заставляя сильнее сжать челюсть. Интерес узнать больше о жизни моей девушки заставил меня сесть напротив Оливера и налить себе приличную дозу золотой жидкости.

— Вы видитесь? — вырвалось у меня.

«Не вздумай сказать «Да», парень», — предостерегающе смотрел я на Оли. Тот, словно зная, сколько боли может причинить его ответ, улыбнулся.

— Да. Бывает выбираемся вместе в клуб. Она сейчас слишком занята работой и домом.

«Они видятся!» — злость распалялась по моим венам.

— Она больше о тебе не вспоминает, — подливал масло в огонь Оливер. — Если ты уже не хочешь дальше продолжать с ней отношения, я мог бы…

Он не успел договорить. Мой кулак соприкоснулся с его скулой ровно в тот момент, когда он хотел сказать мне о своих намерениях. Она не могла быть в его руках! Она — моя! И только моя!

Оливер в ответ лишь громко расхохотался, стирая с носа, стекавшуюся кровь. Он поднялся с дивана, залпом выпил остатки напитка и поспешил выйти из гостиной. Не доходя до выхода, Оли обернулся.

— Я не мечу на твое место, брат. Но она молодая и эффектная девушка. Я не могу вечно находится рядом и отгонять от нее ухажеров. Когда-нибудь она найдет того, кто согреет её в рождественский вечер.

— Я не вправе решать за нее.

— Ты — идиот, если думаешь, что не можешь как-то повлиять на её будущее. Действуй уже, пока не стало слишком поздно. Еще пару месяцев и она забудет, как тебя звали.

— Сомневаюсь. — Я же не мог забыть её, хоть и прошло уже больше месяца.

— Если не соберешься, через год она тебя не вспомнит даже. Любовь быстро проходит, если не развиваться.

После того разговора я всерьез задумался о том, что спустя каких-нибудь девять месяцев она могла бы забыть меня. Но не сейчас. Сейчас она обо мне будет помнить всю оставшуюся жизнь.

За час до боя я приехал в клуб. Переоделся и начал разминаться. Надежда освобождения от невидимых отцовских оков придавала мне силы. Я чувствовал невероятную мощь внутри себя. Казалось, что я мог свернуть горы во имя такой цели. Быть свободным. Иметь свою семью.

Вскоре появился отец, и итак напряжённая обстановка стала совсем невыносимой. Он привёл себя в порядок и выжидающе смотрел на меня, явно уверенный в своей победе.

Собрался народ. Судьи. Дали знать и готовности к бою, и мы с отцом вышли на ринг. Удар в гонг. Игра началась.

Отец, словно гепард готовящийся к прыжку, переминался с одной ноги на другую на ринге. Первый взмах — промах. Я успел увернуться. Он улыбнулся. Второй взмах — снова мимо. Но не успел я повернуть голову, как слева мне прилетел удар в челюсть. Маленькая струйка крови потекла по щеке — отец порвал мне кожу. Я не почувствовал боли. В ответ на его выпад, я ударил отца в солнечное сплетение, он скрючился, и я добавил ему в челюсть. Его откинуло на канаты. Быстро придя в себя, он снова настиг меня. Взмах. Удар. Я успел закрыть лицо руками. Удар в гонг. Конец первого раунда.

Второй раунд обессилил меня. Отец, будто бы открыв в себе второе дыхание. Он нападал на меня без продуха. Я только успевал закрывать лицо руками. Боль я продолжал не чувствовать, зато обида и злость во мне росла все сильнее и сильнее. На начало третьего раунда я был избит и озлоблен. Единственная причина, по которой я ещё не упал на лопатки — возможность отделаться от отца. Снова стоя напротив самодовольного родственника, я собирал в себе все силы.

— Сдайся, пока не поздно. — Он ухмыльнулся.

— Я тебе не принадлежу.

— Это мы ещё посмотрим.

Он снова замахнулся на меня. Я увернулся, замахиваясь в ответ. Он удачно избежал моего кулака. Я замахнулся снова — попал. Он стал нападать. Я ловко обходил его удары. Оставались какие-то секунды до конца боя. Он снова стал нападать. Разбежавшись, он, подняв вверх руку, направляя удар на меня.

Дальше все произошло как в замедленной съемке. Отец летит на меня, а я подбегаю к нему навстречу, замахиваясь в ответ. Но не успевает мужчина меня ударить, как моя боксерская перчатка касается нижней челюсти отца. Он падает навзничь и бой считается оконченным.

— Вот и все, — я сплюнул кровь. Отец открыл глаза, смеясь.

— Честный бой для нечетных людей. Черт с тобой. Св… — он прочистил горло, сплевывая сгустки крови, — свободен.

Только сейчас я почувствовал, как сильно саднят руки и лицо. Медики сразу поспешили зашить мне рану на лице. Время было около десяти вечера. И после всего этого мне оставалось только одно — вернуть её.

От лица Рикарды.

Я до сих не могла осознать, что теперь внутри меня живет человек. Крохотное существо, требующее большего трепета. Александр во всю готовился к Рождеству. Мы с мальчиком приготовили подарки для родителей, нарядили ёлку и вовсю обсуждали предстоящий праздник. Мелани приготовила фирменное блюдо Ричардсонов — цыплёнка табака по особенному рецепту женщины. Правда, от запаха курицы меня страшно мутило.

— Помню, когда я была беременна Алексом, я ничего не могла есть. Эта привереда, ещё не родившись, характер показывал.

— Да уж, горючая смесь. — Я улыбнулась.

Позвонили в дверь. Мелани вытерла руки полотенцем и поспешила выйти.

— Это Дункан, наверное. Он за подарками хотел заехать. Видимо, руки заняты открыть.

Я кивнула женщине, продолжая лепить маленькие фигурки для сахарного печенья. Ко мне вернулась Мелани немного осунувшейся и сосредоточенной на своих мыслях. Мое чутье, которое с недавних пор стало острее в несколько раз, подсказывало, что пришел домой вовсе не Дункан.

Женщина села напротив меня, облокотилась локтями на столешницу и, все ещё будучи где-то далеко, но точно не на кухне, проговорила:

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, Рикарда.

— Многообещающе звучит. — Она бросила на меня возмущенный взгляд. — Хорошо. Говори.

— Я ездила вчера к Хавьеру.

— Коэну старшему? — Женщина кивнула. Я вскочила со стула, полная яростного возмущения. Я хватала ртом воздух, пытаясь сказать хоть слово.

— Рикарда, я должна была тебе помочь.

— Чем помочь? — От злости я перешла на крик.

— Хавьер душил своей властью сына. Я не могла позволить остаться твоему ребенку без отца.

— И чего ты добилась?! Он выбрал свою сторону. Он просто так отказался от меня! И также откажется от ребенка! Ты ещё скажи, что Люциан узнал об этом. — Женщина виновато склонила голову, храня гробовое молчание. — Что?!

Последний мой вопрос прозвучал практически шепотом. Я, потеряв равновесие, села обратно на стул, опустила голову на руки и нервно втянула в себя воздух. Мелани все ещё молчала. Это меня ещё больше злило. «Как они смеют вмешиваться в мою жизнь? В мою!» — Пронеслось в моих мыслях. С блестящими глазами от слез я снова заговорила. Голос дрожал, но в нем все равно ощущалась сила.

— Ну и? Что тебе ответил Люциан?

— Он был шокирован. Не думаю, что в тот момент он осознавал правду моих слов.

— А ты думаешь сейчас он осознал? Понял, что внутри меня теперь живет его ребенок? — Я саркастично улыбнулась, не веря собственным словам. — Он хороший игрок. Все делает идеально: выглядит, говорит, ведет бизнес, везде побеждает. И со мной он тоже играл.

Мелани протянула ко мне свои ладони. Я позволила ей коснуться меня.

— Просто пойдем в гостиную, пожалуйста. — Она поджала губы, скрывая подходящий к горлу ком.

— Да что это изменит, Мелани?

Я догадалась о том, кто ждет меня в гостиной. И видеть этого человека мне не хотелось — боль и обида затуманили разум. Но все же я пошла. В гостиной на диванчике, нервно теребя избитыми пальцами игрушку, которую бросила Сью, сидел Люциан. Лицо его было изранено. Был заметен шов на щеке, кровяные подтеки на висках и расцарапанные костяшки на руках. Хотелось броситься к нему, но я сдержалась.

Напротив него надменно восседал Александр. Он не скрывал своей ненависти к мужчине. Его черные злые глаза смотрели на Коэна, вот-вот готовясь сцепиться с ним. Люциан же не смотрел на мальчика, явно чувствуя его невыносимо тяжелый взгляд. Не выдержав, он все-таки бросил ему:

— Пришел опять обидеть её? — Мальчик вскочил и заставил посмотреть на него мужчину. — Я тебе не позволю этого сделать! Уходи.

— Я не уйду, Алекс.

Он, почувствовав мое присутствие, медленно перевел взгляд на меня. Впервые я увидела в них сожаление и решительность вместе. Он будто бы упал с небес на землю, чувствуя насколько безвкусной бывает жизнь на земле. Я облокотилась на дверной косяк, стараясь сделать более безразличный вид. Мужчина поднялся и подошел ко мне. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Привет.

«Мне показалось или у него дрожит голос?» — подумала я. Его голос был тихим и хриплым. Ниже, чем есть на самом деле. Он бросил свой взгляд на мой живот. Я машинально закрыла ладонями его, якобы защищая.

— Что тебе нужно, Люциан? — Алекс скрестил руки на груди, испытывающе сверля спину мужчины. Мне пришлось выпроводить мальчика из зала.

— Ты мне нужна.

Я усмехнулась. Внутри все сжималось в тугой узел. Внутри я кричала на него, била кулаками по груди, но с наружи я безразлично наблюдала за ним.

— Ты отказался от меня. Что изменилось?

— Все. — Он отвел глаза в сторону, отворачивая от меня и свой корпус.

— В глаза смотри, когда со мной разговариваешь. — Это прозвучало настолько жестоко, что Люциан, округлив глаза, подчинился. — Если ты узнал о ребенке и решил вернуться, то ты опоздал.

— Ты блефуешь, Рикарда. Ты любишь меня и поэтому никогда не сделаешь подобного. — Я закусила нижнюю губу. — Даже сейчас ты подтвердила мою догадку.

— Допустим. Но это все равно ничего не меняет. Ты не можешь открыться мне, пустить в свою жизнь. Вместо того, чтобы быть со мной, ты выбрал работать на отца, и я понятие не имею, что он тебе такого предложил.

— Именно, что ты понятия не имеешь о том, что произошло тогда. — Он угрожающе близко приблизился ко мне. Его взгляд лишь на мгновение стал жестким и опасным. Я шагнула назад, опасаясь. Заметив это, он смягчился. — Прости. Отец поставил ультиматум: либо отработка долга и ты останешься жива и здорова, но без меня, либо наше долго и счастливо закончилось бы тем же вечером. Ты не знаешь, на что способен мой отец, Рикарда. Я не мог иначе.

— И что же произошло, что ты стоишь тут? — Мое сердце, словно ледяная глыба, намертво стояла внутри меня. Растопить её теперь было очень тяжело.

— Вчера, когда я подслушал разговор отца и Мелани, — Я невольно рассмеялась, а он бросил на меня свой слегка осуждающий серьезный взгляд. — Что ты смеешься?

— Подслушал разговор?

— Так вышло. — Он глубоко вдохнул воздух и протяжно выдохнул. — Когда я это услышал, я понял, что не могу всю жизнь подчиняться отцу. Я один раз потерял дорогого мне человека, и теперь не мог потерять ещё раз. И это чудо, — он протянул руку к моему животу, но я отдернула её, — ребенок дал мне огромный толчок. Мы договорились о бое. Я победил. Цена того боя была моя свобода. Теперь, когда меня больше не держит отец на цепи, я хочу вернуть себе самое ценное, что есть у меня.

— Было, Люциан. И я не могу быть уверена, что тогда все было правдой. Ты даже в банальной истории о пледе умудрился наврать. Только зачем?

— Есть моменты, которые очень больно вспоминать, и тем более рассказывать. Но я не хочу допускать больше таких ошибок. Рикарда…

Он шагнул ко мне навстречу, пытаясь заключить в объятия, но я вытянула руки в знак протеста.

— Я худший вариант для тебя, но ты лучшее, что могло со случиться. Ты идеальна для меня, а я…А я ни в какие рамки не гожусь. Ты возвышена, дерзка, по-сумасшедшему красива. Я болен тобой, Робин Губ, и я не хочу лечиться.

— Если все-ж-таки тебе нужно лекарство, — подыграла я. — Я могу позвонить Лауре.

Я смотрела ему в глаза. Внутри меня всю затрясло. Слезы, как бы сильно я не сопротивлялась им, полились из моих глаз. Внутри будто бы взорвали снаряд с недавно зарытой болью. Словно статуя, я молчала, не двигаясь. Только плачущие глаза говорили о том, что я жива. О том, что я способна чувствовать.

Он подошел ко мне. Схватив меня за затылок, резко и властно притянул к себе. Он сжимал мое тельце в своих руках, так будто бы всю жизнь по мне скучал и только сейчас ему довелось коснуться меня. Я слышала, как его неровное дыхание с бешеным ритмом сердца постепенно восстанавливалось. Он усыпал мое лицо короткими поцелуями, собирая капли моих слез. Взяв мою голову в свои ладони, он посмотрел мне в глаза. Его дыхание обжигало мои щеки.

Шепотом, он снова произнес:

— Пусть сгорит все вокруг. Только с тобой я останусь нетленным.

— Неужели правда, в канун Рождества случаются чудеса?

Он рассмеялся, прижимая меня к себе крепче. Я чувствовала, как трясется его грудь.

— С тобой я начал в это верить.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Глава 24

— Не забудь положить тёплые вещи. — Мама закрывала чемодан, полностью набитый вещами. — Мелани, слышишь меня?

— Да, мам.

Я только что окончила старшую школу, и мне открылась дорога в один из самых перспективных университетов страны. За тысячи километров от родного Детройта и мамы с папой.

Мои родители — Рикарда и Люциан Коэн — владельцы крупной сети компаний. Их семейный бизнес восхищает и будоражит конкурентов. А я, Мелани Ричардсон, названная в честь моей двоюродной бабушки. «Маленькая мафиозница», — так называл меня папа, когда я умудрялась в школе проводить свои делишки.

Звезда средней и старшей школы. Королева бала. Кем я только не была, благодаря моей красоте и характеру. И да, с самооценкой у меня тоже все отлично.

Я собрала чемоданы, уселась на них и протяжно выдохнула. Мама села рядом. Её волосы были собраны в тугой пучок, лишь одна завитая прядь опускалась на лицо. Она поправила её и посмотрела на меня. В глазах её читалась печаль.

— Будешь скучать по нам?

— Мам, — протянула я, видя, как на её глаза наворачиваются слёзы, — ну конечно я буду скучать по вам. И по тебе и папе. А ещё по Алексу и Сью.

— Сью обещала приехать сегодня. А папа постарается пораньше вернуться, чтобы поужинать со своей конфеткой.

Я обняла маму, вдыхая сладкий аромат её духов. Женщина прерывисто дышала — плакала.

— Я тебя люблю, — произнесла я, утыкаясь в плечо мамы.

За ужином собиралась вся моя семья. Папа сидел во главе стола, по левую руку от него восседала мама, что-то шепча папе на ухо. Напротив неё сидела я, а по правую руку от меня сидела моя тетя Сью. Мы были практически ровесницы, поэтому статус тети её очень напрягал. Напротив неё сидел Александр и его девушка Шейли. Её белокурые волосы падали на лицо, закрывая глаза. Она выглядела улыбчивой и доброй, но мне казалось, что это только для нас она такая белая и пушистая. Рядом с ней сидела Лекса — моя тетя по папиной линии. Напротив папы, в другом конце стола, сидел Дункан, а по левую руку от него моя тёзка Мелани.

Все о чём-то переговаривались, а я, в свою очередь, сосредоточила своё внимание на пустой тарелке. В голове витали разные мысли. Мне было страшно покидать любимый дом и отправляться туда, где я не разу не была. Отправляться в неизвестность. Папа заметил мой вид и обеспокоено спросил:

— Мелани, радость моя, что такое?

— Ничего, — я улыбнулась папе, а он потянулся, чтобы поцеловать меня, а щеку. — Просто поверить не могу, что целых шесть лет буду жить не дома.

— В этом нет ничего страшного, — ответил папа. — К тому же, мы будем часто навещать тебя, да и ты будешь приезжать к нам на каникулы. Но все же, — он взял мою ладонь и поцеловал тыльную ее сторону. — Мы с мамой будем очень скучать по своей любимой дочке.

Нам принесли ужин. Наши взгляды были увлечённо устремлены в свои тарелки. Воцарилась тишина.

Я осматривала своих родственников, думая о том, как сильно я привязалась к ним. К дедушке Дункану и Сью больше всего. Они часто проводили со мной время, когда мама и папа возились со своим бизнесом.

Им пришлось нелегко, когда я появилась на свет, но они справились. Выстроили целую систему, огромную сеть по различному производству. От оружия до алкоголя. Во многих ресторанах предпочитали только наши вина.

Родители расширили бизнес с клубами. Многие спортивные клубы принимали днём боксеров, а ночью заядлых букмекеров. Казино «Виктория» превратилось в самое популярное казино в Детройте. Полстраны оказалось под моими мамой и папой. Мы ещё те мафиозники.

* * *

Первый день в университете. Буря эмоций захлёбывали меня. Я уже поселилась в общежитие, построенное поблизости с самим вузом. Моей соседкой оказалась немного странная, но в целом милая девушка Эвелин. Она одевалась как моя бабушка Мейз (классические брюки и вельветовый пиджак. Стиль а-ля девяностые), волосы у неё были короткие и волнистые, а голос был тихим и низким.

Сегодня должна была состояться моя первая пара — правоведение. Родители посоветовали мне идти учится на юриста, оплатив при этом сразу за все годы моего обучения. Плюс стипендия. В дверях я столкнулась с блондинистым парнем. Он был старшекурсник, возможно, выпускник.

От неожиданности из моих рук выпали тетради и учебники, которые я только что взяла в библиотеке. Он вместе со мной опустился на корточки и помог поднять их.

— Простите, — его низкий голос разнесся по коридору. Он посмотрел на меня своими голубими глазами, и я невольно улыбнулась.

Когда он собрал все тетради в стопку, передавая мне их, его рука коснулась моей, от чего я вздрогнула и резко отдёрнула её. Он посмотрел на учебники.

— Первый курс? Ты новенькая? Я Гелан. Выпускник.

— Мелани, — я протянула свою руку. Этот жест был полный уверенности. Он повернул мою руку тыльной стороной вверх и прикоснулся своими тёплыми, слегка потрескавшимися, губами.

— У тебя правоведение сейчас? Ты хоть знаешь куда идти? — Я мотнула головой, в знак отрицания. — Тогда я обязан тебя проводить.

Мы медленно брели к аудитории, разговаривая об общих вещах. Я узнала от Гелана, что он учился здесь на менеджера. Узнала, что он тоже, как и я, родом из Детройта. Удивительное совпадение.

Я опаздывала, когда мы стояли друг напротив друга. Он подарил мне свою ангельскую улыбку и пожелал удачи в учении.

— Не думаю, что мы с тобой увидимся снова. Я скоро уезжаю отсюда.

— Была рада познакомиться.

* * *

Окончание университета для меня стало ещё тяжелее, чем прощание с родителями. Я стояла на подиуме, держа в руках свой диплом и благодарила всех за прожитые мною в этом месте годы.

Мои родители навещали меня так часто, что иногда казалось, что я и не уезжала никуда. Сью и Алекс тоже были завсегдатаями гостями. Кстати, здесь Сью познакомилась с классным парнем. И через полгода у них должна была состояться свадьба.

Я снова собирала чемоданы. Только теперь мне в этом помогала моя подруга Эвелин.

— Сколько тебе тут ещё куковать?

— Ой, не знаю. Сегодня отец звонил, сказал, что заберёт меня через неделю. Но его голос был таким неуверенным.

— Поехали с нами. Мама и папа не будут против, будь уверена.

— Не знаю, — девушка задумалась. Было видно, что ей очень хотелось отправиться со мной, но страх реакции родителей ей мешал решиться.

— Хочешь, моя мама позвонить твоей?

— Мы взрослые в конце концов, думаю, они не будут против, если я позвоню и скажу им.

Я, словно маленькая, запрыгала, хлопая в ладоши.

— Замечательно.

Через два дня мы приехали в Детройт. Наш особняк впечатлил мою подругу, как и гостевая комната, куда мы её поселили. Мама была рада встретить мою гостью. Папа же ещё не знал о моем приезде — с самого утра трудился в офисе. Зато его друг и мой крёстный Оливер встретил меня с распростертыми объятиями.

— Вот она — моя дьяволица! — дядя Оли поднял меня над землей и закружил. Я, хохоча, вздернула голову кверху.

— Оли, голова кружиться! — Мы крепко обнялись. — Я соскучилась.

К ужину появился папа. Он крепко сжал меня в своих медвежьих объятиях.

— Мелани, мы приготовили тебе место в нашей компании. — Закинув в рот небольшой кусок мяса, проговорил он.

— Пап, — я положила столовые приборы на стол и взяла отца за руку. — Я люблю тебя и ценю все, что ты делаешь для меня.

— После этого должно последовать жирное «но».

— Но я хочу сама попробовать.

— Это похвально, дочка. Я рад, чтобы ты захотела сама добиться высот, но с нашей помощью это было бы проще.

— Не злись, — я поднялась и подошла к папе, обнимая его за плечи. — Ты же мой самый лучший папочка на свете.

— И вправду самый?

— Самый-самый.

Мама подняла фужер и широко улыбнулась.

— За нашу красавицу дочку!

Звон бокалов заполнил комнату. Из уст моих родственников полились разные поздравления, плавно перетекающие в разговоры. Мы со Сью ушли ко мне в комнату. Я открыла чемодан и достала оттуда небольшой сверток — подарок для моей любимой подруги.

— Для любимой тетушки, — я в насмешливо улыбнулась, сверкая своими черными глазами. Угольки Сью зло заиграли в ответ. — Шучу.

— Я старше тебя на три года, а не на тридцать три.

Она раскрыла мой подарок и восхищенно запрыгала. Мой подарок — уникальное издание её любимой книги. «Маленький принц» с потертыми краями и от старости поломанной сердцевиной лежала в руках девушки. Её подобные моим угольки сияли словно два обсидиана.

— Спасибо тебе! Где ты её раздобыла?

— Ты не поверишь, в библиотеке при университете. Я три часа уговаривала библиотекаршу продать мне это издание. В итоге пришлось украсть.

Девушка залилась смехом.

— Ты серьезно выкрала книгу?

— Да. А взамен нее положила туда предложенные мною пару сотен баксов. — Я изобразила руками, будто бы кидаю деньги в копилку.

— Ну ты даешь, — она еще сильнее прижала к себе книгу. — Что ты планируешь делать дальше?

— Я нашла на просторах интернета одну фирму, занимающуюся драгоценными камнями. Туда требуется юрист. Думаю, попытать удачу. В любом случае, — я села на кровать, притягивая за собой подругу, — папочка не бросит меня.

— А я бы сразу пошла в фирму отца.

— Ты так и сделала. Разделила кресло вместе со своим братом.

— Отец сам предложил. Да и вообще, почему бы и нет?

Сью вздернула бровь. Ее выражение лица стало скептическим и холодным, но улыбка, что сияла на лице девушки никуда не делась.

— Хочу попытать удачу сама.

— Ты больше не видела того красавца?

— Какого? У нас половина группы состояла из красавцев.

— Ты знаешь, о ком я, — её глаза заговорщицки зыркнули на меня.

— Если ты о Деймоне, то мы расстались перед выпускным, поняв, что не подходим друг другу.

— А жаль, — она тягостно вздохнула. — Он мне нравился.

— Ага, а ещё он нравился моему папе. Что очень удивительно, не правда ли?

Она пожала плечами.

— Не скажи. Может, в нем было что-то такое, что заставило Люциана выразить свою симпатию.

В комнату к нам постучались. Это оказалась мама.

— Девочки, там десерт вынесли. Присоединитесь?

— Мамуль, — я жалостливо посмотрела на женщину. — Я так устала с дороги. Я уже не выйду.

— Как знаешь.

Спустя некоторое время непрекращающихся разговоров со Сью и Эвелин, мы включили фильм «До встречи с тобой» и удобно устроились на кровати. На последнем издыхании, утопая в слезах, я сама, не заметив, как, уснула.

На утро я проснулась одна — моя драгоценная тетушка, она же подруга, выключила окончившийся фильм и на цыпочках вышла из моей комнаты, попутно выключив свет. Я, лениво потянувшись, сползла с кровати и вышла в коридор. Из комнаты родителей доносились голоса. Родители о чем-то громко спорили.

Я подкралась к их двери и подслушала:

— Люциан, перестань давить.

— Я не давлю, любовь моя, я говорю очевидные вещи.

— Почему бы нашей дочери не попробовать проявить себя самой?

— Потому что она — единственная наследница нашего состояния. Разве не веская причина?

— Не веская, — сквозь замочную скважину, я увидела, как моя мама подошла к отцу со спины и приобняла его за плечи. — Люциан, ты же знаешь, насколько упертая наша дочь. Мелани не послушает тебя все равно. Дай ей себя проявить.

— Так, женщина, — он потянул её за руку и, буквально перебросив через плечо к себе на колени, резко и властно притянул к себе. — Мы закрываем этот разговор. Мелани будет работать у меня в фирме и точка.

Я возмущенно фыркнула, вернувшись в обратное положение. Моя спина была туга натянута, словно струна. В моей голове бушевал яростный ураган мыслей. «Я докажу тебе, папочка, что фамилия Коэн достается не только по наследству».

Приведя себя в порядок, я морально готовилась к собеседованию. За завтраком я сыграла роль послушной дочки и, чмокнув папу в щечку и попрощавшись до следующих праздников с подругой, выпорхнула из дома. Я была озлоблена. Но эти эмоции придавали мне остроту ощущений и некий азарт. Кто же не мечтал в молодости доказать своим родителям свою значимость? Уверена, что практически каждый.

По дороге на собеседование я усердно репетировала речь. «Здравствуйте. Мое имя Мелани Коэн. Я окончила Стэнфордский колледж. Я обладаю высокими навыками и предприимчивостью», — повторяла в своей голове я, заочно уже получив себе в карман эту должность, — «Хоть, папочка, я и не хочу зависеть от тебя, но упорно рассчитываю на увеличение шансов попасть в эту компанию благодаря нашей фамилии». Здание уже было в поле видимости. Я почувствовала, как мое тело забилось в мелкой дрожи, а ноги, носками найдя опору в полу машины, судорожно тряслись. Я недоуменно осмотрела свое тело и зло пробубнила себе под нос.

— Мелани Коэн, немедленно прекрати трястись как окунь на суше.

— Что, мисс?

— Ничего. Остановите здесь.

Такси остановилось, и я в миг очутилась на пороге высокого здания — компании по производству и обработке драгоценных камней. Богатейшая компания, созданная анонимным предпринимателем. Генеральный директор этой компании по одной версии является сыном этого анонимного предпринимателя, а по другой версии — наемный рабочий. По нашему, обычная пешка. Что же, рано или поздно все равно все узнается.

Я зашла в фойе компании, где меня встретила администратор. Женщина ростом метр восемьдесят с каштановыми волосами, едва доходящими до плеч, вышла ко мне на встречу. Её брючный костюм, подчеркивающий все достоинства фигуры: большую грудь и не менее большие бедра, немного просвечивал, но это совсем не выглядело пошло.

— Вы к мистеру Смиту?

— Да. Я записана на собеседование.

— Одну минутку. — Женщина скрылась из виду, спустя минуту она вышла ко мне и произнесла, — Мистер Смит вас ждет.

Я, превозмогая неприсущий мне страх, вошла в кабинет и ахнула от удивления.

— Гелан?

Мужчина обвел меня своим взглядом, словно вспоминая нашу единственную встречу. А когда он все-таки вспомнил, его лицо разгладилось, брови поползли вверх, а губы изогнулись в широкой улыбке, оголяя его белоснежные зубы.

— Значит, Мелани Коэн.

Глава 25

Я стояла в оцепенении, не смея отвести взгляд от мужчины. Он возмужал с того дня, когда мы виделись. И как только так случилось, что ни я ни он не смогли забыть нашу единственную встречу?

— Так значит, это ты наша новенькая.

— Ещё не факт.

— Определённо ты принята.

Мои брови сошлись на переносице, а губы превратились в тонкую линию.

— Я такими же темпами могла уже работать у папы.

— И кто же твой отец?

— Не прикидывайся, Гелан. Мой отец — Люциан Коэн. Один из самых влиятельных людей в стране. Второй такой же влиятельный человек — владелец этой фирмы.

— Не спрашивай только, кто он. Я сам не знаю.

Я усмехнулась. Мой боевой настрой растворился в воздухе. Гелан же растёкся на своём кресле, ногами упираясь в стенку стола. Я без приглашения села рядом.

— Я не разрешал садиться.

— И что? Я села.

— Я вижу. — Он кивнул. — Что же, Мелани, если ты не хочешь так просто попасть в нашу бриллиантовую галактику, то предлагаю тебе испытательный срок. — Он как-то лощено улыбнулся. — Две недели.

— В первую нашу встречу ты казался мне более милым. — Я снова усмехнулась, наматывая на указательный палец прядь волос. — Хотя милый мужчина — слабый мужчина.

— Увидимся на работе, Мелани. — Его взгляд стал серьёзным.

«Вот кого-кого, а Гелана увидеть в роли директора фирмы я совсем не ожидала», — подумала я, выходя из кабинета.

В коридоре я столкнулась с парнем на вид чуть старше меня. Его чёрные, как смола, волосы были аккуратно зачёсаны назад. Он остановился около меня и прошёлся по моему телу оценивающим взглядом. Я узнала этого парня — мой бывший молодой человек — Деймон.

Я злобно фыркнула и выдала:

— Челюсть подбери.

Тот быстрым движением перевёл свой взгляд мне на лицо и смотря прямо в глаза улыбнулся. Его улыбка была наглой и такой знакомой.

— Даю голову на отсечение, что эти зубки могут перегрызть не только стальные канаты.

— Твою шею тоже, если не перестанешь так глазеть.

Он усмехнулся и ленивой походной удалился прочь. Я же поспешила выйти из офиса. Мой путь домой оказался долгим: процедуры в спа с моей Сью и шопинг заняли достаточно много времени. Дома я оказалась ближе к обеду.

— Дочка, присядь к нам.

Поймав в капкан мой взгляд, отец одним кивком головы заставил меня оказаться около него.

— Да, пап. Что-то произошло?

— Ты подумала над моим предложением? Твоя поддержка в моей фирме как нельзя кстати. К тому же, мне важно, чтобы родная и единственная моя принцесса продолжала дело отца.

Я немного потупила взгляд. Потом бесшумно выдохнув и набрав полные легкие воздуха, я все же осмелилась сказать.

— Да. Подумала. Я устроилась работать юристом к анонимному предпринимателю.

Вдруг его глаза, которые были и так чернее ночи, совсем заволокло тьмой. Он до хруста костей сжал стакан, находящийся в его руках, и с жестко очерченными скулами прохрипел:

— Как это понимать?

— Я же говорила, что хочу сама всего добиться. Поэтому я устроилась работать в одну из лучших фирм.

— Самые лучшие фирмы — это те фирмы, которые мы создали вместе с твоей матерью. Ты не подумала о ней?

— Пап! Я решила!

— Советую тебе ещё подумать.

Наш громкий разговор доносился до всех уголков этого дома. Отец швырнул стакан в стену и с шумом выдохнул. Поднявшись с дивана, он вышел из гостиной. Откуда не возьмись появилась горничная и стала сметать в совок осколки.

Я же обиженная такой поддержкой отца ушла к себе наверх. Закрылась. Просидела так до самой глубокой ночи.

Ночью же, когда голод всё-таки взял надо мной верх, я спустилась на кухню. Крадясь мимо гостиной, я услышала разговор родителей.

— Ты был слишком груб с ней.

Отец сверлил взглядом свою жену. Она же, словно львица в вольере бродила мимо диванов.

— Она должна понимать, какой груз ответственности ложиться на её плечи.

Папа поднялся с места и подошёл к маме. Он обнял её за плечи, заставляя женщину уткнуться себе в грудь. Простояв так совсем недолго, он отстранил её от себя и произнёс:

— Мы годами строили такую империю. Кровью и потом.

— Она поймёт это и будет с нами. Дай ей время.

Отец улыбнулся и с нежностью в движениях убрал прядь волос с её лица.

— За что только мне досталась такая мудрая жена? Надеюсь, наша дочка окажется такой же, как ты.

— Наша дочь — вылитая ты. — Она произнесла это с улыбкой, но в голосе чувствовался упрек.

— К сожалению, ты права. Но она чертовски красива. — Его губы нашли мамины, — Как ты.

Я, решив оставить своих родителей наедине, на цыпочках проследовала на кухню. Я почти бесшумно рылась в холодильнике, как свет резко включился и на пороге показалась мама.

— Не нужно было пропускать ужин.

— А что мне нужно было? Улыбаться папе?

Мама подошла ко мне, и я почувствовала аромат её духов. Это был сладкий восточный запах. Она обняла меня и поцеловала в лоб.

— Мелани, мы с твоим папой вложили в тебя всю душу. Папа даже больше меня. Он просто хочет, чтобы ты не отдалялась от него.

— А кто говорит о том, чтобы отдаляться. Разве я отказываюсь помогать ему?

— Ты уже взрослая и должна понимать, что придётся выходить из своей зоны комфорта. Наш бизнес отличается от бизнеса анонимного предпринимателя.

Я вспомнила методы ведения дел моих родителей. Как-то раз я приехала раньше нужного в клуб отца. Это был один из многих боксерский клубов папы. Я договорилась о встрече с папой и летела на всех парах к нему. Он же, явно не ожидая меня увидеть так рано, занимался своими делами в подвале зала.

Я услышала тихие приглушённые голоса и стоны. Не решаясь спуститься, я долгое время топталась на пороге двери, ведущей в подвал. Потом, распознав голос папы, я все же спустилась вниз.

Выглядывая из-за угла, мне открылась страшная картина: двое мужчин избивали третьего. Отец стоял поодаль от всего этого и с неким наслаждением наблюдал за происходящим. Он водил взглядом по избитому телу мужчины, давая указания. Те беспрекословно их выполняли. Кровь брызгала в разные стороны, но тех людей это не смущало.

— Где деньги?

— Я не зн… — он харкнул кровью, — знаю.

Отец вышел из тени и одним кивком позволил мужчине снова ударить кастетом пленного. Потом, по воле случая, он повернул голову в мою сторону. Я спряталась за стену. Но со стороны выглядело, будто страус просто сунул голову в песок.

Топот от туфель отца прекратился, когда он настиг меня. Я хотела убежать, но папа уже держал меня за локоть.

— Я думал, ты позже придёшь. — Он вглядывался в мое лицо. — Ты испугалась?

— Нет.

В тот момент я соврала папе. Моя тотальная любовь к нему сменялась страхом. Но думая об этом на протяжении долгих шести лет, я всё-таки поняла своего отца. И иногда сама применяла такие методы, в частности в колледже.

Мама обнимала меня, от чего я чувствовала то самое убийственное спокойствие. Я понимала, что моя жизнь полностью принадлежит делу отца, но я до сих пор хотела выказаться перед ним.

— Твоему папе обидно, но наша красавица теперь работает на нашего конкурента.

— А не проще искать выгоду?

Мама отстранилась и заговорщически улыбнулась.

— Ты папина дочка. — Потом она ещё раз обвела меня своим острым пристальным взглядом. — Иногда кажется, что ты в дедушку.

— Хавьера или Френка?

— Френк был мелочным мужчиной, а Хавьер властным. Твой папа не мог жить в согласии с ним из-за этого, но, когда ему пришлось выбирать между сыном и властью, он выбрал сына. Я вижу в тебе его темперамент.

— А папа разве не в дедушку?

— Твой папа сам в себе подавил его гены. Его обида сделала из него того, кого мы перед собой видим. Правда, когда родилась ты, отношения между мужчинами стали лучше. Твой дедушка в тебе души не чаял.

— Что мне делать?

Мама погладила меня по волосам и по-доброму улыбнулась.

— Поступай так, как велит тебе твоё сердце.

Она снова поцеловала меня в бровь и вышла из кухни, выключая после себя свет. Уже в коридоре, она крикнула:

— Так лучше естся!

Я рассмеялась. Наполнив желудок, я отправилась к себе в комнату. Ночь скоротечно переросла в утро.

Я проснулась раньше обычного. Меня переполняло волнение от первого рабочего дня. Мое только что проснувшееся тело била мелкая дрожь. В дверь постучались.

— Войдите. — Я натянула одеяло по шею. На пороге показалась мама. — Доброе утро, мам.

— Доброе утро, крошка. — Она поставила на стол поднос с овсяной кашей с фруктами и чашечкой кофе. — Как чувствовала, что ты уже проснулась.

— Мам, я волнуюсь.

Женщина улыбнулась и села на край кровати, положив свою ладонь мне на ноги.

— Я была в таком же возрасте как ты, когда пошла работать в компанию, где работал твой дедушка.

— Френк? — Она кивнула. — Понять не могу, почему меня так трясёт.

— Потому что ты сама приняла такое решение. У меня не было выбора. Но я об этом даже не жалею.

— Потому что ты познакомилась там с папой.

Она кивнула, мечтательно запрокинув голову. Какое-то время она молчала. А потом, словно помолодев, посмотрела на меня и продолжила.

— Когда твой дедушка устроил меня работать в компанию твоего отца, я и поверить не могла, к чему в итоге это все приведёт. Я была молодой и своенравной. Для людей я казалась весёлой и, — она усмехнулась, — даже где-то дерзкой, но дома я была жертвой. И так могло продолжаться очень долго, если бы не твой папа.

Я видела, как ей приятно вспоминать знакомство с моим папой, их историю любви. Хоть я слушала это уже не в первый раз, я не останавливала женщину. Я лишь любовалась мечтательной улыбкой мамы. В такие моменты она казалась уязвимой и мягкой, какой совсем не была. Особенно, если это касалось бизнеса.

— Я знаю, ты уже много раз слушала от меня эту историю.

— Я люблю, когда ты её рассказываешь.

— В первый же день я познакомилась с коллегами. Они показались мне очень дружелюбными. Элиза даже в трудный момент мне помогла. Но один раз я ошиблась.

Она замолчала. Её лицо тут же изменилось от радужного и улыбчивого к понурому и сосредоточенному.

— Я не задумывалась над словами и последствиями. Я понравилась одному мужчине — Пабло. По своей наивности, которая дана нам в таком возрасте, я дала маленькую надежду на то, что между нами что-то могло бы произойти.

— Ты пытаешься предостеречь меня?

— Я просто хочу сказать, что мы с папой тебя очень любим. Если тебя хоть что-то будет волновать, ты смело можешь обратиться ко мне.

— Я люблю тебя. — Она крепко обняла меня. — Что произошло потом?

— Потом меня сильно избил отец и твой папа меня нашёл и спас. Но, узнав о том, что в тот вечер был со мной Пабло, он очень разозлился и приказал наказать его. Но тогда он был не виноват. И это моя вторая ошибка. Я не сказала, что он не виновен.

— Зная нашего папу, в тот момент ему было все равно.

— Может, ты и права. Мне казалось, что ему и на меня было все равно. Но тогда меня это мало волновало. Потом я стала жить в доме папы, работать на него.

— Давай с того момента, как ты стала работать у дяди Дункана.

— Хорошо. — Она похлопала по одеялу, собираясь с мыслями. — Помнишь, я тебе говорила, что мы с твоим папой попали в плен?

— Да. Там тогда умер дедушка.

— Ты права. Френк умер там от руки твоего крёстного Оливера. Но сейчас не об этом. С нами делали разные страшные вещи, и делал все это Пабло. Озлобленный от безысходности и несправедливости мужчина, хотел наказать теперь и меня и его. — Она сжала мою руку. — Просто будь осторожна с мужчинами. Пока ты не будешь полностью в нем уверена, не давай никакой надежды.

— Мам, помнишь, я рассказывала тебе про Гелана?

— Кто такой Гелан?

— Парень, которого я увидела в колледже.

— А, первый твой знакомый?

— Да. — Женщина внимательно всматривалась в мое лицо. — Он теперь мой директор.

— Но это же неплохо. Ты знаешь директора и оставила о себе хорошее воспоминание.

— Мне кажется, он сын анонимного предпринимателя.

Она прищурилась и хитро улыбнулась.

— Сдаётся мне, тебе он понравился?

— Мы виделись два раза, мам.

— Мелани, ответь на вопрос.

— Я не знаю. К чему вообще такие вопросы?

Я вспылила. Мама, рассмеявшись, поднялась с кровати и указав на завтрак требовательно сказала съесть его и вышла из комнаты.

Уже в офисе я сидела за своим столом и пыталась вникнуть в работу. Все то, что-то учила в институте мне казалось совсем бесполезным. Около меня, подставив ладони под подбородок, сидела моя новая знакомая. Она с интересом наблюдала за мной.

— Ну что ты смотришь? На мне узоров нет.

— Ты грубиянка. — Произнесла девушка, но не сдвинулась с места. — Девушка должна быть нежной.

Я резко развернулась к ней.

— Слушай, нежная, иди-ка ты отсюда.

— Вот ещё. Я на своём месте сижу. А оно рядом с тобой. — Она развернулась лицом к монитору. — Кстати, меня зовут Вероника.

— Мне все равно.

Позади меня послышался тихий смех.

— Новенькая снова показывает свои зубки.

Я протяжно выдохнула, схватила договор и, вскочив с места, в лицо сказала:

— Как вы замучили!

Мое дыхание обожгло кожу Деймона. Он проводил меня взглядом, а потом беззаботно продолжил свой путь. Я же спряталась в комнате отдыха, закрыв за собой дверь на ключ.

Усевшись за небольшой стол, я стала вчитываться в условия поставки. Вдруг мой взгляд уловил какое-то движение справа от меня. Я подняла глаза — на кожаном диване с чашечкой кофе восседал Гелан. Он увлечённо наблюдал за мной.

— Прости, не знала, что ты здесь.

— Кто тебя так разозлил?

Я зло смерила его взглядом. Гелан с неким непониманием в ответ посмотрел на меня.

— Ты тоже будешь мне мешать работать?

— Как тебе один мой вопрос может помешать?

Я закатила глаза. Меня раздражала назойливость коллег, но уходить я не собиралась. Отложив договор, я внимательно стала вглядываться в лицо и тело мужчины.

Он расслабленно сидел на диване. Его лицо было таким же беспристрастным и спокойным. Уголки его губ лишь время от времени на мгновение поднимались, тут же возвращаясь обратно. Он тоже внимательно наблюдал за мной.

— Не нужно быть такой злой.

— Я не злая, а сосредоточенная. У меня ведь испытательный срок, верно?

Он улыбнулся и кивнул. Поменяв своё местоположение с дивана на стул, находящийся напротив меня, он сложил руки под подбородок так, что его голова оказалась очень близко.

— Выпьем кофе?

— Давай.

Мы оба не сдвинулись с места. Мужчина тихо рассмеялся, поняв, что я не стану подниматься и ухаживать за ним. Он встал со стула и принялся готовить кофе.

— Мне мокко.

— Сахар?

— Две ложки.

Ситуация достигала пика комичности: генеральный директор компании готовил кофе для стажера. Но самого Гелана это никак не обижало. Я же, в свою очередь, наблюдала за мужчиной с неким упоением.

Горячий кофе возник у меня под носом.

— Ваш мокко.

— Спасибо.

— Ты довольно-таки быстро стал генеральным директором.

Моя фраза оказалось немного бестактной, от чего Гелан прокашлялся.

— Признайся, ты сын этого анонима.

— Мелани, я же тебе говорил про это. И к тому же, почему я должен тебе рассказывать?

— Потому что я тебе понравилась.

Мужчина рассмеялся, откидываясь на спинку стула. Его взгляд стал ещё более заинтересованным.

— Почему мне кажется, что ты копия отца.

— Да, я очень похожа на папу. И я не считаю это минусом.

— С перчинкой. — Он, не спуская с меня пристального взгляда, отпил немного своего американо. — Ты красивая, бесспорно. Но одной красоты будет мало.

Я приняла это за оскорбление. Обиженная, я вскочила со стула и плеснула оставшийся все ещё горячий кофе на рубашку мужчине. Тот подскочил вместе со мной и зло прорычал.

— Ты с ума сошла?!

— Думаешь, я позволю себя оскорблять?

— Чокнутая. Вон отсюда!

Я хмыкнула и с гордо поднятой головой ушла из компании. «Ну и пусть! Уволили в первый же день! Какие мы обидчивые!»

Глава 26

Я стояла около зеркала в своей комнате и расчесывала волосы. Настроение было ужасным, точно такая же была и погода на улице. Летнее солнце скрылось за дымными облаками. Вскоре пошёл противный мелкий дождь.

Громкий хлопок входной двери отвлёк меня от негативных мыслей. Я спустилась вниз. На пороге стоял сырой до нитки Алекс.

— Сколько ты простоял на улице?

— Часа два. — Я вскинула бровь. Мама выглянула из гостиной. — Давайте с начала вы меня отогреете?

Мама тут же попросила горничную принести горячий липовый чай в гостиную, а сама поднялась в свою спальню и нашла там для моего дяди пару вещей. Уже переодетый в сухие вещи, Алекс сидел на мягком диване и молча маленькими глотками пил чай. Мы же с мамой выжидающе уставились на него.

— Я поссорился с девушкой. Мы не разговаривали дня два. Сегодня хотел помириться, но она не открывала. Простоял два часа, потом сунул будет в ручку двери, а сам пошёл к вам.

— Она живет здесь где-то рядом? — спросила мама. Алекс кивнул.

— Она всегда сторонилась нашу семью. Ты уверен, что она того стоит?

— А кто, если не она? — Я закатила глаза.

— Ты либо слепой, либо глупый. А может и вместе взятое.

— Мелани, прекрати. — Мама осекла меня и дальше стала говорить дяде. — Алекс, время все рассудит рано или поздно. Ты первый шаг сделал, ведь так?

— Если это можно назвать шагом.

— Если это твоя судьба, она в любом случае останется с тобой. — Мама погладила по плечу парня. — А если она тебя обидела, мы надерем ей зад. — Я рассмеялась, а Алекс, заговорщицки подмигнул маме.

— Ты никак не забудешь, да?

— Ты был такой храбрый!

Они вспоминали день воссоединения моих родителей. Алекс тогда заступался за мою маму, как самый сильный мужчина в доме. Я любила их разговоры, потому что каждая их фраза была наполнена любовью и трепетом. Любовь живет в каждом члене моей семьи. А мой папа, встретившись с моей своенравной мамой, этому тоже научился.

Снова раздался уже глухой хлопок двери. Время было около полудня. В эти часы папа всегда приезжал пообедать. Заметив нас в гостиной, он расстегнул пуговицу на пиджаке, облокотился на дверной косяк.

— Алекс, какими судьбами?

— Пытаюсь высохнуть. — Отец нахмурился, явно не понимая, о чем он.

— Пап, Алекс два часа простоял под окнами Шейли. Под дождем.

— Чтобы не говорили эти женщины, дели надвое.

Мужской смех заполнил гостиную. Я с мамой же с укоризной уставилась на папу. Тот сняв окончательно пиджак, присел рядом с мамой и крепко её обнял.

— Поговорим?

Он обращался к дяде. Алекс мирно кивнул и тут же поднялся с дивана, отец следом. Их не было около получаса. За это время мы успели накрыть стол. Мама разогрела уже подготовленную еду к обеду. Сгорая от любопытства, мы ждали сильную сторону семьи за столом.

Мама решила отвлечь меня, не подозревая о моих проблемах на работе:

— Мелани, почему ты не на работе? Выходной?

— Ты решила меня спросить об этом в обед?

— На завтрак ты не выходила. Я думала, ты уехала.

Её голос был угрожающе спокойным. Возраст и статус придали моим родителям особые черты — холодность и выдержку. Они даже шепотом могли заставить людей перегрызть друг другу глотки.

— Меня вчера выгнали.

Ожидая появления мужчин, мама потаскивала из вазы виноград. Когда она услышала мой ответ, виноградинка застряла у неё в горле. Она закашлялась.

— Что ты сейчас сказала?

— Я плеснула кофе на рубашку Гелану.

Вдруг вместо того, чтобы разозлиться на меня, она расхохоталась.

— Так, дочь моя, и чем же провинился этот мужчина?

— Много о себе думает. И позволяет себе думать обо мне не так, как надо.

— А как надо? — Я промолчала. Мама потёрла виски и уже серьезно посмотрела на меня. — Мелани, неужели мы тебя воспитывали такой бестактной?

— Дело не в воспитании!

— Дело в генах. Согласна. Только ты не папа, ты не можешь по щелчку пальцев заставить кого-то думать так, как хочешь ты.

— Ой все, мам. Я поняла тебя.

Она осуждающе цокнула языком. Хвала небесам, к нам вовремя вернулись папа и Алекс. Они заняли свои места за столом и в полной тишине стали обедать. Мы сделали тоже самое.

Вскоре, вытерев рот салфеткой, папа посмотрел в упор на меня и спросил:

— Как твои дела на работе?

Я не могла сказать правду. Это бы польстило моему отцу, якобы он оказался прав. К тому же, это могло его разозлить, ведь я сама спровоцировала свой выгон. Вместо правды, я лишь улыбнулась и ответила:

— Отлично. Вливаюсь в коллектив.

Он не показал недовольства, хоть оно и было написано у него на лбу невооруженным взглядом.

— Я рад. Так что же ты дома?

— Выдалось несколько часов свободных, решила вернуться домой.

— Офис анонима далеко от нашего дома.

Мой мобильник зазвонил. На экране высветился незнакомый стационарный номер. Отец кивнул в сторону телефона и спросил, подниму ли я трубку. Я подняла.

— Алло, Коэн, почему ты не на работе?

Это оказался Гелан. Я усмехнулась.

— А должна быть?

— Мелани выйди из-за стола, если ты разговариваешь, — пробубнила мама и я вышла из столовой.

— Ты же выгнал меня вчера.

— Выгнал из гостевой. К тому же, благодаря тебе, моя секретарша увидела мой торс.

— Думаю, там есть на что посмотреть. Хоть кому-то сделала день лучше.

— Неужели? — в его голосе слышалась издевка. — Я думал, тебя позабавила вчерашняя ситуация.

— Немного. — По ту сторону послышался тихий смех. Я сама невольно улыбнулась.

— У тебя все ещё испытательный срок. Не зарабатывай себе минусы.

— Какие ещё минусы?

Ответа я не услышала. Гелан положил трубку, а я побежала собираться на работу. Теперь я точно не могла подвести ни свою затею, ни мамины надежды.

— Куда ты так понеслась?

Спросил вдогонку мне папа, когда я его случайно чуть не столкнула в коридоре. Мама усмехнулась.

— Машину возьми. — Сказала она, явно понимая, куда я поехала.

Уже будучи в офисе, я приземлилась на своё рабочее место. Я натянула на себя слегка злую и кривую улыбку и повернулась к Веронике. Она же с настороженностью всматривалась в мое лицо.

— Если ты опять будешь мне грубить…

— Расслабься, Ви, я не буду больше с тобой грубой.

Девушка недоверчиво покосилась на меня, а я в знак доверия раскинула руки в стороны, приглашая в свои объятия. Она обняла меня. Такой близкий телесный контакт дался мне с трудом — с новыми людьми я всегда старалась быть осторожной.

За спиной девушки я заметила ехидно улыбающегося Гелана. Одним кивком он позвал меня к себе в кабинет. Я последовала за ним.

— Что?

Он развернулся ко мне лицом и переспросил:

— Что?

— Зачем ты позвал меня?

Он нахмурился.

— Тебе никто не говорил, что ты грубиянка?

— А ты, видимо, хочешь ещё одну испорченную рубашку.

— Не выпускай коготки. Я тебе не желаю зла.

— Я бы не позволила себя обидеть.

Он усмехнулся и подошёл ближе.

— Охотно верю.

— Так, что ты хотел?

— Завтра будет важная встреча. Нужно подготовить документы, все перепроверить. Все мои люди заняты, поэтому этой задачей займешься ты.

— Хорошо.

— И ещё, ты поедешь со мной в Мехико.

Я нахмурилась и с недовольным взглядом уставилась на мужчину. Тот расслабленно сел в своё кресло.

— С чего бы это вдруг ехать мне в Мехико?

— Там важная встреча. Она будет не так скоро: через месяц. Ты как раз поднатаскаешься опытом.

— В качестве кого я туда поеду?

— В качестве юрконсульта.

— Заманчиво. — Я хмыкнула. — А как же…

— Мелани, ты поедешь или нет?

— Спрашиваешь ещё? — Я улыбнулась.

— Но это только планы. Пока не пройдёшь испытательный срок, можешь даже не рассчитывать на командировку.

— Сплю и вижу, как буду терпеть тебя несколько суток.

Гелан снова рассмеялся.

— Иди работать, Коэн.

Под конец рабочего дня ко мне подошёл Деймон. Он облокотился локтями на стол и с улыбкой обратился ко мне.

— Слышал, ты погадала на кофейной гуще. Вылить кофе на директора… Ты первая и, наверняка, последняя, кто умудрился это сделать.

— А ты, я смотрю, всю свою работу сделал, да?

— Если хочешь, я могу помочь тебе.

Он сел на место Вероники, забрал у меня несколько папок и стал вычитывать нужные данные. Благодаря стараниям мужчины, мы быстро закончили с документами. Собрав все воедино, я отправила отчёт на почту Гелану.

— Фух, вот и все.

— Думаю, тебе стоит сказать спасибо.

Деймон подставил щеку, чтобы я его поцеловала. Но вместо этого, я прикоснулась своей ладонью к его щеке. Сымитировав поцелуй, я поднялась со стула и собиралась уже уходить, как Деймон осторожно удержал меня за запястье.

— Постой, можно тебя проводить?

— Меня заберёт сегодня крестный. У нас семейный ужин сегодня.

Мужчина понимающе улыбнулся и пошёл прочь от меня. Я же, созвонившись с Оливером, выскочила из офиса.

Уже в ресторане, мы сидели за огромным столиком и разговаривали кто о чем. Папа и мама сидели во главе стола. Сегодня была годовщина их свадьбы. Я села рядом с крёстным. Оли уплетая пасту, что-то мурлыкал себе под нос. Я рассмеялась.

— Дьяволица, почему ты не ешь?

— Не хочу пока.

— Говорят, ты вылила кофе? — на ухо прошептал мне мужчина. Я удивленно уставилась на него. — Мама сказала.

Я возмущённо уставилась на смеющуюся женщину. Она что-то шептала мужу и раз за разом целовала его. Было видно, что они счастливы.

— Оли, папе только не слова. — Так же шепотом произнесла я. Он изобразил, что закрыл рот на молнию.

Сегодняшнее событие собрало в ресторане семью Ричардсонов и Коэн. Мелани Ричардсон сидела рядом с Дунканом, Сью сидела рядом с ней, а Алекс напротив. Рядом с ним расположилась его девушка. Поймав взгляд дяди, я ободряюще улыбнулась, в ответ на что, он одними глазами кивнул мне.

Когда реки поздравлений окончились, вдруг встал Алекс. Он повернулся к Шейли, и встав на одно колено, он открыл небольшую бархатную коробочку. Шейли прикрыла рот рукой.

— Ты выйдешь за меня?

Все женщины в заведении восторженно ахнули. Мужчины же за нашим столом горделиво закивали головой, а многие мужчины за соседними столиками завистливо присвистывали, чувствуя исходящее напряжение от их спутниц.

Шейли подняла легким движением руки с колен мужчину, протянула ему тыльную сторону ладони, приглашая надеть кольцо. Мужчина подчинился. Лёгкая улыбка больше тот нервного напряжения, чем от наслаждения красовалась на его лице. Девушка же не сдержала слез. Она широко улыбнулась и прильнула к губам дяди. Все в унисон зааплодировали.

Я наклонилась к маминому уху и прошептала:

— А что папа нашептывал Алексу?

— Это мужеские дела, Мелани. Порадуйся за дядю.

— Наконец-то погуляем на свадьбе! — Громкий и грубый голос разразил комнату. Кто-то посмеивался над возгласом Дункана, а кто-то поддерживая кивал.

Я вглядывалась в довольное лицо папы. На его скуле была небольшая царапина. При разном освещении она была похожа на порез.

— Мам, откуда у папы эта царапина?

— Какая? — Она взяла папу за подбородок и осторожно повернула его голову в свою сторону, улыбнувшись ему. — Эта? — Я кивнула. — Это шрам, дочка.

— Почти не заметен уже.

Папа взял мою маму за руку и поцеловал тыльную её сторону.

— Это напоминание о самом лучшем и в тоже время самом сложном дне в моей жизни.

— Я люблю тебя. — Папа прикоснулся своими губами щеки мамы, что-то нашептывая.

— Мелани, твой дядька скоро жениться. — Оливер отвлёк меня от родителей. — Кто будет твоим шафером?

— Хочешь, ты будешь моим шафером.

— Вот ещё! Я уже стар для таких молодых красавиц.

— Ты? У тебя даже ни одного седого волоса нет.

— Оли, оставь нашу дочь.

— Мою крестницу на минуту. — Мама закатила глаза и улыбнулась. — И вообще, если эта дама не найдёт своего спутника, я сам на ней женюсь.

— Ты старый для меня.

Он расхохотался.

— Вы девушки такие непостоянные.

Спустя две недели

Со дня годовщины мамы и папы прошло две недели. Я, как и прежде, работала в компании анонимного предпринимателя. Сегодня заканчивался мой испытательный срок. Я с нетерпением ждала благоговейных для меня слов: вы приняты.

Шейли постоянно советовалась с сестрой Алекса — Сью, а та в свою очередь со мной. Свадебные хлопоты оказались затяжными и нескончаемыми. Дату назначили на конец сентября, что давало ещё месяц голубкам подготовиться. И вот сейчас я разговаривала по видео связи со Сью и на заднем фоне видела примеряющую свадебные платья Шейли. Словно иголкой меня уколола в сердце ревность.

— Какое это уже по счету?

— Седьмое, но мы только пришли. — Я демонстративно закатила глаза и напряженно вздохнула. Сью вглядывалась в экран. — Что такое?

— Ты за эти две недели ко мне одна ни разу не приходила. Везде с тобой таскается эта Шейли.

— Малышка, ты ревнуешь?

Я фыркнула и рассмеялась.

— Ещё чего.

Лицо девушки выпрямилось, и она стала глазами сверкать куда-то позади меня. Послышался отхаркивающийся звук. Я обернулась.

— Не помешаю?

— Гелан, — я тут же сбросила вызов от тети. — Что-то произошло?

— Жду тебя в своем кабинете.

Он прошел мимо меня. За эти две недели наши странные деловые отношения были сродни неловкого флирта. Мы то заигрывали друг с другом, то наоборот старались не подпускать к себе. Вот и сейчас заходя в кабинет к Гелану, я не знала, какую тактику он выбрал.

Как только дверь за мной закрылась, мужчина сел за свой рабочий стол и скрестил пальцы. Я же села рядом.

— Не говори, что ты мне этого не разрешал. — Он усмехнулся. — Так, в чем же дело?

— Сегодня конец твоего испытательного срока. Давай подведем итоги?

Он достал из тумбы папку документов. Пролистал до нужного места, провел пальцем по нескольким строчкам и закрыл её.

— Вот это твой отчет. — Он передал его мне. — Можешь его выкинуть.

Я на мгновение растерялась. Это был отчет, который мы готовили вместе с Деймоном. Он хороший специалист, но почему-то Гелану наше творчество не понравилось.

— Почему?

— Потому что его делала не ты. Думаешь, я не узнаю почерк Деймона?

— Он просто предложил помочь.

— Мне нужно видеть твои знания. — Он не был груб. В его голосе можно было даже расслышать некую заботу. — Ты принята. Но я даю тебе ещё одно задание. Нужна срочная юридическая консультация в дочерней фирме анонима.

— В договорах он тоже подписывается, как аноним?

Гелан вопросительно изогнул бровь.

— Тебя беспокоит только это?

— Нет. Продолжай.

— Так вот. Тебе нужно будет за эти два дня разрешить всю ситуацию.

— Насколько все сложно?

— Не особо, думаю, для тебя это будет раз плюнуть.

— Рада, что ты в меня веришь.

— Твоя фамилия говорит за тебя больше, чем ты думаешь.

Я поморщила носик. Гелан рассмеялся и встал из-за стола, подходя к выходу. Мы оказались очень близко друг к другу. Едва касаясь моего запястья, он дернул дверную ручку и дверь отворилась. Завороженная его голубыми глазами, я только спустя несколько секунд опомнилась и вышла.

Глава 27

Я потратила целый вечер на то, чтобы самостоятельно подготовить отчёт для Гелана. Он пообещал мне, что его предшествующая поездка за границу пройдёт в моей компании. Он возложил на меня большие надежды. Хотя чаще всего мне казалось, что его надежды только и делали, что закреплялись на моей фамилии.

Когда я закончила выполнять свою работу, в офисе уже никого не было. Свет горел только над моим столиком, от чего в мои глаза, казалось, что насыпали песка. Я потёрла уголки глаз, дала немного им отдохнуть и на финишной прямой отправила отчёт директору.

— Слава тапкам, — я вымученно потянулась и прокряхтела, словно была уже глубоко старой. — Можно и домой.

Я вышла в фойе офиса, нажала на кнопку лифта и стала смирно ждать. Позади меня хлопнула дверь. Когда силуэт приблизился, я почувствовала немного горький аромат духов, смешанный с табачным запахом.

Гелан облокотился на стену, разделяющую два лифта и посмотрел на меня. Пиджак небесно-голубого цвета покоился на его локте. Он выглядел уставшим, глаза его уже почти не различали меня и стоявший в углу цветок. Я нахмурилась, и вопрос сам возник в моей голове.

— Сколько ты спишь?

— Часа по три. Бизнес отнимает много времени.

— Твои глаза покраснели. Подожди, я тебе дам капли для глаз. — Я стала рыться в сумке. Гелан молча наблюдал за мной. Найдя нужный предмет, я услужливо протянула ему. — Вот.

— Спасибо. — Он покрутил тюбик между пальцев и улыбнулся. — Я видел твой отчёт. Завтра прочитаю. — Я кивнула.

Лифт подъехал, и мы зашли внутрь. Минуты молчания смешались с неловкостью. Я, красивая умная и совершенно раскрепощённая девушка, почему-то впервые почувствовала какую-то робость. И это не могло не взволновать меня. Гелан же выглядел спокойным.

Когда мы спустились на парковку, он вдруг развернулся ко мне лицом и проговорил:

— Тебя подвезти?

Я, улыбнувшись, мотнула головой.

— Папа прислал за мной машину.

Гелан разглядел на парковке чёрный седан и задумчиво кивнул. Потом снова посмотрел на меня. В его глазах я увидела другой оттенок, незнакомый мне. Он был похож на сожаление. Я, сама себе не отдавая отчёт, задержала взгляд на нем. Звук заведённого двигателя отрезвил меня.

— Мне пора. До завтра.

— Удачи.

Я развернулась к нему спиной и подошла к машине. Перед тем как забраться в авто, я ещё раз посмотрела в ту сторону, где пару минут назад стояли мы с мужчиной. Но там было пусто.

— Поехали, — скомандовала я, усевшись на заднем сидении.

Дома было тихо. Только отдаленные заглушенные голоса и плескание воды доносились с заднего двора. Было удивительно тепло для такого времени.

Я вышла во двор. Мама и папа сидели в джакузи и пили шампанское. Они о чём-то говорили: о чём-то неважном и обыденном. Я закатала джинсы до колен и, свесив ноги в воду, присела рядом. Мама налила мне бокал игристого.

— Как твой день?

— До позднего вечера копалась в офисе.

— От чего же? — Отец сделал глоток, не отрывая от меня своих чёрных глаз. В его взгляде читалась усмешка, об этом же говорила его легкая улыбка.

— Писала отчёт для командировки. А предыдущий отчет пришлось выкинуть. — Я грустно вздохнула, вспоминая, что помощь некогда любимого Деймона мне не пошла на пользу.

— Какой ещё командировки? — Папа сверлил меня взглядом, заставляя съежиться, как котенок.

— Я поеду с Геланом за границу. В командировку в Мехико. В качестве юрконсульта.

— Странное имя у этого парня. — Папа сощурил свои глаза, а потом без какого-либо интереса перевёл взгляд на маму. Мама же одним взглядом пыталась что-то сказать мужу. И по-видимому, он это понял. — Прости, дочь. День был сложным.

— Как дела со свадьбой Алекса?

— Сегодня он заходил, — произнесла мама. — Похоже идея со свадьбой ему уже не по душе.

— Кстати, пап, — Отец перевёл свой уже туманный взгляд на меня, — Что же ты такого сказал ему?

— Задал три вопроса, которые дали ему понять, что это его женщина.

— Расскажешь?

— Придёт время, расскажу. А сейчас, — Он поднялся на руках и медленно вылез из бассейна. Накрыл своё тело длинным чёрным халатом и медленно поволок свои ноги в сторону дома. — Пора погреть свои пятки у камина. Милая, я тебя жду.

— Обязательно быть таким вальяжным?

— Когда ты один из лучших?

Мой вопрос услышал папа и парировал мне в ответ. Я подняла руки вверх в знак капитуляции и легла спиной на плитку.

— Что насчёт Гелана… — Мама подала голос, улыбаясь уходящему папе.

— Что насчёт Гелана?

— Будь осторожна. Наша с папой история — исключение, а не правило.

— Ваша с папой история — слияние капиталов и воля случая.

Мама недовольно закатила глаза. Она выпила залпом содержимое бокала и вылезла из бассейна. Я все это время все ещё болтала ногами по горячей воде. Вдруг толчок в спину спровоцировал мою потерю координации, и я бомбочкой упала в бассейн. Вода оказалась соленой. Я заплевала.

— Мам!

— Держи язык за зубами и имей уважение! Ты Коэн, в не базарная девка. — Её голос был строгим, но при этом можно было услышать веселость. Мама снова решила надо мной подшутить.

Утро наступило так быстро, будто бы я успела лишь раз моргнуть. Родители уже давно позавтракали и покинули дом — сегодня должна была состояться какая-то важная встреча. Какая, естественно, мне не сказали. Ещё бы… Я же устроилась работать к главному конкуренту папы.

В офис я приехала первая. Первая включила везде свет, и первая же столкнулась с Геланом. Его глаза были все такими же красными, как и вчера.

— Доброе утро.

Его голос прозвучал ниже обычного. Он был одет в голубой костюм и выглаженную белую рубаху. «Сколько у него голубых костюмов?» Я улыбнулась.

— Доброе утро. Опять спал два часа?

Он лениво улыбнулся и неоднозначно повёл рукой в воздухе.

— Бизнес требует жертв и времени.

— Тебе нужен здоровый сон.

— Беспокоишься обо мне? — Он улыбнулся. Его улыбка была с издевкой, но при этом не теряла присущую ему доброту. Я горделиво вздернула голову.

— Вот ещё! Я просто спросила.

— Я прочитал твой отчёт, Мелани. — Голос в миг принял деловые нотки. — На этот раз я увидел твой почерк.

— Интересно как? Там одни цифры и статьи.

Гелан присел на край стола, взяв в руки ручку из органайзера.

— Смотри, Анна (наш главный специалист) любит делать много сносок. Иногда даже кажется, что они бывают лишними. Майкл вообще не делает сноски — вместо них он пишет статьи прямо в тексте. Деймон же любит минимизировать и сокращать итак сокращённую информацию. А вот у тебя развёрнутый и понятный отчёт.

— Ты запомнил почерк каждого сотрудника?

— Это моя работа, Мелани. Кстати, — он вынул из кармана билет. — Дата поездки немного сместилась.

Я посмотрела на билет. Дата ударила обухом по голове: завтра вылет. Я в растерянности посмотрела на мужчину.

— Встречу наши партнёры перенесли на послезавтра.

— Кто назначает встречи на воскресенье?

— Ты верующая?

— Святой день в субботу, Гелан. Или ты православный?

— Я католик. И телом, и душой.

Я издала сдавленный смешок и обвела мужчину взглядом. Его рубашка была готова вот-вот треснуть на его накаченном теле. Невольно я облизнула губы. Осеклась.

«Черт, лишь бы только он не заметил!» — Но Гелан заметил. Он повторил мой жест и тихо рассмеялся.

— Водитель заберёт тебя за два часа до рейса. Будь готова.

Странное для меня чувство вновь завладело моим телом. Я смотрела в след уходящему мужчине, теребя пальцами тонкую цепочку на шее. Вскоре появились коллеги, и работа снова закипела в офисе. Секретарша Гелана сегодня весь день носилась по помещению, заходя в тот или иной кабинет — собирала все нужные бумаги для нашей командировки. Девушка периодически приходила ко мне и спрашивала о тех или иных прихотях. В итоге, к концу дня я имела на руках три документа: отчет о сделках, командировочную и собственный райдер.

Дома было тихо. Войдя, я сбросила ставшие под вечер мне неудобные туфли, повесила на вешалку сумку и поплелась на кухню. Достав из холодильника бутылку шампанского, я решила утопить сегодняшний тяжелый и муторный день в пару бокальчиках игристого. Но не успела я открыть бутылку, как в дом с грохотом ввалилась моя дорогая тетушка. Сью, словно ураган, снесла после себя мирно покоившиеся на тумбе листы. Она нашла меня на кухне, в тот момент, когда я открыла бутылку, налила себе фужер шампанского, мечтая пригубить этот напиток. Только-только поднесла бокал к губам, как Сью выхватила напиток и залпом его употребила.

— Да нет, конечно, пей. Я же тебе налила! — Я вскинула брови и шумно выдохнула. Сью села за столешницу и стала нервно перебирать пальцами по площадке. — Что случилось?

— Шейли случилась! — Я села рядом с ней и разлила напиток в бокалы. — Спасибо. — Она отпила немного. — Она с того момента, как Алекс сделал ей предложение совсем испортилась.

— Она что, молоко, чтобы портиться?

— Ты не поняла. Она оказалась капризной! Невыносимой!

— Да? Я думала, она теперь стала твоей лучшей подружкой. — Сью нахмурилась.

— Тебя мне никогда никто не заменит. Мы с тобой одной крови.

— Что натворила невеста Александра?

— Мы пошли выбирать меню в кафе. Поначалу, все было хорошо. Мы выбрали закуски, напитки, и дело дошло до основных блюд. И тут оказалось, что Шейли не хочет видеть мясные блюда на столах. Видите ли, убивать животных — грех!

— Многие сейчас веганы. С этим ничего не поделаешь. — Я пожала плечами, а их груди вырывался издевательский хохот. Это точно не про нашу семью.

— Ты можешь дать на выбор гостям блюда, но не ограничивать всех! Нам что теперь, есть траву?

— Ну шпинат, говорят, очень полезен. — Я рассмеялась, когда девушка ткнула меня локтем в бок. — Ну, а если серьезно, давай притащим ей на свадьбу пару килограммов шашлыка. Думаю, Александр против не будет.

— Тебе лишь бы шутки шутить!

— Кстати, я завтра улетаю.

— Уже? Почему так скоро?

— Гелан сказал, что встречу перенесли. Придется ехать раньше.

— Вы будете одни? — Она как-то заговорщицки улыбнулась. Глаза её сузились и смотрели на меня с хитрецой. Я фыркнула на ней. — Да ладно тебе. Будто бы ты не хотела оказаться с ним вместе в одном номере.

— Вымыть бы тебе рот с мылом. — Она хищно улыбнулась, отпивая шампанское.

— Уж кому и мыть, так тебе, дьяволица. — Мои губы плавно растянулись в улыбке, оголяя ряд зубов.

— Он очень много работает. Видела бы ты его глаза — красные, как эта жидкость в графине. — Я показала на виноградный сок.

— Он генеральный директор. В таком возрасте сон уходит на второй план.

— Я не помню, чтобы у папы была такая усталость. Может, он чем-то болен?

— А может, у него есть дела помимо работы? Или какая-нибудь загорелая девушка не дает ему уснуть.

Мне стало неприятно от её фразы. Почему-то я разозлилась на реплику тети. Опустошив залпом половину бокала, я бросила недовольный взгляд на неё.

— Просто он не наследник династии, как мы с тобой, Сью. У него нет за спиной надежного тыла и хорошей подушки под задницей.

— Хочешь сказать, что он в таком возрасте оказался на такой должности из-за его трудолюбия?

— А разве нет? Много работает и мало спит. Все же очевидно.

Мой голос стал раздражительным. Моя собеседница поднялась со стула и обняла меня.

— Закроем тему. Как насчет того, чтобы устроить вечерний заплыв, а потом начать собирать вещи?

— Неужели ты мне поможешь?

— Мелани, ну хватит! Я пообещала Шейли помочь со свадьбой. Я с ней хожу не потому что, она стала мне подружкой.

— Да? Что-то мне так не показалось.

— Будешь вечность на меня обижаться? — Я улыбнулась. — Да ты же издеваешься!

— Не тебе же одной трепать мои нервы.

Остаток вечера прошел в привычном для меня режиме: мы с тетей искупались в бассейне, нанесли масочки и, допивая вторую бутылку шампанского, стали собирать вещи. Сью ушла поздно вечером. Родители к тому времени уже вернулись домой и застали меня за сбором чемодана. Мама и папа, стоя в коридоре, смотрели на меня. Дверь была распахнута — в комнате стало душно, и я открыла дверь. Папа приобнял маму за талию, как в прочем, это было всегда.

— Куда ты собираешься, Мелани? — спросил отец.

— В командировку.

Свет в какой-то момент погас в одной части коридора. Тень на лице папы омрачала его и так суровое лицо. Я съежилась, словно воробьишка. Он отстранился от мамы.

— Есть разговор, дочка.

Я послушно вышла из комнаты и последовала за папой. Он привел меня в свой кабинет, уселся за свой стол, усыпанный разными важными бумагами и пригласил меня сесть рядом с ним. Скрестив пальцы, он смотрел прямо на меня. Такой взгляд был у него только тогда, когда ему что-то было нужно от меня.

— Напомни, куда ты едешь с этим своим…

— В Мехико, папа. И этот, — я сделала акцент на слове, — не мой. Его зовут Гелан, и он мой начальник.

— А его начальник — аноним. Смешно думать, что он не знает, чье имя стоит за этим псевдонимном. Ты говорила маме, о том, что из твоей работы можно вынести какую-то выгоду. — Я кивнула. — Так вот. Твоя задача — выяснить, кто этот анонимный предприниматель. Не сомневаюсь, что с твоими данными все окажется куда проще.

— Предлагаешь мне соблазнить боса?

Лицо папы исказилось гримасой злости. От ревностных мыслей он побагровел и стал тяжело дышать.

— Нет. — Тембр голоса оказался ниже, чем был на самом деле. — Втереться в доверие. Выяснить, кто этот аноним. Да так, чтобы это никак не повлияло на твою работу в офисе.

— Предлагаешь быть подсадной уткой?

— Ты сама выбрала свой путь.

Мои губы превратились в тонкую линию. Я до боли сжала челюсть.

— Мелани, дочка, пойми меня правильно.

— Я не понимаю. У вас какие-то проблемы?

— Нет. Но чтобы их не было, мы должны знать о конкурентах больше, чем знают они сами о себе. Послушай, детка, мы с мамой предложили тебе место в нашей компании. Ты отказалась. Но просто так работать в компании главного нашего конкурента я тебе по позволю.

— Но папа!

— На этом все.

Глава 28

Мы сидели в самой комфортабельной части самолета — бизнес классе. Гелан безучастно читал газету, весь прикованный ремнями к креслу. Я же разглядывала вид из маленького окна. Все сооружения казались такими крошечными, что можно было представить, как они все уместились бы на ладони. Вскоре, когда самолет набрал нужную высоту и нам разрешили отстегнуть ремни, Гелан освободился и только сейчас заметил, что я и не шелохнулась.

— Ты не пристегнута?

— Нет, — я пожала плечами. — Ненавижу ремни.

— Это небезопасно.

— Если что-то произойдет, тебя одним ремнем будет не спасти. — Гелан осуждающе на меня посмотрел и тяжело вздохнул. — Ну что?

— Почему ты не такая как все? Все наперекор кому-то.

С прищуром я ядовито улыбнулась мужчине и снова посмотрела в окно. Смит же снова уткнулся в свою газету.

— Ты её уже до дыр просмотрел. — Он усмехнулся. — Во сколько завтра встреча?

— В полдень.

— Значит, выспаться я успею.

— Не думаю. — Его голос был деловым и беспристрастным. — До обеда будет ещё много дел.

— Ты меня с собой взял в качестве девочки на побегушках?

— Нет. — Гелан отложил газету в сторону и наклонился ко мне. — Мелани, ты мой юридический консультант, а значит, ты должна сопровождать меня везде. — Он снова откинулся на спинку кресла. — По правде говоря, я не предполагал изначально ехать с кем-либо.

— Что же тебя с подвигло? — Я изогнула бровь.

— Ты же хотела проявить себя? Даю тебе возможность.

— Ах вот оно что… — я усмехнулась и схватившись за боковушки кресла, наклонила корпус к мужчине. — Не сомневайся, мистер Смит, я себя проявлю.

— Прекрасно.

По прилету в Мехико нас встретил сотрудник офиса партнеров и проводил в отель, где мы и расположились. Стоя в фойе отеля около стойки регистрации, мы послушно ждали, когда молодой человек зарегистрирует нас. Вскоре он дал нам связку ключей. Гелан забрал ключи из рук парня, я же послушно ждала свой экземпляр.

— Ты идешь?

— А мне ключи?

Молодой человек с непониманием посмотрел на меня. Он снова что-то поискал в компьютере и ответил:

— Простите, мисс, но был забронирован один номер на имя мистера Гелана Смита.

— Здесь какая-то ошибка! — Я чуть ли нос к носу приблизилась к парню. Тот в недоумении сделал шаг назад.

— Здесь нет ошибки, мисс.

— Этот парень прав, Мелани. Пойдем, я тебе все объясню.

— Что?! — Я вырвалась из его хватки, ненавистно буравя взглядом мужчину. — Я не буду спать с тобой в одном номере!

Он схватил меня за локоть и потащил к лифтам. Затащив меня в лифт, он отпустил меня.

— Партнеры слишком поздно узнали о том, я приеду не один. Мест в отеле уже не было свободных.

— Как такое возможно, Гелан?! Какого черта? Я не буду спать с тобой на одной кровати!

— Ты и не будешь спать со мной на одной кровати. — Я облегченно выдохнула. — Наверное. — Я стукнула мужчину по плечу. — Ай!

— Не смей мне говорить об этом! — Мой указательный палец уперся ему в грудь. — Я тебя выброшу из окна этого отеля.

Мы открыли номер отеля и вошли. Две односпальные кровати стояли поодаль друг от друга. Ванная комната была практически дверь в дверь с входной. Огромный телевизор занимал практически всю стену. Я разочарованно вздохнула.

— И это твой премиум? Кроме телевизора ничего роскошного не вижу. И слава тапкам, — я плюхнулась на кровать, — здесь две кровати. — Я немного попрыгала.

— Рад, что это тебя успокоило. — Следом за нами пришел молодой человек, занося в номер наши чемоданы. — Спасибо. — Обратился Гелан к нему. Потом снова обернулся ко мне. — Я в душ, а ты располагайся.

— Вообще-то принято первыми пропускать девушек!

— Знаю я вас, девушек! Вас запустишь в ванную, так вы выползите только под утро.

Декоративная подушка, мирно покоившаяся на моей кровати, полетела в Гелана. Он ловко поймал её и смеясь побрел в душ. Я же раскинулась на кровати и прикрыла глаза, чувствуя, как все мышцы моей спины расслабляются.

По-видимому, я задремала, потому что когда я открыла глаза, Гелан уже вытирал тыльную часть шеи полотенцем.

— Ты пойдешь?

— А?

Он усмехнулся.

— В душ пойдешь?

— Ага. Да.

Пока я мылась в душе, я слышала какие-то сторонние звуки внутри номера. На мгновение мне показалось, что Гелан с кем-то ругался, но голос был негромким, что могло говорить и об обычной беседе. «Наверное, по телефону», — подумала я и продолжила дальше намыливать голову.

Уже приведя себя в порядок, я вышла из ванной комнаты и столкнулась с обеспокоенным и даже озлобленным Геланом и виновато-поникшим работником отеля. Я в полном недоумении спросила у Гелана:

— Что происходит?

— У моей кровати сломалась ножка.

— И? Выделите номер такой же. Кровать почините, не знаю.

Портье посмотрел на меня все с таким же виноватым лицом. Он сжимал руки между собой, не решаясь поднять на меня свой взгляд.

— Простите мисс, но номеров других нет.

— А кровать?

— Починить смогут только послезавтра — мастер в отгул ушел.

— И что вы нам предлагаете? — Мои брови сошлись на переносице. — Лечь вместе на односпальной кровати? Вы нас видели?

— Вальтом? — Буркнул себе пол нос мужчина, и я в ответ ему рявкнула.

— Сейчас ты у меня сам вальтом ляжешь, дубина! — Глаза Гелана округлились. Было видно, как он усердно скрывает усмешку.

— Пр…простите, мисс.

— Пойдем-ка к стойке администратора, — Смит развернул рабочего к выходу и покинул номер вместе с ним.

Его не было около десяти минут. После он вернулся ко мне такой же хмурый, как и был до этого. Осторожно закрыв дверь после себя, он проговорил.

— Мест других действительно нет.

— Что ж, — Я плюхнулась на свою кровать. — У тебя два варианта: спать на своей сломанной кровати или же, — я беспечно мотала ногой, — на полу. — Я бросила очередную декоративную подушку на пол.

— Я твой генеральный директор, Мелани. Неужели ты думаешь, что я буду спать на полу?

Я расхохоталась. Взяв свою ночную рубашку и халат, я пошла обратно в ванную комнату, дабы привести себя в порядок. Когда же я вышла оттуда перед моими глазами предстала комичная картина: генеральный директор уминал свою подушку, пытаясь как можно удобнее улечься на жестком полу. Я снова рассмеялась, он же, в свою очередь смерил меня недовольным взглядом.

— Я в первую очередь мужчина, а потом уже генеральный директор.

— Конечно, — я ещё раз усмехнулась, ложась в свою мягкую кровать.

Прошло около часа. Сна не было ни в одном глазу. Я наблюдала за спокойно лежавшим мужчиной на полу и почему-то не могла оторваться. Он казался маленьким мальчиком, свернувшимся в калачик. Хотелось спуститься и обнять его со спины — спрятать от всех невзгод и сложностей. Я поддалась слабости.

— Что ты делаешь? — спросил Гелан, когда я стала перетаскивать матрас с одеялом на пол.

— На кровати очень жарко. — Проворчала я. Уложившись, я услышала тихий смех мужчины. — Что?

— Ничего. Тоже уснуть не можешь?

— Ты не спал все это время? — внутри я корила себя за то, что так бесцеремонно пялилась на него.

— Нет. Я, так понял, ты тоже не спала.

— Расскажи что-нибудь.

Гелан повернул голову в мою сторону и наши взгляды встретились. В миг мне стало тесно в одном просторном номере.

— Что тебе рассказать?

— Завтра сложная будет встреча?

— Для тебя пустяки, Мелани. Мы давно работаем с этой компанией.

— А для тебя?

Он немного помедлил, собираясь с мыслями.

— Ничего чрезвычайного, конечно, но…

— Но?

Он улыбнулся, смотря своими небесно-голубыми глазами мне в глаза. Я, словно завороженная, не могла отвести от него взгляда.

— Мы закрываем несколько заводов по миру — один из них в Мехико.

— Боишься, что они могут разорвать соглашение?

— Не разорвут. Помимо этого завода мы поставляем им драгоценные материалы из других стран. Они это ценят.

— Давай не про работу. — Он лег на спину, и его взгляд уперся прямо в полоток.

— Я сразу вспомнил тебя, как ты появилась на пороге.

Я улыбнулась. Моя улыбка была по-детски наивной. Краем глаза я видела, как мужчина наслаждается воспоминанием.

— Не думал, что одна встреча могла так врезаться в память.

— Так странно… — он снова повернулся ко мне. Теперь его взгляд изучал меня. Я повернула голову к нему. — Я тоже запомнила тебя.

— Значит, нам было суждено встретиться.

— К добру ли это… — Я хмыкнула, на что Гелан, усмехаясь, изогнул бровь. — Не думай только, что наша встреча была предзнаменованием чего-то большего.

Его смех разразил комнату. Он отличался от смеха папы, Деймона… У них были тихие и бархатистые, словно мурлыканье кота, но у Гелана… Звонкий, словно соловьиный. Его глаза смотрели на меня с прищуром, но совершенно беззлобно.

— В тебе столько самомнения, Мелани. — Он развернулся ко мне спиной. — Давай все-таки попробуем заснуть. Завтра долгий день.

Утро наступило мучительно быстро. Голова была похожа на груду металла. Неподъемного и уже заржавевшего. Я почувствовала манящий приятный аромат кофе. Я, открыв один глаз и с наслаждением улыбнувшись уголком губ, посмотрела перед собой. Я видела лишь силуэт мужчины в костюме.

— Вставай давай. — Он поставил мне на прикроватную тумбу кофе. Уже ясным взглядом я посмотрела на Гелана. Тот ухмыльнулся и бросил, — спишь, словно хорек. Даже и не скажешь, что можешь когти выпустить.

— Но сейчас-то я не сплю. Берегись.

Тихий смех мужчины вызвал во мне эстафету мурашек на спине. Я встряхнула головой, не подавая вида. Смотря исподлобья на мужчину, я произнесла недовольно хриплым ото сна голосом:

— Отвернись, я переоденусь.

— Жду тебя на улице. У тебя десять минут.

«Десять? Кто заставляет собраться девушку за десять минут?!» — подумала я, но в ответ лишь удрученно кивнула. Мужчина вышел, оставляя меня наедине с собой. Внутри меня щекотала грудь мысль о нем. Я вспомнила его слегка дрожащие ресницы во сне, его слабую невинную улыбку и руки, сложенные под головой.

Горячий кофе слегка обжег мое горло. Я привела себя в порядок и стояла у зеркала, благоговейно допивая свой напиток. Звонок отвлек меня от нарцистичной медитации — Гелан. Его раздраженный голос отрезвил меня и побудил исчезнуть из номера и появиться в машине, вызванной Смитом. Мужчина краем глаза посмотрел на меня и кивнул.

— Никогда не ограничивай женщину во времени. Всегда придет на пятнадцать минут позже.

— Ты дал невыполнимую задачу.

Он с издевкой усмехнулся и посмотрел на меня. Места в машине казалось катастрофически мало. Я втянула воздух носом.

— Не называй меня при партнерах на ты. Для тебя я, как и для всех подчиненных, мистер Смит. И на вы.

— С большой буквы, я так понимаю.

— И с акцентом.

Мы рассмеялись. Здание партнеров оказалась в двух шагах от отеля. Спустя пять минут мы уже оказались на месте. Гелан посмотрел на меня, одними глазами как бы говоря «я в тебя верю» и вышел из машины. Партнеры ждали нас в зале совещания. Мужчин было пять, и все одеты в черные выглаженные костюмы. Одни галстуки и плеши на голове отличали их друг от друга. Я сдержала насмешливую улыбку.

— Мистер Смит, доброго дня!

— Здравствуйте, Хьюго. Это мисс Коэн, мой юрист. — Мужчины все кивнули в знак приветствия. Один из них улыбнулся шире других. — Приступим?

— Конечно, — мы все уселись на свои места. Я заняла место по левую руку от Гелана.

Мужчина раза в три старше меня тактично прокашлялся, привлекая к себе внимание. Стало понятно, что он генеральный директор этой компании.

— Наш ювелирный завод не может потянуть такую цену алмазов.

— Найдите качественнее. — Гелан был невозмутим. — К тому же, один наш филиал в вашем городе мы закрываем.

— Мистер Смит, — вмешался второй мужчина. Его голубой галстук был криво завязан — либо он проспал, либо этот олух просто не умел их завязывать. — Таможенные сборы стали слишком высоки. Мы несем крупные убытки.

— Вы же должны понимать, что добыча и переработка материала стоит немалых денег. Вот скажите, — он улыбнулся уголком губ, — где вы найдете более лояльного партнера? Наша компания держится на плаву не один десяток лет. Думаете, мы пропадем? А вот ваша компания, если не поменяет тактику работы, может просто развалиться.

— Что вы нам предлагаете?

Голоса у всех были напряженными. Лишь Гелан будто бы заведомо зная свое преимущество в этой ситуации расслабленно восседал на своем стуле.

— Мы сократим вам поставку драгоценностей. Вместо двух тонн фианитов и других недорогих камней, мы заменим на несколько килограмм дорогостоящих.

— Но что это меняет?

— Фианиты вы можете купить и в вашей стране. А несколько килограммов алмазов спасут вашу утопающую ситуацию, — вмешалась я. Генеральный директор задумался, а после подтверждая кивнул. — Ну так что, обновим контракт?

— Наш юрист к вашим услугам.

Молодой мужчина услужливо кивнул и встал, провожая меня в его кабинет. Краем глаза я заметила внимательный взгляд Гелана. Улыбка сама появилась на моем лице.

— Вы прекрасно выглядите, мисс.

— Да, я в курсе.

Юрист вскинул брови.

— И с характером.

Мы оформили контракт, принесли на подпись нашим начальникам. Они же, внимательно вчитываясь, кивнули удовлетворительно. Поставили свои подписи и пожали руки. Все это время юрист поглядывал в мою сторону. Уже выходя из офиса, этот мужчина снова посмотрел на меня и произнес:

— Я так и не узнал ваше имя, мисс.

Я не успела ответить — Гелан отвел меня в сторону и как-то зло, что было непривычно для него, посмотрел на мужчину.

— Мы торопимся. До свидания.

Торопливо он запихнул меня в машину и сел сам. Я прыснула.

— Это что такое сейчас было?

— У нас рейс через два часа.

— И? Здесь ехать пять минут!

Мужчина не ответил. Я же возмущенно вздохнула и отвернулась к окну. До отеля мы ехали молча. Так же, в могильном молчании мы собрались и перебросившись рядовыми фразами поехали в аэропорт. Частный самолет встретил нас в идеальной чистоте. Стюарт предложил нам шампанское, но Гелан нервным движением отказался, я же согласилась, уйдя от него в конец салона.

— Ну и черт с тобой.

Я отпила немного игристого и запрокинула голову, наслаждаясь звуками полета.

Глава 29

По прилету в Нью-Йорк Гелан все так же то ли равнодушно то ли обиженно обвел взглядом аэропорт, зацепив мой образ. Его взгляд на какое-то время остановился на мне. Я ответила на его взгляд колко, даже зло. Он ухмыльнулся и взяв мой чемодан, направился к выходу.

— И как это понимать?

— Я отвезу тебя домой.

Он нарочито уходил от ответа. Звонко цокнув языком, я догнала Гелана и, сравнявшись с ним, снова заговорила. Я все чаще ловила себя на мысли, что этот мужчина мне начинал нравиться.

— Вот скажи мне, что должна была сделать женщина, чтобы мужчина надулся, словно воздушный шар?

— Если эта женщина строптива и чертовски привлекательна, то ей достаточно одной улыбки.

Я встала, как вкопанная, рукой ухватившись за запястье Гелана, тем самым заставляя повернутся.

— Постой. Ты назвал меня чертовски привлекательной?

— Да. — Он кивнул и пристально всматривался в мое лицо. Его небесно-голубые глаза словно смеялись надо мной. — Думаю, ты сама прекрасно знаешь себе цену.

— Это не обговаривается даже. Я выросла в семье Коэн. Мы сильные, властные, сексуальны и неимоверно красивы.

— А ещё много о себе думаете.

— Нас уважают.

— Вас бояться. Вы ведь всего добиваетесь через кровь.

Я вспыхнула словно спичка. Вырвав из его рук свой чемодан, я плюнула ему в ноги и выскочила из здания аэропорта, словно пробка из шампанского. Он же поспешил за мной.

— Тебя совсем не учили манерам. Это крокодил.

— Да это ты крокодил. Такси!

Желтая машина в шашечках резко затормозила около меня. Гелан старался удержать меня, но я была оскорблена.

— Давай я тебя отвезу.

— Откройте багажник. — Я крикнула таксисту, и крышка багажника со звуком стала подниматься. Гелан поднял мой чемодан, но я его выхватила и бросила в машину. Резко захлопнула крышку и услышала, как за рулем ворчит таксист. Гелан опять взял меня за руку. — Отпусти.

— Не отпущу, пока не поговорим.

— Ты упрямый!

— Мелани, утихомирь свой дьявольский характер и послушай меня.

— Ты обвинил мою семью.

— Я сказал, как это есть на самом деле.

— Ты ничего не знаешь о моей семье, Смит. Ни грамма.

Он взял меня за плечи, сжимая их так, чтобы я не вырвалась. Я, словно рыба на суше, начала дергаться. Руками схватив его за рубашку, сминая её в кулаке.

— Живо отпусти меня!

— Втяни воздух. Вот так. — Он сделал глубокий вдох. Я не спешила повторять. — Ну же, не упрямься. — Я медленно втянула в себя воздух. — Так, хорошо. А теперь медленно-медленно выдыхай. Я буду считать. Давай. Раз. — Я стала медленно выдыхать. — Два. Три. Четыре. — Я понемногу успокаивалась. Но увидев его всегда доброе лицо и насмешливую улыбку, я снова вспоминал его слова. Больно ущипнув Гелана за руку, я вырвалась из его итак уже ослабленно хватки. Он взвизгнул. — Сумасшедшая!

Я села в такси и поехала домой. Подальше от этого идиота. По дороге домой, которая заняла несколько часов, я успела позвонить родителям, сообщить о приезде. В контактах я увидела номер Гелана. Пару минут я пыталась совладать с желанием набрать ему, но все же позвонила. Длинные гудки — не ответил.

— Ну и пожалуйста.

Почти сразу же зазвонил телефон и на экране высветился номер начальника. Я немного подождала и наконец взяла.

— Алло. — Голос был отчужденный. На той стороне послышался тихий смех. — Позвонил ещё раз посмеяться надо мной?

— Это ты мне позвонила.

— Я случайно.

— Раз так, пока. — Я запаниковала и судорожно замахала рукой.

— Подожди! — Я повторила это слово несколько раз. — Ты не сказал ничего по поводу работы. Завтра выходить?

— Эм, — он тяжело вздохнул, и мне показалось, что на той стороне телефонного звонка все обволокло разочарованием и скукой. — Да. Можешь опоздать на пару часов.

— Хорошо.

Послышись гудки. Я улыбнулась, вспомнив ситуацию с юристом из Мехико. Моя голова самопроизвольно упала на подушку и глаза поддались соблазну. Я проспала до самого дома. Там же горничная поспешила разобрать мои вещи и часть из них бросить в корзину для белья. Я же, потонув в сонной дреме, проспала так до раннего утра.

Утром, приведя себя в порядок, я сидела на кухне за столом и пила горький кофе. Для семейного завтрака было рано. Мама сладко сопела в своей комнате, а папа с самого утра что-то читал в своем кабинете. В проходе показалась голова горничной, она учтиво кивнула головой и произнесла:

— Мисс, вас мистер Коэн зовет.

— Хорошо, спасибо. Хм-м, странно. Так рано.

Папа важно восседал на своем кожаном черном кресле. Его правая рука медленно постукивала костяшками пальцев по столу, а левая держала в книгу. «Богатый бедный папа» — так называлась эта книга. Он читал и вертел головой, чуть ли в голос не смеясь. Заметив мое присутствие, от небрежно положил книгу на стол и жестом попросил сесть. Я удобно уселась на диванчике напротив папы. Он улыбнулся. Его улыбка всегда была хищной, насмешливой. Вот и сейчас он смотрел на свою единственную дочурку с легким прищуром.

— Что-то стряслось?

— Просто папа соскучился. Разве этого недостаточно?

— Когда ты «просто соскучился» ты приходишь ко мне сам и крепко обнимаешь, а не зовешь горничную, чтобы та вызвала меня к тебе на ковер.

— Мелани, помнишь наш уговор?

— Ты про Гелана?

Папа кивнул и взял из вазы с клубничными конфетами одну штучку. Ловко развернув её, он бросил себе лакомство в рот. Вторая конфетка полетела в мою сторону. Я поймала её на лету.

— Облезешь с такого количества клубники, пап.

— За столько лет ни разу. — Он в миг стал серьезным. — Что ты узнала?

— Ничего особенного. Кто такой этот аноним Гелан не говорит. В контракте, который мы оформляли в Мехико написано об анониме только две буквы.

— Иногда две буквы могут сказать больше, чем целое предложение. Что за буквы там были?

— Д и М. Может, Дональд, Дуглас…

— Данило…

— Данило?

Папа задумался. Его взгляд рассеянно метался перед собой, но потом, словно что-то осознав помотал головой и рассмеялся.

— Пап?

— Нет, это бред какой-то. Они с роду не имели отношение к драгоценностям, кроме колье на шее его жены.

— Я тебе больше не нужна?

— Поцелуй папу и можешь идти по своим делам. — Я чмокнула отца в щечку и выпорхнула из кабинета.

В офисе же я столкнулась с Деймоном. Он лениво, как это было свойственно ему, облокотился на стойку администратора и о чем-то болтал с секретарем, пока я не прошла мимо него. Мужчина быстро догнал меня.

— Как первая твоя командировка?

— Хорошо. Я была очаровательна.

— Не сомневаюсь, — он развернулся ко мне лицом, заставляя остановится. Его рука потянулась к моим волосам. Он нежно крутил в руках прядь моих волос. Я с любопытством наблюдала за ним.

— Я все думаю, что же с нами произошло?

— Не порть мне утро пустыми разговорами.

Я убрала мужчину со своего пути и прошла на свое рабочее место. Вероника что-то раздраженно печатала в своем телефоне, не обращая на меня никакого внимания.

— Привет. Что-то произошло?

— Ничего. — Она с грохотом положила телефон на стол и развернулась ко мне лицом. Её буквально трясло от злости.

— Да что такое?

— И ты ещё спрашиваешь?

— О чем ты?

— Весь офис говорит о вашем с генеральным романе.

— Что?!

Я вскрикнула и вскочила с места. Вероника тоже поднялась. Она говорила мне все в такой же интонации, что и раньше.

— Я устала писать в общей группе, что между вами ничего нет! У вас ведь ничего нет?

— Нет конечно! Вероника, — я схватила её за запястье, — от кого пошел слух?

— Пишут, что вчера в Нью-Йорке видели, как вы обнимались.

— Кто? — Вероника замялась. — говори, вижу же, что знаешь!

— Ты разозлишься.

— А ты не видишь, насколько я сейчас зла?! И я ещё больше разозлюсь, если ты…

— Роки.

— Этот курьер?

— Да. Мелани, только не…

Я не дослушала девушку. Позади нее как раз стоял мужчина ниже среднего. Светлые волосы, очки, как у Гарри Поттера и длинный язык. Я рывком припечатала его к стенке. Тот испуганно стал озираться в поиске поддержки, но никто из коллег не вызвался к нему на помощь. Наоборот, все выстроились в круг и наблюдали за картиной.

— Что ты наплел про меня и Смита?

— Я…

— Говори, сосунок! Иначе я тебя превращу в этот гербарий. — Он даже не пытался отбиваться, и это злило меня еще больше.

— Я просто сказал Лине, что видел вас обнимающихся.

— Что ты видел?

— Я…

— Говори! — Я закричала на него и тот, хватая ртом воздух, пробормотал.

— Мистер Смит держал вас за руки.

— Это разве обнимались? Слушай сюда, всевидящее око, — я крепче припечатала его к стене. Небольшая картина упала со стены. — Если ты ещё раз воспользуешься этой штукой, что у тебя во рту, я лично его отрежу.

— Что здесь происходит?

Поодаль ото всех стоял Гелан. А за ним я заметила улыбающегося Деймона. Я осуждающе посмотрела на последнего.

— Я спрашиваю: что здесь происходит? Мелани, отпусти Роки.

— Ещё чего!

— Отпусти!

— Я ещё научу тебя манерам. — Парень торопливо поправил одежду и улыбнулся кому-то из толпы. Как я поняла, эта была та самая Лина.

— Мелани, пройдём со мной.

— Картину подними, — фыркнула я курьеру и проследовала за Геланом.

Проходя мимо Деймона, темноволосый хищно улыбнулся и прошептал:

— Я скучал по такой Мелани. Ты настоящая дьяволица.

— Испепелю.

Он в ответ лишь рассмеялся и пропустил меня вперед. Дверь за мной захлопнулась, и Гелан повернулся ко мне резко. Его брови были устремлены к переносице, а губы вытянуты в тонкую линию.

— Какая муха тебя укусила?

— Он распустил о нас слух. Теперь весь офис думает, что у нас роман.

— И за это ты решила сравнять его со стеной. — Он немного успокоился, и теперь смотрел на меня с улыбкой, наклонив голову.

— Он сказал неправду. Как я должна была отреагировать?

Гелан сел на край стола и скрестил руки. Его глаза смотрели на меня с осуждением, но все так же излучали добро.

— Если бы Деймон не подоспел, ты бы убила его.

— Думаешь, я и моя семья настолько жестокие?

Он замолчал, поджав губы. Словно только сейчас осознав причину моей вчерашней обиды, он поднялся, сократил между нами расстояние и взял меня за руку. Мне стало не по себе, особенно после недавнего конфликта.

— Прости. Но несколько голосов не могут одинаково врать.

— Но это и не значит, что все правда.

Я сделала шаг назад, помедлив, обошла Гелана и встала у окна. Перед глазами появлялись картинки различных расправ, которые мне приходилось видеть. Папа был для меня идолом, эталоном… Но после слов Гелана все эти ситуации и мое оправдание поступкам отца подверглись сомнению. А действительно ли за дело?

— Мне было пятнадцать. Дедушка Хавьер молча читал, когда папа приехал забрать меня. Они разругались. Снова. Я никогда не вмешивалась в их разговоры. Мама говорила, что с моим появлением их отношения стали теплее, но не в тот день. В этот день их отношения снова дали трещину. Папа кричал. Я впервые видела его таким злым и беспощадным. Он схватил дедушку за грудки, повалил на пол и будто бы специально промахнулся с ударом. Его кулак оказался в миллиметре от лица Хавьера. Лицо старика не дрогнуло. Он лишь рассмеялся ему в лицо.

Гелан слушал меня, не перебивая. Я видела в его глазах вопрос и поспешила ответить на него.

— Оказалось, что дедушка, который очень любил меня, распорядился отправить меня за границу. Уже подготовил все для переезда, только забыл об этом сказать родителям и непосредственно мне. Папа был в бешенстве.

— Разве это стоило того, чтобы так пугать отца?

— Хавьер всю жизнь распоряжался чужими жизнями. Из-за собственного счастья моему отцу пришлось вызвать его на дуэль. Пришлось бить собственного отца только, чтобы сдержать свое слово и растить меня вместе с любимой женщиной.

Я не заметила, как Гелан приблизился ко мне. Он коснулся моих плеч и это движение показалось мне интимным. Мы были на некотором расстоянии друг от друга, но мне было уютно с ним. На мгновение я даже забыла, что нахожусь на работе.

— Но я не спорю, в той ситуации можно было обойтись словами. Но только не мы. Ни папа. И ни я. — Я повернулась к нему лицом. Пришлось немного задрать голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Так мы простояли, казалось, вечность и могли простоять столько же.

— Когда-нибудь твои вспышки агрессии могут стать камнем преткновения.

— В чем?

— Во всем.

Я отвела взгляд, и на глаза снова упала пелена безразличия. Посмотрев снова на Гелана, я увидела прежнее заинтересованное выражение лица. Я похлопала себя по щекам, всплеснула руками и улыбнулась.

— Сказала лишнего.

— Давай поужинаем сегодня?

Глава 30

Вечер предвещал быть многообещающим.

Я вышла из кабинета Гелана растерянной. После моего откровения его предложение поужинать было для меня неожиданностью, хоть я и предполагала, что рано или поздно это этим закончится. Не успела я дойти до своего рабочего стола, как передо мной вырос Деймон. Его карие глаза смотрели на меня насмехаясь.

— Ты какая-то потерянная. Здорово досталось?

— А? — Я прокрутила его вопрос в голове и задумчиво кивнула. — Да. Отругал.

— Помнишь, как мы с тобой зажигали в универе?

— Дей, что ты делаешь?

— Просто сегодня ты напомнила мне наши вечера. Такая ностальгия. — Деймон был тем парнем, который напоминал мне папу. Моя тотальная любовь к отцу отражалась во всем, и, естественно, я и мужчин выбирала, похожих на него. В его мимике, улыбке, запахе было что-то родное, несмотря на то, что мы расстались довольно-таки давно.

— По чему?

— По твоим выходкам.

Я удрученно закатила глаза и ответила мужчине. Мне было приятно находится с ним, даже спустя столько времени в разлуке. В принципе, даже сам факт разлуки не испортил мое отношение к нему.

— Деймон, не вороши то, что уже забыто. Мы изменились. Я изменилась.

— Почему мне кажется, что ты все та же Мелани Коэн, что и три года назад на моем выпускном.

— Дей, тебе всегда больше нравился мой папа, а не я. Поэтому завязывай эту тираду и дай мне пройти.

Мужчина потупил взгляд, но все же пропустил меня. Расправив плечи, я гордо прошагала до своего стола и принялась работать.

Вероника сидела за своим столом, напевая какую-то песенку. Я улыбнулась, глядя на неё. Почувствовав мой взгляд на себе, она повернула голову в мою сторону и смущенно улыбнулась.

— Ты чего?

— Я не поблагодарила тебя.

Она подняла брови, удивлённо уставившись на меня.

— За что?

— Я видела, как ты переживала за меня. Злилась.

— Не люблю, когда врут. А Лина и Роки — два заядлых сплетника. Однажды, они про меня пустили нехороший слух.

— Но почему?

— Ей не понравилась я. Моя внешность, акцент.

— А Роки от этого какая выгода?

— Роки — мальчик на побегушках. Он как-то раз проштрафился в ее глазах.

— Не думаешь, что пора поставить её на место?

— Бесполезно. Поговаривают, она племянница анонима.

Я усмехнулась, переваривая информацию. Мой взгляд упал на ту самую Лину — рыжеволосую девушку в короткой розовой юбке — солнце и классической футболке. Ее одежду облепили искусственные бабочки.

— Так что, приходится нам бороться с тыла.

— Недолго тебе осталось, — я продолжала улыбаться.

Работы было много, поэтому мне пришлось задержаться. Я сидела в одиночестве, зарывшись бумагами, когда на мои плечи легли тяжелые горячие руки. Я повернула голову. Гелан стоял позади меня. Он уже был собран и, по-видимому, пришёл за мной.

— Не устала, пчелка?

Я почувствовала усталость в спине и немного хныкая потянулась. Мужчина протянул мне руку и улыбнулся.

— Я заказал столик. Пойдём.

Моя ладонь оказалась в его, и с лёгким толчком я поднялась и чуть ли не нос к носу встала с Геланом. Его улыбка стала чуть шире.

Мы приехали в один из самых любимых ресторанов моих родителей. Это было просторное помещение, полностью застекленное от потолка до пола. В панорамных окнах можно было увидеть, как многие пары сидели за своими столиками и о чём-то беседовали. Гелан подставил мне свой локоть, и мы нога в ногу зашли в ресторан.

Пожилой официант подошёл к нам и услужливо улыбнулся.

— Чего желаете?

— Мне карбонару и виски.

— Её едят с белым вином вообще-то.

Мужчина повернулся к официанту и улыбнулся.

— А даме с бедным вином, что она прикажет.

— Мне Цезарь и стейк какой-нибудь.

Мужчина поклонился и ушёл от нашего столика. Мы же стали ждать заказ. Смит упёрся локтями на стол и, скрестив ладони в замок, наблюдал за мной. Я не отставала: мои черные, как угольки глаза раз за разом бросали вызовы собеседнику. Вскоре принесли вино, и официант разлил его по фужерам. Гелан благодарно кивнул мужчине и поднял бокал.

— Давай выпьем за прекрасный вечер! И ещё более прекрасную тебя.

Звон бокалов разнесся по помещению — мы употребили немного вина, глядя друг другу в глаза. Уголки губ на моем лице приподнялись. Фруктовый напиток тепло отозвался в груди. Гелан Смит — светловолосый мужчина в белой рубашке, которая так сильно прилегала к его телу, что буквально трещала по швам, выглядел расслабленным и непринужденным.

— Расскажи о себе.

Он ещё немного отпил, положил руку на стол и ответил:

— Я родился в обычной семье. Полноценной. Мама и папа вели и ведут свой бизнес. Как ты помнишь, я тоже из этого города, как и ты.

— У тебя есть брат или сестра?

— Нет, — он стал наворачивать на вилку спагетти, — Я один ребенок в семье, как и ты. У родителей довольно-таки крупный бизнес.

— Здесь? В Детройте?

— Да. — Он ловким движением сунул в рот вилку с пастой.

— Странно, не помню ни одного Смита.

— Я взял фамилию дедушки.

— По маме?

— Нет, по отцу.

Я нахмурилась, не понимая мужчину. Заметив мое смятение, он поспешил все объяснить.

— Мой отец был долгое время в ссоре с дедушкой. Я же наоборот, был очень привязан.

В голове всплыла картинка: мой папа и Хавьер. Их отношения никогда не были примером для родителей и их детей. Мы оказались с Геланом похожи. Несмотря на наши разные характеры, наше прошлое, наше детство одинаковое. Я подставила руки под подбородок и уставилась на мужчину с нежным, озорным и любознательным взглядом. Он улыбнулся.

— Когда ты сегодня рассказала о своем воспоминании из детства, в моей памяти всплыла похожая ситуация. Однажды, когда конфликты в нашей семье приутихли, и меня стали чаще оставлять с дедушкой, я сидел в своей комнате в особняке Смитов и делал уроки. Мне было лет десять. Стояла гробовая тишина, ведь дед всегда любил читать книги у себя в кабинете с чашечкой горячего кофе в кромешной тишине. Я испугался, когда услышал резкие звуки и громкие голоса из гостиной — спустился вниз. Папа и мой дедушка стояли друг напротив друга с сжатыми до побелевших костяшек кулаками. Их ненависть казалась такой страшной и заразной, что я спрятался за угол, чтобы меня никто не заметил. Папа говорил громко, так что я прекрасно слышал, о чем шла речь. Они говорили о долге семье, о браке моих родителей и о ненависти моего дедушки к маме.

Мне стало жаль мужчину. Рука, словно совсем мне не принадлежащая, легка на покоящуюся ладонь Гелана. Тот сжал её. Было понятно все без слов — наши чувства взаимны.

— Давай закроем эту грустную тему. — Я кончиками пальцев водила по выпирающим венам на тыльной стороне ладони мужчины.

— Не хочешь прогуляться?

— С удовольствием.

Мы попросили счет и оставили щедрые чаевые официанту. Как самый настоящий джентльмен, Гелан помог мне подняться, подставил свой локоть и повел меня по узкой тропинке к парку. Мы шли медленно, наслаждаясь обществом друг друга.

— Тот ресторан, где мы сегодня были с тобой, любимый ресторан папы.

— Почему?

— Потому что в этом месте он влюбился в маму.

Гелан улыбнулся, поворачиваясь ко мне лицом и обнимая за плечи.

— Значит, теперь это и мой любимый ресторан?

— Почему же?

— Потому что мне кажется, что я влюбился в одного чертика.

Я тихо усмехнулась. Гелан же вернулся в обратное положение. Я, будучи той, кому дико смущение, почувствовала, как мои щеки стали краснеть и как начала подниматься температура. Мы продолжали прогуливаться по парку. Мимо нас прошла женщина с ребенком.

Малыш, сидя в коляске завороженно смотрел на меня. Гелан широко улыбнулся и, склонившись к моему уху, прошептал:

— Говорят, что дети так смотрят на тех, кто очень красивый.

— Говорят, что кто-то подхалим.

Мужчина рассмеялся и приобнял меня за плечи. Мы так гуляли ещё минут тридцать, сворачивали с одной тропинки на другую. Через какое-то время асфальтная дорожка закончилась и не заметив камушек под ногой, я оступилась и полетела вниз. Сильные руки Гелана поймали меня, прижимая к себе. Его дыхание обожгло мою шею, и мне стало тяжело дышать. Я грудью чувствовала, что дыхание мужчины тоже стало сбивчивым. Наши взгляды сцепились в замок.

Его нежные пухлые губы накрыли мои. Руки мужчины медленно добралась до тыльной стороны шеи и прижала мою голову к своей сильнее. Я растворилась в мужчине. Оторвавшись от меня, я увидела перед собой того же Гелана, но только смотрел он на меня будто через пелену.

— Я пьян.

— Вино было лишним. Ты устал…

Он приложил свой палец к моим губам и едва слышно прошептал:

— Я пьян тобой, дьяволица.

Мои руки притянули к себе мужчину, взяв реванш. Наши губы сплелись в поцелуе. Тело и душа горели, а языки пламени обнимали друг друга.

Мы гуляли до позднего вечера. Пиджак мужчины уже давно покоился на моих плечах — к вечеру стало холодно, и он любезно накинул его на меня. Мужчине не выпускал меня из своих объятий, будто бы я была его любимой игрушкой. Но настало время расстаться. Мы стояли напротив моего дома и прощались, но никак не могли проститься.

— Завтра мы снова увидимся.

— Это будет завтра. — Он взял мою руку и большим пальцем погладил по тыльной её части. — Не хочу тебя опускать.

— Заберешь меня завтра с утра. Позавтракаем вместе.

— С удовольствием. — Он поцеловал мою ладонь, и я на мгновение перестала дышать. — Спасибо за такой прекрасный вечер, дьяволица.

— Пока.

Машина Смита уехала от моего дома, и я направилась к дому. Я уже почти зашла, но меня привлек разговор в саду. В беседке за крыльцом сидели отец и Деймон. Они о чем-то разговаривали, и заметив меня, замолкли.

— А вот и моя красивая дочь. — Папа прищурился. — А чье это у тебя?

Я осмотрела себя и только сейчас почувствовала терпкий аромат духов Гелана на своих плечах. Пиджак, который одолжил мне мужчина, все ещё был на мне. Папа похлопал по месту рядом с ним.

— Присаживайся, дочка. Не поздороваешься с нашим гостем?

— Мы виделись сегодня.

— Правда?

— Мы работаем вместе, — пояснил Деймон. Он бросал на меня мимолетные взгляды. В нем можно было прочесть любопытство и сожаление. — Что же, мистер Коэн, думаю, мы с Вами все обсудили.

— Да, — папа приподнялся и пожал руку мужчине. — До встречи, Деймон. Мелани, — папа обратился ко мне, — проводи нашего гостя.

Я кивнула и молча вышла к воротам. Деймон нагнал меня и уже у ворот спросил:

— Значит, Роки был прав?

— С чего ты взял?

— Это же пиджак нашего начальника.

Я сложила руки на груди и возмущенно уставилась на собеседника.

— А с чего ты решил, что это тебя касается?

— Меня касается все, что связано с тобой.

Я рассмеялась и приблизившись немного к Деймону сказала:

— Тебя уже давно перестала касаться моя жизнь! Мы расстались и на этом точка!

— Мелани, пойми же ты, что твоя сторона темная. Это я, мистер Коэн, твой крестный Оливер.

— То, что ты родился в семье мафии, не значит, что ты предназначен мне.

— А кто тебе предназначен? Этот ангелочек?

— Я повторяю: это тебя не касается! Счастливой дороги.

Я нажала на кнопку и ворота стали закрываться. Когда Деймон исчез из моего поля зрения, я услышала его смех.

— Я буду ждать того момента, когда ты поймешь свое предназначение.

Такой прекрасный вечер был испорчен одним мужчиной. И все же его слова врезались в мою голову. О моем предназначении говорили все в моей семье. Мама и папа с самого детства готовили меня к жестокой, но в тоже время роскошной жизни. Я с подросткового возраста научилась стрелять из пистолета и почти догоняла в успехах маму. Я видела манеру ведения бизнеса родителей и считала это нормой. И, должна признаться, мне по душе такая жизнь. Но Гелан… Он другой и, наверное, поэтому меня так тянет к нему безумно.

Мама и папа сидели в гостиной и смотрели новости. Когда дверь за мной захлопнулась, мама широко улыбнулась.

— Пора вводить комендантский час.

— Мне двадцать три, мам. Сейчас уже не это вводить надо.

— Иди помой рот с мылом. — Пробубнил отец. — И вернись к нам.

Я закатила глаза, поднялась к себе и переоделась. Пиджак Гелана я бережно сложила и убрала в бумажный пакет. Запах от его одежды дурманил, и я какое-то время простояла так, нюхая. Я казалась пьяной и счастливой.

Спустившись вниз, я села рядом с папой и положила свою голову ему на плечи. Папа тут же спросил:

— Кто этот юноша, что дал тебе пиджак?

— Это Гелан. Помните, я о нем рассказывала?

— Твой начальник? — Я кивнула на вопрос мамы. — Вы ужинали вместе?

— Представляете, он привел меня в твой любимый, папа, ресторан. Так романтично.

— Кстати, любовь моя, мы давно не были в том ресторане. — Папа поцеловал руку мамы. — Пригласи его завтра вечером в тот ресторан.

— Пап, у нас было только одно свидание.

— Мужчина с первых секунд понимает, что именно эта женщина его судьба.

— Он тебе нравится? — Мама протянула ладонь через папу, заправляя мои волосы за ухо.

— Да. И я позову его, пап.

Глава 31

Ночью я так и не смогла сомкнуть глаз. Стоило только моим векам покрывалом лечь, как я снова вспоминала наш вечер, сплетенные руки и нежные и открытые улыбки. Но синее безоблачное небо раз за разом омрачали грозовые тучи — я вспоминала слова отца и своё обещание шпионить во имя семейного бизнеса. Я же понимала, что в конечном итоге наши странные отношения приведут к этому, но зов крови усердно твердил о помощи отцу.

«Боюсь, что когда-нибудь мне всё-таки придётся выбирать», — подумала я и перевернулась на другой бок. — «Но как можно отказаться от родителей и посвятить себя тебе, Гелан? Я же не смогу отставить тех, кто вложил в меня столько сил и любви», — я упрямо буравила взглядом потолок, искусно расписанный разными узорам, — «Но мама и папа меня очень любят, и увидев Гелана, они одобрят мой выбор…»

На часах было около шести утра, когда я все ж таки поднялась, нацепила на себя спортивный костюм, заплела волосы с пучок и спустилась вниз в тренажёрный зал, чтобы отвлечься. Пот стекал ручьём по моему телу, но я не могла успокоиться. Эйфория от встречи уже прошла и оставались лишь влюблённые мысли о нем, что вводило меня в ступор.

— Не давай себе слабину, Мелани. — Я ударила кулаком по боксерской груше. Потом обняла ее и закрыла глаза, представляя облик Смита. — Черт, но какой же он красивый.

— Доброе утро. — В паре метров от меня стояла Сью и, ехидно насмехаясь надо мной, хлопала в ладоши. — Браво, Коэн. Я думала, что твоим сердцем завладел лишь Деймон.

— Перестань дуриться, Сью. Гелан просто очень симпатичный молодой человек. К тому же, между мной и Деймоном больше ничего нет.

— Кстати, подружка, почему ты не говорила мне о том, что твой любимый бывший работает с тобой в одном офисе?

— Забыла. — Я пожала плечами. — У меня другая проблема: папа позвал на ужин Гелана.

— Так, а что в этом такого?

— А ещё он просит меня шпионить. — Я нацепила боксерские перчатки и начала снова дубасить грушу.

— Сдаётся мне, мы влюблены.

Я со всей силы ударила мишень и поймала её. Обняв, я посмотрела умоляюще, чуть ли не плача, на Сью и прошептала:

— По уши.

Около девяти утра к моему дому подъехал чёрный седан. Из него вышел мужчина в чёрном костюме и золотыми запонками. Его белокурые волосы были немного растрёпаны из-за ветра. Он облокотился на свою машину, скрестив ноги и положив руки в карманы брюк.

— Мисс, за вами приехали. — оповестила меня горничная и тут же исчезла из вида.

Я вышла, и мое лицо тут же озарилось счастливой улыбкой. Стремительно спустившись с лестницы, я так же быстро настигла Гелана, схватила его за нижнюю челюсть и резко, даже немного грубо, притянула к себе. Мои губы властно впились в его, завлекая в глубокий и чувственный поцелуй. Я почувствовала его руки на своей талии и то, с каким желанием он сжимает мое хрупкое тело в своих объятиях. Его дыхание стало прерывистым.

Я подняла на него взгляд и встретилась с его томным, полным плотского желания, взглядом. Я чуть усмехнулась и облизала губы, заметив, как внимательно он наблюдал за мной. После Гелан чуть отодвинул меня и открыл дверцу машины.

— Поехали. Я обещал позавтракать с тобой.

— Почту за честь.

Он усадил меня в свой комфортабельный автомобиль и, устроившись рядышком на заднем сидении, приказал водителю отправится в ресторан.

Седан нёсся со скоростью 140 км/ч., но это совсем не ощущалось. Гелан правой ладонью нежно коснулся моего подбородка и притянул к себе. Его горячие влажные губы едва коснулись моих, а после растянулись в улыбке. Я обняла его за тыльную сторону шеи и притянула к себе с неистовым желанием ощутить его медовые губы на себе.

— Потише, дьяволёнок. — он рассмеялся, опуская мои руки себе на колени. — Я всю ночь думал о тебе.

Его пальцы едва коснулись моего уха, когда мужчина поправил выпавшую прядь волос.

— И что ты думал?

— Я… — он облизнул губы, — думал о том, какая у тебя красивая улыбка, какие глубокие глаза и какая бархатная кожа, — он коснулся моего плеча, наклоняясь поцеловать, но я остановила его. — Прости…

— Ничего, — Легкая улыбка на моем лице и Гелан расслабленно улёгся на заднем сидении. — Просто мы приехали.

Уже в ресторане Гелан помог мне сесть за столик и уселся сам. Заказал какой-то овощной салат и кофе, когда я себе выбрала целый кусок мяса. Правда, когда мне его принесли, я не могла и кусок засунуть в рот — в голове крутились слова папы о сегодняшнем ужине.

— Гелан, я понимаю, что ещё рано, но…

— Что-то произошло?

Он на мгновение отвлёкся от своей зелени и посмотрел на меня серьёзным обеспокоенным взглядом.

— Нет, не переживай. Просто я вчера рассказала о тебе родителям, и папа хочет увидеться с тобой сегодня вечером. Там же, где и вчера мы ужинали.

— Что же, — он положил свою ладонь на мою. — Это не проблема. К тому же, когда-то это должно было случиться.

— Если хочешь, можешь позвать своих родителей, чтобы мне было так же неуютно, как и тебе.

Гелан расхохотался. Он поднял мою ладонь и нежно поцеловал тыльную её сторону.

— Ты само очарование. Но давай повременим с этим.

Рабочий день казался нескончаемым. Я практически все время была погружена в договора с партнерами, лишь только изредка мою скуку разбавляла Вероника. Ближе к обеду ко мне подошел Деймон. По-хозяйски развалившись за моим столом, он пристально смотрел мне в лицо, с издевкой в глазах ухмыляясь.

— Как провела вчера вечер?

Вероника тут же оживилась и повернула свою симпатичную мордашку в нашу сторону. Я же смерила мужчину недовольным взглядом и кивнула в сторону комнаты отдыха.

— Ну, так как же вчера прошел твой вечер?

Он уселся на кожаный диван растянув руки по всей спинке. Я же спокойно наливала себе кофе.

— Прекрасно.

— А в офисе уже в курсе о вашем романе?

Я на пятках развернулась к собеседнику.

— Чего ты добиваешься?

— Я просто знаю, что в конечном итоге он тебе надоест, и ты снова вернешься ко мне.

— Мы расстались, Деймон. Расстались. — Я приблизилась к мужчине и выставила чайную ложку в его сторону. — И к твоему сведению, Гелана я встретила намного раньше тебя.

— Одна встреча ничего не значит. У нас с тобой было сотни ночей, проведенных вместе.

В его глазах играли демоны. Он улыбался, словно сумасшедший, но я знала, что кроется за его ухмылкой. Он был практически на грани срыва, ведь его любимая игрушка только что перешла к другому мальчику.

Я села рядом с ним. Слова в голове были точны, как рецепт в аптеке, но с языка сорваться они никак не могли. Все же я собралась и сказала ему:

— Наша история была великолепной, Деймон. — Улыбка с его лица сошла, и он внимательно смотрел на меня. — Но эта история закончилась.

— Как ты не понимаешь, что он не чета тебе. Ты — Коэн! Он просто испугается, когда узнает, на что ты способна.

— Не гони лошадей.

— В любом случае, когда все будет полыхать, из пожара вынесу на руках тебя я, а не этот ангелочек.

На душе стало тяжело. Головой я понимала, что между нами с Деймоном больше ничего не может быть, но сердце раз за разом ёкало, когда тот начинал вспоминать наше прошлое. Это была моя первая настоящая любовь. Только первая любовь никогда не сможет стать последней… Видимо, это так. К тому же, в моей жизни появился Гелан. И так как тянет меня к нему, меня ещё ни к кому не тянуло.

Под конец рабочего дня мне позвонил папа. Его разговор был коротким:

— Дочка, я сбросил тебе адрес. Поезжай туда. Я не успеваю с этим разобраться.

— Но как же ужин?

— Все в силе. Мы встретим твоего ухажера сами, а ты потом подтянешься.

Так я и поступила. Мне уже не в первой идти на выручку папе и, в принципе, любая его просьба не обговаривается. Гелан смотрел на меня сверху вниз, когда я разговаривала с папой по телефону. Он склонил голову набок и, когда я закончила разговор, спросил:

— Что-то случилось?

Его рука коснулась моей. В офисе уже никого не было, и мужчина мог себе позволить такой жест. Я положила свою вторую руку на его ладонь.

— Папа попросил помочь ему в одном деле.

— Давай, я с тобой съежу.

«Ох, нет… Ты не должен видеть того, что там будет происходить», — подумала я и улыбнувшись мужчине, произнесла:

— Ты поезжай в ресторан, а я подтянусь.

— Оставляешь меня на съедение своим родным? Это какая-то проверка?

Я тихо рассмеялась. Дотянувшись своей маленькой ручкой до лица Гелана, я большим пальцем гладила резко очерченные скулы мужчины.

— Нет, что ты! Просто там дело пяти минут, я туда-обратно.

Он протяжно вздохнул, взял мою ладонь свою и дотронулся сухими горячими губами, потом прижал к своей щеке.

— Хорошо. Но не задерживайся.

Я уже мчалась к ждавшему меня около входа в компанию авто — папа специально освободил водителя. Стоило только мне сесть на заднее сидение, как меня уже повезли в назначенное место. Там же, меня встретил высокий мужчина с рацией в руках. Он лишь кивнул мне в знак приветствия и проводил до лифта. Мы спустились на цокольный этаж.

Стоило только открыться дверям лифта, как передо мной предстала картина: Оли стоял около барной стойки безразлично попивая свое содержимое в стакане, а напротив него люди моего отца связывали какого-то мужчину. Лицо этого мужчины было искажено большим шрамом от виска до подбородка. Он что-то выплевывал изо рта в виде нецензурной брани. Услышав звуки лифта, Оливер развернулся ко мне лицом и широко улыбнулся.

— Привет, моя любимая крестница! Давненько ты не захаживала к нам.

— Папа попросил о помощи.

— Конечно-конечно! Проходи, я введу тебя в курс дела.

Оли рассказал мне о том, что этот мужчина оказался подсадной уткой в компании моего папы. Они с крестным долго выслеживали предателя и теперь, наконец-таки, когда они нашли его решили предоставить разобраться с ним мне.

— Ты же любила раньше ходить с нами.

— Когда ты член семьи мафии, ты не можешь не любить делать то, что делают твои родные.

Оливер бросил на меня задумчивый взгляд и как-то с сомнением произнес:

— Что ж, думаю, ты справишься. Мне нужно, чтобы ты выведала информацию. Как можно больше информации.

Как только мужчины убедились, что этот предатель крепко связан и мне ничего не угрожает, вышли из помещения. Оставшись один на один с этим мужчиной, я приблизилась к нему. Облокотившись на спинку стула, я столкнулась с его нахальным и даже до неприличия дерзким взглядом. Я взяла длинный нож со стола и тупой стороной провела им по не раненной щеке мужчины. Он слегка дернулся от прикосновения холодного металла к коже.

— Поговаривают, ты решил подставить одного важного человека?

— Есть люди и поважнее этого дьявола.

Я нажала коленом на самое уязвимое место в его теле. Он задержал дыхание, но не издал и звука. Я нажала сильнее — тихий всхлип.

— Расскажи мне все, и я обещаю, ты останешься жив.

Мой шепот был похож на искушение Дьявола. Я кончиками пальцев коснулась его подбородка и приподняла вверх. Наши взгляды встретились. Его свирепый и жестокий взгляд кричал о страхе, но рот молчал. Я просила его еще раз, но тот лишь фыркнул мне что-то невнятное в ответ. Тогда я ударила его, но тот лишь рассмеялся. Ещё удар — в ответ только дикий смех, похожий на хохот сумасшедшего.

— Советую тебе, признайся. Я — вишенка на торте, по сравнению с теми амбалам, что тебя связывали.

— Такую вишенку как ты раскусить на раз. — Он щелкнул зубами и вмазала ему по лицу кулаком, после чего костяшки стало саднить.

«Черт возьми! Теперь останутся царапины!» — подумала я.

— Косточкой подавишься.

Мужчина не хотел признавать не под каким предлогом. Единственное, что мне оставалось — отдать его на съедение волкам моего папы. Я поднялась наверх, вышла из помещения и стоя рядом с мирно курящим Оливером.

Рыжий затушил сигарету и обернулся ко мне:

— Ну что, дьяволица, твои чары тебе помогли?

— Если бы… Он молчит и рассказывать ничего не собирается.

— Тогда остается только одно.

— Оли, я тороплюсь. Я передам отцу, что он бесполезен, и ты его устранил.

Мужчина кивнул и, попрощавшись, ушел обратно, а я же села в машину и поехала к ресторану, где меня уже ждали семья и Гелан. Тело била мелкая дрожь толи от волнения, толи от страха.

«Лишь бы только папа не давил на Гелана. Порой его предпринимательская жилка берет верх, и он становится совсем невыносимым. Если не считать его желание брать все и сразу», — думала я, нервно теребя ручку от сумки. — «Гелан не знает о образе жизни моих родителей. Да и обо мне он практически ничего не знает. А что, если Деймон прав? Его семья — честные бизнесмены, а мы…мафия в четвертом поколении. Он может испугаться моего образа жизни. И что тогда?»

Я подъехала к ресторану, где сквозь панорамные окна можно было увидеть сидящих за одним столиком родителей и Гелана. Они мирно беседовали, как это можно было предположить из-за их спокойных лиц и расслабленного положения. Мамины локоны спадали с оголенных плеч. Она махнула головой, сбрасывая их за спину. И тут наши взгляды встретились. Она кротко улыбнулась, отпивая немного красного вина.

— Была не была. — Произнесла я и вошла в кафе.

Я вошла в ресторан и тут же столкнулась с взглядом Гелана. Он приветливо мне улыбнулся, поднялся с места и помог сесть мне рядом с ним. Папа обвел меня и его взглядом, а после отпив немного вина, произнес:

— Что же, Мелани, мы познакомились с Геланом. Он приятный молодой человек. Такой молодой и на такой высокой должности.

— Личностные заслуги Гелана восхищают, — подхватила речь папы мама.

— Миссис Коэн, вы перехваливаете меня.

— Мама не бросает слова на ветер, Гелан. Твои способности, действительно, восхищают.

Я положила свою ладонь на его плечо. Гелан осторожно поднял мою ладонь и хотел уже поцеловать, как заметил маленькие царапинки на моей коже. Он с беспокойством посмотрел на меня.

— Что с твоей рукой? С утра не было этих царапин.

Я спиной почувствовала, как напряжено стало тело мамы. Я сама была натянута словно струна. Волна холодной воды резко остановилась прямо над моей головой. И никто не мог знать, когда она оживет и окатит меня с ног до головы.

Глава 32

Гелан смотрел на мою руку, большим пальцем на весу поглаживая место ранок. Я нервно втянула воздух и, не двигаясь, ждала реакции мужчины. Мама слева от меня бросила вилку на стол, привлекая к себе внимание.

— Мелани, что ты напугалась? Нет ничего страшного в том, что ты временами боксируешь.

— Ты боксируешь?

Я смущенно улыбнулась, все ещё находясь в нервном тонусе. Гелан улыбнулся и поцеловал мою ладонь, от чего больные места понемногу стало щипать. Я облегченно выдохнула и улыбнулась.

— Да, я боксирую иногда.

— Но с утра у тебя не было царапин.

— Ты просто не заметил.

Он немного задумался, но потом кивнул, соглашаясь. Мы приняли исходное положение за столом и обратили внимание на моих родителей. Мама улыбалась, очевидно радуясь, что она спасла положение, а папу это, казалось, смешило не на шутку. Он нагло усмехался над всей ситуацией. Потом он посмотрел на меня и одними глазами приказал отлучится.

Я коснулась плеча Гелана и произнесла:

— Я на минутку.

Папа вытер салфеткой рот и положил её на стол. Он поднялся и обратился к нам:

— С вашего позволения, я тоже выйду.

Мы отошли от столика. Папа провожал меня до женского туалета, попутно спрашивая:

— Как дела с тем выродком?

— Не сознается. Кресный с ним разберется.

Отец кивнул. Мы подошли к назначенному месту и разошлись в разные стороны. Немного погодя снова увиделись уже за столиком.

Все это время мама о чем-то беседовала с Геланом. Они выглядели расслабленными. Заметив меня, Гелан улыбнулся и помог мне сесть. Мама вытерла уголки губ и сплела свои пальцы рук.

— Гелан, скажите, какие у вас планы на будущее?

Мужчина повторил движение мамы и ответил:

— В карьере я уже удался. Поэтому… — Он посмотрел на меня и уголки его губ поднялись вверх. — Построить свой дом, посадить дерево, как говорится.

— А что насчет семьи?

— Безусловно, это тоже в планах.

Мама улыбнулась. Она немного помолчала, но потом снова заговорила.

— Совсем скоро наш с Люцианом брат жениться.

— Кстати об этом, мама. — Она посмотрела на меня. — Я приду на свадьбу с Геланом.

Гелан прочистил горло — поперхнулся кусочком хлеба в момент моей речи. Отец усмехнулся.

— Дочка, а ты Гелана спросила?

— Это же очевидно, нет?

Гелан положил свою руку на мою ладонь и легонько сжал её.

— Конечно я пойду с тобой.

— Кстати, Гелан, можешь позвать своих родителей. Это будет хороший повод познакомиться.

— Не сомневаюсь.

После ужина родители уехали домой, а мы с Геланом решили ещё немного погулять. Мы дошли до небольшого озера, ограждённого заборчиком. Я облокотилась на этот заборчик, а Гелан встал позади меня.

Я чувствовала спиной исходящее от него тепло. Таким родным казалось его присутствие, аромат его парфюма дурманил, делая меня будто бы пьяной. Я сделала глубокий вдох и в эту же секунду оказалась в крепких объятиях мужчины. Он развернул меня к себе и нежно поцеловал.

Его нежность была для меня в диковинку. Я и моя семья — ядерный взрыв. Мы — страсть и вожделение. Нам дика нежность прикосновений. В прикосновениях папы, даже самых нежных, можно было прочесть власть и силу, а здесь… Гелан меня чуть касался, каждый раз будто бы спрашивая разрешения, и мне это нравилось, потому что было впервые такое.

Я обвила его шею руками, позволяя ему изучать мое лицо, мои губы, шею. В какой-то момент он стал тяжело дышать, поцелуи его становились глубже и неистовее. Я отстранилась от него и встретилась с его синими, словно безоблачное небо глазами. Они горели желанием.

— Гелан, остынь…

— Да… — Он стал рядом со мной, облокачиваясь на перила. — Прости…

— Не извиняйся. — Я повторила его движение.

— Когда свадьба твоего дяди?

— Алекса? На следующей недели.

Смит отпрянул от перил, снова меня обнял и положил свой подбородок на мою голову. Он говорил тихо, словно не мне, а самому себе, но его слова имели для меня большой смысл.

— Я сна не вижу какой день. Ты забрала мой сон.

— Не я забрала, — Я почувствовала, как Гелан тихо засмеялся. — Это твои чувства ко мне.

— А что ты чувствуешь ко мне?

Он поднял мою голову вверх, так, чтобы наши глаза встретились. Он выжидающе всматривался в мое лицо. Его большой палец гладил мои скулы, а губы были сухими и потрескавшимися от постоянных покусываний.

— Твои нежность для меня кажется дикой и неизведанной. — Он внимал каждое мое слово и казалось, что от моих этого сейчас зависела его жизнь. — Ты моя светлая сторона. Настырная, нетерпеливая, но такая ласковая.

Он взял мою ладонь в свою и поцеловал. Он был готов кричать о своей симпатии ко мне, но я же боялась кому-либо в этом признаться.

— Ты мой демон, что сидит у меня на плечах и вторит раз за разом поцеловать тебя, прижать крепче, завладеть тобой. Я никогда в жизни не испытывал такую страсть, какую испытываю к тебе.

— Мы словно инь и янь, сливающиеся воедино, дополняющие друг друга.

Он прижался сильнее к моему телу, заставляя чувствовать его разгоряченное тело, ощущать на своей шее его сбивчивое, обжигающее кожу, дыхание. Он на этот раз грубо притянул меня к себе, впился своими губами в мои губы. Я ответила на его поцелуй с такой же страстью и таким же желанием, как бы одним поцелуем отвечая ему взаимностью. Он немного отстранился все так же тяжело дыша.

— Каким бы сильным не было мое влечение к тебе, я согласен ждать того момента, когда ты будешь готова.

Я улыбнулась и заключила его голову в своих ладонях. Осторожно, едва касаясь кожи, я поцеловала его в кончик носа и произнесла:

— Ты — ангел, Гелан. Самый настоящий.

— И как самого настоящего ангела, меня как магнитом тянет к демону.

Мы снова слились в поцелуе. Наши поцелуи, легкие укусы медленно привели нас к его кровати. Мы сами того не заметив, словно в одно мгновение переместились с парка в квартиру Гелана. Он положил меня спиной на кровать, не переставая покрывать мое тело поцелуями. Я чувствовала нарастающее наслаждение, когда его губы касались меня. Раз за разом доходя до исступления, меня снова возвращал обратно, побуждая чувствовать наслаждение синхронно. Его мокрое уже обнаженное тело изучало мое такое же обнаженное тело. Наши руки были сплетены над моей головой, а его горячее дыхание вперемешку с быстрыми чувственными поцелуями обжигали мою шею, оставляя после себя легкий холодок.

Гелан был на пике блаженства. Он ещё крепче сжал мое тело, ускоряясь, словно в гонках на финишной прямой. Голова начала кружиться, я ловила ртом воздух, но мужчина раз за разом завладевал моими губами и слегка оттягивал зубами нижнюю губу. Толчок… Ещё… Ещё… Я вскрикнула и прикрыла глаза. Гелан упал рядом со мной, целуя височную часть головы.

— Что ты со мной делаешь, Мелани…

* * *

Неделя перед свадьбой моего дяди прошла быстро. Мы с Геланом практически не расставались. Я все больше стала к нему привязываться. Наши совместные завтраки сменялись поздними ужинами. Вчера мы ездили в бутик, чтобы подобраться нам вечерний наряд.

Гелан быстро нашел себе подходящий костюм, когда я перемерила уже не одно платье, так и не находя нужного. Мужчина устало крутил в руках ключи от машины, когда я в очередной раз вышла из примерочной в платье. Он осмотрел меня и с сомнением скривил лицо, отправляя меня переодеваться.

Расстроенная, я привела себя в порядок, и мы вышли из магазина. Решившись прогуляться, ведь погода на улице радовала глаз, мы проходили мимо магазинов. В витринах красовались различные платья, но все они мне были не по вкусу. Но проходя мимо одного неизвестного мне магазина, я увидела синее платье. Оно переливалось на свету и казалось неземным.

Я схватила за руку мирно идущего мужчину рядом со мной и затащила его в этот магазин.

— Добрый день, — нас приветствовала консультант. — Какое платье желаете посмотреть?

— Синее. Вон то.

— Прошу меня простить, но оно в единственном экземпляре.

— Мне десяток и не надо.

— Оно не продается.

— Не набивайте себе цену. — Я достала из сумки внушительную пачку денег. Девушка сглотнула. — Этого достаточно?

— Одну минутку.

Гелан, что все это время стоял позади меня, нагнулся к моему уху и спросил:

— Откуда у тебя столько денег?

— Я же предполагала, что пойду за покупками. Сняла небольшую сумму.

— Небольшую сумму? — Его голос был полон возмущенного удивления.

— Т-с-с. — К нам подошла консультант и принесла нужное мне платье.

Платье село как влитое. Я крутилась около зеркала и не могла насмотреться на себя. К моей спине прижался Гелан, он обвил мою талию своими руками и поцеловал оголенное плечико.

— Ты прекрасна!

* * *

Настал день свадьбы. Банкет был на высшем уровне — все было готово к прибытию невесты и жениха. Мы все сидели в церкви. Алекс поправлял манжеты на рукавах и было заметно насколько сильно нервничает мужчина. Я подошла к дяде и поцеловала его в щеку:

— Не переживай ты так! Все хорошо.

— Это так заметно?

— Ещё как!

— Мелани, — позади меня вырос папа и отвел меня в сторону, — прекрасно выглядишь. Мы тебя почти не видим, мама волнуется.

— Не переживайте. Я с Геланом.

Папа кивнул. Он смотрел сквозь меня — на Гелана, что сидел на скамье следующей за нашей с папой.

— А где его родители?

— Они просили извиниться. Приедут на банкет.

— Хорошо. Судя по такому воспитанному сыну, родители у него такие же достойные люди.

— Не сомневаюсь. Для меня это тоже будет первая встреча.

Всех гостей попросили занять свои места. Открылись массивные двери и показались две персоны: Шейли и её отец. Полы её платья фасона русалки волочились за девушкой. Открытые плечи и длинная фата, которая была прикреплена к диадеме на голове девушки создавали сказочный вид. Было слышно, как позади нас сидящие родственницы невесты чуть ли не плача описывали её красоту. Алекс же, словно завороженный, не мог наглядеться на свою избранницу.

Медленными шажками девушка и её отец приближались к алтарю. И вот уже на финише, отец Шейли взял руку дяди и положил на руку своей дочери, вверяя её в надежные руки мужчины. Святой отец тихонько прочистил горло и улыбнулся молодоженам.

— Александр, согласен ли ты взять это очаровательную женщину в свои законные жены?

Эти взгляды глаза в глаза, робкая искренняя улыбка — мужчина не мог оторвать взгляда. Все его тело отвечало, но все окружение ждало его ответа. И он произнес с улыбкой на лице:

— Согласен.

— Шейли, согласна ли ты взять в законные мужья этого мужчину, чтобы любить и оберегать в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас.

— Согласна, — она произнесла это слово и не смогла сдержать радостной улыбки.

— Шейли, — начал вдруг Алекс, — ты была моей подругой, моей совестью, моим слушателем. Ты увидела во мне свет, когда я увидел только тьму…

К моего уху наклонился Гелан и прошептал:

— О какой тьме он говорит?

Я шикнула в его сторону и продолжила вслушиваться в клятву дяди. Было видно, как тяжело давались слова мужчине, но он продолжал говорить, глядя в глаза своей возлюбленной.

— Однажды ты сказала мне, что когда-нибудь я безумно влюблюсь. И это случилось. День за днем. Шаг за шагом. Год за годом. В тебя.

У девушки на мгновение перехватило дыхание. Она втянула резко воздух в легкие и на выдохе стала говорить:

— Я помню, как сказала тебе это — мы танцевали на моем выпускном. Забавно, что мы помним это спустя столько прошедших лет. — Она собиралась с мыслями и духом. — Я помню, что ты сказал мне, что, когда я буду готова для тебя, ты будешь готов для меня. Теперь я готова. Думаю, часть меня была готова к этому моменту с того самого дня, когда я встретила тебя впервые. Я всегда буду помнить этот момент.

Шейли взяла кольцо, которое лежало на пуфике на высокой подставке и протянула Алексу со словами:

— Этим кольцом я закрепляю наш брак.

Обручальное кольцо обвило безымянный палец мужчины. Святой отец, что все это время наблюдал за тирадой молодых, наконец подал голос:

— Властью, данною мне, я объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать невесту.

Торжественные аплодисменты, тихие всхлипы и радостные оклики заполнили помещение. Я видела, как моя теска смотрела на пару и плакала, даже Дункан пустил скупую отеческую слезу.

— Не знала, что мой дядя такой романтик.

— Пойдемте уже, — подал голос папа, сидящий все это время передо мной. — Ненавижу церкви.

— Не сомневаюсь, — я рассмеялась.

Банкет был уже готов к прибытию молодых. Многие гости, кто не успел на торжество, прибыли в ресторан и уже с нетерпением ждали ребят. Сам ресторан был украшен скромно, но с неповторимым вкусом двух семей: Коэн и Ричардсон. Белый цвет был преобладающим, даже обслуживающий персонал бегал по залу в преимущественно белом цвете.

Вечер был в самом разгаре. Танец молодых вызвал шквал эмоций и сейчас все разбились на небольшие кучки и беседовали о чем-то. В какой-то момент Гелан, все время находящийся со мной, вдруг отошел в сторону, а после появился в компании супружеской пары — родителей мужчины.

Его отец был одет в голубой костюм, его белокурые волосы, в точности такие же, как у Гелана, были уложены в пучок. Рядом с ним стояла женщина. Голубоглазая, ростом где-то метр семьдесят пять, в элегантном красном платье и с белокурыми уложенными локонами, которые спадали с её плеч, оглядывала всех гостей и в какой-то момент её взгляд остановился на моем отце. Я сочла это за сигнал вмешаться.

— Добрый вечер, — я подошла к ним. Отец Гелана с интересом посмотрел меня, мама же его оценивающе стала рассматривать мой внешний вид.

— Мама, папа, — Гелан встал около меня и положил свою руку мне на талию. — Это Мелани. Я вам рассказывал о ней.

— Мелани, это мои родители — Виктория и Данило Маккен.

— Приятно познакомиться. — Имя отца резало мне слух, словно я уже слышала это имя раньше. — Прошу, проходите.

Мы дошли до моих родителей, которые стояли спиной к нам и о чем-то беседовали, смеясь. Когда они почувствовали чье-то присутствие позади себя, повернулись к нам и их лица в миг выпрямились. Отец, казалось, перестал дышать. Родители же Гелана улыбались.

— Вы?

Мы с Геланом переглянулись. Грозный односложный вопрос одна не предвещал ничего хорошего.

Глава 33

Мама с открытой неприязнью смотрела на Викторию. После она залпом выпила бокал шампанского. Внутри меня все затряслось от страха — такими я своих родителей никогда не видела. И в этот момент я вспомнила, откуда мне знакомо это имя — отец в своем кабинете предположил, что именно Данило является анонимным предпринимателем.

Отец положил свою ладонь на талию мамы, Данило повторил его движение. Мама немного расслабилась, но все так же продолжала прожигать дыру в матери моего любимого. Виктория широко улыбнулась и произнесла:

— Люциан, не представишь нас своей супруге?

— Рикарда, жизнь моя, это Вики и Данило. Последнего мы видели в театре тогда, помнишь? — Мама, словно ядовитая змея, улыбнулась. От её улыбки мне самой стало не по себе. — А это моя любимая жена.

— Ах, да. Вспомнила. Вы совсем не изменились. — Она с прищуром наблюдала за мужчиной. — Да и как забыть события тех дней — вы нам обеспечили целый ряд аттракционов.

— У вас прекрасная дочь. — Произнес Данило, уводя нас подальше от событий дней, о которых принято не говорить в нашей семье.

— А у вас великолепный сын. Удивительно, что вы его родители. — Съязвила мама, на что Виктория сделала шаг вперед, но Данило её придержал. — И как мы только не догадались. Гелан — вылитый Данило.

Гелан, который все это время находился рядом с нами, привлек к себе внимание. Было заметно волнение мужчины.

— Спасибо за приглашение, Люциан, но нам пора.

Данило едва заметно кивнул и поспешил уйти, прихватив с собой жену. Гелан, поцеловав мою ладонь, поспешил за родителями. Я же осталась наедине со своими родными.

Папа схватил меня за руку и отвел в место, где нас никто не слышал. Его голос был жестким и низким. А плечи были расправлены.

— Этот молодой человек тебе не пара.

— Что?! — Я вырвалась из его хватки и со смесью недоумения и возмущения уставилась на него.

Отец был непреклонен.

— Ты слышала. Эта семья — бельмо в глазу нашей семьи.

— Они мешают вам с мамой, но Гелан не такой.

— Как ты не понимаешь, что они наши главные конкуренты! Его родители чуть не убили твою маму!

— Гелан — не его родители. Я буду с ним встречаться, хотите вы этого с мамой или не хотите!

Я убежала от папы взвинченная и вот-вот готовая расплакаться. Свадьба продолжалась, но настроение было испорчено. Сью, которая все это время помогала брату, заметила мое состояние и подошла ко мне. Она крепко обняла и спросила меня о случившемся.

— Сью, я пошла наперекор своему отцу. Меня всю выворачивает наизнанку.

— Тише, маленькая, тише. Ты хорошая дочь, хорошая девушка.

— Ты просто не видела моих родителей в момент знакомства. Такого ужаса я ещё не видела. Они стали оскорблять его родителей с порога. Моя мама…мама, которая всегда с начала подумает, а потом говорит, выпалила все без разбора.

— Твоя мама просто ревнует.

— Ревнует?

Сью отвела меня в сторону и вложила в мою руку бокал шампанского. Она села за столик, усадила меня и начала свой рассказ.

— Когда твои родители ещё не встретились, Люциан был влюблен в одну девушку. Эта девушка — Вики. Но она выбрала, как ты сама понимаешь, Данило. Её напугал образ жизни и нрав твоего отца.

— Почему ты мне не рассказывала этого раньше?

— Не было подходящего случая.

Торжество подошло к концу. Гости уже разошлись, жених с невестой отчалили в свою новую квартиру, ключи от которой подарил им Дункан во время поздравления, лишь только я и Сью разбирались с остаточными счетами. Когда я приехала домой, я услышала звон бьющихся тарелок и дикие вопли матери. Волосы на затылке зашевелились.

— Я знала, что когда-нибудь все всплывет!

— Рикарда! Хватит бить дорогущую посуду!

— Тебя беспокоит только это?! Наша дочь связалась с сыном твоей бывшей!

— Вот именно, что наша дочь связалась с сыном наших конкурентов! Но тебя волнует, похоже, что только Вики — моя бывшая.

— Вики… С каким же ты теплом…

— Прекрати!

Отец сорвался на крик. Я услышала, как мужчина кулаком ударил по стене и с неё слетела какая-то из декоративных тарелок.

— Знаешь что, Люциан… — Она перестала кричать, но по её дрожащему голосу можно было понять, что она плакала. — Разберись с начала в себе.

— Рикарда, — его голос стал тише. — Ты — моя жена. Ты — моя любимая женщина, с которой я прошел через огонь и воду, которая дала мне огромный толчок в войне с отцом. Ты та женщина, которая помогла мне снять оковы. Неужели ты думаешь, что я…

— Я видела, как ты на нее смотрел. Как будто тебя облили холодной водой. Разве не так?

— Так, потому что я не ожидал увидеть их в качестве родителей Гелана.

— Люциан… Разве мало того, что они натворили? Из-за них я лишилась отца, даже если…

Она не смогла договорить. Я случайно выдала себя, задев вазу на стеллаже. Родители умолкли. Мама вышла из кухни, и я увидела её взъерошенные волосы, потекшую тушь на щеках и мокрые от слез глаза. На душе в миг стало так паршиво, что мне хотелось вернуть время назад. Я бы не пригласила родителей Гелана, зная, что они главные конкуренты моих родных. И уж тем более, не стала бы звать, зная, что Виктория первая любовь моего отца.

Мама сложила руки на груди. Отец вышел следом и встал в такую же позу. Он выглядел рассерженным.

— Мелани, иди в свою комнату.

Я лишь кивнула и поднялась наверх, спрятавшись за стеной, пытаясь услышать дальнейший разговор родителей. Отец повернулся лицом к маме, взял её за плечи, но та сбросила его руки и побрела к себе в комнату, не проронив и звука. Я поспешила скрыться в своей комнате.

Наутро мама не вышла завтракать, а отец, всю ночь просидев в своем кабинете, там и уснул. Я тихонько зашла к нему, прихватив до этого с собой свой плед, накрыла его пледом и уже хотела выйти из кабинета, как послышался сонный все же пьяный голос папы. Я развернулась к нему.

— Дочь, посиди со мной.

— Я знаю, о чем ты хочешь поговорить.

Папа увидел мой плед на своих плечах. Ладонью он немного сжал ткань, показывая, как дорог ему этот жест.

— Мелани, твоя мама вчера выпила лишнего. Сама видела.

— У неё были на то свои причины.

— Тебе не надо было нас подслушивать. — Он налил себе минеральной воды и залпом выпил все содержимое в стакане. — Ты же понимаешь, что твои отношения с Геланом станут камнем преткновения в нашей семье.

— Чем, пап? Гелан — не его родители. Он другой.

— Гелан — часть семьи Данило. Он его сын. Он, очевидно, продолжает дело своего отца, помимо руководствующей должности в компании анонима. — Он устало откинулся на спинку стула. — Ты сейчас не поймешь, — он усмехнулся. — Как я в твои годы. Но потом, когда твои чувства угаснут, ты увидишь свое предназначение и его. И ты осознаешь, что у вас разные дороги.

— Пусть во мне и течет ваша кровь, папа, но я не вы. Я не обязана жить по таким же правилам, какими руководствуетесь вы.

— Разумеется. Но только благодаря нашим правилам, ты сейчас имеешь за спиной несколько миллионов.

— Пап, я тебя и маму очень люблю, но я не могу отказаться от своих чувств к Гелану.

— Пойми же ты, что он тебе не пара. Он не такой как ты.

— Да с чего вы все решили, что он мне не пара?!

— Как бы ты не отпиралась, в тебе течет наша кровь и наши гены. Ты не можешь стать другой. Ты всегда будешь возвращаться к нашей стороне.

— Посмотрим.

Я выскочила из кабинета. Время было около девяти — Гелан в это время обычно заезжал за мной, но сегодня он не приехал. На работе его тоже не оказалось. Весь день около меня вился Деймон, стараясь всячески укусить за больное место. Он был уже в курсе того, что произошло на свадьбе.

И вот сейчас он сидел на месте Вероники, которая сегодня не пришла на работу, и докучал мне. Я не выдержала, хлопнула папкой документов о стол и ушла в комнату отдыха, но он пошел за мной.

— Что ты крутишься около меня? Что тебе нужно?

— Просто хочу в очередной раз сказать, что я прав. Ты не сможешь быть с ним.

— Да тебе-то откуда знать, смогу я или нет? Тебе-то что с того? Думаешь, мы расстанемся, и я приползу к тебе на коленях?

— Вы расстанетесь, и мы будем вместе. Да. Потому что я предназначен тебе.

— Предназначение! Как вы мне все надоели с этим словом! — Я закричала, но потом опомнившись, притихла, не привлекая внимание коллег на себя. Я схватилась за виски и начала массировать их. — Послушай, я понимаю, что ты работаешь на два фронта.

Деймон нахмурился.

— О чем ты?

— О чем? Ты работаешь на Гелана и тут же на моего отца. Что скажет, наш генеральный директор, когда узнает, что его работник — подсадная утка?

— Ты не сделаешь это.

— Нет? — Я улыбнулась. — Ты просто меня плохо знаешь, Дей. Я не только это могу сделать.

Деймон подошел ко мне так близко, что я кожей ощущала его дыхание. Он хищно ухмыльнулся, снова напоминая мне улыбку моего папы.

— Ты это не сделаешь. Не сделаешь. Потому что любишь меня по сих пор. Где-то там, — он ткнул пальцем мне в грудь, — внутри твоих амбиций.

— Ещё чего!

Уходя я слышала только тихий смех, которой говорил о том, что он оказался прав. Но прав ли он?

«Да где же ты, Гелан!» — я набирала его номер телефона раз за разом, но в ответ были лишь длинные гудки. — «Неужели все из-за вчерашнего!»

— Почему ты не на рабочем месте? — Я услышала голос Гелана и улыбнулась.

Повернувшись к нему, я увидела серьезное, отстраненное лицо мужчины. Он смотрел на меня без прежней доброты в глазах. Мне стало в мгновение одиноко. Я казалась сама себе отвергнутой только от одного его взгляда. Руки Гелана были в карманах, спина была идеально ровной, да и лицо было свежим и расслабленным.

— Я тебе обзвонилась, Гелан.

— Не нужно было.

— Ты из-за вчерашнего?

— А что произошло вчера? — Его передернуло. Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня чуть мягче. — Я понимаю, что ты не виновата. Но нам обоим нужно многое обсудить и обдумать.

— Пойдем в комнату отдыха?

Он покачал головой.

— Нет, встретимся вечером.

На этом наш разговор был закончен. Гелан ушел к себе в кабинет, перед этим приказав секретарше, чтобы она никого не принимала. Он не выходил из своего кабинета до самого вечера. Заперся, как узник в темнице, не требуя ни еды, ни воды. Я же, словно кошка в новом доме, не находила себе места. Я ходила из угла в угол, раз за разом подходя к кабинету Гелана и слыша назойливое «Он сегодня не принимает» от секретаря.

Наконец наступил мучительно ожидаемый вечер. Надежда, что мы с Геланом как раньше поедем вместе к ресторану, разрушилась. Когда я вышла из офиса, его машины уже не было. Я поймала такси и отправилась в назначенное место. Там уже сидел за столиком мужчина, немного нервно попивая воду. Я подсела к нему.

— Не помешаю?

— Глупый вопрос. — Я вскинула бровь, не позволяя ему помочь мне сесть за столик. — Как знаешь.

— Ты хотел поговорить.

— Я думал, ты этого хотела больше. Ну да ладно. Мелани, — он снова тяжело вздохнул, потер переносицу, — то, что произошло вчера меня повергло в шок.

— Я прошу прощения за моих родителей. За маму.

— Дело не в этом. Я всегда знал, что твоя семья не полезет за словом в карман. Ты — сплошное проявление этого.

— Но в чем тогда дело?

— Они оскорбили моих родителей. Как бы ты повела себя на моем месте?

Я замолчала, опустив голову. Он не кричал, не отчитывал, но почему-то я чувствовала себя, словно школьница, которую поймали за курением в туалете.

— Я бы убила. — Я ответила честно.

— Как мне вести себя, скажи мне.

— Гелан, я понимаю тебя. И я отстаиваю твою, — я поправилась, — нашу позицию перед своими родителями. Я пошла против них. Ради нас.

— Не нужно.

Его ответ парализовал меня. Слезы предательски заблестели на моих глазах. Я хотела вскочить и выбежать из ресторана, но мужчина не дал мне это сделать. Его ладонь легла на мою. В его глазах я увидела печаль и разочарование.

— Ты прекрасная девушка, Мелани. Необычная. Своенравная. — Он дотянулся до моего лица. Я с начала немного отпрянула, но потом замерла как статуя. Мое еле живое тело выдавали лишь часто моргающие глаза. — И я полюбил тебя. Но одной любви не достаточно. Иногда люди просто не могут быть вместе.

— Что ты такое говоришь…

— Я говорю то, что должен был сказать. Вчерашняя ситуация просто подтвердила наше отличие друг от друга. Ты — юг. Горячий, своенравный. Я — север. Холодный и покойный.

— Неделю назад тебе это не мешало.

— Я был под влиянием своих чувств. Но наши родители открыли мне глаза. Неужели ты сама этого не видишь? Рано или поздно мы уничтожим друг друга, пытаясь переделать под себя.

Меня затрясло. Я гордо подняла голову, расправила плечи, стараясь скрыть свою уязвимость. Взгляд стал резким и диким. Я одними губами прошептала:

— Пошел ты…

— Так будет лучше для нас двоих, Мелани.

— Я увольняюсь. Не хочу работать под крылом такого человека, как ты. Ты бесхребетный.

— Говори, что хочешь. Сейчас все равно в тебе говорит твоя злость и обида, а не ты сама.

Меня его спокойствие раздражало ещё больше. Я вскочила, схватилась за края скатерти и потянула на себя, снося со стола все содержимое. Напитки разлились по одежде Гелана. Он что-то возмущенно бурчал, но я уже выскочила из ресторана.

Уже садясь в машину, меня за локоть схватил мужчина и развернул к себе. Я начала вырываться, бить кулаками его по груди, но его лицо не выдало никаких эмоций.

— Мелани, — он схватил меня за подбородок и в последний раз поцеловал. Грубо. Неистово. Так, как раньше никогда не целовал. Я почувствовала его боль, сквозь этот поцелуй. От так же резко отстранился от меня. — Прощай.

Глава 34

От лица Гелана. Вечер после торжества.

Мама забежала в дом, словно ошпаренная. Она рывком сняла со своей руки браслет и швырнула его куда-то в сторону. Отец же был спокоен. Я плелся за ними, будучи в какой-то прострации. Только что семья моей любимой девушки открыто оскорбила моих родителей. Я почувствовал неимоверную тяжесть в ногах.

— Уму непостижимо! Ты видел, как эта стерва себя вела? Они стоят друг друга.

— Тебя волнует только она?

Вдруг невзначай спросил отец. Мама вытаращила на него свои голубые глаза. Отец пожал плечами.

— Ты думаешь, я дурак? Думаешь, я не знаю, что ты согласилась выйти за меня замуж только потому, что я оказался плечом для утешения. Ты же убивалась по нему ещё несколько лет, после нашей свадьбы.

— Что ты говоришь такое, Данило?! Я вышла за тебя, потому что любила.

— Но ты и его любила.

— Люциан — прошлое. Я выбрала тебя и кричала об этом на весь мир!

— Ради того, чтобы только он это услышал!

Родители ссорились все сильнее и сильнее. Я устало посмотрел на них, покачал головой и пошел в свою комнату, в которой не бывал уже наверное около полугода. Прошло какое время, и в мою комнату постучали. Это была мама. Она застала меня сидящего в костюме на своей кровати со свешенной вниз головой.

Меня мучали мысли и терзания о Мелани. Она же не виновата была в том, что её родители так отреагировали на появление своих врагов. Врагов, не меньше. Ведь, как выяснилось, не только мои родственники не выносили семью Коэн, но и противоположная сторона тоже была не в восторге. Я бы сказал, в диком ужасе.

Мама села рядом со мной и положила голову мне на плечо. Она всегда так делала, когда хотела поддержки от единственного сына.

— Сынок, не бери в голову слова папы. Он очень ревнует.

— А есть повод?

— Наши семьи связывает неприятное прошлое. Когда мамы Мелани ещё даже не было видно на горизонте, я была влюблена в Люциана, а твой папа — в меня. Они были словно огонь и лед. Два совершенно разных человека. Я любила пламя. Но только бедный мотылек совсем забыл, что, подлетев близко к огню, может опалить крылья. Я обожглась. Испугалась. Но тут на моем пути появился твой отец и показал мне мир без жестокости. Открыл мне дверь в спокойную жизнь, полную достатка и любви.

— Ты не права. В их семье есть любовь. Я своими глазами это видел.

— Но не такая, как наша. Мы растили тебя в нежности, заботе, ласке. Они же все сотканы из резкости. Мы тебя учили думать головой, а они руководствуются чувствами.

— Хочешь сказать, что мы с Мелани не пара? — я криво улыбнулся, скрывая ноющую боль в груди.

— Я лишь хочу уберечь тебя от боли и потери времени. — Мы какое-то время молчали. — Лучше отрубить гниющую руку сразу, пока не заразилось все тело.

— Ты сравнила Мелани с гниющей рукой? Мама, как ты можешь…

— Я не о ней. Я о ситуации в целом.

Я всю ночь не смыкая глаз, думал о маминых словах. У наших отношений нет будущего, ведь мы разные. Наши родители открыто ненавидят друг друга. Об одном упоминании о Люциане Коэне у моего отца вздувается венка на лбу. Как бы мне не было больно сейчас это признавать, но я должен расстаться был с Мелани.

От лица Мелани

С того момента, как наши отношения с Геланом дали трещину, а если быть честным, то вовсе закончились, прошло больше недели. Его я увидела один единственный раз, когда приходила забрать необходимые при увольнении документы. В одном из документов необходима была подпись Гелана. Скрепя сердцем, я шла к кабинету мужчины.

— Войдите, — раздался голос мужчины, когда я постучала в дверь.

Увидев меня, его лицо вытянулось. Он сел прямее, устремив взгляд на бумаги, разбросанные на его столе.

— Мне нужно, чтобы ты тут расписался.

Я положила листок бумаги ему на стол. Он не глядя подписал и протянул мне. Мне хотелось плакать. Он даже не смотрел на меня.

«Делает вид, что меня не существует. Настолько я тебе безразлична, Гелан?» — думала я.

Я отошла к двери и обернулась. Моя ладонь вцепилась в дверную ручку до боли, сжимая её. Он посмотрел в мою сторону и небрежно бросил:

— Что-то ещё?

— Ответь мне одну вещь. Аноним — твой отец?

— Да.

Я вышла из кабинета. Внутри меня душа рвалась наружу. Она кричала, плакала и молила о поцелуе, но гордость и разум не позволяли этого. Я покинула офис, не попрощавшись ни с кем из коллег. Только Деймон, который встретил меня на выходе, обнял за плечи и подбадривая шептал мне слова поддержки. Не в силах сдерживаться, я уткнулась в его плечо и заплакала.

— Не смей мне говорить, что ты предупреждал!

Он поднял руки, сдаваясь.

— Я и не собирался. Подвести тебя до дома?

— А ты разве не на работу?

— Нет. — Дей улыбнулся мне. — Как узнал, что ты уволилась, сам написал заявление.

— Зачем?

— А зачем мне работать там, где тебя нет?

Я лишь усмехнулась его словам и ткнула в его плечо. Он усадил меня в машину, сам сел на водительское сидение и повез меня к моему дому. По дороге домой мы не обмолвились и словом. Только спустя какое-то время он включил музыку и как назло там заиграла наша песня с Деймоном. Он бросил на меня косой взгляд и улыбнулся. Я повторила его улыбку.

— Вижу, ты помнишь тот вечер.

— Помню.

— Мы могли бы повторить наше первое свидание.

— Нет, Дей. Я не готова. Мне так плохо сейчас…

Деймон понимающе кивнул и снова умолк. Дорога к дому казалась бесконечной. Я обернулась лицом к окну и стала водить на стекле пальцами, вырисовывая разные фигурки. Когда же мы приехали, я попросила подождать меня и отвезти к отцу в офис. Деймон с радостью согласился. Спустя несколько минут я вернулась к мужчине.

— Ты необычно быстро.

— Не хотела заставлять тебя ждать.

— Я готов ждать сколько угодно.

Я улыбнулась уголками губ и села в машину. В офисе же папы не было, зато меня с распростертыми объятиями встретил Оливер. Он сжал мое тельце в своих медвежьих объятиях, от чего я начала задыхаться.

— Тише, силач, задушишь.

— Не представляешь, как я рад, что ты вернулась в наш бизнес. Пойдем, покажу тебе твое место.

Мы прошли в отдельный кабинет. Зашли. Черно-белый интерьер кабинета и несколько столов. За один из столов уселся Деймон.

— Ты тоже здесь?

— Да. А вот это, — он показал на стол, стоявший напротив него. — Твой.

«Он как хвостик. Всюду за мной таскается», — подумала я, — «По правде говоря, он поможет мне не зацикливаться на Гелане. Зная Деймона, он из кожи вон вылезет, но не даст мне упасть».

Когда мы остались с Деймоном одни в кабинете, я решила с ним заговорить. Мужчина же, в свою очередь, начал разбираться с наложенной ему на стол работой. Почувствовав на себе мой взгляд, он лишь улыбнулся уголком губ.

— Ты чего это?

— Спасибо.

— Мелани, — он поднялся со своего места и подошел ко мне. — Я не позволю, чтобы хоть ещё одна слезинка упала из этих красивых глаз. Я не виню тебя. Ты должна была все сама пройти.

— Ты знал, что в конечном итоге все будет так. Я снова вернулась к отцу.

Он сжал мое плечо и ободряюще улыбнулся. В его черных глазах играли чертики.

— Знаешь, хорошо, что ты ушла из компании анонима.

— Анонима… Дей, мне срочно нужно к папе.

— До вечера не терпит? Люциан сейчас где-то не в городе.

Я набрала номер папы. Длинные гудки сменились низким голосом папы.

— Что стряслось?

— Почему если я тебе звоню, так значит, что что-то случилось?

— А что тогда?

— Ты был прав, пап. По поводу Анонима.

— Ты хочешь сказать, что Данило — Анонимный предприниматель?

— Да.

— Спасибо, дочка. Люблю. — Я ответила папе тем же и улыбнулась.

Вечером меня домой так же привез Деймон. Пригласив его зайти домой на чашечку чая, он радостно согласился. Мы сидели в гостиной и разговаривали. На мгновение я отвлеклась от ноющей боли в груди и будто бы переместилась на несколько лет назад, когда я, Деймон и Сью сидели в кафе и болтали всякой ерунде. Я почувствовала, как сильно скучала по таким беззаботным вечерам.

— Ты хоть помнишь лицо твоей мамы, когда приперлась тогда домой?

— Конечно. Оно у нее таким еще всю неделю потом было.

Мы залились смехом. Послышался звук входной двери. Из холла показались две любопытные головы: мама и папа зашли к нам в гостиную, на ходу сбрасывая с себя верхнюю одежду. Они застали смеющихся нас с Деймоном и сами облегченно улыбнулись. Такая картина им нравилась куда больше, нежели мой союз с Геланом. Они уселись на диван напротив нас и влились в нашу беседу. Спустя какое-то время разговоры перешли в рабочее русло и я, заскучав, поднялась и прошла на кухню с выпитым содержимого в чашках. За мной последовала мама.

— Мелани, зайка, я рада, что ты снова с нами.

— Мам, простите меня.

Мама молча обняла меня. Она не стала говорить о том, что предупреждала, что все должно было прийти к такому исходу событий. Она молча поддерживала меня.

— Гелан сегодня даже не посмотрел на меня.

— Он любит тебя, Мелани. И он сделал большой шаг ради твоего же будущего. Он взял всю ответственность и вину на себя.

— Может, ты и права.

Мы вышли из кухни обратно в гостиную, но Деймона там уже не было. Папа скучающе болтал ногой.

— Пап, а где Деймон?

— У него появились дела, детка.

От лица Гелана

Чем чаще я о ней думаю, тем сильнее кровоточит моя рана. Я хотел кричать, но только голос сел в тот самый момент, когда я в последний раз поцеловал её. Она так быстро вычеркнула меня из своей жизни. Ещё этот Деймон, волк в овечьей шкуре, крутился раньше возле нее, а теперь и вовсе последовал за Мелани. Ревность съедала меня, но помимо нее, чувство вины отравляло все, к чему бы я не прикасался.

Послышался какой-то шум. Я вышел в фойе офиса и увидел там Деймона. Он целенаправленно двигался в мою сторону, несмотря на кудахтанье моей секретарши.

— В чем дело?

Вместо ответа в мою сторону прилетел кулак. Я пошатнулся, дотрагиваясь пальцами до места повреждения. Взглядом полного непонимания я посмотрел на бывшего работника офиса. Тот, в свою очередь, схватил меня за грудки и потащил в мой кабинет подальше от зевак.

Я вырвался из его рук, поправил рубашку и произнёс:

— Какого лешего, Деймон?

Он снова припечатал меня к стене, и я почувствовал ноющую боль в спине. В его глазах была ярость, руки были сжаты до побелевших костяшек. Он был готов меня разорвать на кусочки, и я уверен, в таком состоянии он сделал бы это.

— Ты спрашивай какого лешего, сукин ты сын? Ты ещё спрашиваешь! — Он снова ударил меня. Я схватил его за грудки и отбросил его от меня. — Как ты мог скрывать, что твой отец главный конкурент её семьи? Как ты мог так с ней поступить? Она пошла ради тебя против семьи!

— Ах вот оно что, — я тихо рассмеялся. — Защитничек.

— Не смей больше попадаться ей на пути! А со мной… — Деймон как-то неоднозначно улыбнулся. — Со мной ты ещё встретишься.

Мужчина хлопнул дверью, выйдя из кабинета. Меня обуяла смятение. Я не мог злиться ни на Деймона, ни уж тем более на Мелани. Она, как впрочем, и я не виноваты в случившемся.

Я вспомнил тот день, когда впервые рассказал родителям о ней. Тогда папа был очень занят в своём кабинете и подключился к нашему с мамой разговору практически под конец. Они не знали фамилии Мелани, ведь я сам не оповестил их об этом. Но что бы было, если бы я сказал? Может, эти отношения бы и не состоялись.

Мама сидела в гостиной и разбирала очередной заказ с вещами. Она была жуткой модницей. Я присел рядом и взял в руки одну из её вещей. Немного нервно, не решаясь начать разговор, я теребил ткань от майки. Мама это сразу заметила.

— Что такое, родной?

Она тут же отвлеклась от своего дела и стала вглядываться в мое лицо.

— В моей жизни появилась одна очень упёртая и вредная девушка.

Она рассмеялась.

— И эта особа не выходит из твоей головы?

— Да, — я усмехнулся сам над собой. — Она застряла в моей голове.

— Ох, сынок, — Мама положила свою голову мне на плечо, — расскажи о ней.

— Она полная моя противоположность. Знаешь, я никогда не думал, что такое возможно. Мы настолько разные, что на улице бы прошли мимо друг друга. Но не в этот раз… Я впервые ее увидел в институте.

— Правда?

— Представляешь? Это был ее первый день. Я проводил ее до аудитории и больше мы не виделись, пока она не пришла работать к нам с папой в офис.

— Как ее зовут?

— Мелани.

— Красивое имя. — Я кивнул. — А ее родители?

— Влиятельные люди Детройта.

Этого было достаточно. Мама не докатывалась до меня с вопросами. Она обняла меня крепко и улыбнулась.

— В прочем, не важно кто ее родители. Если она тебе нравится, будь с ней.

Папа спустился к нам и сел нога на ногу на диван. Поинтересовавшись о теме нашей беседы, он лишь широко улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Главное только не расколись, что я владелец фирмы.

— Не пойму, к чему такая скрытность…

Папа не ответил. Видимо, на то у него были свои причины.

Из воспоминаний меня выдернул телефонный звонок. Подняв трубку, я услышал голос отца.

— Срочно езжай домой.

— В чем дело?

— Срочно. Езжай. Домой. — Он отчеканил эти слова и бросил трубку.

Я сел в машину и приехал к дому. На пороге родительского дома лежал труп мужчины. На его лице рисовался шрам от виска до подбородка. Я помнил его — он много лет работал на фирме отца, где и получил по своей неосторожности этот шрам.

Глава 35

От лица Гелана

Я сел на корточки перед телом мужчины. Отвратительный рвотный запах стоял около него — мужчина был убит задолго до того, как его подбросили к нашему дому. Входная дверь открылась и на пороге показался отец. Лицо его было вымученным. Он даже не посмотрел на тело.

— Кто это сделал?

— Зайди в дом. Наши люди сейчас разберутся.

Я сморщил нос и перешагнул через труп. Уже в доме я прошел в след за отцом в его кабинет и столкнулся там с ближними людьми моего папы: дядя Сэм и Стефан — коллеги отца. Лица мужчин были похожи — в них брови сошлись на переносице, губы были вытянуты в тонкую линию, а глаза смотрели в центр, но явно не видели ничего. Когда мы вошли в кабинет, они синхронно перевели свои туманные взгляды на нас.

— Так, кто убил Джоржа?

— Несколько месяцев назад мы отправили его в компанию Коэна. Надо было сразу догадаться, что они вычислят его и не оставят в живых.

— Коэны убили?

Отец усмехнулся моей наивности, словно я только что спросил какую-то глупость.

— Ты все ещё печешься светлыми надеждами?

— Зачем вы послали его шпионить?

— Ты же сказал, что больше не будешь участвовать в этом. — Отец снисходительно улыбнулся. — Узнать разные не состыковки в документах, подстроить несколько несчастных случаев, естественно, без жертв.

— Кто-нибудь знает, когда его приговорили?

— Он не вышел на связь где-то недели две-три назад. Возможно, в то время.

Я вспомнил вечер знакомства с родителями Мелани. Девушка опоздала на встречу, приехав в ресторан с лопнувшей кожей на руках. Я усмехнулся сам от себя. «Какой же я дурак… Люди занимаются боксом в перчатках!» — я покачал головой и снова стал вслушиваться в разговоры мужчин.

Сэм стоял около изголовья отца и говорил о том, сколько ещё человек стали подсадными утками в разных предприятиях Коэнов. Как оказалось, все остальные каждый день дают отчет о проделанной работе. Стефан вытащил из стеклянного шкафа толстую папку и положил на стол.

— Оружейную компанию они охраняют как зеницу ока. Нового человека пускать туда будет опасно.

— Что это? — спросил я. Стефан улыбнулся уголком губ.

— Это? — Он похлопал по папке. — Это наш компромат на чету Коэнов. И сюда скоро добавится ещё один листик.

Я поднял руки вверх и проговорил четко и громко, давая понять всем мужчинам, что это важная информация. От услышанного лица мужчин выпрямились, а папа недовольно нахмурился.

— Пап, без меня. Я участвовать в этом не собираюсь.

— Ты боишься, что это незаконно? Сын, мы никогда не идет против правосудия, но хотим доказать, что Люциан преступник.

— Все и так знают, каким путем добиваются успеха эти люди. Многие копы под ними. Ради чего все это?

Отец мне не ответил. Я, махнув в его сторону рукой, вышел из кабинета. Тело рабочего уже убрали, поэтому я спокойно вышел из родительского дома и поехал к себе в квартиру. Из головы не выходили картинки с побитыми руками Мелани и толстой папки с компроматом на Коэнов. Война между этими семьями оказалась затяжной. И ни Коэны, ни моя семья не хотели сдаваться.

Я заварил себе черный кофе, сел за стол и, постукивая по столу пальцами, набирал на планшете письмо. Но только напечатав предложение, тут же его стирал. В конечном итоге я просто закрыл все вкладки и откинулся на спинку стула. Маленькая безделушка на полке заставила меня подняться. Это оказалась маленькая камера видеонаблюдения. Она была выключена. Что было странно.

— Что это все значит?

От лица Деймона

Мистер Коэн сидел как всегда величественно за своим столом. Он выкурил уже половину сигары, но так и не проронил и звука. Потом, потушив её, Люциан спросил:

— Ты сделал то, что я тебя просил?

— Да, мистер Коэн.

— Отлично.

Отец Мелани приказал мне подбросить тело человека Данило им к дому. Вместо этого я попросил помочь своего друга, а сам метнулся к Гелану, чтобы высказать ему все, что я о нем думал. К счастью, мой друг прекрасно справился с заданием.

Люциан как-то лощено улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья.

— Все-таки есть огромные плюсы того, что ты детектив.

— Под прикрытием. — Подметил я и увидел усмешку Коэна. — И благодаря моему прикрытию люди Данило не знают, что мы в курсе о всех засланных ими.

— Прекрасно. — Люциан растянулся в кресле, словно кот. — Продолжай в том же духе.

Я уехал из дома Коэнов и отправился в полицейский участок к моему хорошему знакомому. Стивен сидел как всегда в своем кабинете и играл в танки, но, когда я вошел он сделал деловой вид и создал видимость работы. Я рассмеялся.

— Опять играешь в танки?

— В отличие от некоторых, я работаю. Какими судьбами?

— Слушай, ты же начальник здесь? — Стивен повел бровями. — Можешь мне сделать сводку о таком человеке как Джордж Промсон.

— Забавно, что недавно мне пришла наводка о его убийстве.

— Его убили? — Я изобразил удивление, но друг мне не поверил. — Ладно. Это шпион. Его внедрили в компанию моего начальника, и он поплатился за это.

— Я устал прикрывать ваши выходки, Дей.

— Ты же получаешь за это хорошее вознаграждение, брат. Не набивай себе ещё больше цену. Или мне попросить моего отца отстранить тебя?

— Вечно забываю, кем работает твой отец.

— А это зря.

Моя отец — верховный судья в Детройте. Об этом мало кто знал, что давало мне огромное преимущество. Мой папа, как и я или семья Коэн, приверженцы темной стороны бизнеса. Но когда его спрашивали во имя чего он так поступал, его ответ был всегда один — «Во имя справедливости!»

Спустя какое-то время мне Стивен отдал мне сводку на этого работника. Он оказался чист перед законом. Несколько лет работал в доме Данило, а потом уволился и совсем недавно попал в оружейную компанию Люциана. Остальные его работники тихонько вершили свои гнилые дела в разных компаниях Коэнов. Естественно, что наши люди не позволили им подставить бизнес. Я набрал номер мистера Коэна.

— Есть новости?

— Мы все сделали правильно. Это был работник Данило.

— Что ж, — было слышно протяжный вздох мужчины. — Нужно затянуть узлы.

— Берем их?

— Да. Устроим очную ставку.

С того момента, как Мелани ушла работать в компанию анонима, война между Данило и Люцианом ужесточилась. Правда, Данило потерял бдительность. Совершенно наивно полагая, что его не смогут рассекретить, он заслал около десяти человек в разные сферы деятельности мистера Коэна. И вот сейчас, когда обо всех манипуляциях стало известно, в Люциане разыгрался азарт — ему нужно довести дело до конца. Поставить Маккенов на место.

От лица Мелани

Папа, как обычно, сидел за своим столом, когда я, мотая ногой вверх-вниз рассказывала ему о том, что происходит у него в офисе. Большинство работников судачили о том, что новенького убили. За все время моего рассказал у папы не дернулась ни одна мышца на лице, ни одна морщинка не выдала его беспокойное лицо. В конце он кивнул.

— Хорошо, детка. Я тебя услышал.

— Надо с этим что-то делать. Чей это был человек?

— Данило. Он расслабился, когда узнал, что ты работаешь на него. Не удивлюсь, если они с Викторией знали, что ты и Гелан вместе раньше вашего знакомства.

От услышанного имени мне стало нехорошо. Плечи опустились, и мое тело снова превратилось в бесформенную массу. Все же я выпрямилась и отмела от себя предательские мысли о нем.

— С чего ты решил, что они в курсе обо мне?

— Мелани, я же тоже генеральный директор. Я подписываю каждый приказ о принятии на работу. К тому же, если Гелан — сын Данило, и он знает о нашей конкуренции, то сыночек точно рассказал обо всем отцу.

— Может, ты и прав.

— Дочка, мы устроим им очную ставку. Не сейчас. Сначала дадим понять, что их рассекретили, а потом уже вернем детям свои игрушки.

Возникшая неизвестно откуда преданность отцу побудила во мне желание принять участие в этих ожесточенных играх. Я смотрела на папу и видела, как он благоговеет от одной мысли победы над конкурентом. Признаться, мне хотелось надрать зад им даже больше, чем этого хотел отец. Решительно поднявшись, я подошла к папе, оперлась ладонями на стол и улыбнулась.

— Пап, я хочу помочь тебе в этом деле.

Губы отца медленно растянулись в сладостной улыбке. Он потянул меня за запястье к себе и крепко обнял. Снова крепкая мафиозная семья объединилась. Только теперь наши узы, проверенные временем, стали в разы крепче.

— Моя дочка.

Мне позвонил Деймон. Он попросил о встречи с ним. Его голос был взбудоражен, что вызвало во мне беспокойство.

С момента моего расставания с Геланом, Деймон ни на секунду не оставлял меня одну. Его поддержка оказалась для меня самой важной. Я снова почувствовала себя нужной — нужной ему. И где-то на задворках моей души я почувствовала что-то трепетное и нежное к этому мужчине.

Я приехала в назначенное место. Это оказался какой-то заброшенный завод. Мужчина ждал меня около входа в эти катакомбы.

— Что-то стряслось? Ты был какой-то взволнованный по телефону.

— Наши люди привезли всех подсадных уток сюда. Поможешь выбить информацию?

— Спрашиваешь, — мы рассмеялись и зашли внутрь.

Он повел меня куда-то в подвал. Там было несколько секций и в каждой из них находилось по одному человеку. Они все были связаны, а в глазах была спесь страха и безумия. Кто-то из них нагло рассмеялся, когда мы проходили мимо него. Я остановилась и подошла ближе. Деймон машинально коснулся моего запястья, удерживая.

— Все хорошо.

Я наклонилась к нему, но тот плюнул мне в лицо. Я ударила его кулаком, от чего его голова откинулась назад. Вернувшись в прежнее положение, он улыбнулся. Кровь, застывшая на его губах, с новой силой хлынула, пачкая зубы.

— Думаешь, соплячка, тебе кто-то из нас что-то скажет?

— Скажет, если не хочет сгнить под домом своего хозяина, как ваш дружок.

— Наши ценности выше ваших угроз.

Деймон, который все время стоял позади меня, взял меня под локоть и увел в сторону. В самом конце этого коридора была дверь. Она вела в кабинет. Там уже сидел Оли и ещё двое мужчин. Я узнала их — это были телохранители папы.

Крестный улыбнулся мне.

— Не перестаю радоваться нашему воссоединению. Привет, дьяволица.

Я обняла своего крестного, поздоровалась с телохранителями отца и уселась на стул напротив Оли. Деймон встал позади меня, положив ладонь мне на плечо. Я поежилась, заставляя его скинуть свою руку. Оливер усмехнулся.

— Оли, кто этот последний?

— Понравился?

— Не смешно. Этот ублюдок со сломанным носом теперь.

— За что?

Оливер вскинул брови в удивлении.

— Заслужил. — Ответила я. — Кстати, он говорит, что не расколется.

— Как и все, — подал голос Деймон, заставляя меня обернутся к нему. — Но мы-то его разговорим.

Крестный встал из-за стола и жестом позвал меня выйти вместе с ним. Деймон поплелся за нами. Мы остановились около этого мужчины, который сидел, свесив голову вниз. Услышав приближающие шаги, он поднял голову в нашу сторону и снова омерзительно улыбнулся.

Рыжий подошел к нему близко, поднял его подбородок так, чтобы его глаза встретились с глазами Оливер. Он задал один вопрос:

— Сколько тебе обещал заплатить Маккен?

— Какой ещё Маккен?

— Данило Маккен.

Мужчина усмехнулся и откинулся на спинку стула. Он будто бы играл с нами и это его очень веселило.

— Я не работал с Данило.

— А с кем ты работал? — уже вмешались в разговор мы с Деймоном. Дей обошел этого мужчину и встал за спиной.

— С его сыном. Смитом. Геланом Смитом.

Он будто бы смаковал каждое слово. Дей, заметив, как поменялось мое выражение лица, наклонился к уху мужчины и прошептал ему угрожающе тихим голосом.

— Надеюсь, ты не играешь с нами. Иначе твои кости упадут к ногам хозяина раньше, чем ты успеешь сказать «упс».

Я не могла сдерживаться. Мне начало трясти от злости и обиды. Я любила Гелана, и сейчас услышав, что он отправил человека шпионить в компанию моего отца, я была разочарована в нем. Я сгорбилась, словно мне в живот ударили ножом. Мужчина же любовался этой картиной, чувствуя, как сильно его слова ранили меня.

Заметив выражение лица пленника, я сорвалась на крик. Я вцепилась в его футболку и стала трясти. Он смеялся, словно сумасшедший. Я его стала бить, но он только громче хохотал. Все было похоже на спектакль умалишённых.

— Ты лжешь! Ты все врешь! Он не мог! Не мог!

Деймон схватил меня, перебросил через плечо и увел из заброшенного завода. На улице он опустил меня на ноги, но ноги подкашивались. Крепкие мужские руки ухватили меня за талию, удерживая. Слезы предательски текли по моим щекам. Деймон свободной рукой сбрасывал ручейки моих слез. Он молчал — ждал, когда мое дыхание восстановится.

— Мелани, посмотри на меня.

Я подняла глаза на мужчину. Он скромно улыбнулся. Его рука коснулась тыльной стороны моей шеи. Он прижал меня к своей груди и позволил мне выпустить эмоции.

— Иди сюда.

Я немного отстранилась.

— Думаешь, он лжет?

— Я думаю, да. — Он снова обнял меня. — Я рядом, принцесса. Я рядом.

Глава 36

От лица Гелана

Прошло уже больше двух дней, а от людей отца не было и весточки. Папа стал переживать. Я же старался смотреть на все эти события объективно. Один из тех засланных под прикрытием людей оказался мой давний знакомый, который по моей просьбе помог отцу. От него вестей я ждал больше всех.

Мама спокойно стояла на кухне и рассматривала книгу рецептов, когда я зашел за стаканом сока. Она перевела свой взгляд на меня и улыбнулась.

— Доброе утро, милый. Как спалось?

— Никак. До ночи совещались с отцом, а потом сон уже ушел от меня.

— Эти ваши совещания меня доведут до могилы!

— Мама, не переживай ты так.

— Вы правда не понимаете, к чему все это ведет?

— Понимаем. Мы все понимаем. — Я налил себе сок в стакан и поспешил уйти с кухни, чтобы не объясняться больше с мамой.

Отец сидел в гостиной и читал сводки происшествий. Он яростно искал хоть одно упоминание о тех людях, но все было безрезультатно. Очередная газета полетела в урну. Я сел рядом с ним и протянул немного початый стакан сока. Отец одним глотком выпил содержимое стакана.

— Пошли третьи сутки.

Я облокотился на спинку дивана и раскинул руки. Отец снова стал читать очередную газету. Вдруг ему на телефон пришло видео-сообщение.

— Открой.

Отец так и сделал. На экране показался один их потерянных нами мужчин. Он был связан. Все его тело было в подтеках и крови. Веревки, что связывали мужчину, до крови стягивали его тело. Лицо его было избитым. На видео никто ничего не говорил — только тяжелое дыхание мужчины. Наконец, раздался голос. Я его узнал сразу. Мы проработали с ним около двух лет вместе, пока он не ушел за ней. Деймон.

— Он вам передает привет.

Мужчина прочистил горло, отхаркиваясь кровью. Он что-то стал мычать, но это вряд ли можно было счесть за слова. Видео закончилось, но омерзительный осадок после него остался. Отец бросил телефон в мягкую подушку дивана.

— Они у них.

— Ты хоть представляешь, какая катастрофа может произойти, если к нашему дому подбросят еще десять трупов?

— Они этого не сделают. Проблематично.

— Нужно договориться с ними о встрече. Решить все без крови.

— Нет. Не сейчас. Мы не сдадимся так быстро.

— О чем ты говоришь? — Я вспылил. В моей голове не унимали мысли о том, что отец так просто разменивался жизнями других людей. Это было несвойственно ему. — Нельзя так поступать с ними!

— Сейчас нет другого выхода, сын

— Это совсем на тебя не похоже! — Я вскочил с дивана. Схватив с кофейного столика ключи от машины, вышел из дома и поехал к себе в офис, стараясь отвлечься от своих негативных мыслей.

От лица Мелани

Я как на работу третий день подряд ездила к заброшенному заводу и каждый раз встречалась там с Деймоном. Он стал моим успокоением. Увидев меня, он нежно обнял меня, вдыхая аромат моих волос.

— Привет, принцесса.

— Вот, это тебе. — Я передала ему кофе, которое я успела купить по пути к назначенному месту. Мужчина принял мой подарок и улыбнулся.

— Мой любимый. Спасибо.

— Как дела? — Сделав глоток напитка, спросила я.

— Трое раскололись. Остальные молчат. Твой любимчик, словно скала.

— Сломаю.

Деймон усмехнулся. Мы прошли к этому мужчине. Увидев меня, он ухмыльнулся.

— В этот раз мы спокойнее. Теперь я понимаю, что он в тебе нашел. Когда ты не пытаешься кого-то убить, ты вполне милая девушка.

— Намыть бы тебе рот с мылом.

Пленный лишь громко расхохотался. Я до боли сжала кулаки и вот-вот готовилась ударить его. Из-за моей ненависти и внутренней злости, которая возникла скорее от расставания с Геланом, чем от оскала этого мужчины, я казалась ещё больше дикой. Словно пантера, готовящаяся к прыжку я приблизилась к нему. Взяла между пальцев его окровавленный воротник и посмотрела ему в глаза. Долго молчала. Ему стало не до смеха. Его взгляд менялся от озорного к любопытному, от любопытного к обеспокоенному, от обеспокоенного к полному ужаса. Моя хватка стала крепче. Уже холодный кофе я поднесла к его голове и вылила содержимое на макушку.

Деймон, все время стоявший позади нас и наблюдавший за всей картиной, подошел ко мне и обнял меня за плечи, будто бы защищая. Только от кого он хотел меня защитить? От того мужчины, который с глазами полного шока, смотрел на меня? От моих мучений и воспоминаний о Гелане? Или от этого жестокого мира, в котором живем мы, словно варимся в адовом котле? Чтобы то ни было, он явно хотел, чтобы я чувствовала себя лучше, чем чувствую себя сейчас. Он поцеловал мои волосы на затылке, уткнувшись лицом в них.

— Мелани, не слушай его. Он провоцирует тебя.

— Откуда он знает Гелана?

— Откуда? — Лицо пленника оживилось. — Все просто, куколка. — Его лицо, омраченное недавно полученным шрамом на лице, озарилось мерзкой улыбкой. По моему телу прошел холодок. Я выпрямилась и почувствовала теплую ладонь Деймона на своей спине.

— Расскажи. — Но в ответ мужчина только рассмеялся. — Расскажи и мы тебя отпустим.

Я услышала недовольный вздох друга.

— Так это отпустите? — Он немного подумал, а потом, дернул плечом, словно если бы он был развязан, он бы махнул рукой. — А в прочем, все равно. Это не тайна.

— Говори. — Я почти рычала.

— Гелан попросил помочь своему отцу. Я согласился: этот мальчишка помог мне когда-то и за мной остался должок. Стал следить за делами твоего папаши и доносить все Данило.

— Так он был с ним заодно… — Пробубнила я себе под нос и почувствовала, как ноги теряют опору в земле. Сильные мужские руки держали меня, не давая упасть. Я перевела свой мутный взгляд на пленника, а потом на Деймона. — Отвяжите его.

— Держишь слово, куколка. — Он посмотрел на друга. — Слышишь, погонный сынок, развязывай.

— Как ты меня назвал?

Я почувствовала, как тело Деймона напряглось. Его била мелкая дрожь. Я положила свою ладонь на его плечо.

— Я скажу Оли сделать это.

— Нет. — Его голос показался ниже обычного. Он взял меня за запястье, убрал мою руку с его плеча и подошел к мужчине. Ножом он разрезал веревки и одним рыком этим же ножом пригрозил пленнику, ограничивая его в возможных выпадах. — Только рыпнись! Я тебя зарежу этим же ножом. Вали отсюда.

Пленнику это было и не нужно. Он ломанулся из подвала и скрылся из виду. Пойдет ли он докладывать обо всем Данило? Определенно, да. Будет ли мой крестный и папа в ужасе? Конечно! Боюсь представить их лица, когда мы им расскажем, что самого свирепого пленника мы с Деймоном отпустили.

— Хочешь мою фирменную пасту?

Я вспомнила вкус пасты, которую готовил Деймон, когда мы часто находились у него дома и сглотнула. В животе предательски заурчало.

— С удовольствием.

Деймон стоял спиной ко мне и нарезал бекон, пока я сидела за столом и смотрела то в окно, то на его немного покатистые плечи и чуть сутулую из-за плеч спину. Словно почувствовав мой взгляд на себе, он обернулся по одарил меня улыбкой. Она показалась мне смущенной. В ответ улыбнувшись, я перевела взгляд в окно.

Квартира Деймона располагалась в самом центре города. Детройт казался раньше мне огромным городом, пока я не почувствовала, как тесно бывает в этом на самом деле маленьком месте. Я, видимо, долго была отстраненной, потому что рука Деймона легла на мое запястье и приятный запах пасты в сливочном соусе с беконом заполонили кухню.

— Все хорошо? — спросил он меня. Он уплетал свое же блюдо с таким упоением, что я невольно рассмеялась.

Я съела сначала одну ложку пасты, за ней вторую, третью… Из моих уст послышался стон наслаждения.

— Я соскучилась по твоей пасте.

— А я соскучился по тебе.

— Дей, мы же обсуждали это. — Я одарила друга взглядом, полным осуждения. Тот лишь крепче сжал мое запястье.

— Мелани, я не могу игнорировать то, что происходит со мной, когда ты рядом. — Его рука медленно поднялась выше и остановилась на кончиках моих волос. — Но я не давлю на тебя. И даже, если ты в конце концов скажешь мне, что между нами никогда уже ничего не будет, я все равно буду рядом.

— Спасибо тебе за это.

Я увидела то, как сильно изменился Деймон. Он был далек от смирения. Наоборот же, его характер был полон спеси и высокомерия. Он не раз срывался на крик только от одной не понравившейся фразы. Но сейчас… Сейчас он сидел напротив меня, держал мои волосы между пальцев и смотрел на меня взглядом, полным любви и терпения. Я видела, решительность в его глазах, его действиях и знала: Деймон меня не бросит.

Какая ирония! Ангел, сбивший меня с пути, обещавший быть со мной до последнего вздоха, бросил меня, а демон, оставивший после себя пепелище, готов заново отстроить дворец и поселить туда меня, поселиться сам и хранить, словно розу в стакане, нашу любовь. Я задумалась: могу ли я дать второй шанс этому мужчине? Хочу ли я этого? Разумно ли это делать сейчас, когда сердце ещё не остыло и не зажило после ухода Гелана?

— Мелани, — тихо произнес Деймон. Я поймала его томный взгляд. Он смотрел на мои губы, когда его губы были приоткрытыми и сухими. Он желал поцелуя, но молчал.

— Иди сюда. — Я обняла его лицо ладонями и притянула к себе.

Рывком я оказалась на коленях мужчины. Мы целовались. Долго. Его губы хаотично мелкими поцелуями бродили по моему лицу, шее, ключицам. Тоска по моему телу отзывалась в нем в каждом вздохе, каждом прикосновении. Он хотел спуститься ниже, но я остановила его.

— Не надо, — тяжелое дыхание мужчины ошпарило мою шею, когда он прислонился лицом к ней

— Да, — он кивнул. Я хотела подняться, но мужчина удержал меня еще на некоторое время. Он будто бы не хотел отпускать меня из своих объятий. Позже, когда его руки перестали касаться моего тела, я поднялась и он сказал, — Я отвезу тебя домой.

Я резко почувствовала тоску по недавним объятиям. Я поняла, как сильно я скучала по его запаху, по его рукам и губам. Но остановиться в такой момент, я посчитала правильным решением.

Мы подъехали к дому, когда было уже темно. Свет в беседке в саду дома горел. Наверное, родители решили поужинать сегодня на улице. Я протянула руку Деймону и предложила ему поужинать с нами. Его губы едва коснулись тыльной стороны моей ладони.

— Почту за честь.

Стоило только нашей тени появиться возле беседки, как напряженный, угрожающе тихий голос моего отца раздался удивительно громко.

— Мелани Коэн, немедленно подойти к нам.

В беседке я застала своего отца, нервно перебирающего пальцами по столу, моего крестного Оливера и маму. Она стояла в углу беседки и наблюдала за движениями ветра. Когда мы с Деймоном подошли к ним, папа откинулся на спинку стула и одним движением руки попросил сесть, но мы остались стоять.

— Потрудитесь объяснить, почему веревки, что связывали одного из наших заключенных, оказались перерезанными?

— Я его отпустила.

Деймон сделал шаг вперед, но я притянула его назад. Едва слышно он прошипел:

— Что ты такое говоришь?

Но я не слушала его. Я разговаривала с отцом.

— Он рассказал мне о том, что он когда-то был в долгу у Гелана. Решил выплатить долг и помочь давнему знакомому.

— Значит, наш мальчик тоже был в сговоре с отцом. Теперь ты веришь в его невинность?

— Нет. — Отрезала я. Мой взгляд стал резким, а голос вот-вот готов был сорваться. — Я искренне ненавижу его и хочу поставить этих людей на место.

— Раз этот мужчина убежал, то он наверняка придет к Маккенам, как верная шавка. Будем ждать их реакции. Деймон, будь внимателен со сводками. Они могут написать заявление, а нам не нужен шум.

— Будет сделано, мистер Коэн.

— А теперь уйдите с глаз долой. Я все еще очень зол на вас.

Мы кивнули. Я посмотрела на крестного: мужчина неодобрительно мотнул головой. Мама же так и продолжила стоять о чем-то думая. Когда мы отошли от беседки, Деймон развернул меня к себе.

— Почему ты соврала? Это же я отпустил его.

— Он бы не простил такую выходку, Дей. — Я провела рукой по его щеке и тот постарался удержать мою руку. — Отец уволил бы тебя. А я не хочу потерять ещё и тебя.

— Мы связаны гораздо крепче с твоим отцом, чем ты думаешь. — Он улыбнулся. — Но в одном ты права: твой отец бы уволил меня, если бы узнал, что поддался его любимой дочке. — Он посмотрел на мою тонкую руку, большим пальцем поглаживая ладонь. — Что ты со мной делаешь…

Я вспомнила наш последний разговор перед тем, как расстаться на долгое время. Мы стояли посреди пустой комнаты. Буквально только подключили свет и Деймон ввернул лампочку. Он купил себе квартиру, и я гордилась бы им, если бы не знала, кто подарил ему целый багаж денег.

За день до этого я узнала, насколько сильно преданным Люциану Коэну оказался мой парень. Словно верный пес он приносил в своей пасти любую собранную им информацию, а моему отцу это льстило. В конечном итоге, папа попросил Деймона следить за мной в институте. И об этом я узнала.

Когда он вворачивал лампочку, я мечтала сбить эту чертову табуретку и услышать звук падающих костей на пол, но передумала. Он спустился, встал ко мне лицом и в тот же момент ощутил удар пощечины. След от удара холодил ветер, что дул сквозь открытые окна.

— Ты чего?

— Если бы хотел пресмыкаться моему отцу, мог бы сразу это сказать мне, а не пробираться к нему через наши отношения!

Я хотела уйти, но Деймон меня остановил.

— Мелани, о чем ты говоришь?

— Ты жалок! Много ты о моих поступках донёс отцу? Небось успел уже рассказать о том, как я вчера побила Беттани?

Он виновато опустил голову. Он даже не собирался извиняться. Единственное, что он спросил:

— Кто тебе рассказал?

— Я услышала твой разговор с отцом. Я думала, ты любишь меня…

— Я люблю тебя, Мелани. Но кто когда-нибудь шёл против воли его воли.

— Я не хочу иметь с тобой что-то общее. Может быть, потом мы еще сможем подружиться, но сейчас я тебя видеть не хочу. Все конечно.

С того самого дня мы не виделись. Я не знала, что он работал на отца до сих пор, что он внедрился к Гелану. А когда узнала, думала, что он никак не изменился.

И вот сейчас его глаза смотрели на меня, покрытые туманом. Да, определено, его тело желало меня, ведь мы идеально друг другу подходили. Словно наконец-то нашли недостающий пазл. Но его глаза… В его голове не было столько мыслей о моем теле, сколько мыслей обо мне, моих чувствах, моем мнении о нем. Но я никак не могла признаться себе, что я влюблена в него. Даже когда касание его рук тепло отзывается в моем сердце.

«Это неправильно! Любить двух людей! Неправильно!» — Думала я. — «Даже для такой, как я».

— Я все ещё люблю тебя, Мелани. Мне жаль, что я тогда так поступил с тобой.

— Я не виню тебя. Ты делал так, как хотел мой отец. Просто могу ли поверить тебе сейчас? Не будешь ли ты опять слепо идти за отцом?

— Все изменилось, Мелани. Я изменился.

— Я хочу тебе верить. — Я оставила лёгкий поцелуй на его щеке и ушла домой. Я оставила его с этими мыслями на пороге своего дома.

Глава 37

Отношения между моей семьей и семьей Гелана накалились ещё сильнее. После того, как мы отпустили человека Данило, мы узнали о том, что его сбила машина. Дело рук моего отца? Успел ли он все рассказать Маккенам? Остался ли он жив?

Остальные заключённые оказались куда сговорчивее. Они выложили все как на ладони, а потом, когда натянутая до крови веревка коснулась пола, скрылись, словно их тут и не было.

— Пусть идут, — сказал крестный. Оли выведал всю информацию и теперь был готов к нанесению следующего удара. — Они нам не нужны, а из-за того, что они рассказали все нам, не нужны стали и Данило.

— Папа все ещё злиться?

— Мелани, — Оливер потёр шею, — твой отец не злиться. Он огорчён тем, что ты не смогла разделить личное от работы. Этот ублюдок мог сказать тебе, все что угодно.

— Не знаю, как ты, но я поверила ему.

— Он заметил твою реакцию на одно упоминание о Гелане. Ты дала слабину.

— Я знаю это. — Зарычала я. — Не надо мне об этом напоминать.

— Не злись, — Оли закрыл на ключ подвал и вышел со мной на улицу. — Подбросить тебя на работу?

— Я не против.

В офисе я встретилась с Деймоном. Он казался уставшим, но при виде меня его лицо озарилось улыбкой. Он поднялся со своего рабочего места и сел на край моего стола, на котором лежала кипа бумаг. Она была выше моего монитора и вызывала у меня мурашки ужаса. Заметив мой взгляд, Деймон махнул рукой.

— Не переживай. Твой папа просто решил, что тебе лучше заняться работой. Я помогу тебе с бумагами.

— Мы и к завтрашнему дню не управимся.

Я, чувствуя всем своим телом тяжесть безысходности, плюхнулась на свой стул и похлопала по бумагам. Пыль, что мирно лежала на этой макулатуре, поднялась вверх. У меня защекотало в носу. Я чихнула.

— Благослови тебя Господь! — Он сложил руки в молитве, и я с укором посмотрела на него.

— Очень смешно. Похоже, папа решил меня наказать.

— Давай так, — он ставит стул спинкой ко мне и садиться. — Мы до вечера с тобой все это разбираем, а потом пойдем в один очень классный клуб.

— Сегодня вечером будет очень важный бой «старичков». Мы с мамой должны там присутствовать. — Я положила свою руку на его ладонь. — Если хочешь…

— Я пойду. — Его улыбка растеклась по его лицу и его немного искусанные губы коснулись тыльной стороны моей ладони. — Даже если бы не предложила.

Мы окунулись в эту гору бумаг и смогли разгрести её даже раньше, чем планировали. До встречи в бойцовском клубе у меня оставалось около трех часов. Желудок заурчал, напоминая о себе. Я жалобно посмотрела на друга.

— Может, пообедаем?

Мужчина взял меня за руку и повел в сторону выхода из офиса. Я бежала за ним как маленькая. Его шаги были широкими и мои беспомощные попытки успеть за ним на каблуках не увенчались успехом. Мужчина развернулся ко мне лицом около машины и рассмеялся. Мои волосы от ветра были спутанными, щеки раскраснелись от бега и появилась отдышка.

— Прости.

— Не думала, что ты хочешь есть больше меня.

Он открыл дверь машины и усадил меня, сам же сел рядом, с другой стороны. Его ладонь снова легла на мою. Он улыбался, словно маленький мальчишка, которого ведут в аквапарк.

— Ты что так радуешься?

— Просто счастлив проводить с тобой время.

Я тоже улыбнулась ему. В голове стали всплывать картинки наших тихих вечеров. Мы занимались чем угодно: смотрели фильмы, гуляли и дурачились в парке развлечений. Мы были счастливы. Но наши тихие вечера раз за разом сменялись тяжелыми рабочими буднями. Мы с ним пропадали в отделениях полиции. Друг Деймона помогал нам найти нужных моему папе людей, и мы их выискивали и привозили отцу. Я вспомнила сколько раз Лаура ругала моего отца и меня, зашивая раны Дея. Каждый раз на его месте оказаться могла я, но он всегда заслонял своей спиной.

Мы пришли в кафе и сели за столик. Нам тут же принесли меню, и мы занялись выбором блюда. На нас упала тень, и я подняла голову. Сердце сжалось и голос, казалось, что потерял свою основную функцию. Гелан смотрел на меня отрешенно. Словно он случайно сюда забрел и наткнулся на меня. Может, так и было. Выглядел он так же хорошо, как и раньше. Только синяки под красными уставшими глазами говорили о его снова появившихся бессонных ночей.

Меня передернуло, когда он сказал мое имя. Деймон тут же встал, заграждая меня от мужчины. Гелан безразлично посмотрел на него и буркнул:

— Отойди.

— Пошел прочь, Смит.

Они сцепились взглядами, готовившись вот-вот наброситься друг на друга. Моя рука робко легла на плечо Деймона. Наклонившись к его уху, смотря прямо в глаза Гелана и читая в них недоумение, злость и ревность, я прошептала:

— Пойдем отсюда. — Мое дыхание обожгло кожу мужчины и, казалось, что оно добралось до шеи Гелана и охладила её. Он дернул шеей, словно ему стало неприятно. — Не с кем здесь что-то обсуждать.

— Мелани.

Гелан схватил меня за запястье, когда я обошла Деймона и проходила мимо мужчины. Меня словно ударило током. Я отдернула руку и с взглядом полным ненависти посмотрела на Смита. От сделал шаг назад, не ожидая встретиться с таким злом. Деймон догнал меня, обнял за талию и проводил к выходу. Я спиной чувствовала прожигающий ревностный взгляд мужчины на своей талии. Уходя, я развернулась к нему, хотя Дей был против.

— Ты знал о войне наших семей?

Это единственный вопрос, который меня волновал и ответ, на который открыл бы мне глаза. Хриплый голос едва слышно ответил. По моей спине пробежали мурашки, а волосы на затылке поднялись.

— Да.

Я развернулась и ушла из кафе, оставляя мужчину одного. Деймон усадил меня в машину, сел рядом и крепко обнял. Он ничего не говорил. Его рука гладила меня по спине, а его ровное дыхание успокаивало меня. Он взял в свои крепкие ладони мое лицо и большими пальцами вытер слезы. Я опустила глаза. Мне на мгновение стало стыдно от моих чувств. Моя злоба переросла в очередное отчаяние, но от этого я злилась ещё больше. Я стала бить кулаками кожаное сидение. Мужчина поймал их и поднес к своим губам.

— Он не достоин ни одной твоей слезинки. Никто не достоин.

— Почему ты такой? Ты видишь, что я все ещё люблю его, но ты не уходишь.

Меня душили слезы. Меня предали. Нож, что воткнул мне Гелан оказался острее сабли. Деймон кротко улыбнулся. На минуту мы перестали быть детьми бандитов. На мгновение мы стали обычными парнем и девушкой. Девушкой, которая страдает от предательства любимого. Он убрал мешающие волосы с моего лица и губами собрал все мои оставшиеся слезинки. Я не отталкивала его — не было сил.

— Глупая девочка. — Прошептал он. — Я тебе говорил это и повторю опять: я буду с тобой рядом всегда, куда бы ты не пошла. Я упаду за тобой в любую пропасть, вытащу из самой глубокой ямы. Я убью любого, кто причинит тебе боль. — Он посмотрел на меня. В моих глазах застрял один вопрос, и он на него ответил. — Ты спрашиваешь, почему? Потому что я люблю тебя, Мелани. Не из-за твоего отца, не из-за нашего предназначения… Я люблю тебя беспричинно. Просто потому что когда-то ты оказалась на моем пути.

Слезы с новой силой хлынули с моих глаз. Я почувствовала себя ещё хуже. Мне стало мерзко от того, что я так обращалась с Деймоном. Что и сейчас я не могу быть уверена на сто процентов в своих чувствах к нему. Я скучала по нему всегда, но обида была сильнее. Я любила его, но потом встретилась с Геланом.

— Прости меня, Дей. Я не могу сейчас ответить на твои чувства. Ты знаешь об этом.

Тот понимаю кивнул, скрывая свое разочарование. Он обнял меня крепче.

— Если хочешь, можем поехать в тир. Ты любила пострелять вместе с мамой и Дунканом.

— Ты помнишь… — Я улыбнулась.

— Я помню все, что связано с тобой. Ну, так что?

— Мы не успеем. Отвези меня домой и забери в девять.

— Будет сделано, мисс. — Он прислонил ладонь к виску, отдавая честь. Я рассмеялась и увидела такую же облегченную улыбку мужчины.

Боксерский клуб был разделен на два сектора: первый сектор располагался внизу и имел там большой ринг и несколько рядов стульев со всех четырех сторон; второй сектор находился на втором этаже, огражденном стеклянной изгородью. Кожаные диванчики со столом были расположены по всему периметру вдоль изгороди. Барная стойка, небольшая сцена с микрофоном и зона для зрителей — все это тоже было частью второго сектора. Для нашей семьи был подготовлен отдельный столик.

Мое синее платье в пол с большим вырезом от бедра едва касалось пола из-за высоких каблуков. Я теперь была чуть выше Деймона, но это его не стесняло. Мы шли рука об руку. Мама с папой неспешно шагали впереди нас, останавливаясь через каждые два шага и здороваясь с теми или иными членами боксерского общества.

Раньше папа тоже имел дело с боксерским клубом. Спонсировал одного боксера и выигрывал, пока не встретился с протеже дядюшки Дункана. Я услышала его голос и обернулась.

— Дядя! — Я кинулась ему на шею и тот задорно захохотал. Мелани рядом с ним не было. — Где тетя?

— Ты же знаешь, она не любит такое. — Потом он посмотрел на папу и пожав руку с начала ему, а потом Деймону, произнес, — как в старые добрые, да, Люциан?

Папа лишь ухмыльнулся. Мы прошли к нашему столику. Папа ещё раз осмотрелся и сказал Деймону:

— Хорошо все устроил, Деймон. Похвально.

Я нахмурилась. С немым вопросом посмотрев на друга, я услышала ответ.

— Твой отец подарил этот клуб моему отцу. В знак благодарности. А тот, в свою очередь, отдал его мне.

— Кстати о твоем отце. — Папа улыбнулся официанту и забрал свой стакан с бурбоном. — Луис придет?

— Обещал присоединиться к нам.

Раздался удар в гонг. Сильный гортанный голос разразил весь зал, привлекая к себе внимание. Он объявил о начале боя и снова разразился удар в гонг. Противники встали друг напротив друга. Папа и Дункан с интересом наблюдали за процессом. Мама любовалась заинтересованным лицом папы и временами бросала короткие взгляды на меня, одаряя меня своей улыбкой.

К нам подошел мужчина. Деймон поднялся и пожал руку этому мужчине. Я заметила очевидное сходство между мужчинами — это был отец Деймона. Луис. Он занял свое место рядом с моим отцом, и они стали что-то еле слышно обсуждать. Деймон влился в их разговор.

По окончанию третьего раунда оба бойца уже выглядели словно выжатые лимоны. Их лица опухли и были в кровоподтеках. Они пожали друг другу руки, как дверь в клуб резко открылась и туда ворвалась многочисленная банда мужчин. Они были с оружием. Стреляли в воздух, пугая гостей. Отец резко притянул к себе мать, пряча её, так же поступил и Деймон.

— Деймон, Луис, выведите Рикарду и Мелани отсюда через черный вход.

— Я останусь с вами, — крикнул Деймон, но в ответ на это отец лишь зло что-то прорычал. — Хорошо, хорошо. Но я вернусь.

Мужчины закрывая нас своими телами, поспешили вывести нас из клуба. Началась давка. Многие мужчины вступили в драку с этими бандитами и некоторые из них падали навзничь, теряя силы от ранения. У меня перехватило дыхание. Позади нас раздался выстрел. Я почувствовала резкую нестерпимую боль в боку. Ноги стали подкашиваться, и из моего рта вылетел истошный крик. Мама обернулась ко мне и хотела поймать, но её гнал из клуба Луис. Крепкие руки мужчины держали меня. Деймон тяжело дышал и чувствовал вину передо мной.

— Больно, Дей. — Шум в ушах от криков людей сменился звоном, потом я словно оказалась в вакууме. Голова кружилась и стала неимоверно тяжелой. Я улеглась на плече мужчины.

— Не спи, Мелани! — Кричал он мне, но я его уже не слышала.

От лица Деймона

Мелани увезли на скорой вместе с матерью. Рикарда вызвалась поехать в больницу с дочкой. Моя одежда была вся в её крови и от меня до рвоты пахло железом. Я взъерошил волосы и прислонился спиной к стене. Из главного входа вышли Дункан и Люциан. Увидев мой внешний вид, они прибежали ко мне и Люциан за грудки схватил меня и припечатал к стене.

— Где они?

— Мелани ранили. — Я чуть ли не плакал. Ни от страха за свою жизнь перед мистером Коэном. Я боялся, что с Мелани что-то серьезное. — Миссис Коэн поехала с ней.

— Я уничтожу тебя, если с ней что-то случится.

Я только кивнул. Краем глаза я заметил какое-то движение за углом клуба. Осторожно подойдя, я увидел того самого пленника, которого мы отпустили. Он давал деньги одному из людей в масках. Поодаль от всего этого стояли две высокие фигуры. Одну из них я знал точно — Гелан.

Меня прошиб пот. Я хотел уже подбежать к нему и бить до потери пульса, но меня удержала сильная рука Люциана.

— Не глупи, Дей.

Мы стояли на расстоянии выстрела друг напротив друга. Две враждующие семьи. А неподалеку от нас радовались бандиты. Пленник посмотрел на меня и омерзительно улыбнулся, словно смеясь над нами. И тут я не выдержал.

Я настиг этого мужчину и бил его. Бил, злясь на себя, на Гелана и всю его семью. Мужчина вытащил из кармана нож и стал размахивать им, обороняясь от меня. Я, словно обезумевший, ринулся на него. Выхватил его нож, но тот все равно успел меня ранить в руку. Порез стал саднить, но я не чувствовал это. Я прижал его к стене и стал трясти его. Он смеялся, словно сумасшедший.

— Твоих рук дело?

— О чем ты?

Я снова его ударил спиной о стену.

— Ты ранил ее? Живучий же ты гаденыш!

— Я? Меня не было в клубе.

— Не чеши языком, урод! Ты приказал выстрелить в нее?

— Это случайность, за что эти ребята получили на сотню меньше.

Меня это разозлило ещё больше. Я снова стал бить его с новой силой. Бил много. Лицо его уже не было видно, но он все ещё продолжал смеяться. Я бросил его на асфальт, сплюнул кровь.

— Чудак, — бросил я. — Я не убил тебя тогда. Убью сейчас.

— Не вздумай этого сделать. — Отец оказался рядом со мной. От опустил вытянутую руку с пистолетом в сторону этого мерзавца. Забрал пистолет, достал наручники и надел их на пленника. — Соберись. Приведи себя в порядок и поезжай к Мелани.

Отец ушел вместе с пленником. Мои плечи опустились. Было тяжело и больно. Мой озлобленный взгляд исподлобья посмотрел в сторону, где стояли Данило и Гелан. Они все ещё были там. Увидев кровь на моей рубашке, его лицо заметно побледнело.

— Я убью тебя, — одними губами сказал я. И мне показалось, он понял смысл моих слов.

Глава 38

От лица Мелани

Я пролежала в больнице больше двух дней. Мама навещала меня днем, а ночами около моей кровати сидел Деймон. Он целовал мои щеки и просил прощения столько раз, что я потеряла уже счет. И вот он опять сидел подле меня и гладил мою руку.

— Прости меня, Мелани.

— Дей, я не держу на тебя зла. В такой суматохе кто угодно мог поймать пулю.

— Лучше бы это был я. — Он опустил голову и поцеловал мою ладонь.

Прикосновением к подбородку заставила его посмотреть мне в глаза. Он не спал несколько ночей подряд, проводя дни в кабинете отца, а ночи в моей палате. Он читал мне книги и рассказывал о том, что происходило за территорией больницы, а когда я засыпала, он укрывал меня одеялом и уходил. И вот сейчас он смотрит на меня уставшими карими глазами. Мои пальцы коснулись небритой щеки мужчины, он задержал мою руку на себе.

— Моя мама сказала, что завтра меня уже выпишут.

— Как ты себя чувствуешь? Болит?

— Не так сильно, как с начала. — Я попыталась сесть, и Деймон тут же поспешил помочь мне.

Он хотел мне что-то рассказать, но его прервал телефонный звонок. Дей, одним выражением лица извинившись, поднял трубку. Его выражение лица от улыбчивого сменилось до обеспокоенного. Он долго слушал собеседника, а потом ответив одно короткое «Хорошо», положил трубку. Я все это время пыталась прислушаться, но все оказалось безрезультатно.

— Кто звонил?

— Твой отец. — Как-то безучастно произнес Деймон. — Попросил сделать кое-что. Не беспокойся. Все безопасно.

Я кивнула. На часах было около девяти. Врачи не разрешали так долго находиться в больнице, но благодаря моей фамилии и щедрым пожертвованиям папы, ко мне можно было приходить в любое время дня и ночи. Деймон протянул свою руку за мою спину и положил свою голову на мою. Я слышала его размеренное дыхание.

— Расскажи мне что-нибудь. — Попросил меня друг.

Я начала рассказывать о каких-то неважных мелочах. Стала вспоминать наши со Сью смешные моменты. Я рассказывала, пока не почувствовала, как его голова стала тяжелее. Не решившись разбудить мужчину, я только удобнее улеглась у него на груди, от чего он крепче меня обнял, прижимая к себе. Не заметив как, я уснула.

На утро следующего дня я проснулась одна. Деймон уже исчез из палаты, а мама ещё не успела прийти. Бок болел, но передвигаться я уже могла. Поэтому не дождавшись врача, я начала собираться. Спустя какое-то время зашел врач — мужчина лет сорока с добродушной улыбкой. Он, увидев, как я спешно собираюсь домой, поинтересовался.

— Это куда это вы собираетесь?

— Домой.

— Мы проверили ваши анализы. Ещё пару дней вам придется полежать.

— Что?

Я случайно вскрикнула. Брови мои сошлись на переносице, а руки устроились на бедрах.

— Я хорошо себя чувствую!

— Милочка, врачи лучше знают. Так что, не торопись собираться.

Я недовольно фыркнула в сторону врача и плюхнулась на койку. Видимо, я приземлилась неудачно, потому что боль резко вонзилась в мой раненый бок. Время уже было ближе к полудню, но мама так и не появилась. Толика сомнения закралась в мою голову. Я набирала номер родных, но они не отвечали.

Вдруг мне позвонила моя тетя Сью. Её голос был громким. Она говорила быстро и многое было мне непонятно.

— Тише, тише! — Прервала её я. — Давай членораздельно.

— Мелани! Люциан с Оли поехали к дому Данило! Они хотят разобраться с ними.

— Чего?!

— Выходка Данило в клубе оказалась непростительной ошибкой. Люди Люциана поехали к дому Маккен.

— Где Деймон?

— С ним же. — Ответила запыхавшимся голосом Сью.

Невзирая на резкую боль в боку, и подошла к окну. Я нервничала, кусая пальцы. Дверь рывком открылась и на пороге показалась Сью.

— Ну? Чего стоишь? Собирайся!

Мы выскочили из больницы, минуя врачей и бросив чемодан в багажник, со свистом поехали в сторону дома Данило и Виктории Маккен.

— У меня плохое предчувствие. — Пробубнила я себе под нос, но Сью, гнавшая по полупустой трассе, меня услышала. Она сжала руль до побелевших костяшек.

— Думай позитивнее. Может, они попьют чаю за столом переговоров и разойдутся.

— Или они перестреляют друг друга.

Мы успели как раз вовремя. Около ворот стоял черный седан папы, но внутри уже никого не было. В саду дома было слышно ругань. Очевидно, папа и Данило ругаются именно там. Мы чуть ли не на цыпочках подбежали к заднему двору, где располагался сад и спрятались за толстой колонной.

Перед нашими со Сью глазами предстали пять человек: папа и Оливер, находящиеся ближе всех к нам, Деймон, который сверлил в своем противнике дыру, Данило и его сын Гелан, который пытался отразить нападки моего друга. Напряжение доходило до пика. Я буквально каждой клеточкой своего тела чувствовала, как мой отец готов был вцепиться в Данило и уж тем более в его сына. То, что сделали совсем недавно эти люди, стало непростительным шагом. Война между двумя людьми превратилась в бой целых кланов. Их ненависть в прямом смысле этого слова ранила меня как физически, так и морально. Я глупо поверила Гелану.

Сью скрестила наши пальцы. Мы стали наблюдать за происходящим. Вот папа делает шаг вперед и задирает голову. Плечи его были прямыми, а голос, словно натянутая струна. От него исходила угроза.

— Ты перешел границы, Данило.

Маккен усмехнулся, будто папа сказал какую-то глупость.

— О каких границах ты говоришь?

— Не будь идиотом. Твои шавки выстрелили в мою дочь.

— Мы не хотели, чтобы все так вышло. — Вмешался Гелан, и его движения стали дерганными и нервозными.

— Тебя никто не спрашивал, — Деймон дернулся к нему, но Оливер придержал мужчину. — Твой человек расплачивался с теми ублюдками. Думаешь, мы не слепые?

— Было глупо полагать, что вы нас не увидите, — Данило сложил руки на груди. — Да, мы заказали этих людей, но стрелять по вам их не просили.

— А что вы просили? — Оли рявкнул на мужчину.

— Мы хотели припугнуть. — Снова ответил Гелан.

Припугнуть? И ты в этой был замешан? Господи, какая же я была дура, что поверила тебе! Я в очередной раз убедилась, что открыться этому человеку было ошибкой.

Деймон снова дернулся, но крепкая хватка крестного не давала ему напасть на Смита. Его лицо исказилось гримасой злости, а руки его сжимались в кулаки. Папа не обратил внимание на нетерпение Деймона, он в упор смотрел на Данило.

— Мелани в больнице. Я этого так не оставлю. Советую ответить за этой прямо сейчас.

Папа был непреклонен. Он говорил холодно, что даже у меня это вызывало ужас, но Данило казался совершенно спокойным. Его глаза скучающе водили по своим яблоням, растущим позади папы.

Сью, стоявшая вплотную прижатой ко мне, стала ерзать. Я обернулась к ней и шикнула. Девушка чуть ли не хныкала от усталости. Я приложила палец к губам и прошептала:

— Тише. Они заметят нас.

Мы снова обратили свое внимание на представление. Было видно, как папа начал злиться. Сильнее, чем злился до этого. Его руки сжимались в кулаки в точности, как и у Деймона, который не моргая смотрел на Гелана. Гелан же выглядел точно так же, как и его отец.

— Мы не виноваты в том, что твою дочь подстрелили, Люциан. — В итоге сказал Данило, и это стало последней каплей терпения. Папа резко вынул из кобуры пистолет и направил его на Данило, Данило в этот же момент выставил свое огнестрельное оружие на папу. Все замерли. — Не дури, Люциан.

— Ты покушался на мою дочь. — Отец задумался и медленно перевел дуло пистолета на Гелана. Рука Данило, державшая пистолет, сжала его ещё сильнее. — Чувствуешь это? — Отец снял с предохранителя. Я не видела его лица, но мне казалось, что на нем красовалась фирменная ухмылка папы. Скулы Маккена стали грубее. А папа, как вампир, питался его страхом. Я задержала дыхание.

— Выстрелишь в него, получишь пулю в висок. — Голос Данило дрогнул. Он очевидно боялся за жизнь сына.

В сторону Данило было устремлена два огнестрельных оружия — Оливер и Деймон, защищая моего отца, направили свои пистолеты. Гелан ответил мужчинам тем же. Хорошим это не могло закончиться. Кто-нибудь из обязательно получил бы пулю в висок.

Я повернулась к Сью, которая стояла позади меня, зажав рот рукой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Я отпустила её руку.

— Что ты делаешь? — прошипела мне подруга. — Мелани!

Она сказала это негромко, но напряженное молчание разрушилось. В мою сторону были повернуты все головы, и Деймон, решившись воспользоваться ситуацией настиг Гелана и ударил его. Потом ещё и ещё. Я закричала.

— Хватит! Дей! — Он не слышал меня. Ярость обуяла мужчину, и он бил его, пока тот пытался дотянуться до пистолета. Я наступила ему на запястье ногой, а Оливер оттаскивал Деймона. — Прекратите вы!

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул на меня отец, а потом посмотрел на Сью, которая плелась следом меня с виноватым лицом. — Почему ты не в больнице?

Я все это время ни разу и не вспомнила о неприятном ощущение в боку. Видимо, напряжение и страх настолько окутали меня, что остальные чувства ушли на второй план. Деймона трясло от злости, крестный еле удерживал мужчину. Он смотрел то на меня, то на Гелана, обдумывая не вырваться ли ещё раз. Гелан же поднялся с земли, отряхнулся и коснулся пальцем своего разбитого лица. Вид у него был неважный. Бровь была рассечена, разбита губа. Он посмотрел на меня, словно оценивая повреждения, но главное мое повреждение таилось не с наружи, даже не под футболкой и бинтами.

— Мелани, — тихо произнес он. — Мне так жаль.

Я подняла ладонь, как бы говоря о прекращении разговора. Я встала между мужчинами, оказавшись в центре. Я обвела каждого взглядом и повернулась к папе. Очевидно, мне нужно было достучаться сначала до него.

— Сколько это все длиться? — Папа нахмурил брови, не понимая моего вопроса, но я и не требовала от него ответа, поэтому я сразу продолжила. — Пап, ваша война с Маккенами длиться больше двадцати лет. Я ещё на свет не появилась, а вы уже друг друга ненавидели. — На мои глаза стали наворачиваться слезы. Я подняла голову вверх, сделала глубокий вдох и продолжила. — Пап… — голос предательски стал дрожать, но я взяла себя в руки. — Я знаю причину вашей конкуренции и дело не в бизнесе.

— Дочка, все стало слишком сложно.

— Вы сами все усложнили. Ты давно смотрел на маму? Видел, в каком она состоянии? А вы, Данило, — я резко повернулась к нему лицом, — Вы давно перестали упрекать свою жену в том, что она когда-то любила моего отца? Думаете, никто ничего знает и не видит? — Я снова посмотрела на отца. На его лицо упала тень. Я раньше от этом не задумывалась, но слова сами по себе лились из моих уст. — Ваша вражда породила большее зло. Я знаю, как сильно ты любишь маму, меня… Это читается по твоим глазам, но та давняя обида на женщину до сих пор сидит в тебе. Вы меряетесь всем: бизнесом, деньгами, детьми. Как ты злился, когда я решила пойти работать на Гелана. Да, ты не знал, кто его отец, но тебя трясло от злости, что я не в твоей компании. А вы, — я снова обратила свой взор на Маккена. Он беспристрастно смотрел на мою тираду и явно был в ней не сильно заинтересован. — Вы ведь знали, кто я и чья дочь. Чувствовали то благоговение от того, что я работаю на вас? Пробовали на вкус победу? — Молчание. Так я и думала. — Посмотрите на нас! За ваши ошибки стали расплачиваться и мы. — Теперь я посмотрела на Гелана. Одинокая слеза все-таки смогла вырваться и, оставляя холодный след, упасть. В его глазах я видела печаль. — Гелан, в этой войне самым нечестным оказался ты. Ты изначально знал, кто я. Я и не скрывала этого, но ты ни разу не рассказал мне о своей семье. Наоборот, ты умолчал и пытался привязать меня к тебе.

— Это не так, — перебил меня он и сделал шаг в мою сторону, но я отступила назад, защищаясь от него.

— Знаешь, это уже не важно. Я ведь тоже хороша. — Он достал из кармана небольшую камеру, которую я в начале наших встреч спрятала в его квартире, но не посмела подключить к планшету отца. Чувства, которыми я руководствовалась, душили меня. Я была влюблена и не смела предать его. — Думаю, объяснять не надо.

— Наш шанс был упущен, — подытожил Гелан и впервые с такой яростью, бросил камеру куда-то в сторону.

— Посмотрите на себя! Вы уничтожаете друг друга сами! Все эти убийства, наемщики… — Мне не хватало воздуха. Я прерывисто вздохнула и прокричала громко. — Заройте этот топор войны! Ваши дети уже выросли, а вы все еще играете в оловянных солдатиков!

Оружие в руках Гелана упало на землю за ним полетели и остальные пистолеты. Я обернулась к Деймону. Его все еще била мелкая дрожь. Мои руки коснулись его лица. Он поднял на меня свой взгляд.

— Прости нас. Во всей этой игре тебе досталась самая ужасная роль. — Я коснулась своими губами его лба. И шепотом я произнесла, — Я знаю, что тобой двигали чувства ко мне.

Он успокоился и положил задержал своими ладонями мои ладони на его лице. Когда он отпустил меня, я повернулась к папе и обняла его.

— Ты права, дочка, нам действительно пара закопать этот топор войны.

Папа подошел к Данило и протянул ему руку. Это был очень достойный шаг, ведь он первый пошел на примирение. Данило пожал ему руку и кивнул. Краем глаза я заметила, как облегченно выдохнула Сью.

— С этого момента наш конфликт исчерпан. — С гордо поднятой головой проговорил папа.

— Исчерпан, — подтвердил Данило.

Я подошла к Гелану. Он стоял в стороне, засунув руки в карманы. Когда перед ним появилась я, он неловко улыбнулся.

— К этому и должно было все прийти, правда? — Спросил он меня.

— Я не знаю. Была бы другая ситуация, другие семьи… Мы с тобой, видимо, слишком разные.

— Я хочу тебе кое-что сказать. — Он вздохнул, а потом на выдохе стал говорить ровным, успокаивающим меня голосом, — Я был с тобой не по чьему-либо приказу. Я знал, чья ты дочь, но до последнего не рассказывал отцу. Я правда люблю тебя.

Я коснулась его запястья. Так странно, я теперь не чувствую удушающую меня обиду на него, злость. У меня нет эмоций, кроме как ностальгирующей грусти. Словно то, что было между нами, было так давно, что кажется обычным сном.

— Это уже не важно, Гелан. Я тоже тебя люблю, — он грустно усмехнулся. — Только это сейчас уже никак не вернет то, что мы когда-то имели.

— Береги её, — сказал Гелан вдруг появившемуся позади меня Деймону. Его рука легла на мою талию, слегка прижимая к себе.

Деймон повел меня к машине. Сью плелась за нами вместе с Оливером, выслушивая от него упреки за мое эффектное появление. Папа же шел самым последним. Уже в машине я почувствовала, как сильно стала болеть рана. Я немного поежилась и закряхтела.

— Все-таки тебе ещё рано так долго находится стоя. — Проворчал Деймон.

— Все нормально. Отлежусь ещё.

Между нами остался незаконченный разговор. Я, сидя на переднем пассажирском сидении, посмотрела на друга. Он расслабленно вел машину, словно только что не было никаких разборок. Я улыбнулась. Сейчас мне казалось таким неважным все, что происходило до этого. Долгая и кровопролитная история наконец-таки закончилась.

Эпилог

Солнечный свет бил в окна, заставляя меня проснуться. Я поежилась в кровати, чувствуя, как мое тело болело, словно я не спала, а вкалывала. Рана уже зажила и остался лишь маленький след от шва. Накинув на себя халат, я вышла в коридор и услышала громкий спор моих родителей. Сегодня наша семья решила устроить праздник, как в честь дня взятия Бастилии. И вот сейчас они шумно обсуждали, кто должен быть приглашен и что должно быть на столах.

Я тихонько подкралась к двери родительской спальни и постучала. Голоса утихли. Я открыла дверь и высунула голову. Мама стояла в ночнушке, а папа все ещё нежился в кровати. Увидев меня, он лениво улыбнулся.

— Родители, я вам не мешаю? А то может мое сопение мешает вашим спорам?

Мама виновато улыбнулась и подошла ко мне, целуя в щеку.

— Рассуди нас, Мелани. — Начала она, но я лишь расхохоталась и подняла руки вверх, якобы сдаваясь.

— Ну, уж нет! — Я смеялась, папа подхватил мой смех, и теперь мама сердито буровила нас взглядом.

На работе меня теплой улыбкой встретил крестный. Он тут же предложил мне пройти к нему и выпить чашечку кофе, но я, поцеловав его в щеку, поспешила заняться работой. С того дня, как наши семьи с Геланом положили конец войне, я все чаще стала задумываться о роли Деймона в нашей истории. Он всегда был рядом со мной, хоть мне и казалось, что меня предавал. Мне было плохо, я не разделяла чувств к нему, но он не ушел, не бросил меня, даже когда я сама его об этом просила.

Я вошла в кабинет. На моем столе стояла ваза с цветами, а в них виднелась небольшая записка. Раскрыв её, я увидела ровный мелкий почерк. «С выздоровлением, принцесса!» — написал на листке Деймон. Я почувствовала, как сильно соскучилась по нему, ведь все дни после последней встречи мы не виделись. Я пролежала дома в кровати, а он был занят своими делами.

Сквозняк прошелся по комнате, а за ним раздался звук закрывающейся двери. Я обернулась и увидела мужчину. Он улыбался мне.

— Спасибо за цветы, — Дей подошел ближе и обнял меня. — За все спасибо.

— Пустяки. — Скромничал он.

Родители все-таки определились с тем, кто должен был присутствовать на празднике, поэтому все гости стали подтягиваться в любимый ресторан родителей к семи часам. Я расхаживала по помещению, утаскивая то с одного стола оливку, то с другого кусочек сыра, попутно запивая все игристым вином. Людей становилось все больше и больше. Казалось, что весь Детройт пришел отпраздновать перемирие. Да что там Детройт, вся Америка.

Мама мило беседовала с какой-то незнакомой мне женщиной, папа рассказывал шутки компании мужчин, которые после окончания его рассказа громко гоготали на весь зал. Алекс и Шейли о чем-то ворковали в углу зала, а Сью заигрывала с молодым мужчиной. Если мне память не изменяла, это был сын банкира. Деймон обещался прийти позже, поэтому я все ещё слонялась одна по залу и набивала желудок. Вдруг раздался звон удара вилки о бокал, и все перестали разговаривать. Все взоры были обращены на папу.

— Друзья, спасибо, что пришли! — Начал он. — Мы собрались здесь в честь перемирия двух сильнейших семей.

Вдруг дверь открывается и входит Деймон, а за ним семья Маккенов. Первый всем улыбается широкой улыбкой и произносит громко:

— Это праздник перемирия двух семей: семьи Коэн и семьи Маккен! — Он руками жестикулировал в разные направления. Все стали аплодировать. Папа поднял бокал и посмотрел на главу семейства.

— За нас! — Все стали чокаться бокалами.

Я подошла к Гелану и улыбнулась ему. Его взгляд все еще был печальным, а может, он только на меня так смотрел.

— Привет. Спасибо, что пришел.

— Деймон приехал за нами. Спасибо вам.

— Располагайся, фуршет очень вкусный. Я попробовала почти все. — Гелан рассмеялся. — Слышал бы ты как эти двое сегодня спорили. — Я показала пальцем на моих родителей. — Ещё раз спасибо, что пришел.

Вечер прошел необычайно спокойно. Все веселились, общались и, казалось, что и не было никакой ненависти между мужчинами. Даже моя мама и Вики что-то обсуждали за тарелкой с канапе. Видимо, мама рассказывала оригинальный рецепт тех или иных закусок. Мы с Деймоном танцевали. Много и до изнеможения. И вот сейчас мы шли пешком по брусчатой дороге сторону квартиры Дея. Ехать домой было далеко, да и я побоялась, что меня укачает от большого количества выпитого.

— Как хорошо, — я вдыхала свежий воздух и наслаждалась уже ночной тишиной. — У меня ноги гудят. Мы с тобой всех перетанцевали, — Я махнула рукой и случайно пошатнулась. Восстановив равновесия, я залилась смехом.

— Мы почти пришли. Не упади здесь, пьянчужка. — Дразнил меня друг.

Терпкий запах духов Деймона врезался мне в нос сразу, как только мы вошли в квартиру. Мужчина заварил нам кофе, и мы сидели на диване, болтая о прошедшем дне. Я смотрела на уставшее, но довольное лицо Дея. Мне вспомнились его объятия и поцелуи. Особенно последний поцелуй в этой квартире. Мне хотелось его поцеловать снова. Я потянулась к нему, но тот выставил передо мной руку.

— Не надо. Не хочу пользоваться тем, что ты пьяная.

— Этого хочу я. — Я снова потянулась к нему, но в этот раз он не сопротивлялся. Наши губы встретились и слились в страстном неистовом поцелуе. Его руки стали бродить по моему телу, хаотично и жадно, будто бы кто-то может у него меня отобрать. Я отпрянула и посмотрела ему в глаза.

— Не заставляй меня останавливаться. — Прорычал он.

— Не останавливайся.

Он снова впился в мои губы, кусая и немного оттягивая их. Он чуть не рычал, когда я оставляла небольшие поцелуи на его шее и ключицах. Он снял с меня платье, за ним последовало белье, и я предстала перед ним совсем обнаженной. Он стал целовать меня. Щеки, веки, нос, губы, останавливаясь на них дольше, чем на других частях моего лица, шея, ключицы, грудь… Я выгнулась и ахнула от неожиданной приятной ласки. Мое тело горело, и я чувствовала, как горит тело Деймона. Он спускался все ниже и ниже, пока не остановился на бедрах. Рукой он придерживал мой живот, чтобы я никуда не делась, а сам стал изучать меня снова и снова. Мне было так хорошо, пьяный дурман немного притуплял чувства, но я все равно была на седьмом небе. Деймон оказался надо мной, его губы властно целовали меня, а тело двигалось, словно в танце. Он рычал в мои губы, и я отзывалась тем же. Я утонула в страсти и наслаждении и не желала, чтобы меня кто-то спасал.

Мы оказались на седьмом небе от счастья, мы доказали друг другу, что наши тела идеально подходят друг другу. Наша общая тоска превратилась в бушующую неистовую страсть. Наши руки, наши голоса, наши поцелуи, — все смешалось в один поток звуков. Я смотрела в его глаза, достигая пика блаженства, и видела в них любовь и разделяла эти чувства. Я была влюблена в Деймона четыре года назад, и мои чувства никуда не делись. Они просто таились где-то на закорках моего подсознания.

— Я люблю тебя, — прошептал мне Деймон, целуя ложбинку между грудей.

Наутро мы проснулись в обнимку. Запах тела Деймона мне казался таким знакомым и родным. Я поцеловала его теплую грудь и уткнулась в нее носом.

— Доброе утро, — хриплый сонный голос Деймона заставил меня улыбнуться.

— Доброе.

Я поднялась на локтях и посмотрела на мужчину. Он был довольный, словно чеширский кот. Его одна рука была для него опорой, а вторая снова стала исследовать мое тело под пледом.

— То, что произошло между нами… — Начала я, но Деймон приложил свой палец к моим губам и улыбнулся. Я убрала его руку и все-ж-таки продолжила. — Нет, Дей, я должна сказать. С того момента, как мы расстались, я думала, что все прошло, и я тебя не люблю. Потом появился Гелан и была уверена в этом, но сейчас… Я постоянно ловлю себя на мысли, что безумно скучаю по тебе. По нам.

Мой голос прозвучал так робко, что я боялась оказаться высмеянной. Боялась, что мне Деймон не поверит, ведь сколько слез было пролито из-за Смита. Но он лишь убрал прядь волос мне за ухо и поцеловал. Нежно.

— А я-то как скучал по тебе. Но нам. — Прошептал мне в губы мужчина, смотря прямо мне в глаза. Мы снова слились в поцелуе.

Я твое предназначение. Я твоя судьба. А ты моя.

Так, война из-за любви смогла разрушить судьбы многих людей. Ревность, соперничество, ненависть способны сжечь все на своем пути. Я была, есть и остаюсь Коэн — дочь главаря мафии. Я плохая. Видимо поэтому, нас так тянет с хорошим. Но хорошие люди встречаются не только в семье честных и порядочных. Хорошие люди бывают и в таких семьях, как наша.

Семья Маккен всегда вела честный бой, но чем больше ты воюешь, чем чаще понимаешь, что на войне все средства хороши. Добрый, честный и принципиальный Данило превратился в такого, как мы. Спустя столько лет, они стали ничем ни лучше нас, а все ради чего? Ради того, чтобы лишний раз доказать, кто круче. Зато в семье верховного судьи, человека, который тесно связан с моим отцом и его бизнесом, вырос мужчина, который мне в самом конце моей истории показался мне самым честным и добрым, сколько бы он до этого преступлений, не совершал.

И пройдет много лет потом, я всегда буду это помнить. Буду ценить каждый наш, проведенный вместе вечер, каждый поцелуй. Почему, спросите вы? Все просто. Я люблю его. В этом и закладывается смысл слова «предназначение». Я его, а он мой. Мы друг другу предначертаны. Так было с моими родителями, и так происходит со мной.

Content

Osolio
Коэн

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог