Элизабет Дарк

Минус двенадцать

1. Судьбоносный прыжок

— Снимаешь? — спросил я, озорно покосившись на Пита.

Тот лишь поднял большой палец вверх, слегка улыбаясь и направляя камеру телефона на меня. Я опустил визор на шлеме и положил руки на руль заведённого байка. Адреналин, как всегда, стучал по вискам, подгоняя поскорее совершить прыжок, но спешить было нельзя. Сегодня я собирался прыгнуть выше обычного, ещё и в полёте выполнить поворот на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси.

Ничего необычного для меня, в общем-то, ведь стантрайдингом{?}[Стантрайдинг — это экстремальная езда на мотоцикле, дословно переводится, как «трюк» и «езда»] и мотофристайлом{?}[Мотофристайл — это молодой вид спорта, в котором спортсмены совершают прыжки на мотоциклах со специальных трамплинов, выполняя в полете различные трюки.] я занимаюсь со старшей школы. Ни сложная учеба в колледже, ни неурядицы в личной жизни, ни периодические проблемы с деньгами не заставили меня забыть то, что я полюбил ещё будучи подростком. Мотоциклы! За возможность прокатиться на механическом красавце я готов был на многое. Сначала родители подарили мне самый обычный и недорогой, на котором трюки было делать сложновато. Он был довольно тяжёлым, и управлять им, бросая руль, было задачей не из лёгких. Так что когда появилась возможность купить кроссовый байк, я сразу же это сделал. Пусть влез в небольшой кредит, пусть понимал, что буду зависеть от своей скучной работы логистом ещё несколько долгих лет, но оно того стоило. Почти всё свободное время я посвящал отработке прыжков и трюков или просто катался в кайф с друзьями.

Я делал успехи в мотофристайле, а потому меня периодически приглашали поучаствовать в байкерских шоу, которые тоже приносили некоторый заработок. Но недостаточный, чтобы жить так, как я уже привык. Потому я продолжал проводить скучное время в офисе каждый будний день. Стабильность — она такая, толкает на то, что не всегда нравится. Но свою работу и коллег я не ненавидел, они меня не сильно напрягали, просто и удовольствия, как от езды на байке, я не получал. Но это лучше, чем быть счастливым бомжом-байкером, как по мне.

Сейчас же, в свои двадцать шесть, когда я уже более двух лет успешно исполняю отработанные трюки и прыжки, я стараюсь не останавливаться в развитии и покорять всё новые вершины. И сегодня будет новый прыжок и новая порция адреналина.

Медленно выдохнув, я наконец стартанул и начал набирать скорость. Ветер, звук мотора и сердце, стучащее в висках всё быстрее, чем больше я приближался к трамплину. И вот наконец прыжок. Отрыв от земли — будто земное притяжение больше не действует и я лечу прямо в небо. Но это еще не всё. Убирая ноги с байка, я привычно сгруппировался и, сменяя на руле одной рукой другую, провернулся вокруг себя. Голова немного пошла кругом, но я ведь тот ещё космонавт, так что в пространстве не потерялся и удачно сел обратно на мотоцикл, теперь уже готовясь к приземлению. Удар колёс о землю, привычно отпружинило, и я начал снижать скорость, постепенно останавливаясь.

С этой стороны трамплина прыжок также снимал мой приятель Дэйв. Он вместе с ещё несколькими знакомыми, как только я остановился, начали приближаться ко мне, а я поднял визор и обернулся. Я сделал это! Очередной удачно отработанный прыжок! И теперь на лице растянулась довольная донельзя улыбка, а эмоции били через край, заполняя душу эйфорией.

— Почти профессионально, — прокомментировал Дэйв, подойдя первым.

— Почти? — усмехнулся я. — Охренел? Никто из вас так не смог бы!

Взяв у Дэйва протянутый мне телефон, я включил видео с моим прыжком, с интересом просматривая, как это выглядело со стороны. Для них он прошёл крайне быстро. Раз, и всё — я вновь на земле. Но для меня прыжок — это маленькая жизнь, невероятное непередаваемое ощущение свободы. Без этого и жить не интересно.

Тем временем к нам подбежали и другие приятели, чтобы поздравить меня с удачно выполненным трюком. Кто-то похлопал по плечу, а кто-то похвалил на словах, и все, как один, на взводе. Будто это они только что рисковали здоровьем, а, может, даже и жизнью. Да, у всех нас служба спасения всегда в быстром наборе, но прыгают только единицы — не все решаются. Зато стантрайдинг в нашей компании практиковали абсолютно все, кто имел свой байк.

— Мэт, поздравляю! Это нереально круто! — произнес кто-то, кого я видел впервые.

Я снял шлем и внимательно посмотрел на паренька лет двадцати на вид. Студент, может. Тёмные, но не чёрные волосы, при этом светлые глаза, ниже меня всего на пару дюймов, симпатичный, с пирсингами в брови и на ушах. Если интересный, то можно было бы и поразвлечься немного вместе.

— А мы знакомы? — решил уточнить я, откладывая шлем на панель приборов, пока остальные всё ещё обсуждали прыжок. — Раньше я тебя не видел.

— Я с Джимми приехал, — ответил он, разулыбавшись и явно разглядывая меня. — Я впервые тут, раньше только в стантрайдинге участвовал. Точнее, смотрел, у меня нет байка. Я видел твои флипы на вашем канале, а вчера Джимм сказал, что ты сегодня будешь прыгать, и мне стало интересно увидеть воочию.

— Значит, Джимм меня прорекламировал? — переспросил я, посмеявшись.

— Ну, вроде того.

— Тогда попозже скажу ему «спасибо». Как тебя зовут?

— Иан, — он протянул руку, а я её с удовольствием пожал.

Нет, отношений я не искал. Не потому что не хотел, а потому что никогда не был влюбчивым. Даже не так. Я попросту никогда ни в кого не влюблялся. Позволял любить себя, но не любил в ответ. Несколько раз пытался строить серьёзные отношения, но быстро понял, что без взаимных чувств это полная лажа. Невозможно долго оставаться с тем, из-за кого на глаза не надеваются розовые очки. А потому моим способом выпустить пар стали недолговременные связи. При условии, конечно, что второй человек на это согласен. Хотя большинство из тех, с кем удавалось замутить, постепенно начинали намекать на постоянные отношения, а мне приходилось разрывать связь, ведь дарить им ложные надежды не было никакого желания.

— Прокатишься со мной потом? — спросил я, кивнув на свой бело-красный Ямаха. — Мы сейчас скорее всего поедем дрифтить.

— На загородную трассу? Поеду, — ответил Иан, положив руку на мой руль.

— Надеюсь, объяснять не надо, чтобы ноги на глушак не ставил, и чтобы не держался за шею…

— Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь? — перебил тот, усмехнувшись. — Я профессиональный пассажир.

Я не смог сдержаться, чтобы не хохотнуть.

Сейчас мы находились на территории закрытого аэропорта. Конечно, мы ничего не нарушали, а заезжали сюда вполне законно, купив право пользоваться этими больше никому не нужными дорогами. Тут же вскладчину за свои кровные постепенно строили различные препятствия, используя крылья списанных самолётов, например. И пройти сюда, кроме нашей компании, могли лишь немногие. Просто никому особо больше не нужно было это место.

Вскоре к нам подрулил Пит, и после недолгих переговоров мы все решили немного подрифтить здесь, а потом уже отправиться на трассу. Подмигнув Иану, я надел шлем и снова отправился развлекаться. При исполнении трюков пассажир только мешал бы, так что пусть посмотрит со стороны.

Моими любимыми акробатическими трюками были «крест»{?}[Трюк «крест» — базовый акробатический трюк в стантрайдинге, когда райдер стоит на мотоцикле при движении на двух колесах. Крест можно выполнять стоя на баке, хвосте или сиденье, лицом по направлению движения или свитчбек (спиной вперед). Также бывает «управляемый крест» («чурро»), когда райдер рулит одной ногой.] и «чурро». Сейчас я выбрал второе, так что, взяв нужную скорость, стал подниматься на ноги. Одной встал на бак, а другую поставил на руль, чтобы управлять таким образом и делать круги. Расставив руки в стороны, я делал круг за кругом, ловя волны эйфории, раскатывающиеся по всему телу. Именно стоя на байке я испытывал самые крышесносные ощущения, будто я парю над землёй и полностью этим управляю. Как это можно не любить вообще? Кто-то, возможно, сказал бы, что у меня инстинкт самосохранения напрочь атрофирован, но это не так. Я всегда хорошо контролировал как своё тело, так и байк подо мной, прекрасно отдавал отчёт своим действиям и рисковал, только если был уверен в себе.

Накатавшись, мы с приятелями вскоре покинули аэропорт. Ездить с пассажиром было немного напряжнее, чем одному, но Иан на удивление хорошо чувствовал дорогу, не сопротивлялся наклонам при поворотах и не прижимался при торможении — и правда, профессиональный пассажир. Кататься с ним было довольно приятно. Где-то на прямой дороге он даже привстал и восторженно крикнул, подняв одну руку вверх. Придурок, доверять едва знакомому водителю на незнакомом байке опасно. Но мне такие всегда нравились. Немного безрассудные и бойкие. Сразу ведь было понятно, что он сегодня приехал именно для того, чтобы привлечь моё внимание.

Вообще, таких было немало — и парни, и девушки — ведь на канале с трюками нашей команды насчитывалось более трёхсот тысяч подписчиков, и большая часть была именно из нашего города. Так что нас многие знали, а кое-кто из них считал своим долгом подкатить и попробовать обворожить интересного экстремальщика, особенно если он достаточно хорош собой. Как я. Со мной периодически фоткались фанаты и фанатки, хотя последние, как объекты для обожания, меня вовсе не интересовали. Но не каждому же встречному-поперечному рассказывать, что меня лет с пятнадцати привлекают исключительно мальчики. Так что нередко подкатывали и девушки.

Мы довольно долго ездили по трассам, перегоняя или наблюдая за трюками друг друга. Мне на сегодня хватило адреналина, так что я не жалел, что взял Иана с собой. А он, кажется, кайфовал даже от простой поездки, прямо как я лет в восемнадцать. Классное было время. А теперь мне постоянно хотелось большего, чтобы было опаснее и эустресс{?}[Эустре́сс (от др. — греч. εὖ — «хорошо» и англ. stress — «напряжение, давление, гнёт») означает полезный стресс. Это положительный когнитивный ответ на стресс, который не наносит вред здоровью, или дает чувство удовлетворения, или другие положительные чувства.] бил по мозгам, но приходилось себя ограничивать, чтобы шею не свернуть.

Позже мы отправились к одному из приятелей домой. Он жил со своей девушкой в небольшом частном доме в пригороде. Там мы часто зависали всей командой, выпивали, болтали и играли.

Иан под бутылочку пива рассказал, что он третьекурсник и учится на проектировщика. Правда, в подробности я не вникал. Ещё он попросил меня заселфиться вместе, хотел в инсту выложить, а я без проблем согласился — никогда никому не отказывал. Ну, а ближе к вечеру мы уже целовались, сидя на одном кресле. Точнее, Иан сидел на мне. Сам первый полез, сам стал лапать и целовать. А мне ничего не оставалось, кроме как чуть позже предложить вместе поехать ко мне в квартиру. Конечно же, он согласился, того и добивался ведь с самого начала, а я только рад был, что подвернулась такая симпатичная удача в его лице.

Ночка была довольно жаркой, а подъём сопровождался квадратной головой и сушняком. Простынь была выпачкана в высохшей смазке, моя одежда валялась вокруг кровати, а слегка помятый Иан спал рядом, обняв подушку с принтом галактики.

Я потёр лицо руками и поднялся с кровати, чтобы включить чайник и пойти ополоснуться под душем. А когда вышел, взял телефон, чтобы полазить по соцсетям. Однако увидел там сообщения от Дэйва, которые висели непрочитанными уже часа два.

«Мэт, я лось! Косяка упорол! Только не убивай…»

«Видео с твоим прыжком куда-то пропало.

Не знаю. Я всё обыскал! В телефоне нет,

на ноуте тоже, вообще не понимаю,

как так могло выйти!»

«Мэт, ты спишь что ли до сих пор?»

Время отправки сообщений 11:23. Конечно, я спал! Когда это я вообще по выходным просыпался раньше двенадцати? Хотя сейчас меня больше волновало, куда могло пропасть видео. Мой первый прыжок на такую высоту, а Дэйв где-то просрал такой успех! Надо было сразу попросить скинуть.

«Точно везде посмотрел?

Может, перекинул куда?

Или в облако отправил?»

«Да я уже всё десять раз перепроверил!

Его нет! Пиздец какой-то! Прости, там такие

кадры удачные были».

«Да, чувак, ты реально ЛОСЬ!

Не мог же ты его удалить?!»

«Может быть, и мог».

«По пьяни вчера».

«Я уже не знаю, что думать. Извини».

Я недовольно откинул телефон и стал наводить себе растворимый кофе. А когда сел за стол, заметил, что Иан начал ворочаться на кровати. В квартире-студии отлично просматривалось всё помещение из любой её точки. А потому ничто не мешало наблюдать за тем, как любовник начинает приподниматься с кровати.

— Доброе утро, — спокойно произнёс я. — Кофе сделать?

— И тебе, — отозвался Иан, потирая глаза. — А есть молоко? И перекусить бы чем-нибудь.

— Могу тосты поджарить.

Парень кивнул и поплёлся в душ, а я принялся готовить. Уже минут через двадцать мы оба сидели за столом и завтракали, а я не смог стерпеть, чтобы не рассказать.

— Прикинь, меня сегодня Дэйв с утра обрадовал, — понуро начал я. — Написал, что посеял видео с моим прыжком. Осталась только версия Пита — вид со старта. Охрененно просто.

— В смысле «посеял»? — удивленно переспросил Иан, прожевав кусок тоста.

— В прямом. Говорит, нет нигде: ни на телефоне, ни на ноуте, ни в облаке. Хрен знает, как так могло получиться.

— Это надо быть просто сказочным неудачником, — усмехнулся Иан. — Ну слушай, ты же можешь прыгнуть снова, в чём проблема?

— Но это будет уже не первый прыжок, — ответил я, вздохнув. — Даже на видео это настроение чувствуется, понимаешь?

— И что делать, если у вас больше нет того видео? Убиваться по нему? Всякое же бывает. Просто снимите другое, а в следующий раз будете сразу куда-то скидывать.

— Так-то ты прав, конечно, но всё равно немного обидно, — ответил я, уже обдумывая, кого я сегодня смогу вытащить из дома после вчерашней-то пьянки, чтобы заново заснять прыжок. — Поедешь со мной? Тебе же я смогу доверить снять видео?

Иан немного помолчал, обдумывая предложенное, а потом достал телефон из кармана и посмотрел на время.

— Нет, прости, не получится, — задумчиво ответил он. — У меня уже есть планы, я не смогу их отодвинуть. Мне уже через полчаса надо уезжать.

— Жаль. Ну ладно, не страшно, попрошу кого-то ещё, — отмахнулся я.

— Если б не сегодня, то я бы с радостью.

— Надо сегодня, а то потом рабочая неделя начнётся, а на следующих выходных другие планы.

Я снова взял смартфон и, полистав список контактов, набрал верного Пита. Хоть он и был с бодуна, но оказалось, что чувствовал себя довольно бодро, а потому мы быстро договорились, что встретимся в три часа дня без остальной компании и на этот раз снимем прыжок без свидетелей. Повторить вчерашний трюк не составит труда.

Обменявшись номерами, мы с Ианом попрощались, после чего я снова поехал к старому аэропорту. Немного хотелось спать, ведь вчера я лёг довольно поздно, а кофе не особо помог, но где наша не пропадала. Добравшись до места встречи, я немного размялся, дожидаясь друга. С Питом мы дружили ещё со старшей школы. Нас не разлучила учёба в разных колледжах, да и разные предпочтения — тоже. Мой каминг-аут он принял довольно спокойно, и его ко мне отношение почти не изменилось. Мы продолжили убиваться по байкам и флипам, а иногда и просто страдать хренью вместе, так что можно было бы даже назвать нас лучшими друзьями. К тому же он был абсолютно не в моём вкусе: чересчур широкоплеч, вечно стригущийся чуть ли не налысо, слишком прямолинеен, несмекалист, да и его юмор чаще заставлял меня ловить фейспалмы, чем смеяться. Но он был отличным другом, понимающим, и я тоже старался его никогда не осуждать. В общем и целом, наше общение было довольно простым и спокойным, так что мне с ним повезло.

Когда наконец объявился Пит, я разогрел резину на своем байке, погоняв кругами и оставляя после себя полосы на асфальте, а потом направился к трамплину. Как только Пит позвонил и сказал, что занял нужную позицию на той стороне, я приготовился к прыжку. Набрав скорость, я взмыл в воздух, снова ощущая любимое чувство полёта, свободу, даже некий экстаз. Однако нельзя было забывать, зачем прыгал. В нужной точке полёта я убрал ноги с байка, перекрутился вокруг себя и сел обратно. Идеально! Всё же я могу вполне назвать себя профессионалом. Довольная улыбка вновь появилась на лице… но, кажется, преждевременно. Я слишком рано расслабился. Даже не понял, что пошло не так, но переднее колесо повело в сторону, и выровнять движение я уже не смог. Байк пошёл по косой, и мне ничего не оставалось, кроме как отпустить его, чтобы он меня не придавил при падении. Но на такой скорости было мало шансов, что меня не покалечит. Раньше я часто падал, ломал руки и ноги, выворачивал суставы, однако потом вновь садился на байк, как только появлялась возможность. Со временем я и падать научился «правильно», чтобы получать меньше повреждений. Только сегодня не помогло и это.

Я ударился боком, а потом покатился по асфальту. Тело ужасно заныло, всё поплыло в глазах, и я уже не понимал, что происходит. Последнее, что ощутил, это невероятно острая боль где-то в пояснице, после чего отключился.

* * *

Не знаю, сколько времени прошло. Я стал приходить в себя, ощущая головокружение и тошноту, будто снова плотно набухался. Тело словно онемело, я не мог ничем пошевелить. С трудом продранные глаза не прояснили ситуацию: я находился где-то в довольно тёмном помещении без окон. Что за место? На больницу не похоже. Да и сидел я на чем-то твёрдом, судя по одеревеневшему заду. А ещё запястья ужасно горели, словно… кровоточили? Я присмотрелся к рукам, которые показались почему-то тоньше моих привычных, и с удивлением понял, что вены на них и правда порезаны вдоль и истекают кровью.

Сложно передать степень накатившей паники, когда я осознал, что медленно дохну. Только я падал с байка, ломая несколько костей, и вот я уже сижу неизвестно где с перерезанными венами. Что вообще происходит?!

С трудом сглотнув ком в горле, я стал пытаться звать на помощь. Сначала хрипло, еле слышно, но потом я вдруг заорал не своим голосом:

— Помогите кто-нибудь! Я тут сдохну!

Казалось, что меня никто не услышал, а кричать сил уже не осталось. Слишком быстро выдохся, а голова кружилась всё сильнее. Что ж за бредятина такая? У меня что, случился провал в памяти из-за стресса?

Пока я задавался вопросами и всё больше обмякал, сбоку от меня открылась дверь, впуская свет, и в комнату кто-то вошёл. Но я уже ничего не видел, кроме отсветов и теней: ни обстановки, ни спасителя, ни собственные руки. Зрительный фокус сбился, а я пытался не закрывать глаза, чтобы не потерять сознание, ведь в голове всё сильнее мутнело.

— Держись, пацан, я сейчас вызову помощь, — произнес юношеский голос где-то над левым ухом.

Я даже кивнуть в ответ не мог, глядя на багровое пятно перед глазами. Моя кровь. Моя жизнь. Страшно. Жутко. Такого отвратного чувства у меня не вызывало ни одно падение с байка: чувства, что я вообще ничего не контролирую и ни на что не могу повлиять.

Дальше всё происходило как в тумане: вокруг кто-то суетился, потом меня куда-то несли, перевязывали чем-то руки, что-то вкалывали. Яркие огни, голоса, уличный шум — всё смешивалось в давящую какофонию. И я всё же вырубился, но только когда понял, что не один и обо мне кто-то позаботится. Главное — вообще проснуться.

Приходил в себя я, наверно, вечность. Открывал глаза, видел светлые стены и будто бы светящийся потолок, но вскоре вновь засыпал. В очередной раз открыв глаза, я увидел людей, которые о чем-то разговаривали рядом с моей кроватью: один спиной ко мне в светло-голубой униформе, а второй — вроде как женщина, лицом ко мне, в обычной одежде. Слов разобрать я не мог, ведь они расползались эхом по комнате, хотя это, наверно, было больше из-за того, что у меня в голове гудело. Я будто находился под водой и не мог понять, что говорят на поверхности. Однако зрение довольно быстро приходило в норму, и я смог разглядеть женщину. Такая помятая, бледная, с мешками под глазами и красным носом из-за слёз, которые она постоянно вытирала краем рукава растянутой оранжевой вязаной кофты. Интересно, кто она и что с ней произошло?

Правда, была вещь, которая меня сильно удивила. Кошачьи серые уши у нее на голове! Да, вот прямо как в каком-нибудь третьесортном аниме. Они явно не были муляжом, ведь они двигались: то поднимались, то снова прижимались к голове, когда женщина вновь начинала вытирать слёзы. И я не мог отвести от этих ушей взгляда, просто глазам своим не верил. Что за мутант такой? Может, я ещё сплю и всё это — неадекватный сон, пока мне в реальности делают какую-нибудь операцию под наркозом? Другого объяснения всем произошедшим после падения с байка странностям я придумать не мог.

Слух тоже постепенно приходил в норму, будто я наконец выплыл из глубины, а женщина тем временем заметила, что я лежу с открытыми глазами, и вдруг бросилась меня обнимать. Я же ещё больше оцепенел, но не от внезапных объятий, а от того, что второй человек, если его можно было так назвать, обернулся ко мне. У него была кожа, как у какой-нибудь рептилии: чешуйчатая, зеленовато-жёлтых оттенков. Но по строению тела он был абсолютно… человечным. Нет, такое не может быть реальностью.

— Мэл, зачем ты это сделал? Глупый, — тихо скулила женщина-кошка, сев рядом и уткнувшись носом в моё плечо. Она поглаживала меня по волосам, а я даже не знал, что ответить. Да и стоило ли? Все ощущения казались вполне реальными, запахи лекарств, витающих в этой светлой комнате, тоже. Но разве бывают у людей кошачьи уши?

Я медленно, с немалым усилием поднял руку, которая ощутимо болела на запястье, и молча потрогал пальцами ушко женщины, стараясь сделать это как можно аккуратнее. Оно было мягким, нежным, тонким и тёплым. Разве такое может дать простой сон? Если только наркота какая, но подобную дрянь я никогда не принимал. Потому я всё никак не мог понять, что происходит.

— Мэм, простите, вы ошиблись, — смог произнести я хрипящим голосом, который снова показался не моим. — Я не ваш «Мэл». И мы с вами не знакомы.

Женщина отстранилась, подняв на меня такой болезненный взгляд, что сквозь землю захотелось провалиться.

— Ты только пришёл в себя, но продолжаешь издеваться надо мной? — спросила она, нахмурившись, после чего шмыгнула красным носом. — Имей совесть, я же волновалась. Думала, удар хватит, когда мне позвонили и сказали, что ты с собой сделал.

Я только приоткрыл рот, пытаясь объясниться, но не нашёлся, что ответить. Она выглядела такой подавленной и измученной, что я побоялся снова нечаянно задеть её своими словами. Хотя вообще не представлял, кто она. Почему-то подумалось, что будь она отдохнувшей и ухоженной, то была бы действительно привлекательной: прямые русые волосы до плеч, нереально яркие голубые глаза, обрамленные густыми тёмными ресницами, чёткие формы лица, в меру пухлые губы, худенькая и низкая. Однако весь её вид создавал впечатление задолбанной жизнью женщины лет сорока.

— Мисс Ирбис, послушайте, — спокойно произнес ящероподобный, и я снова начал его разглядывать. До чего же странный видок у него! — Ваш сын, возможно, совсем не издевается над вами. Его мозг мог заблокировать многие воспоминания из-за пережитого стресса. Обычно в таких случаях все воспоминания возвращаются немного позже. Позвольте мне его осмотреть.

Сын? Сын? В каком смысле «сын»? Я хорошо помнил своих родителей, и они даже отдалённо не были похожи на эту ушастую мадам. Я всё больше не понимал, что происходит. Может, у меня крыша поехала?

Тем временем ящероподобный присел на край моей кровати вместо женщины-кошки и попросил постараться не моргать. Он проверил реакцию моих зрачков на свет, а после померил пульс и температуру какими-то необычными приспособлением, просто обмотав мою руку какой-то эластичной повязкой, на которой, как на экране, появились показатели — впервые такое видел, но удивляться уже надоело — и только тогда наконец произнёс:

— Думаю, вы быстро поправитесь, Мэлори. Не волнуйтесь. И, так как вам уже четырнадцать, я должен спросить у вас, а не у вашей матери…

Мэлори? Четырнадцать? Кто-нибудь объяснит мне, что за хренотень творится?

— Подождите, — перебил я, подняв забинтованную руку в жесте «стоп». — Как вы меня назвали? Это разве не женское имя? Вы точно меня ни с кем не перепутали? Каким таким образом мне может быть четырнадцать? Посмотрите на меня!

Я всё больше погружался в пучину непонимания и постоянно приходил к выводу, что я сплю или брежу. Тут же в голову пришла и ещё более «гениальная» идея: а может… вдруг… я попал куда-то в другое место, в другой мир, как в фантастических фильмах? Нет. Как такое могло бы произойти? Тут же и всплыло воспоминание о некоем хрусте и боли в пояснице при падении с байка. Неужели я сломал позвоночник и… Не мог я умереть из-за мелкого косяка при приземлении! Не мог! Кто угодно, но только не я!

Однако от понимания, что вполне мог, сколько бы ни убеждал себя в обратном, всё внутри похолодело. Не хотелось верить в подобное. Но и не верить в то, что окружающее нереально, слишком детализированно и похоже на сон, не получалось. Вот он я, здесь и сейчас. Дышу, вижу, осязаю, слышу и чувствую невероятную бурю в душе. Грудную клетку будто раздирало изнутри от сожаления и обиды. Я погиб? Погиб после трюка. Но я же всё сделал правильно, удачно прыгнул, приземлился и лишь в конце… Как же так получилось?!

Кажется, на глазах навернулись слёзы, а я сидел ни живой ни мёртвый и не знал, что думать и во что верить.

— Тебя зовут Мэлори Ирбис, тебе четырнадцать лет, — терпеливо ответил ящероподобный доктор, выдержав паузу. — А это твоя мама — Найла Ирбис. Не волнуйся и не торопи свой мозг, со временем ты всё вспомнишь. И даже почему захотел причинить себе вред.

«Себе вред», — отозвалось в моей голове эхом. Только сейчас я внимательнее посмотрел на свои более тонкие, чем обычно, руки, разглядывая повязки от запястья до самого локтя. Я умер в своем мире и чуть не умер здесь. Но что это за место? Вот я посмеюсь над самим собой, если вскоре проснусь в родном мире с нормальными людьми, пусть даже в больнице, но зато в привычном окружении. Хоть бы проснуться. Хоть бы…

— Итак, Мэлори, тебе нужна психологическая помощь? — продолжил доктор. — Наша больница может предоставить её тебе абсолютно бесплатно, пока психотерапевт не убедится, что ты не попытаешься вновь себя покалечить. Что бы ни происходило в твоей жизни, всё поправимо.

Я неопределённо кивнул, продолжая гипнотизировать свои перебинтованные руки, светло-жёлтое одеяло, укрывающее меня по самую грудь, и литую изогнутую белую спинку кровати. Не мог я поверить в случившееся. Не мог… Теперь я просто хотел дождаться, когда наконец проснусь.

Доктор ушёл, сказав что-то ещё моей так называемой маме, но я уже их не слушал, снова и снова прокручивая в голове воспоминания о прыжке и падении. И хотя я никогда не верил в Бога, сейчас начал мысленно молиться.

2. Перья, хвосты и уши

Сон ничего не дал. Я надеялся, что усну, а проснусь уже в привычном человеческом мире, но меня окружали всё те же светлые стены и светящийся потолок. К слову, он действительно источал мягкий рассеивающийся свет, от чего глаза не болели и не уставали. Я даже спал с ним нормально, хотя обычно для того, чтобы уснуть, мне требовалась полная темнота.

Еда здесь тоже выглядела и называлась странно. Я пробовал на свой страх и риск, и оказывалось не просто съедобно, а даже довольно вкусно. Однако я не мог решить, стоит ли запоминать эти новые слова, ведь продолжал надеяться, что вернусь в свой привычный мир.

С тех пор, как очутился в этом месте, я не видел ни одного нормального человека: у всех были либо звериные уши и хвосты, либо перья на теле и в волосах, либо змеиная кожа, либо даже рога. На каждого нового экземпляра я старался не пялиться, но, конечно, это получалось плохо.

Да что там. Не передать моё удивление, когда я обнаружил кошачьи хвост и уши у самого себя. Они были ровно такими же пепельно-серыми, как у моей так называемой мамы. Я периодически трогал их, наблюдал, как они двигаются, пытался управлять. Отдавать команды ушами оказалось довольно просто, словно они всегда у меня были, а вот заставить успокоиться хвост ни разу не получилось. Зато прикосновения к нему приносили приятные ощущения, даже в какой-то мере возбуждали.

К сожалению, зеркал в отделении для суицидников не наблюдалось, наверно, из соображений безопасности. Я честно пытался разглядеть себя в других маломальски отражающих поверхностях, но понял лишь, что у меня такие же ярко-голубые глаза и русые волосы, как, опять же, у моей якобы мамы.

По ощущениям я пробыл в одиночной палате около пары дней, в течении которых мама-кошка меня постоянно навещала. Всё, что я понял из её коротких рассказов, это то, что она работала на какой-то тяжёлой, но малооплачиваемой работе, а я ничем никогда ей не помогал. Странно было такое слышать, ведь в своей реальности мы с младшим братом всегда помогали родителям по дому. Да, часто не хотелось, но я прекрасно знал, что есть слово «надо», и добросовестно выполнял домашние обязанности. А здесь я, выходит, был неблагодарным эгоистом?

Когда меня перевели в общую палату несовершеннолетних суицидников, я понял, насколько сильно отличаюсь от них в плане психологического здоровья. Ведь я не был собой, когда резал себе вены в какой-то тёмной душевой, и потому у меня не было таких же последствий, как у других. Да, я ощущал себя странно в хвостатом теле и до сих пор не особо верил, что происходящее со мной реально. Однако я чувствовал себя вполне спокойно, не агрессировал на медперсонал, в отличие от некоторых, и не депрессовал, а старался держать себя в руках. Правда, я скучал по родным и друзьям, но не позволял себе отчаиваться. Я верил, что всё обязательно вернётся на круги своя. Так что пока приходилось адаптироваться и подстраиваться, ведь чем бы ни был этот странный мир, я ясно понимал, что он вполне логичен и больше похож на какую-нибудь внутрисетевую вселенную из фильмов о будущем, чем на сон.

А ещё меня удивляло, что навещать меня приходила лишь мисс Ирбис, которую назвать мамой никак язык не поворачивался. Но даже она на вопрос о друзьях промолчала. Я не совсем понимал, как моё тело жило без моего разума раньше, но раз дожило до четырнадцати лет, то должно было с кем-то контактировать помимо семьи. Однако пока большая часть моего прошлого оставалось для меня загадкой.

От разглядывания спящего на соседней кровати пернатого парнишки со светлыми волосами и чуть более светлыми перьями, пробивающимся сквозь пряди, меня отвлекла вновь пришедшая Найла. Выложив на столик, стоявший между кроватями, причудливые фрукты из матерчатой сумки, она пододвинула стул и села рядом.

— Ну как ты, Мэл? — тихо спросила она, потянувшись к моей руке.

Я не стал сопротивляться, ведь видел, что она действительно сильно волновалась за меня. Сжав её ладонь в своей, я слегка улыбнулся:

— Чувствую себя нормально. Убиваться больше точно не хочется, не волнуйся.

— Ты что-нибудь вспомнил? — её голос дрогнул, а я потёр лоб свободной рукой, опустив взгляд.

— Нет, извини. Вообще ничего и никого. У меня такое странное ощущение, будто то… был и не я. — Вновь посмотрев на Найлу, я почувствовал себя отчасти виноватым, хотя понимал, что конкретно я ничего и не натворил. — Можно буду звать тебя просто Найла?

Та вздохнула и согласно покачала головой, однако было видно, что она снова расстроилась.

— Ну прости. Я правда ничего не могу с собой поделать. Может, ты мне всё же немного расскажешь о моей жизни? Хоть что-нибудь. А то чувствую себя вообще никем и не понимаю, как мне жить дальше.

— Если ты продолжишь жить так же, как жил, то точно загонишь себя в могилу. Потому я и не хочу рассказывать…

— Да брось, — протянул я. — Ну неужели я был таким отбитым? Вены не в счёт.

— Мэл, ты гулял в компании наркоманов и сектантов, — полушёпотом произнесла Найла, наклонившись ко мне, а потом накрыла наши сцепленные руки свободной ладонью, глядя своими широко раскрытыми сумасшедше голубыми глазами в мои. — Вы курили по два раза в неделю и видели в своих «видениях» богов. Это ненормально, понимаешь? Если ты подсядешь на флайтер, то умрёшь, не дожив до восемнадцати.

— Что за флайтер? — спросил я, нахмурившись и пристально наблюдая за выражением лица Найлы. Создавалось ощущение, будто она вот-вот снова расплачется.

— Наркотик. Я тысячи раз говорила тебе, как это опасно, но ты никогда меня не слушал, говорил, что два раза в неделю можно. А я постоянно боялась, что ты сорвёшься из-за своих непутёвых дружков.

— Так, ладно, понял, — мрачно ответил я, ведь наркоманов всегда осуждал и никогда не понимал желания отравлять свой организм подобной дрянью. — Могу пообещать тебе, что больше никаких наркотиков употреблять не буду. И даже спортом каким-никаким займусь, только не волнуйся и не плачь больше. Мне как-то совестно, когда ты из-за меня слёзы роняешь.

Найла шмыгнула начавшим краснеть носом, а потом вдруг встала и прижала мою голову к своей груди, обнимая и целуя в макушку. Стало ещё более не по себе, потому как родного человека я в ней не признавал. Однако старался представить, каково ей, и войти в положение.

— Ты мне такого никогда не говорил, Мэл. Я каждый день молюсь Матери, чтобы с тобой всё было хорошо. Я помогу тебе с чем угодно, только больше не избегай меня и говори о любых проблемах, я же всегда помогу тебе. Всегда, Мэл.

Забота и волнение этой женщины заставляли моё сердце сжиматься. Бедная. Похоже, сыночек совсем её не ценил и постоянно вытворял дичь. Ну ничего, это я исправлю. Если мне и правда четырнадцать и если этот мир реален, то вся жизнь впереди, и надо постараться сделать её как можно более весёлой и интересной, а наркоту и плохую компанию вычеркнуть. Это мне точно будет несложно сделать. А даже если этот мир и нереален, то страдать чушью мне тут всё равно не хотелось, лучше жить по совести. К тому же эта женщина теперь была моим пристанищем, ведь, как бы это ни было печально, а зарабатывать сам я вряд ли мог. А значит, я во многом зависел от неё и нужно было налаживать связь.

— Ладно-ладно, понимаю, правда, — запоздало ответил я, слегка погладив её по спине. — Садись, ты же устала. Опять ведь с работы.

Найла снова вздохнула и опустилась, легко улыбаясь. Это порадовало.

— Точно не хочешь обратиться к психотерапевту? — спросила она.

— Если бы я знал, из-за чего сделал это, может, и хотел бы. Но пока я абсолютно ничего не помню, в этом нет смысла, понимаешь? Я отказываюсь не из-за легкомыслия.

— Ты даже разговаривать стал совсем иначе. Будто другой человек, — прошептала Найла, неверяще глядя на меня. Казалось, она постоянно пыталась что-то рассмотреть во мне, будто старалась увидеть мысли, понять, вру ли я. Она совсем не доверяла мне, и было вполне понятно почему.

— Может, и другой, — хмыкнул я. — Теперь всё точно поменяется, можешь не сомневаться. Я, наверное, ещё и учился плохо. Тут вообще есть школы?

— Ты просто отвратно учился.

Значит, есть. Снова грёбаная учёба. Я ужасно не любил большую часть предметов в своём «подрочестве». Всё, что касалось устных заданий, всегда вгоняло меня в тоску. Однако и тогда я понимал, что хотя бы вытягивать на средний балл необходимо, чтобы не прослыть тупым и не особо деградировать. Уж общие знания о жизни лучше бы иметь. А тем более в этом мире, где многое иначе. Я так и не понял, это Земля будущего, иная реальность или ещё что? Интересно было почитать об этом месте в интернете или учебниках.

— Теперь постараюсь учиться лучше. Найла, слушай, забери меня отсюда. Не хочу больше оставаться здесь. Больница на меня тоску нагоняет.

— Уверен? — снова вздохнула она. — Может, лучше ещё немного здесь побыть?

— Какой смысл? У меня нет депрессии и убиваться я точно не хочу, мне жить вполне нравится. Что бы там ни было, я лучше дома посижу, если в школу рано идти. Пожалуйста.

Было непривычно уговаривать кого-то забрать меня, ведь совсем недавно я считал себя вполне самостоятельным человеком. Но учитывая то, что я стал малолеткой, вряд ли бы меня отпустили по одному моему слову. Так что вся надежда была на то, что мама-кошка не станет долго меня мучить.

— Хорошо, я… поговорю с доктором, — крайне неуверенно ответила она.

— Ну как мне доказать тебе, что я не собираюсь снова пускаться во все тяжкие? Никаких больше сектантов и наркоты, клянусь. Пожалуйста, поверь мне.

— Я тебя услышала, Мэл. Но лучше сначала поговорю с доктором.

Не доверяет. Но оно и понятно. Нужно было набраться терпения и планомерно завоёвывать её расположение, ведь если родители спокойны за своё чадо, то и разрешают ему больше, чем когда постоянно думают, что он в любой момент может вляпаться в неприятности. Это я понял, глядя на своих родителей и младшего брата семнадцати лет. Когда он косячил, они становились строже, но если оправдывал их ожидания, то они отпускали поводья и давали ему больше свободы. Главное, чтобы родительские требования не оказывались заоблачными.

Но у Найлы явно не было особых требований, ей лишь хотелось, чтобы её ребёнок вёл себя приемлемо и не губил себя наркотой. С этим я точно справлюсь.

Ещё немного порасспрашивав о моём самочувствии, Найла таки ушла на разговор с доктором, а я решил почистить себе один из фруктов, похожий на грейпфрут. Однако заметил, что за мной наблюдал пернатый сосед, который раньше спал.

Как общаться с подростками с нестабильной психикой, склонным к суицидам, я не знал, но решил, что можно попробовать попросту не затрагивать личные проблемы, а поговорить о чём-то абстрактном.

— Выспался? — улыбнулся я, но в ответ получил лишь хмурый взгляд. Не обратив на это внимания, я аккуратно разделил фрукт на две части и протянул одну половинку соседу. — Будешь?

Тот пару раз моргнул, будто не поверил в мою щедрость, а потом привстал, чтобы забрать предложенное. Его ногти показались мне неестественно светлыми, но накрашенными не выглядели.

— Спасибо, — тихо произнёс он, приняв сидячее положение.

Одеяло упало с его плеч, обнажая синяки на них, будто его очень сильно держали. Страшно было даже представить, для чего его могли так удерживать.

— А ты правда ничего не помнишь? — спросил он, разделяя фрукт на дольки.

— Правда. Даже чего-то простецкого, вроде почему у меня хвост и уши, а у тебя — перья, — невесело усмехнулся я, решив, что так смогу подобраться к интересной мне теме.

— Потому что мы разных рас, — хмыкнул парень.

— И что у нас за расы?

— Серьёзно не знаешь? Вот бы мне такую амнезию, — пробурчал парень, начав жевать.

Отрицательно покачав головой, я тоже стал медленно поглощать горьковатый фрукт, название которого забыл. Наверно, в глазах соседа я и правда выглядел совсем странно, будто неразумный ребёнок.

— Я — мадар, но если ещё точнее, то светлый мадар, а ты — мацс, — всё же ответил он.

— Это расы такие? — снова уточнил я. — Странно звучит. Ну, а как называются люди с тёмным цветом кожи или, там, узким разрезом глаз?

Названный мадаром состроил удивлённое выражение лица и пожал плечами.

— Просто… люди. Но вот с чешуёй называются кийго. Но они единственные, чья кожа — это отличительная черта расы.

— Понятно, — выдохнул я, пытаясь запомнить странные названия. — Так, значит, все пернатые — это мадары, а все ушасто-хвостатые — мацсы, правильно?

— Не, вообще-то ушасто-хвостатыми бывают и другие расы, — с сомнением глядя на меня ответил сосед. — Тебе и правда конкретно мозги промыло. Ты как с другой планеты.

С другой планеты, как же. Сел на космический корабль, полежал пару тысяч лет в криокапсуле, а проснулся на другой планете в видоизменённом мутировавшем теле, да. Такое предположение даже показалось забавным, но в то же время снова стало грустно, ведь хотелось вернуться в свой привычный мир к родным и близким.

Если я умер, меня уже похоронили? Или я проснусь в больнице и всё это окажется сном? А может, там вообще время остановилось?

Скажи мне кто-нибудь раньше, что нечто подобное — другие жизни и странные миры — существует, я лишь посмеялся бы и назвал фантазёром. Но теперь при мысли обо всём этом было совсем не до смеха.

— Я, кстати, Мэт… — я запнулся, вспоминая, что и имя у меня здесь другое и, возможно, мне стоит начать привыкать к нему. — А, нет. Мэл. Мэлори.

— А я Лэйн.

С этого момента мне хотя бы стало не так скучно пребывать в больнице. Лэйн расспрашивал меня о моей амнезии, а я его об этом странном новом для меня мире. Он постоянно удивлялся моим вопросам, но отвечал. И время пролетало незаметно.

Найла так и не вернулась после разговора с доктором. Но я от чего-то был уверен, что она обязательно придёт завтра, потому был спокоен.

За этот день я ещё много чего узнал. Например, что в этом мире совершенно другая письменность, которую я не понимал. Это меня совсем озадачило, ведь чтобы учиться и обрабатывать информацию, надо писать и читать. Я действительно стал ощущать себя ребёнком, потому как понял, что мне придётся учиться практически жить заново. Этот факт удручал. Но ещё я узнал немного о других расах, хотя их названия с первого раза было трудновато запомнить, и о том, что здесь больше развиты технологии и всё, абсолютно всё, работало исключительно на электричестве. Потому перебои с энергией, пусть и крайне редкие, были большой проблемой для здешних жителей.

С двумя другими парнями из нашей палаты я и вовсе не общался. Один был явно в глубокой депрессии, ему часто приносили немаленькую горсть таблеток, он много спал и в мою с Лэйном сторону даже не смотрел. А второй был чересчур агрессивен, часто в грубой форме приказывал нам заткнуться, на что мы в основном просто начинали говорить тише. Сам Лэйн хоть и выглядел побитым и немного мрачным, однако охотно общался на отвлечённые темы, чем я и пользовался.

На следующий день Найла принесла чистые вещи и сказала, что доктор посоветовал оставить меня здесь ещё хотя бы на три-четыре дня. Зачем, я не понимал, однако спорить с этим посчитал лишним. От того, что я начну бунтовать, Найла вряд ли проникнется ко мне доверием, потому я решил, что подожду. На просьбу принести мне хотя бы какой-нибудь гаджет для развлечения, она ответила, что свой телефон я удачно посеял на той вписке, после которой решил вскрыться, а на новый у неё пока что не было средств. Я-то думал, что здесь все эти технологии довольно доступны, раз на них держится буквально весь быт, но всё оказалось немного сложнее. Ну, а кто говорил, что в новом мире будет просто?

После её ухода я попросил Лэйна поучить меня читать, что звучало и вовсе дико. Однако, немного подумав, он согласился. Для этого мы попросили у медсестры какую-нибудь бумагу и карандаш, а она принесла странную неоновую писалку, похожую на ручку, и целый чистый блокнот. Добрая душа. Но на этом моя радость закончилась, ведь странные символы совсем не походили на привычные буквы. Пришлось сильно поднапрячься, чтобы выучить новый алфавит наизусть. Остальное уже было делом техники.

Я уже и не ожидал увидеть кого-то нового, думая, что друзей у меня нет, а секте, видимо, плевать, где я и что со мной, но нет. На пятый день пребывания в больнице, когда я сидел на кровати и пытался по слогам читать про себя книжку, принадлежавшую Лэйну, в нашу палату зашёл парень с острыми ушами с кисточками на концах и невероятно пушистым беличьим хвостом. Выглядело так странно и так красиво, что я невольно засмотрелся, а он вдруг взял и подошёл именно ко мне.

— Привет, пацан. Смотрю, идёшь на поправку, — улыбнулся он, садясь на стул рядом с моей кроватью.

— Мы знакомы? — спросил я, разглядывая его поближе.

Хорошенький. В моём вкусе. Светло-карие глаза, тёмно-рыжие, слегка волнистые волосы, не субтильное телосложение и невероятно обаятельная улыбка. Интересно, у него есть кто-нибудь? Может, приударить, пока прозябаю в этом странноватом мире, если он окажется интересным человеком?

— Нет, но пять дней назад я видел, как ты истекал кровью, и вызывал для тебя службу спасения, — ответил он, на мгновенье переведя взгляд на мои перевязанные запястья, но увидел в руках книгу. — О, «Утопия Санду»! Крутая вещь, не так давно прочёл.

— Да я только начал, — весело отозвался я, пытаясь скрыть обречённость, ведь несчастный абзац занял у меня уйму времени. Захлопнув книжку, я отложил её на тумбочку рядом. — Так ты мой спаситель, значит. Спасибо. Я тебе очень благодарен.

— Больше такой ерунды не вытворяй, — нахмурился он, дёрнув ухом. — Я хоть и не знал тебя, но чуть не поседел от страха. Выглядел ты крайне плохо.

— Да я, если честно, теперь вообще ничего не помню: из-за чего сделал это, зачем. Не понимаю. Но умирать мне вовсе не хочется, что бы там ни произошло. Так что я рад, что ты тогда оказался поблизости. А ты… не из любителей флайтера?

— Нет, что ты. Видал я такие развлечения, и так лишних денег нет. — Парень усмехнулся и откинулся на спинку стула, играясь собачкой на замке кармана своих серых штанов. — Почему спрашиваешь?

— Мне говорили, там обитает какая-то секта, которая, возможно, и промыла мне мозги, — попытался я скрестить правду с безвредной ложью и вроде получилось неплохо.

— Не знаю насчёт секты. Я там просто живу. Когда я тебя нашёл, в соседней комнате проходила тусовка. Может, там и курили что-то, без понятия.

— В соседней комнате? Там что-то вроде общежития?

— Вроде того, — кивнул парень. — Спальные комнаты отдельные, а вот туалет, душевая и кухня — общие на этаж. Вот ты и был в мужской душевой. Не помнишь?

— Нет. Ничего. Но помню, как звал на помощь, когда понял, что натворил, — я зажмурился и потёр лоб, вспоминая лужи крови. До сих пор становилось жутко от этой картины. Равно как и от воспоминаний о хрусте в позвоночнике. И чтобы не загоняться в эти мысли снова, я решил сменить тему. — Может, прогуляемся как-нибудь? Я бы угостил тебя чем-нибудь, хочу отблагодарить за спасение.

— Серьёзно? — спросил парень, весело разулыбавшись, словно моё предложение показалось ему смешным. — Ты и я? Вдвоём, что ли?

Я бы спросил, что такого весёлого в моём предложении, если бы мгновение спустя не вспомнил один немаловажный факт — мне четырнадцать! Конечно же, мой подкат к парню годов двадцати на вид выглядел, по меньшей мере, странно. Я бы сам, наверное, лишь умилился, если бы мне предложил погулять такой малолетка, и тактично отказал.

Мой хвост пару раз вильнул, выдавая моё волнение, что не ушло и от внимания бельчонка. Предательский отросток. Но раз я уже начал, то будь что будет.

— Ну да, почему нет? — невозмутимо ответил я, пожав плечами, и закинул ногу на ногу. — Может, я не могу купить алкоголь, но мы могли бы где-то погулять или придумать что-то ещё. Не хочешь?

— Прикольно, — засмеялся парень, а мне его смех неожиданно понравился настолько, что мурашки по коже забегали. Странно, такое впервые, чтобы кто-то так сильно приглянулся с первого взгляда. — Ну давай, ладно. Я Кристэл.

— Мэ… лори, — снова запнулся я, чуть по привычке не сказав настоящее имя.

— Дашь свой номер?

Косяк, у меня же нет гаджетов. Вообще никаких. И как нам тогда связываться потом? Хоть устраивайся на подработку после больницы.

— Может, свой напишешь? У меня пока нет телефона, но скоро появится, и тогда я сразу с тобой свяжусь.

— И где мне его написать? — задумчиво спросил Крис, переведя взгляд на бумажную книгу. Удивительно, что в этом мире вообще имелись подобные вещи, в эру технологий-то. — У меня с собой ничего пишущего даже нет.

Я тут же залез в тумбочку и достал неоновую ручку и блокнот. Пригодились даже больше, чем я ожидал! Открыв блокнот на чистой странице, я протянул его вместе с ручкой Крису. Пока он писал, я снова присмотрелся к чуть угловатым скулам и маленькой родинке на правой щеке.

Ну почему же мне четырнадцать?! Мать твою, что за жестокая шутка судьбы? Ещё и девственник наверняка. Грозит ли мне подростковое перевозбуждение от одного прикосновения или поцелуя? Или это компенсируется опытом моего разума и спермотоксикоза не последует?

Нет, конечно, все разные, и это тело может оказаться не таким восприимчивым, я понимаю. Но как вспомню своё «подрочество», так вздрогну. Тогда я реально много мастурбировал на один объект обожания из школы, ведь, просто подумав о нём, быстро возбуждался. С приобретением опыта для возбуждения стало требоваться немного большее, чем просто воспоминание о мимолётном взгляде понравившегося парня. И сейчас не хотелось влипать в неловкие ситуации так же, как много лет назад. Я был так рад, что этот этап моей жизни пройден! И вот опять. Зараза.

Крис отдал мне блокнот с написанным забавным почерком адресом, а ручку покрутил в пальцах, с интересом наблюдая за моей реакцией. Я же немного порассматривал символы, в которых я всё так же путался, и поднял взгляд.

— А почему ты вообще пришёл? — спросил я, начав покачивать ногой, ведь начал подумывать о том, что и он, и любые другие парни моего прежнего возраста будут видеть во мне малолетку, и далеко не каждый будет воспринимать мой интерес нормально. И что, мне теперь воздерживаться два-три года, пока более-менее не повзрослею? Хренотень какая-то! Я так не хочу!

— Ну, волновался, как ты, что с тобой.

— Но мы же незнакомы, — чуть улыбнулся я, задаваясь вопросом, чем обоснована такая его забота.

— И что? — изогнул Крис рыжую бровь. — Пока приехали медики, я был с тобой, перетягивал раны, чтобы замедлить кровотечение, и постоянно прислушивался, дышишь ли ты. А потом меня мучил вопрос, успел ли я со своей этой помощью.

— Вот как. Я был бы даже рад, приди ты пораньше, раз так волновался.

— Я звонил в больницу на следующий день после того, как тебя увезли, но мне сказали, что ты в плохом самочувствии, а ещё что ты можешь не обрадоваться спасителю и лучше повременить с визитом.

— Да уж, они слишком осторожничают, как по мне, — усмехнулся я.

— Да нет, всё правильно, в общем-то, — улыбнулся Крис. — Это ведь их работа, их ответственность.

— Моя б воля, я бы уже выписался. Но не пускают.

Кристэл развёл руками, глядя на меня довольно снисходительно.

— Значит, на то есть причины. Например, твоя амнезия. Лучше слушайся докторов, серьёзно.

Его последние слова прозвучали так, будто он разговаривал с пятилетним. Он и правда воспринимал меня как ребёнка, относился несерьёзно. Вот чёрт, да мне всем вокруг придётся теперь доказывать, что я адекватный и вполне могу принимать взвешенные решения! А после попытки суицида это будет в два раза сложнее. Я с восемнадцати лет жил отдельно от родителей, выучился, устроился работать в хорошую фирму и в стантрайдинге добился немалых успехов. А теперь мне нужно заново становиться на ноги. Просто челлендж какой-то. Но я его приму, даже если этот мир и все эти люди вокруг нереальны.

— Не надо разговаривать со мной, как с ребёнком, пожалуйста, — спокойно попросил я, хотя предательский кончик хвоста начал нервно дёргаться. Я постарался спрятать его за собой, продолжая: — Понимаю, что звучит ужасно по-детски, но постарайся представить, что я твой ровесник. Мне действительно легче общаться с… людьми постарше. Понимаешь?

— Ладно-ладно, только не кипи, — вновь усмехнулся Крис. В этот момент его хвост странно распушился, после чего он начал потягиваться, что вкупе с хвостом-трубой выглядело довольно прикольно, а потом поднялся со стула. — Ладно, мне пора, на работу скоро. А ты отдыхай и выздоравливай. И книгу прочти до самого конца, она очень атмосферная.

— Хорошо, постараюсь. В какое время тебе лучше звонить?

— Часов в шесть-десять вечера. В этом промежутке.

— Понял. Спасибо, что зашёл, — ответил я, хотя отпускать эту пушистую прелесть было жаль. Но мы ведь ещё встретимся.

Кристэл махнул рукой на прощание и вышел из палаты, а я взял блокнот и вновь взглянул на оставленный его рукой адрес.

— Ты что, решил замутить со взрослым парнем? — вдруг тихо спросил Лэйн, и я перевёл на него вопросительный взгляд.

— А что? Мне не может понравиться парень? Это осуждается?

— Это — нет. А вот педофилия очень сильно осуждается, буквально до казни, так что вряд ли тебе будет просто.

Я отвёл озадаченный взгляд, а мой хвост снова нервно завилял.

Вот даже как. С каждым новым условием задачи, которые я ставил перед собой, начинали выглядеть всё сложнее. Ок, гугл, как доказать всему миру, что моему разуму уже давно не четырнадцать?

3. Сложная адаптация

Ещё через пару дней Найла таки забрала меня из больницы. Двора здесь не было, так что и гулять нам не позволяли, что меня удивляло. Из окна нашей палаты был виден лишь тёмный проулок между корпусами, а мне так хотелось посмотреть внешний мир, вдохнуть свежий воздух, взглянуть на небо, увидеть солнечный свет, ведь окна палаты были словно затемнёнными, и в самой палате всегда горел свет. Это очень надоело, я скучал по солнцу.

Я был даже рад попрощаться с Лэйном, взяв контакт и у него для поддержания общения, и отправиться за Найлой к выходу. Однако, оказавшись на улице, я столкнулся с абсолютно тёмным небом, горящими над улицей мощными прожекторами и множеством неоновых вывесок. Пока мы шли к остановке, я разглядывал разнообразных людей с ушами и хвостами, бегущих по своим делам, изящные обтекаемые машины, почти не издающие звуков при движении и светящиеся неоновыми полосами по изгибам корпусов, и непроницаемый чёрный небосвод. Я не понимал, куда могли деться небо и какое-никакое солнце, ведь на часах пробил полдень.

— Найла, а почему небо такое тёмное? — всё же спросил я, вглядываясь между вездесущих прожекторов.

— Небо? — удивлённо переспросила она и тоже подняла голову. — Свод города, ты имеешь в виду? Он ведь всегда такой.

— Мы под каким-то куполом, что ли? — задумчиво протянул я, не понимая, как и зачем делать над городом подобную защиту. Но догадка, пришедшая на ум, в очередной раз озадачила. — Или мы под землёй?

— Конечно. На поверхности нет пригодных для жизни условий, — объяснила Найла, жалостливо сдвинув брови и прижав уши к голове. — Я не представляю, что делать, Мэл. Ты ведь совсем ничего не помнишь. Даже то, что знают маленькие дети. Как такое может быть?

— Наверстаю, — уверенно ответил я. — Дай мне только что-то, где я смогу получать информацию, и сам всё изучу. Не волнуйся, со мной всё будет нормально.

Найла грустно улыбнулась и протянула руки, чтобы обнять меня. Вот любит же она обниматься. Хоть я и подошёл, обняв в ответ, мне всё равно было странно прижиматься к чужой женщине. Да, тут она мне типа мать, однако я пока не понимал, как мне принять сей факт, ведь родную маму я прекрасно помнил.

Мы так и простояли в обнимку, пока не подошёл наш рейс. Я был немного ниже Найлы, а потому просто положил голову на её плечо и смотрел на широкую дорогу со множеством машин. Интересно, а мотоциклы в этом мире имеются? Должны ведь быть. Вот бы прокатиться. Но, судя по семейным финансам, мне не грозило даже хорошего смартфона, не то что собственного транспортного средства.

Сев у окна длинного автобуса, я старался уловить как можно больше интересных деталей. Если это сон, то он был невероятно реалистичным. Разве смог бы я такое нафантазировать? Вот девушка с длинными кроличьими ушами остановилась и что-то напряжённо ищет в сумочке; вот мужчина с собачьими ушами и хвостом разговаривает по телефону, поглядывая на неоновую вывеску с мороженым; вот дети с перьями в волосах разных цветов бегут впереди мамы, несущей объёмистые сумки с продуктами; вот уставшая женщина с ушами и хвостом, как у леопарда, моет окна своего магазинчика. Десятки, а может, и сотни людей. Все такие разные, все заняты своими делами — слишком похоже на настоящую жизнь.

Однако принять мысль, что всё происходящее реально, было слишком трудно. Это ведь означало и принять факт, что в свой мир я больше не вернусь. Поэтому я постоянно находился в странном подвешенном состоянии между принятием и неверием.

Пока ехали, я также обратил внимание, что зданий выше четырёх этажей в этом городе не имелось. Ответ на вопрос, где же жило такое количество людей, что ходило по улицам, нашёлся сам собой, когда мы с Найлой зашли в один из жилых домов. Оказавшись в лифте, я увидел довольно много кнопок, но идущих не вверх, а вниз от первого этажа. То есть люди тут жили под городом. Невероятно.

Нажав на минус шестой этаж, Найла вопросительно посмотрела на меня. Я молчал всю дорогу, не желая задавать очередные странные вопросы, но, наверное, ей и это показалось подозрительным.

— Что-нибудь узнаёшь? — спросила она, а я лишь покачал головой. — Ясно. Я ничего не убирала в твоей комнате. Ты всегда ругался, если я трогала твои вещи. Так что… там жуткий бардак.

— Не страшно, разберусь.

Квартира оказалась довольно маленькой. С порога мы сразу оказались в вытянутой комнате с парой шкафов, диваном, полупрозрачной панелью напротив него и кухонной зоной в конце. На диване лежало много небольших подушек и лёгкое покрывало, потому у меня сразу появился вопрос:

— Здесь кто-то спит?

— Да, я, — улыбнулась Найла, проходя к коробке, очень похожей на холодильник.

Открыв его, она достала еду и стала разогревать, а я потупился, понимая, что единственную изолированную комнату в этой квартире она отдала сыну. И это было не очень удобно. Она ведь молодая женщина, неужели нет совсем никакой личной жизни?

Конечно, многие родители отдавали детям лучшее, но я не мог принять настолько дискомфортного положения. Диван Найлы располагался в трёх шагах от входной двери и в таких же трёх шагах от кухни. Если бы она жила одна или хотя бы с дочерью в таких условиях, то ещё куда ни шло, но с сыном… Даже шторки никакой не было, чтобы отгородить её личное пространство.

Две двери, находящиеся в этой же комнате между диваном и кухней, ожидаемо вели в ванную и в мою небольшую спальню. Двери, к слову, здесь тоже открывались непривычно, они попросту отодвигались внутрь стены. Но это только экономило место, а потому выглядело вполне практично. А вот внутри спальни… просто полный швах. Подростковая берлога. Правда, такого трындеца в мои четырнадцать я себе не позволял. Да, какие-то вещи валялись, да, у компа вечно стояло несколько грязных кружек и, да, стол был завален книжками и левым хламом, вроде расчёсок, кремов и салфеток. Но здесь… Здесь весь пол был завален грязными вещами, как и стол, и вообще все горизонтальные поверхности. Из горы хлама на столе выглядывала какая-то полупрозрачная панель, как напротив того же дивана, только поменьше, однако до неё ещё нужно было докопаться.

Интересно, сколько лет назад менялось бельё на этой кровати? Выглядело и пахло, мягко говоря, хреново. Что за засранец тут жил? Это не мог быть я, никак не мог. И потому у меня всё чётче складывалось ощущение, что я занял чьё-то место, стал доживать чужую жизнь. Но как же такое могло произойти? И если предположить, что моя душа в этом теле, то куда делась душа из этого? Не дай бог она в моём! С тем, что я успел узнать о прежнем владельце этого бардака, он абсолютно точно испортит мою жизнь ко всем чертям!

Хотелось взорваться, но я понимал, что мой бомбёж ничего не дал бы. Потому, чтобы успокоиться, скинул с кровати одеяло и хотел сесть, но…

— Блядь, сперма, — тихо процедил я, враждебно глядя на давно засохшие характерные пятна на простыне. — Как так можно спать? Что за пиздец?!

Терпение лопнуло в одно мгновение. Я сдёрнул простынь и сел на голый матрас. Облокотившись на собственные колени, я обхватил голову руками, чувствуя подступающий нервный срыв.

Сколько я уже здесь, неделю? Я старался держаться всё это время, старался не думать, что со мной в моём мире и что мне делать теперь. Но всё происходящее буквально кричало о том, что мне придётся жить чужой жизнью и разгребать за кем-то косяки. Но я не хочу! Я хочу домой к семье, родным, друзьям и знакомым. Хочу к своему байку и удобной светлой квартире, к солнцу над головой, в конце концов!

— Твою мать, верните меня обратно, — проскулил я, крепко зажмурившись и стараясь унять дрожь в теле.

Абсолютное непонимание происходящего выбило из колеи. Обычно я не позволял себе срываться, но к такому повороту в жизни был не готов. Вопросы, остающиеся без ответов, постоянно мучили и, видимо, оказавшись в одиночестве, наедине с собой и своими чувствами, я не выдержал. Слишком давила эта новая жизнь. Причём на загробный мир это было мало похоже, ведь о своей прежней жизни помнил только я. А также это не было похоже на реинкарнацию или что-то подобное, ведь жить я начал не сначала, а с четырнадцати лет.

Из мыслей о том, в какой жопе оказался, меня вытащил тихий стук в дверь и голос Найлы:

— Мэл, иди пообедаем.

Я бы сказал, что не голоден, потому что показываться перед Найлой в таком состоянии не хотелось, но желудок действительно требовал наполнить его, так что пришлось глубоко вздохнуть и взять себя в руки.

— Что-то не так? — спросила Найла, когда мы сели за стол.

Наблюдательная. Настоящая мама-кошка, ничего не скажешь.

— Да нет. Просто бардак удручает, — хмуро ответил я, пробуя макароны в сладковатом соусе вроде нашего земного «терияки», но более пряном.

Найла легко усмехнулась и начала обедать.

— А раньше тебе было всё равно.

— А сейчас нет. Видимо, теперь я правда другой человек, — хмыкнул я, накручивая макароны на вилку. — У нас есть стиралка?

— Конечно, есть.

— Тогда, покажешь, как ей пользоваться? И ещё расскажи, какими средствами можно помыть полы и мебель. Хочу разгрести ту помойку и обустроить там пригодное для жизни помещение.

— Ого, — удивлённо протянула Найла, даже перестав жевать. — Да, изменения и правда значительные.

— А та полупрозрачная панель на столе — это компьютер или что?

— Инфопад. Я покупала его тебе для учёбы, а ты им и не пользовался особо. Игр там нет, питается всегда от сети, на улицу не вынесешь. Потому и стоит заваленный.

— Инфопад, — повторил я. — Забавно. Теперь он мне точно пригодится.

Я снова пытался взять себя в руки. Хотя и хотелось спрятаться где-нибудь, сжаться в комок и жалеть себя, позволять себе подобного я не мог. Иначе недолго было с ума сойти, а мне ещё тут жить. В мире без неба и без дня с ночью. В мире полулюдей.

После обеда Найла научила меня пользоваться стиралкой и отправилась на работу в вечернюю смену, а я начал генеральную уборку в засранной донельзя комнате. Я потратил более четырёх часов на несчастные шесть квадратных метров. Зато по итогу с удовольствием свалился на чистую свежую постель, оглядывая результат: всё вокруг чуть ли не блестело. Третья по счету стирка достирывала грязные вещи, а старые, выглядящие ужасно изношенными, и то, что было мало, отправилось в мусорку. Конечно, я не бездумно выкидывал всё подряд, а лишь то, что совсем не поддавалось никакой критике. Ведь помнил о том, что Найла не могла позволить себе даже дешёвенький смартфон, и мне ещё неизвестно, сколько стоила одежда в этом мире. В своём-то я мог за сотню баксов без особого труда купить две-три пары обуви, а это пара часов моей обычной работы. Но здесь с экономикой только предстояло разобраться.

Немного отдохнув, я решил освоить компьютер, названный инфопадом. Довольно интересно, что он оказался частью стола и его можно было задвинуть в столешницу, оставляя лишь ровную поверхность.

Разобравшись, как включается это чудо техники, я понял, что это практически обыкновенный планшет с интернетом, только встроенный в стол. Зачем так изголяться, я не совсем понимал. Может, такой вариант дешевле, чем с заряжаемой батареей? К слову, проводов я вообще никаких не видел, будто они находились внутри стола. Смотрелось круто, но было бы куда удобнее лежать на кровати и спокойно сёрфить в интернете. Кажется, я начал скучать даже по обычным планшетам и ноутбукам.

Остаток одинокого вечера я потратил на изучение информации об окружающем мире. Её оказалось действительно много: интересная экономика с огромной пропастью между бедными и богатыми; замысловатая политика с серокожим рогатым президентом, управляющим всей планетой, и таким же рогатым советом; уникальное электронное жизнеобеспечение городов; невероятно горячая безвоздушная поверхность планеты и многое другое. От обилия информации голова пухла. К тому же я всё ещё медленно читал, а потому даже на краткие статьи тратил кучу времени.

После ужина и небольшого отдыха я решил ещё и узнать, что там со школами и образованием. К моему ужасу, такой термин как «несовершеннолетний» здесь тоже существовал. Но не это самое плохое. Совершеннолетие тут наступало после получения общего образования, то есть после окончания школы, а оканчивали её в девятнадцать. В общей сумме в школе здесь учились тринадцать лет. Хотелось волком выть от понимания будущих перспектив. Конечно, это при условии, что я действительно останусь в этом мире навсегда.

Засыпал я очень долго, пытаясь переварить в голове нереально много нового и одновременно борясь с переживаниями. Однако всё же вырубился и даже не услышал, когда вернулась Найла. Зато сквозь сон почувствовал тёплую ладонь на своей голове, которая мягко погладила, а потом и приятно почесала мне за ушком. Как бы там ни было, с мамой-кошкой мне всё же повезло, хоть на этом спасибо.

— Слушай, а меня возьмут на какую-нибудь подработку? — спросил я за поздним завтраком.

Найла сонно жевала пахучие булочки, которые разморозила в микроволновке, а я решил заправиться кашей наподобие овсяной с кусочками разных сухофруктов.

— Подработку? — удивлённо переспросила она, вздохнув. — Может, не нужно, Мэл? Сосредоточился бы ты на учёбе.

— Это само собой. Мне просто хочется немного помочь тебе. Ну и плюс мне нужен смартфон, а то чувствую себя совсем оторванным от мира.

— Смартфон… Да, точно, — задумчиво протянула Найла, опустив взгляд. — Я смогу пойти и взять завтра кредит.

— Да здесь кредиты — невероятная обдираловка! — возмутился я, ведь вчера успел почитать и об этом, и недоумённо уставился на маму-кошку, перестав есть. — Нет какой-нибудь альтернативы?

— Если и есть, то я о ней не знаю, — разочарованно ответила она.

— Значит, мне и правда лучше бы пойти подрабатывать. Куда только?

Вопрос остался без ответа. Видимо, Найла совсем не рассматривала вариант, что я действительно захочу работать. Я бы и не работал, если бы у нас было среднее финансовое положение, как у моей родной семьи, и полностью занялся бы учёбой и хобби. Однако нынешний расклад вещей меня определённо не устраивал.

Зарывшись в интернет после завтрака, я немного почитал о работе для подростков. Нашёл, конечно, однако узнал, что такое здесь происходило неофициально. То есть никаких документов от меня не требовалось: пришёл, поработал — вот тебе деньги, а если не пришёл или накосячил, то пошёл на фиг без всяких отработок и гарантий. Как и у любой системы, у этой тоже существовали свои плюсы и минусы. Но первое, о чём я подумал: а вдруг работодатель мне не заплатит после работы, и что делать? Но сразу решил, что лучше буду ориентироваться на месте.

Адреса мне ни о чём не говорили, да и изучать карту города я не видел смысла. Топографическим кретинизмом я никогда не страдал, но по картам всегда запомнить сложнее, чем на практике. Пришлось просто запомнить конкретные маршруты до мест предполагаемой работы.

Весь остальной день я снова потратил на чтение статей разного рода. Хотя я и понимал, что ещё очень многого не знаю, но основной смысл уловил и теперь, как мне казалось, перестал быть абсолютно глупым ребёнком для окружающих.

На следующий день Найла таки притащила мне смартфон и браслет, похожий на электронные часы, но без времени. Как оказалось, так выглядели здешние электронные документы, соединённые с банковским кошельком и навигатором. Предыдущий браслет, как сказала Найла, я тоже потерял вместе с телефоном, их заблокировали, а этот вот наконец оформили и выдали заново. Довольно удобно, надо сказать. Однако я не смог сдержаться от комментария, что в кредит влезать не надо было, я ведь уже на полном серьёзе собрался заработать на смартфон сам. Но и не принять уже было бы глупо.

Потребовалось время, чтобы разобраться с тонким гаджетом, напоминающим светящийся кусочек стекла. Толщиной, наверно, он был не более двух десятых дюйма{?}[0,2 дюйма примерно равно 5 миллиметрам.]. Казалось, дунь на него — и он сломается. Но я всё же решил, что если бы он был сильно хрупким, его бы как-то укрепляли, а не продавали прямо так.

Этим же днём я решил пойти прогуляться, чтобы хоть немного освоиться в городе. Да и интересно же, в конце концов, рассмотреть всё.

Найла снова была на работе, так что никакого сопротивления я не встретил. Закрыв дверь на ключ-карту, я поднялся на лифте на первый этаж и, оказавшись на улице, просто замер. Как же было сложно привыкнуть к такому окружению. И это ведь совсем не то же самое, что переезд, это буквально отказ от привычного уклада жизни. Я вновь почувствовал в груди скулящую тоску по родному миру. И даже выговориться было некому, посчитают сумасшедшим, потому что это место, как я успел прочесть, — не Земля, а абсолютно другая планета, называемая Аллебри. А о Земле тут и не слышали.

Протяжно выдохнув, я побрёл вдоль по тротуару, разглядывая вечно горящие неоновые вывески. Выглядело необычно. Но только для меня. Остальные прохожие в основном даже головы не поднимали, спеша по своим делам. Однако уже через двадцать минут прогулки я понял, насколько здесь всё однотипное. Вывески, объявления, билборды и прочее — всё красиво горело и переливалось, от некоторых даже доносилась негромкая музыка, но от всего этого очень скоро начало рябить в глазах. Захотелось найти более просторное место, чем эти светящиеся улицы, более уютное, более спокойное, но разве может быть под землёй нечто подобное? Тут наверняка каждый квадратный метр на счету.

Да и одному гулять стало скучно. Но в этом мире мои прошлые связи ограничивались наркоманами, а с ними иметь дело абсолютно не хотелось. Хотя весь список контактов старого телефона каким-то образом восстановили, но все те имена и прозвища мне ни о чём не говорили. Да и не хотел я всех обзванивать и что-то спрашивать, мало ли на кого наткнусь. Пару раз приходила мысль вообще удалить всех подчистую, но я останавливал себя, опять же не зная, что может случиться и кто может понадобиться.

На ум пришёл тот самый бельчонок, навестивший меня в больнице. Насколько я узнал из всемирной паутины, в этом мире нормой считалась именно бисексуальность и никто никогда здесь не осуждал однополые связи. Так что я чувствовал себя почти свободно. «Почти», потому что связь со школьниками до шестнадцати здесь, мягко говоря, очень сильно осуждалась. Так что я понимал, что если мне всё же понравится этот рыжий парнишка, то подбивать клинья придётся довольно долго. Но лучше уж так, чем вообще по нулям. Вести раннюю половую жизнь и даже официально работать до совершеннолетия разрешалось только неким сзеретни, но о них я не так уж много читал, ведь это было названием диагноза, что меня явно не коснулось. Может, если столкнусь, то почитаю в будущем, ну, а сейчас мне и так хватало невероятного объёма информации, от которого мозги кипели.

Вернувшись домой, я нашёл лист, вырванный из блокнота, забил номера Лэйна и Криса себе в контакты и позвонил последнему. Время как раз подходило к семи, так что я надеялся, что не помешаю ему.

— Слушаю, — раздался знакомый голос.

— Привет, помнишь меня? Мэлори. Ты ко мне недавно в больницу приезжал.

— О, конечно! Привет. Как ты? Всё хорошо?

— Более чем. Меня выписали, и я наконец-то свободен, — произнёс я, снова выходя из квартиры, потому как сидеть дома абсолютно не хотелось. — И моё предложение погулять ещё в силе. Что скажешь?

Кристэл тихо усмехнулся, а я даже напрягся, ожидая ответа.

— И где ты хочешь погулять? — не особо уверенно спросил он.

— Да где угодно. Хотя я бы, наверно, лучше пошёл куда-то, где не мельтешат машины и нет этой кучи светящихся вывесок. Но я не помню, бывают ли такие места в принципе.

— Амнезия так и не прошла?

— Нет. Но я отчасти этому рад, — пожал я плечами, будто Крис мог меня видеть, снова прогуливаясь вдоль улицы и примечая взглядом различные магазины, которые могли бы пригодиться. — Теперь я как чистый лист, могу посмотреть на свою жизнь с другой стороны.

— Во всём ищешь плюсы? Молодец, это хорошая черта.

— Ну так что насчёт прогулки?

— Можно было бы пойти в рощу.

— Что за роща?

— Ну, её соорудили всего пару лет назад. Перевезли откуда-то уже выращенные деревья, высадили кустарники, построили дорожки, лавочки, милые закусочные. Но там тихо, мирно и немного скучно, обычно подростков там не встретишь. Ты точно хочешь в такое место?

— Ещё как! — воскликнул я, действительно обрадованный услышанным. Подземный парк — я и не думал, что это возможно, а потому загорелся неподдельным интересом. — Но ты будешь моим гидом, ладно? Покажешь мне там всё.

— Хорошо. Так и когда ты хотел бы поехать туда? — поинтересовался Крис, что заставило меня задуматься.

Я не знал, когда начну ходить в школу, много ли там будет домашних заданий и как скоро найду подработку, а потому и когда лучше встретиться не представлял. Останется ли у меня время на личную жизнь, когда я начну выполнять всё, что задумал?

— Сегодня, — тихо ответил я, особо не надеясь на согласие. — Но я понимаю, что это неудобно…

— Да, тут ты прав. Я только-только вернулся с работы и, если честно, слишком устал, чтобы гулять. Лучше подобрать другой день.

— Тогда я напишу тебе.

— Пиши в любое время, приятель.

Возможно, Крис и общался, и согласился погулять только из желания не обидеть меня. Если представить, что кто-то, кто недавно пытался убить себя на моих глазах, предлагает погулять и пообщаться, я бы, наверно, тоже согласился из желания помочь, поддержать и успокоить. С одной стороны, это было не очень приятно осознавать, но с другой — а вдруг, не будь этого, он сразу же мне отказал бы, не дав и шанса узнать друг друга поближе.

На этом мы распрощались, потому как мешать ему отдыхать не хотелось. Сразу после этого я позвонил Лэйну узнать, как у того дела, а потом остаток вечера провёл в одиноких брождениях по соседним кварталам. В какой-то момент я наткнулся на чей-то стоящий на тротуаре байк: белый, с литым корпусом и тёмными полосами вдоль него, которые, видимо, должны светиться в работающем состоянии, широкие колёса также с подсветкой по ободу дисков, и сам по себе невероятно массивный. Таким, должно быть, довольно сложно управлять стоя, да и не попрыгаешь на таком особо. Узнать бы, насколько он мощный.

Я восхищённым взглядом рассматривал его, начиная чувствовать, что скучаю по своему родному кроссовому мотоциклу. За многие годы я отвык ходить пешком или ездить на общественном транспорте, теперь же от меня будто оторвали кусок. Вновь невероятно захотелось сесть на двухколёсного друга и почувствовать свободу.

Я присел на корточки, продолжая разглядывать изящные формы необычного байка. До ужаса хотелось хотя бы потрогать, но я останавливал себя. Мало ли кем окажется хозяин байка и как он отреагирует на прикосновения к его собственности. Минут десять я просидел так, пока из соседнего магазинчика не вышла девушка-мацс с чёрными ушами и хвостом. Она остановилась рядом и улыбнулась:

— Нравится?

— Ещё бы, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Девушка выглядела довольно хрупкой, но явно не была юной. Она тихо усмехнулась и достала из своего рюкзака шлем без визора, что меня озадачило.

— Он мощный? — спросил я, пока она садилась на мотоцикл.

— Двести пять лоеру, — сказала она и нажала кнопку на шлеме. Защитное стекло выдвинулось перед её лицом будто из ниоткуда, и из-за этого я даже не сразу переварил её слова, настолько непривычно выглядел этот самый шлем.

Знать бы ещё, что такое «лоеру». Как тут вообще определяются мощности и сколько стоит такое чудо, как у неё?

Тем временем девушка завела байк, полосы вдоль его корпуса засветились голубым, но он не издал почти ни звука. Здешняя тихая техника не переставала меня удивлять.

— Ну, удачи, котёнок, — произнесла девушка, прежде чем плавно выехать на дорогу.

Такой массивный мотоцикл — и так мягко и легко поворачивал. Из чего он вообще сделан, что за материалы? Может, он еще и лёгкий, несмотря на вид? Теперь у меня всё ещё больше зазудело от желания заиметь себе байк. Как ты там, мой бело-красный Ямаха? Я всё сильнее и сильнее начинал тосковать по родной жизни.

— Хочу вернуться в свой мир, — прошептал я, глядя на дорогу.

Вернувшись домой, я зарылся в поисковик за информацией о мотоциклах. И чуть не заплакал от цен на них. Что байки, что машины требовали от таких, как Найла, влезть в обдираловский кредит лет на семь, если не на десять. Просто с ума сойти! Нет, с этим надо было что-то делать. Если я так и продолжу здесь жить, то надо добиться хорошо оплачиваемой работы. Свой бизнес — это немного не моё, а вот досконально выучить какую-то направленность и пробиться по ней — мой вариант.

Интернет подсказал, что самые высокооплачиваемые работы здесь крутятся вокруг тёмных дрэйдов: людей с серой кожей, яркими глазами и четырьмя рогами. Эта раса считалась здесь элитой и наводящими ужас мафиозниками в одном флаконе, а всякие бизнесмены из «простых смертных» обязательно ходили под этими тёмными дрэйдами. Забавно они подмяли под себя буквально весь этот мир. К тому же интересен был тот факт, что нерогатые расы они стали брать к себе на работу только пару лет назад. Но пока я повзрослею, думаю, шанс попасть к ним станет побольше. Уж ради хорошей обеспеченной жизни я найду, как пробить себе дорогу.

4. Похороны

Через несколько дней Найла таки отправила меня в школу. За это время я успел забить свои мозги ещё большим количеством информации об этом мире. И всё больше задавался вопросом: что это за место? Не переименованная Земля будущего уж точно: на этой планете никогда не было океанов. О том, что моя новая жизнь может быть сном, я и вовсе теперь не думал. Не бывает настолько реалистичных снов. Но поверить в переселение души для меня было так же сложно, как поверить в единорогов.

Однако вот я в своём новом теле снова в школе — пятиэтажном здании, если можно было так назвать, находящимся под большой пешеходной площадью. Вокруг беготня, болтовня и куча детей, причём разных возрастов. Я-то привык к тому, что школы делятся на младшую, среднюю и старшую, но тут все возраста учились в одном месте. Шкафчиков тут тоже не водилось, а все вещи учащихся хранились в «основной аудитории». По плану, выведенному на экран висящего на стене монитора в холле, я быстро понял, как найти нужный мне класс, и прошёл туда. Как только я вошёл в аудиторию, одноклассники как-то странно покосились на меня, но я постарался держать хвост трубой и не обращать на эти взгляды внимания.

К слову, этот отросток меня знатно задолбал. Периодически я забывал о нём, потому успел прищемить его за эти дни, проведённые дома, четырежды. Каждый раз при этом из моей глотки непонятно как вырвалось самое настоящее кошачье шипение, а по телу разливалась такая боль, что чуть ли не искры из глаз сыпались. И каждый раз я долго не мог отойти и мысленно просил у старой кошки родителей прощения за те случаи, когда нечаянно наступал на её хвост, ведь раньше понятия не имел, насколько это больно. В итоге я решил вообще стараться держать его задранным вверх, как это делал Крис.

К моменту моего появления в аудитории там уже находилось довольно много подростков. Мне было до жути не по себе, но пришлось пройти к одной из пустующих парт и опуститься за неё.

— Зря не сдох, — вдруг презрительно кинула находящаяся сбоку от меня девочка.

Я перевёл на неё офигевший взгляд. Охренела, что ли?

— А ты чего такая ядовитая? — невесело усмехнулся я, откинувшись на спинку стула.

— Потому что задолбал ты всех, — недовольно процедила она, скрестив руки на груди и завиляв светлым кошачьим хвостом.

После этого она фыркнула и пересела за другую парту, подальше от меня. Кажется, я был занозой в жопе не только для Найлы, но и для многих других.

Но почему дети такие злые? Она наверняка даже примерно не знает, что такое смерть. Я же не насильник какой-нибудь, чтобы желать мне сдохнуть, а всего лишь неблагонадёжный подросток, любивший покурить какую-то дрянь. Или есть ещё что-то, чего я до сих пор не знаю?

— О, Мэлори! Очуметь, живой! — послышался оклик с конца класса.

Я обернулся как раз в тот момент, когда какой-то парень приобнял меня за плечи и прислонился своей щекой к моей. Я даже разглядеть его не успел.

— Не сдох, значит, всё ещё торчишь мне за те четыре дозы, — довольно произнёс он, а я только глаза закатил. Вот и новые проблемы. — А то я уж думал, плакали мои денежки.

— Так ты только поэтому рад? — хмыкнул я, стараясь отпихнуть его от себя.

Парень поддался и отстранился, самодовольно глядя на меня сверху вниз. Он сел на мою парту, продолжая улыбаться и сверлить меня взглядом. Хвоста у него я не заметил, а вот уши мысленно сравнил с ушами какого-нибудь добермана.

— По большей части, да, поэтому. Ну, а ещё рад, что ты передумал и решил не идти на поводу у этой стервы.

— Какой ещё стервы?

— Виви, какой же ещё, — усмехнулся доберман. — Ты же из-за неё хотел вскрыться. Или я что-то не так понял?

Так это прошлый я сделал из-за неразделённой любви? Вот это бред! Это ж как надо кого-то любить, чтобы жить без него не хотеть? Идиотизм! Мне такого точно не понять, я всегда слишком сильно любил жизнь.

— Эм, знаешь, — неуверенно протянул я, потупившись. — Я не помню никакую Виви. Да и тебя не помню. Но долг отдам, раз занимал когда-то.

Парень округлил глаза, рассматривая меня, как в первый раз.

— То есть как «не помнишь»? — переспросил он. — В каком смысле?

— В смысле у меня из-за шока мозг заблокировал очень много воспоминаний, амнезия у меня. Так доктор сказал.

— О, так ты не помнишь, сколько должен мне, — хитро протянул доберман.

— Ты сказал «четыре дозы». Узнаю, сколько стоит одна, и отдам. У меня лишних денег нет, знаешь ли, — поморщился я, скрестив руки на груди.

Мутный этот парень, не понравился он мне. От таких в своей жизни надо избавляться. Однако факт того, что это для меня здесь всё ново, а вот все вокруг прекрасно знают меня прежнего, удручал. Как же сложно исправлять чужую жизнь.

— Да ладно, больше положенного и не возьму, — усмехнулся доберман. — Меня начальник проверяет постоянно. Если появятся лишние деньги, он может что-то заподозрить, что я на стороне, например, барыжу, а мне это нахер не надо. Так ты и имя моё не помнишь или как?

— Не помню.

— Флой. И у тебя осталось двадцать восемь дней, чтобы отдать мне семьсот ксионов. Если не отдашь, к тебе на разговор придут уже другие люди.

Я отвёл недовольный взгляд, поджав губы и нервно задёргав ногой. Зараза. А вдруг у меня таких долгов много? Найлу точно нельзя этим беспокоить, ей и так хватает забот. Да и эта сумма — примерно треть её зарплаты. Нехило назанимал. Остаётся только надеяться, что моя подработка поможет. А если нет, то придётся брать в долг у кого-то ещё, чтобы закрыть текущий заём. Конечно, не хочется скатываться в долговую яму, но у подростка альтернатив для заработка в этом мире не много.

Повезло мне с новой жизнью, как утопленнику. И почему я не очнулся здесь каким-нибудь сыночком тёмного дрэйда? Купался бы в деньгах и горя не знал.

— Не обижайся, Мэл. Работа такая.

Он похлопал меня по плечу и ушёл на своё место. А меня смущало то, что именно друзей, кто волновался и не искал выгоды в общении, у прежнего Мэлори вообще не оказалось. Я не понимал, как такое возможно.

Из парт, прямо как дома, в начале уроков выдвинулись инфопады, где, чтобы начать учиться, каждому на своём нужно было ввести личный номер и отсканировать отпечаток пальца. А в конце занятий домашние задания автоматически рассылались на домашние инфопады. Тогда-то я и понял, что это изобретение служило и книгами, и тетрадями вместе взятыми, ничего не приходилось носить в школу с собой или покупать, нечего хранить в шкафчиках. Вся школьная программа на тринадцать лет в одном устройстве — довольно удобно.

В этот первый день я решил вести себя тихо и спокойно и просто наблюдать. В общем-то, во многом окружающие меня подростки были похожи на земных. Я даже поностальгировал немного. Только вот в моей школе у меня была парочка хороших друзей, а знакомых — в разы больше. Здесь же, кроме Флоя, ко мне за весь день больше никто не подошёл, некоторые даже сторонились. И как исправлять такое отношение к себе, я пока не представлял.

* * *

На следующий день, когда я был в школе и скучающе листал новости в телефоне, мне вдруг пришло сообщение от Кристэла. Надо же, сам написал. А я-то уже начал думать, что абсолютно всю инициативу мне придётся брать на себя.

«Привет. Можем погулять сегодня вечером, если хочешь».

Я слегка улыбнулся, ведь был рад такому предложению. Общения мне жутко не хватало, но общаться с одноклассниками не было никакого желания. Я не представлял, как втираться к ним в доверие, да и не был уверен, нужно ли кому-то из них что-то доказывать. Здесь все смотрели на меня косо, и навязываться им я почти не видел смысла. Потому решил, что, возможно, лучше найти новых друзей на стороне. Да, на уроках будет не шибко весело, но я и не для того в школу хожу.

Я тут же напечатал ответ:

«Привет. Я за. А почему вчера не сказал,

что сегодня будешь свободен?»

«Планы неожиданно изменились, я не знал,

что освобожусь. Во сколько тебе удобно?»

«В послешкольное время. Могу приехать в любое

место, только адрес скажи. Ну или номер остановки».

«Может, я тебя лучше сам откуда-нибудь

заберу? Я всё равно на колёсах».

О, так Крис, выходит, неплохо зарабатывает, раз имеет своё авто. Но при этом живёт в здании общажного типа? Странно, но, может, этому есть логичное объяснение.

«Тогда давай сразу после уроков. В три,

у южного выхода из 1589 школы».

«Без проблем. Кстати, ты прочёл ту книгу?

“Утопия Санду”».

Блин, совсем запамятовал! И так столько всего читать приходилось, что я и думать забыл о подарке Лэйна.

«Нет. Вылетело из головы со всеми этими заботами

после выписки. Но обязательно прочту, начиналась

она довольно интересно».

«Не забудь потом поделиться эмоциями».

Прозвучал сигнал начала урока и телефон пришлось отложить. Хотя, моя б воля, и я бы всё бросил и пошёл гулять с Кристэлом прямо сейчас. Но я ведь пообещал Найле и, главное, себе, что не стану поддерживать тот образ жизни, что Мэлори вёл до меня.

Сразу после уроков я одним из первых покинул класс, чтобы как можно скорее подняться на площадь. Там недалеко от выхода из школы на парковке меня уже ждал Крис. Неожиданный сюрприз даже немного застал меня врасплох: Кристэл сидел на чёрном мотоцикле! Я глазам не поверил, не могло мне так повезти! Однако внутри всё уже вибрировало от счастья, что я наконец смогу прокатиться. Правда, байк Криса не выглядел так же круто, как у той девушки: корпус не закрывал все детали, и светящаяся полоса на нём была всего одна — по краю сидения фиолетового цвета. Но от того ощущение, будто мне выпал джекпот, всё равно не отпускало.

Когда я подлетел, во все глаза рассматривая мотоцикл, Кристэл улыбнулся:

— Привет, как ты?

— Да нормально, скучно только в школе, — быстро ответил я, обходя байк вокруг и рассматривая каждую деталь. — Лучше скажи, откуда такая красота?

— Сам собрал, — Крис полюбовно погладил светящуюся приборную панель.

Я поднял на него изумлённый взгляд, ведь сам никогда не занимался подобным. Отремонтировать что-то вместе с друзьями, конечно, мог, но чтобы полностью собрать — такого даже не представлял.

— То есть с нуля? — переспросил я.

— Да. Несколько лет скупал подержанные запчасти, потихоньку собирал. Вот только полгода назад смог оформить на него документы и наконец стал ездить.

— Это же просто охрененно, Крис! — не смог сдержать я эмоций, попеременно разглядывая то его, то мотоцикл. Я тут же стал по-белому завидовать и одновременно гордиться бельчонком. — Я смотрел цены на байки и решил, что смогу накопить на такой годам к тридцати. А ты взял и собрал. Просто невероятно! Ты шикарен, серьёзно.

— Спасибо, — добродушно усмехнулся Крис. — Ну что, поехали?

Я кивнул, и он тут же достал для меня такой же чёрный, как и байк, шлем из небольшого отсека под сидением. Стекло само выдвинулось на лицо после нажатия на маленькую кнопку сбоку. Как только Крис сел на байк, я пристроился позади. Меня просто распирало от счастья, что я снова смог почувствовать железного коня под собой, и я не мог этого скрыть, да и не хотел, улыбаясь чуть ли не от уха до уха.

Как только мы тронулись, я с удовольствием начал смотреть на дорогу через плечо моего рыжего водителя. Как ни странно, хвосты совсем не мешали: Кристэл положил его на другое плечо, свой же я и вовсе подмял под себя — этот тонкий шнурок даже не чувствовался на мягком сидении.

Так мы и ехали по шумным улицам города. Байк непривычно тихо гудел под нами, мягко входя в повороты, перед глазами мелькали разнообразные неоновые вывески, по тротуарам ходили самые разнообразные зверолюди, а я просто кайфовал от чувства свободы, по которому невероятно скучал. Вот так неожиданно Крис стал для меня не просто спасителем, но ещё и примером для подражания. Если подобный байк реально собрать, то это станет действительно хорошим стартом, да и разбираться в здешних мотоциклах заодно научусь.

Выехав на автомагистраль, проложенную над городом, Кристэл стал набирать скорость, а мне захотелось встать на байк, расставить руки и почувствовать ветер, простор, вообразить, будто я лечу над светящимся всеми цветами мегаполисом. Однако пока что решил не шокировать моего сопровождающего подобным экстримом, а то вдруг он потом откажется со мной ездить. Потому я просто аккуратно держался за него и представлял, как когда-нибудь снова сяду на свой личный мотоцикл.

Вскоре мы свернули с автомагистрали и снова спустились на улицы города, которые выглядели немного иначе: в отличие от той части города, где я жил и учился, здесь — о чудо! — вдоль тротуаров были высажены редкие деревья, похожие на ели или пихты, но явно мягкие, а не колючие. И только из-за них окружение выглядело весьма необычно и даже непривычно. За две с лишним недели я уже привык к окружающим меня камням, бетону, железу и неону, а тут вдруг появившиеся зелёные растения заставили вспомнить, что я не всегда жил в подземелье. Тоска по родному миру снова нахлынула с новой силой.

Спустя пару поворотов Крис остановился и выключил двигатель, а я хоть и не хотел слезть, но пришлось себя заставить. С непередаваемым чувством сожаления я аккуратно перекинул ногу через чёрного красавца и встал на твёрдую землю. Сняв шлем, я провёл рукой по сиденью, мысленно благодаря байк за поездку.

— Так сильно понравилось? — спросил Кристэл, заметив этот жест.

Он спрятал оба шлема в отсек под сидением, а я немного помолчал, наблюдая за ним. Удивительно. Этот парень был, считай, первым, кого я встретил, оказавшись в этом мире, а теперь он всё больше и больше начинал мне нравиться. Мало того, что симпатичный и доброжелательный, так ещё и тоже любил мотоциклы. Наверняка есть и какие-то подводные камни, без них никуда, но на данный момент меня это мало волновало, ведь он начал вызывать неподдельный интерес.

— Ты просто не представляешь, что сделал для меня, прокатив на нём, — произнёс я, грустно улыбнувшись. — Я даже не надеялся сесть на байк в обозримом будущем, мечтал об этом, но не видел перспектив. И тут ты… Спасибо. Это ни с чем несравнимое ощущение.

— Я даже не догадывался, что осчастливлю тебя простой поездкой, — улыбнулся Крис. — Но я рад, что смог осуществить твою маленькую мечту. Могу как-нибудь просто покатать по магистрали, если хочешь.

— Конечно, ещё как! — воскликнул я, но тут же осёкся: — Но, знаешь, не хочу, чтобы ты считал меня надоедливым прилипалой. Так что я хочу покататься, только если тебе самому это не в тягость.

— Мне не в тягость, — произнёс он успокаивающим тоном.

Но что-то мне подсказывало, что всё же возится он со мной лишь из жалости.

— Хорошо, если так, — потупился я, засунув руки в карманы. — Ну и где та самая роща?

Пока что мы стояли на небольшой парковке у края города, то есть рядом с нами высилось окончание пещеры — огромная бетонная стена, — а по другую сторону улицы линейкой выстроились обычные жилые дома.

— Пойдём, — ответил Кристэл, кивнув в сторону. — Туда нельзя заехать, существуют только пешеходные переходы.

— Ну да, если бы в парке можно было рассекать на транспорте, в нём было бы маловато смысла, — усмехнулся я, устремившись за Крисом. — А байк не сопрут? — спросил я, поняв, что мы никак его не обезопасили, а просто оставили стоять на парковке.

— Нет, у меня уникальный электронный ключ, без него не крутятся колёса в принципе. А если до него кто-то дотронется, то он подаст мне сигнал на телефон, и я сразу же смогу вызвать городскую гвардию.

— И многие пользуются подобными услугами?

— Да почти все. Это же обычная страховая система для любого транспорта.

После такого ответа я лишь мысленно порадовался, что не стал трогать байк той девчонки, а то мог и побольше проблем заиметь, чем просто её недовольство.

— У него есть имя? — решил сменить я тему, подняв взгляд на Криса.

— Обычно люди считают подобное странным, — ответил тот, покосившись на меня и продолжая легко улыбаться.

— А я бы дал ему имя, — мечтательно протянул я, вспоминая свой Ямаха, которого иногда наедине называл Акио.

Он ведь японец, а я как-то раз абсолютно случайно узнал, что имя Акио с японского означает «красавец», и тогда посчитал, что оно подходит ему на все сто процентов.

Кристэл немного помолчал, но когда мы зашли в подсвеченный пешеходный тоннель, утопающий в стене пещеры, всё же ответил:

— Марби.

Я тихо усмехнулся, смерив Кристэла довольным взглядом. Значит, имя у байка всё-таки есть. Крис же почему-то задумчиво смотрел под ноги, одной рукой теребя круглый кулон на своей шее.

— Интересное имя. А почему так? — поинтересовался я.

— У меня был питомец в детстве, крыса, и его так звали. Он был довольно смышлёным, любил меня, всегда лазил где-то рядом, часто спал у меня на плече. Он прожил в моей семье почти девять лет. Сейчас я не могу никого завести, потому что редко бываю дома: то работа, то другие дела, питомцу будет попросту одиноко. Но мой байк для меня больше, чем просто железо и микросхемы, поэтому…

— Вроде как дань прошлому Марби?

— Вроде того.

По тоннелю шли и другие люди, тоже тихо о чём-то разговаривая, что давало понять, что эта роща — место довольно посещаемое, несмотря на то, что находилась она на окраине, если не сказать за пределами города. Было интересно увидеть, что там за деревья вообще растут: тоже местные пихты или всё же флора поразнообразнее?

Вскоре подсвеченный тоннель закончился и мы вышли на небольшую площадь, в разные стороны от которой расходились неширокие дорожки. Саму площадь окружали самые разные деревья и цветущие кусты, да такие, будто и не были выращены и перевезены сюда специально для этого места — высокие и раскидистые, абсолютно нестриженые, растущие вразнобой. Создавалось ощущение, будто этот лес сам тут вырос, а люди просто проложили между деревьями тропинки и поставили скамейки.

— Красиво? — вдруг спросил Крис.

Я едва заметно кивнул, не прекращая осматриваться, и приглушённо ответил:

— Очень. Я, честно, не ожидал такого увидеть.

— Никто не ожидал, — усмехнулся Крис. — Когда его построили, все вокруг только о нём и говорили, СМИ гудели, тут было очень много народа, а кто-то из совета даже предложил сделать его платным, увидев ажиотаж. Но владелец так и оставил его бесплатным для всех. Никто не знает, что им руководило. Ходили слухи, что его любовнику приснилось подобное место и он таким образом сделал ему подарок.

— Приснилось, говоришь?

Это место было невероятно похоже на какой-нибудь слабо облагороженный парк моего мира. И даже свет прожекторов здесь будто бы имитировал свет солнца. Было очень светло и тепло, волосы ворошил непонятно откуда взявшийся слабый ветерок, а я… чувствовал, что всё сильнее проваливаюсь в тоску по Земле. Раньше я не замечал неба над головой, не любил дождь, ветер, который портил причёску, но теперь я невероятно скучал по всему этому. А здесь хоть и было всё достаточно похоже сымитировано, но всё же не то.

— И что, эти богатеи тут тоже гуляют? — спросил я, когда мы уже шли по одной из дорожек.

— Ну, говорят, что да. Но сам я их тут никогда не видел.

— Небось, тёмный дрэйд какой-нибудь.

— Конечно, кто же ещё, — усмехнулся Кристэл.

Я правда пытался отвлечься от мыслей о прошлой жизни и просто поговорить с Крисом, но вынырнуть из своей печали не получалось. Как же хотелось обратно в своё тело, в свой мир, где всё такое родное и знакомое. И как же сжималось в груди от мысли, что я, скорее всего, туда уже никогда не вернусь.

— Что-то ты выглядишь совсем подавленным, — вдруг сказал Крис, что заставило меня ещё сильнее поникнуть.

Не для того ведь я хотел с ним встретиться, чтобы ходить словно в воду опущенным. Но поездка на байке и этот парк напомнили мне прошлое, мысли о котором всё это время я старательно запихивал в дальний угол сознания. Но, кажется, они больше не хотели там сидеть.

— Мне просто некому выговориться…

В груди снова больно защемило. Я остановился и опустил голову, начиная дышать глубже.

— Ты можешь сказать мне всё что угодно, — голос Криса прозвучал так мягко, что я невольно улыбнулся, хотя настроение всё так же оставалось поганым. А потом его ладонь прошлась между моих ушей.

В моей реальности я не любил, когда кто-то прикасался к волосам, но здесь это было настолько приятно, что захотелось, словно настоящий кот, подстраиваться под ласкающую руку. И я бы позволил этому продолжаться, но всё ещё было неприятно осознавать, что меня всего лишь жалеют из-за недавнего случая. Который даже совершил не я.

Я отступил на шаг и поднял взгляд:

— Слушай, Крис, не надо меня жалеть. Правда. Не бойся, от того, что ты скажешь, что не хочешь общаться со мной или что я надоедливая прилипала, я не побегу снова вскрывать себе вены. Я не хочу умирать, как бы плохо ни было. Тем более, умирать так медленно.

— Значит, это ты помнишь? — приглушённо спросил он, засунув руки в карманы штанов.

— Ещё как. Вряд ли я когда-нибудь забуду такую боль и тот страх, — тихо ответил я, отворачиваясь. — Настолько страшно мне никогда в жизни не было. Теперь я понимаю поговорку «не желайте лёгкой жизни, желайте лёгкой смерти».

От собственных слов по телу пробежали мурашки: от самой макушки до копчика, даже хвост нервно задёргался. Просто я вспомнил тот самый хруст в спине. Резкая боль и всё. Конец. Мой конец. Конец жизни Мэтью. Я жил и думал, что всё знаю, понимаю риски, осознаю последствия. Не осознавал. Один прокол закончил моё привычное существование. Мама, папа, младший брат, Пит… и все, кого я знал, и кто знал меня. Они наверняка продолжают жить там, кто-то, возможно, винит себя в моей смерти. Но виноват только я.

Кулаки сжались сами собой, а к горлу подкатил удушающий ком. Я надрывно сглотнул и посмотрел под ноги, пытаясь справиться с вновь нахлынувшими эмоциями, разрывающими грудь изнутри. Что ж такое, почему я опять так расклеился?

— Эй, Мэл, — полушёпотом позвал Кристэл, но я не поднял голову, а он подошёл ближе и продолжил: — Ты не надоедливый. И я общаюсь с тобой не из жалости. Я просто хочу помочь, чем могу. Можешь считать это эгоистичным желанием побыть для кого-то героем. Только не думай, что ты мне в тягость. Ладно? Можешь рассказать мне обо всём, что на тебя давит.

— Хочу, чтобы всё стало хорошо… как когда-то, — выдавил я, ощущая, что глаза начинают наполняться слезами. — Прости, что-то я совсем сопли распустил. Извини.

— Не надо извиняться. Все имеют право побыть слабыми, — пытался успокоить Крис, снова начав гладить меня по голове. Однако от этого становилось только хуже.

Я начал вытирать глаза руками, пытаясь успокоиться. Что со мной происходит? Почему я не мог выплакаться дома в подушку? Почему тут, рядом с Крисом? Сука!

— Но я не должен… — начал оправдываться я, однако понял, что это похоже на жалобный скулёж, отчего начинал ненавидеть себя ещё больше. А в памяти прочно засели воспоминания о моей прежней семье и жизни. Рождество с родителями, бесилово с братом, поездки с друзьями на байках. Ничего больше не будет. Ничего. Я никогда не чувствовал такой тоски, такого опустошения, как в этот момент.

— Вот именно. Ты не должен держать в себе. Иди сюда.

Кристэл притянул меня к себе, я уткнулся носом в его грудь, а он продолжал поглаживать меня и приобнял за плечи. И меня прорвало. Накатило такой волной, что сдерживаться я больше не смог. Я начал почти беззвучно рыдать, вцепившись в одежду Криса и сжимая её между пальцами, забыв даже о том, где мы находились. Сейчас лично я находился на собственных похоронах.

Никогда не задумывался, что может быть так больно после смерти. Ведь я действительно умер. Мэтью больше нет. Слишком сложно оказалось принять это. Слишком больно.

— Прости…

— Не страшно, Мэл.

Не знаю, сколько мы так простояли, но мне казалось, что несколько часов. Конечно, это было не так. Но я проплакал все глаза, прежде чем смог задышать свободнее и глубже. Я наконец почувствовал некое облегчение, однако теперь мне с новой силой стало стыдно перед Крисом. Я отпустил его футболку и отступил на шаг, боясь поднять взгляд. Если после этого он перестанет общаться, я вполне смогу его понять.

— Ну как ты? — тихо спросил он, чуть наклоняясь и стараясь заглянуть мне в глаза, но я только отвернулся.

— Получше. Спасибо, — пробубнил я, чувствуя себя настоящим ребёнком. — Я не должен был. Сорвался.

— Перестань загоняться, я же сказал: не страшно! — строго ответил Кристэл и, взяв меня за подбородок, повернул к себе, заставив поднять-таки взгляд. — Эй. Послушай, не стыдись себя, ясно? Больно? Говори об этом! Плохо? Говори. И не стесняйся просить помощи.

— Страшно кому-то открываться, знаешь ли. Далеко не все понимающие и правильные, — произнёс я, шмыгнув носом.

— Верно. Но это не значит, что ты совсем один. Ты не один. Например, я всегда с радостью поддержу тебя.

— Всегда? — грустно усмехнулся я, глядя в его карие глаза.

— Всегда, когда ты захочешь.

— Громкое заявление.

Кристэл отпустил меня и выпрямился, улыбнувшись.

— Возможно, — легко пожал он плечами. — Но я серьёзно хочу помочь. В силу своих возможностей, конечно. Я всегда открыт для разговора.

— Спасибо, Крис. Это много для меня значит.

— Пойдём, я тебя угощу чем-нибудь?

5. Прогулка

После моего позорного нервного срыва Кристэл действительно смог отвлечь меня и привести в чувство, разговаривая на отвлечённые темы. Да мне и самому больше не хотелось обсуждать произошедшее. Я даже мысленно начал грешить на бушующие гормоны, ведь в своём родном теле, как бы сложно ни было, я всё равно мог справиться с эмоциями, а здесь…

Так или иначе Крис угостил меня бутылочкой сока, а потом рассказал ещё немного о парке. А я, окончательно отойдя от пережитого стресса, стал расспрашивать о мотоциклах. Оказалось, что «лоеру» это примерно то же самое, что мои родные, то есть земные, лошадиные силы. По крайней мере, я так понял. А ещё узнал, что у самого Криса не очень мощный байк, но зато у него хорошая стабилизация, точнее, вшитая электронная система контроля за устойчивостью. Очень неплохо для собранного своими руками мотоцикла!

— Как долго ты его собирал вообще? — спросил я, сделав пару глотков из бутылки.

Теперь мы сидели на лавке, к которой даже дорожка не вела. Эдакое укромное местечко, которое мы заметили издалека между зеленых деревьев и кустов. Тут было очень тихо, мимо не ходили люди и создавалось такое ощущение, будто мы совсем одни во всём парке.

— Ну, если прямо с первой детали считать, то, наверно… — Крис снова задумчиво потеребил кулон на своей шее, а потом улыбнулся, отвечая: — Почти семь лет.

— Это тебе сколько было?

— Шестнадцать. Я начал подрабатывать ещё лет с тринадцати, а в старших классах стал копить. Правда, потом, когда бабушка умерла, пришлось накопления тратить на другие нужды, но как только нашёл стабильную работу, продолжил.

Я в уме сложил «один плюс один» и получил, что сейчас Крису двадцать три или, если учитывать слово «почти», двадцать два.

— Учишься и работаешь? — спросил я, подогнув одну ногу под себя.

— Нет, конечно, мне не до учёбы было, надо было сестру как-то дотянуть до окончания школы.

Я немного помолчал, озадаченно наблюдая, как Кристэл пару раз дёрнул пушистым ухом, и тихо спросил:

— У вас нет родителей?

— Мама умерла при родах моей сестры, когда мне было всего два, так что я её даже не помню, — легко ответил тот, слегка улыбнувшись. — А отец бросил.

— Тогда кто вас растил?

— Вообще, сначала нас с сестрой воспитывал отец, но, когда мне было тринадцать, он оставил нас бабушке и свалил. Сволочь. Мы его больше не видели: ни помощи, ни хотя бы письма с объяснениями, что с ним случилось.

Я даже не знал, стоит ли расспрашивать дальше, но интерес подмывал. И я решил, что если Крис не захочет рассказывать, то просто не станет.

— А почему он так поступил? И вообще, как вы жили потом?

— Не знаю почему. Какие-то люди его искали, приходили к бабушке, но мы понятия не имели, куда он делся, — ответил он, после чего замолчал, однако, поняв, что я жду продолжения истории, вскоре продолжил: — Вот мне и пришлось устроиться на подработку уже тогда, у бабушки зарплата была куда меньше, чем у отца, она нас еле вытягивала, да и возраст её не пощадил, болела. А когда она умерла, я, естественно, об образовании больше не думал, хотел лишь, чтобы сеструха не переживала ни о каких подработках, а просто училась. Вот она сейчас как раз получает профильное образование, а я… — он вздохнул, отведя взгляд и сцепив руки на коленях. — Может, когда-нибудь в будущем, но сейчас я не потяну совмещать учёбу с работой.

— Тебе многое пришлось пережить, — ещё тише произнёс я, опустив взгляд себе под ноги. Там тихо шуршала мягкая зелёная трава. — По сравнению с твоей, моя жизнь легка и прекрасна, а я ещё жалуюсь.

— В том-то и дело, что ты не жаловался, — усмехнулся Крис, положив локоть на спинку лавочки и теперь глядя прямо на меня. — Ты же ничего мне так и не рассказал. Но я понимаю, что сорваться любой может. Нервы ведь не железные. Не кори себя.

Добрая душа этот бельчонок. Столько пережить и остаться не озлобленным на жизнь, а добродушным и таким… тёплым — это нужен особый талант. Невероятный оптимизм.

— Думаю, ты прав. Спасибо, — я наконец смог улыбнуться. — Мне этого не хватало. Простого разговора.

— А ты что, ни с кем не дружишь? — удивился он.

— Я не знаю, как жил до амнезии. Наверно, был последней мразью. В школе меня все сторонятся, никто обо мне, видимо, и не волновался, когда я слёг в больницу. Есть лишь один парень, с которым я там и познакомился, мы иногда общаемся, но он не любитель на телефоне долго сидеть, а живёт довольно далеко. А ты вот не даешь мне загнуться от одиночества, ещё и на байке прокатил.

— И ещё могу прокатить, подольше, — довольно ответил Кристэл, проведя кончиком хвоста по своему плечу.

Так хотелось обнять этот невероятно пушистый, просто шикарный рыжий хвост и зарыться в него носом, ведь казалось, что он должен ещё и приятно пахнуть, но я подавлял это желание и лишь наблюдал.

— Я буду только рад. Ты недавно сказал, что хочешь побыть для кого-то героем. Так вот: для меня ты точно герой, я не шучу. Просто рыжее спасение, некоторые о такой поддержке только мечтают.

Кристэл рассмеялся и покачал головой, поднимаясь с лавки.

— «Рыжее спасение». Так меня ещё не называли.

Я тоже поднялся и, размяв плечи, захватил бутылку с остатками сока.

— А ты… какой расы? — неуверенно спросил я, продвигаясь вслед за Крисом обратно к вымощенной камнем дорожке. — Прости, я ещё не в полной мере восстановил знания об этом.

— Мокс.

— И почему я не родился моксом? — ещё сильнее начал улыбаться я. — Я бы спал в обнимку с таким хвостом. Он же просто шикарен.

— О, нет, ты не знаешь, на что бы ты подписался, — посмеивался Крис, выходя на дорожку и пару раз показательно вильнув хвостом, словно дразнил меня. — Ты наверняка даже представить не можешь, сколько времени я трачу на уход, чтобы он выглядел, как ты сказал, шикарно. Это тебе хватает просто под водой ополоснуться и промыть гелем или даже мылом, волоски короткие, высыхают и так нормально. А нам с сестрой приходится либо ухаживать, либо обстригать, иначе он начинает выглядеть облезлым и слипшимся. Я одно время реально подумывал отрезать его на фиг, как это многие сейчас делают.

Я округлил глаза и, поравнявшись со своим собеседником, неверяще проговорил:

— Ты бы совершил против себя непростительное преступление! Это же твоя отличительная черта, выделяющая из толпы. Мой серый шнурок и рядом не стоял, как и многие другие отростки.

— Зато им не приходится тратиться на специальные шампуни, — пожал плечами Кристэл, но всё же погладил кончик хвоста на своём плече с некой любовью.

— Ладно, тут ты прав, не хотел бы я много мучений с уходом. Но всё равно не отказался бы поспать в обнимку с таким хвостом, поиграть с ним, — я хитро прищурился, всё ещё улыбаясь. — С твоим бы точно не отказался.

Крис изогнул бровь, тоже не стирая улыбки с лица, и даже остановился.

— Ты что… заигрываешь со мной? — спросил он, глядя на меня в упор.

Под таким внимательным взглядом кто-нибудь другой четырнадцатилетний, может, и притух бы, но не я.

— Да. По-моему, это было понятно ещё в больнице. У меня с самого начала были планы… Правда, нервный срыв в них не входил, — я вздохнул, снова вспоминая свой позор.

— И что же тогда было в твоих планах?

— Прогулка, разговоры, флирт, а если понравишься, даже поцелую на прощание.

Явно не ожидавший такого бельчонок прикрыл рот рукой, рассмеявшись, и отвернулся.

— Я просто фигею, — протянул он в сторону. — Мне бы твою смелость в четырнадцать.

Знал бы он, что я и сам в реальном «подрочестве» таким смелым не был. Но к двадцати шести всё же кое-чему научился и не тушевался, когда хотелось к кому-то подкатить. Правда, раньше мне в этом хорошо помогала внешность, а сейчас сложность повысилась, ведь я представлял, что видит перед собой Крис: низкого, худощавого, угловатого, несформировавшегося подростка.

— Если скажешь, что парни тебя не интересуют, я пойму, — спокойно произнёс я, всё ещё разглядывая его.

— Да нет, не то чтобы, — вздохнул он и снова начал теребить свой кулон. Забавно. Руки, значит, ищет, чем занять, когда думает? — Просто… ты ведь совсем…

— Ребёнок? — усмехнулся я.

Мой хвост вильнул, однако показывать, что слегка нервничаю, я совсем не планировал. Медленно, но верно, я начинал ненавидеть этот отросток, ведь он постоянно выдавал меня с потрохами.

— Я не хотел тебя обидеть, — повинился Кристэл, снова вернув взгляд на меня, на этот раз сочувственный. А я следил за каждым его движением, надеясь разглядеть брешь в обороне. Не сказал, что парни ему безразличны — уже полдела.

— А ты можешь оценивать меня не как подростка или не подростка, а просто как человека? — предложил я, понимая, что сам не смог бы. Но попытка не пытка.

— Это… — выдавил Крис, явно подбирая слова, но я его опередил:

— Это сложно, знаю, но я же не тащу тебя в постель прямо сейчас. Просто обещай, что попробуешь рассмотреть меня другим взглядом.

Кристэл тяжело выдохнул, а я лишь улыбнулся. Прямо не отшивает — это ещё один шаг к снятию обороны. Скорее всего, не так уж сложно будет взять эту крепость.

— И ты прям уверен, что тебе понравятся отношения со мной? — спросил он.

Вопрос застал меня врасплох, ведь серьёзных намерений у меня не было. Точнее, намерения-то были, но это лишь пока он не перестанет мне нравиться, как это обычно у меня происходило.

— «Отношения» — это громкое слово, — усмехнулся я, пожав плечами. — У меня не было толком серьёзных отношений, я не умею. Но зато я умею весело и приятно проводить время. Поездки, прогулки, поцелуи, секс…

— Секс? — перебил Крис, округлив глаза. — Дыхание Матери, Мэл, ты уже и… Ты это помнишь?

Теперь пришла моя очередь смеяться, ведь бельчонок был явно ошарашен такими откровениями от малолетки.

— Ну да, помню, — покивал я. — Причём в подробностях.

— С ума сойти… Слушай, я не уверен, что это вообще хорошая затея. Ты ведь ещё школьник, меня не поймут.

— Это хорошо, что ты просто «не уверен», а не совсем не хочешь. Буду иметь ввиду, — хитро протянул я. — Пойдём?

Я пошёл дальше по аллее, открывая сок, чтобы допить, а бельчонок, видимо, не сразу переварил, о чём я.

— Откуда ты такой самоуверенный взялся? — возмутился он, догоняя меня.

— Ты сам меня спас, — ответил я, допив сок.

Крис хотел что-то ответить, но запнулся, услышав сигнал из моего кармана. Я быстро достал оттуда телефон и сразу принял вызов, ведь звонила Найла.

— Со мной всё хорошо, я просто гуляю в роще, — протараторил вместо приветствия.

— Ты один?

— Нет, с новым другом. Всё хорошо, правда. Скоро буду дома.

— Надеюсь, этот новый друг ничего не принимает, — опущенным голосом проговорила Найла.

— Если только таблетки для повышения милашности, — усмехнулся я, покосившись на Криса, который шёл рядом и продолжал терзать свой несчастный кулон. Лишь бы эта передышка не дала ему сил прямо отшить меня. — Не волнуйся, пожалуйста.

— Не задерживайся, я хотела бы увидеть тебя до ухода на работу.

— Ты опять в ночную смену? — нахмурился я. — У тебя вообще выходные бывают?

— Иногда. Но сейчас нам нужны деньги.

— Деньги всегда нужны, только вот молодость и здоровье за них не купишь. Может, не стоит так надрываться?

— Мэл…

— Ладно, дома об этом поговорим.

— Хорошо.

Найла сбросила вызов, и я снова сунул телефон в карман.

— Мама? — спросил Кристэл.

— Угу. Она слишком много работает.

— Знакомо. Слушай, Мэлори, всё же вряд ли между нами что-то возможно, понимаешь? Мы слишком разные.

«Вряд ли», «не уверен» — мне показалось, что где-то внутри я уже ему приглянулся, однако признать это он боялся. Воспитание в том виновато или законы — уже не так важно. Сомневаюсь, что его прибьют, если он просто за руку со мной подержится. Да и пока нет заявления о домогательствах, вряд ли ему что-то угрожает.

— Не такие уж и разные. Но, ладно, я услышал твоё мнение, — ответил я, решив закрыть этот вопрос. Пока что. Теперь он по крайней мере знал, с какой стороны я на него смотрю, так что будет помнить об этом при общении. Вот если общение совсем прекратит, тогда пойму, что не судьба. — Мне бы уже домой двигать, ещё с Найлой надо поговорить.

— Я подвезу. Ты где живёшь?

Я назвал ему вызубренный адрес, а он вбил его в свой телефон, чтобы посмотреть дорогу. А пока запоминал путь, задумчиво спросил:

— А кто такая Найла?

— Ну… мама. Просто после амнезии у меня почему-то язык не поворачивается называть её мамой.

— Странно как-то.

Мне не нашлось что ответить. Это и вправду выглядело странно со стороны, но рассказать о том, что я не Мэлори и вообще из другого мира, было бы ещё страннее, приходилось выбирать меньшее из зол.

Выкинув по пути пустую бутылку в автоматическую урну, мы вернулись к парковке, где нас ждал байк. Крис молча надел шлем и сел на мотоцикл, я проделал то же самое и, устроившись позади, не удержался, всё же легко проведя ладонью по кончику его хвоста. Шерсть оказалась невероятно мягкой, приятной, аж захотелось зарыться пальцами и прикрыть глаза от удовольствия. Однако хвост дёрнулся в сторону, а Кристэл бросил через плечо, засмеявшись:

— Это уже сексуальное домогательство, знаешь ли.

— Шутишь? — не понял я, убрав руку.

— Нет. Если сделаешь так кому-нибудь незнакомому в автобусе, то как минимум назовут извращенцем, а как максимум жалобу гвардии накатают.

— Ни хрена себе, как всё серьёзно. А почему так?

— Про свой секс помнишь, а про хвосты — нет? — продолжал он посмеиваться.

— Такие тонкости вылетели из головы.

— Для некоторых хвост — самая настоящая эрогенная зона. Так что ты поосторожнее со своими желаниями.

— У тебя это тоже эрогенная зона? — довольно протянул я, положив голову на плечо Криса, и прижавшись к его спине грудью.

При езде так поступать, конечно же, не надо, но пока ведь мы никуда не ехали. А меня всё больше подмывало сделать что-нибудь эдакое, чтобы снова посмотреть реакцию Криса. Однако пока что нельзя было сильно рисковать, не в том я положении.

— Не сказал бы, — ответил он, заведя мотоцикл. — Но лучше всё же не трогай без разрешения, ладно?

— Ладно. Можно мне потрогать твой хвост?

Улыбающийся бельчонок обернулся, оказавшись к моему носу даже ближе, чем я ожидал. Но от того становилось только интереснее. Он явно тоже со мной заигрывал, однако выдавал это за шутки. Хитрец.

— Наглости тебе всё же не занимать, — проговорил он, глядя мне в глаза.

Мне начинали нравиться наши игры. Вот только как долго он собирается со мной играть, прежде чем подпустить ближе? И ещё мне бы самому палку не перегнуть в своей настойчивости.

— И горжусь этим, — протянул я. — Так что?

— Не в этот раз, малой.

Сказав это, он отвернулся и начал выезжать с парковки, а я хотел было возмутиться, но быстро понял, что он специально меня задел. Выдвинув на лицо визор, я взялся за талию Криса и всю поездку провёл в своих мыслях, наблюдая за пушистым хвостом рядом. Кто бы мог подумать, что он мне так понравится, никогда ведь не страдал подобными фетишами раньше. Даже мысль проскочила, что если бы не хвост, то я бы и внимания на Криса не обратил, но тут же нашёл с десяток доводов, что это не так, просто его пушистость была необычна даже по местным меркам и привлекала внимание. Однако и в самом характере Криса были цепляющие черты.

Блуждая в своих мыслях, я не заметил, как мы доехали до нужного района. Вскоре Кристэл и вовсе остановился у нашего с Найлой дома, а мне до одури не хотелось слезать с его прекрасного мотоцикла.

— Моя б воля, я бы ездил с тобой весь день, — проговорил я с грустной улыбкой, всё ещё держась за Криса. — И даже неважно куда, лишь бы ехать.

— Как-нибудь обязательно покатаемся ещё, обещаю, — произнёс он, сняв шлем, и по-доброму улыбнулся, обернувшись ко мне. — Забавный ты.

Я вздохнул и слез с байка, поправляя одежду, а потом встал рядом с бельчонком, на этот раз не нарушая его личного пространства.

— Если я тебя задолбаю в край, так и скажи, ладно? И я сразу отвалю. Не хочу, чтобы наше общение было тебе в напряг, не надо обманывать меня во благо, ладно? Просто ты самый приятный человек в моём окружении, и я тебе действительно очень благодарен. Вообще ведь это я обещал угостить тебя чем-нибудь, а в итоге снова именно ты мне помог. Спасибо. Я опять в долгу.

— Ты всегда такой прямолинейный? — спросил Крис, забрав протянутый мной шлем.

— Стараюсь быть.

— И всё же ты странный. Но забавный. — Спрятав шлем под сидение, на котором я недавно сидел, Крис снял свой и протянул мне руку для рукопожатия. — Было прикольно погулять с тобой.

Я вспомнил об обещанном поцелуе на прощание, но всё же лишь пожал руку, решив не торопить события. Хватит с него на сегодня моего штурма.

— И мне. Ещё увидимся?

— Конечно, обещал ведь покатать. Пиши, договоримся.

Я кинул последний взгляд на губы бельчонка и направился к своему подъезду. Будь я постарше, не стал бы отказывать себе в удовольствии поцеловать, но я уже решил не перегибать палку, так что пришлось отложить свои желания для более подходящего момента.

Оказавшись в квартире, я встретил Найлу, которая уже собралась уходить.

— Хорошо, что ты успел, — улыбнулась она, расчёсываясь перед зеркалом.

— Я же говорил, не волнуйся, — ответил я, подходя к ней. Как всегда, бледная кожа и усталый взгляд, каждый раз мне становилось больно смотреть на неё. — Послушай, тебе действительно не обязательно так много работать.

— Обязательно. Иначе либо нам будет нечего есть, либо нас выселят из квартиры.

— Ну, положим, с едой можно разобраться. Существует же благотворительность: я читал про места, куда можно приехать и взять пару ящиков консерв бесплатно, например.

Найла отложила расчёску и повернулась ко мне, устало глядя на меня.

— Там и так не пропихнуться, — вздохнула она. — Думаешь, я не пыталась? В таких местах очень много людей, которые живут хуже нас, им нужнее.

— То есть ты готова пахать до полусмерти, только потому что кто-то вообще не работает и «им нужнее»? Не видишь в этом несправедливости? Они бы тоже могли работать, но в основном люди просто не хотят идти на тяжёлую работу и потому бедствуют. А ты работаешь без выходных, в твои мешки под глазами скоро можно будет покупки складывать, почему ты не заслуживаешь помощи?

— Мэл… — попыталась перебить меня Найла, но я не дал, строго продолжив:

— В общем так: как только я найду работу, ты станешь брать выходные и хотя бы высыпаться. Я уже не говорю об уходе за собой, посмотрим, сколько я получать стану. Просто ты ведь ещё молодая и адекватно красивая женщина, тебе бы жить да наслаждаться, а не убиваться на фабрике.

Найла слегка улыбнулась и, притянув меня к себе за руку, обняла.

— Спасибо, что волнуешься обо мне. Это приятно, — тихо сказала она, а я лишь тяжело выдохнул.

На этом она просто ушла на работу, так и не дав понять, собирается ли она что-то менять в жизни или нет. А вот я точно собирался, потому снова полез в интернет на поиски работы. Нашёл несколько предложений, но из них всех после короткого телефонного разговора пригласил поговорить лично лишь на одно место. Но хоть что-то.

На следующий день после уроков я сразу направился на первое в этом чудно́м мире собеседование. Навигатор телефона привёл меня на окраину соседнего района, но здесь, в отличие от окраины рядом с парком, было намного грязнее и темнее. Тех самых вездесущих, как я думал, прожекторов тут не имелось, так что хоть на часах и отмечалась середина условного дня, когда большинство людей бодрствует, здесь словно всегда была ночь. Улицы освещали лишь неоновые вывески и редкие фонари, ходили подвыпившие люди, откуда-то доносилась танцевальная музыка, и создавалось ощущение развлекательного квартала для взрослых. Потому я уже начинал думать, что смотрюсь здесь странно, однако вскоре увидел компанию парней примерно моего возраста и выдохнул.

Дойдя до нужного адреса, я с большим сомнением зашёл в неприметную железную подржавевшую дверь. В объявлении было указано «уход за растениями на продажу», но только сейчас я стал подозревать неладное. Однако всё ещё надеялся, что здесь просто кто-то под улицей создал частный сад, а плоды своих трудов продаёт легально.

Спустившись по узкой лестнице, я оказался в небольшой полутёмной комнате с одним письменным столом, небольшим диванчиком, автоматом с напитками и парой закрытых дверей. За столом сидела невысокая девушка-дрэйд лет под тридцать на вид. То есть не тёмная, а вполне себе обычная с парой тонких, закрученных в кольцо, рогов.

— Имя, — сразу потребовала она.

— Мэлори Ирбис.

— Ага, вижу, — ответила она, что-то отметив у себя в планшете. — Ну, посиди немного, начальник ещё не приехал, задерживается.

Я вздохнул и сел на диванчик, достав телефон.

— А что за растения, за которыми надо ухаживать? — решил спросить я, открывая браузер.

— Лечебные, в основном, — спокойно ответила девушка. — Да и какая вообще тебе разница, главное, чтобы платили, так?

Я лишь хмыкнул, а рогатая тем временем продолжила смотреть в экран, не обращая на меня особого внимания. Потратив немного времени на изучение информации о возможных лечебных растениях, я открыл чат с Крисом, чтобы написать:

«А какая у тебя была первая работа?»

— Волнуешься? — вдруг спросила девушка, что заставило меня поднять на неё взгляд.

— Да нет, в общем-то, — честно ответил я.

Она отложила планшет на стол и слегка улыбнулась:

— Не впервые устраиваешься?

— Если можно так сказать. За растениями я ещё не ухаживал, правда, но если расскажут, что делать, справлюсь.

— А сколько тебе лет?

Понятно ведь, что несовершеннолетний, так зачем она спрашивает? Собеседование ведь не она проводит.

— Какая разница? Главное, чтобы работу хорошо выполнял, так? — усмехнулся я.

Рогатая засмеялась, подметив мой тон, идентичный её недавнему, и полезла в ящик стола.

— Не против, если я закурю? — спросила она, доставая тонкую электронную сигарету с сиреневой, будто бы светящейся жидкостью.

— Не против, если пахнет терпимо.

— Пахнет прекрасно, поверь.

Она глубоко затянулась и выпустила вверх струйку сиреневатого дыма. По комнате разнёсся сладкий конфетный запах, а я лишь слегка поморщился от того, что дым защекотал ноздри.

— Не хочешь пару затяжек сделать? — вдруг спросила рогатая, протянув сигарету мне. — Для ещё большей уверенности в себе.

— Нет, спасибо, не надо. Предпочитаю не пробовать явную дрянь, без обид.

— Что, прямо совсем никогда не пробовал ничего запрещённого? — удивилась девушка и снова затянулась.

— Запрещённого? Эта штука ещё и запрещена? Что это вообще?

— Сам-то как думаешь? — протянула она, сощурившись и продолжая улыбаться.

— Флайтер? — помрачнел я.

— В точку. Точно не хочешь?

— Точно. Мне и без этой гадости проблем в жизни хватает, — хмыкнул я, снова уткнувшись в телефон. Там как раз пришёл ответ от Кристэла:

«Расставлял товары на полках в магазине

одного старичка. Платил немного, конечно,

но и получше тогда ничего не нашлось».

Было неприятно сидеть рядом с наркоманящей прямо на рабочем месте, но если она курит и не боится, что может кто-то увидеть, значит, это у них тут в порядке вещей? Странно как-то. Может, не лучший вариант работать в таком подозрительном месте?

«А «уход за растениями» тебе тогда не попадался?» — быстро напечатал я.

«Это там, где будущую наркоту выращивают?

Если да, то не попадался. Говорят, там

неплохо платят даже школьникам.

А почему спрашиваешь?»

Так и знал, что есть подвох. Наверно, лучше просто уйти.

— Смотри, последний раз предлагаю, — произнесла рогатая. — Почти закончилось.

— А я снова откажусь, — ответил я, поднимаясь с дивана. — И лучше пойду, наверно. Если у вас здесь все курят эту дрянь в рабочее время, то я вряд ли долго поработаю в такой обстановке. Не хочу получить зависимость.

Я не спеша направился обратно к лестнице, однако девушка снова меня окликнула:

— Подожди минутку. — Я обернулся, а она отложила сигарету и встала из-за стола. — Ты молодец, не поддался. Большинство несовершеннолетних не прочь попробовать, но такие нам не подходят. На самом деле это и вовсе безвредный сироп, а курить у нас, естественно, запрещено. Уверен, что хочешь уйти? Мы ведь предлагаем хорошую оплату.

Деньги мне нужны были, конечно, но выращивать наркоту не сильно хотелось. С другой стороны, если я откажусь, эту работу будет выполнять кто-то другой, наркоты меньше не станет, а вот я останусь без неплохого шанса подзаработать. Если это и правда лишь садовые работы, а не дилерство, то, возможно, отказываться из благих побуждений попросту глупо.

— Так это было такой странной проверкой перед собеседованием? — изогнул я бровь, скрестив руки на груди.

— Это уже часть собеседования. А я и есть начальница полянки. Интересно разговаривать дальше?

Я неуверенно покосился на ступеньки, не зная, как лучше поступить. Обещал ведь Найле не ввязываться в неприятности, однако если от меня ничего более садовничества не требуется, то вроде бы это и не опасно. В моём родном мире тоже марихуану выращивают и поработать садовником может практически любой, главное, меньше болтать, чем занимаешься, и всё будет в порядке.

— Так ваше выращивание вообще легально?

— Гвардию боишься? — усмехнулась рогатая. — Да, всё законно, мы выращиваем исключительно в лечебных целях. А вот если покупатели используют товар не по назначению, то мы уже ответственности не несём.

Звучало вполне разумно. Я вздохнул и всё же сдался. Пусть расскажут, что и как, а там посмотрим. Зато, может, смогу долг отдать быстрее, чем рассчитывал.

6. Дружеская ночёвка

— Можешь называть меня А́льтис, — говорила начальница, проходя в одну из дверей, которую открыла магнитной картой. — Не люблю особый официоз.

Я последовал за ней. Пройдя по небольшому коридору, она завела меня в куда более просторную комнату, где было довольно жарко. На столах стояли большие контейнеры с землёй, а прямо над ними горели длинные жёлтые лампы, которые давали сравнительно слабое освещение.

— Ты вообще сколько сможешь уделять времени работе? — спросила она, подойдя к одной из «грядок».

— Планирую четыре-пять часов ежедневно, — ответил я, разглядывая обстановку.

— О, неплохо, прошлый засранец приходил всего на пару часов каждые три дня, ещё и воровать умудрялся. — Альтис подправила лампу и начала рыхлить землю небольшими граблями. — Если возьмёшься, пока что будешь отвечать за этот ряд. Вираг — очень чувствительное растение и легко погибает, если не соблюдать правила. Но если увижу, что у тебя всё получается, то потом сможем поговорить и о расширении обязанностей, и о повышении оплаты, идёт? Пока что предлагаю четыре ксиона и пятьдесят миксинов в час.

Для школьника это и впрямь выглядело хорошей оплатой, а если её ещё и повысить можно, то вообще красота.

— А что будет, если я за чем-то не услежу?

— Если растения погибнут, уволю без оплаты, — хмыкнула начальница и, отложив грабли, снова посмотрела на меня. — Но это надо быть с руками из заднего прохода. У меня пока вылетали только за воровство и редкие визиты, потому что когда никого нет, мне приходится самой делать работу, которую может выполнять даже ребёнок, понимаешь? Это неудобно. Мне нужен человек, которому действительно нужна работа, но при этом мне не нужен от него полный рабочий день.

— Я понял. Можно ещё вопрос: мне самому придётся как-то учиться или вы меня научите?

— Первую неделю я, конечно, расскажу, что и как. Потом уже будешь сам. Здесь, в соседних комнатах, выращиваются другие травы и, естественно, там бывают другие работники. В их обязанности, как и в твои, кстати, входит помощь друг другу, если попросить. Ну там, тяжёлое что-то вместе перетащить, например. Но не злоупотребляй.

— Хорошо.

Альтис пошла вдоль ряда столов с контейнерами, вглядываясь в каждый. Я тоже заметил, что кое-где уже проглядывали фиолетовые ростки. Из этого и правда делают лекарства?

— Так сколько тебе лет? — вновь спросила она.

— Четырнадцать.

— Выглядишь немного постарше. Я думала, лет шестнадцать, если честно.

— Я бы вообще хотел выглядеть лет на двадцать, — усмехнулся в ответ. — Когда можно приступить к работе?

— Прямо сейчас. Крайний срок — завтра.

— Тогда давайте сейчас, я не против.

— Прекрасно!

Она подозвала меня взмахом руки и достала из ящика стола две пары перчаток. Одни протянула мне, а другие надела сама, после чего отметила время по электронным часам, висящим над входом в комнату. А потом стала рассказывать, насколько аккуратными нужно быть с этой травой, пока она растёт, что всегда нужно следить за температурой в комнате и проветриванием, за обеспечением почвы кислородом и за опылением цветков, из которых потом получают семена для рассады, и многое другое. Но всё было довольно понятно, я даже подумал, что не зря когда-то помогал маме в саду.

Три часа я провёл на новом месте работы. Сложно поверить, конечно, что я решил стать садовником, но это действительно было лучше, чем постоянно тягать что-то тяжёлое. Правда, я быстро зажарился и вспотел, так что понял, что одеваться сюда надо полегче.

Придя домой, я успел поделиться новостями с Найлой, которая им немало удивилась. Оказывается, она до последнего не верила, что я действительно пойду работать. А я лишь посмеялся и отправился выполнять злосчастные домашние задания, благо, задавали сравнительно немного.

На перерывах между занятиями в школе я наконец продолжил читать подаренную Лэйном книгу, а также периодически переписывался с ним и, конечно, с Крисом. Тот даже частенько писал мне первым, и это радовало, ведь давало надежду, что интересующий меня человек заинтересован во мне. Однако снова встретиться пока не получалось: теперь мой график работы не совпадал с его, а потому, когда он был свободен, я работал, и наоборот.

Альтис стала оплачивать мою подработку уже со второго дня, так что каждый день я получал на руки небольшие деньги, которые откладывал в выплату долга. Это неимоверно бесило, ведь не хотелось отдавать честно заработанное какому-то барыге, но я понимал, что не отдать — себе дороже. Отработав пять дней, я решил обеспечить себе выходной. В этот день с самого утра я чувствовал себя странно: сердце колотилось, как бешеное, дышать будто бы было сложно и я не находил себе места. Из-за чего всё это со мной происходило, я тоже не понимал. Хотелось отвлечься, но список моих знакомых в этом мире всё ещё сильно ограничивался.

Кристэл работал, так что я позвонил Лэйну, который, на удивление, довольно быстро согласился встретиться. Он даже сам приехал в мой район.

— Привет. Ты как? — спокойно спросил он, выйдя из автобуса на остановке, где я прождал его около получаса просто потому, что не хотелось оставаться дома в одиночестве.

— Да сойдёт, — отмахнулся я, не желая давить на жалость своими проблемами, у Лэйна наверняка и своих хватало. — Куда пойдём?

— Давай просто погуляем пока что, я весь зад в автобусе отсидел.

Я хохотнул и кивнул в сторону. И только когда Лэйн повернулся другим боком, я увидел на его виске немаленький синяк. Тут же вспомнились и его отметины на плечах, которые видел ещё в больнице. А я ведь так и не узнал, из-за чего он пытался самовыпилиться. Кто его так, за что?

— Мне спросить, откуда у тебя очередной синяк, или лучше не надо? — осторожно поинтересовался я.

— Не надо, — угрюмо ответил Лэйн. — Забей.

— Ну, если что, я рядом.

Он слегка улыбнулся, бросив на меня косой взгляд, после чего мы пошли вдоль тротуара. Сердце всё ещё било о грудную клетку с ощутимой силой. Может, было глупо не обращать на это внимания, но я не чувствовал никакого недомогания или слабости, голова тоже была светлой, так что предполагать, что это какой-нибудь сердечный приступ, я не стал.

— У тебя зрачок расширен, — вдруг произнёс Лэйн, даже не повернувшись ко мне. — Принимал что-то?

— Нет, — удивлённо ответил я.

— А раньше ведь на флайтере сидел? Твоя мама, помню, говорила.

— Да, вроде как, но я завязал. Совсем.

Лэйн остановился и заставил остановиться меня, взяв за запястье.

— Вот так резко? Нельзя же вроде бы. — Он подошёл ближе, глядя мне в глаза. — Зрачки такие, будто ты совсем недавно курнул. Я такое видел уже.

— Но я не курил, — напряжённо ответил, после чего глубоко вдохнул побольше воздуха, которого не хватало.

— Да у тебя ломка, по ходу, вон как дышишь, — невесело усмехнулся Лэйн. — Ну ты даёшь. Зачем гулять согласился?

— Потому что не хочу сидеть и жалеть себя! — прикрикнул я, но тут же осёкся, ведь злиться повода не было. И Лэйн уж тем более не был ни в чём виноват. — Прости.

Я отвернулся, поведя плечами, ведь стало не по себе. И как я раньше не догадался? Часто принимал или нет, а организм всё равно мог привыкнуть, а значит мог и начать требовать восполнить недостаток флайтера. Отсюда и недомогание, и периодически скачущее настроение, а совсем не из-за подростковых гормонов. Хотя, может, виной этим срывам и зависимость, и пубертат, и ещё тот факт, что это вообще не моя родная жизнь.

— Да ладно. Всё равно уж лучше с тобой, чем дома, — ответил Лэйн, сунув руки в карманы толстовки, и вновь направился вдоль тротуара.

— А что дома не так?

Он недовольно поморщился и процедил:

— Мамаша моя со своим трахалем.

— Ох, ясно, — вновь вздохнул я.

— Можно я у тебя сегодня останусь? — вдруг спросил Лэйн, глядя себе под ноги.

Я неуверенно почесал щёку, не зная, что ответить. Места у нас с Найлой было катастрофически мало, и где положить спать друга, я не мог придумать. Да и не знал, будет ли согласна сама Найла.

— Если только ты согласен спать в одной кровати, — усмехнулся я, будучи уверенным, что Лэйну это придётся не по душе.

— Могу отсосать, но тогда останусь на неделю, — без тени улыбки ответил тот.

— Чт-что? — запнулся я, не поверив своим ушам. Ему ведь всего пятнадцать!

Лэйн глянул на моё ошарашенное лицо и от души рассмеялся.

— Видел бы ты себя, я не могу! — выдавил он сквозь смех, схватившись за живот. — Такая морда! Надо было сфоткать!

— Иди ты на хер! Что за шуточки?

— Ну, я помню, что тебе парни нравятся, решил подстебать, — всё ещё посмеиваясь, ответил Лэйн. — А если бы я серьёзно предложил, ты бы согласился?

— Нет! Не согласился бы! Я предпочитаю постарше, знаешь ли!

— А, ну тогда и в одной кровати спать не страшно.

— Охуеть ты логичный! — не сдержался я, хотя обычно старался не материться, даже когда злился. Но сейчас снова не особо получалось держать себя в руках.

— Остынь, я же реально просто пошутил, — произнёс Лэйн, теперь просто улыбаясь. — Пойдём посмотрим, как пацаны катаются?

Он указал на небольшую площадь с изогнутыми горками, по которым катались парни разных возрастов на чём-то вроде гироскутеров, только явно намного прочнее. Я лишь кивнул, не зная, о чём и думать. Хвост нервно вилял, а настроение снова медленно превращалось в убитое.

— Ты не одобряешь, что мне нравятся парни? — всё же спросил я.

— Да нет, мне пофигу, честно. Просто хотел понять, какова вероятность, что ты можешь начать домогаться.

— К тебе — нулевая, ты не в моём вкусе, можешь быть спокоен, — хмыкнул я. — Вот если бы со мной на ночь Крис остался…

— Это тот мокс? Он клюнул?

— Сложно сказать, мы гуляли всего один раз. И то у меня случился нервный срыв, и ему пришлось меня успокаивать.

— Но вы же всё ещё общаетесь?

— Ага, но с тех пор больше не виделись. Меня терзают смутные сомнения…

— Ну это, конечно, сложно, — хмыкнул Лэйн. — За педофилию в наше время нередко казнят, а в гвардию сыпется всё больше заявлений о растлении, и сейчас это острая тема, у всех на слуху. Но если ты уверен, что твоя мама не решит, что тебя развращают, и не напишет заявление, то твой Крис может быть спокоен.

— Никогда нельзя быть уверенным в том, что касается чужих тараканов, — ответил я, опершись бедром об ограду небольшой площадки и скрестив руки на груди.

Понятно чего, а точнее кого боялся Кристэл — Найлы. Может, поговорить с ней о нём, не называя имён? Типа: «Мне тут один парень понравился, правда, он слегка старше меня… на восемь лет». Мда. Найла может и не оценить на самом деле. Я бы не оценил на её месте. Но я во многом, что касается связей, зануда, не все же такие. Попытаться стоит.

Мы немного понаблюдали за трюкачами на местных гироскутерах, стоя у ограды площадки и посмеиваясь над их особо изящными неудачами. За это время я написал Найле, и она дала разрешение переночевать с другом. Так что вскоре мы отправились в магазин, чтобы купить чего-нибудь на ужин. Дома в холодильнике было почти шаром покати, и если я один ещё мог обойтись какими-то остатками, то гостя было кормить решительно нечем. Лэйн даже предложил самому меня угостить в благодарность, а я и не против — в нашем с Найлой положении вообще глупо отказываться от помощи.

В магазине мы тоже провели порядком времени, ведь зашли в один из самых больших. Я не привык так жёстко экономить в своём мире, а теперь среди всего разнообразия товаров нужно было выбрать недорогой и при этом более-менее качественный, а это оказалось задачкой не из лёгких.

— Готовить-то умеешь? — спросил Лэйн, на что я покачал головой, задумчиво вчитываясь в состав консервы с овощами. — Тогда я что-нибудь приготовлю.

— Я просто не помню ни одного рецепта. Но если найти что-то в интернете, то должно получиться.

— Не очень удобно жить с этой твоей частичной амнезией, да?

— Иногда чувствую себя ужасно отсталым, — вздохнул я, кладя пару банок с овощами в корзину, которую держал Лэйн.

Тот посмеялся и кивнул на кассы. Здесь они были автоматизированы, то есть сам пробиваешь покупки, платишь и уходишь. Каждый товар был как-то намагничен или вроде того, и двери магазина попросту не выпускали, пока не пропикаешь и не оплатишь всё. А за возможными нарушителями следили куча камер и вполне живые охранники.

— А ты завтра на учёбу не собираешься? — спросил я по пути домой.

— Нет, не поеду, в зад её, — фыркнул Лэйн. — Глаза б мои не видели весь этот сброд.

— Ты про одноклассников?

— А о ком же ещё…

— У тебя нет друзей?

— Те, кого я считал друзьями, оказались ублюдками. Из-за них я и загремел в больничку, — опущенным голосом отозвался он, отвернувшись. — Давай не будем об этом.

— Ещё одно табу? Как скажешь, — легко пожал я плечами.

— Спасибо.

Кажется, Лэйну с окружением не повезло ещё больше, чем мне: родителей ненавидит, одноклассники вообще до попытки суицида довели. Это с ними всеми что-то не так или с ним?

— Когда же эта херня с одышкой кончится? — буркнул я, вновь тяжело выдыхая.

— Нескоро, наверно. Мой отец торчал, когда я был маленьким. Я часто его видел с такими вот зрачками и странным выражением лица без эмоций. Было страшно, если честно.

— Жесть. Что заставляет взрослых людей садиться на эту дрянь?

— А тебя что заставило? Может, отсутствие радостей в жизни? — усмехнулся Лэйн. — Моя мать с отцом развелась уже десять лет как, но когда она заново вышла замуж, начала бухать вместе с отчимом. Не лучше папаши стала. Побыстрее бы свалить от них куда-нибудь.

Я тихо хмыкнул, перебирая в пальцах ручки тряпочной сумки. Здесь пользовались именно такими, а не бумажными или целлофановыми.

— Повезло, ничего не скажешь. Ты не пытался с ней об этом поговорить?

— Пытался, она не слушает. Говорит, что посмотрит на меня, когда вырасту. Только я уверен, что никогда ни на что не подсяду. И ты молодец, что решил слезать, пока не поздно.

— Да, но против алкоголя я ничего не имею, просто его должно быть в меру.

— Мои предки ничего в меру не умеют…

Вскоре мы дошли домой и сразу принялись готовить. Лэйн оказался довольно хозяйственным, при этом рассказав, что часто готовит себе дома, потому что мама никогда этого не делает, ей «некогда», хотя она только изредка подрабатывает и в основном сидит дома. Но долго он об этом не говорил, сменив тему на обсуждение последних фильмов, которые я, естественно, не видел.

За готовкой и ужином вечер пролетел довольно быстро, но ложиться спать было как-то странно. Одно дело, когда засыпаешь с любовником после секса, и другое, когда с малознакомым подростком. Однако Лэйна, кажется, вообще ничего не смущало. Он снял лишь штаны и прямо в майке и трусах улёгся у стены, прижавшись к ней спиной и тем самым отдавая мне больше места. Хорошо хоть, что кровать была довольно широкой для одноместной.

— Ложись давай, сам же сказал, что тебе рано вставать, — усмехнулся он, хитро поглядывая на меня, после чего похлопал по постели рядом.

— Я наверно не усну, пока сердце так стучит, — тяжело ответил я.

Достав из стенного шкафа лёгкое покрывало, я кинул его Лэйну, чтобы уж совсем как парочка не обниматься под одним. Тот поймал и укрылся, а я устроился рядом полубоком, поставил будильник на телефоне и сунул его под подушку.

— Ну давай поболтаем пока, что ли, — предложил Лэйн. — Ты когда-нибудь думал, что было бы, если бы ты родился не здесь?

Я накрылся своим покрывалом и, вздохнув, прикрыл глаза:

— То есть?

— Ну, не знаю, кем-то другим, не собой, с другими родителями, с другими друзьями, в другом городе, другой расы.

— Недавно думал о том, что прикольно иметь более пушистый хвост, как у моксов, но меня быстро спустили с небес на землю, — легко усмехнулся я.

— «С небес на землю»? Какое странное выражение, впервые слышу.

Да уж, учитывая, что вера у них совсем другая, а неба вообще нет, то логично, что они о нём и не говорят особо.

— Вычитал в одной книге, — тут же придумал я отговорку. — Имеется в виду, вытянули из мечтаний в реальность.

— Вот как. Я бы точно не хотел иметь хвост, хоть пушистый, хоть нет, — задумчиво проговорил Лэйн. — Мне кажется, он только мешает. Я бы вообще предпочёл не менять расу, но родиться хотя бы в более… благополучном месте, чем наши окраины.

Такой грустный голос заставил меня открыть глаза и посмотреть на друга. Тот лишь укрылся по самые плечи и стал устраиваться поудобнее.

— Можно постараться выбраться из всего этого, — попытался я подбодрить. — Сложно, но ведь возможно.

— А можно и не выбраться, а только заиметь ещё больше неприятностей, до хрена ведь таких примеров.

— Но я бы не опустил руки и, пока есть силы, старался бы всё исправить. Например… я не говорил никому, но с меня требуют долг в школе. За наркоту. Чтобы не беспокоить Найлу, я устроился работать, теперь коплю, чтобы отдать.

— И сколько?

— Семьсот ксионов. Мне дали двадцать восемь дней.

— Нихера себе. — Лэйн приподнялся на локте, удивлённо глядя на меня. — А успеешь накопить?

— Если добьюсь повышения оплаты, успею. Надеюсь, всё получится.

— Ну вот, а если бы не долг, ты бы всё равно пошёл работать?

— Пошёл бы. Мне не нравится во всём зависеть от Найлы, да и я, наоборот, хочу ей помочь, вот только бы долг отдать.

— Тебе тоже весело живётся, смотрю, — усмехнулся Лэйн, положив голову обратно на подушку. — Но если всё-таки не успеешь накопить?

— Возьму у кого-то другого в долг недостающую сумму и буду отдавать уже ему. Не страшно, в общем-то. Главное, не увеличивать свой долг, а уменьшать.

— Да у тебя прям всё схвачено.

— Я тоже хочу так думать. Не люблю, когда что-то идёт не по плану, — улыбнулся я.

Сердцебиение постепенно успокаивалось, дыхание тоже приходило в норму. Наконец-то я мог расслабиться, даже почувствовал потихоньку наваливающуюся сонливость. Почему-то вспомнился родной мир, мой железный друг Акио и восхищённое выражение лица младшего брата, когда он впервые увидел этот мотоцикл.

— А вообще, я бы хотел родиться в мире, который расположен на поверхности планеты. Чтобы сверху огромное голубое небо, а ночью были видны звёзды. Чтобы ощущать естественный ветер, чтобы шли дожди. И чтобы не нужно было разгребать кучу финансовых проблем, а просто наслаждаться жизнью.

— Мир с небом? — подал голос Лэйн. — Я даже не могу представить, как бы это выглядело. Видел фотографии с поверхности, но, говорят, увидеть вживую — ни с чем не сравнимое ощущение.

Тоска по Земле вновь застряла комом в горле. Рыдать больше не хотелось, эти воспоминания вызывали лишь грустную ностальгию. Интересно, а небо Аллебри выглядит так же, как наше?

— А выбраться туда нельзя хотя бы ненадолго? — спросил я. — Чтобы посмотреть.

— Можно, но только в специальной капсуле, а оплата её обслуживания стоит столько, что таким, как мы с тобой, точно не светит. Можно было бы, конечно, оплатить сеанс полного погружения, он намного дешевле, чем настоящая экспедиция, но для моей семьи всё так же неподъёмно.

— Полного погружения? — переспросил я. — Что-то вроде виртуальной реальности?

— Ну, можно и так назвать. Года четыре назад один из тёмных спонсировал команду разработчиков компьютерных игр и первое, что они выпустили, — это костюм полного погружения и виртуальную прогулку по поверхности Аллебри к нему в дополнение. Типа там можно не только посмотреть на небо, но и послушать звуки поверхности, пощупать землю под ногами и что-то ещё. Круто, наверно.

— И правда круто. Надо будет почитать об этом.

Пока думал о родном мире, байке, друзьях и солнце над головой, я даже не заметил, как провалился в сон. А проснулся от будильника, зазвеневшего под подушкой. Лэйн поморщился и накрылся с головой, на что я только тихо посмеялся. Забавный такой: перья в разные стороны торчат, на щеке отпечаталась полоса от смятой подушки, морда недовольная — напомнил мне сонного младшего брата, которого я изредка выпроваживал в школу, пока ещё жил с родителями. Тот тоже вечно прятался под одеяло, когда его приходили будить.

Покинув постель, я вышел из комнаты, где увидел завтракающую после ночной смены Найлу.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— Ага, доброе.

— Вкусно, сам приготовил? — спросила она, поглощая порцию нашего вчерашнего ужина.

— Не совсем, с Лэйном вместе.

— А он сам где? Я думала, ты нас утром познакомишь.

— Ещё спит. Я пока пойду умоюсь, ладно?

Найла кивнула, и я ушёл в ванную. Приведя себя в порядок, я напоследок посмотрел в зеркало и провёл ладонью по абсолютно гладкой щеке. Всё же были и плюсы в этом возрасте — мало растительности, бриться вообще не приходилось, что неимоверно радовало. Конечно, радоваться осталось недолго: год-два, и что-то обязательно начнёт расти, но пока что я кайфовал.

К тому времени, как я вышел, Лэйн уже сидел на кухне с Найлой.

— Значит, вы уже без меня познакомились, — произнёс я, решив тоже разогреть порцию вчерашнего ужина.

— Ага, Найла мне завтрак разогрела, — крайне довольно ответил Лэйн.

Я кинул на него косой взгляд, ведь как-то странно он улыбался, чуть ли не от уха до уха. Вчера я ни разу не видел у него такой донельзя довольной мины, а сейчас прямо светился. Что это с ним?

— Лэйн, ты уверен, что хочешь пропустить школу? — с сомнением спросила Найла.

Тот как-то совсем по-детски покивал, продолжая жевать:

— Я хорошо учусь, так что пропуск не станет проблемой, не волнуйся. Можно я здесь останусь?

Так он уже с Найлой на «ты»? Не обнаглел ли? Ещё и остаться попросился, хотя знает, что я по-любому ухожу. Что за приколы? Совсем ни стыда ни совести.

Найла неуверенно замялась, явно не зная, что ответить, так что я понял, что мне пора решать за неё.

— Нет, нельзя. — Я поставил тарелку с разогретыми овощами на стол и сел рядом с мамой-кошкой. — Найла устала, ей надо спать, а ты — малознакомый ей ребёнок и оставить тебя здесь с ней наедине — абсурд, уж извини.

Лэйн тут же поник, опустив голову и положив вилку.

— Не хочу идти домой, — пробурчал он.

— Но побег — это не лучший выход. А я не могу отменить учёбу и работу, сам знаешь. Тем более, вдруг твои родители волнуются. Уверен, что они не побегут заявлять о твоей пропаже?

— Да плевать им, они даже не позвонили ни разу! — взвился вдруг он, недовольно посмотрев на меня и сжав кулаки, лежавшие на столе. — Уверен, они даже не заметили, что меня не было! Тебе явно не понять, как это, когда людям плевать на своих детей, у тебя прекрасная мама! А мне вот ни хрена с этим не повезло!

— Так а я тут при чём?

— Ну хватит вам, мальчики, — вступилась Найла. — Прости, Лэйн, но Мэл прав, ты не можешь остаться. Но я не против, если ты иногда будешь приходить в гости. Просто у всех своя жизнь, понимаешь? Я не могу не спать сутками, а Мэлори нужно подтянуть оценки и знания. Не обижайся.

— Ясно, — снова буркнул он и опустил голову, откинувшись на спинку стула.

Мне было жаль его, но в данной ситуации я действительно ничем не мог помочь. Потому в результате мы с Найлой перекинулись ещё парой фраз, пока доедали завтрак, после чего я переоделся и вместе с надутым Лэйном, который, правда, попрощался с Найлой довольно дружелюбно, отправился к своей школе.

— И куда ты пойдёшь? — спросил я, не спеша оставлять его одного.

Мы стояли поодаль от основного потока учеников, которые спускались по южной лестнице к своим учебным аудиториям, а Лэйн всё ещё насупленно смотрел под ноги, засунув руки в карманы штанов и то и дело находя на земле камешки, чтобы попинать их.

— Не знаю. Гулять пойду, — понуро ответил он.

— Слушай, ну это же не дело, что ты, будто бездомный, собираешься шариться по улице целыми днями.

— Если бы вы разрешили остаться, я бы не шарился, мог бы вообще ещё что-нибудь приготовить, но раз нельзя, то буду гулять. Домой я не пойду.

Я тяжело выдохнул и потопал ногой, не зная, что и делать. С одной стороны, бросать его не хотелось, а с другой — почему его проблемы должны становиться и моими? Будто у меня своих мало!

— Не обижайся, но я пойду, — всё же произнёс я. — Вечером тебе напишу или позвоню, постарайся не найти неприятностей на жопу, хорошо?

Лэйн лишь кивнул и, махнув рукой, пошёл куда-то в противоположную от школы сторону. А мне отчего-то стало до ужаса совестно.

— Стой! — крикнул я, на что Лэйн нехотя обернулся. — Пошли со мной? Тихо посидим на задних рядах, никто из преподов не должен тебя заметить.

Он немного постоял в нерешительности, а потом кинулся ко мне и приобнял за плечи одной рукой, снова разулыбавшись. Всё же не стоило забывать, что он действительно ещё ребёнок и отпускать его в таких настроениях в неизвестном направлении плохой вариант. Вот только взваливать на себя и решать ещё и его проблемы мне совсем не хотелось.

7. Ловкие пальцы

Уроки прошли без приключений, никто из преподавателей и вправду так и не заметил лишнего ученика. И всё было хорошо, пока перед последним уроком в коридоре меня не выловил Флой. Он приподнял меня за грудки и прижал к стене, ведь был выше и сильнее, ему не составляло труда щемить худощавого мацса вроде меня.

— Часики тикают, Мэлори. Семьсот ксионов, — проговорил он, недобро улыбаясь. — Меня уже прессуют из-за тебя и тебе подобных, так что поспеши.

— Ты сказал — двадцать восемь дней, я на них и рассчитываю, — прошипел я, вцепившись в его руки. — Прошло всего семь.

— Ага, но я буду напоминать о себе, а то решишь, что я забыл, и забьёшь. И не вздумай перестать ходить в школу в последний момент, иначе за тебя возьмутся люди посерьёзнее.

— Да отдам я тебе деньги, отвали на хрен, — процедил я, попытавшись вырваться.

Флой и правда отпустил меня, буравя крайне недовольным взглядом. А я бы и вовсе не удержался на ногах, если бы не стена за спиной. Этот парень и правда дал мне слишком много времени и его кто-то постоянно отчитывает за мой долг?

— Я за тобой слежу, скользкий ты гадёныш, — пригрозил мой личный коллектор, после чего довольно больно сдавил мне плечо рукой.

Я зашипел, а он, немного помедлив, пошёл прочь по коридору. И только теперь я вспомнил о Лэйне, который всё это время держался поодаль. Помассировав скулящее плечо, я подошёл к нему.

— Прости, я струсил, — тихо произнёс он, провожая Флоя опасливым взглядом.

— А что, ты думаешь, что я ждал, когда ты вступишься и набьёшь ему морду? — усмехнулся я. — Успокойся, всё в порядке. Он явно посильнее нас с тобой будет. Но и пресмыкаться перед ним из-за этого я не стану.

— А ты смелый, — грустно улыбнулся Лэйн.

— Я не смелый, я просто долбанутый, — засмеялся я, зашагав в сторону нужной аудитории. — Пойдём, у меня последний урок, а потом надо будет в быстром темпе двигать на подработку.

— И долго ты будешь работать?

— Часов пять.

— А мне с тобой можно будет?

Я остановился и неуверенно почесал нос. Вряд ли Альтис разрешит его провести, свою дорогостоящую травку она доверит только работникам, а за мной и вовсе обещала приглядывать.

— Если честно, вряд ли начальница разрешит зайти. Да и я ещё на испытательном сроке.

— Значит, пойду гулять.

Я вздохнул, снова не зная, что делать. Но теперь выбора никакого и не было, на работу я забить не мог, и злой доберман лишний раз напомнил об этом. Так что придётся отпустить Лэйна и надеяться, что с ним всё будет хорошо.

После последнего урока я распрощался с другом и побежал на нужный автобус. Добравшись до полянки Альтис, быстро переоделся в лёгкую одежду в туалете и принялся за работу. Сегодня я первый день ухаживал за вирагом без подсказок начальницы, так что был крайне сосредоточен и даже не заметил, как пролетело шесть часов.

Выходя с работы и с удовольствием вдыхая прохладный воздух после прогретого помещения полянки, я прочёл сообщение от Лэйна, что ему всё-таки позвонила мать и заставила пойти домой. Пусть я и не знал, что происходит у него в семье, но всё же внутренне порадовался этой новости. Не вечно же ему по улицам бродить. Немного подумав, я решил написать Крису:

«Не хочешь сегодня увидеться? Недолго».

Я уже сел в автобус, чтобы добраться до дома, и открыл книгу, как наконец получил ответ:

«Хочу, но уже договорился встретиться с друзьями».

— Блин, — буркнул я.

«Я начинаю забывать, как ты выглядишь, мне это не нравится», — отправил я, добавив несколько игриво-недовольных эмоджи.

«Держи, чтобы не забывал».

К сообщению прилагалось фото, где слегка взлохмаченный Кристэл с голым торсом сидел на кровати. Я улыбнулся, разглядывая явно сонное лицо и небольшой беспорядок на заднем плане. Это маленькое посвящение в личную жизнь льстило.

«Ты, безусловно, хорош, но вживую лучше».

«Мелкий подлиза».

Я вздохнул, подавив усмешку. Сволочь. Вот с одной стороны казалось, будто он просто находил поводы не встречаться, но, с другой, фотку прислал — это ведь не просто так. Я не до конца понимал, чего он от меня хотел. Раньше мне парни доставались проще: пара встреч, а потом секс и веселое времяпрепровождение, пока мозги не начинали выносить ревностью, на чём я обычно и разрывал всякие связи. А с этим моим внезапным омоложением было непонятно, как себя вести и какую тактику лучше выбрать. И стоит ли вообще тратить время на подкаты к Крису.

Телефон снова оповестил о новом сообщении, и я полез в карман.

«Хочешь со мной на встречу с друзьями?»

А вот это неожиданно. Тащить малолетку на сходку взрослых парней — какой смысл? Хотя конечно же мне было интересно. Если там ко мне не будут относиться как к ребёнку, то это намного лучше, чем пытаться влиться в компанию подростков.

«Если они не против, то можно».

«Ты же будешь со мной, значит, они не против.

Как раз покатаю тебя, давно обещал ведь».

«Отлично! Снова заберёшь меня или

мне самому куда-то подъехать?»

«Заберу. Пиши адрес».

Спешно настрочив ответ, я выскочил из автобуса на своей остановке и побежал домой. Быстрый душ, смена одежды, и вот я уже на улице. На всё ушло каких-то десять минут. Да я в жизни так быстро на свидания не собирался! Хотя, стоп, это ведь и не свидание. Что-то я слишком губу раскатал.

Крис подъехал очень скоро и, подняв визор, улыбнулся:

— Ну привет, малой.

— Ага, привет, рыжий, — засмеялся я, ведь действительно был рад его видеть.

Кристэл тоже усмехнулся и достал второй шлем, который протянул мне:

— Запрыгивай.

Быстро справившись со шлемом, я сел на байк и взялся за бёдра моего прекрасного водителя. Снова захотелось погладить его невероятный хвост, но я сдержался. Ещё успею подомогаться.

Пока ехали, я думал, как было бы классно самому сесть за руль, увезти Криса куда-нибудь, где мало людей, и просто остаться наедине. Однако сейчас это было невозможно. Захотелось хотя бы прижаться к нему и просидеть так всю дорогу, но тогда бы ему стало сложно управлять байком. Везде сплошные условности и «но». Как жаль, что нельзя просто делать что в голову взбредёт.

Миновав несколько кварталов, мы свернули в небольшой проулок. Там проехали около десятка закрытых гаражей и остановились около открытого. Внутри расположились ещё три байка, один находился в полуразобранном состоянии, а рядом с ним стояли три парня и что-то обсуждали.

— О, Крис приехал! — воскликнул один из них — с мышиными ушами и хвостом — обернувшись к нам.

— Привет! — сняв шлем, ответил Кристэл, привлекая внимание остальных двоих. — Что случилось? Я думал, мы сегодня рванём кататься по автостраде.

Я тоже снял шлем, но в отличие от Криса остался сидеть на мотоцикле. А тот подошёл к друзьям, разглядывая зелёный разобранный байк.

— Да у Рэну что-то с переключением скоростей, думаем, чип глючит, — ответил другой с чёрными кудрявыми волосами по плечи. Я сразу задался вопросом, какой он расы, но пока не понял, не увидев ни звериных ушей, ни хвоста, ни перьев, ни рогов. Выглядел, как человек с моей родной Земли.

— Не тестили ещё? — спросил Крис, озадаченно присев рядом с мотоциклом.

Я тоже-таки решил встать и подойти к парням, чтобы рассмотреть внутренности байка поближе.

— Нет, ждём как раз Лорию, — сказал азэгир{?}[Раса с мышиными ушами и хвостом.] и глянул на меня. — А это тот твой школьник?

Кристэл улыбнулся, а я попытался не показывать, что прозвище «школьник» меня не особо радует.

— Меня зовут Мэлори, — максимально спокойно ответил я.

— А я Рэну, — дружелюбно ответил тот. — Крис говорил, что ты хотел сегодня с нами покататься, но, кажется, не судьба. Моё мото разваливается.

— Вот этот фаркс — Коль, — начал представлять Крис своих друзей, указав на того самого кудрявого брюнета.

Вот только фарксы — это люди с собачьими придатками, а у этого парня я пока не видел ничего, указывающего на его расу. Отрезал? Даже уши? А как он живёт тогда без защиты от ветра и пыли? Человеческих ушей-то у нас нет, в отличие от рогатых и пернатых рас. Я первое время не мог привыкнуть к тому, что на привычном месте ушей ровно и только волосы растут, но сейчас уже вполне осознал и это, покопавшись в интернете на тему анатомии.

Кристэл тем временем указал на третьего — молчаливого мацса с обычными чёрными кошачьими ушами и хвостом:

— Это Маки. Скоро ещё приедет Лория, она шарит в программировании.

— Так и сколько тебе лет? — протянул Коль, разглядывая меня, разулыбавшись при этом.

— Это важно? — вздохнул я, присаживаясь, чтобы рассмотреть интересные схемы рядом с большой цилиндрической деталью, напоминающей электродвигатель. Скорее всего, это он и был.

— Крис просто сказал, что ты ещё школу не окончил.

— Ему четырнадцать, — ответил за меня Кристэл. — И на этом закроем тему возрастов.

— А, больная мозоль, — произнёс Коль. — Не осуждаю, меня тоже раньше тянуло к компаниям постарше, да и вкусы с одногодками не совпадали.

— Тогда ты должен меня понять, — грустно улыбнулся я, подняв взгляд. — А где твои уши и хвост? Надеюсь, это не больная тема?

Все вдруг засмеялись, а Коль как-то странно поднял слой волос, и я понял, что это висячее ухо, как у спаниеля, которое очень хорошо маскировалось под общую причёску.

— А хвост я отрезал, — добавил он. — Он был очень коротким и смысла я в нём не видел.

Я тоже разулыбался. Вот и весь секрет его «земного» вида. Всего-то волосы той же длины, что и уши, забавно.

— Так что думаем делать, если чип накрылся? — спросил Кристэл, уперев руки в бока и посмотрев на Рэну.

— Всё же надеюсь, что не накрылся и его нужно просто перезагрузить, или что Лория его перепрошьёт. Но если совсем с концами, то придётся искать другой подержанный, новых таких сейчас уже не выпускают.

— Геморрой, — вдруг подал хриплый голос темноволосый Маки. Вообще, он всем своим видом напоминал какого-нибудь латиноамериканца. — Если перепрошивать, то придётся доставать, а для этого надо будет снимать двигатель. Весь вечер точно убьём.

— Но это всё равно лучше, чем искать другой, — хмыкнул Рэну, скрестив руки на груди.

— А не снимая двигатель, достать нельзя? — спросил я, уже более смело заглядывая во внутренности зелёного байка. Удивляло количество всяческих электронных плат, земные байки в этом плане сильно отличались от местных.

— Нельзя, там очень узкое пространство, — покачал головой Крис.

В этот момент к гаражу почти бесшумно подъехал пятый байк: белый, разрисованный странными угловатыми узорами чёрного цвета, и с жёлтыми светящимися полосами вдоль корпуса. Один из байков, что стоял в гараже, был практически такой же, только полосы светились при включении, судя по всему, синим.

— А вот и Лория, — улыбнулся Рэну и крикнул ей: — Мы уже заждались! Ты что, в объезд ехала?

— Да дома задержали! — ответила девушка, сняв шлем.

Тоже мацс, светленькая, довольно высокая, но не сказать, что особо фигуристая. Однако внимание привлекали розовый цвет волос и наполовину купированные белые уши с серьгами.

— О, ты наконец привёз нам своего «малого»? — улыбнулась она, глядя на меня. — Как тебя зовут?

Так значит, всё-таки Крис продолжает называть меня так не только при личном общении? Если это прозвище ко мне прилипнет, я ему голову откручу!

— Мэлори.

— А я Лория.

Она достала из отсека под сидением довольно толстый планшет с множеством отверстий в боку и связку проводов, после чего сразу отправилась к мотоциклу Рэну.

— Молись, приятель, чтобы его можно было перезагрузить, — произнесла она, садясь рядом со мной.

— Да я уже почти час тут молюсь, — напряжённо проговорил Рэну, нависнув над Лорией.

Все остальные тоже окружили её, наблюдая за тем, как она распутывает провода, подключает их к разъёмам на плате мотоцикла, а потом втыкает другие концы в планшет и открывает на нём какие-то программы. Немного полистав данные, в которых я вообще ничего не понял, она расстроенно поджала губы:

— Мда, забаговал слегка. Ну, я сейчас перезагружу систему, но мне кажется, это ничего не даст. Скорее всего нужно будет перепрошить чип отдельно.

— Блядство! — выпалил недовольный Рэну и в голос выдохнул. — Что-то мне последнее время совсем не везёт.

— Да ладно, не закипай раньше времени, — произнёс Крис, положив руку ему на плечо. — Может, сделаем за вечер.

— Надеюсь вот. Сейчас вообще не тот момент, чтобы тратиться на новый чип.

Лория ещё пару минут лазила в планшете, отдавая команды системе мотоцикла, а потом попросила Рэну вставить в него ключ. Сначала байк не отвечал, но потом вдруг завёлся, а Лория подняла на Рэну грустный взгляд.

— Не помогло. Будем перепрошивать.

Она поднялась на ноги, а Рэну пошёл к одному из стоящих у дальней стены столов. Он достал из ящика стопку перчаток и стал раздавать друзьям.

— Манать, как же я не люблю вынимать движок, — процедил Маки, надевая перчатку.

— Ну надо же помочь, пирожок, не сердись, — почти промурчала Лория, подойдя к нему и положив руки ему на плечи.

— Да помочь-то я всегда «за», просто надеялся отдохнуть сегодня, — ответил он, приобняв её за талию.

Так они парочка? Забавно смотрелись: он — весь такой хмурый и серьёзный, а она — довольно яркая и дружелюбная. Противоположности и правда притягиваются.

— После того как разберёмся с мото Рэну, поедем к тебе и отдохнём там, — тихо промурлыкала Лория, приближаясь к лицу Маки, на что тот лишь улыбнулся. Впервые улыбнулся. Вот уж мартовский кошак.

— Хватит лобызаться, давайте за дело! — отвлёк их Коль, а те лишь посмеялись, быстро поцеловались и всё же вернулись к делам насущным.

Мне тоже передали пару перчаток, которые я стал надевать, но мой взгляд зацепился за собственные худые длинные пальцы.

— Крис, а точно вообще никак нельзя достать чип, не снимая двигатель? — спросил я, подняв не него вопросительный взгляд.

— Ну, можно было бы попытаться, но для этого нужны тонкие руки, а таких ни у кого из нас…

Он вдруг запнулся, тоже глядя на мои вытянутые пальцы.

— Может, мне попробовать? — спросил я, слегка улыбнувшись. — Если получится, сэкономим кучу времени. Только объясните, где там нащупать этот чип.

— Эй, ребят, погодите! — окликнул всех Кристэл. — Мэл попробует вытащить чип так.

Лория вдруг подскочила ко мне и взяла мою руку в свои, разглядывая её.

— Намного тоньше, чем даже мои. Может получиться, — задумчиво произнесла она. — Смотри, подлезай вот здесь.

Она указала на разъём под двигателем. Я последовал указаниям, осторожно просовывая руку между большой электронной платой и двигателем.

— Нащупаешь там два чипа рядом, они немного выпирают из платы. Нам нужен верхний. Чтобы он отсоединился, нужно с двух сторон от него одновременно вжать маленькие кнопочки.

— А ничего, если он упадёт? — спросил я, ещё сильнее нагнувшись, чтобы пролезть дальше и нащупать второй выступающий чип.

— Нет, мы поймаем, ты, главное, отцепи его.

Она подставила руки, сложенные лодочкой под мою, а остальные напряжённо наблюдали. Не видя саму плату, было не очень удобно искать на ощупь, однако я всё же смог нащупать. Понадобилось немного повозиться и слегка пересесть, чтобы изогнуть руку для одновременного нажатия на кнопки. Но когда у меня получилось, раздался тихий щелчок и маленький чип действительно выпал в руки Лории.

— Отлично! — первым обрадовался Рэну. — Спасибо!

— Хорошо, что ты его сегодня привёз, Крис, — засмеялась Лория.

— Я чувствовал, что сегодня без него вечер не заладится, — усмехнулся в ответ Кристэл.

— Да я вообще удачу приношу, не знал? — хитро протянул я, улыбаясь.

Крис лишь покачал головой, а я снял перчатку и поднялся на ноги. Лория тем временем уже вставила чип в свой универсальный планшет и что-то щёлкала на дисплее. Рядом стояли напряжённые Рэну и Маки, наблюдая за её действиями, а Коль сел на чёрный байк и завёл. Тот тихо зарычал и засветился голубыми полосами по бокам. Видимо, голубые полосы — это самый ходовой цвет для местных мотоциклов.

— Так, а что нужно будет сделать, чтобы обратно его вставить?

— Это уже проще, — ответил Крис, тоже сняв перчатки и отбросив их на дальний стол. — Просто вдавишь его обратно, он сам защёлкнется.

— Надеюсь, это и правда так же просто, как звучит.

— У тебя точно получится, — тихо ответил Кристэл и вдруг снова погладил меня между ушей. — Ты молодец.

— Когда ты начинаешь со мной вот так по-детски разговаривать, мне это и нравится, и не нравится одновременно, — проговорил я, подходя ближе и опуская голову, чтобы Крису было удобнее гладить меня. — Но если почешешь за ухом, я всё тебе прощу.

Крис снова засмеялся и выполнил просьбу, а я аж глаза прикрыл от кайфа. Удовольствие было такое, будто мне делали массаж после долгого рабочего дня. Уткнувшись в его грудь лбом, я так и продолжал стоять, практически не двигаясь и вдыхая запах знакомого дезодоранта.

— Мне нравится твой запах, — тихо произнёс я, раздумывая, стоит ли обнять рыжика при всех его друзьях или лучше не надо.

— Тогда наслаждайся, пока разрешаю, — так же тихо ответил он.

— Я бы мог стоять так часами.

— Не-е-е, — протянул Крис, — стоять мне хватает и на работе. Я бы лучше посидел.

— А кем ты работаешь, кстати?

— Хватит там чухаться! — вдруг раздался голос Рэну. — Иди сюда, Мэл.

Я вздохнул и нехотя отлип от Кристэла, возвращаясь к байку. Лория отдала мне уже, видимо, перепрошитый чип, и я снова присел, чтобы воткнуть его обратно, подлезая под двигатель уже знакомым движением.

— Втыкай до щелчка, — сказала Лория.

Я напряжённо кивнул, ведь попасть в углубление, не видя его, оказалось не так уж просто.

— А нет байков со встроенными чипами, которые не надо доставать, чтобы перепрошить? — спросил я, начиная хмуриться.

— Есть, но это старая модель, здесь всё менее удобно, чем в новых, — ответила Лория.

Ещё немного помучившись, я всё же попал, вогнав чип на место. А услышав щелчок, вытащил руку и размял плечи. Лория тут же стала вновь подсоединяться проводами к плате мотоцикла, а я отошёл к Крису, который просто наблюдал со стороны.

— Можно я встану на сидение, когда мы будем ехать по прямой? — тихо спросил я.

— Ногами, что ли? — переспросил он, округлив глаза. — Нет, не вздумай! Я же поседею от страха за тебя!

— Да ладно, я же буду аккуратен, — приглушённо пообещал я, умоляюще глядя на него. — Пожалуйста, я очень хочу.

— Нет, Мэл, я боюсь, что ты упадёшь! Как ты не понимаешь?

Из моей груди вырвался тяжёлый выдох. Судя по всему, пока не соберу свой байк, не видать мне стантрайдинга, как своих ушей.

— Ладно, а если просто привстану хотя бы, держась за тебя?

— Давай я тебя лучше за руль посажу, — нервно улыбнулся Крис.

— Дашь управлять? — удивился я.

— Буду контролировать, но, да, дам. Так ты хотя бы не упадёшь с байка.

— А, то есть будешь всю дорогу прижиматься ко мне сзади? — хитро протянул я. — Согласен, хорошая идея. Но, если честно, я не против, если ты будешь прижиматься и без всяких поездок.

Кристэл прикрыл глаза рукой, опустив голову и явно стараясь подавить улыбку.

— Мелкий придурок, — буркнул он.

Засмущался? Этого я не ожидал, думая, что он всего лишь улыбнётся или даже рассмеётся. К нему так открыто, как я, раньше никто не подкатывал, что ли?

— Да ладно, что такого? — хмыкнул я, пожав плечами. — Нам обоим приятно, значит, всё хорошо.

Теперь он точно всю поездку будет думать о том, что прижимается ко мне. Будем надеяться, это пойдёт ему на пользу и поможет быстрее сломать оборону.

— Хватит выбивать меня из колеи, — полушёпотом попросил Кристэл.

Он опустил руку и отвёл взгляд, сунув руки в карманы штанов. А я с удивлением стал разглядывать его щёки. И правда покраснел. Неужели мой рыжий мальчик не такой уж и взрослый в этом плане?

— Извини, просто говорю, что думаю, — произнёс я. — Не ожидал, что ты смутишься.

— Блин, Мэл, просто замолчи…

Я тихо усмехнулся и перевёл взгляд на столпившихся вокруг Лории парней. Неловко вышло. Собирался немного подразнить Криса, а в итоге вогнал его в краску. И такая реакция нравилась мне даже больше, но главным ведь было, чтобы самого Кристэла эти эмоции от меня не оттолкнули.

Вскоре вся компания, нависшая над зелёным мотоциклом, ожила.

— Помогло, в программе всё в порядке! — объявила Лория, на что Рэну чуть ли не кинулся обнимать её.

— Спасибо! Слава Матери, пронесло!

— Слава мне и вот тому малому. — Лория тыкнула на меня.

Ну всё, чую, прозвище «малой» и правда теперь навсегда моё.

— Да-да! Спасибо вашим умным мозгам и тонким рукам! Ну что, погнали тестить? — спросил Рэну, начиная прикручивать к мотоциклу боковую панель, прикрывающую все внутренности.

— Да, поехали! — ответил Коль, подойдя к своему чёрному байку.

Я перевёл хитрый взгляд на Криса. Давай, бельчонок, выполняй обещание, никто тебя за язык не тянул.

— Ты хотя бы основные правила дорожного движения знаешь? — спросил он, направившись к своему байку.

— Ага, читал, — ответил я, следуя за ним. — Но, если честно, не всё запомнил, будешь мне подсказывать?

— Конечно.

— А тебе не влепят штраф за такое?

— С чего бы? — удивился он.

— Ну, я же ещё школьник, — напомнил я, хотя уже начал сомневаться в своих логических выводах. Со скольки лет у них тут вообще можно получить права?

— Но я-то не школьник, у меня есть все документы, и я рядом, значит, всё в норме.

Я снова надел шлем, то же самое уже делали и все остальные. Когда все выкатили свои байки, Маки закрыл гараж, приложив к замочной панели свой браслет. А я почему-то думал, что гараж принадлежал Рэну.

— Садись, — Крис похлопал по сидению своего мотоцикла. — Но ещё хоть слово о прижиманиях, и я оставлю тебя где-нибудь на обочине, — усмехнулся он.

Я тоже хохотнул, замечая всё ещё не сошедшую с его щёк розовинку. А потом перекинул ногу через байк и предвкушающе взялся за руль. Приборная панель здесь отличалась от нашей, она была полностью цифровая: все показатели были выстроены красивой таблицей, а самые главные — выделены большим шрифтом. Непривычно, конечно, но, думаю, я бы быстро привык, если бы ездил каждый день.

Кристэл пристроился сзади и наклонился над моим правым плечом, прильнув к спине. Я не смог не улыбнуться, впервые ощущая его тело так плотно, но дразнить его больше не хотелось. Не из-за угрозы, а просто потому, что в любом деле нужно знать меру.

— Итак. — Крис стал показывать на приборную панель. — Следи за скоростью и оборотами. — Он положил свои руки поверх моих на руль, продолжая указывать на переключатели: — Под правой — тормоз, под левой — переключение скоростей, поворотники — соответственно рукам, здесь — сигнал, а здесь — свет, под левой ногой — газ. Вроде это всё, что тебе сейчас надо знать.

— Не запутаться бы, — напряжённо проговорил я, понимая, что многое в мотоциклах этого мира иначе.

— В основном управлять буду я, а ты, главное, не сопротивляйся моим действиям, понял?

— Конечно. Я не подведу, мой капитан, — улыбнулся я.

Меня всё больше начал захватывать азарт, словно я и правда впервые сел за руль мотоцикла. Но, наверно, больше от того, что такая езда — держась за руль вдвоём — не так уж проста, как может показаться. Это не на велосипед сесть и педали крутить, ни о чём больше особо не думая. И от того, получится ли у нас словить с Крисом синхрон, зависело, насколько круто пройдёт поездка.

— Я смотрю, у нас тут учения начались, — произнёс Коль, подъехав к нам с правого бока.

— Да, не гоните особо хотя бы поначалу. Малому надо освоиться, — ответил Крис, выдвигая визор на лицо.

— Слушай, может, перестанешь называть меня малым? — слабо возмутился я.

— А ты смотри на дорогу и поехали. — Кристэл завёл байк, и он снова непривычно слабо завибрировал под нами. — Давай.

Вот рыжая жопа! Специально же меня поддевает! Ладно, я ещё придумаю, как отыграться.

Я аккуратно стал вжимать педаль газа, и мы медленно поехали между гаражами.

— Не спеши, — произнёс Крис, глядя на дорогу.

Остальная компания нас не торопила и вообще всё ещё оставалась где-то позади, переговариваясь и перешучиваясь. А мы аккуратно выезжали к главной дороге. Первый поворот прошёл вполне успешно — байк плавно отзывался на каждое движение, будто почти ничего не весил, а мы с Крисом быстро словили необходимый унисон. Я был полностью поглощён новыми ощущениям, ведь быть пассажиром всё же немного другое.

Вскоре друзья Криса нас догнали, и все вместе мы выехали на автомагистраль, где можно было взять большую скорость, что я и сделал с наставления Криса. Под нами мерцали огни города, мы периодически обгоняли легковые и грузовые машины, прохладный ветер ворошил одежду, а Кристэл постоянно тихо подсказывал, где и как можно проехать. Даже руль в процессе езды он перестал держать так же напряжённо, как в самом начале, когда только сели на байк, а значит, стал немного больше доверять. Это грело душу. Может, если сейчас хорошо себя проявлю, то и его отношение ко мне тоже немного изменится?

Я с удовольствием осваивал новое управление, чувствуя и восторг, и умиротворение одновременно. Мне так не хватало этого чувства полёта всё это время. И даже Крис за спиной сейчас не напрягал, а, наоборот, заставлял почувствовать единение, словно мы один живой организм. Хотелось, чтобы наша дорога не имела конца и мы могли ехать по ней бесконечно.

8. «Пинто»

Однако по прошествии времени мы всей компанией съехали с автострады, снова замедляя скорость и встраиваясь в довольно плотный поток машин. А потом и вовсе заехали на небольшую полупустую парковку.

Остановившись, я снял шлем и погладил всё ещё заведённый байк по приборной панели.

— Умница, Марби, — тихо выдохнул я, но Крис меня услышал.

— Ты запомнил, — улыбнулся он, тоже сняв шлем.

Я обернулся, готовый как минимум заобнимать этого рыжего от переполняющих душу эмоций, а как максимум… Хотя об этом лучше было не думать.

— Ещё бы! Крис, ты просто не представляешь, как я тебе благодарен за эту возможность! Я готов… не знаю, всё что угодно сделать, только попроси!

— Прям всё? — изогнул он бровь.

— Всё, в пределах возможного, — довольно ответил я.

— Ну что, малой, как ощущения? — крикнул Коль, остановившись в нескольких шагах от нас и подняв визор.

— Бля, ну всё, теперь я навсегда «малой», — недовольно пробурчал я, на что Кристэл, так и сидевший почти вплотную, только засмеялся. — А всё ты!

— Ну прости, — сквозь смех выдавил он.

Я снова обратил внимание на Коля, вешая свой шлем на ручку руля:

— Круто, хочу к вам в тусовку!

Тот тоже хохотнул, а услышавшая нас Лория, остановившись рядом, подняла визор:

— А давай! Я только «за», забавное пополнение. А то надоели одни и те же рожи этих мужиков!

Рядом с ней остановился Маки, и я снова сравнил их почти идентичные мотоциклы. Интересные они. Как долго нужно быть вместе, чтобы даже одинаковые байки собрать?

— Эй! — возмутился Рэну, слезая со своего мотоцикла и начиная разминаться. — Чем тебя наши рожи не устраивают?

— Ну а что? — переспросила Лория. — Мэл, кажется, милый и к тому же полезно иметь под боком такие тонкие пальцы.

— Только поэтому? — усмехнулся Коль.

— Ну, ещё я думаю, что Крис не просто так привёл его в наше логово.

— Это спонтанно получилось, — ответил Кристэл, всё ещё улыбаясь и тоже решив встать с нашего байка. — Но я не против, он реально забавный. Только бухать я ему не дам.

— Ой, да ладно! — протянул я. — Не такой уж я и малой, чтобы прямо и пить не давать.

— Напомнить, что случилось в прошлый раз после твоей попойки? — посерьёзнел Крис, нахмурившись.

Что? На следующий день я сломал себе позвоночник? Но это ведь не из-за алкоголя. А нет, это же было в родной реальности, а в этой… Кристэл наверняка говорил о том, что прошлый Мэлори вскрыл себе вены прямо на тусовке, будучи накуренным, да ещё и под градусом. Но как объяснить, что это был не я?

Стерев улыбку с лица, я тоже попытался ответить как можно более серьёзно:

— Я же сказал, такого больше никогда не произойдёт. Чем угодно могу поклясться. Тем более если я буду в вашей компании, а не компании торчков, это ведь намного безопаснее, так?

Кристэл недовольно покачал головой и отвернулся. Чёрт его дери, этого проклятого Мэлори за его дурной характер! Мне теперь очень долго придётся восстанавливать доверие к себе.

— А что было после его попойки в прошлый раз? — спросил Рэну, подойдя ближе.

— Не важно, — ответил Крис. — Ничего хорошего. Этот малой всех заставил поволноваться.

— Мы есть-то пойдём? — вдруг хрипло спросил Маки, перетягивая всё внимание на себя.

Он посмотрел на большую горящую вывеску небольшой забегаловки под названием «Пинто», на чьей парковке мы и расположились. А я прикинул, что тратить деньги на еду в таких местах совсем не собирался, ведь хотел отдать долг Флою как можно скорее. Но и отказаться, если все пойдут, не мог, чтобы не выпадать из новообретённой компании. Просто засада. Хотя сильно тратиться и не получилось бы, ведь в кармане была лишь та наличка, которую Альтис мне выплатила за сегодня.

— Да куда спешить? — усмехнулся Коль, паркуя свой мотоцикл в ряд с остальными. — Фира освободится только через несколько часов.

— Кто такая Фира? — тихо спросил я у Криса.

— Супруга Коля, — спокойно ответил он.

Оставив мотоциклы, мы всей компанией отправились к забегаловке, а я слегка удивлённо пытался переварить мысль о Коле, ведь он выглядел на двадцать с небольшим. Зачем так рано жениться?

— А сколько ему лет?

— Тридцать четыре.

Мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Шутишь?

— Нет. Хорошо выглядит, да? — тихо усмехнулся Кристэл.

— Да уж. А его жене сколько?

— Двадцать семь, вроде.

Двери закусочной сами открылись перед нами, и мы зашли в небольшое помещение с несколькими круглыми столами с подсветкой по краям и изогнутыми диванчиками вокруг них. Потолки так же светились неоновыми линиями по углам, пахло чем-то печёным, два столика были заняты: за одним из них сидела молодая парочка, а за другим — семья с двумя шумными детьми-младшеклассниками. Наша компания расположилась за угловым столом.

— Я с работы ничего не ела, — пожаловалась Лория, усаживаясь на мягкое сидение.

Она выдвинула из стола, прямо как в школе, что-то наподобие инфопада, только там сразу открылось меню. Все остальные выдвинули ещё несколько инфопадов, — судя по отсекам, всего их в столе было шесть — на которых стали делать заказы. Довольно удобно, что можно было прочесть о каждом блюде достаточно подробно, каждый делал заказ себе отдельно, а он автоматически формировался в общий, плюс никто из официантов не стоял над душой в ожидании. Однако я не решился что-либо заказывать, ограничившись лишь газированным напитком.

— Точно ничего больше не будешь? — спросил Кристэл, делая себе заказ.

— Точно. Я типа… экономлю.

— Да мы тебя угостим, — произнёс Рэну, который сел с другой стороны от меня.

— Не надо, я, в общем-то, и не голоден.

На самом деле ел я ещё до работы, но не собирался паразитировать ни на ком из новых знакомых. Не в тех мы ещё отношениях, чтобы безвозмездно друг друга кормить.

— Брось, если бы не ты, мы бы всё ещё сидели в гараже и разбирали моё мото. Я просто обязан тебя как-то отблагодарить. Выбери что-нибудь.

Это вызвало улыбку. Рэну, как мне казалось, был самым дружелюбным из всей их компании, даже дружелюбнее Криса. Однако бельчонок всё равно для меня пока что оставался вне конкуренции.

— Закажи тогда на свой вкус, — ответил я, пожав плечами.

Рэну немного подумал, глядя в меню, а потом что-то быстро натыкал. После подтверждения заказа, каждый приложил свой браслет к маленькой панели сбоку от экрана с меню, оплатив еду. А потом все просто начали болтать обо всём подряд: сначала о каких-то фирменных деталях для корпусов байков, а с них незаметно переключились на новые марки машин и их цены, от озвучивания которых у меня челюсть на пол чуть не упала. За это время нам принесли заказ и выставили на стол. Светловолосая миниатюрная официантка-мадар с голубой прядью на чёлке и оказалась женой Коля. Поцеловав его и поздоровавшись с остальными, она ушла работать дальше, и разговоры продолжились. Парни совсем немного поговорили о политике, а после начали обсуждать холостяков нашей компании. Оказалось, Рэну положил глаз на какого-то мужчину с работы, но тот не отвечал ему взаимностью, а вот как только речь зашла о Кристэле, я навострил уши.

— А ты ещё ни на кого там глаз не положил? — с усмешкой спросил у него Рэну, поедая местные нагетсы.

Тот лишь отрицательно покачал головой, молча жуя, а Лория, потягивая из трубочки кофейный напиток, хитро протянула:

— Зато на него уже точно кое-кто заглядывается.

Она стрельнула в меня глазами, улыбаясь.

— Что? Кто? — наивно спросил Рэну.

— Да есть тут один малой, да? — улыбнулся Коль, откидываясь на спинку дивана.

— И что, вы против? — хмыкнул я, приосанившись.

— Перестаньте, — поморщился Кристэл, словно ему стало противно от одного упоминания. — Я ему скорее вроде духовного наставника.

— А что, нельзя быть и духовным наставником, и бойфрендом, если на то пошло? — негромко спросил я у него, нахмурившись.

— Ого, он даже не скрывает, — хохотнул Коль.

— Да ладно! — удивлённо протянул Рэну, словно ему глаза только что открыли.

— А ты что, не заметил, как они чухались и обнимались в сторонке, пока мы занимались перепрошивкой? — легко посмеялась Лория, начав играть с трубочкой в стакане.

Кристэл задумчиво опустил взгляд, а у меня создалось негативное впечатление. Вот вроде болтовня как болтовня и интерес компании к личной жизни давнего друга можно понять, но бельчонку явно не хотелось это обсуждать.

— А давайте мы сами вам расскажем подробности, если захотим, как это недавно сделал Рэну? — спросил я, чем, кажется, озадачил всех присутствующих. — Крис пока не воспринимает меня как парня, так что и говорить здесь не о чем. Мы просто общаемся.

— А мне показалось, что ты к нему неровно дышишь, — пожала плечами Лория.

— Не показалось, но в данный момент это только наше с ним дело, без обид.

Я напряжённо выдохнул и перевёл взгляд на Криса, а тот удивлённо смотрел на меня пару мгновений, но потом произнёс одними губами: «Спасибо». Бельчонок слишком мягкий и добрый, чтобы прямо сказать своей компании о вещах, которые ему неприятны. Вот только обидно, что неприятной для него темой оказались мои подкаты. Я настолько ему не нравлюсь?

Лория с Рэну немного помолчали и продолжили обсуждать любовный интерес последнего, Маки спокойно пялился в свой телефон, словно ему вообще было плевать на все разговоры, а Коль довольно переглядывался с супругой, снова выносящей еду для других посетителей.

— Просил же, если напрягаю тебя, то скажи прямо, и я сразу отвалю, — тихо произнёс я, чуть наклонившись к Крису, чтобы слышал только он.

— Не напрягаешь, не бери в голову, — так же тихо ответил тот, слегка улыбнувшись, и снова легко почесал мне за ухом. — Напрягают такие разговоры, вот и всё.

Но я стал сомневаться, а может ли Кристэл вообще отшить прямо? Кажется, ему для этого не хватало то ли решимости, то ли строгости характера, уж не знаю, чего конкретно.

Вскоре неприятный момент забылся, а вся компания стала оживлённо обсуждать какого-то комика и его шутки. Однако я слушал вполуха, думая о своём. Крис мне нравился и хотелось окружить его вниманием, но как это делать сейчас, в моём возрасте и при моих финансовых возможностях, я плохо представлял. Пока моей основной целью было приятно проводить время вместе, и было бы хорошо, если бы это время ограничивалось не только прогулками и поездками на байке, но и какой-то близостью. Однако всё снова упиралось в мою абсолютную несостоятельность. А Крис тем временем видел во мне лишь ребёнка и из раза в раз не хотел об этом говорить, но и не посылал прямым текстом. Я всё больше терялся в догадках и не понимал, как мне завоёвывать его расположение. О том, чтобы бросить это дело, мне и вовсе думать не хотелось, ведь в моих ночных фантазиях сейчас жил только этот хвостатый рыжий.

Мы досидели в закусочной до часу ночи. Домой мне всё равно не хотелось, а Найла снова работала, так что я не парился о том, чтобы предупредить её о своём отсутствии. Несколько сообщений от Лэйна дали понять, что он вновь поссорился с матерью и теперь заперся в своей комнате, но тут я ничем не мог помочь. И вот, когда жена Коля освободилась, мы все покинули заведение. Крис рассказал, что Фира вовсе не любитель мотоциклов, но Колю доверяет на все сто процентов и ездит только с ним. Так что личного байка у неё, соответственно, не было. Но она всё равно когда-то без проблем влилась в их компанию и плотно подружилась с Лорией. В этом я мог её понять, с ними и без байков действительно было довольно весело.

Распрощавшись со всеми, мы с Кристэлом поехали обратно в мой район. На этот раз я снова стал пассажиром, но ни капли не жалел об этом. Садиться на шею Криса я не планировал, так что меня устраивало бы и если бы он вовсе мне не давал свой байк. Но этот жест с его стороны сегодня вечером был, безусловно, приятен и играл в его пользу.

Когда мы доехали до моего дома, я слез с мотоцикла и уже привычно погладил его по сидению.

— Спасибо, хороший вечер, — сказал я, наблюдая, как Крис снимает шлем. — Увидимся на следующих твоих выходных?

Он вильнул хвостом, разминая и распушая его, и снова положил на плечо, а я вспомнил, что ещё в начале сегодняшней прогулки хотел подомогаться до него, но как-то не подвернулось подходящего случая.

— Прости за тот разговор в «Пинто», — виновато произнёс он, пряча мой шлем под сидение. — Они иногда слишком любопытные.

— По-моему, тот разговор больше покоробил тебя, чем меня, — хмыкнул я, сунув руки в карманы штанов. — Меня не смущает признаться, что ты мне нравишься.

— Какой же ты прямолинейный, никак не могу привыкнуть, — улыбнулся Криcтэл, переведя взгляд на меня. — Но, прости, я уверен, что ты путаешь благодарность с симпатией.

— Ничего я не путаю, Крис. Не надо меня лечить. Я вполне уверен, чего хочу от тебя, говорил ведь уже.

— Развлекаться и заниматься сексом? — усмехнулся он, склонив голову набок.

— Что в этом плохого, понять не могу?

— Да, в общем-то, ничего, просто ты ещё школьник.

— Ага, малолетка, знаем, слышали, — закатил я глаза, ведь подростком себя совершенно не ощущал, несмотря на занятия в школе и уменьшенные, по сравнению с прошлыми, размеры тела. — За сегодня так вообще несколько раз.

— И за это тоже прости, я не хотел, чтобы прозвище приклеилось. Просто я воспринимаю тебя примерно как младшего брата.

— Если сводного, то можно устроить примерно как инцест, — улыбнулся я.

— Ну ты и придурок, — вздохнул он, а я не смог сдержать смеха.

— Но за это ведь я тебе и нравлюсь, иначе ты не писал бы мне первым и не прислал бы фото, — довольно ответил я, но Кристэл на это промолчал. Может, он и сам не знал, зачем это делал? — Надо домой идти, а то вставать рано. Хотя я бы мог вообще с тобой не расставаться. Может, в гости зайдёшь?

— Хочешь меня с мамой познакомить?

— Она на работе.

— Нет, не надо. Мне кажется, оставаться с тобой наедине небезопасно. Хоть ты и младше, но, чувствую, мозги можешь запудрить так, что утром мы точно проснёмся в одной кровати, а я простить себе подобного не смогу.

— Ого, вот это интересно уже, — удивлённо протянул я. — Так я всё же присутствую в твоих влажных фантазиях?

— Отвали, блин, — засмеялся Крис, а я пытался подавить невероятно довольную улыбку.

— Обнять-то можно на прощание?

Кристэл снова вздохнул и без слов притянул меня к себе, обнимая за талию. Я обвил его шею руками и уткнулся в неё носом. Почему-то лезть с поцелуями не хотелось, будто желание секса сейчас отошло на задний план. Хотелось просто не расставаться, но уговаривать не уезжать виделось мне абсолютно бессмысленным.

— Тогда спокойной ночи, — прошептал я, перед тем как отпустить его.

— Приятных снов.

После этого Кристэл без лишних промедлений надел шлем и поехал к автостраде. Несмотря на позднюю ночь, людей на улице было немало, как и машин, но я всё равно в этот момент ощутил себя так, словно остался в полном одиночестве.

* * *

Снова начались наполненные учёбой и работой дни. Я был не против гулять с компанией Криса хоть каждый день, но он работал, а сам я к ним поехать не мог. Зато Лэйн снова и снова напрашивался ко мне на ночёвку. Мне казалось странным, что его мать не беспокоилась о его отсутствии, но он просил меня не лезть с расспросами, и я старался этого действительно не делать. Зато вечерами было не так скучно, мы даже уроки порой делали вместе, и в такие моменты пробирала ностальгия, ведь когда-то я тоже учился в школе и нередко брал общие проекты с друзьями. Жаль, что Лэйн учился в другом районе, мы вполне неплохо ладили.

Однако ещё больше меня настораживали его преображения с утра, когда он разговаривал с Найлой. Он становился просто ясным солнышком: был любезным, улыбался и постоянно пытался как-то угодить ей. Остаться дома без меня он больше не напрашивался, но всегда, абсолютно всегда спрашивал, когда Найла вернётся домой. У него явно был какой-то странный комплекс обделённого сына. Учитывая его плохие отношения с родной матерью, его зависть можно было понять, но я видел, что Найла, хоть и улыбалась в ответ, относилась к Лэйну всё более и более настороженно.

На выходных Криса мы снова встретились, чтобы погонять на байках: на этот раз только я, он и Рэну с Колем. У нас получилась довольно весёлый квартет, Рэну даже разрешил самостоятельно прокатиться на его байке, и мы с Крисом сделали несколько кругов по округе. Сам я всё больше и больше удивлялся их доброте: несмотря на цены и их явные трудности в сборе любимых мотоциклов, они не боялись, что я — какой-то левый школьник — случайно поврежу их. Кристэл тоже пообещал, что даст мне как-нибудь покататься самостоятельно на своём. Если честно, его байк мне нравился даже больше, он был манёвреннее и легче. Но отказываться от жестов доброй воли Рэну я всё равно не собирался.

Как-то на своих выходных я занимался уборкой и решил почистить от пыли вытяжку ванной. Встав на стул, я открутил сетку и полез щёткой в проём, ожидая, что сейчас оттуда побегут какие-нибудь мерзкие многоногие твари. Однако ничего подобного не случилось и, очищая стенки трубы, я услышал странный легкий звон, словно задел что-то стеклянное внутри. По идее, там ничего не должно было лежать, и я уже начинал подумывать о скрытых камерах, которые поставил некто посторонний. Не знаю, как бы он оказался у нас в квартире, но чем чёрт не шутит. Однако, встав на носочки и подтянувшись к вытяжке лицом, я с удивлением обнаружил продолговатую пробирку. Вытянув её на свет, я напряжённо рассмотрел фиолетовую жидкость внутри и сразу понял, что это. Флайтер. Подобный цвет был у того сиропа, что курила Альтис на собеседовании. А этот, спрятанный, вряд ли был подделкой. Осталось от прошлого Мэлори?

Я бы мог выкинуть эту хрень, но не стал, ведь это вещество явно стоило немалых денег. Вспомнив слова Флоя о том, что за четыре дозы я должен был семьсот ксионов, я быстро высчитал, что одна такая стоила сто семьдесят пять, а это моя нынешняя зарплата за шесть-семь дней. Если бы была возможность продать её кому-то, это помогло бы мне в накоплении на долг. Или, может, просто отдать Флою обратно?

Перепрятав флайтер, я как ни в чём не бывало продолжил уборку. А на следующий день действительно подозвал Флоя и увёл в небольшой закуток, где периодически сидели старшеклассники, но сейчас там никого не было.

— Что, деньги принёс? — спросил доберман, скрестив руки на груди.

Сегодня он был в более благодушном настроении, чем в прошлую встречу, что немного упрощало задачу.

— Не совсем, — неуверенно ответил я, попытавшись не выдавать внутреннюю тревогу, ведь мне абсолютно не нравилось таскать наркотики с собой. Вытащив колбу из кармана, я аккуратно показал её Флою. — Это наверняка твоё, нашёл дома. Может, заберёшь и скинешь часть долга?

Флой нахмурился, подойдя ближе.

— Откуда мне знать, что это не чужое фуфло? — угрюмо спросил он, недобро улыбнувшись. — Я продаю только качественный товар от своего дилера, а этот может быть и не моим.

— То есть не заберёшь? И что мне делать, если он мне не нужен? Может, подскажешь, где можно продать?

— Нет. Мои клиенты — только мои, а ты ищи своих, если надо, — фыркнул доберман и отошёл на шаг. — Время идёт, Мэлори, советую отдать деньги как можно скорее.

— Я про свой долг ни на минуту не забываю и всё отдам, не волнуйся.

Флой хмыкнул и скрылся за углом, а я снова спрятал флакон в кармане. И опять проблем только прибавилось: теперь у меня на руках была наркота, которую кому-то как-то надо было загнать. Но кому и как, я вообще не представлял.

Чтобы Найла ни в коем случае не наткнулась на эту дрянь взглядом и не подумала, что я взялся за старое, я спрятал её в полках с одеждой. Сюда мама-кошка точно не лазила — за порядком и чистотой одежды я следил самостоятельно. Конечно же, искать в интернете, где можно продать наркотик, было глупо. Да и я ведь не собирался заниматься подобным постоянно, а лишь хотел избавиться от ненужного, но дорогого хлама. Пусть травится кто-то другой, это не моё дело, мне бы свою жизнь наладить и жизнь близких мне людей.

Придя с работы домой, я застал там Найлу.

— Привет, — удивлённо произнёс я, проходя к ней на кухню. — Я думал, ты работаешь сегодня.

— Отправили домой, — вздохнула она. — Сказали, что не собираются оплачивать моё переутомление.

— Не работаешь — не нравится, много работаешь на благо фирмы — тоже не нравится, — пробубнил я, садясь за стол. — Что с ними не так?

— Да всё с ними не так, — грустно ответила мама-кошка и поставила две кружки с кофейными напитками на стол. — Могли бы платить больше, тогда бы мне не пришлось перерабатывать, а им — оплачивать эти самые переработки. И все были бы счастливы.

— Это слишком идеально, — усмехнулся я, помешав свой напиток ложкой.

Найла села рядом, начав неспешный перекус, а я всё же решил поделиться с ней своим интересом к Крису. Надо же ей знать ради её же спокойствия, с кем я гуляю и чем теперь увлекаюсь.

— Слушай, — произнёс я, не совсем уверенный, с чего начать. Мне до сих пор до конца не верилось, что здесь все нормально воспринимают любые отношения и никому не приходится совершать каминг-ауты. — Мне тут один парень понравился.

— О, надо же, — удивлённо протянула Найла, теперь с интересом глядя на меня. — Я рада, правда.

— Ты точно поняла? Мне интересен мальчик мужского пола. С этим нет проблем для тебя?

— Никаких, — улыбнулась она. — Что он за человек?

Я немного помолчал, думая о том, что если бы в моём родном мире все были настолько толерантны, никому не приходилось бы проходить через психологическую нагрузку и муки осознания и принятия при взрослении. Может, было бы меньше проблем в подростковом возрасте.

— Хороший человек, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Он не раз меня поддерживал, и вообще, я бы сказал, балует меня. Он увлекается мото и познакомил меня со своими друзьями с теми же интересами. Мы классно проводим время.

— Ого, мотоциклист. Он уже не школьник?

— К этому и веду. Ему двадцать два, и он видит во мне лишь ребёнка. — Я опустил взгляд в кружку, обхватив её обеими ладонями. — И я бы хотел быть с ним, но, кажется, он очень боится общественного осуждения. И твоего, в частности. Что думаешь на этот счёт?

— А ты уверен, что тебе с ним будет лучше, чем со сверстником?

— Уверен. Да и я ведь не жениться ему предлагаю! Просто хочу, ну там, быть рядом не как друг, а как немного большее. Но и этого не случится, пока он будет думать, что в любой момент может быть сдан гвардии за педофилию.

Найла отвела взгляд, снова вздохнув.

— Ну, пока ты в порядке, я буду спокойна за вас. Но если вы всё же начнёте отношения, я бы хотела, чтобы ты нас познакомил, хорошо? Мне интересно самой увидеть, что он за человек.

Я лишь с облегчением кивнул. Найла просто мировая мама, почему прошлый Мэлори не носил её на руках? За её постоянный вполне адекватный подход к жизни сына хотелось сделать ей ещё что-нибудь приятное.

— Устала?

— Да нет, я выспалась, а на работе и двух часов не провела.

— Тогда, хочешь, сходим вместе куда-то? Или давай я чем-то помогу. Проведём сегодняшний вечер вдвоём.

Найла замерла, её лицо приняло какое-то растерянное выражение, а глаза вдруг и вовсе влажно заблестели.

— Мэлори…

— Только не вздумай плакать! Я же ничего такого не сказал! — тут же запротестовал я.

— Ты никогда не предлагал подобного. Конечно, давай побудем вместе, я только рада буду.

Она снова потянулась обниматься, а я не решился отказывать. Что с ней, любительницей ласки, поделать?

Сначала мы вместе сходили в магазин, потом решили приготовить «что-то необычное», как сказала Найла, а потом и вовсе уселись смотреть местный мультипликационный сериал, закусывая действительно нестандартным пирогом с огромным количеством начинки. Мне даже пришлось отказать во встрече Кристэлу, но объяснение, что у нас с Найлой «семейный вечер», он вполне одобрил.

9. Притон

На следующий день я решился попросить у Альтис маленькую прибавку в пятьдесят миксинов и расширение обязанностей. Она проверила мою нынешнюю работу и дала ещё один ряд вирага, за которым до этого присматривала сама. Я же планировал по истечении испытательного срока забрать вообще всю комнату, ведь чем дольше я занимался уходом за этими растениями, тем лучше и быстрее у меня всё получалось. И раз Альтис успевала полностью заботиться об этой комнате, когда у неё не было помощников, то и я буду успевать.

Сразу после работы я позвонил Кристэлу просто пообщаться.

— Ну как вы вчера посидели с мамой? — первым делом спросил он.

— Хорошо, — ответил я, опершись спиной о столб на автобусной остановке. — Готовили вместе, потом ели и смотрели мульт, прикольно было.

— Мы с сестрой тоже периодически такие вечера устраиваем. А что вы готовили?

— Пирог пекли с кучей ягод. Круто вышло.

— М-м-м, — протянул Крис. — Люблю выпечку, я бы попробовал.

— Знаешь, по тебе не скажешь, что ты любишь выпечку, — посмеялся я, вспоминая вполне нормальное телосложение бельчонка без какого-либо намёка на лишний вес.

— Просто я дома редко готовлю, чаще сестра, а она не любит возиться с тестом.

— Тогда что, хочешь зайти ко мне? У нас как раз осталось немного вчерашнего пирога.

Кристэл засмеялся, а я улыбнулся, в то же время подмечая вывернувший из-за угла нужный автобус.

— Нет, как-нибудь в следующий раз, — ответил он. — Сегодня могу просто забрать тебя покататься.

— Выходной сегодня?

— Просто работал в другую смену, но как-то не устал.

— Круто, тогда покатай! — оживился я, хотя после жаркой полянки чувствовал себя слегка разморенным. — Приедешь за мной?

— Уже выезжаю.

Я даже засомневался, успею ли принять душ до его появления, но всё равно остался доволен таким поворотом событий. Я же рассчитывал просто поболтать, а в итоге Крис сам предложил встретиться.

Как я и предполагал, когда я приехал к своему дому, бельчонок уже стоял там.

— Мне переодеться надо, — произнёс я без лишних приветствий. — Тут подождёшь или зайдёшь ненадолго?

— Подожду.

— Настолько не доверяешь мне? — грустно усмехнулся я. — Серьёзно, кроме как угостить пирогом, я ничего от тебя не хочу. Не изнасилую же я тебя. Да и Найлы дома нет, знакомиться не придётся, если что.

Кристэл тоже усмехнулся, вильнув шикарным хвостом, и немного помолчал.

— Ладно, — всё же согласился он, а я кивнул на двери дома.

Пройдя в лифт, мы вместе спустились ко мне в квартиру. Там я первым делом поставил воду греться, а пирог достал из холодильника, чтобы хоть немного степлился. Крис тем временем осмотрелся, потом помыл руки и отщипнул кусочек пирога.

— Довольно вкусно. Твоя мама хорошо готовит.

— Мы это готовили вместе, — напомнил я, снимая майку и отправляя её в корзину для стирки, которая находилась здесь же, на кухне.

— Ну да, ну да, вместе, — в издевательской манере проговорил Кристэл, отщипывая ещё кусочек.

— Ты настолько голоден, что ли? — слегка возмутился я. Взяв нож, положил его рядом с пирогом и собрался уйти в ванную. — Отрежь кусок и ешь.

— Так вкуснее, — наигранно вредно ответил он. — Хочешь попробовать?

Крис снова отщипнул кусочек и протянул к моему рту. Отказать я просто не мог, потому аккуратно подцепил его губами, слегка задевая пальцы. Так и подмывало вытворить что-нибудь с пошлым подтекстом, но я же, чёрт возьми, обещал, что только угощу его и всё!

— Я быстро в душ, а потом будешь кормить меня с рук, — распорядился я, пережёвывая угощение, и сразу направился в ванную.

Бельчонок засмеялся и кинул вслед лишь:

— Обойдёшься.

Сволочь, ну вот зачем он меня дразнил? Понимает же, как для меня всё это выглядит, знает, что я бы не прочь с ним позажиматься, отказывает, но продолжает играться. Изверг.

Быстро обмывшись, я прошёл в свою комнату, чтобы переодеться в чистое, и пока доставал одежду, наткнулся на колбу с флайтером. И тут же в голову пришла идея. Не самая гениальная, конечно, но лучше, чем никакая. Я забрал флайтер и вышел к жующему Крису. К этому времени вода как раз закипела, и я навёл нам обоим местного кофейного напитка, похожего на какао — тут его, как у нас кофе, пили почти все. Практически национальный напиток.

— Я думал, то комната твоей мамы, — сказал Кристэл, без стеснения отрезав себе второй кусок.

— Нет, она отдала её мне. Хотя мне не нравится, что она спит в проходной комнате.

Поставив кружку перед Крисом и взяв свою, я сел за стол, не спеша вытаскивать флайтер и заводить о нём разговор.

— А почему отдельную секцию не сделаете?

— В смысле? — не понял я, тоже отрезав себе немного пирога.

— Ну смотри, — он окинул взглядом диван и телевизор. — Это постройка старого типа. Их строили, не особо думая, удобно ли будет в них жить, лишь бы было где. А в новых вся кухонная атрибутика подводится сразу к проходному пространству. Вот, по-хорошему, вашу кухню перенести бы на место дивана с телевизором, а диван — сюда, в тупик комнаты, и поставить изгородь, пусть даже из тонкого материала, но это уже всё равно будет отдельная спальная секция. Почти что комната.

Я представил то, о чём говорил Кристэл. В общем, о чём-то похожем думал и я, когда впервые увидел эту квартиру. Однако тут же стал подозревать, что стоит подобная перестановка немалых денег, которых у нас с Найлой и так в обрез.

— Это ведь недёшево, — покачал я головой, продолжая есть.

— Да брось. Материалы можно взять очень выгодно, а смастерить всё самим. Это, конечно, в одиночку довольно долго, но… ребята точно будут не против помочь, если соберёшься. Мы и нашу с сестрой квартиру так делили на секции, и квартиру Рэну с его родителями. Короче, было бы желание.

— Так вы и трубы умеете проводить?

— Да, у Рэну есть нужные инструменты.

— Вы меня всё больше и больше удивляете.

— А что ещё делать, когда денег нет на обслуживание и зарабатывать больше не выходит? — хмыкнул Крис, пожав плечами. — Только учиться всё делать самостоятельно.

— Классно, конечно, было бы сделать тут ремонт, но я сейчас весь в долгах.

Бельчонок продолжал уплетать пирог, а я немного помолчал, собираясь с мыслями, прежде чем перейти к неприятной теме.

— Крис, отвези меня в дом, где ты живёшь.

— Это очередной подкат или хочешь на наш ремонт посмотреть? — изогнул он бровь.

— Нет, мне… нужно найти кого-нибудь из сектантов.

Кристэл тут же перестал жевать и нахмурился:

— Зачем?

Вытащив из кармана ту самую дозу, я напряжённо положил её на стол. Увидев её, Крис ещё больше помрачнел и даже приосанился, с ненавистью глядя на колбу.

— Ты сидишь на флайтере? — приглушённо спросил он.

— Нет. Уже нет. Но до того, как ты меня спас, сидел. Эту я недавно нашёл здесь, у себя в квартире, она была спрятана. Но я не могу просто выбросить её, она не дешёвая, а мне очень нужны деньги, иначе мне хана.

— За что же ты должен?

— За наркоту и должен, только в больших количествах.

Крис молча буравил колбу взглядом, начав тарабанить пальцами по столу. А я боялся, что он не поверит мне в том, что я больше не принимаю. Но мне ведь и правда всего лишь нужно было загнать эту хрень «старым знакомым» и больше никогда к ним не возвращаться.

— Ты хочешь их продать своим бывшим дружкам? — спросил он, всё же взяв колбу и покрутив её в руках.

— Да.

— Почему ты просто не отдашь её тому, кому должен деньги?

— Он не взял, слишком много времени прошло. Боится, что это не его товар. Но на самом деле я и сам не уверен. Может, я у кого-то ещё брал, не помню ведь ничего.

— А вдруг в секте как раз и есть дилер, у которого ты их покупал?

— Буду надеяться, что можно будет продать обратно по чуть меньшей цене, — легко пожал я плечами. — Если там меня знают, то купят.

Крис неодобрительно покачал головой, отложил колбу обратно и откинулся на спинку стула, совсем забыв про пирог и остывающее какао.

— Не нравится мне эта идея, — произнёс он после недолгого молчания. — Вдруг тебе опять промоют мозги?

— И всё же ты совсем мне не веришь, — тихо выдохнул я, взяв флайтер и снова спрятав его в кармане.

— Да, после того, что ты сделал, не верю, уж прости. Мне до сих пор иногда твоё бледное лицо и лужи крови в кошмарах снятся.

Кристэла, конечно, можно было понять. Но и я сдаваться не собирался, мне хотелось как можно скорее расплатиться с долгами и начать работать для своих нынешних нужд, а не ради бесполезного неадекватного прошлого.

— Того Мэлори больше нет. Думаю, он умер в ту самую ночь в той душевой. — Я поднял на Криса полный уверенности взгляд. — Я хочу, чтобы ты верил мне. И в меня. Клянусь, больше никаких сект и наркоты. Мне бы только окончательно закрыть прошлое, и тогда я смогу жить нормальной жизнью. А пока с меня требуют немалый долг, я не могу ни о чём другом думать. И я не знаю, где ещё можно продать эту дрянь. Пожалуйста, отвези меня в свой дом. Просто отвези и покажи, где тогда проходила тусовка, а я сам как-нибудь найду покупателей.

— Нет, — только и ответил Крис, отвернувшись и скрестив руки на груди.

Я облокотился на стол и потёр лицо ладонями. Какой же он упёртый. Ну почему нельзя попробовать доверять мне? Свой байк и свою жизнь ведь доверил, когда мы катались по автостраде.

— Я сам найду её. Эту твою секту, — вдруг сказал он, повернувшись.

— Не надо. Это мои проблемы, ты не должен взваливать их на себя, — возразил я, опустив руки.

— Да как ты не понимаешь? Я чувствую за тебя ответственность! — вдруг взвился Кристэл. — Как каждый раз, когда беру с собой кататься и когда что-то разрешаю, так и тем более если отвезу домой искать секту, на сходке которой ты чуть не умер! Мой дом — не самое безопасное и радужное место, Мэл. А если с тобой что-то там случится?

— А если что-то случится с тобой? — выпалил я, даже подскочив со стула, не сводя взгляда с недовольных карих глаз. — Я тоже волнуюсь! Если с тобой что-то произойдёт, да ещё и по моей вине, что потом прикажешь делать? Я не хочу, чтобы ты так рисковал из-за меня. Может, ты и старше, но ты не бессмертный, Крис!

В памяти снова всплыл хруст собственного позвоночника, отчего в горле резко запершило. Я опустил взгляд, всё же понимая, что теперь боюсь совсем не мотоциклов, а именно нелепых случайностей.

— Никто не бессмертный, — хрипло добавил я, сжав кулаки.

Кристэл немного помолчал и привстал, чтобы погладить меня по голове, и снова легко почесал за ухом. Удивительно, насколько мне начало нравиться это действо, так что я совсем не возражал, хотя и злился на этого «героя» из-за его стремления к самопожертвованию. Ведь одно дело — помогать, и совсем другое — рисковать, решая чужие проблемы.

— Значит, будем искать их вместе, — проговорил бельчонок и вернулся на своё место, наконец вспомнив об остывшем кофейном напитке.

— Крис…

— Только так, и никак иначе. Одного гулять по нашему дому не отпущу.

— Что ж за дом у тебя там такой? — спросил я, опускаясь обратно на стул.

— Старая постройка на окраине, где живёт немало алкоголиков, наркоманов и преступников. Меня, по крайней мере, знают как соседа, а ты неизвестно как часто там бывал. Лучше я буду рядом.

Я вздохнул от безысходности, молча принимая эти условия. Только теперь я начал понимать, что идея попросить подвезти меня была не просто «не лучшей», а совсем хреновой. Всё-таки мне не нравилось нагружать своими проблемами бельчонка, я ведь изначально совсем не этого хотел.

— Прямо сегодня поедем? — спокойно поинтересовался он.

— Не знаю. Ты вообще насколько далеко живёшь?

— Ну, полчаса пути примерно.

— Не так уж и далеко, выходит. — Я немного помолчал, без особого энтузиазма сделав пару глотков своего какао. На самом деле я не особо представлял, как найти покупателя, даже с учётом, что меня там должны знать, но решил, что сориентируюсь на месте. — Ну поехали. Даже если сейчас я не найду бывших корешей, то хотя бы покажешь, где это было.

Кристэл допил свою порцию и направился к выходу. Я тоже, накинув на ходу лёгкую куртку, прошёл следом.

Вскоре мы уже ехали по переливающимся неоном улицам города. Я старался запомнить путь, чтобы в случае чего иметь представление, где вообще обитает мой бельчонок. Мне абсолютно не нравилось, как он недавно отозвался о своём доме, но, видимо, им было не выбирать, где жить. У большинства людей в этом мире вообще имелись немалые проблемы в смене места жительства, в то время как я сам привык, что жильё всегда есть и всегда можно найти подходящий вариант для аренды. Здесь же сказывались как ограниченность территории для построек, так и бедственное положение большей части населения. Я никак не мог свыкнуться с мыслью, что теперь и мои финансы уходят в минус, даже с учётом заработка Найлы. И это постоянно тяготило.

Проехав один район насквозь, в котором и оказалась та самая больница, где меня совсем недавно держали, мы оказались на окраине — рядом с отвесной стеной города. Здесь так же, как и в районе, где я работал, было намного меньше осветительных прожекторов, однако по улицам не гуляли весёлые шумные компании и нигде не играла музыка. Наоборот, стояла странная тишина, почти не ездили машины, пара домов мне и вовсе показались заброшенными, а редкие люди выглядели мрачными и в край задолбанными жизнью. Оказывается, я ещё жил во вполне приличном районе: по сравнению с этим намного чище, светлее и оживлённей.

— И как ты остаёшься таким лапочкой, когда живёшь в подобном месте? — тихо спросил я, пряча шлем под сидение.

— Я привык, — пожал плечами Крис. — Правда, здесь даже с противоугонкой оставлять мото опасно, так что я забираю его с собой.

Я хмыкнул, словив себя на мысли, что даже разговаривать на привычной громкости здесь словно опасался. Не то чтобы я трусил, просто не хотелось привлекать к себе лишнего внимания.

— Оставим мото в квартире, потом всё покажу, — произнёс Кристэл, заводя байк в подъезд.

Холл оказался достаточно широким для того, чтобы мы все «втроём» шли рядом и не обтирали при этом стены. А потом оказались в просто огромном лифте. Здесь можно было поместить три мотоцикла, но ехал он при этом ужасно медленно. Грузовой, видимо.

Вопреки моим ожиданиям, мы не спустились, а поднялись на второй этаж. Крис проследовал по обшарпанному коридору к дальней двери и завёл байк в маленькую прихожую своей квартиры, где ремонт явно был свежее. Бельчонок пристроил мотоцикл у пустой стены, у противоположной же стояли обеденный стол, микроволновка и холодильник. Из этой комнаты вели три двери: одна вбок, а две другие рядом друг с другом напротив входа в квартиру.

— Вот эту стену мы ставили сами, — он указал как раз на ту самую с двумя дверями. — И там внутри ещё перегородка. Сами комнаты получились больше этой, нас с сестрой устраивает.

— Двери же не автоматические, вручную открываете? — спросил я, разглядывая обычные механические ручки на них.

— Ага, не стали заморачиваться, — ответил Крис и снова вышел в коридор из квартиры. — Пойдём.

Я напрягся всем телом, приготовившись встретить кого-то из «старых знакомых», тех самых, что тянули прежнего Мэлори на дно. Однако при этом оставался уверен, что кем бы ни были эти люди, запудрить мне мозги у них не получится. Лишь бы не оказалось, что я сам отравлял жизнь кому-нибудь из них.

Пройдя по коридору в другой конец, Крис открыл дверь магнитным ключом, после чего мы вошли в тёмную комнату. Кристэл щёлкнул выключателем, и я понял, что мы стоим в душевой.

— Вот здесь я тебя нашёл, — сказал он, кивнув на стену рядом с умывальниками. — Между плитками кровь так и не вымылась.

Я словил волну мурашек, пробежавших по спине. Самому было тошно вспоминать об этом.

— Хоть я и не помню, как делал это, прости. Больше никогда в жизни…

— А напротив происходила тусовка, — он указал через коридор на ту самую дверь квартиры, о которой говорил. — Заглянем в гости?

Я лишь кивнул и первым постучал. Пара минут напряжённой тишины навеяли совсем не позитивные мысли о том, что зря я сюда пришёл. Но не успел я решить, свалить или нет, нам всё-таки открыли. Моему взгляду предстал потрёпанный жизнью лысый мужик ящероподобной наружности с желтоватой чешуйчатой кожей и такими же жёлтыми глазами.

— Мэлори, — хрипло протянул он. — Все думали, ты погиб.

— Если б волновались, догадались бы позвонить, — усмехнулся я. — Простите, но я здесь по делу.

— В тот мир невозможно дозвониться, ты же знаешь.

— Ну да, — ответил так, лишь бы этот сектант не начал заливать мне о своей вере. Тратить на это время абсолютно не хотелось. — Я хочу поговорить о всем известной фиолетовой жидкости. Впустите или прямо тут обсудим?

— Заходите.

Мужчина отступил, впуская нас в большую комнату, по которой летала сиреневатая дымка. Стены были ещё сильнее обшарпаны, чем в коридоре, краску тут явно никто не обновлял парочку десятилетий как минимум, здесь же стояло несколько повидавших лучшее времена диванов и кроватей, на каждой из которых просто лежали по несколько человек. Они явно дышали, но не двигались, словно спали с открытыми глазами, кто-то при этом что-то бормотал себе под нос. Самый настоящий притон с кучей торчков. И именно здесь раньше обитал Мэл? Придурок безголовый!

Без лишних предисловий я достал из кармана свою колбу и показал её мужику. Крис тем временем держался позади, нахмурившись и закрыв нижнюю часть лица рукой, стараясь дышать как можно реже.

— Она мне не нужна, — произнёс я.

— Отдаёшь? — спросил кийго{?}[Раса ящероподобных: чешуйчатая кожа, глаза с вертикальными зрачками, однако хвостов не имеют.], уже протянув руку к колбе.

Но я тут же убрал её в карман.

— Ага, разбежался. Продам. Просто дешевле, чем обычные барыги. Мне она досталась за сто семьдесят пять, вам продам за сто шестьдесят, идёт?

Мужик покачал головой и сел на один из стульев, стоящих у единственного заваленного грязной посудой стола.

— Ты больше не веришь мне? — спросил он, подняв слегка плавающий взгляд.

Ну началось.

— Меня вообще никакие веры не интересуют. Так что давайте говорить по делу.

— Ты ведь умирал ненадолго, да? Видел тот мир? С солнцем.

Я сначала хотел ответить однозначно, но запнулся. «Солнце». Почему он назвал его именно так? Это ведь наше земное название звезды.

— Не слушай его, — вдруг вмешался Крис.

Но я проигнорировал, потому как в душе что-то зашевелилось. Этот человек, пусть и наркоман, упоминал о моей родной планете. Откуда он о ней знает? И как много он знает?

— С солнцем? — переспросил я, подняв руку, как бы показывая Кристэлу не вмешиваться. — О чём вы?

— О том чудном мире, где голубое небо над головой, где днём яркая звезда, называемая солнцем, освещает всё вокруг, а ночью мерцают миллиарды других звёзд. Я видел океан: там столько воды, сколько на нашей планете никогда не было. Я летал на огромной крылатой машине так высоко, что видел облака под собой. Тот мир невероятен. Я вижу его каждый раз, когда засыпаю. Флайтер помогает.

Я не знал, что ответить, потерявшись в догадках. Как? Как это возможно?

— Земля? — тихо спросил я дрогнувшим голосом.

Взгляд кийго словно посветлел, а на губах появилась улыбка.

— Да-а, так они её называют. Невероятная голубая планета. Ты видел её, видел людей без хвостов? Они все там почти одинаковые. Ты веришь мне?

В душе творилось нечто невероятное. Я не понимал, как такое возможно, но этот нарколыга видел во снах мой родной мир. А мне так хотелось попасть обратно, что разрывало на части. Промелькнула даже шальная мысль тоже всё-таки принять флайтер. А вдруг увижу, вдруг вернусь?

— Ты живёшь там с помощью этого? — спросил я, снова вытащив колбу из кармана.

— Я вижу всё чьими-то глазами, а не делаю то, чего хотелось бы. Но мне достаточно и этого. Там всё такое яркое и необыкновенное, а тут вокруг лишь тьма и смерть.

— Мэлори! — послышался из-за спины строгий голос Криса.

Я тут же вспомнил, зачем вообще сюда пришёл. Хотя теперь уже все эти мои финансовые проблемы показались такими глупыми по сравнению с тем, что я мог бы снова увидеть свой мир. Хотя бы во сне.

— Ты обещал! — Кристэл взял меня за плечо и повернул к себе. Карие глаза недовольно смотрели в мои, а я стоял, прижав уши к голове, не зная, что делать. Я абсолютно растерялся. — Ты обещал мне, что не вернёшься к прежнему! Хватит дышать этой хернёй! — он помахал свободной рукой, отгоняя от себя вездесущую сиреневую дымку. — Либо продавай уже, либо просто пошли отсюда!

Бельчонок выглядел вполне настоящим, да и я уже давно поверил в реальность этого мира. Вот только что делать с моим? С домом, в который хотелось вернуться. Как туда вернуться?

— Продам по сто шестьдесят, — тихо повторил я, теперь с сожалением глядя на колбу. Вдруг это вообще единственная возможность увидеть свой мир?

— Эх, Мэлори. А раньше ты был таким же, как я, — продолжал мужик, всё так же блаженно улыбаясь. — Ты тоже видел другой мир, рассказывал, как ловко катался там на механических мотоциклах, как проводил время со взрослыми друзьями, как жил в своей небольшой светлой квартире с большим окном. Невероятные сны.

Меня даже потряхивать начало от услышанного, на глаза навернулись слёзы. Моя жизнь! Это была моя жизнь! Прежний Мэл видел её? Как? Что происходит?

Крис недовольно выдохнул и выхватил колбу из моей руки, показывая её хозяину притона.

— Последнее предложение, или мы уходим! — твёрдо сказал он, всё ещё придерживая меня за плечо.

— Дам сто пятьдесят. Больше просто нет, клянусь, — сдался мужик, на что Кристэл тут же кивнул.

Да, нам было не выбирать, потому как я не знал, где ещё её можно продать. Но глядя, как Крис забирает скомканные деньги и отдаёт колбу с флайтером, из последних сил боролся с желанием забить на деньги, забрать наркотик обратно и пойти его где-нибудь выкурить.

Однако вскоре Крис схватил меня за руку и потащил к выходу. Я не сопротивлялся, потеряв любые доводы и мотивы. Пол под ногами казался ватным от осознания произошедшего. Вдруг та жизнь, что я считал родной, всего лишь наркоманский сон, который мой мозг после попытки суицида принял за правду? Тогда выходило, что мне вовсе не двадцать шесть, нет у меня родителей и младшего брата, нет верного друга Пита, нет вообще ничего, что мне почудилось. Нет и не было никакого Мэтью. И от этого становилось совсем хреново. Может, я и правда с рождения живу здесь, просто забыл всё, кроме снов? Может, я сошёл с ума?

Меня усадили на что-то твёрдое и сунули в руки стакан воды.

— Пей давай, — строго сказал Кристэл. — Не понимаю, что с тобой!

— Вспомнил, Крис, — выговорил я неуверенно. — Я реально это видел. Так же чётко, как вижу тебя. Я думал… я не знал, что думать. А теперь… — Я поднял на озадаченного бельчонка взгляд, с силой сжав стакан. — Наверно, у меня и правда крыша совсем съехала.

— Всё, что ты видел, — лишь галлюцинации под действием наркотика, понимаешь?

— Там было так хорошо, почти не было проблем, — отстранённо ответил я, отводя взгляд.

Но Кристэл не дал этого сделать, взяв моё лицо в ладони.

— Посмотри на меня, Мэл. И послушай. Здесь тоже может быть хорошо. Без наркотиков. Да, придётся постараться, но разве это так ужасно? Тебе всего четырнадцать, ты живёшь в неплохом районе, у тебя прекрасная мама, судя по твоим же рассказам, и теперь у тебя появились друзья. Вся жизнь ещё впереди! И всё может быть ещё лучше, если ты продолжишь стараться, а не позволишь себе утонуть в иллюзиях, которые тебе навязывает этот ненормальный. Согласен?

Та моя жизнь — иллюзия. А я — и правда просто двинутый подросток, который возомнил себя взрослым. Кто из этих двоих прав? Честно сказать, от вида того кийго меня почти тошнило и становиться таким же торчком я не хотел, но и в слова Криса тоже верить не хотелось. Я не мог отпустить воспоминания о жизни Мэта, о моей прекрасной жизни. Не получалось. Однако на вопрос бельчонка я всё же неуверенно покивал.

— Вот и хорошо, — улыбнулся он. — Попей и поедем прокатимся, развеемся, ладно? Даже дам за руль сесть.

Я всё же легко усмехнулся. Ну точно: успокаивает, словно маленького ребёнка. Но я всё равно был благодарен, что он вообще со мной возится, тратит время, переживает и поддерживает. Моя личная рыжая мать Тереза.

Сделав пару глотков, я отставил стакан на стол и тяжело вздохнул. Кристэл всё это время сидел напротив на корточках. Он притащил меня на местную кухню — видимо, она находилась ближе, чем его квартира. Здесь стояли несколько столов со стульями, две печи, а блёклые стены украшали странные мультяшные рисунки и надписи. Видимо, кто-то хотел придать этому месту ярких красок.

Бельчонок уже собирался пойти в свою квартиру, но я, неожиданно для самого себя, схватил его за запястье и притянул к себе, чтобы крепко обнять.

— Спасибо, — тихо произнёс я, зажмурившись. — Правда, ты не представляешь, как я тебе благодарен. И я сейчас не про управление байком, если что, а вообще за помощь и поддержку. Ты невероятный человек.

Кристэл обнял меня в ответ и немного помолчал, поглаживая по спине.

— Ты мне нравишься, Мэл, — так же приглушённо ответил он. — Думаю, ты хороший парень, просто изначально пошёл не туда. Но меня радует, что ты хочешь всё исправить. Мне кажется, ты справишься.

Я ещё сильнее разулыбался, сейчас мне не хотелось разрывать объятий как никогда. Кристэл согревал собой, но не сколько тело, сколько душу. И с этим чувством не хотелось расставаться.

10. Бессонная ночь

Но пришлось всё же прервать приятный контакт и вернуться в квартиру за байком. Сначала, пока я сидел на пассажирском, мы ездили по улицам соседних районов, а потом Крис предоставил управление мне, и я вывез нас на автостраду. Скорость и звук двигателя помогли остудить голову и прийти к какому-никакому согласию с самим собой. Даже если то, что я считал реальностью, было всего лишь сном, то я всё равно ведь почему-то помню именно ту жизнь. Помню, как учился в колледже, чтобы найти хорошую работу, помню, как тренировался в стантрайдинге и мотофристайле, чтобы выступать на шоу и клеить парней, и помню, как был счастлив гонять с друзьями, просто наслаждаясь. Теперь же я решил, что смогу всё это повторить. Пусть потребуются года и даже десятилетия, но что бы ни случилось, я всё это обрету и в этом мире.

— Ещё не устал? — спросил Кристэл, придерживая меня одной рукой за талию. — Спать не хочешь?

Хоть мы и обколесили чуть ли не полгорода за эту половину ночи, спать мне действительно не хотелось. А вот голод в этот момент я почувствовал действительно остро.

— Нет. Но я бы чего-нибудь поел. Вернёмся ко мне?

— У меня идея получше. Съедем на втором повороте, а там поменяемся.

Так мы и поступили. Куда Крис хотел меня отвезти, я не догадывался, но и не спрашивал, просто безгранично доверяя ему. Этот парень стал для меня настоящим лучиком солнца: ярким и теплым. Эх, бельчонок, что же ты со мной делаешь?

Оказавшись в довольно оживлённой части города с огромным количеством магазинов, кафе и всяческих развлечений, я стал с интересом разглядывать толпы ушасто-хвостатых людей, мерцающие вывески и огромные экраны с вездесущей рекламой. Весь район напоминал Таймс-сквер в Нью-Йорке. Вот только теперь казалось странным, что я помню такие подробности из якобы иллюзорного мира, учитывая, что в Нью-Йорк я летал лишь пару раз за двадцать шесть лет жизни.

Мы припарковались около четырёхэтажного здания, на котором висело множество вывесок здешних брендов всего, чего только можно. Видимо, это был местный шоппинг молл. Кристэл повёл меня внутрь, где народу было ещё больше, чем на улице. Вот вроде середина условной ночи, а желающих пошопиться и развлечься хоть отбавляй. Наверно, люди здесь не сильно различали день с ночью, просто подстраивая график работы под график жизни. Найла ведь тоже вечно спит, когда у меня учёба, а работает в условные ночные смены. Из-за отсутствия естественной смены времени суток можно было легко перестроить свой режим, и это выглядело вполне удобным: почти все предприятия, а тем более магазины всё равно здесь работали круглосуточно.

На полупрозрачном лифте мы поднялись на четвёртый этаж, где Крис повёл меня к какому-то кафе. Я слегка напрягся, ведь тратить полученные недавно деньги совершенно не планировал. Однако Кристэл обогнул главный вход и завёл меня в боковую дверь — вход для персонала.

— Секунду погоди, — попросил он, когда мы оказались в раздевалке с множеством шкафчиков.

Он быстро открыл один из них, достал фартук и завязал его на себе. А потом взял меня за руку и повёл дальше, в большую кухню с множеством печей, холодильников и столов, где умопомрачительно вкусно пахло, а семеро поваров были заняты работой: все в таких же фартуках, как Кристэл, но ещё вдобавок с шапочками на головах и, что удивило, с чехлами на хвостах. Я раньше как-то даже не задумывался, что шерсть тоже может попасть в тарелку, ведь моя совсем не выпадала. Или я просто не замечал?

Одна из поваров — молодая девушка хвостатой расы лет двадцати пяти на вид — обернулась к нам и удивлённо спросила:

— Крис? Я думала, твоя смена следующая.

— Так и есть, — улыбнулся он. — Привет, Лофи. Мы просто перекусить заскочили.

— А это кто с тобой? — Она перевела на меня взгляд, подходя ближе и вытирая руки полотенцем.

— Это Мэлори.

— Ага, привет, — попытался улыбнуться я, стараясь не обращать внимания на прилипающий к позвоночнику желудок. От обилия запахов даже слюна стала выделяться так интенсивно, что приходилось ощутимо чаще сглатывать, лишь бы она по подбородку не потекла.

— Како-о-ой милый, — протянула Лофи.

— Закатай губу, ему четырнадцать, — засмеялся Кристэл.

— Вот умеешь ты всё испортить, — тоже засмеялась девушка.

— Босс здесь?

— Нет. Он только недавно уехал.

— Как нам повезло, — проговорил Крис и подошёл к одному из холодильников, что стоял поблизости. — Тогда мы займём зал с открытой кухней, скажешь нашей воспитательнице?

— Конечно, — кивнула Лофи. — Устроишь своему Мэлори мастер-класс?

— Не, просто поедим. Не хотелось домой ехать.

— Тогда приятного аппетита.

Девушка подмигнула нам и вернулась к нарезке продуктов, а Кристэл достал несколько овощей и небольшой кусок мяса, после чего снова за руку повёл меня через всю кухню к другому служебному выходу. Пройдя по маленькому коридору, мы оказались в небольшом пустом зале кафетерия: штук шесть столов с мягкими диванчиками возле них, барная стойка, а я за ней — кухня, которая отлично просматривалась с любой точки помещения.

— Этот зал работает раз в неделю, — пояснил Крис, щёлкнув несколько выключателей на стене. — Так что сейчас нас никто не побеспокоит.

— А кто такая «воспитательница»? — задумчиво спросил я, разглядывая переливающуюся неоновым светом стойку.

— Мы так называем нашу управляющую, — ответил он, выкладывая продукты на разделочную доску.

— Она ведь будет не против, что мы тут засели?

— Если мы всё за собой уберём и помоем, то нет. Я давно здесь работаю и ни разу серьёзно не налажал, так что мне она доверяет.

— А продукты с тебя потом спишут?

— Это излишки. Некондиция, что называется. Но не думай, что они испорчены, просто по качеству чем-то не подходят для нашего заведения. У нас тут вроде как «люкс». Нам периодически отдают подобное домой, но я давно не брал, было без нужды. Так что никто ничего с меня не возьмёт.

— Удобно, — усмехнулся я.

— Ага.

Крис указал рукой на один из стульев за стойкой.

— То есть всё сам будешь готовить? Помогать не надо? — спросил я, усаживаясь на тот самый стул и облокачиваясь на стойку.

— Здесь ты мой гость, — ответил бельчонок и оперся обоими руками о стойку, чуть наклонившись ко мне. — Итак, что будете заказывать, мистер…

— Ирбис, — хохотнул я, разулыбавшись. Ситуация начинала мне нравиться всё больше и больше.

— Мистер Ирбис. У нас есть слегка деформированный кусок мяса, так что ровных стейков не выйдет, но я могу потушить, обжарить или запечь с овощами. Как предпочитаете?

— Кто бы мог подумать, ты ещё и люксовый повар. Ты же просто идеальный, Крис, — неверяще проговорил я, снова любуясь его губами, родинкой на щеке и сверкающими карими глазами, словно в первый раз.

Сейчас он казался мне не просто милым или симпатичным, а охрененно красивым. И я даже не понимал, это из-за необычного освещения или чего-то ещё.

Кристэл рассмеялся и покачал головой:

— Да не, у меня достаточно минусов, но тебе о них знать не обязательно.

— А я хотел бы. Думаю, они меня не оттолкнули бы.

— Заказывай уже давай, — усмехнулся он.

— Тогда можно мне сначала для аппетита… глоточек местного рыжего повара двадцатидвухлетней выдержки, — приглушённо произнёс я и слегка подался вперёд.

Кристэл не сдвинулся с места, продолжая улыбаться и наблюдать за моими действиями. Так что я позволил себе привстать, чтобы наконец поцеловать этого прекрасного засранца. Однако, когда я был почти в дюйме от его губ, послышался звук открывающей двери. Крис тут же отстранился и посмотрел на вошедшего, а я лишь разочарованно опустил голову. Оставалось только гадать, действительно ли он разрешил бы поцелуй, если бы никто не пришёл, или собирался в очередной раз лишь подразнить меня. Блин, такой момент испортили.

— Крис, ты хоть спал? — спросил женский голос, перебиваемый цоканьем каблуков.

— Нет, но всё нормально, на смену приеду вовремя, — ответил тот.

— И будешь опять тормозить! — недовольно хмыкнула женщина.

— Да когда я последний раз тормозил-то? — возмутился Кристэл. — Поеду спать после смены.

Так Крис не спал из-за меня, а ему при этом скоро на работу? Какой же я придурок и эгоист, совсем не подумал об этом! Мне, конечно, тоже скоро на учёбу, но на уроках при желании можно поспать, а вот на работе такое незаметно хрен провернёшь. Но и он молодец, мог бы и сказать. Эта его привычка жертвовать собой ради других немного раздражала. Он ради любого друга готов гробить здоровье или только ради неадекватного малолетки с неустойчивой психикой?

Я наконец поднял голову со стойки, чтобы рассмотреть пришедшую. Женщина-мацс лет тридцати на вид в строгом брючном бордовом костюме стояла рядом со стойкой, скрестив руки на груди и недовольно виляя светлым кошачьим хвостом.

— Если босс узнает — четвертует. Так что постарайся явиться на смену свеженьким, — фыркнула она.

— Всё будет хорошо, — кивнул бельчонок, отвернувшись к раковине, чтобы помыть руки.

— И не забудьте убраться здесь потом и выключить освещение.

— Конечно.

— Тогда приятного аппетита, — она слегка улыбнулась, взглянув на меня.

— Спасибо, — ответил я, так же улыбнувшись в ответ.

Женщина развернулась и, стуча небольшими каблучками, покинула зал. А я вздохнул и перевёл взгляд на Криса, который занялся нарезкой овощей.

— У тебя точно из-за нашего визита не будет проблем? — неуверенно спросил я, подперев голову руками.

— Точно, не волнуйся, — ответил тот, не отвлекаясь от готовки. — Она только с виду строгая заноза, а на деле вполне адекватная и понимающая. Всё хорошо.

— А от недосыпа на работе плохо не будет?

— Мне же не пятьдесят, Мэл. Справлюсь. Тебе ведь тоже через пару-тройку часов на учёбу надо.

— Да я-то смогу там поспать, — пожал я плечами, вздохнув. — Блин, она такой момент нам испортила.

Кристэл лишь тихо хохотнул, но развивать тему и что-либо отвечать не стал. Вот рыжая жопа, зачем он постоянно дразнит меня? Ему по приколу смотреть на мои попытки подкатить или проверяет на прочность и настойчивость? Если второе, то не дождётся, так быстро я не сдамся.

— Что готовишь?

— Раз ты ничего не заказал, я решил сделать на свой вкус: потушить в сладком соусе, — сказал Крис, принявшись ловко нарезать мясо. — Ты не против?

— Нет, конечно.

Я почему-то не сомневался, что мне понравится, да и жрать уже хотелось просто зверски. И потому я больше не лез с вопросами, не желая мешать бельчонку, а лишь наблюдал, как он ловко перемешивает всё в глубокой сковороде, как добавляет приправы и соус, и как в итоге красиво раскладывает готовое блюдо в неглубокие тарелки, украшая каждую порцию светлой стружкой. Получилось и правда очень вкусно, я давно не ел подобного. Мы с Найлой мяса не покупали, оно было слишком дорогим для нас, потому жили в основном на овощах, кашах и различных консервах. Сейчас же я понял, как быстро надоедает такой рацион и как сильно я соскучился по сочным стейкам.

Без благодарностей Крис снова не остался, однако я уже начинал подумывать, чего бы такого сделать, чтобы обходиться не только словами. Прямо решил не спрашивать, ведь скорее всего услышал бы в ответ что-то вроде: «Ничего не нужно, не заморачивайся». Но нет, мне хотелось заморочиться. Слишком многое Кристэл делал для меня, и я чувствовал, что должен дать хоть что-то в ответ, иначе совесть замучает.

Быстро всё убрав, мы покинули кафе и ещё немного погуляли по местным магазинчикам. Что радовало, цены на одежду и обувь здесь не кусались, а вот если захотеть поразвлечься, например, сходить в кино или поиграть в платные активные игры, то придётся раскошелиться. Как вообще отреагирует Крис, если я позову его на настоящее свидание? Хотя из этого вопроса сразу же вытекал следующий: где на это взять денег? Как же хреново, когда любые мысли и желания приводят к одному и тому же вопросу. А ведь в той жизни я об этом мало задумывался.

Пока ехали к моему дому, я несколько раз прикрывал глаза из-за всё более давящей усталости. И даже не представлял, как Крис собирается работать после бессонной ночи. Может, всё же пропустить один учебный день? По идее, ни о чём важном нас не предупреждали, а нагнать потом не составит труда.

Как только мы остановились, я слез с байка и снял шлем, сочувственно глядя на Криса.

— Сколько тебе ещё до смены?

Тот задвинул визор на шлеме, достал телефон и, посмотрев на время, вздохнул:

— Два с половиной часа.

— И что будешь делать?

— Думаю, куплю энергетиков и поеду обратно, посижу там до начала. Может, даже начну раньше, было бы хорошо.

Опустив голову, я сунул руки в карманы штанов и слегка потопал ногой. Мне определённо не нравилось, что он так подставился из-за меня. Своей просьбой с продажей флайтера, а потом своим очередным нервным срывом я сбил ему все планы и график сна. И если бы он был более твердохарактерным, отправил бы меня домой и лёг спать. Но Крис в этом плане мягкий, как пуховое перо, а потому оставить меня не смог или не захотел, и из-за этого ему теперь страдать полдня.

— Может, зайдёшь хоть немного отдохнёшь, полежишь? — неуверенно спросил я, подняв взгляд.

— Боюсь, от этого только хуже будет, — легко усмехнулся он.

— Блин, я чувствую себя виноватым, прости.

— Ты не виноват.

— Ещё как виноват! — воскликнул я, нахмурившись. — Ты слишком добрый, вечно никого не можешь поставить на место: что тогда друзей в «Пинто», что сегодня меня. Почти как Найла, честное слово! У вас тут мода, что ли, плевать на своё здоровье и помогать всем, кроме себя? Мог бы и напомнить, что тебе надо поспать перед работой, раз уж я такой склеротичный придурок.

Глаза Кристэла расширились от удивления, а брови поползли вверх, я же снова опустил голову, начав жевать губы.

— Мэл, я… — попытался начать он, однако я перебил его:

— Ещё раз извини. Что повысил голос. Я не на тебя злюсь, а на себя. Вроде бы пытаюсь подкатить к тебе, но при этом только доставляю проблем. Так что вполне понятно, почему ты не рассматриваешь меня как парня.

Крис промолчал, а я лишь хмыкнул, ведь оказался прав. Что тут ещё скажешь, кому нужен проблемный подросток с потерей памяти, суицидальными наклонностями и постоянными нервными срывами?

— Если бы это прям сильно мне навредило, я бы действительно напомнил тебе и отвёз домой. Но я вполне могу пережить ночь без сна, не волнуйся так, — всё же ответил Крис, после чего я почувствовал его тёплую руку у себя на голове. — И не вини себя ни в чём.

— Сходим на свидание, когда я разделаюсь с долгами? — без особой надежды спросил я, посмотрев на бельчонка исподлобья.

Тот снова немного помолчал, легко улыбнувшись, и убрал руку на руль.

— Может быть. Посмотрим на твоё поведение.

Опять он дразнил меня. Я никак не мог понять, чем он руководствовался: сам для себя не мог определить, чего от меня хочет, или всё же боялся обидеть? Ох, бельчонок…

— Так всё же не зайдёшь?

— Нет, лучше поеду. А ты иди отдыхай. День был долгим.

— Это точно. Удачи. Напиши, когда доедешь, чтобы я был спокоен.

— Хорошо.

С этими словами Кристэл выдвинул визор и поехал обратно к шоппинг моллу, а я поплёлся домой, всё сильнее задумываясь о том, чтобы прогулять школу.

Зайдя в квартиру, я столкнулся с ошарашенным лицом Найлы, которая ещё не успела переодеться в домашнее — видимо недавно пришла с работы.

— Мэлори? Я думала, ты спишь!

— Ой, да, извини, что не предупредил.

— И часто ты так домой возвращаешься, пока я работаю? — недовольно спросила она, в то время как её хвост грозно завилял.

О как, мама-кошка злится! Это что-то новенькое.

— Сегодня впервые, — ответил я, проходя к дивану. — Я был с тем парнем. Ну, помнишь, я говорил, что он мне нравится. Мы катались по городу, гуляли, а ещё оказалось, что он повар и круто готовит.

Я сел напротив неё на кофейный столик, слегка улыбаясь. Хотя и устал, но, только описав всё это, понял, что, не считая инцидента в притоне, ночь и правда выдалась классной. И Найла тоже оценила, ведь перестала злиться и слегка печально улыбнулась, глядя на меня.

— Что? — усмехнулся я, не понимая такой её реакции.

— У вас что-то было? — полушёпотом спросила она, склонив голову на бок и взяв меня за руку.

— Это важно?

— Мне будет легче, если ты не будешь скрывать подобного.

Я вздохнул и накрыл её руку своей.

— Нет, не было, — так же тихо ответил я. — Я же говорил, он не видит во мне партнёра. Из-за возраста.

— Хорошо.

— Что ж тут хорошего?

Найла погладила меня по щеке, заглядывая своими сумасшедше-голубыми глазами в мои, и произнесла чуть громче:

— Не спеши взрослеть, Мэл. Всё придёт со временем. Всему своё время.

Я лишь улыбнулся в ответ. Конечно, она понимала, что я не останусь ребёнком навсегда и у меня рано или поздно появится личная жизнь. И я это понимал. Вот только мне совсем не хотелось ждать слишком долго.

— Я сегодня пропущу школу, ладно? Лучше посплю, чтобы потом на работу в нормальном состоянии пойти.

— Только не начинай злоупотреблять этим.

— Не стану, обещаю.

На этом я наконец отправился в свою комнату, где, скинув одежду, упал в постель. Правда, словил себя на мысли, что упасть сюда вместе с Крисом было бы намного приятнее, но, видимо, подобного ещё долго не случится. Возможно, он так и не определится и мне в итоге придётся оставить свою затею по совращению этого рыжего миляги. Возможно, было бы и правда куда проще совращать кого-то лет шестнадцати. Хотя такого, чтобы я действительно запал на подростка, совершенно не представлял. А секса-то хотелось…

Дождавшись сообщения от Криса, что с ним всё в порядке и он уже на работе, я моментально вырубился.

На то, чтобы отдать долг Флою, у меня оставалось шесть дней. И это оказалось идеальным, чтобы накопить недостающие сто сорок ксионов. Так что я даже немного расслабился, пообещав доберману, что отдам всё день в день.

В тот вечер, когда я заработал последнюю тридцатку, мне снова позвонил Лэйн и попросился на ночёвку. Конечно, я согласился, с ним было веселее, хоть иногда он меня и убивал своей детской непосредственностью. Он уже ждал на остановке, когда я приехал с работы.

— Наконец-то, я уже полчаса здесь, — произнёс он вместо приветствия.

Я вышел из автобуса и хмыкнул:

— Простите, что заставил ждать, господин, пройдёмте в ваши покои.

Тот хохотнул и направился следом.

— Ты всегда такой потный после работы? — спросил он.

— Ага, там жарко.

— Я бы, наверно, не выдержал, мне плохо от повышенных температур, — задумчиво проговорил Лэйн.

Вскоре мы оказались дома, быстро разогрели ужин и открыли пачку маленьких пирожков со сладкой начинкой, которую Лэйн купил по пути ко мне. Параллельно мы ещё обсуждали новую модель скоростного байка с просто баснословной стоимостью.

— Кстати, насчёт денег, — решил хвастануть я. — Завтра наконец отдам долг и начну собирать на ремонт, чтобы разделить эту комнату на две и сделать отдельную спальню для Найлы.

— Ого! Таки накопил? — удивился Лэйн, уплетая суп.

— А ты сомневался? Говорил же, что всё получится, — посмеялся я, но при этом подумал, что если бы не найденная колба флайтера, то точно пришлось бы занимать у кого-то.

— Круто, конечно. Может, тоже работу найти?

— А почему бы и нет? Карманные вряд ли будут лишними.

— Да мне и так отчим даёт нормально, лишь бы я их с мамашей не трогал, — понуро проговорил Лэйн, поводив ложкой в тарелке, но потом словно вновь оживился. — Хотя, тогда денег станет ещё больше, может, сойду за взрослого и смогу тоже начать встречаться с кем-то взрослым.

— «Тоже»?

— Ну ты ведь всё ещё общаешься со своим моксом.

— Но мы не встречаемся, — пожал я плечами. — Да и вряд ли будем. Отношения — это вообще сложная вещь, я предпочитаю не углубляться так сильно. Хорошо проводить время — да; секс — да, и можно побольше; кайфовать в компании друг друга — да, вполне; но все вот эти ревности, ущемление свобод и постоянный контроль друг за другом — терпеть этого не могу.

— Тогда, получается, ты хочешь от своего мокса только секса? — неуверенно переспросил Лэйн, отодвинув пустую тарелку в сторону.

Я забрал и её, и свою, после чего поднялся, чтобы быстро помыть их, а потом налить нам обоим какао.

— Ты меня не слушал, что ли? — хмыкнул я. — Нет, не только секса, мне нравятся приятности, но не нравится посягательство на моё личное пространство. Не понимаешь, что ли?

— Странные у тебя запросы.

— Нормальные. Просто нужно, чтобы человек, к которому я подкатываю, разделял эти взгляды или хотя бы понял и принял их.

Я подал по кружке какао и снова сел за стол.

— И ты думаешь, что твой мокс их примет? — снова задал вопрос Лэйн.

— Может быть. Мы ещё не разговаривали об этом прямо. Он пока ломается, а я вообще не пойму, нравлюсь ли ему, или он меня тупо жалеет.

Лэйн усмехнулся и, взяв пирожок, начал его с удовольствием жевать.

— Как всё сложно, — протянул он. — Мне вот тоже одна девушка постарше начала нравиться. Но у меня точно ни шанса.

— Почему? — улыбнулся я, ведь слышать о таком было забавно.

— Потому что она… ну… слишком старше.

— Ну и что? — усмехнулся я, допив какао. — Никогда не говори «никогда», приятель.

Лэйн больше не стал развивать тему, да и я не решился совать нос. Если потом захочет ещё что-нибудь мне рассказать, то обязательно сам расскажет.

После ужина мы устроились на диване и включили телек, чтобы найти какое-нибудь абсурдное шоу и посмеяться. Лэйн обнял подушку и уткнулся в неё носом, а я просто протянул ноги под кофейный столик и стал щёлкать каналы. На одном нам снова попалось обсуждение новой модели мотоцикла, которая стоила восемь с половиной миллионов ксионов. Интересно, его кто-нибудь вообще купит за такие деньги, чтобы именно ездить, а не для того, чтобы поставить дома и показывать таким же зажравшимся гостям? Я оставил этот канал, решив посмотреть, что нам расскажут о других дорогущих байках.

— А Найле нравятся мото? — вдруг спросил Лэйн.

— Не знаю, — ответил я, не отрывая взгляда от экрана, где показывали изящный чёрный корпус ещё одного дорогущего мотоцикла. — Ну, когда я ей сказал, что увлекаюсь ими, она вообще никак не отреагировала.

— Вот как. Я просто стал подумывать тоже начать собирать себе. Ты меня, кажется, заразил своей любовью к ним, — легко посмеялся он. — Даже нарыл в интернете, какой примерно хотелось бы и за сколько его можно будет собрать.

— Правда? — удивлённо переспросил, всё же повернувшись к другу. — Не ожидал, если честно. И какой модели ты хотел?

Лэйн на секунду задумался, а потом полез в карман штанов, доставая телефон.

— Сейчас покажу, я сохранил себе фотку.

Я откинулся на спинку дивана, чтобы мне тоже было видно экран его телефона, а Лэйн тем временем открыл альбом с сохранёнными изображениями и быстро открыл первую же картинку. Но несмотря на быстроту действий, я успел заметить до жути знакомую фигуру на одной из других фотографий и нахмурился, думая уже совсем о другом.

— Вот примерно такой, — произнёс Лэйн, но, посмотрев на меня, тоже сделался настороженным.

— Что там была за фото с голой женщиной, Лэйн? — напряжённо спросил я.

— Просто женщина, какая разница? — хмыкнул он, тут же начиная убирать телефон в карман.

Но я не мог дать ему отделаться так просто, ведь был уверен, что мне не показалось. Я должен был убедиться, что то было не фото Найлы. Лучше я потом попрошу прощения, если окажусь не прав, но сейчас меня изнутри уже начало бить негодование.

— Дай сюда! — рыкнул я, вцепившись в его телефон.

Лэйн к такому не был готов, и гаджет выскользнул из его руки легче, чем я ожидал. А я тут уже вскочил с дивана и поспешил снова зайти в альбом, пока телефон автоматически не заблокировался.

— Мэлори, отдай! — закричал Лэйн, пытаясь отобрать, но я старался удержать его второй свободной рукой.

Несколько нажатий, и я развернул фотографию голой по пояс женщины на весь экран. И это всё же была Найла. Она переодевалась и, судя по всему, вообще не подозревала, что за ней следят.

— Какого хера, блядь?! — выкрикнул я, повернувшись к Лэйну и тыкая экраном ему в лицо. Меня в одно мгновение захватила невероятная ярость. Захотелось врезать этому имбецилу, но пока я лишь продолжал кричать. — Что это за хуйня? Как ты додумался до такого?

Лэйн попытался выхватить телефон, но я держал крепко, теперь ещё и вцепившись в ворот его футболки, чтобы этот гад даже не думал отвернуться или вообще свалить.

— Она мне просто нравится, — стыдливо ответил Лэйн, всё ещё пытаясь высвободить свой гаджет из моей руки. — Что такого?

— «Что такого»? Ты ебанутый в край?!

— Почему тебе можно ссаться по взрослому парню, а мне по взрослой женщине — нельзя? — прикрикнул он. — И вообще не твоё дело, что я храню на своём телефоне!

— Когда там моя голая мать — это полностью моё дело!

Оттолкнув Лэйна, я снова полез в телефон и парой нажатий удалил фотографию Найлы. Не верилось, что он следил за ней ночью, когда она приходила с работы, а я спал. Я ведь просто хотел ему помочь, думая, что у него реальные проблемы дома, а оказалось, что приводил в дом сталкера. Если Найла узнает, она вообще сгорит от стыда и благодарна мне за такое точно не будет.

— Нет, не надо! — выкрикнул Лэйн, увидев, как я удаляю фотографию. — Какая же ты сволочь!

Хоть он был и старше на год, а я худее, но сейчас отчётливо понимал, что если захочу, я его уделаю. Однако это не помешало ему налететь на меня сбоку и толкнуть так, что я врезался плечом в шкаф и выронил телефон. Он тут же схватил его и сунул в карман.

— Да ты совсем охерел! — зло процедил я, схватившись за ударенное плечо. — Ещё есть фото? Как часто ты за ней шпионил, маньяк?

— Больше нет. Было только это, — недовольно отчитался Лэйн, медленно пятясь от меня. — Не пойму, почему ты так реагируешь! Сам ведь подкатываешь ко взрослому!

— Да при чём тут он? — снова прикрикнул я, ведь не мог натянуть поступок друга на голову. — Во-первых, я за ним не подглядываю, не слежу и уж тем более не фотографирую тайком голым, а лишь общаюсь с ним! А во-вторых, он старше всего на восемь лет и в отцы мне не годится!

— Почему это стало иметь для тебя значение? Какая разница: восемь или двадцать? Это всё равно много! Но тебе можно, а мне — почему-то нет!

— Это разные, блядь, вещи!

— Да ты просто лицемер! — всплеснул руками Лэйн.

Я ни глазам, ни ушам не мог поверить. И не знал, как вдолбить этому малолетке, что его поступок — неадекватен. Он действительно не понимал, что не прав?

Тяжело дыша, я сжал кулак и, указав на дверь другой рукой, прорычал:

— А ты моральный урод. Пошёл вон.

— Из-за одной фотки? — удивлённо воскликнул тот.

— Ты потоптался по нашему доверию, так что свали, пока я не добавил тебе синяков. И больше не приходи.

Лэйн немного постоял в нерешительности, а потом насупился и направился в сторону моей спальни.

— Кофту только заберу, — буркнул он по пути.

А я прошёл к дивану и обессиленно опустился на сидение. Пытаясь переварить всё произошедшее, я поправил подушку, которую недавно обнимал этот гадёныш, и выключил телевизор. Оказывается, чтобы найти абсурд, не надо было переключать каналы, достаточно было узнать своего «друга» и его тараканов получше.

Лэйн с кофтой в руках буквально вылетел из моей комнаты и промёлся мимо меня — прямиком к выходу, зло прошипев на прощание:

— Счастливо оставаться, ханжа!

Мне даже не нашлось, что сказать в ответ. Я лишь покачал головой, наблюдая, как закрылась входная дверь. Вот так вроде казался нормальным парнем, а оказалось, что следил за моей матерью и тайком фотографировал, когда она думала, что одна. Как же мерзко. Лишь бы Найла об этом ничего не узнала.

11. Предательство и верность

Засыпал я долго, прокручивая в голове ситуацию с Лэйном. Да, я вспылил. Но и он красавчик: сравнить мой невинный флирт и свою слежку, и при этом назвать меня лицемером — выходило за все допустимые рамки. Не зря мне казалось, что он как-то слишком любезничает с Найлой. И ладно бы, если бы он просто запал на неё, — кому из нас не случалось в подрочестве засматриваться на симпатичного учителя, друга отца или взрослого работника магазина у дома? — я бы не поднял такой шум. Но то, что он додумался тайком её сфотографировать, вызывало у меня неподдельное отвращение.

Проснулся я с затуманенной головой, будто пил полночи, а всё потому, что много думал. Сказать Найле или не надо? Поговорить ещё раз с чокнутым Лэйном или пошёл он на хрен со своими наклонностями? Однако решения ни в том, ни в другом вопросе я так и не принял. Но теперь мне нужно было наплевать на эти проблемы и сосредоточиться, чтобы не забыть взять с собой в школу небольшую поясную сумку, в которую я положил заработанные за этот месяц деньги. В какой-то степени даже не верилось, что я наконец распрощаюсь с этой ношей и смогу нормально планировать свои расходы.

Быстро перекусив, я надел сумку и побежал в школу. А там, ещё до первого урока Флой выловил меня в коридоре и потащил за угол. Когда мы оказались в относительном уединении, он вновь взял меня за грудки, грозно глядя в глаза:

— Принёс?

— Да-да, принёс, — тихо ответил я, подняв руки в жесте «сдаюсь».

Флой аккуратно отпустил меня и немного отпрянул, а я полез в сумку. Но, расстегнув замок, замер, не зная, что сказать. Денег не было. Вообще. Семьсот ксионов просто пропали. И в этот момент я почувствовал, что даже зад вспотел, а в голове проскочила лишь одна чёткая и невероятно спокойная мысль: «Мне пиздец».

— Чего замер?

— Денег нет, — выдавил я. — Украли, по ходу.

— За дурака меня держишь? — процедил доберман, поморщившись. — Признайся, их вообще не было!

Он вновь приподнял меня за грудки, выглядя крайне недовольным. Если бы взглядом можно было убивать, я точно уже был бы мёртв.

— Были, клянусь, — тихо затараторил я, не пытаясь вырваться. — Я весь месяц вкалывал шесть дней в неделю. И вчера у меня была вся сумма на руках, я был уверен, что они в этой сумке, сам вчера их сюда положил.

— Тогда кто же их мог взять?

В сознание током ударило воспоминание, как перед тем, как убежать, Лэйн ходил в мою комнату. Конечно, сумка не лежала на видном месте, но он столько раз ночевал у меня и, как оказалось, лазил по квартире, пока я спал, что найти её у него труда не составило бы.

— Друг, с которым я вчера поссорился, — тихо ответил я, почти не веря, что он мог так меня подставить. Он ведь прекрасно знал, что меня сильно прессуют, даже сам однажды видел Флоя и испугался его. Неужели так сильно обиделся, что решил меня предать? Какой же ублюдок!

— Мне похер, где ты возьмёшь деньги, Ирбис, — прорычал доберман, злобно оскалившись, словно настоящий бойцовский пёс. — Найдёшь своего друга, украдёшь у кого-то, продашь девственность или ещё что. Я даю тебе время до вечера! Терпение моего босса уже закончилось, а мне надоело тебя прикрывать!

— Да, хорошо, я понял. Деньги будут.

Флой немного помолчал и отпустил, практически отшвырнув от себя. Меня отнесло на пару шагов назад, но я смог удержать равновесие.

— Мне совсем не доставляет удовольствия тебя прессовать, Мэл, — вдруг куда более по-доброму негромко произнёс Флой, глядя на меня с неким сожалением. — И я не хочу, чтобы тебя били и принуждали к чему-то. И тем более, чтобы что-то сделали с твоей мамой. А эти люди могут делать ужасные вещи, и я уже не смогу тебя прикрыть, понимаешь? Найди деньги, чего бы тебе это ни стоило.

— Почему ты этим занимаешься, если тебе не нравится? — спросил я, застёгивая пустую сумку. — Платят хорошо?

— Если бы, — усмехнулся Флой, сунув руки в карманы куртки. — Меня не спрашивали, хочу я или нет. У тебя правда украли деньги?

— Правда. И я его просто убью, если найду, — процедил я, поправив одежду.

Теперь я даже не знал, стоит ли оставаться на уроках или лучше бежать прочь и искать того, кто сможет отстегнуть мне в долг столь немаленькую сумму. К кому обратиться: Найле, Крису, Альтис?

— Если сегодня же узнаешь, где он, могу помочь с выбиванием, — хмыкнул Флой.

— Щедрое предложение, но нет, не нужно, — невесело усмехнулся я. — Я этого паскуду собственноручно придушу.

— Мэл, сегодня же. Это не шутки!

— Я тебя понял, Флой. До конца уроков найду, обещаю.

— Хорошо, — кивнул тот и пошёл обратно в аудиторию.

А я ни о каких уроках теперь не думал. Прежде всего мне хотелось позвонить Лэйну, чтобы рассказать ему всё, что я о нём думаю. А потом срочно решать, к кому обращаться за займом. Однако Лэйн ожидаемо не взял трубку, что заставило быстро настрочить ему несколько слов: «Верни мои деньги, меня из-за них убьют!». Но и тут меня проигнорировали.

— Какая ж ты тварь малолетняя, — прошипел я.

Выйдя из школы, я ещё немного постоял в нерешительности, после чего набрал единственного человека, который то и дело помогал мне. У Найлы сейчас точно не было достаточно денег на счету, я это прекрасно помнил после того, как помог ей разобраться и оплатить задолженность по квартплате около недели назад, а Альтис всё ещё во мне сомневалась, как в работнике, постоянно приглядывала, так что выбор был невелик. Лишь бы он ответил, а не оказался недоступен где-то на работе.

— Малой? — послышался удивлённый голос Кристэла в трубке.

— Привет, рыжий, — грустно улыбнулся я.

— Ты чего? Что-то случилось?

— Прости, но да, мне опять нужна помощь, — начал я, идя вдоль тротуара к остановке. — Помнишь, я говорил про свой долг? У меня украли все заработанные деньги, а долг требуют вернуть уже сегодня, иначе меня, мягко говоря, прибьют. И желательно полная сумма, иначе нам с Найлой жить будет не на что.

— И сколько?

— Семьсот.

— Охренеть, — выдохнул Крис. — Слушай, мне уже на работу пора, я не смогу к тебе приехать. У тебя есть свой счёт, чтобы я перевёл?

— Нет. Давай я сам к тебе приеду, тебя отпустят на пять минут? — спросил я, рассматривая электронную таблицу автобусов, вывешенную на столбе.

— Да, вполне, приезжай. Расскажешь мне потом, как так получилось?

— Хорошо. Спасибо, Крис. Чувствую, мне придётся отдаться тебе в рабство после всего этого, потому что ты снова спасаешь мне жизнь.

— Лучше просто деньги отдай, когда сможешь, — засмеялся бельчонок. — Позвони, как подойдёшь к кафе.

— Ага. До встречи.

На этом разговор был окончен. Хотелось посыпать голову пеплом из-за всего происходящего. Да, я бы тоже не рассматривал себе в партнёры неудачника с вечным отсутствием денег и нестабильной психикой. На что я вообще надеюсь? Но надо было отдать Кристэлу должное, он не уставал помогать мне, что бы ни случилось. Сам я вряд ли смог бы похвастаться таким великодушием по отношению к неродному человеку. Может, я и правда в каком-то смысле лицемер?

На автобусе я за сорок минут добрался до нужного шоппинг молла и, уже будучи в лифте, набрал бельчонка. Он встретил меня у служебного входа в кафе.

— Привет, несчастье ходячее. Когда твои неудачи уже закончатся?

— Когда научусь разбираться в людях и перестану пускать в жизнь подозрительных личностей, — вздохнул я. — Прости ещё раз.

— Прекрати, я знаю, как оно бывает, когда наваливается одно за другим, — отмахнулся Крис и пошёл вдоль по этажу, указав на несколько кабинок в секции между магазинами с надписью «Банковские услуги». — Пойдём, я не успел снять до работы.

Я двинулся за ним, чувствуя, словно огромный груз давит на плечи. И название у этого груза было, как ни странно, не «Флой», а «Прошлое». Хотелось как можно скорее скинуть его и наконец зажить своей жизнью.

Кабинки представляли собой конусообразные секции с матовыми створками и сиреневой неоновой подсветкой сверху и снизу. Было видно, что внутри одной из них кто-то стоял, но что делал — разглядеть или услышать было невозможно. Я хотел подождать Криса снаружи, однако он неожиданно взял меня за запястье и затащил в кабинку. Двери за нами закрылись и откуда-то сверху, словно божий глас, заговорил очаровательный женский голос:

— Пожалуйста, приложите браслет к панели доступа для синхронизации.

Крис выполнил указания, и перед ним загорелся экран с множеством функций.

— Зачем ты меня сюда затащил? — задумчиво спросил я.

— Чтобы ты там один не стоял, — усмехнулся Кристэл, глядя в экран.

— Личность подтверждена, — снова вещал нам женский голос. — Приветствуем, мистер Синъю. Выбирете операцию для продолжения.

Крис начал нажимать кнопки на экране, а голос каждый раз сопровождал его действия навязчивыми консультациями, но, кажется, бельчонок его абсолютно не слушал.

— Введите сумму для обналичивания, — произнесла девушка, а спустя ещё несколько нажатий добавила: — Пожалуйста, подождите.

Уже через пару секунд Крис вытащил из отсека под экраном несколько купюр и протянул мне.

— Спасибо. Век буду обязан, — проговорил я, без особого энтузиазма принимая у него деньги.

— Я столько не проживу, — усмехнулся тот.

— Желаете продолжить? — спросил голос, на что Крис неожиданно ответил:

— Нет, выход.

— Хорошего дня, — произнёс аппарат, после чего экран снова погас, а створки открылись.

Кристэл развернулся и вышел первым, словно случайно проведя по моей груди своим распушистым хвостом. Я даже успел прикоснуться к нему ладонью. Невероятно мягкий, как и в прошлый раз. Захотелось обнять и не отпускать, однако вместо этого я быстро засунул деньги в сумку и вышел следом.

— Я отдам, обещаю. Постараюсь побольше работать…

— Так, слушай сюда, — прервал меня Крис, остановившись и недовольно уставившись на меня. — Прекрати ты так париться. Без денег, конечно, не прожить, но они не самое главное в жизни. Я знаю, что ты вернёшь как только сможешь. Если тебе будет так легче, то можешь даже отдавать по частям. Но, главное, не думай, что я без этих денег помру. Всё нормально. Не надо забивать на школу или на ещё что-то, лишь бы побыстрее отработать, ладно? Мне не к спеху.

— Меня больше парит, что занимающий деньги парень и подолгу не отдающий тебе вряд ли понравится, — пробубнил я, отвернувшись, сжав при этом сумку в руках.

— Блин, Мэл, — приглушённо проговорил Крис и подошёл немного ближе. — Да нравишься ты мне, нравишься. Просто ты ещё ребёнок, и я не совсем верю, что…

Он прервался и тяжело вздохнул, а я поднял на него удивлённый взгляд. Серьёзно? Честно говоря, я уже не верил, что могу ему понравиться. Чем? Постоянными проблемами и дырами в карманах? Но он только что сам это сказал, так что возражать я не спешил.

— Во что ты не веришь? — так же приглушённо спросил я, взявшись за его руку.

— Это… серьёзный и долгий разговор, а мне уже пора возвращаться, — напряжённо ответил он, еле ощутимым движением убрав прилипшие к моему виску волосы. — Давай в следующий раз. Тебе ведь тоже вроде нужно было срочно вернуть долг?

— Да, но…

Сейчас мне совершенно расхотелось думать о предательстве Лэйна и о долге Флою. В этот момент мне почему-то стало как никогда важным узнать, что о обо мне думает Крис. Однако он был прав, мне стоило как можно скорее вернуться в школу.

— Ладно, — сдался я, но руку бельчонка отпускать не спешил. — Но я бы хотел вернуться как-нибудь к этой теме, если я тебе и правда нравлюсь.

Крис легко улыбнулся и почесал меня за ухом, после чего кинул быстрое «беги давай» и направился к служебной двери кафе. Всё же пришлось отпустить его, хотя очень не хотелось. Я лишь пару секунд проводил его взглядом, а потом практически побежал к лифтам. Пока доеду до школы, к концу подойдёт уже третий урок, а тут их всего максимум пять каждый день. Так что сейчас лучше было как можно скорее разделаться с набившим оскомину долгом, а потом попробовать найти чёртового предателя Лэйна.

Оказавшись в автобусе, я снова попробовал до него дозвониться, но телефон оказался недоступен. То ли в чёрный список меня добавил, то ли просто выключил телефон — неясно. Но я всё равно решил, что так просто не дам ему унести мои честно заработанные, ради которых я месяц не вылезал с жаркой полянки по пять-шесть часов.

Когда я наконец вернулся в школу, как раз начался большой обеденный перерыв. Нужно было найти Флоя, но территория была довольно немаленькой. Так что пришлось оббежать все основные места скопления народа. Доберман нашёлся в компании старшеклассников амбального типажа и настроение у него явно было не радужным. Увидев меня, он как-то болезненно скривился и, кивнув на дверь пустой аудитории, прошёл внутрь. Я направился за ним, однако сразу заметил, что за мной увязались и его дружки.

Зайдя в аудиторию, я подошёл к Флою, напряжённо поглядывая на троих парней, прикрывших за собой дверь.

— Ну что, принёс? — спросил доберман, присев на стол.

Я лишь кивнул и, достав из сумки деньги, протянул их Флою. Тот быстро пересчитал и сунул их себе в карман.

— Всё в порядке, ребята, здесь полной объём, можете идти.

— Не, нам сказали в любом случае проучить. Слишком долго он тянул, — хмыкнул один из парней.

— Я сам дал ему двадцать восемь дней, он уложился. Какого хрена ещё надо? — недовольно процедил Флой, выступая вперёд меня.

Среди присутствующих я был самым маленьким и щуплым, однако старшеклассники выглядели и куда сильнее добермана: два мако{?}[Раса с медвежьими ушами, обычно довольно высокие и сильные.] и один дрэйд{?}[Раса по внешности не отличающаяся от человека почти ничем, кроме наличия рогов на голове.] — все широкоплечие, высокие и жилистые. Мы были в слишком разных весовых категориях, так что я понимал, что мало мне не покажется. Вот только нахрена на рожон лез ещё и Флой?

— Тебе жить надоело, шавка? — повысил голос рогатый.

— Ещё раз так меня назовёшь, станешь похож на профессиональную сосалку: останешься без передних зубов, — огрызнулся Флой, сжимая кулаки.

Я даже не успел подумать, насколько плохо дело, как дрэйд кинулся на добермана, а тот резво увернулся. Мне тоже пришлось отступить в сторону, чтобы меня не задело увесистым кулаком. Но даже при том, что дверь на ключ никто не закрывал, сбегать, как последний трус, я не собирался. Хоть Флой мне особо и не нравился, но сейчас он за меня вступился, так что кинуть его я уже не мог.

Два мако бросились на меня, так что следить за дракой добермана с рогатым больше не представлялось возможным. От рук одного я успешно увернулся, оббежав парту, однако второй зашёл с другой стороны и с ноги ударил соседний стол, что стоял позади меня, а он упал, перекрыв мне быстрый путь к отступлению. Я понимал, что отбиться от них точно не смогу, но и сдавать без боя не планировал. Так что ещё пару раз смог увернуться от попыток скрутить меня, даже заехал одному из парней ногой в живот, однако это почти не помогло. Одному всё же удалось схватить меня и вывернуть руки за спину, а другой сначала пару раз ударил в живот, отчего у меня дыхание перехватило, а потом ещё влепил по скуле со всего размаха. Если бы меня не держали, то точно откинуло в сторону. В глазах задвоилось, в ушах запищало, из носа потекла кровь. Я пытался отдышаться, чувствуя, как всё тело ломит. Убить не должны были, я это понимал, но всё равно стало страшно за свою хрупкую тушку. Руки мне пока ещё не переломали, но держали так больно, что я уже начинал думать о паре вывихов.

— Валите отсюда к хуям, иначе я его придушу! — услышал я голос Флоя.

Мако остановились и обернулись, а я, подняв голову, попытался сосредоточить взгляд. Доберман лежал на полу боком, пережимая горло дрэйда леской и упершись в его спину ногами. Тот тщетно пытался перехватить леску пальцами, но подцепить не получалось. Он даже посинел уже немного, вены выделялись из-под кожи, а из горла вырывались сдавленные хрипы.

— У него не так много времени осталось, валите, я сказал! — снова крикнул Флой.

Мако переглянулись и действительно отпустили, а я упал на колени, схватившись за живот и кашляя. С моего подбородка на пол упали несколько капель бурой крови. Опять кровь. Сколько ж можно-то, когда я заживу спокойно?

Мако тем временем отошли к двери, а Флой отпустил дрэйда и подорвался с пола в мою сторону. У него были разбита губа, кровь немного размазалась по щеке и продолжала течь. Двое парней тем временем подобрали рогатого с пола, пока тот откашливался и пытался отдышаться, и повели его к выходу из аудитории. Через пару мгновений мы с доберманом остались наедине. Он намотал леску на небольшую катушку и сунул её в карман, а потом сел рядом.

— Ничего не сломали? — спросил он, положив руку мне на спину.

— Нет, вроде, — хрипло отозвался я.

Шмыгнув пару раз, я вытер кровь из-под носа и попытался сесть. Флой придержал меня и, кашлянув, тоже вытер губу рукавом.

— Уёбки, блядь, — тихо выругался он, осматривая свою порванную футболку.

— Зачем ты вообще полез меня защищать? — спросил я, запрокинув голову, чтобы кровь из носа не текла.

— В смысле? Я же сам дал тебе двадцать восемь дней, так что мне и отвечать за то, что ты не отдал раньше. Разве нет? — удивлённо спросил Флой, обернувшись ко мне.

— Кто-то другой просто дал бы им меня отлупить, — усмехнулся я, снова шмыгнув носом.

— Но я не «кто-то другой», — недовольно процедил он и опустил голову, тихо добавив: — Я вообще никогда не хотел, чтобы тебя били. Раньше ты этим пользовался. Реально ничего не помнишь, видимо.

Я перевёл на него удивлённый взгляд.

— А с чего ко мне такое особенное отношение? Запал на меня? — не смог удержаться я от подкола.

— Мы с детства дружили, — спокойно ответил тот.

— Правда?

— Ага. Считай, один подгузник на двоих носили.

Я скривился, представив себе подобное во всех красках.

— Фу-у-у, — протянул я, отвернувшись. — Ну и метафоры у тебя.

Флой рассмеялся и стал подниматься с пола, чтобы снять порванную футболку.

— А почему перестали общаться тогда? — спросил я, тоже начиная вставать.

Торс тут же дал о себе знать, ведь в местах ударов снова больно потянуло от напряжения. Я прошипел сквозь зубы пару красочных словечек, но в итоге всё же распрямился.

— Да у тебя крыша поехала года три назад, — хмыкнул Флой, надевая куртку прямо на голое тело. — Подсел на флайтер, начал общаться с какими-то торчками. А когда меня втянули в продажи, частенько стал просить у меня в долг. Я сначала не давал, но потом подумал, что лучше ты будешь занимать у меня, чем у людей, которые реально могут тебе ноги переломать. Ну и, в общем-то, обычно мне удавалось вытрясти с тебя долги. Правда, я без понятия, где ты брал деньги. Может, у мамы воровал или ещё у кого, но точно не работал.

Найла никогда не говорила, что раньше я воровал. Так странно было слышать подобное о себе. Однако теперь я вполне мог бы поверить и в такое. Может, подсесть и принимать флайтер чаще мне не давала не совесть, а отсутствие денег на эту самую наркоту?

Я продолжил вытирать лицо рукавами, думая о том, что пора мне валить домой. В таком виде на уроки идти не было смысла, да и ни о чём другом, кроме боли и предательстве Лэйна, я сейчас не думал.

— Так ты не по своей воле в этом деле?

— Не, я бы никогда не взялся, если бы не отцовские проблемы, — Флой промокнул губу футболкой и поднял на меня взгляд. — Таким побитым я тебя давно не видел.

— Надеюсь, больше и не увидишь.

— Так кто спиздил твои деньги?

— Бывший друг.

— Почему бывший? — усмехнулся доберман, присев на парту.

— Потому что такое не прощают. Пойдём отсюда.

Флой кивнул, и мы вышли из аудитории. В коридоре всё так же толпились ученики, обеденный перерыв всё ещё продолжался, но мы вдвоём направлялись к ближайшему выходу из школы. Что удивительно, на нас особо никто не смотрел, не разглядывал, не озирался в удивлении, будто такие побитые школьники, как мы — это само собой разумеющееся. Но так было даже легче.

Однако, когда мы вышли в город, я остановился, думая, стоит ли в таком виде идти домой. Флой тоже остановился, посмотрев на меня, и опёрся плечом об изгородь площади, на которой мы теперь находились.

— Так ты собираешься искать этого вора? Сходишь к нему домой?

— На самом деле я не знаю, где он живёт, — грустно улыбнулся я. — Почему-то я сразу ему доверился, не проверив на вшивость. Он казался нормальным.

— Откуда ты его взял вообще?

— Познакомились в больнице после того, как я чуть… — договаривать не хотелось. Я лишь поджал губы и опустил голову, действительно не зная, как можно его найти. — Вот интересно: раз ты говоришь, что мы дружили и ты за меня типа волновался, почему не навестил или не позвонил, когда узнал, что я в больнице?

— Прикалываешься? — усмехнулся Флой, изогнув бровь. — Не хотел, чтобы ты знал. А вдруг бы ты начал ещё больше наглеть, пользуясь тем, что я всё ещё забочусь о твоей наглой роже?

— А сейчас, значит, не боишься этого? — тоже усмехнулся я.

Оказывается, не такой уж он и плохой человек, как мне казалось. По крайней мере, по отношению именно ко мне.

— А сейчас ты, кажется, и правда изменился, — продолжал улыбаться доберман. Интересно, если бы у него был хвост, он бы сейчас вилял? — Будто снова мозги на место встали.

Я отвёл взгляд, легко улыбаясь. Настроение тоже немного улучшилось, хотя всё и болело. Но зато я узнал о прошлом себе немного больше и только рад был, что не одна Найла видела во мне значительные изменения. Может, у меня и правда получится исправить эту жизнь?

— Я могу помочь найти тебе этого твоего «бывшего друга», у меня есть парочка умелых знакомых, — вдруг сказал Флой, выпрямившись. — Если знаешь хоть какие-то его контакты.

— Знаю его электронный адрес, страничку в соцсетях, имя и возраст. Этого хватит? — ответил я, доставая телефон. Хорошо хоть, что его не разбили в драке, только экран дал одну трещину. Оставалось надеяться, что это не критично.

— Вполне. Скинь мне.

— А у меня есть твой номер?

— Конечно! Должен быть! — удивлённо проговорил доберман.

— Как-то не находил в контактах твоего имени, — задумчиво произнёс я, в который раз открыв список.

Флой пару раз что-то нажал у себя, и у меня на экране высветился вызов от некоего «Фока».

— Да ладно? Я всё ещё у тебя так записан? — развеселился Флой и рассмеялся, отвернувшись.

— Мне это должно о чём-то говорить?

Я стал скидывать на этот номер данные о Лэйне, думая, что даже если Флой обманывает и деньги мне не вернёт, то Лэйну хотя бы потреплют нервы дружки наркобарыг. Может, в следующий раз будет думать, прежде чем красть такие суммы.

— Блин, ты и это не помнишь? — изумился Флой. — Раньше был мульт «Фок и Моми» про двух друзей-придурков, мы его любили и часто прикалывались, типа даже имена у нас с ними на одну букву начинаются.

— Значит, я был Моми? — легко усмехнулся я, снова отправляя телефон в карман и поднимая на добермана взгляд.

— Ага, весёлое было время.

Если всё, что он говорил, правда, то выходило, что мы и правда были невероятно близки. К тому же он до сих пор приглядывал за мной, даже когда я этого не понимал. Прикрывал мою спину, оттягивал долг как мог. В итоге ему тоже немного досталось из-за меня, из-за моей неосведомлённости и неудачливости.

— Тебе не достанется потом за то, что ты мне помог? — приглушённо спросил я, глядя на его разбитую губу.

— Не ссы, я слишком ценный кадр для этой школы, ничего они мне не сделают. — Он слегка горделиво вздёрнул подбородок, продолжая улыбаться.

— Спасибо, Флой. Правда.

— Скажешь «спасибо», когда я найду этого твоего Лэйна и все перья из его башки повыдёргиваю. Если б не он, нам бы и не влетело.

Я не смог сдержать смеха, прикрыв рот рукой. Из-за этого ссадина на скуле снова напомнила о себе, и я решил, что пора наконец отправиться домой, шокировать Найлу своим видом, умыться и обработать раны.

— Я пойду. Увидимся, — произнёс я, на что Флой лишь махнул рукой, прощаясь.

Я отвернулся и направился в сторону своего дома, однако, сделав пару шагов, услышал оклик. Обернувшись, я встретился с уже серьёзным взглядом добермана, который вкрадчиво произнёс:

— Звони, если что.

— Хорошо. Спасибо.

Правду говорят: никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Потеряв Лэйна, я вдруг открыл для себя Флоя с совсем другой стороны. А если мы и правда дружили когда-то, может, попробовать восстановить потерянное доверие? Главное, больше никого не водить к себе домой и не оставлять без присмотра, пока не разберусь в человеке, а остальное — дело времени.

12. Сюрприз

Найла действительно была ошарашена, увидев меня побитым с засохшей кровью на лице, даже впала в некий минутный ступор. А потом снова чуть не пустила слезу, только на этот раз от жалости. Пришлось её успокаивать и уверять, что подобного не повторится, что я не нашёл себе новых проблем и не подсел на наркотики, а просто не поладил со старшеклассниками.

Лицо и правда теперь выглядело ещё жалостливее: большой кулак того мако не только оставил мне ссадину на скуле, но и разбил бровь. Нос, к счастью, уже давно перестал кровоточить, однако я всё равно выглядел словно несчастная жертва покушения. Показываться таким Крису не очень-то хотелось, потому я был только рад, что выходные у него наступят через три дня. За это время нужно было максимально подлечиться. А ещё нужно было забыть про собственные выходные и усиленно работать.

С этим я и пришёл к Альтис, сказав, что мне хочется взять хотя бы ещё один ряд. Она, конечно, была удивлена столь сильным рвением и немного опасалась, что в погоне за повышением оплаты я загублю урожай, но в итоге согласилась, сказав, что будет наблюдать за мной. Да, я помнил слова Криса о том, что мне не нужно торопиться с выплатой долга, но мне хотелось поторопиться. Я ведь уже был готов, что всё закончилось и вскоре я стану свободен от долговых цепей, однако судьба меня обломала.

Лэйну я так и не дозвонился, а мои сообщения перестали ему доставляться. Прямо распирало узнать, на что он потратил мои деньги, чтобы запихнуть это нечто ему в глотку. Хотелось, чтобы он подавился своей же желчью. Хотя, с другой стороны, я и осуждал себя за такие мысли, оправдывая его тем, что он лишь глупый запутавшийся ребёнок. И жутко злился, как на него, так и на себя.

Весь свой выходной я провёл на полянке, периодически переписываясь то с Крисом, то с неожиданно задружившим со мной Рэну, который звал «обязательно приехать завтра, даже если Крис не поедет». Зачем — не говорил, но мой интерес, конечно же, разогрел, намекнув, что дело связано с мотоциклами.

Однако к вечеру мне неожиданно написал «Фок», то есть Флой, задав лишь один вопрос:

«Ты сейчас где?»

Я устало вздохнул, вытирая пот со лба, и лениво набрал ответ:

«Домой еду с работы, а что?»

«И скоро дома будешь?»

«Да, минут через 10».

«А мама твоя дома?»

«К чему все эти вопросы, не пойму?»

«Хочу навестить тебя в компании одного

знакомого нам товарища. Он хочет

принести тебе официальные извинения

от лица своей предательской рожи».

Неужели? Флой и правда нашёл Лэйна и хочет привести его ко мне? С одной стороны, я злорадствовал, что Лэйну всё же досталось, но с другой, мне снова стало его жаль. Да, он безголовый и неадекватный, но всё же всего лишь подросток, у которого, возможно, ещё появятся мозги с возрастом и ему будет стыдно за эти свои поступки. Однако посмотреть ему в глаза и посоветовать больше никогда никого не обворовывать из обиды мне хотелось.

«А ты знаешь, где я живу, да?»

«Конечно!»

«Тогда буду ждать вас с

“товарищем”. Найла на работе».

Оказавшись дома, я быстро обмылся и переоделся, ожидая гостей. Не успел я заварить какао, как в дверь позвонили. Я открыл, и в квартиру тут же влетел Лэйн. В прямом смысле влетел, потому как Флой, явно взвинченный и готовый набить моему бывшему другу морду, его толкнул.

— Ну привет вам обоим, — невесело усмехнулся я, закрывая дверь. — У меня к тебе есть крайне актуальный вопрос, Лэйн.

Тот отвернулся, прислонившись спиной к шкафу, а я подошёл почти впритык и положил ладонь на его грудь, немного нажав, чтобы он понял, что даже я готов применить силу.

— Где мои деньги? — тихо спросил я, стараясь заглянуть в его глаза.

Лэйн молчал, угрюмо глядя в сторону и показательно не обращая на меня внимания.

— Может, нос ему разбить? — предложил Флой, расположившийся на диване.

— Нет, пока не надо, — ответил я и снова обратился к Лэйну: — Ты понимаешь, что из-за тебя мог пострадать не только я, но и Найла? Если бы я не нашёл, у кого перезанять, ей тоже навредили бы. Это так она тебе нравится? Ну и кто тогда лицемер после этого, а?

Лэйн ещё немного помолчал и всё же повернулся ко мне.

— Я не хотел, чтобы тебя убили. Только чтобы слегка врезали, — хмуро проговорил он. — И Найле я не хотел вреда, я собирался всё вернуть.

— А, то есть ты их не потратил. Прекрасно, возвращай.

Я поднял свободную руку, предлагая ему «отсыпать» все мои деньги туда. А Лэйн осмотрел мои ссадины вокруг глаза и хмыкнул:

— Не так уж вас и потрепали.

— Да если б у меня с собой не было петли и я бы не пересилил того дрэйда, неизвестно, сколько рук у нас обоих осталось в целости! — гневно выпалил Флой, подскочив с дивана.

Он подошёл ближе, уперев руки в бока и сверля Лэйна жутко недовольным взглядом.

— Не говорил бы ты лучше подобного, — вздохнул я, стараясь держать себя в руках, хотя хвост нервно вилял, выдавая моё состояние.

Сейчас Лэйн невероятно бесил меня, хотелось разразиться ругательствами и как минимум вмазать ему точно так же, как вмазали мне. Но я понимал, что силой ничего не решить. Его и так кто-то систематически поколачивал, так что я после такого встал бы с его мучителями в один ряд, а он ещё сильнее возненавидел бы меня. Хотя за что он со мной так обошёлся, я до сих пор не понимал.

— У меня нет налички, — пробубнил Лэйн, снова отворачиваясь.

— Тогда, где семьсот, мать твою, ксионов? — прорычал Флой. — Куда ты их всрал?!

— Вы теперь скорешились, что ли? — мрачно усмехнулся Лэйн, косо глянув на меня. Флоя он будто избегал, стараясь не смотреть и даже не дышать в его сторону. Но оно и понятно: понимал, что ему может от него прилететь куда больнее, чем от меня.

— Не твоё, на хрен, дело, — ответил Флой за меня.

— Я хочу только вернуть деньги, — вкрадчиво проговорил я. — Теперь я должен ту же сумму другому человеку, а меня уже достало быть должником. Отдай мне моё и на этом закончим.

— Я закинул их на свой счёт, могу только перевести.

— Ты взял наличку, так что, будь добр, верни наличкой, — процедил я сквозь зубы, начиная терять терпение.

Почему я вообще должен уговаривать его вернуть мои деньги? Хотелось буквально вытрясти из него всё, подвесив вниз головой, как в каком-то старом мультике, а потом пинком под зад отправить жить своей неадекватной жизнью. Раз он совершенно не ценит доброго отношения, то пусть катится на все четыре стороны.

— Пусть мне переведёт, — негромко произнёс Флой. — Если опять сейчас свалит, хрен знает, получится ли снова его выловить.

— А как мне потом из тебя вытряхивать их? — усмехнулся я, обернувшись к доберману.

— Я же говорил, мне лишних денег не надо. Сегодня же сниму и отдам, не ссы.

Вздохнув, я отпустил Лэйна и отступил на шаг.

— Ну хорошо, в любом случае, они хотя бы не достанутся тебе, — сказал я ему. — Переводи Флою.

Лэйн достал телефон и стал на нём что-то набирать, то же самое стал проделывать и Флой, после чего они приложили свои электронные браслеты друг к другу. Те пару раз моргнули, и через мгновение телефон добермана известил о новом сообщении.

— Пришли, — подтвердил он и повернул ко мне экран, чтобы я увидел уведомление.

В груди-таки теплилась надежда, что Флой отдаст их, и тогда мне не придётся отрабатывать ещё более месяца, чтобы закрыть долг Кристэлу. Но теперь я постоянно ждал подвоха буквально ото всех вокруг, кроме, собственно, Найлы и Криса.

— Ты теперь ему доверяешь? Он же недавно тебя прессовал! — фыркнул Лэйн, брезгливо скривившись.

— Он, в отличие от тебя, ещё ни разу меня не подставил и даже вступился, когда меня избивали. И тебе желаю найти таких людей, которых тебе не захочется подставлять, следить за ними исподтишка и за которых ты будешь волноваться. Может, тогда поймёшь, что такое нормальные человеческие отношения.

— Обойдусь без поучений, — снова фыркнул тот.

— Тогда уходи. И никаких больше «в твою комнату за кофтой», топай прямиком к выходу, Лэйн.

— Как скажешь. Но этот тип ещё снова подсадит тебя на наркоту, так что желаю удачно сторчаться, — ядовито протянул он, проходя к двери.

— Ну, ты как хочешь, а я всё же ему врежу, — прорычал Флой, быстро направившись следом.

Я не стал его тормозить. И так за день устал на работе, ведь впервые провёл там девять часов без перерывов, а тут ещё и разборки с показавшим свою мерзкую сторону Лэйном вытянули все эмоции. Я даже подумал, что если Флой сейчас просто смоется с моими деньгами, то и хрен с ним. Сегодня больше ничего решать не хотелось.

Оставшись в квартире в одиночестве, я поставил еду разогреваться и опустился за стол, слабо надеясь на возвращение Флоя. Однако, когда я уже ел, он всё же вернулся, тряся рукой с содранными костяшками и шипя что-то себе под нос.

— Вопрос назрел, — произнёс он, плюхаясь на стул рядом и не обращая никакого внимания на то, что я жую. — Какого хуя этот недомерок вообще забыл рядом с тобой? Как он украл твои деньги?

Я вздохнул и, сделав пару глотков воды, ответил:

— Он часто приходил ко мне ночевать, говорил, что с родителями не ладит. Они ему и правда не звонили, когда он был у меня, так что я верил, что им плевать. Но два дня назад оказалось, что пока я спал, он следил за Найлой, когда она переодевалась, возвращаясь с работы. И не просто следил, а ещё и фотографировал. Я взбесился и выгнал его, а он «в отместку» вынес деньги. Видимо, и их нашёл, пока я спал.

— Кого фотографировал? — переспросил Флой, округлив глаза. — Твою маму?

— Угу, — кивнул я и поднялся из-за стола, убирая грязную посуду.

— Вот ублюдина! Надо было ему реально все зубы повыбивать, а я всего парой ударов ограничился. Пожалел, сука. Думал, вы на ровном месте посрались, — процедил доберман, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

— Вряд ли бы он что-то понял, даже если бы ты отправил его в больницу, — хмыкнул я и, указав на пачку какао, спросил: — «Шоколатту» будешь?

— Давай.

— Как ты вообще его нашёл так быстро?

— Есть у меня парочка знакомых с доступом к базе данных жителей города. Чем больше информации о человеке, тем проще нарыть, где он работает, учится или живёт. Этого минуты за три нашли, сказали мне адрес, а там уж я с парой друзей подкараулил.

— Хорошие, видимо, друзья, — улыбнулся я, подавая на стол печенье.

— Проверенные, — кивнул Флой, взяв свою кружку. — В таких делах мы друг друга не бросаем.

— Тоже наркотиками торгуют?

Доберман немного помолчал, недовольно выдохнув и посмотрев на меня, словно на врага.

— Нет, я друзей в свои рабочие дела не втягиваю. Ты реально вообще ничего обо мне не помнишь? Вот вообще?

— Вообще, — подтвердил я, садясь за стол.

— Да как такое, блядь, может быть?! — взвился он, наклонившись над столом и пристально глядя на меня. — Мы полжизни знакомы!

— Тебе справку с диагнозом показать?

— Не надо. Но это жесть. — Флой снова сел ровно и задумчиво покрутил печенье в руках. — Но мне нравится, что ты стал прежним. Таким же, каким был до наркоты.

— Постараюсь таким и оставаться.

— А у кого ты занял, чтобы мне отдать?

— У друга, — устало ответил я, сделав пару глотков какао.

— Он опасен?

Я на секунду представил Кристэла и легко посмеялся.

— Только если своей безграничной заботой, — ответил я, улыбаясь.

— Ого. Ты же не о маме, да? Ты так никогда ни о ком не отзывался, — удивлённо протянул доберман.

— А теперь отзываюсь. Этот человек спас меня, когда я чуть не убил себя. И он многое сделал для того, чтобы я поправился. Не потому, что хотел какой-то выгоды, а просто потому, что очень добр и хотел помочь. И до сих пор помогает.

Хотя меня и давило чувство вины за все доставленные Крису проблемы, я всё больше понимал, что ни в ком так не уверен, как в нём. За этот месяц он смог показать своим примером, что можно быть счастливым и светлым, даже живя в гетто и зарабатывая впритык, чтобы осуществлять свои желания. И мне нужно было набраться терпения и оптимизма, чтобы постараться выбраться из нашего с Найлой довольно скудного положения.

Флой ещё немного посидел у меня, а потом, когда мы закончили с едой, потащил меня в ближайший гипермаркет, где снял деньги и действительно отдал их мне. Удивительно, но даже этот наркобарыга потихоньку возвращал мне веру в людей.

* * *

Даже несмотря на то, что мои деньги ко мне вернулись, на работу с утра я всё равно вышел, но провёл там не весь день, а лишь проверил, чтобы с зоной моей ответственности всё было в порядке. А потом поехал к Крису на работу, решив, что подожду окончания его смены там.

Он освободился спустя часа два, когда я уже успел облазить все магазины шоппинг молла и даже нашёл отдел со стройматериалами. Прикинув, сколько примерно мне надо будет накопить, чтобы сделать ремонт в основной комнате, я вернулся к кафе. Бельчонок уже ждал меня там, а я сразу же вытянул деньги, желая избавиться от долга и забыть этот эпизод моей жизни.

— Вот, возьми, — произнёс я, протягивая ему несколько купюр.

Кристэл удивлённо проморгался и взял их.

— И каким образом ты так быстро заработал? — с сомнением в голосе спросил он.

— Мне просто вернули украденное, — улыбнулся я. — Помогли, конечно, но это и не важно. Главное, что проблема решена.

Крис покачал головой, словно не поверил мне, но деньги всё же отправил в карман. А потом поднял на меня взгляд.

— А это ещё что? — нахмурился он, протянув руку и проведя по ссадине на моей скуле большим пальцем. Конечно, она уже подзатянулась, но всё ещё оставалась довольно заметной.

Я лишь усмехнулся:

— Да так, со старшеклассниками немного не сошлись во мнениях. Не страшно.

— Они тебя обижают?

— Нет, Крис, всё нормально, — ответил я, продолжая давить улыбку. — Волнуешься обо мне?

Набравшись наглости, я подступил ближе и обвил его шею руками, обнимая и играя пальцами с заплетёнными в хвост волосами. Ну же, бельчонок, ты же тоже не железный и должен хотеть чего-то большего, если и правда запал на меня.

— Конечно, постоянно, — ответил он и притянул мою голову к своей груди.

Вообще-то я рассчитывал на поцелуй, но хрен с ним, можно и пообниматься. Это уже получше, чем постоянные игры в неприступность.

— Рэну же звал тебя сегодня приехать? — спросил он, поглаживая меня по плечу.

— Ну да, ты поедешь?

— Естественно, я не могу это пропустить. — Крис почесал меня за ухом и отпустил, но отходить мне особо не хотелось.

— А что будет-то? — произнёс я, подняв голову, чтобы посмотреть на него.

— Увидишь. Думаю, тебе понравится, — довольно протянул тот и повёл меня к лифтам.

Создавалось ощущение, будто только я не знаю, что там будет. Что они задумали?

Сев на байк, мы отправились прямиком к гаражу, где я впервые познакомился с компанией Криса. А там уже сидели Коль со своей женой, Лория с Маки и, собственно, сам Рэну, которого обнимал какой-то парень-дрэйд лет тридцати на вид: довольно высокий, смуглый, с чёрными волосами и светлыми глазами, но с одной парой рогов, так что всё же было понятно, что он не из тёмных.

— А вот и малой! — воскликнул Рэну, завидев, как мы подъезжаем.

Остановившись, мы поснимали шлемы и подошли к компании, столпившейся вокруг двух новых байков белого цвета. Я сразу понял, что это современные модели, не те, стоившие миллионы, конечно, но тоже довольно дорогие, стоимостью более ста пятидесяти тысяч, если мне память не изменяла.

Рэну, держа дрэйда за руку, подошёл к нам, начиная представлять:

— Это ещё одни мои друзья: мокс — Кристэл, а малой мацс — Мэлори. Ребят, это Лиавес, можно просто Лив, мой бойфренд.

— Очень приятно, — легко улыбнулся тот.

Я снова оглядел его с ног до головы, не ожидав такого. Этот тот самый коллега с работы, о котором не так давно говорили в «Пинто», или кто-то другой?

— И нам, — ответил Крис и кивнул на байки. — Я так понимаю, один — твой. А второй?

— Мой новый, — снова расплывшись в донельзя довольной улыбке, ответил Рэну. — Лив подарил. Сказал, я не должен отставать от него, раз уж мы теперь пара.

— Так и есть, — кивнул дрэйд, приобняв Рэну за талию.

— Так что свой старый я собираюсь продать, — продолжил тот. — Но пока не продал… Мэл, можешь кататься на нём, если обещаешь быть аккуратным.

— Что? — переспросил я, думая, что мне послышалось. — Ты серьёзно?

— Ага, вполне.

— А как же… права и… мне всего четырнадцать ведь, — неуверенно начал я, переводя взгляд на дальнюю стену, где и стоял старый байк Рэну.

— Ой, да главное — надевай шлем и соблюдай правила, тогда ни одна камера тебя не сдаст, — отмахнулся тот.

— Знаешь, когда ты говорил, что дашь ему прокатиться, я не этого ожидал, — нервно улыбнулся Крис, после чего повернул меня к себе. — Мэл, если боишься, то действительно не нужно.

— Да я не боюсь ездить, наоборот, очень хочу. Но не хочу, чтобы у Рэну были проблемы из-за меня.

— О, насчёт этого не волнуйся, — вдруг произнёс Лиавес. — Пара моих слов нужным людям, и максимум, что грозит Рэну — это небольшой штраф.

Рэну довольно закусил губу, посмотрев на своего дрэйда сияющими от счастья глазами, тот тоже скосил на него хитрый взгляд, а я про себя отметил лёгкую высокомерность в интонации этого парня. Да, он явно был куда состоятельнее нас всех вместе взятых, а ещё вдобавок имел связи, что для дрэйда, наверно, неудивительно. И мне лишь хотелось верить, что с Рэну они сошлись по другим причинам, потому что отношения, построенные на деньгах, обычно не имеют счастливого будущего.

— Вот видишь, так что никаких проблем. Давай, — заговорщицки протянул Рэну.

Он оставил на щеке Лива короткий поцелуй и пошёл в сторону своего старого байка, подзывая меня рукой. Я проследовал за ним, не зная, что думать и как лучше поступить.

— Он дорог мне, я долго его собирал и был безумно счастлив, когда наконец поехал, — проговорил Рэну, погладив мотоцикл по приборной панели. — Мне будет жаль, если он будет просто стоять, пока я буду искать ему нового хозяина. — Он посмотрел на меня, грустно сдвинув брови, но продолжая улыбаться. — Не дай ему скучать. Можешь даже домой на нём ездить, но тогда будь на связи, чтобы я мог позвонить и узнать, куда подъехать с покупателями, хорошо? Мне не хочется, чтобы он пылился и… чувствовал себя ненужным. А ты, я уверен, о нём позаботишься. Ну что?

Я не смог сдержать улыбки, тоже погладив зелёный байк по сидению.

— Блин, Рэну… Это так круто, у меня слов нет. За сколько ты собираешься его продавать?

— Думаю, около тридцатки. Может, чуть дешевле.

Дороже наших подержанных байков почти в десять раз, просто с ума сойти!

— Да уж, мне на такой года три копить, при этом абсолютно никуда больше не тратясь, — ответил я, сунув руки в карманы штанов. — Жаль, конечно.

— Да ладно, ты свой соберёшь со временем, и он будет даже лучше. Сейчас ты всё равно не смог бы его на себя зарегистрировать. Не переживай, я не буду спешить с поиском покупателя, накатаешься.

— А если что-то сломается?

— Будем вместе чинить, — развёл руками Рэну. — Не парься, серьёзно.

Я тяжело вздохнул, ведь, как говорится, мёд сладок, но пчела жалит. Конечно, мне хотелось самому управлять байком, но чёртова ответственность не давала так просто принять такой щедрый дар, пусть и временный.

— Ой, да запрыгивай ты уже! — вдруг засмеялся Коль и хлопнул меня по спине, подгоняя.

— А что, мы прямо сейчас поедем кататься? — спросил я, обернувшись к остальным, разглядывавшим байки Лива и Рэну.

— Конечно! — ответила Лория, поднимаясь с корточек. — Надо объездить новеньких.

— Давай, я зарегистрирую твой отпечаток на ключах, и поедем, — кивнул Рэну, протянув мне эти самые ключи.

Я взял их и подержал, пока тот что-то делал в программе на планшете. Спустя пару минут он сказал попробовать завести байк, и тот действительно послушался. Было просто до жути приятно, я абсолютно не представлял, чем мне отблагодарить этого мыша.

— Рэну, спасибо. Ты святой. Не представляю, откуда у всех вас вообще находятся мотивация и силы причинять столько добра.

— Да брось. Если в наше время не помогать друг другу, то можно попросту загнуться, — ответил он, похлопав меня по плечу. — Садишься?

Я немного помедлил, но всё же сел на байк, вновь шумно выдыхая и готовясь к крутой поездке. Это уже не сделать пару кругов по району и не ехать с Крисом за спиной, это — абсолютно самостоятельная поездка по автостраде, и сейчас совсем не верилось, что я никого не просил, а мне всё равно дали такой шанс.

— Аккуратнее, хорошо? — сказал Крис, подойдя ко мне. — Я буду рядом.

— Конечно, не волнуйся, я справлюсь, — уверенно ответил я, взявшись за руль и включив фары. — Если что, просто съеду на обочину и остановлюсь.

— Ладно.

— А потом мы поедем бухать, да? — громко спросил Коль, закидывая ногу на свой мотоцикл.

— Конечно, куда ж без этого! — засмеялся Рэну, заводясь.

Его белый байк засветился полосами, которые переливались из одного цвета в другой, создавая иллюзию, будто он дышит. Смотрелось просто нереально круто, я такое до сих пор только в интернете видел. Байк Лива выглядел абсолютно так же, только спектр цвета полос отличался.

— Я тоже поеду бухать? — довольно спросил я у Криса.

Тот посмотрел на меня с неким осуждением, но быстро сдался.

— Не-мно-го! — строго отчеканил он. — Согласен?

— Я сегодня был бы согласен, даже если бы ты мне запретил, — усмехнулся я. — Но так даже лучше.

— Вот мелкий засранец, — засмеялся Крис и, вильнув хвостом, отправился к своему мотоциклу.

Он кинул мне шлем, который я ловко словил, и одним из первых поехал к дороге. Я немного подождал, понаблюдав, как выедут Лиавес с Рэну, а потом выдвинулся за ними. Какое-то время я привыкал к габаритам, манёвренности и весу байка, стараясь не увлекаться. Мы выехали на автостраду и начали набирать скорость. Я с удовольствием позволил себе обогнать Маки с Лорией, но не стал гнаться за Рэну и Ливом. Их байки почти не издавали звука и ехали невероятно мягко, оставляя за собой разноцветные полосы в воздухе. Казалось, они плывут над дорогой, а не едут по ней, мне нравилось наблюдать за этой почти что магией. Кристэл же пристроился рядом, приглядывая за мной, как и обещал.

Мы довольно долго ездили по автостраде, то обгоняя друг друга, то перебрасываясь короткими фразами, то замедляясь, чтобы решить, куда поедем дальше. А в итоге съехали в одном из окраинных районов и поехали ещё ближе к стенам города. Машин здесь почти не наблюдалось, так что мне на ум пришла идея. Я сбавил ход и начал готовиться выполнить любимый трюк. Даже если упаду, при такой скорости максимум, что получу, так это ободранные локти и колени. Но я почему-то был уверен, что всё пройдёт удачно. Какая разница, была ли моя прошлая жизнь реальной? Если я там мог вытворять такое, то и здесь смогу.

Выставив автоскорость, я стал аккуратно подниматься, стараясь максимально сосредоточиться. Равновесие этот байк держал отлично, так что я довольно быстро поставил обе ноги на сидение. Потом осторожно поднялся, следя за дорогой, и переместил одну ногу на руль.

— Охуеть, малой! — послышался позади возглас Коля.

Как там в игре было? «Вас заметили». Но мне это только нравилось, пусть смотрят. Я улыбнулся, расставив руки на манер птицы в полёте, и закричал в вышину. Как же я скучал по этому ощущению, по чувству, словно паришь над дорогой, словно тебе всё подвластно и ничего не может остановить!

Я перевёл взгляд на Криса, но под визором не было видно его лица. Был ли он напуган или смотрел с восхищением, я не знал, но надеялся, что он хотя бы просто не разозлится.

— Смотри, Мэл! — окликнула меня Лория с другой стороны.

Я повернулся: она тоже стояла на своём байке и, словно королева дороги, подняла одну руку вверх.

— Да-а-а! — крикнула она.

Ехавший рядом с ней Маки тоже стал подниматься. А я не мог сдержать рвущиеся наружу эмоции. Они умеют, они тоже занимаются стантрайдингом! Я снова закричал, подняв руки вверх, летя вперёд по практически пустой дороге. Пусть ненадолго, пусть скоро я вновь лишусь мотоцикла, но пока он у меня есть, я хотел получить как можно больше удовольствия от возможности парить над землёй.

13. Я пришёл за сексом, и я его получу

Рэну и Лив привели нас на большую пустую парковку около полузаброшенного здания. Я сделал ещё пару кругов, а потом всё же остановился и заглушил мотор. Крис слез с байка и отложил шлем на сиденье, после чего молча направился ко мне. Я тоже снял шлем, готовясь выслушать порцию недовольства, но, в общем-то, понимал, что даже это не испортит мне сейчас настроения.

— Мэл, где ты тренировался? — крикнула воодушевлённая Лория, также, как я, слезая с мотоцикла. — Встал с первого раза, просто с ума сойти!

— А если бы ты упал? — тихо и крайне серьёзно спросил Крис, взяв меня за плечи и заставив смотреть ему в глаза.

Но я не мог стереть улыбки с лица и просто облизнул пересохшие губы. Этот рыжий так волновался за меня, как никто из них. Да и я сам слишком много о нём думал в последнее время. А сейчас душу переполняло столько эмоций, что я готов был прижать его к чему-нибудь и зацеловать.

— Малой, ты реально крут! — выпалил Рэну, подбежав. Пришлось оторваться от разглядывания бельчонка и повернуться к нему. — Как ты это сделал?

— У тебя очень стабильный мото, я подумал, что смогу, — произнёс я, наконец начав приводить мысли в порядок. — А ты умеешь так?

— Ага, умею, но на новом не стал рисковать, — посмеялся он и похлопал меня по спине. — Это охрененно, серьёзно!

— Да ты прирождённый трюкач! — не унималась Лория, тоже подойдя. — Надо будет обучить тебя ещё чему-то!

— Это я всегда с радостью, — покивал я, попытавшись сделать шаг в сторону, но Крис меня удержал.

Он неожиданно обнял меня, уткнувшись носом в макушку.

— Не делай так больше без хотя бы предупреждения, — тихо попросил он, а я у меня вдруг мурашки по загривку побежали. Я обнял его в ответ и сильнее вжался в него. — Не заставляй меня больше так волноваться.

— Прости, рыжий, — так же тихо ответил я, погладив его по спине.

— Пойдёмте уже, что ли? — позвал нас Лив и кивнул на казавшееся заброшенным здание. — Там наверняка уже полный комплект.

— Идём-идём! — ответила Лория.

Крис отпустил меня, а я сожалеюще вздохнул. Если я сегодня выпью хоть немного, то уже ничто не сдержит меня от приставаний к этому парню. Он уже явно проявляет ко мне интерес, так зачем продолжать сдерживаться? Всё или ничего!

Взяв мотоциклы, мы повели их к зданию, а там нам открыли широкие двери и пропустили внутрь прямо с ними. В большом ангаре с разрисованными стенами расположились несколько десятков байкеров всех полов и возрастов, играла музыка, а люди общались, пили и танцевали.

— Устраивайтесь, где удобно, — произнёс Лив и, поставив байк, кивнул Рэну. — Пойдёшь со мной за выпивкой?

— Конечно! — резво ответил тот.

Я тоже поставил мотоцикл на подножку и снова посмотрел на Криса.

— Мне всё ещё можно?

— Уже пообещал ведь. Хотя чувствую, что зря, — нервно улыбнулся он.

— Рыжик, расслабься, — протянул я, взяв его под локоть и подойдя ближе.

— Рыжик? — слабо усмехнулся он, будто демонстративно сунув руки в карманы.

— Не нравится?

— Да не то чтобы…

— Слушай, всего пару глотков, — попытался успокоить его, погладив по руке. — Если почувствую, что голову ведёт, то обязательно скажу тебе и на байк не сяду, пока не отпустит. Обещаю.

Кристэл тяжело вздохнул, но больше ничего не ответил. Видимо, он и правда словил нехилый стресс, когда я встал на байк. Ничего, я заставлю его думать о другом. Сам я уже просто не мог не думать об этом «другом». Сейчас я понимал, что больше не хочу откладывать. Пусть уже наконец решает, подпустить меня или оттолкнуть. Только бы подловить момент, когда над ухом не будут зудеть друзья.

Лиавес с Рэну принесли нечто, вкусом похожее на светлое пиво, явно слабоалкогольное, потому как даже после половины выпитой банки меня совсем не расслабило. Мы всей компанией уселись на какие-то коробки в углу и болтали обо всём, что приходило на ум. И хоть я получал удовольствие от всего происходящего, вспоминая тусовки из моей прошлой жизни, чем бы она ни была, но всё равно ждал именно момента, когда смогу засосать Криса.

И такой момент настал спустя пару выпитых банок: Лория с Маки и Коль с Фирой убежали танцевать ближе к огромным колонкам, из которых играла клубная музыка, а Рэну с Ливом отошли немного в сторону, чтобы позажиматься.

— Наконец-то мы наедине, — довольно протянул я, скосив взгляд на Криса.

Тот сделал несколько глотков и усмехнулся:

— И что?

— Так ты всё ещё думаешь обо мне «вроде как о брате»? — спросил я, выпрямившись, чтобы податься ближе к бельчонку.

Тот немного помолчал, улыбаясь и сверля меня насмешливым взглядом.

— «Вроде как» да, — всё же ответил он. — Тебе ведь всего четырнадцать, мои принципы не дают думать о тебе иначе.

Я почувствовал, как начинаю закипать. Он же просто издевается надо мной!

— Ты бы знал, как меня бесят твои правильные принципы, — процедил я, глядя прямо в глаза Криса, и, не дав вставить и слова, нагло присосался к его губам.

Как же давно я хотел это сделать! И пусть он меня оттолкнёт, если против, пусть врежет, если разозлится, сейчас мне было плевать на его мнение. Он сводил меня с ума тем, что всегда был рядом, но всё равно оставался недосягаем. Возможно, во мне говорил алкоголь, но мне надоело играть. Хватит дразнить меня, я хочу большего!

Однако Кристэл и правда оттолкнул меня и облизнул губы, как-то неверяще глядя в мои глаза.

— Я не могу, Мэл. Прости, но ты для меня ребёнок.

— Да какой я, на хрен, ребёнок? — прорычал я, вцепившись в воротник его толстовки. — Я уже вполне созрел физически, мне же не десять. И даже больше ни на кого не смотрю, кроме тебя. Я расплатился с долгами, работаю, стараюсь обустроить свою жизнь, несмотря на возраст. Почему ты всё ещё так ко мне относишься?

— Потому что не хочу несерьёзных отношений, — Крис аккуратно отцепил мои руки от своего ворота, но не отпустил их, а продолжил держать. — Ты сам мне когда-то сказал, что не умеешь в серьёзные отношения, и, как я понял, они тебе совершенно не нужны. А меня не интересует подобное временное развлечение. Ты просишь не воспринимать тебя как ребёнка, но именно ребёнка я вижу, когда слышу о том, что тебя интересует только веселье. Если ты боишься трудностей в отношениях, если не хочешь брать за них ответственность наравне со мной, то как я могу увидеть в тебе партнёра? Мне не нужны временные связи, и меня не интересуют детские отношения. Я не хочу влюбиться, а потом остаться ни с чем. Уж лучше и не начинать.

Я застыл, не зная, что ответить, ведь и правда не желал заводить отношения из-за трудностей, из-за того, что они ограничивали бы мою свободу, из-за того, что тогда бы мне приходилось искать компромиссы со своим бойфрендом и что я стал бы ответственен за свои действия не только перед самим собой. И я действительно развлекался с парнями, пока не начинались трудности, а они… Было ли им после нашего разрыва плохо и больно? Я и не думал об этом, не чувствовал особых угрызений совести, считая, что они с самого начала знали, на что шли. Но знали ли?

Я отвёл взгляд и отстранился, поджав губы. Кристэл был прав: как бы я ни кичился своими мелкими достижениями, морально я так и не повзрослел. Не видел в этом смысла. И мне либо нужно искать такого же свободолюбивого, которому подойдут свободные отношения, либо меняться.

— Не обижайся, Мэл.

— Зачем ты тогда сказал, что я тебе тоже нравлюсь? — понуро спросил я, не поднимая взгляда. — Отшил бы сразу, и дело с концом.

— Я переживал за тебя. И ты мне нравишься — как человек, как друг, как младший брат, но… не как партнёр. Я ведь сразу сказал, что ничего не выйдет.

Возник бы вообще этот вопрос, если бы я был старше? А если бы возник — что бы я тогда делал?

Я приложил тыльную сторону ладони к своим губам, на которых всё ещё чувствовался отголосок прикосновения губ Криса. Обидно. Я ведь практически помешался на этом парне — и такой облом. Хотелось просто на всё плюнуть и уйти. Но я понимал, что это будет глупо. Поэтому поднял голову и слегка улыбнулся, пусть это и была фальшивая улыбка.

— Понял тебя, — выдавил из себя, стараясь не выглядеть подавленным. — Я-то думал, что всё же интерес взаимен, раз ты так мило общаешься, приезжаешь за мной, а ещё весь этот игривый флирт… Но нет, значит, нет.

Кристэл вздохнул и снова сделал пару глотков из своей банки, отвернувшись.

— Извини, — тихо сказал он. — Это всё входило в понятие развлечений, о которых ты говорил. Надеялся, что этого тебе будет достаточно.

Я грустно усмехнулся. Нет, не достаточно. Сейчас мне хотелось, чтобы Крис был моим, чтобы я мог обнимать его, когда захочу, и целовать, где захочу. И не только целовать. Да что там, хотелось, чтобы он просто как можно чаще был рядом. Но, видимо, добиться подобного в нынешнем моём положении было нереально.

— Проехали. Забудь, — ответил я и, взяв свою банку, встал с коробки. — Давай просто отрываться, раз уж на то пошло. По-дружески. Пойдём танцевать?

Кристэл тоже слегка улыбнулся и, поднявшись, отряхнул пятую точку, после чего мы направились к толпе танцующих.

Хоть я старался не показывать коловшей изнутри досады, остальной вечер провёл без особого энтузиазма. Да и пить больше не хотелось. Я улыбался, продолжая участвовать в разговорах, но внутри будто расползалась пустота. Вот только какого хрена мне настолько обидно, не понимал.

В середине ночи мы отвезли мото Рэну в гараж, потому как я отказался забирать его домой — всё же это было слишком дорогим для моего кармана удовольствием — после чего Крис повёз меня домой. А когда остановился у моего дома, я тут же слез, спрятал шлем и сунул руки в карманы, снова дежурно улыбнувшись.

— Спасибо, что подвёз.

Но Крис грустно сдвинул брови, сожалеюще глядя на меня, будто видел насквозь, и протянул руку, чтобы погладить по волосам. Однако я инстинктивно отпрянул и слабо отмахнулся от неё.

— Не надо, — попросил я, отведя взгляд, но продолжая улыбаться. — Раз уж отшил меня окончательно, то не нужно этих нежностей, ладно?

— Прости, Мэл, — тихо произнёс он.

— Да ладно, переживу, какие мои годы, — наигранно усмехнулся я. — Спокойной ночи.

Крис было открыл рот, чтобы что-то сказать, но лишь шумно выдохнул и, немного помолчав, ответил:

— Хороших снов.

Задвинув визор, он выехал на дорогу и вскоре скрылся за поворотом, а я так и остался стоять, глядя ему вслед. Больше не было нужды притворяться, потому я сгорбился, а улыбка пропала с лица. Столько времени, столько мыслей, столько планов — и всё напрасно.

— Ладно. Мало, что ли, других интересных парней? — буркнул я и направился домой.

Да, найду кого-то ещё, не страшно. Может, всё же присмотреться к кому-то примерно своего возраста?

* * *

Новая учебная неделя в школе началась со встречи с Флоем в аудитории. Я позвал его сесть рядом, и он согласился. Как оказалось, с одноклассниками он тоже не общался, а только с парой-тройкой парней из старших классов. Он не был настолько же болтлив, насколько был болтлив Лэйн, но один факт того, что рядом тот, кто держит слово и кому я маломальски небезразличен, немного согревал душу. Иногда мы перекидывались парой фраз или обсуждали шуточки из интернета, а иногда просто молчали, но всё равно продолжали находиться в непосредственной близости. Конечно, кроме тех случаев, когда его кто-то звал за угол, чтобы кое-что купить. За первые три перемены, увидев, сколько раз это происходило, я даже поразился, как много школьников курит эту дрянь.

А я всё не мог выкинуть из головы слова Криса. Да, я не хотел брать ответственность за серьёзные отношения. К чему они вообще, если я никогда не собирался связывать с кем бы то ни было свою жизнь? Мне хотелось просто приятного общения, немного внимания, ласки и секса, большего не надо. Но людям почему-то хочется заиметь побольше проблем, взваливая на себя долговременные связи, давая обещания и ограничивая себя же всем этим. И раз уж на то пошло, если выбор между серьёзными отношениями и случайными связями, а третьего не дано, то я лучше выберу второе.

Сидя на обеденном перерыве на лавочке с парочкой друзей Флоя, имён которых даже не запомнил, я рассматривал окружающих гуляющих школьников и думал. Захочет ли кто-то из этих детей ограничиться просто сексом, без привязанностей? Хотя от мысли, что они, в отличие от меня, действительно дети, становилось не по себе. Конечно, многие старшеклассники совсем не выглядели на свои шестнадцать-семнадцать, но… что-то и на них мне совсем не хотелось смотреть.

— Флой, — приглушённо позвал я сидящего рядом добермана.

Тот жевал бутерброд и втыкал в телефон, пока двое других его друзей что-то бурно обсуждали с другой стороны.

— М? — промычал тот, не отрываясь от своего занятия.

— Может, у тебя есть на примете кто-то, кто ищет свободных отношений, без обязательств?

Тот дожевал и повернулся ко мне, озадаченно изогнув бровь.

— Девушки редко таким увлекаются.

— А я и не о девушках говорю. Парень. Желательно не малолетка. Не знаешь какого-нибудь извращенца, которому нравятся подростки?

Флой аж закашлялся и постучал себя кулаком по груди, приводя дыхание в порядок.

— Тебе секса резко захотелось? — спросил он, взяв рядом стоящую бутылку с водой.

— Типа того, — невесело усмехнулся я, опустив голову. — Хочу просто трахаться и ни о чём не думать.

Я помял пачку со своим перекусом в руках, превращая одно из печений в мелкую крошку. На самом деле, я был не особо уверен в такой идее, мне просто хотелось сбросить напряжение. Дрочить в душе порядком надоело, я никогда не был одиночкой. Меня всегда окружали друзья, знакомые и поклонники, всегда был вариант подцепить кого-то на ночь или даже на несколько, поразвлечься. Сейчас же у меня никого не было, я чувствовал себя в безопасности только рядом с Крисом, но тот меня отшил. Все остальные в их маленькой тусовке уже заняты, так что приходилось искать кого-то на стороне.

— Чего в интернете не познакомишься? — поинтересовался Флой, выглушив приличную часть бутылки.

— Боюсь ещё больше неприятностей найти. Это у меня в последнее время слишком хорошо получается.

— Не поспоришь, — посмеялся доберман и, отставив бутылку, откинулся на спинку лавочки. — А раньше ты от Виви тащился, в любви ей клялся…

— И где она теперь? — хмыкнул я.

— После того, как стало известно, что ты чуть не помер из-за того, что она тебя очень грубо послала, родители перевели её в другую школу.

— Но вскрылся я не из-за неё.

— А ты вспомнил, из-за чего? — удивлённо спросил Флой, на что я тяжело вздохнул.

— Ну, догадываюсь. Я же в секте состоял. Там мне вбили в голову веру в некий иной мир, где у меня совсем другая жизнь. И люди в той секте верят, что та жизнь — это то, что ждёт нас после смерти. Мне рассказали, что я под наркотой видел свою другую жизнь, и, видимо, снова накурившись, захотел туда.

— Жесть, — приглушённо выговорил Флой. — Мне иной раз так не хотелось тебе продавать. Но я понимал, что если не у меня, то всё равно найдёшь где-то, ещё и, скорее всего, дороже. А теперь думаю, что, наверно, и правда нужно было отказать, не продавать — и тем более не занимать.

— Да брось. Ты прав, зависимых ничего не остановит, они порой даже не соображают, что творят, лишь бы дозу достать.

— Но ты ведь не был настолько зависим. Если бы плотно подсел, ты бы не смог отказаться так резко. Да и я бы заметил.

Я слегка улыбнулся, подняв взгляд:

— Если бы не ограниченность в финансах, может, и подсел бы. Судя по рассказам, я не был лапочкой. Хоть какой-то плюс в отсутствии денег.

— Ты был тем ещё уёбком, — посмеялся Флой, приобняв меня за плечи. — А теперь будто другой человек, не узнать. Неудачный суицид пошёл на пользу, прикольно.

— Да уж, очень прикольно, блин, — тоже засмеялся я, ткнув его локтем под рёбра.

Тот дёрнулся, а потом прищурился, улыбаясь и как бы говоря, что лучше мне не нарываться.

— Ладно, я подумаю над твоим вопросом, — всё же ответил он. — Может, и вспомню кого-то более-менее адекватного на этот счёт. А ты… не помнишь, вообще, как, уже трахался с кем-то или нет?

— Я помню лишь тот мир, — признался я, снова опустив взгляд на печенье в своих руках. — Там мне было двадцать шесть, а девственность потерял в семнадцать.

— То есть помнишь те галлюцинации, но не помнишь настоящей жизни?

— Ага.

— Конкретно мозги встряхнуло, ничего не скажешь, — хмыкнул Флой.

Я лишь грустно угукнул, ведь никак не хотел признавать свои воспоминания галлюцинациями. Да и кому бы этого захотелось, если там всё было прекрасно, намного лучше, чем здесь? А в этой жизни всё шло наперекосяк, словно меня прокляли.

Эту тему мы больше не поднимали. Вечером же после работы я созвонился с Маки, который, по счастью, оказался в своём гараже. Так что я смог приехать и взять мотоцикл без каких-либо препятствий, чтобы погонять по округе, абстрагируясь от всего, что меня тяготило. Вроде бы расплатился с долгами и теперь работал на свои собственные нужды, но облегчение от этого факта куда-то испарилось. Словно я работал только ради того, чтобы показать Крису, будто самостоятелен. Но это ведь не так: вовсе не ради него, а чтобы улучшить наше с Найлой существование. Моей главной целью было выучиться и найти хорошую работу, так что я решил максимально сосредоточиться на этом. А если в процессе ещё и найду кого-то для периодических постельных утех, то вообще будет шикарно.

Так что на следующий день я не пошёл гулять с компанией Криса, хотя тот и звал. Пока что мне не хотелось его видеть, я решил отложить нашу встречу на время, когда наконец отведу душу и забью на его отказ.

Потому мы не виделись и даже особо не переписывались в течение всей недели. Он писал мне, спрашивал, как у меня дела и как я себя чувствую, но я отвечал лишь короткими фразами. Мне не хотелось его обижать, конечно, но пока что я не хотел лишний раз напоминать себе о своём очередном фейле. Может, конечно, я просто придурок, которому хотелось самоутвердиться, пусть. Но я и так уже потерял всё, чего достиг, мне не хотелось потерять эти остатки себя.

Пару раз за прошедшую неделю я ещё приезжал в гараж за байком, но встречал там лишь Маки, Лорию да Рэну. Они были рады меня видеть и не задавали вопросов, на которые мне не хотелось отвечать.

А новая учебная неделя началась с подкинувшего идею Флоя:

— Тебе надо сходить на тусовку.

— Это куда? Конкретнее, — усмехнулся я, листая страницы в инфопаде.

— Ну, вот, например, один мой знакомый старшеклассник устраивает скоро.

— Не один из тех, с которыми мы неделю назад не поладили?

— Да то вышибалы с работы, им уже сказали нас с тобой не трогать, забей. Конфликт исчерпан, — заверил доберман, потянувшись.

— Хорошо, если так. А то я постоянно жду подвоха, — хмыкнул я и повернулся к Флою. — Так что за тусовка и где она будет проходить?

— Дома у знакомого, он кучу народа зовёт. Наверняка там можно будет с кем-то перепихнуться.

— М-да, пьяные перепихи — наше всё, — саркастично проговорил я, отворачиваясь.

Мне хотелось чего-то более стабильного, но выбирать не приходилось. И почему так сложно найти постоянного партнёра без обязательств? Хотя… это, наверно, сложно только потому, что я даже местного возраста согласия не достиг.

— А ты по трезвому, значит, хочешь?

— Да нет, по фигу как. Тусовка — неплохой вариант, можно будет и оторваться заодно. Ты ведь тоже пойдёшь?

— Ага. Для меня это неплохой вариант толкнуть лишнюю партию.

Я изогнул бровь, вопросительно глядя на добермана. Его интонация говорила о том, что ему совершенно не нравилась эта перспектива, но он зачем-то продолжал торговать. И я всё ещё не знал, что вообще его заставляло продолжать.

— А твой знакомый знает, что ты собираешься делать на его вечеринке? — решил уточнить я, на что Флой слабо кивнул.

— Думаю, он вообще именно ради этого меня и позвал, — невесело усмехнулся он, отводя взгляд.

Я немного помолчал, а потом улыбнулся и слабо ударил Флоя в плечо, чтобы тот посмотрел на меня.

— Знаешь, когда-нибудь я тоже устрою вечеринку и позову тебя чисто потусоваться.

Тот расплылся в улыбке, а потом и вовсе рассмеялся.

— Бля, Мэл, это охуенно мило.

— «Мило»? — переспросил я, не веря своим ушам. — Впервые слышу от тебя такое мягкое слово.

— А что я должен был сказать? — ехидно процедил Флой, наклонившись ко мне через проход между партами. — Что ты хитрый хрен, который вдруг прошарил, как ко мне подлизаться?

— Вот, да, вроде того, — засмеялся я, за что получил тычок пальцем под рёбра.

Прозвучавший сигнал о начале урока заставил нас замолчать и спокойно усесться по своим местам.

А через пару дней мы действительно созвонились и отправились на ту самую вечеринку. Я старался вообще не думать о Крисе, хотя периодически невольно возвращался мыслями к тому разговору. Вот сдались ему эти серьёзные отношения? Однако тут же вспоминался и до безумия счастливый Рэну, заполучивший наконец себе в партнёры того, по кому долго сох, и довольные переглядывания Коля с любимой женой, и перешёптывания и хихиканья серьёзного Маки с весёлой Лорией. С виду так они все были очень даже счастливы в этих своих серьёзных отношениях, но для этого, наверно, нужно любить. Однако сам я никогда не испытывал чего-то настолько глубокого, чтобы быть счастливым от одного взгляда или прикосновения. Все связи мне достаточно быстро надоедали, и делать снова ту же ошибку, пытаясь завязать отношения без глубоких чувств, попросту не хотелось.

Флой привёл меня в двухэтажную квартиру, где уже тусовалась немалая толпа и, к счастью, там были не только подростки, но и люди явно старше двадцати. Это радовало, среди них точно найдётся симпатичный любитель юных тел, которого можно будет подпоить и развести. Взяв с Флоем по стаканчику выпивки, пахнущей ягодами и водкой, мы присоединились к одной небольшой болтающей компании, расположившейся прямо на полу. Имён я не запоминал, не хотелось, но сам представился, чтобы влиться в диалог. А потом всё шло, как и на любой тусовке: беседы, игры, танцы, кто-то подрался, кто-то обблевался посередине комнаты, кто-то трахался прямо на лестнице — ничего необычного, в общем. Но сколько я ни разглядывал окружающих людей, глаз ни на кого не ложился.

— Что-то ты не в тусовочном настроении, — усмехнулся Флой, который почти не пил, но зато очень много торговал наркотой и абсолютно этого не скрывал. — Никто не приглянулся?

— Да что-то не стои́т, как говорится, — грустно усмехнулся я, снова обводя взглядом помещение.

— Столько ведь симпатичных парней…

— Ага, но… не знаю. Наверно, мне всё-таки не хочется секса на раз, а хочется хотя бы маломальски доверять человеку. Будто…

Вздохнув, я выпил последние глотки из стаканчика, ловя себя на мысли, что чем дальше, тем противнее мне здесь находиться. Я как будто перестал чувствовать себя в безопасности, будто начал терять контроль над собственной жизнью, будто пытался понять, что делаю не так.

— Тогда тебе нужно сначала с кем-то познакомиться, пообщаться и, если поймёшь, что нравится, пиздовать в одну из спален.

— Но мне никто не нравится, — ответил я, опустив взгляд на собственные руки, сцепленные в крепкий замок.

Почему-то вспомнилось то ли из какого-то курса психологии, то ли ещё откуда-то, что такой жест означает, что человек неосознанно отгородился от окружения, создав себе маленькую зону комфорта. Но почему я так себя вёл, понять не мог, самоанализ ничего не давал. Мне обидно, что Крис отшил меня? Конечно обидно, это глупо отрицать. Но почему я не могу найти кого-то ещё, вокруг ведь и правда полно милых парней?

— Да ты даже не пытался! — возмутился Флой.

— Не тянет почему-то, — хмуро отозвался я. — Да и кому я нужен, малолетний дрыщ.

— О-о-о, комплексы, — протянул Флой, закатив глаза, и тоже допил свой коктейль. — А мне ты доверяешь?

Я поднял голову, удивлённо посмотрев на него.

— На что намекаешь?

— Давай перепихнёмся, — предложил он, улыбнувшись одним уголком губ.

Я аж рот открыл, не ожидав такого поворота.

— А как же… Мы же типа дружим, — попытался выдавить я, на что Флой только хмыкнул.

— Ты же сам сказал, что тебе нужен только постоянный секс. Я просто подумал, что тоже не отказался бы от таких отношений, без обязаловки. Или что, я не в твоём вкусе?

Я вновь оглядел Флоя с ног до головы, оценивая его теперь совсем иным взглядом. Да, в общем-то, симпатичный: тёмные, почти чёрные волосы, карие глаза, смуглая кожа, телосложение не субтильное, но, правда, черты лица слегка грубоватые. Однако вдруг подумалось, что это действительно неплохой вариант, если он сможет держаться в рамках секса по дружбе.

— В моём.

— А ты — в моём. Видишь, идеальные условия, — развёл тот руками, улыбаясь сильнее.

— Для тебя не странно… с другом детства? Мне-то нормально, я тебя не помню.

— Мы с тобой долго толком не общались, изменились, так что нормально, что и наши отношения тоже могут измениться, я не против этого.

Я задумчиво прикусил губу и немного пожевал её, прежде чем улыбнуться в ответ и сказать:

— Ну, тогда пойдём наверх, поищем свободную комнату. Я пришёл сюда за сексом, и я его сегодня получу.

14. Не упустить что-то важное

Оторвав свои задницы от мягкой кушетки, мы направились к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, пройдя по недлинному коридору, мы поняли, что все двери, кроме ванной и туалета, закрыты. По счастью, они здесь были раздельными, так что выбор был очевиден. Однако не успел Флой затащить меня туда, как одна из закрытых дверей открылась и оттуда вывалилась пьяная и довольная парочка девчонок. Флой тут же схватил меня за запястье и потащил к освободившейся комнате, проговорив:

— Опа, повезло.

Я не возражал, действительно ведь повезло. Нам досталась просторная спальня с лишь совсем слегка помятой двуспальной кроватью. Флой тут же заблокировал дверь изнутри, а я прошёл к постели и сел на неё, опершись назад руками. А тот, развернувшись, сразу же снял свою майку и откинул её в сторону. Я предвкушающе облизнул губы и сделал то же самое, стараясь избавиться от всех мыслей, крутящихся в голове. Раз уж я решился-таки переспать с кем-то моего нынешнего возраста, нужно было просто не думать ни о чём, а отдаться моменту.

Подойдя, Флой поставил одно колено между моих ног, заставляя меня подвинуться дальше, к спинке кровати. Помнится, в той жизни я пробовал быть снизу несколько раз, но как-то не впечатлился. Потому и сейчас моё внутреннее «я» слегка бунтовало против этой затеи.

— А может, я сверху? — спросил я, усмехнувшись и пробираясь дальше по кровати в то время, как доберман, уже встал на четвереньки, нависая надо мной.

Он засмеялся и в следующую секунду впился в мои губы, вдавив одно плечо своей ладонью в мягкую постель. Чужой язык скользнул в рот, отчего я поморщился, отвечая. Поцелуй вышел агрессивным, однако в паху ожидаемо стало теснее. Чтобы усилить ощущения, я приобнял Флоя за шею, слегка прикусывая его нижнюю губу. Кажется, он совсем не был против такого обращения. Второй рукой он всё же раздвинул мне ноги, располагаясь между ними.

— Я серьёзно, бля, — выдохнул я, разорвав поцелуй, однако запнулся, когда почувствовал через ткань джинсов, как Флой потёрся своим уже возбуждённым членом о мой.

— Не ссы, Мэл, просто отсосём друг другу или подрочим, у меня всё равно с собой только презики, — произнёс Флой, спускаясь губами к моей шее.

— Уже был опыт? — проговорил я, шумно выдохнул и откинул голову, давая простор его действиям.

— Ага. Так что экспериментировать с аналом начнём в следующий раз, — хрипло ответил Флой и присосался к моей шее.

Это успокоило. Он оказался не безголовым пацаном, который мог бы просто хотеть поскорее присунуть без подготовки, а обоюдный минет меня сейчас вполне устраивал.

Однако пока мы привыкали к телам друг друга, меня постоянно что-то раздражало. То когда Флой придержал мою голову во время поцелуя, я фыркнул, попросив не трогать волосы, то когда он стал спускаться ниже по телу, я оттолкнул его, лишь бы он не трогал губами мои соски. Но когда я на каком-то автомате резким движением убрал его руку от своего паха, он не выдержал.

— Что за дела, Мэл? — рыкнул он, сев ровно и недовольно глядя на меня сверху вниз. — Там не трогай, здесь не целуй, к члену не прикасайся, как с тобой трахаться вообще?

Я немного помолчал, так же недовольно глядя на него и облокачиваясь на постель, а потом снова упал на спину, зажмурившись и закрыв лицо ладонями. В душе и правда творилась какая-то дичь, я не мог с ней совладать. Я хотел секса, да, тело уже было готово, но я не хотел конкретно Флоя. И вообще никого не хотел.

— Ты прав, меня всё бесит, — тихо ответил я дрогнувшим голосом, не открывая лица. — Я не знаю, что со мной.

Флой тихо хмыкнул и слез с меня. А я протяжно выдохнул в голос и открыл лицо, раскинув руки в разные стороны и уставившись в мягко светящийся потолок.

— Прямо-таки не знаешь? — спросил доберман, усевшись полубоком на край кровати и искоса глядя на меня.

— Н-не уверен, — почему-то запнувшись, ответил я.

В сознании снова всплыл Крис и его слова, когда он отшил меня. Чёртов рыжий придурок, почему ты так плотно засел в моих мыслях? Какого дьявола твой отказ настолько задел меня, будто вообще впервые в жизни отшили? Не впервые ведь, бывало и раньше, но тогда я легко переключался на кого-то другого. Сейчас-то что не так?

— Мне что, из тебя каждое слово вытягивать? — снова хмыкнул Флой. — Ты явно обломал мне секс, я хочу знать почему. Давай, я слушаю.

Я немного помолчал, пожевав губы и чувствуя новую волну разочарования в самом себе. В этом мире я даже сексом спокойно заняться не могу, точно проклят.

— Меня отшили, — всё-таки признался я.

— Речь уже не о Виви, да? — спросил Флой, и я в ответ покачал головой.

— Нет. Есть один парень. Помнишь, я говорил про человека, который опасен своей безмерной заботой? Это он. Он сильно старше. Когда я сказал ему, что он мне нравится, и попытался открыто замутить, он ответил, что я для него ребёнок и у нас ничего не выйдет.

— М-да, хреново, — протянул Флой, а я снова закрыл глаза.

— Проблема в том, что я не хочу серьёзных отношений, а он считает это незрелостью. Несостыковка взглядов.

— А ты хочешь, значит, свободных отношений?

— Нет. Не то чтобы. Мне, в общем-то, не нужен секс на стороне, дело вообще не в нём. Я просто…

Из груди снова вырвался тяжёлый вздох. Как же трудно оголять кому-то душу. Это было не то же самое, что с Лэйном, когда я рассказывал, чего хочу от Криса, ведь теперь я знал, что Крис от меня не хочет абсолютно ничего, кроме общения и дружбы. Сейчас я знал, что мои надежды не сбылись и меня, немного подразнив, жестоко обломали.

Флой молчал, задумчиво глядя на меня, так что и я решил сесть, чтобы видеть его. Так почему-то было немного легче объяснять свою точку зрения.

— Меня напрягают ограничения как таковые, — развёл я руками, сев по-турецки. — Я не хочу, чтобы меня ревновали к кому бы то ни было, не хочу, чтобы постоянно спрашивали, с кем я и где, не хочу, чтобы обижались, когда мне хочется погулять в другой компании, и всё в таком духе. Мне бы понравилось просто проводить время вместе, но без всех вот этих тупых проблем. А Крис сказал, что я боюсь ответственности. Думаю, он не прав — я просто не хочу ненужных отрицательных эмоций. А ему обязательно нужны только эти его серьёзные отношения с вагоном вот таких неурядиц в придачу.

Флой ещё долго молчал, как-то с сомнением глядя на меня, а я опустил голову, потерев ладонями лицо. Хоть кто-то поймёт меня в этом проклятом мире или моё мнение слишком сильно отличается от общепринятых стандартов? Хотелось найти способ объяснить всё и Крису так, чтобы он понял, чтобы не считал это детским мнением лишь потому, что внешне я ребёнок. Но пока я думал о своём, Флой вдруг развернулся ко мне полностью, серьёзно глядя в глаза.

— Итак, из-за того, что этот парень не хочет с тобой в приятные полусвободные отношения, ты ни с кем не хочешь секса, думая только о нём? — переспросил он.

Вот только он задал этот вопрос так странно, что меня неосознанно перекосило. Я поднял взгляд, изогнув бровь и не зная, что ответить. Хотя, кажется, ответа и не требовалось, потому как Флой вскоре продолжил, а паузу выдерживал, видимо, для театральности.

— Знаешь, мне кажется твоя проблема не в том, что ты не хочешь серьёзных отношений и не в том, что боишься ответственности. Ты хочешь отношений. С этим парнем очень даже хочешь. Ты же, бляха, от секса из-за него отказываешься! Но боишься ты не ответственности и даже не контроля, как сам думаешь. — Флой ткнул мне в грудь пальцем, продолжая сверлить меня серьёзным взглядом и говорить: — Ты ссышь быть виноватым. Боишься проебаться, накосячить и сделать ему больно. Ты боишься не отношений, ты пиздецки неуверен в себе.

Такого я никак не ожидал услышать. Неуверен в себе? Я-то?

— Чушь, — усмехнулся я, отведя взгляд.

— Нихуя, — покачал головой Флой, отстранившись и поджав губы. — Не чушь это. Подумай. Ты хочешь только этого парня. И даже не в плане секса, просто хочешь, чтобы он был твоим. Но боишься, что, если он спросит «а где ты?», тебе придётся врать. Боишься, что он будет ревновать, потому что решит, что ты можешь флиртовать с кем-то ещё. Ты боишься не контроля, как сам думаешь. Ты не уверен, что сможешь быть верным.

Я нахмурился, снова посмотрев на добермана. За такие слова почему-то захотелось ему врезать.

— Это не так, — попытался сдержанно ответить я, хотя получилось, что я лишь стал зло цедить сквозь зубы. — Я не какой-нибудь ублюдок, который не может удержать член в штанах. Я просто…

— Да не просто это, Мэл! — перебил меня Флой, вскинув руками. — От тебя только и слышно «я просто», «я просто»… Ты пытаешься себя оправдать простыми отговорками, боясь посмотреть сложной правде в лицо.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — снова отмахнулся я.

Слышать всё это было до жути неприятно. Я доверился этому козлу, а он почти в лоб называет меня… кем? Кобелём? Да кто ему сказал, что я не умею хранить верность? Если бы у меня был человек, доверяющий мне и во всём меня устраивающий, я бы просто…

Я хотел слезть с кровати, чтобы подобрать валяющуюся на полу футболку, но застыл. Снова это «я просто». Почему я постоянно так говорю и даже думаю? Может, в чём-то Флой и был прав?

Тем временем тот махнул на меня рукой и уже напяливал на себя свою одежду.

— Ты можешь и дальше себя оправдывать и искать проблемы в других, — произнёс он, поправляя надетую футболку, после чего встал с кровати и снова посмотрел на меня. — Но пока ты не разберёшься в себе, вряд ли поймёшь, чего хочешь от окружающих. И так и будешь мучиться, думая, что прав, а тебя не понимают. И ты, кстати, обломал мне секс, а я всё ещё хочу, так что пойду с кем-то выпью и притащу сюда. Если ещё свободно будет, конечно. А тебе удачи. Увидимся в школе.

С этими словами Флой развернулся и направился к двери, а я снова почувствовал дикий стыд. Меня отчитал пятнадцатилетний пацан, уму непостижимо! Натянув на себя футболку, я снова уткнулся лицом в ладони, абстрагируясь от всего мира. Я боюсь быть виноватым? Боюсь кого-то разочаровать? Никогда не замечал за собой подобного. Это типа какие-то мои скрытые комплексы? Я, конечно, знал, что в плане эмоциональных привязанностей могу сравниться с камнем, но никогда не думал, что это может быть из-за каких-то страхов. Да и вообще, я никогда не видел в этом именно страх, а лишь нежелание обременять себя проблемами. Разве плохо хотеть жить без трудностей?

Не знаю, сколько я ещё сидел, но ушёл, только когда в комнату завалилась парочка целующихся мацсев. Не желая оставаться на тусовке среди пьяных и накуренных подростков, я решил вернуться домой. Даже Флоя не стал искать, пусть парень развлекается. На самом деле он оказался действительно неплохим человеком. Грубоватым, но неплохим. Хотя и его слова всё ещё неприятно покалывали изнутри, зла я на него не держал, решив подумать над своим поведением получше. Ведь я действительно впервые отказался от секса ради кого-то, а это точно не просто так. Рыжик настолько мне нравится? Настолько я к нему прикипел, что больше мне никто не нужен? Так странно. Никогда не думал, что окажусь таким сентиментальным.

Оказавшись дома, я прошёл к обеденному столу и сел за него, положив лоб на столешницу. Накатила какая-то апатия, я сам себя не понимал. Я вроде не импотент, а секс оказался не нужен. И чувство, будто я совсем один и у меня никого нет — ни хороших друзей, ни большой любящей семьи, ни любимого байка — стало ощущаться особенно остро. Хотелось обратно в свой мир, в свою жизнь…

Накуриться, что ли?

Входная дверь тихо пиликнула, и в квартиру зашла уставшая Найла, а я лишь повернул голову, но со стола так и не поднялся.

— Мэлори? — слегка удивлённо произнесла она и, подойдя ко мне, погладила по голове. — Почему не спишь, сынок?

Оказалось, что подобное прикосновение мне нравилось, только когда это делала Найла… Или Кристэл. Чуть ли не все дорожки вели меня к бельчонку, вот только он ведь сам меня оттолкнул. И теперь я абсолютно не представлял, что с этим делать, ведь, как показала практика, даже забить не смог.

— На тусовке был, — тихо ответил я, тут же добавив: — Не волнуйся, я ничего не курил и даже почти не пил. Мне там не понравилось, и я ушёл.

Найла сочувственно сдвинула брови и аккуратно поцеловала меня в макушку, что вызвало лёгкую улыбку. Приятно. Всё-таки я не абсолютно один, есть кто-то, кому я действительно нужен.

Она отошла и стала разогревать себе ужин, а я немного помолчал, наблюдая за ней и думая, с чего бы начать. Хорошая ведь мама-кошка. Я чувствовал, что могу ей доверять полностью. Хотя бы кому-то в этом мире хотелось доверять полностью.

— Мам…

— Мам? — тут же переспросила Найла, обернувшись и посмотрев на меня заблестевшими от слёз глазами.

На самом деле случайно вырвалось, но я не жалел и объяснять это не стал, а просто продолжил:

— Я воровал у тебя деньги?

Та немного помолчала и вскоре тихо ответила:

— Бывало. Но я сама виновата, упустила момент.

— Не говори так, — вздохнул я, всё же подняв голову и откинувшись на спинку стула. — Ты не…

— Но это правда! — вдруг перебила меня Найла и, забив на еду, села рядом со мной, сложив руки на столе. — После смерти Марка я так закрылась в себе, что совсем забыла о тебе, о том, что тебе тоже больно. Прости.

— Стой. Чьей смерти? — переспросил я, нахмурившись.

— Твоего отца, Мэл.

То есть он умер? И умер недавно? Я-то думал, что мы с Найлой давно живём лишь вдвоём.

— А что случилось, почему он умер? Я так ничего и не вспомнил, можешь рассказать?

Найла покусала губы, печально глядя на меня, а потом вдруг встала и сходила за своей сумочкой к дивану, откуда достала телефон. А когда она вернулась на прежнее место, протянула мне телефон с открытой фотографией, где, видимо, маленький я стоял в компании молодой Найлы и улыбчивого парня-фаркса. Я, безусловно, больше был похож на маму-кошку, но и что-то от этого парня в моей внешности проглядывалось.

— Марк был хорошим человеком. Он нас любил, всегда оберегал нас, ты с ним был особенно близок. Жаль, что ты не помнишь, — тихо начала Найла, а я решил полистать фото, на которых была запечатлена наша семейная жизнь в совсем другом жилище. — Но тяжёлая работа сделала своё дело. Он заболел, и тяжело болел восемь долгих лет. Денег на дорогостоящее лечение у нас не было, но мы держались как могли. А потом… в один момент он просто…

Найла надрывно втянула воздух и вытерла покрасневшие глаза рукавом. Мне не хотелось её расстраивать, но я понимал, что, кроме как у неё, мне не у кого выспросить такие подробности и понять, каким же я был человеком. Почему-то сейчас это казалось мне важным.

— Красивый он, — слегка улыбнулся я, что и у Найлы вызвало улыбку.

— Да, красивый, — полушёпотом произнесла она, покивав. Я протянул руку и взял её ладонь в свою, а та погладила меня по этой руке. — У него сердце не выдержало. И я так и не привыкла, что его больше нет. Его не стало чуть больше трёх лет назад, тебе было одиннадцать. Мне было ужасно больно, так больно, что я забыла, что ты совсем ребёнок и тебе поддержка нужна была куда больше, чем мне.

— Пожалуйста, мам, не вини себя ни в чём. Ты ведь такая хорошая, — проговорил я, глядя ей в глаза, а она лишь шмыгнула носом, продолжая смотреть на меня и улыбаться сквозь слёзы.

— Нам пришлось съехать с нашей квартиры, потому что моей зарплаты не хватало на оплату, но даже это не помогло. Я отгородилась от всех, и от тебя тоже, много плакала, не хотела жить. А ты… ты стал воровать деньги и подсел на эту дрянь, на флайтер. Я поздно спохватилась. Когда начала тебя просить бросить это, ты уже ни во что меня не ставил. И я перестала тебя узнавать: ты стал агрессивным, раздражительным, кидался злыми словами. А ведь пока Марк был жив, ты был таким светлым, добрым ребёнком, но…

— Прости, — повинился я, опустив голову. — Я не помню всего этого, но мне всё равно стыдно. Правда.

— Верю, — снова покивала Найла и погладила меня свободной рукой по щеке. — После того случая ты снова стал добрым и совестливым, и сейчас я тобой горжусь. Очень горжусь, как бы там ни было.

Я немного помолчал, снова листая фотографии. Там мы улыбались, все втроём. Любовь. Отношения. Люди действительно идут на это, полностью открываются кому-то… Им не страшно?

— Мам, ты никогда не жалела о прошлом? — спросил я, снова подняв на неё взгляд. — Что, вот, если бы ты не сошлась с отцом, то и не страдала бы сейчас из-за него. И из-за меня, меня бы просто не было. Может, твоя жизнь была бы лучше, проще?

Брови Найлы изогнулись в удивлении, а потом она резко замотала головой, облизнув пересохшие губы.

— Что ты, милый? — протянула она, наклоняясь ко мне и притягивая для объятий. — Никогда не жалела, ни дня. Кем бы я была без вас? Одинокой никому не нужной домоседкой? Я люблю тебя и любила твоего папу. Вы оба для меня — самое ценное, и пусть даже Марка сейчас нет, я ни на что не променяла бы воспоминания о нём. О нас всех.

— И оно того стоило? Отношения. Вы никогда не ссорились? Не ревновали друг друга?

Найла снова погладила меня по волосам и немного отстранилась, заглядывая в глаза.

— С чего такие вопросы, сынок? — ласково спросила она, однако я вновь опустил взгляд себе в ноги.

— Может, ты посчитаешь, что я ещё слишком мал… Мне очень нравится тот парень. Мотоциклист. Но, кажется, я боюсь отношений. Избегаю трудностей. Прячусь за отговорками о том, что не хочу получать отрицательные эмоции. Просто слышу фразу «серьёзные отношения», и сразу возникают ассоциации со скандалами, ссорами, ревностью и контролем. И в то же время смотрю на окружающих, состоящих в отношениях, и вижу, что они счастливы. Не знаю, как себя победить. Наверно, я просто трус.

Найла взяла моё лицо в свои ладони и подняла мне голову, заставив вновь посмотреть в её голубые глаза.

— Ссорились и ревновали, конечно, — всё же ответила она. — Особенно поначалу. Но, что бы ни происходило, после выплеска эмоций мы снова тянулись друг к другу. Потому что понимали, что вместе нам всё равно лучше, чем по одиночке. Не нужно думать о том, к чему тебя приведут те или иные отношения. Если всегда заранее бояться трудностей, то в твоей жизни может не случиться чего-то очень важного, понимаешь?

Меня самого чуть на слёзы не пробило, потому что понимал, что Найла говорила по-настоящему правильные вещи. А я обыкновенный придурок, который всю жизнь избегал открыться кому-либо, довериться. Может, я уже и так упустил что-то важное. Но теперь упускать больше не хотелось.

Я сам потянулся к Найле и обнял её, уткнувшись носом в её худое плечо. Странно, но я всё же начал чувствовать в ней родного человека. Что бы я делал, не будь она настолько понимающей и доброй? Мне невероятно повезло.

— Спасибо, мам, — сказал я, отстранившись. — Мне надо к нему.

— Сейчас? — вновь удивилась она, однако отпустила.

— Теперь я боюсь упустить что-то важное, — усмехнулся я и вскочил из-за стола.

Крис должен был работать сегодня в «ночную» смену, так что я знал, что он ещё, по идее, должен быть занят. И чтобы не разминуться, я решил отправиться к нему домой и подождать там. Да, логичнее было бы позвонить, но мне хотелось застать его врасплох, а не давать подумать и подготовиться к нашему разговору. Я хотел увидеть настоящие эмоции, настоящую реакцию. И хотел, увидев его, убедиться, точно ли мне самому это нужно.

По пути я дико волновался. Просто не мог найти себе места, постоянно то дёргал ногой, то играл собственными пальцами, то крутил телефон в руках, то поправлял волосы, а хвост постоянно вилял, задевая рядом сидящих. Я чувствовал себя так, будто еду делать предложение или что-то в этом роде. Будто собираюсь сделать… что-то очень важное. Найла была права, всё-таки она удивительная женщина. И Флой оказался прав. Этот пацан вообще раскусил меня в два счёта, за его грубостью скрывается действительно чуткая натура. Надо будет попросить у него прощения, признать, что я был слепым кретином, и поблагодарить. Обязательно.

Добравшись до нужной квартиры, я застыл перед дверью, не зная, что делать. Его ведь всё ещё нет дома? Или есть? Я ведь долго ехал. Немного помявшись и протяжно выдохнув, пытаясь себя успокоить, я всё-таки позвонил в звонок. И через несколько мгновений услышал голос:

— Да? Кто там?

Девушка? Из квартиры Криса? На мгновение в душе всё перевернулось, ведь я не хотел в это верить. Но в следующую минуту вспомнил, что Крис вроде как живёт с сестрой. Однако чувство тревоги отпустило лишь отчасти, ведь теперь меня обуяли сомнения. Кристэл ведь бисексуал, как и большинство в этом мире? Боги, скажите мне, что за дверью его сестра.

— Я приехал к Крису, он ещё не дома? — неуверенно спросил я, опустив взгляд.

— Нет, ещё не вернулся. Вы не созванивались?

— Это важный разговор, я хотел увидеть его лично, — слегка улыбнулся я, поражаясь, какие глупые вещи вытворяю.

— Он… должен вернуться где-то через полчаса, приходи попозже, — раздалось из-за двери.

Я ничего не ответил. Лишь немного отошёл и сел прямо на грязный пол, опершись спиной о противоположную стену. Хоть бы бельчонок не задерживался, а ехал прямо домой. Так хотелось его увидеть и объяснить всё поскорее.

Просидел я так около десяти минут, когда дверь неожиданно щёлкнула и из-за неё выглянула девушка с такими же рыжими волосами и беличьими ушами, как у Криса.

— Прости, а ты… Как тебя зовут? — спросила она, разглядывая меня.

— Мэлори. А что? — ответил я, подняв на неё голову, но не спеша вставать с нагретого места.

— О, я так и подумала. Крис о тебе рассказывал. Может, зайдёшь в квартиру, подождёшь? Что же ты здесь на грязном холодном полу сидишь?

Я улыбнулся. Она оказалась приятной и такой же доброй. Поднявшись, я как мог отряхнулся и зашёл в прихожую.

— Может, хочешь что-то попить или?.. — девушка неуверенно замялась, оглядываясь на обеденный стол.

— Нет, спасибо. Не надо суетиться, правда, я просто тихо посижу. А как, кстати, тебя зовут?

— Ая.

— Вот так коротко? Просто Ая? — переспросил я. Почему-то из разнообразия всех странных имён этого мира меня удивило именно её.

— Ага, просто Ая, — кивнула она, сложив руки за спиной, после чего прошла к столу и включила воду подогреться.

Я тоже сел за стол и откинулся на спинку стула, рассматривая её. Такой же распушистый рыжий хвост, чертами лица тоже напоминала бельчонка. От сердца отлегло, что в квартире его ждала только сестра.

— Я случайно не разбудил тебя?

— Нет, я готовилась к занятиям. Но, если честно, и правда не ожидала гостей.

— Ну да, я немного не к месту, понимаю. А можно вопрос? — тихо произнёс я. — У Криса есть кто-то? Ну, парень или девушка. Или, может, ему просто кто-то нравится? Он рассказывал что-нибудь такое?

Ая задумчиво отвела взгляд, а потом легко пожала плечами.

— Если и есть, то я не в курсе. Ничего такого не рассказывал, в последнее время только о друзьях да о работе. Ещё говорил, что ты словно избегаешь его и что он волнуется. Но я, наверно, не имею права о таком рассказывать, — добавила она, снова отведя взгляд, выглядя крайне виноватой.

Оно и понятно, Крис ведь ей наверняка доверяет, как родному человеку, а она его только что слегка сдала.

— Значит, он обо мне рассказывал? — немного оживился я, решив вытянуть Аю на откровенный диалог. — Я ничего ему не скажу, обещаю, просто хочу знать, что он обо мне думает. Твой брат мне очень нравится, понимаешь? Очень сильно. Как парень. Но я не знаю, стоит ли мне на что-то надеяться.

Ая немного помолчала, неуверенно пожевав губы, а потом вздохнула.

— Рассказывал, что ты целеустремлённый, весёлый и интересный, — начала она, слегка улыбнувшись, — а ещё, что самодовольный и наглый, но это тебя не портит. Говорил, что волнуется за твоё состояние после… ну, того случая в нашей душевой. Думаю, в каком-то смысле ты ему тоже нравишься.

— В каком-то смысле, — повторил я, поджав губы и легко постучав указательным пальцем по столу. — Вот это меня и беспокоит.

— Пока прямо не спросишь, не узнаешь.

— И прямо я уже спрашивал.

«Как младший брат», — пронеслись слова Кристэла в голове. А вдруг опять скажет то же самое? Нет, нельзя трусить, я должен объясниться, а там будь что будет. Чтобы потом не жалеть, что не сделал всё, что от меня зависело.

Мы ещё просидели около получаса и всё же попили какао, пока ждали бельчонка. За это время я немного рассказал Ае о себе, не вдаваясь в подробности с флайтером и иными жизнями. Она и правда оказалась милой девушкой с очень мягкими повадками. Она часто прятала лицо, когда смеялась или смущалась, что поднимало её уровень мимимишности до максимума. И почему меня тянет только к парням? Такие, как Ая, точно заслуживают мужского внимания. Только серьёзного, а не от придурков вроде меня, которые отношений как огня боятся. Боялись. Сегодня я собирался это преодолеть.

В какой-то момент дверь пикнула, и в квартиру вошёл явно уставший бельчонок. Но, увидев меня, он словно оживился.

— Мэл? — удивлённо спросил он, будто не веря собственным глазам. — Ты почему здесь? Ещё и так поздно?

— Хотел тебя увидеть. И поговорить, — с улыбкой ответил я.

Так приятно было снова его видеть, что я не стал сдерживаться и подошёл ближе, почти вплотную, глядя на него снизу вверх.

— Наверно, я вас лучше оставлю, — тихо хихикнула Ая.

— Так, — непонимающе протянул бельчонок, проследив, как сестра удалилась в свою комнату, а потом снова посмотрел на меня, изогнув одну бровь и поставив одну руку на бедро. — Что-то опять стряслось?

— И да, и нет, — усмехнулся я.

От волнения губы пересохли в один момент, ладошки же, наоборот, вспотели, а сердце сбилось на бешеный ритм. Да, делать нечто такое было действительно страшновато, но теперь я понимал, что хочу этого. Очень хочу!

— Крис, я трус. Я боялся серьёзных отношений и, наверно, в какой-то мере и правда боялся взять ответственность, ты был прав, но я долго думал об этом и… Я хочу. Хочу этих серьёзных отношений и именно с тобой. Мне больше никто не нужен, правда, я думаю только о тебе, и мне без тебя плохо. Дай мне шанс. Хотя бы один — и я постараюсь не разочаровать тебя. Что… скажешь?

Облизнув пересохшие губы, я нервно сглотнул и положил ладонь на грудь бельчонка, слегка сжимая его кофту между пальцев. А он стоял в каком-то замешательстве и молчал, удивлённо глядя на меня. Но потом его взгляд вдруг изменился, стал сожалеющим и грустным. Я уже видел такое выражение лица. Абсолютно, мать его, такое же лицо у него было, когда он отшивал меня на той байкерской сходке. Нет, только не опять, ну пожалуйста!

15. Френдзона

— Мэл, — расстроенно выдохнул Кристэл, а я тут же замотал головой, нервно улыбаясь и отступая.

— Нет, только не это, — выговорил я, невесело посмеиваясь. — Не смей говорить, что я для тебя ребёнок, что бы ни делал и как бы ни старался измениться.

— Прости…

— Не надо мне твоих «прости»! Ну почему? Почему, Крис? Разве я тебе не нравлюсь? Почему ты не можешь так же, как я, немного поступиться своими принципами? Ты же мне нравишься! Я на всё ради тебя готов!

Уши сами собой прижались к голове, а хвост завилял. В груди бились чувства новых сожалений и обид, приправляемые чувством несправедливости. Почему я готов ради него меняться, а он ради меня — нет? Может, потому что не так уж я ему и нравлюсь и он меня просто жалел всё это время, боялся обидеть?

— Ты соврал мне, — процедил я, чувствуя, как внутри снова всё холодеет.

— Нет же, — изумлённо ответил Крис, подходя ко мне. Он взял меня за плечи, слегка сжав их и больше не давая пятиться. Хотя отходить, скорее всего, было уже и некуда, комната-то маленькая. — Я никогда тебе не врал. Просто…

— Знаешь, я теперь ненавижу это слово, — перебил я, сжимая кулаки от бессилия. — Ничего между нами не «просто». Я уже замучился пытаться понять, как привлечь твоё внимание. Знаю, что я не предел мечтаний, но ведь вроде не всё так плохо, и ты сам говорил, что деньги для тебя совсем не главное. Тогда что же мне сделать, чтобы ты наплевал на мой возраст?

Кристэл немного помолчал, а потом поджал губы и покачал головой, тихо отвечая:

— Я не могу. Правда не могу.

Рвано выдохнув из-за того, что в груди больно щемило, я всё же обнял его за шею, надеясь хоть на какой-то поцелуй. Надеясь, что он не устоит и наклонится ко мне. Но бельчонок стоял ровно, продолжая с сожалением смотреть мне в глаза.

— Жестоко. Жестоко, Крис, — проговорил я, уже не справляясь с эмоциями, хотя и понимал, что не хотел, чтобы он снова видел меня таким слабым. — Я же…

Смотреть на него больше не было сил, а потому я зажмурился и опустил голову, уткнувшись носом ему в грудь. А он погладил меня по волосам, тем самым вызвав табун мурашек по всему телу. Как же я соскучился. По его запаху, его прикосновениям, голосу. Но почему всё так сложно? Почему, впервые с полной ответственностью решившись на отношения с понравившимся парнем, меня снова и снова отшивают? Где ж я столько нагрешил, что вселенная теперь так надо мной издевается?

Кристэл приобнял меня, продолжая всё так же поглаживать по голове, а я старался не сорваться и подумать, что теперь делать. Снова уйти и теперь навсегда разорвать все связи — или всё же оставаться рядом и довольствоваться теми крохами внимания, что он всё же может мне дать? И то, и другое меня абсолютно не устраивало, но, как видно, ничего лучше мне ждать не стоило.

— Мне вообще надеяться на что-нибудь хоть когда-нибудь? Чего-то ждать? — тихо спросил я, опустив руки бельчонку на грудь и снова сжимая его кофту. Хоть и было больно, но отходить от него всё равно не хотелось. Хотя бы такие, пусть и слабые, обманчивые объятья я был рад ощущать.

— Если подождёшь, я буду рад, — вдруг так же тихо ответил Крис, что заставило вновь поднять голову и посмотреть на него.

— И сколько? — невесело усмехнулся я. — Почти два года до возраста согласия? Или пять лет до совершеннолетия? Сколько, Крис?

— Не знаю, — совсем шёпотом ответил он. — Прости меня. Пожалуйста, прости. Я не думал, что всё так обернётся.

— А кто думал? Я тоже даже представить не мог, что к кому-то так сильно привяжусь. Но что уж теперь…

Я всё же шмыгнул носом, отвернувшись, ведь чувствовал, что если ещё немного позволю себе говорить и даже думать об этом, то точно окончательно расклеюсь. Так больно, как этот засранец, мне ещё никто никогда не делал.

— Ладно, Крис. Я буду ждать. Столько, на сколько меня вообще хватит. — После этих слов я почувствовал лёгкий поцелуй между ушей и усмехнулся. — А вот теперь ты меня целуешь. Издеваешься?

— Нет. Это то, что я могу тебе дать, не переходя черту. Если тебе не нравится…

— Мне нравится, — снова перебил я и обнял его за талию, прижавшись и прикрыв глаза. — Мне всё в тебе нравится.

В груди бились противоречия. Вмазать бы ему да уйти, показывая всю свою обиду, но я знал, что тогда и сам себе сделаю ещё хуже. Пусть мы не будем парочкой, но я хотя бы буду рядом. Хоть как-то… До чего же я докатился.

Какое-то время мы так и стояли, продолжая молча обниматься. Я прислушивался к стуку его сердца, оно явно стучало быстрее обычного. О чём он сейчас думал? Может, в нём тоже бились противоречия? Только, в отличие от меня, он выбирал, подпустить меня ближе или оставить между нами ту самую черту. И, видно, постоянно побеждал второй вариант. А мне до жути хотелось хоть как-то устроить перевес в другую сторону. Вот только теперь я боялся, что если продолжу быть таким же наглым и настойчивым, то сделаю только хуже. А мне не хотелось, чтобы он отдалялся.

Вздохнув, Крис всё-таки отстранился, вновь оставив меня одного, и пошёл включить чайник.

— Уже очень поздно, а тебе завтра в школу, — произнёс он, открыв холодильник и глядя на имеющиеся продукты. — Давай я сейчас поем и отвезу тебя домой.

— Ладно, — безэмоционально проговорил я, глядя себе под ноги.

В груди снова словно дыра расползалась. Больше не хотелось ни плакать, ни улыбаться. Вообще ничего не хотелось. Я был повёрнут на идее сделать Кристэла своим и даже вроде как получил взаимность, но… проиграл. И больше ничего не мог с этим сделать. А теперь нужно было как-то со всем этим смириться.

Бельчонок обернулся и посмотрел на меня, но ничего не ответил. Он лишь принялся разогревать себе ужин. Я же опёрся плечом о ближайшую стену и смирно ждал.

— Не хочешь со мной? — спросил он, наложив себе порцию.

— Нет, спасибо. Я… спать хочу.

— Представляю. Я быстро.

Кивнув, я прикрыл глаза, так и продолжив стоять у стены. Усталость и правда навалилась так, словно батарейка резко села. Наверно, я исчерпал лимит эмоций на сегодня. И теперь хотел совсем перестать думать, а это поможет сделать только сон.

Крис поел действительно быстро, я даже задремать не успел, потому вскоре мы уже молча покидали квартиру. А по дороге домой, наплевав на все правила, я уткнулся лбом в его спину, стараясь прочувствовать его движения и наклоняться в унисон, не глядя при этом на дорогу. Когда мы остановились, я так и продолжал сидеть, обняв бельчонка за талию. Так не хотелось отлипать и прощаться, что я готов был уснуть прямо на байке.

— Мэл, мы приехали, — произнёс Кристэл, сняв шлем и обернувшись ко мне.

Пришлось нехотя отстраниться и, встав с мотоцикла, тоже снять шлем и отдать его рыжику. Я снова посмотрел в его глаза, не желая прощаться. Вот бы он уснул со мной. Просто уснул, обнимая, и я стал бы куда счастливее.

— Увидимся на выходных? — спросил он, чуть склонив голову набок и дёрнув рыжим ухом.

Я вздохнул и молча покивал, надеясь, что завтра мне хотя бы станет легче.

— Тогда хороших снов, — слегка улыбнулся он.

Но прежде, чем он отвернулся, я успел взять его в лицо в ладони и коротко прикоснуться своими губами к его. Он не воспротивился, что обрадовало. Но зная, что дальше зайти не могу, я разочарованно отпустил его. И теперь даже не понимал, сделал ли я нам обоим приятно или, наоборот, только усилил собственную боль.

— И тебе хороших снов, — тихо проговорил я, делая пару шагов назад.

То ли он и сам не хотел уезжать, то ли о чём-то задумался, но Крис ещё немного постоял, молча глядя на меня, и только потом надел шлем и поехал прочь. Интересно, если бы я попросил остаться со мной, он бы согласился?

Когда я вернулся в квартиру, Найла уже спала, потому я тихо прошёл в свою комнату, разделся и упал в постель, обнимая подушку. Запах дезодоранта Криса всё ещё стоял в носу, из-за чего я зажмурился, желая прогнать это помешательство. Оказывается, можно и правда сойти с ума из-за одного-единственного человека. А раньше я думал, что все эти чувства лишь выдумка слишком впечатлительных людей, начитавшихся рассказов о любви. Кажется, и в этом я ошибался. Раньше я вообще считал себя состоявшимся человеком, но теперь начал понимать, что я был и остаюсь круглым придурком.

Новый день начался с моих пожеланий доброго утра Крису в мессенджере, хотя я и понимал, что он ещё спит. У самого голова немного трещала по швам, ведь спал я плохо, снова только и думая об этом рыжем засранце. Хоть бы вся эта хренотень с безответными чувствами просто прошла, да поскорее.

Флой встретил меня в школе на удивление в хорошем расположении духа и потом рассказал, что всё же нашёл себе развлечение на ночь в лице симпатичной девушки-мацса. А меня назвал лохом, упустившим прекрасный шанс перепихнуться. И даже спорить с этим не было смысла, ведь я действительно ощущал себя лохом. Правда, не из-за того, что не переспал с доберманом, а потому что меня уже дважды отшил один и тот же человек, а я продолжаю на что-то надеяться.

Всю неделю мы с Крисом переписывались и перезванивались, обсуждая буквально всё подряд. Я рад был, что он не отдаляется от меня после всего произошедшего, и тоже старался делать вид, будто ничего не произошло.

К своим выходным я задумался о том, что уже мог бы купить те самые стройматериалы для разделения комнаты, ведь стоили они абсолютно недорого. Так как Крис работал, я решился позвать помочь Рэну, который не отказал и сразу же примчался — неожиданно — на авто Лива. Купив трубы, балки, пластиковые панели и все необходимые крепления, мы вместили всё это в изящную тёмно-оранжевую машину и приехали ко мне домой. Там Рэну вызвонил остальных друзей, опрашивая, кто мог бы помочь и, к моему огромному удивлению, отозвались все, кто сегодня не работал: Коль с женой и Маки, а Крис пообещали подъехать, когда освободится. Я же позвонил Флою, не особо надеясь на его положительный ответ, но и он, как ни странно, согласился помочь. В течение часа все эти люди собрались в моей небольшой квартире.

Мы сначала обсудили план действий, а потом начали плотно сдвигать мебель в центр комнаты. Даже учитывая то, что и я, и Флой занимались подобным впервые, мы быстро влились в работу и не сидели сложа руки. Рэну перекрыл воду и технично обрезал трубы своими оборудованием, которое привёз с собой, чтобы протянуть её вдоль глухой стены к новому местоположению кухни, а я с Маки и Флоем стали заниматься каркасом для будущей стены, делая разметку, прикручивая крепления и прикрепляя к ним балки. С дверью пришлось повозиться отдельно, потому как её мы тоже решили сделать собственноручно. И собирали её прямо на полу, тщательно вымеряя каждую деталь и каждый откос.

К тому времени, как были готовы часть каркаса для стены и почти вся дверь, приехал и Крис, который тут же присоединился к работе, несмотря на поздний час. С прибавлением ещё одной пары рук дело пошло ещё быстрее. И было даже весело и интересно, появился какой-то азарт, будто все мы собирали огромный сложный конструктор. Негромкая музыка помогала голове не закипеть окончательно, а шутки и помощь друг другу — прочувствовать всю теплоту обстановки. Эта компания стала мне почти что новой семьёй, и я им был до ужаса благодарен, даже не зная, как смогу потом отплатить им всем за такое добро.

Все вместе мы перенесли тяжёлый диван, часть шкафа и тумбочку в будущую комнату Найлы, а потом продолжили сколачивать стену. Постепенно основная комната становилась всё меньше, чему я был только рад. В дверной проём мы повесили самодельную дверь, и когда закрыли её, Фира радостно воскликнула, а парни стали хвалить друг друга, думая, что работа окончена, но Рэну всех обломал:

— Куда? Ещё кухня, надо трубы к крану подвести и всё расставить!

Посмеявшись с самих себя, мы продолжили заниматься перестановкой, думая, что осталось совсем немного. Но, к сожалению, трубы и кухонные столы, которые мы нехило разобрали, чтобы переместить, теперь пришлось долго и кропотливо собирать. Сил уже просто никаких не оставалось, ведь я не привык к такой работе, да и ребята выглядели действительно уставшими. А когда наконец и кран, и столешница были привинчены на место, все расселись кто куда: кто-то на стулья, а кому там не хватило места, опустились прямо на пол. Я умостился рядом с Крисом у стены и положил голову ему на плечо, чувствуя, что меня вырубает. Однако окончательно не давало отрубиться тянущее чувство голода в животе.

— Сколько времени? — тихо спросил Маки.

— Десять минут как сдохли, — устало усмехнулся Коль. — Кошмар, я так устал, чувствую себя старой развалюхой.

— Не говори ерунды, — посмеялась над ним Фира. — Мэл, ты же не против, если мы немного опустошим твой холодильник?

— Конечно, нет, — устало ответил я, не открывая глаза. — Вы же все мне так помогли. Спасибо вам, ребят.

Те только стали тихо посмеиваться, видимо, с уставшего и сонного меня, но я всё равно не открыл глаза, а только устроился поудобнее на плече бельчонка, приобняв его руку. Он же положил свою голову на мою и тоже отдыхал после долгого рабочего дня.

Судя по звукам, Фира с кем-то ещё начали что-то готовить, и мне бы им, по-хорошему, надо было помочь, но я совершенно не мог себя заставить отлипнуть от Криса. Потому так и сидел рядом с ним, принюхиваясь к появляющимся запахам в комнате и погружаясь в дремоту.

— Как ты? Как у вас дела? — вдруг услышал я голос над собой. Кажется, он принадлежал Рэну. Он у меня что-то спрашивал?

Но пока я соображал, почувствовал, как голова Кристэла поднялась с моей, после чего он ответил:

— Нормально. Устал немного. А вы тут давно всё это начали?

— Он мне позвонил ещё утром, так что весь день, считай, потратили, — тихо ответил Рэну и, судя по звукам, сел на пол напротив нас. — Слушай, Крис, я помню, что вы просили не лезть, но я правда хочу знать. Почему вы не вместе?

Кристэл напряжённо вздохнул. Кажется, они оба думали, что я уснул, ведь лежал я, практически не двигаясь, уже действительно долго.

— Есть причины, Рэну, — очень тихо ответил бельчонок.

— Правда есть? Весомые или высосанные из пальца?

— Рэну…

— Слушай. Ты меня не спрашивал, но я скажу, потому что не могу смотреть на это, — настойчиво начал парень. — Либо окончательно порви с ним, либо подпусти к себе. Я вижу, как он к тебе тянется. Да и не только я, все это видят. И ты видишь, не сомневаюсь. Только, в отличие от вас, я на своей шкуре прочувствовал, как хреново оставаться во френдзоне. Но у Лива хотя бы были весомые причины: он был женат и вступил со мной в отношения только после развода. А тебе-то что мешает? Зачем ты его мучаешь?

Вот это подробности! Я даже не думал, что Лиавес ради того, чтобы быть с Рэну, развёлся. Как долго Рэну этого ждал? И смогу ли я прождать достаточно долго, чтобы Крис принял меня?

— Ему же всего четырнадцать, — как-то совсем подавленно произнёс Крис, однако при этом я почувствовал его руку, погладившую меня по волосам.

— И что?

— Ну, совсем ребёнок ведь. Как я могу… с ним… Я же не смогу…

— Секс, что ли? — усмехнулся Рэну. — Ну вот я, например, впервые занялся сексом в тринадцать. Это по законодательству что-то там можно или нельзя, а на деле люди, когда приходит время, просто им занимаются, наплевав на возраст. И он займётся, если захочет. Вопрос лишь в том, с тобой или с кем-то другим, въезжаешь?

Крис как-то сдавленно сглотнул, а я старался сохранять беспристрастное выражение лица, продолжая притворяться спящим и навострив уши. Уж очень было интересно, чем закончится этот разговор. Рэну неожиданно принял мою сторону, что удивляло. Проникся ко мне? Вот уж точно, кто вёл себя, как старший брат: и байк отдал, и помогал, а теперь вот переживал за мои чувства и отношения в целом. Просто невероятно душевный парень. Наверно, чем бы сейчас это всё ни закончилось, мне обязательно нужно будет его отдельно поблагодарить. За всё.

— Я не знаю, мне это кажется будто немного неправильным, — снова вздохнул Крис. — Если честно, я и сам уже замучился. Но боюсь, что из-за возраста его увлечение мной окажется временным. И что я потом буду делать?

— Что-нибудь уж поделаешь. Какая, на фиг, разница, что будет потом? Если бояться, что отношения развалятся, они могут вообще никогда не состояться. В нашем мире ведь вообще ни в чём нельзя быть уверенным, — Рэну немного помолчал, после чего продолжил ещё тише: — Опять же, посмотри на меня с Ливом. Я теперь вынужден вертеться в этом его элитном обществе, которое меня жутко бесит. Даже недавно тёмного видел и впервые кланялся ему, просто потому что ездил с Ливом на светский приём и обязан был вести себя подобающе. И я без понятия, куда нас заведут эти отношения, я до трясучки боюсь, что в какой-то момент он поймёт, что я не дотягиваю до его уровня во всех планах и… всё. Но он мне до жути нравится, и я просто хочу быть рядом. А ты уверен, что готов всё просрать, отпустить своего малого просто потому, что возраст по законодательству неподходящий? М?

— Дело ведь не только в законодательстве.

— Понимаю, но… Лучше попытаться сделать хоть что-нибудь, чем не делать ничего. Если, конечно, ты к нему чувствуешь нечто хотя бы отдалённо похожее на влюблённость. А если нет, скажи ему прямо и отстань от него, ради его же блага, а не обнимай тут и поглаживай по волосам, пока он спит. Зачем ты издеваешься над вами обоими?

Снова повисла тишина, а я вновь почувствовал макушкой прикосновение, только на этот раз это было жаркое дыхание. Кажется, Крис уткнулся в меня носом, раздумывая над словами друга.

— Почему ты так печёшься о нём? — вдруг спросил он.

— Просто он очень многим похож на меня, — вдруг ответил Рэну. — Немного более наглый, немного более дерзкий, но такой же упёртый и довольно доброжелательный, тянущийся к людям и боящийся ударить в грязь лицом. И мне его жаль. Несмотря на вашу разницу, он не побоялся клеиться к тебе и показывать, что ты ему небезразличен. Тебе тоже не помешало бы быть немного смелее.

— Мальчики, идите есть, кто не спит, — негромко позвала Фира.

— Подумай над всем этим получше, ладно? — закончил Рэну, видимо, поднимаясь на ноги. — И извини, что сую нос не в своё дело.

Тихие шаги и перемещения по кухне дали понять, что все остальные сели за стол, негромко переговариваясь и начиная есть, а Крис так и сидел рядом со мной, судя по всему, не желая меня будить. Да и мне не хотелось вставать. Всё, что сказал Рэну, я тоже намотал на ус: не думать о том, когда и чем всё может закончиться, а просто быть рядом. Наверно, это и правда самое правильное решение. По крайней мере, что касается отношений: попробовать всегда стоит, а получится или нет — уже совсем другое дело.

Входная дверь неожиданно пиликнула, и я всё же поднял голову, разлепив глаза. В квартиру зашла Найла, удивлённо уставившись на большую компанию и разглядывая изменившуюся почти до неузнаваемости комнату. Уже настолько поздно, что у неё закончилась смена?

Я тут же стал подниматься на ноги, забив на давящую усталость, и направился к ней.

— Мэл, это… — выдохнула она, разглядывая новую стену, за которой теперь находился её диван.

— Это сюрприз, — легко улыбнулся я, разведя руками. — Там теперь твоя комната. Извини за этот бардак, мы только недавно закончили.

— Всемогущая матерь, — проговорила она, прикрыв рот рукой.

— Не нравится? — напрягся я.

— Что ты… Очень! Очень нравится! — тут же закивала Найла.

Она резко притянула меня к себе, крепко обнимая. Так крепко, что мне казалось, что она сейчас все внутренности из меня выдавит.

— Придушишь же, ну, — с трудом проговорил я, услышав сдавленные смешки из-за стола.

— Здравствуйте, мисс Ирбис, — поздоровался Флой.

Найла, кажется, только теперь стала приглядываться к лицам гостей.

— Ох, Флой, давно тебя не видела! — воскликнула Найла, отпустив меня, к моему большому облегчению. — А остальные…

— Мои друзья, — ответил я, начиная всех по очереди представлять, указывая на каждого рукой. — Это Рэну, Маки, Коль, его жена Фира и Кристэл. Они все вместе с Флоем сделали вот это чудо в нашем доме.

— Мы вместе с Мэлори это сделали, — поправил меня Рэну. — Он преуменьшает свои заслуги.

— Вы извините, мы немного тут похозяйничали с едой, — отозвалась Фира. — Мы можем возместить позже…

— Нет, что вы! — перебила её Найла, проходя на новую кухню. — За такую огромную работу это меньшее, что мы можем сделать. Кушайте, конечно! Давайте, я ещё что-нибудь испеку.

— Что вы, не надо, — протянула Фира.

— Правда, не надо, — поддержал её Рэну. — Уже так поздно. И вам пора отдыхать, и нам уже по домам разъехаться.

— Но как же так, — произнесла Найла, расстроенно понурив плечи. — Мы же не можем совсем ничем вас не отблагодарить.

— А давай я всех их позову на ужин где-нибудь на этой неделе, — предложил я. — Спишемся и найдём день, когда всем будет удобно, и посидим, поговорим, познакомитесь получше.

— А вот это хорошая идея, лично мне нравится, — покивал Рэну.

Остальные тоже одобрили такое предложение. Так что и Найла, и мы с Крисом спокойно сели есть, когда для нас освободили немногочисленные стулья. Мама-кошка всё никак не могла насмотреться на изменившуюся обстановку, с удивлением рассматривая каждую деталь. Получилось и правда круто, даже лучше, чем я ожидал. Дверь в её комнату, конечно, была не автоматическая, но в этом даже были некие плюсы.

— Надо будет стульев купить к посиделкам, — тихо проговорил я, понимая, что их сильно не хватает.

— Это точно, а то сидеть на полу не вариант, — усмехнулся Флой и направился к двери. — Ладно, я пойду, а то рубит уже конкретно. Всем пока.

— Флой, может, тебя довезти? — предложил Маки.

— О, давай, круто будет!

— Я тоже тогда пойду. Разберетесь с инструментами сами? — спросил Маки, на что Рэну махнул ему рукой.

— Езжайте. Мне на машине явно куда удобнее будет всё вывезти.

Флой с Маки покинули квартиру, попрощавшись со всеми. И я даже немного им позавидовал, ведь они вскоре лягут спать, а нам ещё нужно было немного навести порядок.

— Откуда у тебя машина? — вдруг удивился Коль.

— Угадай, блин, — с вредностью в голосе отозвался Рэну. — Не моя, Лива.

— А, ну да, точно, — усмехнулся Коль. — Ты же у нас теперь элитный азэгир. Замуж ещё не собираешься?

— Иди ты в жопу, — засмеялся Рэну, попытавшись отвесить Колю поджопник, но тот успел увернуться.

— Как дети малые, — вздохнула Фира и обратилась к Найле: — Давайте я помогу убрать всю грязную посуду.

Мама тут же засуетилась:

— Не надо, не надо. Я сама.

— Ой, да бросьте, — протянула Фира. — Не сломаюсь я от этого, на работе куда больше тарелок таскаю.

— Мам, правда, не суетись. Просто прими помощь, — вздохнул я, поедая такой поздний ужин.

Найла смущённо опустила взгляд и, немного помолчав, тихо произнесла:

— Спасибо. Вы все очень добры.

Несмотря на усталость, настроение у всех явно было хорошим. Все легко улыбались и тихо разговаривали, помогая друг другу убирать посуду и разбирать инструменты, остатки шурупов, всяческих не пригодившихся креплений и всякого строительного мусора. Всё это мы разгребли довольно быстро и помогли погрузить все инструменты Рэну в машину. После этого Коль с Фирой тоже уехали, а потом и сам Рэну, наказав нам не перетруждаться. И к чему это он?

Крис же почему-то уезжать не спешил, что удивляло. Я, конечно, не был против, но немного волновался. Неужели он подумал над словами Рэну и что-то решил?

Однако нет: вскоре, немного поговорив с Найлой и рассказав о такой же перегородке в своей квартире, он тоже засобирался домой. Но мне до безумия не хотелось его отпускать.

— Крис, — тихо позвал я, когда он направился к входной двери.

Обернувшись, бельчонок дёрнул ухом, закинув хвост на своё плечо, а я подошёл поближе, остановившись в шаге от него.

— М? — ещё тише отозвался он. — Что такое?

— Останься, — без особой надежды предложил я.

— Тебе же скоро в школу.

— Не пойду я сегодня туда. Всё равно все уроки просплю, уж лучше спать в удобной кровати. Да и тебе ехать домой не ближний свет. Останься.

Облизнув пересохшие от бьющегося в груди волнения губы, я стоял так неподвижно, будто боялся, что если пошевелюсь, то это спугнёт Кристэла и он тут же убежит.

— А мама? — спросил он.

Найла в это время уже ушла в свою новую комнату, так что мы остались вдвоём.

— А что мама? Думаю, она не будет против. Я рассказывал ей о моксе, который мне нравится. Она наверняка уже догадалась, что это ты, просто виду не подала.

— С ума сойти, — удивлённо проговорил бельчонок и отвернулся, снова начав играть застёжками на карманах штанов.

Я терпеливо ждал ответа. Ужасно хотелось спать, но ещё больше хотелось спать в обнимку с Крисом. Потому я его и не торопил, пусть думает. А вдруг. Хотя время так тянулось, что я уже боялся отключиться прямо так, стоя посреди прихожей.

— Хорошо.

Услышав это, я словно воспрянул духом. Захотелось спросить что-то вроде «правда?» или «серьёзно?», но это явно было бы жутко тупо, потому я промолчал, лишь довольно улыбнувшись.

— Тогда пойдём. Осуществлю свою маленькую мечту: буду всю ночь обнимать твой хвост.

16. Мой

Пройдя в спальню, я молча стянул с себя джинсы, чтобы ночью на живот не давило поясом, но футболку решил не снимать, чтобы уж совсем не смущать бельчонка. Однако Крис неожиданно не засмущался, начав раздеваться до трусов.

— Что? — спросил он, видимо заметив мой удивлённый взгляд. — Не изнасилуешь же ты меня, а в одежде спать неудобно.

— Тогда и я сниму футболку, ты же не против? — неуверенно спросил я.

Почему-то мозг отказывался верить, что совсем недавно Крис максимум обнимал меня, а теперь согласен спать рядом, ещё и полуголый. Что за аттракцион невиданной щедрости? Неужели и правда разговор с Рэну повлиял?

— Конечно, — пожал плечами бельчонок, складывая свои вещи на стул.

А я облизнулся, рассматривая его тело. Угловатые плечи, впалые ключицы, гладкий торс, едва выступающие рёбра. Нет, ничего особенного, никаких кубиков и рельефа, но, чёрт возьми, мне всё равно нравилось! Я не мог понять почему, но взгляда отводить не хотелось. Да и одно то, что Крис наконец расширил для меня зону доверия, словно окрыляло.

— Мне лечь у стены? — спросил он, сев на постель и оглядев её.

— Если тебе хочется, ложись, — попытался спокойно ответить, но на деле внутри всё дрожало от нетерпения. — Можно я буду обнимать не хвост, а тебя?

— Лучше я тебя, — легко улыбнулся Кристэл.

Он залез на кровать и лёг на бок спиной к стене, распустив рыжие волосы и удобно устроившись на подушке, а я залез следом за ним и лёг к нему лицом.

— Разворачивайся, — вдруг сказал он. — Давай «ложечками».

— «Ложечками»? — с непониманием переспросил я.

— Ну что ты, не знаешь, что ли, как ложки друг в друга кладут, чтобы они меньше места занимали?

— А… Понял, — ответил я. Только вот отворачиваться мне не хотелось. — Но я же…

— Разворачивайся давай, — снова настоял Кристэл.

Пришлось повиноваться, а то ещё не хватало, чтобы он передумал со мной спать. Вздохнув, я перевернулся на другой бок, разочарованно прижав уши к голове и натянув на себя одеяло, но тут же был крепко прижат спиной к груди Криса. Его рука обвила меня вокруг талии, а сверху лёг ещё и пушистый хвост, который кончиком дотянулся до самого моего лица.

— Ты же хотел, можешь помучить его. Только не наглей сильно, — произнёс бельчонок.

Надо же, и правда разрешил обнять хвост. Я-то думал, что это, как всегда, дальше шутки не зайдёт, но нет, вот он — невероятно мягкий, приятно пахнущий чем-то сладким, огромный беличий хвост.

Я неверяще обнял его двумя руками, и шерсть легко смялась, на что Крис вдруг шикнул:

— Не так сильно. Сказал же, не наглей!

— Он такой тонкий, — удивлённо проговорил я.

Хотя чего, собственно, я ожидал? И так ведь понятно, что у всех хвосты тонкие, просто шерсть разная, отсюда и разный вид.

— Конечно, тонкий, — усмехнулся Кристэл. — Не отдави мне его.

Тихо угукнув, я ослабил хватку рук и прикрыл глаза. Под этим хвостом и правда было тепло и приятно, очень мягко.

— Хороших снов, Мэл, — тихо произнёс Крис, отчего я не смог сдержать улыбки. Никак не мог поверить в происходящее. Чудеса какие-то.

— И тебе.

Было до безумия приятно засыпать вот так, в крепких объятьях, под тёплым хвостом и вместе под одним одеялом. А ведь в той жизни я не любил, когда меня стесняли во сне, но сейчас мне, наоборот, этого хотелось. Да и уснул я за считанные минуты, потому как действительно устал.

Ночь прошла невероятно быстро. Казалось, я только-только отключился, а меня уже начали будить. И не кто-нибудь, а именно Кристэл, мягко почёсывая за ухом. От постоянного лежания на одном боку тело затекло, потому я тут же стал переворачиваться на спину. А Крис резко убрал свой хвост с моих плеч, из-за чего стало прохладнее и я стал натягивать на себя одеяло.

— Зачем убрал? — прошептал я, с трудом продирая глаза.

— Чтобы не прищемил, — тихо усмехнулся Кристэл. — Просыпайся уже. Мы продрыхли одиннадцать часов.

— Ого, — протянул я, ещё пока не особо соображая, что для меня это действительно много. В той жизни я любил поспать на выходных, но в этой так погрузился в учёбу, работу и гуляния, что уже и забыл, что когда-то мог так подолгу отдыхать, ни о чём не волнуясь. — Вот почему у меня всё болит.

— Ага, есть такое, тесновато.

Крис начал подниматься, но я не дал ему это сделать, обняв за шею и заставив нависнуть надо мной.

— А как же утренний поцелуй? — протянул я, хитро прищурившись, пытаясь сдержать улыбку.

Кристэл терпеливо вздохнул и действительно наклонился ко мне. Вот только поцелуй оставил не на губах, а на лбу. Приятно, бесспорно, но мне всё-таки хотелось большего.

— И всё? — расстроенно спросил я, на что получил добродушную улыбку.

— Дай хоть зубы почистить, а то впечатления от первого поцелуя испортятся, — усмехнулся Крис, а я лишь закатил глаза.

У кого испортятся: у меня или у него? Но с новым отказом я ничего поделать не мог, так что лишь поджал губы и отпустил его в ванную.

Одевшись и умывшись по очереди, мы вышли на кухню. Найла тоже уже проснулась, так что завтракали втроём. Что интересно, она не задала ни одного вопроса касательно того, что мы с Крисом явно спали вместе, хоть и была удивлена. Только пожелала доброго утра нам обоим и вкусно накормила. А когда бельчонок засобирался домой, снова ушла в свою комнату, словно специально оставляя нас наедине. Ох, мама-кошка, всё-таки ты прекрасная мудрая женщина.

— Увидимся вечером? — спросил я, провожая Криса к входным дверям. — После моей работы.

— А как же пропущенные занятия? — вновь усмехнулся Крис, накидывая свою лёгкую куртку. — Потом опять половину ночи будешь сидеть?

— Нет, не буду. Я успею нагнать по темам, не волнуйся только. У тебя ведь всего два выходных, потом можем опять неделю не увидеться, вот я и не хочу упускать это время.

Кристэл лишь покачал головой, глядя на меня и улыбаясь одним уголком губ, а потом подступил ближе. Но недостаточно близко, чтобы я мог прижаться, потому остальное расстояние я преодолел сам, после чего обнял его за шею, утыкаясь носом в его плечо. Тот обнял меня в ответ, поглаживая между ушей.

— Тогда звони, как освободишься, — тихо произнёс он. — Я могу за тобой приехать.

— Круто, давай, — тут же согласился я и немного отпрянул, чтобы посмотреть в его бесстыжие карие глаза. Этот засранец поцелует меня когда-нибудь или он всё ещё не уверен и нельзя?

Но спрашивать я не собирался. Слишком уж сильно мне хотелось почувствовать его губы своими. И, конечно, желательно, чтобы он ответил, а не оттолкнул, как в прошлый раз, а то, чувствую, я опять впаду в уныние.

Однако не успел я встать на носочки, чтобы воплотить свой коварный план в реальность, как Крис сам наклонился ко мне и поцеловал, осторожно сминая мои губы своими. Чёрт возьми, наконец-то! Мой! Этот рыжий — мой! Запустив пальцы в его волосы, я прижался к нему сильнее, чувствуя, как в душе всё переворачивается от ликования и восторга. Кто бы мог подумать, что я буду настолько рад простому поцелую! А всё потому, что человек абсолютно для меня необычный. Более ответственный, чем мне всегда нравились, более спокойный, но при этом с огоньком в глазах. Мой бельчонок.

Скользнув языком между его губ, я углубил поцелуй, делая его более интимным, более… жарким. Да, определённо стало жарче, чем совсем недавно, но мне это только нравилось. Что, ты хотел уехать? Хрен там, теперь я тебя никуда не пущу. Наверно. Лишь одна мысль, что скоро нужно будет собираться на работу, всё портила. Но сейчас я абсолютно точно не хотел покидать его крепких объятий. Я даже как-то не думал раньше, что он может так меня сжимать. Раньше всё было так нежно, чувственно, мимолётно, но сейчас…

Кристэл вдруг отстранился и, облизнув губы, шумно сглотнул. А я лишь пытался отдышаться, ведь эмоции переполняли грудь, не давая набрать полные лёгкие воздуха.

— Мэл, я… — выдохнул он, явно пытаясь подобрать правильные слова, всё ещё крепко прижимая меня к себе.

— На первый раз хватит, да? — слегка улыбнулся я. — Может быть и так, мне-то всё равно всегда будет мало. Так что дозировать — будет твоей ответственностью, договорились?

Да, я сволочь, которая только что призналась, что знать меру не собирается, и скинула все стрелки на Кристэла. Ну и что? Я ведь и правда совсем не хочу ограничений. Так что условия пусть ставит он, а я лишь буду их принимать во внимание и по возможности соблюдать. Так даже будет проще не только мне, но и ему.

— «Дозировать»? — переспросил Крис и хмыкнул. — Хорошо.

Он снова погладил меня между ушей, а я всё-таки встал на носочки, чтобы ещё раз коротко поцеловать его. Меня прямо-таки распирало изнутри от… счастья? Это точно было оно — самое настоящее счастье. Как же давно я не чувствовал подобного. Дурное, головокружительное ощущение, когда кажется, будто ты повелитель всего мира, не иначе, и тебе море по колено и горы по плечо. Такое я испытывал в последний раз, лишь прыгая на байке, а вот от поцелуя с кем-то — никогда.

— Ты меня теперь не отпустишь? — тихо спросил бельчонок, на что я разулыбался ещё сильнее и помотал головой, словно вредный ребёнок. — А придётся.

— Ты прямо разрушитель детских мечт, — усмехнулся я.

— Так ты ребёнок или всё же взрослый? Определился бы, — подразнил Крис, на что я беззаботно пожал плечами.

— Я — взрослый ребёнок. Так сойдёт?

— Это действительно очень близко к истине, — посмеялся Крис.

Боги, какой же он красивый, этот рыжий засранец. С этими милыми ушками, мягким голосом и глубоким взглядом. Кажется, я абсолютно пропал.

Ещё немного постояв, обнимая его, я всё же не без сожаления опустил руки и немного отступил.

— Ты приедешь за мной вечером, да? — снова спросил я, чтобы окончательно убедиться.

— Как только напишешь, что скоро освободишься.

— Понял, напишу. А лучше позвоню.

— Тогда до вечера, малой, — попрощался Кристэл, направившись к двери.

— Эй, ну хоть ты не называй меня так! — слегка возмутился я, когда он уже вышел из квартиры, а я выглянул через порог. — Не дави на больную мозоль!

Крис рассмеялся, но не обернулся, а лишь направился к лифту, махнув своим прекрасным хвостом. Вот жопа рыжая, он теперь меня этим наверняка часто будет дразнить! Надо бы мне придумать, чем отвечать.

Вернувшись на кухню, я закусил губу и протяжно выдохнул, уставившись в одну точку в полу. Просто сумасшествие. Надо расцеловать чёртового самаритянина Рэну! Если бы не он, неизвестно, сколько ещё Крис справлялся бы со своими тараканами. А я — если бы не Флой. Ясное дело, ни Кристэл, ни я окончательно от тараканов не избавились, но хотя бы перестали их бояться, а это уже многое значит. Теперь я почему-то был более уверен, что мы сможем с ними справиться. Главное, вместе.

Из комнаты вдруг выглянула Найла, слегка улыбаясь.

— Ну как прошло? — тихо спросила она, склонив голову набок и дёрнув серым ушком.

— Классно, — с придыханием ответил я, не в силах стереть с лица улыбку от уха до уха. — Я так рад, мам.

Найла тихо хихикнула и вышла из комнаты, протягивая ко мне руки. И в этот раз я с огромным удовольствием бросился её обнимать. Сейчас я, наверно, был готов заобнимать весь мир.

— Только не торопитесь, дорогой, — полушёпотом проговорила она, поглаживая меня по спине.

— Да, помню, всё успеется. Не волнуйся, пожалуйста. Крис прелесть, он меня не обидит, я уверен. Уж скорее я его, — усмехнувшись, я зажмурился и положил голову Найле на плечо. — Всё как-то слишком хорошо в последнее время, даже не верится.

— Ты старался. Заслужил. Я тобой горжусь, мой мальчик.

Найла поцеловала меня в макушку, а я довольно потёрся о неё лбом. Да, за последние недели я жутко устал, но сейчас меня переполняли эмоции. Как же круто, когда всё, к чему стремишься, постепенно начинает сбываться.

* * *

Весь день я провёл в прекрасном настроении, даже жара полянки меня сегодня ни капли не смущала. С собой в небольшом рюкзаке у меня лежали сменная одежда и ещё кое-какие вещички, чтобы сразу умыться и переодеться после работы. Тратить время на возвращение домой не хотелось, ведь выходные у Криса ограничены, а я слишком сильно хотел побыть с ним подольше. Мне до сих пор с трудом верилось в произошедшее утром: всё так круто изменилось именно тогда, когда я совсем этого не ждал. А теперь хотелось пользоваться своим новым статусом на полную катушку.

Ближе к концу рабочего дня я всё-таки позвонил Рэну, чтобы сказать, как я благодарен его доброй душе. Тот посмеялся и ответил, что рад за нас обоих, а ещё посоветовал постараться не просрать всё, что я теперь имею. Кончено, я и сам понимал, как больно и обидно будет, если я хоть что-то потеряю. Расположение Найлы, дружба Флоя, независимость от наркотиков и симпатия Криса — всё это дорогого стоило, и потому ошибок допускать я не собирался. Не теперь. Теперь мне нужно было закончить учёбу на высший балл и найти хорошую работу. Желательно, у тёмных дрэйдов. Пусть придётся кому-то там временами кланяться, но зато я не буду ни в чём нуждаться. И если я смогу удержать рядом своего бельчонка в течении всего этого времени, то ещё и его обеспечу. Пусть это точно будет нелегко и небыстро, но нужно постараться.

Когда до конца рабочего времени оставалось минут двадцать, я позвонил теперь уже своему, надеюсь, бойфренду и предупредил, что скоро заканчиваю, скинув адрес моей работы. А тот ответил, что выедет прямо сейчас необычайно тёплой интонацией, заставив меня снова неосознанно разулыбался. Что со мной делал этот рыжий, я ума не мог приложить, но мне определённо нравилось это новое чувство.

Закончив с работой, я метнулся в туалет, где умылся, немного намочил волосы, даже обтёр холодной водой тело и стал переодеваться. Надо было видеть озадаченное лицо одного из работников, который зашёл и увидел меня полуголым, натягивающим штаны вместо других, висевших на раковине. Но мне было плевать, я думал лишь о том, чтобы не оттолкнуть Криса своим несвежим видком и запахом, потому в ход пошли и влажные салфетки, и дезик, и расчёска. Хорошо, что я всё-таки додумался взять всё это с собой.

Выскочив на улицу, я тут же наткнулся на Кристэла, который уже ждал меня, сидя на байке у дорожного ограждения.

— Ты телепортировался сюда, что ли? — удивился я, подходя ближе. — Как так быстро?

— Сюда намного ближе, чем к тебе, — усмехнулся тот. — Тем более, если срезать путь по автостраде. Перелезешь?

Я кивнул и, тут же забравшись по невысокой ограде, спрыгнул с неё рядом с Крисом. А он сразу же потянулся ко мне и взял за руку, притягивая ближе. Кажется, кое-кому нравилось целоваться не меньше, чем мне. Быстро облизнув пересохшие губы, я припал к губам бельчонка, приобняв его за шею. Тот сразу же углубил поцелуй, обняв меня за талию. Какой же кайф! Я готов был растечься растаявшим на солнце мороженым прямо на этом асфальте от наслаждения. А ещё это возбуждало сильнее, чем я рассчитывал, а потому и дышать становилось труднее.

Но Крис снова первый разорвал поцелуй, заставив меня разочарованно проскулить. Дозирует, зараза, как я и просил. Но как у него только силы воли хватает не поддаваться соблазну? Моя б воля, я бы уже увёз его куда-то, где мы остались абсолютно одни, и доставил бы ему как можно больше удовольствия. Интересно, у него вообще опыт с мужчинами был?

— Куда поедем? — прервал мои размышления бельчонок, достав из-под сидения второй шлем. — Просто покатаемся или хочешь куда-то конкретно?

— Хочу встать на байк! С тобой! — воодушевлённо выпалил я. — Ты же умеешь? Как думаешь, Маки сейчас может быть в своём гараже?

— Вполне может, — ответил Крис, пожав плечами. — Давай позвоним и узнаем. Только, если ты хочешь этим заниматься, я хочу, чтобы мы надели защиту.

Я усмехнулся, ведь звучало ужасно двусмысленно. Да, рыжик, мы обязательно будем предохраняться, когда будем заниматься этим. Кошмар, у меня явно спермотоксикоз.

— А у тебя есть лишняя?

— Да, для сестры покупал когда-то, а то она даже просто поехать куда-то со мной боялась, — улыбнулся Крис, достав телефон.

— Блин, знал бы, сказал бы сразу взять, — вздохнул я, надевая шлем.

— Да и я что-то заранее не спросил. Не страшно. Тут пятнадцать минут до меня.

Созвонившись с Маки, Крис узнал, что он дома, но договорился взять ключ от гаража, а потом завести обратно. Как оказалось, от своего гаража Маки жил очень недалеко, буквально через квартал, так что всё было по пути. Надев шлем, я сел позади рыжика, уже предчувствуя интересный вечер. Даже к нему домой я заходить не стал, подождав с байком на улице и снова немного его поразглядывав.

Вскоре мы уже подъезжали к гаражу и уже там надели защиту. Здесь она была ничуть не хуже привычной земной, даже удобнее, я бы сказал. Она надевалась, как полагается, на колени, локти и торс, защищая спину и даже частично шею. Да, при сильном падении, как в моей прошлой жизни, даже такая не спасёт, но при лёгких — вполне хорошо защищала от плачевных последствий.

Забрав старый мотоцикл Рэну, мы отправились на уже знакомую парковку около заброшенного склада. Сегодня там стояла тишина, никто не тусовался и не пил, так что нам никто не мешал. Я пару раз пытался встать на одно колесо, но байк Рэну был тяжеловат для таких манёвров. Как и экстренный разворот, из-за которого я даже упал. Но защита не подвела, и я остался практически невредим, лишь слегка счесал кожу на предплечьях. Мы даже посмеялись с того, как я пытался сесть на руль. Из-за того, что этот мотоцикл был больше тех, к которым я привык, да и я сам был меньше и легче, мне было сложнее удержать равновесие при переносе веса на руль. Несколько раз приходилось просто спрыгивать и при этом стараться удержать байк, чтобы поменьше падал: всё-таки повредить не хотелось, хотя он и был действительно крепким. Но потом всё же у меня получилось и сесть на руль, и проехать на заднем колесе, и снова встать в полный рост — это вообще почему-то получалась лучше всего.

А потом я подбил Криса дать мне попробовать встать на его байке. Зря. Знал ведь, что он сильно отличается устойчивостью от мотоцикла Рэну. Знал, но всё равно не рассчитал свои силы. Благо, падать я умел и ничего не вывихнул, однако это не спасло от камня, который разодрал мне кофту и плечо до крови.

Крис тут же бросился ко мне, опускаясь рядом на одно колено и озадаченно заглядывая в глаза.

— Ты как?

— Нормально, жив, в сознании, почти цел, — усмехнулся я, принимая сидячее положение и придерживаясь за больно саднящее плечо. — Не страшно.

Бельчонок внимательнее рассмотрел рану и покачал головой.

— Надо обработать, — хмуро констатировал он и недовольно вздохнул. — Вот куда полез, если понимал, что равновесие не держишь?

Неожиданно мне прилетел лёгкий подзатыльник, который заставил лишь склонить голову, ведь через шлем не чувствовалось. Однако я немного удивился. Надо же, этот рыжий всё-таки умеет злиться.

— Я твоё мото не повредил хоть?

— Да что ему будет? — фыркнул Крис, поднимаясь на ноги.

Он потянул меня за собой под здоровую руку, так что пришлось подниматься и мне. Приятного, конечно, мало, но в той жизни у меня бывали раны и посерьёзнее. Так что пусть рука и кровила, но было вполне терпимо. Промыть, обработать, перевязать — и прекрасно заживёт.

— Поедем ко мне, ближе будет, — произнёс Крис и неуверенно покосился на меня, всё ещё держа под руку. — Доехать сможешь?

— Смогу, конечно. Не волнуйся ты так, — легко улыбнулся я, хотя получилось, наверно, не очень убедительно. Всё-таки терпеть боль, не поведя и бровью, я не умел, и это явно отражалось на моем выражении лица.

— Я не могу не волноваться, дурака ты кусок, — снова фыркнул рыжик, и уже это заставило меня рассмеяться. Только он мог быть настолько милым, когда злится. Или это я действительно кусок дурака, раз меня это умиляет.

— Прости, немного не рассчитал свои силы. Но ведь правда не страшно. Без падений не бывает роста, правильно?

Крис лишь шумно выдохнул и, отпустив меня, стал снимать куртку. Только вот я не понял зачем, а потому удивлённо спросил:

— Что ты делаешь?

— Хочу своей футболкой тебе руку перевязать, чтобы пыль не попадала, пока ехать будем.

— Не надо! — запротестовал я, ещё больше удивившись. Что за очередной приступ героизма? — Может, лучше уж тогда я свою сниму? Я не хочу тебя полуголым оставлять.

— Поздно, — усмехнулся рыжик и стянул с себя футболку. — Долго думаешь. Иди сюда.

И правда долго. А если точнее, я просто думаю совсем не о том, о чём следовало бы.

Свернув футболку, Крис подошёл и стал аккуратно перевязывать мне руку. Бежевая ткань тут же окрасилась в алый, что совсем меня не радовало. Хорошо, если отстирается, а если нет, то этой майке хана.

— Спасибо, — тихо произнёс я. — Я не заслуживаю столько хорошего отношения.

— Неправда, — легко улыбнулся бельчонок и стал обратно надевать куртку прямо на голое тело. — Поехали. А то чем сильнее засохнет, тем сложнее потом будет отдирать.

Задвинув на лицо визор, он отошёл к своему байку, чтобы его поднять. Мой, а точнее мотоцикл Рэну, к счастью, стоял всё это время на подножке, так что напрягать больную руку мне не пришлось. Заведя свой байк и бегло проверив все системы, бельчонок кивнул мне, чтобы я ехал первым. Дорогу до автострады я помнил, так что был не против, а там уж поравняемся.

Ехать с ноющим плечом было не особо комфортно, однако доехали мы даже быстрее, чем я ожидал. Оба байка мы завели в квартиру Криса, а потом стали раздевать меня и обрабатывать рану. Чтобы не шокировать Аю, которая, как оказалось, боялась крови, мы уселись в комнате бельчонка. Я пытался его уверить, что могу и сам всё обработать, но это было абсолютно бесполезным занятием.

— Ты со всеми такой заботливый? — спросил я, хмурясь из-за того, что мне, пусть и аккуратно, но всё же довольно неприятно отмачивали футболку, которая успела немного присохнуть. Ехать-то было не особо близко, хотя ко мне домой было бы ещё дальше, конечно, но уже было довольно поздно, чтобы напрашиваться кому-то в гости, потому пришлось потерпеть.

— Нет, только с избранными, — без тени улыбки ответил Крис, не отвлекаясь от своего занятия. — Если будет сильно больно, говори.

— Да ладно, не пулевое же ранение, потерплю.

— Но рана всё равно довольно глубокая.

Закончив с отмачиванием, он аккуратно стал промывать рану каким-то раствором. Её начало жечь и щипать, от чего я нахмурился, крепко стиснув зубы. Да уж, вроде, фигня несерьёзная, а приятного всё равно мало. Но вскоре эта маленькая пытка закончилась, после чего Крис стал накладывать какую-то странную желеобразную мазь. Она довольно быстро обезболила, из-за чего я удивлённо уставился на свою руку. Моё удивление ещё и добила не обыкновенная матерчатая повязка поверх мази, а какая-то мягковатая, словно гелиевая, подушка.

— Какая хорошая штука. Что это? — удивлённо спросил я, глядя на обработанную руку. — Даже не болит больше.

— Обыкновенная скрепляющая накладка, — ответил Крис, наконец поднимаясь на ноги и снимая куртку.

Не такая уж и обыкновенная, а очень удобная. Не болит, не тянет, словно и не было никакой раны.

— Её мочить можно?

— Конечно. Тебе что, в первый раз такую накладывают? — усмехнулся бельчонок, открыв шкаф и достав оттуда другую майку.

Только сейчас я наконец въехал, что я впервые у Криса в комнате и осмотрелся.

— Не знаю, я ведь не помню, — тихо ответил я.

Я сидел на довольно широкой для одноместной кровати, но и двухместной назвать её было нельзя. Скорее, полуторная. Рядом с ней стоял высокий комод, заставленный сверху различными вещами, вроде пары кружек, расчёски, салфеток, зарядных устройств, бутылки с водой и прочей мелочёвки. Стола в комнате не было, так что, видимо, комодом пользовались вместо него. Ещё здесь помещался узкий шкаф в самый потолок и небольшая телевизионная панель на стене. Ожидаемо, комната была совсем небольшой, но всё же уютной.

Крис уже убирал все медикаменты в небольшую пластиковую коробку, служившую в их доме аптечкой, а я снова начал давить довольную улыбку. Мы вдвоём. В его комнате. На часах ночь. У меня ничего не болит. Что нам может помешать?

— Ты не голоден? — спросил Крис, обернувшись ко мне, когда отставил коробку на тот же комод.

Однако я не спешил отвечать и, поднявшись с кровати и обняв его за шею, вновь прижался к его телу. Не особо удобно быть мелким тощим малолеткой, но что имеем, как говорится. Будь я постарше или хотя бы побольше, как Флой, уже прижал бы этого рыжего к стене, но сейчас моих сил на это вряд ли хватило бы.

— Сейчас я съел бы только тебя, — довольно промурлыкал я, уже рисуя в голове пошлые картинки.

Бельчонок прыснул от смеха и наклонился ко мне, но у самых губ остановился, тихо ответив:

— Подавишься.

Вот теперь захотелось его укусить, но Крис меня опередил, утянув в поцелуй. Однако я всё-таки слегка прикусил его губу, заставив шикнуть от лёгкой боли. Рыжий засранец. Мой рыжий засранец.

Как же я хотел его. Аж внутри всё переворачивалось от желания. Я уже готов был стать нижним, верхним, принимающим или доставляющим удовольствие — любым, лишь бы переступить и эту черту тоже. Лишь бы показать, что уж в плане секса меня совсем не надо считать ребёнком. Пусть я и помню только тот мир, но помню очень многое, так что не должен ударить в грязь лицом.

Оторвавшись от губ Криса, я жарко выдохнул и потянул его на кровать. Думал, будет сопротивляться, но он, к удивлению, не стал. И я даже почувствовал почему, когда он улёгся сверху. Он уже тоже был возбуждён, тоже хотел меня, как и я его. От того всё в теле начало вибрировать, я был почти уверен, что сегодня сорву очередной джекпот.

Он снова впился в мои губы, придавливая к постели своим телом, а мои руки тем временем стали забираться под его футболку, оглаживая нежную спину. Все мысли постепенно испарялись из головы, я был готов к любым прихотям бельчонка, лишь бы всё это не заканчивалось. Практически задыхаясь от переполняющих душу эмоций, я неосознанно прогнулся в пояснице, желая ощущать чужое тело своим.

— Так, стоп, — вдруг выдохнул Крис, оторвавшись от моих губ.

— В смысле «стоп»? — ошарашенно переспросил я.

А он вдруг начал подниматься с меня, отворачиваясь.

— Крис, да брось! — выпалил я, успев схватить его за запястье и тем самым остановив. Он так и остался стоять на коленях на краю кровати, всё-таки снова посмотрев на меня. — Почему нет-то?

— Не так рано, я не могу, — тихо ответил он, покачав головой.

— Ещё как можешь! Ты же хочешь!

— Это разные вещи, Мэл. Я всё равно помню, сколько тебе лет, и… не могу.

Я в голос выдохнул и отпустил его руку, закрыв лицо ладонями от разочарования. Что толку уговаривать, один фиг ведь не послушает. Ну что ж мне так не везёт?

— Долбаный ты правильный, — расстроенно процедил я, понимая, что скоро всё начнёт болеть. Может, и туда обезболивающей мази намазать?

— Прости.

Хотя чего я опять только о себе думаю? У него ведь тоже будет болеть, и он тоже это наверняка понимает, однако всё же отказывается, а значит, его внутреннее противостояние между «хочется» и «колется» по-настоящему велико. И если я его сломаю, возьму напором, заставлю, то ничем хорошим это потом не обернётся. Нет, лучше, наверно, и правда подождать, когда его душа и совесть придут к какому-то согласию. Или когда я стану старше, тут как повезёт.

— И ты прости, — произнёс я намного спокойнее, чем фразу до этого.

Крис сидел на краю, отвернувшись и потирая рукой лоб. И чего ж ты мне попался настолько совестливый? Но нам обоим теперь от этого никуда не деться. Я знал, на что шёл, когда говорил, что готов ждать столько, сколько понадобится. Я действительно буду ждать. Надеяться на скорое снятие обороны, конечно, но и давить не стану.

Тоже сев на кровати, я обнял его со спины, положив голову на плечо.

— Не обижайся на меня, — попросил бельчонок, погладив меня между ушей.

— Не дождёшься, — шутливо буркнул я. — Не могу я на тебя долго злиться или обижаться. Не можешь — ладно, подожду. Буду ждать хоть до возраста согласия, если потребуется, хоть до совершеннолетия. Лишь бы тебе было со мной комфортно.

— Спасибо.

— Но теперь ты и правда должен меня накормить. А ещё я не хочу ехать домой, у тебя останусь.

— А школа? — спросил Крис, разворачиваясь ко мне, из-за чего мне пришлось отпустить его и немного отстраниться.

— Не проблема, выйду пораньше, на автобусе доеду, — пожал я плечами. — Мото Рэну лучше пусть у тебя остаётся, после работы в гараж отвезу.

— И охота же тебе вставать раньше ради того, чтобы со мной рядом поспать, — усмехнулся он. — Ладно, раз так, давай я тебя отвезу в школу, явно быстрее будет, чем на автобусе.

— И охота же тебе, — усмехнулся я, повторив его слова. — Но я не против, если тебе не влом вылезать из кровати ради меня.

Кристэл наконец улыбнулся и потянулся ко мне, оставив лёгкий поцелуй на губах. А я сдержал очередной расстроенный вздох. Но ничего, я справлюсь, как всегда и со всем справлялся, с любыми трудностями, справлюсь. И на этот раз не ради себя одного.

Немного успокоившись, мы вышли на кухню, где бельчонок принялся готовить наш крайне поздний ужин. Сначала я хотел нагло отсидеться, но немного позже всё же вызвался помочь. Как и в прошлый раз, получилось очень вкусно, всё-таки профессионализм Криса давал о себе знать. А потом мы завалились спать, перед этим обеспечив друг другу ещё небольшую порцию поцелуев. Уже даже были мысли пойти подрочить в душе, чтобы потом спокойно спать, но я решил не наглеть так сильно в первую же ночёвку. А потому засыпал долго, как и мой упёртый рыжий.

Просыпаться вообще не хотелось, но пришлось. Я же ответственный и мне надо хорошо учиться, пропускать школу — не вариант в моём случае. Так что на этот раз я первым зашевелился и, выключив будильник, стал потягиваться. Крис тоже стал ворочаться и тереть заспанное лицо.

— Можешь спать, я и сам доеду, — тихо предложил я.

— Нет, я ведь уже пообещал, — пробурчал бельчонок в ответ.

«Мой герой», — пронеслось в голове с лёгким сарказмом. Но такое проявление заботы было приятно, тут не поспоришь.

Немного понежившись в постели в обнимку, мы всё же поднялись с кровати. Туалет, быстрый душ, смена скрепляющей накладки. За завтраком мы встретили Аю, которая мягко удивилась моему присутствию, но в принципе была даже рада меня видеть. А после засобирались к школе.

— А что с мото Рэну? — спросил я, поглядывая на зелёный байк, когда Крис повёл свой к лифту.

— Пусть здесь остаётся, не мешает. Я напишу Рэну, что он у меня. Не думаю, что это проблема, — ответил бельчонок, удаляясь.

Немного подумав, я всё же вышел из квартиры. Рэну ведь и правда разрешил взять насовсем, пока не найдёт покупателя, а у Криса дома ему ничего не грозит.

Оказались у школы мы действительно быстрее, чем я предполагал. А потому у нас было время ещё немного постоять. Отдав шлем, я встал поближе к продолжающему сидеть на мотоцикле рыжему и хотел уже поцеловать его на прощание, как он вдруг закрыл мой рот рукой, прищурившись.

— Мы же у школы, забыл? — вполголоса спросил он.

— И что? — через руку переспросил я.

— А то, что это слишком явное палево. Не забывай про нашу разницу, Мэл.

Я обречённо вздохнул и убрал его руку от своего лица. Кристэл, как всегда, был прав, учитывая местную «горячую» тему педофилии, нам лучше было не светиться лишний раз, тем более у школы. Пока что мы выглядели, как друзья, но, если поцелуемся, кто-то это может неверно истолковать. Как всё сложно.

— Тогда хотя бы вот так можно? — попросил я, протянув руки для объятий, на что Крис сразу кивнул.

Подойдя вплотную, я обнял его за талию, положив голову на плечо. Он приобнял меня одной рукой, погладив по спине. Как же не хотелось расставаться.

— Увидимся после моей работы?

— Мэл, мне серьёзно не нравится, что ты задвигаешь домашние задания, — приглушённо ответил Кристэл.

— Как же ты меня бесишь своей безмерной заботой, — прорычал я, улыбаясь и сжимая его крепче, практически изо всех сил.

— Не надо, — сдавленно засмеялся тот, похлопывая меня по плечу. — Мы же только недавно поели. Сдаюсь. Перестань.

Я тоже усмехнулся и отстранился, посмотрев в глаза бельчонка. Какой же, чёрт возьми, красивый. И мой. Кажется, я до сих пор в полной мере это не осознал.

— Доверься мне, пожалуйста. Я справлюсь со своей учёбой, не сомневайся.

Крис лишь погладил меня меж ушей в ответ.

— Ладно, иди. Тебя, вон, друг уже ждёт.

Друг? Удивлённо обернувшись, я увидел Флоя, стоявшего рядом со спуском в школу и смотревшего прямо на нас. Помахав мне, он кивнул на вход, давая понять, что и правда пора. Улыбнувшись ему, я ещё раз коротко обнял Криса на прощание.

— До вечера.

— До вечера, Мэл.

Взяв себя в руки, я оставил своего рыжика и пошёл к другу. Тот скрестил руки на груди и хитро улыбался.

— Так-так, — протянул он, когда я подошёл. — А я-то думал, куда это ты вчера на весь день пропал, даже в школу не пришёл. Развлекались?

— Смотря что называть развлечением, — уклончиво ответил я, уходя к ступеням.

Флой рассмеялся и последовал за мной, похлопав по спине.

— Ладно-ладно, не лезу. Но я за вас рад.

— А я-то как за нас рад. Спасибо, что вставил мне мозги тогда.

— Да пожалуйста! Может, сочтёмся когда-нибудь.

— Может быть…

17. Должник

Вечером мы снова катались на мотоциклах, на этот раз обойдясь без трюков. Рука всё ещё немного побаливала, напоминая о собственной глупости. Вот ничему меня жизнь не учит. Когда получаю адреналин, когда внутри начинает играть азарт, я будто забываю о том, что не всемогущ и не умею летать. Появляются мысли наподобие: «Ой, да что мне будет?». Но так думать нельзя, иначе можно умереть и в этом мире. Кто-то свыше дал мне второй шанс, нельзя его просрать. Хорошо, что у Криса нашлась дополнительная защита, и мои глупости не кончились как-нибудь похуже.

Неделя пролетела очень быстро. Я с новой силой погрузился в учёбу и работу, а ещё осваивался в новых отношениях. Крис повадился называть меня котёнком и иногда реально хотелось за это прозвище его укусить, но, с другой стороны, это всё же было приятно, чёрт возьми. И вообще, всё, что происходило, когда мы оставались наедине, было до умопомрачения приятным. Бесило только отсутствие секса, однако я старался смириться. Как ни крути, самым главным для меня было оставаться рядом с Кристэлом и иметь право обнимать его, целовать и считать своим. А остальное приложится со временем.

К следующим его выходным я заранее выучил все уроки, чтобы он не волновался и можно было спокойно гулять. На этот раз и Найла была предупреждена заранее, а не по факту моего возвращения домой. В прошлый раз она была очень недовольна, что я ничего ей не написал и, да, я посыпал голову пеплом, ведь всё ещё не до конца привык отчитываться перед кем-то о своих действиях, банально забывал. Безответственно в какой-то мере, конечно, но я оправдывал себя тем, что невозможно помнить всегда и обо всём.

Выходные на работе я взял в те же дни, что выходные Криса, так что после школы был полностью свободен. Забрав меня, бельчонок повёз меня к себе за байком Рэну, который теперь постоянно стоял в его квартире, а не в гараже Маки, а потом мы поехали прокатиться по автостраде с ветерком. А спустя минут сорок остановились, чтобы переговорить и запланировать, что будем делать дальше.

— Если честно, я хочу есть. Может, приготовишь что-то необычное? — предложил я, снимая шлем.

Мы стояли в кармане автострады, огороженной высоким бортом и плотной сеткой, поставленных для защиты от вылетов вниз при авариях. Светящийся неоном город просматривался на много миль вокруг, пейзаж был просто невероятным. Я часто поглядывал на него при езде, но так, чтобы остановиться и спокойно посмотреть — такое было впервые.

Подойдя к сетке, я взялся за неё одной рукой, вдыхая холодный воздух. А Кристэл подошёл сзади и обнял меня со спины.

— Необычное? Можно и приготовить, — задумчиво произнёс он. — Только что?

— Не знаю. Мясо с какими-нибудь пряностями, — ответил я, откидываясь на него сильнее, и положил свои руки на его, греясь. — Можно даже что-то острое. А ещё… Может, выпьем пива? Всё равно мы потом никуда не поедем.

— Хитрый какой, — усмехнулся Крис и вдруг словил губами кончик моего уха, от чего я дёрнул головой, наклоняясь, однако крепко держащие руки не дали далеко уйти. И кто ещё хитрый?

— Не надо, щекотно, — начал смеяться я, пытаясь отклониться, лишь бы мои уши не трогали.

— Знаю, — легко ответил бельчонок и наклонился, оставляя поцелуй на моей щеке. — Тогда нам надо в магазин, чтобы купить всё необходимое для нашего необычного ужина. И пиво, так и быть. Но немного.

— Обожаю тебя, — довольно протянул я, обернувшись к нему, но не разрывая объятий. — Ты же знаешь, что ты прелесть, рыжик?

— Ты мне об этом постоянно напоминаешь, спасибо, — с лёгким сарказмом усмехнулся Крис. — Ну что, поехали? А то тут холодно, у тебя руки уже ледяные, хоть и в перчатках.

— Да, холодно. Но, блин, так красиво. — Я снова перевёл взгляд на мерцающий яркими цветами город. — А давай сфоткаемся.

— Ой, я это не люблю, ты же знаешь, — скривился Кристэл, однако я уже полез за телефоном в карман.

— Брось, создадим общие воспоминания. Это же круто!

Обернувшись вместе с ним спиной к ограде, чтобы фоном служил город, я притянул бельчонка к себе и улыбнулся в камеру. Правда, ракурс был не очень, и Крис это заметил.

— Давай мне.

Забрав у меня камеру, он поднял её повыше и, приобняв меня, сделал пару фото. Очень даже неплохо получилось, ведь улыбались мы не ради фото, а действительно искренне. Я вообще рядом с этим рыжим очень много улыбался, иногда аж скулы болеть начинали. От счастья. Даже самому иногда было странно это осознавать, но я действительно стал счастливым, несмотря на все финансовые и жизненные трудности.

Забрав телефон, я рассмотрел фотографию получше. Крис, как всегда, получился идеально. Хотя, наверно, это мне — дураку — он казался идеальным, в какую черту внешности или характера ни укажи. Розовые очки, не иначе. Но я кайфовал в них.

— Красивый, — вдруг тихо протянул Кристэл, заглядывая в экран через моё плечо.

— Что? Фон? — удивлённо переспросил я, подняв на него взгляд.

— Да ты, дурень, — засмеялся он, потрепав меня по волосам.

Закусив губу, я пытался справиться с новым приступом умиления, расплывающимся в груди.

— Правда? Считаешь меня красивым?

Повернувшись к нему, я обнял его за шею, прижимаясь сильнее. По коже уже бегали мурашки, только я не понимал, от холода это или от тёплых будоражащих эмоций.

— Конечно. Особенно твои глаза. Обожаю их, — вполголоса произнёс Крис, прижав меня к себе обоими руками.

Как же классно. Даже поцелуи хоть уже и стали практически привычным делом, я каждый раз будто терял связь с реальностью, отключаясь от мира и погружаясь в эти ощущения. Моя бы воля, я бы вообще не отлипал от бельчонка сутками. Однако это слишком возбуждало — и не только меня, так что мы продолжали «дозировать» подобные моменты. Может, поэтому они и продолжали оставаться такими желанными и волнительными?

— У тебя губы просто ледяные, — выдохнул Крис, разорвав поцелуй. — Всё. Быстро едем в магазин и домой, греться. Заверну тебя в одеяло и, пока не отогреешься, не выпущу.

Я без слов согласился с таким решением и, отпустив Кристэла, стал надевать шлем. А вскоре мы уже снова выехали на дорогу и рванули обратно.

Оказавшись в нужном районе, мы остановились у большого супермаркета и отправились за покупками. Крис предложил мне запрыгнуть в тележку, словно ребёнку, но я не отказался. Почему нет? Прикольно ведь.

Пока мы закупались, я и правда немного отогрелся. Да и развеселился ещё сильнее, ведь ехать, стоя в тележке, было отдалённо похожим на стантрайдинг. Только раз в двадцать медленнее и упасть практически невозможно. Это было забавно, даже смешно.

На кассе мы быстро пробили все продукты, и я уже собирался отнести пакеты к байкам, пока Крис проводил оплату, но застыл, услышав из кассового аппарата:

«Ошибка оплаты. Пожалуйста, повторите попытку».

Крис нахмурился и снова приложил браслет, но аппарат произнёс ровно то же самое. Двери, выпускающие из кассовой зоны, перед нами, естественно, из-за этого не открывались.

— Херня какая-то, — озадаченно проговорил бельчонок, глядя на браслет. — Сломался, что ли?

— А налички нет? — спросил я, поглядывая на аппарат. — Может, не браслет сломался, а эта фигня тупит?

— Может быть, — ответил Крис, протерев считывающую панель браслета и достав телефон. Открыв информацию о своём счёте, он убедился, что денег достаточно, и снова приложил браслет к панели.

«Ошибка оплаты. Пожалуйста, повторите попытку».

— Впервые такое, — растерянно пробурчал бельчонок. — У меня нет налички. Надо, наверно, кого-то позвать.

— Да давай я наличкой заплачу. Потом отдашь часть, как снимешь.

— Прямо тут за углом и сниму, — кивнул Крис.

Достав деньги, я отправил несколько купюр в купюроприёмник, которые тот принял без каких-либо проблем, и дождался сдачи, после чего аппарат наконец выдал нам чек и открыл двери. Забрав пакеты, мы сразу же отправились к банковским кабинкам. Крис всё с подозрением поглядывал на браслет и напряжённо молчал. Но я решил пока заранее не поднимать кипиш, мало ли, может, и правда просто кассовый аппарат заглючил.

Зайдя в кабинку, мы услышали привычный голос девушки, поприветствовавший нас. Как только Крис приложил браслет, она без проблем определила его имя. Вроде бы пока всё шло нормально, браслет считывался, так что я немного расслабился. Однако когда Крис нажал кнопку о снятии наличных, мы вдруг услышали:

— Вы не имеете доступа к этой операции. Желаете продолжить?

— В смысле «не имею»? — возмутился Крис, глядя в экран и снова хмурясь. — Это же мой счёт, какого хрена?

Он снова нажал на кнопку выдачи наличных, но в ответ снова прозвучало, словно приговор:

— Вы не имеете доступа к этой операции. Желаете продолжить?

— Да что за бред, бля? — прорычал Крис.

Я ещё не разу не видел, чтобы он так быстро злился. Да что там, я вообще злым его ни разу не видел. Хмурым, напряжённым, отстранённым — да, но не злым. Хотя в этой ситуации кто не разозлился бы?

— Может, нужно в банк обратиться? — растерянно спросил я, заглядывая в лицо бельчонка. — Это же наверняка обычная ошибка в системе.

— У меня там все деньги, зарплата, я давно не снимал, хотя раньше постоянно следил, чтобы была наличка. А если они в банке разбираться будут месяц? На что нам жить?

Кристэл хоть и пытался держать себя в руках, но был явно нереально расстроен, и я вполне мог его понять. Сразу начав вспоминать, сколько денег имелось в моей копилке, я решил, что если понадобится, отдам Крису их все и даже не в долг, лишь бы он не волновался.

А Крис тем временем вышел из личного кабинета, но не покинул открывшуюся кабинку, а снова приложил браслет к панели, синхронизируясь с системой.

— Личность подтверждена. Приветствуем, мистер Синъю. Выберите операцию для продолжения.

— Ну распознаёт же нормально, так в чём дело? — прошипел Кристэл, заходя в другой раздел.

— На вашем счету восемь тысяч триста шестьдесят ксионов. — Снова звук нажатия кнопки. — Вы не имеете доступа к этой операции. Желаете продолжить?

— Да ты охренела, что ли? Отдай мои деньги! — процедил он, слабо ударив кулаком по панели, что заставило меня схватить его за руку, пытаясь успокоить.

— Пожалуйста, с проблемами и вопросами обратитесь в ближайшее отделение нашего банка, — вещала умная девушка из колонок кабинки. — Оно находится по адресу…

— Знаю я, где оно находится, — снова прорычал Кристэл, начав нервно вилять хвостом, почти как кошка. Выглядело забавно, но сама ситуация вообще была ни разу не смешной.

— Спокойно. Пойдём, — мягко потянул я его к выходу. — Отвезём продукты к тебе домой и поедем в банк.

— Да мы там часа три убьём. Весь вечер испортили, придурки, — недовольно ответил Крис и громко добавил: — Выход!

— Хорошего дня, — ответил девичий голос, снова открывая двери кабинки.

— Вот спасибо тебе! — саркастично усмехнулся бельчонок.

Звучало и правда как натуральное издевательство. С чего вдруг мог произойти такой сбой, что хозяин счёта не мог снять с него денег? Могли ли счёт заблокировать без предупреждения? И есть ли за что? Денег-то там нормально, как оказалось, моих накоплений уж точно не хватит. Ужасно обидно, хоть бы разобраться без особых неудобств.

Дойдя до мотоциклов, Крис остановился около своего и шумно выдохнул, прикрыв глаза и опустив голову. А я поставил пакет на землю и подошёл к нему.

— Не волнуйся только. Мы разберёмся, — тихо произнёс я, подходя сбоку и приобнимая его за талию.

— Знаешь, тебе бы лучше поехать домой, — так же тихо ответил он, не открывая глаз. — Зачем тебе в этом участвовать? Я сам разберусь, а завтра встретимся.

— Ещё чего! — хмыкнул я, нахмурившись. — Я еду с тобой! Раз я уже запланировал, что весь сегодняшний вечер и ночь проведу рядом, значит, так и будет. И не важно, где мы будем сидеть: дома с пивом или в банке с кучей народа.

Кристэл тяжело выдохнул и всё же посмотрел на меня, приобняв за плечи.

— И откуда ты такой упёртый взялся на мою голову?

— Ты сам меня спас, теперь не жалуйся, — усмехнулся я. — Поехали. Только мото Рэну я тоже оставлю у тебя, не хочу в людных местах на нём светиться.

— Хорошо.

На посещение банка мы и правда убили чуть более двух часов. Сначала пришлось полтора часа сидеть в людной очереди, несмотря на позднее время. Всё-таки не зря говорят, что без солнца над головой у многих график сна собьётся ко всем чертям. Здесь и правда люди жили по тому расписанию, по которому им было удобнее. Кто-то спал в условную ночь, а работал днём, а кто-то, прямо как все эти люди, бодрствовал ночью, а днём отдыхал. Хорошо, на самом деле, работать именно тогда, когда тебе самому удобнее, а не когда «жаворонки пропели».

Потом ещё полчаса я просидел один, пока Криса принимали в отдельном кабинете, ведь дело было серьёзное. К тому времени меня уже знатно задолбал этот гам вокруг: люди постоянно о чём-то говорили, кто-то по телефону, кто-то между собой, негромко, но от того эти голоса сливались в один гул, напоминавший улей. Голова пухла, хотелось уже как можно скорее покинуть это место. Однако, конечно, важнее было решить проблемы бельчонка.

И когда он наконец вышел, хмурый и недовольный, я понял, что не пронесло — ничего не решилось.

— Ну что там? — спросил я, беря его за руку.

Несмотря на плохое настроение, он таки сплёл свои пальцы со моими, крепко сжав мою ладонь, и повёл к выходу.

— Поехали, дома расскажу. Я сам ещё не переварил до конца, — приглушённо ответил он.

Что-то мне совершенно не нравилось всё происходящее. Но засыпать вопросами я его не стал, терпеливо ожидая возвращения домой. Да и бельчонок молчал всё то время, пока мы не зашли в квартиру.

— Ублюдки, — процедил он, пройдя на кухню.

Сев за стол, Кристэл облокотился на него и схватился за голову, скользнув пальцами в рыжие волосы.

— Ну что там? — снова спросил я, садясь напротив.

Пришла моя очередь погладить его между острых ушей с кисточками на концах. Такой милый.

— Говорят, я должен денег, потому счёт заблокировали по требованию представителей кредита, — угрюмо ответил Крис не поднимая головы. — Огромная сумма, у меня столько никогда не было. На все мои слова о том, что никаких займов я не брал, у них был один ответ: «Ждите, в течение двух дней к вам придут для выяснения обстоятельств». Не представляю, что делать.

Я напряжённо слушал, не зная, как на такое реагировать. То есть на него просто взяли и повесили несуществующий долг? Как такое может быть вообще?

— А сколько там? — тихо спросил я, не прекращая гладить его по мягким волосам.

— Более ста тысяч…

Учитывая, что мы с Найлой жили примерно на две с половиной в месяц, то сто с лишним… Действительно огромная сумма. Такой долг не мог взяться с потолка, но и Крис вряд ли забыл бы о кредите на такую сумму.

— Может, мошенники? — попытался предположить я.

— Может, — так же угрюмо ответил Крис. — Но теперь мне один хер выплачивать всю сумму самому.

— Да погоди. Может, эти, которые придут «для выяснения обстоятельств», выслушают тебя, посмотрят свои записи и поймут, что произошла ошибка?

— Ты в это веришь? — бельчонок поднял голову и посмотрел на меня убитым взглядом. — Меня никто не станет слушать. Это же грёбаные тёмные дрэйды, у них всегда все вокруг виноваты, кроме них самих.

— С чего ты решил, что это они?

— Да потому что все банки им принадлежат! Не одной, так другой семье.

— Ну не может быть, чтобы выхода не было, в конце концов, — нахмурился я. — Безвыходных ситуаций не бывает, так ведь?

Крис грустно усмехнулся и, вздохнув, выпрямился, поправляя взъерошенные мной волосы.

— Кстати, мне же, как добросовестному клиенту, выдали с моего счета немного денег. Давай я отдам тебе долг за продукты…

— Не надо. Прекрати, уж наш ужин я могу оплатить. Не для того работаю, чтобы на твою шею сесть.

— Мэл…

— Не надо! — настоял я. — Давай лучше приготовим что-нибудь и поедим наконец. Не настраивайся на худшее заранее, может, всё ещё обойдётся.

— Какой же ты упрямый.

Да если б не это, у меня бы сейчас вообще ничего не было! Так что моим упрямством только гордиться можно, но никак не упрекать за него. Такая мысль даже заставила тихо хохотнуть.

Кристэл поднялся со стула и всё же стал доставать необходимые для готовки продукты, а я принялся помогать, слушая его распоряжения. Как бы плохо ни было, как бы трудно, как бы ни хотелось опустить руки и на всё забить, нужно продолжать жить и стараться сделать свою жизнь лучше. Именно это я понял, оказавшись здесь, в этом странном подземном мире. Интересно, а жизнь на Земле продолжается без меня?

Приготовив ужин, мы всё же открыли пиво и немного выпили, разговаривая на отвлечённые темы. Хотя конечно я понимал, что бельчонок только и думал, что о своих финансовых проблемах. А потому хотелось его как-то поддержать, успокоить. В итоге, когда мы засыпали, я пристроился так, чтобы он смог уткнуться носом в мою грудь. Ему это сейчас было нужно, и, несмотря на своё телосложение и возраст, я всё равно хотел показать, что помогу, чем смогу, что подставлю плечо и буду рядом.

* * *

На следующий день я сам приехал к Крису после школы, но, когда зашёл в квартиру, обнаружил там сидящего за столом бельчонка, а напротив него — девушку-дрэйда с планшетом, фигуристую со светлыми волосами. Рядом, недалеко от неё, стоял ещё один мужчина-дрэйд — широкоплечий шкаф, явно охранник этой барышни. Как только я оказался внутри, все синхронно обернулись на меня, и первым подала голос девушка:

— Это кто?

— Друг семьи, — тут же подскочила ко мне Ая откуда-то сбоку, взяв за руку. А ведь я её и не заметил сразу.

— Если вы ему доверяете в таких вопросах, то ладно, — хмыкнула рогатая и снова уставилась в планшет, что-то щёлкая там пальчиком с длинным ноготком. — Вернёмся к нашей теме.

По-моему, никакой охранник ей не нужен, сама кому захочешь глаза выцарапает.

Ая тем временем отвела меня в сторону, под дверь комнаты Криса, и шепнула:

— Не влезай.

— Они по поводу долга, да? — таким же шёпотом спросил я, глядя на рыжика, которого хотелось подойти и обнять, уж слишком подавленным он выглядел.

— Да. Двести пятьдесят вопросов уже задали. Всё пытаются убедить, что он брал заём на ставки на арене.

— Что за арена?

— Блин, ты не знаешь, что такое арена? — удивлённо покосилась на меня Ая. — Потом расскажу.

Решив, что лучше узнать прямо сейчас, чтобы понимать, о чём речь, я полез в карман за телефоном, и, как говорится, элементарно загуглить. Однако рогатая вдруг снова обратилась именно ко мне.

— Молодой человек, уберите телефон. Разговор приватный. Вам тут позволяют находиться только потому, что мистер Синъю не против, но любые записывающие устройства запрещены, — отчеканила она ровным тоном с хорошо поставленной дикцией, прямо как новостной диктор.

— Я вас понял, — ответил я, отправляя телефон обратно в карман, и поднял руки в примирительном жесте. Как всё строго. — Никаких гаджетов, как скажете.

А Крис даже взгляда не поднял, напряжённо сверля планшет девицы.

— Итак, вы можете вспомнить, где вы бывали и что делали в день выдачи кредита? — спросила рогатая, посмотрев на Криса.

— Нет. Это же было… Сколько? Год назад? Я не помню. Но если бы я брал такую огромную сумму, я бы не забыл.

— Сумма была меньше, но выросла из-за неоплаты. Многочисленные извещения, которые вам отправлялись…

— Да не приходило мне ничего. Я вчера впервые услышал о каком-то там долге! — настойчиво произнёс бельчонок, перебив девушку. Но та не повела и бровью, снова глядя в свой планшет.

— Вы — мистер Синъю К. В течении всего года вам отправлялись электронные извещения, на ваш идентификационный номер. Это иначе не работает, так что вы не могли их не получать.

— Но у меня их не было, могу прямо сейчас почту показать.

— Вы могли их все поудалять и стереть все упоминания, так что это ничего не решит, — отмахнулась рогатая.

И правда, система — говно. Мы лучше убедим человека, что он взял кучу денег в долг, чем послушаем, посмотрим доказательства и разберёмся. Так ведь проще, чем искать виноватых.

— Тогда как я могу доказать, что ничего не брал? Да если б у меня были такие деньги, я бы не жил здесь, — Крис обвёл одной рукой помещение кухни, в котором все мы пусть и помещались, но стояли и сидели буквально на проходе.

— Указано, что этот заём вы брали для ставки на арене, — ответила девушка, снова листая документы в планшете. — А потом, видимо, просто проиграли. Наверно, вы были очень уверены в победе.

— Да я в жизни на арене не бывал! — возмутился Крис, откинувшись на спинку стула, и потёр лоб кончиками пальцев. — Поднимите документы, посмотрите, где и что я покупал в этот день. А ещё я наверняка работал, должны были остаться записи. У вас же точно есть к этому всему доступ.

— У нас уже есть подтверждение с вашей работы, что в этот день у вас был выходной. А вот что касается покупок, вы можете предоставить эту информацию сами, подав запрос в ваш банк, или разрешить нам самим достать все необходимые сведения.

— Разрешаю, — вздохнул Кристэл. — Мне нечего скрывать.

Рогатая развернула планшет к Крису и, выудив из своей сумочки электронную ручку, протянула её бельчонку.

— Распишитесь, что вы даёте согласие.

Тот напряжённо вчитался в строки на экране и всё же расписался, после чего рогатая вернула планшет к себе.

— Прекрасно, благодарю за сотрудничество.

— Это всё?

— Нет. Я вынуждена показать вам извещение, которое вы, конечно же, не видели, — с явным сарказмом произнесла она, после чего достала небольшую бумажку и, развернув её, положила перед Крисом. Тот взял её в руки, начиная читать и мрачнеть ещё сильнее, пока та продолжала: — Неделю назад вам был вынесен приговор о том, что, в связи с неуплатой долга, вы приговариваетесь к трём с половиной годам лишения свободы и отправляетесь под заключение для отработки.

Руки Криса сжали бумажку, слегка помяв её, а по скулам заходили желваки. Я было сделал шаг вперёд, чтобы возразить, но Ая меня опередила:

— Вы не имеете права! Долг не наш!

Однако рогатая лишь вытянула в нашу сторону руку, подняв указательный палец, призывая тем самым к молчанию, а её напарник сделал шаг вперёд, сложив руки на груди и одаривая нас тяжёлым взглядом. Ублюдки!

— Я здесь потому, что как раз имею право, — спокойно продолжила девушка, глядя на Кристэла и возвращая свою руку к экрану планшета. — Каждый четвёртый, а то и третий заёмщик утверждает, что долг не его. Я привыкла к таким заявлениям. Но на самом деле моя работа заключается в том, чтобы давать должникам выбор: либо вы отправляетесь под заключение…

— То есть в шахту, — хмуро усмехнулся Крис, тихо вставив своё слово.

— Именно, — кивнула рогатая. — Либо же вы можете отыграться на арене, сохранив относительную свободу. Мы впишем вас в бои новичков и, как только ваши заработки там перекроют сумму долга, станете абсолютно свободны.

— Меня там убьют, — проговорил бельчонок опущенным тоном и, сцепив руки в замок и упершись в них лбом, прикрыл глаза.

— Согласно последним правилам, умереть могут лишь те участники, которые дают на это согласие. И за это, соответственно, получают более высокую оплату. Но вы можете и не сражаться до смерти, а сдаваться спустя отведённое время раунда. Правда, в этом случае ваши заработки будут не особо высоки. Однако всё же выше, чем в шахте. Выбор за вами.

Девушка деловито сложила руки на столе, ожидая от Криса ответа, а у меня просто в голове не укладывалось. Что за арена, что за бои? Там люди сражаются, как гладиаторы в Древнем Риме? Но это же бред! Крис не боец, он всего лишь чёртов повар! Как он может там участвовать?

— И что, мы никак не можем обжаловать это решение? — всё же спросил я, нахмурившись. — Почему он должен рисковать из-за денег, которые никогда и в глаза не видел?

Рогатая всё же посмотрела на меня всё с тем же непроницаемым выражением лица. Бездушная. Приезжает, предлагает такие условия, а сама, небось, прекрасно живёт на попечении тёмных дрэйдов.

— Молодой человек, вам слова не давали! — строго отчеканила она, похлеще, чем учительницы в школе.

— А мне давали? — спросил Крис, недовольно посмотрев на неё. — У меня тот же вопрос. Неужели я совсем никак не могу доказать, что не брал этих денег?

— Конечно, вы можете подать в суд на владельцев арены и потребовать провести тщательное расследование, запросив полностью списать с вас долг.

— На владельцев арены? — переспросил Кристэл, снова невесело усмехаясь. — То есть на тёмного дрэйда?

— Конечно. Непосредственным владельцем является Кайсен Кроун — глава семьи первой ступени. Ему сразу же поступит извещение, и за дело возьмутся его юристы, — ответила рогатая, натянув на лицо показную улыбку доброжелательности.

— Это бесполезно, — покачал головой Крис, снова опуская голову. — Только ещё больше проблем себе создам.

— Ничего не бесполезно! — не выдержал я, снова подходя к нему ближе. Меня изнутри почти буквально било чувство несправедливости. Так не должно быть! Почему он сдаётся, почему согласен отрабатывать не свой долг? — Крис, тебе нужно заявить о себе!

— Молодой человек! — повысила голос девушка, поднимаясь со стула и опираясь о столешницу. — Ещё одно слово, и вас отсюда выставят!

Вот мегера! Да чтоб и её, и этих Кроунов черти дрючили! Как так можно обращаться с людьми? Давать такой выбор… Да у нас в земных тюрьмах и то больше шансов выжить!

Кулаки сами собой сжались от злости, хвост неконтролируемо вилял, но я старался взять себя в руки и не добавлять бельчонку проблем.

— Мэл, не надо, — попросил он, что заставило меня шумно выдохнуть через нос. А тот снова обратился к рогатой: — Что я должен сделать, чтобы участвовать в боях?

Комментарий к 17. Должник

Не сочтите за назойливость.

На правах автора хочу прорекламировать свою группу. Сегодня выложила пост к данной главе, если кому интересно 😊

https://vk.com/wall-202181047_38

18. Иллюзия выбора

— Крис, не надо.

— Арим, выстави его! — тут же распорядилась рогатая. — Если не умеет держать рот закрытым, подождёт за дверью.

Дрэйд кивнул и двинулся ко мне, а я попятился от него, но тут же наткнулся спиной на Аю. Та вдруг вышла вперёд меня и встала между мной и дрэйдом, воинственно распушив хвост. Ни фига себе, смелая! А так на первый взгляд и не скажешь.

— Не трогайте его! — вступилась она.

Крис тоже подскочил со стула.

— Прекратите! Я ведь уже согласился! Его недовольство меня не остановит. Что мне нужно сделать?

Рогатая хмыкнула и, взяв планшет, что-то там недолго полистала. Тем временем дрэйд встал почти впритык к хрупкой Ае, сверля её недобрым взглядом сверху, ведь был почти на две головы выше. Здоровый, зараза, такой одним ударом парочку костей сломает и глазом не моргнёт.

Чтобы никого больше не подставлять, пришлось и правда заткнуться. Хотя ужасно хотелось отговорить Криса, он ведь не должен соглашаться на такое! Не должен! Но приходилось наблюдать, как рогатая снова передаёт ему планшет, а он молча читает и в очередной раз ставит подпись.

— Вот и прекрасно, — ухмыльнулась девушка, забирая планшет и отправляя его в свою сумку. — Вам придёт письмо, во сколько и куда вы должны явиться для участия в бое. Также там будет информация, когда и во сколько будут проходить бесплатные учения для новичков, если это вам нужно, конечно. Всего доброго, мистер Синъю. Арим, уходим.

Стуча каблуками, рогатая проследовала к двери, а за ней и её напарник-шкаф, оставив нас в покое, от чего Аю передёрнуло. Кажется, она сильно переволновалась, пока защищала меня. Сумасшедшая. Оба сумасшедшие!

— Крис, зачем?! — выпалил я, как только входная дверь закрылась.

— А что, лучше было, чтобы меня арестовали и увезли в шахту добывать минералы? — хмыкнул Крис, садясь обратно на стул.

Он обхватил голову руками и зажмурился, хвост начал нервно вилять, а мы подошли к нему. Ая села напротив, прикрыв рот вместе с носом обеими руками и глядя на бельчонка каким-то испуганным взглядом. А я снова погладил его по мягким волосам, желая поддержать, и присел на корточки рядом, упершись одним коленом в пол. Даже мне стало страшно за него, а что сейчас испытывал он, я даже представить не мог.

— Может, нужно было отказаться и сразу идти оформлять иск? — спросил я. — Тебя бы не тронули, пока идут разбирательства.

— С чего бы? — спросила Ая, шмыгнув носом. — Это так не работает, его бы увели и отправили в шахты, и он бы оставался именно там до конца разбирательств. А оттуда… возвращаются больными и лечатся потом всю жизнь.

— Но…

— Это был лучший выход, Мэл. Не страшно, переживу, — убитым тоном отозвался Крис, подняв голову и посмотрев мне в глаза.

Теперь я держал его лицо в своих ладонях и не знал, что сказать. Ну как же так? Мой бельчонок, мой рыжик… будет с кем-то драться, проливать кровь на потеху людям? Что за дикость? Как же хотелось суметь помочь хоть как-нибудь, но я чувствовал себя абсолютно беспомощным и бесполезным. Ненавижу свой возраст!

— Это никогда не закончится, — вдруг проскулила Ая дрожащим голосом, который всё больше срывался на плач. — Сначала отец, потом бабушка, тебе и так столько всего пришлось сделать, а теперь… Вдруг тебя там покалечат, сделают инвалидом, или вообще всё же нечаянно убьют, там же всё может произойти?! Что мне тогда делать, я без тебя не смогу!

Я даже остолбенел, увидев расплакавшуюся Аю, практически начавшую истерить, да и её слова заставили ощутить новую волну страха. Сделают инвалидом? Убьют? Это не просто «проливать кровь», всё, кажется, куда серьёзнее.

Крис сразу же поднялся и, обойдя стол, потянул Аю на себя, заставляя встать на ноги, после чего крепко обнял.

— Всё будет хорошо, — тихо проговорил он, поглаживая её по спине. А та уткнулась в его плечо носом и лишь тихо плакала. — Не сделают меня там инвалидом, я не собираюсь сражаться до кровавых соплей. Я никуда не денусь.

Я тоже поднялся на ноги, кулаки снова сжались от злости и несправедливости. Как с этим бороться? Как победить людей с огромной властью и кучей денег, не имея ничего из этого? Как?!

— Значит, пока ты остаёшься дома, тебе нужно хоть что-то сделать! — снова начал я, ведь не мог поверить, что нет абсолютно никакого выхода. — Надо к кому-то обращаться, постараться, чтобы о твоей проблеме услышали. Как ни крути, ты не должен страдать из-за ошибки в системе или мошенников! Пусть они ищут настоящих должников!

— И куда мне обращаться? — всё так же тихо спросил Кристэл. — Мой счёт в банке заблокирован, я не могу никого нанять, а дрэйды будут делать всё, чтобы я не смог ничего им противопоставить.

— У нас нет денег даже на самого простого юриста, — снова проскулила Ая, постепенно успокаиваясь и вытирая мокрые глаза. — Но… может, нам обратиться к повстанцам?

— С ума сошла? — изумлённо выпалил Крис, взяв её за плечи и немного отстранив от себя. — Тогда мы поставим себя под ещё больший удар!

— Но Мэл прав, что-то же нужно делать! Так не должно быть!

— И что за повстанцы? — переспросил я, изогнув бровь.

— Инсургенты, восстание — называй, как хочешь, — начал объяснять бельчонок. — Они против власти тёмных дрэйдов и хотят свергнуть всю их пирамиду. Уже несколько лет ведут с ними подпольную войну, набирая численность. Но на их базы постоянно происходят облавы, выживших арестовывают и отправляют в шахты на пожизненное, а там долго не живут из-за ужасных условий. Если мы к ним примкнём…

— Просто попросим помощи! — перебила его Ая.

— Попросить помощи — это и есть примкнуть к ним, не понимаешь? Ты готова взять в руки оружие под началом их главнокомандующего? Убивать людей?

Ая снова шмыгнула носом и опустила голову, вцепившись в майку Криса.

— Нет, — вполголоса ответила она. — Но я не хочу каждый раз ждать тебя с этих самых боёв и молиться, чтобы ты вернулся.

Как же больно было видеть её слёзы, аж у самого всё в груди сжималось. Однако я старался держать себя в руках и думать, как можно помочь. Главное, не поддаваться эмоциям, а решать проблему.

— Даже если бы мы захотели попросить у них помощи, то мы не знаем ни одного человека, к кому с этим можно было бы обратиться. Я лично не знаю. — Бельчонок вздохнул и покачал головой. — Перестань плакать, я справлюсь.

Если есть некая подпольная группировка, то другие группировки, возможно, хоть что-то о ней знают. Если спросить у Флоя, что он сможет мне рассказать об этих повстанцах? Он же крутится в преступной среде, вдруг знает, к кому можно обратиться?

— А я знаю, у кого можно спросить, — всё же произнёс я, доставая телефон из кармана. — Не факт, что он мне хоть что-то расскажет, но попытаться стоит. Может, эти самые повстанцы и правда смогут помочь. Если их группировка большая, у них наверняка есть связи, как среди юристов, так и среди СМИ, не обязательно ведь начинать военные действия. Так или иначе, отстоять свои права нужно попробовать.

Крис напряжённо нахмурился, снова недовольно завиляв хвостом. Ну что опять не так?

— Мэл, я вообще не хочу, чтобы ты в это лез, — строго проговорил он, отпуская Аю.

— Что? — изумлённо переспросил я и развёл руками. — Ты думаешь, я буду просто смотреть, как тебя калечат и мучают? Нет уж!

— Мэлори! — крикнул он.

Впервые повысил голос! На меня! Но хрен там, не на того напал, сдаваться я не собирался.

— Когда я говорил, что готов взять ответственность за отношения, думаешь, я врал? И сейчас, когда у тебя начались такие проблемы, я тем более тебя не брошу! Даже не проси! И не вздумай начинать меня игнорить или избегать, я всё равно тебя найду! Я не стану просто смотреть, я хочу помочь, даже если это опасно!

— Подумай о своей матери, в конце концов, — не успокаивался Крис. — Если ты снова ввяжешься в неприятности…

— Не надо давить на мою совесть, моя мать здесь вообще ни при чём! И раз уж вы решили впутаться в такие дела, то помощь со стороны, не от семьи и самых близких друзей, с которыми ты много где светился, тебе уж точно не помешает! Не отталкивай меня!

Крис протяжно выдохнул, скрестив руки на груди и сверля меня недовольным взглядом. Нет уж, рыжий, не отделаешься, я слишком сильно к тебе прикипел. И сейчас я всем своим видом старался показать, что уверен в своих словах и что не сдамся.

— Какой же ты упёртый, блядь, — всё-таки произнёс он, отворачиваясь.

Ая вдруг засмеялась, вытирая лицо полотенцем, а потом протянула:

— Да, вы друг друга стоите.

— Ага, просто созданы друг для друга, правда, рыжик? — усмехнулся я, пожав плечами и сунув руки в карманы.

Кристэл вновь покачал головой и, подойдя ко мне, обнял. Обняв его в ответ, я прижался к его телу и прикрыл глаза, ощущая, как быстро стучит его сердце. Я понимал, ему дико страшно. За меня, за Аю, за собственную жизнь. Но именно потому я даже не думал оставлять его разбираться с этими проблемами самому. Я всё сделаю, что будет от меня зависеть. Всё.

— Кажется, пришло время мне сказать, что всё будет хорошо и я никуда не денусь, да? — проговорил я, уткнувшись в его грудь.

— Вот проныра, — тихо засмеялся бельчонок.

— Но это правда…

— Я тебя понял, котёнок. Но теперь я буду волноваться ещё и за тебя.

— Знаю. Но что поделать, просто забить я не могу.

Немного постояв в тёплых объятьях, я всё-таки отстранился и снова полез в телефон, чтобы набрать Флоя.

— И кому звонишь? — спросил Крис, отходя к холодильнику.

— Сейчас поговорю и расскажу.

Доберман, как ни странно, ответил почти сразу, хотя обычно приходилось подождать.

— Что там, Мэл? — как-то хмуро ответил он. — Срочное?

— Вообще-то да. Очень нужно встретиться сегодня и поговорить.

— О чём?

— Не могу сказать, это не телефонный разговор, — неуверенно произнёс я, потоптавшись на месте. — Но, возможно, это связано с твоей работой.

— Опять с работой. Блядь, как же она заебала уже, ты бы знал! — вдруг выпалил он. — Ладно, только попозже, часа через два-три. Я напишу, как освобожусь, и тогда решим, где встретимся, лады?

— Хорошо, спасибо.

Отключив звонок, я сел за стол, наконец почувствовав хоть какой-то порядок в голове. Ничего, всё решаемо, мы справимся. Главное, не сидеть на месте, куда бы нас это ни привело.

— Так кому звонил?

— Флою. Помнишь его? — поднял я взгляд, откладывая телефон в сторону. — На самом деле он наркобарыга. Но он хороший друг. Я просто подумал, раз он вертится в преступном мире уже не один год, может что-то знать и о повстанцах. Или может знать, у кого спросить. Как я и сказал, не факт, что он что-то расскажет, но попытаться стоит.

— Наркобарыга? — переспросил Крис, покосившись в мою сторону. — Только не говори, что именно у него ты покупал эту дрянь, а теперь дружишь с ним?

— Блин, всё несколько запутанно. Да, у него и покупал. Но он мой друг детства, как оказалось, и делал это не из желания меня загубить, а наоборот.

Ая, всё это время сидевшая за столом и перебиравшая собственные пальцы, вдруг невесело усмехнулась:

— Хорош друг.

— Ну перестаньте. Всё и правда запутанно, но он хороший человек и ввязался в продажи не по своей воле.

— Надеюсь, что это и правда так, — хмыкнул Крис, начиная что-то резать на разделочной доске. — И что он тебе только что сказал?

— Что сможет встретиться часа через два-три.

— Хорошо, я как раз приготовлю что-нибудь. А то как-то быстро съели вчерашнее.

— Потому что было вкусно, — грустно хихикнула Ая. — Но нам теперь надо бы поубавить аппетиты.

— Завтра возьму свою долю некондиции на работе. Переживём, не волнуйся, — ответил Кристэл.

Ая поднялась, чтобы начать ему помогать, и я тоже не захотел сидеть. Так что на этот раз готовкой мы занялись все втроём, стараясь больше не затрагивать неприятную тему займа и дрэйдов.

А через три часа наконец написал Флой, скинув адрес, куда нам с Крисом нужно было подъехать. Мы снова отправились лишь на его байке, потому как это место располагалось недалеко от моей школы, светиться не хотелось, ведь прав водить у меня не было и все мои поездки на мотоцикле Рэну считались в полной мере незаконными.

Когда мы добрались к месту, которое располагалось в проулке за жилым домом, то сразу же встретили там ждавшего нас Флоя. Поздоровавшись, тот провёл нас через запасной выход здания. Спустившись на пару этажей по лестнице, мы оказались в какой-то квартире.

— Ты, наверно, не помнишь, но я тут живу. Отца нет дома, так что можете не бояться говорить. Я так понял, у вас что-то серьёзное, — произнёс Флой, проходя по коридору к одной из дверей.

Оказавшись в довольно просторной спальне, где стояла не только кровать, но и небольшой диван, стол, шкаф и пара тумб, мы уселись на диванчик, в то время как Флой опустился на стул и подъехал к нам на его колёсиках, устраиваясь напротив.

— Опять какие-то траблы? — спросил он, глядя на нас поочерёдно.

— Ты знаешь, как можно найти повстанцев? — решил спросить я прямо в лоб, без увёрток.

Брови Флоя поползли вверх, после чего он легко улыбнулся и будто наигранно пожал плечами.

— Может быть. А что?

Пришла моя очередь удивляться. Я даже не подозревал, в каких играх замешан мой друг. Неужели он участвует в чём-то подобном, помимо продажи наркотиков?

— У нас проблемы. Точнее, у Криса. На него…

— Может, не надо? — перебил меня бельчонок, напряжённо глядя на Флоя.

— А что случиться, если мы расскажем? — спросил я. — Он же не на тёмных работает. Или на них?

Доберман дёрнул острым ухом и помычал себе под нос, откидываясь на спинку кресла.

— Ну, как сказать, — всё же ответил он. — Мы работаем не на них, а сотрудничаем с некоторыми из них. Далеко не все тёмные зарабатывают свои миллионы законными путями. Одни семьи борются с наркотиками, другие — их распространяют. В их пирамиде тоже не всё гладко.

— И на какую семью ты работаешь? — спросил Крис, нахмурившись.

— Не на них, а с ними, сказал же. Парочка семей с третьей ступени. Не особо важные шишки, но гонора хоть отбавляй, — усмехнулся Флой. — Фамилии назвать не могу, сами понимаете. Так и что вы не поделили с тёмными?

— На Криса повесили огромный долг по займу, который он не делал. А теперь заблокировали его счёт со всеми деньгами и вынудили подписать договор об участии в боях арены, чтобы этот долг отработать.

Доберман аж присвистнул, дослушав меня.

— Ну, слушайте, деньги вам всё равно не помогли бы, у этих рогатых сволочей намного больше ресурсов, — проговорил он, почесав нос. — Но чего вы хотите от повстанцев? Скрыться?

— Мы хотим поддержки, чтобы с него сняли долг, — облокотившись на свои колени, напряжённо ответил я, ведь Кристэл явно не хотел разговаривать с Флоем. Не доверял ему. Но доверился мне, а это уже что-то. — Или хотя бы, чтобы об этом случае услышали как можно больше людей и, может, тогда найдутся те, кто сможет помочь. Открыто воевать мы не собираемся, но и участвовать в боях арены… слишком опасно. Он ведь не боец.

— Дела, — протянул Флой, помассировав шею. — Не знаю насчёт поддержки, но могу спросить. Если они согласятся помочь, то вам придётся самим ехать и разговаривать с этими людьми. А там всё серьёзно. И я не знаю, потребуют ли с вас что-нибудь взамен. А если потребуют, вряд ли это будут деньги, так что будьте готовы. Ведь выступать против… Кого? Кто там владеет ареной? Кроуны? Против тёмных первой ступени — довольно опасно.

— А ты разбираешься, — снова удивлённо произнёс я.

— Приходится, — вновь усмехнулся доберман, театрально разведя руками. — Но до тех пор, пока я пытаюсь накопать связь с нужными людьми, вам, ну а точнее Крису, придётся исполнять условия подписанного договора, чтобы не вызывать подозрений. Хорошо, если бой назначат нескоро, но в таких местах обычно бюрократическая машина работает быстро. Так что… тебе бы подучиться чему-нибудь, рыжий.

Кристэл лишь тяжело вздохнул и потёр лицо руками.

— Жду письма о том, когда будет бесплатное обучение, — тяжело выдохнул он, сцепив руки в замок и поставив на них подбородок. — Даже с работы отпрошусь, лишь бы поехать, думаю, в таком деле любые навыки пригодятся.

— Это правильно. Вдруг вообще понравится. Говорят, некоторые реально подсаживаются, экстрим там, адреналин херачит, — хохотнул Флой.

— Это вряд ли, — с сомнением протянул Крис.

— И сколько времени тебе потребуется? — решил уточнить я. — Хотя бы примерно.

— Да хуй его знает. Я ни разу не контачил с повстанцами напрямую, они флайтер не курят. Говорю же, всё серьёзно. Но, думаю, я знаю несколько человек, у которых можно спросить. А там как получится. Думаю, на них в любом случае вполне реально выйти, как-то же они набирают новых людей.

— Вот и я так думаю, — кивнул я, слегка улыбнувшись. — Ты очень выручишь, если узнаешь.

— Я постараюсь, Мэл. Честно. Понимаю, в какой вы жопе. Только никому больше не говорите, что обращались с этим ко мне, даже если будете спрашивать у кого-то ещё.

— Конечно.

Так и хотелось спросить, как Флой в это всё ввязался в таком возрасте, но я понимал, что если тот и расскажет, то не при Крисе. А потому лишь поблагодарил его, что выслушал и согласился помочь, после чего мы засобирались по домам, ведь было уже довольно поздно. Крису завтра нужно было на работу, а мне — в школу, так что снова остаться ночевать с ним я не мог, хотя и хотелось. Сейчас его вообще не хотелось оставлять одного, ведь как бы он ни храбрился, я видел, что ему страшно.

— Куда поедем? — спросил Кристэл, когда мы стояли в проулке рядом с его мотоциклом и надевали шлемы. — У нас ещё есть немного времени.

— А ты не устал? Столько всего за один день.

— Да я… — протянул Крис, а потом вздохнул и произнёс куда тише. — Вообще-то, да, я дико устал.

— Тогда поехали к тебе, расскажем Ае, о чём договорились с Флоем, и просто отдохнём. Может, в телик позалипаем. А потом я сам уеду домой.

— Я тебя подвезу.

— Посмотрим, — усмехнулся я.

Всё же, даже устав, Крис остаётся Крисом. Мой герой как всегда не хотел, чтобы я сам добирался домой, однако если он уснёт, я точно не стану его будить.

* * *

Как бы мне ни хотелось постоянно быть рядом с бельчонком и поддерживать его, учёбу и работу никто не отменял. Три дня прошли довольно мирно, не считая того, что письмо об обучении Крису всё же пришло. И он даже съездил туда, вернувшись в довольно удручённом настроении. О том, чтобы где-то спрятаться до боя и не приехать на него, не было и речи. Криса там сразу предупредили, что найдут по городским камерам и браслету, ведь почти ничем без его помощи он воспользоваться не сможет, и тогда точно отправят в шахты.

Когда мы с ним созванивались или виделись после работы, пусть и недолго, я замечал, что с каждым днём он становился всё более подавленным. Я старался его подбадривать, однако и сам, посмотрев в интернете съемки с некоторых боёв на арене, остался в небольшом шоке. Да, последние четыре года участники могли сдаться в любой момент, однако даже в боях новичков некоторые получали очень тяжёлые травмы ещё до окончания фиксированного времени, во время которого нужно было либо драться, либо выживать. И я был абсолютно не уверен, сможет ли мой бельчонок причинить кому-то вред даже ради собственной безопасности. Он слишком добрый, слишком мягкий. И я волновался до дрожи, боялся услышать от него, что письмо о бое пришло.

Однако в пятницу это всё же случилось. Крис позвонил и сказал, что уже завтра вечером состоится бой, однако ему нужно быть там заранее, чтобы зарегистрироваться и подготовиться, а потому уедет он утром. Я хотел уже сказать, что еду с ним, но он сразу меня обломал: несовершеннолетних туда не пускают вообще. Но хотя бы увидеть его до отъезда я всё же хотел, а потому отодвинул работу и поехал к нему пораньше.

Когда я оказался в квартире, увидел, как по кухне туда-сюда ходила переживающая бледная Ая, а Крис сидел за столом и рылся в своём телефоне, что-то читая. Я молча прошёл к нему и приобнял за шею, целуя в щёку.

— Наверно, глупо спрашивать, как ты, — тихо произнёс я, поглаживая его по шее и заглядывая в глаза.

Тот грустно улыбнулся, подняв на меня взгляд, а потом отложил телефон, развернулся и притянул меня к себе, усаживая себе на колени, крепко обняв.

— Меня слегка трясёт от волнения, — тихо признался он, прижавшись ко мне.

Я тоже обнял его, чувствуя, как у самого поджилки трясутся. Так страшно было его отпускать. Сейчас он даже выглядел не как обычно: тугая причёска, чтобы волосы не мешали, спортивная одежда и хвост, пристёгнутый специальными поясами к спине, чтобы всегда был расположен вдоль тела и никуда не отклонялся.

— Так, может, ты и правда спрячешься? — пропищала Ая.

— И где же мне прятаться? И сколько? — грустно усмехнулся Крис, не открывая глаза. — Мы об этом уже говорили, мне некуда деваться.

— Информации о повстанцах всё ещё нет? — снова спросила она.

— Нет, пока что друг молчит, — ответил я, поглаживая своего бельчонка по плечу. — Но я уверен, что он уже поднял все свои возможные связи и тоже только ждёт, когда ему станет хоть что-то известно.

В комнате снова повисла тишина. Да, я спрашивал у Флоя, что там с новой информацией, однако он не смог ничем меня порадовать. Так что я уже начинал потихоньку отчаиваться. Если до конца недели информации не появится, я точно потащу Криса в министерство писать заяву на Кроуна прямо так, без какой-либо поддержки со стороны.

— Ладно, пора уже, — вздохнул Кристэл, отстраняясь.

Однако я не дал ему подняться, а впился в его губы, чувствуя, как сердце сжимается. Я боялся, что, случись что, и я вместе с Аей погружусь в непреодолимую депрессию. Не смогу без него, без моего рыжика.

— Пообещай, что вернёшься живым и здоровым, — прошептал я, оторвавшись от губ и глядя в его глаза.

Тот помолчал, тоже глядя в мои, а потом поправил мои волосы и погладил между ушей. Боги, как же тяжело отпустить.

— Постараюсь, — таким же шёпотом ответил он.

Снова коротко поцеловав, мне всё же пришлось слезть с его коленей. Отпустить. Ая тоже кинулась обниматься с братом, а я понимал, что чем ближе расставание, тем мне становится страшнее. Хоть бы всё прошло нормально, хоть бы ему повезло с испытаниями и противником, хоть бы он вернулся невредимым. Пусть царапины, пусть синяки, но ничего серьёзнее. Даже готов был начать молиться, если бы верил в существование чего-то высшего.

Ая не стала выходить провожать Криса на улицу, снова расплакавшись и посоветовав уезжать побыстрее, а то не отпустит. А вот я вышел с ним, наблюдая, как он надевает шлем, садится на байк…

— Рыжик, — позвал я, когда он завёл мотоцикл. Он посмотрел на меня, пока что не опуская визор, а я пожевал губы, пытаясь справиться с шумным сердцебиением и дрожью. — Будь осторожен.

— Обязательно. Не хорони меня, котёнок, рано ещё.

Погладив меня по руке, он слегка улыбнулся и, задвинув визор, поехал прочь. До ближайшей арены ехать было не так уж близко, около двух часов, так что я понимал, что вернётся он поздно.

Ещё немного постояв около дороги, не зная, куда себя деть, я вернулся к плачущей Ае, немного посидел с ней, успокаивая, а потом уехал на работу. Не сидеть же весь день и трястись, так можно и до нервного срыва себя довести, а время за работой явно пройдёт быстрее.

Вернувшись домой после душной полянки, я стал поглядывать на время, зная, что прямо сейчас, в эту самую минуту уже должен идти бой Криса. И чем себя отвлечь, я не знал. В глотку ничего не лезло от волнения. Я просто ходил по квартире и каждые пять минут смотрел на время. Но мои душевные муки неожиданно прервало сообщения Флоя:

«Я кое-что нарыл, готов поделиться.

Когда можем встретиться?»

— Да ладно, — выдохнул я, не веря своим глазам.

«Можешь приехать ко мне? Мама на

работе, сможем спокойно обсудить».

«А Крис где?»

«Уехал на бой…»

«Хуёво. Но я всё равно скоро приеду, сам

ему тогда передашь всё, как вернётся».

Надо же, мы и правда свяжемся с повстанцами? Только бы нам это не аукнулось чем-то похуже. Но оставлять Криса отрабатывать на арене до самого конца точно нельзя, только травмы зарабатывать, как физические, так и психологические. Он ведь и сломаться так может, насмотревшись на ту жестокость, что на арене происходит.

Уже минут через двадцать Флой позвонил мне в дверь и, зайдя, сразу протянул мне небольшую свёрнутую бумажку.

— Вот. Возьми, — произнёс он. Забрав, я развернул бумажку и обнаружил пару электронных адресов. — Надо по ним позвонить и договориться о встрече. Сказать, что ты от «Реймана по поводу мокса». И твой рыжий обязательно должен присутствовать на этих встречах, иначе разговаривать даже не станут.

— Это что, действительно адреса повстанцев?

— Не знаю, — пожал плечами доберман. — Мне сказали лишь, что эти люди могут помочь с вашим делом.

— В любом случае, спасибо.

Сложив бумагу, я отнёс её в свою комнату, спрятав в вещах, а потом вернулся к Флою, который, судя по всему, никуда не спешил. Я уже хотел было предложить ему выпить какао и посидеть перед теликом, как в дверь позвонили. Только вот я совсем никого не ждал, Крис ещё точно был на арене, а больше никто без предупреждения ко мне вроде как прийти не мог.

— Погоди-ка, — произнёс я, проходя к двери и включая входную панель. На маленьком экране сразу же отобразилось изображение нежданного гостя, что заставило меня напрячься всем телом. Что ему надо?

Однако я не стал отвечать через громкую связь, а всё же открыл дверь и неприветливо уставился на бывшего друга.

— Что тебе нужно, Лэйн?

19. Поиск решения

— Что тебе нужно, Лэйн?

Тот смотрел на меня исподлобья, понуро и как будто виновато, засунув руки в карманы джинсов. На скуле под глазом снова красовался синяк. Кто его постоянно бьёт?

— Мне больше не к кому обратиться, Мэл, — тихо произнёс он. — Прости за то, что я натворил. Я всё понял и сделал для себя выводы.

— О, правда? — усмехнулся я, скрестив руки на груди. Желания пускать его в квартиру не было никакого. — А поподробнее?

— Нельзя вторгаться в личное без спроса, и нельзя трогать чужие вещи. Я вынес урок. Извини. Ничего подобного больше не повторится.

Он всё же поднял голову, из-за чего я рассмотрел ещё и ссадину на нижней губе. Снова стало его жаль, но… Чёрт возьми, я уже обжёгся о его хреновый характер однажды и чуть не поплатился за это!

— Позволь мне остаться на одну ночь, — вновь попросил он. — Я буду сидеть тихо и никуда не высунусь, обещаю. А утром уйду до прихода твоей мамы.

Я вздохнул, опершись плечом о косяк двери и не зная, что делать. Дела у него, видимо, и правда не очень, раз он пришёл ко мне после всех своих обид.

— Он опять здесь, смотрю, — буркнул Лэйн, увидев Флоя за моей спиной.

— Он мой друг, — хмыкнул я в ответ.

— В прошлый раз он тоже меня побил, — ещё тише проговорил он, отвернувшись.

— Да я всего один раз тебе двинул, не заливай! — возмутился Флой из-за спины.

— И было довольно больно! — громко огрызнулся Лэйн, нахмурившись.

— Ну так удар нормально поставлен! Если б ты хернёй не страдал, никто бы тебя не тронул!

Лэйн на это лишь шумно выдохнул через нос, снова кинув на меня умоляющий взгляд. И меня удивило, что, даже учитывая присутствие Флоя, он всё равно хотел остаться. Но я так или иначе не мог ему верить до конца. Да и к тому же я ведь ждал возвращения Криса, к которому сразу же хотел отправиться, как только от него придут вести.

— Я не могу, Лэйн, — всё же ответил я, легко покачав головой. — Прости. Я бы, может, и пустил. Но скорее всего мне нужно будет уехать через несколько часов.

— Честно? — разочарованно спросил он, понурив плечи.

— Честно. Это срочно, потому я не могу отказаться или отодвинуть.

— Ясно. Ладно. Тогда я поеду… куда-нибудь ещё.

С этими словами он развернулся в сторону лифтов и поплёлся вдоль по коридору. А у меня опять совесть завопила, ведь если ему действительно не к кому больше обратиться настолько, что он даже готов был смириться с присутствием Флоя, которого боится, то куда он пойдёт?

Додумать мне не дала рука добермана, которая взяла меня за плечо и отодвинула из дверного проёма. А потом и он сам вышел из квартиры в коридор.

— Эй, птенчик! — окликнул он, на что Лэйн испуганно обернулся, остановившись. — А кто тебя хреначит-то постоянно?

Тот немного помолчал, косо глядя на Флоя, а потом снова отвернулся, но всё же ответил:

— Отчим.

— И за что?

— Я просто им мешаю чем-то, — пожал тот плечами. — Он постоянно даёт мне денег, чтобы я сваливал на как можно дольше. Но на съём хотя бы отдельной комнаты для меня у него не хватает, поэтому он просто выгоняет. А когда напьётся, бьёт и… издевается.

— И ты преставиться из-за этого хотел? — изогнул бровь доберман, опершись спиной о стену рядом с дверью.

Лэйн резко поднял голову, вперившись в Флоя недобрым взглядом, и резко выплюнул:

— Это уже точно не твоё дело!

Но Флой и глазом не моргнул, а лишь спокойно спросил:

— Хочешь у меня переночевать?

Вот это поворот! Я изумлённо уставился на друга, не сразу поверив своим ушам, как и Лэйн, собственно. Но пару мгновений спустя я лишь тихо усмехнулся:

— Уверен?

— А почему нет? — улыбнулся тот, обернувшись ко мне и тоже сложив руки на груди. — Моего папашу попробуй сфоткай, сам голову откусит. А бабки мои он хрена найдёт, даже если всё перероет. Так что, если не зассыт…

— Хочу, — вдруг прервал его Лэйн. — Я хоть на полу буду спать, лишь бы не в заброшках с наркоманами.

Именно в таких местах он прятался, когда не приходил ко мне? Это ж пиздец, а вдруг с ним бы там что-то сделали? Неужели его родителям настолько плевать, это же ненормально. Бедный парень.

— Да не, у меня есть диванчик в комнате, будет тепло и уютно, не трепыхайся, — усмехнулся доберман. — А пока пойдём, пожрём чего-нибудь у этого чудака, — кивнул он на меня. — Он сейчас весь на иголках, ему лучше не оставаться одному. Хоть немного с ним позависаем.

Всё-таки Флой, несмотря на то, что выглядел как настоящий похерист, ещё и довольно грубо общался, на деле был невероятно чутким и проницательным. И это всего в пятнадцать лет. А что из него получится дальше — даже представить было страшно. Наверняка станет гордым предметом обожания у пары десятков людей. Интересно, кому в итоге достанется такой надёжный партнёр? Лишь бы наркодилерством бросил заниматься.

Лэйн удивлённо проморгался и тут же закивал.

— Хорошо, я только «за», — спешно ответил он, подходя к нам ближе. — Но ты же больше не будешь меня бить?

— Я без причины кулаками не машу, птенчик. Заходи.

Усмехнувшись, я первым зашёл в квартиру, пуская своих гостей за собой. Жизнь снова не переставала удивлять.

— Я могу что-нибудь приготовить, — предложил Лэйн, оказавшись на кухне, с интересом разглядывая новую обстановку, и с виноватым выражением лица указал на перегородку, отделяющую комнату Найлы. — Это… из-за меня стену поставили?

— Нет, просто это было правильно, — ответил я, проходя к холодильнику и уже пытаясь сообразить, чем можно накормить два прожорливых рта. — Я давно планировал, и вот наконец накопил, когда долг отдал.

— Наверно, дорого стоило.

— Совсем нет, материалы недорогие, а все работы мы выполняли сами. Мне помогли друзья. И Флой тут был.

Лэйн снова удивлённо поднял брови, теперь даже чуть ближе подойдя к стене.

— Как круто, — с придыханием выговорил он. — Да вы настоящие мастера. Жаль, меня не было, я бы тоже хотел помочь с таким.

— Помоги лучше с готовкой, — улыбнулся я, поглядывая на уже сидящего за столом Флоя. Вот тот точно не станет помогать с подобным.

— Конечно, давай.

— О, и мне дома что-нибудь приготовишь? — подсуйтился доберман, что заставило меня прыснуть от смеха. — А то надоело жрать непонятно что. Считай, это будет несложной платой за ночёвку.

— За такую плату я готов у тебя постоянно жить, — засмеялся в ответ Лэйн, взяв разделочную доску.

— О, я над этим подумаю, птенчик, — заговорщицки протянул доберман, разулыбавшись ещё сильнее и побарабанив пальцами по столешнице.

Лэйн как-то странно глянул на него, но ничего не ответил, берясь за готовку всерьёз. Вместе мы справились довольно быстро и уже минут через сорок поглощали свой поздний ужин, запивая какао. Эти двое и правда помогли мне немного отвлечься, однако, естественно, я не забывал, что где-то там мой бельчонок, возможно, чувствует страх и испытывает боль, а я тут просто сижу на жопе ровно и жду его. Но что ещё мне было делать? Звонить контактам, которые дал Флой, без Криса смысла не было.

Потом прошёл ещё час сидения перед телевизором. А потом ещё. Парни уже явно устали и хотели уйти, но не делали этого, потому что не хотели оставлять меня одного. Я пытался их выгнать, но если Лэйна ещё как-то можно было бы вытолкать, то против Флоя я ничего сделать не мог. Так что приходилось терпеть, нервно поглядывая на телефон и периодически созваниваясь с Аей, которая тоже места себе не находила. И то, что она там абсолютно одна, мне категорически не нравилось.

— Так, короче, — не выдержал я и быстро прошёл к двери, чтобы натянуть куртку. — Езжайте домой. А я поеду к Ае, будем ждать Криса вместе. Боюсь, она там опять в истерику впадёт одна.

— Может, нам с тобой поехать? — предложил Флой, подавляя зевок.

— Нет, не надо. Ты явно устал, Лэйн тоже скоро вырубаться начнёт. А я не смогу уснуть, пока не узнаю, всё ли в порядке с Крисом.

Доберман хмыкнул и потряс полусонного Лэйна за плечо, приводя его в чувство, после чего поднялся с дивана.

— Ты это… напиши хоть, что там с ним, когда вернётся, — проговорил Флой, проходя к двери.

Лэйн молча выключил телевизор и проследовал за ним. Вместе мы вышли из квартиры и отправились к лифтам.

— Ага, напишу, — ответил я, понимая, что меня натурально трясёт.

Уже должен был вернуться! Бой давно должен был закончиться, и если всё хорошо… Если… Сука! Судя по всему, всё было совсем не хорошо, не мог же он не брать трубку и не ехать домой забавы ради. Может, он там полуживой, может, ему нужна помощь? Но как узнать, где он, куда звонить, что делать? На горячую линию арены? Вряд ли мне дадут такую информацию, даже если там её возможно получить, ведь официально Крису я никто. Сука, сука, сука!

— Мэл, выдохни, — посоветовал Флой, когда мы зашли в лифт и я начал напряжённо топать ногой, сверля пол гневным взглядом. — Что бы там ни случилось, твоя паника точно не поможет.

— Да знаю, — фыркнул я и тяжело вздохнул, стараясь и правда хоть немного успокоиться. — Боюсь просто пиздец. Не хочу, чтобы он пострадал.

— Это арена, там постоянно кто-то страдает. Но игроки зарабатывают на этом хорошие деньги.

— Опытные бойцы — может быть, но не такие, как Крис, он слишком мягкий для подобного.

— Просто жди вестей. Рано или поздно они поступят.

— Лишь бы они не были плачевными, — понуро отозвался я.

Выйдя на улицу и распрощавшись с парнями, я направился к остановке, очередной раз набирая Ае, чтобы предупредить, что скоро приеду. Сейчас не было дела до того, что скорее всего придётся пропустить школу, а может и на работу сегодня не пойду, сейчас имело значение лишь самочувствие бельчонка.

Автобус, казалось, не приходил целую вечность, однако, когда я наконец сел в него, почудилось, будто время пролетело по щелчку пальцев. Я так потерялся в своих переживаниях, что чуть не пропустил нужную остановку. Выскочив на ней, я побежал к хорошо знакомому дому и вскоре оказался в квартире Кристэла. Бедная Ая, уже вся заплаканная и сжимающая телефон в руках, кинулась ко мне обниматься, что-то пища про то, что до смерти боится узнать плохие новости. Нужно было ехать к ней раньше, а не сидеть дома. Нужно было сразу после работы ехать сюда.

Заставив её выпить успокоительное, я предложил ей позвонить по общему телефону арены, где для связи с оператором нас поставили в очередь, в которой мы оказались двести седьмыми. Двести седьмыми, блядь! Ждать было слишком долго, так что я убедил Аю лечь полежать, чтобы она не маячила по кухне и немного успокоилась. И, кажется, успокоительное действительно её основательно успокоило, ведь уже спустя минут пятнадцать лежания её вырубило. А я ушёл в комнату Криса, забрав телефон Аи с собой и продолжал ждать, пытаясь набрать бельчонка и ожидая ответа по горячей линии. Однако поверх этого звонка, ей на телефон вдруг поступил звонок от Рэну. Тоже волновался за Криса? Решив не будить Аю, я ответил вместо неё:

— Да? Это Мэлори.

— О, Мэл, — как-то растерянно произнёс Рэну. — Не ожидал. Ты у Аи?

— Да. Решил, что ей сейчас лучше не быть одной, она вся на нервах, — на выдохе ответил я, устало массируя глаза пальцами.

— Так вы уже знаете, что ли?

От услышанного меня бросило в холодный пот. О чём он? Неужели…

— Что «знаем»? — переспросил я ледяным тоном, готовясь услышать нечто ужасное, ведь Рэну тоже звучал довольно неуверенно.

— Крис в отключке, — ответил тот. — Он у нас с Ливом дома. Его хотели отправить в клинику при арене, но я уговорил Лива забрать его.

Я тут же подскочил на ноги и бросился к выходу, уже решив было поехать к Рэну… Но куда? Да и не бросать же Аю, надо будить. А потому я остановился прямо перед входными дверями, пытаясь выцепить из сумбура, творящегося в голове, нужные вопросы.

— Что с ним?

— Он ранен в ногу, но не серьёзно, все кости и сухожилия целы. Хуже то, что он получил сотрясение и сейчас то приходит в себя, то снова выключается. Говорит, что голова постоянно кружится, тошнит и в глазах двоится. Лив вызывал доктора, его осмотрели, выписали лекарства и дали рекомендацию отдыхать. Вот, звоню Ае, как только выдалась возможность.

Я даже на стену опёрся, чувствуя внезапно накатившую слабость и с облегчением выдыхая. С сердца словно камень упал. По крайней мере, он жив! Спасибо, Господи! Или Матери! Или удачи и мирозданию! Я готов уже поверить во что угодно! Однако его диагнозы, естественно, не могли не тревожить. Сотрясение — это очень серьёзно, могут быть сложные последствия. Как ему после такого участвовать в новом бое? Нет, ему определённо нельзя.

— А как он у вас оказался? — спросил я, заставляя себя отлипнуть от стены и пойти будить Аю.

— Давай об этом расскажу, когда приедете. Вы же приедете? — неуверенно спросил Рэну, на что я тут же ответил:

— Конечно! Ты ещё спрашиваешь! Только напиши куда.

Зайдя в комнату девушки, я наклонился к ней и аккуратно стал будить, поглаживая по спине. Она так мило лежала, обняв подушку и распушив свой шикарный хвост на половину кровати, что даже жаль было её поднимать. Но я понимал, что если уеду к Крису сам, она мне этого точно не простит.

— Адрес сейчас скину, — раздалось в трубке. — И тебе, и Ае на всякий случай.

— Мы выедем через пару минут.

На этот раз я даже не сомневался, что воспользуюсь байком Рэну и поеду хоть на другой край города, лишь бы увидеть моего рыжика, обнять и поддержать. Сложно даже представить, что он пережил. Но сейчас он хотя бы точно в надёжных руках и под присмотром.

— Что такое? — начала сонно тереть глаза Ая, когда я уже отложил телефон.

— Крис у Рэну, — тихо ответил я. — Ему нехорошо, он ранен. Поехали к нему, я поведу.

— Поведёшь? На мотоцикле, что ли? — округлила она глаза.

Кажется, Крис что-то говорил о том, что купил ей защиту потому, что садиться на байк ей было очень страшно. Но из-за этого тратить в два раза больше времени, чтобы ехать на автобусе? Ну нет.

— Да, на мотоцикле. Не бойся, я вожу не хуже Криса. Зато так мы доберёмся намного быстрее.

Ая опустила голову, поправляя волосы вдруг задрожавшими руками. Неужели настолько сильно боится? Но бельчонок же сажал её на байк, значит, ездить она может.

— Наденешь защиту, вцепишься в меня и всё будет хорошо, — чуть улыбнулся я, позволив себе погладить её между ушей. — Не бойся, доверься мне, пожалуйста. Крис ведь мне верит.

Тихо вздохнув, Ая слабо покивала и начала подниматься с кровати, а я сразу же отправился в комнату бельчонка, вспоминая, где у него лежала та самая защита, что он надевал мне. Сам я в неё снаряжаться не собирался, чтобы не тратить лишнего времени.

В итоге на сборы мы потратили не две минуты, а около десяти. За это время нам обоим пришло сообщение от Рэну с расположением его квартиры. А точнее, как я понял, квартиры Лива, ведь адрес находился в одном из элитных районов. Кем же работает этот парень?

Дорога заняла более сорока минут, при том, что все заторы и небольшие пробки мы объехали. Даже думать не хотелось, сколько времени мы потратили бы на общественном транспорте. Ая постоянно держалась за меня даже крепче, чем надо было бы, но зато добрались мы с ветерком. На этот раз пришлось припарковаться на улице, оставив байк на сигнализации, и зайти в дом, где нас встретил консьерж. Он связался с Лиавесом и проводил нас к лифтам, указав, что нам нужно проехать на минус третий этаж. Просторный светлый лифт поприветствовал нас спокойной музыкой, которая ни разу не успокаивала, ведь мне уже не терпелось увидеть Криса и удостовериться в его адекватности хотя бы. Мало ли что ещё могло произойти с его головой из-за сотрясения.

Как только лифт открылся, нас встретил Рэну, к которому тут же кинулась обниматься перепуганная Ая.

— Ну чего ты? Всё хорошо ведь, глупая. Зачем так себя изводить? — улыбнулся он, обнимая её, но поглядывая на меня. — А ты как?

— Просто хочу его увидеть, — устало ответил я. — Он спит?

— Ну, когда я последний раз заходил к нему в комнату, спал. Пойдёмте.

Оказавшись в довольно просторной квартире, которая начиналась с широкой гостиной, обставленной явно дорогой мебелью в тёмных тонах, мы прошли к лестнице и спустились ещё на этаж ниже. А оттуда из коридора оказались в небольшой спальне. Там на кровати лежал бельчонок, спал, устроившись на боку, а в углу комнаты тускло светила лампа, бросающая тень от комода на лицо Криса. Он был накрыт по самые плечи, так что разглядеть, в каком месте конкретно у него рана, я не мог, но зато видел, что на лице появилось несколько ссадин и один наливающийся темным цветом синяк на скуле. И да, вроде бы ничего ужасного для боя на арене не произошло, но у меня в груди всё равно защемило.

Ая тут же прошла ближе и села у кровати прямо на пол, поджав губы.

— Я тут останусь, — вполголоса произнесла она, аккуратно убирая выбившиеся из причёски пряди Кристэла с его лица.

Я тоже подошёл немного ближе, но трогать его не решился, боясь разбудить.

— Хорошо, — так же тихо ответил Рэну. — Малой, а ты пойдём со мной, у нас к тебе есть несколько вопросов.

Я едва слышно хмыкнул и, ещё на пару мгновений задержавшись, вгляделся в мирное лицо бельчонка. Как же хотелось просто лечь с ним, обнять и уснуть рядом, вдыхая его запах. Просто наплевать на всё и больше никогда никуда не отпускать. Но нет, у меня к Рэну тоже имелись вопросы.

Поднявшись за ним обратно в гостиную, мы сели на диване, где я позволил себе откинуться на спинку, крепко зажмурившись. Я не спал уже почти двадцать часов, а все эти эмоциональные встряски неслабо высасывали силы.

— Может, хочешь чего-то энергетического? — спросил Рэну, с сожалением глядя на меня.

— Не надо, — выдохнул я, потерев глаза, стараясь прийти в чувство. Всё равно я отсюда уже никуда не уеду, так что вздремну где-нибудь на кресле прямо здесь, когда договорим. — Лучше давай свои вопросы, а потом я задам свои.

— Ну, главный вопрос: какого хрена Крис забыл на арене?

— А он что, вам не рассказал? — нахмурился я, разминая кисть одной руки. — Я думал, что ты и оказался там, потому что он рассказал, а ты решил купить билеты, чтобы присмотреть.

— Что? — переспросил Рэну, удивлённо подняв брови. — Нет. Мы просто…

Он прервался, обернувшись на звук шагов, что приближались из другой комнаты. В гостиную вошёл Лиавес и кивнул мне в знак приветствия.

— И тебе привет, — произнёс я, так же кивнув в ответ.

Лив сел рядом с Рэну, положив руку на спинку дивана позади него, а тот поцеловал его в щёку.

— Так вот, — продолжил он, снова обратив на меня своё внимание. — Мы поехали на арену просто посмотреть, поразвлечься. Это же зрелищно, хоть и кроваво временами. Мы специально взяли билеты на бои новичков, чтобы не наткнуться на что-то совсем жёсткое. Но когда я увидел, что на очередной бой вышел Крис…

Он облизнул пересохшие губы и снова неуверенно коротко глянул на своего дрэйда.

— Я сначала глазам не поверил, — продолжил он уже тише. — А потом и вовсе растерялся, не знал, что делать. Когда его ранили, когда он ударился головой… Как только бой закончился, сразу потянул Лива узнавать, где он и что с ним. Вот и всё, в итоге он здесь.

Теперь почти все мои вопросы отпали. Я вполне мог понять, что людей тянет увидеть что-то за гранью, увидеть месиво, жестокую драку. У нас на Земле ведь тоже довольно популярны всяческие единоборства, на мастерство участников которых смотрят не только с трибун, но и на экранах телевизоров. Здесь почти то же самое, только испытания изощрённее. Люди во все времена и во всех мирах желают «хлеба и зрелищ». И теперь мне нужно было рассказать лишь свою часть истории.

— Если вкратце, то на Криса повесили огромный долг, который он не брал, за якобы ставки на арене, — начал я, сев ровнее и сцепив пальцы в замок, — заблокировали его банковский счёт и дали выбор: лишение свободы и отработка долга в шахте, либо частичная свобода и отработка долга на арене. Он выбрал второе. Но… такими темпами он быстрее станет инвалидом, чем отдаст долг. И, если честно, мы не представляем, что делать.

О том, что мы надеемся на помощь повстанцев, в присутствии дрэйда, работающего на тёмных, я решил благоразумно умолчать. Да и вообще нельзя было лишний раз распространяться об этом, даже если интересовался практически святой Рэну.

— Надо же, я и не знал, что учредители арены набирают новичков таким образом, — вдруг подал голос Лив, задумчиво склонив голову набок. — Мне казалось, там обещается достаточно большой заработок даже в случае проигрыша, чтобы люди шли туда добровольно.

— Ну, не думаешь же ты, что все новички — это бывшие должники? — опасливо спросил Рэну.

— Нет, скорее, небольшая часть от них.

— А на кого ты работаешь, Лив? — спросил уже я. Если вдруг он работает на Кроунов, то, возможно, у нас появится шанс поговорить с ними напрямую.

— На Фрейденов, это семья второй ступени, — ответил он без утайки.

Сразу видно, что работал напрямую, официально, а не как Флой — подпольно, потому и мог спокойно рассказывать, на кого.

— Может, у них есть какие-то связи с владельцами арены? — всё ещё не терял надежды я.

— Думаешь, мог бы полюбовно договориться? — усмехнулся Лив. — Нет. Фрейдены не имеют с ними дел, почти никаких. Они по другую сторону баррикад, за чистоту крови тёмных, за продолжение браков лишь внутри клана. Кроуны и их сторонники идут наперекор старой системе, нанимают людей извне, принимают в семью другие расы. Фрейдены не станут с ними связываться по моей просьбе.

— Ты сказал «почти никаких»? Значит, всё-таки какие-то связи у них есть? — напряжённо заметил я, хватаясь за последнюю ниточку надежды.

— Ну, да, и это иронично, — вновь усмехнулся Лив. — Сейчас все без исключения семьи пользуются новой системой кибербезопасности домов от компании «сына» старшего Кроуна. — Он даже не поленился дополнить слово «сын» движением пальцев, изобразивших кавычки. — А на деле его любовника. То есть тёмные разделяют политические дрязги и бизнес. Вроде как: «Мы против присутствия в семье людей не нашей расы, но навороченную программу для безопасности у этого мадара купим, нам же гарантировали полную конфиденциальность данных даже от разработчика».

— Блин, всё не то, — покачал головой я, вновь потерев глаза. Меня уже практически вырубало от усталости. — Крис не должен возвращаться на арену.

— Лив, ты правда ничего не можешь сделать? Совсем? — жалобно спросил Рэну, глядя на него невероятно печальными глазами.

— Я же не всемогущий, — вздохнул тот в ответ. Но Рэну продолжал смотреть на него с такой мольбой во взгляде, что Лив, немного помолчав, всё же не выдержал: — Ладно, я попробую поговорить об этом кое с кем. Правда, не уверен, что он поможет. Узнать бы, откуда взялся долг, если Крис его действительно не брал. Если не сами управляющие ареной этот долг на него с кого-то перекинули, то если найти мошенника… Хотя и в этом случае вам нужна будет помощь серьёзного адвоката, так просто семью первой ступени не победить в суде.

— Если бы мы знали, чей долг, всё было бы немного проще, — хмыкнул я. — Тогда бы я точно потащил этого рыжего в суд и не пустил бы ни на какую арену. Но разве это возможно как-то узнать, не влезая в документы арены?

— Не знаю. Может, это долг кого-то из родственников? Крис был когда-нибудь у кого-нибудь поручителем?

Я лишь покачал головой и вяло пожал плечами, ведь ответа на этот вопрос не знал.

— А там может произойти ошибка в системе? — вдруг спросил Рэну. — Ну типа, однофамильцы, тёзки, внесли что-то не то или выбрали не ту строчку при заполнении, и вот уже в базе не тот человек?

— За такие ошибки увольняют и заставляют выплачивать огромный штраф, если не отправляют в колонию, — хмыкнул Лив, отведя взгляд. — Но… на самом деле, всё может быть. Только мне почему-то кажется, что они всё же делают это намеренно.

— Мы не знаем, жив ли наш отец, — неожиданно раздался голос Аи с лестницы, что заставило нас всех обернуться к ней. Она так и стояла там, держась за перила и не дойдя до верха пару ступеней. — Я слышала, что вы говорили, и вот вспомнила: та девушка, что приходила к нам подписывать договор, назвала Криса «Синъю К.», то есть не назвала имени. Нашего отца звали Синъю Кейсон. Однофамилец, родственник… Там могли перепутать и приписать его долг Крису? Или, может, они это сделали специально, не найдя отца?

Такая догадка заставила нас всех замолчать, обдумывая сказанное. А вдруг и правда? Но, с другой стороны, что это нам даёт?

— Ну, это похоже на вариант, — первым разрушил тишину Лив. — Узнать, числится ли человек живым, мёртвым или пропавшим без вести, я вполне могу. Но если даже долг и правда принадлежит вашему отцу и он до сих пор жив, то вам это не особо поможет. Если даже Кроуны со своими возможностями не смогли кого-то найти, то вам это точно не удастся.

— Но попытаться узнать хоть что-то всё же стоит, — проговорил я, потерев лоб. — Это хотя бы даст нам понять, в какую сторону копать и к кому обращаться. Сколько дней тебе понадобится, чтобы узнать сведения об их отце?

— Полдня. Завтра отправлюсь на работу и свяжусь с нужным человеком из гвардии, он быстро предоставит информацию.

— Тогда будем ждать от тебя вестей, Лив. Ты очень нам поможешь.

— Знаешь, парень, не ожидал от тебя такой… разумности. От подростка я ожидал более бурных и менее логичных реакций на подобную ситуацию, — улыбнулся тот одним уголком губ.

Может, всё же не такой уж я и подросток?

20. Первый контакт

После настолько серьёзного обсуждения у меня не осталось никаких сил даже на то, чтобы как-то приготовиться ко сну. И мне, и Ае выделили по отдельной комнате — их в квартире Лиавеса оказалось достаточно, чтобы никто ни с кем не ютился, — и, повалившись на мягкий диван, я почти сразу вырубился, надеясь, что меня разбудят, когда Крис придёт в себя.

Так и случилось. Рэну пришёл ко мне и выдернул из забытья, тихо сказав:

— Крис проснулся.

Я тут же подскочил, будто и не спал только что крепким сном, и направился в его комнату. Там уже горел свет и Ая сидела на кровати, обнимая уже тоже сидящего бельчонка, что вызвало лёгкую улыбку. Однако синяки и ссадины на его теле меня ничуть не радовали.

— Привет, рыжик, — тихо произнёс я, подходя к ним поближе.

Тот открыл глаза и посмотрел на меня слегка плывущим взглядом.

— Мэл? И ты здесь? — хрипло спросил он и протянул руку, пытаясь дотянуться до меня. — Иди ко мне, тебя тоже пожалею. Переволновались, наверно.

— Придурок, лучше бы о себе беспокоился, — грустно усмехнулся я, беря протянутую руку в свою.

Поцеловав тыльную сторону его ладони, я всё же подошёл ближе и тоже постарался пристроиться рядом, чтобы прислониться щекой к его плечу.

— Обо мне уже поздно беспокоиться, всё позади, — полушёпотом отозвался Кристэл, приобняв меня, и поцеловал в макушку.

Ая отстранилась, шмыгая носом и чуть улыбаясь. Опять ревела? Откуда столько слёз вообще?

— Ну не скажи, — ответил я, осторожно приобнимая его в ответ, чтобы никоим образом не задеть синяки. — Рана в ноге и сотрясение — это не шутки.

— Ничего, переживу. Вы теперь из-за каждого моего боя будете так трястись? — спросил он, снова прикрыв глаза.

— «Каждого боя»? — переспросила Ая. — И сколько боёв ещё будет?

— Чем больше, тем быстрее отработаю. Только за этот мне из долга списали больше четырёх с половиной тысяч. Сказали, если продвинусь на уровень повыше, то и цена боёв вырастет, даже проигрышей в них.

— Четырёх с половиной? — снов переспросила Ая, округлив глаза. — Да ты в месяц почти на треть меньше зарабатываешь!

— Вот именно, — кивнул Крис, однако его настрой мне совсем не нравился.

— Но ты ведь и не проиграл, а выиграл, — подал голос Рэну, стоявший у стены около выхода из комнаты.

— Это была случайность, мне просто повезло, — вполголоса проговорил бельчонок.

— Я вообще не понимаю, о чём вы все сейчас говорите, — недовольно произнёс я, отстраняясь и хмуро глядя на Криса. — То есть ты уже принял то, что должен отработать чужой огромный долг, рискуя жизнью и здоровьем? Спятил?!

— Не заводись, Мэл, — попытался успокоить меня Крис, но я уже действительно начал закипать.

— Не могу! Я не хочу, чтобы тебя там угробили! Одно дело, когда люди занимаются подобным, потому что им нравится, как когда мы трюкачим на байках, но совсем другое, когда по принуждению! Неужели тебе понравилось? Ты готов так быстро сдаться и не искать других выходов? Уже готов к десяткам боев и травм?

Кристэл закрыл глаза и, отпустив меня, медленно лёг обратно на подушки, натягивая спавшее с плеч одеяло. Блин, я перегнул палку? Обидел его? Да и к тому же у него наверняка голова раскалывалась, а я тут разбушевался.

— Крис, послушай… — уже намного тише начал я, решая донести свою мысль как-нибудь иначе, однако бельчонок меня перебил:

— А что мы можем сделать? Есть варианты?

— Мы думаем, что на тебя могли повесить долг отца, — вступила в разговор Ая, сидящая теперь немного поодаль, в ногах Кристэла.

— Что? — переспросил он, уставившись на сестру.

— Помнишь, та девушка сказала, что долг принадлежит «Синъю К.»? Это может быть и Кейсон, а не Кристэл. Если наш отец был ещё жив год назад, он вполне мог взять подобный заём. Может, в данных арены произошла путаница. А может, он умер и на тебя его долг перешёл автоматически. В любом случае, это самый рабочий наш вариант.

— И даже если так, то что? — хмыкнул Крис, тоже нахмурившись.

— То мы можем попытаться доказать, что долг не твой, не понимаешь? — слабо улыбнулся я.

— У нас нет на это средств.

Я вздохнул, вспоминая, что Крис не знает о том, что контакты Флой мне всё же нарыл, и прилёг рядом, прошептав ему:

— Мой друг нашёл и передал мне пару адресов, нам помогут.

Бельчонок повернул голову ко мне, непонимающе глядя мне в глаза, а потом лёг на бок и обнял меня зажмурившись.

— Зачем ты суёшься в мои проблемы? — также шёпотом спросил он. — Если с тобой что-то случится…

— Переживу, — повторил я его излюбленную фразу.

— Проныра, — выдохнул он. — Спасибо тебе. Что бы я без тебя делал?

— Подожди, ещё не вариант, что из этого всего что-то выйдет, — усмехнулся я, обняв его в ответ поверх одеяла. А ведь совсем недавно я боялся больше никогда не почувствовать его тепло. Чёрт, кажется, я и правда слишком сильно прикипел к этому рыжему.

Поднявшись с кровати, Ая предупредила, что пойдёт принять душ и позаботится о завтраке, а Рэну вышел с ней, оставив нас наедине. За что я даже был им благодарен. Придвинувшись к Крису поплотнее, я прислонился своим лбом к его и прикрыл глаза. Как же хорошо просто знать, что с ним не случилось ничего критичного и что я могу сейчас спокойно находиться рядом.

— Мне такие странные сны снились, — тихо произнёс Кристэл, накрыв нас хвостом. — Яркие такие, светлые. Сюрреалистичные. Никогда такого не видел. Наверно, это из-за сотрясения.

Я легко улыбнулся, поглаживая его по мягкой шерсти хвоста. Так хотелось забрать хотя бы часть ран себе, чтобы ему не было больно и плохо.

— Как так вообще получилось? Как ты ударился?

— Сбили с ног, ударился затылком о землю. А потом оказалось, что меня сбили, потому что противник попал в ловушку. В итоге он без сознания с огромной раной в боку, а я в шоковом состоянии встал на ноги, и потому мне присудили победу. Я тогда вообще никакой боли не чувствовал…

— А сейчас?

— И сейчас. Но сейчас мне вкололи обезболивающее и наложили скрепляющую накладку. Так что только голова будто в тумане, но это пройдёт, думаю.

— Ты реально хочешь это продолжать? — спросил я, открыв глаза, чтобы получше рассмотреть ссадины на его лице.

— Не хочу. И давай не будем об этом снова, — попросил Крис почти что шёпотом. — Тебе бы вообще домой ехать, опять школу пропускаешь.

— Как я могу быть в школе, если все мысли только о тебе, блин? Дурак ты, рыжик, — слегка обиженно буркнул я, ведь действительно ни о какой учёбе думать не мог.

— Ну, теперь ты знаешь, что я жив и со мной всё более-менее в порядке. Рэну уже пообещал отвезти меня домой на машине ближе к обеду: боится, что с байком я в таком состоянии не справлюсь.

— И правильно. Тебе лучше ближайшее время вообще за руль не садиться.

— А на работу на автобусе, да? — вздохнул Кристэл, слегка дёрнув хвостом. — Ужас, столько времени тратить на дорогу… Так или иначе я не хочу, чтобы ты забивал на учёбу и подработку ради меня. Я не пропаду, рядом всегда кто-то есть.

— Ладно-ладно, угомонись. Не забью. Но сегодня побуду с тобой.

Мы оба замолчали, расслабляясь и давая нашим головам отдохнуть. У меня она и так гудела из-за дикого недосыпа, что уж говорить о бельчонке с его сотрясением.

— Давай не пойдём завтракать, — сонно прошептал он. — Опять спать хочу.

— Спи. И я с тобой. Пусть сами завтракают, — легко усмехнулся я.

Вскоре мы оба действительно провалились в сон. Я даже не слышал, заходил ли к нам кто-нибудь. А просыпаться начал, только когда Крис заворочался. Приоткрыв заспанные глаза, я перевернулся на спину и потянулся, издав тихий скулёж. От лежания на одном боку тело немного затекло. Кристэл в это время тоже повернулся на спину и вдруг шикнул так, будто ему резко стало больно. Оказалось, обезболивающее перестало действовать и нога теперь постоянно болела и тянула.

Я помог Крису подняться и, попросив у Рэну аптечку, обработал рану на его ноге, чуть выше колена. Впервые я накладывал эту самую желеобразную скрепляющую хрень, которая изначально была гелем в тюбике, а потом застывала и обезболивала. Такая странная субстанция, однако очень действенная. Крису вновь стало легче, и он даже смог идти сам, пусть и прихрамывая. Вот, блин, какие ему новые бои могут быть в таком состоянии? И вообще, я абсолютно не мог представить его сражающимся с кем-то: мне он казался слишком миролюбивым для подобного.

Оказалось, что Ая уехала домой, Рэну её уговорил, да и Лив уже отправился на работу, так что свой поздний завтрак мы поглощали с Крисом вдвоём. И хотя Крис не жаловался на другие боли, кроме как в ноге, я видел, как он хмурится и периодически трёт глаза. Ему бы ещё полежать, но уже, конечно, не здесь.

Пока Рэну вёз нас домой, я ещё и покапал на мозги бельчонку, чтобы он обязательно взял хотя бы парочку выходных. Не хватало, чтобы он со своей больной ногой стоял весь день у кухонного стола. Да и голове подобное на пользу не пойдёт. И, да, этот рыжий засранец согласился, но в то же время настоял на том, чтобы я поехал к себе. Сказал, чтобы я приходил, только когда закончу с уроками и работой. Ответственный засранец.

Зато я наконец рассказал всё Найле, которая волновалась из-за моего отсутствия дома, и решил действительно сходить на работу, но всего на пару-тройку часов. А там, объяснив Альтис, что в личной жизни внезапно появилось много проблем, но растения я в любом случае не брошу, принялся за работу.

Однако в какой-то момент я понял, что если не сяду, то упаду. То ли жара влияла, то ли рваный сон и вчерашний стресс, но так или иначе в глазах немного плыло и тело будто переставало слушаться, становилось ватным. Я вышел из комнаты, в которой обычно работал, и по стеночке добрался в комнату отдыха, где уже практически на ощупь лёг на диванчик и закрыл глаза. Впервые со мной происходило нечто подобное. Я что, теряю сознание?

* * *

Всё тело словно окаменело. Я не мог пошевелить ни одной конечностью, даже дышал с трудом. Открыть глаза казалось чем-то слишком сложным, они словно налились свинцом. Голова гудела и трещала, в ушах стоял тихий звон. И это чувство абсолютной беспомощности, тяжести, непонимания происходящего пугало до чёртиков. Я же просто лёг на диван и… что? Что со мной могло случиться, почему сейчас было такое разбитое состояние, будто по мне катком проехались?

Не знаю, сколько я так пролежал, но всё это как постепенно появилось, надавив на меня и заставив волноваться от непонимания и невозможности что-либо сделать, так же постепенно и пропало. Чувство окаменения потускнело, звон в ушах исчез, головная боль утихла, и я будто вновь провалился в пустоту.

* * *

Открыв глаза, я резко сел на диване и огляделся. Что это было? Вокруг ничего не изменилось, а судя по времени на настенных часах, прошло всего минут пять с того момента, как я покинул свою поляну. Да и моё тело ощущалось привычно: все конечности легко двигались, никакой тяжести, глаза не болели, голова не трещала, в ушах не звенело. До жути странно. Привидится же такое.

Поднявшись на ноги, я поправил смятую одежду и попил воды, прежде чем отправиться обратно. Неужели я потерял сознание? Из-за чего: жары, стресса, усталости? Раньше такого никогда не было. По крайней мере, в моей прошлой жизни. Но здесь другое тело. Может, я и правда слишком перенапрягся? Хотя мне так не казалось, я, наоборот, был полон сил. В любом случае, лучше пока что никому не говорить о случившемся, а то и так проблем хватает. Просто буду надеяться, что это не повторится.

Закончив на сегодня с работой, я снова поехал к Крису, чтобы наконец отвезти ему те электронные адреса, что нарыл Флой. Когда я приехал, застал бельчонка снова отдыхающего в своей комнате на кровати. Пройдя к нему, я присел на край постели и аккуратно погладил по руке, проверяя спит или нет. Тот изменился в лице, поморщившись, и приоткрыл один глаз, посмотрев на меня. Видимо, я его разбудил.

— Опять голова болит? — спросил я, грустно улыбнувшись.

— Немного, — ответил тот, словив мою руку в свою. — Я уже выпил обезболивающее, скоро пройдёт.

— Крис, я привёз те контакты. Ну, которые помогут нам связаться с повстанцами.

Тот нахмурился и, уперевшись свободной рукой на подушку, сел. А я достал из кармана ту самую бумажку, протянув её бельчонку.

— Когда позвонишь, нужно сказать, что ты «от Реймана по поводу мокса», — продолжил я, пока Кристэл аккуратно спускал ногу с кровати и разворачивал записку. — Я без понятия, кто такой Рейман, но Флой сказал произнести именно это.

— То есть они примерно знают о моей проблеме, — сделал вывод Крис.

— Видимо, да.

Немного помолчав, Кристэл взял телефон и стал переписывать адрес туда.

— Так сразу? Даже речь не отрепетируешь? — легко усмехнулся я, удивившись такой целеустремлённости, ведь раньше рыжик ею не отличался. Да и как-то резко начал волноваться, куда нас заведёт этот путь. Лишь бы не к проблемам побольше.

— А чего ждать? — хмуро хмыкнул Крис. — Ты был прав. Я не хочу больше выходить на арену. То, что там произошло, теперь мне постоянно в кошмарах снится и спать не даёт. А ведь ничего такого из тех самых «нарезок жести» из интернета со мной и не произошло. Просто оказалось, что вживую и вблизи все эти бои куда страшнее.

Мне даже улыбаться расхотелось. Бедный мой рыжик, натерпелся из-за злобных тёмных дрэйдов. Да, всё это нельзя оставлять как есть.

— Ну давай, звони. Только включи на громкую, хочу послушать, что скажут.

Крис кивнул и нажал на вызов, тут же включив громкую связь. Трубку взяли не сразу, но когда взяли, мы услышали, на удивление, женский голос. На моё удивление — ведь я почему-то ожидал услышать именно мужчину.

— Да, слушаю. Кто это?

— Здраствуйте, — негромко начал Крис. — Я от Реймана по поводу мокса. То есть по поводу себя. Мне дали ваш номер, сказали, вы можете помочь.

— А, да-да, — тут же ответил женщина. — Я ждала вашего звонка. Вы уже звонили по второму адресу, который вам дали?

— Эм, нет. Мне не сказали, куда звонить сначала, — с сомнением ответил Крис, посмотрев на меня. А я лишь напряжённо слушал и наблюдал, никак не отреагировав, ведь мне тоже такой информации не поступало.

— Не волнуйтесь, я только уточнила. Можете и не звонить, я сама ему передам. Итак, не напомните, как вас зовут?

— Кристэл.

— Верно. Хорошо. Чтобы обсудить ваш вопрос, нам нужно будет встретиться. Сами понимаете, это не телефонный разговор. Так что скажите, когда вам будет удобнее.

— Смотря как далеко ехать, — проговорил Крис. — Сегодня-завтра у меня полностью свободные дни, но потом мне нужно будет выйти на работу и свободного времени станет намного меньше.

— О, чем раньше, тем лучше! Сегодня у меня уже планы, но завтра мы сможем уделить вам внимание. Я скину вам время и координаты, где мы будем ждать вас.

Я тут же тыкнул на себя, привлекая внимание Криса. Я ведь тоже хочу поехать на эту встречу! Ну и что, что малолетка, всё равно ни за что не отпущу рыжика на такую опасную встречу одного. Ещё один день неизвестности и переживаний за его жизнь я не вывезу.

Однако бельчонок отрицательно покачал головой, чем вызвал во мне настоящую бурю возмущения.

— Скажи, или я сам скажу, — настойчиво прошептал я.

— Мэл, нет, — так же шёпотом ответил Крис, однако наш маленький спор перебила женщина из телефона.

— Кристэл, вы не одни? Кто-то ещё слышит наш разговор?

Рыжик помрачнел и терпеливо вздохнул. Кажется, я не оставил ему выбора, придётся признаваться, иначе будет выглядеть подозрительно.

— Да, простите, рядом со мной парень, который и передал мне ваши контакты. Он может приехать со мной на встречу?

— Конечно, приезжайте, я всё понимаю. Я тоже буду не одна. К слову, можете называть меня Виолетт.

— Хорошо.

— Тогда до встречи, Кристэл.

Послышался сигнал об окончании связи, что позволило говорить мне в полный голос:

— Ты реально хотел ехать сам? Раненный и после сотрясения?

— А чем ты мне поможешь, Мэл? Ты же не мой секретарь, — пробубнил в ответ рыжик, потерев лицо ладонями.

— Да чем, блин. Отвезу и увезу, помогу сесть-встать или спуститься-подняться по ступеням, если понадобится. Я, может, и мелкий, но не бесполезный. И раз я сам втянул тебя в эти довольно опасные дела, то я хочу быть рядом и знать, что происходит!

— Твоя упёртость когда-нибудь меня задолбает в край, — снова вздохнул Кристэл, взявшись за край комода и аккуратно поднимаясь на ноги.

— И что ты тогда сделаешь? — спросил я, скрестив руки на груди.

— Свяжу и засуну кляп в рот, — усмехнулся бельчонок, выходя из комнаты.

— О, а если ты ещё и трахнешь меня после этого, я буду на седьмом небе от счастья, — ехидно усмехнулся я в ответ, следуя за ним.

Я даже не подумал, была ли Ая в это время дома, слышно же всё через эти тонкие перегородки. Надеюсь, её не было, а то выглядело немного как домогательство.

Крис на это лишь прыснул от смеха и покачал головой. Кто из нас ещё упёртый: постоянно с удовольствием целоваться и зажиматься со мной, но при этом секс — ни-ни, маленький ещё. Мал да удал. Я всё равно когда-нибудь разведу его, не будет же он вечно терзаться муками совести из-за нашей разницы.

Вскоре бельчонку пришло сообщение с временем и адресом. Вечером — это хорошо. Смогу и в школу сходить, и на работу на пару часов съездить — сделать всё самое основное, чтобы росточки без меня не загнулись, — и за мотоциклом Рэну съездить. Хотя насчёт последнего я сомневался. Не будет ли Крису опасно после сотрясения ездить даже пассажиром? Мало ли, вдруг плохо станет, а я и понять не смогу. А ещё лишь бы мне самому плохо не стало, как сегодня днём, когда я просто вырубился. Но это, наверно, и правда из-за перегрева на полянке, потому что сейчас я чувствовал себя живее всех живых.

Я просидел у Криса до позднего вечера. За это время мне позвонил не Рэну, а именно Лив, который передал информацию об отце Криса: пропал без вести всего лишь месяц назад. Может, именно ему и шли извещения, пока он не пропал? Потом долг перекинули на Кристэла, а рогатая, приезжавшая «для выяснения обстоятельств», и знать не знала об этом? Но и разбираться не захотела, мегера, ей же «каждый третий так говорит». Да, может, каждый третий — такой же пострадавший, как Крис! Как же бесила эта несправедливость.

Перед уходом я снова помог бельчонку с обработкой раны, хотя он упорно сопротивлялся и говорил, что справится сам. Справился бы, конечно, но мне хотелось хоть чем-то помочь, чтобы не чувствовать себя абсолютно бесполезным. А когда приехал домой, сразу же лёг спать.

Вот только снилось мне снова нечто странное. Будто я находился где-то не в своей комнате. Запах такой, словно в больнице, над правым ухом что-то пищало, будто я лежал под аппаратом ЭКГ. И снова я не мог открыть глаза, чувствовал ужасную тяжесть в теле. А ещё страх, что из этого состояния я не вылезу, никогда не смогу открыть глаза, не смогу подняться.

Утром всё вновь прошло, будто и не бывало. Откуда эти образы? Воспоминания? Но я никогда не лежал в больнице в подобном состоянии. Может, я слишком сильно переволновался за рыжика? Так боялся, что ему сильно достанется на арене, что эти переживания въелись в сознание и появляются во сне? Так себе объяснение, но лучше, чем никакого.

С утра меня снова ждала школа, где я сдал небольшой проект и получил высший балл. Конечно, сложно было везде успевать, ещё и не абы как, а чтобы всё на должном уровне, но я действительно старался. Порой даже спал часа четыре за ночь, лишь бы всё успеть. Спасибо, что молодой организм вполне неплохо переносил подобные издевательства. Как и сейчас: казалось бы, куча проблем, постоянно приходилось о чём-то переживать, но пока что я не валился с ног и всё успевал. Ну, почти всё. Работать всё же приходилось меньше, чтобы как можно больше помогать Крису.

Сразу после работы я поехал к нему, чтобы отвезти на место встречи с Виолетт. Решил, что если почувствую что-то неладное, сразу же остановлюсь. Всё-таки прошлое «выключение» не было мгновенным, я вполне успел аккуратно отложить рабочие принадлежности и добраться до диванчика, а это пара-тройка минут. И этого вполне хватит, чтобы съехать на обочину.

К моему появлению Крис уже был готов, так что мы сразу вывезли байк на улицу и отправились по нужному адресу. Всё же удобно, что вообще не нужно заезжать на какие-либо заправки: всё работало на электричестве, так что и мотоциклы заряжались от общей сети наравне с телефонами и другими гаджетами, а энергия стоила здесь недорого. Хоть что-то хорошее.

Почти за сорок минут мы добрались до небольшой забегаловки. Благо, спускаться или подниматься никуда не пришлось, Крису с его ногой было бы тяжко. В заведении было всего четыре столика и стойка, за которой можно было перекусить, и ни одного клиента. Кажется, здесь всё было автоматизировано, никаких официантов не наблюдалось, лишь аппараты для заказа обеда, а в остальном — самообслуживание. Но есть мы не собирались.

— Думаю, к нам сами подойдут, — тихо предположил Крис. — Давай пока просто сядем.

Я молча кивнул, проходя за ним к угловому столу. Странно, конечно, что абсолютно никого не было. Неужели здесь настолько плохо готовят?

Однако не успели мы толком устроиться, как из служебного помещения вышла девушка-ньюл с белыми кроличьими ушами, забавно свисающими поверх светлых волос почти до самых плеч, и мужчина-кийго со змеиной кожей сиреневого оттенка.

— Здраствуйте, — улыбнулась девушка, сложив руки за спиной. — Я Виолетт. А вы?

— Я Кристэл. Это Мэлори, — ответил рыжик за нас обоих.

— О, замечательно. А вы пунктуальные, — кивнула она, посмотрев на часы на стене над стойкой, после чего села напротив нас за стол. Рядом с ней приземлился её молчаливый друг, который наблюдал за нами своими змеиными жёлтыми глазами как-то чересчур пристально. — Можете вкратце рассказать о вашей проблеме?

Крис вздохнул и сцепил руки в замок на столе, начиная тихо рассказывать о том, что с ним приключилось: как заблокировали счёт, как рассказали о несуществующем долге, как, не оставив выбора, заставили подписать договор с ареной и о том, сколько ещё ему отрабатывать, если долг так и останется висеть на нём.

— Возможно, заём вообще принадлежит моему отцу, которого я не видел уже девять лет, — в довершении произнёс он. — И я не хочу рисковать своим здоровьем ради человека, которого давно не считаю семьёй.

Виолетт со спутником переглянулись, после чего она пожала плечами, полушёпотом сказав:

— Тебе решать.

Кийго снова посмотрел на Криса, задумчиво побарабанив пальцами по столешнице, и, недолго помолчав, наконец ответил:

— Что ж, Кристэл. Мы можем попытаться вам помочь. Очень удобно, что вы нам подвернулись именно сейчас: нам как раз не хватает какой-нибудь очередной шумихи в прессе вокруг тёмных дрэйдов. А Кроуны последнее время проворачивали свои дела настолько чисто, что нам даже зацепиться было не за что.

— Ну, не так уж они и чисты на руку, выходит, — хмыкнула девушка, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

— Но загвоздка лишь в том, что в этом городе мы сейчас бессильны. Последнюю нашу базу здесь разрушили, а нужные люди теперь прячутся и не выходят на связь. Вам нужно будет самим поехать и поговорить с ними с глазу на глаз. Куда, что сказать и что сделать, чтобы вам поверили и пропустили, мы объясним. Вот только нам нужно убедиться, что вы говорите правду.

— Можете показать свои браслеты? — вдруг спросила Виолетт, снова приосанившись. — Если вы позволите просканировать их, мы сможем узнать о вас больше. Если же нет, наше сотрудничество станет невозможным.

Это мне сразу не понравилось. Я нахмурился, напрягшись всем телом и кинув напряжённый взгляд на Криса.

— И где гарантия, что вы не считаете чего-нибудь личного и не навредите нам? — спросил он, тоже явно не пребывая в восторге.

— Её нет, — усмехнулась Виолетт, разведя руками. — Вы либо доверяетесь нам и мы вам помогаем, либо идёте справляться со своими трудностями сами. Выбирайте.

Хороши помощники. Выбор почти такой же прекрасный, как у той рогатой мегеры. Однако мы же приехали сюда и рассказали им всё, уже доверились. Отступать сейчас было бы глупо.

— Ладно, сканируйте, — первым ответил я, задрав рукав. — Вам же это нужно, чтобы убедиться, что мы не работаем на тёмных?

— Так и есть, — ответил кийго. — Только это будет происходить не здесь.

Виолетт достала из своей сумочки небольшую коробку, которую открыла перед нами.

— Снимайте и кладите сюда, — распорядилась она. — И чтобы вы не беспокоились…

Она вдруг сняла свой браслет и положила в коробку, то же самое сделал и мужчина, после чего коробку подвинули ближе к нам.

— В ней наши браслеты не смогут связаться с глобальной сетью, а значит, нас не смогут отследить, — объяснила девушка. — Мы съездим к одному нашему человеку, который просканирует их и вернём вам, когда убедимся, что вы чисты.

Всё это было довольно опасно, однако в то же время я понимал, что иначе и не могло быть. Это ведь не какие-то там блоггеры или группка недовольных, это большая подпольная организация. И либо мы будем играть по их правилам, либо не будем играть никак.

Крис тоже это понимал, а потому снял свой браслет и положил в коробку, что сделал и я. Виолетт сразу же закрыла её, положив обратно в свою сумочку, и стала подниматься из-за стола вместе с кийго.

— Вы едете с нами, — коротко распорядился мужчина. — Если вы не работаете с тёмными, вам нечего бояться.

Кристэл тихо хмыкнул и тоже стал подниматься из-за стола, сморщившись от боли.

— Что это с вами? — удивлённо спросил кийго, заметив, что он хромает.

— Я позавчера уже побывал на арене. Больше не хочется, — хмуро ответил Крис, проходя за ними к выходу из заведения.

А я молча следовал за ним, готовый помочь и подставить плечо в любую минуту.

— Даже так? — переспросил мужчина. — Сочувствую. Вот бы когда-нибудь увидеть тёмного на арене, да?

Крис ничего не ответил, а только усмехнулся. Да и что тут скажешь? О подобной справедливости можно было только мечтать.

Оставив байк, мы прошли за нашими провожатыми в переулок за забегаловкой, где нас посадили в машину стального цвета. За руль села Виолетт, а её напарник — на соседнее сидение. Кажется, они абсолютно не боялись, что мы запомним дорогу. Наверно, на подобный случай у них был запасной план.

— Долго нам ехать? — спросил я, откинувшись на спинку сидения. Почему-то в голове резко помутнело.

— Минут пятнадцать, — ответил кийго.

Я шумно выдохнул через нос, понимая, что мне снова становится нехорошо. Как в тот раз, на полянке. Опять стресс давит? Что ж за херня? Решив лечь, я положил голову на здоровую ногу Криса и прикрыл глаза. Может, так полегчает?

— Что такое, Мэл? — тихо спросил бельчонок, погладив меня по волосам.

— Просто полежу, пока не приедем, — ответил я, решив его не беспокоить. — Не выспался, наверно.

Нет, не полегчало. Сознание медленно, но верно уплывало в небытие. И вскоре я перестал что-либо чувствовать и слышать, постепенно проваливаясь в пустоту.

* * *

— Мэтью… вы меня слышите?

21. Возвращение

Снова это давящее ощущение. Я едва чувствовал своё тело, не мог ничем пошевелить. Глаза не открывались, но сквозь ресницы проникал тусклый свет. Эти видения стали слишком навязчивыми. В голове гудело, в ушах звенело, но кое-как я смог различить чьи-то слова. «Мэтью»? Это же моё имя из мира, где я уже вовсе не школьник. Но разве он не видится мне после флайтера? Когда это я успел накачаться наркотой?

— Мэтью, — снова донеслось, словно через пелену. — Если слышите меня… пошевелить…

Слова прерывались из-за гула в голове, прислушиваться было ужасно тяжело. Первое, что я смог сделать, это сглотнуть ком в горле. И это оказалось ужасно неприятно, ведь там всё пересохло, словно всю влагу из тела вообще выкачали. Пришлось сделать это ещё раз.

— Приходит в себя, — послышался женский голос.

— Родственников… оповестили? — спросил мужской голос.

Женщина что-то ответила, но я вновь не услышал. Чёрт. Что со мной? Это точно иллюзия?

Я всё-таки смог приоткрыть глаза, однако невозможно было что-либо разглядеть — всё расплывалось. Одно я смог понять точно: передо мной стоял человек в белом халате. Доктор? Больница?

Издав тяжёлый хриплый выдох, я снова прикрыл веки, потому как свет, пусть и тусклый, больно резал глаза. И снова провалился в пустоту.

* * *

Очнувшись, я обнаружил себя всё так же лежащим на колене Криса. Мы всё ещё ехали. Сколько времени прошло? Снова приняв сидячее положение, я потёр глаза кулаками и посмотрел в окно.

— Мог бы ещё полежать, — тихо проговорил бельчонок, погладив меня по плечу.

Я обернулся к нему и положил свою руку на его. Такая тёплая.

— Да нормально. Немного полежал и хватит, — попытался улыбнуться, однако в душе назревали новые переживания.

Я жив? Жив в своём мире, в своей реальности? Тогда что же здесь за мир, реален ли он? Снова эти вопросы. Когда-то я уже поверил, что он реален, что тот мир я себе выдумал, что я всегда жил здесь, что у меня действительно были амнезия и галлюцинации от флайтера. Но… Мэтью — это точно моё имя, никак иначе. Ничего не понимаю: как я могу жить две жизни, как они обе могут быть реальны? Не хочу, чтобы Крис оказался иллюзией.

— Мэл, ты чего? — прошептал он, наклонившись и заглядывая мне в глаза. — Выглядишь… странно.

— Странно? — переспросил я, всё ещё неуверенно улыбаясь. Выглядело, видимо, действительно неестественно.

— Как-то болезненно. Тебе нехорошо?

— Нет. Нет, всё нормально. Правда.

Я прочистил горло и облизнул пересохшие губы, садясь ровнее. Надо выкинуть всё произошедшее из головы. Эти странные видения… Если расскажу кому-нибудь, наверняка решат, что опять употребляю. Никто не поверит во второй реальный мир, потому что это будет звучать как чистой воды бред. И то, что я неконтролируемо вырубаюсь, — очень плохо. Да, я чувствую это заранее, но никак не могу предотвратить. Может, что-нибудь типа нашатыря поможет? Нужно будет этим озадачиться.

Машина заехала прямо в какое-то здание, в салоне сразу стало намного темнее. Когда мы остановились, парочка наших провожатых вышла, а мы, переглянувшись, последовали за ними. Из-за того, что вырубался, я теперь совсем не представлял, в каком районе города нахожусь, и от того было ещё более дискомфортно. Куда бежать, случись что неожиданное?

Нас завели в лифт, и мы поехали на последний подземный этаж, то есть на пятнадцатый. Да уж, оттуда хрен убежишь даже при большом желании, слишком низко.

Пока спускались, все молчали. Наши провожатые задумчиво поглядывали на нас, а я лишь держал Кристэла за руку.

— А тебе вообще сколько лет? — вдруг спросила Виолетт, покосившись на наши руки.

— Почему это имеет значение? — недоверчиво хмыкнул я. — Вы же собираетесь сканировать мою личную информацию, сейчас сами всё узнаете.

Виолетт усмехнулась и пожала плечами, отвернувшись.

— И то верно. Но вы же просто близкие друзья, да?

— Конечно. Разве похоже ещё на что-то? — с такой же усмешкой ответил я.

Из-за этого короткого разговора бельчонок как-то ещё сильнее помрачнел, но руку не отпустил. Не бойся, рыжик, никто не заявит на тебя, пока я не даю поводов. А я их не дам ни в коем случае.

Вскоре мы оказались во вполне обычной квартире со светлыми стенами и почти полным отсутствием мебели. А ещё в ней было довольно душно, как будто вентиляция плохо работала.

— Олли? — крикнула Виолетт, проходя через прихожую первой. — Ты же не забыл, что мы приедем? Ты здесь?

Послышался звук открывшейся двери где-то из глубины квартиры, и мы, пройдя через прихожую и кухню, оказались в небольшом коридорчике. В дальнем его конце из открытой двери выглядывал мужчина-мацс на вид лет тридцати пяти с кошачьими серыми ушами и тряпичной маской, прикрывающей нижнюю часть лица. Кивнув нам, он снова исчез в комнате.

— Только без лишних телодвижений, мне ещё по другим делам нужно ехать, — произнёс он, даже не поздоровавшись и не взглянув на нас с Крисом. — Давайте браслеты.

Виолетт достала коробку, а тем временем кийго указал нам на небольшой диван у одной из стен комнаты.

— Присядьте, это не очень быстро.

Мы молча выполнили указания и стали наблюдать, как мацс достаёт наши браслеты и перекладывает на небольшую подсвеченную панель на столе, на котором ещё находилась клавиатура и несколько мониторов. А потом он сел за них и стал что-то набирать, на экране начали открываться окна, но рассмотреть что-либо конкретное было почти невозможно — слишком мелкий шрифт, с расстояния не прочесть. Кийго встал за спиной этого хакера, а Виолетт села рядом со мной на диванчик и потянулась.

— Ну вот, сейчас просканируют вас и сможем поговорить откровеннее, — произнесла она, поправляя одежду.

На самом деле, эта квартира вообще не выглядела жилой. Будто сюда приезжали только для того, чтобы воспользоваться этим компьютером, а потом снова уезжали. Теперь понятно, почему они не боялись, что мы запомним дорогу, видимо, никакой важной информации у них здесь не хранилось.

Мы просидели в тишине где-то минут двадцать. Я за это время съехал по спинке в полулежачее положение и смотрел, как мацс с кийго вычитывают информацию о нас.

— Лиавес Альварес, — вдруг произнёс кийго и перевёл на меня взгляд. — Что вас с ним связывает? Вчера он звонил вам, Мэлори.

Я изогнул бровь и подобрался, усевшись поприличнее. Пока мы ехали, я что-то и не подумал, что это может стать проблемой. Не о том думал вообще.

— Да. Это друг нашего друга, — спокойно ответил я. — Я просил его найти информацию об отце Кристэла. Мы же думаем, что это его долг на Криса перекинули. Но больше он ни о чём не в курсе. Да и сказал, что никак больше помочь нам не сможет.

Кийго недоверчиво сощурился, сложив руки на груди, и снова обернулся к мацсу.

— Можешь включить запись их разговора? — спросил он.

Тот лишь тихо хмыкнул и снова стал что-то набирать на клавиатуре. Так тут действительно все разговоры записываются? Полезное знание. Кажется, по телефону и правда ни о чём прямо говорить нельзя. Хорошо, что ничего вредящего мне я ещё и не успел сказать. Вроде бы.

Через пару минут мацс и правда включил наш разговор во всеуслышание. Он был коротким, Лив всего лишь сообщил, что успел узнать о Кейсоне, ничего другого мы не обсуждали. Но от этого их подозрения, как и ожидалось, не очень-то развеялись. Кийго потопал ногой и недовольно поджал губы, глядя на мою подноготную на экране.

— Ещё знакомые дрэйды есть? — спросил он, снова кинув на меня косой недоверчивый взгляд.

— Ну да, я работаю на одну женщину, она выращивает лечебные травы. Конкретно я ухаживаю за вирагом.

— Имя?

— Альтис. Фамилии не знаю.

— Она работает на тёмных?

— Без понятия, — хмыкнул я, пожав плечами. — Я же просто работаю у неё, я ей не друг.

— Альтис? — переспросила Виолетт. — Если это Альтис Омел, то всё в порядке. Можешь сказать, как она выглядит?

Я как можно подробнее описал её, после чего все замолчали, снова глядя на дисплей. Вскоре мацс открыл фотографию Альтис на весь экран, и я кивнул, подтвердив, что это она.

— Мы её уже проверяли. Она заключала договор с одной из наших баз и снабжала лекарственными травами за хорошую цену. Можешь мне поверить, — обратилась Виолетт к кийго. — Она точно отказалась от поддержки тёмных, так что в этом вопросе волноваться не о чем.

Надо же, так она действительно работает подпольно, раз заключала договора с повстанцами. Возможно, ещё и наркодилерам вираг продаёт, а сама потом рассказывает, что выращивает «исключительно в лечебных целях». Но что-то мне теперь подсказывало, что продажами только на лечебные цели сыт не будешь.

— Хорошо, — слабо кивнул кийго. — Тогда мы проверим этого Лиавеса, а потом свяжемся с вами. А пока, простите, мы не можем дать вам больше информации.

— Вот так. Подъём, ребята, мы отвезём вас обратно, — произнесла Виолетт, поднимаясь с диванчика. — Уже можно забрать их браслеты?

— Да, забирай, — ответил мацс, не отрываясь от своего занятия.

Девушка тут же сгребла их со светящейся панели и снова отправила в коробку, а затем кивнула нам на дверь. Я встал на ноги и подал руку Крису, который взялся за неё и аккуратно поднялся следом.

— И как долго вы будете проверять этого человека? — спросил он, идя за Виолетт. — Ничего, кроме общего друга, нас с ним действительно не связывает.

— День. Может, два, — ответил кийго, следовавший за нами. — Если подтвердятся ваши слова.

— А потом что? Нам придётся куда-то ехать? — задал вопрос я. Радовало, что эти люди мне рот не затыкали и принимали за полноценного переговорщика, несмотря на возраст.

— Да, придётся. Мы не можем покидать город.

— Вообще-то и я не могу, — хмыкнул Крис. — Точнее, я не могу пользоваться браслетом для оплаты чего-либо, а значит не могу покупать билеты. И в таком состоянии на байк не сяду, а машины у меня нет.

— Но у вас ведь есть друг, который вполне может вас отвезти, — усмехнулась Виолетт, махнув рукой, не оборачиваясь при этом к нам.

— Так вы видели? — тихо спросил я.

— То, что ты был за рулём мото, когда вы подъехали к закусочной? Конечно, — легко ответил кийго. — Это ваше дело.

— Именно потому, что он несовершеннолетний, я и не хотел, чтобы он со мной куда-то ехал, — недовольно ответил Крис, заходя за Виолетт в лифт.

— А это уже давай обсудим и решим наедине, — хмыкнул я, встав рядом с ним.

Кийго зашёл последним, и мы наконец поехали наверх. Даже в лифте было не так душно, как в той квартире. Может, это из-за глубины? А ведь есть люди, которые так глубоко живут всю свою жизнь.

Вернувшись в машину, мы снова отправились в закусочную. Главное, чтобы меня снова не вырубило в ближайшее время, а особенно, когда я буду за рулём. А то придётся объяснять Крису то, чего я ещё и сам не понимал. Однако путь назад прошёл без происшествий. В закусочной нам снова отдали браслеты, которые мы сразу же надели и отправились домой. Было немного обидно, что они нас стали в чём-то подозревать из-за Лива, вследствие чего всё отложилось на несколько дней, но, с другой стороны, дрэйдов в этом мире жило очень немало и, как мне кажется, просто невозможно никогда не столкнуться и не законтактировать ни с одним из них на протяжении всей жизни. Эти повстанцы просто параноили. Не зря, скорее всего, но всё же параноили.

Наверняка Крис всё время по пути домой думал о том, как бы отвадить меня от поездки к повстанцам. А я уже думал, как его убедить в том, что я ему нужен. Слишком сильно не хотелось отпускать его одного. Я чувствовал, что часть ответственности во всём происходящем в его жизни лежит на мне и потому не хотел оставаться в стороне. Так что, как только мы оказались рядом с его домом и слезли с байка, я сразу же завёл разговор:

— Я поеду с тобой, Крис, это не обсуждается. Пока я жив и здоров, одного тебя не отпущу.

— В кого ты такой упёртый? — вздохнул бельчонок, поправляя волосы после снятия шлема. — А я вот не хочу, чтобы ты пропускал школу, работу и гробил из-за меня свою жизнь, связываясь с повстанцами. И что мне делать?

— Смириться, что я упёртее тебя, — усмехнулся я, взяв байк за руль, после чего повёл его к дому. — Даже если я пропущу в школе пару недель, я смогу нагнать потом.

— А если не пару недель? Если это растянется на не один месяц? Совсем забросишь учёбу?

— Тогда я тем более не имею права оставить тебя одного там. Хочу быть рядом и знать, что с тобой всё в порядке. Если тебе придётся скрываться от тёмных дрэйдов, я не хочу неизвестно на сколько потерять с тобой связь и мучиться догадками.

— Представь, каково будет Найле, если ты пропадёшь, Мэл. — Грустно сдвинув брови и посмотрев на меня, Крис оперся плечом о стену лифта, в который мы только что вошли. — Неужели я тебе важнее, чем Найла?

— Знаешь, это нечестно. Я не хочу вас сравнивать. Моей маме будет так же тяжело, как твоей сестре, но только ты постоянно упоминаешь о том, что будет именно с Найлой. А то, что то же самое будет с Аей, тебя не останавливает. Может, тогда вообще ничего не делать, чтобы ни Найла, ни Ая не волновались о наших делах? Останемся здесь, будешь ездить на арену, калечиться, а я зато буду продолжать ходить в школу. Сделаем вид, что всё хорошо, и будем довольствоваться, что мы как последние лохи смирились с вопиющей несправедливостью, так?

— Ты слишком критичен, — покачал головой Кристэл и отвернулся, сложив руки на груди.

— А ты не хочешь никого обременять своими проблемами, могу понять, — ответил я, взяв бельчонка за руку. — Но и ты пойми, что иногда помощь действительно нужна. Если бы не Лив и Флой, ты бы точно всё ещё лежал в больнице арены и готовился к новому бою. А так у нас есть шанс что-то исправить.

— Или сделать ещё хуже…

Тут уж мне не нашлось, что ответить, ведь он был прав. Мы не знали, куда нас приведёт этот путь. Но мы уже встали на него и развернуться назад было бы глупо. Это было бы равносильно тому, чтобы сдаться без борьбы. Мы должны были попытаться сделать хоть что-то.

— Но что бы там ни было, лучше мы сделаем или хуже, я должен быть рядом, — тихо произнёс я. — Обязан. Я не прощу себе, если отпущу тебя одного.

Крис легко улыбнулся и погладил меня по волосам между ушей, от чего мурашки побежали по коже.

— Что за проныра мне достался? — с грустью усмехнулся он. — А я не прощу себе, если с тобой из-за меня что-то случится.

— Я постараюсь, чтобы не случилось. Давай пообещаем вернуться домой вместе живыми и невредимыми, решив все проблемы.

Хоть я и понимал, что такие обещания выполнить сложнее, чем сказать, но от подобных слов всё равно становилось немного спокойнее. И, кажется, Кристэлу тоже так казалось, потому как он крепче сжал мою руку и тихо согласился:

— Хорошо, давай пообещаем.

Заведя мотоцикл в квартиру, я взял с Криса слово, что он позвонит мне, как только повстанцы с ним свяжутся, ведь в этом не было сомнений, и отправился домой. Всё же мы ещё никуда не уехали, а школьные задания делать было необходимо. Хотя, конечно, после всего этого было сложно настроиться на учебный лад, мыслями я постоянно возвращался к проблемам Криса и предстоящей поездке, не зная, что говорить Найле, чтобы она не волновалась. Ведь на связь с ней я, скорее всего, какое-то время не выйду, а рассказывать о том, куда именно мы отправляемся и зачем, было нельзя ради её же безопасности. Почему всё стало так сложно?

* * *

Снова эти запахи и эти звуки. Сделав уроки, я уснул в собственной кровати, и теперь мне снова снился мой прежний мир. Или не снился. Я до сих пор не понимал. Единственное, во что я всё больше хотелось верить: моя прежняя жизнь не выдумка наркомана. Она существовала, но… Как возможно одновременно жить в двух мирах и не помнить этого?

Сглотнув, чтобы промочить вновь пересохшее горло, я стал пытаться открыть глаза. Было уже не так тяжело, как в прошлый раз, хотя образы всё ещё расплывались, а половину тела как минимум я вообще не чувствовал. Но всё же, хмурясь и щурясь, я пытался справиться с трещанием и писком в голове, чтобы оглядеться. Сейчас рядом никого не было, вокруг — никакой мебели, только что-то вроде белых занавесок, а с потолка светила тусклая лампа. Хотелось хоть как-то пошевелиться, но пока слабо откликались только шея и пальцы рук.

Над ухом пищали аппараты, на которые посмотреть я не мог. Но они будто стали издавать звук интенсивнее, а потому вскоре сквозь звон в ушах до слуха донеслись чьи-то приглушенные шаги.

— Мэтью? — негромко спросил мужчина в белом халате, отодвинувший шторку в сторону. — Вы меня слышите?

Я зажмурился, потому как из-за его голоса в голове запищало ещё сильнее, но всё же в ответ слегка качнул головой. Хотелось задать столько вопросов, однако пока что я не мог даже горло прочистить без боли. Сил в теле не было совсем, хотя, казалось бы, если я был в каком-нибудь коматозе, то прошло ведь не так чтобы много времени. Или это придурочный Мэлори что-то натворил с моим телом и теперь я совсем развалюха? Кажется, вопросов стало ещё больше.

— Не волнуйтесь и не торопитесь, — произнёс мужчина, которого я вновь пытался рассмотреть. В этот момент из-за шторки появился ещё один работник больницы, на этот раз медсестра, которая стала переписывать в, видимо, мою карту показания аппаратов, стоящих рядом с кроватью.

— Мы оповестили ваших родственников, сегодня обязательно приедет кто-то из них, — продолжал успокаивать меня доктор, а я вдруг понял, что я снова увижу родных маму, отца и брата. Найла, конечно, прекрасная мама-кошка, но родители этого мира мне всё же были дороже. И я так соскучился, что захотелось увидеть их побыстрее.

— Хотите пить? — спросила медсестра, на что я снова легко кивнул. Та буквально за минуту вернулась ко мне со стаканом и трубочкой, чтобы мне было удобнее. — Только пару глотков, больше пока нельзя.

Я не ожидал, что будет трудно даже сделать эти пару несчастных глотков, но зато в горле сразу стало легче. Правда, я почувствовал, как эта самая вода прошла по глотке и заполнила желудок. Кажется, это единственная «еда», оказавшаяся в моём теле за долгое время, я такого странного чувства физической пустоты никогда не испытывал.

Посмотрев записи в карте, доктор отправил её в кармашек на спинке кровати и снова обратился ко мне:

— Пальцами можете шевелить?

В ответ я попробовал сжать ладонь в кулак, однако этого не получилось. Но пальцы всё же хоть как-то задвигались, потому медсестра сразу же вложила мне в руку маленький пульт с кнопкой.

— Нажмёте на кнопку, если чего-то захотите, — легко улыбнулась она. — Она очень легко нажимается, так что сил точно хватит.

— Отдыхайте пока, — продолжил доктор. — Позже к вам придут сделать массаж, а я проведу осмотр. А пока вы одни, если снова захотите спать, спите. И ни о чём не волнуйтесь, вы под присмотром и в безопасности.

— Спасибо, — хрипло прошептал я, понимая, что пока что мне лучше особо не говорить. Кажется, в норму мне теперь придётся приходить долго, так что я был даже рад, что меня не начнут вертеть, слушать и смотреть прямо сейчас.

Голова всё ещё немного кружилась и трещала, так что я действительно прикрыл глаза и, кажется, задремал. Но как только услышал, что шторка снова отодвинулось, открыл глаза и наконец увидел маму. Та сразу бросилась ко мне обниматься со слезами на глазах, тихо приговаривая:

— Мэт, хвала господу, ты очнулся. Я так волновалась всё это время.

Обнять в ответ я пока что её не мог, сил поднять руки не хватало, но было так приятно её видеть и чувствовать её тёплую кожу своей щекой, что невольно у самого слёзы навернулись. Я ведь уже почти поверил, что она ненастоящая, уже не надеялся увидеть. И какое же облегчение я сейчас чувствовал от того, что ошибался.

— Мам…

— Что? — спросила она, отстранившись и вытирая слёзы, но при этом улыбаясь.

— Что со мной… случилось? — смог выдавить я, ведь всё же узнать, был Мэлори в моём теле или нет, сейчас казалось самым важным.

— Ты… Если ты не помнишь, — неуверенно ответила мама, поджав губы, и стала поправлять моё одеяло, чтобы не смотреть в глаза, — мы всё обязательно тебе расскажем. Но позже. Доктор сказал, что сейчас тебе лучше не волноваться, а только отдыхать.

Вот только незнание меня мучило больше. Лежал ли я всё это время в больнице или творил дичь, ведомый разумом совсем неблагонадёжного подростка, и оказался ли здесь по его вине, узнать уж очень хотелось.

— Я помню, как упал с байка… при прыжке, — снова хрипло проговорил я почти шепотом, ведь голос словно не хотел прорезаться. — А потом ничего.

У мамы на глазах снова заблестели слёзы, и она вновь молча меня обняла. Но это было совсем не ответом на мой вопрос, а потому я так и остался в непонятках. Единственное, что стало понятно, так это то, что от мамы я ответов сейчас не дождусь.

Вскоре пришла медсестра, на этот раз уже другая, и присела на стул рядом со мной. А когда она отодвинула с меня одеяло, я просто обомлел, увидев свою костлявую руку во всей красе. Так сильно похудел, кожа да кости. Где красивый подкачанный бицепс, всего ничего времени ведь прошло? А когда я представил, что так теперь наверняка выглядит всё тело и в том числе лицо, меня просто ужас пробрал. Я что, и правда провалялся в коме всё это время? Я бы обрадовался, что настоящего Мэла в моём теле не было, но, глядя на этот тощий кошмар, радость как-то испарилась. Теперь думалось, что, может, было бы и неплохо, очутись он в моем теле, пусть бы потратил все деньги, но зато ел бы и двигался, и этого ужаса с моим телом не случилось бы.

— Да уж, сейчас я явно «красивее», чем когда бы то ни было, — хрипло хмыкнул я, прикрывая глаза, лишь бы не смотреть. — Мне можно поесть?

— Позже вам принесут куриный бульон и сок. Ничего другого вам сейчас точно нельзя, — ответила медсестра, начавшая разминать мои высохшие мышцы на руке.

— Не волнуйся, теперь сможешь постепенно прийти в норму, — добродушно отозвалась мама, погладив меня по плечу. А я лишь тяжело вздохнул, понимая, что всё тело натурально болит от долгого лежания в одной позе.

— Мне бы хоть на бок перевернуться, — проговорил я, понимая, что сил становится всё меньше. — Опять вырубает.

— Отдыхайте, мистер Рут, сейчас вам это необходимо как никогда, — произнесла медсестра, хотя я и без её разрешения снова выключился бы. Короткий разговор словно выжал все соки, а в голове вновь сильно гудело, так что сон сейчас казался спасительным.

Снова я проснулся уже позже, увидев рядом не только маму, но и брата с отцом. И даже смог легко улыбнуться, пока они по очереди обнимали меня и говорили, как сильно волновались. Знали бы они, как я волновался, ведь думал, что никогда к прежней жизни уже не вернусь и никогда никого из них не увижу. А сейчас мне как будто вернули мой шанс на жизнь.

Попросив поправить мне подушку, я с облегчением выдохнул, ведь стало хоть сколько-то удобнее, и начал слушать о том, что теперь вся моя семья собралась ходить ко мне каждый день, а потом и вовсе забрать к себе домой. Я хотел было сказать, что предпочитаю вернуться в свою квартиру, но меня прервал появившийся перед кроватью доктор.

— Мэтью, я хочу вас осмотреть и расспросить о том, что вы помните, — подойдя ближе и взяв карту, произнёс он. — Родственники могут уйти или остаться, как вы захотите.

— Пусть остаются, — ответил я, попытавшись пожать плечами, ведь вряд ли их что-то удивит из сказанного мной или доктором.

— Хорошо, тогда расскажите, что последнее вы помните? И помните ли вы общие данные о вас: полное имя, возраст, имена родственников?

— Угу. Мэтью Рут, двадцать шесть лет, мать зовут Джулия, отца — Томас, брата — Джонатан. А последнее, что помню, как я прыгнул на байке, при приземлении колесо пошло по косой, из-за чего я упал и ударился. А потом ничего.

— Хорошо, значит, с памятью всё более-менее в порядке, — кивнул доктор и отложил планшетку с моей картой, посмотрев мне в глаза. — А теперь я должен вам сказать, что с вами произошло. Только не волнуйтесь. Вследствие падения у вас произошёл перелом поясничного отдела позвоночника, и вы впали в кому более чем на два месяца.

— Перелом позвоночника? — переспросил я, нахмурившись, вспоминая тот хруст и секундную боль перед тем, как очнуться в чужом теле. — Я смогу восстановиться?

— Это станет известно только после обследования. Сейчас ответьте мне, пожалуйста, на несколько вопросов: вы можете пошевелить пальцами ног?

Я прислушался к ощущениям, пытаясь почувствовать хоть что-то, но с разочарованием понял, что не чувствую ничего ниже пояса. Вообще. Всё, что выше, затекло и болело, но ниже не было боли. И сейчас мне казалось, что я должен шевелить ногами, но тело абсолютно не двигалось, и это было видно сквозь тонкое одеяло. Ком застрял в горле от понимания перспектив собственного будущего. Если я парализован ниже перелома, то моя жизнь никогда не станет прежней.

— Я не чувствую. Ничего, — тихо ответил я, прикрыв глаза.

22. Был бы я немного постарше…

— Я не чувствую. Ничего, — тихо ответил, прикрыв глаза.

— Не волнуйтесь. Возможно, это последствия комы. Так бывает, — произнёс доктор, но я уже не видел выражения его лица. — Мы не сможем сказать точнее, пока не обследуем вас. Мы не могли провести полного обследования, пока вы были без сознания, но теперь сможем.

— Бывает, что после комы пропадает чувствительность?

— Последствия могут быть разными, и да, порой люди и правда оказываются полностью или частично парализованными. И кто-то после этого возвращается к привычной жизни за несколько месяцев, а кто-то восстанавливается годами. Так или иначе, точнее мы сможем сказать только после обследования.

Ничто из слов доктора особо не радовало, хоть и появилась надежда, что моя парализованность — временная неполадка. Но что-то мне подсказывало, что нет, ведь удачного приземления не было, а удар отправил меня в другой мир, в чужое тело на несколько месяцев. И теперь снова думать о том, какой из миров настоящий, не хотелось. Ведь и там, и здесь я всё вполне натурально ощущал и чувствовал. Но как это может быть, тоже было непонятно. Так и с ума сойти недолго.

Ещё немного рассказав о предстоящих обследованиях, доктор снова оставил меня с семьёй, которая кинулась убеждать, что всё будет хорошо и всё образуется. У мамы на глазах снова наворачивались слёзы, а мне, хоть я и соскучился, вдруг захотелось остаться одному и всё переварить в одиночестве. Тем более от постоянных разговоров окружающих, пусть и тихих, снова начинало трещать в голове. И я вдруг поймал себя на мысли, что хочу обратно, в тело Мэлори. Там ничего не болело, и было пусть и сложно морально, но зато легко физически. А здесь будто всё происходящее давило неподъёмным грузом на грудную клетку и голову, не давая спокойно дышать и ясно мыслить. Я так хотел вернуться в свою удобную, уютную жизнь под солнцем, но что я получил? Поломанное тело, истощение, бессилие и невозможность даже более-менее нормально двигаться. И над всем этим предстояло работать, но я так быстро уставал даже от простых разговоров, что уже боялся представить, сколько мне потребуется времени, чтобы вернуть всё на круги своя ещё и здесь. Почему же мне так не везёт в последнее время?

— Меня снова рубит, — произнёс я, отворачиваясь. Жаль, что тело перевернуть хотя бы на бок сил не хватало. — Извините.

— Ничего, Мэт, отдыхай, — произнесла мама, после чего с отцом и братом вышла из моей «зоны», снова задвинув шторку.

Время тянулось ужасно медленно. Я то проваливался в сон, то снова «воскресал». Медсестра приносила воду и ставила капельницы, втыкая иголки в тощие руки, брала кровь и готовила меня к обследованиям. Глядя на эти самые руки, я даже представить боялся, что стало с моим когда-то симпатичным лицом, которое всегда давало возможность без особых проблем подцепить кого-нибудь. Теперь о подобном можно было забыть на долгое время.

* * *

Открыв глаза в своей небольшой комнате, я устало сел и потёр лицо, радуясь такой возможности как никогда раньше. Никакой боли, легко дышится, ноги двигаются, а голова не звенит от попыток думать. Облегчение.

Немного посидев так в глубокой задумчивости, я всё же стал собираться в школу. Переварить всё происходящее оказалось слишком сложно. Две жизни, два тела, и на них один я. Как такое возможно, абсолютно не укладывалось в голове, но факт оставался фактом. Так что было всего два варианта: либо я действительно живу в двух разных мирах, либо я окончательно свихнулся и живу в иллюзиях.

В школе я всё никак не мог вынырнуть из раздумий, даже «загуглить» решил, известно ли что-нибудь в этом мире о моём первом, родном, но наткнулся лишь на кучу фантастических рассказов и статей. Где-то на десятом описании я бросил попытки найти нечто похожее на родную планету.

Даже Флой на обеденном перерыве спросил, чего я такой тихий и задумчивый. Пришлось отмахнуться и перевести тему разговора, не рассказывать же ему о моей жизни во снах. Так я и узнал, что они с Лэйном всё же нашли общий язык. Может, Флой сумеет воспитать этого воришку со своей удивительной способностью подбирать правильные слова, мне же смог мозги вставить в нужный момент.

В итоге, день прошёл как в тумане, я постоянно блуждал мыслями не здесь, а в проблемах того мира, где я потерял почти всё вместе с возможностью управлять половиной тела, а как возвращать прежнюю жизнь — не знали пока даже медики. И вытащить из этого состояния меня смог только позвонивший Крис, который рассказал, что с нами снова хочет встретиться Виолетт. Я даже как-то весь подобрался и вспомнил, что мне нужно будет поехать с ним на базу повстанцев, а это тоже серьёзное дело, от которого зависит моя судьба в этом мире. И пока я не полумёртвый, могу ходить, говорить и принимать решения, хотя бы эту жизнь просрать нельзя.

Дорабатывал смену на полянке я с уже куда большим энтузиазмом. Сразу после мне нужно было ехать к Крису, а с ним — на встречу с новой знакомой. На этот раз она должна была дать нам больше информации, ведь, если бы нас не одобрили, то попросту с Крисом не связались бы. И я даже был рад, что всё решилось намного быстрее, чем предполагалось.

Наскоро обмывшись, я переоделся в школьную одежду, ведь на работу всегда брал сменную, и покинул полянку, а в автобусе отписал Найле, что поехал к Крису. К моменту, как я добрался, тот уже ждал меня на кухне, так что начал сразу с главного:

— Сказали, оставить браслеты дома и приезжать без них, скинули геолокацию. Но мне это сильно не нравится. Если нас остановят…

— Если нас остановят, то всё равно арестуют, потому что я школьник без прав на чужом мото, — хмыкнул я, снимая браслет. — Так что уже вообще не принципиально. Зато так, нас, видимо, если что, никто не сможет отследить. Нам там расскажут точнее, куда, когда ехать и что говорить, правильно?

Бельчонок вздохнул, легко кивнув в знак согласия, и тоже снял свой, оставляя его на холодильнике.

— У меня плохое предчувствие насчёт всего этого, — признался он, жалостливо сдвинув брови, и притянул меня к себе в объятья. — Мне всё ещё не нравится, что ты во всё это лезешь. Не хочу тебя впутывать.

— Но я уже впутался, — терпеливо ответил я, обняв Криса в ответ, хотя уже и надоело обсуждать эту тему. — Я сам этого захотел, так что позволь мне нести ответственность. Перед тобой уже не тот наркоман, что резал вены в душевой, я изменился. Поверь, я вполне рассчитываю свои силы.

Конечно, ему сложно было поверить, но мне хотелось, чтобы он всё же начал мне доверять немного больше. Хотелось не видеть сомнений в его глазах. Ну да, малолетка, но не тупой ведь, не трусливый, не размазня. Можно же хоть немного позволить себе положиться на любящего тебя человека.

Внезапно я осёкся с собственных мыслей. Любящего? А люблю ли? Рано было о таком говорить, наверно. Но так или иначе, хотелось добиться к себе куда более глубоко доверия, чем имелось сейчас.

— Только на это мне и остаётся надеяться, — ответил бельчонок, отпуская. Улыбнувшись, он погладил меня между ушей и кивнул на байк. — Ну что, поехали?

Я молча согласился, сразу же направившись к мотоциклу. Самому уже не терпелось поскорее узнать, что нам расскажет Виолетт. Так что без каких-либо промедлений мы вывели байк из дома и, сев на него, рванули по данным Крису координатам. Конечно, было страшно, что камеры могут считать отсутствие браслетов на наших руках и тогда специально за нами кого-нибудь отправят. Но дорога прошла более чем спокойно. Мы выехали за пределы города, а потом свернули на тёмную, можно сказать, безжизненную дорогу, ведущую к шахте. Однако до самой шахты не доехали, а снова свернули в туннели, которые привели нас к складам, насколько я понял. Заброшенным складам. Странно всё же, учитывая, как ценится в этом мире земля и пространство, что остались вот такие неиспользуемые участки.

Заглушив двигатель, мы сняли шлемы и огляделись. Вокруг было темно хоть глаз выколи, только фара нашего байка рассеивала мрак. Однако мы точно находились на нужной точке.

— Мы слишком рано? — тихо спросил я, посмотрев на бельчонка.

Тот глянул на время на телефоне и хмыкнул:

— Немного раньше, да. Подождём.

Но не успел он сесть обратно на мотоцикл, ведь раненная нога его явно всё ещё беспокоила, как позади нас почти бесшумно припарковалась тёмная машина. Она ехала с выключенными фарами, так что я задался вопросом, как можно было ехать по этому извилистому туннелю без света. На ощупь? Или там искусственный интеллект рулит?

— А вы снова вовремя, — произнёс знакомый женский голос.

Выбравшись из машины, Виолетт подошла к нам и протянула ту же коробку, в которую прошлый раз складывала наши браслеты. Я уже хотел было возмутиться, что нам сказали приезжать без них, как вдруг девушка её открыла, и она оказалась не пуста.

— Красный — Кристэлу, чёрный — Мэлори, — объяснила она, пока мы вопросительно смотрели на чужие браслеты. — На них новые личности с отличными от настоящих данными. Но, конечно, с вашими фото. Дома их не доставать и не надевать. Наденете где-нибудь за городом, когда поедете к нам в гости. Тогда же и изучите новые данные о себе. Вы должны будете представляться новыми именами и вообще запомнить как можно больше нового о себе, чтобы не спалиться на постах гвардии. Понятно?

Вновь закрыв коробку, она протянула её Кристэлу, а тот неуверенно ответил, забирая её:

— Да. Понятно. — Подняв нахмуренный взгляд на Виолетт, он немного помолчал, видимо, обмозговывая свой вопрос. — Если нам нужно будет пересечь посты гвардии, значит, ваша база довольно далеко?

— Ага, — вздохнула девушка, скрестив руки на груди и будто по-военному расставив ноги на ширине плеч, соблюдая идеальную осанку. В первую встречу я почему-то не заметил в ней этих повадок. И только сейчас я приметил на её бедре чехол, из которого торчала рукоять оружия. Оно отличалось от тех, что я видел в наших земных боевиках и в тирах, но по форме это точно был какой-то огнестрел. И от осознания этого мурашки побежали по загривку. Куда же мы вляпываемся?

— Ближайшие базы накрыли, тёмные постоянно дышат нам в затылок, — недовольно продолжила она, дёрнув длинными ушами и заведя их как-то назад, как кошки это делают, когда злятся. — Но мы тоже не уступаем, недавно нехило попортили им жизнь: сожгли несколько складов с нелегальными товарами и разрушили подпольную лабораторию по производству нового вида флайтера. А теперь с вашей помощью возьмёмся за грёбаную арену, Кроуны с неё миллионы гребут. Я это всё к чему: вы — наша лучшая возможность вывести их на чистую воду, так что не бойтесь, будем оберегать вас, как последний форпост. Вы только доберитесь до базы невредимыми, в пути сопровождать вас мы не сможем.

Я неосознанно сглотнул, понимая масштабы их войны, которая не видна простым людям. Тем, кто каждый день официально работает и пытается выживать честно. Крис это тоже явно почувствовал, судя по тому, как навострил уши и распушил и без того пушистый хвост.

— К слову, — вдруг произнесла Виолетт и достала из заднего кармана штанов маленький свёрнутый листок. Его принял уже я и, развернув, обнаружил там набор цифр. Новая геолокация. — Внесёте эти данные ещё где-то, кроме навигаторов на своих новых браслетах, и вы трупы. Не шучу.

Правда, произнесено было в такой манере, будто для неё это всё же звучит весело.

— Хорошо, — ответил я, сунув бумажку во внутренний карман куртки, чтобы не потерять. — Когда нам там нужно оказаться?

— Да хоть завтра, — усмехнулась девушка, разведя руками, а потом снова скрестила их на груди. — Конечно, я утрированно, к завтрашнему дню вы туда не доедете, но, думаю, суть вы уловили. Там люди уже точно будут предупреждены. А со мной, кстати, вы больше не увидитесь. Вот. Ну что, ещё остались вопросы?

— Да, остались, — произнёс Крис. — Если нам нельзя вводить координаты, а надевать браслеты можно только за городом, то как нам понять, в какую сторону ехать? Не хотелось бы давать круги вокруг города, он огромный, а заряд у мото не вечен.

Виолетт немного помолчала, потопав ногой и отведя взгляд в сторону, а потом протянула:

— Ну… раз не хочется давать круги… — Почесав шею, она вновь посмотрела на бельчонка и уже более уверенно ответила: — Выезжайте на северо-запад по триста двадцать шестой трассе, не ошибетесь.

— Ясно, спасибо, — легко кивнул он, после чего отвернулся, чтобы засунуть коробку с браслетами в отдел под сидением байка.

— А что-нибудь известно по поводу следующего боя Криса? — спросил я, решив, что эти ребята наверняка многое знают, раз уж серьёзно взялись за наше дело.

— Он же рану получил в бою, потому следующий отсрочили пока что на две недели, — ответила Виолетт. — Так что если не хотите снова увидеться с рогатыми выскочками, работающими на Кроунов, то выезжайте к нам пораньше. Как только Кристэл не явится на бой, его объявят в розыск, рассчитывайте на это.

— Значит, мы должны добраться до вашей базы раньше, чем состоится бой, — сделал вывод я, ведь чем дольше нас не будут искать, тем лучше. И пока девушка не уехала, я решил задать последний вопрос: — Виолетт, а почему вы так ненавидите тёмных? Что они вам сделали?

Она вдруг посмотрела на меня совсем не так уверенно и горделиво, как смотрела на нас всё это время, а потом неожиданно ещё и грустно улыбнулась.

— А это уже очень личное, — очень мягко произнесла она. И мне даже узнавать перехотелось, ведь по голосу чувствовалось, что за её вступлением в ряды повстанцев стоит настоящая личная трагедия. — Удачи вам. Надеюсь, у нас всё с вами срастётся. Уедете через пять минут после меня.

Произнеся это, она подмигнула мне и направилась обратно к машине. А я даже попрощаться не смог, будто язык проглотил. Вот вроде ведь не считаю себя дураком, но иногда делаю до жути тупые вещи. И даже не извинился за свой тупой вопрос.

— Итак, когда поедем навстречу неприятностям? — тихо спросил Крис, провожая Виолетт взглядом.

— Знаешь, мне не нравится, как ты настроен, — вздохнул я, переведя на него взгляд. — Ощущение, будто я тебя заставляю решать твои проблемы, а ты не хочешь.

— Я просто никогда не ввязывался в нечто подобное, — ответил он, садясь на байк полубоком.

— Но ты ведь хочешь попробовать как-то решить проблему с ареной, не участвуя в боях? Всё же мне думается, что даже у повстанцев мы рискуем меньше, чем там, в этой мясорубке с кучей зрителей. Давай-ка ты сейчас решишь, будем мы обращаться к повстанцам или нет, потому что это последний шанс передумать, потом дороги назад не будет.

Бельчонок немного помолчал, буравя тяжёлым взглядом приборную панель, а потом провёл рукой по больной ноге, прикрыв глаза. Я понимал, что он слишком мягкий для того, чтобы настолько жёстко решать свои проблемы. И наверняка, если бы не моя упёртость, он бы просто принял на себя всю ответственность за долг и участвовал в боях. Но теперь он видел другой путь, возможно, менее болезненный. Хотя, что мы там не вляпаемся в ещё большие неприятности, не было никакой гарантии.

— Да, ты прав, — всё же ответил он после недолгого молчания. — Мне нужно наконец решиться, потому что я постоянно сомневаюсь. Я не хочу снова участвовать в боях, это совсем не для меня. Лучше уж попытать удачу с повстанцами. Но я боюсь думать, что будет дальше, если они решат мою проблему. Они ведь не отпустят нас просто так. Что они потребуют? Взять в руки оружие и отстреливать дрэйдов? Я не смогу. Просто не смогу.

Я потёр шею, не зная, что ответить, ведь знал, что он не сможет. Слишком мягкий. Но за это ведь он мне и понравился. Так что я знал, на что шёл, когда решил быть с ним.

— Зато я смогу, — невесело усмехнулся я. — А ты просто будь рядом.

— Мэл…

— И давай без возражений, это моё решение! Я хочу тебе помочь, и я помогу. И даже если ты решишь расстаться со мной, я не передумаю.

— А если просто уеду без тебя? — легко улыбнулся бельчонок, склонив голову набок.

— Со своей-то ногой и головными болями? Не уедешь. А ещё я браслеты с собой заберу, ясно? Чтоб наверняка не свалил сам.

Кристэл вдруг беззлобно посмеялся и покачал головой, проговаривая:

— Как же меня угораздило с таким пронырой-то?..

Мои губы от этого тоже неосознанно растянулись в лёгкой улыбке, но что сказать, мне не нашлось. Потому я просто подошёл ближе, пряча чуть подмёрзшие руки под его расстёгнутой рубашкой, которую он надел поверх футболки. А Крис склонился ко мне, утыкаясь лбом в мои волосы. Так тепло и приятно. Удивительно, что с ним я кайфовал даже от таких простых прикосновений. Может, и правда чувства решают? Значило ли это, что к Крису я действительно чувствую нечто особенное? Сложно сказать, но одно я знал точно.

Не хотелось его терять.

Мы простояли так, наверно, с пару минут, просто вдыхая запах друг друга и наслаждаясь теплотой. И почему жизнь так усиленно подсовывает самые разные трудности, когда впервые удалось найти человека, с которым настолько хорошо рядом? Почему не получается просто жить и ни о чём не париться? Интересно, это когда-нибудь закончится теперь вообще?

— Уже прошло пять минут? — тихо спросил я, прикрыв глаза.

— Прошло, — почти сразу же ответил Крис. — Поехали?

— Да, поехали.

Однако, вопреки своим словам, я продолжал стоять с закрытыми глазами. Хоть здесь и было холодно, зато тихо и безлюдно. И это будто умиротворяло.

— Эй, проныра. Теперь ты приуныл?

— Да нет. Не то чтобы, — снова усмехнулся я. — Просто задумался.

Подняв голову, я подался вверх, чтобы поймать губы бельчонка своими. Был бы я немного постарше…

В воображении живо нарисовалось, как он сидит точно так же, как сейчас, а я в своём настоящем теле и возрасте, целую и обнимаю его. Я наверняка был бы выше и шире в плечах. И, возможно, даже сильнее, с более рельефной мускулатурой, которая у меня была до комы. Может, мы отдыхали бы на берегу океана, а может, где-то за городом, в горах или лесах. И это даже показалось мне более естественным, чем у нас было сейчас. Ощущать себя четырнадцатилетним я никак не мог, особенно теперь, когда вновь побывал в родном мире.

— Утащить бы тебя в другой мир, — произнёс я, отстранившись на пару дюймов. — Где у нас нет таких глобальных проблем, где я старше…

— Не спеши взрослеть, Мэл, — хмыкнул рыжик, погладив меня между ушей. — Ещё всё успеешь. А я никуда не денусь.

— Но ты вообще веришь, что может существовать какой-то ещё мир помимо этого?

Крис немного помолчал, а потом неопределённо дёрнул одним плечом.

— Возможно. Кто знает. Но я предпочитаю сосредотачиваться на реальности, а не погружаться в беззаботные мечты. Сам знаешь, к чему порой приводит желание увидеть иную яркую жизнь в фантазиях.

— Знаю, — со вздохом ответил я. — Никакой наркоты, можешь не волноваться об этом.

Крис кивнул и стал подниматься с байка, чтобы уступить мне место. Всё же нужно было возвращаться в город, как бы ни хотелось остаться здесь и забыть о трудностях.

Как и обещал, перед тем как уехать домой, я таки забрал заветную коробочку с поддельными браслетами с собой. Ну, чтоб наверняка этот рыжий не смылся сам. Без браслета посты он не пройдёт, а со своим тем более не поедет, повстанцы его попросту не пустят к себе с ним. И хоть рыжик немного повозмущался, что свою маленькую угрозу я выполнил, но не обиделся. И то хорошо.

* * *

Головная боль, боль в мышцах и практически неподвижное тело не приносили никакой радости. А ведь она должна была быть. Я же вернулся в любимый мир, по которому так скучал, к родным и друзьям. Вот только… кроме Пита и Дэйва, который корил себя за потерю видео, никто меня не навестил. А Дэйв ведь, как оказалось, потом нашёл то самое видео, которое мы поехали переснимать в то злосчастное воскресенье, просто он его скинул не в ту папку по пьяни. И из-за этого я теперь в таком состоянии, и неизвестно, встану ли на ноги.

Обследование показало, что перелом сложный, но доктор уверил, что мой позвоночник возможно восстановить. Вот только придётся лечь под нож, вставить в позвоночник пластины, а потом долго заниматься, пробуя вернуть подвижность конечностей. Плохие прогнозы, конечно, но всё же не максимально хреновые, могло быть и хуже. А раз есть шанс снова встать на ноги, я просто обязан его использовать. Если уж я в том мире, в теле четырнадцатилетнего пацана руки не опустил, то здесь не опущу тем более.

Правда, уже сейчас я понимал, что на это потребуется немало денег. И если я смогу хотя бы руками нормально управлять, то начну работать хоть полулёжа на удалёнке, это не виделось проблемой. Куда большей проблемой казалось, что сейчас без шума в голове и ощущения, что виски взорвутся, я не мог нормально думать. Да что там, не мог дольше трёх минут смотреть в экран телефона — в глазах всё начинало расплываться. И когда я смогу снова стать хотя бы частично работоспособным, никто сказать не мог. А значит, и жить одному в своей любимой светлой квартире у меня ещё долго не выйдет, придётся действительно вернуться в дом родителей.

Все эти изменения в когда-то хорошо устроенной жизни не радовали. В зеркало на себя я и вовсе смотреть не мог — попросту не узнавал себя. Весь день я то засыпал, то снова просыпался, и каждый раз ожидал, что я наконец проснусь в теле Мэла, без боли. Благо, что день в полусне пролетел довольно быстро.

* * *

С Крисом мы решили дождаться выходных и прямо сразу с утра отправиться к повстанцам. С Найлой мне пришлось провести серьёзную беседу, при этом не вводя её в подробный курс дела. Если нас будут искать, то ей действительно лучше ничего не знать. А ещё мы познакомили её с Аей, чтобы они друг за другом приглядывали и не оставались совсем одни. Что порадовало, они быстро нашли общий язык, так что стало немного спокойнее оставлять их.

В своей отдельной реальности я всё так же много спал, мало бодрствовал, принимал лекарства, получал массаж и пытался разрабатывать хотя бы те конечности, которые чувствовал. Но успехи были так себе. Как оказалось, даже ложку и ручку в руках приходилось учиться держать практически заново, ведь сил в теле не было никаких.

Проснулся я пораньше, как только вырубился в том мире, ещё до будильника. Альтис я предупредил заранее, что больше на работу не вернусь, так что теперь меня ничего не держало в городе. Найла же ещё, к сожалению, работала, но с ней мы тоже пообнимались и попрощались заранее. Она, конечно, снова плакала и наверняка подозревала, что я опять вляпался в какие-то неприятности, но её словно отчасти успокаивало, что я уезжаю не один, а с Крисом. Наверно, он казался ей надёжным парнем, потому и доверила ему самого ценного человека в своей жизни. И в который раз я убедился, что моя мама-кошка просто мировая женщина.

— Ну что? Готов? — спросил я, зайдя в квартиру бельчонка.

Заплаканная Ая, сидевшая за обеденным столом, улыбнулась мне и легко кивнула в знак приветствия. Всё-таки чем-то они с Найлой похожи.

— Да, готов, — выдохнул он, осматриваясь. — Вроде, ничего не забыл.

— Да нам много и не надо.

— Знаю, но всё равно волнуюсь. Неизвестно ведь, когда теперь вернёмся.

Услышав это, Ая в очередной раз шмыгнула носом и вытерла вновь покатившиеся по щекам слёзы. Однако Кристэл явно старался не обращать на это внимания.

— Коробку привёз? — спросил он, начиная перекладывать вещи из моего рюкзака в свой. Мы ещё заранее решили взять один на двоих, чтобы легче было ехать.

— Конечно, блин. Это же самое важное, — хмыкнул я, перекладывая и коробку, и некоторые особо ценные вещи в багажное отделение под сидением мото. — А ты Ае дал номер Виолетт? А то вдруг к ней припрутся требовать твой долг после пропажи.

— Да-да, она записала. Всё нормально. Если что, ей должны помочь.

Переложив вещи, Крис закинул забитый под завязку рюкзак себе за плечи и поправил одежду. А потом подошёл к Ае, чтобы последний раз её обнять.

— Не скучай, сестрёнка, — тихо проговорил он, поглаживая её по спине. — Я обязательно вернусь. А ты связывайся с Найлой почаще, хорошо?

Ая едва слышно угукнула в ответ, уткнувшись лбом в плечо брата и шмыгая носом. Не представляю, как ей с Найлой было тяжело нас отпускать неизвестно куда и на сколько. Но я надеялся, что слишком надолго у повстанцев мы не задержимся. Очень надеялся, иначе вся моя отчасти налаженная здесь жизнь пойдёт коту под хвост.

Отстранившись, Крис погладил сестру между ушей, как это часто делал мне, и тяжело вздохнул:

— Всё, мы поедем.

— Берегите себя только, — ответила Ая, наблюдая, как Крис проходит к выходу из квартиры.

Взяв байк, я последовал за ним к лифтам, где Крис оперся плечом о стену, поправляя заплетённые в хвост волосы.

— Волнуюсь за неё больше, чем за себя, — признался он.

— Могу понять, — грустно усмехнулся я, ведь тоже было жаль оставлять Найлу. Хотя, наверно, не настолько тяжело, как Крису любимую сестру. — Но она ведь уже не ребёнок, справится.

— Да. Знаю.

Выйдя на улицу, я сел на байк и завёл двигатель, после чего ещё раз проверил наличие денег в кармане. Мы даже телефонов с собой не брали, ведь без браслетов они всё равно не работали, так что собирались приобрести новый один на двоих самой дешёвой модели, лишь бы звонил, когда достанем свои новые браслеты из коробки и узнаем, как теперь нас зовут и куда ехать.

Когда Крис удобно уселся позади, мы наконец отправились к въезду на ту самую трассу, о которой говорила Виолетт. Вечно живой в любое время суток мегаполис не переставал удивлять своей цветастостью и яркостью. Тут и там светили неоновые вывески, машины переливались яркими разноцветными полосами на изгибах, да и некоторые люди носили светящиеся украшения и очки. Всё-таки интересный этот подземный мир. Вот я вроде как уже привык к нему, но иногда всё же начинал заново восхищаться. Надеюсь, я так и продолжу жить в двух мирах, пусть это наверняка будет достаточно сложно. Но даже так мне не хотелось терять связь ни с одним из них.

23. Долгий путь

Мы ехали молча, сверяясь с встроенным в приборную панель навигатором, желая никак не привлекать к себе внимание. И я боялся лишь одного: что мы не успеем определиться с ночлегом до того момента, как меня разбудят в другой моей жизни. Ведь, как показала практика, тогда я просто засыпаю здесь и никак не могу это контролировать. А как можно объяснить подобное Крису, я всё ещё не придумал.

Но пока я катал все эти мысли в голове, мы уже выехали за город и, найдя придорожный карман, остановились. Достав коробочку, мы надели браслеты и, напряжённо переглянувшись, включили их. Я сразу полез в собственную информацию, вчитываясь в буквы на маленьком экранчике. Новое имя: Мэтис Бортери. Мэт. Похоже на моё же имя из другого мира. Странное совпадение.

— Итак, теперь меня зовут Крис Рейкз, возраст тот же, — произнёс бельчонок, усмехнувшись. — Над именем они не сильно заморачивались.

А я, увидев цифру в графе даты рождения, сначала округлил глаза, а потом рассмеялся, задрав голову. Благо рядом никого, кроме Криса и проносящихся по дороге машин, не было, так что некому было посчитать меня сумасшедшим.

— Вот скажи, я выгляжу на девятнадцать? — со смехом спросил я, подойдя к бельчонку поближе.

— Вообще нет, — довольно честно ответил тот, снисходительно улыбнувшись. — Но им, видимо, пришлось, чтобы как-то сделать тебе права.

— Ага. Лишь бы на пропускном пункте поверили, — продолжал посмеиваться я, уже представляя удивлённые лица гвардейцев. — Представляю, с каким подозрением на меня там будут смотреть.

— Пусть смотрят, как хотят, лишь бы пропустили, — хмыкнул Крис, надевая свой браслет. — Надеюсь, у наших новых друзей и правда всё схвачено и мы без проблем пройдём по базе.

Застегнув браслет на левом запястье, я достал бумажку с координатами и ввёл их в навигатор браслета, как и говорила Виолетт. Тот выдал карту с примерным временем поездки.

— Не так уж и далеко, — прикинул я.

Было бы куда быстрее, если бы мне не нужно было срочно ложиться спать в определённое время вечера. Но с этим я пока что ничего поделать не мог, ведь в больнице меня определённо разбудят.

На самом деле, в браслете были все те же самые функции, что и в телефоне, он даже звонить мог, но лишь по громкой связи. Однако из-за маленького экрана он был куда менее удобен. Потому планы купить телефон никуда не делись. Ну а пока я уже просматривал прочерченный на карте путь, примечая заезды в города.

Крис встал рядом, молча глядя через моё плечо на то, что я делаю в своём браслете. А я после минут пятнадцати молчания и тщательного планирования точек для обедов и ночлегов, всё же выдохнул:

— Та-а-ак. Вот смотри. Сейчас едем на север, там через три с лишним часа будет подзарядная станция с кафешкой, где сможем перекусить. А потом без особых остановок до городка. До самого вечера. Чувствую, нашим спинам и задницам хана будет за эту поездку.

— И не говори, — тихо ответил Кристэл и отстранился, потягиваясь. Рыжий хвост снова забавно распушился, что заставило меня улыбнуться. — По рельсам было бы быстрее.

— Да, но нам же не разрешили пользоваться браслетами в городе. Да и оплатить мы не можем, у нас же только наличка.

— Если бы не грёбаная привязка билетов к браслетам…

— Всё против нас, — легко усмехнулся я. — Ну ничего, доедем. Главное, находить себе нормальную ночлежку. Надеюсь, что даже в самой захудалом городишке найдётся какой-нибудь мотель.

— Конечно, найдётся. Ну что, поехали, чего время тратить?

Зафиксировав на экране браслета навигатор, я сел на байк, и мы направились в теперь уже известном направлении. Со всеми остановками мы должны были добраться до базы повстанцев к вечеру четвёртого дня. Примерно. Если не охренеем столько сидеть с непривычки. Хотя мои ранние остановки на ночёвку должны были помогать нашим спинам и задницам отдыхать побольше. Например, завтра придётся остановиться за три часа до моего подъёма в том мире, потому что в это время окажемся проездом в ещё одном городе, а потом почти пять часов сплошной трассы с редкими зарядными станциями на пути. Кажется, мы ехали в самую глушь, всё дальше и дальше от больших городов, в так называемую «старую паутину» — множество мелких городов, или даже поселений, соединённых узкими дорогами. Такие поселения были первыми здесь, под землёй, когда жители планеты спасались от глобальной катастрофы. Со временем одни из этих поселений превратились в огромные мегаполисы, другие же стали полупустыми полузаброшенными пещерами с малым количеством жителей по тем или иным причинам. Вот в одну такую паутину мы и держали путь.

Минус этих туннелей между городами заключался в том, что они были ужасно однообразными, часто с довольно плавными изгибами и постоянным одинаковым освещением. Так что, хоть спать и не хотел, а ехал я словно в каком-то гипнозе. Только оповещение, донесшееся из браслета, заставило меня встрепенуться и выйти из задумчивости. И ведь я даже не мог вспомнить, о чём думал целых три часа.

Остановившись на станции, мы оставили байк заряжаться, а сами пошли в кафе. Людей там было ожидаемо немного, ведь на станции, помимо нас, заряжались всего две машины. Так что и столиков было занято всего два. Во время обеда мы снова немного поговорили о дальнейших планах, а после сели на уже полностью заряженный байк и отправились дальше.

Было жутко непривычно ехать так много и так далеко. Тело реально затекало сидеть в одном положении, приходилось останавливаться и разминаться. А к вечеру я был невероятно рад наконец слезть с байка и оказаться в небольшой комнатке отеля. Еду мы купили в закусочной и притащили с собой в номер, так что сразу сели ужинать, а после решили сходить в душ по очереди. Первым пошёл я, не постеснявшись после выйти к Крису в одном полотенце. А что? Пусть привыкает, раз уж мы теперь постоянно вместе. К тому же по документам я теперь совершеннолетний, морально — тем более и уже давно. Может, всё же сумею уломать его рано или поздно? Хотя было б тут на что смотреть. Надо бы как-то массу начинать набирать, что ли.

Усевшись на кровать, я кинул взгляд на вторую, на которой улёгся Крис, и недовольно хмыкнул:

— И нахрена мы взяли номер с двумя раздельными кроватями? По документам мне девятнадцать, можно делать, что хотим, никто и не пикнет.

— Чтобы ты не лип ко мне лишний раз, — ответил бельчонок, начиная подниматься, чтобы тоже пойти обмыться.

— Можно подумать, я часто к тебе липну, — так же недовольно проговорил я, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.

— Да постоянно, — усмехнулся Крис, сев напротив меня.

Он стал распускать волосы и расстёгивать кофту, а я, немного понаблюдав за этим соблазнительным зрелищем, поднялся и пересел к нему на колени. Точнее, сел боком и только на здоровую ногу, чтобы не сделать больно ненароком. Тот изогнул бровь и опустил взгляд на моё чуть задравшееся полотенце.

— Под ним ничего нет, да? — тихо спросил он, положив ладонь мне на колено, после чего начал медленно вести вверх по моей ноге, словно дразнил.

— Конечно нет, — ещё тише ответил я, наблюдая за его движениями с придыханием.

Ни разу он ещё такого себе не позволял, не хотел давать себе поводов возбуждаться. А теперь что, захотел вдруг? Поддельные документы повлияли или что? Хотя я чувствовал, будто во всём этом есть какой-то подвох. И не ошибся, ведь дойдя до середины бедра Крис остановился, хитро глядя мне в глаза и легко виляя пушистым хвостом.

— Я-то знаю, сколько тебе лет, тем более у меня нога болит. Так что, нет, явно не сегодня, проныра.

Он усмехнулся и похлопал меня по бедру, а потом спихнул меня на свою кровать и пошёл в душ.

— Какая ж ты жопа, рыжий, — выдохнул я, безнадёжно уставившись в светящийся потолок.

Крис хохотнул и скрылся за дверью, а я, перекатившись на спину, так и остался лежать в одном полотенце. В комнате было тепло и довольно уютно, вся мебель выглядела достаточно ново для такого недорогого местечка, да и телек был нормальный, так что, считай, повезло, ведь заселились мы в первый попавшийся мотель. Только нам всего этого было не нужно, точнее, мне, потому что вскоре я уже должен был проснуться в своём мире. Снова на больничной койке, обездвиженный, обессиленный, не способный ничего толком делать самостоятельно. Жизнь Мэлори, несмотря на трудности, теперь стала для меня неким спасением, отдушиной. Но плюнуть на свой родной мир я всё равно не мог, хотелось и там тоже снова встать на ноги и попытаться вернуть всё на круги своя. Жаль только, что там нет Криса.

К тому времени, как бельчонок вышел из ванной, я уже оделся и устроился на его кровати, укрывшись тонким одеялом, надеясь, что он всё же ляжет спать рядом.

— Так понимаю, в следующий раз и правда нужно брать номер с одной кроватью, — улыбнулся он, укладываясь со мной, тем самым подвинув меня к стенке.

Я лишь угукнул в ответ, нащупывая под одеялом его руку. А переплетя наши пальцы, уткнулся лбом в его плечо и прикрыл глаза, готовясь к скорому возвращению в своё взрослое тело. Если бы была возможность забрать рыжика с собой, я бы это сделал.

— Спокойной ночи, Крис, — произнёс я, прежде чем почувствовал поцелуй где-то между ушей, от чего легко улыбнулся. Но ответа так и не услышал, уже провалившись в сон.

* * *

День в больнице не отличался от предыдущих: занятия с ложкой и ручкой, которые держать было сложно, процедуры, капельницы, массаж, навещающие родители. Доктор сказал, что операцию возможно будет провести через пару недель — это самый ранний срок, и то, если моё состояние позволит. Так что сейчас оставалось терпеть и отдыхать, надеясь, что не возникнет осложнений. В том мире, конечно, весь день просидеть на байке тоже было не особо весело, однако там я хотя бы был не один. Здесь же про меня будто все резко забыли. В соцсетях кто-то что-то писал, конечно, но там я всё ещё не мог особо сидеть — голова сразу начинала болеть из-за того, что приходилось напрягать глаза, пялясь в экран телефона. Так что я ни с кем особо не переписывался, лишь прочёл несколько пожеланий побыстрее выздороветь и поскорее встать на ноги.

Наш с парнями канал при этом не опустел, они продолжали выполнять трюки и выкладывать их в сеть. Казалось, они и не заметили, что кое-кого стало не хватать. Таким никому не нужным я в жизни себя не чувствовал. Хоть бы кто позвонил, а не только писал стандартные пожелания в чаты. Даже некая злость на них появилась. А, может, на себя, что я был настолько слеп. Не было у меня настоящих друзей, как у Криса, которые всегда волнуются и всегда помогут, были только знакомые, с которыми я разделял хобби. Но после того, как возможность трюкачить у меня пропала, они просто отсеялись. Все, кроме Пита. И только теперь я начал понимать, кто действительно был мне другом, а кто лишь человеком, с которым можно просто потусить и повеселиться.

* * *

Кажется, Крис ничего не заподозрил, когда я вчера быстро вырубился. Скорее всего, просто подумал, что я сильно устал. А я, была бы возможность, побольше бы уделял времени этому миру и поменьше — своему родному. Всё равно там большую часть времени просто лежал и дремал, а здесь всё же были дела поважнее. Но пока я живу в больнице, об этом можно и не мечтать.

Собравшись, мы позавтракали и снова помчались по намеченному пути. Гвардейский пост был всё ближе, потому и внутреннее напряжение всё больше росло. Но я убеждал себя, что повстанцам незачем нас подставлять, а потому старался оставаться спокойным. Всё же на пропускном пункте лучше вести себя непринуждённо, так, будто подобную процедуру уже сто раз проходил. Хотя о том, как всё это происходит, знал только по рассказам Криса, который тоже только по чьим-то словам знал. Оказалось, что не так уж много людей ездят по своим делам между городами, в основном только по рабочим. Потому чем ближе был пост, тем больше грузовых авто и просто каких-то довольно дорогих машин оставалось на дороге.

— И что мы скажем-то, зачем мы покидаем «Новую зону»? — спросил я, когда мы в последний раз до поста остановились размяться.

— Путешествуем? — предложил Крис, прогибаясь в спине.

Выровнявшись, он повёл плечами и размял шею, после чего продолжил, уперев руки в бока:

— В моих документах написано, что я работал на фабрике, откуда недавно уволился, а ты и вовсе, когда якобы закончил школу, нигде не работал. Так что мы, вроде как, два раздолбая, которые просто захотели сменить город. Скажем, что едем… ну, в Сендаст. Новый город — новые возможности. И пофигу, что там таких, как мы, и так немерено.

— Хорошо. Пусть будет так, — не стал спорить я, потягиваясь. — А почему он считается новым городом?

— Потому что ещё десять лет назад он был обычной старой паутиной, но её довольно быстро начали расширять после того, как её выкупила какая-то семья тёмных. Правда, говорят, что эта семья чересчур верующая, потому и в городе церквей уже десятки. Но не думаю, что они сильно мешают. Зато там всё больше всяких предприятий, потому и работа есть.

— А ты веришь в Мать? — тихо спросил я, подняв на бельчонка задумчивый взгляд.

Здешний народ в большинстве своём и правда были довольно верующими, но это больше заключалось не в посещении церквей и благих поступках, а в перекидывании всех бед на решения Матери. Если Мать подкидывала трудностей, значит, испытывала, и, значит, их нужно преодолевать, а не сидеть сложа руки. Так себе мотиватор, на мой взгляд, но на здешних людей работало.

— Верю, что есть нечто большее, чем люди или даже наша планета, — ответил Крис после недолгого задумчивого молчания. — Может, и есть какая-то высшая сила, как знать? Но, как я уже и говорил, меня больше волнует моя личная жизнь и жизнь дорогих мне людей, а вопросы мироздания мучают в последнюю очередь.

— Это прагматично, наверно.

Поднявшись с корточек, на которых сидел, потому что было приятно посильнее согнуть ноги и напрячь их, я снова переместился к байку. От понимания, сколько ещё ехать, становилось совсем невесело, но это было необходимо.

— Представляю, о чём ты думаешь, — усмехнулся Крис, подойдя ко мне. — Наверное, уже жалеешь, что поехал.

— Не угадал ни хрена, — скривился я и резко повернулся к рыжему, притягивая его к себе за шею, чтобы впиться в губы и даже куснуть слегка.

— Ты чего? — рассмеялся он, отстраняясь. — Ещё и кусаешься.

— Скажи спасибо, что совсем чутка прикусил, — фыркнул я. — Это чтобы чушь не придумывал. Я уже говорил, что уверен в своём решении, так что и жалеть не собираюсь. Просто скучно ехать, ни музыку не включить, ничего, ещё и жопа деревенеет.

— Как пересечём пост, думаю, можно будет купить телефон в ближайшем городе и тихо включать музыку в шлемах, — предложил рыжик, продолжая улыбаться, а после погладил меня между ушей и снова притянул к себе. Только на этот раз обнимать, а не целовать. — У твоей упёртости есть предел?

— Вряд ли.

Я обнял его в ответ, упершись лбом в плечо. Так бы и простоял полдня в такой позе, и пусть бы весь мир подождал. Но нет, время не особо ждало, особенно учитывая мой больничный график в другом мире. И хоть я до сих пор не понимал, как можно жить две жизни, но ни одну из них не решался считать нереальной.

Вскоре мы отклеились друг от друга и поехали к посту гвардии. Он представлял собой длинное здание с множеством окон, через которое проходили по пять дорожных полос и в одну, и в другую сторону. Водитель заезжал вместе с транспортным средством, остальным же нужно было проходить отдельно, пешочком, чтобы каждого человека проверили индивидуально. Там, внутри здания, нужно было подойти к небольшой кабине, в которой сидел оператор и проверял все документы, а ещё брал некую пошлину за проезд.

Как и ожидалось, большинство гвардейцев являлись дрэйдами. Крис прошёл быстро и без лишних вопросов: его браслет отсканировали, глянули на его лицо, спросили, куда направляется, и всё, свободен. Это меня сильно успокоило, ведь браслеты оказались и правда рабочими.

Только вот меня проверяли значительно дольше. Сначала дрэйд как-то оценивающе смотрел то на меня, то в экран своего компьютера, потом стал спрашивать год моего рождения, место, идентификационный номер и прочее новые для меня данные. Но так как я всё заучил ещё на обеде, спокойно отвечал, боясь только, что он может докопаться до каких-нибудь совсем уж неприметных данных, на которые я мог не обратить внимания. Однако вопросы закончились, а дрэйд всё так же странно поглядывал на меня.

Я вздохнул и скрестил руки на груди, а хвост начал нервно вилять от волнения. Но так как успокоить его я не мог, пришлось состроить недовольную мину, чтобы думали, что я не нервничаю, а злюсь из-за задержки на посту.

— Там что-то не так? — как можно спокойнее спросил я, хмурясь и глядя на рогатого парня. — Слушайте, да, я выгляжу, как малолетка, но я ничего не могу с этим сделать, такое вот тело досталось. С бородой всё смотрится ещё хуже, я проверял. Но документы-то в норме, дайте уже проехать, пожалуйста, мы и без того дико устали.

Дрэйд хмыкнул и кинул взгляд через окно своей кабинки на Криса, который ждал меня уже по ту сторону границы, опершись на столб. А потом наконец загорелся экран на выходе из отделения досмотра.

— Езжайте. Удачи в Сендасте, — произнёс дрэйд, уже не глядя на меня.

— Спасибо.

Проведя браслетом у загоревшегося экрана, я сел на байк и выехал к бельчонку, выдыхая:

— Наконец-то. Я не ожидал, что здесь такая очередяка. Поехали быстрее, нам ещё в город нужно успеть.

— В каком смысле «успеть»? — изогнул бровь Крис, не спеша снова надевать свой шлем. — Мы разве куда-то опаздываем?

Косяк. Чтобы не объяснять, почему я могу вырубиться на ходу, пришлось придумывать что-то ещё. Хотя сказать надо было бы, конечно, а то вдруг какая непредвиденная ситуация, а Крис и не в курсе, запаникует, испугается. Но лучше я попытаюсь рассказать ему попозже, чтобы он меня ни в какую больничку не отправил.

— Ну, я хотел и выспаться до завтрашнего подъёма, и с тобой побыть. А то вчера быстро вырубился, даже время провести не успели. К тому же ещё телефон покупать.

Бельчонок смотрел на меня с явным неверием, но, к моему счастью, докапываться не стал. Надев шлем после пары мгновений молчания, он снова сел позади меня.

— Мне кажется, ты что-то задумал, — усмехнулся он, заглядывая мне в лицо через плечо. — Но я сделаю вид, что ничего не заметил. Ты становишься всё более пронырливым.

— И что, тебе это не нравится? — улыбнулся я в ответ, обернувшись к нему.

— Не то чтобы. Просто надеюсь, что ты не преподнесёшь мне неприятных сюрпризов.

«Я тоже надеюсь», — пронеслось в голове с неким сожалением. Крис явно хотел мне верить, а я… В некотором роде, мудак. Ничего нового. Да, нужно будет обязательно ему рассказать, но только когда доберёмся на базу. Потому что если поездку я могу контролировать и распределять своё время самостоятельно, то неизвестно, что нас будет ждать там. Возможно, с какими-то трудностями бельчонку и вовсе придётся справляться в одиночку.

За телефоном мы заехали, как только добрались до городка. Маленького, с низкими сводами и домами, у которых трескались стены, с лишь частично светящимися вывесками. Совсем не похоже на тот мегаполис, в котором жили мы с Крисом. А я-то думал, что именно наши трущобы — это хуже некуда. Но нет, всегда найдётся нечто похуже. Я даже заметил, что с «неба» здесь иногда сыпались мелкие камушки. Это место явно было в аварийном состоянии, но люди всё равно продолжали здесь жить и работать. Видимо, уедут, когда на голову начнут падать целые глыбы.

Но нам тоже сейчас было не до выбора, на трассе спать не менее опасно. Так что, быстро купив первый попавшийся дешёвый телефон, мы подключили его к браслету Криса и поехали в местный отель. Тот тоже оставлял желать лучшего, в корне отличаясь от того, где мы провели прошлую ночь: плохо освещённый, с запахом сырости, пошарпанными стенами и потрескавшимися потолками. Будто после поста гвардии, разделяющего два условных округа, мы попали в совсем бедные районы. От этого места у меня не просто мурашки по коже бегали, во мне просыпалась словно бы забытая брезгливость. Даже подумалось, что если бы Крис предложил мне здесь шикарную жаркую ночку, я бы отказался, потому что раздеваться побрезговал бы. Благо хоть кровать пахла свежо и выглядела чистой.

— Я буду спать одетым, — хмыкнул я, садясь на край кровати и осматривая комнату, в которой ничего, кроме кровати, шкафа и стола с парой стульев не имелось. Ни телека, ни холодильника какого, вообще почти ничего из удобств. — Почему здесь такое запустение?

— Этот город раньше был частью «старой паутины». — Крис прошёл к столу и, отложив шлем и распустив волосы, запустил в них руку, массируя кожу головы и основания ушей. На самом деле уши и у меня немного болели из-за того, что постоянно прижимались шлемом. Пусть под них и были сделаны специальные углубления, но нам этого было маловато, так что приходилось постоянно прижимать их к голове. — Не той, в которую мы едем. Соседние города завалило, большая часть людей переехала в новые города. Думаю, отсюда тоже все постепенно уедут. Но пока здесь есть, откуда брать деньги, люди остаются. Наверняка боятся, что в другом городе вообще не смогут найти работу.

— Жесть какая. Если и у повстанцев на их базе такой трындец, мне придётся долго привыкать.

— А ты брезгливый, оказывается, — посмеялся рыжий и уселся рядом, после чего улёгся боком так, чтобы устроить голову на моих коленях. Я посчитал, что это практически приглашение, и теперь сам запустил руку в его мягкие волосы, начиная массировать и почёсывать. А тот от удовольствия прикрыл глаза и распушил хвост, свернутый полукольцом рядом.

— А ты рыжая прелесть. — Я довольно облизнул губы, глядя, как бельчонок поворачивает голову и утыкается лбом мне в ноги, подставляясь под почёсывания. И кто из нас ещё кошак?

— Кайф какой, — почти промурлыкал он, чуть ли не постанывая. — Пониже.

Обидно, что только такой кайф я и мог сейчас ему доставить, но лучше, чем ничего. Зато Крис был доволен, а от того и у меня настроение поднималось, пусть я и устал.

— Может, массаж хочешь? — предложил я, уже почёсывая за рыжими ушами двумя руками. — Конечно, я не профессионал, но размять могу хорошо.

Бельчонок немного помолчал, а потом легко пожал плечами, отвечая:

— Почему нет? А потом я тебе, тогда уж. Ты же у меня водитель, а я только на расслабоне сижу, даже иногда забываю за дорогой следить.

Снова приняв сидячее положение, он начал стягивать одежду со своего торса, тем самым вновь заставляя меня мысленно жалеть, что мне досталось тело малолетки. Ну почему мироздание, боги или что там дало мне сразу две жизни, так знатно надо мной издеваются? Это же просто нечестно! Я теперь вообще везде лишён секса: в одной жизни мне любимый парень не даёт, а в другой я члена не чувствую. Грёбаное комбо!

Опять это мелькнувшее в мыслях слово «любимый» заставило отвести взгляд, пытаясь осознать, насколько эти мысли вообще серьёзны. Ни о ком никогда так не думал, но… Всё ведь когда-то случается в первый раз, да? Неужели и правда…

Кристэл тем временем улёгся на середине нашей двухместной кровати, а я подполз и уселся сбоку от него.

— А нет, чем смазать? — спросил я, поглядывая на наш рюкзак.

Я ничего такого не брал, на самом деле, потому что место старался экономить. Так что было не до кремов и массажных масел. Но ведь можно было купить в каком-нибудь местном магазине, если бы заранее подумали. А теперь уже идти никуда не хотелось.

Рыжик же почему-то вдруг рассмеялся, уткнувшись в подушку, под которую засунул обе руки.

— Ты чего? — удивлённо спросил я, погладив его по позвоночнику. Сухой массаж — это, конечно, такое себе удовольствие, но нам, опять же, явно не выбирать.

— У меня там три презерватива с тройной смазкой, подойдёт? — сквозь смех выдавил он, так и не повернувшись, а я округлил глаза, ведь начал понимать, что секс был возможен всё это время, раз уж он взял такие вещички с собой.

— Так ты подготовился всё-таки? — возмущённо переспросил я, но при этом на лице растянулась ещё более довольная улыбка.

— На случай, если всё же разведёшь, — ответил он, разворачиваясь на спину. Раскиданные по подушке рыжие волосы, сияющие добротой и озорством глаза, розоватые манящие губы, тёплые руки, перехватывающие мои… Как же я влип. В него.

— То есть шанс есть, просто я недостаточно стараюсь? — игриво протянул я, решив снять и свою кофту с майкой.

— Крошечный, — такой же игривый тон и рука, скользнувшая по моему теперь оголённому боку.

Чёрт тебя дери, рыжик! Зачем ты так со мной? Слишком дразняще, слишком соблазнительно, слишком… Всё слишком «слишком». Почему именно в этой дыре? Во мне всё практически закипало от осознания, что если совсем недавно он говорил мне категоричное «нет», то сейчас ответом стало «возможно, я об этом подумываю». Это же охренеть какой прогресс! Может, мне и не придётся ждать несколько лет?

Я наклонился над ним, облокотившись на одну руку, а другой придержал его за шею, чтобы впиться в желанные губы. Бельчонок ответил, огладив мою спину, а у меня в штанах ощутимо потеснело буквально в одно мгновение. Ох уж эта юношеская сверхвозбудимость. Хотя дело вполне могло быть в том, что я слишком сильно хотел его.

А он шёл у меня на поводу, не сопротивляясь и не отталкивая, продолжая целовать всё страстнее и прижимать к себе всё сильнее. Одну ногу я аккуратно перенёс через его и поставил колено практически у его паха, заставляя слегка раздвинуть ноги и прижаться своей ширинкой к моему бедру. Если так и продолжится, если прямо сейчас он сдастся, то… потом я буду вспоминать, что наш первый секс произошёл в номере обшарпанного убогого отеля. Хотя не всё ли равно? Сейчас мои мысли метались от одних сомнений к другим, и вместо того, чтобы получать удовольствие от ласк и близости такого желанного тела, я боролся с внутренней дилеммой. Сука, почему всё вечно так сложно?

Оторвавшись от губ, я опустился ниже и припал к нежной шее, а Крис даже голову специально приподнял, давая мне полное добро на все мои действия. Может, ему тоже всё равно, где произойдёт наш первый раз? Почему я об этом так парюсь? Мы оба уже дышали тяжелее от возбуждения, оба явно хотели друг друга, и я уже было решил наплевать на всё и просто доставить ему удовольствие, но он остановил меня, взяв за плечи и отодвинув.

— Мэл, не сегодня, — шёпотом попросил он, заглядывая мне в глаза. Его щёки слегка порозовели, губы припухли от поцелуев. Какой же сексуальный, мать твою, разве возможно остановиться?

— Всё ещё не готов? — выдохнул я, сдерживая себя от того, чтобы заткнуть его поцелуем и продолжить раздевать. Нельзя, я ведь не хотел его обидеть, не хотел сделать больно. Но как же я хотел его, просто до умопомрачения!

— Даже если ты будешь активом, моя нога всё равно болит. Да и, — он отвернулся, окидывая комнату взглядом. — Мне кажется, это не лучшее место для такого… важного шага.

— Бля. — Мне просто больше нечего было сказать. Он был прав, бесспорно, но с уже появившимся возбуждением теперь что-то нужно было делать. Уткнувшись носом в плечо рыжика, я прикрыл глаза, не желая отлепляться от тёплого нежного тела под собой. — Понимаю… Но мне в душ надо.

— Да, не тебе одному, — легко посмеялся Крис, ёрзая подо мной, ведь стоял не только у меня. — Прости, что мучаю тебя.

— Не надо, не извиняйся. — Я вздохнул, снова перекатываясь в сторону от рыжика, но ногу так и оставил лежать на нём, благо, что его рана была с другой стороны. — Я тоже пытался представить, что делал бы, если бы подсел на малолетку и, да, пришёл к выводу, что тоже наверняка не мог бы вот так запросто согласиться на секс. Это что-то в воспитании, оно либо есть, либо нет, и с ним ничего не сделаешь. Так что это ты извини, что давлю на тебя. Знаю, внутри ты тоже разрываешься от противоречий. И из-за этого начинаю чувствовать себя похотливым мудаком.

— Ты не мудак, Мэл. Кто угодно, но не ты, — тихо произнёс бельчонок, обнимая меня. — Просто тебе сложно сдерживать свои желания. Мне тоже, на самом деле, но я постоянно думаю о том, что ты совсем мал. И начинаю чувствовать себя из-за этого погано.

Вроде как никто из нас не был виноват, что так сложилось, но нам обоим приходится терпеть. И мы оба чувствовали вину друг перед другом за свою несдержанность. Чёртова разница в возрасте и никому не нужная совестливость только всё портили. Но и без полного согласия, ломая Криса изнутри, смысла пытаться не было. Никто из нас не будет счастлив после такого секса.

Ещё немного полежав в его объятьях, мне всё же пришлось подняться и уйти в душ, чтобы сбросить напряжение, потому как само оно уходить не желало. А Крис предпочёл успокоиться без этого, просто включив на телефоне какой-то фильм, чтобы отвлечься, который мы досматривали уже вместе перед сном, забив на ужин и даже на массаж, который пошёл куда-то не туда. Сейчас хотелось только нежиться в объятьях друг друга и больше ничего.

24. Эмоциональные качели

Произошедший в пошарпанном отеле инцидент мы решили больше не обсуждать, а просто сконцентрировались на поездке и её цели. Так что остальные два дня и новая ночёвка прошли более спокойно. Мы оба старались не дразнить друг друга, уже зная, что это приведёт только к новым сожалениям и извинениям. Видимо, мне и правда лучше было поумерить пыл и ждать, когда Крис примет меня полностью, вместе с моим возрастом. Ждать, когда нас обоих перестанет это тревожить. И даже думать не хотелось, сколько времени это может занять.

В своей «взрослой» лежачей реальности я потихоньку мог всё больше времени проводить в бодрствовании, головные боли становились легче. По крайней мере, в один из дней я смог поговорить с мамой без какой-либо мигрени, что неимоверно радовало. Я даже, можно сказать, стал привыкать к этому состоянию постоянного гудения. Хотя, конечно, невозможность передвигаться и необходимость «ходить под себя» просто убивали весь моральный настрой. Некогда молодой и красивый парень теперь стал лежачим скелетом, недееспособным инвалидом. Из-за одной чёртовой оплошности. И хоть я понимал, что нужно это пережить, потерпеть, дождаться операции и стараться встать на ноги, но иной раз волком выть хотелось от понимания, насколько я теперь жалкий. Если бы не поддержка семьи и Пита, я бы, наверно, утонул в беспросветной депрессии. Но пока вроде бы старался держаться, постоянно внутренне себя подбадривая. Хотелось верить, что всё наладится.

* * *

Тёмные туннельные дороги заставляли впадать в некий гипноз. Теперь я даже позавидовал людям с машинами с автоматическим управлением. Это в нашем мире, когда едешь на байке где-то за городом, ощущаешь свободу, свежий воздух, любуешься видами, а здесь… Воздух везде одинаковый, потому что его одинаково фильтруют с поверхности, никакого ощущения свободы и никаких красот, в десятки раз красивее смотреть на город с высоты шоссе, пусть и прохладно там. И теперь я понимал, что ездить за город в этом мире на байке или даже на машине без автоуправления станет моим самым нелюбимым времяпрепровождением. Но этот путь нам уже было необходимо закончить.

К вечеру мы наконец добрались до места назначения. Нас встретила огороженная тёмная территория, похожая на старые заброшенные офисы или вроде того. Внутри за оградой стояло длинное трёхэтажное здание, окна в нём не горели, звуков слышно не было, на нескольких столбах вдоль ограды горели старые лампы — и всё на этом. И лишь старый мацс в небольшой кабинке для охраны намекал на то, что это место не забыто людьми.

— Извините, — произнёс я, уже начиная немного сомневаться, что мы не ошиблись. — Нам дали эти координаты, сказали, нас будут тут ждать.

Дедуле на вид было лет семьдесят: седина, морщинистое лицо, сухие руки и частично облезшие кошачьи уши — не самый надежный охранник для скрывающейся базы повстанцев. Хотя, возможно, они специально поставили сюда такого непримечательного человека, чтобы думалось, что он охраняет уже почти никому не нужные здания, а кто-то на самом деле следит за всеми приезжающими и уезжающими людьми по удалёнке, например?

— Ох, здравствуйте, — скрипуче произнёс старик, поправляя очки на переносице. — О гостях меня обычно заранее предупреждают. Можете протянуть свои браслетики, уважаемые? Посмотрю по компьютеру.

Я вздохнул и протянул руку в окошко кабинки, то же самое сделал и Крис, так и сидевший позади меня. Мацс взял старого образца сканер и просканировал наши браслеты, а потом посмотрел на свой довольно маленький экран. К сожалению, я не видел, что там написано. Но после одного взгляда, старик легко улыбнулся и зажал кнопку, открывая зарешёченные ворота.

— Добро пожаловать, ребята, — произнёс он, давая понять, что мы всё же не ошиблись.

Поблагодарив его, мы проехали на территорию, где для нас уже открывались и одни из ворот здания. Туннельная дорога повела вниз, на первый подземный этаж, и вышла на большую парковку с множеством машин. Не зная, где можно припарковаться, я просто остановился где-то посередине и, сняв шлем, огляделся. Вокруг не было ни души.

— И что дальше? — тихо спросил бельчонок, тоже сняв шлем.

Не решаясь пока что-то предполагать, я лишь пожал плечами. Парковка огромная, машин с пару десятков. Где-то в этом здании точно должны быть люди. Но где нам их искать? Не самим же шариться по всему зданию.

Я уже открыл рот, чтобы предложить хотя бы пройтись по первому этажу, как вдруг мы услышали мужской голос откуда-то из-за машин.

— Вы приехали. Прекрасно.

Обернувшись, мы увидели, как к нам идёт полурогатый мужчина средних лет. А рога у него были… отпилены? Только маленькие пеньки торчали из тёмных волос. Сам на вид, в общем-то, простой мужик: среднего роста, смуглый, темноглазый — ничего особенного.

— Рад вас приветствовать, Крис, Мэтис.

Он протянул руку для рукопожатия, и я первым пожал её в ответ, решив поправить его:

— Вообще-то, меня зовут…

— Никаких настоящих имён, — перебил он, нахмурившись. — Будет лучше, чтобы никто не знал, кто вы на самом деле. Это гарантирует вам бо́льшую безопасность. Так что привыкайте к новым именам.

— Мне и привыкать-то особо не надо, — усмехнулся Крис пожав безрогому дрэйду руку.

«Да и мне тоже», — пронеслось в голове, ведь большую часть своей жизни я и был Мэтом. Вот бы ещё волшебным образом повзрослеть.

— Меня можете называть Дэрэл, — кивнул мужчина и скрестил руки на груди, осматривая нас. — Представляю, как вы устали, добираться до нас на мото. Паркуйтесь и пойдёмте. Я покажу всё, что вам необходимо знать. А завтра приедет ещё кое-кто, с кем мы и обсудим вашу ситуацию.

Мы с бельчонком без слов слезли с байка, и я, осмотревшись, повёл его на пустое парковочное место. А пока я парковался и забирал из отсека под сидением наши вещи, Дэрэл продолжал разговор с Крисом.

— На посту всё нормально прошло?

— Да, без проблем, — легко ответил бельчонок. — Правда, на Мэ… та смотрели с подозрением, потому что на девятнадцать он не выглядит. Но в итоге пропустили.

— Ну да. Выглядит помладше, — хмыкнул дрэйд. — Но люди бывают разные, так что было бы странно, если бы только на основании этого задержали. А ваши браслеты — последняя разработка наших программистов, их никак не отличить от настоящих.

— Вы как-то взламываете базу населения? — спросил я, вернувшись к ним.

— В том числе. У нас есть очень способные люди. Идёмте.

Он махнул рукой, призывая нас идти за ним, и направился обратно к двери, ведущей с парковки, откуда он недавно и пришёл. Здание не отличалось ремонтом: явно старые, посеревшие от времени стены, кое-где виднелись трещины, плитка на полу тоже потрескалась, да и потолок не горел, только угловые лампы тускло освещали коридоры. Откуда-то издалека доносились голоса, но разобрать слова было невозможно.

Пока мы шли по коридору, в моей голове крутился вопрос, зачем дрэйд так плохо спилил рога. Мог ведь спилить под самый корень и было бы не заметно, что он вообще когда-то был дрэйдом. Но он оставил эти пеньки, для чего? В знак протеста? Может, он вообще спилил их не сам, может, его таким образом изгнали из служения тёмным? Но у Альтис-то рога целые, хотя тёмным она больше не служит, по словам Виолетт. Одни загадки. Однако спрашивать так же бесцеремонно, как я спросил у той же Виолетт о причинах вступления в ряды повстанцев, я не стал. Просто не моё дело.

Дрэйд провёл нас через длинный коридор, а потом мы спустились по старой железной лестнице два пролёта и снова вошли в коридоры. Я старался запомнить, куда он нас ведёт, но было ощущение, будто он пытался нас запутать. Вскоре мы свернули в одну из дверей, где оказалось нечто вроде серверной: несколько компьютеров и три больших слегка гудящих электронных блока, расположенных в дальней части комнаты. За одним из компьютеров сидел фаркс лет тридцати со светлыми висячими ушами и хвостом, как у какого-нибудь длинношерстного ретривера.

— Парси, это Мэтис и Крис, — произнёс Дэрэл, чтобы привлечь его внимание.

Тот обернулся и зевнул в кулак, а потом кивнул, хрипло отвечая:

— Добро пожаловать. Посмотреть им ночёвку?

— Да. Я что-то заранее этим не занялся, а теперь не знаю, куда их вести.

— Им можно одну комнату на двоих, да? — Потерев кулаком один глаз, фаркс снова надел на нос странные очки с будто бы отражающими стёклами и открыл на экране компьютера небольшую таблицу. — Так, ну это… Сорок первая и сорок четвёртая пусты. А ещё двадцать шестая теперь свободна.

— Там Риз с дочерью жили?

— Да.

Дрэйд немного помолчал, а потом, посмотрев на Криса, вздохнул:

— Я так понимаю, ты ранен. Я бы вас лучше отправил на два этажа ниже, но двадцать шестая прямо здесь, недалеко. Отведу вас туда. Правда, там наверняка не убрано после того, как те двое уехали, так что могли остаться какие-то вещи. Но если что, просто выкидывайте, им они уже точно больше не понадобятся.

От этих слов по спине пробежал холодок. Неужели… погибли? Крис явно тоже почувствовал нечто неприятное в этих словах, потому как разом сделался мрачнее прежнего. Ему и так вся эта ситуация, в которой мы медленно, но верно вступаем в ряды повстанцев, не нравилась, так ещё и о таких неприятных вещах лишний раз приходилось думать. А погибать нам уж точно не хотелось.

Дрэйд снова повёл нас по коридорам, свернув на перекрёстке направо, а потом прошёл ещё несколько дверей и открыл перед нами ту, на которой маркером или чем-то подобным был написан нужный нам номер. На вид она должна была быть автоматической, но Дэрэл отодвинул её вручную. Видимо, сломана. Или специально отключена.

— Если голодны, можете сходить на кухню, она отсюда прямо по коридору и направо, — произнёс Дэрэл, осматривая нашу комнату. Наверно, и правда искал что-то, что могли оставить его знакомые, живущие здесь прежде. — На двери будет написано. Там можно что-нибудь приготовить, какие-то продукты должны быть в холодильнике, а ещё там есть автоматы с напитками и закусками. А я зайду к вам утром около девяти и тогда отведу к нашему главному. Его зовут Тревел, если что. Хорошего отдыха.

— Спасибо, — ответил Крис, сев на одну из кроватей.

Мужчина ещё немного помедлил, а потом закрыл за собой дверь, и мы наконец остались вдвоём. Можно было растянуться на постели и расслабиться. Обычная такая койка, без премудростей. Как и сама комната: пара кроватей, пара тумбочек, один обеденный стол и пара стульев, а ещё такие же стандартные, как и везде, светящиеся полосы по углам, дающие равномерное освещение на всю комнату. И одна дверь, ведущая ещё куда-то. Никаких телевизоров или других развлекательных вещей. Но хотя бы чисто и пахло нормально, а не как в том недавнем мотеле.

Пока Крис доставал из рюкзака мази и перевязочный материал, чтобы обработать рану на ноге, я не поленился встать и заглянуть, что за дверью. Там оказалась уборная, к счастью. Довольно тесная, но зато там имелось всё, что необходимо.

— В душ пойдёшь? — спросил я у Криса, обернувшись.

Тот перевёл на меня уставший взгляд и покачал головой.

— Нет, лучше утром. Что-то нога разболелась. Наверно, от постоянного сидения в одной позе. Лучше утром искупаюсь.

— Помочь с обработкой? — Я подошёл к нему, присев рядом на пол и глядя на него снизу вверх. — Или, может, сходить за каким перекусом?

— Сходи лучше, да. Обработаю сам.

Я вновь поднялся на ноги и, проверив, чтобы в кармане было несколько купюр, прошёл к двери, но Крис вдруг окликнул меня.

— Мэл…

Я обернулся, вопросительно глядя на него. Думал, может, он чего-то определённого решил мне заказать.

— Спасибо, что ты со мной, проныра, — приглушённо произнёс он, отчего-то грустно улыбаясь.

Замерев, я не сразу придумал, что ответить. Конечно, он уже благодарил меня за помощь, но… как-то не так. Словно теперь он особенно остро прочувствовал, как плохо ему было бы здесь одному. Это вызвало у меня такую же грустную улыбку, и я вновь вернулся к его кровати, но на этот раз подошёл вплотную и, взяв его лицо в свои ладони, заглянул в карие глаза.

— Я уже говорил, что не смог бы иначе.

— А я не смог бы без тебя преодолеть всё это, — ответил бельчонок, приобняв меня за талию. — Пока ехали, постоянно думал об этом. Ты намного храбрее меня. А я так и ездил бы на арену и точно заработал бы там не одно ранение. Без тебя бы не осмелился зайти так далеко.

— Чего это тебя вдруг на откровения потянуло? — усмехнулся я, осторожно убирая упавшие на лицо рыжие пряди.

— Наверно, потому что ты стал мне дорог. Хочу, чтобы ты знал, как я тебе благодарен.

От этих слов в груди начало расползаться приятное тепло. Знал бы он, насколько он мне стал важен. Никогда раньше я ещё не взваливал на себя чьи-то проблемы такого масштаба. А с Крисом даже не задумывался об этом, а просто хотел помогать. И это уже о многом говорило.

— Может, наивно, — начал я и легко поцеловал бельчонка в лоб, — но мне кажется, что если мы будем вместе, то у нас всё получится. И в итоге мы вернёмся домой с новым опытом и без долгов.

— Было бы хорошо, — тихо произнёс тот, переместив одну руку на мою шею, и потянул меня к себе.

Я прильнул к его губам, сминая их своими и снова наслаждаясь этими ощущениями, выныривать из которых не хотелось. Их хотелось только усиливать, делая поцелуи более страстными, а прикосновения — настойчивыми, но нельзя было нарушать нашу договорённость. Так что пришлось отстраниться и напомнить о том, что я, вообще-то, собирался за едой.

Пока шёл по коридорам, я увидел лишь ещё парочку мужчин, тихо говоривших друг с другом: мацса и, кажется, мадара. Этих пернатых, как я заметил, было вообще достаточно мало в сравнении с теми же дрэйдами или мацсами. Как и моксов: Крис и Ая были единственными моксами, что я видел за всё время проживания в этом мире. Так что, выходило, что птицы и белки — редкие виды. Даже забавно стало от таких мыслей.

На кухне никого не было, так что я спокойно купил пару пачек печенья и пару батончиков, а также две бутылки сока. Готовить было лень, да и скоро уже нужно было ложиться в кровать, чтобы спокойно вырубиться и проснуться в том мире. Я всё ещё не придумал, как объяснить Крису эту мою странность с засыпанием в одно и то же время, но дальше тянуть было некуда. Так что как бы мне ни хотелось, чтобы он начал видеть во мне сумасшедшего, а завтра придётся что-нибудь придумать, чтобы он знал об этой моей особенности. Как говорится, предупреждён, значит, вооружён.

Когда я вернулся в комнату, Крис уже перевязывал ногу новой тканью, полностью забравшись на постель, а я без слов оставил еду на его тумбочке и стал выдвигать свою, что стояла между нашими кроватями, чтобы сдвинуть их. Бельчонок даже перевязку прекратил, наблюдая за моими махинациями.

— Что делаешь? — поинтересовался он.

— Хочу сделать одну большую кровать для нас, — улыбнулся я, обходя свою и думая, как бы её так подвинуть. Тяжёлой не выглядела, но… я часто забывал, насколько сам слабак.

Крис тихо усмехнулся и, прилепив кончик ткани к повязке, поднялся на ноги. Явно собирался помочь, но я не хотел, чтобы он лишний раз напрягал ногу.

— Сиди. Я сам, — упрямо выдавил я, наклонившись к кровати и пытаясь её подвинуть. И правда, тяжелее, чем казалась на первый взгляд.

— Иногда ты реально ребёнок, — усмехнулся бельчонок и тоже упёрся в боковину кровати.

Хоть он и не был силачом, однако вместе дело пошло быстрее. Так что уже через пару минут мы оба улеглись на получившуюся двуспальную кровать поперёк неё.

— Ты убиваешь мою веру в себя, напоминая, какой я ребёнок, — беззлобно произнёс я, прикрыв глаза.

— Извини, — легко ответил Крис. — Не думай, что мне не нравится эта твоя сторона. Мне кажется, она очень даже милая.

— Обычно я не сочетаюсь с чем-то милым, — посмеялся я, повернувшись к нему. Тот лежал рядом на спине, держал свой пышный хвост в руках и расчёсывал его пальцами. — Вот с чем-то вредным — вполне.

— С этим даже спорить не буду, — вновь усмехнулся бельчонок.

Как бы мне ни хотелось ещё побыть с ним, но пора было укладываться спать. Иначе я мог вырубиться без каких-либо подготовок и напугать Криса, а этого делать не хотелось. Так что пришлось подняться, перекусить, переодеться и снова улечься в кровать, теперь уже головой на подушки. Нащупав под одеялом руку бельчонка, я переплёл с ним пальцы уже по привычке и довольно прикрыл глаза. Наконец-то мы были в безопасности.

— Хороших снов, рыжик.

— И тебе, мой проныра.

* * *

Новый день в наполовину неподвижном теле не принёс ничего нового. Разве что, кроме неожиданно пришедшего навестить меня Иана где-то после обеда. На самом деле, я с трудом вспомнил его имя. После всех тех событий, нового тела и нового мира с кучей не менее новых знакомых, я уже и забыл, что этот парень был в моей постели перед тем злосчастным днём, когда я упал с байка.

Увидев его, мне хотелось куда-нибудь деть себя, лишь бы он не смотрел на то, чем я стал. От былой моей красоты, на которую он когда-то и клюнул, остались только серо-голубые глаза. Остальное — ужас, на который мне и самому смотреть не хотелось. Потому я прикрывался одеялом и носил только одежду с длинным рукавом. Это, конечно, не скрывало моей худобы, но хотя бы как-то «сглаживало углы». Полагаю, и в прямом, и в переносном смысле этих слов.

— Привет, — легко улыбнулся он, подойдя к кровати, а после сел на стоявший рядом стул и поставил на мою тумбочку пакет с яблоками и бананами. — Надеюсь, тебе это можно.

— А я надеюсь, что ты пришёл не потому, что чувствуешь себя виноватым в моём фейле, — мрачно произнёс я, глядя на него чуть искоса.

Да, не очень вежливо с моей стороны, но я не хотел, чтобы у меня просили прощения. В своём косяке был виноват только я сам. Я был с бодуна, а решение принял слишком поспешно. И только на мне лежала ответственность, не хотелось, чтобы её перетягивал на себя кто-то ещё. Тем более тот, кого я толком не знаю. Иан был лишь единоразовым вечерним развлечением, не больше, и, если бы он не сказал, я бы и сам додумался переснять прыжок.

— Ну, отчасти, — ответил он, потупившись. Нервно поправив тёмные волосы, он вздохнул и снова посмотрел на меня. — Вообще, я волновался. И очень рад, что ты пришёл в себя.

Повисло молчание, заставившее меня вновь пожалеть о сказанном. Может, парень и правда с чистыми намерениями. Может, это только я рассматривал его как одноразовый аттракцион. Я и правда мудак. Но зачем же ему теперь нужен инвалид? Ради чего?

— Извини, — выдохнул, тоже поправив причёску. Хотя как ни поправляй эти отросшие патлы, лучше не станет, пока меня не подстригут хотя бы под машинку. — Я не считаю тебя виноватым. Ни тебя, ни Дэйва, в общем-то. Ну, это тот придурок, который потерял видео.

— А он ведь его потом нашёл, знаешь? — спросил Иан, будто встрепенувшись.

Кажется, обиды за моё неприветливое настроение он не держал. И спасибо ему за это. В этом мире я, порой, себя не контролировал, не понимал собственных чувств. И лишь жизнь Мэла заставляла отвлечься, пусть и там тоже были свои проблемы.

— Да, знаю.

— Парни смонтировали твой прыжок и выложили тогда, — продолжил парень, перебирая пальцами на своих коленях. — Ну, пока ты был без сознания. А потом выложили и то видео с пересъёмки. С твоим падением. Что там в комментариях творилось, просто пипец. Все очень волновались о тебе, спрашивали, где ты и что с тобой. Друзья тоже часто тебя вспоминали и надеялись, что ты проснёшься.

— Да? И почему же они не приходят теперь? — хмыкнул я, ведь до сих пор злился на них за это.

Конечно, кто-то из них что-то писал мне в мессенджерах, но у меня не было никаких сил писать ответы. Некоторым из них я послал голосовухи, но быстро перестал видеть в этом смысл. Если все их переживания выражаются в чёртовых текстовых сообщениях, то пусть идут на хер, дружно взявшись за руки.

— Подозреваю, потому что твои родители и Пит говорят, что тебе всё ещё очень нехорошо и ты быстро устаёшь от разговоров. Я тоже спрашивал у Пита, как ты себя чувствуешь и можно ли к тебе. Он говорил, что не знает, хочешь ли ты кого-нибудь видеть после случившегося. Якобы ты ни о ком не спрашиваешь и тебе не так уж нравится болтать сейчас о чём бы то ни было. Наверно, парни не хотят доставлять тебе неудобств. А я вот припёрся…

Он слабо улыбнулся и поправил одежду на себе, словно чувствовал вину просто за присутствие здесь. Я не знал, что ответить, замерев и глядя в одну точку на одеяле. От всех его слов вспыхнули множество эмоций. Хотелось и ругаться, выплёскивая гнев, и смеяться из-за того, что обстоятельства сложились так глупо. Друзья прекрасно знают, какой я эгоцентричный временами и, да, вполне возможно, что они действительно поджидают более удачного момента, чтобы навестить. Ведь я и правда в какой-то мере не хочу, чтобы меня видели таким — измождённым и неподвижным. И потому пока они просто пишут, надеясь, что я отвечу, когда мне станет получше.

Взяв с тумбочки мобильный, в который почти не заглядывал, я открыл мессенджер и полистал список чатов. От одного друга парочка новых сообщений, от другого — четыре, от третьего — одиннадцать, от ещё одного — три, и это не конец списка. Все они оставлены в разное время, но всё же оставлены. Какой же я дебил. Я думал, что меня бросили, но они волнуются. А этот наглый даже пришёл, хотя знал меня всего день. Наверно, именно потому и пришёл, что, в отличие от моих друзей, не знает, что раньше я терпеть не мог, когда со мной не согласовывали планы.

— Спасибо, — усмехнулся я, опустив голову. Меня просто раздирало от эмоций внутри, хотелось одновременно и плакать, и смеяться. — Что «припёрся». И рассказал об этом всём.

— Ну, это ещё не всё, — вновь начал Иан. — Пит просил пока что тебе не говорить, но я скажу. Подписчики с твоего канала открыли благотворительный счёт, на который теперь постоянно скидывают деньги, кто сколько может. Туда и друзья деньги закидывали, вот. Там уже есть кое-какая пятизначная сумма, так что, если потребуются деньги на операцию, или, там, на какие-то приспособления для лечения, на лекарства — на что угодно, просто скажи Питу.

— Ч-что? — голос дрогнул, ведь такого я услышать не ожидал.

Благотворительный счёт? Для меня? Какого чёрта?

Теперь меня снова, с одной стороны, убивало чувство того, насколько я беспомощный, что мне даже деньги собирают на лечение. А с другой — меня распирало от счастья, что меня не забыли. Меня помнят и, чёрт возьми, хотят помочь. Это же…

Глаза защипало от переполнявших душу эмоций. Я зажмурился и прикрыл лицо рукой, стараясь дышать ровно. Голова снова больно загудела, но я уже не мог взять себя в руки. Просто не верилось во всё услышанное.

Я вдруг почувствовал, как мою голову обняли тёплые руки и прижали к груди. С чего этот парень так нежен со мной? Так сильно ему понравился тогда? Или это из-за его чувства вины? От вопросов голова только ещё сильнее пухла.

— Прости, что расклеился, — тихо выдавил я, прерывисто дыша.

Меня бесило, что он меня жалел, но в то же время эти успокаивающие объятья были приятны. Вот что действительно заставляло меня себя ненавидеть — то, что я не мог взять себя в руки и постоянно испытывал эмоциональные качели. Сука.

— Не страшно, — добродушно ответил Иан. — Это ты извини, что ошарашил. Но мне правда хотелось прийти, увидеть тебя и рассказать.

— Думаю, то, что ты увидел, не особо сильно тебя впечатлило, — тяжело усмехнулся я, осторожно отстраняя парня от себя.

Однако, вопреки моим желаниям, он не сел обратно на стул, а только положил руки на мои плечи, отстранившись совсем немного и внимательно меня разглядывая. Из-за этого взгляда под землю захотелось провалиться.

— Да не так уж всё плохо, — вдруг сказал он, склонив голову вбок и улыбаясь при этом. — Ну да, тощеват стал, но, думаю, ты быстро придёшь обратно в форму. Ты же Мэтью Рут, тот самый чересчур целеустремлённый придурок, который быстро осваивал любые трюки. Это не мои слова, если что, а твоих друзей.

На секунду я замер, снова не зная, как реагировать, а потом легко засмеялся. Боги, у меня сегодня точно сердечный приступ случится от всех этих эмоций. Так приятно всё это было слышать и надеяться, что это всё сказано от чистого сердца.

А Иан снова сел обратно на стул, закинув ногу на ногу.

— И да, кстати, причёска прикольная. Мне кажется, тебе вообще пошли бы волосы подлиннее, — добавил он, облокотившись на своё колено. — Ты не устал ещё от моей болтовни?

— Да не то чтобы, — покачал головой я и потёр лоб рукой. — Голова только снова немного болит.

— Тогда, может, мне лучше пойти? — спросил парень и я хотел было ему ответить, но вдруг услышал крик:

— Мэл, вставай!

— Что? — переспросил я, понимая, что это голос Криса. Но его ведь здесь не может быть.

— Я говорю… — начал Иан, но я его уже почти не слушал, оглядываясь.

Я пытался разобраться, в каком из миров я нахожусь. Может, этот мир мне и правда только снится? Может, он не настоящий?

— Мэлори, просыпайся! На базу напали!

— Что происходит? — потерянно спросил я, понимая, что в глазах темнеет.

— Мэт, что такое? Тебе нехорошо? — словно издалека послышался голос Иана.

Однако ничего сказать я уже не мог, ведь больше ничего не чувствовал, провалившись в пустоту.

Комментарий к 24. Эмоциональные качели

В связи с нынешней ситуацией в Украине, я решила, что лучше пока не буду выпускать следующую главу. В ней тоже описываются некие военные действия, и не думаю, что сейчас такое приятно будет читать. Потому продолжу, когда немного понизится градус напряжения. Очень обидно, что писала я эти события задолго до произошедшего, а выкладка выпала именно на это нелёгкое время. Крепитесь, друзья. Всем мир 🕊️

25. Налёт

Я резко сел на постели, пытаясь отдышаться. Рядом сидел Крис, который уже был наполовину одет.

— Что происходит? — спросил я, пытаясь прийти в себя после такой резкой смены обстановки.

Чувства всё ещё не пришли в порядок после недавних качелей в том мире, потому я не мог сосредоточиться и понять, почему Крис суетится.

— На базу напали! — выпалили тот, подходя к двери и по пути натягивая футболку, явно пытаясь прислушаться, что происходит в коридоре.

Там слышался шум, кто-то куда-то бежал, а также кричал, но я не мог разобрать слов.

— С чего ты взял? — снова растерянно спросил я, но всё же начал быстро натягивать штаны.

— Взрыв, выстрелы, крики — ты не слышал? — изумлённо протараторил тот. — Тут же всё тряхнуло!

— Может, просто учения какие?

— А приказ «стрелять на поражение» тоже учения? Помоги нам Мать…

Он напряжённо встал у двери, нервно виляя хвостом, а я быстро натянул кофту и подошёл к нему, чтобы тоже послушать. Мы действительно были к такому не готовы, нам не сказали, куда идти в случае нападения. И я даже не знал, как сейчас лучше поступить: попытаться вылезти и попробовать узнать у кого-то, что происходит, или затаиться в нашей комнате и надеяться, что всё быстро закончится и опасность минует.

Дверь вдруг открылась прямо перед нами, и мы испуганно отступили. В коридоре стояла девушка-мацс в чёрном бронекостюме и в шлеме со стеклянным забралом, выдвинутым на лицо. А ещё в её руках было оружие, напоминающее винтовку из фантастических фильмов.

— Вы ещё здесь! — воскликнула она. — Стрелять умеете?

— Что? — ошарашенно выпалил Крис. — Нет! Мы не будем ни в кого стрелять!

Девушка недовольно хмыкнула и достала из кобуры на своих бёдрах пистолет, который протянула нам.

— Тогда возьмите хотя бы для самозащиты и бегом к Парси! Знаете, где он сидит?

Кристэл замер, глядя на оружие как на врага номер один. Я знал, как он не любил всё, что относилось к насилию, а потому понимал, как ему сложно. Но после недолгого молчания он всё же протянул руку, чтобы взять пистолет, однако я перехватил его быстрее. Лучше я сам постараюсь защитить Криса, чем он будет ломать себя изнутри и стрелять в кого-то, защищая меня. А я… да плевать, справлюсь. Если встанет выбор между каким-то незнакомым дрэйдом и Крисом, долго выбирать я не стану.

— Знаем, — кивнул я. — Он на предохранителе?

— Мэл… — послышался тихий голос бельчонка, но я предпочёл не обращать внимания, ведь спорить было некогда.

— Оранжевая кнопка сбоку, — ответила девушка, показывая, как она выглядит на своём оружии. — Если целиться будешь вблизи, точно не промахнёшься. А теперь бегом в серверную, закройтесь там.

Всё-таки я не ошибся и то была небольшая серверная. Взяв оружие в обе руки, я пошёл первым, оглядываясь, чтобы Крис шёл за мной. А девушка тем временем побежала проверять остальные комнаты.

В коридорах никого рогатого пока что видно не было, зато откуда-то сверху, возможно, снаружи, постоянно слышались выстрелы.

Как ни странно, мне не было страшно. Я весь был сконцентрирован, сосредоточен, все мысли о том мире, о том теле, о любых других вещах отошли на задний план. Сейчас хотелось только пережить нападение и остаться невредимыми.

Пока мы шли к серверной, нам встретились только ещё несколько людей в таких же бронекостюмах и шлемах, как и у той девушки. Но они не обратили на нас никого внимания, пробегая к лестнице, ведущей наверх. Как только мы оказались у нужной двери, я громко постучал в неё, ведь та не открылась ни автоматически, ни вручную.

— Парси, открой! Нам нужно спрятаться! — выкрикнул я.

Дверь тут же открылась, и взлохмаченный фаркс пустил нас внутрь, сразу же после этого снова блокируя вход. А после спешно сел за компьютер, что-то быстро там набирая. Я не разбирался в программировании, но слово «удалить» мелькало в строках, бегущих по экрану, слишком часто.

— Всё так плохо, что вы всё удаляете? — хмуро спросил я, обходя стул Парси и глядя в экран. — Что там вообще творится?

Фаркс не сразу оторвался от своего занятия, одну за другой вводя команды в командную строку. А потом поднял на меня затуманенный взгляд.

— А? — как-то потерянно переспросил он. — А, я не знаю. В регламенте сказано удалить все распоряжения, контакты и прочее при нападении тёмных. Вот я и удаляю…

Пока Крис опустился на стул у дальней стены комнаты, потирая больную ногу, я остался стоять у компьютера программиста, пытаясь углядеть хоть что-то интересное для себя. Однако в какой-то момент я заметил несколько капель крови на плече Парси и отпрянул.

— А кровь откуда?

Тот снова не сразу отвлёкся и запоздало глянул на своё плечо.

— Я был наверху, когда всё началось, — приглушённо начал он, а я заметил, что у него руки начали трястись. — Провожал друга, который собирался уехать домой… В общем, он никуда не уехал, а мне просто повезло, что стоял за машиной. Это… его кровь.

Я сдавленно сглотнул и, отойдя на шаг, обернулся к Крису. Он тоже смотрел на меня, наверняка думая о том же, о чём и я.

Нам всем здесь конец.

Почему нам так «везёт»? Мы же только-только приехали сюда! Почему эти тёмные не могли напасть на день позже, чтобы мы издалека услышали звуки взрывов и пальбы и развернулись обратно. Или приехали уже на пустынное пепелище. Так или иначе, почему мы прибыли именно к их нападению, что за злой рок? Чёртово стечение обстоятельств!

Однако нужно было взять себя в руки и не пороть горячку. Мы ещё были живы, а значит, шансы пережить это тоже оставались.

— Ваши смогут отбить базу от тёмных? — снова задал я вопрос, не оборачиваясь к щёлкающему по клавиатуре фарксу.

— Может быть, — тихо ответил тот.

— У других баз бывали успехи в этом?

Тишина и щёлканье вновь заполнили комнату, из-за двери снова послышались крики. Что-то про отступление. А Крис опустил голову на сцепленные в замок руки, зажмурившись. Не знал бы, что у них молятся совсем иначе, решил бы, что именно это он и решил сделать.

— Бывали… — наконец ответил Парси после пары минут молчания, которые, казалось, тянулись вечность. — Примерно в трети случаев.

Не густо. Но всё же уже что-то, дарило надежду. Я подошёл к бельчонку и сел на пол перед ним, взяв его сцепленные руки в свои ладони.

— Всё будет хорошо, — тихо произнёс, глядя на его напряжённое лицо. — С нами — будет.

Тот поднял на меня взгляд и после пары мгновений молчания сгрёб в объятья. Я обнял его в ответ, встав на колени и стараясь прижаться сильнее. Я был так уверен, что мы в безопасности здесь, я поверил… Это я буду виноват, если с моим рыжиком что-то случится. Только я.

— Не нужно было тебе ехать, — тихо произнёс он.

Я хотел было ответить, но дверь вдруг начали дёргать, отчего мы все втроём напряглись, глядя на неё.

— Заперто. Взрываем, — послышалось из коридора, из-за чего у меня сердце упало в пятки.

— Быстро! Прячьтесь за блоки! — скомандовал Парси, и мы тут же переместились за самый дальний.

Он был размером с книжный шкаф, чуть выше среднего роста человека и шириной примерно в пару метров. А фаркс тем временем оставил компьютер и, взяв какую-то арматуру, стал бить по второму блоку. Мы слышали, как шипит и трещит аппаратура, в носу засвербило от запаха палёного. Но долго это не продлилось, ведь из-за двери снова послышался голос:

— Три. Два. Один!

После этого раздался громкий хлопок, от которого стены затряслись и в ушах запищало. Мы с Крисом прижались друг к другу, зажмурившись и обняв головы руками. Комната наполнилась пылью. Ещё мгновение, и раздался крик Парси, а за ним выстрел. А потом тишина и писк в голове, за которым больше ничего не было слышно.

Я не понимал, что делать, путался в мыслях. Что с Парси, что теперь будет с нами? Это ведь наверняка тёмные прорвались к компьютерам, чтобы взять что-нибудь из базы данных. Но они не оставят нас в живых. «Стрелять на поражение». Чей это был приказ: повстанцев или тёмных?

Руки сами собой потянулись к пистолету, спрятанному недавно за пояс. Крепко обхватив рукоятку, я нажал на оранжевую кнопку. И замер, пытаясь прислушаться к звукам сквозь звон, который постепенно затихал.

Шаги. Несколько человек. Наверняка профессиональные убийцы. А ещё кто-то стонал, явно от боли. Парси? Он умирает или его просто ранили?

— Чисто, — услышал я совсем близко.

И шаги приближались. Крис испуганно смотрел то на меня, то на оружие в моих руках, не понимая, что я собираюсь делать. А я и сам не знал. Но без боя я не собирался сдаваться. Не для того сюда приехали, в конце концов, чтобы просто умереть от рук дрэйдов.

Увидев, как из-за сервера вдруг вывернул здоровенный дрэйд с оружием, я направил на него дуло и нажал на спусковой крючок. Выстрел не был оглушительным. Он угодил прямо в ногу рогатому мужику, чьи рога торчали прямо из надетого на него шлема. К моему сожалению, выстрел его лишь легко ранил, пробив часть брони. Но зато это отбросило его обратно.

— Контакт! — послышалось откуда-то со входа комнаты.

— Не стреляйте! — вдруг закричал Крис и поднялся на ноги с поднятыми руками. — Я сдаюсь! Пожалуйста, не стреляйте.

Я глазам и ушам своим не верил. Зачем, рыжик, зачем?! С замиранием сердца я ждал выстрела в него, ждал, что он сейчас упадёт, весь в крови. Но… этого не происходило. А тот, пока всё ещё его было не полностью видно из-за сервера, скосил на меня взгляд и одними губами произнёс «прячься».

— Положи оружие и выходи с поднятыми руками! — раздался голос со входа.

Крис послушался и сделал шаг из-за нашего укрытия, а я пополз к стене и втиснулся между нею и сервером. Взрослый человек бы точно здесь не пролез, но я помещался прямо впритык. Тем временем в комнату, судя по шагам, зашло ещё несколько человек.

— На колени! — приказали Крису.

И что мне делать? Перебираться за блоками и попытаться выскользнуть из комнаты? Сбежать? И… оставить бельчонка?

Ну уж нет! Какого хрена я вообще спрятался?! Конечно же, Кристэл хотел, чтобы я сбежал и где-то схоронился, пока весь этот ужас не закончится. Но я не собираюсь так малодушно сбегать, поджав хвост. Да, может, я совсем чокнутый, но без своего бельчонка я никуда не уйду.

— Где твоё оружие, из которого ты стрелял? — услышал я вопрос, а ещё до ушей донёсся звук скрежета по полу, будто кто-то лениво отодвинул стул, что стоял у компьютера. Стоило лишь выглянуть, и я бы увидел того, кто собирался сесть за компьютер. На ум пришло, что он наверняка был нужным человеком в бригаде этих вооружённых вояк. Если взять его на мушку…

Раздумывать времени не было, так что я резко выдохнул и вылез из-за блока в другую сторону о того места, где мы прятались, сразу же направляя дуло пистолета в сторону компьютера, а точнее на того, кто был рядом с ним, но ещё стоял. И это, как ни странно, оказался не дрэйд, судя по отсутствию рогов. Я даже не понял сразу, какой расы этот высокий парень. Однако это было последнее, над чем я сейчас задумывался.

— Не трогайте мокса, иначе выстрелю! — громко произнёс я, привлекая к себе внимание.

Парень тут же замер и кинул на меня косой взгляд. А я старался целиться прямо в лицо, ведь хоть он и был в таком же защитном костюме, как остальные, однако забрало на его шлеме было поднято. А, значит, у него был шанс получить заряд прямо в глаз.

На меня тут же устремилось дуло винтовки стоящего рядом с этим парнем дрэйда, однако тот вдруг скомандовал, неотрывно глядя на меня:

— Не стрелять!

Он стал медленно поднимать руки, а я почувствовал, как палец дрожит на спусковом крючке, словно мне в один миг стало адски холодно. Так страшно мне в жизни никогда не было. Лишь бы они ничего не сделали Крису.

— Послушай, — произнёс парень и облизнул губы, — мы можем поговорить и решить всё миром. Чего ты хочешь?

— Просто отпустите нас: меня с моксом, — ответил я, нервно виляя хвостом. Мне казалось, будто я даже дышать перестал, неотрывно наблюдая за этим парнем. От его действий теперь буквально зависела моя жизнь.

— Туда? — слегка удивлённо изогнул брови тот, осторожно указав пальцем на дверь, при этом не опуская руки. — Там война идёт, приятель. Куда вы пойдёте?

— Что-нибудь придумаем…

— Может, лучше решим проблему, из-за которой вы здесь? — предложил он.

На мгновение мне показалось, будто он стал ко мне немного ближе. Но я неотрывно наблюдал за прицелом и туда, куда он целился. На маленьком экранчике пистолета отражалась точка, куда, видимо, должен был полететь заряд. Удивительно, но, кажется, оружие словно помогало мне наводить прицел.

— Мы здесь по вине Кроунов, — хмыкнул я. — Я бы предпочёл говорить с одним из них.

— Оу, вот как, — ещё сильнее удивился парень и будто бы оказался ещё ближе.

А в следующее мгновенье он вдруг резко сделал выпад вперёд и каким-то образом выбил у меня из рук оружие. Я даже сориентироваться не успел, как пистолет оказался на полу, а мне вывернули руку за спину и прижали лицом к стене. Плечо свело от боли так, что я не мог пошевелиться.

— Сука! Да чтоб вас черти драли, ублюдки! — выкрикнул я, стуча кулаком свободной руки по стене.

Больно! Нереально больно, аж слёзы на глазах навернулись. Они мне руку сломали?!

— «Черти», говоришь? — услышал я голос парня, после чего он с тяжёлым выдохом добавил: — Ещё какой-то малолетка будет на меня пистолет направлять. Кошмар.

— Не трогайте его! — послышался голос Криса. — Он вообще ни при чём, он здесь из-за меня!

Я почувствовал, как мне выгибают и вторую руку за спину, а потом на запястьях затягиваются тонкие стяжки. И после того как меня отпустили, связав руки, стало легче, боль отступила. Меня развернули и усадили на пол у стены, приставив чуть ли не к самому виску дуло винтовки. Да если такая выстрелит, от моей головы вообще ничего не останется.

А после ко мне подвели Криса и грубо усадили рядом. Я виновато посмотрел на него, всё ещё чувствуя, как меня потряхивает. То ли от страха, то ли от гнева на самого себя. Как я допустил, что парень подошёл, почему не заметил? Что теперь с нами сделают?

Нет, я не жалел, что не попытался сбежать, протискиваясь между стеной и серверами к выходу. Но жалел о многом другом: что уговорил бельчонка заручиться помощью повстанцев, что привёз его сюда, что не нашёл другого решения его проблемы. Он здесь находился из-за меня, и из-за меня теперь мог погибнуть. Я просто придурок.

— Прости, — тихо произнёс я, посмотрев на Криса.

— Молчать! — раздался грубый голос сверху, после чего мне пушкой ткнули в плечо.

Бельчонок ничего не ответил, лишь испуганно глядя на оружие, а я снова сдавленно сглотнул, плотно сжимая губы, понимая, что говорить сейчас — себе дороже. Может, ещё есть шанс остаться в живых, если послушаться их?

— Ты в порядке? — раздался взволнованный женский голос.

В комнату вошла дрэйд и на этот раз это была тёмная. Настоящая, я впервые видел одного из них так близко. Стройная, темнокожая, с яркими глазами, в облегающем бронекостюме и в шлеме с прорезями для коротких рожек, по два растущих практически из-за ушей.

— Всё нормально, — ответил парень, возвращаясь к компьютеру.

Тёмная передала ему планшет, который он стал подключать к компьютеру, а девушка тоже подняла стекло на своём шлеме и хмыкнула, скрестив руки на груди и глядя на меня:

— Подростки в рядах повстанцев?

— Такие юные впервые, — вздохнул парень, сев на стул. — Это уже ни в какие ворота не лезет. Мало того, что их всё больше, так ещё и детей стали брать. Кай будет в ярости, когда узнает.

— Ему много что не нравится, — снова хмыкнула тёмная, подойдя ко мне поближе, заставляя меня вновь напрячься каждой клеточкой тела. — Кайсен слишком печётся обо всём этом. Как по мне, так уже можно было привыкнуть ко всему происходящему.

Мы с Крисом разом округлили глаза и переглянулись. «Кайсен»? Они говорили о Кайсене Кроуне? Они его лично знают? Неужели эта тёмная из Кроунов?

— Прекрати, — хмуро отозвался парень, щёлкая по клавиатуре.

— Вы оба слишком с ними няньчитесь. Они наши враги, нельзя давать послаблений.

— Они не враги, а всего лишь дезинформированное стадо, — резко обернулся парень, недовольно глядя на неё.

Я всё больше не понимал, о чём речь. Да кто он такой? Почему так свободно с ней разговаривает, не являясь тёмным? И о какой дезинформации он говорил?

— Это ещё хуже, — легко дёрнула плечами тёмная.

Парень вдруг всплеснул руками и отвернулся, снова приступив к работе на компьютере.

— Не хочу снова с тобой спорить, Ади, — произнёс он, что-то листая в своём планшете. — Времени и так много прошло, надо попытаться восстановить данные, которые они удалили и повредили.

— А с этими-то что делать? — кивнула тёмная на нас, присаживаясь напротив меня.

Что-то внутри меня оборвалось в этот момент, её присутствие так близко раздражало. Хотелось голыми руками вцепиться в её рога и вырвать их с корнем. И я вдруг по-кошачьи зашипел на неё, прижав уши к голове. Сам не знаю, откуда вырвался этот звук, но мне даже было плевать во вновь уткнувшееся в моё плечо дуло винтовки. Ёбаные Кроуны! Да если бы не они, нас с Крисом вообще бы здесь не оказалось! Тёмная же лишь усмехнулась на мою такую реакцию, чем выбесила ещё сильнее. Однако кроме того, что глубоко дышать и взбешённо вилять хвостом, я больше ничего не смог сделать.

— Как что? — спокойно ответил дрэйдовский айтишник. — К остальным арестованным. И окажите первую помощь всем раненым.

Девушка склонила голову набок, глядя на меня, а потом вдруг ощерилась и точно так же зашипела на меня, демонстрируя небольшие клыки, от чего я замер, чувствуя, будто дрожь тела усиливается. Сейчас она походила на какого-нибудь демона, и мне начало казаться, что дальше нас ждёт самый настоящий ад за наше решение присоединиться к восстанию.

— Видишь, мацс, не один ты так умеешь, — язвительно усмехнулась она и снова поднялась на ноги.

— Боги, прекрати задирать ребёнка, — снова вздохнул парень. — Оставьте меня в тишине вообще.

— Да пошли вы, блядь! — не выдержал я, снова привставая, уже не обращая никакого внимания на оружие у своей головы. — Если бы не вы, ваша ебучая семья, готовая гробить чужие жизни ради собственной выгоды, нас бы здесь вообще не было! Думаете, нам хотелось связываться с повстанцами? Да у нас выбора не было!

— Мэл… — снова подал тихий голос Крис. — Не надо. Они тебя убьют.

Кроуновский парень снова обернулся к нам, положив руку на спинку стула, и задумчиво посмотрел на меня, а тёмная уперла руки в бёдра и ответила:

— Выбор есть всегда.

Она отвернулась и направилась к выходу из серверной, по пути давая распоряжения:

— Заберите их. И помогите раненому, унесите его.

Меня грубо подняли на ноги, потянув под одну руку. То же самое сделали и с Крисом, а тот тихо зашипел от боли в ноге.

— Пошевеливайтесь! — подогнала нас тёмная откуда-то из коридора, после чего нас обоих подтолкнули в спины, от чего Кристэл снова зашипел. Видимо, нога и правда разболелась не на шутку.

— Он ранен! Можно не подталкивать нас? — поморщился я, стараясь идти рядом с Крисом.

Дрэйды с оружием наперевес хоть и были недовольны таким положением дел, но подгонять и вправду перестали. Так что я даже с неким облегчением выдохнул. Когда мы вывернули из-за сервера, рядом со входом в комнату увидели Парси с простреленным плечом, лежавшего в предобморочном состоянии, а один из дрэйдов накладывал на его рану уже знакомую мне мазь, которая совсем скоро должна была загустеть и тем самым остановить кровотечение. Также рядом с входом и дальше, в углу комнаты, стояли ещё по два охранника, охраняя парня, что теперь внимательно изучал данные в повстанческом компьютере.

Вопреки моим ожиданиям, дрэйды не намеревались убить нас, а просто решили взять… в плен? Даже не верилось, что мы оказались буквально посреди военных действий. И ведь нас предупреждали, что базы повстанцев постоянно атакуют, но я надеялся, что раз эта находится так далеко от цивилизации, от больших шумных городов, то сюда не нагрянут ещё долго. Наивный дурак.

Снаружи больше почти не слышались выстрелы, только изредка снова где-то что-то подрывалось, разносясь вибрацией по полу. И я уже почти смог справиться с нервной дрожью, почти восстановил более-менее ровное дыхание, стараясь взять себя в руки и оттолкнуть чувство вины, что практически придавливало к полу своей тяжестью, как вдруг понял, что в глазах темнеет.

Точно! Я ведь так внезапно здесь оказался! А тут ещё ночь или, может, очень раннее утро, значит, в моей реальности, в реальности Мэтью — ещё вечер. Там я вырубился прямо посреди разговора с Ианом и меня наверняка пытаются привести в чувство медики. Чёрт, чёрт, чёрт!

— Только не сейчас, — прошептал я, с силой зажмурившись, а потом снова широко раскрыл глаза, надеясь, что зрение вернётся. Но нет.

Сознание таяло буквально на ходу.

— Я сейчас упаду, — предупредил я, понимая, что теперь и слух постепенно теряется: все звуки начинают доноситься словно из-под банки.

— Мэл? — услышал я взволнованный голос Криса. — Мэлори!

— Ловите его! — донёсся голос айтишника.

И это было последнее, что я услышал перед тем, как окончательно провалиться во тьму.

* * *

— Мэтью? Вы слышите? — знакомый голос, но не помню чей. Вроде бы доктора. Вокруг меня в последнее время слишком много людей, я перестал всех запоминать.

Я нечленораздельно промычал и вздохнул глубже, отворачиваясь от света. Хоть лампы и горели здесь всегда достаточно тускло, сейчас они всё равно больно резали глаза, которые я пытался открыть.

— Хорошо. Не торопитесь, — снова произнёс доктор.

Да какой, на хер, «не торопитесь»? Что теперь со мной будет в том мире? Что сделают с Мэлом? Я не расшиб там себе голову при падении? Мне помогут? Нас с Крисом разлучат?

Голова пухла от обилия мыслей, а от переживаний болело сердце. Причём это даже было не преувеличением, в груди и правда больно щемило.

— Я хочу спать, — хрипло произнёс я, понимая, что мне надо поскорее уснуть и вернуться туда.

К бельчонку, к дрэйдам, схватившим нас, нужно запоминать, что происходит, нужно искать способы освободиться. Да много чего нужно! Нельзя мне сейчас здесь в изломанном теле болтать с докторами, там моя жизнь практически на волоске — под дулом винтовки!

— Что-нибудь болит? — спросил доктор, снимая с моего пальца прищепку для измерения пульса.

— Голова, — тихо признался я, ведь это было не новостью: мигрень меня и так мучила с постоянной периодичностью.

— Вы, видимо, перенервничали, и слабое тело не выдержало стресса, — продолжил доктор, что-то записываю в планшетку.

Да нет же! Сука!

Я не знал, куда себя деть и как отделаться от доктора. Ляпнуть лишнего было нельзя, показывать свои эмоции — тоже, а вернуться в тело Мэла нужно было как можно быстрее.

— Мэтью, ваш друг, при разговоре с которым вы потеряли сознание, всё ещё здесь, — обратилась ко мне медсестра, прикатившая капельницу к моей кровати. — Передать ему, чтобы он пришёл в другой раз?

Иан? Всё это время здесь? Да блядь, не до него вообще! Он, конечно, не виноват, что оказался здесь в неподходящее время, но я всё сильнее внутренне закипал, что меня просто не могут оставить в покое.

— Да… — потеряно ответил я, мыслями обитая лишь в проблемах Мэлори. — Да, скажите, я ему напишу.

— Хорошо. Расслабьте руку.

Я прикрыл глаза, в очередной раз чувствуя, как игла протыкает кожу, а потом катетер прикрепляют к руке, чтобы меньше двигался.

— Вашим родителям тоже передать, что хотите отдохнуть? — спросила она, прежде чем уйти.

— Да. Всем скажите, чтобы ко мне сегодня больше не приходили. Пожалуйста. Я буду спать.

Доктор к тому времени дописал в планшетке и снова хмуро посмотрел на меня. Ему явно что-то не нравилось, однако он промолчал и вместе с медсестрой вышел за шторку, задвинув её за собой и наконец-то оставляя меня в одиночестве.

Однако из-за обилия мыслей уснуть не получалось, и я вновь корил себя за все так не вовремя пересёкшиеся обстоятельства. Я чувствовал, как сердце вырывается из груди. Мне нужно было успокоиться, но я не мог — и бесконечно то старался лечь как-нибудь поудобнее, то поправлял одеяло. Хотелось разбить что-нибудь от собственного бессилия, ведь мне нужно было, очень нужно было вернуться к Крису.

В итоге пару часов спустя, когда капельницу забирали, я попросил принести мне что-нибудь успокоительное, ведь я не мог уснуть из-за учащённого пульса, а голова ужасно болела. И после недолгого разговора с доктором мне всё же дали какую-то таблетку. Вряд ли сильнодействующую, но спустя ещё полчаса я наконец смог провалиться в сон.

* * *

Открыв глаза, я резко вскочил и встретился лбом с потолком машины, от чего осел обратно на мягкие тёмные сидения, потирая ушибленное место теперь скованными впереди руками. Это точно была машина, хотя здесь и не было передних сидений с водителем: они были развёрнуты к задним, чтобы сидящие видели друг друга. Рядом со мной сидел Крис, прикованный наручниками к ручке боковой дверцы. Хорошо, что мы всё ещё рядом.

— Мэл! — тут же всполошился бельчонок, глядя на меня. — Как ты? Ничего не болит?

— Только лоб, — поморщился я и перевёл взгляд на противоположные сидения.

А там я обнаружил… того самого парня, что недавно пытался восстановить удалённые данные на компьютере повстанцев, только теперь без шлема, но всё так же с планшетом в руках, по экрану которого постоянно водил пальцем, безотрывно глядя в него. Кто он такой? Чёрные волосы, чёрные глаза. Только когда я заметил тёмные ногти, вдруг понял, что передо мной чёрный мадар. Только почему-то без перьев в волосах. Рядом с ним сидел сурового вида дрэйд с небольшими бычьими рогами и пушкой, которую держал на коленях, и внимательно наблюдал за нами с Крисом.

— Ну что, с возвращением на Аллебри, приятель, — вдруг произнёс мадар и поднял голову, одаривая меня уставшим взглядом.

— Почему мы здесь? — угрюмо спросил я, нахохлившись и чувствуя, как хвост снова начал нервно вилять. — И кто ты вообще такой?

— Я тот, с кем ты очень хотел поговорить, — ответил он со вздохом. — Эндрю Кроун, к вашим услугам.

26. Узники

— Я тот, с кем ты очень хотел поговорить, — ответил он со вздохом. — Эндрю Кроун, к вашим услугам.

Неверяще уставившись на этого парня, я не сразу осознал его ответ. Но потом вдруг вспомнил рассказ Криса об усыновленном мадаре, который стал первым «не-тёмным» и «не-дрэйдом», принятым к тёмным в семью. «А на деле, его любовник», — промелькнули слова из давно забытого прошлого. Этот парень являлся самым приближённым к главе семьи Кроунов. К тому, кто владел ареной, по чьему распоряжению должников заставляли участвовать в боях. Тем, кто мог что-то знать, откуда вообще мог взяться несуществующий долг.

— Твой приятель уже рассказал мне о вашей проблеме, — продолжил он, снова что-то нажав в планшете. — И, если честно, я удивлён. Долги за арену не перекидываются на членов семьи, этого нет в регламенте, так что ваша проблема — скорее всего ошибка в системе. И я обеспечу, чтобы с этим разобрались, когда прибуду домой.

— Из-за таких ошибок ломаются жизни, — фыркнул я, откинувшись на спинку сидения.

— Если мокс и правда никогда не делал ставки на арене, наша семья принесёт вам официальные извинения и возместит моральный и физический ущерб. Если же нет… ну, тогда пойдёте под суд.

— Если вы уже всё знаете, тогда зачем мы здесь?

— Затем, что ты мне интересен, — спокойно произнёс мадар, будто его вообще не трогал мой тон. — Как дела на Земле? Уже кто-нибудь улетел на Марс?

Я замер, даже дыхание затаил, ведь не ожидал услышать таких вопросов. В этом мире. Последний раз нечто подобное мне говорил укурок в притоне, рассказывая про жизнь под небом. Неужели этот мадар знает?..

— О чём он, Мэл? — тихо спросил Крис, чуть наклонившись ко мне.

Но я молчал. Как бы я ему объяснил?

— Что, неужели не знаешь таких слов? — вновь заговорил Кроун, склонив голову набок. — Хочешь сказать, я ошибся? Я был уверен в своей правоте процентов на восемьдесят.

Он задумчиво отвёл взгляд, посмотрев на дрэйда рядом, а потом и вовсе отложил планшет.

— Язык проглотил, малой? — устало усмехнулся он, наклонившись чуть вперёд и облокотившись на собственные колени.

— Сам ты малой, — напряжённо ответил я, хмурясь. — В том теле мне двадцать шесть. И если ты такой осведомлённый, должен понять, о чём я говорю.

— Реально? — спросил мадар, удивлённо изогнув брови, ещё пристальнее разглядывая меня. — Слабо верится. Обычно возраст абсолютно идентичен.

— Думаешь, я сам в восторге? — хмыкнул в ответ.

Теперь, видя и слыша, что я не один такой, кто живёт две жизни, мне ещё больше хотелось верить, что оба мира реальны. Что и здесь, и там я настоящий. И моя жизнь — настоящая.

— Сможешь доказать это? Если ты не смертельно болен, конечно, — предложил мадар, сев поудобнее. — Скажи мне свои земные данные, с тобой свяжется мой друг.

— А что, ты сам не можешь со мной там связаться? Тайна личности? — усмехнулся я, ёрзая на месте из-за того, что руки начинали затекать в долбанных стяжках.

Однако мадару не дал ответить Крис, который перестал вдруг шептать и соблюдать тишину, нагло привлекая к себе внимание.

— Да о чём вы говорите, проклятье?! — выпалил он, глядя на меня.

— Он совсем ничего не знает, да? — хмыкнул Кроун.

— А как бы я ему, по-твоему, объяснил? — недовольно ответил я, виновато поглядывая на бельчонка.

— Ну, мой бойфренд знает, — пожал плечами мадар. — Не сразу, конечно, поверил, но поверил.

— Бойфренд? Кайсен Кроун, который тебя усыновил? — снова ядовито усмехнулся я, хотя и понимал, что свою желчь лучше запрятать куда подальше.

Нас не убили и даже не покалечили, как минимум за это нужно быть благодарным. К тому же этот парень, видимо, тоже жил две жизни. И мне бы у него узнать, как он с этим справляется, а я не мог не припомнить, сколько всего Крис натерпелся из-за их возможной ошибки в системе. Если, конечно, Крис не врал мне. Но о подобном вообще думать не хотелось.

— Ну, по их законам, в супруги он взять меня не мог, а вот как усыновить — лазейку нашёл, — с лёгкой улыбкой ответил мадар, всё ещё не поддаваясь на все мои попытки его поддеть. — Уж очень хотел, чтобы я стал частью его семьи, чтобы ко мне обращались с уважением, а не считали меня только любовником, которого можно ни во что не ставить.

— И как тебя от них в дрожь не бросает? От этих тёмных, — уже более смиренно произнёс я, стараясь усмирить свою враждебность к Кроунам.

— О, ещё как бросает. Но, видимо, я извращенец, потому что это крайне приятная дрожь, — посмеялся парень, а потом вновь вздохнул. — Ну, так или иначе, связаться с тобой на Земле я не смогу, потому что больше не живу там с некоторых пор.

Пришлось вновь прикусить язык, чтобы осмыслить. Неужели он там погиб? Умер от болезни, несчастный случай, неоперабельная травма?

— Что случилось? — спросил я, совсем поникнув.

— Это долгая история, — произнёс мадар, помассировав себе шею. — И, если честно, я не хочу её рассказывать.

Я промолчал, а потом снова виновато покосился на Криса. И как ему объяснить? Не представляю.

— Так мокс всё же твой парень? — хитро изогнул бровь мадар. — Или вы просто друзья?

— А это уже не твоё дело.

Сейчас нужно было сосредоточиться на Крисе и объяснениях для него, а не на разговорах с Кроуном. Но с чего начать? В голове всё ещё царил сумбур, вопросов к этому мадару становилось всё больше и больше, и мозг никак не хотел генерировать хоть сколько-нибудь внятное объяснение о том, кто я и откуда пришёл. Если «пришёл» вообще верное слово в данном случае.

— Я не отсюда, — наконец начал я, подняв на бельчонка сожалеющий взгляд. — Не знаю, как это объяснить, но… У меня не амнезия, я никогда не жил в этом мире.

— Что? — переспросил Крис с непониманием глядя мне в глаза. — О чём ты?

— Существует другой мир, там живут немного другие люди, — попытался продолжить я, но мадар вдруг перебил меня:

— Не мир, а планета. Мы находимся не где-то там в зазеркалье, это всё ещё наш мир, мацс, но планета другая. И существуют люди, чей разум или, если угодно, души, имеют связь с телами с обоих планет. Но эта связь не происходит просто так, обычно…

— Стойте, погодите, — зажмурился Крис, покачав головой. — Вы хотите сказать, что вы оба… инопланетяне?

Он невесело усмехнулся, глядя на меня требовательным взглядом, в котором явно читалось неверие. Но что я мог сделать? Хочет он верить или нет, но мне придётся рассказать ему всё, чтобы он знал, почему я могу ещё не раз уснуть прямо на ходу.

— В каком-то смысле это так, — приглушённо ответил я, грустно усмехнувшись. — И это не наркоманский бред, я ничего не принимаю. Поверь мне, пожалуйста. Я родился и вырос не здесь, у меня никогда не было таких ушей и хвоста, и моё родное тело намного старше. На двенадцать лет.

Кристэл явно не верил всему, что я говорю, потому как лишь качал головой и поджимал губы.

— Звучит фантастически, но это действительно так, — опять поддержал меня мадар, покачивая ногой, закинутой на другую. — И флайтер здесь ни при чём. Существуют люди-двойники. Мы точно не знаем, как они связаны, но в одном теле может даже оказаться два разума: один с этой планеты, другой — с нашей родной. Либо же один разум может заменить другой, если с первым… что-то случилось.

Я замер, глядя на этого парня и только сейчас понимая: с прежним Мэлом явно «что-то случилось», ведь здесь у меня не было второго разума, и он не переселялся в моё родное тело. Да, раньше, когда Мэл сидел на флайтере, он скорее всего видел мою жизнь моими глазами, но потом… Что с ним стало потом?

— И что, например? — хмуро спросил я. — У меня никогда не было второго разума… Или я просто не заметил?

— О, поверь, ты бы заметил, — вдруг легко засмеялся мадар. — Некоторые постоянно борются за возможность управлять телом, а со стороны поведение этого человека начинает выглядеть крайне странно; некоторые почти не имеют возможности проявлять себя и лишь стараются подавать знаки: хозяин тела начинает на короткие моменты терять контроль и его руки «сами пишут записки» или делают другие непонятные им самим вещи. А бывает так, что разум-паразит побеждает разум хозяина тела и второй наблюдает где-то из глубины сознания. Но ещё есть вариант, что душа хозяина тела попросту погибла.

Я обратил внимание, как, произнеся слова о смерти, Кроун отвёл взгляд. На короткое мгновение, правда, а потом вновь посмотрел на меня.

— Так было с хозяином твоего тела, да? — негромко спросил я, а он лишь легко кивнул, но больше ничего не ответил.

— Возможно, разум хозяина твоего тела тоже погиб, — продолжил он, явно не желая говорить о себе. — Если был слаб, например. Одна моя знакомая живёт так почти всю жизнь: у неё на два тела остался один разум.

— И как она справляется? — снова задал вопрос я, ведь, кажется, это был как раз мой случай. — Когда её будят, например?

— Никак, — развёл руками мадар. — Здесь неконтролируемо падает и засыпает, а там просыпается. Прямо как ты недавно. Но она за годы такой жизни успела выработать график, когда засыпает и когда просыпается, потому такие казусы происходят крайне редко.

— И ты только по моему обмороку определил, что я с Земли? — усмехнулся я, слабо веря в такой расклад.

— Ну, нет. У меня закрались подозрения, ещё когда ты произнёс слово «черти». Видишь ли, в здешней вере нет никаких «чертей» и это слово знают лишь аватары.

— Аватары? — переспросил я, не сдержав удивления.

— Так мы называем всех, кто переселяется из тела в тело, в честь одноимённого земного фильма.

Я прыснул от смеха, не веря собственным ушам. Так значит, таких, как я, и правда много. Есть люди, что по каким-то причинам так же скачут из тела в тело, видят оба мира… Тот наркоман в притоне, он тоже видел. Значит, он совсем не полоумный, а тоже аватар. Как я. Как был Мэл, который видел мою жизнь. И выходит, он погиб в тот день, когда перерезал себе вены, а я заменил его. Ужасно. От этой мысли стало крайне не по себе. Я забрал тело четырнадцатилетнего мальчишки из-за того, что мой разум, или моя душа, оказались сильнее, чем его собственные. Маме-кошке нельзя об этом знать.

— Поверить не могу, что вы обсуждаете это со всей серьёзностью, — тихо проговорил Крис, опустив голову. — Что вы теперь с нами сделаете, мистер Кроун?

— Отправлю к остальным задержанным, — легко ответил тот. — На каждого мы заведём дело, чтобы понять, почему каждый из вас связался с повстанцами и как это произошло.

— А если мы откажемся рассказывать о своих «связных»? — приглушённо спросил бельчонок.

— Ну что, казнить придётся, — будничным тоном ответил Кроун, что заставило нас с Крисом перевести на него ошарашенные взгляды. Едва я успокоился, решив, что нам не причинят вреда, как вдруг это. Кажется, я даже дышать перестал, не зная, что сказать. Однако мадар вдруг рассмеялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони, а потом поднял руки в жесте «сдаюсь». — Я шучу. Шучу. Простите. Жестокий юмор тёмных дрэйдов явно заразен.

Ёбаный придурок этот мадар. Я же чуть не поседел! Разве можно так шутить?

Тихо выдохнув, я отвернулся, посмотрев на бельчонка. Тот выглядел совсем потерянным, даже каким-то побледневшим, уставшим, что заставило меня придвинуться к нему и аккуратно убрать с лица выбившуюся из хвостика рыжую прядь. У него-то руки были привязаны к двери и ничего сделать он не мог, я в этом плане был немного более свободен в движениях.

А мадар ещё раз тихо хохотнул в кулак и поменял ноги местами, продолжая:

— Да ничего вам не сделают. Такие мелкие сошки, как вы, вряд ли знают что-то полезное. Если не вы выдадите связного, его выдаст кто-нибудь другой. Учитывая, что у нас сейчас несколько десятков задержанных… Смекаете?

Кристэл только хмыкнул и искоса посмотрел на меня. Не представляю, о чём он думал, но, судя по выражению лица, мысли явно давили на него тяжёлым грузом. И как его поддержать, как убедить, что я не сумасшедший, у меня не было ни малейшей идеи.

— Рыжик, — полушёпотом произнёс я, заглядывая в его глаза. — Всё будет хорошо. Я всё для этого сделаю.

— Пожалуйста, Мэл, хватит лезть на рожон. Ты и так здесь из-за меня… — так же тихо начал Крис, однако я его перебил.

— Я здесь из-за себя. Если бы не хотел помочь, не поехал бы. Не вини себя, прошу.

— Ну хватит вам, ещё успеете нашушукаться, — вдруг влез мадар, взяв в руки планшет. — Скажите мне свои реальные имена или мне придётся искать по распознаванию лиц?

Я немного помолчал, обдумывая варианты. Какая может быть польза от моего молчания? Никакой. По распознаванию лиц точно найдут, ведь, как минимум, я успел засветиться в больнице. А через меня найдут и Криса, который вызвал тогда неотложку. Зато если пойдём на контакт, может, к нам будут более снисходительны? Хотелось на это надеяться.

— Мэлори Ирбис, — всё же произнёс я, приосанившись.

Кроун улыбнулся одним уголком губ и стал вбивать данные в свой планшет.

— Четырнадцать лет, — тихо посмеялся он, видимо открыв информацию обо мне. — А на Земле, говоришь, сколько?

— Двадцать шесть.

— Даже старше меня, — задумчиво протянул он, снова начав покачивать ногой. — Непросто тебе приходится, а? На самом деле, очень странно. Все аватары, которых мы находили, были абсолютно идентичны по возрасту. Это… нечто новое. Интересно, сбой или закономерность? Если подтвердишь свой возраст, это станет первым подобным случаем.

— Я был бы только рад, если бы здесь тело оказалось того же возраста. А так… — я не смог сдержать тяжёлого вздоха. — Опять отчитываться перед родителями, грёбаная учёба, куча ограничений. Слушайте, может, развяжете нам руки? А то уже запястья болят.

— Извини, приятель, не могу. Так лучше и ради моей, и ради вашей безопасности, потерпите.

Я тихо шикнул и поелозил руками в стяжках. Затянули действительно крепко, так, что руки уже начинали затекать. Однако думать об этом мне долго не дали, вновь начав расспросы. Мадар рассказал, что все аватары так или иначе больны. И все болезни связаны либо с мозгом, либо с повреждениями нервной системы. А потому спросил о том, что конкретно не так с моим земным телом. Пришлось рассказать о своей обретённой после падения с байка парализованности ниже пояса, чем вновь вызвал ошарашенный взгляд Криса. Да, бельчонок, я слишком многого тебе не рассказывал.

Кроун тоже посочувствовал, но при этом предупредил, что если моё родное тело выздоровеет, связь с аллебрианским может… исчезнуть. Теперь пришло моё время озадаченно уставиться в никуда. Я ведь собирался идти на поправку, собирался всеми силами заставлять себя вставать на ноги. Даже если больше не смогу ездить на байке, но уж способность ходить я просто обязан себе вернуть! Но теперь… Теперь я уже успел прикипеть к этому миру. К Найле, к друзьям-подросткам, к моему бельчонку. И как лечиться, зная, что я могу их всех потерять?

Позже Кроун попросил мои контактные данные с Земли, чтобы передать их своему информатору, а потом выспросил настоящее имя и у Криса, после чего нам наконец дали отдохнуть в тишине. Я был за это благодарен, ведь голова снова кипела от обилия новой информации. Если со мной и правда свяжутся завтра на Земле, это будет означать, что оба мира действительно реальны. Однако тогда мне нужно будет поверить и в то, что если я пойду на поправку, мне придётся распрощаться с Аллебри. Этого мне абсолютно не хотелось. Пусть тут было сложнее в силу возраста и некоторых других обстоятельств, однако здесь жили замечательные люди, которых совсем не хотелось лишаться. Но и в моей прежней жизни есть много людей, которых я наверняка лишусь, если останусь лежачим. Да, не факт, что я вообще смогу встать, но до этого момента я считал, что попытаться стоит. А теперь даже не знал, как лучше поступить, Кроун заставил меня задуматься о выборе.

Что удивительно, в итоге весь путь до неизвестного нам места назначения мы так и провели в машине с этим мадаром. Крис молчал, варясь в своих мыслях, иногда надолго прикрывая глаза. Я вообще опёрся головой о его плечо и только иногда поглядывал на мадара, который почти всю дорогу не вылезал из планшета. Недавно я хотел убить его, пылая ненавистью, а сейчас мне начало казаться, что он — единственная возможность решить большую часть наших проблем и вернуться домой.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда машина наконец остановилась, мне не терпелось встать и немного пройтись, чтобы размять уставшие от долгого сидения кости. Кристэл, кажется, тоже смог более-менее отдохнуть и теперь не выглядел таким потерянным, как во время нашего с Кроуном разговора. Но я всё равно предпочитал держаться рядом. Так что когда мадар вылез из машины, дрэйд, сидевший рядом с ним, отстегнул Криса от двери и сказал нам вести себя мирно.

Выбравшись из машины, я огляделся: мы стояли на большой хорошо освещённой крытой парковке с множеством одинаковых чёрных автобусов, откуда выходили другие арестованные повстанцы. Кто-то из них плёлся туда, куда их вели, по своей воле, а некоторые сопротивлялись и возмущённо мычали сквозь заткнутые повязками рты. Последних многочисленные дрэйды с оружием наперевес насильно тащили к большим двустворчатым дверям, ведущим куда-то внутрь широкого двухэтажного здания без окон.

— Вам в правый вход, — распорядился дрэйд, приставленный к нам. — Не делайте глупостей, и с вами будут обращаться аккуратно.

— Спасибо хоть на этом, — вздохнул я, глядя, как мадар отошёл к ждущей его четырёхрогой девушке. — У меня ещё будет возможность поговорить с этим парнем?

— Для тебя он «мистер Кроун», мацс. И я не знаю, что тёмные с вами будут делать. Топай уже, не тяни время.

Мы переглянулись с рядом стоящим Крисом, после чего молча отправились к указанным более неприметным дверям. Внутри всё выглядело довольно невзрачно: полы, потолки и стены в серых каменных тонах, узкие длинные коридоры с множеством дверей без подписей и никаких посторонних звуков, только наши шаги. Видимо, в здании была хорошая звукоизоляция. Однако вскоре нас вывели в помещение с множеством маленьких комнаток, закрытыми застеклёнными дверями, за которыми на трёхэтажных койках уже сидели женщины и мужчины разных возрастов. Кажется, они жили здесь не первый день, ведь там же находились умывальники и туалеты за не внушающими доверия шторками. От мысли, что, возможно, придётся ходить в туалет по-большому при всех, стало крайне не по себе.

Нас с Крисом провели почти в самый конец этого помещения, где дрэйд свернул к одной из таких стеклянных дверей и открыл её с помощью своего браслета и отпечатка ладони. На маленьком экране над панелью сканера высветилось «5 уровень доступа», после чего дрэйд снова обратился к нам:

— Заходите. Скоро вам определят соседей.

Зайдя в камеру, которая на ближайшие дни, а, может, и недели, явно станет нашим новым домом, я обернулся к дрэйду, поднимая руки на уровень головы и показывая уже жутко надоевшие стяжки. Однако дрэйд словно не обратил на это никакого внимания и закрыл дверь сразу после того, как Крис тоже оказался в камере, а следом открыл небольшое окошко рядом в стене. Я сразу догадался, что это как раз для того, чтобы снять стяжки, так что вскоре ощутил желанную свободу в руках.

Тихо шипя и потирая освобождённые покрасневшие запястья, я отошёл от окошка, давая и Крису освободиться от этих «оков». А потом дрэйд и вовсе оставил нас наедине, больше ничего не сказав.

— Теперь одной Матери известно, что с нами будет, — тихо проговорил бельчонок, садясь на одну из нижних коек.

Он потёр лицо ладонями и поднял на меня уставший взгляд. А я пока предпочитал постоять и размяться.

— Сказали же: если ты и правда не делал ставок, то тебе даже ущерб возместят, — протянул я, разминая спину, нагибаясь то в одну, то в другую сторону.

— Ну, предположим, что он не соврал нам, — хмыкнул Крис, облокотившись на собственные колени. — Но при этом он не сказал, отпустят ли нас. Так или иначе, мы всё равно преступники, вступившие в ряды повстанцев, и с нас не слезут, пока не убедятся, что мы рассказали им всё, что знаем. А потом неизвестно, накажут ли нас как-то за этот поступок.

— И что они могут с нами сделать?

— Например, выплатить компенсацию, а потом навесить равносильный штраф за пособничество повстанцам. И это лучший из вариантов.

Я тяжело вздохнул и встал ровно, разминая шею. Об этом я как-то и не подумал, пока разговаривал с мадаром. А теперь опять начал погружаться в яму уныния, вновь ощущая себя виноватым за то, что мы оказались здесь. В тюрьме, можно сказать.

На пару мгновений повисла гнетущая тишина, и лишь где-то далеко из коридоров доносились чьи-то шаги. Только сейчас я начал понимать, что либо из-за усталости, либо из-за нервозности многое упустил, не задал Кроуну ещё с десяток вопросов. А ведь на данный момент он был единственным, кто, кажется, был настолько хорошо осведомлён о такой двойной жизни.

— Ты правда живёшь другой жизнью, пока спишь? — вдруг спросил бельчонок, снова глядя мне в глаза так, будто ждал признания, что я пошутил.

Это заставило меня потупиться, а потом подойти и сесть рядом с ним. Взяв его руку в свою, я легко кивнул, прежде чем тихо ответить:

— Да. Это правда. Если честно, последнее время я думал, что схожу с ума. Не понимал, какая из жизней настоящая. Но я никогда не забывал ту жизнь, а в этой — не жил до травмы, так что уже начинал продумывать, что именно эта жизнь мне снится. Только не хотел в это верить, потому что это значило бы, что ты ненастоящий. Ведь ты первый в моей жизни, ради кого я готов был убить человека. Настолько сильно ты мне нравишься. Настолько мне нужен.

— Ты ведь понимаешь, как это звучит? — произнёс он с некой болью в голосе.

— Понимаю. Слишком фантастично, чтобы быть правдой. Но, если со мной свяжутся в той жизни, я поверю, что это реально происходит. Вот только…

Запнувшись, я перевёл взгляд в пол, думая о своей травме. Неужели придётся выбирать: либо лежачая жизнь там и полноценная жизнь здесь, либо только здоровая жизнь там? Почему нельзя оставить себе и то, и другое?

— Что? — вполголоса проговорил Крис, наклоняясь ко мне.

— Я не спросил, что будет с моим телом здесь, если там я вылечусь и встану на ноги. Может, всё же есть возможность не лишаться этой связи?

Конечно, мой вопрос не нуждался в ответе от Кристэла, он уж точно никак не мог мне помочь. А как устроить хотя бы ещё одну встречу с этим мадаром, я не знал. Хотя, если со мной свяжется его этот информатор, и мы сможем поговорить хотя бы онлайн, может, он ответит на часть моих вопросов? Было бы хорошо.

— Значит, в другой жизни ты старше?

— Угу, — тихо ответил я, вновь легко кивнув.

— И как выглядишь там? — Крис приобнял меня за талию и заставил аккуратно откинуться на стену в полулежачее положение.

Едва заметно улыбнувшись, я повернулся на бок и положил голову на его плечо, тоже обняв его. Как же приятно просто лежать вот так и согреваться в объятьях. Пусть даже в таком незавидном месте. Я бы извёлся от переживаний, если бы нас разделили и увели в разных направлениях.

— Да так же почти, — стал отвечать я, прикрыв глаза. — Правда, уши, как… у мадаров. И хвоста нет. Глаза не такие яркие, а ещё щетина растёт. А так… волосы того же цвета и строение лица похожее. Ну, чуть более грубое, может, в силу возраста. Естественно, там я выше и плечи более широкие. Выше тебя, наверное, даже. И тело более подтянутое… было. До травмы.

Жаль было осознавать, как много я потерял, единожды неудачно упав с байка. Но если бы не то падение, я бы не узнал о существовании другой жизни, не увидел бы всего этого, не помог бы Найле и не познакомился с Крисом.

— Больно было? Когда упал, — вновь вполголоса спросил бельчонок.

— Смутно помню, если честно. Помню, как при ударе переднее колесо пошло по косой, не удержал руль и полетел вместе с байком по асфальту. Был какой-то странный невнятный укол в пояснице, а потом я просто вырубился… И очнулся уже здесь. Думал, умер и переродился в другом мире или вроде того, как показывают в фильмах и пишут в книгах, а потом в один прекрасный день стал засыпать на ходу и просыпаться уже там. На больничной койке, обездвиженный, после комы. И теперь так каждую ночь: пока сплю там, я бодрствую здесь, но, когда просыпаюсь, удержаться в этом теле не могу. Хотя…

Я привстал, посмотрев Крису в глаза и положив руку на его грудь.

— Когда ты стал будить меня рано утром сегодня, — задумчиво продолжил я, нахмурившись, — в этот момент я ещё не спал в том мире. Но услышал твой голос и вырубился против своей воли. То есть… Я вообще не контролирую эти перемещения и не могу сказать, от чего они зависят. Знаешь, раньше я даже не думал, что такое вообще возможно. Это очень странно.

— Я вообще всё ещё не могу в это поверить, — тяжело выдохнул Кристэл и снова притянул мою голову к своему плечу, обнимая. — И ты не путаешься, когда просыпаешься в том теле, а когда — в этом?

— Поверь, перепутать сложно, — усмехнулся я, пристраиваясь к нему поудобнее. — Там я ничего не чувствую ниже поясницы, а всё остальное тело жутко болит, голова трещит, и я очень быстро устаю даже от разговоров. Это всё — последствия комы. А когда просыпаюсь здесь, чувствую такое облегчение, что моё тело здесь в порядке, не передать словами. Пусть тут я и младше.

— Надеюсь, с тобой и там, и здесь всё будет в порядке, — полушёпотом проговорил бельчонок, начав почёсывать меня за ушами. — Но, если узнаю, что ты всё же принимаешь что-то, я тебя придушу, понял?

Я лишь молчаливо хмыкнул, но ничего отвечать не стал. Радовало, что Крис хотя бы не стал смотреть на меня, как на умалишённого, после всего услышанного, а продолжал обнимать и волноваться обо мне. Это было самым приятным. Ну а что будет с нами дальше в этом «азкабане», покажет лишь время.

Долго оставаться наедине нам не дали и вскоре подселили ещё четверых мужчин разных рас и возрастов. Пара мацсев: один с округлыми ушами, как у тигров, а другой с кошачьими, как у меня; одного фаркса с ушами, как у волка, и одного мако. Последний на вид был грозен, так что я старался с ним даже взглядом не пересекаться. Мацсы и фаркс разговаривали о том, что теперь тёмные с нами со всеми могут сделать, а мы с Крисом и этот боров, улёгшийся на другой нижней полке, не лезли. Что толку гадать? Скоро сами всё узнаем, когда дойдёт наша очередь.

Где-то в середине дня нам раздали какие-никакие пайки: запечатанные пакеты, в которых было по одному супу-пюре в дой-пак упаковке с крышкой, пара булочек и маленькая бутылка растительного молока. Я думал, что не наемся, но суп оказался таким питательным, что булочки пришлось отложить на потом. Даже мишка наелся, хотя для него паёк выглядел совсем незначительным. Аж интересно стало, каких добавок они в тот суп напихали.

А к вечеру нас стали уводить по одному. Сначала на несколько часов увели мако, а перед тем, как я уже собирался спать, зная, что скоро должен проснуться в родном мире, забрали одного из мацсев. Кажется, у дрэйдов работа не останавливалась ни на миг, потому что когда не забирали никого из наших, то забирали людей из соседних камер. Некоторых приводили обратно, а некоторых — нет, так что оставалось загадкой, что с ними делали. Страшно было думать, что кого-то из этих людей могли казнить, ведь тёмные имели право это делать практически без суда и следствия, потому я старался отвлекаться на этих мыслей на всё что угодно. Например, на Криса, которому совсем не спалось от волнения, и он сидел рядом, свесив ноги с моей второй полки и поглаживая меня по волосам между ушей. Жаль было его оставлять, но я уже понимал, что со своим пробуждением в том мире сделать ничего не могу.

— Рыжик, — шёпотом позвал я, перехватив его руку, перебирающую пряди моих волос. Тот поднял голову и посмотрел на меня. В приглушённом свете камеры его лицо вновь стало казаться измученным. — Не грузись так, ладно? Мы же ни в чём не виноваты.

— Ага. Хочется надеяться, что нам поверят, — вздохнул он.

Я легко улыбнулся и едва ощутимо поцеловал тыльную сторону его ладони, после чего прижал его руку к своей груди и, повернувшись набок, таким же шёпотом добавил:

— Если бы я мог не спать вместе с тобой…

— Не волнуйся. Даже если нас как-то разлучат за ночь, я найду способ с тобой связаться, — ласково отозвался он. — Удачного тебе там дня, Мэл. Можно же так сказать?

— Да, это самое точное пожелание для моего так называемого сна, — едва заметно усмехнулся я. — Надеюсь, когда проснусь, ты будешь здесь.

— И я надеюсь.

27. Связной

День, как всегда, начался с головной боли и лёгкого писка в ушах. К счастью, это было уже не так невыносимо, как раньше. С утра осмотр доктора, капельницы и незначительный завтрак, а потом приехала мама проведать, так как вчера вечером увидеться у нас не получилось. Она переживала, говорила, что её озадачила моя вчерашняя просьба не беспокоить. Однако я лишь отмахнулся, сказав, что очень сильно хотел спать, не более. Кажется, об «обмороке» доктора им ничего не поведали.

А после обеда, когда я решил немного посидеть в чатах, пока мог, мне вдруг написали с незнакомой почты. Отправитель, кажется, пользовался переводчиком, так как написано было кривовато, однако всё выглядело вполне понятным.

«Здраствуйте. Я по наводке от Эндрю Кроуна

с Аллебри. Меня зовут Чарли. Я хотел бы с вами

пообщаться. Если же вам не знакомо имя

моего друга, пожалуйста, не отвечайте на

это сообщение. Извините за беспокойство».

От прочитанного моё сердце тут же заухало, а в голове стало как на заевшей пластинке повторяться «всё по-настоящему». Недолго думая, я сразу же стал набирать ответ.

«Добрый день. Да, я передавал свои данные

Кроуну. Хорошо, что вы мне написали, у меня

очень много вопросов насчёт происходящего

со мной».

Отправив, я закусил губу, в волнении откусывая с неё засохший слой. Я, конечно, ждал этого сообщения, но, когда мне всё же написали, нервы зашалили. Кем бы ни был этот связной, он мог рассказать мне куда больше, чем тот мадар. Жаль, что, кажется, напрямую поговорить не получится, ведь говорили мы на разных языках.

Не прошло много времени, прежде чем я получил ответ.

«К сожалению, у меня уже вечер. Так что у

нас не очень много времени, мне нужно

ложиться спать в определённое время, сами

понимаете. Но мы можем поговорить с вами

и завтра, и послезавтра, в любой день. А пока

было бы неплохо, если бы мы могли связаться

по видеосвязи, чтобы я имел прямые

доказательства о том, что здесь вы

действительно старше, чем на Аллебри. Это

уникальный случай, потому мне не хочется

стать обманутым».

Я тихо цокнул и отвернулся от экрана телефона, будто он смотрел на меня. Показываться таким изнеможённым новому знакомому совсем не хотелось.

«А я не могу просто скинуть свои странички в

Фейсбуке и Инсте?»

«Вы ведь можете скинуть и чужие, понимаете?

Так что нет, простите. У вас нет возможности

включить видеочат?»

«Есть. Просто я сейчас ужасно выгляжу.

Я только недавно очнулся после комы и

похож на живой труп».

«Не страшно, я это точно переживу, поверьте.

Все аватары чем-то больны, так что и

вышедших после комы я уже видел. Но если для

вас это критично, я пойму. Правда, тогда я не

смогу предоставить доказательств Эндрю».

Чёрт. Зажмурившись, я потёр лицо рукой, пытаясь смириться с необходимостью этого маленького позора. Чарли был прав, только так я мог доказать, что мне здесь не четырнадцать, чтобы меня воспринимали серьёзней. Подхватив с тумбочки небольшое зеркальце, я осмотрел себя, хотя обычно старался вовсе не смотреть на своё отражение. Светлая щетина немного отросла, потому что бриться я ленился, на голове царил хаос, щёки впали, показывая всю мою нынешнюю худобу. И куда делся тот красавец, над внешностью которого я постоянно запаривался?

В итоге, я быстро расчесался и, поняв, что со своим жутким видом на данный момент больше ничего сделать не смогу, вновь вернулся к переписке.

«Хорошо. Давайте перейдём в видеочат.

Когда вам удобнее?»

«Прямо сейчас».

Тяжело вздохнув, я облизнул губы и отправил ему приглашение. Почти сразу передо мной предстало изображение молодого парня, моего ровесника, с прямыми тёмно-русыми волосами, слегка не достающими до плеч, и серыми глазами. Такой миловидный, что мне даже присвистнуть захотелось, но я сдержался. Невероятно хорошенький.

— Привет, — негромко поздоровался я.

В чате рядом с его аватаркой высветился флаг страны, в которой он находился, и я понял, что не знаю, как с ним общаться, ведь его языка не знал от слова совсем. А тот мило улыбнулся и кивнул, а потом вдруг заговорил на моём языке.

— Привет. Я буду писать в переводчик, а потом говорить, извини за ошибки, — произнёс он с явным акцентом, что заставило меня добродушно улыбнуться. И голос приятный, господи, какая же прелесть этот связной Кроуна.

Он немного помолчал, вбивая текст на клавиатуре, ведь явно сидел с ноутбука, а потом снова заговорил:

— Я немного изучал ваш язык, но всё равно могу иногда неправильно произносить слова. Надеюсь, ты меня поймёшь. Спасибо, что вышел на связь. Ещё раз скажу, что твой случай уникален. Обычно аватары максимально похожи телами, а рождаются в один день и в одно время. Я много лет занимаюсь поиском аватаров на обоих планетах и собираю информацию для статистики. Если на Аллебри тебе понадобится какая-то информация или помощь, ты можешь найти меня в Сети по запросу Чарра Далера. Я журналист. И буду рад возможности увидеться там и поговорить на одном языке.

Я сосредоточенно кивал, слушая речь парня, но произнесённое имя заставило меня вскинуть брови от изумления. Мне не послышалось?

— Стой. Извини, ты девушка? — переспросил я, разглядывая его.

Я-то подумал, что это просто очень женоподобный парень, абсолютно забыв, что «Чарли» может быть ещё и женским именем. Однако тот вдруг рассмеялся и покачал головой.

— Здесь я парень, а на Аллебри — девушка, — объяснил он, улыбаясь, но от этого я только ещё сильнее вытянулся в лице.

— Так бывает? — тихо проговорил я, а Чарли вновь засмеялся, закрыв рот кулаком.

— Редко, — ответил он, убрав руку от лица.

— Офигеть.

Он снова постучал по клавиатуре, после чего спросил:

— Вернёмся к письмам? Понимать на слух довольно сложно.

— Хорошо, — коротко кивнул я.

Чарли тоже кивнул мне на прощание и отключил связь. А я с облегчением выдохнул и опустил телефон. Глаза опять начинали болеть из-за постоянного сосредоточивания взгляда на экране, но сегодня с этим нужно было как-то бороться, чтобы, пока этот парень не лёг спать, поговорить с ним и как можно больше узнать.

Мы снова вернулись к переписке, где я задал несколько вопросов о том, как много он уже успел найти аватаров и как давно живёт в таком режиме. Оказалось, уже больше двадцати пяти лет — почти вся моя жизнь. Он посоветовал выработать чёткий график засыпаний и подъёмов в том мире, где это сделать проще. Рассказал, что, когда оправлюсь, сперва будет тяжело спать постоянно и так много, как минимум двенадцать часов для нормального бодрствования в другом мире, но со временем организм привыкнет. Засыпать тоже, как он сказал, будет сложно, так что с этим могут помочь специальные методики, даже посоветовал парочку, которыми пользовался сам, а вот к помощи снотворного, сказал, лучше прибегать лишь в крайних случаях.

Также он поделился со мной некоторыми подробностями своей травмы. Оказалось, он тоже потерял чувствительность в ногах и теперь передвигался только при помощи инвалидной коляски. Такая перспектива меня жутко пугала, и я всеми мыслями надеялся, что у меня будет возможность вылечиться. И в то же время Чарли подтвердил, что после излечения многие аватары теряют связь со вторым телом: для большинства из них эти перемещения как раз и являлись лишь временным приключением и только малая часть из них так же, как Чарли, жили в двух мирах. Выходило, что мне всё же нужно было выбрать: либо лечиться со страхом, что я могу потерять связь с жизнью Мэла, либо осознанно не лечиться, сесть на коляску и… похерить свою жизнь здесь.

«Ещё будут вопросы на сегодня?

Мне уже пора уходить в оффлайн».

«Да, погоди. Вот смотри, если у меня

одно сознание на два тела, то что

будет с телом моего подростка, если

я потеряюсь с ним связь?»

«Скорее всего, он впадёт в кому или

и вовсе скончается».

Я глубоко вздохнул, так как почувствовал безвыходность своего положения. Дать умереть Мэлу, оставить Найлу, Криса, моих новых друзей… Было даже представить страшно, как им всем будет невыносимо больно. И как тяжело будет мне, если я всё же решусь на лечение. Отвратительный выбор. Но пришлось принять как факт: полноценная жизнь у меня может быть лишь в одном из миров.

«Спасибо тебе за все ответы, теперь

мне стало немного легче, что я, по

крайней мере, не сошёл с ума».

«Все аватары так думают поначалу,

это нормально. Если хочешь, можешь

сказать мне что-нибудь здесь, а там

я передам тебе эти слова. Или их

может даже передать Эндрю».

«Хорошо было бы, если бы ты или

Эндрю сказали эти слова моему другу.

Чтобы он тоже не считал меня

сумасшедшим. А то бывший хозяин

тела сидел на флайтере, а я от него

отказался, но друг всё равно не верит,

что я слез. Теперь не верит. Из-за

рассказов о другой жизни во сне».

«Что ж, могу его понять. И что за

слова?»

«Это должно быть нечто не совсем

обычное, да? Дай-ка пару

секунд подумать».

Мозги и так уже кипели из-за обилия информации, а глаза жутко болели и слезились из-за долгого напряжения, но нужно было придумать нечто, что ни Эндрю, ни журналист не смогли бы узнать из интернета или базы данных о Кристэле. Или обо мне. Я задумчиво посверлил телефон взглядом и вдруг усмехнулся с придуманного. Это было так по-детски и тупо, но в то же время забавно.

«Скажи, что у меня в этом мире

член семь и одна десятая дюйма».

«Что? 😂 Ты серьёзно? Уверен,

что нужно сказать именно это?»

«Да, он точно не поверит, что

такое скажет ему кто-то

посторонний в серьёзном диалоге.

Я его предупрежу, он наверняка

посмеётся над этим, а потом

пусть охреневает, когда услышит

не от меня. Зато это точно даст

эффект».

«Хорошо. Скорее всего,

это будет говорить Эндрю, а мне

останется лишь представлять

удивлённое лицо твоего друга. А жаль,

я бы хотел посмотреть.

Всё, мне пора уходить. Пиши, если

захочешь узнать что-то ещё».

«Спасибо. Хороших снов, Чарли».

Я облегчённо отложил телефон и потёр лицо ладонями. Казалось бы, всего лишь разговаривал, однако жутко устал, будто кропотливо писал дипломную. До ужина ещё оставалось время, так что я решил немного подремать и сам не заметил, как провалился в сон.

* * *

Может, я и поспал бы, не просыпаясь ни в одном из миров, однако на душе было слишком неспокойно. Потому, открыв глаза в тихой камере заключения, я сразу осмотрелся. Мако так и не вернулся с допроса, и даже думать не хотелось, где он и что с ним сделали, а остальные трое повстанцев дрыхли на своих полках. Крис же… Он спал, сидя на моей кровати, опершись спиной на стену, полунависнув над моими ногами, при этом явно неудобно изогнув шею. Видимо, долго сидел надо мной, думал о чём-то и, в итоге, просто вырубился от усталости.

Я тихо вздохнул и, приподнявшись на локте, погладил его по щеке.

— Рыжик, ложись, — прошептал я, ненавязчиво стараясь притянуть его к себе, чтобы уложить рядом. — Шея же будет болеть потом.

Кристэл приоткрыл глаза и, взяв мою руку в свою, едва ощутимо поцеловал её.

— Почему ты проснулся? — сонно спросил он. — Я думал, до утра будешь спать.

— Я ненадолго здесь. Просто устал и уснул там, тело ещё слабое, но меня разбудят скоро. Ложись.

Он потёр один глаз кулаком и стал моститься рядом, укладываясь на бок. Места на узкой полке нам явно было маловато, однако Крис совсем не собирался спускаться на свою полку. Он лёг на бок, упершись спиной в небольшой бортик кушетки, а я точно так же прилип спиной к стене и обнял его, уткнувшись носом в его грудь.

— Как же хочется домой, — прошептал бельчонок, на что я лишь тихо угукнул.

В соседней камере тоже кто-то о чём-то тихо говорил, но это не мешало нам отдыхать. Видимо, здесь сидели все, кто сдался дрэйдам по доброй воле, ведь никто не кричал, не требовал отпустить, а все, за кем рогатые приходили, уходили с ними так же добровольно. И я даже был рад, что мы сейчас не в тех камерах, где сидят избитые, раненные и агрессивные повстанцы, а их ведь наверняка было немало. Кто-то из них успел потерять друзей и родных, и я бы тоже злился, потеряв кого-то дорогого сердцу. Однако это была не наша война, а самый близкий человек сейчас спал рядом.

— Мой рыжик, — едва слышно проговорил я, а после почувствовал, как по плечу меня погладила тёплая ладонь Криса.

— Что бы там ни было и что бы я ни говорил, — так же тихо произнёс он всё тем же сонным голосом, — я всё равно рад, что ты со мной. Один бы я точно… сошёл здесь с ума. Спасибо.

Я зажмурился и прижался к нему крепче, хотя казалось, куда уже крепче. Но сейчас я всем своим нутром прочувствовал, как не хочу покидать этот мир. Хотя дело было не в мире, а во всех этих людях. Нет, я не буду лечиться, не смогу их бросить. И пусть меня простят все, кто знал Мэта, кто собирал деньги мне на лечение. Но я не смогу… Точно не смогу поставить крест на эту жизнь. Теперь она мне стала не менее дорога, чем жизнь на Земле. Я отойду после комы, смогу работать на удалёнке, наверняка из друзей останутся единицы, но кто-то точно останется. И, думаю, этого мне будет достаточно, хоть и наверняка жить так будет очень нелегко. Но я уж как-нибудь справлюсь.

Бельчонок довольно быстро вновь провалился в сон, а я ещё какое-то время лежал и всё думал о нерадужных перспективах моей родной жизни. Лучше сесть на коляску, чем совсем умереть в одном из миров, так? Да, однозначно. Другого выбора по сути и не было, как бы мне ни казалось поначалу.

* * *

Меня разбудили перед ужином. А когда я перекусил, медсестра оповестила, что ко мне снова пришёл друг. «Снова»? Пит? Или…

— Привет, — с лёгкой улыбкой поздоровался Иан, войдя ко мне.

Он поставил на тумбочку рядом с моей кроватью бумажный пакет с угощением и сел на стул.

— Привет, — с неким удивлением отозвался я.

Второй день подряд приехал. С чего бы вдруг?

— Как ты? — неуверенно поинтересовался он, заправляя волосы за ухо. — Я вот хотел извиниться за вчерашнее. Чувствую себя виноватым, что ты разнервничался. Я всё-таки не должен был рассказывать тебе всего, что рассказал.

— Да брось, ты ни в чём не виноват, — вздохнул я. — Я, наоборот, благодарен за то, что открыл мне глаза. А то я уже начал думать, что друзей у меня нет, а они, оказывается… Это очень мило и очень приятно, что все так обо мне волнуются.

— Но вчера ты…

— Иан, тот приступ никак не связан с твоим рассказом, — грустно перебил я, поправляя длинные рукава, которыми хотел прикрыть костлявые руки как можно больше. — Просто я болен и такое может случаться. Это было совпадение, не более. Не волнуйся. Тебе вообще было необязательно приезжать, мог бы позвонить или написать, и всё.

Тот улыбнулся ещё шире, глядя на меня добрым взглядом, и легко пожал плечами.

— А мне захотелось приехать, пока выходные. Ты против?

— В общем-то, н-нет, — отчего-то запнулся я с подозрением глядя на парня.

— Ну вот видишь, — довольно произнёс он.

А я всё больше задавался вопросами на его счёт. Мы всего разок переспали, с чего ко мне такой интерес? Решил замутить? С инвалидом? Какой от этого профит?

— Иан, я не совсем понимаю, зачем тебе эти… заботы, — неуверенно проговорил я, стараясь выражаться как можно более корректно, чтобы случайно не обидеть. — Мы с тобой едва знакомы. Я правда благодарен, что ты пришёл и всё рассказал. Но я не вижу причины, зачем бы тебе тратить на меня так много времени.

Иан поджал губы и вздохнул, некоторое время сохраняя молчание, а я больше и не хотел что-либо говорить.

— Ну, понравился ты мне в тот вечер. И в ту ночь, — признался он, склонив голову набок. — Мне говорили, что ты не интересуешься серьёзными отношениями, но я же на них и не настаиваю. Я просто хочу иметь возможность помочь. Но если скажешь мне уйти и не приходить, я так и сделаю.

Блядь. И что у него в голове? Мне и раньше попадались такие, но я легко их отшивал. Однако сейчас… Я понимал, что передо мной хороший парень, который собирается страдать от неразделённой симпатии не только к законченному эгоисту, но теперь ещё и к настоящему инвалиду.

— Зачем? Я больной, лежачий… — начал я, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

— Ты ведь только недавно пришёл в себя, — перебил меня парень, не дав договорить. — Всё ещё может быть поправимо, ты сможешь реабилитироваться, встать на ноги.

— Нет, я уже не встану, — тихо произнёс я, вспоминая об обещании самому себе. Чтобы не потерять связь с Аллебри, мне нельзя вставать.

— Доктора так сказали? — грустно сдвинул брови Иан.

— Они ничего не сказали. Они ещё не знают, сказали, нужны новые обследования.

— Значит, нельзя отчаиваться, — снова улыбнулся он и, наклонившись, взял мою руку в свою, от чего я нахмурился, но пока ничего не возразил. — У тебя есть деньги на лечение, а если будет не хватать, тебе помогут. А твои силы вернутся со временем. Многое зависит от собственного настроя, нельзя опускать руки раньше времени, Мэт.

Я едва сдержался, чтобы не вздохнуть в голос и не закатить глаза. А всё из-за того, что я и сам так думал совсем недавно, и знал, что Иан прав. Но я не мог так рисковать, не мог лишиться связи с телом Мэлори.

— Даже если шанс будет, на это могут уйти месяцы и годы, — не сдавался я, отворачиваясь, чтобы не смотреть в полные надежды и оптимизма глаза. — Я не хочу, чтобы ты потратил на меня столько времени, а в итоге я всё равно не смог ответить тебе взаимностью, понимаешь?

— Да не нужна мне твоя взаимность… — начал было Иан, сжимая мою руку сильнее, но теперь я его перебил:

— Нужна. Зачем бы тебе ещё всё это делать? — я хмыкнул и снова хмуро посмотрел Иана. — Ты, как и многие другие, надеешься, что проявишь заботу, доброту и сможешь подстроиться, и тогда я магическим образом влюблюсь. Но я это уже не раз проходил и точно могу сказать: магии не случится, я не проникнусь. Буду благодарен, да, буду считать тебя хорошим человеком, да, но я не влюблюсь, Иан. Я не захочу серьёзных отношений, и тебе, если я встану на ноги, придётся смотреть, как я развлекаюсь с другими. А если не встану, то постоянно ухаживать за инвалидом и стараться не впадать в уныние, вспоминая, каким я был.

— Какой ты пессимист, — проговорил он, переставая улыбаться, и отнял свою руку от моей.

— Я реалист и хорошо себя знаю.

— Настолько бесчувственный? Ты не можешь знать, что произойдёт в будущем. К тому же это будет моей проблемой и моей болью, если мои надежды не оправдаются, разве нет?

— Да, но это всё же будет на моей совести, — хрипло ответил я и облизнул пересохшие губы.

Голова снова начала гудеть, сегодня приходилось слишком много думать о серьёзных вещах. Помассировав переносицу, я вновь поправил рукава и прикрыл глаза.

— Почему ты так избегаешь отношений вообще? — вдруг тихо спросил Иан, разрушив стоявшую пару минут тишину, что заставило снова открыть глаза и сфокусировать на нём не сразу прояснившийся взгляд.

— Да я… не избегаю, — едва слышно ответил я, не зная, как объяснить.

Это раньше я боялся ответственности, боялся накосячить, боялся чувств, не позволял себе к кому-то прикипеть. Но теперь в моей голове сидел единственный рыжий и хвостатый мокс, которого на этой планете не существовало, но который даже здесь одним напоминанием о себе вызывал теплоту в груди.

— Слушай, я никому не говорил, — всё же решил частично открыть правду, начиная как-то нервно разминать кисти. — Я реально раньше боялся кому-то доверять и брать ответственность за отношения. Но с некоторых пор всё изменилось. Я познакомился с одним парнем и, кажется, втрескался в него, как последний придурок. Правда, он очень далеко и у нас нет возможности быть вместе. Но мне никто, кроме него, всё равно не нужен.

Я тяжело выдохнул, склонив голову и стараясь придумать, как продолжить. Я ведь не мог сказать, что он с другой планеты и здесь не сможет оказаться, даже если очень захочет.

— Как его зовут? — подал голос Иан, прервав поток генерации лжи в моей голове.

— Крис.

— Красивый?

Я улыбнулся, вспоминая глубокие ореховые глаза, родинку на щеке, слегка вьющиеся рыжие волосы и пушистый хвост.

— Он невероятный, — признался я, всё же подняв на Иана взгляд. — Да, он хорош собой.

— Под стать тебе, явно, — тоже улыбнулся Иан, выравниваясь в спине и поправляя свою одежду.

— Ну, сейчас я ему точно и в подмётки не гожусь, — легко усмехнулся я, подняв одну руку и показывая нынешнюю худобу. Кожа да кости.

— Да ладно, это ведь временно. Вы держите связь? Он знает, что с тобой произошло?

— Да, знает.

— Наверно, переживает, — протянул парень, откинувшись на спинке стула и теперь глядя на меня с явным сожалением. Ну вот, мало того, что меня жалеют из-за инвалидности, так ещё и из-за невозможности быть рядом с Крисом будут жалеть.

— Ещё как, — кивнул я, снова переводя взгляд на одеяло и руки. — Он был в шоке, когда узнал, что со мной произошло.

— Ты выкарабкаешься. И тогда слетаешь к нему, как бы далеко он ни находился. Да?

Я усмехнулся, представляя, как сажусь на космический корабль и лечу к моему бельчонку сквозь световые года. Как жаль, что это никак не осуществить.

— Ты не представляешь, как бы мне этого хотелось, — всё же ответил я, понимая, что подобного никогда не произойдёт. И эти мысли только сильнее убеждали, что мне ни в коем случае нельзя терять связь с телом Мэлори, хоть ради этого и придётся пожертвовать жизнью здесь.

— Теперь мне хотя бы не так обидно, — вздохнул Иан. — Но ты же не будешь против, если я всё-таки иногда буду проведывать тебя?

— Конечно, нет. И вообще, спасибо. На самом деле, ты удивил, насколько хорошим парнем оказался.

— Вообще я та ещё заноза в заднице, — засмеялся парень, покачав головой. — Просто сейчас… сейчас у тебя такая ситуация, что мне быть вредным совесть не позволяет.

— У тебя она хотя бы есть, — тоже посмеялся я, а почувствовав боль в голове, зажмурился. — Прости, мне бы полежать в тишине. Чувствую, скоро снова вырубит.

— Конечно. Тогда я пойду, — ответил он, поднимаясь со стула. — Созвонимся как-нибудь?

— Хорошо.

— Хороших тебе снов, Мэт.

— Спасибо.

Иан вышел за шторку, поправив её за собой, а я наконец расслабленно откинул голову на подушку и закрыл глаза. Голова гудела, слишком много всего происходило в последнее время. И как Чарли справляется с двумя жизнями сразу? Если раньше я спокойно разделял сутки на день и ночь и бодрствовал, лишь когда не спал, то теперь мне приходилось жить все двадцать четыре часа. Тело Мэлори там спало, да, и я чувствовал себе полным сил, когда просыпался там, но в то же время я забывал, что вообще спал. Как бы не начать путаться в своих реальностях. Возможно, это дело привычки, но пока что эта путаница с постоянными просыпаниями в разных жизнях создавала сумбур в голове.

В итоге уснул я снова далеко не сразу, промучившись от мигрени больше часа. И лишь когда закинулся таблетками, которые принесла медсестра, смог провалиться в такой желанный для этого тела сон.

28. По передачке

Открыв глаза в камере, я обнаружил себя лежащим на своей кровати в одиночестве. Сразу закрались подозрения насчёт того, что Криса уже забрали на допрос, а я так и не успел сказать ему коронную фразу. Однако я всё же решил проверить и придвинулся к краю, чтобы заглянуть на кушетку подо мной. Кристэл всё же оказался там, ел, а рядом с ним лежал ещё один пакет с пайком. Видимо, мой.

— Утречка, — улыбнулся я, глядя на рыжика. — Давно проснулся?

— Когда еду стали раздавать, — ответил он, улыбнувшись в ответ. — Вот, это твоё.

Он взял тот самый невскрытый пакет и закинул на мою полку, и я тут же стал его открывать, ведь ужасно хотелось пить, а в пакете находилась желанная коробочка с чем-то вроде чая. Конечно, вода была бы лучше, но я не был уверен, что здесь из крана текла нормально профильтрованная, а отравиться ненароком не хотелось.

— Спасибо. Крис, слушай, я должен тебе сказать кое-что очень серьёзное.

Открыв коробку, я сделал несколько жадных глотков, а после в голос выдохнул. И почему здесь так душно, блин, что аж всё пересохло за ночь? Плохая вентиляция? Свесив ноги с полки, я спрыгнул на пол, после чего потянулся, разминая затёкшие кости. По ощущениям выходило, что пока я бодрствовал в том мире, здесь я вообще не шевелился и не менял положение во сне, из-за чего всё жутко затекало и ныло поутру. Интересно, к этому я тоже смогу привыкнуть со временем?

— И что же? — нахмурился рыжик, даже перестав жевать и внимательно глядя на мою незамысловатую разминку.

— Сейчас.

Размяв плечи, я пару раз наклонился и выгнулся, хватаясь за чужую противоположную полку. Только после этого я всё же уселся рядом с Крисом и стал говорить как можно тише, почти шёпотом, чтобы меня слышал только он:

— Короче, я тут пообщался с информатором Кроуна… Ну, в своей другой жизни. Так вот, он должен будет передать Кроуну здесь, а он — передаст тебе, что у меня у того тела член семь и одна десятая дюйма. Вот.

Бельчонок отпрянул и перевёл на меня изумлённый взгляд, непонимающе моргая, а я старался не рассмеяться во весь голос, чтобы он не подумал, что это прикол.

— Только никому не говори, а то эксперимент потеряет силу, — добавил я, всё же улыбнувшись одним уголком губ.

— Я думал, такие шуточки не в твоём стиле, — всё же выдохнул он и приложил ладонь ко лбу, потирая его. — Не смешно же.

— Так не шутки это. У меня было мало времени, и мне нужно было придумать что-нибудь крайне личное, что нельзя было бы посмотреть в соцсетях или ещё где, короткое, но при этом запоминающееся, — улыбчиво хмыкнул я, доставая из пакета дой-пак с очередным сытным пюре с каким-то вкусом, и снова снизил голос почти до шёпота. — И ты запомни: именно семь и одна десятая.

— Да прекрати ты. С чего тебе это взбрело вообще? — возмутился Крис, чем всё же вызвал у меня смех. Таким милым и обескураженным сейчас выглядел. Но ничего, если Эндрю передаст ему эти слова, ему придётся поверить в то, что я живу две жизни. Главное, чтобы передал, а то буду выглядеть последним придурком.

Я начал неторопливо поглощать свой завтрак, надеясь, что Крис запомнил, и больше не стал развивать эту тему. На самом деле я думал, что его пригласят на разговор достаточно скоро, однако это произошло уже ближе к вечеру.

Весь день мы просто просидели в этой чёртовой камере, умирая от скуки. Все вещи, включая наш единственный гаджет, остались на базе повстанцев, да и их в любом случае отобрали бы при задержании, так что заняться было решительно нечем. День тянулся, как жвачка, я даже где-то в середине снова вырубался. А из-за того, что спал и в том теле, после пробуждения несколько долгих минут не мог собрать мысли в кучу и понять, где и в какой жизни проснулся.

Каждого нашего соседа забирали по очереди и возвращали. Всех, кроме мако, тот так и не вернулся. Возможно, он совершил что-то действительно серьезное, потому его переселили. Или, может даже, сразу отправили в колонию. От подобных мыслей мурашки бегали по коже. Но мы-то ничего особо серьёзного не делали. Ну, кроме подделывания документов и сопротивления при аресте. Блин.

Вечером наконец пришло время Криса. Как я и надеялся, его забрали раньше, чем меня, так что наш эксперимент с фразой всё ещё мог сработать. А вернули его по ощущениям часа через два. Уставшего, напряжённого и мрачного, как грозовая туча.

Увидев его, я сразу же поднялся со своей постели и, дождавшись, когда он опустится на свою кушетку, сел рядом.

— Знаешь, что больше всего меня напрягло в этом допросе? — хмуро начал он, глядя куда-то в пол, сцепив руки в замок.

Я тоже весь напрягся, уже и не зная, что предположить.

— Что же?

Кристэл перевёл на меня тяжёлый взгляд и немного помолчал, прежде чем ответить:

— Что фразу про твой член мне сказал не Кроун. Значит, он передал её кому-то ещё, а тот кто-то — ещё кому-то. Я чуть…

Он явно старался не злиться, а меня внутри уже разбирало от смеха. В воображении ярко рисовалось, как Чарли, а точнее Чарра, передаёт Эндрю коронную фразу, а тот передаёт её кому-то ещё, а тот следующему, и так по цепочке. Даже представить было сложно, что думали те люди о том, почему эту фразу надо кому-то передать. И теперь мне стало интересно, как они все на это реагировали. Учитывая, что работают они на Кроунов, наверняка стояли с каменными лицами и согласно кивали, слушая фразу, а у самих в голове крутилось: «Какого хрена?!».

Не сдержавшись, я всё же рассмеялся, откидываясь спиной на стену, а бельчонок недовольно всплеснул руками:

— И сколько людей теперь знают о твоих размерах?

— Какая разница? — сквозь смех спросил я. — Главное ведь не это. — Покачав головой, я потёр лицо руками, успокаиваясь, и вновь сел ровно, с улыбкой глядя на Криса. — Но теперь-то ты мне веришь? В прошлый раз мы с Кроуном разговаривали при тебе, так что я не мог ему такого сказать. Выходит?..

— И это никак не налезает мне на голову, — растерянно произнёс Крис, отворачиваясь и снова глядя в пол. — Магия какая-то.

— На самом деле я тоже не представляю, как это происходит, и первое время силился поверить, что обе мои жизни настоящие, а не плод моего больного воображения, — попытался подбодрить я, примерно представляя, как сложно в такое поверить, не увидев своими глазами. — Но это правда, я правда так живу теперь. И я решил, что не буду там лечиться, чтобы не потерять связь с этим миром.

— Что? — ошарашенно переспросил Кристэл, резко развернувшись ко мне. — Мэл, ты не должен…

Но я его перебил, так как не хотел объяснять все свои умозаключения ещё полдня:

— Я уже всё решил. Полной жизнью я буду жить здесь.

Крис смотрел на меня таким растерянным взглядом, что я невольно подался ближе и легко поцеловал его. Мы так давно этого не делали из-за того, что постоянно находились под наблюдением. Всего пару дней, но уже казалось, что целую вечность, от чего я жутко соскучился. И сейчас мне вдруг стало всё равно, даже если нас увидят соседи, уж за поцелуй нас не осудят.

— И как там? — тихо спросил бельчонок, когда я отстранился. Он погладил меня между ушей, грустно улыбаясь. — Расскажи мне что-нибудь о своём… родном мире. Какие там люди, как живут?

Я тоже улыбнулся и потянул его сесть ближе к стене, чтобы тихо начать свой рассказ. Начал с того, что у людей там нет ни хвостов, ни кошачьих ушей, ни перьев, ни чешуи, ни рогов. Объяснил, как люди выглядят и чем могут различаться, а затем перешёл к рассказу о небе. Больше всего рыжика поразило то, что на Земле мы живём на поверхности, он всё пытался представить огромное небо и солнце, спрашивал, не жжётся или оно и не страшно ли нам поднимать головы. А я лишь продолжал объяснять, теперь жалея, что не умею рисовать. Но, может, можно будет потом найти в интернете картинки, похожие на земные пейзажи. Когда выйдем отсюда.

И я бы не прочь был проговорить с Крисом всю ночь, однако, независимо от моего нежелания спать, я всё равно вырубился. И вновь проснулся в травмированном теле.

* * *

Этот день по итогу был более обыденный: приезжала семья и привезла сока, которого мне жутко хотелось; потом Пит, которому я сказал, что меня могут навещать те, кто не боится вида живых мертвецов; а вечером я снова попереписывался с Чарли. Он дал мне адрес сайта, который он вёл уже несколько лет, там оказалось много рисунков из мира Аллебри и довольно много информации. Правда, тексты пришлось кидать в переводчик, но всё же это немало помогло разобраться с историческими фактами и политикой того мира.

Я всё боялся, что за мной в том мире придут, чтобы увести на допрос, пока я сплю, растолкают, и я тут отключусь, а доктора снова на уши поднимутся. Но обошлось, потому этот день дал более-менее расслабиться и успокоиться.

* * *

За ночь Крис успел прийти в себя и принять факт, что рядом с ним живёт странный подросток, которому на деле двадцать шесть и который живёт на двух разных планетах. Он иногда задавал всякие вопросы, на которые я с удовольствием отвечал. Соседи по камере иногда косились на нас с удивлением, а один даже спросил, что за фильм мы обсуждаем. Пришлось выдумать, что я рассказываю о мире из неизданной книги знакомого, чтобы вопросов у них больше не появлялось.

А спустя какое-то время после завтрака наконец пришли и за мной. Бельчонок отпускал меня с явной тревогой во взгляде, но я пообещал, что вернусь к нему во что бы то ни стало. Если уж я свою родную жизнь решил похерить в немалой степени из-за него, то точно не дам нам расстаться так просто.

Крепкий дрэйд в чёрной форме гвардии с какими-то красными и синими нашивками затянул на моих руках стяжки и повёл по светлым коридорам, придерживая под локоть. Через пару поворотов он завёл меня в одну из комнат, где посередине стоял стол, а вокруг него три стула: один — с одной стороны, и два — напротив. Дрэйд посадил меня на тот, что стоял в гордом одиночестве, и на этом ретировался из комнаты, оставив абсолютно одного.

Здесь было так тихо, что собственное дыхание начало казаться ужасно громким, а в ушах начало пищать. Насколько же хорошая здесь звукоизоляция? Никаких зеркал, как в наших земных фильмах, в этом комнате не имелось, так же, как и окон или другой мебели. Только я, белые стены и светящийся потолок. В какой-то момент стало даже не по себе, но, к счастью, вскоре дверь открылась, и в комнату вошли двое: уже знакомый мне мадар и ещё не знакомая мне кийго. Неужели?

— Ох, и правда, совсем ребёнок, — выдохнула девушка, увидев меня. — Просто фантастика…

Она села напротив на один из стульев, а я, напрягшись, смотрел на неё во все глаза, не веря собственной догадке.

— Чарли? — неуверенно предположил я.

— Здесь — Чарра, — кивнула она, в то время как Эндрю устраивался на соседнем стуле со своим несменным планшетом в руках.

— Ни фига себе. Похожа.

— Когда она узнала, что я поеду к тебе именно сегодня, сказала, что тоже хочет присутствовать на нашем разговоре, — улыбнулся Эндрю одним уголком губ, наконец положив планшет и взглянув на меня.

— Не могу поверить, что ты настолько младше, — всё не унималась она, сцепив руки в замок под подбородком. — Интересно, почему именно двенадцать лет? Невероятно…

— Невероятно то, что мы все трое — жители двух миров, — усмехнулся я, после чего вдруг понял, что осёкся, и закрутил головой по сторонам, стараясь разглядеть, есть ли по углам и стенам нечто вроде камер. — За нами никто не наблюдает? Об этом можно говорить?

— Можно. Сейчас за нами наблюдают только самые доверенные люди. — Эндрю немного помолчал, снова опустив взгляд в планшет. — Итак, расскажешь немного, как и где вы получили поддельные документы, Мэтью?

Я тут же прикусил язык, глядя на мадара и тщательно обдумывая свой ответ.

— А мне это боком потом не выльется? Если я сейчас кого-то сдам. Эти люди сканировали наши браслеты, смотрели, с кем мы общаемся. Они знают о наших друзьях и семьях. Я не хочу, чтобы потом к нам заявились чёртовы повстанцы и причинили вред нашим близким.

— Я вообще не понимаю, какого хрена вы к ним поперлись со своей проблемой? — нахмурился Эндрю, откинувшись на спинку стула, и скрестил руки на груди. — Почему не пошли в административные органы, не составили официальную жалобу, которую нам сразу направили бы? Да, у нас таких тысячи, но мимо заявления, что на кого-то повесили долг отца, мы бы не прошли.

— У нас нет доказательств, что это долг отца, только догадки, — нехотя признался я. — Крис убеждает, что никогда не был на арене, а я ему верю.

— С этим уже разбираются мои специалисты. Если подтвердится, что мокс не оформлял на себя займы, мы начнём искать того, кто эти долги на него перекинул и каким образом. Но это процесс не быстрый. Сейчас вам грозит только арест за подделку документов, временное заключение. Тебе тоже, несмотря на то, что ты малолетка, здесь законы более строгие, чем на Земле… ну, в большинстве прогрессивных стран. Но если ты будешь содействовать, с вас снимут обвинения.

— Сделка с дьяволом, — хмыкнул я, понимая, что выбора и вправду немного. — Но я всё ещё боюсь за свою мать и сестру Криса.

— Как насчёт программы защиты свидетелей? — предложил Эндрю, снова усевшись ровно. — Мы сможем обеспечить вам безопасность, пока не поймаем тех, кого ты нам сдашь.

— Но такой программы на Аллебри нет, — вдруг вставила своё слово Чарра, которая тоже достала планшет и ручку и что-то в нём писала. А, может, рисовала. — Не для таких случаев.

— Ну, я обеспечу, — усмехнулся Кроун. — По блату, так сказать.

— Всего лишь из-за того, что я аватар? — недоверчиво пернспроспрсил я.

— Почему нет? Мне ли не знать, как легко наломать дров, не зная всех Аллебрианских правил. Кто знает, в какой канаве я бы оказался, не возьмись Кай спасать меня.

— Но Крис не аватар. Ты поможешь и ему?

— Он ведь твой бойфренд, как я понял, — снова усмехнулся мадар, разведя руками. — Так что, подозреваю, на контакт ты не пойдёшь, если я предложу спасти только твой малолетний зад. Так что — да, предоставлю защиту и вам обоим, и вашим семьям, если ты расскажешь всё и как можно более подробно.

Я тяжело вздохнул и немного пораскинул мозгами. Конечно, Виолетт мне импонировала, особенно в последнюю встречу, у неё явно случилось горе. Но я не знал её настолько хорошо, чтобы ради неё рисковать жизнью, да и за идеи повстанцев воевать был не намерен. Главное, ничего не рассказывать о Флое, а уж Виолетт как-нибудь о себе позаботится. Наверняка ведь имя не настоящее, да и она сама должна прекрасно знать, каким опасным делом занимается.

— Ладно, — всё же ответил я. — Что вы хотите знать?

— Имена, описания внешности, где встречались, какие данные предоставляли, как получили фальшивые браслеты — словом, всё и в подробностях.

Я начал почти с самого начала. Сказал, что к нам через десятые руки попал номер, по которому посоветовали позвонить, а там уж начал расписывать всё, что видел и помнил. Описал всех, с кем пересекались, пока нас проверяли, рассказал, где нам назначали встречи и о чём рассказывали. На это ушло очень много времени, за которое нам пару раз приносили какао и воду.

Когда я закончил, уже всё болело от бесконечного сидения. В отличие от меня, Эндрю несколько раз вставал, ходил, а потом снова садился, Чарра же и вовсе выходила из комнаты и вновь возвращалась, а мне вставать было нельзя по правилам безопасности. Не моей, конечно.

— А кто передал тебе номер этой Виолетт? — спросил в итоге Эндрю, что заставило меня напрячься.

— Это… Я лишь знаю, что моему знакомому передал какой-то знакомый, а ему — другой знакомый. Но… я не могу сказать имя, он не замешан в деятельности повстанцев.

— Откуда знаешь это? — изогнул бровь мадар.

— Он сам говорил. Он занимается другими делами. Продаёт флайтер… который покупал Мэлори, когда торчал.

— Вот как, — задумчиво произнёс Эндрю, снова что-то нажимая в своём планшете. — Ладно, эти ребята не моя забота.

— Можно подумать, восстание — твоя, — хмыкнула Чарра.

— Ну, ни у кого из работников нет полномочий предложить защиту этим двум, пришлось заняться. А я смогу поговорить с Каем на их счёт, пусть особо важной информации они и не предоставили.

— За эту защиту мы чем-то будем обязаны? — решил уточнить я, прекрасно понимая, что сейчас всё держалось лишь на доброжелательности этого мадара. Неизвестно, на сколько бы нас закрыли в камере, если бы не он. — И как скоро нас выпустят?

— Дайте мне пару-тройку дней. Считай, за защиту вы расплатились информацией, а вот насчёт долга решим, когда узнаем правду. Кстати, насчёт твоей фразы, которую ты передал через Чарру… Ты хоть представляешь, как сложно было не ржать, передавая её людям Кайсена? — с улыбкой спросил он.

Я не сдержался и тихо посмеялся, покачав головой:

— Представляю. Ну, извините. Зато все повеселились.

— Да уж.

На этом Эндрю поднялся со стула и направился к выходу, а Чарра вдруг повернула планшет ко мне экраном, с улыбкой добавляя:

— Смотри, нарисовала тебя, пока говорили. Можно я использую это изображение в своих статьях про «двоемирие»?

— Про что? — не понял я, разглядывая рисунок. Получилось и правда очень круто. Надо же, пока мы говорили, она успела нарисовать и меня нынешнего, и меня в образе Мэтью, удивительная у неё память. А я и не замечал, насколько похожи мои тела.

— Я пишу фантастические статьи про другой мир, про аватаров, — стала рассказывать она, подвинув свой планшет поближе ко мне. — Те, кто этого не испытывал, думают, что это просто интересная выдумка. Ну, а аватары могут найти так и меня, и тех, кого я нарисовала или сфотографировала. Естественно, для не знающих я подпишу, что любые совпадения с реальными людьми случайны. Я считаю, нам нужно держаться друг за друга, поддерживать и помогать, чтобы в таком двойном темпе жизни не сойти с ума. Но, если ты откажешься, я пойму.

Благородно. И очень по-человечески. Только чем другим аватарам смогу помочь я? Малолетка без денег и связей. Если только объяснить очередному аватару, что происходит, связаться с ним на Земле… Блин, ну конечно! Наверняка Чарра не успевает всё делать сама.

— И много таких, кто соглашается помочь? — поинтересовался я.

— Не то чтобы. Мало кто готов тратить на помощь незнакомцам своё время, — с лёгкой грустью ответила Чарра, забирая обратно свой планшет.

— Ну, учитывая, что вы оба мне неслабо помогли, я просто не могу отказать, — пожал я плечами, улыбнувшись. — Если бы не вы, кто знает, где бы мы отказались.

— Потому и говорю, что нам нужно держаться вместе. Но в следующий раз, если появятся проблемы, всё же лучше действуйте по закону.

Я легко усмехнулся собственной глупости. Всегда решал проблемы с холодной головой, много думал, прежде чем сделать ответственный шаг, но в этот раз… Списал бы всё на гормоны подросткового тела, но нет. Скорее, под действием новых чувств к Крису, я взвалил на себя слишком много, решил, что мне горы по плечо, почувствовал себя эдаким Рэмбо. Но реальность заставила понять, что я не супергерой и всё же лучше не лезть на рожон, не попробовав более доступные варианты.

— Конечно. Ещё раз спасибо вам, — проговорил я, легко кивнув.

В ответ Чарра привстала и протянула мне руку для рукопожатия. От чего-то стало так приятно и, пожав её, я ещё сильнее разулыбался. Хоть и дико устал за эти часы разговора, сейчас стало легче, как будто с плеч свалился непосильный груз.

— Ну, едем? — спросил Эндрю, снова заглянув в комнату.

— Да, мы уже закончили, — отозвалась девушка, отправляя свой планшет в сумку. — Удачи, Мэтью.

— Спасибо. И вам.

— До встречи, — усмехнулся мадар, после чего дверь за ним закрылась.

Я в голос выдохнул и положил голову на столешницу, прикрыв глаза. Однако долго лежать мне не дали. В комнату зашёл очередной дрэйд в гвардейской форме и наконец поднял меня с осточертевшего стула. По пути назад я с удовольствием потягивался и разминал затёкшие мышцы, а когда оказался в камере, где меня встретил обеспокоенный Кристэл, всё так же не захотел садиться.

— Почему так долго? — спросил бельчонок, как только приведший меня дрэйд скрылся из поля зрения.

— Ну, нам было о чём поговорить, — вздохнул я, снова потягиваясь, теперь уже от души, ведь руки больше не были ничем стянуты.

Искоса глянув на остальных наших сожителей, я всё же сел рядом с Крисом, чтобы снова поговорить максимально тихо. Не хотелось, чтобы нас кто-то слышал, мало ли, какие у этих людей обиды на тёмных, лучше было не распространяться, что я рассказал о повстанцах всё, что знал.

— Твоим делом уже занимаются, — начал я вполголоса, приобняв Кристэла за талию и положив голову на его плечо. Он тоже приобнял меня одной рукой и оставил еле ощутимый поцелуй на лбу. — Если ты действительно не делал ставок, виновника найдут, а нам предоставят защиту, пока не убедятся, что мы в безопасности.

— Не веришь, что я действительно не делал ставок? — хмыкнул он.

— Я хочу верить. Но подсознательно боюсь, что ты чего-то мне недорассказал. Из-за возраста или ещё чего.

— Клянусь, Мэл, я никогда прежде не бывал на арене до собственного боя, — заверил бельчонок, сжав меня в объятьях посильнее. — Я не стал бы врать или недоговаривать.

— Хорошо. Прости, — выдохнул я, грустно прижав уши к голове. — Мне, наверно, просто хочется, чтобы всё это быстрее закончилось и мы вернулись к своей нормальной жизни.

— Так почему они вообще так нам помогают? Потому что ты… живёшь в двух мирах?

— Да. Они такие же. Говорят, нужно держаться вместе.

— И ты веришь, что причина только в этом? — всё так же хмуро спросил Крис, из-за чего я немного отстранился и посмотрел в его глаза.

— Мы всё равно теперь уже ничего не можем сделать. Особой важной информацией мы не владеем, я рассказал всё, что знал. Теперь нам либо помогут и вызволят отсюда, либо нет и мы просидим в этой клетке ещё хрен знает сколько. Так что нам остаётся только ждать. И я буду рад, если нам действительно помогут всего лишь из-за того, что я такой же, как они. Считаешь, это плохо?

— Нет. Наверно, нет, — тяжело вздохнул бельчонок и снова уложил мою голову себе на плечо, начиная поглаживать между ушей. — Просто я опасаюсь доверять тёмным.

— Ты ведь сам знаешь, что в их пирамиде немалый разлад. Думаю, и среди тёмных есть на самом деле неплохие люди.

— Вот только эти неплохие люди первыми напали на базу…

— Эндрю говорил что-то про то, что повстанцев одурачили. Может, не стоит судить, не зная всего? — предположил я, прикрыв глаза и кайфуя от приятных прикосновений между ушами. — Даже хорошо, наверно, что мы не успели погрязнуть в этом по самую глотку.

— Может, ты и прав, — тихо согласился Крис.

Мы ещё какое-то время провели полулёжа в обнимку, думая каждый о своём. И мне всё же хотелось надеяться, что я доверился Эндрю и Чарре не из отчаяния. Мне хотелось быть полезным, хотелось вытащить Криса из этого болота, полного опасностей, в которое сам же его и втянул. Да, Кристэл уже не ребёнок и тоже отчасти виноват, что повёлся, но всё же…

Всё оставшееся время мы провели в полном спокойствии, иногда разговаривая о чём-то отвлечённом. Даже познакомились с нашими соседями. Те тоже, как и мы, явно не хотели делиться историями, как и почему оказались здесь. И это было нам на руку, так что разговаривали мы более чем мирно.

Так прошло ещё два дня. Заточение в обоих мирах давило, хотелось двигаться, куда-то идти, что-то делать, да или хотя бы позвонить Найле и Ае, они же наверняка волновались. Однако мы только ждали.

В родном мире я ещё пару раз списался с Чарли, разговаривал с родителями и друзьями, снова ненадолго приезжал Иан.

И когда на третий день я уже начал продумывать, не забыли ли про нас с Крисом, в дверях камеры появились пара гвардейцев, один из которых оповестил грубоватым голосом:

— Синъю и Ирбис, на выход.

29. Дом милый дом

— Синъю и Ирбис, на выход.

Переглянувшись, мы с Крисом поднялись с кушетки, попрощались с соседями и вышли из камеры. К нашему удивлению, стягивать нам руки больше не стали, а просто повели по коридорам — и уже не в ту сторону, куда водили на допрос. Один поворот и пара пролётов по лестнице вывели нас на парковку с множеством гвардейских машин соответствующей окраски. Даже не по себе как-то стало. Однако дальше нас повели вглубь помещения, где у самой стены обнаружилось несколько однотонных чёрных машин, ничем не примечательных.

— Куда нас отвезут? — спросил Крис, снова хмурясь. За эти дни его недоверие к Кроунам никуда не делось.

А я вот был рад хотя бы выйти из чёртовой камеры. Да и не убьют же нас, в конце концов. Брать с нас тоже нечего, так что даже если нас попросту перевезут куда-то ещё и снова посадят под замок, мы хоть немного развеемся.

— В безопасное место, — ответил один из дрэйдов, открывая дверь машины. — По программе защиты, о которой вы попросили. Вам не о чем волноваться. Садитесь.

Не сдержав довольной улыбки, я первый залез в машину и уселся на удобные мягкие сидения в тёмном салоне. Бельчонок залез следом, а потом напротив нас сели и гвардейцы. После того, как один из них нажал пару кнопок, машина завелась и бесшумно поехала в дорожный тоннель, управляемая искусственным интеллектом.

Ужасно хотелось, чтобы нам дали хотя бы нормальную комнату на двоих, где есть грёбаный душ и туалет не у всех на виду. А ещё еда! Хотелось снова есть прекрасные блюда, которые творят руки моего рыжика из самых обычных продуктов. Всего несколько дней, а я уже так соскучился по этому простому комфорту. Причём обо всём этом я особо не думал, пока мы томились взаперти, но теперь, когда на горизонте забрезжила надежда, хотелось получить хотя бы частичные прежние удобства как можно скорее.

Однако везли нас достаточно долго. Мы с Крисом иногда переговаривались о том, что устали уже постоянно где-то сидеть и ничего не делать, а дрэйды на передних сидениях тоже периодически говорили о чём-то своём: о работе, семье и детях. Да, у этих служивых, ожидаемо, тоже были какие-то проблемы, а на работе им приходилось об этом забывать и рисковать жизнью в подпольных боях с повстанцами. Не хотел бы я себе такую работу.

Я даже успел подремать по пути. Но ближе к вечеру меня разбудили и попросили выйти из машины. И то, что я увидел, заставило меня ненадолго замереть и осмотреться: аккуратно выложенные дорожки, высокие деревья, ухоженные клумбы, цветущие разнообразием красок, даже птицы на ветвях щебетали. В десять раз круче того парка, по которому мы с Крисом гуляли в первую встречу. И так похоже на мой родной мир, что словами не передать. Даже освещение сделали нестандартное для этого мира: всё это великолепие освещалось не огромными мощными панелями, а обычным уличными фонарями, стоящими вдоль аллей. Как же я соскучился по родным земным пейзажам.

— Где это мы? — задумчиво спросил Кристэл, тоже рассматривая всё с неподдельным интересом.

— В имении семьи Кроун, — ответил не торопящий нас гвардеец.

— Что? — переспросил Крис, округлив глаза и переведя взгляд на того.

Я тоже неподдельно удивился, ведь думал, что нас запихнут в какой-нибудь маленький городок, который напичкан гвардейцами и такими же «свидетелями», как мы. Но нет, нас решили запихнуть в имение, напичканное не только гвардейцами, но и тёмными.

— Распоряжение главы семьи, — усмехнулся гвардеец. — Идёмте.

Он направился вдоль одной из аллей, а мы пошли следом, всё так же разглядывая зелёную парковую зону и дом за ней, окна которого были высечены прямо в каменной стене. Даже интересно стало, насколько большое пространство там внутри, много ли комнат и людей, ведь снаружи было абсолютно непонятно, насколько глубоко уходит это имение.

— И мы будем жить прямо под носом у тёмных? Мы не будем им мешать?

— Если не будете нарочно лезть в закрытые зоны, никому не помешаете, — спокойно произнёс рогатый и свернул с аллеи на более узкую дорожку. — Нам сюда. Гостевые комнаты расположены отдельно.

Да уж, тут нас точно не достанет ни один повстанец. И если не думать о том, что семьи тёмных воюют между собой, то здесь мы и правда будем в самой безопасной безопасности, которая только могла существовать. Даже немного забавно стало от собственных мыслей. Совсем недавно я бы ни за что не поверил, что стану считать тёмных своей защитой, но жизнь — ужасно непредсказуемая штука.

Пройдя за гвардейцем, мы оказались в большом холле, из него поднялись по лестнице на второй этаж, а там нам из-за отсутствия браслетов выдали карточки и сказали их не терять, ведь только с их помощью мы сможем выйти из своей квартиры или зайти в неё.

От слова «квартира» у меня мурашки по загривку побежали. Наверно, от радости, что не будет больше малюсеньких задрипанных комнатушек мотелей и камер заключения. И действительно: нас завели в довольно современно, пусть и минималистично обставленную гостиную, которая плавно переходила в кухню, а три двери вели в две спальни и прекрасную просторную уборную. Просто сказка! Как же моя душа соскучилась по комфорту, просто не передать!

— И мы теперь тут будем жить? — спросил Крис, разглядывая обстановку. — Как долго?

— Этого мне не сообщили, — ответил дрэйд, оставшийся стоять у дверей, пока мы проходили глубже в помещение. — Располагайтесь. Холодильник полон продуктов, в шкафу вы найдёте всю необходимую одежду, а в уборной есть всё для гигиены. Также вы сможете пользоваться гаджетами, которые здесь есть, когда ваши настоящие браслеты восстановят. А пока хорошего отдыха.

На этом он оставил нас наедине, а мы ещё немного постояли в молчании, осматриваясь.

— Приготовим что-нибудь? — первым нарушил молчание бельчонок, пройдя к холодильнику. — Раз уж здесь полно продуктов, не пропадать же им. Пусть мне и не нравится быть нахлебником.

— Зато мы живы и в безопасности, — грустно улыбнулся я. — Только я бы сначала в душ сходил.

— Тогда иди. Я после тебя, — произнёс Крис, уже роясь по кухонным ящикам в поисках всего необходимого. — Как раз, может, успею что-то сварганить.

Грешным делом промелькнула мысль затащить его в душ за собой и пообжиматься, да только это опять раздразнит нас обоих и ни к чему хорошему не приведёт. Снова он скажет, что не может, что рано. Так что нет, всё должно произойти само собой, без моих чересчур раскрепощённых намёков. Только когда Крис перестанет думать о моём возрасте, только когда привыкнет ко мне и к мысли, что морально мне не четырнадцать, тогда можно будет пробовать аккуратно стирать границы. А пока рано.

Я задержался ещё на мгновение, чтобы понаблюдать за шикарным виляющим рыжим хвостом, за умелыми руками и задумчивым лицом Кристэла, а потом всё же направился в ванную. А там задержался даже дольше, чем изначально планировал. Приятная тёплая вода унесла все заботы и погрузила в некую медитацию. Кажется, я впервые ни о чём не думал и ни о чём не волновался. Хотя, возможно, так было рано считать, но мне слишком сильно хотелось верить, что все неприятности позади.

Когда я вышел, ужин уже был готов, что заставило почувствовать себя настоящим лентяем. Вместо того, чтобы помочь, я отмокал в душе, однако бельчонок не злился. Как обычно, в общем-то, его сложно разозлить. Потом и он сходил в душ, пока я застилал кровать и рылся в приготовленных для нас вещах. Очень хотелось позвонить Найле и Ае, сказать, что мы живы и в безопасности, но пока мы без браслетов, пользоваться гаджетами или входить в соцсети не могли. Вот и приходилось мучиться ожиданием.

А когда Крис вышел, весь такой влажный и вкусно пахнущий, мы ещё долго просто сидели и обсуждали всё произошедшее, снова перебирая множество вариантов дальнейших событий. Да, загадывать было бесполезно, будущее могло быть полно неожиданностей, но нам попросту больше нечем было заняться. Вылезать из квартиры абсолютно не хотелось, но в то же время физически мы совсем не устали и спать не тянуло. Была бы возможность совсем не засыпать…

Но стоило привыкнуть к тому, что хочу я или нет, утром меня всё равно разбудят в родном мире. Так что к определённому времени пришлось устроиться в кровати и вырубиться под приятные поглаживания по руке от рядом лежащего рыжика.

* * *

С этого дня жизнь стала крайне размеренной и скучной, но, да, безопасной. Время на территории Кроунов текло как будто медленнее. А может, так было, потому что ни я, ни Кристэл не работали и только целыми днями придумывали, чем бы заняться. Я ещё несколько раз сталкивался с Эндрю, который приходил поболтать, узнать ещё какие-то нюансы насчёт базы повстанцев или же о том, когда и где мы оставили свои настоящие браслеты, однако я мало чем смог ему помочь. Один раз речь даже зашла о байках, но долго не продлилась. У этого мадара явно были свои увлечения: игры, компьютеры и даже хакеринг.

Через три дня после заселения нам-таки выдали новые браслеты. Наверно, утерянные отключили и аннулировали, потому что они остались где-то в обвалах бывшей базы, и на это потребовалось чуть больше времени, чем на создание прошлых фейковых. А мы сразу после получения зарегистрировались в подаренных нам телефонах и позвонили родным. И Найла, и Ая конечно же рыдали нам в трубки от счастья и даже потребовали подключиться по видеосвязи, чтобы убедиться, что мы правда целы и здоровы. Оказалось, у наших квартир выставили какое-то крутое видеонаблюдение со сканированием лиц и одежды на предмет подозрительности, так что о любых незнакомцах гвардия сразу же узнает. Ничего не скажешь, оперативно работают.

На самом деле, я узнал, что всем, кто просит защиты, обычно так и делают: отпускают домой, но наблюдают на расстоянии, и только у нас с Крисом случай особенный. Из-за меня. Эндрю с Чаррой хотели задержать меня рядом подольше, чтобы «изучить» феномен разницы в возрасте между моими телами. Уж не знаю, что конкретно они там изучали, но они то сканировали голову Мэлори, то просили результаты МРТ и энцефалограммы Мэта, то снова задавали вопросы о том, как я себя ощущаю в разных телах. Казалось, этому вообще не будет конца.

А тем временем дело Кристэла о долге потихоньку двигалось. К счастью, оказалось, что он и правда никогда не делал ставок на арене, а переносом долга решил заняться какой-то ушлый своевольный дрэйд, получивший в отделе по должникам повышение. Решив доказать свою полезность, он без одобрения вышестоящего руководства, то есть главы семьи, отдал приказ отделу переносить долги на детей и ближайших родственников, чтобы уменьшить потери ксионов от смертей заёмщиков. Эндрю был очень зол, когда рассказывал об этом, и пообещал, что с этим додельником обязательно разберутся. Долг с Криса убрали, а в компенсацию за моральный и физический ущерб нам выплатили не только по нормальной такой сумме, но ещё и байки подарили взамен того, что остался гнить где-то под разрушенной базой повстанцев. Хорошо хоть, что он был недорогой и из выплаченных тёмными денег я смогу отдать Рэну за его потерянный байк. В конце концов, он ведь всё равно хотел его продавать.

За то, что мы сотрудничали с повстанцами, нас, попросту говоря, поставили на учёт. То есть за всеми нашими подозрительными перемещениями, когда отпустят домой, будут следить, однако мы оба не видели в этом проблемы. Не повесили огромный штраф, как когда-то предвещал Кристэл, и на том спасибо, а больше связываться со всякими группировками в наши планы не входило. Себе дороже.

Как-то раз, когда мы гуляли с Крисом по парку перед поместьем, мы даже встретили самого Кайсена Кроуна. Увидев его издалека, я понял, что пересекаться лично с тёмными дрэйдами мне совсем не хочется. Уж больно вид у них был демонический. И даже если эти черти не так страшны, как их малюют, проверять всё равно не слишком хотелось.

В Земном же мире моей семье наконец разрешили забрать меня домой. Из-за ещё не успевшей исчезнуть привычки ходить на своих двоих, мне было жутко не по себе перебираться на коляску практически на одних руках и принимать помощь окружающих. Все так беспокоились, всячески старались угодить… а меня это злило, но я старался не подавать вида. В конце концов, я сам недавно принял решение не предпринимать попыток лечения, так что должен был понимать, чем это обернётся. Сначала меня, конечно же, будут жалеть, ну а потом я стану для многих обузой, часть друзей меня постепенно забудет, и останутся рядом лишь самые родные люди. Пусть так. Я прекрасно жил до несчастного случая, многое повидал, теперь же мне нужно постараться сделать свою вторую жизнь максимально правильной и удобной. А здесь найду другое увлечение, стану работать на удалёнке. В общем, привыкну, справлюсь.

В доме родителей я наконец смог выдохнуть и почувствовать себя более расслабленно, чем в больнице. Благо, родители жили в одноэтажном доме, хоть это упрощало жизнь. Проводив меня до порога, Пит уехал по своим делам, как и ещё парочка друзей, а отец довёз на коляске до некогда моей комнаты. Там практически всё осталось как прежде, только к некоторым стенам приделали поручни. Брат, который почему-то в больницу приезжал ко мне от силы пару раз, и то ненадолго, теперь смотрел на меня с такой болью во взгляде, что я сразу понял: с ним необходимо поговорить. Возможно, моя травма сломала его сильнее, чем родителей или даже меня самого, я же был для него раньше примером для подражания. А теперь мало того, что я снова его сосед по комнате, как в детстве, так ещё и недееспособный. Но это я оставил немного на потом, пока что решив отдохнуть в тишине и спокойствии. Слишком насыщенным выдался этот переезд.

* * *

Прошло больше месяца, прежде чем Эндрю наконец сказал, что мы с Крисом можем быть свободны. Так как поместье хорошо охранялось, да и находилось достаточно далеко от нашего родного города, нас решили отправить домой не на новых байках, а на их личном скоростном поезде до ближайшей общественной станции, где мы уже сами купим себе билеты до дома.

— Надеюсь, ты останешься со мной и Чаррой на связи, — произнёс Эндрю, когда мы уже стояли на перроне. — Нам нужно будет познакомить тебя с ещё несколькими аватарами, чтобы они могли связаться с тобой, если вдруг найдётся ещё один новенький в вашем городе.

— Конечно, — улыбнулся я, в последний раз окидывая взглядом прекрасный парк, сделанный по образу и подобию парков нашей Земли. — Звоните, рад буду помочь. И спасибо, Эндрю, ты очень много сделал для нас, несмотря на то, что Крис не аватар.

— Мне не сложно, я же просто отдал несколько распоряжений, — усмехнулся тот, сунув руку в карман чёрного пиджака. — Всей организацией занимались другие люди.

— Удобно, — усмехнулся я в ответ, заметив вдалеке четырёхрогую девушку, ведущей за руку такого же четырёхрогого ребёнка на вид лет пяти. Только сейчас я понял, что впервые увидел ребёнка тёмного дрэйда. Видимо, их прячут от внешнего мира до определённого возраста.

— Да у меня своего головняка хватает, — произнёс Эндрю, переводя взгляд туда же, куда был направлен мой. — А это Оэрия и их с Кайсеном ребёнок.

— «Их с Кайсеном»? — удивлённо переспросил я, изогнув бровь, и снова посмотрел на Эндрю. — Я думал, он с тобой.

— Так и есть, — пожал он плечами. — Но я не умею рожать наследников, а они нужны, поэтому Кай и нашёл суррогатную мать, так сказать.

— Как всё сложно.

— У тёмных вообще ничего просто не бывает, — вновь усмехнулся Эндрю, заметив Криса на подходе с рюкзаком и каким-то планшетом в руках. — А вот и твой мокс. Что ж, удачи вам, Мэл.

Он протянул руку, и я пожал её, легко улыбаясь.

— Спасибо ещё раз. И тебе всего хорошего, Эндрю.

Тот кивнул и, коротко попрощавшись с Кристэлом, направился к Оэрии, которая, кажется, издалека показывала нас ребёнку. Наверно, он редко видел кого-то, кроме рогатых дрэйдов, живя здесь, потому смотрел на нас во все глаза. Но всё же странно, что за время, проведённое в поместье, мы столкнулись впервые.

— Наконец-то домой, да? — улыбнулся Крис, приобняв меня за плечи свободной рукой.

Я приобнял его в ответ и уткнулся в него лбом, прикрыв глаза. Да, приятно возвращаться, вот только теперь мы больше не будем спать рядом, обниматься по утрам и ужинать наедине. А чтобы это осуществить в повседневной жизни, мне придётся ещё расти и расти.

Вот так. Раньше я представить не мог, как это — жить с кем-то на одной территории и не иметь претензий по личному пространству. А теперь не хотел возвращаться к обыденности, где этого личного пространства слишком много. То есть теперь казалось, что там его слишком много. Хотелось приходить с работы или учёбы не в пустую квартиру, а в тёплые объятья моего бельчонка. А ведь стоило лишь встретить того самого человека, чтобы понять, как это классно — просто посидеть рядом, даже в тишине, занимаясь каждый своим делом, но всё же рядом, а не жить в гордом одиночестве.

— Знаешь, я буду скучать по этому месту, — признался я, немного отстранившись и подняв взгляд на Криса. — Здесь можно было не думать о деньгах и работе, просто жить и наслаждаться. Правда, я надеялся, что разведу тебя на секс, могли ведь устроить чуть ли не медовый месяц.

Я улыбнулся одним уголком губ и игриво дёрнул бровями, а Крис рассмеялся, увидев это, и погладил меня между ушей.

— Маленький озабочка, — тихо произнёс он и аккуратно поцеловал меня в лоб. — Я просто не хотел заниматься подобным под камерами наблюдения, но, когда мы окажемся дома… — он наклонился ниже и продолжил уже мне на ухо: — Мы точно что-нибудь придумаем на этот счёт. А то моя сдержанность уже на нуле.

Услышав это, я округлил глаза, пытаясь сдержать порыв утащить его куда-то в уголок и изнасиловать. Но нужно было отдать ему должное, в этом месте и правда камеры были на каждом углу и за каждым поворотом — и совсем не скрытые. Но я был уверен, что и таких натыкано в достатке ради общей безопасности, в нашей временной квартире в том числе. Так что Крис был прав, нужно было потерпеть до дома.

— Тогда чего мы ждём? Скорее едем, — произнёс я, отстраняясь и перехватывая его свободную руку в свою, чтобы увести в стоящий на первом пути открытый вагон.

Однако бельчонок снова рассмеялся и покачал головой, не спеша уходить с места.

— Подожди, ты должен расписаться вот здесь, — он поставил рюкзак у ног и протянул мне планшет. — Это о неразглашении информации обо всём, что ты здесь видел или слышал. Я уже его прочитал и расписался, вроде всё честно: не распространяться о том, как, где, в каком составе и каких условиях живёт семья Кроун.

— Эх, а мне так хотелось всем рассказать обо всём в мельчайших подробностях, — с сарказмом протянул я, взяв планшет.

Отцепив от него специальную ручку, я быстро пролистал договор и поставил свою подпись под подписью Криса. После этого к нам подошла женщина в форме гвардии, забрала планшет и сказала проследовать в вагон для отбытия. Что мы и сделали, на прощанье ещё раз помахав Эндрю и девушке с ребёнком, а те помахали нам в ответ. На этой приятной ноте мы покинули поместье тёмных дрэйдов, теперь лишь ожидая, когда наконец окажемся дома и увидим родных и друзей. А ещё закатим небольшую вечеринку для самых близких в честь того, что мы благополучно вернулись, решив все проблемы. Что тут скажешь, нам просто невероятно повезло никуда больше не вляпаться.

* * *

В пути мы провели добрых три дня. На этот раз добрались с комфортом: для байков купили места в багажном отделении, а сами лежали и сидели в отдельном купе на двоих. Теперь у нас на это были средства, что несказанно радовало. Крису даже выплатили полную сумму за его давнюю победу на арене, которая раньше шла в счёт долга. Оно того, как мы оба считали, совсем не стоило: ни один из тех снов, из-за которых он периодически в ужасе и панике просыпался по ночам, не стоил тех денег. Но прошлого не воротишь, а последствия нужно разгребать. Нога у рыжика уже почти зажила, он больше не хромал и не перевязывал её, а сны хоть и беспокоили, но уже явно реже, чем раньше. Так что домой мы добрались без происшествий.

А по приезде…

— Мэлори! — Найла, словно экстрасенс, практически мгновенно нашла меня, окликнув издалека, стоило мне ступить из вагона на перрон.

Я улыбнулся, проходя чуть дальше, а Кристэл последовал за мной, сразу начиная выглядывать и Аю, которая наверняка находилась где-то рядом с моей мамой. Та добралась со скоростью молнии и прижала меня к себе, слегка придушивая в объятьях.

— Слава всемогущей матери, я так волновалась, Мэл! — проговорила она, не давая мне и шанса вырваться. Хотя я и не пытался, а лишь обнимал её в ответ, улыбаясь и только теперь понимая, как сильно скучал. А она и вовсе наверняка сходила с ума от волнения.

— Всё хорошо, мам, — тихо ответил я, поглаживая её по спине.

Краем глаза я заметил, как Ая бросилась на шею Криса, снова роняя слёзы от счастья, а бельчонок что-то начал нашёптывать ей на ухо, явно пытаясь успокоить.

— Я уже не верила, что вас отпустят, — прошептала Найла и отстранилась, взяв моё лицо в свои ладони и посмотрев в глаза.

— Это почему? — легко усмехнулся я, поглаживая её по плечу. — Кроуны не сделали нам ничего плохого, правда. Даже при задержании с нами обращались достаточно осторожно. Они совсем не такие плохие, как я раньше думал.

— Вы почти не звонили…

— Нас просили использовать телефон по минимуму, — объяснил я в который раз, вздыхая. — Зато! Идём покажу!

Схватив её за руку, я повёл её к зоне разгрузки багажа, позвав Криса и Аю идти за нами. Ая наконец вытерла слёзы, а мой рыжик будто сразу понял, что я хочу показать нашим девочкам.

Мы привели их к последнему вагону, просканировали билеты на купленные нами места в багажном отделении, и пара работников ж/д вывели нам наши мотоциклы, на которых ещё никто ни разу не ездил с момента покупки — нам было попросту негде. Оба они были белыми, с чёрными и серебряными вставками у колёс и на панели датчиков. А по корпусу сейчас шли едва заметные белые полосы, которые при работе байка красиво переливались сине-фиолетовыми оттенками.

— Ревенджер 9К «Белая Фурия», — гордо произнёс я, хотя и понимал, что ни Найла, ни Ая особо не разбираются в моделях. Но хотя бы этот крутой бренд они должны были узнать. — Их нам подарили как часть компенсации. Мам, у меня теперь есть личный байк!

Найла поначалу лишь озадаченно хлопала ресницами, потеряв дар речи, а Ая закрыла рот руками, разглядывая мотоциклы во все глаза.

— Какие красивые, — изумлённо выдохнула она первой.

— И куда нам его ставить? — наконец пришла в себя Найла, приложив ладонь к щеке. — Думаешь, он будет помещаться в наш лифт, чтобы заводить в квартиру?

— Ну, мне кажется, впритык должен войти, — пожал я плечами, снова рассматривая мото, пока Крис садился на свой и разглядывал панель. — А если нет, придумаем что-нибудь ещё.

— Ая, поедешь? Ты ведь уже ездила с Мэлом, — предложил бельчонок, пока Найла задумчиво подошла к моему.

— Я же жутко боюсь, — неуверенно ответила она, теперь уже глядя на байк с некой опаской.

— Ну, тогда нам придётся ехать домой отдельно, — проговорил Крис, почесав нос.

Он снова слез с мото, и мы все пешком отправились к дороге через специальный выезд для транспорта. Там мы всё же договорились с Найлой и Аей, что мы поедем на байках, а они доберутся домой на такси. И поехать мы решили именно к нам, чтобы соорудить маленький ужин и в процессе его рассказать всё о нашей поездке — ну, из того, что могли.

Проводив наших девочек и удостоверившись, что они благополучно уехали в такси, мы наконец сели на байки и завели их. Они стали плавно переливаться, словно по их корпусам лилась мирная речушка, при этом практически не издавая звуков. Наверно, я ещё долго не смогу привыкнуть к здешним бесшумным машинам.

— Блин, как же охрененно смотрится, — протянул я, глядя, как по байку струятся цвета. — Надеюсь, ездит он не менее охрененно.

— Должен, — с улыбкой отозвался Крис, тоже разглядывая включившуюся подсветку на панели. — Если производители не наврали.

— Вот и проверим.

Я первым надел шлем и нажал на газ, аккуратно выезжая на дорогу. Обернувшись, чтобы проверить, едет ли за мной Крис, я с удовольствием прибавил скорости и вскоре выехал на ближайшую трассу, встраиваясь в поток машин. Байк шёл так плавно, что казалось, будто мы не едем, а плывём без какого-либо сопротивления. Раньше, на Земле, мотоциклы всегда для меня были драйвом, экстримом, но сейчас я просто получал кайф. Когда-нибудь, я встану и на этот байк и, уверен, смогу ощутить себя серфером на волне. Это должно быть просто сказочное ощущение, но пока…

Сейчас просто хотелось получать наслаждение от знакомых пейзажей и доплыть по улицам этого сияющего неоном города домой, где мы все вчетвером, как настоящая семья, посидим, посмеёмся и наконец выдохнем. Да, жизнь ещё наверняка подкинет нам проблем, которые придётся решать, однако сейчас я ощущал лишь одно: мы избавились от всех нынешних проблем. Нет больше ни наркотиков, ни долгов, а моя мечта о первом личном байке исполнена. Мы свободны.

30. Два мира — две семьи

— Дан? Можно войти? — спросил я, постучав в дверь комнаты брата.

За ней послышалось какое-то шебуршание, а после дверь медленно открылась. Даниэль приоткрыл её совсем немного, чтобы я смог увидеть только лицо.

— Ты хотел сказать «въехать»? — грустно усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз.

Жестоко. Как будто я хотел оказаться в инвалидном кресле. Конечно, я отказался от попыток реабилитации, отказался от операции, которая могла бы мне помочь, однако я не признался в этом ни родителям, ни друзьям. Они думали, что реабилитация невозможна и что мой позвоночник никак не восстановить даже с нынешним уровнем медицины. Я им так сказал. Конечно, им всем было больно, однако я уже чётко решил, в каком мире хочу жить полной жизнью, и не собирался ничего менять. Так что моя ложь была во благо, хоть это и мерзко. Мне попросту не хотелось, чтобы они бесконечно уговаривали меня попытаться встать на ноги, ведь сказать всей правды — о другой жизни и другом мире — я им всё равно никогда не смогу.

— Да, никак не привыкну, — в итоге кивнул я, стараясь не поддаваться на провокацию брата.

Всё-таки семнадцать лет и без того тяжёлый возраст, а тут ещё и такую трагедию с любимым старшим братом нужно пережить. Сейчас именно я в семье неожиданно стал поддержкой для всех, кто волновался за меня, хотя должно было быть наоборот. Но я обещал себе, что не сломаюсь.

— Заходи, — ответил Дан и отошёл от двери, открывая её нараспашку. — То есть…

Он запнулся, а потом махнул рукой и прошёл к своему столу, где стоял ноутбук. Сел за него и насупленно стал крутить колёсико мыши, глядя в экран практически не моргая. Так было всегда, когда мы пересекались с ним дома: он смотрел на меня от силы полминуты, а потом отворачивался и настойчиво делал вид, что я невидимка. Он мог разговаривать со мной, но не мог смотреть. И я понимал, что ему попросту больно, потому он и избегает взгляда на меня и моё новое транспортное средство — кресло.

— Снова будешь отворачиваться? — спросил я, проехав внутрь комнаты.

Здесь почти ничего не изменилось из детства: такие же тёмно-зелёные стены — любимый цвет Даниэля — закрытые жалюзи, не заправленная помятая кровать и полочка с фигурками любимых супергероев над ней. Только плакатов стало побольше, а на них теперь были не только любимые суперы, но и симпатичные девочки в обтягивающих шмотках. Как быстро растут дети.

— Я не отворачиваюсь, — буркнул Дан, всё так же глядя в экран пустым взглядом. — А ты что хотел-то?

— Поговорить. Не хочу всю оставшуюся жизнь разговаривать с твоим затылком, — спокойно ответил я, разложив руки на подлокотники и сцепив их в замок. — Пришло время разобраться, что между нами происходит.

Даниэль перестал крутить колесо на мышке и замер на пару мгновений, казалось, даже дышать перестал. А потом громко выдохнул через нос и уткнулся лбом в столешницу.

— Ничего не происходит, — буркнул он, закрыв глаза и обняв себя под локти.

— Данни, я знаю, что тебе больно видеть меня таким. Но с этим уже ничего не сделаешь. И я не хочу из-за своей травмы потерять тебя. А если мы перестанем общаться, потеряем друг друга.

— Не мели чушь! — вдруг вскипел он и вскинул голову, наконец посмотрев на меня. — Никто никого и ничего больше не потеряет! Ясно? Просто… я… Твой мотоцикл стоит в гараже и…

Даниэль снова опустил голову, сжав себя сильнее. Я тоже попытался не дрогнуть, услышав о моём старом друге. Наверняка слегка покорёжен или хотя бы потёрт, возможно, даже моя кровь где-то осталась, если его плохо помыли. Эх, покопаться бы в нём сейчас, отремонтировать и снова заставить урчать, как довольного кота.

— А, мой Акио, — грустно улыбнулся я и легко помассировал шею, отведя сожалеющий взгляд. — Он не виноват. Это всё моё непомерное эго и наспех принятые решения. А ещё вера в то, что я бессмертный профи и что со мной никогда ничего не случится.

— У него даже имя есть? — тихо произнёс Дан дрогнувшим голосом, а потом неожиданно шмыгнул носом. Я думал, его придётся хорошенько поколоть, чтобы он расклеился и дал эмоциям выход, однако, кажется, сильно издеваться над ним и не придётся, всё может решить простой разговор по душам. — Хочешь… посмотрим на него?

— Хочу, — ответил я, даже не думая. Соскучился по нему, но упорно не хотел спрашивать, куда его дели, чтобы никого не задеть. А оказывается, он всё это время стоял в родительском гараже.

Даниэль снова шмыгнул носом и кивнул, а потом поднялся и подошёл, неловко глядя то на меня, то на ручки кресла. До этого ему ещё ни разу не приходилось помогать мне с чем-либо, он попросту избегал подобного.

— Отвезти? — насупленно спросил он, сунув руки в карманы свободных спортивных штанов. — Или сам?

— Ну, отвези. А то руки ещё устают много крутить колёса.

Дан тихо угукнул и, взяв кресло за ручки, повёз меня к гаражу. Через улицу, так как из дома в гараж вели ступеньки, на которых ещё не сделали пандус, а на пороге он уже имелся. И вскоре мы оказались в просторном гараже на две машины, но сейчас ни одной из них здесь не стояло, потому как родители были на работе. Я сразу заметил у стены мой бело-красный Ямаха, заставивший меня грустно сдвинуть брови. На боку, на который он тогда упал, и правда осталось несколько внушительных полос содранной краски, ещё ручка руля была стёрта, а переднее колесо пошло восьмёркой. Жалкое зрелище.

— Я… тоже хотел купить мотоцикл, — признался Дан, подвезя меня ближе, после чего, подойдя к моему Акио, встал рядом со мной. — Думал, вот поработаю летом и куплю пусть не такой же, но тоже хороший. И будем… кататься вместе… иногда.

Он снова шмыгнул носом, теперь сцепив челюсть так, что я заметил, как по его скулам заходили желваки. Кажется, я ненароком отнял у собственного брата мечту.

— Что мешает поработать летом и всё же купить байк? — спросил я, прикинувшись дурачком. На самом деле мне хотелось, чтобы он сам сказал, что чувствует.

— Теперь не люблю их. Мотоциклы. Особенно этот.

Я тихо хмыкнул, глядя на потрёпанный жизнью Ямаха. Такой же как я теперь: побитый и не способный нормально передвигаться. Вот только, в отличие от меня, его легко можно было починить.

— Боишься, что с тобой произойдёт то же самое? — тихо предположил я, задумчиво склонив голову набок. Даниэль же только что-то промычал себе под нос и сел на корточки, обняв колени.

— Не знаю. Скорее боюсь, что попадётся такой же несчастливый, — всё же ответил он.

Немного помолчав, я грустно улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить моего железного друга по сидению и бензобаку, провести пальцами по царапинам. Конечно, он сильно отличался от продвинутых электрических мото Аллебри, однако моей любви к нему это не убавило.

— Несчастливый? А я вот думаю, наоборот, очень даже счастливый, — проговорил я с улыбкой. — Я ведь мог и вовсе не выжить после такого падения. Переломы, ушибы, гематомы. Кома. Я мог остаться в ней навсегда. Но я здесь и всего лишь сменил одни два колеса на другие. Мне очень повезло.

Повернувшись к брату, я положил руку на его голову и погладил по волосам. Наконец я мог дотянуться до них, ведь он впервые за всё это время оказался ниже.

— Было бы круто, если бы кто-то починил его и снова позволил ездить по дорогам куда глаза глядят, — продолжил я, теперь глядя на Дана.

Кажется, теперь я понял чувства Рэми, который хотел отдать мне свой байк, перед тем как продать его. Ему, как и мне теперь, не хотелось думать, что любимый аппарат, на котором столько всего произошло, станет никому не нужным.

Даниэль поднял на меня ошарашенный взгляд и непонимающе моргнул.

— Но… А ты?

— Я уже никогда на него не сяду и принимаю это, — легко пожал я плечами, продолжая перебирать светлые пряди брата в пальцах. — Но я не хочу, чтобы и он остался таким же. Его ещё можно подлатать, заменить колёса и руль, убедиться, что всё работает. И снова мчать на нём по дорогам. Не хотелось бы его продавать, я столько на нём пережил. Может, пора кому-то другому почувствовать этот вкус свободы? Только не увлекайся слишком сильно, как я, ладно?

— Я? — снова переспросил Дан и изумлённо посмотрел на мой Ямаха. — А как же… Даже не знаю.

— Если боишься или просто не хочешь, я не буду настаивать. Но был бы счастлив знать, что он в надёжных руках.

— Мэт, я… Он же твой, — Даниэль снова шмыгнул носом, а потом и вовсе стал вытирать глаза. — Я так надеялся, что ты вылечишься. Что пусть даже если не сможешь делать трюки, то сможешь хотя бы ездить. И что я починю его к твоему выздоровлению, а теперь… я не знаю, что делать.

Он отвернулся, начиная всё чаще шмыгать носом и явно сдерживая порыв слёз. А я тихо вздохнул и легко потянул его за плечо к себе. Кто бы что ни говорил, а после такого выплеска всегда становится хотя бы немного легче. Эмоции никогда не дают думать, взвешивать, рассуждать. А Дан сейчас был переполнен эмоциями.

— Иди сюда, — попросил я, на что Даниэль повернулся и уткнулся носом в мои ноги. Я не чувствовал, но был уверен, что штаны после этой терапии останутся мокрыми насквозь. — Знаешь, я выплакал свои слёзы, пока никто не видел, когда ещё лежал в больнице. А ты, видимо, держался всё это время. Только пока это сидит внутри тебя, вряд ли ты сможешь жить дальше. Просто не парься. Я никому не скажу.

— Пошёл ты! — сквозь слёзы выдавил Дан, продолжая при этом плакать, вцепившись одной рукой в мою, чем вызвал у меня приступ лёгкого смеха. Милота же — агрессивные рыдания. Раньше я такого не видел.

— Ладно…

— Не говори со мной как с маленьким! Как ты мог вообще так лажануть?! Ненавижу тебя!

— Угу, — снова тихо произнёс я, поглаживая брата по голове.

— Придурок!

Я даже поспорить со всеми этими высказываниями не мог.

Так мы и просидели несколько минут, пока Дан плакал и попутно ругал меня. Да, я действительно сильно оплошал, когда решил, что прыгать с бодуна — хорошая идея. Но теперь ничего не поделаешь. По крайней мере, у меня есть другая полноценная жизнь, в которой я больше не буду так рисковать. Чёрт с ним, с адреналином, лучше без него, но зато быть целым и здоровым. Обойдусь и простыми поездками по городу.

Когда братец перестал всхлипывать, я потрепал его по волосам и убрал руку, давая поднять голову. А тот потёр слегка опухшие красные глаза и снова посмотрел на мотоцикл.

— Не уверен, что хочу его забрать, — буркнул он, после чего стал подниматься на ноги, поправляя одежду и бесконечно вытирая мокрое от недавних слёз лицо.

— Я же не заставляю, — легко улыбнулся я. — Вернёмся в дом? Тебе бы умыться.

— Заткнись, сам знаю, — снова насупился Дан, и подошёл к моему креслу, теперь уже без спроса берясь за ручки, чтобы увезти меня.

Мы молча вернулись в дом, где я неспешно порулил на кухню, чтобы сварить кофе, а Даниэль ушёл в ванную, чтобы привести себя в порядок. Я лишь надеялся, что ему всё же стало легче и мы наконец начнём нормально общаться. Пусть не как раньше, но хотя бы более активно, чем сейчас. Потому что я всегда любил этого маленького засранца, сколько бы мы ни ссорились и ни дрались в прошлом. И мне абсолютно не хотелось, чтобы он ставил крест на своих мечтах из-за моего косяка, так сильно изменившего жизнь.

— Будешь кофе? — спросил я, услышав приближающиеся из ванной шаги.

— Давай, — ответил Даниэль, опершись бедром о стол, а потом как-то неуверенно спросил: — Помочь?

— Не надо, — усмехнулся я, разливая горячий кофе по кружкам. — С руками-то у меня всё уже более-менее в порядке.

— Тогда… Хочешь, поиграем во что-то?

— Заманчиво, но не уверен, что я сейчас хороший напарник. Пальцы ещё плохо разработаны, пишу пока с трудом, — признался я, взяв одну из кружек, и сделал глоток, с удовольствием прикрыв глаза. Мне совсем недавно разрешили слезть с жёсткой диеты и попить чего-то вредного, вроде содовой или вот кофе, а я и рад был, потому что жутко соскучился по вредной и тяжёлой, но такой вкусной еде.

— Ну и ладно. Подумаешь, помрём несколько раз, — хмыкнул он, забрав другую кружку. — Зато, может, весело будет. А если надоест, можем что-нибудь посмотреть.

Я едва слышно хмыкнул и легко кивнул, мысленно радуясь тому, что мой брат снова стал собой. Наконец-то он смотрел на меня, пусть его сочувствующий взгляд иногда и падал на мои нерабочие ноги, однако он больше не отворачивался и не отвечал односложно, а даже сам начал проявлять инициативу. Теперь я верил, что хотя бы пока он не съедет из этого дома, между нами всё будет хорошо.

— Окей. Давай, — согласился я, хоть и знал, что долго пялиться в экран мне всё ещё нежелательно. Но решил, что как только опять начнёт болеть голова или поплывёт в глазах, я просто вернусь в свою комнату и лягу отдыхать.

На этот раз мы до самого вечера провели вдвоём. А после ужина к нам ещё присоединились родители, и мы вместе смотрели какую-то туповатую, но смешную комедию. Никому не хотелось переживать над триллерами или детективами, хотя мы раньше любили смотреть именно их всей толпой, потому выбор пал на какую-то абсурдную, но поднимающую настроение чушь. Спать я ложился полностью вымотанный, но довольный получившимся вечером. Давно у нас не было вот таких воодушевляющих семейных посиделок. А теперь, видимо, именно это и станет тем, что будет согревать душу в этом мире.

* * *

— Так ты придёшь? — спросил я в трубку, сидя на кухне и попивая утренний какао, на самом деле ожидая только положительный ответ. — Давай, я же обещал когда-нибудь позвать тебя на вечеринку. Ты не должен её продинамить!

— Да бля, сегодня папаша чего-то от меня хочет, как назло! Но я постараюсь быстро с ним поговорить и приехать, — нервно пообещал Флой. — Вечно у него всё не вовремя. Знаешь, как я ждал эту твою грёбаную вечеринку?

— Кажется, её все ждали, — посмеялся я, поглядывая на крутившуюся около скороварки Найлу. — Моя мама до сих пор в шоке, сколько выпивки мы с Крисом притащили.

Та укоризненно посмотрела на меня, покачала головой и продолжила своё занятие, а я тихо посмеялся. Она всё никак не могла принять, что я тоже буду выпивать, ещё и у неё на глазах, но я пообещал пригубить только веселья ради и не пить наравне с моими «взрослыми» друзьями.

— Ну ёпт, теперь я хочу приехать ещё больше, — рассмеялся Флой, а потом вдруг его голос посерьёзнел. — Флайтер же не нужен, надеюсь?

— Нет, конечно! — возмутился я. — Во-первых, я эту херню вообще даже видеть не хочу, а во-вторых, ты же мой гость. Я хочу, чтобы ты оставил свою треклятую работу дома и просто развлекался.

— Ты иногда говоришь такие странные слова, — усмехнулся Флой в трубку. — Но мне они нравятся.

— Они из моей прошлой жизни, — ответил я, вспоминая, как Эндрю узнал во мне аватара. Что поделать, я и правда переносил некоторые словечки из родного мира, которые здесь принимали за какие-то отборные ругательства.

— Ага, ну да.

— Короче, приезжай в любое время.

— Слушай, вот ещё что, — вдруг произнёс Флой, когда я уже собирался прощаться. — Могу я взять с собой птенчика? Буду следить за ним и обещаю, его шаловливые руки больше ничего не натворят.

— Лэйн? — удивился я, откинувшись на спинку стула, и подпёр свободной рукой ту, что держала телефон. — Он часто стал у тебя тусить, да?

— Иногда он у меня живёт чуть ли не по неделе, — засмеялся доберман, чем-то шурша на заднем фоне. — Зато с ним прикольно. Он со странностями, но их вполне можно контролировать.

Я хмыкнул и, посмотрев на Найлу, встал из-за стола, чтобы вскоре оказаться в своей комнате.

— Ты же помнишь, что он подглядывал за моей матерью? — тихо уточнил я, убедившись, что дверь за мной закрылась.

— Если он ещё раз попытается выкинуть нечто подобное, я ему глаз на жопу натяну, и он это знает. Я хочу дать ему шанс: он обещает, что больше не будет лезть ни в чьё личное пространство.

Сев на кровать, я немного помолчал, обдумывая варианты. Когда-то Лэйн от чистого сердца просил у меня прощения и обещал исправиться, тогда я ему поверил. Но сейчас, вспоминая ту его фотку, мне не особо хотелось снова подпускать его к Найле. Я вполне понимал, что мальчишка может пускать слюни на зрелую женщину, но следить за ней и фоткать исподтишка — это уже совсем другой уровень извращения.

— Можно вопрос, Флой? — серьёзно спросил я, забравшись на кровать с ногами.

— Валяй.

— Вы с ним спите?

— Что, блядь? — переспросил тот и вдруг громко рассмеялся. — Нет! И не мутим. Он только по девочкам.

Флой на том конце продолжал заливисто ржать, а я прикрыл глаза ладонью, на самом деле не получив желанного облегчения от такого ответа.

— Знаешь, мне было бы легче, если б вы всё же мутили, — тихо признался я. — Так было бы меньше шансов, что он опять будет глазеть на мою мать.

— С-сука, — ещё громче стал смеяться доберман, уже куда-то завалившись, судя по звукам. — Я сейчас взорвусь, Мэл. Как же это… даже не знаю, какое слово подобрать, бля.

Я тяжело вздохнул, слушая, как друг смеётся, и всё же улыбнулся. Да, немного лицемерно с моей стороны, но Флой не из обидчивых, так что с ним можно было о таком говорить.

— Короче, — выдохнул он, всё ещё посмеиваясь. — Я клянусь тебе, он будет сладким паинькой, а Найла будет в полной безопасности. Отвечаю.

— Ладно, тебе я верю. Тем более, ты уже явно знаешь его лучше меня. Приходите.

— Заебца! Жди, мы принесём какой-нибудь жратвы с собой!

— Хорошо, — усмехнулся я и скинул звонок.

Сегодня наконец должна была состояться вечеринка, которую мы запланировали больше недели назад. Конечно, на следующий день после приезда мы увиделись со всеми друзьями и немного покатались с ними по трассам на своих новых мото, однако это было совсем недолго, а потом нас снова поглотила повседневная жизнь. Я без проблем вернулся в школу, а Крис — на работу. Там его простили, потому что получили извещение от Кроунов, что он был взят под охрану для содействия в расследовании, а это означало, что его прогул вполне законен, так что уволить его не имели права.

Позже мы посчитали, когда у нас будет совместный выходной, и предупредили всех друзей, чтобы они тоже постарались освободить назначенный вечер. И они действительно освободили. А Ая настояла на том, чтобы на вечеринке присутствовала и Найла, и я не стал отнекиваться. Кажется, наши девчонки очень сдружились, что действительно грело душу. Теперь у мамы был не только я, она много разговаривала по телефону, стала чаще улыбаться, и мне хотелось верить, что дальше будет только лучше.

Я ещё несколько раз созванивался с Крисом в течение дня, пока он вместе с Аей не приехали, чтобы помогать готовиться к вечеринке. Хоть я и говорил, что мы можем всё заказать, Найла настояла, что хочет приготовить закуски сама. «Раз уж я два выходных взяла, не хочу сидеть без дела», — сказала она тогда. Однако, когда приехал Крис, мы отправили её и Аю прихорашиваться, а сами перехватили завершающий этап приготовления закусок и напитков.

— Здесь будет очень тесно, да? — усмехнулся я, оглядывая квартиру, которую я вчера вылизывал до блеска, а сегодня украшал стены неоновыми полосками, которые вместе переливались так, словно шёл дождь. И пусть такого явления на Аллебри давно никто не видел, у меня было с чем сравнивать.

— Да ладно, зато весело, — отмахнулся бельчонок, посыпая готовые пирожные маленькими разноцветными драже в виде бусин.

— У нас опять не получится остаться наедине, — грустно вздохнул я, решив порезать несколько фруктов на тарелку.

Кристэл немного помолчал, заканчивая с украшением, а потом перевёл на меня задумчивый взгляд. С тех пор как мы вернулись, у нас так ни разу и не получилось остаться вдвоём. Да, можно было бы где-то быстро подрочить друг другу, в любой день, но нам не хотелось так бездарно провести наш первый раз. Сначала мы хотели остаться у него, когда Аи не будет дома, но та приболела и стала учиться на удалёнке. Потом хотели снять номер в отеле на ночь, но в итоге не нашли дня, когда могли бы полночи развлекаться и не нужно было бы вставать на следующее утро на работу или учёбу. И вот сегодня вроде бы будет такой день, но снова мы будем совсем не одни.

— Ты же не хочешь отменить вечеринку? — спросил Крис, взяв бутылку содовой, и с шипением открыл её, чтобы сделать пару глотков прямо из горла.

— Нет, не хочу, — покачал я головой и взял одно пирожное, собираясь его слопать. — Просто скоро не выдержу, и у нас будет самый типичный быстрый перепих где-нибудь в душе.

Крис снова задумчиво помолчал, закрыв бутылку, а потом его взгляд упал на банки с пивом и ещё парочкой крепких напитков, которые пока что стояли в углу. Позже мы собирались сделать из них коктейли, но это уже в самую последнюю очередь.

— Есть вариант. Если совсем не будешь пить, разрешу тебе ближе к полночи украсть меня отсюда, — вдруг предложил он. — Пусть остальные пьют и веселятся дальше, а мы можем снять номер или вообще поехать ко мне, Аи-то не будет.

— И почему это только я не должен пить? — разулыбался я, уже, в общем-то, готовый согласиться, но решил немного повозмущаться ради приличия.

— Ладно, блин, я тоже не буду, — рассмеялся бельчонок и подтянул меня к себе, приобняв за талию.

Пришлось оставить нож и фрукты на доске и развернуться к нему, чтобы обнять за шею и посмотреть в глаза.

— И как мы объясним это остальным? Что у нас «планы»? Так ведь и Найла всё сразу поймёт, — тихо проговорил я, вставая на носочки, и подтянулся к любимым губам, но пока не спешил их целовать, давая Крису ответить.

— Ты решил послушаться маму и не пить, а я решил тебя поддержать, чтобы тебе одному не обидно было оставаться трезвым. А потом мы поедем вдвоём покататься по городу, и всего-то, — как ни в чём не бывало произнёс Крис, пожав одним плечом, и обнял меня покрепче. — Так менее подозрительно?

— Немного, — усмехнулся я и всё же притянул этого рыжего к себе, впиваясь в губы. И почему, живя так недалеко, у нас так мало вот таких моментов, от которых тело слабело? Я так давно хотел его и так ждал, когда он решится, а когда мы уже оба готовы, нам элементарно некогда. Долбанный закон подлости!

Я готов был уже здесь начать тереться о Криса, чувствуя лёгкое возбуждение, если бы сигнал от входной двери не заставил нас прерваться.

— Я же теперь только об этом и буду думать, — на выдохе произнёс я, отстраняясь.

Рыжик довольно облизнул губы, но ничего не ответил, а только оставил ещё один лёгкий поцелуй на моей шее, после чего отпустил меня. А я, тяжело выдохнув, отправился открывать дверь.

Первыми пришли Маки и Лория, привезя с собой какое-то хрустящее подобие вяленого мяса, потом — Рэну с его любимым дрэйдом Ливом, который, как ни странно, вполне вписался в нашу компанию любителей мото. После них приехали Коль со своей женой Фирой, а потом наконец пришли и Флой с Лэйном. Всех их вышли встречать уже готовые и накрашенные Ая с Найлой, и таким образом на нашей маленькой кухне получилась просто огромная компания. Хорошо, что мы докупили сюда стульев и небольшой диванчик, чтобы всем хватало места отдохнуть.

Хотя отдыхать особо никто и не планировал: сначала все много болтали, обнимались и снова радовались, что мы с Крисом выпутались из перепалки невредимыми, после решили потанцевать, врубив музыку так, что я начал сочувствовать соседям. В этом мире вообще не существовало законов об ограничении музыки по времени, потому что немалая часть людей бодрствовали в условное ночное время, потому и заткнуть нас никто не мог.

Но чтобы уж совсем не наглеть, позже я предложил поиграть в нашу земную игру «Алиас». На Аллебри тоже имелось нечто подобное, но с несколько другими правилами. Она и заняла половину нашей тусовки надолго, ведь мы соревновались до выявления победителя, решив, что наградой станет бутылка брендового сотжа — местного элитного алкоголя. Мы с Крисом купили всего одну, решив, что попробуем по чуть-чуть все вместе на вечеринке, вот только не судьба была. И не только потому, что мы решили сегодня вообще не пить, а ещё и потому, что её в итоге выиграли Рэну с Ливом. Последний наверняка и так мог себе позволить купить нечто подобное на любой подходящий случай, ведь по средствам жил лучше нас всех вместе взятых, но победа была честной и никто не стал спорить. Однако Лив потом сам предложил открыть её и угостил всех желающих.

Это происходило, когда мы с Крисом собирались тихо слинять: пока все пробовали и обсуждали явно необычный напиток, судя по довольным возгласам, мы накидывали куртки в прихожей, уже предвкушая такую желанную ночь.

— А вы это куда? — спросила Найла, заметившая нас. Ещё бы, наблюдательная мама-кошка ни за что не пропустила бы, как сынок сваливает из дома, даже будучи подшофе.

— Покатаемся на мото, развеемся, — ответил я, застёгиваясь. — К утру точно буду.

— К утру? — округлила глаза она.

— Да ладно, пусть едут, — одёрнула её Ая. — Я тогда, может, останусь здесь спать. Можно?

— Можно-можно, — с улыбкой кивнул бельчонок.

— Ты же там следи за ним, Крис, — с беспокойством произнесла Найла, подходя чуть ближе.

— Конечно, я от него ни на шаг, — пообещал он, положив одну руку мне на плечо. — Ну что, идём?

— Ага.

— До созвона, парни! — крикнул на Рэми, сидящий на диване, подняв руку в знак прощания.

Почти каждый что-то крикнул нам на прощание, но в общем шуме, перемешанном с музыкой, было трудно разобрать. Однако это всё равно заставило меня рассмеяться и окинуть всю компанию взглядом. Удивительно, за такой короткий срок все эти разномастные люди стали мне практическими родными, я по-своему полюбил их. И ни за что не хотел потерять.

Взглянув на Криса, я взял свой байк и первым вышел из квартиры, чтобы подняться на улицу. Лифт у нас в доме был не таким большим, как в доме бельчонка, и если в нём находился байк, то по грузоподъемности рядом мог стоять максимум один лёгкий человек, то есть я.

Там я вывел мотоцикл на дорогу, надел шлем и дождался Кристэла, который тоже выходил уже со шлемом в руках.

— Ну так что? Куда? — спросил я, улыбаясь и уже вовсю предвкушая грядущие развлечения. Чёрт возьми, наконец-то!

— Ну, сначала заедем в магазин, а потом… Даже не знаю, — ответил тот, подойдя к своему байку, оставленному на обочине. — Ты куда больше хочешь?

Я немного пораскинул мозгами. Мне хотелось запомнить эту ночь, потому всё же предпочтительнее было отмести вариант с домом. Однако там ведь привычнее и уютнее, а я ещё даже не знал, кто кого в итоге нагнёт. Так что, немного посомневавшись, я решил пойти ва-банк.

— Поехали в «Триаду», — вспомнил я название отеля, на который глазел ещё когда мы с Крисом фоткались на фоне города. — Давно хотел посмотреть, как там всё внутри.

— Да сегодня мы прям шикуем, — усмехнулся бельчонок, перекидывая ногу через мото, и задвинул визор на шлеме.

— Главное, чтобы мы побывали в таком месте не последний раз, — тоже посмеялся я, опуская защитное стекло.

Крис жестом указал, что уступает мне ехать первым, на что я кивнул и плавно стартанул. Вскоре мы въехали в стройный ряд машин и направились к трассе, нависающей над городом. Там можно было быстро срезать путь практически до любого района, а ещё развить нормальную скорость, что экономило время. Да и всегда было приятно кинуть взгляд на переливающийся неоном город, почувствовать, как ветер треплет одежду, неплотно прилегающую к телу. Новый байк к тому же давал возможность почувствовать себя практически покорителем волн: так плавно он ехал, так легко поворачивал и при этом так уверенно я мог себя чувствовать на нём, что словами не передать. И никак не мог привыкнуть к этому ощущению легкости.

Доехав до нужной развязки, мы стали сворачивать в район «Триады», но я даже не понял, как и почему вдруг провалился в кромешную темноту.

* * *

Глаза резко открылись в едва освещённой рассветным солнцем комнате, и я слушал, как за окном громко воет несколько автосигнализаций и кричат люди. Что за чёрт?! Окно было расположено недалеко от моей кровати, так что я сел и стал выглядывать, пытаясь понять, что происходит.

Оказалось, какая-то машина врезалась аккурат в дерево у нашего дома, всмятку расплющив капот. Её водитель ехал явно слишком быстро для жилого района. А от громкого хлопка, видимо, и засигналили все тачки вокруг — наши и у соседей. Из домов стали выбегать люди и вызывать спасателей, но, кажется, там все остались живы. Поняв это, я недовольно выдохнул, хмурясь. Напугали, черти.

Сонный мозг не сразу сообразил, в какой момент моё сознание покинуло тело Мэлори, но стоило вспомнить, как я покрылся холодным потом. Блядь! Только не это! Надо как-то уснуть, срочно!

Я снова улёгся на подушку и закрыл глаза, стараясь выкинуть все мысли из головы, но сердце теперь билось, как бешеное, и уснуть попросту не получалось. Плюнув на всё, я полез в тумбочку и достал сильнодействующие снотворное, которым закинулся прямо так, без воды. Не думал, что она может понадобиться мне ночью, потому и не оставил с вечера. А теперь нужно было как-то дождаться, когда лекарство подействует и я провалюсь в сон.

Казалось, выпитые таблетки не собираются помогать, и я вовсе не усну из-за шума на улице и навязчивых мыслей. Только бы я не покалечился там так же, как здесь. Только бы обошлось! Я не хотел просрать обе жизни сразу из-за таких отвратительно нелепых случайностей. Ладно, в первый раз я сам был виноват, но сейчас… сейчас-то я чем такое заслужил? Вселенная, космос, высшие силы, боги — кто там всё это придумывает? Я не хочу стать обузой для любимых людей ещё и там! Пожалуйста. Пожалуйста, хоть бы мне повезло!

* * *

Когда я наконец провалился в темноту и стал пытаться открыть глаза, это оказалось практически невозможно. Всё тело болело, словно одна большая рана, на языке ощущался стойкий металлический привкус, даже дышал я с надрывом. Но когда открыл глаза, увидел Криса, сидящего надо мной с телефоном у уха и… плачущего. Что? Зачем мой рыжик плачет? Всё так плохо?

— Крис, — хрипло произнёс я, не узнав свой голос. И от одного только слова где-то в груди больно потянуло. Так больно, что у самого слёзы на глазах выступили. Такой боли я никогда раньше не ощущал.

Я хотел попытаться поднять голову, но бельчонок, увидев, что я очнулся, сразу откинул телефон и приложил измазанную в чём-то ладонь к моей щеке. В крови, что ли?

— Не смотри. Не смотри, Мэл, — сквозь слёзы попросил он, что-то зажимая у меня ниже второй рукой. — Всё будет хорошо, всё обойдётся. Только больше не вырубайся, ладно? Говори со мной, если можешь.

Всё явно херовее, чем я надеялся. Почему же мне так не везёт? Только я встретил того, кого действительно полюбил, ради кого горы готов был свернуть, и вот….

— Рыжик… прости. Надо было… — попытался выдавить я, но закашлялся и снова ощутил вкус металла во рту.

Грудь разрывало от боли. Я пытался хоть как-то дышать, вдыхать больше, но в глотке и груди будто что-то мешало.

Крис постоянно оглядывался на дорогу, видимо в ожидании неотложки. А я почти ничего вокруг не видел, в глазах медленно темнело, да и былая боль словно потихоньку уходила, оставляя за собой лишь тяжесть. Я не мог ничем пошевелить, а с каждым вздохом на мне словно прибавлялось камней. Или внутри меня. Отвратительное чувство. И я понимал, что не могу с этим бороться.

— Ты не должен просить прощения, — ответил Крис, поглаживая меня по волосам и глядя мне в глаза. — Всё будет хорошо. Только держись.

— Знаешь… — решил признаться я, пока ещё мог. Вдруг второго шанса не будет. Каждый следующий вдох давался всё сложнее. По губам что-то текло, во рту — мешало, а тело будто свинцом налилось. — Кажется, я… тебя…

Люблю.

В глазах окончательно потемнело, и боль исчезла. Исчезли запахи, звуки, исчезло ощущение тёплых рук, гладящих меня по голове. Исчезли любимые ореховые глаза, смотревшие на меня с таким отчаянием. Больше ничего не осталось.

31. Безысходность

Я очнулся, когда в моей комнате уже было абсолютно светло. Я ведь вчера с вечера всех предупреждал, что хочу проспать чуть ли не весь день, и всякие лёгкие успокоительные пил перед сном, чтобы точно не начать просыпаться где-нибудь посреди вечеринки, потому меня не беспокоили. Но в итоге что? В итоге меня разбудила чья-то авария и я сам попал в аварию. Что теперь будет?

Хотелось надеяться, что меня вот-вот откачают, и моё сознание снова вырвет в тот мир, где я вновь увижу бельчонка и улыбнусь ему. Но сколько я ни ждал, не желая слезать с кровати, этого не происходило. Я смотрел на время на телефоне, снова его откладывал и опять лежал, пялясь в потолок. Что там со мной происходит? Кома? Или…

Я боялся думать о самом плохом. К тому же в прошлый раз, оказавшись на Аллебри, я тоже думал, что погиб здесь. Горевал, страдал, а потом оказалось, что всё намного лучше, чем я себе представлял. Потому и сейчас не спешил паниковать, хотя чувства внутри бурлили и больно кололи. Нет, Мэл не мог погибнуть. Не так. Да и на Аллебри прекрасная медицина. Меня вытащат, спасут.

Мозг стал чуть лучше работать уже вечером, и я вспомнил о Чарли. Он же журналист, к тому же со связями. Он вполне может узнать, в каком состоянии находится тот или иной человек. Потому я достал телефон, нашёл наш чат и быстро напечатал:

«Привет. Прости, что беспокою так поздно.

У тебя уже, должно быть, ночь. Но ты не мог

бы узнать, что там с Мэлом? Меня разбудили

прямо в тот момент, когда я ехал на

мотоцикле по трассе, и в итоге попал в аварию.

Вырубился там, а теперь не знаю, как мне

вернуться, чтобы очнуться. Буду рад любым

новостям».

Отложив телефон, я стал нервно перебирать пальцы, не зная, как мне дождаться Чарли. Конечно, он уже спал и ради нового сообщения не проснётся. А значит, хоть какие-то новости будут максимум послезавтра. Это ужасно, как мне дожить до них? Да, всё ещё оставался шанс, что за это время я всё же усну и снова проснусь в теле Мэла, но мне было слишком не по себе.

В итоге мама заглянула ко мне уже поздно вечером и спросила, почему я никому не сказал, что выспался, и никого не позвал, чтобы попросить ужин. А я даже не сразу смог понять, о чём она, блуждая где-то глубоко в омуте болезненных переживаний, обкусывая уже начавшие болеть губы и не переставая крутить пальцы. И понял, что творю с собой нечто ненормальное, только когда увидел её обеспокоенный взгляд. Пришлось отмахнуться и сказать, что всё в порядке. Она не слишком поверила, но, к счастью, выпытывать из меня правду не стала.

Ужин таки оказался на тумбочке рядом с моей кроватью, а мама, снова обеспокоенно посмотрев на меня, ушла. Однако при взгляде на еду меня начинало мутить. Я не мог думать ни о чём, кроме того, что увидел на Аллебри перед тем, как выключиться. Крис так плакал, так умолял держаться… Мне никак нельзя умирать. Нельзя. Нельзя.

Уснуть мне снова помогло только сильнодействующее снотворное. Я ведь и так проспал полдня, так ещё и навязчивые мысли о смерти не давали покоя. Потому пришлось выпить уже даже не две, а три таблетки — максимально допустимую дозу для тяжёлых случаев. А мне сейчас казалось, что мой случай действительно тяжёлый, чтобы пойти на такое.

Однако в следующий раз я открыл глаза снова в своём родном мире, в покалеченном теле Мэтью. Надежды не оправдались — моё сознание не улетело в тот мир и не понадобилось там. Но, нет, я не хотел верить.

Потерев глаза, которые, казалось, хотели вылезти из орбит и лопнуть от напряжения, я взял с тумбочки телефон и увидел оповещение о новом сообщении от Чарли. И даже несмотря на то, что взгляд ещё слегка двоился, открыл и с горем пополам прочёл:

«Какой ужас. Конечно, я постараюсь выяснить.

А почему тебя разбудили-то, зачем?»

«Какие-то дебилы врезались в дерево прямо у

нашего дома. Было очень громко, машины все

засигналили, потом ещё и спасатели с

сиренами приехали. В общем, та ещё ночка».

Ответ пришёл через пару минут, хотя до этого Чарли не был в сети. Но, видимо, он ждал моего ответа, потому сразу появился.

«Кошмар! Надеюсь, и с теми горе-водителями

под твоим окном, и с тобой на Аллебри всё в

порядке. Я напишу сразу же, как что-нибудь

станет известно, не волнуйся».

«Спасибо большое. Ты снова мой спаситель».

Отложив телефон, я потёр лицо и вновь хмуро уставился в потолок. Скверно. Очень скверно. Как мне туда вернуться? Всё не может закончиться вот так, я не могу потерять всех, кто стал мне там дорог. И кому стал дорог я. Крис… Мой рыжик. Как же ему, должно быть, неописуемо больно от того, что я не просыпаюсь. А я здесь в своём чёртовом поломанном теле абсолютно ничего не могу сделать. Сука!

Я старался подавлять бурю в душе, однако получалось это плохо. На меня накатывала злость за собственное безрассудство, ведь я же мог предусмотреть подобный вариант, мог попросить купить мне беруши или выпить на ночь что-то более мощное, чем просто успокоительное на травах. А лучше и то, и другое. Да и там мог не расслабляться, если бы помнил, что тут у меня день, а днём могут разбудить. Но нет же, я решил, что достаточно подготовился, чтобы проспать полдня и меня ничто не побеспокоило. Дебил!

От бессилия и неутихающих переживаний я постоянно сминал одеяло в руках и ворочался с одного бока на другой. Злость сменялась жалостью, жалость — переживаниями о тех, кто остался там, на Аллебри, а от переживаний снова накатывала злость. Опять зачем-то заходила мама, а потом и брат с отцом, но я лишь говорил им, что мне сегодня нехорошо и просил оставить меня одного. К еде тоже так и не притронулся, пусть мама и приносила что-то, но мне даже смотреть в ту сторону не хотелось. В глотку ничего не лезло, потому что в ней стоял ком. И я старался попросту не взорваться, чтобы ни родители, ни брат не волновались обо мне лишний раз.

В эту ночь я ужасно спал. Решил не пить таблеток, вдруг они как-то действовали на связь с телом Мэлори. Всю ночь открывал глаза, надеясь увидеть светящийся потолок того мира, однако… Я каждый раз оставался ни с чем. И каждый раз брал телефон в надежде, что Чарли проснулся и уже написал, о чём узнал, у него ведь утро настаёт на несколько часов раньше. Но и тут была тишина.

Казалось, бесконечная ночь в ожидании никогда не закончится. И когда, в очередной раз открыв глаза, я увидел, что на экране таки появилось долгожданное сообщение от Чарли, тут же схватил телефон и открыл его, щурясь от яркого света.

«Мэт, прости, но я пришёл с плохими

новостями».

«Мэлори Ирбис мёртв».

Что?

«Смерть констатировали два дня назад в

результате аварии на мосту. Он потерял

управление, упал с мото и влетел в

разделяющий дорогу забор, который там

ремонтировали и ещё недостаточно

хорошо закрепили. Одна балка погнулась и

пробила ему лёгкое. Он скончался ещё до

приезда неотложки».

«Вчера его тело уже кремировали».

«Мне очень жаль».

Я даже дышать перестал. Перечитал сообщение несколько раз, вспоминая, как Крис зажимал мою рану и гладил меня окровавленными руками. Он видел, как всё плохо, но до последнего надеялся…

Опустив руку на кровать, я так и лежал, просто глядя куда-то сквозь стену немигающим взглядом. Абсолютно опустошённый.

Мёртв.

Кремировали.

Возвращаться некуда. Я больше не проснусь на Аллебри и никого не увижу. Ни маму-кошку, ни Криса, ни моих новых друзей. Стечение тупых обстоятельств и… Всё.

Я абсолютно потерял счёт времени. Ничего не хотелось. Не заметил, как рассвело и как ко мне снова пришла мама. Я не смог ей улыбнуться, просто лежал и молчал. А в груди при этом постоянно ныло, хотелось залезть внутрь рукой и сжать то, что там так сильно болит. Успокоить. И не чувствовать больше ничего из того, что сейчас разрывало на части.

Не знаю, сколько дней так прошло. Родные пытались заставить меня поесть, пытались выяснить, почему я вдруг упал духом, но мне было всё равно, ничего из произошедшего рассказать я не мог. Мне хотелось только вернуться.

Мне хотелось невозможного.

* * *

Депрессия.

Не та, про которую говорят, когда просто настроение плохое, а та, которую преодолевают только сидя на таблетках и постоянно посещая психиатра. Брат всё же донёс до меня необходимость обратиться к специалисту, когда после месяца затворничества и нежелания с кем-либо общаться, он ворвался ко мне и снова увидел тот самый живой труп, каким я вышел из комы. И я поддался на его уговоры. Просто потому, что больше не хотел видеть ничьих слёз.

Спустя полгода я смог смириться со случившимся. Даже вывалил всё психиатру, рассказал о втором мире, о Мэлори, Крисе, обо всём. Он списал это на образы, которые помогали мне справляться со стрессом сразу после выхода из комы. Но я-то знал, что та жизнь была настоящей. Мэлори был настоящим. И умер он по-настоящему. Я — умер.

Однако в этом мире я всё ещё жил, пусть и сломанный. Когда голова снова заработала, я вспомнил о предложенной когда-то операции и лёг под нож. Спину прооперировали, вставили в позвоночник какие-то штифты и пластины. За пару месяцев ко мне вернулось осязание в ногах, и я стал пытаться их разрабатывать. Мне сказали, что былой гибкости в моём теле больше не будет и что даже если снова смогу ходить, то к байкам мне лучше и близко не подходить. Однако я и не думал об этом, лишь хотел снова уверенно стоять на своих двоих. И только теперь я стал понимать, насколько счастливы здоровые люди и даже не осознают этого. Не задумываются, какое это счастье — просто идти.

Потребовалось ещё немало времени, чтобы заново научиться ходить. Семья помогала, друзья тоже. Все так трогательно переживали и постоянно поддерживали, что не хотелось их подводить. И я занимался как проклятый, даже когда казалось, что ничего не получится.

Но получилось. За пять месяцев я стал не просто ходить, даже смог бегать. Нашёл работу на удалёнке, как и хотел, и поменял двухколёсный транспорт на четырёхколёсный. Я снова участвовал в байкерской тусовке, только больше не прыгал и даже не ездил, теперь предпочитая машину байкам. Лишь смотрел на друзей и смеялся вместе с ними. Однако каждый раз, когда кто-то падал, внутри меня что-то обрывалось от возвращающихся тревожных воспоминаний. К счастью, больше никто серьёзно не пострадал.

От родителей я тоже в итоге съехал, решив, что теперь справлюсь со своей жизнью сам. И как-то рано утром мне неожиданно написал Чарли. Да, мы с ним общались когда-то давно, но перестали, ведь нас ничего больше не связывало. А в этот раз он написал лишь короткое:

«Привет. Можешь сказать свой адрес?

Хочу отправить тебе посылку».

Странно, конечно. Поначалу я думал, что его взломали и мне пишет совсем не Чарли, но после нескольких вопросов он смог доказать, что он — это он, потому я написал ему адрес и стал считать дни до того момента, когда мне придёт некий загадочный подарок.

И вот, звонок в домофон. До боли знакомый голос попросил открыть дверь. Я ожидал увидеть курьера, но увидел его. Прямо передо мной стоял мой бельчонок. Правда, без беличьих ушей и хвоста, но всё же точно он. Даже родинка на щеке была абсолютно в том же месте. Он тоже смотрел на меня неверящим взглядом, не зная, что сказать.

— Крис? — полушёпотом произнёс я, на что его губы дрогнули, превращаясь в лёгкую улыбку.

— Какой взрослый, — таким же полушёпотом проговорил он, подойдя ближе.

Он положил ладонь на мою щёку, разглядывая лицо, а потом провёл рукой по моим волосам, чуть потянувшись вверх.

— Как это? — спросил я, тоже проведя рукой по его коже: шея, губы, нос, такие же рыжие и мягкие, хоть и короткие волосы. Словно сон, фантазия из далёкого прошлого. Целый год прошёл, но я помнил всё так, как будто был в том мире вчера. — Я спятил?

— Нет, — тихо ответил он, рассматривая меня во все глаза. — Мне помогли попасть сюда с помощью каких-то химических веществ.

— Как флайтер?

— Нечто подобное, — он легко кивнул и тяжело выдохнул. — Я так по тебе скучал.

— Это же опасно для организма, нет? — спросил я, стараясь резко не шевелиться и продолжая разглядывать его, словно боялся, что он вот-вот растворится в воздухе и всё окажется галлюцинацией.

— Пока не превышает определённую дозу — нет, — ответил Крис, облизнув пересохшие губы. Было видно, что ему тоже с трудом верилось, что я не сон и не галлюцинация. — Потом будут ломки, но мне помогут их преодолеть. По крайней мере, Эндрю в этом заверял.

— Зачем же так рисковать?

— Потому что не могу без тебя.

Я сглотнул и всё же, взяв его за запястье, завёл в квартиру. В голове не умещалось, что Крис каким-то чудесным образом здесь, на Земле, в чужом теле, похожим на своё практически как две капли воды. Значит, он тоже аватар? И травит себя, чтобы поддерживать эту связь.

— Совсем обезумел? — недовольно спросил я, закрыв за ним дверь. — Крис, эта дрянь убьёт тебя.

— Не убьёт. Не должна.

— Чёрт возьми!

Я взял его за плечи, глядя в такие же ореховые, как у Кристэла с Аллебри, глаза, и не знал, что сказать. Я был безумно счастлив его видеть, даже в самых смелых мечтах не допуская, что подобная встреча вообще возможна, но мне абсолютно точно не нравились те риски, на которые он ради этой встречи пошёл.

— Ты всё ещё можешь сказать мне то, что сказал, перед тем как… умер? — вдруг спросил он, положив руки мне на грудь и глядя на меня так, словно мог разрыдаться.

Блядь! Через что ему пришлось пройти, чтобы здесь оказаться? А я сержусь, будто он и не преодолел ради меня тридцать с лишним световых лет.

— Конечно, могу, — ответил я куда более мягким тоном и притянул его к себе, чтобы наконец обнять. — Думаешь, этот год мог изменить мои чувства? Ты единственный человек в моей жизни, которого я по-настоящему полюбил. И до сих пор люблю.

Кристэл обнял меня в ответ, зажмурившись. В этом мире уже он утыкался носом в мою шею, а не я — в его. И это было до ужаса непривычно, но всё равно невероятно приятно.

— Такой высокий. Жутко непривычно, — повторил бельчонок мои мысли, что заставило меня грустно улыбнуться. — Даже не верится, что это и правда ты, Мэл.

— «Мэл»… Как же давно меня никто так не называл.

— Я… хочу остаться. Здесь, с тобой, — неожиданно признался он, из-за чего я аж отстранился и снова нахмурился.

— «Здесь» — это в моей квартире, пока действие препарата не закончится, или…

— На этой планете. В этом теле, — перебил он меня, не дав закончить.

— Что? Как?

— Есть способ, — нервно усмехнулся бельчонок.

Сложно было собрать мозги в кучу, стоя напротив того, кого, как я думал, уже больше никогда не увижу. Но я прекрасно знал этот тон: Кристэл не был уверен в том, что делал. Что бы ни требовалось для полного переноса, для него подобное — слишком страшный и рискованный шаг. Он явно не знал, стоит ли оно того. Но я был точно уверен — не стоит. Конечно, останься он здесь, я был бы безумно счастлив, возможно, стал бы самым счастливым человеком на свете, но…

— Рыжик, — протянул я, взяв его лицо в ладони. — Тебе не нужно здесь оставаться.

Теперь уже нахмурился он, с непониманием глядя мне в глаза, а потом с силой сжал в пальцах ткань моей футболки на груди.

— Не хочешь?

— Боже, конечно, я хочу. Просто безумно хочу! — воскликнул я, уже чуть ли не скуля от того, что должен был сказать. Обязан был. — Но твой мир там. У тебя там семья, друзья, родные, пока ещё здоровое тело. А здесь — ничего.

— Здесь есть ты! — выпалил Крис, подавшись вперёд.

— Да, но и только, — спокойно ответил я, хотя внутри всё сжималось и кололо. Хотелось заткнуть себя, послать всё к чёрту и сказать «оставайся», но я знал, как будет правильно. — Поверь, я знаю, как сложно жить чужой жизнью. Другие правила, другие возможности, чужие родственники и друзья, с которыми может и не повезти. Здесь чужой мир, понимаешь?

Крис ошарашенно смотрел на меня заблестевшими от слёз глазами, от чего ещё сильнее защемило в душе. Мой бедный бельчонок. Я знал, что слышать такое больно, но иначе не мог. Нельзя было, чтобы он калечил себе жизнь из-за меня.

— Не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалел о том, что бросил родную жизнь, променяв её на чужую, — тихо продолжил я, погладив его по щеке. — Поверь, я просто нереально скучал и жалел, что всё так вышло. Но ты не должен был травить себя ради меня.

Опустив голову, Крис уткнулся лбом в моё плечо, а я снова обнял его. Ужасные слова, а я ужасный человек. Но я слишком сильно люблю его, чтобы одобрить такой рискованный шаг, ведь потом дороги назад уже не будет.

Я отстранился, чтобы вновь посмотреть в родные глаза и вдруг увидел катящиеся по щекам Кристэла слёзы. Сердце сжалось от боли, я вытер мокрые дорожки ладонями и поджал губы, почувствовав, как к горлу подкатил ком. Снова я заставил любимого человека плакать, скотина.

— Мой рыжик, — шёпотом проговорил я, продолжая поглаживать его по щекам. — Моё счастье.

— Я не успел сказать там: я люблю тебя, Мэл, — полушёпотом признался он.

На моих глазах всё же навернулись слёзы. Чувства рвали изнутри. Почему постоянно приходится выбирать: любимое дело или здоровье, родные или любимый человек? Несправедливо.

— И я тебя люблю. Очень сильно.

Крис шумно выдохнул, снова грустно улыбнувшись, а потом припал к моим губам. Такой родной и пьянящий поцелуй. Я обнял его и прижал к себе, не желая отпускать ни на миг, пока он здесь. Вряд ли у нас было много времени.

— Долго ты ещё здесь пробудешь? — спросил я, оторвавшись от губ.

Крис немного отстранился и поднял руку с электронными часами на запястье. Однако они показывали не время, а вели обратный отсчёт.

— Пару часов, — печально ответил он. — Перелёт занял много времени.

— Ещё меньше, чем я надеялся.

Я немного помолчал, поглаживая Криса по руке, а потом усмехнулся собственным мыслям.

— Эй, Крис, здесь мне уже двадцать семь. Теперь не будет никаких блоков, связанных с возрастом, да?

Тот шмыгнул носом и неожиданно рассмеялся.

— Какой же ты иногда придурок, — выговорил он и снова прильнул к моим губам.

Отвечая, я почувствовал, как по моей щеке покатилась слеза, вот только прерываться и выяснять, чья она, совершенно не хотелось. Я прижал его к закрытой двери, забираясь руками под его рубашку. Спешить абсолютно не хотелось, за два часа уж точно успеем. Лишь бы они не пролетели как один миг.

Оторвавшись, я спустился губами к его шее, а он сжал пальцами мои плечи, откидывая голову и в голос выдыхая. Кто-то сказал бы, что я озабоченный и мне только секс подавай, но мне просто хотелось оставить эту последнюю встречу, этот кусочек счастья в памяти максимально ярко. Хотелось подарить Крису удовольствие, которое мы не успели получить там, в той жизни, на той планете.

Аккуратно расстегнув его рубашку, я спустился губами ещё ниже, на ключицы, поглаживая его торс и живот. А он немного прогнулся в спине, обнимая меня и зарываясь пальцами в волосы. Такое податливое тело, такое манящее, нежное. Прикосновения и дыхание сводили с ума, а в штанах уже заметно сдавливало. Слишком сильно я хотел его всё то время, пока жил на той планете. А теперь позволение и взаимное желание напрочь сносили крышу.

Подхватив Криса под ягодицы, я приподнял его, снова начиная целовать в губы, а он обхватил меня ногами, прижимаясь всем телом. Его ширинка тоже давала понять, что слишком тянуть время смысла нет. Так что я, ухватившись поудобнее, перенёс его вес на себя и понёс к кровати. Но тот испуганно вцепился в мою шею, округлив глаза.

— Мэл, надорвёшься же.

— Нет, просто не дёргайся, — усмехнулся я.

Он действительно оказался немного тяжелее, чем я ожидал, но идти было недалеко. Так что совсем скоро я сел на кровать, посадив рыжика себе на колени, а тот сразу начал стягивать с меня футболку. Кажется, ему не терпелось ещё больше, чем мне.

Откинув снятую одежду в сторону, он повалил меня на спину и, глядя меня в глаза, игриво протянул:

— Это точно ты? Никак не могу привыкнуть к взрослому виду и неярким глазам.

— Точно, — усмехнулся я, сжав его ягодицы в ладонях. — Вряд ли в этом мире существует кто-то, кто любит тебя сильнее меня.

— Проныра, — привычно подразнил бельчонок, а затем непривычно полез руками к ширинке.

Я сделал то же самое и вскоре прикоснулся к влажной головке члена, отчего Крис в голос выдохнул. Он тоже взял мой член в руку, начиная медленно водить вдоль него. И мы всего лишь подрочим друг другу перед тем, как расстаться навсегда? Ну нет.

— Ты же понимаешь, что на этом мы не остановимся? — тихо спросил я, начиная ласкать его и чувствуя, как всё тело напрягается, готовясь к скорой разрядке.

— Конечно, — тяжело дыша, ответил Крис.

Слишком будоражаще. Таким скорострелом я ещё никогда себя не чувствовал, но и осаждать себя не собирался. Я был чересчур возбуждён, ведь фантазии наконец сбывались: мой рыжик целовал мои скулы и шею, ускоряя темп и сдавленно постанывая на ухо. От этого становилось жарко. Я прикрыл глаза, ощущая близкий оргазм, но до того, как успел излиться, почувствовал тёплые капли на своём животе.

— А ты быстрый, — усмехнулся я.

После чего и сам спустил в его руку, не сумев сдержать тихого стона.

— Кто бы говорил, — посмеялся Крис и снова поцеловал меня. — И как это будет?

— Ради тебя, если боишься, могут побыть принимающим, — проговорил я, стараясь отдышаться.

Рыжик немного помолчал, полностью улёгшись на меня и тем самым размазывая сперму по нашим животам, а я обнял его чистой рукой.

— Нет, не надо, — тихо сказал он спустя несколько мгновений, когда мы оба восстановили дыхание.

— Уверен?

— Уверен.

Он слегка отстранился, и я заставил его лечь рядом на спину, а сам пристроился сверху. Теперь я с удовольствием поглаживал его ноги с внутренней стороны бедра, предвкушая продолжение. До сих пор не до конца верилось во всё происходящее, но я понимал, что так счастлив, как в этот момент, наверно, никогда не был.

— Пойдёшь в душ? — спросил я, приспуская его трусы.

— Нет, — ответил бельчонок, хитро улыбаясь.

— Ты что, готовился? — приятно удивился я. — Заранее знал?

— Не знал, но надеялся, — приглушённо проговорил он и притянул меня к себе, коротко целуя. — Давай не терять время.

Да, время. Сейчас оно было нашим злейшим врагом. Вся ситуация заставляла чувствовать как невероятное блаженство, так и неописуемую боль, словно разрывающую грудную клетку. Но я изо всех сил старался запихнуть эти страдания как можно глубже. Сейчас самым важным было наслаждаться происходящим, чтобы не омрачать момент.

Я привстал, чтобы достать из тумбочки всё необходимое, но вскоре вернулся к моему рыжику. Странно было видеть его без хвоста и с обычными человеческими ушами, но мне уже было всё равно. Какая разница, как он выглядит, главное ведь, что это он и он пришёл ко мне. Этого достаточно.

Проведя руками по его оголённым бокам, я стал стягивать с него штаны. Он закусил губу и приподнял бёдра, помогая избавиться от мешающей одежды. Откинув штаны в сторону, я приспустился ниже, чтобы поцеловать колено, а потом начал подниматься поцелуями по внутренней стороне бедра к паху. Дойдя до него, я стал облизывать член, который от каждого прикосновения всё больше набухал и поднимался. Крис сжал мои волосы между пальцев и снова приподнял бёдра, явно желая больше внимания. Так что я решил не дразнить его и взял головку в рот, проведя языком по уздечке. Крис в голос выдохнул, а я сжал его ягодицу одной рукой, второй помогая придерживать член. Обильно смочив его слюной, я вобрал его в себя, проводя головкой по нёбу и втягивая щёки, чтобы доставить как можно больше удовольствия. У самого от происходящего тоже начал вставать заново, но теперь уже я понимал, что придётся потерпеть, пока мой бельчонок полностью не расслабиться. Хотелось, чтобы он помнил о нашей первой и последней близости только самое хорошее.

Ненадолго оторвавшись, я обильно смазал пальцы смазкой, и, довольно посмотрев на покрасневшего от возбуждения и ласкающего себя Криса, вернулся к его паху.

— Шёпот Матери, — выдохнул тот, прогибаясь в спине и запрокидывая голову, когда я снова вобрал его плоть почти до основания. — Зря я так долго отказывался.

Я усмехнулся, но ничего не ответил, а лишь начал массировать колечко тугих мышц смазанными пальцами. Крис немного дёрнулся то ли от неожиданности, то ли неуверенности в происходящем, потому я снова прервался.

— Не бойся, — тихо произнёс я, продолжая водить пальцем по кругу. — Я не сделаю больно.

— Я не боюсь, — легко улыбнулся бельчонок и шумно сглотнул. — Просто волнуюсь.

— Всё будет хорошо.

Решив пока что больше его не стимулировать, я припал губами к его соску и проник одним пальцем внутрь. Я уже и забыл, как сильно сопротивляется организм в первый раз, а теперь почувствовал невероятную ответственность. Пальцы Криса снова зарылись мне в волосы, а я продолжал двигать рукой, нащупывая простату, чтобы максимально расслабить его тело. Вскоре оно начало поддаваться, и к одному пальцу прибавился второй, а потом и третий. Бельчонок тихо постанывал, закрыв глаза и кусая губы, а у меня в паху уже всё тянуло и болело от накатившего перевозбуждения.

— Мой рыжик, — прошептал я, тяжело дыша и целуя его шею. — Мой любимый мальчик.

— Мэл, давай уже, я готов, — проговорил тот, снова надрывно сглотнув.

Послушавшись, я отстранился лишь на пару мгновений, чтобы надеть презерватив. Кристэл в это время поглаживал меня по бедру, как бы намекая, что ему не терпится. Мне тоже не терпелось, потому, дополнительно смазав член, я снова оказался сверху.

— Скажи ещё раз, что любишь меня, — решил я немного отвлечь Криса разговорами, пока пристраивался к нему и закидывал его ноги на свои плечи.

— Я тебя люблю. Очень, — ответил тот, облизывая покусанные губы.

Улыбнувшись, я медленно вошёл, отчего тот зажмурился и протяжно застонал.

— Прости, — прошептал я, начиная двигаться.

— Всё хорошо, — проговорил он, впившись пальцами в мою шею, и снова повторил: — Всё хорошо, правда.

Конечно, в первый раз не могло быть всё хорошо на сто процентов, но Крис явно получал свою порцию удовольствия, так что останавливаться я больше не собирался. Меня сжимало внутри него, отчего по телу разливались волны эйфории. С каждым толчком я ускорялся, начиная дышать быстрее, всё тело покрылось испариной. Голос любимого, его руки, его разгорячённое тело — всё грозило свести с ума. Но я не позволял себе терять разум, чтобы не сделать больно, ведь он стал для меня самым важным человеком в жизни, хотя раньше для меня на первом месте всегда был я сам. Влюбив меня в себя, Крис победил мой эгоцентризм, и мне это даже нравилось.

Устав от такой позы, я выпрямился и, придержав Криса под коленями, ещё сильнее ускорился. Он уже совершенно без стеснения застонал, начав ласкать свой член. И вскоре я снова излился, ощутив приятное покалывание даже на кончиках пальцев ног. Хотелось расслабленно откинуться на постель, но вместо этого я вновь склонился над любимым парнем и помог довести его до оргазма. Только когда он снова испачкал нас обоих, я упал рядом на бок, тяжело дыша и разглядывая разомлевшего рыжика.

— Ты даже без ушей с хвостом и с этими короткими волосами нереально красивый, — выговорил я.

Ужасно хотелось пить, но вставать определённо не было никакого желания.

Крис же повернулся ко мне, облизывая пересохшие от глубоко дыхания губы.

— А мне до сих пор не верится, что это настоящий ты и мне это всё не снится.

Я слегка улыбнулся, погладил его по щеке, разглядывая наливающийся краснотой засос на его шее, а потом всё же поднялся с кровати, чтобы принести ему воды. Сделав несколько больших глотков, Крис протяжно выдохнул и перевернулся на бок.

— Интересно, что думает этот парень по поводу наших с тобой развлечений? Ну, хозяин тела, — усмехнулся я, удобнее укладываясь напротив него.

— Какая разница. После этого я всё равно больше никогда не появлюсь, — пожал плечами бельчонок.

— Ну, психологическая травма вполне может случиться…

Улыбаться я больше не мог, ведь Крис напомнил, что скоро исчезнет. Навсегда. А так не хотелось его отпускать. Мы ведь только-только добились счастья, но злая судьба снова подкинула нам нелепую случайность в виде аварии под окном. И вот я здесь, прощаюсь с любимым парнем и не знаю, как себя вести. Сожаления и печаль снова стали рвать душу на части.

— Как ты? Не болит? — тихо спросил я.

— Нет, нормально. Осталось только немного странное чувство, будто ты всё ещё… там.

— Было бы забавно, если бы ты мог забрать это чувство с собой, — попытался пошутить я, хотя настроение к шуткам уже совсем не располагало.

— Если честно, и правда жаль, что нельзя забрать. Я бы хотел продолжать чувствовать тебя даже по возвращению…

— Сколько времени осталось?

Крис вновь поднял руку так, чтобы цифры были видны нам обоим. Оставалось чуть более двадцати минут. Долго же мы предавались похоти, а ведь казалось, что всё закончилось так быстро.

Я придвинулся ближе к лицу бельчонка, чтобы снова заглянуть в его глаза, а потом прошептал:

— Иди ко мне.

Тот подвинулся навстречу и обнял меня, уткнувшись носом в мою вспотевшую грудь. В любой другой ситуации я бы уже галопом побежал в душ, ведь не переносил ощущение, как кожа липнет, что уж о запахе говорить, хотя он и изрядно заглушался дезодорантом. Однако сейчас это всё не имело абсолютно никакого значения, ведь единственный человек, которого я полюбил за всю свою жизнь, скоро должен был испариться.

Зажмурившись, я уткнулся носом в его макушку и сжал его посильнее. Хотелось, чтобы время остановилось и этот миг не заканчивался. А душу разрывало осознание неизбежности. И мы просто молчали, обнимая друг друга, поглаживая по голой коже, пропуская волосы между пальцев и периодически коротко целуя друг друга.

— Мэл? — тихо произнёс Крис, будто боясь кого-то потревожить.

— М? — отозвался я, погладив его по спине.

— Я счастлив, что встретил тебя.

— Я тоже. — Чуть отстранившись, я заставил Криса поднять голову, взяв за подбородок, и вкрадчиво произнёс: — Я никогда тебя не забуду.

— И я тебя не забуду, Мэл. Клянусь.

Я прильнул к его губам, а когда отстранился, и он открыл глаза, то удивлённо поднял брови.

— Я ничего не вижу, — вдруг сказал он. — В глазах темно. Время так быстро закончилось?

По сердцу больно резануло, а глаза защипало, из-за чего я надрывно выдохнул. Всё же этот момент настал, как бы я ни хотел о нём не думать.

— Да, — ответил я. — Прости меня, рыжик.

— Я никогда ни в чём тебя не винил, — улыбнулся Крис, явно уже абсолютно не видя меня и моих слёз, скатывающихся на подушку. — Люблю тебя.

После этого он закрыл глаза и полностью обмяк в моих руках. А меня тут же прорвало. Хотя я и понимал, что этот парень сейчас очнётся, но не мог сдержаться. Последний раз поцеловав его в лоб, я заставил себя отстраниться и вытереть лицо одеялом.

Резко открыв глаза, парень вскочил, а увидев меня, и вовсе спрыгнул с кровати. Он начал говорить что-то на языке, который я понимал лишь отчасти, а потому решил попытать удачу и заговорить первым: раз Кристэл знал моя язык, то и этот должен был.

— Тихо-тихо. Не паникуй, — спокойно произнёс я, привставая и закрывая своё причинное место одеялом, чтобы не слишком смущать.

Тот выпучил на меня глаза, а потом перевёл взгляд в окно.

— Ты турист, что ли, какой? Или… — испуганно выпалил он, озираясь. — Что за хуйня? Где я?

Другие движения, другой акцент, другой взгляд. Это больше был не мой рыжик, а совершенно не знакомый мне человек. Чужой, хоть и выглядел так же.

— Ты что, блядь, меня изнасиловал? — воскликнул он, скривившись.

— Боже упаси, — ответил я, подняв руки в жесте «сдаюсь». — Ты отдался добровольно.

— Это был не я, понял? — стал оправдываться он, подбирая свои джинсы, валяющиеся на полу. — У меня хуево раздвоение личности, по ходу!

Парень снова растерянно огляделся, а я легко усмехнулся и решил подсказать ему, что делать.

— Если что, ванная там, — указал я рукой на нужную дверь. — А выход там.

Тот ещё немного озадаченно поозирался, а потом стал одеваться прямо на ходу, нацепив мою футболку, о чём я умолчал. Пусть забирает и сматывает уже наконец. Вид того, кто недавно был Крисом, разрывал душу на части, хотелось просто остаться в одиночестве.

— Ещё раз ты окажешься рядом со мной, и я подам на тебя в суд, ясно? — пригрозил он, явно решив больше ни минуты не проводить в моей квартире.

Он действительно так и убежал, не обмывшись и хлопнув дверью на прощание. А я зарылся лицом в подушку и крепко зажмурился, шмыгая носом и давая слезам волю. Теперь я мог расслабиться и побыть тряпкой, ведь чувства рвались наружу. Не хотелось верить, что это конец, но здравый смысл шептал, что теперь-то любимый парень навеки недосягаем. Я был в этом уверен. Теперь мне осталось лишь дожить свою одинокую жизнь без самого дорогого человека рядом. Конечно, я понимал, что пройдёт время и я привыкну, но сейчас… мне хотелось перестать существовать, лишь бы не чувствовать огромную чёрную дыру в душе.

* * *

С тех пор как Крис исчез, я стал нередко рассматривать прохожих, надеясь снова его увидеть, пусть и мимоходом. Да, тогда я слышал акцент и помнил слова о самолёте, так что понимал, что скорее всего аватар моего бельчонка из другой страны. Однако надежда ведь умирает последней.

А ещё нередко стал поглядывать в небо, вспоминая его. Где-то там, невероятно далеко, жил мой рыжик и, надеюсь, тоже вспоминал обо мне, несмотря на то, сколько боли я ему принёс. Сколько экспериментов они с Эндрю поставили над его телом, как ему удалось отобрать тело у здешнего хозяина, пришлось ли ему самому оформлять визу, чтобы попасть ко мне и, вообще, сколько времени понадобилось, чтобы более-менее освоиться здесь и всё спланировать — я даже представить не мог. Но был благодарен, что он пошёл на это, только чтобы дать нам шанс поговорить, сказать то, что мы оба не успели сказать, и попрощаться. Закрыть все гештальты, так сказать. И теперь мне хотелось верить, что у него всё будет хорошо.

Комментарий к 31. Безысходность

Итак, это последняя глава, дальше только эпилог. Я могу выложить его сразу, а могу позже. Сейчас выкладка стоит на 30 число, просто я решила дать немного времени для успокоения читателям. Но если вы хотите увидеть эпилог пораньше, пишите об этом или хотя бы лайкайте комменты тех, кто об этом напишет, и я выложу в этот же день, если желающих будет много.

Эпилог. С другого ракурса

— Если что-то пойдёт не так, тебя сразу вернут, — серьёзно произнёс Эндрю, протягивая планшет. — Но ты всё равно должен подписать это. Что ты предупреждён о рисках и знаешь, на что идёшь.

Я взял планшет и быстро прочитал недлинный текст, после чего расписался, не желая слишком затягивать с подготовкой. И так пришлось неслабо себя потрепать ради всего этого, так что сомневаться уже было глупо.

— Уверен, что готов? — спросил он, передавая планшет учёному в светло-зелёной униформе.

— Да, давно, — тихо ответил я, поудобнее устраиваясь в кресле. Мягкое, с широкими подлокотниками и откинутой спинкой. Я практически лежал в нём, однако всё равно хорошо видел всех, кто стоял вокруг. А их тут было довольно много, человек десять, может, чуть больше. Ведь таких подопытных, как я, у них раньше не было.

— Постарайся уговорить его поменяться, — продолжал Эндрю, сидя на стуле рядом, пока к моей коже на руках и груди крепили всяческие датчики. — Или, если будет надо, заставь силой. Я не знаю, как Эйен это тогда сделал, но…

— Моё «горнило душ», как ты его назвал, может отличаться от твоего, — напомнил я, вздохнув.

Мы уже тысячу раз это обсуждали, однако ещё раз повторить было всё равно не лишним. А я хоть и выглядел спокойным, на деле очень волновался. Получится ли? Попытка всего одна, предпринимать вторую никто не будет — слишком опасно для организма. Моё тело и так будет слегка покалеченным и понадобится некоторое время, чтобы оклематься. Только кто из нас где останется и кому придётся переносить на себе все мучения реабилитации, пока было неизвестно.

— Что ж, — напряжённо проговорил Эндрю и, проследив, как мне на голову надели специальный шлем с кучей проводов, протянул руку для рукопожатия. — Удачи тебе. Надеюсь, и у тебя, и у нас всё получится. И этот твой сменный не доставит нам много проблем.

Я легко усмехнулся, вспоминая того парня, и пожал протянутую руку. Со странностями тот тип, конечно. Одиночка, затворник, от окружающего мира отгородился: у него был всего один-единственный друг, о котором я узнал за время наблюдения. Постоянно сидел в сети, играл и этим же как-то нелегально зарабатывал на жизнь. А ещё сетовал на то, что его никто не понимает. Что ж, может, здесь поймут. А я смогу наслаждаться жизнью рядом с любимым.

Только бы получилось.

Эндрю тем временем поднялся с места и отошёл к другим специалистам, что-то тыкающим на огромных экранах с таблицами и графиками. А я снова взволнованно сглотнул и прикрыл глаза. Только согласись, Кристиан, умоляю. Чтобы мне не пришлось потом всю жизнь чувствовать вину за отобранную насильно жизнь.

— Итак! — громко произнёс один из учёных, привлекая всеобщее внимание. — Всё готово! Начинаем!

Я облизнул пересохшие от волнения губы и стал наблюдать, как по трубкам, воткнутым мне в обе руки, стала бежать уже давно знакомая голубоватая жидкость. А когда она достигла цели, я вновь почувствовал, как расслабляется всё тело и наваливается усталость. Только на этот раз это происходило быстрее, чем обычно, потому что доза была больше. Даже голова закружилась. По плану такая дозировка должна была погрузить меня во что-то вроде летаргического сна и дать возможность поговорить со своим аватаром лично. Так что я готовился оказаться в каком-то странном месте, когда усну.

И в итоге даже не заметил, как это произошло. Совсем скоро я очутился в кромешной темноте, а напротив сидел тот самый парень, как две капли воды похожий на меня. Тот, чьё тело я совсем недавно использовал без разрешения и теперь чувствовал за это вину.

— Привет, — тихо произнёс я. Вот только мне хотелось подойти ближе, но я почему-то не мог.

Кристиан обернулся и в изумлении изогнул бровь, кажется, заметив мои звериные хвост и уши, какими сам не обладал.

— Где это я? — спросил он, оглядываясь. Невероятно, но мы словно стояли на воде — чернота под ногами шла рябью. Сложно описать, ведь я и не чувствовал, что на чём-то стоял, будто парил. Не ощущалось обычной тяжести тела, не приходилось дышать, у нас словно и не было тел, только их образы.

— Мой друг назвал это «горнилом душ», — ответил я, тоже пытаясь осмотреться, но не находя, во что ещё можно было бы упереться взглядом. Вокруг существовала лишь тьма.

— И что мы тут делаем? Я что, типа вдруг умер? — хмыкнул он, всё же распрямившись и встав напротив.

— Мы просто спим, только я практически в коме. Ради того, чтобы поговорить с тобой и предложить сделку, которая навсегда изменит твою жизнь.

Кристиан даже присвистнул и неожиданно усмехнулся:

— Ни хрена себе. Знаешь, жизнь у меня говно, так что я внимательно тебя слушаю.

Кажется, он думал, что всё это сон или шутка, а я даже не знал, как донести до него, что всё это реально и его выбор будет решающим для нас обоих.

— Вот потому я и предлагаю поменяться. Ты получишь вот это моё тело с беличьими ушами и хвостом и очнёшься в совершенно ином мире, где большие города построены под огромной толщей земли, а выход на поверхность планеты опасен для жизни. А я заберу твоё тело и… уж как-нибудь разберусь, как жить в твоём мире.

Кристиан озадаченно почесал щёку и скрестил руки на груди, а я заметил, что мы стали как будто ближе друг к другу.

— И почему же ты хочешь поменяться? — задумчиво хмыкнул он. — Мне реально терять нечего. Так что я бы попробовал, звучит интересно.

— В твоём мире живёт человек, которого я очень люблю…

— Это я с ним очнулся после очередного приступа? — воскликнул Кристиан, явно начиная злиться. — Иди ты на хер, ясно? Я тогда пересрался! И хер бы с ним, с этим мужиком твоим, но я еле улетел обратно домой — для моего кармана это слишком дорого! На хую я вертел такие приключения!

— Прости, у меня не получилось вот так же поговорить с тобой перед этим, — искренне произнёс я, ведь мне действительно было стыдно за все те разы, когда я забирал управление телом и выгонял его сознание на это время. — И сейчас единственный шанс решить, хочешь ли ты начать новую жизнь. В новом мире, в новом теле. Мои родственники и друзья не будут тебя путать со мной, они знают, что я решил уйти навсегда. И ты сможешь делать с моим телом всё, что захочешь.

— Ты богат там? В своём мире, — вдруг спросил он, снова оказавшись ближе.

— Не то чтобы богат, — вздохнул я, понимая, что этот парень и правда относится к происходящему разговору несерьёзно. Ну и ладно, плевать. Если он так безалаберно относится к своей жизни, почему я должен волноваться? Главное, чтобы всё получилось, когда он даст согласие. — Но мне платили достаточно за все эти эксперименты по перемещению между мирами. Так что тебе помогут прийти в себя, а потом сможешь купить всё, что захочешь.

Он снова немного помолчал, осматривая меня, а потом легко пожал плечами:

— Ладно. Давай. Может, хоть что-то интересное начнёт происходить в новой жизни.

Я легко улыбнулся и таки смог протянуть руку. Он сделал то же самое, и между нами словно образовалась тонкая водяная плёнка. Всё так, как и рассказывал Эндрю. Может, это «горнило душ», одинаково для всех?

И хоть я не чувствовал своего тела как такового, однако прикосновение чужой руки хорошо ощутил. А когда поднял взгляд, напротив меня уже стоял я сам: теперь я видел свои уши и хвост, с которыми должен был навсегда попрощаться.

— Спасибо, Кристиан, — улыбнулся я, осматривая свои новые руки. Всё-таки небольшие отличия у нас имелись, например, он был немного худее, однако это было заметно только если очень внимательно присмотреться. — Надеюсь, твоя новая жизнь будет лучше прежней.

— А ты что будешь делать? — хмыкнул Кристиан, словив теперь свой хвост руками и оглаживая его по мягкой шерсти. — Снова полетишь к своему мужику? И что потом?

— Останусь с ним.

— А если он тебя кинет? Или уже кого-нибудь нашёл?

— Я в это не верю.

— Ну, мы уже махнулись, так что придётся тебе как-то самому выкручиваться, если вдруг что, — усмехнулся Крис, ощупывая беличьи уши. — Такие прикольные.

— Заботься о них. А то будут выглядеть облезлыми.

— Я думал, они сами по себе такие! — возмутился парень, на что я тихо рассмеялся.

Его слова не заставили меня заволноваться о сделанном выборе. Я и сам не раз думал, насколько может быть глупым вот так променять свою жизнь на чужую, да и сам Мэл об этом говорил. Но я чувствовал такое притяжение к другому человеку впервые в жизни и понимал, что вряд ли почувствую подобное с кем-то другим. А отпускать это чувство совсем не хотелось. Прошло ведь почти полтора года с тех пор, как Мэл погиб. На моих глазах истекал кровью и всё равно пытался в последние моменты сказать, что любит меня. Однако это чувство во мне, да и в нём, судя по последнему разговору, осталось таким же тёплым и трепещущим. Потому я не мог не попытаться попасть к нему.

Когда он умер, я недолго горевал. Точнее, не убивался в истерике, пусть мир вокруг и посерел. Друзья горевали, а Рэми больше всех — он был действительно разбит, но, к счастью, рядом с ним был Лив. Мы с Аей как могли поддерживали убитую горем Найлу, в итоге сестра даже съехалась с ней, продав квартиру, в которой она с Мэлори жила. А я связался с Кроунами, чтобы спросить, возможно ли отправить меня туда, в его мир. Мне ответили не сразу, пришлось подождать пару недель, прежде чем они предложили комплекс экспериментов. Сначала нужно было выяснить, есть ли у меня аватар на той стороне. Для этого к экспериментам подключились психотерапевты и другие доктора по изучению мозга и вселенной. Меня гипнотизировали, усыпляли, вкалывали какие-то препараты, и всё это вкупе в итоге дало результат: я всё же увидел другой мир. Поначалу, правда, сомневался, что он реален, думал, что он мне лишь снится, ведь я так хотел туда попасть. Думал, схожу с ума. Но потом постепенно начал узнавать факты, которые знать никак не мог, а потому пришлось поверить, что тот мир не менее реален, чем мой родной.

Сначала я лишь наблюдал, сидел в чужом теле и смотрел чужими глазами, а потому редко видел что-то кроме экрана компьютера. Но со временем научился отнимать контроль. Сложно объяснить, как я это делал, просто очень хотел. И, кажется, хозяин тела стал вырубаться на это время. Но так было даже лучше, ведь я мог заниматься тем, зачем вообще пришёл в этот мир, без постороннего участия. Сначала я выяснил, где живёт Мэл, а точнее Мэтью Рут. К счастью, страна оказалась соседней, а языки дружественными, так что мне не пришлось ничего учить. А вот читать пришлось немного поучиться. На это ушло немало попыток, ведь учить этот язык на Аллебри было невозможно — там он и звучал иначе. Сознание аватара проделывало с моим интересную штуку: я сам не понимал, что говорю на отличном от привычного языке, но при этом не понимал местной письменности. Это вызывало некий диссонанс, однако я помнил, что, когда мы встретились, Мэл что-то читал, а значит, научиться было вполне возможно. И потому не сдавался.

А когда немного разобрался с письменностью, смог наконец лазить по сайтам и смотреть, во что мне обойдётся перелёт. Деньги для этого парня были немалые, но всё же подъёмные. Так что как только Эндрю сказал, что его группа сможет отправить меня на Землю часов на двенадцать, я сразу решил, что это мой шанс увидеться с Мэлом. Только попросил, чтобы Чарли не говорил, кто именно к нему наведается. Хотел, чтобы он не ждал, хотел увидеть, с кем он и каким стал. Думал, если он кого-то нашёл, то не стану его в этом упрекать. Всё-таки прошёл почти целый год, жизнь могла сильно измениться. Однако…

И вот теперь я решился навсегда остаться с ним. Если он захочет, конечно. И пусть ругается, что я оставил Аю и друзей, сколько влезет. Я был уверен, что они друг друга не бросят. Конечно, они все совсем не хотели меня отпускать. Но они и не знали всей правды: я сказал, что хочу начать новую жизнь, стать другим человеком, а другие подробности всё же оставил при себе. И в целом, только что я выполнил своё желание.

Кристиан в моём теле постепенно стал тускнеть и вскоре вовсе пропал, а потом я открыл глаза на его кровати. Точнее, теперь на моей. Но от этой квартиры я собирался избавиться, ведь жить мне теперь в новой стране со взрослым Мэлом под боком. Я всё ещё с трудом переваривал эту мысль, но всё равно ощущал невероятное счастье.

Улыбнувшись, я встал с кровати и оперся на подоконник, чтобы поднять взгляд в необъятное небо. Во время экспериментов у меня не было времени полюбоваться на него, ну а теперь я всё утро просидел с кружкой кофе, разглядывая, как по нему плывут облака и летают самолёты. Аэропорт был совсем недалеко, потому они летели достаточно низко. Пусть я уже один раз и летал на одном из них, что было немного страшно, однако я не переставал восхищаться подобными технологиями.

Но время не ждало: купив билет на следующий день, я занялся стиркой и уборкой, а потом обратился в риэлторскую фирму насчёт продажи квартиры. Не факт, что получится вернуться сюда, потому надо было решить все проблемы сейчас.

А следующим утром я снова заходил на борт самолёта, теперь лишь предвкушая встречу с Мэлори. Или теперь мне стоит называть его Мэт?

В полёте я совсем не спал, а лишь слушал музыку и смотрел в иллюминатор, всё силясь поверить, что такие огромные пространства есть и на Аллебри на поверхности. Рисунки и фотографии всё равно не давали ощущения такого простора, потому я и был так сильно изумлён. Наверно, в этом мире небо стало для меня самой интересной достопримечательностью.

И вот наконец знакомая дверь, в домофон которой я как-то уже звонил. Мэл оказался дома, к счастью, я ведь снова без предупреждения.

— Привет, — виновато улыбнулся я, снова разглядывая его. Такого взрослого, что даже не верилось.

— Крис? — тихо произнёс он, убирая телефон в карман. Опустив взгляд на чемодан, который был у меня с собой, он грустно усмехнулся. — Всё-таки не послушал меня, да?

— Я подумал, что только мне решать, что делать со своей жизнью, — легко пожал я плечами.

Мэл закрыл рукой рот, но под ней он явно улыбался, это было видно по глазам. А потом притянул меня к себе и крепко обнял. Я обнял его в ответ, зажмурившись. Как же приятно, аж дышать стало тяжело от переполнивших тело чувств.

— Какой же ты дурак, рыжик, — прошептал он и оставил лёгкий поцелуй у меня за ухом.

— Возможно, — таким же шёпотом ответил я, запуская пальцы в его мягкие волосы. — Но я так хотел к тебе.

— И теперь я тебя никогда не оставлю. Обещаю.

Content

Элизабет Дарк
Минус двенадцать

1. Судьбоносный прыжок

2. Перья, хвосты и уши

3. Сложная адаптация

4. Похороны

5. Прогулка

6. Дружеская ночёвка

7. Ловкие пальцы

8. «Пинто»

9. Притон

10. Бессонная ночь

11. Предательство и верность

12. Сюрприз

13. Я пришёл за сексом, и я его получу

14. Не упустить что-то важное

15. Френдзона

16. Мой

17. Должник

18. Иллюзия выбора

19. Поиск решения

20. Первый контакт

21. Возвращение

22. Был бы я немного постарше…

23. Долгий путь

24. Эмоциональные качели

25. Налёт

26. Узники

27. Связной

28. По передачке

29. Дом милый дом

30. Два мира — две семьи

31. Безысходность

Эпилог. С другого ракурса