Darinka1903, Brina Girl

Дочь Сатаны

Пролог

(Заключённая сделка)

Что способно сломить морально человека целиком и полностью? Когда наступает тот самый момент, когда душа его заполняется сплошным отчаянием настолько, что готова поддаться злым, совершенно тёмным и чуждым раннее чувствам?

Наверное, многие сейчас сказали бы, что такой момент может наступить в любое время. Внезапно… Когда ждёшь этого меньше всего…

Что же, возможно, в чём-то они и правы. Однако любой человек, как и его душа не ломаются в одночасье.

В большинстве случаев это происходит постепенно.

Медленно… Болезненно… Мучительно…

Именно так произошло и со мной.

Жизнь, судьба…

С самых ранних лет они испытывали меня на прочность. Испытывали до тех самых пор, пока я и моя душа не сдались и не сломились окончательно и бесповоротно.

Однако любой сломленный человек способен подняться с колен, не так ли? Разница лишь в том, какой именно способ он для этого изберёт.

О, если бы я только знала, что за способ преподнесёт мне судьба, злобно насмехаясь надо мной. Просто тешась и забавляя себя тем, что я попадусь в ловушку, из которой мне уже вряд ли удастся выбраться… Даже при великом желании.

Если бы я только могла предположить, что за роковую ошибку могу совершить в момент полного отчаяния, испытывая при этом дикий страх, звериную ярость и желание, граничащее наравне с безумием, отомстить…

Я бы сделала всё возможное для того, чтобы избежать этого. Нашла бы любые способы, но не стала бы поступать так, как поступила тогда.

Или… Всё же стала бы?..

Однако бессмысленно думать о том, как бы могла сложиться жизнь, поступи ты несколько иначе. Увы, но прошлого уже никак не вернуть и не исправить, как бы нам этого порой не хотелось.

Нужно жить настоящим, извлекая из прошлого лишь уроки, необходимые в дальнейшем для того, чтобы не повторять свои ошибки и не совершать новые, более глупые и безрассудные.

Моё имя Андрэа Фантомхауз, я младшая дочь Джонатана и Изабеллы Фантомхаузов.

К великому сожалению, мои родители были зверски убиты, когда нам с моей старшей сестрой Антуанеттой было пять и десять лет.

Их в своих покоях обнаружили слуги, которые услышали шум и вскрики своих господ посреди глубокой ночи.

Моих отца и мать нашли на полу в луже их собственной крови. На их телах не было и живого места, от чего слуги пришли в ужас и шок.

Ведь и Джонатан и Изабелла Фантомхаузы были едва ли не обращены в крупно нарезанную капусту, в буквальном смысле данного слова.

Даже кости и внутренние органы и те, на вид, были порублены кем-то, кто явно был не человеком.

Почему же? Потому что нет ни одного такого человека, что мог бы с одного точного удара так чётко разрезать человеческую плоть пополам вместе с костями и внутренними органами.

А таких чётких и сильных ударов на телах обоих жертв было несколько. И даже если на мгновение предположить, что это мог быть человек, то он явно должен был обладать просто напросто сверх силой, которую явно мог получить за определённую… Плату.

Увы, самому убийце моих родителей удалось скрыться, так и оставшись незамеченным и не пойманным.

А полиция… Что полиция? Естественно, им так и не удалось отыскать преступника даже спустя годы.

Из-за этого нам с сестрой пришлось жить в вечном страхе, боясь того, что этот неизвестный может вернуться и забрать жизнь одной из нас или даже жизни обеих.

Однако мы не могли представить, что нас ждёт спустя почти десять лет после смерти родителей.

Я никогда не забуду тот злополучный вечер и последующую за ним безумную и ужасную ночь. Ночь, когда всё в моей жизни переменилось раз и навсегда… Я изменилась.

Вечер обещался быть просто замечательным. Всё поместье Фантомхаузов готовилось к помолвке Антуанетты с её избранником, юным лордом Джошом Конуеем.

Юноша был статен, богат и имел влияние при дворе Её Величества Королевы Виктории, которое у нашей семьи за последние годы поубавилось.

Что сказать, детям даже самой влиятельной семьи всегда доверяют куда меньше, чем их старшим поколениям. И мы с сестрой не были исключением из этих правил.

Однако Антуанетта с куда более взрослым возрастом и изменившимися с детства взглядами была намерена вернуть былое влияние, уважение и доверие при королевском дворе, а потому ей пришлось в свои девятнадцать лет пойти на подобный союз с давним другом нашего отца и его средним по старшинству сыном.

Хоть я и не разделяла любовь к таким бракам, но выбора у нас особого не было. Так что мне пришлось лишь смириться.

Весь дом тем вечером стоял буквально на ушах, как и слуги, от излишней, по моему мнению, шумихи. Всё-таки пока это была только помолвка, а не сама свадьба, к которой действительно стоило готовиться основательно.

До прибытия гостей оставалась всего пара часов, от чего все без исключения в поместье только больше суетились.

Да, в свои четырнадцать лет я была не слишком уж уважительна по отношению к таким приёмам. Меня в буквальном смысле воротило от них, но ради своей сестры Антуанетты, которую я любила всей душой, пришлось сделать исключение и потерпеть один подобный вечер.

В конце концов, эта вся мишура была затеяна ради нашей семьи и её светлого будущего, как казалось тогда.

Через пару-тройку часов всё поместье Фантомхаузов было заполнено гостями и почти что всеми слитками английского общества.

Все веселились и праздновали состоявшуюся помолвку Конуеев и Фантомхаузов, которая должна была принести обеим семьям свои плоды.

И так бы и было, если бы не внезапно случившийся пожар из-за одной случайно упавшей свечи, что на удивление и ужас всех нас начал быстро распространяться по поместью и повлёк за собой настоящую суматоху.

Гости стали в страхе поспешили выбираться из дома, как и некоторые из слуг, которые пожелали спасать свои жизни, нежели дом. Оставшиеся же и более преданные нашей семье остались для того, чтобы попытаться потушить пожар и спасти более ценные для нас с сестрой вещи.

Что же до меня и Антуанетты, то нас из огня спасли её новоиспечённый жених вместе с двумя своими братьями.

Но и это псевдо-спасение влекло за собой опасные и уже бесповоротные для нас последствия.

Из-за того, что в наших с сестрой лёгких дыма и гари было куда больше, чем самого воздуха, мы потеряли сознание прямо в карете, в которую нас в спешке посадили.

Мы не чувствовали ни того, как она мчалась по дороге с ухабами и колдобинами, ни того, как нас переносили куда-то.

Я лишь помню, как очнулась в каком-то тёмном, полном влаги и жуткой вони помещении из-за громкого звука пощёчины, разнёсшегося неподалёку от меня.

— Ты ведь не думала, что я и в самом деле женюсь на тебе, Антуанетта? — знакомый резкий голос врезался в моё затуманенное сознание вместе с очередным таким же резким хлопком крепкой пощёчины и вскриком моей сестры. — На ещё одной верной шавке королевы, которая слишком много возомнила о себе.

— Что ты хочешь взять с этой наивной дуры? Она и её глупая младшая сестрица ничем не лучше своих родителей, — отвечал один из братьев. Голос его был грубый, режущий слух, словно нож бумагу. Он засмеялся, и по его шагам я поняла, что он идёт ко мне. — Что же, прежде чем мы их убьём, может быть, как следует, с ними позабавимся?

— Хах, почему нет? Пусть эти две сучки повизжат перед смертью, словно свиньи в амбаре, — голос следующего брата давал понять, что он находится, скорее всего, ближе к выходу, нежели к нам.

— Только посмейте тронуть Андреу хоть пальцем, и я… — резкий удар в живот заставил мою сестру громко закашляться, так и не закончив фразу.

— Молчи. Тебе, бесполезной шавке и слова не давали, — с грубостью фыркнул жестокий жених моей сестры, плюя ей в лицо и грубо хватая ее за подбородок. — Что же, значит, всё же сейчас и совершится наша… — он пренебрежительно зарычал: — Бр-р-рачная ночь… Наслаждайся, мерзкая грязная потаскуха.

— Ублюдки… Жалкие, никчёмные ублюдки… — произнесла гневно я, медленно поднимая голову и открывая глаза. — Только и можете, что повышать своё раздутое самомнение за счёт таких моментов.

— О-о-о-о, смотрите, а юная «леди» что-то, да понимает в мужчинах, — один из братьев Джоша склонился ко мне и завёл ко мне под платье свою мерзкую руку. Он коснулся моего бедра и грубо ущипнул его. — Никак уже успела перед этим раздвинуть ноги перед своим слугой?

— В отличие от вас, предателей и животного скота, я знаю, что такое честь и достоинство знатного рода, — я резко дёрнулась, осознав, что мои руки были закованы в кандалы и цепи. — Таким же, как вы доставляет удовольствие драка в деревенском трактире и любая низкосортная шлюха, которую вы будете иметь по очереди, — с этими словами я смачно плюнула этому ублюдку прямо в лицо.

Мужчина отвернул голову от отвращения. Брезгливо смахнув мою слюну со своей ничтожной щёки, тот резко прорвал подол моего платья, затем нанёс грубые удары по моему животу и ниже.

— Мерзкая сучка! Думаешь, раз умеешь болтать, то можешь и указывать, как жить?! Эй, бросьте старшенькую! Здесь младшая хочет получить свой первый урок!

Мою одежду… Бельё… Всё рвали на части голыми руками…

Я тряслась от страха и старалась смотреть в тёмный потолок.

Пусть уж опорочат меня… Меня, но не мою сестру. Уж лучше я выиграю время для неё, но не дам ей погибнуть!

Эта… Режущая… Ужасная боль внизу… Словно в тебя проникает большой и толстый кусок кости обмотанный кожей.

Я плакала, кусая губы в кровь… Но смотрела на сестру, что содрогалась в ужасе и пыталась найти хоть что-то, чтобы освободиться.

— «Прошу… Найди хоть что-нибудь… И беги! Беги, сестрица! Ты должна выжить!» — молила я всей душой Антуанетту одними лишь полными слёз глазами и криками, в которых я не посмела проронить и слова.

И пока эти чёртовы ублюдки были заняты мной долгие, сравнимые для меня с вечностью минуты мучений, боли и унижения, моей сестре удалось освободиться от пут, какими её повязали, в отличие от меня.

Но вместо того, чтобы бежать и звать на помощь, Антуанетта совершила свою роковую и последнюю в своей жизни ошибку…

Схватив ножик из лежащего на полу пиджака, моя сестра бросилась на своего же жениха. Она пронзила его плечо острием тонкого клинка, но не так глубоко, чтобы добраться до его чёрного и ядовитого сердца.

Джош стал сопротивляться и пытаться сбросить с себя Антуанетту.

Как он покрывал её имя грубыми словами… Как потом схватил её за волосы, повалил на пол и… Задушил… Задушил единственного родного мне человека… Также надругавшись над телом моей сестры, пока та задыхалась от нехватки воздуха и боли в шейных мышцах…

В этот самый момент… В момент смерти Антуанетты время словно замедлило свой ход.

— Антуанетта! Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! НЕТ! Только не это! — я закричала со всей силы сквозь слёзы, моля Бога, чтобы всё происходящее оказалось лишь сном, лишь моим ночным кошмаром, который скоро кончится.

Но этого не происходило. Никто не внял моим молитвам, никто не откликнулся на них… Совершенно никто.

Во всяком случае… Бог… Люди… И ангелы… Не услышали именно они…

Зато услышал тот… Тот, кого не стоило бы ждать, стоило бы лишь гнать прочь, дабы закончить страдания свои хотя бы таким тяжёлым путём…

— Чистая, несчастная и изглоданная душа… Поруганное тело… Уничтоженная семья… — раздавался голос в моей голове. — Не кажется ли тебе, что нужно не принимать сию судьбу, а бороться с ней?

— У меня больше не осталось ничего… Ничего, за что бы стоило бороться в этой жизни… — шептала я, роняя слёзы, полные горечи, и лёжа на холодном, грязном полу. — Какой смысл бороться дальше и продолжать жить дальше в этом проклятом чёртовом одиночестве?

— В том, что ты одна, сможешь повелевать ими всеми. Что ты сможешь видеть всё нутро этих грязных животных. Ты будешь палачом, карателем. Носителем справедливости. Разве не хочешь ты иметь ту власть, что имела семья твоя до того несчастного случая? Разве не хочешь искоренить всю семью этого ублюдка, что сейчас пьёт вино за ваши с сестрой смерти? Не хочешь стать властительницей демона, который защитит твою жизнь?

— За любую власть и защиту, так или иначе, а всегда приходится платить… Я же уже достаточно заплатила за свою треклятую жизнь, которая скоро оборвётся в том или ином случае…

— Отдай мне свою душу, и никто не посмеет тронуть тебя. Я буду твоим верным слугой до тех пор, пока не настанет твой истинный час… И у тебя будет всё! Подумай об этом, милая юная Андреа.

Через несколько мгновений в противоположном от себя углу я увидела тёмный силуэт существа с алыми глазами, зрачки которых были вертикальными, и спокойной, но в то же время хитрой улыбкой.

— Ты знаешь, что в моих словах есть правда, — в его мирном и манящем голосе послышалась лёгкая усмешка. — И также понимаешь, что даже смерть не принесёт тебе покоя, что ты так будешь жаждать после.

— Месть также не принесёт мне ни покоя, ни облегчения… — вновь прошептала едва ли слышно я в ответ.

— Однако она даст тебе повод не допустить такие же жестокие поступки со стороны других людей, — демонические глаза сверкнули кровавыми рубинами в полумраке. — Выбирай… Либо умереть, оставив этот мир без правосудия… Либо жить, как палач и судья, несущий правосудие тем, кто будет достоин этого. Станешь той, кто покарает тысячи таких же вероломных животных в людской шкуре.

А ведь этот демон был прав во многом.

Стоило мне взглянуть на тело моей мёртвой сестры, что погибла незаслуженно, не по справедливости… Стоило взглянуть на саму себя, избитую, опороченную, униженную… И стоило представить, скольких ещё девушек, женщин и не только, но ждёт такая же учесть, как во мне проснулось некое жгучее чувство, незнакомое раннее.

То была жажда мести, желание заставить заплатить тех, кто уничтожил мою семью, кто уничтожил меня прежнюю и создал настоящую.

Я резко сжала руки в кулаки, устремив свой взгляд, полный гнева, ярости и ненависти в глаза демона.

Этого было достаточно для него, чтобы уже заключить сделку со мной… Сделку на мою душу.

Он расплылся в широкой, довольной, но какой-то галантной улыбке и прошептал мне:

— Потерпите, моя юная госпожа, сейчас я выпровожу гостей в Ад…

— Не щади никого из них… — проговорила я одними лишь губами, почувствовав, как правый глаз мой обжигает метка. Демоническая печать в виде пентаграммы. — Никого!

Один кивок, и глаза демона резко медленно закрылись, будто испаряясь во тьме, как дымка.

Ещё одна секунда… И на свету появляется человеческого фигура.

Высокий рост, великолепная осанка, вполне тонкая мужская талия, широкие плечи. Чёрные волосы, аккуратно зачесанные на бок с небольшим пробором.

И в его руках, укрытых белоснежными перчатками я легко заметила, несколько кинжалов.

Всего одна секунда, и мои враги в недоумении уставились на своего нового… Последнего гостя.

— А ты ещё кто такой?! — выдавил мой «первый мужчина», вставая на ноги в хмельном состоянии. — Что? Верный пёсик этих шавок, а?!

— Насколько же бывают невежливы и неучтивы некоторые из господ, — изрёк в лёгкой усмешке демон, направляясь галантной походкой в его сторону и держа наготове свои кинжалы.

— А ну-ка давайте заткнём этого поддонка, — с грубой ухмылкой все трое поднялись, и жених моей сестры, погибшей с его помощью, пошёл на незнакомца с ножом в руке. И это была его глупая ошибка.

— Какая грубость, — губы брюнета сами изогнулись в коварной и хищной ухмылке, и в следующее мгновение один из его кинжалов оказался воткнут в паршивую глотку Джоша. Ещё буквально через несколько секунд с плеч полетела голова его старшего брата, младший же был буквально пришпилен к ледяной и влажной стене ещё несколькими кинжалами, а из его ран алыми ручьями лилась кровь, окрашивая уже и без того грязный пол в красный цвет.

Сам же незнакомец одним щелчком пальцев сбросил с меня оковы. Он укрыл меня одеялом, которое будто наколдовал из своего необычного сюртука и осторожно усадил меня в сломанное дряхлое кресло.

— Прошу, госпожа, подождите немного, я похороню с почестями Вашу сестру, — покорным и спокойным голосом сказал мой спаситель, чьё лицо я могла разглядеть в этой темноте. Только голос, такой же, как у демона, что предлагал мне контракт.

— Антуанетту необходимо похоронить на семейном кладбище, которое находится неподалёку от поместья… Сгоревшего дотла… — слабым голосом произнесла я не без печали в нём, рассматривая при этом мужчину и невольно заглядывая в его теперь необычно карие глаза.

— Мы восстановим поместье, моя госпожа. И Вашу репутацию. И склеп. Мы восстановим всё, что Вы потеряли, — он с какой-то странной заботой осмотрел моё лицо: — Вы сможете идти, госпожа?

— Думаю, да. Пусть и не так быстро, как хотелось бы, — ответила я, а после невольно и несколько резко отдёрнулась, когда рука брюнета хотела, было, коснуться моего лица: — Нет, не… Не нужно… Я буду в полном порядке… Через несколько дней.

— Как прикажете, госпожа. Но если я увижу, что Вам худо, мне придётся нести Вас.

— Уверена, необходимости в этом не будет.

Я глубоко выдохнула, пытаясь хоть немного морально собраться.

— А сейчас пора покинуть это проклятое место, — я осторожно и медленно поднялась на всё ещё непроизвольно дрожащие ноги, но постаралась всё же держаться ровно и достойно, не смотря на то, что всё тело адски болело, а разум был по-прежнему окутан некой лёгкой пеленой.

Мой спаситель бережно поднял бездыханное бледное тело моей сестры, укрыв его тканью, чтобы никто не видел лица.

И стоило нам оказаться на улице, как я увидела там богатую карету… Карету с эмблемой моей семьи…

— Прошу, госпожа… — мужчина отворил дверцу. — Присаживайтесь. Мы доедем до дома с комфортом. Вашу сестру я помещу в багажное отделение, но очень аккуратно.

— Хорошо, — я лишь кивнула в ответ и взобралась в карету, усаживаясь, а затем лишь на мгновение взглянула на Антуанетту, укрытую тканью и прошептала с печалью в голосе и горькой улыбкой на губах: — Скоро мы снова будем дома, сестрёнка.

Дождавшись, когда я отвернусь и устремлю взгляд в противоположное окно, мой новый слуга закрыл дверцу кареты и поспешил уложить тело моей покойной сестры в багажное отделение.

Брюнет, как и обещал, осторожно и с почтением опустил мёртвое тело моей сестры в ящик багажа, закрыв крышку и заперев ее, чтоб ничего в случае тряске не случилось.

Затем он устроился на место извозчика. Карета тронулась, и мы направились прочь из того места, где остатки той прежней меня — умерли вместе с Антуанеттой.

С этой самой ночи я навсегда изменилась.

Отныне моё сердце будет закрыто от мира, что наградил меня такой ужасной и несправедливой судьбой. Мои истинные чувства и эмоции навсегда останутся лишь при мне.

Ну, а душа… Душа навеки будет принадлежать демону, который спас меня и стал моим слугой и моим мечом, что будет нести смерть и боль всем моим врагам и недругам.

Я Андрэа Фантомхауз, я заставлю всех заплатить за причинённую мне боль, и плевать, даже если мне придётся положить на это весь остаток жизни.

Глава первая

(Начинающий дворецкий)

Вы когда-нибудь нанимали себе в слуги демонов? Нет? Что же, в таком случае вам даже повезло в некотором смысле.

Ибо, поверьте, не смотря на свою долгую-долгую жизнь, не все демоны умеют прислуживать своим знатным хозяевам в прямом смысле этого слова. И мне в этом смысле не совсем повезло, к огромнейшему сожалению.

Первое время, особенно, когда мы восстанавливали поместье, этот демон использовал весьма… Специфический вкус… Ещё и нанимал весьма странных людей к нам в качестве слуг, садовников, поваров и даже горничных…

Стоит ли мне говорить что порой он приносил завтрак слишком… Пережаренный или вообще сырой…

А когда дело касалось десертов… Да простит меня Королева Англии, но этот демон заслуживал казнь через повешение, потому что я после его стряпни едва ли не умирала от отравления.

И почему мне попался именно он, а?

Боже, очень долгое время мне хотелось просто напросто придушить его за такую неумелую службу.

Я даже в какой-то промежуток времени прокляла тот момент, когда приказала ему быть именно моим дворецким. Уж лучше бы он просто был моим телохранителем.

Нет, у меня, конечно, тоже, как у четырнадцатилетней юной леди характер был тем ещё.

Но, чёрт возьми…

Предлагать мне помочь принять ванну, когда у меня уже была служанка к тому времени, это явно перебор.

— Себастьян, я никак не могу понять, ты сейчас шутишь или же серьёзен? — спросила я, стоя у ванны в халате, склонив голову на бок и ожидая, когда брюнет покинет комнату.

— Я всегда серьёзен, когда дело касается Вашего тела и души, моя госпожа, — отвечал с галантной улыбкой и со спокойным тоном мой «господин смотрящий».

— А такое ощущение, что ты или шутишь, или издеваешься надо мной, — я хмыкнула в ответ, скрестив деловито руки на груди.

— Если бы я издевался над Вами, то не служил бы Вам лично, госпожа.

— Ох, ладно… Забыли.

Я глубоко вздохнула, а после продолжила:

— В любом случае я бы хотела принять ванну самостоятельно.

— Простите, госпожа, но я предпочту спрятаться за занавесками и следить за Вами.

— Да чтоб меня… Ты говоришь так, словно, находясь на расстоянии, не можешь в одно мгновение оказаться рядом со мной и защитить в случае опасности.

— Могу, но я хочу наблюдать за Вами, моя госпожа, — дворецкий галантно и медленно поклонился, прикрыв свои необычные карие глаза и продолжая искренне и странно улыбаться. — Женское тело всегда необычно и прекрасно, и наблюдать за ним одно удовольствие. К тому же я Ваш слуга, а значит, не посмею думать о чём-то большем, тем более в Вашем столь юном возрасте.

— Не забывай, что я могу тебе и приказать, нежели просто просить, — я выгнула бровь, продолжая настаивать на своём и при этом невольно краснея от мысли о том, что Себастьян будет за мной наблюдать в такой ситуации.

— Если прикажете, то я подчинюсь приказу моей госпожи, — отвечал спокойным и приятным голосом демон. — Не печальтесь. Мои глаза не будут опускаться ниже Ваших глаз.

— Нет, — сказала я уже более твёрдо, вновь скрещивая руки на груди и поворачиваясь к дворецкому спиной. — Сейчас я хочу принять ванну самостоятельно и одна. А потому, Себастьян, оставь меня.

— Как прикажете, госпожа. Тогда позвольте мне тогда приготовить Вам чай и что-нибудь сытное? Вы очень исхудали.

— Чая с молоком и мёдом будет достаточно.

Я вздохнула и слегка усмехнулась:

— Уж это, Себастьян, ты научился готовить прекрасно за эту пару недель. Так что мой желудок от него не пострадает.

— Будет исполнено, госпожа, — Себастьян галантно передал мне два тёплых полотенца. — Хорошенько оботритесь после ванны. Чай я доставлю в Вашу комнату.

— Хорошо. Спасибо, — я кивнула в ответ на это и, подождав, пока демон покинет ванную комнату и закроет за собой дверь, неторопливо разделась, погружаясь в ванну и тёплую приятную воду, пахнущую морской солью и успокаивающими травами, заботливо добавленными одной из моих новых служанок.

Тёплая вода помогла мне немного расслабиться и забыться.

Мысли терзающие меня все эту долгую пару недель оставили мою бедную голову хотя бы на несколько минут, тем самым позволив хотя бы самую малость отдохнуть морально и физически.

Закрыв глаза и задержав дыхание, я всего на пару мгновений погрузилась с головой под воду.

В какой-то момент мне просто захотелось, чтобы вода очистила не только моё тело, но и душу, которая уже была запятнана и практически отдана демону.

Как жаль, что ни вода, ни что бы то ни было ещё, не были способны на подобное чудо…

И в то же время в моей голове стали появляться планы на будущее.

Необходимо было выкупить все дела отца, расширить наше поместье, искать союзников, которые никогда не посмеют выдать меня на растерзание врагам. Нужно найти чистый доход, которому позавидуют приближённые самой Королевы. И, конечно же, надо создать репутацию опасной, мстительной хозяйки, которая может оказаться заботливой только к тем, кто заслуживает сей привилегии.

Забот и планов было предостаточно, и на их исполнение понадобится время.

Кто-то скажет, что для юной четырнадцатилетней леди я взвалила на себя непосильную ношу.

Мои сверстницы ходят со своими гувернантками и служанками по рынкам, чтобы купить платья для различных приёмов и балов, на которых они наверняка питают надежды найти достойных женихов.

Мне же теперь такая роскошь просто не позволительна. Я стала единственной главой семьи Фантомхаузов, у которой есть свои обязанности.

Плюс ко всему у меня теперь на услужении демон-дворецкий, который выполнит любой мой приказ, дабы я вернула утерянное и отомстила за свою семью. Так что у меня есть определённые преимущества, и я обязательно ими воспользуюсь.

После принятия ванны я накинула на себя халат и, вытерев насухо волосы, вернулась в свою комнату, где меня уже ждала чашечка чая с мёдом и молоком и маленькая вазочка со сладостями в виде карамельных конфет.

— Карамельные конфеты, — прошептала я, проходя к небольшому столику и беря одну из конфет в ладонь. — Подумать только, сколько мне не доводилось съесть хотя бы одну. А ведь в детстве мы с Антуанеттой их просто обожали…

— Я сам их лично приготовил и дал опробовать служанке, на случай, не переборщил ли я с ингредиентами, — вежливо отозвался Себастьян, что стоял подле ширмы и подбирал мне гардероб. — Я купил несколько платьев пару дней назад. Вы можете выбрать любой стиль и любой цвет.

— Никогда особо не любила платья, — я с едва ли заметной усмешкой взяла чашечку чая и сделала пару глотков. — Да и повязка на моём глазу, скрывающая печать наверняка будет портить вид любого из них.

— В таком случае представляю деловой брючный наряд с сюртуком, который сзади будет напоминать юбку и плащ. Перед же будет открыт для Ваших ног, — вполне серьёзным и спокойным голосом отвечал демон. — Я нашёл таких три. Вам осталось разобраться с цветовой гаммой.

— Вполне подойдёт, — сказала я, подходя к ширме с чашкой в руках и осматривая наряды. — Думаю, в тёмно-синей расцветке будет мне в самый раз.

Дворецкий довольно улыбнулся, протягивая мне выбранный наряд, и поклонился:

— Прошу Вас, госпожа. Одевайтесь и примите свой чай с десертом. Нам скоро нужно уехать на шахты в другом городе.

— Да, я помню, — я кивнула, поставив чашку с чаем обратно на стол.

И, после этого зайдя за ширму, поспешила переодеться в выбранный мною наряд, когда Себастьян отошёл подлить ещё немного тёплого чая.

Но всё же, не смотря на нахождение за ширмой во время переодевания, я чувствовала некую неловкость из-за присутствия брюнета в комнате.

Раньше со мной никогда не происходило ничего подобного, хотя слуги и помогали мне иногда с переодеванием.

И, тем не менее, мне пришлось с глубоким вздохом отогнать от себя не нужные мысли и продолжить переодеваться. Сейчас не было времени на такие пустяковые и бредовые переживания.

И, возможно, Себастьян чётко чувствовал это моё смущение и беспокойные мысли.

Чисто из своей вежливости и службы мне он продолжал хранить молчание, дабы не усугубить отношения со мной, как с Госпожой.

Вынуждена признать, что так нужно было поступать нам обоим. Ведь наше «сотрудничество» ещё только началось.

И мне бы не хотелось иметь у себя в услужении взбесившегося из-за моего сложного характера демона.

Хоть он порой и заслуживал хорошей встряски с моей стороны.

— Если желаете отхлестать меня, то всегда можете сделать это в Вашем кабинете, — с лёгкой усмешкой ответил демон, встав у окна, словно выточенная статуя.

— Чтение мыслей разве входит в список обязанностей дворецкого? — с чуть ехидной и едва заметной ноткой в голосе спросила я, надевая на свой правый глаз повязку и выходя к своему дворецкому уже полностью одетая.

— Только в очень редких случаях, — тихо улыбнулся мне Себастьян, склонившись передо мной. — Прошу простить меня, госпожа. Просто хотел Вам сказать, что Вы можете наказывать меня.

— Я приму это к сведению… На будущее, — разумеется, мне не следовало говорить подобного с той, пусть и почти незаметной, но ухмылкой на губах и с той интонацией, что сейчас присутствовала в моём голосе, однако я всё же это сделала без зазрения стыда к своему собственному удивлению.

Больше ничего не добавив, я присела в кресло и, взяв чашку с чаем, стала понемногу пить, а заодно и размышлять о том, как бы хитро вернуть дела моего отца, да так, чтобы никто потом не беспокоил меня из «любезнейших соседей».

Боюсь, придётся привлечь к данному делу Мадам Рэд, которая была близкой подругой моей матери и по совместительству когда-то имела общий бизнес с нашей семьёй.

Она наверняка знает, кому принадлежат теперь дела отца, и какие рычаги давления можно применить для того, чтобы этот человек без лишнего шума согласился абсолютно на всё, что Я ему скажу.

Однако этим следовало заняться после посещения шахт, которыми владела моя сестра.

Необходимо было сообщить рабочим о резкой и вынужденной смене владельца лично. Если только их кто-то уже не прибрал к своим рукам.

Впрочем, если люди достойные, я смогу поделить с ними выручку с этих шахт. А если же это ублюдки, каких свет ещё только носит, то тогда с удовольствием лишу их жизни самолично.

Жестокое время требует и жестоких мер, как говорят. А сейчас время как раз наступило крайне тяжёлое и жестокое. Потому я никак не могу проявлять слабость.

Через несколько часов дороги мы с моим верным дворецким уже прибыли к шахтам, где нас встретил глава разнорабочих и шахтёров.

И он был весьма удивлён тому, что приехала к ним с визитом именно я, а не Антуанетта.

Мы дипломатично и холодно сообщили о кончине моей сестры, но от несчастного случая в поместье её жениха из-за нападения группы бандитов, которые хотели наживиться в богатом доме.

Шахтеры, конечно, посокрушались немного, но всё-таки приняли новость о том, что я стала их хозяйкой.

И хотя я отчётливо слышала перешёптывания о том, что я слишком юна для таких дел, но одного моего ледяного взрослого взгляда было достаточно, чтобы заткнуть сомневающихся во мне личностей.

Конечно же, без обсуждений доходов с шахт и платы людям за их труды, также не обошлось.

Мне пришлось немного урезать плату в связи с тем, что моя сестра позволяла себе спускать с рук рабочим их нередкие, пусть и небольшие, а махинации с тайной перепродажей некоторой части добываемых металлов и драгоценных камней другим предприятиям по более низкой цене, но так называемыми частыми поставками.

Я же не собиралась закрывать глаза на подобное.

Помимо этого я ввела несколько поощрений за усердный труд шахтёров и целый свод наказаний.

Обычное отлынивание от работы предполагало лишние пару часов в смену, а перепродажа части добычи в шахтах в три раза дороже без моего разрешения могло караться тюремным заключением и вечной безработицей благодаря моим отрицательным рекомендациям.

Да, это были весьма жёсткие меры, но они были необходимы.

Около трёх-четырёх часов мне потребовалось на то, чтобы решить все эти вопросы и проблемы теперь уже в моих шахтах.

Когда же всё было решено и распределено, я попрощалась с главой рабочих и в сопровождении Себастьяна направилась к карете.

— Вы неплохо справились в свой первый день, госпожа, — произнёс учтиво демон, открывая мне дверцу кареты и подавая мне руку, чтобы помочь взобраться.

— Как будто я могла позволить себе иной исход этой поездки, — с тихим вздохом отозвалась я.

— В мыслях я думал, что Вы будете мягче со своими рабочими, но Вы показали себя как строгий и серьёзный владелец. Это прекрасный показатель.

— Сейчас не то время, чтобы давать себе даже самую малость слабины.

— Я рад, что Вы это понимаете, госпожа. Есть ли у Вас дальнейшие планы на сегодняшний день?

— У меня были планы навестить близкую подругу моей матери, Мадам Рэд, чтобы узнать у неё одну немаловажную информацию. Однако я не думала, что на шахтах нас задержат на такой промежуток времени. Увы, но эту поездку придётся отложить на завтра. Ибо являться к Мадам Рэд на ночь глядя, даже не предупредив её о визите, будет дурным тоном с моей стороны.

Я сделала глубокий вздох, приняв руку демона и с его помощью взобравшись в карету.

— Едем домой, Себастьян.

— Да, госпожа, — дворецкий закрыл дверцу и, оказавшись на месте извозчика, дёрнул поводья, и наша карета медленно двинулась в путь к нашему поместью, что постепенно, но очень внимательно восстанавливалось.

Казалось, что сам Себастьян следил за тем, чтобы даже сад был красивым и ухоженным.

Потому, можно даже сказать, я была рада, что он сам гонял некоторых слуг и напоминал им, что им будет, если они не сделают всё в лучшем виде.

Всё же поместье моей семьи должно было быть восстановлено и выглядеть ничуть не хуже, чем в свои лучшие времена.

Дорога домой заняла опять же несколько часов, и за это время я успела немного задремать из-за усталости, которая накопилась за весь прошедший день. Благодаря этому мне удалось чуть-чуть отдохнуть, дабы не рухнуть на колени, даже выходя из кареты.

Прибыли мы в поместье уже ближе к поздней ночи, но даже в такое время меня ждал крайне неожиданный и неприятный сюрприз.

— Госпожа Андрэа! Госпожа Андрэа! Слава Святой Деве Марии, вы наконец-то приехали! — выходя из кареты, я услышала голос одной из служанок, спешившей к нам на встречу.

— Что случилось, Джоана? — спокойным и ровным тоном спросила я.

— Около часа назад прибыл мистер Майкл Конуей… Он… Он зол и желает видеть вас, — впопыхах тараторила Джоана.

— Неужели ещё один предатель решил прийти сюда лишь за тем, чтобы умереть? — холодно отозвалась я, сжав правую руку в кулак.

— Г-госпожа… Он не один… Прибыл он с вооружёнными людьми…

— Джоана, тех, кто может держать оружие, созови в главном холле, остальные пусть прячутся на втором этаже и готовятся стрелять в них. Не жалейте ни пуль, ни стрел, даже мебелью кидайтесь в них. Но только по моему сигналу, — строго и холодно ответила я, прищурив глаза. — Ждите, пока я не скажу «тесть». Ждите и терпите. Себастьян, ты будь рядом со мной.

— Слушаюсь, госпожа, — серьёзно ответил демон, ловко пряча за рукавами своей формы новые кинжалы. — Позвольте мне сначала встретить их.

— Встреть наших новых «гостей», как подобает, — я кивнула с холодом в глазах. — И выиграй время для подготовки наших слуг. Никто из гостей не должен сбежать и выжить… Никто.

— Будет исполнено, госпожа, — в улыбке дворецкого я увидела какой-то азарт. Он ловко спрыгнул с кареты и, сохраняя непреклонное спокойствие, направился в холл, встречать будущую пищу для червей и рыб.

— Пришло время показать, как новая глава семьи Фантомхауз поступает с предателями и лживым животным скотом, — прошептала самой себе я, невольно коснувшись пальцами повязки, скрывавшей правый глаз, после чего, сама отправилась в холл решительной, но неторопливой походкой.

В холле стоял шум и гам.

И если Майкл Конуей был ещё спокоен и хитёр, то его «наемники» топали своими грязными ногами по вычищенному полу и коврам, кричали, ругались, звали меня на их погибель.

Я шла медленно по коридору, вслушиваясь в каждое слово тех, кто начинал нашу игру в силу.

— Юная Фантомхауз сейчас же примет вас, господин Конуей, — начал диалог Себастьян, ведя себя воспитанно, хладнокровно и серьёзно.

— Пусть эта соплячка поторопится! — прорычал один из людей Конуея. — Мы не собираемся ждать её вечно, тем более после того, как наш милорд обнаружил своих сыновей мёртвыми!

— Ну-ну, Дэвид, давай не будем спешить с выводами, — голос самого Майкла был спокоен, но при этом выдавал его явное напряжение. — Мы прибыли сюда не ради самосуда, а за тем, чтобы выяснить правду.

— Рад, что Вы выказываете понимание и терпение, — отвечал будто с благодарной улыбкой мой дворецкий, заглушая своим голосом шорох слуг с верхнего этажа, где уже расположились наши «стрелки», а на первом этаже холла, укрытого от гостей тяжёлыми декоративными шторами, что скрывали выходы в кухню или коридор с комнатами прислуги, уже стояли подготовленные «воины».

Я всё это видела и была благодарна тому, что Себастьян подобрал настолько смелых и послушных людей.

На всякий случай я даже взяла трость отца в свои руки, дабы придать своему появлению ещё больший страх.

Я отчётливо помню, как несостоявшийся свёкр моей сестры несколько побаивался стука трости по полу, ковру, дереву, кафелю или даже по траве.

И мне подобный его страх был только на руку.

Я более смелым, властным шагом вошла в холл, сжимая рукоять трости в своей руке.

И когда я стала идти внутрь холла под стук трости, то открыто увидела побледневшее на краткий миг лицо Конуея, эти уродливые выпученные от страха глаза и проступивший на его лбу и щеках пот.

Ах, как же сладок запах страха твоего врага, как прекрасна лёгкая дрожь мужских ладонях и эти искорки в глазах.

— Вы хотели меня видеть, мистер Конуей? — мой голос раздался резко и громко, словно гром среди ясного неба. Я поднялась на третью ступеньку лестницы от пола, чтобы казаться истинной хозяйкой, что была выше даже своего дворецкого. — Надеюсь, Вы объясните мне причину своего столь позднего визита?

— Д-да… — кратко запнулся отец грязного похотливого жениха моей покойной сестры. Он быстро стёр платком пот со своего лица, будто вспотел от лёгкой духоты в холле. — Простите, на миг мне казалось, что…

— Прошу Вас, мистер Конуей, изложите цель своего визита и успокойте своих людей. Как-никак, но они в моём доме, а не на Вашей «ферме».

— Да эта девчонка, похоже, совсем зазналась, — едва ли слышно рыкнул Дэвид, что стоял ближе всех к Майклу. — Убила сыновей господина, а теперь строит из себя едва ли не саму Королеву Англии.

— Дэвид, повторю, мы здесь не ради самосуда, — старший Конуей заставил своего наёмника замолчать одним лишь взглядом, а после обратился ко мне: — Леди Андрэа, мы явились к вам в столь поздний час за тем, чтобы прояснить одно событие и разобра…

— Разобраться в причине столь жестокой смерти Ваших сыновей? — закончила я, выгнув бровь с ледяной ухмылкой на губах, чем заставила мужчину невольно слегка побледнеть.

— Т-так… Это всё-таки Вы? Простите, миледи, но… Скажите, что Вы шутите.

— Вовсе нет, — хладно ответила я этому господину, смотря прямо ему в глаза, как зверь готовящийся напасть. — Ваши сыновья были преданы моему суду за похищение, поругание моей чести и убийство моей сестры, что могла бы стать Вашей невесткой. За подобное грязное и жестокое преступление не откупиться ни тюрьмой, ни деньгами, ни смертным приговором, вынесенным судом.

— Н-но я… Я не понимаю…

— А мне кажется, всё Вы прекрасно понимаете и осознаёте, как и Ваши люди. Вы ведь приехали сюда далеко не за правдой, а за местью и наживой.

— В-вовсе нет… — Конуей занервничал, и я отчётливо видела, как дрожат его губы и зубы. — Я приехал, чтобы попытаться выяснить правду и причину смерти своих сыновей… Но нет. Я не верю, что Вы способны на такое.

— Если Вы не верите, то Вы ещё больший глупец, чем мне казалось, — я сжала трость отца с силой и чётко стукнула ею о ступень. — За то, что ваши сыновья сотворили с моей сестрой и со мной, они заслужили кару во сто крат хуже, чем даже смерть от моих рук.

Сию же секунду я услышала резкий хлопок, а потом возле своего уха резкий свист. Но сама даже не содрогнулась, хотя поняла, что в меня стреляли, но случилась осечка.

Наверняка Себастьян сделал так, чтобы человек Майкла промахнулся.

Я гневно прищурила глаза, стукнула громко тростью по ступеньке и закричала:

— Вы были бы не то что плохим свёкром, но и плохим «тестем»!

Сигнал был дан.

Все мои слуги в то же мгновение вышли из своих «укрытий» и начали нападать на наших новых «гостей».

Те, что находились на втором этаже, стали метко обстреливать врагов из пистолетов и ружий, что имелись в арсенале моего отца. Те же, кто скрывался на первом этаже, бежали на наёмников со всем, что попалось им под руку. Были и смельчаки, что били и душили людей Конуея буквально голыми руками.

И только мы с Себастьяном стояли в полном покое.

Меньше, чем за минуту все наемники Майкла Конуея лежали мёртвыми, заливая пол своей зловонной кровью.

Только сам предатель стоял в ужасе и смотрел на меня, как на подобие дьявола, что желал отправить его душу в Ад

— Себастьян. Заставь его страдать.

Краткий кивок, резкий рывок, и дворецкий оказывается рядом с представителем высшего общества.

Он грубо вытаскивает из его рта язык и начинает прорезать его на две части, пробираясь всё глубже к корешку. Клинок режет губы, дёсна.

Кровь льётся изо рта Конуея ручьями, и я вижу, как демон вонзает кинжал в его глотку, но так, чтобы можно было сделать ловкий надрез.

Себастьян совершает два надреза, и голова мстительного отца свисает на левое плечо своего хозяина.

В бледнеющих глазах остаётся ужас от боли и страха, что устремлены на меня и моего верного дворецкого.

Его отвратительный хриплый голос.

О, как же приятно мне было видеть, как умирал родитель ублюдков, что навсегда изменили мою жизнь!

Это ощущение свершившейся мести, такое долгожданное, сладостное.

Я, наконец, получила то, чего так жаждала последние несколько недель.

Подобно некому умиротворению чувство окутало мою душу и сердце, позволяя насладиться им в полной мере.

— Так будет с каждым предателем моей семьи, что посмеет пойти против меня, — произнесла я, прежде чем тело Майкла окончательно ослабло, испуская последний свой жалкий вздох. — Я найду каждого, где бы он ни скрывался от меня, и заставлю испытать в полной мере то, что испытала сама, а затем уничтожу.

— В таком случае… — Себастьян повернулся ко мне и, приложив ладонь к своей груди в области сердца, поклонился мне. — Позвольте мне найти всех подозреваемых в Ваших несчастьях, госпожа.

— Отыщи всех и каждого, кто хоть как-то, а связан со смертью и предательством моих родных, Себастьян. Отыщи и приведи ко мне любым способом, — ответила я, снимая с глаза повязку, и именно в этот момент печать на нём засветилась. — Вот мой истинный приказ и моё желание.

— Как прикажете, госпожа, — демон поднял на меня глаза и хитро, даже хищно улыбнулся. — По восстановлению поместья предлагаю Вам устроить настоящий бал, где гостями будут убийцы и их подчинённые.

— Именно так мы и поступим, — я кивнула в знак одобрения предложенной дворецким идеи. — Заранее поручи заняться подготовкой бала лучшим из наших слуг. Устроим всем праздник, который они будут помнить даже после своей кончины, — напоследок я хладно ухмыльнулась, сверкнув глазами, в которых буквально на мгновение отразился некий злой блеск.

— Предлагаете, чтобы мы пригласили кого-нибудь еще? Может быть, тех, кто может стать нашим союзником? Я уверен, что Вы знаете многих людей, кто может посмотреть на пример «мести».

— Я сама составлю список таких персон и передам его тебе лично в руки.

Я перехватила трость другой рукой и добавила:

— А сейчас, Себастьян, помоги слугам прибраться здесь и избавиться от тел. Не хотелось бы утром ощущать их смрад.

— Будет исполнено, госпожа. А Вам желаю приятно отдохнуть. В Ваши покои уже доставили сытный ужин от нашего нового хорошего повара.

В ответ на это я кивнула и, развернувшись, поднялась по лестнице, ведущей на второй этаж, и направилась в свою комнату.

Сейчас мне и вправду необходимо было отдохнуть.

Вернувшись в свои покои, я переоделась в ночную сорочку, которая уже лежала на моей кровати, после чего совсем немного, но попробовала ужин, приготовленный новым поваром, запив бокалом чистой и прохладной воды.

Есть после сегодняшнего дня и вечера мне не хотелось. Даже если бы меня кормили насильно или с ложечки, в горло не полез ни один последующий кусочек.

После ужина я легла в постель и прикрыла глаза в попытке заснуть.

Однако… Это сделать мне не удалось… Даже спустя час ворочинья под одеялом.

К тому времени в мои покои почти бесшумно пришёл Себастьян, дабы забрать остатки ужина вместе с посудой и проверить меня.

— Вы совсем мало съели, госпожа, — тихим голосом сказал дворецкий, который легко заметил, что я не сплю. В темноте я видела, как его глаза горят красным.

— За всё последнее время аппетит мой уменьшился в разы, — негромко произнесла я и от чего-то была не в силах отвести своего взгляда от глаз демона несколько секунд, но, достаточно быстро придя в себя, слегка приподнялась и взглянула в сторону окна.

— И всё же завтра утром вы должны будете съесть всё, госпожа, — был непреклонен демон, что встал у окна, открывая мне вид на его белоснежное, не естественно красивое гладкое, как у живой куклы лицо.

— Всё будет зависеть от того, как именно начнётся мой завтрашний день, — сказав это, я присела на край кровати, убрав с себя одеяло.

После этого же я вновь посмотрела на Себастьяна, внимательно осматривая каждую черту его идеального и прекрасного для демона лица.

Губы его, как и всегда хранили спокойную и вежливую улыбку дворецкого, а глаза по-прежнему светились алым цветом, напоминающим два камушка рубина, как и в ночь нашей с ним первой встречи.

В ту самую ночь, когда мы заключили сделку, которая отныне связывала нас…

Я встала с постели и, подойдя также к окну, прислонилась плечом к стене.

— Почему именно я, Себастьян? — сорвался с моих губ мучавший меня всё это долгое время вопрос. — Почему именно моя душа?

— Потому что ты изначально родилась с сильной и мудрой душой. А такие души очень любят демоны, — прошептал он в ответ. — К тому же были и другие, что желали бы заполучить её. Скажем… Я оказался быстрее их и более жадным, чем они.

— Но ведь дело не только в этом, не так ли? — я непроизвольно сделала шаг назад, стоило моему дворецкому приблизиться ко мне. — Голод демона также сыграл свою роль.

— Голод, который теперь я буду растягивать, чтобы насладиться моментом, когда твоя душа станет моей, более могущественной, жестокой и справедливой. Это будет сладостное наслаждение, какое не могут представить чревоугодники, пьяницы и похотливые жадные люди.

Сейчас передо мной и впрямь снова стоял демон, который явился на мой зов… Зов и мольбу о помощи. Тот самый демон, который спас меня, предложив роковую сделку.

Его красные глаза излучали опасный свет, а на устах была коварная, хищная улыбка, сквозь которую можно легко заметить демонические клыки.

Передо мной был Себастьян, которого следовало бояться, от которого следовало бежать прочь.

Но от чего же я не испытываю ни страха, ни желания скрыться от него? Быть может, потому что это вполне стандартный обмен?

Я доживу столько, сколько позволит мне моя же судьба, и после отдам свою душу демону, что поможет мне изменить… Если не весь мир, то хотя бы Англию… Хотя бы на один краткий миг.

Я жаждала этого больше всего на свете, а потому была готова расстаться со своей душой. Готова была позволить Себастьяну поглотить её, когда настанет мой последний час.

Вот только сколько времени пройдёт? Сколько дел мне придётся совершить, чтобы наконец-то исполнить полностью свою месть и уничтожить жестоких ублюдков и негодяев?

Это не было ведомо мне.

Однако же я сделаю всё возможное и невозможное для достижения своей цели. Пройду через огонь и воду, пролью немало грязной крови, но добьюсь желаемого.

А потом я смогу уйти на покой… Навсегда оказаться съеденной демоном, который поможет мне совершить столько, сколько даже Бог не смог бы совершить.

— Именно такой души, как твоя я жажду и буду жаждать больше всего, милая юная Андрэа, — хищно, коварно и как-то маняще прошептал мне на ухо Себастьян, оказавшись за моей спиной в одно мгновение.

— И ты получишь её в своё время… — тихим полушёпотом проговорила я, прикрыв на секунду глаза. — Такова наша сделка…

— Да, и от этого мой голод становится сильнее, — его пальцы медленно стали перебирать мои волосы. — А когда ты станешь старше, я буду рад подразнить твою душу и тело.

— Но для тебя вопрос лишь в том, позволю ли я тебе это? — я едва ли слышно выдохнула, держа себя в руках. — Захочу ли этого…

— Даже если не позволишь, я демон… И в этом случае я смогу играть с твоими соблазнами и мыслями, сколько захочу и когда захочу.

Одна рука демона, облачённая в белоснежную перчатку, коснулась моей шеи и неторопливо, легко, практически невесомо прошлась пальцами к ключице, а сам он довольно улыбнулся, стоило ему почувствовать то, как я вздрогнула.

— Но тебе ли не знать, что я не поддаюсь на подобные провокации, Себастьян, — прошептала я, всё же застыв на несколько мгновений. — Я не так проста и слабовольна.

— Конечно, ведь ты ещё слишком юна для такого опыта. Но знай, когда тело твоё созреет… Даже ты захочешь моих манипуляций… — и тут сладкий соблазнительный шёпот демона сменился более заботливым голосом: — Не желает ли госпожа ночной прогулки по своему новому саду?

— Пожалуй, свежий воздух мне и в самом деле не повредит, — отозвалась я, довольно скоро приходя в себя и возвращаясь в реальность. — В противном случае мне ещё долго не удастся уснуть.

Себастьян ловко захватил тёплое одеяло и не менее тёплый халат с домашней обувкой:

— Прошу, госпожа, ночи ещё очень холодные.

В ответ я благодарно кивнула своему дворецкому и облачилась в халат, надев теплые и мягкие тапочки, и позволила ему накрыть мои плечи одеялом. После чего мы отправились на улицу прямиком в сад, который удалось за последнюю неделю восстановить и немного улучшить.

Сад выглядел намного лучше, чем при жизни моих родителей.

Деревьев было больше, как и фигуристых кустов. Всё становилось похоже на красивый лабиринт со своими тайнами. Но здесь осталось не тронутым озеро под большим дубом.

Я помню, как вся наша семья устраивала там пикник.

Мама читала любимый роман вслух, отец держал меня и сестру на коленях, нежно улыбаясь, и старая экономка, что разливала нам чай и следила, чтобы мы не отвлекали родителей от отдыха.

Я проходила мимо деревьев и кустарников, касаясь ладонью зелёных листов и лепестков когда-то любимых мною цветов и вспоминая своё детство.

В какой-то момент в сердце почувствовался некий укол печали, тоски и боли.

Я едва ли заметно и грустно улыбнулась, опускаясь на траву под тенью того самого дуба.

— Мама… Папа… Антуанетта… — прошептала я, уронив одну горячую слезинку и устремив свой взгляд в ночное небо, укрытое сиянием звёзд и луны. — Я так скучаю…

Впервые за долгое время я позволила себе подобную эмоциональную слабость. И позволила кому-то увидеть меня настолько уязвимой…

Себастьян молчал. Он позволил мне побыть слабой юной девочкой, чья жизнь никогда уже не станет прежней, а восстановить честь будет в сто раз труднее. Его глаза устремились в сторону родового склепа, храня всё то же покорное молчание.

Демон не обнимал меня, не тревожил мои мысли. Он лишь наблюдал за тем, как я сбрасывала со своей души груз, пусть и через слёзы.

Боль и одиночество, которое я испытывала сейчас, невозможно было сравнить ни с какими-либо другими.

На первый взгляд со стороны меня можно было сравнить с обычной грустной девочкой, которая плакала из-за сломанной игрушки или порванного платья.

Но на деле я была девочкой, что до сих пор скорбит и тоскует по семье, которую злая судьба или рок отняли слишком рано. По семье, которую уже ничто и никто не способен вернуть.

Я стала сиротой… И теперь это ничто не изменит.

Единственное, что мне остаётся, так это, во что бы то ни стало, найти убийцу моих родителей и заставить его заплатить за совершённое им преступление, кем бы он ни был.

— Я обещаю, вы будете отомщены… — прошептала я сквозь слёзы, опустив голову и сжав руки в кулаки. — Убийца заплатит за всё, что сделал с нашей семьёй… Клянусь…

В ответ не было ничего.

Даже их души ничего не могли сказать мне. Ни в прикосновении ветра, ни силуэтами теней сквозь тьму сада и поместья, ни через свет фонарей в нашем саду.

Я знала лишь одно.

Там, где бы их души ни оказались, им больше не сделают больно. Их никто больше не убьёт.

И только я, последняя из рода Фантомхауз, буду мстить за них и вести их дела, даже если мне придется стать храмой, кривой и никогда не выйти замуж.

Пусть я навсегда останусь одиночкой, которая будет сторониться всех без исключения, но я отомщу и не позволю никому забыть… Вычеркнуть из памяти свой род и свою семью.

— Я буду спать здесь, — кратко сказала я, устраиваясь удобнее под дубом, стараясь держать свой холодный тон госпожи. — Себастьян, посторожи меня, как следует.

— Как прикажете, госпожа, — дворецкий беспрекословно склонил голову, в своём привычном жесте приложив правую руку к сердцу.

Я укуталась, как можно теплее в одеяло, которое уже лежало на моих плечах, подобно плащу, и, прислонившись спиной к стволу дуба, медленно закрыла глаза, буквально провалившись в крепкий сон практически сразу.

Завтра будет новый день, полный дел и забот, и силы мне понадобятся.

Глава вторая

(Проницательный дворецкий)

Следующий день начался для меня более спокойно и мирно, насколько это было возможно в моём случае.

После принятия утренней ванны и завтрака, я в сопровождении Себастьяна отправилась навестить Мадам Рэд, как и планировала вчера.

Мне необходимо было узнать абсолютно всю информацию о делах отца, которой она располагала. Да и я слукавлю, если скажу, что мне не будет приятно повидаться с этой женщиной.

Она всегда относилась ко мне и Антуанетте, как к своим племянницам, от чего мы обе были рады встречам с ней.

Мы встретились во дворе её необычного, богатого и прекрасного поместья.

Сама она была облачена во всё красное, даже её ухоженные длинные волосы обладали таким же рубиново-винным оттенком. Не смотря на свой возраст, Мадам Рэд выглядела молодо, прекрасно, аристократично и могущественно.

Вид только портил её… Странный дворецкий, который был наполовину взлохмачен и наполовину прилизан и одет с иголочки. Словно в этом… Существе жили две сущности.

Да и вёл себя этот дворецкий весьма неуклюже, от чего порой складывалось впечатление, что его взяли на работу только… Из сострадания.

Никогда раньше не видела его. Должно быть, Мадам Рэд наняла этого юношу совсем недавно.

Женщина при встрече сразу же обняла меня, подобно матери, которая давно не видела свою дочь.

— Я тоже рада Вас видеть, Мадам Рэд, — спокойно и тихо произнесла я, осторожно обнимая её в ответ.

— Ах, девочка моя, дошли до меня слухи о Вашей сестре и Вас. Надеюсь, Вы погостите у меня подольше, дабы я смогла скрасить Вашу тоску, — с доброй ноткой в голосе, почти как у мамы, говорила эта необычная женщина, что прижимала меня к себе. Будь бы рядом со мной кто из обычного штата слуг, те бы не сдержали слёз умиления от столь радушного приёма. Себастьян же молчал и держал на своём лице дежурную вежливую улыбку, придерживая в руке мой чемодан со всем необходимым.

— Если это Вам не принесёт лишних хлопот, я с удовольствием погощу у Вас пару дней. Вы ведь знаете, насколько мне приятна Ваша компания, — ответила я с не меньшей вежливостью в голосе. — Однако признаюсь честно, навестила я Вас не только за этим.

— Давайте тогда обговорим всё остальное в гостиной, за чашкой чая и без лишних ушей. — Мадам Рэд тут же осмотрела моего дворецкого: — Значит, это Ваш доверенный дворецкий?

— Именно, — я кивнула в ответ.

— Моё имя Себастьян Михаэлис, — представился сам Себастьян, поклонившись и вежливо улыбнувшись. — Всегда к Вашим услугам.

— Рада знакомству, — официально ответила женщина и кивнула в сторону своего дворецкого: — Я сама недавно сменила дворецкого. Джонсон ушёл давно на покой, и мне нужен был новый человек, — она тут же обратилась к этому странному очкарику: — Что же ты, представься нашим гостям.

Тут юноша слегка неловко прокашлялся, выходя чуть вперёд, однако немного неуклюже споткнулся.

— М-моё имя Г-Грелль С-Сатклифф… — он покраснел, как-то странно посмотрев на Себастьяна и смущённо улыбнувшись.

— Приятно познакомиться, Грелль, — ответила я столь же официально, явно проигнорировав его улыбку.

— М-мне тоже очень приятно, госпожа… Господин Себастьян, — Грелль смущённо взглянул на моего дворецкого. — Я буду рад многому научиться у Вас.

— Уверен, Вы и сами многое умеете, — как будто не замечая его поведения, произнёс Себастьян.

Однако же я на мгновение изогнула вопросительно бровь.

Такое поведение Грелля показалось мне ещё более странным.

Только не говорите мне, что он заглядывается на… Ох, Святая Дева Мария, этого нам только не хватало.

Я, конечно, слышала о тех людях, что заглядываются на представителей своего пола. Да и чего греха таить, Себастьян действительно был очень красивым.

Быть может, Грелль просто очень юный впечатлительный парень, вот и пал под очарование моего демона.

Мы прошли наконец-то в гостиную Мадам Рэд, где было очень уютно, пахло цветами, ароматным чаем и выпечкой.

— Давно мне не доводилось здесь бывать, — я чуть улыбнулась, вдыхая приятные и знакомые с детства запахи и ароматы. — Помнится, последний раз мы с Антуанеттой гостили у Вас лет пять назад, Мадам Рэд.

— Да, ты была такой маленькой, милая Андрэа, — она также улыбнулась, всё же сменив официальный тон на более тёплый и родной. — Помнится, ты любила залезать на фортепьяно и играть со старым виолончелью.

— Только играла я всегда неумело и ужасно, — слегка усмехнулась я. — Даже Антуанетта так и не смогла обучить меня музыке, как следует.

— О, милая моя, это не так страшно. Тем более, я уверена, ты и так занята делами своих родителей.

— И это одна из причин, почему я здесь. Вы были очень близки с моей семьёй и имели общий бизнес когда-то. Это так?

— Да, дорогая. Мой покойный муж и твой отец держали общий бизнес в виде десятка ювелирных лавок и крупных пакетов акций. Более того я выкупила их общую сеть ферм. Оттуда урожай уходит прямо на стол самой Королеве.

— Вот как, значит… Но Вы ведь наверняка знаете, кто выкупил весь оставшийся ювелирный бизнес после смерти моих родителей и часть пакетов акций, принадлежащих моему отцу?

— Ещё как знаю. Жаль только, что у этих трёх братьев Симонс есть люди в полиции и юридических кругах, иначе я бы быстрее смогла бы прибрать к рукам права на владение ювелирным бизнесом, — Мадам Рэд серьезно посмотрела на меня: — Никак ты хочешь начать с ними войну?

— Я лишь хочу вернуть то, что принадлежит моей семье по праву, — ответила я вполне спокойно, а после слегка холодно ухмыльнулась, сделав пару глотков чая, налитого мне Себастьяном — Но не могу гарантировать, что буду делать это мирным путём.

— Что же, милая Андрэа, я буду рада помочь тебе. Ведь знаю, к кому стоит обратиться, чтобы выследить псов Симонсов и навести прямо на них. Этот человек долгие годы работал с твоим отцом. Ты его один раз даже могла видеть как-то дома.

— Я плохо помню его внешность, но, кажется, его звали… Николас Крэйн, если мне не изменяет память.

Мадам Рэд тепло улыбнулась мне:

— Да, моя дорогая. Этот человек сможет помочь тебе. Я пошлю ему письмо с просьбой приехать в твоё поместье на переговоры о помощи. Заодно я могу похлопотать о помощи за границей. Твой отец был очень хорошим дипломатом и смог найти себе там хороших знакомых и даже друзей. Уверена, они смогут сделать тебе много интересных деловых предложений.

— Вы мне очень поможете, Мадам Рэд, — я благодарно кивнула женщине. — Думаю, мне давно пора вернуть контроль над делами своей семьи, как, впрочем, и её потерянное влияние.

— Не стоит забывать, что ты должна появляться и при дворе и на балах. Думаю, как только вы обустроитесь, я устрою бал в честь моего приближающегося Дня Рождения. И, если не против, я хотела бы тебя сделать своей преемницей. Детей своих я не смогла родить, а замуж повторно я вряд ли также удачно выйду. Потому я…

— Мадам Рэд, Вы всегда относились к нам с Антуанеттой, как к родным и почти заменили нам мать, когда мы в ней нуждались больше всего.

Я слегка улыбнулась близкой подруге своей матери, глядя на неё с пониманием и некой теплотой в глазах.

— Я почту за честь стать Вашей преемницей.

Сама Мадам Рэд с доброй и искренней улыбкой погладила меня по волосам. Она была сейчас очень похожа на матушку, которая переоделась ради маскарада.

Я так соскучилась по материнскому теплу, что подсела ближе к женщине и прижалась щекой к её тёплому плечу.

Та же с осторожностью ласково обняла меня за плечи, будто сразу понимая, что мне это сейчас было необходимо.

Я уже и позабыла, какими бывают родственные и материнские объятья. И не желала в этот момент закрываться от единственного близкого мне человека, что у меня остался на этом проклятом судьбой свете.

Грелль тем временем доставил нам в гостиную партию шоколадных пирожных и с поклоном встал подле Себастьяна.

Украдкой мы с Мадам Рэд заметили, как её дворецкий смотрел на моего и едва ли не с восхищением ахал, покрываясь румянцем.

— Кажется, мой Грелль заглядывается на твоего умелого и опытного дворецкого, милая Андрэа, — с хитринкой подметила женщина, шепнув мне на ухо.

— Тем печальней для него, — я невольно усмехнулась в ладонь. — Похоже, Себастьян неприступен в этом смысле. А если быть точнее, то во всех.

— Где же ты его нашла, такого необычного мужчину? — заинтересованно спросила меня Мадам Рэд.

— Наверное, мне просто повезло, что он оказался в нужное время, в нужном месте, — произнесла я со спокойствием в голосе. — Уж не знаю, судьба ли это или простое совпадение.

— Хм, могу сказать, что и мне Грелль попался весьма в необычный момент. Помнишь доброго старого Джонсона? Он работал до последнего своего дня. Он уснул в своём любимом кресле, а рядом с ним стоял Грелль. Он сказал, что был учеником Джонсона и предоставил рекомендательное письмо.

— Хм… Это и впрямь немного странно и… Подозрительно. Вам так не кажется?

— Разумеется, кажется, но Грелль работает у меня полгода. И он, конечно, доставляет неприятности, но ещё ни разу не предавал меня. Да и кое-какую работу он выполняет лучше всех, потому я всё ещё держу его.

— Кое-какую работу?..

Мадам Рэд засияла в довольной улыбке:

— Грелль великолепно готовит и прекрасно стрижет кусты в саду, потому иногда подменяет повара и садовника. К тому же он помогает мне в обучении владением шпагой и мечом, — она глянула на телосложение своего дворецкого: — Даже и не скажешь, что этот юнец такой сильный.

— Да уж, и впрямь не скажешь, — я слегка усмехнулась, стараясь не выдавать некого напряжения в своём голосе, и отпила ещё немного чаю. — Могу сказать, что Себастьян тоже весьма хорош в некоторых вещах.

— Правда? Надеюсь, он не завлекает к твоим воротам влюблённых девиц?

— Такой наглости он себе ни за что не позволит, потому что отлично знает свои обязанности и своё место.

После этих слов я чуть ухмыльнулась:

— Как, впрочем, и то, что в случае нарушения любого из моих правил будет лишён своей платы и работы.

Себастьян с довольной улыбкой кратко взглянул на меня. Этот взгляд был игривым и даже каким-то вызовом моей дерзости в его сторону.

Даже если этот демон будет танцевать голым на столе, как пьяный крестьянин или ласкаться с кошками на виду у всех — лишиться работы он не сможет, ибо демонические контракты нерушимы.

Я прекрасно это понимала, однако почему-то не смогла отказать себе в удовольствии хоть немного подерзить своему необычному дворецкому. В конце концов, правилами это никак и нигде не запрещается.

— Милая, не хочешь ли ты принять ванну с дороги? — обратилась ко мне Мадам Рэд. — Мне нужно прочитать почту и написать письмо нашему с тобой общему знакомому. Грелль отведёт тебя и Себастьяна в ваши покои.

— Да, Мадам Рэд, конечно, — я вежливо кивнула, поднимаясь с дивана. — Я немного утомилась в дороге, потому буду только рада немного отдохнуть и принять тёплую ванну. Мне не хотелось бы отвлекать Вас от Ваших дел и забот.

— Ну, что ты, милая. Уверена, здесь ты найдёшь себе занятие. Можешь ходить, куда хочешь. Мой дом это и твой дом теперь. В библиотеке много книг. Если что-то будет интересно, спроси у Грелля или других слуг всё, что потребуется. Я буду занята до ужина, дорогая. Мой сад не такой большой, как твой, но там ты тоже можешь прогуляться и насладиться природой.

— Благодарю, Мадам Рэд. Я обязательно найду, чем себя занять и развлечь.

Я с вежливой и тёплой улыбкой слегка поклонилась женщине, на что она также улыбнулась и обратилась к Греллю:

— Грелль, дорогой, сопроводи наших гостей в их покои и обеспечь их всем, чем они попросят.

— Д-да, госпожа! — резко оторвавшись от любования моим дворецким, парнишка поклонился мне, хватая чемодан из рук Себастьяна. — Прошу вас! Следуйте за мной!

Юноша повёл нас с демоном на второй этаж, где и располагались наши комнаты.

Как и ожидалось, они находились рядом друг с другом, чтобы мой дворецкий мог слышать любой мой зов и прийти на него сразу же.

Грелль приведя меня в мои покои, поставил мой чемодан рядом с кроватью и неловко улыбнулся:

— Л-леди Андрэа, тёплая в-ванна для Вас будет готова через десять минут. П-пока можете располагаться и чувствовать себя, как дома.

— Благодарю, Грелль, — ответила я, проходя неторопливо к окну.

Как не странно, гостевые комнаты были обставлены не в таком красном цвете, как почти всё поместье изнутри.

Эта комната была просторной, уютной, почти как моя собственная. Было много книг, читательский стол, три удобных кресла, большой камин, ширма. Даже стояла небольшая арфа.

Возможно, тут когда-то жил кто-то, кто очень любил музыку.

Признаться честно, я была даже рада тому, что смогу провести тут хотя бы несколько дней. Всё же смена обстановки на некоторое время мне не помешает.

— Е-если будут какие-то пожелания или вопросы, об-бращайтесь ко мне или другим слугам Мадам Рэд, — продолжил юный дворецкий, а после с сияющей улыбкой и алыми от смущения щеками обратился к Себастьяну: — Г-господин С-Себастьян, теперь проследуем в Вашу комнату. П-прошу…

— Я останусь в комнате моей госпожи, господин Грелль, — ответил вежливо и спокойно брюнет. — Можете забрать мою комнату себе, если Мадам Рэд Вам не дала достойного жилья.

— Н-но… — начал, было, паренёк.

— Не беспокойтесь, юный мистер Грелль. — Себастьян перевёл взгляд на юного дворецкого так, что любая наивная дурочка уже упала бы в обморок от его очаровательного лица. — Это мой долг — защищать госпожу. Долг всей моей жизни.

С губ самого Грелля сорвался восторженный и даже в каком-то смысле влюблённый вздох, его глаза засеяли, а щёки стали алее прежнего.

Я же, наблюдая за этой картиной украдкой, едва ли смогла сдержать ухмылку.

Этот демон всегда знает, как очаровать, кого угодно и где угодно.

— Ах, г-г-господин Себастьян. Вы такой очаровательный, верный своей госпоже! Я восхищаюсь Вами! Вы не могли бы овладеть мной?.. — парень тут же замотал головой, взлохматив свои прилизанные волосы. Он даже сильно вспотел и стал вести себя, словно юная девочка, что уронила вазу на пол: — Я-я-я-я-я имел в виду помочь мне овладеть всеми навыками дворецкого!

— Думаю, времени у нас будет достаточно, раз моя госпожа решила погостить здесь, — Себастьян улыбнулся вежливо и спокойно. — Так что я буду рад провести с Вами пару уроков. Разумеется, с разрешения госпожи.

— О, поверь, Себастьян, лишние ученики и практика твоих же навыков тебе уж точно не помешают, — и тут я позволила себе дерзость позлить своего демона. — Грелль, во время уроков, называйте его «Мастером Себушкой» или «Болванчиком-Себастьянчиком». Ему это «очень» нравится.

— П-правда? — парнишка сразу же перевёл на меня свой сияющий взгляд.

— Конечно, — уголки моих губ растянулись в ухмылке, и я деловито села в одно из кресел, сложив нога на ногу.

Себастьян же улыбнулся широко, я бы даже сказала «слишком дружелюбно».

Я отчётливо видела, как вены на его виске напряглись, и как его никогда не дрожащие пальцы слегка подрагивали от некого нервного расстройства.

Да-а-а-а, демон, не только ты любишь дразниться.

А мне это даже начинало нравиться в какой-то мере. Ведь не каждый день видишь, как вечно уравновешенный и спокойный демон-дворецкий приходит постепенно в бешенство.

Я вновь ухмыльнулась и едва ли заметно подмигнула ему, давая понять, что в этот раз победила.

— Ах, Вы как всегда правы, прелестная госпожа, — говорил он эти слова практически искренним воодушевлённым голосочком, и эта его улыбочка. Малыш Грелль просто витал в облаках.

— Ну, тогда иди, и поучи своего ученика, — я столь же «мило» улыбнулась в ответ, а после чуть тише добавила: — Пока я буду принимать ванну, ничего не произойдёт со мной. А вот моему наглецу демону следует отвлекаться и от меня.

— Как прикажете, госпожа, — Себастьян покорно поклонился, но при этом успел сверкнуть своими хитрыми демоническими глазами в мою сторону.

Я же помахала ему своими пальчиками на прощание, сверкая ядовитой улыбкой, и поспешила подготовиться к принятию ванны.

Пролежав же в тёплой и приятной воде, наполненной душистой и пушистой, словно снег, пеной около десяти минут и насладившись тишиной, я переоделась в более свободное, но изящное тёмно-голубое платье в пол, украшенное серебром около зоны декольте, расчесала свои длинные рыжие влажные волосы и направилась на первый этаж в холл.

Там и проходило, как оказалось, первое «обучение» Грелля Себастьяном.

— Прежде всего, когда горничные заняты подношением пищи к столу, дворецкий обязан правильно сервировать стол. Каждый столовый прибор должен лежать на определённом расстоянии от тарелки и друг от друга, но не слишком далеко и не слишком близко. Скатерть должна идеально лежать на столе, без лишних складок и горбунков. Не забывай, что всегда надо украшать стол в зависимости от настроения своих господ, а также в зависимости от праздников, приёмов и деловых обедов, — Себастьян был серьёзен и непреклонен, даже когда помогал влюблённому в него Греллю сервировать стол, вести тележку и даже правильно укладывать те или иные приборы в нужном порядке.

Юноша же с придыханием слушал и ловил каждое слово своего «учителя». А как он, краснея, вздрагивал и дрожал от якобы случайного соприкосновения с ним.

Это обязательно нужно было видеть.

— О, Дева Мария, у Бога явно есть чувство юмора касаемо жизни, — проговорила я самой себе, буквально любуясь тем моментом, когда Себастьян идеально накрывал свой стол, в то время как у Грелля всё падало из рук.

Он даже умудрился запутаться в своей скатерти, упасть на тележку с угощениями, всё перевернуть на себя и навести такой беспорядок что… Будь Мадам Рэд рядом… Она бы его загоняла до смерти.

Мой же дворецкий на подобные «успехи» своего ученика лишь терпеливо вздыхал, явно уже жалея о том, что сам предложил ему эти самые «уроки».

— Интересно, насколько же этого демона хватит? — с усмешкой спросила я саму себя, стоя на более высоких ступеньках лестницы.

— «Надолго, моя дерзкая госпожа. Надолго», — отвечал он же внутри моей головы и кратко поглядывал на меня своим невозмутимым взглядом. — «Я долго был среди людей и знаю, как нужно себя вести».

— «Вот как? И чтобы это доказать, ты готов даже терпеть голодные влюблённые взгляды этого бедного паренька, да и не только взгляды?» — спросила мысленно я своего дворецкого.

— «Позвольте предупредить Вас, госпожа… Этот юноша вовсе не человек. Он жнец», — холодно констатировал Себастьян.

— «Жнец?».

— «Именно так, госпожа. Жнецы собирают души умирающих людей».

— «Но ты ведь не хочешь сказать, что…».

— «Я не знаю ничего о Мадам Рэд. Но, возможно, этот мальчик ведет какую-то свою охоту на тех, кто мешает его госпоже жить спокойно. Скорее всего. Во всяком случае, Вам с ним нужно быть настороже. Насчёт Мадам Рэд я спокоен, ибо лично Вас она никогда не посмеет тронуть».

— «И всё же мне это не нравится. Слишком уж много в моей жизни моих родных и близких таких сверхъестественных совпадений. Присматривай за этим мальчишкой Себастьян. Мы не можем допустить того, чтобы он навредил Мадам Рэд. Даже если сейчас Грелль ей служит, это не отменят того, что он может навредить ей после».

— «Понял, госпожа», — и вдруг я услышала в голосе демона лёгкую обиду: — «Похоже, мои уроки продолжатся… Как и эти мучения с этим бездырем».

— «Прости, но теперь тебе точно придётся потерпеть, Себастьян», — отозвалась мысленно я, слегка вздохнув.

— «Ради Вашей безопасности, госпожа, я готов даже обольщать этого жнеца».

— «Надеюсь, всё же до ТАКИХ крайних мер не дойдёт. Похоже пока ему достаточно и твоего природного демонического шарма и твоей неприступности».

Я невольно слегка усмехнулась.

— «Для того я и был так преображён. Чтобы отгонять от себя подозрительность. Восхищать людей и обманывать их. И казаться сильнее, чем самые неуравновешенные дураки из низов и верхов».

— «И у тебя это отлично получается. От демона и нельзя ожидать меньшего».

— «От одного из высших демонов так точно», — с хитрой улыбкой отозвался Себастьян мне в ответ.

— «И почему я не удивлена вовсе», — на моих губах снова появилась ухмылка.

— «О, милая моя госпожа, молю Вас, только не полюбите меня, иначе будет Вам труднее в будущем».

— «Любовь для меня слишком непозволительная роскошь. Как сейчас, так и в будущем. Любовь и привязанность к кому-то крайне часто делают людей слабыми и не позволяют им достигнуть их главных целей».

— «И при этом, госпожа, Грелль мне во время урока поведал то, что Мадам Рэд любила Вашего отца. Открыто до свадьбы с Вашей матушкой и тайно, когда Ваши родители обвенчались. Она любила Вашу семью и ненавидела её до тех пор, пока не появились Вы и Ваша чудесная сестра. В Вас Мадам Рэд смогла утолить ту часть своего одиночества. К тому же Вы, наверное, не знали, что она и Ваша крёстная мать. Так желала Ваша матушка».

— «Вот как…»

Должна признать, мне было нелегко слышать такие подробности о близкой подруге своей матери.

Я понимала эту женщину, понимала, насколько тяжело ей было в те времена своей молодости.

Мне искренне было её жаль сейчас. И в то же время было как-то радостно знать, что даже задолго до своей гибели мама позаботилась о том, чтобы мы с Антуанеттой не остались одни, если их с отцом вдруг не станет.

Я тихо вздохнула, опустив голову.

— «Как бы трудно ни было этого признавать, у меня такой отрады, что была и есть у Мадам Рэд, никогда не будет. И я это прекрасно понимаю. Потому лучше быть вечно одной, чем познать любовь и боль, что неизбежно придёт вместе с ней».

— «Не познав боль и прелесть любви, нельзя узнать, что значит, жить полноценно. Впрочем, Вы ещё очень юны и можете пока наслаждаться планами и делами. Но настанет день, когда вы должны будете продолжить род своей семьи».

— «Да, это так. И боюсь, для меня это будет той ещё ловушкой».

— «Со мной — вряд ли. Ведь я защищу Вас от этих ловушек, моя госпожа…».

— «Однако от обязанности продолжить мой род, не избавишь».

Я посмотрела на своего дворецкого с обречённой усмешкой.

— «Если только Вы…» — Себастьян поднял на меня загадочный глубокий взгляд, от которого всё моё нутро вдруг задрожало на мгновение, но потом меня отпустило. Он более спокойно ответил мне: — «Вам пора подкрепиться, госпожа. Я приготовлю обед, заодно и отведу Грелля от Вас».

В ответ на это я согласно кивнула и, подождав, пока оба дворецких уйдут на кухню, наконец, спустилась вниз.

Чувствую, с этим демоном меня и впрямь могут ждать в будущем те ещё приключения. Особенно с его хитростями и тонкостями.

И, тем не менее, пока Себастьян и Грелль занимались обедом, я решила пойти в сад, чтобы немного прогуляться и подышать воздухом перед приёмом пищи.

В саду Мадам Рэд и вправду было очень красиво.

Кругом были великолепные цветы, в особенности пионы, чайные розы, разные виды и сорта сирени. В отдельной оранжерее она даже выращивала чайные и цитрусовые деревья.

Похоже, за растениями и деревьями и впрямь ухаживали умелые и знающие руки.

В самом центре сада располагался также небольшой фонтан, где было очень свежо и комфортно.

Там я и устроилась, дабы немного побыть одной и подумать.

В последнее время одиночество мне приходилось куда больше по душе, чем компания даже самого приятного в общении человека.

Я могла не притворяться ни благовоспитанной и элегантной юной леди, ни суровой и безжалостной графиней. Я могла просто быть самой собой.

Я прошлась ладонью по глади прохладной воды в фонтане и с нежной искренней улыбкой прикрыла глаза, чувствуя, как эта необъятная стихия будто подпитывала меня.

Она даровала мне некое душевное спокойствие, в котором я порой нуждалась больше всего.

Буквально на мгновение мне даже почудилось, как все тяготы бытия спадают с моего сердца, словно камень.

— Давно же мне не доводилось чувствовать себя так спокойно… — прошептала я с чуть заметной, но искренней улыбкой на губах, осторожно снимая с глаза уже привычную для меня чёрную повязку и вглядываясь в своё отражение на водной глади. На правом глазу по-прежнему едва ли видимо сияла сиреневым цветом печать в виде пентаграммы, что служила мне вечным напоминанием и символом всех резких и роковых перемен в моей жизни.

Смогу ли я умереть спокойно? Что я совершу в будущем? Неужели я стану палачом?

Нет, я очень хотела уничтожить тех людей, что также ведут бандитский образ жизни, что идя по головам других и через реки крови, но достигают высот, славы…

Я хотела, чтобы эти собаки были зарыты под землёй, были съедены рыбами, гнили где-то в канаве, сожраны волками, медведями, да любыми хищниками. Они ДОЛЖНЫ умереть, потому что из-за них страдают хорошие люди!

Но не стану ли я такой же, как они? Через год? Несколько лет?

Всё же власть, что обретена мной сделкой с демоном, власть, которую я обрету с помощью новых знакомств и связей… Она также способна развращать души. Невинные… Чистые…

— Моя душа уже запятнана местью, ненавистью и жестокостью… — прошептала я себе самой, всё ещё смотря на своё отражение. — Она никогда не станет прежней… Я никогда не стану прежней… Той маленькой упрямой девочкой, что жила мечтами, верила в любовь с первого взгляда и принцев, даже не смотря на страшную потерю родителей… — резко подняв взгляд к небесам и заставив печать засиять ярче, я более громким и почти ледяным голосом добавила: — Я — другая. Я — Андрэа Фантомхауз. Единственная из великой и достойной семьи. Я — палач. Я — добыча демона, что желает заполучить мою душу… Я — другая. Малышка Андри умерла… В ту ночь, на грязном и холодном полу, лёжа в разодранном платье с пятнами крови… Теперь обязана восстать…

Стоило этим словам сорваться с моих уст, как я почувствовала невидимые, едва ли ощутимые объятья, которые подобно тёмному бархату накрыли мои плечи.

Эти самые объятья, словно объятья матери или отца, убаюкивали… Успокаивали… И манили меня…

— Позволь своей душе поддаться этим чувствам… Раскрой в ней всю ту мощь и весь потенциал, какой будут жаждать и демоны, и боги… — пронёсся над моим ухом чуть слышимый шёпот, который заставил меня закрыть глаза и прислушаться к нему. — Доверься… Доверься тому, кто пришёл на твой зов… Услышал твою мольбу… И спас тебя…

Последние слова прозвучали громче, от чего я резко открыла глаза и ощутила, как те невидимые объятья постепенно растворились в воздухе, освобождая меня.

— Что… Что это было? — негромко проговорила я, приходя в себя и пытаясь понять, что только что произошло со мной.

— Госпожа, — за моей спиной раздался спокойный и ровный голос Себастьяна. — Обед готов и уже стынет, дожидаясь Вас.

— Какого… — едва ли слышно прошептала я, обернувшись и увидев лицо своего дворецкого.

— С Вами всё в порядке, госпожа? Вы как будто призрака увидели, — Себастьян был непреклонен. Не было и намёка на то, что он был рядом со мной и даже касался меня. — Я хотел позвать Вас в поместье, ибо стол для Вас уже открыт.

— Я… — у меня и в самом деле был шокированный и даже немного испуганный вид из-за того, что я не могла совершенно никак понять, что же со мной произошло.

— Госпожа… — дворецкий сделал ко мне несколько шагов и обеспокоенно взял меня за руку. — Вас кто-то напугал? Вы видели кого-то? Что-то слышали?

— Возможно… Или же мне это просто привиделось… — я изо всех сил попыталась взять себя в руки, но выходило пока не очень-то хорошо. На моих губах появилась чуть грустная усмешка: — Второе вероятнее всего.

И тут Себастьян осторожно обнял меня и прижал к своей на удивление тёплой груди:

— Возможно, Вам просто нужно тепло, госпожа. Я готов дать его Вам.

Я не стала ни сопротивляться, ни отталкивать от себя мужчину.

Сама не понимаю, почему и от чего, но сейчас в его объятьях я чувствовала себя в полной безопасности и знала, что никто не может навредить мне.

Хотя здравый рассудок и чутьё твердили о том, что мне следовало бы бояться именно этого демона и его возможных манипуляций.

Но тут Себастьян был… Искренним? Или… Делал вид, что искренен со мной?

Его тонкая грациозная ладонь медленно бродила по моим волосам, ласково поглаживая их. Он прижался своей гладкой щекой к моей макушке. И обнимал меня нежно…

Не как мужчина, а как… Друг? Тот, кто может тебя утешить?

Или мне хотелось, чтобы так и было? Хотелось, чтобы рядом со мной был человек, который поможет мне в любой ситуации, поймёт, успокоит, когда это необходимо и не позволит сдаться…

Ведь со смертью Антуанетты я лишилась такого человека и осталась совсем одна.

— Я никогда не дам Вас в обиду, госпожа, — прошептал мне на ухо Себастьян, не размыкая объятий. — Вы доверили мне свою жизнь, душу и даже своё сердце. Я защищу Вас ценой своей жизни. Если Вам плохо, то можете поговорить со мной. Я хоть и дворецкий и… Демон, но я умею слушать и понимать.

— Не уверена, что тебе захочется выслушивать бред четырнадцатилетней избалованной и упрямой девушки, — я снова решила спрятать свою слабость за шуткой и язвительным тоном, как и делала это всё последнее время.

— Я слушал даже мысли младенцев, которых не успели перепеленать глупые няньки, — брюнет как-то мило усмехнулся, усаживая меня на край фонтана. — Выговоритесь. Держать всё в себе вредно, а дневники не дадут Вам должный ответ.

— В твоих словах есть правда, и с этим не поспоришь, — слабо улыбнулась я в ответ, но затем вздохнула: — Однако… Сейчас мне просто нужно время, чтобы мои душевные раны затянулись полноценно. Иначе в подобных разговорах я точно рискую повести себя недостойно и даже по-детски.

— Вы обязаны вести себя так, как хотите, особенно при мне. Вы можете быть настоящей.

— Моё теперешнее положение и обязанности требуют от меня слишком многого. Я не могу позволить себе слабину даже в такие моменты.

— Давайте договоримся, — предложил вдруг Себастьян, встав передо мной на колени, как принц из сказки. Голос его был… Мягким и добрым. — Когда Вы будете ложиться спать, то будете выговариваться мне. Даже если будете в злобе прыгать по кровати и кидаться подушками. Это будет очень мило, когда Вы снимете маску с себя. В течение же дня Вы можете быть, кем хотите. Даже Богиней своей жизни и жизни тех, кто встретится на Вашем пути.

В ответ на это я взглянула в карие глаза своего дворецкого, которые казались мне сейчас добрыми и искренними.

Возможно, мне всё-таки стоит рискнуть и поверить ему.

Даже если для него важна лишь моя душа, он, так или иначе, а связан сделкой со мной и именно потому не посмеет навредить мне даже морально, не говоря уже о физической боли.

Но, не смотря на всю мою подозрительность, мне самой хотелось бы хоть иногда… Снимать с себя ту маску, которую я вынуждена носить на глазах у всех остальных.

Иначе я рискую и вправду стать бесчувственной статуей, которой в итоге станет наплевать даже на свою главную цель в жизни.

— Что ж, хорошо… — я тихо вздохнула, опустив взгляд в землю — Может, мне и вправду стоит попробовать.

Себастьян осторожно погладил мою ладонь своей, продолжая улыбаться мне:

— Поверьте, Вам будет полезно и приятно побыть собой хотя бы по вечерам, — но затем он встал, оправив свой идеальный костюм, и улыбнулся более деловито: — Теперь позвольте мне проводить Вас в обеденный зал, госпожа. Вам необходимо сытно поесть.

— Разумеется, — ответная лёгкая улыбка вновь появилась на моих губах, а я сама поднялась на ноги и собралась, было, сама снова надеть на свой правый глаз повязку.

— Позвольте мне помочь Вам, — Себастьян протянул свои руки и более аккуратно надел повязку на мой глаз. Он был очень… Деликатен.

— Спасибо, — я снова чуть улыбнулась в ответ и негромко выдохнула: — Я столько времени уже ношу эту повязку, что мне даже начинает казаться, словно она на мне едва ли не с самого рождения…

— Так бывает, когда привыкаешь к обстоятельствам и вещам, что помогают выживать тебе в этой жизни.

— И я к ним привыкла чертовски быстро на удивление.

— Так всегда бывает, — демон протянул мне руку: — Идёмте, госпожа, я ни на минуты более не дам Вам голодать.

— Хорошо, — я приняла его руку, и мы направились обратно в поместье прямиком в обеденный зал, где меня уже ждало несколько блюд.

Уже подходя к дверям зала, я ощутила приятный и вкусный аромат, что доносился оттуда.

Кукурузные лепёшки, которые ещё только-только достали из печи, овощное рагу, приправленное кисло-сладким соусом из граната и оливкового масла и хорошо запечённый стейк из сёмги с гарниром из нежного картофельного пюре.

Всё это заставило бы заурчать живот у любого, кто только почувствует один лишь вкусный запах.

Себастьян тихонько хихикнул, усаживая меня галантно за стол:

— Наконец-то Ваш желудок пришёл в норму и сам просит свою хозяйку накормить его.

— Кхм… Да, что и не удивительно вовсе при таком аромате и виде блюд, — с лёгкой улыбкой на губах чуть неловко прокашлялась я в ответ.

— Приятного аппетита, госпожа, — ответил мой верный дворецкий, стоя позади меня как статуя и верный страж.

— Благодарю, — я признательно кивнула в ответ, приступая к пище.

Пожалуй, Себастьян оказался прав, говоря о том, что мой желудок приходит в норму.

Я с удовольствием отведала каждое из блюд, пусть и совсем чуть-чуть больше той нормы, что ела в последнее время.

Всё же… Большинство девушек и женщин в наше время ест, куда меньше, нежели мужчины.

В любом случае мне удалось насладиться каждым съеденным кусочком, что уже радовало даже моего демона-дворецкого. Об этом говорила его лёгкая вежливая, но приятная и довольная улыбка на губах.

Не знаю, что именно его так радовало. То, что я желаю прожить подольше, дабы моя душа с каждым годом становилась для него всё более лакомым кусочком…

Или же даже такие демоны, как он могут испытывать что-то ещё к людям, особенно к тем, к кому они представлены, как защитники и слуги, к тому же ещё и как наблюдатели.

Видеть Себастьяна таким довольным в подобной обыденной ситуации было для меня немного непривычно и странно. Но при этом всё-таки это вызывало и у меня самой улыбку, которую я, разумеется, прятала сейчас, как и от ходивших мимо слуг Мадам Рэд, так и от него самого.

И всё бы ничего, если бы за улыбкой моего дворецкого влюблёно не наблюдал Грелль, который уже успел растрепать все свои волосы и укрыть их… Непонятно, чем.

Похоже, даже у некоторых жнецов порой может не хватать силы воли, если они видят пред собой такого демона и мужчину, как Себастьян.

Весь его магнитизм и природный шарм… Их влияние иногда поражало.

— «С удовольствием бы перерезал глотку этому извращенцу, будь он простым смертным», — вдруг услышала я голос Себастьяна в своих мыслях. Это он так жалуется мне или случайно сделал свои мысли достоянием?

Я украдкой взглянула на своего дворецкого, выгнув бровь и едва ли заметно ухмыльнувшись.

— «Неужели тебе нисколько не льстит его внимание к твоей персоне?» — мысленно обратилась я к нему в слегка ехидной манере.

— «Простите, госпожа, но уж лучше я буду обласкан всеми кошками и котами Англии, чем буду слышать отвратительный похотливый голос жнеца, который пылает ко мне всеми видами страстей».

— «Мне казалось, ты давно привык к подобному вниманию, как и со стороны женщин, так и со стороны мужчин».

— «Их внимание я мог контролировать, как и их эмоции и желания, если того хочу. Со жнецами всё куда сложнее. Местами они даже сильнее демонов. А если уж они что-то… Или кого-то желают, то это сравнимо с самыми жестокими маньяками-убийцами, которых не остановить, пока не уничтожишь их».

— «Увы, но сейчас мы вынуждены терпеть это самое внимание. Особенно, если хотим выяснить, каковы на самом деле цели Грелля служить Мадам Рэд».

— «Пожалуй, из газет Вы можете кое-что узнать», — Себастьян вытащил из своего сюртука свежий номер «Times» и протянул его мне, переходя на живой разговор: — В Лондоне участились убийства ночные убийства. Убивают именно женщин, возрастом от шестнадцати до тридцати семи лет. Убийства зверские, но виновника так ещё и не поймали.

— Похоже, полиция так и не научилась должным образом вести расследования, — хмыкнула я, пробегаясь глазами по заголовку и самой статье в газете. — Как всегда ждут, что виновник сам явится к ним с повинной, — а затем более тихо добавила, чтобы услышал лишь демон: — Придётся вскоре наведаться в Лондон, дабы всё выяснить из первых, более надёжных источников.

— «Прекрасная идея, госпожа», — мысли моего дворецкого были довольными, ибо я чувствовала, как его взгляд был направлен в глубинку сего проклятого мира.

— «Я не могу допустить того, чтобы чёртова полиция и сейчас сидела, сложа руки, и ничего не делала, пока убийства в городе будут продолжаться», — отозвалась я мысленно, слегка вздохнув при этом. — «Достаточно было моей надежды на них в прошлом».

— «Если нет надежды на полицию, быть может, стоит Вас познакомить с одним моим знакомым. К тому же Вы можете навести справки у некоторых людей из низов общества, которым помогал Ваш отец».

— «Похоже, и в самом деле нам придётся поднять все возможные связи для наведения необходимых справок. Уверена, что и Николас Крэйн, с которым свяжется Мадам Рэд, тоже сможет нам в этом помочь».

— «Предлагаю Вам данный вопрос обсудить с ним наедине — без присутствия Мадам Рэд. Не стоит беспокоить её тем, что Вы повзрослели намного лет вперёд. Также, если наведаемся в Лондон, предлагаю нам с Вами слиться с толпой».

— «Думаю, слиться с толпой для нас не будет проблемой. Всё же… Пока моя личность среди лондонского общества малоизвестна. Это позволит нам без труда притвориться частными сыщиками, к примеру. Особенно тебе, Себастьян».

Я чуть усмехнулась, отпив воды из бокала. И в ответ тут же впервые услышала приятный, тихий, но задорный смех Себастьяна:

— «Представляю лица полицейских, когда увидят юного детектива. Так и будут говорить, что Вам бы в куклы играть и в школе учиться, а Вы их будете холодным взглядом сверлить да лупить ручкой трости по головам».

— «Что в их случае будет вполне заслужено», — мои губы сами невольно изогнулись в искренней улыбке.

— «Не желаете ли им оставить какой-нибудь презент в управлении? Слышал, что в Скотланд Ярде однажды была «вонючая неделька», так как поймали контрабандиста, перевозящего разных животных из-за границы, в том числе и скунсов».

— «Хм, пожалуй, нужно будет поразмыслить над этим».

Тут уже я даже хихикнула, прикрыв рот ладонью, дабы не привлечь внимание Грелля или других слуг.

Похоже, мне стоит быть немного сдержанней, но… Когда видишь улыбку Себастьяна, довольно трудно не улыбнуться в ответ.

Пообедав, я решила занять себя чтением в библиотеке, что было куда правильнее. Теперь, когда я связана с демоном и веду дела своего рода, мне необходимо было заниматься.

В мыслях я даже подумала взять себе нескольких учителей: по иностранным языкам, экономике, философии и науке.

Женские прелести мне были в тягость.

К тому же отец всегда меня в шутку называл «сыночком», особенно, когда меня один раз подстригли под мальчика.

В те годы я болела долгое время оспой, и предпринимались все меры. Да и всё своё остальное детство меня привлекали не игры в куклы или чаепития с подругами, которых у меня было куда меньше, нежели у моих сверстниц, а сражения на деревянных игрушечных мечах с мальчишками некоторых из наших слуг и лазания по деревьям.

За такие не девичьи занятия матушка частенько отчитывала и ругала меня, говоря о том, что мне лучше брать пример со старшей сестры. Но потом она нежно обнимала меня и понимала, что я просто хочу быть сильной девушкой, чтобы защищать себя. Да и отец не был против моего рвения в точные науки и сильный характер…

В таком веке, как наш нужно родиться с пистолетом и флаконом яда в руке.

Что уж говорить, Англия всегда была полна опасностей, интриг и прочих тёмных дел. Именно поэтому нужно всегда уметь постоять за себя и защититься.

В библиотеке же я прозанималась до самого вечера.

Должна признать, у Мадам Рэд она оказалась весьма большой и богатой разнообразием книг. От женских романов, которые эта женщина просто обожала, до учебников по той или иной науке и её направлению.

Честно сказать, под конец своих же занятий я едва ли не дремала, потому как нагрузила себя немаленьким количеством разного материала.

Себастьян к этому времени привёз поднос с ужином и чаем с мёдом и несколькими сладостями.

Он осторожно накрыл мои плечи покрывалом и поправил прядь моих волос:

— Госпожа, не стоит так себя нагружать в столь юном возрасте.

— Может быть, я действительно немного переборщила сегодня, — отозвалась я, протирая усталые и чуть сонные глаза. — Но мне необходимо постепенно учиться и входить в курс дел, которые придётся вести в очень скором времени.

— Для этого у Вас будут учителя, — ответил мне вдруг Себастьян. — Некоторых из них мне посоветовала Мадам Рэд, я ознакомился с их рекомендательными письмами и историей их работы и остался доволен. Остальных я уже подобрал сам, расспросив соседей и людей в небольшой деревушке недалеко отсюда. Я также приставил Вам учителя по танцам и манерам. Вы, конечно, обязаны быть сильной, но всё же Вы леди. Поэтому даже если Вы и будете носить полумужские костюмы, всё равно будете вынуждены носить корсеты.

— И всё это ты сделал без моего ведома, даже не спросив меня, в каких учителях и наставниках я нуждаюсь, а в каких нет? — я выгнула бровь, уже явно раздражаясь от такого самодействия со стороны своего дворецкого.

— Вы бы выбрали тех, что давали бы Вам поблажки, так как боялись бы одного только взгляда на Вас. А эти прекрасные строгие преподаватели, которые дадут Вам то, чего Вы хотите.

— Быть может, я и могу казаться упрямой и избалованной девчонкой, но если дело касается моего образования, то моё отношение к нему крайне серьёзное.

— Так в чём же проблема, госпожа? — в лёгкой полуулыбке демон изогнул бровь.

— Да в том, что ты, не советуясь со мной, уже решил, как и что для меня будет лучше, — резко ответила я, стукнув кулаком по столу. — Хотелось бы знать, какого чёрта, Себастьян?

Себастьян наклонился к моему лицу, совершая весьма… Смелый поступок, от которого я стояла в ступоре несколько секунд.

Своими зубами демон стянул со своей ладони белую перчатку, высвобождая тонкие белоснежные длинные пальцы. Ими он поправил мою чёлку и коснулся щеки, которую слегка поглаживал бережливыми неторопливыми движениями.

— Госпожа… — прошептал брюнет это слово едва ли не как герой-любовник из романа, что желал добиться милосердия от своей любимой. Его глаза горели дьявольским красным светом, а зрачки заострились, но был он не зол. Он был… Взбудоражен. — Вы желаете наказать своего непослушного слугу?

— Это ведь были твои фокусы там, в саду, я права? — неожиданно для нас обоих спросила я, не отрывая взгляда от алых глаз демона и не в силах даже шевельнуться. — Решил таким путём добиться моего расположения и доверия? Или же проверить меня на стойкость?

— Вовсе нет, моя юная леди. Я лишь хотел поддержать Вас, как сделал бы это Ваш отец и Ваша чудесная матушка.

— К чему же тогда… Вся эта таинственность, демонические трюки и этот шёпот, позволь спросить?

Мой голос непроизвольно дрогнул.

— Потому что мне больно видеть Ваши слёзы. Ваша боль ранит моё бессовестное сердце. Потому что Вы — душа, что заслуживает доброты и искренности.

— И душа, что обречена на съедение демоном… Себастьян, мы оба знаем, что тебе на самом деле нужно… И чего ты и вправду жаждешь получить от меня… — я грустно усмехнулась в попытках отстраниться от дворецкого.

— Ваша проницательность не знает границ, госпожа, — ответил демон тихим полушёпотом, мягко и осторожно взяв меня за запястье своей второй рукой и не позволяя мне отстраниться от его лица. — Однако разве мои корыстные желания и цели не дают мне права заботиться и защищать Вас?

— Это не твоё право, а твоя обязанность из-за заключённой сделки, — также прошептала я в ответ. — И нет нужды делать вид, что…

— Что Вы мне не безразличны? Что Вы мне дороги по-настоящему? Откуда Вы знаете, что именно я сделаю с Вашей душой? Съем её или, быть может, усовершенствую? Ах, как скупа логика людей.

— Я реалистка и прекрасно понимаю, что чудес не бывает… Люди не становятся дорог друг другу волшебным образом… Даже если они связаны чем-то.

Я отвела взгляд от глаз Себастьяна, которые по-прежнему горели алым цветом, словно пытались заворожить мои.

— Что же до души… Разве были не твои слова о том, насколько твой голод силён, Себастьян? Слова о том, насколько сильно ты жаждешь моей души?

— Но знаешь ли ты, какой бывает голод, милая девочка?

— Я знаю достаточно…

В ответ на мои слова свободные от одной перчатки пальцы Себастьяна осторожно и медленно взяли моё лицо за подбородок, заставляя меня вновь взглянуть на него.

— Не знаешь. Голод бывает разный. Потому… — демон впервые заговорил со мной грубо и серьёзно. — Никогда не забегай вперёд, когда делаешь выводы. Разве реальность не сломалась тогда, когда ты связала свою жизнь со мной? — его глаза стали гореть ярче: — Ты всё такой же глупенький волчонок, который показывает клыки и может сожрать врага, но не может знать всё наперёд. Тебе ещё расти и расти.

— Если ты хочешь, чтобы я мыслила здраво и не забегала вперёд с выводами, может быть, стоит перестать играть в свои демонические игры? — я смотрела своему дворецкому прямо в глаза, не показывая страха, который сейчас невольно пронзил моё юное сердце, будто стрела или кинжал.

— Тогда игра будет скучной, особенно для меня, — он приблизился к моим губам своими и прошёлся по ним мягким приятным движением, будто совершая лёгкий и едва заметный поцелуй. — А я люблю играть с теми, кто заключил со мной сделку.

Подобный жест заставил меня замереть на несколько мгновений, погружая в некого рода лёгкие ступор и удивление.

Однако после я всё же пришла в себя и, тихо выдохнув, прошептала:

— Но никто не говорил, что играть люблю я. Тем более подобным образом.

— Я играю разными способами, Андрэа. Помни об этом. Иногда я играю честно, а иногда люблю и жульничать, — отстранившись от моих губ, демон хитро и широко улыбнулся мне: — Впереди ещё много лет. Вы ещё успеете многое изменить в своих мыслях.

— Это мы ещё обязательно увидим, когда наступит время, — произнесла ещё более тихо я, а затем, услышав приближающиеся шаги за дверьми в библиотеку и всё же вернувшись в обыденную реальность, добавила: — А пока, Себастьян, будь так любезен, впредь всегда советоваться со мной, прежде чем нанимать кого-либо.

— Как скажете, моя маленькая госпожа, — с усмешкой, но покорностью ответил мужчина, выпрямившись, и пододвинул мне тарелку с едой: — Поужинайте, пока всё ещё не остыло. Я сделаю Вам также новый чай.

Я же кивнула, убирая в сторону несколько книг, дабы случайно их не запачкать.

В этот момент одна из дверей библиотеки отворилась, и на проходе показалась Мадам Рэд, что заставило моего дворецкого в то же мгновение довольно быстро надеть на руку снятую им перчатку.

— Ох, Андрэа, девочка моя, ты ещё не спишь? — обратилась ко мне заботливая женщина.

— Прошу прощения, Мадам Рэд, я немного… Засиделась в библиотеке, — я слегка улыбнулась, чуть привстав изо стола.

— Ничего страшного, милая. Ты ужинай. Надеюсь, ты не будешь против, если я составлю тебе компанию?

— Ну, что Вы, мне наоборот будет приятна Ваша компания.

Я села обратно и еле заметно ухмыльнулась:

— Всё равно Себастьян как раз собирался меня покинуть на полчаса, дабы подготовить всё ко сну в моей комнате. Не так ли, Себастьян?

— Да, госпожа, я займусь этим сию же секунду, — ответил демон, вежливо кланяясь мне и Мадам Рэд. — Приятной беседы. Я сообщу, как всё будет готово.

— Благодарю, — сказала я, постепенно приступая к еде и дожидаясь, когда женщина сядет напротив меня.

— Ты столь юна, Андрэа, а уже командуешь таким видным и приятным мужчиной, — в доброй и чуточку хитрой шутке произнесла она, стоило Себастьяну выйти за дверь. — Что же будет, когда ты станешь старше, милая.

— Маловероятно, что мне встретятся ещё столь же покорные и услужливые мужчины в будущем, — я негромко усмехнулась в ответ.

— Маловероятно, но я уверена, что когда ты станешь сильнее, любой мужчина будет бояться тебя и уважать. А это уже будет отличный показатель твоей мощи. Но помни, дорогая, что тобой должны и восхищаться.

— Восхищение даёт куда меньше преимуществ, нежели страх и уважение. Но Вы правы.

— Не в том случае, когда тобой восхищается народ, который служит твоей семье и тебе самой, дитя моё. Поверь. Восхищение, уважение и доступность людям, что тебе служат, помогут тебе выиграть и создать вокруг себя небольшую, но верную армию защитников, которую никто не подкупит.

— Ваша правда, Мадам Рэд. Я… Просто за последние несколько недель привыкла наводить на людей страх, чем завоёвывать их расположение ко мне. Мне следует… Быть более осмотрительной и разумной в этом плане.

— Ты пережила много боли и ужаса, дорогая, — она нежно коснулась моей руки и с сочувствующим взглядом посмотрела на меня. — И я не виню тебя в этом.

— Вся моя жизнь это сплошная боль и ужас… — я печально усмехнулась. — И у меня такое ощущение, что с каждым десятилетием всё становится только хуже.

— Но это не значит, что ты должна сдаваться, дитя моё.

— Я просто не знаю, сколько ещё потерь смогу вынести… Я словно в ловушке, из которой уже не выбраться. Лишь мысли о моей потерянной семье и жажда мести не дают мне сдаться…

— Сколько бы потерь ты не терпела, милая, постарайся находить больше знакомых, друзей, союзников. Я бы боролась за всё. А потом пыталась бы радоваться тому, что есть в моей жизни, даже если этого немного. Я потеряла родных, потеряла твоих родителей, мужа… Даже не рождённого ребёнка…

— Простите, Мадам Рэд, я вовсе не хотела…

— Я просто хочу сказать тебе, милая… — женщина посмотрела на меня серьёзным взглядом. — Мы всю жизнь теряем и находим кого-то… Если зациклишься только на боли… Ты сойдёшь с ума… И можешь… — на миг она зажалась, и я почувствовала, как её ладонь крепко сжала мою на краткий миг: — И можешь… Совершить такие непоправимые вещи… А потом ты не сможешь остановиться…

— Я… Я понимаю… — я одарила её сочувствующим и понимающим взглядом, осторожно накрыв её ладонь своей второй рукой. — И обещаю Вам, что не сойду с ума от горя и буду стараться изо всех своих сил радоваться тому, что имею и чего ещё не потеряла. Клянусь… Мне просто… Нужно время, чтобы окончательно прийти в норму.

— Понимаю, моя дорогая. И ты всегда можешь попросить у меня помощи в любом вопросе.

— И я очень ценю это.

— Знаю, милая Андрэа, — Мадам Рэд ласково улыбнулась мне, поглаживая мою ладонь. — Что же, давай сменим тему и больше не будем грустить в этот вечер. Я принесла тебе то, что немножко поднимет тебе настроение и порадует.

— Вот как? — отозвалась я более удивлённо, когда женщина осторожно отпустила мою руку и слегка приподнялась из-за стола.

Она достала из кармана своего алого камзола небольшую красную коробочку и вновь улыбнулась, протягивая её мне:

— Это принадлежало твоей бабушке по линии отца и передавалось из поколения в поколение, Андрэа.

Открыв коробочку, я увидела шикарное длинное ожерелье из редких чёрных жемчужин, которые в наше время весьма трудно найти. Оно было не просто красивым, но и испускало из себя какую-то успокаивающую энергию.

Я с трепетом приняла данный подарок и осторожно прижала его к своей груди.

— Спасибо, — с искренней благодарностью прошептала я, чувствуя, как по щеке покатилась горячая слеза.

— Твой отец хотел бы, чтобы эта вещь была у тебя, милая моя Андрэа, — с тёплой улыбкой ответила Мадам Рэд. — Носи её с гордостью.

— Буду, обязательно, — снова тихо произнесла я.

— А теперь, дорогая моя, обещай, что ты пойдёшь спать и отдохнёшь. Я бы хотела завтра устроить нам с тобой прогулку в лесу верхом. Помнишь, как ты любила скакать со мной или мамой на лошадях и искать клад?

— Я обожала такие прогулки и до сих пор обожаю.

Я улыбнулась, и мои глаза невольно даже засветились, глядя на женщину с искренней и настоящей теплотой.

— Так вот утром мы устроим что-то подобное. Я уверена, ты соскучилась по Арчибальду, — я заулыбалась ещё шире, потому что это был один из моих любимых коней.

— Я очень по нему соскучилась, Мадам Рэд.

— Ну, вот и замечательно. Вспомним те времена, когда ты даже в детстве была отличной и очень милой наездницей, — она ответила мне такой же доброй улыбкой. — А сейчас доедай свой ужин, милая, и направляйся в свою комнату отдыхать. Я уверена, что Себастьян уже всё сделал и ждёт тебя за дверью.

— И, разумеется, он обречённо вздохнёт, если увидит, что я, пусть и совсем немного, но не доела, — с лёгкой ухмылкой в голосе отозвалась я.

— Ничего не поделаешь, тебе нужно сейчас хорошо кушать. А что же до фигуры, то корсет сбавит всё. К тому же уроки танцев тебе помогут. Прости, что я подговорила твоего дворецкого самому выбрать тебе преподавателей. Это была моя идея.

— Я почему-то уверена, что он и сам думал об этом. Вы лишь подтолкнули его к действиям.

— Да, но ты не сердись на него, дорогая. Поверь, такого верного дворецкого, как твой, поискать ещё. Не то, что мой Грелль. Этот иногда и спорить со мной слишком грубо начинает.

— Поверьте, Мадам Рэд, и Себастьян бывает порой весьма… Упрям в некоторых моментах.

— А вот это уже плюс всех дворецких. Как-никак, но они должны настоять на своём, если хозяин может ошибиться в чём-то.

— Это верно. Но всё же…

На мою лёгкую заминку женщина чуть выгнула бровь, словно без слов спрашивая меня, в чём же дело.

— Просто иногда Себастьян бывает… — я тихо выдохнула в ответ. — Это так просто не объяснить.

— Ведёт себя не как нормальный дворецкий, ты хочешь сказать?

— Если быть точнее, то он ведёт себя, как не совсем обычный дворецкий. Впрочем, это не сказывается негативно на его обязанностях.

— Тогда тут стоит просто привыкнуть к его необычным качествам. Это не всегда легко, но пробовать надо.

— Что ж, Вы правы, Мадам Рэд.

Я снова сделала глубокий вздох, отводя в сторону глаза, и прошептала:

— В конце концов, отчасти благодаря Себастьяну я сейчас жива и здорова.

— Ах… — Мадам Рэд посмотрела на часы и нахмурилась: — Уже так поздно. Милая Андрэа, пожалуйста, отправляйся спать. Завтра у нас будет ещё время поговорить.

— Да, конечно, Мадам Рэд, — я согласно кивнула, поднимаясь из-за стола и невольно бросая свой неловкий взгляд на так недоеденный ужин.

— Об этом не волнуйся, моя дорогая. Мои слуги приберут. Отправляйся отдыхать и постарайся выспаться.

— Хорошо. Доброй ночи и приятных снов, Мадам Рэд.

Я прижала к своей груди коробочку с ожерельем и улыбнулась:

— И… Спасибо Вам за всё. Я очень ценю всё то, что вы для меня делаете.

— Ты моя крёстная дочь и единственная моя радость в этом мире, — Мадам Рэд поцеловала меня в лоб и столь же тепло улыбнулась. — Ради тебя я сделаю всё, чтобы ты больше не страдала.

— И это взаимно, Мадам Рэд, — вновь прошептала я с искренностью в ответ.

— Так, моя ласковая девочка. А теперь иди в свою комнату и отдохни.

Я вновь улыбнулась женщине и, совершив лёгкий реверанс, направилась к выходу из библиотеки.

Как и следовало ожидать, Себастьян уже стоял за дверью и ждал меня, дабы сопроводить в покои. Он был спокоен, глаза его были полуприкрыты, на губах улыбки не было.

Ничего не говоря, демон медленно сопроводил меня до покоев и зажёг свечу на столике, дабы я могла ориентироваться в комнате.

Демоническую свою сторону мой дворецкий не пробудил. Он будто ждал что я его буду наказывать. Смиренно и молча.

Однако же сама я не спешила делать или говорить что-либо. И просто, направившись в сторону ширмы, переоделась в ночную сорочку, после чего выйдя, присела напротив небольшого туалетного столика и зеркала, и, взяв гребень, начала неторопливо и мягко расчёсывать свои пламенные локоны.

— Больше никогда не смей манипулировать мной, обманывать и лгать мне, Себастьян. Мне нужен слуга, которому я могу полноценно доверять, — спустя некоторое время молчания прошептала я. — И это не просьба. Это приказ.

— Да, госпожа. В таком случае… — он вытащил из рукава письмо и протянул его мне: — Это от знакомого Мадам Рэд, которого Вы хотели встретить.

— Николас Крэйн, я полагаю, — я взяла конверт и, раскрыв его, прочла письмо. То, что там было написано и удовлетворило меня и несколько удивило. Это легко можно было заметить по моим глазам.

«Юная леди Фантомхауз, рад, что Вы живы и в полном порядке. Я друг Вашего отца и готов предоставить Вам любые услуги. За некоторые, увы, придётся платить, так как у меня разные люди в услужении, и за их молчание надо платить.

Если Вам потребуется моя помощь, то ищите моего человека по имени Билли Шныга. Он всегда ошивается в старой забегаловке «Святая мачта». Лучше Вам будет замаскироваться и не идти одной. Это место давно потеряло свою святость.

Скажете ему пароль: «В Темзе опять нашли труп собаки», он ответит: «Значит, богатые ратозеи всё ещё не доверяют своим друзьям», он поймёт, что Вы пришли ко мне, и доставит Вас туда, где нахожусь я.

Мне показываться на виду сейчас опасно, тем более после этой череды убийств. Жду встречи с Вами.

Николас Крэйн.

P. S. Не доверяйте полицейским с красными значками на погонах. Они уже куплены богачами и политиками. Один неверный шаг, и Вас саму могут доставить в участок и предать суду».

— Вот, значит, как… — тихо произнесла я, отложив письмо и деловито скрестив руки на груди, а затем ухмыльнулась: — Кажется, завтра вечером нас ждёт небольшая поездка. Ждать дольше не имеет смысла.

— В таком случае я постараюсь подготовить карету к вечеру, — ответил Себастьян. — Или предпочтёте прокатиться верхом?

— Карета привлечёт лишнее и ненужное нам внимание, — сказала я, немного подумав. — А пара путешествующих всадников не вызовет подозрений.

— В таком случае мы осторожно позаимствуем лошадей Мадам Рэд. Вы только выберете утром, каких именно, и пометьте их как-нибудь.

— Я вплету в их гриву две тонкие синие ленточки, которые ты своим взором без труда сразу же заметишь.

— Понял, госпожа. А теперь Вы должны выспаться перед завтрашней прогулкой с Мадам Рэд.

Я поднялась на ноги и хотела, было, уже пойти к кровати, но вдруг меня что-то остановило.

И вместо этого я подошла к Себастьяну и, взглянув в его полные спокойствия и покорности глаза, прошептала с лёгкой хитрецой в своём голосе:

— Чуть не забыла… — неожиданно для самого демона моя тонкая и изящная ладонь несильно, но хлестнула его по лицу, тем самым давая лёгкую пощёчину. Я же сама вновь проговорила тихим полушёпотом: — Не следовало тебе в библиотеке играть в свои игры со мной без моего же разрешения. В следующий раз будь осторожней в желаниях, иначе одной лишь пощёчиной дело может не обойтись.

И вот тут демон внутри моего дворецкого засиял в его глазах.

Рот Себастьяна расплылся в широкой пугающей улыбке и издал тихий, но такой же пугающий смех:

— Как прикажешь, госпожа. Вот только разрешение в играх демону не нужно. Помни об этом, Андрэа Фантомхауз. Ты пробудила во мне ещё больший интерес.

— Демон ты или нет, но служишь мне, как своей хозяйке и госпоже, — ответила столь же негромко я, смотря ему прямо в глаза и в который раз демонстрируя свою смелость, какой бы глупой и безрассудной она сейчас ни была. — Я не позволю никому использовать себя в качестве куклы для развлечений и избавлений от скуки. Даже тебе.

— О-о-о-о-о, смотря, какие развлечения… Но раз так желает госпожа, — Себастьян выпрямился, и его улыбка стала мягче: — Ваш приказ — закон для меня. А теперь поспешите поскорее в постель.

— Отлично, — это было единственным, что я сказала, оставшись более или менее, но удовлетворённой ответом своего дворецкого, прежде чем всё-таки отправиться, наконец, спать.

Когда же я легла в постель, то закрыла глаза и попыталась уснуть, но удалось мне это далеко не сразу из-за вихря мыслей в голове, вызванных сегодняшним днём. И в первую очередь именно этим чёртовым демоном, что, не смотря на свою службу и работу, умудряется играть в свои демонические игры и вовлекает в них меня.

Мои пальцы непроизвольно и при этом незаметно коснулись губ.

Почему я позволяю себе подыгрывать ему? Почему не обрываю его игры на самом начале и ещё больше увязаю в них? Неужели влияние Себастьяна распространяется и на меня тоже, и из-за этого моя сила воли постепенно куда-то испаряется?..

Тут я резко мотнула головой, пытаясь отогнать от себя подобные мысли и вопросы.

Не об этом мне сейчас нужно думать. Совсем не об этом…

Необходимо сосредоточиться на возвращении дел семьи, как, впрочем, и должной репутации среди английского общества. Но никак не на дьявольских трюках и фокусах этого чёртового демона.

И для этого нужно вовлечь самого Себастьяна в эту игру. Так он сможет не думать о своих играх со мной, а именно о защите моей личности, моего дома… Моей души, которую он хочет… Не важно, каким способом, но поглотить.

И я обязательно вовлеку своего дворецкого в более серьёзные, но уже свои игры, которые буду вести сама. Мне необходимы его умения и его помощь в делах и свершениях, которые мне ещё лишь предстоят.

Именно благодаря этому решению я смогла наконец-то уснуть и попытаться думать о чём-нибудь хорошем и приятном, чтобы сон не обратился в кошмар, и я не выглядела не выспавшейся и злой.

Всё же завтрашний день обещается быть насыщенным и непростым. А потому силы мне понадобятся.

Глава третья

(Опекающий дворецкий)

На следующее утро я проснулась более отдохнувшей и в хорошем расположении духа. Впервые за всё последнее время мне действительно хотелось, чтобы день начался и прошёл как можно лучше и спокойней.

Похоже, стоит почаще навещать мою крёстную матушку и гостить у неё. Разумеется, в будущем у меня вряд ли будет для этого много времени и возможностей со всеми делами и заботами, но всё же.

Она единственная близкая мне душа, с которой мне не нужно притворяться и лгать. Почти… Мадам Рэд была очень добра ко мне и заслуживает того же в ответ.

Себастьян также вёл себя спокойно.

Он доставил мне утром завтрак в комнату, приготовил гардероб для прогулки верхом, предоставил новый номер газеты и письмо из поместья об отчете перепланировки поместья и ремонта на втором этаже.

Я сразу же отправила ответ с распоряжениями, быстро покончила с очень вкусным лёгким завтраком, умылась, причесалась, заплела волосы в тугой пучок, который мой дворецкий помог мне заботливо закрепить шпильками.

Также я надела на шею своё фамильное ожерелье из чёрного жемчуга, что мне вчера подарила Мадам Рэд.

На удивление оно прекрасно подошло в тон костюму для сегодняшней прогулки, что меня, безусловно, порадовало, ибо снимать его от чего-то не хотелось.

— Не ожидала, что оно мне подойдёт, — тихо произнесла я, смотрясь в зеркало.

— Вам подойдет всё, госпожа, кроме розового цвета, — демон несколько брезгливо фыркнул: — Самый пошлый и гадкий цвет в мире.

— Помнится, розовый цвет мне с детства не нравился, — я слегка усмехнулась в ответ, проводя пальцами по жемчужинам. — Меня всегда привлекали более тёмные цвета и тона. В отличие от моей сестры. Уж в этом мы с ней различались, словно день и ночь.

— Вы и есть дитя ночи. Помнится, Вы упоминали, что работается Вам легче в вечернее время, значит, согласно многим научным данным, Вы являетесь представителем сов или человеком ночного типа жизни.

— Совпадение ли это?..

Этот вопрос был задан мною скорее самой себе, нежели Себастьяну, от чего мой голос звучал в разы тише.

— Ах, Вы уже опаздываете на конную прогулку, госпожа. Прошу, поторопитесь. Мадам Рэд не будет рада такой выходке.

— Кхм… Да, мне определённо следует поторопиться. Иначе я ещё и рискую глотать пыль от копыт её белой красавицы.

Не без помощи Себастьяна в этот раз я быстро оделась и поспешила по коридорам и лестницам поместья к конюшне, где меня ждал мой верный и любимый конь.

Арчибальд был очень красивым конём.

Его шкура была цвета шоколада и меди, густая грива, всегда заплетённая в идеальные густые косы, была же золотистой и мягкой.

Сам он был довольно крепким по телосложению и мог бы напоминать тяжеловоза, но только не когда начинал скакать по равнинам и дорогам. Скорости Арчибальда могли бы позавидовать даже самые быстрые лошади и кони, которые участвуют в различных скачках и забегах.

Да и верность этого скакуна тоже порой поражала. В особенности мне.

И я была рада его увидеть.

Однако же стоило мне вывести Арчибальда из конюшни, как меня ждал ещё один неожиданный сюрприз.

Мадам Рэд, уже одетая и готовая к прогулке направлялась ко мне на встречу не одна, а с каким-то юношей, что был на вид старше меня на года два.

Его внешность казалась мне знакомой, но откуда, я пока не могла понять.

— Ах, Андрэа, милая, ты уже готова. Это прекрасно, — моя крёстная тепло мне улыбнулась. — Надеюсь, ты помнишь этого юношу, Генри Льюиса. Я решила пригласить его на нашу конную прогулку, дабы сделать её более разнообразной и весёлой.

— Генри? — в этот момент меня словно громом поразило, и я узнала в этом пареньке со светлыми, словно пшеница волосами и голубыми, будто само небо глазами друга своего детства, с которым когда-то даже сражалась на деревянных игрушечных мечах.

— Андрэа, здравствуй! — парень тепло улыбнулся мне и протянул руку, так мы обычно здоровались с ним. — Мы давно не виделись, правда?

— Да уж, очень давно, — я также чуть улыбнулась ему в ответ, приняв его руку и пожав её в привычной манере. — Около десяти лет прошло, когда мы последний раз с тобой сражались на мечах. Не так ли?

Генри слегка смущённо засмеялся, поправляя свой берет:

— Да-а-а-а, я тогда так стремился победить тебя. Даже забывал о том, что ты девочка.

— Зато ты не поддавался, как это делало большинство моих «соперников», — усмехнулась я, пожав плечами. — И я знала, на что способна.

— Это верно. Ты прекрасная соперница и никогда не сдаёшься. Как ты теперь поживаешь? Мадам Рэд сообщила мне о твоём несчастье, — юноша несколько сочувствующе посмотрел на меня одними только глазами, боясь задеть мою гордость или чувства.

— Я… Справляюсь, — спокойно проговорила я, держа ровный тон. — Хоть это и даётся мне большими усилиями. Но когда меня останавливали трудности и невзгоды?

— Е-если тебе что-то потребуется, то только скажи! Мои родители не одобряют мою дружбу с тобой, но мне плевать! Ради друга детства я готов и любовью родителей пожертвовать.

— Я рада, что ты остаёшься всё таким же верным другом, Генри. Но сейчас в мои дела лучше не вмешиваться… Никому. Мне… Просто нужно разобраться во всём самой.

— Ох, да-да-да я понимаю. Но если что, я всегда буду рад выслушать тебя… Но я, пожалуй, лучше не буду так навязываться. Это и так давит на тебя… — Генри виновато склонил голову и поспешил за лошадьми. — Я сейчас приведу лошадей!

— Я пойду с мальчиком, иначе моя Ланайя его покалечит, — чуть тише произнесла Мадам Рэд, последовав за парнем.

— Почему Вы отказались от его помощи? — вдруг спросил меня Себастьян. — Разве Вам не нужно как можно больше союзников и приближённых?

— Нужно, — ответила я серьёзно. — Но Генри во всё это я вмешивать не собираюсь.

— Хм… Он слишком дорог Вам, я так понимаю?

— Генри не заслуживает всех тех неприятностей, которые могут его ожидать, если он свяжется со мной.

— Но это не значит, что он не может быть Вашим близким другом, госпожа.

— Близких мне людей рядом со мной рано или поздно ждёт погибель. Я не могу допустить и его смерти. Не могу и не хочу…

— Значит, предлагаю Вам предоставить его семье защиту. Слышал я, что у семьи Вашего друга сейчас не лучше отношения с народом и короной, хотя сам юноша прекрасно справляется со своей работой законопослушного человека.

— В таком случае, Себастьян, сделай всё необходимое для того, чтобы обеспечить защиту Генри и его семьи. Найми лучших людей, которые смогут в случае любой грозящей им опасности прийти на помощь и оградить их от этого. Я готова покрыть любые расходы.

— Будет исполнено, госпожа. Предлагаю как раз обновить их семье список слуг. Я дам в услужение нескольких верных людей и сторожей. Если что, можете поинтересоваться, как идут в его семье дела, сможете тогда предложить ему помощь.

— Так и поступим.

Я глубоко выдохнула, оставаясь при этом спокойной и здравомыслящей.

Однако спустя пару секунд поймала на себе любопытный и даже заинтересованный взгляд со стороны Себастьяна.

— Что? — я слегка выгнула бровь, не понимая, в чём дело.

— Не сочтите за грубость, госпожа, мне просто немного любопытно, чем вызвано столько беспокойства об этом юноше, — демон вежливо улыбнулся мне.

— Тем, что этот юноша мой друг детства. Разве я не могу проявлять заботу и беспокойство о своих друзьях?

— Хм… — Себастьян посмотрел на подступающего к нам с Мадам Рэд Генри, будто читая его судьбу на годы вперёд. Затем он тепло улыбнулся: — О нём Вы можете беспокоиться, как сами того пожелаете. Этот человек точно не представитель тех личностей, которых мы отправили в Ад.

— Уже радует, — я даже с некоторым облегчением вздохнула, а затем добавила, ловко взобравшись на Арчибальда: — Себастьян, будет лучше, если ты останешься в поместье и проследишь за Греллем. Не факт, что в наше с Мадам Рэд отсутствие он…

— Да, госпожа, я продолжу давать ему свои уроки, — ответил хитро дворецкий, поклонившись мне. — Что желаете сегодня на обед, миледи?

— Только, прошу, не переборщи. Иначе Мадам Рэд устанет приводить этого бедолагу в чувства, — слегка ухмыльнулась я. — Что же до обеда, то я буду не против твоих импровизаций. Всё же вынуждена признать, что готовка даётся тебе уже в разы лучше.

— Благодарю за похвалу, госпожа, это так радует моё сердце, — Себастьян буквально засиял от моей похвалы и выпрямился. — Сделаю всё в лучше виде, миледи. Приятной Вам прогулки.

— Спасибо, — я вновь улыбнулась в ответ и обратилась к уже подошедшим к нам Мадам Рэд и Генри со своими лошадьми: — Чувствую, нас ждёт крайне хорошая прогулка.

— Что и чудесно, дорогая, — Мадам Рэд сияла от радости, когда увидела меня верхом на коне. — Предлагаю устроить небольшую дружескую гонку!

— Я за! Мне будет полезно немного размяться, — усмехнувшись, согласилась я.

— Я смотрю, дух соперничества в тебе до сих пор не угас, — Генри тепло засмеялся, увидев такой мой настрой.

— И никогда не угаснет, — подмигнула в ответ я своему другу.

— В таком случае… На ста-а-а-арт! Внимание! — моя крёстная постаралась держать поводья крепче и подготовила ножками вдарить в бока своей лошади.

— МАРШ! — даже с неким задором прокричала я, ринувшись вместе со своим Арчибальдом с места первая.

Наша троица помчалась по дороге в сторону поляны, что находилась недалеко от леса.

Было… Было так приятно снова окунуться во что-то родное и детское. Забыть о том, что я уже не та девочка Андрэа, мечтавшая о свободе.

Ветер, бьющий в лицо, волосы расплетаются и начинают запутываться.

Мир проносится быстро, словно ты летишь над ним, пусть и не так высоко!

Быстрее! Быстрее! На краткую свободу!

Я почувствовала себя прежней, пусть и всего на такие короткие мгновения.

И мне это было просто необходимо хотя бы для того, чтобы не стать подобной своим недругам и врагам. Чтобы не стать бесчувственной дрянью, которая будет жаждать лишь мести и крови… Чтобы не обернуться окончательно и бесповоротно монстром и сохранить в своей душе хотя бы крохотную частичку того света, который я унаследовала от своих родителей.

— Андри! Держись крепче! — кричал мне Генри, что догонял нас с Мадам Рэд. — Впереди много оврагов!

— Я всегда держусь крепко! — со смехом отозвалась я, мчась по дороге и обходя все возможные препятствия. — Я в седле едва ли не с младенчества, Генри!

— Знаю! И это мне в тебе нравится, Андри! А теперь догони! — юноша стал гнать своего коня вперёд и уходить в сторон более цветущей поляны, недалеко от милого лесочка.

— Кажется, он тебя заманивает, моя дорогая! — засмеялась тепло и звонко Мадам Рэд.

— И это заметно! — с усмешкой ответила я, нагоняя старого друга.

— Знаешь, дорогая, а езжай за ним! Вы с ним так давно не виделись! Потом догоните меня!

— Но, Мадам Рэд, Вам вовсе не обязательно…

— Девочка моя, он твой единственный друг, не считая меня. Потом вы сможете догнать меня. У нас же целый день впереди.

— Что же, хорошо… Вы правы.

— Вот и замечательно! Приятного времяпровождения вам обоим!

Женщина тепло и ласково мне подмигнула, позволяя догнать Генри, который уже ждал меня на поляне.

Сам же мой друг детства уже давно слез с лошади и сидел на полянке.

Честно сказать, он вырос и стал очень симпатичным мальчиком, будущим юношей. Трудно даже было поверить, что ему шестнадцать лет, и он до сих пор был моим другом.

Прогнозы Себастьяна порадовали меня. Ведь я так не хотела бы видеть Генри, этого чудного мальчишку, который всегда защищал меня, хоть и любил соперничать в играх, как предателя.

Я до сих пор помню, как часто мы в детстве проводили много времени вместе.

Мои родители в шутку даже говорили, что было бы просто замечательно для них видеть в будущем этого хорошего и доброго мальчика в качестве их зятя и моего мужа.

На подобное высказывание я, конечно же, дулась и смущённо краснела. Ведь в каждой шутке, как говорят, есть доля правды.

Проблема только в том, что Генри я всегда считала для себя скорее старшим братом и очень близким другом, на которого я могла положиться.

Сейчас же у меня… Смешанные чувства. Да, как муж и продолжатель наших семей он был бы великолепным кандидатом.

Но только злосчастная ночь… Не давала мне забыть о той боли…

И… Даже если я на секунду представлю, что мы с Генри, взрослые, в одной постели, как к моему горлу подступает ком, а в низу живота на краткий миг проскакивает та самая неприятная боль.

Вряд ли даже спустя несколько лет мне удастся забыть об этом и подпустить к себе кого-нибудь настолько близко.

И чего греха таить, лгать Генри я тоже не желала. Не желала, чтобы он был несчастен из-за того, что его возможная любовь и чувства могут оказаться вовсе безответны.

Пусть сама я уже мало верила в настоящую любовь, но мой друг наверняка по-прежнему верит и мечтает встретить её однажды.

Когда же я догнала своего друга, то слезая с лошади, потрепала его волосы:

— Вот любишь же ты убегать от меня так неожиданно, Генри.

— А ты любишь по-прежнему меня догонять, малышка Андри, — он тепло улыбнулся мне в ответ.

— Опять малышка, — я со вздохом и улыбкой закатила глаза. — То, что ты старше меня на два года, ещё ничего не значит, Генри.

— Прости-прости, это уже привычка, — весело и виновато отвечал мой друг, улыбаясь, как настоящий искренний ангел.

— Так уж и быть, на этот раз ты прощён, — усмехнулась я, присев рядом с ним на полянке и расслабленно выдохнув.

— О, я благодарю, — юноша с улыбкой потянулся и улёгся на траву и полевые цветы.

— Ты ведь сам знаешь, что я не могу на тебя сердиться, — хихикнула я, в своей привычной манере подогнув и обняв свои коленки, как в детстве.

— Как и я на тебя, не смотря на то, что ты пропала на несколько лет. Я был очень обижен на тебя.

— Если бы не обстоятельства, сложившиеся тогда, я бы никуда не пропадала, Генри. Но, увы…

— Я понимаю, Андри, — с сожалением произнёс парень, приподнявшись. — Но ты жива, ты снова рядом и мы можем видеться чаще. Кстати, ты не будешь учиться в академии?

— Боюсь, что нет. Мне придётся совмещать учёбу и дела семьи, оставаясь дома или находясь в разъездах, — я тихо вздохнула. — Да и в академии я была бы белой вороной…

— Тогда я буду навещать тебя после занятий, если ты, конечно, не будешь против, Андри.

— Ну, что ты, Генри, двери моего поместья всегда открыты для тебя. Ты ведь знаешь.

— Спасибо, Андри. Ты бы знала, как я соскучился по тебе. Ты единственная… Ради кого я терплю отца…

— Я тоже по тебе очень соскучилась. Но… Почему твои отношения с родителями ухудшились? Насколько я помню, раньше они…

— С мамой как раз все прекрасно. А вот отец… Его как будто подменили. Он часто в комнате ссорится с матерью… Поднимает руку на слуг… Даже не знаю, что и думать… Может, у него неприятности на работе.

— Ты также упоминал о том, что твои родители негативно настроены против меня, ведь так? Но почему?

— После того, что случилось с твоей семьёй, по богатым семьям о тебе пошли весьма ужасные слухи.

— Ах, вот как? И какие же, например?

— Что ты… Продажная девушка… Зарабатываешь на жизнь ночами с мужчинами разного ранга… Что ты связалась с бандитами, и что твой отец был врагом нашей страны из-за связи с несколькими иностранными дипломатами-шпионами.

— Хотелось бы знать, кто распускает эту ложь и чушь.

Мой голос был спокоен и даже немного холоден, но внутри меня стала снова закипать злость, и это было заметно по сжатой в кулак левой ладони.

Кажется, кто-то так и желает облить меня и мою семью грязью с головы до ног и так, чтобы было невозможно никогда отмыться.

— Помнишь семью Галхар-Йоханнсов? Они конкуренты твоего отца. Вот они и стали распускать первыми слухи, а потом их подхватили остальные семьи… В том числе и мой отец.

— Это не сойдёт никому с рук…

После этих слов печать на моём глазу вдруг засветилась, причиняя некий дискомфорт, от чего я слегка зашипела, притронувшись к повязке.

— Андри? Андри, всё нормально? — Генри подсел ко мне, заметив мой дискомфорт.

— Да, Генри… Прости… Всё хорошо, — я сделала глубокий вздох, дабы успокоить глаз хоть немного. Вышло не очень-то действенно. — Это просто мой больной глаз… Даёт о себе знать временами…

— Ох… Как же ты так поранилась? — мой друг с грустью вздохнул. — У тебя были такие красивые глаза, Андри, и так жалко, что теперь он тебя один.

— Это… Долгая и крайне неприятная история, — ответила я, всё ещё не убирая ладони от повязки. — Если раньше я могла упасть с дерева и сломать ногу или руку, но на мне всё заживало, как на собаке, то с глазом, увы, так не случилось…

— Ох, Андри, я понимаю. Но теперь я прошу тебя, береги себя. Я не прощу себе, если потеряю тебя.

— Я… Постараюсь, Генри.

И тут мой единственный друг подсел ко мне ещё чуть ближе. Осторожно обняв меня за плечи, он бережно прижал меня к своей груди.

От него также приятно пахло цветами сирени и деревянной стружкой. Прям как в детстве…

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

— Я больше никуда тебя не отпущу, Андри, слышишь, никуда, — прошептал этот добрый и вечно светлый мальчишка, за которым я всегда тянулась, словно маленький цветочек за единственным лучиком солнца. Он ласково коснулся своей тёплой ладонью моей щеки: — И что бы ни случилось, всегда буду защищать тебя и беречь. Клянусь.

В ответ на это я грустно усмехнулась.

Если бы он только знал, кого клянётся защищать и оберегать…

— Не стоит давать подобных обещаний, если нет уверенности в том, что получится их сдержать, Генри, — тихо проговорила я, медленно отстраняясь от его ладони.

— А я сдержу их! — Генри уткнулся лицом в мои волосы, и я почувствовала, как он зажмурился. — Сдержу ради тебя.

— Генри, пожалуйста, не нужно так… — еле слышно прошептала я.

— Ты единственный мой друг, Андри. Пожалуйста, не отталкивай меня, как друга, — мой взгляд аккуратно пал на руки юноши, что обнимали меня, и я увидела на них следы от порезов. Неужели из-за всего этого он впал в такое отчаяние, что готов был…

— Боже, Генри… — на моих глазах против воли появились слёзы, и я, уткнувшись лицом в грудь друга, обняла его. — Зачем же ты…

— Я думал… Что потерял тебя… А когда услышал, что ты жива, то был рад, что служанка нашла меня и залечила мои раны… Мне не нужен этот мир, если в нём нет тебя.

— Если бы я только знала… Я бы сразу приехала к тебе…

— Но теперь же всё хорошо. Мы же теперь вместе и готовы помочь друг другу.

— Да…

Я всё же тихо всхлипнула, чуть крепче обняв юношу, словно боясь, что он может в любой миг исчезнуть.

Мне было трудно представить, что за всё это время пережил Генри. И в каком-то смысле я очень винила себя за то, что не возобновила общение с ним куда раньше.

Он очень сильно любил меня, как друга, а быть может, даже больше, чем просто друга…

Вряд ли у меня когда-нибудь получится ответить этому доброму и заботливому юноше той же взаимностью, но… Я обязательно постараюсь сделать так, чтобы Генри больше никогда не страдал, так, как страдал до нашей сегодняшней долгожданной для него встречи. И уж тем более ни за не допущу его смерти.

— Всё будет хорошо, Генри, — прошептала вновь я, осторожно отстраняясь и глядя на лицо парня заплаканными глазами. — Я обещаю, что больше никуда не пропаду. Я…

— Чш-ш-ш… — он тихо приложил кончики пальцев к моим губам, другой же бережно потрепал мои волосы. — Я уже рад, что встретился с тобой. Теперь я точно буду жить назло всем и на радость тебе.

В ответ на это я слабо, но искренне улыбнулась.

Приятно было осознавать то, что в моей жизни ещё остались такие добрые люди, не смотря ни на что.

Ещё некоторое время мы с Генри пробыли на той полянке, разговаривая о многом и вспоминая наше детство.

И я всё же смогла предложить своему другу помощь и поддержку и уговорить его принять их. Мне необходимо было знать, что он будет в безопасности, цел и невредим.

После этого разговора мы всё-таки нагнали Мадам Рэд и собирались к полудню возвращаться в поместье.

Моя крёстная была очень рада тому, что смогла устроить мне встречу с лучшим и единственным другом в моей жизни. И я сама была очень благодарна ей за эту помощь.

Эта добрая и любящая женщина делала всё возможное, чтобы я постепенно возвращалась к прежней жизни. Она искренне желала мне счастья.

За это я буду вечно ей признательна и буду любить её, словно родную матушку.

Когда же мы вернулись в поместье, во дворе нас уже ждали Себастьян и Грелль, который, как и вчера во время «урока» просто святился от радости, что ему снова выпала возможность побыть с моим дворецким.

Зато мой демон был явно вне себя от злобы, я чувствовала это по дрожи его бровей и едва заметной раздражённой улыбки.

Но он прекрасно держался — просто прекрасно и спокойно:

— Рады вашему скорейшему возвращению, господа.

— Ах, спасибо, Себастьян, — отозвалась с улыбкой Мадам Рэд. — Надеюсь, вы с моим Греллем несильно скучали в наше отсутствие.

Я же на подобное лишь негромко вздохнула, прекрасно представляя, что за мучения пришлось пережить дворецкому.

— Ну, что Вы, миледи, я был очень рад предоставить уроки Вашему слуге. У мистера Грелля большие надежды и прекрасное рвение, — вежливо улыбнувшись, он слегка поклонился. — Ещё несколько месяцев внимательной практики, и он будет идеальным дворецким.

— Вот как? Что же, это радует, — женщина усмехнулась в ответ, видя, как глаза её дворецкого засияли.

— Себастьян, помоги мне, будь так любезен, — проговорила я спокойным голосом, собираясь слезть с коня и при этом замечая, как Грелль начинает едва ли заметно пытаться коснуться руки демона. Не то, что бы меня это раздражало или злило. Вовсе нет, просто я очень хорошо понимала, какое отвращение мог испытывать мой демон.

— Сию минуту, госпожа, — Себастьян благодарно подошёл ко мне и помог спокойно спуститься с коня. Я впервые видела, чтобы глаза демона слезились. То были слёзы благодарности или он просто показывал, что научился плакать?

— Я бы сказала, что в этот раз ты мой должник, однако в этом, похоже, нет нужды, — прошептала я с лёгкой усмешкой.

— В честь Вашего возвращения я приготовил черничный пудинг, как Вы любите, с крекерами из песочного теста и шоколадными кусочками. Надеюсь, Вам понравится это, — похоже, мой дворецкий так и желал задобрить меня.

— Кажется, мои вкусы ты уже знаешь просто превосходно, — я кивнула, одобрительно улыбнувшись брюнету.

— Мадам Рэд, леди Андрэа, ваш юный гость останется с Вами на обед? — заинтересованно обратился ко мне Грелль.

— Мне бы не хотелось отвлекать Вас от Ваших дел и забот… — Генри чуть смущённо прокашлялся.

— Генри, мальчик мой, не говори глупостей, — моя крёстная тепло улыбнулась в ответ. — Без обеда я тебя домой точно не отпущу. Оставайся. Андрэа тоже будет этому очень рада.

— Конечно, буду! — искренне сказала я юноше, хватая его за руку. — Тем более мы так давно не виделись! Уж поверь, тебя я и подавно голодным не пущу!

— Что ж, Андри, ради тебя я останусь, — засмеялся тихо, но ласково мой друг.

— Вот это другое дело, — с довольной улыбкой отозвалась я.

— Тогда, Грелль, скажи Антонио, пусть приготовит ещё одну порцию, а Изабэлла поставит столовые приборы на ещё одного человека, — обратилась к своему дворецкому Мадам Рэд.

— Б-будет сделано, госпожа, — он поклонился и направился обратно в поместье.

— Что же, в таком случае разрешите мне оставить вас буквально на пять минут, — я вновь улыбнулась. — Мне нужно переодеться после нашей конной прогулки.

— Только не задерживайся, моя дорогая, — ласково усмехнулась моя крёстная.

— Я помогу переодеться, госпожа, — вежливым тоном ответил Себастьян, следуя за мной.

В своей комнате я смогла немного умыться, пока мой дворецкий готовил мне новое платье.

— Ты ведь тоже чувствовал, что происходило с моей печатью на прогулке? — тихо спросила я. — Что это было?

— Такое бывает, когда Ваш гнев выходит из-под контроля, — пояснил мне демон. — В случае если Вы не сможете его успокоить, то это должен буду сделать я, любыми способами, кроме убийства, естественно. Вам повезло, что юный господин Генри был с Вами, и гнев легко смог уйти. Но, если бы Вы не успокоились… Случилось бы непоправимое.

— Что именно?

— Вы можете покалечить людей, что будут рядом с Вами… Сильно покалечить вспышкой демонической энергии, которая теперь связывает Вас со мной. И это будет лишь самым лучшим для них… Худшим же… Будет страшная и болезненная смерть…

— Почему же ты раньше мне не сказал об этом? Не предупредил о подобной вполне возможной опасности?

— Простите, госпожа, это моё упущение, — спокойным голосом ответил дворецкий, что стал бережно расчёсывать мои волосы.

— Мне следует быть осторожней, ведь так? — я негромко вздохнула, взглянув украдкой на демона.

— Только если Вы начинаете злиться рядом с теми, кто Вам дорог или среди невинных людей. В случае же если захотите истязать того, кто заслуживает смерти — можете не сдерживать себя… Но учтите, часто нельзя использовать данное «умение». Вы будете очень уставшей и будете лежать в кровати неделю, словно больны оспой или пневмонией.

— Я всё поняла.

Признаться честно, такая новость меня не очень радовала, однако ничего нельзя было поделать.

Мне придётся научиться контролировать это, если я не хочу, чтобы через месяц-другой улицы города были завалены телами.

— Если хотите, госпожа… Я смогу научить Вас контролю этих способностей, но желательно начать это через год, как только я пойму, как именно работает Ваша сила, — проговорил Себастьян, словно прочитав мои мысли.

— Что ж, по всей видимости, у меня нет иного выхода, — выдохнула я с грустной и обречённой усмешкой на губах. — Если я не хочу стать подобием своих же врагов, то…

— Дело не в том, что Вы станете подобием врагов. Ваши враги контролируют себя, они знают, кого убивают… Вы же… Не будете понимать, кого убиваете, Вы не будете знать, КАК ИМЕННО Вы убьёте людей, животных… И даже разрушите здание, которому больше ста лет.

— Выходит… В нашей сделке есть не только плюсы, но и минусы.

С моих губ сорвался тяжёлый вздох, и я опустила голову, осознавая, на какую именно опасность пошла, сама того до конца не понимая.

— В любой сделке есть свои минусы. Нет ничего идеального, даже в сделке с демоном.

— Особенно в сделке с демоном, ты хотел сказать.

— Нет, именно, что «даже в сделке с демоном». Но Вы вряд ли поверите мне в данном факте.

— В любом случае что сделано, то сделано.

Мой голос и тон вновь стал спокойным и ровным.

Ведь действительно сотворённого уже никак не вернёшь назад и не изменишь. А жалеть об этом глупо и бессмысленно.

Тем не менее, я всё же переоделась в тёмно-сиреневое платье в пол и длинными рукавами, заплела волосы в длинную и аккуратную косу с помощью Себастьяна и была готова вернуться к крёстной и близкому другу.

— Пойдёмте, госпожа, — демон галантно подал мне руку. — Мадам Рэд и Ваш друг ожидают Вас за столом.

— Да, пойдём, — я кивнула, принимая его руку.

— Вам нечего бояться, миледи, — словно по-прежнему чувствуя мои переживания насчёт печати, которые я пыталась скрыть, проговорил мужчина, выводя меня под руку из комнаты. — Я всегда буду рядом с Вами и не позволю произойти ничему плохому.

— Я знаю… — негромко, но также спокойно произнесла я.

И тут пока нас никто не видел, Себастьян поцеловал мою макушку. Не абы как, а очень даже заботливо и тепло, словно заботливый добрый опекун, что пытался дать мне отцовское тепло, которого я лишилась.

Он прошептал мне ласково:

— Помните, Вы окружены друзьями и близкими людьми. Цепляйтесь за них и становитесь сильнее, моя госпожа.

— Спасибо, Себастьян, — ответила я едва ли слышным полушёпотом, в котором весьма явно можно было услышать искренние и благодарные нотки, что были обращены именно к моему демону за его подобную поддержку.

— Не за что, милая Андрэа… — прошептал вдруг он и, выпрямившись, повёл меня вниз, в сторону обеденного зала, где меня ждали Генри и Мадам Рэд.

За обедом же мы с моей крёстной и близким другом провели время также спокойно и приятно, обсуждая последние новости в городе и стране, да и просто болтая.

Разумеется, зашла речь и о предстоящем бале, который Мадам Рэд собирается устроить в ближайшие дни в честь своего Дня Рождения.

Будут приглашены все её друзья и некоторые важные персоны, что были приближёнными Её Величества.

Женщина также отметила то, что это будет и для меня прекрасной возможностью выйти в свет после траура по Антуанетте и показать себя с лучшей и достойной стороны.

Разумеется, моя крёстная была права на этот счёт.

Хоть я и не любила подобные мероприятия, а теперь мне точно их не избежать.

Придётся снова немного попрактиковаться в танцах самостоятельно, пока моя дальнейшая учёба не началась.

Что-то мне определённо подсказывает, что на этом балу от танцев мне точно никак не отговориться. Особенно с Генри, который тоже оказался любезно приглашён Мадам Рэд.

Впрочем, я была рада и готова танцевать с Генри, что будет радовать мой глаз в течение всего бала. Ради него я вытерплю даже корсет.

Хм, вот только мне хотелось бы поразить этот бал своим появлением.

Показаться, быть может, не как леди… А как… Необычный юноша?

Почему бы и нет. Метаморфозы нужны всегда, особенно на таких праздничных балах.

Конечно, моя крёстная будет слишком удивлена этому, но с другой стороны каждый должен преподнести сюрприз в праздник. Да и ввести в лёгкий шок некоторых гостей тоже не будет лишним.

Мне даже стало любопытно, узнают ли меня в таком образе.

В любом случае времени на подготовку у меня было более чем достаточно. И я уж точно постараюсь выглядеть достойно на этом празднике и впечатлить своим появлением многих господ.

После обеда же Генри уже нужно было возвращаться домой, и я вызвалась проводить его до ворот.

Мне всё же было приятно идти рядом с этим симпатичным юношей.

Генри был похож на воплощение живого ангела.

Кожа его всегда была белой, даже если он долго лежал на солнце. Волосы всегда гладкие и светлые, порой напоминающие бархат. И эти необычные глаза, которые переливались с голубого в бирюзовые цвета.

До сих пор хочется называть его «морским жемчугом Англии».

Что-то в моём друге детства всё-таки было необычное, но пока я не могла точно сказать, что именно. Он будто и вправду был отколовшимся кусочком небес, который пал на землю.

Или это лишь мне одной так казалось? Хотелось, чтобы так и было на самом деле?

— Ну, что, увидимся уже на Дне Рождении Мадам Рэд? — усмехнулась я, когда мы уже подходили к воротам.

— Увидимся, Андри, — Генри улыбнулся мне в ответ. — Я приду в маске феникса. Не хочу, чтобы меня видели там некоторые знатные люди.

— Понимаю, Генри, — кивнула с пониманием я, после чего протянула ему руку: — Я буду с нетерпением ждать этого вечера.

— Как и я буду ждать его, — он с широкой улыбкой пожал мою руку, а потом более галантно поцеловал её. — Береги себя, Андри.

— И ты себя тоже, пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как щёки слегка покраснели. — До скорой встречи.

— До встречи, — с этими словами мой лучший друг сел в карету и помахал мне на прощание.

Я же с тёплой улыбкой проводила карету Генри и направилась неторопливым шагом назад в поместье, дабы подготовиться к ночной поездке в «Святую мачту» для встречи с Николасом Крэйном.

Себастьян и я уже смогли подготовить план нашего временного побега.

Пока я продолжала заниматься в библиотеке, демон смог провести несколько хитрых уловок, чтобы отвлечь слуг в тот момент, когда мы будем покидать поместье Мадам Рэд.

Более того по отчёту дворецкого нашёлся тайный выход со двора, который можно было использовать нам обоим.

Насчёт стражи на улицах и полиции я не волновалась, ибо собиралась, как следует сделать себя похожей на уличного парнишку с отцом в сопровождении.

Хм, если я постараюсь, то мы сойдём за недавно приехавших отца и сына, что ищут ночлег, чтобы на следующий день искать работу и дом.

Не стану отрицать, актриса из меня ужасная, но вот некоторые мои мальчишеские повадки должны помочь, как, впрочем, и таланты Себастьяна.

Необходимо было всё провернуть так, чтобы нас ни в чём не заподозрили. Особенно полиция. В противном случае мы только наживём себе на голову новые неприятности.

Как не странно, но способ покинуть мою спальню был очевиден — перелезть через окно, через тени пробраться в конюшню, не вызвав тревогу у лошадей, покинуть двор тихо и незаметно и уже потом скакать на всех парах.

Вот тут уж мне действительно пригодились моё умение лазания по деревьям. Ибо перелезать через окно на втором этаже было пусть и немного, но опасно.

Хотя меня это особо не пугало. Всё же в своё время я лазала по деревьям и выше. Да и с помощью верного демона сей побег казался тоже не таким уж и сложным.

Когда мы оказались снаружи, и Себастьян аккуратно вывел наших лошадей, он обратился ко мне шёпотом:

— Госпожа, западная часть сада охраняется не так тщательно. Там мы сможем пройти к тайной калитке.

— И всё же нужно постараться не навести шума. Попадаться на глаза кому-то нам ни в коем случае нельзя, — таким же шёпотом проговорила я. — Не хочу лишний раз объясняться перед Мадам Рэд и волновать её. Не стоит ей знать всего.

— Не беспокойтесь, госпожа. Некоторым я подсыпал лёгкое снотворное, поэтому какое-то время они не будут обращать внимание на лишний шум.

— Весьма предусмотрительно. В таком случае не будем больше терять времени.

Мы шли очень осторожно по дорожке в саду.

Себастьян старался вести лошадей так, чтобы и ничто не злило и не пугало иначе никакое снотворное тут нам не поможет.

Повезло, что самих лошадей я выбрала более спокойных и послушных. Это очень нам подсобило.

Таким образом, наш временный побег из поместья Мадам Рэд обошёлся тихо и без проблем. Но не стоило расслабляться и надеяться на удачу и везение. Всё-таки в городе всё будет куда сложнее и проблематичней.

Очень скоро мы были у потайной калитки, ведущей прямиком к дорогам.

Взобравшись на лошадей, мы двинулись спокойным шагом. И только когда отошли на безопасное расстояние дали ход и поскакали в сторону города, что есть сил, но так, чтобы не загнать лошадей. Иначе придётся долго объяснять крёстной, почему две её лошади такие измождённые.

До города мы скакали около двух с половиной часов и туда прибыли к полуночи. К этому времени должна была проходить смена караулов у стражи.

Как и предупреждал меня в письме Николас, полиции на улицах было предостаточно из-за серии убийств.

Нам удалось подслушать у парочки полицейских некоторые подробности.

Как оказалось, убивают тех женщин и девушек, что пали ниже своего достоинства и стали… Торговать своим телом, если выражаться более литературным языком.

Но убивали тех «продавщиц любви», которые отдавали себя на ночь за деньги, лишь из-за удовольствия, а не из-за того, что им нужны были деньги на жизнь или муж их не удовлетворял.

Как по мне, так это было… В некотором смысле даже справедливо, пусть и крайне жестоко.

Должно быть, сам убийца или же, как его прозвали полицейские, Джек Потрошитель придерживался некому правилу морали.

И всё же… Убийства необходимо было пресечь на корню, пока не пострадал кто-то действительно невинный.

С другой стороны, согласно слухам, Джек Потрошитель раскрывал семьям погибших истинное их нутро.

Кто-то потом радовался, что этих дам убили, а кто-то продолжал страдать и даже нанимать детективов на расследование дела, за которое мало кто взялся. Не каждый же будет изучать тайну убийства проституток и шлюх, выбравших путь распутства ради удовольствия.

Особенно, если учесть то, что убийца не оставлял никаких следов, которые могли бы к нему привести. От этого дело казалось многим просто напросто гиблым, и никто, по сути, не стремился к его раскрытию. Даже знаменитый Скотланд Ярд.

— Сынок, мне кажется, нам следует зайти в таверну, — произнёс вдруг Себастьян, беря меня за руку несколько небрежно, но не грубо.

— Надеюсь, что там нам дадут ночлег, отец, — отозвалась я, делая свой голос более юношеским и послушно следуя за демоном. — Меня уже ноги не держат.

— Давай только перекусим немного. Я всю дорогу не ел, — Себастьян вёл меня именно к тому самому заведению, где нас и мог бы поджидать доверенный человек, которому мы и должны были сказать пароль.

— Да я сам голодный, как волк, — с притворной усталостью хмыкнула я. Боже, актриса из меня и в самом деле выходила паршивая, по моему собственному мнению.

Однако у входа в «Святую мачту» действительно был один странноватый тип.

Это был парень, переходящий в тридцатилетний возраст, с неровной местами щетиной. Лицо его красотой не блистало, почти серые волосы были растрепаны и прикрыты широкой кепкой.

Сам он был с вялым брюшком и посматривал на всех посетителей так, словно искал среди них будущую жертву кражи.

Сказать по правде, разговаривать с подобными личностями раньше я бы точно не стала. Но если этот парень приведёт нас к Николасу Крэйну, то мне придётся переступить через свои принципы в который раз.

— «Госпожа, напоминаю, этому человеку нужно сказать пароль, и только тогда он выведет нас к мистеру Крэйну», — отозвался в моей голове голос Себастьяна.

— «Да, я помню», — мысленно ответила я, когда мы подошли к парню, и уже затем обратилась к нему: — В Темзе опять нашли труп собаки.

— Значит, богатые ратозеи всё ещё не доверяют своим друзьям, — проговорил осведомитель с хитрой ухмылкой. — Никак к нам пожаловать решили?

— Ты сам знаешь, зачем мы здесь, — сказала я холодным тоном.

— Следуйте за мной и ничего не спрашивайте, — ответил спокойно паренёк, уводя нас через чёрный ход заведения, притворяясь, будто мы беседуем о чём-то ещё: — Не часто увидишь новые лица здесь. Никак с заграницы?

— Можно и так сказать, — спокойно произнёс Себастьян, держась рядом со мной и явно подыгрывая нашему осведомителю. — Мы с моим сыном приехали в город сегодня вечером.

-, Добро пожаловать тогда. А сынишка хорошенький, далеко пойдёт. Куда работать пойдёте?

— Благодарю. Мы подумывали открыть здесь небольшую сувенирную лавку, если удастся.

— Прекрасно… — коротко кивнул паренёк, ведя нас по узкой тёмной улочке в неизвестном для меня направлении. Но, судя по окружению, мы шли к заброшенным складам. Неужели там основная база?

Так и оказалось.

Когда мы прошли ещё дальше, наш «проводник» подвёл нас к одному из куда более крупных заброшенных зданий, из окна которого виднелся едва ли заметный тусклый свет.

Ничего иного и не следовало ожидать, тем более после слов в письме о том, что Николасу Крэйну нужно сейчас быть тише воды и ниже травы.

Подобное укрытие и база для его людей как раз подходило. Мало кто догадается шнырять около заброшенных складов и вынюхивать что-то.

— Зайдете в кабинет администратора. Ни с кем не говорите. Крэйн вам всё скажет сам, — ответил парень, тихонько подав мне в руки ножик, на случай, если кто-то будет меня запугивать из более наглых бандюг.

В ответ на это я лишь кивнула и решительным шагом последовала внутрь вместе с Себастьяном.

Мне не было по душе связываться с бандитами, однако, если мой отец верил Николасу, значит, следовало верить и мне.

Внутри склада было более чем достаточное количество людей, которое могло бы сравниться с маленькой армией или небольшой организацией.

— «Даже подставные полицейские», — произнёс в мыслях Себастьян, ведя меня вперед и разглядывая только зрачками всех присутствующих. — «Крэйн очень большой человек, особенно, если учитывать, что тут есть даже замаскированные представителей банкиров и знати…».

— «Тем лучше для нас», — отозвалась я мысленно. — «Значит, благодаря этим связям удастся многое узнать и выяснить. Возможно, Николасу что-то известно и о смерти моих родителей. Даже если информации будет лишь малая крупица».

— «Вот он…» — ответил мой демон, устремив взгляд на выходящего из кабинета человека.

Это был мужчина лет сорока пяти, в меру крепкий, с русыми волосами, заплетёнными в густой короткий хвост.

Не смотря на неопрятный вид, в нём чувствовалась крепкая военная и несколько аристократическая осанка. Его нельзя назвать представителем высокого аристократического ранга, но и на обычного босяка он не похож.

Увидев нас, он кратко улыбнулся уголком губ и кивнул в сторону, приглашая нас в кабинет.

Мы прошли вместе с Крэйном в его кабинет, и он, закрыв за собой дверь, дабы никто не мог услышать наш разговор, поприветствовал меня:

— Юная Андрэа Фантомхауз, рад встрече с Вами.

— Взаимно, мистер Крэйн, — я кивнула, сняв с себя невзрачную и потрёпанную мальчишескую шляпу, скрывавшую мои волосы и большую часть лица.

— Позвольте, прежде чем начнём беседу, высказать благодарность за доверие к моим людям. Ваш отец всегда обращался ко мне, когда нуждался в моей помощи.

— Если мой отец доверял Вам, то значит, мне следует поступать также. Тем более в то время, когда я нуждаюсь в союзниках.

— Буду рад предоставить все свои услуги, миледи. Позвольте только узнать, что именно Вы хотите?

— Боюсь, мне потребуется узнать от Вас немало информации, мистер Крэйн. В первую очередь скажите… Вам известно что-нибудь о смерти моих покойных родителей? Кроме того, что знает полиция. Я понимаю, что с их гибели прошло уже почти десять лет, но… Мне нужно знать.

Николас Крэйн помрачнел и даже постарел, когда услышал мой вопрос.

Он достал из-за стола пакет с бумагами и протянул его мне:

— Я собрал список подозреваемых в смерти Ваших родителей, миледи. И то я считаю, что это были лишь пешки. Одна из значимых фигур тоже в этом списке и это один из чиновников Королевы.

— Даже если есть более крупная и значимая фигура, она также может скрывать за собой истинного игрока и противника, — тихо произнесла я, доставая одну из бумаг и пробегаясь по ней глазами. — Моих родителей убил явно не простой человек, если вообще человек. Я до сих пор помню, что тогда твердили многие слуги.

— Да, тот, кто выбрал Ваших родителей как мишень, мог бы нанять очень страшного человека… Практически мясника… — Крэйн протянул мне свой записной журнал. — Здесь все люди, которые могли быть палачами Ваших отца и матушки. Каждого из них мы тщательно изучили лично. Двое последних в списке самые свежие… И самые достоверные виновники.

— И, разумеется, полиция их не задержала и не посадила в тюрьму из-за их связей, — я как-то хладнокровно ухмыльнулась, взглянув на Себастьяна украдкой. — Эти люди продолжают жить в своё удовольствие и ни о чём не думать, даже не смотря на то, что погрязли в собственных грехах.

— Ваши выводы верны, хотя троих сами полицейские устранили… Именно что убили, так как у них развязался язык касаемо их связей с полицией и одним из современных лордов, лордом Баннерсом.

— Лордом Баннерсом?

— Лорд Бансер сейчас стоит в двух шагах от Королевы, занимается казной Великобритании и более того он собирает досье на все знатные семьи и ведёт тройную картотеку: подходящие, нейтралитет и «чёрный список». Ваша семья оказалась там, так как я и Ваш отец копали под лорда Баннерса. Ваш отец с юных лет выручал меня из многих неприятностей. И пятнадцать лет назад он подстроил мою смерть, стерев с хроник мои настоящие имя и фамилию и дав мне жизнь уличного хулигана Крэйна.

— Мой отец помог Вам, а теперь я нуждаюсь в Вашей помощи и поддержке, мистер Крэйн. Надеюсь, Вы не будете против, если я позаимствую у Вас эти бумаги для более подробного и тщательного изучения? Быть может, благодаря некоторым своим… Талантам я смогу обнаружить что-то ещё, что скрылось от Вашего взора.

— Берите. Так даже будет безопаснее, ведь меня уже ищут, и я вынужден действовать через своих людей. Что именно ещё Вам нужно? Я буду рад отправлять Вам на помощь своих ребят.

— Мне также пригодилась бы Ваша помощь в возвращении ювелирного бизнеса моего отца, которым сейчас владеют братья Симонс. Мадам Рэд говорила, что у них есть связи в полиции и…

Николас тут же расцвёл в жизнерадостной улыбке и хлопнул ладонью по столу:

— С удовольствием помогу Вам в этом вопросе. Знаю этих Симонсов. Богатые банкиры, которых просто следует заткнуть. Дайте мне две недели на эту работу, и с Вами свяжется нотариус и адвокат.

— Хорошо. Искренне надеюсь, что это ожидание себя оправдает, — я также улыбнулась в ответ. — Спасибо, что согласились мне помочь, мистер Крэйн. Последнее, что мне хотелось бы узнать, это то, что Вам известно о деле Джека Потрошителя.

— То, что этот человек из знати. Любой бы босяк и не образованный забирал бы с женщин всё, что можно стащить, в том числе и деньги, украшения, что им приносили кавалеры… Но этот человек не оставляет никакой улики. Хотя один раз мы смогли заметить весьма необычное… Взгляд убийцы из тени… Это было во время последнего убийства несколько дней назад. Глаза были безумные, а улыбка… Ох, эта улыбка напоминает зубы акулы.

— Глаза и зубы… Хм…

— Также есть ещё кое-что нечто странное.

— Что же?

— Тела жертв практически полностью выпотрошены, но… Только матка каждой из них удалена весьма осторожно и профессионально, словно работала рука врача.

— Рука врача? Но ведь…

— Но ведь что? — вдруг спросил меня Себастьян.

— Сам подумай, Себастьян, — отозвалась я, подняв на него взгляд. — Удаление матки у шлюх и проституток, что наверняка чаще всего обращаются к врачу в том случае, если они…

— Если они желают избавиться от дитя, что выносили во грехе. Забавно будет видеть врача, который желает убить проституток.

— Осторожней в таких желаниях. Боюсь, в скором времени нам придётся с ним или даже ними столкнуться.

— Это не было похоже на желание, миледи Фантомхауз…

— В любом случае нужно разобраться с этим делом, как можно скорее. И, кажется, я знаю, как именно.

— Похоже, Вы собираетесь распутать дело, которое до сих пор не раскрыли даже люди из Скотланд Ярда, — выгнул бровь Николас. — Не слишком ли вы для этого…

— Я не слишком юна для этого, — я слегка ухмыльнулась в ответ. — К тому же у меня будут несколько иные методы работы, нежели у Скотланд Ярда. И, поверьте, они принесут свои плоды.

— Хорошо, миледи, если Вы так уверены. Но тогда можете попросить у нас какие-нибудь услуги. Будем рады помочь в Вашем расследовании.

— Если мне понадобится Ваша помощь в этом, я сразу же сообщу Вам, Мистер Крэйн. Пока же я… Просто попрошу Вас и Ваших людей быть осторожней и никому не говорить о нашем «сотрудничестве».

Я чуть помедлила, а затем добавила:

— И… Не могли бы вы оказать мне ещё одну небольшую услугу напоследок?

Крэйн склонился к столу с бумагами и утвердительно кивнул, выжидая мои слова с почтением, терпением и пониманием.

— Мне необходимо, чтобы за моим другом Генри Льюисом присматривали на тот случай, если он окажется в опасности, — довольно серьёзно произнесла я. — Также я бы хотела быть в курсе всех планов его отца.

Николас Крэйн свесился спиной к стулу и погрузил свой взгляд в информацию внутри бумаг. Он долго думал, иногда подзывая одного из своих доверенных людей, и шептался с ним так тихо, что даже я не могла разобрать его слов.

Три минуты я терпеливо выжидала ответа, и, наконец, мужчина произнёс:

— По поводу юного сэра Льюиса не переживайте. За ним будут приглядывать несколько моих ребят. Кое-кто из них наймётся в садовники и носильщиков, а кто поварятами. Что же касается дел Льюиса старшего… Тут будет несколько сложнее, ибо родовое гнездо он не покидает. Но я постараюсь выведать всё возможное. Информацию о состоянии юного сэра Генри и о планах его отца я буду присылать вам письмом-отчётом внутри утренней газеты. Мальчонка из моей банды доставляет все новости Вам, и ему я могу доверять.

— Я буду Вам очень признательна, мистер Крэйн, — благодарно кивнула я в ответ ему. — Однако сейчас нам уже нужно возвращаться, пока наше отсутствие в поместье Мадам Рэд не обнаружили.

— Миледи Андрэа… — вымолвил вдруг главарь, прищурив свой взгляд. — Что Вы думаете о Мадам Рэд?

— Мадам Рэд благородная и добрая женщина, — вполне спокойно сказала я. — Женщина, которая пережила очень многое, в том числе и немало потерь, — а затем резко устремила свой взгляд прямо в глаза Крэйна: — Если Вам есть, что мне рассказать, я Вас выслушаю.

— Видите ли… Я сам видел, что Мадам Рэд занимается благотворительностью и многих моих ребят вытащила из тюрьмы, беря риск всех дел на себя. И я знаю её покойного супруга, так как… в прошлой жизни я работал с ним и Вашим отцом, пусть и как полицейский. Вот только умер её муж весьма… Странно. Что Вы лично слышали о муже Вашей крёстной?

— О гибели супруга Мадам Рэд мне известно лишь то, что он скончался из-за случая с якобы случайно перевернувшейся во время пути домой кареты. Сама Мадам Рэд также серьёзно пострадала тогда и потеряла ребёнка.

Крэйн кивнул:

— Я тоже слышал данную версию. Только я стал изучать эту историю куда тщательнее и узнал, что Мадам Рэд, конечно, потеряла ребёнка при несчастном случае… Но она была снаружи кареты, и рядом с ней была лошадь, что повредила колено при неудачном прыжке. Супруг Мадам Рэд, господин Ралоф, погиб на полчаса раньше. И насколько я могу быть уверен в своих источниках… Принёс Мадам Рэд обратно в поместье, несчастную и в слезах… Её же будущий дворецкий, только выглядел он иначе.

— Грелль… — моя рука невольно сжалась в кулак. — Ну, кто бы сомневался, чёрт подери…

— Вам что-то известно об этом человеке? — поинтересовался Николас. — Потому что никто из моих ребят, ни из полиции, ни бандитов, ни босяков, ни банкиров и даже знатных людей не знает о нём ничего. Абсолютно никто, — его лицо помрачнело.

— Мне известно о нём ничуть не больше, чем Вам, мистер Крэйн, однако… — я попыталась вернуть своему голосу прежнее спокойствие. — Поверьте мне на слово, ни Вам, ни Вашим людям лучше не связываться с ним. Я сама с этим разберусь, — последняя фраза звучала из моих уст достаточно холодно.

— Хорошо… Но будьте осторожны, миледи. Если этот парень виновен в несчастьях Мадам Рэд… Страшно представит, что он сможет сделать с Вами.

— Поверьте, о моей безопасности есть, кому позаботиться.

— Хорошо, Андрэа. Я могу быть спокоен за Вас, но я всё же пошлю к вам трех своих людей на помощь. Кого — не скажу, иначе можете их случайно отослать назад. А теперь позвольте откланяться. Может начаться обход, и если найдут Вас и меня, то оба рискуем оказаться в тюрьме.

— Конечно, мистер Крэйн, — я согласно кивнула, надевая обратно на голову шляпу. — Нам самим пора возвращаться. Искренне надеюсь, что мы с Вами ещё свидимся.

— Взаимно, пацан, — с хитрой улыбкой ответил главарь, вставая из-за стола и собираясь перелазить через окно. — Давай папашку своего выводи отсюда, а то мои парни будут рады потрясти его кармашки. Ребята, за мной! Нас ждёт порт!

— Уходим, Себастьян, — прошептала едва ли слышно я, когда все остальные бандиты последовали за Николасом.

— Да, — коротко сказал мой дворецкий, хватая меня за руку и выводя через другой выход со склада. — Срежем через пути на складах, а оттуда до наших лошадей.

Мы выбрались со складов довольно быстро, стараясь не попасться на глаза страже и полиции, которые уже начали свой очередной ночной обход.

И через один из тёмных переулков у нас бы получилось добраться до наших лошадей без особых приключений и передряг, если бы не то, что произошло потом…

Увы, но когда мы уже были на пути к воротам, ведущим из города, неподалёку послышался истошный женский крик.

— Если это то, о чём я подумала… Чёрт! — очередной крик буквально заставил меня помчаться в сторону одного из неприметных для глаза домов, откуда он доносился. Даже хватка Себастьяна не смогла меня удержать подле него.

— Это именно то, о чём Вы подумали, — ответил демон, следуя за мной так, чтобы я могла быть укрыта его грудью и могла видеть место, к которому мы бежим.

— Не упусти его, — коротко, но решительно и резко приказала я. — Кем бы он ни был.

— Понял, госпожа, — ответил Себастьян, высвобождая из своих рукавов свои «столовые орудия».

И когда он ускорился и скрылся за одним из поворотов улицы, я услышала знакомый, но более безумный смех, от которого даже по моему телу пробежал могильный холод:

— АХА-ХА-ХА! Стой на месте, глупая шлюшка! Из твоей маточки выйдет отличная подушка для моей головы!

Стоило нам, наконец, приблизиться к месту происшествия, как я узрела перед собой две знакомые личности.

То были… Мадам Рэд и Грелль Сатклифф, у которого в руках было довольно странное и большое оружие. Между ними же у стены стояла девушка лет восемнадцати, что была уже изрядно запачкана собственной кровью.

— Грелль! — громко выкрикнула в гневе я. — Так и знала, что именно ты причастен ко всему этому, безумный ты ублюдок!

— О-о-о-о-о-о-о, да это наша маленькая любопытненькая леди Фантомхауз! — Грелль резко повернулся к нам, выказывая свои воистину острые акульи зубы и безумный взгляд его глаз. При виде Себастьяна он, конечно, снова расплылся в широкой улыбке и начал едва ли не порхать туда-сюда на крыльях своего помешательства на моём дворецком: — А-а-а-а-ах, и прекрасный Себастьянчик-Се-е-е-ебушка-Себу-у-у-уля с Ва-а-а-а-ми.

— Грелль, не забывай, зачем мы здесь! — Мадам Рэд решительно направилась к девушке с грубым, я бы даже сказала жестоким взглядом в её сторону. — Пора преподать этой дряни последний урок.

— Мадам Рэд, остановитесь! Остановитесь, пока ещё не поздно! — я устремила взор на свою крёстную. — Неужели Вы до сих пор так и не поняли, что в Ваших несчастьях виновен именно этот жнец?!

— Этого жнеца я вызвала, чтобы убить супруга, изменившего мне… С такой же гадкой, жалкой, бесполезной, порочной и тупой дрянью… Я сомневалась… Я хотела, чтобы погибла только та бессовестная дрянь! Но этот жнец забрал и моего мужа… И моего ребенка… И если я остановлюсь… Он заберёт и мою жизнь… — она схватила девушку за волосы, заставив ту склониться перед ней, как верной перепуганной рабыне. Но глаза моей крёстной взглянули на меня с жалостью: — Жаль… Что ты решила взяться за это расследование, милая моя девочка.

— Я прошу тебя, тётя Анджелина… Умоляю… — я впервые за долгое время назвала женщину так, как называла её, когда была маленькой, а на моих глазах выступили слёзы. — Остановись, и я сделаю так, что ты останешься жива… Пожалуйста… Я не хочу терять ещё и тебя…

— Анджелина… — Мадам Рэд со слабой улыбкой вздрогнула, и хватка её дрогнула на миг. — Помню, так меня называла и твоя матушка, когда ей было плохо или когда приходила она радостью делиться… Прошу… Милая моя Андри, позволь мне убить хотя бы эту грязную падшую девчушку, ибо она стольким семьям боли причинила…

— Если не остановишься сейчас, то уже не остановишься никогда… — отозвалась я, со слезами на глазах. — Поверь, не тебе одной знакомо это жгучее и пожирающее душу чувство мести… Но страдать должны наши враги, а не первая попавшаяся на глаза шлюха… Должны страдать именно те, кто причинил нам боль… Кто виновен в наших страданиях…

— Ах, глупенькая моя, как же ты не поймёшь, что все в Англии наши враги… А эти мрази… Эти бесполезные девки, они первые должны пострадать. Они должны запугать Англию…

— Англию ещё можно изменить, если постараться… Если действовать всем вместе и сообща… Да, в этой стране есть много ублюдков и тварей, что заслужили смерть. Но в ней также есть хорошие и добрые люди… Доказательством этому являются Николас Крэйн, Генри, ты сама… Доказательством были мои родители, моя сестра… Поэтому я умоляю тебя, тётя Анджелина… Если для тебя память о них хоть что-то значит, остановись… Остановись, и я клянусь, что тебе больше никогда не придётся страдать… Я сделаю для этого всё возможное и невозможное.

— И ты послушаешь эту высокомерную соплячку, что связала свою душу с этим… — Грелль мечтательно вздохнул: — Обворожительным демоном?

— Знаешь…. — моя крёстная с презрением дёрнула девушку за волосы так, чтобы та посмотрела ей в глаза, и прошипела с гневом: — Радуйся, что мою человечность вернула моя крестница… А если ещё раз будешь семьи чужие рушить… Не своими руками, так чужими закажу убить тебя, — она столкнула грубо ненавистную ей шлюху к стене и крикнула ей грубым тоном: — Убирайся! И только позови полицию или людей, передумаю и убью тебя лично!

Не состоявшаяся жертва Мадам Рэд лишь посмотрела на всех нас испуганным взглядом, после чего поспешила ковылять прочь.

Я же сняла со своего глаза повязку и, позволив печати, засветиться, властно произнесла:

— Себастьян, не стой без дела и займись Сатклиффом! Наш Джек Потрошитель должен ответить за всё, что совершил! Абсолютно за всё!

И свою коронную фразу демон произнёс с такой манящей магической покорностью, что на какой-то момент я испытала некий… Экстаз:

— Да… Моя Леди… — тут же он подобно порыву ветра метнулся в сторону Грелля, держа зажатыми в своих пальцах заточенные столовые ножи.

Однако жнец довольно ловко уклонился, уходя в сторону.

— Ах, какая жалость, Мадам Рэд… — его безумный взгляд обратился в сторону моей крёстной. — Какая жалость, что мне придётся Вас убить… Ведь Вы мне нравились. Так красиво и великолепно убивали тех падших женщин, окрашивая их в прекрасный красный цвет… Но, похоже, разочарование неизбежно даже в жизни того, кто подобен Богу, — тут он улыбнулся шире, по-прежнему уклоняясь от моего дворецкого: — Впрочем, даже в таких разочарованиях можно отыскать светлую сторону, не правда ли, Себастьянчик?

— Закрой свой гнилой рот, падший и глупый жнец. Только и можешь, что трепать языком. Только тронь крёстную моей госпожи… — глаза дворецкого сверкнули демонически, и его улыбка стала пугающей: — И я поглощу тебя.

— О-о-о-о-ох, вот ради такой соблазнительно-пугающей улыбки и стоит жи-и-и-и-ить! — вдруг восхищённо воскликнул Сатклифф, который сразу же помчался в сторону Себастьяна. — Давай же, Себастьянчик! Давай сольёмся в страстном смертельном поединке!

— Ох, Боже… — с отвращением прорычала Мадам Рэд, подбегая ко мне и обнимая за плечи.

Себастьян же ворчал.

Он с ещё большей ненавистью и беспощадностью нападал на жнеца, пытаясь нанести любую губительную или парализующую рану.

— Ещё одна подобная фраза, и меня саму стошнит, — я невольно поморщилась.

Сколько бы мой демон не пытался нанести ударов и ран Греллю, оружие жнеца защищало его и парировало каждую атаку.

Должно быть, его оружие было… Косой жнеца? Только в иной форме.

Тогда Себастьян, поняв систему боя своего врага, стал бить именно по оружию жнеца в надежде уничтожить его и открыть себе путь именно к полноценному удару Греллю… Хоть куда-нибудь, лишь бы его похотливый и безумный рот заткнулся.

В какой-то момент у него это почти получилось. Почти…

Если бы этот треклятый ублюдок не решил схитрить и резко переключил внимание на Мадам Рэд, оттолкнув моего дворецкого и ударив его о стену.

Грелль тут же помчался в нашу сторону, направляя свою «косу» на мою крёстную.

— Чёрта с два я позволю тебе это, Сатклифф! — прорычала гневно я, загородив женщину собой. — Ты и в самом деле хочешь рискнуть и случайно убить человека, чья душа принадлежит демону?

— Конечно! Буаха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а! Ведь тогда я заполучу этого голодного демона, и он будет ходить у меня на поводочке! И я буду делать с ним…

Но тут Себастьян вовремя воспользовался безумием этого крикливого акулы-туха и вдарил ему по голове доской так, что с глаз его полетели черепки со звёздочками.

Жнец с блаженным и даже благодарным стоном рухнул на пол, задрав руки и ноги вверх, как собачонка:

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Спасибо, Себастьянчи-и-и-и-ик!

— Даже в таком состоянии он умудряется… Ох, Боже… — я закатила глаза, тяжело и обречённо выдыхая.

— Госпожа, позвольте мне связать его и засунуть ему в рот кляп, — покорно бурча, попросил меня Себастьян.

— Я даже возражать против этого не стану, — проговорила я. — Лишь бы больше не слышать всех этих речей…

— Себастья-я-я-я-н… — не успел ещё раз пропеть Грелль свою любовную триаду, как сама Мадам Рэд всунула ему в рот свою перчатку и так затолкала, что жнец даже стал давиться.

— Благодарю Мадам. По возвращению я сделаю Вам лучший чай, — ответил Себастьян, что связал сложным узлом руки и ноги жнеца, оружие его разломал и выбросил как хлам, а затем потащил его самого по земле за плащ, словно пьяного бродягу, которого было противно даже на руках тащить.

— Кажется, вы избавили меня от лишней работы и разборок с этим глупцом, — послышался с крыши здания мужской голос. — Не жнец, а просто его жалкая пародия.

Стоило нам всем поднять глаза вверх, как увидели мы человека.

Ростом он был с Себастьяна, более плечист, в смокинге чем-то напоминавший форму дворецкого.

Его лицо тоже было малоэмоционально, но глаза, ядовито-зеленые, словно у ящерицы, слепили нас и посрамленного Грелля своим необычным сосредоточенным взглядом.

Не дав нам задать вопроса, незнакомец ловким прыжком опустился к нам.

Выпрямившись, он оправил пробор своей чёлки и поклонился:

— Прошу простить меня за столь резкое вмешательство, но я пришёл за этим безумцем.

— А раньше Вы никак не могли вмешаться? — я слегка недовольно сдвинула брови.

— Простите, но нет. Инструкция нашего… Агентства… Не позволяет одному жнецу вмешиваться в битву другого.

— Зато убивать всех без разбора и склонять к этому же людей позволяет.

— Грелль и госпожа Рэд были связаны договором, в котором как раз и были данные убийства. Мадам убивала, а Грелль забирал души падших женщин.

— Так уж вышло, что я немного изучила жнецов и их правила. Самую малость… И если мне не изменяет память, то жнецы не имеют права заключать сделки и договоры с людьми. Их работа заключается в том, чтобы они забирали души тех людей, чьё время пришло.

— У Грелля и Мадам Рэд были свои обстоятельства. Она хотела устранить смерть своего мужа. И по факту после такого жнец имел право убить её. Но он нарушил правило и заключил договор. Она живёт и даёт ему источник душ и при этом вершит своё правосудие.

— Вот как, значит…

Я глубоко выдохнула.

— В любом случае Грелль явно перегнул палку.

— И за это он понесёт соответствующее наказание. Просто позвольте мне сделать свою работу и доставить его к нашему начальству.

— Будьте добры… — небрежно подтаскивая Грелля к надсмотрщику, ответил Себастьян. — Заберите его и поскорее… Надеюсь, после этого Мадам Рэд будет свободна от его влияния?

— Прежде всего, это будет зависеть от неё самой, — произнёс незнакомец, поправляя свои очки на носу. — Но да, у Грелля более не будет власти над ней.

— В таком случае забирайте его, — глубоко выдохнула я. — Но в следующий раз такой пощады пусть и не ждёт.

— Понял Вас, леди Фантомхауз, — жнец благодарно и понимающе кивнул мне и, взяв на руки своего горе-коллегу, просто испарился с ним в воздухе, не проронив после и слова.

Я же после устало облокотилась спиной о стену и тихо произнесла:

— С этим мы разобрались, наконец… Остальное же подождёт до нашего возвращения в поместье. Мы и так задержались в городе дольше запланированного.

— Что же ты тут делала? — несколько серьёзным тоном обратилась ко мне крёстная.

— Тебя беспокоит только это, тётя Анджелина? — я выгнула бровь и снова стала обратно надевать осторожно на глаз повязку.

— Не только… — она перевела взгляд на Себастьяна и вздохнула: — Меня теперь беспокоит всё, что связано с тобой.

— Боюсь, не только ты способна воззвать к потусторонним силам в момент полнейшего отчаянья, — отозвалась я вполне спокойным голосом.

— Да… Только у тебя всё куда страшнее, чем может показаться на первый взгляд.

— Это лишь честный обмен. И не более того.

На моих губах появилась некая равнодушная ухмылка.

— Услуга за услугу, если можно так выразиться.

— Что у тебя выпросил этот…

— Данные нашего контракта касаются только меня и госпожи Андрэы Фантомхауз, Мадам Рэд, — Себастьян холодно перебил мою крёстную. — Не беспокойтесь, я не осмелюсь убить ту, что вверила мне свою жизнь.

— У меня были свои причины пойти на эту сделку, — с тихим вздохом произнесла я, посмотрев на женщину. — И уж ты точно должна меня понять.

Мадам Рэд с тяжёлым вздохом кивнула мне:

— Что же… В таком случае не посмею судить тебя за данный поступок… Только, жизнь свою не испорти… Как я это сделала с собой.

— Я лишь хочу вернуть себе то, что принадлежало моей семье по праву. Не более и не менее того, — сказала я, а после взглянула на демона: — Себастьян же помогает мне в этом.

— И что же будет, когда ты совершишь эту месть, дитя моё. Ты думала об этом?

— Я обрету долгожданный покой. Мне больше нечего желать.

— Возможно, сейчас это так. Но что, если с годами ты захочешь чего-то большего, чем просто мести? Ты ещё так юна, и всё может перемениться в один миг.

— Даже если и так, это уже не важно.

— Как это не важно? А что же будет с Генри, об этом ты думала?

— Пройдут годы, и Генри обязательно обретёт своё счастье, которое уже не будет связано со мной. Меня будет успокаивать и радовать та мысль, что он жив, счастлив и любим.

Мадам Рэд с грустью покачала головой, поправляя перчатку на своей руке:

— Твоя семья хотела бы, чтобы ты увидела весь мир… Жила, радовалась жизни. Теперь их нет, так порадуйся той части мира, что дарует нам радость. Порадуйся вместо них…

— Радость… — на моих губах заиграла печальная усмешка. — Это такое кратковременное чувство, которое я сама теперь испытываю лишь в редких случаях.

— Ты поймешь, что помимо радости есть цели, смысл жизни. Выработай его, чтобы стать сильнее. Я живу ради тебя, дурочка моя, ради Генри, ради дома моего супруга и его чести… Ради спокойного сна моего так и не родившегося ребёнка. И раз я не могу теперь вершить своё правосудие путём крови, я буду вести правосудие через науку и благотворительность. А главное, я буду развиваться и жить. Искать смысл в ней. Это и есть — быть по-настоящему сильной. А так… Ты не так уж и сильна, моя милая Андри. Это значит, быть сильной наполовину.

— Моим смыслом жизни и моей целью сейчас является стремление выяснить правду о смерти родителей… Стремление вернуть роду Фантомхауз былое величие, славу, честь и память… И показать своим врагам, насколько они ошибаются, думая о том, что нас удалось задавить и втоптать в грязь.

Я вновь взглянула в глаза Мадам Рэд и продолжила:

— Но поверь, тётя Анджелина, я не забыла и никогда не забуду о близких людях, что всё ещё поддерживают остатки света в моей душе и веру в то, что в мире есть хорошие люди. Но…

— Никаких «но», госпожа, — несколько грубо ответил вдруг Себастьян. — Надо будет, сам дам Вам смысл жить дальше, даже когда последний враг Вашей семьи будет лежать на полу в луже собственной крови. А сейчас, моя леди, Вам пора спать. Завтра у Вас уроки танцев и иностранных языков. Мадам Рэд, Вы можете взять мою лошадь, а я поеду с госпожой на Арчибальде.

— Что же, хорошо, — произнесла спокойно женщина. — Нам и в самом деле пора возвращаться, пока полиция и стража не расшевелилась. Идёмте.

— Насчёт полиции не беспокойтесь. Мы постараемся откупиться и замять это дело. К тому же я отправлю семье той девушки компенсацию за молчание и компромат на неё, чтобы те сами её, как следует, пристыдили, — мой дворецкий нагло поднял меня на руки и понёс к нашему коню. — Ох, госпожа, как Вы расстраиваете меня.

Я слегка непонимающе посмотрела на него, выгнув бровь.

Это я-то его расстраиваю? Чем только? Неужели этот демон и в самом деле ценит мягкосердечие и доброту вместо холода и безразличия ко всему кроме главной цели? А может быть, Себастьян ценил в человеке всё, но в определённых моментах?

К примеру, в решении проблем с моими врагами я буду безразлична и холодна, внимательна и аккуратна к делам, что касаются моего поместья, бизнеса семьи и занятиям, что помогут мне вырасти более образованной.

И в то же время он любит, когда такие отрешённые, как я, но находят реальный смысл жизни и радуются хоть чему-то?

Не зря же матушка мне говорила, что даже в доброте и мягкосердечии есть куда большая сила, благодаря которой человек останется человеком, а не будет его ледяным подобием.

Это не позволяет нам забыть о том, что мы являемся именно людьми, а не бесчувственными чудовищами.

— Пока мне крайне трудно удаётся найти должное равновесие между всем этим, — вдруг прошептала едва ли слышно я.

— Вы найдёте его, госпожа. Я помогу Вам в этом и не только я, — Себастьян усадил меня в седло и едва заметно, но очень нежно и долго прижимался своими бледными губами к моей ладони, одаривая её необычным… Каким-то… Искренним поцелуем и чувством, кратким, но таким… Оживляющим… Затем он вскочил ловко на коня, восседая на нём словно тряпичная лёгкая статуэтка и, обняв меня за талию, легко дёрнул за уздечку.

Этот демон всегда будет для меня той самой загадкой, которую очень трудно разгадать, если вообще возможно.

Мы помчались по тёмным улицам, покидая город и направляясь в поместье Мадам Рэд.

Признаться честно, эта ночь вымотала меня во всех смыслах настолько, что я едва ли не засыпала прямо в седле по дороге. Глаза постепенно слипались, а голова просто напросто отказывалась нормально соображать и думать.

Когда мы добрались до поместья, помню, что Себастьян нёс меня на руках и раздавал распоряжения кому-то.

Судя по его тону, это были люди Крэйна, которые будут моими слугами и будут приглядывать за мной, если Себастьян будет слишком занят работой.

После же я помню, как… Заботливые тонкие мужские пальцы раздевали, омывали и одевали меня в чистое бельё. А… Потом… Я помню, как… Меня обняли…

Со мной лежал на кровати кто-то всю ночь, обнимал, гладил по волосам…

И пел… Красиво и успокаивающе… Правда то была песня «Боже, храни королеву», но песня звучала, как колыбельная, такая нежная и бархатная, что я провалилась в глубокий и крепкий сон до утра, так и не узнав, Себастьян ли так заботливо обо мне пёкся всё это время или это мне просто почудилось.

Но вся та забота казалась такой реальной, такой ощутимой для меня…

Никто раньше кроме матери, сестры или даже Мадам Рэд не ухаживал и не пёкся обо мне так. С подобной осторожностью и даже трепетом…

Но почему? Почему именно от этого демона я чувствую такую опеку и заботу? Из-за контракта, связывающего нас?

Нет… Это что-то… Большее…

Может быть… Любопытство?

Себастьян рассказывал, что повидал много людей. Что если он хочет познать те же чувства, что познают и люди?

Не будет ли это опасно для него самого? Не нарушит ли он тем самым правила или законы, что наверняка соблюдает большинство других демонов? Не последует ли за этим страшная кара, что может его постигнуть?

Впрочем, я ничего не знаю о демонах, которые служат по контракту на души. Возможно, что здесь каждый демон сам за себя.

Хотя мне обязательно надо будет больше узнать о Себастьяне.

Как долго он живёт в нашем мире, был ли он с кем-то связан хотя бы добрым знакомством и были ли у него такие же контракты на души, а если и были, то как они проходили…

И… Любил ли он? Не просто какое-то дело, хобби или работу, друзей, как личностей или даже животных… Любил ли он… Кого-то… Сильнее и… Иначе?

Сплошные вопросы всё о нём…

Даже во сне я вижу его идеально гладкое юное и при этом зрелое лицо, его манящие глаза. Его мягкие и тёплые губы, что однажды бродили по моим…

В какой-то момент я… Даже почувствовала, что во сне я… Пусть и более взрослая… И Себастьян… Более обнажённый с более томным взглядом и… Будто робеет…

Нет-нет-нет. Мне нельзя сейчас думать о таком. Нельзя…

Я постаралась сбить любовную линию сна на что-то иное, чтобы не проснуться перевозбуждённой.

В противном случае же мои мысли будут где-то за пределами поместья, да и не только мысли.

А мне нужно было сохранять спокойствие, здравомыслие и сосредоточенность на своих делах и обязанностях. Тем более в свой первый учебный день.

Глава четвёртая

(Искренний Дворецкий)

Весь следующий день прошёл для меня в сплошных занятиях. Причём часть которых была одним мучением.

Нет-нет-нет, не подумайте, я вовсе не хотела никак отвязаться от учёбы. Вовсе нет.

Иностранные языки, в особенности французский и испанский давались мне вполне хорошо и даже в каком-то смысле легко. Но вот о танцах того же я сказать, к сожалению, не могу.

Особенно, когда Себастьян помогал мне надевать корсет.

О, Боже! Как же было противно чувствовать, как корсет обтягивал мою талию и грудь и с каждой секундой мне трудно дышать.

Дворецкий затянул туже корсет и я, не сдержавшись, закричала от неприятной боли:

— А-а-а-агх! Вот почему я терпеть не могу носить всё это! — с силой сжав руки в кулаки, я с трудом сдержала слёзы, которые вот-вот могли выступить на глазах.

— Простите, госпожа, но так надо, особенно учитывая то, что Вы девушка, — произнёс спокойно и учтиво брюнет.

— Чёртовы правила… — сдержано, но чуть раздражённо прошептала я в ответ.

— Я уже закончил, госпожа, — Себастьян поправил мои волосы и с улыбкой поклонился. — Пожалуйста, постарайтесь не нервничать во время танцев.

— Учитывая мои способности к ним, я почему-то сомневаюсь, что у меня получится, — ответила я со слегка обречённой усмешкой, а затем вздохнула: — В любом случае мне придётся промучиться на этих уроках, если я не хочу опозориться на Дне Рождении Мадам Рэд.

— У Вас всё получится, госпожа. К тому же учитель хороший, поэтому Вы сможете танцевать хотя бы вальс. И Вы также сможете отдавить ноги тем, кому хотите.

— Вряд ли я позволю пригласить себя на танец кому-то ещё, кроме Генри.

С моих губ невольно сорвался негромкий смешок.

— Уверены? — демон слегка изогнул свою чёрную бровь, словно не веря моим словам.

— Не думаю, что кому-нибудь удастся покорить меня на этом балу, — с некой хитринкой в глазах отозвалась я.

— Ну, что же… Мы ещё посмотрим, — с хитрой улыбкой проговорил Себастьян, прищурив свои привлекательные глаза.

В ответ на это я сама улыбнулась не менее хитро, после чего вздохнула:

— Думаю, сейчас мне лучше поспешить на урок. Негоже опаздывать на первое же занятие.

— Совершенно верно, миледи. Вас будет ждать сытный полдник в честь Вашего первого удачного урока.

— Удачного ли? Порой ты веришь в меня даже больше, чем я сама, Себастьян.

— Это помогает мне пробуждать в Вас живительное желание ударить меня или отругать.

— А иногда и то и другое.

Я с чуть язвительной усмешкой надела на шею своё жемчужное ожерелье и более уверено развернулась на каблуках.

Честно говоря, когда я увидела своего учителя по танцам, то несколько грустно закатила глаза.

Видеть в учителях строгого, но сгорбившегося старика с усами, как у старого гусара… Было малоприятно.

Было бы куда лучше, если бы это была даже женщина. С ней куда легче было бы найти общий язык.

Однако ничего не поделаешь. Придётся учиться и терпеть.

Хотя признаться честно, мне уже с первых же минут занятий хотелось проклясть того, кто нанял этого учителя…

Мало того, что характер этого… Господина желал оставлять лучшего, и относился он ко мне, как к какой-то взбалмошной девчонке, пусть и выражался аккуратней в связи с моим положением. Так ещё и моё обучение с ним тянулось крайне долго и изнурительно.

Святая Дева Мария, лучше бы меня обучала даже сама Мадам Рэд, да даже против уроков с Себастьяном я не возражала бы так, как в дальнейшем возражала против занятий с этим пожилым мистером.

В итоге мы пошли на компромисс. Себастьян был моим партнёром по урокам, а сам преподаватель сэр Родерик Парнек руководил движениями и проверял, как мы держим осанку, двигаем ногами и совершаем па.

И это помогло мне хотя бы успокоить своё внутреннее раздражение. Всё же подобная любезность со стороны моего демона не позволила мне окончательно взбеситься именно от его, как выяснилось чуть позже, выбора учителя.

Удружил, так удружил, ничего не скажешь.

Однако не стану отрицать, танцор и партнёр из Себастьяна оказался просто великолепный.

Впрочем, ничего иного и не следовало от него ожидать.

— Госпожа, на сегодня Ваши занятия закончены, — проговорил мой дворецкий, когда я буквально обессилено рухнула в кресло. — Если желаете сделать себе особый обед, я слушаю Ваш заказ.

— Думаю, сегодня на обед мне будет достаточно фруктового салата, а на десерт, пожалуй, я не отказалась бы от одного шоколадного пирожного, — я прекрасно понимала, что такой весьма скромный обед будет не совсем подходящим, однако после таких изнурительных занятий есть мне не очень хотелось.

— Будет исполнено, миледи. Пить будете чай или попробуете прохладительный напиток от нового повара Мадам Рэд?

— От прохладительного напитка я точно не откажусь. Спасибо.

Дворецкий смиренно поклонился мне и с улыбкой направился на кухню, чтобы дать распоряжения об обеде для меня.

Я же постаралась подняться на ноги, зайти за ширму и избавиться от надоедливого корсета.

Увы, но с этим мне пришлось немного попотеть самостоятельно.

Зато когда я, наконец, смогла снять его, с моих губ сорвался едва ли не блаженный вздох.

Было приятно наконец-то дышать полной грудью, не чувствуя на своём теле этих сдавливающих тисков.

— Никогда… Никогда не буду носить эти гадкие корсеты. Даже на балу, — проговорила я, выходя из-за ширмы уже переодетая в обыкновенное платье. — Уж лучше буду на мечах сражаться, пусть спартанскими условиями заполнят мою жизнь, но никогда в корсетах ходить не стану. Такие просто адские мучения с ними уж точно не стоят того.

— Вы в этом так уверены, миледи? — послышалась за моей спиной лёгкая усмешка Себастьяна, который уже вернулся в комнату с подносом.

— Да, чёрт возьми, — с усталым смешком кивнула я, оборачиваясь.

— Решение Ваше, госпожа. Прошу, присаживайтесь и отдыхайте за приятным обедом. Кстати, как раз пришло несколько писем, — дворецкий ловко извлёк письма из внутреннего кармана своего пиджака несколько писем, в том числе и свежий номер газеты.

— Я смотрю, Николас уже начинает действовать, — с лёгкой, но довольной улыбкой произнесла я, обнаружив внутри газеты ещё одно письмо с небольшим письменным отчётом, в котором говорилось о том, что несколько людей уже нанялись к нам. — Довольно быстро и слажено.

— Да, позвольте представить, — демон прислонил ладонь к своей щеке и прикрикнул повелительно: — Входите, вы трое. Познакомьтесь поближе с Вашей хозяйкой.

В комнату вошли двое молодых людей и девушка.

Высокий парень со светлыми волосами уже был одет в костюм повара. Судя по его телосложению и стойке он наверняка служил раннее в армии.

У девушки же были карие глаза, которые прятались за большими круглыми очками и волосы цвета, немного напоминавшего вишню. Она уже была в форме горничной.

Юный мальчик с такими же светлыми, словно пшеница волосами был одет довольно просто и носил соломенную шляпу. На вид он походил на моего ровесника.

— Здравия жела!.. — начал, было, юный повар, но услышав недовольный тихий кашель Себастьяна, поспешил перестать салютовать мне и поклонился в должной манере: — Здравствуйте, госпожа. Я младший повар Бард! Бывший младший капитан военной английской академии! Отправлен в запас по ранению и добровольному желанию, — затем он тихо прошептал: — Старший среди приставленных к Вам людей от Николаса.

— Что же, рада знакомству, Бард, — вежливо кивнула я в ответ новому повару.

Услышав мои слова, блондин-армеец поспешил выпрямиться и расплакаться от счастья с широкой улыбкой на своём симпатичном лице.

— Ах, как я счастлив!

— Я надеюсь, ты будешь верно служить мне и хорошо исполнять свою работу, — проговорила я, а после обратила свой взгляд на остальных двоих.

— М-м-меня зовут Мэйлин. Я-я-я буду рада работать у вас горничной, госпожа, — юная скромная девушка смиренно поклонилась мне. Трудно было поверить, что такая скромная и застенчивая, я бы даже сказала, запуганная девушка будет охранять меня.

Зато мальчик, который вышел вперёд и с жизнерадостной улыбкой кратко поклонился мне, так ещё и игриво снял шляпу, произнёс:

— Финниан или просто Финн да Финни! Я буду помогать Вашему садовнику в более трудных делах, а также следить за Вашим необычным садом, особенно плодовыми деревьями и фигурными кустами. Очень рад служить Вам! — вот в этом юноше я видела задатки безобидного босяка с натруженными руками, великолепной физической подготовкой для подростка.

И от него так веяло жизнерадостностью… Мне даже показалось, что передо мной стоит сестра, что переродилась в этом юном садоводе.

— Мне приятно познакомиться со всеми вами, — я чуть улыбнулась в ответ новым слугам.

— Однако это ещё не всё, госпожа, — произнёс вдруг Себастьян.

— Неужели мистер Крэйн прислал ещё кого-то? — спросила я, выгнув бровь. — Не слишком ли сильно он обо мне беспокоится?

— Этого человека я нанял сам.

— И кого же?

— Выходите, мистер Су-Вэй Хао, — ответил с мирным уважением в своём приказе демон и затем помог пройти в мою комнату мирному, несколько смешному старичку с узенькими глазами, сгорбившимся от старости, такому милому и дружелюбному на вид, что я едва сдержала улыбку умиления. — Госпожа, мистер Су-Вэй или просто дедушка Вэй, будет помогать мне в работе. Он прекрасно знает всё о чае, чайных церемониях и угощениях.

— Ха-а-а-а-ах, — мечтательно и умиротворённо вздохнул старичок, поклонившись мне с доброй улыбкой любящего и мудрого дедушки, который просто наслаждался мелочами жизни, после долгого тяжёлого труда.

— Рада познакомиться с Вами, мистер Су-Вэй Хао, — со столь же доброй и тёплой улыбкой обратилась я к нему.

— Ха-а-а-а-а, — благодарно вздохнул старичок, поклонившись мне, но не проронив больше и слова.

После знакомства со своими новыми слугами я всё же приступила к обеду.

Себастьян же поспешил удалиться, дабы отправить Барда, Мэйлин и Финниана в моё поместье, заодно передав с ними письмо о дальнейших распоряжениях другим слугам. Мистер Су-Вэй Хао же пока остался в поместье Мадам Рэд за тем, чтобы немного помогать моему демону.

Дальнейшие же несколько дней проходили также спокойно, пусть и не без хлопот в плане подготовки к грядущему балу в честь Дня Рождения тёти Анджелины.

Естественно, мне всё это время приходилось заниматься для того, чтобы в день бала и пару следующих дней можно было полноценно передохнуть, прежде чем возвращаться домой.

И, честно сказать, за эти дни мне хотелось послать к чёрту весь бал, и всю подготовку к нему, так как эти проклятые уроки танцев и ужасный корсет, от которого я смогла отказаться за два дня до начала бала, меня просто измучили.

Я терпела всё это вынуждено только ради своей крёстной, которой не желала портить праздник. Да и мне всё равно было необходимо появиться на людях хотя бы для того, чтобы опровергнуть все те слухи обо мне и моей семье, что ходили среди знати.

Зато вечером, когда я могла позволить себе отдых, после занятий, мы с Мадам Рэд вкусно поужинали и сидели у камина за интересной книгой.

Дедушка Вэй готовит божественно, и я даже хотела бы подзадеть Себастьяна в том, что он мог бы готовить лучше.

Отчасти это было правдой, как ни крути.

Тот вечер был накануне бала, а потому засиживаться допоздна мне не следовало.

И всё же я хотела побыть с тётушкой Анджелиной подольше. Ведь совсем скоро мне нужно будет возвращаться в своё поместье.

— Ну, что, моя дорогая, ты готова завтра, наконец, выйти в свет? — спросила меня женщина с доброй улыбкой, когда мы отложили прочитанную книгу.

— Готова ли я снова надеть на себя привычную маску хладнокровной и неприступной графини, ты хотела сказать, — я чуть обречённо усмехнулась в ответ.

— Не будь так сурова, милая, — несколько грустно сказала Мадам Рэд, погладив мою ладонь.

— К сожалению, мне придётся быть такой, если я не хочу быть съеденной некоторыми стервятниками знатного общества, тётушка, — вздохнула негромко я.

— Я уверена, что ты, милая, будешь под защитой своего демона. Он очень… Дорожит тобой.

— Нас связывает наша сделка и некоторые обязательства друг перед другом. Быть под защитой Себастьяна для меня естественно.

Я тихо выдохнула, устремив свой взор на пламя огня в камине.

— Понимаешь… Я несколько разбираюсь в мужчинах. И он хоть и демон, но… Беспокоится о тебе больше, чем обычный демон, который связан контрактом.

— Может быть, и так. Однако с чего бы демону вдруг так печься о…

— Может быть, потому что ты очень особенная девушка? — Мадам Рэд нежно улыбнулась мне.

— Но, тётя Анджелина, я вовсе не… — я невольно смутилась.

— Я и не говорю, чтобы ты влюблялась в него сейчас. Но это и не значит, что ты не можешь заинтересовать мужчину, особенно демона.

— Вот именно, что демона.

С моих уст вновь невольно сорвался едва ли слышный вздох.

— Ну, знаешь, лучше уж демон, чем человек, — с некоторой грустью вздохнула моя крёстная, устремив свои красивые глаза на огонь.

— И с людьми и с демонами бывает непросто, — я осторожно коснулась руки тётушки.

— Может быть, — она тепло улыбнулась и поцеловала меня в щёку. — Ты не устала, моя дорогая?

— Совсем немного, — разумеется, я приуменьшала степень своей усталости после дня занятий, ибо мне не хотелось беспокоить Мадам Рэд.

— Хочешь, я провожу тебя до спальни и попрошу служанку помочь тебе переодеться?

— Я не буду против, если ты меня проводишь, тётушка.

Я с улыбкой слегка потянулась, осторожно поднимаясь с дивана.

— Но с переодеванием, пожалуй, справлюсь и сама. Не стоит в такой поздний час никого тревожить ради этого.

— Как скажешь, дорогая, — с теплотой ответила тетушка, но прежде чем подняться, она обхватила мою ладонь своей и посмотрела мне в глаза: — Спасибо… Спасибо, Андрэа.

— Я всегда буду с тобой, тётя Анджелина, что бы ни случилось, — искренне произнесла я, аккуратно сжав ладонь женщины и прекрасно понимая, о чём она. — Просто помни, что ты не одна.

— Я помню, милая… И благодарна, что ты поверила в мою человечность… Что ты не дала мне убить ту девушку.

— Я лишь дала тебе вспомнить, какой ты являешься на самом деле. Иногда нам всем нужно, чтобы кто-то не позволял нам забывать это.

Мадам Рэд одарила меня трогательной улыбкой и, вскочив с дивана, крепко обняла меня. Она была так тронута тем, что я смогла простить её и принять такой, какая она есть.

Обняв её также крепко в ответ, я уткнулась лицом в её плечо.

Кем бы я была, если бы поступила иначе и потеряла единственного родного для меня человека. Даже при огромном желании у меня это ни за что и никогда не получилось бы. Не получилось бы оттолкнуть ещё и свою крёстную.

— Ох, пойдём, дорогая, — Мадам Рэд поспешила вытереть свои слёзы и с заботливой улыбкой повела меня в мои покои. — Если что понадобится, звони в колокольчик.

— Хорошо, — я также тепло улыбнулась ей в ответ.

Когда же мы пришли к двери моей комнаты, женщина нежно и ласково, подобно родной матери поцеловала меня в лоб, пожелав спокойной ночи, и покинула, отправляясь к себе.

Я же вошла в покои, закрыв тихо дверь.

На удивление мне Себастьяна пока не было. Наверняка он задержался на кухне, чтобы помочь там убраться.

— Ну, по крайней мере, этот высокомерный хитрый демон не будет пялиться на меня, пока я переодеваюсь, — сказала я самой себе, небрежно сбрасывая с ног туфли и стягивая с себя одежду, а затем вздохнула: — Хотя бы сейчас всё обойдётся без лишнего смущения.

Оставшись в одном белье, я поспешила пройти к гардеробу, чтобы взять ночную сорочку и одеть её. На это мне никто не ответил.

И пока я переодевалась, а потом умывала лицо и руки, всё было спокойно.

Но стоило мне забраться в кровать и улечься на подушки, как я увидела глаза Себастьяна над своей головой:

— Вы говорили обо мне, госпожа?

От подобной неожиданности я едва ли не упала с кровати.

— Себастьян, обязательно было меня ТАК пугать? Хочешь, чтобы я весь остаток жизни заикалась? Чтоб тебя…

— Ну, что Вы, госпожа, если бы желал это сделать, то прямо в ванной вылез бы из воды перед Вами, — он хитро улыбнулся, как будто радуясь моим настоящим эмоциям. — Помните о том, что ночью Вы можете быть собой?

— Как будто ты позволишь мне об этом забыть хотя бы на мгновение, — с усмешкой вздохнула я в ответ.

— Конечно, не позволю. У моей госпожи должна быть отменная память.

— И о чём же ты ещё не позволишь мне забыть?

Я с улыбкой осторожно приподнялась, приняв на кровати сидячее положение.

— О том, что у Вас в будущем ещё много планов. К примеру, брак с достойной личностью из Высшего общества, поступление в Академию годам к шестнадцати для получения официального высшего образования, а также кругосветного путешествия для улучшения контактов с иностранными инвесторами и коллегами Вашего отца.

— И многое из этих планов я, конечно же, осуществлю пусть и не без своих трудностей. Многие… Кроме одного… — стоило мне услышать о браке, как моей улыбки будто и не было.

— Впрочем… — демон хитро изогнул бровь, присев на край кровати. — Можете к тридцати годам просто взять в семью какого-нибудь сироту, и он будет продолжателем Вашего рода, если уж боитесь разделить свою жизнь с человеком, что может Вас предать.

— Не боюсь, а просто не могу, к сожалению… — сама не понимаю, почему, но вдруг на сердце стало от чего-то тяжело и печально.

— Ничего страшного, госпожа, Вы оправитесь за несколько лет и сможете однажды полюбить. И даже не поверите, как это получится.

— Если бы всё было так просто, Себастьян…

— Конечно, это не просто, особенно… — вдруг мужчина отвёл взгляд и печально посмотрел в далёкую пустоту. — Когда жизнь разрушена, разбита, а сердце не испытывает ничего, кроме боли и долга.

— И остаётся лишь жить ради тех осколков жизни, что остались, пытаясь не сойти вконец с ума и залечить раны, — едва ли слышно прошептала я, смотря на брюнета, что словно понимал сейчас мои чувства.

— Раз Вы по вечерам откровенны со мной, то позвольте мне слегка снять завесу со своей личности… — он поднял на меня глаза, произнося последние слова честно и без игры. — Я был человеком, как и Вы, прежде чем стать демоном и испытал многое. Даже частично испытал ту боль, что и Вы… Поверьте, демонами становятся не только грешные и холодные люди… Но и очень хорошие или обычные граждане, что хотят жить дальше. Многие демоны выбирали жизнь через контракты с душами живых людей, чей зов они слышат. Кто-то выбирал быть рабом, как я, чтобы поглотить душу и делать с ней что угодно… А кто-то становился защитником человека, забирая при этом жизни его близких и врагов, другие добивались этого через плотские утехи, через кровь… Или жертвоприношения… Я выбрал контракт по душам, потому что в нужном случае я могу душу просто отправить на перерождение. Если же человек не достоин… Я поглощаю его душу без угрызения совести, с наслаждением, которое испытывает голодный зверь…

Честно сказать, я не ожидала от Себастьяна подобной откровенности и честности, но была в каком-то смысле даже благодарна за это.

Мне просто необходимо было знать того, с кем моя жизнь теперь навсегда связана. Того… Кто спас меня.

— Сколько же ты живёшь на этом свете? — очень тихо спросила я, посмотрев в глаза демону.

— Я потерял счёт годам, госпожа. Я мало, что помню теперь о своей старой жизни, даже забыл своё настоящее человеческое имя. Помню только… Когда я ехал в повозке к Камелоту… Я был из… — Себастьян прищурился и на миг я увидела, как он испытал сильную физическую боль, которую терпел изо всех сил. — Я… Точно не был из Англии.

— Себастьян, мне… Мне очень жаль… — на миг я дотронулась до ладони мужчины, которая была как всегда облачена в перчатку. В какой-то момент я почувствовала не только его физическую боль, но и одиночество, которое он испытывает очень долгий период времени.

— Вы слишком добры ко мне, госпожа, — на бледных губах моего дворецкого появилась лёгкая печальная усмешка.

— Себастьян, я…

— Потому я и выбрал Вас… Ваша доброта, прикрытая жестокостью и ненавистью к людям и жестокой реальности мира. Я дал Вам эту жизнь… Тяжёлую, но жизнь… — уняв боль внутри своей головы, демон выпрямился и посмотрел на меня более уравновешенным взглядом и обычной улыбкой: — Оставайтесь собой. Настоящей, и я прошу Вас, проживите эту жизнь так, чтобы в последний день нашего с Вами контракта, я смог Вашей душе дать переродиться, забрав лишь её половину для своего насыщения.

— Я постараюсь, Себастьян… — вновь прошептала в ответ я, а после ещё чуть тише добавила, позволив себе на краткий миг почти, что детскую наивность и слабость: — Но прошу… Никогда не покидай меня…

Эта просьба казалась такой смешной. Ведь я прекрасно понимала, что мой демон и так не посмеет никогда оставить меня одну, даже если сам будет этого желать.

И тут Себастьян усадил меня к себе на колени, заботливо прижал меня в объятьях к своей груди и коснулся своей гладкой щекой моих волос на макушке:

— Как я могу покинуть Вас, моя милая госпожа? Я не смею покидать Вас, потому что Вы сами дороги мне.

— Я просто не хочу… Не хочу больше никого терять… — я робко обняла брюнета в ответ, уткнувшись носом в его тёплую грудь и спрятав тем самым своё лицо и глаза. — Не хочу и не могу…

— Ты не потеряешь меня… — более заботливо прошептал демон, нежно целуя мою макушку своими мягкими губами. — Клянусь своей жизнью.

В этот момент я почувствовала некое облегчение на душе и теплоту, будто рядом со мной сейчас находился родной и близкий человек.

Возможно, так и было на самом деле. Всё же порой случается так, что даже между демоном и человеком возникает какая-то особая связь, помимо их контракта.

— Спасибо… — с искренностью и благодарностью молвили одни лишь мои губы.

— Не за что, милая Андрэа, — мягко прошептал Себастьян, улыбаясь на мой ответ. — Вам нужно выспаться, госпожа.

— Верно, — проговорила я с такой же улыбкой. — Завтра будет крайне тяжёлый день и вечер.

— Тогда ложитесь отдыхать, а я буду рядом, сторожить Ваш сон.

— Хорошо.

Демон осторожно уложил меня обратно в постель, заботливо укрыв одеялом.

— Сладких снов, моя юная леди, — сказал мне на ухо мой дворецкий напоследок, прежде чем я закрыла глаза и буквально провалилась в глубокий и спокойный сон до самого утра.

Следующий же день прошёл практически полностью в подготовке к балу.

И дело касалось именно моей подготовки, точнее моего внешнего вида. Ведь на празднике я должна была затмить и поразить многих.

Пусть мне никогда и не льстило излишнее внимание. Всё-таки раньше в большинстве случаев приходилось прятаться в тени своей сестры.

Теперь же главой семьи являюсь я, а потому требовалось показать себя с достойной стороны.

Больше всего я провозилась именно с костюмом.

За несколько дней трудно было сшить такой сложный костюм, который заказала я. Благо у меня на службе был очень ответственный портной, который загрузил половину прислуги и приехал в поместье к Мадам Рэд, чтобы взять с меня мерки и подготовить со мной парадный мужской костюм.

Не смотря на то, что в наше время в моде были платья на каркасах, а костюмы с кучей бесполезных рюшечек и пышных рукавов, я решила поступить несколько иначе.

Костюм состоял из: тёмного тяжёлого плаща на огромных пуговицах, что скреплялись золотой цепочкой. На наружной части плаща красовался герб моей семьи, обрамлённый золотой вышивкой из рун.

Рубаха была более свободной в талии и припоясана тоненьким чёрным пояском. Цвет ткани для рубашки я выбрала белый, а вот вышивка на воротнике была примесью серебра и тёмных шёлковых нитей, что вырисовывались в кельтском рисунке.

Брюки я выбрала обычные, мужские, но без стрелок, да ещё и заканчивались чуть выше щиколотки и были заужены, чтобы можно было обуть высокие мужские сапоги. Я взяла себе на размер больше, чтобы ногам было удобнее, да и каблук выбрала в меру высокий по мужским стандартам обуви.

Завершала же весь мой бальный костюм трость из чёрного дерева, рукоять которой была специально сделана в виде человеческого черепа.

Что до причёски, то здесь для меня не было каких-то особенных изысков. Я решила, что аккуратная длинная коса, основание и конец которой украшали две искусственных чёрных розы, вполне подойдут.

Как ни крути, а моя девичья натура должна чуть-чуть выделяться в этом строгом мужском образе.

— Выглядите прекрасно, милорд, — с улыбкой произнёс Себастьян, разглядывая моё отражение в зеркале. — Вам бы юную щетину или слегка нарастающие усики, и с трудом можно будет отличить от юноши.

— Боюсь, и без них Мадам Рэд и её гости будут шокированы подобным моим появлением, — я слегка усмехнулась в ответ. — Однако тем лучше для меня.

— Согласен, господин. К тому же среди приглашённых я нашёл и тех, кто явился на бал ради Вас. Их имена я выясню, когда мы будем среди гостей.

— В этом не было сомнений.

Я выдохнула, слегка сжимая рукоять трости и подготавливаясь морально к вечеру.

В дверь постучались, и за ней раздался голос одной из служанок моей крёстной:

— Леди Фантомхауз, гости собрались в холле, и Мадам Рэд желает поприветствовать их вместе с Вами.

— Передайте Мадам Рэд, что я скоро буду, — отозвалась я, а затем обратилась к Себастьяну с лёгкой ухмылкой на губах: — Пришло время выйти из тени.

— Да, мой лорд, — поклонившись с азартной улыбкой, демон встал у двери, готовясь открыть её и выпустить меня в мир сегодняшнего праздника.

Стоило же мне, наконец, покинуть свои покои и появиться на лестнице, ведущей вниз, спускаясь по ступеням властной и даже гордой походкой, как десятки любопытных и удивлённых глаз устремились в мою сторону, включая и глаза Мадам Рэд, что стояла на трёх предпоследних ступеньках в ожидании меня.

— А… Андри… — прошептала она несколько испуганно, но не без восхищения, когда увидела меня в таком облачении. — Что же ты делаешь?

Все гости уставились на меня так, словно это я была королём бала, что провозгласил себя сам, без соглашения присутствующих.

Это была первая часть моей победы.

— Я делаю то, что Вы требовали от меня, Мадам Рэд, — с хитрой улыбкой произнесла я, вставая рядом с ней. — Разве не Вы хотели, чтобы я вышла в свет нашего высшего общества?

Моя крёстная с восхищённой улыбкой поправила мою чёлку и с улыбкой обняла меня, а затем прошептала:

— Тогда повеселись от души, мой юный лорд Фантомхауз.

— Обязательно, — также шепнула ей я.

Далее всё проходило более спокойно.

Мы с тётушкой приветствовали каждого из гостей, что прибыл сюда за тем, чтобы её поздравить и почтить своим присутствием сей бал. Даже мой взор уловил некоторые знакомые мне лица.

Разумеется, не обошлось и без перешёптываний со стороны слитков нашего общества.

Кто-то осуждал мою выходку, кто-то же наоборот расценил её, как некую изобретательность.

Вскоре мы проводили всех в бальную залу, где и должно было проходить основное торжество.

Я заметила на себе взгляд одного мужчины, чьи густые светлые волосы лежали на плечах. Он был одет, как слишком сказочный богатый принц, осанка его была очень гибкая и аристократическая. Я бы даже сказала, слишком любвеобильно аристократическая.

Иными словами, перед вами красавчик ловелас, что будет рад увязаться за любым представителем женского пола, чтобы усладить свои мужские потребности и получить что-то ещё.

Кажется, Мадам Рэд обмолвилась о том, что зовут его Виконт Друитт.

Вот от таких мужчин я бы точно держалась подальше.

Впрочем, я так и делала до тех пор, пока Виконт сам не решил, наконец, подойти ко мне с галантной улыбкой на губах.

— Ах, мой юный друг, если бы Вы не прятали свою личину, то сошли бы за истинного прекрасного и загадочного кавалера, — блондин поклонился мне, заставляя свои локоны дрожать при каждом его движении подобно листочкам древа. Он поцеловал мою ладонь и стремительно обвил мою талию ладонью: — Ах, миледи, Вы истинный мастер перевоплощения.

— Мне льстит Ваша похвала, лорд Виконт, — несколько натянуто, но при этом вежливо улыбнулась я, достаточно ловко ускользая из его объятий.

— Ах, куда же Вы, леди Фантомхауз, — он столь же ловко поспешил обнять меня за талию и, обхватив мою ладонь своей, повёл едва ли не в танце. — Позвольте мне украсть у Вас танец и нежнейший поцелуй, дабы уничтожить одиночество в Ваших глазах.

— Благодарю за предложение, однако я уже обещала танец кое-кому другому, — солгала я без тени сомнения. — К тому же Ваше внимание способны привлечь и другие присутствующие здесь дамы.

— Ах, но Вы такая юная, такая тоненькая и такая нежная. Вы…

Тут я услышала ловкий удар сковородой по головке наглеца, от чего тот рухнул с глупой миной на пол.

Тем, кто сделал это, был Генри, который приехал на праздник и заодно решил избавить меня от ужасной компании.

— Как же меня раздражают эти ловеласы, — мой друг тут же отложил сковороду, которую ему передал Себастьян, что подозвал служек, который потащили моего надоедливого кавалера прочь. Генри же осторожно взял меня за руку: — Ты в порядке?

— Да, всё хорошо, Генри. Спасибо, — я благодарно улыбнулась другу в ответ. — Ты очень вовремя. Ещё бы несколько секунд, и я бы точно не сдержалась.

— Я бы посмотрел на то, как ты вдарила бы ему по лицу своей тростью, — юноша сочувствующе хихикнул и благодарно кивнул Себастьяну.

— Этот наглец заслуживал удара не только по лицу, — чуть ухмыльнулась я. — Похоже, для него даже разница в возрасте не имеет значения.

— Увы, но это так. Как-то я видел, как он новорождённую девочку во время крещения едва ли не украл, так как посчитал её ангельски красивой, — мой лучший друг поморщился: — Бр-р-р… Монстр.

— В таком случае он ещё легко отделался, — выдохнула я, а после улыбнулась: — Но давай не будем портить праздник и просто хорошо проведём время, пока у нас есть такая возможность.

— В таком случае… — Генри взял меня под руку и повёл в сторону стола с угощениями. — Нам пора перекусить.

— Именно, — я тихонько засмеялась в ответ.

Какие-то два часа я и Генри отлично проводили время.

Мы закусывали, шутили, вели беседы с гостями, которые отлично знали мою семью и желали узнать мои планы на следующие годы.

Естественно, я удивляла их своими планами и решениями, от чего у одного из гостей даже парик сполз на пол и полчаса царил настоящий хохот.

Постепенно все присутствующие начинали узнавать и видеть во мне серьёзную и, можно даже сказать, немного повзрослевшую девушку и главу семьи Фантомхауз.

Пусть некоторые из них и не воспринимали мои будущие планы всерьёз, но это было лишь вопросом времени.

Практически весь праздник проходил на ура, без лишних разговоров и сплетен.

Но так продолжалось до тех пор, пока на бал не заявилась нынешняя глава семьи Галхар-Йоханнс леди Элис.

— Надо же, юная леди Фантомхауз дошла до такого отчаяния, что решила одеваться в мужские обноски? Как низко со стороны единственной наследницы своего рода обращаться в мужчину, — леди Элис шла навстречу к нам, гремя своими вычурными каблуками и с уродливой собачкой на руках. — Впрочем, ты, наверное, устала быть подстилкой для мужчин, которые дали тебе возможность хотя бы оплатить долги твоей несчастной семьи.

— Леди Галхар-Йоханнс, не надоело ли Вам самой нести такую чушь и распускать столь бредовые слухи? — я сжала рукоять трости, при этом холодно улыбаясь. — Не стоит ли начать честную борьбу со своими конкурентами, нежели опускаться так низко?

Наглая сплетница разразилась фальшивым высокомерным скрипучим смехом, галантно и отвратно едва прислонив ладонь к своим губам, дабы скрыть свои зубы и неприятный запах изо рта:

— Твой глупый отец никогда не был конкурентом нашей семье, дурочка. И ты пытаешься быть такой же, как он? Не смеши меня и моего Морфи, ты не настолько умна, насколько мог бы быть твой покойный батюшка.

— Мой отец был честным и мудрым человеком и всегда вёл свои дела без обмана и сомнительных сделок, в отличие от Вас.

Надоедливая собачка мадам начала лаять на всю бальную залу, и мне на секунду показалось, что это был голос не псины, а её хозяйки.

Леди Галхар грубо схватила меня за волосы и притянула к себе:

— Ты даже не знаешь настоящую историю своего отца, а защищаешь его? Ты такая же глупая, как и твои глупые и уродливые мать и сестрица!

— Элис, замолчи немедленно! — Мадам Рэд заслонила меня собой на краткий миг, даже не подозревая о том, какой гнев пробуждался во мне.

Себастьян молчал и держал Генри за руку, чтобы тот не вмешивался, хотя я видела, как они оба хотят поставить на место эту перезрелую избалованную богатством и высокомерием дрянь.

— Даже если я и не знаю настоящую историю своего отца, он всегда был и всегда будет моим отцом, — более громко и грозно отозвалась я. — А Вам, леди Элис, я советую замолчать, пока Вы окончательно не опозорили себя саму и свою семью перед всем знатным обществом. Вы ведь так боитесь потерять поддержку, которую имеете благодаря этим низким и неправдивым слухам, — я одарила эту женщину ледяным взглядом.

— Ох, и вправду мне лучше прекратить общаться со столь мизерной пешкой на шахматной доске. Мой бедный Морфи уже порядком устал от вашей бесполезной и низкой компании, — она погладила полулысую шейку своей шавки и направилась в сторону своих давних знакомых.

— И как только её Земля держит… — с искренней ненавистью в спокойном голосе прошептал Генри.

— Увы, но таких, как она на Земле немало, — выдохнула я, стараясь успокоиться.

— Дорогая, ты в порядке? — обеспокоено спросила меня Мадам Рэд.

— Не волнуйтесь, Мадам Рэд, я буду в порядке. Мне просто… Пора подышать свежим воздухом на балконе, — спокойным и ровным голосом проговорила я.

— Я могу пойти с тобой? — взволнованно поинтересовалась она. — Или Генри? Если тебе нужно побыть одной, то пусть кто-то из слуг тебя сопроводит до более тихой части сада.

— Вам не стоит отлучаться с праздника или беспокоить слуг, — тихо ответила я. — Я в состоянии сама добраться до тихого места. Прошу меня простить…

— Я останусь с госпожой, — смиренно ответил Себастьян, поклонившись всем. — С Вашего позволения, дамы и господа.

— Себастьян, нет. Останься здесь и присмотри за всем, — отозвалась я серьёзным тоном, потом же обратилась к своему дворецкому мысленно: — «Что-то мне определённо подсказывает, что одной лишь словесной перепалкой дело не обойдётся. И я позволю Элис сделать следующий ход. Не вмешивайся во всё это до тех пор, пока я не призову тебя, Себастьян».

Демон с хитрой полуулыбкой кивнул мне:

— Как прикажете, госпожа. Мы будем ждать Вас в обеденном зале.

— Хорошо.

После этого я всё же направилась в сторону выхода в сад, чтобы подышать воздухом, успокоиться и заодно выждать следующего шага леди Галхар.

Прошла только пара часов с начала бала, а мне уже хотелось буквально рвать и метать, и всё это лишь из-за появления этой мерзкой дряни, что смеет распускать свой гадкий язык и трогать им мою семью.

Да кем бы ни был мой отец, с кем бы ни имел дела, всё он делал честно, и только искренние враги, завистники и конкуренты могли распускать слухи о нём, но не влиять на его положительную репутацию во всей Англии, да даже по всему миру!

Конечно, я обещала, что найду все тайны своей семьи, чтобы разобраться со всеми плюсами и минусами своего положения.

Но только я больше никому не позволю оскорблять моих родителей и сестру, никому не позволю порочить их имена.

— «НИКОМУ!» — гневно крикнула я сама себе в мыслях и топнула сильно ногой по земле, раздавив на ней пробегавшего жука. Размазав его по камню, я представила, как в такой же луже крови и сама леди Элис расползается, лишаясь рук, ног, головы… Даже её уродливое лицо расползалось на части, заполняя землю кровью, желчью и фекалиями с содержимым из желудочного сока.

Гнев и ярость росли во мне с каждой секундой всё больше и больше, стоило мне продолжить думать об этой треклятой леди Галхар.

Да, сейчас я желала её смерти и смерти каждого, кто посмеет плохо отзываться о моих родных и мне самой.

Я хотела заставить её заплатить за всё сказанное, даже наплевав на бал. Однако… Не могла поступить так с Мадам Рэд, Генри и другими гостями.

А поэтому мне пришлось ждать, когда же Элис совершит свой следующий шаг, а самое главное позволить ей это.

И долго она себя ждать не заставила…

— Ну, привет… — прошептал кто-то позади меня подозрительным неприятным голосом.

Я обернулась на голос, но не успела никого увидеть, как кто-то резко схватил меня и зажал у лица грязную тряпку.

Я почувствовала странный запах, от которого стала медленно погружаться в сон… Хлороформ.

Я попыталась дать сигнал Себастьяну, хотя бы мысленно, лишь бы он смог, если не явиться прямо ко мне на спасение, то хотя бы проследить за этими чудовищами.

Силы и рассудок покинули меня, и я погрузилась в глубокий сон. Очнулась же уже где-то за пределами поместья Мадам Рэд.

Кажется, это была опушка леса…

Меня пробудила звонкая и сильная пощёчина, от которой с моих уст невольно сорвался крик.

Открыв глаза, я увидела, что была довольно крепко привязана к дереву, а передо мной стояла леди Элис с несколькими людьми.

— И почему меня нисколько не удивляет подобный ход с Вашей стороны? — я нагло и гневно ухмыльнулась. — Вы так предсказуемы, леди Галхар.

— Потому что мы должны были свести на нет весь род Фантомхауз, а потом приняться за этого дурака… — она гневно прищурила старческие глаза. — Твоего дружка Генри.

— Вот только у Вас это не получилось сделать, как положено, не так ли? — я смотрела в глаза этой женщины, пробуждая в себе всю свою ярость и злость.

— К великому сожалению, братья Конуеи оказались теми ещё дилетантами и не смогли справиться даже с такой простой задачей, как убить двух малолетних шавок. А ведь это было так просто…

— Не так уж и просто, раз мне удалось выжить.

— Да, удалось тебе, но не твоей доверчивой дурочке сестре… Ах, ну, ничего, я буду рада уничтожить последнюю шавку Фантомхауз самолично.

Вдруг я разразилась громким и зловещим смехом, который заставил невольно побледнеть даже людей этой дряни:

— Похоже, Вы и в самом деле думаете, что у Вас это получится. Но на деле же Вы являетесь всего лишь очередной пешкой в игре, которую не понимаете до конца.

Леди Элис подошла ко мне и отвесила мне такую затрещину, что даже зубы едва ли не заболели.

Женщине негодовала:

— Ты только и можешь, что угрожать мне! МНЕ! САМОЙ БОГАТОЙ И ИЗВЕСТНОЙ ЖЕНЩИНЕ АНГЛИИ! — она разразилась злобным криком, разбрызгивая слюну по земле и своему вычурному платью. — Я — есть истинный демон Англии, и меня даже Бог не сможет убить!

Истерические крики Элис вмиг затихли, когда я услышала, как все её люди упали на землю, не успев проронить и предсмертный вздох.

— Боюсь, единственный демон здесь только один, — с хитрой и ледяной улыбкой отозвалась я. — Не слишком ли ты долго добирался до этой треклятой опушки, Себастьян?

— Ч-что?! Но как?! — леди Галхар потянулась к ножику. Глупая женщина, знала бы она, чем эта встреча закончится для неё.

В одно мгновение верёвки, привязывающие меня к дереву пали, и я освободилась, весьма быстро схватив эту старую и подлую женщину за горло мёртвой хваткой.

— Вы обрекли себя на страшную участь, леди Элис, сами того не понимая, — прошипела гневно я, сжимая пальцы сильнее.

— Н-нет… Тебе не хватит сил убить меня… Ты просто жалкая шавка…

— Госпожа, желаете, чтобы я поднёс Вам кинжал? Принесёте её в жертву этому священному месту и избавите мир от двуличной дамы, — послышался голос Себастьяна, что вышел из тени.

— О-о-о, я с превеликой радостью принесу эту дрянь в жертву, — я кивнула своему дворецкому, который передал мне кинжал в руку. — Но прежде я выбью из неё всю правду.

— Ничего ты, мелкая дура, не выведаешь! Мой рот будет на замке! — всё рычала надоедливая леди Элис, плюнув грубо мне в лицо, которое Себастьян сразу же протёр влажной тряпичной салфеткой. Эта кошёлка сделала непростительную ошибку.

В ответ на подобную «грубость» я столь же грубо прижала женщину к дереву и резко приставила кинжал к её горлу.

— Поверьте, я знаю много способов развязать Вам язык, леди Элис, — проговорила я, удерживая её и не давая вырваться. — Но Вы можете избежать этих пыток, рассказав мне всё, что меня интересует. В этом случае я, так и быть, дарую Вам быструю смерть.

— Я ничего тебе не скажу, гадкая мелкая сучка! — выкрикнула неприятная леди, которую я бы сравнила с истеричной крестьянкой.

— Что же, выбор Ваш, — я ухмыльнулась, одарив Элис хладнокровным взглядом, после чего начала медленно проводить лезвием по её щеке, нанося более глубокую ранку, из которой в то же мгновение потекла кровь. — Говорите, чей приказ Вы выполняли, изничтожая мою семью! Кто стоит за этим на самом деле?!

После этих слов я неожиданно и резко воткнула кинжал в плечо женщины, прокрутив его пару раз.

Глава Галхар-Йоханнс закричала от боли ещё в ту секунду, когда я нанесла глубокую рану на её щеке.

Из-за этого рана разорвалась, образовав большую дыру, через которую можно было разглядеть её кривые толстые зубы и бьющийся по всей ротовой полости язык.

Она кричала, дёргалась и пыталась вырваться, да только сам Себастьян держал её подобно тугим и крепким кандалам, заставляющие жертву окаменеть до тех пор, пока палач не закончит свои пытки над ней.

Кровь разливалась горячими бурыми ручьями по ткани платья леди Элис, окрашивая её бледную кожу в цвет отличного вина.

Как жаль, что эту кровь даже демон не будет рад выпить. Ведь она пропитана ядом, который не сможет вывести из своих клыков ни одна ядовитая змея.

Женщина не отвечала, и только когда я захотела нанести третий удар, она прокричала в страхе и истерике:

— Лорд Паркнуал! Так он назвался мне!

— Как он выглядел?! И зачем хотел смерти моей семьи?!

— Я не знаю! Я не знаю, как он выглядел! Он носил маску! И о целях не сказал!

— Она не врёт, госпожа, — сказал Себастьян. — Тот, кто желал бы смерти Вашей семье, так быстро не раскрыл бы карты своей вшивой пешке.

— Да, это правда. В таком случае с ней покончено… — я глубоко выдохнула, смотря на свою жертву пыток с ненавистью и презрением. — Это конец, леди Элис. Конец Вам и Вашим тёмным делам.

— Берегись! Если убьёшь меня, вся моя семья и их друзья убьют тебя! Тебя и твоего поганого пса-дворецкого! Придёт мой Джозеф!

— Мне плевать! Я убью каждого, кто хотя бы решится напасть на меня и моё окружение! Абсолютно каждого!

Тут же я грубо схватила эту старую дрянь за лицо, обхватывая пальцами щёки и приблизившись к её уху, тем самым заставив Себастьяна ослабить свою хватку, а после прошептала:

— И я обязательно найду этого лорда Паркнуала и заставлю заплатить так же, как заплатите прямо сейчас Вы!

Вдруг Элис сделала последнюю свою попытку и в то же время последнюю роковую ошибку, за которую после поплатилась собственной жизнью.

Она выхватила из пояса своего окровавленного платья кинжал и в одно мгновение ока вонзила его мне в живот, от чего я слегка пошатнулась, но стерпела удар.

— Целиться нужно точнее, Элис! — с ненавистью прохрипела я в ответ на такую подлость и с невероятной для себя самой силой вонзила свой кинжал прямо в её чёрное проклятое сердце. — Приятной дороги в Ад, старая стерва!

Тело этой гадины рухнуло на землю, её глаза ещё долго смотрели на меня с ужасом, ненавистью и презрением, даже когда жизнь покинула её тело.

Себастьян же поспешил ко мне и, осторожно удалив кинжал из моего живота, он поторопился раздеть меня, чтобы перевязать рану:

— Потерпите, госпожа, сейчас я остановлю кровь.

Я лишь смогла кивнуть ему в ответ, терпя боль, но при этом ещё и упиваясь сполна местью и тем, что ещё одна чёрная злая душа покинула эту землю.

Меня не смущало то, что Себастьян стянул меня и рубаху, оставив на мне лишь тканевый нагрудник, который я использовала для того, чтобы скрыть свою грудь и сделать её плоской.

Каким-то образом он вытащил из своего кармана коробочку с порошковым антисептиком.

Но более того было необычно для меня, когда демон стал омывать мою рану, слизывая остатки крови с моей раны, которую он смог остановить с помощью тугой перевязки.

Это было весьма… Странное ощущение. Вроде и приятное и немного болезненное из-за того, что рана была свежая.

Мне повезло, что ещё не очень глубокая, иначе… Я бы могла погибнуть из-за внутреннего кровотечения или ранения внутренних органов.

Когда же Себастьян смыл всю кровь и обработал рану, то полазил пальцами по карманам и вздохнул с сожалением:

— Госпожа, рану потребуется зашить и обработать лучше в апартаментах. Позвольте, я понесу Вас через другие покои и позову лекаря Мадам Рэд. Он поможет нам с Вашей раной и даст нужные рекомендации.

— Боюсь, выбор у меня не велик, — тихо и чуть слабо произнесла я. — Главное, чтобы сама Мадам Рэд сейчас ничего не узнала. Иначе она бросит всех гостей и сама примчится меня лечить.

— Не беспокойтесь, госпожа, — демон снова одел меня и, бережно и легко взяв на руки, побежал в сторону поместья, да так, что я не чувствовала тряски.

А потом… Я почувствовала лёгкий, едва ощутимый прыжок.

Я увидела, что мы уже стояли на крыше поместья Мадам Рэд.

Ещё прыжок, и мы уже на балконе, ведущему в мои покои.

Войдя в них, Себастьян осторожно уложил меня на кровать и подложил подушку мне под голову.

Поклонившись, он кратко сказал:

— Подождите, госпожа. Я вернусь скоро с лекарем и всем необходимым.

Ещё один кивок с моей стороны, и дворецкий поспешил покинуть комнату, дабы исполнить обещанное.

Ждать и вправду долго не пришлось. Всего каких-то пять минут, и демон вместе с лекарем моей крёстной уже был в моих покоях со всеми необходимыми для лечения моей раны вещами.

Должна отдать должное Мадам Рэд, ведь лекарем был её коллега и весьма профессионально и даже быстро справился со своей работой, дав должные рекомендации и назначения.

Увы, но теперь мне придётся пролежать в постели минимум четыре дня, а то и куда больше.

К тому же благодаря гипнозу, которым обладал Себастьян, как и многие демоны, он смог придумать убедительную историю о том, что я могла упасть во время прогулки на осколки острой бутылки, что мог бы обронить один из гостей, которого вышвырнули с бала за его приставания ко мне.

Конечно, рекомендации что были даны моему дворецкому врачом, тот оставил при себе, а сам, подделав почерк доктора, сделал облегчённые рекомендации и оставил только постельный режим неизменным.

Когда же лекарь моей крёстной ушёл, я смогла, наконец, вздохнуть с облегчением.

— То, что Вы сегодня сделали, госпожа, было весьма рискованно, — произнёс вдруг мой демон, встав у окна.

— Рискованно, но при этом и весьма эффективно и быстро, — отозвалась я спокойным голосом.

— Поползут слухи об исчезновении леди Элис… — несколько хитро ответил Себастьян. — Многие люди желали бы её изжить со свету. Вот только подозрения падут сразу на Вас.

— Наш с ней сегодняшний конфликт на балу лицезрели все присутствующие, — сказала я со вздохом. — А потому это будет вовсе неудивительно. Впрочем… Эти самые подозрения лишь дадут многим повод побаиваться меня.

— Это верно. Откупиться от полиции не получится, но я буду рад выступить как свидетель с мощным гипнозом, чтобы защитить Вашу позицию, как потерпевшей и доказать, что погибшая была причастна к Вашему «увечью» и смерти Вашей сестры. За самосуд с Вас минимум потребуют штраф, в лучшем случае, чего я и Вы добьёмся того, что Вас оправдают и будут считать настоящей грозой избалованной и грубой знати.

— Именно это мне и будет нужно, если в будущем я хочу иметь влияние среди них.

Я вновь вздохнула, отводя взгляд в сторону и думая о словах Элис и об этом странном и пока неизвестном мне лорде.

— Кажется, для меня игра началась именно сегодня… — негромко сказала я.

— Вы имеете в виду, что первого врага Вы победили? Возможно, — ответил Себастьян. — Но это лишь первый бой этой игры. Настоящая война впереди.

— И дальше будет всё труднее и опаснее, — добавила я полушёпотом. — Как для меня самой, так и для…

— Так и для тех, кого Вы защищаете или введёте в эту игру, — демон повернулся ко мне с решительным взглядом. — Теперь я буду защищать Вас ещё более усиленно.

Я взглянула в его глаза, которые излучали непоколебимую преданность и уверенность.

Но… Кажется, при этом мой дворецкий испытывал некий… Лёгкий укол вины за то, что не успел защитить меня сегодня от ранения.

— Сегодня твоей вины в произошедшем не было, — тихо, но серьёзно произнесла я. — Я сама решила сыграть роль живой наживки.

— И всё же Ваша жизнь для меня важна. И я в ответе за Вас. Вы — моя госпожа, а я — Ваш верный слуга, — Себастьян подошёл к моей кровати ближе и опустился на одно колено, подобно рыцарю, что отдаёт честь королю. — Вы смысл моей жизни, Андрэа Фантомхауз.

Никогда прежде я ещё не видела подобной преданности ни от кого из приближённых моей семьи и даже слуг.

Или же пред моими глазами сейчас была совершенно иная преданность, какой мне ещё не доводилось встречать? Преданность, которая просто поражала и в некотором смысле даже… От чего-то завораживала?..

В какой-то момент я даже попыталась подняться, чтобы помочь Себастьяну выпрямиться, но боль от раны заставила меня содрогнуться.

Демон тут же вскочил, обхватив меня бережно за талию, и опустил медленно на кровать:

— Прошу, не напрягайтесь, шов может разойтись.

— Мне не впервой приходится отлёживаться после нажитых на свою голову приключений, — я слабо, но при этом как-то тепло усмехнулась в ответ, ощущая, как руки демона по-прежнему покоились на моей талии и осторожно придерживали меня, что определённо заставило меня невольно отвести глаза.

— Вы такая милая… — более нежно и бархатно прошептал он, будто лаская мои уши касанием нежного лепестка розы. — Когда смущены…

— Я вовсе не… — разумеется, врать и оправдываться перед этим мужчиной, точно было глупо и бессмысленно, особенно, если щёки от его приятных речей сами заливались румянцем, однако для меня попытка не пытка.

— Смущены… — брюнет прошёлся кончиком носа по моей щеке. Его кожа такая мягкая и гладкая. И в какой-то момент я почувствовала, как во мне пробудилось… Взрослое желание поцеловать Себастьяна.

Это было для меня чем-то новым и непривычным. Прежде я никогда не испытывала подобного влечения.

Это чувство всегда было мне чуждо… Но почему оно пробудилось именно сейчас? Именно с этим демоном?..

Неужели он знает все слабости женщин? Или же… Он единственный, кому я могла бы и… Отдать своё тело?

Или я… О, дева Мария, знаю, ты не слышишь меня и не дашь объяснения на этот вопрос, но… Что… Что так притягивает меня к демону? Это его магия? Или мы просто… Созданы друг для друга?

Огх… Нет… Я говорю теперь, как моя сестра.

Нет… Это же… Это же просто невозможно. Ведь так?..

Я же не могу… Так просто взять и начать испытывать хоть что-то к Себастьяну… Или же всё-таки могу?

Но вопрос был ещё и в другом.

Играл ли сейчас Себастьян со мной… Или тоже испытывал что-то такое… Что-то большее, чем обычное влечение?

Это… Так глупо… Но… Чёрт меня побери, как же это приятно.

Я не хочу, чтобы он останавливался, не хочу, чтобы отпускал меня из своих трепетных и нежных объятий.

— Себастьян… — едва ли слышно прошептала я, предпринимая последние попытки удержать себя в руках, что явно сейчас выходило из рук вон плохо.

— Да, моя госпожа? — с нежным вопросом обратился он, смотря мягко мне в глаза, словно мой кавалер.

В какую-то секунду меня будто что-то подтолкнуло, и я осторожно приблизилась к лицу демона, обдавая его своим тёплым и чуть дрожащим дыханием.

Теперь наши губы разделяла всего пара каких-то треклятых сантиметров.

Я неотрывно смотрела в карие глаза своего дворецкого, что смиренно ожидал любого моего слова или действия.

— Нет… Я… Я не могу… — прошептав это, я хотела, было, уже отстраниться, боясь разрушить собственные правила и рамки.

— Конечно, не можете. Вы ещё очень юны даже для настоящего первого поцелуя, — нежно улыбнулся брюнет, касаясь губами моего лба. — Поэтому я одарю Вас таким поцелуем.

Подобный жест с его стороны заставил меня на несколько мгновений прикрыть глаза, наслаждаясь даже некой особенной теплотой и лаской, что дарил этот невинный, почти что детский, на первый взгляд, поцелуй.

— А теперь прошу Вас поспать хотя бы немного, моя госпожа. Сегодня Вы потеряли немало крови и сил, — сказал Себастьян, осторожно и медленно отстраняясь.

— Хорошо, я… — меня перебил тихий стук в дверь, от чего я вздохнула: — Это наверняка Генри.

Брюнет аккуратно опустил меня на кровать, укрывая по грудь одеялом, и сам, подойдя к двери, осторожно её приоткрыл:

— Да, милорд? Вы пришли навестить госпожу Андрэу?

— Да, я слышал, что с ней произошло, и беспокоился, — ответил юноша взволнованным голосом. — Как она?

— Я жива, Генри, если ты об этом, — отозвалась я со слабой усмешкой. — Проходи.

Себастьян сразу же пропустил моего друга в покои и встал у стены, дабы не мешать нам с Генри в беседе.

Сам же мой лучший друг присел на край кровати и осторожно обнял мою ладонь своей:

— Как ты себя чувствуешь? Как это произошло?

— Я в порядке, — с лёгкой улыбкой произнесла я. — Скажем так, неприятности опять нашли меня там, где их и не ждали вовсе.

— Ох, Андри, ты совсем не бережёшь себя, — Генри тепло погладил мою ладонь своей, смотря прямо в мой здоровый глаз. — Это из-за леди Элис?

— От тебя ничего не скроется, ведь так? — я слегка вздохнула. — Она просто подослала ко мне очередного «кавалера», и в ходе маленькой перепалки с ним я и поранилась, — мне пришлось придерживаться той истории, что придумал мой демон, как бы ни хотелось не врать другу.

— Ох, Андри, не умеешь ты врать, но, так и быть, в подробности сей истории вникать я не стану ради твоей поправки, — парень заботливо улыбнулся мне. — Я буду навещать тебя, пока не поправишься и даже после твоего излечения.

— Обещаешь? — тепло усмехнувшись, я выгнула бровь.

— Обещаю и буду тебя заваливать гостинцами. Я ведь знаю, как ты любишь землянику со смородиной в сливках и домашний шоколадный мусс. А ещё ты любишь козье молоко с сахарком. Помнишь, как мы в деревню убегали, чтобы поесть эти вкусности?

— Такое не забудешь. Ведь за каждый такой побег родители нас ругали, хоть и несильно. Хорошие были времена.

— Это были чудесные времена. И вот я буду тебе всё это привозить, чтобы твои щёчки снова стали круглыми, и я тебя дразнил шариком.

— Боже, не напоминай мне об этом прозвище, Генри.

Я весело засмеялась.

— Антуанетта, услышав его от тебя, после почти всё моё детство меня так называла.

— Шарик-шарик, — Генри также тепло засмеялся и потискал меня за щёчки. — А ещё пирожки с острым мясом и луком привезу. И скажу, чтобы Мадам Рэд готовила их у себя.

— Похоже, все только и хотят меня хорошенько откормить, — в шутку надув щёки, проговорила я. — Нечестно. Вас много, а я одна.

— Ладно-ладно, милая Андри, так и быть, я пощажу твой плоский животик, — мой друг сам весело расхохотался и поправил мою чёлку. — Пообещай, что будешь себя беречь.

— Я обещаю, Генри, — я вновь улыбнулась в ответ, а затем со смешком в голосе вздохнула: — Да и за мной ежедневно присматривают с некоторых пор. Так что я точно не пропаду.

— Себастьян, ты не мог бы принести чай для госпожи Андри?

— Да, конечно, милорд, сию минуту, — дворецкий удалился из комнаты, оставив меня наедине с другом, который хитро посмотрел на меня.

— Он… Весьма необычный дворецкий, да?

— И с чего же у тебя сложилось такое впечатление о нём? — с не менее хитрой улыбкой и взглядом спросила я.

— Ну-у-у… Он всегда с тобой, редко что-то ест… Поверь, я не видел, чтобы он уходил на обед с другими слугами… И спит ли он вообще?

— Генри, Себастьян просто… Очень серьёзно относится к своим обязанностям.

— Хм… А откуда он родом? — спросил слегка заинтересованно Генри.

— Родился он здесь, в Лондоне, но обучался где-то заграницей, — сказала я первое, что пришло мне в голову, даже не задумываясь. — Точно, где, уже и не помню.

— Ты, первая обладательница такой чудесной памяти, и не помнишь? — мой друг удивлённо поднял брови. — Или там название очень сложное и иностранное?

— Название слишком замудренное, — я с улыбкой пожала плечами.

— Хм, ну, судя по тому, как Себастьян себя ведёт, он очень сосредоточенный мужчина. И… Всегда спокоен, словно статуя… Такое бы солдату на войне или командиру.

— Что сказать, помимо того, что он мой доверенный дворецкий, он также является и моим телохранителем, по правде сказать. Так что сосредоточенность и должное спокойствие в его работе вещи необходимые, если так посмотреть.

— А… Где ты его нашла? Он сам искал работу или кто-то тебе порекомендовал его?

— Мне просто повезло познакомиться с ним в нужное время и в нужном месте. Когда я осталась совершенно одна, мне нужен был тот человек, которому я смогла бы полностью доверять.

— Хм… Это прекрасно, что он встретился так вовремя, милая Андри. Но… Тебе не кажется он кем-то… Ещё, чем просто дворецким и телохранителем?

— И кем же, например?

— Что, если он… Тоже твой враг?

— Генри… С чего у тебя такие мысли вдруг?

— Не знаю… Просто я так боюсь за тебя, Андри, особенно после того, что случилось сегодня.

— Генри…

Я тихо вздохнула, осторожно накрыв ладонь юноши своей и взглянув в его голубые глаза.

— Поверь мне, Себастьян может казаться необычным и порой странным, но он точно не является моим врагом и никогда им не будет.

— Но… Почему ты так ему веришь? — спросил мой друг по-прежнему обеспокоено.

— Наверное, потому что он уже не раз выручал меня, — я чуть грустно улыбнулась в ответ. — И я… Просто не хочу быть одна.

— Что же, прости меня за столь сильные подозрения, — Генри крепче сжал мою ладонь и тяжело вздохнул: — Я не хочу просто снова потерять тебя.

— Ты меня больше не потеряешь, Генри, — прошептала тихо я. — Я тебе это пообещала, помнишь?

— Конечно, помню, — негромко ответил юноша, облегчённо выдыхая. — Ты отдыхай, а мне на сегодня нужно ехать домой. Я должен обсудить делёж дел с отцом, чтобы я мог сам себя содержать в будущем, независимо от семьи.

— Я понимаю, — кивнула я в ответ. — Надеюсь, у вас не возникнет никаких споров, и вы решите все вопросы мирно.

— Не возникнет. А если и возникнут, то я, как наследник, имею право сам выбрать ту часть дел и акций, какие мне дозволены, — Генри заботливо поцеловал меня в лоб: — Отдыхай, дорогая Андри, и жди меня с гостинцами.

— Обязательно буду, Генри, — с доброй и тёплой улыбкой отозвалась я. — До встречи.

— До скорой встречи, — также улыбнувшись, мой друг встал и направился к выходу, оставляя меня отдыхать и поправляться.

К тому времени Себастьян как раз вошёл в комнату с подносом, на котором была чашечка свежезаваренного чая и небольшой кусочек праздничного торта.

Наверняка моя крёстная настояла на том, чтобы я хотя бы немного, но попробовала его, раз мне пришлось так ретироваться с бала.

— Мадам Рэд хотела передать Вам также слугу с подносом к ужину, но я настоял на том, что Вам сегодня хватит десерта, — вежливо говоря, Себастьян поставил чашечку чая на специальный столик, который можно было ставить на кровать. — Прошу Вас.

— Спасибо, — тихо, но благодарно произнесла я. — Надеюсь, для Мадам Рэд моё отсутствие не испортило праздник…

— Мадам Рэд очень беспокоилась за Вас, госпожа. Но она старательно веселилась и, кстати, нашла нескольких людей, с которыми вёл дело Ваш отец. Так что скоро к Вам в поместье прибудут письма о новых договорах сотрудничества. Также приезжала полиция, ибо труп леди Элис был найден крикливым фермером, что через лес возвращался с рынка.

— Где не нужно, полиция всегда работает слишком быстро и слажено. Впрочем, этого и следовало ожидать. И что же они сказали?

— Нам повезло, что это дело взяли капитан полиции Гарри Пенвельс и детектив Сидрик Уолфер. Я дал показания, как свидетель и защитник, сказав, что Вы действовали так, потому что самооборонялись. А также… — дворецкий хитро усмехнулся: — Я смог достать справке от врача, что специализировался на психиатрии. Там был анализ того, что женщина была близка к безумию. А также письма подтверждающие, что леди Элис имела дела с покойным женихом Вашей сестры, вступая в заговор с ними. Поэтому Вы лишь после поправки должны дать показания в прокуратуре и дать около тысячи фунтов пожертвования на улучшение работы полиции. Тогда дело полноценно будет не тронуто и даже изъято из полицейской картотеки.

— Очень хитро и быстро сработано, Себастьян, — я довольно улыбнулась, чувствуя даже некое облегчение насчёт того, чтобы хотя бы с полицией вскоре всё будет улажено.

— Стоит ли обратиться к господину Николасу, чтобы он поискал информацию о лорде Паркнуале? Нам необходимо знать, насколько силён этот человек.

— Боюсь, без помощи Николаса нам действительно не обойтись. Нужно добыть об этом лорде максимум информации, какая только есть.

Я глубоко выдохнула и более тихо сказала:

— Если этот человек вообще не выдумка или жалкая попытка Элис скрыть её истинного «кукловода».

— Я уверен, что этот человек реален и имеет сообщников. Быть может, Паркнуал это их секта или фамильная организация. Я распишу всё мистеру Крэйну в письме и вышлю с доверенным лицом.

— И медлить с этим не стоит. Есть у меня ощущение, что следующий ход моего врага долго себя ждать не заставит, кем бы тот ни был.

— В таком случае я составлю письмо Николасу прямо сейчас. Вы можете отдыхать, госпожа. Если что-то понадобится, только скажите.

— Хорошо.

После этого разговора я всё-таки попила чай и попробовала совсем немножко торта, что передала Мадам Рэд.

Потом же мне пришлось попытаться заснуть, пока Себастьян составлял письмо для Николаса Крэйна.

Мне всё же нужно было отдохнуть и восстановить потихоньку силы после всего того, что произошло.

Уснула же я довольно быстро, так как сегодняшний вечер меня сильно вымотал, да и пусть и малая потеря крови, но тоже давала о себе знать в виде слабости.

Мой сон был вполне мирным и спокойным, но, увы, лишь до определённого момента.

Мне снился самый обыкновенный летний день, который я проводила на берегу реки, наслаждаясь солнечным теплом и душевным спокойствием.

Казалось, всё хорошо и ничего не предвещало беды или чего-то плохого. Я шла вдоль берега и ощущала приятную прохладу воды босыми ногами, как вдруг…

— Твоя душа могла бы быть такой же спокойной и светлой, как этот сон, если бы ты только смогла в ту ночь смириться со всем и постепенно отпустить чувство ненависти и жажду мести… — раздался позади меня голос моей сестры, что был полон печали и боли.

— Антуанетта? — я мгновенно обернулась к ней.

— Сестрица моя, милая Андрэа, во что же ты превращаешь себя… — печальным эхом говорила она, не открывая своего лица.

— Ты говоришь так, словно у меня был иной выбор, — проговорила я с горькой усмешкой в голосе.

— Был… Умереть с честью…

— С честью? Так ты это теперь называешь? Но для меня это было и есть не так!

— Но теперь твои руки полностью в крови… Ты будешь купаться в море крови… Мама и папа не хотели чтобы, ты пошла по такому пути.

— Пусть так, Антуанетта, но смириться с тем, что произошло с нашей семьёй я никогда не смогу… Я никогда не смогу забыть и отпустить это… И ты это знаешь.

— И ради мести, сестрица, ты решила продаться демону, который только и делает, что подталкивает тебя ступить на сторону тьмы?

— Ступить на сторону тьмы меня подталкивали и до появления Себастьяна… Подталкивали смертью наших родителей… И тем, что произошло с нами обеими…

— Но, сестрица, откуда ты знаешь, что этот демон не убьёт тебя раньше времени? Ты помнишь заповеди отца о том, что демоны это зло, обманщики и хитрецы? Они истинное зло, а не люди. Люди лишь грешны, но не злы.

— Грехи людей, вот истинное зло нашего мира, Антуанетта. Люди погрязли в собственных грехах и пороках. Это они, а не демоны вершат жестокие и ужасные вещи. Они…

— Именно демоны делают людей такими, глупенькая моя. Именно они уводят людей на неверный путь… И этот демон повёл тебя по тёмному пути… К Аду… Милая моя, ты можешь изменить всё.

— А если я не хочу ничего менять?

— Но почему? Почему ты выбрала такой путь?

— Потому что я всегда была такой!

Эти слова сорвались с моих уст столь быстро и неосознанно, что я сама замерла на мгновение. А затем тяжело вздохнула, отворачиваясь от сестры:

— Тьма всегда была мне ближе… Ближе, чем свет… Именно в этом и отличие между нами. Антуанетта, ты всегда тянулась к добру, свету, к чистоте и невинности. А я же… Я…

— А ты… Ты родилась демоном, — голос Антуанетты стал меняться, как и её тень начала искривляться, будто это была вовсе не моя сестра.

— Да, я демон… Я вечно проклятая душа, которой не будет покоя до тех пор, пока все тела всех её врагов не падут к её ногам, — с тихой и злобной ухмылкой отозвалась я, медленно разворачиваясь к своему обманчивому и уже ненавистному собеседнику. — Решил поиграть на моих чувствах и слабостях? Что ж, у тебя это почти получилось. Только вот на подобные фокусы я не попадусь и не сойду со своего пути, что бы ты ни делал и кем бы ты ни был.

Силуэт и тень моей сестры в один миг растворились в воздухе, словно её здесь и вовсе не было.

А солнечный и светлый день в следующую секунду обратился в ночь, и единственным источником света была лишь белоснежная полная луна в небе, окружённая миллиардами звёзд, что испускали лишь слабое сияние.

Река же, по водам которой я шла несколько мгновений назад, обрела кроваво-алый оттенок.

— Ты отказалась от спокойной смерти, которая позволила бы тебе воссоединиться со своими родными и обрести долгожданный покой, которого ты так жаждала, милая юная Андрэа, — послышался незнакомый мне раннее искажённый шёпот, который буквально окружал меня. — Вместо этого ты прислушалась к демону, который пришёл на зов лишь за тем, чтобы заманить очередную заблудшую овечку на свою сторону, а после безжалостно сожрать её, как и подобает хищнику.

— Однако пока он поступает с точностью да наоборот, — ухмыльнулась я, скрывая за маской свои настоящие эмоции. — Всё это время Себастьян только и делал, что спасал мне жизнь и всячески помогал, как мог. Не очень-то похоже на жадного и опасного хищника, от которого следует убегать. Ты так не считаешь?

— Конечно же, нет! — шёпот перешёл на громкий раздражённый крик, что разнесся вокруг меня громким эхом. — Как же не поймёшь ты, что демоны сделают всё, чтобы добиться своей добычи. Даже женятся, родят детей, лишь бы получить желаемое. Они мастера игры с жизнями смертных, с жизнями людей. Они кукловоды. И этот Себастьян будет рад пользоваться твоими душой и телом.

— Даже если и так, это честный обмен, — я скрестила руки на груди и продолжила нагло и хитро ухмыляться. — Кроме мести и справедливости меня теперь ничто не волнует, и мне плевать, каким путём я этого добьюсь и чем заплачу в итоге.

— Какая же ты дурочка. Глупая, потерянная дурочка. Ты готова заплатить за месть даже собственным телом и остатками любви, что пробились в тебе? Ты отдашь свою любовь этому хитрому демону?

— Любовь? Ты, должно быть, шутишь. Во мне не осталось ни капли любви с тех самых пор, как я лишилась родной и любимой сестры. Что же до всего остального, то я готова отдать всё, что он потребует, лишь бы моя месть свершилась.

— Так-то и не осталось? — голос захохотал, тихо, но пугающе, словно злодей, скрывающийся в тени. — О-о-о-о, ты поймёшь, что ошибаешься в своих же выводах.

— Может быть, хватит этих игр? Скажи, кто ты и чего от меня хочешь? — вся эта затянувшаяся игра и весь бред, что нёс этот голос, постепенно стали меня раздражать и выводить из себя.

— Я? Я тот, кто охотится за тобой, девочка. Я тот, кто также желал заполучить тебя, — голос стал холоднее и грубее.

— В таком случае ты слишком долго медлил! — гневно прорычала я в ответ. — Для чего ты убил всю мою семью?! Тех, кого я любила и почитала больше жизни и даже Бога!

— Ответ лежит прямо на поверхности, милая Андрэа. Сломленная душа, которая восстала из пепла, подобно фениксу и закалилась лишь в собственном гневе и ярости. Такая душа станет непоколебима, от чего и желанна абсолютно всеми. Демонами… Ангелами… Впрочем, сделай вывод сама, если пожелаешь.

— Для каждого из вас люди являются игрушками и пищей, не более. Вот и весь чёртов вывод…

— Ты проницательна, малышка. Очень проницательна. Ангелы и демоны желают твою душу. Пока не поздно, выбери иную сторону и получи прощение. Будет справедливое правосудие. И я смогу помочь тебе.

— Помочь?! Ты?! Тот, кто разрушил всю мою жизнь?!

— Твоя семья была обречена. Твой отец не послушался меня и теперь лежит в могиле. А душа его в Аду. Но души твоих матери и сестры в Раю, и они плачут по тебе. Я, архангел, готов предложить тебе более справедливую сделку. Ты убьёшь Себастьяна и получишь лучший исход.

— Я никогда не стану заключать сделку с тем, кто виновен во всех моих страданиях, в страданиях моих родных и близких, будь ты даже самим Богом! Мой ответ будет всегда один и тот же, когда бы ты его от меня не потребовал! НЕТ!

— Жаль… Значит, ты полноценно — дитя демона… Дьявольское отродье. Тогда знай. Половина знати Англии будет охотиться за тобой. Все ангелы будут рады убить тебя и предать твою душу суду Божьему, за все те жертвы, что сотворил твой отец. За всё, что он сделал, теперь будешь платить ты.

— В таком случае и ты знай. Я обязательно найду тебя, сколько бы времени и сил у меня ни ушло на это… Я найду тебя и твоих прислужников и заставлю заплатить за все ваши злодеяния и грехи сполна! Не будь я Андрэа Фантомхауз, моя месть свершится, во что бы то ни стало!

— Да будет так. Да начнётся война, в которой победим мы. И ты, последнее Дьявольское дитя — умрёшь в ужасных страданиях.

— Тешь себя иллюзиями, пока ещё можешь, ублюдок…

После этих слов что-то заставило меня почувствовать боль в области сердца. Жгучая, ноющая боль прошла сквозь моё сердце, словно острый клинок.

От одного лишь этого ощущения я была вынуждена внезапно проснуться, резко открыв глаза и судорожно вздохнув.

За окном было темно, но по лёгкому светлому отблеску в небесах, я поняла, что до рассвета осталось почти два часа.

Я вся была в поту, а от резкого движения заставила свою рану болеть и несколько кровоточить. Себастьян был в комнате, стоя у окна, как статуя.

Он вытащил из кармана платок и, подойдя ко мне, медленно стёр капельки пота с моего лба:

— Страшный кошмар с объявлением войны, госпожа… И поверьте, судя по голосу, я догадываюсь, кто мог бы это быть.

— Архангел… — сквозь тихий стон боли из-за раны, прошептала я, вдруг почувствовав, как по щеке скатилась одна горячая слеза. — Это всё его вина… Его…

— Да… Даже среди архангелов есть убийцы, которые считают, что поступают правильно… — демон поспешил обработать мою рану и перевязать её, дабы боль ушла быстрее. — Ради справедливости Бога они убьют без сожаления миллионы людей, вместо нормального обмена, без таких вот подстроенных смертей.

— И это вершители людских судеб… — я постаралась успокоиться, чтобы не впасть в гнев или отчаяние. — Сколько самообмана и низости в их поступках…

— Знаете, почему они поступают так? Потому что Бог их воспитывал, как воинов, а не как людей, что сами вершат судьбу. Он сделал себе послушных собачек, которые за него умрут, но не будут вести столь порочный образ жизни… Скорее промоют людям мозг, загипнотизируют их, облопошат, сказав, что те вершат своё правосудие во имя Бога и Англии или любой другой страны.

— И при этом свои же деяния и грехи перекладывают на большинство людей, что также низко пали или демонов. Как удобно найти козлов отпущения и больше не переживать на свой счёт…

— Вы как всегда правы, госпожа, — Себастьян закончил с перевязкой и позволил мне лечь на место, его взгляд хоть и был безмятежен и спокоен, но искорки заботы я всё же проглядела в глубине. — Простите, что буду настаивать, но позвольте мне принести Вам завтрак.

В ответ на это я вздохнула, но затем всё-таки кивнула:

— Раз уж этот чёртов кошмар меня уже разбудил, то почему бы и в самом деле не восстановить силы хотя бы благодаря завтраку.

— Тогда я приготовлю овсянку, куриную грудинку с пюре и в сладком соусе. На десерт будет ванильный кекс и чай с ягодным джемом.

— Хорошо.

Сейчас спорить не имело никакого смысла.

Мне нужно было хорошо поесть, чтобы восстановить силы, которые помогут быстрее поправиться.

Я не хотела слишком уж долго проводить время в постели и откладывать свои дела и учёбу.

Себастьян же отвесил мне уважительный полупоклон и покинул мои апартаменты, чтобы приготовить для меня сытный завтрак.

У меня было время, чтобы попытаться обдумать один очень важный план. Важный для моей жизни и жизни тех, кто мне дорог.

Теперь, когда война с неизвестным мне на данный момент архангелом и той частью знатного общества Англии в его услужении была начата, мне необходимо быть, как никогда раннее, готовой ко всему и стараться предугадывать каждый последующий ход моих врагов. Ведь каждый из них будет стремиться к тому, чтобы уничтожить меня и наследие моей семьи.

И в первую очередь я обязана выяснить все детали о прошлом отца. Я должна узнать абсолютно всё для того, чтобы знать, с чем столкнусь уже в ближайшем будущем.

И если о защите Мадам Рэд и Генри я смогла придумать более пяти вариантов отступления на безопасные зоны, но при этом не могла придумать ничего о том, кто бы мог знать прошлое моего отца.

Естественно я составила список тех, с кем папа имел дела. Мне потребуется выудить всю информацию о них, даже забрать старые письма, если потребуется… А главное, надо будет посмотреть, не спрятаны ли остальные дневники отца где-то в поместье.

Да, его рабочий кабинет сгорел первым, но не факт, что всё необходимое он складывал в одном месте.

У него должны были быть и тайники, о которых знал сам папа и, возможно, некоторые из его более приближённых слуг.

Хотя… Если в этих записях было что-то, что касалось его тайных дел и знакомств, в таком случае я сомневаюсь, что он вверил их ещё кому-нибудь.

Хотя у меня была одна зацепка, и это Николас Крэйн.

Крэйн был должником отца, судя по его рассказам, а значит, может знать минимум информации, но нужной для меня.

Может быть, он знает места, где отец мог бы прятать что-то ещё. Банки, участки, что-то в чертежах и бухгалтерских книгах.

Также не следовало забывать и о том, что Себастьян обладал отличными способностями, которые могли бы очень помочь в поисках всей остальной необходимой информации.

Всё-таки для него это не должно составить особого труда.

Я должна была действовать быстро, чётко и главное, как можно более незаметно для врагов.

Даже если мне придётся потратить на всё это годы, так просто я не сдамся и добьюсь своего, не будь я главой своей семьи.

К сожалению, чтобы действовать незаметно, мне придётся стать кукловодом.

Конечно, я могу подключить своих новых слуг к этой работе, да только не знаю, готовы ли они к подобному. Однако, как многие говорят, не попробуешь — не узнаешь.

Мне не хотелось становиться такой, но иного выбора, увы, не было.

Если я желала стать достойной соперницей для своих врагов, то должна была пойти на риски. Я обязана быть готова к любому риску.

Конечно, в пределах разумного, но всё же.

Будут моменты, когда мне придётся принимать решения, от которых я сама буду страдать, взяв на себе грех за жизни людей, что умрут за меня, мои тайны и мою борьбу. Но такова война, что никогда не обходилась без жертв.

Пусть кровь жертв сей войны будет на моих руках и на руках того, кто втянул меня в неё… Пусть моим собственным страданиям в ней не будет конца… Но я не успокоюсь до тех самых пор, пока окровавленный и бездыханный труп разрушителя всей моей жизни не будет лежать подле моих ног.

Я была так погружена в свои мысли и планы, которые записывала на первые попавшиеся листки бумаги, что не заметила, как Себастьян вошёл в комнату с большим подносом полным еды.

Даже когда еда стояла у меня под носом, я не отвлекалась от деяний и планов и выстраивала настоящую схему действий на будущее.

Меня даже не сбивал взгляд демона, который покорно хранил молчание и при этом наблюдал за мной, словно пытался понять мои чувства после приснившегося мне кошмара.

Со стороны казалось, что я и не замечала этого.

Впрочем, Себастьян понимал мои чувства, читал их одними только глазами, одним только проникновенным хитрым разумом. И он разделял эти мысли, порой пропуская в мой разум всё более грандиозные идеи: поездки заграницу, поиск союзников в других городах и странах.

Чем больше союзников со всех кусочков тьмы, тем больше армия будет у меня. Армия, которая поможет мне, во что бы то ни стало, победить.

Это желание разгоралось в моём сердце и моей душе с каждым мгновением всё сильнее и сильнее, стоило мне лишь подумать обо всём этом.

В какой-то момент я невольно неким образом ощутила, как демоническая сущность моего дворецкого, словно коснулась моей людской, окутывая её в невидимые объятья.

В это мгновение мой взор устремился в его глаза, что вновь светились алым.

— Ваша армия будет великолепна, госпожа, — отвечал брюнет взбудораженным голосом.

— И в этом нет ни капли сомнений, как и в моей победе и мести, что свершится, так или иначе, — сказала я, не отрывая ни на секунду взгляда от демона.

— Сразу же действуйте, госпожа. Не бойтесь. Даже Ваши ошибки будут ничтожны по сравнению с Вашей победой. С победой Вашей семьи.

— Я добьюсь того, чего так жажду. Любой ценой.

— Так и будет, госпожа, — с хищной улыбкой отозвался Себастьян, подойдя ко мне и наклонившись, приблизился к моему лицу почти вплотную. — Вы будете моей королевой.

В этот момент я почувствовала его тёплое дыхание на своей коже и губах, увидела едва ли заметные демонические клыки, что виднелись сквозь эту улыбку. Но меня это вовсе не пугало и не отталкивало…

Вся сущность этого демона только манила и притягивала моё внимание к нему.

И в какой-то момент я впилась в его губы. С жадностью и любопытством смакуя каждую секунду и мгновение прелести этого похотливого поступка.

Это было похоже на настоящий порыв, словно во мне выплеснулись тысячи гейзеров с горячей водой, которая разливала по мне, как по земле, неизведанную ранее энергию.

Себастьян отвечал на этот поцелуй более галантно, словно учитель по любви, который подсказывал, как нужно скреплять уста мужчин и женщин. Он обнимал меня столь же галантно и в то же время так крепко, что на секунду моя спина начала приятно побаливать.

Это был первый раз, когда демон и человек перешли сторону контракта, позволив желаниям взять верх.

Да, я дала себе волю поступить хотя бы раз так, как говорили во мне мои же собственные чувства и желания.

Жалела ли я об этом после? Возможно, раньше и жалела бы, но не теперь…

Теперь мне не хотелось более скрывать от Себастьяна себя настоящую. Только не от него.

Меня зовут Андрэа Фантомхауз. И я заключила сделку с демоном. С демоном, в которого влюбилась, и который сам открыл мне часть своего прошлого.

У нас одна задача — убить тех, кто превратил мою жизнь в Ад.

И, лишь объединившись, мы добьёмся своей цели, чего бы нам это ни стоило!..

Глава пятая

(Чувственный Дворецкий)

С того самого утра прошло чуть больше четырёх-пяти дней. И всё это время я была вынуждена лежать в постели и понемногу поправляться.

Только Себастьян вместе с Николасом Крэйном и его людьми пытались разузнать хотя бы часть информации о лорде Паркнуал и не только о нём.

Николас также обещал в скором времени предоставить мне всё, что только ему было известно о тайных делах и прошлом моего отца, которое тот так усердно ото всех скрывал.

Пока работа шла, а я восстанавливала свои силы, поместье моей семьи медленно процветало. Многие комнаты были восстановлены.

Я приказала сотне строителей укреплять его стены, предусмотреть всё для тушения пожаров, построить дополнительные выходы, чтобы ни я, ни мои слуги не оказались погребены под огнём. Тайные и быстрые ходы, как для слуг, так и для меня.

И только своим слугам я приказала в подвале под винным погребом, который после пожара опустел, сделать ещё одну комнату с лабиринтом, чтобы враги запутались.

Всё я документировала в трёх экземплярах и в каждом вводила частично разную информацию, где полностью врала, а где и говорила правду. Я училась путать своих врагов, которые однажды попытаются пробиться сюда.

Я в меру была вежлива и строга с прислугой, принимала дела и людей с вопросами о шахтах и акциях в собственной спальне, всегда стараясь выглядеть опрятной и серьёзной.

Должна признать, выход в свет благодаря балу Мадам Рэд был также очень полезен. Новые знакомства и рекомендации с её стороны позволили мне рассмотреть несколько предложений от людей, с которыми вёл дела мой отец. Они и сами были рады такому сотрудничеству.

Однако каждого из этих людей я тщательно проверяла и находила всю подноготную, дабы убедиться в том, что не вступаю в союзы с врагами.

На предварительную подготовку, встречи с людьми, на весь ремонт и закрепление моего статуса леди ушло около двух месяцев.

Среди полиции, босяков, бандитов, знати, торговцев и даже нескольких частных предпринимателей, что продавали строительные ресурсы, у меня были свои союзники, путь и не совсем верные.

Но я была уверена в том, что теперь они будут знать, что шутить с родом Фантомхаузов опасно.

Особенно после того, как народ стал пускать легенду о том, что я отомстила леди Элис за смерть своей семьи.

Также благодаря некоторым связям своей крёстной среди приближённых Её Величества Королевы Виктории ещё через несколько месяцев я смогла добиться личной аудиенции с ней, чтобы выразить свою верность и верность своего рода и доказать высшему обществу Англии, что я способна добиться должного расположения и вернуть прежнее влияние при королевском дворе.

Разумеется, без кое-каких обещаний, данных мною Королеве и нескольких её «заданий» тоже не обошлось.

Я, как верная подданная Англии, должна была выделять пожертвования и ресурсы в королевскую казну.

Благодаря Её Величеству я могу лично поставлять свою «дань» на её склады, где будут именно её доверенные лица, а не те, кто может очернить меня и украсть мои ресурсы.

Дань была ежегодная и потому я согласилась давать даже некоторые излишки, в обмен на то, что у меня будет доверенность на скидку во всех магазинах Англии, включая иностранных торговцев, имеющих и не имеющих торговую лицензию.

Постепенно моё влияние среди знати и простого народа страны росло. Порой мне было даже трудно поверить, что благодаря моему упорству и помощи приближённых людей я смогла добиться столь многого.

И очень жаль, что Антуанетта не дожила до этих дней. Если бы она только осознала тогда, что вернуть нашей семье былую славу и почёт можно было и без сомнительного брака.

Но горевать мне было некогда. Дела и обязанности ждали.

Первым шагом в войне с «небесными силами» было выяснение того, чем же занимался мой отец в тайне ото всех.

За все эти месяцы мне удалось обнаружить в поместье несколько его тайников, в которых хранились некоторые записи и дневники.

Также благодаря некоторым источникам Николаса Крэйна я узнала, что папа состоял в каком-то неизвестном мне тайном сообществе, которое было схоже с сектой. «Клеймо Дьявола»…

Но почему? Зачем ему было нужно в ней состоять?

Я всегда знала, что мой отец любил мифологию, фольклор разных стран, изучал эзотерику, астрономию и алхимию, оккультизм.

Но зачем? Чисто для себя или… Он подозревал, что есть высшие силы, с которыми можно дружить или бороться?

Вполне возможно, его дневники и прочие могли рассказать мне больше.

От чего я последние несколько ночей проводила в своём кабинете практически без сна и изучала каждую страницу, каждую строчку из его дневников.

И это дало должный результат, но совсем не тот, которого я ожидала.

Особенно меня ввели в шок и некий ступор записи одного из последних дневников, который мой отец так и не завершил.

— Какого чёрта?.. — прошептала я, читая последние строки. — Я должна была стать разменной монетой? Платой за то, что некий «М» исцелил маму от бесплодия?! — затем в точности процитировала два из предложений, слово в слово: — «Старшая из дочерей будет ангельским светом для родителей своих и дарует им истинное счастье, о котором те и мечтать не смели. Младшей же суждено обратиться ко тьме и принести гибель любящей её семье, если только те не согласятся принести обречённую и осквернённую душу в жертву тому, кто подарил им сие родительское счастье».

Я была в ужасе, когда читала всё это снова и снова, пытаясь понять, что за мамино счастье я… Стала разменной монетой, не понятно, кому… Демону ли… Или ангелу… Это было не важно теперь.

Читая записи отца, я видела, что он не желал отдавать меня как плату в возрасте шестнадцати лет этому «М».

Папа уехал из Лондона и пытался сохранить нашу семью. Даже вступил в ещё одну языческую секту, названия которой не вписал.

Единственной наводкой было то, что это были друиды и знахари.

Он пытался откупиться за сохранение моей жизни и тем самым нажил себе врагов, как и среди демонов, так и среди ангелов.

Отцу пророчили, что я всё равно погибну, а после того, как он решил нарушить договор, погибнет и вся наша семья.

И в ту ночь, когда и я должна была умереть… Себастьян спас меня, сделав меня частью своей сделки.

И теперь я представляю опасность для «М».

Всё это просто не укладывалось в моей голове, и я никак не могла до конца поверить в то, что узнала.

Однако мои исследования и смятения прервал мой демон, что вошёл в мой кабинет, дабы проверить, не задремала ли я ненароком.

— Ты знал? — вдруг тихо, но твёрдо спросила я, стоило ему закрыть за собой дверь.

— Нет, — ответил дворецкий, сразу конкретизировав свой ответ. — Я не знал, что твой отец связался с одним из высших демонов. Демон, чьё имя скрыто под литеро — «М» является Михаэлем. Самый жестокий и хитрый. Даже если его контракт идёт не по плану, он добивается своей платы всё равно, если только предмет оплаты не забирает кто-то другой. Помимо того, что твоя душа действительно соблазнительна для демонов и ангелов, я решил и поменять твою судьбу и забрать у этого алчного дурака тебя. Ты бы была для него десертом на пару мгновений.

В ответ на это я глубоко выдохнула, всё ещё пытаясь разобраться во всём этом и не сойти вконец с ума.

— Это просто в голове не укладывается… — я поднялась со стула и прошла к окну, устремив свой взгляд в небо. — Всё произошедшее с моей семьёй… Их гибель случилась только потому, что я…

Так и не договорив, я закрыла лицо руками, не веря в правду, которую, наконец, узнала.

— Не Вы виноваты в этом, — произнёс спокойным голосом Себастьян. — А Ваш отец, что не правильно установил правила контракта с демоном.

— Даже если и так, от этого легче не становиться, — прошептала едва ли слышно я, медленно опуская ладони. — Я с самого начала была обречена на то, чтобы стать разменной монетой в этой треклятой сделке…

— Госпожа, — мужчина, подойдя ко мне, коснулся ладонью моего плеча. — Но теперь Вы можете отомстить Михаэлю. Он прислуживает одному юному лорду Вашего возраста, но более бестолковому, грубому, а главное развращённому с малолетства.

— И как же зовут этого юного лорда? — спросила я, взглянув на своего дворецкого.

— Алоис Транси, — холодно и чётко ответил он.

— Алоис Транси? Герцог? — я выгнула бровь, до конца не веря, что этот избалованный мальчишка был способен заинтересовать демона.

— Да, и не поверите, но демона он вызвал, когда заполучил уже титул от своего «батюшки», — ехидно отметил данный факт Себастьян.

— Кхм… Да, я наслышана о некоторых фактах его истории, — я слегка прокашлялась, и меня невольно передёрнуло. — Однако зачем этому мальчишке понадобился демон, если он уже получил всё?

— Насколько я смог узнать, он призвал демона и заключил с ним контракт на душу ради получения ещё большего богатства и ради безопасности своей жизни, — мой дворецкий усмехнулся. — И поверьте, пока этот мальчишка радуется богатству и вниманию, Михаэль как раз и ведёт все его экономические дела.

— Чем бы дитя не тешилось… — я даже слегка закатила глаза в ответ.

— Более того они известны тем, что держат двадцать борделей для мужчин и женщин с… Деликатными вкусами.

— Боже, и этот герцог мой ровесник…

Я невольно поморщилась от такого факта, но, вновь вспомнив историю Алоиса, выдохнула, понимая, что здесь уж точно удивляться ничему не стоит.

— И поверьте, пока Михаэль занят именно своим господином, удара он нам не нанесёт до тех пор, пока Вы не вмешаетесь в его дела.

— В таком случае на данный момент нам стоит основательно подготовиться, прежде чем наносить этим господам визит. А самое главное убрать с моего плеча архангела, что вместе с частью знати Англии объявил нам войну из-за моей души и моего упрямства.

Я прошла обратно к своему рабочему столу, на котором лежали дневники моего отца, и облокотилась об него руками, нависнув над столешницей.

— Кто бы мог подумать, что из-за одной лишь человеческой души Рай и Ад начнут охоту…

— Андрэа… — впервые за эти месяцы подготовки Себастьян назвал меня по имени. Он встал рядом со мной и провёл кончиками пальцев по моим волосам. — Теперь ты можешь сделать большее, чем мог сделать твой отец. Можешь доказать, что ты способна переписать свою судьбу.

— Могу… — негромко прошептала я в ответ. — Но позволит ли теперь мне сделать это вся та правда, которая на меня свалилась, словно снег на голову…

— Пусть эта правда сделает тебя сильнее, — демон не торопился обнимать меня, но его рука осторожно поглаживала моё плечо, одаривая теплом. — Направь свой гнев на месть. И не кори себя за то, что выбрал твой отец.

— Твоя правда, Себастьян, — едва ли слышно сказала я, принимая его особое тепло и заботу. — Вина и самобичевание, увы, не изменят прошлого. Мне нужно жить настоящим и будущим, если я хочу получить то, чего желаю всей душой.

— Именно, Андрэа, — мой дворецкий сложил аккуратно все дневники моего отца в общую аккуратную стопку и взял их в руки. — Позволите отнести это в Ваши тайники?

— Разумеется, — я согласно кивнула. — Нельзя, чтобы до них добрались чьи-то падкие на чужое добро руки.

В ответ на это демон поклонился мне и покинул кабинет, дабы запрятать все дневники и бумаги моего отца подальше от любопытных глаз там, где только я или он сможем их отыскать.

Мне же оставалось лишь направиться в свои покои, чтобы подготовиться ко сну, ибо время приближалось к полуночи.

Следующие несколько дней прошли для меня более спокойно, пусть и были полны дел и работы, что при этом ещё и умудрялись переплетаться с занятиями и учёбой.

Я старалась концентрироваться именно на этом, не позволяя другим мыслям мешать и сбивать меня.

В те несколько дней мне хотелось загрузить себя всем тем, чем только можно, только не давать себе погружаться в раздумья и самобичевания по поводу всей той правды о прошлом отца и себе самой. Лучше от этого мне всё равно не стало бы, а лишние сомнения были совершенно ни к чему.

Но ещё больше я хотела сбивать из своей головы воспоминания о том поцелуе, который произошёл между мной и Себастьяном.

Чисто случайно я могу провести кончиком пальца по своим губам, и перед моими глазами пробегают картины того, как демон нежно целовал и обнимал меня. Как его губы ласкали мои, словно лёгкие шёлковые лепестки.

Эти осторожные и нежные прикосновения в то мгновение были для меня желанней всего на свете.

Мой дворецкий был очень нежен, осторожен и галантен в своих действиях, словно не хотел случайно спугнуть меня или отвратить от себя.

Я помню, насколько же отчаянно хотела продлить наш поцелуй и наши объятья.

И стоило мне только вернуться в воспоминание… В то утро и мгновение, как сердце моё начинает биться во сто крат чаще и сильнее, будто вот-вот вырвется из груди.

Это порой сводило меня с ума, как бы я сама не отрицала сей факт.

— Да что же со мной такое? — шлёпнула я сама себя по щеке, чтобы не думать о Себастьяне и его губах, осознавая, что через несколько дней мне стукнет пятнадцать лет, и я должна быть умнее, холоднее, и понимать, что меня ничто не ждёт с этим демоном. — Как я смогла позволить себе хоть что-то чувствовать к нему? Как вообще так вышло?

Однако сколько бы я вопросов не задавала себе, все они улетали, будто в пустоту, оставляя меня без ответа и вынуждая ходить из стороны в сторону по собственному саду в один из поздних вечеров, когда мне не спалось.

Себастьяна рядом не было, но я чувствовала, как он следит за мной через окна поместья. Спокойно и хитро.

Мне было глубоко в душе интересно, что у него на душе, и какие мысли посещают его.

Но потом я фокусировалась на мыслях о дальнейших делах. И даже решила не праздновать свой День Рождения, чтобы не привлечь убийц к поместью.

Слишком рано показывать себя. Нужно действовать аккуратнее, если я хочу выжить.

Да и к тому же свой День Рождения я не очень любила, и… Это был первый год, когда мне придётся впервые провести его без Антуанетты.

Пусть Мадам Рэд и Генри и навестят меня в этот день, но… Вряд ли я бы смогла вести себя, как обычно.

Впрочем, что-то мне определённо подсказывало, что мои крёстная и лучший друг будут изо всех сил пытаться поднять мне настроение и сделать свой праздник.

Что же, я не буду против. Главное, чтобы они были живы, и никто не гнался за ними.

Так и решив в своих мыслях, я всё-таки захотела пройтись по саду, вместо того, чтобы топтаться на одном месте и думать о том, о чём думать ещё было рано.

Ночная прохлада помогла мне развеяться, а аромат любимой сирени расслабиться и хотя бы на мгновение отпустить тревоги, что так тяготили мою душу.

Всё же надо было признать, что подобные ночные прогулки были мне куда больше по душе, нежели дневные.

Ночь позволяла мне чувствовать себя более свободной и даже в каком-то смысле раскованной.

Шаг за шагом я наслаждалась спокойствием в саду. Слушала пение насекомых, шелест травы и листвы, эхо каменной дорожки по которой ступала.

Всё это было сном, который медленно выплывал в реальность. Сном, в котором я отрекалась на краткий миг от бесполезных дум и погружалась в безмятежное спокойствие.

Именно спокойствие поможет мне в будущем выстраивать куда более грандиозные планы.

И эти планы обязательно будут воплощены в жизнь.

— Истинное дитя ночи… — прошептала я самой себе с лёгкой улыбкой, подходя к маленькому озеру, располагавшемуся в самом центре моего сада.

Здесь я многое поменяла, кроме самого озера.

Разве что рассадила сама несколько кувшинок с лилиями и несколько красивых кустиков, что теперь украшали это место, делая его всё более необычным.

Порой в этом месте ощущалась некая магия, которая даровала мне внутреннюю гармонию и душевный покой. Или же мне так просто казалось.

Сняв обувь, я осторожно и медленно вступила в прохладную воду, даже не боясь намочить подол платья.

По телу пробежала лёгкая приятная дрожь, на коже виднелись мурашки, а с уст сорвался едва ли слышный вздох, что мгновенно разнёсся по саду тихим, магическим эхом.

— Вода-вода, питай меня, от бед и боли защищай, — шептала я эту детскую считалочку себе под нос. Помню, что с самого детства её выдумала, а именно в четыре года, когда упала с большой ветки, поранилась, а потом зашла в воду, чтобы промыть рану.

Тогда я наивно верила в чудеса и светлое волшебство, которое должно было оберегать меня и моих близких. Не знала ни о каких демонах, ангелах…

Всё было легко и просто для той невинной малышки, что хотела простого детского веселья и человеческого счастья.

Впрочем, лучше я буду верить в магию.

Пусть она и будет теперь злой или представлением дьявольских сект и ведьм. Но эту магия я не перестану любить и верить, ведь… Демоны это тоже магия и ангелы да архангелы.

Тогда почему же и они не под запретом, коль являются полноценным злом для людей?

Хах, а ведь и религия не точна в определениях баланса между злом и добром, а также между тем, что человек должен знать, а что нет.

Ни наука, ни религия не способны изучить и понять магию и её суть. Она всегда была и будет главной и вечной загадкой для всего человечества, так или иначе.

И я надеюсь, однажды она даст человечеству достойный удар.

И такой же решительный удар я нанесу своим врагам.

С этим решением я мощно шлёпнула ладонью по глади воды, словно активируя магическую печать, начерченную на озёрной глади.

И вода благодарно одарила меня прохладной лёгкой волной, благодаря которой моё тело будто стало напитываться этой чудесной прохладой и какой-то приятной внутренней мощью.

— Никто меня не остановит, — вновь прошептала я, заходя чуть глубже в воду, наплевав даже на платье. — Ни ангелы… Ни демоны… Ни люди… — на моих губах появилась ухмылка, а решительный и уверенный взгляд устремился на ночное небо, заставляя печать на глазу засветиться. — Я добьюсь своего!..

Ночной месяц вместе со звёздным покрывалом одаривал меня своим загадочным молчанием, скрываемым в слабом отблеске сих ночных светил.

Питая энергию их света вместе с прохладой озера, я медленно присела на берегу и расплылась в довольной улыбке.

От чего-то эта ночь казалась мне особенной.

Сейчас я и вправду смогла полностью расслабиться и не скрывать свою настоящую сущность за маской холодной и серьёзной леди.

Впервые за эти долгие месяцы чувствовалась полноценная свобода, которой можно было насладиться сполна. Насладиться этой прекрасной таинственной ночью.

И тут я почувствовала, как знакомая кружевная шаль с мягкой подкладкой легла на мои плечи.

Знакомые тонкие длинные пальцы бережно прошлись по спине, поправляя мою причёску и воротник платья.

— Вы так долго гуляете, госпожа. Должно быть, замёрзли, — произнёс Себастьян тихим и приятным шёпотом. — Простудитесь, если не будете осторожны

— Иногда мне хочется забыть об осторожности и просто насладиться моментом, — негромким полушёпотом ответила я, чуть улыбнувшись.

— В этом и есть прелесть юности, — с улыбкой сказал дворецкий, продолжая стоять позади меня, как истинный мой верный страж.

— Жаль только, что теперь это для меня почти непозволительная роскошь, — со вздохом отозвалась я. — А ведь ещё полгода назад я старалась жить лишь одним днём, ни о чём не задумываясь и не заботясь.

— У Вас будут такие дни, госпожа, — проговорил демон, не смея сделать ко мне и шагу.

— Будут ли… — я с обречённой усмешкой осторожно поднялась на ноги, обернувшись к нему. — Порой мне кажется, что как прежде уже ничего и никогда не будет.

— Как прежде жизнь не будет течь, госпожа, но Вы сможете сделать её лучше.

— Я надеюсь, что смогу.

— Сможете, — более уверенно произнёс Себастьян с улыбкой, смотря прямо мне в глаза. — Будьте честны, миледи.

— Такая вера в меня определённо заставляет задуматься о многом, — тихий, но приятный смешок сорвался с моих губ, стоило мне увидеть во взгляде своего дворецкого искреннюю веру в то, что у меня получится воплотить всё задуманное.

— Вы моя госпожа, и это моя обязанность и моё личное желание — верить в Вас и Ваши деяния.

— Знаю.

Я улыбнулась в ответ, медленно поворачиваясь к мужчине спиной, после чего выдохнула, прикрыв на несколько мгновений глаза.

— Время от времени мне действительно нужно вспоминать о том, что кто-то верит в меня, даже когда я порой сама в себя не верю… — очень тихо прошептала я.

— Я буду верить в Вас… — руки демона легли на мои плечи, аккуратно их сжав. — Даже когда весь мир будет против Вас.

Моя ладонь медленно и осторожно коснулась тонких и длинных пальцев его руки, которую скрывала белоснежная перчатка.

В какой-то момент мне захотелось снять её и хотя бы на миг прикоснуться к белой коже демона.

Однако я довольно быстро подавила в себе это желание и также аккуратно убрала свою руку от руки Себастьяна.

— И я благодарна тебе за это, — проговорила негромко я.

— Скажите, госпожа, Вы скучаете? — хитро спросил меня демон.

— Скучаю? — переспросила я, слегка выгнув бровь и явно не до конца поняв смысл его вопроса.

— По тому поцелую, что Вы так ловко совершили тогда… — дополнил вдруг он, будто игриво мурлыча.

— Себастьян, я… — а вот сейчас этот демон действительно застал меня врасплох.

— Ваши сны, где Вы желаете большего, говорят об этом, — голос моего дворецкого стал звучать соблазнительнее. — У Вас прекрасная фантазия о любовных делах, особенно с демонами.

— Мои сны? Только не говори, что ты… — мои щёки невольно покраснели, стоило мне подумать о том, что Себастьян знает, что именно мне снится.

— О, я знаю все Ваши сны, госпожа, — с улыбкой ответил он, наклоняясь ко мне. — Вы были очень жадной во снах. Даже хотелось по-настоящему присоединиться к Вам.

— Ещё немного, и я начну думать, что их насылаешь именно ты, — прошептала еле слышно я, невольно и смущённо отводя взгляд в сторону.

— Ах, как же низко Вы думаете обо мне, госпожа, — удивлённо и грустно ахнул демон, склонив голову и прикрыв глаза, будто юнец.

— Не отрицай, что тебе это приходило в голову, — я вдруг слегка усмехнулась в ответ.

— Приходило, всё же я демон и мужчина, — брюнет ловко стянул зубами с левой руки перчатку и медленно снял с моего глаза повязку, едва касаясь пальцами моей кожи. — У каждого мужчины бывают такие желания.

— Вот как? В таком случае мне следует быть осторожней, — с улыбкой произнесла я, приятно выдыхая и непроизвольно ловя глазами буквально каждое его действие и движение.

— Осторожней? — Себастьян прижался губами к моему уху, горячо прошептав: — Или хитрей?

— Или же объединить оба эти варианта в один… — отозвалась я, чувствуя, как от действий этого демона по моему телу прошла волна дрожи, а сердце забилось в несколько раз быстрее и чаще.

— В таком случае Вы рискуете первой испытать наслаждение во сне.

— Это угроза?

Мой голос предательски задрожал, когда я почувствовала тёплую ладонь Себастьяна на своей щеке.

Его пальцы мягко прошлись вниз к подбородку, а затем чуть поднялись к губам, едва ли весомо касаясь их.

— Считайте, как хотите, моя госпожа, — он нежно прикусил мочку моего уха и тихо засмеялся: — Как Вы мило дрожите.

— Снова твои игры… — я слегка судорожно выдохнула, прикрывая глаза и пытаясь изо всех сил унять всю ту дрожь в своём теле, что вызвал мой демонический дворецкий своими действиями. — Я, кажется, предупреждала тебя, что будет при следующей твоей попытке…

— Но Вы же сами хотите, чтобы я делал это, — хитро улыбнулся демон и провёл своей ладонью по моей спине, плавно поднимаясь к лопаткам и затылочной части шеи. — Вам нравится это, признайте это.

— Если я признаю это, то это будет означать, что я… — по моему телу прошла новая волна дрожи, уже более ощутимая, как для меня самой, так и для Себастьяна.

— Что Вы испытываете ко мне запретные чувства, — брюнет всмотрелся в мои глаза, вдыхая аромат моих волос, которые он перебирал другой рукой у своих губ.

— И что я попалась в ловушку, из которой уже нет выхода, — проговорила тихим полушёпотом я.

— Ах, как бы я был рад Вам подарить телесное удовольствие и заставить Вас думать обо мне ежесекундно, — Себастьян облизнул самым кончиком языка мои губы, но потом выпрямился, улыбаясь слегка глуповатой, я бы даже сказала, издевательской улыбкой: — Но Вы ещё юная девочка, к тому же я Ваш слуга и слишком низок для Ваших желаний.

— Когда-нибудь тебе придётся ответить за подобные игры с лихвой, Себастьян, — отозвалась я, сверкнув хитрым взглядом своих глаз, после чего сама приблизилась к его уху и прошептала, опаляя его своим тёплым дыханием: — Не ты один способен на такие хитрые трюки. Помни об этом…

— М-м-м, Вам до хитрости в таких делах ещё расти, моя госпожа.

— Не советую недооценивать меня раньше времени. Расту я весьма… Быстро.

Демон с хитрой улыбкой посмотрел на меня и подмигнул:

— Буду рад поглядеть на Ваши достижения.

— Так-то лучше, — ответила я с лёгкой ухмылкой на губах, а затем со вздохом добавила, осторожно отстраняясь от брюнета: — Ну, а сейчас мне будет лучше вернуться в свои покои, дабы подготовиться ко сну. Всё же завтра меня ждёт немало забот и дел.

— Искренне рад данному решению. Ведь до рассвета осталось четыре часа. Вы должны поспать хотя бы лишний час, чтобы Вам хватило энергии хотя бы до ужина.

— И мне её обязательно хватит.

После этих слов Себастьян сопроводил меня в мою комнату и помог подготовиться ко сну.

Дальнейшие несколько дней вплоть до моего Дня Рождения в основном были заняты учёбой.

Всё-таки каждый из моих учителей каждые два месяца устраивал мне что-то вроде небольших экзаменов, дабы проверить мои знания и смекалку, так скажем.

И, честно сказать, если историю, чистописание, знание родного и иностранных языков, литературу, а также культуру и законный кодекс я сдавала на отлично, то танцы, манеры женственности и речи сдавала из рук вон плохо.

Я обязательно выглядела напряжённой, когда выпрямляла спину и пыталась идти согласно женскому этикету и правилам поведения.

Я ненавидела делать реверансы и книксоны и уж более того бежать не как обычный мальчик, за которым кто-то гонится, а воздушно и почти беззвучно.

Господь всемогущий, миссис Лалабэтт я хотела просто придушить за эти её уроки.

Для меня они были просто самой настоящей адской пыткой. Однако с этим ничего было не поделать, и мне приходилось терпеть.

Слава Богу, когда наступил мой День Рождения, я смогла как следует отдохнуть от всех этих уроков и экзаменов, да и не только от них.

Я смогла хорошенько отоспаться в своей постели, как оказалось, ещё и с маленькой компанией.

Подарком от Себастьяна и от всех слуг стала милая пушистая дворовая кошка, которая вымывала и кормила четверых котят, примерно месяц от рождения.

Просыпаться под такое мурлыканье, было весьма… Необычно…

Я никогда не имела домашних питомцев и никогда не нянчилась с ними.

А теперь… Видя этих крошечек в моей кровати и эту умную кошачью мордочку…

Видели бы вы моё лицо в тот момент, когда я услышала нежное мяуканье одного из малышей.

Я никогда особенно не была так называемой кошатницей, но эта маленькая пушистая компания заставила меня умилённо улыбаться и едва ли не тискать каждого из них.

Можно даже сказать, что я провела с ними всё утро. И теперь точно прекрасно понимала любовь своего демона к этим по-своему необычным и прекрасным созданиям.

Что? Вы не знали, что Себастьян кошатник?

О. поверьте, когда я увидела его на крыльце окружённого дворовыми и бродячими кошками и котятами, то едва ли не застыла в шоке вместе со всей прислугой.

Должна признать, что впервые видела, чтобы он относился к кому-то с такой нежностью и любовью. И если бы увидела этого адского хитреца в подобный момент куда раньше, то ни за что не поверила бы, что он демон.

И, тем не менее, я была рада такому подарку, от чего моё настроение было вполне хорошим весь остаток дня.

Чуть ближе к полудню меня навестили Мадам Рэд и Генри, что были явно рады видеть меня, да ещё и в таком расположении духа.

Естественно, без подарков снова не обошлось.

Мой лучший друг подарил мне очень милую фигурку, вырезанную из дерева собственноручно, которая изображала нас ещё детьми, сражавшихся на мечах.

Крёстная же преподнесла мне в подарок изящное серебряное колечко с рубином, которое я с того самого дня носила на указательном пальце правой руки, практически не снимая.

Более того они подарили мне серьёзные философские книги, среди которых было и кое-что связанное с демонами и ангелами, что было для меня полезным приобретением.

Слуги тоже постарались сделать праздник в меру уютным.

Повара приготовили очень вкусные и сытные блюда, горничные прекрасно накрыли стол и улыбались ярче солнечных зайчиков на стенах и мебели.

Даже Финни смог создать красивую фигурку из кустика.

Такой тихий, но приятный и практически семейный праздник согревал мне душу и радовал сердце.

Ближе к вечеру некоторые из слуг более умелые даже вызвались сыграть на скрипке или фортепиано, что дало повод Генри пригласить меня на танец.

— Согласитесь ли Вы подарить мне танец, леди Андрэа? — с галантным поклоном обратился ко мне юноша, с доброй улыбкой протянув мне руку.

— Генри, я… — начала, было, я с обречённой усмешкой.

— Прошу, не откажите скромному юноше одарить его сердце танцем. Я буду помнить его всю жизнь, — Генри был сейчас похож на настоящего джентльмена и кавалера.

Боже, как трудно было отказать его чудесной улыбке, доброму и честному взгляду, да и его юношеской красоте.

— Знаешь ведь, что тебе я никогда не могу отказать, — со смешком проговорила я, а затем встала со стула и, совершив лёгкий реверанс, с улыбкой приняла руку друга: — Почту за честь подарить Вам сей танец, милорд.

Галантно приобняв меня за талию одной рукой, а другой же обхватив мою ладонь, парень медленно повёл меня в танце.

Было так легко и приятно, словно мы кружились на ветру, не чувствуя собственных тел.

Генри был будто совсем другим человеком. Настоящим джентльменом, который ценил женщину, как святыню и обращался к ней, как со священным предметом.

Ах, и как красиво развевались его локоны, напоминающие шлейф золота, что потом ударялись нежно о его щёки и скулы.

Воистину, Дева Мария, я танцевала с одним из твоих ангелов.

С этим юношей мне было действительно так легко и спокойно, словно он становился на несколько кратких мгновений моей опорой, в которой я нуждалась.

Возможно, в каком-то смысле так и вправду было.

Ради него хотелось тянуться к добру, свету. Хотелось вновь быть той невинной девочкой, что не знала бед и боли, не знала чувство ненависти, гнева, злости, жажды мести…

И Генри сам был искренним добром. Тем самым ангелом, что заменил мне сестру, хоть и не полностью.

Но с его добротой и чистотой духа и силой воли я хотела… И хочу… Я хочу жить, чтобы видеть счастье этого паренька. Видеть, как он улыбается, смеётся, чувствовать его добрые руки, что обнимали меня сейчас, и слушать его голос.

Ах, его голос… Помню, когда мы были немного старше лет семи, и у Генри начинал ломаться голос, он усиленно занимался музыкой и пением, чтобы сохранить мелодичность голоса и его силу.

Когда я услышала его на Дне Рождении его матушки и услышала его, то душа моя перенеслась, будто в сам Райский Сад, где пели птицы, журчал ручей, шелестела трава и облака, окутывающие далёкие равнины и дома с замками, каких не видела ещё Англия.

— Из них могла бы выйти замечательная пара в будущем, — вдруг услышала я сквозь всю музыку тихий голос Мадам Рэд, которая обратилась к Себастьяну и столь же тихо вздохнула с ноткой некой лёгкой грусти: — Если бы только их не связывала такая долгая и крепкая дружба.

— Порой и из дружбы может получиться искренняя любовь. Они знают свои достоинства и недостатки и могут легко справиться с жизненными ситуациями вместе. Всё зависит от того, видят ли они друг друга, как супружескую пару, — ответил вполне мудрым и спокойным тоном мой дворецкий, что наблюдал за танцем с лёгкой, но не безхитростной улыбкой.

— Я замечаю, каким взглядом Генри порой смотрит на Андрэу, и каким она сама смотрит на него, — произнесла женщина, отпив немного красного из своего бокала. — Особенно теперь, когда ей пришлось слишком рано повзрослеть и взять на себя обязанности главы своей семьи. Увы, но моя милая крестница не чувствует к Генри того же, что он может чувствовать к ней.

— Может быть, это и к лучшему. Боли потери и гнев слишком свежи и тяжелы, чтобы позволить её сердцу любить вновь.

— Возможно, и так.

Казалось, тётя Анджелина хотела сказать моему демону что-то ещё, но потом всё же решила смолчать. Это было весьма заметно по её взгляду.

— Вы хотите сказать, что однажды ей придётся забыть о любви и помнить о продолжении своего рода?

— Всем нам приходится об этом вспоминать, рано или поздно. Вопрос лишь в том, сможет ли она пересилить себя…

— Этого мы не узнаем до тех пор, пока она сама не примет своё решение, Мадам Рэд.

— Да, это так. Однако…

Она взглянула Себастьяну прямо в глаза, чуть выгнув бровь, и более тихо продолжила:

— Не думай, что я не замечаю и того, что происходит между вами. Как бы хорошо это ни было скрыто, кое-что вас выдаёт.

— Неужели? — демон изобразил убедительное удивление на своём лице и во взгляде.

— Далеко не каждый де… Дворецкий, подобный тебе будет настолько опекать и заботиться о госпоже, — моя крёстная вздохнула, прекрасно давая понять, что её сложно провести или обмануть. — Да, ты можешь говорить, что это твой долг и твоя обязанность, но здесь точно есть что-то ещё. Эта девочка стала тебе по-своему дорога и даже близка.

— Да, общение с Греллем сделало Вас очень проницательной, Мадам Рэд. Но это всё, что я могу сказать именно Вам.

— Мне будет вполне достаточно, если с тобой она будет в безопасности, и если ты поможешь ей справиться со всем, что её ждёт.

— Я сделаю всё, чтобы моя госпожа не смела больше проронить и слезинки, и чтобы никто не посмел обидеть её, — ответил серьёзным тоном мужчина, наблюдая за мной.

— Очень надеюсь на это, — моя тётушка вновь вздохнула, устремив свой взор в нашу с Генри в сторону.

Ещё несколько минут мы с моим другом кружились в приятном лёгком вальсе, наслаждаясь нашим небольшим праздником.

Должна признать, для меня этот день и вечер был просто замечательным.

— Благодарю за танец, — с улыбкой поклонился мне Генри в конце нашего танца.

— Мне было приятно с тобой танцевать, Генри, — я также улыбнулась ему в ответ.

— Похоже, уроки не были пережиты тобой зря, — юноша тепло усмехнулся, галантно поцеловав мою ладонь.

— И не напоминай мне о них, — со смешком отозвалась я, чуть краснея.

Генри вновь нежно улыбнулся мне и погладил по волосам:

— Не бойся, больше их у тебя не будет, я обещаю.

— Увы, но от них меня даже ты не сможешь избавить, — хихикнула я в ладонь, а затем, шутя, закатила глаза: — Ибо каждая истинная леди просто обязана уметь хорошо танцевать и бла-бла-бла.

Тут я невольно засмеялась над самой собой.

Мой близкий друг же тепло и ласково улыбнулся в ответ:

— Но, поверь, в будущем тебе будет легче учиться танцам и поддерживать свой великолепный тонус и осанку.

— Хотелось бы верить, что ты прав, Генри.

— Всё в будущем будет намного легче… — Генри одарил меня добрым взглядом, подводя нас к остальным. — Ты становишься похожа на свою сестру.

— Если бы на неё, — я слегка вздохнула, когда юноша помог мне сесть обратно за стол.

— В тебе есть некоторые её черты, дорогая, — сказала Мадам Рэд, осторожно касаясь моей руки.

— Однако я сомневаюсь, что она пошла бы теми путями, какими иду сейчас я, — опустила я невольно взгляд.

— В Вас тот свет, что был и в Вашей сестре, госпожа, — кивнул мне Себастьян. — Просто он у вас иной, но такой же светлый и прекрасный.

— Но настолько ли он чист? — с моих уст сорвалась грустная усмешка, и лишь на краткое мгновение я пересеклась взглядом со своим дворецким. Мы оба понимали, что подразумевали под собой мои слова.

— Если бы не был чист, Вы бы убивали всех и вся, как безумный психопат, лишённый разума и желания жить.

— Милая, поверь своему дворецкому и нам, — крёстная слегка сжала мою руку своей. — Ты для каждого из нас являешься тем лучиком света в жизни, ради которого стоит бороться и жить в этом мире. Каким бы путём ты ни шла, этот самый свет в твоей душе никогда не погаснет.

— И мы сделаем всё, чтобы твоя душа была такой же светлой и сильной, — добавил Генри, приобняв меня за плечи.

— Спасибо, — с искренней благодарностью прошептала я в ответ.

Дальше вечер проходил более тихо, но также приятно для всех нас.

Мы разговаривали на различные темы, иногда вспоминали моменты из прошлого и просто смеялись.

В целом мой День Рождения очень порадовал меня, и я нисколько не жалела о том, что согласилась отпраздновать его таким образом.

Под конец же вечера Мадам Рэд и Генри согласились остаться в моём поместье на ночь. Ведь время было уже позднее, и возвращаться домой для них ночью было опасно.

Я с радостью выделила им две гостевые комнаты, в которых было очень даже уютно и хорошо.

Вскоре мы все разошлись, дабы подготовиться ко сну и позволить моим слугам убрать всё после праздника.

Переодевшись и слегка умывшись перед сном, я вышла на балкон своих покоев, чтобы подышать воздухом.

— Всё прошло куда лучше, чем я ожидала, — прошептала я самой себе с улыбкой, подставляя своё лицо прохладному ночному ветерку, что приятно обдал его своей прохладой и слегка растрепал мои рыжие локоны.

Почему-то сейчас мне вспомнилось то, как мы с Генри танцевали сегодня, как бережно и галантно он обнимал меня и как тепло и нежно улыбался.

Это грело мне душу, но в то же время моё сердце от чего-то невольно сжалось.

Хотела ли я… Желала ли в глубине души, чтобы на месте моего лучшего друга в тот момент оказался… Себастьян? Хотелось ли мне подарить этот танец ему?

— Довольно… — я резко встряхнула головой и обхватила её руками. — Тебе уже пятнадцать, Андрэа, а не двенадцать, чёрт возьми… Возьми себя в руки, наконец, и будь серьёзней…

Да, мне необходимо было быть серьёзной.

Ведь нужно было начинать серьёзные деяния, а именно — убирать с шахматной доски всех кто был связан с убийцами моих родных и меня самой. Выуживать информацию, использовать ее во благо и назло врагам, чтобы те сами бежали ко мне в объятья.

Тут мне потребуется вся моя хитрость и смекалка, чтобы обдумать данный план до идеального многоходового состояния.

Я должна была сосредоточиться именно на этом, забыть обо всём том, что не касалось моих целей и планов.

Это куда важнее моих чувств к кому бы то ни было.

Ведь так? С другой стороны… Почему я не могу мечтать о счастье и чувствах, даже если предмет этих самых чувств является демоном, от которого, по сути, должна ожидать предательства и подоплеки?

Ведь эти чувства не делают меня слабой, не делают меня злой или недостойной их же.

Почему мне нельзя хотя бы на краткие мгновения испытывать то, что испытывают многие обыкновенные люди? Почему это должно быть для меня под строжайшим запретом?

Я же тоже человек. И я… Я…

— Вы вновь в смятении, госпожа? — осторожно спросил Себастьян, что вновь стоял позади меня и излучал спокойствие.

— Нет, я… Просто задумалась, — с моих уст вновь сорвалась ложь, которая шла рука об руку с моей привычной маской, которую я вынуждена носить перед всеми остальными.

Я прекрасно понимала, что от демона это не скроется, но и от правды легче никому не станет.

— Вы врёте… — нежно мурлыкнул брюнет, обняв меня за талию. — Вы за этот день вытянулись на три сантиметра.

— От тебя ничего не скроется, — прошептала я еле слышно в ответ. — Совершенно ничего…

— Да, я такой демон, который всё знает о Вас, — с улыбкой сказал мужчина, целуя меня в макушку. — Вы были такой счастливой сегодня.

— Да, была, — выдохнула я, чуть прикрывая глаза. — И это благодаря окружавшим меня людям.

— Вы будете счастливы, госпожа, особенно, когда все Ваши враги падут под Вашими ногами.

— Так и будет. Нет никаких сомнений на этот счёт.

С этими словами я осторожно и медленно развернулась к своему демону лицом и посмотрела ему в глаза так, словно пыталась отчаянно что-то в них разглядеть.

— Вы хотите что-то спросить у меня, госпожа?

— Себастьян, я… Нет… Забудь… Просто забудь.

Я вздохнула и чуть грустно улыбнулась, отведя взгляд:

— Всё в порядке. Ничего важного, — я аккуратно выбралась из объятий дворецкого и сделала шаг назад. — Мне не стоит отвлекаться от своих главных целей в жизни.

— Вы остаётесь всё такой же неприступной даже в подобной ситуации, — со спокойствием произнёс Себастьян.

— Я обязана… — прошептала я в ответ.

— Обязаны ли? — мужчина обратился ко мне сладострастным шёпотом и, опускаясь на колени, словно змей, медленно коснулся губами моего живота. — Вы пробуждаете во мне своей неприступностью такие мысли…

— Себастьян, мы не можем… — я против воли вздрогнула в глупой попытке отстраниться, но что-то не позволяло мне этого сделать. Или же я просто сама не желала?

— Это потому что я демон или потому что Вы пытаетесь оттолкнуть меня от себя? — демон медленно запустил свои ловкие пальцы под мою сорочку, касаясь ими обнажённой кожи моих ног и проводя ими от икр и до бёдер, словно медленно ползущие лапки паука. — Какая у Вас нежная кожа, госпожа.

— Причин тому слишком много… — я почувствовала дрожь по всему своему телу, вызванную его касаниями, от которых на моём месте любая другая уже наверняка давно растаяла бы, а затем с моих губ сорвался тихий, почти не слышимый вздох.

— Тогда назовите их мне… Пока я буду делать это… — рука Себастьяна коснулась того места, что когда-то было опорочено ублюдками, но… Его пальцы были так нежны, похожи на касание шёлкового платка, от которого мне хотелось дрожать от удовольствия.

— Себастьян, что ты… — но вместо дальнейшего возмущения и вопросов с моей стороны послышался судорожный выдох.

Почему я не могла противиться и сопротивляться всему этому? Ведь это же так просто.

Всего одно моё слово, и этот демон прекратит свои игры.

Демон… Этот треклятый хитрый демон…

Он… Он был так ловок и нежен, что лишь за несколько минут я едва ли не рухнула на колени, впервые испытав такое… Такое странное и необычное наслаждение, что мой стон пронёсся над садом в несколько секунд.

Я чувствовала всё это время, как Себастьян с хитростью и вожделением смотрел на меня, наслаждаясь моими попытками сопротивляться ему и сдерживать свои девичьи стоны.

И каждый раз он прижимался к моему уху и шептал:

— Госпожа, какая же Вы непослушная… Вы бы знали, как я мечтаю о Вас.

— Я никогда и не была послушной, Себастьян… — негромким, но горячим полушёпотом отозвалась я, всё ещё стараясь изо всех сил держаться на уже дрожащих ногах и не сдаваться ему, а после слабо, но с неким в голосе вызовом усмехнулась: — Скольким своим «жертвам» ты наверняка говорил подобное…

— Вы первая, — ответил он, награждая мои губы пламенным и неторопливым поцелуем.

Первая ли?

Мне так хотелось верить в это. Хотелось верить его словам… И ему самому.

Но в то же время я понимала, что Себастьян являлся демоном.

Хитрые манипуляции и лестные речи для него были уже давным-давно привычными инструментами, которые он ловко использовал в тех или иных ситуациях.

Но… Что если сейчас мой дворецкий говорил правду и нисколько не лгал и не обманывал?

Я хочу ему поверить. Хотя бы сегодня… Сейчас… Хотя бы в этот вечер и в это мгновение.

Мои руки сами обвили шею демона, а губы ответили на поцелуй.

Себастьян галантно пожирал мой поцелуй, зарывшись тонкими пальцами в мои волосы.

Ах, его крепкие объятья, окутывающие моё дрожащее после неведомого мне экстаза, были такими приятными, что я слабо повисла на его теле, словно тряпичная кукла. Не прерывая поцелуя, мой дворецкий нёс меня на руках в комнату, одаривая моё тело всё большим и большим жаром и желанием обладать только им.

Да. Да! Клянусь Иисусом Христом! Я хочу только Себастьяна в своей жизни! Лишь его!

И плевать на все правила и запреты. Они уже были нарушены, когда я заключила контракт с этим демоном, когда позволила себе поцеловать его в первый раз.

И этого уже ничто не изменит.

— Пусть я буду проклята навечно… — прошептала я брюнету в губы. — Но я не желаю отказываться от этих чувств…

— И не отказывайтесь, моя госпожа… — также прошептал Себастьян, одарив томным и горячим поцелуем ложбинку моей груди. Затем он медленно отстранился, облизывая и кусая свою губу: — Мне жаль, но пока это всё, что я могу позволить себе.

— Я понимаю, — я с осторожностью и нежностью коснулась ладонью его гладкой щеки. — Мы и без того зашли дальше дозволенного.

— В то утро, когда Вы одарили меня своим первым поцелуем, дозволенным стало всё, — ответил демон, нежась о мою ладонь, словно огромный нежный кот.

— И все возможные правила оказались в один миг перечёркнуты, — чуть улыбнулась я. — Кажется, всю жизнь я только и делаю, что их нарушаю.

— Для того правила и придуманы, чтобы нарушать их, — Себастьян ответил на это с более хитрой, нежной и такой красивой улыбкой, что даже я не могла не улыбнуться в ответ.

— И, похоже, у меня к этому врождённый талант, — на моих губах появилась усмешка.

Мужчина снова красивым жестом стянул перчатку с левой ладони и нежно коснулся ею моей щеки:

— Мне одарить Ваш сон своим присутствием? Или желаете предаться похотливым снам одна?

С тихим смешком в голосе я понежилась о руку демона, а затем неторопливо провела кончиками своих пальцев по пентаграмме на тыльной стороне его ладони:

— Думаю, ответ на это ты узнаешь, прочитав мои мысли.

Стоило мне опуститься на кровать, как он тут же хитро улыбнулся на мой ответ и стал неторопливо стягивать с себя одежду, давая мне наслаждение разглядывать его фигуру, о которой я фантазировала столь долгие месяцы.

Тело Себастьяна было просто великолепно и идеально.

Его изящные руки, крепкие плечи, в меру натренированные и подкаченные грудь и торс… Не было абсолютно никаких изъянов.

Бледная, словно молодая луна или первый снег кожа почти, что светилась полумраке комнаты, что освещалась лишь несколькими свечами и очагом камина.

Всё это заставляло меня испытывать неописуемое удовольствие и желание хотя бы на мгновение прикоснуться к телу демона, что всё же смог завладеть моим сердцем.

— Коснитесь меня… — томно прошептал он, укладываясь рядом со мной и не сводя своих очей с моих.

Одной лишь этой фразы было достаточно для того, чтобы моя рука сама осторожно легла на грудь обнажённую дворецкого и нежно провела по ней, плавно опускаясь к его торсу.

Было так приятно касаться его гладкой и тёплой кожи.

— Ты просто сводишь меня с ума, Себастьян… — еле слышно произнесла я, не в силах отстранить ладонь и отвести взгляда от него.

— Такой уж я, Ваш верный слуга и Ваш личный демон. Можете повелевать мной, как только желаете.

— Порой искушение бывает слишком велико… Даже для меня…

После этих слов я аккуратно приблизилась к лицу Себастьяна, убрав несколько чёрных прядей с его лба. После чего едва ли ощутимо коснулась его губ своими, при этом нежно и медленно проводя пальцами по шее демона и опускаясь к ключицам, словно напоминая ему о его первом касании, которое он себе позволил ещё в самом начале своей работы, и которое так отчётливо запомнилось мне.

И он был доволен тем, как медленно я изучала его тело, как мои пальцы касались его кожи.

Ах, и как напрягались мышцы этого демона каждый раз, когда я делала приятные волновые касания по его груди и торсу, словно это доставляло ему незабываемое удовольствие.

Себастьян даже позволил себе дразнить меня своими негромкими, но такими приятными вздохами, а иногда и вовсе едва ли слышным томным и нежным постаныванием, которое могли слышать лишь мои уши и ничьи другие.

От этого моя собственная фантазия только сильнее распалялась.

— Не стоит меня дразнить ещё больше… — прошептала я, когда с уст моего дворецкого сорвался очередной дразнящий мой слух тихий стон.

— Ничего не могу поделать, госпожа, — он лишь коварно улыбнулся. — Вы так нежны и искусны в этом деле, что мне трудно сдерживать песнь наслаждения…

— Ещё самую малость, и я окончательно лишусь всякого рассудка, — приятным полушёпотом сказала я, тихонько прислонившись своим лбом к его.

— Не лишитесь. Вы ещё очень юная для более смелых любовных игр, моя госпожа, — с улыбкой ответил Себастьян, проводя своими губами по моим.

— И ты не устаёшь мне об этом напоминать, за что я тебе даже благодарна, — я усмехнулась в ответ и нежно поцеловала демона, словно благодаря его за то, что даже в такой ситуации он продолжает обо мне заботиться.

И брюнет наградил меня нежными объятьями, прижимая к своему обнажённому прекрасному телу, от которого шёл лёгкий, но манящий аромат, что убаюкивал меня стремительно.

Глаза, будто по волшебству, сами закрылись, погружая мой разум и тело в спокойный и мирный сон.

И единственным, что я услышала напоследок, был ласковый и заботливый шёпот Себастьяна:

— Спите спокойно и сладко, моя юная госпожа, и ничего не бойтесь. Я всегда буду рядом с Вами, — с этими словами он поцеловал мою макушку, словно закрепляя тем самым своё обещание.

Глава шестая

(Время истины)

После моего Дня Рождения прошло три недели, которые снова были посвящены учёбе и делам семьи вместе с некоторыми обязательствами перед Королевой. Я всё больше и больше погружалась в рутину взрослой жизни, которую была вынуждена принять за последние полгода.

Увы, но порой не обходилось и без неожиданных визитов незваных гостей, в роли которых выступали наёмники, что были наняты некоторыми знатными господами, прислуживающими одному из моих главных врагов архангелу.

Разумеется, их атаки всегда отражались Себастьяном, Бардом, Мэйлин и Финни, ну и я сама могла также дать неслабый отпор в том случае, если меня, выражаясь более простым языком, прижимали к стенке.

Хотя признаю, парочка уроков по фехтованию мне точно не помешала бы.

К великому сожалению, выйти на след самого архангела не получалось даже у моего демонического дворецкого.

Этот небесный ублюдок слишком хорошо скрывался и заметал любые следы, ведущие к нему. А потому нам оставалось лишь ждать, когда же он нанесёт следующий удар сам.

На четвёртую же неделю мне пришло приглашение на приём, который устраивал один из моих союзников и деловых партнёров.

На нём должны будут собраться многие из слитков общества Англии, с которыми для меня точно не было лишним увидеться и познакомиться лично.

Так что через пару дней я отправилась туда вместе с Себастьяном, но никак не могла ожидать того, кого ещё мне предстоит там встретить…

И как ни странно, но встречал нас герцог Транси…

Противный юнец Алоис Транси, при виде которого мне хотелось лично окунуть его в бочку с дёгтем, дабы смыть все вычурные яркие цвета на его кафтане и чулках.

— Какого чёрта… — прошептала я самой себе, едва ли заметно сжав руку в кулак.

— А-а-а, леди Фантомхауз, рад видеть тебя здесь! Как поживаешь? — произнёс этот мальчишка, подходя ко мне. — Вижу, ты выбрала цвета Тьмы? Тебе очень идёт.

— Мне тоже радостно Вас видеть, герцог, — я была вынуждена в отличие от него соблюдать правила этикета и формальной вежливости, от чего склонилась в лёгком реверансе. — Благодарю, всё хорошо. Вы, я вижу, тоже в добром здравии и хорошем расположении духа сегодня.

— О, конечно, когда дела идут прекрасно, есть постоянный доход и прекрасные связи в королевском дворе, ни о чем другом мечтать и не стоит. Вижу, Вы тоже смогли вернуть своё былое положение при дворе. Ра-а-а-адостно.

— Не без труда и усилий, но да, я смогла добиться своего. Вам наверняка тоже пришлось немало попотеть, чтобы достигнуть таких высот, как и Вашему покойному батюшке, пусть земля ему будет пухом.

— Не сказал бы, что мне пришлось попотеть за свою позицию, но дабы найти новые точки дохода для выплаты налога Её Королевскому Величеству, пришлось устроить несколько хитростей.

— Кому сейчас не приходится хитрить…

— Это верно, миледи, — Алоис похотливо облизнулся. — М-м-м, кстати, вижу, Вы не просто так пришли сюда, ведь так?

— Как, впрочем, и Вы, — с едва ли заметной ухмылкой ответила я, после чего заметила главного виновника сего торжества. — Прошу меня простить, лорд Транси, но мне нужно… — мне хотелось, было, скрыться в толпе других гостей, дабы уйти из-под взгляда Алоиса.

— Нет-нет-нет, позвольте! — наглый избалованный юноша грубо и требовательно схватил меня за руку и потащил в другую толпу гостей. — Вы должны увидеть главного виновника сего сборища.

— Я полагала, что этот приём устроил мистер Картер и… — я всё же вынуждено последовала за этим треклятым мальчишкой, которого в душе уже хотела собственноручно придушить за одни только его манеры.

— Да-да, этот напыщенный и глупый Картер, но только ещё кое-кто спонсировал этот приём, — Транси тут же резко повернулся ко мне и с ядовитой широкой улыбкой уткнулся мне в лицо. — Вы же помните, что все его приёмы были до омерзения скучные и скромные? А теперь посмотрите, какой шик. Кто-то очень хорошо его прикрыл.

— Я так понимаю, Вы приложили к этому руку вместе с Вашими верными слугами? — я сделала шаг назад, чтобы восстановить должное расстояние между нами.

— Хм-м-м-м! Да-а-а-а, не врал мой милый «Скунсик», что Вы весьма проницательны стали со времен. Печаль пошла Вам на пользу, — Алоис пошло, громко и высокомерно расхохотался. — Ах, как приятно сделать столь приятный сюрприз Вам.

— А Вы всё продолжаете играть в свои игры, словно юный мальчик, которому наскучило его вечное одиночество, — холодным взглядом я одарила его, сдерживая свои настоящие эмоции. — Ведь мы все так наслышаны об этом.

— О-о-о, ну, что Вы можете знать об одиночестве, леди Андрэа? Вся Англия только и говорит о Вашем романе с… — последние слова он выпалил во всё горло, ещё и издевательской насмешкой: — С ДВОРЕЦКИМ! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Как же низко Вы могли пасть, чтобы спать с прислугой?!

— Ну, в отличие от Вас, герцог, я не имела близости с так называемым «родным отцом», который и обучил Вас всему, что Вы знаете о плотских утехах, — на моих губах царила спокойная и ледяная ухмылка, хотя глубоко внутри я хотела заставить его ответить за свои слова сполна.

— Ха, если надеялись уколоть меня, то…

Себастьян резко поднял наглого мальчишку за воротник.

Он появился так неожиданно, но так вовремя, и глаза его были холодны и серьёзны.

Демон обратился ко мне:

— Госпожа, не желаете ли Вы, чтобы я поучил столь наглого юношу хорошим манерам?

— Боюсь, никакие уроки хороших манер юному герцогу уже не помогут, Себастьян, — ровным и спокойным голосом ответила я. — А портить всем столь чудесный вечер лишь из-за его неумения вести себя с леди не стоит того. Поэтому…

Мой дворецкий поставил Алоиса на место и отряхнул его вульгарный кафтан. Затем, встав подле меня, он позволил мне обхватить его руку:

— Пойдёмте, госпожа, несколько Ваших добрых знакомых желали с Вами поздороваться.

— Разумеется, — я кивнула в ответ, и когда мы направились прочь от этого гнусного мальчишки, обратилась к демону мысленно: — «Как же я «обожаю» подобные сюрпризы, чёрт возьми…».

— «Не будь бы он связан контрактом с демоном, я бы смог убить его по одному только Вашему приказу».

— «Однако, увы… И раз уж зашла речь о демонах, где же тогда Михаэль? Я думала, на таком приёме он обязан быть рядом со своим господином».

— «Полагаю, юный господин Алоис удосужил его искать очередных «любимых птенчиков» среди гостей».

— «Что ж… В любом случае моё чутьё мне подсказывает, что нам придётся столкнуться с ними обоими лбами ещё раз. Следует быть осторожней. Пока мы явно не готовы к кровавому балу».

— «Верно предупреждаете, госпожа. Будьте благоразумны и терпеливы и пользуйтесь этой передышкой».

— «Мне уже не впервой слышать в свой адрес «любезные замечания» от таких людей, как Алоис и терпеть подобное отношение со стороны знатных господ. Я справлюсь. Но всё же будь рядом на случай, если печать вдруг…».

— «Я понял, госпожа», — покорно ответил Себастьян, держась как можно ближе ко мне и изображая спокойствие и сосредоточенность.

Дальнейший час этого приёма проходил более-менее мирно и спокойно.

Я смогла, наконец, встретиться и поговорить с мистером Картером о наших делах, касательно бизнеса, а заодно познакомиться с его семьёй и некоторыми близкими друзьями.

Эти знакомства очень даже могли помочь мне расширить ювелирный бизнес отца и наметить новые торговые точки.

Всё это время Себастьян держался рядом со мной и следил за тем, чтобы я была в безопасности и сохраняла должное спокойствие на тот случай, если Алоис снова попытается меня спровоцировать или, если мы всё же попадём в поле зрения его дворецкого и демона Михаэля.

И как ни странно, но под прицел этого демона мы всё-таки смогли попасть, когда он проходил мимо нас с гостями и знакомыми Алоиса.

Михаэль был более крепким в телосложении, волосы зачёсаны на правый бок, лицо украшали очки в тонкой оправе. И был он более хладнокровным, хитрым… И даже пугающим.

При виде этого демона моё сердце болезненно и неприятно сжалось, осознавая, что он был также повинен в смерти моих родных и даже больше, чем кто бы то ни было другой.

И, тем не менее, я старалась держаться и не подавать вида, что знаю что-либо.

Сейчас не то время и место.

Себастьян чувствовал мой страх и всегда старался держаться ещё ближе ко мне и оберегать меня, как только возможно.

— «Он смотрит на Вас, как удав на мышь. Так и желает заполучить Вашу душу».

— «Вот только он запоздал с этим на немалый срок», — мысленно отозвалась я, невольно сжав левую руку в кулак. — «И чёрта с два получит её».

— «Не пытайтесь с ним пока говорить. Из-за его желания, разговор будет слишком напряжённым и пугающим».

— «Я постараюсь. Однако вечно избегать его и прятаться среди гостей не выйдет».

— «Быть может, у Вас появились какие-нибудь идеи?».

— «Я пока не…».

Однако мою мысль перебил воодушевлённый голос мистера Картера, который стоял неподалёку от живого оркестра, что должен был играть на этом приёме:

— Дорогие друзья. Дамы и господа, я уверен, что многие из вас уже наверняка успели слегка заскучать за привычными нам светскими разговорами и напитками с закусками. Так давайте же немного разбавим сегодняшний вечер.

Я невольно закатила глаза, уже понимая, к чему клонит мужчина.

— Танцы… Опять… — с моих губ сорвался обречённый вздох, но затем я всё-таки добавила полушёпотом: — Хотя это может сыграть нам на руку.

— Не соблаговолите потанцевать со мной? — с хитрой улыбкой спросил меня Себастьян, поклонившись галантно и тонко.

— С превеликим удовольствием, — ответив столь же вежливым и изящным реверансом, я приятно усмехнулась.

— А перед Генри Вы робели, — мой демон вновь коварно улыбнулся, обвив рукой мою талию и ведя меня в ритм музыке. — А меня сразу награждаете согласием.

— Возможно, я просто понимаю, что сейчас отвечать отказом мне будет крайне невыгодно, — мои губы озарила лёгкая ухмылка. — И потом никто ведь не запрещал совмещать приятное с полезным, не так ли?

— Мне приятно видеть и слышать, как моя госпожа добивается своего столь уверенно, — мой галантный дворецкий нежно поцеловал мою ладонь так, что не будь на ней перчатки, то был бы виден нежный маленький засос.

— И это лишь начало моего пути, — прошептала я с улыбкой, позволяя ему вести наш танец.

— Да будет так, госпожа, и тогда Вы станете настоящей королевой своего идеального мира, — взбудоражено и при этом спокойно отвечал Себастьян, улыбаясь мне столь же нежно и аристократично, как не улыбался бы ни один мужчина в мире.

И одна лишь его улыбка, подобная этой, один лишь взгляд его прекрасных заставляли моё сердце трепетать в необыкновенном вихре чувств, о которых было ведомо лишь нам двоим и никому более.

Сейчас я могла наслаждаться нашим танцем, могла наслаждаться прикосновениями рук моего демона и его объятьями.

Да, за нами наблюдали десятки глаз присутствующих, но почему-то в какой-то момент лишь на несколько секунд мне даже было в некотором смысле всё равно, что о нас могли подумать.

— «Ах, Себастьян, ты ведёшь меня в танце, будто супруг или очень осторожный любовник», — прошептала я в мыслях, позволив себе в лёгком прыжке поцеловать кончик носа дворецкого.

— «Какие, однако, смелые мысли и сравнения, моя госпожа», — его улыбка стала чуть хитрее, а пальцы едва ли заметно и нежно прошлись вдоль моего позвоночника.

— «Смелые и весьма взрослые, ты наверняка хотел сказать», — мысленно усмехнулась я в ответ, чуть приятно вздрогнув от этого прикосновения.

— «Вы взрослеете не по дням, а по часам. И это так приятно видеть мне самому», — Себастьян не сводил с меня взгляд и будто переносил мой разум в другое измерение, где я видела, как мы оба лежали в одной постели и со страстью предавались похоти. Я слышала собственные стоны, вздохи демона, шорох постельного белья и скрип самой кровати.

Это зрелище не могло не завораживать и не пробуждать в глубинах моей души и сердца самые потаённые и смелые желания. И всё это было похоже на сладостную пытку и игру, в которую мой хитрый демон, словно желал завлечь меня.

Однако мы по-прежнему были на балу, и об этом мне точно не следовало забывать.

— «Завораживающее зрелище», — мысленно произнесла я, постепенно возвращаясь в реальность и устремляя свой взор на дворецкого.

— «Когда станете старше, я буду рад дразнить Вас этими мыслями ежечасно», — он тут же хитро и широко улыбнулся. — «Разумеется, не во время деловых встреч и бесед с работниками и союзниками».

— «Одними только мыслями ли?» — не смотря на лёгкую ухмылку, я всё же почувствовала румянец на своих щеках.

— «Если хотите, при гостях я буду ублажать Вас и оставаться невидимым. М-м-м-м-м», — Себастьян хитро и демонически облизнулся в мыслях. — «Представляю сладостную дрожь Вашего тела, когда под одеждами Вы будете трепетать и сгорать от страсти».

— «Однако не я одна способна на подобный трепет и дрожь, Себастьян», — я улыбнулась в ответ, когда демон всего на несколько мгновений в танце наклонил меня назад, и нежно провела ладонью по его щеке. — «Будет весьма любопытно и приятно созерцать твою реакцию, когда мы оба получим желаемое».

— «М-м-м, вот как…» — мужчина понежился о мою ладонь и на миг прижался пахом к моему животу. Его шёпот нежно обжигал мой ум: — «Моя сладострастная Андрэа».

В ответ на это я вновь улыбнулась более ласково, но в то же время столь же хитро и даже смело, пусть при этом и чувствовала, как мои щёки краснеют ещё больше.

Мне приходилась по вкусу наша опасная соблазнительная игра. И я бы соврала, если бы стала это отрицать.

Но музыка стала замолкать, и мы были вынуждены выпрямиться и в благодарность за танец поклониться друг другу с широкими улыбками и раздразнённым блеском в глазах.

После танца ко мне подошла несколько гостей и знакомых мистера Картера, что желали также побеседовать со мной.

Михаэль же пропал из вида, однако его господин Алоис Транси также разговаривал с гостями и лишь время от времени прожигал меня наглым и даже нахальным взглядом, который начинал постепенно раздражать.

И, тем не менее, я изо всех сил достойно держалась и игнорировала этого противного мальчишку.

— «Треклятый избалованный похотливый кобель. Как бы я хотела, чтобы его облили из чана для пунша», — подумала я про себя, сдерживая своё раздражение.

— «Это легко можно устроить, госпожа», — отозвался в мыслях Себастьян с коварной усмешкой. — «Только один Ваш приказ, и всё будет сделано в лучшем виде».

— «В таком случае его вопли и крики распугают всех гостей на этом приёме», — я слегка вздохнула.

— «Или порадуют. Поверьте, не Вы одна мечтаете о том, чтобы этот юноша попал в маленький казус».

Вдруг я посмотрела на своего демона с чуть наглой улыбкой, выгнув бровь:

— «Не проверишь — не узнаешь, ведь так?».

— «Вы ловите мысли прямо на лету, госпожа», — он сам одарил меня хитрой и довольной улыбкой, явно готовясь действовать.

— «Что же, тогда самое время нашему юному герцогу немного охладиться», — с усмешкой я кивнула в знак согласия.

И дворецкий скрылся среди гостей сию же секунду, да так, что его трудно было узнать.

Из красивого мужчины высокого роста он обратился в горбатого и ушастого служку с длинными рыжими усами. И более того так убедительно неуклюже нёс огромный чан с пуншем, да ещё и весьма горячим, что я едва могла сдержать смех.

Вы бы видели, как Себастьян смешно перебирал тоненькими ножками и едва ли не толкался о гостей этим же чаном. А какой дрожащий голосок, прямо как у испуганного зайца окружённого волками.

И вот я затаила дыхание и вижу, как мой дворецкий специально поскользнулся о шёлковый платок с вышивкой, который обронила одна из дам.

Демон с сожалеющим и испуганным писком летит в одну сторону, чан с пуншем на Алоиса! Да так, что сам чан заменил юнцу огромную шляпу с великолепной звукоподачей, да ещё и горячей ароматной ванной в придачу.

Это зрелище произвело просто напросто самый настоящий фурор на большинство присутствующих гостей.

Да-а-а-а, «таланты» Себастьяна всё не перестают меня приятно удивлять.

Но ещё больше меня удивило то, как он смог, не мигая и находясь далеко от всех, незаметно передвигать предметы так, чтобы они оказались в нужном месте.

Толпа разошлась перед визжащим как помесь утки с индюком Алоисом, что неуклюже топал по полу в неизвестном направлении и такими ругательствами покрывал всех, что даже самые чуткие кавалеры и леди упали в обморок, а слуги едва держались, чтобы не захохотать, прежде чем убежать на кухню.

В итоге юноша прошёлся неуклюже по столу — некоторые слуги пытались снять гостя со стола, но тот отвешивал носком туфель по лицам и рукам, словно кочергой.

Мне даже было жалко этих бедолаг.

Ведь в этой «маленькой шалости» были виноваты не они, а я и Себастьян. Слуги же просто попали под раздачу, скажем так.

Однако чем и кем только не пожертвуешь, лишь бы проучить и поставить на место этого избалованного и невыносимого мальчишку.

Даже некоторые гости попались под раздачу Алоиса. да так, что у одного парик отлетел на люстру, у одной дамы корсет порвал своей тростью. У третьей собаку сбил так, что она влетела в сюртук тучного господина Сэльюса, который также вёл дело с моим отцом.

Крики юного герцога были такие бранные и скрипучие, что он даже не услышал, как его ноги оказались на краю стола, который покачнулся вперёд, и парень полетел на тележку для перевозки пищи.

Та проехалась вперёд на небольшой, но из-за дёрганий мальчишки опасной скорости и врезалась в одну из статуй рыцарей с таким звоном, что тот разнёсся по всему залу, а праздничный торт с джемом из разных сортов ягод расплылся по телу юного Транси подобно помадке для булочек и кексов.

Теперь я действительно начинала понимать значение фразы «Сладкая жизнь».

Боже, из-за вида этого умопомрачительного зрелища мне хотелось залиться громким и весёлым смехом, даже не смотря на свой статус и положение.

Но это было ещё не всё!

Когда «снежный ребёнок» поспешил подняться из своего сладкого плена и попытаться вытереть лицо, но поскользнулся и рухнул человека, представлявшего корону Великобритании, полностью вымазав его костюм остатками торта и так, что часть капнула и на его пышные усы.

Вот тут уже все присутствующие замерли и затихли, ожидая от мужчины триаду криков, возмущений и ругательств в сторону юного герцога.

И, поверьте, их было бы не избежать, если бы не вовремя появившийся Михаэль, который поспешил спасти своего господина из этой весьма затруднительной для того ситуации.

— Это как понимать?! Юный лорд Транси! Как Вы могли?! Мы терпели все Ваши нападки и выходки, но ЭТО?!

— Я прошу простить моего юного господина, — демон юного герцога помог подняться обоим «жертвам» этого сладкого казуса и тут же подал им салфетки. — Вышло маленькое недоразумение из-за одного весьма неуклюжего слуги на этом приёме. Мы обязательно загладим свою вину и вину слуг мистера Картера. А пока позвольте помочь Вам привести себя в порядок и переодеться, дабы Вы смогли продолжить наслаждаться праздником.

Одним лишь хлопком в ладоши Михаэль призвал нескольких слуг.

— Уж сделайте милость, пока я не передумал выдавать патент на выдачу дорогих заграничных вин бесплатно!

— Обещаю Вам, милорд, мы исправим всё в мгновение ока. Прошу, следуйте за нами.

Посланник короны раздосадовано последовал за Михаэлем, проклиная более литературными терминами весь этот вечер.

Большинство же гостей сдержанно хихикали, наблюдая за тем, как Алоис пытался сбросить с себя остатки торта и чан для пунша, который был давно абсолютно пустой.

— Как же такое могло случиться с великим герцогом Алоисом Транси? — я с тихой, но довольной усмешкой скрестила руки на груди, проходя мимо него. — Мне Вас даже немного жаль.

— Ах, клянусь своими лучшими брошками и запонками! Мой лучший костюм уничтожен! Я в него вложил целое состояние! — недовольно вопил юноша.

— Возможно, в следующий раз Вы будете осторожней и сразу позволите слугам Вам помочь, — произнёс Себастьян со спокойной и вежливой улыбкой, оказавшись рядом со мной.

— Да, это было бы куда разумней, нежели то, что Вы устроили, — добавила я с кивком.

— Гр-р-р! Это вы-ы-ы-ы оба всё подстроили! — зарычал Алоис, тыча мне в грудь своим кривым пальцем.

— Мы? — я с прямой и открытой насмешкой взглянула ему в глаза. — Даже если бы я и хотела этого, увы, не смогла бы. Все присутствующие видели, что я была лишь наблюдательницей, как и все остальные. И ничего более. Мой дворецкий же в тот момент был послан на поиски моего кольца, которое я случайно умудрилась потерять.

— Госпожа, Ваш родовой перстень найден, — ответил демон, поднося ко мне перстень из серебра и украшенный фамильным изумрудом с гербом-печаткой моего рода. — Я предупреждал, что Вам стоит носить его под перчаткой.

— Да, мне следовало прислушаться к тебе, Себастьян. Спасибо, — я позволила ему надеть мне перстень на средний палец левой руки, а после обратилась Алоису: — Видите? Ваши обвинения просто беспочвенны и смешны.

— Гх-х-х-х! Ты ещё пожалеешь, шавка Фантомхауз! — лорд Транси поспешил удалиться из зала, чтобы переодеться и как следует выругаться подальше от друзей.

— Как грубо и некрасиво, — я лишь ухмыльнулась в ответ, оставаясь довольной таким представлением.

— Надеюсь, Вы довольны мной, госпожа, — поклонился мне Себастьян, говоря эти слова только мне одной.

— Очень довольна, — хитрым полушёпотом ответила я так, чтобы смог услышать лишь он. — И не смела в тебе сомневаться ни секунды.

— Ваша похвала — услада сердца моего, — ответив, демон благодарно поцеловал мою руку и улыбнулся шире: — Желаете побыть на балу или подышать свежим воздухом?

— Пожалуй, немного свежего вечернего воздуха мне не повредит, — с улыбкой сказала я. — К тому же я слышала, что у господина Картера великолепный сад. Было бы большим упущением с моей стороны его не увидеть.

— Прекрасная возможность и попробовать вкусные травяные чаи из его личной коллекции.

— В таком случае покинуть столь прекрасную компанию и столь прекрасный зал будет не так страшно, чем лишить свой разум короткого отдыха. Уверена, что после такого презабавнейшего казуса с лордом Транси большинство гостей будут рады переварить данное происшествие на свежем воздухе.

— Вы абсолютно правы, госпожа, — Себастьян взял меня под руку и неторопливо повёл меня через толпу мирно толкающихся гостей в сад.

Благо, за нами последовало только двадцать человек, и потому я была уверена, что сад не будет переполнен людьми, которые истопчут не только великолепный газон, но и несчастные редкие цветы.

Сам же сад мистера Картера и вправду оказался просто великолепным и прекрасным.

Он был достаточно просторным, не смотря на то, что на его территории располагался достаточно большого размера лабиринт и около десятка уютных беседок, в которых можно было укрыться от дождя или же просто побыть в одиночестве для размышлений.

Помимо этого в саду росло множество редких и экзотических деревьев, кустарников и цветов, за которыми ухаживали умелые садовники. Это было сразу заметно по одному лишь их аккуратному внешнему виду и красоте.

Что уж говорить о прудах и водоёмах, чьи ряби окрашивали кроны деревьев рябью солнечных зайчиков.

Многие гости расхаживали именно у тропических крупных растений, которые они никогда не видывали в своей жизни, а кто находился у заранее заготовленных столиков с лёгким угощением и чаями.

Мы же с Себастьяном направились к одному по одной из дорожек лабиринта, поближе к уголку, где цвели японские вишни, высокие деревья сирени и могучие ивы, чьи длинные ветви свисали, подобно бисерным нитям над нами. И только самые тяжёлые ветви опускались к водной глади, медленно плывя по течению и касанию ветра, словно тоненькие каноэ, привязанные к плоту.

Именно здесь царила необычная тишина и спокойствие, что дарили душе умиротворение и покой. Она нарушалась лишь едва ли слышным, но приятным журчанием пруда.

Вздохнув с лёгким наслаждением и прикрыв глаза, я осторожно опустилась на небольшую мраморную скамейку.

Было так приятно вдыхать прохладный ночной воздух, что нёс в себе необычные ароматы прекрасных цветов и деревьев.

— Желаете разуться, госпожа? — с неким почтением к сей тишине и атмосфере спросил меня Себастьян, опустившись на одно колено у моих ног.

— Пожалуй, — прошептала я в ответ, негромко выдохнув, и чуть усмехнулась: — Ещё несколько часов в этих туфлях я явно не выдержу.

И тут же мой дворецкий бережно и почти не ощутимо разул меня, затем.

Стянув перчатки со своих ладоней, он медленно вобрал воду в них и медленно полил мои ступни, делая лёгкий и приятный прохладный массаж, от которого мне трудно было не испытывать расслабление и удовольствие.

Я вновь закрыла глаза, едва ли слышно, но протяжно и с блаженством выдыхая в ответ.

Не буду врать, что после пары часов в туфлях на каблуках и тем более после танца было всё-таки приятно почувствовать подобное долгожданное расслабление хотя бы на несколько минут.

— Себастьян, могу спросить я тебя? — обратилась я вдруг к нему несколько фамильярно. — Каких ещё талантов о тебе не знаю я?

В ответ на это демон слегка хитро усмехнулся:

— Госпожа, у меня ещё множество скрытых талантов, о которых неведомо Вам.

— Вот, значит, как? — я с улыбкой слегка прищурилась. — И каких, например?

— Знаю многие стили архитектуры и модных дизайнеров, а также художников. Умею писать пейзажи, помимо этого знаю свободно тридцать четыре языка, в том числе японский, китайский, иврит, немецкий, арабский, турецкий и язык индусов с разными акцентами.

В ответ на это я удивлённо похлопала глазами.

И этот демон ещё нанял мне учителей, когда САМ мог обучить меня столь многому?

Кажется, с ним подобные сюрпризы для меня никогда не закончатся.

— Простите, госпожа, но так меньше будут пускать столь странные слухи, — прочитав мои мысли, проговорил Себастьян. — Все попытаются узнать, где Вы нашли такого талантливого молодого дворецкого со столь большим опытом.

— Кхм… Да, об этом я сразу не подумала, — я слегка прокашлялась, перестав смотреть на брюнета таким удивлённым взглядом. — В любом случае это… Действительно поразительно.

— Ничего поразительного, госпожа. Демоны могут знать тысячи языков, наречий и акцентов если пожелают. Что же касается остального, то тут уже дело вкусов и интересов самого демона. Кто-то может владеть только одним языком, но знать все тонкости женских и мужских тел всех рас, типов телосложения, с разной степенью ожирения или истощения и так далее. А кто-то может знать всю медицину, начиная с доисторических времён.

— И всё же подобные знания открываются лишь единицам людей, и то с приложенным к этому трудом, усилиями и временем. Для демонов же всё наверняка куда проще.

— Да, нам куда проще. Ведь мы бессмертны до тех пор, пока не убьют нас самолично. И я говорю о демонах, что используют свою старую оболочку. Оболочку из прошлой жизни. Те же, кто вселяются в чужие тела, будет легче. Умрёт тело хозяина, но сами они легко переселятся в другого и продолжат жить.

— А ты сам?..

— В моём случае всё куда сложнее для Вашего понимания, госпожа, — Себастьян слегка усмехнулся в ответ. — Высшие демоны могут принимать любое обличие, не вселяясь при этом в людей.

— Да, но я… Я имею в виду, твой нынешний человеческий облик… Он… — я чуть отвела взгляд.

— Я принял сей облик, дабы Вы меня не боялись и смогли принять. Свой истинный человеческий облик я, к великому сожалению, давно позабыл. А демонический отвергает большинство людей из-за своего страха.

— Вот как…

— Увы… Но демоны и Ангелы совсем не такие, как описывают их священные писания и легенды. Обе наши стороны уродливы и не идеальны. Возможно, я был в прошлом таким же, какой и сейчас. Но вряд ли смогу вспомнить свою человеческую жизнь, ибо демоническая сущность не даёт вспоминать больше дозволенного… Иначе тех демонов, что отрекаются от своей сущности — за ними охотятся и Ад и Рай… И жизни им спокойной нет.

— За всё приходится платить, даже за вечную жизнь.

Я тихо усмехнулась с грустью, даже неким сожалением и сочувствием в голосе, взглянув на своего дворецкого.

— Да, я заплатил за свою новую жизнь душой и телом и не жалею об этом, — он хитро улыбнулся мне, сверкая своими красивыми глазами: — Признайтесь, теперь Вы не жалеете, что я Ваш слуга?

— Возможно, спроси ты меня об этом гораздо раньше, я бы наверняка колебалась и медлила с ответом. Но сейчас… — я негромко вздохнула, улыбнувшись ему также в ответ. — Сейчас я ни о чём не жалею. И уж тем более не жалею о том, что ты мой слуга, Себастьян.

С такой же коварной улыбкой мужчина подсел ко мне и посмотрел прямо в глаза:

— А хотите, я стану однажды и Вашим любовником?

Сказать, что этот неожиданный вопрос поставил меня в ступор, значит, не сказать ничего.

Невольно я даже воздухом умудрилась резко подавиться, чувствуя на своих щеках крепкий румянец.

— Себастьян, я…

— Если скажете «нет», я не буду более приставать к Вам. Мы будем связаны лишь контрактом и забудем о тех слабостях, что позволяли друг другу.

— А если я скажу «да»?

Мой смущённый, но полный любопытства и какой-то маленькой частички искренней надежды взгляд устремился на моего демона.

— В таком случае… — Себастьян подсел ещё ближе и легко, но так нежно коснулся своими губами моей шеи. — Боюсь, что Я смогу не утерпеть и нежно опорочить Вас через пару месяцев.

От столь нежного и приятного прикосновения я слегка вздрогнула, а из моих губ вырвался еле слышный, но дрожащий вздох.

Так уж получилось, что моя шея была весьма… Чувствительным местом. И любое касание, подобное этому могло вызвать дрожь во всём теле или даже мурашки.

Впрочем, и без таких «фокусов» и манипуляций Себастьяна в душе я, конечно же, желала быть с ним и не скрывать своих чувств хотя бы в те моменты, когда мы оставались наедине. И было крайне глупо отрицать это.

— Себастьян, мы оба знаем, чего я желаю… — вдруг прошептала я со слабой и слегка обречённой усмешкой, а затем ещё чуть тише добавила: — И кого…

— Ваши вкусы всегда могут вдруг измениться. И сильно и резко, — произнёс он всё с такой же хитрой улыбкой.

— В одном они никогда не изменятся… — я плавно провела ладонью по щеке демона.

— Так уж и не изменится? — спросил меня брюнет, поцеловав мою ладонь.

— Со временем ты сможешь в этом убедиться целиком и полностью, — негромко ответила я.

— В таком случае я буду ждать этого времени, моя юная нежная госпожа.

Я с осторожностью взяла лицо дворецкого в свои хрупкие и нежные ладони и, медленно приблизившись к его губам, одарила их ласковым и тёплым поцелуем.

Возможно, мне и не следовало делать этого. Ведь в любой момент в этот уголок сада мог прийти кто-нибудь из гостей, и тогда бы было точно не избежать новых слухов и сплетен в мою сторону.

Но… Всё же я решила рискнуть один раз.

— «Вы действительно так нежны… Я… Ни один хозяин так не одаривал меня столькими нежностями», — мысленно отозвался Себастьян, отвечая на мой поцелуй.

— «Я… Я лишь прислушиваюсь к своим чувствам, Себастьян…», — ответила я в мыслях, не в силах разорвать поцелуй и с нежностью поглаживая кончиками пальцев его щёки. — «Это безрассудство и безумие… Но я ничего не могу с собой поделать… И не хочу».

И всё же демон медленно отстранился от моих губ, чтобы посмотреть в мои глаза с улыбкой:

— «Запретно демону в такие чувства вступать, моя госпожа».

Я взглянула на него с пониманием в ответ:

— «Как и людям запретно испытывать их к демонам».

— «И всё же мы не единственная пара, что пошла на такой пугающий шаг».

— «Пугающий и рискованный».

Я выдохнула, но взгляд отводить не стала.

— «Но сей риск определённо себя оправдывает».

— «Ещё как оправдывает, госпожа. Ведь Вы можете узнать что-то более запретное, при этом не спрашивая меня ни о чём», — дворецкий улыбнулся и, вытащив карманные часы, посмотрел на время: — Боюсь, нам пора возвращаться.

— Пора, пока нас никто не хватился, — вздохнула я с лёгкой улыбкой на губах.

— И пока не вернулся юный наглец Алоис и не попытался ещё что-нибудь отчебучить.

— А он обязательно попытается, особенно после нашей маленькой «шалости».

— «Я бы не назвал нашу шалость маленькой, я бы назвал её великой», — Себастьян широко улыбнулся мне и помог вновь обуться, а после и подняться.

Я же усмехнулась в ответ, и мы поторопились обратно в залу, где снова собрались гости.

Весь дальнейший приём прошёл столь же мирно и спокойно, как проходил и до казуса с Алоисом Транси, который также вернулся в скором времени в сопровождении своего демонического дворецкого.

Увы, но по завершению бала нас всё-таки ждала малоприятная беседа с ними обоими, стоило гостям вместе с хозяином поместья мистером Картером удалиться из залы.

— Милая Андрэа, я и моя правая рука предлагаем Вам и Вашему дворецкому выпить чаю в нашем кабинете, — предложил несколько высокомерно и холодно Алоис, что подошёл к нам брезгливой и неприличной походкой.

— Благодарю за столь любезное предложение, герцог, но мы вынуждены отказаться, — ответила также холодно, но вполне спокойно и вежливо я. — Вечер вышел весьма насыщенный и при этом утомительный. Особенно для меня.

— Я настаиваю. Дело касается решения тех вопросов, ответы на которые Вы так рьяно ищете все эти месяцы, — не менее холодно и ехидно подметил наглый светловолосый герцог.

— Прошу меня простить, но я всегда предпочитаю находить ответы самостоятельно, нежели пользоваться чьими-то подсказками, — я чуть нагло ухмыльнулась в ответ, одарив юношу ледяным и колким взглядом.

— Неужели Вы не желаете поговорить о своём отце? — ко мне обратился дворецкий Алоиса, что будто из теней подошёл к нам, разглядывая Себастьяна оценивающе и угрожающе.

— О своём отце я знаю более чем достаточно и без разговоров с подозрительными личностями, — отозвалась я. — Не сочтите за грубость или обиду, но вы оба не внушаете мне должного доверия, чтобы я смогла вступить в подобный разговор.

— Я же говорил тебе, Михаэль, она будет слишком упрямо стоять на своей точке зрения, чем пойдёт у тебя на поводу, — Алоис пошло облизал кончик своего указательного пальца и стащил с подноса у мимо проходящего официанта пирожное. — Если хочешь получить Андрэу, тебе надо победить её красавчика дворецкого.

— Как же быстро Вы раскрыли свои карты, Алоис, — на моих губах появилась слегка злорадная ухмылка. — Никакого коварства и изящества. Какая жалость.

— К чёрту изящество, когда мой дворецкий желает закончить то, что начал ещё давным-давно.

— Мне казалось, это дворецкие должны любыми путями давать своим хозяевам то, чего они хотят, а не наоборот.

Медленными и деловитыми шагами я вышла чуть впереди своего демона, тем самым даже слегка закрывая его собой от взгляда Михаэля.

— Не в данном случае, особенно, если дворецкий не простой, — Алоис усмехнулся и поклонился мне. — Вы не будете против, если мы прибудем к Вам в поместье на чашку чая?

— Время уже позднее для таких визитов, Вам так не кажется, герцог? — я продолжала свои «хитрые любезности» и при этом специально тянула время хотя бы до того момента, пока мистер Картер не вернётся.

— Мы всегда можем перенести встречу в нужное для Вас время. Как насчёт того, чтобы устроить её через два месяца? Видите ли, я буду вынужден уехать во Францию, чтобы обговорить мою законность о наследии состояния моего отца.

— Увы, но мои дела и планы расписаны едва ли не поминутно. Поэтому я не могу знать заранее, когда получится назначить Вам встречу.

— Вы сможете прислать мне письмо с Вашим ответом, — Транси подошёл ко мне и поцеловал меня в щёку, затем потряс мои ладони в странном рукопожатии. — Увидимся, миледи, я буду ждать нашей встречи.

— Взаимно, милорд, — я натянуто, но вежливо улыбнулась, наблюдая за тем, как этот мальчишка покидает залу вместе с Михаэлем, и когда двери за ними закрылись, раздражённо выдохнула, при этом немного брезгливо вытерев щёку: — Треклятые заносчивые черти…

— Никак не ожидал от Вас столь нежного ругательства в их сторону, госпожа, — с насмешкой ответил Себастьян, но тут же стал серьёзным: — Если Алоис и уедет, то Михаэль останется здесь. Желаете потянуть время и побыть здесь?

— Боюсь, сколько бы мы ни тянули время, он так просто нас не отпустит, — произнесла я, слегка сжав руки в кулаки. — Конфликта с ним уже, так или иначе, не избежать.

— В таком случае нам лучше покинуть поместье господина Картера тайно, дабы не пострадали другие люди. Ведь это дело касается лишь Вас, меня и самого Михаэля.

— Ты прав, Себастьян. И, кажется, я знаю, как незаметно скрыться с глаз гостей и из поместья мистера Картера.

— Слушаю Вас, госпожа, — сказал демон, покорно поклонившись мне.

— Просто следуй за мной, — я выдохнула в ответ и, взяв его за руку, повела нас к выходу из залы, но не к парадному, а именно к ходу для слуг.

Нам повезло, что многие из слуг сейчас провожали гостей, а потому получилось пробраться к выходу из поместья более-менее незаметно и для них.

И в итоге вышли мы с заднего входа дома, после чего поспешили к карете, как можно скорее.

— Не стоит смотреть на меня вот так, — вздохнула я, ловя на себе чуть удивлённый взгляд дворецкого. — В детстве я сама частенько ускользала из дома на озеро таким образом.

— Как, однако, много я не знаю о Вас, моя госпожа, — с довольной улыбкой ответил он, верно следуя за мной и заодно одним взглядом осматриваясь вокруг.

— Я просто всегда была и остаюсь вечной непоседой, которая любит находить приключения на свою голову, — с ухмылкой на губах сказала я, увидев вдалеке рядом с нашей каретой тёмные и едва различимые тени нескольких человек. — И, похоже, сейчас нас ждёт ещё одно из них.

— Держитесь позади меня, госпожа, — резко ответил Себастьян, выходя вперёд и выхватывая из своих рукавов по несколько кинжалов. — Следите за тылом, не хватало, чтобы кто-то напал на нас сзади.

Я кивнула в ответ.

Стоило нам подойти ближе, как мы смогли разглядеть наших недоброжелателей получше.

Среди них, разумеется, оказался Михаэль и на удивление юный Алоис, который всё-таки не уехал. Ещё трое человек же, похоже, были их прислужниками.

— Как предсказуемо было с вашей стороны ускользнуть из поместья незамеченными, — герцог Транси с насмешкой осмотрел нас. — Я же говорил, Михаэль, что эти глупцы не допустят того, чтобы пострадали другие люди.

— А ты, дурак высокомерный, так и любишь болтать без умолку, как у тебя ещё язык не отсох, — дав себе, волю процедила я эти слова сквозь зубы, сдерживая желание покрыть этого похотливого выскочку своими фирменными ругательствами.

— Прошу нас простить за такую настойчивость, — коварным и хищным тоном произнёс сам Михаэль, безотрывно смотря на меня, словно паук, который заметил свою жертву. — Но я не мог допустить того, чтобы вы ускользнули от меня, — затем он обратил взгляд на Себастьяна, поправляя свои очки на носу: — Я лишь хочу вернуть себе то, что принадлежит мне по праву, и наказать того, кто столь нагло украл у меня это.

— Прошу прощения, но согласно правилам контрактов, тот, кто упустил свою душу, более не имеет на неё право до тех пор, пока связующий не разорвёт контракт со своим демоном, — серьёзно отвечал Себастьян, держа наготове четыре кинжала зажатых у его пальцев.

— Что же, в этом Вы правы, не смею спорить, — дворецкий Алоиса хитро усмехнулся в ответ. — Именно поэтому я намерен сделать всё, чтобы юная леди Фантомхауз разорвала с Вами контракт, и её душа досталась мне, согласно контракту с её покойным отцом. Я слишком долго ждал этого, чтобы просто отступить.

— И ещё немного подождёте, господин Михаэль. Вы же обычный высший пожиратель, в то время как я изучаю души людей и насыщаю их опытом, прежде чем поглотить.

— И при этом становитесь слишком сентиментальным, не так ли? Для демона это непозволительно, Вам ли не знать.

— Не Вы ли слишком вспыльчивы каждый раз, когда господин Алоис залезает пальцами в Ваши брюки или делает всё, чтобы вся Ваша работа обратилась в мусор? — Себастьян стал двигаться более осторожно и при этом с помощью сенсорики проверял улицу и вокруг нас.

— Вспыльчивость для демона вполне естественна, — Михаэль завёл руки за спину так, словно что-то прятал там. — А вот Ваша столь сильная привязанность к госпоже Андрэе мне не совсем ясна.

— Как и мне Ваша одержимость её душой, — также спокойно говорил мой демон, готовясь защитить меня своим телом, если потребуется.

— О-о-о-о, я уверен, мою одержимость Вы очень хорошо способны понять, — наш главный враг стал неторопливо подходить к нам, всё ещё держа свои руки за спиной. — Души, подобные её крайне редко являются на этот свет. Столь сильные и непоколебимые, что бы ни случалось в их жизни. Они так и манят…

— Но ты… Ты же сказал, что моя душа лучше её! — Алоис стал нервничать и бить своего дворецкого кулаками по груди. — Эта шлюшка ничего не стоит!

— Кажется, кто-то явно забыл, что демоны могут быть теми ещё обманщиками и вести свои игры, даже не говоря об этом своим хозяевам, — отозвалась я, скрестив руки на груди.

— Он был верен мне! Он нужен мне! Говори, что хочешь Михаэль, но ты мой! Мой! Мой! МОЙ!

— Если бы он был так верен тебе, как ты говоришь, Алоис, то не стал бы лгать. Михаэль служит тебе только из собственной выгоды. Для того, чтобы хотя бы самую малость утолить тот голод, который в нём пробудился в момент моего рождения. Разве я не права? Скажи это сам, Михаэль, если только не боишься признать правду и потерять расположение своего хозяина.

— А ты, милая леди Фантомхауз, разве не думала, что Себастьян почти, что спит с тобой, потому что у него такая же жажда получить твою сладкую и могущественную душу?

— Я никогда не исключала подобной возможности. Однако он исполняет все обязанности нашего контракта честно и не пытается меня убить ежеминутно.

— А Вы забыли, как он использовал Ваши воспоминания и боль, чтобы добраться до Вас и Вашего доверия? — Михаэль стал подходить к нам ещё, продолжая держать хладнокровный вид.

— Может быть, ты вспомнишь о том, как сам использовал слабости моих родителей, чтобы заключить ту треклятую сделку? — я провокационно выгнула бровь, сохраняя спокойствие. — Все демоны так поступают, разве нет?

— Одно дело дать Вашей несчастной матушке одарить своего супруга детьми, — он тут же хитро и кратко усмехнулся. — Кстати, госпожа, как Вы скажете на то, что Себастьян был одним из тех демонов, который и устроил поджог Вашего поместья, и что он наслал на Ваших родителей убийц?

— Хватит игр и лжи, Михаэль! — выкрикнула вдруг я. — Просто признай, наконец, что виновником всех моих страданий и страданий всей моей семьи являешься именно ты!

— Расскажи ей, Себастьян, — вдруг выдавил тот со злорадной и холодной усмешкой. — Расскажи, как ты совершал операцию по удалению зародыша из матки её матери. Расскажи, как сам съел тельце этого ужасного ребёнка, а сердце его бросил в дьявольское пламя!

— Что… — услышав это, я сделала непроизвольно шаг назад, не веря словам этого проклятого демона. — Это не может быть правдой… Это…

— Конечно, это не правда! Он пытается тебя сломать! — кричал Алоис, что впился зубами в ладонь своего дворецкого и попытался прорвать не только ткань, но и плоть своего неверного слуги.

Себастьян был непреклонен.

Помолчав несколько секунд, он вздохнул:

— Ты всегда перекидываешь свои грехи на других, Анварос.

— Возможно, с зародышем я несколько преувеличил, — он тихо, но коварно засмеялся, глядя в глаза моему дворецкому. — Но, может быть, ты всё-таки признаешь, что в вечер помолвки сестры этой юной и доверчивой девочки пожар устроил именно ты? Вот только чего ты этим хотел добиться?

— Потому что ты поставил вокруг поместья три сотни стрелков, которые бы вонзили в тела девочек тысячи отравленных стрел. Так просто и глупо ты бы получил сразу две или даже три души.

— Так ты всё-таки признаёшь, что следил за ними ещё задолго до зова своей госпожи?

— Начиная с того дня, как ты начал охоту за этой душой, — Себастьян широко улыбнулся, обнажив в открытую свои кинжалы. — И как я рад, что опередил тебя, несчастный глупец.

— Неужели знаменитый Себастьян Михаэлис, наконец, сказал правду? — Михаэль достал из-за спины длинный и острый клинок, выкованный из какой-то необычной стали и ухмыльнулся: — Что же, тем лучше для тебя. Так ты умрёшь с чистой совестью… Ну, или же почти чистой.

Себастьян вновь смолчал и поспешил в ловком прыжке выпустить четыре кинжала в сторону Михаэля, что поспешил напасть на него дворецкого без угрызения совести.

— Предлагаю помочь твоему дворецкому! — прокричал Алоис, хватая камни в руки.

— Не торопитесь, господин, — стоило его демону это произнести, как трое оставшихся слуг, что всё это время явно ждали сигнала, оказались позади нас и резко схватили, крепко удерживая своей железной хваткой. — Вы оба будете наблюдать за всем происходящим. Особенно Вы, леди Андрэа. Как только Ваш слуга умрёт от моей руки, я, наконец, смогу насладиться душой, которую так жаждал столь долгий срок.

— Какой ты самоуверенный, Анварос Михаэль, главный лжец и предатель, лже-король демонов и Ада, — хладно и язвительно подметил вдруг Себастьян, выпустив ещё один кинжал и сумев оцарапать слегка щёку своего собрата по тёмному происхождению.

— Я всегда добиваюсь своего, — Михаэль ловко отпрыгнул назад для того, чтобы подготовиться к разбегу. — И тебе бы следовало поучиться у меня этому, Себастьян. Кто знает, возможно, тебе бы не пришлось голодать пару столетий.

— Голодать полезно, особенно, когда хочешь получить самый вкусный кусочек, — ответил мой дворецкий с неким азартом и смог ловко пустить несколько кинжалов в людей Михаэля, тем самым освободив нас с Алоисом. — Не прилично господ держать несвободными. Где твои манеры?

— О-о-о, я всего лишь хотел удержать их от ненужного вмешательства ради их же безопасности, — хитро усмехнулся тот, явно намереваясь взять хороший разбег, дабы нанести удар моему демону своим необычным мечом. — Негоже юным господам вмешиваться в разборку своих дворецких.

Только не успел было Михаэлис нанести в пряжке удар Себастьяну, как тот ловко ударил его с ноги прямо в живот и откинул его в соседнюю стену ограждения поместья, да так, что соперник его впечатался почти на полметра.

— Господа имеют право защищать своих слуг. Ты всегда был плох, как слуга и дворецкий в этом вопросе.

— Агх… Зато ты порой слишком сильно придерживаешься правил, — дворецкий Алоиса довольно быстро пришёл в себя и решил пойти на подлую хитрость. — Может быть, тебе следует почаще их нарушать?

С этими словами Михаэль в одно мгновение оказался за спиной Себастьяна, воспользовавшись своими демоническими силами, и схватив того резко сзади, приставив к его горлу свой клинок.

— Поверь, это бывает так полезно и даже приятно.

— Себастьян! — крик сорвался с моих губ сразу же, стоило мне увидеть, как на лезвии показалось несколько капель крови.

— А я и нарушил одно правило, — не смотря на свою рану, которая постепенно становилась всё глубже и опаснее, Себастьян прошептал Михаэлю свою тайну, которую я услышу гораздо позже: — Я люблю её… — ловко выхватив меч из руки своего врага, мой демон одарил его грудь тремя ножевыми глубокими ранениями, другой же рукой он прикрыл рану у горла, но это не сбавляло с моей души страху, потому как я видела, как его перчатка становилась всё более красной из-за его крови.

— Ты… Настолько глуп… — засмеялся сквозь боль Анварос, сплёвывая кровь и пытаясь удержаться на ногах. — Неужели… И в самом деле… Ты не понимаешь… Что с этой душой обречён на смерть? За ней всегда будут вести охоту… И Рай… И Ад…

— Пусть так, но я приведу нас к тому, чтобы потом Ад и Рай от нас бежали без оглядки, — мой демон сверкнул глазами и расплылся в улыбке. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Ты не можешь быть… Так безрассуден… — прохрипел злобно Михаэль.

— Могу, потому что даже ты не видишь, во что обратился этот мир. Ты забыл, какая у этой девочки судьба. А я знаю. И я помогу ей, даже если мне придётся… — тут я увидела, как человеческий облик Себастьяна опадает. Кожа его стала, будто плавиться и открывать завесу уродливому необычному демоническому лицу и крупной мускулистой фигуре с тёмными когтями. Раскрыв свою пасть, нечто впилась в грудную клетку Михаэля и вцепилась в его сердце клыками. — Убить хозяев небес и подземелья.

Тут же в одно мгновение раздался практически нечеловеческий крик боли моего врага, который в тот же миг попытался отцепить моего демона от себя и уйти от его крепкой хватки.

— Ты понятия не имеешь, что произойдёт, если эта девчонка раскроет свои способности полностью! — выкрикнул Михаэль вдруг. — Даже ты рискуешь попасть под удар! Неужели думаешь, что она простит тебе то, что ты даже не попытался спасти её сестру и не смог предотвратить произошедшее в ту ночь, прекрасно зная, что их обеих ждёт?!

— Значит, я заслужил смерть от её руки. На то я и слуга, чтобы принять все её удары на себя. А ты… Ты лишь бестолковый чревоугодник!

— Я хотя бы могу мыслить здраво и ценю свою вечную жизнь!

Собрав всю свою силу в кулак, Анварос смог резко оттолкнуть Себастьяна в его демонической форме и, вновь схватив свой меч, со скоростью, подобной молнии, вонзил лезвие ему в живот, с силой провернув его.

— Хочешь геройствовать ради своей хозяйки, тогда умей вовремя скрыться и спасти её!

— Себастьян! — в ужасе прокричала я, почувствовав, как мои оба глаза вдруг начали ярко светиться сиреневым, причиняя мне тем самым весьма ощутимый дискомфорт, даже «здоровый».

В этот миг во мне будто сорвался некий спусковой крючок.

Всё внутри закипело от ярости и гнева, а всё тело стало с невероятной силой трясти, словно во время судорог.

Ещё через секунду из моих уст вырвался истерический, яростный и вовсе нечеловеческий крик и вопль:

— Нет! Нет! НЕТ! — каждый мой вопль стал сопровождаться необычной невидимой звуковой и ударной волной, которая могла смести на своём пути, что и кого угодно.

— Закрой свой грязный рот, ничтожная девчонка! Как только твой наглый глупый слуга-любовничек станет пищей для могильных червей, я сожру тебя и Алоиса, ибо вы мне уже так надоели… — хмыкнул холодно Михаэль, что стал подступать к нам с лордом решительной походкой и угрожающим безумным взглядом.

— ТЫ! — яростный взгляд моих сиреневых светящихся глаз, полный ненависти устремился на этого демона, а голос стал подобием тигриного яростного рычания. — Ты сполна заплатишь абсолютно за всё, что совершил!

Стоило мне протянуть руку вперёд и резко повернуть кисть, как послышался громкий хруст костей, и Анварос со стоном боли пал передо мной на колени.

Вопли демона вырвались в свет, как жуткие скрипы гвоздя по ржавой металлической пластине вместе с тысячами женских и мужских криков, которые сливались в один гул и могли пробудить полмира.

Всё его тело начало сжиматься и скручиваться, словно старая тряпка.

— Я уничтожу тебя так же, как ты уничтожил всё то, что я любила! — я всё с таким же рычанием резко сжала протянутую руку в кулак, заставляя тем самым своего врага кричать ещё более громко и истошно. — Твоим страданиям не будет конца, когда я отправлю тебя в Ад, но уже раз и навсегда!

— Х-ха! Глупая девчонка! Я и тысячи демонов будут охотиться за тобой, и рано или поздно ты будешь сожрана одним из нас! И даже твой глупый предатель демон не сможет защитить тебя!

— Я убью каждого из демонов и даже ангелов самолично, если потребуется, но больше никому не позволю играть с моей судьбой, как с игрушкой!

С этими словами я приблизилась к Михаэлю и грубо схватила его лицо за подбородок, вынуждая смотреть мне прямо в глаза:

— Мою душу не получит никто из вас, сколько бы ни длилась ваша чёртова охота!

— Ещё скажи, что ты станешь новым Богом! — Анварос, терпя боли, плевался кровью из своего рта мне в лицо. Алоис же, видя всё это, дрожал, как маленький котёнок.

— О-о-о-о, поверь, мне будет достаточно и того, что я избавлю этот мир от таких ублюдков, как ты и тот треклятый архангел и ваших приспешников! — я злобно рассмеялась в ответ. — Бог является светом для людей. Я же вечное дитя тьмы, которое не успокоится до тех самых пор, пока все враги не будут полностью истреблены.

— Что же, попробуй, и тогда весь мир тебя погубит сам!

— Погубит ли или же наоборот примет. Это лишь вопрос времени, ответ на который ты точно уже никогда не узнаешь, Михаэль! Прощайся со своей жалкой и ничтожной жизнью!

После этих слов не дождавшись ответа этого чёртового демона, моя рука, сжатая в кулак с невероятной и неведомой мне до этого момента силой резко пробила уже едва зажившую грудную клетку и, схватив его сердце, в то же мгновение вырвала его из груди.

Анварос завизжал в истерике, как сумасшедший, которому вырывали ногти вместе с костяшками пальцев.

Он смотрел на своё вырванное сердце с истерикой в глазах, изливая из глаз кровавые слёзы, что постепенно обращались в чёрную густую жижу, а тело его стало иссушаться и становиться… Не человеческим… Вообще не похожим ни на что связанное даже с мифологией и демонологией.

Это было даже не рогатое чудовище с хвостом, как бесы. Это был когда-то крепкий мускулистый монстр, который теперь становился шестируким тощим жуком с мышцами, что постепенно рассыпались на кусочки и обращались в пыль, которую рассыпал ветер по улицам.

Вскоре этот самый монстр, преследовавший меня всю мою жизнь и истребивший всю мою семью, и вовсе испарился, словно его никогда и не существовало. А его уже не бьющееся сердце постепенно превратилось в прах, который сыпался из моей ладони на землю.

— Т-т-т-т-ты… Ты его убила… — дрожащим голосом проговорил Алоис, рухнув на колени и хватаясь за голову. — Е-е-его нет… Его больше нет…

— Как будто у меня был другой выбор, — мой голос становился прежним, но глаза по-прежнему светились. — Он бы не остановился и убил даже тебя.

— Г-госпожа… — со слабой улыбкой прошептал Себастьян, смотрящий на меня верным взглядом, пусть теперь и совсем незнакомыми глазами.

Услышав один лишь его голос, я поспешила к нему, даже не обращая внимания на демоническую форму.

Сейчас это было вовсе неважно.

— Себастьян… — я буквально упала перед лежащим на земле демоном на колени и грустно усмехнулась, стараясь быть сейчас менее эмоциональной: — Я же говорила, что нам следует быть осторожней… Нам обоим.

— Простите, госпожа… Я слишком эмоционален был в этой битве и подвёл Вас… — отвечал он всё таким же ласковым и заботливым голосом. Его демоническая огромная ладонь осторожно коснулась моей щеки.

— Мы оба сегодня позволили эмоциям взять верх, что поделать, — я чуть улыбнулась, не думая отстраняться и совсем не боясь этого прикосновения.

— Позвольте мне… Немного отдохнуть, и тогда… — Себастьян старался выровнять дыхание и залечить свои раны. — Я отведу Вас и господина Алоиса в поместье… Вы… М-мы… Должны отдохнуть.

— Конечно, — я кивнула в ответ, чувствуя, как мои глаза постепенно приходят в нормальное состояние, а тело медленно одолевает некая слабость, но, не смотря на это, мне пришлось вести, себя как обычно и не показывать своего состояния. Затем я со вздохом обратилась к Алоису: — Ты так и будешь распускать нюни, как маленький, или быть может, всё-таки возьмёшь себя в руки?

— Тебе легко говорить, дурёха! — ныл избалованный мальчишка, подползая ко мне так, словно ему четыре года и его любимая игрушка сломалась.

— Боже, даже не верится, что мы ровесники… — я закатила глаза, глубоко выдыхая. — Послушай, я сама не верю, что это говорю, но… Мы можем помочь тебе, если ты готов пойти на перемирие.

— Ты?! Ты можешь помочь мне?! Пха, что ты знаешь о моей жизни, чтобы лезть и помогать такому, как я? Я сам всех смогу купить! — Транси впал в истерику и схватился за воротник моего платья.

— Я лишь предложила свою помощь. А принимать или же отказываться от неё, решать тебе, Алоис, — холодно и спокойно ответила я, вырывая свой воротник из его цепких рук.

— Дайте… Дайте ему успокоиться, госпожа, и тогда он ответит… — сказал вдруг Себастьян, что стал принимать свой человеческий облик и пытаться медленно подняться.

— Всем нам не помешает успокоиться и прийти в себя после сегодняшнего вечера, — вздохнула я, ощущая, как слабость в теле увеличивается, но, тем не менее, сама встала на ноги и стала осторожно помогать своему дворецкому.

Когда же Себастьян смог стать и более-менее выпрямиться, он подавил остатки боли в своём теле и, обняв нас с Алоисом и взяв буквально на руки, будто своих детей, ловкими прыжками направился к моей карете, чтобы отправиться домой.

Дорога к моему поместью заняла три часа. За это время герцог Транси смог хоть немного успокоиться и даже задремать, что, впрочем, и не удивительно после всего пережитого сегодня.

Что же до меня самой, то моя слабость только увеличилась к моменту прибытия. Наверняка это из-за моего сегодняшнего «демонического приступа», как я стала это называть позже.

Помимо сильной слабости у меня появилась ноющая головная боль, которую мне пришлось сдерживать до тех пор, пока я не оказалась в своих покоях.

Алоиса я решила оставить переночевать у меня в поместье, сопроводив в гостевые покои.

Завтра он должен будет дать ясный и точный ответ на моё предложение о помощи и уже после отбыть домой.

Когда же я оказалась в своей комнате, служанка принесла мне лекарство от головной боли и чай для успокоения.

Приняв ванну и уже потом выпив лекарства, я постаралась успокоиться и понять всё пережитое за этот вечер.

Признаться честно, мне с трудом верилось, что у меня получилось уничтожить своего заклятого врага, тем более тем самым способом, который было страшно применять.

Также я всё ещё не могла поверить в то, что Себастьян… Он следил за мной ещё задолго до моего зова и заключения нашего контракта.

Он мог появиться в ту самую роковую ночь гораздо раньше и предотвратить всё, что произошло. Мог спасти мою сестру, спасти меня от того, что со мной сотворили братья Конуеи.

Так почему же он не сделал этого? Зачем позволил всему этому случиться?!

— Зачем ты так поступил со мной, Себастьян? — задала я сей вопрос, будто в пустоту, лёжа в постели совершенно одна, и по моей щеке потекла горячая слеза. — Неужели это было так необходимо, чтобы я прошла столь жестокий жизненный урок?

— Простите, госпожа… — прошептал демон, что появился, словно из пустоты. — Но так действительно нужно было поступить. Вы должны были пройти самый болезненный удар. После этого можете ненавидеть меня.

— Пройти этот болезненный удар зачем? Чтобы моя чёртова душа закалилась и стала сильнее? Мне это было не нужно. Мне нужна была моя сестра… Я же… Я же просто…

— Вы просто хотели жить вместе с ней, госпожа. Но разве Вас не тяготило бы её счастье однажды?

— Антуанетта заслуживала этого. Она заслуживала жить счастливой и мирной жизнью, вместо того, чтобы умереть от рук предателя нашей семьи.

— Проблема в том, что она бы не была счастлива, госпожа. Никто бы не смог полюбить её в этом мире, стоило бы им узнать, к какой семье принадлежит она. Её бы либо убили, либо использовали.

— И всё из-за того, что за мной всю жизнь ведут охоту приспешники Рая и Ада…

Сейчас мне снова было больно и плохо, душа и сердце буквально разрывались на части.

Мне стоило просто невероятных усилий сдерживать рыдания, что так и рвались наружу.

— Вы должны выпустить всё, что в Вас накопилось, — Себастьян осторожно встал подле моей кровати и покорно выпрямился. — Бейте меня.

— Если бы я и хотела этого, у меня всё равно нет сил даже на простую пощёчину… — тихо и не без боли и горечи в голосе сказала я, взглянув на мужчину глазами, полными слёз.

Лицо Себастьяна было непреклонно.

Он осторожно опустился ко мне и, укрыв одеялом, осторожно провёл лишь кончиками пальцев по моей щеке, влажной от ручейков слёз.

Я же вдруг ухватилась за его руку, не давая ему отстраниться даже на краткий миг, и прошептала:

— Больше никогда не смей от меня ничего скрывать, Себастьян, не смей лгать и обманывать меня, — мой взгляд был направлен прямо в глаза демону, и в какой-то миг печать на моём правом глазу вновь засветилась. — Я не могу потерять доверие ещё и к тебе…

— Более лгать и скрывать что-либо от Вас я не посмею, госпожа, — ответил он мне, смотря в глаза с верностью.

— Я очень надеюсь на это, — тихо произнесла я, слегка сжав руку дворецкого, словно боялась отпускать его.

— Госпожа, если хотите, Вы можете задать все вопросы. Я дам на них ответы, дабы между нами не было никаких тайн.

— Что ж, хорошо.

Я глубоко выдохнула и задала Себастьяну мучающий меня всё время вопрос:

— Почему именно моя душа вызвала такую помешанность у демонов и ангелов? Я же с самого начала должна была быть просто отдана Михаэлю в качестве платы за исцеление матери от бесплодия. Так почему же…

— Тот, кто рассказал Вашей семье о Вашей судьбе, забыл упомянуть, что тот, кто получит Вас, как живого человека — друга, врага, любовницу или даже супругу или поглотит Вашу душу, может заполучить такое могущество, которое можно сравнить с силой Бога или Сатаны. Вы — будущая Богиня, будущая святая и страдалица, несущая за собой настоящие изменения в этом мире.

— Я? Но это же… Это просто невозможно. Я же просто человек.

— Обычные люди не способны на убийство демона, тем более одного из высших, Вам это известно ничуть не хуже меня.

— Но…

— Скажу больше… Во время зачатия в Вашего отца вселился сам Сатана… Он и даровал именно Вам самую страшную из сил. Если бы Михаэль вкусил бы Вашу душу, то стал бы его преемником, правой рукой, наследником. Называйте, как хотите.

— Это звучит, как бред… Такое просто невозможно… Я не могу быть…

Но серьёзный взгляд Себастьяна и его молчание стали залогом подтверждения его слов. После всего, что между нами случилось, врать бы он мне не стал.

Я не могла поверить, что и в самом деле могу быть… Дочерью самого Сатаны, если можно так выразиться.

Это звучало, как самый настоящий бред сумасшедшего.

Я не могла и не хотела этого признавать.

Но… Так или иначе эта шокирующая меня правда объясняла все причины того, почему на меня охотились с самого детства, из-за чего погибла вся моя семья…

— Боже… — я глубоко выдохнула, обхватив голову руками и пытаясь всё же принять всё сказанное Себастьяном.

— Потому за вами охотится и Ад и Рай. Потому демоны желают получить Вашу душу столь страстно, что готовы друг друга перегрызть, — продолжил он. — Но поверьте, после смерти Михаэля многие его враги будут рады перейти на Вашу сторону, стать Вашими верными псами.

— Я… Понимаю и осознаю это, — тихо ответила я, после чего обратила свой взгляд на демона, словно пытаясь понять уже его намерения на мой счёт: — Тебе ведь всё было известно с самого начала. И ты точно также желал опередить всех и получить мою душу первым.

— Именно, но цели у меня были абсолютно иные. Быть таким же, как Сатана — отец наш, всё равно, что рыть самому себе могилу с вечными мучениями и боем. Я хотел сделать кое-что большее. Устроить хаос в этом мире. Да теперь я изгнанник с этих пор, как осмелился пролить кровь из сердца Михаэля.

Услышав всё это, я горько усмехнулась, чувствуя некий укол боли в сердце:

— Выходит, меня все хотели лишь использовать в своих личных целях и планах… Родители против своей воли хотели отдать в качестве платы за исцеление и семью, но передумали… Ангелы и демоны охотятся за мной ради силы и могущества…

Себастьян обнял мою ладонь своими и нежно поцеловал каждый мой пальчик своими тёплыми губами:

— Теперь я хочу сделать Вас королевой Ада. Потому я и сказал Вам, что поглощу лишь половину Вашей души, чтобы вы смоли переродиться иным существом… Высшим… Я хочу дать Вам новую жизнь, хоть Вы мне можете и не верить теперь.

— Но хочу ли я этого сама…

— Это решать только Вам, госпожа. Если не захотите, я выполню всё, что пожелаете… Кроме…

— Кроме чего?

— Я не смогу убить Вас… Если однажды Вы попросите меня об этом.

— Себастьян… Я…

— Я не выполню этот приказ, госпожа. Я хочу, чтобы Вы жили, радовались любой мелочи в этом мире. Да, он жесток, но и прекрасен. Вы можете не любить людей, но полюбите науку, искусство, музыку, архитектуру, религию и легенды этих стран. Станьте лучше Ваших родителей. Станьте той, кого Рай и Ад будут бояться. И тогда… Даже я не буду Вам нужен.

— Ты всегда будешь мне нужен, Себастьян.

Эти слова были сказаны практически неуловимым шёпотом, но при этом в них была вложена вся моя искренность.

Да, пусть всё это время этот демон скрывал от меня правду, пусть отчасти лгал, однако он пытался защитить меня и едва не погиб сегодня.

— Когда Вы поймёте красоту жестокого мира, я буду нужен Вам лишь как помощник, Ваш настоящий дворецкий, но совершенно не как человек, которого стоит любить.

— Ты плохо меня знаешь, если предполагаешь, что мои чувства могут уйти с годами.

— Всё может произойти, госпожа, но настаивать на своих мыслях я не буду.

— Всё рассудит лишь время.

Я вздохнула, смотря своему дворецкому в его прекрасные карие глаза.

Мне не хотелось спорить с ним сейчас, но и отступать от своих чувств я тоже была не намерена.

— Попробуйте отдохнуть, госпожа, я никуда не уйду, — спокойным голосом произнёс он, бережно поправив моё одеяло и теплее укрыв меня.

— Хорошо, — я тихонько кивнула в ответ.

Сон настиг меня очень скоро, однако, к сожалению, он был далеко не спокойным. На это наверняка повлияло всё, что сегодня произошло.

Я постоянно ворочилась в постели, пытаясь прогнать разные кошмары, что так и норовили помучить меня.

Но Себастьян был рядом, защищал меня и старался успокоить, напевая тихую мелодию моей любимой колыбельной. Это не давало мне порой уснуть, но я хотя бы могла проснуться и знать, что он рядом со мной.

Так и прошло время моего отдыха и сна до самого рассвета, по наступлению которого мне всё-таки пришлось проснуться.

Когда я сделала все утренние процедуры, оделась и позавтракала, то сразу же направилась в свой кабинет, чтобы заняться делами до того, как Алоис Транси проснётся и захочет поговорить со мной. Долго себя он ждать не заставил.

В кабинет ко мне он вошёл спокойный и будто преображённый.

Мне казалось, что за эту ночь он немного да повзрослел, и это чувствовалось в его глазах.

— Доброе утро… Надеюсь, Кошмары не мучили Вас… — прежде чем я захотела было попросить юношу перейти к делу, тот поднял руку: — Я знаю, Вы ждали моего ответа, и я обдумал Ваше предложение.

— И Вам доброго утра, герцог, — я вежливо кивнула. — И что же Вы решили?

— Разрешите присесть? — получив утвердительный ответ с моей стороны, Транси более скромно устроился в кресле напротив меня. — Я согласен сотрудничать с Вами. Буду даже согласен на Ваши условия… Только если… Разрешите мне приезжать к Вам. Обещаю быть тихим гостем…

— Признаться честно, для меня весьма неожиданно слышать подобный ответ от Вас, — произнесла я спокойным голосом. — Мне казалось, моя персона пришлась Вам не по нраву вчера. Так с чего же Вы…

— Вчерашний вечер многое изменил. Да, многое в Вас мне кажется неприятным. Но это не значит, что я должен полностью не уважать Вас только за одно Ваше прекрасное образование, верность Англии и отличный контроль эмоциями, чего уж говорить о Вашей скромности во всём. Но рядом с Вами находятся люди, которые никогда Вас не предадут… Даже Ваш демон… Он верен Вам, словно он человек, которому Вы дороги, как личность. Это дорогого стоит.

— В Ваших словах есть истина, Алоис. И должна сказать, что, даже не смотря на свою вчерашнюю неприязнь к Вам на приёме, сейчас я… Всё же хочу помочь Вам. Поверьте, мне известно, что чувствует человек, когда остаётся совсем один. А вчера Вы по моей вине потеряли того, кому всецело доверяли около года.

— И я знал, что он предаст меня… И я хотел, чтобы он однажды ушёл от меня… Но не так… Он был хорошим слугой, но не верным.

— Увы, но наша жизнь крайне жестока, и предательство может нас поджидать в любой момент.

— В таком случае… Позвольте нам стать… Друзьями вряд ли… Но хотя бы хорошими партнёрами.

— Что же, полагаю, нам стоит попробовать.

С лёгкой улыбкой на губах я поднялась с кресла и протянула Алоису руку:

— Вряд ли при провале этой идеи нам будет хуже, чем было на вчерашнем приёме господина Картера.

— Вполне согласен, — герцог Транси поднялся на ноги и пожал мою руку со слабой улыбкой на лице, однако потом он несколько опешил: — Кстати, Вы взяли нового слугу?

— Что? О чём это… — начала, было, удивлённо я.

И тут я впала в ужас, когда услышала этот противный влюблённый мужской голос:

— СЕБАСТЬЯНЧИ-И-И-И-И-И-ИК! А ВОТ И Я!

— Этого мне только не хватало… — сдержанно выдохнула я, потерев переносицу. — Прошу меня простить, герцог, я оставлю Вас на несколько минут. Нужно уладить одно дело.

— Позвольте, я пойду с вами, — ответил он с какой-то заинтересованной и спокойной улыбкой. — Может, я смогу решить эту проблему.

— Боюсь, решить эту красновласую и практически катострофичную проблему будет непросто. Но не смею мешать Вам попытаться, — я слегка усмехнулась в ответ, но, услышав в коридоре громкий шум и грохот, обречённо вздохнула: — Святая Дева Мария, спаси и сохрани… Да что там происходит?

— Себастья-я-я-я-я-нчи-и-и-и-ик! Наконец-то я тебя нашё-ё-ё-ёл! — верещал радостно Грелль, который при этом оттаскивал кого-то рычащего и лающего… Как человек. — Плуто, фу-фу-фу! Не трогай Себушку. он мо-о-о-о-о-й!

— Кажется, Ваш дворецкий очень популярен, — Алоис игриво усмехнулся. — Не удивительно.

— Иногда мне кажется, что он СЛИШКОМ популярен, — я закатила глаза, сдерживая желание хлопнуть себя по лбу, после чего вместе с герцогом поспешила на «место происшествия». — Мне кто-нибудь способен объяснить, что творится в моём собственном доме?

Обнажённый парень с вполне приятным телосложением и белыми длинными взлохмаченными волосами уставился на меня, как пёс.

Высунув язык в весёлой улыбке, он прыгнул на меня, лая дружественно и даже торжественно, но при этом повалив нас с Алоисом обоих на пол.

Я была просто ошарашена таким поведением.

Этот юноша даже не побоялся меня лизнуть в щёку, что ещё больше ввело меня в шок и ступор.

— Похоже, поклонников у леди Андрэы с каждым днём становится всё больше и больше, — со смешком сказал лорд Транси, который всё-таки смог подняться на ноги.

— Это совсем не смешно, — пробормотала я, пытаясь отстранить своего нового необычного гостя. — Себастьян, чёрт возьми… Будь так любезен…

— Сию минуту… — мой дворецкий встряхнул Грелля, что пытался его зацеловать, как плащ на вешалку, и, подбежав к странному юнцу, схватил его за ухо и строгим командным голосом произнёс: — Место! Нельзя!

Беловласый парень заскулил и послушно сел в собачьей сидячей позе.

Почесав своё ухо «лапой» он вновь высунул язык и грустно посмотрел на Себастьяна, извиняясь перед ним и мной, к тому же ещё и виляя… Хвостом.

Поднявшись, наконец, на ноги, я оглядела и Грелля и нашего нового знакомого и, стараясь оставаться спокойной, проговорила строгим голосом:

— А теперь оба объясните, что вы здесь делаете. В особенности ты, Грелль. Мало было от тебя неприятностей в прошлый раз, и ты решил ещё и в этот раз их нам доставить, только в большем количестве?

— О-о-ох, ну, подумаешь, меня выгнали со службы, и теперь я никому не нужный жнец. А этого мальчишку-пёсика Вам одна из ваших рабочих прислала за помощь в том деле… М-м-м, на лесопилке что ли, — жнец почесал свой лохматый затылок и молебно прижал ладони к груди: — Прошу, возьмите меня к себе! Мне без Себастьяшечки-красаточки совсем одиноко! Я даже пару зубов себе выровнял ради него.

— И стал этот лис похож на кролика, — отвечал умиротворенным голосом старый дворецкий-китаец, попивая из своей любимой чашечки успокаивающий чай.

— Вот только жнеца в отставке нам и не хватало, — выдохнула глубоко я, стараясь по-прежнему сохранять спокойствие. — Мне кажется или мир вокруг меня просто сошёл с ума?

— Сойдёт, если сам Сатана придёт к тебе в гости с подарками и расцелует твои ножки и попку, — хмыкнул грустно Грелль.

— Вот уж на тему о Сатане давайте затронем не здесь, не сейчас и не при этих господах, — отозвалась я, слегка прокашлявшись и указав взглядом на Алоиса и дедушку Вэя. — Грелль, почему ты вообще решил прийти именно в мой дом и просить остаться? Причина быть поближе к МОЕМУ дворецкому не считается.

Впрочем, спрашивать этого гадкого жнеца и не стоило.

Достаточно было просто посмотреть на его влюблённую мордочку, устремленную на Себастьяна, что приучал Плуто сидеть смирно.

— Боже… — я лишь хлопнула себя по лбу, понимая, насколько безнадёжна ситуация, а затем тяжело вздохнула: — Ладно, Грелль… Хорошо, ты можешь временно остаться здесь. Но только при одном условии…

— Я могу жить с Себастьянушкой в одной комнате?! Э-э-э, нет? Я могу работать вместе с ним?! Я могу стирать и нюхать его нижнее бельё?!

— ЧТО?! — даже дедушка Вэй поперхнулся чаем и его спокойный вид вмиг обрушился из-за го округлившихся, как яйца страуса глаз.

— Даже. И. Не. Думай. О. ТАКИХ. Вещах, Сатклифф, — практически по слогам и со строгостью в голосе произнесла я, а затем едва ли слышно пробормотала с лёгким раздражением самой себе под нос: — Только через мой труп…

— Ну-у-у-у-у-у! Можно хотя бы шить ему галстуки и перчатки?! — жнец поджал коленки, будто он сидел на полу и стал смотреть на меня, как верный пёсик, что просил угощение. — Ну, пожа-а-а-а-алуйста!

— Святая Дева Мария, дай мне терпения… Ладно! Но ты сам будешь точно также подчиняться правилам этого дома, как и все остальные. Если я хоть раз увижу или услышу о том, что ты нарушаешь мои приказы — пеняй на себя.

— Да-да-да-да-да! Госпожа Андрэа, Вы святая! — повалив вместе с собой вешалку, Грелль подполз ко мне на колени и стал искренне целовать носки моих туфель. — Святая! Святая! Святая!

— Похоже, союзников у Вас становится всё больше, — усмехнулся слегка хитро Алоис.

— Надеюсь, я не пожалею о том, что записала это красновласое бедствие именно в союзники, — я выдохнула в ответ, после чего обратилась к Себастьяну: — Себастьян, выдели Греллю отдельную комнату, пожалуйста. И окажи любезность, позаботься о Плуто, пока я не придумаю, как с ним быть.

— Будет исполнено, госпожа, — покорно поклонился дворецкий. — Обед готов и уже в столовой. Господин Алоис, мы приготовили и на Вас.

— Благодарю, — герцог Транси вежливо кивнул.

Мы всё же направились в столовую, где нас ждала отличная трапеза.

За обедом мы с Алоисом обсудили кое-какие детали нашего будущего сотрудничества и партнёрства.

За это время Себастьян смог выделить комнату нашему новому… «Слуге», а также выделить место и для Плуто, который даже понравился Финни, и тот согласился приглядывать за ним время от времени, когда не занят работой в саду.

Признаться честно… Не смотря на свою дикость. Плуто мне даже приглянулся.

Он подтянутый, быстрый, ловкий, и слух у него тонкий и чуткий, как и обоняние. А если он такой же демон, как и Себастьян, то представляю, какой сердечный приступ случится у воров и недругов, что нарвутся на него.

Да и лицом паренёк очень симпатичный.

Черты такие же приятные и гладкие, пусть он и весь измазан пылью, а волосы такие густые, что так и хочется гладить их. Да и голос, если бы он ещё говорить умел, весьма красивый.

Впрочем, как выяснилось позже, Плуто оказался адским псом, который обладал способностью обращаться в человека.

В обличии же пса он был размером и ростом с одноэтажный фермерский дом, может быть, чуть больше. Такая же белоснежная пушистая шерсть и алые глаза.

Мало, кому удавалось приручить такое существо, если верить Себастьяну.

Хотя по статусу адские псы значительно ниже демонов подобных Себастьяну, а значит, они могли с капризами, но служить им.

Плуто же выбрал меня, как своего старшего хозяина, и я не противилась этому. Всё-таки такую необычную собаку приятно завести.

Хах, заодно представляю, как мой дворецкий будет на него кричать, когда наш адский пёсик будет гонять кошек.

В любом случае теперь союзников в борьбе против моих врагов у нас понемногу становилось больше, и это не могло меня не радовать.

Хотя вряд ли мы могли ожидать именно такого пополнения. Сначала Алоис Транси, теперь ещё и Грелль… Не думала, что когда-нибудь мы с ними будем «сотрудничать».

Впрочем, Грелля Сатклиффа я всё равно пока предпочитала держать на должном от себя расстоянии в этом плане.

Хотя, если Себастьян сможет пользоваться привязанностью жнеца к нему, то союзником он будет для нас идеальным.

Во всяком случае, Грелль будет тем чистильщиком, о котором я могла бы мечтать. Он, как вспомогательная рука моего демона сможет столько всего наворотить с моими врагами, что они не видывали и в своих кошмарах.

Конечно, нехорошо было так нагло и бессовестно пользоваться слабостями Сатклиффа в своих целях, но опять же в войне все средства хороши. Особенно, если твоими противниками выступают не только люди, но и ангелы и демоны.

А я же подобными средствами пользуюсь лишь для того, чтобы выжить и отомстить всем тем, кто пошёл против меня и моей семьи.

Жестоко ли это? Разумеется, да.

Но мир и жизнь вынудили меня стать такой. И отступать, тем более теперь, я не намерена.

Ближе к вечеру Алоис отбыл домой, пообещав, что будет иногда навещать меня и писать, дабы обсудить наши дальнейшие дела и планы.

После его отъезда я смогла вернуться в свой кабинет, дабы продолжить работу.

Всё же мне по-прежнему хотелось… Отвлечь голову от мыслей, которые, так или иначе, а возвращались ко вчерашним событиям и разговорам.

От этого у меня в голове могла снова завариться такая каша, которую в итоге трудно будет разложить по полочкам. А дела и работа хотя бы не давали мне даже на секунду подумать об этом.

Потому в кабинете я вновь пробыла практически до самой ночи, даже напрочь забыв об ужине.

Чуть позже я даже не заметила, как умудрилась уснуть прямо за столом.

Мне снова снился берег реки и солнечный день, по которым уже было ясно, что меня ждал всё тот же «ангельский гость», что желал со мной поговорить, но не выдавал по-прежнему своего облика.

— Ты узнала горькую и ужасную правду, юная Андрэа. Быть может, теперь свернёшь со своего тёмного пути и обратишься к свету? — послышался знакомый мне шёпот.

— Да, я узнала правду. Такую, какая она есть на самом деле, — произнесла спокойно я в ответ. — Однако даже теперь я не вижу смысла переходить на твою сторону. И Рай и Ад желают заполучить мою душу лишь ради могущества. А я не намерена никому из вас давать то, что вам так нужно.

— Ах, глупенькое юное дитя не понимает по сей день, что, выбрав смерть от нас или же приняв нашу сторону и наши мысли, мы смогли бы спасти тебя. Неужели этого ты не желаешь?

— Спасти? От чего? От того, что предначертано мне судьбой с самого рождения? Даже я понимаю, что это бессмысленно.

— Вовсе нет, дитя моё. Поверь, стоит тебе разрешить помочь тебе, и более никто не будет покушаться на тебя и на тех, кто дорог тебе. Демоны будут уничтожены навсегда, и ты сможешь изменить мир к лучшему.

— Но при этом нет никакой гарантии, что ангелы будут вести себя, словно послушные зверушки и не попытаются захватить власть над миром людей для своей собственной тирании. Разве я не права? Ведь весь ваш род не так невинен, каким его выставляют религия и легенды.

— Неужели ты веришь в легенды и религиозные письмена?

— Ох, избавь меня от вопросов о том, во что я верю, а во что нет. Ты ведь не за этим явился, не так ли?

— Верно. Я пришёл, чтобы объявить, что и ангелам известна ваша с Себастьяном запретная связь.

— О какой запретной связи ты бредишь, архангел? — мой голос и взгляд излучали холод и безразличие. — То, что я иногда позволяю себе расслабиться и почувствовать себя привлекательной и соблазнительной девушкой в его объятьях, ещё не значит, что…

— Тогда в твоей постели были бы все мужчины и женщины, каких бы пожелало твоё тело, — ответил голос, не позволив мне договорить. — Твоё сердце и твои потаённые мысли всё говорят за тебя, а я их отлично чувствую и вижу.

— Мне плевать на то, что ты там чувствуешь и видишь. Мои личные дела касаются только меня и никого более. Будь то ангел или демон.

— В таком случае ты не возражаешь, если однажды твоего демона допросят мои люди?

— Если они только смогут его одолеть.

— Мы знаем много слабостей у демонов. А значит, надавим и получим его. Посмотрим, как одна ты сможешь противостоять нам.

— О-о-о-о, уверяю тебя, одна я теперь никогда не буду. И даже тебе должны быть уже известны мои силы и способности, которые проявились во мне.

— Твои силы? Ах, бедное несчастное дитя, у тебя нет никаких сил против нас, лишь пешки, которые однажды отвернутся от тебя, коли не пойдёшь ты у них на поводу.

— Время покажет, кто из нас прав, а кто ошибается и обречён на неминуемую смерть.

После этих слов я холодно ухмыльнулась и более гневно добавила:

— А теперь пошёл прочь из моей головы и моего сна, крылатый ублюдок. Я никогда не встану на твою сторону, что бы ты ни пытался делать.

Но только мой главный враг попытался уйти, я отчётливо услышала его последние слова:

— Именно поэтому мы и хотим уничтожить вас. За вашу глупость.

После этого я внезапно проснулась, резко открыв глаза и подняв голову со стола.

— Кто из нас по-настоящему глуп, это ещё надо посмотреть, — прошептала я, пытаясь выровнять сбившееся после такого сна дыхание.

— Госпожа, с Вами всё хорошо? — несколько обеспокоенно спросил Себастьян, подходя и хватая меня бережно за руку.

— Да, Себастьян, я… Я в порядке, — тихо выдохнула я в ответ. — Просто приснился дурной сон.

— Действительно дурной, раз Ваш милый лобик укрыт потом, а вены на висках напряжены, — он осторожно вытер пот с моего лба и помог подняться.

— Кошмары в последнее время стали обыденным делом для меня, так что… — на моих губах появилась грустная усмешка.

— Позвольте, я сделаю для Вас особый амулет, и кошмары более не осмелятся беспокоить Вас.

— Боюсь, от некоторых кошмаров меня ничто не спасёт, Себастьян.

— Как раз от тех, что Вас беспокоят больше, я и собираюсь Вам создать защиту. Слишком много и часто они одолевают Вашу голову.

— Что ж, наверное, стоит хотя бы попытаться.

Я вздохнула со слабой улыбкой и взглянула своему дворецкому в глаза, что по-прежнему были полны беспокойства и при этом заботы.

После чего позволила себе мягко и осторожно коснуться ладонью его щеки.

— Это всего лишь сны, Себастьян, — негромко прошептала я, ласково поглаживая его щёку. — Не стоит так сильно за меня беспокоиться из-за них.

— А я буду беспокоиться, госпожа, — ответил демон таким же тихим и спокойным голосом. — Ваш спокойный сон важен для меня, как и Ваше состояние и жизнь.

— Я знаю, — я снова слабо улыбнулась, при этом не решаясь отстранить руку.

— Многое-то Вы знаете, — сладко прошептал Себастьян, приближаясь к моим губам.

— Даже слишком многое для своего юного возраста, — я тихо усмехнулась в ответ и сама подалась чуть вперёд.

Мой демон несколько стремительно притянул меня к себе, и наши губы сплелись в страстном и нежном поцелуе, от которого мне так не захотелось отрываться и на секунду.

Его губы напоминали по вкусу смесь самых вкусных лесных ягод. А его руки, подобно шёлковым нитям плавно и бережно обвивали мою талию, иногда поднимаясь выше и очерчивая спину.

Было так приятно чувствовать тёплые объятья моего дворецкого, ощущать, как его уже столь опытный и ловкий язык нежно изучал мой рот, иногда даже делая такие вещи, от которых я бы в любой другой момент смущённо покраснела.

— Себастьян… — с тихим приятным вздохом прошептала я в губы демона, чувствуя, как одна его рука плавно проскользила вниз и едва ли ощутимо легла в районе моего бедра.

Он томно и по-взрослому вздохнул, задев кончиками пальцев моего белья:

— Как же мне нравится Вас дразнить.

— Ты всегда меня дразнишь и манишь… — отозвалась я, слегка вздрогнув и запустив свои пальцы в чёрные волосы моего дворецкого. — А я лишь поддаюсь всему этому, даже не пытаясь сопротивляться…

— Вопрос лишь в том, хотите ли Вы сопротивляться мне ради поддержания столь интимных игривых ноток?

— Хочу…

— В таком случае, что же Вам мешает это сделать? — Себастьян мягко отстранился от моих губ, позволив мне увидеть его светящиеся алым цветом глаза в полумраке моего кабинета.

— Быть может то, что твои фокусы и уловки туманят мой разум? — я с едва ли слышимой усмешкой выгнула бровь.

— А Вы попробуйте манипулировать мной, госпожа… Играйтесь со мной. Ведь я Ваш верный слуга.

После этих слов глаза моего демона засветились ярче прежнего, а на его губах появилась хитрая улыбка, которая просто не могла не завораживать.

— Я ведь действительно могу этим воспользоваться, — вдруг ухмыльнулась я, беря галстук Себастьяна и притягивая его к себе почти что вплотную.

— Сделайте это, госпожа, и тогда Вы можете почувствовать кое-что более приятное, — снова его томный и приятный полушёпот, вместе с которым он сам опалял моё личико своим тёплым дыханием.

— Но сможем ли мы в конечном итоге остановиться, если зайдём слишком далеко? — я всё же дала себе волю и медленно и нежно провела кончиком своего языка по мягким и тёплым губам своего дворецкого, при этом обвив одной рукой его шею, а второй по-прежнему удерживая галстук.

— Я демон, моя госпожа, но я всегда знаю, нужно надо остановиться, чтобы потом получить, куда большее наслаждение, — он схватил кончик моего языка губами и стал медленно его обсасывать и покусывать, при этом позволяя другой своей руке проникать под мою одежду и касаться моей спины и лопаток.

В ответ на подобные действия со стороны моего демона с моих губ сорвался тихий, почти еле слышный, но приятный стон, а я сама лишь сильнее сжала в ладони его галстук. После чего сама того до конца не осознавая, быстрым шагом прошла вместе с брюнетом к стене и чуть резковато прижала его к ней спиной.

Сама не понимаю до сих пор, как мне хватило смелости и решимости на такой поступок тогда.

— Вы так прекрасны, госпожа, — шептал с восторгом Себастьян, наблюдая за тем, как я игралась с ним, словно с котёнком, которого собиралась ласкать по-своему.

— И такой отчасти я стала именно благодаря тебе, Себастьян, — нежно прошептала я ему на ухо, при этом давая волю своей ладони пройтись по его груди и торсу, приятное напряжение мышц которых было ощутимо даже сквозь одежду.

— Мучайте меня, госпожа… Дразните меня… — сладострастным полушёпотом произнёс демон, проведя пальцами к моим ягодицам.

— О-о-о, мне будет весьма приятно отплатить тебе за твои прошлые игры, которые ты не раз затевал со мной, — я с довольной и даже наглой ноткой ухмыльнулась, слегка прикусив мочку уха моего дворецкого. — И уж будь уверен, такой возможности я не упущу.

— Госпожа, я полностью Ваш… — вновь прошептал мужчина с нежной улыбкой.

— Только мой, — поправила я его, также улыбнувшись с лёгкой хитростью во взгляде.

— Вот как? — Себастьян с некой коварной усмешкой приблизился к моему лицу. — Неужто Вы даже Греллю не позволите прикасаться ко мне, госпожа?

— Неужели я могу быть похожа на столь ревнивую леди, Себастьян? — я изогнула бровь, ещё чуть ближе притянув этого демона за его галстук.

— О, поверьте, я вижу это в Вас каждую минуту. Каждый раз, когда Вы видите, как этот злосчастный влюблённый дурак висит на моей шее, — Себастьян хитро улыбнулся, касаясь другой моей руки. — Вы знаете, один раз он даже погладил меня… — он приложил мою ладонь к своему паху и прошептал более страстно: — Вот здесь.

— Чего ещё можно было ожидать от этого безумного жнеца… — вздохнула я чуть дрожаще, чувствуя, как щёки заливаются румянцем, а в душе невольно разгорается маленький огонёк ревности.

— Быть может, Вы хотите коснуться меня там, госпожа? Я был бы очень рад, если бы Ваша хрупкая ласковая ручка ласкала меня там… А если бы это были бы ещё и Ваши нежные, как лепестки розы губы… — мой дворецкий блаженно прикрыл глаза, представляя эту картину, и я почувствовала шевеление в его брюках.

Это определённо заставило меня покраснеть ещё больше от новой волны смущения. Но вместе с этим я чувствовала, как во мне снова понемногу начинают просыпаться и куда более взрослые желания.

Кажется, этот демон снова начинает играть со мной на моих же ощущениях и чувствах, подобных этим.

— Похоже, твои игры приобрели новую и необычную нотку смелости, Себастьян, — прошептала я с лёгкой ухмылкой, которая могла бы скрыть моё смущение.

— Какая Вы милая, когда смущены, душа моя… — обратился вдруг он ко мне, усаживая меня на край стола. — Хотите, я подразню Вас так, что даже сны об этом будут посещать Вас чаще, чем кошмары?

— Предложение весьма соблазнительно и заманчиво… — тихим и нежным полушёпотом ответила я, видя на губах брюнета довольную, манящую и даже в некотором смысле хищную улыбку, сквозь которую смогла заметить его едва ли виднеющиеся демонические клыки.

Этого было достаточно для моего демонического дворецкого, чтобы он ловкостью рук легко спустил моё и бельё.

Я услышала, как он медленно приспустил свои брюки, и я почувствовала его…

Ох, Иисус Христос прости меня за мои прегрешения и за сие сладострастие, но какое же у Себастьяна было огромное и горячее мужское достоинство, которое он прижал к моей юной женской чести, что также воспылало и буквально задрожало от возбуждения.

Демон обнял меня за талию и прошептал пошло на ушко, при этом нежно его кусая:

— Не бойтесь, без Вашего согласия дальше я не зайду.

— Я верю тебе… — я горячо выдохнула в ответ, кладя одну ладонь мягко ему на грудь и по-прежнему невольно краснея от осознания всего происходящего сейчас.

И дворецкий стал медленно двигать бёдрами и давать мне ощущать, как мужское достоинство его трётся о мою юную девичью честь, задевая самые чувствительные точки моего тела.

Его соблазнительные вздохи и желанные полустоны, его искреннее наслаждение на его прекрасном лице… Всё это заставляло меня краснеть, стонать и наслаждаться сим сладким маленьким грехом, причём так, что приходилось мне самой закрывать рот ладонью, чтобы никто в поместье не смог меня услышать.

Это удовольствие и блаженство, пусть и от столь невинной и едва ли ощутимой близости, происходящей между мной и моим демоном, были просто неописуемыми.

Себастьян, подобно истинному джентельмену действовал очень осторожно и нежно, при этом его манящий и томный шёпот ещё больше распалял моё желание и мою девичью фантазию, а вместе с ними и смущение, которое уже постепенно стало уходить на второй план.

Его манипуляции и движения заставили меня даже раньше времени испытать пик наслаждения, от чего Себастьяну пришлось вовремя впиться в мои губы томным поцелуем, чтобы проглотить мои стоны, будто маленькие кусочки моей души и насытиться ими.

Но мой дворецкий не останавливался и наоборот, пока я отходила от приятного внутреннего взрыва наслаждения, он будто распалял во мне всё большее желание новыми движениями.

Демон хотел раздразнить меня сильнее и сам дойти до своего пика.

В этот момент я сама обвила шею брюнета руками и во время поцелуя, всё ещё заглушающего мои нежные дрожащие от удовольствия вздохи и стоны нежно прикусила его губу, при этом неожиданно для нас обоих совершив лёгкое движение вперёд своими бёдрами.

В какой-то миг я даже немножко побоялась такой своей смелости, но лишь на несколько секунд.

И тогда, когда Себастьян почувствовал, что я сама пытаюсь быть более активной в связи с ним, то обнял мои бёдра и стал помогать мне, правильно двигаться вперёд.

И после нескольких таких движений, почувствовав, как я подступаю ко второму пику удовольствия, он ускорился.

И через несколько минут мы оба застыли в дрожи апогея и впились друг другу в губы так, чтобы только мы слышали стоны и тихие крики нашего общего наслаждения.

Я совру, если скажу, что пожалела о том, что подпустила к себе своего демона настолько близко, и позволила нам обоим зайти ещё чуть дальше и нарушить очередные правила и запреты.

Возможно, когда-то меня бы и настигли сомнения и огромный стыд после этого поступка, но не сейчас.

Сейчас я ни о чём не жалею и не буду жалеть в дальнейшем.

Мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя, в то время как Себастьян пришёл в себя всего за несколько мгновений, но по-прежнему не выпускал меня из своих объятий.

— Теперь моя и без того грешная душа стала ещё почти на один шаг ближе к Аду, — я тихо усмехнулась, выравнивая дыхание и чувствуя в теле лёгкую, но приятную слабость.

— Зато теперь я буду очень развращён и сам буду ревновать Вас к каждому, кто притронется к Вам, — Себастьян сжал объятья крепче и понежился своей гладкой щекой о мои волосы. — М-м-м, знаете, ревнующий демон — опасная вещь.

— Не смею сомневаться в этом, — я ласково улыбнулась в ответ на это. — Мне даже было бы любопытно посмотреть на сие зрелище, но…

— Вы слишком порядочны, — ответил дворецкий, довольно быстро надев свои брюки, после чего осторожно и неторопливо взял меня на руки. — А теперь, госпожа, мне нужно Вас омыть. Негоже главе семьи Фантомхауз ходить в столь раскрепощённом виде.

— Кхм… Да уж, это верно, — слегка прокашлявшись, кивнула я.

После этих слов демон понёс меня в ванную комнату, где смог очень скоро и быстро приготовить тёплую ванну.

Воистину, мой демон самый лучший дворецкий в мире.

Он успевает всё, что только я могу попросить. И это удивляет и радует меня.

Когда же я умылась и смогла переодеться, то снова занялась документами и только потом заметила, что с некоторыми делами ко мне пришло письмо от Её Величества, где мне было передано задание отправиться в Америку, дабы расследовать очень серьёзное преступление — убийства военных генералов и капитанов английской армии, находящейся в колониях Нью-Йорка, а также защиты политических документов от захватчиков.

Похоже, Королева желает в очередной раз испытать меня саму и мою преданность короне.

Что же, тем лучше. Возможно, в ходе этого путешествия я смогу даже завести новые знакомства и найти новых союзников.

Это будет отличным шансом для меня также получить и новый интересный опыт.

К тому же я давно не покидала поместье и Англию. Даже из-за задания с поимкой предателя при королевском дворе три месяца назад мне пришлось отменить поездку в Индию, чтобы встретиться с коллегой моего отца.

И новой возможности выехать за пределы своей страны, как и ещё одного шанса доказать ей свою преданность, мне совсем не хотелось упускать.

А поэтому я велела Себастьяну подготовить всё необходимое для этой поездки к началу следующей недели. А также дала несколько распоряжений остальным слугам на время своего отсутствия.

К моменту, когда я окончательно разобралась со всеми документами, уже наступило утро, и нужно было готовиться к прибытию моих учителей и урокам.

Чувствую, этот день пройдёт вполне спокойно и будет весьма познавательным.

Так и вышло.

Дела отца, уроки, прогулка с крёстной и Генри по полям, встречи с поставщиками и торговцами, что предлагали свои услуги и договоры о торговле.

Завтрак, обед, полдник с чаем и ужин — всё как по расписанию.

Этот день был самым простым и спокойным.

И только странное ощущение не покидало меня к концу этого дня. Ощущение того, что в том путешествии нам повстречаются не только будущие союзники и друзья, но и те, кто будут желать мне и моему окружению зла.

Глава седьмая

(Открытие истинных чувств)

С момента той самой поездки в Америку прошло чуть больше трёх лет.

Далеко немалый срок для того, чтобы окончательно повзрослеть и погрузиться в рутину дел моей семьи, её бизнеса, собственной работы и получения должного образования вместе с обучением контроля своих необычных способностей, дарованных самим Сатаной. А если прибавить ко всему этому ещё и службу Королевы Виктории и обороне от пешек Рая и Ада, то должны получиться крайне трудные несколько лет с испытаниями, которые далеко не каждый способен пережить и впоследствии этого ни капли не измениться.

Впрочем, не будем забегать сильно вперёд.

Поездка в Нью-Йорк получилась очень даже плодотворной, пусть и не менее опасной, чем всё то, через что я проходила и раннее и потом.

Благодаря моей собственной интуиции и необходимым талантам и умениям Себастьяна, Грелля и Плуто нам удалось не только вычислить и поймать преступника, но и встретить несколько новых высших демонов, которые также вели за мной охоту. А также познакомиться ещё и с одним из легендарных и могущественных жнецов, что называл себя Гробовщиком из-за того, что после так называемой отставки или же ухода на пенсию решил выбрать себе такую людскую «профессию».

Коротко говоря, наши ряды пополнились весьма колоритными персонажами, которые согласились помогать нам в расследованиях и делах, естественно, за определённую плату или услугу.

Вот я и стала совершеннолетней.

За это время я смогла стать весьма завидной невестой, которая отказывала всем, кто предлагал ей руку и сердце.

Я знала, что все эти мелкие графы и лорды с герцогами хотели только моих денег и мою компанию, но уж точно не быть мне даже друзьями в это сложное время.

Но я закрепила себя при дворе, как «Верный Цербер Её Величества», а это значит, что все знали, с кем имеют дело и уж точно не станут врать или угрожать мне, если не хотят лишиться собственной жизни.

После поездки в Америку мы с Себастьяном не были так уж близки. Из-за дел мы не могли позволить себе быть вместе и выказывать эмоции друг другу. Только ночью могли позволить себе обнять друг друга и согревать во сне.

И, признаться честно, понимание того, что ангелы знали о нашей связи, вселяло в мою душу толику страха за моего демона, который мне, разумеется, приходилось тщательно скрывать даже от него самого.

А уж в тот момент, когда несколько месяцев спустя мой верный слуга был похищен несколькими ангелами и подвержен их треклятым пыткам, я… Я поклялась самой себе, что лучше уж буду держать с Себастьяном должную для нас дистанцию в отношениях, чем позволю ещё раз произойти подобному.

Да, согласно нашему контракту, это он должен защищать мою жизнь всеми возможными способами, а не наоборот. Но я слишком сильно дорожила им сама и просто не могла позволить, чтобы он вновь так пострадал, пусть даже из-за верности и чувств ко мне.

И всё же я замечала, как Себастьян пытался поговорить со мной по поводу наших чувств. Но всегда пыталась перевести разговор на другую тему…

И поверьте, однажды мы так поссорились с ним, что… Пару дней я не видела его в поместье, хотя завтрак, обед и ужин всегда подавались строго по его расписанию, и готовка была сделана в его стиле.

Я до сих пор так и не знаю, куда он тогда пропадал и что делал тогда.

Мне было очень трудно соблюдать дистанцию с демоном и в то время и на протяжении нескольких лет, особенно, когда я, наконец, совсем повзрослела.

Мои чувства даже спустя годы не угасли, а лишь наоборот стали только сильнее, хоть и приходилось изо всех сил играть роль серьёзной и неприступной госпожи и графини.

Эта роль давалась мне легко на глазах других людей, но наедине с ним превращалась в настоящую пытку, которую я сама себе навязала.

И однажды, когда Себастьян вернулся снова раненный и слабый, он рухнул передо мной на колени, рыча едва ли не от гнева:

— Почему… Госпожа?..

— Потому что, как я и говорила когда-то, чувства делают людей слабыми и уязвимыми для их же врагов, — тихо сказала я, пытаясь скрыть боль в голосе и сдержать желание кинуться к нему. — Тебе это известно ничуть не хуже, чем мне, Себастьян…

— Как видите… Не нужно было скрывать… Уже и демоны пытались окружить поместье… Сотни демонов желали поймать Вас… А я защищал это треклятое поместье… Я рад, что Вы занялись своим поместьем и наследием… Но я не ожидал от Вас пощёчин. Я устал от Ваших толчков в спину указкой или пощёчин с Ваших кружевных перчаток… Это моя задача защищать Вас. Моя… А Вы теперь вот так плюёте на меня?!

— Если бы ты хоть немного прислушался к своей интуиции, если бы внимательно присмотрелся ко мне и моим поступкам, что касаются тебя, то давно понял бы… Понял бы, что я…

Мой голос сорвался на крик, а сама я непроизвольно сжала в руке своё жемчужное ожерелье и отвернулась от дворецкого, дабы скрыть скатившуюся по щеке слезу.

Эмоции в какой-то момент просто взяли надо мной верх из-за того, что мне приходилось каждодневно их сдерживать на протяжении всех этих чёртовых трёх лет.

— Ты прекрасно знаешь меня, Себастьян, ты знаешь, сколько потерь я пережила… — я глубоко выдохнула, пытаясь взять свои эмоции под контроль.

— И ради этого Вы наплюёте на то, что я люблю Вас?!

Последние слова Себастьяна заставили меня вздрогнуть и обернуться к нему.

Мои глаза наполнились слезами, а вместе с тем и печалью, сожалением и некой болью из-за того, как я все эти годы вынуждена была поступать и отказываться от своих чувств к нему.

— Себастьян…

— Все эти годы… Я любил Вас… Терпел Ваш холод, выполнял все Ваши приказы… Я понимаю, что Вы защищаете меня, но как видите… Даже Ваша холодность не спасла меня от демонов, — брюнет убрал руки со своих боков, открывая моим глазам его глубокие раны на груди, боках, плечах, даже его бёдра были изрезаны почти в клочья, и кровь едва прекращала течь после из-за регенерации. — Вы понимаете… Как теперь больно мне…

— Я прекрасно понимаю и знаю это… — прошептала со слезами на глазах я в ответ, всё же подойдя к моему демону и буквально рухнув рядом с ним на колени. — Думаешь, мне не было больно, когда я, наконец, нашла тебя тогда после пыток ангелов? Думаешь, мне не больно сейчас, когда я вижу тебя всего израненного и в крови? Особенно от осознания того, что всё это происходит из-за меня…

— Не должны Вы так на себя злиться… Не должны, госпожа… — прошептал нежным и трепетным голосом Себастьян, погладив меня по щеке. — Не отталкивайте меня… Молю Вас… Иначе… Я могу совершить то, что убережёт Вас, но тогда охота будет на меня одного…

— Нет… Не нужно так… Прошу тебя, Себастьян… — я понежилась о его ладонь, умоляюще глядя ему в глаза. — Я не могу потерять того, благодаря кому смогла снова по-настоящему полюбить… Того, кого люблю столь сильно…

— Ах, моя госпожа… — нежно вздохнул мой демон, продолжая поглаживать мою щёку.

— Бессмысленно было отрицать это столько времени… — прошептала едва ли слышно я. — Но я лишь хотела… Уберечь тебя…

— Это было бесполезно, госпожа… Нет… Моя любимая Андрэа, — с грустной улыбкой ответил Себастьян, вновь прижав ладонь к своей ране. — Простите, мне лучше отдохнуть и восстановить свои силы.

— Тебе отдых не просто нужен, а необходим, — произнесла я, также слабо и грустно улыбаясь, а затем помогла своему дворецкому осторожно подняться с колен и лечь на мою кровать, даже наплевав на то, что постель может запачкаться его кровью.

— Г-госпожа… Но я должен… — он хоть и хотел сказать, что ему следует отдыхать в своей комнате, но, увидев мой взгляд, спорить не стал и лёг на подушки. — Да… Я не смею Вас ослушаться.

— Поверь мне, сейчас так будет лучше всего, — тихо сказала я, присев рядом с ним. — Не стоит пугать остальных таким твоим видом. В особенности Грелля, который сразу же засуетится и наломает тем самым больше дров, чем действительно поможет.

— Да, госпожа, — ответил демон, наконец-то закрыв глаза. — Позвольте мне… Немного поспать. Я сделал всё, чтобы на поместье никто не нападал.

— Отдыхай, Себастьян, — прошептала в ответ я и тихонько склонилась к лицу мужчины, с нежностью поцеловав его в щёку. — За столько лет преданной службы и вечной защиты ты заслужил того, чтобы о тебе тоже позаботились.

Всю оставшуюся ночь я, не смыкая глаз, следила за состоянием Себастьяна, которое постепенно улучшалось, благодаря сну.

Раны понемногу затягивались и заживали, не оставляя после себя ни единого шрама. Уже к утру мой теперь возлюбленный дворецкий был здоров и снова полон сил.

Я с большим облегчением вздохнула, когда увидела своими чуть сонными, но не без радостного блеска глазами то, как он проснулся с привычным бодрым и готовым вновь приступить к своим обязанностям состоянием.

— Моя любимая госпожа, Вам надо поспать, — нежно и с улыбкой произнёс Себастьян, укладывая меня на кровать. — Я поменял постельное бель, взбил подушки и постирал всё, что запачкал своей кровью.

— Быстро, как и всегда, — я тепло усмехнулась в ответ, чуть зевая. — Однако боюсь, долго поспать мне не удастся. К полудню должна прибыть Мадам Рэд, и…

— Я уже предупредил её, госпожа. Она приедет к Вам завтра. А Вы поспите, я прошу Вас. Вы очень долго не спали и следили за мной.

— Иначе и быть не могло.

Я вновь улыбнулась, чувствуя, как мои глаза сами постепенно стали закрываться. А затем и то, как губы Себастьяна коснулись моего лба.

Он укрыл меня одеялом и ласково вздохнул:

— Спите крепко, госпожа. Спите спокойно, теперь я буду охранять Вас.

После этого я, наконец, погрузилась в спокойный и мирный сон, ощущая рядом присутствие любимого мною демона, что ещё больше успокаивало меня и позволяло отдыхать, теперь уже не беспокоясь о том, что он может вновь вдруг внезапно исчезнуть или пострадать.

Мой сон продлился почти около суток. Бессонная ночь и вся предыдущая до этого напряжённая из-за дел неделя давали о себе знать, от чего мой организм и тело требовало куда больше отдыха, чем обычно.

На следующий же день после пары деловых встреч с партнёрами по бизнесу я ожидала прибытия своей крёстной, с которой не виделась уже около месяца из-за забитого вконец графика и прочих дел.

Мне было приятно снова увидеть её и провести с ней хотя бы немного свободного времени.

С тётей Анджелиной большую часть дня мы провели в саду из-за тёплой и солнечной погоды, беседуя о разном и смеясь.

Однако очень скоро Мадам Рэд затронула неизбежную и нелюбимую мной тему о замужестве.

— Тётушка, я прекрасно понимаю твою обеспокоенность. Однако в ближайшее время точно не планирую выходить замуж, — я выдохнула, слегка потирая свои виски. — Мне это совершенно ни к чему.

— Но, дорогая, как глава семьи Фантомхауз ты должна подумать о продолжении своего рода, — ответила женщина, смотря на меня взволнованным взглядом.

— Об этом я помню очень хорошо. Но это ещё не значит, что я обязана…

— Дорогая моя, ты именно, что обязана найти себе подходящую пару и родить наследников для своего рода. Род Фантомхауз не должен закончиться на одной тебе, дитя моё.

— Да, это мой долг и моя обязанность, тётя Анджелина. Но я пока просто не могу…

— Объясни мне, пожалуйста, причину своего нежелания выходить замуж, Андрэа, милая.

— Всё сложно… Я просто…

— Подожди… — она присмотрелась ко мне и удивлённо ахнула: — Ах, милая моя. Неужели ты влюблена в кого-то, кто ниже тебя по статусу?

В ответ на это я лишь тяжело вздохнула.

Отпираться было бесполезно. Тётушка знала меня слишком хорошо.

— Так уж вышло.

— Ох…. — на какой-то момент моя крёстная скрестила руки на груди и впала в жестокие раздумья, причём в такие, что на мгновение мне стало страшно спрашивать её хоть о чём-то. Наконец-то она постаралась прийти в себя и посмотрела на меня: — Скажи мне, он достойный хранитель твоей любви? Он знает о твоих чувствах?

— Этот… Мужчина куда более достоин моих чувств, нежели большинство герцогов и графов, что предлагали мне руку и сердце лишь из собственной выгоды, — ответила я тихим, но уверенным голосом. — И да… Он знает о том, что я испытываю к нему.

— А он испытывает подобные чувства к тебе, дитя моё? — Мадам Рэд была серьёзна, как никогда раньше. — Я знаю его?

— Испытывает и… Очень давно, — сказала я честно. — Однако его личность я пока не раскрою. Прости, тётушка.

— Понимаю, дорогая. Это твоя любовь и твоя тайна. И… Конечно, бывали случаи, когда знатные люди женились и выходили замуж за людей не из своего круга, но их было мало… В любом случае, если эта любовь сильна, то вы вместе придумаете, как бы его разместить в твоей семье, как достойного продолжателя твоего рода и твоего спутника. Иными словами, если он допустим не торговец или бизнесмен, а простой ткач, шахтёр, охотник или, скажем, слуга, то придётся потрудиться, чтобы дать твоему избраннику достойное имя хотя бы в узком кругу нашего общества.

— Я уверена, вместе мы обязательно сможем придумать что-нибудь дельное по этому поводу, когда придёт время. Я совсем не хочу его потерять…

Я тихо вздохнула, отводя взгляд в сторону.

Тут моя крёстная одарила меня тёплым и понимающим взглядом, затем коснулась моей ладони своей:

— Главное, что вы оба счастливы, когда находитесь друг с другом, и ваши идеи на будущее не будут уничтожены в одно мгновение. И хотя, по нашим правилам, знать всегда сочетаться браком с людьми своего уровня и статуса, я желаю тебе счастья с этим человеком, — потом она игриво подмигнула мне: — Не забудь познакомить меня с ним, как только всё будет готово у вас. И ещё, иногда, если побоишься рожать детей, ты всегда можешь взять себе сироту и воспитать этого ребёнка как своего. Не забывай, что батюшка Алоиса не был ему родным человеком.

— Да, я помню. Спасибо за понимание, тётя Анджелина, — я с искренней благодарностью кивнула ей в ответ, а затем тепло усмехнулась: — Не волнуйся, ты будешь первой, кто его узнает.

— Я буду с нетерпением этого ждать, дорогая моя. Но скажи мне… — Мадам Рэд подсела ближе ко мне — Он красивый? Ласковый? Не груб в обращении с тобой? Он тебе уже подарил поцелуй? А подарки дарил?

— Я могу ответить лишь одно, тётушка. Временами мне кажется, что он даже слишком идеальный во всём для меня, — я усмехнулась в ответ, хитро подмигнув женщине.

— Хм-м-м, ну, не верю я, что у него нет никаких недостатков, — она сразу же хитро прищурила свои глаза и подсела ещё ближе.

— Ну, как сказать… — я слегка загадочно улыбнулась на это. — Порой этот мужчина может своевольничать в некоторых вещах. Но…

— Но это своеволие тебя привлекает и не злит.

— Можно и так сказать. Но только в его случае.

— Вот оно как. Хм-м-м, что же ещё ты можешь мне рассказать о нём?

— Я могу сказать, что он не раз спасал меня и помогал. И я… Верю ему, как самой себе.

— Ах, девочка моя, первая любовь всегда такая. Ты веришь тому, кто тебе дорог до тех пор, пока боль не пронзит тебя или жизнь не одарит вас новыми испытаниями.

— Он уже миллион раз мог предать меня и сделать мне больно, однако поступает с точностью да наоборот.

— Ах, судя по твоим рассказам, он просто идеальный человек, которого следует держать при себе.

— Именно так.

Тут Мадам Рэд улыбнулась и вдруг хитро изогнула бровь:

— А как к твоей влюблённости и к твоему выбору относится Себастьян, моя дорогая? — в голосе и вопросе тётушки сразу чувствовался подвох. Она так и надеялась подловить меня.

— Что? — и тут я едва ли не поперхнулась чаем, несколько удивлённо смотря на неё.

— Вы с ним тоже весьма близки. И иногда трудно назвать ваши отношения, как госпожи и слуги.

— Тётя Анджелина, я не… Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что не Себастьян ли твой возлюбленный? — хитро усмехнулась она.

В ответ на такой ход со стороны моей крёстной я лишь слегка обречённо вздохнула:

— Тебя ведь так просто не обманешь, тётушка?

— Я же вижу, как ты смотришь на него, даже когда занята делами. И Себастьян смотрит на тебя не как на госпожу. А в последнее время я вижу, что он смотрит на тебя, как на женщину, которую желает и как на человека, которого будет защищать до последнего.

— Многие бы меня наверняка осудили за то, что я влюбилась в демона и за то, что нарушила большую часть правил контракта с ним.

Я вновь вздохнула, признавая правду и отводя глаза от Мадам Рэд.

— Осудили бы, это точно. Особенно самые заядлые любители держаться именно этикета и правил жизни в нашем обществе. Но тебя я не осуждаю… Скорее опасаюсь, ведь твой дворецкий… Не совсем человек.

— Это так, но Себастьян никогда не причинит мне вреда. Уже более трёх лет прошло с той самой ночи, когда он спас мне жизнь. Без него я бы сейчас не сидела с тобой.

— Что же… Три года срок достойный, и если за это время он делал тебе только добро, то осталось лишь придумать способ сделать его хотя бы для аристократии кем-то вроде лорда или графа. Это будет тяжело, и ему потребуется какая-то дополнительная работа.

— Всё прежде всего будет зависеть и от него самого. Я… Не хочу принуждать или приказывать ему делать это только потому, что наши отношения могут не принять в высшем обществе.

— В таком случае советую тебе поговорить с ним об этом, милая.

— Да, я поговорю с ним при возможности.

Так мы и провели с Мадам Рэд время вместе до самого вечера, пока ей не нужно было возвращаться домой.

Было приятно поговорить с ней обо всём и облегчить душу хотя бы немного.

Понимание и советы крёстной позволили мне понять, что иногда нужно прислушиваться не только к голосу разума, но и к голосу сердца. Особенно в тех вопросах, что касались любви.

Ведь невозможно быть вечной статуей, которая не способна подпустить к себе никого ближе, чем на пару метров, если выражаться более прямо и грубо. Так можно вконец сойти с ума или очерстветь окончательно.

Не смотря на замечательный день, я смогла уговорить Мадам Рэд побыть со мной хотя бы ещё один день и переночевать. Себастьян смог подготовить ей покои и предоставить сытный ужин прямо туда.

Сам же он продолжил заниматься садом и подкармливать моих кошек, которые за это время успели стать взрослыми пушистыми шарами, что любили всех и вся, но Себастьяна больше всего.

Я даже смогла вновь застать их за привычными и любимыми ласками, когда покинула покои крёстной и решила немного подышать свежим ночным воздухом.

Эта картина просто не могла не умилять и не вынуждать тихонько хихикать, наблюдая за происходящим.

Сами представьте моего демона с милой довольной улыбочкой в окружении вовсю мурлычущих кошек.

— Ах, какие же вы великолепные и нежные существа. Ваша шёрстка мягче шёлка и эти чудесные мягкие лапки, а ваши мурчащие звуки, похожие на колыбель моей души, — брюнет с торжественностью поднял всех моих пушистых толстячков. — Я вас люблю!

— Так вот что тебе нужно для настоящего счастья, — я умилённо хихикнула, наблюдая за ним неподалёку.

— О, госпожа, если бы и Вы были рядом со мной в одном исподнем и с кошачьими ушками, был бы я тогда в раю.

— Какие, однако, смелые желания я слышу.

Я усмехнулась и направилась к дворецкому изящным и неторопливым шагом.

— Госпожа, с тех пор, как Вы оттаяли ко мне, имею я право радоваться тому, что люблю не только кошек, но и Вас.

— Разумеется, имеешь.

Я с улыбкой подошла и почесала за ушком каждого из своих питомцев, что находились на руках у демона, после чего взглянула ему в глаза и тихо вздохнула:

— Все эти три года я… Поражалась твоему демоническому терпению. Я ведь столько раз вела себя с тобой, как…

— Как человек, которого я бы хотел съесть, наплевав на контракт, — он хитро усмехнулся мне, поглаживая мордочку Маркизы.

— На твоём месте я бы уже давно не выдержала, — чуть грустно и даже виновато улыбнулась я.

— А я и готов был не выдержать, поверьте, госпожа. Я много и долго терпел, и порой приходилось устраивать плохие видения и неприятности людям.

— Мне жаль, что я заставила тебя пройти через всё это. Моё притворное безразличие, мой холод, мою отстранённость… Себастьян, я просто хотела… Защитить тебя.

— Госпожа, прошу, не говорите более об этом. Ведь всё уже прошло, — с улыбкой ответил он, поглаживая мою руку своей.

— И всё же я так виновата… — негромко вздохнула я.

Дворецкий осторожно опустил моих кошек на землю и приблизился ко мне, касаясь своей ладонью моей щеки.

— Вы совсем не изменились с юных лет, — прошептал он ласковым голосом.

— Не все люди меняются кардинально с возрастом, — едва ли слышно проговорила я.

— Да, но теперь Вы взрослая и прекрасная девушка со своими целями. И, кстати, — демон хитро усмехнулся: — Жизнь Вы всё же успели полюбить.

— У меня было достаточно времени, чтобы пересмотреть некоторые взгляды, — я чуть улыбнулась ему.

— И я рад этому, моя госпожа, — сладко прошептал Себастьян, поглаживая мою щёку и уголок губ.

— Всё это благодаря тебе, Себастьян, — нежно выдохнула я, нежась о его ладонь и прикрывая на мгновение глаза. Было так приятно вновь чувствовать ту его ласку и его тепло, по которому я в тайне так сильно тосковала все эти годы.

— Знали бы Вы, как я истосковался по Вам, госпожа, — с ласковой улыбкой сказал мой любимый демон, неторопливо приближаясь к моим губам.

— Мне ли не знать этого, — тихим полушёпотом произнесла я, чувствуя его тёплое и такое согревающее дыхание на своём лице.

— А ещё слышал я, что Вы признались крёстной о нас с Вами.

— От неё ничто не скроется. Ты сам это знаешь не понаслышке.

— И что же Вы намерены придумать на мой счёт, госпожа?

— Для нас есть два варианта.

Я слегка вздохнула.

У нас и вправду было два варианта развития событий для глаз и ушей среди знати.

Мы могли воспользоваться советом Мадам Рэд и каким-то чудеснейшим образом сделать Себастьяна графом под стать моей персоне.

Вторым же вариантом было сохранение наших близких отношений в секрет для всех. Или если говорить более просто, то… Мы могли стать тайными любовниками.

И пока мне было… Крайне трудно сделать выбор в пользу чего-то одного.

— И эти два варианта — либо тайные отношения, либо убедительный фальсифицированный титул. Хм… Оба варианта необычны, но первый можно как-то выстроить, если устроить мне двойную жизнь.

— И в таком случае тебе придётся куда труднее. Поверь той, что порой и без того разрывается, варясь в каше дел, работы и различных игр знати.

— В этом мире ничего не достигается простыми путями, госпожа моя. И знаете, я пойду на всё, даже если буду ходить, как бородач.

— Ты действительно готов пойти на всё, чтобы…

— Я демон, любовь моя, и готов пойти на всё… — Себастьян нежно провёл кончиком своего языка по моим губам. — И поверьте, как только обрету имя, Вы можете даже немного мне погрубить, мол, я очередной недостойный Вашей руки жених.

— Мне не привыкать к этому, — с хитрой улыбкой произнесла я, слегка потянувшись вслед за мужчиной, стоило ему лишь на пару сантиметров отстраниться от моих уст.

— А Вы привыкнете, если я буду очень настырным Вашим воздыхателем?

— М-м-м-м, всё зависит от того, насколько настырным.

— Вот завтра всё и узнаете, моя любимая леди, — прошептал демон всё с такой же хитрой улыбкой и слегка прикусил мою губу.

— Буду с нетерпением ждать, — с усмешкой отозвалась я, приятно выдохнув в ответ.

И тут Себастьян выпрямился и с надоедливой широкой улыбкой похлопал меня по макушке:

— Тогда советую Вам сейчас выпить успокаивающий чай и идти баиньки, госпожа.

— Вот всегда ты так, Себастьян, — я слегка закатила глаза, но затем всё же улыбнулась: — Однако сегодня мне и вправду стоит пораньше лечь спать, иначе даже Мадам Рэд меня утром не будет способна разбудить.

— Не беспокойтесь, — он тут же хитро заулыбался, склонившись. — Ваше пробуждение утром будет незабываемым.

— Что ж, посмотрим, — хихикнула негромко я, даже как-то не придавая особого значения последним словам своего демона.

После этого мне всё-таки пришлось отправиться в свои покои, дабы немного умыться и переодеться перед сном.

Успокаивающий чай, что мне любезно приготовил дедушка Вэй, я также с удовольствием выпила, прежде чем, наконец, лечь спать.

Зато утром случилось то, чего я уж точно не ожидала.

Под настоящие фанфары и охотничьи торжественные горны я вскочила с кровати. Хоть данный зов к пробуждению и находился снаружи, звуки проходили сквозь стены так, словно все окна были нараспашку.

Кое-как накинув поверх плеч халат, я подбежала к окну, чтобы осмотреть причину столь громкой музыки и с грубым тоном прогнать хулиганов.

Но стоило мне открыть окно, как я увидела… Двадцать трубачей в два широких ряда, образующие арки на торжественных лентах продолжали трубить приветственную громкую музыку, да такую, что даже все мои слуги сбежались… Все… Кроме Себастьяна.

Он же, сидя гордо на благородном белом жеребце с золотистой гривой медленно приближался лестнице, что была у моего окна.

Себастьян был в необыкновенных дорогих одеяниях, словно принц из средневековья или пятнадцатого века. При нём был настоящий меч в дорогих ножнах, а в другой руке он держал пышный букет из пионов, сирени и роз.

Такого пробуждения я точно не могла никак ожидать, как, впрочем, и моя крёстная, что также выглянула на балкон своей комнаты, которая располагалась не так уж далеко от моей.

— Себастьян, что же ты творишь… — прошептала я, словно самой себе, удивлённо и даже чуть-чуть шокировано наблюдая за всем происходящим.

— Ох… Это же… Это же просто невозможно… — поражённый вздох сорвался с губ Мадам Рэд.

— О, великая и прекрасная леди Фантомхауз! — торжественно и романтично обратился ко мне Себастьян. — Наслышан о твоём уме я! Как и о твоей красоте и сильной воле! И я Михаэлис Себастьян, лорд Германский намерен завоевать твоё холодное, расчётливое сердце, дабы мужем стать твоим!

Перешёптывания со стороны слуг не заставили себя долго ждать. Ведь многие из них были столь же удивлены подобному поступку.

Кажется, они даже не узнали Себастьяна в таком образе.

— Ох, вот как? — не смотря на то, что в душе я была всё также поражена и рада такому сюрпризу с утра, на моих губах всё равно заиграла холодная и чуть наглая ухмылка, а руки вновь были деловито скрещены на груди. — Что же, раз Вы, милорд, так наслышаны обо мне, то также наслышаны и о том, что пока никому ещё не удавалось добиться моей руки. Так с чего же такая уверенность в том, что это получится у Вас?

— Потому что я самый упрямый и полный силы воли граф, готовый добиться той, чей ум поразил моё сердце раньше её холода и красоты. К тому же без боя брать неприступную крепость скучно, а потому я буду рад Вас сей же час похитить и совратить!

— ЧТО?! — тут же весь двор от шока подпрыгнул.

— Какие, однако, смелые заявления я слышу от Вас в свой адрес, граф, — я с притворной иронией похлопала демону в ладоши, улыбаясь всё также холодно, но при этом не без хитрости в глазах. — Но даже такому смельчаку, как Вы я не позволю получить желаемое так просто.

— О, в таком случае я иду за Вами! — Себастьян ловко спрыгнул с коня и стал забираться быстро по лестнице, держа ещё и подготовленный заранее канат. Зажав его меж своих белоснежных зубов, он бросил ко мне в руки букет.

— Дорогая, быть может, ты… — тётушка хотела, было, что-то сказать мне, однако я чуть перебила её:

— Ещё ни один мужчина не получал моего одобрения без приложенных для того усилий, — коварная усмешка украсила мои уста, и я осторожно и бережно положила букет на стол, подойдя к нему. — Неужели все думают, что этот наглец способен стать исключением из придуманных мною правил?

— Судя по тому, что дворецкий… Да ещё и демон, зовёт себя графом и пытается залезть к тебе в окно и связать тебя?.. По-моему, это говорит о многом.

— Посмотрим, удастся ли ему это, тётушка. Хотелось бы поглядеть, насколько же он будет настойчив.

— А вот и я, миледи! — пропел Себастьян, что запрыгнул ко мне в комнату и, обняв меня за талию одной рукой, подмигнул: — Ну, вот я уже в Ваших апартаментах. Пришло время Вас связать.

— Связать? Серьёзно? — я же несколько нагло усмехнулась в ответ, упираясь обеими руками в крепкую грудь демона и нарочно пытаясь оттолкнуть его, тем самым дразня нас обоих. — Неужели я и в самом деле похожа на типичную барышню, которая сдастся без боя?

— О-о-о-о, миледи, сопротивляйтесь, сколько хотите, но и я сдаваться не намерен, — он также усмехнулся и уже смог обернуть мою талию верёвкой два раза.

— Должно быть, Вы кое-что забыли, граф, — улыбнулась хитро я, и через несколько мгновений эта самая верёвка начала слегка дымиться и нагреваться. Что сказать, с возрастом мой «адский потенциал» вырос, но мне удалось научиться его контролировать и использовать при необходимости, благодаря Себастьяну.

— О-о-о, да вы ведьма, — коварно ответил демон, хватая меня на руки и запрокидывая себе за плечо. — Это пробуждает во мне много новых мыслей с Вами.

— Чёрт возьми… — с некой досадой в голосе проговорила я, пытаясь всё же помешать ему меня «похитить» столь наглым образом, хоть и знала, что это бесполезно. Никогда бы не подумала, что этот коварный демон позволит себе подобное со мной.

— Не ругайтесь, юной леди это не к лицу, — Себастьян вежливо улыбнулся Мадам Рэд: — Прошу меня простить, но я должен переубедить этого юного дьяволёнка, — затем он полез через окно наружу, при этом бережно придерживая меня. — Миледи, держитесь! Спуск будет быстрый.

— Как и всегда, быстрый и безопасный, — несколько обречённо прошептала я, но глаза всё-таки закрыла и доверилась своему дворецкому, а теперь, похоже, и будущему жениху.

— Удачи, моя дорогая, — услышала я напоследок немного обеспокоенный, но добрый голос крёстной. — Надеюсь, граф, Вы вернёте мою любимую крестницу очень скоро. Целой и невредимой.

— Обещаю, но не раньше, чем через неделю. Она должна увидеть мои владения.

— Ох, вот как. Что же, в таком случае, милая, надеюсь, скучать тебе не придётся.

— С этим хитрым наглецом? Сомневаюсь, что мне будет до скуки, — хмыкнула в ответ я. — Разве что до прибытия в его владения. Возможно, я воспользуюсь попыткой и сбе…

Но не успела я и договорить, как мы вместе с Себастьяном уже оказались внизу лишь с одного его ловкого прыжка.

— Прошу простить, но время не ждёт, — брюнет в ловком прыжке усадил меня на коня, а после запрыгнул и сам, прижавшись губами к моему уху: — Надеюсь, Вам понравится мой сюрприз, госпожа.

— Я уже в предвкушении, — прошептала я с улыбкой.

Дёрнув поводья, Себастьян направил нас в весьма долгое, но увлекательное путешествие к его поместью.

О-о-о-оу, вы бы только видели, по каким ухабинам и запущенным лесам скакали мы, чтобы добраться до старого полуразрушенного поместья, которое было старше поместья моего рода.

Похоже, что, тот замок, который был, не смотря на плачевный вид, в три раза больше моего семейного поместья, принадлежал одному из лордов, что служили ещё Елизавете Тюдор, одной из великих королев.

Странно, что никто не прибрал это место себе. Ведь замок был большой, и земли рядом с ним, не смотря на жуткий лес, по которому мы скакали часа три, были плодородные. Чего уже говорить о виноградном поле, что из-за отсутствия хороших садовников и плантаторов превратилось в сорниково-виноградные заросли, по которым без мечей и секаторов не пройти.

Сам же замок и всё поместье в целом было построено немного в необычном викторианско-готическом стиле, что придавало этому месту магическую атмосферу, пусть и слегка мрачную.

Однако мне она не казалась ни страшной, ни отпугивающей, скорее завораживающей и даже манящей.

— Как Вам мой второй дом, госпожа? — спросил нежным таинственным голосом Себастьян.

— Он просто прекрасен, — несколько заворожённым полушёпотом ответила я, с искренним интересом и любопытством осматривая всё вокруг.

— Не смотря на то, что он разрушен в некоторых местах, кое-что не менее прекрасное сохранилось. Желаете поучаствовать в моей экскурсии?

— Разумеется.

Мне и в самом деле хотелось исследовать это поместье и изучить каждый его любопытный и таинственный уголок. Я сама пока не понимала, чем именно вызвано это рвение.

Себастьян ловко спрыгнул с коня и подал руку, помогая мне также слезть.

— Тогда прошу, следуйте за мной, госпожа, — с улыбкой прошептал демон, беря меня под руку, и повёл нас вглубь этого необычного поместья.

Каждый уголок, каждая комната, что были почти не тронуты временем или разрушением, могли заманить в свои невидимые сети любого путника или исследователя, что решит здесь обосноваться ради своего же интереса или цели, которую тот будет преследовать.

Очень долгое время, что мы с моим дворецким находились в этом поместье, я не могла до конца понять, от чего же мне было здесь так спокойно и хорошо, даже не смотря на то, насколько могла показаться мрачной и пугающей многим другим людям обстановка.

В какой-то момент я даже почувствовала, что… Что моя душа ощущала себя так, словно вернулась в свой настоящий дом, до которого так долго не могла добраться.

Все эти чувства и ощущения смешивались в нечто единое целое. И чем дальше мы проходили, чем больше комнат и мест осматривали, тем сильнее оно становилось.

Но от чего и почему? Неужели я и в самом деле могла бывать здесь раньше, просто не помнила этого? Или же все эти ощущения возникали от того, что меня волшебным образом привлекало это место и манило?

Манило, потому что… Само чувствовало некое тёмное родство с моей душой? Как такое вообще возможно?..

Все эти вопросы возникали в моей голове с каждым мгновением пребывания здесь.

Однако озвучить их сама, дабы узнать у Себастьяна ответы, я пока не решалась и лишь продолжала следовать за ним. Мне хотелось осмотреть прежде всё, что находится в этом поместье, чтобы понять свои ощущения и чувства до конца.

Спустя всего каких-то несколько часов мы смогли отыскать сад, холл, библиотеку, обеденный зал и бальную залу, несколько гостевых комнат и пару комнат для прислуги.

Однако самой главной находкой были покои хозяина поместья, коим уже являлся сам Себастьян.

Эта комната была отделана в тёмно-алых тонах, мебель и украшения были также из тёмного дерева и мрамора. Здесь находился большой книжный шкаф, гардеробная, диван с парой кресел, что располагались около камина вместе с маленьким столиком, весьма большая двуспальная кровать, укрытая шёлковым постельным бельём красного цвета и две небольшие прикроватные тумбочки, на которых стояли два подсвечника. Также был и просторный балкон с прекрасным видом, выходящим прямо на сад.

Казалось, это были настоящие покои некого таинственного тёмного принца, что обитал в поместье, разделяя своё гордое и вечное одиночество лишь со здешними призраками прошлого.

— Вам всё это кажется родным, не так ли, моя госпожа Андрэа? — спросил Себастьян, стоило нам пройти на балкон.

— Да, но я… Не могу понять, почему, — тихим голосом ответила я, устремив свой взор в сторону прекрасного вида на сад.

— Я могу дать Вам ответ на этот вопрос, если обещаете не злиться.

— Что… Что это ещё значит?

Я обратила взгляд, полный непонимания и некого удивления на демона.

— Этот замок я нашёл, пока всю ночь искал себе подходящее имение. Я пораспрашивал местных лесничих и охотников, и они сказали, что от Вашей семьи было ещё одно ответвление, со стороны Вашего покойного отца. Этот замок принадлежал двоюродному прадеду, который жил подальше от всех, не любил балы и маскарады, но знал толк в красоте. У него был дочь, такая же красивая, как Вы, умная и хладнокровная. Она была убита во время нападения взбунтовавшихся крестьян. Вы же видели, что половина замка с вышины разрушена? — дождавшись моего кивка, Себастьян продолжил: — Ваш двоюродный прадед заключил сделку с Сатаной. Умирающая дочь возродится в другой ветви его рода в обмен на его душу. Сатана разрушил несколько башен и убил старика, а душу девушки заключил в сосуд. Затем он воспользовался контрактом Вашего отца… И после рождения Вашей сестры внедрил во время Вашего зачатия, душу той девушки. Вы её реинкарнация.

Ещё одна тайна моей семьи обрушилась на меня, словно снег на голову.

Я была, мягко говоря, поражена и шокирована.

И почему мой род так тесно связан с Адом, чёрт меня подери? Сначала прадед, затем отец, а после и я сама.

Так ещё и моя душа оказалась вовсе не моя, а… Одного из моих предков.

Я глубоко выдохнула, стараясь успокоить разбушевавшиеся в голове мысли, дабы вконец не разозлиться.

— Позвольте, я успокою Вас… — словно прочитав мои мысли, Себастьян наклонился ко мне и посмотрел в глаза. — У Вас своя душа, госпожа. Когда вы рождались, у Вас были две души. Вашего предка и Ваша собственная. Теперь они едины, и потому Вам этот замок кажется знакомым и близким.

— И всё же всё это пока не укладывается в моей голове, — со вздохом проговорила я. — Мне казалось, что более никаких тайн моей семьи не осталось. Но я снова очень ошиблась…

— Это последняя тайна Вашей семьи, госпожа. Более я ничего не скрываю от Вас.

— Что же, хорошо.

Мне просто нужно было свыкнуться с тем, что, так или иначе, но мой род уже давно был связан с Адом и его служителями, и принять это.

Прошлого не изменить, а корить своих предков или даже себя саму было просто бессмысленно и глупо.

Я смирилась с тем, что являюсь дочерью Сатаны и лакомым кусочком для Ада и Рая, а значит, смирюсь и с этим. Со временем.

К тому же сейчас было важно совершенно другое. Эту неделю я проведу здесь, наедине с Себастьяном, чего уже не было очень-очень давно.

— Быть может, моя леди желает прохладного виноградного сока, сидя у камина? — с галантной улыбкой обратился ко мне демон.

— Пожалуй, после столь долгого пути и исследования этого замка, немного сока мне и в самом деле не повредит, — я также тепло улыбнулась в ответ.

Немного успокоившись, Себастьян повёл меня обратно в комнату.

Щелчком пальцев мой демон разжёг камин и усадил меня в уютное мягкое кресло. Лишь спустя минуту он пришёл ко мне с подносом, на котором стоял пузатый кувшин, полный прохладного виноградного сока и кубок для питья.

Поставив поднос на столик, мужчина наполнил кубок и подал его мне.

— Спасибо, — я благодарно кивнула ему и, сделав несколько глотков сока, взглянула на огонь в камине, язычки пламени которого, словно играли друг с дружкой под случайным порывом ветра, подувшим с чуть приоткрытого окна.

Себастьян сел на пол, находясь так близко к моим ногам.

Боже, как бы я хотела ещё раз взглянуть на него в этих благородных одеяниях, но мысли не прекращали покидать меня.

За последние годы мне пришлось столько всего узнать о своём роде, своей семье, о себе самой… Столько пришлось пережить, прежде чем окончательно повзрослеть и стать достойной новой главой семьи Фантомхауз, которая вернула ей былое величие и уважение среди народа и аристократии Англии и не только.

И мне удалось сделать это не без помощи моего близкого окружения и союзников. Каждый из них сделал свой неоценимый вклад в то, что я сейчас имею.

И я благодарна им всем за это. Но… Больше всего я была благодарна Себастьяну.

Ведь без него ничего этого и не было вовсе. Всё это долгое время он был моим спасителем, моим телохранителем, слугой, моим другом, опекуном в каком-то смысле и наставником…

Этот демон стал неотъемлемой частью моей жизни, без которой я её себе уже не представляла.

Однако самое главное, он смог завоевать моё сердце, которое, как мне казалось раньше, никогда не сможет никого полюбить и вновь раскрыться кому-то.

— Госпожа… — кончики пальцев брюнета коснулись моей ступни. — Всё хорошо?

— Да… — я слегка мотнула головой, чтобы вернуться в реальность и негромко прошептала: — Я просто задумалась.

— О чём, могу ли знать я? — демон ласково улыбнулся мне и прошёлся с нежностью по коже моих ножек.

— О том, сколько же всего произошло за последние несколько лет, — даже не задумавшись, честно ответила я, чуть вздрогнув от приятных прикосновений.

— Моя госпожа стала такой взрослой, — Себастьян прижался щекой к моим коленям и бережно обнял мои ноги ладонями. — Вы стали ещё прекраснее и мудрее.

— Однако в душе временами я по-прежнему ощущаю себя всё той же четырнадцатилетней девочкой, которую ты спас тогда, и которой пришлось повзрослеть раньше срока, — едва ли слышно сказала я, позволив одной своей руке нежно зарыться в мягкие чёрные волосы мужчины.

— Оставайтесь такой, моя госпожа. Впрочем, какой бы Вы ни стали, я буду любить и оберегать Вас. Даже если Вы расторгнете со мной контракт, и даже когда я буду изранен охотниками за Вами.

— Я больше никогда не оттолкну тебя и не допущу того, чтобы тебя отняли у меня, Себастьян… Ведь ты единственный, с кем я хочу быть всегда, не смотря ни на что.

— И я хочу быть только с Вами, моя госпожа… Я никогда никого не любил, ведь это запретный плод для демонов. И никто никогда так не пробуждал во мне столько человечности.

Себастьян поднял на меня свои прекрасные карие глаза, в которых я легко смогла прочесть всю искренность сказанного им и не только.

В его взгляде был настоящий ураган чувств, которые я также разделяла и готова была ответить на них взаимностью.

— Вы моя Богиня… Госпожа, моя королева Ада… Нет. Вы мой Рай, которого я не заслуживал при жизни, после смерти и когда стал демоном.

— Себастьян, я…

Никто и никогда раньше не говорил мне подобных вещей и не признавался мне так в любви.

Всё происходящее сейчас казалось сном, просыпаться от которого совершенно не хотелось.

От слов демона моё сердце забилось в разы чаще и сильнее, словно желало в любой миг вырваться из груди.

Мой дворецкий приподнялся и, приблизившись к моим губам, более трепетно и нежно поцеловал их, словно был абсолютно невинным юношей, что впервые целовал девушку, которую он любит, в губы.

И я была только рада ответить на этот поцелуй со всей той нежностью, лаской и любовью, которые испытывала к этому мужчине.

Мне так хотелось, чтобы он почувствовал, насколько дорог и близок мне… Насколько сильно я люблю его.

— «Ах, госпожа, как же вы прекрасны. Ваши губы так нежны», — будто простонал в мыслях мой влюблённый демон.

— «Лишь с тобой я могу позволить себе проявлять подобную нежность и ласку, Себастьян», — мысленно отозвалась я, ни на мгновение не отстраняясь от его губ. — «И лишь с тобой я хочу быть такой…».

— «И будете, госпожа моя. Ведь я никогда Вас не брошу и не покину», — он овил меня своими руками, окутывая в нежные глубокие объятья.

— «Да, мой любимый и ласковый демон», — искренне сказала я это в мыслях, готовая с головой погрузиться во всю ту нашу общую нежность.

Я хотела, чтобы этот поцелуй и эти объятья длились вечно, и чтобы ничто не смогло прервать сей прекрасный момент. Момент, когда мы оба были искренни друг с другом и не скрывали наших чувств.

Кто бы мог подумать, что мы действительно рискнём и перейдём за последнюю черту всех правил контракта между демоном и человеком.

Для большинства это казалось полнейшим безумием и непростительной ошибкой для обеих сторон. Демон и человек, которые полюбили друг друга и нарушили тем самым все возможные запреты…

Вдвоём против всего мира, иронично, не правда ли?

Но я знала, что ничто нас теперь не остановит. Оставалось лишь образовать крепкую армию из наших союзников, что бросятся в бой против Рая и Ада.

И, кажется, я догадывалась, с кем нам ещё придётся связаться, чтобы удержать в этой битве хотя бы оборонительную позицию. Необходимо было пробуждать тех, кто не связан ни с Раем, ни с Адом. Да, это будет непросто, и нужно немало нечеловеческой силы.

Но разве подобное невозможно для дочери самого Сатаны, что заключила сделку с демоном и обрела в роли союзников двух жнецов, среди которых легендарный Гробовщик?

Наши силы и с Раем и с Адом почти равны, но нужно было что-то или даже кто-то ещё, что склонит чашу весов именно в нашу сторону.

Мы с Себастьяном после нашего нежного поцелуя еще долго ходили по древним архивам здешней библиотеки, которые демон смог восстановить за несколько тайных ночей, как он мне потом признался.

Там мы искали информацию о любых мифических существах, которые могли быть приближены к Аду или Раю лишь по энергетике и могуществу.

Наши поиски продлились до самой поздней ночи, но всё же увенчались некоторым успехом, если можно так выразиться. В нескольких дневниках моего предка, что оказались в библиотеке этого поместья, я смогла обнаружить древнее предание о существах, название которым было Левиафаны.

Согласно легендам, сам Бог создал их ещё до ангелов, демонов и людей. Эти существа обладали невероятной силой, сравнимой с силой созданий Рая и Ада, однако в противовес ей имели также и сильнейший голод, который был едва ли утолим.

В предании говорилось ещё и о том, что Бог из страха за будущие творения свои заточил неконтролируемых созданий в месте, куда не способны добраться ни ангелы, ни демоны, ни люди.

Сие место зовётся Бездной Проклятых и сокрыто от тех, чьи души и сущности обращены лишь ко тьме. Но и тем, кто предпочёл путь добра и света, нет дороги туда.

Не смотря на подобный казус, Всевышний оставил лазейку для тех, чьи души обременены проклятием или же способны сохранять должный баланс между вечно враждующих внутренних «я».

Казалось бы, какое недопустимое упущение и оплошность. Однако даже в своеобразной ловушке Бог не мог оставить своих «первенцев» без пищи, которая могла хотя бы временно, но утолять их сильнейший голод.

— Поверить не могу, что мой прадед дошёл до такого глубокого изучения потусторонних сил, — я пожирала каждую строчку в дневнике своего предка, пытаясь закрепить каждое важное слово о Бездне Проклятых.

— Как Вы сами видите, госпожа, им в те годы правило лишь одно желание. Вернуть любимую дочь вновь к жизни, — ответил Себастьян, который сидел напротив меня. — Он искал любые возможные способы и пути и даже сам не заметил, как в один миг эти исследования захватили его.

— И так продолжалось до тех пор, пока Сатана не явился к нему, — я тихо вздохнула.

— Зато какое наследие он оставил Вам, госпожа, — с улыбкой сказал демон, откладывая последние записи по книжным полкам.

— И благодаря этому наследию мы теперь знаем, что наши силы в борьбе против Рая и Ада возможно значительно увеличить.

— Да, только географические данные расположения Бездны Проклятых не ясны до конца.

— Их вычисление лишь вопрос времени. Сегодня нам удалось выяснить куда больше, чем мы надеялись.

— В таком случае, госпожа, я приготовлю для Вас ужин, а потом ванну и после уложу Вас спать.

— Хорошо.

Не смотря на своё согласие, я всё-таки со вздохом улыбнулась.

Иногда этот демон всё же по-прежнему относится ко мне, как к маленькой девочке.

— Я вижу, что в мыслях Вы на меня сердитесь, — он сам умилённо вздохнул и поднялся. — Я дворецкий и обязан следить и ухаживать за Вами.

— Я вовсе не сержусь и прекрасно понимаю это, — слегка усмехнулась я в ответ. — Просто иногда…

— Я слишком педантичен в своей заботе к Вам? — мужчина изобразил удивление на своём лице.

Я сама осторожно поднялась со стула и с добрым смешком проговорила:

— Просто иногда мне бы хотелось, чтобы некоторые формальности ты оставлял в стороне в те моменты, когда мы наедине. Это всё, что я имела в виду.

Тут Себастьян скрестил руки на груди и обиженно надул щёки:

— Если бы вы те три года не вели себя, как неприступная крепость, я бы давно уже говорил с Вами на «ты» наедине и позволил бы голышом ходить по комнате.

— И что же тебе мешает сделать это сейчас, Себастьян? — я неторопливо прошла к нему, встав за спиной, и, склонившись к его уху, с хитринкой прошептала: — Ведь у нас все преимущества на лицо.

— Вы забыли о «привычке»? — хитро усмехнулся демон, тут же повернувшись ко мне лишь головой, но так, чтобы его глаза смотрели на меня. — Впрочем… Сбрасывай с себя всё и можешь искупаться в бассейне. Он на этом этаже, и там много ароматных масел. Замок отапливается благодаря печам, потому вода холодной не будет. А ужин, позволь, я приготовлю на своё усмотрение.

— Так-то лучше, — с довольной ухмылкой на губах я ласково поцеловала его в щёку.

— Только не заблудись, иначе мне придётся отшлепать тебя, — Себастьян коварно засмеялся и, нежно погладив меня по щеке, поспешил на кухню, при этом сбрасывая с себя одежду. Да, красивые наряды ему больше были не нужны.

Я смотрела моему любимому демону вслед, любуясь его постепенно обнажающейся фигурой и телом до тех пор, пока он сам не скрылся за поворотом.

Чувствую, по ночам вся дальнейшая неделя меня ждёт весьма… Необычная, да и не только по ночам.

Я усмехнулась своим мыслям и направилась на поиски бассейна. И мне удалось его найти до того, как Себастьян закончил приготовление ужина, хоть и пришлось немного поплутать.

Неторопливо подходя к бассейну, я медленно сняла с себя одежду и погрузилась в тёплую воду, от которой исходил приятный аромат масел и даже трав.

Было так приятно окунуться в столь великолепную чистую воду в весьма необычной и просторной ванне.

Я словно плыла в прохладной реке, на которую падали бутоны и лепестки с цветущих деревьев. И это необычное освещение горящих факелов и подсвечников превращало сие место в вечерний пейзаж у реки.

Через несколько минут нахождения в бассейне я почувствовала, как по всему моему телу, будто тёплыми струйками разливалось приятное расслабление.

Усталость, накопленная за весь день и вечер, постепенно растворялась, позволяя мне с наслаждением вздохнуть.

— Как приятно… — с новым тихим и сладким вздохом я нырнула под воду с головой буквально на несколько мгновений.

И это было подобно уходу в другое измерение.

Моё лицо, как и тело на миг превратились в живое мраморное изваяние, которое погружалось в воду, дабы стать вечным пленником глубин океана.

Но не для того, чтобы покрыться водорослями и однажды обвалиться на мелкие кусочки, о, нет. Это было похоже на погружение в гости к морскому народу, укрытому от глаз алчных и жестоких людей. Тех, кому вовсе не дозволено увидеть всю его красоту и узнать их потаённые секреты и тайны.

Казалось, что я даже на несколько кратких секунд обернулась необычной русалкой, которая желает исследовать все просторы морские.

Но стоило мне, наконец, вынырнуть, как я уловила на себе взгляд прекрасных карих глаз, что наблюдали.

— Владычица морского мира моего, не желаешь ли утолить свой природный голод сими моими скромными дарами? — Себастьян медленно и смиренно подступал к краю бассейна с подносом на руках, что мог бы разломаться на две половинки от вида вкусных котлеток из оленины в остром соусе, с необычным овощным салатом и десерта в виде тарелки диких лесных ягод.

— Желаю, — с улыбкой тихо произнесла я, неторопливо поплыв в его сторону.

Снова мой любимый дворецкий решил побаловать меня подобными вкусностями, чему я была даже рада. Ибо за весь день и вечер из-за исследований этого необычного поместья и тайн моих предков поесть мне так и не удалось.

Впрочем, разве иногда голодание не полезно для фигуры?

Во всяком случае, Себастьян приготовил весьма умеренные порции, поэтому переесть я не смогу, разве что ягод было очень-очень много, но это было хорошо. Я могла бы играть с моим возлюбленным демоном и дразнить его фантазию, сколько угодно.

Ведь сейчас нам ничто и никто не мог помешать. Никто не ворвётся с каким-нибудь очередным поручением или даже с влюблёнными воплями: «Себастьянчик, ну, где же ты?!».

Тишина, покой и уединение. Наконец-то…

Тут я заметила, как на миг брови демона дрогнули:

— Никак беспокоишься о нашем бывшем жнеце? — сказал вдруг он каким-то игривым голосом.

— Беспокоюсь это слишком громко сказано, — я усмехнулась в ответ, покончив с ужином и приступив неторопливо к десерту. — Скорее…

— Скорее желаешь подразнить мою неприязнь к нему, — хитро улыбнувшись, сказал мне Себастьян, подсаживаясь ближе.

— М-м-м-м, может быть, совсем чуть-чуть, — с такой же улыбкой я склонила голову на бок, беря очередную ягоду.

— Поверь, лучше не надо, — демон раздражённо фыркнул. — Этот влюблённый дурак так лез по моим шкафам и ко мне на кухне приставал, что я жалею о том, что не запёк его в духовке.

— Но сейчас его нет поблизости и не будет ближайшую неделю, — произнесла я с тихим смешком в голосе, едва ли весомо коснувшись плеча моего дворецкого. — А потому…

— А потому… — мужчина ловко взял кончиками пальцев ягодку и вложил её меж моих уст. Я видела, как он осматривал мои губы, не прекращая маняще улыбаться и потом, приблизившись, поцеловал их так, что ягода разделилась на две половинки, а поцелуй стал очень деликатным и интимным.

Ощущение кисло-сладкого вкуса самой ягоды придавало этому необычному поцелую некую особую нотку игривости.

Из-за столь непривычных, но приятных ощущений спустя буквально полминуты я издала еле слышный полустон прямо в уста моему возлюбленному демону.

И тут он опустился в воду вместе со мной, наплевав на то, что намочил свои брюки и на то, что десерт не завершён.

О-о-о, нет, это было началом нашей любовной игры в этом магическом бассейне, в этой комнате, в которой тихонько звенели колокольчики, покачивающиеся под дуновение ветра из окна.

Я чувствовала, как руки Себастьяна нежно обнимали меня, прижимая к себе, как его тонкие, длинные и изящные пальцы бродили по моей обнажённой и влажной от воды коже, словно вычерчивая невидимые узоры на ней.

Сам же он по-прежнему одаривал мои губы нежным, пламенным и томным поцелуем медленно, но так стремительно углубляя его и заставляя меня внутренне дрожать от своих действий.

— Себастьян… — нежно выдохнула я, когда брюнет мягко прервал поцелуй, давая мне немного отдышаться.

— Тебе же приятно, моя похищенная невеста, — желанно прошептал он, коснувшись моих ягодиц самыми кончиками пальцев.

— Даже куда более приятно, чем я сама могла бы признать… — я невольно вздрогнула, после чего плавно и осторожно опустила свои руки на плечи демона.

— Чего ещё желает моя обнажённая и прекрасная невеста? — голос его был такой искушающий и спокойный, словно мы находились в невесомом сне.

— Чтобы её возлюбленный жених и демон даровал ей ночь, которую они оба не посмеют никогда позабыть, — стоило мне прошептать эту фразу, как я увидела, что глаза Себастьяна вспыхнули прекрасным алым светом, от чего взгляд его стал более хищным, но при этом таким манящим. — Я всегда желала и желаю лишь тебя одного, Себастьян…

— В таком случае потерпи ещё несколько мгновений… — мужчина обнял меня крепче и в ловком прыжке выпрыгнул со мной из бассейна. И даже не вытирая нас обоих после воды, он пошёл по коридорам и лестницам, чтобы дойти до спальни, в которой свершится самое необычное событие в моей жизни.

Когда же мы оказались в комнате, а дверь за нами закрылась, мой возлюбленный дворецкий аккуратно опустил меня на ноги и, вновь впившись в мои губы уже более пылким и страстным поцелуем, медленно повёл нас в сторону кровати.

Коснувшись своей левой рукой моей правой щеки, он позволил ладони и тонким пальцам осторожно и нежно провести по моему правому глазу, заставляя обе наших печати засветиться сиреневым светом, что оказался некой необычной искоркой в полумраке этих покоев.

— Что… Что ты делаешь? — прошептала чуть удивлённо я, когда мы остановились в одном лишь шаге от кровати.

— С каждым мгновением наша связь становится всё прочнее, — склонившись к моему уху, ответил тихим таинственным полушёпотом Себастьян, по-прежнему касаясь моего клеймёного глаза. — Уже очень скоро она станет вовсе нерушимой.

— Ты хочешь сказать, что после…

— После этой ночи мы станем больше, чем человек и демон, связанные контрактом. Мы станем тем, чего боятся даже демоны.

— Но чем именно?..

Мой голос против воли дрогнул, но сама я не посмела и на миг отстраниться от своего демона.

— Тем чего побоятся даже Левиафаны. Знаешь, что бывает, когда мощная душа сливается с силами демона? Это похоже на создание полубожества… И я буду твоим катализатором, когда сил будет недостаточно для мощных битв.

— Но разве это не противоречит всем правилам контракта?

— Ты забыла, что мы давно уже нарушили многие условия и правила нашего контракта? — Себастьян хитро улыбнулся и нежно поцеловал мою шею.

— Нет, не забыла, но это… — почувствовав более томные и пламенные поцелуи на коже своей шеи, я сладостно выдохнула, прикрывая глаза и запрокидывая голову назад, а после позволила моему возлюбленному демону бережно уложить меня на кровать.

— Тебе страшно? — спросил он осторожно, но руки его продолжали бродить по всему моему телу, будто изучая каждый его изгиб и каждую клеточку моей кожи.

— Единственное, чего я боюсь в этой жизни это потерять тебя, — прошептала я в ответ, обнимая брюнета и ласково блуждая ладонями по его крепкой и гладкой спине. — Всё остальное же давно перестало вселять в меня страх.

— Ты больше никогда не потеряешь меня, моя милая юная леди, — нежно промурлыкал дворецкий, позволив мне стянуть с него брюки. — Если тебе будет страшно или неприятно, не молчи и не терпи… Я хочу, чтобы ты получала только удовольствие.

— Я знаю, — я ласково улыбнулась, с искренней нежностью поцеловала его, тем самым давая понять, что доверяю ему во всём, что произойдёт этой ночью, и что готова к этому.

Отступать было некуда. С

ебастьян трепетно обнял мои бёдра, сжимая их так, словно обволакивал ими нечто священное и драгоценное. Поцелуй его стал глубоким и требовательным, но томящим, вовсе не торопливым и скорее успокаивающим моё тело и душу.

Сам он будто сливался со мной в единое целое, давая почувствовать каждый кусочек его тела, что касался моей кожи, изгибов моей фигуры и с каждым прикосновением окуная меня в мирное тёплое море удовольствий.

Никогда прежде я ещё не чувствовала подобного приятного спокойствия на своей душе. Никогда прежде не испытывала того, что испытывала в ту заветную для нас обоих ночь.

Раньше мне казалось, что я вечно буду бояться физической близости даже с любимым мужчиной, что я никогда не смогу подпустить его к себе настолько близко, но сейчас все эти страхи и вовсе развеялись.

Я желала стать с Себастьяном единым целым, желала того, чтобы мы отдались друг другу без остатка.

И когда наши ладони переплелись, когда наши тела были настолько близки друг к другу, что наше дыхание становилось похожим на тёплый ветер любви, Себастьян совершил первый шаг нашего любовного танца, который на какое-то время был для меня сложен и неприятен.

Но эти чудесные ласки, словно разливающиеся по моему телу ручейки с волшебной водой заставляли меня забыть о дискомфорте и непривычном ощущении.

Я начала учиться танцу любви, столь личному и полному разных стилей, как и абсолютно невинных и нежных, так и страстных, более опытных и грубых, на исполнение которых осмелились только воистину знающие мастера сего персонального любовного искусства.

Томные вздохи и стоны, полные самого искреннего удовольствия и блаженства заполнили всю спальню. То была настоящая любовная песня, которая так ласкала слух Себастьяна и мой и которая не была ведома и не слышна никому кроме нас двоих. И лишь нежный шёпот наших имён друг другу, шуршание простыней и такой до боли знакомый скрип кровати могли временами заглушать её.

Я чувствовала и созерцала, как мои самые смелые и откровенные сны и ведения, наконец, обращались в сладкую реальность, которую так не хотелось рушить.

Наш танец и наша песня перенесли наш разум в отдельный от этой реальности мир. Мы были на балу нашей любви и окунались в него с головой до того, что порой перекатывались по кровати, сминая шёлковые простыни и одеяла, укутывая нас в шлейфы прекрасных и нежных тканей, образующих слегка скомканные лепестки магических цветов.

И это длилось всю ночь, которая казалась нам обоим столь прекрасной вечностью. И мы испытали истинное наслаждение, достигнув апогея не единожды.

Лишь с первыми лучами утреннего солнца наш любовный голод, который мы сдерживали все эти годы, был утолён.

Когда я вся слабая, усталая и сонная, но при этом с нежной, блаженной и счастливой улыбкой легла на грудь Себастьяна, обнимая его.

Сам мой демон, будто насытившийся моей душой сполна, обнял меня любовно и прижался своими всё такими же мягкими губами к моей макушке:

— Я никому не отдам тебя, моя любовь.

— Не отдавай и не покидай меня никогда, любимый, — впервые за всё время столь нежно и ласково прошептала я в ответ, уткнувшись личиком в сильную и чуть влажную от пота грудь моего возлюбленного.

— Спи теперь, душа моя, а я буду охранять твой сон. Твоя первая ночь любви была такой утомительной.

— Утомительной и при том такой прекрасной.

— Я очень старался сделать эту ночь особенной, — тонкие ловкие Себастьяна пальцы неторопливо игрались с прядями моих волос.

— И у тебя это получилось, — я нежно улыбнулась ему с блеском счастья в своих сонных и чуть усталых глазах.

— А представь, какое счастье будет, когда мы сыграем свадьбу, станем мужем и женой… — он тут же хитро и широко улыбнулся. — А когда ты будешь беременна, я буду тебя оберегать, как сумасшедший.

— Пожалуй, это я могу себе представить без труда, — я усмехнулась, даже не смотря на то, что мои щёки немножко покраснели.

— Доброго и спокойного сна, моя любимая, — с лаской ответил брюнет, поцеловав мои волосы на макушке, и накрыл меня по шею шёлковым тёплым одеялом.

После этого я буквально провалилась в глубокий, но такой спокойный и сладкий сон, который не осмелились тревожить никакие кошмары. Ведь рядом со мной был мой любимый демон, обнимающий меня и оберегающий от любых тревог и неприятностей, что могли побеспокоить мою душу и сердце.

Дальнейшие несколько дней прошли для нас обоих вполне мирно и спокойно в поместье моего предка.

Я с особым интересом и любопытством исследовала все его дневники и книги в библиотеке, которые могли бы привести нас к местоположению Бездны Проклятых и рассказать побольше о Левиафанах.

Но помимо этого я также не отказывалась и от изучения самого замка и его тайных уголков и комнат. Разумеется, Себастьян помогал мне во всём этом и был рядом.

Однако в один из вечеров мне захотелось прогуляться в саду в одиночестве и подумать о дальнейших планах и делах, которые меня ждут по возвращению домой.

Мой возлюбленный дворецкий тем временем занимался приготовлением ужина, а значит, у меня было около получаса, чтобы насладиться прогулкой по саду.

И, поверьте, сад внутри внутреннего двора поместья был хоть и запущен, но полон особого великолепия, от которого я не могла сдержать улыбок и восхищения.

Я с особым удовольствием неторопливым шагом прогуливалась по саду, чувствуя то, как моя душа наполнялась особенным родным теплом.

Касаясь кончиками пальцев кустов роз алых, что, ни смотря ни на что, смогли выжить благодаря здешней погоде и климату, даже спустя столько лет, я с искренней улыбкой наблюдала, как цветы, словно своими красными головками кивали мне в ответ.

Спустя пять минут такой спокойной прогулки за моей спиной раздалось знакомое хитрое хихиканье, на которое просто нельзя было обернуться:

— Хи-хи-хи-хи. Я смотрю, кое-кто раскрыл последнюю тайну своего рода и окончательно сблизился со своим демоном.

— Что ты здесь делаешь, Гробовщик? — отозвалась я несколько раздражённо, повернувшись к легендарному жнецу лицом.

— Как что, хи-хи-хи-хи, пришёл навестить одну из своих самых необычных клиенток и сборщиков информации. Я также смотрю, что с позапрошлого утра Вы наполнены необычной силой.

— Да, это так. Но тебе какое до этого дело?

— Самое прямое, — Гробовщик с хитрой усмешкой подошёл ближе и взглянул мне прямо в глаза. — То, что вы оба совершили той ночью, заставило нескольких высших и сильнейших демонов пересмотреть свои планы на охоту.

— Какие именно пла… — не успела я договорить, как мужчина приблизился к моему лицу, внимательно вглядываясь в печать на правом глазу.

— М-м-м-м, теперь печать стала совсем другой, показывающей, что вы с демоном уже не хозяин и исполняющий контракт. Вы теперь союзники на весь демонический век. Хм-м-м… — он ощупал мои руки, а потом изучил кожу и даже осмотрел мои зубы. — Внешние изменения незначительны, но я уверен, что внутри у Вас теперь настоящий вулкан новой энергетики.

— Да, я чувствую себя несколько иначе, но…

— Да-да-да? Какие вопросы ты хочешь мне позадавать, милая девочка?

— Наши с Себастьяном силы увеличились, ведь так?

— Увеличились в несколько раз, да и ваша связь стала настолько крепка, что твой демон теперь способен отыскать тебя, где бы ты ни находилась. Он найдёт тебя, даже если ангелы заберут тебя на небеса.

Гробовщик поднял моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него:

— Что же до твоей силы, юная Андрэа, то тебе ещё лишь предстоит открыть в себе новые способности, — он вновь хитро захихикал: — Хи-хи-хи-хи, и такая возможность будет уже очень скоро.

— Что это ещё значит? — я резко вырвала своё лицо из его хватки.

— То и значит, миледи, — жнец коварно улыбнулся. — Скоро Ваш девятнадцатый День Рождения, если мне не изменяет память. Один источник сообщил мне, что именно в этот вечер произойдёт кое-что.

— Что именно? Гробовщик, хватит загадок и увиливаний.

— Скажу лишь так, дорогая Андрэа, советую тебе справлять этот праздник с осторожностью. Всякое может произойти в этот значимый день.

— Снова твои треклятые загадки и намёки…

— Хи-хи-хи-хи, вот такой я Легендарный жнец, милая Андрэа. Любите меня или бойтесь — решайте сами.

— Во всяком случае, лучше иметь тебя в союзниках, нежели во врагах.

— О-о-о, прекрасно слышать от тебя такой приятный комплимент, дорогая. Ты тоже как союзник более полезна, чем тот же Алоис, к примеру.

— Однако, следует всё же признать, что информатор из него весьма хороший, как, впрочем, и деловой партнёр. С возрастом и отсутствием своего демона Алоис стал серьёзней, пусть и не без своих… Чертей в голове.

— Это верно. Но ты хитрее и умнее, да и душа твоя теперь куда большая драгоценность.

— И от этого у меня нет тихой и спокойной жизни.

— Однако сейчас у тебя есть небольшой перерыв, которым ты вполне можешь насладиться, — губы Гробовщика растянулись в хитрой улыбке. — Советую не упускать подобную возможность, пока она есть.

— Не волнуйся, не упущу, — я слегка ухмыльнулась в ответ.

— А теперь я, пожалуй, погощу у твоего женишочка! Хе-хе-хе-хе! Хорошенький он выбрал замок для твоего приданого. М-м-м-м, тут ещё и пятьсот тысяч фунтов закопаны под тем самым бассейном, где вы вдвоём были…

— Даже спрашивать не буду, откуда ты всё это знаешь.

— Я был лично знаком с твоим прадедушкой, милая. Хороший был мужчина, прекра-а-а-асный охотник. Хи-хи-хи-хи-хи! В молодости он стольких врагов прекрасно убивал, что приглашал меня к себе для изучения физических слабых мест человека и даже зверей.

— И, разумеется, тебе давно была известна его история, так тесно переплетающаяся с моей.

— Нет, о его дочке я не знал. Врать мне не за что тебе. Твой демон попытался бы прибить меня, если бы я солгал.

В ответ на это я слегка усмехнулась, выгнув бровь:

— Тебя пугает смерть от руки Себастьяна?

— Нет, — жнец с улыбкой пожал плечами. — Демон не способен убить одного из древних и легендарных жнецов всех веков, даже если он высший. Однако сражения так выматывают.

— Вот как?

— Чтобы ты знала, девочка, но жнецы появились раньше, чем демоны. Поэтому, таких как я убить очень трудно. Проще говоря, чтобы убить меня, нужно быть Богом.

— Что же, я это запомню.

— Хи-хи-хи-хи-хи, — Гробовщик потискал меня за щёчки и усмехнулся: — Отдыхай теперь, милая Андрэа. Надеюсь, на свадьбу пригласишь меня.

— Разумеется, — я чуть хитро подмигнула. — Мне же нужны те, кто будет способен защитить всех присутствующих на подобном торжестве, в случае очередного нападения. Разве нет?

— О-о-о, благодарю за столь высокое доверие к моей скромной персоне, — мужчина поклонился мне с широкой улыбкой.

— Не стоит благодарностей, — я также улыбнулась ему в ответ, совершив лёгкий реверанс. — Такое доверие заслужено.

И это было действительно так.

Гробовщик за все эти три года не раз помогал нам с добыванием информации, а также сражался на нашей стороне против демонов. Потому и я, и Себастьян могли верить ему, пусть и в большинстве случаев привыкли проверять.

Всё-таки слепо и беспрекословно верить даже самым близким людям, так или иначе, но в моём случае было нельзя.

Кстати, о близких друзьях.

После того, как Мадам Рэд сообщила о моей помолвке, новости разнеслись по всей Англии и даже Европе.

Чего уж лукавить, все были удивлены, когда узнали, что выхожу я замуж за «иностранца», купившего древнее забытое поместье Фантомхаузов.

Особенно был удивлён Генри, который по моему возвращению домой решил серьёзно поговорить со мной за чашечкой чая.

Юноша прибыл в моё поместье ближе к вечеру, и когда мы устроились в гостиной, начал свой разговор.

— Андри, ты… Ты и в самом деле собираешься замуж? Как так случилось, что после стольких отказов многим знатным лордам и графам ты вдруг…

— Вдруг согласилась на предложение руки и сердца иностранца? — закончила я за друга, а затем вздохнула: — Генри… Всё куда сложнее, чем может показаться не первый взгляд.

— Мне Мадам Рэд сказала, кто он… И его лицо я видел в одной газете… Кто такой этот Себастьян?

— Если ты читал газеты, то тебе и так всё известно. Большего ты знать не должен. Просто поверь мне.

— Андри, как твой друг, я хочу знать правду. Кто он такой? Почему он тогда играл роль дворецкого?

— Он делал то, что было необходимо для моей защиты и безопасности.

— Почему? — Генри продолжал расспрашивать меня с серьёзным тоном.

— Потому что это он был тем, кто спас меня тогда от братьев Конуеев, — немного резко ответила я, поднявшись с кресла и подойдя к камину. — Ещё будучи графом, Себастьян спас меня от участи, которая постигла Антуанетту. Даже после спасения он не желал меня оставлять и предлагал свою чёртову опеку. Но я была слишком горда и сильно обижена практически на всю мужскую половину человечества. И я… Тогда я в порыве эмоций сказала, что, если он хочет продолжать опекать и защищать меня, то пусть делает это, но лишь в качестве моего слуги…

Я глубоко вздохнула и добавила:

— Откуда мне было знать, что Себастьян пойдёт на это?

— Ох… И… Все эти три года он был тебе слугой? Вот так просто?

— Похоже, он чувствовал некую ответственность после того, как спас меня. В тот момент было весьма… Трудно понять его мотивы. Мне же нужен был человек, что поможет подняться и стать достойной главой семьи.

— Он… Он не использовал тебя ни разу? — осторожно спросил меня мой друг.

— Нет, — негромко ответила я. — Именно эта черта в нём и привлекла моё внимание. Себастьян делал всё, о чём бы я его ни просила, и при этом не требовал от меня ничего взамен. Просто помогал и был рядом, словно вечно верный союзник.

— Что же… Если за это время он показывал себя, как достойный человек… Да ещё не побоялся служить тебе столько лет… Я не знаю его так хорошо, но…

— Поверь мне, Генри, среди всех знатных господ, с которыми мне доводилось иметь дела и быть знакомой, Себастьян один из самых достойных. Ему можно доверять.

— В этом я не сомневаюсь, Андри, — юноша сам встал на ноги и подошёл ко мне, аккуратно взяв за руку. — Но неужели обязательно заключать с ним брак? То есть, я хочу сказать, что… Тебя разве не смущает ваша разница в возрасте? Или…

— Генри… — я вздохнула, почувствовав, как он чуть сильнее сжал моё запястье.

— Неужели он куда лучше, чем… Чем я?

— Зачем все эти вопросы, Генри? Ты сам знаешь, что всё уже решено.

— Андри, я… Я просто… Я очень беспокоюсь за тебя, — и хотя мой друг говорил именно так, я чувствовала, что в его глазах и голосе прятались совершенно другие слова.

— Думаю, мы оба прекрасно понимаем, что это далеко не просто беспокойство, — с горькой усмешкой прошептала я.

— Неужели я для тебя просто друг, Андри? — глаза Генри заблестели от набегающих слёз, которые он старался сдерживать.

— Ты всегда был для меня близким другом и братом, которого я люблю всей душой, Генри, — с искренним сожалением и пониманием в голосе проговорила я. — Но я знала, что никогда не смогу дать тебе того, чего ты хочешь и чего по-настоящему заслуживаешь…

— Но ты… Все эти годы даже не давала мне шанса показать, что я могу дать тебе счастье.

— Я не могла лгать ни тебе, ни себе самой.

— Ты… Адрэа, ты можешь не любить меня, но я могу делать это за нас двоих, — он нежно поцеловал мою ладонь и сжал её крепче в своих ладонях.

— Если ты можешь жить без взаимности чувств, это не значит, что могу так жить я сама, Генри, — ответила я с болью в голосе.

— Но, Андрэа… Вдруг со временем ты смогла бы… Хотя бы привыкнуть ко мне… Я не тронул бы тебя, если бы ты не захотела.

— Ничего бы не вышло даже спустя годы, как же ты этого не понимаешь? Я не смогла бы…

Я резко вырвала руку из хватки своего друга, сдерживая волну слёз боли и сожаления.

— Ясно… — впервые голос Генри был холоден, а лицо его бледно и укрыто горечью. Он медленно повернулся ко мне спиной, стараясь держать тот же добрый тон: — Прости… Что потревожил тебя.

На это я печально усмехнулась, ничего не говоря в ответ.

Ведь, что бы я сейчас ни сказала, это никак не изменит того, что уже сказано… Это совершенно ничего не исправит.

Мне было больно от того осознания того, какие страдания и боль я причиняла и причиняю сейчас своему близкому другу. Очень больно и совестно.

— Я… Пожалуй, отправлюсь сейчас домой… Счастья тебе, Андри… Но знай, если тебе однажды будет плохо, или потребуется помощь… — напоследок Генри повернулся ко мне и одарил своей прощальной ласковой и в то же время такой несчастной улыбкой, что моё сердце буквально разрывалось на части. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Мы же друзья, ведь так?

— Да, друзья… И всегда ими будем… — едва ли слышно и виновато прошептала я, глядя юноше в глаза. — Удачного пути домой, Генри. И будь осторожен…

— Конечно, буду, милая Андри… Буду… — юный лорд с доброй улыбкой кивнул мне, но с поспешным шагом направился к выходу в сопровождении немного обеспокоенных служанок.

Когда же дверь за ними закрылась, я всё же дала своим эмоциям выход, чуть ли не со всей силы ударив кулаком о стену.

— Дрянь… Самая настоящая дрянь… — прошептала самой себе я, со слезами горечи и боли на глазах. — Эгоистка чёртова…

Ругательства и брань в сторону самой себя, разумеется, мало что меняли, но хотя бы помогали мне немного выпустить пар.

— Госпожа… — послышался голос Себастьяна, что подошёл ко мне сзади и осторожно взял мою ладонь в свою. — Он успокоится.

— Но никогда не забудет и не простит… — очень тихо сказала я, чувствуя, как слёзы продолжали течь по щекам. — Я давно знала о его чувствах, давно замечала его взгляды в мою сторону, но не смогла… Не смогла пересилить себя и дать ему хотя бы один треклятый шанс…

— Он это тоже понимает, госпожа, и однажды, не сразу, но простит и успокоится. А пока нужно просто дать ему время. Пойдёмте, Вам нужно отдохнуть.

— Я просто хочу… Чтобы однажды он всё же стал счастлив и любим…

Сказав это, я позволила демону проводить меня в мои покои, и попыталась успокоиться.

Выходило у меня это крайне паршиво, учитывая резко усилившееся чувство вины и то, что мы только пару часов назад вернулись домой, и усталость брала своё.

— Он успокоится, Андрэа, и будет счастлив, — произнёс Себастьян, помогая мне сесть на край кровати. — Я слышал, что в Лондон из России переезжает юная графиня Блонская вместе со своей семьёй. Она младше Вас на год и чистейшее создание.

— Хочется верить, что они… Сойдутся во всех отношениях, — я слегка выдохнула, взглянув своими влажными от слёз глазами на брюнета.

— Госпожа, у него всё наладится. Я обещаю Вам, — мой дворецкий и жених нежно коснулся губами моего лба и осторожно вытер слёзы кончиком пальца. — Позвольте мне приготовить Вам ванну.

— Хорошо, — слабо, но в то же время даже с благодарностью кивнула я в ответ, на несколько мгновений прикрыв глаза.

Себастьян вновь ласково поцеловал меня в лоб и поспешил отвести в ванную комнату, чтобы я могла, как следует отдохнуть от плохих мыслей в тёплой пенной воде.

Когда же ванна была готова, мужчина осторожно помог мне раздеться, затем я медленно погрузилась в воду с головой, закрывая глаза и задерживая дыхание на несколько секунд.

Чёрт возьми, как же мне сейчас хотелось, чтобы эта стихия забрала всю мою боль и печаль, что так разрывали моё сердце на части.

Впервые за несколько лет мне было настолько плохо, что хотелось сбежать из собственного поместья и просто побыть в одиночестве.

Перед глазами всё ещё представлялся Генри, глаза которого были полны боли и слёз, а добрая, но в то же время печальная и полная горечи улыбка заставляла меня испытывать сильное чувство вины, которое невольно порождало пламя ненависти к самой себе.

Но, чёрт меня подери, я же не могла сказать, что могу дать ему шанс, что могу бросить человека, которого люблю и расторгнуть помолвку…

Боже, да даже если бы я согласилась выйти замуж за Генри, то сделала его бы ещё более несчастным. Ведь боялась даже спать с ним в одной постели!

Вся эта ситуация становилась всё труднее и в итоге просто напросто превращалась в дилемму, которая так продолжала меня мучить.

Возможно, мне нужно просто отпустить всё это.

Всё-таки я не могу постоянно контролировать абсолютно всех и вся и добиваться того, чтобы в их жизни всё было хорошо и прекрасно.

О своей собственной жизни и счастье тоже нужно думать хоть иногда… Как бы эгоистично это ни звучало.

Да и Генри наверняка просто нужно было дать время, дабы он смог понять и принять мой выбор, а главное, смог жить дальше.

Наконец-то вынырнув и успокоившись, я приняла решение, что буду всё же помогать своему другу, если его настигнут какие-то неприятности.

К тому же, надежда на то, что ему повезёт с той русской графиней, и они смогут подружиться, а после и сойтись, как прекрасная супружеская пара.

Во всяком случае, мне нужно будет с ней будет познакомиться.

Приняв тёплую ванну и переодевшись перед сном, я вернулась в свою комнату, где меня ждал стакан молока с мёдом, приготовленного Себастьяном и маленькое блюдце карамельных конфет.

— Приятные воспоминания о самых первых двух неделях… — очень тихо проговорила я со слабой улыбкой на губах, проходя к столику, на котором стоял поднос с этим маленьким «угощением».

— Тебе вспомнились первые две недели после заключения нашего контракта, не так ли, душа моя? — в одно мгновение оказавшись за моей спиной, нежно промурлыкал демон и провёл пальцами по моим волосам.

— Да, — прошептала я в ответ. — Пусть они и были полны скорби и печали, я не могу сейчас отрицать того, что уже тогда была благодарна тебе за твою заботу и опеку.

— Я делал это согласно нашему контракту, Андрэа. И поверь, первое время твои капризы меня и забавляли и злили.

— Однако и тебе, Себастьян, следует признать, что временами ты сам выводил меня на эмоции и капризы своими фокусами.

— Я? — Себастьян умилённо похлопал глазами и посмотрел на меня невинной мордочкой. — Я же так старался быть Вам хорошим слугой, госпожа. Ах, простите мне все мои ошибки, и прошу Вас, — затем он сел предо мной на колени и с нежным почти, что взглядом котёнка пропел: — Простите меня, пожалуйста.

— Даже за твои хитрые демонические манипуляции? — я с лёгкой усмешкой чуть выгнула бровь.

— Даже за это, душа моя. Я же заслужил Ваше прощение? — его взгляд тут же стал более хитрым и взрослым, как у мужчины, который заигрывал со своей любимой. — Особенно после нашей полноценной и долгой ночи любви?

— Ах, вот как теперь заговорил мой возлюбленный демон? — улыбнувшись, я чуть прищурила глаза, в которых также можно было легко заметить коварные искорки.

— Ну, Вы же не были против когда я порой позволял касаться Вас в некоторых местах, когда я омывал Вас. Вы так мило постанывали, когда я касался этих нежных мест и спрашивал, как надо омывать Вас там.

— Использовать против меня подобные «факты», не совсем честно с твоей стороны, Себастьян.

На моих щеках тут же заиграл румянец, хоть на губах и присутствовала всё та же улыбка.

В ответ на это сам демон поднялся с колен и, зайдя мне за спину, склонился к моему уху, а после с тихим приятным и манящим смехом прошептал:

— Я привык нарушать правила многих игр, госпожа. И Вам это прекрасно известно, и нисколько не отвращает Вас от моей персоны.

— Может быть, потому что ты и меня этому научил? — прикрыв глаза, негромким полушёпотом отозвалась я, ощущая его горячее дыхание.

— О, нет, госпожа. Просто я очень дорог Вам, как и Вы дороги мне. И я буду рад дразнить Вас и дарить вам страсти и нежности, пока Вы не будете нежиться усталая в своей постельке, обнимая меня вместо одеяла, — затем брюнет ещё более горячо прошептал мне на ушко: — Где вы увидите меня в Ваших снах и будете потихоньку шалить своими тоненькими прекрасными пальчиками.

— Какие смелые обещания я слышу, — я почувствовала, как мои щёки ещё больше покраснели, но, тем не менее, ухмылка всё же сорвалась с моих уст.

— Моя сладкая душа не верит мне? Ну, что же, ночью, если желаете, я могу устроить Вам урок физкультуры на столе.

— М-м-м-м-м, возможно, я захочу в этом убедиться после грядущего бала в честь моего девятнадцатого Дня Рождения и нашей официальной помолвки.

Конечно же, этот бал должен был состояться только через три недели, и нам обоим это было хорошо известно. Именно поэтому я не упустила возможности немножко подшутить над своим любимым демоном и подразнить его.

— О-о-о, нет, на Ваше девятнадцатилетие я бы предпочёл сам устроить кое-что для Вас. А сейчас мне так хочется наказать мою нежную госпожу… Но, пожалуй, лучше это сделать несколько позже, всё же у Вас ещё есть кое-какие дела впереди.

— Именно так.

Я улыбнулась в ответ и одарила мужчину лёгким ласковым поцелуем в губы.

Затем мне всё-таки пришлось выпить уже чуть остывшее, но по-прежнему такое же вкусное молоко с мёдом, а также отведать немного карамельных конфет. Ведь после прибытия в поместье и разговора с Генри у меня так и не получилось отужинать.

По окончанию такого небольшого вечернего перекуса я решила перед сном ответить на несколько писем, что пришли незадолго до нашего возвращения, и также подписать пару рабочих документов.

Лишь после этого я позволила себе лечь в постель с чистой совестью и спокойной душой.

На следующий же день мне пришло письмо от Её Величества с очередным заданием. На этот раз дело касалось дипломатических отношений между Индией и Африкой.

И меня ждало ещё одно путешествие, в которое мы с Себастьяном отправились незамедлительно.

Ох, если бы я только могла предположить, что меня там ожидало…

Мы прибыли в посольство и поселились в гостинице Путешественники триад, которая была для господ из высшего общества.

Там остановились как раз Эфиопский царь… Поверьте, я бы рада назвать его имя, если бы смогла его отчётливо запомнить… Давайте назовём его несколько проще — Шоколадный ящер.

Почему так? О-о-о, потому что этот мужчина высокого роста и с широким лбом и подбородком, глубоким голосом и слегка весёлыми манерами двигался, словно гибкая ящерица, даже когда танцевал с дамами в своём диковатом мотиве.

На самом деле, если узнать его чуточку поближе, то можно понять, что он вполне приятный и добрый человек. По крайней мере, вёл себя куда более спокойно и вежливо, в отличие от индийского принца, что в начала показался мне очень даже серьёзным и тактичным юношей.

Однако первое впечатление, как говорят, часто бывает ошибочным.

Уж из-за этого принца у меня возникло немало хлопот во всех смыслах данного слова.

Впрочем, давайте я вам расскажу об этом подробнее.

Всё началось на третий день нашей дипломатической беседы за обеденным столом в общей гостиной моего номера.

С Шоколадным Ящером мы смогли без проблем решить детали мирного договора с Англией и её колониями на территории Африки и даже наладить начальные торговые и обменные соглашения.

В то время как принц… Ох, позвольте мне назвать его Обезъянокй Абу, ибо иного он не заслуживал…

Вёл себя сначала действительно серьёзно. Мы подписали договор о ввозе индийского шёлка на оба рынка: королевский и общий; а также решили вопросы касаемо переноса колоний нашей страны на менее любимые точки, чтобы не беспокоить народ Абу и не нарушать мир в их храмах. Также были и соглашения и приказы касаемо введения строгого контроля над нашими солдатами, так как многие из них любили… Кхм, поиграть с плотскими удовольствиями в особых домах.

Но когда Эфиопский царь покинул нас, а Себастьян по моей просьбе направился за нашим обедом… Абу… Огх… Дева Мария… Он стал целовать мою руку, поглаживать её…

И более того он нацеплял на мои пальцы свои же драгоценные перстни, всё приговаривая:

— Клянусь Кришной, Вы станете прекрасной женой для меня.

— Я весьма польщена, Ваше Высочество, однако вынуждена отказать Вам, — проговорила я вежливым, но в то же время холодным голосом, вырывая руку из его хватки. — Меня не интересует подобное.

— О, милая красавица Фантомхауз, Вам понравится жить в Индии. Вы не представляете, какая там красота! Вас все одарят любовью, музыкой, красотой и теплом. Как Вы можете жить в столь холодной стране, где всё настолько строго, пошло и гадко?

— У моей страны определённо есть свои недостатки, но также она обладает и достоинствами и красотами, каких нет в Вашей. К тому же я родилась в Англии и никогда не променяю жизнь в ней ни на какую другую.

— Ах, конечно-конечно, милая леди Андрэа, но прошу Вас, подумайте над моим предложением. Вы сможете стать королевой настоящего мира в будущем! Наш союз принесёт много пользы Англии и моей стране!

— Увы, но я вынуждена Вам отказать, Ваше Высочество, дабы не внушать ложных надежд. Даже если наш с Вами союз мог бы принести нашим странам пользу, я точно не подхожу на роль Вашей жены.

— Ах, что же, я дам Вам время подумать над моим предложением, моя сладкая водяная лилия, — мурлыкнул принц, поцеловав мою ладошку и удалившись, прочь из моего номера.

Знаете, стать принцессой Индии это предложение заманчивое, но уж точно не для меня.

Во-первых, принц был младше меня на год, но выглядел как тридцатилетний урод с обвисшими щеками, следами от оспы по всему лицу… Часть зубов была жёлтая и неровная, словно его били лицом о молитвенный колокол или гонг много раз. И пахло от него не только приятными ароматными маслами, но и очень солёным едким потом, так ещё и странная мазь на его волосах, что делала их не менее жирными, воняла то ли тухлой рыбой, то ли животным жиром. Да и ходил он, как… Как выпрямленная вилка на пингвиньих ножках.

Впрочем, будь этот принц даже самым прекрасным юношей на земле, я бы всё равно не согласилась на его предложение, как не соглашалась и на предыдущие предложения руки и сердца от лордов и герцогов своей страны.

— Святая Дева Мария, и почему именно я? — я глубоко выдохнула, снимая со своих пальцев перстни и кольца принца и откладывая их в сторону.

— Удивляюсь, что Вы его ещё не убили или не послали меня поговорить с ним, — ответил Себастьян, который как раз вернулся в номер и смотрел на меня как-то ревностно. — Проверил я его апартаменты. Он В… Тебе… Подарки готовит.

— Поверь, Себастьян, если бы он не был принцем, и я не была обременена заданием Её Величества, мой отказ не был бы таким вежливым, — я встала с кресла и направилась в сторону своего демона, а после вдруг остановилась и выгнула бровь: — Постой, ты… Ты ведь не…

— Ничего я не… — он брезгливо отвёл взгляд в сторону и… Как-то ревностно и обидчиво хмыкнул? Вот уж чего я не ожидала от Себастьяна, так это ревности.

— А, по-моему, я слышу в твоём голосе ревность, — я даже слегка усмехнулась, подходя к брюнету. — Неожиданно, должна признать.

— Вовсе я не ревную, просто меня распирает от одной только мысли, что он посмеет тебя поцеловать или украсть… Или ещё что хуже… — он нахмурился и сжал крепко левую руку в кулак, сдерживая желание нанести удар в воздух. — Мерзкая обезьяна…

— Это и называется ревность, Себастьян, — вздохнула я с улыбкой, затем осторожно взяла его за руку, взглянув в глаза. — Ты ведь и так знаешь, что я никуда не пропаду и никогда тебя не покину.

— Знаю, но это не значит, что я должен позволять кому-то трогать тебя.

— Чувство собственника тебе явно далеко не чуждо.

— Раньше мои хозяева не были мне любовниками и возлюбленными, потому на их пороки я смотрел спокойно и иногда с интересом. Ты же моя невеста и поверь, я не буду рад, если кто-то ещё хотя бы поцелует твою руку или посмотрит на тебя больше, чем на леди знатного рода.

— Вот как?

В ответ на подобное я слегка ухмыльнулась с довольной ноткой в голосе и провела ладонью по щеке моего жениха нежно и даже в некой кошачьей манере.

Если так подумать, то мне была в каком-то смысле даже приятна ревность с его стороны.

Всё же порой ревность могла приносить в отношения пар не только неприятности и разлады, но и ещё частичку пикантности и также разжигать в них, куда большую страсть.

— Ты так смотришь на меня, словно хочешь подразнить, душа моя.

— Возможность слишком соблазнительна, чтобы её упускать, разве нет?

— Тогда мой подарок к твоему Дню Рождения будет более экстравагантным, чем я планировал изначально.

— И я буду ждать его с нетерпением.

Я приблизилась к лицу Себастьяна и мягко поцеловала его в губы.

Мой любимый демон смог побороть наконец-то гнев и, обняв меня за талию, бережно осмотрел моё лицо:

— Ты так и не смогла поесть из-за него.

— Я привыкла к тому, что из-за дел и работы мне крайне часто удаётся пропускать любые приёмы пищи, — с тихим смешком в голосе сказала я, нежно поглаживая его по щеке.

— М-м-м, и что же желает моя любимая леди? Готов баловать тебя всем, что только пожелаешь.

— Что ж, поскольку время обеда уже давно прошло и настало время полдника, то, пожалуй, я бы не отказалась от чашечки чая и парочки шоколадных кексов с малиновой начинкой.

— Ах, Андрэа, душа моя, ты так свою тонкую фигурку обратишь лихо в облачко пышное, — Себастьян ласково улыбнулся, понежившись кончиком носа о мой лоб. — Впрочем, я любить тебя буду любой. Но позволь к десерту добавить хотя бы цитрусы, они полезны.

— Хорошо, — я тепло хихикнула в ответ. — Что же до моей фигуры, то с нашими уроками по фехтованию мне точно удастся её сохранить.

— М-м-м-м, не забывайте и о наших личных уроках физкультуры, — игриво шепнул мне демон на ушко. — Я так рад, что Вы к ним так теперь тянетесь.

— Трудно отказываться от них с таким великолепным учителем, как ты, — хитро и столь же игриво улыбнулась я.

— М-м-м-м, а разве не потому ли, что кое-что хочет постоянно новые виды упражнения? Или забыла, как ты попросила добавить в наши занятия побольше прохладного шёлка и розовых лепестков?

— Что сказать, у меня просто достаточно большое рвение учиться новому. Кхм…

— О, да, даже слишком. Удивляюсь, как ты ещё не зачала от меня демонёнка. Если бы не твоя осторожность, моя милая, то у нас уже был бы незаконный малыш. Хм-м-м, или даже двое.

— Осторожность проявляю не только я.

На моих губах вновь появилась усмешка.

— М-м-м? О чём ты, милая моя?

— О том, что даже в таких наших откровенных и деликатных делах ты всегда бережно ко мне относишься, — я с чуть хитрой улыбкой прислонилась своим лбом ко лбу брюнета и обвила его шею руками.

— Ты пока ещё очень юная и нежная, чтобы пробовать что-то более грубое и долгое. Хоть ты уже и совершеннолетняя и созрела, но по-прежнему такая же хрупкая маленькая девочка.

— Ах, вот как, значит?

Мои глаза устремились на коварную усмешку моего жениха, которую он даже не пытался скрыть.

Да он точно смеётся надо мной.

— Я же не смею врать тебе согласно контракту и нашим узам любви, душа моя, — нежно пропел дворецкий, потрепав кончиком пальца мой носик. — Сейчас принесу тебе чай и кексы с фруктами.

На это я лишь вздохнула с улыбкой и не стала спорить.

Через пять минут Себастьян уже принёс мне такой вот небольшой полдник в виде десерта, чтобы я смогла подкрепиться после проведённых переговоров и решённых политических вопросов.

Вот только на следующий день мой номер заполонили слуги, что тащили огромные вазы заполненными лилиями, розами, пионами, гвоздиками, незабудками, золотыми хризантемами и лилиями.

Комнату украшали шелками и индийскими тканями, которые назывались сари, и они были невероятной красоты. Три воистину огромных малахитовых сундука, украшенных жемчугами были заполнены украшениями из чистого золота и редких камней.

Даже тигрёнка, крокодила и павлина мне завели, не говоря уже о самодельном фонтане в виде слона и музыкантов с очень надоедливой для моих ушей культурной музыкой этого принца.

Себастьян аж поднос уронил, храня на лице обычную улыбку. Только в глазах его был такой злобный блеск, что мне даже стало как-то страшно.

Однако я сама испытывала некий шок и раздражение от подобной настойчивости со стороны принца Абу.

Не ожидала, что мой отказ никак не повлияет на его решимость добиться моей руки.

И мне это не нравилось точно так же, как и моему демону. Но и на грубость пойти я не могла.

Ведь на кону стояли и дипломатические отношения между Англией и Индией. Потому, чтобы поступить несколько хитрее, я отправила принцу записку с благодарностью за то, что он «поспособствовал» беднякам своими щедрыми пожертвованиями.

Да, я велела отдать всё, что он прислал мне, беднякам. Ткани отправить королеве на платья или что-либо ещё такое, сундуки в коллекцию мастеров Её Величества. А всё остальное уже раздать или разместить по усмотрению властей.

Представляю, как Абу хватится.

Впрочем, когда я вышла на прогулку по саду гостиницы, мне предстоял очередной надоедливый разговор с ним самим.

И я, честно признаться, изо всех своих сил старалась держать себя в руках, а свои эмоции под контролем.

Поверьте, я держалась что есть мочи. Натягивала все возможные улыбки, которые были у меня в запасе согласно этикету.

Я переводила наши беседы на прочие темы, лишь бы просто не слушать его. Чёрт побери, да я даже петь начала как можно хуже, чтобы он попытался отстать от меня.

Но этот обезьяний ублюдок только продолжал смотреть на меня безумными глазами, которые, как мне показалось на секунду, образовались в уродливые волосатые сердечки, напоминающие скорее бородавки, чем глаза.

И меня едва ли не прорвало на желание извергнуть из своего желудка весь свой завтрак.

— Прошу меня простить, Ваше Высочество, но мне пора возвращаться в номер, дабы заняться делами, — под конец этой мучительной прогулки проговорила я спокойным голосом, который вот-вот мог сорваться на более гневный и злой крик.

— Но, леди Фантомхауз, я бы хотел, чтобы Вы ещё исполнили какую-нибудь песню. Ваш голос чарует моё сердце и душу, — воистину, как бы мне хотелось сбросить эту обезьяну в пруд.

— Я бы с превеликой радостью исполнила для Вас ещё одну песнь, однако мои обязанности не ждут, увы, — который раз мне пришлось изобразить на своём лице эту чёртову натянутую и вежливую улыбку.

— Но, леди… — стоило только принцу сделать ещё один шаг ко мне, как он поскользнулся о мокрый камень… Не совсем случайно, и кубарем полетел в пруд. Ах, как хорошо, что в нём сейчас плавало много уток и лебедей, да ещё и лягушки развелись.

— Кажется, сами высшие силы избавляют меня от подобной компании. Или же погодите-ка… — я с хитрой, но довольной улыбкой подняла взгляд на крышу одной из самых высоких беседок сада и увидела знакомую фигуру: — М-м-м-м, нет, скорее низшие силы.

Впрочем порадоваться стоило и этому.

Послав воздушный поцелуй моему спасителю я, даже не извинившись перед Абу, поспешила как можно скорее сбежать в свой номер и закрыться там.

Чёрт возьми, у меня бы получилось скрыться, если бы у нас еще не случилась гонка со слугами обоих принцев.

Я бегаю по гостинице — слуги принца Абу за мной — а за ними слуги Эфиопского царя — и меж нами Себастьян, который иногда запутывал их и заводил в такие коридоры, что некоторые из них аж через окна кухни или номеров вылетали подобно конфеткам из разорвавшейся упаковки.

Боже, я даже в детстве столько не бегала и даже не прыгала, сколько сейчас.

В какой-то момент мне захотелось просто напросто остановиться и прокричаться так, чтобы все эти слуги от меня, наконец, отстали. Однако правила простой вежливости и этикета не позволяли сделать этого.

А потому пришлось бегать до тех пор, пока я не наткнулась на какой-то старый небольшой чулан и спряталась в нём.

— Да чёрт меня подери… Это никогда не кончится… — пыталась отдышаться я, подпирая собой дверь. — Везёт же мне вечно находить приключения на свою бедную рыжую голову…

— Ох, госпожа, и стоило же Вам просто очаровать одного принца из Индии… — послышалась тихая, но при этом приятная и хитрая усмешка Себастьяна, который появился прямо передо мной, словно из тени и заставил невольно вздрогнуть. — Ай-ай-ай… Теперь смотрите, сколько поклонников.

— Да сдались они мне… — устало фыркнула я в ответ, прислонив голову к двери и прикрыв глаза.

— Зато сегодня мы можем обойтись без вечерней физкультуры. И калории лишние сбросили и норму занятий в три раза перевыполнили.

— Очень смешно, Себастьян…

И всё же открыв глаза и посмотрев на демона, я улыбнулась, а затем вздохнула:

— Кажется, на время мы в этом чулане застряли.

— М-м-м-м… — он тут же приблизился ко мне и с коварной, нежной и манящей улыбкой тихо промурлыкал: — Могу Вас зажать прямо здесь и-и-и-и…

— Себастьян, — я чуть усмехнулась с тихим вздохом, почувствовав, как демон осторожно прижал меня к двери. — Ты ведь шутишь?

— Разве я похож на шутника, Андрэа? — мой дворецкий обвёл пальцами мою талию, проникая прямо под одежду и не стесняясь задевать самые чувствительные участки моей кожи.

— Нет, но… — не успела я даже договорить, как мой любимый жених приблизился к моим губам практически вплотную.

— Разве в глубине души ты не хочешь показать этой надоедливой обезьяне и всем остальным, что твоё сердце уже завоёвано? — прошептал маняще Себастьян, опаляя мои губы своим горячим дыханием и свободной рукой медленно распуская мои волосы, что были умело заплетены им же самим в аккуратный пучок.

— Себастьян, я… — от его манипуляций мой разум снова начала окутывать уже знакомая мне пелена.

Но не успела я сказать что-то ещё, как Себастьян, нежно держа меня за волосы, откинул мою голову назад, тем самым открывая себе изгибы моей шеи, которую он стал пламенно целовать и игриво обводить самым кончиком языка чувствительные эротические точки. От чего с моих уст в первое же мгновение сорвался судорожный и чуть дрожащий вздох.

Сама же я на какое-то краткое время даже отдалась во власть этого коварного соблазнителя, который очень хорошо знал все мои слабости.

— Что ты со мной делаешь, Себастьян… — после этих слов я едва ли слышно простонала, почувствовав лёгкий укус в области шеи.

— Пробуждаю в своей любимой госпоже голод, душа моя, — горячо и пошло прошептал демон, коснувшись ладонью моей груди и нежно сжав её, словно хрупкий бутон редкого цветка.

— Голод, который после ты будешь только рад помочь мне утолить… — я вновь дрожаще выдохнула, на что в ответ мой любимый дворецкий тихо и нежно засмеялся и мягко раздвинул мои ноги, осторожно расположив своё колено меж ними.

— Как же ты проницательна, любовь моя. Ах, если бы ты была ещё более смелой… — он нежно приложил мою ладонь к своему паху и прикусил игриво свою губу: — М-м-м-м, я истосковался по твоим рукам.

Я мгновенно даже сквозь ткань брюк почувствовала всё желание Себастьяна, которое вот-вот могло им овладеть окончательно, и сама даже не заметила, в какой момент позволила своей руке потихоньку действовать сквозь смущение и некую робость, что были мне по-прежнему не чужды. Да и вся эта столь «затруднительная» ситуация в целом также смущала меня ничуть не меньше.

— М-м-м, признайся, что хотела также сделать это со мной на балу леди Марджери, — прошептал сладко Себастьян, искренне наслаждаясь моими манипуляциями с его плотью укрытой тканью его формы.

— На том балу основную роль играли твои очередные манипуляции, если ты не забыл. И в тот вечер мне едва ли удалось сдержать себя благодаря своему притворному холоду, — на моих губах появилась лёгкая ухмылка, а я сама прижалась к демону ещё больше, при этом продолжая играть с его наслаждением. — Не буду скрывать, тогда ты меня едва ли не подловил.

— Ах, душа моя, в следующий раз я завершу свои манипуляции и, однажды ты сбежишь с бала, только чтобы побыть со мной как можно дольше.

— Ты так в себе уверен.

Всё с той же довольной ухмылкой на губах я притянула Себастьяна к себе за шею и медленно обвила ногой его бедро.

— Я демон и должен быть уверен во всём, чего хочу добиться, — и тут он усадил меня на одну из закрытых бочек и почти что разорвал корсет моего платья, чтобы слегка обнажить мою грудь и пройтись по ней пламенными поцелуями.

В ответ на это я слегка усмехнулась, откидывая голову назад, тем самым предоставляя своему любимому демону ещё больше пространства для его поцелуев, после чего, наслаждаясь этим, негромко, выдохнула:

— С каждым разом ты соблазняешь мою душу и меня саму всё сильнее… — я чуть зашипела, ощутив на своей коже несколько лёгких, но приятных укусов.

— М-м-м, а ты очеловечиваешь меня настолько, что, кажется, я буду готов совершать то, до чего бы никогда не додумался, милая моя Андрэа.

— Ох, вот как?

— А ты мне не веришь? — Себастьян тут же выпрямился и с хитрой улыбкой стал заправлять мою одежду и поправлять мою причёску, как, впрочем, и всего себя. — Тогда подожди совсем немного.

— Что ты… Задумал, Себастьян? — я посмотрела на него в лёгком удивлении и аккуратно спрыгнула с бочки.

— Сейчас увидите, — он резко отворил дверь чулана и прикрикнул на слуг-преследователей: — Немедленно прошу вас всех освободить выход для леди Фантомхауз! В противном случае я буду вынужден огреть каждого из вас всеми видами сковородок и кастрюль. И это будет ещё мягко сказано. Если будете сопротивляться, то рискуете попасть и под прицел моего пистолета, — голос демона в этот момент был серьёзен, а взгляд холоден, словно огромный плывущий ледник в океане, готовый пробить нос корабля своей мощью.

В ответ на это со стороны слуг буквально на мгновение послышались тихие перешёптывания.

Однако стоило нам с дворецким, наконец, выйти из чулана, как моих преследователей и дух простыл.

— Стоило поступить так с самого начала, — вздохнула я, глядя на Себастьяна с лёгкой улыбкой на губах.

— Ах, как жаль, что я не осмелился применить к ним мои силы. Они бы тогда мило полетели к портье на собеседование, — он чуть хитро усмехнулся в ответ.

— Может быть, при следующем подобном преследовании, — с ухмылкой отозвалась я. — А сейчас мне явно лучше вернуться в номер, пока поблизости нет принца.

— Тогда позволь мне проводить тебя, чтобы никто более к тебе не приставал, — с улыбкой ответил Себастьян, беря меня заботливо под руку и ведя по коридору к лестнице в главном зале гостиницы.

— Я буду тебе только признательна за это, — со смешком в голосе я чуть подмигнула своему возлюбленному демону.

Дальнейший же день прошёл более спокойно и без такой беготни. Мне удалось немного отдохнуть и даже почитать книгу.

Однако же следующую пару дней пришлось посвятить решению ещё нескольких вопросов с эфиопским царём и индийским принцем.

Слава Богу, эти дни пребывания в посольстве были для меня последними, и уже очень скоро я могла отправиться домой.

Вот только когда мы собирались уезжать и уже, было, садились в карету…

Да Господь Всемогущий!

Этот принц бежал к нашей карете босиком, с обезьянкой в руках и более того рыдал, как маленький мальчик, крича вслед:

— Мера пьяр! Мера пьяр! Мера гулаб! Мат чодо!

— Боже… — я невольно закатила глаза с обречённым выражением лица, а затем вздохнула: — Похоже, без правды о своём личном положении я отсюда вряд ли уеду спокойно.

— Уедешь, — Себастьян быстро выбрался из кареты и, сев на место кучера, хлопнул поводьями по бокам лошадей, и те помчались вперёд с моментальной скоростью: — Но! Но! Вперёд!

Карета также понеслась по дороге, оставляя перед носом бежавшего за ней принца Абу лишь пыль.

Наконец-то мы могли вернуться домой после столь утомительной недели в посольстве.

И мне более никогда не придётся сталкиваться со столь навязчивыми и упрямыми людьми. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Глава восьмая

(Явление Сатаны)

Кто бы мог подумать, что поездка в иностранное посольство по заданию Её Величества принесёт после себя столько слухов и сплетен. А если быть точнее, мой отказ индийскому принцу в его предложении руки и сердца.

Кто-то считал меня просто сумасшедшей из-за того, что я упустила такой редкий шанс стать принцессой и принести обеим странам много пользы. Другие же посчитали это решение очень даже смелым и говорили о моей поразительной верности моему уже почти состоявшемуся будущему жениху. Ну, а некоторым же просто было завидно и даже обидно, что глава семьи Фантомхауз настолько желанная невеста, которую теперь получит лишь один мужчина.

Впрочем, мне в какой-то мере было даже всё равно. Эти слухи, сплетни и мнения волновали меня не так сильно, как волновало то, что перед самым балом в честь моего Дня Рождения и помолвки участились нападения демонов, которые словно окончательно сошли с ума.

Себастьян, Грелль и Гробовщик старались мне помочь и помогали. Даже Мадам Рэд помогала мне, присылая всё больше и больше наёмных солдат. Да чего уж там, мы все обратили поместье почти, что в военную крепость, украшенную красивыми статуями и садами, внутри которых прятались тайные орудия и ловушки, что благодаря мастерству Себастьяна будут срабатывать только на демонов, а не людей, которых они могли бы использовать.

В конце концов, нам удавалось отбивать их нападения вполне своевременно. Даже мои теперь улучшенные способности благодаря связи с моим дворецким и женихом в некоторых случаях этому способствовали.

Я могла чувствовать приближение большинства демонов, и лишь немногим высшим и сильным порой удавалось обмануть моё чутьё. Но и эти обманы у нас получалось раскрыть очень вовремя.

Ах, если бы мы знали, что нас ожидало после моего девятнадцатого Дня Рождения. Если бы только могли предположить, кто под маской доброжелательного гостя проникнет в моё поместье.

На тот вечер были приглашены абсолютно всё моё близкое окружение и все союзники, а также несколько влиятельных при королевском дворе господ.

Мой праздник посетила Мадам Рэд, Генри со своими родителями, которые со временем переменили своё мнение обо мне, Алоис Транси со своей новоиспечённой, как выяснилось чуть позже, невестой и даже Николас Крэйн, что всё же решил почтить нас своим присутствием, разумеется, скрываясь под чужим именем.

Мне было искренне приятно видеть их всех сегодня и приветствовать вместе с Себастьяном, который в этот вечер, наконец, выступил в роли моего кавалера и жениха, а не дворецкого.

Конечно, нам пришлось придерживаться той истории, которую мы изначально придумали и старались рассказывать её как можно убедительно. И поверьте, эту историю многие присутствующие поверили.

Тем более сам Себастьян выглядел как очень благородный человек из высшего общества и даже знатного рода. Его речь была великолепна, осанка, музыкальный слух, образование, знание языков, экономики, дипломатии и литературы.

Должна признать, при виде моего демона некоторые юные барышни так и ловили каждое его слово и движение. И в каком-то смысле это льстило не только ему самому, но и мне. Всё же я знала, что этот мужчина принадлежит только мне.

Сам же праздник проходил вполне хорошо и спокойно.

— Никак не ожидал, что ваши отношения зайдут настолько далеко, — произнёс с хитрой усмешкой подошедший ко мне Алоис. — Похоже, Андрэа, ты ещё тогда интересовала Себастьяна куда больше, чем он показывал. И не только в душевном смысле.

— Очень может быть, Алоис, — я лишь улыбнулась в ответ.

— Слышал, что твой друг Генри отнёсся к данному твоему решению очень болезненно. Я надеюсь, вы общаетесь с ним спокойно, без лишних казусов?

— Да… Генри постепенно приходит в себя. До меня доходили слухи о том, что он уже имел возможность познакомиться с русской графиней.

— А, да, та русская юная графиня. Воистину ангел, каких только поискать. Она образована, очень добра к семье, но непривычно серьёзна и очень красива. Странно, всегда считал русских дикарями.

— Порой наше мнение бывает ошибочным. И, тем не менее, надеюсь, они сойдутся.

Я слегка вздохнула, сделав глоток шампанского из своего бокала.

Алоис Транси же улыбнулся мне в ответ:

— Ты совсем не изменилась, Андрэа. Всё также печёшься о своих близких.

— Что поделать, кое-что никогда не меняется.

— Знаешь, мне есть, чему у тебя поучиться. И всё же… — юноша тут же прошептал мне на ушко: — Себастьянчик хорош?

— Алоис… — я с улыбкой закатила глаза, а после слегка ухмыльнулась: — Я могу сказать лишь одно. Себастьян великолепен абсолютно во всём.

— М-м-м-м, я тебе завидую, — Алоис хитро подмигнул мне, но потом, поймав на себе взгляд Генри, выпрямился и постарался вновь быть спокойным. — Кхм, думаю, Генри желает тебе подарок сделать, только его отец как-то странно себя ведёт.

— Да уж, мистер Энтони Льюис весь вечер с меня глаз не сводит… Это трудно не заметить, — я согласно кивнула. — Он смотрит на меня так, словно…

— Словно желает поговорить о чём-то важном, — закончил за меня герцог Транси. — Поверь мне, не ты одна это заметила. Возможно, стоит предоставить ему такую возможность после того, как твой друг вручит тебе подарок. Кто знает, быть может, это действительно что-то, о чём тебе стоит знать.

— Возможно, — я чуть вздохнула в ответ на это.

— На всякий случай я предупрежу Себастьяна, чтобы он держался поближе к тебе. Вдруг может что-то ужасное случиться.

— Да, спасибо, Алоис.

С этими словами я благодарно кивнула юноше, и он, улыбнувшись, оставил меня, чтобы найти Себастьяна, а после вернуться к своей невесте.

Тем же временем ко мне подошёл Генри.

— Я рада тебя видеть сегодня, Генри, — слегка улыбнулась я своему другу.

— Да, я тоже рад тебя видеть. С Днём Рождения, дорогая, — он протянул мне большую коробку украшенную бантами. — Открой после праздника, хорошо?

— Хорошо. Спасибо большое, — я приняла его подарок с искренней и благодарной улыбкой. — Ты, конечно, не скажешь, что там?

— Конечно, нет, иначе ты прямо сейчас его откроешь и будешь скакать, как маленькая девочка, — с доброй и тёплой усмешкой ответил Генри и подмигнул мне: — Ты же о нём так долго мечтала.

— Ты шутишь? — мои глаза вдруг засияли от радости. — Ты же не…

— Кхм-кхм… — слегка прокашлявшись и не позволив мне договорить, подошёл к нам отец юноши. — Генри, ты не мог бы оставить меня и твою драгоценную подругу всего на пять минут?

— Да, отец, конечно. Я тогда принесу нам пунш, — Генри с улыбкой подмигнул мне и пошёл к обеденному столу, оставив при этом меня наедине с его отцом. Благо позади него стоял мой жених, и потому я могла быть немного спокойна.

— Я смотрю, Вы многого добились за последние годы, леди Андрэа, — серьёзно начал свой разговор мистер Льюис. — Вы унаследовали вместе с родовым поместьем и титулом просто непосильную ношу для своего юного возраста.

— В чём-то Вы правы, господин Энтони, однако всё это время я вполне справлялась со своими обязанностями, — ответила я спокойным и вежливым тоном.

— Леди Антуанетта тоже пыталась справляться с такой же ношей, пока была жива. Вам не кажется, что Вы можете повторить судьбу своей сестры? Мне кажется, что Ваш жених также может убить Вас, а потом забрать всё, что есть у Вас.

— Моя сестра доверяла не тем людям. Я же очень хорошо знаю своё близкое окружение, в том числе и своего будущего супруга.

— Леди Андрэа, Вы слишком наивны. Можно знать близких с самого рождения, но однажды и они Вас предадут, стоит просто надавить на них, подкупить их и даже по-особому переформировать их мнение и мышление в сторону Вас… — мужчина высокомерно ухмыльнулся. — И Вы останетесь одна и вновь опороченная.

— Даже если я паду и останусь одна, то смогу вновь подняться и выстоять против всего, что приготовит мне судьба, — отозвалась ледяным голосом я, незаметно сжав левую руку в кулак. — Однако Вы, я вижу, совершенно иного мнения.

— Именно, совершенно иное и не такое наивное, как у Вас, леди-наивность. — ответил лорд Льюис, осмотрев меня с ног до головы. — Не пожалейте о своём решении.

— Вам, господин Энтони, стоит беспокоиться далеко не о моём благополучии, а о благополучии Вашего сына, — сдержанно произнесла я. — А сейчас прошу меня простить, но я Вас оставлю. Остальные гости также нуждаются в моём внимании.

— Мой сын был бы отличным супругом для тебя. Этот наивный дурак слишком уж любит тебя и верит в то, что ты хорошая девушка. Но на самом деле ты просто глупая, высокомерная, жадная дурочка. Поверь, твоя сестра была такой же, и смотри, как она закончила свою жизнь.

— Что же Вы забыли в доме такой ненавистной Вам девушки, как я?

Я подошла к отцу своего близкого друга практически вплотную и, смерив его серьёзным и холодным взглядом, прошептала:

— Энтони, я чувствую в Вас не просто презрение в свою сторону, нет… То чувство сравнимо почти, что с чистой ненавистью ко всему моему роду.

— Весь твой род был обречён с самого начала на худшую судьбу! Твои родители, сестра, которая на самом деле тебя ненавидела, даже твой дядя, что покончил жизнь самоубийством, твоя крёстная, которая совершила столько злодеяний, а ты её простила и не сдала правосудию… А теперь и ты сама… Какой же позор для Англии.

Эти слова Энтони на краткий миг пробудили во мне гнев и ярость, которые мне с трудом удалось в себе подавить.

Никто не смеет говорить о моей семье подобное, а уж тем более судить кого-то из нас. Никто!

— Я достаточно наслушалась Ваших бредней, милорд, и более не буду терпеть этого, — произнесла я спокойным голосом, хотя в душе желала рвать и метать. — Хотите развлекаться — развлекайтесь, но не смейте портить праздник.

С этими словами я резко развернулась на каблуках и направилась прочь от отца Генри, дабы сгоряча не совершить ничего не обдуманного.

— Так тому и быть… — в последний раз ответил тот, отворачиваясь от меня слишком вальяжно и спокойно.

Себастьян тут же последовал за мной и осторожно обнял мою ладонь своей.

— Душа моя, вижу, разговор был не из приятных.

— Всего лишь очередная встреча с ещё одним ненавистником моей семьи, — тихо ответила я, глубоко выдыхая и пытаясь взять себя в руки.

— Андрэа, успокойся Гробовщик с Греллем в замке с нами, Плуто по твоему настоянию тоже. Если что случится, они среагируют сразу же, второй, во всяком случае, точно.

— Я знаю. И всё же… У меня дурное предчувствие.

С моих губ сорвалась грустная усмешка:

— Или это просто моя собственная паранойя.

— У меня тоже дурное предчувствие, и оно связано с отцом твоего доброго друга. Слишком уж он злобный и слишком… Хитрый…

— В детстве он казался мне совершенно другим человеком. Сейчас же этого мужчину, будто подменили.

— Я постараюсь присмотреться к нему и, быть может, пойму, что же с ним не так.

— Хорошо.

Себастьян всё же мягко и ласково улыбнулся, осторожно сжав моё запястье:

— Ну, а сейчас счастливой имениннице и невесте необходимо наслаждаться своим праздником.

— Я… Постараюсь, — со слабой улыбкой кивнула я в ответ.

— Коли хочешь, душа моя, мы можем устроить музыкальный час. Я как раз нанял десять музыкантов, которые помогут тебе в аккомпанировании твоих любимых композиций.

— Думаю, это точно не будет лишним. Всё-таки наши гости должны запомнить этот бал не только из-за замечательных угощений и напитков.

— Именно так, любовь моя.

Что сказать, далее вечер проходил для всех более отвлечённо и весело, нежели в самом начале. Даже я смогла отвлечься от негативных мыслей, вызванных этим неприятным разговором с Энтони Льюисом.

Но только ближе к ночи, когда у нас уже прошёл прекрасный ужин, отличные танцы, прогулка по саду и там весёлые игры под чистым ночным небом… Пока не случилось то, чего никто не ожидал…

Одна из ловушек среагировала и поймала одного из наших гостей в свои хитрые сети.

Разумеется, я первая незаметно ускользнула с глаз других своих гостей, при этом приказав слугам продолжать развлекать их в моё временное отсутствие. Мне необходимо было раньше всех посмотреть, кто на сей раз решил так глупо рискнуть своей шкурой.

Как ни странно, но к нам в лапы попался даже не демон из высшего статуса. Это был самый настоящий ангел, что изо всех сил старался строить из себя благородную пташку, явившуюся к нам по зову того, кто приказал поймать меня.

Однако… Стоило мне увидеть попавшегося в ловушку ангела своими глазами, как я долгое время не могла в это поверить.

— Энтони Льюис? — поражённая я невольно сделала шаг назад, когда мужчина устремил на меня полный ненависти взгляд.

— Уже нет, — ответил совсем не его голос, который рвался будто музыка флейты и арфы. — Я тот, кто проникал в твои сны, и тот кого ты отталкивала всё это время, любвница-нефилим… Теперь уже любовница демона и истинная дочь Сатаны.

— Решил, наконец, сам явиться вместо того, чтобы посылать своих треклятых пешек? — моя печать на глазу мгновенно засветилась, но на сей раз алым светом, стоило ей ощутить нарастающий во мне гнев. — Что же, браво, тебе едва ли не удалось обмануть меня.

— Хах, глупая смертная и невеста демона, если думаешь, что, поймав меня, ты выиграла войну, то очень в этом ошибаешься, — холодно ухмыльнулся архангел, подняв свои глаза к небесам.

— До моей победы в войне ещё далеко, однако это не отменяет того, что я выиграла очередное сражение. Почти выиграла, — я решительным шагом направилась в его сторону. — Мне всего-то и нужно, что убить тебя.

— Даже находясь в теле смертного, ни одно оружие не сможет убить меня. Даже твой несчастный демон не сможет и поцарапать меня так легко.

— Ты в этом так уверен. Жаль тебя разочаровывать, однако, со времени нашего последнего с тобой разговора многое успело поменяться.

Подойдя ближе к архангелу и заставив печать засветиться ярче прежнего, я вытянула левую руку в его сторону и сжала её в кулак, тем самым заставив своего врага пасть на колени и схватиться за голову, зашипев от боли.

— Я стала куда сильнее, чем прежде.

Сквозь болезненные ощущения тот злорадно засмеялся мне в ответ:

— И неужели ты нанесёшь своему близкому другу, что едва пережил отказ от тебя, ещё одну серьезную рану? Неужели ты убьёшь отца Генри, вот так просто и без угрызения совести? Он будет ненавидеть тебя и оплакивать своего батюшку, как истинный сын своего отца. Он станет твоим заклятым врагом.

Очередной жест рукой, и этот треклятый архангел резко отлетел в сторону, врезавшись в калитку сада.

Чёрт… Ублюдок был прав. Я не могла убить его, ведь вместе с ним умрёт и Энтони.

Он загнал меня в тупик своим изощрённым способом проникновения в поместье.

— И что же теперь будешь делать ты, Андрэа? А? Вот так отпустишь меня? — мерзавец со злорадством выпрямился в полный рост и посмотрел в небеса, словно обращаясь к Господу Богу: — Прости, Отец, за прегрешения мои.

— И не надейся, что я тебя так просто отпущу, — прорычала гневно я, смотря на архангела с истинной ненавистью к нему. — Я найду способ изгнать тебя из тела Энтони, а после, наконец, уничтожу.

— Меня никак не изгнать. Энтони спит и более того добровольно отдал своё тело мне, и не расстанется со мной. Милая Андрэа Фантомхауз, война началась, и она падёт на Англию скоро, очень скоро.

— Вы и в самом деле хотите втянуть в неё целую страну из-за одной лишь души, что не желает плясать под вашу дудку? Что же, отлично… Тогда вы не будете против и ещё одной стороны, что выступит против каждого из вас, чтобы в конечном итоге устроить себе весьма знатный пир.

На моих губах сразу же заиграла коварная и злая улыбка.

И тут архангел побледнел и попятился на три шага назад. Он понял, что я имела в виду великих Левиафанов, изгнанных из этого мира.

— Т-ты… — прошептал со страхом мой заклятый враг в теле Энтони Льюиса. — Ты не посмеешь привести их. Ты не сможешь! Ни один смертный не смог это сделать!

— О-о-о-о, я смогу и сделаю это, — я злорадно засмеялась в ответ. — По счастливой случайности моя душа проклята, а также способна удерживать необходимый баланс добра и зла, и тебе это хорошо известно.

— Тогда… — архангел перекрестился и с сожалением таким же и злорадством взглянул мне прямо в глаза. — В таком случае, тебя давно пора убрать отсюда.

— Тебе не удавалось сделать это всю мою жизнь, — отозвалась я с неким вызовом в голосе. — От чего же что-то должно поменяться сейчас?

И тут он посмотрел куда-то сквозь меня и кивнул.

В последнюю секунду я поняла, архангел подготовился к своему приходу на этот праздник.

Я вспомнила о предупреждении Гробовщика, но слишком поздно. Одна из статуй в моём саду, которая как раз изображала ангела, ловко сошла со своего постамента и закрепила в свои крепкие грубые объятья.

В ту же секунду я почувствовала, как моя грудная клетка сжалась.

Себастьян же уже окружен демонами и ангелами, которые… Объединились против нас?

Неужели они смогли пойти на такое только из-за нас двоих? Как это вообще возможно?

— С демоном-предателем пускай разберутся его же сородичи, что будут рады взять плату за его предательство, — раздался позади всех нас незнакомый женский голос, обладательница которого держалась в тени. — Дитя же пойдёт с нами, брат, и тогда никакие Левиафаны не будут угрозой нашим расам.

— Ты права, как никогда, сестра, — архангел в теле Энтони покорно кивнул. — Здесь мы уже сделали своё дело.

— Нет! — выкрикнула вдруг я, пытаясь выбраться из хватки державшего меня ангела. — Чёрта с два я сдамся и позволю вам, небесным ублюдкам победить и заполучить мою душу!

Женщина-ангел повернулась ко мне, открыв своё красивое необычное и знакомое лицо:

— Зачем же душа? Теперь так просто нельзя тебя убивать, а вот держать, как кролика, над которым будут проводиться эксперименты, очень даже можно.

— Что за… — мои зрачки резко расширились от удивления и шока, стоило мне узнать. — Анжела?!

— Ты так удивлена меня здесь видеть, юная Андрэа? — лёгкая и, казалось бы, почти невинная усмешка сорвалась с губ Анжелы. — Что же, понимаю тебя. Ведь последний раз мы с тобой виделись три года назад на той самой лесопилке. Надеюсь, ты хорошо позаботилась о Плуто? Было очень легко убедить того жнеца привести его к тебе в качестве благодарности за оказанную помощь деревне.

— На самом деле это же ты являешься тем самым кукловодом среди ангелов, которого я так жаждала найти и уничтожить, не так ли? — мой голос наполнился ещё большей яростью. — Этот дурак архангел играл свою роль просто для отвода глаз!

— Умная и догадливая девочка, впрочем, ты всегда была такой. Однако же это не дало тебе шанса раскрыть меня при первой встрече. Даже твой демон не смог почувствовать тогда ангельскую сущность рядом с собой.

— Сучка…

— Ай-ай-ай, как не стыдно так разговаривать. Где же твои манеры леди, юная глава Фантомхауз?

— Иного обращения мои враги не заслуживают! В особенности лживые лицемеры вроде вас!

— О, не ты ли также лицемерием своим славишься в Лондоне и по всему миру? — Анжела кратко кивнула статуе, что держала меня: — Унеси её в частилище.

— Нет, я никуда с вами не отправлюсь! Я… — в этот миг я услышала гневный и яростный крик Себастьяна, которого по-прежнему окружала толпа демонов, чьи удары он отбивал и наносил свои.

— Твой любимый демон не сможет тебе помочь. И сбежать не сможешь. Ты УЖЕ в нашей ловушке, — Анжела подошла ко мне и грубо ударила меня по шее, тем самым лишив меня сознания.

Что происходило дальше, я не помню и не знаю…

Я не знаю, удалось ли Себастьяну и всем остальным отбить атаку демонов и ангелов. Не знаю, что случилось со слугами и гостями. Живы ли они, целы ли…

Кто бы мог подумать, что после стольких лет войны с Раем и Адом я так глупо попадусь в ловушку, позволю себя одурачить. Это было просто непростительной и роковой ошибкой, после которой я буду ещё очень долго себя винить и корить.

Не знаю, сколько пробыла без сознания, но очнулась уже в каком-то подземелье в запертой клетке, прикованная к стене цепями. Голова адски болела, практически раскалывалась на части, от чего я с трудом смогла открыть глаза, поморщившись.

— А, наконец-то наше юное милое создание открыло свои чудные глаза, — послышался добрый, но лицемерный и противный голос.

— Иди к чёрту… — слабо, но злобно прохрипела я, услышав, как клетка открылась, а затем раздался стук каблуков.

— Могла бы сказать спасибо за то, что я попросила наших учёных не убивать тебя, а лишь брать кровь из твоего тела и изучать её свойства.

— Надо же, какая любезность с твоей стороны. Только мне на это плевать…

Я дёрнулась в попытке вырваться из оков, однако почувствовала во всём теле резкую слабость и ноющую боль.

Чёрт возьми, почему мне так больно?

— Не советую тебе сопротивляться, Андрэа. Эти цепи выкованы из специальной стали, которая ослабляет не только твоё юное тело, но и твою силу, что даровал тебе твой настоящий отец. Потому, что бы ты ни делала, как бы ни пыталась выбраться, тебе это не удастся.

— Ты лжёшь! Ни одни цепи не способны удержать дочь Сатаны! А тем более нефилима!

— Ангелы не могут лгать, и ты это прекрасно знаешь. Наша вера не позволяет нам столь сладкую грешную сторону.

— И мне это говоришь ты? Та, которая так умело притворялась простолюдинкой и рабочей, скрывая свою истинную сущность и намерения? Не смеши меня!

— Приотворяться во благо и лгать — это разные вещи, Андрэа.

— Во благо или же из личных мотивов? Я вижу тебя насквозь, Анжела.

— Так уж и насквозь, милая Андрэа? — Анжела наклонилась ко мне и грубо ударила по щеке. — Очнись, ты снова на том же месте, на каком была с самого начала. И поверь, даже бывший сын Отца нашего не придёт к тебе на помощь!

В ответ на это я слабо, но холодно и злорадно засмеялась, устремив свой взор, полный ненависти на женщину:

— Ты ведь и в самом деле думаешь, что вы, святоши, одержали победу, схватив меня. Ох, если бы ты только знала, как сильно ошибаешься. Это лишь начало нашего с тобой сражения, Анжела, в котором ты обязательно потерпишь неизбежное поражение.

— Ну и что ты сделаешь теперь? Ты ведь так и не связалась с Левиафанами, и твой назойливый любитель кошек тоже не в лучшем состоянии. Он мёртв. Поэтому ты ничего сделать с нами не сможешь. Ты УЖЕ проиграла.

Я прекрасно понимала, что эта ангельская дрянь лжёт о Себастьяне.

Возможно, он был серьёзно ранен, но никак не мёртв. Мои чувства меня никогда не обманывали, как и наша с моим возлюбленным демоном нерушимая связь.

Однако, даже не смотря на свою уверенность, в моих глазах на миг промелькнула тень беспокойства.

И от Анжелы это, конечно же, не ускользнуло, словно именно этого она и добивалась.

— Стало страшно? Ах, и как только можно полюбить такого лживого манипулятора? — женщина закатила глаза. — Хладнокровный, жаждущий только твою душу. Как низко.

— Как будто вы хоть чем-то лучше, — проговорила я, сверкнув глазами в её сторону. — Настоящие лжецы и притворщики, прикрывающие свои же собственные грехи и преступления долгом перед Господом и людьми или и вовсе спихивающие их на тех, кому должны служить верой и правдой или демонов. Ваша святость давно перестала для вас хоть что-то значить!

— Ха, чего же стоит ожидать от той, что отреклась от истинной веры, — Анжела снова ударила меня по щеке и с холодным выражением лица грубо оцарапала её и собрала на кончики пальцев мою же кровь.

— Отреклась, но не потому ли, что никто из ангелов не откликнулся на мои мольбы о помощи в момент нужды?! Не потому ли, что ваш Бог не сделал абсолютно ничего, чтобы предотвратить то, что произошло со мной?! — мой голос сорвался на крик, в котором слышался лишь гнев и презрение ко всему божественному. — Приспешник Ада, вот кто по-настоящему откликнулся на мой зов в ту роковую ночь! Пусть из-за собственных мотивов и интересов, но он сделал это, в отличие от вас!

— Почему ты думаешь, что Бог бесчувственный? Мы тоже что-то делаем для этого мира, только вы слепые несчастные низкие чада. Но не беспокойся, однажды мы всё вернём на круги своя, и вы будете служить только Богу, а не Сатане и демонам.

— Если бы Богу было хоть чуть-чуть не всё равно на своих детей, он бы не допустил очень многого. Однако ему плевать, он лишь созерцает, что творится с его же миром, который был им создан, не более того.

Тут я снова почувствовала сильнейшую боль в голове и зашипела, резко зажмурившись.

Анжела же схватила моё лицо своими тонкими белыми пальцами и, заставив меня посмотреть ей в глаза, сказала:

— Возможно, тебе просто нужно время, чтобы осознать, насколько сильно ты ошибаешься в своих выводах. Что же, здесь у тебя будет его более, чем достаточно. И не волнуйся, мы с моими братьями и сёстрами обязательно постараемся очистить твою душу от скверны, что в тебе была с самого рождения. Ты ещё поблагодаришь нас, когда это, наконец, произойдёт, и ты вознесёшься на небеса.

— Этого никогда не будет! — прошипела я в ответ.

— Время рассудит, кто из нас окажется прав, юная Андрэа Фантомхауз, — с этими словами женщина-ангел отпустила моё лицо и направилась к выходу из клетки, оставляя меня в полном одиночестве.

Ночь или день, а может быть, и полные сутки прошли в одиночестве полного холода, страха, физической и духовной боли.

В подземелье было душно из-за вечно горящих факелов и постоянно закрытых дверей, а по звукам я поняла, что их как минимум две в моей «темнице».

Мысленно я пыталась звать Себастьяна и порой слёзно умоляла, чтобы он пришёл сюда и спас меня, и ангелы наконец-то были преданы вечному забвению… Но любимый мой не шёл.

Постепенно я даже стала верить, что он мог погибнуть от рук своих же собратьев. Ведь их было слишком много, и даже Гробовщик, Грелль и Плуто не смогли бы его спасти.

Ах, если бы я только додумалась сразу освободить Левиафанов, мы бы выиграли время!

Я кусала свои губы в кровь, чтобы перестать плакать и хоть как-то выбить из головы мысли о том, что я никогда более не увижу света, не увижу крёстную… Не узнаю, всё ли с ней и Генри в порядке…

Не увижу тебя, мой любимый демон Себастьян, мой возлюбленный и жених.

Когда пришли ангелы снова, я была очень уставшей, болели запястья и позвоночник, к сожалению, я испражнилась под себя, и потому несло от меня почти как от грязной и необразованной деревенщины со времён средневековья.

Брезгливо один из ангелов схватил меня за волосы и грубо потащил в неизвестном направлении.

Моя кожа царапалась о грубый и холодный пол, а те крылатые мерзавцы, что следили за тем, как я приближалась к пыточным путам, смотрели на мои жалкие потуги и борьбу с желанием сбежать, как на жалкого детёныша зверька, которому не избежать своей смерти в любом случае.

Анжела была во главе ангелов, что стояли у особого стола с кандалами и самодельной железной печи, в которой горел огонь.

Она холодно и с отвращением посмотрела на меня и кивнула одному из своих братьев:

— Клеймить. Используйте клеймо «Допроса».

— Желаете поставить клеймо на бедре?

— Нет. На лопатке, в области сердца. Так мы быстрее сможем докопаться до её души, чтобы потом сделать её своим посредником. И если этот гадкий демон Себастьян жив, мы сможем пустить её в ход, как смертельное оружие.

— Делайте со мной, что хотите, но я никогда не встану на вашу сторону и не буду марионеткой в ваших руках, — с ненавистью я оглядела каждого из присутствующих ангелов.

Двуликая и лживая дева-ангел смерила меня противным грубым взглядом и кивнула своему брату:

— Приступайте сейчас и привяжите её туже. Глупые грешники привыкли бежать, а не принимать свою судьбу, как должное наказание и благословение.

Меня тут же бросили на стол, как мёртвую тушу свиньи, которую готовились выпотрошить, закрепив мои руки и ноги кандалами и обвязав цепями мои спину и бёдра, дабы я не могла сдвинуться с места ни на миг.

Я же вобрала в себя как можно больше терпения, дабы выдержать то, что они сделают со мной.

И поверьте, мне было, что терпеть.

Ангел-палач грубо разорвал мою одежду, открывая вид на мои лопатки. Он провёл по ним своими пальцами, горячими из-за жара печи и такими противными на ощупь что я содрогнулась от отвращения.

Я пыталась кричать и вырываться, ругать их и плеваться в них, но Анжела лично засунула мне в рот кляп и повязала мне голову так, чтобы я не смогла избавиться от своей затычки так скоро.

Далее последовало то, от чего мне пришлось закричать ещё громче, едва ли не взреветь, словно раненный в самое нутро зверь, а всему моему телу начать извиваться чёртовом столе и биться в конвульсиях и судорогах.

Весь этот треклятый процесс нанесения клейма, словно заставил меня пережить вновь самые ужасные и болезненные моменты моей жизни.

Раскалённую добела тавро с эмблемой двух извивающихся вместе змей поднесли к моей спине. Я чувствовала её палящий жар, и это заставило меня застыть от некого ужаса.

Мне было плевать, будет ли у меня на теле ещё одна памятка о моих пытках. Я боялась именно последствий от этого клейма.

Что станет со мной в тот момент, когда эта метка обожжёт мою кожу и плоть и останется на теле вечным следом? Стану ли я послушной марионеткой в руках ангелов или всё же мне хватит сил противостоять их чёртовым трюкам и выбраться отсюда?

Я не желала сдаваться тем, с кем уже столько времени веду борьбу и кому жажду, наконец, отомстить.

Однако как бы я ни пыталась сопротивляться сквозь боль, крики отчаянья и слёзы, клеймо делало своё дело, постепенно впуская ангелов в мою душу и разум и позволяя им вновь пробуждать то, что было уже давно мной похоронено и забыто.

— Всё готово, сестра Анжела, — отрапортовал палач, отходя от стола, дабы дать доступ к моему телу этой главной нахальной дряни.

Её холодная гладкая рука легла на свежую кровоточащую рану от клейма.

И тут я почувствовала, как будто огромный и резкий воздушный толчок прошёл сквозь меня и расплылся огромной волной по моему телу. Сначала прохладной и приятной, но потом переползающей в жуткую боль в голове из-за нахлынувших воспоминаний…

Снова лица отца и матери и старшей сестры, вся моя жизнь подле и после них…

То, как мой отец вёл записи, и мама училась у служанок заваривать для него чай. Как сестра играла на фортепьяно и флейте и учила этому меня, как я бегала по коридорам и тайным ходам для прислуги, играя в прятки со слугами, которые были мне любимыми няньками в тот день и всегда учили меня всему хорошему… Как приезжал Генри и мы с сестрой играли с ними в саду, пока наши отцы о чём-то беседовали, а матушки звонко смеялись и гонялись за нами…

Как… Кто-то вечно заглядывал в мою комнату через окно или щель в двери… Те самые глаза… Как у Анжелы… И порой проскальзывали красные, более яркие, чем у Себастьяна, и… Как иногда меня ловил падающую с деревьев тот, кого я не видела.

А я считала, что просто росла ловкой девчонкой… Как порой я молилась у великого креста всей семьёй и замечала, как какой-то служка взглядом упрекал меня за то, что я вовсе не молилась…

А потом… Тот самый пожар в поместье, и Грелль с Анжелой внутри кабинета отца… Его документы они хватают в руки, но понимают, что видят фальшивку…

Я и Анжела видели всё… Всё, что я пережила за свою короткую проклятую жизнь.

Мои глаза постепенно наполнялись слезами, а сама я вновь осознавала, что всё своё детство росла в обмане.

Однако меня по-настоящему все любили и пытались защитить от неизбежного.

Родители… Сестра… Они знали, чем всё могло для них закончиться, если они так и не исполнят свою часть сделки с Михаэлем. Как, впрочем, и то, что произойдёт, если я не достанусь ангелам.

Я была виной всему тому, что произошло с моей семьёй. Я и сам Сатана, что решил воспользоваться лазейкой и зачать ту, что в будущем способна стать его главным оружием.

— Хватит! Хватит! ХВАТИТ! — я кричала и билась в истерике и слезах, отчаянно желая, чтобы эта пытка закончилась, но, увы.

Анжела не прекращала. Она тщательно и долго изучала в моей душе и памяти ВСЁ, что я знала, помнила и даже не помнила или не желала помнить.

С каждой секундой я рыдала и дёргалась так, словно уже принимала роды и пыталась не дать родиться чаду от нелюбимого, желая задушить его мышцами собственного лона.

Треклятая женщина-ангел злобно прорычала:

— О, нет, наивная дура, так просто я тебя не отпущу! Я каждый день буду мучить тебя этой процедурой, до тех пор, пока ты не станешь послушной марионеткой в руках Господа Бога. И так будет продолжаться до того момента, пока ты не возненавидишь своего любимого демона, на чьём прахе ты будешь танцевать до тех пор, пока я не скажу остановиться.

— Тебе придётся убить меня! Потому что я никогда не предам его! — продолжала кричать сквозь рыдания я. — Да я скорее сама себя убью, чем позволю тебе использовать меня, словно оружие против него!

— Боюсь, к этому времени я сама прикажу тебе убить себя, если ты окажешься такой же бесполезной, как и все прочие глупые порождения демонов.

— Надеюсь, тебя очень скоро будет ждать большое разочарование, нежели желанная сладость победы!

Я не знаю, сколько длились эти пытки и проникновения в мою голову Анжелой, потому как потеряла всякий счёт времени… Лишь краткие перерывы между всем этим адом давали мне понять, что проходила ночь или день.

Меня возвращали обратно в клетку лишь для того, чтобы мой личный палач, в роли которого выступала Анжела, смог отдохнуть и восстановить собственные силы. Затем снова забирали в камеру пыток.

Честно сказать, я постепенно начинала превращаться в исхудавшую, вконец истощённую тряпичную куклу, которой становилось уже наплевать на то, что от неё хотели добиться.

Лишь мысленно я всё ещё ждала и молилась, чтобы хоть кто-нибудь из друзей пришёл ко мне на помощь. Хоть один…

Но в один из перерывов между пытками в мой разум проник тот, кого и вовсе не следовало ожидать.

Я лежала на полу практически без сил и какой-либо надежды на спасение, как вдруг…

— «Так-так-так… Неужели дочь моя способна сдаться и приклониться перед жалкими пешками Господа Бога?» — раздался в моей голове незнакомый тихий шёпот.

— «Надо же…», — отозвалась я со слабой и горькой усмешкой. — «Сам Сатана решил вновь вмешаться в судьбу своего драгоценного оружия. Неужто тебе стало не всё равно на то, что творится с моей телесной оболочкой и моральным состоянием?».

— «Мне никогда не было всё равно на тебя, дитя моих трудов. И поверь, если бы ты меньше рыдала по своему демону Себастьяну, и мне бы не пришлось спасать его шкуру так долго, я бы явился раньше и вырвал бы лживое ангельское сердце той твари, что пытает тебя».

— «Прости, что сейчас я совсем не в том состоянии, чтобы радоваться появлению своего настоящего блудного отца».

Я с трудом приподнялась, держа слабый, но язвительный и даже злой тон.

— «Если ты и в самом деле хочешь помочь, то избавь меня от этих треклятых цепей, что так ослабляют меня, мои силы и мою связь с Себастьяном».

— «Желание моей дочери — закон. Только дождись прихода тех, кого желала ты призвать. Всего несколько секунд, и…».

В одно лишь мгновение цепи и оковы спали с моего ослабевшего и истерзанного тела, которое с трудом могло сейчас двигаться.

На моих губах же появилась едва ли заметная и измученная улыбка:

— Наконец-то…

И тут же я услышала чёткие крики, нет… То были не крики. Четыре глубоких голоса напоминающие пение древних скандинавских горнов. Земля затряслась подо мной и вокруг, стены затрещали и местами стали осыпаться.

Я слышала, как кричали демоны, что нападали на ангелов и раздирали их крылья, и тела на части. А позади меня уже кто-то стоял и медленно обтирал моё тело влажным полотенцем:

— Не беспокойся об Анжеле, ею я славно пообедал только что, а душу её отправил в Ад на истязания. Поверь, за всю твою боль она поплатится сполна и будет там до тех пор, пока её душа не превратится в ошмётки, которые сожрут низшие демоны.

— Тем лучше… — еле слышно прошептала я, с трудом стоя на ногах, а затем опустила голову вниз, не решаясь обернуться. — Однако это значит, что договор…

— Забудь о договоре, девочка. Себастьян во время битвы с братьями уже отрёкся от договора, чтобы вырвать большую часть своих сил во время этого ритуала, как убийственную. Ты бы знала, скольких лучших из своих собратьев, но повалил всего за секунду. Ты его невеста, а значит, никакой договор над вами давно не властен. А сейчас предлагаю спрятаться у меня. Левиафанам и моим детям и братьям лучше не мешать расправляться с давно порченными ангелами, — ответил мужской голос, укутывающий меня в более уютные одежды. — Себастьян сейчас лежит в крепком сне, и ему нужна ты.

— Просто перенеси меня к нему… Я больше не хочу оставаться здесь ни минуты, отец, — чуть слышным полушёпотом произнесла я, хотя последнее слово далось мне… С трудом, и это не скрылось от Сатаны.

— Хорошо… — сказал он и коснулся моих плеч. Всего лишь секунда, и я стояла вместе с ним в гротескной спальне окружённой разными признаками демонического декора. На огромной кровати почти обнажённый и обессиленный и раненный лежал Себастьян. — Иди к нему.

Я кивнула в ответ и направилась к кровати очень слабым, но уверенным шагом. На моих глазах выступили слёзы, стоило мне рухнуть рядом с любимым демоном и, наконец, осторожно обнять его.

— Себастьян… Любимый мой… — я мягко и бережно коснулась ладонью его щеки. — Прости, что из-за меня ты снова оказался на грани гибели…

— А… Андрэа… Душа моя… — демон слабо открыл глаза и когда увидел меня, то сразу же блаженно и искренне улыбнулся: — Ты жива… Ты здесь… Ах, родная моя.

— Да, я здесь, любимый… Я рядом с тобой и больше никуда не исчезну, — прошептала я сквозь слёзы.

— Почему же ты плачешь? — его тонкие пальцы с трепетом вытирали мои слёзы, и он нежно улыбался мне. — Я… Я смог половину своих братьев перевести на нашу сторону… И твой отец… Он пришёл на помощь, как смог… Я расторг контракт, прости меня, но смог вызвать Левиафанов.

— Главное, что мы оба сейчас живы, и на нашей стороне Ад… — тихо проговорила я, слабо улыбнувшись своему возлюбленному. — Со всем остальным мы разберёмся уже после.

— Да… — Себастьян обеспокоенно осмотрел меня: — Как же ты исхудала, милая моя… Стала такой же, как в первый день нашей встречи… Клянусь, как оправлюсь, я убью каждого, кто был повинен в твоей боли.

— Увы, моё истощение лишь вершина айсберга, по сравнению со всем остальным, что со мной сотворила Анжела… — я невольно отвела взгляд в сторону. — Но тебе не стоит беспокоиться по этому поводу. Отец… Вместе с Левиафанами и другими демонами уже успел изничтожить её вместе с прислужниками-ангелами.

— В таком случае я просто обязан буду ухаживать за тобой куда усерднее, — мужчина более бережно провёл пальцами по моей ладони и нежно её поцеловал своими сухими губами.

— Это успеется, мой любимый, — чуть улыбнулась я. — Сейчас нам стоит хорошенько отдохнуть после всего того, что с нами произошло.

— Иди ко мне… — прошептал Себастьян с нежностью и теплотой, такой искренней, что я едва смогла сдержать ещё больше слёз. Так я соскучилась по своему демону.

Я вновь обняла моего жениха ещё нежней и крепче, словно боялась вновь потерять его, и осторожно прижалась к нему, уткнувшись своим усталым и измученным девичьим личиком в его обнажённую крепкую грудь, часть которой была укрыта бинтами.

Слёзы и тихие всхлипы снова срывались с моих глаз и уст, но на сей раз от искреннего счастья и радости.

Я, наконец, была рядом с тем, кого люблю больше жизни, и в этот момент всё остальное не имело для меня никакого значения.

— Тише, любовь моя, тише, душа моя. Я здесь и я жив. Я жив ради тебя… — ласково шептал мой демон, напевая мою любимую колыбельную.

Слушая один только его тихий, нежный и ласковый голос, что был просто лучшей музыкой для моих ушей, я начала постепенно успокаиваться. И на место слёз потихоньку приходила некая душевная мирная теплота, которая стала медленно, но верно убаюкивать меня в любимых и столь желанных мною объятьях.

И уже очень скоро нас обоих истерзанных, измученных, оказавшихся совершенно без сил, но при этом испытывающих искреннее счастье после долгожданного воссоединения накрыло покрывалом спокойного и безмятежного сна.

Наконец-то мы могли, как следует отдохнуть и восстановить наши силы.

Два следующих дня я и Себастьян провели в убежище моего… Отца.

Мне до сих пор непривычно называть так самого Сатану. Однако он спас меня и моего возлюбленного. Неизвестно, что бы с нами произошло дальше без его вмешательства.

Тем не менее, за эту пару дней нам удалось восстановить силы. Себастьян полностью излечил свои раны, ну, а я постепенно приходила в себя и физически, и духовно и морально, пусть мне и требовалось куда больше времени.

На вечер третьего дня отец или Люцифер, как он сам попросил его называть, дабы я не чувствовала себя неловко, позвал меня в свои покои для того, чтобы поговорить со мной.

— Люцифер? — я постучалась и тихо вошла в комнату. — Ты хотел со мной поговорить?

— Да, Андрэа, хотел. Проходи и садись, пожалуйста, — он сидел в кресле напротив камина в человеческом обличии. Короткие чёрные волосы, аккуратно уложенные назад, лёгкая щетина на лице и алые глаза, что светились в полумраке комнаты, а также крепкое телосложение и просто великолепная фигура. — Прежде всего, я хочу знать, как ты себя чувствуешь?

— Мне… Уже гораздо лучше, чем три дня назад, — ответила я, проходя и присаживаясь в соседнее кресло.

— Рад знать, дитя, что ты восстановила свои силы, — его взгляд перешёл на меня. — Знаешь, встретив тебя, я надеялся, что ты будешь связана с Себастьяном только контрактом, а не тёплыми чувствами.

— Вот как? — я тихо выдохнула, прекрасно понимая, к чему вёл Дьявол. — Что же, похоже, судьба решила распорядиться иначе.

— Судьба или Себастьян, что стал испытывать к тебе запретные для демона чувства. Увы, но так и есть, демону нельзя любить, иначе тогда он становится слабее… Однако же вопреки всем запретам вы с Себастьяном сошлись и стали единым целым… — взгляд Люцифера медленно прошёлся по мне. — Более того я вижу, что ждёт вас двоих в будущем. Вы свершите то, что навсегда изменит и мир людей и даже сам Ад.

— Но… Я не совсем понимаю… — прошептала в ответ я. — Тебя это пугает или…

— Пугает, но больше всего интересует. Потому что последствия будут разные и зависеть они будут от тебя и будущего, что ты привнесёшь в этот новый мир.

— Я просто хочу, чтобы в мире каждый получал то, что по-настоящему заслужил. Будь то человек, демон или ангел. Возможно, всё это сейчас звучит слишком наивно и даже глупо. Но меня не радует тот проклятый «Божий баланс», который уже давно нарушен.

— А он никого никогда и не радовал. Бог создал свой «баланс» и потом ничего не делал после этого. Но чтобы сделать всё задуманное, это будет очень тяжёлый и долгий труд. Человеку такое не по силе.

— Я готова сделать всё, что угодно для того, чтобы добиться своей цели. Даже если для этого мне придётся переродиться и стать…

— Значит, ты согласна стать демоном? — отец тут же с улыбкой посмотрел на меня и скрестил руки на груди.

— Я никогда не была хорошим примером человека, — с моих губ сорвалась лёгкая хитрая ухмылка. — Возможно, в роли демона у меня выйдет лучше.

— Что же, тогда тебе лучше дождаться двадцатилетия, чтобы ты набралась сил, и тогда вместе с Себастьяном связаться со мной. Я сделаю тебя демоном, дав переродиться… И, по сути, ты сможешь общаться с родными, но до тех пор, пока они не заподозрят, что ты остаёшься молодой.

— Я понимаю все нюансы и последствия такого выбора и смогу их принять.

— Это хорошо, что ты всё это понимаешь. В любом случае у тебя ещё целый год впереди для того, чтобы окончательно определиться. И я советую тебе не торопиться. Прежде насладись человеческой жизнью, которую тебе подарили твои кровные родители. Они бы желали тебе именно этого.

— Я знаю.

Я тихо и немного грустно вздохнула, невольно отводя взор в сторону.

— И все же, беспокойство в твоих глазах я вижу печаль, а душа сомневается в решении. Дело касается твоей крёстной и Генри?

— Если тётя Анджелина сможет со временем принять меня такой, то Генри… Он не сможет, даже если когда-нибудь случайно и узнает правду.

— Всё дело в его любви к тебе, — мой истинный отец с некой гордостью выпрямился. — Удивительная эта штука — любовь. Но если ты подготовишь его к этой информации, то, возможно, он среагирует более спокойно.

— Я очень надеюсь, что ты прав, Люцифер, — чуть выдохнула я в ответ.

— В любом случае у тебя ещё достаточно времени для всего этого, дитя моё, — его губы озарила лёгкая, но при этом даже добрая улыбка. — А сейчас тебе лучше отправиться отдыхать. Время уже позднее. Мы ещё обязательно успеем поговорить, прежде чем я вновь вернусь в Ад.

— Хорошо. И… Спасибо тебе за… Всё, — я кивнула с благодарностью отцу.

— Я сам рад тому, что смог пойти против своих правил и позволить тебе родиться. Ты станешь отличной моей наследницей, — он поцеловал меня в лоб, подобно отцу и улыбнулся мне. — Теперь иди, отдыхай, твой возлюбленный демон ждёт тебя.

— Доброй ночи, Люцифер.

— Доброй ночи, дочь моя.

Я сделала лёгкий реверанс напоследок и, покинув покои Дьявола, отправилась к себе.

В комнате меня уже ждал Себастьян, который нежно улыбнулся, стоило мне войти.

— Разговор с отцом прошёл без казусов? — демон подошёл ко мне и, нежно обняв за талию, посмотрел в глаза. — Поделишься семейными секретами или смолчишь?

— На удивление всё прошло хорошо, — отозвалась я, нежно и осторожно обвив шею любимого руками. — Если говорить более конкретно, то… Возможно, мне остался лишь один год человеческой жизни. Я…

— Ты боишься? — спокойно спросил меня Себастьян, поглаживая по волосам.

— Не боюсь. Скорее… Просто не знаю, чего от этого ждать, — негромко ответила я.

— Тогда постараемся сделать так, чтобы даже неприятности не были такими тяжёлыми.

— Хорошо.

Я уткнулась лицом в грудь моего жениха, вдыхая его едва ли уловимый запах.

Сейчас мне совсем не хотелось думать о том, что нас ждёт в будущем. Хотя бы один вечер…

Я хотела просто отдохнуть после всего произошедшего и насладиться тем, что могу снова обнимать любимого мною демона, что могу снова быть с ним.

— Я так истосковалась по тебе, Себастьян, — едва ли слышно прошептала я, чуть сильнее обнимая его.

— Я тоже истосковался по тебе, маленькая моя Андрэа, — он приподнял меня на руки и со счастливой улыбкой поцеловал в губы.

Я с нежностью ответила на поцелуй демона, а затем выдохнула ему в уста, тихо усмехнувшись:

— Ты никогда не упускаешь возможности напомнить о том, насколько я юна.

— Ты посмотри на себя сейчас. Ты же такая тоненькая, как тростиночка, даже ранее нежные пухлые щёчки стали впалыми.

— Однако совсем скоро я вернусь прежнюю форму. Разумеется, не без твоей помощи.

— Конечно, моя дорогая. Я угощу тебя самыми вкусными блюдами и десертами.

— Жду не дождусь.

Я улыбнулась, когда Себастьян осторожно и мягко опустил меня на ноги, а после ласково прошептала, понежившись кончиком своего носа о его щёку:

— Мне нужно готовиться ко сну.

— Тогда я буду сторожить твой прекрасный сон, душа моя.

— Спасибо.

Мне понадобилось всего пять минут на то, чтобы умыться прохладной водой перед сном. Затем, взяв из гардероба, который был в комнате благодаря отцу, ночную сорочку я зашла за ширму, чтобы переодеться.

Но стоило лишь снять с себя платье и бельё, как я почувствовала за своей спиной чьё-то приближение, а потом бережное прикосновение родных для меня тонких и изящных пальцев к ней. Они неторопливо прошлись по позвоночнику и очень осторожно поднялись к левой лопатке, на которой по-прежнему было то самое клеймо.

— Когда ты полностью восстановишь силы, я попробую убрать это клеймо… — Себастьян неторопливо и осторожно коснулся клейма губами, нежно поцеловав кожу.

— Надеюсь, у тебя получится, — очень тихо прошептала я, слегка вздрогнув от прикосновений.

— Получится, ведь я любящий демон, — ответил он, бережно обняв меня сзади и прижав к своей также обнажённой груди. — Душа моя.

На это я улыбнулась, расслабляясь в объятьях любимого жениха и демона, после чего выдохнула, прикрыв глаза:

— Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как мы последний раз оставались наедине.

— Мы теперь сможем наверстать упущенное, моя любимая невеста, — заботливо и ласково прошептал брюнет, поцеловав трепетно моё плечо.

— К тому же, помнится мне, после праздника меня должно было что-то ожидать, — чуть хитро усмехнулась я, чувствуя, как его губы медленно перешли к шее.

— Не сейчас, любовь моя. Ты восстановила слишком мало сил, чтобы я мог позволить такую близость, — прошептал мне на ухо Себастьян, глаза которого сверкнули лишь на краткий миг. — Однако в более нежных ласках ты сегодня можешь себе не отказывать, сладкая моя.

— Вот как? — с едва ли заметной ухмылкой на губах я неторопливо развернулась к возлюбленному лицом и, приблизившись к его лицу, нежно, но при этом едва ли ощутимо поцеловала его.

Этого для демона оказалось мало, и он более требовательно впился в мои губы так жадно, что я едва ли потеряла возможность дышат на мгновение. Такое сладкое и нежное, что мы оба даже не заметила, как уже лежали в кровати, целуясь так, что от наших уст исходил настоящий пар, а остатки одежды летели в разные части комнаты и кровати.

Себастьян был так нежен и осторожен, что от каждого его лёгкого, словно теплый ветер, прикосновения я испытывала волны экстаза и таяла в неге его любви. Наслаждалась движениями, вздохами, его любовными манипуляциями, его шёпотом и стонами каждую долю секунды.

Эта ночь была наполнена нежной страстью и любовью, которую мы так желали друг другу подарить. И дарили её, при этом, наконец, избавляя друг друга от накопившейся после стольких дней разлуки тоски, что так мучила нас обоих.

Спустя несколько часов мы оба лежали в трепетных объятьях.

Себастьян продолжал нежно целовать мои ладони и вдыхать аромат моей кожи с искренним наслаждением, а я наблюдала за его прекрасным, идеальным лицом, которое так и манило меня.

Так странно, но в то же время приятно сейчас было осознавать то, что я влюбилась в этого демона, ещё будучи совсем юной девчонкой, которая первое время изо всех сил пыталась подавить в себе это ещё совершенно незнакомое тогда и запретное чувство, скрывая его в своём сердце и душе.

Влюбиться в своего спасителя и в то же время того, кто желал поглотить твою душу… Влюбиться и быть готовой ради него на всё, что угодно, как иронично, не правда ли?

— Я люблю тебя, Себастьян, — вдруг ласково и нежно прошептала я, глядя ему в глаза с искренней любовью во взгляде. — И всегда любила.

— А я всегда это знал, моя маленькая дикая птичка, — ответил демон, подмигнув мне.

— И потому всегда испытывал мою стойкость, — с тихим смешком в голосе я вздохнула.

— Испытывать твои нервы было истинным удовольствием, особенно, когда ты бросалась в меня моими пирожными, — он игриво прикусил мой указательный палец. — Ах, знала бы ты, как я в те моменты тебя отлупить хотел.

— Должна же была я хотя бы пару-тройку раз проучить тебя за некоторые твои демонические фокусы, которые ты время от времени проворачивал, — я негромко засмеялась в ответ.

— Именно поэтому ты просила меня неделю ходить в розовом фраке с жутким жёлтым галстуком? Я был даже рад, что затянул тебе года четыре назад очень туго корсет.

— Ты сам обмолвился о том, что терпеть не можешь розовый цвет. Как же я могла это не использовать?

— А ты обмолвилась, что терпеть не можешь эклеры с ванильной начинкой. Как я был рад прислать тебе пирамиду якобы шоколадных эклеров, а потом услышать, как ты зовёшь меня.

— Вот ведь хитрец.

— Да, я хитрец и очень люблю свою не менее хитрую леди Фантомхауз.

— Мне было, у кого учиться.

С этими словами я тепло и нежно усмехнулась, мягко поцеловав Себастьяна в губы.

Он же ласково погладил меня ладонью по щеке и улыбнулся:

— А теперь, моя госпожа, пора тебе отдыхать и крепко спать. У нас ещё столько дел впереди.

— Верно, — с такой же улыбкой я согласно кивнула в ответ.

Укрыв нас обоих одеялом, мой любимый демон обнял меня, позволяя как можно удобней улечься на его обнажённой и сильной груди.

Остаток ночи я провела в крепком и мирном сне под надёжной и неустанной охраной любимого жениха.

Несколько следующих дней в убежище моего отца я провела, полностью восстанавливая свои силы и физическое состояние. За это время Люцифер успел обучить меня парочке новых умений и трюков, которые были мне теперь доступны.

Также перед тем, как попрощаться и отправиться назад в Ад, он предупредил меня и Себастьяна о том, что среди демонов всё ещё остались те, кто считает будущую принцессу Ада всего лишь пищей и способом приблизиться к дьявольскому престолу. Уже очень скоро они снова захотят навестить меня и проверить на стойкость.

Что же, я буду только рада показать всем демонам, что со мной всё же очень даже следует считаться и проявлять ко мне должное уважение.

Когда мы вернулись в поместье, там уже вовсю царил страх.

Как оказалось, прошёлся настоящий ураган, и некоторые сельских поселений сильно были повреждены, были прорваны дамбы, уничтожены мосты, едва не затопило шахты.

Нам пришлось восстанавливать в своих вотчинах всё, что было уничтожено в кротчайшие сроки.

Вот какова сила войны Ада и Рая, да ещё и в союзе с Левиафанами.

После возвращения домой и восстановления уничтоженного в этой войне, я также узнала, что отец Генри, Энтони всё-таки смог выжить и избавиться от «ненужного соседства».

В этом определённо была заслуга моего отца, которому удалось изгнать и уничтожить архангела.

Сам же мужчина ещё долго будет приходить в себя после всего, что с ним произошло.

С самим Генри я старалась пока не пересекаться, ибо знала, что он не готов к такой правде. К тому же ему по-прежнему нужно было остыть от боли из-за моего отказа.

А вот Мадам Рэд я посвятила во все подробности. То, как меня пытали, кто был во главе всех наших несчастий и о встрече с моим отцом. Настоящим отцом, что оказался заботливее простого смертного и на удивление был куда мудрее и искреннее Бога.

Моя крёстная к моему же счастью смогла принять всю эту правду, пусть и не без удивления и желания узнать абсолютно все подробности.

И её понимание было вовсе не удивительным для меня. Всё же мы обе уже давно привыкли к присутствию в нашей жизни потусторонних и сверхъестественных сил.

Во всяком случае, я была рада её пониманию.

И потом в случае если я… Исчезну, тётя Анджелина смогла бы поселиться в моём поместье и вести дела от моего имени.

Также я попросила её не зацикливаться на одной боли и найти себе же счастье… Не обязательно в виде мужчины… Возможно, и в ребёнке, которому так нужна её забота.

Для неё ещё не было поздно, и при должном желании она обязательно сможет стать вновь счастливой и любимой женщиной, какой всегда мечтала быть.

Когда же всё было улажено, я смогла вновь вернуться к своим делам и обязанностям, при этом, разумеется, не забывая держать ухо в остро на случай, если демоны, что не приняли мою сторону, заявятся.

— Госпожа, — обратился вдруг ко мне Себастьян, поднося ещё кипу документов. — Дела всё накапливаются, думаю, нам следует нанять ещё одного помощника.

— Вынуждена согласиться, — глубоко выдохнула я, слегка устало массируя себе виски. — Боюсь, без лишней головы и ещё одной пары рук мы скоро не то, что поместье перестанем покидать, но и в этом кабинете вовсе навечно поселимся. Я уж точно.

— Может быть, я напишу объявление о найме? Уверен, скоро к нам кто-нибудь да придёт. И поверьте, я буду выбирать тщательно нужного кандидата. Или Вы сами хотите всё это сделать?

— Пожалуй, я могу и сама этим заняться. Заодно будет мне и отдых от всей этой бумажной волокиты, от которой у меня в последнее время глаза буквально на лоб лезут.

И тут я поймала на себе немного удивлённый взгляд демона, на что усмехнулась:

— Что? Не всё же время тебе заниматься подобными вещами, Себастьян. Или ты забыл о том, что, по сути, уже давно являешься моим женихом, а не дворецким?

— А значит, данная обязанность накладывается на меня вдвойне. Я же не хочу, чтобы прибыл кто-то, кто может помешать твоему покою… Понимаешь?

— Я прекрасно понимаю. И всё же…

Я вздохнула, взглянув мужчине в глаза с пониманием и безо всякого намёка на упрёк в его сторону:

— Позволь мне заняться чем-то ещё, помимо моих прямых обязанностей. Тем более раз появилась такая возможность.

— Хорошо, душа моя, я доверю тебе выбор кандидатуры, — Себастьян всё же согласно кивнул мне в ответ. — Но, пожалуйста, позволь мне потом лично познакомиться с ним.

— Разумеется, — улыбнулась на это я. — Куда же без этого?

— Благодарю, любовь моя, — он с нежной улыбкой поцеловал мою ладонь и подмигнул: — Только никаких красавцев.

— Мне нужны умные и опытные, — я слегка хитро ухмыльнулась. — На красоту и прочие внешние данные я смотрю в самую последнюю очередь.

— Сказала та, что всегда подглядывала за мной, когда я был занят своими делами.

— Всё-то ты видишь и подмечаешь.

Со смешком в голосе я немного выгнула бровь.

— Я демон, моя милая. Я подмечаю всё-всё-всё, что связано с тобой.

— Знаю.

В очередной раз мы с Себастьяном решили ещё один немаловажный вопрос мирно и слажено.

Но если бы я только знала, что за испытание ждёт нас и наши отношения в ближайшее время…

Глава девятая

(Испытания Дьявола)

Вам когда-нибудь предоставлялся шанс увидеть демона, буквально ослеплённого ревностью и гневом? Нет? Хм, в таком случае хочу сказать, что вам крайне повезло. Ибо мне «посчастливилось» не просто наблюдать за этим опасным зрелищем, но и стать ему главной причиной.

Никогда не смогу забыть того, что мне и Себастьяну пришлось пережить из-за того, что кое-кто решил устроить нам весьма провокационную проверку на стойкость… И случилось это как раз в день, когда в моё поместье прибыло двадцать человек со всей Англии, чтобы пройти собеседование на пост секретаря семьи Фантомхауз, который мог бы разбираться с вопросами во время моего отсутствия или поездки, естественно, со своими ограничениями.

Я не могла позволить, чтобы кто-то занимался ВСЕМИ моими делами, ибо человек, с какой-никакой, а властью, может подделать некоторые документы, которые я отсылаю юристам, экономистам и подчинённым Её Величества, что ведут абсолютно точный отчёт обо всей моей деятельности.

Собеседование получилось очень долгим, и поверьте, все двадцать кандидатов были бесподобны в своей профессии.

Каждый чётко выполнял свои обязанности и по должному времени смог сдать наш особый экзамен по решению фальсифицированных, но очень достоверных подсчётов.

Три дня все кандидаты ночевали в нашем поместье, и мы тайно наблюдали со слугами за ними. Только пятерых уличили в воровстве, и двоих в похотливых влечениях к нашей помощнице повара.

После того, как семерых провалившихся мы отправили восвояси, остались тринадцать кандидатов, среди которых были все хороши.

Проблема была в том, что я, используя сильную эмоциональную давку на них, старалась узнать, захочет ли кто-то из них отвечать мне честно о той или иной ситуации в нашем поместье или в делах касаемо бизнеса.

Двенадцать! Двенадцать лизателей моих туфелек! Я была разочарована.

И только один вызвался спорить со мной.

О-о-о, это был особый кандидат, в котором трудно что-то почувствовать.

Кандидат по имени Морган Уоллэз. Высокого роста, даже чуть-чуть выше Себастьяна, могучий в грудной клетке и плечах, но очень ловкий и быстрый. Его кожа немного смугла и глаза янтарного цвета, что было большой редкостью для Англичан.

Впрочем, как он сказал, он был тайным сыном креолки-служанки и одного знатного лорда, если я правильно помню, Бенедикта Чертельфильда, а его я знала, как лучшего производителя английского табака по стране и Европе.

Его «побочный сын» работал с матерью, а в юношестве почувствовал страсть к аккуратности, подсчётам, пунктуальности в выполнении работы вовремя, а также никогда не был пойман в воровстве.

Уж поверьте, его биографию и наши «доносчики» изучали вдоль и поперёк.

Что тут сказать. Настоящий идеальный секретарь.

Не стар, великолепен внешне, и я не шучу.

Морган всем нашим дамам, даже моей старой горничной миссис Ноуллис вскружил голову своими манерами, более ласковым и покладистым отношением. Тут он больше выигрывал, чем Себастьян, ибо как дворецкий тот к слугам был всё же слишком строг.

Да, строгость иногда полезна, но иногда. К тому же к некоторым относился мой демон слишком грубо, особенно, когда его любимых кошек прогоняли со двора.

Морган даже смог как-то втереться в доверие к Себастьяну своими взглядами о любви к роду кошачьих…

Чёрт возьми, да когда я увидела, как они оба сидят под моим окном и умилённо ахают и прижимают кошек животами к своим щекам… Я подавилась чаем и обрызгала свои любимые шторы в кабинете отца…

Ох, за такое папа бы меня точно отругал, будь я ребёнком, и будь он сам жив.

И всё же… В Моргане много что меня привлекало.

Его густые в меру волнистые волосы цвета красного дерева, всегда полуопущенные веки, более бархатистый, но очень взрослый голос, его руки, очень крепкие, но невероятно красивые, словно мастерски высеченные из камня. Да и со спины он выглядел, как герой греческих легенд.

А когда я застала его полуобнажённым в его гостевой комнате, так как хотела обсудить с ним дело о его приёме на работу… И когда увидела его обнажённую крепкую грудь, переливающиеся на свету свечи кубики мышц, этот мирный и хитрый и будто ничего не делающий взгляд зверя…

— Кхм… Кажется, я совсем не вовремя… — впадая в краску и закрывая ладонью глаза, неловко прокашлялась я.

— О, простите меня, госпожа Андэра, — Морган тут же поспешил одеть на себя чистую рубашку, но… Демоны меня побери, даже когда он её одевал, я не могла отвести взгляда от восхищения. Голос его был спокоен, движения не резкие и быстрые, как у смущённого юнца. Нет, он вполне спокойно и уравновешенно себя вёл, хоть и показывал во взгляде смирение и покорность. — Я не очень подобающе одет для встречи с Вами. Вы хотели обговорить что-то со мной?

— Да… Морган, я хотела обсудить твой приём на работу. Но совсем не подумала о том, что ты уже готовишься ко сну, — ответила я более серьёзно.

— О, вовсе нет, я хотел бы ещё изучить несколько документов Вашей фабрики, госпожа. Видите ли, я заметил несколько неточностей в отчётах смотрителей и хотел бы потом сверить их с их личными журналами и дополнительными дневниками, — не менее серьёзно и спокойно говорил парень, очаровывая меня своей серьёзностью.

— Работать ночью негоже, — сказала вдруг я с едва ли заметной улыбкой, покачав головой. — Не будет ли лучше заняться этим прямо с утра, на свежую голову?

— Простите за дерзость, миледи, но если я могу решить эту задачу сегодня, то не вижу смысла откладывать её на другой день.

— Что же, в этом ты, безусловно, прав, признаю. Просто мне бы не хотелось изматывать тебя в первый же день. В конце концов, в дальнейшем работы у тебя будет куда больше.

— Я готов её выполнять, леди Фантомхауз. Ведь я для того и принят к Вам, как секретарь. К тому же Вы сможете подготовиться к свадьбе и другим не менее важным делам, — Морган с каким-то потаённым благоговением посмотрел на меня и очаровательно улыбнулся: — Вы сами должны беречь себя, миледи. Ведь Вы ещё столь юны, и все эти дела Вас очень утомляют.

— Что сказать, я уже привыкла к своим обязанностям и всей той ответственности, что лежит на моих плечах, — я вздохнула в ответ с лёгкой улыбкой на губах и облокотилась спиной о дверь.

— Но теперь… — мужчина подошел ко мне медленной неслышимой походкой и слегка встряхнул за плечи. — Позвольте себе отдых хотя бы на день. Вы же прекрасная и юная леди, а не ломовая лошадь. Вы можете выполнять дела более важные для Вас, а всю мелкую работу с бумагами я возьму на себя. Обещаю Вам, прекрасная леди Фантомхауз.

— Многие близкие мне люди часто говорят подобное, — я тихо усмехнулась на это. — Но, видимо, временами я просто не знаю, когда лучше отдохнуть, а когда работать без перерыва.

— В таком случае сейчас самое время Вам вспомнить об отдыхе и позволить себе лишний час крепкого и здорового сна. Займитесь тем, чем давно хотели бы заняться, но из-за дел забывали об этом.

— Совет весьма дельный, Морган. Возможно, мне и в самом деле стоит принять его к сведению.

— Буду рад, если Вы так и сделаете. А теперь… — Морган опустился на одно колено и, с трепетом взяв мою крохотную ладошку в свою, нежно поцеловал её. — Желаю Вам добрых снов миледи.

— Взаимно, Морган, — я чуть смущённо улыбнулась, взглянув в его янтарные глаза.

— Благодарю Вас… — он улыбнулся своей необычной и красивой улыбкой, но, заметив, что позади нас кто-то стоит, тут же выпрямился и поклонился мне. — Увидимся завтра в кабинете, миледи.

— Конечно, — я согласно кивнула и поспешила покинуть его гостевые покои, напоследок вновь слегка улыбнувшись: — До завтра.

Но я не могла предположить, что у входа в комнату меня будет ждать Себастьян, который буквально прожигал нас с Морганом взглядом. А следовало бы.

— Себастьян? — я мгновенно закрыла дверь в комнату своего секретаря, подперев её собой. — Что ты…

— Здесь делаю? Это я хотел бы спросить у Вас… — он тут же схватил меня за руку и потащил за собой. — Как-то слишком лояльно Вы общаетесь с ним в первый же день.

— Я просто пришла к Моргану, чтобы поговорить о его работе, — отозвалась я, едва ли успевая перебирать ногами и стараясь случайно не споткнуться. — И не вижу в этом ничего криминального.

— И поэтому он так настойчиво целовал Вашу ладонь и разговаривал с Вами так, словно полез под платье ради страстных ласк меж ваших ножек!

— Себастьян, не говори чуши. Это же просто…

— Как же я сразу не догадался… Так бы просто такой жеребец не посмел бы прийти… — брюнет тут же прижал меня спиной к стене и посмотрел мне ревниво в глаза: — Пусть он только попробует тебя тронуть хоть пальцем, и я его убью!

— Твоя ревность бессмысленна, — проговорила тихо, но серьёзно я, чуть упираясь ладонями в его грудь.

— Ах, значит, ты так со мной заговорила… Ну, что же, так тому и быть… — демон выпрямился и, поклонившись мне, как дворецкий, тут же отправился прочь по коридору. — Доброй ночи, миледи, — крикнул он мне вслед.

— Да чёрт меня подери, я же лишь хотела сказать, что… — но, так и не закончив фразу, я несильно, но резко стукнула кулаком о стену, после чего быстрым шагом направилась за ним следом. — Ну, уж нет, Себастьян, вот так ты от меня не уйдёшь, даже не выслушав до конца. Ни за что.

Стоило мне увидеть один только силуэт мужчины в нескольких метрах от себя, как я сделала всего лишь несколько жестов рукой, и он оказался точно также прижат к стене.

— Не смей от меня так уходить, Себастьян, — неторопливым шагом подходя к демону, произнесла я, сжав левую руку в кулак.

— Неужели? И что же ты будешь делать теперь, взбунтовавшаяся душа? — он гневно прищурил глаза, стараясь оставаться спокойным.

— Хватит считать меня всё той же беспомощной девочкой, которая без тебя или своего могущественного папочки и шагу ступить не смеет, — мои глаза на краткое мгновение вспыхнули алым во мраке коридора. — Ты так боишься того, что меня в любой момент могут обмануть и соблазнить, что перестал доверять мне, Себастьян? Если так, то позволь напомнить, что мне не четырнадцать, а девятнадцать, и я достаточно умна, чтобы не допустить подобной оплошности.

— Неужели? Ты настолько самостоятельна, что в основном сама отдавала мне приказы, пока стояла и смотрела, как я с остальными выполнял свои задачи? Очень самостоятельно.

— Ах, в основном? Что ж, ты наверняка позабыл, сколько раз за все эти годы я сама рисковала собственной шкурой. Позабыл, на что я пошла, чтобы вытащить тебя из треклятой ангельской западни три года назад. Тогда по твоим словам я действительно только и делаю, что раздаю всем приказы.

— Ха, вспомнила десять подвигов из сотни и сразу же встала на дыбы, чувствуя себя госпожой? Пусть ты и дочь Сатаны, но ты всё ещё смертная, и пусть сейчас Ад на твоей стороне, но по-прежнему остались демоны, которые тебя захотят заполучить! Как ты не понимаешь всё это?!

— Эта чёртова охота за моей душой длится всю мою жизнь! И не думай, что сейчас я не понимаю, что угроза всё ещё остаётся реальной!

— Похоже, что нет, раз ты не почувствовала подозрительную ауру от Моргана в тот момент когда он… Коснулся тебя! — демон готов было воспылать ярким пламенем и прожечь пол под своими ногами, но, сдержавшись, он выпрямился и поправил свой фрак: — Что же, госпожа, раз так, то поступайте, как знаете.

— Судя по всему, сейчас тебя ничто не способно переубедить в том, что ничего кроме работы меня с этим мужчиной ничто не будет связывать, кем бы он ни оказался, — я со вздохом сделала шаг назад, пытаясь успокоиться. — Будь он хоть очередным демоном или ангелом, для меня важно лишь то, что он будет выполнять мои поручения и приказы, — а затем более тихо, но не без ноток гнева добавила: — Любая же его попытка навредить мне или любому, кто проживает в этом доме, будет караться смертью.

Я резко развернулась спиной к Себастьяну и прошептала:

— Ты сам прекрасно знаешь, что такого я не потерплю.

Демон отвесил мне медленный поклон, полный такой же покорности. И хотя я стояла к нему спиной, его напряжение по всему телу отлично чувствовалось.

Но он молчал и держал свой гнев под контролем, и голос его был холоден и тих:

— Как прикажете… Госпожа.

Повернув слегка голову к мужчине и взглянув на него, я тихим, но уверенным голосом произнесла:

— Что же до твоей ревности, Себастьян, не думай, что последующие её вспышки я продолжу спускать тебе с рук.

— Да, госпожа, — вновь ответил холодно он и, выпрямившись, устремил свой взор в пустоту. — Разрешите идти?

— Да, — кратко и еле слышно сказала я, стараясь держать свои эмоции под контролем.

По звуку его удаляющихся шагов я поняла, что демон идёт в свои покои слуги, даже не пожелав мне доброй ночи…

Знали бы вы, как после этой ссоры я хотела плакать и разрушить свою комнату так, чтобы даже окна вылетели за пределы ограды. Мне едва ли удалось держать себя в руках по пути в покои.

Впрочем, стоило зайти внутрь и закрыть дверь, как из-за моих же уже мало контролируемых эмоций раннее даже не в зажжённом камине вспыхнуло пламя, а я сама с громким криком опрокинула небольшой столик и вместе с этим разбила стоявшую на нём вазу.

— Да почему всё так?! — выкрикнула снова я куда-то в пустоту, схватившись за голову и чувствуя, как по щекам бегут горячие ручейки слёз.

Признаться честно, это был не единственный день или вечер, когда я впадала в такие истерики из-за ревности Себастьяна и из-за того, что мы наказывали друг друга одиночеством и злобой на наши предрассудки и подозрения.

Всё это длилось достаточно долго и вовсе не радовало нас обоих. Мы словно вновь вернулись на два года назад, когда я не желала признавать своих очевидных чувств к этому демону, которого безумно любила…

Я опять и опять старалась погружаться с головой в свои обязанности и дела, при этом порой даже специально не позволяя себе нормально спать и есть. Будто это могло хоть что-то исправить или изменить…

Я пыталась занимать себя работой, и Морган помогал мне в этом очень усердно.

Да, дальше работы этот мужчина не заходил, когда я видела, как заботливо он кормил меня своим же ужином или завтраком, как сам заваривал чай, пусть не такой, как мне заваривал Себастьян…

Но Морган был очень и очень добр ко мне, весьма красноречив.

В свободное от работы время он сопровождал меня на прогулке и всегда разговаривал на все темы о своей жизни.

Честно говоря, иногда я думала, что гуляю с более взрослой интерпретацией Генри.

С Морганом мне было… Также легко и комфортно, и он вовсе не казался ни демоном, ни ангелом, ни кем-то ещё. Он был для меня просто тем человеком, к которому можно было обратиться в случае необходимости, и он всегда тебе поможет.

Через пару недель мы стали почти, что настоящими товарищами.

Я позволяла ему ужинать со мной в кабинете или за обеденным столом назло Себастьяну, который прожигал взглядом Моргана настолько, что даже стекла на окнах трещали. Однако демон молчал и выжидал.

Но поверьте, в один день я… Чуть не влюбилась в Моргана…

Это был канун рождества. Я узнала, что Генри сделал предложение графине и решил отправиться с ней в свадебное путешествие во Францию, но церковное венчание они проведут в Англии.

После венчания и поздравлений своего лучшего друга и его пассии я долго сидела в чайной со своим секретарём, и мы беседовали о многом: праздники, традиции, любимые воспоминания из прошлого.

Впервые Морган говорил столь мечтательно и романтично, что невозможно было не любоваться его красивым лицом и таким мирным голосом.

Казалось, что ему было даже приятно ловить мои тёплые и добрые взгляды, направленные в его сторону.

И я действительно не могла отвести глаз от этого мужчины, невольно несколько раз встретившись с его янтарными и излучающими некое особое тепло глазами.

— Ах, миледи, Ваши взгляды так теплы, что я могу признаться. Я приятно смущён от столь пристальных и аккуратных знаков Вашего внимания ко мне.

— Мне столь же приятна твоя забота и дружба, Морган, — я чуть смущённо улыбнулась в ответ, отводя взгляд в сторону. — В последнее время мне было очень плохо и одиноко, и я…

Морган тут же повернулся ко мне и медленно, нежно и тепло заключил мои руки в свои.

От них исходило такое успокаивающее тепло, что на секунду мне показалось, будто и нет никакого одиночества.

А когда он медленно поцеловал обе мои ладони… О-о-о-о-ох, поверьте, это были не лёгкие касания губ к коже…

Нет. Это были более пламенные, долгие и приятные поцелуи, от которых по всему моему телу пробежала волна мурашек.

Глаза моего секретаря, полные мужской силы и потаённого жара устремились в мои, а его голос и дыхание опалили кожу рук:

— Вы теперь не одиноки, леди Андрэа…

— Но, Морган, что ты… Я ведь… — от чего-то я была совсем не в силах отстраниться от него и отвести взгляда, сама того даже не осознавая.

— Я никогда не покину Вас, миледи, — он улыбнулся мне и наклонился ко мне через стол, чтобы было уже коснуться моих губ своими и подарить мне свой поцелуй… Как тут…

БАХ! Дверь чайной распахнулась и за одну секунду меня быстро вынесли из-за стола, да так, что никто и не мог понять, что случилось, кто зашёл, куда я пропала и так далее.

Но судя по знакомому фраку и энергии полной зла, что излучал тот, кто меня украл у Моргана… Я поняла, что тут меня ждёт полноценная разборка.

Меньше, чем через минуту Себастьян поставил меня на пол своего поместья и с разгневанным взглядом осмотрел меня:

— Вот уж чего, а такого от Вас я не ожидал, — он продолжал обращаться ко мне на Вы, как к своей госпоже, хотя ревность так и желала пробудит в нём потаённую демоническую сторону, которая могла выплеснуть на меня такой ушат помоев и проклятий, что даже мой настоящий отец бы поседел и на одну ступень стал похож на человеческую модель Бога.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что только что произошло.

Затем я устремила взгляд на своего демона:

— А чего ты ещё ожидал, Себастьян? Того, что я буду послушно и смиренно ждать, когда ты сменишь гнев на милость и решишься, наконец, нормально поговорить и всё выяснить? Не ты ли сказал, что я могу поступать так, как сочту нужным, ответь-ка мне.

— И нужным было позволить снять с себя защиту через доверие и дать этому демону тебя влюбить в себя? — брюнет тут же скрестил руки на своей груди.

— Я ли одна в этом виновата, позволь спросить? — во мне по-прежнему говорили боль и обида на то, что даже сейчас мы снова ссоримся и спорим.

— Я виноват в том, что я предостерегал тебя насчёт этого демона? Я виноват в том, что не хочу, чтобы ты изменила мне? А не ты ли не отвернулась, когда Морган был обнажён? Не ты ли не отдёрнула свои руки, когда он их поцеловал так, словно готов съесть… А когда он тянулся к твоим губам? Ты не остановила его. И, между прочим, три недели ты не давала мне подходить к тебе даже с почтой в руках!

— Да потому что я не хотела, чтобы ты видел моё состояние, чёрт возьми! И откуда мне было знать, что Морган всё-таки осмелиться зайти дальше дружбы?! Ведь я не ощущала в нём совершенно ничего сверхъестественного, демон меня подери! Скажешь сейчас, что я была с ним слишком добра и доверчива?! Что ж, ты окажешься прав! Теперь доволен?!

Я вновь поддалась внутреннему порыву и перестала скрывать свои чувства и эмоции, что испытывала в этот момент.

— Эти три недели были для меня просто напросто настоящей пыткой, какую только можно представить! И уж прости, Себастьян, что я показала свою слабость и позволила ещё одному демону втереться ко мне в доверие! Но я всё ещё человек, как ты сам и говорил! Человек, а не каменная статуя!

— Так не полагается главе семьи Фантомхауз. Не знаю, что на тебя повлияло, что ты смогла так легко довериться этому… — демон с искренним зверским презрением произнёс имя моего секретаря: — Моргану ещё раз тебя коснуться. Я долго терпел… Долго шёл на компромисс и молчал… Когда дело касалось твоего бизнеса и работы с поместьем, я терпел, как только мог.

— А быть может, дело именно в этом?! — вдруг выкрикнула я, посмотрев в глаза своему жениху и приблизившись к нему настолько близко, что между нашими лицами оставалась всего пара сантиметров. — Быть может, тебе стоило хоть раз сбросить свою маску вечного спокойствия и покорности и просто быть настоящим не только тогда, когда мы остаёмся с тобой наедине?! — и тут я с куда большей пылкостью добавила: — Истинная любовь никогда и никому не даётся просто так, Себастьян! Ни человеку, ни даже демону! За неё всегда необходимо бороться!

— Я в курсе. И поверь, я тебе ещё не сказал, как твой драгоценный Морган пытался залезть к тебе в комнату через окно, как подбирался к двери. Я все эти три недели ходил, как солдат и сторожил твою комнату каждый раз, когда этот хитрец пытался к тебе проникнуть. И знаешь? Я один раз уже успел с ним открыто поговорить. Сегодня утром! И за те слова, что он про тебя сказал, я ему прокусил шею, иначе в честь чего он носил бы сегодня такой высокий воротник?

— И что же он сказал такого, что тебя это настолько разгневало, позволь узнать?

— Что ты не умеешь правильно ублажать мужчину, что ты просто любишь поныть и строить из себя серьёзную девушку. Но вот за что я ему прокусил шею, было то, что ты… — Себастьян выдохнул тяжело на последнем слове: — Он сравнил тебя с уличной потаскухой в благородном платье.

— Что… — вот это уже действительно заставило меня поумерить свой пыл, направленный на моего демона, и я непроизвольно сделала несколько шагов назад, постепенно осознавая, насколько была глупа и наивна.

— И как оказывается, он принял ту внешность, от которой ты испытываешь и моментальную симпатию и уважение… Не знал, что тебе нравятся «умные и могучие полубоги».

— Но это не так.

Я глубоко выдохнула, стараясь изо всех сил не терять самообладание, и медленно отвернулась от Себастьяна.

— Как глупо было надеяться на то, что у меня самой получится найти честного и толкового секретаря… — прошептала я с горькой усмешкой. — Глупо было полагать, что я ещё хоть кому-то могу так довериться…

И тут… Впервые за столь долгое время нашей ссоры Себастьян подошёл ко мне и бережно и нежно обнял за талию, прижался щекой к моим волосам и вздохнул:

— Я же говорил, что лучше бы я нашёл тебе секретаря, душа моя… Чш-ш-ш-ш, я с тобой и никому не позволю играть с моей будущей женой.

— Прости меня… — я осторожно развернулась к демону лицом и обняла его в ответ.

— Я люблю тебя и, конечно же, прощу… И поверь, душа моя, я знаю, что ты не изменишь мне. Но соблазнам ты подвержена, как и демоны и люди. И я не так сильно сержусь на тебя за это.

— И всё же мы все эти недели мучили друг друга, хотя вовсе не должны были…

— Это так, любимая. Не должны были. Но не ты ли сама говорила некоторое время назад, что любовь никому не даётся просто так? Быть может, это было для нас испытанием и маленькой проверкой.

— Которые я точно с треском провалила…

— Провалила, но не полностью, — с улыбкой ответил Себастьян, поцеловав мои волосы. — Я же не дал ему поцеловать твои нежные губки.

— Да уж, мне повезло, что ты всегда появляешься очень вовремя, — я слабо усмехнулась и уткнулась своим печальным и виноватым личиком в грудь моего любимого жениха.

— Я же твой демон. И поверь, этот Морган больше никогда не посмеет к тебе подойти, — он обнял меня крепче и поцеловал ласково в лоб. — Я убью его, и тогда у него не будет влияния над тобой.

— Только пообещай, что будешь осторожен, — взглянула я на брюнета несколько обеспокоено.

— Конечно, буду, душа моя, — он провёл пальцем по моей щеке.

— Не стоит никого убивать, — ответил тут же голос моего отца, что вышел из коридора, словно находился в поместье моего любимого всё это время.

— Что за… Люцифер? — я обратила свой взор на Сатану. — Только не говори, что это всё твоих рук дело?

— Моих. И поверь, я также разочарован. Несколько лет назад ты была более расчётливой и серьёзной. Любовь сделала тебя слишком мягкой, дорогая дочь.

— А может быть, это твой треклятый демон перестарался?

От чего-то в моём голосе послышались нотки гнева:

— Признайся же, что это далеко не простой демон, каким ты хочешь его представить в наших глазах!

— О, да… — он тут же хитро усмехнулся нам обоим. — Это я был в облике Моргана.

— С-сатана… — не менее гневно проговорил Себастьян. — Как же мерзко и хитро ты всё обдумал.

— И ты ещё смеешь указывать мне на мою слабость и мягкость, Люцифер! — мой голос сорвался на крик. — Да это же просто самый низкий и подлый поступок!

— Как ни странно, но я имею на это право и привилегии. А проверять своё дитя я тем более имею право.

— Но подобный способ проверки…

— Он честный и чёткий. Ты могла бы поблагодарить меня за то, что я не приказал другим демонам попытаться тебя отвести от Себастьяна таким способом.

— Надеюсь, ты доволен этой проклятой проверкой, Люцифер. Ибо это был первый и последний раз, когда я позволила тебе провести меня таким образом.

С этими словами я резко развернулась к отцу спиной и быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Но, подойдя к ней, напоследок обернулась и со злостью сверкнула глазами:

— Дьявол, мой отец… Кем бы ты ещё ни был, я больше никогда не потерплю таких подлых манипуляций с твоей стороны.

— Ещё бы, иначе ты начнёшь войну против меня, — Люцифер только улыбался, наблюдая за моим гневом и тем, как я вела себя перед ним.

— Я всё сказала, отец, — впервые за долгое время назвала я его так, хотя мой голос при этом был строгим и даже грозным — Более никаких уловок и манипуляций ни со мной, ни с Себастьяном.

После этих слов я поднялась по лестнице на второй этаж и отправилась в наши с демоном покои.

Мне необходимо было остыть и успокоиться после всего, что произошло.

Себастьян дошёл до покоев довольно скоро.

В руках у него был поднос с ужином и десертом, но одет он был довольно легко, по-домашнему:

— Я отправил письмо в твоё поместье, чтобы никто не переживал о твоём исчезновении.

— Хорошо, — я тихо выдохнула, поднимаясь с кровати, на которой лежала уже около пяти минут. — Я бы предпочла остаться здесь хотя бы на день или два.

— Мой дом это и твой дом, дорогая. Ты можешь оставаться здесь, сколько хочешь, — произнёс с заботой в голосе мужчина, ставя поднос на стол.

В ответ на это я чуть улыбнулась и подошла к демону, нежно обнимая его сзади.

После этих трёх недель чёртовой проверки моего отца и из-за собственных терзаний я успела соскучиться по своему возлюбленному даже больше, чем могла сама признать.

— Поешь, душа моя, я никуда не уйду, — ласково произнёс Себастьян, поглаживая мои руки, обнимавшие его.

— Хорошо, — прошептала я в ответ.

И я действительно поела, пусть и совсем немного.

Конечно, нежное картофельное пюре с приготовленным на пару лососем было просто восхитительно, как и шоколадные пирожные с заварным кремом на десерт, но сейчас мой аппетит явно оставлял желать лучшего.

И, тем не менее, отужинав, я приняла тёплую ванну, заботливо приготовленную Себастьяном и уже вскоре стояла возле зеркала, переодевшись перед этим в лёгкую бархатную сорочку алого цвета.

Осторожно расчёсывая свои волосы мягким гребнем, я вдруг заметила, как на шее начала чуть-чуть кровоточить маленькая ранка.

Мне «посчастливилось» её получить во время урока фехтования с Греллем на днях из-за своей неосторожности.

Мои пальцы осторожно прикоснулись к шее, медленно проводя по ранке.

— Дорогая моя… — мой любимый демон подошёл ко мне сзади и, заплетя мои волосы в пучок, медленно провёл лишь кончиком пальца по ране, задевая тоненький ручеёк крови. — Грелль заплатит за такую жестокую рану на твоей нежной шейке.

— Я сама виновата, что вовремя не увернулась от его атаки, — я слегка улыбнулась, мягко перехватывая руку брюнета, которую он хотел, было, уже отстранить от моей шеи. Почему-то его прикосновение к этой маленькой царапине казалось мне не болезненным, а в какой-то мере даже приятным. — Нет, не нужно…

— Нет… Тебе нужно это… — его сладкий шёпот прошёлся по затылочной части моей шеи и лёг с его горячими губами на рану, которую он начал нежно обсасывать во время своего поцелуя.

Я чувствовала, как пламенный язык Себастьяна нежно касался моей кожи, обводя ранку, как его губы аккуратно и тихонько всасывали ручеёк крови до тех пор, пока он не остановится.

И всё это дарило мне блаженство, которого я была лишена всё это время нашей ссоры.

— Да… И я хочу этого… — с моих уст сорвался тихий нежный вздох.

— А ещё… — язык демона прошёлся к моим плечам, а его руки ловко стягивали с меня сорочку. — Я просто обязан наказать тебя по-особому, моя госпожа.

— Неужели? — я и не думала сопротивляться, по крайней мере, пока, однако немножко подразнить своего любимого себе всё же позволила. — Тебе ли не знать, что так просто это никому ещё не удавалось?

— А если я сделаю это по-особенному? — голос Себастьяна стал ещё более бархатным, нежным и пробирающим до мурашек настолько что мои глаза сами по себе закрывались, будто я впадала в туман предвещающий наслаждение.

— Будет любопытно поглядеть на твою попытку, — прошептала я не без хитрой улыбки на губах, а после неторопливо развернулась к мужчине лицом и, приблизившись к его устам, добавила: — Посмотрим, кто из нас провинился больше.

— В таком случае… — он ловко обхватил мои бёдра ладонями и тут же усадил меня на рабочий стол, медленно раздвинув мои ноги. — Для начала посмотрим, как ты будешь отстаивать свою точку зрения, моя дорогая.

В ответ на это я слегка ухмыльнулась, позволив своим рукам быстро расстегнуть пуговицы на белоснежной рубашке Себастьяна, а её снять и отбросить куда-то в сторону, при этом оставив самого демона полуобнажённым.

— Для этого мы должны быть в равном «положении», разве нет? — ухмылка так и не сходила с моих губ.

— О-о-о, нет, миледи, каждый будет выбираться из ситуации, как может, — брюнет хитро опустился меж моих ножек и, стянув моё кружевное бельё, резко и страстно прижался губами к коже во внутренней части бедра.

— Ах, вот как? — сладко выдохнула я с усмешкой в голосе и, вновь почувствовав обжигающие кожу поцелуи демона, положила свою ладонь ему на голову и при этом запустила ловкие пальчики в его чёрные, словно смола волосы.

Ох, да стоило мне только сделать это движение, как его язык прошёлся по моим нижним губам, задевая каждую чувствительную точку одной из моих чувствительных частей тела.

От этой «маленькой манипуляции» я невольно запрокинула голову назад и чуть прогнулась в спине, задышав немножко чаще.

Что-то мне подсказывает, что это будет очень долгая и утомительно сладкая ночь для нас обоих.

На мою реакцию со стороны Себастьяна послышалась тихая, но довольная и приятная усмешка, а сам он продолжил изводить меня ловкими и проворными движениями своего языка.

Однако же позволить этому коварному демону так легко и просто издеваться надо мной таким сладостным образом я не могла, а поэтому уже через несколько мгновений имела наглость начать «управлять» его ласками так, как сама того желала.

Разумеется, от чего-то мне хотелось, чтобы мой возлюбленный демон сейчас повиновался мне.

Ведь до этого в такие интимные и откровенные для нас моменты он привык сам всё контролировать. Даже слишком привык.

А потому почему бы мне и не позволить себе хоть раз перехватить инициативу?

— М-м-м-м… Себастьян, быть может, тебе стоит зайти чуточку дальше, чем эта столь «невинная прелюдия»? — с хитринкой мурлыкнула я и слегка дёрнула любимого жениха за волосы, чувствуя, что он даже и не думал прекращать свои фокусы с поцелуями и тем самым дать мне то, чего мне действительно хотелось в этот момент.

Себастьян в сию же секунду проскользнул к моим губам и, опалив их своим горячим дыханием, прошептал:

— А может быть, ты желаешь поменять положение? — не дождавшись ответа, демон уложил меня животом на стол и, прижавшись ко мне практически всем телом, дал почувствовать, насколько сейчас возбуждён его… Кхм… Как возбуждена его крепкая мужская плоть. Он тёрся ей меж моих мягких ягодиц и сам будто руководил моим телом каждый раз, когда его руки бродили по тому или иному его участку.

— Какая неожиданная «перемена», — я с улыбкой слегка выгнула спину, при этом сделав едва ли ощутимый толчок назад и тем самым показав, что пока вовсе не собираюсь покоряться.

Себастьяну это нравилось, и потому он запрокинул мои руки над головой и, взяв их в оковы своей ладони, и другой рукой шлёпнул меня по ягодицам, наказывая меня, как непослушную ученицу:

— Ах, как плохо ты выполняешь свои уроки, наглая и непослушная девчонка.

И эти шлепки провоцировали меня на то, чтобы я начинала ещё больше сопротивляться, при этом испытывая какое-то необычное наслаждение от этого и провоцируя Себастьяна на более резкие и страстные движения своими бёдрами.

Должна признать, впервые он решился пойти на подобный «эксперимент» и стал в каком-то смысле меньше сдерживать свою демоническую натуру.

Но мне это приходилось очень даже по вкусу, о чём определённо говорили мои протяжные вздохи и сладостные постанывания, что разносились по всей комнате.

— Наглая… Непослушная… Кажется, ты несколько преуменьшаешь недостатки моего характера, — сквозь очередной вздох усмехнулась я в ответ, почувствовав ещё один резкий толчок, совершённый моим любимым демоном. — М-м-м-м… А может быть, даже и очень преуменьшаешь…

Тут уж Себастьян схватил меня повелительно за подбородок и повернул к себе так, чтобы я смогла смотреть и ему в глаза и на то, что он делал своим телом с моим…

Ох, какой же он всё-таки красивый… Не естественно жадный до ласк, настоящий господин, наказывающий свою маленькую рабыню.

Казалось, ещё немного, и я буду готова покориться ему полностью. Или же… Того жаждал сам демон, который мог пойти абсолютно на всё, лишь бы доказать своё превосходство и доставить любимой незабываемое удовольствие?

Конечно же, так быстро и легко сдаваться я не собиралась. Ведь это было лишь самое начало нашей сегодняшней ночи, и мой возлюбленный демон и жених ещё обязательно успеет получить желаемое.

— Ты хотел наказать меня по-особенному, Себастьян, — конечно, дерзить в моём положении не следовало, однако я всегда любила рисковать и идти против правил. — Однако одно лишь наказание вряд ли даст тебе нужный результат в моём случае.

— М-м-м-м, ах, вот ты как заговорила, — он тут же прекратил свои манипуляции и движения и притянул к себе дерзким толчком. — Что же, тогда это будет не наказание, а кое-что более опасное.

Брюнет тут же дерзко толкнул меня на кровать и стал стягивать со своих спущенных брюк тканевый пояс. Как следует, раскрутив его подобно веревке для лассо, он проплыл к кровати, словно раздразнённый суккуб.

Мужчина тут же привязал мои руки к перекладинам кровати так, чтобы я наверняка не могла вырваться из своего заточения. Затем совершил то, чего я не ожидала.

Жестом руки он указал мне на прикроватный столик, и я увидела, что там стоял небольшой кувшинчик.

Демон медленно взял его и стал поливать себя с самой головы его содержимым.

О-о-о, Господь Всемогущий, я не могла отвести взгляд от того, как по волосам, щекам, губам, по его груди и торсу и, доходя аж до его возбуждённого и дрожащего мужского достоинства, стекали нежные сливки.

Как в их остатки из кувшина он макал ягодку за ягодкой и специально наклонялся ко мне с зажатым гостинцем меж своих губ, чтобы я попыталась поймать его хотя бы кончиком своего языка.

И с его стороны это было хитрым и просто невозможным издевательством. Хоть я и видела, какое удовольствие испытывал этот хитрец, замечая мои действительно голодные и пожирающие его взгляды.

А уж как он хитрил с тем, чтобы мне пришлось помучиться, дабы дотянуться до его губ и ягоды, зажатой меж них…

— Это похоже на изощрённую пытку… — выдохнула я, стоило Себастьяну прижаться ко мне всем своим телом, с которого, не переставая, медленно стекали нежные и сладкие сливки.

— Ты так любишь болтать во время наших игр, а, милая Андри? — он тихо и приятно засмеялся в ответ, позволяя своим рукам скользить по моей фигуре, плавно и нежно поднимаясь выше.

— А может быть, это ты так любишь предоставлять мне возможность для этого? — я улыбнулась, с явным вызовом выгнув бровь.

— М-м-м, хорошая идея, — демон тут же приподнялся во весь свой рост и подполз ко мне несколько ближе, предоставив полноценный вид на свою возбуждённую и укрытую сливками мужскую плоть. — Хочешь, чтобы твой ротик был закрыт так или предпочтёшь, чтобы я заполнил его ягодками и затем завязал шарфом?

— Разве сейчас все решения не за тобой? — мои губы озарила хитрая и чуть наглая ухмылка.

Но не успела я сказать ещё одну наглость в сторону Себастьяна, как он тут же взял и зажал мои губы головкой своего достоинства… Такой большой, гладкой горячей и запульсировавшей ещё сильнее от того, что мои губы обхватили её ореол.

Стон сорвался с уст моего возлюбленного демона, и я почувствовала, как смущение и новое странное ощущение заполнило все мои мысли и всё тело.

— Значит, ты выбрала… М-м-м-мх… Путь по-плохому… — прошептал он сквозь стон наслаждения. — Что же, давай, моя маленькая девочка, покажи, на что способны твои губки.

Далее мне пришлось довериться собственным чувствам и инстинктам, если это можно так назвать.

Раз мой возлюбленный жених так хочет увидеть меня во всей моей похотливой красе, что же, я готова исполнить его желание.

В следующие несколько мгновений мои губы обхватили возбуждённую едва ли не до предела мужскую плоть Себастьяна более плотно и позволили языку сделать несколько лёгких круговых движений вокруг головки.

Боже, кто бы знал, как я поначалу краснела и смущалась, получая этот «новый опыт» для меня в наших любовных играх.

Сам же Себастьян не просто стонал. Он изнемогал, содрогаясь всем своим телом от удовольствия.

Как демон гладил меня по волосам, как надавливал ладонью на голову, будто приказывая мне попробовать его «угощение» в полную силу. И повторять дважды ему не приходилось.

На удивление уже очень скоро я сама постепенно вошла вкус. Мне нравилось доставлять своему любимому удовольствие, однако при этом иногда я не упускала возможность немножко потомить и помучить его так же сладостно, как он сам обожал мучить и изводить меня.

Впрочем, вскоре возбуждение моего демона дошло до такой степени, что он захотел, куда большего удовольствия, чем сейчас.

Освободив мои уста и временно руки, он усадил меня на перину коленями, а после привязал мои руки к креплению балдахина. Спустя пару мгновений мой жених оказался подо мной и через секунду вновь вошёл в меня, но так, что я почувствовала такую силу и мощь его похотливого горячего органа, благодаря чему разглядела его выпирающий силуэт через свою слегка натянутую из-за рывка кожу живота.

Меня будто изнутри пронзило таким колом наслаждения, что я просто грубо прикрикнула и, как назло Себастьяну, сжала его орган своими внутренними мышцами, от чего тот сам едва ли не закричал от страстной эйфории.

Пожалуй, сейчас можно было определённо и точно признать, что раньше этот хитрец очень сильно сдерживался и осторожничал со мной… Даже слишком осторожничал, как по мне.

На удивление своей скромности могу сказать честно и откровенно, что именно подобной резкости и даже грубости в наших любовных играх мне иногда и не хватало.

Впрочем, сейчас и я и Себастьян могли, наконец, выпустить всю свою дикую звериную страсть на свободу и больше не сдерживаться.

И поверьте, в такой позе И он И я могли позволить себе быть такими дикарями в постели, что наши тела постепенно начинали покрываться не только потом, но и распаляться в настоящем демоническом пламени, которое постепенно начинало распространяться по всей кровати и даже по комнате.

Себастьян двигался своим органом всё грубее во мне и изо всех сил. Его руки сжимали мои соски и выкручивали их так, словно он держал в руках тоненькие верёвочки, которые надо было, как следует закрутить.

Этот демон был просто неистовым любовником… Нет, это было больше, чем любовник, это нельзя описать даже каким-то приличным словом.

И всё это на удивление вовсе не изнуряло и не утомляло меня, а заставляло желать этого демона только сильней с каждой секундой всего нашего страстного безумия.

Ах, если бы мои руки были сейчас свободны, дабы не только он один смел руководить всем процессом…

Впрочем, я могла это делать всем своим телом. Сопротивляться каждому его движению, делать так, чтобы сам Себастьян умолял меня повиноваться ему в каждом движении, в каждом предвещении к такому потаённому ощущению, как оргазм.

Ох, как я была рада, что уроки физкультуры даром не прошли, и я могла одними бёдрами и извивающимися движениями моей талии и груди доводить моего любимого демона до блаженных протяжных стонов от которых сама готова была уже раньше него испытать настоящее наслаждение.

И мне это чертовски нравилось. Конечно же, от самого Себастьяна это не ускользнуло, даже не смотря на то, что его внимание было сосредоточено совершенно на ином.

Всеми способами этот хитрец пытался держать меня «в узде» и не выпускать из-под собственного контроля. Однако сейчас это было практически невозможно.

— М-м-м-м… Кажется, сейчас мы всё же на равных, мой любимый, — промурлыкала я, ловко изгибаясь всем своим телом над мужчиной.

— О-о-о, нет, дорогая… А-а-а-ах… Сейчас ты почувствуешь кое-что более сильное, — и Себастьян лгать не стал.

Его рука легла к моим нижним губам и добралась до… Кхм… В науке некоторые врачи-гинекологи называют… Клитором и…

О, Иисус великий, я почувствовала такие мощные манипуляции пальцев демона по его чувствительной коже, что я просто потеряла контроль над своим телом, и оно само поддавалась под ритм, который выстроил для меня этот хитрый искуситель.

От его куда более сильных ласк и манипуляций с моих уст сорвалось несколько протяжных стонов и судорожных вздохов. И на каждое частое и быстрое движение его пальцев я инстинктивно подавалась вперёд бёдрами, запрокинув голову назад и извиваясь подобно змее.

На какой-то миг даже показалось, что ещё совсем немного, и я буквально буду готова молить Себастьяна о так называемой «пощаде».

Этот мужчина очень хорошо знал меня и умело пользовался моими же слабостями.

Потребовалось ещё минут десять этих тягостных мук, чтобы наконец-то мы оба прожгли кровать моего демона до углей. Но при этом смогли испытать такое наслаждение, что я в порыве оргазма так дёрнула руками, что и пояс, который меня связывал, порвала, так ещё и крепление для балдахина чуть не рухнуло на нас и не огрело по головам.

Однако уже через пару минут, когда и я и Себастьян смогли чуть-чуть отдышаться и прийти в себя, он всё же осторожно развязал мои руки, и мы оба обессилено рухнули в постель, сжимая друг друга в объятьях.

— Теперь я могу представить, каких усилий тебе стоило сдерживать себя до этого, — выдохнула с усмешкой я, нежно поцеловав влажную от пота грудь демона.

— Ох, душа моя, поверь, обратись бы я ещё в свою настоящую форму, ты бы уже с демоническими крылышками летала по особняку и безумно смеялась о том, какой же я у тебя пошлый хозяин, — он тихо и ласково засмеялся, целуя мои волосы.

В ответ на это я негромко хихикнула и с чуть хитрой улыбкой сказала:

— Пожалуй, сей «эксперимент» стоит отложить до моего перерождения.

— О-о-о-о, и после него потребуется тебе взять на три года перерыв, иначе ты просто не сможешь остановиться, и мы будем жить одной лишь похотью.

— Что же, значит, в течение этих трёх лет у меня будет время на то, чтобы научиться хотя бы той малой части умений, которыми обладают демоны.

— А теперь… — Себастьян хитро провёл кончиками пальцев по моей талии. — Моя любимая должна поспать.

— Боюсь, после такой ночи мой сон продлится не меньше суток, — усмехнувшись, прошептала я.

— Тем лучше, успею найти тебе хорошего секретаря, а самое главное, смогу сам полюбоваться твоим счастливым белоснежным личиком.

— Мирно спящим и таким невинным, но лишь на первый взгляд.

— М-м-м, согласен, что носительница столь милого личика уже почти стала демоном и обладает теперь весьма взрослым аппетитом.

— Ей было, у кого сей аппетит перенять.

Я чуть хитро усмехнулась, осторожно устраивая свою голову на груди Себастьяна.

— А теперь спи, душа моя ненаглядная, — ласково ответил мой любимый демон, перебирая кончиками пальцев мои волосы.

Сладко зевнув, я медленно закрыла глаза, позволяя своему возлюбленному убаюкивать меня его нежными прикосновениями и тихим ласковым шёпотом. Уже очень скоро мне удалось погрузиться в мирный и сладкий сон, что действительно продлился дольше обычного.

И всё же это не означало, что отца своего я так просто прощу за его «проверку».

Утром я решила, что будет лучше устроить нервный срыв Люциферу, что захотел просто взять и погостить в поместье Себастьяна, скажем так, взять небольшие каникулы, дабы отдохнуть от тяжёлой рутины в Аду.

Как будто он мало пробыл в мире людей, пока играл свой чёртов спектакль в обличии Моргана.

Когда я привела себя в порядок и переоделась, то направилась в столовую, дабы насладиться завтраком. Там мне отец и встретился.

— Мне нигде от тебя не спрятаться, я полагаю, — с некой долькой сарказма вздохнула я, взглянув на спокойное выражение лица Сатаны.

— Как ни странно, но Себастьян сам предоставил мне разрешение погостить у вас, — отвечал он весьма спокойно и рассудительно. — Присаживайся, твой будущий супруг приготовил великолепных цесарок в ягодном соусе и овощное рагу.

— Ну, кто же посмеет отказать самому Дьяволу в его желаниях, — отозвалась я, усаживаясь напротив отца.

— Ты, я вижу, не очень довольна тем, что я остался с вами ещё на несколько дней, ведь так?

— Скорее я всё ещё злюсь из-за твоей «маленькой» выходки.

— Если бы злилась, то попыталась бы устроить мне настоящий кошмар.

— Ещё не вечер, Люцифер.

— Ну, что же, мне остаётся только довериться твоей угрозе и ждать твоей расплаты.

— Похоже, что так.

Я скрестила руки на груди и вновь обратилась к Сатане:

— Но мне всё же любопытно, зачем ты остался здесь ещё на несколько дней?

— У меня остались ещё кое-какие дела, дорогая дочь. Неужели я должен тебе всё рассказывать?

— Ты знаешь обо мне всё, так почему я не могу узнать хотя бы цель твоего пребывания?

— Что же, справедливо. Я хотел бы… Навестить склеп твоих родителей, проведать могилу твоей матери. И заодно решить один вопрос с демоном, который решил начать против меня тихую войну.

— Тихую войну? Но из-за чего?

— Дело в том, что он считает, будто я стал слишком человечным. Устраиваю мало войн, болезней, а главное, не довожу людей до куда более серьёзных грехов, чем ранее.

— Боюсь, сейчас многим людей не нужны даже нашёптывания Дьявола и демонов… Их души сами склонны к тьме.

— Именно. Поэтому мне бы хотелось поставить этого наглеца на место, взять несколько сувениров, чтобы было что вспомнить.

— Быть может, ты позволишь мне…

Я хотела, было, предложить своему отцу помощь в этом деле, однако решила замолчать.

Ведь если бы ему нужно было моё участие в его делах и разборках с демонами, он бы уже сказал об этом.

— Почему бы и нет, — тут же сказал мужчина, словно прочитав мои мысли, и широко улыбнулся. — Только сильно не вмешивайся в мои дела, пока я сам тебе это не разрешу.

Я сразу подняла на него слегка удивлённый взгляд от неожиданности:

— Не думала, что ты так легко согласишься.

— Мне незачем бояться за тебя. Ведь у тебя и так есть отличный защитник.

— И всё же…

— Ты разве сама не желаешь немного попрактиковать свои способности в деле? — Люцифер с усмешкой выгнул бровь. — Это отличный шанс, пусть и с маленькой подстраховкой для тебя.

— Ты прав, — я со вздохом согласно кивнула в ответ.

— В таком случае сейчас мы позавтракаем и отправимся тут же в путь. Заодно поглядишь на нас в истинном обличье.

— Себастьяна мне уже доводилось видеть в его истинном облике, а вот самого Сатану…

С моих губ сорвалась тихая ухмылка.

— Что же, коли ты готова и к такому зрелищу, то так тому и быть, — Люцифер указал на стул рядом со мной и тут же перевел взгляд на подошедшего к нам Себастьяна: — Ты вовремя, уже и супруга твоя будущая проснулась. И ты с нами присядь, хоть вкус еды тебе не важен, но вспомнить о том, что ты вообще можешь есть, обязан.

— Как скажете, — ответил вполне спокойно демон, что поставил около меня тарелку с цесаркой и овощным рагу, украшенным листочками мяты.

Разумеется, мне было весьма приятно разделить трапезу с возлюбленным.

Всё же он никогда не позволял себе подобной для него роскоши, если можно так выразиться. За исключением, конечно, приёма в честь моего девятнадцатого Дня Рождения и помолвки, но даже в тот вечер Себастьян лишь понемногу пил шампанское и ничего более.

Как ни странно, но свою порцию Себастьян ел с приятным для моего взгляда любопытством.

Похоже, он действительно больше нескольких веков не ел ничего подобного в своей жизни.

Конечно, это мало помогло ему насытиться. Но когда мой отец сказал, что поскольку мы с Себастьяном больше не связаны контрактом, а во время его стычки с «предателем» могут быть жертвы, Люцифер разрешил моему демону потребить несколько душ павших.

Это была жестокая цена за сытость демона, но всё же так он хотя бы не впадёт в безумие от долгого голода.

После трапезы же Сатана дал мне несколько минут на некоторые сборы, а затем мы с ним и моим возлюбленным отправились в путь.

Как я узнала чуть позже, демона, затевавшего войну против Люцифера, звали Калеб. Он являлся одним из сильных демонов и когда-то был в услужении у самой Лилит, правой руки моего отца.

После того, как Люцифер стал «более мягок» к человечеству, и подобно Отцу пустил всё наутёк судьбы ведомой самими людьми, Калеб стал считать, что пора сместить правителя Ада.

Согласно словам падшего Ангела и первого Сына Божьего, разговор должен был пройти в Соборе Лондона. Да только сама встреча с Калебом на площади недалеко от собора.

Демон-предатель был одет в весьма жуткую монашескую рясу, что скрывала за капюшоном его дряхлое человеческое лицо, что он использовал для маскировки.

Однако сам предатель явно надеялся на то, что Отец и создатель всех демонов явится на встречу один, но никак не в сопровождении, среди которого окажется ещё и человек.

Подойдя к нам, он медленно помолился о благословении Иисуса Христа и Отца его великого и только потом позволил себе с искренним раздражением прошептать:

— Поверить не могу, что мне приходится говорить эти слова, чтобы скрываться от бесполезных свиней.

— Тебе ли не знать, Калеб, что даже от людей есть своя особая польза, — Сатана сказал это достаточно тихо для проходящих мимо, но при этом достаточно громко для своего дьявольского сына. — Или ты забыл, что именно их души насыщают каждого приспешника Ада? Если так, то мне жаль, что твоя память столь кратковременна.

— Раньше мы питались не только их душами, но и их телами, — он пригласительным жестом повёл нас в сторону собора. — Не ожидал, что приведёшь свою тварь полукровку.

— Те времена давно минули. Нельзя же демонам быть дикарями всю свою вечную жизнь, — голос моего отца был ровным и спокойным. — Что же до моей дорогой дочери, то я лишь позволил ей удовлетворить её любопытство, касательно того, кто же имел такую дерзость выступить против меня.

— Если бы не эта война с Раем, половина высших демонов восстала бы против тебя и устроили охоту на твою дочь.

— Лишь благодаря таким подстрекателям вроде тебя, Калеб. Ни одно восстание ещё не возгоралось без них. И стоит убрать одного с дороги, как их идея о свержении мгновенно рухнет.

— Слишком ты стал доверять многим из демонов, раз веришь в то, что они тебе верны были бы, не начни я подстрекать их, — с каждым шагом мы приближались к собору, и очень скоро мы пересекли порог и вошли в столь святое и тихое место. Калеб презренно сплюнул на пол. — Глупцы, наживаются на постройках столь дорогих храмов, дабы грешить в них больше, чем за его пределами.

— Прежде всего, речь идёт не об их верности, а о страхе, благодаря которому мне удаётся удерживать весь Ад под нужным контролем, — продолжал свою мысль Люцифер. — Однако и верность демонов мне тоже играет в этом далеко не последнюю роль.

— Сколько презрения по отношению к тем, благодаря кому демоны разбавляют свою скуку, вызванную долгой жизнью, и утоляют свой голод, — едва ли слышно, но не без нотки некой наглости хмыкнула я, наблюдая за Калебом.

— Ах, дитя, поверь, и демоны и ангелы ненавидят людей за то, что ранее Бог на них потратил куда больше времени. Дал больше заботы и любви, чем нам, демонам и ангелам, его первым детям.

— Однако при этом они явно не замечают, что мы оказались сейчас абсолютно в том же положении.

— В том же?! — и тут Калеб сбросил с себя капюшон, открывая своё ужасное лицо укрытое паутинками обожжённой почти обугленной кожи, под которой тлела бесконечно горящая плоть. Гнилые, гнилые и длинные, как у лошадей зубы раскрылись в грубом хищном оскале, сверкая из-за прозрачной зловонной слюны. — О-о-о-о, нет, вы, ублюдки, живёте в собственных домах, пока другие его чада сидят на деревьях, как птицы да с облака на облако перелетают, как цыгане вонючие! А мы! Мы должны жить в собственных чанах и горящих котлах! Мы живём в лачугах из ваших же душ, костей и плоти, угля и грязи, мочи и дерьма!

— Какие речи я слышу, — я ухмыльнулась, иронично и театрально захлопав в ладоши. — Однако позволь подметить то, что сейчас высшие демоны, к коим ты как раз принадлежишь, отлично приспособились, и многие из них живут среди нас, словно короли, заполучая души, им угодные. Так что да, по моему мнению, большинство людей и демонов находятся в равном положении, не считая вечной жизни и способа насыщения.

— О-о-о-о, поверь, мы делаем так, потому что хотим…

Тут же Люцифер перебил своего младшего собрата, резко отбросив его на алтарь с распятием Христа. Лицо его было непоколебимо:

— Хватит, Калеб. Ты стал слишком жалостлив к себе. Даже если ты и возьмёшь в руки правление Ада, не факт, что жизнь твоя станет лучше.

— Я хочу изменить не только свою жизнь, но и жизнь своих братьев и сестёр, что продолжают скрываться в тени и насыщаться лишь жалкими пародиями душ, в отличие от так называемых «смельчаков» и более везучих. Я желаю сделать то, что даже ты, великий и могущественный Дьявол, не осмеливаешься совершить. Поставить Рай и мир людей на колени перед Адом.

— Глупец. Ты просто хочешь стать новым Богом. Но выбрал ты путь не верный. Для того, чтобы поставить Рай на колени, нужно бороться с нашим с тобой Отцом, а не со мной.

— Его цель фанатична, отец, — вдруг произнесла я, делая шаг к Люциферу. — Он ослеплён одним лишь желанием и перестал слушать голос разума, потому даже ты не сможешь переубедить его.

— Молодец, дитя, смогла подметить разницу между разумным демоном и абсолютно потерявшим контроль даже над своими силами…

— Довольно! — тут же Калеб швырнул в меня распятие Христа, которое вовремя отбил Себастьян, что также был с нами, но всё это время лишь молчал и наблюдал, подобно ожившему монументу в старинных покоях.

Враг же моего отца отбросил свои одеяния, открывая вид на своё непропорциональное покорёженное тело из тлеющих трупов тысячи человек. Ростом он оказался выше человеческого раза в три, а лицо его сильно исказилось, выпуская на волю клыки, что были длиннее волчьих.

Я испытала истинное отвращение по отношению к этому демону.

Ведь суждения и цели Калеба были ничуть не лучше его настоящего обличия.

— Боюсь, этот демон потерял контроль ещё и над эмоциями и своей выдержкой, — отозвалась я, непроизвольно сделав несколько шагов назад.

— Нет, дитя моё, просто он решил, что иного пути нет, — Люцифер сбросил свой плащ и кивнул мне: — Спрячься так, чтобы мы тебя не задели. Пора и мне обратиться в свой истинный облик.

— Но я могу… — хотела, было, возразить я, как поймала вдруг строгий и быстрый взгляд отца:

— Сейчас не время и не место для этого.

Мне пришлось послушать его и спрятаться за коридорными колоннами, что уводили в другие залы и помещения где жили монахи.

Я смогла наблюдать с Себастьяном то, как Сатана обращался в нечто тёмное, похожее на огромную кровавую дымку с дымом чёрным, словно кромешная тьма.

Силуэт моего истинного отца поднимался всё выше и выше, задевая даже потолок храма и даже обрушив его.

Пара огромных мускулистых рук с прожилками полных, будто самой лавы и черни пульсировали на коже так, словно он напрягся, готовясь пустить в ход мощное заклинание.

— Ты не оставил мне иного выбора, Калеб, — словно гром посреди тишины Собора, раздался изменённый почти что до неузнаваемости голос Люцифера. — И теперь познаешь мой гнев.

Всего доля секунды, и лишь на краткий миг я увидела, как с самых кончиков пальцев Дьявола посыпались миллиарды разрядов молнии, которые за секунду обратили каменный алтарь в разбросанные на мелкие кусочки камни.

Калеб же был в полном порядке, но сам зажат к стене меж окон, которые лишились своих красивейших ярких витражей.

Впервые мне довелось созерцать пока лишь малую часть того, на что был способен мой истинный отец.

Должна признать, меня это не просто поразило, но и на какой-то момент даже заставило испытать некого рода испуг. Хоть мне и далеко не впервой наблюдать за подобным «конфликтом» с демоном.

Представьте сами, будь бы там простой человек, то его бы разорвало на куски.

И хотя Калеб на вид выглядел целым, но стоило мне приглядеться сквозь опадающую пыль и камни, и я увидела, как многие его конечности были изломаны, часть плоти уже свисала лохмотьями на его теле, а из его рта ручьями стекала кровь.

Однако, даже не смотря на это, демон злобно и хрипло засмеялся, устремив свой взгляд на Сатану:

— Даже если ты убьёшь меня, на моё место придёт другой демон рано или поздно. Все видят, что великий Дьявол уже давно не тот, что прежде.

— Похоже, брат мой, что именно ты не тот, что прежде. И я даже знаю, почему ты так злишься. Ведь другие демоны, кроме меня, не имеют право заводить детей. Только я порождаю демонов. И на то были свои причины.

— Только ты? Неужели? — вдруг взор демона-предателя пал на Себастьяна. — Мы ведь все знаем, что этот нарушитель всех правил и законов Ада уже давным-давно стремится к тому, что доступно тебе. Причём с твоей же дочерью полукровкой.

— Моя дочь имеет право зачать дитя от того, кого пожелает сама. Она выбрала предателя, и я сделаю его своим сыном, которому будет разрешено продолжать наш род. Род истинных демонов, а не падших ангелов, которые решили строить из себя блюстителей законов Ада, — Сатана приближался к своему собрату без спешки. Левая ладонь моего отца столь же медленно сжалась в кулак. Находясь так далеко от Калеба, он сжимал его горло до жуткого хрипа. Я видела, как напряглись его шейные мышцы, и как они сузились, словно вот-вот его голова надломится и покатится по полу.

— Ты говоришь… Это так… Словно не ты создал большую часть… Нашей расы… — прохрипел куда более слабо враг Люцифера. — Но… Ведь благодаря именно тебе… Изначально… Ад стал кишить… Новыми существами, не угодными Богу…

— Вы мои первые дети, мои братья и сестры. А Андрэа это моё настоящее дитя. Созданное из меня и дитя Божьего. Она нефилим. Истинный нефилим.

— Демоны никогда… Не примут её… Как твою наследницу… Даже если… Сейчас большая их часть… На её стороне… Это ещё не значит, что в будущем…

— Андрэа станет той, кто даст фору Богу. Она и её супруг станут истинными вершинами порядка. Наступит её время, и даже твои обращённые детища придут и будут целовать ей ноги, — рука Люцифера сжалась сильнее, и по главному залу Собора разнёсся хруст шейных позвонков и разрыв сухожилий.

Далее на весь зал раздались крики боли Калеба, что продолжал смотреть на моего отца с ненавистью и презрением, словно тот был человеком, которого он желал уничтожить, во что бы то ни стало, но от чего-то не мог.

— Дочь моя, желаешь ли ты сама прикончить его? — спросил меня Люцифер, сбавляя свою демоническую ауру, но не уменьшая при этом силу своей жесткой хватки.

— С превеликим удовольствием, отец, — отозвалась я, выходя из-за колонны и направляясь более уверенным и твёрдым шагом в их сторону. Взгляд мой был холоден, а голос властен: — Твой враг является и моим врагом тоже. К тому же я ни за что не потерплю такого неуважения в свою сторону.

— Он весь твой, Андрэа, — ответил Люцифер, бросив нашего с ним врага прямо мне под ноги, грубо, словно мешок с камнями.

Я же одним лишь лёгким взмахом правой руки, прижала Калеба, что предпринял жалкую попытку подняться, к полу, полностью обездвижив его.

— Куда-то уже собрался? — ледяная ухмылка озарила мои уста, а глаза засверкали алым цветом. — Решил так просто сбежать от той, которую так ненавидишь и презираешь?

С этими словами я резко и грубо ударила демона ногой по лицу, вынудив его при этом пару раз перекатиться по полу.

Калеб с насмешкой прорычал сквозь приступы боли и сплюнул остатки своей чёрной крови мне на туфли:

— Маленькая потаскуха-полукровка!

— Андрэа… — тут же вызвался Себастьян, вставший рядом со мной. — Позволь и мне преподать ему урок.

— Разумеется, Себастьян, — я согласно кивнула ему в ответ.

— Что, Михаэлис, решил вступиться за свою подружку-шлюшку, которую сам же и растил все эти несколько лет для себя? — брезгливо бросил демон-предатель.

Мой возлюбленный жених не ответил и со всей силы втоптал лицо демона-узурпатора в каменный пол, да так, что череп того затрещал и надломился.

Чёрные осколки со свистом разлетелись в разные стороны и ударились о стены и ступеньки собора.

Демон всё ещё дышал и пытался что-то говорить, но каблук туфли дворецкого и моего любимого сдавливал его похотливый грязный язык:

— Единственный представитель названного вида сейчас находится под нашими ногами, — произнёс холодно и жестоко Себастьян.

В ответ послышались лишь сдавленные хрипы и жалкое кряхтение со стороны Калеба, который по-прежнему пытался сопротивляться, но безуспешно.

Пришло время действовать и мне самой.

Пользуясь тем, что треклятый наш враг начинал лишь нервно дергаться, пытаться схватить мою руку или ногу, но верный Себастьян надавливал каждый раз на его пробитую голову, вызывая сильную физическую слабость, но не смерть, я стала пробуждать свои дьявольские силы, чтобы раз и навсегда уничтожить душу демона. Ибо, пока она жива, тлеет в этом бренном изуродованном облике, то сам он будет перерождаться миллиарды раз и искать любой способ меня уничтожить.

Я не могла допустить того, чтобы чёртова охота со стороны демонов на меня возобновилась, но в этот раз не ради лишь одной моей души.

Нет, на сей раз на кону стояло гораздо большее, чем даже просто могущественная душа. Сам Престол Ада.

Я устремила взгляд горевших алым светом глаз прямиком на Калеба, сосредотачивая именно на нём свои дьявольские силы. Очередная вспышка в глазах, и демон воспламенился в одно только мгновение.

Всё его уродливое тело и душа воспылали в адском пламени, которое заставило того в ужасе и страхе закричать от невыносимой боли.

Крики агонии пробирающий до костей ужас пронёсся над собором и даже за его пределами.

Душа демона рвалась наружу, лишь бы избавиться от пламени, что столь яростно истязало её.

Казалось, что тысячи иголок пронзали душу насквозь и резкими движениями разрывали её на маленькие кусочки, да так, что приступ боли только нарастал, и не получалось его никак подавить.

Так могли кричать те, кого беспощадно пытали на допросах или перед казнью. Однако в тот момент мне было мало даже этого.

Словно лишь на мгновение во мне самой пробудился внутренний демон, скрывавшийся ото всех всё это время. Некая странная и пугающая аура окружила меня буквально со всех сторон, а глаза мои засветились ещё сильнее и ярче.

Стоило мне сжать левую руку, направленную на Калеба в кулак, как на весь главный зал Собора помимо его криков раздался громкий хруст костей. Затем я совершила резкое движение рукой назад, и из уже горевшей плоти предателя вновь брызнула его чёрная зловонная кровь, окрашивая собой пол и стены.

Казалось, это была маленькая демоническая тушка, но чёрной крови было столько, словно взорвалось огромное чудовище, впустившее из себя целый океан внутренней зловонной жидкости.

Какое наслаждение я испытала в тот момент, когда почувствовала, как остатками души предателя питается мой отец, что поглощал их одним лишь своим дыханием, даже не шевеля кончиками пальцев.

Когда же всё закончилось, и душа демона-подстрекателя была изничтожена, а его тело обратилось всего лишь в горстку пепла, который тут же развеялся и исчез в воздухе, я вдруг пала на колени, устремив взор своих по-прежнему алых глаз к потолку и почувствовав некое странное колющее ощущение в области сердца.

— Андрэа… — Себастьян тут же опустился ко мне и осторожно приобнял за плечо. — Андрэа, держись, контролируй себя.

— Похоже, она немного переусердствовала, — вдруг произнёс Люцифер, который подошёл к нам, приняв человеческий облик.

— Что… Что со мной происходит? — едва ли смогла произнести я, не в силах даже пошевелиться, не то, что подняться с колен или посмотреть на обоих мужчин, а после почувствовала ещё один резкий укол в сердце, только более ощутимый и даже болезненный.

— Ты потратила очень много физической и демонической энергии. У тебя что-то вроде всеобщей судороги и онемения, — мой отец тут же перевёл взгляд на Себастьяна: — Передай ей часть сил и отведи домой. Ей как минимум дня три лучше лежать и поменьше двигаться, иначе все мышцы будут болеть в течение месяца.

— Стоило нам самим уничтожить этого глупого подстрекателя, нежели позволять Андрэе так рисковать, — тихо произнёс мой любимый демон, а затем опустил свои руки мне на плечи, закрывая глаза, и я почувствовала, как его силы, подобно некой живительной энергии постепенно стали наполнять всё моё тело.

— Андрэа должна знать, что ей предстоит отдавать за каждое своё чудо. И если она не обучится ему с твоей или моей помощью, то легко станет добычей для таких же, как Калеб.

— Однако её человеческое тело слишком слабо для такой мощи.

— По-моему, ты недооцениваешь мою дочь. К тому же разве не для её же безопасности ты нарушил самый главный закон Ада и заключил с ней тот самый запретный союз, дабы приходить на помощь в подобные моменты?

— Да и скрывать этого не собираюсь. Но я бы и так приходил к ней на помощь, потому что не хочу потерять ту, которую такой демон, как я осмелился полюбить, даже не взирая на её происхождение во всех смыслах.

— А ведь, помнится мне, ещё в самом начале ты желал лишь поглотить её душу, чтобы стать могущественней многих других демонов, охотящихся на неё. Ты втайне ото всех следил за ней едва ли не с самого рождения, строил своим собратьям ловушки, дабы те не добрались до неё… И всё это было лишь ради одной цели. Так в какой же момент всё так резко переменилось, Себастьян?

— Когда я увидел то… Как именно ты приказал падшему ангелу поджечь поместье… Ты не спас от ужасной расправы ту, что подарила тебе дочь! А мог бы! Я рвался спасать их всех, но ты только и делал, что останавливал меня. Похоже, что я куда более человечный, чем ты. Потому я и хотел поглотить душу Андри… Чтобы убить последнее от тебя… Да только она оказалась в тысячи раз лучше тебя, Люцифер. Она достойный демон, достойная правительница Ада и достойный враг для твоего отца.

— А ты никогда не задумывался, почему?

Лицо Сатаны озарила спокойная, но при этом хитрая улыбка:

— Почему именно она оказалась такой? Если бы ты на миг отставил свои чувства в сторону, то на тебя бы пало озарение, которого ты сам долгие века своей вечной жизни придерживался.

Люцифер на мгновение взглянул на меня и хотел, было, продолжить, однако вместо него это сделала я:

— Закалённая болью потерь и жестокостью мира душа порой настолько может быть ослеплена ненавистью и жаждой мести, что нуждается в так называемом «поводыре» и «воспитателе», — мой голос был слаб и тих, но я продолжала говорить. — И я не стала исключением. С той самой ночи нашей сделки именно ты, Себастьян, воспитывал и растил меня на протяжении этих лет. Именно ты отчасти и сделал меня такой, какой я являюсь сейчас.

— Ты всё это сам подстроил… — Себастьян с неким потаённым презрением посмотрел на Люцифера. — Хоть я и рад, что смог воспитать Андрэу достойной леди, наследницей и главой семьи Фантомхауз, но то, что ты всё заранее спланировал…

— Я планировал многое, однако же… — тот вновь слегка хитро улыбнулся в ответ. — Твоё участие во всём этом оказалось весьма неожиданным и уж точно вне моих планов. Ты опередил меня всего на пару шагов в своих действиях.

— Люцифер… Ты воистину первенец Бога… — прохрипел мой демон, бережно поднимая меня на руки и прижимая к себе. — Только теперь Андрэа сама вершит свою судьбу.

— Судьбу, которая, так или иначе, но связана с Адом и всеми нами, — со спокойствием произнёс Дьявол.

— Но она будет её судьбой, — ответил Себастьян, аккуратно держа меня на руках

— П-простите… — подала я свой слабый голос, вмешавшись в разговор. — Но, может быть, мы уйдём отсюда, пока никто сюда не зашел и не поднял…

— САТАНАА-А-А-А! — разразился вдруг истошный крик монаха, что бежал, было, прочь.

— Дьявол меня подери… — Люцифер тут же выпрямился и с неким сарказмом изогнул бровь: — Нет уж, сам себя я драть буду, только если с королевой ложе делить буду.

— Отец… — я несколько обречённо и слабо вздохнула, чуть закатив глаза после услышанного, а затем произнесла: — Сейчас нам и впрямь лучше исчезнуть отсюда, пока мы не натворили ещё больше шума.

— Я бы рад исчезнуть, но будет лучше этого монаха… — спустя секунду послышались уже десятки криков монахов и священников, что бежали было к нам. Люцифер быстро накинул на меня свой плащ и скрыл лицо Себастьяна своей же шляпой. — Так, теперь я точно останусь. Зятёк, вышлю тебе пару душ по почте, а то исхудал совсем от долгого голода, — он двинулся на толпу монахов с распятьями и крестами. — Возвращайтесь! Живо!

— Ну, не может он ни разу обойтись без неприятностей… — пробормотала себе под нос я.

— И кого-то он мне явно этим напоминает, — с явным намёком усмехнулся Себастьян, что в то же мгновение совершил ловкий и быстрый прыжок вперёд.

Прыгнув в одно из выбитых окон Собора и, будто растворившись в воздухе, мы буквально через пару секунд уже оказались в моей комнате нашего поместья.

— Да уж, приключение что надо, — со вздохом произнёс Себастьян, одним лишь взмахом головы сбрасывая с себя шляпу Люцифера и осторожно укладывая меня на кровать. — Как ты?

— Всё ещё ощущаю сильную слабость, но благодаря тебе теперь хотя бы могу двигаться и почти не чувствовать в сердце колющую боль… — негромко сказала я, слегка вздохнув и отведя взгляд в сторону. — Мне просто нужен хороший отдых.

— И отдых, и хорошая тренировка… Надо было начать тебя тренировать на людях. У тебя было бы больше опыта, и эффект слабости был бы не такой сильный.

— Тренировки мне, безусловно, нужны. И с этим я даже не буду спорить. Но… То, что произошло сегодня… Большей виной тому была моя несдержанность. Адского пламени было бы достаточно для этого треклятого предателя Калеба, и умом я это прекрасно осознавала. Однако… Мне всё равно захотелось причинить ему, куда большие страдания…

— Ты хотела большего, и это можно понять.

— Но стоило ли оно того?..

Я вновь еле слышно вздохнула, взглянув на Себастьяна.

— Во всяком случае, ты поняла, на что именно способна, — он заботливо провёл кончиками пальцев по моей ладони и ласково поцеловал меня в лоб. — Отдыхай, моя принцесса.

Я слабо, но тепло улыбнулась в ответ ему:

— Ты никогда не перестанешь заботиться обо мне, — и мягко взяла своего демона за руку, пусть моя хватка и была совсем слабовата сейчас.

— Я ведь люблю тебя, душа моя, — нежно прошептал Себастьян с искренней улыбкой.

— Знаю, — ласковым полушёпотом ответила я, и когда демон наклонился ещё чуть ближе, добавила: — И я тебя очень сильно люблю, Себастьян, и не сожалею ни о чём из того, что с нами произошло за все эти годы.

— И не пожалеешь, даже когда станешь править Адом?

— От судьбы никуда не деться, ведь так? Однако, как ты сам и сказал, я в силах сама вершить свою судьбу. И даже если мне суждено править Адом, я смогу делать это так, как сочту нужным, и сожалеть об этом мне не придётся. Особенно, если… Если ты будешь рядом.

— Я буду рядом с тобой всегда, любовь моя, — брюнет устроился рядом со мной на кровати и осторожно прижал меня к своей груди.

В ответ на это я с нежностью обняла его, прикрывая глаза и шепча очень тихо:

— Большего я и не смею просить, — стоило мне произнести эти слова, как я почувствовала ласковый и тёплый поцелуй Себастьяна, которым он одарил мои волосы.

После этого же меня практически сразу же погрузило в глубокий, крепкий и мирный сон, что продлился до утра следующего дня.

Меня более ничего не беспокоило и не тревожило.

Завтра будет новый день, который лишь приблизит нас всех к тому, что предначертала мне сама судьба. И я обязательно буду готова к этому, что бы меня ни ожидало впереди…

Глава десятая

(День истинного счастья)

Следующие несколько дней мне пришлось восстанавливать свои физические и дьявольские силы, которыея использовала для того, чтобы уничтожить Калеба.

Всё же стоит признать, что нужно потренировать свой самоконтроль. В противном же случае обычной слабостью и судорогами в теле в следующий раз дело может не обойтись, даже если Себастьян будет рядом.

Впрочем, именно благодаря ему я смогла восстановиться куда быстрее, чем ожидалось.

Наши же тренировки проходили весьма осторожно и предусмотрительно, а нашими подопытными кроликами были обычные люди, которые проходили мимо нашего поместья.

Начинали мы с внушения иных мыслей, желаний или дел в их головы и души, и старались это делать так, чтобы потом они не передумали что-то делать. И поверьте, было это весьма трудно, особенно для такого новичка, как я.

Не выходило даже внушить самые безобидные решения, к примеру, пойти к кому-то в гости или поздороваться с другим человеком да даже на дерево залезть.

Поначалу у меня начинала болеть голова, из-за чего неудачных попыток было больше, чем у самого простого молодого переродившегося демона. Было крайне трудно сосредоточиться и понять, как именно нужно действовать с тем или иным человеком.

Впрочем, за пару дальнейших месяцев я смогла приноровиться и суметь переубедить нескольких людей и слуг.

Но так как это были в основном безобидные решения, мысли и желания, Себастьян был мало доволен моими достижениями. Он хотел большего развития с моей стороны.

И хотя я постепенно смогла тренировать своё тело так, чтобы нагрузка от демонических действий и манипуляций была менее болезненной для тела, но при этом сделала только крохотный шаг в становлении полноценным демоном и наследницей Адского Престола.

Мне необходимо было тренироваться куда более усиленней и добиваться в каждой такой тренировке больших достижений, чем простого внушения или чтения мыслей и желаний людей да даже то, что у меня получалось за раз или два расправляться с демонами, было крайне малым достижением.

В какой-то день после окончания очередной тренировки я даже разозлилась на саму себя из-за того, что пока не могу достичь большего спустя месяцы.

— Хороша же дочь Дьявола… Уже который месяц я не могу сдвинуться с мёртвой точки… — выдохнула я несколько раздражённо, проходя в свою комнату и с громким хлопком закрыв дверь.

— Если хочешь, можешь потренироваться на мне, — сказал вдруг мне Себастьян с лёгкой хитрой улыбкой.

— У нас уже была одна подобная тренировка, — отозвалась я, обессилено сев в кресло. — И ты помнишь, чем она закончилась.

— Однако кто сказал, что при следующей попытке у тебя не может получиться? — демон слегка выгнул бровь, подходя ко мне сзади и осторожно опуская руки на мои плечи. — Помнится, у тебя и с внушением людям долгое время выходило крайне плохо, но ты смогла, наконец, научиться.

— Одно дело люди, Себастьян, а совсем другое высший демон, — я тихо вздохнула в ответ.

— Я не прошу тебя пробовать на мне высшие способности демонов. Просто попробуй самые базовые способности. К примеру, попробуй внушить мне какую-нибудь безобидную мысль. Любую, даже чтобы я посетил уборную.

— И ты, конечно же, не станешь мне поддаваться?

Тут же я подняла голову на своего возлюбленного, глядя прямо ему в глаза.

— Только если ты сама попросишь меня поддаться. В остальном же я буду честен.

В ответ на это я издала очередной едва ли слышный вздох, не отводя от брюнета взгляда:

— Попытка не пытка, ведь так?

— Именно. И если ты будешь так быстро сдаваться, то не то, что высшей демоницей не станешь, так и вообще будешь общим посмешищем для всего Ада.

— А этого я допустить ни за что не могу, и мы оба это прекрасно понимаем.

— В таком случае попробуй внушить мне что-нибудь, — Себастьян с улыбкой осторожно сжал мои плечи и, наклонившись чуть ближе ко мне тихо, но при этом коварно засмеялся, прошептав на ухо: — Кто знает, быть может, у тебя получится проучить меня за мою нередкую дерзость хотя бы самую малость.

Это он сейчас так провоцирует меня? Если так, то ему точно следует постараться получше.

Я слегка провокационно выгнула бровь, словно без слов спрашивая этого хитреца о том, уверен ли он, что стоит меня в этот момент «поддевать» таким образом.

— Если хочешь, я могу начать дерзить тебе прямо сейчас, — его рука ловко проскользнула под мою одежду, а губы прижались к уху. — Или ты забыла, как я порой таскал из шкафа твою одежду, чтобы вкусить аромат твоих духов и твоей кожи?

— Я прекрасно помню эти моменты, — с моих уст сорвалась хитрая ухмылка, а после глаза слабо, но засветились еле заметным алым светом. — И даже не думай, что я забуду и спущу тебе подобную дерзость с рук, Себастьян.

— Тогда советую действовать, моя милая, иначе я могу случайно начать временно воровать не только твою одежду.

После этих слов вновь послышался его негромкий и хитрый бархатный смех, который в итоге и стал моим так называемым маленьким спусковым крючком.

— Твои фокусы и игры весьма соблазнительны, однако тебе не следует забывать и то, что показывая их мне, ты тем самым и учишь меня им же, — прошептала я в ответ с хитринкой в голосе, ловко выбравшись из приятной хватки рук моего демона и поднявшись с кресла, развернулась к нему лицом, блеснув алыми глазами, что лишь ещё ярче засияли. — Я легко могу начать использовать твои «приёмы» против тебя же.

— Так используй, — Себастьян вновь прошептал с усмешкой. — Приказывай мне, моя госпожа.

Должна признать, использовать на этом хитром демоне внушение было для меня довольно сложно, но лишь в самом начале.

Я прекрасно понимала, что очень даже стоит проучить его, а заодно воспользоваться шансом и слегка «подшутить» над ним. Ибо за поддёвки нужно платить всем и даже моему любимому жениху.

Сосредоточившись после минуты подготовки, я посмотрела в глаза Себастьяна и, не произнося ни слова, внушила ему сделать то, что он мне будет припоминать целую вечность, что мы с ним проведём.

На моём лице была такая наглая издевательская и хитрая ухмылка, что можно было подумать, что я задумала что-то по истине зловещее и грандиозное.

Мне сначала показалось, то у меня ничего не вышло, но до тех пор, пока Себастьян не подошёл к двери, ведущей в мою гардеробную. Без лишних слов он закрыл за собой дверь, и на несколько минут наступило молчание.

Я терпеливо выжидала около минуты… Но потом, не сдержавшись, подкралась к двери, прижалась к ней краем уха и прислушалась.

Судя по звукам, было ясно, что мой демон натягивает на себя каркас для юбки и подкладки.

Ох, и ему повезло, что он довольно стройный в талии, вот только… Сможет ли он натянуть верх моего пиджака или рубашки? Ведь в торсе и плечах я куда уже Себастьяна.

Как оказалось чуть позже, этот хитрец всё-таки умудрился надеть на себя абсолютно все детали одного из моих женских нарядов, пусть и не без особых трудов и усилий.

Уже довольно в скором времени предо мной предстал вовсе не Себастьян Михаэлис, высший демон Ада и мой жених, а леди Михаэлла, как я потом стала его называть.

Боже, вы бы только видели сие зрелище и картину.

Пышная юбка моего платья едва доходила до его лодыжек, открывая их белоснежную кожу и нежно голубые туфельки с бляшками, в которые едва влезали ноги моего демона.

Всё же ступни у него в два раза больше и едва ли не вылезали пятками за края туфель.

Ох, в рубашке, сюртуке и корсете Себастьян выглядел очень женственно, не смотря на то, что где-то одежда была ему мала, а где-то… Особенно в груди… Кхм… Великовата, и он в честь этого ещё подложил что-нибудь, дабы придать груди объём, превышающий даже мои формы.

С довольной ухмылкой и весьма деловитым видом я стала обходить моего возлюбленного и внимательно и оценивающе осматривать его с головы до ног, при этом едва ли сдерживая звонкий и при этом победный смех.

Всё же вся эта ситуация казалась мне очень забавной и смешной.

Также я была довольна тем, что мне удалось использовать внушение на Себастьяне, что приятно удивило.

Но как только наши взгляды пересеклись, он тут же нахмурился и… Надул обиженно щёки:

— Ох, Андрэа… Только попробуй рассказать это Люциферу… Меня половина Ада засмеёт.

— Мне напомнить тебе, чья это была идея? — с усмешкой я выгнула бровь.

— Я надеялся, что ты попросишь что-то оригинальное… Но не такое!

— Потренироваться на различных «оригинальностях» у нас ещё будет масса времени. А упустить эту возможность я точно никак не могла.

— Ох, Андрэа, вот после такого я тебя на три месяца лишу всех сладостей, и чай будет без сахара. А я ведь знаю, какая ты у нас сладкоежка.

— А вот наказывать за успешно выполненное задание совсем не педагогично, леди Михаэлла.

С этими словами я немножко издевательски прыснула в кулачок.

Тут уж Себастьян не только покраснел от смущения и злости, но и сорвал с себя мою одежду, не забыв её при этом аккуратно сложить на вешалку, и стал подходить ко мне с весьма угрожающим взглядом:

— Ещё раз так назовёшь меня, и я не просто лишением сладкого тебя накажу, а буду будить в четыре утра, и до десяти у тебя будет строгая физкультура и танцы, балетные.

— Ох, вот как, значит? — не смотря на свою же дерзость, я всё же стала отходить назад, чтобы не попасться демону под руку, однако же, уже буквально через несколько секунд упёрлась спиной в стену.

— Я тебе это обещаю, — он тут же поспешил одеться в свою форму и не без гордости и хитрости улыбнулся: — Что же, первую основу ты смогла изучить, осталось ещё несколько тысяч.

— Вот ведь… — начала, было, я.

— Чёрт, — закончил за меня Себастьян, который направился сразу же к выходу.

На это я лишь слегка ухмыльнулась, скрестив руки на груди, но добавлять ничего не стала.

Сегодня мне и так удалось одержать «маленькую победу», и пока этого было вполне достаточно.

Даже угрозы моего демона не могли никак вывести меня из себя или же испортить настроение. Плюс ко всему глубоко в душе, даже не смотря на мою шалость, он был также доволен, и я это прекрасно знала.

И хотя я далее старалась более усиленно учиться, но всё же знала, что внутри мой милый демон боялся, что я могу ещё раз приказать ему переодеться мои платья.

После этого он даже стал бояться даже глядеть на шкаф с моей одеждой и даже старался не сильно задерживаться со стиркой и сушкой моих костюмов и личного белья.

Впрочем, месяц без сладостей я всё-таки просидела… Не поверите, чего мне стоило как можно тише вставать ночью с кровати, идти тихонько по коридорам и ступенькам на кухню, чтобы стащить хотя бы солёный крекер из кухни.

Хотя, признаю, один раз я, увы, была застукана с поличным Мэйлин, которая как раз не спала и проходила мимо кухни.

Боже, вы бы только видели личико моей горничной, когда она увидела меня, хрумкающую один несчастный крекер.

— Г-г-г-г-г-госпожа! В-в-вы что тут делаете?! — буквально пропищала она на всю кухню, что даже крысы за стенами разбежались.

Я буквально подпрыгнула от такой неожиданности, проглотив свою ночную запретную вкусность едва ли не целиком и чуть не подавившись при этом.

— Мэйлин, Боже… — я развернулась к ней лицом, как ни в чём не бывало. — Нельзя так кричать. Ты так всё поместье перебудишь ненароком.

— П-п-п-простите меня, госпожа! — девушка тут же резко поклонилась и чуть не уронила свои огромные очки, при этом стараясь перейти на шёпот: — Т-т-то есть простите меня. Вы бы сказали, что хотите устроить поздний перекус, и я бы Вам всё п-п-принесла.

— Кхм… Да, я знаю. Просто не хотелось тебя лишний раз будить, — я слегка прокашлялась. — Всё же время уже позднее, и я думала, что все уже спят сном младенца.

— Н-н-нет, госпожа, я сама хотела перекусить. Не успела поужинать из-за работы в прачечной, — виновато ответила выпрямившаяся горничная, что тут же поправила свои очки. — Хотите, перекусим вместе?

— Что же, я никогда не откажусь от хорошей и приятной компании, — я всё же улыбнулась ей в ответ. — Только пусть этот маленький «инцидент» останется между нами. Не хотелось бы, чтобы начали ходить слухи о том, что…

— И о чём же не должны ходить слухи, леди Андрэа? — раздался за нашими спинами знакомый ровный и спокойный, но не без лёгкой хитринки голос, который заставил меня подпрыгнуть уже второй раз за эти несколько минут.

— Чёрт возьми… — выругалась я себе под нос, не решаясь обернуться на голос.

— Господин Себастьян! — тут же вскрикнула Мэйлин и едва не повалила всё на кухонном столе.

— Ай-ай-ай-ай-ай, леди Андрэа Фантомхауз и таскает крекеры в столовой в поздний час, — сам демон специально немножко укоризненно зацокал языком, качая головой.

— Голод не порок, Себастьян, — я вдруг хитро и куда более смело усмехнулась, обернувшись к нему. — И тебе это уж точно известно прекрасно, разве нет?

— Ах, вот как, значит, Вы заговорили, милая леди, — он тут же кивнул Мэйлин. — Раз Вы так желаете откушать, тогда обе садитесь за стол и до утра будете есть всё, что я поставлю Вам. Посмотрим, действительно ли Вы будете считать так в скоро будущем.

— А вот и посмотрим, — с улыбкой отозвалась я, скрестив руки на груди. — Вот только после нас точно будет ждать небольшая тренировка. И как бы тебе не пришлось снова краснеть из-за моих «успехов».

— Никаких тренировок, — тут же сказал Себастьян, подходя к плите и натягивая на свою талию фартук.

Я же лишь усмехнулась в ответ.

Уже было понятно, что мой милый демон не хотел снова испытывать на себе мои дьявольские силы. Однако в первую очередь было мне решать, будут ли у нас ещё подобные тренировки или нет.

Впрочем, об этом я буду думать уже потом. Главное, сейчас спасти себя саму и бедняжку Мэйлин от крупного переедания, которое нас, похоже, ждёт.

И тут уж я, увы, но попала под особый урок Себастьяна — сопротивление внушения.

Потому как каждый раз, когда мой возлюбленный ставил одно за другим блюда, и мы с моей горничной ели их довольно жадно и не естественно друг для друга, ощущение сытости во мне будто подавлялось, и я хотела всё ещё и ещё.

И осознание того, что мы обе попались под внушение, пришло ко мне, к сожалению, чуть позже.

Я видела хитрые взгляды и улыбки со стороны моего демона и прекрасно понимала, что нужно было пересилить себя и как-то остановиться.

Спустя часа полтора такой трапезы мне пришлось опустить голову и как можно более незаметнее воспротивиться внушению Себастьяна, воспользовавшись хотя бы своими собственными силами.

— Хватит с меня подобного ночного перекуса, — прошептала я, заставив свои глаза засверкать слабым и едва ли заметным алым светом.

— Ох, хватит ли, милая моя госпожа, — с усмешкой ответил демон, который видел как я, измазанная соусами и крошками, пытаюсь встать из-за стола. — Вы же сами хотели перекусить, так ешьте.

— Думаю, мне достаточно с лихвой и того, что я уже съела, — я чувствовала, как этот хитрец усилил силу своего внушения, однако всё же пыталась продолжать сопротивляться ему. — Впрочем, как и нашей юной Мэйлин, которой давно пора идти ложиться спать.

— Вы в этом уверены? — Себастьян слегка изогнул бровь и с хитрым взглядом указал на нашу горничную, что всё ещё пыталась наесться, хоть и вела себя, как можно тише.

— Себастьян… — я, наконец, смогла встать из-за стола, облокотившись на него руками, и устремила свои алые глаза в сторону своего жениха. — Если ты не хочешь меня разозлить, то советую прекратить свои фокусы.

— Иначе что? Мы можем устроить бой с едой, если хотите, конечно, госпожа, — с коварной улыбкой отозвался он.

— Если тебя по-другому не угомонить… — я вдруг ухмыльнулась в ответ, блеснув даже неким азартом в глазах.

— Меня после такого вызова непослушания более чем не угомонить по-хорошему, — Себастьян тут же взглянул на Мэйлин и ухмыльнулся: — Ты свободна, Мэйлин. Далее это разборки только госпожи.

— Д-д-да, к-конечно… — девушка быстро поднялась из-за стола, чуть не уронив при этом стул, а после столь же стремительно покинула кухню.

— Я бы назвала это скорее своеволием, нежели непослушанием, — хмыкнула я с наглой улыбкой на губах.

— В таком случае… — одним взмахом руки мой демон заставил левитировать более десяти больших пирогов с разными начинками.

Тут я поняла, что мне лучше либо пригнуться, либо попытаться защитить себя с помощью… Как же называл это отец… Защитным барьером, если не ошибаюсь?

— Как ребёнок маленький, — вздохнула я с обречённой усмешкой в голосе, при этом готовясь к такой «сладкой атаке» со стороны этого хитреца.

— Сказала та, что под столом готова мне пододвинуть стул, дабы я рухнул на пол, — с ухмылкой ответил Себастьян, пуская в ход атаку пирогами.

— В бою все средства хороши, — отозвалась я ему в тон, мгновенно сосредоточившись и выставив левую руку вперёд, поставила перед собой барьер, благодаря которому летевшие прямо в меня пироги остановились на несколько секунд в воздухе.

После чего я с помощью лишь одной мысли направила их в сторону мужчины, в тот же миг также атакуя его.

Ох, видели бы вы, во что обратилась кухня лишь за считанные минуты, которые мы потратили на настоящую бойню с едой.

Соусы разбрызганы по полу и шторам, супы разливались по стенам и мебели… Несколько индеек и цесарок обратились в украшения для канделябров, не говоря уже о том, сколько картин окрасились в новые цвета благодаря новым «сладким краскам» от пирогов и пирожных да даже от мясного и овощного рагу.

Мы сами же, конечно, были испачканы, но не так сильно из-за барьеров, что ставили время от времени, дабы защититься от атак или перенаправить их друг на друга.

Святая Дева Мария, что бы сказали мои покойные кровные родители и сестра, увидев, как я с весёлой улыбкой и задорным звонким смехом кидаюсь едой в своего же жениха, словно маленькая девочка?

Я была точно уверена, что даже Антуанетта была бы в диком ужасе, но не мешала бы моему веселью. И скорее с доброй улыбкой и нежным смехом наблюдала бы за моими играми, как, впрочем, и матушка.

А вот отец… Он мог бы прийти в настоящий шок и ужас от того, что кухня, которую дольше всего строил в этом поместье, обратилась в настоящий свинарник.

Тем не менее, на такую войну с едой мы с Себастьяном потратили около часа, при этом даже не заметив, как быстро он пролетел для нас в веселье.

Должна признать, я давно уже так весело и беззаботно не проводила время.

Я словно вновь окунулась в свои четырнадцать лет, когда я швыряла в Себастьяна пирожные или когда мне было семь, и я тайно играла с Генри в хулиганов, кидая косточки ягод на головы прохожих с крыш или высоких деревьев.

И было всё же очень приятно почувствовать и вспомнить то, что я могу быть не только вечно серьёзной и холодной графиней и главой семьи, но ещё и быть просто самой собой. Открытой, искренней и весёлой девушкой, которой не чужды подобные простые забавы.

Себастьян стёр с лица нежный крем и шоколадный сироп и улыбнулся мне:

— Похоже, я на неделю застряну в прачечной, моя игривая госпожа.

— Позволь напомнить, что не я начинала всю эту «вкусную войну», — со смешком отозвалась я, отряхивая свою ночную сорочку и халат от множества крошек и мелких кусочков и подходя к демону.

— Зато три пары трюков Вы отлично выполнили, госпожа. Даже огненные порывы выучили и смогли подогреть цесарку в подливке из лепестков роз, — брюнет сам широко и довольно улыбался, явно гордясь тем, что мы устроили данную шалость.

— Так значит, этот ночной урок засчитан? — чуть усмехнувшись, выгнула бровь я.

— С прекрасным отличием, Андрэа. Ты сможешь низших демонов раскидывать, как мелких щенков в разные стороны и даже устроить какой-нибудь призрачный визит для скептиков.

— Вот как? Что же, приятно знать, что я не стою на месте.

После этих слов я подошла к Себастьяну, приблизилась к его лицу и со слегка хитрой улыбкой прошептала:

— Но не надейся, что я так просто прощу тебе твой фокус с внушением, — я осмелилась немножко нагло и даже игриво слизать со щеки моего любимого демона остатки сиропа.

— О, можете мстить мне, сколько пожелаете, моя дорогая будущая супруга, — приятным полушёпотом произнёс он.

— Обязательно, — нежно шепнула я ему на ухо, а после, мягко и неторопливо отстранившись, добавила с чуть ехидной ноткой: — Однако пока нам лучше привести себя и кухню в порядок.

— Хм-м-м, зачем? Разве ты не хочешь побыть хитрой хулиганкой и дать работы слугам побольше? Да и ты же любишь, когда наш повар начинает ворчать.

— Какие соблазнительные идеи я слышу.

Я вновь слегка ухмыльнулась, смотря в глаза Себастьяна, которые сейчас напоминали два коварных карих огонька.

— Решать только тебе, Андрэа. И к тому же тебе пора спать, — демон тут же ловко меня поднял на руки и подмигнул: — Только сначала надо искупаться.

— И искупаться надо не мне одной, — вздохнула я в ответ, улыбнувшись.

В ответ на это мой возлюбленный тепло усмехнулся, унося меня из кухни и направляясь прямиком в ванную, дабы мы оба смогли омыться после нашего ночного баловства с пищей.

Подобных тренировок у нас было ещё очень много, признаюсь честно, однако и серьёзной подготовке мы уделяли ничуть не меньше времени.

Прошло ещё несколько месяцев. И благодаря тому, что я старалась развивать свои дьявольские способности, я стала куда сильнее, чем была ещё полгода или год назад.

А поскольку близилась наша с Себастьяном скорая свадьба и моё двадцатилетие после неё, мой отец решил познакомить меня с его правой рукой, самой Лилит, которая была уже очень давно наслышана обо мне.

Встреча в Аду прошла в некой «резиденции» отца, которую он постарался переделать в более приемлемую по обстановке для человека. Более богатые апартаменты, большие бассейны, несколько вычурный дизайн комнат.

Саму Лилит было встретить… Необычно…

Казалось, будто я увидела самую порочную по красоте женщину в мире.

Длинные чёрные волосы отливали синеватым оттенком и опадали на её спину и плечи. Красные, словно драгоценные камушки рубина глаза, ярко светились в полумраке комнаты, освещённой лишь светом свечей. А губы тоненькой, но аккуратной линией изгибались в лёгкой полуулыбке.

Самой же фигуре и телу этой великой демоницы могли бы завидовать девушки и женщины абсолютно всех возрастов.

— А, милая и юная Андрэа Фантомхауз, наконец-то мы и встретились, — произнесла она бархатистым приятным и спокойным голосом.

— Лилит, — отозвалась вежливо я, совершив в качестве должного приветствия и в знак уважения изящный реверанс.

— Прошу, присаживайся. Я хочу посмотреть на тебя получше, дорогая.

Я прошла вглубь комнаты и села напротив женщины, которая одаривала меня спокойным взглядом с толикой умеренного любопытства.

— Я наслышана о тебе и твоих деяниях, Андрэа, — продолжила Лилит ровным тоном. — Должна признать, твой отец не зря возлагает на тебя большие надежды. Однако…

— Однако пока я всего лишь человек, не так ли? — спросила я, устремив свой взор на главную «советницу» Дьявола.

— Это дело исправимо, особенно, когда у тебя почти что в мужьях один из сильных демонов аутсайдеров, да ещё и полюбивший искренне дочь самого Люцифера. Он очень смелый.

— Это так.

— Себастьяну не впервой нарушать запреты и правила. За десятки веков своей вечной жизни он шёл на всё ради выживания и некоторой помощи людям, с которыми заключал контракты. Но для меня было весьма неожиданным узнать, что этот демон смог первый раз в жизни полюбить, к тому же человека.

— Почему Вас это так удивляет? Ведь в мире возможно столь многое.

— Теперь да, — ответила Лилит с привлекательной улыбкой. — Знаешь, милая, многие демоны испытывали… Хм-м-м, что-то семейно-тёплое или дружеское к людям, особенно, если долго с ними вели дела или заключали контракты с теми, кто им потом очень нравился. Но полюбить… Настолько сильно и серьёзно. Это единственный раз за историю существования демонов и Ада.

— Выходит, мы стали некого рода исключением из правил, — негромко сказала я, стараясь внимательно слушать демоницу.

— Единственным и опасным исключением, дорогая моя, — поправила меня вполне вежливо и искренне она, улыбаясь мне ещё шире.

— Опасным для всего мира? — спросила вдруг её я.

— Опасным для демонов и ангелов. Никто из нас не должен любить, ибо это… Что-то вроде греха, который полностью изменит жизнь любого, кто полюбит.

— И греха, который неугоден самому Богу, конечно же.

— Увы, но Бог против многих вещей, даже весьма приятных.

— И так было всегда.

С моих губ сорвался тяжёлый вздох.

— Однако… — Лилит с улыбкой коснулась своей рукой моей, она была очень мягкая, тёплая и очень красивая. — Это не значит, что такой грех, как ваш с Себастьяном — плохой.

— Даже если бы этот грех был самим злом, мы бы были не способны отвергнуть его, — прошептала я, почувствовав некое необычное тепло, исходящее от прикосновения женщины. Буквально на мгновение мне даже показалось, что напротив меня сидела… Моя родная мать, но лишь на один краткий миг.

— Ты очень мудра, милая Андрэа, — с доброй улыбкой сказала она мне и тут же грациозно поднялась с кресла. — Не желаешь ли чего-нибудь?

— От тёплого ромашкового чая я бы сейчас точно не отказалась, — я слегка улыбнулась в ответ, а затем чуть тише добавила, вздохнув: — Уже очень скоро я буду вольна отказаться от подобных человеческих потребностей.

— Ты всё же решилась стать демоном, ведь так? — Лилит налила в чашку сам чай и, добавив несколько мармеладок на блюдце, поднесла всё мне. — Достойный выбор. Но, позволь, поправлю. Ты, конечно, можешь избавиться от человеческого голода и жажды, однако это не значит, что ты можешь и вовсе не питаться или баловать себя чем-то любимым.

— Да… Я понимаю, — я взяла чай и сладости, благодарно кивнув. — И, возможно, первое время точно буду иногда себя так баловать, — тут мой взгляд устремился прямо в глаза советницы моего отца: — Но ведь на… Демонический голод это никак не повлияет?..

— Совсем немного. Это насыщение будет кратким, очень кратким. Разве что, если ты станешь демоном чревоугодия. В таком случае ты можешь наслаждаться пищей, как и обычно, просто будешь вынуждена есть её очень много. А во время особых вспышек тебе потребуется не просто какое-то блюдо, питьё или сладость. Тебе придётся есть сырую плоть, будь то животное, птица или даже человек.

— Похоже, очень многое после перерождения мне будет в новинку.

Я старалась сохранять спокойствие, однако всё же умудрилась немного поперхнуться чаем.

— Ох, поверь, демонов на самом деле много. Тебе нужно лишь убедиться в том, кем именно ты хочешь быть в будущем, и это будет зависеть от твоего рациона.

— Но всё же одно в этом рационе будет неизменным, ведь так? Человеческие души…

— Тебе не обязательно убивать людей или заключать с ними контракты. Можно высасывать жизнь у тех, кто её не заслуживает вовсе. И их много в тюрьмах или на политических креслах восседают.

— Поверьте, я довольно много таких господ повидала за последние годы, и мне это известно. Просто…

— Я понимаю твои смятения, милая Андрэа, — сказала вдруг Лилит спокойным и искренне понимающим голосом. — Однако не забывай, что ты будешь не одна познавать новую жизнь и учиться.

— Со мной будет Себастьян и отец, я знаю, — я слабо улыбнулась на это.

— К тому же могут появиться люди и животные, которых можно будет спасти, сделав их демонами, и, можно сказать, членами своей семьи… — тут демоница не менее загадочно улыбнулась мне: — Причём не только, м-м-м-м, духовно.

— То есть? — несколько любопытно изогнула я бровь, издав тихий смешок.

— О, милая Андрэа, ты всё скоро поймёшь сама, а мои уста будут под замком.

— Что же, хорошо. Всё же Вы и так поведали мне довольно многое, и я не в праве пока просить больше дозволенного.

— Хм, позволь узнать, что же для тебя тогда больше дозволенного?

— Мне хочется узнать и понять очень многие вещи, что связаны с Адом, демонами, моим отцом.

Я несколько многозначно улыбнулась Лилит и продолжила:

— Однако, поскольку в данный момент я не являюсь полноценной частью Ада, знать всё мне не положено. Разве нет?

— Неполноценность твоего нынешнего состояния не означает запрет на изучение демонической сущности.

— Но при этом наверняка может вызвать некоторые недовольства среди демонов. Именно потому я считаю более правильным решением позволить себе более глубокие изучения после перерождения. Всё же у меня впереди предостаточно времени. Да и так будет куда честнее.

— Что же, милая Андрэа. это твоё решение, и спорить с ним я не буду. Наоборот буду рада тебе помочь, если ты, конечно, позволишь мне это в будущем.

— От необходимой помощи я не посмею отказаться. Разумеется, если Вы, Лилит, будете на моей стороне, как одна из верных союзниц.

— О, поверь, на твоей стороне я точно буду. Ты понравилась мне. Ведь ты будешь первой, кто подарит жизнь особым нефилимам.

Лилит вновь загадочно и приятно улыбнулась мне, а после добавила:

— Я буду на вашей с отцом стороне всегда, что бы ни случилось.

— Я искренне надеюсь на это, — кивнула я в ответ на это.

— Так и будет. Верь мне, Андрэа, — произнесла демоница, смотря мне прямо в глаза.

После такого весьма необычного, но при этом даже приятного знакомства с советницей моего истинного отца ещё некоторое время мы беседовали о том, что меня может ждать после перерождения и будущей «коронации».

Лилит даже смогла чуть-чуть обучить меня тому, что знала сама. По её словам, эти трюки мне весьма пригодятся.

Как ни странно, она даже сказала, что нужно будет готовиться и к очень сильным вспышкам гнева и вовремя уходить прочь от людей или родных, которые могут попасться под руку, и тогда не избежать очень страшных последствий.

Первое время после перерождения мне будет крайне трудно контролировать свои эмоции, какими бы они ни были. Любая неосторожная фраза или действие со стороны человека может вывести меня из себя, от чего мне в буквальном смысле придётся уйти в тень, дабы была возможность нормализовать моральное, эмоциональное и даже физическое состояние.

Лилит даже посоветовала мне пожить в поместье Себастьяна, вернее всё-таки моём, по родословной моей человеческой семьи, чтобы там как-то успокоить себя и натренировать, как следует своё тело, да и демоническую в будущем душу. И с этим я была абсолютно согласна.

Всё же… Так будет правильно и самое главное, безопасно для всех.

Когда же наша беседа с демоницей подошла к концу, Люцифер к тому моменту присоединился к нам и решил, что для первого «посещения» Ада вполне достаточно, и что мне пора возвращаться домой.

Мой отец был даже доволен тем, что я смогла, наконец, познакомиться с Лилит. Это было видно по его улыбке и некому хитрому блеску в глазах.

Как ни странно, но Ад я продолжала посещать, пусть не так часто, однако мне удалось увидеть достаточно, чтобы понять, насколько страшно здесь будет именно серьёзно согрешившим людям, мелкие же грешники лишь потомятся в муках и будут отпущены в следующую жизнь с лёгкими ощущениями о том, что им довелось здесь пережить.

Ад воистину ужасен.

Лишь местами и «этажами» ниже он мог напоминать великолепные морозные пустыни или особые, но всё такие же жуткие края, где могли обитать демоны, которые обладали собственными личностями, вроде Себастьяна.

Там же, где продолжали своё существование более низшие демоны, вернее души некоторых обращённых в демонов грешников, пылало истинное адское пламя, что даровало воистину будоражащие кровь и разум ощущения, заставляло проходить через ужасные пытки и мучения, тем самым платить за все прегрешения.

Впрочем, мне не стоило переживать так сильно за себя, ведь через эти муки мне не проходить. К тому же Люцифер сказал, что после перерождения я смогу выбирать из грешников, кого пощадить и сделать своим верным псом или даже другом.

Всё будет зависеть от того, насколько глубоко и чётко я узнаю всю жизнь того человека.

Мне оставалось только научиться данному навыку, понять принцип проникновения в самую даже грязную глубину жизней людей.

Перерождение, привыкание к новой форме жизни и существования, усиленное и долгое обучение… Всё это казалось таким непростым и немного безумным.

Однако такова моя судьба, предначертанная с самого рождения.

Да, мне придётся крайне сложно, но я буду готова ко всему. Я буду готова принять свою истинную сущность, дабы после принести всему миру те перемены, которые, несомненно, изменят его и сделают лучше.

Впрочем, до этого мы должны были ещё сыграть свадьбу с Себастьяном, а к ней он всё готовил сам. Собирал гостей, составлял меню более чем на сто человек: считая слуг, родственников, коллег и партнёров по работе, работников, ну и, конечно, старых друзей моей семьи и самих слуг, которым тоже хотелось прогуляться.

Напитки, украшения, декорации, венчание в церкви для отвода глаз, юридическое соглашение. Себастьян даже смог получить у Королевы Виктории титул лорда на моей территории и формально являлся её протектором.

Сам подбирал музыкантов и должные музыкальные композиции, даже нанял трюкачей, актёров и циркачей с певцами и даже несколько простых крестьян, что умели по-простому, но приятно развлекать друг друга.

Из-за этих приготовлений мы виделись очень мало. Мой жених даже не позволял следить за его расходами и действиями, потому как хотел, чтобы это было сюрпризом.

Моя крёстная а теперь ещё и приёмная матушка и подружка невесты согласилась даже подобрать мне свадебное платье, фату, букет, украшения, духи и туфельки… Да чего уж там… Даже особое бельё из Италии заказала мне, чтобы я могла поиграть с фантазиями моего возлюбленного.

Меня такой настрой Мадам Рэд очень радовал, пусть при этом и самую малость смущал. Коротко говоря, подготовка шла полным ходом и продлилась около месяца.

За это время я даже умудрилась чуть-чуть похудеть, чтобы на самой свадьбе выглядеть стройной, привлекательной и при этом достойной невестой.

Не буду скрывать, Себастьян с некоторой укоризной сначала отнёсся к этому. Что сказать, привык он заботиться обо мне и следить за моим физическим самочувствием.

И вот до одного из самых важных в нашей жизни дней оставалось чуть больше двенадцати часов. За окном была поздняя ночь, в которую мне от чего-то не спалось. То ли из-за лёгкого волнения, то ли из-за чего-то ещё, но уснуть у меня никак не получалось.

Невольно я почувствовала, как что-то внутри меня начало будто разговаривать с моим телом.

Мне хотелось то ли пить, то ли есть… Я даже поднялась с кровати и прошлась по комнате.

Я нервничала, но будто не только о свадьбе, но и о каждой мелочи.

Пару раз подходила к окнам и проверяла, хорошо ли они закрыты, много раз умывала лицо холодной водой и несколько раз даже выходила из комнаты.

И я никак не могла даже самой себе объяснить, что со мной происходило.

— Что за чёрт?.. — глубоко выдохнула я, выйдя на балкон и облокотившись спиной о дверь. — Сегодня ведь самая обыкновенная ночь, как и всегда. Так почему же я…

Невольно я вспомнила слова Лилит во время нашей первой встречи и тут же побежала в свою ванну и посмотрела на себя в зеркале.

Да, конечно, я занималась упражнениями, но всё же не могла не заметить, что за последние несколько дней у меня часто повышался аппетит. Себастьян отмечал, что порой я просила продукты или блюда и сладости, которые не то, что заказать в ресторане нельзя, но и сделать будет очень трудно.

Это были признаки, по которым можно было сделать целую тучу различных выводов, но самым правильным и верным мог быть лишь один из них.

В какой-то момент в моей голове перемешались буквально все мысли и догадки.

Мне повезло, что Мадам Рэд как раз гостила в моём поместье вместе со своим коллегой доктором Аластором Гурмэ, который был родом из Норвегии, но остался в Англии из-за крёстной. Как не странно они были очень близки.

Мне было приятно, что тётушка наконец-то нашла своё счастье.

И хотя сейчас было очень поздно, а Себастьян даже ночью занимался последними приготовлениями к свадьбе, я поспешила к гостевой комнате тёти и доктора и постучала несколько раз, дожидаясь вежливого приглашения или хотя бы обычного отклика.

— Андрэа? Что-то случилось, милая? — Мадам Рэд приоткрыла дверь и взглянула на меня полусонным взглядом. — Почему ты не спишь?

— Прости, что разбудила, тётушка Анджелина, — прошептала я чуть виновато в ответ. — Я… Мне нужно… Проконсультироваться с тобой и мистером Гурмэ по одному вопросу.

— Ох, милая, подожди минутку… — я услышала, как они копошатся в комнате, явно одеваясь, и спустя чуть меньше минуты крёстная открыла мне дверь. При виде моего бледного и испуганного лица она сразу же испугалась: — Дорогая, что случилось, ты здорова? Ты себя плохо чувствуешь?

— Честно сказать, я сама не знаю… — вздохнула я, проходя в комнату. — Я… Чувствую себя странно, и меня это беспокоит…

Так, Андри, присядь-ка… Аластор, милый.

— Да, дорогая, я всё слышал, — ответил очень глубоким сонным голосом мужчина среднего телосложения, с лёгкой сединой в каштановых глазах и с очерченным лицом.

Аластор подошёл ко мне, с помощью свечи, что ему поднесла Мадам Рэд, он осмотрел мои глаза, затем проверил мой пульс и сердцебиение. За минуту он впал в глубокое размышление, не забывая осматривать меня с ног до головы.

Я терпела это молчание и этот внимательный взгляд, молча, следя за тем, как этот человек разглядывал меня.

Наконец-то он сказал:

— Миледи, мне придётся взять у Вас немного крови на проверки и будет лучше, если вы дадите мне мочу на проверку и выделите мне небольшую комнату для проведения кое-каких анализов. Это займёт где-то минут десять, обещаю, что за собой я всё уберу.

— Да, конечно, господин Аластор, — я немного неуверенно, но согласно кивнула. — Надеюсь, ванная в старом восточном крыле на первом этаже для этого подойдёт? Последние несколько лет ею никто не пользуется, поэтому…

— Да, то, что надо, — кивнул мне доктор и когда взял у меня кровь, и я принесла ему через пять минут тазик с «необходимым», он удалился на первый этаж, оставив меня с тётушкой.

— Ох, Андрэа, даже не знаю, что с тобой… — несколько виновато вздохнула моя милая крёстная.

— Быть может, у меня просто предсвадебное волнение, тётушка… — я сама не знала, кого из нас двоих хотела успокоить этим ответом.

— Ох, такое обычно бывает, когда ты одеваешься в свадебное платье и ждёшь, когда подъедет карета, что отвезёт тебя в Церковь.

— Верно.

С моих губ сорвалась несколько грустная усмешка:

— За последнее время столько всего произошло. Мне… Неловко это признавать, но… От чего-то мне страшно. И страшно не из-за того, что я выхожу замуж, нет. Просто…

— Из-за того, что дальше будет только неизвестность?

— Да… И это не может не пугать.

— Я понимаю, моя милая, — Мадам Рэд подсела ко мне и осторожно погладила мои руки своими тёплыми ладонями.

Я тихо вздохнула в ответ, слегка сжав одну её ладонь в своей, и прошептала, отводя взгляд в сторону:

— После этой свадьбы и моего скорого последовавшего за ней двадцатилетия многое должно измениться в моей жизни, тётя Анджелина.

— Я догадываюсь, дитя моё, зная особенно то, какая ты теперь, да и кто твой жених, — она относилась к моим будущим решениям с серьёзным пониманием, хоть я и чувствовала, как дрожат её ладони.

— Кто бы мог подумать, что всё сложится именно так… — я выдохнула, глядя на крёстную с немного печальной усмешкой в глазах.

— Но я уверена, милая моя, что у тебя всё будет очень-очень хорошо, — женщина с доброй улыбкой обняла меня. — Я люблю тебя, Андрэа.

— И я тебя очень сильно люблю, тётушка Анджелина, — прошептала я с теплотой в голосе, обняв её в ответ.

В ожидании результатов мы просидели в покоях с крёстной ещё несколько минут.

Врач вошёл к нам, вытирая свои руки влажным полотенцем.

Взгляд его был спокойный, но радостный, как и его улыбка.

— Поздравляю, миледи Андрэа, — сказал мужчина. — Вы беременны, четыре недели.

— Б… Беременна? — переспросила весьма удивлённо я, сначала даже не поверив в услышанное.

— Боже мой! — воскликнула Мадам Рэд, прикрыв ладонью губы, на которых воцарилась радостная улыбка, а глаза её заблестели от счастья. — Андрэа, девочка моя милая! Я поздравляю тебя!

— Полагаю, что отцом Вашего ребёнка является Ваш жених? — Аластор продолжал улыбаться, и, заметив моё замешательство, даже не удивился моей реакции на такое. — И да, плод у Вас идеально развивается, и чтобы всё проходило хорошо, я советую Вам питаться так, как хочет ребёнок, но не забывать и о более полезном питании. Делать лёгкие упражнения, не поднимать ничего тяжёлого, а также не нервничать и не ссориться ни с кем. Какое-то время Вам придётся потерпеть токсикоз или особые вспышки эмоций или даже странные предпочтения в блюдах. Впрочем, у каждой женщины беременность продвигается по-разному.

— Д-да… Благодарю, господин Аластор, — я едва ли смогла кивнуть ему в ответ, постепенно приходя в себя после шока. — Я… Я обязательно буду следовать Вашим рекомендациям.

После этих слов я невольно приложила ладонь к животу.

Мне не верилось в то, что всё это и вправду происходит. И происходит со мной.

Я… Беременна. Беременна от любимого чело… Демона, за которого уже завтра выйду замуж.

— Вы хотите сообщить Себастьяну эту новость сейчас или предпочтёте сделать ему сюрприз? — спросил меня вдруг мистер Гурмэ.

— Пожалуй, для моего жениха и правда стоит сделать приятный сюрприз и подарок на свадьбу, — я чуть улыбнулась. — Если, конечно, он сам не… Не догадается об этом раньше завтрашнего дня.

— Будем надеяться, что нет, — тут же Мадам Рэд опешила с вопросом: — А тебе не кажется, что твой муж слишком уж серьёзно занимается подготовкой к свадьбе? Ничего тебе не позволяет делать, словно он уже хозяин и глава семьи Фантомхауз?

— Тётушка, Себастьян просто хочет сделать всё, как можно идеальней, — слегка вздохнула я, взглянув на крёстную. — Тебе ли не знать, каким он порой может быть… Серьёзным, когда дело касается подобных приёмов и торжеств.

— Ох, это точно. Слишком даже серьёзный и придирчивый к каждой детали. Я бы даже сказала что в некоторых моментах он более перфекционист.

— Это Себастьян и его не переделать.

С моих уст сорвалась тёплая усмешка.

— Что верно, то верно… — с улыбкой ответила Мадам Рэд и посмотрела с нежностью на Аластора: — Милый, я останусь с Андрэей, вдруг ей потребуется помощь или кто-то, кто обучит её некоторым тонкостям.

— Конечно, дорогая, я понимаю, — мужчина также улыбнулся ей в ответ. — Но утром жду тебя с чашкой кофе со сливками, а с меня твои любимые сендвичи и каша с фруктами.

Было так приятно видеть, что Мадам Рэд всё же смогла обрести своё счастье и любовь спустя столько лет.

Ведь она это по-настоящему заслуживала. И её счастливая тёплая и ласковая улыбка грела мне сердце.

Тем не менее, крёстная проводила меня в мои покои и осталась со мной до самого утра, дабы присмотреть и помочь в случае чего.

До рассвета оставалось всего несколько часов, и я должна была хоть немного поспать, чтобы не сорвать свою же свадьбу и выглядеть на ней отдохнувшей и прекрасной.

Но даже когда я проснулась более-менее отдохнувшей, когда началась суета приготовления меня, как невесты…

Ох, знали бы вы, как я начала трястись, мять свои пряди волос, которые служанки под руководством тётушки старательно укладывали в великолепные рыжие локоны, усыпанные жемчужными ожерельями и подвесками.

Волнение накрыло меня с головой настолько, что я даже, когда была одета в своё подвенечное белоснежное платье, что самые лучшие портные сшили точно по моей фигуре, ходила по комнате, стараясь хоть немного успокоиться и перестать нервничать столь сильно.

Признаюсь честно, что даже пряталась пару раз на кухне, чтобы стащить несколько кусочков вкусного мяса или фруктов или конфет, которые приготовили повара.

И продлились мои переживания до тех самых пор, пока я не села вместе с крёстной в карету, которая должна была отвезти нас в церковь на венчание.

— Какая ирония… Дочь самого Сатаны и высший демон скоро обвенчаются в церкви, — вздохнула я с усмешкой, взглянув на Мадам Рэд, когда карета тронулась с места.

— Как видишь, бывает всякое в жизни, — с улыбкой отозвалась она, погладив мою руку. — Не против, если Аластор поведёт тебя к Алтарю вместо отца? Или… Твой отец сам явится на праздник?

— Сказать по правде, я не знаю… — я невольно отвела взгляд в сторону, однако затем улыбнулась: — Но мне будет приятно, если Аластар выступит в этой роли сегодня. Он хороший человек, и я искренне рада, что вы вместе, тётушка.

— О, а как я рада, что встретила этого человека в своей жизни, — Мадам Рэд искренне улыбнулась и мечтательно прикрыла глаза. — Надеюсь, что у нас получится и ребёнка завести, я тогда буду так счастлива.

— Я уверена, что у вас обязательно всё будет просто замечательно, — с искренней теплотой и добротой произнесла я.

— Ах, Андрэа, я очень надеюсь на это, — крёстная вновь ответила мне ласковой улыбкой.

— Так и будет, тётушка Анджелина, верь в это, — я мягко взяла её за руку и слегка сжала её в своей.

— Ах, Андрэа, я так рада, что сейчас ты стала такой взрослой… Такой доброй, прямо как твоя покойная сестра.

— Да… Очень жаль, что Антуанетта не дожила до этих дней.

Я несколько печально опустила глаза и тихо вздохнула:

— А ведь ей тоже было девятнадцать, как и мне сейчас, когда она… Была помолвлена.

— Ох, дорогая, тогда даже я не знала, каким человеком был её жених… Благо, что покойный. Но Себастьян же совсем не такой. И я уверена, что Антуанетта очень рада за тебя, где бы её душа сейчас ни находилась.

— Надеюсь.

— Так и будет. И у тебя родится замечательный малыш, тем более от того, кто тебя любит, защищает, жизнь за тебя отдать готов.

— И этого малыша мы оба будем также любить и защищать. Мы сделаем всё, чтобы он был по-настоящему счастлив.

Я чуть улыбнулась в ответ, опустив ладонь себе на живот и осознавая, что сделаю абсолютно всё, лишь бы это обещание было исполнено.

— Вот видишь милая, — также нежно улыбнулась мне крёстная, и когда я кивнула, она тут же подмигнула мне: — Сразу после поцелуя скажешь ему свою особую новость?

— Пожалуй, что да, — я усмехнулась в ответ. — К чему ждать окончания торжества, чтобы преподнести ему такой неожиданный «подарок»?

— Тоже верно, и… — тут Мадам Рэд несколько задумалась: — А ему… Не будет больно в Церкви? Всё же это в какой-то мере святое место.

— Да, это святое место, — слегка вздохнула я. — Однако стены Церкви способны влиять лишь на силу демонов. Можно сказать, что Себастьян будет лишён некоторых своих способностей, но боли во время нахождения не испытает.

— Тогда я могу быть спокойна, потому что… Видела, как некоторые демоны сильно страдают от боли, попадая в храм.

— Такое, увы, бывает с более слабыми демонами.

— Да… Бывает… — но тут же женщина встряхнула мои руки и широко улыбнулась: — Так, ни слова о плохом, грустном или страшном!

— Да, сегодняшний день должен быть полон только счастья и радости, — я с тёплой усмешкой согласно кивнула.

— О, мы приближаемся к церкви, а потом ты сядешь в карету к Себастьяну, и вы поедете первыми к месту вашего праздника, я с Аластором поеду следом за вами, как родственница.

— Разумеется, тётушка.

Должна признать, после разговора с Мадам Рэд мне стало куда легче отпустить волнение. Я смогла, наконец, успокоиться и избавиться от ненужных мыслей на сегодня.

Уже очень скоро наша карета подъехала к церкви. До одного из самых важных событий в моей жизни оставалось всего лишь несколько кратких мгновений.

Сойти с кареты мне помог мальчик-слуга, одетый, как паж семнадцатого века, кучерявый и очень симпатичный, словно маленький ангел.

У дверей в церковь стоял Аластор в великолепном фраке по его крепкой фигуре, волосы его были зачесаны, и в какой-то момент он выглядел, как мой настоящий отец, который… Также находился среди гостей, вместе с Лилит, одетой почти как Мадам Рэд.

Только платье демоницы было бледно-золотое, а лицо укрыто вуалью, что не давало любопытным гостям разглядеть её красивое лицо.

И для меня их присутствие было весьма приятным сюрпризом. Я, конечно, надеялась на то, что они всё же прибудут на нашу с Себастьяном свадьбу, но при этом ощущала некие лёгкие сомнения на этот счёт. И была рада, что они не оправдались.

Когда же я подошла к Аластору, он с доброй и светлой улыбкой взял меня под правую руку, уже готовый вести к алтарю. Тут же и Люцифер стал по левую руку от меня и также кивнул Аластору, убеждая, что он не менее важный друг моей семьи и меня самой.

Мужчина не возражал, а Лилит и Мадам Рэд присели в первые ряды на скамье, как родственники.

Ещё несколько последних секунд, во время которых последние гости расселись по своим местам, и раздалась музыка, что давала явный знак того, что настала пора моего появления.

Втроём мы прошли в церковь, позади меня встали три девочки от пяти до двенадцати лет, что держали мою фату, и двое мальчиков лет девяти, что разбрасывали лепестки роз по дорожке, ведущей к церковному алтарю, где стоял Себастьян в свадебном фраке.

Волосы его были зачёсаны и даже слегка заплетены в небольшой хвостик. Он выглядел… Таким красивым и счастливым, его глаза сияли и будто наполнялись слезами.

Демон смотрел на меня искренним тёплым любовным блеском во взгляде, который буквально проникал в мою душу.

И я сама в этот миг не могла отвести от него своих глаз, блестящих от настоящего счастья, любви и нежности, свет которых излучали души нас обоих.

Сегодня я и Себастьян, словно стали самыми обыкновенными счастливыми, искренне любящими друг друга людьми.

Хотя бы на день… Хотя бы на одно лишь краткое мгновение…

Нет… Не на одно, а на тысячи мгновений, ведь у нас теперь вся жизнь впереди! Наша жизнь! И нашего ребёнка.

Люцифер и Аластор довели меня к жениху.

Отец не забыл одарить меня поцелуем в лоб в знак благословения, Аластор обнял, как племянницу.

Они сели к дамам, а я встала напротив Себастьяна, что нежно взял мои ладони в свои и продолжил смотреть мне в глаза, пока священник читал свою речь.

Вскоре он произнёс те самые заветные слова, обращая к нам обоим вопрос, на который мы так давно готовы были ответить только одно:

— Да, — едва ли не в один голос уверено ответили мы, смотря неотрывно друг другу в глаза и видя в них искренний и счастливый блеск.

— Перед Божьим ликом и всеми свидетелями, объявляю вас мужем и женой, — священник с улыбкой кивнул Себастьяну: — Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту.

На глазах всех присутствующих гостей мы надели друг другу прекрасные золотые обручальные кольца, что поднёс нам один из мальчиков, и мой любимый демон, а теперь и муж одарил меня ласковым и нежным поцелуем, который мог бы напоминать самый первый и столь невинный поцелуй.

Руки моего возлюбленного плавно легли на мою талию, мягко и осторожно притягивая меня к себе и не разрывая нашего с ним поцелуя, что вызвал у всех настоящий всплеск и даже истинную бурю эмоций.

Когда же мы разомкнули наш священный поцелуй, я нежно прошептала на ухо Себастьяну:

— Любимый, я жду ребёнка. Твоего ребёнка… — и на какой-то момент я застыла от страха, который не позволял убрать улыбку с моего лица.

В ответ на это брюнет ласково коснулся ладонью моей щеки, не переставая смотреть на меня своими прекрасными карими глазами, что сияли сейчас ярче самого солнца, и проворил тихим бархатным полушёпотом:

— Я знаю, душа моя. И ты не можешь себе представить, как я безгранично рад и счастлив этому, — он продолжал нежно поглаживать мою щёку. — Это истинное благословение, любовь моя.

— Ты знал, — с моих уст сорвался тихий тёплый смешок в ответ на это.

— Конечно, знал, любовь моя, — демон притянул меня к себе, обняв за талию, прижав щекой к своему бешено бьющемуся от счастья сердцу. Я услышала, как голос его дрожит, а по щеке его прокатилась слезинка и коснулась моих волос: — Ведь это наш с тобой ребёнок…

— Который обязательно родится и вырастет в нашей любви и будет по-настоящему счастлив, — вновь прошептала я, обнимая его крепче в ответ.

— Я люблю тебя, Андрэа Фантомхауз, — искренне прошептал мой возлюбленный, ловко взяв меня на руки и закружив в счастливом вальсе под опадающими лепестками и бутонами цветов.

— И я люблю тебя, Себастьян Михаэлис, — отозвалась столь же искренне и любяще я, улыбаясь ему самой нежнейшей улыбкой.

Этот день стал для нас одним из самых счастливейших дней в нашей жизни и положил начало чему-то новому, пусть пока и неведомому нам.

Ни я, ни Себастьян не знали, что нас могло ждать в будущем. Что же именно оно для нас приготовило.

Однако в одном мы были точно уверены. Что бы нас ни ожидало впереди, мы встретим это вместе.

Я, он и наше дражайшее дитя, что было зачато в запретной, но искренней и настоящей любви.

Эпилог

(Конец истории или же начало чего-то нового?)

С того самого памятного и знаменательного дня, а именно дня нашей с Себастьяном свадьбы, минуло пять лет. За это время успело многое произойти и перемениться.

Многое кроме лишь двух вещей… Я по-прежнему оставалась человеком, из-за души которого воевали Ад и Рай, как, впрочем, и из-за души моей пятилетней дочери, которая унаследовала наши с моим возлюбленным демоном дьявольские и демонические силы.

Помимо этого наша малышка Эмма была самым обыкновенным ребёнком, который рос в счастье, любви и под защитой своих любящих родителей.

Я и Себастьян в ночь рождения девочки поклялись оберегать её всеми возможными способами и силами и никогда не отступали от этого, какой бы ни была угроза.

Но почему же моё перерождение в демона так и не произошло в назначенные сроки, спросите вы? Наверное, в первую очередь потому что я… Хотела вырастить свою дочку, будучи ещё человеком.

Я хотела дать ей будущее, и когда она станет взрослой, посвятить её в тайны нашей с её отцом жизни. И лишь после принять облик демона, и уйти в Ад, только издалека наблюдая за ней и следя за её безопасностью.

Себастьян, Люцифер и Лилит понимали моё решение и даже согласились оттягивать моё старение с помощью своих сил, не требуя ничего взамен.

Ах, моя милая Эмма, она была самой красивой девочкой, самой доброй и талантливой во всём, начиная с вязания, музыки и владения языком, заканчивая своими потаёнными способностями, за которыми мы тщательно следили и учили её контролировать свои силы и использовать их только в очень серьёзные и важные моменты.

Себастьян обожал нашу малютку даже в те дни, когда она была еще маленькой клеточкой в моей утробе. Три раза в день он целовал мой живот и разговаривал с ней, даже когда я спала, а он бодрствовал и рассказывал ей разные сказки и легенды.

Дела моей семьи процветали и вышли за пределы Англии. Мы с Генри даже объединили наши силы, стали партнерами по бизнесу и остались добрыми друзьями.

У него через год после свадьбы родились близнецы, милые и добрые сыновья Дэрек и Артур. С его женой мы сразу подружились, и я всегда была рада, когда они приезжали к нам погостить на неделю.

Мадам Рэд с Аластором тоже родили красивую девочку и назвали её Анжеликой, о которой они так мечтали и за которую слёзно молились.

Настали по-настоящему мирные и счастливые времена для каждого из нас, за что мы не уставали благодарить судьбу. И даже не смотря на то, что Ад и Рай по-прежнему вели между собой вечную войну, это не мешало нашей гармонии и счастью.

Разумеется, время от времени я и Себастьян оказывали моему отцу и его демонам помощь в борьбе с ангелами, особенно, когда дело касалось нашей дочери или меня самой. Всё же нередко эти небесные святоши рисковали своими шкурами, чтобы заполучить мою душу или душу Эммы.

Но скоро весь Ад встал на мою сторону, даже великие Левиафаны иногда приходили на помощь и питались душами погибших ангелов взамен на защиту моей семьи и друзей.

Себастьян, Люцифер и Лилит учили меня всему, что было связано с жизнью демона, его силами, атаками, перевоплощениями. Но больше всего отец учил меня и кое-чему ангельскому — чистейшим исцелениям, не просящим ничего взамен, возвращению души обратно в тело, не задевая память и сущность того, кто висел на волоске.

Стоит признать, что этому я училась довольно быстро. Вполне возможно, более взрослый возраст и отточенные с годами силы позволяли мне ловить всё чуть ли не налету.

Это шло мне на пользу. Всё-таки со временем с помощью своей силы я стала помогать многим людям, которые нуждались в помощи, и воздавать по заслугам тем, кто делал множество ужасных вещей и тем самым немало грешил.

Пусть небеса были этим весьма недовольны, но я хотела плевать на их мнение. Я делала то, что считала правильным и необходимым, всё остальное же не имело для меня никакого значения.

Прошло ещё шесть лет.

Себастьян был невероятно верен мне, и любовь его не угасала, а только усиливалась с каждым днём. Не менее сильно он любил и нашу дочь с каждый годом, когда Эмма становилась всё старше, умнее, ответственнее и серьёзнее.

Уже в юном возрасте она помогала вести дела поместья, и к этому времени Себастьян выписал ей в наследство «свой» замок, сразу же дав ей возможность развиваться там самостоятельно.

За эти годы мы приставили к Эмме старших демонов телохранителей, которых создала я четыре года назад: Клаус и Брэйлина.

Эти двое раньше были бедняками на улице, а теперь были обучены, как убийцы, сторожа и верные псы нашей дочери. И в то же время, они были её друзьями, которые также дорожили её жизнью.

Как ни странно, но правду о нашей жизни Эмма узнала от нас через год, в день своего рождения и по собственному любопытству, желанию и любознательности.

Себастьян и я даже познакомили её с Люцифером, вот только в Ад её не отправили. Ужасы, что происходили там, были совсем не для её глаз.

Наша девочка приняла наши семейные тайны с должным спокойствием и даже пониманием. Она была не по годам взрослой и мудрой, чем напоминала нам всем меня в её возрасте.

Но в отличие от меня, своей матери, Эмма была более открытой к миру и людям. Она всегда старалась быть честной и откровенной в общении или даже каких-то отношениях и делах, не боясь того, что её могут осудить или как-то не так понять. Также никогда не отступала в своих намерениях и решениях, отстаивая своё мнение до самого конца.

Но помимо всего этого в моей дочери был тот самый свет, которого я никогда не замечала и не чувствовала в себе самой, сколько бы мне ни твердили о нём.

Душа моей девочки была поистине чиста, светла и невинна, и я искренне желала сохранить её такой. Я не хотела, чтобы кто-то посмел сломить её или причинить ту же боль, что испытала я сама в её годы.

Поэтому Себастьян и я тщательно старались готовить нашу дочь к таким моментам в жизни. Мы учили её защищаться, как с помощью физических упражнений, трюков и выпадов, так и с помощью её способностей. И она согласилась на такое.

Уже к шестнадцати годам наша Эмма была достойной будущей главой семьи Фантомхауз, которая следила за своим младшим братом Томасом.

Вообще-то никто в нашей семье не думал о том, чтобы в нашей семье был ещё один ребёнок, но так уж получилось, и, конечно, избавляться от маленького плода не стали.

Эмма стала сестрой в тринадцать лет и очень любила и любит своего маленького брата.

Нам повезло, что и Томас унаследовал всё, что и Эмма, в том числе и доброе сердце, и очень привлекательную внешность как у отца.

И поверьте, я очень люблю своего сына, который в будущем станет настоящим рыцарем и верным подданным будущих правителей Англии.

Не смотря на возраст моих детей, визуально Себастьян старил нас, чтобы мы не выглядели на фоне наших детей слишком молодыми и не вызывали подозрение у соседей. Было совершенно ни к чему вызывать у людей, куда больший интерес к нашей семье.

Прошло ещё пятнадцать лет, прежде чем Эмма и Томас выросли и стали достойными продолжателями рода Фантомхауз.

К тому времени пришёл тот момент, когда мой отец вместе с Лилит стали действительно весьма сильно настаивать на моём перерождении. И я прекрасно понимала, что, сколько бы ни тянула время, этого было никак не избежать.

И мы с Себастьяном решились. Еще один день с семьёй, с теми, кто знал нашу тайну, и с теми, кто унесёт её с собой в конце этой жизни.

Мы общались с детьми и их парами.

У Эммы был чудесный муж из Испании, а у Томаса великолепная невеста, умная юная художница из Америки.

У Эммы и её мужа, Хосэ де Сантоса уже были близнецы, а Томас и его невеста Джэйн ещё только готовились к браку.

Только сыну и дочери мы сказали лично, что уходим, но будем наблюдать за ними и по возможности посылать о себе весточки через письма и очень редкие тайные встречи.

Признаюсь мне… Мне было больно покидать моих детей, крёстную с её семьёй, Генри и его семью и многих друзей, что я обрела в этом мире.

Но выбор был сделан, и, попрощавшись со всеми под предлогом путешествия по всему миру, Себастьян и я покинули родовое поместье Фантомхауз и уехали в Германию, где мы с Люцифером и Лилит смогли провести ритуал моего перерождения.

Ох, клянусь всеми языческими амулетами всего Мира, это был самый болезненный обряд в моей жизни.

И хотя все трое высших демонов следили за тем, чтобы я не умерла во время ритуала, мне казалось, что я заново умираю от миллиарда переломов и вновь возрождаюсь, дабы испытать эту боль по всему телу и душе. И это ощущение приходило каждую секунду и становилось всё болезненнее.

Ритуал проходил три дня в заброшенном храме, который когда-то противники религии решили предать забвению.

После ритуала я лежала в коме около месяца. Себастьян и Лилит ухаживали за моим преображением во сне, и я отчётливо помню каждое слово, что они говорили друг другу и мне.

Когда же я проснулась, прошло, по словам Себастьяна, около года. Так долго лежала я и пыталась прийти в себя.

Я вновь была юной девушкой лет девятнадцати-двадцати, и моё тело уже навсегда обрело бессмертие и мощную регенерацию.

По-вашему может показаться, что я просто спала… Однако нет.

Кома, в которой я была, внешне выказывало моё телесное спокойствие. Но вот внутри меня проходила борьба за жизнь, борьба за победу над более жестокой сущностью демона.

Я не хотела полностью лишаться своей души, нет. Я хотела преобразовать её.

И спустя долгие болезненные мыслительные и мышечные битвы, мне удалось это сделать. Я стала нефелимом, которому не требовалось беспокоиться о голоде, нужде, жажде.

Я была полноправной принцессой Ада, которую Люцифер короновал в день её пробуждения абсолютно новой личности.

В тот самый день все демоны и сущности Преисподней были тому свидетелями и преклонили передо мной колени, поклявшись в вечной верности и преданности, как когда-то давным-давно поклялись и самому Дьяволу.

— Моя Принцесса, — приятно прошептал мне на ухо Себастьян, когда церемония подошла к своему завершению.

— Наконец-то… — с улыбкой и тихим, но полным некого облегчения вздохом проговорила я в ответ.

И в тот день… Мы вошли в Ад. Я заняла трон наследницы, как и Себастьян, который теперь был даже выше по статусу остальных высших демонов.

Мы правили нашим домом и по сей день, когда вы, не менее испорченные ублюдки, заключаете контракты с нами, пытаясь строить из себя невинных и несчастных овечек.

О-о-о-о, вы, избалованные ублюдки, потаскухи, богатые бюрократы и олигархи, извращенцы и ненасытные животные… Вас так много… И мы будем рады пожрать вас и предать своему справедливому суду!

Тех же, в ком мы ещё будем видеть свет надежды — будем оберегать от ангелов, которые будут лишь давать им советы согласно Библии или заветам Бога, которого давным-давно уже нет…

Помните — Бог давно наплевал на всех нас, пока мы, демоны, совершенные и мудрые, отсеиваем ублюдков пожирателей от достойных людей. И однажды вы увидите нас подле себя или над собой, пока ваши тела будут холодеть, а кровь из ваших ран будет вытекать, обращая вас уже в безжизненный сосуд.

Такова чёртова правда жизни, которая никогда не была добра и милостива к достойным людям, подкидывая им всё новые и новые испытания. И это просто нужно понять и принять, насколько бы тяжело или даже больно ни было.

Я, Андрэа Фантомхауз, извлекла из собственной истории и жизни этот треклятый урок, добившись своими собственными силами достойного будущего для себя самой и своих родных и близких, даже не смотря на все превратности судьбы.

Так извлеките сей жизненный урок и вы, дамы и господа.

Быть может, для вас самих ещё не слишком поздно, и вы всё же сможете обрести тот душевный мир и покой и выстроить свою жизнь так, как желаете именно вы сами, а не привычная для всех нас судьба.

Да и кто знает, может, наши с вами пути однажды пересекутся, и вы поведаете мне свои истории так же, как я поведала вам свою.

Content

Darinka1903, Brina Girl
Дочь Сатаны

Пролог (Заключённая сделка)

Глава первая (Начинающий дворецкий)

Глава вторая (Проницательный дворецкий)

Глава третья (Опекающий дворецкий)

Глава четвёртая (Искренний Дворецкий)

Глава пятая (Чувственный Дворецкий)

Глава шестая (Время истины)

Глава седьмая (Открытие истинных чувств)

Глава восьмая (Явление Сатаны)

Глава девятая (Испытания Дьявола)

Глава десятая (День истинного счастья)

Эпилог (Конец истории или же начало чего-то нового?)