АКБАР НАМЕ___7

THE AKBARNAMA

of

Abu-l-Fazl

Translated from Persian by H. Beveridge

Абу-л фазл Аллами

АКБАР-НАМЕ

Книга седьмая

Самара Издательский дом «Агни» 2013

ББК 63.3(5)

А 17

Издано при финансовой поддержке

Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках

Федеральной целевой программы «Культура России (2012—2018 годы)»

Научная подготовка С.Н. Воробьевой

Перевод с английского: И.О. Клубкова, А.Е. Дунаев Художники-оформители: Н.В. Краснова, Е.Е. Коновалова

На обложке: Абу-л Фазл преподносит падишаху Акбару свой труд «Акбар-наме». 1596—1597. Иллюстрация из «Акбар -наше» © Библиотека Честера Битти, Дублин, Ирландия

Абу-л Фазл Аллами

А 17 Акбар-наме. Книга седьмая. — Самара: Издательский дом «Агни», 2013.

— 648 с.: ил.

ISBN 978-5-89850-182-2

Издательский дом «Агни» завершает публикацию перевода на русский язык монументального труда «Акбар-наме» — уникального источника по истории Индии XVI века, принадлежащего перу Абу-л Фазла Аллами, политического деятеля, друга и советника падишаха Акбара. Повествование седьмой книги охватывает события 1585—1605 годов. Это период, когда Акбару, получившему признание как великого правителя далеко за пределами Индостана, пришлось не только усмирять мятежи придвор-вых, но и столкнуться с честолюбием первенца — принца Салима, пережить смерть сыновей, любимой матери и друга.

Книга публикуется на русском языке впервые, что делает издание уникальным для российской и мировой общественности. Единственным европейским языком, на который до сего дня был переведён этот значительный труд, был английский.

Текст дополнен вступительной статьей и приложением — избранными главами из «Аин-и-Акбари». Издание снабжено подробным научным комментарием, именным и географическим указателями. Представленные индийские миниатюры из богатейшего собрания Библиотеки Честера Битти (Дублин, Ирландия) и цветные фотографии дают возможность познакомиться с искусством эпохи Великих Моголов.

Книга полезна всем, кто интересуется и изучает историю, литературу, искусство Востока, а также мировую культуру в целом.

ББК 63.3(5)

ISBN 978-5-89850-182-2

© ООО «Издательский дом «Агни», 2013

С.Н. Воробьёва

ЯРКИЙ СВЕТ ДАВНО ПОГАСШЕЙ ЗВЕЗДЫ

В древности люди верили, что звёзды — это души умерших людей, вознёсшиеся на небо, которые смотрят с высоты на дела своих потомков. Сегодня мы знаем, что звезда — это массивный газовый шар, излучающий свет. И, глядя на ночное небо, мы видим миллионы звёзд, находящихся от нашей Земли на расстоянии в тысячи и миллионы световых лет. Некоторые из них уже давно погасли, но свет их всё ещё летит сквозь пространство Вселенной, и, может быть, для кого-то именно он становится маяком.

Так и некоторые люди — они оставляют такой яркий след, что, даже умерев, продолжают вести людей за собой, зажигая их сердца своими идеями. Одной из таких звёзд и был падишах Акбар, который во многом заложил основы той Индии, которую мы знаем сегодня. Неудивительно, что со временем вокруг его имени сложился целый цикл легенд, в которых Акбар предстаёт то мудрым, то хитрым, то простодушным, то жестоким... Но каким он был в действительности?

Благодаря Абу-л Фазлу Аллами и его самоотверженной преданности Акбару мы сегодня узнаём о создателе империи Великих Моголов, о его делах и мыслях, его мечтах и терзаниях. Да, этот взгляд неоднозначен и, может быть, несколько предвзят, но это простительный недостаток. Ведь «Акбар-наме» — это не панегирик придворного писателя, стремящегося угодить властителю. Напротив, это труд, вдохновлённый искренней преданностью и дружбой, восхищением гением Акбара и той нелёгкой миссией, которую он взвалил на себя, — не просто царствовать и завоёвывать новые земли, но создать государство, в котором для правителя все подданные будут равны и не будет деления на мусульман, индусов, парсов, христиан...

Мы часто судим о людях тех далёких времён с позиции сегодняшней морали, современных «европейских ценностей», забывая о том, что они сложились сравнительно недавно, что представления о нормах поведения в Европе XVI века так же сильно отличались от них, как и нормы поведения в средневековом мусульманском обществе. Поэтому говоря сегодня о падишахе Акбаре, пытаясь дать оценку его делам, поступкам, решениям, не надо забывать о том, что он руководствовался прежде всего нормами поведения и стереотипами, которые были приняты во всём мусульманском мире того времени — от Египта и Турции до Бенгалии. Неудивительно, что Акбар, воспитанный в рамках этих норм, был вынужден, так же как и другие, действовать в соответствии с ними. И надлежало обладать огромным мужеством, чтобы попытаться изменить хотя бы некоторые из них, поломать стену из традиций, обычаев и этикета, веками разделявшую индийцев и мусульман.

Хотя историки часто пишут со слов Джахангира, что Акбар был неграмотным, на самом деле это было далеко не так. Да, он так и не научился читать и писать, хотя сохранился образец одного из первых его опытов письма. Современные исследователи объясняют это тем, что Акбар, вероятно, страдал дислексией и дисграфией, нарушениями процессов чтения и письма. Именно поэтому он не читал книги, но любил слушать, когда их читали другие. И с детства проявлял интерес к каллиграфии и живописи, а его наставниками в этих искусствах были приглашённые в Индию Хумаюном Мир Саид Али и Абд-ас-Самад Ширинкалам, к которым он испытывал уважение всю свою жизнь.

Обладая широким кругозором и природной мудростью, Акбар проявлял выдающиеся таланты, необычайную любознательность и цепкую память. Он многому учился сам и высоко ценил способных и талантливых людей — писателей и поэтов, учёных и художников, которых стремился привлечь к своему Двору из разных стран. Вот как описывал Акбара его сын и наследник Джахангир в своих мемуарах: «Мой отец часто общался с учёными мужами всех направлений знания, особенно с пандитами и знающими людьми из Индостана. Хотя он был неграмотным, но, постоянно общаясь с учёными и умными людьми, его язык был так отполирован, что никто не мог обнаружить из его разговора, что он был совершенно необразован. Даже изящество поэзии и прозы он понимал так хорошо, что невозможно представить себе кого-либо более опытного.

Он был среднего роста, но с тенденцией к высокому, лицо цвета пшеницы, скорее, тёмное, чем светлое, чёрные глаза и брови, тучное тело, открытый лоб и грудь, длинные руки и кисти. На левой стороне его носа была мясистая бородавка размером с небольшую горошину, приятная на вид. Физиогномисты считают эту родинку знаком огромного богатства и процветания. У него был очень громкий голос и очень богатый язык и приятная манера речи. Его манеры и привычки весьма отличались от других людей, а лик его был полон благоче-_ _ _ __1

стивого достоинства» .

Абу-л Фазл оставил для нас такое описание библиотеки Акбара, рассказывая о его страсти к книгам: «Библиотека Его Величества поделена на несколько частей; некоторые книги хранятся в ней, а некоторые в других местах, например в гареме.

Каждая часть библиотеки подразделяется в соответствии с ценностью книг и уважением к тем наукам, которые являются их предметом. Сочинения в прозе, поэтические труды, книги на хинди, персидском, греческом, кашмирском, арабском помещаются отдельно. В таком порядке книги подвергаются проверке. Опытные чтецы ежедневно приносят их и читают Его Величеству. Он вы-

1 The Tuzuk-i-Jahangiri; or, Memoirs of Jahangir. Trans, by A. Rogers. Ed. by H. Beveridge. London: Royal Asiatic Society, 1909-1914. P. 33.

слушивает их от начала до конца. На том месте, где чтец останавливается, Его Величество ставит знак особым пером, соответствующий номеру страницы; он также награждает чтеца золотом или серебром, в соответствии с количеством прочитанного. Среди известных сочинений мало найдётся таких, которые не читались бы Его Величеству в зале общих собраний; нет таких исторических фактов или научных курьёзов, либо любопытных философских учений, с которыми Его Величество, непревзойдённый и бесстрастный мудрец, не был бы знаком. Его не утомляет прослушивание книги вновь, напротив, он выслушивает её с большим интересом. «Ахлак-и Насири», «Кимияи Саадат», «Кабус-наме», труды Шарафа из Мунаира, «Гулистан», «Хадика» Хакима Санаи, «Маснави» Маснави, «Джам-и Джам», «Бустан», «Шахнаме», сборник маснави Шейха Низами, труды Хосрова и Мавланы Джами, Диваны Хакани, Анвари и некоторые исторические сочинения постоянно на слуху у Его Величества. Учёные мужи постоянно заняты переводом с хинди, греческого, арабского и персидского на другие языки»2.

Историки, особенно западные, часто обвиняют Акбара в жестокости. Если прочесть внимательно «Акбар -наме», сочтём ли мы жестоким наказание вора или насильника, убийство предателя? Но ведь книга полна и примеров прощения и милосердия. Жизненный опыт научил Акбара ценить честных и преданных людей, дорожить друзьями и родственными связями, прощать людские промахи и ошибки. Свидетельство тому — его отношения с теми, кто его воспитывал, кто находился рядом в детские годы и поддерживал в юности и зрелости.

Напомним лишь о некоторых из них. Прежде всего, это отношения Акбара и Байрам-хана. В декабре 1555 года тот был назначен аталиком (наставником) к принцу Акбару. Но вскоре в Калануре, возводя Акбара на престол (24 февраля 1556 года), он стал вакилом и Хан-хананом и получил титул Хан Баба. Кроме того, Байрам-хан был женат на Салиме Султан бегим, внучке Бабура, значит, его и Акбара связывали ещё и родственные узы. И хотя после того, как повзрослевший Акбар взял бразды правления, Байрам покинул Агру и поднял мятеж, он всё же был прощён и послан в Мекку. В пути он погиб, и Акбар взял на себя опеку над Абд-ар-Рахимом, СЫНОМ Байрама, которого наградил титулом Мирза-хан. Позднее Акбар назначил мирзу командиром пяти тысяч и пожаловал ему желанный титул Хан-ханана. В 1590 году тот преподнёс Акбару свой перевод на персидский язык «Воспоминаний Бабура» («Вакиат-и Бабури»). Он также славился своими щедростью и любовью к знаниям. Мирза бегло писал на персидском, тюркском, арабском и хинди. Создавая поэтические произведения, пользовался именем Рахим. «Маасир-и-рахими»

2 Abu-1-Fazl Allami. The Ain-i Akbari. Trans, by H. Blochmann. Vol. I. Calcutta: The Asiatic Society of Bengal, 1873. P. 109-110.

служит прекрасным свидетельством его таланта историка. Он также был известным меценатом.

Интересна судьба Шамс-ад-дин Мухаммада, простого земледельца, ставшего солдатом. После того как он помог Хумаюну выбраться из реки и подняться на высокий берег после поражения при Канаудже в 1540 году, его жена была назначена кормилицей (анга) к принцу Акбару в Амаркоте, и ей был дан титул Джиджи Анага. Шамс-ад-дин оставался с молодым принцем до тех пор, пока Хумаюн был в Персии, и получил после восстановления того на престоле титул Атга-хан (приёмный отец). После восшествия на престол Акбара Атга-хан был направлен в Кабул, чтобы привезти в Индию его мать и других бегим. Акбар почитал его как отца и после его смерти от руки Адхама сбросил убийцу с лестницы со словами: «Он убил моего приёмного отца, и я отнял его жизнь». Акбар позаботился о его сыновьях Юсуф Мухаммаде и Азиз Коке, которого титуловали Хан-и Азам Мирза Азиз Кока. С ним Акбара связывали особые отношения — они выросли вместе. И хотя дерзость Азиза часто раздражала Акбара, тот редко наказывал его; он обычно говорил: «Между мной и Азизом — река молока, которую я не могу перейти». Когда его мать умерла в 1599 году, Акбар сам помогал нести гроб.

Особое место в жизни Акбара занимала его кормилица Махам Анага, мать Адхама, которая ухаживала за ним «с колыбели и до того момента как он вступил на престол». Она имела безоговорочное влияние и is гареме, и на самого Акбара, часто выгораживала неблаговидные поступки сына. Через 40 дней после смерти Адхама она умерла от горя и была похоронена вместе с ним в Дели в гробнице, которую Акбар построил для НИХ.

Начав свой жизненный путь ортодоксальным мусульманином, в зрелом возрасте Акбар приходит к пониманию того, что различия в вере никак не связаны с человеческими качествами. Может быть, сказалось то, что в окружении его отца было немало шиитов, отличавшихся верой в скорое пришествие Махди, который установит царство справедливости. А может, это влияние суфийских шейхов, почитаемых и отцом, и простым людом Индостана. Ордена, наиболее распространённые в Индии, отличались от других большей открытостью и терпимостью к иноверцам. Как пишет Аннемари Шиммель, «ордена, подобные Чишти (Чиштиййа) в Индии, были необыкновенно гостеприимны, в „ _ „ _ з

них постоянно гостили иноземцы» .

Примером такой веротерпимости может служить судьба легендарного музыканта Тансена, учителем которого был индус Харидас Свами, а духовным наставником — Мухаммад Гаус, принадлежавший к суфийскому ордену Шатта-ри. Тансен стал придворным музыкантом Акбара и далеко не единственным не-

3 Шиммель, А. Мир исламского мистицизма / Пер. с англ. Н.И. Пригариной, А.С. Раппопорта. М.: Алетейа, Энигма, 2000. С. 181—191.

мусульманином при его Дворе. Бихари Мал был первым раджпутом, примкнувшим ко Двору Акбара. Его представили царю ещё в конце первого года правления. Во время беседы Акбар восседал на слоне (мает), и, когда животное взбесилось и понесло, люди разбежались — и лишь раджпуты из свиты Бихари Мала остались непоколебимы, к удивлению Акбара. На шестой год правления (1561 г.) Бихари Мал вступил на службу к Акбару и «его просьба об укреплении дружеских уз путём бракосочетания была удовлетворена». К нему присоединился и его сын Бхагвант Дас, и внук Ман Сингх. Они сопровождали Акбара в Агру, где Бихари Мала назначили командующим пятью тысячами.

В 1572 году, в битве близ Сарнала, Бхагвант Дас спас жизнь Акбару. В 1585 году его дочь вступила в брак с принцем Салимом, у них родился принц Хоеров. Интересно, что именно Бхагвант Дасом была возведена мечеть Джами Масджид в Лахоре.

До последних дней рядом с Акбаром находился раджа Ман Сингх:, ставший неотъемлемой частью легенд, окружающих личность Акбара. Он известен также под именем Мирза Раджа, а Акбар наградил его титулом Фарзанд (сын). После смерти Бхагвант Даса Ман Сингх получил от Акбара титул раджи и командира пяти тысяч. Он наказал нескольких непокорных заминдаров в разных частях страны и вынудил их пообещать платить дань. В 1601 году Ман Сингх разгромил афганцев близ Шерпур Атаи в Бенгалии. После этой победы Акбар сделал его командиром семи тысяч, хотя до сих пор пределом было пять тысяч. Примечательно, что этим Акбар возвысил индуса над всеми могольски-ми военачальниками, хотя вскоре после того Мирза Шахрух и Мирза Азиз Кока получили такое же звание.

Высоко ценил Акбар раджу Тодар Мала, которого сначала назначили визирем, а затем диваном — министром финансов. Ведь именно ему во многом принадлежит заслуга проведения финансовой и денежной реформы. Но главным следствием этой реформы был перевод всей бухгалтерии и налогообложения на персидский язык, что решало сразу две проблемы: при учёте исключало разночтения, которые всегда существовали при использовании местных: языков Индостана, и вынуждало всё население в той или иной мере знать персидский язык, что давало возможность успешной карьеры независимо от вероисповедания. Реформа Тодар Мала и щедрая политика Акбара позволили индусам бороться за самые высокие должности, чего не было до того. Этому сближению способствовали и ставшие повсеместными браки между мусульманскими и индийскими родами, включая правящие. И нельзя забывать, что следствием разноплановой политики Акбара на сближение индусов и мусульман Индии стало восприятие как престижного диалекта западного хинди, кхари-боли, бывшего языком Двора Великих Моголов, затем языком британской колониальной администрации и ставшего основой для современных стандартных хинди и урду, практически неразличимых на разговорном уровне.

Особое место в легендах и преданиях, связанных с Акбаром, занимает раджа Бирбал, один из популярнейших героев индийского фольклора. Современники отмечали ясность его ума и силу убеждения. Акбар нашёл в лице Бирбала верного друга, умного и надёжного советника и во многом в своей политике опирался на его советы и рекомендации, почти никогда не расставаясь с ним. Но хотя большую часть времени Бирбал проводил при Дворе, ему приходилось участвовать и в сражениях, в одном из которых он погиб в 1586 году. Бадауни вспоминал, что Акбар был очень огорчён этим известием^4. Бирбал славился своей щедростью так же, как и музыкальным мастерством и i^c^-rrir-ческим талантом. Его короткие стихи, остроты и шутки до сих пор на устах народов Индии и Пакистана^5.

По традиции древних индийских царей, таких, как Викрамадитья, самых выдающихся людей своего времени Акбар называл навратна — девять драгоценностей. Народные предания включают в их число историка и политика Абу-л Фазла Аллами, поэта и учёного Абу-л Файза Файзи, певца и музыканта Миян Тансена, остроумного и мудрого раджу Бирбала, справедливого и любящего точность раджу Тодар Мала, храброго и преданного раджу Ман Сингха, воина, историка и поэта Абд-ар-Рахима Хан -ханана, мистика и главного советника по религиозным вопросам Факир Азияуддина, остроумного советника Муллу До Пияза. О двух последних неизвестно ничего, исследователи считают их собирательными образами, но все остальные — это люди, оставившие большой след в литературе, музыке, науке и экономике Индии.

Среди тех, с кем общался Акбар, были и зороастрийцы, и буддисты, и католические миссионеры. Неудивительно, что, сравнивая между собой различные вероучения, выслушивая в Ибадат-хане горячие споры и пылкие доводы сторон в дискуссиях по разным вопросам, религиозный пыл самого Акбара остывал. Он часто цитировал индийские источники, такие как «Гитопадеша», и некоторые из его высказываний сохранил для нас Абу-л Фазл в «Аин-и-Акба-ри», например:

«Любая секта благосклонна к тому, кто верен её учению, и, воистину, такой [муж] достоин похвалы. Если он поглощён мирскими делами, то проведёт свои дни в праведности и творя добро, исполняя назначенное временем; а если он облачён в одеяние отшельника, то проживёт в борьбе с собой, но в мире с остальными, и будет безучастно воспринимать хвалу и порицание.

— В индийских трактатах сказано, что, приобретая знание или богатство, человеку следует трудиться так, словно впереди у него нет старости или

4 Badaoni. Muntakhab at-tawarikh. Vol. I. Trans, by G. Ranking. Calcutta: 1898. P. 357-358.

5 Забавные рассказы про великомудрого и хитроумного Бирбала. М.: Наука, 1976; Путь к мудрости. Акбар и Бирбал. Минск: Лотаць, 2000.

юЬ

смерти. Однако из-за того, что привыкшие к роскоши страшатся этих источников отчаяния и отвращаются от труда, мне кажется, что, обретая эту пару, необходимую для успеха в миру, нам надлежит считать последним каждый восход и не откладывать на завтра труд нынешнего дня»6.

И хотя Акбар никогда не отрекался от ислама, в чём его обвиняли некоторые ортодоксальные современники, и даже продолжал соблюдать многие мусульманские обычаи, всё же взгляды его стали шире, и он поставил перед собой удивительную по сложности задачу — создать государство, единое не границами, а духом, культурой, идеей. Поэтому он и провозгласил Божественную веру — дин-и илахи, которая являлась, скорее, идеологией и правилами поведения, чем религиозной системой. Недаром Акбар говорил: «Удивительно, что люди настаивают, чтобы их дети прошли церемонию обрезания — ведь в противном случае те были бы избавлены от бремени каких бы то ни было религиозных обязательств»7.

В таком нелёгком труде нельзя было обойтись без верных соратников, и Абу-л Фазл стал одним из самых преданных и искренних. Историк, советник и полководец, он всей душой разделял идеи Акбара и считал свой труд одним из кирпичиков в построении единой страны, единого народа: «Хвала Господу, что Божественной милостью и содействием свыше я не затаил в своём сердце мысль о написании сего труда с целью [заслужить] одобрение или похвалу — в каковую ловушку воображения попадаются многие, — и не допустил, чтобы истинный мой характер оказался под пятой честолюбия — даже если бы это случилось лишь с обширной областью приобретённых черт, не говоря уже о каких бы то ни было врождённых качествах»8.

Хотя Абу-л Фазла часто обвиняют, со слов его противника Бадауни, в льстивости, сам он говорит: «Тот, чей дух недостаточно возвышен, а чувства — [недостаточно] благородны, запутывается в сетях стремления к мирским благам. Но даже незнакомцу ведомо, что запах неискренности не касался моих ноздрей, и враг признаёт, что я — беспристрастный судья»9.

Он видит в Акбаре совершенного человека (инсан-и камил), которому даёт такое определение: «Третьему же присущ возвышенный дух и редкостная добродетель, и эти качества указывают на совершенного человека. Развивший сии качества благодаря невиданному величию разума не обращает внимание на [суждения] людей и, поэтому, гораздо меньше [мыслит] об абстрактном добре и зле. Мысли о материальном Hie входят в его разум. Его сосредоточение

6 Abu-1-Fazl Allami. Ain-i Akbari. Trans, by H.S. Jarrett. Vol. III. Calcutta: The Asiatic Society of Bengal, 1907. P. 390.

7 Там же. P. 391.

8 Там же. P. 401.

9 Там же. Р. 403.

неуклонно пребывает в сфере его собственного сердца, и, обнаруживая свои недостатки, он прилагает усилия, чтобы избавиться от них, и в итоге украшает святилище своей души истинными принципами добродетели в надежде достичь через них цели — освобождения — и обрести блаженство вечное»[1] [2].

Акбар не просто восседал на троне — его деятельность затрагивала все стороны жизни индийского общества. Обладая талантом организатора, удивительной работоспособностью и исключительной способностью входить во все обстоятельства дела, он стремился выстроить стройную систему управления государством, его финансами и армией, создать прочное централизованное государство вместо объединения крупных феодалов, когда правитель всего лишь «первый среди равных». Это было необходимо ещё и потому, что число тех, кто относил себя к «дому Чингиз-хана», а значит, согласно традиции, мог, пусть и теоретически, претендовать на трон, за прошедшие века стало просто огромным, а династийные браки ещё больше увеличивали его. Кроме того, в Индии было немало родов, близких к прежним династиям Лоди и Хильджи, что также подогревало мятежные настроения. А переломить их могла лишь строго централизованная власть.

Об этом и многом другом мы знаем, в первую очередь, благодаря Абу-л Фазлу, считавшему «Аин-и-Акбари» — «Установления Акбара» — неотъемлемой частью «Акбар -наме». В 1597 году, в заключении к «Аин-и-Акбари», он писал: «Желая вместить в четыре тома записи о деяниях царского рода на протяжении ста двадцати лет, или четырёх поколений — дабы сохранились они в качестве летописи для ищущих знания в справедливости — и описав учреждения Его Величества в качестве заключения, я намеревался ограничить «Акбар-наме» этими пятью книгами. Помощью Всевышнего были написаны три, и немало секретов мудрости было открыто, а сокровище истины было по-_ и ложено на чашу весов» .

Выработанные Акбаром принципы управления и созданная им административная система существенно отличались от принципов и системы его предшественников. Акбару удалось установить и закрепить строгую иерархию и порядок делопроизводства в своём административном аппарате. Забита нмст (так полагается) стала не только распространённой фразой, но и традицией у его преемников. В систему управления были включены мансабдары, являвшиеся одновременно военачальниками и управителями вверенных им территорий, фаудждары и другие. Могольская знать теперь своим положением была обязана только службе у падишаха. Уильям Хоукинс, бывший представителем Ост-Индской компании при дворе Джахангира, писал в 1608 году: «Моголь-ский падишах обычно конфискует достояние знатных людей, когда они умирают, и дарует их детям только то, что пожелает, но, как правило, он обращается с ними хорошо»[3] [4]. Получаемые ими мансабы и джагиры больше не были наследственными, что стимулировало вельмож к добросовестности в выполнении обязанностей, хотя и не избавляло полностью от мятежей.

Огромное значение имела инициированная Акбаром реформа налогообложения. Для него было важно, чтобы эта система не ущемляла прав простых подданных, земледельцев и ремесленников, не приводила к их обнищанию, но при этом неизменно соблюдались интересы государства. Чтобы исключить злоупотребления со стороны сборщиков налогов, была проведена перепись всех земель, установлен налог в зависимости от их категории, а само налогообложение стало достаточно гибким.

Это позволило не только упорядочить и прогнозировать поступление налогов в казну, но и учитывать особенности различных районов страны. Недаром В.-А. Смит отмечает, что «начиная со времён Уоррена Гастингса, с последней четверти XVIII века, едва утвердившись, англоиндийские власти пошли по пути возврата к установлениям Акбара. Они постепенно приняли основные черты его системы в организации важного департамента, занимавшегося установлением земельного налога. И до сих пор в структуре бюрократического аппарата прави-„13 тельства заметны многие следы его деятельности» .

Но идея нового государства, в котором основным становился принцип сулх-е кулл — мир для всех, провозглашавший равенство всех подданных перед государем, требовала не только подкрепления в реальных делах управления, её требовалось утвердить в умах людей. Попытка Акбара преодолеть противостояние, прежде всего конфессиональное, через проповедь новых идей Божественной веры воплотилась в зрительной форме — в изменении структуры традиционных символов с использованием близких для средневекового мышления религиозных понятий и мифологических образов. Вербальная проповедь «не потерять хорошее, что есть в одной религии, приобретая то лучшее, что есть в другой» визуально реализовывалась в живописи и архитектуре путём использования элементов разных культур в рамках одного художественного замысла. Тем самым разрушалась оппозиция «своё — чужое» в восприятии носителей этих культур.

Переводы «Хариванши», «Махабхараты» и других произведений индийской литературы должны были сделать доступным для понимания мусульман ценностный мир индийской культуры. И наоборот, привлечение мастеров и художников, использовавших привычные для индусской культуры символы, элементы орнамента, архитектурные приёмы в строительстве и орнаментации новых зданий, создававшихся при покровительстве мусульманских властей, а также в иллюстрациях к неиндийским книгам, должно было через узнаваемые элементы помочь индусам преодолевать своё ощущение чуждости в новом государстве. Распускающиеся цветы, резьба по камню, башенки-чхаттри, высокие парадные порталы зданий, общая организация пространства присутствуют повсеместно, становясь символами единого искусства.

Именно в архитектуре дворцов, мавзолеев и крепостей, построенных при Моголах, и миниатюре того времени наиболее ярко проявилась художественная жизнь эпохи. Процесс выработки нового художественного языка происходил на основе невероятно активного взаимопроникновения и взаимодействия орнаментальных и архитектурных приёмов двух культур — индусской и мусульманской; языка, общего для всех видов искусства и символизирующего единство государства. Архитектура и живопись могольского времени словно перекликаются, используя одни и те же элементы. Свидетельством тому могут служить и Фатехпур Сикри, и Красные форты Дели и Агры, и Тадж Г^ахал, и двортцг>1 Раджастхана. Здесь мы видим те же распускающиеся цветы нарцисса, тюльпана, ириса и розы, те же геометрические плетёнки, что и на миниатюрах.

Здесь, в могольской миниатюре, находит наглядное выражение идея нового государства, стремящегося преодолеть противостояние индусов и мусульман. Этот процесс был настолько интенсивным, что за сравнительно непродолжительный период времени было создано огромное число шедевров живописи и зодчества, в которых через наглядные образы нашла своё воплощение вынашиваемая Акбаром идея всеобщего мира — сулх-е кулл.

Отличительной особенностью формирования могольской школы миниатюры стала её стремительность. При этом огромное число художников — как иранцев, так и индийцев, мусульман и индусов, — начинают создавать произведения, соединённые общностью стиля и художественного языка. Абу-л Фазл писал об этом: «Наше время может похвастаться превосходными художниками, и шедевры, достойные кисти Бехзода, вполне могут соседствовать с прекрасными работами европейских живописцев, снискавших мировую славу. Точность деталей, общая законченность, смелость исполнения, которые мы наблюдаем в современной живописи, не поддаются никакому сравнению; даже предметы неодушевлённые выглядят так, словно имеют душу. Более сотни художников стали известными мастерами, в то время как количество тех, кто приблизился к совершенству, и тех, кто преодолел этот путь только наполовину, огромно. В особенности это относится к индусам; их произведения превосходят наше видение предметов. И действительно, немногие в мире могут сравниться с ними»[5].

Отмечая самых выдающихся художников, он называет Мир Сайида Али из Тебриза, Ходжа Абд-ас-Самада по прозвищу Ширинкалам (Сладостное перо), индуса Дасванта, который был сыном носильщика паланкина, но его талант заметил Акбар, и он стал сначала учеником Абд-ас-Самада, а потом величайшим мастером. В этом же ряду Басаван, о котором Абу-л Фазл пишет, что «в изображении второго плана, прорисовке черт, распределении цвета, портретной живописи и многом другом он ушёл далеко вперёд остальных». А также он называет других художников: Кесу, Лал, Мукунд, Мушкин, Фаррух Калмак, Мадху, Джаган Мохеш, Хемкаран, Тара, Савла, Харибас, Рам^6.

Очевидно, что процесс формирования могольской школы миниатюры не был стихийным — им целенаправленно руководило государство. Известно, что Акбар и Джахангир уделяли огромное внимание работе художников китаб-хане, и это подтверждает тезис о существовании в империи Великих Моголов государственной культурной политики создания единой Индии, где язык искусства был одним из важнейших элементов пропаганды: «Творения всех художников еженедельно представляются Его Величеству дарогами, или служителями; он же или выдаёт награды, сообразно с искусностью выполненной работы, или повышает месячное жалованье»[7].

Особое место в этом процессе занимает портрет — он не только фиксирует индивидуальность облика правителя, его сыновей и вельмож, но и сохраняет его для потомков. Появление жанра портрета в могольской живописи оказало большое влияние на её развитие, поскольку требовало от художника немалого мастерства. Не отступая от традиций книжной миниатюры, портрет начинает развиваться как самостоятельный жанр. Достаточно быстро портреты отделяются от книги и, перестав быть просто иллюстрацией к тексту, играют самостоятельную роль, в том числе и в рамках официальной идеологии государства Великих Моголов, проводившейся до воцарения Аурангзеба (1658). Абу-л Фазл писал: «Его Величество сам часто позировал портретистам и приказывал своим приближённым также позировать. Таким образом был собран огромный альбом портретов: те, кто ушёл из жизни, получили новую, живущим было обещано бессмертие»[8].

Появление парадных портретов, прежде всего символизировавших преемственность власти, потребовало использования связанных с ней регалий. Хотя индийская миниатюра эпохи Акбара, создавая на основе иранской миниатюры свой изобразительный язык, чётко сохраняет воспринятую от иранских образцов схему в передаче светского характера верховной власти: знамя, бунчук, корона, трон, тент над троном, зонт — знаки царского достоинства, также активно используются такие символы, как сокол, земной шар под ногами правителя, ангелы в небесах и, конечно, нимб вокруг головы правителя как деталь, говорившая зрителю о святости самой власти и наделённых ею. Олной из распространённых композиций становится изображение правящего императора и одного из его предков, передающего ему власть. Реальность события в этом случае не имела значения, а потому на одной миниатюре могли появиться уже состарившийся Акбар и его отец Хумаюн, умерший, когда Акбару было 13 лет, или великий Тимур и Шах Джахан. Иногда место предка в композиции занимало изображение почитаемого святого.

Интересно, что нимб появляется в могольской миниатюре при Джахан-гире, но быстро становится обязательной деталью при изображении правителя державы Великих Моголов, став зримым выражением божественной предопределённости власти правителя. Это отражает как укрепление верховной власти, так и изменения в государственной политике, произошедшие после смерти Акбара. Дин-и илахи перестаёт быть государственной религией, но присущие ей символы — лев и телец — продолжают использоваться как знаки преемственности власти и проводимой Джахангиром политики, по сути, реализуя изобразительными средствами процесс сакрализации власти падишаха, начавшийся при Акбаре^9.

Многие отличительные черты могольской миниатюры, для которой характерны большое внимание к деталям и точность в их передаче, будь то лица сановников, суточная щетина астролога в сцене рождения Акбара, элементы интерьера или надписи на монетах, разбрасываемых в честь коронации Джа-хангира, — всё это отражение направляемого государством процесса создания нового художественного языка.

Начав складываться при Акбаре, этот общий художественный язык продолжает развиваться при Джахангире и Шах Джахане, реализуя визуальными средствами сверхзадачу создания культурного единства, ставшего основой современной Индии, в которой и сегодня помнят великого Акбара, посвящая ему книги, песни и фильмы.

Глава 85

Отправка войска на завоевание Кашмира

Единственная мысль мудрых царей — это день за днём орошать сад мира потоками правосудия, и, без сомнения, сей замысел выполняется, когда обширные страны попадают в руки человека справедливого и наделённого выдающимися способностями. И когда царство будет облагорожено просвещённым и справедливым правителем, а его обитатели — малые и великие — окажутся под сенью спокойствия, необходимо, чтобы такой властитель бросил проницательный взгляд на дела соседей, ступивших на путь коварства. Ему надлежит вглядеться пристально, дабы понять, согласуется ли их прежнее поведение с любовью и порядком, и можно ли им внушить надлежащее обращение с подданными.

Если те этого не исполняют, то справедливость велит их покарать и отнять у них земли. Особенно если они, когда им оказали различные благодеяния, встают на путь высокомерия, и отворачиваются от забот о [людях, вверенных их попечению], и позволяют поблажки самим себе. Поэтому, когда посланцы вернулись из Кашмира и доложили о спеси и развращённости правителя, Его Величество 9 дая (20 декабря 1585 г.) отправил мирзу Шахрух Бахадура, раджу Бхагвант Даса, Шах Кули Махрама, Мадху Сингха, Мубарак-хана и многих ахади под началом Мирза Али Акбаршахи, Шейх Якуба Кашмири, Хайдар Чака и иных ярых и доблестных мужей. Амин-ад-дин^1 был назначен бахши. В тот же день Зайн-хан Коку отправили во главе сил против юсуфзаев и на завоевание Сва- 475 да (Свата) и Баджаура. Это крупное племя ранее обитало в Кандагаре и Карабаге. Оттуда они переселились в (округ) Кабула и набрали силу. Мирза Улугбек Кабули хитростью уничтожил многих: из них. Оставшиеся укрылись в Ламганате, затем осели в Хаштнагаре. Миновало почти сто лет с тех пор, как они поселились в Сваде и Баджауре и жили, предаваясь разбою и бесчинствам. В той стране проживало племя, называвшееся султаны, которое считало своей родоначальницей дочь Султан Сикандара^2. Некоторое время юсуф-заи ревностно служили им, но затем позабыли о благодарности и завладели лучшими землями. Вплоть до нынешнего дня некоторые из [коренных] обитателей проводят свои дни в печали в ущельях и из любви к родине не в силах уйти.

В пору мятежа в Кабуле старейшины юсуфзаев покорились и прибегли к лести, выразив стыд за былую порочность и пообещав служить. Один из них, по имени Калу, удостоился великих милостей. Однако вскоре, вернувшись к прошлым привычкам, они вновь принялись грабить и притеснять. Сам Калу беткал от^1 Двора. Ходжа Шамс-ад-дин пленил его близ Аттока и отослал назад. Великодушный повелитель обошёлся с ним милосердно. Поскольку милость не производит никакого воздействия на низменную натуру, тот опять бежал, и укрылся в прежнем жилище, и сбил с толку остальных землевладельцев. Его Величество отправил Хасан -хана Патни, раджу Мукат Мана, Джаниш Бахадура, Аскаран Панчана-на, Хира Прадхана, Рам Чанда, Шейх Кабира, Фаулада и прочих под началом Кокалташа. Араб Ханджахани был назначен бахши. Им надлежало привести на путь истинный порочное племя, а чёрных сердцем, которые не последуют [благоразумному] совету, наказать. Фаридун-хана передали автору.

Ещё в этот год Исмаил Кули-хана послали в Белуджистан. Когда пришли известия, что те люди встали па путь строптивости и не исполняли службу, ему поручили сию важную задачу. Рай Раи Сингх, Абу-л Касим Тумкин (Намакин) и множество иных отваж-476 пых мужей сопровождали его. Хашима назначили бахши. В тот же день куар Man Сингха отправили в Кабул, дабы облагородить ту землю справедливостью. Сайид Хамид Бухари, Бахтияр бек, Мухаммад Кули бек, Хамза бек и прочие славные воины [составляли] сопровождение. Ему дали приказ, чтобы, проходя мимо Хайбера, он на несколько дней остановился и покарал тариков и очистил дороги, дабы путники (павиндаган) [чувствовали себя] спокойно. Повелитель прибыл в Атак-Бенарес 12 дая (23 декабря 1585 г.), пройдя 305 с небольшим косое за 4 месяца и 1 день, [или] за 65 дневных переходов. Назавтра с рассветом он достиг стана Зайн-хан Коки и куар Ман Сингха, находившихся поблизости, и повторил драгоценные советы. 15-го числа послал Фаридун-хана в Хиджаз, с тем чтобы, буде возможно, тот стёр там пятно своего недостойного поведения и обрёл источники счастья. В Бихате взойдя на корабль, добрался до Бхаккара. Оттуда Садик-хан отправил его по реке, приказав доставить к тому центру паломничества. Хотя дальновидные придворные объявили, что если он не облегчит подобного мятежника от бремени существования, то ему надлежит [хотя бы] отправить его в темницу и преподать там урок, Его Величество следовал лишь внутреннему голосу и не внял этому предложению.

Хаджи Сияндук, Ахмад бек и иные наблюдали за [судьбой] тех, кто ушёл первыми. Узнав, как милостиво тех приняли, покинули Кабул, и направились к священному порогу, и 20 -го числа обрели счастье аудиенции, и им оказали царские благодеяния.

[Важным] событием стала отправка воинов для сражения с юсуфзаями. Жилища той мятежной шайки находятся в гористой местности, в земле Свад (Сват) и Баджаур. Многие обитают в долинах, которые с обеих сторон окружают Инд. С [двух] других — протекает река Кабул и расположились северные нагорья. Протяжённость их территории составляет 30 косое, а ширина 15-20. Там лежат цветущие равнины и плодородные земли.

Поскольку Кокалташ отправился в Баджаур, не обратив никакого внимания на долины, Его Величество отправил 25 (дая) Кара бека, Зия-ал-Мулка и некоторых: иных: под предводительством Шейх Фарида бахши. [Произведя разведку боем], те вернулись и доложили, что труда там предстоит немало, и необходимо отправить ещё одну армию, дабы вырвать шип мятежа. После этого ей надлежит вступить в горы с другой стороны и примкнуть к Кокалташу. Итак, 4 бахмана послали Саид -хана, Шейха Файзи, лучшего из поэтов, Шер Ходжа, Али Мухаммад Алифа, Кази Али, Салиха

А>П Дивана, Фатх-ал-лах Шербатдара, Аюб бека, Якуб бека, Абд-ар-Рахман бека, Шейх Абу-л Бараката^3 и иных вместе с 300 конницы под началом автора.

На первом переходе, куда сей смиренный прибыл, чтобы попрощаться с братьями, Его Величество из милости к [нему] осенил его [Высочайшей] благосклонностью и вознёс различными благодеяниями. Этому отряду придали особую курхаса^4 (знамёна), дабы, засвидетельствовав перед ними верность (корниш), они приобщились к [истинной] удаче. Войскам надлежало идти вслед за этим. Встречу назначили в Нардане.

7 (бахмана) Мир Шариф Амули отправился в Забулистан в качестве амин-и-садра той области (Кабул). В тот же день Касим бек Табризи был вознесён на должность мир адли (военного судьи) лагеря. Его Величество рек: «Всегда молись Господу, и старайся исполнить Его волю, и соединяй познание (Господа) с молитвой, и будь чист от алчности и малодушия, что заставляют мудрых колебаться, ибо многие чистые души отвращаются от познания истины обманчивостью мира и благоденствием притеснителей. При отправлении правосудия (давари) не следует выносить решение на основании свидетельств^5 и клятв, но провести глубокое расследование и изучить линии лба. Если сложные случаи вам будут не под силу, докладывайте о них мне. Считайте потакание себе ошибкой и всегда следуйте долгу».

[На ту пору пришлась] отправка раджи Бирбара в Свад. Когда стало известно, что, коли ту задачу препоручить посланным вначале, исполнение её займёт много времени, ибо упрямцев — множество, а проникнуть в горные ущелья трудно, [вынесли решение] послать ещё одно войско под началом испытанного слуги.

Поскольку голова сего мятущегося и честолюбивого полнилась мыслями о битве, он объявил Его Величеству, что, хотя его служение в Присутствии являлось верхом счастья, однако ему желательно испытать службу вдалеке, что есть пробный камень верности. Я, вознесённый Его Величеством из долины презрения на почётную должность в миру, также желал несколько облегчить свою ношу. Меня ещё более укрепляла в этом желании мысль, что смогу

сослужить добрую службу и замкнуть рты завистников, [эти] врата бесчестья. Если лишусь собственной недолгой жизни, то имя моё прославится вовек. [Шахиншах] увидел знаки искренности в моём смирении и принял мои мольбы. Это придало мне новых сил. Он добавил, что пошлёт со мной несколько опытных воинов, советам которых мне надлежит следовать во всём, что касается устроения лагеря и битв. На исходе дня, когда настало время отправляться, [Владыка Мира] молвил, что ему пришла мысль: радже Бирбару и мне следует бросить жребий, дабы [узреть явленную] волю Господа, независимо от наших желаний. Поскольку желания противоречили друг другу^6, большой бросок ничего не дал, но малый бросок выпал в его пользу. И так нас обоих постигла неутешная скорбь. Поскольку помочь было ничем нельзя, я, оставив в сердце сломленный шип печали, уселся в караван-сарай размышлений. Тот же, кого избрали для битвы или пира (бабаам у разм), по воле небес выступил 12 бахмана (21 января 1586 г.). Его сопровождали Касим Ходжа, Гада бек, Хаджи Сияндук, Ахмад бек, Таш бек, Ходжа Хисам-ад-дин и другие прославленные люди. На рассвете следующего дня Его Величество, вернувшись с охоты, посетил лагерь раджи и почтил его [великодушными] милостями.

478

За короткое время они очистили равнину. Строптивых подвергли каре, а те, кто подчинился, сохранили евою честь и достояние, и войска двинулись далее. Победоносная армия обратилась к завоеванию Банира (Бунера) и двинулась через ущелья. Преодолев несколько теснин, войско подошло к Дуку^7. Здесь афганцы дали бой, и разгорелась жаркая битва. Многие попали is плен, но множество и погибло. Шер Ходжа и прочие явили истинную неустрашимость. Поскольку наступил вечер, а путь не был свободен, они повернули назад и достигли лагеря. Узнав, что этим путём (то есть тем, которым они двигались, когда их атаковали афганцы) пройти немыслимо, вернулись в долину с намерением проследовать иной дорогой.

В [ту пору] Хаким Абу-л Фатха послали в Сват с отрядом. Зайн -хан Кокалташ доложил, что милостью Аллаха тот миновал несколько опасных ущелий и захватил Баджаур, а также большую часть Свата, но войска изнурены непрерывными ускоренными переходами (такаду). Афганцы же собрались на перевале Каракар (?) между Сватом и Бунером. Если бы ему послали храбрых воинов, враг вскоре получил бы заслуженное [наказание], а весь край оказался покорён [и вынужден коленопреклонённо выразить почтение владыке]. Поэтому 19-го числа к нему послали Хасан бека, Султана Умри, Ахмад Касима, Туфан бека, муллу Гиюри, Мохан Даса с че-ру^8, а также шамшербазан (мечников)9 под командованием Хакима. Он повелел, чтобы посланные до того воины^10, ещё не покинувшие равнину, немедля присоединились бы к Кокалташу и быстро шли перевалом Малаканд, ибо это самый короткий путь. На исходе дня Его Величество посетил лагерь Хакима и дал ему превосходные советы.

479 Войска быстро соединились и двинулись назначенным пу

тём ускоренным маршем. В это же время пришло известие, что Абдулла-хан, правитель Турана, и Назар Бе, долгое время владевший Балхом, приближаются с большим караваном. Из-за тариков^11 они с трудом миновали 2^Хайбер, и Мубарак Нохани, Гази-хан и прочие храбрецы под началом Шейх Фарида бахши беги отправились сопровождать гостей.

[Тогда же произошло] усмирение Бенгалии. Когда [Шахиншаха] осенила мысль о походе в Пенджаб, пришли известия, что Вазир-хан не в силах выполнять свои обязанности там в одиночку, и мятежники в [названной] области становятся всё смелее. Поэтому младшего брата Шахбаз-хана послали передать ему, чтобы из Бихара тот направился в [упомянутые] земли. Когда Его Величество прибыл на берег Бихата, ему сообщили, что Шахбаз -ханом овладело неуёмное желание прибыть ко Двору, и он уже находится на пути туда. [Падишах] направил сазавалов, чтобы вернуть его, хочет тот или нет, и отправить [исполнять порученное] дело. Они встретили его близ Джаунпура и удержали от выполнения [охватившего его] желания. 20 бахмана он приступил к защите Бенгалии и завоевал сердца умиротворяющими речами и щедрой рукой. Вскоре афганцы обратились к мольбам, и пыль раздоров улеглась, а слабые утешились. [Затем Шахбаз-хан] послал войска для наказания Иса -хана. Чудотворной удачей Его Величества у Исы не хватило духу сражаться, и так земли, которые Садик уступил по мирному договору, перешли под власть [Акбара]. Завоевания простёрлись до гавани Читтагонг, и всё устроилось наилучшим образом. Иса послал [в дар] разные диковинки и заговорил примирительным тоном. Масум, ведомый злой судьбой, встал на путь неблагодарности и (видимо, Масум), дрожа за себя, пожелал исполнять добрую службу на расстоянии (гаибани — не прислуживать лично ни Акбару, ни Шахбазу). Теперь же посылает ко Двору своего сына. Ответ гласил, что будет благом, если он (Масум) прибудет в Хиджаз, а оттуда направится ко Двору. Много афганцев ушло и от Кутлу. Он также воспользовался лестью, и Шахбаз, в простоте своей, внял ей и вернул ему Ориссу.

В это время военные силы были посланы в страну Кокра^12. Это земли между Ориссой и Деканом. Тамошний заминдар Мадху Сингх вёл себя заносчиво, надеясь на трудность пересечения опоясывающих [этот край] гор. Царские слуги поспешили туда и наложили руку на добро [жителей] — взяли крупную добычу. Он имел [благоразумие] предложить дань и обрести мир под сенью власти, не имеющей себе равной.

Правитель Магха, [края] близ Пегу, также послал богатые дары, в том числе слонов, и сделал предложения о мире. Это стало одним из чудес [сотворённых] доброй удачей, ибо там не было ни одного достойного военачальника, за исключением Вазир-хана. Не имелось и флота, что есть наиважнейшее средство ведения войны в той стране, в то время как противник располагал значительным количеством военных кораблей.

480

[Заметным] событием стало прибытие ко Двору Юсуф-хапа, правителя Кашмира. Когда войско двинулось на завоевание Кашмира, военачальники хотели идти путём через Бимбар, ибо крупные силы могут пройти там легко и быстро, а некоторые землевладельцы говорили на дружественном языке. [Военные мужи] рассчитывали, что, когда дороги освободятся от снега, а зима подойдёт к концу, они преодолеют перевалы. [Но] наказание недостойных есть вещь, не терпящая отлагательств, и потому последовал приказ выступить в

(сезон) снегопадов, когда враг теряет бдительность, и идти по дороге на Пакли^13, где выпадает меньше снега. Они были вынуждены задуматься об этом. Получив такие известия, Юсуф-хан решил дать бой и послал множество бывалых воинов возвести крепость (укрепление) близ реки Наин Сукх (Радость очей)14. Им надлежало поставить отряд в каждом ущелье и приготовиться к боевым действиям. Посланные силы прошли от Барахмулы около шести косое, когда растущая с каждым днём удача (Акбара) явила себя. Правитель Кашмира освободил свой ум от этой затеи и вернул посланных! Под влиянием недалёких советников и рабов золота он погрузился в глубокий сон небрежения. Трудность преодоления перевалов, снега и ливни, а также то обстоятельство, что победоносные войска привыкли к жаркому климату, усыпляли его ещё более. Потакание самому себе и скаредность осыпали его пылью беспечности. Когда [счастливая] возможность ускользнула от него, он узнал, что неутомимые слуги [Акбара] начали завоевание страны и дошли до Пакли. Взметнулась пыль разногласий, и [прозвучали] различные мнения. Кто отбрасывает дальновидность, а в дни благоденствия не задумывается о несчастии, неизбежно переживёт чёрный день успеха врага, а стопа его желаний

споткнётся о камень отчаяния. Спустя некоторое время

он в немалом легкомыслии вновь замыслил сражаться. По временам беспорядочность ума делала его ещё более недалёким. Когда ведомые Провидением войска перевалили через горы и ущелья и приближались к Бульясу^15, Юсуф-хан пробудился ото сна высокомерия и попытался загладить своё непослушание. Поскольку [для него] не [оставалось] пути сохранить царство, иначе как подчинившись и засвидетельствовав почтение [Акбару], на перевале Куармаст^16 он исчез под предлогом, что с несколькими людьми желает осмотреть (предполагаемое) поле битвы, и отправил речистого посланца, рассказать о своём тайном намерении. Военачальники, сильно измученные жестоким холодом, дороговизной провизии, трудностью дорог, а также дождём и снегом, приняли посла и затем отправили его назад, и Юсуф с несколькими доверенными [лицами] явился 4 исфандармаза (14 февраля 1586 г.). Они обошлись с ним почтительно и побеседовали, вслед за чем решили повернуть назад.

Когда эти вести дошли до Двора, было велено одобрить прибытие Юсуфа и встретить его с царской милостью, но [указано] что решение командиров повернуть назад [является] ошибочным. Если Юсуф не замыслил никакого обмана, а держался пути истины, то надлежало дать войску дойти до этого восхитительного края (Кашмира), дабы завоевать его и вернуть Юсуфу. Военачальникам, хотели они или нет, следовало наступать. Правители Кашмира по своему дурному обыкновению и в дрёме разума назначили близ Ку-армаста Хусейн-хан Чака предводителем и принялись укреплять перевал. Тут к ним присоединился Якуб, сын Юсуфа, и они оставили нового предводителя и перешли под начало Якуба. [Целый] день на перевале кипел бой. Мадху Сингх, Амин-ад-дин и другие очистили его, а Хасан бек ахади с некоторыми раджпутами снискали неувядаемую славу, пожертвовав жизнью. Со стороны врага погибли сорок прославленных мужей, [неприятель] пал духом и рассеялся.

481

[Тем временем] землевладельцы Карны^17 были призваны Шейх Якубом Кашмири явиться [к нему] и подчиниться. Условились, что войска вступят в Кашмир через их селения. После чего явились кашмирцы с настойчивыми просьбами, предлагая заключить мир. И указали, что их правитель отбыл ко Двору, и потому представлялось разумным не поднимать более пыли раздоров. Они предложили, чтобы с кафедр [проповедников] и на монетах был упомянут Шахиншах, а мяту, шафран, шелка^18 и дичь передали в ведение царя. За каждым [пунктом из упомянутого списка] следует назначить контролёра (дарога), и затем армии надлежит возвращаться. Поскольку воины были [совершенно] изнурены, ста

раниями Юсуфа, правителя Кашмира, эти предложения приняли.

Ответственность за шафран и шелка возложили на Каландар бека,

за мяту — на Ходжа Мираки, за дичь — на Мульта Мозахари.

Хотя Его Величество не одобрил этого решения, [однако] принял

во внимание состояние войска и кашмирцев и признал соглашение^19.

[Происшествием] стало крушение доброй службы Зайн-хан Кокалташа. Когда его послали на завоевание Свата и Баджаура, он обратился вначале к захвату Баджаура. Землёй там владели 3 000

юсуфзаев; надеясь на труднопроходимость перевалов, они вели себя

заносчиво. Армия вступила туда путём через Данишкол, не успев провести разведку дороги. Джанеш Бахадур и несколько иных доблестных захватчиков городов (Шахргиран)20 напали и покарали множество людей. Когда удача изменила юсуфзаям, Гази-хан, Мирза Али, Таус -хан, Назир и прочие командиры изъявили желание подчиниться, и шип раздоров оказался вырван отовсюду. Оттуда 482 [Кокалташ] направился в Свад. Там проживали 40 000 землевладельцев. Когда войско достигло берега реки, дерзкие [мужи] тех земель приготовились к битве; авангард чуть подался назад, но отважный алтамиш устремился вперёд, и, увидев это, [воины] авангарда вновь построились в боевой порядок. Разгорелась жаркая битва, враг был разгромлен и обращён в бегство. Кокалташ заложил фундамент крепости в Чакдаре, что в центре страны, и принялся карать прочих жителей. Он одержал 23 победы и срыл семь укреплений. За исключением ущелья Каракар и области Бу-нерим покорён весь этот край. Но его воины были довольно утомлены маршами по горам и частыми стычками. Кокалташ запросил подкреплений, и Его Величество отправил раджу Бирбара, Хаким Абу-л Фатха и прочих. Когда те присоединились, поднялась пыль разногласий и двоедушия (дуранге — два цвета). Ещё ранее Кокалташ и раджа обменялись дерзостями, а последний находился также в плохих отношениях с Хакимом. По прихоти судьбы они, несмотря на величие своих душ, оказались в теснинах зависти. Нм оказалось невыносимо делить с кем-то царское благоволение, что простирается и на близких, и на далёких. Они не способны были понять этого. Потворство таким чувствам — помимо того, что ведёт человека к бездне нескончаемого страдания и наполняет неизбывной печалью, — есть противоборство с Несравненным Господом, и в итоге такой муж заслуживает упрёки высокого и низкого. С того времени как войска равнин явились на подмогу Кокалташу, морщины обезобразили лицо и сердце раджи, и в кругу приближённых он позволял себе замечания наподобие такого: «Кажется, будто судьба моя была искажена, и мне приходится преодолевать горы п долины с Хакимом ради того, чтобы поддержать Коку; чем всё закончится?» В походе они каждый день обменивались неподобающими выражения-

ми. И наконец достигли Малаканда ; там их встретил Кокалташ и проявил сердечность. Он занялся переброской войска и обоза через перевал. Так вслед за ночью прошёл день. Хаким Абу-л Фатх с несколькими людьми направился к крепости Чакдара. Раджу разгневал этот отъезд, и злые мысли овладели им. На рассвете они собрались у крепости. Кокалташ устроил пир и пригласил вновь прибывших. Раджа дал выход своему возмущению и не пожелал идти, заявив, что все способные мужи должны собраться вокруг царского кура^21 и провести тайную беседу. Кокалташ подавил досаду и пришёл к радже. Другие военачальники также прибыли туда. Кур следовало бы передать Кокалташу, а затем собраться в его шатре и устроить совет. На этой встрече раджа и Хаким от резкостей перешли к взаимным оскорблениям. Благодаря выдержке Коки обстановка стала более спокойной. После недостойной перебранки Кокалташ произнёс: «Труд в горах почти завершён, а бунтовщики Каракара и Бунера явились с выражением покорности. Однако не перешли от слов к делу. Я просил о подкреплении с намерением оставить отряд в крепости, а затем отправиться карать недовольных. Эту задачу должны взять на себя свежие войска. Я же с прежней армией останусь посреди этих земель на страже. Или же пусть они остаются в Чакдаре, а я [сам] пойду карать горцев». Раджа и Хаким ответили, что их не устраивает ни одно из этих предложений. Приказы гласили напасть на страну, а не охранять её. Им всем надлежит объединиться, чтобы преподать урок врагам, а затем спешить ко Двору тем [прежним?] путём. Кокалташ возразил: «Почему мы должны оставить неустроенными земли, перешедшие к нам в руки после стольких сражений? Кроме того, неразумно [продвигаться там], где столько высот и ущелий. Если вы не принимаете ни одного из моих предложений и решились выступить, гораздо лучше вернуться назад той дорогой, по которой мы прибыли. С другой стороны она охраняется войсками, и враг не сможет причинить нам вреда». Те не стали слушать, продолжая настаивать на первом пути. Кокалташ из-за неуместной покорности позабыл о заповедях военачальников. Он опасался, что те красноречивые придворные сделают (о нём) неблагоприятные замечания, а погло-

483

щённый делами Шахиншах какое-то время будет им недоволен. Те же опасались, что не сумеют выполнить эту задачу самостоятельно и будут обесчещены. По прихоти судьбы решили двинуться неверным путём, и разгорелись споры о расстановке отрядов. Из-за уже упомянутого страха (перед поражением) раджа и Хаким отказались принять на себя командование правым и левым крылом. [Поэтому] командование правым крылом было возложено на Хасана Патани, а левым — на Кази Али^22. Передовой отряд поручили Хасан беку Гурду. После долгих споров Хаким занял место в алтамише (резерве передового отряда). 2 исфандармаза (12 февраля 1586 г.) они выступили на Чакдару через Каракар^23. Пройдя пять косое, разбили лагерь у деревни Кандак (?). На следующий день, поскольку дорога [изобиловала] ущельями (нуртанг), оставили правое крыло в качестве замыкающего отряда и расположились лагерем на расстоянии половины коса от ущелья. Планировалось, что в этот день передовой отряд предпримет [лёгкую] атаку и затем вернётся. На рассвете, когда отряд (основные силы армии) подтянулся к перевалу {котал), завязалось сражение. Порой победа являла свой лик, и за короткое время удалось преодолеть теснины и захватить богатую добычу. Были взяты тысячи пленных. Когда алтамиш, состоявший главным образом из кабульцев, прослышал о грабеже, то ринулся вперёд, а за ним последовали многие воины. Кокалташ, занявший свои позиции, оказался не в силах [помешать этому] и также был вынужден наступать. Началась беспорядочная свалка. Афганцы подобрались сзади и начали грабёж. Хасан-хан Патани бился упорно, но его ранили, и ему пришлось отойти. Задача наступающих отрядов усложнилась. Увидев это, Кокалташ повернул поводья^24 и, укрепив стопу [в стременах], вступил в схватку. Тот день и ту ночь, а также большую часть дня следующего кипело яростное сражение. Кокал-484 таш собственноручно застрелил четырёх военачальников, и афганцы чуть подались. Хотя исход дня принёс ликование победы, однако поклажа верблюдов и волов оказалась расхищена; груз, что несли слоны и мулы, доставили в лагерь. На следующий день они прошли шесть косое и остановились близ Ханпура. Кока принял главенство над замыкающим отрядом и после схваток на протяжении всего пути достиг лагеря. Явившись в шатёр раджи для совещания, красноречивыми устами напомнил прошлые беседы, с порицанием отозвался о проявленной поспешности и заговорил о своём, лучшем предложении. Стоял вопрос: что же делать теперь? Поскольку оставалось преодолеть меньшую часть пути, его слушатели не приняли во внимание горы и ущелья. Итак, все заявили, что правильным будет пройти через ущелье, а затем остановиться на несколько дней, после чего вновь обратиться к наказанию мятежников. Кокалташ объявил, что ущелье впереди — наихудшее из всего, и следовать тем путём — значит распрощаться с честью. Следует возвести стену вокруг их лагеря, ибо он весьма обширен. Им не угрожала опасность атаки с возвышенности; воды и травы, а также еды было в избытке. Здесь им следовало стойко держаться, а затем обрушить кару на заносчивых мятежников, которые завладели всеми высотами. С другой стороны, имея в своей власти семьи бунтовщиков и большую часть их добра, они могли написать им умиротворяющим языком и взять с них обещание повиноваться. А также вернуть пленных, оставив часть как заложников. Если же и это предложение не будет одобрено, то им можно повременить и послать вести ко Двору. Оттуда подоспеет армия и будет охранять вершину перевала.

Поскольку начертания небес были иными, остальные настояли на собственном мнении и сочли выгодой то, что в действительности оказалось их погибелью. 6 исфандармаза (1(5 февраля 1586 г.) они двинулись к перевалу Баландари^25. Кока благоразумно взял на себя командование замыкающим отрядом, и разгорелся ещё более ожесточённый бой, чем накануне. Когда же одолели некоторое расстояние и наступил вечер, лагерь (урду, возможно, здесь означает основные силы войска) решил, что начало пр<^'^:я:ж<ё:н:но]^о ущелья является в действительности вершиной перевала. Поэтому все остановились. Но когда подошёл Кока, стало известно, что придётся миновать ещё одно ущелье, прежде чем будет достигнута вершина того извилистого пути. Поскольку горы (саркобха) находились совсем рядом, стали пытаться пробиться вперёд. И решили, что передовой отряд достигнет вершины ущелья и захватит высоты, а главные силы останутся внизу и минуют труднопроходимый перевал с рассветом. По-

скольку сзади на них нажимали афганцы, Кокалташ с несколькими храбрецами вернулся назад. Остальные решили, что несвоевременное выступление и продвижение головного отряда означает, что ущелье пройдено. Поэтому ускорили ход, [начисто] забыв о надлежащих правилах движения. Хотя им пытались объяснить [обстановку] и вернуть назад, те всё-таки не повиновались. Афганцы стремительно атаковали их со всех сторон, [используя] оружие и камни, и воины в своём безрассудстве и смятении бросились с вершины горы на равнину. В той давке они пали духом, смешались люди, кони и слоны. Многие расстались с жизнью, хотя немалое число отважных стойко 485 держались и бесстрашно жертвовали собой. К концу дня некоторым удалось перебраться через перевал и выйти на равнину. Кокалташ чуть не отдал свою жизнь, но Джаниш Бахадур схватил поводья его [коня] и вытащил самого [из г;узщ:и битвы]. Пройдя некоторое расстояние, он спешился — ибо там не было дороги — и через сотни трудностей добрался до лагеря. Слабоумные болтуны пустили слух, будто афганцы преследуют войска, и в беспорядке снялись с места. Во тьме люди сбились с пути и оказались в ущелье. Афганцы приостановили захват и делёж добычи. На следующий день множество заблудившихся распрощались с жизнью, а другие попали в плен. В сумятице погибло около 500 человек^26. Из них Его Величеству были известны раджа Бирбар, Хасан Патани, Гада бек, раджа Дхармканд Санкар, Хан Мухаммад Мулла Шери^27, Араб Шейх Хакка, мулла Гайюри, Джан Мухаммад Бахши, Шейх Джунаид, Султан Хамид Фармули Бахадур, Аман-ал-лах Саид.

Известия о катастрофе достигли [слуха] Его Величества 7-го числа^28. Смерть верных слуг, а в особенности смерть раджи Бир-бара, его духовного собрата, крайне опечалила Шахиншаха, и его сердце отвернулось от всего. [Но истинное] величие заключается в [проявлении] сдержанности, а не в погружении в (скорбь), и потому [Владыка Мира], будучи повелителем царства духовного, сохранял внешнюю невозмутимость. Два дня и две ночи отказывался от обычной еды или питья. Усилия Мириам-макани и слёзные просьбы верных слуг убедили его принять пищу. Он намеревался^29 вознести над теми горами царские стяги и наказать подлое племя, но по

просьбе верных служителей удержался от этого. 9-го числа^30 были отосланы принц Султан Мурад, жемчужина царства, и немало преданных слуг. Раджа Тодар Мал сопровождал принца.

В тот же день армия пересекла реки Инд и Кабул и стала лагерем в Миере^31. Исполняя указ Его Величества, Зайн-хан Кока, Хаким Абу-л Фатх и Кази Али, из прежней армии, присоединились к войску. Хотя, по мнению поверхностных, произошёл разгром и случилась катастрофа, ставшая следствием зависти и бездарности, для очей проницательных это стало прологом к великой победе. Ещё со времён Улугбека племя юсуфзаев, насчитывающее более 100 000 человек, промышляло разбоем на больших дорогах, полагаясь на непроходимость своих гор. Оно наносило большой ущерб транспорту и караванам. Правители Кабула не располагали достаточной силой, чтобы вразумить их, а властители Индии [не делали этого] потому, что занимались иными делами, а в болтовне (хамзабани) заурядные людишки обходили [сей вопрос] стороной. В это время священный замысел состоял в том, чтобы лишить (юсуфзаев) возможности чинить людям вред — [удержать] их от порочного обыкновения и сделать покорными и услужливыми. Гибельные привычки, унаследованные от предков, искореняются с трудом. Милосердие не склонно обрывать нить жизни — не наказывает смертью великих преступников. Оно взирает на судьбу и ожидает чудесных явлений удачи. Когда были отобраны назначенные для отправки войска, повелели не спешить с уничтожением сынов человеческих:, что являются плодоносящими растениями и возвышенной опорой Господа. Когда бы победоносные полководцы ни посылали ко Двору группы тех заблудших и лицемерных, их наделяли золотом и почётным платьем, а затем отпускали. Поскольку подошло время воздаяния, Владыки Судьбы назначили [явление] подобной грани бытия (то есть поражение), и чаши жизни доблестных и отважных разбились на [преданной] службе, дабы они заслужили доброе имя. Шахиншах осознал, что милосердие требовало наказания (юсуфзаев), и необходимо стереть саму запись их существования. По мнению мужей эпохи, освободить горы от того племени представлялось практически невозможным, но за короткий срок было осуществлено великое очищение. Многих [юсуф-

486

Л

заев] лишили жизни, а многих продали в Туран и Персию^32. Земли Свада, Баджаура и Бунера, что имеют мало равных по своему климату, фруктам и дешевизне пищи, [оказались свободны] от злодеев.

Одним из событий явилась победа, одержанная куар Man Сингхом. Когда передали, что посол Турана и Назир Бе едут с большим караваном, а Хайбер стал труднопроходим из-за мерзости высокомерных (роушанитов), Его Величество послал Шейх Фарида Бахши [дабы] препроводить их ко Двору. Когда тот дошёл до Джамруда, Маи Сингх послал Мадху Сингха (сына Бхагвант Даса) и некоторых других присоединиться к нему; Tie вступили в Хайбер и в Даке примкнули к каравану. Man Сингх с отрядом поспешил к Али Масджиду. Тарики, полагая, что отряд немногочисленный, тёмной ночью окружили Али Масджид,, а некоторые из них: дошли до вершины крепости. Храбрецы явили твёрдость и одолели врагов. Шахбек-хан и его сын также совершили чудеса храбрости. Негодяи сняли осаду крепости и заняли другую высоту. Утвердившись там, они принялись замышлять дурное, но на рассвете смельчаки согнали их [оттуда] и многих уничтожили. 7-го числа, когда занялся день, пришли (новости о приезде) правителя Кашмира, в полдень стало известно о смерти раджи Б1Д|^(5а|^а, а к концу дня подоспели и те радостные вести (о победе у Али Масджида). Назавтра караван из Турана достиг серая в Хайрабаде на другой стороне Инда. Получив эти известия, Его Величество [знающий, что] правитель Турана отправил лучших голубей той страны с Хабибом^33, продавцом птиц 487 (кабутарбаз), известным среди любителей голубей, послал за этим человеком и семейством радости (то есть голубями) ещё до того, как посланник удостоился чести аудиенции и обрёл счастье. В тот же день Назир Бе с сыновьями Камбаром Бе, Шади Бе и Баки Бе засвидетельствовали [полную] покорность, преклонив колени на святом пороге, и так прославили своё чело.

[Торжественно прошёл] приём посланника Турана. Когда ми-ропокоряюшие знамёна достигли берега Нида, и замысел похода в Забулистан обрёл форму, а Хайберский перевал, который ранее едва можно было преодолеть на лошадях и верблюдах, стал проходим для повозок, и через Инд навели мост^1, в землях Турана

поднялось великое волнение. Из страха перед стремительным походом Владыки Мира ворота Балха почти не отпирали^34. Абдулла-хан, правитель Турана, имел проницательность и удачу обратиться к смирению и взмолиться. С Мир Курайшем, принадлежавшим к благородному роду сайидов, он послал превосходных лошадей, выносливых верблюдов, быстрых мулов, охотничьих зверей и исключительные постины (наряды), а также [всевозможные] диковинки той страны. Кроме того, отослал любезное письмо и потянул за цепь дружбы. Поскольку разум Его Величества был несколько подавлен катастрофой, постигшей раджу Бирбара, несколько дней посол не получал аудиенции. Это расстроило его, и [Шахиншах], узнав о том, возымел сострадание к посетителям и дал согласие на приём. 21 (исфандармаза) (1 марта 1586 г.) состоялось пышное торжество в недавно выстроенной диван-хане, и посол был возвеличен, простёр-„ 35

шись ниц на священном пороге .

[Следует упомянуть и] отзыв принцаСултан Мурада.

Тодар Мал заявил следующее: «В день когда Его Величество собирался лично отправиться в поход, сия задача по настоянию сановников была поручена питомцу судьбы, Мураду. [Однако] сынов удачи подобает посылать завоёвывать дальние страны и покорять великих правителей, а сию задачу оставить слуге». Его Величество согласился со сказанным и отозвал принца. На эту службу он послал куар Man Сингха, стоявшего близ Джамруда^36 и замыслившего наказание тарикам, дабы тот исполнял её в соответствии с замыслом раджи (Тодар Мала). Man Сингх расположился лагерем на берегу реки (Инд) в направлении на Бунер и близ Оханда^37, одного из крупных городов древности, о чём красноречиво говорит земляной вал. Там он возвёл крепость и принялся облагораживать земли. Раджа Тодар Мал разбил лагерь близ гор Лунгар (Кох-и-Лунгар)38, коими владеет Свад. Отважные солдаты захватили два прохода афганцев и ухудшили их положение. Каждый день пылкие [воины] вторгались в эту область с обеих сторон и делали всё возможное, чтобы покарать нечестивых, угоняя [их] в полон и разоряя. Не имея сил, те прибегли к мольбам, и [постепенно] пыль беспорядков улеглась. Новой свежестью повеяло на эпоху.

Глава 86

Начало 31-го Божественного года с | момента священного Восшествия] на престол [Его Величества Шахиншаха] — года михр третьего цикла

11 марта 1586

Украшающее цветник владычества (Солнце) осветило лик радости вестями о прибытии Нового года. Его слуги [покрыли цветами] горы и долины — [животворящий дух] соединился с материей. Накануне пятницы, 29 раби ал-аввала 994 г.х. (10 или г.), по истечении одиннадцати часов тридцати семи

минут, светило бросило свои лучи на созвездие Овна. Город обрёл

благоухание, равнины [пребывали в] красоте.

Ты сожалел недавно, что настал раскидывающий листья бахман.

Вверх посмотри и сад узри, ведь миновал бахман.

В небесном громе услышь звук барабана.

Мир свадьбу празднует, ибо сад явился в одеянии брачном^1.

Дальновидный властитель устроил великое торжество и приобщил к радости великих и малых. 19 фарвардина (28 марта 1586 it.) — когда состоялся великолепный праздник — мирза Шахрух, раджа Бхагвант Дас, Шах Кули-хан Махрам и иные военачальники удостоились беседы. Они доставили ко Двору правителя Кашмира, [которого] спросили: почему милости Шахиншаха стёрлись из его памяти, и отчего возросло влияние его сына, бежавшего от Двора и хитростями отправившего назад великое войско? Почему к собственным речам о мире он сам не прибавил славу деяний? Тот устыдился и ответил молчанием. Его Величество 13 своей милости решил вернуть ему Кашмир, но царёвы слуги возразили, что он достоин кары за отступничество, и вначале следует завоевать Кашмир, а уж затем вернуть ему [эти земли]. [Падишах] принял эту точку зрения и передал названного радже Тодар Малу.

В тот же день прибыли войска, посланные в Белуджистан, и были приняты Гази -хан, Чита, Бахадур-хан, Нусрат-хан, Ибрахим-хан и иные повелители белуджей. Вначале, когда армия направилась в тот край, землевладельцы проявили упрямство. Однако поскольку [они держали в руках поводья] удачливости, то быстро поняли, что надлежит делать, и встали на путь мольбы. Их молитвы услышало [Высочайшее ухо], и заминдаров почтили одеянием и ло:шад:ьми, а также вернули им земли.

В этот же день раджа Тодар Мал возвратился с гор [где обитали] юсуфзаи и засвидетельствовал почтение. Наказание афганцев он препоручил радже Man Сингху.

489

Одним из [приметных:] происшествий явилась атака Берара войсками. Это страна на юге, прилегающая к Мальве, и рассказ о ней содержится в последнем томе^2.

Поскольку правители Декана не выказывали подобающего повиновения, Хан Азам Мирза Коку назначили покарать их. Он направился в Хиндию и приготовился к походу, отправил отряд и захватил у Нахара Рао^3 крепость Саноли^4. [Ваминдар] покорился, и после небольшой стычки так же поступили и иные землевладельцы. Его Величество отдал во владение Мирза Коке лучшие земли Мальвы. Когда назначенные командиры встретились, меж ними начались трения. Верховного военачальника подозрения^5 сбили с толку, и дела сошли с [намеченного] пути. Раздосадованный Шихаб -ад-дин Ахмад-хан отправился в свой джагир, не испросив дозволения. Командующий войском последовал за ним с намерением дать битву. Вместо того чтобы принести извинения, тот (Шихаб) изготовился к бою; и хотя стараниями благоразумных мужей сражение было предотвращено, они [так и не начали] действовать совместно. В результате козней скудоумных людишек, Тулак-хан^6, старый военачальник (бабари), попал под подозрение и был взят

под стражу. Сие воплощение мудрецов прошлого, Амир Фатх-ал-лах Ширази, весьма разгневался, вернувшись от правителя Хандеша, ничего не достигнув. И в печали направился к Хан-ханану в Гуджарат. Воинов сбили с толку отсрочки и раздоры. Враг, которого [обо всём] известили, воспрянул духом. Раджа Али, управитель Хандеша, Фархад -хан, Джамшид-хан, Аздар-хан, Мир Токи и остальные обитатели Берара и Ахмаднагара снарядились и выступили с намерением дать бой. Царские сановники с трудом очнулись от сна беззаботности и собрались на совет. Как можно сделать дело, если друга не отличить от врага, а смирение — от лицемерия? [Присущее им ханжество не способствовало подготовке к] сражению. И не хватало сил, чтобы действовать единодушно. Отказавшись от противостояния неприятелю, взяли путь на Берар. Отправили свой обоз в отдалённое место (гоша — угол) и выступили скорым маршем. По пути Хатья Рао^7, [местный] землевладелец, был умерщвлён по подозрению в двурушничестве. Без [сбора] необходимых сведений часть войск направили в Кхерлу, и они не достигли цели. Немалый урон постиг вьючных животных. После многих усилий наступавшие 490 выяснили, что Берар пуст, и вступили в него. В день Нового года взяли Эличпур, столицу, и разграбили город. Некоторые считали, что не след им поворачивать поводья, пока не достигнут Ахмаднагара, но большинство иных полагало, что им необходимо удержать столь цветущий край и наступать не спеша. После болтовни невежд никто не брался ни за какой труд. Войско, нагруженное добычей, двинулось в Гуджарат. Было решено, что, когда враг приблизится и положение станет критическим, [царёвы слуги] обратятся за помощью к гуджаратским воинам, а добычу бросать не будут^8. Враги удивились тому, что те повернули, и решили этим воспользоваться. Они оставили 13 тылу свои пушки и прочее вооружение и последовали (за слугами Шахиншаха). Они разорили Хиндию, предали её огню. У [военачальников падишаха] не осталось сил, ибо им пришлось преодолеть столько трудных перевалов. Многие воины не могли оставаться в строю. Было видно, как царские слуги отступают, и стала видна пыль, поднятая (вражескими) разведчиками. Часть войска [Шахиншаха] вступила близ города Чандаур в бой с тамошними землевладельцами. Добра захватили множество, погиб Хаджи Абд-ал-лах Султан Кашгари^9, сын Абд-ар-Рашида, правителя Кашгара. Близ Хандеша Мухаммад Кули Узбек покинул врага и присоединился к царской армии. Он поведал о слабости и малочисленности неприятеля и заявил, что, если они [Акбаровы слуги] развернутся и дадут бой, то одержат победу. Если пожелают, могут связать его и взять с собой. Если этот рассказ окажется ложью, могут убить его. Состоялся совет, и стараниями искушённых мужей решили дать бой. День провели в приготовлениях. Из-за болтовни неопытных и страха большинства на рассвете забили в барабан отступления и так быстро тронулись в путь, что потеряли связь друг с другом. Животных с поклажей отправили ночью, в то время как военачальники выступили днём. Храбрость врагов ещё более возросла при виде такого их поведения, и те дерзко преследовали их. Дважды замыкающий отряд [царской армии] и передовой отряд противника вступали в лёгкую схватку, и последний терпел поражение. Тем не менее [царские слуги] не признали своё превосходство, и Декан оказался потерян после того, как был завоёван, — и награбили немало добычи. 22 -го числа они остановились в Надарбаре и передохнули. Перед тем в эти земли прибыли некоторые деканцы и подняли мятеж. Управляющие землями Кулидж-хана обращались с крестьянами пренебрежительно и [потому] бежали. Когда прибыло царское войско, шип мятежа вырвали, а враг ушёл из Хандеша. Хан Азам спешно направился в Гуджарат с надеждой получить подмогу от войска той провинции. Хан-ханан счёл его прибытие честью и принял его радушно. Немедля собрал он отборных воинов и примкнул к нему. Однако из-за болтовни злонамеренных они пошли не тем путём. Они отправили Мир Абу Тураба вступить в переговоры с деканцами и достичь мира, и затем каждый вернулся в свои владения. Враг, обрадованный таким результатом, отправил дары (пешкам). Мирза Кока выступил из Манду, и напал на Хамира Джетпури, и ыало^жил на него подобающее наказание. Тот являлся одним из заминдаров Мальвы. Когда войско направилось в Берар, он, обнаружив, что страна осталась без защиты, напал на Манду и разграбил несколько местечек. Некоторые селения предал огню. Рассказывают, что один из сторонников того землевладельца обратился к вдохновенному^10 [святому] за ободрением. Тот же разъярился и заявил: «Кто смеет вытягивать руку притеснения на земли государя духовного и земного (Акбара)?» — и заколол его своим кинжалом.

Важным событием стала отправка раджи Бхагвант Даса в Забулистан (Афганистан). Когда куар Ман Сингха отправили наказать юсуфзаев, раджу, командовавшего войсками в Пенджабе, назначили на ту службу (в Афганистане). По своей несчастливой судьбе^11 он высказал несколько неподобающих пожеланий, и повелитель, подозревая безумие, не отпустил его. Опытные мужи получили приказ подготовить Султан Даниила к этой службе. Шах Кули -хан Махрам, Исмаил Кули и многие иные военачальники были назначены сопровождать его. После чего раджа Бхагвант Дас тысячу раз покаялся в том, что произнёс, извинился и молил о прощении. Его Величество принял его извинения, и 23-ГО числа тот получил дозволение отправиться [в сопровождении] разумных [советников]12.

Глава 87

Возвращение Его Величества [Шахиншаха] к фатехпуру^1

[Шахиншах] приятно провёл три месяца и двенадцать дней в Атток-Бенаресе: то охотясь, то в кузнечной мастерской, наблюдая за изготовлением ружей, а порой тренируясь с ружьём в даулат-хане. (царских владениях?). И конечно, день и ночь за

нимался делами государственными и финансовыми, но истинное его намерение заключалось в проведении некоторого времени на берегах Инда, дабы покарать юсуфзаев, после чего проследовать в Забу-листан (Афганистан). Однако из-за страха туранцев, мольбы посланника из этой страны и дороговизны провизии решил повернуть назад. 24 (фарвардина)2, по истечении одной стражи дня, он направился в Индию — и тем даровал счастье множеству народа. 15 ардибихишта (24 апреля 1586 г.) пересёк Джелам по мосту и остановился ненадолго. В этот день тётки мирзы Шахруха по отцовской линии^3, а также его средний сын Шах Мухаммад мирза и некоторые кабульцы изъявили ему почтение. В ту пору когда царские стяги стояли на берегах Инда, те благочестивые дамы-затворницы обратились с просьбой, сводившейся к тому, что их [самым] сильным желанием являлось облобызать его [Акбаров] порог. Их усталость и слабость отняли это счастье. Ханзада ханим вместе с мирзами прибыла в Кабул и, желая [почтительно преклонить колени], направилась в Индию. И присоединилась к мирзе Шахруху, и случилось то, о чём уже повествовалось. Не зная, что делать, она была 492 вынуждена остановиться в Гардезе, где приятно коротала время в обществе сына мирзы. Бегим Султан сопровождала мирзу Сулеймана в Хиджаз и Персию. По семейным обязанностям некоторое время ей пришлось оставаться в Кандагаре. Когда же представилась возможность, прибыла в Кабул. Как только об этом стало известно, Его Величество отправил Улуг бека Кабули с приказом, чтобы Ходжа Шаме-ад-дин подготовил снаряжение и отослал его. На этом переходе (Джелам) они удостоились счастья засвидетельствовать почтение. Хайдар Али, Шадман Хазара и Назр бек, каковые вследствие своего недостойного поведения раньше не являлись, просветлили своё чело [выражением преданного] почтения, а царские милости вознесли их [на высоту, о коей они не смели и мечтать].

Случилось так, что раджа Бхагвант Дас впал в безумие. Когда он получил дозволение отправиться в Кабул, то пересёк Инд и остановился в серае в Хайрабаде. Несколько дней наблюдал за военными приготовлениями. Неожиданно его рассудок помутился, и он испытал сильное головокружение. Его пришлось доставить назад в Атток и поместить под надзор. Лекарь по имени Саман мерил ему пульс, как вдруг тот выхватил свой кинжал и нанёс себе рану. Узнав об этом, Его Величество отправил Хаким Хасана и Махаде-ва вместе с Кхангаром и Даулат-ханом, дабы друзья раджи выбрали из тех четырёх того, [кому окажут] предпочтение. Те избрали Ма-хадева, и через продолжительное время тот поправился.

Той порой куар Man Сингха отправили в Кабулистан. Когда недуг овладел раджой Бхагвант Дасом, к нему в покои послали Исмаила Кули. Тот по неопытности и корысти (гарм-базари) предался порочным желаниям и пустым мыслям — и лишился милости. Потому и велели поместить его на борт [корабля] и отправить в Хиджаз через Бхаккар. Несколько очнувшись от забытья, тот прибег к мольбам. Хотя его извинения и приняли, однако сняли с должности и дали приказ покарать юсуфзаев. Мадху Сингха, Саид-хан Гакха-ра, Абу-л Касим Тамкина и слуг раджи Бхагвант Даса назначили в помощь ему. Куар Man Сингха с отрядом направили в Кабул.

[Пришла весть о] кончине Араб Бахадура. Он избрал в качестве своего местопребывания гористый край в Бахраиче к северу от Дугаона^4 и близ чёрной горы. С помощью злокозненных замин-даров заложил крепость и постоянно совершал грабительские налёты, а затем укрывался там. Однажды он внезапно выступил. Кха-

рак Рай, землевладелец, отправил сына Дула Раи, дабы устроить нападение на крепость, и тот взял с собой несколько сторонников Хаким Абу-л Фатха, находившихся неподалёку. Пройдя 25 косое, они достигли крепости. Гарнизон решил, что это Араб, и иге принял мер для охраны крепости. Стремительно овладев ею и захватив лучшее из добра, те повернули назад. Араб узнал об этом и устроил засаду. Дула отправил [вперёд] добычу и сделал остановку, чтобы поесть. Внезапно Араб атаковал обоз, и воины покинули его и бежали. Подоспевший Дула с несколькими храбрецами разгромили [предпринявших атаку]. Многих убили, некоторых взяли в плен, а кое-кто сбежал. Тот мятежный молодчик (Араб) и другие свернули на боковую тропу, и Дула, узнав об этом, начал их преследование и покончил с Арабом.

493

Накануне 16 -го числа дочь раджи Бхагвант Даса дала жизнь дочери в жилище принца Султан Салима. [В честь такого замечательного события] устроили [грандиозные] увеселения. Гороскоп, составленный по методу греков, дал 18 градусов в Стрельце, а по расчётам индусов — 1 градус и 41 минута. Просветлённый правитель назвал её Султан Хирад и, вопреки обыкновению современников, устроил пиршество для вознесения [безмерной] благодарности. В доме Мириам-макани приготовили великий пир, и поднесли [роскошные] дары, и явили [ошеломительную] щедрость.

В это же время мирзу Шахруха с некоторыми героями послали на завоевание Кашмира, ибо кашмирцы отбросили мир, и их лживость стала очевидной. Мирзу назначили покарать тех нарушителей своего обещания. Поскольку оказалось, что сердцем он не прилежал к сему труду, а мысли о любви к родной земле не покидали [никогда это верное сердце], его освободили от сей задачи и всё внимание [сосредоточили на] том, чтобы назначить кого-либо иного.

Когда разум Его Величества несколько освободился от дел, он приказал выступить с берегов Джелама. 5 хурдада (17 мая 1586 г.) пересёк Ченаб по мосту на переправе под названием Лавочник близ Канджи.

Глава 88

Просветление Лахора прибытием Шахиншаха

Большинство полагало, что Хедив Мира не повернёт поводья, покуда не прибудет в Фатехпур. Но владыка пробуждённого сердца не поддался такому желанию,

494

и отрадные дворцы того города не влекли его [душу]. Единственной его мыслью являлось остаться на некоторое время в Пенджабе и обеспечить мир стране забулийцев (Афганистану), очистить Свад и Баджаур от скверны мятежа, вырвать шип тарики (роушанитов) из Тираха и Бангаша, захватить сады Кашмира и включить в состав царства густонаселённые земли Татты (Синда). Затем, коль управитель Турана отодвинет стопу дружелюбия, он пошлёт туда великолепную армию и отправится самолично. С такими далеко идущими планами [повелитель] решил провести часть времени в столице. Пройдя 112 с половиной косое из Атток-Бенареса за двадцать шесть переходов, достиг Лахора ночью 15 (хур-дада) (27 мая 1586 г.). Своим местопребыванием избрал жилище раджи Бхагвант Даса. Исполнились желания всех [представителей] рода людского. Торговцы снискали выгоду, и немного света излилось [даже] на ханжей и формалистов. 2 тира (12 июня 1586 г.)1, состоялось лунное взвешивание, и, в соответствии с ежегодным обыкновением, ту благородную особу взвесили против восьми предметов, и желания нуждающихся века оказались удовлетворены^2.

В это время состоялась свадьба принца Султан Салима. Когда до августейшего слуха дошло, что Рай Раи Сингх желает, чтобы его целомудренное дитя вошло в гарем принца, мудрый Шахиншах удовлетворил сию просьбу и позаботился о свадебных дарах и источниках радости. 16 (тира) (26 июня 1586 г.) он, вместе с принцами и сановниками, проследовал к жилищу того счастливого (Рай Раи Сингха), в благоприятный час сей радостный союз заключили. Открылся каждодневный базар ликования. Помимо того, тогда же дочь Саид-хан Гакхара вступила на службу к тому питомцу Халифата, тем самым обеспечив величие своей семье.

[Той порой был явлен образец] беспримерного великодушия со стороны Двора^3. Вследствие правильного управления зерно в провинциях Аллахабад, Аудх и Дели сильно подешевело, и земледельцам стало трудно уплачивать подати (па рандж — цена покровительства). Праведный властитель сбавил одну шестую часть. В землях халиса это составило четыре крора пять лакхов шестьдесят тысяч пятьсот девяносто шесть (4 560 596) дамов. Отсюда можно подсчитать уменьшение [числа] джагирдаров. Множество народа вздохнуло так свободно и собралось, чтобы вознести благодарность и предаться ликованию.

Сколь благостен характер владыки:

Вместо травы, цветов он рассыпает жемчуга.

Просторные долины и тесные ущелья

Возвышены присутствием царя.

[Произошло] крушение уловок Музаффара Гуджарати. Когда у того [мужа] со спящим разумом не осталось более сил для войны, он прибег к уловкам. Втайне отправив в Ахмадабад человека, которому [даровали] титул хаман (имя визиря фараона и брата Акбара), разослал несколько писем царским военачальникам, понадеявшись, что, если сии [послания] дойдут до чиновников тех земель, их заподозрят, и в ком-то из них, возможно, поднимется пыль двуличия, а некоторые перейдут на его сторону. Доброй удачей [Акбара] гонца с письмами схватили, и никчёмные замыслы названного открылись. Того порочного казнили. Помимо случившегося, Музаффар нанял наёмников с целью лишить жизни [упомянутых] чиновников. И вот он подкупил афганца по имени Шахбаз-хан, сопровождавшего Мухаммад бека. Тот предатель убил Мухаммада, однако был схвачен и сам понёс наказание за свою измену. Оказалось, что бдительность насущно необходима, и [так] планы пустого интригана [потерпели сокрушительный крах].

495

Тогда и положение юсуфзаев стало затруднительным. Как известно, того, кто убирает голову от подчинения Владыке Мира, постигают различные напасти. В то время как военачальники отдавали все силы атакам и грабежам, смертоубийству и пленению [врагов], небеса также наложили кару на юсуфзаев. Провизия выросла в цене, а воздух стал нездоров. Разразились опасные эпидемии, а сила и хитрость не принесли успеха. Султан Курейш, Бустан Калу, Султан Баязид и иные предводители предстали перед Исмаилом Кули и явили смирение. Было условлено, что, когда они вместе с семьями^4 покинут горы, то отправятся молить о прощении Двора.

Событием явилось нападение Садик-хана на Сахван. Он прибыл с [приказом от] Двора в Мултан и взял войско в те земли. Мирза Джани бек, местный правитель, отправил на бой Бартака и Кочак Аргуна, Мирза бека и Рустам Тархана с немалыми силами, и произошла [жаркая] битва. Кочак и Мирза бек погибли, а Рустама взяли в плен. Осмелев благодаря такому успеху, Садик направился дальше, позабыв о количестве воинов в тех землях, и осадил крепость Сахван. Часть стены была обрушена подкопом, но, поскольку земляная насыпь оказалась очень высокой, они не сумели ворваться внутрь. Промедление [так затянулось], что гарнизон успел возвести другую стену. Поскольку труд [становился] юе_х<ё:г<:м[<, они [царские слуги] оставили его, и направились в Насирпур, и собрали добычу. Правитель того края вышел на бой с хорошо вооружённым [войском], но, прежде чем он подошёл, Садик-хан понял, что следует отступить.

Глава 89

Отправка Касим-хаиа на завоевание Кашмира

Поскольку кашмирцы в своём скудоумии не придер- 496 живались соглашения, а злодей Якуб полагал себя в безопасности за преградой из труднопроходимых гор и [потому] быстро двигался по дурному пути, Его Величество вновь занялся завоеванием того

края. Разгорелись споры относительно отправки туда войск. Многие военачальники считали это предприятие трудным и не испытывали к нему склонности. Хотя автор сего благородного тома частенько указывал на превосходные возможности для завоевания, сие не принесло добрых плодов. Приказами [Шахиншаха] было устроено собрание астрологов и тщательно изучались гороскопы года и созвездий. Диаграммы (намудар) показали, что если приложить некоторые усилия, то завоевание окажется быстрым. Когда сие довели до сведения [Владыки Мира], его [Высочайшая] мысль обрела форму. В этот момент Хайдар Чак и шейх Якуб Кашмири доложили: «Сановники тех краёв не отступят от наших взглядов, а если вместе с войсками Пенджаба отправить несколько землевладельцев, то вполне вероятно, что страна без сопротивления перейдёт под власть Его Величества». Поэтому послали Мубарак-хана и Джалал-хана Гакхаров^1, а также иных заминдаров. Те два кашмирца стояли близ Бхимбара, ожидая подмоги. Тем временем ум [великого правителя] осенила [догадка], что предложение взять землевладельцев указывает на какой -то злой замысел. Поэтому он поручил сию службу Касим-хану, не имевшему в ту эпоху равных по своим дарованиям и доблести. 18 тира (28 июня 1586 г.) под его началом были отправлены Фатх-хан^2, Маснад Али, Гуджар -хан, Мирза Али Ак-баршахи, Шейх Даулат Ханджари^3, Шейх Сикандар Рафик, Шах Мухаммад, Мир Абд-ар-Раззак Мамури, Ядгар Хусейн, Лал Део, Сонар Чанд^4, Ходжа Захир, Падшах Кули Шафакат, Вали бек, Хазари бек и многие мансабдары и ахади вместе со служилыми людьми. Каждый из них получил советы, сообразные со способностями. Им надлежало не отступать от просвещения, справедливости, не поддаваться порочности, принимать извинения и карать зло. Шарифа Сармади^5 назначили бахши, и было повелено, чтобы ранее посланные не отклонялись от приказов командующего.

Важным событием стала отправка назад посланца из Турана. Хотя благодаря возвращению царских стягов с берегов Инда правитель тех земель избавился от тревоги, однако, когда Его Величеству доложили, что тот беспокоится из-за продолжительного отсутствия своего посла, [Шахиншах:] выказал особое расположение и отпустил названного 12 шахриюра (23 августа 1586 г.), одарив его различными диковинами. Даровитого и преданного Хаким Хамама он отправил с посланием и заданием передать письмо и убедить 497 Абдуллу-хана в превосходных качествах падишаха. Ему надлежало также изучить разум высокого и низкого и докладывать о сем. Для выражения соболезнования в связи со смертью Сикандар-хана^6 также послали Мир Садр Джахана Муфти. Тот [Сикандар] скончался три года назад, но, поскольку в то время планировалось завоевание страны, [выражение] соболезнования не [передали]. Ныне, когда Абдулла-хан заговорил на языке дружелюбия и последовал заповедям согласия, Мир отправился с описанным поручением.

Глава 90

Черновик^1 (савад) письма Шахиншаха

Ароматы мастерской весны единения и взор шедевра сокровищницы проницательной мудрости, украшенной гирляндами сада дружелюбия, рукописные знаки, достойные мастеров славной галереи прославившего трон и корону высокорождённого распознавателя лика мудрости и знаний, выдающегося законодателя философского мира (?), великого властителя вселенной правосудия, возжигателя светоча Ханов, несущего царский зонт^2, [были доставлены] в наипрекраснейшее время], а именно: когда барабаны Нового года зазвучали под голубым сводом лелеющими мир звуками, а великое светило, благодетель вселенной — извечно согревающее мир Солнце, восседающий на престоле султан дня, диктатор семи климатов стихий и тел, отбросило прославленную тень на головы всех и вся, а весенние бризы вдули расцветающие души в тела новоприбывших обитателей держав земли и воды, а мартовские ветры^3 очистили измождённые пылью отряды воинства весны. Основы дружбы вновь укрепились, а законы единодушия обрели почёт. Сердечные слова любви, родства, единения и благожелательности, что впитали аромат благоухающего пера и излились из украшенной драгоценными каменьями свирели, приняли и высоко оценили. Они нас невероятно порадовали.

Да не сокроется от вашего мудрого сердца и небесной проницательности — сокровищницы Божественных таинств и зерцала лика понимания, — что сей проситель у врат Абсолюта (бенияз) в течение тридцати лет, проведённых при поддержке небес на троне процветания, не сводил взора с истины, и вся его власть и управление миром, всё его использование меча и завоевание стран направлялись на заботу о подданных и на достижение благой цели защиты

и опеки, а не на накопление сокровищ из злата и серебра или украшение трона и короны, погружение стопы в грязь преходящих удовольствий и помещение чела в ворот изменчивых желаний. Следовательно, всегда [Владыка Мира] преисполнялся ничем иным, как добротой и благожелательностью по отношению к другу и врагу, 498 родственнику и незнакомцу. Неизменно утешались смертные, высокородные и безродные, и [царило] милостивое отношение к народу, близкому и далёкому. Аллах ведает, что очищение четырёх^4 дангов Индии и искоренение сорняков и мусора в этом саду, ограниченном с трёх сторон океаном, произведено не по собственному пожеланию и из надменности, но единственной нашей целью являлось проявление доброты к смертным и уничтожение притеснителей. Таким образом, как только я [Акбар] брался за дело, трудное сразу становилось лёгким, и прекрасный лик удовлетворения показывался из-за завесы зла. Если уж наша благожелательность [изливалась] на других слуг Божьих (человечество), какой же она могла быть по отношению к высокородному сановнику, знатному обитателю дворца верховной власти, с которым мы связаны узами давней любви и близкого родства. Глаза проницательного и благоразумного увидят, что каждая из этих связей имеет боль:шое значение. И когда они объединяются, становится ясно, что не может быть ничего, кроме согласия. Единодушие — материал для [развития] цивилизации мира и уз человечества.

Мы лучше не обратим внимания на замечания^5 о прекращении переписки и общения, хотя с точки зрения разума в таких ситуациях молчание лучше, чем речь. Однако считаем, что долгие рассуждения на эту тему излишни, и потому выражаем согласие со стихами, написанными в отношении прославленных людей веры.

О, Аллах! Люди сказали, что у Него был сын, А о Пророке они сказали, что колдуном был. Ни Бог, ни Пророк не избежали клеветы людской. Так и я!

Слава Аллаху! С начала нашего существования и момента появления лучей света Султаната, соединённого с благоденствием,

объектом нашего желания стали прямая тропа религии и веры [вкупе с] праведной дорогой истины и определённости. Безусловно, если верить поговорке, что правление и вера — единое целое, то возвышение степени царской верховной власти и поднятие знамён умножающейся с каждым днём удачи есть исчерпывающее и достаточное доказательство нашего следования вере. Пусть Всемогущий держит всё в неизменности и постоянстве во имя Собственного удовольствия! И поскольку совокупность желаний справедливых принцев, восседающих на троне величия, заключается в том, чтобы всё человечество и каждое существо, являющееся чудесным творением Всемогущего, пребывало в мире и спокойствии, а также стремилось всеми силами выполнять волю Бога и вести праведную ^жизиь, мы попытались создать условия и навести порядок в этих обширных владениях, местопребывании стольких великих царей и правителей, и с Божьей помощью, поддерживающей сего просителя у Небесных врат, обрели абсолютный покой в управлении этими странами. Территории, на которые со времени восхождения солнца Ислама и до сего дня не ступал конь мирозавоёвывающих принцев, и где никогда не сверкал их меч, стали обителью и домом верующих. Церкви и храмы неверных и язычников^6 превратились в мечети и святилища учителей правоверности. Слава Аллаху! Желаемое было обретено, и всё устроилось в соответствии с нашими устремлениями. Предводители и упрямые вожди индусов и иных народов вдели кольца послушания в уши, и их приняли в ряды победоносных войск. Все классы человечества обрели радость. Мы также, в соответствии с принципом: «Делай добро так же, как Господь делает его тебе»7, направили наши силы на пропаганду законов доброты, закладывание основ правосудия, распространение огней щедрости и орошение садов человеческих надежд и мира влагой облаков милости и благодеяний, дабы оставались они всегда свежи и зелены.

499

У меня возникла мысль: когда я совершенно освобожусь от всех этих забот, то под руководством Божьей милости примусь за уничтожение язычников феринги, которые прибыли на острова (джазаир-и-дариа-и — полуострова?) океана и подняли чело мятежа, протянув руку притеснений к паломникам в святых местах.

Да умножит Аллах славу последних! Они [феринги (иноверцы)] многочисленны и являются камнем преткновения на пути у паломников и торговцев. Мы подумали о том, чтобы лично отправиться и очистить путь ОТТ шипов и сорняков. Но поскольку услышали, что некоторые военачальники Персии выказали неверность своему правителю, и отвергли твёрдую руку преданности, которая являлась средством их возвышения, и совершили различные ошибки, нам пришло в голову, что следует поручить тот регион одному из наших сыновей, с чела которого струятся лучи благополучия, и в чьём гороскопе отмечены знаки справедливости, и не приниматься за иное дело, пока всё не будет улажено. В настоящее время, когда султан Турции отменил соглашения и договоры, заключённые его отцом и дедом, и решил воспользоваться с виду слабым положением Персии, и несколько раз направлял туда войска, мы, преодолев обстоятельство отклонения от высокого пути суннизма (суннут-у-джамаат) и принимая во внимания лишь родство (династии) с семьёй Пророка, решили отправиться туда и помочь. Безусловно, нужно вспомнить былое, особенно сейчас, когда, как мы знаем, правитель Персии направил способных воинов тех земель (к нам) с подарками и мольбой о помощи. Наш возвышенный дух требует, чтобы мы повернули поводья интересов в сторону Прака и Хоросана. Также нам кажется, что поскольку связи дружбы и родства с мастерской верховной власти (Абдуллы) существуют с незапамятных времён и возрождены исполненным любви письмом, доставленным вместилищем качеств сайида и государственности, Мир Курайшем, посредством чего узы любви только укрепляются, ты тоже должен отправиться из своих владений в ту землю, дабы стала она местом слияния двух морей славы и возвышения и восхода двух благословенных планет велико-500 лепия и красоты. В личной беседе, без посредничества придворных: или писем, основы любви и единства упрочатся ещё больше, и разнообразные сердечные слова и близкие истине тайны, сокрытые в наших сердцах, а также вопросы теологии и наблюдения истины будут затронуты при дружественной встрече, и мы сможем услышать утончённые подробности из области Божественных знаний, что отбросили свои лучи на душу мастерской величия (Абдуллы). Цвет жизни и совершенное процветание заключаются в общении и духовной беседе, особенно если она происходит между двумя избранниками Господа, за которыми наблюдают при Дворе величественности. Безусловно, когда с Божьей помощью данное желание будет исполнено, последует всеобщее возвышение, поскольку устремления тех, кого поддерживает Бог, и кто был Им возвышен, заключаются в совершении угодных Ему дел, a nie в возвеличивании себя и обретении власти над людьми. Таким образом, мы всем сердцем желаем — и надеемся, что вы тоже, — побеседовать с тем, кто славится своими познаниями и продвигается путём истины, а также заручиться его союзом и следовать его советам. Теперь, когда связь согласия и единства очевидна всем, то, что необходимо для установления порядка в Ираке и Хоросане, явится из палат ожидания в мир проявлений.

Извинения^8, принесённые вами исполненным любви пером в отношении бед нашего почтенного протеже (фарзанд — ребёнка) Шахрух мирзы, порадовали наше справедливое сердце. Поистине, он, по причине молодости, самомнения и плохой компании, совершил, множество недостойных поступков. Каждая из этих причин и привела к подобному положению дел. Прежде всего, из-за наущений недалёких мужей он столько раз выказывал нам неподчинение. Во-вторых, не вёл себя по отношению к вашей благородной особе приличествующим образом. В-третьих, [обращался] в такой же неподобающей манере со своим дедом, который возлагал на него столько духовных и земных надежд. Любое наказание, что налагалось на него, [являлось] Божественным предостережением и побуждением. Ныне, когда он очнулся от сна небрежения и повернулся в сторону сильной длани нашей милости, мы не можем не простить его и не отнестись к нему по-доброму. Мы надеемся, что [с присущей вами добротой] в соответствии с вашей [великодушной] природой и вы простите ему его преступления.

Дабы укрепить основы любви, мы посылаем мудрого и преданного Хаким Хамама, искреннего изрекателя истины и праведного ученика. С начала своего служения он стал нашим приближённым, и [нам не приходило в голову] отослать его. Ввиду такого его

положения при нас, когда он мог давать нам советы без посредничества кого бы то ни было, при предоставлении ему подобной же привилегии в вашем благородном присутствии, всё будет как если 501 бы мы с вами разговаривали непосредственно друг с другом.

Выразить свои соболезнования по поводу смерти прощённого и благословенного Сикандар-хана мы поручили вместилищу качеств сайида и высокой государственности Садр Джахану, одному из великих и святых мужей страны. По различным причинам произошла некоторая задержка в выполнении вышеназванного. Ныне же его доброта убедила нас отправить [упомянутого] туда.

Непревзойдённый Мухаммад Али^9 доставит вам несколько видов подарков с отдельным списком. Да [поможет нам Господь] всегда обмениваться письмами и подарками! Мы были счастливы, что вы прислали нам волшебно парящих голубей из Ферганы, а также способного голубятника, Хабиба. Мы ощутили в этом аромат вашей любви и согласия. Хотя, на первый взгляд, интерес к горстке перьев — лишь развлечение, всё же при дальнейшем рассмотрении выясняется, что развитие и игра этих птиц (чарх у базы) напоминают нам о наитии властелинов вдохновения и приводит к Божественной медитации. Господь, знающий тайны сердца, ведает, что наши видимые и кажущиеся занятия подобными вещами есть лишь завеса красоты преданности Первопричине, и наша душа не удовлетворяется незатейливостью (муджаррад) видимых крыльев и перьев.

Письмо^10 с особыми словами

Было составлено; теперь же — похвалы и благословения.

[Произошло знаменательное] событие — великое наводнение

в Сирхинде. Дождь начался 28 (шахриюра) (8 сентября 1586 г.) и продолжался три дня и три ночи. Бурное наводнение пришло с северных холмов^11, и в городе вода поднялась на три ярда (газа). За

пределами — на целых пять. Около двух тысяч домов были разрушены, а крепостная стена осела на протяжении 150 ярдов. 500

ярдов старой части сада и 100 новой оказались повреждены, и мно

го имущества унесло водой. Сотня человек и две тысячи животных

утонули. Главная дорога в столицу была закрыта на какое-то время. Распорядители Судьбы явили сие зрелище, дабы предупредить тех, кто погряз в беззаботности, и пробудить их от сна. Нет сомнений, что удача Его Величества проиллюстрирована подобными примерами. Когда воздаётся за преступления, безусловно, необходим тайфун огня и воды. Но здравомыслящие искатели истины Правителя спасли человечество, и таким образом, оно не погибло в пучине Судного дня!

Глава 91

Завоевание процветающих земель

Кашмира благодаря удаче Шахиншаха

Согласно древнему закону, если у искателя удачи добрые намерения сочетаются с благими действиями, Всемогущий дарует ему лёгкие пути для исполнения всех его желаний, а духовный и земной успех, о котором он и не мечтал, сопутствует и слу-

502 жит этим любимцам, обладающим двумя качествами — добрыми намерениями и благими действиями. Свидетельство тому — история Властелина Мира, и сия книга в какой-то степени повествует об этом. Завоевание данной страны — ещё одно доказательство. Тот, кто хоть немного знает об ущельях, преграждающих путь в эти земли, поймёт, что (местным жителям) и в голову не приходила мысль об иноземных захватчиках. Со всех четырёх сторон, словно часовые, тянут горы к небесам свои вершины. Хотя существует пять-шесть дорог, большому войску не пройти по ним быстро, и на каждой из них есть участки, где, если какой-то старик скатит камни, самый храбрый из воинов (букв, «мужи из мужей») не сможет пройти. По этой причине прежние принцы и не думали о завоевании этих мест, благоразумно сдерживая такое желание. Его Величество долго вынашивал мысль о покорении [упомянутой] страны, но красноречивые придворные болтуны, не способные перешагнуть за грани поверхностного, не могли постичь подобную идею. Когда знамёна правосудия отбросили тень на Пенджаб, замысел стал отчётливее, и хотя главные военачальники Двора направили плохо оснащённые войска, Распорядители Судьбы были тверды и совершили чудо. Первым делом исполнился самонадеянности и проявил упрямство злобный Якуб. Он услышал о неорганизованности побе-

доносных сил и разорвал договор. Льстецы и подхалимы подвигли его принять титул Шах Исмаила. Он перепутал путь злодейства с достоинством и добровольно проторил себе тропу в пустыню неудач. Погрязнув в недостойных желаниях и деспотичных действиях, настроил против себя сердца людей. Забросил мирские дела и погрузился в религиозные споры. Подверженный страстям, досаждал людям. Хотя в тех землях многие жили по законам брахманизма (индуизма) и Шакьямуни^1, всё же [достаточно] долго там было больше шиитов и суннитов. По воле Времени одни брали верх над другими на один сезон и таким образом искусно украшали лавку собственной продажи. Благодаря проворству практичных людей была водружена завеса терпимости, и пыль разногласий не могла подняться. Теперь же он (Якуб) сорвал завесу уважения и начал раздражать суннитов. Казнил престарелого Кази Мусу^2 и приказал разграбить его дом. Дремавшее недовольство пробудилось, и Шаме Чак^3 решил оспорить власть и отомстить. Мухаммад Бхат — коварный Димна^4 страны — воспользовался случаем и расширил просторы злодейских мыслей. Он подговорил недалёкого юношу избавиться от Шаме Чака, Али Шера Макри, Сайид Хусейна и других предводителей секты (суннитов). Они же, узнав об этом, отправились по той дороге, по которой тот намеревался преследовать их (недвусмысленно подразумевая, [совершить] убийство). Мухаммад отступил, но [после поисков] его скоро схватили, и когда заключили в тюрьму, Шаме Чак решил захватить власть и преуспел. Якуб также взялся за оружие. Неожиданно послышался звук победоносных войск и лишил знатных и безродных стойкости, а красноречие людей земли установило мир. Область Камрадж^5 сдалась Шаме Чаку, но в скором времени жалкий Якуб забыл о договоре и повёл войско против него, и вследствие внезапности враг попал к нему в когти.

503

Когда победоносное войско покинуло Двор, задался базарный день для пустозвонов, пока не прибыли в Ченаб. Они вообразили, что выполнение задачи будет очень сложным. Переправившись через реку, стали получать одно за другим известия о недостойных действиях Якуба, взаимных распрях, а также исполненные мольбы о помощи письма управителей той страны, и в частности Али Шера

Макри. Опытные мужи, способные читать будущее на лике настоящего и видеть результат уже в самом начале, провозгласили песнь победы и приготовились к битве. Каждый обрёл своё место. Центр украсился главнокомандующим. На правом фланге — Маснад Али, Фатх-хан, Мубарак-хан и прочие. На левом — Джалал-хан и другие жаждущие битвы герои. В авангарде стояли Мирза Али Акбар-шахи, Гуджар -хан, Шейх Даулат, Шариф Сармади, отряд ахади^6 и иных храбрецов. 21 шахриюра (1 сентября 1586 г.) они прошли через ущелье Бхимбер. Селим Заминдар исчез (букв, «отошёл в сторону»). Касим-хан мудро назначил Бахлола, сына своего брата, предводителем и тем самым установил мир. В скором времени хитрец (Селим) опять присоединился к войску. В Раджаури Бахрам Наик^7, Исмаил Наик и Шанки Чарвар, возглавившие проводников через перевалы, прибыли и засвидетельствовали своё почтение, пожелав удачи в завоевании страны. Они сообщили, что неблагодарный Якуб бежал на задворки презрения, а правители страны ждали прибытия войска. И сказали, что из того места (Раджаури) ведут две дороги. Одна — Капартал^8, и это самый открытый путь. Другая — Пир Панджал. Там с обеих сторон поставлены часовые. Если они будут двигаться быстро, притесняемые обретут справедливость и покой. Эти известия приняли с радостью и задали пиры. Следуя мнению опытных и действующих из лучших побуждений, избрали путь через Капартал. Вновь прибывшие доложили, что из-за трудностей преодоления [горных] перевалов войска будут на месте с задержкой, и кашмирские вожди^9 [пребудут] на холмах ожидания до прихода армии. Будет лучше, если они отправят опытных мужей вперёд. Первое, что нужно сделать, это вселить в них (кашмирских вождей) царскими милостями надежду, а затем спешно отправиться в город и громко забить в барабан победы. Эти предложения взвесили и обдумали, и Якуб и Джай Тавачибаши с Шером и Селимом отправились вперёд с несколькими стрелками. Шанки Чарвар сопровождал их, а основная часть войска следовала за ними. Когда те дошли до вершины Капартал Котала, дела повернулись иным 504 образом. У вершины перевала возвели три стены шириной 3,5 и высотой 9 метров. А также были переплетены стволы деревьев длиной

мЛ

около тридцати метров. Древние заколдовали эту землю, и потому, когда иноземные войска проходили здесь, им [преграждали дорогу] снег, лёд и град. Таким образом, поднялось чудесное смятение. В потрясении перешли они холмы и отлогие склоны и достигли перевала Акрамбал (?)10. Там снега оказалось ещё больше, и много животных умерло из-за крепких морозов. 13 это время несколько стрелков с мушкетами, отправившихся вперёд с Джаем, прибыли в лагерь израненные и сообщили о вероломстве кашмирцев. Три больших перевала (гарива) стояли на пути, и во всём мире знали об их труднопроходимое™. Оказалось, что кашмирцы ждали у Хасти Ватара^11, третьего со стороны Индии хребта (гарива) и первого со стороны Кашмира. Высланный вперёд отряд не нашёл их там, хотя было видно^12, что [здесь побывала] группа людей. Шапки Чарвара^13 спросили: «Зачем они приезжали и почему уехали?» — Он ответил: «Вероятно, повернули назад из страха, что Якуб захватит вершину холма». Тем временем прибыли и вступили в сражение^14 Мухаммад Ланд, Дилавар-хан, Бахадур-хан и отряд кашмирских предводителей. Шейх Якуб получил две раны и упал полумёртвый. Друзьям удалось спасти его. Джай упал на землю с двенадцатью ранениями. Несколько человек храбро бились и заснули последним сном. Тотчас же поднялся ураган и пошёл снег, и люди пришли в замешательство. Говорили, Джай сказал, что потерял способность чувствовать в эту пургу, и в таком бесчувственном состоянии ему явился Его Величество и приказал собрать всё своё мужество. В тот [же миг] чувства вернулись к нему, и он обрёл силу. Но множество ран, густой снег, одиночество и муки голода [ослабили его вновь,]. Внезапно появилось несколько человек, они схватили его и доставили к Шаме Чаку, который отнёсся к нему по-доброму и отправил в город.

Чудеса судьбы явили следующее: когда Якуб погрузился в сон заносчивости, схватив Шаме Чака, то выпустил из рук нить мудрости и ещё больше погряз во зле. Он попытался перекрыть дороги и отправил вперёд, своего брата .Абийю, сына Абдал Чака — Абийю, Науранг-хана, Зафар -хана, Фатх -хана, Хусейн -хана, Бахадур-хана и Дилавар-хана — низких людей, которым он по невежеству дал столь почётные звания, — а сам остался в городе,

чтобы приготовиться. Тогда же мнения разделились, и дела пошли плохо. Те, кого он отправил вперёд, попытались закрыть перевалы, но некоторые не пожелали принять в этом участие. Хайдар Чак, 505 вынашивавший желание управлять [Кашмиром], находился с победоносным войском. Его сын Хусейн услышал, что он возвращается, и остался ждать у Барамгалы^15. Многие из вышеупомянутых кашмирцев встретились дружески с Хусейном и договорились, что, если Хайдар Чак не нарушит своих обещаний, они присоединятся к нему. Тот должен оставить (царские) силы и примкнуть к ним, и они убедят повернуть войско назад посредством разнообразных даров и лести, и тогда кашмирцы обретут покой. Фатх Али, самоуверенно носивший титул науранг-хана, не одобрил этот план, и потому его сместили. Оба Абийи умудрились найти предлог, чтобы уехать. Наики, охранявшие перевалы, были отправлены (Хусейном и его людьми) передать прошения. Идея состояла в том, чтобы они привезли несколько царских слуг и почтили минбар провозглашением имени Властелина Мира, а затем вернули военачальников назад [богато одарив].

Если вкратце, то Якуб прибыл в Хирапур^16 с намерением вступить в битву, но пришёл в смятение, обнаружив, что кашмирцы настроены к нему враждебно. Хусейн-хан, его дядя со стороны отца, также покинул его и присоединился к кашмирцам. Он провёл встречу — пример его собственного невежества и стал обдумывать, как исправить положение дел. Было решено, что они освободят из-под стражи Шаме Чака и Мухаммад Бхата, а также будут действовать в соответствии с советами этих двух мужей. Когда [Хусейн] отпустил двух смутьянов, те по своей порочности решили, что правильнее будет ему какое-то время держаться вдали от беспорядков и укрыться в Киштваре^17. Когда же отдохнёт и научится отличать друга от врага, опять [может начать] действовать. Претерпевая тысячи неудач, он отправился в уединённое место. По пути эти два смутьяна отделились и многих увели с собой.

Тем временем, когда кашмирцы достигли холма и ждали прибытия Хайдар Чака, их сбило с толку пришедшее от него письмо. В нём сообщалось, что за ним наблюдают, и ему сложно будет сбежать и тем более убедить военачальников повернуть назад. Кашмирцы, возмутившись этим (письмом), собрались в Хирапуре. [Поставив] Хусейн Чака своим предводителем, обратили взор на бой. Тут и прибыл Шаме Чак, и они, отстранив нового правителя, присоединились к нему. И отправили cjbu^i к перевалу с намерением вступить в сражение, в котором Шейх Якуб и Джай получили ранения.

Узнав близ Акрамбала правду об их злодейских намерениях, царские военачальники взяли под стражу приехавших^18 и стали ещё усиленней охранять Хайдар Чака. Они провели совет {джанки) и обдумали, как будут переправляться через хребет Хасти Ватар и войдут в страну Кашмир. Некоторые напуганные снегом и слякотью завели глупые разговоры о том, чтобы повернуть назад и подождать. Касим-хан и несколько проницательных мужей отправились в путь, и остальным пришлось сделать то же. В это время Шаме Чак отправил способных мужей вперёд и стал действовать лестью. Он решил действовать так, как некогда было проделано с мирзой Шахрухом. Но на сей раз обман не подействовал. [Прозвучал] приказ очистить Кашмир от дерзких и неистовых личностей. Каждому, кому сопутствует удача, предстояло присоединиться к победоносной рати и остаться под сенью милосердия. Не вняв словам мудрости, они приготовились к битве. Касим-хан продолжил путь 19 михра (10 октября 1586 г.), чтобы отважно вступить в сражение. Враг также подтянул свои силы. Сей смутьян (Шамс Чак) стоял в центре, Зафар — на правом фланге, Шаме Дули — на левом, Хусейн Чак — в авангарде {талиа), а Мухаммад Бхат прикрывал тыл. Когда царский передовой отряд подошёл к перевалу, [раздался] залп из мушкетов, и из-за укреплений {сиркобха) полетели камни, но вследствие натиска врага и узости прохода их оттеснили к левому флангу. Касима разъярил этот отпор, и он лично отправился на место, послав вперёд Шарифа Сармади, Мир Абд-ар-Раззака Мамури, Джалал-ад-дин Масуда, Хаджи Мухаммада Таршизи и Мир Шах Мухаммада. Он также взял с собой Ханджари, который перешёл с левого фланга. Кашмирский храбрец Мухаммад Чак^19 выехал с правого фланга. Воин по имени Лакха^20 вышел против него. Схватившись друг с другом, они покатились по земле. Поражённые наблюдающие издали крик изумления. В разгар сражения в Зафара^21 попала пуля, и войско пришло в смятение. Другие отряды ещё не подоспели, когда Божья длань нанесла удар по лику мятежников, и великая сила раскололась. Громко забил барабан успеха, а чудесная и умножающаяся с каждым днём удача Шахиншаха принесла очередную победу. Авангард и правый фланг бросились за врагом и встали лагерем у подножия перевала. Касим и другие из осторожности стали охранять вершину. Ядгар Хусейн и некоторые ревностные воины направились в столицу — Сринагар. 24 михра (6 октября 1586 г.) минбар возвысился великим именем Властелина Короны. Невежественных дикарей успокоили лишь властью правосудия и приумножившейся любовью^22. Когда войско стало лагерем в четырёх косах от Сринагара, Хайдар Чак отправился в город без дозволения. Из-за этого лагерь охватило беспокойство, но вскоре всё улеглось. 25 (михра?)23 Касим вступил в [благодатный] Сринагар и испытал [неповторимые] радости. В тот день, когда войско [находилось] ещё в пути, присоединился Хайдар Чак с большим числом людей, но Касим благоразумно отговорил его от вмешательства (тасарраф) и, таким образом, стёр знаки опасений с людских сердец.

506

Это завоевание было предсказано за девятьсот лет до этого, 507 во времена Анат Илаила^24, правителя Кашмира, о чём повествуют древние хроники. По воле судьбы торговцы вином обрели власть, и начался горячий сезон опустошения кувшинов и притеснений. Шив Дат^25, брахман, проживал в Сринагаре на улице Ратхпур. Он славился своими добрыми качествами, и у него была жена, с которой мало кто мог сравниться по красоте и благочестию. [Брахман] постоянно страдал из-за низменного внимания и возносил молитвы Богу, чтобы тот освободил его от шайки тиранов. Знающий и способный человек научил его практике баитал садхана^26, ибо мудрецы Индии считают байтал Святым духом, а садхана — это правила, позволяющие его вызвать. Когда он является, то рассказывает правду обо всём. Тот, кто способствует его появлению, должен совершать определённые обряды в течение нескольких дней и читать специальные заклинания. В последний день ему надлежит

в тёмную^27 четырнадцатую луну и в соответствующий час расположить человеческое тело с целыми конечностями там, где кремируют умерших, в масане^28, и прибить его крепко со всех четырёх сторон железными гвоздями. Затем нужно разместиться на плече трупа и зажечь фонарь в человеческом черепе, фитиль для которого

делает-

ся из савана, а масло — из человеческого жира. Потом он должен прошептать заклинания над человеческими зубами и разбросать последние, как цветы, вокруг распростёртого тела. По воле Господа явят себя видения ужасных форм, и если некроманта не покинет мужество, труп начнёт двигаться и произнесёт жуткие слова. Затем дух придёт в сдержанное состояние и спросит: «Зачем ты вызвал меня, и к чему вся эта боль?» Он ответит на поставленный вопрос, и мучитель обретёт средство для избавления, если это осуществимо, а если нет — будет научен терпению. Притесняемый брахман стал собирать материалы и после долгих поисков достал необходимое тело. Однако кое-чего не нашёл и [пребывал] в замешательстве, как хранить найденное. Он не мог взять труп в город, но полагал, что тот повредится, если его оставить в лесу. И упаковал его, как узел (бокча), и расположил в доме знакомого кожевника, дабы в том зловонном месте никто не догадался о его тайне. Сам же отправился выполнять задуманное. В полночь дух, который понял, что происходит, стал звать кожевника. Последний пришёл в ужас, но дух стал его успокаивать и сказал: «Один брахман сильно страдает, скажи ему, что долго продлится время несправедливых правителей. Путь он поместит чело в одежды терпения и воздержится от беспокойства. Двадцать человек этого рода взойдут на престол власти один за другим. Когда пройдёт время этих притеснителей, страна перейдёт к касте Кайатхов, а после этого править будут люди мусульманской веры. Должно истечь время, назначенное каждой династии, и когда настанет час Чаков^29, несколько из их рода обретут власть. Их правление закончится на восьмом наследнике, и один из сильнейших в духовных и мирских делах царей, чьи мысли, действия и речи направлены на выполнение Божественной воли, взойдёт на престол и будет справедливо править этой землёй». Приехав в дом кожевника, брахман узнал о случившемся, убрал руку от задуманного и укрылся в углу безвестности. Произошедшее нашло отражение в стихах на хинди, о чём свидетельствуют древние истории и каменные скрижали. Султан Зайн-ал-абидин, также называемый Бадду шахом^30, всемирно известный среди правителей Кашмира, бывало говорил, что управление страной скоро перейдёт к Чакам и впоследствии будет отобрано у них.

508

В то время как в Кашмире сообщили о приближении мирзы Шахруха и раджи Бхагвант Даса, правитель Юсуф отправился к Вахиду Суфи^31 в Падж Брару и стал просить вдохновения. Сей слуга Божий с просветлённым сердцем ответил, что хотя войско и повернёт назад на полпути, всё же Несравненный Господь уже отдал эту землю духовному и мирскому монарху, и скоро прибудут его воины.

Когда известия о завоевании достигли Высочайшего Двора, возросли похвалы Господу, а достойных воинов возвысили различными милостями. Истина проявилась в утверждениях индийских астрологов. В начале месяца абан произошло солнечное взвешивание. Это случилось [с применением] двенадцати [предметов]. Был задан великий пир, и нуждающиеся обрели исполнение сердечных желаний. В тот день раджа Бхагвант Дас засвидетельствовал почтение. Уже [все знали] историю о его сумасшествии и желании совершить самоубийство. Когда он выздоровел благодаря вниманию Его Величества, то обратил свой лик ко Двору. 4-го числа жилище Карм Уллаха Камбу прославилось прибытием [Шахиншаха]. Воздвигли высокие дворцы, [хозяин дома] долго тешил сердце (что Акбар посетит его). Поскольку удовлетворение желаний — один из принципов [Повелителя Мира], просьбу Карм Уллаха исполнили, и он обрёл вечное благословение. [Явилась] щедрость, [множество предложенных] подарков приняли.

Однажды Якуб совершил ночное нападение и, потерпев неудачу, отступил^32. Кашмирские негодяи вызвали его из ущелий Киштвары, и много народу собралось вокруг него. Он поднял мятеж в Чандаркоте^33, в семи косах от Пандж Брары^34. Мубарак, Шейх Даулат и другие храбрецы поспешили туда. Не чувствуя в себе сил биться в тот день, [Якуб] решил напасть ночью. И пожелал сра-

зиться с теми, кто выехал вперёд. [Некоторые] посчитали, что главный военачальник повёл себя довольно неосмотрительно, отослав войска из города. Якуб оставил нескольких человек и отправился [собираясь проникнуть внутрь]. 20-го числа [миновал] Садивару и в полночь вошёл в [крепость]. Обнаружив [группу] спящих стражников, убил их. Якуб с множеством негодяев устроил беспорядки у главных ворот. Касим с отрядом благородных воинов проявил великое мужество, Шариф Сармади и Хаджи Мухаммад из Туршиза (близ Нишапура) отважно бились. Поскольку они были сердиты на пленённого Хайдар Чака, то казнили его. Несколько кашмирцев сели в лодки и устроили беспорядки у ворот с той стороны. Туфан Кабули, казизада, и другие стойко держались. Некий отряд поднял шум у ворот, ведущих в город. Мир Абд-ар-Раззак Мамури и другие удерживали свои позиции. Предводителя отряда сразила пуля. Несколько человек напали на Мирзу Али Акбаршахи. Айюб бек, Яр бек и Мумии ахади прославили себя. IB этом сражении погиб Салих бек. Воины захватили каждый дом, и в каждом углу шли горячие схватки. После многочисленных стычек с Божьей помощью была явлена победа. На другом берегу реки Фатх-хан^35, услышав о произошедшем, направил туда своего сына Мухаммад-хана с отрядом воинов. Тот выступил, забив в барабаны. С другой стороны Ханджари, Шадаб, Аскаран и другие [ответили барабанным боем] и двинулись вперёд. Услышав шум приближающихся барабанов, враги пали духом, а устроенный кашмирцами, благодаря приумножающейся с каждым днём удаче, пожар в городе ещё больше подорвал их дух. При созданном освещении искусные стрелки многих сразили. К концу ночи враг отступил, понеся [огромные] потери, и многие расстались с жизнью в этой битве. На рассвете Мирза Али Акбаршахи, Гуджар-хан, Мухаммад-хан и другие бросились в погоню. Из -за незнания ими местности смутьяну (Якубу) удалось скрыться, и он отправился в Десу.

509

Тем временем прибыл посол правителя Тхатты. Номинально принцем там являлся Мирза Паянда Мухаммад Аргун, хотя он был психически нездоров и не мог править страной. Делами занимался его сын, Мирза Джани. 28 (абана) (7 ноября 1586 г.) Сайид Джа-

лал, один из знатных людей тех мест, удостоился [Высочайшей] аудиенции — доставил прошения и дары. Среди первых [значились] выражения покорности знати и извинения правителя за то, что не прибыл лично. Шахиншах принял их и отнёсся к посланникам милостиво. Удовлетворив пожелания, отпустил [с миром]. 5 азара (16 ноября 1586 г.) раджа Басу^36 засвидетельствовал своё почтение с пристыженным лицом и раскаявшимся сердцем. Один из заминда-ров северных гор Пенджаба прежде всегда [отличался] преданностью и вёл себя достойно. Когда царские знамёна отбросили тень на эту провинцию, то, по злому року, он выказал непокорность. Тогда Хусейн бек, Шейх Умри, Хаджи Сияндук, Камбара бей, Кара бек и Назир Даулат отправились к нему. Если бы тот не прислушался к советам, его бы наказали. Однако раджа Тодар Мал написал ему письмо и предупредил об опасности неподчинения. Когда войска прибыли в Патхан^37, [Басу] уже пробудился благодаря полученному от раджи посланию: приехал и засвидетельствовал почтение царским слугам, а затем сопроводил их ко Двору.

Важным событием явился отъезд Зайн -хан Коки наказать тариков^38. Тот, чья звезда заходит, встаёт по собственной воле на путь неудач и вскоре получает по заслугам за свои враждебные мысли. Такой оказалась судьба племён мохманд и гори. В Пешава-510 ре [проживали] десять тысяч [этих] семей. Они знали, что добрая служба есть средство освобождения, (и) тогда, когда их притесняют, следует направлять жалобу к царскому Двору. Но из-за недальновидности и злобы сделали своим предводителем Джалалу Тарики. Сайид Хамид Бухари потерял жизнь в борьбе с ними. Будучи землевладельцем Пешавара, приехал туда, получив приказ охранять^39 (дорогу) в Афганистан. Его воины вернулись в джагир в Индии, а он праздно проводил дни с несколькими приятелями в крепости Бикрам^40, передав управление человеку, который лишь по имени, но далеко не по мудрости звался Мусой (Моисеем). Не вникая в суть дел, отдал ему в руки право вершения правосудия, не понимая, что в таких вопросах не имеет значения, как долго человек состоит на службе. Муса из алчности стал притеснять эти племена и протянул руки к их собственности и чести. Те в жажде справедливости присоединились к негодяю (Джалале) и подняли мятеж в Бикраме. Вследствие малочисленности сил Сайид Хамид решил запереться в крепости до прибытия собратьев и войск из Кабула и Аттока. Но из-за следования советам недальновидных ничего из этого не вышло. Он направил человека на разведку к врагу, а тот по невежественной злобе сообщил, что их мало, и они плохо организованы. Не выяснив всё как следует, вышел со 150 воинами, и завязалось горячее сражение. Хотя в начале боя его ранили с,гр<е.^<^]й, [однако] не повернул назад. В рукопашном бою его конь упал в канаву, и он погиб. Сорок его родственников отважно полегли вместе с ним. После этого афганцы окружили крепость. Его юный сын Сайид Камал с несколькими людьми стойко держался, защищая её. Узнав о происходящем, Шах Кули Махрам, Шейх Фарид Бухари, Таш Бекхан и другие отправились туда 7 (азара) (18 ноября 1586 г.) под предводительством Кокалташа (Зайн-хана). [Издали] приказ, чтобы при необходимости куар Ман Сингх направил туда войско Кабула. Помимо того дали особые инструкции (ярлиг) Мадху Сингху, чтобы тот до прибытия царских сил выступил из [лагеря] ( тхана) Лангаркот^41 в Беграм с войсками раджи Бхагвант Даса.

В ту пору также произошло улучшение (букв, «ирригация») империи (букв, «четырёх садов власти»). Все силы Шахиншах направил на успокоение человечества, и внимательность (пайшунаси) и справедливость умножались с каждым днём. Поскольку [повелитель] уверен, что верховная власть означает заботу, то не видит разницы между болью и удовольствием. И считает расширение государства средством поклонения Господу, а верховную власть — неотъемлемой частью служения. [Основываясь на таких постулатах:], [Его Величество] назначил в каждую провинцию правдивых и мудрых мужей, дабы могли те надлежащим образом распределять наказание и благосклонность, не выполняя необходимое плохо из-за жадности или робости. А также поставил справедливых чиновников на высокие посты дивана и бахши и удвоил нить правосудия (дад у ситад^42) (усилил управление). Поскольку вожделение и гнев разрушают мир, а добрые становятся злыми [под влиянием] пагубной компании, [Великий Хакан], предусмотрительный во всём, украшал сад мира [справедливым] распределением работы, а также перепоручал обязанности одного другому. Так, 14 азара (25 ноября 1586 г.) назначил двух способных военачальников в каждую провинцию, дабы один из них отбудет ко Двору или заболеет, второй продолжал бы работу. Вместе с ними направил дивана и бахши. Аллахабад передали Шихаб-ад-дин Ахмад-хану и Абд-ал-Мутталиб-хану, Рахмана Кули назначили диваном, а Джафар бека — бахши. Аудх поручили Фатх-хану и Касим Али-хану, Мулла Назира поставили диваном, а Тара Чанда — бахши. Аджмир доверили Джаганнатху и Раи Дурга, Муджахид стал диваном, а Султан Кули — бахши. Ахмадабад достался Хан-ханану и Кулидж-хану, Абу-л Касима сделали диваном, а Низам-ад-дин Ахмада — бахши. Бихар получили Саид-хан и Мир Юсуф-хан, Раи Паттар Дас поставили диваном, а Абд-ар-Раззака Мамури — бахши. Бенгалию вверили Вазир-хану и Мухибб Али-хану, Карам Уллаха назначили диваном, а Шахбаз-хана — бахши. Мултан поручили Садик-хану и Исмаил Кули-хану, Ходжа Абд-ас-Самада сделали диваном, а Мукима — бахши. Столицу Агру вверили Шейх Ибрагиму и радже Аскарану, должность дивана досталась Мухиббу Али, а бахши — Хаким Аин-ал-мулку. Дели передали Шах Кули-хан Махраму и автору сего благородного труда, Тайиб стал диваном, а Хасан -хан — бахши. Заботам куар Ман Сингха и Зайн-хан Коки вверили Кабул, где: диваном был Низам-ал-мулк, а бахши — Ходжа Шамс-ад-дин. Мальва досталась Хан Азаму и Науранг-хану, где диваном сделали Мухтар бека, а бахши — Фатх-ал-лаха. Лахор поручили радже Бхагвант Дасу и Рай Раи Сингху. Поскольку там располагался Двор, то было достаточно диванов и бахши.

511

[Тем временем произошло убийство] Кала Сисодия. Он принадлежал к роду раны [Сисодия] и раньше [водил дружбу] с ним. Благодаря сопутствовавшей удаче поступил на службу (к Акбару), и его осыпали милостями. Но по злому року и вследствие помутнения разума бежал. Салах-ад-дин и Рам Чанд получили приказ догнать его, чтобы встретиться и дать добрые советы. Если он им 512 последует, то не трогать, а доставить ко Двору. В противном случае — предать его смерти. Проехав 180 косое, они добрались до Фатх-пура. [Кала оказался] вспыльчив и закрыл от них своё сердце. Указания передали, однако гордец принял милосердие за страх и с девятью сторонниками решил сражаться. Вместе с двумя воинами его убили, а остальных пощадили.

[Тогда же случилась и] смерть Али Мурада. Один из шейх-зада [сын шейха] Индии по имени Шах Мухаммад долгое время был его слугой. Он терпеть не мог людей с тяжёлым характером и всегда вёл себя высокомерно. Его господин не обратил на это внимания и посчитал такое качество пониманием ценностей и упорством. Тот, кто не отличает сезон наказаний от времени снисходительности, создаёт сам себе неприятности. У Али Мурада имелся джагир в паргане Барода^43, который относится к провинции Адж-мир, и однажды он занимался там соколиной охотой. Приехал шейхзада и совершил корниш (поприветствовал) левой рукой. Когда его господин спросил о причине этого, тот дерзко ответил, что правая рука ему для меча, а не для приветствий. [Али Мурад], чья жизнь подходила к концу, стал ругаться. Слуги собрались было схватить и побить [грубияна]. Тот выхватил кинжал и побежал им навстречу, однако трусливые отступили. Ему удалось ранить [хозяина] в правую руку, и последний, посадив^44 своего сокола, начал драться. Получив ещё удар, упал тяжело раненный. Один из спутников покончил с неблагодарным, но в скором времени сей храбрец (Али Мурад) умер.

[Следует упомянуть и о] наказании тариков. В начале михра (середина сентября 1586 г.) в Кабул приехал мирза Сулейман. Поскольку тот намеревался отбыть ко Двору, куар Ман Сингх оставил Ходжа Шамс-ад-дина Хафи и других управлять Кабулом и стал проводником мирзы. Его сразила лихорадка в Пеш Булаке близ Джелалабада^45, и он тяжело заболел. После убийства Сайид Хамида негодяи возгордились и стали тешить себя надеждами вследствие этой несвоевременной задержки, создавая ещё больше беспорядков. Они остановили осаду крепости (Беграм) и обратились к злодейским планам. Племена мохманд и гори завалили обе хайберские дороги из Пешавара в Тирах грудами камней и укрепили их. Юсуф-заи и другие афганцы помогали им в злодеяниях.

Тирах — горная страна длиной 32 коса (с востока на запад) и 12 — шириной. На востоке — Пешавар, на западе — Майдан, на севере — Бара, а на юге — Кандагар^46. Там есть ущелья 513 с труднопроходимыми подъёмами и спусками. Поскольку победоносное войско, отправленное от двора (Кокалташа), опаздывало, а куар Man Сингх уже полтора месяца страдал от болей, афганцы задумали напасть на него. Как только ему стало получше, он решил наказать их. И оставил Мир Шарифа Амули, Джаниш Бахадура, аталика, Ходжа Мухаммад Хусейна, Гази-хана из Казвина и своего сына Химмат Сингха и других с мирзой (Сулейманом), а с собой взял Тахта бека и 3 000 всадников. Намереваясь добраться до Тираха через Нарван^47 и напасть оттуда на афридиев, которые явились причиной беспорядков, тем же путём пройти через ущелье Шади (?) к Али Масджиду, дабы объединить оба войска и освободить дорогу. Сакит Сингх, сын Ман Сингха Дарбари и Зайн-ад-дин Али, направлявшиеся в Кабул, поспешили в Беграм, едва услышав о несчастье Сайид Хамида. Поскольку оказались дороги перекрыты, сделали привал. Мадху Сингх также подъехал к Аттоку с войсками раджи Бхагвант Даса.

С этой мыслью Ман Сингх спешно выступил из Пеш Булака 3 дая (13 декабря 1586 г.), шёл всю ночь и утром достиг перевала Чахар Чоба. Тот был занесён снегом. С большим трудом преодолев вершины и лощины, приехал в Базарак. На следующий день войско под предводительством Мухаммад Кули бека напало на афридиев и захватило много трофеев. Некоторые считали, что нужно вернуться и доставить добычу в хранилище, а затем уже продолжить путь. Но их не поддержали, и все отправились вперёд. Двигаясь через ущелье Чорах, взбирались на холмы. Прошли мимо мест обитания племени гори, которые спаслись, подчинившись. Как только приблизились к ущельям, сзади появились джелала [сторонники Джалалы — тарики], и афганцы стали наступать со всех сторон. Тахта Бек и другие герои арьергарда вступили в [схватку]. Когда же начали испытывать трудности, куар Ман Сингх сделал привал и послал подкрепление. После долгой битвы враги стали терять уверенность. Тогда он оставил своего старшего сына Джагат Сингха с арьергар-

дом и продолжил путь к Али Масджиду. В скором времени злодеи снова начали собираться со всех сторон, и положение ещё больше осложнилось. Там не было равнины, на которой предстояло дать надлежащее сражение, и не [имелось надёжного] укрытия, чтобы защититься от стрел и камней. Храбрецы сражались с врагом в ближнем бою, и порой [вспыхивали жаркие] схватки. Внезапно показалось открытое пространство. Ман Сингх, несмотря на мнение спутников, стойко держался, и Тахта Бек и несколько кабульцев вступили в бой. Затем [подоспели] Мухаммад Кули бек, Нурам Кока и другие ревностные воины авангарда, и великие подвиги со- 514 вершились. Когда подошёл решающий момент, подул ветерок победы, и разгромленный враг отступил в узкие ущелья. [Вознесли] хвалу Господу, и воцарилась великая радость. Кое-кто считал, что коли день подходит к концу, им следует встать лагерем на поле победы, но многие решили, что лучше отправиться к Али Масджиду, который находился всего в двух косах. Поскольку воды [явно оказалось] недостаточно, они отправились в путь. Мухаммад Кули взял, на себя заботу о тыле. Войско, двигавшееся по дороге Шади, подошло вечером к стоянке. По прошествии одной смены ночного караула джелала засели в засаде, и афганцы стали собираться со всех сторон. [Некоторые предполагали], что следует совершить вылазку на рассвете и одержать верх над врагом, но поскольку все сильно устали, то не сделали этого. После полудня появился Мадху Сингх с силами Бхагвант Даса, и тарики тотчас разбежались. Основная часть опытных воинов считала, что Ман Сингху надлежит остаться на месте, а несколько военачальников отправятся вперёд и проведут большой караван по хайберской дороге. Но из-за мирзы Сулеймана, многочисленных семей и багажа (Ман Сингх) пошёл через Хайбер в Пеш Булак и привёл караван в Беграм (Пешавар) по дороге Ха-рапа^48. [Тут подоспел] со своим войском Зайн -хан Кока, и усилия по искоренению шипов тариков приумножились.

Глава 92

Прибытие мирзы Сулеймана во второй раз ко Двору

Мы уже поведали о злоключениях, выпавших на его долю с тех пор, как он получил разрешение отправиться в Хиджаз. Когда мирза Шахрух отбыл ко Двору, [мирза Сулейман] остался в Ламганате и проводил свои дни в мечтах о Бадахшане. Мухам

мад Хаким благоволил ему и дал несколько бадахшанцев и кабульцев в сопровождающие. Тот спешно отправился в горную страну и вознамерился захватить Таликан. Мухаммад Султан Узбек приехал сразиться с ним. Из -за многочисленности врага он закрепился у подножия холма (шах-банд карда) и твёрдо держался. Порой совершал вылазки и одерживал победу. Успех заставил его возгордиться, и он отбросил нить проницательности. Чем дольше [мирза] держался, тем больше старых друзей (бандаган бабари) присоединялось к нему, в то время как численность неприятеля уменьшалась. Без причин покинув надёжное укрытие, он вступил в бой с превосходящи-515 ми силами противника. Поскольку своеволие оставляет мудрость в стороне, и ртуть глухоты заливается в уши разума, не прислушался [мирза] к словам доброжелателей. Выехав вперёд, продемонстрировал шедевры мужества. Враг был практически побеждён, а он уже почти одержал победу, когда внезапно из Балха самолично прибыл Абд-ал-Мумин султан^1. И битва возобновилась. Войско мирзы об этом не знало, и храбрецы вступили в горячее сражение. Дважды враг отступал. В третий раз схватка стала ещё более отчаянной, и именно тогда неблагодарный Курчи бек повёл отряд узбеков на укрепления. Мирза тотчас лишился сил сражаться и не мог больше удерживать свои позиции. Он был вынужден бежать в Афганистан. Бахтияр бек стоял у реки Баран. Принял его и доставил в Кабул. Куар Ман Сингх поспешил туда из Джелалабада и отнёсся к нему уважительно. Став его проводником, довёл до Пешавара, но об этом уже рассказывалось. Там к нему присоединились Джагат Сингх, Мухаммад Кули бек, Ман Сингх Дарбари, Хилал Афтабчи и сопроводили до столицы. Когда он находился в двух косах оттуда, Его Величество направил ему навстречу принца Султан Мурада. С ним поехали раджа Тодар Мал, Шахам-хан, Хаким Абу-л Фатх Асаф-хан, Худаванд-хан, автор манускрипта удачи (Абу-л Фазл) и много других военачальников. Хаким и автор получили приказ держаться поблизости (от Мурада) и быть наготове отвечать на вопросы. Мирза Сулейман спешился на некотором расстоянии, и питомец удачи (Мурад) также сошёл с коня. Они обнялись согласно традиции предков и, беседуя, направились ко Двору. 14 исфандармаза (24 февраля 1587 г.) [Сулейман] прояснил свой лик выражением почтения, и сердце его возрадовалось [благословенным] милостям.

Тогда же произошло важное событие — подавление мятежа Якуба. Вернувшись ни с чем после ночной атаки, он ушёл в ущелья Киштвары. Кашмирцы убедили его вернуться посредством торжественных обещаний. [Якуб] поднял бунт в Харнаге^2, в 25 косах от города. Касим-хан решил отправить против [мятежника] войско, а сам остался охранять [крепость]. Военачальники позволили себе недостойные желания. Эти изнеженные жители тёплых стран явно не хотели отправляться в холодные земли, им не нравилось проходить через ущелья и вступать в сражение. Главнокомандующий был вынужден отправиться самолично и оставил Фатх-хана и других в городе. Находясь уже недалеко от Якуба, он узнал, что тот отправился в сторону [крепости], дабы совер:шить ночью нападение. Касим удивился, и повернул, назад,, и направил вперёд силы под командованием Мирзы Али. Когда те были в пяти косах от города, оказалось, что Якуб засел в засаде около холма Алар^3 (?), в четырёх косах от [городских стен]. Войско поспешило и на следующий день подошло к горам. Застрельщики, завязав короткую схватку, вышли победителями. Враг понял, что у него недостаточно сил для дневного 516 боя и стал готовиться к ночному нападению. С Божьей помощью

огонь охватил тростниковые дома в окрестностях, и пустые мечтатели стали мишенью для бравых воинов. Из-за провалившейся ночной атаки, стойкости царских воинов и собственных раздоров они были рассеяны. И отправили предложение мира военачальникам. Юсуф Кашмири, носивший титул Хан -хапана, Мухаммад Бхат и прочие отделились и укрылись в небольших горах, направив сообщение, что хотят дождаться главнокомандующего. На рассвете 29 азара (8 декабря 1586 г.) войско подошло к горам. Якуб и ещё несколько человек спешно отправились в Киштвару, и сия возделанная страна подверглась разграблению. Далее войско прошло к маленькому холму, где находились вышеупомянутые лица. На следующий день эти люди при посредничестве Мирза Али бека и Ханджари приветствовали главнокомандующего, и он ободрил их и отправил вместе с Ханджари ко Двору. Беспорядки улеглись. 22 исфандармаза (2 марта 1587 г.) направленные туда воины возвысились аудиенцией и обрели царские милости. Вот их имена: 1. Сайид Мубарик, которого, как ранее рассказывалось, возвысили до положения вождя. 2. Пундж^4, брат Якуба. 3. Хайдар Али. 4. Мухаммад Хусейн. 5. Ахмад Хусейн. 6. Хусейн -хан Чак, которого в начале смуты сделали предводителем. 7.и8. Хусейн-хан и Ибрагим-хан, сыновья Мубарик-хана. 9. Мухаммад Бхат и его сыновья. 10. Али Хасан^5. 11. Баба Халил. 12. Баба Махди. Эти (трое?) были предводителями кашмирцев, скрываясь под одеждами святых. 13. Бахадур Али. 14. Бакру Лохар. 15. Мулла Хасан. 16. Сыновья Хайдар Чака. Хотя, когда пришли царские войска, они вступили с ними в бой и применили хитрости, мудрый [падишах] выполнил обещание и отнёсся к ним милостиво. Его добрая слава наполнила мир.

Также в это время [Шахиншах:] отправил Сайид Абд-ал-лаха и Мирзада Али-хана в Кашмир. Поскольку те недостаточно хорошо проявили себя в восточных провинциях, их отослали 27-го числа в Кашмир, дабы могли доброй службой искупить прошлое.

[Неослабевающее внимание проявлялось высоким правителем и к делу] защиты святых. Хотя смягчение груза печали всегда является украшением тех, что допускаются на царское собрание, а речи и действия Его Величества формируют основы государства и религии, всё же было вновь объявлено, что [Владыке Мира] пришла мысль, чтобы каждый обладатель блага пребывания при Дворе в зависимости от количества своих лет отдал один дам или один мухр на какое-нибудь благое дело, дабы посредством этого построить колодец, водоём, караван-сарай или сад, и благодаря чему облегчилось бы любое страдание, и что способствовало бы духовному и земному росту. Приказ [подданные] выполнили надлежащим образом, и озарился лик [благотворных и] добрых мыслей.

517

Глава 93

Начало 32-го Божественного года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года абан третьего цикла

В то время когда век взывал к приумножающейся с каждым днём удаче и работал новый дневной рынок молитв, мир напитался ароматом мускуса, изливавшегося от аттара (аромат роз) весны. Все, от мала до велика, возрадовались. Венец украшающего мир царя придал сияние обыденности и заставил

Небеса позавидовать Земле.

Властелин Мира вновь украсил землю.

Он время и мир уподобил Раю.

В субботу, 11 раби ас-сани 995 г.х. (10 или 11 марта 1587 г.), по прошествии пяти часов двадцать семи минут, источник света [Солнце] наполнил славой знак Овна. Духовный и земной правитель сел на трон исполнения желаний и правосудия. Каждый день задавался новый пир, и кто-нибудь из придворных сановников назначался на нём хозяином. 16 -го числа Хан-хапан и Азд -ад-даула прибыли из Гуджарата и засвидетельствовали своё почтение. Поскольку в тех землях царил покой, главнокомандующий получил приказ явиться ко Двору, [предварительно] передав дела провинции Азд-ад-дауле, Кулидж-хану и Ходжа Низам-ад-дин Ахмаду Бахши. Или, если посчитает, что ему лучше остаться там, то должен прислать ко Двору Кулидж-хана и Ходжа Низам-ад-дин Ахмада. Поскольку в стране всё было спокойно, он отправился в путь на резвом верблюде и совершил долгое путешествие длиной 15 дней. Мир Фатх-ал-лах также приехал вследствие сильного желания исполнить службу. Нур Кулидж, Кази Хасан и другие сопровождавшие его жнецы благополучия получили дозволение присутствовать. В конце дня Мирза Юсуф-хан приехал из Бихара и изъявил почтение. Властелин Вселенной взошёл на трон удачи. Вокруг восседали его послушные дети, родственники, великие сановники и собиратели созерцательной и практической мудрости.

Небеса озарились чудесным пиршественным залом, Какого даже звёзды не видели в своих снах;

Глаза изумились подобному зрелищу.

Мудрость потеряла дар речи, уста обратились в слух.

Толпы людей обрели желаемое, и всё было наполнено [необыкновенными] радостями. На рассвете Его Величество посетил сады Шахбаз-хана, и вновь вознеслась хвала Господу.

В это время управление Забулистаном опять вверили Зайн-хан Коке. Поскольку оказалось, что раджпутский клан относился несправедливо к подданным той страны, а куар Man Сингх не уделял достаточного внимания делам притесняемых и к тому же не любил эти холодные земли, у него их забрали и поручили догнать тариков, а в качестве владения он удостоился земли в восточных районах. В славный день (шараф) прозвучал приказ Кокалташу поспешить из Беграма в Кабул, дабы охранять эти владения и вершить там правосудие. Приказ был исполнен, и Забулистан стал процветать.

518

Глава 94

Женитьба принца Султан Мурада

Дальновидная мудрость считает брак злом для свободных людей избранного пути, но великим источником удачи для тех, кто привязан к земной жизни. В особенности же это одобряют великие правители, ибо их усилия направлены на создание единства и устранение пыли сложности водой незатейливости. Высокорождённому неизбежно приходится выбирать супругу, посредством [жизни с которой] от него [появляется] на свет прославленное зерно. Размышляя, как за столь многие поколения тянулась череда творений

от праотца до него самого, как может он удержаться и не испить воды из Божественного источника? Как может быть против того, чтобы источник был полон? Полагаю, что существует иной подход к этому. Ясно, что бушующие страсти приводят к раздорам между людьми. И когда удовольствия испытываются в ранней юности — обители недостойных желаний, — злобные мысли приводят к беде. Хотя драгоценный камень добра, заложенный в человеческой природе, никак не связан с предками, всё же [воплощаясь] в благородной семье он обретает новый блеск. В обширных землях Индии люди привыкли заключать союзы в раннем возрасте, что способствует проявлению зла. Властелин Мира никогда не допустит этого до времени достижения половой зрелости и не будет опережать надлежащего для этого времени. Таким образом, когда жемчужина венца Халифата — принц Султан Мурад — достиг 17 лет, Его Величество уделил внимание этому вопросу и [обстоятельно] начал обдумывать его. Тем временем знаток тайн гарема доложил, что Хан Азим Мирза Кока желает, чтобы его непорочная дочь обрела столь великую удачу, а его семья — новую славу. Шахиншах выразил своё согласие, и военачальники Двора всё устроили. 25 ардибихишта (5 мая 1587 г.) состоялось радостное собрание в доме 519 Мириам-макани, и брак был заключён в Присутствии Его Величества.

(Стихи не переведены Г. Бевериджем.)

[Тогда же произошло важное] событие — дорога на Кабул стала мирной. Афганские племена населяли территорию между Кабулом и Индом и, будучи невежественны и эгоистичны, нападали на путников и тянули руки притеснений к слабым. Его Величество решил, что создаст в опасной местности сераи^1 и разместит в каждом из них по отряду храбрецов. Зайн-хан занялся улучшением

Сархдивара, что близ Хурд Кабула; Ходжа Шаме-ад-дин взял на себя заботу о территории между Дуабом и Бадам Чашма. Хамза Араб получил Барик Аб; Хайдар Али Араб — Джагдалак, а Хайдар Али Хеш — Саурх Аб; Музаффар Кока — Сафед Санг; Дарвеш Исламабади — Тарик Аб; Хафши Бахадур — Басавал; Тахта бек — Дака; Банда Али Майдани — Гхарибхана^2; Шах бек — земли между Беграмом и Атак Бенаресом. Его Величество также отправил Кокалташу значительную сумму с Хилалом Афтабчи, чтобы тот распределил [деньги] между вышеназванными лицами, и задача была выполнена под его личным руководством. В скором времени приказ исполнили, и лик века озарился розовыми тонами правосудия. В это время также раскаялось в былых преступлениях племя гори и укрылось у правителя Кабула. По его ходатайству издали приказ об их прощении и на какое-то время выделили им место близ Джелалабада, а впоследствии они получили землю в Пешаваре, где располагались их дома. 22 хурдада (1 июня 1587 г.) свершился праздник лунного взвешивания, и небесная оправа сопоставилась с восемью предметами. Нуждающиеся обрели желаемое. Тогда же^3 из Бхаккара приехал Садик-хан и возвысился возможностью преклонить колени.

Той порой случилось ранение раджи Тодар Мала. В ночь на 17-е (амардад) (28 июля) он направлялся к себе домой из двор-

ца. Какой-то [разъярённый] человек выскочил из засады и ударил его мечом. Спутники раджи схватили и убили его. Доброжелатели стали подозревать несколько хороших людей, и из зависти, которая распространена среди сыновей мира, недалёкие поверили в это. Когда проницательные придворные стали разбираться в [случившемся], 520 обнаружилось, что это злобный Кхатри^4 воспользовался случаем и отплатил за обиды. Его соучастников схватили, и каждый понёс наказание. Раджа, благодаря поддержке Его Величества, вскоре поправился.

Глава 95

Поход войска под предводительством Матлаб-хана и позор Джалалы Тарики

С тех пор как Ман Сингх провёл сражение в ущельях и завоевал великими усилиями победу, ему больше не представилось случая отправиться в горы, и он проводил свои дни в Джамруде близ прохода Хайбер, предаваясь бесполезным разгово

рам. Его Величество поругал его и принял меры для искоренения шипов тариков. Ещё одному войску поручили отправиться в горы через Бангаш, в то время как Май Сингху предстояло выступить из Биграма. 7 ардибихишта (18 апреля 1587 г.) Бек Нурин-хан, Широя-хан, Селим-хан, Мухаммад Хусейн, Шейх Али, Мухаммад Алиф, Ахмад бек, Таш бек, Мухаммад Кули бек, Музаффар Кока, Кафши Бахадур, Шади бек, Хасан Али Араб, Шейх Ма-руф, Шейх Кабир, Вали бек, Мохан Дас, Аллах Бахш, Ходжа Кутб-ад-дин и остальные храбрецы направились в поход под командованием Матталиб-хана (так в оригинале). Когда они достигли реки Инд близ Самбалы, Занги-хан и другие предводители клана Ниязи, дома которых находились поблизости от^1 того места, присоединились к победоносной армии. Последний перешёл брод (гузр) Чопара^1 и достиг селений [племени] исахелъ. Фируз-хан, Джамал, Али и другие прибыли и выразили своё почтение. Большинство считало, что им нужно отправиться в Бангаш через Даур и Нагз и уже оттуда поспешить в земли тариков. Ведомый своей звездой, к войску присоединился Джалала Тарики, сообщивший, что лучше всего ехать через Абдару, ущелье между Бану и Дар Самандом^2, где берёт начало река Бангаш. Если переправиться через [неё] в нескольких местах на промежутке 12 косое, можно прибыть в город

Дар Саманд. Поскольку его слова несли отпечаток истины, то отправились этой дорогой. Близ Буланд Хайля^3 на пастбище пасли скот тарики, и стало известно, что Джалала выступил из Лучака — изрезанной местности, где располагалась его крепость, и находится в трёх косах от Дар Саманда, планируя ночное нападение. Ночью военачальники вышли из лагеря и [стояли начеку]. На следующий день они были уже в Дар Саманде. Когда враги поняли, что ночью у них ничего не получится, и обеспокоились известиями о приближении [армии] Джамруда, то решили, что стоит напасть, 521 пока войско стоит лагерем и не выстроено в боевом порядке. Согласно принятому решению, 14 амардада (5 августа 1587 г.), в полдень, когда воздух был сильно раскалён, внезапно появилась тысячная кавалерия и пятнадцать тысяч пеших воинов. Они вступили в бой с Широя-ханом, Бек Нурин-ханом и Селим-ханом, возглавлявшими арьергард. В это время прибыли Мухаммад Кули бек, Хасан Али Араб и прочие и оттеснили вражеский передовой отряд. Негодяй (Джалала) натянул поводья и подступил к лагерю другим путём. Мухаммад Алиф, Ахмад бек, Шади бек, Мохан Дас и остальные вступили в бой, храбро сражаясь. Настало время изгнания и охоты на жизни. Хотя нить битвы ожесточилась, главнокомандующему не посчастливилось сесть на коня^4, а многие храбрецы не смогли даже приблизиться, чудодейственная удача — пример Божественной помощи — явила .лик победы. Пятьсот пятьдесят врагов пали на поле боя, и тысячу уничтожили во время отступления. Глупец после множества неудач укрылся в горах. Ни один знатный воин победоносной рати не пострадал, но для девяти туранцев чаша жизни переполнилась. Шестнадцать юношей прославились своими ранами. Если бы подоспело войско Джамруда, Джалалу удалось бы схватить. [Победители] преследовали его, разграбили дом и сожгли имущество. Все племена афридиев и оракзаев, укрывавшие прежде негодяя, предоставили заложников и выразили покорность. Войско вернулось в Бангаш, хотя^5, по причине нехватки пищи, там было сложно оставаться. Мутталиба охватило странное безумие, и его отправили ко Двору.

Ещё одним [важным] событием стало то, что Мирза Юсуф-

хана отправили управлять Кашмиром. Касим-хан, благодаря напряжённым трудам и значительным способностям, захватил сие приятное место и приложил великие усилия. Он наказал значительное число бунтарей, а некоторых военачальников отправил ко Двору. Многие к нему присоединились. Страна была цивилизована правосудием, а враг отступил к тропам неудач. Однако в этот период вознесения благодарности его стопа начала соскальзывать с пути, а плохая компания привела к недостойным желаниям. Он начал притеснять кашмирцев и потребовал у местных воинов то, что у них уже забрали во время правления Якуба^6. В зимнее время, сезон, не предназначенный для путешествий, люди терпели жестокость, но когда стало теплее, осиное гнездо недоброжелателей зашевелилось. Многие от него ушли, и Якуб выбрался из своего презренного положения. В Джанире^7, в 23 косах от города, [разгорелся] большой мятеж. Войска отправились туда, они не смогли решить проблему. Касим был вынужден лично туда поехать. Когда он приблизился, Якуб поспешил в город тайными тропами. Военачальники бросились за ним вслед. Он укрылся в небольших холмах в Бахарахе^8, в трёх косах от города, и стал ждать удобного случая. Туда прибыли царские силы. Хотя благодаря быстрому передвижению столицу удалось спасти от разграбления, всё же из-за неприступности этого места и трудности пути цели не достигли. Им пришлось оставить дело незавершённым и вернуться в город. Силы врага росли. Через какое-то время Касим снова решил завязать битву. Хотя каждый день шли сражения между стрелками, однако раз пять имели место ближние бои, принёсшие победу. В шестой раз, когда командовал Сайид Абд-ал-лах, произошло несчастье: убили Мирзада Али [-хана]9. Храбрецы нанесли врагу поражение и захватили вершину холма. В этот раз пошёл дождь (снег?). Опытные воины считали, что нужно разбить лагерь, но с ними не согласились, и пришлось отступить. Поскольку путь лежал вниз, злобный враг обрушил на них со всех сторон град камней и стрел. Из -за спешки, узости ущелья и скользкой дороги люди пали духом и стали валиться один на другого, в результате чего Мирзада Али лишился жизни. Шри Ранг, двоюродный брат Рай Раи Сингха, твёрдо держался и храбро

522

бился вместе с 40 воинами. Они пожертвовали своими короткими жизнями и обрели вечную славу. Стойкость нескольких храбрецов стала средством спасения многих. Около трёхсот человек погибли. На следующий день Касим отправился на битву. Кашмирцы потеряли надежду и бежали, а Якуб отправился в Камрадж. Военачальники вернулись и провели радостную встречу. Якуб и Шаме Чак вступили в сговор и подняли мятеж. Поскольку тем местам не свойственно согласие, они поссорились близ Андаркула^10. В этой ситуации Якубу пришлось уйти в горы Сулеймана^11 и начать действовать там, а Шаме Чак отправился в Андаркул. Многие думали, что победоносному войску следует разделиться на две части. Но большинство этого не одобрило, полагая, что последуют поражения, если они будут в двух местах. Решили сначала напасть на Якуба и двинулись в том направлении. Каждый день шли бои, и победа заявила о себе мощью приумножающейся с каждым днём удачи. На пятый^12 день месяца (шахриюра) Касим выступил с отрядом храбрецов и принял участие в великом сражении. Фатх Али, вражеский предводитель, был сражён стрелой, и враг рассеялся. Царские войска вернулись с великой радостью. Якуб присоединился к 523 Шаме Чаку, и в скором времени снова подошёл к городу, и поднял

мятеж. В одном косе от города есть возвышенность^13. Она полкоса длиной и одну четверть коса шириной. Вокруг несколько водоёмов, а напротив — пруд, через который сложно переправиться. Те два негодяя укрылись там с большими силами, иногда покидая укрытие и совершая грабежи. Каждый день отряд царских воинов вступал с ними в бой. Касим-хан также выразил недовольство и попросил отозвать его. Его Величество удовлетворил просьбу и направил управлять страной Мирза Юсуф-хана. Джаганнатх, Хусейн бек, Шейх Умри, Сайид Баха-ад-дин, Кара бек, Мухаммад Бхат, Баба Халил, Мулла Талиб Исфахани и другие ревностные воины поехали вместе с ним. [Прозвучал] приказ, чтобы после наказания злодеев Касим-хан вернулся ко Двору. Когда кашмирцы услышали о приближении войска, то послали несколько человек в ущелья, дабы те объединились с папками (стражами перевалов) и, таким образом, обезопасили пути. Как только Мирза Юсуф-хан узнал об этом, тотчас отправил Мухаммад Бхата, Баба Халила и Муллу Талиба с примирительными посланиями. Хотя стражи путей не состояли у них на службе, всё же они поддались их сладким речам и сошли с пути. Мирза Юсуф оставил Джаганнатха у подножия перевала, а сам с лёгкостью перешёл через него. Прежде чем они достигли лагеря^14, злодеи разбежались. Якуб отправился в Катхвару (Киштвар), а Шаме Чак укрылся в горах Камраджа. Мирза Юсуф позволил Касим-хану уехать ко Двору и тайно попрощался с Джа-ганнатхом. И распустив язык примирения, принялся завоёвывать сердца. Было найдено лекарство от человеческих притеснений. Он выслал Мубарик-хана и Сайид Давлата с отрядом воинов против Шаме Чака. Последний совершил ночное нападение из Тараганва^15 и захватил богатую добычу. На закате царские воины нагнали его и нанесли такое поражение, что тот не смог больше собраться с силами и выразил покорность через Сайид Баха-ад-дина. Мирза Юсуф-хан отправил его ко Двору с Мир (Баха-ад-дином).

[Тогда же произошло] рождение Султан Хусрава. Всемогущий Создатель украсил почтенную личность Его Величества тысячью достойных качеств, а его удача приумножалась с каждым днём. Но приход каждого существа зависит от движения небес и связан с определённым временем. В этот период, начало весны верховной власти, когда явился внук — один из величайших: даров Господа и превосходнейший плод века — вселенная обрела новое развитие, а человечество — новую силу. По прошествии десяти часов тридцати шести минут, в день дин, 24 амардада (15 августа 1587 г.), благословенная жемчужина явилась на свет в городе Лахор, в опочивальне принца Султан Салима, из непорочного чрева дочери раджи Бхагвант Даса. Известия принесли радость, и век возликовал. Чеканщики небесных мистерий раскрыли свои дальновидные глаза и разъяснили часть прославленной работы сфер и звёзд.

524

Они провели собрание по изучению сфер.

Они возвысили равновесие звёзд.

Вот какой гороскоп оказался у этого сына!

Что мне сказать? Уйди, дурной глаз!

Согласно греческим правилам, гороскоп [располагался] в девяти градусах Козерога, а индийские мудрецы считали — в двадцать втором градусе Водолея. Если изнашивающий жизнь мир даст мне время, и если мне суждено будет остаться на какое-то время в миру, и я не охладею к литературе, и если Его Величество пожелает, то приведу полностью его гороскоп. Его Величество нарёк сие дитя — Султан Хусрав. Надеюсь, что он вырастет просвещённым человеком и приобретёт благородные качества.

[Тем временем] подавили гуджаратский мятеж. Панчанан^16, сын брата Кхангара, правителя Кача, собрал бродяг и решил напасть на Халвад. Рай Сингх из Джхалы решил сразиться с ним и храбро проиграл монету своей жизни. Кулидж-хан был в Ахмадаба-де с несколькими военачальниками и охранял город. Сайид Касим, Низам -ад-дин Ахмад и другие направились наказать смутьянов. Последний укрылся в горах Барда^17. Их дома оказались разграблены. Джам и Кхангар прибыли выразить покорность. Военачальники вернулись и провели радостную встречу. Не прошло и недели, как из своего укрытия вышел Музаффар и [открыл] чело беспорядков. Он поднял смуту в районе Дулки, и таким образом, вышеназванные военачальники отправились туда же. Услышав об этом, поехал к Мули, и в жажде передышки надлежащих поисков не провели. Один из примеров приумножающейся с каждым днём удачи — то, что с Божьей помощью сохранили честь Мустафы, сына Сайид Джалала. Он вёз свою семью в Бираинганв. В то время как военачальники совершали преследование, а Музаффар пребывал в плачевном состоянии, Мустафа укрылся в селении^18. Музаффар попытался схватить его и разграбил то место. Он (Мустафа) поместил стопу мужества в свой дом и приготовился пожертвовать жизнью. Тем временем послышался шум барабанов^19, и Музаффар спешно отступил, подумав, что приближается войско. Царские силы двигались неспешно, но отправили вперёд людей забить в барабаны в тех землях.

Также в это время понесло наказание племя юсуфзаев. По злому року сила их земли и поражение царских войск приумножили их заносчивость и злобу. Хотя отсутствие войска лишь усилило их упрямство, всё же им были перекрыты все входы и выходы, а имущество разграблено. Многих продали (в рабство), и множество умерло от разных болезней.

[Следует отметить и] назначение Саид-хана управителем Бенгалии. Пришли известия, что Вазир-хан^20 умер от диареи 21 амар-дада (12 августа 1587 г.). Поскольку всё делалось благоразумно, издали приказ: Саид-хан отправляется из Бихара в те края; Паянда (Могол), владевший там землями, получил джагир в Гхорагхате; у раджи Бхагвант Даса и куар Маи Сингха забрали тиулы в Пенджабе и выделили другие в Бихаре. 16 шахриюра [7 сентября 1587 г.] Мир Мурада^21 отослали, дабы смог он как можно скорее передать два вышеназванных места джагирдарам и привезти Саид-хана в Бенгалию. Май Сингх был призван из Беграма, чтобы раджа Бхагвант Дас взял на себя заботу о царском гареме, а Май Сингх отправился в свои новые владения и занялся их обустройством.

1 абана [23 октября 1587 г.] произошло солнечное взвешивание Его Величества, и был задан великий пир. Согласно правилам, его [сопоставили с] двенадцатью предметами. Пыль желаний оказалась стёрта с лика мира, и нуждающиеся обрели радость успеха. В это же время благосклонно возвышен царскими милостями Шад-ман, и в качестве земельного владения ему пожаловали Газнин. Он являлся сыном Мурад Хазара, и его дом располагался между Газ-нином и Кандагаром. Его предки хорошо служили, но из-за своих бесчестных мыслей и недальновидности он некогда заплутал в дебрях. В это же время повернул лицо повиновения ко Двору и обрёл царские милости. Ему позволили уехать 1 азара. 28 -го числа куар Маи Сингх прибыл из Джамруда и засвидетельствовал своё почтение, и 6 дая его направили в Бихар. 18 тот же день из заточения освободили и осыпали милостями Юсуф-хана, правителя Кашмира. Ему пожаловали земли в Бихаре. Единственным желанием Его Величества являлось заставить его научиться приличиям, заботиться о подданных и пробудить свой разум. Как только в его поведении стали просматриваться признаки благоразумия, ему передали превосходные земли Кашмира.

[Высочайший] приказ [повелевал] Зайн -хан Коке захватить

Свад и Баджаур. Хотя племя юсуфзаев понесло заслуженное наказание, они так и не прекратили грабежей и злодейств. Оказавшись в затруднительном положении, Джалала Тарики отправился из ущелий Тирах к юсуфзаям, и негодяи приняли его в свои ряды. Поскольку Его Величество желал, чтобы Кокалташ освободился от былого позора, то отдал приказ, чтобы Ходжа Шамс-ад-дин (Хав-фи) с отрядом воинов осталсяв Кабуле, а Зайн-ханотправилсясо своими военачальниками в Свад и Баджаур. Также отдали приказ войску в Джамруде и Бангаше заняться поимкой вождя тариков [и непременно] позаботиться, чтобы он не скрылся в том направлении. 526 Исмаила Кули отозвали из Оханда и отправили поближе к Кабила Аязи, дабы он присмотрел за Иштагиром (Хаштнагаром)22. Садик-хана и несколько военачальников отослали от Двора охранять равнину Свад, чтобы Джалалу можно было схватить с любой стороны, где бы он ни появился. Джаганнатху (сын Бихари Мала), вернувшемуся из Кашмира, поручили присоединиться к Коке. 21 -го числа Кокалташ провёл приготовления для выполнения задачи. Хайдар Али и другие отправились вместе с ним. Они поехали через Камах и Кушку, а также Самадж^23. Тарики и юсуфзаи укрепили перевал Навала^24 и приготовились к битве. Царские: воины повернули назад, направившись через Данишкол, я возвели крепость у начала трёх дорог в Баджаур, Хаштнагар и Тирах. Они привезли из Ламганата зерно и построили амбары, что подняло боевой дух войска. Войдя в Баджаур по неизвестному пути, [начали] бой. Драгоценный камень храбрости обрёл новое сияние, я много злодеев было убито, хотя кое-кого и пощадили. [Джалалу] Тарики почти схватили, но он ушёл через перевал, который поручили охранять Исмаилу Кули, и поспешил в Тирах. Исмаил являлся одним из тханадаров равнин (дашт). Обиженный отправлением Садика, из своенравия уехал ко Двору, оставив перевал незащищённым. В это время Джалала воспользовался случаем, покинул ущелье и уехал. Когда Его Величество узнал о своеволии Исмаил Кули-хана, отругал [провинившегося] и направил на его место Асаф -хана.

[Поучительно] наказание раджи Мадхукара^25. Сей горец с дремлющей судьбой покинул войско Декана, которое сопровождал,

и вместо извинений лишь погряз в строптивости. Шихаб -ад-дин Ахмад-хан с другими землевладельцами отправились его наказать. 23-ГО числа, когда те находились в четырёх косах от его резиденции Ундча (Орчха), тот высказал свои возражения. При посредничестве раджи Аскарана и раджи Джагмаиа его покорность привела бавлению. Он состоял на службе у главнокомандующего, но из-за недальновидности позволил себе враждебные мысли и отправился в пустыню. Поскольку советы оказались тщетны, его дом разграбили. Вследствие нехватки провианта не [имея возможности] дольше там задерживаться, отправились [на захват] крепости Каджва. Его сыновья Индраджит и Сатраи, а также внук Хар Део укрепили цитадель. Выйдя из ущелий, дали бой и потерпели поражение. Bi [одной] битве принял участие и Рагху Дас, сын его брата. Саманджи-хан и Мирза бек Какшал продемонстрировали мужество и одержали победу, и тот негодяй (Рагху) был убит. Осада крепости [длилась] целый месяц. Каждый раз, когда противник выходил на бой, то с позором терпел поражение. Когда же не осталось больше сил биться, враги бежали — каждый отправился в свои владения.

527

Также в это время был казнён Мирза Фулад, сын Худадад Барласа. Поскольку Властелин Земли правит по принципу всеобщего мира, каждая секта может отстаивать своё учение без опасений, и каждый может поклоняться Господу, как считает нужным. В результате этого Мулла Ахмад из Татты^26, приложивший множество усилий для овладения элементарными науками, ярый приверженец учений имамов [шиит] и много о них рассуждающий, постоянно затевал спор о суннитах и шиитах и по [присущей ему] презренной природе высказывался довольно резко. Горячий юноша-суннит отнёсся к высказываниям Муллы Ахмада неуважительно и решил начать охоту на его жизнь. В ночь 21 дая (31 декабря 1587 г.) он вместе с товарищем засел в засаду на тёмной улице, послав несколько человек под видом царских вестников позвать Муллу Ахмада. Они напали на него, когда тот был в пути, и отрубили руку от середины предплечья. Тот упал из седла на землю. Дерзкие злодеи решили, что отрубили ему голову, и ire думая о последствиях^27, уехали из переулка. Взяв свою руку [Мулла] добрался до дома

Хаким Хасана. Ночной страж (асас) Ходжа Мулк Али, проведя тщательные поиски, задержал двух преступников. Хотя по некоторым доказательствам, таким как кровь, дело представлялось ясным, те не признались, когда их доставили во дворец. Невзирая на пятна на мечах и одежде, ставшие правдивыми свидетельствами, они [продолжали настаивать на своей невиновности]. Хан-ханана, Асаф-хана^28, Худаванд-хана и автора [этого труда] отправили расспросить путника мира уничтожения. Поскольку он находился в сознании, то выразил боль своей души и рассказал, что произошло. Справедливый Шахиншах освободил двоих злодеев от уз существования: привязав их к ногам слона, [велел] провезти по городу. Хотя знатные люди^29 попытались испросить им прощение, у них ничего не вышло. То был урок многим сбившимся с пути, и споры между суннитами и шиитами стихли. Вскоре после этого Мулла Ахмад умер от ран.

[В ту же пору] один брахман в городе Сихонда^30 заявил, что он раджа Бирбар. [Уверял], что был ранен и спасся от юсуфзаев при помощи одного из уцелевших и стал проводить дни по своему обычаю в поисках средств к спасению. Недалёкие люди из-за внешнего сходства и его небывалой смелости поверили ему. Хотя мудрые придворные выразили сомнения относительно истории, проницательных мужей направили разобраться в этом деле. Местные 528 жители указали ему Двор, но прежде чем он прибыл, завеса стыда оказалась сорвана, и его [дорога стала] путём уничтожения.

10 исфандармаза (20 февраля 1588 г.) Касим-хан приехал в приятные земли Кашмира и возвысился возможностью засвидетельствовать почтение. Али Шер Макри и другие вожди тех мест удостоились аудиенции и обрели исполнение своих [заветных] желаний.

Глава 96

Начало 33-го Божественного года с момента [священного] Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года азар третьего цикла

В благословенный час барабан Нового года наполнил мир радостью. Вечно юное сердце Шахиншаха решило отметить событие пиром.

В воскресенье, 22 раби ал-ахира 996 г.х. (10 или

11 марта 1588 г.), по прошествии десяти часов сорока восьми минут, духовный и земной даритель света [Солнца] прославил знак Овна. Ежедневно устраивались новые пиры, вплоть до дня зенита. В начале сего прославленного года отпраздновали свадьбу принца Султан Даниила. Поскольку брак есть возделывание сада творения и украшение земного мира, что безусловно непреложно в случае правящего рода, Его Величество захотел, чтобы принц взял в жёны благочестивую дочь Султан Ходжи. Был подготовлен царственный пир, и толпы людей преисполнились радости. 20 хур-дада (30 мая 1588 г.) церемония прошла в доме Мириам-макани.

В этот же день произошло лунное взвешивание Его Величества, и человечество возликовало.

Ещё одним [важным] событием стало направление войск на помощь Садик-хану. Когда Зайн-хан взялся за дела долины Свад (Сват), Садика отправили в Тирах. Шахам-хану Джалаиру, Бурхан-ал-Мулку, Ходже Файзи и другим велели присоединиться к нему. 529 Также был дан приказ, чтобы по всей стране использовали только [в качестве меры длины] газ илахи\ Об этом немного рассказывается в заключительном томе («Аин-и-Акбари»),

[Ни с чем несравнимая радость родилась в сердцах при] рож-

дении Султан Рустама. 4 шахриюра (26 августа 1588 г.), по прошествии семи часов, у Султан Мурада и дочери Хан Азима родился сын. Его Величество дал ему имя и вознёс хвалу Господу.

И греческие, и индуистские подсчёты помещали гороскоп в знак Скорпиона, однако имелись различия в градусах. У меня нет времени пояснять эти (два) гороскопа, но могу сказать, что причина разницы в градусах могла произойти из-за попытки вычислить слишком большую радость или печаль и предотвратить разрыв нити бдительности^2.

[Знаменательно и] прибытие ко Двору Шахбаз -хана. Когда Саид-хан отправился из Бихара в Бенгалию, он 2 михра [24 сентября 1588 г.] приехал к [святому порогу]. Его не допустили засвидетельствовать почтение и высказали порицание. Но потом стало известно, что когда его отправили (в Бенгалию), [Шахбаз] получил указание: как только его разум успокоится относительно дел этой страны, он может приехать и [совершить корниш]. [Наконец] его приняли и одарили царскими милостями. Раджа Тодар Мал имел с ним некоторые разногласия. Был дан [Высочайший] приказ, чтобы Хан-ханан, Азд-ад-даула, Хаким Абу-л Фатх и сам автор разобрались в [этом] деле. И [в результате] оказалось, что взор обоих затмили личные интересы. мерами пыль раздора

[удалось] устранить.

19-го числа Его Величество отправился на охоту и через вять дней примчался из Панчграми^3 в Касур^4. 27-го числа, когда [ожидалось его] прибытие в город, [падишах:] получил ранение близ Чакгопала, в семи косах от Лахора, но всё завершилось благополучно. Он выстрелил в волка, и казалось, тот был мёртв. [Шахиншах] стал его осматривать, как вдруг [зверь] вонзил зубы ему в правую ногу. Его Величество нанёс такой удар другой ногой, что животное испустило дух. Рана [быстро заживала], и[Повелитель Века] вскоре поправился.

1 абана [23 октября 1588 г.] произошло солнечное взвешивание [Владыки Мира]. Согласно правилам, его взвесили [положив на другую чашу] двенадцать предметов. Настало время радости, и нуждающиеся удостоились исполнения желаний.

[Заметным] событием явилось подавление мятежа в Гуджарате. Пан-Чанан и Джаиса^5, сыновья брата Хангара, вместе с Мих-раваном, дядей Джама и Музаффара Аргунов, устроили беспорядки и окружили город Радханпур. Радхан-хан Балуч и другие храбрецы организовали оборону. Дважды они совершали ночные вылазки, а также выходили на бой в дневное время и храбро сражались. Сайид Касим и иные герои энергично им помогали. Вскоре прошёл слух, что взбунтовались Музаффар Гуджарати и каитханы^6 (из Катхиа-вара). Ходжа Низам -ад-дин Ахмад Бахши, Ходжа Рафи, Масум Бхаккари и прочие последовали за ними. Науранг-хан поспешил в Бирамганв, где находились мятежники. Кулидж-хан всего с несколькими людьми стойко держался в Ахмадабаде. С Божьей помощью, когда первое войско находилось всего в десяти косах, враг был рассеян. [А как] подошли остальные силы, они оставили обоз и поспешили вперёд. Переправившись через [Качский] ранн, разграбили дома мятежников в городе Катарих^7. Захватили большую добычу. Бахамара (?)8, правитель тех земель, покорился. Военачальники приняли его покорность и отправились в город Малия, переправившись через ужасный ранн в другом месте. Примечательно, что в ранне с тринадцатого по пятнадцатое (число месяца) начинается половодье, но благодаря удаче Его Величества вода не поднялась, и войска с лёгкостью [преодолели препятствие]. Мятежников не схватили, но земли разграбили, и все [остались довольны] богатой добычей. Оттуда отправились в Морби и по пути разорили значительную часть возделанных земель, захватив сильные укрепления (сангарха'). Когда победоносная рать приблизилась к Морби, его защитники вышли и сдались. Вазир-хан в своё время передал это место Хангару, и Хан-хапан оставил его ему.

[Грустным происшествием стала] смерть Бахарджи. Его владения — возделываемые земли, принадлежащие Гуджарату. Их называют Баглана^9, а правителя зовут Бахарджи. Его братья злодейски учинили беспорядки, и [ему пришлось] укрыться в неприступной крепости Мулер. Поскольку он взвалил ношу служения на плечи преданности, Алтун^10 Кулидж, Ходжа Рафи и прочие поспешили ему на помощь. Прежде чем те прибыли, враги в обличье друзей

погубили его. Ухищрения недоброжелателей ввели в заблуждение освободительные силы, и воздаяние не достигло цели, хотя и было подготовлено (?).

531 [Поразительно случившееся] во время подавления мятежа в

Гуджарате^11. Фатх-хан, младший сын Амин -хана Гори, пошёл войной на отца и, таким образом, опозорил семью. Музаффар объединился с ним и поднял пыль мятежа. Амин-хан не нашёл в себе сил справиться с ситуацией и отступил. Написав письмо царским слугам, попросил помощи. Науранг-хан, Ходжа Низам -ад-дин Ахмад, Медики Раи, Масум Бхаккари, Кази Хусейн, Камран бек, Давлат-хан и несколько сайидов из рода Барха поспешили ему на помощь. Музаффар ушёл в горы, полагая, что, вероятно, у него отберут земли, а сын [всё-таки] примирился с отцом. Сидхи Рихан, Лохан, Кархал и многие другие остались служить военачальниками.

По просьбе Амин-хана и Джама Медини Раи поехал и привёз их сыновей. Беспорядки сразу же прекратились. В это время в Гуджарат отправили Исмаила Кули, а Кулиджу приказали вернуться ко Двору.

Помимо того, были разбиты тарики. Уже упоминалось, что Садику поручили сокрушить их в Тирахе. Затем этот же приказ [прозвучал и] Шахаму с прочими. Собрав войско, он отправился в те места. Решив, что не стоит входить в ущелья, приказал людям охранять подходы со всех сторон. Шах бек построил укрепление в селении Бара (к юго-западу от Пешавара), а Ахмад бек и Мухаммад Кули остались охранять Майдан (к западу от Тираха). Шахам Джалаир, Али Мухаммад Алиф и остальные находились в Джанаки (?). Опытным мужам поручили охранять разные участки. Воины приготовились к атаке, и таким образом была решена проблема припасов. Садик-хан открыл уста примирения, и протянул руку щедрости, и подчинил племена афридиев и оракзаев, где находились дома тариков. Весенний урожай земледельцев попал в руки войска, так что не пришлось уже сеять осенние зерновые. Муллу Ибрахима, отца Джалалы, возносившего себя, поймали. Положение негодяя усложнилось, и он не мог уже более доверять сторонникам. Изо дня в день скитался с семьёй (кабила), испытывая тысячи горестей. Наконец, отправился в Туран через Канигарам (к юго-западу от Банну). 24 михра (16 октября 1588 г.) афганцы схватили его родных, и умы царских слуг несколько успокоились. Афридии и оракзаи, помимо доброй службы, предоставили им заложников и приняли меры для сохранения мира в Хайбаре. Войско возрадовалось и повернуло назад.

Был также завоёван Сват. Когда Зайн Кока прибыл в Бад-жаур, то возвёл в нескольких местах укрепления, и злосчастные [недруги] ушли в ущелья. Они вышли затемно и забрали зерно. Ближе к ночи Кока приказал своим людям расположиться с каждой стороны ущелья и ждать в засаде у подножия холма. В полночь туда отправили ещё один отряд. Когда афганцы спустились с гор и стали собирать урожай, два отряда вышли с обеих сторон и погнались за ними. Война затянулась на восемь месяцев и [повлекла большие жертвы]. Оставшимся в живых пришлось взвалить на плечи груз подчинения. Кокалташ стал планировать захват Свата. Он призвал Джаганнатха и Асаф-хана, находившихся на равнинах, и продолжил путь в те земли. Сначала возвёл укрепление на берегу реки Падж-кора (Панджакора), у подступов в те земли. Юсуфзаи завалили дорогу камнями и приготовились к битве. Благодаря чудесам удачи им удалось пройти тайной тропой^12. 9 абана (31 октября 1588 г.), когда враг праздновал Курбан^13, победоносная рать вступила в [благодатные] земли Свата. Пришедшие в замешательство афганцы повернули назад, но некоторые из них храбро отдали свои жизни. Была захвачена богатая добыча. Негодяи разделились на два отряда. Некоторые из них соорудили укрепление на холме Батхари (?), а кто-то сделал то же самое в горной стране Махра (?). Кока последовал за ними и возвёл укрепления в Чакдаре^14 и Малаканде и т.д. Он построил крепость в долине около холма в Сароби (?). Везде оставлял способных [и ловких] людей. Дороги обезопасились, а горы и равнины стали единым целым. Торговцы прибыли со всех сторон, и товары подешевели. В это время Мухаммад Бахри^15 и Малик Ас-гар вышли из гор Махра через Шерхану к равнине и окружили крепость Сароби. Многие уехали оттуда в Джелалабад, чтобы сопроводить караван. Хамид-хан отважно вышел с несколькими воинами и

532

погиб. Сыновья Саид-хана не решились выехать и помочь ему, но по воле судьбы врагу не удалось захватить цитадель^16. Они оставили то, что захватили, и бежали. Поскольку в Свате больше нечего было делать, Асаф-хан испросил разрешения отбыть ко Двору и спешно выступил из Малаканда. Некоторые слуги отправились за ним. Когда внезапно раздался звук их барабанов, враг, охваченный ужасом, бежал, бросив значительную часть имущества. Впоследствии Абу-л Касим Тамкина и Шер -хана оставили там в качестве охраны, и задача надлежащим образом [оказалась] выполнена.

[Свершилась Божья кара] — наказание [постигло] Калу-533 хана^17. Это тот самый злодей, что сбежал от Шахиншаха, после того как тот столько для него сделал. Он предпочёл общество мятежников. Афганцы из Дамгара (?) выбрали его своим предводителем и уехали в горы Махра, чтобы воплотить задуманное. Когда Кокалташ узнал об этом, то решил напасть ночью. Авангард забил в барабаны, и афганцы разбежались. Хотя сам негодяй скрылся, более семидесяти человек оказались убиты. Также в это время Мухаммад Бахри и Малик Асгар напали на Сароби. Мир Абу-л Касим вышел на бой, а Шер-хан, находившийся в Ганджи (?), нагрянул прямо во время схватки. Почти четыреста афганцев [полегли на поле брани], и властьзлодеевбылавкакой-томересокрушена.

[Значительным событием явилось] подчинение раджи Рудара, правителя гор Кумаон, величайшего землевладельца Индии. Хотя, вследствие того что страна его [признавалась] сильной, а сам он наслушался историй о своих предках, раджа не поехал ко Двору, однако всё же выказывал почтение и присылал подарки. В то время как Матхура Дас Сахакал отправился в пункт сбора налогов в Барейли, он имел с ним (Рударом) беседу и предложил мирный союз, а также попытался убедить его приехать к [священному порогу]. Тот ответил, что уже давно вынашивает это желание, но не уверен, что удостоится подобного блага при его (Матхуры) покровительстве. Если раджа Тодар Мал возьмёт это на себя, то он приедет. Раджа направил сына Кальян Даса переубедить его, и, доверившись ему, тот приехал и выразил своё почтение. Он удостоился этого счастья 9 азара [30 ноября 1588 г.].

[Суровое] наказание [обрушилось на] юсуфзаев. Те, сильно обеспокоенные укреплениями, возведёнными на вершине ущелья, ждали удобного случая для нападения. [И вот] объединившись с жителями Махра, напали. Горячая битва кипела с утра до вечера. Сражение затянулось из-за изрезанности местности и высоты гор. В итоге подул ветерок победы, и много злодеев [превратилось в прах]. В скором времени строительство крепости завершилось, и она стала средством контроля за непокорными.

Другой случай явил великий акт великодушия со стороны Шахиншаха. Благодаря установившемуся порядку и правосудию товары подешевели, так что крестьянам некоторых провинций стало трудно платить налоги. Вследствие этого из весенних налогов провинций Агра и Дели была вычтена одна шестая, а из осенней — одна часть из 4,5 в Агре, Аудхе, а в Дели — одна четвёртая. В царских налогах с земель ущерб достиг 19 кроров 32 лакха 80 175 дамов. Это позволяет подсчитать сумму снижения налогов в земельных владениях. Также в это время своё почтение засвидетельствовал Зайн Кока. Когда в Свате и Баджауре всё в какой-то мере успокоилось, Кокалташа вызвали ко Двору, а Садику приказали поспешить туда (в Баджаур) и призвать к порядку оставшихся мятежников. 15 бахмана [4 февраля 1589 г.] Кока прибыл к [Высочайшему порогу].

534

В это время произошло восстание Салиха. Когда умер Ва-зир, Шахбаз поручил подчинённые территории Салиху, сыну Ва-зира. Он не знал, что в вопросах управления и верховенства родственные связи и добрые дела предков не играют роли: просто не принимаются в расчёт при отсутствии осторожности, способностей и т.д. Когда Шахбаз -хан отправился засвидетельствовать своё почтение, злодей Салих, [окружённый сомнительными прихвостнями и находившийся в плену необузданных] желаний, позволил себе недостойные мысли и стал ждать случая [зажечь пламя] мятежа. Прежде чем завеса его репутации порвалась, был издан приказ. Мир Мурад, направленный в качестве сазавала^18 к амирам Бихара и Бенгалии, зачислил всех желающих воинов Вазир-хана на службу к амирам тех провинций, а других вместе с сыном доставил ко Дво-

ру. Салих попытался воспрепятствовать отъезду, но поскольку Мир Мурад знал своё дело, всё оказалось тщетно. Хочешь не хочешь, а пришлось отправиться в путь. Каждый день он ждал возможности, и его мысли о мятеже набирали силу. Мир Мурад написал письмо всем землевладельцам страны и провёл надлежащие приготовления. Благодаря [значительному] числу последователей Шахиншаха, все ухищрения Салиха сошли на нет. Поскольку он постоянно пользовался кошачьими уловками и лестью, местные военачальники перессорились между собой, и (Мир Мурад?) не стал брать (Салиха) под стражу. Однако из благоразумия [всё же] приставил к нему людей. Прибыв в Джаунпур, Салих обманул сына раджи^19, и последний по глупости и продажности никого с ним не направил. Миру пришлось уехать, а у Ходжа Халила^20 возникло предчувствие, что следует уйти от Салиха и присоединиться (к Миру). Тем временем сей низкий человек (Салих) стал раздавать золото и собрал вокруг себя подобных мухам людей. Он нанял отряд стрелков. К нему также присоединились Хан Камал и Бахаи-хан — два злобных афганца — и многие другие. Близ Фатхпур Хансва^21 он направился с отрядом бродяг в земли Мира. Мурад, дальновидный [и расчётливый], заперся в крепости Фатхпур Хансва. Негодяй опрометчиво 535 осадил её, а также занялся грабежами. Соорудив укрытия из звериных шкур и построив лестницы, [подобрался к городу] а затем поджёг и разграбил его. Он уже почти захватил крепость, как внезапно прибыли землевладельцы приграничных владений, прослышавшие о мятеже. Первым приехал Аллах Бахш Марал с отрядом опытных воинов. Когда сын раджи узнал о происходящем, то отправил из Джаунпура Аллах Бахша и раскаялся в содеянном. После того как прибыли опытные воины, планы врагов рухнули. Салих был схвачен и доставлен ко Двору. Султан Ибрахим отправил его со своими людьми. 20 бахмана [9 февраля 1589 г.] он предстал перед Его Величеством, чья доброта направила в темницу того, кто был достоин смерти. 1 исфандармаза (20 февраля 1589 г.) Шахиншах удостоил брата автора данного труда, Шейх Абу-л Файза Файзи — старшего и по годам, и по знаниям — титулом малик-уш-шуара (Царь поэтов). Безусловно, он непревзойдён во всех областях поэзии, прекрасно пишет и на персидском, и на арабском и изливает изобилие жемчужин. Силой [Богом данного дарования] создаёт художественные шедевры (хикматнамха) и украшает век своим талантом. За два-три дня до этого им написана ода. Вот несколько строк:

В день, когда ко всем он щедрость^22 проявлял,

Меня назначил царём слов.

Подавлен им я совершенно был,

Дабы он мог закончить речь.

Чтобы возвысить гений мой,

Он украшением семи небес сделал меня.

В это время также Индар Брахман получил разрешение отправиться в пустыню освобождения (от мирской жизни). Он слыл одним из красноречивых служителей царского Двора и часто высказывал пожелание разорвать нить связей. Вот что было сказано изрекающими истину устами Акбара: «Если сердце его стало испытывать отвращение к разнообразному и обманывающему душу существованию, не стоит удерживать столь свободолюбивую душу, и если он задумал достичь более высокого положения, то обретёт эту награду и сможет уехать». В скором времени монета его была проверена, но милость Шахиншаха зашила прореху на завесе его чести. Я остался доволен столь приятным разговором и сел у врат надежды. Пусть же он испытает мою смятенную душу и священным приказом исполнит давнее желание! Прежде чем сей вероломный мир продемонстрирует своё [лицемерие и склонность к пустым и громким] речам, или совершится путешествие в земли забвения, да оставлю я с открытым челом (букв, «поставлю обратную сторону стопы на») эту старуху (мир) и освобожусь от лицезрения человеческих форм, почитателей внешнего мира. Поскольку служение Государству оборвало нить мудрости, и я познакомился с лестью собственного внутреннего врага (плотского духа), да освобожусь от пятен формализма и поживу какое-то время свободным. Если мне будет даровано несколько вздохов, да потрачу же их на изживание похоти, и использую рассудительность для самосовершенствова- 536

ния, и обрету добрые качества. Получив свободу, возрадуюсь же в

вечнозелёном саду отсутствия желаний! Если же не смогу достичь

высот, то буду надеяться, что осадок, оставшийся в чаше моего су

ществования, не будет помещён, подобно прозрачному вину былых дней, в кувшин забвения или выплеснут в пыль незначительности.

Надеюсь, что Ты, поймавший каплю дождя, Окажешь тёплый приём моим слезам.

Глава 97

Начало 34-го [Божественного] года с момента [священного] Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года дай третьего цикла

Накануне вторника, 4 джумада ал-аввала 997 г.х. (10 или И марта 1589 г.), по прошествии четырёх часов тридцати шести минут, светило лика мира [Солнце] вошло в знак Овна. Начало десятого года третьего цикла возвестило вечную власть. По ежегодной

традиции Его Величество устроил пир, который длился несколько дней [с нарастающим ликованием], и толпы людей обрели желаемое.

В начале сего благословенного года у принца Султан Салима родилась дочь, ибо 28 (фарвардина) (6 апреля 1589 г.) дочь Саид-хана удостоилась столь великого блага. Вопреки существовавшей в те дни традиции это событие послужило поводом для радости. Шахиншах нарёк дитя Аффат Бану^1 (Скромная дама). В это время из Рох-таса прибыл Мухибб Али^2 и засвидетельствовал почтение. [Владыка Мира] уже давно желал, чтобы тот удостоился чести предстать перед ним. В результате его земельное владение было передано радже Бхагвант Дасу, а взамен ему пожаловали в качестве джагира Мултан. Когда ему доставили приказ, тот с радостью обратил свой лик к [царским] порогам. Он обрёл это счастье 14 ардибихишта — его осыпали разнообразными милостями. А 15-го числа (5 мая 1589 г.) умер Миян Тансен^3, и по указу Его Величества до места захоронения тело сопровождали музыканты и певцы, исполнявшие музыку, словно на свадьбе. Радость века омрачилась, а Его Величество сказал, что уход этого человека — смерть мелодии. Кажется, за тысячу лет мало кто смог сравниться с ним по изысканности и искусности!

537

Глава 98

Поход Акбара в славные земли Кашмира

Властелин Мира никогда не перестаёт интересоваться чудесами и считает мир древности живописным узором Создателя. Он не привязывается сердцем к одному месту, черпая вдохновение в каждом уголке. Однако всегда глубоко изучает вопрос и объединя

ет знания с действием. Сердце его особенно устремляется к месту, если оно связано с чудесами судьбы. По этой причине он давно уже подумывал о Кашмире и держал его благодатные просторы в поле зрения. Когда Несравненный Господь решил включить такие замечательные земли в состав его государства, желание посетить эту страну ещё больше усилилось. Хотя красноречивые болтуны высоких пиров протестовали против столь дальнего путешествия правителя и пытались убедить его оставаться на месте, все их доводы оказались тщетны. Он заявил, что Бог, автор его желаний, вселил в него непреодолимую тягу, и того же хотел Джаннат-ашияни (Ху-маюн): «Наше путешествие является, без сомнения, исполнением его почтенного пожелания».

Таким образом, накануне 16 (ардибихишта) [6 мая 1589 г.]1, по прошествии двух часов сорока восьми минут, он переправился через Рави и стал лагерем близ сераи Мадху Сингх. Он проехал 1 кос и 12 отрезков бамбу^2. Три тысячи каменотёсов, горняков и бурильщиков, а также 2 000 белдаров (землекопов) отправились под руководством Касим-хана сровнять неровности дороги. На этом отрезке пути Его Величество пожаловал Сиалкот в качестве земельного владения Зайн Коке. Саркар Самбал стал джагиром Кулидж-хана. Мултан был отдан Мухибб Али-хану. Шахбаз -хана сделали начальником

военной полиции лагеря (котвал-и-урду). Раджа Бхагвант Дас, раджа Тодар Мал и Кулидж-хан остались в Лахоре, дабы проследить за надлежащим выполнением дел. 20-ГО числа он совершил путешествие — 2 коса 50 полей и сделал привал близ Шахдары^3. 4 (хур-дада) [25 мая 1589 г.] проехал [ещё] 4 коса 41 поль и стал лагерем близ селения Джора^4. После однодневной стоянки продвинулся на 3,25 коса 72 поля и остановился у Аминабада. В тот день раджа Радаура^5 получил дозволение уехать домой и удостоился великолепного хилата и 101 лошади. Его земельное владение увеличилось на несколько парган. После однодневного отдыха, пройдя ещё 4,25 коса, стал лагерем на территории Ситарама^6. На рассвете продвинулся на 4,75 коса 35 полей и сделал привал в Талванди^7. Затем через день пересёк Судхиру^8 и остановился на берегу Чинаба. Это был переход длиной 6 косое 41 поль. В тот день радость для всех принёс праздник лунного взвешивания. Равную по величию небесам личность взвесили восемью предметами, и мир возликовал. 31 [хур-дада] он перешёл через реку, и войскам [прозвучал] приказ переправиться по мосту группа за группой, отряд за отрядом — чауки ба чауки у кушун кушун. Переход составлял 1,25 коса 51 ПОЛЬ. Через два дня он достиг Гунакора^9, зависимой территории Сиал-кота. Пройденное расстояние составляло 4 коса 2 бамбу. Там ему доложили, что Аллах Барди, человек Садика, и шикдар из Тиха Хану и Раиджа протянули руку притеснений и попирают слабых. Азд -ад-даула, Шахбаз и Касим бек^10, Мир Адил получили приказ разобраться с его делом. Вскоре чинимые несправедливости стали очевидны, и он получил по заслугам за свои злодеяния. Хотя жизнь его подошла к концу, смерть эта послужила причиной жизни для многих. На следующий день Его Величество прошёл 4,5 коса 51 бамбу и стал лагерем у Дикри, что принадлежал Сиалкоту. Через два дня продвинулся ещё на 4,5 коса 60 бамбу и сделал привал в Джайпур Хери, селении Бхимбара^11. 9 хурдада (30 мая 1589 г.) отправился с несколькими слугами проверить перевал Бхимбар, который кашмирцы называют Кадживар, а иные горцы — Ади Дат^12. Внезапно ему пришла в голову мысль, что лучше поехать одному (джарида') (то есть без сопровождения). Султан Мураду поручили позаботиться о царском гареме и следить за порядком в войске. Фарид Бахши Беги остался на перевале, чтобы воспрепятствовать любым, а также точно обозначенным личностям последовать за ним. После чего [Владыка Мира] сел на коня и пересёк вершины и лощины, частично верхом, частично пешим ходом. В полдень же решил немного отдохнуть под деревом. С ним были Хан-ханан, Зайн Кока, Азд-ад-даула, Хаким Абу-л Фатх, Джаганнатх, Мир Шариф Амули, Кази Хасан, Нур Кулидж, Рам Дас, автор сего труда, и несколько молодых вельмож (икка джуанан)13.

538

В тот день у входа на перевал он дал весомые советы Бурхан-ал-Мулку и направил того завоевать Декан. Во времена его старшего брата Муртаза Низам-ал-Мулка крестьянство и солдаты

539

наслаждались отдыхом; а сам он, хотя и пребывал в печали и жил затворником, крепко держал в руках нить правосудия, так что Его Величество не стал посылать Бурхан-ал-Мулка — обретшего покровительство при Дворе — с войском в те земли. Когда же [Муртаза] умер и пришли известия о беспорядках: bi Декане, [Повелитель Века] отозвал Бурхана^14 из войска Тираха с намерением направить его (в Декан). Вот события той страны: шах Тахмасп, правитель Ирана, послал Шах Кули Бурджи (грузина?) с дарами, и тот обрёл влияние в Декане, получив титул Салабат-хана. В течение двенадцати лет Низам-ал-Мулк жил в уединении вследствие своей мелан

холии, а финансовыми и политическими делами страны занимался Салабат. Поскольку правитель не обладал мудростью и не принимал посетителей, начались беспорядки. По причине своего безумия этот неуравновешенный написал людям, что им нужно заточить Са-лабата в одной из крепостей. Сей превосходный слуга, услышав об этом, сам отправился в крепость. Хотя знатные и опытные заявили, что ему не следует заключать себя под стражу из-за слов невменяемого, всё было напрасно. Тот заявил, что не может ослушаться господина. Впоследствии безумец попал под влияние одной недостойной женщины, и власть захватил её брат Исмаил. С его помощью Мирза-хан Шабзвари обрёл влияние и привёз сумасшедшего сына из крепости Даулатабад, наделив его властью. [И тот] казнил отца. Вскоре пыль разногласий поднялась между ними, и они стали пытаться навредить друг другу. В итоге Мирза-хан воспользовался случаем и заточил его (сына) в крепости Ахмаднагар, возвысив Исмаил шаха титулом Бурхан-ал-Мулка. Исмаил-хан Декани собрал людей и осадил крепость Ахмаднагар. Негодяй (Мирза-хан) отрубил узнику (отцеубийце Миран Хусейну) голову и выбросил её за стены, полагая, что после этого сподвижники того отступят. Но те ещё больше разъярились и ворвались в крепость. Мирза-хан тайно бежал, но его поймали на дороге и казнили. Исмаил был наделён властью и из мести стал охотиться за иранцами и туранцами, и три тысячи невинных людей оказались преданы смерти^15. Когда Его Величество собирался в Кашмир, из Тираха приехал Бурхан, и Шахиншах отправил его в Декан. [Прозвучал] приказ военачальнику Мальвы Хан Азиму, правителю Хандеша Радже Али и другим воинам собрать сильное войско и помочь Бурхану одержать победу.

Когда погода установилась, он [Акбар] продолжил двигаться (букв, «сел на своего коня») и преодолел ущелье между Сераи Джо-ги и Наушахрой, которое называли Гхати Баду^16. В одну из смен ночного караула он сделал привал, проехав 13 7_4 коса. У некоторых правителей Кашмира стало в обычае укреплять перевалы, когда они воевали с вождями Индии, но большинство укрепляли именно этот. Мало кто мог поспеть за Его Величеством в этом походе, где надо было преодолеть множество вершин и лощин. На следующее утро с большим трудом прошли ущелье Газикот между Наушахрой и Сераи Чингиз. Пройдя Раджаури, [Владыка Мира] сделал привал в шатрах Касим-хана, который продолжал выравнивать дороги. Проделанное расстояние составляло 8 косое 2 поля. Поскольку из того места вело несколько троп, и каждая была завалена снегом, опытных мужей послали на разведку и созвали совет. Оказалось, что лучший путь для столь большого войска — ущелье Хасти Ватар. Но поскольку там оказалось сложно пройти из-за большого количества снега и дождя, [Шахиншах] избрал Пир Панджал. Старший сын (Джахангир) получил приказ вернуться в лагерь и привезти Султан Хусру и некоторых дам^17. Поскольку мирза Кайкубад, сын Мухаммад Хакима, заболел, его оставили на том переходе, а малик-аш-шуара Файзи^18 поручили позаботиться о нём. Через два дня [Повелитель Мира] вышел из Раджаури и прошёл 3,25 коса 19 полей . Лагерь находился недалеко от Лахи, зависимой территории Раджаури. На следующий день [падишах] продвинулся ещё на 1,75 коса и отдохнул недалеко от Тханы^19. Это селение у подножия Ратан Панджала. Там люди говорят уже на кашмирском. Его Величество заметил, что страны разделены между собой холмами, реками, пустынями и языками. Для первых (трёх) из них, Бхимбар — граница Кашмира, а для последних — это территория. Хотя всадник равнины удачи ехал без сопровождения, Божественная слава (фар изди) сияла с его царственного чела, и куда бы он ни приезжал, толпы мужчин и женщин обращались к нему с тысячью просьб. Каждый приносил ему давние клятвы и обретал вечное счастье. Там ему засвидетельствовали почтение наики, стражи перевалов, возглавляемые Бахрам Наиком. Мухаммад Бхат и отряд кашмирских предводителей возвысились возможностью предстать перед царём. На следующий день он повернул к ущелью. Сперва перешёл через возвышающийся до небес перевал Ратан Пандза и приехал в Бахрамгаллу^20. Переход составил 2,75 коса 5 полей. Это было приятное место, с которым мало что может сравниться по климату и разнообразию цветов. Особая гнедая лошадь, что взяли на перевал (котал), поскользнулась, и от неё не осталось и следа. Многие поднимались по перевалу пешком. В тот день начались ссоры среди избранных поваров, и автору данного труда, помимо иных дел, поручили^21 проследить за ними. По пути из Кашмира прибыл Мирза Юсуф-хан и засвидетельствовал своё почтение. Огромное количество правителей тех мест удостоились приёма. На следующий день царская свита продвинулась ещё на 2 коса 55 полей и сделала привал в Пушиане. Там оказались чудесные, покрытые лесами, холмы, и сердце радовалось от изобилия цветов и источников. Над потоками было возведено множество мостов, называемых на кашмирском кадал. Поскольку то место стоянки (манзил) уже покрылось снегом на расстоянии более чем два коса, спутники Его Величества перепугались, но поддержка [Шахиншаха] их несколько успокоила. Поскольку у пеших путников принято, когда идёшь по снегу, надевать обувь, сплетённую из нитей рисовой соломы, многие ею запаслись, но [Влады-

540

ка Мира] этого не одобрил. На следующий день Пир Панджал оказался позади, и знамёна победы водрузили в селении Дунд, близ перевала Нати Барари^22. Переход составил 3,5 коса 20 полей . Идти пришлось по снегу. Стоит ли описывать суровый холод? Или говорить о глубине снега и замешательстве местных индийцев? Или рассказывать о высоте перевала и об узкой тропе, подъёмах и спусках этого этапа? Или упоминать источники, деревья, цветы? Во время перехода шёл снег и град. Благодаря личности Его Величества ущерб не был нанесён. Когда достигли места назначения, в течение часа валил сильный снег. Каждый, кто следовал позади и в тот день проявил осмотрительность и повернул назад, прибыл в благодатное место. Несколько неопытных, поспешивших вперёд, лишились жизни из-за снега и дождя.

541

Местные жители, знатные и низкие, говорят, что древние мудрецы наложили заклятия (тилисма) на эти две дороги^23, дабы, когда там проходит большое войско, либо погибает конь или вол, либо бьют барабаны, вскоре собираются тёмные тучи и начинает лить дождь и валить снег. Когда войско пошло по этому пути, легенда подтвердилась. Поскольку уже послали за гаремом и разум Его Величества обеспокоился трудностями пути, военачальники, сопровождавшие [Шахиншаха], получили приказ назначить на каждый участок перехода опытных людей, и каждый отрезок между Бхимбаром и Хирапуром поручить одному из военачальников, дабы палатки, топливо, корм и еда содержались наготове, а дамы не испытали бы неудобств. На следующий день [Владыка Мира] преодолел Пари Барари^24, самые труднопроходимые горы (гириваха), и отдохнул в Хирапуре^25. Пройденное расстояние составило 4,25 коса . Они перешли через сорок четыре моста. Мирза Юсуф-хан установил там шатры и прочее. Трудности перехода между этим местом и Бхимбаром остались позади. Если коротко, то из Бхимба-ра в Хайпур тянется бесконечная гряда гор, с которыми мало что сравнится по узости и трудности переходов, подъёмов и спусков. Пещеры, цветущая растительность, чистый воздух и музыка водопадов время от времени вызывали удивление, и мысли о трудностях путешествия исчезали из сердца. Но когда в тот день мы прошли

от холмов к долине, нам открылось потрясающее зрелище. Новый мир предстал нашему взору, новый рай сбросил чадру со своего лика. Простой люд, что видит лишь второстепенные причины, сразу забыл о тяготах пути, а добродетельные и глубокомыслящие обрели новую радость. Толпы людей, включая ищущих Бога аскетов, учёных мужей, искусных ремесленников и талантливых музыкантов, прибыли из столицы и были удостоены царских милостей. В тот день отослали Хан-ханана, дабы помочь принцу привезти благочестивых дам. Также на этом отрезке дороги приехали мирза Кайку-бад и малик-аш-шуара Шейх Файзи и преклонили колени. Через 542 день уже преодолели 2 коса 72 поля., и Его Величество стал лагерем у Девара^26.

В конце дня облако затуманило лик радости! Пока Его Величество ждал приезда дам, наследный принц [Салим] прибыл один и доложил, что по причине трудности пути женщины не смогли путешествовать, и он оставил их в Наушахре^27. Поскольку по этому поводу не имелось никаких [особых] указаний, принцу не дозволили засвидетельствовать почтение, а Хан-ханану направили гневное письмо: «Если принц, ввиду своих порочных наклонностей, повёл себя таким образом, почему ты позволил ему проявить подобную дерзость?»

В гневе [Повелитель Мира] повелел в разгар дождей, когда тропы в горах были скользкими, привести своего коня. Он решил лично поехать и привезти женщин. И взял с собой Джаганнат-ха, Рам Даса, Накиб-хана и других ахади. Зайн-хан Кока, Хаким Абу-л Фатх и автор остались смотреть за лагерем. Был дан приказ, чтобы лишь вышеупомянутые лица сопровождали [Шахиншаха]. Он ехал весь день и вечером прибыл в Хирапур. Рассудок почти покинул меня, оковы общества давили на мои плечи^28. С Божьей помощью вспышки внутреннего состояния не возобладали над разумом и рассудительностью. Смятение вызывалось и тем, что я не мог понять: почему в такой ситуации [падишах] так разгневался? И почему решил лично выполнить то, что должен сделать его подданный? Почему он не внял искренним речам преданных слуг? Принц не выходил из своего шатра и отказывался есть и спать. Когда верные слуги взмолились, мудрый правитель сдался и вернулся. Хан -хапан

получил приказ доставить дам. Когда преодолели ещё 1,5 коса 81 бамбу, Его Величество стал лагерем у селения Кусу. На следующий день позади осталось ещё 3,75 коса 13 полей, и [Владыка Века] сделал привал в Ханпуре^29. По пути встретилось поразительное дерево Хал Тал^30 — истинное чудо. У но’о был крепкий ствол и много ветвей с множеством листьев. Если пошевелить его ветку, всё дерево начинает трястись. Существует немало деревьев этой разновидности, но они не ведут себя так, как это.

Глава 99

Прибытие знамён удачи в столицу Кашмира

543

25 хурдада (15 июня 1589 г.), через восемь часов двадцать четыре минуты, Его Величество, проделав путь 1,5 коса 18 полей, водрузил свои знамёна в городе Сринагар^1. Толпы людей собрались и обрели желаемое. Была явлена слава щедрости и

даров. [Шахиншах] спешился в возвышенном дворце Юсуф -хана, управителя Кашмира. Воинские (то есть людей Юсуфа) казармы распределили между различными слугами, и войску приказали не размещаться в домах населения.

Из столицы — Лахора до того места (Сринагара) прошли 97 косое 7 полей за 24 перехода^2. Хотя размер косое невелик, всё же из-за подъёмов и спусков расстояние показалось значительным и трудным. Слава Аллаху! Давняя мечта Его Величества с лёгкостью осуществилась! Желание, ради которого погибали прежние правители, претворилось в жизнь за счёт незначительных усилий. Горы, которые даже пеший не мог перейти, [Шахиншах] пересёк с огромным войском и многочисленными слонами.

Сринагар — великий го-

род, известный ещё с древности. Через него протекает река Бихат. Большинство домов построены из дерева, и некоторые имеют до пяти этажей^3. На крышах там сажают тюльпаны и другие цветы, и весной они превосходят любые цветники. Когда в Индии сезон дождей, здесь^4 тоже выпадают осадки и, как в Туране и Иране, зимой много снега. Весной там идут ливни (баран). Урожаи редко страдают из-за отсутствия влаги. Похвалу этой стране не выразить посредством языка. Кое-что рассказывалось в заключительном томе [«Аин-и-Акбари»]. Мой брат, мой духовный и земной наставник, написал великолепную оду восхваления Шаха и Кашмира. Я процитирую из неё несколько строк.

(Стихи)5

В тот день Шахбаз-хана перевели из основного лагеря (в 547 Бхимбаре) в Сват. Мира Исфараини направили в качестве саза-вала сопроводить его туда и привезти ко двору Садика. В это время прибыл Гохар^6 Суфи и засвидетельствовал своё почтение. Будучи свободным человеком (азада), принадлежал к секте ришей^7. За тридцать лет до этого Гази-хан, правитель Кашмира, казнил его учителя, заподозрив его в укрывательстве мятежников. Дервиш (Гохар) исполнился вслед за тем отвращения к жизни и вонзил нож себе в живот, но не достиг цели. В следующий раз бросился животом на угол стены и разорвал его, в результате чего кишки вывалились наружу. Но и это не привело к смерти. Та часть кишок, что осталась внутри, засохла у основания, та, что снаружи, была длиной около локтя. Его испражнения выходили через это (отверстие?). Он очистил внешнюю часть и поместил её в деревянный сосуд (аванд). Его Величество отнёсся к отчаявшемуся человеку с добротой и наградил новым титулом за такую преданность.

28 (хурдада) [18 июня 1589 г.] [Владыка Мира] отправился в Шихаб -ад-динпур^8. Это прекрасное место на берегу Бихата. Местные платаны (чинарха) тянут головы к небесам, а зелень зачаровывает взгляд. Рассказывают, что если после посещения человеком этого места остаётся какая-то грязь или кости, всё наутро исчезает. Люди говорят, что приходит небесное воинство и всё очищает. Его Величество назначил искренних и проницательных людей разузнать всё, и оказалось, что легенда не имеет под собой славной основы истины. Это оказалось преувеличением со стороны древних сказителей, а недальновидные люди по простоте своей поверили в это. На обратном пути он поехал через поле для поло (чауган). Путники редко имели возможность наблюдать столь новый и чарующий спорт. 31 хурдада принц [Салим] был отправлен за женщинами. Он устыдился былой ошибки и постоянно выказывал желание завер-

шить порученное. Шахиншах исполнил его просьбу и дозволил поехать. Асаф-хан, Мадху Сингх и несколько слуг отправились с ним. 548 В тот день, занявшись охотой на водоплавающих птиц, [падишах] получил от этого великое удовольствие. Несколько раз он принял участие в этом виде охоты. Главные охотники, находясь в небольших лодках (зорагчаха), держали в руках соколов и выпускали их в надлежащий момент. Стремительные птицы бросались вниз с небес и, схватив дичь на поверхности воды, приносили её в лодку.

[В скором времени] прибыли женщины. Принц Султан Мурад, Хан-ханан, Касим-хан и другие слуги приложили немало усилий для улучшения дороги и помогали носильщикам. Принц-наследник присоединился к ним в Пушапе^9. Принц Султан Мурад вернулся, чтобы позаботиться о главном лагере. 9 тира (30 июня 1589 г.), когда они были уже на расстоянии двух косое, Его Величество приветствовал их и проявлением доброты порадовал прибывших;. Военачальники, сослужившие добрую службу, вновь обрели почёт.

[Тогда же] произошло великое наводнение в Уджжайне, в Мальве. 12 -го числа начался дождь и не прекращался три дня. Река Сипра^10 разлилась, а внутренние и внешние озёра (кулаб) вышли из берегов. 1 700 домов унесло. Погибли несколько человек, но множество животных исчезли в волнах. Когда наводнение достигло ____ ______ __„„н_____ городских ворот, внешнее озеро прорвало, и вода ушла.

[Значимым] событием стало обложение налогом Кашмира. Когда искусные счетоводы предложили на рассмотрение вопрос о доходах, справедливый правитель решил изучить дело. Он направил Шейха Файзи, Мир Шарифа Амули^12, Ходжаги Мухаммад Хусейна^13 как следует изучить Мараридж (Маррадж), в то время как Ходжа Шамс-ад-дин Хафи, приехавший в то время из Кабула, и куар (Маи Сингх) направились изучать Камрадж^14. Хотя осеннее зерно закончилось, они всё же смогли проявить смекалку и оценить его. В Индии земля разделяется на участки, каждый из которых зовется бигха. В приятных землях Кашмира любой участок называется патта^15. Это должна быть одна бигха одной бисвы в соответствии с газом илахи, но кашмирцы приравнивают 2,5 патты к одной (кашмирской?) бигхе. По договорённости^16 с диваном одна

треть продукции выплачивается в качестве налога. В соответствии с этим каждое селение должно было выплачивать определённое количество харваров^17 риса. То же количество харваров требовалось отдавать каждый год без новых перерасчётов. Харвар — это 3 мана 8 сиров акбаршахи. Иногда их считают тараками^18, которые равны восьми царским (то есть акбаршахи) сирам. В весенний (раби) урожай они забирают из одной патты пшеницы, ячменя, бобов и горчицы 2 тарака в качестве доли правителя. В Ларе^19 и её зависимых территориях отправленные туда всё разузнать люди обнаружили, что были взяты 1 ман 26 сиров пшеницы, 1 ман 26,75 сира ячменя, 1 ман 30,5 сира бобов и горчицы, а из весенних зерновых взяли из того же объёма риса (шали) с 12 бигха земли — один харвар, из фасоли мунго (phaseolus mungo), мота (Р. aconitofolius) и маша — два тарака, из гала и проса — четыре тарака. Когда были получены неофициальные (кагзхам) бумаги каждого селения, в которых были отражены реальные факты, количество доли правителя составляло около 5 манов риса, в то время как из мунго, мота и маша — 1 ман 30,5 сира, а из кангни^20 и проса — 2 мана 22,5 сира. Те, что были посланы в Марарадж, привезли те же данные. Поскольку оказалось много никчёмных болтунов и утаивателей истины, а управитель (мирзбан) Кашмира подумал, что не стоит открывать правду^21, поскольку царь^22 решил насладиться окрестностями, а земледельцы находились в основном на военной службе, налог не был установлен в соответствии с реальными данными (карар-и-вака). 20 лак-хов харваров риса были увеличены ещё на два лакха. Безусловно, зоркий взгляд (Акбара) заметил увеличение налога, и хотя он не превышал подсчитанного количества, всё же мог привести земледельцев к разорению, особенно в недавно завоёванных землях.

549

22 (тира) (13 июля 1589 г.) Его Величество позволил автору данного труда поехать посетить Вахида Суфи. Поскольку его желание найти добрых и благочестивых людей возрастало с каждым днём, благословенные слуги прилагали огромные усилия в данном направлении. В это время малик-аш-шуара Шейх Файзи^23 написал самому маленькому из людей (Абу-л Фазлу): «Мне здесь повстречался просветлённый отшельник. Уже тридцать лет он в укромной

обители собирает счастье на старой циновке. Страсть и самость не затронули кромки его одежд. Посредством внутренней чистоты он кое-что узнал о Шахиншахе и, хотя его не видел, хранит в глубине своего сердца груз ученичества». Когда я довёл это до сведения Его Величества, он приказал сему путнику поиска истины отправиться в путь и как следует всё разузнать. Если поведанное — правда, и тот захочет приехать, я должен его привезти. Благодаря удаче я ______ _____ _ ___ 24 _____ ________ ______ встретился с этим смятенным человеком, и старая рана устремления к Господу открылась вновь. Он долгое время обитал, подобно Авейсу^25 и Кархи, в разрушенном жилище. Поскольку мало следовал человеческим обычаям, некоторые называли его сумасшедшим, а кто-то даже безбожником. И жил-то вдали от радостей и печалей, и ничего-то ни от кого не принимал, кроме хлеба. Через много лет взял лишь старый, рваный плащ. Я поведал свою давнюю тайну и насладился его обществом. Из-за недостатка образованности не зная кашмирского языка, всё же получил много наставлений через переводчика, и открылся новый рынок для моего слуха. Поскольку сердце его чуждалось сынов человеческих, он не мог покинуть (своего убежища). Властелин Мира порадовался известиям и решил^26, что лично поедет и озарит тьму его уединённого жилища.

На то время пришлась демонстрация Его Величеством своего знания тайн. Ему сообщили, что правитель Кашмира в приступе ярости скинул одну из жён с террасы. Однажды, когда он исследовал кашмирские дворцы и [увидел] много высоких окон и сторожевых башен, то произнёс своими жемчужными устами: «Кажется, Юсуф сбросил невинную с этой террасы». Когда стали выяснять, оказалось, так оно и есть.

Также в тот день Джаганнатх, который был обеспокоен отсутствием жилья и хотел заполучить дом Кара бека, совершил^27 корниш с террасы. [Шахиншах] сразу сказал ему: «Ты прошёл долгий путь, дом Кара бека большой и находится недалеко. Пусть он станет твоим». Все издали возглас удивления. Примерно в это же 550 время однажды утром до слуха донеслись звуки пения, и он сказал Накиб -хану: «Можешь по голосу угадать возраст поющего?» После долгих размышлений тот ответил: «Кажется, между 40 и 50».

Его Величество сказал: «Думаю, между 20 и 30». Когда послали узнать, оказалось, что 25.

[Тогда же] [Владыка Века] почувствовал желание повидать Мириам-макани^28 и приказал, чтобы ей передали эту просьбу. Своими жемчужными устами он сказал: «Пусть эти стихи, только что родившиеся в моей душе, станут вступлением к этой просьбе».

Паломник может к Каабе пойти, чтобы хадж совершить.

О, Аллах! Так пусть же Кааба отправится к нам!

23 (тира) (14 июля 1589 г.) Хашим -хан, сын Касим -хана, был направлен привести в порядок дорогу Пакли, поскольку Его Величество намеревался возвращаться этим путём. Много камнетёсов и землекопов отправились с ним. Зайн -хан Кока^29 получил приказ вернуться и сопроводить основной лагерь и остальных людей в Рохтас. После того следовало вернуться к Его Величеству через Пакли. В тот день пришли известия, что Худаванд-хан^30 умер в Патан Гуджарате 1 хурдада (22 мая 1589 г.). Он слыл одним из храбрых воинов южных стран, и вместе с берарскими военачальниками удостоился чести предстать перед царём, и был возвышен царскими милостями.

Его Величество также поплыл на лодке в Марарадж. Вследствие того что, путешествуя по воде, нужно всё время сидеть, и такой способ передвижения приносит много радости, он решил, что следует отправиться в путь именно таким образом. Поскольку в той стране имелось более 30 000 лодок, но ни одна из них не подходила Властелину Мира, искусные мастера вскоре построили речные дворцы и разбили цветники па поверхности воды. Знатные люди и близкие родственники также приготовили лодки, так что в итоге их насчитывалось более тысячи, и на воде был возведён целый город. 24 тира (15 июля 1589 г.) [Шахиншах] взошёл на борт со своими женщинами. На рассвете подняли якорь и поплыли вверх по течению. Преодолели 5,75 коса 14 полей, после чего разбили лагерь напротив Минаура (Пампура)31. С обеих сторон реки радовали глаз сады и зелень. На каждом берегу поставили охрану, которая при-

сматривала за земледельцами и немощными. Всё, доставляющее наслаждение, и удача, заставляющая даже Властелинов Суд,1>^1Ы оступиться, лишь умножили осторожность Его Величества. Дальновидные таким образом улучшили свою жизнь, а те, что не видят дальше второстепенного, лишились рассудка. На следующий день он проплыл 4,5 коса 60 полей и стал лагерем близ Пандж Бирары (Бидж Бихары)32. Отправившись на следующий день на рассвете в 551 путь, он прошёл 5,25 коса 8 полей и оказался напротив равнины Нанди Марг. Хотя каждый раз они останавливались в исключительных местах, всё же этот аланг (пастбище) представлял собой нечто новое для глаз и сердца. [Поле] тянется на 3 000 бигха, очень ровное, с буйной и зелёной растительностью. Мало кто из путников встречал места, подобные этому. Властелин короны насладился его созерцанием и вознёс хвалу Господу. Нанди — это женщина и слуга Махадео, а марг означает «равнина»33. Сказители сообщают, что она была влюблена в юношу, и когда тот приезжал в это приятное место поиграть в поло, то приходила и радовалась душой, наблюдая за ним. Управитель Кашмира предложил начать культивировать равнину. Из опасения, что тогда нельзя будет уже здесь играть в поло, она купила её за большие деньги и наложила проклятие на каждого, кто захочет изменить эти земли. (Г тех пор» прошло много циклов [времени], а поле всё ещё в первозданном состоянии.

[Опечалила всех] смерть мирзы Сулеймана. С тех пор как в последний раз засвидетельствовал своё почтение у священного порога, он проводил дни в отдыхе и развлечениях. На время экспедиции в Кашмир его оставили в Лахоре, дабы ничто не нарушило умиротворения пожилого человека. На этой стоянке доставили известия, что он покинул мир 13 тира (4 июля 1589 г.). Его Величество сокрушался [по поводу его кончины]. Хронограмма его рождения — Ихши^34. Он прожил 77 лет и [остался в памяти] отважным [военачальником] и [большим] знатоком военного дела.

На следующее утро Его Величество проплыл ещё 3 коса 44 поля и прибыл в селение Кахнапал (Канабал)35, дальше которого уже не проехать на лодках. По пути посетил обитель Вахида Суфи, о котором я уже рассказывал. Он произнёс радующие сердце слова и воодушевил дервиша. [Шахиншах] сказал, что его единственная цель — жить в угоду Господу, насколько позволяют силы. [Требовалось непрестанно] следить за порядком в делах управления миром. Он надеялся, что просветлённое сердце (отшельник) придаст ему сил для исполнения желания. Отшельник же выразил своё уважение и сказал, что знает кое-что о высоком положении Властелина Мира, и его мирская слава — завеса поверх его духовной красоты. Он давно лелеял мечту получить наставления от духовного и земного властителя. В это время приехал наследный принц, и ему приказали посетить отшельника. Автор благородного тома отправился вместе с ним. Принц сначала испросил благословения для Владыки Мира, и отшельник дал тот же ответ, что и прежде. Затем он попросил помолиться и за него. В ответ услышал, что ему необходимо обрести желаемое от земного и духовного правителя.

Оттуда Его Величество продолжил путь на коне (барах) удачи к приятному для путников источнику Аландж, месту поклонения древних. Там находится прозрачный водоём, где вода непрерывно бьёт (из-под земли). Временами появляется красивая жёлтая, пятнистая рыба, и это считается счастливым знаком. Её увидели и в этот раз — и возрадовались. Оттуда он отправился поохотиться и решил, что продолжит путь к устью Бихата, но дождь и скользкие тропы в ущельях разрушили эти планы.

552

[Важным событием стало] направление посла в Тибет. Когда звук мирозавоёвывающих войск достиг этой страны, её правители не осмелились лично приехать ко Двору и пребывали bi нерешительности. Поскольку они выразили покорность посредством регулярно посылаемых даров, Мирза бека направили к Али Раи, правителю Малого Тибета^36, а Мулла Талиба Исфахани^37 и Михтар Яри — к правителю Большого Тибета. Им были переданы письма с утешительными и воодушевляющими словами.

29 тира Божественного месяца (20 июля 1589 г.) Его Величество заболел, почувствовав острую боль. На следующий день наступили признаки выздоровления. Через два дня он съел две ложки супа и в скором времени поправился. [Однако отмечал] что часто болел, но прежние боли не сравнить с теми, которые испытал в первый день. Путь же Аллах, дарующий долгую жизнь, наделит его крепким здоровьем и даст возможность вершить правосудие!

Пусть власть зиждется неподалёку от его подушки.

Пусть свет сияет у короны, что на его челе.

Пусть вечно он живёт.

Пусть будет храмом жизни его порог!

Глава 100

Возвращение Его Величества

Шахиншаха из райского Кашмира

Поскольку зрелище того вечнозелёного цветника — что приводит любого к потаканию себе — делало Его Величество [лишь] более усердным в [изъявлении] преданности Творцу, и поскольку он обрёл радость, путешествуя по нему, и порадовал крестьян и солдат, [царь] решил возвратиться. Хотя привлекательность климата и избыток цветов и фруктов препятствовали пути назад, всё-таки мудрость возобладала и не позволила ему остаться. 1 амар-дада (23 июля 1589 г.) подняли якорь и поставили парус^1. Пред взором его предстал путь на Пакли. Он проехал 3 коса 25 полей и остановился близ Нандимарга. В этот день Абийя^2 засвидетельство-вал почтение, и его милостиво приняли. Поскольку Якуб Кашмири, несколько очнувшийся ото сна, постиг величие Шахиншаха и пожелал выказать почтение, Его Величество осчастливил прибывших и отправил их назад удовлетворёнными. Однако, поскольку Якуб был подавлен тяжестью собственных преступлений, он не осмелился явиться, но прислал своего брата, дабы добрые вести о прощении достигли его и избавили от страхов. Брат вернулся, исполнив желаемое. Следующий день он [Акбар] провёл в том же отрадном месте. 553 Назавтра утром отправился и, проехав 4 коса 59 полей, разбил лагерь близ Джораса (?)3. В этот же день из основного лагеря прибыли несколько женщин, которые засвидетельствовали почтение, а также Асаф-хан, Ходжа Даулат и иные. Здесь был устроен совет с приближёнными и решён поход на Кабул. Задержавшись на сутки, [падишах] затем одолел 5 косое и остановился близ Пампура. День спустя проехал 4 коса 36 полей, и [лагерь устроили] близ Кох-и-Сулеймана.

В тот день [Шахиншах] нанёс утешительный визит Мухибб Али-хану и доставилрадостьготовящемусявпоследнийпуть. уселся на небольшое судно и проследовал в город. Его единственной целью было возвысить утешением Амир Фатх -ал-лаха Ширази, захворавшего во время первого прибытия в город и оказавшегося не в силах сопровождать Его Величество. [Владыка Мира] приблизился к ложу того избранника семьи мудрости и заговорил с состраданием. На следующий день сделал остановку. Дни Мухибб Али-[хана] окончились. Кто-то указал ему [перед смертью]: «Скажи, что нет Бога, кроме Аллаха». Он, долгое время воздерживавшийся от речи, произнёс: «Не время произносить Аа-ал-лах (без Бога). Сейчас надобно сосредоточить сердце на Господе (Ба-ал-лах)». [Великий Ха-кан] [высоко] ценивший достоинства, скорбел о нём и явил, [щедрую] милость ко всему его роду.

9 амардада (31 июля 1589 г.) [Повелитель Века] проехал 3 коса и разбил лагерь, миновав Сринагар. 1В пути его корабль столкнулся с мостом, однако с Божьей помощью обошлось без ущерба. По истечении двух дней он одолел 4 коса 60 полей и остановился в Шихаб-ад-динпуре^4. Здесь прибыл Султан Куреш из Кашгара, и его приняли с царскими милостями. Этот род восходит к Великому хану (Чингизу). Он был сыном Абд-ар-Рашида, сына Султан Саида, сына Султан Ахмада, известного как Аланджа-хан, сына Юнаса, сына Ависа, сына Шер Али Огтана, сына Хизр Ходжи, сына Туг-лук Тимура, сына Иса Буги, сына Дава, сына Бурака, сына Бисун Тавы, сына Маваткана, сына Чагатая, сына Чингиза. О Чагатае [повествовалось] в первом томе. Маваткан являлся вторым сыном Чагатая, которого Чингиз любил больше остальных своих детей. Маваткана убили стрелой в 618 г.х. (1221 г.) под крепостью Бамиан.

Бисун Тава

, его второй сын, служил

Чингизу вплоть до его кончины.

Бурак стал первым Кубла-ханом^5 (?), отправлен в Мавераннахр. Он был тираном, сразившись в Персии с Аяк султаном Хулагу^6, потерпел поражение. В Бухаре принял религию ахмади (мусульманскую) и взял имя Султан Гияс-ад-дин. После его смерти наследником явился] Даву, правивший с небывалым блеском. Он завоевал Маве-554 раннахр, Туркестан, Бадахшан и Кабул. Несколько раз нападал на Персию и водил войско в Индию, однако не достигал успеха. После своего отца в Туркестане, Кашгаре и Моголистане царствовал Иса Бука. Ему наследовал (его сын) Туглук Тимур. Говорят^7, что Иса Бука имел двух жён, старшая звалась Сатилмиш Хатим, а младшая — Манлик. Поскольку в монгольском племени традиционно заведено, что старшая жена заботится об остальных [жёнах], во время похода хана Сатилмиш узнала, что Манлик беременна. Она отдала её Шаравалу Духтуи^8, одному из верховных военачальников. Когда хан вернулся из похода, его это раздосадовало, но исправить уже ничего было нельзя. После смерти хана в племени начались неурядицы. Амир Буладжи Дуглат, дед Мирза Хайдара, начал искать [наследника?] и отправил Ташу Таймура, дабы тот добыл сведения о Манлик и её потомстве. После долгих поисков выяснилось, что она мертва, и с тысячью опасностей привезли её сына Туглук Тимур-хана из земель калмаков [калмыков]. В возрасте 16 лет^9 тот взошёл на престол, а на 24-м году жизни принял веру ахмади. Когда в Маве-раннахре началось брожение, он направился в ту страну и [справедливым] правосудием обеспечил ей спокойствие. Узрев знаки непреходящего величия на челе Сахиб-кирани (Тимура), передал ему страну Каш^10, а Мавераннахр отдал своим людям^11. После него правителем стал Ильяс Ходжа-хан. После его кончины в племени монголов разгорелись раздоры. Амир Камар-ад-дин Дуглат умертвил. 18 человек из числа сыновей и зятьёв Туглук Тимура и занял престол. Из потомков Туглук Тимура не осталось никого, за исключением 2?Хизр Ходжи. Амир Худадад, сын брата Камар-ад-дина, спрятал дитя с помощью матери (Худабада). Сахиб-кирани (Тимур, то есть, Тамерлан) вёл великие войны с Камар-ад-дином, и когда последний скончался, на трон был посажен Хизр Ходжа. Он сохранял мир с Тимуром, и его мудростью Моголистан процветал. Несколько раз [этот правитель] водил войско в Китай и овладел Турфаном и Караходжей^12. Его дочь Такал Ханим^13 была возвышена вступлением в гарем Тимура. Тимур прозывался Гурганом — таким являлся титул его как зятя^14.

Шер Али Оглан^15 после кончины отца (Мухаммад-хана) жил вместе с братьями и умер в ранней молодости. Авис-хан (сын Шера Али)16 служил своему дяде Шер Мухаммад-хану, правителю Мо-

голистана. Он чинил разбой (каззаки) и устраивал стычки. Когда Шер Мухаммад-хан скончался, вступил на ханский престол. Говорят, что провёл 61 войну с калмаками и одержал победу. Дважды попадал в плен. Таши^17, правитель калмаков, оказал уважение его 555 знатному роду и отпустил. Когда на него пошёл Сатук-хан, он поспешил вступить в сражение и в пылу боя оказался убит стрелой, пущенной наудачу одним из его людей. В монгольском племени начались неурядицы. После гибели отца некоторые взяли Юнус -хана в Самарканд к мирзе Улугбеку, а Иса Буку назначили правителем моголов. Мирза (Улугбек)18 убил многих из них и забрал всё, чем они владели.

Он отправил Юнуса к Шахруху, и последний из дружелюбия направил его к Маулана Шараф-ад-дину Али Иезди, от которого [Юнус] получил некоторые наставления. Когда же Маулана скончался, [хан] отправился в Аравию, Персию, Азербайджан и Фарс. Поселился в Ширазе, приобретя землю, копил знание, поддерживая себя собственным трудом. На 41-м году Султан Абу Саид послал за ним и дал ему войско, отправив против своего брата, явившегося в качестве захватчика. После упорных сражений тот был разгромлен, но умением и хитростью утвердился близ Ферганы, и вокруг него собрались [верные] люди. В это время скончался Мир Сайид Али, внук Амир Худадада, и положение Юнуса улучшилось.

Вскоре [прекратил существование] также Иса Бука, а затем на престол вступил его сын Дост Мухаммад-хан. Спустя недолгое время управление Моголистаном было закреплено за Юнус-ханом; из признательности он отдал трёх дочерей за сыновей Султан Абу Саида мирзы: Михрнигар Ханим — за Султан Ахмада, правителя Самарканда; Султан Нигар Ханим — за Султан Махмуд-хана. От этого брака родился отец мирзы Сулеймана. Кутлак Нигар Ханим он отдал Умр Султан мирзе. Отпрыском этого брака стал Его Величество Гити-ситани (Бабур). Он [Юнус-хан] прожил 74 года, на закате дней отправившись на покой из-за дурного поведения своих слуг^19.

Султан Ахмад-хан, второй сын Юнуса, правил хорошо, и бился с калмаками, и одержал великие победы. Победил также узбеков и казахов. Когда Шах бек нанёс поражение старшему брату

Ахмада — Султан Махмуду, Ахмад явился ему на помощь, но по прихоти небес оба брата потерпели поражение. Шах бек проявил почтение к прежним обязательствам и позволил им уйти. Ахмад с горя заболел и умер. Султан Саид являлся третьим из шестнадцати сыновей Ахмада^20. Некоторое время он находился в плену у Шах бека. [Однако] ускользнул и прибыл к своему дяде Султан Махмуду. После чего, покинув его, и присоединился к брату Халилу в Мо-голистане. Началась война между этими двумя и старшим братом Мансур -ханом. Султан Саид-хан был вынужден пересечь долины и пустыни, но с Божьей помощью примкнул к Гити-ситани (Бабуру) в Кабуле, и его приняли милостиво. Три года он наслаждался службой у того ценящего заслуги [повелителя]. Затем взял войско, и явился в Фергану, и завоевал большую часть этой страны. Мир Абу Бакр, управитель Кашгара, напал на него и был разгромлен. После чего прибыл Сундж-хан^21, правитель Туркестана, с крупными силами. Хан направился к Касим-хану — правителю Дашт Кипчака — и оттуда привёл войско против Кашгара. Он сразился с Мир Абу Бакром и вышел победителем. Заключил мир со старшим братом Мансур -ханом, и на его (Мансура) имя была прочитана хутба и отчеканена монета. Рассказывают, что через некоторое время после Мансура имя хана передано его сыну Шах-хану. Когда тот скончался, управление вернулось Саиду. Несколько раз он успешно водил войско против Моголистана. Сражаясь с тибетцами, также одерживал победы. Через Тибет отправил своего сына Искандара с Мирза Хайдаром в Кашмир, и тот чудесный край оказался завоёван. Из-за двуличных мужей Хайдар заключил подобие перемирия и вернулся. Саид скончался от астмы (дамгири) и вредного климата Тибета. Его сын Абд-ар-Рашид получил имя от Фирдус-макани (Бабура) по просьбе отца. Достигнув успеха, правил справедливо, победил узбеков и казахов и неизменно поддерживал дружеские отношения с Хумаюном. Мирза Хайдар назвал свою хронику его именем. Когда же скончался, ему наследовал Абд-ал-Карим^22. Он достойно правил на протяжении тридцати лет. Его шестеро братьев звались Суфи Султан^23, Махмуд, Куреш, Абу Саид, Абд-ар-Рахим и Абд-ал-лах^24. В согласии с волей их отца и ведомые удачей, они служили Абд-ал-

556

Кариму. Между сыном Куреша Худабандой и его дядей Мухаммадом^25 произошла размолвка. Он направился к киргизам (в тексте — дагави) и с их помощью завоевал Турфан. Из-за этого у хана появились опасения, и [он] отправил Куреша в Хиджаз. Тот^1 вместе с нажитым и своими семью сыновьями — Шах Мухаммадом, Адилом, Музаффаром, Абд -ал-лахом, Санджаром, Ахмадом и Га-занфаром — явился в Бадахшан, а оттуда — в Балх. По разрешению Абд-ал-лаха направился к порогу удачи (Двору Акбара) и был возвышен служением^26 Владыке Мира. Его восьмой сын Худабанда остался где был. Благородство и скромность читались на его челе. Когда Абд-ар-Карим скончался, а управление перешло к его брату Мухаммаду, Абд-ал-лах отправил против последнего крупное войско из Мавераннахра. Оно было разбито и вернулось. [Итак] какой же являлась цель орошения этого сада слов? Хотя и несколько многословно, но освежён оказался розарий летописи^27.

13 амардада, Божественного месяца (4 августа 1589 г.), Его Величество проехал 3 с четвертью коса 12 полей и прибыл в окрестности Сопура^28. На пути посетил сад Баг Сафа, разбитый Мирза Хайдаром. Также взошёл на вершину небольшого холма^29, с кото-557 рого виднелась большая часть Кашмира, и испытал необычайное удовольствие. На следующий день, одолев 4,5 коса 72 поля, остановился близ Патана^30. Там он сошёл с корабля и продолжил путь посуху^31. В этот день он отправил малик-аш-шуару Шейха Файзи и Мир Шарифа Амули в город с крупной суммой денег, дабы они роздали её освободившимся, избравшим уединение и нуждающимся, но скрывающим это, а также иным, желавшим помощи.

Значимым событием стало прибытие к возвышенному Двору Якуб-хана Кашмири. Он нёс кару за собственную самонадеянность и бунтарство и проводил время среди теснин Киштвара^32, обуянный ужасом. И был необычайно встревожен прибытием великого войска, решив, что землевладельцы (Киштвара) схватят его и выдадут. Смятение [слегка] улеглось, когда явился брат и возвестил добрые вести о прощении, и [тогда Якуб] обратился к покорности. Он не видел для себя иного спасения, кроме того, чтобы явиться и засвидетельствовать почтение. Однако, пребывая в сильной тревоге из-за своего прежнего поведения, лишь передал прошение [следующего содержания] через Мирза Юсуф -хана: «Вследствие опьянения молодости и общества дурных людей случилось то, что случилось. Ныне же я погружён в пучину раскаяния. И теперь молю, чтобы Его Величество отправил особую туфлю, дабы поместить её на макушку моей главы и пасть ниц на священном пороге». Сострадательный владыка принял его извинения и даровал ему желаемое. Сей скорбящий, узнав об этой милости, поспешил явиться. 18 амардада желание его души было удовлетворено.

После трёх(дневной) остановки [Повелитель Века] возобновил свой поход. Он прошел 3 с четвертью коса 60 полей и остановился близ Наупара^33. В той земле есть носильщики, поднимающие огромные тяжести и пересекающие горы, словно равнины. Сии люди перенесли большую часть багажа. Это было удивительнейшее зрелище. Его Величество выступил на следующий день на рассвете и, пройдя 2 коса 20 полей, разбил лагерь в Барамуле. Это — врата Кашмира. С одной стороны там находится подпирающая небеса гора, а с другой — Бихат бурно катит воды в Индию. Между ними пролегает узкая дорога. С давних пор правители построили там врата^34, и без подорожной стража никого не пропускает. В этот день Зайн-хан Кока прибыл из Пакли и изъявил почтение. [Владыка Мира] отправилемуприка-зание навести через Инд крепкий мост. Армию поделили на 8 частей. Особому отряду было велено следовать за царским стременем. Остальные семь^35 расставили в соответствии со стражей каждого дня, и над ними поставили ревностных мужей, дабы каждый отряд имел свой круг службы. 23 -го числа Его Величество покинул Бихат и разбил лагерь, пройдя три четверти коса 20 полей. В этот день засвидетельствовал почтение Мир Ариф^36 Ардабили. Он обладал обширными познаниями, а также славился аскетизмом. За несколько лет до этого из-за сплетен завистников спешно отправился из Лахора в Кашмир. Али-хан, правитель, выказал ему почтение и сделал зятем. Завистники нашептали, будто он стремится к власти и собирается зарезать [тестя], когда тот прибудет к нему. Мир из-за недостойного поведения тех людишек и по своему злополучию однажды ночью бежал в глушь. В пути же был схвачен, доставлен назад и подвергнут оскорблениям. Оттуда направился в Тибет. Али Рай, правитель тех земель, выдал за него свою сестру. Когда посланники направились в Тибет, им приказали, чтобы они доставили Мира. Поскольку тот втайне желал стать учеником, то немедля отправился в путь, хотя правитель не позволял ему уйти, а его друзья и союзники устрашали его. [Мира] приняли с царскими милостями. День спустя Его Величество проехал 3 коса 20 бамбу и остановился близ Ханпура^37. Здесь пришли вести, что 24 -го числа скончался Ходжа Сандал^38. Поскольку сей знаменитый продавец голубей перед тем заболел, он был отправлен вперёд. И в дороге проделал свой последний путь.

558

[Скорбью отозвалась в сердцах] кончина Азд-ад-даулы. Из-за хвори его оставили в городе. Хаким Али обошёлся с ним неподобающе, и [Повелитель Века] отправил Хаким Хасана вылечить названного. Последний добрался до царственного лагеря, и стало известно, что Азд-ад-даула отвратил сердце от сего непрочного постоялого двора. [Шахиншах] опечалился уходу сего образца мудрецов прошлого. Он часто говаривал, что Мир являлся его вакилом, философом, лекарем и астрономом, и никто не в силах постичь глубины его скорби по усопшему: «Если бы он попал в руки франков и они потребовали все мои сокровища в обмен на него, я бы с радостью пошёл бы на столь выгодную сделку и задёшево купил ту драгоценную жемчужину». Сему смятенному на собрании существования (Абу-л Фазлу) ведомо, что тот полностью обчистил караван школ знаний. Встреча с сим духовно великим мужем произвела переворот в моих представлениях. Несмотря на свой запас знаний, он являл собой редкостную жемчужину истины, прямодушия и житейской мудрости. Было приказано увезти его прах с ханка Мир Сайида Али Хамадани^39 и доставить на вершину Кох-и-Сулеймана, дивное место.

На следующий день [падишах] прошёл 4 коса 60 полей и остановился в селении Канпала^40(?). Большую часть пути шёл снег. Повсюду высились неприступные горы. Гора справа с обратной стороны была лишена деревьев; на другой же произрастало множество кипарисов и сосен, хотя расстояние между теми двумя вершинами очень мало. На рассвете [Владыка Мира] вновь двинулся в путь, и оставил позади 3 с тремя четвертями коса 60 полей, и остановился вблизи Пахунара^41, зависимого владения Джаджана Хару^42. На пути

из Барамулы до реки Кишан Ганг земли по правую руку называются Даджанапара, а по левую — Хару. На следующий день [преодолев] Куармаст, самый труднопроходимый перевал на том косе пути, остановился у селения Махипара^43. Он проехал 3 с четвертью коса 89 полей. Иногда [спускался] в низины, порой поднимался до неба. Минуя перевал, Его Величество ненадолго натянул поводья на могиле (турбат) Ходжа Сандала и скорбел, разбрасывая пищу, как это в обычае голубятников^44. Тогда воины не сумели догнать его, и поэтому [ему пришлось] сделать остановку. Тем временем Мир Абу-л Касим Тамкин^45 прибыл из Свата и изъявил почтение. Он привёз с собой Калу Афгана, который перед тем бежал и поднимал осадки мятежа среди юсуфзаев. Когда победоносные войска окружили ту горную страну и положение бунтовщиков стало затруднительным, каждая часть обратилась за помощью к военачальникам. Названный злодей прибег к помощи Мира, чтобы сдаться. [Повелитель Века] отправил этого заслужившего смерть мужа в школу тюрьмы. На рассвете же продолжил поход и, пройдя 4 с четвертью коса 26 полей по ущельям, остановился близ Булиаса^46. Здесь заканчивается страна Кашмир и начинается страна Мастанг. Это имя дано землям между Булиасом до Кишан Ганга^47. Шейх Исмаил, в святость которого верит племя юсуфзаев и которому они приписывают чудеса, прибыл и изъявил почтение. Возможно, грехи племени будут прощены благодаря его заступничеству! В этот день крупную сумму передали Мир Арифу Ардабили, с тем чтобы он послал её нуждающимся Тибета. Хаким Абу-л Фатх страдал диареей и сильно мучился. Его Величество осенил его своей милостью и утешил. На следующий день вновь тронулся в путь и одолел 4 коса, пройдя через перевал Булиас и разбив лагерь близ Наупары. Той дороге немного найдётся равных в отношении сложности, узости, крутизны и спусков. В тот же день он проследовал в жилище Хакима и успокоил его. На следующий день проехал 4 коса 10 полей и стал лагерем близ Барка (?)48. Султан Хусейн Пакливал^49 прибыл с дарами, и его милостиво приняли. 1 шахриюра, Божественного месяца (23 августа 1589 г.), он пересёк Кишан Ганг по мосту и, проехав 3 с четвертью коса 82 поля, расположился лагерем около Сикри. Это чудесная река с чистой, по-

559

лезной и очень холодной водой, берущая начало у подножия [гор] Тибета. Земли от этого потока и до реки Пакли (Сиран) называются Мастанг^50. До сих пор [Шахиншах] двигался вдоль реки Бихат. На следующий день преодолел суровый перевал протяжённостью 3 с половиной коса, и близ реки Наин Сукх^51 разбили лагерь. По вкусу и пользе своих вод она не уступала предшествующей реке. Некоторые считают её лучшей. Касим-хана отправили наблюдать за наведением моста через Инд. День спустя Его Величество пересёк ущелья Батраса^52. Он оставил позади 5 косое 30 полей и стал лагерем близ Гахи, зависимого владения Пакли. Оттуда уже видна равнина, а продовольствие, ранее весьма дорогое, подешевело. Султан Хусейн попросил, чтобы дом его осветился прибытием [Владыки Мира], и просьбу эту милостиво удовлетворили. На следующий день 560 пройдено 3 коса 90 полей, а лагерь разбили в Гархасе. Шахрух, землевладелец Дамтура, прибыл и засвидетельствовал почтение. Поскольку Хакима мучила сильная боль, было приказано остановиться. В ночь на 7 шахриюра, Божественного месяца (29 августа 1589 г.), сей украситель сада зоркости, дальновидный, с пробуждённым сердцем и мудрый разумом, усоп. Он покинул сие [полное] тревог и волнений место, сохранив рассудок до последнего, и помутнение смерти не устрашило его. Как описать мне скорбь, которую вызвала в святом сердце эта беда! Хотя можно постичь печаль великих и малых, но в силах ли кто вообразить состояние того знатока пиршества просветления! [Ведь] усопший соединял в себе преданность, такт, благожелательность, красноречие, прекрасную внешность, величие, дарованное Господом равновесие, искреннюю сердечность и глубокую мудрость. В согласии с приказаниями Ходжа Шаме-ад-дин с несколькими иными перевезли останки в Хасан Абдал и предали их земле под строением, возведённым Ходжей^53. Я, Абу-л Фазл, пишущий сей том удачи, решил было, что появился из шипа неугомонности, но избрал отрадную обитель довольства и спокойствия. В тот день покров был сорван, и я чуть не впал в смятение волнения. Он (Абу-л Фатх) обрёл вечное блаженство и положил данную ему на время жизнь к ногам [великого] повелителя. Надеюсь, все слуги, вдалеке или вблизи, сумеют поднести ему свою недолгую жизнь.

Царь поэтов Шейх Файзи написал элегию об Азд-ад-дауле и Хакиме. Я приведу из неё несколько стихов и тем облегчу своё сердце.

(Следуют 200 строк из Файзи. Видимо, Файзи написал оба стиха, один — посвящённый только Фатх-ал-лаху, другой — посвящённый ему и Абу-л Фатху)54.

На следующий день [Шахиншах] проехал [лишь] 4 с тре- 564 мя четвертями коса 8 полей, ибо дорога оказалась очень узкой и полной ручьёв, и разбил лагерь в Дахакари^55. Назавтра тронулся в путь на рассвете, и оставил позади 3 с тремя четвертями коса 80 полей, и остановился между Кхора и Маникжала^56, где обитают дилазаки^57. Днём позже проехал 4 с четвертью коса и остановился близ Шерхана. Следующим утром одолел 4 коса и сделал остановку близ Сераи Сайид Пир Сабз^58. Здесь Мирза Юсуф-хан получил дозволение уехать и вернулся в Кашмир. Назавтра миновал Баба Хасан Абдал и остановился близ Сераи Зайн -ад-дин Али, в тот день пройдя 4 с четвертью коса 50 полей. Наутро пересёк реку Та-рабарди^59, миновал Сераи Бахадур и сделал остановку. Длина пути составила 3 с тремя четвертями коса.

14 шахриюра (5 сентября 1589 г.) он оставил позади 4 с по- 565 ловиной коса и стал лагерем у реки Инд близ Атак-Бенареса. От Сринагара до этого места — 96 КОСОВ 77 полей. Здесь Зайн -хан Кока, Касим-хан и Шахбаз-хан имели удачу [преклонить колени]. День спустя принц Султан Мурад явился вместе с дамами и изъявил почтение^60. Рай Раи Сингх и многие иные [распростёрлись ниц на святом пороге]. 16 -го числа засвидетельствовал почтение Садик-хан. Повинуясь указу, он поспешил в Присутствие. Перед тем же был отправлен покарать афганцев и прибыл в Сват через перевал Малканд. Шахбек-хан, Шахим-хан, Джаниш Бахадур, Ахмад бек, Тахта бек и прочие герои примкнули к нему. Благодаря расчёту и отваге [царских военачальников] афганцев принудили повиноваться, и Сват начал заселяться. В это время Мир Мурад, в исполнение своих обязанностей сазавала, привёз Шахбаз -хана в Атак Бенарес. Садик-хан, опасаясь, что повстречает его, спешно отбыл^61.

Глава 101

Поход в Афганистан (Забулистаи)

Поскольку возвышенным намерением Его Величества являлось умиротворить ту страну и поза-—’1|ц“ ботиться о прежних владельцах^1, 19 шахриюра (10 сентября 1589 г.) он пересёк реку по мосту, который был наведён ниже Аттока. Он прошёл 28 бам-бу и остановился близ серая в Хайрабаде. Слонов, пушечные батареи и великий обоз оставили в Аттоке. Утомлённые путешествием и любившие тень и свой дом ожидали, что после столь трудных походов Шахиншах не направится в Кабул, и единственный замысел, который он лелеет — поохотиться и отдохнуть на берегах Инда. В этот день Шахбаз -хан получил дозволение отправиться в Сват. Через три (дневные) остановки, преодолев 3 коса 25 бам-бу^2, остановился близ Ильяс-гархи. Пришли известия, что Хусейн Пакливал бежал. Когда царские военачальники послали несколько гонцов [с известиями] об обширных доходах тех земель (Пакли), тот шут предался мерзким мыслям и направился к себе домой в тот же день, когда царские стяги пересекли Инд. В связи с этим [Хедив Мудрости] передал Пакли и его окрестности Хусейн-беку Султан Умари в качестве джагира и послал его туда. Могуществом удачи последний одержал верх над названным, и тот землевладелец получил подобающее наказание. 27-го числа, когда лагерь, находился поблизости от Горхатра, из Свата прибыл Шах бек и в пути снискал счастье аудиенции. По его просьбе [Владыка Мира] посетил Беграм, что находился в [принадлежащих ему] владениях. Автору был дан приказ отправиться туда и раздать дары отшельникам.

566 Тысячи нуждающихся получили их частицу, и сокровищница молитв наполнилась. 1 михра (23 сентября 1589 г.) [падишах:] пересёк

Хайбер и остановился в Даке. Касим так улучшил дорогу, которую ранее [даже] верблюды и лошади преодолевали с трудом, что теперь по ней легко проходили повозки. 4-го числа Карам-ал-лах прибыл из Мальвы и изъявил почтение близ Ходжа Якут Сераи. На остановке Сафед Санг явилась мысль спешно тронуться в путь. Поскольку приближалась пора осеннего окраса^3 Кабула, [Повелитель Века] оставил великий лагерь под началом принца Мурада, дабы тот двигался не спеша, а сам на исходе [дня] 8-го числа^4 стремительно выступил на своём коне. В полдень остановился близ Варик Аба. В пути прибыл из Турана [и присоединился] Хаким Хамам и пал ниц. Из сострадания к нему Его Величество произнёс своими источающими жемчуг устами: «Для тебя мир покинул один брат, для нас же — десять».

Для взгляда одним человеком стало меньше, Для мудрости — более чем тысячей.

Когда сердце его утешилось помощью Шахиншаха, Хаким передал любезные речи и мольбы правителя Турана. Он (Абд-ал-лах)5 сообщил, что взятие Герата и завоевание Хорасана есть результат благословенного воздействия его преданности Владыке Мира. [Падишах] отправил с дарами и любезностями Ахмад Али аталика, одного из своих доверенных. За ним последовал сам вместе с Мир Садр Джаханом. В тот день селяне явились толпами, чтобы исполнить корниш и обрести желаемое. Когда истекла половина ночи, он возобновил путешествие и 10-го числа^6 озарил Кабул своим прибытием. Весь день тюрки и таджики являлись, отовсюду с подарками и подношениями. Тогда же засвидетельствовал своё почтение Мир Садр. От Атак-Бенареса до Кабула [расстояние] — 92 и ещё три четверти коса 41 поль, и они преодолели его за 21 день И 18 переходов. [Шахиншах] расположился в крепости и наслаждался садами и долиной, возвестив о своём расположении высокому и низкому, и каждый день, пока [царь] находился в городе, толпа [получала доказательства] его щедрости. 15 -го числа прибыл принц Мурад с домочадцами и прислугой. На исходе того дня он вернул-

ся из цитадели и остановился в здании, воздвигнутом близ Сафед Санга. На рассвете позволил себе [выказать] роскошь — ибо это был день праздника, — и открылся ежедневный базар даров. Ахмад Али аталик получил аудиенцию и поднёс письмо и великолепные диковинки своей страны. Хаким Хамам доложил, что 16 азара прошедшего года [7 декабря 1588 г.] в Туране случилась удивительная вещь. До самого вечера слышались такие [жуткие] предсмертные крики птиц, что даже зачерствевшие сердца охотников [затре-567 петали]. На рассвете на полях близ Бухары было полно уток, лебедей, гусей, аистов, мёртвых или раненых, с разодранной грудью и без перьев. Подобным образом многие тысячи животных лежали замертво по берегам озера Курак, и [такие] же вести принесли люди, прибывшие от Амударьи и её окрестностей. Толпы вернулись домой с повозками, верблюдами и лошадьми, гружёнными дичью, и в течение полугода ели это мясо и использовали жир в лампах. Посланец туранцев поведал, что Абд-ал-лах-хан собрал даровитых мужей и расспросил их. Поскольку не было ни льда, ни снега, те не в силах оказались найти какое-либо объяснение. Одни заявили, что, по их мнению, поблизости предположительно находилась стая сов. Другие — хищное животное, именуемое садаик. [Следовательно] нет ничего невозможного в том, что оно уничтожило столько жизней. Среди птиц оно не имеет равных по силе. Они также упомянули, что одна из птиц, изнурённая полётом, с трудом дышала. Главный ловчий подошёл к ней и накрыл кирасой (бандизарах). Когда птица отдохнула, то избавилась от пут [кирасы], взлетела и исчезла из виду.

17-го числа Его Величество направился в сад Джахан Ара и некоторое время услаждался охотой. На рассвете следующего дня отправился посмотреть дома аймаков. Каждый из них был удовлетворён, получив деньги и добро.

21 -го числа [Владыка Мира] покинул долину Сафед Санг и остановился в саду Ходжа Хасана, известном [необычайной] обширностью и красотой. Мухаммад Санджар, Мухаммад Бахши, Шадман и иные вожаки хазара, редко бывавшие в городе, посетили Двор и милостями, оказанными им, преодолели свою робость.

- i-

130-г

[Примечательно] что раджа Тодар Мал был отправлен на поля свободы, а затем отозван. В этот день от него пришла просьба: старость и хворь постигли его, и он, [как ему] кажется, близок к концу. Он молит о позволении отойти от дел, дабы направиться на берег Ганга и провести последние дни в общении с Богом. В согласии с его просьбой Его Величество отправил приказание и выразил надежду, что дух его обретёт успокоение благодаря этому. [Однако] вслед передал наставления о том, что никакое почитание Господа не может сравниться с помощью притесняемым, и было бы лучше отказаться от затеи (отдохновения), и провести последние дни в служении людям, и так подготовиться к последнему пути. 25 -го числа кази Абд-ас-Самми прибыл из Лахора и изъявил почтение. 2 аба-па [24 октября 1589 г.] [Шахиншаха] взвесили против двенадцати предметов, и так малый и великий обрели желаемое. Назавтра он направился в сад Шахр Ара, а оттуда — на кладбище (гузаргах) и посетил могилу Фирдус-макани. И выказал скорбь на могилах: Мирза Хиндала и Мухаммад Хакима, покоившихся рядом. Касим-хану же повелел разбить там чудесный сад. Жителей тех мест порадовал обилием даров. 9-го числа [падишах:] насладился различными цветами осени на Мама Хатуне и провёл некоторое время, предаваясь радости в саду Ходжаги Мухаммад Хусейна. Ночью отдыхал в жилище Ходжа Хасана. На следующий день получал удовольствие от охоты на зайца^7, после чего вернулся.

568

[И каким приятным явилось] прибытие Мириам-макани! Поскольку желание узреть Его Величество лишало её покоя, она направилась в Кашмир в сопровождении Гульбадан бегим и иных дам. Прослышав, что [Повелитель Века] взял путь в Кабул, они последовали туда. В согласии со своим превосходным правилом он вначале отправил принца Султан Даниила и нескольких военачальников (встретить её), затем принца Мурада и, наконец, наследного принца Султан Салима. 13-го числа сам встретил [Мириам -макани] близ Беграма (Кабульский Беграм) и в тот же день препроводил в предназначенное жилище. Состоялось великолепное празднество [ставшее отдохновением сердец].

Тогда же состоялся поход Бурхан-ал-Мулка в Декан и его возвращение с неудачей. Когда приказ Шахиншаха был доставлен Хан Азим Коке, тот приготовился сопровождать Бурхана с мощным войском. Поскольку последний затаил недоброе, то отказался от [помощи]. И заявил, что деканцы не покорятся ему из-за его крупного войска, и присутствие армии сделает лёгкое дело сложным. Поэтому взял с собой только Чагатай-хана, Чанда-хана и [других] с 1 000 конницы и 300 стрелками. Прибыл [Бурхан] в Бирар путём через Кали Бхит, оставив Эличпур справа, и заспешил в Дана-пур. Джахангир-хан тханадар и иные явились к нему с льстивыми речами, однако их спутники не сделали этого и вступили в бой. Произошла лёгкая стычка. Внезапно пуля настигла Чагатай-хана, и он оказался сражён. Раненый Чанда попал в плен. Бурхан получил воздаяние за свои недостойные мысли и вернулся в Мальву [на коне поражения].

Волнующим событием стало рождение Султан Парвиза^8. 19 абана [10 ноября 1589 г.], когда истекло девять с половиной часов, он появился на свет в покоях принца Салима от дочери Ходжа Хасана, дяди Зайн Кокалташа по отцу. Радость [распустилась огромным цветком].

569 Владыка Мира дал то имя сей яркой звезде.

Надеюсь, что будет жить она

и возвысится заботой Шахиншаха.

25 -го числа Мулла Талиб-Михтар Яри и Мирза бек вернулись из Тибета и были приняты. Они доставили оттуда посланца (вахшур) с дарами.

Глава 102

Возвращение августейших стягов

Шахиншаха из Кабула

Его Величество усладился в Кабуле и даровал довольство малым и великим. Он задумал дать [возможность] воинам молодым и пылким узреть падающий снег и ступить на лёд, а также [сделать так] чтобы это испытали уроженцы Индии. Однако, поскольку его мощь тревожила людей Турана и пробудила их ото сна отдохновения, [Владыка Мира] испытывая жалость к ним, решил направиться в Индию. Он выступил 4 азара (в ноябре)1 и стал лагерем в Сафед Санге. В пути оказалось, что один подлый молодчик обесчестил крестьянскую дочь, и за это его казнили. Шариф -хан^2, сын Абд-ас-Самада, каллиграфа (Ширинкалам), находился с ним в сговоре и также подвергся наказанию. Это стало уроком для тех, кто может сбиться с пути. В тот день Касима назначили управителем Кабула. 10 -го числа он [Акбар] разбил лагерь близ Беграма. Ему доложили, что раджа Тодар Мал скончался 28 абана (19 ноября 1589 г.). Жизненный путь пройден им по дороге верности и благоразумия. Когда пришёл указ, освобождающий его, тот направился в Хардвар в здравом рассудке, но с больным телом. Указ вернуться достиг его у пруда, вырытого им близ Лахора. Считая непослушание Его Величеству противным [воле] Господа, он вернулся и скончался на одиннадцатый день (мухаррама) после того. В ту эпоху не было ему равных по прямоте, чистосердечию, отваге, пониманию в делах и [успехам] в управлении Индией. Не будь ему присущи фанатизм, традиционализм и недоброжелательство (кнна-този), и не держись он столь упрямо своего мнения^3, быть бы ему одним из великих духом. Бескорыстный труд понёс ущерб (из-за его смерти), а базар дел потерял оживление. Допускаю, что возможно найти честного мужа (дианатвар), такого же редкостного, как феникс (анка), но каким чудом или талисманом сумеет он приобрести влияние (итимад), что столь редко предоставляется смертным?4

13-го числа у лагеря был воздвигнут великий шатёр. В дороге на земле местами лежал лёд, и Его Величество ступал по нему. 570 За ним следовали многие молодые, пылкие бойцы. Оказалось, что впереди находится небольшой лесок, и потому [Шахиншах] повелел высоким и низким собирать хворост. Bice повиновались приказу — и с превосходными результатами^5.

В этот день^6 Хан-ханан (сын Байрам-хана Абд-ар-Рахим) поднёс пред августейшие очи воспоминания Фирдус -макани (Бабура), которые перевёл на персидский с тюркского и удостоился великой похвалы.

15-го числа в Барик Аб пришли вести, что скончался раджа Бхагвант Дас. Его Величество, будучи Владыкой Мира земного, несколько опечалился тем. Раджа присутствовал на кремации раджи Тодар Мала, и по возвращении домой его замучила рвота и начался приступ болезненного мочеиспускания. Спустя пять дней, 3 азара (24 ноября 1589 г.), он покинул этот мир. [Бхагвант славился] искренностью, рассудительным разумом и доблестью. Его сын^7 куар Man Сингх получил титул раджи и положение [командира] 5 000. Видимо, [П овелитель Века] предчувствовал приближение кончины двух этих слуг. Отправляясь в поход, он (обычно) не оставлял в столице более двух военачальников высшего ранга, и [в этот раз] распорядился, чтобы раджа Бхагвант Дас и раджа Тодар Мал остались в столице Лахор. В день выступления туда отправили и Кулидж-хана. Вот тогда-то тайна и раскрылась^8.

Знаменательным стало устроение охоты камарга в долине Арзана^9 (?). Когда победоносные знамёна достигли Гайдамака, Его Величеству пришла мысль об охоте. Военачальникам приказали позаботиться о стоянках. На следующий день он выступил из Баг Вафа и прибыл в Кушкул (?). [Двигаясь] по дороге на Патак, прошёл мимо кочующих в пустыне арабов^10, и каждого из них одарил деньгами и добром. Оттуда проследовал в селение Бихар, что было обитаемо во времена Султан Махмуда Газневи, и приказал возродить его — возвести там крепость. И дал ей название Шахбаз (вариант — Саха). В этот день из Свада прибыл Шахбек-хан, и его милостиво приняли. 19-го числа скончался Ниамат-хан, носивший титул Мулла Мир^11 и ведший добропорядочную жизнь. Благодаря [рассудительному] уму занимал высокий пост бакавал беги (смотритель кухни).

В том же году Мадху Сингха отправили с приказанием помогать Кулидж-хану в делах административных и финансовых. На следующий день Его Величество разбил лагерь близ Валида (?). В пути он услаждался в саду Баг Сафа. Назавтра сделал остановку. Ходжа Шамс-ад-дин был возведён в достоинство дивана, и так его положение возвысилось. Всех военачальников послали с [Высочайшим] повелением достичь назначенных им мест и как следует охранять их. С одной стороны лежала Нимла^12, с другой — Дака^13, что отдалена на расстояние 12 косое. Зверей согнали с гор в долину Арзана. Когда [устройство] ограждения (джиргаха) завершили, [Шахиншах] вместе с принцами и несколькими приближёнными насладился охотой 27 азара (18 декабря 1589 г.). Забава вышла превосходной. 1 дая [падишах] достиг Джелалабада, на пути посетив Ламганат. От тумана Сандаур он дошёл до Масаудабада.

571

[Важным] событием стало предложение от Мухаммад Замана. Когда Абд-ал-лах-хан захватил Куляб, так называемый сын Шахруха попал в плен и умер в заточении. В это время один самозванец (дастанфароши) выдавал себя в Каратегине за Мухаммад Замана^14. Он утверждал, что Ходжа Килан Ходжа, сын Ходжи Джуйбари^15, благодаря расположению величественного рода спасся от тех, кто охотился за его жизнью. Вместо него якобы погиб другой юноша. В том горном краю начались волнения, в которые оказался втянут Куляб и иные места. Махмуд Султан собрал войско и выступил, чтобы дать битву, однако был ранен и обращён в бегство. Аллах Дад бек и Нурам бек погибли. 2-го числа прибыло его [самозванца] прошение вместе с головами (вышеназванных). После мольбы и выражения смирения выяснилось, что, когда доброта Ходжа Килан Ходжи выручила его из опасности, он прибыл в Индию и, по обычаю свободных [духом], просветлил чело преклонением колен на священном пороге. Поскольку поклялся Ходже, что не откроет своё истинное лицо при его жизни, то his рассказал о [выпавших на его долю] приключениях падишаху, но направился в Хиджаз. Теперь же прибыл домой и готовится пойти войной на узбеков, и с ним — меч Владыки Мира. Если Его Величество поможет ему, он легко воссядет на его престол [царя узбеков?]. Хотя эта история показалась Шахиншаху мало похожей на правду, всё-таки обнадёжил послов и произнёс: «Я заключил договор о мире с правителем Турана, и моё величие не позволяет мне воевать с ним; тебе будет лучше явиться ко Двору». После чего отпустил послов с милостью, и передал с ними подарки и деньги, и способствовал тем самым его (Мухаммад Замана) благополучию.

9-го числа он [Акбар] разбил лагерь близ Аллах Бака. Кази Али, заточенного в темницу по настоянию раджи Тодар Мала, освободили. Хотя ему не было равных в честности^16, однако он потерпел крах из-за удачи своих врагов. Когда беспомощность [этого преданного] стала очевидной, Его Величество явил [благословенную] милость. 12 -го числа [Шахиншах] разбил лагерь в Барик Абе — в Ходжа Якут Сераи.

[Следует отметить и] наделение Хан-ханана должностью ва-кила. Чело [этого достойного] было отмечено даровитостью и бескорыстием, и потому 13 -го числа его возвели на эту должность, а Джаунпур стал его владением. У него забрали Гуджарат и отдали Хан Азиму^17, которого лишили Мальвы, передав её Шихаб -ад-дин Ахмаду. 15 -го числа в Лахоре у принца Салима родилась девочка от дочери Дарийя Малбхаса^18. Великий правитель дал ей имя Дау-лат Ниса.

[Печальным] происшествием стал несчастный случай с Его Величеством — он поранился. 18 -го числа лагерь находился в Даке, и во время охоты появилась гиена. [Шахиншах:] пустился за ней вскачь по каменистой местности. Лошадь споткнулась (?), и он вылетел из седла, лицом ударившись о камни. Страшные раны получили высокие и низкие. Небесной помощью тот [муж:] с сердцем льва собрался с силами и перевязал раны. Очевидцы (5]ьех]и чуть живы, но [Владыка Мира] утешил их ободряющими словами. Хаким Али из Гилана обработал раны маслом, которое получил у индийских медиков, и сразу же наступило улучшение. Сановники полагали, что несколько дней [раненому] следует оставаться на месте, однако [падишах] мудро проследовал дальше. Его несли в носилках. Мой старший брат Шейх Абу Файзи написал стих об этом несчастии.

(Следует стихотворение из 22 строк [не включённых в перевод Г. Бевериджем.])

Было замечено, что за девять дней перед тем Нараин Миер^19 скончался в Аттоке, а Бхим Натх — в Джелалабаде. Двое этих медиков славились по всей Индии. Толкователи предсказаний при Дворе были в восторге, ибо полагали сие свидетельством того, что Его Величеству доктора более не нужны. 25 -го числа О1ч поправился и воссел в приёмной зале, объявив, что это происшествие дало толчок пробуждению духа, и ему пришло в голову, что если бы он отправился в последний путь, то руки его оказались пусты. Дрёма каждого соразмерна [мере] его пробуждения. Великой сущности, что есть воплощение первенства духовного и материального, не приносит удовлетворения ничто, кроме созерцания Творца, и она полагает себя нищей, хотя и обладает сокровищами истины. Таким путём исчерпываются страдания, связанные с исканиями Господа, и за скорбью следует вечное здоровье. В этот день Касим-хан получил дозволение отправиться в Кабул, удостоившись многозначитель-пых советов. Тахта беку вручили во владение Газни и отпустили.

573

[Победоносным] событием стало завоевание Бунира. [Неустрашимые] воины отправились покарать юсуфзаев, однако из-за неприступности тех земель не сумели до них добраться. В это время из Свата доставили просьбу от Шахбаза. 1 бахмана (21 января 1590 г.), когда никто и не думал сражаться, Его Величество явился [Шахбазу?] во сне на рассвете и повелел вступить в схватку. Шах-баз повиновался и одержал победу. Те земли оказались захвачены, а многие злополучные погибли. Али Мухаммад Алиф отдал свою короткую жизнь на доброй службе.

10 -го числа [Повелитель Века] пересёк Инд по мосту и приказал бахши переправлять воинов, отряд за отрядом {науки ба науки). Хусейн бек Султан Умари явился с подарками из Пакли, и его осыпали милостями. В тот день автор сей книги удачи несколько омрачился и впал в великую скорбь. [Ибо] пришли вести, что в Лахоре 5 бахмана (25 января 1590 г.) госпожа благословенного рода и повелительница семьи целомудрия, его любящая мать, покинула сей бренный мир ради Царствия Небесного.

Когда моя мать отправилась под землю,

Если прахом {хак) я главу посыплю, каков вред {бак) будет?

Я знаю, что, если шум поднять,

Оттуда, куда ушла, ты не вернёшься.

Но что могу я сделать, ведь так нетерпелив,

Себя увёртками обманываю.

Ты должен был собрать источники своей жизни

и сопровождать её в этом пути.

Видимо, из-за моего несовершенства

приговор Небес был иным,

И мне пришлось остаться в смятении

на каменистом пути нетерпения.

Сотни тысяч очей потребны для скорби сердца моего — Чтоб в одиночестве я плакал каждым [оком].

Где пребывало благостное чувство [возникающее] при «возврате доверенного» — требовании свыше вернуть дар? И как не повредиться рассудком при [этом] деянии Господа? Однако благодаря мудрости я располагал набором советов и произносил [даже] слова утешения! Преисполненный сочувствия повелитель осенил меня своей милостью, и с его жемчужных уст сошли такие слова: «Если бы (иные) обитатели мира обладали счастьем постоянства [жизни] и кто-то один ступал на путь погибели, то разумным друзьям не 574 требовалось бы лекарство для [обретения] терпения и смирения. Однако, поскольку никто не задерживается надолго на сем постоялом дворе, к чему упрекать человека в нетерпении?» Сердце моё утешилось этими сердечными речами^20, и я исполнил то, что подобало в сию пору.

22 -го числа [Шахиншах] разбил лагерь в Сераи Зайн-ад-дина Али и провёл два дня в удовольствии охоты. На следующий день остановился у Хасан Абдала: посетил могилу Абу-л Фатха и дал выход своей скорби. 2-4 -i-o числа Ходжаги Мухаммад Хусейн покинул сей лагерь и направился в Кабул, 2. исфандармаза [21 февраля 1590 г.] близ Кахурийя пришли известия о кончине раджи Гопала Джадуна, [которому] передали Аджмир, однако [сей несчастный] внезапно скончался в городе Биана. 9 -го числа Его Величество прибыл в Рохтас, и ему сообщили, что Маснад-и-Али Фатх-хан [окончил земной путь] в Удхе. Это был муж великой честности и незапятнанной репутации.

Поскольку настал сезон дождей, Мириам-макани выразила пожелание, чтобы [Великий Хакан] некоторое время отдохнул в той крепости. А в ответ услышала, что честь не дозволяет ему отдыхать [пока] мир пребывает в тревоге... 12-го числа [падишах] насладился охотой камарга в окрестностях. 16 -го числа пересёк Джелам, наведя мосты в двух местах близ Расулпура^21. 20-го числа, когда [царский] лагерь стоял близ Хилана, с [Шахиншахом] произошёл несчастный случай, и мир погрузился в скорбь. Виной тому явился слон по имени Малул Рай^22. Поскольку он находился в дурном расположении духа и [состоянии] мает, [Владыка Мира] уселся на слона-самку и двинулся на ih^z^i^23. Прежде чем успел вложить стопу в калава (верёвка, служащая стременем для погонщика), взбесившееся животное ринулось на самку. Царственный всадник упал (сбросился?) наземь. Хотя Божественный охранитель ослепил буйное животное и увёл его на другую сторону, однако падение лишило Его Величество чувств.

Я подошёл к слону, чтоб своим мечом его прикончить.

Он произнёс: «Услышь сперва, что я могу сказать в свою защиту: Я — не Буйвол, чтоб удержать весь мир, И не четвёртое небо, чтоб забрать Солнце.

В это время никого из преданных сподвижников не оказалось рядом. Произошло удивительное явление судьбы. Какой вред может постичь того, кто верит искренне и поступает мудро? Он не совершал ничего недостойного, что позволило бы счесть это воздаянием. Он не ступал и на путь небрежности, чтобы сие можно было принять за весть пробуждения. Если вспомнить о могуществе Господа и примеры святых прошлого, то это обстоятельство, с первого взгляда затруднительное, находит простое объяснение. Оно становится ещё более простым, если дальновидным оком окинуть подъёмы и спуски судьбы. Вскоре Его Величество пришёл в себя и Господней волей вывел на арену коня своей удачи. Хотя и получил раны при прошлом падении (в Даке), однако эта оказалась более серьёзной. Под-575 стрекатели мятежей распустили дурные слухи, и многие отдалённые парганы оказались разграблены^24. Когда [Шахиншах] достиг лагеря, его мучила сильная боль. Собрались медики и устроили совет. Он не одобрил ни одно из их средств и молвил: «Кажется, будет правильно пустить кровь». Умелые мужи отворили вену па его руке, и [царь] сразу же испытал облегчение. Из мудрости он не стал [на привал], но пересёк Чинаб по двум мостам близ перевала Бани Кабин. На следующее утро, поправившись, продолжил путь на слоне. Через день в пути у него началась боль в брюшной полости, и слуги его некоторое время находились в удручённом состоянии. [Однако] вскоре [Повелитель Века] выздоровел. 25-го числа близ Амнабада Кулидж-хан и Мадху Сингх засвидетельствовали свою верность. С того времени как он пересёк Чинаб, каждый день прибывали толпы слуг и изъявляли почтение. На той стоянке это счастье обрели многие. 29 [исфандармаза (20 марта 1590 г.)] на [расстоянии] двух косое от Лахора [падишах] устроил смотр слонов. Каждого из них он чем-нибудь покормил. Когда настала очередь ещё одного, рек: «Кажется, погонщик — раб»25. Тот (погонщик) не признался в этом, и слон отказался от еды. Когда навели справки и погонщик признал это, животное вновь принялось есть.

Глава 103

Начало 35-го [Божественного] года [с момента священного] Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года Бахман третьего цикла

В той восхитительной долине, где он замыслил вступить в город и ожидал благоприятного часа, громко забили барабаны Нового года, и новая радость наполнила разум века. Пришла с торжествующим ликом весна и принесла вести о счастье государства. Хотя чиновники были посланы украсить приёмную залу города, однако ту отрадную долину также принарядили.

(Стихотворение [не включённое в перевод Г. Бевериджем.])

В ночь среды, 14 джумада ал-аввала 998 г.х. (21 марта 1590 г.), по истечении десяти часов пятидесяти семи минут, владыка света [Солнце] отбросил свои лучи на созвездие Овна, и начался одиннадцатый год третьего цикла. Повелитель Мира возвысил правосудие и великодушие, и лик радости обрёл новое великолепие. 2 фарвардина [22 марта 1590 г.] он вступил в город. Из Кабула до Лахора прошёл 196 косое 28 полей за четыре месяца без двух 576 дней и за 53 перехода. Весь поход продлился 10 месяцев и 14 дней. [Шахиншах] воссел на свой престол, и процветание открыло [щедрый] лик. Новый день был добавлен к новогоднему дню, и новая весна — к весне. Ежедневно один из сановников возглавлял пир, и многообразна была [безграничная] радость. 10 -го числа Мирза Юсуф прибыл из Кашмира и засвидетельствовал свою верность.

[Великолепным] событием стало, что Мухаммад Заман одержал победу над Абд-ал-Мумин Султаном, сыном правителя Турана. Поскольку он назвался сыном мирзы Шахруха и считал себя одним из верных слуг Двора, то быстро собрал некоторое число бойцов. И разбил множество [отрядов] узбеков^1. Абд-ал-Мумин выступил с намерением дать битву, а вперёд послал Аббас Султана, Дастама Бе, Хамида Каравала и прочих. Те пересекли Аму[дарью] и возвели частокол на Джарган Кулабе, полагая, что суровость теснин будет их защитой. Мухаммад Заман обрушился на передовой отряд и разбил его. При преследовании он оказался поблизости от Абд-ал-Мумина и чуть не угодил в плен. Однако сумел ускользнуть при помощи доброжелателей.

В это время прибыл пешкаш (дары) раджи Маи Сингха. Будучи отправлен Двором в провинцию Бихар, он соединил способности с отвагой, а талант — с усердной деятельностью. Благодаря удаче Его Величества блестяще управлял той провинцией. Строптивые стали послушны. [Однако] Пуран Мал из Гидхаура поддался самомнению и своеволию. Раджа поспешил к его обиталищу и захватил огромную добычу. Пуран Мал оказался не в силах сохранить крепость, которую считал своей защитой в чёрный день. Буйство его опьянения окончилось слабостью разоблачения. Он прибег к мольбам и обратился [к святому порогу]: отправил лучших: слонов и чудесные вещицы и выразил [безмерную] благодарность^2. Свою дочь отдал замуж за брата раджи Чандру Бхана. Оттуда он [Ман Сингх] двинулся на раджу Синграма. Тот подчинился и явился в подобающей манере, представив слонов и диковины. Раджа вернулся в Патну, а оттуда двинулся в поход против Анаит Черуха^3 (?). Он собрал обильную добычу. В это время сын его Джагат Сингх исполнил добрую службу, зорко охраняя город Бихар. Неожиданно Султан Кули Калмак и порочный Качкена, что были заодно с неблагодарными Бенгалии, протянули руку мятежа. Пройдя через Горагхат, разграбили Таджпур и Пурнеа. Оттуда явились is Дарб-хангу. Фаррух-хану^4 изменила храбрость, и он отступил в Патну. Счастливая звезда Джагат Сингха повелела ему дать битву, и Фар-рух и иные землевладельцы собрались с духом и присоединились. Когда же приблизились к Хаджипуру на расстояние 7 косое, враги

не нашли в себе сил к сражению и обратились в бегство. Джагат Сингх начал их преследование, и собранное ими [добро] попало в его руки. Раджа отправил ко Двору лучшее из добычи и 54 слона. Их показали Его Величеству 23 (фарвардина [12 апреля 1590 г.]).

577

26-го числа^5 падре Фирмилиун прибыл ко Двору из порта Гоа. В силу проницательности [Повелителя Мудрости] его приняли с честью. Разума и знания у него имелось в избытке. [Великий правитель] поручил ему наставить несколько проворных разумом и смышлёных мужей, дабы выполнить перевод греческих книг. Расширились знания в различных сферах. Помимо того, прибыло немало феринги и армян, которые привезли с собой одежды и прочее добро из Китая. Часть времени прошла в любовании всем этим.

[Следует отметить и] неурядицы в Пакли. Некий землевладелец по имени Хиндал дерзко присвоил себе титул Султан Насир, и к нему примкнул ряд недостойных. Люди Хусейн бека Султана Умари повели себя трусливо, и Хиндалу удалось захватить Пакли. 28 -го числа Его Величество повелел Хусейну выступить со многими аймаками Бадахшана, а вскоре наложил наказание (на Хин-дала). 1 ардибихишта Шах Кули-хана Махрама послали в Меват. Когда Шахиншах упал со слона, некоторые раджпуты Шейкавати^6 предались злым мыслям и, хотя их предводители обретали счастье в служении великому царю, опустошили Бират, а часть их обирала Ревари. Шахбаз-хан^7, сборщик налогов в тех землях, повёл себя малодушно и отступил в Кул (Аллигхар). Диала^8 (?) принялся чинить разорение близ Миртхи. Когда об этом стало известно, Шаха Кули отправили покарать злодеев. В скором времени шип мятежа был вырван, а мир успокоен. 9-го числа Газни-хан удостоился милости и получил Джалаур. Когда же выказал упрямство, Хан-ханан передал его жилище другому землевладельцу. Спустя некоторое время он явился ко Двору и с тех пор неизменно служил Его Величеству. Поскольку на челе его [явно читалось] раскаяние, [Повелитель Века] вернул ему прежние владения^9.

20 [ардибихишта, 5 раджаба 998 г.х., 10 мая 1590 г.] состоялось лунное взвешивание. Его Величество был взвешен против восьми предметов, а нуждающиеся — удовлетворены. 2 хурдада Зайн-хан Кока возвысился, будучи назначен опекуном принца Пар-виза. Тот новый плод сада владычества послали в его дом^10.

4-го числа великая щедрость была явлена [Владыкой Мира], и немало людей обрело спокойствие. Из-за обширности [возделываемых] земель и правильного управления цены сильно упали, и многие землепашцы оказались не в состоянии уплатить государственные по-578 дати. В провинциях Аллахабад, Агра, Удх, Дели и саркарах Саха-ранпура и Будаона сбавили одну восьмую [податей], а в саркарах Сирхинда и Хисара — одну десятую. 13 халисе (государственные, или коронные, земли) это составило 7 кроров 97 лаков 81 800 дамов.

5-го числа у принца Даниила родилась девочка^11 от дочери Султан Ходжи. Можно надеяться, что она станет одной из великих жён века, а её появление взрастит благость. 10 -го числа Пакли передали прежнему владельцу^12. Уже давно он вместе с семьёй прибыл ко Двору и ощутил стыд за прежнее дурное поведение. В это время пришли новости, что Хусейн бек по невежеству вступил в горные ущелья, а гнусный Хиндал одержал над ним верх. Его Величество задумался об отправке новых сил под началом опытного мужа. В это время принц Салим попросил о прощении Хусейна^13, и [великий правитель] даровал просимое. Обретя желанное, названный отправился домой. 14-го числа Дхару, сын раджи Тодар Мала, прибыл из Джаунпура, и получил аудиенцию, и представил слуг своего отца. Они получили подобающее вознаграждение. 28-го числа утонул посланец Абд-ал-Мумин Султана. При пересечении Джелама корабль погрузился в пучину. Хотя [его] письмо не зачитывалось, кое-кто рассказывал, что в опьянении юности он потребовал [вернуть] аймаков Бадахшана, которые отправились ко Двору. Видимо, небесные управители распорядились тем охмелевшим^14. В тот же день Ходжаги Мухамммад Хусейн и Ходжа Абд -ас-Самад Каши прибыли из Кабула и снискали радость исполнения корниша.

[Важным происшествием] стало выпадение осадков по желанию Его Величества. Несколько дней не было [ни капли], и слабые сердцем [пришли в] удручение. Один из приближённых заявил, что весьма уместно обратиться с просьбой к Всемогущему. [Владыка Мира] ответствовал, что Создателю прекрасно известно, что есть благо для его слуг, и добавил несколько слов, что несли печать знания. [Но] остальные повторили мольбы первого и укрепили его желания. [Шахиншах] принял эту просьбу и 3 тира [24 июня 1590 г.] погрузился в молитву. Вскорости начался ливень, и мир обрёл новую свежесть.

8 тира (29 июня 1590 г.) в Ахмадабад прибыл Хан Азим Мирза Кока. В конце истекшего года у Хан-ханана забрали Гуджарат и передали ему. Он же, решив, что Мальва, конечно, была бы лучше, не торопился отправиться [во вновь назначенное владение] и обратился с просьбой ко Двору. Наконец опомнившись, всё же отбыл туда и исполнил необходимый труд.

[Воздаянием неверности явилось] наказание вероломных кашмирцев. 16 -го числа Хусейн, Мухаммад, Абузайд Гази, Лохан Чак, Хусейн Дев бежали от Двора со злыми намерениями. Через Джамму направились в горы и нашли прибежище у Али Рины. Прежде чем они успели предпринять дальнейшие действия, кашмирские военачальники схватили их и казнили bi том города (Сринагаре)15. Это послужило источником наставления для безрассудных мечтателей. В это время Кази Али^16 назначили назир биютатом. Хотя Садик был умелым управляющим (мир саман), а Ходжа Гияс-ад-дин бек^17 — диваном, однако, поскольку в каждом ведомстве велики и расходы, и траты, чем больше имелось помощников, тем лучше. Хотя меж Кулиджем и Садик-ханом [властвовали] разногласия, Кулидж-хану повелевалось не вмешиваться в дела биютата.

579

[Как уже говорилось] произошло выпадение осадков по просьбе Шахиншаха. Звездочёты предсказали, что 23-го числа^18 произойдёт полное затмение солнца. Сведущие индийские учёные объявили, что если за семь дней до или после затмения пойдёт дождь, то вреда от затмения не будет. Несмотря на свои попытки они не достигли успеха (в вызове дождя). И так устыдились, что бежали. Когда пришло время, Его Величество взмолился Несравненному Господу. Вмиг (?) собрались облака, и пошёл дождь [продолжавшийся] час. Мир поразился. [Повелитель Мудрости] рек: «Всемогущий принял просьбу сего молящего и набросил покров над хвастливыми звездочётами. Если бы их утверждение оказалось истинным, тьма бы усилилась».

13 -го числа Шариф прибыл из Мальвы и засвидетельствовал глубочайшее почтение.

Радостным событием стал брак Абд-ар-Рахмана. Поскольку Его Величество возвышает сего автора различными милостями, он пожелал, чтобы его сын — проявивший смышлёность и почтительность — сочетался браком с кем-нибудь из достойного придворного рода. 28 -го числа названный был соединён с племянницей (дочерью брата) Саадат Яр Коки, славной своим целомудрием. Открылась пора радости. Я выражаю надежду, что Господь откроет источники щедрости, и увеличение семени^19 пойдёт рука об руку с удачливостью и процветанием. 30 -го числа Касим Али прибыл из Хайраба-да и получил аудиенцию.

[Тогда же начали] возвращаться победоносные воины из Ориссы, умиротворённой ими. После того как талантами раджи Май Сингха в провинции Бихар установился порядок, а строптивым пришлось подчиниться, тот на исходе истекшего года задался целью завоевать Ориссу, пройдя через Джхаркханд. Он остановился близ Бхагалпура и послал предложения Саид-хану, управителю Бенгалии, 580 и просил сопровождать его. Из-за приближавшегося сезона дождей хан отложил это на другое время. Раджа, понимавший в делах, в начале сего года выступил путём через Бардван. Пахар-хан, Бабуи-Манкали, Рай Патр Дас примкнули к нему в Бенгалии с пушками. Они расположились лагерем в ,^:ж<^:к<^:1ь^(5а<ще^20. Они полагали, что, когда дожди прекратятся, присоединится Саид Махсус с землевладельцами. Кутлу, поднявший главу надменности в Ориссе, прибыл в Дхарпур, в 25 косах от войска, и приготовился к битве. Он отправил в Райпур^21 Бахадур-хана с крупным отрядом. Раджа послал войско под началом Джагат Сингха, и подлый Бахадур Курух укрылся в крепости и прибег к лести. Дьявольскими уловками он погрузил неопытного юношу в сон беззаботности, а затем обратился за помощью к Кутлу. 10 хурдада [31 мая 1590 г.], пока Джагат дремал, охмелев от вина [похвал], мерзкий Кутлу внезапно обрушился на него с крупными силами и нанёс поражение. [Негодяй] отправил [в землю небытия] Джалалу и многих: храбрецов под, началом Умара, сына брата Миру, и сына Касу, а также Ходжа Ису вакила. Хотя

землевладелец Хамир предупреждал Джагата о коварстве Бахадура и о том, что на помощь ему движется армия, тот не прислушался к этим вестям. После тысяч усилий лишь отправил (ему посоветовали так сделать) нескольких разведчиков. [В это время] враги вошли в лес и, оставив там шатры и поклажу, заспешили тайными тропами. Недальновидные, шедшие впереди [разведчики] доложили, что враг разбил лагерь, и тем увеличили беспечность Джагата. На исходе дня подоспел неприятель. Из -за того что нить рассудительности и подготовки оборвалась, большая часть воинов бежала, не приняв боя. Немногие остались на месте и вступили в схватку. Бика Рахтор [Ратхор], Мохеш Дас, Нару Чаран отважно пожертвовали своими жизнями. Хотя царская армия потерпела поражение, однако Умар -хан, Миру и сыновья Хумаюн Кули с несколькими родичами погибли. Хамир увёл того охмелевшего юношу и доставил в своё жилище в Бишанпуре^22. Распространился слух, будто он пал. Раджа [Маи Сингх] собрал совет и поставил вопрос, что же теперь делать. По мнению многих, надлежало вернуться в Салимабад, где находились семьи солдат, и там приготовиться к сражению. Маи Сингх ответствовал, что отступить — значит ободрить врага и оставить дело. Он потребовал [подготовить] вооружение и решил сражаться. И тогда явила себя [вечная] удача падишаха. Десять дней спустя Кутлу скончался: он был болен, и чаша его жизни излилась вскоре. Ходжа Иса назначил командиром младшего сына Насира, и успехи афганцев уменьшились. Они прибегли к лести и уловкам и стали искать мира. Войско приняло их предложения вследствие беспокойства ума и проливных дождей. Заключили договор, что будет прочитана хутба и отчеканена монета с именем Шахиншаха, а афганцы обещали быть послушными и услужливыми. [Также уговорились], что Джаганнатх — сей славный храм — вместе с окрестными землями отойдёт к короне, а верным заминдарам не будет чиниться никакой вред. Лицемерные и плутоватые [афганцы] подписали всё перечисленное (хат сипарданд). 4 шахриюра [26 августа 1590 г.] Ходжа Иса привёз к радже сына Кутлу и передал 150 слонов и иные превосходные вещи. Маи Сингх похвалил его и вернулся в Бихар.

581

23 -го числа Мирза Юсуф-хан получил дозволение отправиться в Кашмир. Его Величество проехал [вместе с ним] первый переход и снабдил его различными советами.

3 [михра, 25 сентября 1590 г.] Зайн Кока был отправлен в горы на севере. Поскольку тамошние землевладельцы из-за неприступности своей страны и по недостатку разума начали проявлять строптивость, того достойного военачальника послали туда с обширными силами. 20 михра Тарди-ханприбылизсвоихвладенийи получил аудиенцию. 23 михра, по истечении трёх часов тринадцати минут, у принца Салима родилась девочка от дочери Кишу Рахтора [Ратхора]23. Его Величество дал ей имя Бихар Бану. Той же ночью у принца родилась дочь от дочери Мота раджи. [Владыка Мира] дал ей имя Султан бегим^24.

Позднее Мириам-макани (мать Акбара) направилась в Фа-техпур (Сикри). Она ехала быстро, не встречая препятствий (джа-рида), ведомая желанием лицезреть Шахиншаха, и полагала, что он вскоре вернётся (в Агру). Когда этот план расстроился, она отправилась 24 (михра, 16 октября 1590 г.), дабы присматривать за домашними делами. 28 -го числа Его Величество проехал [навстречу] первый переход из почтения к ней, и она, проведя там ночь, на следующий день уехала^25. Наследному принцу надлежало сопровождать её на протяжении нескольких переходов. 2 абана [24 октября 1590 г.] Ариф, сын Шариф-хана, был убит в Агре. Его жёны гневались на него за дурное поведение и умертвили, когда тот находился в состоянии сильного опьянения; их же наказали за [такую жестокость]. 3 абана [25 октября 1590 г.] состоялось солнечное взвешивание, и Его Величество взвесили против двенадцати предметов. Была явлена [неслыханная] щедрость, и малый и великий обрели желаемое. 7-го числа Рай Раи Сингха отправили в Биканир, а из Гуджарата прибыл Масих-ал-Мулк^26. 11-го [числа] у принца Мурада родился сын от дочери Хан Азима, и его [Высочайшей волей] нарекли Алам Султаном. 7 азара [28 ноября 1590 г.] Азар Медни Рай прибыл из Гуджарата. Среди его даров находились олень и леопард (юз). Олень оставался в силках. Леопард сделал прыжок, однако его поймали за ногу.

На празднике в честь этого месяца, опьяневшем от чувственного вина, Мир Садр Джахан Муфти и Мир Абд-ал-Хай мир адл 582 также испили свои чаши. Этот стих процитировал сам Его Величе

ство:

В пору всепрощающего вину царя

Кази истощил кувшины, муфтий осушил чаши^27.

15-го числа скончался Ахмад Али аталик, посол туранцев, обладавший обширными познаниями и разумом. Из -за несвоевременного [приёма] пищи он захворал, а невоздержанность усилила его недуг. 13 -го числа у Хан-ханана, который всегда желал сына и с нетерпением ожидал [лишь] сыновей, родился третий. Когда названный находился в Гуджарате, [Владыка Мира] однажды ночью сказал автору [этих строк]: «Когда будешь писать фирман, присваивающий ему титул Хан-ханана^28, скажи в нём, что дарящий жизнь Господь вскоре даст ему трёх сыновей, и пусть он назовёт их Ирадж, Дараб и Каран». В скором времени это произошло, и великий и малый получили новое доказательство знания [Повелителем Мудрости] тайных явлений. Хан-ханан устроил пир и просил Шахиншаха присутствовать, и тот исполнил его просьбу.

В сей день пришли вести, что Шер Фулади, раздувавший смуту в Гуджарате, скончался, а бунтовщики укрылись в теснинах поражения.

14-го числа дочь мирзы Манджара вступила на службу наследному принцу. Её отцом был сын Хизра Хазары. По приказу Его Величества её доставили из дома, и желания [непорочной девы] исполнились.

Тогда же произошла поимка Якуба и смерть Абийи. Эти два брата сговорились бежать, но удобный случай им не представился. Милостивый повелитель не одобрял наказания тех, кому предоставлял убежище. И отправил их вместе с Хасан беком Гурдом к радже Ман Сингху, дабы [вышеупомянутые] оказались подальше от дома и как-то утихомирились (?). 18 -го числа^29 они проезжали через город (в Этаве?) близ Бабурпура. Хасан бек разделил СВОИХ ЛЮДЕЙ на три отряда. Один отряд находился при женщинах и детях, один охранял Якуба, представившегося больным и потому путешествовавшего в носилках, а третий был при нём [Хасан беке]. Некоторые злонамеренные плуты подняли шум, говоря, что разбойники напали на обоз. Хасан бек отправил туда воинов. В этот миг Абийя, также состоявший в заговоре, убил мечом факельщика и ранил бека. Тот вступил с ним в борьбу и поверг его, [после чего] разделался с ним. Убегая, Мухаммад, молочный брат Якуба, ранил Хасана мечом, а тот повалил его. Сбежались [царские слуги], и Якуба с иными заговорщиками схватили.

583 В это время Рават Дат^30 (?) пайкар, предводитель (днх кий-

яи) Мау, что принадлежит к области Баксар (?), был смертельно ранен врагами в спину и мочку уха. И примерно в это же время у его зятя (лвеш.) Рам Даса родился сын, на котором оказались две похожие отметины. Люди заявили, что усопший вновь обрёл плоть и указали на некоторые приметы этого. Издали указ привезти дитя. 26-го числа доставили четырёхлетнее чадо. Блистательной проницательностью Его Величества безосновательность этих россказней открылась. Он объяснил, что при перевоплощении тело должно меняться. В данном случае было ранено тело, а не душа. Очевидно, сие чудо стало результатом воображения. Нет ничего невозможного в том, что мать ребёнка верила, будто усопший выйдет из её чрева. Во время беременности она думала о тех ранах и даже взяла иглу и сделала (на себе?) такие же отметины, а затем об этом заговорили. Он [Акбар] поведал, что однажды перед его собственным рождением Мириам-макани сделала себе на стопе отметины иглой (татуировку?). Джаханбани (Хумаюн) осведомился, что она делает. И услышал в ответ, что желает, дабы на стопе её ребенка появилась памятная отметина. Когда Акбар родился, проступили схожие отметины: тут он открыл стопы и показал их тем, кто имел счастье присутствовать.

[Знаменательным] стало прибытие ко Двору Каин Кокалта-ша. Уже упоминалось, что сей превосходный слуга был отправлен в северные горы. Он прибыл к Патану и направился в Кахлур^31, что на берегу Сатледжа. Все обитатели подчинились и поднесли дары, [а именно] раджа Бадхи Чанд из Нагаркота, Парас Рам из Кохи-Джамму, раджа Басу из Мана^32, Раджа Анруда из Джесвала^33, раджа Тила^34 из Кахлура, раджа Джагдеш Чанд из Гвалиара^35, раджа Сиспал из Дахпала^36, Рай Сансар Чанд из Сибаха^37, Рай Партаб из Манкота, Рай Бхунар из Джасроты^38, Рай Балбхадра из Лаканпура, Рай Даулат из Шаркот^39 Бхарты, Рай Кришну из крепости Бхила, Рай Нараян — владелец Сукат Манди^40, рай Кришн Иладийя, Рай Удийя Дхамривал^41. Хотя конницы у них было всего 10 000, а пехоты — более 100 000. 7 дая [28 декабря 1590 г.] он, сопровождаемый всеми землевладельцами, изъявил почтение, и каждый из них снискал [благословенные] милости. Они подарили 18 слонов, 115 лошадей, 205 охотничьих зверей и птиц, среди которых — яки (к.атас), ястребы, соколы...

[Не осталось незамеченным и] прибытиепосланца туранцев. С того времени как управитель той земли признал блистательную и вечную власть, он поддерживал дружеские отношения, и [присылал] прошения, и льстил при любой возможности, и вёл речи о согласии. Тревожась, что Ахмад Али аталик не вернулся, испытывал ещё большее беспокойство из-за недостойного поведения сына, потребовавшего [выдать] аймаков Бадахшана. Он упрекнул того несдержанного и выразил ему неудовольствие. Извинения же сделал ликом своих просьб и выдвинул собственные прежние предложения. Он отправил ко Двору Маулави Хусейна, одного из давних слуг, с ценными дарами. 15 -го числа тот получил аудиенцию и произнёс льстивую речь.

584

В том же году Шихаб-ад-дин Ахмад^42 скончался в Уджжай-не. Он свершил немало добрых дел для царства и слыл одним из лучших мужей века, что касается заботы о стране. Дабы выказать сочувствие его родичам, Владыка Мира назначил Ходжа Мухибб Али-хана диваном Мальвы и оставил владения Шихаба его слугам.

[Получил воздаяние] Шахбаз-хана: его отправили в школу темницы. 17 дая (7 января 1591 г.) он без приказа прибыл из Свата и угодил в силки порицаний. Выяснилось также, что он из личных интересов оставил Калпи, что находилось в его владениях. Неудовольствие священного сердца возросло, а люди злобные и само-

властные (кабучиан) донесли о иных недостойных его деяниях и сделали вид, будто говорят правду и действуют бескорыстно. Госу-„ __ ___ _ 43 __ ___ „ ___

дарь заточил его в темницу и послал проницательного мужа выяснить истину. В этот день Хаким Аин-ал-Мулк прибыл, чтобы засвидетельствовать почтение. Его владения находились в Индии и Мальве. Поскольку он явился без вызова, то не был допущен в Присутствие. Когда стало известно, что Хан Азим Мирза Кока отнял его джагир, и тот прибыл, чтобы пожаловаться на это, его призвали явиться пред очи. 20-ГО числа пустили особого голубя. На него напал ястреб и чуть не поймал. Его Величество, увидев это, произнёс: «Напасть и схватить». Неожиданно стая воронов поднялась с равнины и окружила ястреба, и тот убрал когти от голубя и впал в ужас. Очевидцы издали крик. Да славится принц, что не ищет ничего, кроме воли Господней! [Даже] небеса вращаются по его желанию. Что ж удивительного, что несколько птиц признают его!

Важным событием стала отправка отряда на взятие Кандагара. Джаннат-ашияни (Хумаюн) передал его шаху Тахмаспу, правителю Персии, и поэтому Его Величество не помышлял о том, чтобы захватить его. Ныне же, когда звезда персидской удачи горела не столь ярко, как ранее, когда Музаффар Хусейн-мирза и Рустам Хусейн-мирза, сыновья Султан Музаффара, в опьянении юности взбунтовались против правителя Персии, а их деяния не отвечали их словам о покорности Шахиншаху, [Повелителя Века] осенила мысль, что ему надлежит отправить войско в те края. Таким образом удастся оказать помощь правителю Персии. Если мирзы направятся ко Двору, то к ним отнесутся с расположением и наделят иными территориями, а те плодородные земли будут отданы под опеку (пасбини) скромному и справедливому чиновнику, и узбеки не будут думать о том, как бы захватить её. Такая помощь^44 (Персии) будет выглядеть весьма пристойно.

24 (дая) (14 января 1591 г.) Хан-хапан распрощался. Шахбек-хан^45, Сайид Баха-ад-дин, Бахтияр бек, Гурдхан, Равал, Бхим, Далпат, Джаниш Бахадур, Бахадур-хан Курдар, Мухаммад-585 хан Ниязи, Али Мардан Бахадур, Балбхадар Ратхор, Шер-хан, Кара бек, Фаридун Барлас Сармади, Мир Масум Бхаккари, Хасан Али, Араб, Ходжа Хисам -ад-дин, Сайид Дарвеш, Касим Кока, Хаки Галлабан, Нур Мухаммад, Ходжа Хизри, Абд-ал-Гани, Улуг бек, Сал Аланги, Хаки бек, Сайид Мир Али, Мирза бек, Салар Кули, Мирза Мухаммад, Сайид Банда Али, Ибрахим бек, Муршид Кули, Джолак Шамшер Араб, Мухаммад Заман, Баки Чарданги, Абд-ал-Латиф, Бахадур Малик, Иззат Али Кабули, Аллах Барди Тулакчи, Илиас Тупчи, Мухаммад Кули, Тингри Барди, Фаррах бек, Кул Мухаммад и многие иные доблестные и даровитые сопровождали его. Ходжа Мукима назначили бахши, и [прозвучал приказ] идти через Белуджистан. Если те подчинятся^46, то названным [царским слугам] надлежит вернуть им те плодородные земли, а они должны привести с собой армию, в противном случае их следовало покарать и передать справедливым правителям. Помимо того, не изъявил своего почтения правитель Татты (Синда). К нему предполагалось послать сильное войско, дабы дать совет. Конечно, лучше, если бы он прибыл лично или прислал армию, в противном случае его следовало наказать по возвращении.

1 бахмана [21 января 1591 г.] Его Величество уселся в лодку и посетил Хан-хапана на первом переходе, расстояние до которого равнялось одной лиге, и дал ему ценные советы.

В тот же день у Султан Парвиза родилась сестра.

6-го числа Исмаил Кули прибыл из Гуджарата. 9-го числа Касим Али получил дозволение отправиться в Калпи, что являлось его владением. 22 -го числа Шахиншаха мучила зубная боль, и он получил облегчение при помощи пиявок. 3 исфандармаза [22 февраля 1591 г.] Его Величество пересёк Рави, и услаждался охотой на протяжении восьми дней, и бродил в приятных местах.

Глава 104

Начало 36-го Божественного года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года исфандармаз третьего цикла

В четверг, 24 джумада ал-аввала 999 г.х. (20 марта 1591 г.), по прошествии четырёх часов шестнадцати минут, осветитель высот и глубин [Солнце], наполнил светом знак Овна. Придворные мастера украсили залы и наделили красой духовной мирян. Мир

физический, равно как и ,д;у:к<:мв:1гь^й, обрёл свежесть и благоухание.

О светлая невеста, не вини судьбу.

Приготовь чашу красы, ведь жених явился.

В миру я счастья аромат учуял.

Восторг расцвёл, и утренний зефир ликует^1.

586 Каждый день устраивался новый пир и [открывался] новый

базар благодарения Господа. 6 (фарвардина [26 марта 1591 г.]) Зайн-хан Кока был повышен в чине и достиг величественного ранга [командира] 4 000 и права на барабан. 9-го числа Его Величество взошёл на корабль вместе с многими укутанными в чадру женщинами, и направился в сад мирзы Камрана, и насладился зрелищем многоцветной весны. 17-го числа Хан Азим преподнёс [великолепные] дары. Он прислал несколько отборных слонов и прочие редкости из Гуджарата и таким способом напомнил о себе. В день зенита (шарф, 19-го числа), во время роскошного пиршества, [произошёл торжественный] приём посланников из Татты. Они поднесли прошение и [блестящие] дары. Их моление сводилось к тому, что происшедшее явилось следствием дрёмы разума, и если бы вести о прощении могли достичь (правителя Татты), то прежние прегрешения уже исправили бы. Принимающий извинения владыка обнадёжил послов, и был выпущен рескрипт с обещаниями. 9 ардибихишта^2 состоялось лунное взвешивание, и Его Величество взвесили против восьми предметов. Настал сезон [безмятежного] великодушия и [безмерной] щедрости.

[Приятным] событием стало выздоровление автора сего тома удачи (Абу-л Фазла)3. 4 бахмана истекшего года (24 января 1591 г.) его недуг усилился, и медики заключили, что в мочевом пузыре камень. Они применили [все] средства, но боль неуклонно возрастала, и так [даже] сведущие мужи потеряли надежду. Эти новости вызвали во мне некую радость, ибо с поры сознательности я не питал любви к жизни. Всеобщее лицемерие и почитание [сотворённых] существ разрывали мне сердце. А из-за склонности^4 к военной службе мой нрав отошёл от велений мудрости и впал в тоску. Эта смесь радости и скорби постоянно пребывала в моём сердце, и я лелеял надежду, что сумею поведать какие-нибудь истории на языке меча и убедить высокого и низкого в прозорливости Владыки Мира и словами действия смогу принудить к молчанию узколобых, расхаживающих с дерзким чванством и воздымающих крошечный тюрбан хвастовства. Когда Его Величество отбрасывал тень [Высочайшей] милости на сего немощного (при посещении), то приносил ему вести о выздоровлении. Остальные же поддерживали меня лишь с виду. За два дня до Нового года мудрый Хаким Мисри^5 прибыл из Декана и был возвышен преклонением колен. В тот самый миг исполненный сострадания властитель отправил его повидать названного (Абу-л Фазла), подготовившегося к последнему пути. Его светлый лик вызвал новую радость. Его познания обнаружили несостоятельность прежних лекарей. Он изучил [симптомы] моей болезни и приступил к лечению. Вскоре появились признаки улучшения, и здоровье моё непрерывно поправлялось. 15-го числа я выздоровел и исполнил корниш, и высокий и низкий изумились знанием тайн Его Величеством. Божественная сила оказала мне неизмеримую помощь во время сей болезни. На протяжении многих лет я тщился понять

рациональную душу, а любое доказательство, приводимое писателя-587 ми прошлого, критиковал. Было естественно ожидать, что мудрость придёт с равновесием характера, однако не это ожидало меня. Сие стало мне ясно во время хвори, и я обрёл покой в светлой обители разума.

[Приятным] событием стал успех Бурхан-ал-Мулка. Вернувшись с неудачей в первый раз — как о том упоминалось вскользь, тот коротал дни в собственных владениях в Мальве. Ныне, когда Хан Азим отправился в Гуджарат, а Шихаб -хан скончался^6, он поехал к радже Али-хану, правителю Хандеша. В соответствии со священными указами Шахиншаха усердно помогал тому и условился с Адил-ханом из Биждапура, что, когда последний двинется в Ахмаднагар, также пришлёт войско из своих земель (Хандеша). С таким замыслом отправил некоторое число солдат, дабы те находились на его границах. Джамал-хан — главнокомандующий в Ахмаднагаре — из опасения, что оба войска соединятся, проявил энергичность. Он взял с собой^7 его (Бурхана) сына Исмаила и немедля устремился в бой с биджапуранцами, прежде чем к ним примкнул Бурхан-ал-Мулк. И после недолгой схватки одержал победу. Когда Бурхан-ал-Мулк прибыл в Берар, Амджад-ал-Мулк, Азмат-ал-Мулк, Сайф-ал-Мулк, Шуджаат-хан, Джахангир-хан, Садр -хан, Азиз -ал-Мулк и иные военачальники присоединились к нему. Без битвы он овладел теми землями (Бераром). В тот самый день, когда Джамал-хан наслаждался [кажущейся] безопасностью, он (Джамал) получил сии вести и в спешке выступил без плана и подготовки. Прошёл через ущелье Фардарпура^8, и 17-го числа в тех местах разыгралась битва. Из предусмотрительности раджа Алихан не позволял соединиться Бурхану и берарским военачальникам и лично участвовал в сражении. Схватка была жаркой, и пуля настигла Джамал-хана и забрала у него жизнь. Войско Декана рассеялось в результате одержанной великой победы. В скором времени привели пленённого Исмаила и отправили в темницу. Затем правитель Хандеша, оставив несколько человек (с Бурханом), вернулся, а Бурхан-ал-Мулк немедля двинулся в Ахмаднагар и покорил всю страну.

[Хорошим знаком]9 стало прибытие посланца шаха Аббаса, правителя Персии. Благодаря верному мышлению и просвещению Его Величество открывает свой Двор для всех типов людей. Смущённый обретает тем самым избавление [от сомнений]. Различие в вере не оборачивается злом, а пыль разделения не поднимается независимо от того, являются [люди] чужаками или друзьями. Высокий и низкий ищут его дружбы, и каждый обретает желаемое. В пору когда правление Персией перешло [в руки] его отца Султан Мухаммад Худабанды, корыстные смутьяны подняли недовольство в Герате и убедили его объявить о своём главенстве. Неискушённость юности те сделали средством достижения собственных желаний. Властитель Персии прибыл в Хорасан, однако из-за его слепоты, высокомерия министров (дастур) и двуличия солдат ему пришлось вернуться, ничего не достигнув. Он (Аббас) отправил Муршида Табризи ко Двору и испросил содействия. Справедливый Шахиншах не счёл это заслуживающим ответа. 14 заметил, что не может помогать человеку, борющемуся против явленного Господа (отца). В сию пору тот [Аббас] вновь стал уверять в собственном благородстве, и [обличать] деяния порочных и корыстных, и молить о помощи. 6 хурдада (27 мая 1591 г.) Ядгар Султан Шамлу, в преклонных летах, [обладающий острым умом], один из старых слуг (бабариан) рода, был возвышен исполнением корниша. Он поднёс прошение (ниязишнама) и великолепные дары. Приемлющий извинения государь выказал милость к посланцу и устроил совет по поводу [возможности] исполненияегозамыслов. Некоторыеполагали, что ему следует послать одного из сыновей с войском и отобрать Хорасан у узбеков и так превосходным образом снискать славу помощника. Поскольку правитель Турана отправил, одного за другим, лучших людей и скрепил договоры о единстве, это предложение не было принято. Его Величество произнёс, что вначале надлежит воздействовать советом. Возможно, [дело] обойдётся без сражения.

588

Здесь я поведаю кое-что о династии Сафави и так освежу сад своей речи^10. Он (Аббас) является восьмым потомком Шейха Сафи Ардабили, а последний — двадцатым потомком Имама Мусы Казима^11. Шах Аббас — сын Султан Мухаммад Худабанды, сына

589

шаха Тахмаспа, сына шаха Исмаила, сына Султан Хайдара, сына Султан Джунаида, сына шейха Садр-ад-дин Мусы, сына шейха Сафи-ад-дин Абу Исхака, сына шейха Садр-ад-дин Ибрахима, сына Султан Ходжи Али, сына Султан Ами-ад-дин Джабраила, сына Султан Салиха, сына шейха Кутб-ад-дина, сына Салих-ад-дина Ра-шиди, сына Мухаммад Хафиза, сына Иваза, сына Фируз Шах Заррин Калы, сына Шарф Шаха, сына Мухаммада, сына Хасана, сына Мухаммада, сына Ибрахима, сына Джафра, сына Исмаила, сына Мухаммада, сына Ахмад Газзали Абу Мухаммада, сына Абу-л Касима Хамзы, сына имама Муса Казима. Фируз Шах жил в Зангане^12 близ Султании Ардебиля. Он проводил дни в безмятежности и с доброй репутацией. Иваз поселился в Исфаранджане Ардебиле. Кутб-ад-дин обосновался в Ардебиле. Благочестие обрело новый блеск благодаря челу шейха Сафи. Он боролся с собой и одержал победу. С намерением изучить науки направился в Шираз и познакомился с Султаном Саади и иными достойными мужами. Несколько чистых разумом указали, что он сможет достичь цели его исканий при помощи шейха Захида из Гиляна. Тот зажёг лампаду знания у шейха Джамал-ад-дина Гилани. Источником [вдохновения] последнего был шейх Джунаид Багдади. По необходимости он направился туда и познакомился с названным в селении Халкги-ран^13. Шейх отдал дочь^14 за сего духовного сына и тем взрастил славу собственной семьи. Когда Сахиб-кирани (Тимур) вернулся после завоевания Рума (Турции), то имел беседу с шейхом Садр-ад-дин Мусой в Ардебиле и молил его о наставлении. Он вопросил у того, чего желает, и шейх попросил об освобождении тюркских пленных. И получил это, и [так] были освобождены многие люди из племени устаджлу, таклу, рустак, румлу, зу-алъ-кадр, афшар, каджар, углу и иных^15. Многие из благодарности возложили на плечи своих голов ношу преданности и избрали суфизм (суфигари)16. Жажда величия вывела шейха Джунаида из угла свободы, а сонм последователей придал смелости. Джахан-шах из [клана] Чёрной овцы^17, правитель обоих Ираков и Азербайджана, призадумался, услышав об этом, и изгнал шейха из своих владений. Тот направился в Алеппо, а оттуда в Диарбекр (Месопотамию). Узун Хасан из

[клана] Белой овцы^18, правитель тех земель, принял его с почётом и выдал за него сестру Хадиджу Беги Агу. Плодом этого союза стал Султан Хайдар. Когда тот (Джунаид) погиб в битве с шахом Шир-вана, его сын был взращён в Ардебиле под присмотром дервишей и стал искать первенства. Он покрыл красной шапочкой из двенадцати складок головы своих последователей. Когда Узун Хасан одержал победу над Джаханшахом, то отдал дочь Халиму Беги Агу^19, называемую также Алам Шах Хатун, замуж за Султан Хайдара. От этого союза родилось трое сыновей, а именно: Султан Али Мирза, Ибрахим Мирза и Исмаил Мирза. Последний решил отомстить Ширван шаху. Фарах Афшар, ставший шахом Ширвана, вступил с ним в схватку и проиграл. Произошла ещё одна битва, и в ней Султан Хайдар погиб. Якуб бек пленил троих его сыновей в Истахаре (Персеполисе). Амир Кара Усман управлял Диарбекром во времена Сахиб-кирани и Шахрух-мирзы. Когда же скончался, ему наследовал сын его, Узун Хасан. Он сразился с Джахан шахом, сыном Кара Юсуфа, и убил его. У того имелось двое сыновей, Султан Халил и Мирза Якуб. Первый стал наследником. Однако, поскольку он не признал своих [истинных] друзей, солдаты оставили его и примкнули к брату. В сражении с тем (Якубом) он был убит. Когда Якуб бек скончался, управление перешло Рустам беку, сыну Максуд бека, сына Узун Хасана. Тот освободил троих сыновей Хайдара. Немного дней миновало, и он испугался числу и преданности их последователей. И выработал иной план. Братья же, удручённые, направились в Ардебиль. Вдогонку за ними отправили войско, и Султан Али Мирза погиб в битве. Двое других братьев бежали в Гилян и добились помощи Каргия Али, правителя того края. В Мухарраме 905 г.х. (августе 1499 г.) Исмаил прибыл в Иран, и суфии объединились вокруг него. Он принялся мстить Фаррах Афшару. Последний погиб в битве. [Исмаил] овладел теми землями и направился в Азербайджан, где достиг успеха. В 907 г.х. (1502 г.), в возрасте 15 лет, в Табризе на его имя была прочитана хутба. Вместо шапочки Хайдара он ввёл тадж (тиару?) из двенадцати тарков (клиньев). У него было пять сыновей — Тахмасп мирза, Алташ мирза, Сам мирза, Рустам мирза, Бахрам мирза. Он сразился с

590

Султан Мурадом, сыном Якуб бека, близ Хамадина и одержал победу. Захватил также Ирак, Фарс и Кирман. Взяв верх над Ала-ад-даула Зу-ал-кадром, округлил свои земли, присоединив Багдад и часть Ирака Араби. Завладели Хузистаном. Близ Мерва покончил с Шахбек-ханом, а Хорасан до Амударьи стал его [владением]. Он правил 24 года и оставил мир в возрасте 38 лет. В понедельник, 19 раджаба 930 г.х. (24 мая 1524 г.), скончался, а его сын шах Тах-масп стал преемником в возрасте двенадцати лет^20. Тот год (930 г.х.) обозначается словом зилл. Названный сразился с Абд-ал-лах-ханом в Зорабад-и-Джаме^21 и победил. Султан Сулейман, правитель Турции, начал поход против Ирана. Шах счёл нецелесообразным вступать в генеральное сражение, однако обрушился на земли Султан Сулеймана, а собственные оберёг от опасности турецких солдат. Гар-джистан (Грузия) и Гилян попали в его руки. Он заточил Хан Ахмада^22 в крепости Кахака. Поскольку его сын Исмаил-хан слыл порочным и бесстыдным, он вызвал его из Герата и взял под стражу. Долгие годы [шах] правил в Казвине искусно и с умеренностью. Многие добрые деяния украсили его правление (букв, «украсили лик его удачи»), прежде чем в 966 г.х. (1559 г.) он не приютил Султан Баязида, сына Султан Сулеймана, с его четырьмя сыновьями и 12 000 сторонников, а затем по наущению льстецов, разрушителей дома, запятнал свои руки священной (гарами) кровью гостей. Если к сему его принудило^23 могущество султана Турции, то ему не следовало брать за это серебро и золото. Шах правил пятьдесят пять лет. 4 хурдада^24 21-го Божественного года (15 мая 1576 г.), на исходе ночи, скончался от фистулы (насур). Некоторые утверждают, что его отравили в результате козней (кошиш) Султан Хайдара. То, что во дворце был умерщвлён Суфи Хаким Абу Наср, сын Садру шарийя^25, подкрепляет это мнение, однако другие утверждают, что Ибрахим мирза измыслил это из ненависти к лекарю. Когда болезнь (Тахмаспа) усилилась, Султан Хайдар по наущению льстецов^26 вбил себе в голову мысли о величии. Поскольку он являлся единственным вакилом (министром) достопочтенного отца, мысль о верховенстве разрушила его разум. В это время шах почувствовал себя лучше. И хотя не призвал Хайдара к ответу, однако последний

не сохранил пост вакила. После кончины Тахмаспа Пари -хан Ха-ним, его дочь, послала за вторым сыном, Исмаил мирзой, и хитростью заманила Султан Хайдара в женскую половину. Предводители румлу (Халфа-и-Румлу) Шамхал Чиркассиан, Шиб-ханВали Султан, военачальники таклу и прочие благожелатели Исмаил мирзы стояли начеку. Они закрыли вход и выход в даулат-хану (дворец) и решили напасть на Султан ^Хайдара. В это же время Пари-хан Ханим изнутри обдумывала, как его умертвить. Тем временем Султан Мустафа мирза, Зал бек, Хусейн бек, Пир-хан и прочие военачальники рода Истаджлу общим числом 10 000 собрались, дабы вывести Султан Хайдара. Шамхал^27 взял на себя инициативу, и вошёл внутрь, и умертвил его, и швырнул его голову наружу. Шум прекратился. Исмаил мирза стал царём и повелел прочесть хутбу на своё имя близ Кума. Хмель мира довёл этого безумца до презрения к пристойности и кровопролития. Он тешил собственный нрав на протяжении полутора лет и дней и скончался 3 азара 23-го Божественного года (13 ноября 1577 г.). Во время своего недолгого правления [Исмаил] вытягивал руки, чтобы умертвить братьев и прочих родичей, а также сановников. Из шести своих братьев^28 он умертвил Сулейман мирзу, Султан Махмуд мирзу, Имам Кули мирзу и Султан Ахмада. Кроме того, ослепил Султан Али мирзу и убил Султан Ибрахим мирзу и Бади-аз-Замана, с:ын<^]в<е]й Бахрама, а также Султан Хасан мирзу^29, старшего сына Султан Мухаммад Худабанды. Он предпринимал усилия к распространению догматов суннитов, однако не преуспел. Султан Мухаммад Худабан-да, его старший брат, взошёл на престол в 23-м Божественном году [1578 г.], и мир расцвёл. Кровожадный шах (Исмаил) отправил людей покончить с ним, и дело шло к осуществлению, когда пришли известия, что он (Исмаил) мёртв. Неожиданно [для всех] он (Ху-дабанда) пришёл к власти. Отправление правосудия перешло Фахр-ан-нисе бегим, дочери Мир Абд-ал-лаха, правителя Мажиндарана, его (Худабанды) жене. Она постаралась воссоединить находившихся в ссоре (букв, «скрепить тех, сердца которых были расколоты»), и когда тюркские воины направились в Ширван, а персы потерпели поражение и вернулись, оставила шаха в Казвине и взяла путь в те

591

S.

161т-

края. После яростных сражений завладела собственными (наслед-ственными)землями. Когдаже вернулась, кызылбаши возмутились и умертвили сию великую женщину. Истоки их процветания зиждились на верности (ихлас). Ныне, когда они столь сбились с пути, мне неведомо, какой конец ожидает сих уснувших. Тюрки вновь подняли бунт, но шах (Худабанда) успешно ПОЛОЖИЛ ЭТОМУ КО116Ц благодаря доброй службе визиря мирза Сулеймана.

В сию пору чиновники Хорасана превратили Аббас мирзу в орудие мятежа и возымели дерзость напасть на Мешхед. Хотя Муртаза Кули потерпел в битве поражение, однако явил активность в обороне города. Шах (Худабанда) повёл туда войско и обложил Турбат, что находится на пути в Герат, а держал его Муршид Кули-592 хан. Вследствие двуличия неверных [шах] через шесть месяцев заключил мир и вернулся в Ирак. В это время пришли вести, что Аббас мирза решил дать бой, однако впал в сон беспечности из-за отхода шаха. Последний оставил обоз и, подобно сове, устроил ночную атаку на его (Аббаса) лагерь. Многие военачальники были убиты, а некоторые взяты в плен. Захватили богатую добычу. Мирза с некоторым числом воинов заперся в крепости и ]^г^ц]вер]^ся осаде. Вследствие скудоумия интриганов изнутри и снаружи (Герата) воины дошли до вершин бесстыдства и силой вытащили мирза Сулеймана^30 из дворца и умертвили. Шах оказался вынужден заключить для вида мир («волчье перемирие») и вернуться. И повёл войско в Азербайджан, дабы покончить с мятежом тюрок. Хамза мирза (его сын) стал главнокомандующим. Неверные тюрки (тюрки на персидской службе) повели себя вероломно и по отношению к мирзе (Хамзе) и помешали успеху кампании. Они отделились от него, и явились в Казвин, и подняли Тахмаспа, младшего сына шаха. Хамза покинул свой лагерь и стремительно атаковал их. И одержав победу, вернулся к прежнему предприятию. Тем временем Муршид Кули при помощи уловки сумел завладеть Мешхедом. Аббас мирза под водительством Али Кули выступил, чтобы вступить в сечу, но потерпел поражение и взял путь в Герат. Муршид Кули стал аталиком мирзы (Аббаса). В это время Хамза мирза был убит сыном брадобрея^31. Командиры выбрали предводителем Али

Талиб-мирзу, младшего сына шаха, их повелителя (пешва). Слухи о подходе Абд-ал-лах-хана и его намерении взять Герат разошлись повсюду. Муршид Кули-хан взял Аббас мирзу в Ирак, а кызылба-ши дезертировали каждый день и присоединялись к нему. В конце концов присоединились также Шах Султан Махмуд и Абу Талиб. Обоих поместили в надёжное место. На 32-м Божественном году (1587 г.) хутба прочитана на его (Аббаса) имя. Из подозрительно-сти он многих казнил. Не преуспев в [попытке] взять Азербайджан и на время оставив Хорасан, однако, когда скончался правитель Турана^32, всё же наложил руку на Хорасан. В буйстве юности проливал кровь без раздумий и обесчестил несколько человек, однако до некоторой степени поддавался на увещевания Владыки Мира. Есть надежда, что настанет счастливый день [когда он одумается].

В том же году Михтар Ибрахим доставил из Кандагара прошение Музаффар Хусейна мирзы. Он передал [богатые] дары и [нижайшие] просьбы. Приемлющий извинения Шахиншах выказал милость к послу.

18-го числа слоны^33, полученные раджей Ман Сингхом во время мира в Ориссе, прибыли ко Двору, и [Повелитель Века] порадовался, созерцая их.

Вскоре из Агры прибыла Мириам-макани. Когда вести о её приближении достигли Его Величества, он, одного за другим, отправил сыновей ей навстречу. 21 хурдада (11 июня 1591 г.) [Владыка Мира] взошёл на корабль, и направился к шатру той славной дамы, и оказал ей почтение. Следующий день они с приятностью провели в тех речных дворцах (лодках) и добрались до города.

Глава 105

593

Победа Хан Азим Мирза Коки и бесчестье Музаффара Гуджарати

Когда Гуджарат был взят у Хан-хапана и передан Кокалташу и произошла заминка с его отправлением туда, а царские стяги были рассеяны по всему Пенджабу, злонамеренные того края разодрали покров почтения и отстранили головы от послушания.

Джам, предводитель той шайки, объединил вокруг себя недостойных, вывез сокровища и назначил главнокомандующим Музаффара Гуджарати. А также призвал себе на помощь Даулат-хана, сына Амин-хана Гори, управителя Джунагарха и Соратха, и Кхенгара^1, управителя Кача. Кока прибыл туда, прежде чем мятежники успели совершить что-либо заметное. Некоторое время он не обращал особого внимания на эту историю и полагал, что сие дело удастся легко уладить. В конце концов, опьянение порочных усилилось, и тогда Хан Азим отвёл свою десницу от прочих занятий и принялся исправлять положение. Братья Кулидж-хана и сыновья Исмаил Кули-хана, державшие обширные земли, принесли неубедительные извинения и не отправились вместе с ним. Очевидно, их отсутствие явилось Божественной помощью, ибо чем меньше высокомерных участвует в походе, тем лучше исполняется дело. Малодушие одного мужа расстроит всё войско, а неподобающие слова смутят мир. Поддерживаемый взрастающей с каждым днём удачей Шахиншаха, он начал военные действия против многочисленных врагов и скудоумия благожелателей, не разобравшихся в обстановке, и принялся карать недалёких сторонников примирения. Близ Байрамгаона^2 Фатх-хан, сын Амин -хана Гори, Чандар Сен, заминдар Халуда, Карн Пурмал — калантар (управитель) Морби — и многие само-

надеянные примкнули к победоносной армии. Науранг-хана, Сайид Касима, Ходжа Сулеймана и других храбрецов Хан Азим отправил вперёд. Они остановились в Морби, в 25 косах от вражеских позиций, и повели безрассудные речи^3. Мне понятно, что они и не помышляли о службе, но почему оставалось за завесой благородство вечной удачи? Из-за порока зрения выдвинув предложения о мире, те не преуспели и обратили лик к подобострастию (видимо, к перемирию). Подлые и высокомерные (смутьяны) не приняли предложений и стали разрабатывать план битвы. Кокалташ, ведомый пробудившейся удачей и счастливой звездой, взялся исправлять дела и, хотя имел менее 1^0 ООО солдат, а врагов-то более 30 ООО , изготовился к битве. Он разделил свои силы на семь частей. В центре находились Ханам^4, Ходжа Абу-л Касим Диван^5, Хаким Музаф-фар Ардистани, Кизил Абдал и другие герои с двумя тысячами воинов. На правом фланге стоял Науранг-хан с полутора тысячью людей; на левом фланге находились Ходжа Рафи, Мухаммад Хусейн, Шейх Кази Хусейн, Сайид Абу Исхак, Чандар Сен с 1 800 бойцов. Передовой отряд состоял из Сайид Касима^6, Сайид Баязи-да, Сайид Бахадура, Сайид Абд-ар-Рахмана, Сайид Салима, Мир Шараф-ад-дина, Сайид Мустафы с 1 400 человек. В алтамиш входило 1 600 бойцов^7. Кокалташ, Камран бек, Мухаммад Тук-баи, Ходжа Баба и Кадир Кули Кока образовали резерв числом 400 испытанных воинов, ревнителей своей чести. Гуджар -хан с 600 бойцов входил в резерв правого крыла, а Ходжам Барди с тем же числом [воинов] — в резерв левого крыла. Со стороны противника [в центре] стоял Музаффар с 4 000 людей из клана Лонакатхи и иных; на правом крыле находился Даулат-хан с 4 500 бойцов; на левом крыле — Джам с 8 000 воинов. В передовом отряде — Аджа, сын и наследник Джама, его дядя по отцу Маних и братья, а также Джаса со своей роднёй и 4 500 бойцов. Было решено, что они пересекут реку Сай^8 (?) и дадут бой 30 тира (21 июля 1591 г.), и каждый поставит на пробу своё мужество. Когда преодолели реку, начался такой ливень с грозой, что на протяжении двух дней и ночей противостоящие армии не могли сойтись. Неприятель занимал возвышенность, и царёвы слуги испытывали трудности из-за низины, избытка воды и скудости провианта. Дважды они (враги)9 пытались устроить ночную атаку, но не достигли успеха.

594

Когда [постигшие] их трудности стали невыносимыми, они по необходимости направились в Наванагар, к жилищу Джама, чтобы сбить неприятеля с толку и найти продовольствие. Пройдя четыре коса, добрались до обитаемой деревни, где добыли провиант и множество добра. Врагу пришлось сняться с лагеря и занять позицию в трёх косах на другом берегу реки. Многие отправились восвояси, чтобы стеречь свои дома. 4 амардада (26 июля 1591 г.) войска выступили с намерением сразиться, и завязалась жаркая схватка. Доблестные мужи на левом крыле опередили передовой отряд^10. Даулат-хан (сын Амина Гори) бился отчаянно. Ходжа Султан^11 кинулся на врагов, а Ходжа Рафи, связанный узами дружбы, вместе с некоторыми остался рядом с ним. Те (враги) схватили его [лошадь] за поводья и умертвили его. Пятнадцать бесстрашных мужей из числа его родичей доблестно погибли^12. Султан Кабир, сын Мукаммал-хана, также пал без страха. Резерв его отряда (левого крыла) повёл себя недостойно, и многие бежали. Некоторые присоединились к центру. Мухаммад Хусейн Султан, раненый, находился среди мужей (левого крыла). Вскоре он скончался. Кое-кто в центре и алтамише натянул поводья. Враг возликовал по поводу своего успеха, начал преследование и напал на обоз. Тем временем храбрецы алтамиша пришли на помощь Даулат-хану, а некоторые из бежавших вернулись и приняли участие в схватке. Наседавшее правое крыло врага несколько сбавило пыл. В начале боя авангард врага схватился с царёвыми слугами, и отчаянные усилия предпринимались [с обеих сторон].

Словно сердца^13 у всех мечей раздулись.

595 Земля стонала под конями.

Зазвучал бой барабанов в мозге облаков.

Красным вином наполнилась меча чаша.

Труд стрелы и меча был исполнен, и они продолжили дело при помощи ножей и кинжалов. Мир Шараф-ад-дин доблестно отдал свою жизнь^14. Войско чуть не постигла катастрофа. Храбрецы алтамиша опрокинули правое крыло врага. Враждебные раджпуты, действуя в соответствии со своим обыкновением, сошли с коней^15 и встали насмерть. Тут подоспел Кокалташ, и открылся лик победы. Михраван со своим братом и двумя сыновьями, а также Джаса с 500 раджпутами отдали жизнь в одном и том же месте. Зариф-ал-Мулка, вакила Даулат-хана, схватили. Джам и Музаффар бежали, не вступив в сражение. Даулат-хан получил рану и направился в Джунагарх. Погибли 2 000 вражеских воинов; было убито 100 царских слуг, а 500 получили раны; потеряли 700 коней. Захватили пушки, слонов и прочее [вооружение] врага. Командующий возблагодарил Господа. Воодушевление охватило всех — малых и великих. 28-го числа^16 вести о победе доставили Его Величеству, и восславлен был [Несравненный] Господь. Кокалташ отписал, что его покинула надежда из-за страха [овладевшего] высоким и низким, но Владыка Мира явился ему во сне и ободрил, и так «разлившиеся воды вернулись в русло». Если бы о каждом из подобных величественных видений повествовалось, то уши поверхностных не сумели бы вместить эти [сведения].

Тогда же Кази Нур Ал-лаха и Кази Али отправили в Кашмир. Враги распустили [порочащие] слухи о Тоте^17, одном из доверенных слуг Мирза Юсуф Коки, и заявили, что его подол запятнан растратами. Мирза, не проведя расследования, подверг его пытке, и тот после жестокого обращения бежал и прибыл ко Двору, моля о справедливости. Он доложил, что доходы Кашмира установлены в размере 22 лакхов харваров, а Мирза Юсуф получил владения по цене 16 дамов за каждый харвар. В настоящее время число харваров (полученных Юсуфом) на50 процентов превышало указанную сумму, а каждый харвар стоил 28 дамов. Все эти факты могут быть подтверждены расследованием. 16 (амардада, 7 августа 1591 г.) этих двоих способных и бескорыстных чиновников послали [всесторонне изучать] дело.

18 (амардада, 9 августа 1591 г.) скончался Урфи из Шираза, раскрывший дверь обители красноречия^18. Не будь он [слишком] себялюбив, при достойной жизни да если бы [жизненные обстоятельства предоставили] ему некоторый досуг, его труд вознёсся бы высоко. В эту пору (накануне своей кончины) им сочинено такое четверостишие:

Урфи! Вот [пробил] твоего издыхания час, но всё ещё ты во хмелю. Итак, что стоят вещи, что собраны тобой в последний путь? Назавтра друг с готовыми райскими монетами в ладони

596 О нажитом тобою спросит, но будет у тебя рука пустая.

30 (амардада) Биби Рупа^19 отвернула лик от сего беспокойного клочка земли (умерла). Его Величество опечалился, однако благодаря прозорливому видению утешился и взмолился о прощении (её). Она была одной из лучших кормилиц. И неизменно проводила время с пользой, а благодаря праведному мышлению удостоилась долгой жизни. В тот же день ко Двору прибыли ахади, исполнив добрую службу. [Дело в том, что] перед тем несколько раджпу-тов прикончили Карам бека, сына Шер бека^20, и тотчас скрылись. Хамза Араб имел джагир в Бхимбаре. Умра, брат Рай Раи Сингха, вышел из послушания и стал чинить притеснения. Он получил подобающее наказание от названного землевладельца. Кесу Дас, сын его (Рай Раи Сингха) брата, устроил засаду, чтобы отомстить. Как -то ночью он убил Карам бека, полагая, что это — сын Хамзы, и затем бежал вместе со спутниками. Когда об этом стало известно, повсюду разослали быстрых людей. Султан Адам и Сайид, Азой -ал-лах Ахади направились на поиски по дороге через Мултан. Они НаСТИГли беглецов близ города Наушахра, меж Дибалпуром и Канула (?)21. К ним присоединилась также часть раджпутов Рай Раи Сингха и некоторые из слуг Хан -хапана^22. Кесу Дас и пять иных убили, а трое отправлены в темницу. Ахади приняли милостиво.

В эту ночь, по прошествии трёх naxapoe и полутора гхари, у Абд-ар - Рахмана, сына автора сего благородного тома, родился сын. Великая [воцарилась] радость, и Повелитель Мира нарёк его именем Бишотан. Будем надеяться, что сия милость ещё более возрастёт, и названный получит вскоре подобающий ранг. В это же время скончался Шейх Ибрахим^23. Его отличала огромная житейская мудрость, и провинция Агра [успешно] управлялась его разумом. Он скончался 4 шахриюра (26 августа 1591 г.), и Его Величество молился о прощении [грехов усопшего]. Пережившие его родичи снискали различные милости. По царскому указу Шах Кули -хан Махрам отправился из Мевата в те земли (Агру), и вскорости они (обитатели) заговорили о его справедливости и добрых деяниях^24.

Одним из дел стала отправка послов на юг. Когда Бурхан-ал-Мулк взял Ахмаднагар, ему следовало бы упрочить преданность и признательность и стать примером послушания для остальных правителей в тех краях. Вино успеха отняло у него разум, и он позабыл о великодушии, проявленном Шахиншахом. По собственному злополучию принявшись утеснять слабых, вообразил, что его выгода заключается в ущербе для других. Владыка Мира в своём благожелательстве и расположении решил, что прежде всего ему надлежит послать к радже Али-хану — коему подчинялся Бурхан — способного мужа и, в соответствии с [изложенными] указаниями, дать советы тому дремлющему (Бурхану), равно как иным управителям тех земель. Если они прислушаются и извинятся, он отвратит свою длань от воздаяния. В противном случае следует послать победоносное войско и наложить наказание. 14-го числа малик-аш-шуара Шейх Абу-л Файз Файзи был отправлен к радже Али-хану и Бурхан-ал-Мулку^25. С ним послали Амин-ад-дина. Мир Мухаммада Ризави направили к Адил-хану, а Мир Манира — к Кутб-ал-Мулку. Послали несколько писем с напутствиями.

597

Знаменательно, что тогда же в Джунагарх поехали чиновники. Мирза Кока, одержав победу, на следующее утро заспешил в Наванагар и собрал огромную добычу. Джам и Музаффар бежали в горы Барра (Барда, что именуется также Джаитвар). Кокалташ остался где был, чтобы наказать злодеев, и отправил Науранг-хана, Сайид Касима и Ходжа Сулеймана взять Джунагарх. Он решил, что, когда его ум будет спокоен относительно тех земель, последует за ними. Посланных ожидали серьёзные трудности из-за отдалённости страны и высокой цены на провизию. Когда, явив упорство, они подошли туда, Даулат-хан, сын Амин-хана, скончался от pair, и пошли разговоры о сдаче крепости. Гарнизон рассудил: «Управитель крепости мёртв, а победоносное войско рядом. Следует заключить мир и отдать ключи». Ответ гласил, что им надле^жит послать надёжного мужа, чтобы исполнить их желания. В эту пору пришли известия, что шайка хати напала на обоз. По необходимости войскам пришлось отправиться туда. Тут прибыл Музаффар, и гарнизон вновь обрёл прежнюю самоуверенность. Возмущённый Хан Азим решил взять крепость. Музаффар покинул [укрепление], и донесли, что он поспешил в Ахмадабад. Кокалташ послал за ним отряд под началом Харрама (своего сына), сам же вознамерился обложить крепость. Тем временем стало известно, что Джам находится неподалёку и направляется домой. Мирза Кока заспешил туда. Джам повернул и прибег к мольбам. Тем временем окрепла строптивость Назар Бе^26 и его сыновей. Мирза Коке пришлось принять извинения Джама и вернуться. В Дандука от Двора прибыл Мир Абу Тураб и привёз свиток с указом, а также прекрасных коней и почётное одеяние для слуг. Военачальники, узнав сии славные вести, вознесли благодарность. И только тогда известия о подавлении мятежников Мальвы вновь осветили лик радости. [Хотя] Кокалташ предполагал вновь обратиться к покорению крепости, робость спутников воспрепятствовала ему.

Глава 106

Отправление принца Султан Мурада для управления провинцией Мальва

Лучший способ почитания [Господа] правителем — это выбор праведно мыслящих мужей и повеление им печься о слабых, особенно если у последних знатность рода украшена добрыми качествами. Он неуклонно испытывает друзей и незнакомцев и

598

возносит смиренных. Он присматривает за соседними правителями. Если они благожелательны к подданным, следуют справедливо^ воздаяние] и [милости], с ними не случается никакой беды, и [правитель] поддерживает их. В противном же случае никакие мольбы не отвратят его от наложения кары. Однако начинает он с [рекомендаций], а [затем] внушает надежды и страхи. Когда правители Декана повели себя неподобающе, [падишах] отправил к ним опытных мужей. А также возвысил принца Султан Мурада, украшенного соответствующими качествами, и даровал ему знамя, литавры, зонт и тог (стяг), и назначил Мальву во владение. В ночь 4 михра (26 сентября 1591 г.)1, по истечении двух часов, тот был отправлен, получив ценные [наставления]. Его Величество решил, что, если на правителей юга добрые [пожелания] не произведут впечатления, им будет уготовано наказание. Здесь я привожу несколько весомых советов, коими он украсил уши своего почтенного сына, и тем обеспечу источники мудрости.

«Первый шаг — это вопрошать Волю Господа, дабы вершить праведные деяния. После этого необходимо следовать внешнему очищению. Не подобает слишком заботиться о пище и одеянии. Следует развивать проницательность взора. От деспотичных поступков необходимо воздерживаться. Нельзя отступать от правил умеренности т-171 т-

и уместности. Каждый член (тела) должен исполнять свою службу. Многословия и частого смеха следует избегать. Сон не должен превышать третью часть дня и ночи (нихт.смсрон). Следует радеть об улучшении войск и земель, заботиться о безопасности дорог и покорности строптивых, а грабителей и разбойников надлежит искоренять. После чего необходимо уделять внимание внутренним улучшениям. Похоть и гнев должны подчиниться приказам мудрости, ибо Создатель приставил двух стражей^2 к дворцу тела. Первый наблюдает, чтобы творились добрые дела, а второй — чтобы не допускались злые. Дети человеческие во сне разума выпустили поводья [идущие] от двух названных, и то, чему надлежало служить украшению жизни, обратилось в источник погибели. Не пренебрегайте знанием того, что верно, и поддерживайте власть правителя (Разума). Сохраняйте равновесие четырёх соков и воздерживайтесь от излишеств и пороков, что несут зло. Практикуйте справедливость и умение различать на сем ежедневном базаре лицемерия и двуличия. Почитание избравших уединённые тропы, укрепивших узы отношений, — это одно, а почитание тех, кто стремится улучшить мир, — другое. Хотя оба [типа] привержены развитию, однако первый никогда не впадает в сон, в то время как второму присуща беззаботность^3. Изучай деяния каждого и не смущайся, обнаружив ошибки. Не позволяй, чтобы любовь или ненависть, угрозы или похвалы переходили границы. На многих насупленные брови окажут такое же действие, как на иных — меч и кинжал. Не позволяй различию в вере отражаться на политике и не будь жесток, налагая наказание. Украшай ближайший совет людьми, знающими своё дело. Если приносят извинения, при-599 нимай их. Не упорствуй в собственном мнении. Не считай каждого достойным этого (чтобы дать совет), за исключением людей дальновидных, праведно мыслящих и бескорыстных. Не облегчай себе правление и не отказывайся от помощи в дни (своей) печали. Не теряй дух, если неудачи будут преследовать тебя. Избери соблюдение собственных обещаний прежде всех преимуществ для себя и живи так, чтобы толпы чужеземцев не впадали в [уныние]. В особенности старайся, чтобы купцы имели о тебе хорошее мнение, ибо рассказы их доходят до отдалённых земель. Ожидай от каждого помощи со-

размерно его способностям^4. Не обманывайся в своём правосудии льстивыми словами. Четыре вещи рождают любовь. Первая. Мысль о мирском превосходстве. Такая [любовь] с трудом приходит и вскоре уходит. Второе. Духовное превосходство. Оно противоположно первому. Третье. Благостный нрав. Эта [любовь] длится целую жизнь. Её постоянство или исчезновение зависит от мудрости^5. Четвёртое. Верность (ихлас). Следуя этим четырёхчастным потоком, пристально всматривайся в состояние учеников и управляй своими деяниями в соответствии с подобным знанием. Тебе надлежит изучать книги с наставлениями и прилагать своё знание к практике. Обеспечь привязанность пребывающих в довольстве отшельников со спутанными волосами и босоногих. Не радуйся зрелищу тех, кто обделён блеском. Старайся проявлять симпатию к солдатам и уплачивать им жалованье в срок. Требуй от каждого хорошего коня, оружия и шатра. Вознаграждай добрую службу. Не теряй из виду старых слуг. Не забывай о поддержке землепашцев. Для любого труда используй мужей верных и умом энергичных, дабы могли они исполнить достойный труд без жажды наживы^6, славы или похвалы. Не забывай наблюдать за ними. Возвышай верно мыслящих, а глупцов увещевай и карай. При отправлении правосудия не довольствуйся клятвами и свидетельствами. Расспроси нескольких [причастных] и изучай книгу лба (лика). Не вводи новых обычаев, что приносят мало пользы, но много вреда. Передай перевалы [под надзор] отважным и опытным мужам и не пренебрегай безопасностью дорог. Среди благополучия помни о превратностях судьбы и приготовь лекарства для всего. Избери достойного спутника и не обижайся его искренней речью. Слушайся мудрости и воздерживайся от кипения гнева». И так он дал ему множество превосходных наставлений. Можно надеяться, что судьба будет благоприятствовать ему, а часть сказанного претворится в дело. Исмаил Кули -хан (тут следуют семь строк имён) и многие иные сопровождали того питомца удачи. Держатели наделов в Мальве также предназначались для сей превосходной службы. Из их числа Исмаил Кули-хана назначили вакилом, а Мухтар бека — бахши. На следующий день автор сего благородного тома был отправлен для разъяснения некоторых напутствий и указания, что духовное единение (с Акбаром) сохранилось несмотря на физическое разъединение. Мне надлежало также выяснить желания принца, доложить о них и постараться их выполнить. Состоялась [памятная] встреча. Жемчужина царской короны (Мурад) произнёс отрадные речи, и Владыка [Мира], услышав их, [пришёл в восхищение] и молвил: «Надеюсь, благоденствие Hie приведёт ко сну, и общество достойных послужит защитой».

600

21-го числа Его Величество отправился на охоту, и несколько женщин его сопровождали. Он добрался до Чинаба и испытал усладу. Хотя целью являлась охота, многие притесняемые обрели справедливость, а многих непокорных постигла кара. 25 -го числа близ Шахам Али [Шахиншах] получил вести о недовольстве Назара Бе и [скорой] кончине. В прошлом названный и его сыновья получили высокую должность и джагир в Гандии. Поскольку вино самоволия не сочетается с ограниченными способностями, те вскоре превратились в притеснителей. Когда Бурхан-ал-Мулк прибыл в Д,е-кан, сыновья Назара Бе примкнули к нему, не получив на то приказа. Он сам, полагая Гуджарат свободным, направился туда. Прослышав о том, Мирза Кока заключил мир с Джамом и вернулся. Как только муж с извилистым умом (Назар) увидел, что судьба не в его пользу, передал, что явился с целью наблюдать за состоянием дел. Кокалташ, узнав об этом, не разоблачил, а учтиво отпустил его. [Назар] не отправился в свой джагир, а взял путь в Декан. Когда же прибыл в Хандеш, Раджа Али-хан некоторое время обходился с ним радушно, но имел благоразумие отправить его назад ни с чем. Близ Савала^7 (племя) Кулиан преградило ему путь, и он погиб в битве. В это время его сыновья покинули Бурхан-ал-Мулка и подняли бунт в Мальве. Ходжа Мухибб Али Диван призвал на помощь Джамал-ад-дин Хусейна и прочих землевладельцев той провинции и принялся исправлять дела. Вскоре порочные разбежались; близ Биджагарха они ещё сразились с землевладельцами и потерпели поражение. Камбар бе^8 был ранен и скончался. Шади Бе в сопровождении спутников явился в Надарбар [Нандурбар]. Слуги Кулидж-хана связали его и доставили ко Двору. [Повелитель Века] проявил к нему милосердие и отправил в Бенгалию.

1 абана^9 [произошло] празднество солнечного взвешивания. В Бадалгархе Его Величество был взвешен против двенадцати предметов, и мир возрадовался. Все обрели желаемое. Зайн-хану Коке, тамошнему землевладельцу, отдали приказ устроить взвешивание в саду. [Шахиншах] наградил его именем Зайнабада. В этот миг ему пришла мысль основать крупный город на берегу Чинаба, и так [осуществился] давнишний замысел. Опытные мужи указали несколько мест. 6 (абана [28 октября 1591 г.]) Хаким Мисри, Хаким Али, Ходжа Мухаммад Хусейн и Мир Тахир были посланы изучить оба берега реки. Они выбрали два места. Одно находилось на другой стороне, между Паргувалом и Хаджувалом, и являлось зависимым владением Бахлулпура^10. Другое же располагалось на этом берегу, близ города Судхара. [По Высочайшему приказу] греческие и индийские астрологи вычислили благоприятный час. Поскольку они назвали довольно отдалённый (час), труд не удалось исполнить.

601

В этот день Мир Шарифа Амули отправили в Бенгалию и Бихар и возложили на него четыре великие задачи (мансаб), а именно: амина, садра и казии. Шарифа Сармади^12 назначили бах-ши.

28 (абана [19 ноября 1591 г.]) стяги вознеслись в Лахоре, и толпы возрадовались Его Величеству. Как-то во время охоты заметили молодого оленя. По царскому приказу выпустили суку^13 (по кличке) Тезтак (Быстрая). Оленёнка почти уже настигли, когда его мать выдумала уловку. Она притворилась хромой и приблизилась к собаке; та сочла её лёгкой добычей и кинулась за ней. Оленёнок убежал, и, когда мать довела ту [собаку] до стада и не тревожилась более, она прекратила хромать и стремительно понеслась прочь. [Падишах] произнёс, что видел подобную примечательную вещь на охоте камарга в Базара^14, но в тот раз мать не ускользнула.

Одним из событий стало поражение Аргунов^15. Уже упоминалось, что отборным войскам под командованием Хан -ханана предназначалось взять Кандагар. Поскольку в его владения входил Мултан и Бангаш, он покинул короткий путь через Газни и Бангаш и направился длинным, чтобы присмотреть за своими джаги-рами. Тем временем торгаши, не понимавшие сути дела, указали на

обильную добычу [которую сулила] Татта и на малую выгоду Кандагара. Командующий отпросился^16, чтобы завоевать Синд. Близ Мултана белуджи оказали ему почтение и пообещали [содействие]. Близ Бхаккара он стянул силы. Тут к Хан-ханану прибыли посланники Мирза Джанибека и доложили: «Цель войска — завоевать Кандагар. Подобало бы, чтобы (наш господин) присоединился к сему — однако из-за того что неурядицы мятежников этого не позволяют, он отправляет войско на сию службу». Посланцев взяли под стражу, а войско продолжило [двигаться] несколько быстрее. И тут стало известно, что в крепости Сехван вспыхнул пожар и уничтожил запасы продовольствия. Узнав об этом, войска немедленно выступили по воде и посуху. Отправленные водным путём миновали крепость Сехван и взяли Лакхи^17. Она подобна Гархи в Бенгалии и Барамуле в Кашмире. Пушки и ружья гарнизона не причинили 602 никакого вреда, и врата в ту страну перешли в их руки. Хан-ханан подошёл к крепости (Сехван) и начал осаду. Некоторые именуют тот край Сивистан. Эта крепость правителя расположена на берегу Инда, на вершине хребта. Уклон (хакрез) составляет 36,5 метра, а стена имеет (в высоту) 6,5 метра. Поблизости расположено озеро^18 протяжённостью восемь косое и шириной — шесть. В него вливаются три рукава реки. Гарнизону оно служит приютом. Некоторые живут на его островах, а другие — в лодках. Кара бек с н(^которым числом воинов взошёл на корабли (граб) и поплыл туда. Поскольку приплыли они неожиданно, то собрали множество добычи. [Местные] землевладельцы запросили пощады. Прослышав об этом, Мирза Джанибек приготовился дать бой. На перевале Насирпур^19 — место, которое с одной стороны ограничено рекой, а с другой притоками, — им воздвигнута крепость. Он усилил её военными кораблями и пушками. Армия сомневалась в [необходимости] наступления. В эту пору Равал Бхим, правитель Джайсалмера, и Далпат, сын Рай Сингха, доложили: «Нашим намерением являлось прибыть через Бхаккар. Сбившись с пути, мы пришли через Умаркот»20. Опасаясь, что враг уничтожит эти силы, (Хан-ханан) оставил задачу построить крепость и проложить дорогу и выступил посуху и по воде. У переправ оставили Максуда Али с несколькими людьми,

чтобы уведомить гарнизон и хоть как-то обезопасить дорогу. 18 абана он оказался в пределах шести косое от врага и из предосторожности насыпал четыре рва. 21-го числа^21 Хусру Черкес приготовил корабли и вышел, чтобы вступить в сечу. Хотя они пытались подняться верх по реке, сила течения сносила их. Сражение длилось с вечера до утра. Из -за известия, что Мирза Джанибек прибыл посуху, Фаридун Барлас и прочие той тёмной ночью покинули реку. Поутру началась жаркая пальба и [разгорелась] ожесточённая схватка. Враг не сумел приблизиться вплотную из-за мелководья. Покинувшие реку (царские слуги) подошли с другого и на

чали пускать стрелы (пули?). Отважные воины спустились по реке на военных кораблях. Некоторое время они палили из ружей, но вскоре перешли на копья и кинжалы.

Подобные алмазам, мечи сверкали.

Стальные копья увлажнились кровью.

Казалось, дымка поднялась с земли, И сквозь неё сияет солнце битвы.

Враги убрали свою длань от сражения и бежали, и одержана была великая победа. Бардана (вариант Парвана) — прославленный муж — погиб, а Мухаммада Кули ранили и взяли в плен. Захватили четыре граба, полных людей и запасов (хоста). В одном томился посланец Ормуза^22. По договору правитель Ормуза оставляет одного (посланца) в Татте, дабы спокойствие царило среди купцов^23. Мирза Джани[бек] привёз его с собой, чтобы тот объявил, будто к нему примкнуло множество племён. Он доставил. также 603 несколько его слуг, облачённых в одеяния [хозяина]. 200 врагов [Джани] погрузились в волны погибели, а более тысячи оказались ранены. Небесной защитой лишь малая часть не ведающих поражения воинов получила раны. Энергичные мужи доставили свои грабы и ранили Хусру, и он чуть не угодил в плен. Внезапно прогремел залп, и корабль разлетелся в щепы, а некоторые погибли^24. Дальновидные и искушённые стали настаивать, чтобы войско двинулось по воде и посуху к обиталищу Мирза Джани[бека]. Поскольку утро успеха сменяло вечер отчаяния, большинство этого не одобрило и тем усложнило задачу, ставшую было лёгкой. 13 азара [4 декабря 1591 г.] Его Величество осведомился о состоянии дел в Татте и изрёк: «Ищите лучше, ибо некто приближается оттуда». Неожиданно наездник на быстром верблюде (бухти-сувар) доставил вести о победе. Вновь вознесли [горячую] благодарность Аллаху.

26 (азара [17 декабря 1591 г.]) Асаф -хана послали в Чинаб и Бихат. Поступили сведения, что землевладельцы тех краёв утесняют слабых, и так сему доброму слуге предстояло покарать их. В различные места назначили фаудждаров. Зиа-л-Мулка отправили в Мунг, Аллах Бахш Марала — в Расулпур, Хафиза Вали — (на дорогу) от Джандалы к Лахору. Вскоре многие получили то, что заслужили, а некоторых привели ко Двору в цепях. Названные лица продолжали оставаться в указанных местах.

[Следует отметить], что правитель Тибета отправил свою дочь ко Двору. С той поры как Кашмир вошёл в состав государства, правитель упомянутой страны (Тибета) постоянно обращался с просьбами. Али Раю, правителю Малого Тибета, подумалось, что хорошо бы его дочери вступить в женские покои наследного принца. Его Величество одобрил это, и 22 дая та была доставлена вместе с дарами из её страны. [Тибетский царь] получил желаемое. В это время на свет появился прекрасный сын, и состоялся праздник радости. Поскольку Несравненный Создатель орошает сад вечной власти, [царскому роду] один за другим даровались благостные сыновья, и сад удачи сохранял свою зелень. Словом, о сем и повествует эта благородная хроника. Ещё одно доказательство тому было получено, когда 26 (дая [16 января 1592 г.]), по прошествии четырёх часов двадцати четырёх минут, дочь Мота раджи родила под знаком Весов сына в гареме принца Султан Салима (в Лахоре). Он получил имя Султан Хуррам^25.

Тем временем произошла отправка войска в Кандагар. Когда Хан-ханан избрал завоевание Татты, принца Султан Даниила отправили в тот край (Кандагар) с крупным войском. Его Величество приказал, чтоб, если мирзы изберут службу [ему], он принял бы их и посулил царские милости. В противном случае ему надлежало завоевать страну и передать одному из даровитых и справедливых военачальников.

Несколько царских слуг предложили вернуть его (Даниила), 604 и поскольку Акбар снисходил к смиренным просьбам, то дал согласие. 4 бахмана [24 января 1592 г.] Хидмат Рай (?) скончался от дизентерии. Он происходил из племени, не имевшего в Индии равных по порочности. Оно именуется также Мави или Чандал. [Владыка Мира] благоволил к нему [Хидмат Раю] и сделал старейшиной племени и направил к чести. Он приоткрыл окошки его сердца, и многие благодаря беседе с ним отвратили свои сердца от дурных путей. В настоящее время из этого племени происходят сторожа для любого дома. Поскольку он носил титул Хидмат Рая, каждый из его племени зовётся Хидматийя^26. 6-го числа отборные диковинки с гор, посланные Бахадур Сингхом, раджой Хиствара, были поднесены Его Величеству. Посланцы обрели благосклонность [Шахиншаха]. 20-го числа питомца удачи Султана Хусру послали в школу. Во-первых, ему показали, как молиться Господу, а затем научили букве алиф. Автору сего благородного тома приказали обучать названного чему-либо каждый день, а затем предоставить завершение его образования своему младшему брату Абу-л-хайру^27, отмеченному печатью неповторимости по доброте нрава и мудрости. Да превратит Всемогущий внешнее обучение в источник истинного знания, и да сохранит его от напасти современных наук, что есть камень преткновения для смертных.

Одним из событий стало разграбление жилища раджи Мад-хукара. Когда принца Султан Мурада послали в Мальву, отовсюду явились старейшины и землевладельцы, и изъявили почтение, и вернулись, удостоившись милости. В столицу Агру пришли известия, что тот землевладелец (Мадхукар) по высокомерию не желал преклонить колени. Ему послали письмо с увещеванием, и близ Нарвара он отправил внука и принёс извинения, что не явился сам. Ему послали второе предупреждение и соединили угрозы с посулами. И очнувшись от глубокого сна беззаботности, он предложил свою службу. Приблизившись на расстояние четырёх косое, выразил пожелание, чтобы Исмаил Кули-хан и Джаганнатх оказали ему по-

кровительство. На это дано [Высочайшее] согласие. Исмаил Кули прибыл тотчас же, но Джаганнатх медлил. Названный землевладелец [Мадхукар] под влиянием страха повернул назад и поспешил в ущелья. Принц, несколько раздосадованный нерадивым исполнением приказов (хам каран), повелел последовать за ним и вернуть. В противном случае надлежало его наказать. По недостатку мудрости те [посланные] отказались это делать, и тогда он, не обращая внимания на свой ранг, лично двинулся в путь с сим замыслом. Мадхукар прибег к лести и отправил евоих сыновей Рам Саха^28 и Ранджита. Нападение на его жилище отсрочилось. Близ крепости Каркара сын Хамир Сена попросил убежища^29, и сие оказалось 605 даровано. По наущению неискушённых мужей он (Мурад) нарушил соглашение и начал осаду крепости. Получивший убежище бежал, а принц взял крепость. 400 раджпутов отважно отдали жизнь в своих домах. Рам Сах, увидев подобное нарушение договора, в полночь скрылся. Джаганнатх, назначенный его стражем и пристыженный этим [обстоятельством], ничего не сумел сказать [в своё оправдание]. Принц вновь обратился к первоначальному решению, и тот устрашённый (Мадхукар) бежал. Его жилище разграбили, и там расположились царские слуги. Его Величество этого не одобрил и прислал указ с вопросом, ради чего он [Мурад] отступил от признательности и осознания [своего] положения и почему без приказа напал на того землевладельца. А также строго упрекнул спутников принца. Ныне им надлежит устыдиться и начать исправлять дела, а принц пускай вернётся в Мальву. Если тот nie подчинится приказаниям, крупное войско будет отправлено (против него)30. Принц оставил там Сайид Раджу с отрядом и прибыл в Мальву. Когда землевладелец [Мадхукар] узнал об этом, то прибег к мольбам. Садик-хан передал [Шахиншаху] его извинения, [которые милостиво] приняли. 27 [бахмана, 16 февраля 1592 г.] Баз Бахадура направили с задачей препроводить названного к принцу, дабы тот изъявил свою покорность.

В сию пору произошло следующее нововведение. 2 исфан-дармаза (21 февраля 1592 г.) украшающий мир повелитель в своём просветлении разделил земли короны (халисо) на четыре части и назначил каждую даровитому мужу. Провинции Пенджаб, Мултан, Кабул и Кашмир оказались переданы Ходжа Шаме-ад-дину, провинции Аджмир, Гуджарат и Мальва — Ходжа Низам-ад-дин Ахмаду Бахши, провинция Дели — Рай Патар Дасу, провинции Агра (столица), Аллахабад, Бенгалия и Бихар — Рай Рам Дасу. Однако Кулидж-хан [по-прежнему] получал отчёты^31, и сей акт предусмотрительности выполнялся [лишь] в связи с обширностью территорий. Его Величество также уделил внимание вопросу о монетах, и старые изъяны серебряной и золотой (чеканки) исправили, как это описано в последнем томе. [«Аин-и-Акбари», I. Кн. 1. Аин И.] 12 [исфандармаза, 2 марта 1592 г.] был убит Баларам, сын брата раджи Бхагвант Даса. Поскольку буйство молодости привело его к недостойным деяниям, он лишился милости, и его направили в Бихар под надзор раджи Man Сингха. В Бенаресе, будучи в состоянии опьянения, [сей буйный] уселся на слона, а затем пожелал сойти в неподходящем месте. Мисри Ханьягар (музыкант) служил погонщиком и, сохранив какую-то часть рассудка, отказался позволить Балараму сойти. Тот оскорбил его, и тогда Мисри заколол его кинжалом, после чего сам спустился и скрылся.

[Важным событием] стал захват Умаркота. Когда Далпат и Равал Бхим проходили мимо него с отборными войсками, направляясь в Татту, сие место рождения Владыки Мира без борьбы оказалось в их руках. Рай^32 того местечка сопровождал их при исполнении службы. Удивительная удача явила себя в связи с тем, что некоторые землевладельцы наполнили колодцы и отравили их. Поэтому в той песчаной стране воины страдали от недостатка влаги. Они вспомнили о святой личности [Акбара] и взмолились Несравненному Господу, а затем уселись и принялись ждать. Неожиданно полил дождь, хотя сие не соответствовало времени года, и пересохшие водоёмы наполнились водой.

606

[Тогда же] в Татту отправили Рай Раи Сингха. Когда победоносные войска одержали победу в битве на воде, и по безрассудству недалёких мужей произошла задержка с наступлением, устрашившийся было враг остановился. После долгих споров 9 азара [30 ноября 1591 г.] обложили возведённую Мирза Джани крепость. На-

чались ожесточённые бои, и каждый день храбрецы с обеих сторон показывали себя. В один из дней Сикандар бека, из числа прославленных мужей в царских войсках, ранили пулей в ногу, что спустя некоторое время [повлекло его] кончину. Враги не падали духом, полагаясь на мощь своих укреплений, многочисленность, избыток продовольствия и помощь крестьян, и ожидали [сезона] дождей. Тогда всё оказалось бы под водой, а неприятельское войско разбежалось бы без битвы. Для царских слуг продовольствие стало очень дорогим, а малодушных охватил страх. Хан-ханан доложил обстановку и попросил помощи. 21 -го числа послали Рай Раи Сингха. Хаки Галлабан, Ходжа Хисам-ад-дин с прочими смельчаками отбыли по воде. Отправили [также] продовольствие, ружья, порох (дару)...

Печальным происшествием стала смерть Гардхана, сына раджи Аскарана. Раджа Притхирадж являлся старейшиной клана Кач-ваха. Из восемнадцати его сыновей десять родились от одной матери. Когда он скончался, визирем стал его старший сын Пуран Мал, павший в битве с мирзой Хиндалом^33. Его сын Суджа был ещё юн, и поэтому старейшиной назначили его (Пураи Мала) брата Ратан Сая. Тот из-за буйства молодости и дурного общества оскорбил людей. Кое-кто подговорил Аскарана^34, его сводного брата, устроить на него покушение, чтобы достичь первенства, и помощью порочных замысел воплотился в жизнь. Некоторое время всё шло в согласии с его желаниями. Вскоре его дядя Барахмал пришёл к власти. Его (Суджи?) сыновья постоянно подстерегали Аскарана. Каран, чтобы отомстить за своего предка (нияк), пошёл в услужение к Аскарану и 23 -го числа, когда представилась возможность, убил сына раджи в присутствии отца, а затем напал на последнего. Того спасла колонна, и бдительные мужи [сократили дорогу жизни] Карана. Сострадательный повелитель осенил своим милосердием его жилище и сердечным сочувствием залечил рану потерявших чадо [родителей].

Глава 107

Начало 37-го Божественного года с | момента | священного Восшествия [на престол Его Величества Шахиншаха] — года фарвардин четвертого цикла

607

В пятницу, 5 джумада ал-ахира 1000 г.х. (20 марта 1592 г.), по истечении десяти часов пяти минут, прекрасное светило [Солнце] озарило [знак] Овна и наполнило мир многообразной радостью. Красота

обрела новое великолепие, а век — новое украшение.

До неба вознеслись шатры.

Прикрыты были небесные изъяны.

На каждой стенке чудесные картины висели.

Изумлялись небеса, словно демоны создали их^1.

Третий цикл закончился, и начался четвёртый. Силой сердца и великолепием рассвета приоткрылось окошко просветления, и свет вошёл в мой омрачившийся разум. Вновь охватило меня желание продолжать моё повествование, и силы мои возросли.

Судьба моя просветлела вновь.

Душой моей овладела радость речи.

Когда даёт удача ключ, чтоб отпереть [замок], Жемчужиной становится тёмный камень.

Со дня Нового года и до зенита (шараф) не прекращались празднества, и щедрость взращивала желания. Окончилась пора благополучия для скитальцев в пустыне, и новая завеса опустилась на красоту духовную. Наполнилась чаша мирского успеха и радости, но удача Шахиншаха сделала сие источником увеличения мудрости. Тот день, враждебный [глубокому пониманию истины], научил смуте и лишил чистоты. Это время [вопреки очевидным событиям] укрепило мудрость и несёт в груди пламенное чистосердечие.

[Тогда] пришли вести, что Джалала вернулся из Турана без успеха и поднимает раздоры в ущельях Тираха, а племена афридии и уракзаи нарушили свою верность и предоставили убежище тому смутьяну. Выпустили указ, чтобы Касим-хан собрал войско афганцев (забулийцев) и покарал те горячие головы. В день Нового года Асаф-хан, Саид-хан, Гакхар и некоторые иные были отправлены Двором, [а также вышел] приказ, чтобы землевладельцы Синда и Пешавара собрались и присоединились к силам Тираха. Вскоре тот гористый край окружили, и афганцы начали умолять и льстить. Они доложили, что у Джалалы нет поддержки, и он вернулся без успеха. Касим-хан возвратился в Кабул, не прояснив этого вопроса до конца и не предоставив отчёт ко Двору. Асаф-хан и прочие военачальники остались там в ожидании приказов. Его ВеЛИЧеСТВО не одобрил спешки Касим-хана и выпустил указ, чтобы тот вернулся и приложил все усилия для выяснения обстоятельств.

Глава 108

Победа царских слуг и поражение мирзы 608

Джаиибека удачей Шахиншаха

1____~сы погрузили

Когда Хан-хапан осадил крепость, провизия стала очень дорогой из-за отдалённости и перекрытых дорог, а положение воинов — весьма трудным. Они были вынуждены снять осаду 27 дая минувшего года [19 января 1591 г.]. Все избыточные припа-ia корабли и отправили в Сехван. Сайид Баха-ад-дина, Бахтияр бека, Кара бека и других отправили для их охраны. Большинство солдат двинулось к Татте, дабы грабежами пополнить припасы, а также вызвать страх у врага и овладеть теми землями. Хан-хапан поселился в Джуне, [расположенном] посередине. Шах-бек-хана, Мухаммад-хана Ниязи, Касим Коку, Муртазу Кули, Дад Мала, Дуда бека и прочих послали в Агхам^2 с задачей овладеть теми богатыми землями и не выпускать из виду мирзу Джани. Дха-ру Бахадура, Хан Курдара и иных послали к Бадину^3. Мирза Фа-ридун Бирлас, Джаниш Бахадур, Али Мардан Бахадур, Сармади, Гази-хан Билуч двинулись в Татту. Каждый отряд шёл особым путём, сохраняя спокойствие. Враги несколько встревожились из-за своих семей, и многие землевладельцы изъявили покорность. Каждый отряд исполнил добрую службу, но посланные в Татту войска не сумели её захватить, так как негодяи подожгли город. Мирза Фаридуна и Равал Бхима, а также некоторых других направили в Умаркот и тщательно выяснили причины проявленного небрежения к службе [со стороны раны?]. Мирза Джанибек вышел из крепости и поспешил в Сехван, замыслив наложить руки на корабли, посланные туда. Узнав об этом, Хан-хапан отправил к названному месту Ходжа Мукима бахши, Дхару Бахадур-хана, Мухаммад-

хана Ниязи, Даулат -хана Лоди, Саид -хана Карарани и нескольких даровитых мужей и последовал за ними самолично. Когда воинами на кораблях уже овладел страх, подоспели посланные [на помощь] войска и исправили дела. Многие решили, что необходимо укрепить Лукхи (Лукхи означает «перевал» на белуджей) и ожидать подкрепления. По велению храбрецов они приготовились к сражению. Стянули силы. В центре находился Мухаммад-хан Ниязи, Бахадур -хан Курдар, Шер -хан, Калан -хан, Даулат -хан Лоди, Саид-хан Карарани, Ходжа Муким-хан бахши. На правом крыле стоял Мир Масум Бхаккари с рядом храбрецов. На левом крыле — Сайид Баха-ад-дин и прочие смельчаки. В передовой отряд входили Бахтияр бек, Кара бек, Шамшер Араб, Ибрахим бек, Джулак бек, Муршид Кули, Шах Кули Туркаман. Они сражались отважно, и, ведомые удачей, миновали Лукхи, и разбили лагерь в шести косах от [позиций] врага. 21 (фарвардина) [10 апреля 1591 г.] 609 прошли четыре коса с намерением дать бой. Ещё до начала битвы их порадовали вести об успехе. Несколько дней дул встречный ветер. Неожиданно он [изменил направление] и со стороны [царских: слуг] донёс вести о победе. Вскоре завязалась сеча. Вначале передовой отряд врага под началом Хусру опрокинул противостоящие ему силы и рассеял также правое крыло [царских: войск]. Шамшер Араб доблестно бился в авангарде, друзья унесли его раненым. Дхару и иные явили отвагу. Сам он был ранен копьём в лоб и упал с коня, а вскоре проиграл монету жизни. Правый фланг неприятеля под командованием Малик Мухаммада теснил противника, и часть их отбросила в сторону Нахар-хана и добралась до самого обоза, и начался грабёж. Сайид Баха-ад-дин атаковал вражеский авангард, уверенный в своей победе. Между ним и теми [авангардом] оказалась река (?), и [отряд] изготовился к бою. Из-за ветра и пыли они не могли разглядеть друг друга. В том месте смятения центр царских сил обрушился па правое крыло врага и после ожесточённой схватки опрокинул его. Однако во тьме храбрецы этого отряда потеряли друг друга. Бахадур-хан, Даулат-хан и некоторые иные непреклонно стояли на поле боя и являли собой [достойное] зрелище (?). Внезапно Мухаммад-хан Ниязи, Сайид Баха-ад-дин, Мир Масум

Бхаккари и Ходжа Муким подошли ним, и завязалась яростная схватка. Подобным же образом рассеялись враги и не могли найти друг друга. Мирза Джани находился в смущении на поле боя с 400 воинов. Победоносные силы немедля двинулись туда. Мирза, решив, что приближается центр, растерялся ещё более. В то же время слон с той (вражеской стороны) впал в ярость и внёс расстройство в их ряды. После недолгого сопротивления враг Божьей помощью показал спину. [Их] было убито 300, а царских слуг — 100. Хотя мирза несколько раз разворачивался и вступал в битву, однако есть ли смысл в борьбе против взрастающей день за днём удачи, даже при том, что у врага было 5 000, а царских [воинов] — 1 200. Явила себя победа, и чудодейственная помощь Небес вошла в умы высоких и низких. [И это при том, что] командующий находился в отдалении, и там [на поле боя] не было ни одного крупного военачальника, а в начале сечи произошло великое смятение! Дилпат имел отборные войска, однако из трусости не вышел. Во время сего ликования пришли вести о грабеже обоза. Несколько пылких мужей тотчас направились туда, и грабители побросали свою добычу и бежали. Обоз более не подвергался нападению. Услышав сии добрые известия, Хан-ханан направился к крепости, которую Мирза Джани _____ „ -4 сделал своим оплотом, и срыл ее’.

22 фарвардина [И апреля 1591 г.] Владыка Мира взошёл на корабль и направился в сад мирзы Камрана. Он насладился зрелищем весны. На следующий день в гареме наследного принца от сестры Абийи Кашмири^5 родилась под счастливой звездой дочь. В сию пору пришли вести, что Куреш Султан^6 скончался в Хад-жипуре из-за диареи. Милость Шахиншаха отвела от переживших тёмные дни скорби. 25-го числа автор книги удачи был возвышен [назначением] на мансаб — [стал командиром] 2 000. Вознесение к сему высокому достоинству [произошло], хотя [по собственному мнению Абул-л Фазла] им не оказано никаких выдающихся услуг. И надеюсь, что сумею отчасти отблагодарить языком действий, и проницательность моего господина подтвердится. 29-го числа состоялось лунное взвешивание [Его Величества], и далёкие и близкие обрели желаемое.

610

Глава 109

Завоевание Ориссы взрастающей день за днем удачей Шахиншаха

В сем краю всегда были независимые правители. В их число ранее входил Партаб Део. Его сын Нар-сингх Део^1 по своей порочности восстал на отца, но сумел успокоить его постоянной лестью. Как только ему представилась возможность, он отравил его и

[тем] обеспечил себе вечную погибель. Примерно в ту же пору из Телингана прибыл Мукунд Део^2 и вступил на службу радже. Он возмутился, узрев его мерзость, и решил отомстить. Доложив, что его жена собирается нанести визит^3 (радже), наполнил носилки ( до-лис) оружием и отправил их. А в руки умелых и отважных мужей вложил дары и вошёл в крепость. Поскольку отцеубийцы долго не живут, тот вскоре был умерщвлён, а власть перешла другому. По традиции раджа не использовал богатства своих предков. [Однако] названный (Мукунд) сломал затворы на семидесяти древних сокровищницах и завладел богатствами стольких усопших. Хотя он раскрыл длань щедрости, однако отвратился от послушания мудрости и принялся потакать себе. В то время когда Сикандар Узбек отвернулся от вечной удачи и перешёл к Сулейману Карарани, последний отправил сына Баязида в поход против той страны (Ориссы) путём через Джхаркханд, и с ним отправил Сикандара. Раджа, впав в самоублажание, отправил двух лучших военачальников, Джихата Рая и Дурга Пунджа^4, с хорошо оснащённым войском для ведения войны. Те неблагодарные золотом подкупили войсковых командиров и решили напасть на собственного господина, опираясь на рабов золота. После ожесточённых сражений раджа совершил тягчайшую ошибку и покорился Баязиду. Благодаря помощи [Баязида] произо-

шла жаркая битва^5, и раджа и Джихата Рай доблестно отдали свои жизни. Правление оказалось в руках Дурга Пунджа. Сулейман хитростью заманил его и умертвил и стал повелителем той страны. Хотя во времена Муним-хана Хан-хапана и Хан Джахана большая часть сего края оказалась присоединена к царству, однако из-за двоедушия и невежества военачальников Кутлу Лохани захватил её, благодаря своей пронырливости избежав наказания. Когда же скончался, раджа Ман Сингх по неблагоразумию заключил мир. Хотя дальновидный разум Его Величества не одобрил этого, однако договор нарушила другая сторона.

611

Когда для злодея настаёт час воздаяния, он устремляется к погибели собственными усилиями. Пока жив был Ходжа Иса, ва-кил Кутлу, нити договора не давали выскользнуть. Когда он скончался, порочные афганцы захватили храм поклонения Джаганнатху и раскрыли ладонь грабежа земель Хамира^6, который долгое время оказывал послушание (Акбару). Раджа Ман Сингх, сожалевший о заключённом им мире, решил завоевать ту страну и получил дозволение от Двора. Для сего мероприятия он избрал солдат Бенгалии и Бихара. 23 абана прошлого года [14 ноября 1591 г.] раджа отправился по реке. Посуху выступили Тулак-хан, Фаррах-хан, Гази-хан Майдани, Мир Касим Бадахши, Рай Бходж, Санграм Сингх, Аккар Панчанан, Чатар Сен, Бхупат Сингх, Бархурдар и прочие воины. Мадху, Лакхи Рай Кока, Пуран Мал Кайдхури, Руп На-раин Сисодия и некоторые землевладельцы направились по дороге на Джхаркханд под началом Юсуф-хана, правителя Кашмира. Когда победоносные войска прибыли в Бенгалию, Саид-хан, правитель той страны, хворал. Раджа двинулся вперёд и, когда Саид-хан поправился, соединился с Махсус -ханом, Пахар -ханом^7, Тахир -ханом, Бабуи Манкли, Ходжа Бакаром Ансари, Махдумзадой — сыном Тарсун-хана, Мирза Мухаммадом Диваной и иными землевладельцами тех земель, в общей сложности 6 000 [пеших] воинов и 500 конницы. Большая часть той страны оказалась захвачена. Подлые афганцы предложили обсудить [условия] мира. Поскольку пускаться на риск, имея опыт, противоречит дальновидности, они [военачальники] не стали этого слушать, но упрекнули тех за нарушение до-

говора. Однако бенгальские военачальники стояли за мир. Недостойные, тёмные мыслями афганцы скрылись в окружённых рекой лесах Малнапура^8 (?), что посреди Ориссы, и изготовились к бою. Из-за болтовни о мире и войне силы стянули как надлежит. Бенгальское войско расположилось в некотором отдалении, но Махсус-хан, Пахар-хан, Тахир -хан и Бабуи Манкли встали чуть впереди. Солдаты Бихара приготовились к сражению. Раджа Ман Сингх находился в центре; на правом крыле располагались Рай Бходж, Раджа Санграм, Бакир-хан; на левом — Тулак-хан и Фаррах-хан; в передовом отряде стояли Дарджан Сингх, Суджан Сингх, Сабал Сингх, Нурам Кока, Мир Касим Бадахши, Бархурдар, Шихаб-ад-дин Кур, сыновья Улуг -хана Хабши, Музаффар Нджи, Ходжаги Ннаят-ал-лах. Каждый день энергичные мужи с обеих сторон вступали в схватки, и надменные враги бежали с позором. 31 фарварди-612 на [20 апреля 1592 г.] раджа отправил передовой отряд с задачей взять возвышенность (саркоб) близ врага и начать строительство крепости. Если враг решит завязать бой, им надлежит принять его, а он (раджа) присоединится к ним. Неприятель поразился их поступкам, стянул силы и переправился через реку. В центре стояли сыновья Кутлу — Насиб-хан и Джамал-хан, Дилавар-хан, Аллахдад-хан, Хабиб -хан с 3 000 конницы и 25 слонами. На правом крыле находились Джалал-хан, Хаса Хел, Татар-хан Гази, Мубарак-хан, Ходжа Ваис с 2 000 конницы и 25 слонами. На левом крыле — Бахадур Курух, Шер -хан Лохани, Хабиб -хан с 3 400 конницы и 25 слонами. В передовой отряд входили Ходжа Сулейман, Усман, Иса-хан Аулияи, Бани Султан Сур с 1 200 кавалерии и 80 слонами. Вскоре два этих отряда встретились, и [засверкали] во множестве щиты и кинжалы (букв, «открылся дневной базар»).

Герои пылкие облачились в броню, Подобно пламени, в железных сосудах сокрытому. Закованные в сталь Индии сыны, Подобно мрачным тучам, ярились и горели.

Кто -то сражался при помощи ружья и иного огнестрельного

оружия, а некоторые боролись друг с другом врукопашную и явили новый облик храбрости. Победоносные воины срубали головы сверкающими мечами, ибо палицы и дубины оказались бесполезны. Пушечными ядрами в начале [битвы] убило Мияна Лохари, главного слона врагов, а также иных. Неприятель вывел тогда слона Кунхара — очень известного, — и доблестные воины явили чудеса смелости. Мир Джамшед Бадахши посреди боя бесстрашно отдал свою жизнь. Слон вызвал некоторое смущение [в царских рядах], но отовсюду выступили лучники со стрелами. Погонщика убили, а несколько мужей спешились, обезножили и захватили слона. Тем временем Бахадур Курух теснил Фаррах-хана. Рай Бходж и Раджа Санграм поспешили ему на помощь. Джагат Сингх и несколько смельчаков примкнули к Дурджан Сингху и отбросили врага. Одновременно правый фланг неприятеля вступил в схватку с солдатами Бенгалии. Бабуи Манкали бился [стойко], но был вынужден отступить. Пахар-хан вышел вслед за ним и проявил благородство в сече. Дважды он падал наземь. После второго раза какой-то молодой воин предложил ему собственную лошадь. Он ответил: «Ты не вкусил ещё плода жизни. Садись на своего коня и будь весел. Лучше мне, достигшему заката дней, погибнуть в сражении на службе у своего повелителя». Но по счастливой случайности его лошадь (бараги) поднялась^9, и он спасся с Божьей помощью. Махсус-хан достойно выступил вперёд и свершил славные дела. Стопа отваги чуть не поскользнулась, когда Ходжа Абд-ал-Халим прибыл со свежими силами и одержал победу. Ходжа Ваис сражался отважно, и Султан Сур попал в плен. Вскоре Волей Господа мятежники бежали с натёртыми до крови стопами. Более 300 афганцев пали на поле боя, а из победоносной армии — сорок [воинов].

613

В эту пору Зайн-хан Кока выразил пожелание, чтобы Его Величество вновь посетил его жилище. 3 ардибихишта [23 апреля 1592 г.] это желание было удовлетворено, и тот добрый слуга достиг желания своего сердца. В начале хурдада [Шахиншах] пересёк Рави с намерением двинуться в Кашмир. Поскольку Шакраниса бегим (дочь Акбара) сильно захворала, [падишах] ощутил неприязнь к городу и поэтому отправился в путь с таким намерением. Господь

послал вскоре выздоровление, и он вернулся, к радости высоких и низких. 2-го числа Зайн-хан Коку отправили в Сват и Баджаур. Поступили вести, что неугомонные афганцы вновь решили, будто их крутые горы — защита [им], и замыслили мятеж. Кокалташ был выбран покарать их. 4-го числа, по прошествии десяти часов четырёх минут, в гареме принца Султан Даниила от дочери Султан Ходжи родилась девочка. Его Величество дал ей имя Саадат Бану бегим.

Глава 110

Мирза Джанибек заключает мир и завоевывает

Сивистан

Когда благодаря взрастающей день за днём удаче победоносные войска одержали победу, пробил час, чтобы мирза очнулся от тяжёлого сна неведения, и прибег к мольбам, и сделал извинения источником послушания. [Но] по присущему высокомерию

и самодовольству он счёл своё поражение случайностью и вновь избрал дать бой. И решил двигаться со всей возможной быстротой и укрыться в своём прежнем убежище. В пути узнав, что оно стало лагерем победоносных войск, остановился, дабы поразмыслить, и созвал совет: решить, где спрятаться. После долгих раздумий одобрил место близ Ампура^1, в четырёх косах от Халаканди^2 и в сорока косах от Сехвана. Там, на берегу Инда, и возвёл крепость, и окружил её широким и глубоким рвом. 26 фарвардина Хан-хапан явился туда и [изготовился к захвату]. Ему ответили стрелами и пулями, и настала горячая пора потери и отнятия жизни. Высокомерия у врагов прибавилось из-за отдалённости [этого места], многочисленности армии, обширного флота военных кораблей и близящихся дождей. В это время взята оказалась крепость Ниранкот^3 — крепчайшая твердыня тех земель. Достигнут был значительный успех. Группа арабов и курдов в крепости поссорилась с правителем Касимом Али, и 614 принесла его голову, и изъявила верность [Акбару]. Царёвы слуги пришли в восторг и ещё более приложили: усилия в [попытках] взять ту цитадель. По обычаю тюрков они насыпали курганы из песка, и вынесли вперёд пушки, и принялись засыпать ров. Внутри устроили расщелины и сделали так курганы полыми. Неимоверные усилия прилагались с обеих сторон. По временам враг делал вылазки и вступал в схватки, но возвращался без успеха. Однако из-за того, что дело происходило на чужбине, а крестьяне проявляли непокорность, провизии стало не хватать, и еда вновь стала крайне дорогой. Помимо того, вспыхнули болезни. Удивительно было, что им оказались подвержены только уроженцы Синда. В том смертоносном месте, внушающем тревогу, некоторые отшельники имели видение [и поведали]: «На отвагу той страны подействовало имя Шахиншаха, ас Небеса вращаются по его воле. Люди созерцают воздаяние за своё непослушание и претерпевают за него кару. Для высокого и низкого путём [избавления] будет признание сего и обретение счастья [при условии] обращения с мольбой к Неповторимому Эпохи и поднесения даров сообразно своим возможностям и пожертвования их нуждающимся ». На следующий день сия тайна открылась, а предложение воплотилось в жизнь. Болезни сократились. Когда об этом доложили Его Величеству, он рек: «Истинный художник (Господь) сделал старуху средством для исцеления племени. Что удивительного в том, если своего слугу, восседающего на возвышенном престоле правления, он сделает источником блага?».

Когда-то во времена великого Каана, Чингиз-хана, в 623 г.х. (1226 г.х.) войско, обложило крепость Карк-Систан^4 (?), и разразилась великая чума. В первый день [заболевшего] терзала лихорадка. На второй — выпадали зубы. На третий — чаша жизни наполнялась [до краёв].

У одной старухи была дочь. Дни и ночи она тревожилась, как бы выдать её замуж. Если бы только она выросла, и мать её обрела счастье, окрасив её хной! В эту пору та женщина заболела. На второй день, когда расшатались зубы, она из любви и простодушия стала наносить хну на свою любимицу. По обычаю, использовалось немного слюны. За мыслями о свадьбе ночь превратилась в день (она бодрствовала), а слёзы всё лились. Наутро, когда она приготовилась отойти, её зубы прекратили стучать, и появились признаки улучшения. Соседи были изумлены. На заданный вопрос они не получили иного ответа, кроме того, что использовалась хна. Высокий и низкий стали пользоваться ею, и мир был избавлен от опасности для жизни. Хна стала [продаваться] по цене жемчуга, и торговцы извлекли огромные прибыли.

Его Величество отправил с Аллах Бахшем и Казак Бахадуром провизии и денег с избытком. Они прибыли в пору, когда уныние достигло апогея, и [благодаря им] сердца обрели новую силу. Были сделаны новые попытки, и труд продвинулся вперёд. Вскоре гарнизон оказался в затруднении, а пушки подкатили так близко, что они [воины] могли выхватить копьё из рук друг друга. Гарнизон пал духом и с тысячью молений запросил мира. Воины приняли предложение из-за скудости провианта. Условились, что Сивистан вместе с крепостью Сехван и двадцатью грабами^5 будет передан [Акбару], а Иридж, сын Хан-хапана, станет зятем Мирза Джани, и когда окончатся дожди, тот отправится и преклонит колени на [священном] пороге. Условились, что вначале надлежит снять осаду, а затем состоится свадьба. Когда Сехван будет передан, они проведут там сезон дождей. 16 хурдада [6 июня 1592 г.] убрали пушки и совершили обряды помолвки. [Одни] воины поспешили передать, а другие — принять крепость.

615

17-го числа Кази Хасан был отправлен в северные горы. Поскольку тамуз (июль) в Лахоре очень жарок, его послали туда с заданием подыскать летние жилища. Близ города Панхан^6 было найдено соответствующее место, но по ряду причин этот замысел оставался [неосуществлённым].

[К тому времени относится] подавление мятежников восточных провинций. Царские слуги, одержав победу, стали преследовать врага и на следующий день подошли к Джелласору, одному из величайших городов Ориссы. Они украсили лик монет именем Его Величества и возвысили им [именем] достоинство кафедр проповедников. Все афганские племена обрели спокойствие. Раджа продолжал наступать, дабы вырвать корень бунта. Саид-хан остался недоволен и вернулся в Бенгалию, не вняв уговорам раджи. Пахар-хан, Бабуи Манкли, Бакар-хан, Мир Гази, Бакар Ансари отделились от Саид-хана и примкнули к радже. Вскоре землевладельцы запросили пощады, и страна перешла под власть [царских слуг]. В городе Бхадрак поступили донесения, что сыновья Кутлу, (а так-

же) Ходжа Сулейман, Дилавар-хан, Джалал-хан, Бахадур Курух, Улуг-хан, .Абд-ал- Гафур, Малик Хайбат, Малик Дауд, Кахам Кару, раджа Ману, Малик Сикандар и Пурукхотам собрались в крепости Чуттак с 300 слонов. Сия крепость расположена на оконечности страны, на побережье. Она принадлежала радже Рам Чанду, крупному землевладельцу. Называлась она Сарангарх^7. Раджа Ман Сингх оставил в том городе [Бхадраке] Суджан Сингха и некоторых других и выступил с намерением захватить крепость; афганцы же укрылись в лесу близ моря. Крепость взяли без боя. Алавал-хан, хаскел Кутлу, сдал крепость Ал. Близ Калкалгхати Тила раджа, знаменитый землевладелец тех мест, присоединился к не ведающей поражений армии. Раджа Рам Чанд^8 принял тех, кто прибыл в Саранагарх в поисках защиты. Раджа Ман Сингх, прибыв в Чуттак, оставил Юсуф-хана, управителя Кашмира, сыновей Улуг -хана Хабши, Музаффара Иджи и прочих охранять её [крепость], а сам отправился изъявить своё почтение в Джаганнатх. Его замыслом было оказаться ближе к радже Рам Чанду и, как только представится возможность, захватить его (?). Когда этот замысел осуществился, он вернулся и разбил лагерь близ Сали (?). Каждый день горячие бойцы вступали в схватки и налагали кару. Благодаря советам (раджа Рам Чанд) изъявил послушание и отправил своего сына 616 Бирбала^9 с дарами. Раджа вернулся в Чуттак и установил стопу завоевания близ крепости Сарангарх. Тут стало известно, что Хабиб-хан, Дарья-хан, Суджавал-хан, Мева-хан, укрывшиеся у Фатх-хана из Хиджли, напали на Джелласор, а Бабуи Манкли не нашёл в себе сил для сражения и отступил. Раджа отправил Пахар-хана и нескольких храбрецов в те земли, и вскоре враги разбежались, не вступив в сражение, а Джелласор был захвачен. Впавшие в дрёму в Сарангархе очнулись от сна беспечности. 20-го числа к ним явили милость, и они оказали почтение радже. Каждый оказался обнадёжен царской милостью.

В это время победоносным войском Синда овладело некоторое уныние, но вскоре радость вернулась к нему. Когда был заключён мир, а пушки сняты, Мирза Джанибек, не испросивдозволения и не передав Сехван, отправился в Татту. Не знающие поражений воины подумали, что их обманули, и заподозрили [Мирзу]. Длявы-яснения обстоятельств отправили способных мужей. Мирза (Джа-нибек) доложил, что воздух в крепости стал опасен из-за множества трупов, и положение уцелевших стало критическим. Некоторые солдаты и крестьяне [рвались] отправиться по домам. Поэтому он отпустил их. Весь гарнизон был измучен и [без лишних: проволочек покинул крепость]. С [Мирзой] не осталось никого, и поэтому он [совершенно обессиленный] также отправился восвояси и остановился в Насирпуре. Да сохранит Господь, сказал [Джанибек], чтоб я разорвал нить договора, или слова мои и дела не соответствовали друг другу. 31-го числа они расположились в городе Сунн^10, и в этот день Рустам, управитель Сехвана, прибыл и подтвердил соглашение. Он передал крепость Хасан Али Арабу и Максуду Аке, и так весь Сивистан оказался присоединён к царству. 22 тира [13 июля 1592 г.] принц Султан Даниил выступил с намерением взять Кандагар. Поскольку стражи тех земель не соответствовали по силам мирзам, та жемчужина удачи (Даниил) [отправилась] послан туда. Он пересёк Рави и остановился в саду Рам Даса. 24 (тира) (15 июля 1592 г.) Его Величество взял путь в Кашмир и сделал первую остановку именно в том саду. 27-го числа 300 малых звёзд упали в направлении с запада на восток^11. Индийские астрономы возвестили, что, раз [уже] на первом переходе появились такие знамения, им надлежит вернуться и выступить в назначенный час. Шах и шахзада оказались вынуждены повернуть [назад].

Глава 111

Его Величество [Шахиншах] направляется в Кашмир

[Повелитель Века] уже давно планировал отправиться в эту страну. Вследствие трудности пути многие не хотели, чтобы он туда ехал. Те, чьи сердца живут желаниями господина, посчитали тяготы прохождения лощин ничтожными, но заявили,

что не стоит Его Величеству, чьи владения можно пересечь лишь за год, отправляться на окраину государства и посещать эту горную местность. Некоторые умудрённые мужи, зная о посвящённо-617 сти [Владыки Мира] в тайны, были уверены, что в его намерениях есть какая-то скрытая причина, и экспедиция закончится удачей. 12 амардада^1 (3 августа 1592 г.) он отправился в путь, невзирая на тучи и дождь и на возражения людей. С ним отправилось несколько женщин. 17-го числа [падишах] выступил из Рамбари^2, но из-за изобилия воды не нашлось места, чтобы установить его шатёр (пешхана). И оставив лагерь и войско на принца Султан Салима, дабы те неторопливо двигались вперёд, сам с несколькими избранными придворными выехал на слонах. В Шахаме^3 Али Кулидж-хан и Ходжа Шамс-ад-дин были отправлены назад в город. Недалеко оттуда женщина привела своего сына и пожаловалась, что с каждым годом его голова становится всё больше и больше, а шея слабее. Врачи ничем не смогли помочь. Его Величество велел ей крепко завязать на голове ребёнка кожаную шапку. Она так и сделала, и дела пошли на поправку. Искусные [врачеватели] поразились такому [чудесному] исцелению. 28-го числа близ Хайма Чатхи (?)4 стало известно о кашмирском восстании, и завеса со священной цели оказалась сброшена. Бальзам коснулся очей мира. Ещё более

198^ 5—* '

поразительно, что, переправляясь через Рави, [Шахиншах:] спросил: «О ком это стихотворение?».

Увы, увы! Как Кира венец и тиара шаха

Станут уделом плешивого?5

Когда один из доверенных лиц Мирза Юсуф-хана доложил об увеличении доходов в Кашмире, Кази Нурулла и Кази Али были направлены навести справки. Когда люди Мирзы поняли, что не смогут обогатиться на взятках, то задумали недоброе. Кази Нурулла прибыл ко Двору и доложил о (5<е<с]^ор:я.^][^^:к и враждебных намерениях. После этого донесения нескольких злодеев отозвали, а Хусейн бека Шейх Умари отправили воодушевить (верных подданных). Когда положение негодяев в какой-то мере определилось, Дервиш Али, Адил бек, Якуб бек Туркаман, Имам Кули Чулак, Кийя бек и другие слуги Мирза Юсуф бека объединились, чтобы поднять мятеж. Сперва они отправились к Камал-ад-дину Хусейн Аско^6, одному из ахади, дабы убедить его стать их предводителем и поднять восстание. Однако тот оказался достаточно умён, чтобы отказаться от предложения, и потому они сделали Ядгара^7, двоюродного брата Мирза Юсуф-хана, своим инструментом. Каждый день он думал, как бы учинить смуту, и готовил мятеж. Однажды неистовые злонамеренные обрушили ливень стрел на дом Хусейн бека Шейх Умари.

Его слуга договорился о свадьбе с кем-то из этой группы, но под давлением злодеев помолвка была расторгнута^8. Они воспользовались этим предлогом и неожиданно атаковали дом (Хусейн бека). Люди последнего бежали, а сам он запер дверь и стойко держался. Вмешались Кази Али и Шер Баба и подавили беспорядки. Затем [негодяи] устроили смуту в Кох-и-Маране^9. Хусейн бек собрал людей и вступил с ними в бой. Произошло небольшое сражение, и мир воцарился вновь. Кое-кто сдался, поверив обещаниям, и лишился жизни. Их злодейские планы чуть было не осуществились. Хусейн бек и Кази Али оказались вынуждены покинуть город и укрыться в крепости Нагарнагар (цитадель Акбара). Они несколько обленились и стали беспечны. 12 амардада (3 августа 1592 г.) они

618

(кашмирцы) отрезали дороги и вновь начали готовиться к мятежу. Необычайно то, что в один из этих дней Его ВеЛИЧеСТВО, знаток тайн, приехал из Лахора. Несколько человек собрались вместе под предлогом посещения бахчи и вступили в сговор. Хусейн бек и Кази Али не смогли подавить мятеж твёрдо и решительно^10.

Узнав о происходящем, [Шахиншах] ускорил шаг. 1 шахрию-ра [23 августа 1592 г.] его шатры уже поставили на берегу Чинаба, и хотя бушевал ураган и шёл дождь, он расположился на берегу и руководил переправой. На рассвете сам переплыл реку на лодке у брода Чауган. 4-го числа оказалось, что все войска Мирзы присоединились к кашмирцам, и Кази Али лишился жизни на доброй службе, а Хусейн бек с трудом спасся. Хотя Ядгар ушёл из города, они растратили силы и упустили представленную возможность, и тот прибыл в Камрадж, умножив успех мятежников. Тогда очнувшись от сна беспечности, бросились за ним вслед, но вернулись ни с чем. Сыновья Мирзы не присоединились к нему (Ядгару), царские слуги не оказали помощи — и сей недостойный вернулся в город. Близ сада Илахи он одержал победу в небольшом сражении. Им пришлось переправиться через реку и уйти в город. 0(5(5 стороны разрушили мосты: мятежники — из страха, что их сподвижники начнут дезертировать, а вторая сторона — из опасений, что враг погонится за ними. Кази Али захотел укрыться у Фатх -хана Джангали (?) и подождать подкрепления. Хусейн бек сказал: «Все люди Мирза Юсуф-хана присоединились к мятежу, так что будет очень трудно добраться туда». Их вынудили спешно уйти в Индию. Близ Хирапура кто-то по глупости забил в литавры, и стражи дорог (рахбанан) узнали о них и разрушили мосты. Те попрыгали в воду: кто-то утонул, а кому-то удалось спастись. Хусейн бек и Кази Али с несколькими бадахшанцами [попали в число спасшихся] и продолжили путь. Поскольку дорога Пир Панджал оказалась перекрыта, поехали через ущелье Хасти Ватар^11. После напряжённых стараний и долгой перестрелки они скрылись. Кази Али, изнурённого подъёмами и спусками, поймали и убили. Когда Хусейн с остальными вышел из гор, их ограбил и хотел убить местный землевладелец. Но пришел Бахабу (?), начальник Раджаури, и спас их.

Узнав об этом, Его Величество стал продвигаться ещё быстрее и отдал приказ Зайн -хану Коке отправиться туда со своими людьми через Свад, а Садик-хану — через Пунч^12, а землевладельцам северных гор поручили выступить из Джамму, а управителям наделов и сборщикам налогов Пенджаба приказали завербовать и прислать отважных крестьян. 5 шахриюра Шейх Фарид Бахши Беги^13 был направлен [туда же] вместе с Мир Мурадом... (шесть строк имён [не включённых в перевод Г. Бевериджем.]). Из-за приближения сезона снегов войска выслали со всех сторон, дабы воздаяние не заставило себя ждать. В тот день автор сего труда увидел предзнаменование в диване Хафиза. Эти четыре строки предвещали победу.

619

Где вестник, что победу предрекает,

Дабы я мог к ногам его жизнь собственную положить, как злато или серебро.

Повсюду радость — Шах вернулся.

Время его врагам отправиться к порогам смерти.

В тот день Мирза Юсуф-хан, вследствие своей дальновидности, сдался на милость автора данной книги удачи. Когда семья [Мирзы] прибыла из Кашмира, его освободили. Близ Гуджрата (в Пенджабе) к Его Величеству присоединился наследный принц и основное войско, и все возрадовались. 16 -го числа Садик-хан испросил дозволения поехать вперёд. Пройдя несколько переходов, он высказал неуместные просьбы. [Великий правитель] крайне недовольный отозвал его назад на полпути.

Глава 112

Завоевание Джунагарха и Сомнатха и победа царских войск над силами Соретха

Благонамеренные и достойные действия приводят к выдающимся результатам. Это способствует успеху, и озаряется лик желаний верноподданных. Много побед и чудес произошло в стране и за её пределами. Рассказ о данной победе — ещё одно тому

свидетельство. Когда Хан Азим одержал верх, он вознамерился захватить крепость (Джунагарх) и присоединить её к землям [Шахиншаха]. Недостойное поведение его сподвижников воспрепятствовало быстрому исполнению задуманного. Когда же были собраны достаточные силы, вновь взялся за дело и отправился к точке назначения.

620 Кхокхан, сын Джайна, Джелал-хан Гилзи, Малик Раджан, Малик Аман и другие мятежники тех мест сдались и присоединились к нему. Шестнадцать портов — Сомнатх, Гхогах (Того), Мангалур, Махвах^1, Биру^2 — были взяты без боя. Потом он отправился на завоевание Джунагарха, находившегося в руках внуков Амин-хана Гори. Это знаменитая цитадель, относившаяся к стране Сурат. Он блокировал город семью батареями. Науранг-хана отправили с войском покарать племя катхи, которое помогало гарнизону. В тот день в городе начался пожар, и многие оборонительные средства сгорели. Канонир феринги [европеец], обратившийся в мусульманскую веру и хорошо знавший своё дело, упал в поднявшейся суматохе в ров. Царские воины получили добрые известия о победе и возрадовались. Однако гарнизон, у которого имелись хорошие запасы провизии и сильная крепость, из самонадеянности, каждый день производил несколько выстрелов из сотни орудий, некоторые из них: [10] стреляли ядрами весом 1,5 мана. Кроме того, выкрикивали надменные, оскорбительные слова. Когда воины падали духом, Кокалташ воодушевлял их разными способами, и попытки захватить крепость продолжались. Удача помогла им узнать о маленьком холме, и они поднялись на него, возвели башню (саркоб) и стали стрелять оттуда из мортир. Дремавшие пробудились от своего сна и запросили пощады. 17 шахриюра (8 сентября 1592 г.), после трёх месяцев круглосуточных боёв, гарнизон сдался и вручил ключи. Миян-хан, Тадж-хан, внук Амин -хана Гори — сыновья Даулат-хана, первый из которых семи лет от роду — и именно он представлял своего отца, а второй — двенадцати лет, но рождённый от наложницы, а также Химмат, сын брата Амин-хана, смотритель дворцового хозяйства Мухаммад, Малик Дахан, Раджан Хабши, Лумба Кат-хи, Мухаммад Мирак, Мухаммад Афзал и другие — 57 знатных воинов — прибыли и, благодаря соблюдению Кокалташем договора, сохранили жизнь, имущество и честь, и каждого осчастливили обработанным земельным наделом, прекрасным облачением [в соответствии с происхождением и званием] и [чистокровным] конём (бараги). Султан Махмуд Бигарха, правитель Гуджарата, с большим, хорошо оснащённым войском дважды пытался взять эту крепость и испытал великие трудности. Во второй раз он захватил^10 её после продолжительной осады. Его Величество был близ Бхимбара и намеревался наказать Ядгара, когда получил известия о победе. Он ещё искреннее вознёс хвалу Несравненному Господу.

Глава 113

О том, как были прекращены беспорядки в Кашмире и ко Двору доставили

Ядгар Кула

621

Сами небеса восстают, чтобы покарать неблагодарного. День его обращается в ночь, и ему более не сопутствует удача. Собственными руками приближает он момент воздаяния и растрачивает попусту жизнь и честь. История этого мятежника — пред

упреждение всем. Низкий и высокородный извлекли из этого урок. Когда подобные насекомым и корыстные люди собрались вместе, и то (что уже описывалось ранее) произошло с царскими подданными, сыновья Мирза Юсуф-хана воззвали к нему. [Ядгар Кул] с радостью отпустил их в Индию, а сам переправился через реку и уехал в жилище Мирзы. Присвоив сокровища, золотую посуду, слонов, коней, пушку, бессовестно водрузился на помост власти. И запятнал вершины кафедр (фараз-и-мимбар) и поверхность монет. В то время прославленная удача ниспослала на него страх и трепет: когда мастер изготавливал его печать, кусочек стали отскочил и попал ему в глаз. Это продемонстрировало проницательным наблюдателям, что власть его не будет долгой. По глупости своей он наделял высокими титулами недостойных людей. Бахрам Наик был сделан Хан-хананом, Дервиш Али — Хан Джаханом, Адил Беги титулован Адил-хан, Максуд Али Ахди — Махсус-хан, Ходжа Мухаммад Моман стал Асаф-ханом, [высокие титулы получили] Муса Мухаммад хан, Дарвеш Мискин, Бабу-хан, Джамман его сын, Мусахиб-хан, Шах Али бек Туркаман, Шахбаз-хан, Шах Мансур, Бахадур-хан, Мир Салих, Накиб-хан, Низам-ад-дин, Низам-ал-Мулк, Дауд

Чакли, Биджли -хан, Кийя бек, Кия -хан. Таким образом, он нарёк великими именами людей базара.

Удачу не вырвать у её владельца, Тиару с троном не продать.

Ворона попыталась двигаться, как куропатка.

В итоге позабыла собственную поступь^1.

Не имея представления о познаниях Властелина Мира в области тайн, он [Ядгар] решил, что «поскольку дороги перекрыты, ему не скоро сообщат о происходящем, а если и сообщат, он этому не поверит. Если же и поверит, то войско не сможет быстро прийти при таких ливнях. Зимой очень сложно добраться до столь холодных территорий. Через год же он (Ядгар) станет сильнее, ибо будет хорошо вооружён. Долго уже у правителя Кашмира не было такой кладовой». Он понятия не имел о мистических; познаниях Повелителя Века. С того момента когда мир явил ему свою саркастическую улыбку, постоянно водил дружбу со всяким отребьем. Последние подначивали его, и вели глупые разговоры, и предлагали растратить накопленное и заработать на чести Мирзы, и тот, из любви^2 к деньгам и по причине своего родства через жену (с кашмирцами), был вовлечён в эти интриги. Когда же прослышал, что Мирза взят под стражу, ему пришлось разрешить его семье уехать. Когда об их приезде ещё ничего не было известно, Его Величество, благодаря своим сокровенным познаниям, направил Хаджи Мирака, старого слугу Мирзы, привезти к нему этих несчастных. Близ Тханы местные злодеи задумали их ограбить. Внезапно появились послы. Они спасли им жизнь и имущество, и тотчас же мир наполнился известиями о приближении падишахских знамён. Негодяй немного 622 пришёл в себя и обратился со словами: «Хусейн бек Шейх Умари хотел привезти сына Мирза Шахруха из Бадахшана в Кашмир и сделать его средством мятежа. Я сразился с ним, и он хитростью и ложью создал мне плохую репутацию». По приказу автор этого благородного труда ответил на лживое послание.

Когда обман не сработал, он направил Дарвеша Али с вой-

сками к ущельям и попытался укрепить их. Хотя ещё не все войска прибыли, Шейх Фарид Бахши Беги и его сподвижники возвели ____ __ ___з __________

крепость у подножия перевала и, оставив имущество, приготовились к битве. 26 шахриюра [17 сентября 1592 г.] авангард направился к входу в ущелье, а правый и левый фланги приготовились к битве. Дарвеш Али возвёл две стены на вершине перевала и вознамерился вступить в бой. Он расставил людей тут и там и совсем возгордился. С Божьей помощью рьяные воины авангарда оттеснили врага, оказавшего слабое сопротивление. Храбрецы правого фланга захватили территорию напротив. Произошло горячее сражение, и враг понёс значительные потери. В победоносном войске погибли всего четыре человека. Правое крыло захватило без боя возведённое врагом укрепление (саркоб). Поскольку дальше дорога прекращалась, они повернули назад и оказались позади авангарда. На следующий день враг покинул защитные стены без боя. Военачальники поддались пустым разговорам и решили, что это какая-то хитрость. Авангард и правый фланг начали наступление и захватили перевал Капартал, а также животных. Кто-то по ошибке убил коня на перевале, и много вреда оказалось причинено поднявшимся ураганом. На следующее утро они преодолели перевал Акрамбал и устроили привал. Они планировали расположиться лагерем в пяти косах от Хасти Ватара. Те, что ушли вперёд, решили, что оттуда все бежали и надо захватить его. Шейх Фарид отправил людей отозвать их. Мудрые воины, умевшие рассчитывать свои силы, натянули поводья лишь на вершине перевала. Те, что направились за ними, предпочли присоединиться. Ночью выяснилось, что враг расположился в узком горном проходе — готовый к сражению. В ту ночь все были во всеоружии и не <з:п;^_х]и. Когда наступило утро, заметили на холмах отряды кашмирцев, и многие решили, что те ехали сражаться. Скоро стало понятно, что они просто разбегались. К концу дня прибыл Шейх со своими людьми. Поскольку главное войско оставалось позади, а на горизонте уже сияла звезда’, он решил пока не двигаться дальше. Тем временем сдался Мухаммад Каши и сообщил, что Яд-гар потерял терпение и скрылся, а его люди разбежались. На следующее утро, 2 михра (24 сентября 1592 г.), они перебрались через ущелье и прибыли в Хирапур. Неподалёку наткнулись на обезглавленное тело, и [это послужило основанием для] предположения, что упрямый Кул встретился со своими дезертирами. В скором времени 623 принесли его голову, и всё подтвердилось.

Когда негодяй узнал, что ущелье захвачено, то оставил Адил Беги с войском в Сринагаре, а сам уехал в Хирапур. Назавтра, отдарив людей, отправился дальше. 31 шахриюра [22 сентября 1592 г.] в полночь войско ринулось в атаку со словами: «Аллах .Акбар!», и потому доложили, что прибыл сам Его Величество. Весь лагерь был разграблен, а сам негодяй — убит. Шахбаз-хан Ниязи, Ибрагим-хан Какар, Ибрагим-хан Мияна, Сару бек Шамлу, Хусейн бек Маслу, Яр бек Узбек, Малик Мухаммад и другие слуги Мирза Юсуф -хана вступили в сговор и засели в засаде. По прошествии половины ночи они проиграли на трубе: «Аллах Акбар!» и атаковали. Мерзавец вышел из укрытия (сарапарда) и бежал. С ним находился лишь один слуга — Юсуф. Проехав какое-то расстояние, [злонамеренный] укрылся в зарослях^5 (бота) и отправил своего спутника за лошадью. Несколько доброжелателей вечной власти решили не заниматься грабежами, и отправились на поиски Ядгара, и [чрезвычайно] удивились, что не могут его найти. Внезапно Сару бек увидел Юсуфа, [схватил] и подверг пыткам. И [не выдержав мучений] тот рассказал, что случилось, и по его наводке Ядгара нашли. [Негодяю] пришлось сдаться. Приехал Шахбаз-хан и освободил его плечи от головы.

В саду тыква вытянула голову выше кипариса.

Поистине, поднять чело — возомнить себя равным! Небеса знают разницу между тыквой и кипарисом, Знают, кто из них достоин чести.

Незаконнорождённый^7 исполнен зависти;

Я — то, чем делает меня мой гороскоп.

Убийца детей внебрачных пришёл подобно звезде Йемена.

Мать смутьяна была дочерью Нукры (или, вероятно, её звали духт-и-Нукра), и не имелось ей равных среди продажных женщин (лилиян) по бесстыдству и порокам. Его Величество сказал: «Мне пришло в голову, что погибель этого негодяя и восход Ка-нопуса случатся в одно и то же время». По его приказу греческие, персидские, кашмирские и индийские астрологи изучили небеса и доложили, что Ядгар получит заслуженное в течение двух-трёх месяцев. Он сказал: «Что-то мне подсказывает, что это произойдёт примерно через сорок дней, а не через два месяца». В результате 624 оказалось, что весь мятеж длился пятьдесят один день. Тогда же появился Канопус, и зловещая звезда (Ядгара) закатилась. Сокровенное предсказание Властелина Мира вновь явило себя и низким, и высокородным. Удивительно, что примерно в то же время Его Величество гадал на костяной лопатке и прочёл, что мятеж скоро прекратится, и никто, кроме самого смутьяна, не пострадает. Сказанное осуществилось, и мудрые мужи изумились его познаниям.

В тот прославленный год были одержаны победы во всех четырёх частях страны. Речь идёт о подчинении правителя Татты, освобождении Севистана, завоевании Ориссы, подавлении мятежей в восточных провинциях, взятии Джунагарха и Сомнатха, захвате Музаффара, наказании Ядгар Кула и присоединении Кашмира. Когда беспорядки удалось устранить, Его Величество отправился 13-го числа прогуляться в этом саду^8 и произнёс своим изрекающим истин;/ языком: «Во время моего первого визита я любовался здесь свадебными палатами весны, теперь же лицезрею кокетство осени. Сброшена чадра с лика красоты, видны атрибуты Власти (джалал)». Гарем и великий лагерь отправились в путь под опекой принца Султан Даниила, им надлежало оставаться в Рохтасе до возвращения [Шахиншаха]. Поскольку Султан Хусру заболел, его поручили заботам Господа, и Его Величество принял решение покинуть его. Он хотел взять с собой нескольких дам, но оказал-

ся вынужден отказаться от замысла вследствие трудности пути и сильного холода. Принца Султан Салима направили всё разузнать, и в тот день они перешли холм Бхимбар и сделали привал. Утром, по причине сильного ветра, лагерь остался на месте. Его Величество сказал: «Вероятно, сейчас в Кабуле идёт снег». Когда были изучены год и месяц, познания [Повелителя Мудрости] в области тайн стали явными, и очи обрели ещё большее облегчение. На следующий день шатры установили в Наушахре. В тот день прибыл принц. Отправившись в Кашмир через Хасти Ватар, вернулся через Пир Панджал. Он сообщил о трудностях пути и количестве снега, и от идеи привезти женщин пришлось отказаться. Поскольку путь через Пир Панджал, как сообщили, оказывался легче, Его Величество решил отправиться этой дорогой. В тот день когда подошли к Пушапе, конь [Владыки Мира] поскользнулся, но искусный наездник умело упал на землю. Назавтра он прошёл через ущелье Пир Панджал и установил лагерь близ Пари Барари. Тогда конь опять поскользнулся, и было явлено Божественное покровительство. 23 [михра, 15 октября 1592 г.]9, в благоприятный час, его прибытие озарило столицу Сринагар. По пути засвидетельствовали своё почтение воины, отправленные вперёд. Согласно приказу 34 человека вошли в ствол дерева чинара [платан], в котором уже много веков находилось внутри дупло. Если бы они сели теснее, туда поместилось (5:ы ещё больше^10. Хотя корень мятежа был окончательно вырван, всё же из-за слухов, что Его Величество приказал покарать и низких и высокородных, люди разбегались, и селения опустели. Хотя те, кого отправили вперёд, пытались всех успокоить, им никто не верил. Когда стало известно о намерениях [Повелителя Века], и великая доброта [Шахиншаха] запечатлелась в сердцах людей, народ стал возвращаться в город и радовался его всепрощению и великодушию. Способные и искренние мужи отправились во всех направлениях и принимали опасения мятежников за монету (пайрандж) подчинения. Зачинщики смуты угодили в созданную ими же самими пустыню. Исключением стал Адил Беги, сбежавший в Декан, переодевшись каландаром. Те, что из дальновидности не примкнули (к мятежу), обрели высокое положение. Властелин Мира вознёс хвалу Богу, и благодарность обрела новые основания. Хотя во время прежнего посещения [Кашмира] он и наслаждался охотой на водоплавающую птицу, тогда был не сезон, и [падишах] не испытал полного удовольствия. На этот же раз насладился в полной мере. 2 абана [24 октября 1592 г.] [царь] задал великий пир, и произошло солнечное взвешивание. Равный по ценности небесам был взвешен двенадцатью предметами, и низкие и высокородные прикоснулись к частице его изобилия. Он поручил нескольким людям раздать деньги. Автор данного труда распределил дары между 14 000 нуждающихся в Идгахе. В сей [благословенной] стране [почти не водилось] воров и попрошаек, но в это время беспорядки привели к потерям, и многие лишились терпения и радости.

625

Одно из событий — успех Зайн -хана Коки. Хотя мятеж не распространился в земли последнего, Его Величество из дальновидности назначил его в Свад и Баджаур. Во время кашмирских волнений злобные афганцы подняли смуту. Поскольку там не оказалось сильных войск, племена гаджияни и мухам.мадзаи, прежде всегда выказывавшие преданность, присоединились к шарикам и юсуфзаям и отправились войной на Мухаммад Кули Туркамана, находившегося в Беграме, дабы захватить его область. Внезапно приехал Кокал-таш, и мятежные племена отступили. Юсуфзаи и несколько шариков отправились в земли Баджаура под командованием Вахидата Али. Джалала взял свою семью и ушёл в Тирах. Идея заключалась в том, чтобы Вахадат Али захватил территорию кафиров, что рядом с Кашгаром^11, и подготовил себе там убежище, дабы при натиске победоносных сил имелось место для укрытия. 7 амардада [29 июля 1592 г.] Кока приехал из ущелья Малканд в Свад и с лёгкостью захватил никчёмную, но неприступную землю. Он отправился через Мардан в Баджаур. Мятежники оказались не в силах сопротивляться, и им пришлось отступить в страну кафиров. За короткое время горная местность Хардил^12 (?) была отбита у этого племени. На востоке эта земля граничит со Свадом, на западе — с Кунаром и Нургалом, на севере — с Кашгаром и Бадахшаном, на юге — с Баджауром. Они усилили крепость Чанкари^13 (?) и вели себя само-626 уверенно. Кока отправился покарать их с отрядом храбрых и опытных воинов. Он возводил укрепления на каждом переходе и пересекал горы. Враг, совершая ночные нападения, неизменно терпел поражение. Кока окружил крепость. 1 абана [23 октября 1592 г.] захватил её в жестоком сражении, и вражеские силы потерпели крах.

9 [абана, 31 октября 1592 г.] Его Величество отправился по воде в шафрановые^14 земли. Он прибыл туда на следующее утро и хорошо провёл там время. Мало кто из путешественников может назвать сады, равные этим по красоте и благоуханности. Хотя они (цветы) напоминают лотосы, всё же трудно описать словами их очарование и доставляемое наслаждение. Устроили пир услады, и вновь распахнулись врата Божественной радости. В это же время скончался посол Турана Мулла Хусейн^15. Его оставили в Лахоре, дабы тот подготовился к возвращению, ибо ему надлежало уехать, когда вернётся [великий правитель]. По приказу [Шахиншаха] его семья и имущество были отправлены к нему на родину. Прибыл и засвидетельствовал своё [глубочайшее] почтение Ходжа Шаме -аддин. Его вызвали из Лахора, дабы Кашмир стал на какое-то время коронными землями (халиса), и его благодушное отношение способствовало их процветанию. 12 [абана, 3 ноября 1592 г.] отпраздновали Дивали^16, и по приказу [падишаха] лодки, берег реки и крыши украсили фонарями. Такое освещение являло собой великолепное зрелище. Также в тот день в гарем вошла дочь Шаме Чака, одного из величайших мужей государства, давно мечтавшего [о великой чести]. По этому случаю желание его удовлетворили. Дабы успокоить землевладельцев, дочь Мубарак-хана, сына Хусейн Чака^17, отдали в гарем принца Султан Салима. Таким же образом несколько стран объединились посредством браков (с кашмирцами). В тот год мирза Кубад^18, старший сын мирзы Мухаммад Хакима, получил воздаяние. Его направили в место исправления — тюрьму, ибо по невежеству своему [он чрезвычайно] предался пьянству. Наказание его послужило уроком для многих. В это же время Его Величеству показали новый вид чернил. Что бы ими не писали, это не стиралось ни водой, ни трением, и начертанному не наносилось никакого вреда. [Владыка Мудрости] испытал их и научил ими пользоваться учёных мужей.

Глава 114

Возвращение мирозавоёвывающих знамён в Индию

627

По причине приятного климата и привыкания к нему Его Величество поначалу запланировал провести зиму в цены на пропитание стеснят и низких и высокородных, а жестокие холода усложнят жизнь населения

Кашмире, но посчитав, что высокие

тёплых стран, решил уехать. И пожелал поручить страну Мирза Юсуф-хану, однако тот выразил сильное недовольство налогами. Благодаря чудесам удачи обнаружили (бумаги) с расчётами Кази Али^1, и отчёты доверенного лица Мирзы получили подтверждение. Мирза устыдился, что воспротивился (увеличению налогов). [Шахиншах] решил сделать Кашмир коронными землями (халиса) и доверил его Ходжа Шамс-ад-дину, дав последнему 3 000 всадников. Когда священное сердце покончило с делами этой страны, он сел 20 абана (И ноября 1592 г.)2 в лодку и отправился в Индию. Войско отправилось по земле. В тот день падишах сделал привал в Андар-куле. Там находился дом Мирза Хайдара, представлявший собой величественное здание и возведённый в качестве его мемориала. По просьбе принца Султан Салима, Кашмир поручили Мирза Юсуф-хану, куда тот и отправился. Джагир (Мирза Юсуфа?) в Индии^3, шафрановые, шелковичные и охотничьи угодья были сделаны ха-лисой. Другие доходы сократили. 23 абана [14 ноября 1592 г.] он подошёл к озеру Вулар^4. Ему много рассказывали о диковинах этой местности. Огромный водоём протяжённостью 20 косое, через него протекает в сторону Индии река Бихат. Султан Заин-ад-дин возвёл^5 на нём с большим трудом каменную платформу (саффа), длиной 109 и шириной 75 ярдов. Сверху он построил великолепные здания в па-

мять о себе. Впоследствии другие правители также сооружали здесь дома. Там всегда дуют сильные ветра, и лодки попадают в шторм. В этот же раз, когда приехал Его Величество, стоял штиль. Низкие и высокородные возрадовались. На рассвете в Барамуле установили шатры. Хотя уже в течение двух месяцев и дня не проходило, чтобы кто-то из воинов не получал разрешения отправиться в Индию, войско всё ещё оставалось многочисленным. Великий повелитель отобрал из семи отрядов стражников людей себе в спутники и назначил деятельных и энергичных мужей для сопровождения остальных, дабы каждый отряд мог двигаться друг за другом на достаточном расстоянии. 3 азара (24 ноября 1592 г.), пока лагерь находился в Пакли, всю ночь сыпало с неба, и вокруг нанесло много снега. Шатры находившегося впереди всех отряда оказалось негде установить. Его Величество отправился верхом выбрать место для лагеря. Поскольку подходящего места не нашлось, оставил всех, а сам отправился вперёд с несколькими сопровождающими. Во время пути пошёл дождь и снег. [Падишах] сделал привал в селении Мангли^6 (?), относящемся к Пакли. Долго продолжался сильный снегопад, и низкие и высокородные пребывали в изумлении. За месяц до этого, когда наступили холода, и индийцы стали уже переживать по поводу снегопадов, [Владыка Мира] сказал: «Я надеюсь, что когда мы пройдём Пакли и на горизонте покажется Индия, снегопад доставит удовольствие, и выходцы тёплых стран не будут расстроены и насладятся видом». Его предсказание подтвердилось, и загорелся светоч руководства. Утром поднялся ветер. Царь отправился вперёд, и в тот день сделал привал в Дамтуре по просьбе сына Мирза Шахруха^7, у которого там находился дом. 7-го числа поспешил вперёд с такой скоростью, что преодолел Равал Пинди, Рабат^8, На-гаркот, Тхану и Сераи Чарва (?). И перейдя трудную гору отдохнул какое-то время близ Сераи Хара (?) на вершине холма. По пути Садик-хана возвысили возможностью засвидетельствовать почтение. В начале похода он заболел, и его отправили назад в Лахор. Когда ему стало лучше, отправился в Кашмир. Неожиданно ему посчастливилось (встретить Акбара). Его сын Яр^9 и Рам Сах были осчастливлены возможностью поцеловать пороги. Он получил разрешение уехать, дабы мог успокоить раджу Мадхукара и землевладельца (Рам Саха?) и доставить их в Мальву к принцу (Мураду), а также освободить этих перепуганных варваров от страха. Благодаря царской милости землевладельцы обрели новую жизнь и прибыли со словами смирения. Раджа тоже намеревался приехать несмотря на болезнь, но умер. (Садик) привёз его сына Рам Саха сначала в Уджжайн, а затем ко Двору. Его приняли милостиво. Поскольку шатры Садик-хана уже возвели, он выразил пожелание, чтобы правитель провёл там ночь. Когда наступил вечер, Его Величество отослал его, дабы тот, не торопясь, следовал за ним, а сам отправился вперёд. Наследный принц и другие слуги попросили, чтобы он немного отдохнул в паланкине, но [падишах] отказался. За сутки преодолел 22 коса. 8-го числа неожиданно отбросил тень своей милости на Рохтас, где находились дамы. Толпы людей, направлявшихся в Кашмир (?), имели удовольствие засвидетельствовать своё почтение. Принц Даниил и Султан Хусру озарили свои лики выражением почтения [своему государю] близ города (Рохтаса).

628

Глава 115

Взятие в плен Султан Музаффара

Гуджарати и конец его жизни

Когда Джунагарх захватили, а землевладельцы подчинились и заявили о своей преданности, Кокалташ решил объединить свою отвагу со способностями и направил все силы на поиски Музаффара, являвшегося терновником мятежа. Сей злодей, навлекший

на себя неудачи, укрылся у Сивабад^1 Хайла, правителя страны Ха-лар, которому принадлежал храм Дварка. Кокалташ отправил в те земли Науранг-хана, Гуджар-хана, Анвара^2, Низам-ад-дин Ахмада^3, Баба Ходжу, Кадир Кули Коку, сайидов Камбея, Мухаммад Кули Могола и других воинов. 16 михра [8 октября 1592 г.], находясь в 25 косах от врага, они покинули лагерь и прибыли утром (к.ашт) в Дварку, захватив её без боя. Там узнали, что Музаффар находится в Басине (?), резиденции Шивы (?), и в городе Арамрах^4 дерзко ведёт себя родственник этого землевладельца, Санграм. Кадир Кули и другие остались в Дварке, а затем разделились на два отряда. 629 Науранг-хан с большими силами отправился покарать Музаффара. Низам-ад-дин Ахмад, Баба Ходжа и отряд доблестных воинов также отправились в том направлении. В конце дня прибыли на место назначения, и произошло жестокое сра^жение. Незадолго до этого сообщение о приближении победоносных войск навело на землевладельца дикий ужас, и он переправил Музаффара и его домочадцев на лодке на укреплённый остров^5, куда отправился и сам. Царские воины погнались за ним вслед, и он, оказавшись в обречённом положении, был вынужден повернуть назад и принять бой. Из -за возвышенностей и низин храбрецам пришлось спешиться и вступить в сражение. Науранг-хан наблюдал за этим с вершины холма. Враги,

полагавшие, что с ним мало людей, напали на них), но благодаря Божественному покровительству с позором отступили. Ближний бой шёл вплоть до вечера. Во время сражения в смутьяна (Шиву?) попала стрела, и он отправился в мир иной. Мятежники разбежались, многие оказались убиты. Тем, кто уехал покарать Санграма, также сопутствовал успех. Ветер победы заиграл на знамёнах удачи, и оба отряда захватили богатую добычу. Кто -то сказал, что Музаффар утонул. Он не мог оставаться на месте и бежал в Кач. Бихара Джа-реджа, правитель той местности, спрятал его. 26 абана [17 ноября 1592 г.] Хан Азам выступил из Джунагарха, отправив вперёд своего сына Абдуллу с отрядом храбрецов. В тот же день прибыл Мир Абд-ар-Раззак Мамури, назначенный бахши той страны. Пройдя 55 косое за десять переходов, он оказался 9 азара [30 ноября 1592 г.] в селении Амран^6, месте захоронения Давар-ал-Мулка. Джам приехал с сыновьями и другими родственниками и вновь стал заверять в доброй службе. Правитель Кача прислал способных людей, решив действовать лестью. Он сообщил о законах подчинения и послал на службу сына. Его притворство не усыпило бдительности Кокалта-ша, и тот ответил, что если Кача] хочет освободиться

от победоносных войск, то должен привезти Музаффара и к тому же сам лично явиться. В это время Локан Кохал (?) уехал со злодейскими намерениями, не оставив никого охранять дом, и войско в Джуганатхе разграбило его имущество. Трое сыновей [Кохала] оказались убиты. Хан Азам направил в те земли сына Хуррама с отважными воинами. Сам же, покинув Морби и пройдя 31 кос за пять переходов, прибыл в селение Чарбара^7. Поскольку слова того землевладельца^8 не подтвердились делом, он (Мирза Кока) пожелал передать его земли Джаму. Тогда только тот покончил с притворством и отправил послание, в котором говорилось, что если город Морби, прежде долгое время принадлежавший его предкам, будет отдан ему в качестве компенсации, то он выдаст Музаффара. Его условия приняли, и несколько человек выслали вперёд войска. 13 дая (3 января 1593 г.) они прибыли туда. Люди землевладельца со-630 общили мятежнику (Музаффару), что Бихара едет, чтобы служить (дидан) ему. Тот обрадовался и с готовностью покинул убежище.

Когда же приблизился, его схватили и доставили назад. Ту ночь они провели в пути. На следующий день, уединившись под предлогом отдыха, перерезал себе горло припрятанным ранее лезвием^9. Так собственными руками он привёл в исполнение своё наказание. Вероятно, это было даже хорошо, потому как Хан Азам не казнил бы его без приказа, а если бы его доставили к Шахиншаху, милосердие Его Величества не посягнуло на его жизнь. Из мести за Кутб-ад-дин-хана его голову отделили от тела и подвесили^10 на дверях Науранг-хана, а затем Низам -ад-дин Ахмад доставил её ко Двору. За два дня до этого [Повелитель Мира] сказал: «Поскольку Аллах ежедневно являет помощь в делах своего просителя, каждый, кто забудет о преданности, канет в небытие. Неблагодарность Музаффара зашла далеко. Что -то подсказывает моему сердцу, что примерно в это время он будет убит». При виде такой проницательности бальзам для глаз подешевел, и многим распахнулись врата благоденствия.

Глава 116

Возвращение царских знамён в столицу Лахор

Вознесём хвалу Господу за то, что он снова сбросил завесу с познаний Властелина Века в области тайн, а низкие и высокородные обрели основы руководства. Во время своего возвращения [Шахиншах] решил, что войско расположится на какое-то

время на берегу Инда, а сам он займётся охотой. Воины отдохнут, а мятежники придут к повиновению. По этой причине Ходжа Шаме-ад-дина направили подготовить место для лагеря в Аттоке. Его Величество сделал привал в Рохтасе, и вопросы^1 были посланы Зайн-хану Кокалташу и другим военачальникам, отправленным покарать тариков. Поскольку ему не было смысла двигаться в этом направлении, то 2 дая он уехал в Лахор. 19 дая (9 января 1593 г.), за шесть переходов, прибыл в город. Толпы людей обрели основание для удачи, и щедрые дары стали обычаем дня (букв, «открылся ежедневный рынок даров»). От Сринагара до Рохтаса — 112 косое 30 полей, и это расстояние удалось пройти за 18 переходов. До Лахора (из Рохтаса) — 162,5 коса 16 полей, и путь оказался пройден за 34 перехода. Уже рассказывалось о Божественных милостях, ниспосылаемых во время похода. Мир пожинал благо, и Век поднялся для осуществления его желаний. В это время Балбхадахар, сын Рам Чанда, правителя Бхатха^2, получил высокое звание. Отец направил его служить [Шахиншаху]. И вскоре сообщили, что родитель [Чанда] 27 шахриюра скончался. 27 дая [17 января 1593 г.] 631 Его Величество возвысил [последнего] званием раджи. [Владыка Мира] осыпал его милостями и отправил в те земли. В тот день Ходжа Сулейман, бахши Гуджарата, удостоился аудиенции и преподнёс дары мирзы. 29 дая Его Величество, согласно своей утренней традиции^3, приехал в даулатхану. Увидев, что всё как всегда, он отправился в женские покои. Голубятня, в тени которой отдыхало множество птиц, обрушилась, и причина его необычного прихода стала ясна. 2 бахмана [22 января 1593 г.] доставили новости, что Гази -хан Казвини умер в Бенгалии от диареи. 4-го числа слониха, которая прежде и мухи не обидит, вырвалась и убила своего смотрителя и ещё 14 человек.

[Тогда же последовал и] приказ войску отправиться в северные горы. Поскольку землевладельцы тех мест проявили непокорность и отказались от участия в походе в Кашмир, Его Величество 16-го числа по просьбе Кулидж-хана направил туда сына последнего, Саиф Уллаха, и дал ему в сопровождающие Кази Хасана. Хотя некоторые землевладельцы приехали и выразили своё почтение, Лал Део, правитель Джамму, продолжал упорствовать. Зайн-хан пощадил его и доставил ко Двору, и северные беспорядки стихли. В это время разорили владения Рам Чанда. Он являлся одним из знаменитых заминдаров Ориссы и благодаря прославленной звезде Его Величества подчинился и отправил сына к нему на службу. Раджа Man Сингх вызвал его, но тот отказался прибыть. Раджа из-за недопонимания предал все заслуги [Чанда] забвению и направил на него войной Джагат Сингха, Мир Шарифа Сармади, Мир Касима Бадахши, Бархудара, Абу-л-баку, Махмуд бека Шамлу, Шихаб-ад-дина Дивану и других. Поднялся мятеж. Pain Чанд. укрылся в одной из сильнейших крепостей, Хурдах^4. Царские воины окружили её и продолжили наступление на страну. Крепости Сахаджпал (?), Кхарагарх, Калупара, Кахнан, Лонгарх, Бхунмал и многие другие населённые пункты оказались у них в руках. Услышав об этом, [Шахиншах], всегда ценивший добрые качества, рассердился и направил передать им слова порицания. Раджа отозвал войска и извинился. Pain Чанд при виде милосердия Его Величества решил засвидетельствовать своё почтение. 21 бахмана [10 февраля 1593 г.] он посетил раджу (Man Сингха), и его приняли с глубоким уважением и большим почётом.

В это же время сбились с пути афганцы. Когда мятежники

Ориссы сдались, раджа мудро выделил Ходжа Сулейману, Ходжа Усману, Шер-хану и Хайбат-хану земельные владения в Халифа-хабаде и выбрал им в сопровождающие Тахир-хана и Ходжа Баки-ра Ансари. Из недальновидности и глупых разговоров неопытных 632 мужей впоследствии забрал у них эти джагиры и призвал к себе.

По собственному невежеству афганцы испугались и смуту

средством своего освобождения. 27-го числа Бакир находился близ Харакпура^5 и собирался с несколькими слонами отправиться в свои владения, когда эти злодеи отбросили завесу уважения и протянули руки грабежей. Его ранили, и он бежал. Пахар-хан, Тулак -хан, Фарах-хан и люди Саид-хана объединились, чтобы решить эту проблему, но из-за недостатка мужества не решились вступить в бой. Раджа направил туда с войсками сына Химмат Сингха. Афганцы продолжили творить свой разбой и подошли к порт;/ Сатгаон^6. Но поскольку те не смогли прибрать его к рукам, вернулись ни с чем и продолжили путь к дому^7 Чанд Раи. Из Джаханабада приехали военачальники. Химмат Сингх прошёл какое-то расстояние и повернул назад. Когда афганцы приблизились к этому Чанд Раи по совету отца решил захватить их, но из-за собственной неопытности поплатился жизнью. Когда Дилавар, Сулейман и Усман стали лагерем в 4 косах от того места (Бхушны), он принял на себя обязанности хозяина. 1 исфандармаза [20 февраля 1593 г.] первые двое прибыли в его дом. Когда Дилавар вышел по нужде, они его схватили. Сулейман, увидев это, схватился за меч и бросился на них. Он убил троих и добрался до ворот крепости. Убив ещё несколько человек, освободил себе выход. По пути к нему присоединилось несколько человек, а он, вскочив на коня, спешно ускакал в свои земли. Чанд Раи последовал за ним, и Усман, узнав о произошедшем, пришёл на помощь. По пути Сулейман поведал [подробную] историю о захвате Дилавара, собственном спасении и приближении врага. Они приготовились отдать свои жизни, и произошло жестокое сражение. Слуги землевладельца — в основном афганцы — предали его и присоединились к соплеменникам, и он (Чанд) [испил чашу жизни]. Те всё разграбили, а затем отправились к крепости. Воины внутри решили, что это Чанд Раи, и открыли ворота. Таким вот образом афганцы одержали победу. В результате интриг заминдара Исы они укрылись у него и передали крепость и земли Кедар Раи, отцу Чанд Раи. В это время была захвачена крепость Манпур. Она расположена между Ориссой и Телинганой. Войско осадило её и захватило без труда. Раджа Man Сингх отдал [эту цитадель] Рам Чанду.

Радостным событием стал свадебный пир принца Султан Салима. Если другим людям не приличествует иметь больше одной жены, то для великих это необходимость, дабы жилища их ещё больше^8 процветали, и множество людей обрело поддержку. В особенности же это относится к благородным мужам, являющимся украшением Века. В начале весны Гулрух бегим, дочь мирзы Кам-рана, попросила, чтобы её дочь^9 могла войти в гарем сына Шахиншаха. Его Величество согласился, и устроили пир радости. Щедро раздавались благодатные дары и великолепные свадебные подарки. В ночь на 7 исфандармаза [26 февраля 1593 г.] Повелитель Мира провёл встречу в доме Мириам-макани, и брак был торжественно заключён в благоприятный час.

633

23 -го числа Пахар-хан^10 умер в Бардване. Его наследников удостоили благословенных царских милостей.

Глава 117

Начало 38-го

Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года ардибихишт четвертого цикла

Накануне воскресенья, 17 джумада ал-ахира 1001 г.х. (21 марта 1593 г.), по прошествии пяти часов пятидесяти пяти минут, духовное и физическое светило [Солнце] отбросило свои лучи на знак Овна. Унылые обитатели земли обрели небесное благословение и стали равными небожителям.

Длань утра вновь зажгла факел весны.

Раскинувшие ветви знамёна-факелы несли^1.

Бок о бок с ветром чёрная земля в зелёное оделась.

Каждый горшок^2 цветочный молока испил из груди облаков.

Ежедневно шло празднование, вплоть до дня Возвышения, и низкие и высокородные [безудержно] ликовали.

8 фарвардина [28 марта 1593 г.] из Синда прибыл Хан-ханан и был удостоен чести засвидетельствовать почтение. Мирза Джани обрёл благословение на приёме у правителя и коснулся земли челом подчинения, и венец его удачи вознёсся до небес. После окончания войны победоносное войско расположилось в Санне, в 20 косах от Сехвана. Когда дожди завершились, они стали ждать прибытия Мирзы и его отъезда ко Двору. Внезапно пришло донесение, что тот немного нездоров, а путь довольно долгий, так что он подождёт

■ -i-

222 -

до сборов осенних налогов, а также сообщалось, что в соответствии с соглашением ему вернут эту часть Сехвана, но не Пуран (?) и Халаканди. Царские слуги взяли посланника под стражу и отправились принять активные меры. Шах Бек -хан, Гази-хан, Джаниш Бахадур, Нурам Ходжа Хизри и другие храбрецы переправились через Инд и продолжили путь по суше к Татте. Бахтияр бек, Кара бек, Мухаммад-хан Ниязи, Бахадур-хан Курдар, Ходжа Муким Бахши, Али Мардан Бахадур, Ходжа Хисам-ад-дин, Салар бек, Сармади, Мубариз бек, Субхан-Кули, Тадж-хан, Нур-ад-дин, Саид бек и другие отправились на военных кораблях по реке. Шер-хан, Хулган, Ланга, Дада бек, Али Ака и прочие двигались вдоль берега. Существовала договорённость, что все три отряда будут держать друг с другом связь и захватят расположенный по пути Насирпур. Цель заключалась в том, чтобы отправить Мирзу ко Двору. Через несколько дней Хан-хапан послал туда своего человека с весомыми советами, а затем поехал лично. Войска захватили Насирпур. Мирза прибыл из Татты и занял позицию на расстоянии 3 коса. Он намеревался обеспечить себе безопасный тыл рекой (?)3. Когда Хан-ханан приехал в Насирпур, то отправил вперёд три корпуса с теми же намерениями, как и раньше. Они напали на лагерь Мирзы и разграбили его, и кое-кто из афганцев присоединился к ним. Мирзе пришлось просить пощады и направить способных мужей выяснить, почему договор оказался разорван. Ответ пришёл такой: «Мы не разрываем договор, и у нас нет никаких новых планов, но мы услышали, что воины феринги из Ормуза собираются прибыть в страну. По этой причине мы намереваемся отправиться в Бандар Лахари»4. Награбленное было возвращено с извинениями (?). Хан-хапан всегда стоял за мир. 10 абана [1 ноября 1592 г.] предыдущего года они провели переговоры, даже не спешиваясь. Из предусмотрительности Хан-ханан дошёл до самой Татты. И поехал туда под предлогом осмотреть местность, но на самом деле просто хотел защитить территории у нижнего течения реки и предотвратить любые изменения в настроениях Аргунов. Когда же прошёл некоторое расстояние в том направлении и разум его успокоился, то повернул назад. «Поскольку были установлены дружественные

634

связи, Мирзе следовало бы предоставить свой флот, дабы ни у кого не возникло повода делать замечания, а глупые болтуны замолчали». В результате Мирзе пришлось передать всю страну в руки победоносного войска и приготовиться ехать ко Двору. Осмотрев Татту, Хан-ханан отбыл в Бандар Лахари. Он приказал Шах Бек-хану, Бахтияр беку, Фаридун Барласу и другим отправиться с Мирзой. Сам же оставил часть людей в Татте и вернулся сушей. Близ Фатх Багха прибыл лично. 29 бахмана [30 января 1593 г.] оставил Сайид Баха-ад-дина охранять страну, а сам отправился с Мирзой ко Двору. Хотя (Мирза) хотел оставить свою семью в Татте, ему это nie удалось. Его домочадцы продолжили путь по суше и воде, а сам он уехал с Хан-хананом с намерением поцеловать пороги. Шах Бек-хан и такие знатные люди Татты, как Шах Касим Аргун, Хусру Баи-хан, Ил Дастам, Сайфулла Араб и Надим Кока, удостоились чести аудиенции, и каждого из них щедро осыпали царскими милостями.

635 Мирза Джани^5 являлся сыном Паянда Мухаммада, сына

Мухаммад Баки, сына Мухаммад Исы, сына Абд -ал- Али, сына Абд -ал- Халика, происходившего от Шанкал^6 Бек Тархана. Поскольку его (Шанкала) отец Атку Тимур храбро пал в войне при Тохтамыш-хане, его в детстве воспитывал Сахиб Карани (Тимур), пожаловавший ему титул Тархана. Он — четвёртое колено от Аргун-хана, сына Абаг-хана, сына Хулагу-хана, сына Тули-хана, сына Чингиз -хана. Справедливые правители освобождали некоторых своих слуг от определённых предписаний и запретов и наделяли их этим званием (Тархана). Тархан при Сахиб Каране был одним из тех, кому стражники (чавашан) не могли запретить войти куда-либо, и ему и его детям не предъявлялось девять обвинений. Великий Каан Чингиз -хан возвысил Кишлика и Бану^7 этим титулом, потому что они принесли известия о враге, и, благодаря его щедрой милости, освободил их от тягот несения службы (бар-и-фармаиш) и не вычитал из их добычи царскую долю. Какое-то время у Тархана имелось семь привилегий, а именно: 1) табб (литавры); 2) туман-тог (знамя); 3) наккара (барабан); 4) Тархан мог жаловать двум своим избранным слугам кушунтог (войсковое знамя?)8; 5) он также мог нести чатртог; 6) у него был кур [штандарт].

По могольским законам никто, кроме верховного правителя, не может нести в руках его колчан. Его охотничьи угодья — также табу (курк). Если кто-то посмеет в них войти, становится рабом. Он глава своего племени. Амиры высокого дивана сидят подальше с обеих сторон от него, на расстоянии лука. Когда Амир Булаги посадил Туглак Тимура (на трон ханства), ему пожаловали право назначать и снимать с должности военачальников уровнем до командующего тысячей (хазари). Выпустили также приказ не проводить никаких судов (в случае преступлений) его детей вплоть до девятого колена. Когда же преступления превысят число девять, суд можно провести. Если за это будет вынесен приговор, его следует поместить на двухгодовалого коня, под копытами которого надо расстелить белую ткань. Его заявления необходимо передать (хану) через одного из вождей племени барлас, а ответ — через одного из вождей племени аркиват. После этого его шейная вена (шахраг) будет вскрыта, а подле него с двух сторон должны стоять до момента смерти два амира. Затем им надлежало унести его и похоронить с плачем. Хизр Ходжа возвысил Амир Худадада до этого ранга, добавив ещё три привилегии: 1) в праздник, когда все сановники стоят, а один из ясавалов сидит на коне, чтобы следить за порядком, у Тархана тоже может быть лошадь; 2) подобно тому как на пиру радости чашу к.имоз держат по правую сторону хана, виночерпий будет держать её по левую руку Тархана; 3) его печать может присутствовать на лицевой стороне фирмана: в то время как печать царя ставилась в начале последней строки, печать Тархана была под ней.

Если милости оказываются с осмотрительностью, они будут согласовываться с исполнением воли Господа. Условие о непроведении дознания до тех пор, пока количество преступлений не достигнет девяти — независимо от их тяжести, — кажется неразумным. Если дальновидные принцы хотят проверить людей и заботятся о том, чтобы они не совершили ни одного злодеяния, и если: такие приказы издаются для возвышения отдельных личностей, тогда это имеет смысл. Но что касается условия, что не нужно проводить расследований вплоть до девятого колена, это выглядит так, как если бы Всемогущий дал ему (хану) силу провидения будущего!

636

Куда завели меня мои слова? Куда я зашёл, чтобы освежить своё повествование?9

Какие слова я произношу, куда они меня привели?

Ушли ли мы, и где остановился наш скакун?

Мирза Абд -ал- Али достиг высокого положения при правлении Султан Махмуд мирзы, сына Султан Абу Саида, и стал правителем Бухары. Шайбек -хан Узбек служил ему, но когда получил султанат, убил своего господина^10 и пятерых его сыновей и таким образом собрал средства для своей вечной погибели. Мухаммад Исе было тогда шесть лет. Клан Аргунов, оставшись без предводителя, покинул Мавераннахр, и некоторые из них приехали в Хорасан. Мир Зу-н-нун Бек Аргун стал великим человеком при Султан Хусейн мирзе в Кандагаре. В качестве земельных владений ему пожалованы Систан и Заминдавар. Когда Бади-аз-заман мирза злодейски задумал взбунтоваться против Султан Хусейн мирзы (его отца), Мир Зу-н-нун присоединился к нему и отдал свою дочь. Когда Султан Хусейн мирза умер, на престол взошли два его сына Бади-аз-Заман и Музаффар, и в стране начались раздоры. Шайбек приехал на битву, и Зу-н-нун погиб в сражении с ним. Его сын Шах Бек остался в Кандагаре под надзором (Шейбани). Шах Бек послал за Бабуром из Кабула, дабы тот мог поступить к нему на службу и отправиться в Хорасан, но когда Бабур подошёл, он вступил с ним в бой. Произошла великая битва, и Шах Бек потерпел поражение, а Кандагар и накопленные за годы богатства были утеряны. Бабур оставил Насир мирзу (в Кандагаре) и вернулся в Кабул. По наущению Мукима, брата Шах Бека, Шейбани (Узбек) приехал в Кандагар. Насир тщательно охранял город, и поскольку доложили о беспорядках в Хорасане, Шейбани заключил мир и вернулся. Через какое-то время Насир без причины оставил Кандагар и приехал в Кабул. Шах Бек действовал быстро и захватил Кандагар. Когда Шейбани в сражении с Исмаилом Сафави получил по заслугам за убийство своего господина, Шах Бек приехал в Герат по вызову шаха (Исмаила) и был взят под стражу. Раб

Санбал по доброте своей и преданности сговорился с сорока лидерами Аргунов и, отправившись в Герат, прикинулся лавочником. Он держал лавочку некоторое время. Подготовил хитрый план и под каким-то предлогом ухитрился передать в тюрьму известия, виртуозно сообщив свой тайный план. Шах Бек заручился помощью других заключённых, и сей преданный слуга привёл сильных скакунов, подкованных задом наперёд. Ночью отравил пищу стражников и вызволил Шах Бека из тюрьмы. И лично сопроводил его в Кандагар. Через какое-то время Фирдус -макани (Бабур) выступил против него в поход. Тот решил, что недостаточно силен, чтобы сопротивляться, и укрылся в крепости. Через два года заключили мир. Он отправился в Шал и стал ждать. Оттуда прибыл в Сех-ван и отобрал Севистан у Джам Нанда^11, который происходил из племени джадун и известен как Самма (?). Во времена его сына Джам Фируза Шах Бек захватил весь Синд, а также и Мултан у рода Ланга. Когда же умер, ему наследовал его сын Шах Хусейн. Джаннат-ашияни (Хумаюн) отправился к нему во времена своих бедствий, но Шах Хусейн по неразумию пошёл на него войной. Об этом немного рассказывалось в I томе («Акбар -наме» ). Как воздаяние за его злодейства, он потерял разум и не мог уже отличать друга от врага. И решил, что лесть и обман — показатель добродетели. Постоянно тратил шесть месяцев, чтобы подняться по реке, и шесть — чтобы спуститься. Когда же двигался в Бхаккар, Кастак, (?), Мир Шахам и Кирчак, принадлежавшие к известнымлюдямиз Аргунов, возвысили Мирза Ису, чьи предки являлись вождями клана Аргунов, и захватили Туглакабад^12 и Татту. Узнав об этом, Шах Хусейн повернул назад, не поехав в Бхаккар. При помощи Султан Махмуда, своего сводного брата, являвшегося управителем Бхакка-ра, он приготовился к войне и стал лагерем близ Кох Хафтдахтара (Холма семи дочерей), напротив которого протекала река. Сражения на воде продолжались шесть месяцев. В результате злодейских интриг Султан Махмуда был заключён мир. Страну Синд поделили на пять частей, три приписали Мирза Исе, а две; — мирзе Шах Хусейну. Впоследствии^13 этот неблагодарный лишил своего господина вина, к которому тот пристрастился. [И хозяин] умер в тот же год^14, когда Хумаюн отправился на небеса, и вся страна оказалась в руках Мирза Исы. Когда он умер, его сын Мирза Баки наследовал ему. Мирзу охватило безумие, и он, закрепив рукоять меча в стене, бросился на острие животом. После его смерти Аргуны пожаловали царский титул его сыну, Мухаммад Паянде, но поскольку тот жил затворником и был склонен к безумию, управление поручили его сыну, Мирза Джани Беку. В прошлом году (1000 г.х., или 1592 г.) затворник умер. Дабы оживить своё повествование, я несколько отклонился от темы. Теперь же возвращаюсь к рассказу с той откровенностью, что и раньше. Пусть это качество никогда не исчезнет!

637

15 фарвардина [4 апреля 1593 г.] Шахам-хан Джалаир и Касим -хан Тамкин прибыли из своих земель и удостоились чести приёма, где их возвысили щедрыми царскими милостями. В день возвышения (шараф) произошёл праздник лунного взвешивания. Благородную личность взвесили восемью предметами, и много нуждающихся обрели исполнение желаемого. В тот день территорию Татты передали Мирза Шахруху. Мирза Джани Бек получил ман-саб в 3 000 и провинцию Мултан. Все служившие в Синде полу-638 чили награду за заслуги. Шах Бек-хана назначили военачальником 2 500, а Сайид Баха-ад-дина — 1 000. В тот день Мирза Кубада, который обрёл мудрость в тюремной школе, освободили.

Следует отметить и отъезд Мирза Коки в Хиджаз. Долгое время он находился во власти иллюзий. Полагая, что [Шахиншах;] не любит его, принимал^15 знаки милости за порицание. Во времена его доброй службы Повелитель Мира из чрезвычайной благосклонности призвал его к себе. Былое безумие вышло за рамки, и у него зародились недостойные мысли. И не хватило мужества отбросить свои фантазии, приехать ко Двору и избавиться от ложных измышлений. Он отослал Науранг-хана, Гуджар -хана, Ходжа Ашрафа и многих преданных слуг в свои джагиры и отправился сам в Джунагарх. Но так и не заехав туда, повернул к Дварке, дабы по примеру бескомпромиссных людей встать на путь изгнания. Открыв свой секрет нескольким доверенным лицам, поспешил в Пур Бандар, густонаселённое место на побережье. Там есть мощная крепость, у которой основная часть стен из камня. Оттуда отправился

в Мангалур. Заявив, что собирается захватить порт Диу, перекрыл торговые пути ко всем портам Гуджарата, тем самым остановив движение, благодаря которому Диу процветает. Христиане оказались в затруднительном положении — им пришлось заключить мир. Имелась договорённость, что в этот год Божественный корабль^16 (джахаз-и-илахи), который полностью загружается в Диу, будет загружен (там) лишь наполовину, а вторую половину груза отгрузят, когда пожелает его владелец (хедив), и не будет взиматься плата за прокат — 10 000 махмуди^17, и погрузка произойдёт в любом месте, какое он выберет (?). Никто не будет в это вмешиваться. Дабы обмануть людей, он написал Джаму и Бихаре (в Кач), что отправляется ко Двору через Синд, и попросил их сопровождать его. А также описал путь, переход за переходом, надеясь, что те подготовят воду и провиант. Приехав в Паттан Сомнатх, заключил под стражу Мир Абд-ар-Раззака Бахши и Сайид Баязида^18, и взял обещание с воинов, что они не будут препятствовать его отъезду. 15 фарварди-на^19 (4 апреля 1593 г.) сел на корабль «Илахи» в порту Балавал^20, что недалеко от Сомнатха. Шесть его сыновей — Харрам, Анвар, Абд -ал-лах, Абд-ал-Латиф, Муртаза, Абд-ал-Гафур и шесть дочерей вместе со своими матерями сопровождали его. Он взял с собой Ходжа Бабу, Хафиз Абд-ар-Рахмана, Мулла Юсуфа, Хаким Масауда, Мухаммад Хусейна, Касим Али и других, 13 количестве ста человек. Якорь подняли ночью, и он уплыл далеко от Киблы надежды. Его Величество, прослышав об этом, простил ему слепоту и ошибки и попросил у Господа для него спасения и успешного путешествия. Шахиншах сказал: «Если уж я проторил тропу мира с евреями, христианами и другими [иноверцами], могу ли я враждовать с собственным подданным? Я так люблю Азиза, что, несмотря на его враждебные мысли, мы не можем плохо о нём думать. Если его мать умрёт от горя из-за его отсутствия, трудно ему будет освободиться от сурового мира. Или же он скоро пожалеет о содеянном». Он также сказал: «До этого мать Мирзы приходила ко мне. Прежде чем я понял, что она собирается сделать, та провела над моей головой чашей с водой и затем выпила её. Когда я спросил, что всё это значит, она ответила: “Сегодня ночью я видела во сне,

639

что какое-то несчастье случится с Шахиншахом. Я приняла это на себя”. Она явно видела своего сына в моём обличье». Его Величество оказывал чрезвычайное великодушие к его сыновьям и слугам, находившимся в состоянии великого недоумения, и пожаловал его старшему сыну Шамси^21 титул предводителя тысячи, а другому его сыну, Шадману, титул командующего пятьюстами [воинами], а также плодородный джагир. Благодаря его доброте они обрели новую жизнь и устыдились поведения своего отца.

Немаловажно и назначение принца Султан Мурада управлять Гуджаратом. Когда Мирза Кока встал на путь неподчинения, и та страна осталась без управителя, питомец удачи получил 10 арди-бихишта [30 апреля 1593 г.] депешу, в которой сообщалось, что к нему направили опытных и великодушных людей, которые помогут ему в делах управления. Когда же прибудет управитель Мальвы, он должен передать ему провинцию и отправиться в Гуджарат. 28 [ар-дибихишта, 18 мая 1593 г.] из Декана вернулся образец искателей знаний, придворный поэт Шейх Файзи, отсутствовавший 1 год 8 месяцев и 14 дней. Он засвидетельствовал своё почтение, и его возвысили особыми милостями, среди них — поездка с посольством, хан в своей гордыне и упрямстве не стал слушать его советов. Он не прислал достойных^22 даров и подготовил основание для собственной погибели. Раджа Али-хан в какой-то мере прислушался к приказу и прислал свою дочь с отборными свадебными дарами к принцу Мураду.

Также был захвачен Каншан^23. Когда Зайн -хан Кока взял Чинкари, то остался в крепости Фатхабад, основанной им в Баджа-уре. И направил Мубарак-хана, Джелал-хана и несколько отрядов присмотреть за Свадом. В это время ему поручили охранять территории от берега Инда до Хинду Коха, и землевладельцам приказали помогать ему. Он занялся искоренением сорняков тариков и отправился в Тирах. Касим-хан приехал в Джелалабад без сопровождения. Устроили пир согласия, и было решено, что он отправится через Базарак в горную страну, откуда прибудет войско Бангаша. С этой мыслью Кока уехал в Кабул через перевал Илам^24. Близ Гаги-ани из Бангаша подошёл и продолжил путь вместе с ним Асаф-хан.

-- i-

230 -

В Биграме к нему присоединились Ходжа Шаме-ад-дин и другие военачальники, получившие разрешение Двора. Кока сделал привал у перевала. Касим-хан отправился с кабульскими силами в Тирах через Базарак. Яраны (?), которые были среди лидеров афридиев, погибли в сражении, и хотя остальные воины ещё не прибыли, аф-ридии и оракзаи решили заключить договор. Они сдались и предоставили заложников. Джалала Тарики уехал из Тираха в страну кафиров . В то время как Кока, захватив крепость Чинкари, вернулся назад, Вахдат Али, его (Джалалы) родственник (зять?), с помощью юсуфзаев захватил крепость Каншан и часть территорий кафиров. Он (Кока) оставил Касим-хана в Джелалабаде, а Мухаммада Кули и Хамза бека Аталика — в Биграме. Он взял с собой Асаф-хана, Ходжа Шаме -ад-дина, Саид-хана Гхакара, Тахта бека и других и направился в том направлении (к Каншану). Прежде чем злополучные тарики успели переправиться через реку Кабул, прибыли победоносные войска и перекрыли им путь. Потерпев неудачу, те были вынуждены вернуться к холмам Тираха. Некоторые считали, что следует отправиться за ними в погоню. Кокалташ сказал: «Землевладельцы Тираха подчинились. Возможно, они (тарики) не смогут туда попасть и будут вынуждены отправиться в скитания. Давайте же направим наши силы на ниспровержение Вахдата Али. Прежде чем он успеет укрепить эти труднодоступные земли, мы уже будем спокойны относительно него». Все согласились. Они оставили имущество и отправились в страну Кафир через Шахзади. Близ селения Канди Кахар возвели новый мост через реку Баджаур, что шириной 64 метра и имеет сильное течение. Переправившись через реку, тарики разрушили мост. Ходжа Шаме-ад-дина оставили охранять его, а также держать проход открытым. Они прошли семнадцать переходов, преодолевая возвышенности и низины, и подошли к большому перевалу в восьми косах от врага. Последние укрепили крепость Каншан и вели себя очень вызывающе. На полпути к этому ущелью, где местность изрезана, и даже один всадник с трудом может проехать, и примерно четыре коса узкого прохода (тегха)25, они навалили камни в десяти местах и приготовились к битве. 6 хурдада (27 мая 1593 г.) Кока уехал вперёд с несколькими

640

людьми в поисках места для стоянки. Тахта бек, Саид-хан, Хайдар Али Араб и другие храбрецы отправились с авангардом. Им надлежало выбрать хорошее место и сделать там привал, не вступая в бой. Афганцы атаковали этот отряд, и битва оказалась неизбежной. Врага отбрасывали четыре раза. Узнав об этом, Кока присоединился к ним с сопровождавшими его людьми. Звук трубы воодушевил воинов авангарда, уже было павших духом. Многие уехали оттуда, но Тахта бек, Саид-хан, Хайдар Али Араб и некоторые другие не покинули поля боя и стойко сражались. По прибытии Кокалташа принялись за дело с ещё большим усилием и преданностью. Храбрецы, двигавшиеся позади, также присоединились к бою. Первым подоспел Асаф -хан. Место было узким, и на расстоянии трёх паха-ров шёл бой копьями и кинжалами. Внезапно Вахдат Али оказался зажат в ущелье^26 (тегха ?). Вместе со значительным числом своих людей спустился в глубокую расщелину, и с Божьей помощью неприятеля рассеяли. Крепость Каншан и значительная часть возделанных земель оказалась у них в руках. Открылся ежедневный ры-641 нок подчинения. Злодеи отправились высоко в горы и исчезли (?). В этой горной стране располагалась резиденция военачальника (даро-га нишин), что на службе у правителя Кашгара^27. Снег там лежит круглый год. Самые активные погнались за ними и взяли в плен много мужчин и женщин. Большинство кафирских предводителей подчинились и помогли разгромить афганцев. Кое-кто отправился в Чагансарай и Бадахшан, дабы перейти через реку Баджаур и найти защиту у других кафиристанцев. Отряд победоносных войск взорвал мосты с другой стороны, и предводители юсуфзаев — Хатим, Баба Али, Хиндал и Шейх Хусейн — п£ти<^:к;^_х]и и засвидетельствовали своё почтение Касим-хану и остальным. Вахдат Али тоже не смог удержаться от этого (то есть сдался). Четыре сотни врагов были убиты, а 7 000 взяты в плен. Тридцать царских подданных отдали с честью свои жизни, а 150 получили ранение. Страну завоевали вплоть до Кашгара и Бадахшана.

В это время был освобождён^28 Шахбаз -хан. Успех несколько помутил его рассудок, и милостивый властелин направил его в школу назидания (тюрьму). 24 хурдада [14 июня 1593 г.], когда по прошествии более двух лет знаки просвещения дали о себе знать, его удостоили милостей. 30 -го числа из Бенгалии прибыл Шер бек Тавачибаши и преподнёс 127 слонов и другие дары, полученные раджой Ман Сингхом во время завоевания Бенгалии. Тогда же Накиб-хан доложил, что его дядя Кази Иса вручает Его Величеству свою дочь, и сия благочестивая дева уже давно проводит свои дни в мечтах об исполнении этого желания. Властелин Мира, в эти дни мало думавший о таких вещах, согласился на предложение, и 12 тира [3 июля 1593 г.] посетил дом Накиб-хана и принял благочестивую деву в соответствии с древними традициями. Давнее желание непорочной исполнилось. В тот день Мота раджа получил дозволение отправиться в Сирохи, дабы добиться подчинения местного землевладельца или же наказать его за упрямство.

Тогда же направили Садик-хана в качестве аталика к принцу Султан Мураду. Поскольку Исмаил Кули-хан плохо справился с заданием, 13-го числа эту должность получил Садик-хан. Благодаря его способностям дела наладились. 12 амардада [3 августа 1593 г.] Его Величество посетил дом Рай Раи Сингха и сердечным сочувствием смягчил его горе. Любимая дочь [Рая] вышла замуж за сына^29 раджи Рам Чанда. Когда раджа умер, его сына осыпали милостями и направили в ту страну (Паннах или Бандху). В пути гм[1 упал из паланкина. Дабы исцелить его, ему пустили кровь, но из-за неуместного купания тот умер неподалёку от своего дома в Кхоре. Узнав об этом, дочь Раи Сингха захотела совершить самосожжение, но Шахиншах отговорил её от задуманного под предлогом нежного возраста её детей.

Случилось так, что Мирза Джани бек получил назад страну Татта. Хотя дальновидный правитель читал добродетель на челе Мирзы и хотел (восстановить его в правах), всё же откладывал исполнение задуманного по причине возражений со стороны недальновидных людей. В это время стало известно, что племя Аргунов, в количестве 10 000 мужчин и женщин, двигалось в лодках вверх по течению. Вследствие их переезда^30 лодочники и слуги находились в плачевном состоянии и рвали себя руками и зубами. Благожелательность Его Величества дала о себе знать, и 17-го числа Мирзу удостоили великой милости. Хотя некоторые придворные заявили в допустимой форме, что не следует его возвращать, всё оказалось напрасно. Бандара Лахари назначили управляющим коронными землями (халиса), а Севистан, который поначалу считался подарком (пешкам), отдали в земельное владение Бахтияр беку и другим. Переселенцы обрели новую жизнь и повернули назад, когда уже приблизились к Бхаккару.

642

20 -го числа Зайн -хан Кока засвидетельствовал своё почтение. Когда же захватили Каншан и близлежащие земли, и всех мятежников привели к повиновению, он подвигнул кафирских вождей обосноваться там и начать обустройство страны. После этого перестал думать об этой территории и вернулся назад. Проехав половину пути, получил известия, что Джалала находился в двух переходах от него. Узнав о победе и захвате Вахдата Али, потому повернул назад и спешил в Тирах. Кока подумывал оставить отряд для охраны лагеря, а самому поспешить вперёд либо же направить туда группу людей. Вследствие невежества его спутников ничего так и не осуществилось. Близ Баджаура стало известно, что Джалала держит путь поблизости. Они перекрыли дороги и стали лагерем, чтобы дождаться его. Из -за невнимательности нескольких человек он прошёл мимо лагеря незамеченным. Кока отправил за ним в погоню нескольких слуг под предводительством Талиб бека Бадахши. Тот нагнал (Джалалу) с несколькими людьми и потерял жизнь. В конце дня, когда негодяй подошёл к горам, прибыл сам Зайн с отрядом воинов, и Джалала спешно бежал в Тирах. Местные жители, выдавшие заложников, не дали им пройти. В столь бедственном положении ему пришлось отправиться в Кангурам (?). Кока приехал в Беграм и стал подумывать о том, чтобы уйти в горы. В это время ему доставили приказ явиться ко Двору. В тот год он обрёл желаемое. Асаф-хан, Ходжа Шамс-ад-дин и остальные сопровождающие его воины получили благо аудиенции, и каждого из них: возвысили [благодатными] царскими милостями.

Скорбным событием стала печаль, обрушившаяся на автора сего благородного манускрипта. В конце дня, 24 (амардада), соответствовавшего 17 зу-ль-каада (15 августа 1593 г.), мой благородный отец, Учитель Века и проводник Разума, ушёл в высший мир^31. На его шее образовался карбункул, и через одиннадцать дней он покинул сей бренный [дом]. Мудрость скорбела, а знание пребывало в беспомощности.

Имам науки, почтенный советник, совершенный учитель, 643 Который в мире наставлений был наперсником самого Разума.

Двести Бу Насров и Авиценн^32 ушли, чтобы он мог родиться. Судьба в своих девяти лавках^33 часто совершает такие сделки.

Пока он с караваном перипатетиков путь

совершал вокруг земли,

Пока он мчался по небу с мудрецами,

Века соревновались за право его рождения

С эпохой Джалал-ад-дин Акбара Гази.

Кто мог предположить, что океан проникнет в землю на два ярда, или что гора вздохом одним будет сдвинута с места? Был бы возможен обмен, много почитателей жизни пожертвовали бы собой! Что уж тут говорить о тех, кто жизнь не любит? Я, не столь одарённый мудростью, сильно опечалился и не хотел жить.

Сердце моё обливалось кровью,

и кровь поднялась до самого горла,

Ибо душа мира исчезла с моего горизонта.

Увы, то был во всех отношениях день сиротства, Ибо сегодня родитель мой и мой святой покинул мир.

Он занимал высокое положение среди знатоков рациональных и традиционных наук, и с языка его слетали идеи философа, оратора, суфия и любой существующей религии. Он получил от Великого Учителя (Бога) знания всех видов. Он сбросил занавес формальной науки с духовной красоты и практиковал уединение в обществе. Образ жизни современников не запятнал даже края его души. Несмотря на свою глубокую проницательность, он не замечал своих способностей и преданности (то есть не осознавал этого)

и потому не выставлял свой товар на продажу. Он не торговал экстазом (халат) и не имел представления о хитрости (хилат). Суматоха мира не занимала его разум. В поисках доказательств он не делал различий между знатным и безродным и благодаря уму даже в минуты досады шёл путём смирения. Он не утаивал истины от сильных мира сего и, давая советы, никогда за себя не боялся. В конце жизни, когда ему оставалось уже совсем немного^34, он по желанию некоторых друзей написал великий труд, оставив о себе память в описании каждой области знаний. Проницательные пришли в изумление. В свой^35 сотый год жизни он обладал огнём юности, и значительный возраст не мешал активной жизни тела и души. В начале своей болезни он послал за (автором), пришедшим в смятение от реальности, и обнял его. Сказал много сердечных слов и попрощался. По причине своей незрелости я был подавлен, но доброта Его Величества успокоила меня. Тяжёлая болезнь поразила его (Мубарака) десять лет назад. Шахиншах заметил: «Если это не пройдёт в течение часа, состояние станет критическим на десятый день; если не станет, то всё случится на десятый месяц, если и тогда всё будет хорошо, то в последний день десятого года». Впоследствии так и случилось, и вновь оказалась сброшена завеса с познаний [Владыки Мудрости] в области тайн. Из-за своей душевности и наличия сил он Hie умер и нёс бремя жизни па плечах слабости. Невозможно спорить с Судьбой! Не найти выхода, если она начинает охотиться на жизнь и стремится сломить выносливость!

Ушёл философ мира, которому

Ещё здесь на земле врата небес духовных отворились. Без него его родные осиротели, сердца их омертвели. Он был Адамом своей расы и Иисусом своей семьи.

644 Где сила, что утолит печаль мою по этому непревзойдённому

рабу Божиему? Сердце моё сковано невыносимым горем. Я, обитатель уединённого жилища смирения и покорности, повержен тяжким ударом и волей-неволей проявил нетерпение. Не могу сказать, явилось ли это несчастье (смерть отца) результатом воли Судьбы, или было что-то ещё более значимое, чем можно себе представить. Эта история печали и боли слишком длинна, а рассказ о незаживающей ране всепоглощающ. Будет лучше, если я завершу рассказ об этом прискорбном событии в сей книге Судьбы и следующими стихами обуздаю свой смущённый разум.

Счастливы они, ибо горькая влага смертельного яда

Ударила по их кувшинам высочайшими и глубочайшими звуками^36. Сомкните уста, ибо смертельно раненный Рок

В ярость пришёл и издал крик из глубин.

26 [амардада, 17 августа 1593 г.] Мир Манир, отправленный с наставлениями к правителю Голконды, вернулся с послом и дарами (пешкам) и удостоился чести аудиенции.

Тогда же мирза Шахрух обрёл статус зятя (фарзанди). 11 ша-хриюра (2 сентября 1593 г.) драгоценный камень благородного рода, сочетавший в себе скромность с мудростью, обрёл сие возвышение. В доме Мириам-макани он заключил союз с Шукр-ун-нисой бегим, любимой дочерью Шахиншаха. Когда это благоприятное событие совершилось, устроили ещё один пир, и другая дочь — Ханим Султан^37 — была отдана в жёны Музаффар Хусейн мирзе, сыну Ибрагим Хусейн мирзы. 19-го числа дочь Раджа Али-хана вошла в гарем наследного принца, и род этот обрёл сильного покровителя. 23-го числа умер Адхам, сын Ниябат-хана. Властелин Мира выразил свои соболезнования Мама Ага^38. Оттуда он продолжил путь в земли Зайн-хана, где немного отдохнул. На рассвете Мирза Юсуф-хан прибыл из Кашмира и удостоился чести совершить корниш.

Прозвучал приказ Шахрух мирзе заняться делами Мальвы. Его Величество искал управителя [для этой страны] с тех пор, как Гуджарат передали принцу Султан Мураду. Поскольку его [Шах-руха] способности и отношение к крестьянам были хорошо известны, его возвысили 7 михра [29 сентября 1593 г.] до командующего 5 000. Получив весомые советы, он отправился в путь. Шахбаз-хан удостоился должности аталика и направлен вместе с ним; Хайдар Дост и... (три строки имён) также назначены в те земли.

Глава 118

Прибытие Рустам мирзы ко Двору

645

Со времени когда по приказу Его Величества Шах Мухаммад Килати передал Кандагар людям шаха Тахмаспа и уехал в Индию, шах (Тахмасп) поручил его сыну своего брата Султан Хусейн мирзе, сыну Бахрам мирзы, и всегда проявлял уважение к Ша

хиншаху и присылал дары, считая себя его подданным. Поскольку он держал оковы подчинения в движении, Кандагар у него не забрали несмотря на смерть шаха. Последний умер от пьянства в возрасте 21 года, оставив четырёх^1 сыновей: Музаффар Хусейн мирза, Рустам мирза, Абу Саид мирза, Санджар мирза. Из вежливости и уважения к его положению густонаселённую страну оставили им. Шах Исмаил в своей кровожадности и помутнении рассудка задумал убить собственных братьев и других родственников. И поручил нескольким людям умертвить вышеназванных лиц в Кандагаре. [Наёмники] схватили их, но алчность и жажда наживы заставили сохранить им жизни. Узнав об этом, шах пришёл в ярость и отдал Кандагар Шах Кули Султан Зу-ль-Кадру, и последний отправил Будаг бека лишить [тех:] жизни и отобрать земли. Убийцы испугались^2 и приняли решение умертвить вех на следующее утро. Неожиданно пришли известия, что кровожадный шах умер, и невинные люди оказались спасены. Султан Мухаммад Худабанда, получив в управление Персию, оставил эту страну в их владении. Мирза Музаффар Хусейн, старший брат, находился в Кандагаре, в то время как Рустам мирза и два его брата жили в Замин Даваре. Из упрямства и юношеской горячности они перессорились между собой. Музаффар Хусейн потерпел поражение и отступил в крепость. Рустам мирза осаждал её сорок дней, но хитростью всё же удалось заключить мир, и они встретились друг с другом. Когда

Абдулла-хан, правитель Турана, напал на Герат, Иган Султан Афшар, управитель Фараха, испросил помощи у Рустам мирзы. Он [Рустам?] сражался с туранскими солдатами и не сдал Фарах. Не зная, кто его друг, и вследствие слабого ума, он (Рустам) убил Иган Султана. Сулейман Халифа присоединился к нему, приехав из Хорасана, дабы сделать его средством мятежа, но счастливая звезда спасла мирзу от участия в этом. Однако по наущению [Сулеймана] он захватил Систан, известный в народе как Нимроз. Музаффар Хусейн мирза воспользовался случаем и выступил в поход на Замин Давар. Рустам мирза приехал туда, и произошёл великий бой. Музаффар Хусейн мирза не смог противостоять и отступил к Кандагару. Корыстолюбцы, подобные насекомым, непрестанно бродили туда-сюда, нарушая всеобщее спокойствие. Когда былая ненависть возобновилась, они разорвали старые связи с Персией и Двором Шахиншаха. IB итоге старший брат одержал верх и захватил Замин Давар. Мирза Рустам отправился в Герат и напал на Килат. Тем временем пришли известия о приближении! победоносных войск, и мирзе Рустаму пришла в голову хорошая мысль — установить дружеские отношения с Шариф-ханом Аткой, управителем Газни. Он также направил смиренные заявления к возвышенному Двору и выразил желание засвидетельствовать своё почтение. Мирак Джалаир и Михтар Ибрагим прислали ему утешительное письмо, и был отдан приказ землевладельцам, чьи земли находились по пути, считать приезд мирзы за честь и оказывать ему должное уважение. Когда он прибыл в царские земли, Кара бек, Хаким Аин -ал-Мулк и Бахтияр бек отправились поочерёдно навстречу ему, и когда они приблизились, Шариф -хан Атка, Шах Бек-хан, Асаф-хан и остальные военачальники также направились приветствовать его. 12 михра [4 октября 1593 г.], в праздник Дасараха [Дашаратха], Хан -хапан, Зайн-хан и остальные приняли его и доставили к Шахиншаху. Он прославил своё чело совершением сиджда. Санджар мирза, его младший брат, и четыре его сына — Мурад, Шахрух, Хасан и Ибрагим, вместе с 400 туркменов удостоились чести лицезрения Шахиншаха. Каждого из них возвысили царскими милостями. Его Величество пожаловал ему мансаб 5 000 и множество парган, а также Белуджистан, который по размерам больше, чем Кандагар^3.

646

В этом году принц Султан Даниял оказался спасён с Божьей помощью от непредвиденной опасности. Великий переполох возник в женских покоях. Души слуг опечалились. Властелин Мира прибыл, чтобы вознести молитвы. Вечером часовые допустили халатность. Какой-то безумец решил, что это общественный зал, и вошёл в гарем. Принц увидел это и побежал за ним. Близ внутренней голубятни сбил того с ног и навалился на него. Опасаясь, что [незнакомец] воспользуется оружием, крепко держал его за руки, закручивая их. Служанки покоев — черкешенки, калмычки, русские (арус) и абиссинки — бросились к нему и, приняв принца за чужака, накинулись на него с палками и камнями (хишт, вероятно, кирпичи). Благодаря своему проворству принц, не дал [схваченному] бежать. В этот момент вышел Его Величество и увидел происходящее. Он рассказывал: «Когда я приблизился, хотел воспользоваться мечом и потому оттолкнул девиц. Брус, поставленный в голубятне, воспрепятствовал совершению задуманного. Приняв принца за чужака, я схватил его за волосы и оттащил, и уже хотел было проткнуть его остриём^4 своего меча. Внезапно гнев мой стих, и великая любовь наполнила сердце». В этот момент, всё ещё полагая, что у безумца враждебные намерения, принц продолжал держать его, затем сумасшедшего отпустили.

Прзвучал приказ принцу Султан Даниилу отправиться в погоню за Бурхан-ал-Мулком. Поскольку просвещающие слова не достигли слуха [последнего], и он не воспринял всерьёз советы, Его Величество 647 решил поехать в Агру и оттуда направить войска. Однако потому что в тех землях цены на продовольствие были достаточно высоки, не выполнил своего намерения. В ночь на 25 михра [17 октября 1593 г.] ему пришлось послать вместо себя принца Султан Даниила, направив с ним Хан -хапана, Рай Раи Сингха и множество военачальников, а также предоставив деньги, артиллерию и слонов. Шахрух мирза, Шахбаз -хан и землевладельцы Мальвы получили приказ оснастить войска и отправиться с принцем. Также отдали приказ радже Man Сингху, чтобы по завершении дел в Бенгалии тот отправился оттуда в Декан. Принц Султан Мурад получил приказ подготовить всё к походу на Декан и осуществить последний после того, как съедутся к нему со всех сторон воины. 4 абана [25 октября 1593 г.] произошло солнечное взвешивание;, и [Повелитель Века] был взвешен двенадцатью предметами. Ликующий мир обрёл желаемое.

[Торжественно отпраздновали] свадьбу принцаСултаи Даниила. Его Величество уже давно намеревался соединить дочь Кулидж-хана с сей жемчужиной престола. Мысль эта осуществилась, и 5-го числа за пределами города собрались сановники, и дарующий благоденствие брак был заключён. Устроили царственное празднество, и открылся ежедневный рынок ликования. Кулидж-хан пригласил Шахиншаха посетить свой дом. В благодарность за великую милость он задал обильный пир. Его просьбу благосклонно выполнили, и 13 [збанз., 4 ноября 1393 г.] пришло время радости. 20 -го числа [падишах] провёл какое-то время в саду Рамбари, а Мирза Юсуф-хан получил разрешение отбыть в Кашмир. 7 азара [28 ноября 1593 г.] по приказу [Владыки Мира] ремесленники начали постройку кораблей. Тогда же Султан Хусру приступил к изучению индийской философии. Шив Дат брахман, известный как Бхаттачарья Века, которому не имелось равных в области науки, был назначен учителем. Султан Рустам и Султан Парвиз^5 также направились получать знания, и по приказу Его Величества автор книги судьбы обучал их алфавиту. 17-го числа доставили и преподнесли слонов от Мирза Коки, оставленного в Гуджарате. 3 дая [24 декабря 1593 г.] [Хедив Века] уехал в Султанпур поохотиться. 8-го числа доставили известия, что прингц Даниял всё ещё в Сирхииде, и войско не выдвинулось. Шахиншах выразил неудовольствие и снова вернулся к былому решению: лично отправиться в Агру. Он велел Хан-ханапу двигаться за ним вслед. Близ города Шейхупур^6 он провёл беседу [с сыном]. Тот заявил, что «войско должно отправиться в Декан после окончания сезона дождей. В изобилии будет воды и кормов, а также подешевеет зерно. Вот по какой причине они не двигались дальше». После проведения совета единодушно решили, что принц Даниял должен вернуться, по окончании дождей царские знамёна отправятся в путь, а принц останется охранять Пенджаб. Его Величество также сказал: «Поскольку я приказал принцу Султан Мураду выполнить эту миссию, этот отзыв (Даниила) может рассердить его». Кулидж-хана направили вернуть принца. В это время в охотничьих угодьях появился большой чёрный олень. [Властелин Мира] так пригвоздил его стрелой, что тот не мог пошевелиться, и когда его осмотрели, оказалось, что кости у его крестца сломаны. С трудом удалось вытащить наконечник (стрелы). Несколько человек рассказали, что во время аджмирского похода таким же образом был сражён огромный тигр. Проницательные изумились. 15 [дая, 5 января 1594 г.] близ Султанпура Хан-ханан получил дозволение уехать, чтобы собрать войска в Агре. Шахиншах вернулся. 17-го числа около Патиалы принц Султан Даниил засвидетельствовал своё почтение. Удивительно, что в тот же день пришло письмо от принца Султан Мурада, в котором сообщалось, что «он прибыл в Ахмадабад 6 азара [27 ноября 1593 г.] и готовится к походу в Декан. [Мурад] слышал, что принц Султан Даниил также был назначен принять участие в этой миссии. Возвышенные мысли [Повелителя Мудрости] богоугодны, но он опасался: «Не сделал ли чего-то неподобающего, или же кто-то оговорил его?» [Владыка Мира], благодаря дарованному познанию в области тайн, предвидел эти опасения. 22 -го числа великий правитель прибыл в Лахор, и мир вновь обрёл [благословенный] покой.

648

[Заметным] событием стал богатый урожай шафрана в Кашмире. Раньше каждое зерно давало менее трёх цветков, а количество полученного управителями не превышало 20 000 траков, но составляло не менее 7 000. Однажды, во времена Мирзы Хайдара, урожай достиг 28 000 траков. В этот год, когда он составил целую халиса, правитель получил долю — 90 000 траков. Хотя в этот раз использовалось и более земель для выращивания, цветков всё равно оказалось больше, чем обычно. Каждое зерно дало около восьми. 18 бахмана [7 февраля 1594 г.] был получен отчёт, и громкозвучная хвала вознеслась в Небеса — Несравненному Господу.

В это время случилась гибель кашмирских носильщиков. Множество торговцев везли сюда свой товар. Близ Пир Панджала выпало много снега, который сошёл со склона. Сто пятнадцать человек потеряли жизни под лавиной. Согласно закону товары были отправлены владельцам, и отчаявшиеся обрели исполнение желаний.

Тогда же Рай Патр Даса направили на завоевание крепости Бандху. Это одна из самых знаменитых цитаделей в мире. Когда раджа Рам Чанд и его сын умерли, злодеи сделали его юного внука средством мятежа и начали притеснять крестьян. Его Величество 1 исфандармаза [20 февраля 1594 г.] отправил человека навести в стране порядок и наказать негодяев, а также захватить крепость. На следующий день Абу Саид мирза удостоился беседы. Он был братом Рустам мирзы и оставался за пределами Кандагара. В это время его возвысили возможностью [исполнить корниш\ и осыпали царскими милостями. 13-го числа раджа Man Сингх засвидетельствовал своё 649 почтение. После завоевания Ориссы по прибытии в Рохтас Шахиншах призвал его к себе. Когда он находился в одном переходе от Лахора, наследному принцу дозволили уехать из охотничьих: угодий^7. Поскольку во время оплакивания раджи Бхагвант Даса не послали соболезнований радже (Man Сингху, приёмному сыну Бхагванта), наследный принц получил приказ отправиться с охоты прямо к нему, что неукоснительно и выполнил, и сей избранный слуга (Man Сингх) обрёл высокую честь. Насиб, Лоди и Джамал, сыновья Кутлу, Джалал-хан Кашхель, Юсуф Каши Панде, Пурушотам, которые являлись управителями Ориссы, были представлены с раджой. 14 -го числа из Гуджарата прибыл Исмаил Кули-хан и засвидетельствовал [глубокое] почтение. 22 [исфандармаза, 13 марта 1594 г.] из Кашмира приехал Мирза Юсуф^8.

Глава 119

Начало 39-го [Божественного] года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года хурдад четвертого цикла

Накануне понедельника, 28 джумада ал-ахира 1002 г.х. (21 марта 1594 г.), по прошествии девяти часов сорока четырёх минут двадцати двух секунд, озаряющее мир Солнце осветило дом возвышения, и начался третий год четвёртого цикла. Земля [луче

зарно просияла], небеса возликовали.

Силой живописного искусства луну уподобили галерее Мани. Мощью таланта цветник приравняли к уму Авиценны.

От изобилия бутонов утро источало ароматы, напоминающие мускус Халлаха (город в Туркестане).

Из-за клумб тюльпанов воздух был пропитан запахом,

схожим с амброй Сара^1.

Его Величество задавал пышные пиры вплоть до дня возвышения, и почитание Аллаха обрело священную форму. 7 фарвардина [27 марта 1594 г.] десятитысячную конницу отдали под командование наследного принца. Пять тысяч (из неё) получили джагиры в Бенгалии. Среди прочих — Джагат Сингх, Дарджан Сингх, Сакат Сингх, Бакир Сафарчи, Мир Мухаммад, Бакир Ансари, Мир Касим Бадахши, Якуб Кашмири^2 и Шариф Сармади. Четыре тысячи (получили джагиры) близ столицы Лахор. Среди них — Тахта бек, Раи Манухар, Бахадур-хан Курдар, Салах-ад-дин Банга,

Шейх Хубу, Мир Мурад Сармаст, Муким-хан, Ходжа Мухибб Али Хафи, Шейх Кабир, Хаким Музаффар. Тысяче ахади^3 назначили ежемесячное жалованье из (царской) казны. Султан Хусру, который хоть и был ещё маленьким^4 (хурд), но обладал великим умом, получил мансаб 5 000. Раджа Рам Чанд, Химмат Сингх, Бахау Сингх, Шер-хан, Бахадур Курух, Салим-хан Лохани, Султан Сур, Аллахдад Лохани, Иса-хан Масвани, Нурам Кока, Саид-хан Мандури, Насир -хан Мияна, Ману-хан Лохани, Тадж-хан Лохани, Саджавал-хан Джилам, Улуг -хан Лохани и другие были предназначены в помощь юному плоду власти. Территорию Ориссы отдали ему в качестве земельного владения. Раджа Ман Сингха, чьи способности и преданность неоспоримы, назначили аталиком, и в качестве джагира выделили ему земли в Бенгалии. Саид-хан стал управителем провинции Бихар. В тот день мирза Рустам обрёл знамя и барабан, и его осыпали [благодатными] милостями. 8 [фарвардина, 27 марта 1594 г.] свершился праздник лунного взвешивания, и Его Величество был взвешен восемью предметами. Начался ежедневный праздник щедрости, и каждый обрёл исполнение желаемого.

650

В это время приехал с извинениями Музаффар Хусейн мирза. Когда пошли слухи, что победоносные войска намереваются захватить Кандагар, к порогам удачи прибыл Рустам мирза, преисполненный страха и отвернувший поводья от злодейств. По своей счастливой звезде он прислал [святому порогу] мать и старшего сына Бахрам мирзу и попросил убежища. 9-го числа вновь прибывших удостоили аудиенции и выполнили их просьбу. Кара бек^5, имевший давние связи с этим родом, был направлен сообщить мирзе вести о прощении и доставить его ко Двору. Шах бек получил приказ охранять страну. В тот день возвышения (шарф) Ходжа Давлат Назир по причине доброй службы получил повышение и обрёл почётный титул хана. Тогда же прибыл из Персии и был принят и удостоен милостей Мир Хайдар Муаммаи^6 (Создатель загадок). 20-го числа сын Шер Афгана удостоен титула хана, и желания доброго слуги осуществились. 30 -го числа Джаббари, сына Маджнун -хана Какшала, освободили и милостиво встретили. Связавшись с недостойными людьми, тот поднял мятеж в Бенгалии. Когда его схватили, отправился в исправительную школу застенков. Как только знаки раскаяния появились на его челе, двери темницы раскрылись. 1 ардибихишта (21 апреля 1594 г.) Мулла Салах Бухари прибыл из Турана и обрёл право поцеловать [царский] порог. Поскольку он глубоко ознакомился с науками тех дней, [его разум оказался начисто] лишён фанатизма.

Тогда же Хаким Али Гилани создал удивительный водоём^7. Через него шла дорожка в специальную комнату (кашана), и поразительно, что вода не попадала в помещение. Люди погружались в водоём, чтобы найти вход, но это было непросто, и они возвращались на полпути. 5-го числа Его Величество решил обследовать всё и лично погрузился в водоём. Он не стал слушать предупреждений 651 и вошёл в помещение, пробыв там какое-то время. Наблюдатели^8 чуть не умерли (от ужаса), но пришли в себя, услышав, что с ним всё в порядке. Я лишился чувств при виде столь неуместной отваги, но положился на судьбу и промолчал.

1 хурдада [22 мая 1594 г.] умер Хаджи Хабиб -ал-лах — один из величайших мужей мира, пользовавшийся благосклонностью Его Величества. В тот же день покинул мир Шариф Вукуи^9. 13 -го числа из Аудха призвали Саманджи-хана, и он возвысился возможностью засвидетельствовать почтение. На следующее утро Касим-хана отослали в Кабул, а Шах бека направили в его владения в Хушабе и Бангаше, и ему также приказали приготовиться и выступить в поход на Кандагар, как только призовут направленные туда военачальники. Джам обрёл вечное процветание, так как его передали принцу Султан Мураду. В тот день Науранг-хан умер от диареи близ Джанагарха. Его Величество [великодушно] позаботился о его семье.

В это время сорняки фальши оказались выкорчеваны, и в мире поселился покой. Вызванные [Высочайшим указанием] сборщики налогов халисы, землевладельцы и пробирщики (сайрафи) монетного двора, провели проверку и взвешивание монет. 15-го числа эту задачу поручили Ходжа Шамс-ад-дину. Его беспристрастность и трудолюбие за два месяца исцелили болезнь [злато- и сребролюбия]. Казнокрады отправились в мир небытия. В тот день Исмаила

Кули направили в Кальпи с целью поднять уровень развития этого джагира и подготовить всё к выполнению этой задачи. 20 [хурдада, 10 июня 1594 г.] Абд-ар-Раззак Мамури прибыл из Гуджарата и удостоился аудиенции. На следующее утро Мухаммад Яр, сын дочери Гульбадан бегим, по своему злополучию отбыл с несколькими спутниками в горы [затаив злонамеренность и коварство, дабы разжечь пламя мятежа]. За ним отправили Силхади, Данмандаса и других. Хайр -ал-лах Котвал уехал вперёд и попытался вразумить их словами, пока не подошли остальные. Несколько человек оказалось убито, а семь взяли под стражу. У него забрали четырнадцать рубинов, ожерелье из отборного жемчуга, несколько украшений с вышивкой и драгоценными камнями (марассаат) и много имущества. 24-го числа раджа Май Сингх, предварительно получив весомые советы, направился в Бенгалию, дабы выполнить царские поручения. 30 [хурдада, 20 июня 1594 I^1.] корабль нагрузили на берегу Рави. Длина киля (коби), формировавшая основание этого деревянного сооружения, составляла 35 илахи газов. 2 936 досок (шахтир) из сала^10 и сосны (нага), а также 468 манов 2 сира железа использовали для его постройки, и 240 плотников, кузнецов и иных мастеров занимались его сооружением. Его Величество отправился посмотреть на [результат их трудов]. Понадобилась тысяча человек, чтобы сдвинуть его с места. Через десять дней судно спустили с суши на воду и отправили в Бандар Лахари. Много трудностей пришлось преодолеть из-за отсутствия воды. 20 тира [11 июля 1594 г.] Миян Карм Уллах умер от болезни в Сарондже. Его дети получили [щедрое] обеспечение от [Шахиншаха]. 7 амардада [29 июля 1594 г.] умер Дурджан Каччваха, один из [преданных и] доверенных слуг.

652

Прискорбными событиями стали смерть Касим-хана и наказание Мухаммад Замана. Как уже упоминалось, сей уроженец Андиджана выдал себя за сына мирзы Шахруха, и невежественный люд поверил ему. Поскольку он причислял себя к слугам вечной власти, ему сопутствовал успех. По своей низости, выпустив из рук [счастливую] нить, погрузился в бездну неудач. Горцы отвернулись от него вследствие его недостойного поведения, и [этот нечести-

вец] подпал под влияние воинов Турана. А потерпев поражение, вступил в сговор с хазарейцами из Афганистана, полагая, что с их помощью сможет поднять мятеж в той стране. Когда Касим-хан отправился ко Двору, он (Мухаммад Заман) прибыл в это племя с сотней последователей, сообщил выставленному на дорогах дозору, что направляется [во дворец], и те поверили ему и сообщили об этом Хашим-хану, сыну Касим -хана. Тот направил Али Шера Макри, Салим бека и Аллах Доста с 500 воинами сопровождать его. Перейдя Панджшер, негодяй бежал к хазарейцам. Хашим-хан, узнав об этом, отправился туда лично и вступил в бой с Мухаммад Заманом близ Майдана. Произошло небольшое сражение, и Кара бек Бахадур, Джахангир бек, и несколько человек победоносного войска в ходе его убили. Мухаммад Заман потерпел поражение и, попав в плен, был доставлен в Кабул. Прибыв туда, Касим-хан по своей недалёкости разместил Мухаммад Замана около себя и уделил недостаточно внимания его охране. Он принял на службу его сподвижников и согласно приказу готовился отправить его ко Двору. В сопровождающие назначил Хашим бека. Негодяй сговорился с 500 бадахшанцами и стал ждать удобного случая для убийства. Главными заговорщиками стали Мир Шамас -хан, Акил Казизада Баклани и Гада бек Хисари. Кто-то предложил убить Хашим-хана по дороге, а кое-кто склонялся к тому, что отца и сына следует умертвить в городе. Тогда все получат большую добычу и захватят богатую страну. 12 амардада [3 августа 1594 г.] негодяй отправил послание Хашим беку, в котором каялся в собственной глупости и просил приехать и сыграть с ним партию в кости 653 (нардбази). Он задумал избавиться от отца и сына одним разом.

Хашим готовился к походу и потому не приехал. В полдень Касим-хан закончил трапезу и отправился спать. Поблизости не было никого, кроме слуг. Мятежники поручили нескольким людям пойти в дом Хашим -хана, а сами вознамерились напасть на Касим -хана. Тот храбро пожертвовал своей жизнью, и злонамеренные отрезали ему голову и насадили на копьё. Ходжа .Арбаб и Худадад Хаса-хель положили жизни на доброй службе. Хашим-хан прибыл подавить мятеж. Рьяные воины направились закрыть ворота крепости, и вскоре стало известно положение дел. Хашим приехал к Закрытие ворот помогло завершить дело, так как множество бунтовщиков не смогли войти внутрь. Прибыв туда, он сломал засовы, и разгорелась горячая битва, и несколько человек погибли. Отряд ревностных воинов взобрался на стены и стал стрелять из ружей и луков. Много мятежников убили, но кое-кто из них отступил в гардеробную (тошанхана), которая ранее служила арсеналом. Они полагали, что смогут там укрыться и найти средства для сражения. Храбрецы охраняли дверь и убивали каждого выходившего, затем сломали крышу и бросили внутрь огонь. Негодяи пришли в смятение и бросились к тёплым баням, расположенным рядом. Им пришлось выходить одному за другим, и чаша их жизни переполнилась — всех убили. Бой продолжался с полудня и до рассвета. На заре восемьдесят воинов вышли вместе и отдали свои жизни. Тем временем предводителя (Мухаммад Замана) тоже отправили в страну теней. Битва продолжалась до полудня и завершилась славной победой. Поскольку обречённого покинула дальновидность Касим-хана, а доброжелатели сообщили о готовящемся мятеже, всё оказалось напрасно. Хотя все воины и мастера (шагнрд паша) приложили руку к работе, Мир Ахмади, Мир Мумин, Мир Абдаллах, Аллах Дост и Мухаббат-хан также потратили много сил вместе с Хашим-ханом. Его бесстрашие и способности были очевидны. Никто вес: лишился жизни. Под вечер снова начались беспорядки. Хашим бек и другие храбрецы вооружились. Пять человек, вдохнувших воздух в помещении бани в последний раз, вышли в надежде, что уже ночь, и им удастся спастись. Однако сразу же [попали в караван смерти]. На следующий день Хашим бек стал хватать каждого бадахшанца, о котором слышал, и [лишать дыхания жизни], и [в этой спешке] имела место несправедливость. В [докладе прозвучало], что в первый день, по причине недостаточной помощи и значительного количества врага, он думал даже покончить с собой. Однако послышался успокаивающий боевой клич Шаха, придавший силу отчаявшимся. Малик Музаффар Масаудабади рассказывал: «В день беспорядков я возвращался в Кабул и по пути столкнулся с несколькими знатными всадниками. Приглядевшись, узнал среди них царя. Чело его

прикрывала тёмная тиара, плечи — плащ. Я преклонился пред ним в чрезвычайном изумлении. Он велел: не говорить никому [о ветре-654 че], поскольку ему нужно кое-что сделать». Мадху Дас сообщил:

«В ночь, предвещающую события, я увидел во сне Пира и спросил его, почему приехал [царь]. Он ответил, что Шахиншах прибыл с определённой целью, и его сопровождает много людей». Кто-то доложил: «Когда мы выступили, нас было мало, но со всех сторон присоединялись к отрядам воины и вступали в сражение». Здесь нечему удивляться. Подобное всегда сопутствует великим воинам горизонтов. Что уж тут говорить об избранных духах!

23 -го числа Хаджи Мухаммад Машади и Юсуф, брат Али Дада Кашмири, доставили ко Двору голову мятежника. Его Величество, опечаленный смертью столь способного амира, возблагодарил Господа за славную победу и по-царски наградил добрых слуг. Он направил Мирака и Кара Ахади с милостивым посланием, парадным хилатом, мечом и расшитым поясом. Заботу о Кабу-листане доверили Кулидж-хану, а Ходжа Шаме-ад-дина назначили диван-и-кулом в его покоях. Джаунпур, джагир Кулидж-хана, стал земельным владением Мирза Юсуф -хана. Кашмир пожаловали Ахмад беку^11, Мухаммад Кули беку, Хамза беку, Хасан беку Гурду, Хасан Али Арабу и Мухаммад бек Аймаку из Бадахшана. Шариф-хан [Высочайшим приказом] направили охранять Газни, и, таким образом, сбылась его давняя мечта. 2 шахриюра [24 августа 1594 г.] Асаф -хана отослали в Кашмир, дабы О1ч произвёл новое и надлежащее перераспределение между джагирдарами и сделал шафрановые и охотничьи угодья коронными землями. И-го числа Кулидж-хан получил весомые советы и отправился в Кабул. Его наградили прекрасным хилатом и отборным конём. 30 [шахриюра, 21 сентября 1594 г.] доставили известия, что Мирза Кока вернулся в Гуджарат. Он прибыл в ту же гавань, из которой уехал, и желал поцеловать [царский] порог, и занимался приготовлениями к путешествию. Милостивый правитель подарил ему великолепные хилаты и множество резвых скакунов и верблюдов.

Важным событием явилось отправление войск к северным горам (в Сивалик). Хотя раджи и вожди той горной страны не отпускали нити подчинения, всё же их недальновидность и неприступность края несколько сбили их с пути (преданности). Над ними взял верх демон высокомерия, и они повели себя недостойно. 1 мих-ра Шейх Фарид Бахши Беги, Хусейн бек Шейх Умари, Али Мухаммад Дарбари^12, Бахадур-хан Курдар, Ахмад Касим, Мухаммад-хан Туркаман, Насир-хан, Джунаид Мурал, Улуг бек Кулаби, Аб-дал Сиах Гош, Дост Мухаммад Барвати и многих других [царским указом] отправили туда на случай, если раджи не прислушаются к советам, и нужно будет очистить их сверкающим мечом. 12 михра (4 октября 1594 г.) автор сего благородного труда поехал к месту упокоения своих почтенных отца и матери и, выполняя их наказ, отправил тела сих избранных Богом предков в столицу Агра, где похоронил в старом доме.

2 абана [25 октября 1594 г.] состоялся праздник солнечного взвешивания, и Его Величество был взвешен двенадцатью предметами, и толпы нуждающихся обрели исполнение желаний. 4 абана Шахиншах переправился через Рави с целью поохотиться на дичь. На следующее утро сделал привал в Фазлабаде, в доме, который автор благородного труда построил на обочине, после чего вечная слава снизошла на Абу-л Фазла. 14-го числа Ходжа Низам-ад-дин Ахмад Бахши^13 слёг от лихорадки недалеко от Шахам Али. Его сыновья получили разрешение уехать и отвезти отца в Лахор. Он умер на берегу Рави. Всепонимающее сердце [Хедива Вечности] наполнилось печалью, и он испросил прощения для него у Аллаха. Чужие и близкие скорбели, и искренность (расти) пребывала в [состоянии душевной горечи]. Будем надеяться, что его здравомыслие поможет ему в долгом путешествии. 21-го числа, по прошествии восьми часов двадцати восьми минут, родилась сестра Султан Пар-виза. По традиции имена детям и внукам давал сам Шахиншах. Хотя домашние слуги выразили пожелание, чтобы опив этот раз так поступил, однако падишах не согласился. Неожиданно новорождённая ушла в мир иной, что вновь продемонстрировало познания [Повелителя Мудрости] в области тайн.

655

28 абана [Шахиншах] прибыл в Лахор, и знатные и безродные возрадовались. Он отправился в Хафизабад, после чего вернулся. 6 азара послал Кази Хасана в северные горы. Поскольку Шейх Фарид проделал уже значительную работу в тех землях, его отозвали, и посланец (Кази Хасан) получил приказ закончить начатое вместе с Хусейн беком Шейх Умари. В тот день Широза-хан уехал в Аджмир, дабы познакомиться с войском и крестьянами и поддерживать атмосферу благополучия отправлением правосудия.

13 [азара, 4 декабря 1594 г.] Мирза Кока удостоился [бесценного] блага аудиенции. Когда же прославил своё чело коленопреклонением, Шахиншах поднял его голову рукой благосклонности и обнял. От величайшей любви слёзы потекли у того из глаз, и он позвал его (Мирзы) мать, избавив её от гнёта печали. [Избранный царём] получил должность панджхазари (предводителя 5 000) и титул Хан Азама. Ему предоставили на выбор несколько джагиров: в Гуджарате, Пенджабе, Бихаре... Он остановился на Бихаре. Его сыновья тоже получили мансабы и земельные владения. Все, от мала до велика, надеялись, что [Мирза] не уедет назад (в Индию). Однажды утром в охотничьих угодьях Султанпура Его Величество сказал: «Мирза Кока скоро раскается и обратит свой сожалеющий лик ко Двору». В скором времени сердце последнего покинула тьма, но он всё ещё пребывал в состоянии нерешительности. Ему не хватало нахальства вернуться, но и оставаться там уже не мог. Внезапно узнав о милости [Великого Хакана], позабыл о своих планах и отправился в путь океаном. Через 24 дня вернулся из порта Балаи-вал и обрёл вечное благословение выражением своей преданности (Акбару). Подчинение обрело ещё одну форму. В тот день Али 656 Мухаммад Асп доставил ко Двору Бахабу, заминдара Джасроты. Когда Шейх Фарид отправился в северные горы, то воспользовался случаем приехать и засвидетельствовать своё почтение. Поскольку хитрость была совершенно явной, его схватили и отправили к святому порогу.

16-го числа умер Саадат Яр Кока. Его исконные качества оказались разрушены чрезмерным пьянством. Шахиншах проявил к нему снисхождение. Он милостиво отправился в дом его сестры Хаджи Кока^14 и выразил ей соболезнования, а также проявил соответствующую доброту к его детям.

Тогда же произошло и возвращение [на родину] персидского посла. Какое-то время назад Ядгар Султан Шамлу доставил прошение и подарки от правителя этой страны. 23 [азара, 14 декабря 1594 г.] он получил милостивый фирман и разрешение уехать. Зия-ал-Мулк отправился с ним в качестве посла, а Абу Насир — в качестве хранителя подарков. Им приказали ехать через Рави в Бандар Лахари, а оттуда в Персию через Ормуз. Письмо [величайшей глубины], составленное [выдающимся разумом Века], было направлено от Двора Халифата, дабы принести пользу проницательным и стать талисманом удачи.

Глава 120

Письмо Его Величества Шахиншаха в Персию и рассказ об Османской династии

«Великий Аллах! Возвышенный двор Единения возносит Тебе хвалу и преклоняется пред Тобой — да славится имя Твоё! Но даже если применить все возможности разума и способности интеллекта вместе с воинством познаний и сонмом наук, они

657

и в малой степени не сравнятся с одной буквой [священной] книги или единственным лучом Солнца. В глазах истины каждая пылинка сущего есть источник Божественного восхваления, который безъязыким языком увлажняет потрескавшиеся губы и обожжённое горло небытия истинным прославлением! Чем укорачивать аркан мысли перед вершиной вечной славы, к которой стремятся чистые духом, лучше славить великих пророков и апостолов — да снизойдут на них благословение и мир! Возвестим же с кафедры гласности об их выдающихся качествах и прекрасных дарах, посредством которых вывели они человечество из теснин ошибок на высокий путь милости и руководства. Расскажем о щедрости и благородных качествах людей дома (ахл-и-байт)1, знатоков великих секретов и раскры-вателей тайн пророков, и вслед за этим будем молить о милости! Хотя с первого взгляда восхваление^2 толкователей Божественного и земного и величие поглощённого поисками истины собрания духов и обладателей эфемерности среди постоянства есть всего лишь тень вознесения хвалы Всемогущему, нам следует воздержаться от этого и начать с перечисления современных деяний учителей мудрости, на чьих практических науках основывается управление мирскими делами. Без сомнения, именно таким образом на ревностных путников пути веры и на тех, кто утоляет жажду у источников истины — держит перед собой освежающие категории видимого и невидимого, — нисходит благодать!

Да славится Аллах, Всемогущий и Милосердный! В разгар весны, в день равновесия дня и ночи, наша любящая душа возрадовалась чистому, благородному письму, доставленному Ядгар Султаном Шамлу. Радостный аромат тюльпанов и других цветов проник в самую глубину души, ибо благоухание любви и дружбы приносит ощущение единства. То, что Вы написали о долгом отсутствии писем, исполненных любви, справедливо. Поистине, для духовного родства необходимо, чтобы такие задержки не исключались. Вы, должно быть, слышали от приезжих, какие великие дела и беспрерывные войны велись нами против князей Индии, занимающей, согласно геометрам, четыре шестых в семи климатах. Во время этого долгого периода сия обширная страна, управляемая многочисленными независимыми вождями и военными лидерами, оказалась с Божьей помощью завоёвана царскими силами. От гор Хинду Коха до берегов океана все мятежники и упрямцы — воинственные правители и заносчивые раджи, недалёкие афганские горцы, резвые обитатели пустынь белуджи и другие жители крепостей и землевладельцы — все разом склонили головы в повиновении, благодаря чему племена человеческие обрели мир и согласие. С Божьей помощью то, что затаилось в нашей стремящейся к истине душе, превратилось в реальность. Когда Пенджаб стал средоточием верховной власти, тайно было решено направить туда способного посла, но возникли препятствия. Основной причиной [принятого решения] явилась необходимость освободить жителей замечательной страны Кашмир от злобных тиранов. Несмотря на силу этой земли, огромные, высокие горы, густые леса и многочисленные ущелья, которые трудно преодолеть даже в мыслях, возвышенная рать достигла точки назначения, благодаря содействию небес и поддержке духа святых имамов — да пребудет мир над ними! Несколько тысяч способных камнетёсов направили вперёд, чтобы своим искусством уничтожать на пути скалы и прорубать дорогу в лесах. Таким образом, благоприятную страну завоевали за короткое время, и знамёна пра-

восудия взвились над её обитателями. Когда эта великая земля, известная своей красотой, была дарована нам Божьей милостью, мы отправились туда лично и выразили [безмерную] благодарность. Мы дошли до горного Тибета, а оттуда через Пакли и Дамтаур — очень тяжёлый переход — прошли в Кабул и Газнин. Мы покарали злобных афганцев, разбойников, которые в Сваде, Баджауре и Бан-гаше являются камнем преткновения для путешествующих в Туран, а также наказали нечестивых белуджей и других обитателей пустыни, обладающих низменной натурой и являющихся хитрыми лисами и репейником на пути персидских путешественников. В дороге имели место стычки, но основной причиной задержки (письма) явились беспорядки в Персии и неспокойное положение в этой стране после неизбежного события — смерти Его Величества Шаха (Мухаммада Худабанды) — да пребудет с ним Аллах! Когда посол доставил благословенное послание, стало известно, что беспорядки стихают. Безусловно, наше обеспокоенное сердце порадовалось таким известиям. Наша душа, стремящаяся к истине, считала, что, согласно законам человечности и терпимости, не стоит проводить расследование. Мы решили, что надо оказать всяческую помощь. Но нам помешали дела в Кандагаре, ибо мирзы проявили там нерадивость в оказании помощи высокому роду (династии Сефевидов) и во время бедствий, когда проверяется жемчужина преданности, не проявили признаков согласия и единства. Они также не обратились к обители верховной власти, являющейся колыбелью учителей радости и утешения. В результате мы решили, что нам следует передать Кандагар нашим собственным людям. Если бы мирзы осознали природу нашей возрастающей с каждым днём власти и раскаялись в своих былых поступках и сослужили службу образцу чистоты и святости, наши победоносные войска объединились бы с ними и оказали помощь, которую сей сын Султаната (шах Аббас) пожелал бы. Но поскольку мирзы связаны древними узами родства с нашим родом, а направление победоносных полчищ без предварительной договорённости может показаться недальновидным людям разрывом связей, мы решили не делать этого. Тем временем прибыл Рустам мирза, и ему пожаловали провинцию Мултан, которая в несколько раз

больше, чем Кандагар. Музаффар Хусейн мирза, узнав о нашей доброте, прислал к нам свою мать и старшего сына и вознамерился явиться лично. После его приезда победоносное войско отправится в Кандагар и с лёгкостью окажет любую помощь. Поскольку по законам верховной власти и религии человечности согласие ставится выше противоборства, а предпочтение отдаётся миру, а не войне, и в особенности потому, что со дня обретения нами разума и по сей день мы считали необходимым не обращать внимания на различия между религиями и традициями и относиться к племенам человеческим, как к слугам Господа, мы решили осуществить общее руководство. Благие результаты этого возвышенного принципа, согласующегося с великодушием, уже не раз давали о себе знать. Когда Пенджаб стал местом пребывания правительства, нашим твёрдым намерением являлось поднять возвышенные знамёна в направлении Мавераннахра, страны наших предков, дабы она оказалась в руках царских подданных, а род пророков (Сефевиды) обрёл надлежащую помощь. Тогда же обитель благосклонности Абдулла-хан, правитель Турана, время от времени направлял с искусными послами исполненные любви письма со словами о древнем родстве и тем самым привёл в движение цепь согласия и преданности, заложив основание привязанности. Поскольку идти войной на того, кто стремится к миру, противоречит законам небес и не одобряется возвышенным разумом, мы решили отказаться от прежних планов. Но вот что странно: ничего заслуживающего доверия не сообщалось от лиц, прибывающих из тех мест, относительно устранения беспорядков в Персии и о персах, а также не удалось добиться правдивого изложения о положении отпрыска праведности (шаха Аббаса). Мы надеемся, что, зная о стремлении нашего любящего сердца беспокоиться о каждом подданном и каждом событии, вы проторите прекрасную тропу донесений и будете присылать правдивые, каждодневные отчёты о происходящем. Сейчас, когда в Персии осталось так мало мудрых и проницательных людей, цветку возвышенных предков (шаху Аббасу) надлежит проявить свои способности в управлении страной и успокоить её жителей. В каждом начинании он не должен забывать о благоразумии и думать о конечном результате, а также дозволять своему сердцу подвергаться влиянию заинтересованных лиц и верить лжи интриганов. Ему следует терпеливо сносить тяготы и не обращать внимания на ошибки унаследованных и новых слуг, а также стоит приближать искренних и светом милости очищать ржавчину темноты с лицемеров. Нужно крайне осторожно выносить смертный приговор и разрушать созданное Творцом. Много друзей оказалось в отдалении из-за хитрости коварных

659

врагов, много преданных слуг испили кровь смерти, много недругов и лицемеров облачились в одежды преданности и собираются разрушить основания верховной власти. Следует проницательно исследовать сердца и тайны таких людей. Дарованная удача бренного существования должна подчиняться воле Аллаха. На представителей всех классов человечества, являющихся Божественным залогом и богатством, следует смотреть с любовью, и нужно сделать всё возможное, чтобы снискать расположение их сердец. Надлежит помнить, что небесная милость связана с любой формой веры, и величайшие усилия должны прилагаться, чтобы войти в вечнозелёный сад Мира со всем сущим. Умножению удачи нужно неизменно уделять максимум внимания, ибо вечный Создатель щедр ко всем ду-660 шам и людям, независимо от их положения. Следовательно, всем царям, являющимся Тенью Господа, не следует отступать от этого принципа, ибо Творец установил сей великий закон (для царей) для поддержания порядка и проявления заботы о человечестве, дабы правители могли следить за сохранением чести и доброго имени каждого класса смертных. Люди стараются не совершать ошибок в

мирских делах, которые незначительны и преходящи, так почему же они должны быть небрежны в вопросах религии и веры, которые вечны и непреходящи? В итоге положение каждого класса людей подпадает под одну из двух категорий. Либо он находится во власти Истины, и в этом случае ч<е_хс^в<е][< должен искать путь к ней и принимать её законы, либо — во власти зла, и тогда ему сопутствуют неудача и страдания от болезни невежества, и к нему следует относиться с сострадательной добротой, а не с жестокостью и упрёками. Необходимо проявлять крайнюю терпимость и стучаться в двери надзора, ибо таким образом можно сбросить завесу с боль-

шого числа призрачных и бренных вещей, и тогда наступит счастливая жизнь и явит свой лик удача. Одно из преимуществ этого метода заключается в том, что, при недостатке свободного времени и возобладании гнева, друзья не будут приниматься за врагов и уничтожаться, а враги, прикидывающиеся друзьями, не получат возможности обманывать. Необходимо твёрдо держать своё слово, ибо это является основой правления. Терпение и стойкость всегда должны быть в наличии, ибо от этого зависит поддержание вечной власти. Да будет известно, что в наши намерения входило направить одного из избранных доверенных лиц вместе с Ядгар Султаном узнать истинное положение дел в Персии и доложить о нём. Тем временем ряд мятежников и смутьянов начали беспорядки в Кашмире. Мы были на охоте с несколькими приближёнными, когда доставили эти известия. Божественное вдохновение подвигло нас незамедлительно отправиться туда, и прежде чем мы достигли Кашмира, славные герои, оказавшиеся вследствие обстоятельств спутниками этой мятежной компании, воспользовались случаем и доставили нам голову предводителя шайки. Когда эти земли, благодаря нашему благословенному прибытию, стали местом мира и спокойствия, мы вернулись назад в Лахор. В это время правитель Сивистана, Татты и Синда, расположенных на пути в Персию, дерзнул по злому року пойти войной на победоносные войска, и путь в Прак и Хорасан оказался перекрыт. Это вызвало задержку в отправлении посла. Ныне, когда наше святое сердце не отягощено заботами, а Сивистан и Татта вошли в состав империи, а правитель этих земель Мирза Джани бек явился к нашему Двору и засвидетельствовал своё почтение, мы, прочтя на его челе знаки раскаяния и преданности, вернули ему в управление страну. Путь в Прак, таким образом, стал короче и безопаснее, чем прежде, и мы позволили ему уехать (в Татту). Мы направляем туда Зия-ал-Мулка, колыбель доверия и преданности, и передаём через него наши слова любви, которые он сообщит Вам наедине. Он также прояснит для нас положение дел в Персии. Кое-какие диковины этой страны посылаются через Ходжа Абу Насира. Мы надеемся, что Вы отнесётесь к сей обители власти как к своему собственному дому и будете действовать обратно Вашим былым поступкам, а также посмотрите на обмен письмами — пример духовного разговора — как на соблюдение законов согласия. Да охранит Всемогущий сей цветок избранного рода от обмана и

661

О о 13

хитрости и поможет тайным содействием!)/.

Через три дня, 24 азара [15 декабря 1594 г.], из Кашмира прибыл Асаф-хан и доложил, что доходы страны составляют, согласно подсчётам Кази Али, 31 лакх харваров, каждый в 24 дама. Он успокоил войско и крестьян и распределил земельные владения надлежащим образом. 26-го числа Имад-ал- Мулк направил ко Двору превосходного царского сокола. Знающие люди крайне удивились, а Его Величество заявил, что в тот год, когда он завоевал Сурат, ему прислали такого же сокола^4, и Субхан Кули Турку повелевалось отправить его Муним-хану.

1 дая [22 декабря 1594 г.] царь поэтов — Шейх Абу-л Файз Файзи преподнёс поэму «Нал-у Даман» [«Наль и Дамаянти»] и получил великое одобрение. На 30-й Божественный год всадник долин красноречия замыслил сделать хамсе (по образцу «Пятерицы» Низами) ареной своего небесного гения. Он сочинил « Марказ-и-адвар » [«Средоточие времён»] в стиле «Махзан-аль -асрар » [« Сокровищница тайн»] в 3 000 строф, «Сулейман и Билкис» в стиле «Хоеров и Ширин», а также «Нал Даман» — одну из старейших историй страны — в подражание «Лейли и Меджнун». Последние две состояли из 4 000 строф каждая. Нм также сочинён «Хафт Кишвар» [«Семь стран»] в 5 000 строф в стиле «Хафт Пайкар» [«Семь красавиц»], а также обработан «Акбар -наме» в стиле «Нскандер-наме». В том же стиле (как и у Низами?) поэт составил в стихах список достоинств Шахиншаха. В то время (на 30-й год) Шейх начал первую поэму. Поскольку талант неотъемлемо связан с палатами интеллекта, душа его не охладевала, и он постоянно, посредством вдохновения и таланта, создавал новый труд. И вскоре сотворил преамбулы ко всем пяти произведениям с несколькими историями, которые напитали разум просвещённых и знающих. Так как основы поэзии зиждутся на фантазии и вымысле, Его Величество не уделяет ей особого внимания. Но всё же уникальный муж празднества высокого признания при появлении столь изысканной поэмы вы-

разил пожелание поговорить о ней. Он (Файзи), из надлежащей преданности и благословенности, покинул ряды поверхностных рифмоплётов, хранил молчание и тщательно изучал философские труды, глубоко чтя великие умы и не переставая восхвалять Великого Творца. Хотя друзья убеждали его возвести сии пять дворцов, гм[1 оставался твёрд. Основная цель духовных завоеваний — стереть знаки [земного] существования, а не украшать пороги славы. В итоге^5 в тот год мудрый царь послал за знатоком духовных и мистических тайн и попросил его завершить «Панджнама» («Пятерицу»), Он также указал, что ему следует начать с литературной обработки «Нал-у Даман». Через четыре месяца им созданы 4 000 строф в изысканном стиле.

662

4 [дая, 25 декабря 1594 г.] Шейх Фарид Бахши Беги вернулся из северных гор и возвышен возможностью засвидетельствовать своё почтение. 6-го числа умер Адат Дас Кашмири, славившийся своими познаниями и праведностью и благодаря счастливой звезде допущенный в высшее общество (Акбара). 8-го числа Мирза Юсуф-хан навзначен дарогой артиллерии, а Шах бек Кандагари — диваном того же подразделения. В тот день Мота раджа прибыл из своих владений в Джодхпуре и удостоился аудиенции. Когда не уродился виноград в Индостане, Мир Хусейн привёз и показал Его Величеству сорт винограда, выращенный в Хасан Абдале и названный «бычий глаз» (дида-и-гав). На следующее утро из Кабула приехал и засвидетельствовал своё почтение Хашим-бек, и его осыпали царскими милостями. 24 [дая, 14 января 1595 г.], по прошествии трёх с половиной часов в гареме принца Султан Салима у дочери Абдаллаха Белуча родилась девочка. Будем надеяться, что она станет источником великой удачи. В конце того же месяца умер Султан Мурад, правитель Турции^6. Через двенадцать дней, когда его сын Султан Мухаммад вышел из крепости, его похоронили, а сам Султан Мухаммад от недостатка ума и жестокосердия предал смерти девятнадцать своих братьев, старшему из которых было двадцать лет. Узнав об этом, [Шахиншах] сказал: «Странно, что река верховной власти осталась полна в его доме. Если процветание сопутствует столь злобному и эгоистичному человеку, то это явно кара человечеству. Тот, кто следует путём мудрости, не (пытается) понять чудеса судьбы».

Файзи, слух сердца напряги и глаза разума открой, Направь свой слух и зрение на труды мира, Узри чудеса Века и уста сомкни, Прислушайся к словам эпохи и закрой глаза.

663 Султан Малик Шах Сельджук отвоевал Сирию^7 у христиан

и передал её своим родственникам и слугам. Когда власти сельджуков в Ираке и Хорасане пришёл конец, сельджуки в Турции начали процветать. Первым (сельджуком в Турции) стал Султан Ала-ад-дин Кулидж Арслан, после него — его сын Султан Рукн-ад-дин, затем Султан Гияс-ад-дин, Азза-ад-дин Кайкаус и Султан Ала-ад-дин Кайкубад. Многие считают Азза-ад-дина последним представителем династии, другие же называют ещё двух потомков Ала -аддина. Сельджук происходил от Афрасияба через двадцать четыре поколения. У него родились четыре сына: Микаил, Псраил^8, Муса и Юнас. В 375 г.х. (985-986 г.н.э.) они пришли из ущелий Туркестана в Мавераннахр и оттуда добрались до Хорасана. Затем сыновья Микаила — Тогрул и Джаафир-бек — прославились. Их династия завершилась через И7 лет. Затем возвысились Караман-беки (из Карамании [Кермана]). Их время закончилось через 173 года, во времена Ибрахим-хана. Османская династия ведёт начало с 668 г.х., и с него (?) отсчитывается османский год и месяц. Считается, что он родился в 638 г.9. Существует много историй о его подвигах. Он правил 37—39 лет. В нескольких древних хрониках сообщается, что это потомок Агуз -хана. (Его генеалогия): Осман — сын Тогрила, сына Сулеймана, сына Киялата, сына Казил Бука, сына Пайиндара, сына Аджул Сафи Ака, сына Тугана, сына Кандасуна, сына Маитвакуна, сына Баки Ака, сына Сунчак Ака, сына Бах-тумура, сына Бусаки, сына Лак Али (Кок Алп-хана), сына Агуза, сына Кара-хана. Говорят, что дед Османа, Сулейман Шах, владел городом Махан (в Хорасане). Когда монголы потрясли мир, он отправился с семьёй в Румистан. Из -за иного вероисповедания напал

и разорил страну. Дав бой близ Амасии^10, отправился к Алеппо. И расстался с жизнью при переправе через Евфрат. Ур-хан (Орхан), его (Османа) сын, наследовал ему и умер по прошествии 55 или 32 лет свершения правосудия. Ему наследовал сын Гази Мурад, который завоевал значительные территории и вошёл в историю как Мурад-хан. Именно им введено правило, что одна пятая пленников отдавалась правителю. Он также создал корпус янычар^11. Пока был на охоте, прибыли христианские войска и атаковали его, Мурад отважно сражался и одержал победу. Внезапно из засады выскочил отряд воинов, и он поплатился жизнью — умер на 47-м или 32-М году правления. Ему наследовал сын, Илдерим Баязид, завоевавший Персию и Кирмай и занявший высокое положение. Накопление богатств, подсчёты денежных средств, употребление вина стали основными его занятиями в этой стране. Он участвовал в битве с Сахиб Карани (Тимуром) близ Ангоры и попал в плен. 14 или 1(5 лет ему сопутствовала удача. У него было шесть сыновей. Мустафа Калаби пропал без вести после того боя. Сулейман, которого прозвали Калаби [Челеби], захватил часть страны. Он направил дары ко двору Сахиб Карани и подчинился его власти. Ему оставили часть земель. Муса, его ближайший слуга, получил владения в Руме. Братья враждовали друг с другом. Однажды Сулейман пил вино в горячих банях, и Муса напал на него. Тому удалось бежать и укрыться в селении, где его убили местные жители. Он правил 7 лет. Муса стал единоличным правителем и вёл себя высокомерно. Из-за чрезмерной подозрительности и недостатка мудрости попирал великих и наделял властью рабов золота. Султан Мухаммад, его брат, восстал против него, и произошло несколько сражений. Когда он отступал, его конь споткнулся в грязи, и светоч его жизни погас. Он правил 6 или 3 года. Султан Мухаммад поднял знамёна верховной власти. Некий Мустафа стал притязать на звание пророка. Султан дал ему бой и убил. Он правил 5 или 2 года. Когда муки смерти стали терзать его, призвал к <з<еб<е своего еьша Султан Мурада из Румелии, но умер прежде, чем тот прибыл. Мурад приехал лишь через сорок дней. Была оглашена его (Султан Мухаммада) кончина, а тело предано земле. Часть войска взбунтовалась. Некто

664

заявил, что он и есть Мустафа Калаби, сын Илдерим Баязида, и многие поверили ему. Он захватил Румелию и совершил поход в Анатолию. Султан по совету некоторых лиц отправился к святому по имени Амир Джаафири, жившему праведной жизнью в городе Бурса (Бруса), где располагаются гробницы правителей Турции. Дервиш воодушевил его, и в скором времени смутьян был схвачен и предан смерти. В самый расцвет своего правления он вдруг охладел к миру и отошёл от дел, поставив вместо себя сына Султан Мухаммада. Тот не смог управлять должным образом, и страна стала подвергаться набегам франков^12. Военачальники убедили отшельника вновь вернуться на трон. Он погасил беспорядки и снова отошёл от мирских дел. Управление страной оставил всё на того же сына. По прошествии какого-то времени янычары стали неуправляемы и задумали убить Хадим Пашу, главного советника. Тот бежал и укрылся в резиденции ушедшего от дел султана. После множества невзгод, ряда преобразований и затрат беспорядки оказались прекращены. Опытные придворные вновь убедили отшельника вернуться во дво-665 рец, и победы опять явили свой лик. В целом время его правления составило 27-30 лет. Когда он отправился в обитель небытия, на трон по прошествии шестнадцати дней взошёл Султан Мухаммад. Удача решила дать ему шанс. По её воле венец его правления не являл своей славы, когда был жив отец. Он захватил Константинополь, известный как Стамбул, сделал его столицей и избрал местом своего будущего погребения. Правление его продолжалось 31 год. После его смерти сын Султан Баязид возложил на себя царский венец. Он потерпел поражение от египтян, и часть войска предала его и присоединилась к Султан Селиму. Сей мятежник вступил в схватку со своим земным богом (собственным отцом). По капризу небес он вышел победителем. [Хладнокровно] лишив родителя жизни посредством яда, обрёл вечный позор. Баязид правил 30 лет. Отцеубийца, обладая верховной властью, сразился с шахом Исмаилом Сефеви в долине Халдаран, что между Диарбикром и Азербайджаном. Он нанёс ему поражение и продолжил поход против египтян. Султан Кансуи (Кансух Гури), правитель той страны, был убит, и династия черкесов подошла к концу^13. Малик Салих, последний принц рода Айюб, умер в Каире в 648 г.х. [1250 г.] Его клан и рабы наделили властью его мать^14, и Изза-ад-дина, принадлежавшего к этому же роду, назначили главнокомандующим. Когда прошло какое-то время и наёмники возвысили Изза-ад-дина, он стал первым представителем черкесской династии. С того времени Египет и Сирия находились во власти рабов (мамлюков). Правление Бани Аббаса^15 — лишь номинальное — также подошло к концу. Он (Селим) правил семь-десять лет^16, и ему наследовал сын Султан Сулейман. Шах Исмаил направил тому изысканные дары с соболезнованиями и поздравлениями. Он (Сулейман) написал «излишний^17 ответ» и поместил свою печать на лицевую сторону письма (Исмаила), чем очень расстроил последнего. Сулейман захватил Кипр и другие земли христиан. Срок правления долгий — 48 лет. Затем на престол взошёл его сын Султан Селим (II). Его брат Султан Баязид укрылся со своими четырьмя сыновьями у шаха Тах-маспа, правителя Персии, где и поплатился жизнью. Султан Селим правил 7—16 лет, и после него власть перешла к сыну Султан Мураду. Хотя территория его империи расширилась, власть оказалась в руках янычар. Они схватили великого визиря (бузург дастур) Мухаммад Пашу (Соколли) во дворце и предали его позорной смерти. Он правил 25 лет. Дабы оживить [представленное здесь] изложение, я позволил себе несколько отклониться от темы, чтобы поговорить об этой династии, создав бальзам для глаз. Теперь же возвращаюсь к повествованию о вечной власти, что и является основной целью данного труда.

9 бахмана [29 января 1595 г.] Мирза Юсуф -хан получил разрешение отправиться в Джаунпур, чтобы навести там порядок и возвратиться назад. 15 бахмана умер Шида Бек. Он был тах-вилдаром гардеробной. Из-за потакания своим страстям и пьянства крайне редко появлялся на праздниках (ба кашк). Его Величество однажды рассердился и велел раздеть его и облить холодной водой^18. Тот умер от переохлаждения. Выяснилось, что он прибрал к рукам чужие одежды. Шахиншах сказал: «Аллах наказал его наготой за присваивание чужой одежды». В это время доставили прошение от Хан Ахмада Гиляни. По причине долгого периода процветания и силы страны, а также ввиду вождения дружбы с плохой компанией он повёл себя оскорбительно по отношению к шаху Тахмаспу, правителю Персии, в результате чего был отправлен в школу застенков. Султан Мухаммад Худабанда освободил его и отправил в Гилян. Завистливые лжецы настроили шаха Аббаса против него. По злому року он решил сразиться (с Аббасом). Потерпев поражение, укрылся в Турции. Но там его приняли без особой благосклонности. 23-го числа его посол прибыл к Шахиншаху и вручил прошение. Там сообщалось, что он уже давно хотел просить помощи у возвышенного Двора, но не мог осуществить желаемое из-за расстояния и опасностей. В настоящее время находится в плачевном состоянии в Багдаде, и его давнее желание коснулось краёв его сердца. Посла милостиво приняли, и тот испытал на себе царскую благосклонность. 1 исфандармаза [20 февраля 1595 г.], по прошествии десяти часов, у дочери Кулидж-хана и принца Султан Даниила родилась дочь^19. Будем надеяться, что её взросление будет способствовать процветанию.

666

Тогда же произошло завоевание Сиви (Сиби)20. Эта сильная крепость близ Кандагара в давние времена находилась в руках правителя Бхаккара. Долгое время ею владели афганцы. Землевладелец Уча Сайид Баха-ад-дин Бухари, землевладелец Сивистана Бахтияр бек и джагирдар Бхаккара Мир Абу-л-Касим Тумкин, Мир Масум и другие военачальники провинции Мултан получили приказ отправиться туда и сделать совет средством завоеваний. Если же к ним не прислушаются, то следует осуществить наказание. 23 дая [13 января 1595 г.] они отправились туда с этим намерением. За-миндары Ганджабы и другие вожди, такие как Дарья-хан и Дауд, подчинились. 3 исфандармаза [22 февраля 1595 г.] подошли к крепости. Пять тысяч человек вышли на бг^й, после непродолжительного сражения потерпели поражение и отступили внутрь крепостной стены. Когда [падишахские войска] осадили цитадель и готовились взять её, гарнизон решил договориться и отдал ключи. Благодаря этой победе земли вплоть до Кандагара, Кача и Макрана вошли в состав империи. Войско терпело невзгоды в пустыне^21 из-за отсутствия воды. Воины сделали Властелина Мира Божественным средством почитания и стали молиться о влаге. Милостью небес в скором времени иссохшее русло реки наполнилось водой, и вознеслись горячие молитвы безмерной благодарности Всевышнему.

27 исфандармаза^22 произошёл праздник лунного взвешивания. Его Величество был взвешен восемью предметами, и возликовавший мир озарился благодатным светом возрастающей непрестанно удачи.

667

Глава 121

Начало 40-го Божественного года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года тир четвертого цикла

Во вторник, 9 раджаба 1003 г.х. [20 марта 1595 г.], по истечении трёх часов тридцати трёх минут, озаряющее мир Солнце осветило знак Овна, и четвёртый год четвёртого цикла принёс вести о вечной власти. Повелитель Мира вновь вознёс благодаре

ние Господу и украсил девятнадцать дней различными торжествами. Удручённый сердцем ободрился, угрюмый разговорился.

Аллах велик! Ведь это — вечное блаженство!

Аллах велик! Ведь это — светоч истины! Не вижу ни частицы, обделённой светом. Аллах велик! Ведь это — сияние солнца!

5 фарвардина [25 марта 1595 г.] Хусейн-бек Шейх Умри вместе с [преданными] мужами прибыл с северных гор и привёз с собой раджу Басу и нескольких заминдаров. Каждый удостоился подобающих милостей. В сию пору была взята Бусна — мощная крепость, а вокруг неё простираются населённые земли. Когда раджа Ман Сингх прибыл в Танду, столицу Бенгалии, то разослал войска по всем направлениям. Один отряд под началом Химмат Сингха (сына раджи) послали именновтекрая. 19 -гочисланазванныйодержал победу, и тамошняя шайка [смутьянов] получила кару. Когда Его Величество вознёс новогоднее благодарение, он пересёк Рави и направился в недавно разбитый сад Диламез. Оттуда с несколькими дамами проследовал на отдых в Рамбари. День и ночь срывал цветы радости, и тогда же возрастало его просветление.

Тем временем стало известно о кончине Бурхан Низам-ал-Мулка. Пренебрегший достоинством и впадший в неблагодарность вскоре пожинает воздаяние собственными усилиями. Новый пример тому явлен историей этого негодяя. Уже описывались царские милости, ему оказанные, его приход к власти, его неблагодарность и невнимание к советам, а также отправка войск против него. Из-за дальности [пути] и беспечности при подготовке это войско ещё не собралось, когда он скончался. [Бурхан] находил радость в упрямстве, а лесть сделала его надменным. [Бесстыдно] протянув длань к людскому добру и жизни, бесчестил семьи. Не различал друзей и врагов, родичей и незнакомцев. Снарядил армию против Адил-хана и вернулся без успеха. Решив, что ему следует отнять у христиан крепость Реваданда^1, что соседствует с Чаулом, послал в тот округ Фархад-хана и Асад-хана Руми с большим войском, а затем похотливо осквернил жену Фархад-хана. Тот, терзаемый стыдом, заключил соглашение с христианами. Множество обитателей Декана лишились жизни, а Асад-хана взяли в плен. Бурхан, дабы укрепить свою мужскую силу, пользовался снадобьями из ртути^2 и нажил себе болезни, слушая [советы] разных шарлатанов, и отчаялся поправиться. Он выпустил сына Ибрахим бека из темницы и назначил его преемником. Ихлас-хан Абиссинец и несколько других не согласились с этим и попытались поднять Исмаила, другого сына, правившего ранее. Когда тот [Бурхан] несколько поправился, уселся в носилки и двинулся, чтобы вступить 13 бой. В трёх косах от Ахмаднагара он сразился и одержал победу^3. Бунтовщикам пришлось отправиться в заточение. Успех усилил его безумие и укрепил высокомерие. Вернувшись, [победитель] с ещё большим усердием принялся за лекарства, и болезнь его усугубилась. 25 (фарвардина) он испустил дух. Многие болтали, будто его отравила сестра Чанд Биби. Проницательный узрел в этом воздаяние за его неблагодарность. Военачальники возвели на трон Ибрахима, а тот по неразумию вначале ослепил, а затем умертвил своего брата^4.

668

Глава 122

Прибытие победоносных войск в Кандагар и усмирение той страны

Когда Кара бек и Мирза бек, отправленные за Му-заффар Хусейн беком, прибыли, мирза принял их и возрадовался царскому приказу. Он изъявил покорность и выразил желание направиться оттуда ко Двору. Поскольку Шахбек-хан ещё не прибыл, то

669

____ „ __ ___ „ __ 1 _______ ___ повернул назад по настоянию названных и на некоторое время предался мыслям иного характера из-за вздорной болтовни порочных людишек. Благодаря своей удаче он внимательно взглянул на это дело и честно сдал крепость и вышел. 28 -го числа серебро и злато были освящены печатью Шахиншаха, а кафедры [минбары] возвышены его славным именем. Шахбек-хан выразил мирзе одобрение различными способами и проводил его вместе с семьей и 2 000 кы-зылбашей. Многолюдно заселённые земли перешли под власть [Акбара] без единого сражения, а благородный род избавился от смущения. Узбеки отвернули на некоторое время свои поводья от той страны, и крестьяне обрели спокойствие. Племена хазарейцев и афганцев и прочие высокомерные землевладельцы понесли кару. В это время великую должность вакила доверили Хан Азам Мирза Коке. Поскольку на челе его читались даровитость и бескорыстие;, 9 арди-бихишта [29 апреля 1595 г.] его возвысили сей великой милостью. Хотя таланты Владыки Мира не нуждаются в помощи, и он свершает всё, опираясь на собственные глубокие способности, однако, из мудрости и знания мира, доверил сию задачу даровитому слуге. Тем самым нить внимательности укрепилась вдвое.

19 (ардибихишта)2 из гавани Гоа прибыл большой караван, нагруженный великолепными товарами. С ним находилось несколько учёных аскетов-христиан, известных как падре. Милостью Шахиншаха их сокровенные желания получили глубокое удовлетворение.

Важным событием стало завоевание Замин Давара и страны Гармсир (Жаркой страны). Эти две густонаселённые области принадлежат Кандагару. Узбеки отняли их у мирз. Когда пошли слухи о приближении победоносных войск, старейшины тех мест соединились и одержали победу. Потерпев поражение, узбеки отступили. В эту пору Султан Мухаммад Оглан, Тенгри Барди, Мурад-хан и некоторые иные (узбеки) поднялись, чтобы отомстить, и окружили крепость. Когда прибыл Шахбек-хан, жители взмолились о восстановлении [справедливости]. Он сомневался, имеет ли право оказать помощь при отсутствии приказов. Доброй удачей [царских слуг] некоторые из той шайки [смутьянов] протянули руку разбоя близ Кандагара, а Мирза Иваз захватил крепость Тери^3. Когда он не пожелал прислушаться к советам, Шахбек-хан приготовился к сражению. Тот (Иваз) укрепил Тери, и вышел на бой, и вскоре попал в плен. Крепость взяли. Затем Шахбек переправился через Гельманд и обрушился на Замин Давар. Неприятель пришёл в замешательство и поспешил в твердыню Даргор (?)4. Когда вслед послали погоню, он, не принимая боя, бежал в направлении на Герат. Победоносные войска повернули назад и прибыли в Замин Давар, и Гарсмир также включили в [состав] царства без сражения. Глаза у солдат из Турана раскрылись, а Кул Баба, верховный военачальник Хорасана, забеспокоился о его защите. Из предусмотрительности он показал дружелюбие к войскам. 28 тира пришли известия [о победе], и каждый был вознаграждён подобающим образом. 30 (тира) (21 июля 1595 г.) Мота Раджа^5 скончался из-за неспособности дышать (нафас лагари), и четыре его жены добровольно предали своё тело огню. Его Величество направился туда по воде, дабы преподать истину^6, и укрепил некоторых, показав малозначительность жизни.

Тогда же случилась и кончина Ибрахим Низам -ал-Мулка. С той поры как Шахиншах отвернул око милости от Декана, тот край регулярно постигали всё новые беды, и воздаяние за неблагодарность свершилось. Когда Бурхан скончался, а Ибрахим наследовал ему, напастей стало ещё больше. Из Баджаура прибыло войско, чтобы покарать его. 16 амардада [7 августа 1595 г.] в 40 косах от Ахмаднагара разыгралась битва, и неожиданно стрела пронзила Ибрахима, и он испустил дух^7.

670

Биджапурцы возвратились без успеха, а сторонники Низам-ал-Мулка вернулись домой в смятенном состоянии. Многие избрали своим предводителем Ахмада^8, сына Худабанды, а прочие выбрали Моти^9, сына Касима. Бурхан Низам-ал-Мулк первый [в роду] имел шестерых сыновей, [а именно] Касима, Абд-ал-Кадира, Хусейна, Худабанду, Шаха Али, Мухаммад Бакира. Когда он скончался, наследником стал Хусейн^10, а когда последний испустил дух, Низам-ал-Мулком стал его старший сын Муртаза.

31-го числа были назначены 12 диванов. Хотя верностью и усердием Ходжа Шамс-ад-дин Хафи исправно исполнял должность визиря, однако из-за избытка дел и по дальновидности [Акбара] визирь теперь назначался в каждую провинцию, и прежние: желания стали явью. Хусейн бека отправили в Аллахабад, Бхарти Чанда — в Аджмир, Рай Рам Даса — в Ахмадабад, Кахнура — в Удх, Киши Даса — в Бенгалию, Рам Даса — в Бихар, Рам Рая — в Дели, Ходжа Гияс бека — в Кабул, Матхура Даса — в Лахор, Ходжа Мухибба Али — в Мальву, Кесу Даса — в Агру, Ходжа Мукима — в Мултан. В соответствии с советом Ходжи устанавливалось, чтобы каждый докладывал Его Величеству о положении дел у себя.

Следует отметить и победу Баджранатха. На царском пир;/ он вступил в схватку с Балбхадром, возглавлявшим группу борцов (малы)". Очевидцы изумились, увидев, что [Повелитель Мира] приказал мужу хрупкого сложения вступить в борьбу с мощным борцом. Вскоре благодаря храбрости [Баджранатха] оказалось, что силач того и гляди будет повержен. Дабы сохранить его репутацию, их развели в сторону как равных [по силе].

В сию пору стало известно, что некие люди взимают подати на переправах. Чувство справедливости [Владыки Мудрости] было встревожено, и последовал указ приложить все усилия для наказания подобных деяний. [В землях] от Лахора до Хинду Коха этот труд поручили Зайн-хану Кокалташу; от Лахора до Нижней Бенгалии — Даулат-хану; от Лахора до Гуджарата — Рам Дасу Качваха, в Замин Даваре — Даулат Хурду, а от Дели до Удха — Мияйн Хану.

Глава 123

Музаффар Хусейн-хан прославляет своё чело преклонением колен на святом пороге

671

Тот, кого возвышает удача, а [счастливая] звезда возносит из скромного положения, наслаждается благоденствием и радуется счастливым дням без усилий [со своей стороны]. Положение мирзы служит тому примером и снадобьем для глаз. Из-за

недовольства правителем Персии и страха за свою жизнь он не подчинился шаху, а [охватившее его] буйство юности и дурное окружение не дали приблизиться к возвышенному Двору. Узбеки внезапно захватили Хорасан, и положение мирз стало затруднительным. Они крайне встревожились отправкой не ведающей поражений армии. Благодаря своей счастливой звезде Рустам мирза склонился перед вечной властью, и это усилило смятение Музаффара. Водительством

его звезды он отправил свою мать и старшего сына принести извинения. Их приняли [чрезвычайно] милостиво, а ему передали указ с утешением. [Мирза] вышел из смятенного состояния и изготовился к службе. Когда прибыл Шахбек, он передал [управление] страной и двинулся в путь. Военачальники и стражи перевалов по приказу Его Величества явили великое почтение к сему высокородному мужу. Каждую неделю прибывал один из чиновников с чудесными диковинками. Когда же тот находился на расстоянии трёх переходов, Мирза Джани бек, Шейх Фарид Бахши Беги, Хусейн бек Шейх Умри и прочие отправились (na]B<zrrf^s'-ry). На расстоянии трёх косое [от святого порога] его встретили Хан Азам Мирза Кока, Зайн -хан Кокалташ и многие иные. 5 шахриюра [21 августа 1595 г.] мирза прославил своё чело простиранием, и достоинство его удачи было возвышено. Он поднёс сто иракских коней и прочие дары. Среди них — удивительная раковина, которая, если ею натирали укушенного змеёй, вытягивала яд и приносила исцеление. Мирзу назначили панджхазари, и в качестве держания выделили саркар Самбал^1, по размерам превосходивший Кандагар, облагодетельствовали крупной денежной суммой и обильными дарами. Его четыре сына — Бахрам мирза, Хайдар мирза, Алкас мирза, Тахмасп мирза, а также спутники получили щедрые подарки.

В этом году военачальников разделили на три категории: в первую [вошли] те, численность кавалерии у которых соответствовала их рангу; во вторую — те, у которых кавалерии было половина и более [от положенного]; в третью — у кого её было меньше [половины]. Жалованье каждого устанавливалось (в соответствии с этим?)2. Описание сего приводится в последнем томе — «Аин-и-Акбари». В этот день Ташбек-хана послали покарать Иса Хеля, однако из-за хвори он не сумел исполнить труд как подобает. 6-го числа в гареме наследного принца родилась девочка от дочери Ибрахим Хусейна мирзы. Будем надеяться, что она станет великой дамой Эпохи. 9-го числа Саид-хан прибыл из восточных областей и удостоился различных милостей. У него давно возникло желание приехать, и достигнув Бихара, [он] двинулся скорым маршем. [Хан] поднёс 100 слонов и прочие диковины. 11 [шахривара, 2 сентября 1595 г.] в Хиндии скончался Хаким Аин-ал-Мулк^3. Памятующий о заслугах Владыка Века молил о прощении [грехов усопшего] и осыпал милостями его детей. [Ушедший в страну теней] принадлежал к лучшим мужам мира: прилагал все усилия, стремясь помочь другим. 16-го числа Саид-хан поднёс пешкаш Иса-хана, землевладельца Бхати — его благосклонно приняли. В начале михра в Кандагар отправили провиант. В той стране ощущалась его нехватка, и воины пали духом. Разумные чиновники несколько р<гз посылали из Мултана различное зерно, и вскоре воцарилось изобилие. Кул Баба, верховный военачальник в Хорасане, весьма встревожился и укрепил свою дружбу с [царскими] чиновниками в тех краях.

672

В тот день в Бенгалии скончался Бакир -хан Сафарчи^4. Его Величество утишил скорбь его детей [безмерной] добротой. Тогда же была установлена шкала (баравард)5 жалованья (оценки). 11 михра

[3 октября 1595 г.] вышел указ о том, чтобы моголы, афганцы и индусы, имевшие трёх лошадей, получали по 1 000 дамов, имевшие двух лошадей — 800, а имевшую одну — 600 дамов. Раджпуты первой категории получили 800, а второй — 600 [дамов].

[Благодатный свет испустила] воссиявшая жемчужина Истины. Один из скудоумных болтунов обвинил в пороке [сладострастия] целомудренную особу (женщину?). Его Величество^6 начал расследование этого дела. Он молвил: «Я слышал от разумных людей, что в случаях, когда расследование состоялось, но истину не удалось установить, прибегали к испытанию огнём^7. Истина выходила на свет Бо:жий, позор падал на истца, а мир изумлялся». Вот одно из индийских: испытаний: в огне накаляют кусок железа, затем на руку (ответчика) кладут листья пипала (ficus indica), а на лист помещают раскалённый металл. Если лист не загорается, то утверждение (ответчика) признаётся верным. В данном случае ответчик (ответчица?) не использовал листья, а взял в руку горящие угли, подержал их некоторое время и затем медленно опустил^8. Никакой вред не постиг (ответчика), хотя трава оказалась сожжена жаром углей. Причиной такого чудесного исхода стал ищущий истину Правитель Эпохи!

16-го числа священную печать передали Хан Азаму, и его достоинство возвысилось. Маулана Али Ахмад по приказу Шахиншаха выгравировал имена [его] предков вплоть до Сахиб Карани и сотворил шедевр. Прозвучало [Высочайшее] указание, чтобы все утверждающие санады и некоторые тайные приказы (баязи маншур)9 отличало именно это украшение^10.

В этот день посланник вице-короля Ормуза^11 обрёл счастье лобзания порога. Он привёз двух страусов, весьма примечательных своим обличьем и поведением: птицы обращались с камнями, словно это фрукты. Все формы бытия исполнены чудес, однако постоянное лицезрение усыпило многих [мужей], и они не дивятся ничему, кроме того, что видят чрезвычайно редко.

Тогда же с лика [душевного] состояния автора сего тома удачи спал покров. После различных спусков и подъёмов, когда миновал я многие высоты и низины, мне снизошла мысль о «мире со всеми», и некоторое время я пребывал в довольстве. И почувствовал,

что величие присуще каждой форме Творения, и так вдохнул воздух Любви. Некоторое время полагая, что безмятежная обитель смирения 673 стала моим прибежищем, находился в состоянии отсутствия желаний! Вдруг грянул гром с чистого неба (поговорка), и в сердце высокого и низкого запечатлелись суровость и скорбь!

Две тысячи обетов я принёс, что не сойду с ума.

Из-за тебя разбились мои обеты, из-за тебя погибла

моя решимость!

21 михра, в субботу, 10 сафара 1004 г.х. (15 октября 1595 г.), царю поэтов Шейху Файзи, моему старшему брату, пришло повеление [Господа] собраться в последний путь, и он, освободившийся духом и просветлённый, с ясным челом проследовал в священный град!

Для братьев потерян был Иосиф.

Нет, не для нас, но для всего мира он потерян.

Когда любовь играет, пусты руки наши, Ушедший унёс с собой кольцо^12.

Скорбь объяла почтенных и красноречивых, и печаль [поселилась в] сонмах душ. Стеснено было сердце признательного царя, ибо завеса сокрыла искателя Истины, творца панегириков, но также и потому, что излилась чаша жизни лучшего гостя на пиру верности. Благородные принцы впали в удручение, ибо умолк мудрый сердцем учитель и наставник мудрости и красноречия. Увял букет радости крупных чиновников, ибо наполнилась любвеобильная чаша предводителя верных в битве и на пиру. Души поглощённых делами были надорваны, ибо усоп разрешающий трудности Века. Странники в пустыне изгнания ощутили боль в сердце и ком в горле, ибо украшающий арену довольства отвратил своё сердце от человечества. Пересекшие мир поиска пребывали в сердечной печали и стёрли из умов своих мысль о странствии, ибо иссяк фонтан жизни красноречивого толкователя Истины. Прибавилось шипов ошибки в стопах нищих и нуждающихся, ибо добровольный исполнитель желаний по-

±

277 т-

кинул общество мирян. Каждый имел свой повод для жалоб и испил молодого хмельного вина скорби. Повествование об этом ударе не вмещается в форму речи. Человек не способен писать пером с деревянной основой. Если таковы были чувства просто знавших его, то кто в силах представить себе мою скорбь — [человека] любившего его душу и тело? Как описать смятение; моих мыслей и паралич моего тела? Я, губы коего сшиты, лил слёзы словно дитя, и поднялась буря жалоб. Терпение, первенец мудрости, изошло в плаче и, источающее свет, стало днём посреди тьмы! Слепые чувства взяли верх, и пустые мысли возобладали. Я счёл смертью его уход из дома костей, а избрание им вечной жизни — гибелью! Жизнь стала сердечной болью и душевным бременем. Сон и пища (хваб у хур) стали на путь отчуждения. Узы моих элементов были почти разорваны, и я чуть не сбросил бремя жизни со своих плеч. Иногда, словно обезумевший, сражался с небесами, а порой раскрывал губы, чтобы обвинить судьбу. 674 Так подействовал на меня физический уход брата, а духовное расставание с возлюбленным избавителем от трудностей лишало меня разума. КРоме него, сей поклонник уединения, практикующий жизнь в обществе, не имел доверенных. Именно он прикладывал бальзам к ранам внутренним. Я почувствовал, что вынужден уединиться и пребывать в скорби и ожидать конца. Я разорвал себе сердце и вырвал печень. Увещевания и старания Шахиншаха привели меня с натёртыми ногами назад в долину терпения. Его вливающие жизнь утешения и усилия стали моим щитом. Покинувший меня рассудок вернулся, а впавший в дрёму разум пробудился. С его искренних уст сошли такие слова: «Несравненный Творец призывает своих слуг через Свободу (варастаги) и Воздержание (днябастаги). Двумя этими противоположными способами он дарует им то, чего желает их сердце. Если смерть истинна, то близким друзьям усопшего не приличествует ничто, кроме смирения и уединения, а если вечная жизнь — удел всех людей, то друзьям мудрости подобает сохранять ясное чело и светлый лик, особливо в сем караван-сарае, где всё бренно. Если и впредь ты будешь следовать своим нынешним путём (неизбывной печали), то узы сердца разорвутся, и город окончит своё процветание. Господь будет недоволен, а царство и вера понесут ущерб. Если бы скорбь не касалась подола мужа, наделённого духовностью, и если бы он не был ей подвержен, то его людскую природу следовало бы назвать зверской, а его человечность — жестокостью. Хвала привязанности (шахрбанди), что вынуждает стопу мудрости любого [мужа] спотыкаться о камни этого мира, и заставляет нас выпускать из рук нить сдержанности, и принуждает предаваться различным видам скорби! Несдержанность, проявленная тобой, явилась неизбежным элементом состояния Ограничения (вабастаги)». Многими сердечными советами тот духовный врач исцелил меня^13.

За два дня тот избравший странствие (Файзи) отвратил своё сердце от всех и обратился к Несравненному Господу. Он не проявлял признаков сознания. Внезапно Повелитель Мира, ревнитель мудрости, приблизился к его подугике. Тот раскрыл очи и показал своё почтение. Могущественный владыка препоручил его Милосердному Господу и удалился, и в тот же миг брат мой отошёл на Небеса. В своих великолепных творениях он так описывал последний путь.

Файязи^14, отбрось нить эту.

Трепещет твоя птица^15 (?), замкни её в клетке.

Покинь заброшенное поле, Покинь, о жаждущий, сей океан.

Хвала Шахиншаху, Истины искателю, Жемчужине океана, небес великолепию. Он — жемчужина, где мир вбирает радость. Твоё правление — небес вино хмельное. Я — музыкант, чьи ноты кровью писаны; Моё перо — словно регистр органа. И если пир, где твоя дружба — кравчий, Покину я, останется там песнь.

Разносчики кувшинов чудеса творят. 675

Нет музыкантов, но музыкой пир полон^16.

Никто не в силах столь продвинуться, как я (?); Сие — свершение сердца, а не тела.

Что могут причинить мне пронырливые люди?

К чему они покалывают лик тигра?

Я свой насытил взор священным пиром.

Обрёл я благо святого рода.

Те, что по улицам бредут, подобно псам, —

Лишённые горла (немые) трупоеды;

Для меня они — стервятники Эпохи.

Пускай же на навозной куче клюют падаль!

Я ж отопью с Иисусом глоток жизни^17;

Просил я жизни длинной, как у Ноя,

Когда исторглось это слово из моей груди,

Явился Хизр^18 и отмерил мне свой срок жизни.

Если вознесут меня в моей удаче парки, Жизнь долгую моим словам они назначат.

Владыка Мира вознамерился отправиться на охоту. Приготовившийся к последнему пути (Файзи) выразил желание, чтобы автор сей книги испросил дозволения отсутствовать четыре дня и побыл близ него [Файзи]. Когдая попросилоб этом^19, Его Величество отказался от своего намерения. На четвёртый день он [Файзи] отвернулся от рода людского, и обнаружилось знание им тайных явлений. [Ибо] за четыре месяца перед тем, в начале болезни, он сочинил такое четверостишие.

Гляди, какую злую шутку небеса сыграли.

Птица сердца моего в атаку ночью ринулась,

чтоб клеть свою покинуть, Ту грудь, где небеса могли вместиться, Терзает боль, когда вдохну вполсилы^20.

В течение изнурительной болезни с уст умирающего несколько раз сходил следующее двустишие:

Пусть даже все миры совместно будут биться, Не исцелится нога одного больного муравья^21.

С давних пор он испытывал тягу к уединению и последовал путём молчания. Невзирая на старания Шахиншаха [воодушевить его] он не завершил пятерицу^22. Он сам так говорит об этом:

Немало караванов вышло, ибо небеса

Допрежь не слышали такого перезвона колокольчиков.

Своё перо я к птичьей ножке^23 прикрепил;

Замыслил я создать пентаду.

Не подходил он к атмосфере неба,

Но встал на полпути из-за тяжёлой ноши.

Я понял, что голуби с стопами оперёнными^24

Не в силах прикоснуться к эмпиреям,

Не попади стопа его в ловушку.

Была б надежда, что принесёт он весть

О семи караван-сараях и четырёх переходах (?)25.

Пять паланкинов погрузил я на верблюдов,

Ещё там было четверо невест и семь шатров (?).

676

На полпути я роздал их.

Когда-нибудь, коль отдых предоставит мне Судьба, Я принесу их все, поочередно, к подножью трона.

Свою я душу мыслью оросил,

Что, прежде чем впаду я в сон,

Коль не отвергнет небо мой обет,

Верну Билкис в объятья Сулеймана^26.

Теперь же приведу отрывок из каждой поэмы, полученной мной^27.

696

Радостным событием стал брак принца Султан Даниила. Вечером 22 михра (14 октября 1595 г.) состоялся пир радости, и тот букет удачи соединился с дочерью Рай Мала, сына Рая Малдео. 2 абана [25 октября 1595 г.] состоялось солнечное взвешивание. Настало [общее] ликование, и Его Величество был взвешен против двенадцати предметов. Вновь открылась дверь щедрости. В сей день Рустам мирза получил соизволение отправиться в Читур. Поскольку его представители в Мултане отбросили нить справедливости, Мултан был превращён в государственную территорию и передан Ходжа Мукиму. Амин-ад-дин сопровождал его (Рустама), дабы невежественный тюрк^28 не притеснял слабого. Из-за хвори (табах-сераи) своего спутника он отправил его из Сирхинда назад.

В это время скончался Хаким Хамам. На протяжении двух месяцев он страдал от хандры (дикк ранджури), а 16 (абана) [7 ноября 1595 г.] умер. Его лик сиял благородством, [он] являлся жемчужиной чистоты, а речь его ласкала слух. Он много сделал для людского процветания, обладая знанием характеров и некоторым знакомством с медициной. Его возвысили почётной должностью бакавал беги (распорядителя кухни). [Повелитель Мира] молил о прощении его [грехов] и утешил его родичей [сердечным вниманием и трогательными] милостями.

Глава 124

Раджа Али-хан, правитель Хандеша, присоединяется к победоносным войскам

697

Он постоянно толковал о службе, но предпринятые им деяния не уравновешивали его слов. Царская хутба^1 в его владениях читалась только в присутствии послов [Акбара], и он обезумел от своевольных мыслей. Когда Хан Азам отправился на заво

евание Декана, названный [раджа] и некоторые мятежные деканцы вступили с ним в сражение, в чём горько раскаялись впоследствии. Он постоянно пребывал в страхе и искал средство спасения. Когда малик-аш-шуара Шейх Абу-л Файз Файзи отправился к нему с [добрым] советом, тот вышел из своего помрачения и с новым походом Шахиншаха на завоевание Декана обрёл новую мудрость. Его посланцев призвали в Присутствие [Акбара], и страхи [неуравновешенного] рассеялись благодаря клятвам и обещаниям. Когда принц Султан Мурад свернул шатры, намереваясь отправиться из Гуджарата в Декан, а с ним выступили Шахрух мирза, Хан -хапан, Шахбаз-хан и иные военачальники Мальвы, ему пришла благоприятная мысль принять предупредительные меры и предложить свои услуги. 27-го числа он засвидетельствовал почтение Шахрух мирзе и прочим царским военачальникам на расстоянии 30 косое от Бур-ханпура. Командиры приняли его сердечно и по указу Его Величества увеличили его земли, отдав Надарбар.

В тот день заложили [камень на строительстве] Акбарнагара. Когда раджа Ман Сингх находился в Бенгалии, он задумался о резиденции правительства, защищённой от атаки с кораблей^2. После долгих поисков [подходящее] место обнаружили неподалёку от

Акмахала (Раджмахала). Насколько известно, ещё Шер -хан одобрил его. Основание заложили в счастливый час, и вскоре поднялся великолепный город, которому дали славное имя. В эту пору под власть [Акбара] перешли многие земли Исы. 27 азара [18 декабря 1595 г.] раджа Man Сингх повёл туда войско из нового города. Неприятель, будучи не в силах сопротивляться, пересёк Брахмапутру и опустошил весь берег реки. Из-за приближения [сезона] дождей раджа стал лагерем в Шерпуре, Хурре (в Маймансингхе), и там возвёл крепость, которую назвал Салимнагар. Тогда же оказалась взята крепость Какрийя^3. Её заминдар воззвал к помощи Кутб-ал-Мулка Декани (в Голконде), и туда направили Дурджан Сингха с несколькими смельчаками. В скором времени заминдара наказали, а его дом захватили.

Важным событием стала кара племени какар (афганское племя). Из-за [собственной] мерзости и неприступности своей страны они продолжительное время терзали слабых и перекрыли дорогу на Кандагар. В начале дая Шахбек-хан выступил, чтобы покарать их, и состоялось крупное сражение, по окончании которого оказались разрушены мощные укрепления и убито множество [врагов]. Некоторые бежали, а часть покорилась. 3 дая [24 декабря 1595 г.] раджа Сурадж Сингха осыпали милостями и послали охранять Гуд^жарат, где не хватало войск. 16 [дая, 6 января 1596 г.] — осмотр [царско-698 го] гардероба. Увидев плащ (джамах), Его Величество произнёс: «Кажется, он принадлежит Ихлас-хану» — одному из евнухов^4 Джаннат-ашияни (Хумаюна), благодаря великим заслугам сделанному амиром и скончавшемуся за 17 лет до этого. Многие простодушные навели справки, и из старого списка выяснилось, что это утверждение являлось верным. По царским приказам торговец привёл [Владыке Мира] всех своих лошадей для осмотра, дабы он избрал лучшую. Шахиншах рек: «Кажется, за единственным исключением, они не принадлежат ему »5. После недолгих расспросов оказалось, что это действительно так. [Затем] один раб доложил, что его имя — Балбал, и сие его печалит. [Повелитель Века] даровал ему имя Балкарн. Тот коснулся челом земли и промолвил: «Мои мать и отец называли меня этим именем». Отдельный том понадобится, дабы описать прозрение тайн [присущее] тому Дару Божьему. Сей предмет не исчерпать поверхностными заметками. 11 бахмана [31 января 1596 г.] он по просьбе Зайн-хана Коки посетил его дом и осиял его новой славой. И поднёс в качестве дара 170 слонов, но лишь часть из них приняли.

В ту же пору Его Величество повелел устроить поход в Декан. Поскольку высокомерие принца и двуличность чиновников вошли в его сердце и также потому, что неблагоприятные донесения прибывали одно за другим, он решил отправиться туда. Хотя многие придворные из алчности и корысти возражали против его похода, их противодействие не принесло плодов. 21 [бахмана, 10 февраля 1596 г.] выслали передовой отряд с обозом. По непостижимой воле судьбы в тот день случился дождь. Астрологи-индусы доложили, что, если солнце находится в одном из четырёх знаков и идёт дождь, то отправление передового отряда следует отложить до иного часа. После этого начался ливень. Вечером 27 [бахмана, 16 февраля 1596 г.] восседающий на троне выступил лично, рассчитывая продолжать путь, если дождь ослабнет. В тот день, после охоты, [падишах] остановился в селении Бахаи-хана. Дождь и град крепли с каждым часом. Хотя облака не прекращали изливать дожди, гм[1 ежедневно услаждался охотой. И повернул назад близ Рам Тиртхи, будучи в 13 косах [от неё]. 5 исфандармаза [24 февраля 1596 г.] за один переход достиг Лахора.

Глава 125

Прибытие победоносных воинов в Декан и осада гавани Ахмаднагар

Когда прозвучал приказ о завоевании сей страны, принц приготовился к походу. Хан-хапан задерживался из-за того, что [его] люди ещё не собрались. Прежде чем он примкнул [к Мураду], поднялась пыль разногласий. Принц полагал, что военачальни

ки присоединятся к нему (в Гуджарате) и проследуют оттуда в Декан. Главнокомандующий же задумал направиться в Мальву самостоятельно. Когда они обговорили свои планы, 20 абана истекшего года (И ноября 1594 г.) принц покинул Ахмадабад и на некоторое 699 время остановился в Броаче, ожидая войска^1. 22 хурдада (10 июня 1595 г.) он покинул то местечко. Хан-ханан, собрав своих людей, провёл несколько дней в Бхилсе (в Гвалиоре), что являлось его владением, а 9 амардада (31 июля 1595 г.) двинулся к Уджжайну. Принц, страшно недовольный этим, послал ему письмо с [выражением] возмущения. Хан-ханан ответил, что правитель Хандеша заговорил на языке примирения и, видимо, присоединится к царской армии. Его (раджи) ум несколько озадачен, и хорошо бы (принцу) провести какое-то время в Гуджарате, услаждаясь охотой. Раздосадованный принц тревожился за [судьбу] похода, и разносчики сплетен и корыстные людишки ещё более увеличили трещину. Он двинулся к Ахмаднагару с гуджаратским войском. Когда царские слуги и Раджа Али-хан шли на соединение с принцем, пришли известия (о его уходе), преисполнившие их печали. Хан-ханан оставил своё войско, пушки и слонов с Шахрухом и остальными командирами, а сам немедленно выступил с Раджа Али. 19 азара (10 декабря 1595 г.) он присоединился к принцу близ крепости Чандор^2, в 30 косах от

Ахмаднагара. Из -за недостатка опыта и злых наветов принц не ___ ___ ___ ___ _____ „ ___ з принял их с изъявлением почтения, проехал некоторое расстояние и даровал аудиенцию лишь после долгих уговоров. Когда армия подошла, к воинам отнеслись прохладно. Хан-хапан и многие из вспомогательных войск (кумаки) были недовольны, и он отвратил свою длань от труда. Садик-хан побранился с Шахбаз -ханом из-за давней обиды, и тот (Шахбаз) из-за опасений стал редко появляться на дарбаре^4. 7 дая войска собрались в половине коса от города. Многие солдаты и крестьяне получили письма с заверением (охранную грамоту). В тот день Хан-хапан и Шахбаз вступили в город, и из-за их беспечности кое-кто из солдат учинил грабёж^5. С превеликим трудом их удалось обуздать, но горожане пали духом, увидев нарушение обещаний. 8 дая (29 декабря 1595 г.) крепость была окружена, и Чанд Биби, сестра Бурхана, возглавила оборону. Когда Ахмад стал правителем, Ихлас прибыл в Ахмаднагар, чтобы поддержать Моти. Он потерпел поражение и бежал в Паттан^6. Когда победоносные войска соединились, Манджу взял Ахмада и с некоторой суммой денег и слонами двинулся в Биджапур. Он чуть не попал в плен, но ускользнул из-за небрежности военачальников. Осада крепости, начавшаяся в тот день, затянулась. Чанд Биби, опасавшаяся захвата цитадели, узнав сии вести (о раздорах?), решила сопротивляться. 9-го числа Шах Али и Абханг-хан с крупным отрядом бойцов предпринял ночную вылазку на траншеи Хан-ханана. Завязалась ожесточённая схватка, и погибло множество врагов. Оборонявшиеся вернулись в крепость без особых достижений. Если бы успех [царских слуг] развить, то неприятелей бы пленили, или же неудержимые бойцы ворвались в крепость вместе с ними. Положение осложнилось из-за раздоров в войске, перекрытых дорог и нехватки провизии. Хотя находчивые и верно мыслящие мужи объясняли, что собралось три войска, и каждому надлежит взять на себя одну из трёх задач: 1. взятие крепости; 2. завоевание страны; 3. охрана дорог, — ни одна из них не была выполнена. 13 [дая, 3 января 1596 г.] шайка негодяев нанесла урон обозу и животным, но повернула назад, не достигнув своей цели. Сайид Раджа^7 с несколькими братьями погиб без страха, и Его Величество оставил

700

владения его сыновьям. 16 -го числа Саадат-хан^8 ограбил караван из Гуджарата, почти достигший места назначения, и погибли верный Сайид Алам и некоторые иные. Шейх Мааруф с отрядом ускакал тотчас же и так спасся, а Садик-хан взял с собой Раджа Али -хана и прочих и вознамерился покарать того (Саадат-хана), но не преуспел в этом, только показав себя и правителя Хандеша слишком мелочными. Не подобает отбрасывать нить правильной оценки, а тигра не следует посылать биться с шакалом. 19 -го числа Шер Ходжа, Шейх Даулат, Камран бек, Даулат-хан и несколько иных смельчаков были посланы в Паттан. После ожесточённого боя они разгромили Ихлас-хана и заполучили богатую добычу. Но поскольку не имелось вождя, способного положить конец притеснениям, жителей Патана, которым выдали грамоты, охраняющие их дома, ограбили ДО НИТКИ^9, И ВЫСОКИЙ И НИЗКИЙ уЖаСНуЛИСЬ При ВИД6 ЖеСТОКОГО В6-роломства. 11 исфандармаза (1 марта 1596 г.) в нескольких местах оказалась повреждена крепостная стена. В траншеях принца усердным копанием подрыли фундамент крепости. Туда [в пустоты] заложили порох и подожгли. 27,5 метра стены обрушилось. Пылкие бойцы приготовились ворваться, однако, поскольку в батарее Садика обнаружили мину^10 и вынесли [?] её, осаждавшие дожидались, пока она не взорвётся, опасаясь повторения истории, случившейся в Читоре. Пока они медлили, гарнизон возвёл новую стену. На следующий день некоторые храбрецы устремились туда, но не добились ничего, кроме урона для самих себя. Исход дня завершился неудачей, а мрак ночи воспрепятствовал успеху. [Однако] гарнизон, воспрянувший духом при виде разногласий среди осаждавших, пришёл в некоторую растерянность и предложил мир. Они доложили, что выпустят из заточения Бахадура, внука Бурхана, и дадут этому отроку титул Низам-ал-мулка, и сделают его слугой величественного Двора, а земли Ахмаднагара станут его владением, земли же Бе-рара — в качестве дара признательности — предполагается отдать победоносной армии, а в качестве подарков поднести драгоценности, лучших слонов и прочие диковинки. Одна часть по невежеству, а другие из корыстных побуждений приняли эти неподобающие предложения. Хотя дальновидные и способные мужи сообщали о нехватке пищи, о страхе и лицемерии гарнизона, это не помогло. В результате подкупа и внимания к праздным слухам предложения о мире приняли 13 исфандармаза (3 марта 1596 г.), и сражение прекратилось^11.

15 [исфандармаза, 5 марта 1596 г.] состоялось лунное взве- 701 шивание Его Величества, и был устроен великий пир^12. Святое тело взвесили против восьми предметов, и жаждущие обрели желаемое.

Глава 126

Начало 41-го Божественного года [с момента священного] Восшествия [на престол Его Величества Шахиншаха] — года амардад четвертого цикла

В среду, 20 раджаба 1004 г.х. (21 марта 1596 г.), по истечении девяти часов двадцати двух минут, согревающее мир Солнце излило свои лучи на созвездие Овна. Мир обрёл невиданное великолепие, и начался пятый год четвёртого цикла, [пославший

всему свету] весть величия. До самого дня кульминации продолжа

лись великие празднества, и пора благоденствия сияла всё яркой.

И вновь пришла в движение радость. Без счёта было наслаждений царских. Рубины с жемчугами сияли так, Что перемешались копи с океаном.

Зайн-хан Коку и Садик-хана возвели в ранг панджхазари, Шах Кули Махрам назначили чархазари (командир 4 000), и многих вознаграждали за добрую службу. 26 -го числа ко Двору прибыл слепец^1 и изумил великих и малых. Благодаря обширной учёности он без запинки беседовал о [различных] вещах и рассуждал о любом предмете без исключения. Некоторые простодушные особы полагали, что это трюк, а иные решили, что ему помогает джинн. 28 [фар-вардина, 17 апреля 1596 г.] Его Величество направился в сады и усладился новыми красотами рощ Диламез и Рамбари.

Глава 127

Расширение владений Шахиншаха

Поскольку Его Величество рассматривает исход любого события как определяемый мольбой к Господу, ранг вечной власти неуклонно возвышается, а зачинщиков мятежей и бунтовщиков постигает чёрный день неудачи, и злонамеренные нисходят в бездну стыда. Соответственно в сию пору неуместных распрей, раздоров и неприязни в войске Декана и [пору] успехов врага была завоёвана страна Берар, и порочные оказались вынуждены умолкнуть. Поверив россказням о мире, некоторое время они занимались исполнением соглашений, но прежде чем слова стали делом, 10 фарвардина (30 марта 1596 г.) они (царские силы) из-за ложного донесения о войске Биджапура и из-за гибельных деяний некоторых военачаль- 702 ников сняли осаду Ахмаднагара. Мародёры последовали за ними и, переход за переходом, расхищали обоз. Из-за раздоров средства против этого не находилось. 14 ардибихишта [4 мая 1596 г.] они достигли города Махкар в Бераре. Благодаря благой необъятной удаче [Акбара] неприятель оставил те земли, и был собран совет о том, как их сохранить. Многие считали, что удержать [земли] выше [всяких] сил. Садик, ведомый счастливой звездой, взял на себя охрану [обоза] во время движения, а Мир Муртаза стал залогом попечения о стране. Вначале он (Муртаза) устроил свою резиденцию в том граде, что лежит на границе с территорией Ахмаднагара. Мухаммад Али бек Акбаршахи, Шейх Даулат, Шейх Мир Музаффар, Мухаммад-хан Шейх Сикандар и многие слуги примкнули! к нему, bi то время как остальные направились в Илчпур^1, что являлся столицей Берара. Хасан-хан из Мияны, Абу-л Фатх, Калб Али, Абд-ар-Рахман бек и другие слуги назначались в подмогу.

Одним из событий стало прибытие не знающих поражений войск в Тирах. Когда убили Касим-хана, тарики подняли мятеж, и путь через Хайбер стал небезопасен. Кулидж-хан выступил, чтобы усмирить Забулистан (Афганистан) и наказать их. Мубарак-хан, Джалал-хан, Назр-хан, Мир Абд-ар-Раззак Мумари и многие иные последовали за ним. Усмирив Кабул, тот двинулся в направлении Тираха. [Выступив] из Базарака, пересёк опасные перевалы и достиг той страны. Старейшины афридиев вновь принесли свои обещания верности, и, условившись, что их укрепления будут срыты царскими войсками, он (Кулидж) в простоте своей взял путь на Беграм. И намеревался вступить в земли (Тираха) через перевал Илам, однако не сумел из-за суровости тех мест. Оттуда направился в Кохат, полагая, что достигнет так своей цели. Трудность того пути удержала его, и он решил пойти через Бангаш. И дошёл до Хармабы. Там случилась небольшая схватка, и, одержав победу, Кулидж заложил основание крепости. Тарики возвели частокол (шахбанд) и приготовились к битве. Благодаря чудесной удаче (Его Величества) жители сами указали путь. Главнокомандующий оставил там Мубарак -хана, Шах Мухаммада, Мухаммад Али Ис-ламабади и других и стремительно двинулся тем путём. Всю ночь и до полудня конные и пешие одолевали трудные перевалы и добрались до той страны. Джалала, узнав об этом, постарался перекрыть путь, но не сумел дойти. Потерпев неудачу, без борьбы отступил в труднодоступные ущелья. [Царская] армия разрушила укрепление и проследовала тем путём вместе с обозом. Из-за небезопасности до-703 рог и нехватки съестного победоносными войсками овладела тревога. Тахта бека, Мир Абд-ар-Раззака Мумари и иных героев послали в Беграм за провизией. 3 хурдада [24 мая 1596 г.] Аханпош — центральное и укреплённое место в Тирахе — сделано стоянкой обоза. Поскольку произошла заминка с прибытием посланных, [войска] вернулись в Кабул. Эти хождения из стороны в сторону вызвали неодобрение Его Величества.

20 [хурдада, 10 июня 1596 г.] Шахиншаху доложили, что скончался Матхура Дас Курбеги^2. Честность и доблесть озаряли его лик; когда стало известно о недостойном поведении армии Декана, прозвучал указ с порицанием, но и дано наставление; Матхура Даса отправили на почтовых лошадях, и ему доверили множество устных напутствий. Близ Мулкапура на его обоз напали разбойники. Он отважно вступил в схватку; когда же разбойники побежали, атаковал их пешим и был убит копьём. За день до этого, во время трапезы, когда Повелителю Мудрости принесли лопатку, он молвил: «Кость показывает, что убит один из наших любимцев». На следующее утро получили ещё одно доказательство знания им сокрытых явлений. В это время основали Шахпур. Когда разум принца Султан Мурада в некоторой мере освободился от забот об охране Берара, он вместе с мирзой Шахрухом, Хан-хананом, Раджа Али -ханом, Шахбаз-ханом, Джаганнатхом, Раи Дургой и прочими военачальниками отправился в поход в центральную часть тех земель. 25-го числа разбил лагерь в шести косах от Балапура^3. Вскоре здесь возвели великолепный город, ставший известным миру под этим именем (Шахпур). В ту же пору казнили недостойного, выдававшего себя за Бурхана. Когда его самозванство открылось, землевладельцы отправили его в темницу. Когда он показал знаки раскаяния, Его Величество освободил провинившегося, и тот снискал милость. [Но] этот подлый молодчик вновь встал на прежнюю извилистую тропу и бежал. Землевладельцы северных гор схватили его, и справедливое возмездие не заставило себя ждать.

Важным событием стала отправка посланца в Туран. В год, когда Его Величество прибыл на берег Инда и последовал приказ очистить путь через Хайбер, великое волнение поднялось в Туране, и Абдулла-хан^4 мудро отправил Мир Куреша с прошением и дарами и пообещал мир и дружбу. Милостивый повелитель принял сие и, отправив Хаким Хамама, избавил того от страха. Когда Ахмад Али аталик и Мулла Хусейни, явившиеся друг за другом с примирительными письмами, скончались от хвори, среди туранцев вновь начались брожения. 26 -го числа Ходжа Ашрафа Накшбанди послали с отменными дарами, а Шейха Хусейни из Лакхнау назначили опекуном (тахвилдари), и [после предпринятых попыток] пришло дружелюбное письмо. Оно приводится здесь без дополнений или сокращений.

704

Глава 128

Письмо Шахиншаха Абдулла-хаиу

Узбеку, царю Турана^1

«Безмерные благодарения подобает вознести Творцу, который чудесами Своего непреходящего могущества, при помощи столь многих славных: наук — что есть выражение его мудрости — вывел многообразную вселенную из сокрытой палаты тайны во Двор яв

ления и подчинил, обучил и умиротворил роды человечества и наделил их единством разумения^2; с одной стороны, благодаря духовным

правителям — святым духам пророков и наших великих поборников веры — да пребудет с ними мир! — ас другой стороны, ужасающей мощью земных государей, что есть царственные опоры Двора Его Величества, обеспечил им украшение внешнего единства. Поэтому пусть миры счастья будут дарованы душам водителей карава

нов, шествующих по пути цели, доставивших духовных странников и мирских паломников из пустыни страданий и глуши противоречий в столицу верного направления и дружелюбия, а затем отбывших в сокрытые палаты вечности. И пусть миры возвышенной помощи и содействия небес сопутствуют тем великим, кто оберегает нынешнее время от смут раздоров и превратностей судьбы и прилагает свой величественный талант, заботясь обо всём роде людском, на родине или на чужбине, в мире и спокойствии, и улучшая эту порочную обитель — мир.

В пору радости, когда время благостно, а наше сердце счастливо, и мы пребывали в приятных землях Кабула, с восторгом прочли те прекрасные страницы дружбы, что были шедевром галереи согласия [...] (далее следует череда комплиментов письму Абдуллы и выражению им дружеских чувств. Они занимают около семи строк).

To, что Вы написали проникнутым дружелюбием пером о наших обоюдных усилиях ради укрепления оснований мира и очищения источников согласия и превращении Хинду Коха^3 в границу между нами, пришлось нам очень по сердцу. Разумеется, во внешней вселенной и мирском обществе нет более благородной вещи, чем любовь и гармония, ибо надлежащий порядок типов человеческих: существ связан и скреплён с этим. Когда сия мысль приходит повелителям, образующим основание дворов Величия, она неизбежно принесёт плоды счастья и породит красоту во времена нынешние и грядущие. Благодаря ей тысячи душ и племён обретут отдохновение в колыбели безопасности! Нам подобало бы^4 начать описание путей мира и демонстрацию прав дру;ж(5ы, ибо с самого наступления утра удачи все наши праведные деяния, в отличие от обыкновения большинства правителей прошлого, сводились к тому, чтобы следовать путём дружбы и сотрудничества с различными человеческими народностями. Поскольку Ваше Высочество^5 завело речь об этом предмете, подобает, чтобы Вы обратили внимание на образцы такого поведения. К примеру, когда ныне правитель Ирана, полагаясь на давние узы, послал к нам Ядгара Шамлу и попросил о помощи, мы не согласились. Также, когда Шахрух мирза попросил дать ему владения в Кабуле, или Кашмире, или Саваде, Баджауре или Ти-рахе — в холодных краях^6, мы не удовлетворили его желание, приняв во внимание близость его (Абдуллы), но дали тому владение в провинции Мальва. Также мы вызвали ко Двору мирз Кандагара и поручили попечение об этой стране, что издавна входила в царские земли, нашим давним слугам, в противном случае войска Турана напали бы на неё под предлогом, что она принадлежит Персии, но также ради того, чтобы произошло великое смешение Ваших и наших земель. Кроме того, дерзкий бродяга поднял голову мятежа в горном краю Бадахшана и заявил, что он — сын Шахрух мирзы, и к нему присоединились тамошние землевладельцы. Хотя он отправил прошения с просьбой о помощи, мы не вняли ему, и в итоге смутьян превратился в скитальца в пустыне поражения.

705

Поскольку верность своему слову непреложна для великого ума, мы пожелали, чтобы, когда будут сделаны предложения о мире, они оказались исполнены. Действительно, когда люди исполняют сердечные пожелания, выраженные через посланцев и в письмах, есть ли что-нибудь .лучше? Или давайте выберем место и устроим пир согласия и обсудим там без вмешательства любых посредников дела религиозные и государственные, а также вопросы земные и духовные! До нашего слуха дошло, что некоторые мухоподобные существа воспользовались нашим пребыванием в Пенджабе и произносят вещи, противные основаниям дружбы. Увы, что упоминаются вещи, которые никогда не входили bi наш ум! Или деяния, противные нашим изъявлениям! Хотя климат и охота в этой стране приятны нам, мы решили направиться в столицу, Агру^7, дабы захлопнуть рты болтунам. То, что Вы написали об облачке на Вашем сердце в связи с историей Шахрух мирзы, даёт повод задуматься, ибо, если в душах великих правителей, созерцающих Божественное сияние и следующих путём чистоты, осаждается пыль соперничества, то что же говорить об остальных типах рода людского? Особенно если причина сего — его (Шахруха) молодость и неведение. Почему их не смыть водами прощения? Из-за своего самоволия он совершил проступки против нашего рода и в наказание за это стал скитальцем в пустыне изгнания. Когда он обрёл у нас убежище и знаки раскаяния показались на его челе, мы закрыли глаза (на его прегрешения). Что касается Вашего намёка, то поскольку прибытие Шахрух мирзы и сыновей Мухаммад Хакима к нашему Двору — лишь примеры нашей любви к благородному роду, зачем Вам рассматривать их прибытие в таком свете? То, что Вы, движимые Вашей любовью и дружбой, сообщили о своих победах, пришлось нам по сердцу, ибо мы сочли сии победы следствием Ваших добрых качеств. Что касается того, что Вы написали в переданном Мау-лана Хусейном письме о том, что сын Ваш под влиянием нежного возраста сделал неподобающие предложения, и Вы раздосадованы этим, ибо сие может замарать подол Вашей дружбы и Ваших извинений на сей счёт, то гонец утонул в пути, не достигнув цели, так что содержание письма не стало известно. Мы выразили соболезнование в связи с несчастьем. Узы старинного родства и связи взаимного расположения не таковы, чтобы, если что-нибудь случится, пыль гнева осела на рубаху дружбы. Дети шутят со своими отцами, особенно с Вашим Величеством; если они ведут себя так же по отношению к тем, кто состоит с ними в подобных отношениях, то что тут удивительного? Удачливые дети, которые делают радость отцов своей целью, стараются сохранить узы [привязанности]. Славные соглашения и договоры, утверждённые умелыми послами один за другим, занимают наш ум. По законам ислама и правилам великодушия сотой их части будет достаточно, чтобы придать постоянство колоннам дружбы и согласия — и даже более в случае, если речь идёт о щедрых [правителях], избравших истину. То, что Вы написали о некоторых походах, отложенных до прибытия Ахмад Али 707 аталика, было [нами] понято. Вы наверняка слышали о кончине, постигшей его после того, как мы его отпустили. Он был разумен и имел живой ум. Если бы вернулся к вам, Вы услышали бы от него многие тайны [раскрытые] привязанностью. Да исполнится каждое желание Вашего сердца! Любая помощь, какую потребует дружба, будет (нами) оказана, и приложены будут похвальные усилия.

Хвала Господу, что с начала нашего вступления на престол правления и до нынешней поры, чему идёт десятый год второго цикла^8, что есть рассвет утра удачи и улыбка весны верховной власти и славы, единственной и праведной целью сего молящегося при Господнем дворе являлось позабыть о собственных интересах и непрерывно трудиться ради исцеления и благосостояния рода людского. Благословением Господа обширные земли Индостана^9...

Когда Маулана Хусейн явился, военачальникам приказали позволить ему отбыть без промедлений. Тем временем некоторые злополучные негодяи в Кашмире подняли возмущение и бунт^1 (фит-на у фасад) и начали противодействие ниспосланной Богом вла- 710 сти. Войско удачи с рядом придворных собралось под видом охоты, когда раскрылись очи напутствия созерцающих могущество Господа и было заслушано донесение о волнениях. Несмотря на проливные дожди мы поспешили туда, и, прежде чем священные воины миновали ущелья, несколько праведно мыслящих мужей, которые против воли оказались вовлечены в бурю безрассудства, воспользовались представившейся им возможностью и принесли голову своего господина. Поскольку армия находилась уже неподалёку, мы проследовали в тот сад, не знающий осени, и отведали в том пышном розарии духовного и мирского изобилия. Отправление посла отложили, а когда царское войско возвращалось, в пути уже получили вести о беде, постигшей Маулану Хусейни, который скончался из-за желудочного приступа. Это вызвало неизмеримую печаль. Соответственно через того военачальника Ходжа Ашрафа^10, давнего слугу нашего рода, мы передали несколько слов с соболезнованиями, дабы он представил сие дело Вашему Величеству, а также подтвердил [крепость] дружеских уз, что основаны на [взаимном] сходстве. Мы надеемся, что вести о любви и единстве будут неизменно освежать сад сердца. Конец».

30 [хурдада, 20 июня 1596 г.] сокровенная палата мудрости была освещена лучом славы Шахиншаха, а несколько близких придворных возрадовались. Внезапно поднялся шум свадебной процессии, и Его Величество приказал прекратить музыку, ибо чуждые звуки не сочетались с пиром просветления. Зрители обрели мазь для очей при виде его мягкости, дальновидности, немногословия и внимания к замечаниям.

В сию пору наследный принц безоглядно влюбился в дочь Зайн -хана Коки и задумал жениться на ней^11. Его Величество, недовольный этим неподобающим поступком, однако увидел, что сердце того затронуто серьёзно, и даровал своё согласие. Состоялся великий праздник, и воссиял новый закон радости.

Шатёр обширный они воздвигли, Звёздный небосвод сделали землёю, Вокруг двора повсюду материю натянули, Завесе придали блеск луны.

Вечером 8 тира (29 июня 1596 г.) бракосочетание отпраздновали в жилище Мириам-макани, и жемчужину целомудрия доставили в гарем.

711 [Благословенным известием стало сообщение о] захвате кре

пости Бусна. По беззаботности стражи она вновь оказалась в руках афганцев, что привело к приумножению их спеси. Раджа Man Сингх отправил туда отборные войска под началом Дурджан Сингха. Сулейман и Кедар Рай усилили крепость и вступили в бой. Победоносные войска окружили крепость, и каждый день происходили жаркие схватки. 10 (тира) в крепости взорвалась пушка, и [при этом] погиб Сулейман и многие иные. Раненый Кедар упал, а затем, будучи в безвыходном положении, бежал и нашёл пристанище у Исы.

В тот день был возвышен изъявлением почтения Бикрамад-жит, внук раджи Рам Чанда. Когда его отец скончался, порочные сделали этого юношу орудием для достижения собственных целей и, полагая, что сумеют укрыться у Бандху, начали гнусные козни. Посланный Рай Патр Дас дарованием и отвагой захватил обширные территории. Гарнизон обратился с мудрой просьбой, чтобы один из великих сановников Двора взял их за руку и привёл к [святому порогу]. Его Величество даровал согласие, и по его приказанию Исмаил Кули-хан доставил их, и они снискали подобающие милости.

Радостным событием явилась победа войска в Декане. Когда Садик-хан расположился в Махкаре, а Берар н<ес:к<^.^:ь]ко оправился от своего опустошения, Аждар -хан, Аин-хан, Хабиб-хан и прочие деканцы принялись чинить смуту. Отборные силы под началом Мирза Алибека Акбаршахи двинулись, чтобы навести порядок. 12-го числа он внезапно обрушился на лагерь Аин-хана и наложил кару. Тот ускользнул с немногими спутниками в полном смятении, и была взята богатая добыча. Несколько неугомонных душ напали на них, пройдя тайной тропой, но после недолгой схватки потерпели поражение. Захватили танцовщиц и певиц^12, слонов и т.д. 16 -го числа Тулак-хан, давний слуга [царя], скончался в Бенгалии. 20 -го числа Саид-хан, получив множество мудрых напутствий, отправился в Бихар. Вечером 22 [тира, 15 июля 1596 г.] состоялся праздник разума. Внезапно появились облака, и начался дождь. Его Величество рек: «Будь милосерд, о дождь, и не разгоняй сие пиршество духа». Вскоре небо расчистилось, и воцарилась удивительная тишина. Повсюду лил сильнейший дождь, обходивший, однако, дворец стороной.

В сию пору Шахиншах возымел сострадание к недалёкости

Мирза Музаффар Хусейна Кандагари. Из-за потворства себе и небрежности тот предоставил свой труд алчным притеснителям. Несколько раз держатели его земель и купцы являлись, чтобы полу-712 чить компенсацию [за притеснения]. Советы не производили на него никакого воздействия. Ему прискучило каждодневное управление, и он попросил дозволения отправиться в Хиджаз. Получив дарованное, через некоторое время раскаялся и впал в смятение. 24-го числа [Владыка Мира] признал его достоинства, и призвал назад, и осыпал новыми милостями. 27-го числа Мирза Кока показал падишаху доску и рассказал, что, когда её раскололи, оттуда выскочил зелёный зверь, который вскоре после того скончался. Чтобы показать, как всё было, он положил его назад. Его Величество произнёс, что если жизнь зарождается на слоновьих бивнях и на камнях:, то что удивительного, если она появляется в дереве, которое мягче, но ведь люди удивляются лишь тому, что видят редко. 31 -го числа мирзу Рустама послали в северные горы. Поскольку Басу и некоторые землевладельцы бесстыдно подняли главу непослушания, мирза получил во владения Патан (Патанкот) с окрестностями, и его отправили туда. Асаф -хан, Хашим бек и многие иные отправились ему на подмогу. 11 амардада [2 августа 1596 г.] Рам Чанд направили в Берар. Когда о недостойном поведении солдат на юге доложили [Великому Хакану], и стало также известно, что Шахбаз-хан с войском Мальвы отправился в свои владения с разрешения принца, а лакх мухуров, выданный для оснащения армии, остался в Гвалиоре из-за ненадёжности дорог, того доброго слугу послали с задачей доставить сокровища под [обеспечившей безопасность»] охраной, а также созвать войска Мальвы и дать им совет.

В этот сезон дождей высокие и низкие были обеспокоены их недостатком. 12-го числа по просьбе Его Величества полил дождь, и увядшие сердца наполнились живительной влагой. В этот день Мухаммад бек и его сын Тахир бек прибыли из Персии и получили аудиенцию. Они утверждали, что происходят от Ходжа Шамс-ад-дин Мухаммада (Хафиза), также смыслили в ворожбе (джафар). Шахиншах вспомнил о походе в Декан и испросил (у них?) предсказания. Был получен такой стих.

Ступай, ступай, восвояси ступай.

Ступай, ибо одержишь ты победу.

Печальным происшествием стал несчастный случай, приключившийся со святой особой^13. Божьим покровительством он окончился счастливо. Ночью 18 (амардада, 9 августа 1596 г.) [Повелитель Века] вступил в схватку с оленем. Зрители наблюдали в некотором отдалении^14. Внезапно олень разбежался и ударил падишаха рогами. Сей богатырь схватил рога и, хотя и упал, не ослабил своей хватки. Одно из яичек было разодрано, и текла кровь. Тот муж с твёрдой душой не обращал на это внимания, но продолжал заниматься делами управления. На седьмой день рана стала серьёзной, а опухоль увеличилась. Из-за различия мнений лекарей никакое лечение не назначалось, и боль усиливалась с каждой минутой. После долгих споров дело поручили Хакиму Мисри и Хакиму Али. Приложение снадобий возложили на автора сей книги удачи. Шейх 713 Бина и Шейх Хансу, его сын, исполнили добрую службу^15, налагая пластыри, а также открывая и затягивая повязки. Хотя недуг длился месяц и двадцать два дня^16, однако [особенно тяжёлых] было двадцать девять дней. Хотя по благоразумию он ежедневно давал общественные приёмы, начались всеобщие волнения, а базар мятежников и злокозненных оживился. Высокие и низкие пребывали в состоянии оцепенения. В течение семи дней царь не ходил в уборную [?], и малые и великие встревожились ещё более. На 11-й день приложили пиявок, и появились признаки [улучшения состояния]. 24 шахриюра Мирза Юсуф-хан прибыл из Джаунпура, и его возвысили царскими милостями. В этот день Фатх-ал-лаха шарбатда-ра (виночерпия) послали в Декан, и с ним направились 500 ахади. 7 михра [29 сентября 1596 г.] священное тело совершило омовение, и состоялся великий пир.

Такой был пир,

Что не приснится молодым.

Не пир то был, но небес и звёзд картина — Собрание красот семи миров.

Были явлены многообразные формы щедрости, а в мир снизошла новая радость. Множество заключённых отпустили, а давние желания исполнили. Достижение желаемого укрепило признательность [испытываемую] каждым. Беда не заставила его отбросить милосердие, и он облагораживал мир своей справедливостью и великодушием и не забывал о счастье кого бы то ни было. Подобное испытание нельзя считать ни воздаянием, ни вестью предупреждения, хотя оно и не покажется столь чудесным тому, кто верит, что, когда тело распадётся, душа обретает новую плоть. Поскольку изменения в способе Божественного правления дано постичь не каждому проницательному — что же тогда говорить о поверхностных? — то сердечные искания несколько ослабли. Видимо (целью этого несчастья) являлось усилить преданность и любовь людей. Сия хворь удручила великих и малых, и они возжелали отдать свою жизнь и добро в обмен на [жизнь] Владыки Мира.

15-го числа Кази Нур-ал-лаха отправили для выяснения положения в наделах (сиюргал)'11 провинции Агра, и прозвучал приказ, чтобы нуждающиеся получили новые земли. 26 [михра, 18 октября 1596 г.] Его Величество уселся в седло и вкусил усладу в Баг Ди-лавезе. Он провёл отрадную ночь в охотничьем домике. На исходе того дня скончалась великая дама семьи целомудрия, мать принца Султан Даниила. На следующий день умер и давний слуга гарема удачи. Шахиншах, вознеся моления к Господу, смирился и просило прощении их [грехов]. 28-го числа вернулся во дворец. В тот день испустила дух жена наследного принца, дочь правителя Хандеша.

714 Тогда же Исака постигло поражение. Раджа Ман Сингх,

разбив лагерь в Горагхате, после начала дождей серьёзно заболел, и опытные лекари стали опасаться за его жизнь. Иса, Маасум-хан Кабули и прочие мошенники вышли на бой. Они подошли на расстояние двенадцать косое, и царёвы слуги изготовились к битве. Чудесным явлением удачи дождя почти не было, и [уровень воды] в реке понизился. С огромными трудностями они отошли и отдали множество сил на то, чтобы снять корабли с мели. Когда радтка поправился, отправил отборное войско к Химмат Сингху, чтобы наказать их. Негодяи покинули центр страны, и явились в Кинара

Э.

302-г

Синдур, и там расположились на отдых. Когда победоносные войска приблизились, часть [врагов] в смятении рассталась с жизнью, и [руки удачливых] захватили богатую добычу.

В тот год в каждом городе были учреждены кухни^18. Дождей тогда выпало мало, и высокие цены ввергли мир в печаль. В начале того года появилась комета (зузуаба), и астрологи предсказали засуху и недород. Сострадательный повелитель назначил повсюду способных мужей, чтобы они ежедневно снабжали едой нуждающихся. К Владыке Мира непрестанно являлись просители, и их желанияудо-влетворялись. Подобным же образом на богачей (хвастадаран) (?) возложили заботы о множестве нищих.

2 абана [25 октября 1596 г.] состоялось солнечное взвешивание, и Его Величество взвесили против двенадцати предметов. Исполнились желания многих. 10 -го числа, в день празднества, ту-ранец — фараш (подметальщик ковра) поднял (баркашид) двух верблюдов с их ношей и подивил зрителей. В этот день Шахам явился из своих владений и был вознесён царскими милостями.

[Повелителю] пришла мысль отправить Рустум мирзу в Гуджарат, да чтобы Шахам сопровождал его в качестве опекуна (ama-лик), дабы принц Мурад возрадовался царскому расположению и близости своего сына (Рустума). Но этот замысел не осуществился. В это время в Беграме расцвёл шафран^19. Его Величество понял, что те земли подходят для шафрана, и послал семена Тахта беку. 11 [абана, 2 ноября 1596 г.] он узнал, что они дали ростки и расцвели. В этот день Мирза Юсуф получил дозволение отправиться в Гуджарат — получить там владение и оказывать содействие войску Декана.

Глава 129

Садик-хан одерживает победу благодаря удаче Шахиншаха

715

Когда Мирза Али бек Акбаршахи взял верх, Низам-ал-Мулкиян в отместку создал новый план (пайман). Худаванд -хан, Хамид -хан, Абд -ал-Фаттах, Аздар-хан, Джамал-хан, Дастур-хан и прочие собрали 10 000 бойцов и почти восемьдесят

слонов и решили дать бой. Хотя численность царской рати не до

стигала и 3 000 [воинов], однако после вдохновенного выступления командира все настроили свои сердца на битву. 13 центре стояли Садик-хан, Санвал Дас, Мухаммад Джан бек, Маулана Махмуди и иные храбрецы. На правом крыле находились Мухаммад-хан, Сайид Баязид, Иззат-хан, Малик Радхан и прочие. Шах Кули и Тахир Аурганджи — на фланге, а на левом крыле располагались Итибар и другие. В передовой отряд входили Мирза Али бек, Дост (сын Садика) и прочие. Мир Хусейни и остальные были лучниками (укчигариУ. Они изготовились к битве в 40 косах от Махкара и остановились в 8 косах от Патри, на берегу Бан Ганга^2. Поскольку перед ними протекала река, а позади — р;уч<е]й, позиция их лагеря считалась сильной. 7 азара (28 ноября 1596 г.) они собрали силы и настроили сердца на сечу. Вначале в битву вступил Худаванд-хан с передовым отрядом — силами 5 000 кавалерии и 40 слонов. Мирза Али бек с немногими воинами явил <5(^е:в(^е мастерство и разгромил названных. Дост^3, Сайид Лад и Хасан обнаружили доблесть и пали раненые. Правое крыло^4 из-за неисчислимости врагов повернуло назад, не вступив в бой. Перед лицом Садик-хана находился ручей, и он созерцал прихоти небес. Его атаковал крупный вражеский отряд. Но хан держался твёрдо, и в дело вступили ружья и мушкеты. Господней помощью победа явила свой лик. Многих порочных (врагов) убили и захватили обильную добычу. Среди прочего в неё входило сорок великолепных слонов. Из победоносного войска не погиб никто, кроме нескольких омрачённых.

18 -го числа ко Двору прибыл Кулидж-хан. Он явился, чтобы принести свои извинения, ибо неподобающе действовал в Тирахе, и Его Величество выразил ему неодобрение. 23 -го числа Хусейн бек Шейх Умри отправлен в Бангаш — на него возлагались заботы о той стране и наказание тариков. В это время изготовили превосходный корабль. Ранее^5 возникли огромные трудности с его спуском на воду из-за недостатка воды. Шахиншаху пришла мысль построить его [корабль] на борту огромного судна грузоподъёмностью 15 000 манов и более, и так его легко удалось доставить к месту назначения. Начали [его сооружение] 24 тира [15 июля 1596 г.] и окончили 28 азара [19 декабря 1596 г.]. Его длина составляла 34 метра. На него затратили 16 338 рупий. И без затруднений доставили в Бандар Лахари. Очевидцы пришли в изумление.

5 дая [26 декабря 1596 г.] скончалась Мама Ага^6. Она была вдовой Шихаб -ад-дин Ахмад-хана и вела достойную жизнь. Поскольку приходилась родственницей Мириам-макани, утром Его Величество отправился в её (Мириам-макани) священное жилище и утешил. Оттуда пересёк Рави и прибыл в Ахукхану^7 (Олений парк). Он намеревался провести там ночь. Но поранил руку и вернулся в город. 11-го числа отправил Шахам-хана назад в Канаудж, преподав ему ценные советы.

716

Следует отметить и подчинение Лакшми Нараина^8. Он был правителем Куча (Бихар). Его военные силы насчитывали 4 000 конницы, 200 000 пехоты, 700 слонов и тысячу военных кораблей. Это обширная страна: её протяжённость — 200 косое, а ширина — от 40 ДО 100 косое. На востоке протекает река Брахмапутра, на севере находится Нижний Тибет и Ассам, а на юге — Горагхат. На западе лежит Тирхут. Сто лет назад благочестивая женщина молилась в храме Джалпеша — который посвящён Махадеву^9 — и молилась она о сыне, который стал бы правителем. Божьей помощью забеременела и родила мальчика, получившего имя Биса^10 и унаследовавшего управление теми землями. Его внук Мал Госейн известен как весьма просвещённый, отмеченный выдающимися качествами человек. Духовным чутьём постиг он славу Его Величества, и сочинил речь в честь ^Цахиншаха, и отправил её вместе с великолепными дарами к священному Двору (Акбара). И неизменно обретал благость, обращаясь с прошениями (к Акбару). Он жил без связей и воздерживался от брака. В возрасте пятидесяти лет назначил своим наследником Паткунвара, сына своего брата. Его старший брат Шукл-Госейн^11 выразил пожелание, чтобы тот (Мал Госейн) женился, и последний из любви к нему согласился. У него был сын, которому он даровал имя Лакшми Нараин. Когда тот скончался, царство перешло к нему (Лакшми Нараину). Паткунвар поднял главу мятежа, и при помощи Исы достиг некоторого успеха. В это время Лакшми Нараин обратился с мольбой к [Хедиву Мира] и через раджу Ман Сингха попросил о возможности присоединиться к вечной власти. Раджа (Ман Сингх) поспешил из Салимнагара в Анандапур (?). Лакшми Нараин принял его на расстоянии сорока косое [от своей резиденции]. 13 дая [3 января 1597 г.] они обнялись в седле^12, и состоялся пир дружбы. После чего раджа отправился в своё жилище, решив, что примет предводителя с честью. В пути он заметил, что тот удручён, и отпустил его с почтением. Через некоторое время (предводитель) отдал свою сестру радже^13.

717 Правитель Куча не изъявил почтения Хакиму (правителю)

из Бенгалии, и Сулейман Карарани двинулся на него войной, но вернулся, потерпев поражение.

В эту пору Мултан отдали во владение Хан Азиму. Поскольку тот желал исправить своё прежнее неподобающее поведение (когда отправился в Мекку), то испросил земли неподалёку от Двора. Желаемое было ему даровано. 26 -го числа Рай Раи Сингх оказался допущен в Присутствие [Акбара]. Один из его любимых слуг допустил несправедливость^14. Его Величество потребовал объяснений. Того недостойного [Рай Сингха] на некоторое время лишили возможности исполнять корниш, ибо сокрыл эту историю и заявил, что его слуга бежал. Шахиншах вспомнил о прежней милости к нему и отправил его в Декан. Соратх включили в его земли, с тем чтобы он очнулся от своей дрёмы и искупил своё недостойное поведение. Тот муж со спящим разумом оставался некоторое время в Биканире, а некоторое время провёл в пути. Хотя его не обделили советами, они не произвели никакого воздействия. Салах-ад-дина послали к нему с известием, что, если он не поспешит приступить к своей должности, то ему надлежит вернуться ко Двору. Тому пришлось явиться и, поскольку он оказался не в силах удовлетворительно объяснить своё непостоянство, на некоторое время ему запретили появляться при Дворе. В этот день его помутнение простили, и он получил дозволение исполнить корниш. Вновь засияла звезда его удачи. 29 [дая, 19 января 1597 г.] было возвышено положение мирзы Шахруха. Ему даровали земли (танхва), соответствующие 5 000 человек^15 и половине этого количества (дополнительных) воинов. Уджжайн и иные лучшие земли Мальвы отобрали у Шахбаз -хана и включили во владения Шахруха. А поскольку он находился в войске Декана, Амир Калана Бадахши отправили (в Мальву) с задачей усмирить людей прежнего джагирдара (Шахбаз -хана).

В сию пору каждому дню недели предназначалась определённая задача. Владыка всегда действовал осмотрительно и вёл счёт [дням] своей жизни. В соответствии с увеличением дел регулярно предпринимал новое распределение [задач]. 4 бахмана [24 января 1597 г.] отвёл воскресенье для осмотра лошадей, понедельник — для осмотра верблюдов, мулов и волов. Вторник — для осмотра воинов, среду — для занятий делами наместничества, четверг — для отправления правосудия, пятницу — для обретения благости, субботу — для [посещения] слоновьих загонов. Вначале решались упомянутые дела, а затем — иные. 5-го числа Рай Раи Сингха отправили в Декан. Возможно, ему удастся исправить свое; дурное поведение и поднять собственную репутацию. 7-го числа скончался Рана Кика^16. Насколько известно, Умра, его недостойный сын, отравил ему пищу. Помимо того, он [Рана Кика?] поранился, натягивая тугой лук.

Глава 130

Победа царских слуг и поражение деканцев

В связи с событиями в Ахмаднагаре и раздорами (среди царских слуг) деканцы предались дурным помыслам. Они не раскрыли своих очей навстречу взрастающей день за днём удаче и настроили свои сердца на сражение. Принц Султан Мурад решил

дать битву, однако военачальники стали возражать и не согласились. Была устроена доверительная встреча, и все заняли места, чтобы 718 обсудить, как поправить дела. Мирза Шахрух был избран предводителем, а Хан-ханан получил дозволение отправиться во главе многих храбрецов. Приняли надлежащие меры в отношении денег, слонов и пушек. Положившись на помощь Господа, расположились в боевом порядке. В центре находились мирза Шахрух, Хан-ханан, Мирза Али бек, Сайид Даулат, Итибар-хан, Вафадар-хан, Афзал Тулакчи, Шер Афкан, Мир Шариф Гилани, Мухаммад-хан, Алихан, Мир Низам, Кадир Куликока, Ислам-хан, Мир Кутб-ад-дин, Мир Мухаммад Амин Мандуди, Хазара бек, Мир Туфан, Мирак бек, Али Кули, Саид Гуальяри и прочие.

(Далее следует длинный перечень имён.)

С преданным сердцем и отменной храбростью они выступили на врага из Шахпура и выбрали в качестве поле боя Ашти, что лежит в 12 косах от Патхри. Враг также расставил войска и начал искать схватки. Воины Низам-ал-Мулка стояли в центре. Адил хани-719 ан находился на правом крыле, войско Кутб -ал-Мулка — на левом. 28 бахмана (17 февраля 1597 г.), когда истекла дневная стража, пересекли реку Ганг (Годавари) и настроили сердца на бой. Сражение началось с укли (лучников?) на правом крыле, и Шер Ходжа свер-308 Ь

шил чудеса. Враги заняли сильную позицию и держались стойко: используя ружья, не двигались с места. Пылкие воины выдвинулись отовсюду и вступили в схватку. На исходе дня завязался ожесточённый бой, и храбрецы приняли в нём участие. Из -за многочисленности врагов и избытка у них ружей у многих поскользнулась стопа отваги. Джаганнатх с несколькими людьми, Рай Дурга, Рай Сингх и несколько предводителей раджпутов натянули поводья и встали непоколебимо. Адилханийцы атаковали правителя Хандеша. Он явил твёрдость и пал бесстрашно. Тридцать пять лучших: воинов и 500 слуг отдали жизнь вместе с ним. Мирза Шахрух, Хан-ханан и Мирза Али бек отбросили противостоящего им неприятеля и созерцали капризы удачи. Сайид Касим и иные воины также одержали верх над своими противниками. Враг решил, что правитель Хандеша находится в центре, и его смерть стала причиной поражения мирзы Шахруха и Хан-ханана. В ту тёмную ночь противостоящие силы отошли друг от друга и заняли позиции. И те, и другие сочли, что одержали победу^1, и уселись на коней. Многие бежавшие из страха вернулись. Войсковые командиры решили, что Раджа Али-хан примкнул к врагу или отступил. Поэтому они разграбили его шатёр. Дварика Дас в передовом отряде и Сайид. Джалал на правом крыле благородно проиграли свою короткую жизнь. Рам Чанд, яростно сражавшийся в тот день, получил двадцать ран среди воинов Раджи Али и лежал на земле. В ту ночь он присоединился к Божьим избранникам. Наутро его подняли и отнесли в дом^2. Несколько дней спустя он скончался. Хотя в победоносной армии насчитывалось всего 7 000 воинов, а у врага — 25 000, решили дать бой. Всю ночь страдая от жажды, поспешили к реке. Враги, не пришедшие к единому мнению, при виде этого неожиданного перемещения решили сражаться, но после недолгой схватки обратились в бегство. Многих убили. Анкас-хан, Миан Зайн-ад-дин, Хайбат-хан, Шариф-хан, Саркаш-хан, Бхилун-хан, Сармаст-хан, Руми и прочие предводители адилханийцев были уничтожены. Шамшер-ал-Мулк, Ази-ал-Мулк, Дилпат Рай, Ясин -хан, Аждар-хан из рода Низам-ал- Мулков погибли. Ихлас -хан, Тахир -хан и некоторые другие из рода Кутб-ал-Мулков также отправились в страну теней. Победо-

носные войска, изнурённые длительным боем, не стали преследовать врага, но остались там, где находились, и вознесли благодарность Господу. Хотя у врага имелось более 60 000 конницы, а у царских слуг — 15 000, с Божьей помощью была одержана великая победа, и высокий и низкий^3 изумились. Захватили сорок лучших слонов и 720 артиллерийский парк. На следующий день на поле боя нашли Раджу Али, и его останки забрали. Злокозненные и недалёкие болтуны оказались пристыжены. Вся история с этой битвой подобна истории со слепцом и слоном. Каждый рассказывает её по-разному. Человека, который знал бы всё об обеих армиях, не найти, а у каждого отряда — знание неполное. Поэтому лучше прекратить рассуждать обо всём сказанном.

В это время Зайн-хан Коку отправили в Кабул. Поскольку Кулидж-хану не удалось усмирить Афганистан как надлежит, сего избранного слугу отправили туда [наставив должным образом]. Кабул назначили ему во владение, а тамошние джагирдары обрадовались возможности действовать под его началом. 6 (исфандарма-за) состоялось празднество лунного взвешивания, и Его Величество вновь взвесили против восьми предметов. Настала пора ликования, и высокий и низкий возрадовались^4.

Глава 131

Начало 42-го Божественного года [с момента священного

Восшествия на престол Его Величества

Шахиншаха] — года шахриюр четвертого цикла

Звуки весны преисполнили мир восторгом, а зефир радости принёс расположение юности. Владыка мира (Солнце) облёк в новую форму почитание Господа и украсил весну призывом к молитве.

Цвет и аромат весне подарило Время. В ладонь желания оно ноздрю вложило. Вручило сад ночному бризу Равнин Тибета^1 и Весны Кашмира.

Вечером в пятницу, 2 шаабана 1005 г.х. (21 марта 1597 г.), по прошествии трёх часов двенадцати минут, одаряющее светом Творение [светило] прибыло в дом возвышения. Небеса поднялись, чтобы запечатлеть картину, а земля опустилась, чтобы быть запечатлённой. 6 фарвардина [26 марта 1597 г.] скончался (умер от диареи) Химмат Сингх, сын раджи Man Сингха. Он славился храбростью и сметливостью в управлении. Весь род Качваха пребывал в печали. Любовь Его Величества стала бальзамом [для родственников усопшего] и помогла им смириться. 9-го числа умер Садик-хан. После победы он находился с принцем Султан Мурадом в Шахпуре. Тот отдавал приказания и прекрасно правил с помощью его службы. 721 Ни в чём он [Садик] не отступал от того, что надлежало^2. Диарея перешла в дизентерию, и дыхание сопровождалось спазмами. Уди-

вительно, что за некоторое время перед тем Хан Азим увидел его во сне в таком состоянии. 17-го числа [Повелитель Мира] усладился на пиру у Ходжага Фатх-ал-лаха. Внезапно рута загорелась на лике удачи. Огонь охватил приготовления к празднеству Нового года, и пламя перекинулось со двора в священный дом. Видимо, искра из ___ „ _________„з „„ __ царского спального покоя подожгла навес , и затем вспыхнул пожар. Несколько дней огонь пытались потушить^4. В этом году Шахиншах и не помышлял о подобном празднике. Его единственной мыслью являлось посещение Кашмира. Удивительно, что подобное же пламя бушевало и в жилище принца Мурада (в Декане).

На следующий день там же был устроен фейерверк, и открылся праздник шарф (зенита). Кулидж-хана возвели в командиры 4 500, а Исмаил Кули — 4 000. Мирза Джани бек и Шахбек были возвышены до командиров 3 500. Далёкие и близкие, высокие и низкие снискали щедрые милости.

Глава 132

Третий поход Его Величества [Шахиншаха] в Кашмир

Его Величество, прежде чем взять путь на Агру^1, намеревался вознести молитвы Несравненному Господу в сей земле изобилия. Как и в иных: случаях:, великие и малые пытались отвратить его от этого. Некоторые указали, что победоносные войска сра

жаются с деканцами. Подобает ли Шахиншаху уезжать в Кашмир? Хотя внутреннее видение украшающего мир проверило их [намерения], однако из соображений приличий он хранил молчание:, пока: неожиданно не пришли вести о победе. С:и<е укрепило его замысел, однако из уважения к чувствам упомянутых отъезд отложили и отдали приказания относительно празднования (Нового года). Радости торжества воспламенили его желания, и вечером 21 (фарвардина)2, по просшествии двух часов вечера, он выступил и расположился на отдых в саду Дилавез^3. Брови на челе сердец недалёких сошлись, а дальновидные пребывали в ожидании явления сокрытого знания.

Одним из происшествий стала отправка принца Султан Даниила в Аллахабад. Поскольку возвышение послушных детей орошает розовый сад владычества, сия жемчужина Халифата была послана этой ночью. Его возвели в ранг хафтхазари (7 000) — как личный (зат), так и военный (cyeap). Также он получил там владения. Его сопровождали Кулидж-хан, Исмаил Кули, Мир Шариф Амули и многие иные. Первого из названных назначили аталиком. Им даровали одеяние почёта, великолепных лошадей и возвысили в достоинстве. Слабым в тех землях пришли вести о спокойствии. Их напутствовали множеством ценных советов, некоторые из них оказались записаны.

722 Первое: пусть люди стараются очистить свои мысли и вопло

тят их в действия. В еде, одежде, во сне и в бодрствовании им надлежит стремиться к мудрости, а не к утолщению плоти или усладам. В делах управления ведущей мыслью должна быть защита слабых от тяжёлой руки притеснения. Надлежит заботиться о процветании страны и войске. Следует всегда водить дружбу с достойными, ибо сие позволяет сохранять чистоту. Ярких, но внутренне порочных необходимо избегать, ибо от них исходит всё низкое. Не общайтесь с болтунами, пустословами, выпивохами, клеветниками, фиглярами, злосердечными, презренными, скудоумными, завистниками, осуди-телями, поверхностными и невежественными продавцами мудрости, смазливыми юнцами и молодыми женщинами. Ведь человек легко перенимает манеры тех, кто рядом. Некоторые, хотя и следуют этому правилу в отношении спутников, не принимают <е:го в расчёт, когда дело идёт об их слугах. Они забывают, что подлость этой категории [людей] наиболее разрушительна по своим последствиям, и именно они распускают дурные слухи. Немалые старания потребны, чтобы оценить людей. Кто -то вливает жизнь, а кто-то — яд. Некоторые подобны яству, другие — лекарству. Многие порочные интригами и лестью добиваются места среди достойных. Многие праведно мыслящие из-за своего молчания, честной речи, сдержанности и замкнутости ославлены как злодеи. Не отворачивайтесь от сурового нрава любящих истину и не ссорьтесь с ними. Не досадуйте на большую [чем у вас] просвещённость благонамеренных. Считайте избыток благожелательности украшением верховной власти, а не поводом для беспечности. О благородстве касты и знатности судите на основе личных качеств^4, а не по достоинству дедов (аз нияг неки) или [мнимому] величию, следующему от (обширности) рода. Вы обретёте истину, если запомните, что дым — дитя огня, но не сохраняет ни частички пламени. «Гляди вверх теми же очами, что и вниз, и говори о прошлом как о настоящем»5. Будь нетороплив и основателен в выяснении обстоятельств и не довольствуйся письмами, свидетельствами и клятвами. Вели провести различные расследования и читай по линиям лба. Изучай каждодневные деяния и привычки своих спутников. Будь неуклонен в молитве. Удерживай в

границах карающую длань и не следуй подобному пути, за исключением случаев, когда ты в гневе или голоден. Пусть многообразие религий тебя не удручает. Борись во всю мочь, чтобы пребывать под сенью «мира со всеми». Не пятнай свою душу местью. Не ступай на путь обмана, когда налагаешь наказание. Храни тайны, и, за исключением одного или двух человек, глубоких и праведно мыслящих, не открывай никому свои мысли. Не приписывай разумность недостойному сборищу. Вначале наведи справки сам, а затем в общем присутствии расскажи, что обнаружил. Не ссылайся на своего (тайного) советника. Не огорчай родичей, своих близких и соседей гневными взорами. Если что-то можно исправить мягкостью, не прибегай к устрашению. Не ищи погибели падшему и не преследуй восходящего. Не размыкай уст, чтобы принести клятвы. Внемли предупреждениям от людей, а не от себя самого^6. Тот, кто извлекает мудрость из уроков мира, учится без [обычных] страданий ученика. Не забывай никого, кто оказывает тебе услуги, и старайся вознаградить их. Не откладывай на завтра сегодняшний труд. Считай доброе имя [залогом] вечной жизни. Держись подальше от насмешек и шутовства, особенно над тем, кто выше (или старше) тебя. Хотя наши предки иногда прибегали к этому, чтобы изгнать печаль, однако они не предавались этому в той мере, чтобы остудить сердце или пренебречь обязанностями. Не будь высокомерен и не оскорбляй никого. К сверкающему мечу и перу относись как к двум десницам власти. Доверь первое отважным и искренним сердцем, а второе — довольным и праведно мыслящим. Воины обретают славное имя четырьмя качествами: 1. Верностью командиру. 2. Любовью к товарищам. 3. Послушанием. 4. Опытом. Тот военачальник славен, кто постоянно следит за жалованьем [солдатам], за оружием и быками своих сторонников и пребывает в постоянной готовности. Он завоёвывает их сердца дарами и почестями и не забывает о родичах погибших воинов. И также не налагает рук на их имущество. Он не убаюкан успехом и не отбрасывает осторожность в пору действия. И тратит меньше, чем получает. Он потребляет одну часть, отдаёт другую, а что-то откладывает про запас. Не отдаётся хмелю и не привержен охоте. Не пренебрегает тайными расследованиями. Особенно же он собирает сведения о тех, кто находится близ него^7 и о замыслах врагов. В любом деле^8 он использует несколько человек, незнакомых друг с другом, и самолично взвешивает их донесения. Если он не в силах исполнить это, то препоручает сие правдивому и воздержанному мастеру мира со всеми. В противном случае продолжает свои расспросы далее.

723

1 ардибихишта [21 апреля 1597 г.] Шейх Зийя -ал-лах^9 покинул этот мир. Он был сыном Шейх Мухаммад Гауса и обрёл традиционное знание: владел языком суфиев. 6-го числа августейшая свита прибыла в Амнабад, и сокрытое знание Его Величества вновь запечатлелось в [сердце] высоких и низких. Поскольку воздух гор Кашмира, трудность и медленность их пересечения тревожат даже невозмутимых — не говоря о низких и пустоголовых, — один молодчик низкого рождения^10 по имени Джамил связался в тех краях с аймаками Бадахшана и стал выдавать себя за Умр Султана, сына мирзы Сулеймана. У мирзы, когда он находился в Хиссаре и пребывал в состоянии удручения горем, родился сын от одной девушки, и он дал ему своё имя. Когда тот (сын) ушёл оттуда, он прибыл к Узбек-хану, двоюродному брату Абдуллы-хана, и скончался. Одни говорят, что его умертвили ограниченные, завистливые людишки, тогда как другие утверждают, что он умер от оспы. Иные рассказывают, что он ещё жив. [Таким образом] тот мошенник решил поднять возмущение и втайне начал посулами объединять [вокруг себя] людей, так что тысяча бадахшанцев и 724 множество кашмирцев примкнули к нему. Завеса над его деяниями [ещё] не поднялась, когда распространились слухи о [приближении] царственных стягов. Некоторые из тех, кому оказалась ведома сия тайна, взяли его под стражу и доставили к Мухаммад Кули i^<ei[<y и привезли в названное местечко (Амнабад). Там он получил то, что заслужил. Если бы Шахиншах не предпринял этот поход, поднялись бы широкие волнения, и многие бы пострадали. Очи разумения поверхностных, но благонамеренных раскрылись, и те, кто возражал против похода, опустили голову в ворот стыда. 9 [ардибихишта, 29 апреля 1597 г.] Худаванд-хан Декани по присущему ему своенравию отбыл. Когда в битве с Садик-ханом он был обесчещен и потерпел поражение, то задумался о вступлении на службу и примкнул к Шер Ходже. Вскоре после того расстался с ним. Затем, благодаря Мирза Али беку Акбаршахи, ведущая звезда привела его на службу принцу. Поскольку он не держался за крепкую нить умеренности, а его высокомерие взрастало день за днём, то в тот же год и месяц дезертировал. 16-го числа Джагат Сингх, сын раджи Ман Сингха, был послан в северные горы. Из-за просчётов Рустум мирзы и Асаф-хана в исполнении [их] задачи случились промедления, и Басу укрепил Мау и взрастил спесь. Его Величество вызвал мирзу, когда находился в Чинабе, и отправил, этого избранного слугу во главе войска. Охотясь по дороге, 18 [ардибихишта, 8 мая 1597 г.] он [Акбар] прибыл в город Гуджарат, основанный по его приказанию. Некоторое время оставался в том приятном граде. 19-го числа Мирза Юсуф-хана назначили аталиком принца Султан Мурада. Прозревающий тайны властитель даровал ему владения в провинции Гуджарат в прошлом году и отправил его туда. Когда Садик-хан скончался, его возвели в это высокое достоинство, и [ему] велели немедленно примкнуть к принцу и ]В]ьпч(хх][^я^г]ь то, что будет необходимо.

На то время пришлось и поражение Паткунвара. Когда Лакшми Нараин, правитель Коча, выразил покорность и был возвышен, зависть свела с ума его соперника. Он собрал войско и захватил некоторые земли. Лакшми Нараин заперся в крепости и запросил помощи у раджи Ман Сингха. Туда поспешило отборное войско под командованием Джаджхар -хана и Фатх-хана Сура. 22 ардибихишта (12 мая 1597 г.) они прибыли туда и после ожесточённого сражения разгромили (Паткунвара). Многие погибли, а многие попали в плен, и была захвачена обильная добыча.

23-ГО числа царские стяги достигли Бхимбара, и жилище Мир Мурада, местного землевладельца, просветлело прибытием Шахиншаха. Победоносные войска разделили на десять отрядов. В первом находился Его Величество с особыми слугами. Во второй входили дамы гарема, а на автора с несколькими людьми возложили наблюдение за этим подразделением. В третий входил наследный принц со своими людьми. Остальные семь состояли из стражей каждого

дня (недели). 1 хурдада (22 мая 1597 г.) преодолели первое ущелье. 6 (хурдада), что являлось днём джашнii, сделали остановку в Рад-жаури, и принц без дозволения явился пред очи [Акбара]. В пути случилось одно неподобающее деяние^12, и на некоторое время он впал в немилость, и изъявление почтения ему воспрещалось. Автора сей драгоценной книги послали с приказом узнать обстоятельства этой истории. Благодаря неизмеримой любви Владыки Мира и искреннему раскаянию питомца верховной власти он (Салим) получил прощение.

В тот день [Повелителю Века] донесли, что Ходжаги Фатх-ал-лах^13 повёл себя дурно в деле охраны дороги и убит один из слуг наследного принца. Шахиншах отправил его (Фатх-ал-лаха) к принцу, передав повеление наказать [Фатх-ал-лаха]. Принц, восхищённый такой благосклонностью, отнёсся к тому с расположением, и отправил его продолжать службу. 8-го числа принц получил дозволение продолжать свой труд^14, и автора [этой книги] также назначили на сию службу. 11 [хурдада, 1 июня 1597 г.] Его Величество выступил из Пустианы и пересёк Пир Панджал, раскидывая и утаптывая снег. Остановку сделали в Пари Барари в доме, приготовленном Мухаммад Кули беком.

В этом году угас бунт Бахадура, сына Музаффара Гуджарати. Когда последний скончался в заблуждении, его сын укрылся у Тивари^15, и тот предоставил ему прибежище и оказал поддержку. В пору когда многие землевладельцы служили принцу на юге, Бахадур поднял главу возмущения. Подлые, подобные мухам создания примкнули к нему и разграбили город Дандуку. Раджа Сурадж Сингх и ряд мужей решили сражаться. В тот день обе стороны стянули войска, и арбалетчики вступили в перестрелку. Доброй удачей Шахиншаха того мятежника обратили в бегство.

14-го числа Его Величество пересёк труднейшие перевалы и остановился в Хирапуре. Оттуда направился созерцать зрелище весны в Джамал Нагари, и было приказано, чтобы лагерь двигался по большой дороге и вступил в город. В прежние времена он являлся столицей, и его развалины весьма поучительны. Сия долина расширила печальное сердтце. В соответствии с приказами

- i-

318 -

сей смиреннейший из людей прибыл из Хирапура в это отрадное место, и его возвысили простиранием на священном пороге. 19-го числа [Владыка Мира] раскинул свой шатёр в Пундж Брара (Бидж-Бихара)16. Там к нему присоединились женщины. Близ этого места Мирза Юсуф-хан задумался о возведении города на вершине хребта. [Повелитель Века] отправился туда, и дал ему имя Акбар-нагар, и возложил заботы о нём на Мухаммад Кули бека. На этой остановке наследный принц исполнил корниш. 23 [хурдада, 13 июня 1597 г.] он с несколькими доверенными поднялся по реке и вначале остановился в Анча^17. Оттуда взял путь в Мачи Бхаван^18, где с приятностью провёл время, а затем сел на корабль близ Ханпула^19. По обоим берегам расстилались восхитительные луга. Шахиншах усладился охотой.

726

[Победоносно завершилось] взятие крепости Мау. Раджа Басу, ведомый несчастливой судьбой и положившись на силу укреплений, встал на путь неблагодарности. Он привлёк на свою сторону многих землевладельцев. Когда туда двинулись не знающие поражений войска, несколько из них откололись (от Басу) и примкнули к ним. Тот неугомонный заперся в труднодоступной крепости. Победоносные войска обложили её, но из корыстных соображений не завершили задачу. Когда Мирза Рустум во исполнение приказа отправился ко Двору, прочие слуги заключили договор о согласии и обратили к службе стопу решимости. На протяжении двух месяцев выказывалась великая отвага. Одну позицию занимал Асаф -хан с рядом пылких бойцов, другую — Ташбек-хан с некоторым числом храбрецов. Там находился также Хашим бек с некоторыми прославленными воинами и Мухаммад-хан с отрядом слуг. 24 -го числа тот муж с уснувшим разумом ушёл и укрылся в другом укреплённом месте. Царские слуги взяли крепость, разграбили селения и спалили его жилище, лишив пристанища.

26 -го числа Мирза Рустум изъявил почтение близ Пампу-ра^20 и был возвышен царской благосклонностью. 27 [хурдада, 17 июня 1597 г.] Его Величество разбил лагерь близ Кох-и-Сулейман и отправился на озеро Далл. Оттуда поехал повидать Амартасар, знаменитый храм в той земле. Близ него расположен изумительный

источник. Падишах проехал 105 косое за 34 дня. [Кроме того] остановки в пути заняли месяц и пять дней. 28 -го числа oil осенил удачей город Нагарнагар^21. Неподалёку от Сринагара есть высокий холм, а близ него — обширный водоём (абриги). Дальновидный принц избрал сие место для города, а Мирза Юсуф -хан по его приказанию позаботился о том, чтобы его заселить. Он возвёл несколько резиденций и начал насыпать земляной вал. Для солдат также были приготовлены достойные казармы. Его Величество расположился в жилище Мухаммад Кули бека на берегу озера. Прозвучал приказ построить каменную крепость. Каждая часть труда предназначалась определённому чиновнику. В тот день было явлено, как начался мятеж упомянутого уроженца Гора (горнзада)22, и как он угас, когда пришли вести о царском походе. Доставивший их по

лучил награду за свою добрую службу.

Стало также известно, что тирания землевладельцев причинил;! большой вред. С земледельцев, плативших урожаем, они

727

по невежеству в делах требовали всю арендную плату золотом и серебром. [Хедив Мира] осыпал деньгами толпы людей и принял великолепные установления. Притеснители получили заслуженное наказание, а угнетённым землепашцам оказали великую благосклонность. Всю страну поделили на 14 частей, и в каждую направили по два битикчи^23 (счетовода), один — индус, а другой — перс, дабы они изучили земельные уложения (хам кагаз) каждой деревни, и

установили размер обрабатываемых и необрабатываемых земель и _____ ____ __ __ ________24 ____ __ __ ___ подати, и подсчитали долю правителя — половину урожая, и вернули возможные излишки. Хотя те (землевладельцы?) всегда говорили о трёх частях^25 (урожая), однако притязали и на третью часть земли, не обрабатываемой арендатором. Было принято уложение и для обрабатываемых, и для необрабатываемых земель. Если договор

заключался на срок более десяти лет, то в первый год взималась

шестая часть [урожая], во второй — одна четвёртая, в третий —

одна третья, а в четвёртый — одна четвёртая часть. Если договор

заключался на срок от четырёх до десяти лет, то в первый год взималась пятая часть, во второй — треть, а в третий — обычная рента (половина урожая). (Когда договор заключался) на срок от двух до четырёх лет, то в первый год уплачивалась треть, а на второй — половина. Вскоре воцарилось общее спокойствие.

Из -за недостатка дождя и малого количества землепашцев цены несколько повысились. Хотя из-за прибытия победоносного войска скудость ещё более возросла, однако милость Шахиншаха обеспечила лекарство. По его приказу в городе приготовили 12 мест для пропитания великих и малых — детей и стариков. Каждое воскресенье делалось официальное воззвание в Идгахе, и [назначенные] люди выходили из дворца и оделяли просителей едой и дарами. Во

семьдесят тысяч нуждающихся обрели — в большей или меньшей

степени — желаемое своим сердцем. Многие получили средства к

существованию на строительстве крепости. Благодаря плате за свой

труд они выбрались из теснин нужды.

В эту пору некоторое внимание уделили также различным налогам. Отменили пятьдесят пять достойных порицания обычаев. Долгое время землепашцы исполняли их, и, пока не вылиел приказ об освобождении, они не верили в это (в отмену). Один из них связан с шафраном^26. Доля правительства в урожае была поделена среди торговцев и пахарей. Хотя из одиннадцати траков [урожая] один отдавали [крестьянам] в качестве платы, однако взыскивали два сира сухого шафрана, и [крестьяне] терпели большой убыток, особенно в период дождей. Также издревле существовал обычай, согласно которому земледельцу надлежит рубить и привозить издалека древесину. В противном случае они теряли плату. Подобным образом требовали денег с плотников, ткачей и прочих ремесленни

ков.

2 тира [23 июня 1597 г.] Его Величество отправился взглянуть на новые здания. Мирза Юсуф -хан возвёл великолепные постройки на вершине невысокого холма близ Нагарнагара ради отдохновения Шахиншаха. 6-го числа он отправился к Шихаб -ад-дин-пуру, а оттуда проследовал к Лайн Ланке^27. Когда достиг озера, по нему ходили высокие волны, и корабль пришвартовали к берегу, и царь отдохнул у подножия гор. Наутро же направился в то чарующее место и вновь обрёл просветление. 9-го числа наследный принц, когда плыл по озеру, совершил нечто неподобающее. Ходжа Бхул

разгневался и доставил послание от Шахиншаха. Принц был раздосадован его суровыми словами, и великодушный повелитель утешил 728 его, велев отрезать кончик его (Ходжи) языка. Тем временем по приказанию Владыки Мира подготовили гриб (судно)28, подобное тем, в которых плавают по морю. Высокий и низкий изумились, и 20 [тира, 11 июля 1597 г.] он уселся в него и принялся созерцать дивные берега реки Бехат (Джелам).

[Важным достижением] стало взятие Бандху^29. Поскольку рост земель и богатства упрочивает преданность Его Величества [Господу], и он делает успех средством для развития мира духовного, его слуги с лёгкостью исполняют все виды сложных заданий, не выполненных правителями прошлого, невзирая на огромные их усилия. Об этом красноречиво говорит завоевание сей могучей крепости. Панна — густонаселённый край и имеет собственного правителя. В названной крепости (Бандху) находится резиденция его правительства. Его владения простираются на шестьдесят косое к востоку от него, а затем начинаются земли других раджей, в некоторой степени ему подвластных. Дальше начинаются земли Саргуджа и Рохтас. На запад владения простираются на 12 косов, после чего переходят в земли иных заминдаров, в определённой мере зависимых от него. К северу протекают Ганг и Джамна. Владения простираются в том направлении на 60 косое и примыкают к провинции Аллахабад. К югу они имеют протяжённость 16 косое, а затем начинаются земли Гадхи. Между югом и востоком (на юго-востоке), В 45 косах, находится Рантамбхур. К северо-востоку владения простираются на 70 косое, а далее начинается провинция Аллахабад. К северо-западу — на 50 косое, примыкая к крепости Калинджар. К юго-западу — на 25 косое, далее следуют земли Гадхи. Трудность взятия названной крепости неописуема. Она окружена невысокими горами, и долины их имеют протяжённость 8 косое, а гористые части — более полутора косое. С трёх сторон к ней подступают горы. С севера она окружена каменной стеной. Первые ворота именуются Ганешпур. Близ них расположен обширный водоём. Вторые ворота — Хиндалипур, третьи — Кампур, а четвёртые — Хар-харпур. Внутри расположены жилища раджи. Твердыня выстроена давно и имеет четыре линии надёжных каменных стен, а также прекрасное озеро. Внутри находится обширный храм, окружённый домами родичей и зависимых. Ни один правитель не налагал на него рук. Султан Ала-ад-дин замыслил это исполнить и расточил на сие мероприятие множество сокровищ, и многие лишились жизни, но успеха он не достиг. Ныне удачей Его Величества она была завоёвана малыми усилиями. Гарнизон, отправив ко Двору молодого правителя, надеялся, что поход против крепости удастся отсрочить, раскидывая золото. Проницательный владыка не внял словам подкупных и выпустил приказ, гласящий, что закон службы требует отдать цитадель, дабы затем вернуть её [на правах пожалования]. В спячке разума и [надеясь] на мощь крепости те пропустили добрый совет мимо ушей и решили сопротивляться. Рай Патр Дас приложил все силы, и великодушие стало ключом для сдачи крепости. После ожесточённых боёв те земли завоевали, и в благоприятный час твердыню окружили. По истечении восьми месяцев и двадцати дней 22 тира [13 июля 1597 г.] гарнизон начал переговоры из-за нехватки провизии, и крепость оказалась взята. Захваченная богатая добыча [удовлетворила желания многих:].

4 амардада [26 июля 1597 г.] в гареме принца Султан Даниила от дочери Кулидж-хана родился сын, вскоре перешедший в мир иной.

729

Одним из событий стало появление радуги (каус кузах)30 ночью 5 (амардада) [27 июля 1597 г.]. Ночью 13 зу-ль-хиджжа 1005 г.х. (28 июля 1597 г.) в городе Сринагар устроили праздник просветления. Во время третьего пахара в восточной части неба появилась радуга, называемая персами двуцветным луком. Цвета её были менее разнообразны, чем цвета дневной (радуги). Некоторые полагают, будто радуга возможна только днём, однако их познания [в этом вопросе] неглубоки. Некоторые древние допускают, что её производят также лучи луны, и поэтому она не имеет так много цветов (как солнечная радуга). Маулана Саид-ад-дин Тафтазани^31 пишет: «В 763 г.х. (1363 г.) в Туркестане, в противоположной стороне от луны, я увидел нечто сходное с радугой, однако не обладавшее её постоянством и светлым цветом». 8-го числа^32 в том же городе, по истечении стражи дня, на два часа показалось гало вокруг солнца (туфава). Индийские мудрецы сочли это неблагоприятным [знамением] и указали великим на милость к нуждающимся. Его Величество великодушно оделил нуждающихся щедрыми пожертвованиями, чем завоевал преданность их сердец.

Хотя этот труд не посвящён причинам тех двух явлений, и о них говорится в энциклопедиях (фарханг намха), однако неудовлетворённость разума побуждает меня, хочу я того или нет, сказать что-нибудь о них и тем просветить проницательность любознательного.

Перипатетики считают эту великолепную радугу, это гало, равно как и иные солнечные явления (шамсият), фантастическими, нематериальными явлениями, подобными отражению в зеркале, в то время как последователи Платона (ашракиан) считают их явлениями истинными и вещественными.

[Далее следует около двух страниц рассуждений о радуге и гало. Скорее всего, они заимствованы у какого-нибудь астронома и трудны для перевода. Думаю, я могу ими пренебречь].

12 (амардада [3 августа 1597 г.]) Его Величеству показали камень, внутри которого находилась вода, и зрители поразились. Несколько присутствующих персов доложили, что в Ираке они разбили один камень, и оттуда выскочила лягушка.

На следующий день появились тюркские канатные плясуны и дали великолепное представление. 16 -го числа скончался Санг Пан-вар, прославленный раджпут. Его родные были утешены царскими милостями.

В ту же пору посланцев из Тибета отправили [на родину]. Когда стяги падишаха прибыли в Кашмир, задумали отправить армию на завоевание той страны. Поскольку из-за неурожая в тот год трудно оказалось снабдить солдат провизией на сорок дней, а [Владыка Мудрости] желал даровать советы, сие намерение не представлялось возможным исполнить. Умед Али Джолак, Талиб Исфахани и Мухаммад Хусейн Кашмири были посланы к Али Заду, правителю Малого Тибета, а Аюб бек, Салим Кашгари, Абд -ал-Карим Кашмири отправлены к Кокалташу Калийю, правителю Большого

Тибета. Раджу Рай, верховный военачальник той страны, из-за своего могущества стал проявлять склонность к бунту, и потому правитель страны снарядил войско и лишил его владений. Тот мятежник превратился в скитальца. В это время Али Зад собрался отомстить ему (?) и благодаря своей удаче и порочности достиг успеха — взял в плен (правителя Большого Тибета), устроил набег на его резиденцию и захватил обильную добычу. Помимо того, он захватил обширные территории. Узнав о приближении победоносной армии, назначил правителем вышеназванного (Кокалташа), происходившего от прежних правителей, и ушёл обратно. В Кашгар также отправили посланца. Когда Абд-ал-Карим скончался, а Мухаммад-хан (его брат) стал правителем той страны, казалось, будто он вознамерился войти в число просителей возвышенного Двора. Он отправил Шах Мухаммада^33 с ценными дарами. В пути того ограбили, и он в своём простодушии от стыда направился в Хиджаз. Теперь же явился и возвысился изъявлением почтения. Шах поведал о своих: приключениях. 20-ГО числа его отправили назад, щедро осыпав милостями. Мирза Ибрахима Андижани послали с советами, и отменные дары вручили Фатта Ха^34 (?). Его Величество питал желание, чтобы сей посол направился в Кхату (Китай), ибо долгое время из той страны не поступало вестей, и было неведомо, кто ею правит. Шахиншах также желал знать, с кем ведёт войну, какая мера просветления и чувства справедливости присуща тому, какое знание там в ходу, кто из аскетов несёт светоч руководства, и кто первенствует в науках. Было приказано задать правителю Кашгара эти вопросы и привезти ответы. 21 [амардада, 12 августа 1597 г.] Ганга Риши предстал перед Господним правосудием (Акбаром). Он — один из великих риши, и кашмирцы считают его святым. Наследный принц пригласил его прийти, и тот искатель Господа явился из желания повидать [Владыку Мира]. При виде его сей вновь обрёл просветление. IB это время ко Двору прибыл Шахбаз -хан, но его не допустили к исполнению корниша. Когда Рам Чанда послали отозвать воинов Мальвы, тому пришлось вернуться с мирзой Шахрухом. Близ Бур-ханпура он узнал, что принц (Мурад) забрал некоторые его земли и передал их другим, и произошло сражение с его приверженцами, и с обеих сторон погибло множество. Его печаль возросла, и он остановился, не желая следовать дальше. Отправив мирзу Шахруха и оставшихся солдат вместе с Рам Чандом в Декан, сам вернулся (?). Некоторое время оставался в Мальве, ожидая Рам Чанда. Когда тот скончался, последовал ко Двору. Ему выказали презрение и не приняли. Когда стало ясно, что его прибытие неизбежно, 26-го числа ему дозволили исполнить корниш. В это время Асаф-хан получил в Кашмире джагир.

732

Одной из основных причин неустройства тех: земель являлось отсутствие среди землевладельцев великого военачальника, к мнению которого прислушивались бы все. Вот почему за ним послали в горы на севере. 31 [амардада, 22 августа 1597 г.] он был возвышен, изъявив почтение, и ему доверили заботы о той стране. 2 шахриюра [24 августа 1597 г.] состоялось великое выставление светильников. Это древний обычай той земли. В ночь 13 бхалдуна, в соответствии с отсчётом двух светлых недель^35 (шуклпача), высокие и низкие зажигают лампы и молятся о ниспослании благости. Рассказывают, будто река Бихат, пересекающая город, родилась в тот день, и в благодарность за это устраивается праздник. Поэтому царским 733 слугам приказали зажечь светильники на лодках и на берегу озера, равно как и на вершине горы. Устроили великолепное освещение, и [даже] повидавшие мир удивились. В тот же день приказаниями Шахиншаха завершили сооружение восхитительного дворца. На языке кашмири он именуется Лари. 6-го числа Его Величество устроил там пир, и воцарилось ликование. 13 -го числа стало известно, что Хафиз Касим, побуждаемый чувственностью, запятнал подол целомудрия одной женщины. Его кастрировали, и хотя [после этого] ненадолго наступило улучшение, он вскоре испустил дух.

Тогда же случилась и кончина Дурджан Сингха. Когда Лакшми Нараин с помощью вечной удачи достиг успеха, Иса-хан, [местный] землевладелец (бхуми), собрал войско и выступил на помощь Паткунвару. Узнав об этом, раджа Ман Сингх отправил один отряд наземным путём и несколько человек по реке под командованием своего сына Дурджан Сингха с заданием обчистить жилища домохозяев. Поскольку домашние ссоры чинят большой вред, один из двуличных и коварных передал тем мужам эти сведения. 25 -го числа отряд, посланный по реке, ограбил многие местечки и начал поход против Катрабу. В шести косах от Бикрампура подоспели Иса и Маасум с большим числом военных кораблей. Они окружили те силы, и после кровопролитной схватки предводитель (Дурджан) и многие солдаты разменяли монету своей жизни. Нескольких человек захватили, но некоторым удалось ускользнуть. Хотя произошла катастрофа, однако правитель Коча избежал вреда для себя. Иса из предусмотрительности прибег к прошениям и отослал своих пленных.

И михра [3 октября 1597 г.], по прошествии трёх часов четырёх секунд, в гареме наследного принца родилась девочка от дочери Мота раджи. Будем надеяться, она станет великой женой. 20-го числа Его Величество вступил в Бихат через озеро Дал и оттуда направился в Шихаб-ад-динпур, где провёл ночь. Следующее утро застало Шахиншаха на охоте, и, переправившись на Зайн Ланка, он вернулся вечером в опять в город. На другой день посетил долину Лар^36, где красоты осени привели в изумление придирчивых. Получив немалое удовольствие, вернулся в Нагнагар. Разнообразные цвета сезона листопада в том краю пристыдили весну во многих других местах. Особенно это относится к яблоне, груше, винограду и платану (чинар).

Лишь здесь открылась прелесть увядания.

Пышность осени весну превосходила многоцветием.

Глава 133

Возвращение падишахских знамён в Индию и прибытие в Лахор

734

Его Величество провёл в этой стране три месяца и двадцать девять приятных дней. Когда наступил сезон дождей, здесь тоже начали выпадать осадки. Верховный правитель посвятил время различным увеселениям, а также совершил все обряды поклоне

ния Господу. Он решил провести зиму в этой прекрасной местности, но в начале михра (конец сентября) стало очень холодно. Жители жарких стран почувствовали себя несколько неуютно, и из милости Шахиншах заявил о своём намерении уехать. И решил отправиться в Индию через Пир Панджал, посетив предварительно шафрановые плантации (в Панпуре). Владыка выделил средства военачальникам, дабы они сделали надлежащие приготовления на каждом отрезке пути. 25 (михра, 17 октября 1597 г.) взошёл на борт корабля и отправился в Индию. Назавтра прибыв к шафрановым полям, провёл здесь семь дней, и каждый день собирали [небывалое количество] цветов. Собранное распределили между военачальниками^1, дабы те могли заняться очисткой. Во времена когда крестьян принуждали выполнять эту работу и за недостаток собранного накладывали наказание (?), получали два сира из одиннадцати, а иногда из тринадцати траков. Вследствие послаблений (введённых Акбаром) то же количество было собрано из семи-восьми траков. Сбор урожая произвели в кратчайшие сроки, и, благодаря многочисленным рабочим и хорошему контролю, дождь не нанёс ущерба. Насладившись местным пейзажем, Его Величество возобновил путь 3 абана [25 октября 1597 г.] и стал лагерем в Ханпуре. На следующее утро провели солнечное взвешивание — Шахиншах был взвешен двенадцатью предметами. Мир [ликовал, дивясь на] явленную щедрость и удачу. На этом участке пути войска разделились, получив инструкции по переходу через горы. Наследный принц испросил разрешения уехать. Вплоть до Пушианы караван сопровождали женщины. 9-го числа в путь выступил и [Повелитель Мира], и в тот же день вернулся Асаф -хан. Тут пошёл дождь со снегом, но впоследствии погода улучшилась. 15 [абана, 6 ноября 1597 г.] [Акбар] прибыл через Бхимбар в Акбарабад, и толпы людей обрели причину для великой радости. 19-го числа из Персии в Гуджрат прибыл и был принят Шахиншахом Максуд бек, дядя Асаф -хана по отцу. 22-го числа [Акбар] взошёл на слона и переправился через Чинаб, в то время как войско двигалось по мосту. Он поохотился в Гуджрате, Даула-табаде и Хафизабаде^2. 3 азара (24 ноября 1597 г.) падишах прибыл в Лахор. Проведя в пути месяц и десять дней, за это время совершил 27 переходов. Царь отдохнул в новом дворце и вознёс хвалу Аллаху. По его приказу перестроили зал аудиенций (даулатхана) и несколько священных строений, пострадавших от пожаров.

Одно из печальных событий этих дней — смерть Султан Рустама, сына принца Султан Мурада. Любящий правитель обожал внуков даже больше, чем сыновей, и он (Рустам) так привык к возвышенной любви [деда], что советы^3 отца и матери не являлись облачением для его сердца. С самых первых дней возмужания его стало раздражать любое недостойное действие, и каждый приступ гнева сказывался на его здоровье. Огромные усилия прилагались, чтобы уберечь его душу, и благородная женщина прославленного рода^4 заботилась о нём с великой любовью. Хотя по солнечному календарю ему было (всего) девять лет три месяца и пять дней, он обладал умом зрелого человека. Свет разума сиял с его чела, а поведение несло на себе отпечаток благородного происхождения. В ночь на 7 (азара, или ноября), после первой смены караула, у него заболел живот, и началась горячка. 9 [азара, 30 ноября 1597 г.], при третьей смене караула в воскресенье, соцветие великого разума увяло, и мир погрузился в траур.

735

Никчёмный, убивающий любовь мир — для низменных.

Да, для того всё, чтобы вы к нему не привыкали

и не забывались.

Сколь много мускусных плодов поверг он в пуп праха^5; Сколь много розовых (гул) лиц глиной (гнл) покрыл.

Все, от мала до велика, издали стон скорби, и повсеместно объявили траур. Что ещё написать о вероломстве судьбы и хитросплетениях сфер? Да и зачем что-то писать? Это всё равно что носить воду в решете или ловить ветер сетью. [Когда свершаются] столь печальные события, мудрость великих и низких кажется глупостью. Его Величество при поддержке Аллаха поспешил в приятную обитель смирения и благодаря собственной исключительной мудрости приложил бальзам к своим душевным ранам. Если бы действительно наступили смутные времена, как считают некоторые, то сей великий муж не обрёл бы власти над миром!

Говорят, что Каи Хусру, в скорби о сыне, лишился покоя, и разум его пришёл в смятение. Один из чистых сердцем мужей был ему другом и имел право доступа. То и дело он приезжал из пустыни в город и посещал царские покои. По столь печальному случаю также отправился в личные покои и разомкнул уста, дабы оказать поддержку. Он спросил, почему властелин встревожен, а сердце его в печали. Царь поведал ему о смерти света его души (букв, «уголка его печени»), Тогда тот осведомился: «Разве ты не знал, что он умрёт?»6. [Владыка Мудрости] объяснил: «Разве можно серьёзно воспринимать такую мысль? Я желал ему всяческих мирских благ (дабы испытал он радости жизни)». Гость ответил: «Взял ли он с собой хоть одну из обретённых радостей?» — «Нет», — [так прозвучал ответ]. «Тогда, — ответил утешитель, — смотри на это, как если бы он получил всё, что желал, ибо в любом случае не забрал бы этого с собой».

Равный Искандеру властитель, увенчанный проницательностью и удачей, пришёл в смятение от произошедшего несчастья. Слова утешений его близких иссякли. Аристотель, знавший природу 736 мира, вошёл в его личные покои и изрёк: «Не думай, что я здесь,

-- i-

330-г-

чтобы утешить тебя. Единственное моё желание в столь тяжёлое для безмятежных и мудрых время — это найти для тебя, источника превосходных качеств, путь к терпению». [Царь] очнулся при этих словах и внял совету.

5 бахмана [25 января 1598 г.] началась охота на оленя с чи-тами [гепардами]. Самец развернулся и ударил читу рогами, после чего убежал. Наблюдатели застыли поражённые. На следующее утро прибыло письмо из Декана от принца. Он прислал несколько слонов, мечи, ястребов и борцов, и Его Величество насладился их мастерством.

Чуть позже наступила смерть правителя Турана, Абдуллы-хана. Он провёл свою жизнь в свершении правосудия, но так любил сына, что не смог положить конец его тирании. Последний, вообразив себя царём, лишил жизни много невинных людей и семей. Неизмеримая доброта [родителя] опьянила этого негодяя. Он протянул руки к жизням, собственности и чести людей. Первой обязанностью правителя является наведение время от времени справок о характере его сыновей, родственников и близких, ибо негоже потом выслушивать на них жалобы и вершить правосудие, не делая особых различий между людьми. Он не должен пренебрегать этими обязанностями. (Абдулла) по причине безмерной любви не смог дать ему отеческий совет и после долгого времени дал ему советы материнские. В результате сей недалёкий юнец ещё больше преисполнился самомнения. Преклонный возраст отца и дружба с льстецами сбили его с верного пути. В итоге он (сын) задумал покуситься на жизнь собственного родителя и стал ждать удобного момента. Однажды (Абдулла) наслаждался охотой с несколькими друзьями. Злодей спешно отправился в путь, дабы осуществить свой замысел (убить отца). Доброжелатель сообщил об этом хану, и тот незамедлительно уехал в Бухару. Негодяя разъярила неудача, и он решил осадить город. Преданные слуги и искренние друзья собрались вместе, и неудачнику пришлось отступить. Хан принял решение покарать его. Последний понял, что не в силах сопротивляться, и потому переправился через Аму [Дарью] и разрушил лодки. В это время из пустыни (дашт) прибыл Токал Каззак и совершил нападение^7.

Хан вернулся, чтобы дать ему отпор, и злодей ушёл ни с чем, даже не разграбив Самарканд, где Абдулла-хан сильно заболел. Мухаммад Баки бек и несколько двуликих приближённых (Абдуллы) отправили людей за злодеем (Абд-ал-Мумином). Тот спешно выступил из Балха. Когда хану стало немного лучше, он направил ему письмо с повелением повернуть назад. Тот отказался, но стал продвигаться медленнее. Мухаммад Баки, министр (вакил), 737 пригласил хана [повеселить душу и сердце], и в этом доме лицемерия 14 бахмана (3 февраля 1598 г.) хан и умер. Вероятно, неблагодарный подсыпал яд ему в пищу, запятнав себя вечным позором. Дабы освежить источник повествования, я приведу здесь генеалогию [хана].

Через шестнадцать поколений он ведёт происхождение: через Джуджи [Джучи] — от великого Каана Чингиз-хана. Абдулла-хан являлся сыном Сикандар-хана, сына Джани бека, сына Мухаммад Султана, сына Абу-л Хайр-хана, сына Даулат Оглана, сына Ибрагима, сына Пулада, сына Суранча Султана, сына Махмуд Ходжа-хана, сына Каан Баи, сына Рабил Бака, сына Мангу Тимура, сына Бадакула, сына Джучи Буки, сына Шибана, сына Джучи, сына Чингиз-хана. Джучи умер ещё до Каана (Чингиза), не оставив среди своих отпрысков ни одного великого властителя, хотя некоторые из них являлись правителями Дашт Кипчака. В их числе высокое положение обрёл Абу-л-Хайр. Султан Абу Саид мирза с его помощью отвоевал Самарканд у мирзы Абдаллаха, сына Ибрагим мирзы, сына великого правителя Шахрух мирзы. Когда тот умер, в племени узбеков начались беспорядки. Через какое-то время Шайбак-хан, сын Будак-хана, сына Абу-л-Хайра, укрылся при дворе Султан Ахмад мирзы, сына Султан Абу Саид мирзы, и был спасён от тягот своей судьбы.

Когда Султан Абу Саид мирза умер, он вскинул голову независимости в Туране, и после завершения правления Султан 2^усейи мирзы Шайбак-хан приехал в Хорасан, и сразился с его сыновьями, и захватил страну. Близ Мерва он вступил в бой с шахом Исмаилом Сефеви, и его убили вместе с многими другими. Маверан-нахр тогда оказался в руках Кучкунджи-хана, сына Абу-л-Хайра,

которого прозвали Кочам -ханом. Когда тот умер, ему наследовал его сын Абу Саид-хан. После него пришёл Убайдулла-хан, сын Махмуд-хана, сына Шах Будака, сына Абу-л-Хайра, и в Туране настали спокойные времена. У него было два сына — Абд-ул-азиз-хан и Мухаммад Рахим Султан. Но верховная власть перешла к Убайд-хану, сыну Кочам -хана. Впоследствии на трон взошёл его брат — Абд-ал-Латиф. Когда он умер, правителем стал Борак-хан, сын Сончак-хана, сына Абу-л-Хайра^8. Он захватил власть в Туркестане, Мавераннахре и нескольких частях Хорасана. Когда его жизнь подошла к концу, к власти пришёл ещё один провинциальный правитель (Мулук Таваиф). Дарвеш-хан и Баба-хан, его сыновья, 738 правили в Туркестане, а Бурхан, внук Абдуллы-хана [I], в Бухаре. В Самарканде власть [находилась в руках] Султан Саид-хана, сына Абу Саид-хана, сына Кочам-хана. В Балхе правил Пир Мухаммад-хан, сын Джани Бек-хана. Абдулла-хан (сын его брата) проводил свои дни на службе. Благодаря природным способностям и отваге он взял верх над своими собратьями и сказал Пир Мухаммад-хану: «Поскольку в племени нет никого старше, чем мой отец, то, согласно древнему закону, провозглашение правителя и чеканка монет (хутба-у-сикка) должны быть в его честь». Пир Мухаммаду пришлось согласиться, и какое-то время правителем являлся (Искан-дар), но реальная власть сосредоточилась в руках Абдуллы-хана. На 27-й Божественный год Сикандар-хан умер, а его сын Абдулла-хан провозгласил себя царём [ханом всех узбеков] и отчеканил свои монеты. Когда он умер, его сын Абд-ал-Мумин наследовал ему^9.

28 бахмана [17 февраля 1598 г.] произошло лунное взвешивание, и устроен великий пир в резиденции Мириам-макани. Его Величество был взвешен восемью предметами, и все сословия человечества обрели желаемое.

Глава 134

Начало 43-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года михр четвертого цикла

В ночь на субботу, 13 шаабана 1006 г.х. (21 марта 1598 г.), по прошествии девяти часов одной минуты тридцати семи секунд, Солнце вошло в знак Овна, и старый мир вновь обрёл юность. Начался седьмой год четвёртого цикла. Празднование дли

лось девятнадцать дней, и все, от мала до велика, обрели повод для

радости.

(Стихи[, не включённые в перевод Г. Бевериджем.])

739

В день Нового года прибыли известия о смерти правителя Турана, и многие возрадовались. Его Величество пришёл в негодование^1 и заявил, что подобная радость есть признак недальновидности. Он (Абдулла-хан) всегда выказывал своё расположение и никогда не выпускал из рук нить правления. И даже если бы это было не так, радоваться по подобному поводу недостойно. С того времени, как [Хедив Мира] прибыл в Пенджаб, он задумал совершить поход в Туран. Когда правитель той страны проявил покорность, Шахиншах, уважавший достойное поведение, отказался от задуманного. Когда тирания его сына превысила границы, былые намерения опять всплыли на какое-то время, но из желания сохранить достоинство, он предпочёл отправить войска под командованием наследного принца. Сей любящий развлечения юноша под воздействием глупых льстецов не смог оторвать сердце от Индии.

Когда доставили известия о смерти Абдуллы-хана, некоторые военачальники были готовы отправиться в Туран, но [Повелитель Века] заявил: «Ныне, когда Туран — обитель смуты, как согласуется этот поход с нашей человечностью? Лучше будет, если туда отправится способный посол, выразит наши соболезнования и даст мудрые советы». 5 [фарвардина, 25 марта 1598 г.] взяли крепость Рахутара, относившуюся к Даулатабаду в Декане. Мирза Али бек Акбаршахи осадил её, и через месяц гарнизон сдался из-за недостатка воды и вручил ключи от цитадели. 7 [фарвардина] царь принял Мухтар бека — бахши провинции Бихар. Когда эту должность отдали Улуг беку Кабули, его призвали ко Двору. 14 [фарвардина, 3 апреля 1598 г.] Мир Шариф Амули и Мир Фаридун прибыли из своих владений и совершили корниш. 25 [фарвардина] Салбахана направили в Декан. Когда стало известно, что принц Султан Мурад считает, что получить расположение людей — дело лёгкое, и потому отошёл от допустимых норм, а Хан-хапан, вследствие неудачного завершения его дурных желаний, уехал к себе в джагир, этому добросовестному слуге поручили доставить принца ко Двору, дабы Его Величество мог отправить его назад с добрыми наставлениями. Руп Хавасу поручили передать упрёки Хан-ханану и повеление вернуться и взять под свой контроль войско и земли до прибытия принца. 31-го числа Ибад-ул-лах, сын Абд-ал-лах-хана, был освобождён из тюрьмы. Он сеял смуту в восточных землях, в результате чего его схватили и поместили в поучительные застенки Калинджара. Поскольку местный управитель доложил о его раскаянии, того простили и отнеслись милостиво. 10 ардибихишта [30 апреля 1598 г.] из Турана прибыли и засвидетельствовали почтение Ходжа Ашраф и Шейх Хусейн. Местный правитель обрадовался их прибытию и, прочитав возвышенное письмо Шахиншаха, посчитал их приезд знаком примирения. Он направил с ними Мир Куреша и ценные дары, которые (Абдулла-хан) возвратил 10 амардада (1 августа 1597 г.) предшествующего года. Узнав о недостойном поведении его сына (Абд-ал- Мумина), они развернулись на половине пути. 29 шахриюра (20 сентября 1597 г.) встретились с Ханом (Абдуллой) в Курси и испросили разрешения вернуться назад через Герат и Кан-

дагар. Недалеко от Герата узнав о его смерти, послы быстро и храбро добрались до Кандагара, но Мир Куреш не смог сопровождать их. 14 ардибихишта умер Абу-л-Касим, сын Мир Адила, а 15-го числа [покинул мир] Шер-хан, зять Хан Килана. Сердца их родных испытали на себе бальзам царского великодушия. 27 [ардибихишта, 740 17 мая 1598 г.] из Бандху ко Двору прибыл Рай Патр Дас, и его возвысили Высочайшими милостями. С того времени как он захватил крепость, [Дас] занялся развитием страны. Когда территорию отдали принцу Даниилу, вернулся и засвидетельствовал своё почтение [падишаху]. В тот день в Аханпош прибыл Зайн-хан Кока и снова захватил Тирах. Посредством присущих ему способностей и мужества наказал злодеев и установил укрепления в нескольких местах, разместив там воинов. Племя тариков удалилось в ущелья, а их предводитель — в Кох Сафед. Дороги стали безопасными.

Одно из событий — прозрение автора [сего труда]. Суть заключалась в том, чтобы сохранить сию изысканную обитель приятной земли в «мире со всеми» и не переживать из-за неприятностей. По своей простоте (хамкари) он пребывал время от времени в умиротворении, и длань милости простиралась над челом его усердия. Благодаря доброй судьбе [Абу-л Фазл] разбуженный разрывающим сердце ударом, принялся за новую задачу духовного улучшения. Поскольку Властелин Мира поручил ему множество задач, то не мог заниматься другими делами. По этой причине и оказался не способен в полной мере нести службу у наследного принца, а нескладные объяснения не имели положительного результата. Не разобравшись в деле, он (Салим) рассердился, и низменные и завистливые люди возымели на него влияние. Его гнев при горячем нраве разгорался всё больше и больше, и каждая встреча лишь будоражила его сердце. Много ложных доносов [обрели вид] истины.

Художник смел, ибо Аллаха не страшась, Он Феникса описывает целиком, хотя не видел никогда.

По воле небес просвещённый Шахиншах прислушался к некоторым (из этих речей). 11 хурдада (1 июня 1598 г.) душа моя

ЗЗбМ

была взбудоражена этими известиями, и руки мои опустились, а стопа спряталась под полы одежд. Я затворил врата своего лика от незнакомцев и друзей. Как говорили в древности: «Служение^2 быстро приводит к величию, но из-за триумфа зависти даже друзья^3 становятся врагами», и то, что не сказано, принимается на веру. Когда бы он (Акбар) ни призывал меня ко Двору и ни заставлял выполнять мои былые обязанности, я отвечал: «Поскольку, благодаря чудесным проявлениям судьбы, его (Акбара) знающее истину сердце наполнилось речами моих давних врагов, необходимо предоставить меня самому себе, дабы обрёл я просветление под бременем жизни. Если же он будет держать меня в неволе, желая того или не желая, он обретёт (лишь) формальное служение^4. С самых первых дней проявления сознания разум мой противился светской жизни; лишь царская милость привязала меня к нему, хотел я того или нет. Если [Хедив Века] вспомнит былое усердие, то вынесет справедливое суждение. Пусть проведёт тщательное расследование, дабы узнать о моей честности и пристыдить завистников. Если он забудет^5 о неприязни толп людских и не примет во внимание старые потрясения и новую враждебность и будет основывать своё расследование на свидетельских показаниях, служители времени^6 примут во внимание высказанную ложь, дабы принести меня в жертву в качестве божественного поклонения. Правильно было бы, чтобы, подобно Сия-вушу^7, я и мой обвинитель взошли бы на костёр, дабы воссияло доказательство истины. Завистники и лжецы отказались бы от этого, и их сердца выдали бы правду. После этого обсуждения, хотя Его Величество и понял в какой-то степени их злой умысел, легкомыслие моего разума (моё безрассудство) увеличилось. Неожиданно Божественная помощь излечила моё душевное волнение. Мне пришла в голову идея (благодаря Божественному содействию): «Если существует место отдохновения для смертных и вы всегда можете обосноваться там, зачем же беспокоиться и отбрасывать нить знаний? Не заткнуть рты недоброжелателям. Ты выбираешь правильный путь, когда знаешь его. Твой выбор — во имя Господа; тот или иной человек не имеет значения». Я пришёл немного в себя, и разум прояснился. (Однако) поскольку глаза мои не видели пути

741

спасения и дальновидности Властелина Мира, эмоции возобладали над разумом, и порой мне приходили мысли о собственной погибели^8 или о том, что стану бродягой. Внезапно я обрёл свободу и просветление, состояние моё изменилось, и [душа] успокоилась. Я сказал (себе): «Не считай мудрого властелина недальновидным. Он помнит о твоём уме и твёрдости. Завоюй расположение недоброжелателей. Почему ты думаешь, что нужно поступать опрометчиво и без причин беспокоиться. Если увидишь во сне своего правителя и поймёшь, что он не сердится на тебя, прими моё (внутреннего наставника) утверждение и осознай своё непонимание». Сказанное оказалось истиной, ибо той же ночью волнение моего ума уменьшилось. В это время я прочёл свой гороскоп: «В этом году Властелин Мира несколько отдалился от меня ввиду ложных речей, но вскоре завеса с его лица оказалась сброшена». Моё беспокойство полно-

_ ____ „ __ ____-9 __„ „ „ „__„

стью прошло, и когда я прочел^7, что властелин ко мне расположен, образ моего былого желания исчез с горизонта, и я отправился ко Двору, и меня осыпали всяческими милостями^10.

Ты слышал, как он гнал на скакуне уничтожения любви, И как из-под копыт не поднималось и пылинки.

17 [хурдада, 7 июня 1598 г.] Рай Патр Даса назначили диваном . Издан приказ, как и в случае с Музаффар -ханом и рад-жой Тодар Малом, чтобы он и Ходжа Шамс-ад-дин помогали друг другу в выполнении своих обязанностей. В скором времени дела Пенджаба передали Ходже. Вероятно, перевесил личный интерес, и это отвлекло царя от тщательного изучения данного вопроса. 27-го числа Калияр Бахадур^11, один из военачальников Турана, засвидетельствовал почтение, и его осыпали царскими милостями, после чего присвоили титул Бахадур -хана. Абдулла-хан передал ему Герат. Когда же умер тот, а старые слуги разбежались из-за недостойного 742 поведения его сына, Калияр спешно отправился в Кандагар, а оттуда ко Двору, где и обрёл исполнение желаний. 1 тира [22 июня 1598 г.] Хасан-хан — давний слуга — умер от болезни, и Ходжа-ги Мухаммад Салих, внук Ходжа Абд-ал-лах Марварида, какое-то

-- i-

338-г

время являвшегося садром, умер в Дели. По своей доброте [Повелитель Мира] оказал помощь опечаленным родственникам. 5-го числа Джагат Сингх, Хашим Бек и другие воины из северных гор удостоились царского приёма и обрели награду за службу. Они привезли ко двору Малук Чанда, раджу Нагаркота, и его возвысили [щедрыми] дарами и [великодушным] прощением.

[Следует отметить и проявление] Его Величеством познания в области тайн. Во времена когда был жив Абдулла-хан, правитель Турана, прибыли известия о недостойном поведении его сына, и [Владыка Мудрости] сказал: «Если он не прекратит свои злодеяния, ему не удастся насладиться молодостью или властью, ибо он скоро отправится в обитель небытия». Когда же тот начал доставлять беспокойство отцу, Шахиншах сказал: «Странно будет, если он вскоре не покинет этот мир». И вот настал момент — сей муж, отправившийся по кривой дорожке, умер, оставив после себя славу вечного позора. Когда Абдулла-хан умер, Узбек-хан, его двоюродный брат, напал на Самарканд, который оборонял Мухаммад Баки. Однако потерпел неудачу и вернулся в Ахси. Прибыл Тавакал, чтобы осадить Бухару, и он, узнав о приближении Абд-ал-Мумина, ушёл, так и не осуществив задуманное. Гарнизон покинул стены крепости и вступил в сражение, во время которого он был ранен и отступил, после чего умер от ран. Через десять дней Абд-ал-Мумин пришёл с большими силами и захватил трон Самарканда, назначив JVlyxaMMaда Баки вакилом. Кул Бабу, вакила его отца, которого сын недолюбливал за искренние речи, схватили собственные вероломные слуги и доставили в Герат. Из-за давней вражды его предали смерти. Он также послал за ним (послал убить) тех, кто его привёз. Многие потеряли жизнь во время этих беспорядков. Оттуда тот отправился в Ташкент и умертвил Дастам Султана^12', своего дядю, и его двух сыновей, которые давно уже жили в уединении. Затем осадил Ахси, чтобы напасть на Узбек Султана. Через три дня последний умер от болезней. Затем вернулся в Самарканд и Бухару, по причине жары передвигаясь ночью. Ему устроили засаду, и 9 (тира, 30 июня 1598 г.) он был сражён стрелой близ Замина, и Мавераннахр перешёл к провинциальным правителям. 10-го числа прибыл Асаф-

хан. Когда Его Величество насладился управлением Кашмира, тот призвал вместо себя его. За три дня преодолел холмы и долины и прибыл ко Двору, где был милостиво принят падишахом. 24 [тира, 15 июля 1598 г.] умерла Бхавал Анага^13, дочь Раи Джога Парха-743 ра. Во времена Фирдус -макани (Бабура) отец отправил её служить Джаннат-ашияни, когда тот находился в восточных районах. [Безупречность] её облика и воспитания стали залогом возвышения честью присутствия в гареме. Когда Мириам-макани вышла замуж (за Хумаюна), её руку отдали Джалал Гоинда (певец или чтец). Она стала первой кормилицей Властелина Мира. И прожила праведную жизнь. Его Величество печалился её уходу и просил у Аллаха для неё прощения. 32 [тира, 23 июля 1598 г.] своё почтение засвидетельствовал Джаганнатх. Он обратился за разрешением к принцу Султан Мураду, и отправился к себе домой, и прибыл ко Двору без приказа. Какое-то время его не допускали [к падишаху]. В тот день ему простили недалёкость и милостиво приняли. В сей год в Декане взяли Паттан — древний город на берегу Годавари. Его захватил Мирза Али бек Акбаршахи. Враг оказал сопротивление и бежал. В это время Высочайшую честь оказали афганским земледельцам. 25 амардада [17 августа 1598 г.] одна восьмая дохода Кабула и его зависимых территорий была получена за восемь лет, и множество людей возрадовались. 31 [амардада, 23 августа 1598 г.] у мирзы Кайкубада родился сын, старший сын Мухаммад Хакима. [Повелитель Века] отдал за него дочь Акил Хусейн мирзы, брата Мухаммад Хусейн мирзы. И вот его жена родила сына. Шахиншах задал пир радости и нарёк его Хормузом. 1 шахриюра [24 августа 1598 г.] Асаф-хан вернулся в Кашмир и получил множество указаний. 9-го числа умер Маулана Мухаммад из Шахабада^14. Он слыл знатоком рациональных и традиционных наук. Сбылось желание его сердца — он стал учеником Его Величества. 18-го числа умер Сармаст, сын Дастам-хана, покинув мир в юном возрасте из-за пьянства. 31 [шахриюра, 22 сентября 1598 г.] Шер бек Ясавалбаши направлен в Бенгалию для получения информации о стране. Ему предстояло также отобрать лучших слонов в качестве подарков от военачальников. В тот год и месяц Музаффар Хусейн мирза из Кандагара

вновь получил прощение. Когда недостойные тюрки протянули длань притеснений, приняли Высочайшее решение наделить его денежным содержанием вместо административного, а его земельные владения стали коронными. Он испросил разрешения отправиться в Мекку. При первом переходе пришёл в замешательство от тягот и собственной слабости и устыдился своего непостоянства. [Великий владыка] принял во внимание его положение и отозвал назад. 1 михра его возвысили возможностью засвидетельствовать почтение. 11 [михра, 3 октября 1598 г.] была захвачена крепость Пуна^15 — знаменитая цитадель Берара, расположенная на холме. С трёх сторон она окружена рекой, не имеющей брода. Бахадур -ал-Мулк и несколько храбрецов осадили твердыню. Насиб-ал-Мулк обеспокоился недостатком продовольствия и сдал ключи [от к[)епосги]. 4 абана (26 октября 1598 г.) умер Ходжа Ашраф^16, сын Ходжа Абд-ал-Бари и через два поколения потомок Ходжа Ахрара. Доставив послание в Туран, он заболел и умер. 29 [михра, 21 октября 1598 г.] Салбахан и Руп удостоились чести засвидетельствовать своё почтение. Принц Султан Мурад решил отправиться ко Двору, как только будет призван, но сановники преследовали собственные интересы и заявили, что отъезд принца приведёт к беспорядкам. Какой бы приказ ни был дан, ему следовало подчиниться, и Хан-хапан заявил, что он вернётся вместе с принцем. Шахиншах не одобрил этого и выразил недовольство. 30 [абана, 25 октября 1598 г.] произошло солнечное взвешивание, и Его Величество был взвешен двенадцатью предметами. Мир возрадовался, и испытывающие лишения обрели радостные времена. В тот день Шах Кули-хан Махрам прибыл изАгры, и его осыпали милостями. В тот год и месяц Партаб Сингх, сын раджи Бхагвант Даса, лишился разума и попытался покончить с собой. Он вонзил кинжал себе в горло и находился в критическом состоянии. По приказу [Повелителя Века] задействовали искусных лекарей, и рана затянулась.

744

Произошло и взятие крепости Гавал. Нет в Бераре цитадели неприступнее. Там имеются изобильные запасы пресной воды, и внутри располагается резиденция управителя. С тех пор как эти земли вошли в состав империи, её ни разу не захватили вследствие своенравия военачальников. В это время Мир Муртаза^17 решил завладеть ею хитростью. Он обосновался в окрестностях и удостоился величия вечной власти. Из -за недостатка продовольствия к его приятным речам прислушались, и 9-го числа Абар Ваджа-уд-дин и Бисвас Раи доставили ключи. Они получили титулы, земельные владения и подарки и поступили на службу. 10 [абана, 1 ноября 1598 г.] близ Патри появились 35 диких слоних. Шер Ходжа собрал воинов и захватил их всех. Странным являлось то, что пастбища [этих животных:] находились в 150 косах от тех мест. 11 абана Аджмир поручили Мир Шарифу Амули, и тот отправился в с:вг^и владения. 12 абана Хан-ханан прибыл ко Двору, и его возвысили честью засвидетельствовать почтение. Милостивый царь простил ему ошибки и призвал к себе. Вероятно, советы могли вернуть его на путь истинный. На следующий день Кулидж-хан имел счастье [преклонить колени перед святым порогом]. Он был несколько недоволен положением дел, когда служил Султан Даниилу, и потому оставил его. Жажда правосудия [помогла преодолеть все препоны] и его допустили к царю.

745 Значительным стало и прибытие персидских послов. Сообщи

ли, что когда Зия-ал-Мулк и Абу Насир приехали туда, шах Аббас повёл себя, как покорное дитя, и сделал туфлю Шахиншаха, которую доставили ему послы, венцом доброй удачи. Он принял указания (дастурнама) Властелина Мира и обрёл благо посредством их исполнения. И направил Манучехр-бека^18, своего доверенного слугу, доставить смиренное письмо и изысканные дары. 23 абана [14 ноября 1598 г.] тот удостоился приёма и возвышен царскими милостями. Среди даров — 101 великолепный иракский скакун, в числе которых — пятилетний конь, привезённый из-за моря Гилян (Каспийского). У него имелось всего три волоса на гриве и хвосте; он проделывал великолепные, непревзойдённые трюки, но умер в пути. В караване также были отборные кобылы, каждая из которых оценивалась в 5 000 рупий, 300 отрезов парчи, сотканной руками известных ткачих, а также 50 шедевров Гияса Накшбанда^19, чудесные ковры, стоимостью 300 персидских туманов за пару, изящные покрывала (такианамад), великолепные паинча, турецкие шатры, вышитые тюфяки, различные семена, девять коз (мургаз), дающих шерсть, из которой изготавливают шерстяную (суф) и шёлковую (хара) пряжу, а также другие диковины и 500 туркменов в богатых одеждах.

В тот день наследный принц представил [падишаху] раджу Басу, и его нерешительность милостиво простили.

Глава 135

Поход на Амадиагар

Шахиншах намеревался направить победоносные войска под командованием наследного принца в Туран, чтобы вернуть земли и включить их в состав своей империи. Поскольку сей питомец власти из-за происков почитателей Индии так и не обратил

разум к выполнению поставленной задачи^1, Его Величество решил, что как только другие его сыновья явятся засвидетельствовать своё почтение, он перепоручит выполнение задуманного тому из них, кто изъявит желание. Тем временем недалёкие и завистливые болтуны доложили, что принц Султан Мурад не собирается появляться при Дворе, и передали недостойные речи разных людей. Они также сообщили о непристойном поведении принца Даниила, который уже выступил из Аллахабада. [Хедив Мира] принял решение направиться на юг через Агру. Если донесения окажутся правдой, то он сперва наведёт там порядок, а после этого приступит к завоеванию Декана, поскольку войска уже давно туда ушли, но дело встало из-за корыстных мотивов [недоброжелателей]. Затем, если судьба 746 будет благоволить, совершит поход в Туран. Поскольку прошло четырнадцать лет с тех пор, как он вступил в Пенджаб, многие из его людей привязались к месту и не одобряли экспедиции (в Декан). Они приводили в качестве довода восстание бездомных тариков, а иногда — мятеж в северных горах. Рынок лицемерия процветал, и дело не двигалось с места. Однако Всемогущий Господь желал, чтобы то, чему суждено случиться во благо вечной власти, произошло, а потому планы [Повелителя Века] набирали силу, и 26 абана (17 ноября 1598 г.) через час двенадцать минут в ночь на четверг он отправился в путь верхом на слоне. Мириам-макани и другие бегим вместе с Султан Хуррам остались в Лахоре. Ходжа Шаме-ад-дина назначили управлять Двором и провинцией. Мир Мурада сделали мир бахши, а Малик Хайр Уллаха — котвалом. 30 -го числа Абу-л-Касим Тамкин^2 прибыл из Кашмира во время первого перехода и удостоился чести принятия [Шахиншахом]. 13 азара [4 декабря 1598 г.] близ Гобиндвала Его Величество пересёк Биас верхом на слоне, в то время как его войско перешло реку по мосту. В тот день дом Арджун Кура (Куру) был освещён прибытием великого владыки. Предки его издавна принадлежали к касте брахманов. Он много молился, и основанное на преданности желание исполнилось. В то время захватили крепость Мелгарха 13 Бераре. Её удерживал Масауд-хан Хабши. Он также хитростью заполучил Сика Джалгаон^3. Сперва отправил свою семью, и под этим предлогом там оказались его люди, которые и захватили крепость. Принц Султан Мурад послал туда Сундар Даса с людьми, и тот окружил [цитадель]. 19-го числа гарнизон сдался и отдал ключи. В тот год из Бенгалии прибыл Вали-бек^4, сын Паянда-хана, и удостоился чести засвидетельствовать своё почтение. Частью его даров (пешкам) являлись 22 великолепных слона.

Тогда же произошло завоевание Нарналы^5. Ею управлял Хаман, уроженец Занзибара, который не прислушивался к советам просветлённых мужей. Благодаря стараниям Раи Гопала, Дангар-хан Бонд согласился на сделку, и несколько семей воинов гарнизона, покинувших крепость, схватили. Ему [Хаману] ничего не оставалось делать как сдаться. Отправившись посмотреть на Гарвил, принц проследовал через тот форт (Нарналу), управитель которого вышел и засвидетельствовал почтение. 20 -го числа он передал его царским слугам. Мало какие цитадели сравнились бы с этой по высоте, неприступности, размерам и количеству строений. Принц взошёл на самую высокую башню, после чего вернулся в Шахрпур. В тот же день захватили форт Манпур. Мирза-хан (Хан-ханан) осаждал его некоторое время, но поскольку он не проявлял особой инициативы, принц отозвал его и направил туда Назар-хана с людьми. Зангу Нану, Хайбат Рао, Али -хан, Гарз Раи и другие несколько раз вступали в бой, но из-за недостатка провизии оказались вынуждены отступить.

21 [азара, 12 декабря 1598 г.] Его Величество пересёк Сатледж близ Лудхианы на слоне. На следующий день почтение засвидетельствовал мирза Шахрух. Ему направили приказ прибыть, и 1 шахриюра [23 августа 1598 г.] он испросил дозволения принца Султан Мурада отбыть. 26 -го числа [Хедив Века] разбил лагерь близ Сирхинда. Абу Саид, сборщик податей, ранее возвёл^6 там несколько строений. Он просил падишаха посетить его, и тот выполнил эту просьбу и прибыл на закате дня. Когда стало известно, что здания возведены в результате притеснений, [владыка] не стал там задерживаться, и хотя его шатры ещё не установили, а ночная тьма стала непроглядной, уехал и переночевал в поле^7. Назавтра он посетил восхитительные сады и совершил тем самым приятное и богоугодное дело (ишрат-у-ибадат). В тот день своё почтение засвидетельствовал Калаби-бек^8, и его милостиво приняли. Его предки являлись правителями Табриза. В юности он проявил склонность к наукам. В Казвине учился вместе с Ходжа Афзалом Турком, который славился в те годы своим умом, а в Ширазе — с Мир Джаном, с которым мало кто мог сравниться в области философии, и таким образом, многому от них научился. Он получил приказ прибыть ко Двору, как только о его способностях и высоком происхождении стало известно Его Величеству. Подле трона власти сбылись его желания, но впоследствии преклонный возраст и тоска по дому заставили его вернуться назад.

Важным событием явилась отмена увеличения налога с десяти до двенадцати^9 в Пенджабе. Когда правительство какое-то время пребывало в Лахоре, падишахские военачальники увеличили долю правительства с десяти до двенадцати, мотивируя это высокими ценами. Когда же после отъезда благословенных знамён цены вернулись на прежний уровень, справедливый царь отменил это увеличение, что принесло радость всем — и бедным, и богатым.

4 дая [25 декабря 1598 г.] сгорел Хайдари, сын Хан-ханана^10. Он напился и уснул в караван-сарае. Начался пожар, но из-за опьянения тот не смог выбраться. 5-го числа мирза Музаффар Хусейн (зять Акбара)11 прибыл из Канауджа и обрёл же лаем ое, засвидетельствовав своё почтение. Поскольку стало известно, что из-за пьянства он сбился с пути правосудия, его призвали ко Двору, чтобы сделать предупреждение.

7 дая [28 декабря 1598 г.] умерла Мах Бану, сестра Хан Азим Мирза Коки, жена Хан-хапана, славившаяся умом и чистотой. Её состояние ухудшилось в .Амбале, и потому женщину там оставили. Оба военачальника уехали на несколько дней, и в этот период она скончалась. Его Величество, очень опечаленный, молился за неё.

8 дая Рустам мирзу ранили во время охоты. Ястреб, принадлежавший сыну Раи Сала, сел на дереве. Люди мирзы схватили его, из-за чего несколько раджпутов набросились на них. Мирза попытался разнять их, но получил удар мечом по руке. Он оказался достаточно умён, чтобы отправить виновников к Раи Салу. Дальновидный правитель похвалил его за терпение и человечность.

748

19 дая Абу-л-Касим Намакин получил в управление Бхак-кар, куда и направился, дабы охранять его. В тот же день повесили Шейх Султана, одного из учёных мужей. Жажда наживы свела его с ума. Ему передали в управление Тханесвар, бывший его родиной. Но из-за мирского опьянения он вспомнил былые обиды и стал строить козни против хороших людей. Когда Его Величество прибыл туда, то узнал о происходящем, получил доказательства тирании, и того наказали за содеянные преступления.

19 дая [9 января 1599 г.] Шахиншах стал лагерем около Дели. На следующий день сбылось желание Фарида Бах-ши Беги. Он преподнёс пешкаш [подарки] и деньги. Кое-что из предложенного милостиво приняли. Оттуда отправился по воде к гробнице Джаннат-ашияни (Хумаюна) и отдал долг уважения [блистательной] жемчужине величия.

В это время управление Дели возложили на Мир Абд-ал-Ваххаба Бухари. Оказалось также, что Шахам-хан отдал город в руки алчных людей, а сам жил в своё удовольствие, в то время как слабых угнетали. В результате его сместили с должности. Сайида^12 призвали ко Двору и назначили на его место, подняв до ранга командующего пятью сотнями.

Глава 136

Столица Агра обретает славу благодаря прибытию Шахиншаха

Его Величество отправился в путь и вершил правосудие в течение двух месяцев и двадцати двух дней. В каждом новом месте обретал [Повелитель Мира] всё большее величие. Он стал лагерем на три дня, чтобы дать отдых войску. Толпы людей возрадова

лись, дары лились рекой. Благодарный правитель завоевал сердце

каждого особым отношением. Когда остановился в величественной

крепости, начались празднования и пиры.

Узрите, как прибывают победоносные знамёна.

Вести о победе и радости достигли солнца и луны.

Сфера возрадовалась восходу луны.

Желание мира исполнилось — Шах прибыл.

Он не планировал входить в город и собирался двигаться дальше на юг. Но поскольку сердце его было не на месте из-за задержки принцев, а болтуны постоянно сочиняли новые истории, натянул поводья и сделал привал, чтобы всё обдумать. Вновь направили принцам приказ явиться. Поскольку автор сего благородного труда всегда придерживался собственного мнения, независимого от мнения других, и всегда говорил в красноречивой манере то, 749 что лучше для государства, те, кто только и ждал удобного момента для осуществления своих злобных планов, представили всё в выгодном для них свете. В результате их интриг меня отправили 25 дая^1 (15 января 1599 г.) за принцем Султан Мурадом. Прозвучал следующий приказ: если военачальники Декана возьмут на себя управление страной, я должен прибыть ко Двору с принцем. В противном случае мне надлежит отослать его одного и приступить к обязанностям вместе с другими, руководствуясь мнением мирзы Шахруха. По этому случаю мирза получил знамя и барабан, и его отправили в Мальву, дабы в своих землях обеспечил войско всем необходимым. Когда же его призовут в Декан, он должен незамедлительно прибыть. В тот день мирза Рустам получил Райсин и его территории во владение, и его отослали туда. Шахбаз -хана направили в Аджмир, дабы поймать людей раны. Каждого из слуг вознаградили — дали лучшего коня и особый хилат. Автор сего благородного труда получил в дополнение ко всему воинственного (мает) слона. 28 дая [18 января 1599 г.] прибыл посол Кашгара. Правитель (Акбар) отправил опытных и верных людей с дарами, но из-за ненадёжности дорог им пришлось вернуться. Мухаммад-хан, узнав об этом, обрадовался и решил сделать ответный ход в знак благодарности. Он отправил ко Двору Мир Имама с дарами, но того по дороге ограбили. Прибывшего с посланием милостиво приняли. В тот день Саид-хан приехал из Бихара и засвидетельствовал своё почтение. 1 исфандармаза [20 февраля 1599 г.] взяли крепость Лохагарха, принадлежавшую Даулатабаду. Мирза Али бек Акбаршахи осаждал её в течение месяца, и гарнизон, у которого закончились припасы и вода, сдался и принёс ключи. 3-го числа Мир Атриф Ардибили умер в Агре. Говорят, он был сыном Сам мирзы Сефеви, жил аскетом и отшельником. О нём рассказывали чудесные истории. 11-го числа дом Мирза Коки прославился (прибытием .Акбара), и Его Величество выразил своё сочувствие его матери, которая скорбела о Мах Бану и находилась на грани смерти. Она пребывала какое-то время в месте, где умерла её дочь, после чего приехала назад. Живительные лекарства доброты вернули женщину к жизни. В это время прибыл посол из Персии. Когда умер правитель Турана, шах Аббас решил совершить поход на Хорасан. Он нанёс поражение Атам Султану^2, родственнику Абдуллы-хана, в великом сражении и захватил страну. Мирза Али Бек юзбаши отправился по его приказу ко Двору со смиренным письмом, великолепными скакунами и другими подарками. Посчитав

свою победу результатом благосклонности Его Величества, выразил глубокую благодарность. 25 [исфандармаза, 16 марта 1599 г.] его возвысили возможностью преклонить колени и осыпали царскими милостями.

Глава 137

Начало 44-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года абан четвертого цикла

750

В воскресенье, 23 шаабана 1007 г.х. (21 марта 1599 г.), по прошествии трёх часов тринадцати минут, озаряющее мир Солнце отбросило свои лучи на знак Овна. Теперь Божественное процветание охватило старый мир, и иссохшая земля обрела новый облик.

Его Величество украсил трон словами благодарности и взошёл на вершину правосудия и щедрости.

Старый мир вернул былую молодость.

Обрёл фиолетовые локоны и щёки, цвета тюльпанов.

Земля от изобилия цветов и зелени казалась Похожей на небеса, усыпанные звёздами.

Радость приумножалась вплоть до дня величия (шараф). Сердца знатных и худородных возрадовались. В день Нового года принц Султан Даниил был принят и прославил своё чело коленопреклонением. Он управлял провинцией Аллахабад справедливо и не покладая рук и по приказу Шахиншаха положил конец собственному пороку, которому предавался ранее, — пьянству. Когда этому питомцу судьбы пожаловали крепость Бандху, и он отбыл посмотреть на неё, и вернулся оттуда в Хаджипур, Далпат Уджжайния, который раньше поднял смуту, полагаясь на силу своей цитадели и изобилие припасов, прибыл к нему и засвидетельствовал своё почтение. Он преподнёс ему отменных слонов. Затем от небольшого ума решил

бежать, но его схватили и доставили ко Двору. Когда привезли этого землевладельца, он (Даниил) уехал поохотиться и разобраться со смутьянами. Когда же узнал, какие слухи распускают недоброжелатели, то оставил все дела и вернулся к святому порогу. 27 исфандарма-за [18 марта 1599 г.] отправил прошение с другого берега Джамны и не получил разрешения явиться. В начале царского пира его призвали и приняли с благосклонностью. Среди отборных подарков значилось 206 великолепных слонов, девять из которых получили особый статус. Его Величество радовался, глядя на сына, а интриганам и смутьянам пришлось спрятать лица в полы стыда. Кичак Ходжа, Ифтихар бек, Хасан Кули, Валибек и другие совершили корниш. В тот день Лала, сын раджи Бирбара, прибыл из Бенгалии. Его отправили туда, чтобы дать советы военачальникам и привезти из тех мест слонов, если вдруг найдёт что-то стоящее. Он преподнёс 16 великолепных слонов. 6-го числа Рам Сингх, сын Мадхкара, прославил свой лик засвидетельствованием почтения. Он всегда слыл довольно буйным, но по прибытии царских знамён очнулся, встал на 751 путь служения, и его милостиво приняли. 11 [фарвардина, 31 марта

1599 г.] Асаф-хана возвысили коленопреклонением. В соответствии с приказом падишаха и прибыл через восемь дней^1 из Кашмира, и его осыпали царскими милостями. В тот день раджа Радж Сингх предстал перед царём. Он находился в войске Декана; за ним послали, и он подчинился. Также подобной милости удостоился и Чатар Бхудж. Его отец Джагман являлся одним из землевладельцев Мальвы. Когда он умер, Чатар Бхудж обратился ко Двору с прошением и обрёл статус раджи.

В это время захватили Кхерла^2, одну из известных крепостей Берара, расположенную на границе с Гондваной. Принц Султан Мурад направил людей под предводительством Султан Ибрахима начать осаду. Состоялись великие сражения. Когда припасы стали заканчиваться, Сайид Хусейн, Бисвас Раи и другие люди из гарнизона очнулись от сна самонадеянности. 13 (фарвардина [2 апреля 1599 г.]) сдались и отдали ключи. В ответ получили титулы и земли. 14-го числа Саманджи-хан, Мир Шариф Амули и Абд-ар-Рахим прибыли из своих владений. 19-го числа Джагат Сингх явился ко Двору из Нагора, и его милостиво приняли. 23 -го числа Касим бек Табризи ушёл из жизни, претерпев множество страданий на пути духовного созерцания. А как много восхитительных суфийских высказываний слетело с его губ! 25-го числа прибыл посол из Бадахшана. Когда Мавераннахр попал в руки провинциальных царей, какой-то проходимец из горной страны заявил, что он — Мухаммад Заман, сын мирзы Шахруха. А ещё один назвал себя Хумаюном, сыном мирзы Сулеймана. Они сговорились и поделили территорию. Первый направил смиренное письмо ко Двору с Ниамат Уллахом, отчеканил монеты Шахиншаха из кабульского золота и отправил их вместе с конями в качестве подарков. И объяснил, как спасся во время смуты в Кабуле, и выразил сожаление по поводу произошедшего с Касим-ханом. Хотя многие ему не поверили и посчитали самозванцем, всё же его милостиво приняли.

8 ардибихишта Нураи (?) Ахади казнили. Он напился вина с армянином (?) в галерее Шарифа. Они поссорились, и [Нураи] пришёл к нему домой и убил того. Так и встретил свою погибель.

Заметным событием стало взятие Насика, который принадлежал Ахмаднагару. За два месяца до этого принц Султан Мурад назначил Бахарджео и нескольких хандешских солдат управлять этими землями. Азмат-хана назначили амином. Он связал вместе сердца предводителей. Прошли жаркие сражения, и 19-го числа войска стали одерживать победу. И-го числа автор [сего труда] подъехал к Бур-ханпуру. Бахадур-хан, правитель Хандеша, встретил его в четырёх косах от Асира — тот принял в качестве слуги священный фирман и хилат и преклонил колени. Хотя он очень хотел, чтобы я несколько дней погостил у него, [однако не получил моего согласия]. Назавтра я покинул Бурханпур и сделал привал сразу после Тапти. Под вечер поднялся сильный ветер и начался дождь.

752

А спустя сутки мне пришлось прервать путь. Пр»иехал Бахадур-хан и провёл со мной день. Когда я произнёс с благими намерениями много кажущихся горькими слов относительно похода в Декан, он по слабости продолжил приносить извинения (за то, что лично не принял в походе участия) и отправил туда Кабир-хана, своего сына, вместе с 2 000 всадников. Ему хотелось принять меня в своём доме и проявить гостеприимство. И услышал в ответ, что приму приглашение, если он будет меня сопровождать. Когда [Бахадур] понял, что этот путь закрыт, то прислал мне подарки. Я сообщил, что дал обет Господу и не приму ничего от кого бы то ни было, пока не будут исполнены четыре условия: «1. Дружба. 2. Я не должен переоценивать дар. 3. Я не должен желать подарка. 4. Мне нужен этот подарок. Три условия соблюдались. Но как мне переступить через четвёртое? Доброта Шахиншаха стёрла образ желаний. На рынке просветлённых деяний серебро и золото стало обузой»3. Он был поражён благородством [подобной] речи.

Глава 138

Смерть Султан Мурада

Сколь печально, что вино сей таверны содержит осадок^1, а тростник сахарной плантации становится оболочкой для смертельного яда. Опьянение на радостном пире закончилось похмельем печали, а мудрость праздника обратилась в пары неудачи. Чья

печень не начнёт кровоточить из-за этого рокового события? Чьи глаза не наполнятся кровавыми слезами? Сия горсть земли должна быть выброшена, а тёмная пропасть не озарится больше светом. Все связи, что слились воедино, надлежит разорвать, и каждый вынужден испить горькой воды. Повторить ли мне слова лжи старого мира или рассказать о неизбежности рока?

Он был энергичным, следовал правилам. Обладал открытой душой, человечностью, слыл мужественным и серьёзным. И хотел завоевать сердца, и искал вдохновение в тех, кто внешне казался жалким, но внутренне был исполнен света. Из-за порочности эгоистичных и самонадеянных людей началась смута, и некоторые военачальники^2 стали чинить препятствия. Он вернулся из Ахмадабада с неудачей и впал в непрестанную печаль. Свет его благоразумия погас, им в какой-то степени забылись обязанности умиротворения сердец, и ему не удалось отличить лицемерие от повиновения. Когда умер его сын^3, алмаз его мудрости помутнел, и он предался пьянству в компании недалёких утешителей. Чрезмерное употребление алкоголя привело к эпилепсии, однако и это не заставило его взяться за ум. И он стал скрывать своё горе и не задумывался о пище. 13 абана [4 ноября 1598 г.] прошлого года отправился в Гавил, а после в Эличпур. Там у него началась лихорадка, и ему стало ещё хуже, когда поехал в Нарналу. Также усилились боли в животе. Силы покидали его, сознание помутилось. 9 дая [30 декабря 1598 г.] вернулся в Шарпур, где его начали лечить врачи, и ему стало немного лучше. Когда же узнал о прибытии Шахиншаха в Агру и о том, что тот призывает его ко Двору, его охватила невообразимая печаль, ибо, стыдясь за своё пьянство, он не мог явиться и поцеловать царские пороги. Его военачальники предложили иной план, и когда известия дошли до автора сего судьбоносного труда, он отправился 9 исфандармаза [28 февраля 1599 г.] в Ахмаднагар. Единственной целью являлось обратить сей поход в повод, иге; ехать (в Агру). Новый год отпраздновали в Тамурни^4. 16 ардибихишта у него начались сильные припадки близ Дихари (или Дихбари) на берегу Пурны, в 20 косах от Даулатабада, и 22 [ардибихишта, 12 мая 15<^<9 г.] [Султан Мурад] умер, так и не придя в сознание.

753

Скорбим о болезненном несчастье, разрушившем покой.

Скорбим о беде почитателя чаши.

Он сам разрушил тело, которому предначертана была долгая жизнь.

Драгоценный камень, что долгие годы сиял бы, сам он разбил.

Бедного и богатого охватила печаль, друг и незнакомец начал горевать. Когда Его Величество получил известия о болезни, он приказал Хакиму Мисри, а также Асаф-хану отправиться туда незамедлительно. Посланники узнали о произошедшем ещё в пути и вернулись. Я славлю Властелина Мира за то, что, несмотря на всё горе, он не впал в отчаяние и усмирил своё душевное состояние. Мощью царственного духовного мира достиг умиротворения и раздавал лекарства недалёким людям. Кайкубад, лишившись части своей печени, потерял терпение и предался беспокойству. Лукман, хаким [врач], решил обратиться к медицине и изготовил лекарство из силы духа. Он написал письмо, где говорил: «Уход ребёнка из этого тёмного, полного грязи мира в святые земли — не горе для мудрого, и разрыв связи нельзя считать несчастьем. Печаль, что охватила меня, заключается в том, что дитя мудрости, то есть терпение, может умереть, и полнота чаши земного тела приведёт к угасанию небесного духа». Это послание пробудило его от сна небрежения. Он решил действовать так, как того требовало время, и заняться собственным развитием. [И горячо] воздал [безграничную] благодарность [Аллаху]. Его Величество имел обыкновение действовать, как Учитель хаким. И хотя его сковало множество обя- 754 занностей, он был истинно свободным человеком и в минуты скорби пытался излечить всех печалящихся.

Глава 139

Приведение в порядок армии Декана посредством чудес приумножающейся с каждым днем удачи

Когда автора сего благородного труда отослали, несколько сановников принялись чинить козни, и в результате их лжи многие друзья отвернулись от^1 меня. Мне поручили поиск новобранцев, и благодаря удаче было собрано большое войско. Хотя

доброжелатели высказывались против системы займов^1, я всё же решился на это. И старался не забывать о былых проблемах. Когда же находился уже в 30 косах от лагеря принца, быстрые курьеры привезли письма от Мирза Юсуф -хана и других военачальников. Там сообщалось, что принц очень болен, и мне следует поспешить к нему. Возможно, смуту, которую сеяли недоброжелатели, и можно ещё было искоренить, и бедный и богатый избежали бы распрей. Но сердца их оказались заморожены интригами придворных сановников. Невзирая на то что мои друзья говорили много хорошего, чтобы вернуть меня назад, я продолжил путь ещё поспешнее. Единственным моим желанием являлось потратить последнюю монету жизни на служение своему благодетелю и выразить благодарность посредством языка действий. 19 [ардибихишта, 9 мая 1599 г.] я выступил в путь как можно быстрее из Девалгаона с несколькими спутниками, и к вечеру мы прибыли на место. Там я увидел то, что не удавалось узреть ни одному человеку! Дела шли плохо, все люди пребывали в состоянии печали. Войска разбредались. Военачальники желали отвезти принца в Шарпур. Я сказал, что при таком положении дел, когда богатый и бедный пали духом, и везде царит хаос, когда враг на подходе, и страна — чужая, возвращение при-

равнивалось к поражению. В то время как увядал, сей букет^1 (Мурад), беспорядки усилились. Некоторые вносили смуту по присущей им порочности, другие — из желания обезопасить собственные дома, а кто-то защищал своих детей и потому желал уехать. С Божьей помощью я решил не обращать на них внимания, и занялся установлением порядка в войске, и делал всё, что считал необходимым. И направил тело в Шарпур с домашними слугами, и его туда доставили. Несколько туранцев покинули лагерь и стали задумывать смуту. Несмотря на увещевания их порочность лишь приумножалась. Тогда-то и прибыло задержавшееся войско из 3 000 всадников. Теперь мои слова возымели силу, и сбившиеся с пути прислушались к ним. Все от мала до велика пожелали вернуться. Они поведали о смерти Муним-хана Хан-ханана, о том, как шли дела в Бенгалии, о прибытии Шихаб-ад-дина и Ахмад-хана из Гуджарата, о беспорядках в тех краях и других событиях. Я полагался на Аллаха, и глаза мои наполнились светом судьбы Шахиншаха, ибо слова не имели силы. Мир пребывал в печали, многие выразили недовольство и уехали. Я стал делать то, что должно, и у меня созрел план.

755

27 (ардибихишта [17 мая 1599 г.]) мы отправились в поход на Декан, воодушевивший сердца. Некоторые указания устремились к хранителям границ и другим стражам страны. Недальновидным оказали помощь. Все богатства, что имелись у принца, все товары, которые не подходили для отправки (ко Двору), и всё, что было у меня самого или заимствовано мною у других, раздали людям. Через короткое время те, кто уехал, вернулись, и дела пошли в гору. Все земли принца охранялись, кроме Насика, который располагался слишком далеко, и позднее прибыли вести о том, что он в опасности. Сообщение о смерти принца и об отчаянии военачальников привело к тому, что охранявшие местность воины разбежались. Из-за небрежных действий направленных туда людей земля не находилась в безопасности, но всё же значительные территории оказались добавлены к царским владениям. Хотя придворные интриганы не прочли полностью мой доклад (Акбару) и со злым умыслом скрыли те события, я продолжил молиться Богу, и внимание Его Величества ко мне росло с каждым днём. А управление мною войсками осуществлялось наилучшим образом, превосходившим ожидания современников. Все, кто был рядом и вдали от меня, застыли поражённые. У смертных нет возможности должным образом возблагодарить Господа. Что же может сделать такой беспомощный человек, как я?

На службе у него я не был печален, Ибо сказано им: «Он достоин похвалы».

Погрузившись в свои мысли, я продолжал размышлять о Боге и благодарил его от всего сердца. Иногда же думал: «Тайные знания Властелина Мира вновь отразились на знатном и безродном. Без моего личного устремления и без покровительства того или иного человека он поднял меня из пыли безвестности, выбрал меня из ряда учёных мужей и вознёс до высокого ранга». Иногда я задавался вопросом, как без милости того или иного мужа удалось достичь мне таких высот, и как молчание и раскаяние овладели языками и сердцами придворных остряков. Иногда приходило в голову, что стараниями завистников язык подозрительности распускался против меня, человека, у которого имелась лишь одна цель, и потому они отослали меня прочь от Двора. Но Истинный Распорядитель (Бог) обратил это в источник великого возвышения и пометил их вечным позором. То обстоятельство, что без чьей-либо помощи я выполнил с такой лёгкостью столь сложную задачу, не воодушевило меня (чрезмерно), и я молился Всемогущему Господу, чтобы эта любовь к препятствиям не помутила мой разум, и старания моих личных: врагов не причинили мне вреда.

756 Ещё одно событие — смерть Масума Кабули. С того време

ни как он впал в безумие неблагодарности и поднял пыль мятежа в Бенгалии, неудачи стали преследовать его. Поскольку разрывающие сердце удары судьбы не пробудили его от сна, он заболел и 30 (ар-дибихишта, 20 мая 1599 г.) умер^2. Расцвету восточных мятежей и смут пришёл конец.

3 хурдада (24 мая 1599 г.) ушла из жизни одна из величайших обитательниц^3 гарема. Известия прибыли из Лахора 12 хурда-да, царских жён охватило горе, и Шахзада ханим, дочь сей дамы, находилась в глубокой печали. Его Величество утешал её и давал советы, исполненные мудрости и сердечности.

В это время взяли Ситунду^4. После смерти принца Султан Мурада автор сего благородного труда возложил на себя обязанности по управлению войском, охране земель и взятию ещё не завоёванных владений, и повелел Сундар Дасу захватить крепость Талтум. Тот разумно воспользовался помощью некоторых местных жителей. Один из них пригласил управителя крепости к себе и затем сообщил об этом Сундар Дасу. Рьяные воины осадили цитадель. Гарнизон оказал незначительное сопротивление и капитулировал. 27 хурдада они принесли ключи.

30 хурдада [20 июня 1599 г.] в Агру прибыла Мириам-макани. Так как Шахиншах собирался на какое-то время на юг, он написал исполненное любви письмо, в котором пригласил к себе. В это же время отправил за Султан Хуррамом и многими дамами^5. Когда те прибыли, их выехал встретить наследный принц с другими сановниками. В тот день Хедив Мира принял их. До сего дня никто не говорил ему о безнадёжном положении принца Султан Мурада. Сообщение автора оказалось передано в искажённом виде. Сия великая женщина (Мириам-макани) поведала ему эту новость, и мир погрузился в печаль. Повелитель Мудрости силой воли своего царственного духовного мира обуздал чувства и выразил соболезнования стенающим женщинам. Помощь сего почитателя Аллаха возымела действие, и страдающие обрели успокоение.

Глава 140

Принц Султан Даниял получает приказ отправиться в Декан

Забота о слабых и преследование мятежников — великие деяния преданности справедливых царей. Несравненный Создатель желает, чтобы не было для правителей ничего важнее этих двух вещей. Слава Аллаху! Его Величество имеет высокое зва-

757 ние блюстителя двух данных правил. Ни радость, ни печаль не отвлекают его от этого. Несмотря на траур по сыну и сочувствие, выражаемое им армии стенающих, он обратил свой взор на юг, дабы успокоить страждущих. Его сердце желало поручить это дело __ „ „ I __ „ __ „ „ наследному принцу, но ранее , когда за ним посылали, он находился под влиянием недоброжелателей и не прибыл ко Двору. Но поскольку ни в коем случае нельзя медлить с обеспечением безопасности страны, [Шахиншах] в тот счастливый час поручил эту задачу принцу Султан Даниилу. В ночь на 2 тира [23 июня 1599 it.] того отправили [в Декан], предварительно снабдив весомыми советами. [Владыка Мира] сопровождал его до места первой стоянки. Он провёл там ночь и высказывал просьбы и давал советы. И оказал принцу милость, пожаловав красный шатёр (сарана), который устанавливают только для Шахиншаха. Автору сего благородного труда направили фирман, в котором [Повелитель Века] призывал меня ко Двору, но поскольку направлял сюда принца, то мне следовало подготовить всё надлежащим образом перед отъездом и передать принцу все административные и финансовые дела. С самых первых дней своего озарения моя жажда свободы [неизменно росла] с каждым днём, но ввиду таинственного замысла сфер моя связь с миром лишь усиливалась. В то время когда сияние^2 драгоценного камня стало ярче, во мне созрело желание избавиться от груза существования вследствие интриг недоброжелателей и обращения монеты лжи. (В то же самое время) я обрёл с Божьей помощью великое имя, и моя внешняя оболочка была возвеличена до высокого ранга. Во время этой борьбы между духовным и земным появился Высочайший указ и оказалась подготовлена почва для обоих начал. Я пребывал в растерянности из-за того, что находился вдали от источника знаний, но пришёл в себя благодаря мыслям о благе (государства). И вновь обратился к работе, и ждал прибытия драгоценного камня рудника верховной власти.

В это время дни Сайид Касима Бархи подошли к концу. Принц Султан Мурад ранее отправил его в поход вместе с отрядом храбрых и опытных воинов. Когда принц заболел, тот спешно вернулся. Он связался с автором сего благородного труда и вернулся назад, получив желаемое. Захватив несколько возделанных земель, 6-го числа умер от расстройства пищеварения в городе Кунхар близ Даулатабада. 8-го числа автор направил Мухаммад хана с несколькими людьми в Насик, а также написал Мухаммад Яру, которого ранее туда направили, как можно скорее присоединиться к войску. Хотя из-за болезни тот не подготовил должным образом соответствующее снаряжение, всё же враг не нанёс ему никакого вреда. 15 [тира, 6 июля 1599 г.] мать принца Султан Парвеза умерла, и пребывающие в гареме дамы испытали горе. Его Величество успокоил их. 17-го числа раджа Ман Сингх засвидетельствовал своё почтение и преподнёс великолепные дары. Среди них — пятнадцать бесценных алмазов. В Бенгалии стало спокойнее, и он получил приказ, разрешающий ему прибыть ко Двору, если разум его не будет занят управлением страной. Поскольку в его землях установился мир, на него снизошло благословение (посетить Двор), и он принял оказанную милость. 28 [тира, 19 июля 1599 г.] Кулидж-хан прибыл из Джаунпура, и его принял [Хедив Мира]. Принц Даниял прибыл туда, чтобы управлять провинцией. Поскольку тот освободился от дел, то явился ко Двору. 2 амардада [24 июля 1599 года] Бархурдар^3, сын Абд-ар-Рахмана, сына Муйид-бека, был заключён под стражу. Далпата Уджжайния освободили и дали разрешение

758

отправиться домой, после того как обрёл желаемое. Бархурдар и некоторые мятежники напали на него, так как его [Бархурдара] отец погиб в битве с этим землевладельцем. Последний успел скрыться. Шахиншах осудил Бархурдара и отправил в тюрьму. Великий правитель желал связать его и отослать к землевладельцу, но по ходатайству некоторых людей его освободили^4. 4-го числа Шейх Абд-ар-Рахмана направили в Даулатабад. Поскольку Богу оказалось угодно, чтобы автора сего благородного труда послали уладить дела в Декане, то работа кипела, так что благодаря (Божьей) помощи, щедрости и отваге непокорных вернули на правильный путь. В это время гарнизон Даулатабада заявил, что если им гарантируют безопасность и предоставят место для проживания, они сдадут ключи и поступят на службу. Но в окрестностях заметили абиссинцев и деканцев, и войско направили покарать их. Я поручил это сыну, чьё чело отмечено особым знаком, и дал ему 1 500 своих коней и такое же количество воинов. В это время Асаф-хан возвысили, дав титул диван-и-кул. Его Величество всегда уделял много времени делам управления и никогда не игнорировал то, что несомненно важно. Поскольку Рай Патр Дас начал брать взятки и раздражал людей, то И амардада [2 августа 1599 г.] его отправили в Бандху и на его место назначили Асаф -хана. Кулидж-хана сделали мир малом, но со временем он отошёл от дел. 26-го числа мирза Шахрух присоединился к южному войску. Поскольку после смерти принца Султан Мурада начались большие беспорядки, автор сего труда призвал его к себе. Мирза тотчас начал собираться в путь, но глупцы отговорили его, а поднявшиеся повсеместно мятежи также нанесли вред. Поскольку то была воля Божья, чтобы сей неопытный муж, никем не поддерживаемый, (автор) стал известен своими способностями, и завистники устыдились, я ожидал, что мирза по искренности сердца прибудет в это тяжёлое время, даже если на то не было приказа. Но из-за искусных речей некоторых людей он не приехал. И хотя за этим последовал приказ, отданный с налётом упрёка, тот принёс свои извинения и опять-таки не явился. Тогда Хусейна направили в качестве сазавала, и он заставил его прибыть несмотря ни на что. 759 [Шахрух] приехал в тот год с победоносными войсками, и я принял

его и пригласил к себе в дом, возрадовавшись прибытию столь от

важного и искреннего мужа.

3 шахриюра [25 августа 1599 г.]5 Малик Хайр Уллаха убили.

Он был ночным стражем (асас) Лахора и хорошо выполнял свою работу. Однажды послал за известным преступником, заключённым

в темницу, и допрашивал его наедине в личной комнате. Этот не

годяй под неким предлогом привёл с собой друзей и отослал слуг Малик Хайр Уллаха, а оставшись с ним, убил [стража] и его сына.

Тогда же произошло и подавление мятежа в Бире^6. Этот населённый пункт — часть большой страны, где 1 001 поселение, каждое из которых размером с город. За месяц до смерти принца Шер Ходжа^7 захватил его с помощью отряда храбрецов. Когда

принц умер, большинство столпов государства попытались сдать город. Поскольку отдавать завоёванные земли без причины означает воодушевлять врага, предложение не было принято (Абу-л Фазлом). Когда дела пошли хорошо, зависть свела многих людей с ума, и они стали подталкивать врага численностью 15 000 [воинов] напасть на Шер Ходжу в сезон дождей, когда разливаются реки. В начале этого периода враг собрал силы. Они решили, что царские войска насчитывают сейчас не более 3 000, так что им удастся их победить, когда реки разольются, ибо тогда не сможет подойти подкрепление. Как только об этом стало известно, военачальникам направили депеши оказать помощь. Прилагались большие усилия, чтобы заставить их прибыть и помочь. Одни — по своему невежеству, а

другие — по злому умыслу задержались так, что дожди начались и реки разбушевались. 15 000 абиссинцев и деканцев с 60 слонами подошли к Биру. Шер Ходжа, известный отвагой и смекалкой, вывел войско навстречу [противнику], но из-за непонимания ситуации и вспыльчивого нрава [ретиво] ринулся вперёд, переправляясь через реки и пересечённую местность. Хотя опытные мужи говорили ему о превосходящих силах неприятеля, необходимости соблюдать осторожность, а также о горах и низинах на пути, он их не слушал. Из-за этого неразумного похода войско оказалось дезорганизованным, в то время как враг оказался наготове. Состоявший из раджпутов авангард хорошо сражался и показал чудеса храбрости. А вот центр,

левый и правый фланги оплошали. В это время войско, находившееся в низине, совершило стремительную атаку. Джагруп^8, сын Джа-ганнатха, Гопал Дас Ратхор, Султан Бхати, Мухаммад Амин Чули и многие другие отдали жизни, достойно сражаясь, но ряды были 760 рассеяны. Неприятель преследовал их и подошёл к городу. Шер Ходжа выступил вперёд и двинулся на врага, выступившего против него. К нему присоединился Вафадар-хан и отряд искусных воинов с правого фланга. Якуб бек, Кучак Али бек и другие заставили засиять драгоценный камень отваги. Когда Шер Ходжа вернулся, то обнаружил, что поле боя усеяно павшими. Узнав об успехе противника, он очень опечалился спешно двинулся к городу. Там произошло жаркое сражение, и Шер Ходжа вошёл в город, получив ранение. В это время прибыл с отрядом храбрецов Бахадур -ал-Мулк и также вошёл в город, продемонстрировав чудеса отваги. Терпящие поражение воодушевились. Он приблизился до этого на расстояние 10—12 косое, несмотря на что Ходжа выразил недовольство. Хотя и услышал, что тот убит, однако не повернул назад, а лишь ещё быстрее устремился вперёд. Саид Араб и другие его соратники проявили великую отвагу. Благодаря удаче враг оказался так измотан, что не выступил ни в тот день, ни на следующий, а занимался лишь ранеными. Кроме того, многие разбежались. Если бы они пошли в наступление с тем же ожесточением, что поначалу, дело бы обернулось катастрофой. Гарнизон возвёл укрепления (кочабанд) вокруг города, и со всех сторон шли сражения.

Когда прибыли новости, состоялся совет, и знатных и безродных просили о лекарстве. Царило большое смятение: из-за враждебных мыслей и вредных мнений. Я отгородился от всех, обратившись к Истинному Распорядителю (Богу). 4 шахриюра [26 августа 1599 г.] спешно выступил в путь несмотря на сильный ливень. Я поручил лагерь, артиллерию и слонов мирзе Шахруху и Ходжа Абу-л-Хасану, чтобы они доставили всё вслед за мной в Джална-пур. И послал за Шейх Абд-ар-Рахманом из Даулатабада. Мой план заключался в том, чтобы поспешить к берегам Ганга (Годавари) и собрать войска. Если кто-то из преданных слуг наберётся мужества пересечь реку и вступить в бой, то получит одобрение, а

сам я останусь на берегу, дабы продолжать руководить действиями на передовой и успокаивать тех, кто в тылу. В противном случае мне лично придётся выступить на помощь. Поскольку никто не думал, что поход состоится, мало кто даже из избранных проявил рвение. Мне пришлось разбить лагерь, преодолев пять косое, и отправиться вперёд лишь с несколькими людьми в Ахубару. Я решил, что Мирза Юсуф примет участие в этом деле. Проехав 20 косое, присоединился к нему в первой половине ночи и провёл у него пять дней. Хотя в первый день он меня разочаровал, всё же Мирза Али бек и войско Даулатабада с другими храбрецами присоединились [к походу]. Я стал занимать деньги для вооружения войска, отправил отряд к побережью реки и захватил переправу. Мирза Али бек взял на себя обеспечение безопасности и руководство сражением, и я посылал к нему со словами воодушевления всех, кто постепенно прибывал на место. Когда ум мой успокоился относительно войска, сам отправился к месту назначения. И подумал, что если не будет единства, то, возможно, сражение не увенчается успехом, а потому было бы лучше мне лично присутствовать на поле боя. Когда военачальники прибыли один за другим на берег, они не смогли перейти реку из-за того, что она разлилась. Как только Шейх Абдар -Рахман прибыл на берег, Божественная воля утихомирила волны, и реку стало можно перейти. Когда об этом узнали, войско возблагодарило Господа и верхом переправилось. Жители этой страны изумились и решили, что в ту ночь свершилось волшебство. 20 [шах-риюра, 11 сентября 1599 г.] я прибыл на берег реки и, услышав о победе, сделал привал. 18-го числа, когда войска перешли реку, вражеские стрелки, находившиеся близ берега, оказали незначительное сопротивление и бежали. Они пали духом, узнав, что бурная река преодолена, и автор [сего труда самолично] прибыл на место. 19-го числа они прекратили осаду и отступили к Ахмаднагару. ^^Сва_ха Господу вознеслась после получения этих известий, и состоялись радостные встречи. Гарнизон находился в тисках 19 дней, однако в первый день [оборонявшиеся] не проявили большого мужества, но затем продемонстрировали великую отвагу, хотя положение их становилось безвыходным, и им не приходилось рассчитывать на помощь.

761

Каждый день шли жаркие сражения. Людям пришлось есть конину, а лошади питались соломой с крыш домов. Герои уже готовились предать смерти родных и принести в жертву свою жизнь. Несмотря на смятение в рядах, недостаток средств и сложность задачи Несравненный Создатель сотворил прекрасную картину, и мир возрадовался. Я решил, что в тот день, как войска Низам-ал-Мулка были дезорганизованы и собралось множество отважных воинов, возникла необходимость пойти походом на Ахмаднагар. Но мои спутники приняли иное решение. Поразительно, они даже захотели оставить Бир. Кто-то из недобрых побуждений уехал, и поднялись новые мятежи. Это явилось лекарством — в виде выносливости и терпения. Поскольку воины Бира претерпели много лишений и пали духом из-за глупых разговоров некоторых людей, я решил передать управление Шейх Абд-ар-Рахману. Шер Ходжа из доброго расположения сказал: «Поскольку я начал это дело, будет лучше, если сам его и закончу, но, пожалуйста, оставьте людей в Шахгархе мне в помощь. Хотя в Бире каменные укрепления, вокруг города желательно возвести земляной ров». По этой причине Бир оставили ему. Лучшие слуги получили повышение, одежды почёта и лошадей, а также соответствующие подарки. Сам я расположился на берегу реки, чтобы 762 воодушевить их. С Божьей помощью большой мятеж стих, и бунтовщики повсюду вернулись на путь мольбы. С новым жаром стали возносить похвалы [Аллаху], а также вновь подтвердилась удача Шахиншаха. В цитадели Шахгарха росло одно прекрасное старое дерево ним^9. На стволе только две ветви — одна сладкая, а другая горькая. Первая годилась для сохранения здоровья и как лекарство от проказы. Я доложил об этом Его Величеству и в соответствии с приказом отправил части от обеих ветвей ко Двору.

В это время доставка сокровищ озарила лик верховной власти. Поскольку у многих не имелось земельных наделов, а джагиры иных пребывали в запущенном состоянии, распахнулись двери зала желаний (были поданы прошения). Когда Владыка Мира узнал об этом, то приказал, чтобы гуджаратские сокровища поровну распределили, и более трёх лакхов рупий отправили через хунди^10. В этой стране есть правило, что когда кто-то желает доставить деньги без 368^

затрат на пересылку в далёкие земли, делает это через состоятельного человека и даёт специальную расписку. Деньги доставляют в обозначенное место, и тот, кто их получает, платит, как только увидит документ. Никаких печатей и свидетелей не требуется. Расписка называется хунди, и поскольку места и обстоятельства бывают разные, то она иногда оплачивается по номиналу, а порой с процентами (?). Великий правитель распределил деньги между военачальниками и приказал, чтобы каждый доставил их в соответствии с этой традицией. Через короткое время всё было исполнено, и солдаты получили [финансовую] поддержку.

21 [шахриюра, 12 сентября 1599 г.] близ Гвалиора умерла дочь Кулидж-хана. Эта великая дама принадлежала к гарему Султан Даниила. Его Величество успокоил оплакивающих сердечными наставлениями. В тот день взяли крепость Талтум, одну из величайших цитаделей Берара. Автор отправил Сун дар Дасаха захватить её, и тот водрузил туда стопу мужества. Произошли великие сражения. И когда ночью гарнизон погрузился в сон небрежения, [осаждающие] использовали лестницы, управитель Катлу-хан бежал, и остальные мятежники сдались.

Глава 141

Поднятие царских знамён в направлении Мальвы

Когда принц Султан Даниил был направлен на завоевание южных земель, Его Величество решил поохотиться в Мальве, чтобы иметь возможность подвигнуть сына к активному выполнению порученного. 6 михра (28 сентября 1599 г.) он пере

763

дал управление Агрой Кулидж-хану и через 4 часа 24 минуты сел на резвого скакуна и отправился в поход в Декан. Султан Хусру, Султан Парвиз, Султан Хуррам и другие дамы сопрово^ждали его. В тот день наследный принц получил разрешение отправиться в Аджмир. Милостивый Шахиншах постоянно приумножал свою до

броту к нему, но тот из-за пьянства и плохой компании не отличал

добро от зла. По этой причине ему какое-то время не разрешали являться ко Двору^1. По просьбе Мириам-макани ему позволили совершить корниш. Он дал новые обещания быть благоразумным и

хорошо выполнять свои обязанности. [Владыка Мира] отправил его

в погоню за Умра раной и дал много мудрых наставлений. Раджа

Ман Сингх, Шах Кули Махрам и другие военачальники отправились с ним. По просьбе раджи его [раджи] сын Джагат Сингх был

назначен управлять Бенгалией.

Тогда же случилась и смерть Исы. Он являлся крупным зем

левладельцем Бенгалии. И обладал долей благоразумия, но из-за

того, что удача его погрузилась в сон, не прибыл ко Двору. В то время когда Его Величество направлялся на юг, раджа Ман Сингх

подумал по своему невежеству, что управлять Бенгалией — лёгкая

задача, и потому взял это на себя, пока жил в Аджмире. По веле

нию судьбы мятежный правитель умер, и колючий кустарник смуты

оказался выкорчеван. 19 [михра, 11 октября 1599 г.] Хан-ханана направили к принцу Султан Даниилу. Когда милостивый верховный правитель узнал, что автор сего благородного труда сильно опечален из-за его пребывания вдали от высокого Двора, то возвысил сего великого воина, который по причине событий в Декане попал в немилость, и тот пообещал хорошо служить. Ему разрешили отбыть уже на втором переходе и дали приказ, чтобы по прибытии принца (в Декан) автор воспользовался возможностью засвидетельствовать своё почтение у святого порога. Он обрадовался известиям и передал слова смиренной благодарности. 22 [михра, 14 октября 1599 г.] [Хедив Мира] сделал привал в доме Хан-ханана и прекрасно провёл там время до конца дня. Среди подарков, преподнесённых Хан-со слоном и вызывавший удивление. 26-го числа умер Джагат Сингх. Когда его отправили в Бенгалию, он близ Агры занялся подготовкой к походу. И внезапно умер, и род Качваха охватила печаль. Царское сочувствие излило бальзам на скорбящих. Его сын Маха Сингх^2, который находился ещё в нежном возрасте, был осыпан милостью и отправлен домой. Сад мировой надежды умиротворили орошением.

хананом, выделялся конь, сражавшийся

В это время всем принесло радость взятие крепости Нарна-ла. Давным-давно правитель Берара сделал столицей Талтум. Управитель Ахмаднагара завоевал его. Сын Катлу-хана, который владел обеими крепостями, попал в руки Сундар Даса и впоследствии возымел желание поступить на службу. В тот день он, благодаря вмешательству Итибар-хана, выбрал служение и принёс ключи. Далпат Рао, Даулат-хан и другие воины гарнизона обрели желаемое. 4 аба-па [25 октября 1599 г.] произошло солнечное взвешивание, и Его Величество взвесили с двенадцатью предметами. Открылся рынок щедрости и подарков. 5-го числа благородный царь приблизился к Дхолпуру и стал лагерем на какое-то время в садах Садик-хана. Его сына Захида благословили возможностью раздать деньги и преподнести дары.

764

В это время автор прислал ко Двору жён принца Султан Мурада. Когда тот умер, некоторых из них, что сопровождали его, направили в Шахрпур. Теперь же их собрали вместе и отправили

■ ± 371т-

с почестями под охраной надёжных людей. Казначей (тахвилдар), счетовод и дарога сопровождали их и составили список имущества. По причине опасностей, которые могли подстерегать в дороге, и недостатка средств произошла небольшая задержка. Теперь же, когда разум этих несчастных пришёл в равновесие, 15-го числа их отправили в путь в сопровождении отряда. Поскольку недостойные люди намеревались начать войну и пришло донесение о грядущей битве, я оставил половину из имевшихся 400 слонов. Раи Дурга, Мир Фаридун и другие военачальники и ахади были отправлены сопровождать дам. Меня освободили от тяжёлой ответственности. Все они присоединились ко Двору в Мальве. По приказу Шахиншаха тело усопшего доставили в Дели. 20 -го числа Повелитель Века стал лагерем у Гвалиора, вошёл в крепость и провёл там ночь. Управитель [крепости] Радж Сингх^3 засвидетельствовал своё почтение. На следующий день [падишах] ушёл и посетил жилище Сайид Абд-ал-лах-хана. 26 [абана, 17 ноября 1599 г.] Мир Абд-ал-хая отправили к наследному принцу. Поскольку доложили, что тот задержался в пути, Мир Абд-ал-хай направился к нему с советами. Так как раджа Маи Сингх горевал по сыну, ему пожаловали коня и почётный халат, а также передали письма со словами утешения. 1 азара (22 ноября 1599 г.) умер Шахбаз-хан. Он пристрастился к [употреблению] ртути. В возрасте 70 лет у него стали болеть руки и ноги. Какое-то время полегчало, но в Аджмире болезнь вернулась, и усилилась лихорадка. Стараниями докторов здоровье вернулось, но в тот год и месяц он внезапно умер. Мало кто мог сравниться с ним в служении и управлении войсками. Если бы не его фанатизм и несдержанность на язык, он прослыл бы мудрейшим человеком^4.

В это время автор двигался в сторону Ахмаднагара. Чанд Биби возвела Бахадура, внука Бурхана, на трон и проживала там сама. Она полагала, что это неприступное место, где она будет в безопасности. Некоторые военачальники относились к ней благосклонно. За пределами крепости абиссинец (занги) Абханг-хан затеял вместе с другими людьми смуту. Хотя мальчика считали правителем, всё же на деле всем управляла эта благородная дама. 765 Она постоянно посылала примирительные советы войску, и в то же ■ 372-г

время стремилась оставаться в хороших отношениях с деканцами^5. Она прибегала к тем же методам, что и автор этого бесценного труда. Он ответил: «Если от дальновидности и благодаря счастливой звезде вы связываете себя с возвышенным Двором, что может быть лучше! Человек должен следовать заключённому договору. В противном случае недостойно произносить слова, не соответствующие поступкам. Путь обмена сообщениями недостаточно прозрачен». Когда порочность тех, кто находился в крепости, стала ей ясна, и она поняла в какой-то степени добрые намерения этого человека (Абу-л Фазла), то отправила гонцов и подтвердила своё дружеское расположение и в договор, написанный её рукой, включила собственные клятвы. Она сообщила, что когда Абханг-хан будет наказан, то отдаст ключи от крепости, но просит, чтобы Бир отдали ей. А также попросила дозволения отправиться туда и отдохнуть, после чего отправилась бы ко Двору, как только потребуется. И заверила, что пришлёт Бахадура служить Его Величеству. Однако из-за препятствий, чинимых этим планам, и недовольства её людей ожидалась некоторая задержка.

Когда пребывание в Шахгархе затянулось, и люди начали уезжать, а донесения о приближении принца перестали приходить, в голове Абханг-хана стали зреть злобные мысли. Он выпустил Шамшер -ал-мулка, сына Миян-хана, который ранее являлся управителем Берара, из тюрьмы и наградил его должностью. А также дал ему войско, дабы тот отправился из Даулатабада в ту страну (Берар). Поскольку там находились семьи солдат, царская армия пришла в волнение, поскольку [Шамшер] мог одержать победу. Так как я давно уже знал о его недобрых намерениях, то направил Мирза Юсуф-хана с большими силами урегулировать ситуацию. Мирза отнёсся к происходящему несерьёзно и погрузился в сон небрежения. Он (Шамшер) прибыл в Берар, и началось большое восстание. Многие защитники бежали, кто-то уехал без разрешения, чтобы позаботиться о своих семьях. При помощи способных: людей я пришёл к мысли, что нужно самому отправляться в Ахмаднагар и наказать злодеев, а также проверить слова Чанд Биби. И отправился в путь 12-го числа, и призвал людей со веех сторон. Когда же преодолел

несколько переходов, враг стал собираться со всех мест и сосредоточился в Ахмаднагаре. В это время пришли радостные известия, что Шамшер-хан потерпел поражение. Смута пробудила Мирза Юсуф-хана, и он спешно последовал за ним (Шамшером). Я также направил вперёд Мухаммад-хана, Мирза Лашкари, Адил-хана, Сундар Даса и других. Шамшер испытал удачу в Эличпуре. Прибыли отправленные вперёд люди, и он, узнав об этом, пришёл в смятение 766 и спешно бежал. Они под руководством некоторых землевладельцев ослабили поводья (отправились за ним в погоню). В ночь на 7 аза-ра^6 они окружили его стоянку и осыпали градом стрел. Произошло небольшое сражение, и его случайно убили стрелой. Удача покинула злодеев, и зазвучал барабан радости. 27 [азара, 18 декабря 1599 г.] царские знамёна достигли Бхилсы, и мирза Рустам прибыл из своих земель и засвидетельствовал почтение.

В это время автор оставил своё намерение отправиться в Ахмаднагар. 5 дая [26 декабря 1599 г.] он приехал в Мунги Патан^7 и пожелал перейти через Ганг (Годавари). Там получил следующий приказ от принца Султан Даниила: «Твоё рвение оказывает влияние на каждого. Ты хочешь взять Ахмаднагар до того, как мы прибудем, но тебе следует воздержаться. Больше не будет никакой задержки в дороге».

9-го числа Его Величество сел на коня, и мир возрадовался. Несколько дней его мучили боли в животе, и потому oil ехал в паланкине. Благодаря доброму отношению Господа к смертным, [Шахиншах] выздоровел близ Саджавалпура и возблагодарил Создателя. Тогда же опять начались волнения среди солдат. Когда принц прибыл в Бурханпур, Бахадур-хан не вышел из крепости, чтобы встретить его, и отвернулся от благословенного служения. Принц задумал наказать его и отправил вперёд Мирза Юсуф -хана, который уже собирался отправиться в Паттан. Увидев это, другие военачальники тоже поехали в те земли, и многие оставили автора. Враг, пребывавший в страхе, узнал о непредвиденной задержке и разрозненности [в царском войске] и совершил несколько ночных атак, но потерпел поражение. Я постоянно пытался уладить дела. Храбрецы вступили в бой и отважно сражались. Благодаря Божественной защите и следующим друг за другом победам мятежники разбежались, и Абханг-хан обратился со словами смирения и лести. 15 бахмана [4 февраля 1600 г.] в Уджжайне произошло лунное взвешивание, и Его Величество взвесился с восемью предметами^8. Все испытали на себе щедрость, и осуществились желания множества людей. 25-го числа боли в животе вновь доставили беспокойство [великому царю], но через четыре дня он выздоровел. Знатный и безродный возрадовались, и повсюду состоялись радостные собрания.

Глава 142

Поход Его Величества [Шахиншаха] на Асир

767

29 [бахмана, 18 февраля 1600 г.] великий шатёр возвели в Уджжайне. Его Величество намеревался провести несколько дней в Мальве и насладиться охотой, а потому военачальникам надлежало обратить все свои силы на взятие Ахмад нагара. Когда

сообщили, что Бахадур-хан, правитель Хандеша, ввиду неприступности его крепости и достаточного количества припасов, не засвидетельствовал почтения принцу, а последний решил взять твердыню и наказать его, прозвучал указ, чтобы тот продолжил поход, на Ахмаднагар. «Возможно, Бахадур не засвидетельствовал своё почтение вовсе не из мятежности. Возможно, он хотел сперва засвидетельствовать своё почтение нам (Акбару). В противном случае царские знамёна прибудут в Бурханпур и выяснят, в чём дело». Принц подчинился приказу и отправился дальше. Бахадур-хан преподнёс великолепные подарки и отправил сына Кабир-хана с отрядом воинов сопровождать его (принца Даниила). Сначала от Двора уехал Ходжа Мавадуд, чтобы доставить наставления. Он отправил четырёх неподобающих слонов и дал лживые объяснения, почему сам лично не засвидетельствовал почтение. Мир Садр Джахана направили передать советы, а после этого и Пешрау-хан Бахадур из-за недостатка мудрости погрузился в неразумные мысли. Поскольку его предок (отец) закончил свои дни в верном служении, Его Величество оказывал ему милости на расстоянии и даже вернул его земли. По злому року он не отправился с войском на юг и не стал служить принцам. Шахиншах всегда спускал ему всё^1. Теперь же, когда царские знамёна приблизились, и Бахадур не внял советам, ему пришлось наказать того и забрать назад его земли. Он двинулся через Дипалпур и Дхар в Бурхарпур. 11 исфандармаза [1 марта 1600 г.] Салбахан, сын Манди (?) Шейх, Фарид Бахши Беги^2, Хашим-бек, Кара-бек, Кази Хасан, Мирза Юсуф, Баз Бахадур, Муким-хан, Бахадур -хан, Тулак -хан^3, Мирза Бархурдар, Улугбек Бадахши, Рахим Харави, Мир Джалал, Казал Абдал, Ала -ад-дин Хусейн, Бикрамаджит, Лакшман Сен, Бханган (?) -хан, некоторые сайиды рода Барха и другие храбрецы были отправлены осадить Асир. 21 -го числа умер Фатх Уллах Шарбатдар^4 (шербетчик). Он слыл хорошим и благоразумным слугой. И получил эту доверенную должность по причине своей доброй службы. Однако пристрастился к выпивке, и его отослали в Декан в надежде, что боль разлуки излечит его. Он был благословлён возможностью избавиться от вредной привычки, но страдал от сильных: болей, и даже врачи иге смогли ему помочь. Милостивый правитель призвал, его к себе, и ему стало полегче. [Бедолага] отправился к Манду и внезапно умер. 23 [исфандармаза, 13 марта 1600 г.] Его Величество прибыл к Нарбаде. На следующее утро он насладился плаванием^5. 26 -го числа переправился через реку и прибыл в Биджагарху. В этом приятном месте и отпраздновали приход Нового года.

768

Глава 143

Начало 45-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года азар четвертого цикла

В ночь на понедельник, 4 рамадана 1008 г.х. (21 марта 1600 Г.), по прошествии восьми часов сорока минут, освещающее мир Солнце отбросило лучи на знак Овна, и девятый год четвёртого цикла принёс радостные известия. Дух весны и утренний ветерок

облачили мир в радость юности. Разнеслись слова благодарности, и

молящиеся провозгласили, что новое обращение небес совершилось

и принесло радость смертным.

***

Мудрый правитель обратил свой разум на украшение [мира]. Он отделил весну от осени и начал принимать вновь прибывших. Поскольку планировался поход, ему пришлось уделить меньше времени, чем обычно, внешним красотам. 5 фарвардина выступили в путь, но так как многие пытались задержать его, [падишах] стал лагерем в Каргаон Биджагархе. 10 фарвардина (30 марта 1600 г.) автор засвидетельствовал своё почтение в этом месте, и желание его сердца лицезреть Шахиншаха осуществилось. Когда принц оставил позади Бурханпур, пришёл приказ, чтобы я передал войско мирзе Шахруху и отправился ко Двору. Радость переполнила сердце. Я отправился к мирзе, и держал с ним совет, и прочёл приказ. Поскольку некоторые направились к Бурханпуру, произошло небольшое разделение сил, и мирза с другими военачальниками стали возражать и говорить, что не смогут управлять мятежными землями. Я в

печали отправился к себе и провёл какое-то время в размышлениях. Спустя немного всё успокоилось, да и принц оказался уже близко. Мирза Шахрух, Мир Муртаза, Ходжа Абу-л-Хасан и иные взяли на себя руководство лагерем. Я передал им казну и вооружение, но по приказу царя взял с собой слонов. И отправился в путь 12 ис-фандармаза [2 марта 1600 г.], и 17-го числа встретился с принцем близ Ахубары, и оставался там три дня. Тем временем доставили другой приказ, а именно: по прибытии в Бурханпур, если Бахадур прислушается к моим советам и захочет поехать со мной, я должен сообщить ему, что он прощён, и взять с собой. В противном же случае оставить там войска и слонов, чтобы быстрее завершить путь, дабы он [Шахиншах] мог дать мне советы о дальнейших действиях и походе в Гуджарат. Когда я прибыл туда (в Бурханпур), Бахадур приехал повидать меня, прислушался к моему совету и захотел сопровождать меня. Когда же вернулся к себе домой, его охватили сомнения, и он прислал недостойный ответ. Согласно царскому приказу я оставил войска и слонов и поспешил вперёд. В счастливый час коснувшись челом возвышенных порогов, был одарен царскими милостями. [Его Величество] произнёс это стихотворение своими жемчужными устами.

769

Пусть безмятежной будет ночь, а свет луны приятен^1, Дабы смог я побеседовать с тобой на любую тему.

Так как царские знамёна уже приблизились, а войско отправилось в Ахмаднагар, представлялось разумным выступить в путь. 21 [фарвардина, 10 апреля 1600 г.] Бурханпур прославился благодаря священному событию. Путь от Агры до этого города составлял 226 косое, и его прошли за 69 переходов в течение 195 дней. 22-го числа Хан Азим, Асаф-хан, Шейх Фарид^2 и автор были направлены осадить Асир и разместить батареи. Вскоре приказ исполнили, и множество воинов остались осаждать крепость (?). Войско, отправленное ранее с Шейх Фаридом Бахши Беги взять Асир, оказалось немногочисленным, в то время как у врага собралось много людей. Следовательно, представлялось разумным остановиться в

трёх косах от крепости. Некоторые завистники придали этому совсем иной смысл, что заставило [Хедива Мира] разгневаться. Как только автора допустили к нему, тот сообщил, как всё обстоит на самом деле, и Его Величество остался доволен. Тогда же [Абу-л Фазлу] передали в управление Хандеш. 23 -го числа^3 людей направили в два пункта. Сначала мой почтенный брат Шейх Абу-л Баракат, отправленный с опытными воинами, а затем и сын Шейх Абд-ар-Рахман, посланный с другими, исправили положение. Стараниями слуг Господа мятежников вскоре настигли, и многие сдались и преисполнились радости. Воины Хандеша предпочли служение, и землепашцы успокоились и занялись своим делом. 7 ардибихиш-та [27 апреля 1600 г.] Музаффар Хусейн мирзу отправили в Лаланг. Так как недалеко оттуда Фулад-хан Хабши, Руп Раи, Малик Шер и некоторые хандешские предводители заговорили о том, чтобы сдаться, Раи Дурга, Раи Манохар, Ходжаги Фатх Уллах, Мир Захид, Мир Гадай, Мир Абд-ал-хай и многие другие направились туда под предводительством мирзы. Если они (хандешские предводители) прислушаются к советам, то их следует направить ко Двору, а мирза должен заняться взятием крепости Асир. В противном 770 случае ему следует их наказать.

По воле судьбы ушёл из жизни Руп Раи, получив по заслугам за свои недостойные поступки. Он славился в Хандеше храбростью и множеством последователей. До того как туда прибыли царские войска, Фулад-хан оставил его, решив отправиться к священным порогам. Когда автор находился в Паттайе, то убедил его подчиниться и заключил с ним договор. Дабы тот воодушевился, (Акбар) издал указ. Согласно этому документу он больше не считался мятежником. Масауд бек перегонял сотню падишахских слонов в Гуджарат, и Фулад присоединился к нему. Руп Раи поспешил следом, чтобы напасть на Фулад-хана. Когда же ему не удалось убедить его вернуться назад, произошло сражение. Раненый Руп Раи бежал. Его слоны и другое имущество попали в руки к врагам, и вскоре после этого он умер. Добрая служба Фулад-хана [сияла ярким примером].

Тогда же случилось небольшое волнение в Бенгалии. Раджа 380^

Ман Сингх по невежеству продолжил управлять Бенгалией, оставаясь при этом в провинции Аджмир. Полагая, что местные смутьяны хранят верность, оставил их в далёкой стране предоставленными самим себе. Усман, Саджавал и другие афганские мятежники, притворявшиеся верными слугами, подняли голову бунта. Маха Сингх и Партаб Сингх^4 полагали, что всё легко можно будет исправить, и отправились в поход, чтобы сразиться [с негодяями]. 18 (ардиби-хишта, 8 мая 1600 г.) произошло жаркое сражение в Бхадраке, и падишахские войска потерпели поражение. Хотя всей Бенгалии не лишились, всё же часть её попала в руки к мятежникам.

Тем временем Музаффар Хусейн мирза^5 начал плести интриги. Его Величество не стал принимать его былые ошибки во внимание и поощрил благословенными милостями. Тот по своей пагубной природе спился, и ясность ума покинула его. Однажды поссорившись с Ходжаги Фатх Уллахом, обругал его. В тот год, когда военачальники находились уже в четырёх: косах от Лаланга, они решили осмотреть крепость. Музаффар воспринял это как прекрасную возможность и отправился бродяжничать. Из-за разногласий внутри войска никто не стал его преследовать. Далпат, сын Раи Сингха, притворился, что отправился за ним в погоню, но на деле поехал домой и начал сеять смуту. Через три дня Ходжа Ваис поехал его искать. Поскольку этот злодей (Музаффар) спешно направился в сторону Гуджарата, спутники оставили его. Планы негодяя разрушились, что привело к поражению. Ему пришлось притвориться отшельником (к.аландаром), когда он находился между Суратом и Багланой. Пока же пребывал в таком положении, подоспел Ходжа и 5 хурдада [26 мая 1600 г.] захватил его. В тот день раджа Партаб, заминдар Багланы, приехал засвидетельствовать своё почтение, и его осыпали царскими милостями, возвысив до звания командующего 3 000. Тот, приняв знамя и барабан, получил разрешение отправиться домой. Тогда же приехал Бахадур -xian с извинениями и попросил снисхождения. Когда же очнулся немного от дремоты разума, то по наущению двуличных придворных отослал ко Двору свою бабушку^6 и юного сына вместе с 60 слонами. Сказал, что «сильно испугался того, как он оступился, и потому не мог приехать

771

и поцеловать [царские] пороги. Он хотел какое-то время заниматься иными (то есть не при Дворе) делами, пока страхи его не исчезнут, и вот тогда бы приехал ко Двору и доказал свою преданность. Он отдавал свою дочь (замуж) за Султана Хусру^7 и отправил множество даров». И считал, что раз его припасы оказались необходимы, Его Величество простит его, как только их получит, и сразу отправится дальше. Шахиншах ответил, что ничего от него не примет, пока он лично не засвидетельствует своё почтение. Ему следует поверить в искренние обещания и избавиться от страхов, приехать и доказать свою верность^8. В это время Ибрахим получил по заслугам за свои дела. Когда управление Хандешем доверили автору, он направил Сундар Даса и других захватить крепость Самбал Дол и Джаму^9. Этот злодей (Ибрахим) оказал сопротивление, но с Божьей помощью ему нанесли поражение и взяли в плен. Многие храбрецы получили ранения, а Сундар Дас отважно пожертвовал жизнью. 10 [хурдада, 31 мая 1600 г.] этот смутьян был наказан за собственные злодеяния. 12 -го числа Фулад-хана принял [Шахиншах] и осыпал царскими милостями. Его назначили командующим 1 000 и пожаловали надел земли.

[Испила чашу жизни] Бика Джио^10 — мать Хан Азим Мирза Коки, состоявшая в родстве с Его Величеством с материнской стороны. 16 [хурдада, 6 июня 1600 г.] она умерла, претерпев много страданий, и Властелин Мира горько опечалился. В своей скорби! он сбрил усы и волосы на голове, и хотя настаивал, чтобы никто, кроме её детей, этого не делал, его преданные слуги последовали этому примеру. [Хедив Мудрости] часть пути пронёс гроб на плечах. Даже в преклонном возрасте усопшая славилась юностью души, обладала прекрасным характером и щедрым сердцем.

17-го числа Музаффар Хусейна доставили ко Двору. Ему простили его неразумность и отправили в тюрьму перевоспитания. Когда стало известно, что военачальники не проявили рвения в его поисках и поимке, их отчитали, и Paia Дурга и Раи Манохар получили это задание. Ходжа Ваис схватил его и привёз в Султанпур, и они [Раи Дурга и Раи Манохар] тоже туда прибыли. Близ Чопра-ха^11 Ходжа Насир, Амбар Хабши и другие хандешские мятежники

-- i-

382 -

вступили в сражение. С Божьей помощью им нанесли поражение и покрыли позором.

25 (хурдада, 15 июня 1600 г.) автора этого благородного труда возвысили до командующего 4 000, и многие погрузились во тьму зависти. В тот день приехал Сафдар -хан^12, и засвидетельствовал своё почтение, и удостоился звания командующего 1 000. Он был внуком Раджа Али-хана и сыном сестры автора. Его Величество призвал его из Агры, дабы оказать милость. Войска землевладельцев Хандеша присоединились к нему. 32 [хурдада, 22 июня 1600 г.] они заняли холм Сапан^13. Он очень высокий и труднодоступный. Гарнизон Асира прибыл к [царю] и засвидетельствовал своё почтение. Кара бек, Мирза Юсуф, Мирза Тулак, Рахмат-хан, Шейх Алла -ад-дин, Ходжа Абу Насир, Мир Касим Бадахши, Абд-ар-Рахим, Шихаб Кандагари, Низам-ад-дин Хайдар и прочие стойко сражались и наконец отбросили врага и вошли в крепость (Асир), одержав великую победу. Кара Бек и другие взяли на себя управление. У гарнизона (Асира) дела шли плохо. В начале тира Шахам-хан Джалаир предстал перед Шахиншахом. Его призвали принять участие в походе. Он прибыл, собрав снаряжение, и на него посыпались царские милости. 3 тира [25 июня 1600 г.] Насиктоже взяли.

Когда Саадат-хан сдался, подлый Раджу^14, его слуга, привлёк на свою сторону посредством интриг его людей, захватил слонов и другое имущество и, таким образом, завладел этими землями. Узнав об этом, принц послал пять тысяч воинов Даулат-хана наказать его. Раджа Сурадж Сингх, Саадат Барха, Рустум Араб, Шамшер Араб Шахбаз-хан, Бурхан-ал-Мулк и другие отправились с ним. Искусные воины храбро сражались и с Божьей помощью одержали победу.

В этот год в Пенджабе умер Ходжа Шамс-ад-дин Хафи. Его оставили в Лахоре управлять царскими землями Пенджаба, с чем он прекрасно справился. Это исключительный человек своего времени в плане удачливости, искренности и мужества. Его познания сочетались со славными деяниями. Он не знал мук противоречий. Его Величество горевал об уходе этого выдающегося мужа, и просил за него у Господа, и оказал соответствующие милости скор-

бящим родным. [Повелитель Мира] назначил его младшего брата Мунима, известного своей благопристойностью, на тот же пост.

27 тира [1<8 июля 1(500 г-.] всех, кто сдался, отправили в тюрьму. Когда победоносные войска вошли в Ахмаднагар, Саадат-хан, Фархад-хан, Шуджаат-хан, Шарза-хан, Абду-Саттар и многие абиссинцы и деканцы заключили договор и засвидетельствовали своё почтение. Пыль разногласий улеглась. Враги, выдававшие себя за друзей, лишились разума и стали чинить козни. Они умело по-773 влияли на принца, и тот по их наущению взял под стражу множество людей. Фархад-хан и другие, мирно служившие под руководством Мирза хана, оказались вынуждены бежать. Пошли слухи, что обещания предали забвению, и все, кто хотел приехать, повернули назад.

Следует отметить и недостойное поведение наследного принца. Когда питомца верховной власти направили наказать рану, то из-за самовольства, пьянства и плохой компании тот надолго задержался в Аджмире. Впоследствии же поспешил в Удайпур. Рана выступил с другой стороны и стал сеять ещё больше смуты, опустошив Малпур и другие возделанные земли. Он (принц) направил туда Мадху Сингха с отрядом, и рана ушёл в горы. Отступая, совершил ночной набег на [царских:] воинов. Реза Кули, Лала бек, Мубариз бек, Алиф-хан стойко держались, но отступили, потерпев поражение. Прежде чем принцу удалось выполнить задание должным образом, он по наущению недоброжелателей предпочёл действовать, как сам того желает. Решил отправиться в Пенджаб и там продолжил потворствовать своим желаниям. Внезапно пришли сообщения о беспорядках, устроенных афганцами в Бенгалии, и раджа Man Сингх указал ему, что следует туда отправиться. 1 амардада [23 июля 1600 г.] переправился через Джамну в четырёх косах от Агры. Мириам-макани удивилась его непослушанию и тем, что тот не приехал засвидетельствовать своё почтение (ей?). Из-за своей любви и доброты проследовала за ним часть пути, полагая, что благодаря её советам тот встанет на путь благополучия. Узнав об этом, он сел в лодку и стал быстро двигаться вниз по реке. И великой женщине пришлось вернуться назад с печалью в сердце. [А принц] отправился в Аллахабад и отобрал наделы у землевладельцев, а также присвоил бихарскую казну, которая составляла более тридцати лакхов рупий. Он также наделил себя титулом царя. Его Величество по своей доброте и советам интриганов не поверил в происходящее. Сановники убеждали его в том же. Когда же направили фирман о недостойном поведении [наследника], последний умело уверил его в покорности и заявил о собственной невиновности, а также сообщил, что хочет засвидетельствовать своё почтение^15.

4 [амардада, 26 июля 1600 г.] Мирза Рустума направили в Декан. Поскольку взятие Ахмаднагара отложили, а в армии положение оказалось не из лучших по причине дороговизны провизии, злодеи стали поднимать голову то тут, то там. Принц (Даниил) попросил подкрепления. В результате Баз Бахадур, Хан Кули, Рахим Дад, Паянда бек и многие другие были отправлены к нему под командованием мирзы. Ему дали много добрых: советов, а Ифтикхару^16 передали один лакх мухуров, дабы тот вручил принцу. 22 [амардада, 13 августа 1600 г.] Ходжаги Фатх Уллах вместе с Захидом, Мир Абд-ал-Хаем и другими предстали перед царём. Когда они отправились в поход на Лаланг, гарнизон сдался из-за недостатка провизии и принёс ключи. Он (Фатх Уллах) привёл ко Двору Малик Шера и некоторых хаидешских воинов, желавших предварительно заключив с ними договор. Каждого из них осыпали благодатными милостями.

774

Тогда же Насик был утрачен падишахскими слугами. Войска желали захватить Ахмаднагар. Некоторые биджапурские силы прибыли защитить свои границы, и это вызвало большое беспокойство. Люди, склонные к мятежу, заявили, что они прибыли совсем с другой целью, и царские войска стали думать о том, чтобы отказаться от осады. Удача препятствовала тому, но военачальники по глупости отозвали войска от Насика, и потому завоёванная страна неминуемо и самым позорным образом оказалась потеряна. 14 [амардада, 5 августа 1600 г.] они объединились в Ахмаднагаре. 5 шахриюра [27 августа 1600 г.] Шахам Джалаир^17 умер от диареи. Его Величество молился за этого пожилого человека, служившего ему столько лет.

Глава 144

Взятие крепости Ахмадиагар благодаря удаче Шахиншаха

Нет сомнений, что власть сама приходит в руки тех правителей, при которых приумножение территорий приводит к росту покорности и преданности. То, чего они желают, осуществляется в величайшей точности, несмотря на тысячи камней преткновения.

Рассказ об этой грандиозной победе — ещё одно тому доказатель

ство. Те, кому поручили осуществить задачу, решили, что займут

ся этим после сезона дождей. Его Величество постоянно посылал

приказы, и его знамёна прибыли в Таким образом, им

пришлось приступить к ]B]brn(xx:ine:irMi^ Чанд Биби высказала то же мнение, которое ранее высказывала автору, в то время как Абханг-хан дошёл до вершины холмов с большим войском абиссинцев и деканцев с целью дать сражение. Накануне 26 фарвардина (15 апреля 1601 г.) во всей славе явил себя судьбоносный день^1. Среди деканских солдат возникли разногласия, и пошли слухи, что некоторые военачальники вступили в сговор с царскими людьми. Предводитель (Абханг) пал духом и отступил без боя. На следующее утро перевал был преодолён, и лагерь разместился недалеко от Ах-маднагара. 2 ардибихишта (22 апреля) расставили батареи. Сначала шли избранные слуги принца, а затем — Шахрух мирза, Хан-ханан, Мирза Юсуф-хан, Мир Муртаза, Джаганнатх, Шер Ходжа, Мирза Али бек, Ходжа бек, Мирза Ифтихар-хан^2, Кичак Ходжа, Мухаммад-хан и другие храбретцы. Чанд Биби подтвердила свои обещания. Узнав об этом, Джита-хан^3, евнух, с несколькими злодеями внутри (крепости) умертвил благочестивую даму и вместе с Итибар -ханом, Мир Сафи, Мир Таки и Хаджи Мухаммадом стал

стрелять из пушки^4. Поскольку некоторые военачальники любили всё откладывать, лёгкая задача сделалась сложной, и из крепости совершили несколько вылазок, закончившихся неудачей. По приказу принца опытные воины стали сооружать наклонные спуски (хакрез). Таким образом, они наполнили ров и приблизились к стенам. Ров был где-то 27—37 метров шириной и 6,5 — глубиной. Стена, возведённая из голубоватого камня (базальта?), имела высоту 25 метров. Хотя (повсеместно) шла работа, всё же особую активность проявили батареи принца и Мирза Юсуф-хана. В нескольких местах вырыли подкопы, но гарнизон их обнаружил и завалил. Удивительно, что когда протянули изнутри древко и подожгли подкоп, огонь погас на пологой земляной насыпи и никакого вреда не причинил. Взрыв (суст-пайванди рах яфт) снёс башню крепости. Когда это произошло, они (враги) попытались завалить его (подкоп), но поскольку трещина была у окраины (основания), им это не удалось^5. Заложили 180 манов пороха, и 6 шахриюра^6 (28 августа 1600 г.) рано утром порох подожгли. Значительная часть башни, известной как Лейла, и около 28 метров стены оказались снесены. Благодаря чудесам судьбы камни нанесли вред неприятелю и не повредили осаждавшим. Ретивые воины ворвались через образовавшийся проход, среди них находилось и множество из батареи Мирза

Юсуф-хана. 1 500 воинов гарнизона [заставили испить ча:шу жизни]. Некоторых спасли знакомые. Бахадура, сына Ибрахима и внука Бурхана, которого те сделали Низам-ал-мулком, схватили. Были захвачены бесценные драгоценности, расшитые предметы, великолепная библиотека и много других ценных вещей, а также 25 слонов. Пушек и пороха — не счесть. Ещё одно чудо судьбы имело место во время осады, проходившей в сезон дождей: ни капли не упало в это время, и потому с лёгкостью соорудили насыпи. На следующий день после одержанной победы пошёл дождь. Крепость взяли за 4 месяца и 4 дня, и громко забили барабаны радости. Через два дня^7 новости доставили в Бурханпур, и вознеслись многочисленные слова благодарности. Повсюду разослали донесения о победе, и открылся каждодневный рынок радости.

8-го числа беспорядки в Кашмире стали затихать. Когда Его

Величество отправился в Декан, некоторые смутьяны в той стране подбили к мятежу Абийя Чака, сына Хусейн-хана, и наполнили прекрасную землю [ядовитым дымом]. Али Кули, сын Мухаммада Кули, Калб Али, Шах бек Накдари и другие верные подданные вступили в битву близ Пхакнагара и одержали победу. Также поднялся бунт в Камрадже. Джамал бек и несколько храбрецов наказали смутьянов в Тилагаоне, и прекрасная страна обрела успокоение. 12 [шахриюра, 3 сентября 1600 г.] Аман Уллах, сын Саиф-776 хана Коки, умер в Бурханпуре. Сей выдающийся юноша, следуя примеру своих современников, пристрастился к пьянству и попусту растратил таким образом свою жизнь.

Заметным событием стала смерть Джалалы Тарики. Племя лохани покупало и продавало товары в Газни. Хазарейцы решили устроить засаду и напасть на них. В течение семи дней те стойко держались и сражались. Но затем у них закончилась вода, и им пришлось отступить и просить помощи у предводителя тариков. 9-го числа тот приехал в качестве купца в Газни. Слуги Шариф-хана и крестьяне оказали небольшое сопротивление и отступили. Этот негодяй решил всех обмануть и заказал много товаров под предлогом их покупки. 16 [шахриюра, 7 сентября 1600 г.] он захотел увезти всё к себе домой. Шадман Хазара и другие решили ему помешать и после небольшого сражения одержали победу. Тарики бежали, и этого несчастного, уже раненного, отправили в горы Рабат. Мурад бек и некоторые другие догнали и убили его. Великую смуту с лёгкостью искоренили. Долгое время многочисленные воины получали задание наказать его, и за несколько лет до этого Зайн-хан Кока и другие храбрецы совершали походы против него. Благодаря мощи удачи совсем неизвестные люди выполнили задание. В тот год Бхан^8, сын Суджан Сингха, умер в Бурханпуре. Он был землевладельцем восточных земель (хавари мирз) и славился своей храбростью. Один его старый слуга обезумел, и когда он (Суджан или Бхан) разделся и положил оружие, слуга ударил его несколько раз мечом, и вскоре тот умер от ран.

В начале михра Садат-хан прибыл ко Двору. Какое-то время от гарнизона Асира не имелось никаких вестей. По приказу Его Величества автор написал несколько писем с рекомендациями Бахадур-хану. Тот отправил сайида, который являлся мужем его сестры (изна) и главного меченосца (мир шамшер)9 с десятью слонами и получил разрешение предстать перед царём, но сделал то же заявление, что и ранее. Поскольку всё сказанное им оказалось ложью, подарок не приняли. Прозвучал приказ отослать его дары обратно, а также сообщить ему, что «командующий гарнизоном не очнулся ото сна. Было бы неплохо ему пробудиться поскорее. Слепота не приносит пользы». Садат сказал: «С большим трудом справился я со всеми трудностями, и долгое время жаждал служить возвышенному Двору». Поскольку в речах его слышались искренние слова истины, их приняли, а его самого возвысили до командующего 1 000. Шейх Пир Мухаммад Хусейн, один из его сопровождавших, отвёз назад ответ.

3 абана [23 октября 1600 г.] Акхайрадж прибыл из Ахмад-нагара. Он доставил приказ Шахиншаха. Принц (Даниил) отправил несколько дам Низам-ал-мулка с ним, и каждую одарили подобающими милостями. 5-го числа наступил праздник солнечного взвешивания, и Его Величество взвесили с двенадцатью предметами. Знатный и безродный обрели желаемое. 23 [абана, 14 ноября 1600 г.] войска прибыли в Джунаир^10. Сей город являлся обителью предков Низам-ал-мулка. Крепость звалась Бир^11. Когда Ахмаднагар завоевали, Мирза хана направили туда. Бурхан-ал-мулк, Имад-хан, Хабиб-хан, Али Шер-хан и другие отправились с ним. С Божьей помощью [Бир] захватили без боя. Прошло совсем немного времени, и землевладельцы Индии и другие невежественные личности решили оказать сопротивление. Их [строго] наказали. Гарнизон заявил о капитуляции и желании отдать ключи. 8 азара [29 ноября 1600 г.] [Хедив Мира] посетил могилу Бича (Джиджи). Поскольку Хан Азим Мирза Кока решил отправить тело в Дели, прозорливый правитель прибыл туда и просил для неё прощение:. Оттуда он продолжил путь в Лал-Багх и немного отдохнул. Поскольку заботу об этом цветущем саде поручили автору, тот сделал несколько смиренных докладов и тем самым отворил двери благоденствия.

777

Глава 145

Захват Малигарха силой приумножающейся с каждым днём удачи [Шахиншаха]

1/ -Д Асир — выдающаяся крепость, с которой не срав-■j'wiTyi нится ни одна другая по высоте и неприступности.

У её западных подступов (камаргах) и где-то^1 к северу есть известная крепость Малигарх. Чтобы ь——приблизиться к знаменитой твердыне, нужно сначала пройти мимо Малигарха. Уединённо от них на севере и северо-востоке располагается Мали, который называют также Джуна Мали. Однако там не достроили стену. С востока и юго-запада находятся невысокие холмы. К югу — высокий холм Корхи (Кодхи). К юго-западу — холм Сапан. Вероломные мятежники укрепили все эти крепости, укомплектовав их оружием и людьми. Последний (Сапан) ранее уже захватывали. Недальновидные считали, что это место не заполучить. Из-за дороговизны припасов и удалённости от дома знатные и безродные пребывали в удручении. Гарнизон купался в золоте, и это мешало некоторым доверенным придворным выполнять свои обязанности. Один человек из гарнизона перебежал к Кара беку и указал, как можно подобраться к стенам Мали. Поскольку в дело никто не вникал, на эти сведения не обратили внимания. Когда об этом доложили Его Величеству, вестника посчитали сумасшедшим, и всё представили так, что много людей могут погибнуть, и под этим предлогом уговорили Шахиншаха не давать разрешения (на поход). Бывало, он направлял автора заняться батареями. Но как бы я ни старался, никто не желал обращать свой ум на выполнение порученного, и из-за неуместного смирения я не упрекал и не увещевал их. 17 азара [8 декабря 1600 г.] меня опять отправили туда. Поскольку я был в курсе дел, то получил полномочия, согласно которым всё, что бы ни исходило от меня, полагалось неукоснительно выполнить. Когда же прибыл на место, Кара бек рассказал о ранее сообщённом способе, и я с новыми силами принялся действовать. Прежде всего договорился с военачальниками батарей, что в течение недели они обратят свой лик к Истинному Распорядителю (Богу) и приступят к штурму крепости. Когда звук барабанов и труб достигнет их слуха, каждый должен прибыть с лестницами и громко забить в барабаны. Хотя им волей-неволей пришлось согласиться, всё же многие считали, что это чистое сумасшествие.

В тёмную и дождливую ночь на 18 азара (9 декабря 1600 г.) опытные воины, которых старательно отобрали, разместились на вершине холма Сапан. В полночь я отослал Кара бека с отрядом. Таким же образом продолжал отсылать людей от батарей, включая и собственных слуг. Ближе к утру некоторые воины из первого отряда вступили на тайную тропу и ворвались в ворота Мали. Много храбрецов вошли в крепость, забили в барабаны и затрубили в трубы. По причине задержки остальных (людей, которых Абу-л Фазл отправил вслед за ними) гарнизон собрался с силами и вступил в бой. Узнав об этом, я сам отправился туда. И когда пересекал холм, проводник ошибся. В разгар битвы и под градом пушечных снарядов на рассвете^2 всё-таки взошёл на осадную лестницу, и царские воины, находившиеся в трудном положении, вновь воодушевились. Вскоре враг отступил и бежал в панике в Асир. Истинный Распорядитель даровал победу, и сей слабый и смиренный человек обрёл великое имя. Когда славное солнце овладело миром, прибыли люди с других батарей. Пешрау-хан^3, Мир Касим Бадахши и Джагдео проявили рвение и захватили Корхи. Ага Мулла также действовал должным образом совместно с людьми Асаф-хана. Люди Фарид Бахши Беги, Бахадур -хана, Рахмат -хана, Сиям Сингха, сыновья Саманджи-хана и другие герои действовали быстро и захватили Джуна Мали. Благодаря приумножающейся с каждым днём удаче великая победа явила свой лик, и многие испытали нестерпимые муки зависти.

Утро началось с благословения.

Завершилась ночь печали.

С шести сторон явилась победа.

С обеих сторон власть произнесла слова благодарности.

Где взять мне сил, чтобы отблагодарить Господа? Как мне это сделать? Лучше будет, если подобно виновным просителям я склоню чело своего сердца в смирении и, признавая Божественный закон, перестану связывать себя с Создателем.

Слава Аллаху! Вмешательство Его Величества отразилось и на знатном, и на безродном, и жемчужина прозрения обрела преж-779 ний блеск. Поскольку никто не подозревал, что правитель Хандеша захлопнет ворота перед лицом Правителя Мира, осадный обоз не доставили. Хотя после прибытия много сил приложили, чтобы доставить пушки из Парналы, Гавала и Ахмадабада, всё же из-за небрежности их практически не использовали. Несмотря на это Шахиншах постоянно говорил: «Скоро эта крепость будет захвачена». Многие, принимая эти утешительные слова, продолжали бездействовать. 27-го числа Мир Муртаза прибыл из Ахмаднагара, и его возвысили возможностью засвидетельствовать своё почтение. Его добрую службу вознаградили знаменем, барабаном и плодородным джагиром. 29-го числа Хан-ханан преклонил в глубоком почтении колени перед святым порогом и привёз с собой Бахадура^4, возвышенного ранее до Низам-ал-мулка. Кабир -хан, сын Бахадур -хана, Ходжа Абу-л Хасан, Камал-ал-Мулк, Вазир-хан и некоторые предводители Хандеша, занимавшиеся делами Декана, получили возможность предстать перед падишахом — их удостоили благодатных царских милостей.

Следует отметить прибытие ко Двору Бахадур -хана. В тот же день, когда с Божьей помощью взяли Малигарх, он очнулся от сна и отправил к автору посла, убеждая, что сдаётся и хочет засвидетельствовать своё почтение (Акбару). Я не принял его обещаний и не дал ответа, но на основании серьёзности его слов отправил гонца к святому порогу. 23 азара [14 декабря 1600 г.] Его Величество послал к нему Рам Даса, и на четвёртый день тот привёз с собой Мукарриб-хана, своего доверенного слугу. Смысл его послания заключался в том, что если ему вернут крепость и страну и освободят пленных, он спешно прибудет и подчинится. Издавна существует традиция, что если кто-то из рода Фаруки восходит на трон, то другие — братья и иные родственники — берутся под стражу. Они проводят свои дни в безвестности вместе со своими семьями. [Владыка Мудрости] принял условия и даровал ему жизнь и почёт. На следующий день абиссинец вернулся с прошением. «Теперь его (Бахадура) просьба заключается в том, чтобы Хан Азим Мирза Кока взял его за руку и привёл ко Двору». На это согласились, и он (Мирза Кока) прибыл в Мали, и Бахадур-хан вышел из Асира. 30 азара [21 декабря] он коснулся челом порогов судьбы и обрёл освобождение от всех печалей. Два его юных отпрыска — Афзал-хан и Худаванд-хан, да и многие другие были приняты [царём], и им выделили место в лагере (пешхана) Шейх Фарида Бахши Беги. Издали тайный указ присматривать за ними. 17 дая [7 января 1600 г.] Сайид Абд-ал-лах-хан и раджа Радж Сингх явились из Гвалиора, а Мир Шариф Амули — из своего джагира, а Шер бек — из Бенгалии. Каждого осыпали щедрыми царскими милостями. 4 бахмана [24 января 1600 г.] прошёл праздник лунного взвешивания. Его Величество взвесили с восемью предметами, и знатный и безродный обрели желаемое, и вновь воцарилась радость.

Глава 146

Взятие Асира при содействии удачи [Шахиншаха]

780

Нет другой такой крепости, где столько кладовых, столько оружия и столько защитников и противо-осадных приспособлений. Удивительно, что Его Величество, не имея такого вооружения, всё же решился на взятие [Асира]. Когда крепость осади

ли, внутри её разгорелась эпидемия. Каждый день умирало много народа. Пока болезнь уносила простых людей, военачальники гарнизона пребывали во сне, лишь порой применяя новые стратегические приёмы. После взятия Малигарха выйти и войти уже не представлялось возможным, и они слегка пробудились. В итоге, по настоянию некоторых слуг Шахиншаха, был заключён следующий договор^1. Во-первых, Бахадуру надлежало прибыть ко Двору. Во-вторых, падишах возвращал ему его крепость и страну. «В противном случае, — заявил Бахадур, — гарнизон не подчинится моим приказам». Когда слово стало делом, документ составили соответственно всем условиям, и (Бахадура) [поставили в известность], автор получил разрешение начать штурм твердыни. Сей проситель при дворе Аллаха продолжил выполнять порученное и молил Господа о содействии. Хотя предпринимались попытки убрать батареи от Корхиаиха, и даже получили разрешение отправиться за большими орудиями, всё же тайно все занимались тем, что переманивали гарнизон на свою сторону. Умиротворяющие слова сделали своё дело — сердца защитников были завоёваны. Последние заявили, что кое-что из требований Бахадура^2, направленных такому-то и такому-то, следует принять, и что ни одно пятно позора не должно коснуться их из-за того, что они сдают крепость. А также просили

фирман от Его Величества, гарантировавший им жизнь, собственность и честь. Все эти условия приняли и выполнили. Бахадур-хан какое-то время не решался написать и делал неискренние заявления. Когда на него надавили, ему пришлось ответить и поставить на послании свою печать. Вместе с этим письмом в крепость доставили и приказ Великого Хакана, и напуганные наконец успокоились. Я лично находился у ворот, и за четыре дня 34 000 человек вышли из крепости со своими семьями и имуществом и отправились в места, где царило спокойствие. 5 бахмана [26 января 1601 г.] Ихтияр -хан, Улуг-хан Хабши, Марджан Занги и другие, являвшиеся ядром гарнизона, вышли — встретили их милостиво. 7-го числа я отправил своего сына Абд-ар-Рахмана с надёжными людьми в крепость, и находившиеся там люди отдали ключи. Великая победа прославила лик судьбы. Пятьдесят три человека — учёных мужей, братьев и сыновей Бахадура — пожилых, и юных, и даже младенцев — вышли из-за стен. Тех, кого посчитали достойными, направили ко Двору. Там находились семь сыновей Мубарик-хана, прежнего правителя Хандеша: Дауд-хан, Хамид-хан, Кайсар-хан, Бахрам-хан, Шер -хан, Газни -хан, Дария-хан. У первого было два сына — Фатх-хан и Мухаммад-хан, у второго один — Бахадур-хан, у третьего три — Латиф-хан, Дилавар-хан, Муртаза-хан. У последнего из них два — Хабиб -хан и Ибрагим-хан. У четвёртого три — Азим-хан, Муса-хан, Джалал-хан. У пятого два сына — Исмаил-хан и Ахмад-хан. У шестого один — Ахмад-хан. У седьмого — три сына: Мухаммад-хан, Махмуд-хан, Музаффар-хан. Восьмой, уже умерший, имел двух сыновей — Захир-хана и Садак Уллаха. Сикандар-хан и Ибрагим были сыновьями Захира. Потомство Мубарика составляли 28 человек. Потомки Мухаммад-хана, который являлся правителем до Раджа Али -хана, — это Хасан-хан с двумя сыновьями, Касим -ханом и Ибрахим-ханом. Там и шесть сыновей Раджа Али, а именно Бахадур-хан, который уже удостоился чести быть представленным, с пятью сыновьями — Кабир -ханом, Мухаммад -ханом, Сикандар -ханом, Музаффар-ханом, Мубарик-ханом. А также Ахмад-хан с тремя сыновьями — Музаффар -ханом, Али-ханом, Мухаммад-ханом. Махмуд-хан с двумя Вали -ханом, Ибрахим-ханом. Следует назвать Захир -хана, Масауд-хана и Мухаммад-хана. В этом же ряду — Дилавар-хан, сын дочери Мубарик-хана, со своим сыном Тадж-ханом, внуком Фарид-хана; ещё Вали-хан, Насир-хан, Сайид Исмаил — три зятя Раджа Али-хана, а также Мухаммад-хан — зять Чанд -хана, Алихан — зять Хасан-хана. Его Величество подарил им всем одежды почёта и великолепных коней и передал каждого заботам одного из своих доверенных слуг. Он издал приказ, что те должны совершить корниш — хотел проверить их и назначить на посты. Сокровища, драгоценности и другую собственность тщательно охраняли. С Божьей помощью предпринятую работу довели до благоприятного исхода. И далёкие и близкие возрадовались. Хотя в крепости имелось много батарей, всё же лучшими являлись те, что принадлежали Хан Азим Мирза Коке, Асаф-хану и Шейх Фариду Бахши Беги. Знатный и безродный хорошо потрудились и получили заслуженную награду. Казначеев (хавалаладаран) и счетоводов Бахадур -хана оставили в цитадели, и на все должности назначили опытных людей. Когда разум мой успокоился, я преклонил колени у священного порога, и меня щедро одарили царскими милостями.

781

Этот недалёкий горец увёл более 100 000 душ на вершину крепости. Из-за большой скученности воздух оказался зараженным, и началась эпидемия. 25 000 человек умерли^3. Благодаря приумножающейся с каждым днём удаче сезон дождей запаздывал, и сложились благоприятные условия для сбора зерновых:, что, конечно, 782 пошло на пользу победоносным войскам. Батареи располагались в авангарде, но благодаря чудесам удачи ни одного знатного мужа не ранило во время обстрела из пушек, который вёлся и днём и ночью. Только Улугбек Бадахши и Сайид Абу Исхак Сефеви были убиты выстрелами из ружей. Все находились под Божественной защитой, что служило источником чудес для опытных людей. Удивительно также, что примерно в то время, когда одержали столь блистательную победу, великая крепостная стена рухнула. Разнёсся такой громкий звук, как будто выстрелила пушка. Его Величество, когда в первый раз прибыл в Бурханпур, совершил особые религиозные ритуалы, постоянно повторяя Великое Имя^4. Он дал автору приказ присылать ему в конце каждого обряда сладости и следить за установлениями судьбы. Это соблюдалось с величайшей точностью. В конце первого ритуала (хатам) оказался захвачен Музаффар Хусейн Мирза. Таким же образом каждый раз Шахиншаху доставляли новости об успехе. И вот одержана славная победа при Ахмаднагаре, убит заклятый враг — вождь тариков, взят стратегически важный Малигарх, завоёвана мощная цитатель Асир^5. Тот, кому известно о непреложной справедливости и глубокой набожности Властелина Мира, не удивится всем этим чудесам, и узнает ещё о многих.

Тем временем по Высочайшему повелению отбыли послы в Биджапур, Голконду и Бидар. Адил-хан, правитель Биджапура, тотчас прислал бесценный рубин и прошение. А следом и Кутб-ал-Мулк и Малик Барид обратились со смиренными словами. Они желали, чтобы преданным служителям Двора поручили успокоить смятение их чувств и разума. В течение беспорядков, начавшихся после смерти принца, битвы при Бире и осады Ахмаднагара люди Низам-ал-мулка просили их о помощи, но те не сошли с пути верности и не обратили внимания на эти речи. Их (деканцев) просьбы благосклонно приняли, и 12 -го числа Шарифа Сармади направили к Адил-хану, Масауд бек — к Кутб-ал-Мулку, а Мумина — к Малик Бариду. Великолепные советы, запечатлённые на бумаге умелой рукой писцов, опытные посланники передали жаждущим просителям.

Тогда же случилась и смерть Мирза Джанибека, правителя Татты. Это учёный муж, сведущий в персидской прозе, поэзии и музыке. С того момента как он прибыл ко Двору, преданность сияла с его чела и блистала в словах и делах. Манеры его признавались безукоризненными — преисполненными благоразумия и спокойствия. Однако с юных лет обнаружилось в нём пристрастие к вину. Поразительно, что это не способствовало изменению его поведения в сторону непристойности, и по-прежнему слова и поступки являли образец сдержанности и тактичности. В стенах его дома кубки осушались до дна, и поскольку не имелось рядом никого, кто мог дать ему благодатный совет, он себя не ограничивал.

783

Зачем ты поглощаешь то, из-за чего

Тростник кажется кипарисом, а кипарис — тростником? Если ты миролюбив, то говорят, что это вино, а не он. Если ты вспыльчив, то говорят, что это он, а не вино.

Этот напиток (вино) замарал чистые воды существования [сего достойного]. Инструмент радости привёл к потере жизни. Избыток вина подорвал его здоровье, и он обессилел и обезумел. 13 (бахмана 1009 г.х., 3 февраля 1601 г.) [Мирза Джанибек] покинул сей караван бытия. Близкие и незнакомцы скорбели о нём^6. Понимающий владыка передал его земли сыну Мирза Гази и послал ему грамоту и бесценный халат почёта.

Печальным событием стал уход в мир иной Хакима Мисри^7. Удивительно сведущий в делах внешнего и внутреннего миров, он, к тому же, настолько знал медицину, что если бы все врачебные рукописи исчезли, то мог бы восстановить их по памяти. И никогда не отказывал ни одному больному, но всегда пытался вылечить его. Он владел прекрасным языком суфиев; открытость и жизнерадостность украшали его чело. Друзья и незнакомцы многое обрели благодаря его доброте.

Прославить его может лишь равный ему.

В наши дни разве найдёшь другого такого, как он?

Несмотря на его восемьдесят лет, дух юности кипел в нём. Внезапно простыв, стал чахнуть. Лихорадка усиливалась, и 13-го числа, в полночь, он стал бредить. Когда же немного пришёл в себя, то послал за автором, который, подойдя к ложу больного, лишился чувств, увидев его. Будучи в сознании и призывая Аллаха, закрыл он глаза в этот безотрадный день. Знатного и безродного охватила безутешная скорбь.

Поднимись, чтобы мог я стенать и сокрушаться.

Я сильно стенаю и сокрушаюсь.

Горечь разрывает мою печень.

Как только я заканчиваю, начинаю стенать снова.

Пребывающий в светлой печали правитель сокрушался и просил Несравненного Господа простить ушедшего в мир теней.

В ночь на 23 [бахмана, 13 февраля 1601 г.] автора направили в Насик. С того момента как сдавшиеся находились под стражей, волнения временами усиливались из-за недостатка бдительности со стороны [назначенных] управителей. Хотя благодаря чудесам судьбы Ахмаднагар завоевали, дела пошли на спад. Высокие цены способствовали обнищанию воинов. Упрямцы из Декана собрались вместе и подняли чело мятежа. Они возвысили Алве, сына Шах Али, дяди Муртазы Низам -ал-мулка, и сделали этого нищего бродягу средством достижения личных целей. Хотя не все детали происходящего оказались известны Его Величеству, всё же порочность сына Шах Али и разжигание мятежа Раджу повсеместно обсуждались. По этой причине Хан-ханана прежде всего направили в Ахмаднагар урегулировать положение, а автора послали в Насик. В сей год ему ради этого дали разрешение уехать и возвысили^8 ценным халатом почёта, хорошим конём, знаменем и барабаном. Рай Раи Сингх, Раи Дурга, Раи Бходж, Хашим бек, Тулак, Муким-хан, Фулад-хан, Камал-ал-мулк и другие военачальники составляли его сопровождение. На следующее утро Шахиншах прибыл осмотреть Асир, по дороге отпустив Хан-ханана и других слуг выполнять вышеперечисленные приказы. В течение четырёх дней осматривал^9 крепость и причинённые ей повреждения, после чего вернулся в Бурханпур.

784

Следует отметить и наказание мятежников Бенгалии. Уже сообщалось, что афганцы сделали сына Кутлу средством мятежа и подняли головы смуты. Несколько раз люди раджи Май Сингха выступали против них и терпели поражение. Мир Абд-ар-Раззак Мамури, являвшийся бахши войска, оказался в плену. Когда раджа приехал в Аллахабад с наследным принцем, то попросил разрешения отбыть в Бенгалию и какое-то время находился в Рохтасе, проводя необходимые приготовления. Оттуда направился в поход наказать злодеев. Около Шерпур Атаи^10 встретился с врагом. Обе стороны возвели укрепления и встали лагерем друг против друга. 1 исфандармаза [20 февраля 1601 г.] они выстроились в боевом порядке, и после недолгого сражения смутьянов настигла кара. Благодаря мощи судьбы прославленный слон [противника], раненный пулей, в агонии бросился на своё войско, создав тем самым неразбериху. Многие погибли. Поскольку день подходил к концу, врага преследовали примерно четыре коса, после чего повернули назад. Мир Абд-ар-Раззак Мамури оказался у них в руках — с надетым ошейником и цепями на ногах. В таком виде посадили на слона и выбрали человека, чтобы тот убил его, если царским слугам придётся терпеть поражение. Но назначенный случайно погиб от пули, и Мир избежал смерти. С Божьей помощью пламя мятежа потушили, а победителей возвысили милостями.

Тогда же вновь проявилось внутреннее наитие Шахиншаха. Сын Шаме Чака вероломно бежал и, прибыв в горный район Кашмира, возжёг костёр смуты. Его Величество сказал: «Его голова скоро скатится с горы, и он получит по заслугам за свою неблагодарность». В тот год и месяц этот недостойный упал с вершины 785 горы и разбился. 5-го числа автор получил новый приказ: так как ещё больше людей присоединилось к Шах Али, надлежало вернуться и отправиться туда, чтобы совместно с Xian-хапаном довести дело до успешного завершения. Поскольку множество храбрецов захотели сопровождать меня, и все средства для завоевания страны Насик и наказания мятежников уже собрали, завистники убедили Великого Хакана вернуть меня. Мне не известно, знал ли он обо всех обстоятельствах, или же на него оказала неверное влияние услужливость (его советника). И был немного поражён выходками судьбы, однако по приказу шаха отправился в (Ахмаднагар) из города Ранвар^11. 7-го числа бежал Хасан, сын мирзы Шахруха, находившийся с отцом в Ахмаднагаре и по своему безволию начавший проявлять недовольство. Он присоединился к кашмирцам и скрылся.

Замечательным событием стал приезд^12 принца Султан Даниила ко Двору. С той поры как захватили Ахмаднагар, тот испытывал невероятное желание поцеловать царские пороги. По падишахскому приказу передав Ахмаднагар мирзе Шахруху и нескольким слугам, сам отправился к падишаху. 10 [исфандармаза, 1 марта 1601 г.] засвидетельствовал своё почтение, и его возвысили блистательными милостями. Ему подарили Асир вместе с богатым имуществом, а также отдали Хандеш и нарекли последний Дандешем^13. 13 -го числа Даулат-хан Ладу умер от коликов. Обладавший большим мужеством и незаурядными способностями, он какое-то время служил Мирза Коке и много лет провёл с Мирза ханом Хан-хананом. Принц Султан Даниил сделал его своим слугой и наградил званием командующего 2 000. Когда принц отправился ко Двору, оставил его в Ахмад-нагаре помогать мирзе Шахруху, и там тот умер. 20 -го числа Ход-жаги Фатх Уллаха направили в Насик. Поскольку Саадат-хан ушёл с поста из-за нарушения договора, он^14 попросил, чтобы его представили ко Двору опытные мужи. Таким образом, Ходжаги Фатх Уллах оказался назначен на эту должность. В тот день Ходжа Малик Али, бахши лагеря, обрёл желаемое. Когда-то его осудили за тиранию, и Баба. Насира назначили на его место. Только знаки раскаяния появились на челе, сразу сообщили, что он опять в милости. 22-го числа Бахадур-хана направили в Гвалиор, дабы он мог обрести просветление в школе застенков. По Высочайшей воле за ним последовала вся семья. Вали бек, Сам бек, Абу Насир и другие воины сопровождали их. 29 [исфандармаза, 20 марта 1601 г.] Мир Джамал-ад-дин Хусейн Инджу по царскому приказу отправился в Биджапур. Поскольку Адил-хан желал отдать свою дочь^15 в гарем принца Султан Даниила, Мира послали доставить приданое.

Глава 147

786

Начало 46-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года дай четвертого цикла

В это время, когда мир обрёл новый облик благодаря правлению Его Величества, искренне воздававшего хвалу [Аллаху], небеса облачились в одежды, а земля принялась украшаться. В ночь на субботу 15 рамадана 1009 г.х. (21 марта 1601 г.) даритель

света [Солнце] прославил созвездие Овна, и начался десятый год

четвёртого цикла.

Весна смешала земную пыль с мускусом.

Облака освежили бегущие ручьи вином.

Ты скажешь: «Весна сочеталась узами с любовью».

Ты скажешь: «Бог создал любовь из весны».

По приказу Повелителя Мира большие приготовления^1 были сделаны и прошли чудесные представления. С момента как Солнце вошло в знак Овна и до кульминации каждый день принималось какое-то решение в отношении одного из царских слуг, и наступало время для радости. 8 фарвардина [28 марта 1601 г.] Рай Патр Даса возвысили до звания командующего 3 000. 10-го числа Татар бека^2 назначили наставником Султан Хуррама (Шах Джахана). Знание и бдительность достигли своей цели, достоинство подняло голову. В тот день доставили вести об успехе в Бенгалии, о чём сообщалось ранее. Громкозвучная хвала вознеслась Несравненному Господу. 11-го

числа Шер Ходжа и Мирза Али бек Акбаршахи, которые сослужили добрую службу в Декане, получили по знамени и барабану — таким образом их вознаградили за совершённые подвиги. 13-го числа Мирза Юсуф-хана милостиво принял падишах и освободил от большой печали. Когда сын Шах Али добился успеха и дорогу на Ахмаднагар перекрыли, некоторые пробудились от сна небрежения и решили исправить положение. Мирза Рустум, Мирза Юсуф-хан и многие другие получили приказ переправиться через Ганг (Годавари) и стать лагерем около Шахгархи, дабы обезопасить путь и отбить охоту у злодеев нападать на эти земли. Войскам следовало бы отправиться к Дхарвару^3 и подавить эту смуту. Однако мятежники чинили серьёзные препятствия. Мирза пришёл в ошеломление^4, узнав об этом. У него не хватило мужества известить о том, что услышал, и не оказалось сил, чтобы выполнить приказ. И постоянно просил разрешения прибыть ко Двору и доложить, что он ненавидит Декан. Его Величество удовлетворил его просьбу и велел прибыть как можно скорее. В тот день внезапно умер Акхайрадж^5. Он славился особенной проницательностью среди клана Качваха. 14-го числа Джаганнатх^6 получил высокое звание командующего 5 000, а Мир Ходжа, сын Султан Ходжи, возвышен до командующего 500. 16 [фарвардина, 5 апреля 1601 г.] Бахадур-хан Гилани потерпел поражение. Его оставили с небольшим вооружением в Телингане. Амбар Джиу напал на него со значительными силами деканцев и абиссинцев. После непродолжительного сражения тот отступил. Поскольку этот факт оказался скрыт ввиду личной заинтересованности, враждебно настроенные абиссинцы собрали шайку самонадеянных людей, и успех мятежников возрос. На празднике кульминации принц Султан Даниил задал большой пир и преподнёс бесценные жемчужины, захваченные в Ахмаднагаре, их благосклонно приняли. Хотя он создал осколки камня, всё же, по воле судьбы, их ценность оказалась великой, и он доставил на рынок драгоценные камни искренности, которые не имели цены. В тот день любящий правитель отпустил из заключения Музаффар Хусейн мирзу и Афрасияба и встретил их милостиво. Знатный и безродный поразились такой снисходительности. В тот день Манучихр и Мир

787

Али, послы Персии, получили разрешение отбыть. Им следовало уехать заранее, чтобы приготовить всё в Лахоре. После этого от Двора отбывал другой посол с подарками, после того как будет всё подготовлено для отъезда в те земли.

Следует отметить бродяжничество Али^7, сына Вали -хана, одного из прежних амиров Барида. Он проживал в Биджапуре и помышлял о величии, когда кое-кто послал за ним в город Бидар и спрятал его. В то время как Мумии отбыл от Двора, с целью дать наставления, Али вышел из крепости с намерением встретиться (с Мумином) и спокойно пребывал в городе. 20 -го числа мятежники и рабы денег вернули его назад, и началась смута^8. Беспомощный Али уехал через Нарван (?) в Голконду с женой и всей семьёй. Враждебно настроенные люди бросились за ним в погоню, схватили его мать и некоторых других членов семьи и жестоко убили. Поскольку взывания [Али] к возвышенному Двору не подкреплялись славой деяний (не сопровождались действиями), дни его омрачились, а мир стал жестоким. В тот день Джаниш Бахадур^9 умер от расстройства желудка. Этот выдающийся воин находился в Рампури. 22 [фар-вардина, 11 апреля 1601 г.] сдались восточные мятежники. Когда раджа Май Сингх одержал победу, он стал преследовать врага и не поворачивал назад, пока не достиг Мохешпура близ Бушны и Джессора. Афганцы заняли выгодные позиции. С каждой стороны располагались топкие болота, и непросто оказалось подойти к этому месту. Раджа назначил разведчиков (следить за ними), а сам принялся устанавливать свои порядки в этих землях — начал развивать их. 22-го числа Шуджа, сын Масум-хана Кабули, а также Саид, сын Лачина^10 и другие пришли сдаваться. Они преподнесли слонов и т.д. После того как Масум-хан умер, раб Музаффар -хана 788 — Калмак — сделал себе имя благодаря мечу, и назвался Баз

Бахадур, и склонил на свою сторону всех мятежных туранцев. В это время он, ведомый счастливой звездой, отправился [к радже] и сам принёс клятвы. Раджа проявил доброту к ним всем, и волнения в той стране стали затихать. 23 -го числа двенадцати счетоводам (битикчи) поручили позаботиться об особой кавалерии. Каждому доверили 1 000 всадников. 26 -го числа Дар Джуд хан, внук Рам Чанда, стал раджой. Ему поручили командование крепостью Банд-ху, а Бхарти Чанда назначили наставником юноши.

В это время автор отправился урегулировать дела сына Шах Али. Уже упоминалось, что выполнение этой задачи считалось очень важным, меня удержали от поездки в Насик. В конце ис-фандармаза предыдущего года я присоединился к Хан-ханану близ Барангаона^11. Внезапно доставили известия, что землевладелец Вайку^12 (?) приехал в Ахмаднагар, поскольку рассорился с Адил-ханом Биджапури. Хотя он заявлял о своей преданности, всё же нельзя было исключать, что он обманывает. Этот крупный землевладелец обладал наделами в Ахмаднагаре. У него имелось 5 000 конных и 12 000 пеших воинов. В тот год (Хан-ханан) посчитал, что стоит успокоить его в Джалнапуре, после чего расстаться с ним и отправиться дальше. Меня отправили уладить дело с сыном Шах Али. 27 [фарвардина, 16 апреля 1601 г.] я прибыл к берегам Ганга. Мирза Рустум, Мир Муртаза, Бахадур-ал-Мулк, Мирза Лашкари с другими подданными Мирза Юсуф-хана, Шуджаат-хана и другие слуги, ранее получившие то же задание, присоединились ко мне. 29 -го числа Галнах^13 захватили. Это одна из лучших крепостей в окрестностях Ахмаднагара. Саадат-хан долгое время стремившийся поступить на службу [к Шахиншаху], управлял им. Когда Ходжаги Фатх Уллах подошёл к крепости, он, как и подобает, вышел к нему и передал ключи от ворот.

3 ардибихишта [23 апреля 1601 г.] два лакха мухуров пожаловали принцу Султан Даниилу, и завоевательная мощь усилилась. 4-го числа Али Мардан Бахадура взяли в плен. Этот командующий войсками Телинганы подошёл к Патри, чтобы помочь Шер Ходже. Когда же услышал о поражении Бахадур -хана Гилани, повернул в ту сторону и неразумно вступил в бой без надлежащей подготовки. Большинство его людей разбежались без боя, а сам стойко держался и попал в плен. В тот день доставили известия, что умер Датман Дас^14. Сын Рам Даса, он уехал домой без разрешения, продолжая угнетать слабых. По просьбе отца направили приказ, чтобы слуги Шах Кули-хана доставили его ко Двору. Мятежный юноша вступил в бой и распрощался с жизнью. Сей избранный слуга (Рам Дас) сокрушался по своему отпрыску. Его Величество пришёл к нему в покои (пешхана)15 и стал успокаивать, поливая бальзамом его душевную рану.

Также Шейх Абд-ар-Рахмана направили в Телингану. План автора заключался в том, чтобы тот наказал сына Шах Али. Когда с Али Мардан Бахадуром произошло то, что описано выше, и Телингана оказалась потеряна, поднялся сильный бунт, у меня возникла мысль направить туда Мирза Рустума. Тот под влиянием интриганов отказался. Я решил послать для выполнения задуманного своего сына и выделил ему 1 200 собственных всадников. Бахадур-ал-Мулк, Рустам Араб, Шамшер Араб и другие слуги Шахиншаха вошли в состав этого отряда. Я также написал успокоительные письма Шер Ходже и тем, кто находился в Патри, и воодушевил их на битву. В тот день Султан Даулата принял сам великий падишах. Он сослужил добрую службу в армии Декана. И, раздосадованный неблагоразумием управителей тех земель, просил разрешения прибыть ко Двору. Его просьбу удовлетворили и повелели явиться пред царские очи.

Глава 148

Возвращение Его Величества [Шахиншаха] в столицу Агру

Перед взятием Ахмаднагара царские слуги — те, что очень скучали по дому, а некоторые из-за высоких цен, а иные и из-за духа соперничества (ду-кан араи) — всеми силами старались убедить верховного правителя повернуть назад и отказаться от

похода на Асир. Его Величество отвечал молчанием. Когда же эту

крепость захватили, они с ещё большим рвением принялись за свои интриги. Единственной целью Шахиншаха являлось очистить земли Ахмаднагара от сорняков и мусора мятежа, после чего установить контроль над Биджапуром, Голкондой и Бидаром, дабы правители этих мест поклялись в преданности. Тем временем [интриганы] продолжали посылать прошения ко Двору, и те, кто стремился уехать, получили хорошую документальную поддержку. [Владыка Мира] не собирался уезжать до возвращения послов. Но из-за настойчивых стараний знатных и безродных он отправился в путь 11 (ардиби-хишта, 1 мая 1601 г.)1. Несмотря на каждодневный рынок^2 мудрости (Акбара), положение дел воспринималось неверно. Накануне 12 ардибихишта многие оставили автора, не испросив разрешения. Долгое время после отъезда падишаха лица их смотрели только в сторону Индостана. Когда же донесение громко огласили, началась поразительная суматоха. Деканские мятежники подняли восстание, и каждый день шли бои. Джафар, сын Мирза Юсуф -хана, попал в плен к деканцам, и это послужило причиной их самонадеянности. То, что принц послал за своими жёнами в Ахмаднагар, также усилило беспорядки. Мирза Рустум уехал с воинами Мирза Юсуф-хана, и [Повелитель Века], узнав об этом, лишил его на какое-то время привилегии совершать корниш. Поскольку сердце моё принадлежало Господу, я не стал принимать во внимание всё происходящее и всегда держался уверенно (?). 14 -го числа Раи Дурга и Раи Бходж присоединились к войску. Рай Раи Сингха, двух вышеперечисленных и множество других направили к автору. Они попросили дать им немного времени (?), и первый из названных воинов, услышав о мятеже в его землях, испросил разрешение уехать туда. Хотя прибывших не переполнял энтузиазм, всё же их присоединение ко мне явилось источником силы. 15 ардибихишта мирза Шахрух засвидетельствовал своё почтение Его Величеству. Принц оставил его управлять Ахмаднагаром. Когда Хан-ханан отправился туда, тот прибыл ко Двору по приказу Хедива Мудрости и тем самым удовлетворил сердечное желание. В тот день Ходжаги Мухаммад Хусейна возвысили до звания командующего 1 000. Это младший брат Касим-хана, и мало кто мог сравниться с ним в искренности и честности. Его сделали наблюдателем за кухней (бакавал беги).

20 -го числа Хуррам, сын Мирза Коки, получил разрешение отбыть в Джунагарх. Это произошло, потому что сию страну отдали в качестве земельного владения Кокалташу. 25 ардибихишта [15 мая 1601 г.] Хусейн бек Шейх Умари, сослуживший добрую службу в Бангаше, удостоился звания командующего 2 500. 26 -го числа двадцать слонов и такое же количество орудий при них (хатнал), десять коней и некоторые подарки преподнесли автор;/. Это послужило источником победы. 28 ардибихишта принц Султан Даниил получил разрешение в Нарбадде^3 отправиться в Бурханпур. Шахиншах хотел взять питомца верховной власти поохотиться на слонов. Однако великому правителю доложили о волнениях среди войск юга, и он отправил его назад. Мирза Шахрух, мирза Рустам, Мирза Юсуф-хан, Юсуф^4 Бархурдар, Шихаб-ад-дин Кандагари, Масауд-хан Хабши и 3 000 аймаков бадахши, недавно прибывших из Турана^5, а также множество слуг отправили с ним, и мятежи постепенно утихли.

В тот день крепость Тримбак^6 попал в руки царских: слуг. Это одно из лучших укреплений Ахмаднагара. Исток Ганга (Годавари) берёт там начало, и потому [эта крепость] считается великим местом

поклонения. Здесь управлял Саадат-хан. Поскольку он приехал и подчинился, а также отдал Галнах, туда направили послов, и цитадель вместе с 15 великолепными слонами, которых там держали, преподнесли в качестве дара (пешкаш) верховному правителю. Военачальники крайне возмущались, не стали удерживать твердыню и вернулись назад, а потому Раджу пришёл туда с большими силами и начал войну. Всякий раз, когда он вступал в бой, терпел поражение. Раджа Бахарджи, Хашим бек, Фулад-хан, Малик Шер, сайиды Барха и Азамат-хан совершили великие подвиги. Каждый отправился в свои земельные владения, и сей мятежник вернулся и захватил крепость.

791

Важным событием стала победа Шейх Абд-ар-Рахмана^7. Когда его отправили подавить восстание в Телингане, Шер Ходжа вскоре присоединился к нему и задал пир согласия. Вместе они продемонстрировали чудеса мужества. Сын Шах Али послал вперёд Фархад-хана, а также остальных хабши [абиссинцев] и деканцев, и восстание разгорелось. Царские войска обратили сердца к Господу и выстроились в нужном боевом порядке. В центре — Шейх Абд-ар-Рахман, Мир Хазар, Мир Мухаммад Амин Маудуди, Мир Абд-ал-Малик, Биджли-хан, Юсуф Джаджхар, Сайид Али и несколько мансабдаров. В авангарде — Шер Ходжа, Баз Бахадур, Захир-ад-дин, Сайид Лад Мирза, Кучак Али, Рахим Дад, Баба Юсуф Али, Якуб бек, Ходжа Баки-хан Мир Хадж, Хасан Али Андиджани и другие опытные воины. Правый фланг составляли Хамид -хан, Хайдар Дост, Мухаммад Хусейн, Гази-хан Гхаккар, Шейх Кутб, Адам-хан. Левый фланг — Бахадур-ал-мулк, Бахадур-хан Гилани, Мухаммад-хан Туркаман, Сайид Карм Али, Рустам-хан Араб, Саид -хан Араб, Зал бек, Будаг бек и иные. Они переправились через Ганг (Годавари) близ Нандера и отправились дальше. Недалеко от реки Манджара^8 подошёл враг с большими силами. Амбар^9 Джиу находился в центре. С правого фланга — Фархад-хан Занги, а с левого — Мансур-хан Хабши.

В воскресенье, 6 хурдада (27 мая 1601 г.), после полудня началась битва. Сражение пылало жарко. Благодаря приумножающейся с каждым днём удаче одержа [блистательную] победу. Знат-

ный и безродный [пребывали в изумлении]. Царские воины выстроили свои силы перед врагом. После значительной задержки тот начал стремительную атаку, что очень характерно для тех земель. Многие погибли, и некоторые обозы оказались разграблены. Но те, кто полагался на Аллаха, стойко держались. Их страшно поражало, что враг атаковал несколько раз, но всё время [какие-то неведомые силы] отбрасывали его назад, и бой проходил несколько сумбурно. В это время центр двинулся вперёд и проявил себя. Враг дрогнул и бежал. 400 вражеских воинов пали на поле боя, многих ранили. Множество слонов и другой добычи попали в руки. Благодаря удаче 792 ни одного знатного воина не убили. Рустам-хан, Зал бек, Будаг-хан, Мир Абд-ал-мулк, Мир Хадж и Сайид Али отделались лёгкими ранениями, но пошли на поправку. Однако оказалось убито много коней. Поскольку день подходил к концу, врага преследовали совсем недолго, после чего вернулись и воздали хвалу Несравненному Господу. Хотя многие царские слуги проявили себя отважно, всё же Шер Ходжа, Бахадур-ал-мулк и Хамид-хан особенно выделялись среди них. Несмотря на то что у врага имелось более 5 000 воинов, а у царской стороны — 3 000, трудная задача осуществилась легко при Божественной поддержке. 9 [хурдада, 30 мая 1601 г.], когда падишахские знамёна (когда Акбар был там) находились в Налче, умер Кичак Ходжа. Этот доверенный слуга принца Султан Даниила вёл достойную [и праведную] жизнь. 10 -го числа Раи Чанд одержал победу. Когда воины из Патри уехали в Телингану, несколько злодеев Низам-ал-мулки направились, туда (bi Патри), чтобы совершить нападение. Я отдал этому избранному слуге сотню своих всадников^10 и направил его туда с войском. Он хорошо сражался и одержал победу. В это время Мирза-хан прибыл из Джунаира. Из -за высоких цен на продукты солдаты выражали недовольство. Этот землевладелец Хиндии прибыл с Сарваром Хабши, Мухаммад-ханом Занги и другими негодяями и поднял смуту. Из-за отсутствия воодушевления, роста цен на товары и беспомощности продолжил двигаться вперёд, сражаясь по пути в Ахмаднагар. 11-го числа он^11 прибыл в тот город и сделал передышку.

В это время Бадахшан прославился благодаря имени Шахиншаха (хутба). Один неизвестный выдал себя за Хумаюна, сына мирзы Сулеймана, и захватил эти горные земли. Мирза Бада-уз-Заман, сын сестры^12 Его Величества и сын Ходжа Хусейна, прибыл с несколькими людьми из Хисара, сразился с ним 13 -го числа и одержал победу. Кафедра [минбар], золото и серебро украсились великим именем (Акбара). Он [Мирза Бада-уз-Заман?] направил письмо с извинениями за незначительную службу, которую оказал. Его Величество принял гонца дружелюбно и направил подарки и военные знаки отличия.

Тем временем дух смирения охватил сына Шах Али. Когда [Хедив Мира] находился в Бурханпуре, тот направил мудрых мужей ко Двору, чтобы сообщить, что подчиняется. Те^13, кто желал, чтобы Шахиншах отправился домой, продали происходящее за большие деньги и получили успокоительный фирман. Они отправили его с хар-банами [?]. Когда доставили послание о походе, посол в Бире пришёл в недоумение, прекратив продолжать путь (?) и не передав ответ. Как только автор прибыл к берегам Ганга (Годавари) и вознамерился отправиться дальше, то решил сам всё выяснить и призвал посла. Последний многое наврал. Неожиданно стало известно о смуте в Телингане, захвате Али Мардан Бахадура, о сыне Мирза Юсуф-хана, походе великого царя и уходе многих людей из победоносной армии, и сей злобный человек (сын Шах Али) снова взбунтовался. Он отправил каких-то бродяг в лагерь и поднял мятеж. Поскольку взор моего рвения не отрывался от Истинного Распорядителя, я постоянно пожинал плоды победы. Внезапно мир наполнили известия о поражении при Телингане, и ветер (гордости) покинул голову этого наглеца. Обращение к мольбам и извинениям заставило показать их трусливую натуру и получить надлежащий ответ. Он рассказывал сказки о своём стыде и отпустил назад посла^14 с почётом вместе с сыном Мирза Юсуф-хана. 20-го числа прибыв в лагерь, Абу-л-Хасан, его сын (?) Тима^15, Вафа-хан и его доверенные слуги доставили сына Мирза Юсуф -хана. Договорились, что когда привезут Али Мардан Бахадура и заключат договор подчинения и подтвердят его убедительными клятвами, ему отдадут саркар Уде-са^16, Дхарвар и часть Бира. Ему следовало поступить на службу и никогда не устраивать мятежей. 30 [хурдада, 20 июня 1601 г.] Раи Дурга и Раи Бходж отправились домой, не испросив разрешения. Столь недостойное поведение явилось результатом беспечности управителей и потери нити страхов и иадеж:д. И тира [2 июля 1601 г.] умер Хасан бек^17, управлявший Харсул Даулатабадом^18 и ведший праведную жизнь. У него начались сильные боли в животе, и он умер. Этот турок из племени Бахарлу хорошо знал историю и писал стихи. 16 тира^19 Его Величество переправился через Камбал. Поскольку река разлилась, а лодок оказалось мало, лагерь сильно пострадал. С того момента как Великий Хакан решил вернуться назад, это стало первой проблемой, с которой он столкнулся. 22 тира Джаганнатх прибыл в соответствии с приказами из Бурханпура, и его великодушно принял царь. 31-го числа Сирандаз-хана назначили котвалом Ахмадабада и отправили по назначению. 2 амардада [24 июля 1601 г.] Шахиншах отправился на вершину Рантанбхора, и Джаганнатх обрёл благословение благодаря раздаче милостыни и представлению пешкаша. В тот день Шах Кули-хан Махрам и Михтар-хан прибыли из Агры, чтобы предстать перед Его Величеством. 4-го числа [Повелитель Века] переправился через Банас. 5-го числа Джаганнатха отпустили. 6-го числа умер Лутфаи Шира-зи — знаток астрономии, исторических преданий, сочинитель стихов, славившийся своим остроумием. 9 [амардада, 31 июля 1601 г.] Такийю приняли в царском дворце. Этот бахши армии Кабула прибыл по Высочайшему приказу и обрёл благословение.

793

Тогда же всё-таки наступил конец мятежу Раджу. Когда Даулат-хан неразумно повернул назад, удача пришла к нему в руки, 794 и он захватил Насик и другие укрепления. Когда Ходжаги Фатх Уллах отправился в те земли и вернулся ни с чем, и много воинов оставили Раджу, последний ещё больше разъярился. Пока управители тех мест пребывали в дрёме беззаботности, а автор сего труда заболел, сей негодяй пришёл через Даулатабад и захватил страну вплоть до Джалнапура^20. Хотя ему поручили совсем иную задачу и он находился далеко от места мятежа, несмотря на слабость положился на Господа и решил наказать его. Он выступил 11 [амардада, 2 августа 1601 г.] от берега реки, где разбил лагерь недалеко от Хасанабада, оставив Мир Муртазу, Вафадар -хана, Мир Хазара и других храбрецов там, чтобы сын Шах Али не нарушил договор и не поднял мятеж. Когда же в скором времени добрался до Ахуба-ры, Раджу в это не поверил, но убедившись в том, вернулся назад. Он (автор) разместил людей в Джалнапуре и окрестностях, которые оказались практически опустошены. 15 [амардада, 6 августа 1601 г.] Шейх Халила освободили. Сын Шейх Ибрагима Фатх-пури с детства был слеп, однако хорошо играл в шахматы и шашки и делал много того, что свойственно зрячим людям. Он желал стать сборщиком налогов с казённых земель, но его плотские пристрастия привели к тому, что его отправили в тюрьму. Добрая служба предков стала ему порукой, и Шахиншах по величайшей доброте освободил его. 16-го числа автор прибыл в Даулатабад. Как только стало известно, что Раджу находится неподалёку, я оставил семью в Ахубаре и отправился за ним в погоню. Он ушёл в горы и засел в растерянности близ водоёма Катлу. Когда победоносные войска подошли к перевалу, оставил Даулатабад и ушёл в Насик. 22 [амардада, 13 августа 1601 г.] автор преодолел перевалы и подошёл к водоёму, намереваясь подобраться к нему поближе и наказать. Но возражения его спутников не позволили ему сделать это.

23 числа^21 Его Величество прибыл в Фатехпур, и почтенные глаза Мириам-макани наполнились радостью. Великая госпожа пожелала отправиться в путь, и встретиться с ним, и порадовать взор своего сердца, но он отговорил её от этого.

24-го числа детей Банку схватили. Как уже сообщалось, он искал убежища в Ахмаднагаре от гнёта биджапурских войск. Из-за избытка желаний и порочности бежал. Когда же решил, что его собственная земля свободна, вернулся и стал мостить дороги смуты. Те же люди пришли, чтобы забрать его жизнь, и с большим трудом он вернулся назад в Ахмаднагар, где стал молить о защите. Хан-ханан выслушал просьбы и захотел сделать его устремления средством для захвата [Ванку]. Из дальновидности тот натянул поводья и направил старшего сына Бабаджи вперёд вместе братом Дхар Рао, дабы те убедились в его (Хан-ханана) намерениях по морщинам на челе и проверили правдивость сказанного. В тот год и месяц, ког-

795 да они прибыли в городскую цитадель, командующий взял их под стражу и послал множество людей поймать землевладельца, сам отправившись с ними. И хотя из-за нерасторопности одних и нерадивости других его так и не поймали, всё же захватили 29 слонов и много имущества. Злодей отправился к сыну Шах Али, и последний взял его под стражу. В тот день Хашим бек прибыл из Декана и благодаря счастливой звезде совершил в тот же день корниш. Тогда же Мир Абд-ал-Вахаб Бухари прибыл из Дели, а Мухаммад Хубани — из своего надела, и желания их с Божьей

помощью осуществились.

Глава 149

Приезд Его Величества [Шахиншаха] в Агру

Миновав Дипалпуру^1, расположенную в шести косах от Уджжайна, [Хедив Мира] свернул с дороги на Сарангпур и направился в Рантанбхор. Он преодолел 228,5 коса за 48 переходов, сделав 60 привалов. Царские слуги постоянно прибывали один

за другим, получали благословение и представали перед царём. В

Биане Кулидж-хан и другие подданные преисполнились радости. 31 [амардада, 22 августа 1601 г.] в благоприятный час [Шахиншах] осчастливил столицу Агру священным прибытием, и все от мала до велика обрели желаемое. В тот день Зайн-хана приняли в Мандхакаре. Он нёс службу в Тирахе. Когда предводитель шариков достиг своей пустыни, и смута в Афганистане прекратилась, по царскому приказу поселился в Лахоре. По этому случаю Его Величество призвал его к себе. Среди преподнесённых им подарков [выделялся] великолепный рубин. 2 шахриюра [24 августа 1601 г.] погиб Паянда-хан^2, сын Кутлук Кадам-хана, унаследовавший его

храбрость и проницательность.

Когда автор сего труда разместился около водоёма Кутлу, страх охватил гарнизон Даулатабада, который решил, что стрельба из пушек станет средствами их спасения. В тот год и месяц они выстрелили из огромной пушки, и два [царских воина] сразу погибли. Случилось так, что один отважный воин был ранен в живот, и его кишки вывалились оттуда. Преисполненный отваги не пал духом, но в полночь умер. На следующий день Раджу получил по заслугам. Он собирался направиться в Насик. Несколько двуличных человек отговорили его от этого. И поехав другим путём мимо Даулатабада, разорил Сатару и другие земли. Утром я, вернувшись с гор, по-

гнался за ним, однако по пересечённой местности быстро двигаться не удавалось. Так как сообщили, что тот повернул назад, автор решил разбить лагерь около Катвары^3 (?). В конце дня, когда [царское войско] спускалось по склону, появился Раджу со значительными си-796 лами. Я положился на Господа и вступил в битву, и хотя войска мои не успели выстроиться в боевом порядке, отважные воины ринулись в бой. Раи Гопал проявил храбрость, и пусть численность противника превышала 5 000, а царские войска насчитывали лишь 3 000, да ещё не успели организоваться, победа явила себя, и радость наполнила мир. Поскольку день перешёл в ночь, преследовать врага не стали. 8 [шахриюра, 30 августа 1601 г.] Раджу опять решил напасть, и проситель Аллаха его встретил. Энергичные воины в авангарде — Итибар -хан, Аадил-хан и Раи Гопал — вступили в сражение, и он, как обычно, обратился в бегство. Мир Захид, Мир Насир, Мир Гадай подошли с правого фланга и вступили в бой. Конь Раджу споткнулся, и тот упал. Несколько доброжелателей поймали его коня, и он с большим трудом спасся. Каджкана и некоторые храбрецы правого фланга решили взять на себя эту задачу — проехали три коса до Даулатабада. Там гарнизон вышел на помощь Раджу. Победоносные воины чуть не потерпели поражение. Но прибыл автор, и неприятеля удалось рассеять. Поскольку день подходил к концу, мы вернулись и сделали привал. И снова злодеи стали приближаться со всех сторон, и хотя ничего не было подготовлено (тузук), разгорелась жаркая битва. Несколько врагов оказалось убито, кого-то захватили в плен, и победа явила свой лик. Я горячо возблагодарил Всемогущего Аллаха. После этого Раджу не показывался какое-то время, проводя свои дни в смятении под защитой крепости Даулатабада. 15 [шахриюра, 6 сентября 1601 г.] он вышел с большими силами, но обратился в бегство со своими людьми после небольшого сражения.

Ещё одно событие — мятеж в Телингане. Когда Шейх Абд-ар-Рахман одержал победу, он вернулся назад, оставив там Хамид-хана, Баз Бахадура, Бахадур-ал-Мулка и других храбрецов. Поскольку управители погрузились, в сон небрежения, а автор находился далеко, Амбар Джио напал на земли Барида, и хотя воины этой страны не имели поддержки, всё же, преисполнившись мужества, стойко держались. В тот год и месяц произошло сражение на берегу Манджаны. Царские войска оказались так близки к победе, однако по воле небес потерпели поражение. Бахадур -ал-Мулк с трудом переправился через реку и обрёл спасение. Хамид-хан и Баз Бахадур попали в плен. Плодородные земли Телинганы, где только что был установлен порядок, снова пребывали в паутине злодейской смуты.

22 (шахриюра, 13 сентября 1601 г.) Тулси Дас^4 прибыл из своих земель, и его принял [Шахиншах]. 6 михра [28 сентября 1601 г.] умер Зайн-хан Кока. Успех привёл его к пьянству. Когда [же сего злополучного] призвали ко Двору, он бросил пить и заболел. Сердце и глаза отказали ему. Вероятно^5, трещина появилась в конечностях его служения, и потому судьба приготовила для него день воздаяния. Его Величество проявил почтение к нему и великодушие к его домочадцам, пожаловав его сыну должность командующего 700 воинов.

Воздаянием свыше стал и постигший Раджу заслуженный позор. 14 [михра, 6 октября 1601 г.] сей негодяй снова решил напасть, но бежал после короткого сражения. 16 -го числа он с несколькими отрядами подошёл к лагерю. Дабы выстроиться в боевом порядке, войска укрылись у небольшого холма. Некоторые отступили и спешно ушли в Даулатабад. Доложили, что Раджу уходит. Я направился туда лично и приказал войскам преследовать его. Многие вступили в бой и потерпели поражение, а многие возвратились, так и не приблизившись [к врагу]. Несколько храбрецов автора ринулись на противника и, войдя в город, одержали полную победу. В конце дня я вернулся в лагерь. На полпути мне доложили, что Раджу и ещё несколько человек отправились грабить (?) (лагерь). ]^ахасан, сын Гази-хана, приехавший туда, вступил в бой и оказался в плену. Теперь продвижение к Даулатабаду проходило у подножия холма, и мне в обязанность вменялось туда прибыть. Мирза Алибек Акбаршахи, Касим Ходжа, Мир Захид, Таш бек, Раи Гопал проявили рвение. Они сражались, и подошли к Даулатабаду, и были близки к захвату. Раджу коварно прыгнул в ров с водой, но его обоз разграбили — захватили почти 500 лошадей и много имущества. Удивительно, что, несмотря на пушечный обстрел, ни один царский воин не получил ранения. Когда я приблизился, они выстрелили из большой пуш-

797

ки ядрами (тир) десять манов весом. В тот момент ядро взорвалось, и от сотрясения часть стены обрушилась. Гарнизон запросил пощады. Поскольку день подходил к концу, а также из предосторожности я вернулся в лагерь. Этот низкий человек, получив по заслугам, остался под защитой крепости и проводил свои дни в плачевном состоянии. Многие ушли от него. Его охватил страх. Если бы управители тех земель проявили рвение, этот колючий кустарник уже выкорчевали бы. 21 [михра, 13 октября 1601 г.] автор отправился к Хан-ханану. Когда Амбар Джио захватил Телингану и проявил намерение двигаться дальше, сын Шах Али направил Фархад-хана с отрядом против Шер Ходжи. Хан-ханан прибыл из Ахмаднагара и, переправившись через Гангу, подошёл к Джаигиру^6 (?). И постоянно писал мне и просил о поддержке. Он сообщил о своём раскаянии по поводу того, что не занимался делами управления и долго оставался в Ахмадпа-гаре и не присылал помощь. Я принял его извинения и отправился к нему, оставив Мирза Алибека Акбаршахи, сайидов Барха, сыновей 798 Хасан-хана Мийяны^7, братьев Джаниш Бахадура и других охранять землю от Раджу. По прихоти небес захват Раджу, находившегося уже на последнем издыхании, оказался отложен. 30 (михра, 22 октября 1601 г.) от лихорадки умер Мир Мурад Джувайни Чули^8, которого оставили в Лахоре в качестве бахши сил Пенджаба.

6 абана [28 октября 1601 г.] произошло солнечное взвешивание, и Его Величество взвесили в покоях Г^ириам-макани с двенадцатью предметами. Было вспахано широкое поле радости, и нуждающиеся обрели желаемое. 9-го числа раджа Радж Сингх прибыл из Гвалияра и засвидетельствовал своё почтение;. Bi тот день Шейх Хусейна направили позаботиться об изобилии гробницы Ходжа Муии-ад-дина — да будет его могила почитаема! Он являлся потомком его [Ходжа Муин-ад-дина] дочери. Из-за недостойного поведения на какой-то период его поместили в школу тюрьмы, и некоторое время тот скитался по пустыням неудач. Сейчас же, удостоенный [великодушных] милостей, направился на родину. Ему поручили присматривать за затворниками гробницы и заботиться о распределении пищи. 11 [абана, 2 ноября 1601 г.] Рай Раи Сингх прибыл ко Двору, и его милостиво приняли. И также направили в армию Декана вместе с

41вМ

автором. Когда пришли известия, что его сын Далпат уехал домой и бесчинствовал, он попросил разрешения уехать, чтобы разобраться со смутьяном. Тот, немного очнувшись от злодейского сна, высказал желание, чтобы Его Величество вновь призвал его отца к святому порогу. И эту просьбу удовлетворили, а сей самонадеянный человек поступил согласно обещанному и избежал вечной погибели! 16-го числа Кулидж-хан получил разрешение отбыть в Пенджаб. По

скольку там не имелось верховного военачальника, сего избранного воина туда назначили. Появилось предложение сделать управителем Кабула Шах Кули-хана Махрама^9. Он (Кулидж-хан) попросил доверить ему оба места (Пенджаб и Кабул), и эту просьбу удовлетворили и издали [соответствующий] приказ. В тот день и месяц Ход-жаги Фатх Уллах вернулся, не выполнив своей задачи. Когда он возвратился из Насика с неудачей, принц отправил его туда снова. Саадат-хан, Фулад-хан, Малик Шер, Сайид Али, Сайид Джалал и другие землевладельцы Дандеша и Надарбара были отправлены с ним. Однако войско собрали с задержкой. Когда же [неудачник] прибыл в Вабил, Раджу явился для битвы, и те иге; смогли удержать позиции — яростно сражались и отступили к крепости Сунгар. Он осаждал её какое-то время, затем ушёл и начал грабить земли. В Патри, захватив семью Саадат-хана, присвоил значительную часть его имущества. Силы [Раджу] росли, и он вернулся, чтобы осадить крепость. В это время доложили, что Асмат-хан приближается с воинами Бахарджи (Багланы). Инайят Уллах прибыл с несколькими людьми из Бурханпура. Также говорили о возвращении автора, а потому ему (Раджу) пришлось оставить цитадель и направиться к Даулатабаду. Он захватил Галнах (Джалнах). Ходжаги Фатх Уллах передал его Якуб беку Шигали и Саид беку Бадахши. Когда его окружили (в Сунгаре), он обратился к ним за помощью. Представители этих двух вышеназванных военачальников подло и низко взяли 2 000 хунов и сдали эту бесценную твердыню.

799

Тогда же Фархад-хан совершил ночное нападение и отступил ни с чем. Шер Ходжа, Мирза Юсуф, Мирза Кучак Али, Якуб бек, Мухаммад-хан, Бурхан-ал-Мулк, Абу-л Хасан и многие другие подданные собрались в Патри (?), в то время как автор присоединился к Хан-ханану в Парнуре^10, а воины оказались очень заняты. Безумный абиссинец, который с отрядом злодеев столкнулся с Шер Ходжой, строил долгосрочные планы. Думая, что у него недостаточно сил, чтобы вести сражение днём, в ночь на 18 [абана, 9 ноября 1601 г.] совершил нападение и отчаянно сражался, но всё-таки вынужденно отступил.

В ночь на 20 -е число Хусейн Кулидж-хан женился на дочери Асаф-хана. Два лакха и 50 000 дамов пожаловали в качестве свадебного подарка. 29-го числа Его Величество взошёл на корабль, и прославил дом сестры Зайн-хана, и вывел её из печали сердечными словами. 12 азара [3 декабря 1601 г.] дочь Рам Даса вышла замуж за Шиям Сингха. Шахиншах отправился в придверие (пешхана) отца невесты и осыпал его милостями, подарив пять лак.хов дамов в качестве свадебного подарка. 18 -го числа Шах Кулидж-хан Махрам умер от диареи. Он обладал мужеством и честностью, и несмотря на преклонный возраст сердце его билось молодо: жил, постоянно находясь в седле и наслаждаясь погонями. [Хедив Мира] выразил соболезнования его домочадцам, оказав поистине царские милости.

21 [азара, 12 декабря 1601 г.] Амба Чока захватили. Автор пожелал выступить с отрядом ретивых воинов из Парнура, чтобы наказать Фархад-хана. Враждебные мысли некоторых спутников не дали ему это сделать. Когда воины после значительной задержки переправились через Ганг, произошло жестокое сражение между ними и абиссинцами. Он (автор) оставил Барели, перешёл через горы и обосновался около Амба Чока^11, где находилась неприступная крепость. Сия плодородная земля оказалась у него в руках. В тот день Малбахан прибыл от Двора, привёз особую шаль (парм) 12 и добрые вести о Его Величестве. Известия воодушевили меня и преисполнили решительности. Многие мои спутники из-за недальновид-800 ности не пожелали двигаться дальше. С большим трудом я добился продвижения вперёд. С правого фланга располагались Мир Захид, Мир Гадай и другие храбрецы. С левого фланга — Бахадур-ал-Мулк, Качкана и прочие. В авангарде — Шер Ходжа с отрядом прославленных воинов. Когда мы выступили с перевалов, вражеский авангард, насчитывавший более 4 000 воинов, разбежался после небольшого сражения. Хотя из-за приближения ночи их не стали преследовать, всё же крепость захватили, и сей густонаселённый город разграбили. Войско заполучило богатейшую добычу. В ту же ночь сообщили, что сын Шах Али, решивший, что крепость Двалавар станет ему защитой и собравший многочисленное войско, пришёл в горную страну Оусу. Я вознамерился на следующий день наказать этого сбившегося с пути человека. Из-за двуличия некоторых людей ничего не получилось. Вскоре подошёл арьергард, но сын Шах Али, отличавшийся ранее самонадеянностью, надумал сдаться и направил послания с извинениями. И тут прибыли Хамид-хан и его сын Юсуф. После поражение при Телингане он с большим трудом спасся оттуда и сумел-таки собрать отряд воинов. Он (Юсуф?) провёл много битв с мятежниками, но из-за недостатка сил присоединился к победоносным войскам со 150 воинами. Когда отца его взяли под стражу, сын Шах Али предложил присоединиться к нему, но благодаря счастливой звезде тот отказался. Сын Шах Али не выпускал его из поля зрения. Ночью он ушёл пешком. 26-го числа, благодаря помощи дружелюбного землевладельца, присоединился к войску. Из-за множества вопросов (?) нашёл свой конец. 28 [азара, 19 декабря 1601 г.] умер Мирза Юсуф-хан. Когда повсюду начались беспорядки, принц направил Мирза Рустама, Мирза Юсуфа и других оказать помощь. Когда те прибыли в Джалнапур, сей преданный слуга умер от опухоли (дард-и-дамбал). 9 дая [30 декабря 1601 г.] состоялся праздник лунного взвешивания^13, и Его Величество взвесили в доме Мириам-макани с шестью предметами. Открылся ежедневный рынок щедрости, и знатный и безродный обрели желаемое.

Победоносные войска вернулись после того, как установили мир. Некоторые из любви к смуте, некоторые от недальновидности, а кто-то от небольшого ума погрузился в сон небрежения из-за уловок сына Шах Али. Когда они подошли к берегу Манджары, сей хитрец усилил свои посулы. Смерть Мирза Юсуф -хана и мятеж Раджу и юного Фаруки^14 (?) лишь умножили их желания. Управители страны захватили земельное владение некоего Касима, чей отец некогда хорошо нёс службу. Из-за своих несчастий он присоединился к Раджу. Тот дал ему отряд воинов и направил в земли Дан-

деша, а сам последовал за ним. Им пришлось согласиться на мир на условиях, что Баз Бахадур, Али Мардан Бахадур и Хазара бек будут освобождены, и он (сын Шах Али) не нарушит клятвы вер-801 ности, и часть территорий должна быть ему оставлена. 11 [дая, 1 января 1602 г.] он подошёл на расстояние 5 косое от лагеря и привёл Итибар-ал-мулка, брата Таниг^15 Рао и других. Мир Муртаза прибыл с (царской) стороны и принял документ с текстом договора, отдав взамен фирман, гарантировавший неприкосновенность.

В тот день Бхагван Дас Мастауфи умер в Агре. Он славился великим умом среди счетоводов (битикчиан).

На следующий день вернулись царские войска. Когда они подошли к Рампури, взятие Телинганы и охрану тех земель поручили Мир Муртазе. Бахадур-ал-Мулк, Рустам Араб, Шамшер Араб, Саид Араб, Бурхан-ал-Мулк и другие были направлены с ним и получили джагиры. 18 [дая, 8 января 1602 г.] Мир испросил разрешения уехать, и царь решил, что Хан-ханан разместится в Парнуре^16, чтобы воодушевлять воинов Патри и Телинганы. Автор данного труда отправился назад, чтобы наказать Раджу. Мирза Рустама, раджу Сурадж Сингха и Муким-хана с братьями раджи Бикрамаджита и прочими назначили ему в помощь. Мирза Алибек, сайиды из рода Барха, братья Джаниш Бахадура и Аадил-хан со своими соратниками и другими людьми, которые находились в Джалнапуре, также оказались среди его сопровождающих. Кое-какие денежные суммы и [число] коней также [оговаривались]17 (?). 19-го числа он уехал; 29-го числа испросил разрешения отбыть Аала — самый старший сын раджи Бирбара. Из-за дикого нрава и самовольства вёл себя очень вызывающе и имел большие амбиции. Неудачи сбили его с пути, и он вбил себе в голову мысли об уходе со службы. [Шахиншах] посчитал, что такой уход^18 послужит ему лекарством от заблуждений.

2 бахмана [22 января 1602 г.] автор прибыл в Бурханпур, и по счастливому стечению обстоятельств смог засвидетельствовать своё почтение принцу. Когда же добрался до Джалнапура во время похода против Раджу, завистники задумали недоброе. Придумав предлог, они привлекли наёмные войска [?] и стали чинить препятствия. Я оставил лагерь и спешно отправился в путь, полагая, что ■ 422 т-

смогу получить разрешение у принца отправиться ко Двору и, таким образом, избавиться от тягот, создаваемых завистниками. В это время Мир Муртаза Кули прибыл от падишаха и передал царские милости. Среди них — великолепные кони: один для автора и один для его сына Абд-ар-Рахмана. К концу дня доставили ещё 20 коней. В этой череде милостей моё иссохшее сердце вновь расцвело.

8 [бахмана, 28 января 1602 г.] до сведения Его Величества довели, что некоторые алчные [особы] продолжают поборы. Он доверил управление государством нескольким добропорядочным и скромным людям: Агру поручил Асаф-хану, дороги Декана и Мальву — Рам Дасу, дороги Гуджарата — Кальян Дасу, Лахора — Шейх Фариду Бахши. [Ненасытная] алчность буквально потеряла аппетит, и прошли народные собрания (маджлисы), дабы высказать искреннюю благодарность. 12-го числа Далпат, сын Рай Раи Сингха прибыл ко Двору. Его извинения милостиво приняли, и он получил прощение. 13-го числа дочь Мирза Коки вышла замуж за Саад Уллаха, сына Саид Коки, и все возрадовались. 24 [бахмана, 13 февраля 1602 г.] в гареме принца (Даниила) родился сын у дочери Хан-ханана, вскоре, однако, ушедший в мир иной. 25-го числа был убит Шейх Муса Кадири^19. Махмуд Лангах со своим сыном Нахир-ханом напал на него в городе Уч в Мултане, и сей храбрый воин пал на поле боя. Этот учёный муж, предпочитавший монашескую жизнь, стал амиром благодаря непреложной преданности Его Величеству. В тот день Мухаммад-хан, сын Даулат-хана, вбил себе в голову одну сумасшедшую идею и собственными усилиями привёл себя к смерти. Он сбился с пути из-за пыла юности и желаний — и сошёл с ума. Лечение несколько улучшило его состояние. В тот день он отправился на охоту и в конце дня отделился от своих спутников. В городе Пал, столкнувшись с [людьми из касты] коли, вступил с ними в бой, и его убили.

802

1 исфандармаза (20 февраля 1602 г.) автора направили в На-сик. Когда он служил принцу (Даниилу) и выразил свои пожелания, их не удовлетворили, а послали нагнать Раджу. Я сказал в ответ, что не нарушу приказ, но [плохо, что] драгоценный камень венца Халифата не занимается управлением, а поручил это алчным и недальновидным людям. Как дела будут продвигаться в таком хаосе беспечности и зависти? В какой-то степени осознав это, взял [бразды правления в собственные руки]. Подарив мне коня и халат, отправил в путь. На первом переходе удостоил чести своим приездом, преподнеся мне великолепный кинжал и выдающегося слона.

В ночь на 4 [исфандармаза, 23 февраля 1602 г.] приближённый^20 служитель (Акбара) ушёл из жизни. Он управлял сокровищницей, и Его Величество очень доверял ему. 14-го числа Гангадхара принял [Великий Хакан]. Того ранее направили дать советы Сар Джео, заминдару Чанды^21. Тот принял их и отправил его назад с 14 слонами. 25 [исфандармаза, 16 марта 1602 г.] прибыл и засвидетельствовал своё почтение Бахадур-хан^22. Из-за упрямства и интриг, которые он плёл во время передачи Асира, его на время поместили в крепость Гвалиор. Но благодаря великой доброте Его Величества он скоро оказался призван назад.

Послесловие^23

Во имя Аллаха! Да славится острый ум:

Здесь даровал ты новое завершение словам.

Перо тотчас остановилось на мгновение, Ибо второй^24 том был закончен.

Поскольку мне помогали интеллект и истинная преданность, бдительная удача и основательное благополучие, кое-какие из событий второго цикла, связанные с вечной властью, были записаны. С помощью прославленных авторов (посланных Судьбой) труды мои в определённой мере освободились от препятствий.

Когда бесценная половина была завершена,

Полмира оказалось у меня в руках.

Если жизни будет дарована другая половина,

Я напишу всё в такой поучительной манере, Чтобы читатель очнулся ото сна, А рыба заплясала в воде.

Много пота пролилось с чела моего интеллекта на подол надежды, дабы половина реки просвещения освежила меня! Как должны были быть сильны сердечные порывы, чтобы слух столь 844 обострился! Пусть они даруют великое имя, которое воспримется сердцами! Да сделают меня вечным просветителем!

Из жизни своей я дал ей уйти.

Пусть Бог даст ей место среди живущих!

Да славится благородный труд и чудеса пера! Тот, кто заключён в тюрьму человечности, устремляется к небесам, и на искусственном рынке дел проявляет желание познать священный час радости. Обмен монеты небес производится в мире смертных, и Божественные тайны украшают институты служения. Мелодия разъединения исполняется среди тягот единения.

Глаза наши открыты, чтобы лицезреть истину.

Первобытный разум боится знамени нашего мужества.

Я склоняю голову и смотрю на сочетание двух слов, Да украсит любовь одежды зрения.

Я^25 надеюсь, что нить повествования не будет прервана, и время от времени обязанность вознесения похвалы будет озаряться новым светом, и много ещё чудесных событий будут увековечены правдивым пером, в чьём росчерке — свет сердца, и ларец благоденствия будет наполнен и окажется в руках у будущих учеников, и знатоки драгоценных камней возрадуются.

Поистине, пока на земле есть красота порядка,

Пусть явится из духовности возвышенное имя в виде слов.

Пусть поток речи течёт в соответствии с Твоими Словами, Пусть украшением духовности служит Имя Твое^26.

Глава 150

Начало 47-го Божественного года с | момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года Бахман четвертого цикла

Ночью в четверг, 26 рамадана 1010 Г.х. (21 марта 1602 г.), по прошествии восьми часов сорока двух минут, источник света [Солнце] вступил в созвездие Овна, и одиннадцатый год четвёртого цикла принёс славу.

Новый год настал, и ушла печаль из мира.

Роса на листьях подобна жемчугу в раковине.

На троне славы изобилие Шах дарил.

Взгляни: вступило солнце в обитель восторга.

В согласии с велением Его Величества дворец удачи окрасился в цвет роз и явил чарующее зрелище. Со дня Нового года и до нынешнего, когда султан Востока (Солнце) вступил в кульминацию, продолжается пора щедрости, и [оживление царит] на ежедневном базаре даров и прощения. Глаза государства и столпы царства были возвеличены царскими милостями. Сановники совершали богатые пожертвования и дарили милостыню. Во время царского праздника Шейх Абу-л Фазл получил в дар великолепного стремительного скакуна, переданного Абу-л Хайру (его брату) с приказом доставить ему.

Тогда же состоялась отправка некоторых царских слуг с заданием покарать правителей Мау^1 и Джамму. Стало известно, что Басу, правитель Мау, поддавшись злым мыслям, вторгся в пределы Патхана, и причинил огромный ущерб его земледельцам, и насильно увёз некоторых в свои земли. Тадж-хан решил выступить и покарать его. Заминдар Джамму также протянул руку притеснения против парган Музаффарвал^2 и Бахлулпур. Хусейн бек Шейх Умари, во владения которого входили эти два места, снарядил в Рохтасе силы для его наказания и выступил в том направлении. По этой причине Кулидж-хану, правителю Пенджаба, дали приказ отправить сына Хасан Кулиджа с отрядом на подавление мятежа, а от Двора послали сазавалов, дабы заставить Хусейн бека Шейх Умари, Тадж-хана, Ахмад бека и других слуг в той провинции присоединиться к Хасан Кулиджу. Ходжа Сулеймана назначили бахши этого войска.

В Туране произошло следующее. Когда Абдулла-хан скончался, а дни его сына Абд-ал-Мумина также подошли к концу, шах Аббас, правитель Персии, постоянно выжидавший удобного случая, отправил в Хорасан войско. Хашим-хан^3, Баки-хан и Шаянда Мухаммад-хан, сыновья сестры Абдулла-хана, вступили с ним в сечу. Шах захватил те земли, Хашим-хан потерял жизнь в битве, а двое других, потерпев поражение, бежали из Хорасана. Паянда-хан по прихоти судьбы прибыл в Кандагар и там был. пленён слугой Шах Мухаммад -хана. Окончание этой истории будет изложено в надлежащем месте. Баки-хан двинулся в Туран. Поскольку та страна не имела правителя, а кроме него не было никого, способного занять этот пост, он стал ханом. И некоторое время спустя повёл войско на Ташкент. Каландар-хан, его правитель, не нашёл в себе сил к сопротивлению и выразил покорность. Баки-хан сделал его своим подданным и овладел Самаркандом и Бухарой. Бадахшан отдал своему брату, Вали Мухаммад-хану. [Тем временем] шах Аббас, взяв Хорасан, некоторое время предавался утехам в Герате, а затем вернулся в Исфахан. На втором году выступил с большой армией, вознамерившись взять Балх, и стал .лагерем близ этого города. Баки-хан, власть которого ещё окончательно не утвердилась, счёл, что для него лучше не вступать в решительное сражение, поэтому разбил шатры напротив великого лагеря, окопался и стал ждать. По истечении немалого времени старшины кызылбашей начали выражать беспокойство из-за промедления и связанных с этим лишений, а также из-за падежа своего скота. Поэтому правитель оставил своё намерение и вернулся в Хорасан.

804

В это время принц Султан Даниил обратился с просьбой, чтобы Рай Раяна отправили в Декан, а затем послали войско для наказания заминдаров Гархи. Прошение выполнили, и Рай Раян получил приказ вначале направиться в земли Гархи, бывшие его владениями, и позаботиться об их управлении, послечегоему надлежало отправиться к принцу. В это же время Шадмана и Абд-ал-лаха, сыновей Хан Азима, возвели каждого в достоинство тысячника. Через некоторое время Анвар, другой сын названного хана, старше тех двух, был возведён в тот же чин. Его приверженность к вину и склонность к лени привели к своеволию на службе Его Величеству и последующему наказанию. Десять коней, дарованных Хан-ханану, передали его доверенному лицу, а сорок коней — Ходжа Латифу^4, чтобы он вручил их принцу Даниилу. Сыновья Мирза Юсуф-хана, Рахим Кули^5 и сын Хан Джахана прибыли из своих владений и засвидетельствовали глубокое почтение.

Печальным событием стала доблестная смерть Джамил бека, сына Тадж-хана. Тадж-хан, собрав зависимых людей, отправился покарать Басу, правителя Мау. Достигнув парганы Патхан, не остановился, а продолжил движение^6. В месте, которое пришлось 805 ему по душе, остановился. Когда войска были на марше, показался враг, и Джамил бек возжаждал [боя]. Не мешкая, напал на врагов с немногими людьми. Вначале добился преимущества и сразил вражеских предводителей. Но затем на него обрушились два других отряда, подошедших справа и слева, и он, явив немалую доблесть и стойкость, бесстрашно отпил последний глоток. Пятьдесят человек сопровождали его в мир иной.

Раза Кули, сын Хан Джахана, получил мансаб — пятьсот [воинов] с сотней^7 всадников; Ислам Кули-хан, брат Шах Кули-хана Махрама — мансаб в пятьсот со 150 всадниками, а ранг Мухаммад Кули Туркмена был повышен благодаря передаче ему слона. Захид бек, сын Садик-хана, прибыл из Декана, и его возвысили исполнением корниша. Аллами Шейх Абу-л Фазл удостоился ранга

[командира] 5 000, и умеющий ценить [службу] повелитель осыпал его милостями, достойными его службы и верности. Из петиции принца Султан Данияла стало известно, что сын Шах Али готовится поднять бунт в округе Ахмаднагар, а Амбар Джео двумя или тремя месяцами ранее отправился в земли Бидара^8. Малик Барид, правитель тех земель, послал мужа по имени Ибрахим подавить его. Между ним и Амбаром произошло ожесточённое сражение^9, и тот [Ибрахим] погиб [смертью] храбрых. Четырнадцать слонов и [иные источники силы] попали bi руки Амбара, и это прибавило ему спеси. Оттуда он двинулся к Нубиласу (?) и вступил в кровопролитный бой с людьми Кутб -ал-Мулка. Выйдя победителем, захватил 29 слонов. Затем направился в Телингану. Поскольку у Мир Муртазы не ___ _ _ _ ___________ _ _ ________ ______10 ________ хватило сил для противостояния, он заперся в крепости , а тот злокозненный завладел некоторыми землями и отправил отряд в другие парганы Берара. Малик Барид решил, что его спасение заключается в мольбе и лести, и [потому] отправил ему денежную сумму и заключил мир. Дерзость негодяев дошла до того, что названный готовился соединиться с сыном Шах Али, и тогда они оба посыпали бы голову пылью мятежа. Когда сие стало известно, решили^11 отправить Аллами Шейха Абу-л Фазла с крупными силами в Джалнапур и возложить на него также наказание Раджу и прочих мятежников. Управление Бераром, Патхри и Телинганой и изгнание сына Шах Али и Амбар Джео поручили Хан-ханану.

Значительным событием стало возвращение наследного принца из окрестностей Этавы в Аллахабад в согласии с приказами Его Величества. В пору Нового года тот [принц] обратился с прошением^12 и выразил желание облобызать порог, говоря, что отдалённость от [царского] Присутствия печалит его ум. Поскольку это прошение не обладало сиянием искренности, его не приняли. Тем временем пришли известия, что тот направился к царскому Двору с тёмными намерениями, сопровождаемый 30 000 всадников^13. Из передней гнева и суровости последовал судьбоносный приказ, повелевающий «понять, что его мир и благополучие заключаются в том, чтобы вернуться в Аллахабад. Если желание оказать службу схватило его за ворот, пусть он прибудет ко Двору один». Поскольку намерения его оказались неискренними, получив сей приказ, он утратил нить плана, и был усмирён, а из Этавы повернул в Аллахабад. В ответ на сей приказ начал сетовать, и заговорил о своём стыде, и принёс извинения, недостойные того, чтобы их выслушать, и отправил их ко Двору с Садр-и-Джаханом^14. Сразу вслед за тем принцу велели принять управление провинциями Бенгалия и Орисса и отправиться в те обширные земли. Радже Man Сингху приказали передать провинцию Бенгалия доверенным людям принца, а самому прибыть подобно паломнику и изъявить своё почтение. Но принц полагал, что его выгода заключается в том, чтобы действовать вопреки приказаниям того, кто являлся для него воплощением Господа, и не согласился принять управление теми обширными землями.

Высочайший приказ требовал, чтобы Рай Раян разбил лагерь между Нарваром и Чандери и разумно управлял той страной. Хан Азим Мирза Кока удостоился возвышенного ранга [командира] 7 000 зат и 6 000 кавалерии. Хашим -хан получил мансаб — 1 500 [воинов], Шейх Даулат Бахтияр — 2 000. Его Величеству поднёс [чудесные] дары Шахбек-хан, управитель Кандагара. Между принцем Хосровом и дочерью Хан Азима заключили договор о бракосочетании, и [последовало повеление] чтобы Саид-хан Абд-ал-лах-хан^15 и Мир Садр Джахан передали лакх рупий в дом Хан Азима в качестве приданого (шир баха). 50 000 рупий даровали Аллами Шейх Абу-л Фазлу. Сыновья Мирза Юсуф-хана явились и получили подобающие назначения. Поскольку [Владыке Мира] доложили о горестях и бедности крестьян (каднвар) Кабула, ту страну на год освободили от податей, а сборщики получили приказание прощать [арендаторам] восьмую часть дохода землевладельцев в течение восьми лет. Мансаб Шамс-ад-дин Хусейна^16, сына Хан Азима, наиба провинции Гуджарат, Высочайше установили равным 2 000, как основной, так и добавочный (асал у изафа). Стало известно, что Худаванд-хан Абиссинец поднял бунт в сарка-рах Патхри и Патане (?), а Хан-ханан отправил войско под началом Сурадж Сингха и Газнин-хана, дабы наказать его. Эти достойные мужи прибыли is те земли, и разгромили врага, и приложили достойные усилия, чтобы усмирить [мятежную] страну.

Одним из важных происшествий явилась победа Ириджа, сына Хан-ханана, и соответственно поражение Амбара Джео. Шахиншаху доложили, что, когда стало известно об отправлении Амбара в Телингану и о том, что Мир Муртаза не в силах закрепиться в Нандере и вместе с Шер Ходжой направился в деревню Джахри^17, а враг набрал в тех землях большую силу, и Шер Ходжа с Мир Муртазой были подавлены, Хан-ханан отправил своего сына Ириджа^18 с крупными силами на подавление восстания. Иридж присоединился к Мир Муртазе и Шер Ходже и решил напасть на неприятеля. Узнав об этом, Амбар двинулся в Дамтур, а оттуда взял путь в Канда-хар^19. Тем временем Фархад Абиссинец примкнул к Амбару с двумя или тремя тысячами конницы. Храбрецы победоносной армии, нигде не останавливаясь, двинулись на врага. Поскольку неприятель стоял крепко, предводители победоносного войска стянули силы. В центре находился Иридж с отрядами и мансабдарами своего отца. В передовую часть входили раджа Сурадж Сингх, Бахадур-ал-Мулк, Шаме Вали, Парбат Сен Кхатри, Мукунд Рай, Гирдхар Дас — сын Рай Сала Дарбари, Рагху Дас — сын Кхангар Шах Маудуда, Захид — сын Шуджаат-хана, Касим Хусейн-хан, Шейх Абу-л Фатх, сын Шейх Маару, Шейх Мустафи, Фатх-хан Лоди, Ихтияр-хан, Шер-хан и иные герои. На правом крыле стоял Мир Муртаза с пылкими героями. На левом крыле находились Али Мардан Бахадур и отряд храбрецов. Амбар также стянул силы. Вначале передовой отряд противника отбросил слонов и атаковал царский авангард, и завязалась жаркая схватка. От дыма ружей и мушкетов день облёкся в тёмные одежды ночи. Отважные царёвы слуги расстроили ряды противника пулями и свистом стрел. Затем центр пошёл в неудержимую атаку... Если бы воины правого и левого крыла протянули руку храбрости, враг не ускользнул бы, а Амбар и Фархад, без сомнения, стали бы пленниками. [Разнеслась весть, что] захвачено двадцать слонов...20 Когда депеша принца Даниила принесла Его Величеству эти новости, вознеслась ликующая признательность Несравненному Господу. Победителей вознаградили повышениями и одарили конями и почётными одеяниями. Принц отправил десять слонов ко Двору, а десять удержал при себе с намерением подарить их, когда явится туда.

807

Тем временем завоевали Джамму. Когда Хусейн бек Шейх Умари осадил крепость Джамму, заминдар Нагаркота вместе с прочими землевладельцами и горцами парган Лакханпур, Джасрот, Манкот и Кобаст (?) привели подмогу правителю этих земель. Они приложили немалые усилия, но Hie добились успеха и ночью ушли. Были захвачены Рамгарха, Джасрота, Джамму, Манкот и Кобаст (?).

Радость принесли новости из Бенгалии. Прежде всего, раджа Man Сингх явился в Дхаку (Дакку) и посулами и угрозами привёл [здешнего] правителя Кедар Рая на верный путь службы. Во-вторых, когда стало известно, что Джалал^21 из Кахакры с толпой негодяев напал на города Акру (?) и Малдах^22 и учинил тамошним торговцам и жителям ощутимые притеснения, названный раджа отправил Ходжа Бакара Ансари в Горагхат к Маха Сингху, дабы тот присоединился к нему, и вместе они подавили бы мятеж. Когда Маха Сингх прибыл в Кахакру, Джалала использовал реку Мандари^23 (?) в качестве прикрытия и появился с 5 000 пехоты и 500 конницы. Маха Сингх, не мешкая, двинул своего коня в реку, но из-за крутизны берега лошадям было трудно взобраться, и поэтому некоторые его спутники^24 расстались с жизнью. Большая же часть воинов выплыли и атаковали врага. Подлец посыпал прахом поражения свою главу и бежал, словно ветер. Разум Маха Сингха, успокоившись относительно этого дела, решил, что необходимо усмирить Кази Мумина, собиравшего в эту пору в Пурнию многих злонамеренных и опустошавшего ту страну, и потому он двинулся дальше. Тот злополучный возвёл на берегу Коси крепость, но решил бежать. Услышав о подходе царских войск, посадил семью в лодки и направился туда (на остров?). Маха Сингх отправил за ним через реку 500 всадников, а сам двинулся к острову. В густых джунглях войска не сумели напасть на его след. Горячие бойцы рассеялись повсюду и подошли к острову со всех сторон. Вначале взгляд Му-809 мина коснулся нескольких, и, увидев, что те немногочисленны, и не ведая о приближении других, он решил дать бой. Первый отряд ему удалось разбить. Мурад бек Узбек и Нур-ад-дин Мухаммад, родич Мухибб Али-хана, не придали значения этому поражению и доблестно вступили в бой. Нур-ад-дин Мухаммад-хан пожертвовал своей жизнью на пути верности. Начал распространяться страх, что победоносным войскам может быть причинён урон. Но удачей Шахиншаха Кази Мумин слетел с лошади, и тотчас его убили. Герои одержали победу. Затем радже донесли, что гнусный Усман пересёк Брахмапутру с крупными силами, а Баз Бахадур Калмак, тханадар той области, бросил свой пост и прибыл в Бхавал. Раджа достиг Бхавала за день и ночь и на следующее утро вступил с врагами в бой на берегу реки Бихар^25 (?). Многие афганцы погибли; оказалась захвачена обильная добыча в виде лодок (нувара) и пушек. Поручив тхану даровитым людям и тем укрепив её, он прибыл в Дха-ку и приказал некоторым способным мужам пересечь Анджхама-ти^26 (?) и покарать Ису и Кедара, правителя Бикрампура и Сарханпу-ра. Гнусные афганцы заключили союз с Даудом, сыном Исы, и землевладельцами, закрыли переправы и приготовились к войне. В течение нескольких дней царские слуги были не в силах переправиться. Раджа, узнав о состоянии дел, прибыл из Дхаки в Шахпур^27. И вначале отправил отряд с задачей остановить ушедших вперёд [врагов]. Поскольку это было выше их сил и на переправе произошла ожесточённая схватка, то понял, что единственной возможностью для него является прибытие на место лично. Явившись туда, без промедления сел на слона и вступил в реку. Другие, сильные духом, отважно бросились вплавь, стремительно пересекли реку и разгромили неприятеля. Те не выдержали и обратились в бегство. Раджа последовал за ними и, двигаясь ночами, прибыл в Барханпури (?) и Тарах (?). Шер-хан^28, его управитель, имел мудрость изъявить радже покорность. Оттуда он направился в Сирханпур и Бикрам-пур. Дауд вместе с прочими афганцами направился в Сонаргаон. Ум раджи успокоился относительно врагов, и он двинулся в Дхаку.

В это время Рай Сала Дарбари повысили в должности, сделав [командиром] 2 500 зат и 1 250 конницы. Это один из давних слуг Двора, достойный и благородный муж, ставивший на карту свою жизнь. Рай Сингх Ратхор по недостатку мудрости проявил непостоянство, и в качестве наказания его на некоторое время отлучили от корниша. Условием милостивого приёма его сына (Далпата), постоянно поступавшего наперекор воле отца, поставили удовлетворение его отца. Его Величество заметил: «Пока он не удостоится благосклонности своего отца, который для него — воплощение Господа и довольство которого связано с довольством Господа, то не может воспринять милость повелителя».

810

От чиновников Декана прибыли донесения с сообщением, что принц Султан Даниил забрал джагир Шахруха, а мирза из-за этого опечалился и пожелал явиться ко Двору. Для принца издали приказ, гласящий, что изъятие им джагира весьма порицается, и ему надлежит его вернуть. А мирзе послали милостивое письмо со словами, что усмирение волнений в провинции Мальва поручается его рассудительности — ему надлежит явить усердие в службе и не являться к святому порогу без вызова. И почтили великолепным конём — драгоценным подарком. Заботу о провинции Мултан доверили Саид-хану, осыпали милостями и отправили туда. Партаб Сингх, брат раджи Man Сингха, прибыл из Бенгалии и изъявил глубокое почтение. Доклад провозгласил возвращение победоносной армии, одержавшей триумф над Басу, а крепость Кулин (?), когда её взяли, доверили Рам Дасу.

Его Величеству доложили, что Хан-хапан принялся искоренять шип мятежа Раджу, а принц Султан Даниил, прослышав о недостойном поведении одного из фаруки в Бабилгархе^29, послал для его наказания войско под началом Тардибек-хана и Ходжа Абу-л-Хасана, и тот бежал в Даулатабад, а Ходжа Назир, евнух, запер перед войсками ворота крепости и вступил в бой. Поэтому они начали осаду твердыни и взяли в тиски гарнизон. Когда у тех не осталось возможности ускользнуть, они капитулировали и изъявили преданность. Аллами Шейх Абу-л Фазлу приказали явиться ко Двору одному, а войско передать своему сыну Шейх Абд-ар-Рахиму и возложить на него бремя дел. Гиппократ мудрости, высокоучёный Шейх Абу-л Фазл благодаря природным дарованиям, своей верности и надёжности поднимался всё выше в ранге доверия и преданности. При виде этого завистливые разожгли пламень ревности в горниле своего сердца и стали искать возможности удовлетворить клокочущую злобу к нему. Поскольку он пребывал под покрови-811 тельством Господа, а опорой для него, чистого разумом, служила неизменная милость, сие возвышение продолжалось, и ни одна случайность не причинила ему ни малейшего ущерба. Однако злоба завистников постоянно набирала силу. Мало-помалу разум принца Султан Салима под влиянием речей лжецов проникся неприязнью к сему [мужу], выдающемуся необыкновенной мудростью. Поскольку Его Величеству претили привычки принца, а тот постоянно противодействовал родительским желаниям, отцовское пренебрежение к нему взрастало день ото дня. Злокозненные людишки нашептали, будто неприязнь его отца вызвана стараниями Шейха, и последний тщится опозорить его и лишить доверия. На принца, горячего нравом и утратившего рассудительность из-за пьянства, молодости и успеха, это произвело такое впечатление, что он решил лишить жизни сего [мужа], не имеющего равных в тот век. Когда принц пожелал явиться ко Двору без вызова, а проникающий в тайны Властитель Мира постиг его намерение и не позволил ему прибыть, стало известно, что Шейху повелели немедленно прибыть к царю из Декана. Принц счёл это удачной возможностью и передал Бир Сингх Део Бандиле, долгое время промышлявшему разбоем на большой дороге, а [ныне] обитавшему близ тракта из Декана и некоторое время состоявшему у принца в услужении, что, если Шейх поедет ко Двору в одиночестве, пусть он его умертвит. После чего отправил этого негодяя в путь, посулив ему неизмеримые блага. Тот невежественный наперсник (алван надан) со всей возможной быстротой направился домой, набрал ряд зверских, диких бандили и устроил засаду. Шейх, получив приказ от Владыки Мира, выступил из Декана. В Уджжайне он узнал, что тот злодей следит за дорогой. Однако не придал этому значения и не принял предложения доброжелателей повернуть и следовать путём на Гхати Чанда. Видимо, пришёл час его смерти, и потому нить рассудительности выпала из его руки! Пли, быть может, он желал порвать узы элементов тела, ибо его сердце наполнилось [до краёв] созерцанием капризов судьбы и обычаев современников! 1 раби ал-аввала ЮН г.х. (19 августа 1602 г.) между Серай Биром и Антри^30 Бир Сингх Део вышел из засады. Тот мудрый и воинственный муж [Абу-л Фазл] с возмущённым сердцем, открытым челом и душой, преисполнен-

ной веры в Господа и храбрости, приготовился к схватке. Гадаи-хан Афган, долго находившийся у него на службе и воспитанный им, вышел вперёд и схватил поводья его [коня]. Верный господину, он 812 молвил: «Враг кажется очень многочисленным, а нас слишком мало, чтобы достичь успеха. Мне и нескольким иным следует поскакать навстречу противнику, а вы неторопливо следуйте своим путём, пока тот не разделается с нами. Времени будет достаточно, и вы спокойно прибудете в Антри, что лежит в трёх косах в отдалении и где стоят Рай Раян и Раджа Сингх с двумя или тремя тысячами всадников». Тот гордый и отважный муж ответил: «Благородным, любящим свою честь, отраднее достойно проиграть жизнь и умереть с доблестью, чем влачить затем дни в трусости и запятнать себя робостью. Согласно кодексу доблестных, есть ли что-нибудь презреннее, чем придавать значение преходящей жизни и уступить врагу, прикрепить сердце к непостоянному миру и тем снискать вечный позор? Если это — мой последний день, каковой неизбежно ожидает каждого, то есть ли спасение, и есть ли выход?» И произнёс: «Мой милостивый повелитель вознёс меня из положения ученика в возвышенный сан амира, визиря и высокого военачальника. Ныне, если я поступлю вопреки мнению Его Величества обо мне, как станут величать меня люди, и разве будет лик мой ясен перед врагом?» Сказав же это, поскакал навстречу злодеям. Гадаи-хан вновь проявил настойчивость и возразил: «Воины часто ведут себя подобным образом. Если вступать в бой с врагом не имеет смысла, они не считают, что колонна храбрости даст трещину, если они уйдут в сторону, и обратят поводья, и отомстят в следующий раз. У нас ещё есть время. Мы можем увезти вас из этого опасного места». Тот, приготовившийся к последнему пути, поставивший стопу на путь пожертвования своей жизни, не обратил внимания на эти слова и рек: «Я не могу бежать от этого немытого вора». Они ещё продолжали разговор, когда приблизился Бир Сингх Део. На скакуне отваги храбрец устремился навстречу толпе врагов и погиб, пронзенный копьём в грудь. Гадаи-хан и ряд иных обрели счастье отдать жизнь вслед за ним. Увы тому кладезю мудрости; увы тому океану знания! Угас ночной светильник науки и мудрости; иссяк источник красноречия и достоинств. Настал чёрный день для таланта, и разорвалась печень у знания и постижения. Разум и различение погибли, а дальновидность и проницательность унесли из мира свою поклажу!

Увы небесному знанию: оно в пыль обратилось, Столпы науки пошатнулись, а гнездо красноречия опустело!

Когда сии скорбные вести достигли Двора Повелителя Мира, его сердце затосковало, ибо ушёл украситель пира и просветлённый спутник. Великие сановники сетовали, что нить жизни украсителя двора наместничества была обрезана. Накопляющие мудрость пребывали в печали, ибо покинул мир тот, кто с прямодушием восседал на диване красноречия. Мудрые и проворные разумом испустили тихий вздох, ибо последний сон охватил того, кто растил просветление. Всё общество стенало и причитало, ибо окоичилис^ь дни того, кто являлся предводителем последователей «мира со всеми» и знатоком нрава века. Невыразимы скорбь и печаль, охватившие признательного Хакана. Из надёжного источника я слышал, что в полдень Его Величество был поглощён созерцанием полёта голубей. Он стоял и восхищался их чудесными движениями, когда Шейх Фарид Бахши беги принёс вести об этой беде. Шахиншах издал крик и потерял сознание. Немало времени прошло, пока он пришёл в себя. На протяжении нескольких дней его глаза блестели от слёз, а лик стал скорбным из-за потери этого превосходного спутника, принца преданности, собеседника с возвышенным интеллектом, друга в узком кругу, надёжного поверенного и советника. Когда бы ни вспоминал об этом несчастии, он испускал тяжкий вздох и ударял себя в грудь^31. И как сурово упрекал принца за сотворённое им, и как часто порицал его. Возмущение овладело его святой душой, и даже под конец жизни падишах оставался им недоволен. Несмотря на всё самоуничижение и мольбы [принца], царь никогда не простил его. «Ищущий истину визирь Шахиншаха» и «Абу-л Фазл просветлённый» — вот две достойные хронограммы^32 для сего образца владык мудрости, пришедшие на ум автору, когда он выводил эти строки. Рай Раяну приказали уничтожить Бир Сингха Део и не успокаиваться до тех пор, пока не будет отделена его голова от тела. В помощь назначили Раджа Радж Сингха, Рам Чанд Бандила и прочих заминдаров тех земель. Зия -ал- Мулка назначили бахши этого войска, и придали ему ряд военачальников Двора.

813

Важным событием стало прибытие из Бадахшана прошения Бади-уз-Замана^33, сына сестры Мухаммад Хакима. [В повествовании] О 46 -м годе Аллами написал, что тот, победив бадахшанцев, прочёл хутбу и отчеканил монету на имя Акбара и отправил ис

814

кусного посла с извинениями за незначительность услуг, оказанных им до сих пор. Повелитель, милостивый к слабым, отправил по

сла назад с обильными дарами, оружием и прочим снаряжением и тем увеличил мощь Бади-уз -замана. Ныне тот вновь обратился с петицией, прося прислать снаряжение. [Хедив Мира] отправил 20 верблюдов, гружённых оружием, и прочее, а также фирман с ободрением с Малик Мухаммадом Бадахши, назначенным дарога рубиновых копей в Бадахшане.

Печальным происшествием стала смерть Ходжа Сулеймана, бахши войска, направленного в горы Пенджаба. Тот выслал отряд против одной деревни и ожидал вестей. Поскольку никто не явился, сам отправился вслед за воинами. И подоспел, когда его люди вели ожесточённый бой с врагом, и пули и стрелы летели с обеих сторон. Пуля попала ему в висок, и он сделал последний глоток жизни.

В это время Его Величеству доложили, что принц Даниил, по настоянию Шахиншаха оставивший на время винопитие, разбивший свои сосуды из-под вина и по возвышенному совету Владыки Мудрости принесший обет не прикасаться к вину, ныне нарушил его и вновь приобрёл привычку к пьянству, и из-за огненной воды его нрав утратил умеренность. Тому питомцу верховной власти отдали предостерегающий приказ^34 с вопросом, почему он не возымел сострадание к своей юности и красоте и пример его старшего брата принца Султан Мурада не послужил ему уроком? Какое только зло, [даже] худшее, чем это, не приносило вино телесной оболочке, лучшему творению Господней длани! Если бы он желал доставить удовольствие Творцу и своему зримому Господу (отцу), то прекратил бы общение с тем вредоносным спутником (вином) и не стал бы ради преходящего удовольствия навлекать на себя погибель вечную!

Из донесений субахдара из Кабула и прочих военачальников узнали, что Ахад Дад поднял мятеж в Тирахе и к нему примкнули племена афридиев, пани, оракзаи и сури. Также [стало известно], что Тахта бек, который находился в Нагаркоте, чтобы уладить споры между юсуфзаями и оракзаями^35, узнал об этом и отправился в Пешавар, а оттуда — в Тирах, и афридии покорились ему. Также [сообщили], что Тахта бек покарал многих афганцев, которые по примеру Ахад Дада опустошили крепость Архаил и Думанди (?) и поселились среди ализаев. Кроме того [известили], что он возвёл тхана и перекрыл реки (рудбанди), прибыли предводители афридиев , а старейшины оракзаев заключили соглашение, и влияние Ахад Дада сошло на нет, он потерпел поражение и направился в Чаухану (?). Всё это было поведано в подробностях. Поскольку Хусейн Кулидж, сын Кулидж-хана, отличился в Пенджабе и привёл к покорности Талук Чанда, правителя Нагаркота, он получил почётное платье, Кулидж-хан — особую накидку, а также Талук Чанд — шаль.

815

Поскольку принц Султан Салим совершил ужасные проступки, и Его Величество крайне на него разгневался, никто не осмеливался ходатайствовать за него. Великая дама века Мириам-макани и Хатун палат чистоты — Гульбадан бегим — молили простить его. Поскольку Шахиншах питает великое уважение к Мириам-макани и Гульбадан бегим, он исполнил их просьбу и дал приказ принцу явиться ко Двору, а также приказал вершине целомудрия Салиме Султан бегим отправиться и передать принцу известия о прощении и привезти его к святому порогу. Та целомудренная дама, чтобы унять опасения принца, взяла у [Владыки Мира] слона по имени Фатх Лашкар, особого скакуна, почётное платье и отправилась с ними.

В ту же пору фаудждари Мевата доверили Ифтихар беку. 2 аба-па [24 октября 1602 г.] состоялось солнечное взвешивание, после чего устроили праздник радости. Повелителя Века вновь взвесили против двенадцати предметов, и сонм желаний нуждающихся получил удовлетворение. Из Мавераннахра прибыли дары Касим -хана,

и [их] приняли. Шахбек-хана, управителя Кандагара, повысили до ранга [командира] 5 000, а Шариф-хана лишили управления Газни, которое отдали тому. Также издали строжайший приказ об [обеспечении] безопасности дорог Кандагара и Газни, чтобы успокоить разум купцов. Сальбахан, предводитель артиллерии, получил титул раджи. Он не имел равных как пушкарь, и повышение стало благодарностью за долгую усердную службу. От мирзы Шахруха пришло прошение с рассказом о его болезни и слабости, и Бени Даса, лекаря, отправили ухаживать за ним. Манучихр, посланник правителя Персии, получил ценные дары и дозволение отправиться. С ним послали разнообразные диковинки Индии в качестве дара для его господина, и перед отъездом Манучихр получил четыре лакха дамов в добавление к тому, что уже даровалось. Пришли известия, что Иридж, сын Хан-ханана, вступил с Амбаром Джео в ожесточённое сражение и одержал победу благодаря доброй удаче Его Величества, захватил слонов и прочее добро. В качестве награды за такую службу Хедив Мира даровал ему титул Бахадура. Джадун Даса, сына брата Рай Бихари Чанда, отправили с приказанием вручить ценные 816 дары принцу Султан Даниилу, Хан-ханану и Иридж Бахадуру. Ему надлежало привезти ко Двору слонов, которых тот забрал. Для принца ему передали украшенный кинжал, носимый на поясе. Шейх Абд-ар-Рахману, сыну Аллами Абу-л Фазла, приказали присоединиться к Рай Раяну и покарать Бир Сингха за убийство отца. В Мальве ему назначили владения. По просьбе заступников наследного принца через Бурхан-ал-Мулка Хоса ему передали одеяние почёта и особого коня и тем же путём множество милостивых посланий. Принц Султан Даниил отправил в качестве пешкаша алмаз весом 27 сурхов^36 и рубин весом 4 мискаля. Абу-л Касим Намакину было приказано отправить к святому порогу Мирза Гази^37 вместе со своим доверенным слугой по имени Хасру. Хашим-хан, Касим-хан Парвана и Хасан Кулидж прибыли из своих владений и засвидетельствовали почтение при Дворе. Хаким Ракну и Хаким Хайдар имели добрую удачу явиться из Ирака и вступить на службу к Его Величеству. Первый скопил познания в медицине и обычных науках, владел поэтическим даром и вкладывал в стихи возвышенные чувства. Второй являлся искушённым мастером в науках, был хорошо знаком с медициной и сочинял талантливые стихи и прозу. И обладал несомненными достоинствами — внешними и внутренними. Пред Шахиншахом положили прошение наследного принца. Суть его заключалась в том, что он встретил благородную даму (Салиму бегим) в двух переходах и изъявил ей почтение. IB прошении изложено желание [получить] коней, которые персидский посланник привёз в качестве пешкаша. Харрам Хан Азим доставил двадцать лошадей Качи (из Кача), посланных из Джунагарха в качестве подношения Высочайшему порогу.

Доложили, что Бир Сингх Део укрылся в джунглях и труднодоступных ущельях и занимался разбоем. Рай Раян несколько раз наказывал его. Узнав, что Бир Сингх явился в крепость Бхандер и, будучи там окружён передовым отрядом царских сил, пробрался в крепость Иридж^38, Рай Раян немедля направился туда, а Бир Сингх вышел и дал бой на берегу реки (Бетва). Началась ожесточённая перестрелка из ружей, и Рай Раян пересёк реку. Поскольку берег оказался крутым, воины взобрались на него с трудом, и завязалась схватка. Бир Сингх потерпел поражение и отступил в крепость Иридж. Рай Раян начал её осаду. Она уже почти пала, когда как-то ночью Бир Сингх проломил стену крепости и вышел со стороны батареи раджи Раджа Сингха. Очевидно, раджа проявил небрежение в деле победы над ним. Храбрецы преследовали и умертвили сорок врагов. Но из-за густых джунглей и множества ущелий преследователям пришлось вернуться, а подлец сумел ускользнуть.

817

Скорбным происшествием стала смерть мирзы Бади-уз-за-мана. Испытывая нехватку оружия, он попросил его у падишаха, и Его Величество отправил груз с Малик Мухаммадом Бадахши. Прежде чем тот прибыл, Баки-хан, управитель Турана, вторгся в Бадахшан с крупными силами. Мирза, хотя и был слаб, вступил в бой. Враг одержал победу, захватил его и умертвил.

Важным событием стало прибытие [к падишаху] Пайинда-хана, брата Баки-хана. Уже упоминалась^39, что после кончины Татам-хана (Ятима) Баки-хан направился в Туран и завоевал ту страну, а Пай-инда в стране гармсир стал пленником Шахбек -хана. Теперь его направили ко Двору. После того как его увидел Шахиншах, он был передан мирзе Вали и, желая отомстить за своего брата Бади-уз-замана^40, убитого Баки-ханом, умертвил того невинного мужа.

Великой печалью явилась смерть Гульбадан бегим, тёти Его Величества по отцу. Когда пришло время её отбытия из этого караван-сарая, она на несколько дней занемогла лихорадкой, и снадобья медиков не помогали. В понедельник, 6 рамадана 10И г.х., (17 февраля 1603 г.), женщина обернула свой лик покровом погибели. 82 года она служила Господу в сем непостоянном мире^41. [Владыка Мира] испытывал к ней сильную любовь и из почтения пронёс её гроб на плече несколько шагов. Он завоевал сердца нуждающихся, раздав им милостыню, и тем смягчил чистую душу той странницы в мир вечный. Когда та находилась при смерти, что есть пора безмолвия и бесчувственности, Мириам-макани, Царица Века, приблизилась к её подушке, но хотя и позвала её [словами]: «Бегам джио» («Дорогая госпожа»), не получила ответа. Поскольку у них в обычае было называть друг друга ласковыми именами, произнесла несколько нежных слов. Та открыла глаза [взглянула] в благословенный лик Мириам-макани и скончалась, произнеся такой стих.

Я слаба и умираю, долгих лет тебе!

Прибыло прошение от благочестивой Салимы Султан бегим. Она с жаром рассказывала прекрасную повесть о верности и ис-818 кренности принца, а также сообщила, что счистила пыль жестокости и подозрений с его сердца и вскоре привезёт его ко Двору.

Глава 151

Начало 47-го Божественного года с момента священного Восшествия [на престол Его Величества Шахиншаха] — года исфандармаз четвертого цикла

В пятницу, 8 шаввала 10И г.х. (21 марта 1603 Г.), по истечении двух часов сорока минут огненнокрылый павлин (Солнце) устроил себе гнездо в знаке Овна, и двенадцатый год четвёртого цикла принёс смертным вести радости.

Пришёл Новый год, и разукрасился сад.

(Светило) солнце, чтоб время года расцветить.

Смягчал воздух воду,

И сладость обретали горькие пруды (слёз)

в глазах любовников.

Дворец украсили по приказанию Его Величества, и празднества продолжались до дня кульминации (шараф). Рубаха надежд мира наполнилась исполнением [Владыкой Мира] желаний. Сановники обрели вечное блаженство, поднеся дары.

Набожная и уединённая дама Салима Султан бегим обратилась с просьбой, сообщая, что она прибывает к святому порогу вместе с принцем Султан Салимом. Поскольку сборщики сведений доложили, что принц Султан Даниил не расставался с чашей, и от постоянного пьянства стал хил и хвор, милость духовного целителя возжелала послать Шейх Нлахдада и призвать того. Быть может, благодаря прибытию ко Двору ту болезнь удастся излечить лекарством советов Шахиншаха. Шейх Нлахдад доложил принцу

■ ±

443 -

о желаниях Его Величества. На сей раз пришёл ответ: «Когда мне сообщили, что вызывают пред Высочайшие очи, пришлось мне, поскольку не подобало посылать за Хан -хапаном в Бурханпур, немедленно выступить, чтобы побеседовать с ним и наставить его относительно того, как следует поступать, и дать ему совет. Как прибудет Шейх Илахдад, я отправлюсь к священному порогу». Когда [Повелитель Мудрости] узнал об этом, его проницающий тайны разум понял, что принц не расположен явиться, а его поездка из Хандеша в Декан — лишь предлог. Поэтому выпустили указ, гласящий, что поездка [Султана] к Хан-ханану — пустая отговорка, а его отсутствие вызвано лишь привычкой к пьянству и потаканию [собственным прихотям]. Что за необходимость появилась вдруг в 819 его наставлениях Хан-ханану? Если он напишет нечто подобное ещё раз, [Хедив Мира] разгневается в тысячу раз больше. Также указывалось, что Ходжа Фарасат Хаваса, оставленного там по болезни, вызывали несколько раз, а также посылали за слонами, захваченными в битве с Амбаром и Фархадом, но принц отговорился пустыми словами и не отдал их. Он услаждался [зрелищем] поединков слонов, не отданных Его Величеству. Все эти недостойные поступки служили доказательством несчастливой звезды [Султан Даниила] и искажения его пути. Пусть он отправит к святому порогу всех слонов, а также Ходжа Фарасата.

Милостивое послание вкупе с накидкой отправили в Мальву мирзе Шахруху, дабы возвысить его, а чиновникам в Декане — отменных коней и лучшие одеяния почёта. Раджа Сурадж Сингх был вознесён среди равных: поскольку он отличился в Декане, [Владыка Мира] подарил ему литавры. 12 фарвардина^1 [1 апреля 1603 г.] скончалась Бича Джан Анага, мать Зайн -хана Коки. Шахиншах отправился к ней домой и утешил переживших её [родственников]. Мирза Шахрух испросил дозволения прибыть ко Двору. Последовал указ о том, что прежде вызвали принца Даниила. Если бы он имел счастье явиться, то мирзе Шахруху приезжать не стоило, так как в этом случае страна осталась бы без надёжных управителей. Если же принц не явится из-за собственной глупости, самомнения, самопотакания, дурного окружения и постоянного пьянства, то мир-ллл 444т

зе дозволялось оставить свои войска в Мальве и прибыть к святому порогу. Рай Раяну указали, что, коль скоро Бир Сингх Део стал бродягой в пустыне погибели, то пусть он [Рай Раян] прибудет в Высочайший дворец со слугами, помогающими ему. Двенадцать слонов, отправленных принцем Даниилом, были переданы для просмотра Его Величеству, а один из них, по имени Шахрух, вошёл в число особых слонов.

Одним из событий явилось прибытие принца Султан Салима. Когда он приблизился к средоточию удачи, то отправил прошение, чтобы Её Величество, Царица Мира, Мириам-макани взяла его за руку и бросила к стопам [Повелителя Мира] касающихся сфер. Его просьбу удовлетворили, и Её Величество Мириам-макани проехала один переход навстречу и своей неистощимой сердечностью утешила устрашённую душу. На следующий день принца привели ко Двору, и тот приложил лик уничижения и стыда к стопам Хакана Мира, и признал свои дурные деяния. Просветлённый повелитель внешне принял его недопустимые извинения и с любовью обнял. Но лесть принца не излечила внутреннее недовольство падишаха. Принц поднёс в качестве дара 12 000 мухуров и 977 слонов, из которых милостиво приняли 350. Принцу Даниилу указали, что, поскольку раджа Сурадж Сингх долго находился в той провинции и желает прибыть к священному порогу, а также привести в порядок дела в своих владениях, то пусть он оставит Гобинда Дас Бхати^2 и его военачальников при войсках и отправит Сурадж Сингха ко Двору без

820

сопровождения, дабы тот снискал благо доброй службы и провёл некоторое время в своих землях. Наследный принц попросил особого слона Пун (Священного), непревзойдённого по достоинствам и быстроте, и Его Величество великодушно даровал просимое. Щедрый Шахиншах, дабы пленить устрашённое сердце, снял с головы тюрбан и надел его на голову принца, тот украшает [собой] корону и престол, что первородный принц унаследует ему, венец верховной власти на голову, что ца правления, и Хума удачи отбросила

Это являлось знаком, что Хотя Хакан и не одобрял, „ „ з

однако он невольно надел предназначалась для вен-свою тень. Шейх Абд-ар-

Рахман и Абу-л Баракат — сын и брат покойного Аллами Шейха

Абу-л Фазла прибыли из Декана и просветлили чело, предложив свою службу. Сострадание царя, внимательного к слугам, стало бальзамом для внутренних ран, нанесённых им бедой, постигшей посвящённого шейха, и залило водой огонь их раскалённой печени! Они подарили трёх слонов, семь жемчужных ожерелий и несколько украшенных сосудов в качестве пешкаша, и сие приняли как подобает. Шейх Абд-ар-Рахману поднесли особую накидку (парм нарм). Хар Хар Рай, сын раджи Бирбара, доставил прошение принца Даниила. В нём говорилось, что он отказался от вина на шесть месяцев, и приносились извинения за то, что не явился. Четыре лакха дамов подарили Мирза Али Акбаршахи. Абу-л-Баки^4 Узбек прибыл из Турана и благодаря своей счастливой звезде обратил лик к Каабе удачи. Его Величество даровал ему мансаб — 500 [человек пехоты] и 150 конницы. Кулидж-хан, давний слуга, получил ранг [командира] 5 000 зат-у-савар. Хусейн-бека Шейха Умари отправили с задачей управлять провинциями Кабул и Бангаш. Мадху Сингх получил мансаб — 3 000 [пехотинцев] и 2 000 конницы.

821 В Бенгалии произошло следующее. Заминдар страны Магх

прибыл с большим флотом, и вначале выступил против Сонаргаона, и осадил крепость Парммахани^5 (?), где находился сын Музаффар-хана Султан Кули Калмак^6 с некоторым числом воинов. Тот выступил из крепости и начал бой с неприятелем, и могуществом [Владыки Мира] одержал победу. Затем тот [заминдар] двинулся к крепости, которую держал Ахмад, брат жены Юсуфа Кашмири. Он сразился с некоторыми кашмирцами, и часть его людей убили, а самого ранили^7, и ночью тот бежал с поля боя. Когда раджа Маи Сингх узнал об успехе врага, то назначил Ибрахим бека Атку, Рагху Даса, Аскарана, Далпат Рая и иных для содействия ему. На протяжении нескольких дней неприятель нападал на тханы, и происходили ожесточённые схватки. Ибрахим бек решил уничтожить противника и, выстроив силы, отважно пошёл в бой. Началось жаркое сражение, и Bparia постигло наказание — многие погибли. Неприятель увидел в реке возможность защиты от пламени мечей и кинулся к своим кораблям. Подняв якоря, негодяи предприняли густую пальбу из пушек и ружей. Царским слугам удалось потопить некоторые их корабли (граб).

По приказу Шахиншаха мирза Шахрух повёл войско на усмирение правителя Банвары^8. Великими усилиями он заставил этого землевладельца бежать, и захватил его территории, и некоторое время оберегал их спокойствие. Тот несчастный без кола и двора прознал, что Мальва не имеет управителя, и начал чинить там смуту. Прослышав об этом, мирза покинул страну, покорённую им, и вернулся, чтобы исправить положение. Когда же прибыл в Мальву, упомянутый муж вернулся в свои родные края (Бансвару). Мирза счёл дождливый сезон [серьёзным] препятствием для себя и не нашёл сил отправиться туда во второй раз.

Справедливым возмездием стало наложение кары на мирзу Хасана, сына мирзы Шахруха, [что произошло] в окрестностях Кандагара. В (рассказе) об окончании 45 -го Божественного года правдивое перо Аллами Шейха поведало, что по слабости характера Хасан мирза утратил рассудительность и в обществе одного кашмирца пошёл по ложному пути. Вплоть до нынешнего дня он [Шахрух] не мог обнаружить следов этого скитальца. И вот пришли вести, что вначале тот отправился к правителю Персии, шаху Аббасу, пославшему его к Хусейн-хану, правителю Герата на то время, когда шах находился в Азербайджане. Когда узбекская армия вернулась, ограбив Мерв, Маручак и Мургаб, подозрение закралось в душу Хусейн-хана, и он написал шаху [следующее]: «Полагаю неразумным, что сын мирзы Шахруха находится здесь в такое время». Шах приказал изгнать того, и Хусейн-хан отправил его в Бадахшан. Когда тот злокозненный молодчик понял, что поднять раздоры в Бадахшане невозможно, то уехал вместе со своими людьми^9 и присоединился к хазарейцам. Приспешники обоих объединились и простёрли длань разбоя над. гористыми землями к северу^10 от Кандагара. Это обширные территории со многими хазарейскими селениями. Взяв Кандагар, царёвы слуги отняли эти владения у узбеков. Когда волнения расширились, стражи тех земель обнаружили, что борьба с Хасаном выше их сил, и отправили за помощью к Шахбек-хану. Он выступил из Кандагара, чтобы подавить мятеж. Тот неотёсанный молодец (Хасан) бежал после недолгой стычки. Царские воины, преследуя их, уничтожили многих сдавшихся. По-

822

луживой Хасан ускользнул и взял путь в горы Хакчаран^11 (?), ища там защиты.

1 михра, Божественного месяца (23 сентября 1603 г.), Зия-ал-Мулк получил должность [командира] 700 зат и 300 конницы. По просьбе принца Султан Салима проступки раджи Басу, управителя Мау, простили и предали забвению. Татар бека Сафарчи возвели в чин [командира] 700.

Одним из важных поручений стала отправка принца Султан Салима для наказания раны, с каковой целью на 45-м Божественном году его и послали. Верное перо Аллами описало, как он сошёл с пути и поспешил в Аллахабад, не имея на то приказа. Теперь Его Величество вновь повелел ему взяться за труд. 21 михра Божественного месяца (13 октября 1603 г.), в праздник Дашара, [Владыка Мудрости] отправил его, напутствовав ценными советами. Алчущий услад принц, взваливший эту задачу на плечо своей энергии без морщинки на челе, отъехал от столицы на 10 косое, а затем прислал неподобающие возражения. Малочисленность своих сил и недостаток вооружения он сделал предлогом, чтобы не ехать дальше, и остановился в Фатхпуре. [Хакан Мира], испытывавший верность принца, принял эти извинения и, внешне милостивый, указал, что^12 «не следует возвращаться и [пытаться] обрести благость службы в сие время, которое астрологи объявили неблагоприятным. Поскольку он выступил в благоприятное время, ему лучше направиться в Аллахабад и наслаждаться». Получив эту весть, принц с радостью, упиваясь вином и услаждаясь, пересёк Джамну на переправе близ Муттры и в ликовании направился дальше. Просветлённый ведал истину: это разрешение отбыть и отделиться было милостью! Хотя поступок [Султан Салима] представлялся совершенно чуждым [обязанностям] управления, однако Господь, имевший по отношению к нему особые планы, именно его избрал для царствования — [даже] при подобном поведении. Воистину, пред Славным и Всемогущим 823 Господом, Дарителем Справедливости, дела не имеют веса.

Там, где Твоя милость находится, считается, Что не сделано то, что сделано, и сделано то, что не сделано.

10 абана [1 ноября 1603 г.] скончался Мир Музаффар Са-фавн. Мухаммад бек Хубани получил приказ доставить его тело в

Дели. Поскольку Мир Джамал-ад-дин Хусейн Анджу долгое время находился у Адил-хана при дворе в Биджапуре, [Хедив Мудрости] узнал о лукавстве последнего и указал принцу Даниилу и Хан-ханану, что, поскольку Божьей помощью его ум спокоен относительно царских владений, тому, если посоветуют его слуги, надлежит явиться в Декан и карой стряхнуть дрёму с Адил-хана. Эти приказы передали с Инаят-ал-лахом Китабдаром. Когда тот доставил их принцу, [Даниил] послал его к Адил-хану, которому написал письмо с советом. [Повелитель Века] отправил принцу Даниилу с Мухаммад Шарифом Кулаби свой тюрбан и особого коня по имени Хар Паршад. Ходжа Абд-ал-лах^13, испытывая отвращение к недостойному поведению военачальников наследного принца, обернул свой лик ко Двору, и Его Величество наградил его мансабом в 1 000 зат и титулом Сафдар-хана. Это сын сестры Ходжа Хасана Накшбанди, вначале служивший Шер Ходже. В Декане он исполнил добрую службу. После чего по водительству судьбы вступил на службу принцу и стал ахади, постепенно достиг положения тысячника и получил титул хана. В сию пору и был препровождён к порогу удачи.

Тогда же произошло погашение бунта Али Рая, правителя Тибета. Ранее Шахиншаху доложили, что из-за победы над правителем Большого Тибета и захвата множества золота тот возгордился и поднял волнения в Кашмире. Кулидж-хану, субахдару Лахора, приказали [Высочайшим указом] отправить войско на помощь Мухаммаду Кули, правителю Кашмира, чтобы тот комар, жужжащий в чаше вина, получил по заслугам. В это время донесли, что Кулидж-хан отправил на подмогу Мухаммад Кули-беку 3 000 конницы и 500 баркандазов (стрелков из ружей) под началом своего 824 сына Сайф -ал-лаха. Когда Али Рай узнал о прибытии войск, его сердце дрогнуло, и он бежал без боя. Царские слуги преследовали его, насколько хватило сил у лошадей, а затем вернулись. 11 абана [2 ноября 1603 г.] Лахари Бандара осыпали дарами, предназначенными для наследного принца, а Дост Мухаммаду поручили особого коня по кличке Шах Инаят, дабы передать его принцу. Установили, что принц Даниил каждый год будет получать лакх рупий с порта Камбей. По просьбе наследного принца Ходжаги Фатх-ал-лах Бах-ши получил должность тысячника и дозволение отбыть к нему. Мухаммад Кули отправил 12 быстрых кашмирских скакунов, и их провели перед Его Величеством.

В числе событий того времени — успех царского оружия в Бенгалии, гибель Кедар заминдара и отступление раджи Магха. Пришли известия, что Кедар, крупный землевладелец в Бенгалии, присоединился к заминдару Магха с обширным флотом и применил силу против тханы Сринагара. Узнав об этом, раджа Man Сингх отправил войско с пушками против того самонадеянного. Близ Нагар Сура^14 тот появился с крупными силами, и произошла яростная сеча. Враг потерпел поражение, и многие оказались убиты. Кедар, раненный пулями, бежал полуживой. Отважные войска последовали за ним и взяли в плен. В нём ещё теплилась жизнь, когда его привели к радже, но вскоре он скончался. С его смертью пламя мятежа в Бенгалии угасло. После этого раджа Mian Сингх, готовившийся в Бхавале напасть на Усмана, узнал о бунте, поднятом заминдаром Магха, и выступил, чтобы покончить с ним. Последний счёл сражение невыгодным и направился назад в свои земли, а раджа вернулся в Бхавал, чтобы решить дела с Усманом. Тот также бежал, а разум раджи освободился, и он, доверив тханы заботам способных мужей, направился в Дхаку.

Милостивый повелитель бросил взгляд на удобство путников и приказал учредить в сераях на больших дорогах ночлег и кухню, 825 чтобы для путников с пустыми руками была готова еда, дабы, когда ОНИ притомятся В пути И присядут отдохнуть, без ТреВОГ могли бы положить в рот пищу.

Мир Гадай, сын Абу Тураба, получил должность [командира] 700 и 400 конницы, а Мир Муртаза — должность 2 000 зат-у-савар. Надзору Джаганнатха поручили мирзу Кайкабада, сына мирзы Мухаммад Хакима, дабы он прошёл школу темницы в крепости Рантамбхор. Из-за дурного общества тот начал пить и совершил недостойные поступки. Это стало его воздаянием. Шад-ман и Абд-ал-лах, сыновья Хан Азима, были возведены каждый в должность [командира] 1 500. Первого отправили управлять Гуджаратом, а второго — Джунагархом. Его Величеству доложили, что Мир Масум Бхаккари, отправленный посланцем в Персию 27 азара текущего года [18 декабря 1603 г.], изъявил почтение шах Аббасу, когда тот осаждал крепость Ирван (Эриван). Шах принял его с великой честью и приказал выдать ему крупную денежную сумму, и, взяв письмо Шахиншаха обеими руками, положил его на голову. Он спросил: «Как поживает Его Величество, мой Шах Баба (царственный отец)? В каком он состоянии?» Принесли дары, и он лично осмотрел их все. На протяжении двух или трёх дней отправлял посланцев Гарджистана, сирдаров Туркестана и иных чужеземцев, дабы им показали эти сокровища. Он восхищался, созерцая необычные диковины, что служили предметом изумления для всех.

Глава 152

Начало 49-го Божественного года с момента священного Восшествия [на престол Его Величества Шахиншаха] — года фарвардин четвертого цикла

826

В понедельник, 18 шаввала 1012 г. (20 марта 1604 г.), по прошествии восьми часов двадцати минут^1 Султан дня [Солнце] вступил в знак Овна, и 49-й Божественный год зазвучал радостью в ушах смертных.

В начале этого года у принца Султан Да

ниила родился сын от дочери Далпата Уджайнийя. Владыка Мира нарёк его Фарханг Хушангом. Поскольку принц Султан Салим просил наряд на меху чёрной лисицы, подаренный Зайн-ханом Кокой, тот даровали ему вместе с нарядом из белой лисицы. Безмерная благодарность принца прозвучала вкупе с поздравлениями к празднику Нового года. Мансаб Хасан Кулиджа увеличили до 300 зат и 500 конницы. Мирза Бахрам, Мирза Анфас, Мирза Исмаил и Мирза Хайдар, сыновья Мирза Музаффара Сафави, были возведены в достойные мансабы. Доложили, что, когда Тахта бек сурово покарал племя ализаев и возвращался, захватив некоторых из них, афганцы перекрыли дорогу в ущельях, и царёвы слуги вступили в бой и убили многих из нападавших.

Поскольку вновь пришли известия о пьянстве принца Даниила, Его Величество пришёл в великий гнев и отправил Хаким Фатх-ал-лаха, сына Хаким Абу-л Фатха, чтобы тот упрекнул принца и ограничил его в сей пагубной склонности. Несколько дней спустя принцу послали быстрого коня по кличке Аяс^1, входившего в число даров правителя Персии.

Печальным событием стала смерть матери Султана Хусру^2.

Это дочь раджи Бхагвант Даса Качваха. Поскольку наследный принц всегда вёл себя недостойно по отношению к ней, её разумом завладела ревность, и она покончила с собой, приняв опиум. [Великий Хакан], очень любивший Султана Хусру, крайне опечалился.

Рай Раяна возвысили титулом раджи Бикрамаджита. В благодарность за такую милость он подарил двух^3 слонов и несколько иных подарков. Кази Иззат-ал-лах и Над Али бек Майдани прибыли из Кабула и засвидетельствовали почтение. Ходжа Рахмат-ал-лаха назначили бахши Кабула, а Малик Ахмада — ревизором построек в том городе. Захид, сын Садик-хана, получил титул отца^4. Раджу Бикрамаджита возвели в достоинство [командира] 5 000. Шейх Абд- ар - Рахмана послали с ним, поставив повторную задачу покарать Бир Сингха Део Бандилу. Раджа Радж Сингха, раджу Пар-хара и прочих назначили оказывать содействие радже [Бикрамад-житу]. Рахмат-хан фаудждар получил должность [командира] 300, Раджа Радж Сингх — ранг [командира] 3 500 зат и 3 000 конницы, барабан и накидку. Ранее Тардибек-хана понизили за неподобающее поведение. Теперь к нему явили благосклонность, и он получил ранг [командира] 2 000 зат и 500 конницы, и так его подняли из пыли уничижения.

827

Значительным событием стал брак принца Даниила и дочери Адил-хана из Биджапура. Когда последний обратился с просьбой, чтобы его дочь вступила в гарем принца, просимое им даровали, и 29 исфандармаза 45-го года [19 марта 1600 г.] Мир Джамал-ад-дин Хусейна отправили, чтобы подготовить всё для помолвки. Когда тот прибыл в Биджапур, Адил-хан отнёсся к нему с великим почтением, и по истечении трёх лет и нескольких месяцев отослал его [назад] с множеством извинений и истинной сердечностью, отправив также и свою дочь, а в качестве её вакила послал Мир Мустафа-хана. Хан-ханан, узнав о скором прибытии дамы, выслал сына Ириджа с 5 000 конницы навстречу. Встретив её на расстоянии нескольких переходов, тот доставил [избранную] в Ахмаднагар. Мир Джамал-ад-дин Хусейн поспешил дальше и в Бурханпуре изъявил принцу преданность. В соответствии с договорённостью с Адил-ханом он привёз принца в Ахмаднагар. Его сопровождал Хан-ханан. 9 тира [30 июня 1604 г.] состоялся свадебный пир, и сию даму передали в гарем принца подобающим образом. В то же время Мустафа-хан получил дозволение отбыть, а принц взял путь в Бурханпур с намерением прибыть ко Двору. Но безудержное пьянство не позволило ему удостоиться сей привилегии. Когда Его Величеству вновь стало ведомо, что слабость тела принца всё возрастает из-за непрестанного винопития, а сам он пребывает в очень плохом состоянии, Шахиншах отправил [к нему] даму, в чреве которой принц был рождён и взращён^5, и не боявшейся говорить строго, доверив ей множество напутственных посланий. А также приказал доставить к нему принца любыми возможными средствами. От раджи Маи Сингха пришло донесение, что его ум спокоен относительно решения дел в Бенгалии, и дождливый сезон, когда поход невозможен, он проведёт в Назирпуре, ведь город считался наилучшим местом — располагался в центре Бенгалии.

828 Следует отметить настигшую Хасана, сына Шахрух мирзы,

кару и битву персов с Шахбек -ханом. Уже упоминалось, что тот порочный бежал от Шахбек-хана в Хачкаран. В сию пору пришли известия, что Шахбек решил преследовать его. Когда же узнал, что заминдары гармсира по близорукости примкнули к кызылбашам и захватили крепость Бает, счёл необходимым усмирить это волнение и поэтому на время оставил Хасана и прибыл назад в Кандагар. Хасан, заключив союз с Али-ханом, который благодаря влиянию правителя Персии стал правителем Никдара и Мазараджата^6, собрал множество людей из Гора и его окрестностей и напал на страну Замин Давар(?). Прознав про это, Шахбек-хан поспешил туда с хорошей конницей. Хасан начал сражаться с упорством, но затем бежал, и многие его сторонники погибли. Шахбек, подчинив Замин Давар, вернулся в Бает и вступил в сражение с кызылбашами. На этот раз его атаковали с яростью, и ему пришлось сесть в носилки и так сражаться с Исмаил Кули-ханом, управителем Ферата, приготовившимся к сече и имевшим при себе 5 000 или 6 000 конницы. Разгорелась ожесточённая схватка. Некоторые воины Шах-бека повели себя достойно, но большая их часть дрогнула и ушла в Кандагар. Несмотря на свою слабость Шахбек совершил огромные усилия и некоторое время спустя достиг Кандагара.

Когда Его Величество узнал, что принц Даниил находится в скверном состоянии из-за непрестанного винопития и слабеет день ото дня, а стыд не позволяет ему явиться, несмотря на то что посланная за ним целомудренная дама сделала всё возможное, чтобы привезти его ко Двору, он отправил Шейх Абу-л-Хайра, дабы тот любым путём привёз принца ко Двору.

Глава 153

Отправление свиты удачи в Аллахабад и возвращение с первого перехода

Когда принц Султан Салим прибыл в Аллахабад, под влиянием дурного общества, любви к лести, са-мопотакания, надменности и грубости он отбросил послушание и ославил себя множеством недостойных деяний. Когда о его неподобающем поведении

829

доложили Его Величеству, тот издал Высочайший указ с наставлением. В это время верные и бескорыстные люди донесли, что сердце этого кипариса реки удачи оказалось безмерно привязано к вину. Он ни на миг не отрывал своих губ от винной чаши. Пристрастившись сначала к вину, начал пить всё больше, однако опьянение на

ступало не так быстро, как хотелось, и он стал добавлять опиум.

Тут на память приходит стих, весьма здесь уместный.

Корень сердца^1 мы бросаем в прозрачные слёзы.

Вино не действовало; к нему мы подмешали опиум.

Когда двойное опьянение (вином и опиумом) овладевало им, и разум испарялся, а нрав расшатывался, он за малейшие проступки подвергал [людей] несоизмеримым наказаниям и казням. К примеру, приказал живьём содрать кожу со своего сочинителя^2 в собственном присутствии, кастрировать одного из пажей (хосан), а некоего слугу (хидматгар) избили так, что тот умер. Говорят, будто сочинитель состоял в любовной связи с пажом, а тот был привязан к хидмат-гару. Все трое сговорились и бежали. Посланные вдогонку люди схватили их и привели [к Салиму], когда взметнулся пламень ярости

принца, и на них наложили описанное наказание. Милосердный и благостный Хакан крайне опечалился, услышав о такой жестокости, и молвил: «В продолжение нашего правления мы старались не причинить ущерба и муравью, и мы не желаем, чтобы даже с мёртвой овцы сдирали кожу^3 — хотя в этом, казалось бы, нет ничего ужасного. Как у нашего почтенного сына хватило дерзости совершить подобные вещи? И как он осмелился испортить то, что построено Господом?» Поскольку правление миром несовместимо с самовольством, высокомерием, тиранией и безудержностью, его святому сердцу претили сии и подобные порочные деяния, и [Хедив Мира] решил направиться в Аллахабад ради охоты и заботы о справедливости. Если принц отбросит самомнение и примет свиту удачи, то простит его проступки и привезёт ко Двору в числе своей свиты. Если же тот предался злым мыслям, накажет и пробудит его от дрёмы. Поэтому Шахиншах приказал выступить передовому отряду и назначил остановку в трёх косах от Фатехпура, на берегу Джамны. Поставили златотканые шатры, и вечером в понедельник, И шахриюра (2 сентября 1604 г.), та река Божьей мудрости, тот океан знания в благоприятный час ступил на судно и уселся на корабле Божьей помощи и защиты. Поставили паруса, и подняли якорь намерения. Проплыв немного, корабль сел на мель, поскольку вода стояла низко. Но нет, скорее корабль не мог выдержать вес Халифата и вынес его повелителя на землю. Хотя корабельщики пытались сдвинуть его с места, однако не преуспели. Им не удалось вывести его на глубокую воду. По необходимости он провёл ночь на реке. На восходе военачальники и прочие сановники прибыли на своих кораблях и засвидетельствовали почтение. Хотя пробуждённое сердце Владыки Мира постигло суть происшедшего и из неподвижности корабля сделало вывод, что его желание (совершить поход) оказалось неуместным, однако, поскольку властителю нельзя возвращаться без серьёзной причины, он оставался в том месте, не меняя пока решения. На следующий день пошёл дождь, который лил на протяжении трех дней. Из-за дождя и сильного ветра шатры сняли, за исключением царского и нескольких передних, принадлежавших ближайшим слугам. Воины и остальные люди в лагере пребывали в удручении. Неожиданно пришли вести о болезни Мириам-макани. Поскольку она не одобряла сей поход, Его Величество не поверил в её болезнь. Он решил, что это недомогание притворно, и нисколько не думал о возвращении. Вскоре пришли душераздирающие вести, и достойные доверия люди^4 передали, что [Мириам-макани] серьёзно больна, и лекари прекратили пользовать её снадобьями. Понуждаемый необходимостью, любящий правитель отказался от поездки и поспешил в столицу, чтобы повидать дорогую сердцу мать. Та же, приготовившаяся к последнему путешествию, обратила душу к Господу и замкнула губы для речи. [Высочайший сын] обращался к ней несколько раз, но не получил ответа. При виде её отчаянного состояния Его Величество предался безудержной скорби. Не зная, что делать, он препоручил ту священную особу Истинному Владыке (Богу) и уединился, погрузившись в глубокую печаль.

830

Глава 154

Смерть Мириам-макани и прочие события

В понедельник, 19 шахриюра, Божественного месяца (10 сентября 1604 г.), Царица Века окутала свой лик покровом небытия и обрела упокоение в священных палатах тайны. Застонал род людской, и открылся ежедневный базар плача. Высокий и низ

кий утратили самообладание и стали нетерпеливы и беспокойны. Сожаление охватило всех, и слёзы лились из глаз. Обитатели гарема и слуги рвали на себе волосы и испускали крики до небес. Кто в силах описать скорбь Его Величества! Он сбрил волосы, усы^1, сбросил тюрбан и облачился в траурный наряд. [Великий Хакан] первым нёс тело на плече, и затем его поочерёдно несли сановники. Траурная процессия направилась в Дели.

831

Хедив Мира, пройдя с ней некоторое расстояние, вернулся во дворец. На исходе дня, когда отпускали стражу, он вышел тем же образом и в том же облачении и постоял мгновение. Слуги крайне удивились, видя его спокойствие. 1^Лейх Фариду Бахши беги он сказал: «Завтра Душера^2, так что вели слугам снять их траурный наряд». На следующий же день, восседая у окна (джаро-ка) для общего и частного приёмов, принимал изъявления преданности. Сначала Хан Азиму даровали вышитую золотом накидку. Подобным образом златотканые накидки подарили всем слугам в чине [командира] от 1 000 до 5 000, [командирам] от 500 ДО 900 — накидки допатта гуджарати, [командирам] от 100 ДО 400 — вышитые (калабатун) накидки, а чинам ниже этого — простые накидки. Отличившиеся ахади получили в дар платки (мандил)3.

Тело [Мириам-макани] доставили в Дели за 11 страж и опу-

СТИЛИ 13 могилу Его Величества Джаханбани Джаннат-ашияни. У принца Данияла родился сын от матери Тахмураса. Шахиншаха спросили, как назвать его, и он ответствовал: «Байсангар». От Абу-л Хайра пришли донесения, что принц Даниил отослал свой передовой обоз, питая намерение явиться ко Двору. Очевидно, имелся в виду передовой обоз царства уничтожения! 5 абана [25 октября 1604 г.] состоялось солнечное взвешивание. Его Величество взвесили против двенадцати предметов, и подол надежд нуждающихся наполнился. Поскольку сын Мир Садра Муаммаи^4 (Сочинителя загадок) проводил свои дни в безрассудстве, его изгнали из царства. Раджа Сурадж Сингх взял того недостойного под стражу и отвёз в Паттан-Гуджарат, а Муртаза Кули, тамошний управитель, отправил в одну из гаваней и велел вывести его судно в море (?). Дост Мухаммад, один из ближайших слуг наследного принца, нашёл прибежище у священного порога. Он поручился за Ходжа Абд-ал-лаха, и, когда последний прибыл ко Двору, Дост Мухаммад заявил, что увезёт его назад, и так уберёгся от ярости принца.

832 Заметным событием стало прибытие Абади Ходжи^5, сына Ход

жа Килана Джуйбари из Турана. Когда Баки-хан стал вести себя с военачальниками и командирами войска неподобающим образом и сделал всё возможное, чтобы отнять покой у сановников, все решили его умертвить, а на трон вместо него возвести Абади Ходжу. С таким умыслом они послали мужа по имени Бихбуд убить Баки-хана. Тот трус однажды воспользовался представившейся возможностью и собрался вытащить кинжал из подмышки, чтобы напасть на хана. Но по малодушию растерялся^6, один из слуг предупредил хана и по его знаку арестовал Бихбуда. После жестоких пыток тот рассказал, что действовал по указаниям Ишам Лидара (?) и его сыновей, но храбрость покинула его. Он открыл намерение военачальников. Баки-хан казнил сыновей Ишам Лидара, а Ишама и Абади изгнал из страны. Ходжа воспользовался паломничеством в Каабу как предлогом и прибыл ко Двору, что давал защиту чужеземцам, и коснулся ликом священного порога, что являл собою Каабу его намерений. [Владыка Мира] даровал ему почётное платье и 20 000 рупий. Признали и добрую службу Тахта-бека Кабули — он получил титул хана. Раджа Сиям Сингх и раджа Джагман Чо-хан были возвышены над своими сотоварищами, получив каждый чин тысячника. Паргану Бхангаон отдали радже Джагману во владение.

Тем временем разнеслась весть о прибытии^7 принца Султан Салима. Узнав, что Его Величество направлялся в Аллахабад, и это намерение было оставлено из-за болезни Мириам-макани, [принц пожелал объяснить причину приезда ко Двору безмерной любовью], и в четверг, 4 азара, Божественного месяца [25 ноября 1604 г.], засвидетельствовал своё почтение и коснулся головой стоп зримого Господа, истинной киблы. Великий Хакан обнял сей розовый куст удачи. Принц подарил бриллиант стоимостью лакх рупий 209 мухуров, каждый из которых весил 100 тола, 200 [мухуров] весом 50, 4 — весом 25 иЗ — весом 20 тола, а также 200 слонов. Паянда Мухаммад -хан, Махсус -хан, Ходжаги Фатх -ал-лах и прочие слуги, находившиеся с принцем, изъявили преданность. Дары каждого благосклонно приняли. Поскольку [Повелитель Века] всегда выражал недовольство невежеством, самоволием, надменностью, своенравием и прочими дурными качествами принца и хотя благодаря своей терпимости не раз считал его деяния не имевшими места, услышанное им — не дошедшим до его слуха, а тот из-за дурного окружения и потворства себе не желал доставить радость Шахиншаху, на сей раз царь решил дать ему урок, посадив в темницу. При помощи такого средства [неразумный] очнулся бы от дрёмы самомнения и ухватился бы за нить просветления, а к очам сего недальновидного, внутренне испорченного мужа, не способного воспринять всё величие [Владыки Мудрости], оказалась бы приложена мазь. Итак, принца заключили под стражу и препроводили в женские покои^8. Падишах начал с порицаний и, перечислив множество прегрешений, осыпал его упрёками. [Наказуемый] потупил взгляд и залился слезами, после чего слуги получили приказ запереть его и лишить вина. И это стало самым суровым наказанием: «узник» сильно горевал и пребывал в безмерном удручении. К нему приходили его сёстры, чтобы выразить сочувствие и утешить. Они доложили Шахиншаху о его искреннем раскаянии и сожалении.

833

Через десять дней присущее великому правителю милосердие одержало верх, и прозвучало повеление освободить его. По приказанию падишаха тот направился в собственное жилище. Его Величество пожелал, чтобы принц оставался там в одиночестве. Однако, горюя больше всего о принце Данииле, он окончил на этом воздаяние за неблаговидные поступки и восстановил его владения и чин.

Стало известно о бегстве (раджи) Басу, землевладельца Мау. Уже повествовалось о его мятеже и наказании. В сию пору он явился к принцу Султан Салиму и взмолился, чтобы ему дозволили облобызать стопы (Акбара). Просил^9, чтобы ему разрешили пересечь реку и изъявить почтение при посредничестве принца. И проявив дальновидность, остался там, где был. Когда [Султан Салим], находясь вблизи дворца, облёк свои деяния в другой зцвет, [Повелитель Века] тайно вызвал Мадху Сингха, сына брата раджи Маи Сингха, и приказал захватить Басу в плен. Тот знаток уловок прочёл знаки времени, прежде чем успел прибыть Мадху Сингх, и обратился в бегство.

834 В это время были возвышены амиры. Одни получили назна

чения и провинции, а другие — подарки. Вот список: 1. Асаф -хан — мансаб 4 000 зат, 2 000 конницы, знамя и барабан, а также управление Бихаром. 2. Шейх Фарид Бахши — также 4 000 зат и 2 000 конницы, знамя и барабан. Он поднёс пять ценных жемчужин, четыре рубина и слона. 3. Шейх Абд-ар-Рахиму даровали особую накидку и задание покарать бандилей. 4. Мир Абу Тураб, сын Ашраф-хана, получил мансаб 1 000 зат и 500 конницы и титул своего отца, а также назначение фаудждаром Удха. 5. Шейх Баязид — мансаб 1 000 зат, 500 конницы и позволение сохранить управление Аллахабадом^10, куда его назначили наследным принцем. 6. Паянда-хан получил мансаб 3 500 зат и 2 000 конницы. 7. Амин-ад-дин-хана отправили за Султан Даниилом. 8. Му-ким, днван-н-биютат, возведён в почётный чин дивана вместо Асаф-хана и получил титул Вазир -хана. 9. Муиз назначен диван-и-биютатом. 10. Кальян Дас, сын раджи Тодар Мала, получил мансаб 1 000 зат и 500 конницы, а также крепость Калинджар в управление. 11. Ифтихар-бек сделан тысячником. 12. Мирза Вали получил командование 500. 13. Султан Кабир стал командиром 500. 14. Садик-хан получил командование 1 500 зат. 15. Ходжа Абд-ал-лаха поставили управителем Кальпи. 16. Мир Шариф Амули — управителем Бахрейна. 17. Кази Иззат-ал-лах получил командование 700. 18. Мир Шариф Кулаби стал командиром 1 000. 19. Хасан-бек Хаки назначен диваном саркара Джаунпур. 20. Абади Ходжа получил 1 000 зат и 500 конницы. 21. Раджа Бикрамад-жит Бахадурья и Рай Муканд, его дядя, а также Мир Шариф Махдумзада получили каждый достойный мансаб.

Поскольку в сию пору Его Величеству доложили, что Баки-хан отступил от правил управления, притесняет слабых и чинит вред их достоинству и добру, а несправедливость в тех землях является обычным делом, Шахиншах замыслил покарать этого притеснителя и устроить поход в его наследственные владения. Его единственной мыслью было избавить обитателей тех земель от жара солнца угнетения, и привести их под сень справедливости, и чтить Господа в обличье миропокорения. Поскольку Хан-ханан, раджа Man Сингх: и Кулидж-хан — прославленные слуги царства — отсутствовали, царь призвал каждого из них немедленно явиться и поразмыслить как следует о походе (исик — ясак) в Туран. Хан-хапан, держа в уме тысячи отговорок и хитростей, доложил^11, что дела Декана чрезвычайно важны, и поэтому он решил остаться там, где есть, таким образом пожелав пребывать вдали от счастья (служения Акбару). Раджа Ман Сингх прибыл из Бенгалии, а Кулидж-хан — из Лахора, однако замысел и завоевание не осуществились. Повелевающий сферами оказался занят другой игрой!

835

Справедливым возмездием стало наказание правителя Кашмира^12. Поскольку некоторые из племени Чак, считающие себя потомками правителя Кашмира и испытывающие неутолимую жажду власти, разжигали там смуту, Мухаммад Кули выступил., чтобы подавить их и покарать правителя Киштвара, покровительствующего им. Когда он прибыл в горы Киштвара, то послал вперёд своего сына Али Кули с немногими опытными мужами. Правитель Киштвара из дальновидности отправил [навстречу] слуг и повёл речь о подчинении и повиновении. Приняв обещания (безопасности), при-

был и изъявил покорность Али Кули и привёз с собой зверей для охоты с уверениями, что это дань. И пообещал, что не будет укрывать в своей стране мятежников Чаков и всегда будет верен, стараясь подавить зачинщиков бунта. Мухаммад Кули, разум которого успокоился относительно Киштвара, отправился покарать Чаков, обитавших в горах Мару. Хотя солнце находилось в знаке Весов, горы покрыты снегом, а дороги испорчены, он отважно продолжал путь и добрался до вершины перевала. И сразившись с Алийя Чаком и Хусейн Чаком, одержал победу. Двое названных с превеликим трудом ускользнули. Ночной порой Заида, [местный] землевладелец, соединился с беглецами и напал на царских слуг. Сражение продолжалось до рассвета, и, когда он настал, злополучные отошли. Мухаммад Кули выкопал вокруг лагеря траншеи, и осторожно выжидал, и обращался к мятежникам с угрозами и посулами. Некоторые заключили соглашение и перешли к Мухаммаду Кули, но Алийя Чак, Хусейн Чак, Заида, Джаббари и другие изготовились к битве. Мухаммад Кули пошёл в атаку. Мятежники укрылись за скалами и вступили в ожесточённую схватку, но оказались разбиты, а царёвы слуги дошли до их домов и подожгли. Разгромив их наголову, они вернулись. На следующий день Пайинда-бек, сын брата Мухаммада Кули, напал на них со свежими силами и до предела сократил их [численность]. Заида прибыл, и изъявил покорность Пай-инде, и заверил в желании служить; он отправил Мухаммаду Кули своего сына с несколькими зверями для охоты и дал зарок, что никогда более не поднимет мятеж и не станет помогать бунтовщикам. 836 Подобным же образом большинство заминдаров подчинилось и отдало своих сыновей в качестве заложников. Мухаммад Кули бек вернулся в город победителем.

Мир Джамал-ад-дин Хусейн Анджу прибыл из Декана и засвидетельствовал почтение. Мир Мухаммад Масум Бхаккари, отправившийся с посольством к шаху Аббасу, вернулся и представил письмо от правителя Персии, а также письмо, написанное тётей шаха Её Величеству Мириам-макани^13.

Глава 155

Начало 50-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года ардибихишт пятого цикла

Вечером в субботу, 28 шаввала 1013 Г.х. (20 марта 1605 г.), по прошествии четырёх часов сорока минут, согревающее мир Солнце осветило волшебный дом Марса^1 (Бахрам), и начался 50-й Божественный год царствования Хакана Мира. Дворец укра

оставались открыты, пока Солнце

сили согласно ежегодной традиции, а врата радости и удовольствия не достигло своей степени возвышения (шарф) и продолжались празднества. Чиновники поднесли свои дары, а мир обрёл желаемое благодаря справедливости и великодушию повелителя. Тарди-хан был возвышен возведением в мансаб 2 000 зат и 500 конницы и поднесением ему 5 лакхов дамов. Рахмат-хан, фаудждар, получил мансаб 1 500 зат и 600 конницы, Партаб Сингх — 1 000 зат и 500 конницы, Хаким Али — 3 000 зат и 200 конницы, Сакат Сингх — 1600 зат и 300 конницы, Кишак Бахадур — 500 зат и 50 конницы. Во время празднеств принц Султан Салим подарил одного слона, а принц Султан Даниил отправил слона Гаджпати и двух других слонов^2. Их благосклонно приняли. Шейх Абд-ар-Рахман и Ходжа Абд-ал-лах принесли весть, что взята Ондча^3 (Орчха), а Бир Сингх Део наголову разгромлен и с превеликим трудом сбежал с поля боя с немногими людьми. Амин-ад-дин-хан доложил, что принц питает подозрения и не явится ко Двору, пока там находится наследный принц. Раджа Радж Сингха возвели в мансаб 3 000, Хамза бек получил мансаб 1 000, а Мир Абд-ал-лах — [мансаб] 300. Раджа Радж Сингх

■

сообщил, что он внезапно атаковал Бир Сингха Део и уничтожил 837 многих его сторонников. Он (Бир) получил рану, но сумел спастись.

Бхао Сингх, сын раджи Ман Сингха, получил мансаб 7 000^4 зат и 500 конницы. Мир Джамал-ад-дин Хусейн подарил драгоценности и прочие диковинки из Декана, и все они были приняты. Хусейн Кулидж преподнёс 20 коней в качестве пешкаша. Рам Дас Качваха получил мансаб 2 000 зат и 200 конницы. Сальхади удостоился мансаба 700 зат и 400 конницы. Сайид Ахмад Кадири получил мансаб 450 конницы. Амин-ад-дин — [мансаб] 500 пехотинцев и 150 конницы. Хаким Музаффар — 1 200 конницы.

Глава 156

Смерть принца Даниила

Тот винопиец не внимал мнению Шахиншаха, и, как Его Величество ни удерживал его от столь пагубных поступков, поскольку приобрёл привычку, то отдался вину и не слушал ничьих советов. Хотя [Повелитель Века] назначил неумолимых стражей

следить, чтобы он не предавался пьянству, сей неразумный договорился со своими личными слугами и уехал под предлогом охоты. Те незадачливые друзья налили вина в стволы ружей и бычий пузырь, спрятали их под одеждой и обернули вокруг талии, а в поле передали тому охмелённому. И встав стопой на погибающую душу, он омыл свои руки от жизни и безрассудно выпил. И не задумался о своей вечной погибели, и не взглянул на собственную юность и своё разрушение.

Разве вспомнит о головной боли вина поклонник?

Мало -помалу его члены и особенно голова полностью расстроились, появились жестокие боли и страшная немощь, а здоровье совершенно расшаталось. Его жилы и члены оцепенели, он перестал принимать пищу. С губ его не сходило иных слов, кроме «вина». Сорок дней лежал в постели, а в субботу, 28 шаввала (20 марта 1605 г.), скончался^1, жаждая вина. Он провёл 33 года и 6 месяцев в этом мире и, испив вина жизни, впал в похмелье смерти. Он оставил трёх сыновей — Тахмураза, Хушанга, Байсангара и четырёх дочерей — Саадат Бану^2, Булаки бегим от дочери Кулидж-хана, Махи бегим, сестру Хушанга, и Бурхани бегим, ееетру Тахмураза. Известна его необычайная привязанность к Джанан бегим, дочери

Хан -хапана. Эта превосходная и верная жена, совершенно безутешная после этой трагедии, желала отойти в мир иной вместе с 838 принцем. Однако не обрела этого счастья и, снизойдя к запретам и советам других, осталась в сей обители скорби. Но беспросветная печаль снедала её из-за ухода принца^3. Она прожила много лет, но до последнего вздоха каждый день её вдовства был первым днём. [Как говорилось], несколько мерзавцев, видевших собственное благо во вреде для него и замысливших умертвить этого пьяницу, тайно передали вино принцу. По приказу Хан-ханана их взяли под стражу. Первый — Шамси, сын брата Ходжаги Фатх-ал-лаха, второй — Муршид^4, пушкарь, третий — Али-бек Надим, четвёртый — Мубарак Кокнари, пятый — Шуджа, сын Гиюр-бека Кабули. С ними также находились три евнуха и два брадобрея. Три дня спустя благожелатели принца, сердца коих были истерзаны, побили всю шайку камнями и палками, комьями^5 и пинками. Когда роковые вести достигли [слуха Шахиншаха], то благодаря покорности Божьей воле лик его остался безмятежен. Но в силах ли кто оценить его скорбь?

Дары Кутб-ал-Мулка, правителя Голконды, состоявшие из 30 слонов с золотым и серебряным убранством и прочими украшениями, а также диковинками той страны, поднесли ему [Акбару]. Кулидж-хан послал из Лахора 20 коней, и их показали Его Величеству. Хашим-хан подарил четырёх слонов. Одного слона преподнесли Абади Ходже. Из донесения Ходжа Абд-ал-лах Сафдар-хана стало известно, что Бир Сингх Део отравил колодцы близ Ондчхи [Орчхи] ядовитыми растениями (захригийя — аконит?), и за несколько дней многие погибли от лихорадки. Не имея сил оставаться там, он покинул крепость и [недавно] возведённые постройки^6 и ушёл восвояси. Из Бенгалии прибыл великий военачальник раджа Ман Сингх и изъявил почтение. В качестве дара поднёс 1 000 му-хуров 12 000 рупий. Нуран Кулидж и прочие, сопровождавшие раджу, засвидетельствовали почтение. Юсуф, сын Хусейн-хана Ту-крийя, удостоился почётного мансаба 2 000 зат и 300 конницы. Великодушие Шахиншаха пожелало явить безмерную милость к наследному принцу. С этой мыслью он, не предупредив никого,

сел в лодку и поплыл в его дом. Принц принял его поступью преданности, и сделал пыль от стоп [Хедива Мира] мазью для очей, и разомкнул свои уста в благодарении. Через один пахар Его Величество вернулся во дворец. Раджа Man Сингх привёз из Бенгалии множество слонов. Шариф -хан Кабули получил мансаб 1 000 зат и 500 конницы. Нуран Кулидж подарил 19 слонов. Ему доверили заботы о Джаунпуре. Поскольку раджа Радж Сингх приложил все силы в борьбе против Бир Сингха Део Бандила и превратил его в бродягу, [Великий Хакан] учёл его добрую службу и возвысил его, назначив мансаб 4 000. Фаридун Барлас получил мансаб 1 500 конницы. 5 шахриюра, Божественного месяца (27 августа 1605 г.), Сакина Бану бегим^7, сестра Мухаммад Хакима, скрыла свой лик за покровом небытия. 16 -го числа провинцию Бихар назначили Хан Азим Мирза Коке, и в тот же день принцу Султану Хусру даровали мансаб 10 000^8, барабан и туман-тог (стяг). Раджа Ман Сингх получил мансаб 7 000 зат и 6 000 конницы, а также задание опекать принца Султана Хусру. Мансаб Маха Сингха, внука раджи Май Сингха, установили равным 2 000 зат и 300 конницы. Высочайший приказ гласил, чтобы диваны управляли делами царства в согласии с советами принца Султан Салима, и его печать ставилась на грамоты о предоставлении манса-бов. 14 михра, Божественного месяца [6 октября 1605 г.], Саид-хан изъявил преданность вместе со своим сыном и Абу-л Касимом На-макином^9. Мирза Гази, сын Мирза Джани Тархана, прибыл из Татты и засвидетельствовал почтение. Он поднёс великолепные дары. 18 михра [10 октября 1605 г.] Мирза Гази и Абу-л Бака Узбек получили по драгоценному камню, а Абд-и Ходжа — кинжал^10.

839

Глава 157

О последних событиях, завершившихся несчастьем, разрывающим душу, поражающим чувства и терзающим сердце, — об уходе из жизни украшавшего империю Лакана, о походе предводителя каравана высокого пути Истины из этого бренного караван-сарая в Священные земли и вечное царство

840

В начале зимы, когда воздух был холоден и тело коченело, От холодных порывов ветра Михргана (осени) Жизнь в саду застыла, Возрождающие силы замерли, Растения не всходили, Роза оголилась, сбросив свой шёлковый платок, Сердца деревьев застыли, Розовый сад (гулъзар) сковала глина (гнл), Сотня светочей дома скорби погасли, В саду славы жасмин увял, Будто лик луны затмился, Цветочный рынок закрылся и весна завершилась, Величие мира испарилось, Венец тюльпана увял, И знамя кипариса было опущено.

Осенний ветер подул на дворец власти, и холодный порыв Михргана пронизал розовый сад удачи. Длань разложения коснулась распустившегося цветка оранжереи верховной власти, и осыпались листья с некогда зелёного древа сада Халифата. Почему мне не сказать это прямо? Украшение трона, удача мира покинули державу и страну. Восседающий на маснаде славы убрал свой рукав с трона и венца. Озаряющее мир светило, изливавшее, в отличие от^1 солнца и луны, свет и днём и ночью, мгновенно погасло, а созвездие удачи, центр мирового света, испускавшее, в отличие от обычных звёзд и планет, лучи круглые сутки, внезапно испарилось. Звук барабана власти, который много лет наполнял сферы радостью, вдруг оборвался. Мелодия весёлой флейты, услышав, что за звезда танцевала счастливо ночью, тоже смолкла.

Рассказ о разрывающем печень, терзающем сердце несчастье, имя которому — печаль времени и земли, а также отчаяние людей и животных, гласит следующее. 12 михра, Божественного месяца (4 октября 1605 г.), произошли изменения в священном организме, пребывавшем в равновесии тысячи зим и вёсен. Большую ошибку совершил Хаким Али, несмотря на все свои притязания на медицинские познания. Его невежество отчётливо проявило себя. Восемь дней он не применял никаких лекарств. [Шахиншах] слабел, и болезнь усиливалась. Хворь вылилась в дизентерию, и состояние серьёзно ухудшилось. В это время глупый врачеватель решил использовать лекарства! Но из-за недостатка знаний каждое снадобье, которое им применялось, лишь усиливало болезнь. Точно такое же бессилие в лечении он некогда проявил в отношении учёного мужа Века — Шах Фатх-ал-лаха Ширази. В те дни [1Великий Хакан] сказал ему однажды с упрёком: «Мы возвысили тебя от положения дервиша до больших высот, хотя ты ничем этого не заслужил, в надежде, что однажды ты нам пригодишься. А на деле всё вышло иначе». В этой связи он вспомнил мудреца тех времён Хаким Абу-л Фатха Гилани, а также Галена Века Хакима Мисри, и сокрушался о смерти^1 этих двух выдающихся хакимов. Следующие строки описывают состояние Его Величества.

Предложи аптекарю закрыть свою лавку, Я тысячу раз испробовал его лекарства,

841 Убери указательный палец врача, дабы больной

Прекратил стенать, а пульс успокоился.

Лекарства действуют как яд.

Я думаю, ядовитая змея так возрождается, Если звёздный диск разбивается, словно глина, Если бальзам пророков швыряется в мусор.

Лечение врача не дало никаких результатов. Слабость постепенно усилилась, и положение стало критическим. В таком состоянии властелин духовного и земного миров выходил каждый день с совершенным самообладанием в Дарсан^2 и принимал приветствия (корниш) своих подданных. Те, что стояли is ожидании у ворот Халифата, впитывали свет от лучей царского лика. Когда муки слабости забрали его умственные и физические силы, провёл несколько дней в постели. На девятнадцатый^3 день врач, наконец, разуверился в своём лечении и перестал давать лекарства. Он либо боялся гнева властелина, либо опасался обитательниц гарема, которые уже стали терять терпение. Он отказался от Его Величества, который очень ослабел, и укрылся у Шейх Фарида, Мир Бахши. Да славится каменное сердце этого амира, который взял на себя его защиту! В ночь на среду^4, 4 абана (25 октября 1605 г.), Его Величество убрал тень своей небесной личности с голов подданных и отбросил тень своего милосердия на головы небесных жителей. Люди этого мира пребывали во тьме печали, в то время как обитатели иного мира обрели давно желаемое. Известие об этом несчастье вызвало стенания небес и земли. Открылся ежедневный базар ужаса, страха, печали и огорчения. Тьма охватила землю, и вечер скорби внезапно снизошёл на смертных в разгар радости. Молния усилий и боли ударила в человеческий урожай счастья. Камень неистовства и притеснений упал на вазы сердец искренних.

842

О Благой Аллах! Что это была за личность! Он был чист до глубины души и обладал всеми совершенными качествами! Что это был за драгоценный камень, лишённый какого-либо несовер-

шенства и чистый от любых пятен! Высокое положение, счастливый гороскоп, неизменная удача, полнейшее благоденствие, приумножающаяся с каждым днём власть, непрерывные победы, добрые друзья, любовь к шуткам, забота о ближних и уничтожение врагов, царская щедрость, сметающая любого неприятеля мощь, охватывающее весь свет величие, завоёвывающая мир решительность, твёрдость и непреклонность вместе с явным даром творить чудеса, возвышенные речи, просвещённый ум, дарованная Господом проницательность, просветлённая душа, стремление к наукам, умение толковать и раскрывать тайны, преодоление всех трудностей — все эти качества [а это далеко не полный перечень таковых] были собраны в одной возвышенной личности и вызывали изумление среди властителей внутреннего мира.

Судьи, пересчитавшие все совершенства, Наградили его титулом Имама Века, Он — духовный и земной властелин, Единственный в своём роде Акбар Шах, Который из бедных делал властелинов удачи. Ушёл сей исконный образец, душа которого Дарила чистым сердцем вечную истину.

Утром среды, которую следовало бы назвать вечером зла и чёрной ночью горя, сие чистое тело, омытое и очищенное в прозрачных водах Божественной милости, было ещё раз омыто согласно традиции смертных и помещено на похоронные носилки и вывезено из крепости Агры. Дым печали поднялся среди людей при виде этого зрелища, и поднялся ураган стенаний. Сердца оказались столь глубоко ранены, а надрывные страдальческие вздохи слышались отовсюду.

(Стихи, не переведённые Г. Бевериджем и не включённые в издание.)

Все амиры и знатные люди посыпали пылью свои головы и сопровождали тело, стеная и причитая. Священный сад (Рауза Му-

■ ± 473 -

843

каддас), известный как Бихиштабад, был назначен местом покоя, и земное тело предали земле. Смертные называют пребывание в этом месте в течение пяти дней Жизнью, но кто может познать просторы вечности? Для пробуждённых духом использовать для этого слово Смерть — ошибка.

Стихи^5

Те никогда не умирали и не умрут, кто духовен, Смерть лишь название по отношению к ним.

Следующие слова дают дату смерти Его Величества: Вафат-и-Акбар шуд. Смерть Акбара произошла — Случилась великая смерть. Следующие примечательные слова также возвещают о ней.

(Здесь в рукописи приводятся несколько строк, являющихся хронограммой рождения Акбара, его Восшествия на престол и смерти, не переведённых Г. Бевериджем и не включённых в издание).

Да охранит Всемогущий Аллах мудрого и проницательного мужа от лжи, которую слепые и поверхностные разносят в отношении мудрого правителя, являвшегося проводником для искателей Истины и Властелином просветлённых Господом.

(Затем следует сокращённая катима, или заключение, которое я поместил в конце 46-го года. Г. Беверидж.)

Примечания

К ГЛАВЕ 85

Амин-ад-дин, видимо, был назначен Акбаром ятишбсги — капитаном дозора.

То есть Александра Великого. Это племя в настоящее время неизвестно. Возможно, [автор] имеет в виду кафиров. Абу-л Фазл не утверждает, что потомки Александра были связаны с юсуфзаями. Племя султаны, вероятно, обязано своим названием имени его правителей, последним из которых являлся, видимо, Султан Ваис.

Отсюда явствует, что в том войске находились оба брата Абу-л Фазла. [Всего у Абу-л Фазла было 5 братьев и 4 сестры.]

Из «Табакат-и-Акбари» (Г. Эллиот, V. С. 451) узнаём, что это подкрепление отправлено 2 сафара 994 г.х. (13 января 1586 г.). По всей вероятности, курхаса предназначалась эскадрону Абу-л Фазла.

К тому же сводятся наставления мир адли и кази, см.: «Аин-и-Акбари», II. Аин III. Там мы читаем, что свидетельствам очевидцев нельзя придавать [решающего] значения.

Для издания Лакхнау весьма характерно, что данный эпизод там опускается. Из-за многообразия вариантов прочтения это место темно и нуждается в комментарии. В длинном и подробном рассказе о Бирбаре, помещённом в «Дарбар-и-Акбари», с. 301, сказано, что ангел смерти указал имя Бирбара.

Дуки означает на хинди «холм, гора».

Я полагаю, что это индийское [племя] чсру, о котором в «Аин-и-Акбари», II. С. 287, сказано, что оно всегда служило Акбару и сражалось на его стороне в битве между саньяси при Тханесаре. Или же это могут быть обитатели восточных: областей, использующие щиты под названием чирвах. «Аин-и-Акбари», I. Аин 6. Пехота. Он называет их гладиаторами.

То есть посланные с Бирбаром.

[Тарики — это не название конкретного племени, а прозвище последователей секты роушанитов: роушан — свет, а тарик — тьма.]

См. «Аин-и-Акбари» (I. С. 479, 3), где сказано, что Кокра — это преж-

нее название Чутьи Нагпура. В «Тузук-и-Джахангири» область названа Кокра и указывается, что она располагается в провинциях Бихар и Панна.

13 Обычно именуется Пахли. Лежит к западу от Кашмира, является сарка-ром и, согласно Абу-л Фазлу, платит дань Кашмиру. Ныне известна как край Хазара.

14 Приток Джелама. Река теперь известна как Кунгар.

15 Отряды мирзы Шахруха и раджи Бхагванта двигались к Кашмиру с запада, следуя вдоль русла Джелама и современной дороги. Однако они не покидали пределы Кашмира. Город, названный здесь Бульяс, у Бадауни (пер. У. Лоу, с. 363) именуется Фульбас, в «Табакат-и-Акбари» (Г. Эллиот, V. С. 452) — Бхулиас, а в «Тузук-и-Джахангири» (с. 292) — Бхуль-бас. В «Аин-и-Акбари» (I. Сноска на с. 479) говорится об этом эпизоде, однако ошибочно утверждается, что Джахангир определяет расстояние от Бхульбаса до Барамулы равным 2,5 коса. Бхульбас — это, видимо, Пелиаса, обозначенная под именем Больясак, находится на правом берегу Джелама. Это местечко отдалено от Барамулы на несколько переходов, примерно в 50 МИЛЯХ. В «Тузук-и-Джахангири» (с. 293) сказано, что сражение между Якубом, сыном Юсуфа, и армией раджи Бхагвант Даса произошло на перевале, ведущем в Бхульбас. У Джахангира (с. 294) упоминается о вступлении раджи в Барамулу.

16 У Джахангира говорится, что этот перевал весьма крут и является последним.

17 [Племя] карнас, или караванас, восходит к Чагатаям. См.: «Тарих-и-рашиди». Введение, 76.

18 Абрешам. [На фарси — шёлк, шёлковые ткани.]

19 См.: Бадауни, пер. У. Лоу, с. 363. Кажется, на решение царских военачальников повлияли вести о поражении Зайн-хан Коки. Первое нападение на Кашмир Акбар совершил гораздо раньше, на пятый год [своего царствования], отправив туда Кара Бахадура. Его разбил Гази-хан.

В «Истории Кашмира» Хайдар Малика даётся подробный рассказ о переговорах между Юсуфом и командирами армии Акбара и об их битве с Юсуфом. Оттуда явствует, что Юсуф повёл себя крайне трусливо, погубил свою армию и опустошил страну. Якуб же отважно сражался, и могольская армия, страдая от холода, была рада отступить на любых условиях. Хайдар ни словом не обмолвился о мерах, принятых для [контроля за] выдачей шафрана и всего остального.

20 Катастрофа постигла армию Акбара в Каракаре, на перевале Маландар,

[когда] из Свата, который они не сумели удержать, войска направлялись в Бунер [чтобы] присоединиться к Акбару в Аттоке.

21 Кур [штандарт] был привезён с подкреплением. Бирбар использовал это как доказательство того, что является командующим.

22 Видимо, имеется в виду Кази Али Багдади.

23 Перевал Каракар отмечен на карте Черчилля как Чакдар.

24 То есть повернул назад, к замыкающему отряду, с которым смешалось правое крыло. Тем командовал Хасан Патани, но был ранен.

25 Так в тексте, но явно должно быть Чотана («Аин-и-Акбари», пер. Г. Блох-манна, 518).

26 В комментарии к этому эпизоду М. Эльфинстоун замечает: «Абу-л Фазл наверняка знал все детали этого происшествия, но его старание сгладить позор армии Акбара и умолчать обо всём, что могло иметь последствия для Бир Бала, было так велико, что всё повествование становится путаным и противоречивым. Отмечу, что, начав с подробного и даже красноречивого описания гибели целой армии, он сводит потери к 500 воинам». Хафи-хан сообщает, что было убито от сорока до пятидесяти тысяч человек. Фиришта, следуя «Табакат-и-Акбари», даёт цифру 8 000. Достоверным рассказом о катастрофе юсуфзаев можно считать рассказ Хафи-хана в «Мунтахаб-ал-Лубаб», I. С. 191 и далее. Он сообщает, что в отряде Бирбала погибли все, а Зайн-хан и Хаким Абу-л Фатх спаслись, так как не входили в него. Они находились позади и ничего не знали о попытке Бирбала (или Бирбара) прорваться через ущелье. Согласно Хафи-хану число убитых достигало сорока или пятидесяти тысяч. Видимо, [автор] именует раджу Дхарм чанда раджой Дхиром. Абу-л Фазл вскользь упоминает об успехах раджи Тодар Мала в наказании юсуфзаев впоследствии. В «Табакат-и-Акбари» (Г. Эллиот, V. С. 452) говорится, что он возводил крепости и т.д. и сильно прижал афганцев. В «Икбал-наме» в подробностях приводится речь Зайн-хана, обращённая к Бирбару. Там сказано, что в походе погибло больше двух или трёх тысяч человек.

27 Известный поэт. Из «Аин-и-Акбари», I. Аин 77, явствует, что Шари, хотя и был придворным, высмеивал притязания Акбара на божественность.

28 Абу-л Фазл не даёт названия месяца. Это не мог быть исфандармаз, если только цифра 7 не напечатана по ошибке вместо 27: ведь Зайн-хан и Бирбар начали свой поход 6 исфандармаза. В «Табакат-и-Акбари» и у Бадауни говорится, что поражение произошло 5 раби гсл-авв<гла 99-4 г.х. Это соответствует 14 февраля 1586 г., приблизительно 5 исфандарма-

i.

477 т-

за. Зайн-хан и Хаким засвидетельствовали почтение Акбару в Аттоке. То есть он собирался лично отправиться туда. В «Табакат-и-Акбари» сказано, что Бирбал поспешил вперёд, не посоветовавшись с Зайн-ханом. Очевидно, основная вина за поражение лежала, на нём, и нельзя не удивиться, почему Акбар выбрал этого молодца для такого похода, или почему он не отменил результат жеребьёвки. «Хуласат-ат-таварих» приводит длинный стих, посвящённый Бирбалу, и сообщает, что его смерть стала для Акбара самым тяжким горем со дня Восшествия на престол. Как указано автором «Маасир-ал-умара», сохранилось письмо Акбара Хан-ханану, где оплакивается гибель Бирбала.

Это, вероятно, означает 9 раби ал-аввала [18 февраля 1586 г.]. Бадауни говорит, что Мурада послали через Инд, поскольку ходил слух, что афганцы собираются напасть на Атток, но после этого принца отозвали и назначили Тодар Мала.

Видимо, где-то на территории юсуфзаев. Ниже предводитель юсуфзаев назван Мисри.

[Юсуфзаи — одно из племён пуштунов в Афганистане. Занимали части долин Пешавара и Свата.]

Вне всякого сомнения, это Хабиб из Шахрсабза («Аин-и-Акбари», I. С. 302). Похвалу Хабибу можно найти в п;и<2]^1^<е Акбара Хан-ханану в первом томе писем Абу-л Фазла, где описывается его [Хабиба] прибытие с голубями.

Дарваза. Возможно, это означает лишь укрепления на подходе [к городу]. Басуйуд-и-кудзи астан — пав ниц на святом пороге. Но это либо высокопарная фраза, либо же Абу-л Фазл забыл или не пояснил то, что говорил перед тем. Там он утверждает, что Акбар так почитал семью Пророка, что не позволял его потомкам касаться челом своих стоп или простираться на пороге удачи. Но теперь [отмечает], что посол происходил из благородного рода сайидов, а его имя показывает, что он принадлежал к племени курайш, восходящему к Мухаммеду!

Крепость в Пенджабе близ прохода в Хайбер.

В тексте наздик-и-Синд — близ Инда. Но должно быть наздик-и-Ахунд (Оханд или Охинд), как в рукописи Индийского департамента 238. Расположен к северо-востоку от Аттока, на правом берегу Инда. Являлся буддийским городом.

[Имеется в виду Лангар — деревня в дистрикте Вахан, провинция Бадахшан.] Очевидно, [стояла] цель — запереть афганцев в их горах и, преградив с обеих сторон выходы, голодом заставить их подчиниться.

Тодар Мал был слишком осторожен, чтобы отважиться на военные действия в горах, что так плачевно окончились для Бирбара и его армии.

К ГЛАВЕ 86

1 Это четверостишие уже [цитировалось в тексте, касающемся] начала 29-го года. См. гл. 78 [«Акбар-наме», VI. С. 260, суба Берер].

2 То есть в «Аин-и-Акбари».

3 Упоминается в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 229). [Командовал 200 всадников и 5 000 пехотинцев.]

4 Шеола или Сенола в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 234). В саркаре Нарнала.

5 Мирза Кока не любил Шихаба, так как подозревал его в причастности к убийству своего отца (Бадауни, пер. У. Лоу, 372). Бадауни говорит, что Райсин был джагиром, куда отправился Шихаб.

6 Это Тулак Каучин, старый слуга царского Двора. Блохманн в своём описании его на с. 445 говорит, что тот распускал клевету, но это представляется неверным переводом отрывка из «Маасир-ал-умара» [II. 478]. Здесь на самом деле отмечается, что Тулак стал жертвой клеветников. В «Икбал-наме» о нём говорится, что не имелось ему равных ни в мужестве, ни в военном искусстве, и его, подозревая, взяли под стражу без причины. Бадауни сообщает, что Азиз Кока также нагрубил Фатх-аллаху Ширази и оскорбил его прилюдно. Это вполне вероятно, так как Азиз Кока был известен своим разнузданным языком.

7 Хатиа упоминается в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 229). В «Икбал-наме» его называют Хатиа Нахара.

8 Как рассказано в «Икбал-наме» и тексте, значительная часть добычи со временем [пропала]. Когда Абу-л Фазл говорит, что имущество сложили в углу, то имеет в виду, что его оставили в безопасном месте. Азиз Кока не сразу ушёл от врага, а отправился на Берар, но не смог удержать город, и его планы вернуться из Гуджарата, чтобы забрать добычу, провалились.

9 Он был командиром 700 и единокровным братом Курайш Султана («Аин-и-Акбари», I. 459).

10 Отрывок непонятен. Слова рабуда-и-изди означают «охваченный Божественным вдохновением».

11 Раджа Бхагвант сошёл с ума примерно в то же время: см. следующую

главу. Бадауни (пер. У. Лоу, 364) говорит, что это произошло из-за того, что Акбар отменил охранную грамоту, которую раджа дал правителю Кашмира Юсуфу. Акбар взял под стражу Юсуфа и, как сообщает Бадауни, хотел казнить его: «Бхагвант Дас, чтобы сохранить свою охранную грамоту и чувство чести, ударил себя кинжалом». Но род Амбера, вероятно, был склонен к безумию, так как дочь Бхагванта, жена Джахангира, отравила себя.

12 Повествование в этой главе о походе Азиз Коки в Берар и Декап нужно сравнить с тем, что говорится в «Табакат-и-Акбари» (Г. Эллиот, V. 442, 443), а также у Бадауни (пер. У. Лоу, с. 372, 373). Возможно, мир был заключён с деканцами, потому что Акбару требовались услуги Хан-ханана в Северной Индии.

К ГЛАВЕ 87

1 В тот раз он не добрался до Фатехпура, и в «Икбал-наме» вместо этого стоит Лахор.

2 В «Табакат-и-Акбари» другая дата — 24 раби ас-сани (4 апреля?).

3 Эти две дамы, Ханзада ханим и Бегим Султан, были дочерьми мирзы Сулеймана. Вторая отправилась с отцом в Мекку и по возвращении вышла замуж за одного из мирз Кандагара.

4 В «Аин-и-Акбари», II, в описании субы Аудх, читаем: «Близ города (Бахраич) находится деревня под названием Докой, где долгое время существовал монетный двор для чеканки медных монет». Дугаон расположен на краю плоскогорья и берегу Сарджу, примерно в четырёх МИЛЯХ к западу от Нанпара. Насколько известно, это местечко опустело в конце правления Шах Джахана из-за святого по имени Шах Саджан (чья могила всё ещё находится там), проклявшего его. Нанпар находится в 22 милях к северу от Бахраича.

К ГЛАВЕ 88

1 Эта дата соответствует 5 раджаба 994 г.х. и, следовательно, дню рождения Акбара по мусульманскому календарю. И в «Табакат-и-Акбари», и в переводе оттуда у Г. Эллиота, V. С. 453, есть неувязки. В «Табакат-и-Акбари» события 31-го года правления отнесены к 32-му году.

Имеется в виду последующая раздача этих предметов.

Выше, в главе 52, описано подобное уменьшение [податей] за год перед тем. В «Икбал-наме» также повествуется об этом и добавляется, что зерно настолько упало в цене, что крестьяне не в силах оказались заплатить за аренду. Поэтому издали приказ простить одну шестую часть с земель халисы, что означало потерю 4 кроров 5 лакхов 60 000 дамов, то есть 10 лакхов 14 000 рупий. Землевладельцам также предписали уменьшить подобным образом сборы со своих земель. Абу-л Фазл и автор «Икбал-наме» утверждают, что списанные суммы можно оценить, если исходить из цифр о землях халисы. В «Аин-и-Акбари» указаны халиса и налоги на каждый саркар, но если сложить доходы за три провинции: Аллахабад, Удх и Дели, а затем вычесть одну шестую, то прощённая сумма значительно превосходит четыре крора. Возможно, вычеты не производились там, где подати уплачивались натурой.

Агрук — возможно, шатры. В «Икбал-наме» упоминается о трудностях, испытываемых юсуфзаями, и говорится, что их вожаки предстали перед Исмаилом с саваном на шее. В «Хуласат-ат-таварих» утверждается то же самое и добавляется, что повсюду рассказывали о том, что юсуфзаи продавали своих женщин за пищу.

К ГЛАВЕ 89

Оба они принадлежали к роду Гакхаров: Мубарак — внук Султан Саран-га, а Джалал — внук Султан Адама. См.: «Аин-и-Акбари», I. С. 486. Под его ответственностью находились леопарды.

В «Икбал-наме» сказано: «и Хиджри (или Ханджари)».

В «Икбал-наме» и рукописи Индийского департамента 236 — Санесар.

Он был ПОЭТОМ. См.: «Аин-и-Акбари», I. Аин 30, № 344, а также в перечне поэтов под № 53.

Отец Абдуллы-хана, Шейбанид. Он скончался в 991 г.х. (1583 г.). Прилагаемое письмо сообщает о его кончине.

К ГЛАВЕ 90

Имеется ли в виду под словом савад — черновик, а вступление, то есть то, что присутствует во втором томе «Инша-и Абу-л Фазл», было на-

писано позднее? Вступление этого савада то же, что и в третьем томе «Инша-и Абу-л Фазл», но его основной текст согласуется со вторым.

2 Каяни. Здесь обозначает любого великого царя, ибо Абдулла не состоял в родстве с персидской династией Каянидов. Смысл всего вступления заключается явно в том, что по чудесному совпадению посол и письмо прибыли почти к Новому году.

3 В тексте — абр-и-азари [облака азара], но это не персидский месяц азар, соответствующий ноябрю, а сирийский месяц азар. Тогда явно надо читать азари. Сирийский месяц соответствует марту.

4 Фраза означает две трети семи климатов. Есть выражение, что Индия — это четыре данга, а Персия — два данга. См.: «Записки» Гульба-дан (170). См. также письмо Акбара шаху Аббасу в первом томе писем Абу-л Фазла, где используется выражение: «четыре данга семи климатов». Джеймс Фрейзер в «Истории Надир-шаха» (2-е издание, с. 16) утверждает, что у него есть копии писем, написанных Абдулла-ханом Акбару, в которых он призывает его к строгому ответу за его любовь к брахманам и индусским священнослужителям и безразличие к исламу.

5 Это, вероятно, относится к замечанию Абдуллы-хана о разрыве отношений с Акбаром по причине того, что тот перестал быть мусульманином.

6 Хаздан — дезертиры или бродяги, но я полагаю, что здесь подразумеваются отступники веры.

7 Как указывается в издании Лакхнау, это слова из «Корана», 28-я сура [аят 84: «Тому, кто творит добро, воздаётся наилучшим образом». Пер. М.Н. Османова].

8 М’азират. Употребление этого слова разъясняется в отрывке в «Раузат-ат-тахирин» в начале рассказа о 994 г.х. Именно там утверждается: Абдулла-хан написал Акбару, что мирза Шахрух бессовестно напал и разграбил несколько его селений, и в результате он (Абдулла) направил войска приструнить мирзу, а тот, заподозрив опасность, ушёл из страны и отправился к Акбару. Таким образом, вина была «не этого факира, то есть Абдуллы, поскольку он действовал из дружеских побуждений».

9 Это был Мухаммад Али Хазанчи.

10 Есть три письма Абдулле-хану в первом томе писем Абу-л Фазла. Они расположены не в хронологическом порядке, так как первое написано через десять лет после второго и третьего. Таким образом, оно встречается в «Акбар-наме» (III. 704) среди документов 41-го года. Второе и третье послания практически идентичны и, вероятно, являются черновиками одного и того же оригинала. Начало письма, которое только что было

S,

482-г

переведено, соответствует началу письма № 3 в «Мактубат», но остальная его часть согласуется со вторым письмом. Третье, вероятно, забракованный черновик, так как он, за исключением начала, не приводится в «Акбар-наме» и содержит более натянутые доводы в защиту против обвинений в неверии в Бога.

11 В издании Лакхнау — шали вместо шимали, и в примечании сообщается об известной горе Шали. Такая гора есть в районе Симлы, к северу от Сирхинда. См.: «Indian Gazetteer» (XII. 374), старое издание. Сирхинд славился своими садами.

К ГЛАВЕ 91

1 [Кашмир был одним из центров развития буддизма, с III В. до н.э. до VI В.Н.Э.]

2 Бадауни (пер. У. Лоу, 365) говорит, что Якуб убил Кази собственными руками, но это неправда. Историки Кашмира сообщают некоторые подробности. Кажется, Якуб хотел, чтобы Кази упомянул имя Али is публичной молитве, но тот отказался и сказал, что земные правители не имеют никакого отношения к духовным делам. Якуб оскорбился, послал за палачом и казнил его. Подробный рассказ см. в рукописи Британского музея, Дополнение 24, 029.

3 Лоуренс (193) сообщает, что Чаки являлись шиитами, и Якуб сам происходил из Чаков. Либо Шаме Чак стал исключением в своём клане, либо же был вовлечён в смуту из-за амбиций, а не вследствие религиозной принадлежности.

4 Один из двух шакалов «Анвари Сухайли», написанной Хусейном Кашири.

5 Камрадж и Марадж — два региона, на которые делился Кашмир. Первый являлся северной частью долины («Аин-и-Акбари», Г. Джарретт, II. 365, прим.). Там располагалась резиденция Чаков (в Тарагаоне).

6 [Ахади (от ахад — один) — это личная гвардия Акбара. Каждый получал жалованье и имел до 5 лошадей. «Аин-и-Акбари», Г. Блохманн, I. 2. Аин 4.]

7 Перевалы были в ведении военачальников, называемых наиками, то есть вожаками. См.: «Раджатарангини» (пер. М.-А. Стейна, II. 391).

8 [Вероятно, речь идёт о перевале Пирки Гали, который соединяет долины Кашмира с Раджаури по Могольской дороге, построенной по приказу Акбара. Его высота 3 505 м. Перевал Пир Панджал расположен к запа-

ду от Сринагара, и видимо, речь идёт не о нём, а о хребте Пир Панджал в целом.]

То есть ждут, когда можно будет оставить Якуба и присоединиться к Касим-хану.

[Могольская дорога уходит от Раджаури на север, через Дхара Мохара и заснеженные отроги Пир Панджала — на восток.]

Полковник Г. Джарретт и губернатор Джамму («Аин-и-Акбари», Г. Джарретт, II. 347, прим. 3 и 383, прим. 1) полагали, что Хасти Ватар — это ошибка, и должно быть Хасти Бхандж (Хастивандж на карте Стейна). Но если это так, то ошибся Абу-л Фазл, а не переписчик, так как iso всех манускриптах — Ватар, и трудно представить, как Бхандж при переписывании мог быть изменён на Ватар. См. бесценный труд М.-А. Стейна по топографии Пир Панджала. Стейн посетил и определил место Хастивандж и отметил его на карте. Оно примерно в полумиле ниже Алиа-бад Сераи. Именно там, согласно преданию, Михракула скинул 100 слонов. Я также издал статью по Хастиванджу.

То есть разведчики увидели следы большого лагеря.

Чарвара — селение близ Сринагара (Стейн).

Это рассказ, сообщённый высланным вперёд отрядом. Бой произошёл с ними, анес основным войском.

Вероятно, Бахрамгалла. Это вход в Кашмир, в 24 милях от Раджаури. Тут начинается подъём к перевалу Пир Панджал. Это Бхаиравгала в «Хронике» Шривара (Стейн).

На пути через Пир Панджал. Правильнее Сурапура или Хирапур.

В тексте — Катхвара. Там жил тесть Якуба. Киштвар — город на левом берегу Чинаба, некогда столица маленького княжества. Расположен юго-восточнее Сринагара, за пределами долины.

То есть наики, присоединившиеся к ним в Раджаури.

Хайдар Малик называет его сыном Шаме Чака.

Он был раджпутом.

Хайдар Малик называет его Зафар-ханом Наиком.

Михр-афзуни. Вероятно, игра слов на двойном значении слова михр, что означает один из солнечных месяцев, а также любовь. [Михр (перс.) — солнце, ореол святости.]

В манускрипте Индийского департамента 235 нет этого отрывка, но на с. 648 о Хайдар Чаке сообщается, что войско вошло в город в день после битвы, то есть явно 20 михра. Автор добавляет, что Хайдар Чак провёл в городе пять дней, а затем был взят под стражу.

Есть несколько вариантов написания. В рукописи Индийского департамента 236 — «при Палапале». Я полагаю, это то же имя, что и Утпала-пира, сын Аджаяпира, последний царь пятой (шестой) династии, который, согласно некоторым манускриптам, правил два года. Вероятно, он соответствует Лалитапиде [Лалитадитье] из «Раджатарангини» (Книга. IV, V, 678). У Лалитапиды был сын от дочери винокура, и её братья внослед-ствии получили большую власть. Их династия правила с 813 по 850 г.н.э. (М.-А. Стейн. Там же, стих 703). Правление Лалитапиды приходилось примерно на 196 г.х. ИЛИ 812 г.н.э., то есть за восемьсот лет до завоевания Касим-хана в 1586 г., что очень близко к 900 годам, названным Абу-л Фазлом. [Лалитадитья был правителем династии Каркота (625—1003).] В рукописи Индийского департамента 236 брахмана называют Севатом, но в тексте есть вариант Сурат, который также приводит Чалмерс. Поскольку брахман явно записал историю на хинди, то есть стихами санскрита, его, скорее всего, звали Сурвата, и он был одним из предшественников Калхана, упомянутым во Вступлении М.-А. Стейна (I. 24). Мусульманское правление началось в Кашмире примерно в 1340 г.

Оба слова приводятся в тексте. Бетал, санскритское Ветала, — это дух, что живёт в теле умершего. [См. «25 рассказов Веталы» (пер. И.Д. Серебрякова). М.: 1958.]

То есть, вероятно, 29-й день лунного месяца. Самый тёмный — это четырнадцатый день кришнпача, или тёмной половины луны. [Началом месяца считалось полнолуние.]

В тексте — сасан, но масан — в рукописях Индийского департамента. Это явная ошибка, и должно быть санскритское шмашан — означает «горящее место» (Словарь Форбса).

Чаки пришли с севера и считаются иноземцами.

Зайн-ал-абидин взошёл на престол в 1407 г. и правил 52 года. Абу-л Фазл ссылается на его пророчество в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 388). Его ещё там называют Баду. Вероятно, это уменьшительное от Бадшах. Возможно, это титул, означающий «Единственный среди суфиев». Вахид Суфи описывается на страницах «Акбар-наме», когда повествуется о визите к нему Акбара.

Из «Хроники» Хайдар Малика следует, что Бахадур, раджа Киштвара, был тестем Якуба.

Вероятно, это на Чандра Бхаге, то есть в верхнем течении Чинаба. Хайдар называет его Чандаркотом.

Пандж, или Пунч, Брара — Бидж Бихара на картах и у Бейтса. Ве-

роятно, Виджайесвара у М.-А. Стейна (II. 464), расположен на обоих берегах Джелама, примерно в 30 милях к юго-востоку от Сринагара.

[Фатх-хан был смотрителем леопардов. Упоминается в перечне сановников под № 385 (Аин 30). См.: «Аин-и-Акбари», I. Кн. 2. Пер. Г. Блохман-на.]

Из Мау ИЛИ Пурпура.

[Вероятно, имеется в виду Патан — город в западной части штата Джамму и Кашмир, Индия.]

[Речь идёт о походе в Сват против роушанитов — секты последователей Баязида Ансари.]

Кишк-и-Кабул дашта — букв, «он получил жезл Кабула», то есть был назначен расчистить дороги и, таким образом, прибыл в Пешавар.

[Бикрам или Беграм — город в окрестностях Пешавара. Упоминается в «Бабур-наме», л. 146 а.]

[Лангар Кот — городок в Северо-западной пограничной провинции, Пакистан.] Согласно Бадауни (пер. У. Лоу, 366) Мадху был тогда в Охинде (Унде), что на западном берегу Инда, в!5 милях выше Аттока.

Выражение «давать и брать» в целом означает торговлю или продажу и, вероятно, в этом же смысле используется и здесь.

В саркаре. Рантанбхор («Аин-и-Акбари», Г. Джарретт, II. 275).

Согласно рукописи Индийского департамента 236 он направил ему в лицо ястреба.

В20кмк югу от Джелалабада [Афганистан].

Как отмечает полковник Г. Джарретт («Аин-и-Акбари», II. 278, прим. 3), Абу-л Фазл всегда использует определение бахтар для запада и хавар для востока. Майдан — это явно Майданские холмы, а Бара — вероятно, река с тем же именем, приток Кабула. Граница Южного Кандагара непонятна. Тирах расположен к юго-юго-западу от Пешавара. [Совр. округ Хайбер, Пакистан.]

Может быть рах на-раван — неизвестный или неиспользуемый путь, и имеется в виду, что Маи Сингх намеревался достичь Тираха по новой дороге. Или же это может быть перевал Мамаин, ведущий вниз от Пеш Булака. Я не смог идентифицировать ущелье Шади. Возможно, что последнее — это лощина Шади Багади. Шади Багади — это ущелье к северу от Джамруда, но Man Сингх вряд ли мог приехать по этому пути, если ехал к Али Масджиду.

Или Карпах. «Перевал Кураппа, который ведёт из Пешавара в Джелалабад, расположен в [земле племени] мохманд. Иногда по нему пу-

48бЬ

тешествуют, но поскольку там много крутых подъёмов, и часто нужно переправляться через каменистую и бурную реку Кабул, обычно предпочитают южный путь через Хайбер» (М. Эльфинстоун).

К ГЛАВЕ 92

1 Сын Абдуллы-хана. [Султан Балха с 1582 г., с 1583 г. — хан Балха. В 1598 г. стал ханом Мавераннахра, но был убит.]

2 Харнаг расположен на левом берегу Джелама, чуть выше моста Канабал, к западу от Исламабада.

3 В рукописи Индийского департамента 235 — Улар, что позволяет нам считать, что это то же место, что паргана Вулар у Г. Джарретта («Аин-и-Акбари», II. 369). Это Улар в персидском тексте. Но в «Аин-и-Акбари» это место ошибочно называют парганой к северо-востоку от Сринагара. Эта паргана или земля расположена к юго-востоку от Сринагара. Бейтс описывает её как длинную и узкую долину, простирающуюся с северной окраины Джелама между Авантипуром и Бидж Бахарой.

4 Возможно, имеются в виду пять братьев Якуба, но если это так, то перечислены лишь четверо.

5 Вероятно, это имена его сыновей.

К ГЛАВЕ 94

1 Также называется тхана. [Дорожные станции, или караван-сараи.]

2 Гхарибхана. Эта стоянка на пути между Кабулом и Пешаваром явно располагалась в Хайбаре, между Дакой и Али Масджидом. Именно там афганцы нанесли серьёзное поражение Мухаммад Амину, сыну Мир Джум-лы во времена правления Аурангзеба, 1079 г.х. (1668—1689 гг.). См.: Ха-фи-хан, II. 232.

3 28 раджаба — 25 июня 1587 г.

4 [Кшатрий — очевидно, один из раджпутских воинов, с кланом которого воевал Тодар Мал.]

К ГЛАВЕ 95

В тексте — Чобара. Это Чаупарн у Бабура (160), а на правительственных картах — Чапара. Недалеко от Южного Пешавара, на окраине Соляного хребта. Отмечено на правительственных картах к северу от Тхала и юго-юго-западу от Пешавара.

Юго-юго-западный Тхал.

Вероятно, имеется в виду, что местность была слишком изрезанной, чтобы ехать на лошади. См.: Г. Блохманн, 403.

В тексте это новое предложение. Бадауни (пер. У. Лоу, 386) ссылается на этот поход. Не думаю, что в оригинале говорится, что гнев Божий обрушился на царских подданных.

В тексте — аз Якуб, но в рукописях Индийского департамента нет предлога. Явно имеется в виду, что Касим потребовал с людей то, что с них уже собрали воины Якуба.

Имя вызывает сомнения. Это может быть Джайнапура или Зайнапура, к югу от Сринагара и западу от Бидж Бихары. В рукописи Индийского департамента 236 — Хапар.

Есть вариант — Бхагнагар. Вероятно, имеется в виду паргана Пхак (М.-А. Стейн, II. 452). В рукописи Индийского департамента 236 — Бхаг или Бхак. Бхак упоминается в качестве парганы у Г. Джарретта («Аин-и-Акбари», II. 369).

Он был другом Бадауни, у которого есть несколько трогательных стихов о его смерти и смерти ещё одного друга (пер. У. Лоу, 380). Г. Блохманн (465) говорит, что тогда же был убит Сайид Абд-ал-лах, но это ошибка. Он умер от лихорадки через год после этого. См.: Бадауни и «Маасир-ал-умара» (II. 401).

Индаркул у Г. Джарретта («Аин-и-Акбари», II. 370), где он относится к юго-западной части земель Камрадж. Но явно верное название — Ин-дракот. Согласно Мюррею он находится в 12 милях к северо-западу от Сринагара Это в пяти милях ниже Шадипура.

Тахт-и- Су

к юго-востоку от города.

Вероятно, имеется в виду пятнадцатый день битвы.

Возможно, это Хари Парбат.

Лагерь Касима.

Это место пребывания Чаков.

Вариант — Баджаин.

В тексте — Бари.

Согласно «Табакат-и-Акбари» (Г. Эллиот, V. 415) этобыл Ахар, вчеты-рёх косах от Бирамгама (Вирумгаон).

См. рассказ о стратегии Низам-ад-дина у Г. Эллиота (V. 445). Он отправил 20 всадников с парой литавр отбивать дробь на расстоянии один

кос от селения.

Он происходил из Герата и был братом Абд-ал-Маджид Асаф-хана. Умер в Танде. Биографию Вазира см.: «Маасир-ал-умара» (III. 929).

В «Икбал-наме» его называют сазавалом. В других местах говорится, что он был из Исфараина. В «Икбал-наме» сообщаются подробности о том, как сын Вазира оказал сопротивление Мир Мураду. См.: «Акбар-наме», с. 534.

См. Г. Джарретт, II. Прим. 1, где приводится список восьми селений. [Хаштнагар — букв, «восемь городов».]

Дорога, ведущая из Кабула в Баджаур.

Есть вариант — Навагаи, и без сомнения, он верен, так как Навагаи — это селение в Баджауре.

Отец убийцы Абу-л Фазла. [Бир Сингха Део Мадхукар Шах правил Орчхой с 1554 по 1591 гг. Имел сыновей: Хорал Део, Рам Шах, Ин-драджит, Бир Сингх Део, Пратан и Сатруджит.]

Бадауни (пер. У. Лоу, 327 и 376). Рью (I. И8) сообщает, что есть рассказ об Ахмаде в «Маджалис-ал-Муминан». Отрывок встречается в литографическом издании Хаджи Ибрагима (с. 245). Там Ахмада называют сыном Наср Уллаха, Кази Татты. Ахмад вызывал особое неодобрение

у суннитов, так как стал вероотступником, а его отец являлся суннитом-

ханифитом. В «Маджалис» (246) есть рассказ о тоги, как он сообщил в ответе Акбару, что убийство Усмана, третьего халифа, произошло во благо религии. [Ахмад] — в числе авторов «Тарих-и-Алфи». «Икбал-наме» добавляет ряд подробностей, в числе которых та, что Мирза Фу-лад происходил из рода Чагатая, и Мулла Ахмад и он провели диспут в доме Хаким Абу-л Фатха, и Мирза был ранен острым, как меч, языком

Муллы Ахмада. Он отправил пиада в одеждах царского чодара к Ах

маду и засел в засаде вместе со своим слугой. Его мать и другие дамы

вступились за того, но безуспешно.

Пай гам канан — теряя свои ноги. Фраза означает, что, делая что-то,

человек не думает о последствиях.

Явно зять Акбара.

Бадауни говорит, что дамы из гарема вступились за него.

См. Бадауни (пер. У. Лоу, 368 и 369), где Нагаркот локализуется как место в окрестностях совершения обмана. В тексте — Санда, но есть вариант — Сихонда в рукописи Индийского департамента 236. Сихонда находится в саркаре Калинджар. Бадауни сообщает, что самозванца сначала видели в Нагаркоте, а потом в Калинджаре, джагире Бирбара. Он также говорит, что Крори предал бедного, обречённого странника, прикинувшегося Бирбаром, смерти, а затем доложил, что тот умер естественной смертью.

К ГЛАВЕ 96

[В Индии того времени бытовало несколько мер длины под общим названием «газ». Акбар установил единую меру — илахи газ, равный 90 см, что позволило упорядочить расчёт при взимании налога с земли.] В «Аин-и-Акбари»Абу-л Фазл говорит, чтомерабылавведенана31-йгод.

Ребёнок умер в ноябре 1597 г. («Акбар-наме», III. 735).

Это было в Бари Дуаб.

В49кмк юго-востоку от Лахора.

В рукописи Индийского департамента 236 — Баджаин. Это же имя встречается в «Табакат-и-Акбари».

Катхи в «Indian Gazetteer» (XV. 177). [Катхи — раджпуты Гуджарата, переселились из Пенджаба.]

[Вероятно, город Кхадир в округе Кач, штат Гуджарат, Индия.] [Роо Бхарманджи, правитель княжества Кач с 1585 по 1631 г.] Багдан в «Indian Gazetteer» (VI. 177).

[«Аин-и-Акбари», I. Кн. 2. Г. Блохманн, 500.] Он командовал 300. Ал-тун означает «золото» по-тюркски.

Вероятно, выше Абу-л Фазл имел в виду Кач, а не Гуджарат.

Возможно, имеется в виду, что они прошли незамеченными, так как афганцы [пировали и веселились].

Курбан Ид [Идаль-адха, или Курбан-байрам] справляется 10 зу-ль-хиджжа, последнего месяца мусульманского года. В 996 г.х. день соответствовал 31 октября 1588 г.

Известен обороной во время кампании 1897—1898 гг. Батхари в тексте может быть Батхала.

Ланджари, как вариант, и в рукописи Индийского департамента.

Это явно относится к следующему ниже повествованию. Слуги Асаф-хана ехали вслед за ним, и бой их барабанов заставил осаждавших бежать.

Он был юсуфзасм и сдался: ранее назывался Калу Султаном. Его впоследствии поймали и заключили под стражу.

[Сазавал — в Иране и Индии в средние века. — сборщик: налогов, здесь глава департамента в областях Бихар и Бенгалия.]

Это был Дхару («Икбал-наме»).

Вакил Вазира («Икбал-наме»).

Фатхпур Хансва. В 100 км к северо-западу от Аллахабада.

Файз, обыгрывается имя Файзи. Слова Хафт Вам в последней строке могут относиться к поэме Файзи «Хафт Кишвар», являвшейся подражанием «Хафт Пайкар» Низами.

К ГЛАВЕ 97

В «Акбар-наме» не сообщается о её смерти, но в «Тузук-и-Джахангири» (пер. Д. Прайса) говорится, что она умерла в возрасте трёх лет.

Это Мухибб Рохтаси.

[Миян Тансен (1506—1589) — великий музыкант и певец, творивший при Дворе Акбара. Считается родоначальником современного музыкального жанра рага. Его дети — Билас-хан и Сарасвати Деви и многие их потомки также известны как музыканты.]

К ГЛАВЕ 98

В «Табакат-и-Акбари» (Г. Эллиот, V. 457) сообщается: это произошло 22 джумада ас-сани 999 г.х. (28 апреля 1591 г.).

Четыреста бамбу составляло 1 кос, каждый — 12,5 газа [примерно 11,2 метра]. [Таким образом, 1 кос равен 4,5 км.]

В 10 км от Лахора, западный берег Рави. Там находятся усыпальницы Джахангира и Нур Джахана. Абу-л Фазл обыгрывает значение слова Шахдара, когда пишет назидик Шахдара шадраван-и-иззат барафраш-танд — он приблизился к дворцу чести близ Шахдара.

Чора или Чаури — в рукописи Индийского департамента 326, но, вероятно, ра — это падежное окончание, и должно быть Джау или Чау.

Подразумевается Радаур в регионе Амбала, в 65 км к юго-востоку от Амбалы.

Шахасрам — в рукописи Индийского департамента 236.

[Город Талванди Бхай расположен в штате Пенджаб, Индия.] Судхара — в «Аин-и-Акбари», Г. Джарретт, II. 321.

Расположен к юго-востоку от Джалиндхара, место, где потерпел пораже

ние Байр

ам-хан.

В тексте — хан, но в рукописи Индийского департамента — бек. Он был арабским учёным. [Упомянут в «Аин-и-Акбари» (I. Кн. 2) среди учёных под № 54.]

[Совр. дистрикт Бхимбер, Азад Кашмир, Пакистан.]

Адидак, в9,5кмк северу от Бхимбара. На картах — Адитак.

Из Казвина.

Фиришта сообщает, что Акбар даровал Бурхану поместья в Бангаше. Полный рассказ о Салабат-хане есть в рассказе Фиришты о династии Ахмаднагара, в главе о Муртаза Низам шахе, с. 139 и т.д., в издании Невал Кешора. Тахмасп, царь Персии, отправил его к Бурхан Низам шаху I. Фиришта даёт ему прекрасное описание и говорит, что сам являлся одним из тех, кто тщетно пытался отговорить его от подчинения безумному царю и добровольно надеть цепи на ноги и отправиться в темницу. Недостойная женщина, о которой говорится в тексте, — танцовщица по имени Фатх Шах, которая, как сообщает Фиришта, была красива, умна и хорошо играла в шахматы. Муртаза Низама казнил собственный сын Миран Хусейн, но следует сказать, что сумасшедший пытался сжечь его. Муртаза покинул мир 17 раджаба 996 г.х. (2 июня 1588 г.), а его сын правил всего два месяца и три дня. Абу-л Фазл не сообщает всей правды, когда говорит, что Акбар не вмешивался, пока Муртаза Низам был жив. Он посылал Хан Азима завоевать эту страну и потерпел поражение. У Бурхана имелось два сына, и когда он бежал, Салабат взял их под свою опеку. Ибрагим — старший, но, поскольку его мать — абиссинка, был чёрным, и потому его младшего брата Исмаила возвели на трон, [хотя тому исполнилось] всего двенадцать лет. Впоследствии же трон получил его отец.

Это на самом деле совершил Джамаил-хан.

Баду — имя царя Зайн-ал-абидина, и это явно Кашмири Бар Шах, что означает «Великий царь». Это Чингас Сераи, почти на полпути между Наушахрой и Раджаури, на правом берегу Тави.

Большинство женщин явно остались в Бхимбаре и впоследствии отправились в Рохтас, не заезжая в Кашмир, и в итоге присоединились к Акбару в Атаке.

Файзи был врачом, а не только поэтом.

Это Тхана — в «Икбал-наме», а также Тхана Манди — у Бейтса. В 22 км к северу от Раджаури.

Перевал протяжённостью 10 км к северо-востоку от Тханы, и его также называют Ратан Пир — у М.-А. Стейна (II. 398) и Руттан Пир — у Бейтса. Расположен на высоте 2 500 м над уровнем моря. Бахрамгалла — это старая Бхайравагали. В тексте — Байрамкала.

Вероятно, Абу-л Фазла сделали мир бакавалом.

Явно Тари — в рукописи Индийского департамента 236. Дупд не отмечен на картах. Должно быть, место близ Алиабад Сераи.

Вероятно, перевалы Пир Панджал и Хасти Ватар. Возможно, имеется в виду, что заклятие было наложено там, где два пути соединяются у Алиабад Сераи. Вариант — Тари Барари. Название не отмечено на картах. «Икбал-наме» содержит только слово Барари. Самая высокая точка на пути из Бхимбара в Сринагар — Пир Панджал, 3 475 м высотой.

[Хирапора в дистрикте Пулвана, штат Джамму и Кашмир, Индия.] Вероятно, это Деграма — на карте Стейна. См.: М.-А. Стейн, II. 472. Деграма находится примерно в2кмк западу от Супияна.

То есть вёз их из Бхимбара до самой Наушахры, где и оставил. Имеется в виду, что Абу-л Фазл почувствовал отвращение к миру. [Совр. Ханпур в провинции Пенджаб, Пакистан.]

Это дерево упоминается Низам-ад-дином в рассказе о царях Кашмира. Он называет его хубази (мальва?). И говорит, что когда отправился с Акбаром во второй поход в Кашмир, то лично испытал качество [этого] дерева. Фиришта повторяет его рассказ, но называет дерево ивой (бед). Вероятно, это тополь дрожащий [осина — populus tremula].

К ГЛАВЕ 99

Акбар добирался до Сринагара примерно сорок дней. Здесь либо пропуск в рукописях, либо Абу-л Фазл не посчитал пару последних переходов. Последний упомянутый им пункт — Ханпур, а затем в начале главы он сообщает нам, что Акбар вошёл в Сринагар, преодолев 1,5 коса. Но Ханпур расположен в 4-5 косах от города. В «Икбал-наме» говорится, что Акбар ехал из Хирапура в Сринагар два дня и одну ночь (шаб дар-миян) и увидел там большое трясущееся дерево, когда находился уже в трёх косах от города. Дата, которая приводится у Г. Эллиота (V. 457) — 1 шаабана 997 г.х. (15 июня 1589 г.).

Хотя он здесь упоминает 97 косое, расстояние, что приводит Абу-л Фазл, составляет лишь 89,5 коса, а количество названных переходов — 23, а не 24. Лоуренс утверждает, что расстояние от Сринагара до Бхимбара — 238 км. В «Икбал-наме» сообщается, что там от двух до трёх-пяти ярусов, и последние называются на кашмирском лохи. Джахангир («Тузук-и-Джахангири», 299) описывает висячие сады.

В Кашмире меньше осадков и нет сезона дождей. М.-А. Стейн (И9) говорит: «Основная особенность, отличающая климат Кашмира от климата индийских равнин, это отсутствие сезона дождей и ярко выраженной чрезмерной жары».

Там 196 строк, и я не посчитал необходимым переводить их все, поскольку они не так важны, ибо в них больше восхваления Акбару, а не Кашмира. В двух строках он приводит дату завоевания, а именно: «середина хурдада третьего года, или раджаб, 997 г.х. (май 1589 г.)».

Вариант Котар или Кота предпочтительнее.

В тексте — дарвеш.

Об этом месте говорится у Фиришты в рассказе о Хайдар Малике. Эти и другие платаны упоминаются в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 364). Ныне известно как Шадипур. Он расположен, где сливаются Бихат и Синдх, и следовательно, зовётся прайяг, или святое место, как и место слияния вод в Аллахабаде.

Пушиана. Мурад явно вернулся назад в Бхимбар, где оставался главный лагерь. Основная часть войска, по-видимому, никогда не входила в Кашмир. Уджжайн расположен на Сипре. Согласно Абу-л Фазлу она иногда наполняется молоком. Джахангир (Д. Прайс, И8) говорит о большом озере рядом с городом Уджжайн, и о том, что оно омывает стены города. [Уджжайн расположен на берегу реки Кшипра, штат Мадхья Прадеш, Индия.]

Старый город Уджжайн расположен примерно в 2 км к северу от современного города. Эти озёра (кулаб) не упомянуты в «Indian Gazetteer». [Упомянут в списке сановников в «Аин-и-Акбари» под № 166.] Он был младшим братом Касима, завоевателя Кашмира.

Верхний и Нижний Кашмир.

Эта мера земли не упоминается у Лоуренса. Он говорит (с. 243), что меры земли подсчитываются не по длине и ширине, а по количеству зерна, необходимого определённым территориям для выращивания риса. Харвар земли, то есть площадь, требующая зерна весом один харвар и равная четырём британским акрам.

В тексте — аз фараз, но из рукописей Индийского департамента и текста «Акбар-наме» (издание Каунпура) следует, что правильно нужно читать — аз карар. Буквально смысл отрывка заключается в следующем: «С диваном соглашение заключено на три горы зерна». Отрывок разъясняется в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 366), где сообщается, что одна треть долго была номинальной долей государства.

Харвар — букв, «груз осла». Лоуренс утверждает, что кашмирский харвар равен 80,5 кг.

В тексте — семь, но в рукописи Индийского департамента 236 — восемь, как вариант, и последнее согласуется с «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 366). Тарак — 5,04 кг.

«Граничит с горами Большого Тибета» (Г. Джарретт, II. 363).

Кангни также называют шол, и его ботаническое название — setaria italica [засухоустойчивое просо].

Оплата монетами и натурой рассчитывалась в харварах риса (шали) (Г. Джарретт, II. 366). Харвар приравнивался к 16 дамам. В «Аин-и-Акбари» харвар натурой равен 29 дамам, как и харвар деньгами. С этим размером налога, как сообщается в «Маасир», страну передали Мирза Юсуф-хану. Доходы впоследствии возросли на 36-й код до 30 лакхов 63 000 харваров. Выплата Асафа была немного больше, 30 лакхов 70 000 хар-варов, и кажется, денежная стоимость харвара также увеличилась. См.: Г. Джарретт, II. 366—367. [Имеется в виду Асаф-хан № 3, Джафар бек. Упомянут в «Аин-и-Акбари» под № 98.] Увеличение [налогов] привело к восстанию и убийству Кази Али.

Слово шахрияр и должно означать «Акбар». [Владыка Мира] решил насладиться видами (тамаша) Кашмира и обдумать как следует размер налога. Вероятно, имеется в виду, что он хотел порадовать земледельцев и потому лишь слегка повысил налог.

Суфий жил далеко от Джелама. Файзи отправился в том направлении по делам, так как был направлен в район Марадж.

Вероятно, нужно читать: ан бе кам карда ра — тот, кто стал совершенным или без изъяна.

Авейс Карни, святой, который покинул мир. Он был современником Мухаммада и погиб в битве в 657 г.н.э. Кархи — это явно Маруф Кархи, основатель ордена Кархи. Он умер в 815 г.н.э.

Акбар осуществил намерение. См. ниже.

Корниш даданд означает «дали разрешение совершить корниш». См. выше, где рассказывается, что Джахангир, будучи в немилости при царском Дворе, не получил дозволения совершить корниш — корниш нададанд. Она не прибыла вовремя к [Шахиншаху] в Кашмире, но как Гульбадан 6с-гим и другие дамы, присоединилась к нему недалеко от Кабула. См. ниже. [Кока] был с царём. Выше упоминается, что ему и другим надлежало смотреть за лагерем в Деваре или Деграме близ Супияна. А теперь ему следовало повести назад основные силы в Рохтас через Бхимбар, а затем вернуться назад и встретиться с [падишахом] на дороге Пакли. Или, вероятно, предстояло поехать и вернуться по этому пути.

Он женился на сестре Абу-л Фазла. Его мать происходила из Абиссинии, а отец — из Персии, из Мешхеда. Он был мужчиной статным и сильным.

Есть два варианта — Пантур и Пинур. Я абсолютно уверен, что имеется в виду Пампур, старая Падмапура.

Ведж Брара в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 356) и Виджайесвара и Виджаброр у М.-А. Стейна (173, 174 и прим.). Брор означает Бог.

Это слово джаллиа — равнина. Нандимарг локализуется в «Аин-и-Ак-бари» близ Ведж Брары. Я не понимаю, как Акбар мог проехать вверх по течению 5,25 коса до Нандимарга, а затем 3 коса до Канабала, когда всё расстояние между Ведж Брарой и Канабалом составляло менее пяти миль. Он расположен в 12 милях к востоку от Саупийна. Но если это так, Акбар должен был оставить Бихат, чтобы посетить его.

В тексте — бахши, но Сулейман родился в 920 г.х., так что Ихши — красивый — правильное слово.

Канбал — порт на реке Инд западнее Исламабада. Лоуренс говорит (с. 18), что «река судоходна без единой плотины от Барамулы до Канабала, порта в Исламабаде, расстояние 102 мили».

Малый Тибет в Балтистане и Большой Тибет в Ладакхе. Хайдар Мирза завоевал эти страны и отдал Малый Тибет Мулла Касиму, а Большой Тибет — Мулла Хасану. Касима впоследствии убили.

В «Аин-и-Акбари» он упомянут среди поэтов под № 52. Там его называют Баба Талиб.

К ГЛАВЕ 100

Бадбан кашибанд. Видимо, Абу-л Фазл выражается фигурально. [Судя по миниатюрам эпохи Акбара, на могольских судах, по крайней мере речных, парусов не было.]

Возможно, имя — -Абхния.

В рукописях Индийского департамента — Джорас. Если вариант верен, то этим селением может быть Хур или Хур Накавир (М.-А. Стейн, с. 183). Однако я склонен думать, что это — Сурсу, или Тсурус, на карте Соо-рво, обширная деревня на берегу Джелама, между Бидж Бихара и Аван-типуром. Вместе с тем, это может быть Джарура из «Тарих-и-рашиди», С. 439.

Примерно в 12 милях к северо-северо-западу от Сринагара, близ слияния реки Инд с притоками. Ныне известен как Шадипур, однако Стейн высмеивает предположение, что имя происходит от шади (брак). Он считает его сокращённой формой имени, образованного от [имени] Султан Шихаб-ад-дина, жившего в XIV веке.

[Имеется в виду хан Хубилай (1215—1294), основатель монгольского государства Юань, включавшего Монголию и Китай.]

Должно быть Абага-хан. Он наследовал отцу в 1264 г. [династия Хула-гуидов на Среднем Востоке.]

Взято, очевидно, из «Тарих-и-рашиди». В тексте же отрывок приводится так, словно это утверждение принадлежит Туглук Тимуру.

Хотя Абу-л Фазл использует слово джадд — дед, он, скорее всего, подразумевает предка.

«Тарих-и-рашиди», с. 23.

[Историческая область Кеш, совр. Узбекистан.]

Видимо, своему сыну Ильясу. См.: «Тарих-и-рашиди», с. 22.

«Тарих-и-рашиди», с. 52 и сноска 6. Караходжа назван там важным городом на границах Китая.

Таваккул из «Тарих-и-рашиди».

[Гурган — с монг. зять, титул лиц, женатых на царевнах из рода Чингиз-хана. Тимур принял его в 1370 г. после женитьбы на Сарай-мулькханим.]

«Тарих-и-рашиди», с. 60.

Ваис-хан из «Тарих-и-рашиди», с. 60 и далее.

[Тайша — титул правителя калмыков до 1644 г.]

Об этом рассказывает Бабур («Бабур-наме», 50 а).

В «Тарих-и-рашиди», с. И4, Хайдар сообщает, что Юнуса разбил паралич, и последние два года он был прикован к постели. О недостойном поведении его слуг не говорится ничего.

Согласно «Тарих-и-рашиди», с. 160, у него было 18 сыновей.

В «Тарих-и-рашиди», с. 133 — Сузундж-хан.

См. «Тарих-и-рашиди», Введение, с. 121. Согласно «Хафт-Иклим» Абд-ар-Рашид имел 13 сыновей.

Его брат Абу Саид женился на дочери Харам бегим.

Убит в Бераре, см. «Акбар-наме», III.

Видимо, имеется в виду Махмуд. В качестве варианта приведено Мухаммад.

Куреш стал командиром 700. См. «Аин-и-Акбари», I, под № 178. Завершающая часть этого отступления дополняет сведения, полученные из «Тарих-и-рашиди».

В тексте — Сатпур, но, вероятно, это — Сопур на северо-западном краю озера Вулар. В рукописи Индийского департамента 236 — Сопур. Видимо, это отдельно стоящий холм Аха Тунг на северо-западе от озера Манасбал и рядом с Самбалом. Он поднимается над долиной на высоту 300 м (или 1 920 м над уровнем моря) и виден с отдалённых мест долины. На дороге из Барамулы в Сринагар и в двух днях пути от последнего. Это местечко — не на Джеламе, и мне непонятно, как Акбар добрался до него на корабле, если только не поднялся по какому-нибудь каналу. Он путешествовал в сезон дождей. Полагаю, что под словом шахр Абу-л Фазл подразумевает Сринагар, однако, возможно, имеется в виду Патан, так как кажется странным, что их отправили с дарами назад в Сринагар, ведь Акбар мог вручить их, проходя через город. Вероятно, однако, что они были посланы присматривать за Азд-ад-даулахом.

Здесь есть вариант, и, может быть, имеется в виду, что Акбар сошёл с корабля и подготовил всё к тому, чтобы путешествовать посуху, однако этого не сделал. На вудур, или плоскогорье, близ Патана Абу-л-маали потерпел поражение от Гази Чака на пятом году правления Акбара.

Киштвар — город [центр округа Киштвар, штат Джамму и Кашмир, Индия.]

Этого места я не нашёл. Есть деревня под названием Нагпатар к западу от Патана, но она расположена слишком близко от него. Возможно, это Нурпур между Барамулой и Патаном, упоминаемый в «Акбар-наме», II.

В 1892 г. д-р М.-А. Стейн увидел остатки дранга, или сторожевой башни. Видимо, там находились каменные ворота, через которые прошёл Сю-ань Цзянь.

См.: «Аин-и-Акбари», I. [Кн. 2. Аин 10. Правила выставления охраны]. У Бадауни (пер. У. Лоу, III, с. 59) есть о нём подробный рассказ. Он был внуком Исмаила Сафави и потому именовался Ардабили. Из Лахора его изгнал Махдум-ал-Мулк.

[Ханпур — город в провинции Пенджаб, Пакистан. Расположен на берегу реки Инд.]

См. «Аин-и-Акбари», I. Кн. 2. С. 302, где тот назван Ходжа Чандал Чела. См. также «Акбар-наме», далее, где говорится, что его могила находилась к западу от Барамулы, близ Махипара.

Сайид Али — известный святой той долины; утверждают, что обращение жителей [в ислам] произошло благодаря ему. Он жил в последнюю четверть XIV века.

Канелвар — местечко в тахсиле Дачинпара, Пенджаб.

Думаю, это Бханияр на правом берегу реки Харпаткаи при её слиянии с Джеламом. Это местечко к востоку от Ури, известное своим храмом. Но оно располагается на левом берегу Джелама.

Даджан — ошибка писца вместо Дакай, а сложное слово Даджанхару является, очевидно, ошибкой вместо Дакан-хавар, то есть правый и левый. См. «Аин-и-Акбари», II. С. 359, сноска 2, где он говорит: «На реке Бихат, ниже Барамулы, к северу от потока располагается часть Дачира, а к югу — часть Кавара».

Это Паипара в рукописи Индийского департамента 236.

[Акбар, как и его отец и дед, был заядлым голубятником. Описанию голубей и их полёту (ишкбази) посвящены два параграфа в Аин 29. Развлечения. — «Аин-и-Акбари», I. Кн. 2. Пер. Г. Блохманна.]

Так в тексте, однако верным прочтением будет Намакин. Это было прозвище, данное ему из-за того, что он появился перед Акбаром с тарелкой и чашей, изготовленной из каменной соли.

На картах — Пелиаса. М.-А. Стейн, с. 86, называет его Булиаса и идентифицирует с древней Больясака. Она расположена в шести переходах от Абботтабада. См. также «Тузук-и-Джахангири», с. 292.

[Кишан Ганга — другое название реки Нилум, одного из притоков Инда.] В рукописи Индийского департамента 236 — Парка.

Он происходил от карлуков Тимура. Упомянут в «Тузук-и-Джахангири». Когда Джахангир встретил его (в 1619 г.), [Султану] было 70 лет.

В рукописи Индийского департамента 236 — Шахбанг.

Она известна также как Кунхар.

Возможно, это Батрассигали к западу от Гархи Хабиб-ал-лаха.

[Город Хасан Абдал расположен в провинции Пенджаб, Пакистан.] Отрывок непонятен, но, как мне кажется, Абу-л Фазл подразумевает, что утрата друга чуть не лишила его сдержанности. Эта утрата подняла завесу над поступками или поведением, то есть обнажила сокровенные чувства. Стихи Файзи были, по-видимому, вставлены при следующем пересмотре «Акбар-наме», так как они не встречаются в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247. В ней цитируются строки из Низами. В той рукописи датой смерти Абу-л Фатха названо 19 шаввала, третья стража дня. Соответствующая дата по христианскому календарю — 31 августа 1589 г. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, размышления Абу-л Фазла звучат по-иному. Слова там такие: «Ан рус парда-и-кар аз руи-и-до бархашта наздик буд ке ба харистан-сурал яза худ кашан рафта» — «В тот день сорван был покров, и я чуть не столкнулся с внешними обстоятельствами». Замечаниям Абу-л Фазла о том, что на самом деле предметом сожаления стал не Абу-л Фатх, соответствуют заключительные строки оды Файзи. Это стихотворение более изящно, чем о Кашмире, и свидетельствует об искреннем чувстве. В первом томе писем Абу-л Фазла, издательство Невал Кешора, с. 43, приведено письмо Акбара Хаким Хамаму с сообщением о смерти брата. Оно помечено берегом Инда, 28 шаввала 997 г.х. (9 сентября 1589 г.). Датой смерти в нём названо 7 шахриюра 34-го [Божественного] года (ночь четверга, 19 шаввала 997 г.х.).

55 Видимо, это Дасткари в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247.

56 Возможно, это Маникьяла, знаменитая своей буддистской ступой. Если это место действительно Маникьяла, то Акбар сильно свернул в сторону, ибо Маникьяла лежит значительно восточнее.

57 [Дилазаки — афганское племя, относящееся к пуштунам.]

58 Возможно, это Саваджпир на карте, к северу от Хасан Абдала.

59 Не исключено, что имеется в виду Харох. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, стоит Хардо.

60 Те находились в Рохтасе, и в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, говорится, что они прибыли оттуда.

61 Садик-хан и Шахбаз-хан находились в дурных отношениях и поэтому избегали друг друга. Но рассказ не без ошибок, и в рукописях есть варианты. Оттуда узнаём, что Мир Мурад привёз Шахбаза в Атток. Однако ничего не говорится о том, что Шахбазу удалось засвидетельствовать почтение в Аттоке за два дня до Садика. А также [стало известно], что Шахбаза сопровождал в Сват Мир Мурад.

К ГЛАВЕ 101

1 Нау ахтан бабари бумиан. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, в качестве мотива посещения названо желание повидать отчий дом. [Кабул был владением Бабуридов.]

2 В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, значится: «1,25 коса 28 полей», — и это, вероятно, истинно. Достоинством данной рукописи является то, что в ней всегда указывается дата по хиджре, а также персидский месяц и день. Здесь говорится, что Акбар пересёк реку в последний день шаввала 997 г.х., или 31 августа 1589 г. И сказано также, что мост был наведён близ Аттока. В той же рукописи, редактированной, видимо, ранее, названы этапы пути через Хайбер.

3 Эта фраза встречается в более простой форме в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247. Там сказано: «Поскольку в Кабуле близилась осень, соответствующая весне в других странах», Его Величество решил поспешить. Ср. «Аин-и-Акбари», II. С. 408, где Абу-л Фазл рассуждает о несравненной красоте осени в Даман-и-Кохе.

4 В вышеупомянутой рукописи Британского музея сказано, что Акбар выступил на исходе дня и был в пути всю ночь и до середины следующего дня. Указана дата 8 михра, или воскресенье, 19 зу-ль-каада — 30 сентября 1589 г. Тогда он проехал 13,5 коса 40 бамбу и достиг Барик-Аба. Прежде чем достиг Джадждалака, Хаким Хамам встретил его, опередив своих спутников, так как узнал о смерти собственного брата. Они остались в Кабуле.

5 Абд-ал-лах [II Шейбанид] завоевал Хорасан в 1589 г. Его послание приводится в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, в ином виде. После встречи с Хаким Хамамом Акбар выступил в полночь и преодолел 10 с четвертью коса 46 бамбу и достиг Кабула в день абан, 10 михра — в понедельник, 21 зу-ль-каада [2 октября 1589 г.].

6 В «Табакат-и-Акбари» — 22 зу-ль-каада (3 октября). У Абу-л Фазла стоит 10 михра (что соответствует 2 октября).

7 Шикар-и-тушкан рама. Рама — это Зама в рукописи Индийского департамента 236, и, похоже, это верно, так как Зама — это деревня к северу от Кабула.

8 Это произошло в Кабуле. См.: «Тузук-и-Джахангири», 8. Мать звали Сахиб Джамал (Королева красоты).

К ГЛАВЕ 102

1 В «Табакат-и-Акбари» (см. Г. Эллиот, V. С. 458) сказано, чтоАкбарпри-был в Кабул 22 зу-ль-каада 998 г.х. (3 октября 1589 г.) и оставался там три месяца. Добавляется, что он выступил 8 мухаррама, однако в этом случае выходит, что [его пребывание длилось] только полтора месяца, и поэтому 8, возможно, — ошибка вместо 20, каковая цифра появляется в издании Невал Кешора. 20 мухаррама 998 г.х. соответствует 29 ноября 1598 г. У Абу-л Фазла сказано, что Акбар оставил город 4 азара, что соответствует 25 ноября, однако в тот день он дошёл только до Сафед Санга, что в окрестностях. 10 азара, или 1 декабря, падишах направился в Беграм.

2 Шариф был близким другом Джахангира. См.: «Аин-и-Акбари», I. С. 517, и «Записки Джахангира», Прайс, с. 18. См. также «Тузук-и-Джахангири», Роджерс, с. 14 и далее. Эта история в более полном варианте рассказана в «Икбал-наме». Там говорится, что в пути прибыл какой-то человек и пожаловался, что следующий с обозом муж обесчестил его дочь. Провели тщательное расследование и виновного казнили. Шариф, причина преступления, был избит руками (?) и заключён в темницу. При Джахангире он стал амир-ал-умара.

3 Бар куфта худ натанида — букв, «перетолковывать различные вещи в свою пользу».

4 Описание Тодар Мала у Абу-л Фазла можно сравнить с примечанием в «Аин-и-Акбари», I. С. 32 и 351, с «Маасир-ал-умара», II. С. 123, а также с «Дарбар-и-Акбари», с. 519. В «Маасир», с. 127, приводятсясловаАу-рангзеба, будто он слышал от отца, что Акбар восхищался способностями Тодар Мала, но порицал его самонадеянность. Шах Джахан утверждал также, что Абу-л Фазл не любил Тодар Мала и пытался оскорбить его.

5 Из книги Риджнхарта о Тибете явствует, что у тибетцев в обычае собирать в пути хворост и нести его в своём плаще.

6 13 азара — это 4 декабря 1589 г., или 25 мухаррама 998 г.х. Дискуссию о том, кто переводил воспоминания Бабура, см. в журнале «Asiatic Quarterly», номера за июль и октябрь 1900 г. В «Дарбар-и-Акбари», с. 642, высмеивается предположение, что Абд-ар-Рахим перевёл их сам. [Речь идёт о «Бабур-наме», написанной на чагатайском языке, также именовавшемся «тюрки».]

7 Имеется в виду усыновлённый. Из «Икбал-наме» явствует, что в действительности тот являлся сыном брата Бхагванта. [Маи Сингх I был сыном раджи Бхагвант Даса от рани Бхагавата Деви.]

Ранее говорится, что Кулидж-хан был назначен в Лахор вместе с двумя другими раджами. Это противоречило обычной практике оставлять только двух чиновников, что, согласно Абу-л Фазлу, явилось следствием предчувствия Акбаром их кончины.

В этом отрывке названы несколько мест, которые я не в силах идентифицировать. Гайдамак, разумеется, хорошо известен.

Арабы упоминаются в «Аин-и-Акбари», Г. Джарретт, II. С. 403, как одно из диких племён в Афганистане.

Упомянут в «Аин-и-Акбари», I, среди врачей под № 73. Он происходил из Герата.

На карте отмечена как Нимла, к востоку от Гайдамака. Там есть или был ранее сад. «Из Куджу мы направились в Гайдамак через сад Ним-лы. Этот царский сад содержался в образцовом порядке, и мы остановились насладиться им. Кипарисы чередуются с чинарами и платанами, и каждый из них достигает в высоту 100 футов. Как сказано в персидском стихе, «каждый из них держит друг друга за руку и соревнуется с другим в красоте» («Кабул», Бернс, 1842. С. 135). Нимлах упоминается в «Аин-и-Акбари», I. С. 57, как место, где выращивался рис.

Видимо, место охоты располагалось к северу от реки Кабул. Она служила ограждением с одной стороны, а Сурхаб, возможно, с другой.

Тот человек был самозванцем и кончил тем, что убил Касим-хана.

[Ходжа Джуйбари — родоначальник джуйбарских ходжей (Бухара) из ордена Накшбандийя.]

В «Икбал-наме» о нём говорится под 35-м годом и сказано, что он происходил из Мешхеда. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, его именуют шейх Мулла Кутб-ад-дин Джалгу.

Бадауни сообщает, что тот по злобе опустошил Мальву, когда её забрали у него.

Есть разные прочтения. В «Записках Джахангира», Д. Прайс, с. 20, отец жены назван Дарья Комм и упомянут как могущественный раджа [земли которого находятся] у гор Лахора. Дитя прожило всего семь месяцев.

В тексте — Миер, однако слово должно быть Мишар, и означает оно семью брахмана. [Нараин и Бхим входили в число придворных врачей.] Отец Абу-л Фазла, предположительно вместе с матерью, прибыл в Лахор в мае 1586 г. Она была из рода Курейшитов и приходилась, видимо, дочерью или близкой родственницей Мир Рафи-ад-дину Сафави из Иджа. Абу-л Фазл не упоминает её имени.

21 Хилан — переправа на Джеламе. [На могольских миниатюрах изображены мосты, сооружённые из лодок, соединённых настилом.]

22 Возможно, Малул Руй (Шёлковый) не имя слона, а указание на его нрав.

23 Бар фараз-и-ан-барамид. Возможно, это означает «уселся на шею слона-самки». Полагали, что никакой слон, даже мает, не станет атаковать самку.

24 Волнения поднялись среди раджпутов.

25 Гудам. Возможно, имеется в виду, что погонщика звали так. И слон был пристыжен тем, что его погонщик лжёт!

К ГЛАВЕ 103

1 Мне кажется, что в тексте неправильно расставлены точки. При правильной расстановке смысл тот, что многие узбеки примкнули к Г^ухаммад Заману, чтобы нанести поражение Абд-ал-Мумину.

2 [Княжество Гидхаур располагалось в штате Бихар. Раджи Гидхаура относились к роду Чандела. Раджа Пуран Мал умер в 1596 г.]

3 В «Маасир-ал-умара», II. С. 162, значится Ранпат Черух.

4 Он был Хан Киланом.

5 26 фарвардина 998 г.х. соответствует 15 апреля 1590 г. Думаю, что этот падре — Леон Гримон, иподьякон греческой церкви. Возможно, Абу-л Фазл написал Кармилиун, а «К» изменили на «Ф». Упоминание того, что падре переводил греческие труды, свидетельствует, видимо, о том, что он был грек, а из Дю Джаррика, III. С. 147, следует, что Гримон действительно происходил из Греции. Дю Джаррик добавляет, что тот владел персидским и тюркским. Упоминание китайских товаров также может быть связано с Гримоном, ибо тот, насколько известно, прибыл из Китая. Он долгое время жил при Дворе Акбара и женился в Агре или Лахоре. 13 феврале 1603 г. сопровождал Бенедикта Гоэса в Кабул или Ярканд. Тем не менее, вопрос, кем же был падре Фирмилиун, не прояснён до конца. В «Акбар-наме» Абу-л Фазл говорит, что тот прибыл из Гоа, однако из письма отца-провинциала явствует, что в первый раз туда. В письме сказано, что Гримон заехал ко Двору Великого Могола, возвращаясь в свою страну, и, покинув Двор, прибыл в Гоа. Помимо того, вряд ли иподьякона именовали бы падре, а Фирмилиун не особенно похоже на Гримона. Это имя гораздо больше напоминает имя Эдварда Лейотона. Но Лейотон приехал в Лахор не ранее 1591 г., а посещение падре Фирми-лиуна состоялось в апреле 1590 г. К тому же Лейотона сопровождал другой преподобный, и тогда Абу-л Фазл назвал бы и того. Возможно, Абу-л Фазл смешал два имени: Лейотон и Гримоп. Я склонен полагать, что посещение, о котором здесь идёт речь, — второе посещение Гримона. Будучи посланцем Акбара в Гоа, возможно, вернулся оттуда в начале 1590 г. один или, во всяком случае, до того как прибыли преподобные Лейотон и Дю Вега. К сожалению, ни в парвана, или охранной грамоте, данной Акбаром Гримону, ни в его письме преподобным отцам нет даты. В письме говорится лишь: «В начале июньской луны». В охранной грамоте сказано, что Хан-ханану повелевалось обеспечить безопасность преподобных отцов. Скорее всего, она была соблюдена, когда Хан-ханан управлял Гуджаратом; однако известно, что Абд-ар-Рахим, сын Байрама, в конце ноября 1589 г. вместе с Акбаром находился близ Кабула, а 13 дая, 23 декабря 1589 г., назначен первым министром. В этот день управление Гуджаратом доверено Азиз Коке, хотя последний, кажется, приехал в Гуджарат только в июне 1590 г., а Рай Раи Сингх — если это он имеется в виду под именем военачальника Райзза — прибыл в Биканир не ранее 1590 г.

Гримон явился не от-

6 [Шекхават — одна из 65 ветвей клана Качваха. Речь идёт о потомках раджи Лонкарана.]

7 Предположительно, речь идёт не о Шахбаз-хане Камбу.

8 В «Икбал-наме», если не ошибаюсь, он именуется Дипайя и утверждается, что это родич Назир Даулата.

9 Он повёл себя скверно, когда Хан-ханан направлялся в Гуджарат. Его сын Пахар был казнён Джахангиром за матереубийство.

10 В «Икбал -наме» говорится, что принца передали под надзор матери Зайн-хана, кормилицы Акбара. Мать Парвиза являлась двоюродной сестрой Зайн-хана.

11 Её имя не приведено. На 37-м году у неё родилась сестра, названная Саида Бану бегим. Всего у Даниила было четыре дочери.

12 Султан Хусейну.

13 Султан Хусейна из Пакли.

14 Акбар упоминает об этом в письме Абд-ал-лаху, см. ниже. Примечание к изданию писем Акбара (издание Невал Кешора) сообщает, что царь велел утопить посланца, ибо последний просил руки его дочери. Ни Абу-л Фазл, ни автор «Икбал-наме» об этом ничего не говорят, однако в «Икбал -наме» сказано, что Абд-ал-Мумин потребовал выдачи аймаков, бежавших вместе с семьями к падишаху из-за тирании Абд-ал-Мумина (Акбар отправил их в Пакли с Хусейн Султан Умаром). Добавляется, что в письме содержались иные непотребные вещи, и возможно, эта гибель стала следствием царского указания и являлась справедливой. Не уверен, имел ли автор в виду, что это Акбар приказал утопить посланца, или же [имело место] сверхъестественное вмешательство, совпавшее с тайным желанием [императора]. Возможно, со стороны Абд-ал-Мумина было дерзостью писать непосредственно Акбару, а не через отца. Однако падишах принял послов от Худабанда, правителя Хорасана, при жизни Тахмаспа. Рукопись Британского музея 27, с. 257, содержит отрывок из письма Акбара Абд-ал-лаху, в котором [Шахиншах] заявляет, что его Двор — пристанище мира, и он не может выдать никого, кто обрёл здесь приют. Что касается брачного предложения, то непохоже, чтобы Абд-ал-Мумин сделал его в том же письме, в котором просил вернуть беглецов. Вероятно, другими неприличными вещами, о которых упоминает «Икбал-наме», являлись жалобы на то, что Акбар поддерживает Мухаммад Замана.

В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, названа дата 16 тира — воскресенье, 4 рамазана [7 июля 1590 г.]. Там добавляется, что казнь произошла в Сринагаре по приказу Акбара, а головы послали ко Двору. Казнены были четыре человека.

Это Кази Али Багдади, чиновник по делам переселенцев в Кашмире. Он был отцом Нур Джахана и известен как Итимад-ад-даула.

23 амардада — это 14 августа 1590 г. Однако дата сомнительна. Рассказ об этом звучит по-иному в Дополнении 27, 247. Там сказано, что за несколько дней перед тем Акбар заявил, что было бы прекрасно, если бы во время затмения выпал дождь, — и так и произошло. Абу-л Фаз-лу приказали собрать брахманов и выяснить, способны ли они вызвать дождь. Те оказались не в силах. За полчаса до затмения собрались тучи. Акбар заметил, что они, возможно, спасут репутацию звездочётов, если, несмотря на облака, солнце продолжит светить. Видимо, имеется в виду обстоятельство, что затмение было не полным, и полная тьма не настала. В этой рукописи дата затмения не указана.

Абд-ар-Рахману было тогда 20 лет. У него имелся сын Бишотан от племянницы Саадат Яра.

В округе Хугли, на Дхалкишоре.

Возможно, это Райнур в саркаре Джалесар. Сказано, что там имеется сильная крепость.

В округе Банкура.

Дитя прожило всего два месяца. Её мать именуется Биби Карнутти.

Умерла через два месяца. Её матерью была Джагат Госайн, или Джодх Бай.

25 Акбар находился тогда в Лахоре. Его мать покинула Фатехпур несколькими месяцами ранее, чтобы повидать сына и в надежде увидеть Кашмир. С ней была Гульбадан бегим. Однако узнав, что её сын выступил в Кабул, она взяла путь туда, и они встретились в Беграме (в Афганистане). Без сомнения, она сопровождала его в Лахор.

26 Он был врачом принца Мурада.

27 Это строки из Хафиза.

28 Не уверен, имеется ли в виду то, что письмо было написано при присвоении ему титула Хан-ханана, или же просто Абу-л Фазлу повелева-лось сообщить ему в письме определённые сведения. Ирадж должен был родиться задолго до 998 г.х., ибо на 40-м году его назначили командующим. Каран не упоминается в «Аин-и-Акбари», I, или в «Маасир-ал-умара». У Хан-ханана родилось четверо сыновей, но он пережил их всех.

29 В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, приводится дата 18 абана и воскресенье, 3 мухаррама 999 г.х. Это соответствует 9 ноября 1590 г. В той же рукописи брат Якуба именуется Ибрагимом и сообщается, что попытка сбежать имела место близ Махимпура (или, возможно, имеется в виду Яхирпур, находящийся в паргане Низамабад). Это пар-гана. в Джаунпуре. В «Икбал-наме» сказано, что Хасан бек оправился от ран и доставил Якуба к радже Маи Сингху в цепях. Согласно автору истории Кашмира, см. рукопись Британского музея, Дополнение 24, с. 29, Якуб в конце концов был умерщвлён Акбаром, якобы приславшим ему отравленное платье. В Дополнении 24, с. 29, рассказывается следующая история. Из-за наветов придворных Акбар не любил Якуба и поэтому отправил его в Аллахабад помогать подавлять мятежного заминда-ра. Одновременно он приказал военачальникам отрезать голову Якубу, как только тот покончит с заминдаром. Якуб повёл себя с великой доблестью, пересёк реку, которую военачальники Акбара оказались не в силах преодолеть из-за недостатка лодок, вызвал на поединок землевладельца, забрал у него слона и привёл его в качестве трофея. Военачальник доложил о храбрости Якуба и, поскольку не был расположен убивать столь отважного человека, испросил дальнейших приказаний. Следом Акбар прислал отравленное одеяние, убившее Якуба, как только тот его надел. Однако автор Рафи-ад-дин прибавляет, что, по другой версии, Якуб умер естественной смертью, и заключает: «Одному Господу ведомо, где же истина». См. рукопись 126би далее.

30 В тексте — Дат, но есть вариант Рават Пайкара. В рукописи Индийского департамента 235 стоит Бангала, а в «Икбал-наме», насколько я понимаю — Бега. Там сказано также, что селение находилось в Бакаре, но не названо. Добавляется, что дитя произнесло своё имя — Рават. В рукописи Индийского департамента значится Мау — так именуется селение, принадлежавшее Баксару. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, стоит Бхаккар, а селение именуется Муаркана. Там говорится, что у Касим Али был ребёнок. В «Хуласат-ат-таварих» — Баксар. Горная местность в Симле.

В саркаре Бари Дуаб.

Текст, кажется, неверен. Из рукописей явствует, что Джесвал — титул раджи, а не название страны. В «Икбал-наме» — раджа Сиринджавал. Видимо, это Бхика.

Гвалиар в Бари Дуабе.

Дахвал в «Маасир-ал-умара».

В тексте — Сиха.

Джасрота — опустевшее княжество в Кашмире. Оно находится на юге провинции Джамму, на берегу притока Рави.

Шаркат в Биджнауре.

Сукат и Манди — это горные районы.

В тексте — Бханни. Это Дхамри в рукописях Индийского департамента. В «Икбал-наме» также приведён перечень раджей. Некоторые имена вызывают большое сомнение.

Он восстановил и вновь открыл канал Фируз Шаха. Его жена Баба Ага или Мама Ага являлась родственницей Мириам-макани и скончалась в 1005 г.х. (1597 Г.).

Его держали в заточении три года и отпустили только в конце 1001 г. (августе 1593 г.). В «Икбал-наме» сказано, что основная его беда — несдержанность на язык. Джахангир говорит о нём как о злоречивом человеке.

Вариант: эта помощь станет благом для персов.

Перечень очень длинный, и Низам-ад-дин (см. Г. Эллиот, V. С. 459) резонно замечает, что имена военачальников слишком многочисленны, чтобы все их записать. Его отец был бахши. Из «Табакат-и-Акбари», из Бадау-ни и хронограммы Абу-л Фазла следует, что Татта являлась главным объектом похода. Масум Бхаккари — известный автор. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, дата похода приводится по мусульманскому календарю: 17 раби ал-аввала 999 г.х., что соответствует 13 января 1591 г.

Видимо, имеются в виду белуджи. Хан-ханан никогда не бывал в Кандагаре. Согласно Дополнению к рукописи Британского музея 27, 247, именно белуджам надлежало присоединиться к войску.

К ГЛАВЕ 104

1 Эти строки принадлежат Хафизу, однако цитируются вольно.

2 Это соответствует 29 апреля 1591 г. или 5 раджаба 999 г.х. — дню рождения Акбара. В рукописи Британского музея добавляется, что Акбару теперь пятьдесят лет, и автор выражает надежду, что он проживёт 150 лет.

3 Этот отрывок отсутствует в издании Каунпура. В рукописи Британского музея 27, 247, выздоровление Абу-л Фазла объясняется как следствие благотворного влияния Акбара. Болезнь началась 4 бахмана, в день шах-риюр прошедшего года [24 января 1591 г.].

4 Прочтение сомнительно. В тексте — ба аин-и-сипах, а в рукописи Индийского департамента 236 — басипах.

5 Упомянут в «Аин-и-Акбари», I. Кн. 2, под № 254 в числе вельмож, а также открывает список врачей. Даже у Бадауни находится доброе слово об этом медике. Его смерть описана ниже.

6 В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, сообщается, что 26 раби ал-аввала из Мальвы прибыли известия от Джамал-ад-дин Хусейна Анжу о том, что Шихаб-ад-дин умер в Уджжайне, в день дай ба михр, 11-го числа Божественного месяца, что соответствует 8 раби ал-аввала (январь 1590 г.). Там сказано, что на смену ему был назначен Мухибб Али Хофи. И сообщается, что слон по кличке Бехул Нигар убил другого слона.

7 Из контекста следует, что Джамал просто взял Исмаила с собой. Из Дополнения к рукописи Британской библиотеки 27, 247, также явствует, что здесь подразумевается именно это: там сказано, что Джамал превратил Исмаила в орудие смуты. Рассказ о походе Бурхана в этой рукописи более подробен. В нём говорится, что Джамал разбил Адил-хана в Дха-расуре, в Биджапуре.

8 Фардарпур — селение близ пещер Аджанты и используется туристами в качестве начального этапа пути. В рассказе о Бурхан-ал-Мулке Фиришта не упоминает Фардапур. Он сообщает, что Джамал пытался пройти через перевал Гхат Рохангир и, обнаружив, что тот закрыт, пошёл более трудным путём. Сражение он датирует 13 раджаба 999 г.х. (7 мая 1591 г.), что соответствует 17 ардибихишта у Абу-л Фазла. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, селение именуется Фаридабадом, а в качестве даты поражения Джамала назван день сарош, 17 ардибихишта. Фраза о том, что Раджа Али не позволяет соединиться с Бурханом военачальникам Берара, объясняется в этой рукописи так: раджа Али получил письмо берарских военачальников с обещанием покинуть Бурхана в день битвы. Там сказано также, что после битвы евнух Сухаил доставил Исмаила в крепость, а Бурхан вступил в Ахмаднагар 20 шаабана, или 23 хур-дада (13 июня 1591 г.).

В рукописи Индийского департамента 236 здесь начинается новая глава, как и в одном из вариантов издания «Bibliotheca Indica».

Полный рассказ о ранней истории династии Сефевидов можно найти в «Хабиб-ас-Сияр», 4-я часть III тома.

Мусса Бин Гияфар Садик. Он скончался в Багдаде в 183 г.х или 799 г. от Р.Х. и является отцом Имама Резы, чья гробница находится в Мешхеде. «Хабиб-ас-Сияр» даёт вариант — Зангин.

В «Путешествии» А. Олеария сообщается, что находится он в полутора лигах от Ардебиля, и именно там расположена гробница отца Султана Сафи. Олеарий именует Захида шейх Сахади.

По свидетельству «Хабиб-ас-Сияр» она звалась Фатима.

Правильным написанием будет, мне кажется, никалу. В тексте — кара-чар, но верно — каджар.

Имя шейха Сафи с суфизмом ничего общего не имеет, но, видимо, Абу-л Фазл объединяет оба слова. Возможно, династия Сафави пыталась осуществить это [слияние].

[Кара-коюнлу (тюрк, чернобаранные) — династия, правившая государством со столицей в Тебризе с 1410 по 1467 г.]

[Ак-коюнлу (тюрк, белобаранные) — династия, правившая в Восточной Анатолии и Западном Иране до 1501 г.]

Олеарий называет её Мартой и сообщает, что она была дочерью Иоанна, царя Трапезунда.

Должно быть 10. Тахмасп родился 22 февраля 1514 г. и наследовал отцу 24 мая 1524 г., но по лунному календарю ему было И лет — столько лет прошло с 919 по 930 г.х.

Сражение произошло 20 мухаррама 935 г.х. (27 августа 1528 г.).

Он был правителем Гиляна.

Образ действия Тахмаспа в той ситуации описан is «Истории Персии» Малькольма, издание 1829 г., с. 332. Там сказано, что вначале Баязида приняли с радушием, однако он и слуги [при нём] новели себя скверно, и потому Тахмасп выдал названного его отцу Сулейману. Нет сомнений, что Тахмасп поступил недостойно, и его собственные воспоминания, как и рассказ в «Алам Араи», не обеляют его. История о том, что Баязид якобы пытался отравить Тахмаспа, просто смешна.

15 сафара 984 г.х.

Видимо, имеется в виду, что слух, будто Хайдар стал причиной смерти отца, подтверждается тем, что суфии — последователи названной династии — во время всенародного покаяния умертвили того лекаря. Прежде всего потому, что полагали, будто он по предложению Хайдара умертвил своего хозяина. Титул отца того лекаря Садр-и-шарийя означает «канцлер» или «верховный судья церкви». Следующее предложение в тексте неверно. Из него явствует, что Султан Ибрахим отравил Тахмаспа. Истинное значение — в том, что некоторые утверждали, будто Султан Ибрахим (сын брата Тахмаспа, Бахрама) выдумал эту историю с лекарем

из-за ссоры с ним.

См.: А. Олеарий. Согласно ему Хайдар, которому было всего 17 лет, надел на голову корону и так появился перед отцом, который лежал при смерти. Его дядя по матери, черкес или грузин. Мастафа мирза, пытавшийся освободить Хайдара, — его брат. Шам Хал был умерщвлён.

Тахмасп, скорее всего, оставил больше шести сыновей. Если верить Оле-арию, их было 11. В «Алам Араи», с. 95, сказано, что Тахмасп оставил девять сыновей и восемь дочерей. Абу-л Фазл же имеет в виду, как мне кажется, что Исмаил уничтожил шестерых братьев. В тексте упомянуты четверо или, возможно, пятеро, но тогда здесь опущен один, а именно Султан Мастафа, убитый Исмаилом. [У шаха Тахмаспа было 13 сыновей и 9 дочерей.]

Ему было 18 лет, когда скончался его дед.

Визирь Худабанды. Рассказ о его смерти см.: «Алам Араи», с. 210.

Олеарий упоминает об истории с цирюльником, но считает, что онаимеет отношение к Исмаилу. Он сообщает, что Хамза был убит несколькими людьми, переодетыми женщинами, и говорит, что случилось это после смерти Худабанды.

Абд-ал-лах умер не ранее 2 раджаба 1006 г.х. — 6 февраля 1597 г.

Пилами, насколько мне известно, используется повсюду в «Акбар-наме» в значении «слоны». И это слово может означать одного крупного слона. Из сообщения Сармади Бахши, Дополнение к рукописи Британского музея 27, 247, мы узнаём, что в Ориссу послано 106 слонов.

К ГЛАВЕ 105

1 В «Икбал-наме» он назван раджей Кхенгаром. [Рао Кхенгарджи правил княжеством Кач с 1548 по 1585 г.]

2 Вейрумгаон на карте Бейли, к западу от Ахмадабада.

3 Этот неясный фрагмент разъясняется в «Икбал-наме». Именно упомянутый передовой отряд вступил в непонятные переговоры.

4 Сын Мирза Коки.

5 Это был брат наставника Акбара.

6 В рукописи Индийского департамента 235 назван Сайид Касим Барха.

7 Анвар — это Мирза Анвар, сын Кокалташа: [был женат на дочери Зайн-хана Коки]. 1 600 [воинов] для алтамиша слишком много, и в рукописях называется число от 300 до 600 человек

8 Сиях аб — тёмная вода. Хан Азим шёл по южной стороне Рана. Возможно, Сиях абом именуется Сабармати. [Сабармати — одна из крупных рек Индии, длиной более 370 км.]

9 В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, ясно сказано, что атаковали именно враги.

10 Они опередили алтамиш.

11 Из «Икбал-наме» явствует, что речь идёт о Ходжа Мухаммад Хусейне, впоследствии скончавшемся от ран.

12 Пятнадцать иных павших были родичами Ходжи Рафи (?). О Султан Кабире см. «Аин-и-Акбари», I. Сноска на с. 519. Его отец Мукаммал-хан из Гуджарата перевёл для Акбара труд по астрономии. См.: «Аин-и-Акбари», I. С. 105.

13 Середина меча именуется его сердцем — дил.

14 Сын брата Абу Тураба.

15 В «Икбал-наме» добавляется: «закатали штаны (фаутаха) и стояли, словно цитадель Александра».

16 Нельзя утверждать, что битва оказалась безрезультатной, ведь за ней последовала капитуляция Джунагарха и т.д. («Маасир-ал-умара», с. 683). Там указано, что датой победы является 6 шаввала 999 г.х. — 28 июля 1591 г. В «Табакат-и-Акбари» и у Бадауни указан год 998, но из хронограммы Файзи и слов Абу-л Фазла явствует, что речь должна идти о 999 г.х. Согласно рукописи Индийского департамента 235 отряд Мирза Коки насчитывал 8 000 человек, а силы врага — 17 000. В рукописи Индийского департамента 236 численность сил Мирза Коки оценивается как 8 900, врага — 21 000. В издании Каунпура численность войск Мирза Коки — 8 900 человек, а врага — 17 000. Думаю, что силы Мирза Коки можно считать равными 8 900 бойцов, а противника — 21 000 человек. Последнее число согласуется с утверждением Низам-ад-дина, что у врага было 20 000 кавалерии. Уменьшение с тридцати до двадцати одной тысячи не противоречит первому утверждению Абу-л Фазла: он пишет, что многие бунтовщики покинули ряды, после того как Мирза Кока напал на их селения. Хотя источники утверждают, что Мирза Кока разделил силы на семь отрядов, Абу-л Фазл упоминает восемь. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, говорится, что Мирза Кока провёл смотр (шан) и обнаружил: численность его войск составляет 9 000 бойцов. Общая численность вражеских войск в рукописях указывается как 17 000 человек. Говорится, что вначале для сражения назначили день изан (также называемый аниран), 30-й день месяца (тир), который соответствует понедельнику Ид рамазана, 23 июля 1591 г. Численность алтамиша указывается равной 600, а сын Джама именуется Ача. Указывается, что днём, когда битва действительно произошла, было 4 амардада, или 4 шаввала (26 июля). Вместо сиях аб — тёмной воды — там стоит: асийя аб — мельничный ПОТОК.

17 Из Дополнения к рукописи Британского музея 27, 247, следует, что его звали Тота и он был кшатрий. Кази Нур-ал-лах — это, видимо, автор «Маджалис-ал-Муминан», впоследствии засечённый до смерти по приказу Джахангира из-за принадлежности к шиитам. Выше говорилось, что Акбар во время посещения Кашмира поднял подати с 20 до 22 лакхов. Абзац не очень понятен, и я полагаю, что слова дарьяфт-и-хамвара бар гашт означают, что всё разъяснит расследование на месте. Видимо, так их и понял автор «Икбал-наме», поскольку сообщает: служащий (Тота) произнёс, что истину удалось бы выяснить, если бы послали амина. Кази Нур-ал-лах вернулся вовремя, но Кази Али убили кашмирцы.

18 [Урфи Ширази (Джамал-ад-дин Мухаммад Сиди, 1555—1591) — персидский поэт и писатель, в 1581 г. переехал в Индию. Был дружен с Файзи. Является одним из основателей «Индийского стиля» в персоязычной литературе.]

19 Она была одной из кормилиц Акбара.

20 Шер бек Ясавалбаши. [Был командиром 300 воинов.]

21 Должно быть Дипалпур. Это Дипалпур Лакхи («Аин-и-Акбари», II. С. 332), а Канула — это, видимо, Кабула, упоминаемая там.

22 Мултан являлся владением Хан-ханана.

23 Он был очень богат. В Дополнении к рукописи Британского музея 28,

247, указана дата по летосчислению хиджры — 7 зу-ль-каада [27 августа 1591 г.].

24 Смысл не вполне понятен, и мне пришлось перефразировать Абу-л Фаз-ла. В другом месте он говорит, что людьми Агры управлять трудно. Ибрахим Чишти скопил огромное состояние за время правления, и большая его часть перешла в государственную казну.

25 В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, приводятся копии фирманов (см. эту рукопись, с. 398 б и 400), посланных радже Али и Бурхану. Видимо, они же приведены и в «Инша-и Абу-л Фазл», том I.

26 Узбеки, покинувшие Абд-ал-лах-хана [Шейбанида]. Об их судьбе повествуется далее. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, упомянуты три сына — Камбари, Шади и Пиру (?). Вместе с отцом они направились в Декан и присоединились к Бурхан-ал-Мулку, не испросив дозволения у Акбара.

К ГЛАВЕ 106

1 В «Икбал-наме» сказано, что Мурад был также назначен командиром 8 000. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, датой отправки Мурада названо 9 зу-ль-хиджжа.

2 Вероятно, речь идёт о двух ангелах, приставленных к каждому. Один записывает добрые деяния, другой — злые. [На основании этих записей Аллах вынесет приговор человеку в Судный день.]

3 Смысл, ВИДИМО, в том, что Божий человек всегда пребывает в поклонении, тогда как миряне неизбежно делают перерывы.

4 Не ожидай от обычного человека того, что превосходит его возможности.

5 Эта фраза непонятна, и в рукописях имеются различные прочтения. Возможно, вместо хирад — мудрость — следует читать худ: это аллюзия на восточную поговорку, что всё возвращается к своему источнику.

6 Видимо, смысл в том, что чиновникам надлежит быть недоступными для подкупа. Бадауни (пер. У. Лоу, с. 391—392) делает саркастическое замечание об управлении Мальвой Мурадом. Принцу тогда было меньше двадцати одного года. Не вызывает сомнений, что его предпочитали старшему брату из-за того, что тот пьянствовал. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, приводится очень длинная ваджиб-ал-арз — прошение принца отцу с просьбой наставить его в исполнении обязанностей. К каждому вопросу приложен соответствующий указ Акбара. Все они носят название хукм шуд. В той же рукописи Абу-л Фазл рас-

сказывает, что на следующий день после этих наставлений его отправили к принцу дать устные напутствия и обеспечить усердие в исполнении приказаний. Мурад задаёт много вопросов. И начинает со слов, что страшится расставания с отцом и хотел бы остаться рядом с ним в качестве кравчего. Кроме того, опасается, что в его отсутствие недруги будут злословить о нём и обвинять is лицемерии. А также спрашивает о своих действиях в отношении корниша, о том, как препятствовать пьянству спутников, как отмерить часы для сна, и т.д. Он просит позволения для двух мужей, которых затем называет, сопровождать его. Акбар ответил, что отправит одного, поскольку жена второго возражает против того, чтобы муж уезжал, и поэтому следует переубедить её. Мурад спрашивает о развлечениях и днях поста (суриана). Ещё просит книги и получает ответ, что ему будет отправлен перевод «Махабхараты», а также [каллиграфически написанные] священные имена Аллаха для помощи в молитвах.

7 Возможно, это Савда в Хандеше.

8 В тексте — Камбар Бе, Рахим Бе харду. Но Рахим — ошибка вместо захми, как следует из Дополнения к рукописи Британского музея 27, 24-7, и «Икбал-наме». У Назара Бе был и третий сын, называемый Баки в «Акбар-наме», III. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, говорится, что Камбар, будучи ранен, укрылся у Тевари, вассала Музаф-фара Гуджарати. Это весьма интересно, поскольку тем самым подтверждаются [сведения] в рукописи Индийского департамента 235, с. а, последняя строка, о том, что раненый нашёл убежище у заминдара Радж-пипла, [который] звался Тевари.

9 6 мухаррама 1000 г.х., что соответствует [23 октября 1591 г.].

10 Бхилалпур или Бахлолпур в округе Лудхиана. Названия двух селений, зависимых от Бахлулпура, разнятся в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247. Отличается и данный фрагмент. Здесь названия — Бар-ковал и Джагувал. Другая сторона — это деревня Кахура близ Шудра. Акбар находился тогда в селении Шах Алам и с порицанием рассуждал о какой-то хитрости, применённой Александром Великим против Пора. Об этом упоминается в «Речениях Акбара», см. «Аин-и-Акбари», III. С. 392.

11 В тексте — видимо, вслед за изданием Лакхнау — сказано, что его назначили командиром 4 000. В рукописи Индийского департамента 235 одна из четырёх задач именуется халифаги — апостольство. Вероятно, текст неполон, так как здесь названы только три поста. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, есть очень интересное утверждение.

Там сказано, что наивысшей службой является давать советы наследному принцу (Джахангиру), который сбился с верного пути из-за пьянства.

12 Сармади написал длинный и подробный рассказ о завоевании Маи Сингхом Джаганнатха (Пури).

13 Канджак — самка пса.

14 В тексте — Бадрак, но имеется в виду Базара или Базарак (небольшой базар) в Афганистане.

15 [Они вели свой род Аргун-хана, ильхана Ирана, внука Хулагу-хана, бывшего внуком Чингис-хана. Однако в «Уложении Тимура» Аргуны упоминаются среди 12 племён, находившихся на службе. Последним представителем династии был Шах Хусейн, правивший Синдом до 1556 г., когда власть перешла к Мухаммад Исе Тархану.]

16 Предположительно это означает, что Хан-ханан получил согласие Акбара изменить план. Абу-л Фазл не упоминает дату прибытия Хан-ханана в Бхаккар. Масум сообщает, что сам он прибыл туда 14 сафара 999 г.х. (12 декабря 1590 г.), а Хан-ханан явился в эту же пору. Из-за горячих ветров и бурной реки он оставался там некоторое время, а затем отправил Масума в Сехван, а сам последовал за ним. Морское сражение разыгралось только через полгода после прибытия Хан-ханана в Бхаккар. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, есть несколько слов, опущенных в тексте. Оказывается, что Акбар или, по крайней мере, Абу-л Фазл не одобряли изменения плана, ибо именно так следует толковать замечание, что Кандагар легче достичь путём через Газни и Бангаш, а изменение замысла сделало лёгкую задачу трудной. Абзац о Кандагаре есть в летописи под 35-м годом («Bibliotheca Indica». С. 584). Это соответствует фрагменту в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, хотя и с иной формулировкой. Согласно последней версии Кандагар всегда принадлежал Индии, но Хумаюн передал его правителю Персии. Ныне, когда звезда персов в закате (дар уфул аст), Его Величеств;/ пришла мысль, что он поможет Персии, если захватит Кандагар и тем спасёт его от узбеков! К тому же мирзы (племянники Тахмаспа) стали глухи сердцем и не действовали как подобает. Акбар предложил отнять у них Кандагар и присоединить его к Индии. Поэтому Хан-ханан был отправлен с крупными силами 24 мих-ра, в день дин, что соответствовало 17 раби ал-аввала (999 г.х., в январе 1590 г.). Однако из корыстных соображений и желания ограбить Синд он не пошёл через Белуджистан. Проступок Мирза Джанибека заключался в том, что он не засвидетельствовал почтение Акбару в Лахоре.

См. географический справочник по Синду Хьюза, с. 686. Там сказано: «Гора между городами Лаки и Сехван имеет почти отвесный склон около 600 футов высотой, ориентированный к Инду; между рекой и ущельем ранее проходила дорога, хотя местами столь узкая, что пройти её мог только один верблюд. В 1839 г. ущелье было взорвано». Часть сил Хан-ханана отправилась по воде, а часть — посуху. Видимо, сам он пошёл посуху. Захват перевала Лаки обеспечил путь на Татту. Крепость Сехван высится на насыпном холме. По легенде, построил её Александр Великий. Она известна как Кафир Кила (?).

[Озеро Манчар в провинции Синд (Пакистан), к западу от р. Инд. В настоящее время — одно из крупнейших озёр в Южной Азии.] [Насарпур — город в провинции Синд, Пакистан, в 45 км западнее Хайдарабада.]

В тексте — аз гумрахи — из-за того, что сбились с пути. Но в рукописях Индийского департамента стоит аз кам аби — нехватка воды, и это кажется верным. Видимо, имеется в виду отсутствие источников пресной воды на пути через Бхаккар.

21 абана, 12 ноября 1591 г. В «Тарих-и-Акбари» (Г. Эллиот, V. С. 461) датой сражения названо 26 мухаррама 1000 г.х., что соответствует примерно 13 ноября.

В тексте — вахшур — посланец. В моей рукописи — файтур, и это, очевидно, верное прочтение, так как данное слово — это португальское фейтор — factor (агент, представитель).

Имеется в виду, что правитель Ормуза (возможно, португалец) оставил в Татте человека в качестве заложника, чтобы купцы из Татты могли безопасно ездить в Ормуз.

Масум сообщает, что выстрел попал в пороховой погреб корабля.

Это Шах Джахан. Он родился 30 раби ал-аввала 1000 Г.Х., или 16 января 1592 г., в Лахоре. Его мать — Балмати. Джахангир называет её Джагат Госейн. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, ребёнок назван Султан Хуррам. Здесь имеется пробел для гороскопа, но он остался незаполненным. Гороскоп приведён в «Амал Салих». Там сказано, что дитя передали на попечение Рухийи бегим, первой жены Акбара, не имеющей детей. Она была его двоюродной сестрой — приходилась дочерью мирзе Хиндалу.

Мави — ветвь племени гуджар. Они утверждают, что происходят от Чаухана. [Клан Хидматийя иначе называется Чобдар.]

Он родился 18 февраля 1560 г. [Четвёртый сын шейха Мубарака Нагори.]

i.

517 т-

28 Также именуется Рам Чанд.

29 В саркаре Баянван.

30 Речь идёт о Мадхукаре, анео принце.

31 После смерти раджи Тодар Мала Кулидж-хан был диваном, ИЛИ министром финансов. Фраза «Кулидж-хан получал отчёты» означает, видимо, что он по-прежнему руководил делами, и донесения приходили ему, но назначение дополнительных чиновников облегчило дело.

32 Из «Беглар-наме» явствует, что он звался рана Меградж. Непохоже, чтобы Акбар когда-нибудь посещал Умаркот.

33 Имеется в виду, очевидно, победа, одержанная Хиндалом над мирзами.

34 Хотя, согласно «Табакат-и-Акбари», Аскаран являлся военачальником и командовал 3 000, его имя не упомянуто в перечне Абу-л Фазла. Тод именует Аскарана сыном Бхима и сообщает, что Аскаран убил отца, потому что тот умертвил своего отца Притхираджа! Бихари Мал был сыном Притхираджа и младшим братом Пуран Мала.

К ГЛАВЕ 107

1 Строки очень необычны и сложны для понимания. Думаю, здесь обыгрываются два значения слова девар. В третьей строке оно означает «стена», а в четвёртой — «подобно демону». В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, стоит накш паргар, и такой вариант есть в издании [«Bibliotheca Indica»].

К ГЛАВЕ 108

1 Беш аз нагазир — сверх необходимого. В «Икбал-наме» доказано, что под этим подразумевались припасы.

2 Ба кухам. Но правильно — Агхам или Акхум. Оно известно как место, где скончался Шах бек, и находилось в 30 милях к юго-востоку от Хайдарабада.

3 В тексте — Мадбин, но верным прочтением кажется Бадин. Бадин лежит к юго-востоку от Хайдарабада.

4 Рассказ Абу-л Фазла можно сравнить с [повествованием] Масума Бхаккари, а также «Табакат-и-Акбари». Там говорится, что Даулат Лоди прошёл 80 косое за два дня.

Возможно, это дочь правителя Кашмира. Абийя был сыном Юсуф Шаха.

Или Курайш Султан — сын Абд-ар-Рашида из Кашгара.

К ГЛАВЕ 109

[Речь идёт не о Бир Сингхе Део, радже Орчхи [1592—1627]. Именно он в 1601 г. напал и убил Абу-л Фазла со спутниками, чтобы расчистить Джахангиру дорогу к трону.]

Он именуется также Пармананд Рай. Мукунд наследовал власть в 1550 г. и потерпел поражение от Кала Пахара в 1568 г.

В рукописи Индийского департамента сказано, что предлогом являлось намерение жены Мукунда навестить жену раджи, и Мукунд отправил 200 людей с дарами. Чалмерс также говорит о 200 людях, так же в «Икбал-наме» и «Маасир-ал-умара», II. С. 163.

Имена очень сомнительны и отличаются в рукописях.

В «Икбал-наме» разъясняется, что конфликт произошёл между раджей, поддержанным Баязидом, и его собственными военачальниками и войском. Очевидно, раджа и Джихата находились на разных сторонах. 13 «Икбал- наме» — Джит Рай.

Это Хамир из Бишенпура в Банкурахе, предоставивший убежище Джа-гату, сыну Ман Сингха, после его поражения.

Однако, согласно Джахангиру (Д. Прайс, с. 34), Пахар-хан являлся индусом и приходился дядей Май Сингху. Возможно, речь идёт о разных людях. [Речь идёт о лесах в бассейне р. Субарнарепха, протекающей по территории штатов Джхаркханд, Западная Бенгалия и Орисса.]

Возможно, здесь просто имеется в виду, что лошадь Пахар-хана вернулась к нему, и именно так подан рассказ в «Икбал-наме».

К ГЛАВЕ НО

Унурпур — в «Тарих-и-Масуми» (пер. Мале). Унарпур и Амарпур — у Эллиота, VI. С. 251. Так же и в рукописи Индийского департамента 236. [Очевидно, Унарпур в провинции Синд, Пакистан.]

В тексте — Балаканди, но верен вариант Халаканди. Лежит в тридцати милях выше Хайдарабада. [Совр. город Старая Хала, провинция Синд, Пакистан.]

3 Историки утверждают, что это прежнее название?. Хайдарабада. [Был основан в VII в.н.э. Хайдарабад возведён на месте старого города в 1768 г.]

4 Есть вариант Кок, но в «Икбал-наме» стоит Гаргистан (Грузия), и это, видимо, верно.

5 [Граб — индийское грузовое парусное судно. В более позднее время, вслед за европейскими судами, имело до трёх мачт.]

6 [Патханкот — город на северо-западе штата Пенджаб, Индия.]

7 [Сарангарх — город в штате Чхатисгарх, Индия.]

8 Он был раджей Хурдаха и Пури.

9 В «Икбал-наме» называет его Хармал.

10 В «Табакат-и-Акбари» сказано, что Сунн (или Санн) расположен напротив Сехвана. [Вероятно, совр. Садусан (Санн) недалеко от Сехвала.]

11 Ситарка, но вариант сафед парка — белые предметы или одежда — кажется более верным и поддерживается рукописями. 300 падающих звёзд сосчитать едва ли возможно. Вероятно, это явление было сродни паутине, о которой Абу-л Фазл упоминает, что она однажды выпадала в окрестностях Агры.

К ГЛАВЕ Ш

1 24 шаввала 1000 Г.х.

2 Это, кажется, ещё одно название Рам Дас Багха.

3 В тексте Шахам Али — человек, но это явно место. В «Табакат-и-Акбари» сообщается, что их отправили назад в трёх косах от Рам Дас Багха. Там упоминается Мота Раджа вместо Шамс-ад-дина.

4 В рукописи Индийского департамента 236 — чашма — источник.

5 Это стихотворение цитирует Бадауни (пер. У. Лоу, 395). Согласно изданию Лакхнау его автором является Низами. Слова во второй строке — бахар кал — каждому лысому — обыгрывание имени Ядгар кал или кул, который был двоюродным братом Мирза Юсуфа. «Раузат-ат-тахирин» называет его сыном Мирза Махмуда. Эту же историю пересказывает Низам-ад-дин. Он сообщает, что Акбар процитировал строки в саду Рам Даса, и, кажется, слово в оригинале — гул — роза или цветок, и подразумевается, что каждый цветок цвёл и располагался на царском венце. Согласно Низам-ад-дину (и Бадауни) Мирза Юсуф покинул Кашмир и назначил вместо себя Ядгара, которого называет сыном брата. Из рассказа Низам-ад-дина о Кашмире («Тарих-и-рашиди», пер. Росса и Элиаса, приложение)

следует, что он сопровождал Акбара. В первом томе писем Абу-л Фазла (издание Невал Кешора, с. 33) есть письмо Акбара сыну Мураду, где он описывает своё второе путешествие в Кашмир. Там Акбар сообщает, что при переправе через Рави на него снизошло вдохновение, и он прочёл строки о лысом, а также другие пророчества.

6 Возможно, Ашу Кох — форма шукох — величие.

7 Фиришта утверждает, что он женился на дочери кашмирского вельможи.

8 В рукописях Индийского департамента говорится о том, что кашмирцы расторгли помолвку.

9 Хари Парбат, где Акбар возвёл крепость.

10 Рассказ Абу-л Фазла о восстании Hie совсем вразумителен. В «Икбал-наме» приводится несколько объяснений. Там говорится, что Камал-ад-дин, которого там называют Мир Камал-ад-дин и к которому поначалу обратились мятежники, был на службе у Мирза Юсуфа. Они предложили ему стать их вожаком, поскольку он был сайидом. Абу-л Фазл не приводит всех причин волнений в доме Хусейна. В «Икбал-наме» сообщается, что у Мирза Юсуфа на службе числилось около 5-6 тысяч пехотинцев племени дилазак, и слуга Хусейна увёз жену одного из них.

11 В «Икбал-наме» — Хасти Вир (Ватир или Ваиран).

12 В тексте — Барандж, но в рукописи Индийского департамента 235 — Пунч, что предпочтительней. Однако есть место, называемое Бранг.

13 Поскольку Фарид Бахши был его покровителем, у Файзи Сирхинди есть большой рассказ об этом походе. Он приводит дату, когда Фарид отправился в путь — 17 зу-ль-каада (25 августа 1592 г.). А также описывает две дороги из Раджаури и называет одну из них перевалом Катрил или Катарбал и добавляет, что прежде по ней не проходило ни одно войско. Фарид обнаружил в Раджаури, что Ядгар разрушил мосты и переправы на протяжении Пир Панджала, и потому решил идти по Катрилу. Файзи упоминает перевал Хастивандж и, подобно Абу-л-Фазлу, говорит, что это последний перевал в Кашмир.

К ГЛАВЕ 112

1 Махува [в дистрикте Сурат, штат Гуджарат, Индия].

2 Но, скорее всего, Пур Бандар к юго-востоку от Дварки [дистрикт Джамнагар, штат Гуджарат, Индия].

3 В 1470 году.

К ГЛАВЕ ИЗ

1 Это аллюзия на хорошо известную историю из «Анвари Сухайли».

2 Возможно, имеется в виду, что его низкие спутники сообщили ему о любви, которую испытывал к нему этот люд.

3 Согласно Шейху Файзи подразумевается перевал Катрил или Катар -бал. В «Икбал-наме» сообщается о Фариде Бахши Беги, известном как Муртаза-хан.

4 Вероятно, это несчастливая звезда или созвездие, которое упоминается в «Записках Бабура».

5 В «Икбал-наме» — за камнем.

6 Шейх Файзи сообщает, что отряд Фарида Бахши видел тело Ядгара, подвешенное на дереве.

7 Валад-аз-зина означает как «внебрачный ребёнок», так и «светлячок». Канопус называют убийцей светлячков, вероятно, потому что эта звезда появляется при наступлении холодов. Игра слов на двойном значении выражения Валад-аз-зина. Акбар говорит, что он, убийца внебрачных детей, приходит, как (то есть в то же время) Канопус. Абу-л Фазл говорит сразу после этого, что мать Ядгара являлась дочерью Нукры. В «Икбал-наме» сообщается, что Нукра — женское имя, или, вероятно, имеется в виду, что ее звали Духти-и-Нукра — дочь Нукры. Акбар может иметь в виду тот факт, что родился примерно в то время, когда восходит Канопус, подразумевая холодную погоду, а именно октябрь. Стихи также приводятся в «Инша-и Абу-л Фазл», в письме Акбара сыну Мураду.

8 То есть он выступил в поход в Кашмир.

9 Шейх Файзи говорит, что Фарид вошёл в Сринагар 21 зу-ль-хиджжа (28 сентября 1592 г.). Акбар прибыл 9 мухаррама 1001 г.х. (16 октября 1592 г.).

10 «Икбал-наме» сообщает, что возраст дерева был старше, чем у ворона, и 34 человека смогли бы под ним разместиться, и 200 всадников нашли бы укрытие под ним.

11 [Кафаристан — устаревшее название провинции Нуршетан, расположенной на северо-востоке Афганистана. Население до конца XIX в. сохраняло политеизм, отсюда название кафиры — неверные.]

12 Есть вариант Парул. Я не могу идентифицировать это место.

13 Есть вариант Джанкари.

14 Вероятно, те, что в Пампуре.

15 Его смерть упоминается в письме к Абдулле-хану ниже.

16 Празднуется в новолуние месяца картик (октябрь-ноябрь).

17 Вероятно, «дочери Мубарак-хана и Хусейн Чака». См.: Г. Блохманн, 619. Абу-л Фазл рассказывает (Г. Джарретт, III. 449), что у него была жена-кашмирка.

18 Обычно называется Кай Кубад.

К ГЛАВЕ Н4

1 О размере налога, предложенном Кази Али, сообщается в «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 366—367). Он насчитывал тридцать С лишним лакхов. Это было выше изначального налога, который составлял 22 лак-ха, и явно подтверждало заявления Туты («Акбар-наме», III. 595). Мирза Юсуф отказался принять данное, и территории стали коронными землями. Но почти сразу же после этого Мирза Юсуф получил назад свою должность по просьбе принца Салима, и налог не стали повышать, хотя уже запланировали некоторые источники доходов. Через год или два (на 39-й год) Юсуфа вновь отозвали и назначили дарогой артиллерии, выделив ему в качестве земельного владения Джаунпур, а на его место — Асаф-хана. Асаф ввёл новый налог, на первый взгляд повысив его, хотя на самом деле он был понижен (Г. Джарретт, II. 367). Кази Али вызвал крайнее недовольство кашмирцев, и они изувечили и убили его (Бадауни, пер. У. Лоу, 394).

2 В «Табакат-и-Акбари» Акбар приехал в Пирнагар 8 мухаррама ^100^1 г.х. [15 октября 1592 г.] и провёл там 28 (а не восемь) дней, уехав 6 сафара (12 ноября 1592 г.). У Шейха Файзи — 7 сафара.

3 Вероятно, джагир Мирза Юсуфа в Бихаре.

4 [Вулар — озеро в Бадипоре, штат Джамму и Кашмир, Индия. Длина — 16 км, ширина — 9,6 км. В сезон дождей занимает площадь до 260 км^2.]

5 [Это остров Зайнул-Ланк, возведённый в 1444 г.]

6 Вероятно, Манглор, который Сюань Цзан называет Мангала — он был столицей Свада. [Город Мингора в провинции Хайбер—Пахтунхва, Пакистан.]

7 Мирза Шахрух из Дхамтаура. Его сыном был Бахадур.

8 Сераи Рабат отмечен на карте М. Эльфинстоуна к юго-востоку от Равала Пинди. Название Нагаркот сомнительно. В рукописях Индийского департамента — Бикакот, а вместо Сераи Хар у них вариант — утром.

9 В тексте — Баз. В рукописях Индийского департамента — Яр.

К ГЛАВЕ 115

1 Вероятно, имеется в виду, что предводитель определённо принадлежал к клану Сисодия.

2 [Мирза Анвар, пятый сын Хан Азам Мирза Азиза Кокалташа, позже женился на дочери Зайн-хана Коки.]

3 Это Низам-ад-дин, сын Шах Мухаммада.

4 Амра. Название пишется по-разному. Находится в десяти косах от Джа-гата, то есть Дварки, на побережье. [Совр. Арамбхада.]

5 Без сомнения, это Санкудхар. Сейчас называется Бейт Шанходхар. Расположен в заливе Кача, на северо-востоке от Дварки, близ Арамраха. Это священный остров. Бейт совершенно очевидно означает «остров» на гуджаратском.

6 Оно в десяти косах от Морби. Это место захоронения Давар-ал-Мулка, которого на самом деле звали Абд-ал-Латифом и считали святым.

7 Вариант — Джаобара.

8 Это правитель Кача, чья резиденция располагалась в Бхудже. Абу-л Фазл называет его Бихара, а в «Табакат-и-Акбари» (Г. Эллиот) его именуют Хангаром. Эти утверждения согласуются с Бейли, у которого говорится о заминдарс Бхуджа — Бихара Хенгаре. Джам, которому Мирза Кока грозил отдать имущество Бихары, — Джам Наванагара. Два условия, что Бихаре надлежало выполнить, следующие: 1. капитуляция Му-заффара; 2. Бихаре лично следовало приехать к Хан-ханану. Заминдар Бихара, доставивший Музаффара, предстал перед Джахангиром на 13-й год правления последнего. Он был тогда пожилым человеком примерно девяноста лет.

9 Текст здесь явно повреждён. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, совсем другое прочтение. После сообщения, что Бихара ушёл служить Музаффару, который, безусловно, считался принцем и человеком высокого происхождения, там написана, вероятно, часть послания Бихары, которая означает: «Время благоприятствует, и потому ваш раб (Бихара) встал на путь служения вам». В «Икбал-наме» и «Мират Ахмади» говорится, что Музаффар расположился под деревом, чтобы умыться, и у него в шароварах (шалвар) была припрятана бритва. В «Мират Сиканда-ри» и «Мират Ахмади» сообщается, что это произошло в селении Дха-мон или Дарбар, в 15 косах от этого места, то есть к востоку от Бхуджа. Фиришта добавляет, что у Музаффара всегда при себе имелось лезвие на этот случай.

Бар дар — у двери, но, вероятно, бар означает здесь тело. Если голову доставили Акбару, вряд ли она могла, быть подвешена на вратах или двери.

К ГЛАВЕ 116

Письмо Абу-л Фазла Зайн-хану Коке, в котором он расспрашивает о походе против тариков и высказывает мнение, что дело не представляет собой такую важность, чтобы Акбар лично приехал в Атток, приводится во втором томе «Инша-и Абу-л Фазл». Оно датировано 9 азара (следующий после прибытия в Рохтас день) 39-го Божественного года (28 сафара 1001 г.х., или 4 декабря 1592 г.).

Это Бхетх или Бхатта, а также Паннах, что в Центральной Индии. См. «Аин-и-Акбари», где сына называют Бир Бхадром. Он умер в результате несчастного случая на следующий год. В «Икбал-наме» его также называют — Бир Бхадр.

То, как Акбар обычно проводил время, см. в «Аин-и-Акбари». Обыкновенно сначала шёл в гарем. Голубятня располагалась во внутренних покоях. В тексте — Чоргарха, но вариант Хурдах представляется верным.

В тексте — Горахпур. Но вариант Харакпур подтверждается рукописями и представляется верным. Это в саркарс Фатхабад. Бакир или Баки был сыном Тахира.

В тексте — Сангаон. Но такого места нет, и невозможно, чтобы это был Сонаргаон. Без сомнения, это Сатгаон или Саатгаон близ Хугли. Джаха-набад находится в районе Хугли. В «Икбал-наме» — Сатгаон.

Вероятно, подразумевается место Бхушна в районе Фаридпур. Это была известная паргана в старые времена, и там находилась резиденция индусского заминдара.

Вероятно, имеется в виду многочисленное потомство.

Её звали Нуру-н-ниса.

[Пахар-хан, Мухаммад Асгар, служил ещё Хумаюну. Назван в «Аин-и-Акбари» среди вельмож под № 87.]

К ГЛАВЕ 117

Имеется в виду, что на каждой ветке были цветы.

Метафора может означать, что они помолодели, то есть стали младенцами.

3 Смысл в том, что Мирза Джани стремился держать речные пути открытыми, так как имелась возможность, что португальцы придут к ним на помощь.

4 Лахари Бандар [Бандар Аха Лахари] в районе Карачи, сейчас находится в упадке.

5 [Упомянут в «Аин-и-Акбари» в списке вельмож под № 47.]

6 [Аргуны также возводили свой род к Чингиз-хану.]

7 У Г. Блохманна — Бата. Ни одно из этих двух имён, а также причина, почему Чингиз удостоил их такой чести, не упоминается в «Тарих-и-рашиди». История, однако, приводится у Г. Эллиота (I. 498), где имена этих двух человек — Бата и Кашлак. Именно там они говорят, что слышали о намерении Аванг-хана убить Чингиза и пришли рассказать ему об этом.

8 Вероятно, Тархан назначал двух своих слуг командующими. Это впоследствии стало обычаем — назначать военачальников до jp<ajai^a командующего тысячей. Последняя из семи привилегий непонятна, как в «Тарих-и-рашиди», так и в «Акбар-наме». Абу-л Фазл, возможно, упомянул только шесть.

9 Абу-л Фазл переписал эту историю о Тархане и семи привилегиях у Хайдар Мирзы. См. «Тарих-и-рашиди» (пер. Д. Росса и Н. Элиаса. С. 23 и 55). Вероятно, Абу-л Фазл так подробно остановился на титуле Тархан, потому что Акбар номинально возродил этот титул и пожаловал его Мау-лана Нур-ад-дину, смотрителю усыпальницы его отца.

10 Господин или, скорее, благодетель, которого он убил — это Султан Махмуд-хан, сын Юнус-хана, а не Султан Махмуд Мирза, сын Абу Саида.

11 В тексте — Джам Банда. Самма стали мусульманами примерно в конце XIV века.

12 Крепость примерно в двух милях к югу от Татты.

13 Предложение непонятно. В «Маасум» (пер. Мале, 124) сообщается, что Шах Хусейн, когда его хватил паралич, постоянно пил вино и пребывал в состоянии опьянения. Тогда, вероятно, Абу-л Фазл имеет в виду, что Султан Махмуд способствовал смерти Шах Хусейна, лишив его вина, к которому тот привык. Однако может статься, что смысл совсем иной, и Шах Хусейн испытал на себе неблагодарность, которую когда-то проявил по отношению к Хумаюну.

14 Хумаюн умер в 963 г.х. (1556 г.), а Шах Хусейн в 962 г.х. или, согласно «Тархан-наме», 23 раби ал-аввала 961 г.х. (15 февраля 1554 г.).

Вероятно, это относится к его назначению в Ахмадабад, которое, согласно Хафи-хану, было подстроено братьями Файзи и Абу-л Фазлом, дабы отослать его подальше от Акбара. См. «Тузук-и-Джахангири» (с. 3<8), где сообщается о мятежном письме, написанном Мирза Кокой Радже Алихану. См. также письмо, которое он написал Акбару из Мекки.

Во многих рукописях — джахаз идахи-и-Кокалташ. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, — илахи гуфт Кокалташ — божественное судно «Кокалташ». Явно корабль принадлежал Акбару, или же те, кому было поручено паломничество, звались илахи, а Кокалташ — название особого корабля. Вероятно, джахаз здесь означает корабли или флот, и подразумевается, что Мирза Кока получит один из кораблей. Возможно, существовало минимум два паломнических корабля. [Махмуди — серебряная монета весом около 4 г, чеканившаяся при Се-февидах. 1 махмуди равен 1/2 рупии. Также чеканились в Гуджарате.]

В «Икбал-наме» говорится, что до отъезда он освободил их и извинился за то, что взял под стражу.

2 раджаба 1001 г.х. Мирза Кока не любил Абу-л Фазла и его брата, и они в свою очередь плели интриги, чтобы он получил назначение подальше от Двора. Тот написал Акбару и насмешливо спросил, не считает ли он этих двух братьев Усманом и Али.

В «Икбал-наме» сообщается, что когда Азиз уезжал, войско и остальные стояли на берегу и били в барабаны. Бадауни (пер. У. Лоу, 4-01) говорит, что люди сравнивали путешествие Мирза Коки с путешествием Ибрагима, и впоследствии оказалось, что не имело значения, уехал бы он или нет (подразумевается, что он лишился затем своих достоинств, приняв Божественную веру Акбара). Он также говорит, что Акбар послал за ним до отъезда и забрал у него Джунагарх, отдав его Рай Сингху. В «Инша-и Абу-л Фазл» у автора (том 1) есть письмо Акбара Мирза Коке, в котором он упрекает его за то, что тот огорчил свою мать и его самого, отправившись в путь, не испросив дозволения, и подвергнув себя семью опасностям океана. Мирза Кока вскоре раскаялся и вернулся.

Впоследствии известный как Джахангир Кули-хан.

В «Табакат-и-Акбари» Низам-ад-динАхмадБакши утверждает, чтобыло направлено только пятнадцать слонов [несколько отрезов местных тканей и немного драгоценностей].

В рукописи Индийского департамента 236 — Каншал, и то же самое в «Маасир-и-рахими» (II. 368) и «Икбал-наме».

Это явно перевал, ведущий на территорию Тираха. Или же это может быть брод Шах Алам на реке Кабул. Эту реку иначе называют Шах Алам.

Тегха — клинок. Думаю, имеется в виду, что проход был узок, как остриё меча.

Полагаю, он не мог пробиться через перевал и был вынужден спасаться по краю долины.

То есть Читрал [самый северный округ провинции Хайбер—Пахтунхва. С 1585 г. до 1969 г. — княжество во главе с династией Катур].

Из Бадауни следует, что его заключили в крепость Кангра, и ему пришлось выплатить штраф размером 7 лакхов.

Это был Бир Бхадра или Балбхадра.

Явно не те, что остались позади, пострадали от переезда, а те, кто был вынужден принять в нём участие, поскольку сообщается, что они обрадовались, когда получили разрешение вернуться.

Он родился в 1505 г., ему было 88 лет. Он умер в Лахоре, но его тело и тело жены отправлены Абу-л Фазлом в сентябре 1594 г. в Агру и там захоронены на семейном кладбище. Абу-л Фазл сообщает, что его отец болел в течение 11 дней, а в «Аин-и-Акбари» называет семь дней. Имеется в виду, что тот умер через семь дней после отъезда сына. Он уже тогда болел, и чувство приближающегося конца заставило его попрощаться с сыном. Есть полный рассказ о Мубараке в «Дарбар-и-Акбари».

Бу Наср — это Абу Наср Фараби [(870—950), учёный-энциклопедист, математик и философ]. Авиценну называют в тексте Бу Али. Число 200 используется для обозначения неопределённого большого количества.

Метафора для «девяти небес», но в рукописи Индийского департамента 235 — max или нух. Тах дукан будет означать низ или внутреннюю часть лавки, и следовательно, имеется в виду, что Судьба часто хранит такие товары, как Мубарак, в самом низу, то есть в тайных покоях своей сокровищницы. Это имеет больше смысла. Возможно, нах используется как «не» и означает, что Рок не часто владеет такими бесценными товарами. Правильный перевод, следовательно, будет: «Рок часто хранит такие товары в закромах своей лавки».

Бандак рузгар. Думаю, эти слова означают, что его время подходило к концу.

Шейх Мубарак родился в 911 г.х. (1505 г.) и умер в 1001 г.х. (август 1593 г.), так что ушёл из жизни, когда ему было около 90 лет. В «Дарбар-и-Акбари» есть большой и интересный рассказ о нём. Абу-л Фазл немного говорит о комментарии своего отца. Из «Икбал-наме» сле-

дует, что Акбар был недоволен, что тот написан без его одобрения, и ещё больше высказал недовольства, что Абу-л Фазл отослал копии разным иностранным принцам без его разрешения. История также приводится в «Хуласат-ат-таварих».

36

Вероятно, частично аллюзия на обычай выкидывать старые кувшины с крыши в последнюю среду месяца с криками: «Убирайся, печаль! Приди, радость!». Но также может быть, что подразумевается шум, производимый кувшином, когда он ударяется о воду в колодце. Те, что умерли, то

есть те, чьи кувшины ударились о воды смерти, произвели самые высокие и глубокие звуки печали.

37 Также называют Шахзада Ханим. Она являлась старшей дочерью Акбара и родилась в 1569 г.

38 Она была вдовой Шихаб-ад-дина и родственницей Мириам-макани. Вероятно, она — дочь Махам Анаги. Ниябат — племянник Шихаб-ад-дина, приговорён к смерти в 997 г.х. Он женился на дочери Нахид бегим.

К ГЛАВЕ 118

1 В «Маасир» сообщается о пяти сыновьях.

2 Из-за того, что не выполнили предыдущий приказ убить мирз.

3 [Белуджистан — историческая область на юго-востоке Иранского плато (Афганистан, Иран, Пакистан).]

4 В «Икбал-наме» сообщается, как Акбар сказал, что хочет нанести ранение. Там всё излагается более внятно, чем у Абу-л Фазла. Сумятицу внесла темнота. Упоминаемые калмыки и русские были женщинами. См.: «Аин-и-Акбари», I. 45. «Внутренние покои гарема охраняются хладнокровными и энергичными женщинами». Брус, вероятно, поставлен в голубятне во время ремонта, после того как она обвалилась. В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, ничего не добавляется относительно того, что Акбар оттаскал своего сына за волосы.

5 Это сын Мурада. Парвиз — сын Джахангира. Оба были детьми.

6 В тексте — Шейхпур. [Шейхупур — город в провинции Пенджаб, Пакистан.] Султанпур расположен на Беасе, в 35 косах от Лахора.

7 Рухсат шикар фармуданд. Это может означать «отпустил его поохотиться». Но, судя по контексту, ему скорее разрешили покинуть охоту. Вероятно, Джахангиру понадобилось отбыть в Амбер.

8 Из «Икбал-наме» следует, что Юсуф отправился назад в Кашмир улаживать дела, а сообщаемое в данном случае относится к его возвращению оттуда.

К ГЛАВЕ Н9

1 Место на побережье Омана, известное амброй.

2 Вероятно, это Якуб Чак, сын Юсуфа, бывшего правителя Кашмира. В кашмирской хронике говорится, что Акбар отравил Якуба.

3 Это часть 10 000, назначенных Джахангиру. Ахады надлежало получать плату из царской казны.

4 Ему было всего шесть лет.

5 См. «Маасир-ал-умара» (III. 299), где его называют Кара бек Курджаи и говорится, что он был старым слугой Султан Хусейна, но убежал от Музаффара. Акбар сделал его фарашбегы.

6 Он был Рафии из Кашана.

7 См. «Маасир-ал-умара» (I. 570), рассказ, который частично заимствован из «Икбал -наме». Там сообщается, что воду удаляли из помещения с помощью воздуха.

8 Следующее предложение имеет расплывчатый смысл, но слова хеджа дилеры относятся к Акбару, и Абу-л Фазл сообщает, что он этого не одобрял. Вероятно, имеет в виду, что последовал за Акбаром в палаты, но если так и случилось, он бы это описал.

9 Поэт. [Он был родом из саыыдов Нишапура.]

10 [Сал — шорея исполинская, произрастает в Южной Азии.]

11 Ахмед бек Кабули.

12 Шейх Файзи говорит, что он известен главным образом как Али Мухаммад Асп. Он некогда состоял на службе Мухаммад Хакима.

13 Историк. Он был всеобщим любимцем и прекрасным человеком. Умер 23 сафара 1003 г. (7 ноября 1594 г.).

14 Из «Маасир-ал-умара» следует, что она жила во времена правления Джа-хангира и являлась управительницей гарема (садр-анас). Джахангир нанял её представлять женщин, достойных получить денежные средства и землю.

К ГЛАВЕ 120

1 [Ахл-ы байт (люди дома) — принятое в исламской традиции обозначение семейства пророка Мухаммада.]

Есть варианты прочтения.

[Судя по контексту, письмо было отправлено 23 азара (14 декабря 1594 г.).] В примечании разъясняется, что так называют белого сокола. Вероятно, птицу прислали из Гуджарата. Имад-ал-Мулк — гуджаратский титул.

В предисловии к переводу «Аин-и-Акбари» Ф. Гладуин говорит о поэме Файзи в 600 двустишиях, в частности, о похвале каждому человеку, занимавшему даже самый маленький пост при Дворе. Я так и не смог найти эту поэму. Она не встретилась ни в одной копии «Аин-и-Акбари», что мне попадались.

[Султан Мурад III (1546—1595) — двенадцатый султан Османской империи. Далее речь идёт о Мехмеде III (1568—1603), известном жестокостью и развратностью.]

Накуспарастан — почитатели накуса, деревянного гонга восточных христиан. Текст, кажется, повреждён. Во всех рукописях — Румистан, то есть Турция, а в тексте Ардистан — город в Персии. Вероятно, Абу-л Фазл пишет об Антакии, то есть Антиохии.

В тексте — Исрафил.

[Осман I Гази родился в 1258 г., правил с 1299 по 1326 г.]

В тексте — Абасия. Место рождения Страбона и старая столица Понта. В «Аин-и-Акбари» пишется Амасия.

Правильно йени чери. [Янычары — регулярная наёмная пехота, просуществовавшая в Османской империи до 1826 г.]

[Генеалогия Османов в изложении Абу-л Фазла не всегда совпадает с реальными событиями.]

Это произошло в 922 г.х. (1516 г.). После этого Абу-л Фазл возвращается назад и приводит историю черкесских, или мамлукских, принцев.

Это Шаджар-аль-дурр, но она была вдовой Салиха, а не его матерью. Аббасидские халифы Египта. Они обладали лишь духовной властью. В течение 8 лет 8 месяцев.

Вероятно, смысл в том, что он не открыл письмо, а просто поставил на него свою печать. Но из «Истории афганцев» Дорна следует, что печать на письме считалась оскорблением, по крайней мере, если лицо, поставившее её, было ниже по положению. Там приводится следующий отрывок: «Итак, правители Мальвы, подчиняясь приказам Шер-хана, направили письма союза и преданности. Не сделал этого только Меллу-хан, который, от небольшого ума и желания потешить своё царское самолюбие, поставил печать на письмо и, не прислушавшись к увещеваниям доброжелателей, отправил его как есть. Шер-хан, увидев письмо, оторвал печать

и сохранил её, заметив, что однажды наказание за дерзость постигнет его». Естественно, Сулейман презирал Исмаила за то, что тот был шиитом, и потому странно, что тому надлежало сойти с пути, чтобы выразить сожаления по поводу смерти Селима, своего завоевателя.

18 Это было в месяц бахман, соответствующий январю.

19 Булаки Бегам. Впоследствии вышла замуж за Мирза Вали.

20 [Сиби — город в провинции Белуджистан в Пакистане, в 88 км юго-восточнее Кветты.].

21 Между Сиви и Бхаккаром есть обширная пустыня.

22 Солнечным месяцем был исфандармаз, последний в солнечном году. День рождения — 5 раджаба, и в тот год (1003) [5 раджаба пришлось на 16 марта 1595 г.]. По поводу годовщины раздавалась милостыня.

К ГЛАВЕ 121

1 Реваданда именуется также Нижний Чаул. Оба города находятся в округе Колаба, примерно в 30 км к югу от Бомбея. Осада началась в апреле 1594 Г.

2 Шангарх — киноварь. В «Икбал-наме» стоит симаб кушта — пепел ртути. История с женой Фархад-хана не вполне верна. Данверс в своём труде «Португальцы в Индии» (II. С. 90) сообщает, что Фархад, его жена и дочь были захвачены в Чауле в 1592 г. (должен быть 1594 г.), и жену выкупили, тогда как Фархад и его дочь обратились в католичество и отправились в Португалию. Однако Старья 14. Сонса сообщает, что Фархад скончался от ран после крещения и показал признаки перемены взглядов, и в Португалию отправилась только дочь (III. С. 8). Фиришта передаёт, что надругательство над женой Фархада не имело места, хотя Бурхан и приказал, чтобы к нему во дворец приводили всех красивых женщин. Среди прочих он послал за женой Шуджаата, но отпустил её, не тронув. Тем не менее её муж был столь потрясён таким бесчестьем, что покончил с собой. Фиришта добавляет, что похотливость Бурхана отбила у его слуг желание ему служить и привела к триумфу португальцев. Португальцы победили 1<5 зу-ль-хиджжа 1002 г.х. (сентябрь 1594 г.). Акбар, видимо, весьма довольный поражением Бурхана, выразил Ксавье своё восхищение подвигом португальцев при взятии Моро в Чауле.

3 Сражение произошло близ Хумаюнпура, который был основан матерью Бурхана.

4 14 апреля 1595 г. По версии Фиришты Бурхан скончался 13 шаабана 1003 г.х. (23 апреля 1595 г.). Рассказ Абу-л Фазла о Бурхане можно сравнить с более подробным рассказом Фиришты. Последний ничего не сообщает о предполагаемом отравлении Чанд Биби. Бадауни (пер. У. Лоу, с. 416) также упоминает о слухах об умерщвлении Бурхана. Если верить Фириште, Бурхан умер в Ахмаднагаре, будучи изнурён походом против Ихлас-хана, перед тем умертвив Исмаила, а Ибрахим здесь ни при чём. Одним из мотивов Бурхана явилась принадлежность Исмаила к вере Махди.

К ГЛАВЕ 122

Видимо, они предложили ему вернуться, так как из-за отсутствия Шах-бека обстановка не позволяла ему отбыть.

9 мая 1595 г. Падре поимённо: Иероним Ксавье, Бенедикт из Гоа и Эммануэль Пинейро — перечислены у Маклагана. Датой их прибытия в Лахор названо 5 мая 1595 г. Иероним Ксавье приходился племянником Франциску Ксавье.

В тексте — Хари (Герат), но немедленно после этого упоминается Тери. Это Тарин в «Аин-и-Акбари» (II. С. 398). Тери расположен в округе Кохат.

Возможно, дар гор — в Горе. В «Икбал-наме» стоит «крепость Гор». В Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247, написано: «из крепости поспешили в Гор», и, полагаю, это верно.

Мота раджа (Жирный раджа) — это Удай Сингх, сын Рай Малдео из Джодхпура, см. «Аин-и-Акбари» (I. С. 429). Видимо, и стала

причиной его смерти. Тод рассказывает удивительную историю о его кончине в результате наложенного брахманом проклятия. Видимо, он умер в Лахоре или близ него. Его дочь была матерью Шах Джахана. Следующая фраза не вполне понятна, но, по-моему, имеется в виду, что Акбар присутствовал на сати или прибыл вскоре после того и воспользовался возможностью укрепить своих последователей в презрении к смерти, показав, как мало значения придают своей жизни вдовы. Ср. его замечание в «Аин-и-Акбари» (III. С. 398): «Жёны Индостана отдают свои драгоценные жизни по низкой цене».

Бахакикатамози. Возможно, это означает «научить истине».

У Фиришты (издание Лакхнау) говорится, что тот был насажен на копьё. Однако в рукописи сказано, что его пронзила стрела. Он погиб 20 зу-ль-хиджжа 1003 г.х. (26 августа 1595 г.).

8 Предполагаемый сын. Кажется, на самом деле это сын Шах Тахира. См. рассказ Фиришты о династии Ахмаднагара. Ахмад был возведён на престол 10 зу-ль-хиджжа 1003 г.х. (16 августа 1595 г.), но вскоре оказался низложен в пользу Бахадура, младшего сына Ибрахима. Однако Мияйн Манджу поддержал его в тот раз и призвал принца Мурада на подмогу.

9 В тексте — Мусса, но в рукописи Индийского департамента 236 — Моти, так же и в Дополнении к рукописи Британского музея 27, 247.

10 Ахмад, о котором говорится, что это сын Худабанды, являлся, видимо, сыном того Тахира, который утверждал, что он — сын Худабанды. Ахмад правил недолгое время, а затем ему наследовал сын Ибрахим Бахадура.

11 Малы были из Гуджарата.

К ГЛАВЕ 123

1 Бадауни (пер. У. Лоу, с. 416) сообщает, что Самбхал забрали у Абу-л Фазла и передали мирзе.

2 Ср. «Аин-и-Акбари», I. С. 238, 6-я строка, а также Таблицу. С. 248. Жалованье было ежемесячным. Разница в 1 000 рупий каждый месяц — это немало, особенно если вспомнить, что численность второй категории составляла половину и более [полной].

3 [Хаким Аин-ал-Мулк был из Шираза, учёный, архитектор и искусный писатель. Умер в Хинди.]

4 В «Аин-и-Акбари» (I. С. 408 и 534) он именуется Баки-хан. Это сын Тахир-хана Мир Фарагата, который был сыном Мир Хурда, опекуна Хиндала.

5 Возможно, баравард — специальный термин. В «Аин-и-Акбари» (I. С. 231) сказано, что бедные воины, чьи лошади не были заклеймены, именовались бараварди. Там приводятся суммы 25, 20 и 15 рупий, что соответствует 1 000, 800 и 600 дамов. Интересно, что трое кавалеристов получали всего на 200 дамов больше, чем двое конных воинов. Также следует различать между кавалеристами хинди — или индусами — и раджпутами.

6 Дад Худа — Дар Божий. Одно из именований Акбара Абу-л Фазлом.

7 Здесь слово сауганд — клятва.

8 В тексте — андахт — бросил. Но в большей части рукописей — фаруд авард — опустил, и это более уместно, поскольку согласуется со словом «медленно».

9 Сабти аснад, или фирман-и-сабти. Их выпускали ради трёх целей. Би-язи маншур, или фирман-и-биязи — чистый приказ, именовался биязи, или чистый, потому что их сворачивали и запечатывали так, что увидеть содержание не представлялось возможным.

10 [То есть все важные государственные документы должны были заверяться именно этой печатью.]

11 В тексте и во всех рукописях — вазир — визирь. Однако слово должно быть васри, что является искажением португальского виссрей — вицекороль. Имеется в виду наместник короля Португалии, который был правителем Ормуза, а страусов он привёз из Африки. Поскольку Татта и Синд находились под властью Акбара, португальцы стремились сохранить с ним хорошие отношения.

12 Аллюзия на игру, в которой в ладони одного из игроков спрятано кольцо.

13 Увещевания Акбара не вполне понятны, и вряд ли он когда-либо их произносил. Они отмечены личностью самого Абу-л Фазла. Но почти во всех рукописях — джиз достдаран-и-инан (или инанра) — кроме своих друзей. Однако остаётся непонятным, если в рукописи Индийского департамента 3288 не прочесть набашанд вместо башанд. Смысл тогда таков: «Если существует бессмертие, то никому не следует радоваться смерти друзей, если те не были добры» — это аллюзия на доктрину перевоплощения, сторонником которой являлся Акбар. Видимо, суть наставлений в том, что если смерть кладёт всему конец, то отчаяние уместно, но если существует иная жизнь, то друзьям усопшего подобает радоваться.

14 Файязи — это последнее имя, принятое Файзи. Из примечания Файзи Сирхинди явствует, что Файзи отказался от этого титула, ибо имя Сирхинди было более значительным. Однако, если верить Бадауни, Файзи называл себя Файязи в подражание титулу брата — Аллами.

Абу-л Фазлу («Аин-и-Акбари», I. С. 949) Файзи взял новое имя, чтобы показать избыток духовной любви. Из Бадауни (III. С. 307) следует, что Файзи взял прозвище Файязи лишь за год до смерти.

15 Смысл в том, что птица, то есть гений, готова улететь. Это слово едва ли означает здесь пение или способность к этому, так как стих появляется во фрагменте, приведённом на с. 686 «Акбар-наме», строка И, и предшествует куплету: «Храни молчание, ибо длинен сказ». Птица (или гений) — воробей, а не благородный сокол. Слово мастаски, встречающееся в последней строке четверостишия, означает «художник, пишущий воду», а также «больной водянкой» и «жаждущий». Файзи, конечно, использует все три значения.

16 Бадауни цитирует некоторые из этих строк, а также многие иные, в своём III томе на с. 306 и сообщает, что они взяты из концовки стихотворения с обращением к Мухаммаду, которое Файзи по настоянию друзей написал незадолго до смерти. Как большинство стихов Файзи, они темны, так что критика Бадауни вполне оправданна. В четвёртой строке автор играет на значении слова даур, которое означает и «поводья (царствование)», и «чаша, которую передают по кругу». У Бадауни другая версия этой строки, и она кажется лучшей. У него стоит даур ту шраб у асман мает — Твоё царствование — вино, и небеса им одурманены. В седьмой строке, возможно, подразумевается, что жемчужина — не материальная, а жемчужина души, и сопровождение Акбара заменяет вино.

17 Аллюзия на животворящее дыхание Мессии.

18 Хизр — это пророк Илия, который испил живой воды.

19 В оригинале используется третье лицо, но я уверен, что Абу-л Фазл подразумевает себя. Бадауни сообщает, что Акбар посетил Файзи в полночь, прямо перед смертью последнего.

20 Эти строки с некоторыми отличиями цитируются у Бадауни (пер. У. Лоу, с. 420, см. также текст II. С. 406). Слово на второй строке — шабаханги означает утреннюю звезду и соловья. Здесь, мне кажется, оно означает ночное путешествие по аналогии с шаб-и-хун — ночная атака. Видимо, смысл тот, что Файзи желал петь, но ему не позволяла астма. Лоу переводит эту строку так: «Птица моего сердца [улетела] из клетки и превратилась в соловья». Согласно Прайсу («Джахангир-наме», с. 76) эти строки процитировал Акбар на своём смертном одре. Скорее, они принадлежат Файзи, ведь тот был поэтом и умирал от одышки.

21 Полагаю, смысл стиха в том, что все усилия бессмысленны, если того же не пожелает Бог или Судьба. Под словами «ножка хромого муравья» Файзи подразумевает, очевидно, своё перо, которое зачастую именует стопой.

22 Файзи желал написать пять поэм в подражание Низами. См. об этом выше.

23 Имеется в виду его талант.

24 Вероятно, правильным прочтением будет парпа — разновидность голубя с оперёнными ногами, который из-за этого высоко не летает. Файзи имеет в виду, что прикрепил перо к ноге своего таланта, и поэтому тот не мог воспарить. О парпа — голубях — сказано ранее, где уточняется, что такие голуби отправляются лишь в короткие путешествия в отличие от нишавари, которые летят, пока не исчезнут из виду.

25 Не знаю, что означает эта строка, но, возможно, четыре перехода — это четыре поэмы из пяти. Видимо, они же — четыре невесты, упоминаемые двумя строками далее. Семь шатров, о которых там идёт речь, — это «Хафт кишвар», который Файзи намеревался написать в подражание «Хафт Пайкару» Низами, или же это — семь климатов. Пять паланкинов — это пять поэм задуманной им пятерицы, из которых завершены оказались только две.

26 Царица Шеба [царица Савская] и героиня одной из поэм Файзи. Сулейман здесь стоит вместо Акбара.

27 Далее следуют 20 страниц отрывков из поэм Файзи, с 676 по 696.

28 Возможно, смысл следующего предложения в том, что мирза Рустам по своей злонамеренности отправил Амин-ад-дин ал Сирхинда прочь.

К ГЛАВЕ 124

1 Он велел провозгласить имя Акбара [в молитве] только во время пребывания при его дворе послов Акбара.

2 Асиб-и-кишли. Но слово кишли кажется сомнительным, так как непонятно, каким образом Раджмахал был защищён от атаки с кораблей, разве только от [племени] магх, которые, однако, вряд ли стали бы подниматься так далеко вверх по реке. Возможно, это слово означает, что то место являлось надёжной гаванью.

3 Так в тексте. Из упоминания правителя Голконды кажется, что эта фраза не имеет ничего общего с Бенгалией. В рукописи Индийского департамента 235 читаем: Гагрун — крепость в Мальве, и возможно, это верно.

4 В рукописи Индийского департамента — Ходжа Писар вместо Ходжа Сара. Но евнух, вероятно, правильно. В «Табакат-и-Акбари» сказано, что он скончался, будучи правителем Дели.

5 Возможно, на самом деле значение — часть из них ему не принадлежит.

К ГЛАВЕ 125

1 Согласно «Икбал-наме» ожидаемые Мурадом войска были войсками Хан-ханана. Здесь сказано, что Раджа Али присоединился к Хан-ханану в 30 косах от Бурханпура, но Мурад ожидал в Броаче, полагая, что Хан-ханан примкнёт к нему там. Узнав, что тот пошёл другой дорогой, сильно разгневался. Когда об этом стало известно Акбару, он отправил Рам Чанда упрекнуть их обоих, и передал лакх мухуров на жалованье солдатам.

2 В тексте — Чанд.

3 Возможно, смысл в том, что он «принял недоступный вид».

4 Садик входил в дарбар, поскольку являлся опекуном Мурада, а Шахбаз прибыл из Мальвы. В «Икбал-наме» указано, что именно Шахбаз редко бывал на дарбарс. Садик здесь назван зачинщиком раздоров, настроившим Мурада против Хан-ханана; видимо, в первый день последнему не было дозволено изъявить почтение, а на второй принц принял его «с тысячью морщин».

5 Фиришта возлагает вину за это на Шахбаза.

6 На реке Годавари.

7 В «Икбал-наме» сказано, что он вышел за фуражом. И являлся одним из рода сайидов Бархи.

8 Саадат-хан впоследствии вступил на службу к Акбару. Шейх Мааруф — это, возможно, садр Бхаккара. Он находился в караване и пробился с боем.

9 А Фиришта утверждает, что и мужчины, и женщины разделись догола.

10 Фиришта сообщает, что персы в могольской армии сообщили гарнизону о подкопе, и те уничтожили его, а осаждающие об этом не знали.

11 Рассказ об осаде у Хафи-хана необычайно подробен, и он отдаёт должное героизму Чанд Биби.

12 [Это соответствовало 5 раджаба 1004 г.х. — дню рождения Акбара по мусульманскому календарю.]

К ГЛАВЕ 126

1 Текст мне не вполне понятен. Чалмерс переводит так: «В это время при Дворе появился слепец, который рассказал всё, что о нём должны были узнать». Автор «Икбал-наме» также повествует об этом случае и добавляет, что видел того человека, но в чём именно заключалось это чудо, не говорит. В тексте — ба ду даст-у-багхал сахан сараиде. — букв, «он говорил двумя руками и подмышкой». В «Икбал-наме» значится: «Засунув руки в подмышки».

К ГЛАВЕ 127

1 [Иличпур (Элличпур) — совр. Ачалпур, город в дистрикте Амравати, штат Махараштра, Индия. С XIII в. до 1596 г. был столицей Берарского султаната.]

2 [Упомянут в списке вельмож в «Аин-и-Акбари» под № 378. Его сын Сатхура Дас служил под началом Султан Мурада]. Он был кшатрием.

3 Балапур находится в Бераре [был столицей провинции с 1596 г.].

4 [Речь идёт об Абдулле-хане II, из династии Шейбанидов, который активно расширял территорию Бухарского ханства. Правил с 1561 г. (формально — с 1583 ПО 1598 Г.)]

К ГЛАВЕ 128

1 Это письмо — первое среди писем в сборнике Абу-л Фазла («Инша-и Абу-л Фазл»), хотя хронологически оно не является первым письмом Абдулла-хану.

2 Вахдат-и-иради. Слово вахдат используется в значении «единство» и одновременно «единичность».

3 Согласно Баязид Бияту (рукопись Индийского департамента 216, с. 59 а) Акбар изменил название тех гор с Хинду-Коша на Хинду Кох в 994 г.х. (1586 г.), однако из письма явствует, что и Абдулла использует это название в письме, хотя едва ли заимствовал его у Акбара.

4 Выражаю признательность комментатору, чьи примечания приведены в «Инша-и Абу-л Фазл» в издании Невал Кешора для объяснения этого фрагмента. Видимо, Абдулла-хан прочёл Акбару лекцию о дружбе и миролюбии, а Акбар в ответ намекает, что подобные замечания неуместны, ибо он всегда был миролюбив. И слова о мире должны принадлежать скорее Акбару.

5 [Акбар обращается к Абдулле-хану так, потому что тот долгое время, почти 20 лет, правил от имени своего отца Искандер-хана (1561— 1583).]

Это добавлено, поскольку Шахрух, разумеется, предпочёл бы прохладные

края.

Акбар не уезжал из Лахора в Агру до 43-го года своего правления, что произошло после смерти Абдуллы [в феврале 1598 г.].

Каран. Здесь это означает период 30 лет, а письмо написано вскоре по окончании сорокового года. Упоминание утра удачи и т.п. подразумевает, что письмо писали ранней весной.

Письмо Абдулла-хану очень длинное. Поскольку оно уже опубликовано (частично) в переводе г-жи Беверидж «Жизни Акбара» (II. С. 227), я отсылаю читателя к этой книге, начиная со с. 228, строка 6, и до с. 231.

Сын Ходжа Абд-ал-Бари [и потомок Ходжа Ахрара].

Акбар возражал против свадьбы, так как принц уже был женат на племяннице Зайн-хана. Акбар не одобрял браков между близкими родственниками. Из произведения Сайид Ахмада «Асар Санадик», с. 48, издание Лакхнау, 1895 г., явствует, что эта женщина известна под именем Хас Махал и была ещё жива во время правления Хан-Джахана в 1042 г. (1632-1633).

В тексте — раман, но должно быть занан. Слово здесь такое: раманак-хара, что означает «палестра» или «театр». В «Икбал-наме» стоит «певи

цы и актрисы».

В «Икбал-наме» событие датировано 40-м годом и сказано, что оно произошло в лунную ночь. Для подобных забав особо отводилась ночь 14 -го числа мусульманского месяца — ночь полнолуния, а также 18 амардада [9 августа] 1596 г., что соответствовало 14 зу-ль -хиджжа 1004 г.х.

Возможно, смысл в том, что зрители сидели вокруг.

[Шейх Бина и его сын Шейх Хассу были врачами, известными хирургами. Шейх Хассу при Джахангире получил титул Мукарраб-хан.]

С 18 амардада до 7 михра, когда Акбар совершил омовение, что на Вос

токе считается днём выздоровления.

Без взимания аренды.

Голод был жестокий и даже довёл людей до каннибализма. В «Икбал-

наме» под 40-м годом отмечено, что голод продолжался шесть месяцев,

и много народу

померло. Без сомнений, в некоторых местах он длился

дольше, так как в Кашмире в 1597 г. ситуация сложилась очень тяжёлой, когда Ксавьер и Бенедикт Гоэз посетили с Акбаром летом те земли. Близ Кабула.

К ГЛАВЕ 129

Хотя слово означает «лучник», здесь оно может означать «застрельщик». [Панчганга — приток р. Кришна.]

Сын Садика, если верить «Икбал-наме». См.: «Аин-и-Акбари», I. С. 357.

В «Икбал-наме» в бегство обратилось правое крыло врага, однако это едва ли соответствует истине.

Полагаю, имеется в виду корабль, построенный до того. См. выше. Известно, что Шихаб-ад-дин являлся родичем Махам Анаги: видимо, её зятем, а Мама Ага — вероятно, её дочерью.

[Ахукхана — охотничий домик, приспособленный для оленьей охоты.]

В «Аин-и-Акбари» (II. С. И7) сказано, что правитель Куча имеет войско: тысячу кавалерии и 100 000 пехоты.

В тексте — Джалес. [Один из эпитетов Шивы.]

В тексте — Башну. Предпочтительнее вариант Бису.

Так у Абу-л Фазла, однако из местных источников следует, что Шукл-Госейн, или Сукладхвадж, являлся младшим братом и носил титул си-рарай. Слова Абу-л Фазла можно воспринять в том смысле, что женат был Шукл-Госейн, и это у него оказался сын, однако, мне кажется, суть здесь иная. Паткумар — это Рагху Дева. Возможно, следует читать ба-бузург и переводить: «Он показал своему старшему брату желание вступить в брак, и тот согласился». Мал Госейн — это, видимо, другое имя Нараина.

[Это означает, что они встретились как равные.]

Согласно «Вамсавали» старейшина Куч Бихара отдал свою сестру Акбару. Абу-л Фазл не говорит однозначно, что его сестра отдана за Ман Сингха, и разве породнился бы раджпут с человеком из рода Коч?

Тот слуга пожаловался на Рай Раи Сингха.

Поскольку дополнительный контингент Шахруха составлял половину его мансаба, он принадлежал ко второму разряду командиров 5 000. Джа-гиры отняли у Шахбаза в наказание за его недостойное поведение в Ах-маднагаре.

Это знаменитый Рана Пратап или Кика из Удайпура. Тод ничего не сообщает о том, что Умра отравил своего отца, и вся история, возможно, вымышлена. В «Икбал-наме» об этом также упоминается. Его имя указано там как Рана Кика.

К ГЛАВЕ 130

1 Лучше истолковать в том смысле, что обе стороны сомневались в своей победе, и возможно, в оригинале подразумевается именно это.

2 Рам Чанд был из рода Чоуханов, а не Декана, поэтому его не могли отнести в его собственный дом.

3 История о слонах и слепцах — известная апофегма, и она пересказана у Милла в «Истории Индии». Рассказ Абу-л Фазла о сражении ср. с Фи-риштой и Файзи Сирхинди. Битва длилась два дня. Абу-л Фазл, очевидно, постарался рассказать об истории Хан-ханана как можно меньше. На второй день деканцами командовал Сухейл Абиссинец, и его ранение решило исход боя. Фиришта сообщает, что царские слуги нарушили соглашение, заключённое при отступлении из Ахмаднагара, — разграбили Патри и иные места за пределами Берара. Поэтому Сухейл, который был Адил Шах, генерал Биджапура, возвращавшийся из Ахмаднагара — куда он отправился, чтобы помочь Чанд Биби, — напал на моголов, и разыгралась великая битва при Ашти. В первый день он одержал победу, но на второй потерпел поражение от Хан-ханана. После чего Мурад и его опекун Садик пожелали, чтобы Хан-ханан двинулся на Ахмаднагар. Тот стал возражать, так как следовало вначале взять другие крепости. Они пожаловались Акбару, и падишах отозвал его, но после этого оказался вынужден вновь его назначить.

4 [День рождения Акбара по мусульманскому календарю — 5 раджаба, в 1005 г.х. пришёлся на 22 февраля 1597 г., что соответствовало 3 ис-фандармаза.]

К ГЛАВЕ 131

1 Видимо, это аллюзия на Тибет как страну, напоённую ароматом мускуса.

2 Автор «Икбал-наме» хвалит его за способности, но добавляет, что ему не было равных в лицемерии и интригах.

3 Танаби — то же, что танби. Видимо, танаби было обширной, но временной постройкой, открытой со всех сторон. В «Икбал-наме» она именуется бангах. У иезуитских пасторов используется слово tentorium и сказано, что она принадлежала принцу Салиму. Говорят, что огонь перекинулся с неё на дворец и уничтожил здания из кирпича., а также трон Акбара.

4 Пожар описан у Файзи Сирхинди. Согласно ему он начался в воскресенье, 17 шаабана, перед последней стражей дня (5 апреля 1597 г.) в больших шатрах во дворе. Находившиеся наверху фарраши бросились вниз. В это время Акбар по традиции был с визитом у Ходжага Фатх-ал-лаха. У Маклагана сказано, что, по словам иезуитов, огонь снизошёл с неба. Но в «Annual Letter» за 1597 г. (Неаполь, 1607), откуда черпал сведения генерал, не сказано, что послужило причиной пожара, а лишь упоминается Провидение. Согласно Маклагану дурные вести состояли в том, что Мурад потерпел поражение у Ахмаднагара, но в самом письме Мурад не упомянут, а его разгром произошёл в 40-м году, примерно в феврале 1596 г., или более чем за год до пожара. В письме же, видимо, идёт речь об ожесточённом сражении при Ашти 27 января 1597 г., где сложили головы Раджа Али-хан и многие прославленные военачальники, именуемом Абу-л Фазлом победой. Абу-л Фазл говорит об огне как о руте — си-панд , подразумевая, что она является средством от дурного глаза. Файзи Сирхинди сообщает, что пожар продолжался два дня и ночь. Он ничего не сообщает о его причине, кроме того что однажды во времена мирзы Камрана причиной пожара стал гнев дервиша.

К ГЛАВЕ 132

1 Прежде чем переместить столицу в Агру.

2 10 апреля 1597 г. Ксавьер и Бенедикт Гоэз, очевидно, уехали после .Акбара, так как Ксавьер сообщает, что они покинули Лахор 13 мая.

3 Этот сад описан у Файзи Сирхинди. Акбар приказал разбить его Ход-жаги Мухаммад Хусейну.

4 Имеется в виду, что нужно действовать прямо противоположно обычному методу: когда встретишь человека благородного характера, можно предположить, что он происходит из знатного рода, но не выводить из благородного рождения благородство характера.

5 Этот фрагмент неясен.

6 Учись на чужих, а не на своих ошибках.

7 Правителям надлежит вначале собрать сведения о характере их сыновей и близких (наздикан), ибо на них редко жалуются.

8 Ср. «Аин-и-Акбари», II. С. 38. «В каждом деле надлежит обращаться к услугам нескольких людей, незнакомых друг с другом».

9 [Зийя-ал-лах вёл жизнь отшельника, под руководством известного свято-

го Ваджи-ад-дина, бывшего учеником Мухаммад Гауса, он стремился к познанию.]

В тексте — горизада, что может означать только «человек, рождённый в низком состоянии». В «Икбал-наме» — аз мардам гариби — из бедных людей.

6 хурдада именуется джашн. В «Икбал-наме» значение этого слова трактуется как «праздник» и сообщается, что в этот день произошло взвешивание Акбара, но это ошибка.

Видимо, имеется в виду не драка между слугами принца и Фатх-аллахом, а что-то, происшедшее перед тем.

Ходжаги Фатх-ал-лах был бахши. В «Аин-и-Акбари», I. С. 499 и 528, и «Икбал-наме» рассказывается, что Акбар велел ему встать на вершине перевала Бхимбар и никого не пропускать без приказа, чтобы воспрепятствовать людям стекаться в Кашмир и тем самым предотвратить голод. При выполнении приказа произошла потасовка, в которой погиб один из слуг Салима. Но, по всей видимости, это случилось уже после того, как принц впал в немилость по какой-то неизвестной причине.

Видимо, Салима и Абу-л Фазла отправили назад принять командование своими подразделениями.

В «Икбал-наме» — Тарвари, правитель Раджпиплы, и здесь говорится, что Музаффар оставил на него своего сына и двоих дочерей. Бахадур жил ещё во время правления Джахангира и умер естественной смертью в 1614 г.

[Совр. Биджбехара в округе Анантнаг, штат Джамму и Кашмир, Индия.] Известный центр паломничества.

Думаю, это знаменитый источник Ачебал или Акбал, который в «Аин-и-Акбари», II. С. 358, именуется Ачх Дал.

Мартанд или Матан. Местечко славится своим храмом солнца. См.: «Аин-и-Акбари», II. С. 358. Мачи Бхаван описан у Файзи Сирхинди.

Канбал — гавань Исламабада.

В тексте — Банпур.

Хари Парбат — Крепость на холме. Холм расположен на северной окраине города и имеет высоту примерно 76 метров, на его вершине стоит крепость. Стена была возведена, очевидно, в 1590 г., а сама цитадель ещё позже. Во всяком случае, каменные постройки здесь сооружены, очевидно, в 1597 г., хотя что-то, видимо, и сделано при Мирза Юсуфе, так как далее сказано, что Хусейн бек и Кази Али укрылись в крепости На-гарнагар в июле 1592 г.

22 Возможно, означает «низкого рождения» или «рождённый до срока». [Очевидно, уроженец области Гор (Гур) в Афганистане, населённой хазарейцами, аймаками, таджиками, пуштунами и др.]

23 Двух битикчи назначили для взаимной проверки или дабы справиться с работой, но вряд ли для того, чтобы каждый разбирал свой набор бумаг. Хам кагаз, как мне кажется, это уже существующие бумаги, а не те, которые надлежало составить этим двум счетоводам.

24 Фармандихи. Я полагаю, что здесь это означает землевладельца, которому правительство передало свои права.

25 Я вставил слово «три», так как считаю, что этот отрывок объясняется в «Аин-и-Акбари», II. С. 366. Буквальный перевод его должен быть таким: «Хотя они исстари вели речь об одной трети, однако забирали более двух третей. Справедливостью Его Величества их доля была уменьшена до половины [урожая]». В переводе Г. Джарретта («Аин-и-Акбари», II.) читаем: «Хотя исстари установленной долей государства была треть урожая, в действительности изымали более двух третей, однако справедливостью Его Величества эта подать была уменьшена до половины». Если верным чтением является буда, то смысл будет таким: «Хотя они утверждали, будто взимают на основании действительных доходов, однако готовы были присвоить и треть самого землепашца в случае отсутствия урожая». Возможно, хамвара означает здесь не «постоянно», а «равный», и сочетание хамвара туда следует перевести «равные доли». Автор «Икбал-наме» не вдаётся в подробности, сообщая лишь, что Абу-л Фазл по приказанию Акбара привёл дела в порядок. Очевидно, действующее на 42-м году уложение принял, в 39-м году Асаф-хан.

26 Как обычно, Абу-л Фазл изъясняется загадками. К счастью, помогает фрагмент о выращивании шафрана в «Аин-и-Акбари», I. С. 84, и II. С. 357. См.: «Тузук-и-Джахангири», с. 315; «Икбал-паме Джахангири», с. 168. Из рассказа Джахангира следует, что в его время ещё бытовал обычай уплачивать за очистку шафрана бартером, а именно солью. Ниже Абу-л Фазл сообщает, что благодаря отмене Акбаром принудительного труда 2 сира сухого шафрана стали получать с семи-восьми траков, а не с тринадцати-четырнадцати, как ранее. Тогда фраза будет такой: «То, как правительство решило вопрос о возделывании шафрана, являет тому пример».

27 На озере Вулар.

28 Ср. «Аин-и-Акбари», I. С. 280. Это было пробное судно, модель.

29 Бандху, видимо, во времена Абу-л Фазла считалась принадлежащей к

княжеству Панна. Крепость захватил несовершеннолетний юноша по имени Бикрамаджит. Не исключена связь между местной легендой о рождении Акбара в Бандхогархе и его предполагаемым воскресением в Аллахабаде.

30 Кузах — ангел, повелевающий облаками. Третий пахар означает, наверное, третью стражу ночи, так как Абу-л Фазл далее говорит, что это был ночной феномен, зависящий от луны.

31 Этот автор жил во времена Тимура и носил имя Тафтазани по своему месту рождения, скончался в 1390 г. Родился в 1322 г., и следовательно, ему было около 40 лет, когда он увидел лунную радугу.

32 Согласно Файзи Сирхинди солнечное гало было видно в полдень 10 зу-лъ-хиджжа, в день Ид Курбан.

33 Он был сыном Куреш Султана и племянником Мухаммад-хана. [Правители Кашгара являлись потомками известного шейха Ахмада Касани (Махдум-и-Азам) из ордена Накшбандийя, переехавшего из Ферганской долины в Кашгар в 1534 г.]

34 В «Икбал-наме» к его имени добавлен титул Ширази. Письмо, написанное по этому поводу Акбаром, приведено в первом томе «Инша-и Абу-л Фазл». В издании Невал Кешора имя, как и в тексте — Фатта Ха, и он описывается как торговец, направляющийся в Китай. Вопросы, вставленные в текст, присутствуют и в письме.

35 См.: «Аин-и-Акбари», II. С. 17; фирман Акбара об отсчёте с возрастания луны.

36 См. «Аин-и-Акбари», II. С. 363, где сказано, что она граничит с Большим Тибетом.

К ГЛАВЕ 133

1 Рассказ об этом есть у Файзи Сирхинди.

2 У Файзи Сирхинди указано 13 раби ас-сани — 23 ноября [1597 г.].

3 Имеется в виду, что на мальчика оказали влияние советы не отца, а дедушки.

4 Если обратиться к Файзи Сирхинди (рукопись Индийского департамента 192, с. 216 Ь), то подразумевается Джиджи Анага, мать Мирза Коки. Мать Рустама являлась дочерью Мирза Коки, и следовательно, Рустам был правнуком Джиджи. Файзи Сирхинди сообщает, что она его воспитала, а также добавляет, что Рустам умер 29 раби ас-сани — 9 декабря 1597 г.

Подразумевается, что мускус добывается из железы оленя.

История излагается не совсем понятно, и дервиш, вероятно, был всего лишь бедным адептом. Я выражаю признательность Маулви Абдал Ках Абиду за перевод отрывка. Он говорит, что смысл заявления дервиша заключается в том, что долго ли, коротко ли живёт человек, всё равно понятно, что он не унесёт с собой осуществление своих желаний. Я не обнаружил у Фирдоуси упоминание сына Кай Хосрова. Ему наследовал его зять.

[Речь идёт о казахском хане Тауекеле (Таваккуле), девятом хане Казахского ханства, находившемся в вассальной зависимости от Абдуллы-хана, но регулярно нападавшем на северные районы Мавераннахра. Был ранен и скончался после похода на Бухару в 1598 г.]

Его настоящее имя — Науруз Ахмад-хан, [который был сыном Суюнчходжа-хана, сына Абу-л-хайр-хана.]

[Абд-ал-Мумин убит в результате заговора в том же 1598 г. На престол Бухарского ханства был возведён Пир Мухаммад-хан I (1598—1601), последний правитель династии Шейбанидов.]

К ГЛАВЕ 134

Вероятно, подразумевается, что Акбар скорее желал видеть Абдуллу-хана живым, чем наблюдать, как тому наследует его злобный сын Абд-ал-Мумин. Следовательно, если дервиш — тот человек, чьи молитвы оказались услышаны, то его молитва на смерть Абдуллы была болезненной для Акбара.

Гирд перистари — следование служению.

Все рукописи содержат даулат после достан — друзья чьей-то удачи. Вероятно, это непонятное предложение означает, что, если Акбар удержал его при Дворе, независимо от его собственного пожелания, он будет нести службу лишь с виду. А именно: «Я исполню свой долг, но в этом не будет духовного рвения с моей стороны».

В тексте — «вымел из своего разума», и это вовсе не означает «пренебречь или забыть» в хорошем смысле слова, а имеется в виду: «если он забудет или не примет во внимание».

Некван-и -замана — букв, «добрые люди века», но здесь фраза используется с иронией или в качестве синонима: слову заманасаз — приспособленец.

i.

547 -

7 Это сын Кай Кавуса. Его история приводится в «Шах-наме». Он был ложно обвинён собственной мачехой Судабой. [Чтобы доказать невиновность, прошёл через огонь], но спасся и остался невредим.

8 Предложение несколько расплывчато. Возможно, имеется в виду, что Абу-л Фазл поставил в известность какого-то независимого и просвещённого человека, в результате чего получил совет, приведённый в тексте.

9 В обычном контексте слова означают, что Акбар за ним послал, и возможно, это здесь и подразумевается. Но так как Акбар явно это уже сделал ранее, а Абу-л Фазл не пошёл, то я решил, что Абу-л Фазл увидел во сне, что Акбар милостиво к нему расположен.

10 Предположительно, именно в это время принц Салим привёл отцу доводы лицемерия Абу-л Фазла: тот нанял сорок служащих для создания копий «Корана» и комментариев к нему, в то время как клялся Акбару, что он последователь Божественной веры. См.: «Маасир-ал-умара», II. 610. Тот же источник утверждает, что придворные вынудили Акбара отправить Абу-л Фазла в Декан, дабы удалить его от царя. В «Икбал-наме» сообщается то же самое, и Абу-л Фазл упоминает далее, что его враги устроили так, чтобы его направили в Декан привезти принца Мурада. Версия удаления Абу-л Фазла в «Икбал-наме» несколько отличается от той, что в «Маасир». В последнем труде отмечено, что оскорбление Абу-л Фазла, о котором заявил Салим, заключается в том, что он тайно почитал «Коран», в то время как Акбару заявил, что является последователем Божественной веры. В «Икбал-наме» говорится (о 43-м годе), что Акбар явно недоволен из-за того, что Абу-л Фазл сделал множество копий комментариев своего отца и отправил их зарубежным монархам. Акбару не понравилось, что Мубарак написал комментарий, не упомянув его и даже не посвятив ему этот труд. И снова выразил недовольство, когда Абу-л Фазл отправил несколько копий без его дозволения. См.: «Дарбар-и-Акбари», с. 471. Если сообщаемое Бадауни — правда., то есть что предисловие к комментарию содержало утверждение, что Мубарак являлся реформатором века, неудивительно недовольство Акбара. В «Икбал-наме» утверждается, что Абу-л Фазл несколько раз проявил высокомерие по отношению к принцу, и Акбар запретил Абу-л Фазлу совершать корниш в течение нескольких дней. Там же говорится, что Акбар в итоге смилостивился над человеком, которого высоко ценил, и вернул ему своё расположение. Вероятно, Абу-л Фазл решил загадать, что если увидит лик Акбара во сне и почувствует, что тот к нему расположен, то всё будет хорошо.

Есть вариант, и из рукописей следует, что его имя — Кулбад Бахадур. Кулбад — туранский герой, упомянутый в «Шах-наме».

У Файзи Сирхинди — Достам, у которого было три сына.

Тут Абу-л Фазл говорит, что она стала первой, кто кормил Акбара грудью, хотя ранее отмечал, что третьей. См.: «Дарбар-и-Акбари», 749. Муж Бхавал зовётся там Джалал Кака, но верным титулом является, скорее, Гоинда. Повествуется, что именно Бабур направил её к Хумаюну, но теперь мне думается, что это сделал её собственный отец. Парихар — раджпутская каста. У Тода есть об этом информация, и он сообщает, что они относятся к ветви Агникулы и раскиданы по всему Раджастхану. Он называет их Притихара или Пурихара. Их столица находилась в Ман-даваре, в пяти милях к северу от Джодхпура. Вероятно, Бхавал означает Бхавал в районе Дакки, и имеется в виду, что она там жила, и её отправили к Хумаюну, когда он находился неподалёку.

Он, кажется, перевёл «Раджатарангини» с санскрита на персидский, а Бадауни был нанят исправить его (пер. У. Лоу, 386). В тексте есть несколько слов, указывающих, от какой болезни умер Шах Мухаммад. Но, к сожалению, я не понимаю их.

[Пуна — город в штате Махараштра, Индия, основанный около 847 г.] Он вернулся из Турана в апреле 1598 г. Вероятно, имеется в виду, что это правнук Ходжа Ахрара, который умер в феврале 1490 г.

[Мир Муртаза-хан упомянут в «Аин-и-Акбари» под № 162. Он первоначально служил у Адил-шаха в Биджапуре.]

Он был христианином из Грузии, и иезуиты крестили его детей.

[Гияс Накшбанд, родом из Иезда, являлся знаменитым ткачом, создателем высокохудожественных тканей и ковров, в том числе с сюжетным орнаментом. Также известен как поэт — творил при Дворе Сефевидов.]

К ГЛАВЕ 135

См. слова Джахангира («Джахангир-наме», Д. Прайс, с. 31), когда тот говорит, что унаследовал от отца его склонность к походу в Самарканд.

Должно быть Намакин. [Он происходил из рода сайидов Герата, вначале служил у Мухаммад Хакима, затем — Акбару.]

[Джалгаон — город в северной части штата Махараштра, Индия. Относился к султанату Хандеш.]

4 [Упомянут в «Аин-и-Акбари» под № 359. Служил под началом Касим-хана во время завоевания Кашмира.]

5 В тексте — Парнала. [Нарнала — крепость в Махараштре, также известная как Шаханур.]

6 В «Икбал-наме» говорится, что дома построили по приказу Акбара, и рабочие жаловались, что им не платили.

7 Файзи Сирхинди сообщает историю в больших подробностях.

8 В «Икбал-наме» его называют Джагати-бек. В тексте — Калпи. Письмо Акбара, в котором он призывает его ко Двору, — последнее письмо первого тома «Инша-и Абу-л Фазл».

9 В рукописи, литографии и печатных копиях «Акбар-наме» — дах-доаздах. Изначальный налог был увеличен на два пункта — с десяти до двенадцати, или на 20 %.

10 Есть вариант Хан Джахан.

11 Этот Музаффар Хусейн звался Хвеш, в отличие от Музаффар Хусейна Сефеви. Его матерью была Гулрух бегим, дочь мирзы Камрана. Акбар отдал ему в жёны свою старшую дочь Султан Ханим.

12 Абд-ал-Ваххаб — известный учёный. [Упомянут в «Аин-и-Акбари» среди учёных под № 124 как Шейх Абд-ал-Ваххаб.]

К ГЛАВЕ 136

1 В «Аин-и-Акбари» (Г. Джарретт, II. 191) Абу-л Фазл сообщает, что был в Уджжайне на пути в Декан 23 фарвардина 43-го года правления [12 апреля 1598 г.], через неделю после того как Сипра наполнилась молоком. Я думаю, это ошибка, и год был 44-м.

2 Или Татам Султан.

К ГЛАВЕ 137

1 В тексте — двадцать, но в рукописи Индийского департамента и «Икбал-наме» — восемь. Асаф-хан знаменит своими быстрыми переходами и дважды проделывал путь из Кашмира в Лахор за три дня.

2 [Кхерла — одно из гондских княжеств в Центральной Индии в XIV— XVIII вв.]

3 Предложение не совсем понятное, но я думаю, имеется в виду, что деньги

— помеха для хорошего служения. Смысл, видимо, в том, что серебро и золото часто уводили с пути доброго служения.

К ГЛАВЕ 138

Дурд — осадок. Игра слов на значениях дурд (осадок) и дард (боль). Подразумевается Хан-ханан.

Имеется в виду смерть Рустама в 1598 г.

Это Тамурни в Телинганахе или же Тамурни в саркаре Махкар. Г. Блох-манн (309) говорит, что тот умер в Джалнапуре. См. его предисловие к «Аин-и-Акбари», I. С. XXII. 22 ардибихишта соответствует примерно 2 мая 1599 г. Файзи Сирхинди говори!’, что Мурад умер в среду, 16 шав-вала 1007 г. (12 мая 1599 г.).

К ГЛАВЕ 139

Вам. Возможно, друзья Абу-л Фазла предупреждали его, что опасно платить солдатам авансом.

Его сын по имени Суджа был тханадаром Газни во времена Шах Джахана и носил титул Асад-хана («Бадшах-наме», I. 451). См.: «Маасир-ал-умара», III. 295.

Имя дамы не приводится, но из того, что говорится далее, можно понять, что это мать Шахзады ханим. В «Джахангир-наме» (Д. Прайс, с. 46) мать Шахзады ханим зовётся Биби Салима бегим, которая безусловно не является Салимой, матерью Байрама.

«Около 80,5 км к северо-востоку от Аурангабада» (Г. Эллиот, VII. 25). [Сыну принца Салима (Джахангира) Султан Хурраму, будущему императору Шах Джахану (1627—1658) было всего 7 лет, и он, согласно обычаю, ещё находился с матерью, в гареме.]

К ГЛАВЕ 140

Из того, что следует далее, можно решить, что имелся в виду астрологически определённый час, благоприятный для поручения этого дела сыну-

2 В тексте — рошни-и-гохар. Вероятно, имеется в виду, что Абу-л Фазл стал старше. Весь отрывок не совсем понятен.

3 [Бархурдар, Мирза Хан Аллам, сын Абд-ар-Рахмана Дулдам, был командиром 250.]

4 Файзи Сирхинди говорит, что событие произошло 2 мухаррама 1008 г.х. (25 июля 1599 г.). Бархурдар выехал из Агры на охоту и узнал, что Дал-пат остановился пообедать на берегу реки. Бархурдар и Хусейн-бек, сын Широйи, с отрядом слуг выхватили мечи и решили напасть на Далпата. Последний и его люди, безоружные, ели. Они переплыли через реку. Маи Сингх, который направлялся в тот день ко Двору, доложил о случившемся, и Его Величество посадил Бархурдара и Хусейна в тюрьму.

5 Файзи Сирхинди говорит, что новости прибыли П мухаррама (26 июля 1599 г.). Воры сообщили, что передадут информацию лично, но когда их приняли, то убили Малик Хайр Уллаха и его сына, воспользовавшись деревянными предметами на одежде. На с. 746 Хайр Уллах назван кот-валом Лахора.

6 Возможно, это Бирагарх, расположенный к востоку от Ахмаднагара на левом берегу реки Бендсура.

7 В тексте — арх шуда; это явно означает, что Шер Ходжа находился с войском в резерве.

8 В тексте — Чагруп. Этот сын не упоминается в «Маасир-ал-умара» в биографии Джаганнатха, который был братом раджи Бхагвант Даса.

9 [Ним — азадирахта индийская или маргоза, вечнозелёное дерево семейства мелиевых. Широко используется в аюрведической медицине.]

10 [Хунди — до 1881 г. существовали как вексели для перевода средств из одного места в другое, как аналог дорожных чеков. Также использовались для кредитов и торговых операций при посредничестве хавалада-рое.]

К ГЛАВЕ 141

1 Возможно, имеется в виду происшествие с Анаркали.

2 В «Икбал-наме» сообщается, что хотя у Маи Сингха имелись другие взрослые сыновья, всё же, согласно индуистской традиции, сын покойного получал назначение.

3 См. рассказ Файзи Сирхинди. Он сообщает, что управитель расстелил ковры от ворот крепости до комнаты, в которой останавливался Хумаюн

в начале своего правления. А также отмечает, что Его Величество посетил гробницу Мухаммада Гхау (?).

Файзи Сирхинди говорит, что !^Дахбаз умер в пятницу в джумада ас-сани. В «Маасир-ал-умара» рассказывается, что Джахангир захватил всю собственность Шахбаза и отправился в Аллахабад.

В первом письме второго тома «Инша-и Абу-л Фазл» автор сообщает о прибытии гонцов от Чанд Биби, о выражении ею сочувствия по поводу смерти принца Мурада и её описание положения дел. Гонцы прибыли 14 хурдада 1007 г.х. (4 июня 1599 г.).

[Должно быть 17 азара — 8 декабря 1599 г.]

Большой город на восточном берегу реки Годавари, где находилась резиденция Саливахана, который нанёс поражение Викрамадитье.

[Вероятно, ошибка, так как лунное взвешивание обычно производилось 5 раджаба по мусульманскому календарю, а в 1008 г.х. этот день соответствовал 1 бахмана, 21 января 1600 г.]

К ГЛАВЕ 142

Вероятно, это буквально означает «всегда предоставлял опору для его спотыкающейся стопы».

Файзи Сирхинди приводит список имён, который не совпадает со списком Абу-л Фазла. И упоминает Гульбада, Бахадур Узбека, Хашима, бывшего, как он говорит, сыном Касим-хана мир бахра, Мукима, сына Шуд-жаата.

У Файзи — Булак, сын Тулака.

Файзи также упоминает смерть Фатх Уллаха и говорит, что тот был учеником его отца и когда прибыл в Манду и увидел гробницы, выразил желание умереть там.

Это может означать как плавание, так и любое другое водное развлечение.

К ГЛАВЕ 143

9 рамадана [24 марта 1600 г.], когда Абу-л Фазл прибыл, вероятно, стояла лунная ночь. Приведённые строки отсылают к истории двух голубей в «Анвари Сухайли».

2 Фарида Мир Бахши отправили в Асир 11 исфандармаза 1008 г.х. (1 марта 1600 г.). См. ранее. Из следующего предложения мы видим, что силы Фарида Мир Бахши не попытались взять Асир, а стали лагерем в 9,5 км от него. И поэтому Акбар выразил недовольство, но Абу-л Фазл прояснил ситуацию. Однако Шейх Фарид, котором;/ сейчас предстояло сопровождать Акбара, может быть этим Фаридом Мир Бахши, так как мог вернуться назад из лагеря. У Файзи есть пространный рассказ о переговорах между Бахадуром и Бахши.

3 В рукописи Индийского департамента 236 совсем иное прочтение. Вместо 23-го числа там упоминается, что Абу-л Фазл учредил 22 почтовые станции. То же самое находим и в издании Лакхнау: Абу-л Фазл отправил своих людей вместе с сыном и братом и создал 22 почтовые станции. В «Икбал-наме» говорится, что Акбар распределил земли Хан-деша между своими войсками и поручил их Абу-л Фазлу, поскольку сам находился там.

4 Брат Маи Сингха, опекавший Маха Сингха (Г. Блохманн, 516). В «Икбал-наме» по этому поводу говорится, что земли Бенгалии буквально пропитаны водами мятежа. Вероятно, Маха Сингху было в то время 15-16 лет, так как согласно «Тузук-и-Джахангири» (Г. Джарретт, 186) он умер в 1617 г. (1026 г.х.) в возрасте 32 лет, на 12-м году правления Джа-хангира.

5 Это сын Гулрух бегим и зять Акбара.

6 Файзи называет её матерью, и вероятно, в тексте написано: «почтенная мать». Этот Бахадур был правителем Хандеша и владельцем Асиргарха.

7 Ба машкуи-Султан Хусру. Машкуи — это дворец, который персидский царь Хоеров построил для Ширин.

8 Мать и сын были отправлены назад («Икбал-наме»).

9 Нам точно не сообщается, кто такой этот Ибрахим. Вероятно, его казнили.

10 Это Джиджи Анага, жена Шамс-ад-дина, а не Пика Анага, жена Ходжа Максуда. В «Икбал-наме» её называют Джиджи Анага. Там говорится, что Акбар сбрил свои волосы и брови по примеру Чингиз-хана.

11 Чопда [— город в дистрикте Джалгаон, штат Махараштра, Индия.]. Там находился храм Рамешвара у слияния Гирни и Тапти.

12 [Сафдар-хан являлся племянником Абу-л Фазла, сыном его сестры.]

13 Сапан упоминается далее. Это холм к юго-западу от Асира и одно из укреплений последнего.

14 Это явно тот Раджу, который доставил неприятности. Его называют Рад-

жу Деккани и Раджу Манну. Фиришта в рассказе о династии Низам-шахи, говорит, что два человека без рода и племени — абиссинец Амбар и Раджу — уберегли династию от Моголов. Абу-л Фазл называет наследника, которого они возвысили — Шах Али. Фиришта именует его Муртаза Низам шах. Раджу и Амбар плохо ладили, и Хан-ханан этим воспользовался и направил войско под предводительством сына против Амбара. Близ Харки в 1010 г.х. произошло великое сражение, и Иридж одержал победу. Впоследствии Хан-ханан находился в хороших отношениях с Амбаром.

15 Салим какое-то время пребывал в плохих отношениях со своим отцом, и кажется, ему никогда не давали отдельных полномочий и не наделяли большой властью до отправки в Аджмир. В надписи на могиле Анаркали (Руководство Мюррея по Пенджабу, 186) стоит 1008 г.х. (1599—1600) в виде букв и картинок. Но это не может быть датой её смерти, так как Акбар не был в Лахоре в тот год. Он уехал оттуда в Агру 26 абана 1007 г.х. (6 ноября 1598 г.). Либо история о том, что её похоронили живой — ложь, либо это не дата её смерти, а дата возведения гробницы. «Икбал-наме» приносит извинения за действия Салима. Там ничего не сообщается о его походе в Пенджаб и говорится, что Маи Сингх советовал ему отправиться в Бенгалию из-за того, что там потерпели поражение царские войска. Поскольку джагиры слуг Салима находились недалеко от Агры, он обменял их на те, что принадлежали Асаф-хану и другим — около Аллахабада. Хотя некоторые подданные, и особенно владельцы земель в Аллахабаде, неверно представили действия Салима, Акбар проявил доброту и направил письмо с советами принцу через Ходжа Абд-ас-Самада.

16 Вероятно, это сын Баязид Бията, автора мемуаров.

17 В «Маасир-ал-умара» (II. 605) утверждается, что он умер в последний месяц 1009 г.х. (май-июнь 1601 г.), но это кажется неправдоподобным. Согласно Абу-л Фазлу — во второй месяц 1009 г.х. (август 1600 г.). Это его отец погиб в битве при Чаузе, когда пытался спасти жён Хумаюна.

К ГЛАВЕ 144

1 Фиришта рассказывает, что у Абханга было 15 000 всадников, и он стал охранять вход на перевал, но как только узнал о приближении царских войск к Ахмаднагару и о том, что те опустошают страну, сразу же сжёг

свои шатры и бежал в Джанир. Видимо, Абханг решил не сопротивляться, так как узнал, что некоторые его военачальники вступили в сговор с людьми падишаха.

2 В рукописи — Итибар. Но в «Икбал-наме» — Ифтихар бек.

3 В тексте — Хабша-хан, то есть абиссинский хан, но в рукописи Индийского департамента (издание Лакхнау) 236 и у Фиришты он зовётся Джита-хан, и это представляется верным прочтением.

4 Предложение непонятно, но из «Икбал-наме» следует, что эти люди были деканцами, и после убийства Чанд Султан [Чанд Биби] они стали стрелять в царские войска. Ни у Абу-л Фазла, ни в литографированном издании Фиришты (Лакхнау) нет даты смерти Чанд Султан, но в моём манускрипте Фиришты сообщается, что она убита в начале мухаррама 1009 г.х. Это 13 июля 1600 г. Штурм крепости начался не сразу после её смерти, а лишь 16 августа.

5 Предложение непонятно. В тексте и рукописях сообщается, что попытка потерпела неудачу. Абу-л Фазл пишет с сокращениями и, возможно, просто пропустил слово в своей рукописи. Некоторые подкопы оказались разрушены осаждёнными, но с одним из них или, вероятно, с трещиной, появившейся из-за взрыва, они справиться не смогли. В результате туда проникли царские воины и произвели взрыв. См. рассказ Файзи Сирхин-ди, рукопись Индийского департамента 192, с. 245, где описание приводится полнее и понятнее, чем у Абу-л Фазла. Файзи использует слово суранг — подкоп.

6 У Файзи Сирхинди это 8-е число, и он также сообщает, что 6 метров стены оказалось разрушено. И приводит хронограмму Масума Бхаккари: Даниал Ахмаднагар ба намуд фатх (1009). Файзи Сирхинди также говорит (см. с. 144), что крепость взяли 18 сафара, то есть 29 августа 1600 г.

7 Файзи Сирхинди сообщает, что новости доставили в Бурханпур 21 сафара (1 сентября 1600 г.), по прошествии трёх часов ночи. Крепость захватили 18 сафара. Он называет Чанд Биби — Чанд Баи. Фиришта приписывает основную заслугу взятия крепости Ходжа Абу-л Хусейну (Асаф-хану), дивану принца Данияла.

8 Я полагаю, текст повреждён. Предложение непонятно, и я не уверен, что понял его правильно. В рукописях ничего не говорится о Бхане. Из них следует, что именно Суджана убили. Там говорится: «В тот год и месяц Суджан был убит». В варианте также отсутствует имя Бхан.

9 Вероятно, означает лучшего воина.

10 Это в90км к северу от Пуны.

11 Так в тексте, но это явно ошибка. Возможно, верный вариант — Шив-нер. Есть вариант Сир. Шивнер — место рождения Сиваджи.

К ГЛАВЕ 145

1 Из рукописей Индийского департамента, а также из перевода Блохманна (XXIII) и «Маасир-и-рахими» (II. 614) следует, что Абу-л Фазл говорит о том, что было два военных укрепления — Мали и Антари Мали, и тому, кто хотел добраться до Асира, следовало сначала пройти мимо этих двух крепостей. См. II. 223, где говорится, что Асир окружён тремя другими крепостями. Третий форт — это, вероятно, Джуни или Чуни Мали. Но, возможно, это Корхи. У Файзи Сирхинди есть очень длинный рассказ о взятии Асира, но он больше говорит о подвигах Фарида Бахши и ничего не сообщает о взятии Абу-л Фазлом Малигарха.

2 Это сложный отрывок, и я не уверен в его смысле. В рукописях Индийского департамента и в издании Каунпура стоит слово фарогх перед субахгахи, но оно не кажется важным. «Дарбар-и-Акбари» представляет действия Абу-л Фазла в ещё более героическом свете, чем это делает он сам, ибо отмечено, что Абу-л Фазл первым стал взбираться по крепостной стене, велев остальным следовать за ним подобно муравьям. Кроме того, говорится, что им собственноручно прикреплены верёвки или лестницы на внутреннюю сторону стены. Абу-л Фазл намекает на свою храбрость тем, что сообщает, как взбирался на стену и действовал во время дождя и обстрела из пушек, а также утром — когда враг мог его видеть.

3 Возможно, это Асад-бек, автор «Викайа», хотя, согласно Г. Эллиоту (VI. 150), он получил титул Пешрау-хана только во время правления Джахангира.

4 Его послали в Гвалиор, и он находился там, когда последний Низам-шах был отправлен туда в 1043 г.х. (1633 г.).

К ГЛАВЕ 146

1 Вероятно, должно быть слово «предложен», а не «заключён».

2 Стоит напомнить, что к этому времени сам Бахадур уже сдался и находился в лагере Фарида Бахши.

3 Фиришта, посетивший Асир в 1013 г.х. [1604 г.], сообщает в своём повествовании о правителях Хандеша, что Асаф-хан и ещё один человек поведали ему, как после взятия крепости из неё вышли 80 000 мужчин и женщин, а 40 000 человек умерли от болезней во время осады.

4 См. также Бадауни (пер. У. Лоу, 203, и Г. Блохманн, 170), где сообщается: что «Его Величество проводил ночи в мыслях о Боге, он постоянно произносил имена Я ху и Я хади». Редактор издания Лакхнау говорит, что это имя Бога, и традиция заключается в том, чтобы произносить стихи из Корана ради разрушения врагов, и это осуществляется либо в одиночку, либо с 3-4 людьми (до 40 человек), и в это время жгутся благовония и раздаются сладости (халва). См. Бадауни (пер. У. Лоу, 205): «Использовалось много благовоний». Думаю, именно в связи с этим ритуалом слово арнас — разрушение врагов — связано с подарками, которые преподносились амирам и воинам.

5 Абу-л Фазл не приводит красочную историю, которая есть у Файзи Сир-хинди, о самоубийстве Мукарриб-хана.

6 Говорят, он оскорбил Акбара незадолго до своей смерти, заявив, что если бы Асир принадлежал ему, то он удерживал бы его сотни лет.

7 Файзи Сирхинди говорит, что это произошло 1з понедельник, 1 шаабана (5 февраля 1601 г.).

8 Файзи Сирхинди сообщает, что это произошло в ночь на понедельник, 8 шаабана 1009 г.х. (12 февраля 1601 г.), а также говорит, что 100 военачальников были отданы в распоряжение Абу-л Фазла, которого он называет навабом.

9 Файзи Сирхинди говорит, что за Акбаром следовала толпа людей, и Его Величеству приходилось лично отгонять их палкой.

10 Шерпур Атаий находится к юго-западу от области Муршидабад в подразделении Канди.

11 В тексте — Рану.

12 Согласно Файзи Сирхинди это произошло 26 шаабана (2 марта 1601 г.). Он также говорит, что Акбар обхватил сына руками и невольно затанцевал, после чего увёл его в гарем.

13 Вероятно, это игра слов. Название Дандеш явно результат того, что принца зовут Даниял — дан означает «подарок».

14 Вероятно, это Абу-л Фазл попросил, чтобы его приняли при Дворе. Под нарушением договора, возможно, подразумевается несостоявшаяся поездка Абу-л Фазла в Насик согласно приказу Акбара.

15 Фиришта называет её Бегим Султан.

К ГЛАВЕ 147

1 Файзи Сирхинди говорит, что иллюминации в Лахоре и Агре были несравненными.

2 В «Икбал-наме» его называют Татар бек Сафарчи.

3 В тексте — Дхар, но это ошибка. Подразумевается именно Дхарвар в саркаре Нарнала. В рукописи Индийского департамента 236 — Дхарвар.

4 В рукописи Индийского департамента стоит слово басиа перед агахи, и явно имеется в виду, что мирза потерял голову.

5 Файзи Сирхинди (рукопись Индийского департамента 192. С. 250 а) сообщает, что в тот день (когда прибыл Мирза Юсуф) Банки Раи, внук раджи Бихари Мала и двоюродный брат раджи Ман Сингха, внезапно умер. До полудня он пребывал в Дарбаре, играя в чаупар (шашки), вдруг ему стало плохо. Его повезли домой, однако по дороге он скончался. Это, должно быть, и есть человек, которого в тексте называют Акхайрадж.

6 Это сын Бихари Мала.

7 Рукописи отличаются, и вероятно, текст повреждён. Некоторые принцы Ба-рида зовутся амирами. Вероятно, упомянутый здесь Али — это человек, который в 1010 г.х. стал царём Бидара под титулом Мирза Али. См. рассказ Фиришты о баридских принцах. Фиришта сообщает, что Мирза Али правил в 1018 г.х. (1609 г.).

8 В рукописи Индийского департамента 235 сообщается, что мятежники привели людей из крепости и устроили смуту.

9 Отрывок о Джаниш Бахадуре отсутствует во всех рукописях Индийского департамента. Файзи Сирхинди в рукописи Индийского департамента 192 (250 Ь) сообщает, что Джаниш умер 4 шаввала (8 апреля 1601 г.), и 1 зу-ль-каада (4 мая) — в тот же день, как явился мирза Шахрух, десять сыновей Джаниша предстали перед Его Величеством. Старшему из них было всего 12 лет.

10 В «Икбал-наме» — Лачин Какшал.

11 В Дандеше.

12 В «Икбал-наме» он зовётся Васкуи.

13 В тексте — Кална. Это Джална в «Indian Gazetteer» (XIV. 29), где сообщается, что Абу-л Фазл провёл там какое-то время. Возможно, это заявление связано с упоминанием Абу-л Фазла о том, что он вновь заселил Джалнапур.

14 Вариант — Диман. Но в рукописях — Дамман.

15 В рукописях Индийского департамента — тешхана, что мне непонятно.

В «Икбал-наме» — аташхана — храм огня. В большинстве рукописей — пешхана.

К ГЛАВЕ 148

1 Файзи Сирхинди даёт соответствующую дату хиджры — 26 шаввала (30 апреля 1601 г.) и сообщает, что Акбар оставил Бурханпур во время завтрака и сделал привал, преодолев 1 кос.

2 Предложение непонятно. Вероятно, имеется в виду, что об отъезде Акбара никто не знал до рыночного дня.

3 Файзи Сирхинди говорит, что это было в Гхоргаоне.

4 Сын Хусейн-хана Тукрийи («Икбал-наме»).

5 Они прибыли из Лахора и Агры. Акбар приказал им отслужить в Декане один год, по истечении которого их пребывание там будет необязательным (Файзи Сирхинди).

6 Это в районе Насика, примерно в 80 км от Индийского океана. [Трим-бак — город в дистрикте Нашик, штат Махараштра, Индия. Близ него берёт начало священная река Годавари.]

7 [Сын Абу-л Фазла, позднее ставший известным Шейх Абд-ар-Рахман Афзал-ханом. Родился 12 шаабана 979 г.х. (9 января 1572 г.). На 35-м году правления Акбара, когда ему исполнилось 25 лет, падишах женил его на дочери брата Саадат Яр Коки. От неё у Абд-ар-Рахмана родился сын, которому Акбар дал имя Бишотан. Джахангир не перенёс на сына свою ненависть, которую питал к отцу, сделав его командиром 2 000 кавалеристов, дал ему титул Афзал-хана и назначил его на 3-й год своего правления правителем Бихара.]

8 На левом, или северном, берегу Годавари, в 280 км от Хайдарабада. Это место известно тем, что там был убит Гуру Говинд. Манджара [Манджи-ра] — приток Годавари и течёт на северо-запад.

9 Это Малик Амбар.

10 В рукописях Индийского департамента и издании Лакхнау говорится, что Абу-л Фазл направил 300 собственных всадников.

11 Это Хан-хапан. Любопытно, что этот отрывок о Мирза-хане не встречается ни в одной рукописи Индийского департамента. Он есть в издании Лакхнау (III. 854), но имя Джунаир там неразборчиво. Текст, однако, представляется верным, так как ранее сообщалось, что Мирза-хан захватил Джунаир. Можно предположить с большой долей вероятности, что он оставался там с 23 абана 1009 г.х., с первой недели ноября 1600 г., по май 1601 г.

Сын единокровной сестры Акбара, дочери Кучак бегим.

Предложение не совсем понятно, вероятно, текст повреждён. Возможно, имеется в виду, что те, кто желал возвращения Акбара в Агру, возлагали большие надежды на сообщение от сына Шах Али. В рукописи Индийского департамента 235 говорится, что посол сына Шах Али продал письмо тем, кто желал отъезда Акбара. Сын Шах Али удостоился звания Низам шаха. Он являлся дядей Муртаза Низам шаха.

Вероятно, это посол Акбара Хар Бане.

В рукописи Индийского департамента 236 имя Тима Део Раис.

Удеса или Орисса — несомненно ошибка. В рукописи Индийского департамента 236 — саркары Угар и Ауса. Фиришта упоминает Аусу как форт, принадлежащий Малик Амбару. Возможно, имеется в виду крепость Одгир, но это может быть и Ауса.

В рукописи его называют Хасан бек Шукр Али, то же и в «Икбал-наме», где также говорится, что он был родственником Хан-ханана.

Харсул — это название пригорода Аурангабада и место, известное благодаря победе, одержанной Моголами над маратхами во время правления Аурангзеба.

Файзи Сирхинди сообщает, что Акбар прибыл в Камбал 10 тира или 1 мухаррама 1010 г.х. (2 июля 1601 г.). Через реку уже можно было перебраться, и несколько человек с царскими пешкана (шатрами) переправились на другой берег. Ночью река разлилась, и пересечь реку стало уже невозможно. Имелись всего две маленькие лодки, которые могли вместить 10-15 человек. Дождь не прекращался, и вода всё поднималась. Люди чрезвычайно расстроились: непредвиденное препятствие так близко от дома после долгого пребывания на чужбине. Потому многие шли в воду, пытаясь самостоятельно переправиться, и тонули. Однако вода всё-таки постепенно ушла, благодаря чудесному присутствию Акбара, поразив всех окружающих. Он перебрался через реку на слоне 14 тира [5 июля 1601 г.]. Фарид Бухари отлично проявил себя, помогая переправиться многим! людям. Дороги оказались размыты, шли грозы с молниями, которые убили несколько человек и слонов.

[Джалнапур — средневековый город, а ныне деревня в дистрикте Амра-вати, штат Махараштра, Индия.]

Файзи Сирхинди говорит, что это произошло 20 амардада (11 сафара 1010 г.х., 11 августа 1601 г.). Он провёл там 11 дней, после чего отправился в Агру. По пути был принят Салимой Султан бегим в саду, который для неё заложил Ходжа Сандал.

К ГЛАВЕ 149

Абу-л Фазл, по-видимому, повторяет рассказ о походе Акбара. В последней главе он рассказывал, как [падишах] подошёл к Фатехпуру, а теперь возвращается ко времени, когда тот был в Рантанбхоре.

В рукописях представлены разные прочтения, и текст может быть повреждён. В рукописи Британского музея (Доп. 26, 207) такие слова: «Выстрелили из трёх больших пушек...». Сей отважный лев не сдался «и умер 21 шаабана». [Сын Кутлук Кадам-хана Паянда носил также титул Асад-хан и служил под началом принца Султан Мурада в Декане. Он был убит пушечным ядром вблизи Даулатабада.]

В «Маасир-и-рахими» (III. 615) это место называется Катак Катвара. Это явно не поэт, а Тулси Дас Джадун.

В «Маасир-и-рахими» (II. 369) говорится, что Акбар был им недоволен, потому что тот ранее отправил из Кабула много коней Салиму, устроившему мятеж в Аллахабаде. [Шахиншах] также испытывал к нему неприязнь, так как он оказался причастен к поражению и смерти Бирбала.

В рукописи Индийского департамента 236 стоит Джамгир, а в 235 — Хамгара.

[У Хасан-хана Мийяны было семеро сыновей, и все они, вслед за отцом, находились на службе у Великих: Моголов, достигая высоких: должностей.] В тексте — Чули, но вариант Джувайни предпочтительнее.

Он умер в тот же год.

Вероятно, Парнер, что в 40 км к юго-западу от Ахмаднагара. [Парнер, штат Махараштра, известен древними храмами.]

Вероятно, Амбад на территории Хайдарабада.

В рукописи Индийского департамента 236 — парм нарм.

[Поскольку лунное взвешивание происходило в день рождения Акбара по мусульманскому, лунному, календарю, то, в отличие от солнечного, всегда происходившего 25 октября, лунное взвешивание сдвигалось во времени. 30 декабря 1601 г. соответствовало 5 раджаба 1010 г.х.].

Вероятно, под фразой Фаруки писар подразумевается Бахадур-хан Фаруки, юный царь Хандеша, сдавший Асиргарх.

В рукописи Индийского департамента 236 стоит Патанг. В «Икбал-наме» говорится об этом договоре и сообщается, что из «Акбар-наме» следует, что Абу-л Фазл не одобрял этого. Также добавляется, что по прошествии 18 лет стало ясно, что он оказался прав.

16 Есть варианты Банора и Панора в саркаре Телинганы.

17 Нам барданд. В рукописи Индийского департамента 236 — ям барданд — почтовые лошади (?).

18 В «Икбал-наме» сообщается, что он самовольно нарушил приказ удалиться от мира и на деле отправился в Аллахабад и поступил на службу к принцу Салиму. Он был командующим 200 воинов.

19 Младший брат Абд-ал-Кадира.

20 Даруни. Но в Персии есть город, который называется Дару или Анда-рун, и вероятно, Даруни — это имя человека, означающее, что он происходит из этого города.

21 В центральных провинциях.

22 Это Бахадур Фаруки. Его также называют Хизр-хан. Он умер в период правления Джахангира. Фиришта говорит, что Бахадура взял в Лахор сам Акбар, он получил содержание и умер естественной смертью в Агре в 1033 г.х. (1624 г.).

23 Примечание Г. Бевериджа. 46-й год [правления Акбара] стал последним годом, когда Абу-л Фазл писал свою книгу. Он был убит на 47-й год, 4 раби ал-аввала 1011 г.х. (22 августа 1602 г.). Тот год начался 26 рамадана 1010 г.х. (20 марта 1602 г.), и таким образом, Абу-л Фазла убили спустя пять месяцев после его начала. В издании «Bibliotheca Indica» рассказ представлен далее, вплоть до конца правления Акбара, и там нет никаких указателей, где прекращается повествование Абу-л Фазла и начинается повествование Мухибб Али. Однако предложение в конце предисловия редактора к III тому гласит, что Абу-л Фазл написал историю до конца 46-го года, а всё, что следует далее — работа Мухибб Али-хана. Чалмерс и Эльфинстоун говорят, что имя автора, продолжающего повествование, — Инайат Уллах или Мухаммад Салих. Г. Блохманн (XXX) говорит, что в двух манускриптах, которые он видел, имя продолжившего повествование автора звучит как Инайатуллах Мухибб Али. В конце перевода Чалмерса также указывается имя продолжившего повествование автора: Инайат Уллах или Мухаммад Салих. В двух рукописях Индийского департамента 235 и 236 и в рукописи Британского музея 26, 207, после 46-го года присутствует заголовок к 47-му году, а также стихи и длинная хатима, или послесловие. Послесловие есть также в третьем томе «Инша-и Абу-л Фазл», издание Невал Кешора, с. 223, которое выглядит подлинным. Абу-л Фазл, вероятно, написал его, потому что 46-й год уже завершал или почти завершал второй каран, или тридцатилетний цикл, считая с момента рождения Акбара. На деле, этот цикл завершился лишь к середине 47-го года. Послесловие присутствует в сокращённой форме в конце издания Лакхнау, а также на с. 843 издания «Bibliotheca Indica».

24 В тексте — третий, но в рукописях Индийского департамента и «Инша-и Абу-л Фазл» — второй, так что последнее представляется верным. Исторической части «Акбар-наме» по задумке Абу-л Фазла предстояло состоять из двух томов, а именно до конца 46-го года, или конца второго карана. Третий том — это «Аин-и-Акбари». Но у него в планах имелось и другое деление. Он полагал, что Акбар проживёт 120 лет, то есть 4 карана (см. Г. Джарретт, III. 416), и сам тоже проживёт достаточно долго, чтобы описать четыре цикла. В целом им планировалось пять книг. В стихотворении же поздравляет себя с тем, что завершил половину задуманного, то есть два карана, и обещает, что если ему будет дарована жизнь, напишет ещё о двух циклах. Второй каран, вероятно, предполагалось закончить где-то в середине 47-го года. Акбар родился в октябре 1542 Г., и таким образом шестьдесят лет его жизни завершались в октябре 1602 г. К тому времени Абу-л Фазл был уже мёртв.

25 В издании Лакхнау перед этим стоит ещё одно предложение, оно есть и в рукописях Индийского департамента: «Искажённый, плотский, подобный хамелеону дух искал лекарство, и обратился к работе, и возродил себя для выполнения великой задачи».

26 Дополнительное замечание об имени автора завершающего текста «Акбар-наме». В предисловии к третьему тому «Акбар-наме», с. Ъ, редакторы сообщают, что автором был Мухибб Айи-хан. В Британском музее есть три копии продолжения, а. именно: Or. 1854, 1858 и 3UX. Все они согласуются с продолжением, которое приводится в издании «Bibliotheca Indica» (Ч. Риё — Rieu, Ch. Catalogue of Persian Manuscripts in the British Museum (4 vols, 1879—1895), III. 929 и 1031, а также приложение, с. 52). В Индийском департаменте есть две копии — 260 и 261, см. Каталог К.-Г. Эте (Ethe, Н. Catalogue of Persian Manuscripts in the Library of Indian Office. Vol. I. Oxford, 1903; Vol. II. Oxford, 1937). В Бодлианской библиотеке есть также две рукописи — 2100 и 208 согласно изданию «Catalogue of Persian, Turkish, Hindustano, and Pushtu Manuscripts in the Bodleian Library». Vol. I. Oxford, 1889. К рукописи 200 даётся ссылка на мюнхенский каталог рукописей Аумера (Aumer, J. Die persischen Handschriften der К. Hof- und Staatsbibliothek, Munich, 1866. P. 90), где Аумер утверждает, что продолжение написано во времена Шах Джахана, поскольку в предисловии есть фразы об этом правителе. В предисловиях рукописей Индийского департамента 260, 261 я не нахожу никаких чётких указаний, что правитель этого периода — Шах Джахан. Есть слова «Сахиб Кирани», и вся фраза звучит как «Светоч рода Сахиб Кирани». Здесь Сахиб Кирани означает Тимура, и слова эти применимы к любому его потомку. Но по пренебрежительному тону, в котором описывается Джахангир, можно понять, что продолжение писалось не в период его правления. Также ясно, что это продолжение книги — копия и зачастую дословная копия «Икбал-наме» Мутамид-хана. Последний писал, согласно его предисловию, в 1029 г.х. (1620 г.), то есть через 15 лет после смерти Акбара. В одном месте Мутамид рассуждает о смерти принца Данияла и говорит о его вдове, Джанара бегим, как о всё ещё живущей. В продолжении «Акбар-наме» в издании «Bibliotheca Indica» (с. 838) она упоминается как уже усопшая. Это подтверждает, что продолжение было написано после 1029 г.х., но помимо этого ясно, что автор продолжения не мог писать о Джахангире в период его правления, и уж тем более Джахангир не мог приказать ему завершить труд. Вероятно, Мухаммад Салих Чалмерса — это Мухаммад Салих Камбу, который написал книгу «Амаль Салих», часто называемую «Шахджахан-наме». Его труд завершён в 1070 г.х. (1660 г.), или через год после того, как начал править Аурангзеб, хотя Шах Джахан был всё ещё жив. В предисловии «Амаль Салих», В копии Индийского департамента (К.-Г. Эте, 332), автор называет себя Мухаммад Салих и добавляет, что его знают под именем Камал Хамадани. В колофоне 2-го тома рукописи 332 он называет себя Мухаммад Салих Камбу. То, что автора продолжения иногда называют Инайат Уллах, а иногда — Мухибб Али, происходит, вероятно, оттого, что существует более одного продолжения книги. Текст продолжения, который мы видим у Чалмерса, отличается значительно от текста продолжения в издании «Bibliotheca Indica», а текст рукописей Индийского департамента 260 и 261 отличается от обоих вышеназванных продолжений книги. Но нет сомнений, что все продолжения — это в той или иной мере куски из «Икбал-наме». Более всего от «Икбал-наме» отличается текст издания «Bibliotheca Indica», поскольку он короче в некоторых местах и по-иному описывает характер Абу-л Фазла и принца Салима. Вероятно, имя Инайат Уллах можно принять во внимание, ибо у Мухаммад Салиха имелся старший брат по имени Инайатуллах, тоже историк. Возможно, он являлся автором продолжения книги или одним из них.

К ГЛАВЕ 150

1 В Бари Доабе [земли, лежащие между реками Равви и Беас].

2 Зафарвад — в рукописи Индийского департамента 260. Это Пати За-фарвал, находилось раньше в Речна Доабе. Бахлулпур относился к Чан-пат Доабу.

3 В «Икбал-наме» — Тотам-хан. Его настоящее имя — Ятим Султан или Дин Мухаммад. Пересказываемые здесь «новости» из Турана далеко не новы, поскольку битва, где погиб Дин Мухаммад, произошла в начале 1007 г.х. (1598 г.). [Правильно — Пир Мухаммад II. Он был последним в династии Шейбанидов. Баки-хан утвердил в Бухарском ханстве династию Аштарханидов.]

4 Ходжа Абд-ал-лаху и Ходжа Абд-ал-Латифу, если верить «Икбал-наме».

5 Сын Хан Джахана (см. «Икбал -наме»).

6 Тадж-хан — это Ташбек-хан Могол, упомянут в «Аин-и-Акбари», I, под № 172. В «Маасир-ал-умара» сказано, что Тадж-хан направился в Патхан — Патанкот, не дожидаясь вспомогательных сил. В тексте сказано о появлении врага во время марша — хангам-и-коч, но в «Маасир» говорится, что это произошло, когда ставили шатры — хайм а задан.

7 В «Икбал-наме» — 300.

8 В тексте — Берара, но вариант Бидар есть в «Икбал-наме».

9 Согласно «Икбал-наме» близ Бидара.

10 Крепость Патхри — по «Икбал-наме».

11 Согласно «Икбал-наме» было принято решение разделиться. Хан-ханану надлежало взять Берар, Патхри, Телингану и подавить сына Шах Али, а Абу-л Фазлу велено позаботиться об Ахмаднагаре и усмирить Раджу и остальных мятежников. Видимо, именно об этих приготовлениях говорит принц Даниял, отправивший десять слонов на подмогу Хан-ханану.

12 Из рукописи Индийского департамента 260 явствует, что прошение передал один баркандаз Идала. В «Икбал-наме» приведён фрагмент из прошения и процитированы две стихотворные строки из него. Далее там сказано, что в это время в Кашмире было невероятно холодно, и озёра замёрзли.

13 В тексте — 1 000, но в «Икбал-наме» — 30 000. Неприязнь, выраженная здесь, свидетельствует, что Мухаммад Салих, или Инаят-ал-лах, писал в царствование Шах Джахана, а не Джахангира. «Забдат-ат-таварих», рукопись Индийского департамента 1805, сообщает, что Салим выступил в шаввале 1010 г.х. (марте — апреле 1602 г.), и с ним находилось бо-

лее 30 000 конницы, 1 000 слонов и 2 000 судов. Он прибыл в Этаву, которая находится в 56 км от Агры. Акбар посоветовал ему вернуться из-за жаркой погоды. Он повернул назад 2 зу-ль-хиджжа 1010 г.х. (1 июня 1602 г.). В «Икбал-наме» сказано, что Салим покинул Аллахабад в среду, 30 исфандармаза 47[-го Божественного] года. Это соответствует 20 марта 1602 г.

Упомянут в «Аин-и-Акбари» под № 194. В «Икбал-наме» приведён отрывок из письма. В нём во всём обвиняются лицемеры, отравившие разум Акбара, и говорится, что в действительности любовь между Акбаром и Джахангиром подобна чувству между Иаковом и Иосифом.

Согласно рукописи Индийского департамента 260 он происходил из рода Мухаммад Гауса из Гвалиора. Дар здесь именуется сачак.

Упомянут в «Аин-и-Акбари», I, [как Шамси, сын Хан-и Азам Мирза Коки. Возвысился при Джахангире. Умер в 1632 г.].

В саркаре Патхри.

Упомянут в «Аин-и-Акбари», I, под № 255.

В «Икбал-наме» — Кахандахар (?).

В этом сражении Малик Амбара опасно ранили (см. Фиришта). За победой последовал мир между Амбаром и Хан-хананом.

В «Икбал-наме» — Мау, а не Джалал.

В «Икбал-наме» — Агра или Акра Малдах.

Возможно, это река Махананда.

В «Икбал-наме» сказано, что почти 100 человек утонули.

В рукописи Индийского департамента 260 добавлено: «в Пурнии».

В «Икбал-наме» река не называется. Там стоит cap вместо саз-и-атиш, и возможно, это читается как Бихар. Видимо, это Ичамати, что находится в округе Пабна.

В саркаре Таджпур. Это небольшая паргана в десяти милях к северу от города Пурния.

Это также Шер Гази — в рукописи Индийского департамента 260.

Согласно «Аин-и-Акбари», II (Г. Джарретт, с. 232), Бабил находится в саркаре Гавил.

В саркаре Баянван (см.: «Аин-и-Акбари», II. С. 188). Там находится могила Абу-л Фазла.

Автор «Икбал-наме» сообщает, что и сам не раз замечал эту глубокую скорбь.

Они дают 10И. Обстоятельства смерти Абу-л Фазла описаны в «Аин-и-Акбари», I. XXV, в «Воспоминаниях» Асад-бека (Г. Эллиот, VI. С. 154),

i.

567 -

зз

в «Воспоминаниях» Джахангира и у И. Тифенталера, который, возможно, благодаря своей связи с Нарваром располагал собственными источниками информации. Я лично посетил могилу Абу-л Фазла в Антри и описал её в статье в «Calcutta Review». Интересно, действительно ли у тела под надгробием нет головы, ибо, как утверждают, её отправили Джахангиру, швырнувшему её в отхожее место. Дата и место убийства остаются спорными. Однако, как кажется, истинной датой является 4 раби ал-аввала 10И г.х. (22 августа 1602 г.). Видимо, Абу-л Фазл проезжал через Антри, и его тело затем доставили туда. Убийство произошло в миле от Серай Бира. У Тифенталера сказано, что оно произошло на переправе через реку Синдх в местечке, называемом Думгат, и примерно в двух лигах к западу от Дехалы, расположенной в десяти лигах западнее Датьи. Согласно «Икбал-наме» Абу-л Фазла убили в пятницу, 1 шахриюра [23 августа 1602 г.] (в начале раби ал-аввала), между Серай Биром и Антри. В Британском музее есть два экземпляра «Воспоминаний» Асад бека, и оба принадлежат к числу рукописей Г. Эллиота. Асад бек оказался человеком пустым: его нельзя винить за отсутствие на месте преступления, но, очевидно, он мог бы сделать больше, чем сделал, узнав о происшедшем. Вместо того чтобы стремительно выступить из Сирон-джа, отнять тело или попытаться покарать убийц, он принялся укреплять оборону, словно какая-то опасность могла угрожать после того, как разбойники уже достигли своей цели. Он считает датой пятницу, 7 раби ал-аввала 1011 г.х. (а не 1010 г.х.), и добавляет, что убийство произошло во время молитвы — видимо, имеется в виду пятничная послеобеденная молитва. Если дата Асада верна, то убийство произошло 15 августа 1602 г. Он расстался с Абу-л Фазлом в Сирондже, каковой, согласно «Аин-и-Акбари», находится в Мальве, в саркаре Чандери, но теперь — в штате Раджпутана в Топке и в 78 милях к северо-западу от Саугора. Сарай Барар был последним местом, которое проехал Абу-л Фазл, и нападение произошло неподалёку от него. Асад сообщает, что драма произошла в двух или трёх переходах от Сиронджа, на пути в Гвалиор и за пределами Калабага. А также утверждает, что был оставлен в Сирондже, дабы наказать Индражита, брата (?) Бир Сингха, и упрекает Абу-л Фазла за то, что тот не взял эскорт с Гопал Дасом Накта. И уверяет, что Бир Сингх послал за фирманом и сообщил умиравшему Абу-л Фазлу, что за ним послал «Хазрат Джахангири». Это свидетельствует о том, что Салим уже именовал себя Джахангиром.

Вскоре после того он был разгромлен и умерщвлён Баки-ханом. См. ниже.

34 Согласно «Икбал-наме» порицание передал Бир Нараин.

35 В «Икбал-наме» — дилазаками.

36 В «Икбал-наме» вес алмаза назван равным 4 мискалям 5 сурхам.

37 Это сын Мирза Джанибека из Татты. Ниже мы узнаем, что Мирза Гази проявил себя как мятежник, и Саида послали усмирить его. См.: «Маасир-и-рахими», III. С. 345. Хасру, описанный здесь, в «Маасире» именуется Хасру Чиркис (Черкес), и говорится, что он — вакил семьи Джанибека, на протяжении века принимавший участие в борьбе за независимость Синда от Хан-ханана. Мирза Гази скончался в 1021 г.х. (1612 г.), на 7-м году правления Джахангира (см.: «Икбал-наме»).

38 Кажется, правильный вариант — Ирич.

39 Настоящее имя — Ятим, и это прозвище Дин Мухаммада.

40 Этот Бади-уз-заман — сын Ходжа Хасана Накшбанди и Фахру-нисы бегим, полукровной сестры Акбара, именуемой Джахангиром (см. «Тузук-и-Джахангири», с. 68) Наджиба-ниса. Он прибыл в Бадахшан из Хисара и разгромил самозванца, выдававшего себя за сына мирзы Сулеймана и завоевавшего Бадахшан именем Акбара на 46-м году. Однако убит братом Баки-хана в следующем году. Мирза Вали, умертвивший брата Баки-хана Пайинду, являлся другим сыном Ходжа Хасана. Именно он был женат на Болаки бегим, дочери мирзы Данияла. См.: «Тузук-и-Джахангири», с. 272.

41 Гульбадан бегим сообщает в своих «Записках», что ей было 8 лет, когда умер отец. Бабур умер 26 декабря 1530 г., следовательно, если бы она умерла в феврале 1603 г., ей шёл 82 год. [Гульбадан бегим родилась в 1523 г. По просьбе Абу-л Фазла и Акбара она написала воспоминания, названные «Хумаюн-нама», доведя описание событий до 1553 г. — смерти Хумаюна. Умерла в возрасте 80 лет (82 года по мусульманскому календарю — 929—10И г.х.).]

К ГЛАВЕ 151

1 Так в тексте, но в «Икбал-наме» — 12 ардибихишта, так как непосредственно перед этим упоминается событие, случившееся 2 ардибихишта, а 12 ардибихишта — это 2 мая 1603 г. Её именуют также Пича Джан и Джиджи.

2 Впоследствии его убили в Аджмире. См. «Тузук-и-Джахангири», с. 143.

3 Бехваст, что, вне всякого сомнения, означает «невольно».

4 В «Икбал-наме» он назван Абу Али и говорится, что долгое время был управителем Мешхеда.

5 Возможно, Сонаргаон — ошибка вместо Сатгаона, и даже если это не так, возможно, имеется в виду Бармхаттар в Сатгаоне. В «Икбал-наме» — Бармхатти.

6 Он принял имя Баз Бахадур.

7 В рукописях Индийского департамента 260 и 261 сказано, что он получил три раны.

8 Это краткая версия рассказа из «Икбал-наме», где раджа именуется Ра-вал Угар Сеном. В тексте и «Икбал-наме» эти земли названы Бансвала.

9 Это ВЗЯТО из «Икбал -наме».

10 Здесь также короче, чем в «Икбал-наме», где земли на северных склонах названы Тулси.

11 В «Икбал-наме» — Чакхаран. [Чагчаран — город в провинции Тор, Афганистан.]

12 Согласно «Икбал-наме» это послание было передано принцессой Шахру-нисой (дочерью Акбара).

13 Это человек, впоследствии прославившийся как Абд-ал-лах Фируз Джанг, слуга принца Салима, столь часто упоминаемый в «Тузук-и-Джахангири». Он покинул Салима, так как не мог ужиться с Мухаммад Шарифом.

14 Очевидно, это ошибка вместо Бикрампура, каковое место упоминается в «Икбал-наме», где повествуется о радже Магха и описываются его белые слоны и т.д. Там же сказано, что в битве близ Бикрампура погибло множество феринги и икали (возможно, португальцы), а Кедар получил две раны.

К ГЛАВЕ 152

1 В «Икбал-наме» — Аббас, и это, вероятно, правильно.

2 В «Тузук-и-Джахангири» Джахангир объясняет эту смерть скорбью по причине дурного поведения её сына и братьев по отношению к нему. Датой называет 26 зу-ль-хиджжа 1013 г.х. (или май 1605 г.).

3 В «Икбал-наме» — 10.

4 Он стал именоваться Садик -хан.

5 Видимо, имеется в виду не его мать. [В «Акбар-наме» нигде не называется имя матери Султан Данияла, даже в рассказе о его рождении («Акбар-наме». Кн. 4. Гл. 79).]

6 [Правильно — Хазараджат, историческая область проживания хазарейцев , горная область в восточной части Иранского нагорья, в бассейне рек Герируд и Фарахруд. Современный Афганистан.]

К ГЛАВЕ 153

1 Саваидаи дил. «Корень сердца» ивтоже время «опасный участок сердца», отсюда и сравнение с опиумом.

2 Вака навис. Видимо, это означает «сочинитель рассказов» или «писец».

3 Из Хафи-хана явствует, что Акбар подразумевал освежевание уже убитой овцы. Приведённая история верна, так как её рассказывает и панегирист Джахангира Мутамид-хан, а также Хафи-хан. Мы узнаём, что те несчастные собирались присоединиться к принцу Даниялу. Согласно рукописи Индийского департамента 260 для Акбара было невыносимо зрелище свежевания даже овцы. Там же сказано, что третьего человека чуть не убили.

4 Согласно Хафи-хану Акбар отправил Хуррама (Шах Джахана) убедиться, что болезнь истинна, и вернулся, когда выслушал его отчёт.

К ГЛАВЕ 154

1 В «Воспоминаниях» Асад бек рассказывает, как, явившись ко Двору, он увидел, что Акбар и его верные придворные обрили головы, брови, и последовал их примеру. В «Забдат-ат-таварих» утверждается, что смерть произошла 18 шахриюра 1012 г.х., а тело доставили в Дели за 11 прахаров (примерно за сутки). Возможно, в «Забдат-ат-таварих» дату следует читать — 1013. В марте того же года скончалась королева Елизавета Английская.

2 [Душера (Дурга-пуджа) — один из самых популярных индуистских праздников, отмечается от 10 до 17 дней, в месяц картик.]

3 Возможно, это то же слово, которое означает «плащ».

4 Так в тексте, но согласно «Икбал-наме» должно быть Хайдар. В рукописи Индийского департамента 260 приведено имя сына — Мир Санджар. Он был ПОЭТОМ. Согласно «Маасир-и-рахими» Акбар взял его под стражу, а затем отослал в Биджапур. Происходил из Кашана, а скончался в 1021 г.х. (1612 г.).

5 Это зять Баки-хана, что известно и из «Икбал -наме.

6 В рукописи Индийского департамента 260 сказано, что он несколько раз подносил руку к подмышке и был замечен.

7 В рукописи Индийского департамента 260 повествуется, что в Аллахабаде он оставил Шарифа, замешанного в убийстве Абу-л Фазла. Шариф был сыном придворного художника [Ходжа Абд-ас-Самада и школьным товарищем Джахангира].

8 В рукописи Индийского департамента 2<60 указано, что Салима отвели в женские покои через ибадат-хану. Возможно, там его и держали под стражей. Его слуг также заточили.

9 Из этого фрагмента следует, что Басу пересёк реку и засвидетельствовал почтение. Но, как показывает рукопись Индийского департамента 260, это не соответствует истине. Басу был слишком осторожен, чтобы пересечь Джамну, и когда Мадху переправился, дабы схватить его, — бежал. См. также «Маасир-ал-умара», II. С. 160.

10 То есть управлять крепостью Аллахабада.

11 В «Икбал-наме» приведён фрагмент его послания. Видимо, ему не было велено явиться на совет лично.

12 Так в тексте, но это, видимо, ошибка вместо Киштвар.

13 В рукописи Индийского департамента 260 в конце главы сказано, что радже Ман Сингху отдали паргану Чаунд, чтобы доходы с неё он использовал для поддержания в порядке крепости Рохтас.

К ГЛАВЕ 155

1 Часть небесной сферы, где располагается Овен, в астрологии относится к Марсу.

2 Слонов-самок.

3 В рукописи Индийского департамента названа «сильнейшей крепостью в Индии».

4 Так в тексте, но здесь, скорее всего, ошибка вместо 1 000. Из «Икбал-наме» следует, что это описка вместо мансаб в оригинале (в «Икбал-наме»).

К ГЛАВЕ 156

1 В «Икбал-наме» сказано, что, за исключением последнего года жизни, принц всегда воздерживался от вина в месяц рамадан.

2 Её матерью была дочь Султан Ходжи.

3 В тексте она названа Хан-ханан бегим, но в действительности её имя — Джанан бегим (Возлюбленная женщина). Фраза о её последнем вздохе доказывает, что Мухаммад Салих или Инаят-ал-лах писал после «Икбал-наме», так как там о ней говорится как о живой. В «Икбал-наме» сказано, что она с ног до головы была обезображена шрамами разлуки и постоянно носила чадру, и этот фрагмент заимствован и в этом тексте, где сказано, что она выжгла себе шрамы с головы до пят. Не знаю, сказано ли это фигурально, или она действительно выжгла отметины на своём теле.

4 Ср. «Тузук-и-Джахангири» (Д. Прайс, с. 47), сказано, что именно Муршид Кули налил алкоголь в ружейное дуло.

5 Кишт, но в «Икбал-наме» — кулаки, мушт, и это верно. См. рукопись Индийского департамента 260, где добавлено, что избиение произошло по настоянию жён Данияла.

6 Согласно «Икбал-наме», сведения которой представляются вполне надёжными, Абд-ал-лах сообщил, что он оставил крепость, разрушив и её, и постройки в ней. Это подтверждает рукопись Индийского департамента 260, где ясно сказано, что крепость сровняли с землей — ба хак тира барабар сахт. В рукописи добавляется, что по донесению военачальников за 14 дней умерли 1 000 человек.

7 Дочь Хумаюна и Мах Чучак, жена Гази-хана.

8 В тексте — 2 000 , но в «Икбал -наме» — 10 000, и это кажется верным, так как Хусру являлся мансабдаром 5 000 ещё при жизни Абу-л Фазла.

9 В тексте Абу-л Касим по ошибке именуется его сыном. Сын Саид-хана звался Саад-ал-лах.

10 В тексте среди людей, удостоенных почестей, не упомянут мирза Шах-рух. В рукописи Индийского департамента 260 сказано, что он получил мансаб 7 000 и 5 500 конницы. Там также говорится, что Хамза бек в действительности удостоен мансаба 1 500. Согласно рукописи кинжал получил Абу-л Бака, и это кажется истинным.

К ГЛАВЕ 157

1 Во время предыдущей болезни придворные вывели из смерти двух выдающихся врачей предсказание, что Акбар больше никогда серьёзно не заболеет.

2 В тексте — даршан. Также зовется джхарока, ИЛИ окно. Сидя у окна, правители обычно принимали подданных, но Аурангзеб упразднил эту традицию.

3 Девятнадцатый день болезни, если считать от 12 михра, а вовсе не 19-е число месяца. Врач ничего не предпринимал в течение 8 дней, затем десять дней давал лекарства, после чего сбежал.

4 В рукописи Индийского департамента 236 — понедельник, 12 абана, что приравнивается 20 джумада ал-аввалу, это дата начала болезни. Но абан, скорее всего, ошибка, и должен быть михр, который и указывается в тексте. 20 джумада ал-аввала 1014 г.х. — 4 октября 1605 г. Сообщается, что врач Хаким Али в течение 8 дней не применял никаких лекарств. Он начал лечить Акбара лишь на девятый день болезни и продолжал это делать в течение 10 дней. По крайней мере, так сообщается в рукописи 260. Причина путаницы в отношении дня смерти Акбара заключается, вероятно, в «Икбал-наме», где (по крайней мере, в моём экземпляре) говорится, что Акбар заболел 12 абана. Там также называется день смерти — ночь среды — 12 джумада ал-ахира 1014 г.х., что соответствует 4 абана. В результате упомянутое выше число 12 абана, вероятно, ошибка, и должно быть 12 михра. 12 джумада ал-ахира — это 25 октября 1605 г., то есть день рождения Акбара. В рукописи Индийского департамента 260 говорится, что Акбар умер через один пахр и 7 часов ночи. У Фиришты — джумада ас-сани. В «Такмила-и-Акбарнама» (труд, который приводится в конце «Акбар-наме» в издании «Bibliotheca Indica») вообще не упоминается, что болезнь Акбара и его смерть произошли из-за волнения, возникшего по причине ссоры во время боя слонов между слугами Джахангира и Хосрова. См.: Г. Эллиот, VI. 168.

5 Двустишие Файзи.

Несмотря на тщательность комментариев Г. Бевериджа, они зачастую отсылают читателя лишь к названию книги, либо только к её автору или даже переводчику, и странице. Чтобы помочь в определении цитированного источника, мы приводим библиографию наиболее часто встречающихся.

Аин-и-Акбари — Abu-1-Fazl Allami. The Ain-i Akbari. Vol. I. Trans, by H.F. Blochmann. Calcutta, 1868; Vol. II—III. Trans, by H.S. Jarrett. Calcutta, 1891— 1894 (последнее переиздание: Delhi, 2001).

Акбар-наме — Abu-1-Fazl Allami. The Akbarnama. Vol. I—III. Trans, by H. Beveridge. Calcutta, 1897—1935 (переиздание: Delhi, 1993).

Бабур-наме — Бабур-наме. Записки Бабура. Пер. М.А. Салье. Прим. М.А. Салье и Д.Г. Вороновского. Ташкент: Фан, 1958.

Бадауни — Badaoni. Muntakhab at-tawarikh. Vol. I. Trans, by G. Ranking. Calcutta, 1898; Vol. II. Trans, by W.H. Lowe. Calcutta, 1884; Vol. III. Trans, by T.W. Haig. Calcutta, 1927.

Бадшах-наме — Абд ал-Хамид Лахури. Падшах-нама. Т. I—II. Калькутта, 1867-1868 (на фарси).

Баязид — Баязид Султан Байат. Тарих-и Хумаюн. Рукопись № 216 Библиотеки Индийского департамента. Лондон. (Не опубликована.)

Вамбери А. — Вамбери А.(Г.). История Бухары, или Трансоксиании, с древнейших времён до настоящего. Пер. А.И. Павловского. Т. I—II. СПб., 1873.

Голдсмид Ф. — Goldsmid, Sir F. Eastern Persia. Vol. I. 1876.

Гульбадан бегим — Gul-Badan Begam. The History of Humayun (Humayun-nama). Ed. and trans, by A.S. Beveridge. London, 1902 (на узб. яз.: Гульбадан бегим. Хумаюн-наме. Ташкент: Фан, 1959).

Джахангир-наме — Jahangir, Nuruddin Muhammad. The Tuzuk-i-Jahangiri, or Memoirs of Jahangir. Vol. I—II. Trans, by A. Rogers. Ed. by H. Beveridge. London, 1909-1914.

Джаухар — Jouhar. Tezkereh al-vakiat or Private Memoirs of the Mogul Emperor Humayoon. Trans, by Ch. Stewart. London, 1832.

Зафар-наме — Maulana Sharafuddin Ali of Yazd. The Zafarnamah. Ed. by Maulawi Muhammad Ilahdad. Vol. I—IV. Calcutta, 1887—1888.

Маасир-ал-умара — Shahnawaz Khan Awrangabadi and Abdul-Hayy. Maathir-ul-umara, Being Biographies of Muhammadan and Hindu Officers of the Timurid Sovereigns of India from 1500 to about 1780. Vol. I—III. Trans, by H. Beveridge and B. Prasad. Calcutta, 19И—1944.

Маасир-и-рахими — Абд ал-Баки Нахавенди. Маасир-и Рахими. Т. I—III. Калькутта, 1864—1869 (на фарси).

&-

575 т-

Мохан Лал — Mohan Lal. Journal of Tour through the Panjab, Afghanistan, Turkestan, Khorasan and Part of Persia. Calcutta, 1834.

Низам -ад-дин — Низам-ад-дин Ахмад. Табакат-и Акбари. Т. I—III. Калькутта, 1913—1936 (на фарси); перевод на англ.: Nizamud-din Ahmad. Tabaqat-i Akbari. Trans, by S.K. De. Vol. I—III. Calcutta, 1932-1936.

Раверти Г. — см. Табакат-и-насири.

Риё Ч. — Rieu, Ch. Catalogue of Persian Manuscripts in the British Museum. Vol. I. London, 1879.

Табакат-и-насири — Maulana Minhajuddin Abu-Umar-i-Usman. Tabaqat-i-Nasiri: A General History of Muhammadan Dynasties of Asia, Including Hindustan, from A.H. 194 (810 A.D.) to A.H. 658 (1260 A.D.), and the Irruption of the Infidel Mughals into Islam. Trans, by H.G. Raverty. Vol. I—II. London, 1881; Calcutta, 1897.

Тарих-и-рашиди — Mirza Muhammad Haidar Dughlat. A History of the Moghuls of Central Asia being the Tarikh-i-Rashidi. Ed., comm., notes and map by N. Elias. Trans, by E. Denison Ross. London, 1895. (перевод на рус. яз.: Мирза Мухаммад Хайдар. Тарих-и Рашиди. Введ., пер. с перс. А. Урунбаева, Р.П. Джалиловой и Л.М. Епифановой. Прим, и указ. Р.П. Джалиловой и Л.М. Епифановой. Ташкент, 1996).

Тарих-и-Фирузшахи — Барани Зийа-уд-дин. Тарих-и Фирузшахи. Калькутта, 1861/1862 (на фарси).

Фиришта — Абу-л Касим Фиришта Хинду-шах Астрабади. Гулшан-и Ибрахими (Тарих-и Фиришта). Канпур, 1874 (на фарси); (перевод на англ, яз.: Muhammad Qasim Firishta. Mahomedan Power in India. Trans, by J. Briggs. Vol. I—IV. London, 1829).

Хондамир, Хумаюн-наме — Khwandamir, Ghiyassuddin b. Humamuddin al-Hu-sayni. The Humayunnama. // Elliot, H.M. The History of India as Told by Its Own Historians: Muhammadan Period. Vol. V. London, 1875.

Элиас H. — cm. Тарих-и-рашиди.

Эллиот Г. — Elliot, H.M. The History of India as Told by Its Own Historians. Ed. by J. Dawson. Vol. I—VIIL London, 1867-1877.

Эте Г. — Ethe, H. Catalogue of Persian Manuscripts in the Library of Indian Office. Oxford, 1903.

Якут — Yaqut. The Irshad al-arib ila ma-rifat al-adib or Dictionary of Learned Men. Ed. by D.S. Margoliouth. Vol. I-VII. Leyden-London, 1907-1927.

THE

AIN-I AKBARI

VOL. I

BY

ABU-L-FAZL ALLAMI

Translated into English by H. Blochmann, M.A. Calcutta, Madras

ПРИЛОЖЕНИЕ

Аии-и-Акбари

ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ

АИН 12

ПОРЯДОК ПЕЧАТЕЙ

Фарманы, парванчи и бараты сворачиваются в несколько слоёв, образующих листы, начиная с конца документа. На первом листе, который не так широк, как остальные, ближе к срезу бумаги, ставит свою печать вакил; напротив, но немного ниже, ставит печать мушриф дивана таким образом, чтобы половина её была на втором листе. Затем, подобно этой, но немного ниже, ставится печать садра. Но когда шейх Абд-ун-Наби и Султан Ходжа были садрами, они ставили свои печати напротив печати вакила. В середине этого листа — место для печати того чиновника, который по должности ближе всех к вакилу. Так ставил печать Атка-хан во времена Муним-хана и Адхам-хана. Мир мал, хан саман, парванчи и т.д. ставят печати на втором листе, так что небольшая их часть остаётся на первом. Печати дивана и бахши не заступают за край второго листа, в то время как диван-и джуз, бак-шийи джуз и диван-и бийутат ставят печати на третьем листе. Мустауфи ставит печать на четвёртом, а сахиб-и тауджи — на пятом листах. Печать Его Величества следует над строками тугры в верхней части фармана, куда принцы также ставят свои печати в талика.

АИН 13

ФАРМАН-И БАЙАЗИ

Некоторые дела, связанные с правлением, не терпят отлагательства или не предназначены для всеобщих глаз. На такие указы ставится только императорская печать, и они называются фарман-u байази^1. Фарман складывают так, чтобы соединить два края, связывают края специальным узлом и запечатывают так, чтобы содержание документа не было видно. Воск для печати изготавливают из клейкого сока^2 деревьев кунар, бар, пипал и других:. Как: и воск, он плавится при нагревании, но, остывая, твердеет. После запечатывания фарман помещают в золотой футляр; ибо Его Величество рассматривает внешние знаки роскоши как акт Божественного

поклонения. Такие фарманы доставляются мансабдарами, ахади и пешими воинами тем, кому они предназначены.

Когда чиновник получает такой указ, он выходит встречать его на определённом расстоянии, кланяясь соответствующим образом, кладёт его себе на макушку, делая сиджда, и вознаграждает посланца в соответствии со своим положением или своими обстоятельствами. Сообразно пожеланию Его Величества сумки, в которых доставляются доклады, опечатываются так же, как и фарман-и байази, дабы не было никаких изменений. Таким образом удаётся избежать многих неприятностей и положить конец обманам.

1 Чистый фарман.

2 [Лак. Автор, видимо, имеет в виду сок растений. Его собирают, когда он проступает из надрезов, сделанных в коре деревьев бар и пипал, дав им простоять с вечера до утра, и из него получается самый лучший клей. — Ф.]

АИН 14

ВЫПЛАТА ЖАЛОВАНЬЯ

Когда счастливая судьба благоволит кому-то и он вступает в армию, такому человеку, если он приводит на смотр лошадей, выплачивают санад без задержки и без затрат с его стороны. Все расчёты производятся в дамах; но когда наступает время выплаты, он получает половину в рупиях по курсу 38 дамов. Половина оставшейся суммы платится в мухурах по курсу 9 рупий за мухур. И оставшаяся четверть выплачивается в дамах и остаётся на счету. Когда стоимость рупии увеличилась до 40 дамов, солдаты, благодаря доброте Его Величества, получали дамы по прежнему курсу. Каждый год из месячного жалованья вычитают за коня, чья стоимость возрастает наполовину, и за снаряжение; но поскольку покупка коня поощряется, то это не ведёт к потерям для солдата. Кроме того, ахади постоянно выполняют ответственные поручения и доставляют распоряжения Его Величества; всё, что они получают в награду от принимающих Высочайшие указы, им разрешается оставить себе при условии их хорошего поведения, в противном случае, эти деньги засчитываются как часть их жалованья.

Чтобы научить служебному рвению и удалить со слуг печать лени, Его Величество штрафует солдат за их отсутствие при несении караульной службы; ахади лишается пятнадцатидневного жалованья, а остальные солдаты — недельного.

Командир каждого подразделения имеет право оставить себе 1/20 часть жалованья своих людей — это позволяет ему возмещать собственные расходы.

АИН 15

МУСААДАТ, ИЛИ ССУДЫ ЧИНОВНИКАМ

Высокопоставленные чиновники, которые получают землю или ежемесячное жалованье, иногда могут испытывать финансовые затруднения, когда правила запрещают им просить подарка. Для этих целей Его Величество назначил казначея и особого мир арша, и теперь те, кто пожелает, могут позаимствовать деньги без ущерба для их достоинства или задержки. За первый год процент не взимается; на второй год сумма возрастает на 1/16 часть; на третий год — на 1/8; на четвёртый — на '/4; с пятого по седьмой годы — на 1/2; с восьмого по десятый — на 3/4; с десятого и далее — взимается в двойном размере, после этого процент не растёт.

Единственной целью^1 Его Величества является научить подданных аккуратности в делах; иначе взаимное уважение никогда не укрепится между людьми по причине меркантильности их сделок.

Эта процедура наставила беспринципных заёмщиков на путь истинный и предотвратила многие беспорядки.

1 Не стоит напоминать читателю, что взимать процент по займу — против мусульманских законов. Но в таких вопросах Акбар был индусом.

АИН 16

О ПОЖЕРТВОВАНИЯХ

Его Величество, будучи осведомлённым о природе человека, делает пожертвования по-разному. Всё выглядит так, как будто он одалживает, но в сердце своём он делает подарок; или он называет дар ссудой и никогда не требует её выплаты. Приближённые люди и далёкие от него, бедные и богатые — все: ощущают на себе щедрость Его Величества. Он раздаёт слонов, лошадей и другие ценные предметы. Каждый день бахши зачитывают списки стражников и других солдат, первыми произнося имена тех, кто никогда ничего не получал. Им Его Величество дарит коней. Если солдат получил коня, его имя целый год после этого не попадает в списки представленных к наградам.

АИН 17 О МИЛОСТЫНЕ

Его Величество одаривает деньгами и предметами первой необходимости всех нуждающихся, так завоёвывая сердца, открыто и приватно. Многие получают ежедневные, ежемесячные или ежегодные пособия, которые выплачиваются без задержек. Невозможно для меня точно указать все суммы, которые некоторые люди получили благодаря ходатайствам приближённых к трону; также много времени заняло бы перечисление 1в<^<е:х подарков, которые ежедневно раздаются нищим, или общественных столовых, открытых для бедных.

При Дворе всегда есть готовый к работе казначей; и каждый нищий, на которого упадёт взгляд Его Величества, обязательно получит вспомоществование.

АИН 18

ЦЕРЕМОНИЯ ВЗВЕШИВАНИЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

По причинам благонамеренным, а также в качестве повода для раздачи даров бедным два раза в год Его Величество взвешивается. На весы при этом кладутся различные предметы.

В первый день месяца абан (25 октября), в день солнечной годовщины императора, Его Величество взвешивают 12 раз со следующими противовесами: золотом, ртутью, шёлком, благовониями, медью, рух-и тулийя, целебными составами, гхи, железом, рисовым молоком, семью видами зерна, солью; порядок этих веществ при взвешивании определяется их ценностью. В соответствии с количеством прожитых Его Величеством лет раздаче подлежит определённое количество овец, коз, домашней птицы тем, кто эту живность выращивает. Великое число небольших животных также отпускают на свободу.

Вторично Его Величество взвешивается на пятый день месяца раджаб^11, противовесами служат восемь предметов, а именно: серебро, олово, материя:, свинец, фрукты, горчичное масло и овощи. По каждому случаю устраивается праздник сал-гирих (день рождения), во время которого люди разного чина и звания получают подарки и подношения, или прощёные дары.

Высочайшие принцы, сыновья и внуки Его Величества взвешиваются только один раз каждый солнечный год. В первый раз это происходит, когда они достигают двух лет, и противовес всегда один. Однако каждый год на весы кладётся один дополнительный предмет. Повзрослев, они взвешиваются с семью или восемью противовесами, но никогда это число не превышает 12. В этот день, как обычно, даруется свобода животным.

Для вышеуказанных целей назначаются особый казначей и счетовод, чтобы расходы велись со всей тщательностью^12.

солнечного вазна сохранилась даже при Аурангзебе («Аламгирнама», с. 229).

День рождения императора также имел особое значение для гарема, поскольку там хранилась нить, с узелками, количество которых отражало количество прожитых правителем лет; вот откуда происходит слово салгирих (или салги-рах, как его произносят по всей Индии) — «узел года», т.е. день рождения. Завязать узелок, привязать кусочек верёвки или ленты к могиле святого — это обычай, почитаемый бесплодными женщинами как средство родить сына, а могила Салима Чишти в Фатехпур Сикри, в доме которого родился Джахан-гир, до сих пор посещается индуистскими и мусульманскими женщинами, которые привязывают куски верёвки к мраморной решётке, окружающей могилу. Такие же мольбы возлагаются и на могилу Акбара в Сикандре, близ Агры.

Этот порядок, заведённый Акбаром, по-видимому, продолжил существование при Джахангире. Шах Джахан ввёл некоторые изменения: на каждом празднике он взвешивался с золотом и серебром, а далее со всеми остальными предметами. Предметы эти затем раздавались приближённым, благочестивым людям или нищим, чтобы они хранили Высочайшую персону от физических и умственных недугов. Золото и серебро, которые однажды послужили противовесом при взвешивании Джахан-гира, оценивались в 33 000 рупий, но, как повествует «Тузук», их раздали женщинам гарема. В другой раз («Тузук-и-Джахангири», с. 163) было установлено, что Джахангир весит 6 514 тола. Если принять, что вес одной тола равен весу 186 зёрен, то Джахангир в возрасте 47 лет весил 78,5 кг.

Акбар, с его тягой ко всему индийскому, раздавал деньги брахманам. «Пятого числа месяца раджаб, года 973, в день рождения императора, был праздник взвешивания Его Величества в Низамабаде, городе, относящемся к саркару Джаунпур, ибо согласно установившейся традиции император взвешивается дважды в год, в его солнечный и лунный день рождения, а противовесом служат золото, серебро и т.д., которые раздают потом в качестве подарка индийским брахманам и остальным. Поэты читали и сейчас читают по таким случаям прекрасные стихи» (Бадауни, II. 84).

В отдельных случаях вельмож взвешивали перед выполнением особых поручений. Так, Джахангир однажды взвесил придворного врача Рухуллу, положив на весы серебро («Тузук-и-Джахангири», с. 283), которое врач потом получил в качестве вознаграждения вместе с тремя деревнями, дарованными ему как джагир.

АИН 19 СУЙУРГАЛЫ

Его Величество, заботясь о народе, осыпает милостями четыре типа людей; и исходя из высшей мудрости, которой наградил его Всевышний, он полагает, что поступая так, прославляет Его.

Его Величество в своём желании поощрять усиление различий между чинами одаривает землями и средствами к существованию следующие четыре типа людей: во-первых, тех, кто ищет мудрости и отрешился от всех мирских занятий и днём и ночью добывает истинное знание; во-вторых, тех, кто неустанно и самоотверженно трудится, занятый борьбой с низменными страстями, свойственными человеческой природе, и отвергает общество людей; в-третьих, тех, кто слаб и беден и не имеет сил искать; в-четвёртых, почтенных людей благородного происхождения, которые, вследствие тяги к знаниям, не могут прокормить себя, выбрав какое-либо ремесло.

Пособия, выплачиваемые наличными деньгами, называются вазифа; выделяемая земля называется милк или мадад-и мааш. В этом случае выдаются кроры, и всё же с каждым днём количество дотаций растёт.

Так как необходимо предварительно рассмотреть, в каких обстоятельствах находится проситель, и все прошения подвергнуть проверке на предмет их истинности, на эту должность назначается опытный человек честных намерений. Он не должен благоволить ни одной из сторон, должен быть добр со всеми людьми в речах и на деле. Такого чиновнике! называют садр. В его подчинении находятся кази и мир адл. Обязанности ему помогает выполнять чиновник низшего ранга, который следит за финансовой стороной дела и которого в наши дни именуют диван-и саадат.

В милости своей Его Величество приказывает своим слугам представлять ему тех, кто достоин помощи, и многие получают желаемую поддержку.

Когда Его Величество заинтересовался работой этого ведомства, то оказалось, что некоторые садры выполняли свои обязанности нечестно и брали взятки. Поэтому, по рекомендации близких он назначил на этот пост шейха Абд-ун-

Наби. Земли, находившиеся в распоряжении афганцев и чаудри, были возвращены казне (халиса), а все остальные получатели субсидий направлены к шейху, который проверил правильность их выдачи. Через некоторое время поступил доклад о том, что получатели субсидий; не имеют земель в одном и том же месте, тогда как слабые подданные, чьи имения располагались рядом с землями халиса или с джагирами мансабдаров, подвергались неприятностям, и нечистые на руку сограждане посягали на их права. Тогда Его Величество приказал, чтобы им выделили земли в одном месте по их выбору. Этот указ пошёл на пользу обеим сторонам. Правительственные чиновники, получив такой указ, для его исполнения изъяли некоторые деревни; слабые получили защиту, а посягательствам на чужие права был положен конец.

Но когда время, по своему обычаю, сорвало покровы тайны, слухи об этом садре [Абд-ун-Наби] достигли ушей Его Величества. Вслед за этим был издан указ, по которому каждому, кто имел в распоряжении более .500 бига, надлежало лично подать фарман Его Величеству, при неисполнении он лишался земли. Но поскольку поступки тех, кто распоряжался субсидиями, не исправились и они не прислушались к мудрым советам Его Величества, был издан указ, который гласил, что все излишки земли, превышающие 100 бига, не указанные в фарманах, сокращаются до двух пятых долей, остальные же три пятых отходят в казну. Под действие указа не подпадали только иранские и туранские женщины.

Так как сообщали, что дерзкие и алчные подданные оставляли прежние имения и перебирались на новые земли, было приказано, чтобы тот, кто покинет насиженные места и отправится на новые, потерял четверть своего имения и получил другое.

И снова, когда Его Величество обнаружил, что кази завели привычку брать взятки с владельцев имений, он решил, дабы снискать милость Всевышнего, не полагаться более на них [на кази], которые носят тюрбан, как уважаемые люди, но нечисты сердцем, и которые носят длинные рукава, но разум которых короток. Он разобрался в происходящем и уволил всех кази, кроме тех, которые были назначены, пока в должности садра находился Султан Ходжа. Иранок и туранок также обвинили в мошенничестве, и [царь] принял указ, предписывавший разобраться, все ли земли, площадью более 100 бига, получены ими честно.

В то время, когда должность садра занимал Азиз-ад-даула [Мир Фатх-ал-лах Ширази], (был издан следующий указ: «Если кто-то владел имением совместно с напарником и в фармане не указывались доли каждого совладельца, то садру надлежало, в случае смерти одного из совладельцев, без дополнительного расследования приступить к разделу имущества, причём доля умершего совладельца отходила в казну и оставалась там до тех пор, пока не объявятся наследники и не подадут прошение Его Величеству». Новый садр в то же время лишался возможности без позволения Его Величества выделять более 15 бига.

По причине всеобщего мира в империи владельцы имений разбивали сады и получали такой доход, что это вызывало зависть у жадных государственных чиновников, у которых были некоторые свои понятия о том, какие подати можно требовать с владельцев суйургалов; но это не понравилось Его Величеству, и он повелел, чтобы эти доходы не трогали.

И вновь, когда стало ясно, что владельцы 100 бига, и даже менее, тоже были повинны во взяточничестве, прозвучало распоряжение, чтобы мир садр джахан доставил этих людей Его Величеству; а затем было решено, чтобы садр, совместно с другим чиновником, решил, чей надел уменьшить, а чей увеличить. Отсюда родилось правило, которое определило следующее: все земли суйургала должны состоять наполовину из пахотной земли, а наполовину — из земли, пригодной для возделывания; если вторая половина: таковой не является: (т.е. вся земля пахотная), четверть имения изымается и выделяется новое имение.

Доход, получаемый с 1 бига земли, разный в разных районах, но он никогда не бывает меньше 1 рупии.

Его Величество, имея целью обучение мудрости и поощрение истинного благочестия, очень много внимания уделяет этой работе и назначает на должности местных и верховных садров беспристрастных подданных.

Примечание переводчика по поводу садров времён правления Акбара

В этом «Айне» — одном из наиболее интересных из всей книги — чагатайское слово суйургал переводится арабским мадад ул-мааш, персидским мадад-и мааш, которому мы в нескольких текстах находим соответствие мадад о мааш. Последний термин обозначает «помощь в средствах к существованию», и, как и его эквивалент милк, или собственность, значит «земли, переданные с благотворительной целью», именно так их определяет Абу-л Фазл. Такие земли передавались по наследству и поэтому отличались от джагиров и туюлов, которые передавались мансабдарам на определённый срок в качестве жалованья за службу.

Этот «Аин» удостоверяет, что Акбар серьёзно вмешивался в вопросы земель суйургала, часто произвольно изымая земли в казну, или халиса, что разорило многие мусульманские (прежде всего, афганские) семьи. Он также полностью подорвал власть садра, чей титул и должность, особенно до династии Моголов, были очень высоки. Именно садр или, как его именовали, садр-и джахан своим эдиктом узаконивал джу-лус, или Восшествие на престол нового царя. Во времена правления Акбара он также являлся четвёртым по важности чиновником империи. Власть садров была огромна: эти высшие правоохранители имели те же полномочия, что генерал-администраторы имеют среди нас; они распоряжались всеми землями, посвящёнными духовенству и благотворительным целям, и обладали почти неограниченной властью распоряжаться такими землями без ведома монарха. Они являлись также высшими духовными законоведами и могли выполнять функции Верховных Инквизиторов. Так, Абд-ун-Наби во время пребывания в должности садра приказал казнить за ересь двоих человек.

Во времена, предшествовавшие Моголам, термины идрарат, вазаиф, милк, инам-и дехха, инам-и заминха и т.д. встречаются вместо слова суйургал (или сий-юргал или сугургал, как пишут его некоторые словари).

Среди правителей прошлого печально известен Ала-ад-дин Хилджи, который отменил и изъял все имения, розданные прежними царями. Он отобрал большую часть владений мадад-и мааш в казну. А также принизил достоинство садра, назначив на этот высокий пост своего ключника («Тарих-и-Фирузшахи», с. 353). Однако Кутб-уд-дин Мубарак шах за 4 года и 4 месяца своего правления восстановил в правах многих из тех, кого лишил Ала-ад-дин («Тарих-и-Фирузшахи», с. 382). Фируз шах ещё более известен своей щедростью в раздаче земель («Тарих-и-Фирузшахи», с. 558).

Мы уже упоминали, что могольские историки часто обвиняли Шер шаха в том, что он был не в меру щедр при раздаче земель; и в этом может крыться причина неожиданной жёсткости Акбара по отношению к владельцам имений.

В каждой субе имелся садр-и джуз, или садр провинции, который подчинялся приказам главного садра (садр-и джахан, или садр-и кул, или садр-и судур).

Как и в других ведомствах, взяточничество было широко распространено среди садров. Земли, указанные в фармане владельца, редко полностью соответствовали тому, чем он фактически владел. Или фарман составлялся таким языком, что позволял владельцу присвоить себе столько земли, сколько мог, до тех пор, пока он подмазывал кави и садров провинции. Вот поэтому у Акбара были основания после нескольких расследований отнять всю собственность, переданную прежними правителями. Религиозные взгляды императора (см. Аин 77) и ненависть, которую он питал к улемам, большинство из которых являлись землевладельцами, давали ему личные, а следовательно, ещё более веские основания отнять их поместья и выгнать их в Бхаккар в Синде или в Бенгалию, где климат в те времена был также печально известен. После падения Абд-ун-Наби — человека, которого Акбар 13 своё время почтил, подав его туфлю, — на должность садра назначили Султан Ходжу, последователя Божественной веры; и садры после него оказались так ограничены в правах распоряжаться землями независимо от Акбара, и так мало поместий находилось в их ведении, что это дало Бадауни повод сделать несколько саркастических замечаний. Вот те, кто занимал должность садра при Акбаре:

1. Шейх Гадай, шиит, назначенный по рекомендации Байрам-хана, по 968 г.х. [1561 г.].

2. Ходжа Мухаммад Салих, по 971 г.х. [1564 г.].

3. Шейх Абд-ун-Наби, по 986 г.х. [1579 г.].

4. Султан Ходжа, до своей смерти в 993 г.х. [1585 г.].

5. Амир Фатх-ал-лах из Шираза, по 997 г.х. [1589 г.].

6. Садр Джахан, чьё имя совпало с должностью.

Абу-л Фазл также упоминает садра маулану Абд-ал-Баки, но я не знаю, когда тот занимал эту должность. Я приведу несколько коротких отрывков из Ба-дауни [«Мунтахаб-ут-таварих», II. — Al-Badauni, Muntakhabu-t-Tawarikh, vol. I-III, tr. G.S.A. Ranking, W.H. Lowe, W. Haig. Calcutta: 1884-1925]:

c. 29. «Шейх Гадай упразднил земли мадад-и мааш и отменил права: наследования у ханзада (афганцев) и отдавал суйургал любому, кто согласен унижаться, но не иначе. И, тем не менее, по сравнению с нынешними временами, когда чинят препятствия при получении каждого джариба земли, нет, даже менее, вы можете назвать этого шейха Аламбахш (Тот, кто дарит мир)».

с. 52. «После шейха Гадай в 968 г.х. [1561 г.] Ходжаги Мухаммад Салих был назначен садром; но он не имел таких обширных полномочий, чтобы раздавать земли мадад-и мааш, ибо был зависим от диванов».

с. 71. «В 972 или точнее в 971 г.х. [1564 г.] садром стал шейх Абд-ун-Наби. При раздаче земель ему надлежало советоваться с Музаффар-ханом, который тогда был визирем и вакилом. Но вскоре шейх приобрёл такую абсолютную власть, что давал достойным людям огромные наделы, вспомоществования и пенсии, и их оказалось столько, что если бы на одну чашу весов положить дарования всех предыдущих правителей Индостана, а на другую — его, то его чаша всё равно перевесила бы. Но через несколько лет его чаша полегчала, как это уже случалось при прежних царях, и дела приняли обратный ход».

с. 204. «В 983 г.х. [1576 г.] Его Величество издал указ, в соответствии с которым всем айима империи не должно сдавать внаём по крори в каждой паргане, если они не предоставят фарманы, в которых указаны их имения, субсидии и пенсии, садру для проверки. По этому поводу очень многие достойные люди из разных провинций, от восточных областей и до Бхаккара на Инде, прибыли ко Двору. Если у кого-либо из них имелся сильный покровитель из числа, высших вельмож или близких друзей Его Величества, то его дело решалось положительно; но тем, кто был лишён высокой поддержки, пришлось давать взятки Сайид Абд-ар-Расулу, первому помощнику шейха, либо нести подарки его фаррашам, дорбанам (носильщикам), саисам (конюхам) и михтарам (подметальщикам), «для того чтобы достать свой покров из грязи». Если же у них не имелось весомых рекомендаций и они не прибегли к взяткам, их буквально разоряли. Многие из айима, не дождавшись решения своего дела, умерли от жары, находясь среди огромной толпы. Хотя сообщения о том достигали слуха Его Величества, никто не осмелился представить этих несчастных Высочайшему взору. А когда шейх, гордый и напыщенный, восседал на маснаде (подушке) и влиятельные вельможи представляли ему, в его покоях, учёных и благочестивых мужей, шейх при-„„ ____ а „ „

нимал их отвратительно, никому не оказывая почтения , и после долгих расспросов, уговоров и возвышенных речей разрешал, к примеру, наставнику в «Хидайя» («Книге законов») и других книгах иметь 100 бига или около того; и хотя этот человек ранее владел гораздо более значительным участком земли, всё остальное он [шейх] забирал. Но людям неизвестным, низкого происхождения, даже индусам, он раздавал нетронутые земли как знак личного расположения. Вот так учёность и учёные упали в цене. *** Никогда ещё садр так долго не проявлял большего тиранического могущества».

О судьбе Абд-ун-Наби говорилось выше. Акбар дал ему денег для бедняков Мекки и отправил в паломничество. Когда он вернулся, с него потребовали отчёт о деньгах, посадили в тюрьму, где его убил «какой-то негодяй» в 992 г.х. [1584 г.].

Следующим садром стал Султан Ходжа. Дела, касавшиеся суйургалов, приняли совсем иное направление. Акбар отверг ислам, и новый садр, только что вернувшийся из Мекки^2, стал последователем Божественной веры. Началось систематическое преследование учёных и законоведов, а Его Величество лично вникал во все жалованья. Земли теперь постоянно отбирались назад, и, согласно Бадауни, который ухитрился получить 1 000 бига поначалу, к великому неудовольствию Абд-ун-Наби, многие мусульманские семьи оказались доведены до бедности или совсем разорились.

В 993 г.х. [1585 г.] Фатх-ал-лаха Ширази назначили на должность садра. И поскольку круг обязанностей в связи с суйургалами и, соответственно, почести уменьшились до невозможного, Фатх-ал-лаха, хотя obi и был садр, сочли возможным использовать для поручений в Дакхине.

Бадауни, с. 343. «Его помощник из Шираза Камал исполнял обязанности в его отсутствие и следил за делами малоземельных айима-даров^3, у которых было несколько клочков то там, то сям; ибо звание садра дошло до своего камала (завершения). Фатх-ал-лах не имел даже власти в выделении и 5 бига земли; он фактически был воображаемым садром, так как все земли были изъяты. И уже изъятые земли становились пристанищем диким зверям и таким образом не принадлежали ни айима-дарам, ни крестьянам. Обо всех этих притеснениях остались записи в книгах садра, хотя от должности осталось только название».

с. 368. «Фатх-ал-лах [сам садр], поставил перед Его Величеством мешок, в котором была 1 000 рупий, которые его сборщик насильно или под предлогом того, что айима-дар не предстал [лично] или что он умер, выудил у вдов и других несчастных сирот парганы Басавар [где был его джагир], и сказал: «Вот сколько мои сборщики смогли собрать с айима-даров в качестве кифайят (т.е. потому, что сборщики думали, что владельцы суйургалов имели излишки)». Но император позволил ему оставить эти деньги себе».

Следующий садр, Садр Джахан, был последователем Божественной веры. Хотя его и назначили садром сразу после смерти Фатх-ал-лаха, Бадауни продолжает называть его муфти-йи мамалик-и махруза, муфтием всей империи, как его прежде именовали. Возможно, для должности садра теперь не требовался отдельный чиновник. Садр Джахан продолжал службу при Джахангире.

Большое число суйургалов описано Абу-л Фазлом в географических таблицах третьей книги «Аин-и-Акбари».

1 Бадауни говорит о том, что даже в Государственной зале, перед молитвой, когда мыл руки и ноги, он обязательно плескал водой на стоявших рядом придворных.

2 То же самое случилось с Мирза Азизом Кокой. На самом деле есть много примеров тому, как преданные вере паломники возвращались настолько разочарованными и «обманутыми» из Мекки, что после занимали по отношению к исламу враждебную позицию. В настоящее время на Востоке есть поговорка: «Аш-шайтан фил-харамайин» — «Дьявол обитает в Мекке и Медине».

3 Макту-у л-арази — игра слов от мукта — тот, кому даётся земля, — и мукти — тот, кто даёт землю. Заметим, что Бадауни употребляет слово айима не только во множественном числе, как айима-дары, но и как эквивалент для определения «того, кто имеет суйургал».

АИН 21

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЛОГ В ДЕСЯТЬ СЕРОВ (ДАХСЕРИ)

Его Величество собирал с каждой бига пахотной земли 10 серое зерна в качестве налога. Были построены амбары в каждом районе. В них хранился корм для государственного скота, который никогда не покупался на базарах. Этими амбарами пользовались и люди. В крайних случаях бедные крестьяне могли получить зерно для того, чтобы посеять, или люди могли купить зерно по дешёвой цене во время голода. Но склады использовались только по необходимости. Их использовали и в благотворительных целях; в империи Его Величества было сооружено много складов для бедняков, где нуждающиеся люди могли получить еду. Его Величество назначил повсюду опытных людей присматривать за этими складами и подобрал для этой цели активных дарога и умных писцов, которые следили за приходами и расходами.

АИН 22

О ПРАЗДНИКАХ

Его Величество осведомлён о наилучших обычаях прошлых времён и, несмотря на людей отсталых и придирчивых, берёт под покровительство подходящие, несмотря на то что ему приходится платить высокую цену за это. Он одаривает благожелательной заботой людей разных классов и при случае делает им подарки. Так, когда Его Величество известили о празднествах Джамшеда и больших праздниках парсийских священников, он перенял их и воспользовался гэтг^гл, чтобы принести благо. Самые важные праздники следующие:

Праздник по случаю Нового года^1. Он начинается, когда солнце движется к Овну и длится до 19-го дня месяца (фарвардин). Два дня этого периода считаются великими праздниками. В это время раздают много денег и другие вещи в качестве подарков; особенно в первый день месяца фарвардин и 19-й день, что является временем шараф. И опять Его Величество следовал обычаю древних парсов, которые устраивали пиры в те дни, названия которых совпадали с названием месяца^2.

Следующие дни имеют такое же название, что и месяц: 19-й день фарвардина, 3-й день ардибихишта, 6-й день хурдада, 13-й день тира, 7-й день амурдада, 4-й день шахриюра; 16-й день михра; 10-й день абана; 9-й день азара; 8-й, 15-й, 23-й дни месяца дай; 2-й день бахмана; 5-й день исфандармаза. Праздники в действительности и воображении справлялись в каждый из этих дней. Люди в этиднинаполнялись склонностью к духовной радости. В начале каждого пахра били наккары, тогда выстраивались певцы и музыканты. В первый из вышеуказанных праздников цветные лампы использовались 3 ночи, на второй праздник лампы зажигались на 1 ночь, и радость была общей. Я описал несколько заслуживающих внимание праздников в первой книге (Аин 18).

1 Бадауни обычно называет этот день Навруз-и Джалали.

2 Так абан было названием 8-го месяца (октябрь-ноябрь), но 10-й день каждого месяца имел такое же название.

АИН 24

ПРЕДПИСАНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ БРАКОСОЧЕТАНИЙ

Всякая забота, дарованная этим замечательным союзом между людьми, служит стабильности человеческого рода; она есть предупреждение от вспышек злых страстей и ведёт к основанию семьи. Его Величество милостив, и он наблюдает великих и малых и внушает людям своё понятие духовного союза и равноправия, которые видит в бракосочетании. Он ненавидит браки, которые совершаются между мужчиной и женщиной до полового созревания. Такой брак не принесёт плодов, и Его Величество думает, что он даже вреден; прежде всего потому, что когда такая пара становится зрелой, муж и жена испытывают неприязнь при своём соединении, и их дом — несчастный.

Здесь, в Индии, где мужчина не может видеть женщину, с которой он помолвлен, возникают особые препятствия; но Его Величество выступает за то, чтобы согласие невесты и жениха и разрешение родителей были получены при заключении брачного контракта.

Браки, совершаемые между близкими родственниками, Его Величество рассматривает как непристойные. Он говорит: «Тот факт, что в древние времена девушку не отдавали за её брата-близнеца, должен заставить замолчать тех, кто любит исторические доказательства». Браки между двоюродными братьями и сёстрами не вызывают возмущения приверженца мусульманской религии; в основе — сходство религий.

Его Величество Hie одобряет большого приданого, так как оно редко выплачивается и явно фальшиво; но он допускает, что назначенное большое приданое является предупреждением от опрометчивого развода. Не одобряет Его Величество и многожёнство — это разрушает здоровье мужчины и нарушает мир в доме. Он порицает также старых: женщин, которые заводят молодых мужей, и говорит, что при этом нарушается всякая скромность.

Он назначил двух рассудительных и благородных мужей — одного для того, чтобы разузнавать условия жениха, а другого — невесты. Эти два чиновника называются туибеги, или наставники бракосочетания. Во многих случаях обязанности выполняются одним и тем же человеком. Его Величество также берёт пошлину с обеих сторон, с тем чтобы они могли выразить так свою благодарность. Пошлина зависит от благосостояния. Мансабдары, имеющие от 5 до 1 тысячи, платят 10 мухуров, те, кто имеет от 1 тысячи до 5 сот — 4 мухура, а те, кто располагает одной сотней — 2 мухура; кто имеет 40 — 1 мухур; те, кто имеет 10 — 4 рупии. Последняя плата платится богатыми людьми. Средние классы платят 1 рупию, а обычные люди 1 дам^1. Спрашивая эту пошлину, чиновники должны знать положение отца невесты.

1 «Сыновьям и дочерям обычных людей не разрешалось вступать в брак до тех пор, пока они не придут в контору котвала и не зарегистрируются у чиновников котвала, которые используют свой почтенный возраст; и вы можете представить, какие выгоды имеют эти чиновники, особенно люди котвала и хану-йи калал(?) и их помощники» (Бадауни, II. 391).

АИН 25

ПРЕДПИСАНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ ОБРАЗОВАНИЯ

В каждой стране, но особенно в Хиндустане, мальчиков берут на несколько лет в школу, где они учат согласные и гласные звуки. Большая часть времени тратится на то, чтобы выучить учеников читать много книг. Его Величество приказывает, чтобы каждый мальчик: научился писать буквы алфавита и различать их^1. Он должен уметь писать и называть каждую букву, которую выучил в течение двух дней, и соединять её с другими буквами. Мальчики могут практиковаться в течение недели. После чего они должны выучить тексты (прозаические и поэтические) на память, а затем заучить несколько стихов, восхваляющих Бога, или стихи с нравственным содержанием, каждое написанное отдельно. Необходимо чтобы всё, что ученик учит, он понимал бы сам; но учитель может ему немного помогать. Затем ученик должен практиковаться некоторое время в написании четверостишия или стиха и вскоре должен добиться скорости в написании рукой. Учитель должен особенно следить за пятью моментами: знание букв, значение слов, четверостишие, стих, пройденный урок. Если этот метод обучения усвоен, мальчик выучит за месяц или даже за день то, на что требуется несколько лет, и так много, что люди будут изумлены. Каждый мальчик должен читать книги морального содержания, книги по арифметике с изображением условных знаков и цифр, по сельскому хозяйству, по измерению, по геометрии, астрономии, по физиогномике, по домашнему хозяйству, правилам управления, медицине, логике, табии, рийази и илахи наукам^2 и истории, и во всех предметах он должен преуспеть.

Изучая санскрит, учащиеся должны учить байякаран, ньяи, веданту и патанджал. Никому не разрешается быть небрежным к тем предметам, которые требуются в настоящее время.

Эти правила проливают новый свет на положение дел в школах и медресе.

1 Мальчики на Востоке, в основном, учатся писать быстро как переписчики (китъа).

2 Здесь тройственное деление наук. Плахи, или божественные, науки содержат всё, связанное с теологией и познанием Бога. Рийази — науки о количестве, включают математику, астрономию, музыку, механику. Науки табии (табаи) включают физические науки.

АИН 26 АДМИРАЛТЕЙСТВО

Это ведомство очень важно для успешных действий армии и для пользы страны в целом; оно обеспечивает получение ценных товаров, помогает сельскому хозяйству и ведению хозяйства Его Величества. Его Величество, поощряя этот источник могущества, принимает во внимание четыре момента и считает повышение эффективности этого ведомства актом Божественного служения. Первое: снабжение крепкими сильными кораблями, способными перевозить слонов. Некоторые строятся так, чтобы их можно было использовать и для осады и захвата крупных крепостей. Опытные военные смотрят на корабли, как на дома или верблюдов, и считают их превосходным средством для завоеваний и побед. Особенно в Турции, Занзибаре и Европе. Во всех частях империи Его Величества много кораблей, но в Бенгалии, Кашмире и Тхатте (Синд) они являются основой торговли. У Em Величества были корабли, корма которых исполнена в форме удивительных животных, и вид их внушал страх и изумление. Башенки и красивые беседки, рынки и цветочные клумбы сооружаются на реках. По берегам океана на западе, востоке и юге Индии строятся большие корабли, пригодные для путешествий. Гавани содержатся в порядке и используются ОПЫТНЫМИ моряками. Большие корабли также строятся в Илахабаде и Лахоре и отправляются на побережье. В Кашмире построили корабль, который привёл всех в восторг.

Второе: назначение опытных моряков, знакомых с приливами и глубиной океана, временем, когда дуют сильные ветры, их преимуществом и вредом. Они (моряки) должны быть знакомы с мелями и берегами. Кроме того, моряк должен быть здоровым и сильным, хорошим пловцом, с добрым сердцем, трудолюбивым, способным переносить тяготы, терпеливым. Людей с таким характером можно найти только после долгих поисков. Лучшие моряки приходят из Малибара (Малабара).

Лодочники также перевозят людей и их вещи с одного берега реки на другой.

Количество матросов на корабле бывает разным в зависимости от его размера и назначения. На больших кораблях имеется 12 классов. 1. Нахуда, или собственник или хозяин корабля. Это слово очевидно является краткой формой от навхуда. Он устанавливает курс корабля. 2. Муаллим, или капитан. Он должен быть знаком с глубинами и мелями в океане и знать астрономию. Именно он ведёт корабль по курсу и старается уберечь его от опасностей. 3. Тандил, или глава халаши (или матросов). Матросы на языке моряков называются халаши или харва. 4. Нахуда-хашаб. Он снабжает пассажиров дровами и соломой и помогает при загрузке и разгрузке корабля. 5. Сарханг, или помощник капитана. Он 1тла1В1Н1ьгй при причаливании корабля и при высадке и часто действует за муаллима. 6. Бхандари отвечает за имущество (запасы). 7. Каррани — это писец, который отчитывается за корабль и также снабжает водой пассажиров. 8. Суккангир, или рулевой. Он ведёт судно согласно приказам капитана. На некоторых судах имеется несколько рулевых, но никогда не бывает больше 20. 9. Панджари наблюдает наверху мачты и сообщает, когда видит землю, или корабль, или надвигающийся шторм. 10. Гунмти принадлежит к классу халаши. Он вычерпывает воду из корабля, когда образуется течь. И. Туп-андав, или канонир — требуется при морских сражениях:; количество их зависит от размера судна. 12. Харва, или простые матросы. Они натягивают и убирают паруса. Некоторые из, них выполняют работу водолазов и останавливают течь и освобождают якорь, если он зацепится.

Их жалованья разнятся и зависят от путешествия, или куша, как это называют моряки. В гавани Сатгав (Хугли) нахуда получает 400 рупий, кроме того, ему разрешается иметь 4 каюты (малих), которые он заполняет предметами для своего пользования. Каждый корабль делится на несколько отсеков для размещения пассажиров и укладки вещей, каждый отсек называется малих. Муаллим получает 200 рупий и два малиха; тандил — 120 рупий; каррани — 50 рупий и один малих; нахуда-хашаб — 30 рупий; сарханг — 25 рупий; суккагир, панджари и бхандари — каждый по 15 рупий; каждый харва, или обычный матрос, — 40 рупий и в добавление ежедневная еда; дегандаз или канонир — 12 рупий.

В Камбхайяте (Камбее) нахуда получает 800 рупий; а остальные в той же пропорции. В Лахари нахуда получает 300 рупий; а остальные в той же пропорции. В Ачине он получает в полтора раза больше, чем в южных гаванях; в Португалии в полтора—два раза больше; в Малакке в два раза больше. В Пегу и Дахнасари он получает в полтора раза больше, чем в Камбее. Все эти цифры зависят от места и длительности путешествия. Но мне понадобилось бы очень много времени, чтобы привести всё это в деталях.

Лодочники на реках получают от 100 до 500 дамок в месяц.

Третье: назначение опытного человека, чтобы заботиться о реках. Он должен быть внушительного вида и бесстрашен, должен обладать, громким голосом, быть способным переносить тяготы, активным, усердным, добрым, любящим путешествия, хорошим пловцом. Так как он опытный человек, то решает затруднения относительно бродов и заботится, чтобы такие места не были перегружены людьми, не были очень узкими и очень неровными или заполненными грязью. Он регулирует число пассажиров, которых судно может перевезти, должен не позволять путешественникам задерживаться и смотреть, чтобы бедных людей пропускали бесплатно. Он не дспжеи разрешать людям переплывать реку или оставлять вещи на хранение где-либо, кроме положенных мест. Ему надлежит не разрешать людям пересекать брод ночью, разве только в случае необходимости.

Четвёртое: ослабление обязанностей. Его Величество, по своей доброте, уменьшил многие сборы, хотя доход от них равен доходу, получаемому от целой страны. Он только желает, чтобы лодочники имели своё жалованье. Государство берёт пошлину в гаванях, но она никогда не превышала 2,5 %, что совсем мало по сравнению с повсеместно установленной пошлиной, которую взимают торговцы и утаивают как портовую.

Следующие: суммы взимаются как речные сборы. На каждую лодку — 1 рупия на кос при грузе 1 000 манов при условии, что лодка и люди принадлежат одному и тому же хозяину. Но если лодка принадлежит другому человеку, а всё, что на судне, принадлежит тому, кто берет её напрокат, пошлина — 1 рупия на каждые 2,5 коса. Если на паром сажают слона, то надо платить 10 дамок за перевоз; за гружёную повозку — 4 дама; пустую — 2 дама; за гружёного верблюда надо платить 1 дам; верблюды, лошади без груза, скот с их упряжью — 1/2 дама, пустые — '/4 дама. За других вьючных животных платят 1/16 дама, что включает положенный речной сбор. 20 человек платят 1 дам за переправу, но часто их берут бесплатно.

Правило таково, что половина или от собранного идёт государству, остальная часть — лодочникам. Поэтому купцы хорошо обогащаются, и товары из разных стран ввозятся в большом количестве.

АИН 27 ОБ ОХОТЕ

Поверхностные мирские наблюдатели видят в убийстве животного вид развлечения и в своём невежестве, как в пылу своих страстей, шагают в бессмысленности. Но более глубокие исследователи видят в охоте средство для приобретения знания, а храм их почитания извлекает из того особенный блеск. Его Величество всегда: делает охоту средством увеличения своего знания и, кроме того, участвуя в (охоте), не привлекая к себе внимания, расследует дела, касающиеся условий жизни народа и армии. Он путешествует инкогнито и проверяет .цела взимания налогов, или земель суйургал, или дела, касающиеся домовладельцев. Он возвышает угнетённых и наказывает угнетателей. Учитывая эти высокие соображения, Его Величество получает удовольствие от охоты и кажется страстно увлечённым ею. Люди недальнозоркие и поверхностные думают, что Его Величество занят только охотой; но мудрые и опытные знают, что он преследует более высокие цели.

Когда Его Величество отправляется на охоту, активные каравалы, люди, нанимаемые мир шикаром^1, или хозяином охоты, окружают место охоты.

Кур^2 находится: на расстоянии около 5 косое от него. Рядом с куром вельможи и другие люди ждут прибытия Его Величества. Люди, которые следят за вещами, сидят и наблюдают. Примерно в ярде за ними стоит мир тузак, готовый к работе, и на расстоянии около 1 1/2 коса за ними стоят несколько хидматийя и другие: слуги Его Величества. Хидматийя отобраны, чтобы наблюдать за этим местом; примерно на том же расстоянии стоит бдительный офицер с несколькими слугами Его Величества. Он медленно продвигается и осматривает место личной охоты. Сзади них поставлен опытный служащий, чтобы всем руководить. Несколько ближайших слуг Его Величества имеют разрешение быть на этом месте; но в основном разрешается сюда прийти только тем, кто потребуется на охоте для выполнения каких-то нужд.

Когда пройдено некоторое расстояние, Его Величество выбирает нескольких: человек сопровождать его и продвигается вперёд; и когда пройдено ещё одно расстояние, он идёт один или в сопровождении одного или двоих. После часа отдыха обе группы, которые оставались сзади, снова присоединяются к Его Величеству.

Так как я изложил взгляды Его Величества, касающиеся охоты, и сделал несколько заметок о том, как располагаются группы людей во время охоты, то теперь я опишу несколько способов охоты и замечательные изобретения, к которым люди прибегают.

Охота на тигра

Делают большую клетку и закрепляют её (на земле) с помощью крепких железных цепей. Это устанавливают в местах, где часто бывают тигры. Дверцу оставляют открытой; но всё устроено так, что от лёгкого колебания дверь закрывается. Внутри клетки помещают козу, которая защищена заслоном, устроенным так, что тигр видит козу, но схватить её не может. Голод приведёт тигра в клетку. И как только он войдёт, его схватят.

Другой способ. В лук вставляют отравленную стрелу, выкрашенную в зелёный цвет, таким образом, чтобы от лёгкого движения стрела могла вылететь. Лук подвешивается вверху на дереве, и когда тигр проходит и немного его касается, стрела попадает в него и убивает.

Ещё один способ. Привязывают овцу в том месте, где часто проходят тигры. Вокруг овцы разбрасывают траву, покрытую клеем. Тигр бросается к овце, и его когти попадают в клей. Чем больше он старается высвободиться, тем больше увязает в клее, и когда он совсем выбивается из cu.i, охотники выходят из засады и убивают его или берут живым.

Его Величество, благодаря своей честности, не любит прибегать к таким хитростям и предпочитает с помощью лука или фитильного ружья открыто напасть на этого зверя, губящего так много жизней.

Другой способ. Неустрашимый оп)ыг]Н]ьгй охотник садится на спину самца буйвола и заставляет его напасть на тигра. Буйвол быстро подхватывает тигра на свои рога и бросает его сильно вверх, так что он умирает. Невозможно описать волнение от этой охоты на тигра. Не знаешь, чем больше восхищаться, — смелостью седока или его искусством оставаться устойчивым на скользкой спине буйвола.

Однажды сообщили, что тигр-людоед появился в районе Бари. Его Величество сел на слона Нахир-хана и отправился в джунгли. Зверь был возбуждён, он вонзил свои когти в з\ог> огромного животного и тянул его голову к земле, и в это время тигра убили люди. Этот случай удивил самых неустрашимых и опытных охотников.

В следующий раз Его Величество охотился около Тода. Тигр повалил человека на землю. Его Величество нацелился на зверя, убил его и спас жизнь человеку.

Однажды во время охоты камарга^3 большой тигр был возбуждён. Зверь напал на Его Величество, тогда тот выстрелил ему в голову и убил.

Однажды тигр вонзил свои когти is человека. Все видевшие это пребывали в отчаянии. Его Величество выстрелил тигру в туловище и освободил несчастного.

Примечательная сцена произошла в лесу Матхуры. Шуджаат-хан, который зашёл очень далеко, внезапно оробел. Его Величество оставался стоять там, где был, и свирепо посмотрел на тигра. Дикий зверь съёжился^4 от этого божественного взгляда и повернул, дрожа всем телом от страха, охватившего его. И вскоре оказался убит.

Подвиги Его Величества слишком многочисленны, чтобы представить их во всей полноте, и ещё меньше может такой хиндустани, как я, описать их в величественном стиле.

Он убивает львов, но не может причинить вреда муравью.

Он готовит себя к схватке, но лев убирает свои когти в страхе^5.

Ловушка для слонов

Есть несколько способов охоты на слонов

1. Кхеда. Охотники — оба верхом на лошади или пешком — отправляются летом на пастбища этих замечательных животных и там начинают бить в барабаны и дуть в трубы, шум от которых очень пугает слонов. Те мечутся до тех пор, пока их не оставляют силы. Тогда они убегают в тень под деревья, а опытные охотники набрасывают на слонов верёвку, сделанную из пеньки или кожи, обматывают вокруг ног и шеи и привязывают их к деревьям. Охотники приходят сюда в сопровождении тренированных слонов и постепенно их усмиряют. '/4 часть цены за слона, пойманного таким образом, отдаётся охотнику в качестве жалования.

2. Чор кхеда. На пастбище диких слонов берут прирученную слониху. Погонщик садится на спину слона, не двигаясь и не подавая никаких признаков своего присутствия. Слоны начинают драться, и погонщик набрасывает на ноги одному из слонов верёвку.

3. Гад. Роется глубокая яма в месте, где часто ходят слоны, и покрывается травой. Как только слоны появляются рядом с ямой, охотники из засады начинают создавать большой шум. Слоны пугаются, теряют свою обычную осторожность, и шумно и быстро падают в яму. Там их оставляют на некоторый срок голодными и не дают воды и так их вскоре приучают.

4. Бар. Выкапывают канаву вокруг места отдыха слонов, оставляя открытым только один путь, перед которым устанавливаются ворота, которые крепятся верёвками. Ворота остаются открытыми, но они захлопываются, когда верёвка срезается. Охотники кладут внутри и снаружи ворот питцу, которую любят слоны. Те её жадно поедают, забывают об осторожности и без страха входят в ворота. Охотник, который лежит в укрытии, срезает верёвку, и ворота закрываются. Слоны вскакивают и в ярости стараются разбить ворота. Они в страшном волнении. Охотники зажигают огни и создают много шума. Животние бегают до тех пор, пока не устанут и их не покинут силы. Тогда в это место приводят прирученных слоних и с их помощью захватывают слонов. Вскоре их приручают.

С древних времён любили охотиться на слонов этими способами. Его Величество изобрёл новый способ, который имеет замечательную тонкость. Действительно, все замечательные способы охоты — это изобретения Его Величества. Дикое стадо слонов окружают с трёх сторон погонщики, одна сторона остаётся открытой. Здесь ставят несколько слоних. Со всех сторон слоны-самцы будут приближаться, чтобы покрыть слоних. Последние пойдут к ограждению, куда последуют и самцы. И там их схватят, как показано выше^6.

Охота на леопарда^7

Дикие; леопарды выбирают три места. В одной части местности они охотятся, в другой — отдыхают и спят; в третьей части — играют и развлекаются друг с другом. Большей частью они спят на верху холма. Тень от дерева достаточна для леопарда. Он начищает себя о ствол, оставляя вокруг дерева свои экскременты, которые в Индии называются акхар.

Обычно охотники делают глубокие ямы и прикрывают их травой, эти ямы называются оди. Леопарды, проходя вблизи них, падают на дно и часто ломают ноги или стараются, прыгая, выбраться оттуда. Не более одного леопарда можно поймать в каждой яме. Его Величество изобрёл новый способ, который изумил самых опытных охотников. Он сделал яму глубиной только 2 или 3 газа — животное в такой яме не повредит себя — и сконструировал особенную крышку, которая закрывается, когда леопард падает в яму. Иногда больше одного леопарда попадали в такую яму. Однажды были пойманы сразу семь. В период течки, которая происходит зимой, самка-леопард прогуливалась по полю и 6 самцов шли за ней. Вдруг она упала в яму, и все самцы непроизвольно последовали за ней один за другим. Действительно любопытная сцена.

Его Величество ловит леопардов, утомляя их, и на это интересно посмотреть.

Другой способ — закрепить петли к основанию вышеупомянутого дерева. Когда животное придёт чесать себя, оно запутается.

Его Величество, в основном, охотится на леопардов в 30 или 40 косах от Агры в районах Бари, Симавали, Алапур, Суннам, Бхатинда, Бхатнир, Патан в Пенджабе, Фатхпур Джхинджхану, Нагор, Миртха, Джодхпур, Джайсалмер, Амрсарнайин, но некоторые другие также были избраны как охотничьи угодья. Его Величество обычно отправлялся в вышеназванные места, забирал леопардов, упавших в яму, и передавал их смотрителям. Он путешествовал бы и на большие расстояния и, возможно, собирался бы немного отдохнуть, но каждый раз, как желал это сделать, хорошие новости приносили с какого-нибудь места охоты, и [падишах] спешил туда на быстром коне.

В прошлые времена люди умели дрессировать только что пойманного леопарда для охоты в течение трёх месяцев или, если они очень старались, за два месяца. Благодаря вниманию, которое Его Величество уделяет этому животному, леопардов дрессируют сейчас превосходным способом в короткий срок — за 18 дней. Старые и деятельные смотрители были поражены такими результатами и превозносили Его Величества. Из добрых побуждений и желания добавить великолепия своему Двору Его Величество обычно сам дрессировал леопардов, удивляя самых опытных своим успехом.

Довольно примечателен следующий случай. Однажды леопард, пойманный и предварительно не дрессированный, просто по совету Его Величества был запущен на охоту как дрессированный леопард. Те, кто присутствовали при этом, своими глазами увидели правду и пали ниц перед Его Величеством. Привлечённый любящим сердцем Его Величества, леопард последовал за императорской свитой без ошейника и цепи и, как человек, повиновался любой команде и в любой охоте на леопардов получал от неё удовольствие, показывая своё искусство^8.

Две сотни смотрителей работают с леопардами хаса. Сама система дрессировки описана ниже.

1 Мир шикар в Индии сейчас приставляется помощником к сокольничьему, к птицелову и т.д. — Ф.

2 К-УР — это совокупность флагов, оружия и других регалий, которые сопровождают правителя, куда бы он ни направлялся. [См. Аин 19. Высочайшие регалии. — Абу-л Фазл Аллами. Акбар-наме. Кн. 2. Самара: Издательский дом «Агни», 2005. С. 323-325.]

3 Камарга — это охота, для которой нанимаются загонщики (что, очевидно, происходит при живом круге).

4 Это одно из чудес Акбара.

5 Эти две строки взяты из поэмы Файзи «Наль и Дамаянти».

6 «Большое количество людей окружили все джунгли, сзади которых, на небольшом пустом месте на дереве, был закреплён деревянный трон для императора (Джахангира), а на соседних деревьях — перекладины для придворных, чтобы они могли сидеть, здесь и любоваться видом. Окало 200 слоних с крепкими петлями и много слонов-самцов были наготове. На каждого сели по 2 человека из касты джхарийя, которые в этой части Индии (Гуджарат) зарекомендовали себя лучшими охотниками на слонов. План был таков — загнать диких слонов со всех частей джунглей ближе к месту, где сидит император, так, чтобы он смог- получить улсязолъствие, глядя на такую сцену. Когда погонщики перекрыли джунгли со всех сторон, их кольцо, к несчастью, разрушилось из-за густоты и непроницаемости джунглей, и погонщики частично потерпели неудачу. Дикие слоны побежали как сумасшедшие: но 12 самцов и самок были схвачены перед глазами императора («Икбал-наме», с. 113).

7 Юз, чита, или охотничий леопард.

8 Ещё два чуда Акбара.

АИН 29

О РАЗВЛЕЧЕНИЯХ

Его Величество придумывает способы развлечений, и они служат ему для проверки характера человека.

Есть несколько развлечений, которые я опишу подробно.

Игра в чауган (поло)1

Поверхностные наблюдатели видят в этой игре только развлечение и ничего более; но те, кто смотрит более глубоким взглядом, различают в ней средство научиться ловкости и решительности. Здесь проверяется ценность человека, и укрепляются узы дружбы. Сильные, играя, учатся искусству верховой езды; животные учатся творить чудеса ловкости и слушаться поводьев. Его Величеству очень нравится эта игра. Если посмотреть со стороны, то она добавляет блеска его Двору; но при более глубоком рассмотрении очевидно, что она раскрывает скрытые таланты.

Когда Его Величество выходит на майдан (открытую площадку), чтобы сыграть в эту игру, он выбирает противника и нескольких активных и смышлёных игроков, которые озабочены лишь одним — показать противнику Его Величества, на что они способны. По доброте своей Его Величество никогда никому не приказывает играть; он составляет пары при помощи жребия. Игроков не более десяти, но многие готовы вступить в игру. По истечении одного гхари (24 минуты) двое игроков отправляются на отдых, а их место занимают другие.

Играть можно двумя способами. Первый способ — завладеть мячом при помощи изогнутого конца клюшки-чауган и передвигать его медленно от середины к хал^2. Этот способ на хинди называется рол. Второй способ — хорошенько прицелиться и с силой выбить мяч клюшкой с середины поля; затем игрок скачет за мячом, стараясь обогнать остальных, и выбивает его назад. Этот способ НаЗЫВаЮТ бела, и так тоже можно играть по-разному. Игрок может бить по мячу, держа клюшку в правой руке, и посылать его вперёд и назад,; может он это делать и левой рукой; а может вести мяч перед лошадью, посылая вправо или влево. Мяч можно посылать в нужном направлении из-под копыт лошади или из-под крупа; либо наездник может как бы «плюнуть» мячом, когда он впереди лошади; он может также приподняться и выбить мяч из-под задних ног животного.

Его Величество обладает непревзойдённым искусством бить по мячу. Он часто бьёт по мячу в воздухе, чем удивляет всех. Когда мяч загоняют в хал, бьют в наккара (барабан), чтобы все слышали. А чтобы добавить волнения, разрешается делать ставки. Игроки выигрывают друг у друга, а тот, кто загонит мяч в хал, выигрывает больше. Если мяч поймают в воздухе, и он пролетит или его перекинут за пределы площадки (мил), то это считается бурд (ничьей). В этом случае игроки обычно разыгрывают мяч и делают это с необычайной ловкостью.

Его Величество также играет в чауган в темноте, что является трудной задачей даже для опытных игроков. Мячи для игры в темноте поджигают^3.

Для этого используют древесину палас, которая легка и долго горит. Чтобы добавить блеска игре, что необходимо в мирских развлечениях, Его Величество украшает концы клюшек золотыми и серебряными бляшками. Если одна из них отлетит, то тот, кто поднимет её, может забрать себе.

Невозможно описать, каким умением надо обладать, чтобы играть в эту игру. Такой неумеха, как я, вряд ли может сказать что-нибудь.

Ишкбази (полёт голубей)

Его Величество называет голубиные полёты ишкбази (любовная игра). Это занятие кажется обычным людям унылым развлечением; но Его Величество, в мудрости своей, глубоко его изучил. Он даже употребляет его для того, чтобы неспокойных мирских людей привести к послушанию, и занимается голубями, дабы познать гармонию дружбы. То, как Его Величество забавляется видом полёта и пируэтов голубей в воздухе, напоминает экстаз и порыв дервишей; [Шахиншах] благодарит Всевышнего за чудеса творения. Именно из высших побуждений он уделяет так много внимания этой забаве.

В настоящее время голуби достигли высокой степени совершенства. Голубей посылают в подарок цари Ирана и Турана, но и купцы тоже привозят превосходных особей в больших количествах.

В молодости Его Величеству очень нравилось это развлечение, но с возрастом он перестал гонять голубей совсем. И только повзрослев и достигнув зрелости, решил опять заняться [этими птицами].

Хорошо тренированный голубь голубоватого окраса, который ранее принадлежал Хан-и Азаму Кокалташу (Азизу, молочному брату Акбара), попал в руки Его Величества. Благодаря заботе, которой его окружил Его Величество, он превратился в главного голубя императора, который носит имя Мохана. От него произошло несколько прекрасных голубей, таких как Ашки (Плакса), Паризад (Фея), Алмаз (алмаз), Шах уди (Королевский алоэ). Среди их потомков — лучшие голуби в мире, которые затмили обученных голубей Омара Шейх мирзы (отца Бабура), Султан Хусейна мирзы. Искусство тренировки так развилось, что приводит в изумление любителей из Ирана и Турана, которые обучали ему испокон века.

В прежние времена разным голубям позволяли спариваться; но Его Величество полагает, что первейшими условиями для спаривания являются одинаковая грациозность и умения, и так он вывел отборных голубей. Обычно самца и самку, если они незнакомы, держат пять или шесть дней вместе, пока они не познакомятся настолько, что даже после долгой разлуки снова друг друга узнают. Голубка кладёт яйца через восемь-двенадцать дней после спаривания или болгэттге, если она маленькая или больная. Голуби спариваются во время месяца михр (сентябрь-октябрь), а расходятся в фарвардине (февраль-март). Самка откладывает два яйца, редко — одно. Самец высиживает их днём, а самка — ночью, так им удаётся поддерживать их тёплыми и мягкими. Зимой птентцъг вылупляются через 2\ день, но воздух тёплый, то через 17-18 дней. В течение шести дней родители кормят птенцов фалак, что означает зерно, превращённое в кашицу в зобу родителя. После этого кормят потомство зерном из зоба, которое они отрыгивают до того, как оно полностью переварится. Так происходит в течение месяца, но как только родители увидят, что птенцы могут сами добывать зерно, то улетают. Яйца и даже потомство иногда передаются под опеку других голубей. Домашние птенцы обучаются. Некоторых содержат в тор (?), пока они не окрепнут и не познакомятся с окрестностями. Пока этого не случится, голубям выдают 1/3 или '/4 дневной нормы содержания. Когда они немного познакомятся с голодом, их постепенно учат летать. В день они поднимаются в воздух (хавас) по сорок раз. В это время тренеры не обращают внимания на то, что называют чарх и бази (см. ниже). Если восемь из десяти перьев выпали, голубям не дают летать, а заставляют отдыхать (хабанидан). По прошествии двух месяцев у голубей отрастают новые перья, и они более сильные. Их опять сбрасывают. Самое время им показать всё своё умение. Как только голуби учатся показать бази и чарх, их демонстрируют Его Величеству, а затем держат в готовности к показу тренированности четыре месяца. Чарх — это мощное движение, результатом которого является полный переворот через голову. Если полный переворот не удаётся, то такое движение называют катиф (плечо), и оно не имеет ценности. Бази — это то же самое, что муаллак задан (из положения лёжа на спине вверх ногами быстрый поворот вокруг), на хинди — кала.

Некоторые раньше думали, что крылья (катиф) смыкаются, что для стороннего наблюдателя выглядит как муаллак; но Его Величество окрасил чёрным одно крыло голубя, и ошибочность такого мнения стала очевидна. Некоторые голуби во время бази и чарх путаются, а некоторые падают на землю. Это называется гулула, никто этого не любит. Некоторые голуби ранят себя и падают, но часто, не долетая до земли, они собираются с силами, приходят в себя и снова взлетают. Голуби хаса совершают пятнадцать чарх и семьдесят бази, что приводит в изумление всех наблюдателей. В прежние времена сразу выпускали от И до 21 голубя, теперь же одновременно выпускают 101. Благодаря тому вниманию, которое Его Величество уделяет голубям, они теперь могут летать по ночам на большой высоте.

Когда лагерь снимается и войско уходит, голуби летят следом, причём голубятню несут носильщики (кухар~). Время от времени они садятся и отдыхают.

Голубятники прежних времён, для того чтобы определить ценность птицы, сгибали им лапы или смотрели на разрез глаз, или на отверстия в верхней части клюва; но более они ничего не могли придумать. Его Величество нашёл много других признаков; и определение ценности голубя, которое в прежние времена было очень трудным занятием, стало лёгким. Во-первых, Его Величество подразделил три особенности прежних времён таким образом: два глава и их верхние и нижние очертания, восемь когтей, две стороны клюва, верхняя и нижняя. Обоюдное сравнение этих признаков привело к открытию многих дополнительных средств определения ценности голубя. Во-вторых, Его Величество осматривает разнообразие и окраску кольцевых выпуклостей на лапах голубей. Была написана книга, в которой систематизированы все признаки. В соответствии с ними Его Величество выделяет десять классов, для каждого из которых построена отдельная голубятня. Цена на голубей в первой не ограничена. Многие бедняки, которые хотели выдвинуться, пытались обучать голубей и таким образом разбогатеть. Пара второсортных голубей стоит 3 рупии, третьего сорта — 2 '/2 рупии, четвёртого сорта — 2 рупии, пятого — 1 3/2 рупии, шестого — 1 рупию, седьмого — 3/4 рупии, восьмого — '/2 рупии, девятого и десятого — 3/8 рупии.

При плановых проверках сначала осматривают стаю мохана, потом юное потомство ашки. И хотя последние принадлежат к первым, их содержат отдельно. Затем идут четыре голубя зирихи. Они принадлежат к потомству голубей, которые были собственностью Хаджи Али из Самарканда; их скрестили с самкой уди, не припомню, кто был её хозяином, и порода стала знаменитой. Старшинство голубей определяется их возрастом и временем покупки.

<...> Некоторых голубей держат только из-за красоты оперения, окраска которого имеет различные названия. Так, некоторые называются ширази, шустари, кашани, джогийя, реза-дахан, магаси и кумри. Диких голубей называют гола. Если поймать одного, за ним прилетят тысячи других и скоро одомашнятся. Каждый день они улетают в поля, а по возвращении получают солёную воду. От ЭТОГО ГЧЧ1И отрыгивают зерно, которое съели на полях. Это зерно собирают, и им кормят других голубей.

Говорят, что голуби редко живут дольше тридцати лет.

Четыре сера зерна достаточно голубям, которых гоняют; остальным же требуется пять или семь, если они спариваются. Голуби, которых гоняют, получают чистое просо; другие получают зерновую смесь из семи сортов: рис, дал-нухуд (мелкий горошек), мунг дал (просо), карар, лахдара, джувар. Хотя многие слуги Его Величества держат голубей и овладели навыками их обучения, всё же есть некоторые, кто достиг наибольшей высоты, такие как Кул Али из Бухары, Масти из Самарканда, Муллазаде, Пур-и Мулла Ахмад Чанд, Мукбил-хан Чела, Ходжа Сандал Чела, Муним из Герата, Абд-ал-Латиф из Бухары, Хаджи Касим из Балха, Хабиб» из Шахрисабза, Сикандар Чела, Малту, Максуд из Самарканда, Ходжа Пхул, Чела Хирананд.

Слуги, приставленные к голубятням, получают жалованье согласно армейским спискам. Жалованье пешего воина — от2до 48 рупий в месяц.

Игра чаупар

Издавна эта игра любима жителями Индостана. В игре находятся шестнадцать фишек одинаковой формы, по четыре одинакового цвета. Все фишки движутся в одном направлении. Игроки пользуются тремя метательными костями. Четыре из шести сторон этих костей превосходят остальные по размеру, четыре длинные грани имеют маркировку из одной, двух, пяти и гнести точек: соответственно. Играющие рисуют параллельные линии, пересекающие друг друга под прямым углом. Они одинаковой длины. Небольшой квадрат, образуемый пересечением линий, остаётся таковым; а четыре прямоугольника с каждой стороны делятся на двадцать четыре одинаковые ячейки (клетки), расположенные в три ряда по восемь клеток. Играют обычно вчетвером, парами. У каждого игрока есть по четыре фишки, из которых две он кладёт на шестую и седьмую клетки среднего ряда прямоугольника, расположенного перед ним, а другие две — на седьмую и восьмую клетки соседнего правого ряда. Левый ряд остаётся свободным. Каждый игрок двигает свои фишки в соответствии с выпавшим числом по внешнему ряду, всегда держась правой стороны до тех пор, пока не продвинется до левого ряда прямоугольника, откуда начал, а оттуда переходит на середину. Достигнув последней клетки, он называется пукхта (созрел), а оттуда должен бросать кости для каждой фишки, причём надо выкинуть именно такое число, которое отделяет фишку от пустого квадрата в середине. Теперь он расида — прибыл.

Когда играющий становится пукхта или расида, он может начать игру заново, что приводит к забавным комбинациям. Пока у играющего две фишки движутся вместе, противник не может их выбить. Если играющий выкинет дубль шести, то он может две фишки передвинуть на двенадцать клеток, если они находятся на одном поле; но ему также разрешается по желанию передвинуть их и только на шесть клеток. Такое же правило есть и для дубля пяти и т.д. Бросок костей, который даёт сразу шесть, пять и единицу, называется кхам (новичок), и в этом случае каждую фишку, если они на олном поле, можно лвигатъ на двенадцать клеток, а обе сразу — на шесть. Если игрок выбросит три шестёрки и случится так, что три из четырёх его фишек стоят на одном поле, то ему разрешается передвинуть каждую на двенадцать клеток. Такое же правило действует, если выкинуть три двойки или три единицы. Для каждого конкретного случая есть много других правил. Если играющий завёл все свои фишки в пустой квадрат, то по очереди бросает кости за своего партнёра, чтобы привести туда и его. Раньше была такая традиция: когда фишка достигает последнего ряда, то... Его Величество полагает, что это следует делать уже с восьмой клетки. Если броски двух игроков такие же, как и бросок предыдущего, Его Величество считает их каим, или засчитанными. Ранее он не разрешал засчитывать такие равные броски. Если четыре фишки противника — пукхта, и всё же он проигрывает ставку, то другим игрокам разрешается её удвоить. Если один из игроков вынужден по какой-то причине выйти из игры, ему разрешается выставить замену, но тогда он несёт ответственность за ставки заменяющего. В случае выигрыша заменяющий имеет право на 2 %, в случае поражения он платит 1 %. Если игрок уронит фишку, либо кто-то из игроков опаздывает или невнимателен, он штрафуется на 1 рупию. Но штраф возрастает до 1 мухура^4 за подсказку, передвижение фишки на большее число клеток, чем положено, и два незаконных броска.

Раньше многие вельможи играли в эту игру; часто собиралось до 300 игроков, и никому не разрешалось идти домой, не сыграв по 16 игр, а это могло продолжаться три месяца. Если кто-то терял терпение и впадал в беспокойство, ему предлагалось выпить чашу вина.

Сторонний наблюдатель скажет, что всё это пустая игра, но Его Величество преследует высшие цели: он взвешивает таланты людей и учит их доброте.

Игра чандал мандал

Эту игру придумал Его Величество. Рисунок или доска для игры состоит из, шестнадцати прямоугольников, расположенных вокруг центра. Каждый прямоугольник поделён на двадцать четыре клетки, расположенные тремя рядами по восемь. Число фишек — 64, в игре четыре игральные кости, на которые нанесены соответственно по одной, две, десять и двенадцать точек. Играют шестнадцать человек. У каждого по четыре фишки, которые находятся в центре. Как и в игре чаупар, фишки движутся справа и обходят весь круг. Первый победивший получает оговорённую сумму с остальных пятнадцати игроков, второй — с четырнадцати и т.д. Соответственно первый выбывший выигрывает больше всех, последний — проигрывает больше всех. Остальные же и проигрывают, и выигрывают. Его Величество играет в эту игру по-разному; один способ (так играют очень часто) — когда фишки движутся так, как на шахматной доске. Я приведу несколько примеров того, как играют в эту игру.

Первый способ: фишки не: могут выбивать друг друга, а движутся сами. Второй способ: отдельные фишки можно выбивать. Каждый игрок, чья фишка была выбита, начинает играть с самого начала. Третий способ: после каждого броска костей двигают по две фишки, и неважно, можно или нельзя выбивать их. Четвёртый способ: указанное правило действует для трёх или четырёх фишек одновременно. Пятый способ: кости бросают четыре раза и четыре раза двигают фишки после каждого броска. Эти разные способы могут использоваться игроками, когда некоторые двигают свои фишки слева направо, или наоборот, или все; двигают в одном направлении. 1Е1естой способ»: игрок заканчивает игру, когда он пришёл на клетку, с которой сидящий напротив него игрок начинал движение, передвинув фишку с центрального ряда в центр доски. Либо игра заканчивается, когда каждый игрок достигает клетки, с которой начинал играть тот, кто слева от него. Седьмой способ: каждый игрок расставляет фишки перед собой и бросает кости три раза. После первого броска он двигает две фишки, после второго — одну свою и одну — соседа справа, после третьего — он двигает одну свою фишку, а четвёртую двигает его сосед; слева. При такой игре никто не выбивает фишки соседа; а когда игра разгорится по-настоящему, игрок: позволяет каждой фишке, оказавшейся на его ряду, двигаться по его броскам; это своего рода почтение гостю. Восьмой способ: две фишки, оказавшиеся вместе, могут выбить две другие, но одиночные фишки друг друга не выбивают. Девятый способ: четыре фишки вместе выбивают три, три вместе — две, а две вместе — одну, но одиночные фишки друг друга не выбивают. Десятый способ: каждый игрок двигает свои фишки в соответствии с выброшенным числом, но в это же время сидящий напротив двигает свои фишки по числу на обратной стороне костей, а сидящие справа и слева двигают свои фишки по числам, выпавшим на правой и левой сторонах. Одиннадцатый способ: играют пятью костяшками и четырьмя фишками. Каждый игрок по очереди бросает пять костяшек и двигает свои фишки исходя из суммы двух самых результативных бросков. Следующий по величине очков бросок достаётся его визави, а самые маленькие — соседям справа и слева. Двенадцатый способ: играют пятью костяшками и пятью фишками. После каждого броска очки одной костяшки достаются соседу справа, а остальные игрок берёт себе и двигает фишки. Иногда, перед тем как бросить, игрок объявляет имена четырёх других игроков, которым он желает передать очки четырёх костяшек, очки пятой он оставляет себе. А когда играющему нужно только несколько очков, чтобы стать пукхта, он обязан отдать лишние очки тем, возле кого упали кости. В эту игру могут также играть пятнадцать и менее человек, и тогда поле уменьшается соответственно. Также можно увеличить или уменьшить количество костяшек.

Карты

Эта игра широко известна. Его Величество внёс в карточную игру некоторые изменения. Древние мудрецы взяли за основу число двенадцать и составили масть из двенадцати карт, но забыли, что двенадцать королей должны быть двенадцати видов. Его Величество играет следующими мастями. Первая — Ашвапати, повелитель коней. Самая сильная карта изображает царя на коне, напоминающего царя Дели, с зонтом (чатр), знаменем (алам) и регалиями. Вторая карта изображает визиря на коне, после них следуют десять карт той же масти, изображающие различных коней, от единицы до десятки. Вторая — Гаджпати, царь, чьё могущество — в числе его слонов, как у правителя Ориссы. Остальные одиннадцать карт представляют, как и предыдущие, визиря и слонов, от единицы до десятки. Третья — Нарпати, царь, чьё могущество — многочисленная пехота, как у царя Биджапура. Карта представляет царя, восседающего на троне во всём монаршем великолепии, визирь сидит рядом на низкой скамеечке (сандали), а карты от единицы до десятки изображают пеших воинов. Четвёртая — Гадхпати. На карте изображён человек, сидящий на троне над крепостью; визирь сидит на сандали над крепостью, а остальные карты изображают крепости, от единицы до десятки, как и прежде. Пятая — Дханпати, повелитель сокровищ. На первой карте изображён человек, сидящий на троне и грудах золота и серебра. Визирь сидит на сандали, как если бы он считал богатства, а остальные карты изображают горшки, полные золота и серебра, от единицы до десятки. Шестая — Далпати, герой битвы. Первая карта этой масти — это царь в доспехах, сидящий на троне, окружённый воинами в кольчугах. Визирь сидит на сандали, на нём джауба (нагрудник); десять карт представляют собой воинов в доспехах. Седьмая — Навапати, повелитель флота. Первая карта изображает человека, сидящего на троне на корабле, визирь, как обычно, сидит на сандали, на остальных картах, от единицы до десятки — корабли. Восьмая — Типати, царица, сидящая на троне, в окружении прислужниц. Вторая карта показывает женщину-визиря, сидящую на сандали, а остальные десять карт изображают женщин. Девятая — Сурапати, повелитель божеств (деота), также называемый Индар, на троне. Визирь сидит на сандали, остальные десять карт — изображения божеств. Десятая — Ашрпати, повелитель духов (дев). На карте изображён Сулейман, сын Дауда, на троне. Визирь сидит на сандали, а остальные десять карт — духи. Одиннадцатая — Банпати, повелитель диких зверей. На карте изображён тигр (шер) с несколькими другими животными. Визирь изображён в виде леопарда (паланг), а остальные десять карт — изображения диких зверей, как обычно от единицы до десятки. Двенадцатая — Ахипати, повелитель змей. Первая карта показывает змея на драконе, в то время как визирь — оседлавший такого же змея. Остальные десять карт показывают различных змей.

Первые шесть из этих мастей называются бишбар (сильные), другие шесть — камбар (слабые).

Его Величество также произвёл необходимые изменения в картах. Так, Дханпати, повелитель сокровищ, изображён в виде человека, раздающего деньги. Визирь сидит на сандали и проверяет казну, но остальные десять карт изображают десять классов работников казначейства, а именно: ювелира, плавильщика, резчика (маталлас-саз), весовщика, чеканщика, счётчика мухуров, битикчи (писца) учётчика дханов, битикчи манов, торговца, курсгар. Его Величество также изобразил на картах повелителя назначений, который проверяет фарманы, имения, листы дафтара; визирь сидит на сандали, а перед ним дафтар; остальные карты — это чиновники министерства финансов, как, например, тот, кто изготавливает бумагу, мистар, чиновник, который делает записи в дафтар, осветитель (мусаввир), наккаш (тот, кто украшает страницы), джадвал каш (тот, кто рисует голубые и золотые полосы на страницах), писец фарманов, муджаллид (переплётчик), рангрез (расцвечивающий бумагу). Падишах-и кимаш, или повелитель производителей, также изображён великолепно, заботящимся о многом, например, о тибетских яках, шёлке, шёлковых изделиях. Визирь рядом с ним, на сандали, вникающий в детали. Остальные десять карт — это вьючные животные. И опятъ же, Падишах-и чанг, или повелитель лиры, изображён сидящим на троне, слушающим музыку; визирь сидит перед ним и слушает про жизнь исполнителей, которые изображены на остальных десяти картах. Следующая масть, Падишах-и зари сафид, или повелитель серебра. Он изображён раздающим рупии и другие серебряные монеты; визирь сидит на сандали и вникает в подробности пожертвований. На остальных картах изображены работники монетного двора, как и на предыдущей масти, работники золотого монетного двора. Затем следует Падишах-и шамшер, или повелитель меча, который изображён пробующим сталь меча. Визирь сидит на сандали и проверяет арсенал; остальные десять карт изображают оружейников, шлифовщиков и т.д. После него следует Падишах-и тадж^5, или повелитель короны. Он раздаёт царские регалии, и сандали, на которой восседает визирь, — это последняя регалия. Остальные десять карт изображают тружеников, например>, портных, стегальщиков и т.д. И наконец, Падишах-и гуламан, или повелитель рабов; он сидит на слоне, а визирь на повозке. Остальные карты представляют слуг, одни из которых сидят, другие лежат на земле в благоговении, некоторые пьяны, иные трезвы и т.д.

Кроме того, есть обычные карточные игры. Его Величество также играет в шахматы, в две руки и в четыре руки. Его основная цель — проверить ценность человека и установить гармоничные и товарищеские отношения при Дворе.

1 Вряд ли найдётся мусульманский историк, который не) описывал бы эту игру. Бабур говорит, что в неё играют по всему Тибету. В Восточной Индии жители Муннипура (Ассама) считаются самыми ловкими игроками. Сайид Абдулла-хан, сын Мир Хонда, был чауганбеги Акбара, или управляющим игры чауган (см. Бадауни, II. С. 368). В начале правления Акбара, после 970 г.х. [1563 г.], Варивали, что находится на расстоянии одного фарсанга от Агры, стал излюбленным местом для игры в чауган (Бадауни, II. С. 70).

2 Столбы, обозначающие конец поля для игры.

3 «В начале 974 г.х. (июль 1566 г.) император вернулся (из Джаунпура) в Агру и проводил время в развлечениях. Он отправился в Нагарчин, новый город, который он построил недалеко от Агры, и с удовольствием играл в чауган, забавлялся голубями и псовой охотой. Он также изобрёл огненный мяч, которым мог играть в чауган тёмными вечерами» (Бадауни, II. С. 48). Этот город был впоследствии покинут.

4 [Это разновидности золотых монет. Подробнее см.: Аин 10. Монеты сего славного царства. — Абу-л Фазл Аллами. Акбар-наме. Самара: Издательский дом «Агни», 2009. С. 295-302.]

5 Тадж часто переводят как корона, но тадж — это, скорее, венец, часто такая шапка, которую носили восточные цари вместо короны, как у западных монархов. Поэтому слово «диадема» также не отражает смысла слова тадж.

THE

AIN-I AKBARI

VOL. II

BY

ABU-L-FAZL ALLAMI

Translated into English by

COLONEL H.S. JARRETT,

SECRETARY AND MEMBER, BOARD OF EXAMINERS, CALCUTTA

АИН 1

НАМЕСТНИК ПРОВИНЦИИ — СИПАХСАЛАР^1

Он наместник Его Величества. Войска и люди провинций находятся в его ведении, и их благоденствие зависит от его управления. Он должен просить милости Божьей во всех своих делах, и постоянно молиться, и воздавать хвалу Господу. Он никогда не должен оставлять вниманием преуспевания народа и ослабевать усердием. Он не должен быть быстрым в тщеславных утверждениях или в суровом поведении. Бдительность и соответствующее разграничение: чинов должны быть его заботой, особенно среди подчинённых вокруг его персоны и чиновников в отдалении. Дела, которые должны исполняться подчинёнными, не должны поручаться его сыновьям, и что могут выполнять они, ему не следует делать самому. Во всех делах ему надо доверять лицу более мудрому, чем он, а если он не может найти такого человека, ему следует совещаться с несколькими избранными людьми и тщательно взвешивать их советы.

Случается иногда, что седовласый старец

Не поможет вовремя нужным советом.

А неопытные руки молодости

Вознесут нас на крыльях чистоты.

(Саади «Гулистан». Часть 3)

Ему не следует допускать многих людей к своим секретным совещаниям, ибо благоразумные и бескорыстные советчики слишком редки, чтобы один из них не спровоцировал разногласия, и возможности своевременного действия не улетучились. Легкомыслие и гнев ему следует сдерживать силой разума: на свою службу он должен взирать с высоты покровителя, быть внимательным и своё знание характеров людей сделатъ мерилом своего правления, жить так, как велит ему его высокий ранг. Мятежных ему следует возвращать на путь истинный, справедливо вникая во все подробности дела и следуя мудрому совету, а если такое невозможно, он должен без колебаний наказывать, упрекая, угрожая, сажая в тюрьму, подвергая порке и отрубанию конечностей, но он должен очень хорошо подумать, прежде чем лишить жизни. Не следует ему осквернять свой язык ругательством, которое пристало только крикливым бродягам на базаре. Ему следует воздерживаться от изречения клятв, ибо это вызывает сомнения в его словах и недоверие человека, к которому он обращается. Во время судебного разбирательства ему не следует довольствоваться показаниями свидетелей и наветами, но проверять их многочисленными допросами, наблюдая за выражением лиц и прибегая к предвидению, и ни в коем случае не оставаться безучастным при решении споров, не взваливая эту ношу на других.

Остерегайтесь судью, вершащего правосудие, Который своими поступками вредит просителю.

Пусть он не причиняет страдания просителям, ожидающим правосудия. Ему следует закрывать глаза на мелкие проступки и принимать извинения и усвоить такое поведение, чтобы не унизить свою воспитанность и достоинство. Ему не следует вмешиваться в вероисповедование отдельного человека. Мудрый человек в мирских делах, которые временны, не ищет своего собственного урона. Иначе зачем бы он тогда сознательно предался духовной жизни, которая является вечной, ибо, и это верно, волнение было бы действительно преступным, а в противном случае это — болезнь заблуждения и заслуживает заботливого лечения. Каждую часть государства ему следует поручать усердным, честным людям и обеспечивать для безопасности дорог назначение верных охранников, и время от времени получать от них отчёты. Ему следует выбирать в целях получения секретной информации честных, осторожных, верных и не алчных людей, и если такие нужные люди не находятся, каждый раз ему следует собирать несколько человек, которые не знают друг друга, и проверять их отчёты, и таким образом устанавливать правду. Его расходы должны быть меньше его доходов, и из своей казны ему следует выдавать нуждающимся, особенно тем, кто не обращается с постоянной просьбой. Ему никогда не следует быть небрежным при снаряжении своих войск. Ему не следует оставлять практику верховой езды и стрельбы из лука и фитильного ружья. Obi должен руководить занятиями со своими людьми. При приближении людей к его персоне и при возрастании доверия ему следует проявлять особую осмотрительность. Многие по натуре злы и безнравственны, но притворяются сердечными и продают себя за высокую цену. Ему следует обратить своё внимание на улучшение сельского хозяйства и процветание земли, и добиваться признательности людей справедливым освобождением от обязательств, и рассматривать помощь земледельцам как прекрасное служение Всевышнему. Ему следует оставлять справедливых сборщиков налогов и время от времени получать информацию об их действиях. Пусть он оставит для себя хорошее вознаграждение, сооружая водоёмы, колодцы и водохранилища, сады, караван-сараи и другие благочестивые сооружения, и пусть приведёт в порядок те, что пришли в негодность. Ему не следует предаваться ни уединению, ни расстроенное™ ума, что является образом жизни затворников, ни практиковать соединение с грубыми людьми, никогда не быть окружённым толпой, которая является маской внешней формы служения Господу.

Не ищи расположения мира, но и не умирай в целом; Шагай мудро: не будь ни фениксом, ни мухой.

Пусть он держит в почёте избранных слуг Господа и просит содействия у одухотворённых разумом отшельников и нищих со спутанными волосами и босыми ногами. Молящий о благословении солнце и солнечное светило, он не должен смотреть на это, как на его обожествление или поклонение огню. Пусть он приучит себя к ночному бодрствованию, а сон и пища его должны быть умеренными. Ему следует проводить рассвет и вечер в размышлении и молиться в полдень и в полночь. Когда он не занят мирскими делами и самоанализом сознания, ему следует изучать труды философов и поступать согласно их указаниям. Если это не удовлетворяет его ум, ему следует внимательно изучать духовные указания «Маснави» [Джалал-ад-дина Руми] и впитать его дух. Ему следует познакомиться с поучительными историями «Калилы и Димны» и, таким образом получив знание превратностей жизни, познать опыт предков как свой собственный. Пусть он прилагает усилия к возделыванию истинного знания и оставит в стороне детские сказки. Пусть он общается с благоразумным и надёжным другом и даст ему возможность внимательно взглянуть на его повседневное поведение, чтобы он смог лично, в соответствии со своим благоразумием, увидеть то, что заслуживает поощрения, но если в какой-то момент он ошибётся, ему не следует тогда сердиться [на друга], ибо людям свойственно высказывать неприятную правду в гневе, когда разум дремлет, а дух пылает. Придворные, в большинстве своём, ищут предлог, чтобы увернуться от уплаты налогов, и представляют красиво раскрашенной фальшью ошибку, и если случайно один из них будет действительно обеспокоен, он будет охранять свой покой из-за страха, ибо ему действительно трудно найти кого-либо, кто предпочтёт выгоду другого своему собственному вреду. Пусть его гнев не пробудится из-за языков клеветников, но пусть он остаётся на тропе предусмотрительности, ибо люди со злой натурой, лицемеры в речи подсовывают свои небылицы с видимостью правды и, представляя себя незаинтересованными, трудятся, дабы повредить другим. Он не должен привязывать себя к одному месту, но всегда должен быть готов, что его призовут к Высочайшему престолу. Пусть он не будет недоброжелательным, но пусть предпочитает обходительность и доброту. Ему не следует разрушать старинные семьи, но пусть знаменитые предки спасут недостойных наследников. Пусть он смотрит за тем, чтобы молодые его сторонники, когда они встречаются, приветствовали друг друга словами: Аллах у Акбар^2 (Великий Господь!) и старшие отвечали бы: Джалла-джалалуху (Его Величество — высочайший!). Пусть он не принимает в пищу овцу или козу, если им меньше года, и е:лцу следует воздерживаться от мяса в течение месяца после годовщины его дня рождения. Он не должен есть ничего, что он сам убил. Ему следует воздерживаться от чувственных увлечений и не приближаться к беременной женщине. Пищу, которая подается в память об умерших, ему следует готовить каждый год на его день рождение и подавать нуждающимся.

Небесными сокровищами наполни могилу

Пока жив — никто не в силах [сделать] это после смерти.

(Саади «Гулистан». Вступление)

Когда Солнце переходит из одного знака Зодиака в другой, пусть вознесут благодарение и выстрелят из пушки и ружей, чтобы пробудить спящих, пребывающих в небрежности. При первом луче солнца, освещающего весь мир, и в полночь, которая является поворотным моментом его нового появления, пусть ударят в литавры и усилят бдительность.

1 Сипахсалар — буквально «командующий войсками». {Обязанности си-пахсалара описываются также в фармане Акбара, включённом в «Мират-и-Ахмади». Различие между наместником провинции (сипахсалар) и наместником по государственным сборам (диван) установилось давно, с на

чала правления арабов после завоевания Египта: «В ранние века арабского правления (в Египте) строго различались две политические структуры

— государственное управление и государственное казначейство. Прави

тель — амир — руководил только военными силами и полицией. Бок о

бок с ним был глава казначейства — амил... Эти два официальных лица зорко следили друг за другом» (С.Н. Beeker в «Энциклопедии ислама»: II. 13). Эти наместники провинций назывались впоследствии назимы и субахдары. Акбар поделил свою империю на 12 провинций — суба и одинаково назначал официальных лиц в каждой из них начиная с 24-го года своего правления (1579 г.). Смотри «Акбар -наме», II [Дж. Саркар].} 2 {Аллаху Акбар. Эта формула — краткое выражение абсолютного совершенства Единого Бога (Аллаха) над идолами неверующих арабов, она используется у мусульман в разных ситуациях, в которых подразумевается идея Аллаха, Его величие, Его милосердие... Призыв к каждодневной молитве (азан) начинается четырёхкратным такбиром (то есть призыв: «Аллаху акбар»). Пророк, как говорят, часто произносил такбир во время хаджа.

По приказу Акбара использовалась, в основном, как форма приветствия среди людей в обычных условиях вместо Салам алейкум, что привело к тому, что простые массы людей стали верить, что он желает быть подобным Богу. «Это вызвало большое волнение» (Бадауни, II. 308). О досаде Абу-л Фазла по поводу этого искажения фактов см. «Акбар-наме», III. Гл. 47. «Признание всеми мудрецами Века духовного превосходства (иджтихад) Властелина Мира» [Дж. Саркар].}

АИН 2

ФАУДЖДАР

Таким же образом, как Его Величество для процветания империи назначал командующего военными силами для каждой провинции, он, по правильности суждения и благодаря умению мудро управлять государством, распределил по несколько паргана заботе одного из своих надёжных людей, справедливых и бескорыстных, которых он ценил как честных и верных в своих делах, и титуловал каждого выше упомянутым званием. Как подчинённый и помощник он занимает первое место. Если земледелец или сборщик с царских земель, или представитель по государственным имениям назовут мятежника, ему следует им указать, чтобы подчинились, верными словами, или же, если так не получается, ему следует принять письменное подтверждение от главных чиновников и произвести наказание над ним. Ему следует расположиться лагерем по соседству с войсками мятежников и при каждой возможности наносить им неприятности — и людям, и имуществу, но не рисковать сразу же в главных делах. Если дело можно решить с помощью пехоты, ему не следует использовать кавалерию. Ему не следует стремительно атаковать крепость, а расположиться лагерем на расстоянии выстрела стрел и досягаемости ружей и пушечного огня и преградить соединяющие дороги. Ему следует быть бдительным в отношении ночных атак, и предусмотреть место для отступления, и иметь постоянный патруль. Когда он захватит мятежный лагерь, то должен проследить, чтобы раздел добычи был справедливым, и оставить 1/5 часть для царской казны. Если баланс подоходного сбора, полагающегося с деревни, будет соответствующим, это следует первым принять во внимание. Он должен постоянно проверять лошадей и личное снаряжение войска. Если воин окажется без лошади, его товарищи будут обложены налогом, чтобы обеспечить его лошадью, но если лошадь была убита во время военных действий, то её следует приобрести за счёт государства. Он должен вовремя доставлять список имеющихся войск и отсутствующих к царскому Двору и всегда думать о долге и священных обязанностях, которые ему следует выполнять.

АИН 3

МИР АДЛ И КАЗИ

Хотя высшая власть и удовлетворение жалоб остаются в руках верховного монарха, возможностей одного человека недостаточно для полного управления. Поэтому необходимо, чтобы он назначил одного из своих беспристрастных и благоразумных слуг в качестве своего представителя по судебным делам. Этот человек не должен довольствоваться свидетельствами и присягами, но усердно проводить расследование первой важности, ибо опрашивающий несведущ, а две стороны знают обстоятельства. Без полного расследования и правильного понимания трудно добиться необходимой! уверенности. Из-за порочности человеческой природы и людской зависти доверие не может опираться на свидетельства или присягу. Беспристрастно и со знанием характера ему следует отличать обвиняемого от обвинителя и смело и честно вести дело к завершению. Он должен начать с тщательного допроса и изучить обстоятельства дела; и ему следует иметь в виду, что пригодно в каждой особенности разбирать вопрос в деталях и записать отдельно показания каждого свидетеля. Когда он закончит свою работу с разумом, обдуманностью и проницательностью, ему следует на некоторое время заняться другими делами и держать его в секрете от других. Затем он снова должен начать расследовать его и целеустремлённо и с проницательностью доискиваться сути этого дела. Если способности и энергия не найдут единения, ему следует назначить двоих людей, одного, чтобы расследовать, которого именуют кази, а другого — мир адл, чтобы довести его до конца.

АИН 4

КОТВАЛ-

Подходящий для этой должности человек должен быть энергичным, опытным, активным, взвешенным, терпеливым, проницательным и человечным. Благодаря его бдительности и ночному дозору горожане обретут спокойствие и безопасность, а злонамеренные уйдут в болото небытия. Он должен иметь список домов и оживлённых дорог, и привлекать граждан к взаимопомощи, и обязывать их быть вместе и в радости и в горе. Ему следует определить в городе кварталы из некоторого числа домов и назначить одного из своих умных подчинённых руководителем в каждом, и ежедневно получать отчёт обо всех, кто прибывает туда и уезжает, и обо всех событиях, происходящих здесь. Ему следует назначить соглядатаями незаметных постоянных жителей, незнакомых друг с другом, и получать их отчёты в письменном виде, очень внимательно используя. Ему следует завести отдельные серам [караван-сараи] и, побуждая неизвестных прибывших зайти туда, с помощью разных соглядатаев всё узнавать о них. Ему следует точно знать доходы и расходы разных слоёв населения и изысканным обращением сделать свою бдительность отражением почтения к своей администрации. От каждой гильдии ремесленников ему следует назначить одного старшим, а другого — посредником, так, чтобы они разумно управляли продажей и покупкой. И от них также ему следует требовать частые отчёты. Ему надлежит следить за оживлёнными проездами на улицах и ставить преграды при входах, и следить, чтобы они не были перегружены. Как только опускается вечер, он должен запретить людям входить в город или покидать его. Ему следует заставлять лентяев работать. Ему полагается удалять кляузников и запрещать кому-либо входить в дом другого человека. Он должен разыскивать воров и наказывать их за нанесённый людям урон. Он обязан следить, чтобы никто не требовал налога или местного сбора (бадж ва тамга), кроме как на оружие, слонов, лошадей, скот, верблюдов, овец, коз и с товаров.

В каждой субе небольшой налог должен уплачиваться в назначенном месте. Старые монеты должны расплавляться или передаваться в казну для переработки. Ему должно заботиться, чтобы ценность золотой или серебряной монеты не изменялась, а её уменьшение при обращении ему следует восполнять новым количеством. Ему следует использовать всё своё умение в снижении цен и не позволять производить закупки за пределами города. Богатые не должны брать больше необходимого для их потребления. Он должен следить за правильным весом, и сер не должен быть больше или меньше 30 дамов. В газе, что в дальнейшем будет упомянуто, он не должен разрешать ни уменьшать, ни увеличивать длины, и удерживать людей от изготовления, распределения, покупки и продажи вина, и воздерживаться от вторжения в частную жизнь. Что касается имущества умершего или отсутствующего человека, у которого нет наследника, его надо описать и заботиться о нём. Ему следует сохранять отдельно вещи для мужчин и женские вещи.

Ему следует назначить человека, заслуживающего уважения, чтобы обеспечивать жителей водой, и запрещать женщинам ездить верхом на лошади. Ему нужно следить, чтобы не обрекали на заклание ни быка, ни буйвола, ни лошадь, ни верблюда, и запрещать ограничение личной свободы и продажу рабов. Он не должен позволять женщину сжечь против её воли^2 или преступника, приговорённого к смерти, сажать на кол, и не следует ему дозволять делать обрезание мальчику, не достигшему 12-летнего возраста. Если мальчик старше, разрешение может быть предоставлено. Религиозных фанатиков, дервишей (каландаров) и бесчестных торговцев он должен удалять или исправлять их поведение, но ему следует в этом деле быть осторожным и не запугивать страшащихся Господа затворничеством или подвергать босых странников изгнанию. Ему следует предназначать отдельные кварталы для мясников, охотников на животных, омывателей мёртвых и уборщиков и удерживать людей от общения с подобными мрачными людьми с каменным сердцем. Он должен отрубать руку каждому, кто будет товарищем палачу, и палец каждому, поддерживающему отношения с его семьёй. Ему следует отнести кладбище в сторону, к западу от города. Он обязан запрещать своим сторонникам носить тёмную, траурную одежду, а заставить одевать красную одежду.

С 1-го до 19-го числа месяца фарвардин, в течение всего месяца абан, в дни перехода Солнца из одного знака Зодиака в другой, в первый день каждого солнечного месяца, в 16-й день того же месяца, в праздники Илахи, в дни затмения Солнца и Луны и в первый день недели ему надлежит запрещать людям убивать

животных, но считать это законным, если необходимо, кормить животных на охоте и для лечения. Ему надо удалить место наказаний за город и следить, чтобы праздники Илахи были соблюдены. Ему следует зажигать лампы ночью в Навруз (день Нового года) и ночью 19-го дня фарвардина^3. Накануне праздника, так же, как в день самого праздника, надо соблюдать, чтобы били в литавры каждый час. В персидском и индийском календарях ему надо применять эру Илахи, а начало месяца, согласно „ _ _ „ 4

терминологии индусов, нужно определить в шуклапачч .

1 [Котвал — в средневековой Индии начальник крепости, а также градоначальник, назначавшийся из числа знати, которому также вверялись обязанности командира городской стражи и полицмейстера. Позднее в империи Моголов (с царствования Аурангзеба) контроль за рынками был поручен мухтасибу.] 2 [Имеется в виду сати — индуистский обряд самосожжения вдов на погребальном костре мужа, который пытались запретить Великие Моголы начиная с Хумаюна. Акбар издал указ о необходимости получения разрешения на совершение сати от его уполномоченных, которые были обязаны оттягивать его насколько возможно. В виде исключения сати дозволялось совершать престарелым женщинам, не имевшим детей.]

3 [Подробнее об этом см.: Аин 18. Об освещении. — Абу-л Фазл Аллами. Акбар-наме. Кн. 2. Самара: Издательский дом «Агни», 2005. С. 321-323.] 4 [Подробный рассказ о различных календарях см.: Ain 1. The Divine Era. — Ain i Akbari. Vol. II. Book third. Imperial administration. — Calcutta: 1891. Tr. H.S. Jarrett. P. 15-19.]

АИН 5

АМЛ-ГУЗАР, ИЛИ СБОРЩИК ПОДАТЕЙ

Ему следует быть другом земледельца. Усердие и правдивость должны быть нормой его поведения. Ему следует считать себя представителем верховного правителя и поселиться так, чтобы каждый легко мог обратиться к нему без вмешательства посредника. Ему следует бороться с непокорными и нечестными, увещевая их, а если это не даст пользы, нужно переходить к наказанию и не опасаться за убыток земель. Ему надо не прекращать наказывать разбойников с большой дороги, убийц и преступников, и не переставать их штрафовать, и управлять так, чтобы жалобы были удовлетворены. Ему следует помогать нуждающемуся экономному хозяину, давая ссуду деньгами и постепенно получая их потом. И когда, с помощью деревенского старосты, сумма арендной платы будет полностью получена, ему следует предоставить половину бисва^1 на каждый бига или наградить его согласно его заслугам.

Ему следует выяснить плодородность каждого участка возделываемой земли и определить отдельно каждую часть личным наблюдением, а также выяснить её качество. Ценность сельскохозяйственных земель в разных районах отличается, и каждый вид земель подходит для определённых культур. И ему следует вести дела с каждым земледельцем особо и принимать во внимание его обстоятельства. Ему следует учитывать дела предыдущих сборщиков и избавлять производство от невежества и нечестности. Ему следует приложить старание, чтобы невозделанные земли обрабатывались, и при этом не было убытка на возделываемых полях. Он обязан способствовать увеличению ценной продукции и воздерживаться от увеличения обложения налогом. А если землепашец возделывает меньше и приводит благовидные предлоги, не принимать этого. Если в деревне нет невозделанных земель, а земледелец может увеличить возделывание земли, ему следует предоставить землю в другой деревне.

Ему надлежит быть справедливым и предусмотрительным в своих действиях. Пусть он увеличивает возможности земледельца каждый год и под залог его обязательств ничего не требует, пока действительная площадь под пашней. Следует одним предпочитать заниматься измерением, а другим — заниматься оценкой урожая, пусть он способствует договорам со всеми и отправкам к царскому присутствию (Двору). Пусть не вводит практику уплаты только деньгами, но также и товаром. Это последнее может быть проделано следующим образом. Первое, канкут: кан — на хинди означает зерно, а кут — оценка. Всю землю измеряют либо существующим способом, либо шагами, а урожай, подлежащий оценке, — инспекционными весами. Опытные в этих делах люди говорят, что это наименее точная оценка. Если возникают сомнения, урожай следует убрать и оценить в трёх сортах: хороший, средний и низкий — и сомнение отпадёт. Часто, когда делали оценку землю таким образом, получали достаточно точный отчёт. Второе, батаи, также называли бхаоли: урожай снимают, складывают в стога и делят по согласию сторон на части. Но в этом случае требуется присутствие нескольких умных инспекторов, иначе злонамеренные будут прибегать к жульничеству. Третье, кхет батаи: делят наделы, после того как их засеяли. Четвёртое, ланг батаи: после того как зерно будет убрано, сложить его в кучу и разделить, и каждый берёт свою долю домой, очищает его и потом получает прибыль от этого. Если нет ущерба земледельцу, он может взять за урожай зерна деньгами по рыночной цене. Если на этой земле посажены были хорошие сорта продукции^2, в первый год ему следует уменьшить налог на У_4 от обычной оценки. Если во время сбора урожая лучший продукт уродился больше по количеству, чем в предыдущем году, но на земле меньшего размера, и доход должен быть такой же, не следует провоцировать раздор в этом случае. Ему надлежит всячески удовлетворить владельца урожая. Ему не следует поручать оценку старосте деревни, чтобы небрежная и некомпетентная или неподходящая власть не стала высокомерным притеснителем, но он должен иметь дело с каждым земледельцем, представлять его требование отдельно и вежливо получать налоги с него.

Он должен обеспечить защиту от земельных инспекторов, чиновников по податям и от других чиновников по сбору налогов. Ему следует снабжать официальные лица, занятые на измерении земли на каждый день, когда они заняты этой работой, 16 дамами и 31 серами и в качестве месячного продовольствия следующими продуктами:

мука, сер

масло раст., сер

зерно,сер

ОВОЩИ и т.д.,дом

Старший инспектор

5

V / 2

7

4

тнец

4

ч> 2

4

4

Землемер и4 тханадара, каждому

8

1

5

5

Он должен поставить знак на осмотренной земле и взять обязательство со старосты, что там не будет утаивания земли, и на разные урожаи будет дан должный отчёт. В процессе измерения, если какой-то наихудший надел земли обследуется, он сразу же оценит его площадь, и изо дня в день будет следить за ним и делать записи об его качестве, и потом это передаст земледельцу. Но если это обнаружено будет после сбора податей, он соберёт информацию у соседей и из неофициальных документов и выведет среднюю величину. Таким же образом, как каркун (регистратор сборов) запишет результаты оценки особых культур, мукаддам (главный чиновник по податям в деревне) и пат вари (управляющий по земле) будут вести свои подсчёты. Сборщик сравнит эти документы и будет держать их у себя, а копию с них передаст служащему. Когда обложение деревни закончено, он должен внести его в краткий обзор деревни, и, перепроверив ещё раз с каркуном и патвари, этот документ отправит к царскому Двору в 15-дневный срок. После того как документы отправлены к царскому Двору, если какие неурядицы приключатся с урожаем, должен удостовериться в этом, с подробностями, и, записав всё, отправить донесение без промедления, так чтобы это было одобрено, или отправить его с уполномоченным. Ему надлежит собирать подати в дружелюбной манере и не делать этого не в сезон.

Ему следует начинать оценивать сбор весеннего урожая с Холи, когда проходит праздник индусов, а он случается, когда Солнце уходит из знака Водолея и входит в середину знака Рыб, и осеннего урожая от Дашара, праздника, который отмечается, когда Солнце находится в середине знака Девы или в последние десять дней или первые десять дней в знаке Весов. Пусть он смотрит, чтобы казначей не спрашивал никакого специального^3 вида монет, но только стандартные по весу и по пробе, и принимал равноценные монеты за отсутствием той, что в ходу, и регистрировал разницу в расписке. Ему следует оговорить, чтобы земледелец приносил арендную плату сам в определённое время, так, чтобы избежать противозаконных действий низких посредников. Когда собран полный урожай, ему следует собирать соответствующий налог и не принимать отсрочки в уплате на будущий урожай.

С того, кто не обрабатывает землю, за которую надо платить налог, а предназначает её под пастбище, сборщик будет брать 6 дамов с каждого буйвола, 3 дама с каждого быка за год, но за телёнка или буйволицу, которая не отелилась, он не должен брать налог. Он должен выделить 4 быка, 2 коровы и 1 буйвола на каждую пашню и не брать подать с них. То, что платится в казну, должен проверять сам, и подсчитывать, и сравнивать с учётной книгой каркуна. Записи он заверит подписью казначея, а потом положит всё в сумки с печатями и будет хранить в комнате, закрытой на несколько разных замков. Он будет держать один ключ у себя, а другие отдаст казначею. В конце месяца возьмёт у писца-битикчи отчёт о каждодневных расписках и расходах и отошлёт его к царскому Двору. Когда будут собраны 2 лакха дамов, передаст их в руки доверенным агентам. Он тщательно проинструктирует патвари каждой деревни, чтобы они знали в деталях, что есть в записи, которую он даёт землевладельцу, и что получат от него: некоторые остатки внесёт в книгу, записав имена каждого, и отошлёт заверенными подписями старост. И в следующий урожай возвратит их без всяких неприятностей. Он тщательно проверяет суйургал^4 и недвижимость, посылая копии с них в регистрационное ведомство для проверки.

Ему следует удостовериться в правильности накнама^5 и взять обратно долю умеренно получающего дар или того, кто отсутствует или в данный момент находится на государственной службе. Ему следует заботиться, чтобы земля, возделываемая фермером самим, а не нанимателем, так же, как взятые обратно земли, не были невозделанными. Собственность отсутствующего человека или того, кто умер и не имеет наследника, ему (сборщику налогов) следует держать под опекой и дать обстоятельный отчёт. Ему надлежит следить за тем, чтобы не облагались подушным налогом земли, полученные в дар от бывших правителей.

Он не воспользуется случаями поездок, праздниками или трауром, чтобы собрать чрезмерные налоги, и удержится от принятия подарков, когда мукаддам или патвари принесут деньги, или, продвигаясь к помосту, с почтением захотят подарить дам, — он не примет этого. Он также отклонит балкати — небольшую плату с каждой деревни, когда урожай созрел для уборки, как это обычно практикуется. Он также откажется от всех дополнительных доходов от ремёсел, торговых лавок, полиции, от паспортов на путешествие, от садовой продукции, временных сараев, ограждений, от права на рыбную ловлю, от портовой пошлины, от масла сливочного и масла кунжута, от материала для одеял, кожи, шерсти и подобных противозаконных действий жадных людей, которые не боятся Бога. Он будет обеспечивать периодическое назначение одного из тех людей, которые хорошо знакомы с районом, чтобы тот находился при царском Дворе и представлял обстоятельные записи. Каждый месяц он представляет отчёт о положении народа, джагирдаров, соседних жителей, о подчинении мятежников, о рыночных ценах, текущих ценах на арендуемые помещения, о положении нуждающихся бедняков, о ремесленниках и других случаях. Если нет котвала, сборщик налогов должен взять эти обязанности на себя.

1 20-я часть бига.

2 Джинс-и-камил — такие как сахар, пан, индиго, опиум и хлопок, в противовес джинс-адна — низким сортам, таким как кукуруза.

3 Зар-и кхас в тексте следует перевести как «полновесная монета Его Величества».

4 Назначение земельного налога с благотворительной целью; также дарение земли без оговаривания каких-либо условий.

5 Это дарение отчуждённых земель, характеризующиеся чёткими границами. Чак, согласно Г. Эллиоту, это небольшой участок земли, свободный от налогов, но расположенный отдельно от деревни.

АИН 6

БИТИКЧИ'-

Очень добросовестный и хороший писец и прекрасный счетовод. Он — необходимое лицо для сборщика податей. Его обязанность — брать от канунго^2 отчёт о среднем за 10 лет состоянии доходов в деревне в деньгах и товарах и, ознакомившись с обычаями и правилами района, помогать сборщику налогов в этом отношении, и оказывать ему всевозможную помощь и внимание. Он должен записывать все дела с земледельцами, определять границы деревни и оценить количество пахотной земли и невозделанной земли. Он запишет имена муншифа^3, управляющего, инспектора земли и тханадара, а также того, кто работает на этой земле, и начальника, и ниже допишет вид культуры, которая возделывается. Ему также следует записать деревню, парган, и урожай и, подсчитав недостаток, взять стоимость имущества должников, или же, по обычаю людей этой страны, надписать имя, сорт культуры и недостачу ниже даты возделывания.

Когда инспектирование деревни завершено, он сделает оценку для каждого земледельца и установит налог всей деревне. Сборщик налогов на этом основании соберёт налоги и отошлёт копию опроса, которая называется на хинди кхашра, к царскому Двору. Когда списки составлены и если прошлых документов нет, ему следует взять от патвари в письменном виде опись размеров обрабатываемой земли от каждого земледельца с именем и передать ведомость вместе с отчётами и сборами налогов, и он введёт имя тахсилдара ниже названия каждой деревни в книгу учёта. Он запишет имя каждого земледельца, который сдаёт свой налог, и выдаст ему квитанцию с подписью казначея. Копии документов патвари и мукаддама, с помощью которых они провели сбор налогов, вместе с саркхат, которая является памятной запиской, данной земледельцу, он получит от патвари и внимательно рассмотрит их. Если найдётся какое-то искажение, он всё исправит и сообщит сборщику и о сборе налогов, и о недоимках каждой деревни, и таким образом облегчит выполнение его обязанностей. Если земледелец пожелает, чтобы он произвёл подсчёт, он это сделает без задержки, и при приближении каждого урожая будет записывать сбор налогов и недоимки с каждой деревни, и сравнит их с документами патвари, и будет записывать в учётную книгу каждый день, а также в квитанции и счета под; каждым именем, и удостоверит это подписью сборщика налогов и казначея. В конце же месяца положит эти документы в сумку с печатью сборщика налогов и отправит к царскому Двору.

Он также будет отправлять каждый день сведения о текущем курсе мухура и рупии и другие заметки с печатями главных людей и в конце каждого урожая возьмёт квитанции и счета казначея и отошлёт их, заверенные его подписью. Краткую справку и расчёт оценки при приближении каждого года он отправит за подписью сборщика налогов. И запишет состав и падёж скота в каждой деревне в учётную книгу и изложит все обстоятельства. В конце года, когда время сбора налогов приблизится, отметит недоимки для каждой деревни, запись передаст сборщику налогов, а копию пошлёт ко Двору. Затем отдаст документы сборщику налога для подсчёта недоимок и ссуд, и когда это будет сделано, он всё подробно опишет и отошлёт это к царскому Двору.

1 Это слово тюркского происхождения, означает «писец» или «переписчик».

2 Чиновник в каждом районе, знакомый с его обычаями и порядком владения землёй, должность которого обычно передаётся по наследству. Он получает отчёт от патвари о новых случаях намытых земель и ухудшения земли, продажах, аренде, дарениях земли, и которые повлекли изменения в сводах записей. Он является чиновником по доходам и подчиняется тахсилдару.

3 Муншиф — старший чиновник при измерении земель в деревне, проводимом при взаимодействии с сельчанами.

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

Абади Ходжа 460, 463, 468

Абд -ал Баки, Худаванд-хан 71, 88, ИЗ

Абдал Чак, дядя Юсуф -хана 57

Абд-ал-лах бек Бадахши, сын

мирзы Хайдара 121, 122

Абд -ал-лах-хан Узбек, Шуджаат-хан 156, 384, 405, 431

Абд-ал-Латиф 152, 229, 333

Абд -ал- Маджид, см. Ходжа Абд-ал-Маджид

Абд -ал-Матлаб-хан 79

Абд -ал-Мумин,

сын Абдуллы-хана Шейбанида 70, 142, 144, 332, 333, 335, 339, 427

Абд -ал-Мутталиб-хан, сын Шах Будаг-хана 66, 80

Абд-ар-Рахим Хан -ханан,

сын Байрам-хана 36, 37, 66, 74, 88, 90, 91, 102, 106-107, 110, 121, 134, 136, 143, 145, 149, 152-153, 164, 168, 175, 176, 178, 182, 185, 187, 193, 195, 222-224, 239-242, 283, 286-287, 293, 308-309, 335, 341-342, 345-347, 352, 371, 383, 386, 392, 399, 401, 405, 408, 413, 418, 420, 422-423, 428-431, 434, 440, 444, 449, 453, 463, 468

Абд-ар-Рахман, сын Абу-л Фазла Аллами 146, 168, 364, 366-368, 380, 395, 406, 409, 416, 423, 440, 445, 446, 453, 465

Абд-ар-Рахман бек, сын Мир Тулака Кадими 20, 290

Абд-ар-Рахман, сын Муйид-бека 363

Абд-ар-Рашид, сын Саид-хана Кашгари 37, 118, 121

Абдулла -хан Узбек, сын

Сикандар-хана, Шейбанид 22, 33, 46, 50, 239, 257, 293, 294-295, 316, 331-335, 338-339, 349, 426

Абд-ун-Наби, шейх 579, 584, 586-588

Абу-л Касим Тумкин (Тамкин, Намакин) 18, 40, 66, 94, 125, 266, 345, 347, 440, 469

Абу-л Маали ТОПЧИ (тупчи) 498

Абу-л Фазл Аллами, сын шейха Мубарака Нагори 71, 111, 124, 126, 155, 187, 251, 336, 373, 380, 391, 426, 428-429, 434-435, 437, 440, 446, 585, 587, 588

Абу-л Файз Файзи (Абу-л Файз ибн Мубарак Нагори Файзи

Файзази) 17, 96, 103, 106, 110, 111, 122, 127, 137, 169, 230, 260-262, 277, 279-281, 283

* В указатель включены только страницы текста «Акбар -наме» и «Аин-и Акбари».

Абу-л Фатх Джалал-ад-дин Мухаммад Акбар, см. Акбар

Абу-л-Маали, см. Сайид Абу-л Маали

Абу-л-Музаффар Джалал-ад-дин Мухаммад Акбар, см. Акбар

Абу Саид мирза Сефеви 238

Адил бек, беги 199, 204, 207, 298

Адил (Аадил) -хан 122, 374, 416, 422

Адил-хан из Биджапура, Адил шах 156, 169, 269, 308, 397, 401, 405, 449, 453

Азар Медни Рай 148

Азд-ад-даула 74, 90, 101, 102, 124, 127

Азиз -ал-мулк 156

Азиз Дастам бек (Бе) 142

Азиз Кокалташ, см. Азиз Мухаммад Кокалташ

Азиз Мухаммад Кокалташ (Азиз Кока, Мирза Кока, Хан Азам, Хан Азим), сын Атка-хана 35, 37, 66, 76, 90, 103, 132, 136, 145, 148, 152, 154, 164-165, 170, 156, 202, 216-217, 252, 270, 274, 276, 283, 306, 312, 347, 379, 382, 389, 393, 396, 428, 430, 441, 451, 459, 469

Акбар (Акбар Шах) 23, 24, 38, 43, 48, 62, 66, 97, 100, 103, 111, 117, 122, 133, 136, 150, 174, 179, 181, 189, 193, 195, 213, 235, 252, 261, 272, 283, 284, 291, 306, 317, 318, 319, 325, 328-329, 337, 349, 359, 376,

380, 392, 407, 410, 438, 462, 469, 471-474, 585, 586, 588

Акил Казизада Баклани 248

Акил Хусейн мирза, сын

Мухаммад Султан мирзы 340

Ала -ад-дин Хильджи, султан 323

Али Мардан Бахадур 152, 185, 223, 405, 406, 411, 422, 431

Али Мурад 67

Али Мухаммад Алиф 19, 92, 137

Али Мухаммад Аси 252

Али -хан Чак, правитель Кашмира 123, 345, 454

Али-хан, раджа 156, 169, 174, 230, 237, 283, 286-288, 293, 308-309, 383, 395, 396

Аллах Бахш Марал 96

Амин-ад-дин 17, 25, 169, 282, 462, 465, 466

Амин-хан Гори 92, 164, 166, 202, 203

Амир Фатх -ал-лах Ширази, см. Фатх-ал-лах Ширази

Амир Хоеров Дехлеви, см. Хоеров

Дехлеви

Араб (Шуджаат-хан) 156, 384, 405, 431

Араб Бахадур 40-41

Араб Ханджахани 18

Араб Шейх Хакка 30

Ариф Ардабили 123, 125, 148

Асад -хан Руми 269

Баки Кулаби (Баки Бе) 32

Асаф-хан, см. Ходжа Абд-ал-Маджид

Аскарам, раджа 18, 63, 66, 87, 182, 446

Атага-хан, см. Шамс-ад-дин Мухаммад -хан

Атам Султан 349

Атка-хан, см. Шамс-ад-дин Мухаммад -хан

Афзал Тулакчи 308

Афлатун, см. Платон

Афрасияб, сын Мухаммад Хаким мирзы 403

Ахмад Хусейн 72

Ашраф-хан, см. Мир Мухаммад Мунши

Баба-хан, сын Борак-хана 332

Бабуи Манкали (Манкли) 146, 189, 190, 191, 195, 196

Бабур, см. Захир-ад-дин Мухаммад

Бабур

Бадауни, Мулла Абд-ал-Кадир Мулук Шах 586-588

Бади-уз-заман, сын мирзы Шахруха 161, 226, 438, 441-442

Баз Бахадур, сын Суджавал-хана 180, 376, 385, 404, 409, 416-417, 422

Баз Бахадур Калмак 433

Байсангар 460, 467

Баки Чарданги 152

Баки-хан, см. Ходжа Баки-хан Мир

Хадж

Баки-хан, управитель Турана 441, 427, 442, 460, 463

Бакир Сафарчи 190, 244, 275

Бакир Ансари 244, 220

Бара Мал, см. Бихари Мал

Бахадур-ал-Мулк 341, 366, 405, 406, 409, 416-417, 420, 422, 431

Бахадур Али 72

Бахадур Курух 146-147, 190-191, 196, 204, 245

Бахадур Малик 153

Бахадур Сингх 179

Бахадур, внук Бурхан-ал-Мулка 288, 372-373, 374, 379, 392, 393

Бахадур-хан Гилани 403, 405, 409, 410

Бахадур-хан, сын Саида Бадахши 57

Бахадур-хан, правитель Хандеша 146, 353, 376, 381, 392, 394-395, 396, 401, 424

Бахадур -хан Гуджарати,

см. Султан Бахадур

Бахадур -хан Курдар 152, 186, 223, 244, 251, 376, 387, 389, 391

Бахадур-хан белудж 35

Бахарджи 91

Бахарджео 353

Бахрам мирза 159, 161, 238, 452

Бахрам Наик 56, 104, 204

Бахтияр бек 18, 71, 152, 185, 186, 223, 224, 234, 239, 266

Будаг бек (-хан) 238, 409, 410

Бир Бар (Бирбар), см. Бирбал

Бирбал (Бир Бар, Бирбар) 20-21, 26, 30, 32-33, 196

Бир Сингх Део 435-436, 438, 440, 441, 445, 453, 465, 466, 468-469

Бурхан-ал-Мулк Декани 89, 102, 103, 131, 156, 169, 174, 240, 383, 389, 419, 422

Бурхан-ал- Мулк Хос 440

Бхагвант (Бхагван, Бхагавант)

Дас Качваха, раджа 17, 34, 38, 40-42, 62, 65, 66, 68-69, 83, 84, 99, 101, 134, 181, 243, 341, 452

Бхайя Пуран Мал, см. Пуран Мал

Бхупат Сингх 189

Вазир-хан, брат Асаф-хана 22-23, 66, 85, 91

Вали Атка, см. Шах Вали Атка

Вали бек 46, 79, 352

Вали-бек, сын Паянда-хана 345, 401

Вафа бек (-хан) 411

Вафадар-хан 308, 366, 413

Гада бек 21, 30

Гада бек Хисари 248

Гадай -хан Афган 436

Гази -хан 22, 26, 35, 68, 223

Гази -хан Билуч 185

Гази -хан Гхаккар 409

Гази -хан Казвини 219

Гази -хан Майдани 189

Гити-ситани Фирдус-макани (Завоеватель мира, ожидающий в Раю), см. Захир-ад-дин Мухаммад Бабур

Гияс -ад-дин Али мирза Асаф -хан 106, 112, 145, 204, 233, 272

Гобинд Дас Бхати 445

Гуджар -хан 45, 56, 63, 165, 215, 228

Гульбадан бегим 131, 247, 439, 442

Гурган, см. Тимур

Даулат -хан 40, 164-167, 169, 202, 412

Даулат -хан Лоди 186, 272, 288, 371, 383, 400

Далпат 152, 176, 181, 381, 419, 423, 433

Далпат Рао 371, 446

Далпат Уджжайния 351, 363, 452

Даниил, сын Акбара 38, 89, 131, 144, 178-179, 192, 197, 208, 214, 240-242, 266, 281, 302, 336, 342, 351-352, 362, 363, 369-371, 374, 376, 385, 389, 401, 403, 405, 408, 410, 423, 428-429, 431, 434, 438, 440,

443-446, 449, 450, 453, 455, 460, 462, 465, 467-468

Дарвеш (Дервиш) Али Шахру 199, 204, 205, 206

Дарвеш Исламабади 77

Дарвеш Мискин 204

Дарвеш Мухаммад Узбек

(Дервиш бек, хан) 333

Дарджан (Дурджан) Сингх 190, 191, 244, 284, 299, 326-327

Дастам Бе 142

Дастам-хан 340

Дауд Чакли 204, 433

Дервиш Узбек, см. Дарвеш Мухаммад Узбек

Джафар бек (-хан) 66, 401

Джаббари, сын Маджнун -хана Какшала 245, 464

Джаганнатх 66, 82, 83, 86, 93, 102, 106, 112, 147, 179-180, 189, 196, 293, 309, 340, 366, 386, 403, 412, 450

Джагат Сингх, сын куар Ман Сингха 68, 71, 142-143, 146-147, 191, 219, 244, 317, 339, 352, 370, 371

Джаджхар -хан Хасахейль 317

Джай Тавачибаши 56, 57, 59

Джалала Тарики 64, 65, 68, 79-80, 86, 92, 146, 184, 210, 231, 234, 292, 388

Джалал-ад-дин Масауд (Масуд) 59

Джалал-ад-дин Мухаммад Акбар, см. Акбар

Джалал-хан Гакхар 45, 56, 190, 196, 395

Джалал-хан Кашхель 242, 292

Джамал-ад-дин Гилани 158

Джамал-ад-дин Хусейн Анджу (Инджу) 174, 401, 449, 453, 464, 466

Джамал бек 388

Джамал-хан 79, 156, 190, 243, 304

Джамшед Бадахши 191

Джамшид-хан Ширази 36

Джан Мухаммад Бахши 30

Джаниш Бахадур 18, 26, 30, 68, 127, 152, 185, 223, 404, 418, 422

Джафар бек, племянник Асаф-хана 66

Джафар, сын Мирза Юсуф-хана 407

Джаханбани Джаннат-ашияни, см. Хумаюн

Джахангир, см. Салим

Джахангир Али бек 248

Джахангир-хан 133, 156

Джунаид Марал 251

Дост Мухаммад 120, 251, 449, 460

Дхарм Чанд, см. Рам Чанд Багхела

Зайн -ад-дин Али 68

Зайн -хан Кокалташ (Кока) 17, 19, 21, 25, 31, 64-66, 69, 74, 77, 85-86, 89, 93, 95, 100, 102, 106, 113, 123, 127-128, 144, 148, 154, 175, 191-192, 201, 210, 218, 219, 230, 234, 237, 239, 273, 274, 285, 290, 298, 310, 336, 388, 415, 417, 420, 444, 452

Зафар -хан 57, 59, 60

Захид бек, сын Садик-хана 428, 431, 453, 463

Захир-ад-дин Мухаммад Бабур, Тимурид 120, 121, 131, 134, 226, 227, 340

Ибрахим бек 153, 186, 269, 382, 446

Ибрахим мирза 159, 160, 161, 325

Ибрахим Низам-ал- Мулк 271-272

Ибрахим Хусейн, сын Мухаммад Султан мирзы 96, 275, 352

Иваз Бахадур 158

Имад-ал-Мулк 260

Имад -хан 389

Иса-хан 23, 190, 245, 275, 302, 326, 327

Искандар-хан Узбек 47, 52, 332, 333

Исмаил Кули-хан, брат Хусейн Кули-хана 18, 38, 44, 66, 86, 92, 153, 164, 173, 179-180, 233, 243, 246-247, 312, 313, 454

Исмаил Наик 56

Исмаил-хан Декани 103, 156, 269

Исмаил Сефеви, шах 158-161, 226, 238, 264, 265,

Ихтияр-хан 395, 431

Кази Абд-ас-Сами 131

Кази Али Багдади 19, 28, 31, 136, 145, 167, 199-200, 212, 260

Кази Иззат -ал-лах 453, 463

Кази Иса 233

Кази Мумии 432-433

Кази Муса 55

Кази Нур -ал-лах (Нурулла) 167, 199, 302

Кази Хасан 75, 102, 195, 219, 252, 377

Кази Хусейн 92, 165

Кайкубад, старший сын мирзы

Мухаммад Хакима 103, 340, 356

Кала Сисодия 66

Калаби бек 346

Калан -хан 186, 307

Каландар бек (-хан) 25, 427

Кальян Дас 94, 423, 462

Камал-ад-дин Мухибб Али

Халифа, см. Мухибб Али Халифа

Камал-ад-дин Хусейн Аско 199

Камал-ад-дин Ширвани

Камал -ал- Мулк 392, 399

Карарани, см. Сулейман Карарани

Карм (Карам) Уллах Камбу, брат

Шахбаза 62, 66, 247

Касим-хан 45, 56, 59-60, 63, 71, 81-83, 88, 100, 103, 110, 113, 121, 126, 127, 129, 131, 133, 137, 184,

230-232, 246-249, 251, 292, 353

Касим Али-хан Систани 66, 146, 153, 193, 229

Касим Бадахши 189-190, 219, 383, 391

Касим бек Табризи 20, 101, 353

Касим Кока 153, 185

Касим Ходжа 21, 417

Касим Хусейн -хан 431

Кутлук Кадам-хан 415

Кахмард бек, см. Сайид Хашим

Кийя-хан Ганг 199, 205

Кичак Ходжа 352, 386, 410

Кия бек 205

Кул Баба 271, 275, 339

Кулидж-хан 37, 66, 74, 64, 91-92, 100-101, 134-135, 140, 145, 164, 174, 181, 198, 219, 241, 250, 266, 292, 305, 310, 312, 313, 323, 342, 363-364, 369, 370, 415, 419, 427, 439, 446, 449, 463, 468

Кули-хан Бирлас (Барлас), см. Мухаммад Кули-хан Барлас

Кутб-ал-Мулк 169, 284, 308, 309, 397, 429, 468

Кутлу Карарани 146-147

Кутлу Нохани (Лохани) 29, 189, 190

Кучак Али бек (-хан) 366, 409

Кхангар, правитель Куча 40, 84

Лакшми Нараин 305-306, 317, 326

Маджнун-хан Какшал 245

Мадху Сингх 17, 22, 25, 32, 40, 65, 68, 69, 100, 110, 135, 140, 179, 189, 250, 384, 445, 461

Мадхукар, раджа 86, 180, 214, 352

Макбил-хан, см. Мукбил-хан

Максуд Ака 197

Максуд Али Кор 176, 204

Максуд бек 329

Малдео (Рай Малдео) 281

Малик Асгар 93, 94

Малик Ахмад 453

Малик Барид 397, 429

Малик Музаффар Масаудабади 249

Малик Мухаммад Бадахши 186, 207, 438, 441

Малик Раджан 202, 304

Малик Хайр Уллах 345, 365

Малик Шер 380, 385, 409, 419

Маи Сингх, куар 18, 19, 32-33, 35, 38, 40, 65-69, 71, 75, 79, 85, 110, 134, 142, 146-147, 149, 163, 181, 189-190, 196, 219, 221, 233, 240, 243, 245, 247, 268, 283-284, 299, 302, 306, 311, 317, 326, 370, 372, 380, 384, 399, 404, 430, 432, 434, 446, 450, 454, 462, 463, 468-469

Маи Сингх Дарбари 68, 71

Мангали-хан (Манкали), см. Сулейман Манкали

Маснад Али 45, 56, 139

Мир Али Аламшахи 152

Масум Бхаккари 91, 92, 153, 186, 266, 451, 464

Мир Газнави, см. Шамс-ад-дин Мухаммад

Масум-хан Кабули 23, 302, 327, 360, 404

Мир Джамал-ад-дин ХусейнАнджу, см. Джамал-ад-дин Хусейн

Матлаб-хан, см. Абд-ал-Матлаб-хан

Анджу

Матталиб-хан, см. Абд-ал-Матлаб-хан

Мир Масум Бхаккари, см. МасумБхаккари

Матхур Дас 94, 272, 292-293

Мир Муизз-ал-Мулк 462

Маулана Джалал-ад-дин, см. ПирМухаммад-хан Ширвани

Мир Мунши, см. Мир Мухаммад Мунши

Маулана Пир Мухаммад Ширвани, см. Пир Мухаммад-хан Ширвани

Мир Мурад 96, 127, 201, 245, 317, 345, 418

Маулана Тайиб-хан 66

Мир Муртаза Кули 162, 229, 291,

Махмуд бек Шамлу 219

342, 379, 386, 392, 405, 422, 423,431, 450, 460

Maxeye-хан 189-191, 204, 461

Миян Аохари 191, 203

Мир Мустафа, см. Сайид Мустафа

Миян Тансен 99

Мир Мухаммад Касим, см.Мухаммад Касим-хан Нишапури

Мир Абд-ал-Аатиф, см. Абд-ал-Аатиф

Мир Мухаммад Масум Бхаккари, см. Масум Бхаккари

Мир Абд-ал-лах, мир бахши 161, 465

Мир Низам 308

Мир Абд-ар-Раззак Мамури 46, 59, 63, 66, 216, 229, 247, 292, 399-400

Мир Ниябат (Ниджабат)-хан 237Мир Салих 204

Мир Абу Бакр 121

Мир Хабиб Уллах, см. Хаджи

Мир Абу Исхак Сефеви, см. Сайид Абу Исхак Сефеви

Хабиб-ал-лах КашиМир Шараф-ад-дин 165, 166

Мир Абу Тураб 37, 172, 450, 462

Мир Шариф Амули 20, 68, 102,

Мир Абу-л Касим, см. Абу-л Касим Тамкин

НО, 122, 175, 313, 335, 342, 352, 393, 463

Мир Азиз-ал-лах, см. Мирза Азиз-ал-лах

Мир Шариф Гилани 308Мир Шариф Кулаби 463, 469

Мир Шариф Махдумзада 463

Мир Юсуф бек (-хан) 23-23, 62, 66, 12, 85, 108, 189, 196

Мирак бек (Бадахши) 250, 308

Мирза Азиз Мухаммад Кокалташ, см. Азиз Мухаммад Кокалташ

Мирза Али бек Акбаршахи 11. 26, 45, 56, 63, 12, 299, 304, 308, 309, 316, 334, 340, 349, 361, 386, 402, 445

Мирза бек Какшал 81, 115, 132, 153, 210

Мирза бек, племянник Ходжа Джахана 44

Мирза Джанибек (Джани) 44, 63, 116-111, 181, 185, 181, 193, 195-191, 222-224, 228, 233, 259, 214, 312, 332, 333, 391

Мирза Ибрахим, см. Ибрахим мирза

Мирза Кока, см. Азиз Мухаммад Кокалташ

Мирза Мухаммад 153, 189

Мирза Фулад, сын Худадад Барласа 81

Мирза Хасан-хан, см. Хасан-хан, брат Шихаб-ад-дин Ахмад-хана

Мирза Хизр-хан Хазара, см. Хизр-хан Хазара

Мирза Шах султан, см. Мухаммад Султан мирза, СЫН Улуг Мирзы

Мирза Шах Хусейн бек, см. Шах Хусейн бек

Мирза Юсуф Кока (Кокалташ) 75, 80, 82-83, 104-105, 123, 141, 141, 161, 199, 200-201, 204, 201, 212, 231, 241, 243, 250, 261, 265, 301, 303, 311, 319-321, 358, 361, 314, 311, 383, 386-381, 403, 405, 401-408, 411, 419, 421, 428, 430

Мирзада Али-хан 12, 81

Мириам-макани, см. Хамида Бану

Михтар-хан 412

Михтар Ибрахим 163, 239

Михтар Яри 115, 132

Мота раджа, Удай Сингх Ратхор 148, 118, 233, 261, 211, 321

Мохан Дас 22, 19, 80

Мубарак-хан 11, 45, 56, 62, 190, 211, 230, 292

Мубарак Нагори, шейх, отец Абу-л Фазла 234-236

Мубарак Нохани 22

Мубариз бек 223, 384

Муджахид -хан Мултани 66

Музаффар Али, см. Ходжа Музаффар Али Тарбати

Музаффар Аргун 91

Музаффар Гуджарати 43, 84, 91-92, 164-165, 161, 169-110, 208, 215-211, 318

Музаффар Иджи 190, 196

Музаффар Кока 77, 19

Музаффар -хан 338, 446

Музаффар Хусейн мирза 152, 163, 237, 238-239, 245, 257, 274, 340, 346, 380-382, 397, 403

Муйид бек 363

Муин-ад-дин Чишти, см. Ходжа Муин-ад-дин Чишти

Мукаммал-хан Сармади 166

Мукат Май, раджа 18

Муким-хан, Шуджаат-хан 66, 226, 245, 377, 399, 422

Мукунд Део, раджа 188, 431

Мулла Абд -ал-лах Султанпури, см. Абд-ал-лах Султанпури

Мулла Нур-ад-дин Мухаммад Тархан, см. Нур-ад-дин Мухаммад Тархан

Мулла Хасан, см. Ходжа Хасан Накшбанди

Муним Мухаммад Касим-хан из Нишапура, см. Мухаммад Касим-хан из Нишапура

Муним-хан Хан-ханан 189, 260, 359, 384

Мурад, сын Акбара 31, 33, 71, 76, 90, 101, 110, 127, 129, 131, 160, 171, 174, 179-180, 214, 230, 233, 237, 240-242, 246, 283, 286, 293, 303, 308, 311-312, 317, 325, 329, 335, 340-341, 344-346, 348, 353, 355-356, 359-361, 363-364, 371

Мурад-хан, см. Мухаммад Мурад мирза

Муртаза Кули Туркаман 162, 185, 229, 395

Муртаза Низам-ал- Мулк 102, 272, 399, 460

Мустафа, см. Сайид Мустафа 84, 165, 453-454

Мустафа мирза 161

Мутталиб -хан, см. Абд-ал-Мутталиб-хан

Мухаммад Али Арлат 52

Мухаммад Алиф, см. Али

Мухаммад Алиф

Мухаммад Амин Кули Бадахши 366

Мухаммад Байрам-хан Хан -ханан, см. Байрам-хан Хан-ханан

Мухаммад Бахши 130

Мухаммад бек 300

Мухаммад бек Таклу 43

Мухаммад Бхат 55, 58-59, 72, 82-83, 104

Мухаммад Джан бек 304

Мухаммад Заман 135-136, 141-142, 153, 247-249, 353

Мухаммад Касим-хан, мир бахр, см. Касим-хан

Мухаммад Кули бек Тукбай 68, 69, 71, 79, 80, 92, 165, 250, 316, 318-320, 463-464

Мухаммад Кули Туркаман 210, 231, 251, 409, 449-450

Мухаммад Кули Могол 215

Мухаммад Кули Узбек 37, 153, 177

Мухаммад Ланд 57

Мухаммад Мурад мирза (хан) 263, 271

Мухаммад Санджар 130

Мухаммад Султан Узбек 70

Мухаммад Тукбай, см. Мухаммад

Кули Тукбай

Мухаммад Хаким мирза, сын Хумаюна, брат Акбара 103, 131, 211, 296, 340, 438, 450, 469

Мухаммад Хусейн мирза 72, 79, 165, 166, 229, 409

Мухаммад Чак 59

Мухаммад Яр 247, 363

Мухаммад-хан Ниязи 63, 152, 185-186, 223

Мухаммад-хан 291, 304, 308, 319, 363, 374, 386, 395, 419

Мухибб Али Халифа, сын Али

Халифы (Мухибб Али-хан) 66, 99, 100, 118, 151, 174, 272, 432

Мухтар бек 66, 173, 335

Над Али бек Майдани 453

Назир (Назр, Назар) Бахадур 26, 292

Назир (Назр) Бе 32, 40

Назир Даулат 64

Накиб-хан, см. Гияс-ад-дин Али мирза

Насиб -хан 190, 243

Насир-ад-дин Мухаммад Хумаюн, сын Бабура, отец Акбара, см. Хумаюн

Науранг-хан 57, 66, 91, 92, 165, 169, 202, 215, 217, 228, 246

Ниджабат-хан, см. Мир Ниябат

Низам -ад-дин Авлия (Аулийя), шейх Низам-ад-дин Ахмад, бахши 66, 74, 84, 91, 92, 181, 204, 215, 217, 251

Низам -ад-дин Хайдар 383

Низам-ал-мулк из Декана 66, 102. 204, 269, 271-272, 288, 308, 368, 387, 389, 392, 397

Нурам Кока 69, 190, 245

Нурам Ходжа Хизри 223

Нур (Нуран) Кулидж 75, 102, 468-469

Нур (-ад-дин) Мухаммад 153, 223, 432

Нурам бек, сын Тархана 135

Пайинда-хан (бек) 385, 441, 464

Партаб Сингх 151, 341, 381, 434, 465

Патр Дас (Рай Паттар Дас) 66, 146, 242, 299, 323, 336, 338, 364, 402

Пахар-хан 146, 189-191, 195-196, 220, 221

Паянда Мухаммад Аргун 63, 345

Паянда Мухаммад-хан Могол 85, 224, 415, 427, 461, 462

Пешрау-хан Бахадур 376, 391

Пуран Мал из Гидхаура 142, 182, 189

Рагху Дас 87, 431, 446

Раджа Аскаран, см. Аскаран 18, 63, 66, 87, 182, 446

Раджа Бахарджи 91, 409, 419

Раджа Бирбар, см. Бирбал

Раджа Бхагвант Дас Качваха, см. Бхагвант Дас Качваха

Раджа Гопал Джадун 139

Раджа Тодар Мал, см. Тодар Мал

Раи Гопал (Гопал Дас Ратхор) 345, 366, 416-417

Рай Малдео, см. Малдео

Рай Патр (Паттар) Дас, см. Патр Дас

Рай Рам Дас 181, 272

Раи Раи Сингх 18, 42-43, 66, 81, 127, 148, 168, 176, 181-182, 233, 240, 306-307, 309, 399, 408, 418, 423

Рай Сал Дарбари 347, 431, 433

Рай Сурджан, см. Сурджан

Радж Сингх 372, 392, 418, 436, 438, 441, 453, 465, 469

рам Дас 102, 106, 150, 197, 272, 392, 405, 420, 423, 434

Рам Дас Качваха 273, 466

Рам Сах 180, 213-214

Рам Чанд, раджа 18, 30, 66, 196, 218-219, 221, 233, 242, 245, 300, 309

Рам Чанд Бандила (Бундела) 325-326, 438

Рана Пратап, Рана, Махарана

Пратап Сингх из Мевара, см. Партаб Сингх

Рахман Кули-хан, кушбеги 66

Рустам мирза Сефеви 159, 238-239, 242, 245, 256, 274, 281-282, 300, 347, 349, 374, 408, 421, 422

Рустам Тархан 44

Рустам Хусейн мирза 152

Рустам -хан Араб 197, 383, 406, 409, 410, 422

Рустум мирза 303, 317, 319, 385, 403, 405-407

Саадат Бану бегим 192, 467

Саадат Яр Кока 146, 252

Саадат-хан 288, 383, 384, 388, 401, 405, 409, 419

Садик-хан, см. Мухаммад Садик-хан 19, 23, 44, 66, 77, 86, 89, 92, 95, 101, 109, 127, 145, 180, 201, 213-214, 233, 287-288, 290-291, 299, 304, 311, 316, 371

Садр-хан 156

Саид Араб 366, 409, 422

Саид бек Бадахши 223, 419

Саид-хан 19, 66, 85, 90, 94, 99, 146, 232, 275, 299, 349, 430, 434, 469

Саид-хан Гакхар 40, 43, 184, 231

Саид-хан Карарани 186, 189, 195, 220

Саид-хан Мандури 245

Сайид Абд-ал-лах-хан 72, 81, 372, 393

Сайид Абд-ар-Рахман 165

Сайид Абу Исхак Сефеви 165, 396

Сайид Ахмад Кадири 466

Сайид Баха-ад-дин 82, 83, 152, 185, 186, 224, 228, 266

Сайид Бахадур 165

Сайид Баязид 165, 229, 304

Сайид Давлат (Даулат) 83, 92, 308

Сайид Дарвеш 153

Сайд Джалал 63, 309, 419

Сайид Камал 65

Сайид Касим 84, 91, 165, 169, 309, 363

Сайид Мир Али 153, 409, 410, 419

Сайид Мустафа 84, 165, 453-454

Сайид Салим 165

Сайид Хамид Бухари, внук Сайид

Мубарака 18, 64-65, 67-68

Сайид Хусейн 55, 352

Сайф -ал- Мулк 156

Саиф -хан Кока (Кокалташ), сын

Ходжа Максуда 388

Сакит Сингх, сын Ман Сингха

Дарбари 68, 244, 465

Салим (тронное имя Джахангир), сын Акбара 41, 42, 83, 99, 106, 109, 131-132, 136, 144, 148, 178, 198,

209, 211, 212, 261, 264, 318, 336, 435, 439, 441, 443, 445, 448, 452, 456, 461-462, 465, 469

Салима Султан бегим 441-442, 443

Салих бек 63

Салих Дивана 19-20

Салих, сын Вазир-хана 95-96

Санвал Дас 304

Санграм Сингх 189-191, 216

Санграм-хан, см. Джаджхар-хан Сахиб Каран Кутбу-д-дуния ва-д-дин Амир Тимур Гурган, Сахиб Карани (Кирани), см. Тимур Гурган

Сикандар -хан Узбек, см. Искандар-хан Узбек

Сикандар -хан Шейбанид 46, 52, 332-333

Субхан Кули Турк 223, 260

Сулейман Карарани, правитель

Бенгалии 188-189, 306

Сулейман Кули 299

Сулейман мирза 67-69, 70-71, 82, 114, 120, 316

Сулейман Узбек 188,

Сулейман Халифа 239

Султан Адам Гхаккар (Гакхар)

168, 409

Султан Даниил, см. Даниил

Султан Махмуд-хан 120-121, 135, 203, 227

Султан Салим, см. Салим (Джахангир)

Султан Сулейман мирза, см. Сулейман мирза, Чагатаид

Султан Ходжа 89, 144, 192, 403

Сурадж Сингх, раджа 284, 318, 383, 422, 430, 431, 444, 445, 460

Сурджан (Суджан) Сингх, раджа 190, 196, 388

Тайиб-хан 66

Тангри (Тенгри) Кули Бард и, кушбеги 271

Тарсун Мухаммад -хан 189

Татар -хан Гази 190

Тахмасп I Сефеви (Сафави), шах 102, 152, 158-162, 238, 266

Тимур Гурган (Тамерлан) 119, 158-159, 224, 263, 276

Тодар Мал, раджа 31, 33, 35, 64, 71, 77, 90, 94, 101, 131, 133, 134, 136, 144, 338

Тулак -хан Кочин (Каучин, Кучин) 35, 189-190, 220, 299, 377, 399

Улугбек Бадахши 377, 396

Улугбек Кабули 18, 40, 153, 251, 335

Улугбек-хан (Улуг-хан) Хабши 190, 196, 395

Улуг-хан Лохани 245

Фарид Бахши, см. Шейх Фарид

Бахши беги

Фаридун, дядя Мухаммад Хакима 18-19, 195

Фаридун Барлас Сармади 153, 224, 469

Фархад-хан 36, 269, 384, 409, 418-420, 431, 444

Фатх-ал-лах Шербатдар 20, 66, 301, 377

Фатх-ал-лах Ширази 36, 75, 118, 127, 471

Фатх Али 58, 82

Фатх-хан 45, 56, 57, 63, 66, 71, 92, 139, 164, 395

Хаджи Кока 252

Хаджи Мирак 205

Хаджи Мухаммад Машади 246

Хаджи Мухаммад Таршизи 59, 63, 386

Хаджи Сияндук 19, 21, 64

Хаджи Хабиб -ал-лах Каши

(Хаши) 246

Хайбат-хан 220, 309

Хайдар Чак 17, 45, 58-60, 63, 72

Хайдар Али 40, 72, 77, 86, 232

Хайдар ДОСТ 237, 409

Хаким Абу-л Фатх (Асаф-хан) 21, 26-27, 31, 41, 71, 90, 102, 106, 125, 127, 139, 452, 471

Хаким Аин-ал-мулк 66, 152, 239, 275

Хаким Хасан 40, 88, 124

Хамза Араб 168

Хамза бек 18, 231, 250, 465

Хамза мирза 162

Хамида Бану бегим, мать Акбара 30, 41, 77, 89, 113, 131, 139, 148, 150, 163, 221, 237, 298, 305, 332, 340, 344, 361, 370, 384, 413, 418, 421, 439, 442, 445, 458, 459-461, 464

Хан Азам Мирза Азиз Кокалташ, см. Азиз Мухаммад Кокалташ

Хан Азим Мирза Кока, см. Азиз Мухаммад Кокалташ

Хан Алам, см. Искандар-хан Узбек Ханзада ханим 39

Хан -ханан Дилавар -хан Лоди, Юсуфхайль 57, 190, 196, 220, 395, 396

Харрам, сын Мирза Коки 170, 229, 441

Хасан Али Араб 79, 80, 153, 197

Хасан бек 22, 25, 28, 149-150, 250 412

Хасан -хан Патни (Патани, Батани), брат Фатх -хана 18, 28, 30, 66, 338

Химмат Сингх 68, 220, 245, 268, 302, 311

Ходжа Абд-ал-лах 449, 460, 463, 465, 468

Ходжа Абд -ал- Халим 191

Ходжа Абд-ас-Самад Ширин Калам 66, 144

Ходжа Абу-л Касим 165

Ходжа Абу-л Хасан 366, 379, 392, 434

Ходжа Ашраф 228, 293, 298, 335, 341

Ходжа Баки-хан Мир Хадж 409, 427, 498

Ходжа Бакар (Бакир) Ансари 189, 220, 427

Ходжа Ваис 190, 191, 381, 382

Ходжа Гияс -ад-дин Али, см. Гияс-ад-дин Али Асаф-хан

Ходжа Гияс-ад-дин бек 145, 272

Ходжа Даулат 117, 245

Ходжа Захир 46

Ходжа Иса 146, 147, 189

Ходжа Кутб-ад-дин 79

Ходжа Мираки 25

Ходжа Муин-ад-дин Ахмад -хан Фаранхуди, см. Муин-хан Фаранхуди

Ходжа Муин-ад-дин Чишти 418

Ходжа Муким 153, 185-187, 223, 272, 282

Ходжа (Ходжаги) Мухаммад Хусейн 68, 110, 131, 139, 144, 175, 408

Ходжа Мухибб Али-хан, см.

Мухибб Али Халифа

Ходжа Насир (Абу Насир) 382, 383

Ходжа Низам -ад-дин Ахмад Бахши, см. Низам-ад дин Ахмад

Ходжа Рафи 91, 165, 166

Ходжа Рашиди, см. Ходжа Султан

Мухаммад Рашиди

Ходжа Сулейман 165, 169, 190, 196, 218, 220, 421, 438

Ходжа Усман 220

Ходжа Фатх -ал-лах (Ходжаги Фатх Уллах) 312, 318, 380, 381, 385, 401, 405, 412, 419, 450, 461

Ходжа Файзи 89

Ходжа Халил 96

Ходжа Хасан Накшбанди 130, 131, 449

Ходжа Хизри 153, 223

Ходжа Хисам-ад-дин 21, 153, 182, 223

Ходжа Шамс-ад-дин Хафи 18, 40, 66, 61, 11, 86, 110, 126, 135, 181, 198, 211, 212, 218, 231, 234, 246, 250, 212, 300, 338, 345, 383

Худаванд-хан Декани 304, 316

Худаванд-хан, сын Бахадур-хана 393

Худаванд-хан Абиссинец 430

Хумаюн, Джаханбани Джаннат-ашияни 121, 150, 152, 221, 228, 284, 340, 341

Хуррам, сын Мирза Коки 216, 408

Хуррам, сын принца Салима 118, 345, 310, 402

Хусейн Кули султан, см. Хусейн Кули хан

Хусейн Кулидж-хан 420, 439, 466

Хусейн Низам -ал- Мулк, см. Низам-ал-Мулк

Хусрав (Хоеров), сын принца Салима 82, 84, 430

Чанд Биби 269, 281, 312-313, 386

Чандар Сен, сын Малдео 164, 165

Чанд-хан Декани 396

Шаме Чак 55, 51-59, 82-83, 211, 400

Шамшер Араб 153, 186, 383, 406, 422

Шариф -хан Атка 239

Шариф-хан Сармади 46, 56, 59, 63, 115, 219, 244, 250, 309, 388, 391, 440

Шах бек-хан 11, 92, 121, 128, 185, 223, 224, 226-228, 239, 245, 246, 454

Шах Исмаил, сын шаха Тахмаспа 55, 158, 160, 161, 226, 238, 264, 265

Шах Касим Аргун 224

Шах Кули -хан Махрам 11, 34, 38, 65, 66, 143, 169, 290, 304, 341, 310, 405, 412, 421

Шах Мурад, см. Мурад, сын Акбара

Шахам -хан Джалаир (Шахам бек,

Шахам-хан) 11, 89, 92, 228, 303, 305, 341, 383, 385

Шахбаз-хан 22, 23, 43, 66, 14, 90, 95, 100, 101, 109, 121, 128, 131, 143, 151, 204, 232, 231, 240, 283, 281, 293, 300, 301, 325, 349, 312

Шахбаз -хан Ниязи 201

Шахрух Бахадур, мирза 11, 34, 39, 41, 51, 58, 62, 10, 120, 135, 142, 205, 213, 228, 231, 240, 241, 283, 286, 293, 295, 296, 301, 308, 309, 325-326, 346, 349, 353, 364, 366, 318-319, 386, 400-401, 408, 433, 439, 443-444, 446, 453

Шахрух, землевладелец Дамтура 126

ШахруX, сын Рустам мирзы 239

Шейх Абд-ар-Рахман, см. Абд-ар-Рахман, сын Абу-л Фазла Аллами

Шейх Абд-ар-Рахим 434, 462

Шейх Абд-ун-Наби

(Шейх-аль-ислам), см. Абд-ун-Наби

Шейх Абу-л-Файз Файзи, см. Абу-л-Файз Файзи

Шейх Джунаид 30

Шейх Ибрахим 168

Шейх Низам-ад-дин Авлия, см. Низам-ад-дин Авлия

Шейх Фарид Бахши беги 19, 22, 102, 201, 206, 251-252, 261, 214, 341, 311, 319, 391, 393, 396, 423, 431, 459, 462, 412

Шейх Фарид Бухари, бахши 65

Шейх Хусейн, маулана 232, 335

Шейх Якуб -хан Кашмири, см. Якуб, сын Юсуфа Чака

Шер бек тавач баши 168, 233

Шер бек ясавалбаши 341, 392

Шер Ходжа 19, 21, 288, 308, 311, 342, 365, 366, 368, 386, 403, 405-406, 409-410, 418-420, 431, 449

Шер-хан 94, 152, 186, 223, 245, 336

Шер -хан Лохани 190, 220, 395, 431, 433

Шихаб-ад-дин Ахмад-хан 35, 66, 81, 136, 151, 156, 305

Шихаб -ад-дин-хан,

см. Шихаб-ад-дин Ахмад-хан

Шихаб-хан, см. Шихаб-ад-дин Ахмад-хан

Шуджаат-хан, см. Муким-хан

Юсуф-хан Чак 23-25, 62, 12, 85, 108, 112, 189, 196, 446

Якуб, сын Юсуфа Чака 11, 25, 45, 54-51, 58, 62-63, 11-13, 81-83, 111, 122, 149, 150, 244

Якуб бек Ак коюнлу 158-160

Якуб бек Туркоман 20, 199, 366, 409

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

Абдара 79

Агра 66, 95, 144, 148, 163, 169, 179, 181, 240, 241, 251, 272, 302, 341, 344, 348, 349, 356, 361, 370, 371, 379, 383, 384, 407, 412, 415, 422, 423, 473

Аджмир 66, 181, 252, 272, 342, 370, 381, 384

Акмахал (Раджмахал) 284

Акрамбал 57, 59, 206

Алар 71

Аллахабад 43, 144, 181, 272, 313, 322, 351, 384, 399, 429, 430, 448, 456, 457, 461, 462

Амбала 347

Андаркул 82

Асир 353, 376, 377, 379, 380, 383, 388, 390, 391, 393, 394, 397, 399, 400, 407, 424

Ассам 305

Атак (Атток) Бенарес (крепость) 19, 39, 42, 77, 127

Атток 18, 40, 65, 68, 128, 137, 218

Аудх (Авадх, Удх) 43, 66, 95, 139, 144, 246, 272, 273, 462

Афганистан (Забулистан) 20, 32, 38, 39, 42, 64, 75, 128, 248, 292, 310, 415

Ахмадабад 43, 66, 91, 170, 242, 272, 286, 392, 412

Ахмаднагар 36, 103, 156, 169, 269, 272, 286, 287, 288, 291, 353, 356, 367, 368, 371, 372, 373, 374, 376, 379, 384, 385, 389, 392, 397, 399, 400, 403, 405, 407, 408, 410, 413, 418, 429, 453

Баглана 91, 381, 419

Багх (Баг) Сафа 122, 135

Бадам Чашма 77

Бадахшан 70, 118, 122, 143, 144, 151, 205, 210, 232, 250, 295, 316, 353, 410, 427, 438, 441, 447

Баджаур 17, 18, 19, 21, 25, 32, 42, 86, 95, 192, 210, 231, 232, 234, 256, 272, 295

Базарак 68, 230, 231, 292

Баландари 29

Балх 22, 33, 70, 122, 332, 333, 427

Бангаш 42, 79, 80, 86, 175, 230, 292, 305, 408, 446

Банира (Бунера) 21

Бара 68

Баран 71

Барда 84, 169

Бараинганв (Бираинганв, Бирамганв) 84, 91

Барамгала 58

Барахмул 24

Бардван 146, 221

Басавал 77

Бахрейн 463

Беграм (Пешвар) 65, 67, 68, 69, 75, 77, 85, 128, 131, 133, 210, 234, 292, 303

Белуджистан 18, 35, 153, 259

Бенарес 181

Бенгалия 22, 66, 85, 90, 95, 142, 146, 174, 175, 176, 181, 189, 191, 195, 219, 233, 240, 244, 245, 247, 268, 272, 273, 275, 283, 299, 306, 340, 345, 352, 359, 360, 363, 370, 371, 380, 381, 384, 393, 399, 402, 430, 432, 434, 446, 450, 454, 463, 468, 469

Берар 35, 36, 37, 156, 291, 293, 299, 300, 341, 345, 352, 369, 371, 373, 429

Биас 345

Биграм (Бикрам) 64, 65, 79, 231

Бидар 397, 404, 407, 429

Биджапур 291, 397, 401, 404, 407, 449, 453

Бимбар 23

Бихар 22, 66, 75, 85, 90, 95, 134, 142, 146, 147, 175, 181, 189, 190, 245, 252, 272, 275, 335, 349, 433, 462

Бихат (Джелам или Витаста) 19, 22, 39, 40, 41, 108, 109, 115, 123, 126, 139, 144, 178, 212, 322, 326, 327

Брахмапутра 284, 305, 433

Броуч (Броач) 286

Будаон 144

Буланд Хайль 80

Бульяс 24

Бунер (Банир) 21, 22, 27, 32, 33

Бурханпур 353, 374, 376, 378, 379, 386, 387, 388, 396, 399, 408, 411, 412, 419, 422, 444, 453, 454

Бхавал (Нагори) 433, 450

Бхагалпур 146

Бхаккар 19, 40, 77, 176, 227, 234, 266

Бхати 275

Бхимбар 45, 101, 104, 105, 109, 168, 203, 209, 317, 329

Газнин 85, 256

Ганг 131, 322, 366, 403, 405, 418, 420

Гайдамак 134

Гардез 39

Гархи 176, 428

Герат 129, 157, 160, 162, 163, 226, 227, 239, 271, 335, 336, 338, 339, 427, 447

Гидхаур 142

Годавари 308, 340, 374, 408, 409, 411

Голконда 237, 284, 397, 404, 407, 468

Горагхат 142, 302, 305, 432

Гуджарат 36, 37, 74, 91, 92, 136, 148, 149, 153, 154, 156, 164, 174, 181, 201, 203, 218, 229, 230, 237, 241,

243, 241, 250, 252, 273, 283, 284, 286, 288, 303, 317, 359, 379, 380, 381, 423, 430

Гуджрат 329

Гхарибхана 77

Гхорагхат 85

Дак (Дака) 32, 77, 129, 135, 136, 140, 433

Дандука 170, 318

Данишкол 26, 86

Дар Саманд 79, 80

Даулатабад 102, 335, 349, 356, 363, 364, 367, 373, 412, 413, 415, 416, 417, 419, 434

Дварка 215, 228

Декан (Деккан) 23, 35, 37, 86, 102, 131, 156, 171, 174, 209, 230, 240, 241, 242, 271, 283, 286, 291, 299, 300, 301, 303, 306, 307, 312, 326, 331, 335, 340, 344, 348, 349, 352, 353, 358, 359, 362, 364, 370, 371, 377, 385, 388, 392, 399, 403, 406, 414, 419, 423, 428, 434, 435, 444, 446, 449, 463, 466

Дели 43, 66, 95, 144, 181, 272, 273, 339, 347, 372, 389, 414, 449, 459

Десу 63

Джагдалак 77

Джамму 219, 426, 427, 432

Джамна (Джумна) 322, 352, 384, 448, 457

Джамруд 32, 33, 79, 80, 85, 86

Джанир 81

Джаунпур 22, 96, 136, 144, 250, 265, 301, 463, 469

Джелалабад 67, 71, 77, 93, 135, 137, 230, 231

Джунагарх (Джунагадх) 164, 167, 169, 202, 208, 215, 216, 228, 408, 441, 451

Дуаб 77

Дугаон 40

Дук 21

Дулка 84

Инд 19, 31, 32, 33, 39, 40, 46, 77, 79, 123, 126, 127, 128, 138, 176, 193, 218, 223, 230, 293

Индия 31, 39, 48, 57, 60, 64, 67, 76, 94, 103, 108, 110, 119, 123, 133, 136, 137, 152, 179, 190, 200, 204, 212, 213, 238, 252, 255, 328, 334, 344, 389, 440

Индостан 261, 297, 407

Ирак 50, 51, 158, 160, 162, 163, 259, 262, 324, 440

Кабила Аязи 86

Кабул 17, 18, 19, 20, 31, 39, 40, 65, 66, 67, 68, 71, 75, 77, 86, 110, 117, 118, 121, 128, 129, 131, 133, 137, 139, 141, 144, 181, 184, 209, 226, 230, 231, 246, 248, 249, 250, 256, 261, 272, 292, 294, 295, 310, 340, 353, 412, 419, 439, 446, 453

Кабулистан (Афганистан) 40

Каджва 87

Калпи 151, 153, 247, 463

Камбей 215, 450

Камрадж 55, 82, 83, 110, 200, 388

Кандагар 17, 40, 68, 85, 163, 175, 176, 178, 197, 226, 227, 238, 239, 243, 245, 246, 256, 257, 266, 270, 271, 275, 284, 295, 336, 338, 340, 427, 430, 440, 447, 454

Кандак 28

Капартал 56, 206

Капартал Котал 56

Карабаг (Кара Баг) 17

Карна 25

Катхвара (Киштвар) 58, 62, 71, 72, 83, 122, 463, 464

Кач 84, 164, 216, 229, 266, 441

Кашмир 17, 23, 24, 25, 32, 34, 35, 41, 42, 45, 54, 57, 58, 59, 60, 62, 72, 81, 85, 86, 88, 100, 103, 104, 108, 109, 110, 111, 112, 114, 117, 121, 122, 123, 125, 127, 131, 141, 148, 167, 176, 178, 181, 189, 191, 196, 197, 198, 199, 201, 204, 205, 208, 209, 210, 211, 212, 213, 214, 219, 237, 241, 243, 250, 255, 259, 260, 295, 297, 311, 312, 313, 316, 324, 326, 340, 345, 352, 387, 449, 463

Ламганат (Ламгханат) 18, 70, 86, 135

Лангаркот 65

Лахор 42, 66, 83, 90, 101, 108, 114, 123, 131, 133, 134, 136, 140, 141, 175, 178, 195, 200, 211, 213, 218, 242, 243, 244, 251, 259, 272, 273, 285, 328, 329, 346, 360, 365, 383, 404, 415, 418, 423, 463, 468

Лунгар (Кох-и-Лунгар) 33

Мавераннахр 118, 119, 122, 226, 257, 262, 333, 339, 353, 439

Магх 23, 446, 450

Майдан 92, 248

Малаканд 22, 27, 93, 94

Малдах 432

Мальва 35, 37, 66, 103, 110, 129, 132, 136, 145, 146, 151, 152, 156, 170, 171, 173, 174, 179, 180, 181, 214, 230, 237, 240, 272, 283, 286, 295, 300, 307, 325, 326, 349, 352, 370, 372, 376, 434, 440, 444, 445, 447

Манду 37, 377

Меват 143, 169, 439

Мекка 306, 341

Мияна 291

Коч (Куч Бехар) 317, 327

Куляб 135

Куч Бихар 305, 306

Кхерла 36, 352

Лакхнау 293

Миртха 143

Миера 31

Морби (Мули) 91, 164, 165, 216

Мултан 44, 66, 100, 168, 175, 176, 181, 227, 228, 256, 266, 272, 275, 281, 282, 306, 423, 434

Навала 86

Наванагар 166, 169

Нагаркот 150, 339, 432, 439

Нагз 79

Надарбар 37, 174, 283, 419

Найн Сукх 24, 126

Нарван 68, 404

Нарвар 179, 430

Нардан 20

Насирпур 44, 176, 197, 223

Нишапур 63

Ондча (Ундча, Орчха) 87, 465, 468

Орисса 23, 146, 163, 188, 190, 195, 208, 219, 220, 221, 243, 245, 430

Оханд 33, 86

Пакли 24, 113, 117, 123, 126, 128, 138, 143, 213, 256

Паннах 233

Патиала 242

Патна 142

Паттан 229, 287, 288, 340, 374, 380

Патхан 64, 427, 428

Пегу 23

Падж Брар 62

Пенджаб 22, 38, 42, 45, 54, 64, 164, 181, 201, 241, 252, 255, 257, 296, 334, 338, 344, 346, 383, 384, 418, 419, 427, 438, 439

Персия 32, 39, 50, 118, 119, 120, 152, 157, 238, 239, 245, 253, 254, 256, 257, 259, 263, 265, 266, 274, 300, 329, 349, 404, 427, 440, 447, 451, 452, 454, 464

Пешавар 64, 67, 68, 69, 71, 77, 92, 184, 439

Пеш Булак 67, 68, 69

Пир Панджал 56, 103, 105, 200, 209, 242, 318, 328

Пурния 432

Раджаури 56, 103, 104, 200

Радханпур 91

Рави 100, 153, 191, 197, 199, 247, 251, 253, 268, 305

Райсин 349

Рамгарха 432

Рантханбхор 412, 415

Расулпур 139, 178

Рохтас 113, 139, 208, 214, 218, 243, 322, 399, 427

Садивара 63

Салимбад 147

Самадж 86

Самбала 79, 100, 275, 382

Саноли (крепость) 35

Сарангарх 196

Сарангпур 415

Сархдивара 77

Сатгаон 220

Сатледж 150

Сафед Санг 77, 129, 130, 133

Сахван 44

Свад (Сват) 17, 18, 19, 20, 21, 22, 25, 26, 32, 33, 42, 86, 89, 93, 94, 95, 109, 125, 127, 128, 135, 137, 151, 192, 201, 210, 230, 256

Сераи 127, 139

Сиалкот 100, 101

Сирохи 233

Сирхинд 52, 144, 241, 282, 346

Сихонда 88

Сонаргаон Сонпат(?) 433, 446

Соратха 164, 306

Сринагар (Шринагар) 60, 108, 118, 127, 145, 207, 209, 218, 320, 323, 450

Султанпур 241, 242, 252, 382

Сурат 202, 260, 381

Таджпур 142

Таликан (Талкан) 70

Танда 268

Тапти 353

Тараганв 83

Тарик Аб 77

Татта (Синд) 42, 87, 153, 154, 155, 176, 177, 178, 181, 184, 185, 194, 196, 208, 222, 223, 224, 227, 228, 229, 233, 259, 397, 469

Ташкент 339, 427

Тибет 115, 121, 124, 125, 126, 132, 178, 256, 305, 311, 324, 325, 449

Тирах 42, 67, 68, 86, 89, 92, 102, 103, 184, 210, 230, 231, 234, 292, 305, 336, 415, 439

Тирхут 305

Туран 22, 32, 33, 42, 93, 108, 129, 130, 133, 136, 142, 157, 184, 211, 239, 246, 248, 256, 257, 271, 293, 294, 331, 332, 333, 334, 335, 338, 339, 341, 344, 349, 427, 441, 446, 460, 463

Турция 50, 158, 160, 261, 262, 264, 266

Туршиз 63

Тхана 104, 205, 213

Фатхабад 230

Фатхпур (Фатехпур) 39, 42, 413, 448, 457

Хаджипур 142, 351

Хайбар 93

Хайберский перевал (Хайбер) 18, 22, 32, 69, 79, 129, 292, 293

Хайрабад 32, 40, 128

Халвад 84

Ханпур 28, 107, 124, 328

Хасан Абдал 126, 127, 139, 261

Хасти Ватар 57, 59, 103, 200, 206, 209

Хаштнагар 18, 86

Хиджаз 19, 23, 39, 70, 122, 136, 228, 300, 325

Хинду Кох 230, 255, 272, 295

Хирапур 58, 59, 105, 106, 200, 207, 318, 319

Хисар 144, 411

Хорасан 129, 157, 160, 162, 163, 226, 239, 259, 262, 271, 274, 275, 333, 349, 427, 428

Хурд Кабул 77

Чакдар 26, 27, 28, 93

Чандаур 36

Чандаркот 62

Ченаб (Чинаб) 41, 55, 101, 140, 174, 175, 178, 200, 317, 329

Читтагонг 23

Читор (Читур) 281, 288

Чопара 79

Шади (ущелье) 68, 69

Шахбад (Шахабад) 340

Шерпур 284, 399

Шираз 120, 158, 167, 346

Эличпур 36, 132, 355, 374

Этава (Этавах) 149, 429, 430

Список миниатюр и фотографий

1-2. Портрет Акбара верхом на коне. Около 1650. Альбом Шах Джахана.

© Библиотека Честера Битти, Дублин, Ирландия

3. Абу-л Фазл преподносит падишаху Акбару свой труд «Акбар -наме». 1596—1597. Иллюстрация из «Акбар-наме».

© Библиотека Честера Битти, Дублин, Ирландия

4. Акбар принимает дары от послов Бадахшана. 1600—1603.

Иллюстрация из «Акбар-наме».

© Библиотека Честера Битти, Дублин, Ирландия

5. Приписывается Манохару. Придворные ожидают известий о здоровье Акбара. 1604. Иллюстрация из «Акбар -наме».

© Библиотека Честера Битти, Дублин, Ирландия

6. Нар Сингх. Император Акбар и иезуиты. Около 1605.

Иллюстрация из «Акбар-наме».

© Библиотека Честера Битти, Дублин, Ирландия

7. Приписывается Бичитру. Акбар передаёт свою императорскую корону Шах Джахану. 1631. Страница из альбома Минто.

© Библиотека Честера Битти, Дублин, Ирландия

8. Южные ворота мавзолея Акбара Великого. Сикандра, Индия

9. Восточные ворота мавзолея Акбара Великого. Сикандра, Индия

10. Главный вход в мавзолей Акбара Великого. Сикандра, Индия

11. Мавзолей Акбара Великого. 1613. Сикандра, Индия

12. Роспись центрального зала. Мавзолей Акбара Великого. Сикандра, Индия

13. Кенотаф Акбара Великого и постамент для курильницы.

Мавзолей Акбара Великого. Сикандра, Индия

14. Фрагмент резьбы постамента для курильницы. Мавзолей Акбара Великого. Сикандра, Индия

15. Надгробие Акбара Великого. Сикандра, Индия

Содержание

С.Н. ВОРОБЬЕВА. Яркий свет давно погасшей звезды

5

ГЛАВА 85. Отправка войска на завоевание Кашмира

17

ГЛАВА 86. Начало 31-го Божественного года с [момента священного Восшествия] на престол [Его Величества Шахиншаха] — года михр третьего цикла

34

ГЛАВА 87. Возвращение Его Величества [Шахиншаха] к Фатехпуру

39

ГЛАВА 88. Просветление Лахора прибытием Шахиншаха

42

ГЛАВА 89. Отправка Касим-хана на завоевание Кашмира

45

ГЛАВА 90. Черновик (савад) письма Шахиншаха

47

ГЛАВА 91. Завоевание процветающих земель Кашмира благодаря удаче Шахиншаха

54

ГЛАВА 92. Прибытие мирзы Сулеймана во второй раз ко Двору

70

ГЛАВА 93. Начало 32-го Божественного года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года абан третьего цикла

74

ГЛАВА 94. Женитьба принца Султан Мурада

76

ГЛАВА 95. Поход войска под предводительством Матлаб-хана и позор Джалалы Тарики

79

ГЛАВА 96. Начало 33-го Божественного года с момента [священного] Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года азар третьего цикла

89

ГЛАВА 97. Начало 34-го [Божественного] года с момента [священного] Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года дай третьего цикла

99

ГЛАВА 98. Поход Акбара в славные земли Кашмира

100

ГЛАВА 99. Прибытие знамён удачи в столицу Кашмира

108

ГЛАВА 100. Возвращение Его Величества Шахиншаха из райского Кашмира

117

ГЛАВА 101. Поход в Афганистан (Забулистан)

128

ГЛАВА 102. Возвращение августейших стягов Шахиншаха из Кабула

133

ГЛАВА 103. Начало 35-го [Божественного] года [с момента священного] Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года бахман третьего цикла

141

ГЛАВА 104.

Начало 36-го Божественного года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года исфандармаз третьего цикла

154

ГЛАВА 105.

Победа Хан Азим Мирза Коки и бесчестье Музаффара Гуджарати

164

ГЛАВА 106.

Отправление принца Султан Мурада для управления провинцией Мальва

171

ГЛАВА 107.

Начало 37-го Божественного года с [момента] священного Восшествия [на престол Его Величества Шахиншаха] — года фарвардин четвёртого цикла

183

ГЛАВА 108.

Победа царских слуг и поражение мирзы Джанибека удачей Шахиншаха

185

ГЛАВА 109.

Завоевание Ориссы взрастающей день за днём удачей Шахиншаха

188

ГЛАВА 110.

Мирза Джанибек заключает мир и завоёвывает Сивистан

193

ГЛАВА 111.

Его Величество [Шахиншах] направляется в Кашмир

198

ГЛАВА 112.

Завоевание Джунагарха и Сомнатха и победа царских войск над силами Соретха

202

ГЛАВА 113.

О том, как были прекращены беспорядки в Кашмире и ко Двору доставили Ядгар Кула

204

ГЛАВА 114.

Возвращение мирозавоёвывающих знамён в Индию

212

ГЛАВА 115.

Взятие в плен Султан Музаффара Гуджарати и конец его жизни

215

ГЛАВА 116.

Возвращение царских знамён в столицу Лахор

218

ГЛАВА 117.

Начало 38-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года ардибихишт четвёртого цикла

222

ГЛАВА 118.

Прибытие Рустам мирзы ко Двору

238

ГЛАВА 119.

Начало 39-го [Божественного] года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года хурдад четвёртого цикла

244

ГЛАВА 120.

Письмо Его Величества Шахиншаха в Персию и рассказ об Османской династии

254

ГЛАВА 121.

Начало 40-го Божественного года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года тир четвёртого цикла

268

ГЛАВА 122.

Прибытие победоносных войск в Кандагар и усмирение той страны

270

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА ГЛАВА ГЛАВА

ГЛАВА ГЛАВА

ГЛАВА ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА ГЛАВА

ГЛАВА

ГЛАВА ГЛАВА ГЛАВА

123. Музаффар Хусейн-хан прославляет своё чело преклонением колен на святом пороге

274

124. Раджа Али-хан, правитель Хандеша, присоединяется

к победоносным войскам125. Прибытие победоносных воинов в Декан и осада

283

гавани Ахмаднагар126. Начало 41-го Божественного года [с момента священного] Восшествия [на престол Его Величества

286

Шахиншаха] — года амардад четвёртого цикла

290

127. Расширение владений Шахиншаха

291

128. Письмо Шахиншаха Абдулла-хану Узбеку, царю Турана129. Садик-хан одерживает победу благодаря удаче

294

Шахиншаха

304

130. Победа царских слуг и поражение: деканцев131. Начало 42-го Божественного года [с момента священного Восшествия на престол Его Величества

308

Шахиншаха] — года шахриюр четвёртого цикла

311

132. Третий поход Его Величества [Шахиншаха] в Кашмир133. Возвращение падишахских знамён в Индию

313

и прибытие в Лахор134. Начало 43-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха]

328

— года михр четвёртого цикла

334

135. Поход на Амаднагар136. Столица Агра обретает славу благодаря

344

прибытию Шахиншаха137. Начало 44-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества

348

Шахиншаха] — года абан четвёртого цикла

351

138. Смерть Султан Мурада139. Приведение в порядок армии Декана посредством

355

чудес приумножающейся с каждым днём удачи140. Принц Султан Даниял получает приказ отправиться

358

в Декан

362

141. Поднятие царских знамён в направлении Мальвы

370

142. Поход Его Величества [Шахиншаха] на Асир143. Начало 45-го Божественного года с момента

376

священного Восшествия на престол [Его Величества

ГЛАВА 146. Взятие Асира при содействии удачи [Шахиншаха] 394

ГЛАВА

147. Начало 46-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года дай четвёртого цикла

402

ГЛАВА

148. Возвращение Его Величества [Шахиншаха] в столицу Агру

407

ГЛАВАГЛАВА

149. Приезд Его Величества [Шахиншаха] в Агру150. Начало 47-го Божественного года с [момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года бахман четвёртого цикла

415426

ГЛАВА

151. Начало 47-го Божественного года с момента священного Восшествия [на престол Его Величества Шахиншаха] — года исфандармаз четвёртого цикла

443

ГЛАВАГЛАВА

152. Начало 49-го Божественного года с момента священного Восшествия [на престол Его Величества Шахиншаха] — года фарвардин четвёртого цикла153. Отправление свиты удачи в Аллахабад и возвращение

452

с первого перехода

456

ГЛАВА

154. Смерть Мириам-макани и прочие события

459

ГЛАВАГЛАВА

155. Начало 50-го Божественного года с момента священного Восшествия на престол [Его Величества Шахиншаха] — года ардибихишт пятого цикла156. Смерть принца Даниила

465467

ГЛАВА

157. О последних событиях, завершившихся несчастьем,

разрывающим душу, поражающим чувстваи терзающим сердце, — об уходе из жизни украшавшего империю Хакана, о походе предводителя каравана высокого пути Истины из этого бренногокараван-сарая в Священные земли и вечное царство 470

577

619

Абу-л Фазл Аллами

АКБАР-НАМЕ

Книга седьмая

Выпускающий редактор Л.В. Коршунова Литературный редактор О.Н. Зыздаева Технический редактор Л.И. Введенская Редактор Е.А. Абашкина Вёрстка — Н.В. Краснова

Набор текста — Н.М. Родичева Корректор О.Н. Егорова

Подписано в печать 15.10.2013. Формат 70 X 100/16 Бумага офсетная и мелованная. Усл. печ. л. 52,65 Тираж 2 000 экз. Заказ № 111

© ООО «Издательский дом «Агни», 2013 443110, Россия, Самара, ул. Мичурина, 23 Телефон (846) 269-77-64

Отдел продаж:

Телефоны: (846) 270-23-87, 279-07-06

Факс (846) 270-23-77 book@agniart.ru, www.agni.com.ru Книга—почтой: 443110, Россия, Самара, а/я 9684

Отпечатано в типографии ООО ПФ «Полиграф-Книга»

160001, Россия, Вологда, ул. Челюскинцев, 3

ISBN 978-3-89850-182-2

9 735398 501

1

Abu-1-Fazl Allami. Ain-i Akbari. Trans, by H.S. Jarrett. Vol. III. Calcutta: The Asiatic Society of Bengal, 1907. P. 405.

2

" Там же. P. 411.

3

Early Travels in India 1583-1619. Ed. by W. Foster [1863-1951]. London: Milford, Oxford University Press, 1921. P. 114.

4

Smith, V.A. Akbar the Great Mogul 1542-1605. Oxford: Clarendon Press, 1917. P. 355.

5

Abu-1-Fazl Allami. Ain-i Akbari. Trans, by H. Blochmann. Vol. I. Calcutta: The Asiatic Society of Bengal, 1873. P. 113.

6

Abu-1-Fazl Allami. Ain-i Akbari. Trans, by H. Blochmann. Vol. I. Calcutta: The Asiatic Society of Bengal, 1873. P. 114.

7

Там же. P. 113.

8

Там же. P. 115.

9

Воробьёва С.Н. Нимб в могольской миниатюре / Научные сообщения музея Востока. Выпуск XXV. М.: 2002. С. 222.

10

202 -

11

Годовщина по мусульманскому календарю, лунному. Поскольку дата являлась подвижной, количество противовесов было меньшим и они не столь ценны.

12

Как говорят «Тузук-и-Джахангири» (с. 163) и «Падшахнама» (I. с. 243), обычай взвешивать представителей правящего семейства был введён Акбаром. Это древний индийский обычай. Поначалу взвешивание производилось только раз в году, в день рождения императора, но после объявления Акбаром Божественной Эры (солнечной) в летописях каждого года мы находим записи о вазн-и шамси, или о солнечном взвешивании, и вазн-и камари, лунном взвешивании. По таким случаям, естественно, устраивались джасха, праздники, когда царедворцы получали более высокие мансабы или представляли пешкаш. Для Высочайшего гарема этот праздник имел особое значение. Очевидно («Падшахнама», с. 243), что предметы для противовесов присылались из гарема либо от матери царствующего правителя Джаханги-ра, что следует из некоторых замечаний в «Тузук» (с. 69, 70, 276 и т.д.); даже взвешивали во дворце его царственной матери, которой в «Тузук» присвоен титул Мариам-замани, т.е. Дева Мария своего времени, так как мать Акбара именовалась Мириам -макани (Подобная Марии). Традиция

Content

АКБАР НАМЕ___7

THE AKBARNAMA

АКБАР-НАМЕ

THE AIN-I AKBARI

THE AIN-I AKBARI

1