Кэндис Адамс

Наваждение

1

Когда Ева подъехала к ресторану, наступило уже время ленча, и у дверей стояла очередь. Пристроившись в конце, она оглядела просторное помещение. Под лампами а-ля Тиффани и свисающими с потолка драпировками, за массивными дубовыми столами посетители деловито беседовали между собой, совмещая приятное с полезным. В глубине зала сновали одетые в белое официанты с подносами, заставленными всякой всячиной.

Ева переложила свой кожаный дипломат из левой руки в правую и посмотрела на часы. Было уже почти двенадцать, а на час у нее назначена встреча с Салли Дуглас. Судя по скорости, с которой двигалась очередь, Ева поняла, что стоит перед выбором: либо отказаться от завтрака, либо опоздать на встречу. Подавив вздох, она решила потерпеть еще несколько часов. У нее было золотое правило: никогда не заставлять клиента ждать. Тем более что в Тулсе полно других архитекторов, жаждавших заняться переделкой дома Дугласов. Ева не собиралась уступать им этого шанса.

Она посмотрела в центр зала, где несколько мужчин поднимались из-за стола. Пока официант убирал посуду, Ева быстро подсчитала, сколько человек осталось в очереди до нее. Пятеро из них явно были вместе. Шестой — мужчина, стоявший непосредственно перед ней, к этой группе, по-видимому, не принадлежал. Он был высокий, широкоплечий, с золотисто-каштановыми волосами, отличный серый костюм сидел на нем как влитой. Он держался непринужденно, засунув руку в карман брюк.

По профилю можно было определить, что это интересный мужчина, с загорелым лицом. Еве захотелось получше его разглядеть. Но тут ее внимание отвлекла пара, сидящая у окна. Они собирались уходить. Теперь этот высокий господин займет освободившийся стол, подумала Ева. Часы на ее руке показывали уже пять минут первого.

— Торопитесь?

Ева посмотрела на повернувшегося к ней мужчину. Его профиль не обманул — он был действительно очень хорош собой: четкая линия губ, классически прямой нос и яркие голубые глаза. Во всем его облике чувствовалась уверенность, которую, она знала, придает положение в обществе и деньги.

— Я немного опаздываю на встречу. — Она улыбнулась и внезапно обрадовалась, что надела новый полотняный костюм цвета слоновой кости с синим кантом и темно-синюю шелковую блузку.

— Тогда занимайте этот стол, а я подожду следующий, — предложил незнакомец.

— Что вы, я не могу, вы же пришли раньше. — Мужчина был явно из начальства, и у него, очевидно, было не больше времени, чем у нее.

— Давайте, давайте, — торопил он.

Ева видела, как официант взял два меню и жестом пригласил их следовать за ним. Он, очевидно, решил, что они вместе.

— Благодарю вас, вы очень добры, но я правда не могу занять ваше место. — Еве явно нравился его глубокий, звучный голос. — Я уверена, что у вас тоже нет лишнего времени.

— Да нет, я не спешу.

— Так вы садитесь за этот стол или нет? — послышался голос из очереди. — А то я его займу.

Ева и незнакомец слегка улыбнулись друг другу, как школьники, получившие замечание от учительницы.

— А давайте сядем вместе, — предложила Ева, — и очередь станет продвигаться быстрее, и все будут довольны.

— Отличная идея, — ответил он и направился за ней к столу у окна.

Он не особенно удивился, заметив, что мужчины провожают ее восхищенными взглядами. Она была очень красивой женщиной, с густыми черными волосами и широко расставленными карими глазами. Ростом она была значительно ниже его, но благодаря стройной фигуре не казалась маленькой.

Когда они уселись, он сказал:

— Давайте знакомиться. Меня зовут Рой Вестон.

— Евангелина Морган. — Она протянула руку через стол. — Все зовут меня Евой.

— Рад с вами познакомиться, Ева.

Ее рука казалась удивительно маленькой и хрупкой в его большой ладони, но ее пожатие было твердым. Теперь он разглядел, как резко контрастировали ее темные глаза и волосы с матовой кожей цвета топленого молока. Умело наложенные темные румяна подчеркивали изысканную форму лица и придавали внешности несколько экзотический оттенок. Она была, безусловно, красавицей, но не гордилась этим и, казалось, вообще не придавала этому особого значения. Скорее наоборот, она держалась слишком скромно.

— Посмотрите-ка на очередь, — шепнула она.

Пока официант ставил на стол воду, Рой повернулся к двери. Очередь желающих позавтракать значительно увеличилась.

— Я в Тулсе новичок. Здесь во всех ресторанах так много народу, или просто в этом кормят лучше, чем в других?

— Да, здесь кормят неплохо.

Ева глотнула воды из стакана. Впервые в Тулсе? Странно. Она могла поклясться, что уже слышала это имя, но где? Она была уверена, что раньше с ним не встречалась. Да и не таков был Рой Вестон, чтобы его можно было, однажды встретив, так просто забыть. Он был не только хорош собой и прекрасно держался, но от него исходила спокойная сила и уверенность. У него были и другие особенности, привлекшие Еву, — например ямочка, которая появлялась на одной щеке, когда он улыбался.

— Тулса производит впечатление чистого современного города, — сказал Рой. — Я как раз переезжаю сюда. А пока живу в Канзас-Сити, но он, на мой вкус, немного великоват. Мне нравятся небольшие городки.

— Тулсу вряд ли можно назвать городком. Это процветающий, стремительно развивающийся город с населением триста пятьдесят тысяч человек.

— Ну, это вполне естественно, город стоит на нефти, а нефтяной бизнес сейчас на подъеме. — Рой начал изучать меню.

Небрежное замечание о городе слегка задело Еву; можно было подумать, что его население состоит из неотесанных работяг, жующих табак.

— Тулса действительно начиналась с нефтяных скважин, но она никогда не была городом одних только буровиков. — Забыв о меню, Ева слегка наклонилась вперед и продолжала с возрастающей горячностью: — Нефтяная и газовая промышленность — действительно ведущие отрасли в нашем городе, но основную часть жителей составляют служащие. Кроме того, здесь много и другого бизнеса. У «Макдоннел Дуглас» и «Американских авиалиний» здесь свои штаб-квартиры и немало культурных учреждений. Фактически это уменьшенная копия Далласа. — Ева замолчала, заметив, что Рой смотрит на нее с улыбкой.

— Извините, я, кажется, несколько увлеклась, — смутившись, пробормотала она.

— Не надо извиняться, я восхищен вашим патриотизмом. Я не хотел сказать, что это провинция. — Он скрестил руки на столе. — Ясно, что Тулса — растущий город. В деловой части строится много небоскребов, а Вильямс-центр меня просто поразил.

Подошел официант, и они замолчали. Ева сделала заказ и принялась разглядывать серебряные приборы. Пока Рой заказывал, она с грустью отметила, что их вкусы в архитектуре явно расходятся. Кому, например, может нравиться здание Вильямс-центра? Уродливая пятидесятиэтажная коробка из стекла и бетона. Самое лучшее, что Ева могла сказать о нем, — безликое и неуклюжее сооружение.

— Так о чем мы говорили?

— А Вильямс-центре.

— Да, да, отличное здание. Оно украшает деловую часть города.

— Да, неплохое, — в тон ему соврала Ева, — но это новое здание. А у нас есть несколько очаровательных старых построек, например отель «Майо», а по окраинам деловой части еще можно встретить много элегантных домов.

Эти дома теперь постоянно занимали ее мысли. Ева и ее партнер последние пять лет занимались реставрацией домов, построенных в начале девятисотых годов. К счастью, большинство из этих величественных особняков хорошо сохранились. Многие из них после внутренней перестройки превратились в настоящие дворцы, и земельные участки, на которых они располагались, были самые дорогие в городе.

— А чем вы занимаетесь?

— Я архитектор.

Она рассеянно оглядела переполненный зал, но, не найдя ничего достойного внимания, снова посмотрела на собеседника. Вокруг совершались многомиллионные сделки, завязывались романы, и у нее было такое ощущение, что самое большое приключение у нее впереди, а его виновник сидит напротив.

— А вы что делаете? — спросила она и посмотрела на его сильные и на вид умелые руки, с пальцами красивой формы и ухоженными ногтями.

Он был действительно очень привлекателен, а отсутствие обручального кольца на левой руке еще более усиливало это впечатление.

— Я строитель.

Ева кивнула. Неудивительно, что его имя показалось ей знакомым. По работе она знала большинство строительных подрядчиков в округе. В этот момент она почувствовала, что Рой разглядывает ее.

Ева порадовалась, что сегодня решила позавтракать именно здесь и что вчера сделала новую прическу, которая очень ей к лицу.

— Вы работаете самостоятельно или в фирме?

— Я работаю вместе с еще одним архитектором, — ответила Ева. — Мы специализируемся на перестройке и реставрации старых домов.

Улыбка осветила его лицо, в голубых глазах сверкнули искорки.

— Теперь я понимаю, почему у вас не вызывают восторга такие архитектурные шедевры, как Вильямс-центр. — Он снова стал серьезным и задумчиво повторил: — Восстановление старых домов. Я в этом мало понимаю. Моя область — новое строительство. У вас много работы?

— Да. Здесь этим очень увлекаются. Мы с партнером работаем в районе, расположенном по соседству с деловым центром. Он называется «Кленовая роща». Это изумительное место, — сказала она с гордостью, — множество старых деревьев, широкие улицы, просторные кирпичные дома.

Ева подумала о том, как чудесно она перестроила свой собственный старенький дом в просторный двухэтажный особняк с гостиной и столовой, с восточными коврами на блестящих дубовых полах.

— Видимо, действительно неплохое местечко, — заметил он.

Появился официант с заказанным ею цыпленком и толстым сандвичем для Роя, и он принялся за еду.

— Да, очень неплохое.

Молча опустошая свою тарелку, Ева думала о том, что мешает превратить «Кленовую рощу» в рай. Дом миссис Титцер — поместье Брентов. Пожилая женщина унаследовала его от своего отца Орсона Брента — богатого нефтяного магната — и прожила в нем всю жизнь. Когда-то поместье потрясало посетителей: десять спален на втором этаже, бальный зал на третьем, отдельные помещения для прислуги и гараж на четыре машины. К сожалению, в последние годы миссис Титцер стала чудаковатой, и дом начал постепенно приходить в упадок. Гектар земли за ним, на котором когда-то был изумительный розарий, сплошь покрылся зарослями ежевики. Разрушить старый дом было бы непростительно при любых обстоятельствах, так как он находится в центре «Кленовой рощи». Фасады всех больших домов на прилегающих улицах обращены к старому поместью, и пока оно не будет отреставрировано, району не вернуть его былого очарования. Однако миссис Титцер недавно скончалась. Это означает, что дом и участок будут проданы.

Когда Ева очнулась от своих размышлений, она увидела, что Рой внимательно смотрит на нее. Их взгляды встретились, и она подумала, что впервые чувствует себя непринужденно с незнакомым человеком.

Что ее так привлекло в Рое? Может быть, тонкие морщинки у глаз — видимо, он часто улыбался; или ровный ряд белых зубов, когда он смеется? Как бы то ни было, это был больше чем обычный интерес. И более того, глядя в ярко-голубые глаза Роя, Ева была почти уверена, что и он испытывает к ней то же самое.

Эти мысли моментально выскочили из головы, когда она взглянула на стенные часы. Боже, было уже без пятнадцати час, она опаздывает на встречу.

— Мне нужно бежать. — Ева взяла кошелек. — Пожалуйста, если вам не трудно, заплатите официанту, я оставлю деньги и чаевые.

Он покачал головой:

— Я угощаю!

— Нет, — сказала она твердо, — я вас совсем не знаю и не могу позволить платить за мой завтрак.

Хотя Ева и почувствовала доверие к Рою, но, достаточно хорошо зная мужчин, не хотела быть обязанной ему. Она положила деньги рядом с тарелкой.

— Подождите! — Он встал. — Я хотел бы увидеть вас снова, если, конечно, вы свободны.

— Я свободна.

— Может быть, мы пообедаем, если вы дадите мне ваш телефон?!

Мысль, что она увидит его снова, безмерно обрадовала и окрылила ее.

— Да, конечно.

Она достала визитную карточку и протянула ему.

На прощанье они улыбнулись друг другу. Выйдя из ресторана, она села в свой небольшой красный автомобиль. Неужели еще сегодня утром ее голова была полна идеями, как переделать дом Дугласов, чтобы ванная оказалась наверху? Сейчас мысли ее были очень далеки от дел. Она сгорала от нетерпения снова увидеть Роя Вестона.

Ева не испытывала такого возбуждения с тех пор, как познакомилась с Максом. Вообще-то она не жаловалась на судьбу. Ее деловое партнерство с Гленном Борнхамом оказалось очень плодотворным. Но вот личная жизнь не клеилась.

«А кто в этом виноват? — спросила она себя, въезжая на автотрассу. — Конечно, я сама». После того как она восемь месяцев назад рассталась с Максом, ей не хотелось вступать в слишком близкие отношения с другим мужчиной.

Макс овдовел незадолго до их знакомства. Они сразу понравились друг другу. Оба любили итальянскую кухню и вдобавок — лыжи. Несколько раз они ездили в Колорадо кататься. Когда потеплело, Макс учил ее ходить под парусом. Если бы только он не давил на нее с женитьбой. Она была к этому не готова. Чем сильнее он настаивал, тем больше она сопротивлялась.

Во-первых, она не была уверена в своих чувствах к Максу, во-вторых, не знала, действительно ли он любит ее, или просто ищет убежища в браке? Когда она предложила ему жить вместе, он отказался. В конце концов, они расстались.

Впереди показался съезд с автотрассы, и свернув, она оказалась на тихой улице, по обе стороны которой стояли двух и трехэтажные дома. Она остановилась возле заросшего плющом дома в георгианском стиле, вышла из машины и огляделась. Все дома в этом квартале занимали большие участки, широкие зеленые газоны были тщательно ухожены. В ветвях деревьев, густо усыпанных розовыми цветами, пели птицы.

Войдя в дом Дугласов, Ева увидела Салли, которая с выражением мучительной нерешительности на лице сидела на полу гостиной. Вокруг нее в беспорядке валялись образцы ковровых покрытий, куски обивочного материала и альбомы с образцами обоев. Комната была заставлена ящиками и коробками, между ними лежали раскрытые журналы «Колониальные дома» и «Красивый дом».

— Я так рада, что вы приехали. — Салли поднялась с пола и стряхнула пыль с джинсов. — Не могу решить, как должна выглядеть гостиная, а Эд говорит, что он вообще умывает руки и чтобы я все делала сама. Как вы думаете, стоит сломать стену между верандой и гостиной? — Плотная невысокая блондинка посмотрела с сомнением на ряд французских окон. — Или оставить гостиную как есть? Я знаю, несколько комнат наверху тоже надо переделать. — Она говорила и продолжала отряхиваться. — В довершение ко всему, дизайнер не хочет приходить, пока я не решу, как должны выглядеть комнаты. У меня голова идет кругом.

Ева машинально произносила успокаивающие и подбадривающие слова, а сама разглядывала прихожую, гостиную и столовую. Она с радостным удивлением отметила, что дубовые стенные панели ни разу не окрашивались, а медная арматура светильников была настоящей. Возможность сохранить что-то из оригинальных, старинных элементов дома доставляла ей истинное наслаждение.

— Это безнадежно?

— Ни в коем случае, — ответила Ева, — я горю желанием увидеть остальные комнаты. Давайте медленно обойдем весь дом и вы расскажете мне, какие основные изменения вам хочется внести.

Пока они осматривали дом, Ева пыталась полностью сосредоточиться на проблемах Салли. Но это ей плохо удавалось. Ее мысли то и дело возвращались к человеку, с которым она познакомилась за ленчем. Она произнесла про себя: «Рой Вестон». Даже имя звучало мужественно и романтично. Она улыбнулась — какие глупые мысли приходят ей в голову. Раньше за собой такого не замечала.

На втором этаже они остановились у окна. Салли посмотрела в него и сказала:

— Я всегда мечтала жить возле поместья Брентов. Интересно, что будут с ним делать новые владельцы?

— Какие новые владельцы? — удивленно спросила Ева, внезапно вырванная из приятных воспоминаний о голубых глазах и обезоруживающей улыбке.

— Разве вы не знаете, что поместье продано?

Ева отрицательно покачала головой, и Салли выпалила:

— Да, да, буквально на днях.

— И кто же его купил?

— Не знаю, но, очевидно, тот, у кого много денег.

Ева кивнула, а ее мысли приняли весьма волнующий оборот: «Новый владелец, должно быть, богач и наверняка может себе позволить вложить большие деньги в реставрацию дома. Наверняка будут наняты садовники, чтобы вернуть розарию его былое великолепие. Мраморные бассейны, разбросанные в саду, будут расчищены, в них снова будут плавать золотые рыбки и расти белоснежные лилии».

А дом! Мысленно она уже видела высокие конические колонны вдоль фасада и фронтон над входной дверью.

Виды обновленного и величественного поместья Брентов проносились у нее в голове. Если ей и Гленну повезет, им может достаться заказ на реставрацию. Она не обманывала себя — этот контракт нелегко будет получить. Каждый архитектор на Юго-западе, интересующийся исторической застройкой, будет на него претендовать.

Ева добросовестно старалась сосредоточиться на просьбах Салли и выбросить из головы, правда безуспешно, Роя Вестона и поместье Брентов. Когда она наконец вернулась в свой офис, то застала Гленна в приемной, роющимся в каких-то папках.

— Глория ушла, и я ничего не могу найти, — раздраженно ответил он на ее приветствие. Оторвавшись от папок, он взглянул на нее и спросил уже более спокойно: — Как прошла твоя встреча с Салли Дуглас?

Ева посмотрела на долговязого рыжего малого, слегка улыбнулась и вздохнула.

— Салли Дуглас не имеет ни малейшего представления, как она хочет переделать дом. Мне кажется, она мечтает, чтобы кто-нибудь решил все за нее, но мы оба знаем, чем это иногда кончается.

— О да, — он кивнул.

Они до сих пор не могли забыть Лауринса Файфа. Мистер Файф предоставил переделку своего дома в основном на их усмотрение, а затем подал на них в суд.

«Мне это не нравится», — было его единственным объяснением.

— В конце концов, мы можем послать ее к черту, — сказал Гленн. — Возможно, это подтолкнет ее хоть к какому-то решению.

Ева сняла жакет, повесила его на вешалку и провела рукой по бархатистым белым с золотом обоям.

— Я подумаю над этим. И если она не одобрит моих эскизов, придется сделать, как ты предлагаешь.

— Так я тебе я поверил. Ты спишь и видишь, как бы добраться до этого дома. Я тебя знаю. Когда у тебя появляется возможность поработать над домом, который ни разу не перестраивался, ты будешь работать с владельцем, будь он хоть гунном Аттилой.

— Ну нет, с Аттилой я бы работать не стала. А вот насчет Кинг-Конга и Дракулы еще подумала бы, если бы у них оказались подходящие дома.

Ева направилась в свой кабинет.

— Кстати, — крикнул Гленн ей вслед, — кто-то купил поместье Брентов.

— Я уже слышала.

Она остановилась в дверях и повернулась к нему.

— Было бы замечательно, если бы контракт на переделку дома достался нам! Представляешь, что можно было бы из него сделать?

— Вах! — Гленн воздел руки. — Им люди, вроде нас — реставраторов, не понадобятся.

— Но почему? Разве мы плохие архитекторы?

Он покачал головой:

— Я совсем не это имею в виду. Человек, купивший поместье, — крупный застройщик. Говорят, он собирается снести дом и построить кондоминиумы — жилые дома на несколько семей.

Ева медленно опустилась в кожаное коричневое кресло.

— Но это испортит весь район. Дом Брентов — центр всей местности и даже в своем нынешнем состоянии он лучше, чем кучка жалких кондоминиумов. — Последнее слово она произнесла с отвращением.

— Многим людям нужны квартиры, — заметил Гленн. Он задвинул один ящик и выдвинул другой.

— Безусловно, но не здесь. — Ева начала ходить по комнате. — Этот дом — исторический памятник. Гленн Роджерс, Джей Пол Гетти и губернаторы штата останавливались в нем. А человек, который его построил, многое сделал, чтобы район стал таким, как сейчас. Кроме того, — продолжала она, все более возбуждаясь, — поставить современные дома в центре «Кленовой рощи» — все равно что посадить дворняжку среди породистых собак, это просто несочетаемо!

— Думаю, что это будут очень дорогие апартаменты, — сказал Гленн, выдвигая очередной ящик.

— Кто застройщик?

— Рой Вестон.

— Этого не может быть. Глаза у Евы округлились.

— Ты его знаешь?

— Я познакомилась с ним за ленчем. Ему около тридцати пяти, высокий, симпатичный. Он так представился, но…

— Это он. Я встречался с ним однажды на съезде строителей. Очень приятный человек.

— Да уж, приятный, — сказала она саркастически и вошла в свой кабинет.

Там она начала ходить из угла в угол позади своего большого стола из вишневого дерева и коричневого кожаного кресла. Что может заставить Роя Вестона отказаться от его планов снести поместье Брентов и построить кучку безжизненных сооружений в центре «Кленовой Рощи» — в этой старой аристократической части города?

Внезапно ей в голову пришла идея, и она резко остановилась. «Если бы дом был включен в перечень исторических достопримечательностей штата, то его наверняка не разрешили бы сносить. Но чтобы добиться этого, потребуется много времени, а его-то как раз может и не хватить. Если Рой Вестон действительно намерен снести дом, он, безусловно, сделает это быстро».

Ее мысли снова вернулись к элегантному обаятельному мужчине, с которым она встретилась в ресторане. Он притягивал ее к себе, как огонь притягивает бабочку, и теперь ей было трудно думать о нем, как о чудовище. Не может он сломать дом Брентов, ведь он казался таким милым и интеллигентным. Он пока новичок в Тулсе и, возможно, просто не представляет себе архитектурной ценности поместья. Как только она все объяснит ему, он наверняка будет заинтересован в реставрации дома.

Рой заказал виски в роскошном баре отеля, откинулся в велюровом кресле и стал думать о женщине, с которой познакомился сегодня. Уже давно ни одна женщина не привлекала его так сильно, как Ева Морган.

У нее не только красивое лицо и безупречная фигура — она казалась милой, умной и независимой.

Принесли его заказ, и Рой сделал глоток. Кроме того, ему казалось, что Еве можно доверять. Конечно, он думал то же самое и о Сесилии, но, как оказалось, ошибся. Он грустно улыбнулся. Если его жена была неверна, то в этом была и его вина. Пять лет назад он много ездил по делам своей фирмы. Их брак страдал от его частых отлучек, и они с Сесилией отдалились друг от друга прежде, чем в ее жизнь вошел другой мужчина.

Рой сделал еще глоток виски, и мысли его вернулись к настоящему. Ему очень хотелось снова увидеться с Евой Морган и узнать ее поближе. Интересно, не поздно будет сейчас позвонить и пригласить ее на завтрашний вечер? Можно попробовать, решил он.

Оставив деньги на столе, Рой вышел из бара, пересек просторный вестибюль и поднялся на лифте к себе. Он набрал рабочий номер, указанный на визитной карточке Евы, и через несколько секунд услышал ее голос.

— Привет. Это Рой Вестон.

— Привет.

Он уловил в ее голосе замешательство.

— Если вы не заняты, я бы пригласил вас пообедать со мной завтра вечером.

Последовала долгая пауза, и он уже начал сомневаться, так ли она заинтересовалась им, как ему показалось.

— Ну, если сказать честно, я тоже хотела бы поговорить с вами, я не занята завтра вечером, — ее голос стал более решительным, — и с удовольствием с вами пообедаю.

— Отлично. Я заеду за вами в половине седьмого.

2

В пятницу вечером Ева разглядывала себя во весь рост в зеркале, вставленном в дверцу стенного шкафа в ванной комнате. На ней было платье-костюм из лилового шелка с изящным золотым пояском на талии, юбка длиной чуть ниже колена падала красивыми фалдами. Ее черные волосы над левым ухом украшала белоснежная камелия. В ожидании Роя Ева волновалась, как школьница, собирающаяся на первое свидание.

Она достала косметичку, наложила еще чуть-чуть теней на веки и принялась внимательно разглядывать свое лицо.

Хотя Ева не привыкла любоваться собой, но сегодня она явно себе нравилась. Ее карие глаза блестели ожиданием, а лицо светилось.

Когда зазвенел звонок, сердце ее подпрыгнуло. «Успокойся, — приказала она себе. — Это не первый мужчина, который нажимает кнопку твоего звонка». Но она не чувствовала под собой ног, когда слетала по ступенькам в прихожую. Там она в последний раз взглянула на себя в овальное зеркало в золоченой раме и с улыбкой открыла дверь.

Рой был стройным и привлекательным в двубортном синем костюме с золотыми пуговицами. На какое-то мгновенье она застыла в дверях и смотрела на него. Потом опомнилась, взяла сумочку, легкий жакет и сказала:

— Я готова.

Рой подвел ее к темно-зеленому «мерседесу».

— Я заказал столику Джамиля, надеюсь, вы не против?

— Прекрасно.

«И дорого, — подумала она, — но Рой Вестон, судя по его виду, мог себе это позволить». Ева смотрела в окно. Они как раз проезжали мимо дома Брентов, и это еще раз напомнило ей, о чем нужно поговорить сегодня с Роем. Поместье со вчерашнего дня не выходило у нее из головы, так же как и Рой.

Когда Ева накануне вечером прогуливалась вдоль реки, она думала, какое у Роя может быть хобби. Возможно, он любит ходить под парусом? Ей так хотелось продолжить уроки, которые ей давал Макс. И сегодня утром, когда она проснулась пораньше, чтобы полить цветы и полюбоваться на восход солнца, она подумала: «А встал ли уже Рой?»

В ресторане их проводили в комнату, освещенную свечами, и посадили за столик, накрытый белой сильно накрахмаленной скатертью. Пока официант ставил на стол ливанские закуски, Ева спросила:

— Вы родились в Канзас-сити?

— Нет, в Чикаго, но отца часто переводили, так что мне пришлось пожить в разных штатах. Сейчас мои родители живут в Калифорнии. А вы здесь родились?

— Да, у моих родителей был дом рядом с тем местом, где теперь живу я, но когда отец вышел на пенсию, они продали его и переехали во Флориду.

— А как насчет братьев и сестер?

— Сестра живет в Хьюстоне. А у вас?

— Четверо братьев.

— Пять мальчишек! Господи, наверное, вашей маме некогда было даже присесть.

— Это уж точно! Например, за обедом мы имели обыкновение ронять вилку под стол и там, под столом, связывали вместе шнурки на ботинках брата, сидевшего рядом. И все остальное в таком же духе.

— Я рада, что мои туфли без шнурков.

— Теперь вы в безопасности, я уже вырос из таких шуток.

Однако в своей безопасности она была далеко не уверена, уж слишком сильно он ее привлекает. Знает ли он, как соблазнительно блестят его глаза в пламени свечей? Но проблема с поместьем Брентов существует, и то, что Рой собирается с ним сделать, может встать между ними.

— А чем вы теперь увлекаетесь? — спросила Ева.

— Я люблю ходьбу, велосипед, ручной мяч — почти любой активный вид спорта. Единственная моя слабость — это любовь к старому кино.

— А ходить под парусом вы любите? Она представила его на борту парусника в свитере и белых парусиновых брюках. Он кивнул.

— Я давно не плавал, но когда-то мне это очень нравилось. Моя семья жила некоторое время на Кейп-Код, и у нас была там парусная шлюпка. А вы ходите под парусом?

— Я очень бы хотела, но я новичок.

— Думаю, я мог бы взять лодку напрокат. Может быть, мы покатаемся как-нибудь в хороший денек?

— Это было бы замечательно.

— Ваша работа связана с поездками за пределы Тулсы? — спросил он.

— Да нет. Порой только выезжаю на какую-нибудь конференцию. А вам приходится много путешествовать?

— Иногда. До того, как я стал заниматься недвижимостью, я ездил очень много.

Она отпила воды.

— А чем вы намерены заняться в Тулсе?

— Сейчас я рассматриваю сразу несколько проектов. Возможно, займусь строительством торгового центра в западной части города и жилых домов в южной.

— Понятно. — Она улыбнулась и отметила, как в колеблющемся пламени свечи его лицо стало более жестким и отчужденным.

С наигранным равнодушием она проговорила:

— Я слышала, что вы купили поместье Брентов.

— Да.

Она взяла булочку, разрезала ее и стала намазывать маслом.

— Вы недавно в нашем городе и незнакомы с его историей, но вам очень повезло с этим домом. Поместье Брентов — величественное напоминание о прошлом, не говоря уже о том, что это центр района «Кленовая роща». Орсон Брент был таким могущественным человеком, что, когда вокруг строились дома, все, очевидно, хотели смотреть в его сторону, — она засмеялась. — Во всяком случае, фасады всех домов обращены на поместье.

— Это интересно, — сказал он равнодушно.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросила она прямо.

Рой дотронулся до кольца с печаткой на мизинце, задумчиво посмотрел на него и сказал:

— Пока у меня нет конкретных планов. Ева отодвинула тарелку и отбросила дипломатические уловки.

— Значит, слухи, что вы собираетесь снести поместье, неверны?

Брови Роя поползли вверх от удивления.

— Черт возьми, в этом городе слухи распространяются с невероятной быстротой. Как я уже сказал, я еще не принял решения. Это лишь один из рассматриваемых вариантов.

Со вздохом облегчения Ева откинулась в своем кресле. Она с удивлением отметила, что руки дрожат. Ее волновала судьба поместья, но одновременно беспокоило, сможет ли она и дальше встречаться с Роем? Вряд ли это будет возможно, если он разрушит одну из достопримечательностей, для сохранения которых она прилагала столько усилий.

— Я рада, что вы рассматриваете и другие варианты, помимо сноса. Это была бы такая потеря.

Появился официант с отбивными.

— Я уже говорила, что выросла в доме неподалеку от того места, где сейчас живу, и поместье Брентов всегда было у меня перед глазами.

— Наверное, многое изменилось в округе со времен вашей юности. — Он отрезал кусок отбивной.

— Когда я росла, часть домов быстро ветшала, но теперь все решительно изменилось к лучшему: большинство — отреставрировано.

Рука Роя замерла, и он удивленно уставился на нее.

— Вы хотите сказать, что весь район состоит из старых домов? И никакого прогресса в его развитии?

Ева почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Она с трудом сдержалась и, не повышая голоса, ответила:

— Не знаю, что вы подразумеваете под словом «прогресс», но, на мой взгляд, то, что старые дома удалось спасти, — это победа. А если вас интересует, есть ли в районе современные здания, я отвечу: да, есть, но они неважно смотрятся. Она немного смягчилась.

— Правда, дом, спроектированный Фрэнком Алойдом Райтом, до некоторой степени гармонирует с окружающей средой, но он был построен в двадцатые годы. Обычно же, если старый дом сгорает или попадает под снос, владельцы отстраивают дома в традициях старой архитектурной школы.

— Ясно, — сказал Рой и переменил тему: — Еда довольно вкусная, правда?

Ева кивнула и решила оставить этот разговор, хотя у нее было сильное желание его продолжить. Но зачем? Она высказала свое мнение, и, если его не интересуют ее взгляды, продолжать дискуссию бесполезно.

При свете свечей лицо Роя было бесстрастно вежливым, и трудно было догадаться, о чем он думает.

— Расскажите, как вы заинтересовались архитектурой; не хочу вас обидеть, но мне кажется, что это занятие больше подходит мужчинам.

— Вообще-то, когда я поступила в колледж, я собиралась стать учительницей. — Она улыбнулась и покачала головой. — Не знаю, почему я так решила. У моей соседки по комнате отец был архитектор, и она тоже изучала архитектуру. Постепенно я стала все больше интересоваться ее предметом. А вы? Как вы стали заниматься недвижимостью?

— По образованию я строитель, — объяснил он, складывая руки на столе. — После колледжа пару лет работал в солидной фирме. В то время купил и продал несколько домов, таким образом у меня появились деньги на более крупные проекты. Один клиент предложил мне стать его партнером. Отсюда все и пошло.

— Вы все еще с этим партнером?

Ева не могла представить себе Роя работающим в паре еще с кем-то. Он производил впечатление человека, который любую ситуацию берет в свои руки. Не то чтобы он казался властным, просто в нем чувствовался лидер.

— Нет, мой партнер продал свою долю и три года назад вышел на пенсию. — Он улыбнулся. — Вы, кажется, сомневаетесь, что у меня мог быть партнер: я что, похож на великана-людоеда, пожирающего всех встречных?

— Совсем нет.

У Роя Вестона могла быть масса недостатков, и она не сомневалась, что он довольно жесткий бизнесмен, но на людоеда он никак не походил. Он был для этого слишком симпатичным и обаятельным.

— Не уверен, что мой бывший партнер полностью с вами бы согласился. У нас были разногласия, но он не из тех, кто позволяет собой командовать.

Подошел официант с чеком на подносе. Рой заплатил, и они вышли. Он слегка обнял ее за талию, когда они подходили к его машине. Стоял апрель, но тепло, которое было разлито в воздухе, когда они приехали в ресторан, исчезло.

— Я думал прогуляться по университетскому городку, но, кажется, стало слишком прохладно.

— Верно. А почему бы нам не поехать ко мне — выпьем чего-нибудь и еще немного поболтаем?

Еве показалось, что в ее голосе звучат просительные нотки. Конечно, ей хочется побыть еще немного с Роем, но, кроме того, не терпится показать ему, как можно отреставрировать внутри старый дом. Если Рой побывал уже в полуразрушенном поместье Брентов, он мог подумать, что его восстановление — безнадежное дело. Возможно, ей удастся убедить его в обратном.

Однако уже по дороге Ева стала сомневаться в том, что ее план осуществится. В конце концов, Рой — строитель, он возводит новые жилые и торговые комплексы, а не восстанавливает старые. Но пусть все же посмотрит, насколько элегантно могут выглядеть эти перестроенные дома.

Когда они подъехали к ее дому, Ева открыла дверь и провела его через холл, выложенный узорным паркетом, в гостиную. Это была просторная комната со стенами, выкрашенными в бледно-голубой цвет. В комнате стоял диван с темно-синей обивкой в стиле Томаса Чиппендейла — мебельного мастера 18 века. У камина с белой деревянной доской стояли два белых кресла с подушечками для головы. В дальнем конце комнаты два незанавешенных окна из свинцового стекла сверкали в свете настенных бра.

— У вас очень мило, — сказал Рой, оглядываясь вокруг.

— Спасибо. Когда я сюда переехала, это была развалина, — она показала на камин, — в стенах зияли огромные трещины и…

Он не дал ей закончить:

— Прекрасно себе представляю эту картину. Он был в таком же ужасном состоянии, как и дом Брентов, да?

— О да, — призналась она.

— И я тоже могу вернуть его в первоначальное состояние — я правильно понял?

Ева виновато улыбнулась:

— О, Господи! Я не хотела так на вас давить. Кажется, я слишком увлеклась агитацией в пользу поместья Брентов. Простите меня.

— Вы прощены, но при одном условии.

— Каком?

— Мы не будем больше сегодня говорить об архитектуре и строительстве. Мы будем говорить о нас.

— Договорились.

Он сел на диван, а она пошла на кухню за коньяком. Вернувшись, Ева подала ему бокал, а сама направилась к креслу, но он поймал ее за руку.

— Не хотите присесть рядом?

— Хорошо.

Она села, а он продолжал держать ее руку. Ева почувствовала, как по руке словно прошел электрический ток, а сердце стало отбивать глухие удары.

— Вы даже не сказали мне, где живете. Неужели все еще в гостинице?

— Нет, я снял квартиру в юго-восточной части города, все кругом хромированное и полно стекла.

— Бедняжка, надо постараться вытащить вас из этой трущобы и поместить в какое-нибудь приличное место.

Она чувствовала, как его пальцы перебирают ее волосы на затылке.

— Там для меня слишком просторно, зато я смог занять ее сразу. — Он оглядел большую гостиную и продолжил: — Да и у вас не тесно. Вы всегда здесь жили одна?

Несколько молодых людей, с которыми Ева встречалась раньше, задавали ей тот же вопрос. Таким вежливым способом они, по-видимому, хотели узнать, не была ли она замужем и не достался ли ей дом в результате развода. Любопытство Роя нисколько не задевало, наоборот, оно давало ей возможность самой задать несколько весьма интересующих ее вопросов.

— Да, я всегда жила здесь одна. Замужем ни разу не была, — призналась она откровенно. — А вы разведены или вдовец?

— Я в разводе.

— Ясно.

Еву не удивило, что Рой уже был женат. Ведь ему, наверное, лет тридцать пять или тридцать шесть. Мало кому из мужчин с такой внешностью и положением удается достичь этого возраста, не побывав под венцом.

— А дети у вас есть?

— Нет.

Они немного помолчали. Затем Рой взял из ее послушных пальцев бокал и отставил его в сторону. Медленно он склонился к ней. Ева затаила дыхание и спустя секунду почувствовала, как его губы прижались к ее губам; голова у нее кружилась. «Господи, уже давно пора перестать задыхаться от простого поцелуя», — думала она как в тумане. А тем временем ее собственные губы, влажные и теплые, уже раскрывались навстречу его губам, и его язык уже начинал свое медленное пленительное путешествие. Он крепче прижал ее к себе, и его руки начали гладить ее тело под шуршание шелкового платья. Когда он положил руку на ее грудь, Еву пронзило такое острое желание, что она задрожала. Видимо почувствовав это, он еще теснее прижался к ней всем телом. Их поцелуи стали неистовыми.

Ева плыла в сладком тумане, где не существовало никого, кроме нее и Роя. «Как мог этот почти незнакомый человек так одурманить меня?»

Но когда его руки скользнули под тонкую ткань ее платья и дотронулись до груди в кружевном лифчике, Ева пришла в себя и медленно отодвинулась, прошептав:

— Не надо, Рой.

Он перевел глаза на ее вспухшие от страсти губы и снова прижал к себе. Его губы еще настойчивее прижались к ее губам, а его язык доставлял ей невыносимое наслаждение. Рой больше не дотрагивался до ее груди, но его участившееся дыхание и долгие поцелуи возбуждали не меньше, чем его руки.

Ей было так хорошо в его объятиях. Почему она должна отказывать себе в том, что доставляет такое удовольствие?

Рука Роя, до того лежавшая на ее колене, медленно продвигалась к бедру. Она напряглась в ожидании момента, когда рука коснется сокровенного места.

Бой часов на камине заставил обоих вздрогнуть. Несколько придя в себя, Ева поняла, что чувственность привела ее к совершенной потере самообладания. Решительным движением она отстранилась от него и встала.

— Я принесу немного сыра к коньяку.

— Не беспокойтесь, — Рой тоже поднялся, — мне пора идти.

Она не возразила, хотя почувствовала разочарование. «Будет лучше, если он уйдет, — подумала она, — трудно сказать, как разовьются события дальше, если он останется». И все же ей не хотелось, чтобы он уходил.

Рой направился в холл. Ева шла за ним.

— Я провела чудесный вечер, — прошептала она.

— Я тоже. Когда мы снова увидимся? — спросил он, останавливаясь в дверях.

— Я свободна в следующие субботу и воскресенье.

Он взял обеими руками ее руку, и теплая волна нежности снова захлестнула ее.

— Тогда мы встретимся в пятницу вечером, хорошо?

Она кивнула. Завиток золотисто-каштановых волос упал ему на лоб, и Еве захотелось пригладить его. Абсолютно помимо воли рука ее дотронулась до его головы и погладила по волосам. Она мгновенно оказалась в объятиях Роя и целовала его с прежней страстью. В его поцелуях также чувствовалось настойчивое желание. Его прощальный поцелуй вызвал в ней горькое сожаление и даже легкую панику при мысли, что она не увидит его целую неделю. Она покажется ей вечностью.

Рой нежно отстранил ее.

— Спокойной ночи, — сказал он хрипло.

— Спокойной ночи, — тихо повторила Ева, когда дверь за ним закрылась.

Двигаясь как во сне, она вернулась в гостиную и выпила немного коньяка. Постепенно чувство реальности возвращалось к ней. Господи, что на нее нашло? Она знает Роя Вестона только два дня, тем не менее несколько минут назад была готова подняться с ним в спальню. При этой мысли воображение стало рисовать эротические картины. Она представила себе, как нежно и страстно он любил бы ее, какое наслаждение она могла бы испытать в его сильных и умелых руках.

Ева поставила бокал на стол. О чем она думает? Она уже совершала ошибки раньше, когда спала с мужчинами, к которым не испытывала настоящего чувства. Наутро она всегда жалела об этом.

Прежде чем ляжет в постель с Роем, она должна убедиться, что их связывает нечто большее, чем простое физическое влечение. То, что она уже знает о Рое, безусловно, ей нравится. Он внимательный, умный и с ним интересно. Но она прекрасно сознавала, что этого слишком мало. Ведь они только что познакомились. Необходимо время, чтобы лучше узнать друг друга, чтобы между ними возникли сначала дружеские, а уж только потом близкие отношения.

Но когда спустя несколько минут в тишине спальни Ева снимала лиловое платье и надевала абрикосовую ночную рубашку, мысли ее были заняты Роем вносили исключительно эротический характер.

Все воскресенье Ева думала о Рое. В понедельник утром она буквально вплыла в офис. Гленн сидел в кресле и просматривал утренние газеты. Он удивленно посмотрел на нее:

— Мне послышалось, что ты напеваешь? Ты что, выиграла в лотерею?

— Лучше.

Она просмотрела почту и направилась к себе.

В кабинете Ева подошла к столу и попыталась сосредоточиться на чертежах, которые она сделала для надстройки двухэтажного дома. На прошлой неделе она была полна энтузиазма, а сегодня никак не могла продолжить работу. Ее голова была целиком занята мыслями о Рое — изысканном аромате его одеколона и волнующем тембре его голоса. До встречи с ним еще целых пять дней. Ну почему она не договорилась с ним на понедельник?

Ее мысли прервал звонок телефона. Перегнувшись через чертежную доску, она сняла трубку и произнесла деловым тоном:

— Ева Морган.

— Привет, это Эми. Ты хорошо провела уик-энд?

Ева поудобнее устроилась в кресле и улыбнулась, глядя в потолок.

— Замечательно.

— Чувствуется по голосу, что ты в прекрасном настроении. Что-нибудь необыкновенное?

— Думаю, да.

Ее улыбка стала еще шире.

— Как он выглядит?

— Сложи Роберта Редфорда с Дастином Хофманом, и это будет лишь слабая его копия.

Эми рассмеялась.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, а если нет, то предупреждаю, у тебя будет серьезная конкуренция, и с моей стороны в первую очередь.

Ева закрыла глаза и вспомнила поцелуи и ласки, которыми они обменялись с Роем. Когда она подумала о ночи, которую они могли бы провести вместе, у нее по коже побежали мурашки.

— Ты еще здесь? — спросила Эми.

— Да, — ответила Ева мечтательно.

— Давай в следующий уик-энд поедем куда-нибудь, например в Даллас, походим по магазинам.

— Я не смогу. Есть планы.

Это будет ее второе свидание с Роем. Что случится на этот раз? Чему она позволит случиться? Она доказывала себе, что должна лучше узнать Роя, прежде чем их отношения перейдут определенную грань. Но когда она представляла себя лежащей в его объятиях, все ее логические построения рассыпались в прах.

— Ну хорошо, а как насчет ленча сегодня?

Ева посмотрела в календарь: у нее была назначена встреча только на два часа.

— Идет, давай встретимся у Николь в половине первого.

— Прекрасно. Тогда до встречи, и ты мне все расскажешь о нем.

Ева усмехнулась:

— Должна тебя честно предупредить, что буду целый час его расхваливать.

— Слушай, он, кажется, действительно тебя очаровал. Ой, покупатель зашел. До встречи за ленчем.

— Пока.

Ева положила трубку и продолжала смотреть на аппарат. Да, она очарована Роем. Это не слепое увлечение или что-то непостоянное и поверхностное, а нечто большее, во всяком случае большее, чем просто физическое влечение.

Ева строго приказала себе перестать думать о Рое и сосредоточилась на планах надстройки. У нее еще будет время вернуться мыслями к Рою.

Ей удалось кое-что сделать, прежде чем она отправилась на встречу с Эми. После того как они сделали заказ, подруга сказала:

— Ну, выкладывай, где ты нашла этого рыцаря в блестящих доспехах? — и поправила рукой свои красиво уложенные волосы медового цвета.

Ева улыбнулась:

— Я встретила его в ресторане в пятницу. Мы оба ждали, пока освободится стол, и потом сели вместе.

— Ну и как он?

— Очень милый.

— А подробнее можно?

Подошел официант с салатами, и Эми начала поливать свой уксусом и маслом.

— Он занят в строительном бизнесе, только что переехал из Канзас-Сити. Очень симпатичный, и у него голубые глаза. — Ева задумчиво наклонила голову и взяла вилку. — И я бы отнесла его к мужчинам спортивного типа. Еще обожает старое кино. Да, и мы собираемся покататься на парусной лодке. Мне кажется, он очень чуткий. Знаешь, из тех людей, с которыми можно просто молча гулять, если тебе не хочется говорить. Понимаешь, что я хочу сказать?

Эми что-то промычала. Совершенно забыв про еду, Ева наклонилась вперед:

— Но он и веселый тоже. — Она внезапно улыбнулась. — Он из тех, кто может связать твои шнурки, когда ты отвернешься.

Брови Эми удивленно приподнялись:

— Этим, кажется, развлекаются в детстве.

— Трудно описать его характер, но я чувствую, что он заботливый и внимательный человек.

Эми накрутила прядь волос на палец и стала смотреть в окно. Ева знала Эми еще со школы, и ей было хорошо знакомо это отстраненное выражение лица.

— В чем дело, о чем ты думаешь?

— Честно? Я удивляюсь, почему он все еще свободен. Если он так хорош, его бы давным-давно окрутили.

— Он разведен. Эми кивнула:

— Если он делает тебя такой счастливой, значит, он особенный. Я за тебя безумно рада.

— Спасибо. Ну ладно, хватит обо мне. Давай поговорим о твоем предстоящем дне рождения. Как ты чувствуешь себя накануне тридцатилетия?

— Ужасно. Я собираюсь лечь в постель вечером и не вставать до утра пятницы. — Эми отправила в рот последнюю порцию салата и откинулась в кресле. — Ты помнишь, какой старой казалась нам миссис Симс, когда мы были в восьмом классе? А я уверена, что ей не было еще и тридцати.

— Мы тогда даже не представляли себе, что доживем до таких преклонных лет. — Ева улыбнулась и покачала головой. — Какими глупостями были забиты тогда наши головы. Насколько я припоминаю, мы в то время решили, что обе выйдем замуж за богатых красавцев и будем жить по соседству в невообразимой роскоши.

— Представляю, как бы мы запаниковали, если бы знали тогда, что обе будем не замужем в тридцать лет.

— Не говори!

Эта перспектива испугала бы Еву-школьницу. Разумеется, она здорово повзрослела с тех пор. Тогда ей казалось, что замужество — это предел всего. Никто не спорит: быть замужем за хорошим человеком, возможно, очень приятно, но Ева должна быть уверена в своих чувствах, прежде чем решиться на такой шаг.

— Гораздо хуже быть замужем и несчастливой.

Эми внимательно смотрела на нее.

— Ты думаешь, что не была бы счастлива, выйдя за Макса?

— Не знаю. Макс так давил на меня с замужеством, что я вообще перестала что-либо чувствовать к нему.

С другой стороны, Еве было грустно и одиноко первое время после разрыва с Максом. Если бы только он согласился на компромисс, а то или брак, или ничего. А вот у Роя — и это явно положительное качество — нет предубеждений против компромиссов.

Эми посмотрела на часы.

— О, Боже! Мне нужно возвращаться в магазин. Фреда ждет меня, чтобы тоже пойти позавтракать.

Она начала торопливо натягивать жакет.

— Сделай одолжение, заплати за меня, а я тебе потом отдам.

— Ладно.

Вскоре Ева вернулась в офис. Она не отрываясь работала до пяти часов и уже собиралась уходить, когда Гленн пришел после встречи с клиентом. Он поставил портфель в приемной и рухнул в кресло, вытянув длинные ноги.

— Ты выглядишь разбитым.

— Конец недели был очень трудным. И на дорогах кошмарные пробки.

— Да, иногда это бывает просто невыносимо, — посочувствовала она.

— Ты, наверное, уже слышала о доме Брентов, — сказал Гленн, запуская пятерню в волосы, отчего они рассыпались рыжими колечками.

— А что с ним?

— Новые хозяева обратились за разрешением на его снос.

Ева почувствовала, как кровь отлила у нее от лица. Минуту она не могла произнести ни слова. Наконец проговорила:

— Этого не может быть!

— А почему? Я тебе говорил еще на прошлой неделе, что его наверное снесут.

— Да, но Рой Вестон сказал, что решение еще не принято.

— Ну а теперь, видимо, принято. Поднявшись, Гленн направился в свой кабинет.

— Я собираюсь поработать сегодня подольше. Поговорим позже.

Ева медленно побрела к себе. В ее голове проносились обрывки мыслей, которые она с трудом пыталась связать вместе. Она видела Роя всего два дня назад. Совершенно ясно, что решение о сносе дома не могло быть принято за это время. Следовательно, Рой умышленно лгал ей. Она ясно дала ему понять, что не одобряет сноса дома Брентов, и поэтому Рой сказал ей то, что она хотела услышать. Ева стукнула кулаком по столу. «Будь он проклят! Земля принадлежит ему, и он, безусловно, имеет право распоряжаться ею по своему усмотрению, как бы отрицательно я к этому не относилась, но он не должен был лгать!»

Подойдя к окну, она со стуком открыла деревянные венецианские ставни и выглянула на улицу, но перед глазами стоял Рой Вестон. Мысли были невеселыми. Она выставила себя перед ним абсолютной дурой. Хорошо еще, что не успела переспать с ним, хотя, надо признаться, хотела этого.

Поворачиваясь на высоких каблуках, Ева металась из угла в угол. Она попалась на удочку человеку с хорошо подвешенным языком и обаятельной улыбкой. Как можно быть такой доверчивой, она не вчера родилась и как будто неплохо разбиралась в людях. Но в Рое она ошиблась.

Ева резко остановилась. У нее даже назначено с ним свидание. Теперь оно, конечно, не состоится. Единственное, что она хотела сделать, — это высказать ему все, что она о нем думает. А для этого нет необходимости с ним видеться — можно все сказать по телефону и немедленно.

Она позвонила в службу информации, попросила оператора найти номер Роя Вестона и быстро набрала его. Спустя несколько мгновений в трубке послышался женский голос:

— Офис мистера Вестона.

— Могу я поговорить с мистером Вестоном?

— Простите, а кто его спрашивает?

— Мисс Морган.

Рой взял трубку, голос его звучал радостно:

— Что это еще за «мисс»? Я думал, что мы уже отбросили эти формальности.

— Это деловой звонок. Я говорю как жительница района «Кленовая роща». Я узнала, что вы подали заявку на снос дома Брентов, — голос ее дрожал от гнева.

— Ева, послушайте. Я все объясню.

— Да или нет?

— Да, но…

— Спасибо, это все, что я хотела от вас услышать.

— Подождите минутку, — его голос резко звучал в трубке, — мне кажется, я имею право изложить факты, как они видятся с моей стороны?

— Я не думаю, что у вас есть ваша сторона! Вы сказали мне, что еще не решили, сносить дом или нет, и это была откровенная ложь!

— Нет, я вам этого не говорил. Я сказал, что у меня есть несколько вариантов использования участка.

— Ага, ясно. Но все они потребуют сноса дома, так?

После долгой паузы он неохотно произнес:

— Большинство из них — да.

— Ловко вы это провернули, впредь я не стану откровенничать с незнакомыми людьми.

Не дожидаясь ответа, она швырнула трубку на рычаг. Значит, это правда. В глубине души она надеялась, что Гленн ошибается. Машинально она взяла жакет и направилась к двери. Зазвонил телефон, но она даже не обернулась.

— Это тебя, Ева. — Гленн приоткрыл дверь своего кабинета, когда она проходила через приемную.

— Сегодня я закончила дела.

— Он говорит, что это важно.

— Скажи ему, что я уже ушла, — повторила Ева и вышла в холл.

Она не испытывала удовлетворения, отказавшись говорить с Роем. Она была абсолютно подавлена.

3

Ева включила телевизор, прошлась по каналам и снова выключила его. За последний час она проделала это уже трижды. Она была слишком возбуждена, чтобы смотреть передачи, но не могла сидеть без дела. Забредя в кухню, она достала из шкафа пакет с картофельными хлопьями и, прислонясь к столу, начала есть. Она не была голодна, но это было хоть какое-то занятие.

Раздражение и беспокойство не покидали Еву с тех пор, как она вышла из офиса. Она снова и снова мысленно повторяла слова, сказанные Рою по телефону и те, которые надо было сказать. «В конце концов, — уговаривала она себя, — ни один мужчина не стоит того, чтобы тратить на него столько нервов», — но продолжала кипятиться.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. «Какого черта, — прошипела она, — у меня нет желания видеть кого бы то ни было».

Сначала она решила не открывать, но потом подумала, что это может быть что-то важное. Она провела рукой по волосам, равнодушно оглядела свой серый свитер и выцветшие джинсы и вышла в холл. Через стеклянную дверь она увидела Роя, стоящего под фонарем. Видно было, что настроен он очень мрачно. После того, как он еще несколько раз нажал на звонок, Ева распахнула дверь:

— В чем дело?

Его слова звучали так же отрывисто и неприветливо, как и ее:

— Можно войти? Я бы хотел поговорить с вами.

— Попробуйте.

Она повернулась и прошла в гостиную, ему ничего не оставалось, как закрыть за собой дверь и пойти за ней. Она устроилась в белом кресле, а ему указала на диван.

— Я вижу, что вы еще сердитесь, — сказал он усаживаясь.

— А я вижу, что вы действуете по принципу: лучшая защита — это нападение. Вы заведомо обманули меня, или сказали не всю правду, что, в принципе, одно и то же, а теперь хотите, чтобы я не сердилась.

В ее глазах сверкал вызов: опровергни мои слова.

Рой сделал вид, что смущен.

— Я хотел бы объяснить, почему я опустил некоторые подробности, когда мы беседовали накануне.

— Ничего себе подробности! — Она поджала под себя ноги, чтобы спрятать голые ступни. — Странные слова вы подбираете.

Рой запустил руку в свои пышные каштановые волосы и несколько минут собирался с мыслями.

— Ну ладно, — сказал он, с трудом сдерживая раздражение. — Я умолчал, что дом Брентов будет снесен, потому что знал, что вы рассердитесь.

— И были совершенно правы, — прошептала она.

— Можно я продолжу?

— Продолжайте.

Что бы он ни сказал, ничто не могло оправдать его в глазах Евы. Он уже признался, что скрыл правду. Ева вообще не понимала, зачем слушает его. Тем не менее она не просила его уйти.

— Дело в том, что вы очень красивая женщина, и мне хотелось узнать вас поближе. Разумеется, из этого бы ничего не вышло, если бы я при первой же нашей встрече выболтал, что собираюсь прислать технику для разборки этой развалины, которую вы почему-то считаете необыкновенной и очаровательной.

В Еве боролись противоречивые чувства: с одной стороны, ей страшно льстило, что Рой находит ее привлекательной, с другой — возмущала его характеристика дома Брентов.

— Это ваши безвкусные новые постройки через десять лет будут выглядеть как трущобы, потому что их строят на скорую руку, а здешние старые дома строились добротно.

Он снова запустил пятерню в волосы, лицо его выражало тревогу и растерянность, и Ева испытала большое удовлетворение.

— Послушайте, Ева, я уже сказал, что сожалею.

— Что-то я этого не слышала.

— Ну да, я сожалею, — почти закричал он и жалобно улыбнулся. — Я знаю, вы не поверите, но всю дорогу сюда я придумывал как очаровать вас, но, кажется, все напрасно. — Он громко вздохнул. — Короче говоря, я боялся потерять вас, поэтому не стал раскрывать своих планов относительно поместья Брентов.

Он смотрел на нее прозрачными голубыми глазами, которые умоляли поверить ему. Ева почувствовала, что ее сопротивление ослабевает. Она встала и отрывисто спросила:

— Кофе хотите?

Пока будет греться вода, она попробует разобраться в своих чувствах. Хотя Рой не сказал ничего, что меняло бы ситуацию, само его присутствие давало ей надежду, что они смогут договориться, хотя она и не представляла, каким образом.

Его руки, сжатые в кулаки, лежали на коленях. Услышав предложение выпить кофе, он с облегчением вздохнул, а кулаки слегка разжались.

— Кофе — это замечательно, я помогу вам его приготовить.

Рой прошел за ней, и Ева заметила, как он разглядывает каждую мелочь в ее кухне. Его взгляд остановился на раскрытом пакете с хлопьями и едва начатой тарелке супа.

— Я тоже совершенно не мог есть и курил одну сигарету за другой после нашего разговора днем, хотя я бросил курить два года назад. Нам действительно не стоит ссориться, раз это так вредно для нашего здоровья. — Он невесело усмехнулся.

Надо было отдать должное Рою, — на него трудно сердиться. Но между ними все еще были нерешенные вопросы, и она не собиралась так легко сдаваться.

— Чашки там, — она показала на дубовый шкаф, а сама достала растворимый кофе и налила в чайник воду.

Он вынул чашки и встал рядом, глядя, как она ставит медный чайник на огонь.

— Хочу посмотреть, как вы будете наливать. Я все еще боюсь, что вы можете меня отравить.

— Не подкидывайте такие идеи.

Но его улыбка была заразительной, и она улыбнулась тоже. Рой прислонился боком к столу в ожидании, пока закипит вода.

— Вы знали, что я приду сегодня? Когда он приблизился к ней, она подумала, что он заполняет собой всю кухню.

— Да, видите, я специально приоделась по этому случаю.

Она провела рукой по своим заношенным джинсам и бесцветному свитеру и засмеялась. Невозможно было злиться на Роя, когда он так стремится помириться с нею. Ева понимала, что благоразумнее было бы сохранять дистанцию, но ей тоже хотелось прекратить размолвку. Помимо чувств к Рою, ею руководила старая истина — добрым словом добьешься большего, чем враждой.

— Вы задумались, а вода уже кипит.

— Ой, — Ева схватила тряпку и сняла чайник с плиты. — Сливки? Сахар?

Рой согласно кивнул головой.

— Пойдемте обратно в гостиную. — Она подала ему чашку.

Садясь в кресло, Ева уже не пыталась прятать босых ног. Она чувствовала себя свободнее, но не было той откровенности, которая так радовала ее во время их первого свидания. Тем не менее, она попыталась выжать максимум из их хрупкого перемирия.

— Думаю, вы понимаете, что я постараюсь убедить вас не трогать дома, — сказала она с обезоруживающей улыбкой.

— Я был бы разочарован, если бы этого не произошло.

У Евы не было времени подумать, что бы это значило, а также понять причину блеска, появившегося у него в глазах.

— Вы знаете, самое простое — это перепродать поместье Брентов.

— А кофе еще горячий.

Он поставил чашку на сервировочный столик и смотрел на поднимающийся пар.

— Боюсь, что это не очень удачное решение. Я ничего на этом не заработаю.

Еве пришлось признать, что Рой прав. Она достаточно часто просматривала раздел «Недвижимость» в газете и не сомневалась, что цены на фешенебельные квартиры, да еще в таком престижном районе, как «Кленовая роща», будут вообще заоблачными.

— Я полагаю, что вы не откажетесь от прибыли ради чужих интересов.

— Нет.

Ева всегда восхищалась честными людьми, но слышать этот ответ для нее было невыносимо.

— А если восстановить дом, а затем продать? Я знаю замечательного архитектора, который с удовольствием взялся бы за это дело. — Она поставила чашку на столик и наклонилась вперед, упершись локтями в колени.

Встретив ее умоляющий взгляд, Рой покачал головой:

— Очень сожалею, но это просто не моя область.

Ева была сильно разочарована. Она снова откинулась в кресле и взяла свою чашку.

— Мне бы не хотелось, чтобы у вас сложилось впечатление, что я просто отмахиваюсь от ваших предложений, — сказал Рой. — Я понимаю, как вам хочется сохранить дом, но я бизнесмен, и если я не получаю прибыли от своих проектов, мне лучше пойти продавать галстуки в универмаге.

Ева не смогла удержаться от смеха.

— Что здесь смешного?

— Вы, — сквозь смех проговорила она. — Я просто представила, как вы продаете галстуки. Вы так запугаете покупателя, что он купит все, что угодно.

— Понятно, понятно. А почему бы вам не сесть рядом со мной? — Он протянул руку, чтобы вытащить ее из кресла. — Может быть, вам не захочется смеяться надо мной, если я буду нависать над вами и грозно рычать.

Ева без сопротивления устроилась рядом с Роем так близко, что их бедра соприкасались.

— Так лучше? — спросила она, бросив на него искоса кокетливый взгляд.

— Угу.

Он обнял ее за плечи и откинулся на спинку.

Мерный бой заставил их взглянуть на каминную доску, где стояли часы. Они показывали семь.

— Поскольку мы оба не ели, может, пойдем куда-нибудь? — предложил Рой, а его пальцы продолжали ласкать ее шею. — Перемирие усилило мой аппетит.

— Я пойду переоденусь.

Через несколько минут Ева спустилась в небесно-голубом жакете. Рой заметил, что она причесалась и слегка подкрасила губы.

— Я готова.

Он взял ее за руку, и они пошли к его машине. Усевшись за руль, он завел мотор, а потом повернулся к ней и нежно поцеловал в губы. У него никогда не было проблем с женщинами. Бары для одиночек всегда полны ими, да и друзья без конца стремились познакомить его с кем-нибудь. Но он уже давно не встречал такой хорошенькой девушки, как Ева. Она была красивой, умной, внимательной и вместе с тем удивительно доверчивой. Он не хотел, чтобы работа была преградой между ними, и был рад, что она готова обсуждать его проблемы. Ему было невыносимо думать, что они могут перестать встречаться. Рой снова поцеловал ее.

— Я смогу взять парусную лодку у знакомого подрядчика. Поплаваем в выходные?

— С удовольствием, — ответила она.

— Это замечательная идея — поплавать сегодня. — Ева сидела, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Вода тихо плескалась о борта лодки, а волны приподнимали и опускали ее.

— А всю работу приходится делать мне одному.

Ева улыбнулась на этот добродушный упрек.

— Если поднимется северо-восточный ветер, я возьмусь за дело.

— Неужели?

Надо бы ему действительно помочь, но ей так приятно нежиться на солнце.

— У вас замечательно получается. Вместо ответа он слегка подтолкнул ее локтем.

— Я собираюсь глотнуть пива и передать парус вам. Так что вставайте и покажите, на что вы способны.

Ева открыла глаза и выпрямилась.

— Вам придется мне помогать. Я только пару раз ходила под парусом.

Когда она плавала с Максом, он в основном объяснял термины и показывал, как управлять парусом. Сама она почти ничего не делала. Тем не менее, она взялась правой рукой за руль, а левой ухватилась за главный парус, как показывал Макс, и ожидала дальнейших инструкций.

— Все правильно, — сказал Рой, сидя на высоком борту лодки. Он достал банку пива и стал любоваться сверкающей на солнце голубой гладью озера Кейстоун.

Ева смотрела на него с удивлением. Она никак не предполагала, что Рой действительно доверит ей управлять лодкой. Макс никогда так не поступил бы, он стоял бы рядом и подсказывал, что делать. Внезапный порыв ветра резко качнул лодку. Рой продолжал тянуть пиво, задумчиво глядя на воду. Казалось, он не замечает, что ветер переменился и лодка накренилась.

— Рой!

Он передвинулся к высокому борту:

— Поверните руль и держитесь по ветру. Ева повернула руль, лодка накренилась еще больше и зачерпнула воды.

— В другую сторону, — произнес он спокойно.

— Почему бы вам не помочь мне?

— А у вас и так хорошо получается.

Ева сделала, как он сказал, и лодка постепенно выровнялась. Теперь она смогла слегка расслабить руку, удерживающую руль.

— Не очень-то вы мне помогли! — Но она не сердилась, а испытывала удовлетворение от того, что справилась сама.

— Уже почти полдень. Хотите есть?

— Да, эта тяжелая работа разбудила во мне волчий аппетит.

— Видите там маленькую пристань, правьте к ней, там мы и позавтракаем.

Ева посмотрела туда, куда показывал Рой. На краю пристани сидели рыбаки, чуть поодаль дети играли в мяч.

— А как насчет вон той бухточки? Она выглядит такой мирной и пустынной.

— Вы посадите там лодку на мель. Мой совет — плывите к пристани, но, впрочем, как хотите. Сядете на мель, будете выбираться сами, — добавил он с улыбкой.

— А как повернуть лодку к пристани?

— Измените курс. Соберите все паруса и разверните их с другой стороны.

Ева выполнила указание. Поворачивая руль, она думала, что руки Макса в это время лежали бы на ее плечах, пока они не дошли бы до пристани. Рой был совсем не похож на Макса в этом плане.

Спустя пятнадцать минут они уже сидели возле разложенной на земле скатерки и закусывали сандвичами с ветчиной и швейцарским сыром. Неподалеку дети, к которым теперь присоединилась еще и собака, играли в мяч. Несколько минут они ели молча. Рой смотрел на воду, а Ева разглядывала его. Под полуденным солнцем его волосы казались еще более золотистыми.

— Спорю, что в детстве вас дразнили седым.

— Что? — Он повернулся к ней.

— Говорю, что в детстве у вас были очень светлые волосы, верно?

— Ага.

Она улыбнулась:

— Когда я училась в первом классе, то безумно завидовала Мэри Джо Миллер. У нее были потрясающие светлые локоны. Мне казалось, что она похожа на ангела. Я даже пыталась уговорить родителей разрешить мне обесцветить волосы.

— Они не разрешили, да? — Он улыбнулся и дотронулся до ее волос.

— Нет.

— Если это вас утешит, Мэри Джо, наверное, красит волосы до сих пор, а корни у нее темные.

Он развернул еще один сандвич.

— Сесилия, моя бывшая жена, тоже красила волосы. Пару раз она заставляла меня помогать ей, и это было очень неприятное занятие.

Ева взяла половину сандвича, которую он ей предложил.

— Она все еще живет в Канзас-сити?

— Да, она снова вышла замуж, и у нее двое детей.

Ева кивнула. Ее радовало, что Рой спокойно говорит о своей бывшей жене. Она знала мужчин, которые после развода становились озлобленными и переставали доверять всем женщинам.

— Когда вы наловчитесь с парусом, вам обязательно нужно сходить на Кейп-Код. Это изумительное место.

Она игриво шлепнула его по руке.

— Я и так уже наловчилась. Разве вы не видели, как я замечательно привела лодку к пристани? А то, что мы несколько раз чуть не перевернулись, не имеет значения, правда?

— Конечно нет. Вы когда-нибудь были на Кейп-Коде?

Она отрицательно покачала головой и зачерпнула горсть картофельных хлопьев.

— Вам там понравится. Летом там слишком много народа, но весной замечательно.

Он положил руку ей на колено и закрыл глаза.

— Так хорошо. Нам надо приходить сюда каждый день.

Ева устроилась рядом с ним и тоже закрыла глаза.

— Звучит неплохо.

Спустя неделю Ева сидела в офисе и внимательно разглядывала свои длинные красные ногти, совершенно позабыв о чертежах, которыми был завален ее рабочий стол. Она думала о Рое. Они вернулись со своей морской прогулки в мокрой одежде и с солнечными ожогами, но она была в восторге. С тех пор Рой звонил ей каждый день, даже когда уезжал. Они провели несколько чудных вечеров, сидя у камина, разговаривали и смотрели старые фильмы по телевизору. «Мы ни разу не сделали даже попытки перейти из гостиной в спальню», — отметила про себя Ева.

Они обсудили несколько вариантов спасения дома Брентов, но не нашли ни одного приемлемого. В последние два вечера Еву все еще беспокоила судьба дома, но она избегала говорить о нем. Это было неумно, но она почему-то надеялась, что все разрешится само собой.

Резкий телефонный звонок прервал ее мысли. Вздохнув, Ева протянула руку через стол и взяла трубку, другой рукой она пыталась отыскать ручку.

— Ева Морган, чем я могу вам помочь?

— Привет, Ева, это Фред Винслоу. Как дела?

— Отлично, Фред.

Ева и Гленн реставрировали старый фамильный дом Фреда, и с тех пор он дал им несколько рекомендаций. Фред, кроме того, президент Ассоциации жителей «Кленовой рощи».

— Вы, очевидно, слышали, что некий застройщик приобрел дом старой Титцер и собирается его сносить, — начал Фред без всяких предисловий. — Говорят, он будет строить на этом месте несколько кондоминиумов или что-то в этом роде. Некоторые жители «Кленовой рощи» собираются сегодня вечером у меня, чтобы обсудить, как остановить этого парня. Я бы хотел, чтобы вы тоже пришли.

Ручка, которую она машинально вертела, замерла в ее пальцах.

— Остановить? — переспросила она осторожно. — А как именно?

— Ну, во-первых, я хочу, чтобы наш адвокат обратился к документам, регулирующим правила застройки. Насколько я помню, запрета на строительство в нашем районе многоквартирных домов нет, но, может быть, он найдет какую-нибудь лазейку, о которой я не знаю.

Нисколько не заботясь больше о своем маникюре, Ева прикусила зубами указательный палец и задумалась. Она почувствовала себя виноватой, но в ней зародилась надежда. Конечно, Рою не понравится, если его планы сорвутся, но зато это сразу решит ее проблемы. Затем ее стала мучить другая мысль. Как же она пойдет на собрание, где будут разрабатывать план против Роя, а он ничего не будет об этом знать?

— Так вы сможете прийти?

— Так получилось, что я знакома с застройщиком, — призналась она, — и мне бы хотелось сообщить ему об этом собрании. Может быть, его даже стоит пригласить и выслушать его точку зрения.

На другом конце провода наступила длинная пауза, потом Фред сказал:

— Я ценю вашу заботу о мистере Вестоне, но, по правде говоря, я бы не хотел, чтобы он присутствовал на собрании. Вы прекрасно помните, что, когда «Ривервью Экспрессвей» хотела провести скоростное шоссе через нашу часть города, нам удалось помешать им, только выступив организованно. А сколько дорожных чиновников приходили на наши собрания и доказывали, как всем будет хорошо от этой дороги? Не хочу показаться невежливым, Ева, но, что бы эти люди ни говорили, факт остается фактом — здесь живем мы, а не они. Им было наплевать, что скоростное шоссе отравило бы нам жизнь.

Разумеется, Фред был прав. И когда Ева вспомнила, сколько сил она положила, чтобы воспрепятствовать строительству шоссе, она удивилась своей нынешней нерешительности. С одной стороны, ей так же, как Фреду и другим обитателям «Кленовой рощи», хотелось сохранить поместье Брентов, но с другой — у нее были личные отношения с Роем, и она вынуждена была признать, что он тоже по-своему прав.

— По правде сказать, Фред, я чувствую себя между молотом и наковальней. Но мне невыносима мысль, что дом Брентов снесут.

— Значит, мы можем рассчитывать на вашу поддержку?

Секунду поколебавшись, она ответила согласием. В конце концов, она не скрывала от Роя своего отношения к его планам. И если он не хотел от них отказаться, то и она была вольна поступать, как считает нужным.

— В котором часу состоится собрание?

— В семь тридцать.

— Я буду.

Повесив трубку, Ева сдвинула чертежи с рабочего стола и поставила на него локти. Она была очень расстроена. Правильно ли она сделала, согласившись пойти на собрание? Ей казалось, что правильно. Но тревога не покидала ее. Ну почему Рой не был симпатичным врачом или юристом, а единственным пунктом расхождения между ними — предпочитаемый каждым сорт мороженого? При нынешней ситуации они вполне могли оказаться по разные стороны баррикад.

Ева задержалась в офисе, и у нее не хватило времени заскочить переодеться, поэтому она подъехала к дому Фреда Винслоу в твидовом зеленом платье. Только она остановилась возле элегантного кирпичного дома, как к машине подошел Фред.

— Привет, а я уже собирался оставить для вас записку на двери. Собрание будет в доме Харвелдена. Если вы не возражаете, я поеду с вами.

— Конечно.

Фред сел в машину, и Ева направилась по обсаженной деревьями дороге к дому Харвелдена.

— Почему вы перенесли место собрания?

— Вы знаете, так много людей захотели принять участие, что я понял, что в моем доме всем не хватит места.

Дом Харвелдена представлял собой величественное здание из камня и кирпича в стиле Тюдоров, которое было пожертвовано Ассоциации городским советом. Подъезжая, Ева увидела большую толпу, собравшуюся у дома. Кругом были припаркованы машины. Среди «мерседесов» и «ягуаров» виднелись даже два «роллс-ройса».

Было очевидно, что судьба «Кленовой рощи» сильно волнует состоятельных людей, избравших ее местом своего проживания.

— Как все быстро узнали.

Фред был явно доволен таким оборотом дела.

— Я вижу машины городских начальников, пресса тоже здесь.

— Правда?

Ева быстро огляделась, а затем стала пытаться припарковать машину, так как свободного места почти не оставалось. Общественное мнение было явно против планов Роя, и она рада, что собралось много народа. В конце концов, эти люди имеют право высказать свое мнение по вопросу, который может повлиять на их жизнь. Когда Рой поймет, насколько непопулярны его идеи о застройке участка, он изменит свое решение, надеялась она.

— Вот здесь и поставьте машину, — сказал Фред, выглянув из окна и прикинув расстояние до тротуара.

Ева выключила двигатель и вышла. Они с Фредом направились к дому, здороваясь по пути со знакомыми. В вестибюле по крайней мере две дюжины людей стояли небольшими группами и разговаривали. Пока они с Фредом проходили в зал, до них долетали обрывки разговоров: «… пусть убирается назад в Канзас-сити», «… дешевые дома, слепленные на скорую руку».

В большом зале, который когда-то служил гостиной, все кресла были заняты, и люди стояли вдоль стен. Фред взял ее под руку и сказал:

— Вон Марк Осборн машет нам, он занял для нас места.

Ева протиснулась сквозь толпу и села в кресло, на которое ей указал казначей Ассоциации. Она едва успела перекинуться с Марком парой слов, как Фред призвал всех утихомириться. Он стоял перед камином, над ним висел портрет красавицы Мэри Харвелден. Фред обратился к собравшимся:

— Я полагаю, все присутствующие знают, зачем мы здесь собрались. Некто собирается уничтожить одну из достопримечательностей нашего тихого района, и мы хотим все вместе подумать, как его остановить. Я передаю слово адвокату нашей Ассоциации Уолтеру Пейтону. Думаю, Уолтер все нам сейчас объяснит.

Уолтер Пейтон, стройный элегантный мужчина лет сорока пяти, начал с плохих новостей.

— Закона, который запрещал бы строительство домов на несколько семей в «Кленовой роще», не существует. Однако мой совет заключается в следующем: надо обратиться в суд с иском о приостановке сноса поместья Брентов, а мы тем временем будем добиваться, чтобы «Кленовая роща» была отнесена к району, где не допускается новое строительство. Я буду с вами откровенен, эта процедура займет много времени, но я полагаю, что у нас хватит сил и настойчивости, чтобы ускорить этот процесс. Наше дело правое, и мы победим.

Взрыв аплодисментов, длившихся несколько минут, не давал Уолтеру возможности продолжить свою речь. Он улыбнулся и стал протирать очки платком, пока народ успокаивался.

Хотя Уолтер умолчал о том, что обитатели «Кленовой рощи» обладают достаточными финансовыми возможностями и влиянием, чтобы протолкнуть свои предложения в кабинетах городских властей, Ева знала, что все это отлично понимают. Даже беглый взгляд позволял выделить среди присутствующих нескольких известных бизнесменов, а также некоторых высокопоставленных городских чиновников. Насколько она могла судить, Рою придется преодолевать мощное сопротивление.

После собрания Ева ждала в вестибюле, отделанном панелями, пока Фред разговаривал с людьми. Она заметила свою клиентку Салли Дуглас и была рада, когда Бетти Алегзандер, ее бывшая одноклассница, а ныне сотрудница местной газеты «Тулса гералд», подошла к ней.

— Видимо, люди и вправду против строительства этих кондоминиумов, — заметила Бетти.

— Да. — Ева оглядела красиво одетую черноволосую женщину. — Ты собираешься писать об этом в газете?

— Небольшую заметку. Вообще-то, когда меня посылали на это собрание, мы не ожидали, что будет столько народу. Ведь никакого официального объявления не было, и все узнавали о нем друг от друга.

Она оглядела просторный вестибюль, еще заполненный людьми, обменивающимися впечатлениями.

— «Кленовая роща» — довольно тесное сообщество, — заметила Ева, — многие из этих людей прожили здесь всю жизнь и не хотят никаких перемен.

Бетти согласно кивнула:

— Новые дома испортят «Кленовую рощу». Я думаю, их надо строить в юго-восточной части города, там они хорошо впишутся. Там все новое, и они будут отлично смотреться среди современных зданий Университета Орала Робертса или Вуд-лэнд-Хиллс Молл.

— Я абсолютно согласна.

— Ты ведь вложила уже много труда в реставрацию этих домов, верно? И я понимаю, почему тебе так хочется спасти поместье Брентов.

— Да, ужасно будет, если его все-таки снесут, и, честно говоря, я считаю, что новостройка разрушит прелесть «Кленовой рощи».

— Похоже, очень многие здесь согласны с тобой, — заключила Бетти.

4

Рой взял газету в киоске у кафе, где он собирался позавтракать. Было отличное весеннее утро. Если погода удержится, на выходные можно снова взять лодку и поплавать с Евой.

Сидя за столом, Рой развернул газету и стал искать прогноз погоды. Прогноз на уик-энд, который начинался завтра, был обнадеживающим: солнечно и без осадков.

Когда официант принес заказ, он уже начал было складывать газету, но тут его взгляд упал на заголовок: «„Кленовая роща“ вступает в борьбу за спасение поместья Брентов». В начале статьи говорилось о собрании, которое состоялось накануне вечером. Обитатели «Кленовой рощи» собрались, чтобы обсудить пути спасения дома Брентов. Рой взял свой кофе и сделал глоток. Ему не раз доводилось сталкиваться с противодействием, поэтому собрание его особенно не взволновало. Но когда он дочитал заметку до конца, лицо его вспыхнуло от гнева: на собрании присутствовала Ева Морган.

Представив Еву как «заинтересованное лицо и архитектора, который активно занимается реставрацией старинных домов в районе „Кленовой рощи“, журналистка процитировала ее слова: „Я считаю, что кондоминиумы разрушат прелесть и своеобразие этого района“».

Рой никак не мог оторваться от заметки. Ева Морган уговорила его подождать со сносом дома Брентов, пока они подыщут другие варианты. Рой много думал, как спасти старый дом, но ни один из вариантов в финансовом отношении его не устраивал. Он не говорил об этом Еве, но, к счастью, в последнее время она не затрагивала этой темы. Теперь ее молчание виделось ему в ином свете. Какого дурака он свалял! Она убедила его подождать, а сама использовала это время, чтобы за его спиной организовать выступление общественности против его планов.

Рой заплатил за еду и вышел, оставив завтрак нетронутым. Спустя десять минут он уже был в своем офисе и, кивнув секретарше, прошел в кабинет. Ну и штучка, сначала заставила его сделать по-своему, а потом за его спиной начала плести интриги.

Зазвонил телефон, Рой снял трубку и сказал отрывисто:

— Да.

В трубке сухо засмеялись.

— Чувствуется, ты уже прочитал заметку о поместье Брентов.

Рой устроился поудобнее в замшевом кресле и слегка расслабился.

— Привет, Генри, да, я ее видел.

Генри Джонсон владел местной строительной компанией, и Рой договаривался с ним о выполнении некоторых субподрядных работ.

— Я тебе еще больше скажу. Я там был.

— Ты там был? А они не метали в тебя стрелы?

— Я держался в тени, стоял у дверей и первым ушел.

Рой хотел что-то сказать, поколебался и затем спросил:

— Ты знаешь архитектора Еву Морган?

— Нет, вроде не знаю.

— Мне кажется, она была там вчера. Красивая женщина, стройная, черные волосы, около тридцати.

— Вчера там было очень много народу. Женщина, похожая на описанную тобой, пришла с президентом Ассоциации жителей. Она сидела в первом ряду с Фредом Винслоу, и я уверен, что это не его жена. Я слышал, кто-то назвал ее Евой.

Рой хмыкнул:

— Ладно, держи меня в курсе событий.

— До встречи! — Генри повесил трубку. Рой закрыл глаза и откинулся в кресле.

Он был разочарован и уязвлен. Ему не следовало доверять Еве; она слишком хороша, чтобы быть еще и правдивой. Чувствовала ли она себя виноватой за то, что использовала его? Вероятно, нет! Люди обычно находят оправдание своим поступкам. Он еще мог понять, что ей хотелось сохранить старый дом, но почему она выбрала для этого такой путь? Он снова почувствовал гнев и схватился за телефон. У него на сегодня было назначено свидание с Евой, и он собирался его отменить.

Ева поймала себя на том, что начинает нервно барабанить пальцами по кофейному столику, а Салли Дуглас все еще рассматривала чертежи. Ева провела с Салли уже более двух часов, и ее терпение кончалось. Сначала Салли горячо одобрила первое предложение Евы: отказаться от стенного шкафа в верхней спальне, убрать стену и таким образом высвободить место для ванной. Затем она передумала в пользу второго варианта: стенной шкаф сохраняется, а место для ванной выкраивается из комнаты площадью тридцать квадратных метров. Третье предложение окончательно сбило ее с толку: оно ей тоже нравилось, и она не знала, на каком остановиться.

— Я всегда говорила, что стенных шкафов много не бывает, и мне страшно не хочется отказываться от одного из них ради ванной. С другой стороны…

Ева незаметно взглянула на часы. Был уже пятый час, и она устала. После вчерашнего собрания она плохо спала. И сегодня ей, наверное, не удастся лечь пораньше, ведь у нее свидание с Роем. Разумеется, она ничего не скажет ему о собрании. Естественно, рано или поздно Рой узнает, что общественность готовится выступить против него, но пусть он узнает это не от нее.

— Я бы хотела, чтобы Эд перестал так упрямо отказываться от участия в перестройке дома. Он говорит, что пытался помочь мне, когда мы переделывали наш старый дом, и это чуть не кончилось разводом, — проговорила Салли со смехом.

Ева охотно в это поверила. Салли была из тех женщин, которые не знают, чего хотят. Сама Ева точно знала, чего хочет в данную минуту — уехать немедленно, чтобы забежать в офис и потом мчаться домой и готовиться к свиданию с Роем.

— Давайте сделаем так, Салли. Я оставлю вам чертежи, вы еще раз их посмотрите и, когда выберете что-нибудь, позвоните мне.

— О! — Салли была сражена. — Но я могу позвонить вам, чтобы еще раз посоветоваться, да?

— Да, конечно. — Произнося эти слова, Ева уже знала, что ей придется о них пожалеть.

Поднявшись, она взяла свою сумочку и кейс.

Салли проводила ее до дверей.

— Какая замечательная погода, — проговорила она, держа дверь нараспашку. — Сейчас особенно хорошо в Вудворт-парке, там зацвели азалии. Вы уже их видели?

— Пока нет, но я уверена, что они очаровательны. Ну, до свидания, Салли.

— Я буду звонить, — крикнула ей вслед хозяйка, наблюдая, как Ева идет к машине.

«Не сомневаюсь», — подумала Ева, завела двигатель и поехала в офис.

Повинуясь какому-то внезапному порыву, она избрала кружной маршрут и проехала вдоль Вудворт-парка. Цветущие огромными лиловыми, розовыми и сиреневыми охапками азалии под высокими вязами были потрясающими. В глубине парка Ева разглядела экзотические кусты с цветами темно-оранжевого и золотисто-желтого цвета. Она предложит Рою погулять в парке сегодня вечером, решила Ева.

Заросшие мхом каменные скамейки и прудики с золотыми рыбками придавали старому парку очень романтический облик, что как нельзя лучше соответствовало тем чувствам, которые она испытывала к Рою.

Добравшись наконец до офиса, Ева начала, не снимая жакета, просматривать почту, лежащую на столе секретарши. Четыре письма от клиентов в данный момент ее не интересовали. Зато последняя записка была от Роя, и при виде ее Ева заулыбалась. Он просил, чтобы она ему позвонила. «Может быть, он решил узнать, где бы мне хотелось пообедать сегодня», — подумала Ева. Она зашла в кабинет и взяла трубку телефона.

В ожидании ответа, она сняла приставшую к ее юбке травинку и пыталась решить, что надеть сегодня вечером. Наверное, подойдет платье из серебряной парчи. Оно, правда, слишком нарядное, но они с Роем бывали в самых лучших ресторанах, так что парча будет уместна.

— Офис мистера Вестона.

— Мистер Вестон у себя? Это Ева Морган.

— Одну минуту, пожалуйста.

Ева продолжала строить планы на вечер, ожидая, что Рой возьмет трубку. Волосы она зачешет назад и заколет серебряными гребнями, будет очень элегантно.

— Алло.

Ева вздрогнула от удивления. Она никогда еще не слышала, чтобы Рой говорил таким резким тоном.

— У вас, наверное, был трудный день, — сказала она мягко. — Что-нибудь случилось?

— Я полагал, что именно вы знаете ответ на этот вопрос.

— Ясно, вы услышали о собрании, — сказала она, тяжело вздохнув, понимая, что рано или поздно он о нем узнает, но почему сердится на нее? Рой не мог знать, что она была там.

— О собрании черным по белому напечатано в газете вместе с вашим милым высказыванием о том, что строительство кондоминиумов разрушит особый колорит местности.

— О, нет!

Предчувствие пронзило Еву. Неужели она так сказала? Она уже не помнила, что в точности говорила Бетти, но это было явно не для печати.

— Да, вы не из тех, кому угрызения совести мешают добиваться своей цели. Неужели вы не чувствуете себя хоть немного виноватой? Вы заставили меня отложить снос дома, а в это время поднимали общественность.

— Никакую общественность я не поднимала. И не имела никакого отношения к организации собрания. Кто-то из жителей района узнал о ваших планах и стал действовать.

— Понятно, — его голос был полон недоверия, — а вы оказались на собрании, конечно, случайно, да? Странно, но вы даже не предупредили меня, что такое собрание состоится.

— Я не знала о нем до вчерашнего дня и не думала, что соберется столько народа. «И тем более, что это попадет в газету», — подумала она. Чувствовалось, что Рой взбешен.

— Ну что же, рад, что вам, тем не менее, хватило времени прийти вместе с президентом Ассоциации жителей и занять место в первом ряду, — язвительно заметил он.

Ева провела рукой по лбу и попыталась подавить зарождающийся в ней гнев. Следовало признать, что обстоятельства складываются против нее.

— Рой, послушайте меня! Я просила вас подождать со сносом дома Брентов вовсе не для того, чтобы за это время организовать против вас кампанию. Я понимаю, что вы могли неправильно истолковать мои действия, и я признаю, что не питаю симпатии к строениям, которые вы собираетесь возвести, но…

— Это я уже понял.

Не обращая внимания на реплику Роя, Ева решительно продолжила:

— Я присутствовала на собрании как член Ассоциации жителей «Кленовой рощи».

Он недоверчиво фыркнул:

— Я думаю, вы не будете сильно разочарованы, если наше сегодняшнее свидание не состоится. Мне что-то расхотелось развлекаться.

— Черт побери ваше упрямство! Вы не желаете меня слушать, вы верите тому, что вас больше устраивает. — Она швырнула трубку и добавила, не в силах остановиться: — Иди к черту, Рой Вестон!

Спустя минуту дверь в кабинет отворилась и показалась голова Гленна.

— Что-нибудь случилось? Мне показалось, что ты на кого-то кричишь.

— Нет, все хорошо. Она отвернулась к окну.

Гленн слегка поколебался, а потом осторожно спросил:

— Сегодня все прошло нормально с Салли Дуглас? Я знаю, что она бывает порой невыносима.

— С Салли все нормально, — ответила Ева, слегка покривив душой, — я собираюсь сейчас уйти домой, у меня страшно разболелась голова.

— Конечно.

Гленн еще раз вопросительно посмотрел на нее и закрыл за собой дверь.

Однако Ева ушла не сразу. Она беспокойно ходила по комнате. Возмущение в ней сменялось разочарованием: она не увидит Роя сегодня вечером. И хотя ей пока не хотелось анализировать положение, в котором она оказалась, в ее мозгу уже начинала шевелиться невыносимая мысль: она вообще больше не будет встречаться с Роем.

С тяжелым вздохом она подошла к столу и села, не сводя глаз с телефона. О чем думает Рой в эту минуту? Может быть, он позвонит ей и извинится? «Он обязан передо мной извиниться», — уверяла она себя, но постепенно уверенность в своей правоте покидала ее. Рой ошибается на ее счет, но эта мысль служила ей слабым утешением. Черт побери, она не станет взвинчивать себя, пока не убедится, что это она была неправа.

Резким движением она схватила трубку и стала набирать номер; ей нужно сегодня чем-то отвлечь себя от мыслей о Рое.

— Алло, — послышался в трубке доброжелательный голос.

— Привет, Эми, это Ева. Ты сегодня вечером занята?

Подруга рассмеялась:

— Безумно. Собираюсь мыть голову, штопать носки и копаться в тряпках. Если у тебя, конечно, нет более заманчивого предложения.

— А давай вместе пообедаем и выпьем чего-нибудь?

— Выпьем? Это звучит серьезно. Чувствую, что ты расстроена. В чем дело?

— Я расскажу тебе все потом. Встретимся у Пабло?

— Прекрасно.

— Тогда до встречи.

Ева повесила трубку и медленно поднялась. Даже мысль о том, что ей не придется провести этот вечер в одиночестве, не улучшила ее настроения. Все аргументы, которые она находила в свою защиту, ничего не стоили против единственного факта: они не будут сегодня вечером смотреть друг другу в глаза и не будут гулять по парку, держась за руки.

К тому времени, когда она вернулась домой, приняла душ и переоделась в кремовое поплиновое платье с кружевным воротником, она уже чувствовала себя абсолютно подавленной, а внизу живота был такой холодок, который она всегда ощущала перед визитом к зубному врачу.

Когда она подъехала к кафе, Эми уже сидела за столиком и изучала меню.

— Извини, я опоздала, — сказала Ева и села в кресло. — Ну, что тут есть хорошенького? — спросила она, глядя в меню.

— Лично я закажу омлет, — ответила Эми и поставила локти на стол. — Сегодня я видела твое имя в газете.

Ева устало отложила меню.

— Я, наверное, сначала чего-нибудь выпью.

Подруга посмотрела на нее с удивлением.

— Я сказала что-то не то? Что с тобой, в конце концов, происходит? У тебя такой вид, будто ты вот-вот расплачешься.

— Все так перепуталось. В общем, человек, с которым я встречалась несколько последних дней, — застройщик, хочет снести поместье Брентов. Он тоже увидел мое имя в газете и решил, что это я организовала общественность, которая выступает против строительства в «Кленовой роще». Мы страшно поругались с ним днем, и теперь я чувствую себя ужасно.

Эми сочувственно слушала.

— Да, нехорошо получилось. Не тот ли это джентльмен, которым ты была увлечена на прошлой неделе?

Ева угрюмо кивнула:

— Тот самый. Я на него безумно зла, потому что он не верит мне. Не я вдохновительница этого крестового похода, но по-прежнему хочу встречаться с ним.

Подошел официант, и Эми внимательно разглядывала Еву, пока та делала заказ. Когда официант удалился, она выдала свой диагноз:

— Случай тяжелый. Ева вздохнула:

— Прежде всего, для меня вообще было безумием связываться с Роем. Я должна была предвидеть, что рано или поздно, но его работа разлучит нас.

Принесли омлеты, и Эми с энтузиазмом принялась за еду. Это был омлет по-французски, отлично поджаренный и очень горячий. У Евы его вид вызвал тошноту.

— Ничего безумного в том, что ты стала с ним встречаться, нет. Безумием было бы отказаться от этих встреч. Давай говорить прямо. Не каждый день в твою жизнь входит человек, от которого у тебя кружится голова. Твой долг перед собой — уладить ваши разногласия.

— Может, и так, но Рой был страшно взбешен, и я не уверена, что он заинтересован в налаживании наших отношений.

— Но попробовать все равно стоит. Если ты переживаешь, он, вероятно, тоже.

— Он даже не хотел меня слушать.

— Он был рассержен и уязвлен. Уверена, что за это время он остыл. — Эми похлопала ее по руке. — Ешь.

Ева послушно попробовала омлет. Захочет ли Рой выслушать ее теперь? Мысль, что он может захлопнуть перед ней дверь, была не из приятных. Но сдаваться без боя тоже не хотелось.

— Некоторые проблемы не поддаются решению, — сказала Эми негромко, — но ты, по крайней мере, попытайся.

Ева промолчала. Она знала, что Эми думает о Стэне. Эми и Стэн почти год жили вместе, а потом он сказал, что ему нужна свобода, и съехал. Для Эми это был тяжелый удар. Стэн был «свободным художником» и постоянно менял работу. С самого начала Ева считала, что он не пара для Эми. Ее подруга была трудягой с сильно развитым чувством долга, а Стэн был совершенно безответственным человеком. Иногда он пропадал на несколько дней без всякого объяснения. Эми временами приходилось с ним довольно тяжело, но Ева никогда не сомневалась, что ее подруга любит его. С тех пор, как Стэн три года назад уехал, Эми серьезно не интересовалась ни одним мужчиной.

— Ты права, Эми. Я сделаю еще одну попытку. Поеду к Рою прямо сейчас.

По дороге Ева пыталась решить, как себя вести. Она была так поглощена мыслями об этом, что чуть не проехала на красный свет. После этого она все же сосредоточилась на дороге, пока не доехала до возводимого комплекса. В красноватом свете уличных фонарей новенькие дома стояли под необычными углами друг к другу. Крыши их то взмывали высоко вверх, то резко падали вниз, затем снова возносились вверх. «Они похожи на зубья гигантской пилы, — подумала Ева. — Я не смогла бы жить в этой бездушной чудо-новостройке».

Однако она явилась сюда не затем, чтобы рассматривать архитектуру, напомнила она себе, и подошла к дому, где жил Рой. Позвонив в дверь, она стала напряженно ждать. Послышались приближающиеся из глубины квартиры шаги, и Ева почувствовала, как ее охватывает нервная дрожь. Что, если Рой увидит ее и захлопнет дверь? Дверь широко раскрылась, и из квартиры вырвался поток света. Еве пришло на ум, что так неуютно чувствуют себя преступники, которых допрашивают при свете яркой лампы.

Рой — высокий, внушительный и не склонный к компромиссам, стоял в дверях и смотрел на нее.

— Можно войти?

Он отступил от двери.

— Если желаете.

— Спасибо.

Никаких признаков того, что он смягчился, не было, но она вошла в холл и сказала:

— Я хотела бы с вами поговорить, если можно.

— Пойдемте в гостиную.

Комната, в которую он ее провел, застелена оранжевым ковром, в одной стене — большое круглое окно, мебель состояла из ярко-голубого секционного дивана и кресел.

— Садитесь, я принесу выпить.

— Спасибо, не надо.

Ева чувствовала себя все более неловко и напряженно. Возможно, она сделала ошибку, придя сюда.

— Проходите и садитесь, — снова сказал он, сел на диван, непринужденно раскинул руки и положил ногу на ногу.

— Что скажете?

Ева села напротив него и начала без предисловий:

— Я знаю, что мы оба сегодня днем были раздражены и несдержанны.

Пристальные голубые глаза Роя, казалось, пригвоздили ее к креслу. Он явно не собирался облегчить ее задачу, но она, тем не менее, продолжила:

— Хотя обстоятельства складываются не в мою пользу, я не была инициатором движения против вас. Я хотела, чтобы вы это знали, потому что… — она запнулась, — потому что я не хочу, чтобы вы считали меня своим врагом. Я знаю, что дом Брентов — яблоко раздора между нами, но я уверена, что двое взрослых людей смогут найти выход из этого положения. «Интересно, о чем он думает», — пронеслось у нее в голове.

— Я согласен, что двое взрослых людей должны пытаться как-то понять друг друга, — проговорил он мрачно, — но позвольте вам заметить, что делать заявления для прессы, даже не предупредив меня, с вашей стороны весьма некрасиво.

— Я уже вам объясняла. Я просто разговаривала с Бетти Алегзандер, и мне даже в голову не пришло, что каждое мое слово записывается. Иначе я ни за что бы этого не сказала.

— Неужели? А может, вы сказали бы еще что-нибудь более выразительное, если бы знали, что это окажется в газете?

Его губы были по-прежнему крепко сжаты, но в глазах Еве почудилась тень улыбки. Действуя наудачу, Ева осторожно улыбнулась и сказала дерзко:

— Может быть.

Но лицо Роя уже расплылось в улыбке.

— Я так и думал. Вы бы еще не так дерзили, если бы знали, что я думал о вас сегодня.

— Меня это не удивляет. Я тоже была с вами не слишком вежливой, — призналась она.

Напряженность, которая до этого существовала между ними, как по волшебству исчезла, хотя настороженность все еще ощущалась. Может быть, Рой и не доверяет ей полностью, но он явно хочет избавиться от своих подозрений.

— Мы снова друзья? — спросил он, приподняв бровь.

Она кивнула.

— Отлично. Давайте выпьем по этому поводу. Как насчет виски?

— Звучит неплохо.

Ева не пошла за Роем в соседнюю комнату, откуда послышалось звяканье льда о стакан. «Теплые дружеские отношения, которые установились между нами, — думала она, — теперь омрачены затаенным подозрением».

Готовность Роя отбросить свои сомнения на ее счет, чтобы сохранить их дружбу, и радовала, и настораживала ее. Она понимала, Рой — серьезный бизнесмен, и завоевать снова его доверие будет нелегко.

Рой вернулся, неся два стакана. Он протянул ей один и сел рядом.

— Я рад, что вы пришли, — сказал он просто.

— Я тоже.

Она сделала глоток и взглянула на него. Голубые глаза смотрели на нее не отрываясь. Возможно, он больше не верил ей, как раньше, но она по-прежнему нравилась ему.

Рой поставил свой стакан на стеклянный журнальный столик и протянул руку, чтобы взять стакан у нее.

— Поговорим позже. А сейчас надо закрепить наше примирение.

Он осторожно поставил Евин стакан на стол и обнял ее. В его долгом поцелуе еще чувствовались остатки досады. Ева крепко обняла его за шею, ее ответный поцелуй красноречиво свидетельствовал о том, что она разделяет его страсть, их языки встретились. Она как будто издалека услышала, как падает на пол стакан, но никто из них не обернулся. Ева почувствовала теплое дыхание Роя на своей щеке, его губы оторвались от ее губ и слегка покусывали мочку уха. Ощущение какого-то неуловимого блаженства охватило ее, и когда он положил руку на ее грудь, она почувствовала, как в ней просыпается желание. Ева понимала, что радость примирения распаляет их, и была уверена, Рой хочет ее так же сильно, как она его.

Ловким движением он расстегнул спереди ее платье. Его руки медленно прошлись по ее плечам и скользнули вниз. Одна рука задержалась на груди, лаская ее, а вторая — безуспешно пыталась расстегнуть лифчик.

Ева улыбнулась про себя и одним движением сняла и отбросила кружевную преграду.

— Кто только придумывает эти штуки… — Его голос прервался, когда он наклонил голову и стал ласкать губами сосок.

Это было очень приятно. Ева погружалась в волны экстаза, а когда рука Роя, лежащая на ее колене, начала медленно двигаться вверх, все ее чувства обострились до предела.

Было совершенно ясно, чего хочет Рой, чего они оба хотят. Разгорающееся желание мешало думать, но все-таки Ева не могла отбросить все сомнения. Ей хотелось, чтобы до того, как они в первый раз будут любить друг друга, между ними была полная ясность. А ведь всего несколько минут назад она думала о недоверии между ними.

Руки Роя внезапно замерли.

— В чем дело? — спросил он хрипло. Ева осторожно подбирала слова. Она хотела, чтобы Рой понял: он ей очень нравится, но она не будет спешить.

— Я думаю, нам нужно еще немного времени, чтобы лучше узнать друг друга.

Рой убрал руку. Ева взяла ее и решительно положила себе на талию.

— То, что я еще не готова лечь с вами в постель, вовсе не означает, что мне не нравится все остальное, совсем наоборот.

Улыбнувшись, он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Рад это слышать.

Его мягкая рубашка из тонкого хлопка мучительно-приятно касалась ее обнаженной груди, и она ощущала тепло его тела. Откинувшись на спинку дивана, она вновь обвила его руками, и его долгие поцелуи доставляли ей неизъяснимое удовольствие. «Потом, — пообещала она себе, — когда Рой снова полностью будет мне доверять, я испытаю все блаженство, которое он сможет мне подарить».

5

В субботу Ева встала рано. Надев старые джинсы и фланелевую рубашку, она вышла в садик за домом, чтобы выкопать одуванчики. Был прекрасный день, солнце уже пригревало. Она припомнила события вчерашнего вечера и улыбнулась про себя. По крайней мере, после ссоры с Роем все закончилось хорошо. Или нет? Фактически, все осталось по-прежнему. Планы Роя не изменились, и она все еще была против них. Наверное было бы лучше, если бы она перестала встречаться с Роем и полностью включилась в борьбу за спасение дома. Но Ева понимала, что не сможет отказаться ни от Роя, ни от дома. Однако теперь у нее появилось чувство, что так больше продолжаться не может. Она должна выбрать: либо Рой, либо все остальное.

Одно было очевидно: она никогда не сможет простить Рою сноса старого дома. Это всегда будет стоять между ними.

Ева выкопала один одуванчик и принялась за следующий. Ее мысли все время возвращались к событиям вчерашнего вечера. Они долго сидели и говорили. Рой рассказывал о своем браке и трудностях, которые ему сопутствовали. Они также говорили о его семье. По ее настоянию, он показал фотографию, сделанную на Рождество, где была снята вся семья. Только один из братьев Роя был очень похож на него, но все они были высокими и интересными.

Детство Роя в доме, полном мальчишек-сорванцов, было совсем не похоже на ее собственное. Евина сестра была на девять лет моложе ее. Из-за такой большой разницы в возрасте у них не было общих интересов и игр. Рой же с любовью говорил о своих братьях, и она завидовала их дружеским отношениям.

— Привет!

Она посмотрела вверх. По другую сторону белого штакетника, которым был огорожен садик, стоял Рой.

— Можно войти?

— Надо подумать. Вы умеете выкапывать одуванчики?

Он открыл калитку и вошел.

— Не знаю, но однажды я очень добросовестно выкопал все посаженные мамой луковицы тюльпанов. — Рой опустился на траву рядом с ней. — Знаете, вам очень идет испачканный землей нос.

Ева потерла тыльной стороной ладони нос и подняла к нему лицо.

— Ну как?

— Теперь все в порядке. Хотите я немного покопаю?

Она отдала ему лопатку.

— Вы и вправду выкопали мамины тюльпаны?

— Ага. Мне тогда было восемь, и, кажется, она все еще сердится.

Ева обняла руками колени.

— Здорово, что вы и ваши братья выросли и стали хорошими людьми. Наверное, это компенсирует вашей маме все неприятности, которые вы ей причинили в детстве.

Она заметила, как он поддел одуванчик и бросил его в пластмассовое ведро.

— Вы его вытащили без корней, которые будут продолжать расти.

Он вздохнул и начал выкапывать оставшиеся в земле корни.

— Хорошо, что эта работа неплохо оплачивается, а то бы я ее уже бросил.

Ева легла на траву и улыбнулась. Легкий ветерок освежал ее лицо, а солнце ласково пригревало.

Рой сказал накануне, что, возможно, заскочит сегодня. Она была рада, что он здесь. Даже когда они молчали, им было хорошо вместе.

— Меня не будет в городе недели две, — сказал Рой.

Ева приподнялась на локте.

— Куда вы едете?

— Сначала в Канзас-сити на конференцию строителей, а потом в Денвер. Я уеду завтра днем.

Рой снова начал копать. Он не сказал Еве, что сначала собирался улететь сегодня вечером. Но это было до собрания жителей «Кленовой рощи». А теперь у него на утро была назначена встреча с адвокатом. Он хотел знать все юридические аспекты этого дела.

По правде говоря, поездку в Канзас-сити и Денвер можно было отложить, но Рой решил все же на время уехать из Тулсы. Ему нужно разобраться в том, что происходит между ним и Евой. Она будет огорчена, если он снесет дом Брентов, но он вряд ли может поступить иначе. Он уже вложил деньги в собственность и купил эту землю специально для строительства многоквартирных домов. Кроме того, дом Брентов не единственный старый дом в «Кленовой роще». Ева — разумная женщина, и он надеялся, что она в конце концов поймет его доводы. Здесь шла речь о больших деньгах.

Рой все время помнил об этом, когда в понедельник утром сидел в своем офисе. Напротив него устроился адвокат и подробно рассказывал о том, что Рою было известно в общих чертах. Судья штата вынес решение о временной приостановке сноса дома Брентов. Адвокат Ассоциации жителей «Кленовой рощи» собирается обратиться в городскую комиссию по планированию застройки города с просьбой включить «Кленовую рощу» в перечень местностей, где разрешено только индивидуальное строительство.

Уильям Холт из адвокатской конторы «Холт и Уилкокс» откинулся в замшевом кресле.

— Разумеется, до вынесения решения по этому вопросу потребуются публичные слушания. Эта процедура займет несколько месяцев.

— Вы хотите сказать, что мы должны ждать, пока эта комиссия примет решение?

— Я так не думаю. Документ, определяющий работу комиссии по планированию, гласит, что судья может запретить делать что-то только в том случае, если это нарушает существующие планы застройки. Поскольку в настоящее время закон допускает строительство в микрорайоне многоквартирных домов, такие действия с вашей стороны не могут считаться незаконными.

— А как же насчет этой приостановки? Адвокат самодовольно произнес:

— Решение о приостановке утрачивает силу через две недели. Если судья не продлит срока, в чем я лично сомневаюсь, вы будете иметь законное право через две недели приступить к сносу.

— Даже если они уже обратятся в комиссию по планированию?

— Совершенно верно.

— А что, если им удастся внести этот дом в список исторических построек? Я знаю, что они пытаются это сделать.

— Согласно закону, за покупку такого строения должны проголосовать сенат и палата представителей штата. И к тому времени, когда Ассоциации удастся одолеть всю эту бюрократическую пирамиду, старый дом будет уже снесен. Да, кроме того, вопреки бытующему мнению, внесение в список исторических построек не запрещает снос или перестройку здания. А учитывая нынешний кризис в жилищном строительстве, я не думаю, что депутаты проголосуют за спасение ветхого строения, когда они могут заручиться поддержкой избирателей, обеспечив их занятость на строительстве новых домов.

Уильям Холт вынул из кармана сигару.

— Разумеется, Ассоциация всегда может обратиться в верховный суд штата, чтобы получить «рит оф мэндеймус».

«Почему адвокаты не могут говорить, как нормальные люди, а предпочитают изъясняться на латыни?» — подумал с раздражением Рой.

— А это что еще такое?

— Это предписание, обязывающее суд округа продлить ранее назначенный срок, но я абсолютно уверен, что это будет безнадежная попытка.

— Итак, когда истечет двухнедельный срок, все преграды будут сняты?

— Я этого не говорил, мистер Вестон. Жители «Кленовой рощи», безусловно, обратятся к мэру и правительству города, а также к общественности, чтобы добиться пересмотра плана застройки. Тем не менее им не удастся помешать вам сделать первый шаг — снести старый дом.

— Понимаю.

Всю следующую неделю Рой много думал о поместье Брентов и о том, как осуществление его проекта повлияет на их отношения с Евой. Наконец он пришел к такому выводу: для них обоих будет лучше, если их отношения постепенно примут более спокойный характер. Помогала Ева сколотить оппозицию или нет, ее симпатии на стороне этой оппозиции. Рой пытался оправдать ее тайное от него присутствие на собрании. Он также старался поверить, что не она организовала это собрание. Но были моменты, когда он сомневался. Возможно, Ева пытается им манипулировать. Он хочет ей верить, но знает, что не очень хорошо разбирается в женщинах, и его неудавшийся брак — лучшее доказательство этого.

В день, когда Рой должен был вернуться, Ева беспокойно ждала его звонка. Он не сказал ей, когда прилетает самолет, но было уже почти пять часов. Единственный личный звонок был от Фреда Винслоу. Он сообщил, что срок, на который был отложен снос дома, истек, но Уолтер Пейтон находится в Оклахома-Сити и пытается получить «рит оф мэндеймус» на его продление.

Телефон на столе зазвонил, и она схватила трубку. Это снова был Фред.

— Верховный суд штата отказал в выдаче «рит оф мэндеймус». Через полчаса мы хотим собраться и решить, что делать дальше. Вы сможете подъехать?

Ева стала нервно поправлять волосы. Она не хотела быть участницей еще одного незапланированного собрания. С ее «везением» она снова попадет либо в газеты, либо в вечерний выпуск теленовостей. Нет, ее усилия спасти дом Брентов будут более плодотворными, если она постарается договориться лично с Роем.

— Извините, Фред, но я сейчас очень занята.

— Я так и предполагал, но все же решил вам позвонить. Должен же быть какой-то способ остановить снос; нам просто нужно всем вместе подумать и выработать эффективный план.

— Я уверена, что у вас это получится, — сказала она уклончиво.

— Я буду держать вас в курсе, — сказал Фред и повесил трубку.

Ева поняла, что Ассоциация «Кленовой рощи» решила сражаться до победного конца. Они будут оказывать на Роя давление через средства массовой информации. Она не сомневалась, что такая тактика лишь озлобит Роя. Было бы гораздо лучше достичь какого-то компромисса, пока дело не дошло до открытой вражды.

Ева встала и начала беспокойно ходить по кабинету, затем сняла трубку и набрала номер Роя. К ее большому удивлению, Рой ответил сам.

— Привет, это Ева. Я хотела оставить записку, чтобы вы мне перезвонили. Я не знала, что вы уже вернулись.

— Я прилетел утром.

— Правда?

Возможно, Рой просто устал, но в его голосе не слышалось радости по поводу ее звонка.

— Вы не хотите со мной встретиться, скажем, через полчаса, и пообедать вместе?

Он помолчал.

— Вообще-то я…

— Я угощаю.

— Ну, хорошо. Где? Нерешительность в его голосе заставила ее сжаться. «Видимо, поездка была тяжелой, и у него скопилась масса работы».

— Все равно. Как насчет «Импрешн», вам, кажется, там нравится?

— «Импрешн» — это хорошо. До скорой встречи.

Ева даже не пыталась больше работать. Она надела свой серовато-зеленый жакет и прошла в комнату отдыха, прихватив с собой сумку. Это была большая комната, пол был выложен мелкими шестиугольными белыми плиточками, а стены отделаны белой плиткой в форме кирпичей. В том месте, где когда-то находилась ванна, на изогнутых лапах стоял обтянутый розовым гобеленом диванчик. Интерьер начала века дополняло круглое зеркало в оправе из орехового дерева. Ева встала перед ним, провела помадой по губам и чуть-чуть подкрасила темные ресницы. Слегка поправила волнистые черные волосы, бросила косметичку в сумку и пошла к машине.

Она знала, что приедет слишком рано, но собиралась за это время продумать, как тактично повернуть разговор, чтобы речь снова зашла о поместье Брентов. Еве не хотелось сейчас говорить о деле, но оно было слишком серьезным. Она убеждала себя, что нет причины избегать этой темы с Роем. В конце концов, их личные взаимоотношения зависят от того, как решится вопрос со старым домом.

Ева припарковала машину у ресторана и вошла в здание из красного дерева, на скошенной крыше которого были установлены солнечные экраны. Ева села у входа и стала ждать Роя. Она оглядела уютный зал. За массивными столами с толстыми стеклянными столешницами сидели посетители. Ева была настолько погружена в свои мысли, что никого не замечала. Ну должен же быть какой-то выход!

— Вы кусаете губы?

Ева вздрогнула от неожиданности, подняла голову и увидела Роя. Он подал руку и помог ей подняться. Прикосновение его руки подействовало на нее ободряюще, и она улыбнулась.

Он коротко кивнул и посмотрел в зал.

— Кажется, свободных столов много. Давайте сядем и посмотрим, что у них есть сегодня вкусного.

Они заняли стол у окна. Пока Рой молча изучал меню, Ева смотрела на него. Он казался далеким, озабоченным и слегка напряженным. Возможно, он устал с дороги. После того как официант принял их заказ, Рой взял обеими руками стакан с водой.

— Вы уже слышали о решении судьи? — спросил он, не поднимая глаз от стакана.

— Да.

— Вы огорчены?

— Нет, я… — Ева замолчала, пока официант ставил на стол их напитки, затем продолжила серьезным тоном: — Рой, я хотела бы поговорить о других возможных решениях, помимо сноса этого прелестного старого дома. Я думала над этим, и полагаю, будет не слишком дорого, если сделать пристройку к помещению для прислуги в стиле большого дома, — она заговорила быстрее. — Там могли бы разместиться шесть семей.

Она остановилась, заметив, что Рой отрицательно качает головой.

— Боюсь, что нет.

Он взял вилку и попробовал жареную картошку. По-видимому, это было все, что он собирался сказать.

На самом деле Ева и сама думала, что он не согласится с этим предложением, но попробовать все равно стоило. То, что он отверг ее план, не остановило ее.

— Ладно, это был лишь один из нескольких вариантов. Мы с вами можем подумать вместе, вдруг придет в голову какая-то новая идея.

— Ева, почему вы не едите? У вас все остынет.

В его голосе слышалось явное раздражение.

По-прежнему не обращая внимания на еду, она спокойно спросила:

— Значит, вы окончательно решили снести дом?

— Да.

— И вы даже не хотите об этом говорить?

— Если честно, то нет. Ваше и мое мнение уже давно высказаны. — Затем его голос потеплел, и он добавил: — Мне очень жаль, что вас это так огорчает, но вы должны понимать: я просто делаю свою работу. Я должен получать прибыль, иначе мне просто не место в бизнесе.

Ева покорно кивнула и изо всех сил постаралась посмотреть на проблему с точки зрения Роя. Ей это не вполне удалось.

— Все знают, что жилищное строительство сейчас находится в кризисе, — сказал он. — В городе есть всего несколько престижных микрорайонов, где можно сделать деньги, и «Кленовая роща» — один из них. — И, словно оправдываясь, добавил: — Я неплохо зарабатываю, но я должен платить по счетам, как и все остальные.

— Конечно.

Еда показалась невкусной, но Ева заставила себя есть. Ей не хотелось выглядеть капризным ребенком, хотя на душе у нее было очень скверно. Рой не только получил законное право на снос дома Брентов, но, что еще хуже, он не хотел больше даже говорить с ней на эту тему.

— Еда была вкусная, — сказал Рой, и она кивнула головой. «Я бы не хотел, чтобы она выглядела такой подавленной, — подумал он. — Я чувствую себя из-за этого виноватым. Не надо было сегодня встречаться», но когда Ева так настойчиво его приглашала, он вопреки логике думал только о том, как ему хочется ее увидеть. В будущем он должен взять себя в руки и не поддаваться эмоциям.

Ева пробежалась по каналам телевизора и убедилась в том, что она уже знала пять минут назад: смотреть нечего. Прошло уже три дня, как она в последний раз обедала с Роем, и депрессия все сильнее овладевала ею. Когда они вышли из ресторана и подошли к стоянке, Рой объявил, что должен уйти. Не было ни нежного «спокойной ночи», ни дружеского объятия. Вместо этого он проводил ее до машины, быстро попрощался и исчез. Ева звонила ему в офис и просила передать, чтобы он ей перезвонил, но ответом было молчание. Она пыталась убедить себя, что Роя могут занимать важные дела и он позвонит ей, как только сможет. «А если нет? А если между нами все кончено?» — спрашивала она себя и чувствовала такую боль, что не могла думать ни о чем.

Накануне вечером она говорила об этом с Эми, и подруга старалась ободрить ее.

— Мужчины, — сделала вывод Ева, — не стоят этих волнений.

Эми улыбнулась:

— Нам уже по тридцать, а мы все еще то клянем мужиков, то молимся на них. Но они никуда от этого не исчезают, и нам остается только надеяться на лучшее. Может быть, что-то еще выйдет с домом Брентов и ваши проблемы с Роем разрешатся.

Тогда Ева подумала, что это маловероятно. Она и сейчас в это слабо верила. До того, как на ее горизонте появился Рой, все конфликты с мужчинами происходили на личной почве. Но в Рое ей нравилось все. А разделяли их профессиональные интересы.

Звонок в дверь заставил ее мгновенно вскочить с дивана. Может быть, это Рой! Выйдя в холл, она увидела через стекло двери мужскую фигуру. Ее настроение поднялось. Но, открыв дверь, она поняла, что ошиблась. Это был не Рой, а Макс!

Какое-то мгновение она была в полной растерянности.

— Привет, — наконец выдавила она, — это сюрприз.

— Я знаю.

Он улыбнулся, и в его рыжевато-коричневых глазах вспыхнул огонек.

Макс ничуть не изменился. В его угольно-черных волосах — свидетельство небольшой примеси индийской крови — не было ни одной седой волосинки, а переносицу орлиного носа по-прежнему украшал шрам, напоминавший о былых сражениях на футбольном поле.

— Ты отлично выглядишь, Макс. Как дела?

— Хорошо. Ты тоже выглядишь замечательно. Можно войти?

— Конечно.

Она отступила на шаг, давая ему дорогу. «Он не такой высокий, как Рой, — подумала она, — но его фигура весьма представительна». В последний раз, когда они виделись, он встречался с секретаршей из адвокатской конторы. «Интересно, что с ней стало?! Зачем он пришел?»

— Хочешь чего-нибудь выпить? Виски с содовой?

— Да, я помогу тебе его приготовить. Он прошел за ней в кухню и открыл шкаф.

— Я вижу, ты переставила стаканы. Он открыл другую дверцу.

— А вот и они.

Чтобы скрыть нервозность, Ева возилась с виски и льдом. Ни один мужчина не возбуждал ее так, как Макс. Лишь встретив Роя, она перестала думать о Максе.

Когда они вернулись в гостиную со стаканами и уселись напротив друг друга, Макс сказал:

— Тебе всегда нравилась откровенность, Ева, поэтому я буду говорить без обиняков. Я хочу, чтобы мы с тобой снова стали встречаться. Я знаю, что раньше пытался давить на тебя, но сейчас не собираюсь требовать от тебя каких-либо обязательств. Мы можем попробовать еще раз?

Она поставила стакан на столик и внимательно разглядывала свои руки. Если бы Макс пришел до ее встречи с Роем, возможно, она и приняла бы его предложение. А теперь все ее мысли и чувства были настолько заполнены Роем, что она была не в состоянии трезво мыслить.

— Между нами было что-то особенное, Эви. — Он поставил свой стакан и наклонился к ней. — Я сделал ошибку в прошлый раз. Обещаю, что больше не буду тебя торопить.

— Да, Макс, но… Дело в том, что я встретила другого человека.

— Понятно. — Он смотрел на нее пристально. — Но у вас может ничего не получиться. В этом случае я бы хотел, чтобы ты мне позвонила.

Ева скованно улыбнулась.

— Ты, как и прежде, угадываешь мои мысли, да? Ты, видимо, уже понял, что между этим человеком и мной сейчас не все гладко, так?

Он усмехнулся:

— У меня было такое предчувствие. Но я готов ждать. — Внезапно он стал снова серьезным. — Я действительно хочу все исправить между нами, Ева. Я встречался со многими женщинами после тебя, но ни одна не задела меня так, как ты.

Ева молчала. Она не знала, что сказать. Макс встал.

— Я отнесу свой стакан на кухню и пойду. Вижу, что тебе о многом надо подумать. Помни одно: мой номер телефона не изменился, и ты можешь звонить мне в любое время.

Он направился к двери, потом вернулся и поцеловал ее в лоб.

— Мой совет: забудь этого парня. Он, вероятно, не стоит того, чтобы ты из-за него переживала.

Макс вышел из комнаты, и через минуту Ева услышала, как за ним захлопнулась входная дверь.

Она облегченно вздохнула. Макс нуждается в ней, чего нельзя сказать о Рое. Самое разумное было бы вернуться к Максу. Ева взяла стакан и допила виски. Макс предлагал ей ровные отношения, а Рой делал ее несчастной настолько, что это становилось невыносимым. Он окружил ее стеной безразличия, и она ничего не могла с этим поделать. Какие бы чувства Рой ни испытывал к ней, он был прежде всего бизнесменом и не мог допустить, чтобы им управляли эмоции.

Еве хотелось, чтобы и ее собственные эмоции не так сильно владели ею. С тех пор, как они расстались с Роем у ресторана, ее не оставляла тревога и досада. У Евы было несколько серьезных романов, но ей казалось, что она ни разу раньше по-настоящему не влюблялась. Если это любовь, то почему она причиняет столько страданий? А если просто увлечение, то это, она надеялась, скоро пройдет.

Она встала, походила по комнате, остановилась возле телефона и набрала номер Роя. Если он больше не хочет ее видеть, пусть прямо скажет ей об этом. Она превратилась в сплошной комок нервов, пока в трубке слышались длинные гудки. Его телефон не отвечал, и она уже собиралась положить трубку, когда услышала голос Роя.

— Привет, это Ева. — Ее голос звучал, как натянутая струна. Голова у нее кружилась, и она почти теряла сознание, как в четвертом классе, когда она играла в школьном спектакле и сильно перенервничала.

— Привет, Ева, как поживаете? Голос был очень вежливым и чужим.

— Хорошо. Я давно вас не слышала и решила узнать, как дела.

Ей хотелось, чтобы ее голос звучал непринужденно, но она сама чувствовала, что получается это очень плохо.

— Я понял так, что Ассоциация решила организовать кампанию в прессе против моей фирмы.

— Да, я что-то слышала об этом. Гнев, который звучал в голосе Роя, испугал ее.

— Насколько, черт возьми, упрямы эти люди?

— Я думаю, настолько же, насколько и некоторые другие из моих знакомых.

Наступила небольшая пауза, и затем он с трудом произнес:

— Извините, я не хотел кричать на вас… Я получил ваше послание. Собирался вам несколько раз позвонить, но…

— Но что?

Его голос смягчился и стал почти грустным, и в Еве проснулось что-то вроде надежды.

— Я решил, что будет разумнее подождать и посмотреть, чем все это закончится. Бессмысленно встречаться и сражаться до кровопускания.

— Что-то я не припомню, чтобы мы бросались друг на друга с ножами.

— Да, чего не было, того не было.

В его голосе снова появилась резкость и безразличие, которые она так ненавидела.

— Ева, вы мне очень нравитесь. Может быть, после того как все образуется, мы снова сможем встречаться.

— Рой, а мы не можем просто встретиться и поговорить?

— Мне очень жаль.

Чувствовалось, что его решение окончательное и обжалованию не подлежит. Итак, она ничего не добилась, и этот разговор с ним дался ей гораздо труднее, чем она предполагала.

Наступила небольшая пауза.

— Я вижу, что вы очень заняты, и не хочу вас больше задерживать. До свиданья.

Последние слова Ева произнесла уже с трудом, так как огромный комок в горле мешал говорить. Невероятным усилием воли она сдержала слезы, которыми были полны ее глаза.

6

Спустя два дня после разговора с Роем наряду с подавленностью в Еве начало расти чувство обиды. Он совершенно спокойно и бесстрастно прервал их отношения в ожидании того, как повернутся события. Это было для него явно не столь болезненным, как для нее. Он погрузился в свою работу. Говорили, что он усиленно готовится к сносу дома Брентов. А раз так, Ева решила побывать на очередном собрании у Фреда Винслоу.

Когда в четверг вечером Ева переступила порог дома Фреда, в гостиной она заметила несколько знакомых лиц. Другие уже перешли в библиотеку, беседуя в ожидании остальных.

— Ты знаешь, где бар, Ева. Приготовь себе что-нибудь выпить, — сказал Фред и повернулся, чтобы открыть дверь вновь прибывшему.

Ева направилась в бар, который находился между гостиной и кухней. Там со стаканом шерри в руках она остановилась поболтать с Салли Дуглас и соседкой.

— Вы наверное уже знаете, что снос дома Брентов намечен в следующем месяце, — сказала Салли. — Я думала, что они начнут раньше, но бригада занята на другом объекте.

Ева уже знала об этом. Глотнув шерри, она оглядела заполненную гостиную в поисках знакомых. Внезапно ее внимание привлек мужчина, стоящий у книжных полок. Господи, да это Макс! Он широко улыбнулся и подмигнул ей.

— Извините, Салли, мне надо отойти. Макс уже шел ей навстречу.

— А ты-то что тут делаешь? — спросила Ева удивленно.

— Я хочу предложить свои услуги в борьбе против сноса дома Тинсел, — ответил он без запинки.

— Не Тинсел, а Титцер, — поправила его Ева и не смогла сдержать улыбку. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь лишним, но я не совсем понимаю, чем биржевой маклер может помочь в кампании против сноса дома. Ты не живешь в микрорайоне и не входишь в Ассоциацию.

— Это все мелочи. — Макс отпил из стакана. — К твоему сведению, я очень заинтересован в сохранении исторического наследия города. Кроме того, — добавил он искренне, — я знал, что ты будешь сегодня здесь, и подумал, что после собрания мы можем пойти куда-нибудь посидеть.

Его слова подтвердили ее предположение, что он явился сюда исключительно ради нее.

— Извини, Макс. — Она отрицательно покачала головой.

Макс не растерялся.

— Сегодня не можешь, ладно, тогда давай завтра. В обед. Я заеду за тобой в половине седьмого.

— Макс, я не знаю.

«И это чистая правда», — подумала Ева, оборвав себя на полуслове. Она и хотела бы пойти на свидание с Максом и попытаться выбросить из головы Роя, но считала, что это было бы нечестно и по отношению к Максу, и к себе самой.

— Послушай, Еви, — он говорил очень тихо, и в голосе его звучала нежность, — я все знаю о парне, с которым ты встречаешься. Это тот тип, который хочет снести самый величественный дом в округе. Мне также известно, что в настоящий момент между вами размолвка. В сложившихся обстоятельствах это было неизбежно. Ну так как насчет завтрашнего обеда? Тебе будет полезно отвлечься.

Ева сдалась.

— Ладно, пусть будет обед.

На самом деле она уже дошла до такого состояния, что долго уговаривать ее не было необходимости. Мысль о том, что ей снова придется провести одной целый вечер, совсем не радовала. А поскольку Макс был в курсе всех событий, обмана с ее стороны не было.

— Ну вот и отлично. Кажется, собрание начинается.

Они уселись на складные стулья, расставленные в большой гостиной. Фред поднял руку, подождал, пока в комнате установится тишина, и начал своим скрипучим голосом:

— Нам нужно решить несколько вопросов. Давайте сразу и приступим, а потом вы можете остаться и обсудить все последние слухи. — Затем он стал излагать ближайшие планы спасения поместья Брентов.

Ева слушала внимательно. Если хотя бы одно из высказанных предложений устроит и жителей «Кленовой рощи», и Роя, она, безусловно, позвонит ему. Ева хотела сохранить возможность общения с ним ради интересов дела.

К сожалению, никаких новых идей у Фреда не было. Все, что он предлагал, ею уже было обдумано и отброшено. И когда он пригласил высказаться собравшихся, люди лишь выразили свое негативное отношение к Рою Вестону и потребовали усилить на него давление общественного мнения. На этом собрание закончилось.

— Завтра, — напомнил ей Макс, когда они поднялись.

Она кивнула и остановилась поговорить со знакомой. Макс тем временем ушел. «Завтра, — повторила она про себя. — И если Рой позвонит в это время, значит ему не повезет. Но глупо даже надеяться на это, он ясно дал понять, что звонить не собирается».

Между тем Ева была права только наполовину. Рой действительно позвонил на следующий день, но встретиться не предложил. Повесив трубку, Ева долго сидела, глядя невидящими глазами на разбросанные по столу чертежи. Она так и не поняла, зачем он звонил. Восстанавливая в памяти разговор, она вспомнила, как они обменялись вежливыми фразами о прекрасной майской погоде, но он не пригласил ее погулять с ним в Вудворт-парке. Зачем он тогда звонил? Может быть, он просто хотел услышать ее голос? Может быть, он скучает по ней так же, как она по нему?

— Ева, мне надо забежать к Дженксу и посоветоваться с Бредли по поводу некоторых чертежей, — голос Гленна прервал ее мысли. Она подняла голову и увидела, что он стоит в дверях. — Наверное, я тебя уже не застану, когда вернусь, так что желаю тебе хорошо провести уик-энд.

— Спасибо, постараюсь. Тебе того же. Гленн продолжал стоять в дверях, и она, повинуясь какому-то импульсу, сказала:

— Ни за что не догадаешься, с кем у меня сегодня свидание. С Максом.

Его брови поползли вверх от удивления.

— Макс? Вот это сюрприз. Не хотелось бы вмешиваться, но, честно говоря, я удивлялся, как ты можешь встречаться с Роем Вестоном при сложившихся обстоятельствах.

— А мы фактически больше и не встречаемся.

Ева решительно сменила тему.

— Макс даже приходил на собрание Ассоциации к Фреду вчера вечером. Жаль, что тебя там не было, но, думаю, ты не много потерял. Никаких новых планов спасения дома не придумано, в основном это были повторения старых предложений и протесты против предполагаемого строительства.

— Я знал, что так и будет. Ну ладно, желаю хорошо провести время. До понедельника.

Он вышел, закрыв за собой дверь, а Ева осталась наедине со своими мыслями, в которых царила полная неразбериха. «Зачем звонил Рой? Может, мне следовало воспользоваться этим и пригласить его к себе? Но меня он не приглашал», — напомнила она себе. Мысль о том, что пришлось бы снова спрятать свою гордость в карман ради Роя Вестона, была ей невыносима. «Кроме того, маловероятно, что он принял бы такое предложение», — подытожила она свои размышления.

В этот вечер Ева долго стояла перед зеркалом. Она накрутила волосы, и они превратились в пену черных кудрей, надела желтое шелковое платье. Она выбросила из головы неприятную мысль, что готовится так тщательно, чтобы возбудить у себя интерес к предстоящей встрече. Ее безразличие объяснялось ее собственным плохим настроением, а не отношением к Максу.

Но когда Макс приехал, ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы казаться веселой и беспечной. Для обеда они выбрали спокойный вечерний клуб. Когда они поели и уже сидели за напитками, Ева немного расслабилась, и у нее даже начало улучшаться настроение.

— В следующий раз мы выберем ресторан, где танцуют, — сказал непринужденно Макс, закуривая сигарету, и откинулся в кресле. — Я знаю, как ты любишь танцевать.

Она кивнула головой. Ее не смутило, что Макс так запросто решил, что будет и «следующий раз». «А почему бы и нет?» — думала она безразлично.

Вечер получился приятным. В первый раз, с тех пор как она встретила Роя, она чувствовала себя легко и свободно.

— Если хочешь, мы можем сейчас пойти куда-нибудь и потанцевать, — предложил Макс, выпуская облачко дыма.

— Нет, давай останемся, здесь так хорошо.

Вокруг них за освещенными свечами столами тихо разговаривали, в углу целовалась влюбленная парочка.

— На этой неделе я буду часто выезжать из города и, возможно, не смогу тебе позвонить, давай договоримся на следующую пятницу, — сказал Макс.

— Давай.

«При этом субботний вечер останется свободным на случай, если кто-нибудь позвонит», — подумала Ева. Она почувствовала досаду на себя за то, что пытается подстроить свою жизнь под человека, который может вообще больше никогда ей не позвонить. «Черт тебя побери, Рой Вестон. Почему ты не выходишь у меня из головы?»

Ева и Макс просидели долго, потягивая вино, расспрашивая друг друга о старых знакомых и обсуждая последние кинофильмы. У дверей своего дома она обернулась, чтобы поцеловать Макса на прощание, но этот поцелуй превратился в более долгий и страстный. Руки Макса были такими знакомыми, так же как и мускусный запах его лосьона. Если бы она только захотела попробовать, подумала Ева, они с Максом могли снова стать очень близки.

Макс отпустил ее.

— Если у меня получится, я заскочу к тебе в офис в понедельник утром перед отъездом, хорошо?

Она кивнула в ответ:

— Спокойной ночи, Макс. Я хорошо провела время.

В понедельник днем, вернувшись в офис с очередной встречи-нервотрепки с Салли Дуглас, Ева обнаружила, ко всем своим неприятностям, что у нее нет ни кусочка кальки. С усталым вздохом она решила пойти и купить ее, тем более что была слишком взвинчена, чтобы работать. Она накинула на плечи синий шерстяной жакет, взяла сумку и направилась к двери.

В приемной она остановилась и сказала секретарше:

— Я иду в «Трайэнгл» за калькой. Нам больше ничего не нужно, раз уж я буду там?

— Да вроде нет…

Звонок телефона прервал ее, и она, сняв трубку, сказала приветливо:

— «Бернхам и Морган». Одну минуту, пожалуйста, — она протянула трубку Еве. — Это вас.

Ева переложила сумку в другую руку, откинула назад волосы и взяла трубку.

— Привет, как дела? — голос у Макса был веселый.

— Лучше не спрашивай, — ответила она устало.

— Занята?

— Я собираюсь выйти в магазин за калькой.

— Заезжай за мной, я поеду с тобой в магазин, а потом ты отвезешь меня в аэропорт.

— Боюсь, веселой компании я тебе не составлю, — призналась она с грустной улыбкой.

Макс засмеялся:

— Я уже догадался, но не против, чтобы мне немного поплакались в жилетку. Я буду стоять у входа.

Повесив трубку, Ева с удивлением покачала головой. От разговора с Максом, с его непоколебимо хорошим настроением, она сразу воспряла духом. А спустя двадцать минут, когда она подъезжала к офису Макса в деловой части города, Салли Дуглас и другие мелкие неприятности были напрочь забыты.

Она остановила машину, и Макс быстро сел.

— Вперед, гусенок!

— Мне надо заехать на Сорок первую улицу в «Трайэнгл», — сказала Ева, — когда тебе надо быть в аэропорту?

— Да, пожалуй, часа два у меня еще есть.

— Хорошо!

Она сосредоточилась на дороге. Макс крутил ручку приемника. После их свидания в прошлую пятницу Макс еще дважды заходил к ней и один раз звонил. Они хорошо провели вечер, но слишком часто видеть Макса ей не хотелось, по крайней мере сейчас. Ей нужно побыть одной, чтобы во всем разобраться.

Когда они приехали в магазин чертежных принадлежностей, Макс пошел побродить по залам, а она стала искать то, что ей нужно. Перебирая образцы чертежной бумаги, она вдруг услышала свое имя.

— Ева?

Перед ней стоял Рой Вестон. Он похудел с тех пор, когда она видела его в последний раз, выражение лица его было мрачным.

— Привет, Рой. — Ева выпрямилась и смутилась.

— Как поживаете?

Он сунул руку в карман серого пиджака, потом вынул ее и снова засунул. Она вдруг почувствовала, что он так же волнуется, как и она.

— Хорошо, а вы?

— Я тоже.

Наступила неловкая пауза. Затем слабая улыбка появилась в уголках его рта.

— По крайней мере, мы узнали, что нашему с вами здоровью ничего не грозит. Послушайте, Ева, я бы хотел как-нибудь…

Как раз в этот момент из-за угла появился Макс и схватил ее за руку.

— Пойдем, Ева, я покажу тебе что-то смешное.

Увидев, что она не одна, он резко остановился.

— О, привет!

Ей ничего не оставалось, как представить мужчин друг другу.

— Макс Фелан, это Рой Вестон.

Они кивнули друг другу и обменялись сухими «Здравствуйте».

— Мне надо бежать, — сказал Рой вежливо. — Приятно было с вами познакомиться, мистер Фелан. Рад был тебя видеть, Ева.

Он повернулся и отошел.

Только отъехав на приличное расстояние от магазина, Рой подумал: «Черт возьми! Быстро же она подыскала мне замену. Пока я в одиночестве мучился от бессонницы, она просто выбросила меня из головы». Он затормозил на красный свет и сидел, барабаня пальцами по рулю. Конечно, он был не совсем справедлив к Еве и знал это.

«Какого черта я вообще остановился у магазина?» Он уже почти завернул за угол, когда увидел ее машину, сделал поворот и поехал назад. «Интересно, Ева начала встречаться с Максом Феланом после того, как они поссорились? Маловероятно. А может быть, она одновременно встречалась с обоими?» Об этом было не очень приятно думать, но это было возможно. В конце концов, Сесилия поступала именно так, хотя она была замужем.

Машина двигалась вперед, а Рой постепенно остывал. Гнев сменился усталостью и подавленностью. Если Ева встречается с другим, то виноват в этом он сам, ведь это он отдалился от нее. Наверное, ему нужно найти кого-нибудь, это поможет ему забыть ее. Вряд ли он и Ева снова будут вместе.

Доставив Макса в аэропорт, Ева позвонила Эми и предложила встретиться. Еще не было пяти, но Эми согласилась закрыть магазин чуть пораньше. Она чувствовала, что Еве нужно выговориться.

— Спасибо, что пришла, — сказала Ева, когда Эми села напротив нее в тихом баре.

— А для чего же тогда друзья? Ева помешивала свой коктейль.

— Я сегодня случайно встретила Роя, — она немного помолчала. — Будет лучше, если я забуду его навсегда.

Эми задумчиво смотрела на нее.

— Кажется, это легче сказать, чем сделать. Один его вид приводит тебя в волнение.

— Если бы я смогла выбросить Роя из головы, у меня с Максом могло на этот раз что-нибудь получиться.

Эми молчала.

— А как ты думаешь?

— Я думаю, что ты пытаешься себя в чем-то убедить. Если бы Макс тебя действительно интересовал, ты бы запросто забыла Роя.

Ева допила свой стакан. Эми в чем-то была права, но и Макс напомнил ей на днях, что она посвятила себя восстановлению «Кленовой рощи» до того, как встретила Роя Вестона, и что она не может игнорировать то, что Рой собирается снести старый дом.

— Макс во всей этой истории ведет себя просто замечательно, — сказала Ева. — Он говорит, чтобы я звонила ему, если мне будет плохо, и он тут же приедет. И кроме того он высказал несколько предположений, которые раньше не приходили мне в голову.

— Например?

— Ну, во-первых, что Рой использует дом Брентов, чтобы держать меня на расстоянии. Возможно, он еще не пришел в себя после развода и не хочет связывать себя снова.

Эми поджала губы.

— Не знала, что Макс такой крупный психолог.

— Макс тебе никогда особенно не нравился, но у нас с ним много общих интересов, и я к нему хорошо отношусь. Кроме того, вполне логично, что человек, который пережил столько, сколько Рой, не хочет снова связывать себя серьезными обязательствами.

— Очень по-дружески со стороны Макса указывать тебе на недостатки Роя, — сказала Эми, — тем более что он действует абсолютно бескорыстно.

— Ну хорошо. Макс действительно лицо заинтересованное, но я пришла говорить не о нем. Рой — вот кто терзает меня. Я была так счастлива, когда увидела его сегодня, как будто с меня свалилась какая-то тяжесть. А теперь я снова чувствую себя такой одинокой.

Она была уверена, что Рой собирался ее куда-то пригласить, когда появился Макс. Если она сейчас позвонит Рою, вдруг он все еще хочет ее увидеть? «Вряд ли, — подумала она. — Появление Макса все изменило».

— Ты его любишь? — спросила Эми.

— Не знаю. Может быть, я просто сильно увлеклась?

— Иногда бывает очень трудно разобраться в своих чувствах.

Ева и Эми проговорили еще целый час, но когда Ева остановилась у своего дома, тревога по-прежнему не покидала ее. Она вышла из машины и посмотрела вдоль улицы, туда, где стоял дом Брентов. Свежий ветерок шевелил ветви окружающих его могучих вязов. «Сколько мне еще осталось любоваться старым красавцем?» — подумала она.

Что-то подтолкнуло ее, и Ева направилась к дому. Миссис Титцер всегда оставляла ключ под камнем в саду. Интересно, он все еще там? Если да, то ей хочется войти в дом. Возможно, его тишина успокоит ее, приведет в порядок мысли. А если и не успокоит, то она хотя бы еще раз увидит изнутри старый дом, прежде чем от него ничего не останется.

Ржавая задняя калитка со скрипом поддалась. «Это частная собственность, — напомнила себе Ева. — Может быть, мне не следует входить?» Но в ней заговорило упрямство, и она шагнула во двор. «Пусть Рой Вестон подает на меня в суд, если хочет». Она осторожно пробиралась по неровной от корней дорожке; по обе ее стороны еще кое-где цвели одичавшие розы. Ева на минутку остановилась, вдохнула их запах и приблизилась к дому.

Вблизи было видно, в каком ужасном состоянии он находится. Она подошла поближе и заглянула в грязное окно. Сквозь кружевные занавески она увидела, что в комнате осталось еще много мебели, правда затянутой паутиной и покрытой пылью.

Она отошла от окна и направилась к двери. Найдя знакомый еще с детства камень, Ева приподняла его и стала шарить под ним рукой, но там ничего не было. Ева быстро его опустила и приподняла камень, лежащий рядом. Наконец ей удалось обнаружить ржавый ключ там, куда его положили давным-давно. «Подходит ли он еще в замку? — подумала Ева. — Надо попробовать».

Из-за плохого настроения, погнавшего ее к дому, получилось что-то вроде приключения.

Она не была в доме Брентов двадцать лет, и ей очень хотелось побродить по нему и вспомнить, как все было тогда. Она поднялась на две ступеньки к задней двери и вставила ключ. После нескольких неудачных попыток повернуть ржавый ключ в старом замке, она почувствовала, как что-то поддалось, и налегла на дверь плечом. Та с громким скрипом открылась.

Хотя солнце еще не успело зайти, внутри было сумрачно. «Все выглядит, как на выцветшей фотографии», — подумала Ева, глядя вдоль длинного коридора.

Закрыв за собой дверь, Ева медленно пошла по коридору, стараясь не нарушать покоя старого дома. Она заглянула в столовую, где стоял длинный стол и стулья, библиотеку и гостиную. Книги в кожаных переплетах и некоторые предметы мебели из гостиной, украшенные красивой резьбой, исчезли. Но, если не считать толстого слоя пыли и тяжелого затхлого запаха, дом совсем не изменился. У одной из двух лестниц, которые вели на второй этаж, Ева остановилась. Через окно из розового кварца, которое выходило на площадку, последние лучи заходящего солнца бросали нежный розовый отсвет на убранство дома. Держась за перила из орехового дерева, Ева начала медленно подниматься по лестнице, не спуская глаз с великолепного окна. Дойдя до него, она осторожно дотронулась до толстого куска кварца. Конечно, его сохранят, но уже никогда никакое окно не будет смотреться так, как здесь, подумала Ева и продолжала подниматься на второй этаж.

Ева не могла припомнить, бывала ли она здесь раньше, а если и бывала, то только в очень раннем детстве. Поэтому она с удивлением обнаружила гостиную и две смежные спальни с кроватями под балдахинами; каждая спальня имела свою ванную комнату и небольшой кабинет. Сгущающиеся сумерки не позволяли подробно рассмотреть мебель, и хотя ее глаза постепенно привыкли к полутьме, она двигалась осторожно.

Приблизившись к старенькому комоду, чтобы получше его рассмотреть, Ева вдруг услышала какой-то звук. Может быть, ей показалось? Она замерла и начала напряженно прислушиваться. Звук послышался снова. Это шаги! В доме кто-то был.

Она попыталась убедить себя, что это просто соседский ребенок, который забрел случайно в дом, но эта надежда рухнула, когда она услышала шаги на лестнице. Они могли принадлежать только мужчине. С растущим чувством страха она осторожно пошарила рукой по старому комоду в поисках предмета, который можно было бы использовать при необходимости в качестве оружия. Ее пальцы нащупали тяжелую хрустальную вазу, и она судорожно сжала ее в руках.

Тяжелые устрашающие шаги уже достигли второго этажа и медленно приближались. Она пригнулась и прислонилась к стене, под ней что-то хрустнуло, и она замерла от страха. Она так вцепилась в вазу, что ее края врезались ей в руки. Ева пыталась убедить себя, что пришелец не причинит ей вреда, но это не помогало. В ее мозгу проносились кровавые кадры из кинофильмов, которых она насмотрелась в юности.

В дверях возник темный силуэт, и ее сердце перестало биться. На какой-то момент страх абсолютно парализовал ее, однако постепенно она пришла в себя, и ей показались знакомыми очертания широких плеч и высокой фигуры.

— Кто здесь? — спросил мужской голос.

Звук этого голоса окончательно разрешил ее сомнения. Это был Рой. Она испытала чувство невыразимого облегчения.

— Кто здесь? — он вошел в комнату.

— Это Ева.

Он резко остановился.

— Ева?

Помолчав, он хрипло спросил:

— Какого черта вы здесь прячетесь? Я решил, что кто-то хочет ограбить или поджечь дом. Я мог вас ранить.

Медленно она отошла от стены и направилась к нему, пытаясь сохранить достоинство и не показать, что ей неудобно и стыдно.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он и взял ее за руку.

— Хорошо. — Она сама удивилась своему дрожащему голосу.

— У вас ледяные руки.

— Извините, что я вас потревожила. Мне просто захотелось еще раз посмотреть на дом, и я вспомнила, где старая миссис Титцер прятала запасной ключ. Мне показалось, что не будет ничего страшного, если я просто зайду и осмотрю дом.

— Довольно трудно осматривать дом в темноте.

— Я знаю, но когда я вошла, было совсем не темно. Я сожалею, что причинила вам беспокойство.

Хотя в темноте она не могла разглядеть его лица, ей показалось, что он улыбается.

— Кажется, я причинил вам гораздо больше беспокойства, чем вы мне. — Он осторожно взял вазу из ее рук. — Насколько я понимаю, вы собирались «погладить» меня этим по голове?

— Что-то в этом роде.

Она совсем забыла, что держит в руках вазу. Странно, что она до сих пор не выскользнула у нее из рук. Рой поставил вазу на комод.

— Вы вся заледенели. Кажется, я вас сильно напугал. Господи, вы дрожите.

Он заботливо притянул ее к себе. Она действительно слегка дрожала. Но когда Рой обнял ее и прижался щекой к ее макушке, ей стало спокойнее.

7

Ева и Рой стояли обнявшись в темноте. Внезапно по лицу Евы полились слезы; она сама не знала, почему плачет. Страх уходил, наступило облегчение, и в объятиях Роя она ощутила себя слабой и неуверенной.

— Что случилось? — спросил Рой заботливо.

— Н-ничего. — Она чувствовала себя абсолютной дурой, а заикание только усилило ее недовольство собой.

— Ева, скажите мне, в чем дело? — Он слегка отстранился от нее и, держа за руки, заглядывал в глаза. — Вам все еще страшно?

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, дело не в этом.

— Тогда в чем?

— Я сама толком не знаю. В последнее время вы избегаете меня, и потом, когда мы сегодня увиделись… — Рыдания не дали ей говорить. «Господи, — подумала она, — он примет меня за полную идиотку». — Простите. — Она прижала кулак ко рту, чтобы унять дрожание подбородка.

— Идите сюда.

Рой подвел ее к кровати, осторожно посадил и сел рядом.

— Я хочу, чтобы между нами не было всех этих проблем.

Она с благодарностью взяла платок, который протянул ей Рой, и слезы полились с новой силой.

— Эй, — сказал он мягко, — ну не так уж все плохо, вам придется закрыть кран, а то у меня с собой только один платок.

Это замечание заставило ее слабо улыбнуться.

— Это послужит вам уроком — всегда носите с собой полдюжины платков на случай, если какая-нибудь нормальная женщина вдруг превратится в плаксивую дуру.

Она вытерла щеки платком.

— Я не считаю вас плаксивой дурой. Вы испытали только что сильный испуг, и это скоро пройдет.

Его слова звучали успокаивающе, он обнял ее.

Ева положила голову ему на плечо. Это было так естественно. Он поцеловал ее в волосы и затем в лоб. Так успокаивают ребенка. По когда он приподнял ее лицо и нашел губами ее губы, Ева поняла, что ситуация меняется. И хотя поцелуй был не очень страстным, братским его назвать тоже было нельзя. Ева чувствовала, как поток уносит ее, она повернула голову, чтобы ему было удобнее целовать ее, и приоткрыла губы. Какое-то время она чувствовала себя в безопасности в объятиях Роя. Однако его губы не отрывались от ее губ, его руки гладили ее плечи, руки и грудь, и в ней проснулось желание. Они сидели на постели. «Было бы так просто: лечь, и пусть природа берет свое», — думала она без всякого стеснения.

В конце концов, если их с Роем разделяли внешние факторы, то взаимное и одинаково сильное физическое влечение связывало их. Завтра будет достаточно времени, чтобы решить, правильно ли она поступила, но сейчас ей хотелось только одного — заниматься любовью с Роем.

Как будто читая ее мысли, он расстегнул пуговицы ее платья и спустил его так, чтобы открылась грудь. Кружевной лифчик был моментально отодвинут, он наклонил голову и накрыл своими губами розовый сосок. Она откинула голову и наслаждалась пламенем, которое возгоралось в ней от его прикосновения. «Да, — думала она, — пусть будет, что будет». Блаженство, которое обещал ей Рой, было слишком велико и так страстно желанно, что отказываться от него было бы безумием. Медленно она легла на постель, и он лег рядом. Евина рука прошлась по густым золотисто-каштановым волосам Роя и затем опустилась ниже. На спине под рубашкой угадывались мускулы, но ей хотелось ощутить тепло его тела. Ева запустила руку под воротник рубашки, пальцы заскользили по гладкой и твердой спине.

Рой поднял голову и снова стал искать губами ее губы. Она почувствовала тяжесть его тела, как оно вжимает ее в кровать. Его руки ласкали ее обнаженную грудь, дыхание его участилось. Ева начала расстегивать пуговицы его рубашки и остановилась. Этого ли она хочет?

Это был несвоевременный вопрос, но он требовал ответа. Однажды она уже пыталась забыть разногласия между ними и предоставить сексу залечить все раны. Но она знала, что с помощью секса, каким бы всемогущим он ни казался, проблем не решить. На самом деле часто он даже невероятно усложнял их.

Губы Роя больше не касались ее губ, но он был так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

— Ева, я знаю, чего мы оба хотим, но в данных обстоятельствах…

Его слова окончательно отрезвили ее. Рой тоже понимал: бессмысленно поддаваться сиюминутному искушению, когда ничего конкретного между ними не решено. Подумать только, ведь они находятся в том самом доме, который она изо всех сил старалась спасти, а он хотел, в угоду своим амбициям, разрушить.

— Это ни к чему. — Он отодвинулся, а она торопливо застегнула пуговицы.

Рой сел на край кровати, пытаясь успокоиться.

— Это безумие. Каждый раз, когда мы оказываемся вместе, мы теряем голову.

— Прости, — прошептала она, — это моя вина.

И это было действительно так. Если бы она не расклеилась и не начала плакать, они, по всей видимости, спокойно вышли бы из комнаты. А попытки Роя успокоить ее обернулись нежностью, а потом и страстью.

— Мы оба виноваты, — сказал он, — не надо нам встречаться.

Ева не ответила. Они снова стали противниками, и их тяга друг к другу снова была принесена в жертву поместью Брентов. Мысли о старом доме вновь овладели ею, она поглядела на окружающие ее стены, от которых вскоре может остаться только гора мусора. Ева спустила ноги с другой стороны кровати и встала.

— Мне пора возвращаться домой.

Они медленно пошли вместе по коридору, ощупью находя дорогу. Никто из них не произнес ни слова, пока за ними не захлопнулась входная дверь, которую Рой закрыл на ключ.

Ева протянула ему ключ, который нашла под камнем.

— Простите, что я зашла в дом. Я не имела на это права.

Он не спорил. Они молча вышли по выложенной кирпичом дорожке на улицу, и он открыл дверцу своего «мерседеса».

— Я подвезу вас домой.

Это больше походило на команду, чем на вежливое приглашение.

— Спасибо, но я могу дойти пешком.

В его голосе послышалось раздражение:

— Сейчас ночь, может быть, у вас тут и очень спокойно, но я не хочу, чтобывы ходили одна.

Ева села в машину. Путь до ее дома был коротким, и никто из них не пытался заговорить. Когда они остановились возле ее дома, он повернулся к ней.

— Жаль, что все у нас так получается, Ева, но мне кажется, мы оба понимаем, что у нас нет будущего.

— Наверное, вы правы.

Она поразилась безразличию, с которым ей удалось произнести эти слова. На самом деле ей страшно хотелось схватить Роя за лацканы пиджака и обозвать упрямым глупцом. Интересно, удивился бы он? Неужели ему совершенно безразлично мнение людей, которые здесь живут? Неужели ему не приходит в голову, что он губит что-то прекрасное, что могло произойти между ними? Не стоят эти проклятые кондоминиумы таких жертв!

— Спокойной ночи.

Она вышла из машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем это было необходимо, и пошла к своей двери не оглядываясь.

Ева злилась, и злость не давала боли вырваться наружу. Если Рой Вестон способен выбросить ее из головы не раздумывая, то и она не собирается по нему сохнуть. Ева почувствовала, что сможет держать себя в руках.

Через три дня, проходя мимо поместья Брентов, она увидела геодезистов, которые наносили на карту участок. Она остановилась и стала смотреть.

— Они приехали только сегодня.

Ева повернулась и увидела Фреда, который также наблюдал за работающими.

— Неужели больше ничего нельзя сделать, чтобы остановить их? — спросила она.

Он покачал головой:

— Боюсь, что нет. Мы обратились в комиссию по планированию и будем бороться до последнего, чтобы не допустить здесь нового строительства, но предотвратить снос дома мы не в силах. Очевидно, он успеет сделать это до того, как мы организуем дополнительное давление.

— Не представляю, как он может настолько пренебрегать общественным мнением.

Но даже произнося эти обличительные слова, она в глубине души понимала, что Рой заплатил большие деньги за эту собственность, обойдя своих конкурентов. А инвестиции должны приносить доход, иначе какой же это бизнес?

— Несколько человек собираются сегодня вечером пойти к застройщику и попытаться в последний раз уговорить его.

В голосе Фреда слышалась безнадежность, и Еве показалось, что он просто выполняет формальности.

— Вы хотите пойти?

— Нет. Я уже несколько раз говорила с господином Вестоном, и мне ни разу не удалось поколебать его. Желаю удачи, — сказала она, отходя.

— Да, удача нам понадобится. — Фред медленно побрел в другую сторону. — Я вам дам знать, если случится чудо и нам удастся спасти дом.

Ева кивнула. «Да, тут поможет только чудо», — подумала она. Вернувшись домой, Ева попыталась выбросить из головы мысли о Рое Вестоне и поместье Брентов и сосредоточиться на Максе. Он звонил ей сегодня утром, сказал, что у него была особенно удачная поездка и что он хочет повести ее в какое-нибудь шикарное место пообедать и отпраздновать это событие. Большого энтузиазма это предложение у нее не вызвало. Тем не менее она надела красное поплиновое платье с белыми манжетами и белым воротником а-ля Питер Пэн. Макс явился ровно в семь, и они отправились в «Шэдоу Маунтэн Инн» — ресторан, расположенный на высоком холме, с которого как на ладони был виден весь город. Официант проводил их к столику у окна, из которого открывался прекрасный вид. Пока Макс заказывал вино, Ева разглядывала город. Прямые улицы, пересекавшиеся под прямыми углами, четко прочерчивались цепочками уличных фонарей, город был похож на огромный синий платок, расшитый сверкающими алмазами.

— Тулса красива вечером, правда? — спросил Макс, чтобы начать разговор.

— Да. — Она взяла протянутый им стакан и попробовала красное вино. — Днем она тоже хороша, это очень чистый город, и жители им гордятся.

— Я не знаю, к чему вы клоните, мадам, но мой голос вам обеспечен, — пошутил Макс.

Ева тоже засмеялась, но смутилась. С чего это она вдруг произнесла хвалебную речь? Эти слова напомнили ей первый разговор с Роем.

— Прости меня, кажется, я сегодня немного рассеянна.

Макс внимательно посмотрел на нее, отпил из своего стакана и поставил его на стол.

— Рассеянна? Это открывает некоторые интересные возможности.

Ева слабо улыбнулась, посмотрев в зал. У нее не было настроения флиртовать. Улыбка застыла у нее на губах, когда она увидела Роя Вестона, которого провожали к столику. Рядом с ним шла высокая и стройная женщина с темными шелковистыми волосами и поразительно красивым лицом. Внутри у Евы сразу все онемело и похолодело.

— Что-нибудь случилось? — быстро спросил Макс. Он глазами пробежал по залу и сам ответил на свой вопрос. — О, я вижу, Рою Вестону тоже нравится хорошая отбивная.

Ева не знала, что ответить, так как чувствовала себя слишком подавленной.

Макс тяжело вздохнул и повернулся к ней.

— Пока мы еще не заказали, можно пойти куда-нибудь в другое место.

Ева сначала хотела согласиться, но потом передумала.

— Нет, мы уже здесь. Нам незачем уходить.

Не могла же она всю жизнь избегать Роя.

— Ну, если ты собираешься сидеть здесь и кукситься…

Ева заставила себя улыбнуться.

— Я не буду кукситься. Если хочешь знать, мы, как разумные взрослые люди, обсудили наше будущее и пришли к выводу, что для нас обоих будет лучше, если мы перестанем встречаться.

«Я немного погрешила против истины», — призналась она себе, но сейчас ей очень не хотелось обижать Макса.

— Если это правда, почему ты выглядела такой подавленной, когда увидела его? — Его карие глаза неотрывно смотрели на нее.

— Пойми, я же не каменная. Он пришел с красивой женщиной, я сравнила себя с ней, расстроилась и почувствовала ревность, но это, разумеется, не означает, что я предпочла бы быть с ним, а не с тобой.

Она с облегчением отметила, что жесткое выражение на лице Макса слегка смягчилось.

Макс повернулся и посмотрел на столик, где сидел Рой.

— Она не так красива, как ты. Ева похлопала его по руке.

— Спасибо.

Как раз в этот момент подошел официант, чтобы принять у них заказ, и его появление было как нельзя кстати. Она не хотела больше говорить о Рое и его даме. Еве удалось держать себя в руках. Во время обеда она болтала с Максом и только дважды нарушила свой собственный запрет не смотреть на Роя. Но странная боль внутри не проходила. Она пыталась убедить себя, что ее чувства к Рою были лишь плодом ее воображения. Но и это не уменьшало боль. В колледже она читала «Бремя страстей человеческих» С. Моэма и поражалась, как один человек может быть так поглощен другим. Теперь она понимала.

— …Некоторые из этих мелких компьютерных фирм пострадали, когда компании-гиганты вышли на рынок со своими собственными персональными компьютерами. IBM отобрала значительную часть рынка у…

Ева отпила еще один глоток вина и кивнула, стараясь слушать, как Макс анализирует рынок. Она все время напоминала себе, что не должна забывать про Макса. Позже, одна в своей комнате, она еще успеет напереживаться из-за Роя. А сейчас ей нужно постараться, чтобы Макс ничего не почувствовал. По крайней мере, один из них должен получить удовольствие от этого вечера.

— Я думаю, что надо держаться такой фирмы, которая…

«Наверняка, Рой теперь уже заметил меня, — думала Ева, отрезая кусок отбивной. — Интересно, ему так же неприятно видеть меня с Максом, как мне его с хорошенькой шатенкой? Вероятно, нет. В конце концов, это Рой решил, что мы не должны встречаться. Разумеется, ему не составило труда найти другую женщину. Он красив, богат и неординарен — все, что требуется от холостого мужчины».

— Отбивная сегодня бесподобна, правда? — спросил Макс.

— Да, отличная.

На самом деле Ева почти не замечала, что ест, но ответила с энтузиазмом.

— Еще вина?

— Нет, достаточно.

Она тихо сидела, пока Макс продолжал распространяться о рынке. Она не слушала его. Неужели она всерьез думает, что сможет забыть Роя и ее чувства к Максу со временем изменятся? Макс вернулся в ее жизнь, когда она была ранимой и одинокой, и заполнил собой пустоту. Макс понял, что ему нужно, и будет добиваться поставленной цели. Сейчас он был намерен вычеркнуть Роя из ее жизни с той же настойчивостью, с которой раньше хотел на ней жениться. Она вспомнила некоторые черты характера Макса и увидела его в новом свете.

«Почему я не видела этого раньше? — спрашивала она себя. — Потому что была не готова. Так же, как не была готова признать, что люблю Роя. Теплота и нежность, которую я испытывала к другим мужчинам, включая Макса, не имеют ничего общего с тем, что я чувствую к Рою». Он был ей необходим, она задыхалась без него.

— Ева?

Она очнулась от своих мыслей и заметила, что Макс странно смотрит на нее.

— Макс, если ты не возражаешь, я хотела бы вернуться домой.

— Что-нибудь случилось?

— Говоря по правде, Макс, я думаю, нам не стоит встречаться.

— А, это снова Рой Вестон. Послушай, Ева, я говорил тебе, что буду ждать, пока ты забудешь его, и…

Она твердо покачала головой:

— Нет, Макс.

Да, она поняла, что любит Роя, но это ничего между ними не меняло. Их разделяли все те же проблемы. Но она твердо знала, что больше ей не следует встречаться с Максом.

8

— Кажется, в каждом штате есть свои «прелести»?

Ева рассеянно слушала разговор ведущего теленовостей с метеорологом.

— Это так, Бонни. Калифорния подвержена землетрясениям, в штатах, расположенных на берегу Мексиканского залива, часто случаются ураганы, — продолжал, повернувшись к камере, молодой человек, — ну а для Оклахомы, как мы все знаем, бич — это торнадо. На сегодня предупреждение о надвигающемся торнадо получили уже большинство округов штата. В нескольких округах на юго-востоке Оклахомы уже отмечены смерчи. На наших снимках со спутника видно, что фронт движется в сторону Тулсы и северо-восточной части штата.

Ева встала, прошла в кухню, налила стакан кока-колы и, прислонившись к столу, сделала глоток. Как бы в подтверждение сказанного метеорологом сильный порыв ветра ударил по деревьям, окружавшим дом. Не обращая внимания, она отпила еще немного. Она никогда особенно не боялась бури. Еще один резкий порыв ветра заставил задребезжать стекла.

Была пятница. Прошла неделя с тех пор, как она видела Роя в ресторане «Шэдоу Маунтэн Инн». Интересно, он все еще встречается с очаровательной шатенкой? Оттолкнувшись от стола, Ева побрела в гостиную, бросила взгляд на экран телевизора и затем прошла в столовую, чтобы выглянуть в темное окно, за которым бушевала непогода.

При свете пробивающейся сквозь тучи луны было видно, как неистово гнутся на ветру высокие вязы. Погода тоже выражает свое беспокойство и плохое настроение, подумала Ева, и бесцельно прошлась по первому этажу.

Спустя несколько минут она снова оказалась в кухне. Налила еще кока-колы, хотя пить не хотелось. «Что сейчас делает Рой? — спрашивала она себя. — Был ли он всю неделю в городе или снова уезжал? Кто эта шатенка, и в каких они отношениях?»

Слабая ироничная улыбка тронула уголки ее губ. Смешно, что она постоянно мысленно возвращается к этой симпатичной темноволосой девушке. Раньше она никогда никого не ревновала, ей были незнакомы собственнические инстинкты.

Да, в теории все выглядело прекрасно, с практикой было значительно сложней.

Ева отпила немного из стакана. Пытается ли Рой с помощью другой женщины забыть ее, или он уже и так ее забыл? Ей хотелось верить, что Рой тоскует по ней так же, как она по нему, но она отбросила эти мысли и решила быть объективной. С самого начала ее неудержимо влекло к Рою, но она не знала, был ли он так же сильно увлечен ею. Да, она не сомневалась, что нравится ему, но это еще не значит, что он не может без нее жить.

Внезапно она услышала, что как будто идет град. Интересно, когда же началась гроза? Затем послышались ритмичные удары. «Наверное, оторвалась ставня», — подумала она. Но когда звуки возобновились, Ева поняла, что кто-то стучит в дверь. Кто же это мог быть в такую ужасную ночь?

В холле она выглянула в окно и увидела человеческую фигуру. В первую минуту она не узнала мужчину, потому что он стоял, низко наклонив голову и опустив плечи. Затем она поняла, что это Рой, и широко раскрыла дверь. Сильный порыв ветра ворвался в дом, и она услышала, как крупные градины бьются о траву и дорожку.

— Заходите быстрее!

Рой встал на небольшой коврик, и она захлопнула за ним дверь. По сравнению с тем, что творилось на улице, в доме было очень тихо.

— Какая ужасная погода, — прошептала она.

— Да. — Он сосредоточенно расстегивал плащ. — Извините, что я врываюсь к вам в такое время. Меня застигла буря, и кажется, она усиливается. Мою машину сильно заносило, я почти ничего не видел и решил, что лучше переждать, пока утихнет ветер.

— Конечно. — Она взяла плащ и стала его вешать, чтобы как-то сгладить возникшую неловкость. — Проходите в кухню, я приготовлю вам горячий шоколад.

Ева повернулась к Рою и внимательно посмотрела на него. Он выглядел уставшим, вокруг глаз и рта залегли морщинки, а плечи слегка сутулились.

— Если хотите, можете выпить чего-нибудь покрепче.

Он невесело улыбнулся:

— А что, видно, что мне необходимо выпить?

— Да.

— Думаю, вы правы. Пусть это будет горячий пунш.

Он пошел за ней на кухню. Хотя Ева стояла к нему спиной, готовя пунш, она знала, что он смотрит на нее. От этого она чувствовала себя скованно и неловко. Обернувшись, она увидела, что он действительно не сводит с нее глаз, и ее беспокойство еще больше усилилось. Еву мучили противоречивые чувства: с одной стороны, ей страстно хотелось быть здесь с ним, с другой — она мечтала, чтобы он был где-нибудь далеко-далеко. Может быть, тогда он не смог бы так полновластно распоряжаться ее чувствами.

— Я достану стаканы, — сказала она невпопад и направилась к буфету.

В это время громко завыла сирена.

— Это предупреждение о надвигающемся смерче.

Ева так резко поставила стаканы на стол, что один разбился, но она даже не взглянула на него. Схватив Роя за руку, она потащила его за собой.

— Внизу мы будем в безопасности, — бросила она через плечо.

Хотя предупреждения о торнадо довольно часто звучали по радио и телевидению, сирены включали только тогда, когда смерч был где-то поблизости.

Они сбежали по лестнице в подвал. Ева в темноте нашарила и дернула шнур от лампы, висящей под потолком. Вспыхнул свет. Это был обычный подвал, кирпичные стены и голый цементный пол особого уюта не создавали. «Зато здесь мы в безопасности», — подумала Ева, подходя к стиральной машине, чтобы выдернуть вилку из розетки. Снаружи все еще слышались пронзительные, действующие на нервы завывания сирены.

— Теперь в домах почти нет подвалов. — Рой с интересом разглядывал балки перекрытия.

— Да, теперь дома уже не строят, как раньше.

— Вообще-то, — пробурчал он, глядя на нее искоса, — сейчас их строят лучше. Например, стены из камня значительно прочнее, чем из тонких досок со штукатуркой.

Ева села в металлический шезлонг и жестом пригласила его занять такой же.

— Мы можем переждать бурю с удобствами, — сказала она, сознательно меняя тему.

Казалось, Рой не слышал ее. Он продолжал приглядываться к балкам, затем стал осматривать стены, наклоняясь время от времени, чтобы рассмотреть кирпичную кладку.

— У вас здесь назревают проблемы, — сказал он, выпрямляясь и подходя к ней. — Вода просачивается через стены, и кирпичи начинают крошиться. На вашем месте я…

— Вы мне потом расскажете, — прервала она его, — я предпочитаю решать проблемы по мере их возникновения. В данный момент мне вполне достаточно торнадо.

Сирена продолжала завывать, и ей хотелось заткнуть уши.

Рой опустился в соседний шезлонг.

— Извините, я не знал, что вы боитесь торнадо.

— Обычно я не боюсь, но мысль, что дом может обрушиться на наши головы, меня, естественно, не радует. Сирену включают только тогда, когда существует непосредственная опасность.

Как бы в подтверждение ее слов, буря ударила с новой силой. Казалось, небо раскололось над ними. Лампочка мигнула, сделала попытку загореться и погасла окончательно. Новый удар сопровождался явственным звуком разбившегося где-то наверху стекла.

— О Боже!

Ева вскочила, плохо соображая, что делать дальше.

— Мой дом!

Рой схватил ее за руку.

— Вам нельзя идти сейчас наверх.

— Судя по звуку, от дома остались одни щепки.

— Да нет, по-видимому, это просто разбилось окно.

Ветер внезапно стих. Кругом была тишина, лишь издалека доносился звук сирены. «Опасность миновала, или смерч просто на миг поднялся в облака, чтобы оттуда с новой силой ринуться на землю?» — спрашивала себя Ева. Она знала, что диаметр торнадо может составлять от нескольких метров до полутора километров. Она также думала, что сильный ветер уже повредил ее дом и может полностью его разрушить.

Рой тоже осознал эту опасность.

— Давайте встанем сюда, под стену. У вас здесь нет какой-нибудь кладовки или маленькой комнаты, где мы могли бы спрятаться?

Ева покачала головой, а потом сообразила, что он ее не видит.

— Нет, н-ничего.

Ее слова потонули в оглушительном грохоте. Видимо, они оказались в самом эпицентре. Снова послышался вой ветра, казалось, это живое существо рвет и мечет, круша все вокруг. Громкие удары, сотрясающие дом, достигали и темного подвала. Казалось, это никогда не кончится. Но внезапно наступила странная тишина, которая показалась Еве такой же нереальной, как и бушевавшая до этого буря.

— Сирены смолкли, — сказал Рой. — Вы побудьте здесь еще немного, а я поднимусь наверх.

Предложение оттянуть встречу с реальностью было заманчивым, но она предпочла узнать правду сразу.

— Я пойду с вами.

Когда они достигли первого этажа, Ева достала керосиновую лампу, нашла спички и зажгла фитиль. Даже с зажженной лампой в руке она не решалась посмотреть вверх, пока не услышала ободряющих слов Роя: «Здесь, кажется, все в порядке». Он взял лампу из ее ослабевших пальцев и пошел осматривать остальную часть дома, и она, собрав последние силы, поплелась за ним.

Столовая не пострадала совсем, так же как и холл. Но в дверях гостиной Ева в смятении остановилась. Большое арочное окно было разбито вдребезги, и все вокруг было засыпано осколками стекла. В ее новых занавесках зияли огромные дыры, а на полу образовалась большая лужа. Восточный ковер промок насквозь.

— Мне кажется, что в обивке дивана и, возможно, кресел масса мелких осколков, — сказал Рой и добавил, чтобы утешить: — Я уверен, что страховка покроет стоимость новой мебели и перетяжки.

Она не ответила и потрясенно оглядывала комнату. Ее замечательная мебель! Каждый предмет она выбирала с такой любовью и неделями ждала доставки. Она стояла сгорбившись в темноте, не замечая, что Роя нет рядом. Спустя несколько минут он вернулся.

— Я все проверил наверху. Там только в ванной разбилось окно.

— Мне пришлось ждать этот диван три месяца.

Ева видела кусочки стекла, блестящие на обивке дивана; он был испорчен.

— Мне очень жаль, Ева.

— Я даже не знаю, смогу ли я достать такую же ткань.

— Снаружи ни один фонарь не горит. При свете молнии мне удалось разглядеть, что повалило очень много деревьев и все улицы залиты водой. Мне… — Он замолчал.

— Да?

Ева с усилием переключила внимание на Роя.

— Мне кажется, я не смогу сегодня добраться домой.

— И не надо. — Ева отвлеклась от своей беды. — Вы можете переночевать в спальне для гостей, я ее сейчас приготовлю.

Она взяла лампу, поднялась по лестнице и проводила его в комнату с тюлевыми занавесками и абрикосовыми стенами. Там стояло бюро из клена, комод и кровать, накрытая красивым белым покрывалом. Стены украшали репродукции с картин Моне в тех же приглушенных оранжевых тонах, что и абиссинский ковер на полу.

— Новую зубную щетку я положу в ванной, — крикнула Ева, уже выйдя из комнаты. — Лампу оставьте себе, в своем доме я сориентируюсь и без нее.

Через час Ева уже лежала в кровати, глядя в потолок. Напряжение не давало ей уснуть. Страх, испытанный во время бури, расстройство из-за испорченной гостиной и мысли о человеке, лежащем в соседней комнате, отгоняли сон. Было бы так просто — вылезти из кровати, подойти к Рою, лечь рядом, прижаться и забыть все неприятности дня. Она представила себе, как подходит к кровати, откидывает одеяло и ложится. Интересно, он спит обнаженным? И эта мысль заставила ее понять, что не утешения она ждет от Роя. Их разделяло всего несколько шагов, гордость боролась с желанием и слабым предостережением о возможном сожалении.

Вдруг она услышала шаги Роя. Наверное, он идет по коридору в ванную или решил спуститься вниз выпить воды. Видимо, он так же не мог уснуть, как и она. Шаги приблизились, и дверь с легким скрипом приоткрылась.

— Ева, — позвал он тихо, — ты не спишь?

— Нет.

Рой осторожно пересек комнату и сел на край ее кровати.

— Я не могу заснуть.

— Правда?

— А ты?

— У меня тоже не получается. Он положил руку ей на плечо.

— Обычно я засыпаю очень быстро, но при этом тебя, как правило, не бывает в соседней комнате.

Она не до конца понимала смысл его слов, но в них слышался юмор. Его пальцы скользнули по вырезу ночной рубашки вниз и дотянулись до ее груди. Кровать прогнулась под его тяжестью, когда он наклонился к ней, и она вдохнула слабый аромат его одеколона.

— Можно я тебя поцелую?

— Да, — прошептала она и мысленно приказала ему сделать это побыстрее. Но он целовал ее медленно и ненасытно.

Ева понимала, что он просил и получил разрешение больше, чем на поцелуй.

Их поцелуи становились все более долгими и страстными. Ева обняла его за шею и ощутила прикосновение его голой груди. Жесткие мелкие колечки волос щекотали ее через тонкую рубашку. Ниже ее талии простыни разделяли их. Это раздражало ее, она хотела чувствовать его всего, целиком. Они слишком долго ждали этого момента, чтобы терпеть любые, даже незначительные препятствия. Нетерпеливо она оттолкнула его. Рой отпрянул.

— В чем дело?

— Я хочу убрать простыни.

Затем Ева стянула через голову сорочку и услышала его смех, мягкий и ободряющий. Он лег и протянул к ней руки. Их губы снова соединились, сначала в нежном, а потом в долгом поцелуе, исполненном желания и страсти.

Его губы оторвались от ее губ, и он склонился к ее груди. Потом, как бы не в силах обходиться без ее поцелуев, он снова прижался губами к ее губам, пил их нектар и не мог напиться. Ева чувствовала его ресницы на своем лице и его язык, который ласкал ее рот. Наконец он поднял голову и стал целовать ее подбородок, шею и набухший сосок. Невероятное возбуждение охватило ее, когда он целовал ее грудь. Его руки медленно и нежно продвигались по ее плоскому животу к бедрам. Нежные прикосновения вызывали приливы острейшего желания. Он поднял голову и снова поцеловал ее в губы.

Его неторопливые поцелуи и ищущие руки все больше возбуждали Еву. Ей хотелось видеть его лицо. Интересно, может быть, он наблюдает за ней своими голубыми глазами? И вдруг ей захотелось увидеть, где кончается его загар и начинается гладкая белая кожа. Она дотронулась до того места на его бедре, где, по ее мнению, должна была проходить граница, и затем ее рука скользнула дальше.

Они не спеша исследовали все потаенные уголки друг друга, потом в едином порыве их тела сплелись, и Ева с облегчением почувствовала, как Рой заполняет ее всю целиком. Он поцеловал ее, и между ними возникла новая молчаливая близость. Их тела ритмично двигались, древний ритуал наполнялся неведомым Еве ранее смыслом. Движения убыстрялись, и Еве казалось, что горный поток уносит ее все дальше от знакомых берегов. Она слышала свое громкое дыхание и чувствовала, как крепкие руки Роя до боли сжимают ее. Затем как будто рухнул какой-то невидимый барьер, тысяча молний засверкала вокруг, и она почувствовала ни с чем не сравнимое наслаждение. Постепенно ощущение неземного блаженства отступало, однако внутри продолжала звучать неведомая струна счастья.

Наконец, почти придя в себя, Ева ощутила, что Рой крепко прижимает ее к себе, зарыв лицо в ее плечо.

— Рой, — прошептала она.

Ей просто хотелось произнести его имя. В голове у нее все настолько перепуталось, что она не могла вспомнить, что хотела ему сказать.

— Да?

— Ничего.

Она с удовлетворением улыбнулась, когда он поднял голову и прижался щекой к ее щеке. Его руки медленно гладили ее плечи, задержались на ее груди и легли на бедра.

— Ты вся — совершенство, — прошептал он.

Она засмеялась:

— Не преувеличивай, у меня слишком большие ноги, мои…

Он притянул ее к себе и накрыл ее губы своими.

— Я еще не говорил, что все в тебе — совершенство?!

— Кажется, еще нет, — прошептала она.

9

Ева медленно просыпалась, глаза ее были еще закрыты. Почему ей так невероятно хорошо? Она залезла поглубже под покрывало и ощутила что-то теплое и упругое. Какое-то мгновение она испуганно смотрела на человека, спящего рядом. Затем с наслаждением потянулась и снова закрыла глаза.

— Ты проснулась? — спросил Рой.

— Не-а, — пробормотала она.

— А ты не обидчивая?

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— А что?

Он улыбнулся мягкой, ласкающей улыбкой. С заспанными глазами и спутанными волосами он выглядел молодым и каким-то трепетным.

— Неважно, ты уже ответила на мой вопрос.

Он повернулся на спину и лежал несколько минут, глядя в потолок.

Хотя они оба молчали, Ева постепенно почувствовала, что между ними что-то происходит. Ее предположение подтвердилось, когда Рой отбросил простыни, сел на край кровати и стал натягивать брюки.

— Я только почищу зубы, и потом ты можешь занять ванную.

У нее вырвался продолжительный вздох. «Вот так все кончается, — подумала она тоскливо, — тихо и буднично». Когда она проснулась, Рой был в отличном настроении. Что же произошло, что разрушило атмосферу счастья? «Возможно, — подумала она с горькой улыбкой, — он увидел восхищение в моих глазах и понял, что нужен мне гораздо больше, чем я ему. Да, возможно, Макс был прав, и Рой не хотел слишком сильно увлекаться в этот раз».

Он слегка постучал в дверь.

— Можешь идти в ванную.

Спустя пять минут Ева в шелковом халате, слабо завязанном вокруг талии, уже была в кухне.

— Я на завтрак обычно много не ем: яичницу с беконом или хлопья с молоком.

Ей было трудно смотреть на него, но и не смотреть не хватало сил.

Она успела заметить, что он смотрит на нее с выражением, которое она затруднялась определить. Что это: сожаление, безразличие, что?

— Я выпью только чашку кофе. Покажи мне, где он стоит, и я приготовлю сам.

Ева открыла шкаф, достала банку растворимого кофе и налила воды в медный чайник. Затем она налила себе стакан апельсинового сока и села за круглый покрытый стеклом стол. Рой сел напротив.

— Я выглянул в окно. Повалило столько деревьев, что я вряд ли сумею проехать. Поэтому я думаю дойти до Двадцать первой или до какой-нибудь другой большой улицы и сесть на автобус, чтобы доехать до дома.

Ева кивнула и стала чертить маленькие окружности дном своего стакана. Получилось пять колец — олимпийский символ. Когда она почувствовала, что Рой смотрит на нее, она встала и налила себе еще стакан сока.

— Может быть, еще чашечку кофе?

— Нет, спасибо, — Рой допил кофе, поставил чашку с блюдцем в мойку, — мне пора идти.

Она проводила его до двери и подала плащ. Ей хотелось сказать что-нибудь веселое, чтобы развеять натянутость, возникшую между ними, но в голову, как назло, ничего не приходило.

Рой наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ева, мне нужно немного времени, чтобы все обдумать. Я позвоню тебе на неделе, хорошо?

Она кивнула. «Неужели он считает, что вчерашняя ночь была ошибкой?» Ей неприятно было так думать, но у него могли быть свои сомнения. Иначе почему ему требуется время на обдумывание?

Пока она наблюдала, как он идет по улице, обходя крупные, покрытые листьями ветви упавших деревьев, слова, которые она могла бы ему сказать, пришли ей в голову. Два взрослых человека провели вместе ночь любви, это, безусловно, давало им повод обсудить их чувства. Почему она не спросила Роя, о чем он думает, когда он начал отдаляться и замкнулся в себе? Теперь, когда он ушел, один вопрос рождал другой. А может быть, и к лучшему, что она его ни о чем не спросила? Если он жалел о проведенной вместе ночи или, что еще хуже, был к ней безразличен, она все равно была бы не в силах сейчас выслушать такое признание.

Следующие несколько дней Ева была занята приведением в порядок своего дома. После того, как в разбитые окна были вставлены стекла, нужно было купить новые кресла и обивку для дивана. Эти дела заполняли ее время, но не настолько, чтобы не думать о Рое.

Сидя в кремовом кресле в самом дорогом мебельном салоне города, она думала, не собирается ли Рой сказать ей те же самые слова, которые она сказала Максу. Рой звонил ей дважды после памятной ночи: один раз, чтобы договориться о времени, когда он сможет забрать свою машину, и второй раз — справиться, не нужна ли ей помощь в ремонте дома. Оба раза в разговоре возникали неловкие паузы, которые она пыталась заполнить пустой болтовней о разрушениях, причиненных соседним домам, и о погибших старых вязах, которые было бесконечно жалко. Однажды он что-то начал говорить запинающимся голосом, потом замолчал и резко бросил: «Ладно, не имеет значения».

— Вам что-нибудь здесь понравилось? — спросил улыбающийся продавец.

Ева виновато и испуганно посмотрела на него.

— Некоторые образцы очень хороши, — пробормотала она и снова стала листать каталог.

— К нам приходит очень много покупателей из «Кленовой рощи» заказать новую мебель и материал для перетяжки поврежденных предметов, — продолжал он. — Торнадо — это настоящее бедствие, но слава Богу, что никто серьезно не пострадал и не погиб.

— Да, повезло.

— Подумайте, какая нелепость: на многих домах вокруг поместья Брентов пострадали крыши, а он стоит себе, целый и невредимый. И его, тем не менее, хотят снести.

— Да, действительно, — согласилась она и продолжала просматривать каталог.

— Вот эта китайская набивная ткань очень эффектна, — сказал продавец, — и это весьма традиционная обивка для мебели в стиле «чиппендейл».

— Да, она действительно неплоха.

Но Ева не могла сосредоточиться на выборе ткани.

— Спасибо за помощь, но, кажется, я еще не готова сделать заказ.

Положив каталог на столик, она поднялась.

— Я зайду через пару дней, когда окончательно решу, что мне нужно!

— Прекрасно.

Она вышла на улицу, посмотрела на часы и поспешила к своей машине. Она договорилась с Эми встретиться за ленчем, и у нее оставалось всего несколько минут. Сев за руль, она влилась в движущийся поток транспорта и проехала несколько кварталов до ресторана «Интерурбан». Вслед за ней появилась Эми.

— Я возьму только салат, — сказала Эми, быстро просмотрев меню.

— Тогда я тоже.

Ева отложила меню и медленно оглядела зал.

— Здесь я в первый раз встретила Роя.

— Да? — Эми оперлась локтем о стол и наклонилась к ней. — Ты, наверное, слышала последние новости о домах, которые он строит?

— Нет.

Ева надеялась, что Эми не будет затрагивать этой темы, которая после ночи, проведенной вместе, стала еще более болезненной.

— Он сотрудничает с риэлтерской фирмой, которая подыскивает семьи, желающие здесь поселиться, — сказала Эми.

— Это, видимо, означает, что строительство вот-вот начнется.

— Да. Я несколько удивлена, что оно до сих пор не началось. Возможно, из-за торнадо подрядчики не смогли приступить к работе.

— Но он еще не снес дом Брентов. Ева старалась не придавать этому факту слишком большого значения, но тем не менее ей хотелось рассматривать его как знак того, что Рой изменил свое решение. Эми посмотрела на нее с сочувствием.

— Бедняжка, ты все еще надеешься? На твоем месте я бы выбросила это из головы. Я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Думаю, тебе лучше уехать отсюда на пару дней. Почему бы нам с тобой не смотаться в Даллас, или Канзас-сити, или еще куда-нибудь на уик-энд? Мы могли бы сходить в театр, побродить по магазинам, просто отдохнуть.

— Может быть, как-нибудь в другой раз.

— Нет, сейчас, — настаивала Эми.

— Я дам тебе ответ позже. Эми вздохнула:

— Ты не хочешь уезжать из города потому, что надеешься, что Рой позвонит. Так? Ты ведешь себя, как школьница. Если Рой Вестон позвонит и тебя не будет дома, он перезвонит. А вообще мой тебе совет: забудь его. Я все это пережила и знаю, как это тяжело. Но давай смотреть правде в глаза: в течение трех месяцев он доставлял тебе одни огорчения.

Подошла официантка с их салатами. Все, что говорила Эми, было справедливо, то же самое говорила себе и Ева.

— Даллас, — сказала Эми твердо. — Я позвоню туда своей подруге и попрошу ее взять билеты на балетили концерт. Включи в свое расписание на эту неделю.

— Это может быть интересно, — сказала Ева с деланным воодушевлением.

— Послушай, я познакомилась с одним отличным парнем. Он адвокат, и у него есть друг. Ева покачала головой:

— Нет, я не интересуюсь.

— Ладно, но если передумаешь, скажи.

— Хорошо.

Ева знала, что это весьма маловероятно. Она уже сделала попытку забыть Роя с помощью другого мужчины, и из этого абсолютно ничего не вышло.

В Далласе Ева купила шелковое платье, раскошелилась на шикарную кожаную сумку, с удовольствием послушала симфонический концерт. Когда они ходили по магазинам, Эми развлекала ее рассказами о своих покупателях, коллегах и далласских знакомых. Все три дня Ева много улыбалась, но чувствовала себя абсолютно несчастной.

Когда она в понедельник утром вошла в свой офис, секретарша ей улыбнулась.

— Много денег потратили в Далласе?

— Ага, — ответила Ева рассеянно и стала просматривать телефонные послания.

«От Роя нет ни одного», — подумала она и поразилась тому, как упало ее сердце.

— В пятницу, к вам заходил какой-то мужчина. Он оставил записку на вашем столе и…

Последних слов Глории Ева не слышала. Она была уже в своем кабинете. Схватив со стола сложенный листок бумаги, она быстро пробежала его: «Сожалею, что не застал вас. Надеялся, что мы сможем сегодня пообедать и поговорить. Пожалуйста, позвоните мне, когда вернетесь. Рой». Его почерк был сплошными каракулями, которые Ева едва разобрала, но ей показалось, что красивее почерка она не встречала.

Она села в кожаное кресло и потянулась к телефону, не обращая внимания на деловые бумаги, которые все еще сжимала в руке. С едва сдерживаемым нетерпением она ждала, пока секретарша соединит ее с Роем.

Когда он ответил, она сказала срывающимся голосом:

— Привет, Рой, это Ева. Я получила твою записку.

— Твоя секретарша сказала в пятницу, что ты уехала в Даллас на уик-энд. Хорошо провела время?

— Да.

— Если ты сегодня не занята, я бы хотел с тобой увидеться.

Ее настроение начало подниматься.

— У меня нет никаких планов, почему бы тебе не прийти ко мне? Я приготовлю обед.

— Мне не хочется, чтобы ты из-за меня возилась.

— Мне это совсем не трудно. К тому же деликатесов не предвидится.

— Хорошо. Я принесу бутылку вина. — Он понизил голос и сказал таинственно: — Я думаю, у нас есть повод отпраздновать…

— Что?

— Я не хочу сейчас об этом говорить.

— Рой, ты же не заставишь меня умирать от любопытства до вечера?

Он рассмеялся:

— Ну ладно. Я тебе намекну. Это касается поместья Брентов, и я думаю, что для тебя это хорошая новость.

— Перестань вставлять в каждое предложение «Я думаю». Ты собираешься сносить дом или нет?

— Нет.

— О, Рой! — Она вскочила на ноги. — Это замечательно! Подожди, я скажу Фреду, он будет так рад.

— Ну, не спеши. Сначала я хотел бы тебе все объяснить. Я буду у тебя в семь.

— Приходи пораньше. Давай в пять!

— Сойдемся на шести. А сейчас мне надо идти, до встречи.

Еве слишком не терпелось увидеть Роя и узнать про перемену в его планах, чтобы сосредоточиться на приготовлении обеда. Пойдя по пути наименьшего сопротивления, она побросала в кастрюлю все что нужно для чили и поставила на огонь, а сама надела свитер ажурной вязки и джинсы. Посмотрев на себя в зеркало, она решила, что этот наряд не годится, и переоделась в темно-красную блузку и черные брюки. Критически оглядывая себя, она обратила внимание, что брюки сидят на ней не так плотно, как раньше. В последнее время у нее совсем не было аппетита, и она сильно похудела.

Когда в шесть часов зазвонил звонок, Ева уже стояла у входной двери. Она открыла ее так резко, что Рой буквально ввалился в дом. Он вручил ей бутылку.

— «Пайпер Хейдсик», — прочитала она на этикетке. — Я рада, что ты купил такое дорогое шампанское. Оно отлично подойдет к деликатесу, который я готовлю. Иди сюда и расскажи мне все.

Она провела его в кухню. Рой медленно и неуверенно шел за ней.

— Боюсь, что я слишком тебя обнадежил и ты будешь разочарована.

Он с беспокойством смотрел на нее. Крышка, которой Ева собиралась закрыть кастрюлю, чуть не выпала у нее из рук.

— Что ты имеешь в виду? Ты сказал, что не собираешься сносить дом Титцер.

— Не собираюсь, — успокоил он. — Дело в том, что я хочу его реставрировать и построить вокруг него еще несколько домов.

В ее глазах появилась тревога.

— Поместье Брентов занимает три акра, — сказал он поспешно, — и на этом участке можно построить еще десять или одиннадцать шикарных домов.

— Дома продаются не очень хорошо, — сказала она осторожно, пытаясь привыкнуть к мысли, что на месте сада появятся новые строения.

— Это так, но спрос на дорогие дома в этой части города не упал. Люди, которые могут позволить себе такие роскошные дома, не боятся высоких налогов на недвижимость.

Ева согласно кивнула. Однако она надеялась, что дому и окрестностям может быть возвращен их первоначальный величественный вид, какой был в начале века, и ей не хотелось отказываться от своей мечты. Он внимательно смотрел на нее.

— О чем ты думаешь?

— Ты ведь не заработаешь на этом столько, сколько мог бы, если бы построил многоквартирные дома?

— Пожалуй, нет. Но общественное мнение было так настроено против них, что, возможно, мне было бы трудно их продать. Ты наверное не видела статьи во вчерашней газете, но я не думаю, что она послужила бы хорошей рекламой для моего строительства.

Ева вполне могла представить ее содержание.

— Да. — Он помолчал. — Есть несколько причин, по которым я пошел на этот шаг. Я раньше тебе не говорил, так как хотел убедиться, что это возможно.

— Я понимаю.

Еве было безумно жалко сада, но Рой явно пошел на компромисс, и по крайней мере частично из-за нее. Ей тоже нужно было пойти ему навстречу.

— Я считаю, что твое решение устроит всех.

Она улыбнулась и с удовольствием отметила, как расслабились мускулы его лица.

— Несколько семей хотят переехать в этот район. Им нужны новые дома, но в классическом стиле.

— Я так рада. Современные здания не смогли бы вписаться в окружающую застройку.

— Трудно поверить, что кто-то когда-то строил эти ужасные дома, правда? — Он подвинулся к ней и обнял ее.

— А вкус некоторых людей не в счет, не так ли?

— Нет, не в счет.

Ева не помнила, когда в последний раз она чувствовала себя такой счастливой.

10

Во время обеда Ева выпила только два бокала шампанского, однако голова у нее кружилась, и чувство радости переполняло ее. Глядя через стол на Роя и пытаясь сосредоточиться на его словах, она не могла поверить, что холодные, безликие сооружения не будут нарушать старинного очарования «Кленовой рощи». Правда, замечательных тенистых садов тоже не будет, но это была не очень большая плата за спасение великолепного старого дома.

— У двойных участков есть преимущества… — Рой замолчал, глядя на нее с улыбкой. — Ты меня не слушаешь.

— Кое-что из того, что ты говорил, я слышала.

Знает ли Рой, что эта спокойная улыбка делает его еще красивее?

— О чем ты думаешь? — Он крепко сжал ее руку и переплел ее пальцы со своими.

— Я думаю о том, что ты очень красив.

В одну секунду Рой оказался рядом с ней и прижал ее к себе. Их губы раскрылись навстречу друг другу, и он поцеловал ее. Ева потрепала его по волосам, и это наполнило ее восторгом. Рой положил ей руку на плечи, и они, тесно прижавшись друг к другу, вышли из столовой и стали подниматься наверх, в спальню. Где-то посередине лестницы они остановились и снова обнялись.

В свете уличного фонаря Ева лишь слегка различала лицо Роя, когда они, путаясь в одежде и мешая друг другу, разделись и легли в постель. Пока он покрывал поцелуями ее тело, пальцы Евы совершали свое путешествие. Скулы его лица были твердыми, на щеках уже стали отрастать волосы, зато спина была гладкой. Ее пальцы скользнули по его животу и ниже, где все так живо отзывалось на ее прикосновения.

Когда они были уже не в силах сдерживать свое возбуждение, их тела сплелись в одно целое. Все тревоги отступили, осталась только страсть и оглушительное крещендо восторга.

Где-то в мозгу у Евы шевельнулась мысль, что в этот раз у них получилось лучше, чем в предыдущий. Неопределенность, существовавшая между ними, исчезла.

Постепенно они приходили в себя; Рой немного отодвинулся, но все еще прижимал ее к себе. Ева уткнулась головой ему в шею, и усталое наслаждение перешло в мирный сон. Несколько раз за ночь она дотрагивалась до Роя, чтобы убедиться, что он рядом. Затем с улыбкой прижималась к нему и снова засыпала.

Утро не притупило чувства радостного удовлетворения. Когда Ева проснулась и увидела спящего рядом Роя, она не могла удержаться и провела пальцем по его красиво изогнутой брови. Во сне он пытался отмахнуться от досадной помехи.

— Ты проснулся?

Ее палец скользил по его лбу, там, где начинались волосы.

— Да, теперь проснулся.

— Почему бы нам не пойти позавтракать?

— Разбуди меня часа через три или четыре, и мы обсудим это предложение.

— Сегодня вторник, рабочий день, тебе надо вставать.

Рой открыл глаза и подозрительно посмотрел на нее.

— Я надеюсь, ты из тех людей, которые всегда просыпаются в хорошем настроении. — Она улыбнулась.

— Не всегда.

Он снова закрыл глаза и потянулся к ней.

— Давай полежим еще пять минут. Ева пыталась лежать спокойно возле него, но была слишком возбуждена.

— Мы можем пойти в пончиковую, я обожаю вафли с черникой.

Со страдальческим вздохом Рой сел на край кровати и быстро оделся.

— Который час?

— Семь тридцать.

— Черт!

— Что такое?

— Я не смогу позавтракать с тобой. У меня в восемь назначена встреча. — Чмокнув ее в щеку, он ринулся из комнаты. — Мы позавтракаем как-нибудь в другой раз. Я тебе позвоню попозже.

В это утро Ева тоже встречалась в двумя клиентами, но ей потребовалось огромное усилие воли, чтобы сосредоточиться на том, что они говорят.

Все складывается замечательно: с Роем, с поместьем Брентов, с жизнью. В полдень она вернулась в офис, когда секретарша собиралась отправиться на ленч. Зазвонил телефон.

— Ступай, Глория, я отвечу, — сказала Ева и сняла трубку. — «Бернхам и Морган». Мисс Морган слушает. — Отвечая, она быстро просматривала утренние письма в поисках записки от Роя.

— Это Эми, занята?

— Нет. Я только что вернулась с переговоров и думаю пропустить ленч, чтобы немного наверстать упущенное здесь.

— Ты, кажется, в хорошем настроении.

— Да. — Ева приложила трубку к другому уху и села в кресло секретарши. — Рой был у меня вчера вечером, и мы договорились по всем вопросам.

— Это замечательно.

— Рой не собирается сносить дом Брентов. Он будет строить шикарные дома в саду, и, представь себе, они будут выдержаны в строго классическом стиле.

— Потрясающе. — Эми засмеялась. — Что-то подсказывает мне, что вчера вечером вы занимались не только бизнесом. Пора уже вам с Роем построить свои отношения на прочной основе. Я рада, что все устроилось так замечательно.

Ева положила трубку и продолжала рассеянно смотреть на телефон. Что-то в словах Эми ее насторожило. В первый раз ей пришло в голову, что Рой ничего не сказал об их отношениях. Они действительно занимались любовью, и это было красноречивее многих слов. Однако ничего об их будущем не было произнесено, за исключением неопределенного приглашения на завтрак. Для нее вчерашняя ночь была чем-то особенным, а для него? Она нарочно выбросила из головы мысли о той, другой женщине, но это не означало, что то же самое сделал Рой. В конце концов, Рой ей ничего не обещал. Не слишком ли много она себе вообразила?

Размышляя, Ева не замечала, что наматывает телефонный провод на палец. Каких отношений хочет Рой? На самом деле Ева стремилась понять только одно: любит ли ее Рой так же, как она его?

Она не знала, когда так сильно влюбилась в него. Несомненно одно: с самого начала ее необычайно влекло к нему — это было какое-то наваждение. А потом это наваждение превратилось в такую любовь, которая не слабела даже в самый разгар их конфликта.

Она долго оставалась в офисе в этот вечер: действительно нужно было закончить работу, но главное — ей просто не хотелось идти домой. В семь часов она все еще стояла над чертежным столом. Вдруг Ева услышала, как кто-то открывает входную дверь. «Может, это Гленн решил тоже подогнать какую-то работу, или уборщица пришла», — подумала она, откладывая линейку и беря лекало.

— Здесь есть кто-нибудь?

Она подняла голову, услышав голос Роя.

— Проходи, я в своем кабинете.

— Я был сейчас у тебя дома и, не застав, решил посмотреть, не заработалась ли ты здесь.

Рой был таким стройным и привлекательным, что у нее заболело сердце. Он смотрел на нее серьезно, с упрямым выражением.

— В чем дело? Ты какая-то подавленная.

— Я сегодня немного не в настроении, — ответила она, глядя на чертеж.

Он сделал шаг вперед.

— Я бы хотел поговорить об этом. Утром ты была в прекрасном настроении, что нее случилось, что так тебя расстроило?

А случилось то, что она логически оценила ситуацию, в которой оказалась. Она и Рой говорили вчера только о недвижимости, и никаких клятв верности не прозвучало. Случилось то, что она любила его и была вовсе не уверена, что он любит ее. Но Ева не могла выразить все это словами. Вместо этого она сказала:

— Был нелегкий день, и два моих последних заказа даются мне с большим трудом.

— Я не думаю, что дело только в этом.

— Да, не только в этом, — ответила она едва слышно.

«Нужно остановиться», — предупредила себя Ева. В конце концов, она и Рой решили большинство проблем, омрачавших их отношения, когда будущее дома Брентов было определено. Она должна радоваться этому и не требовать большего. Если она будет нажимать, то может лишиться его.

— Тогда скажи мне, в чем еще!

— Рой, мне не хочется сейчас вникать во все эти подробности. — Она встала, подошла к столу и начала складывать бумаги в дипломат.

— Черт возьми, Ева, вы выводишь меня из себя. — Он пересек комнату и подошел к столу. — Я выворачиваюсь наизнанку, чтобы уладить дело с домом Брентов, как ты хотела, а теперь ты недовольна чем-то другим и не хочешь мне сказать, чем именно.

Его глаза с холодным блеском впились в нее.

Услышав эти гневные слова, она больше не смогла сдерживаться. Бросив дипломат на стол, Ева закричала:

— Да, будущее поместья Брентов решилось, ко всеобщему удовольствию. Я за него счастлива. — Ее подбородок начал дрожать. — Но прошлой ночью я умышленно закрыла глаза на то, что не все между нами окончательно прояснилось.

— Как ты можешь это говорить после того, как мы любили друг друга?

— Секс — это еще не любовь!

Рой прижал ее к себе и зашептал ласковые, успокаивающие слова.

«Конечно, он будет утешать меня, — подумала Ева. — Ведь я только что открыла ему свое сердце. Но это ничего не изменит, если он меня не любит».

— Прости меня, — пробормотала она, пытаясь сдержать слезы. — Рядом с тобой у меня все время глаза на мокром месте. — Жесткие лацканы пиджака царапали ей лицо, она чувствовала тепло его рук, гладивших ее по спине.

— Ева, я знаю, что ты испытываешь ко мне. Я знаю этой с той ночи во время бури, когда мы впервые были вместе. Пойми, именно твоя любовь заставила меня пересмотреть мое решение о строительстве в «Кленовой роще».

Ева перестала всхлипывать и старалась не пропустить ни единого слова, сказанного Роем. Его мелодичный голос лишь слегка успокаивал ее, он все еще не произнес тех единственных слов, которые только и могли снять с нее чудовищное напряжение. Он знал, что она любит его, но любит ли он ее?

— До первой ночи, которую мы провели вместе, я не мог быть абсолютно уверен, что ты не пытаешься манипулировать мной. — Он приподнял ее голову за подбородок. — Я не очень доверчивый человек, Ева. Я должен был быть в тебе уверен. — Он покачал головой и коротко рассмеялся: — Думаю, что, если бы я тебе и на полмизинца не доверял, я все равно любил бы тебя без памяти.

Какое-то мгновение Ева еще смотрела на него глазами, полными боли. Затем она поняла значение его последних слов, и ее сердце забилось радостно.

— Мне надо было сказать тебе об этом вчера ночью, — добавил он с сожалением.

— Да, надо было. — Она крепко обняла его. — Теперь скажи мне это еще раз.

Content

Кэндис Адамс
Наваждение

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10