Лилия Бернис

Вопреки себе

Пролог

Шагар не видел, как его душа, провалившись через все слои духовного мира, рухнула на черную истрескавшуюся землю демонического мира, покрытую глубокими трещинами, в глубине которых неторопливо протекала огненная лава.

Все, на чем он был сконцентрирован, — это сохранение своей личности. Благодаря десяткам предшественников, прошедших через процесс демонизации, бывший император сейчас точно знал, что с ним происходит. Как знал и то, что от него требуется.

Шагар перерождался в балорга. Его новая сущность была известна еще в мире смертных, так что ничего неожиданного сейчас просто не могло произойти. Балорги были одним из наиболее приспособленных к сражениям видов демонов. Они питали бесконечную страсть к битвам и были подвержены к впадению в яростное неистовство по малейшему поводу. Подобно огненной крови, вечно горевшей в их венах, эти демоны так же пылали гневом. Балорги были чрезвычайно сильны, но из-за постоянного пребывания в безумном неистовстве редко могли подняться в демонической иерархии. И сейчас Шагар отчаянно боролся с собой, чтобы не допустить этого. И единственное достаточно сильное чувство, на которое возможно было переключиться — это чувство к Иллит. Он любил ее, сгорал в страсти к ней ничуть не меньше, чем горел сейчас от захватившего его гнева.

Бывший правитель сознательно позволил себе утонуть в эмоциях к этой женщине. Это была его единственная надежда сохранить рассудок, если перерождение все же случится. Полудемон всегда мыслил одновременно о самых разных вариантах, стараясь подготовиться к каждому. И, как оказалось, ничуть не ошибся.

Осознавая это, Шагар молча терпел поглощавшее его сознание демоническое пламя, постоянно концентрируясь на своих воспоминаниях об Иллит. Ради нее он выдержит эту переплавку сознания, сохранив свою прежнюю личность. Такое перерождение было в сотни раз сложнее и опаснее, в процессе можно безвозвратно погибнуть, развеявшись в прах, но одновременно за подобным риском стояла награда. Пусть его превращение в демона было неизбежным, Шагар давно смирился с этой участью. Но он не позволит превратить себя в одного из тысяч слуг местного Князя.

Сколько времени его смертная Суть сплавлялась с душой, трансформируясь в сущность истинного демона? Шагар боялся, что этот процесс занял у него сотни лет. Ему казалось, что он сгорал в безумном пламени целую вечность. Но, в конце концов, процесс завершился.

Шагар открыл глаза, отметив, как сильно изменилось его зрение. Он лежал в озере лавы, которая скопилась в широком кратере, появившемся из-за воздействия неконтролируемых энергетических всплесков. Перерожденный в демона император взглянул на могучую мускулистую руку с острейшими когтями. Демоническая шкура теперь имела цвет мокрой глины и крепость гранита. За спиной распахнулись огромные кожистые крылья, вены на которых горели огнем. Теперь по его жилам текла раскаленная лава, заменившая кровь. Назад дороги больше нет. С этого момента ему придется жить как демон.

Из горла раздался хриплый рык неудовольствия. Гнев, хоть и был подавлен в процессе перерождения более сильным чувством, никуда не делся, незримо сопровождая каждую его эмоцию.

— Даже не знаю, поздравить ли тебя, или пожалеть, — раздался над головой голос, от одного звучания которого хотелось рухнуть на колени. Но Шагар воздержался.

В воздухе стоял одинокий человекоподобный силуэт с завитыми в корону рогами на голове. Он внимательно смотрел сверху вниз на только что рожденного балорга, даже не подумавшего склониться перед ним.

— Князь… — хрипло произнес Шагар, не зная, как реагировать. Ведь он действительно не собирался ему присягать.

— Балорг, сохранивший разум, имеет все шансы войти в Высший круг, занять достойное место рядом со мной. Чтобы заполучить тебя в свою свиту, я готов пойти на почти любые уступки. Вот только ты уже выбрал объект своей преданности…

— Не будешь заставлять меня силой склониться перед тобой? — рыкающим голосом спросил Шагар, неторопливо складывая крылья за спиной.

— Разумеется, нет, — спокойно ответил Повелитель демонов. — Мне никто не служит против воли. Ты вполне можешь быть одиночкой. Я даже не стану гнать тебя из своих владений. Но в этом случае и заступиться за тебя будет некому. Мой мир — не самое приятное место. И сейчас, хоть ты и чувствуешь себя очень могущественным по сравнению со смертным телом, но находишься довольно низко в местной иерархии силы.

— Я это понимаю. Спасибо, что не гонишь, Князь.

— Единственное условие твоего нахождения в моем мире — это обязательное участие в отражении прорывов Хаоса. Как только я призову — ты обязан временно присоединиться к одному из моих легионов.

— Справедливое требование. Я согласен с твоими условиями, Князь. Могу только… задать вопрос?

— Поскольку ты не мой подданный, то должен будешь за все платить. А сейчас у тебя нет ровным счетом ничего. Ты подобен новорожденному младенцу. Имей это ввиду, — ощерился острыми, как иглы, клыками Князь. — Я знаю твой вопрос. Хочешь вернуться в смертный мир, к ней? Стоить эта услуга тебе будет сорок тысяч душ. Если соберешь — приходи к любому герцогу Тьмы. И не надейся попасть туда путями низших. Твоя энергоструктура слишком развита для подобного просачивания через места сил.

Шагар, услышав цену, только хвостом щелкнул, расплескав огненную жижу вокруг себя. Для демона-одиночки не самого высокого ранга, да еще и едва прошедшего перерождение, это баснословная сумма.

Князь же больше ничего не сказал. Так же незаметно, как появился, он исчез, оставив новорожденного балорга одиноко стоять по колено в огненной лаве. Вокруг кратера уже собирались любопытные демоны. Шагар ощущал свое полное превосходство в силе над ними. Низшие и младшие. Но были и более могущественные существа. Они не спешили с ним знакомиться, но внимательно наблюдали за каждым его движением. Очевидно, ни для кого не осталось незамеченным появление здесь Князя. Если местный Повелитель лично пришел говорить с новым демоном, значит, он был непрост. Бывший Император понимал, что ему просто дали время на принятие решения. Независимо от его чувств к кому-то из смертного мира, он все еще не приносил никому вассальную клятву.

Шагар сумел подчинить сжигающую его внутренности демоническую ярость, благодаря чему перед ним открылись перспективы, которых не было еще ни у кого из предков. Родословная у полудемонов далеко не всегда была определяющим фактором будущего вида. Если вид демона-предка был неподходящим для личности его потомка, то последующая демонизация того принимала другую форму. Так было в случае Шагара. Изначально его давно демонизировавший отец, увидев будущий вид своего потомка, только презрительно выругался, заявив, что «сынок выбрал себе путь безмозглого солдата». Вот только реальность оказалась интереснее. Бывшему императору удалось то, что почти никогда не происходило с другими балоргами. Он сохранил способность трезво мыслить в любой ситуации. С этой особенностью потенциал Шагара был безграничен. И именно поэтому Князь не стал сжигать мосты в их отношениях, надеясь, что после знакомства с местными реалиями одиночка придет к нему сам.

Но Шагар не намеревался оставаться в демоническом мире. Естественно, ему негде было взять сорок тысяч душ, чтобы купить себе билет в материальный мир. Без позволения Князя он туда не сможет попасть. Призвать его никто из смертных не может, так как для этого нужно хотя бы иметь собственную духовную печать, после чего каким-то образом передать ее смертным. Тем не менее, все еще был способ.

— Он ведь умер чуть раньше меня, — прорычал Шагар, шагнув в сторону группки низших демонов. — Я видел его смерть.

Демонический и стихийные миры связаны. Нужно просто найти способ перейти из одного в другой. Полуорк Муга умер незадолго до смерти самого Шагара. Стихиали перерождаются дольше демонов, значит, он еще должен быть в духовных слоях. И на нем стоит духовная печать Наргота, обитающего в душе Иллит. Как только обретет форму, Чиумуган сразу же направится к хозяйке. И Шагару просто нужно найти способ попасть в материальный мир вместе с ним!

Низшие демоны в страхе прыснули от него в разные стороны, но Шагара интересовал демон, скрывавшийся за ними. Он помнил энергетический запах этого гарру. Его неоднократно засовывали в круги призыва вместо себя другие младшие демоны.

Когтистая лапа с огромной скоростью схватила попытавшегося бежать круглого демона с огромными желтыми глазами и длинными тонкими, как у цапли, ногами.

— Г-господин, пощадите! — в ужасе завопил он, пытаясь выбраться из стальной хватки демона, известного своей грубой физической силой.

— Мне нужен вход в огненный мир. Ты покажешь мне его! — приказал Шагар, наклонившись над испуганным духом и сверля его своими полыхающими пламенем глазами.

Часть 1

Глава 1

Тагрир Ларанский сразу понял, когда Темный Император покинул этот мир. Обруч кронпринца на его голове ярко засиял, перепугав собравшихся в тронном зале дворян. Ларанский же, стащив обруч с головы, только недовольно вздохнул. С момента ухода Императора прямо из тронного зала до его падения прошло всего несколько минут. Герцог, конечно же, ожидал этого. Но не так же быстро!

А следом, прямо посреди зала, распахнулся довольно нестабильный портал, выбросив из себя огромный кусок льда, внутри которого с трудом угадывалось окровавленное женское тело.

— Это энра Иллит, — наконец-то пришел в себя один из Советников.

Его слова прозвучали в полной тишине. Одновременно с этим одна из сильнейших магов страны оказалась перенесена в Рух в таком ужасном виде.

— Да здравствует Император Тагрир! — первым пришел в себя Микрат Ларанский, опускаясь на колени перед отцом. На лице молодого герцога отражалось нескрываемое торжество. Его отец стал новым Темным Императором! Теперь никто и ничто не сможет встать на пути его амбиций!

Один за другим, дворяне опускались на колени, выражая покорность перед новым правителем. Тагриру Ларанскому еще предстояло пройти церемонию коронации, но уже сейчас никто не посмеет оспорить его власть.

Взгляд Тагрира невольно метнулся к застывшей в глыбе льда аловолосой девушки.

Никто, кроме нее. Но будет ли она оспаривать его статус?

— Мой Император, позволь добить Иллит, чтобы она не смогла в будущем оспорить твою власть? — предложил Микрат. Его мысли были очень схожи с мыслями отца.

Тагрир спокойно прошел к трону, после чего невозмутимо сел на него и взглянул на склонившегося у подножия сына.

— Сейчас, когда наша страна столкнулась с трудным и крайне опасным врагом, ты, мой сын, предлагаешь избавиться от сильнейшего оружия Гарадата? Я придержал твою отправку на Восточный континент. Похоже, что это было моей ошибкой. Собирайся, завтра на рассвете ты присоединишься к разведывательной группе и лично возглавишь сбор информации.

— Но отец, ее сила…

Тагрир силой воли ухватил Микрата за горло. От концентрации вложенной силы стали собираться жгуты Тьмы, буквально материализуясь вокруг трона. Статус Императора — тяжелая ноша. Чтобы ему соответствовать, бывший герцог был вынужден сейчас активировать свою демоническую родословную. Кровь закипела в его жилах, прокачивая чуждую этому миру энергию по венам, усиливая носителя, но, в то же время, толкая его ближе к краю, за которым ждала окончательная демонизация.

— Я поклялся Шагару, что защищу его женщину. Иллит не пойдет против меня, она слишком юна для правления, потому наденет венец кронпринцессы.

Микрат, который из-за удушья не мог выдавить и слова, чувствовал, будто его окунули в ледяную воду. Он всегда считал, что, как сын Тагрира и самый сильный маг из его детей, унаследует венец и станет Императором после отца. Но оказалось, что проклятая Иллит вовсе не была отречена от власти, а просто временно перемещена на ступень ниже в ранге наследования.

Тагрир разжал невидимые тиски на шее сына, позволив ему отдышаться.

— Ты понял мой приказ, сын?

Микрат бросил быстрый ненавидящий взгляд на ледяной кристалл Иллит, после чего послушно склонился.

— Как прикажет Мои Император.

— Тогда начинайте подготовку к моей коронации. В условиях войны с крылатыми нам нельзя тратить лишнее время.

— Да, Ваше Императорское Величество, — хором отозвались дворяне, все еще стоявшие на коленях перед троном.

Герцог сошел с трона и попытался поднять ледяной кокон Иллит левитацией, но магическая формация просто рассыпалась от соприкосновения со странной защитой девушки.

— Мой Император, позвольте мне, — склонился молодой худощавый мужчина, нервно потирая пальцами выступающие из руки звенья черной цепи.

— Темный паладин… Да, попробуй.

Сорк не использовал никакой магии. Только прямой контроль стихии, которая была не слабее Бездны. Благодаря этому созданные им жгуты Тьмы легко оплели и приподняли над полом кристалл.

— Унеси в ее покои. Пошлите кого-нибудь за ректором Глером и остальными Советниками. Пусть осмотрят этот кокон. Мне нужна уверенность, что эта девчонка будет жить!

Ведь он кровью поклялся ее защищать!

Тагрир приказывал, а дворяне и слуги мгновенно бросались все исполнять. Власть, которой он жаждал всю жизнь, сейчас принадлежала ему. Неоспоримая власть. Вот только, почему-то, Ларанский совершенно не чувствовал себя победителем.

Гарадат раздирала война с крылатыми фаирами; Светлые, хоть временно и подписали перемирие, были себе на уме и не собирались усердствовать в помощи темным; огненный бог Чиугир, об истинной роли которого в истории не найдено никаких упоминаний, одной голой мощью подавил совокупные силы Темного и Светлого Императоров и всех магов обеих свит, вынудив строить какие-то странные сооружения по всему материку. В то же время, кто-то помог Шагару рухнуть в демонический мир, а Иллит довел до такого состояния, что трудно понять, сможет ли она выжить. Ко всему прочему, Тагрир получил через демонов уведомление о падении в демонический мир своего старшего сына с информацией о том, что этот поступок Чириза не принес ровным счетом никакой пользы. Керм окончательно вышел из-под контроля.

— Мне нужна информация из Керма! — крикнул он в пустоту. — Все, хоть немного значимое, должно быть подробно описано и лежать на столе в моем кабинете через три часа.

— Да, мой Император, — отозвался воздух.

— Проклятье, Шагар! Как несвоевременно ты начал делать глупости!

Получив ворох приказов, знать разбежалась их выполнять. Тагрир остался в полном одиночестве в пустом тронном зале. Поднявшись на трон, он сел, отметив пальцами глубокие царапины на подлокотнике от когтей прежнего правителя. Его мечта исполнилась. Так почему же он ощущает внутри себя такую пустоту?

Вскоре в покоях Иллит столпился целый консилиум из сильнейших магов и лучших ученых страны. Они изучали ледяной кристалл, в котором уснула девушка, после чего пришли к мнению, что она жива, хоть и сильно ранена. Путем тысяч проб и ошибок маги установили, что Иллит была отравлена, и этот яд настолько силен, что даже ядовитые демоны не могут сравниться с ним. Впрочем, тело магессы, хоть и с большим трудом, но медленно перебарывало попавший в кровь токсин. Вот только процесс это был очень небыстрый, и по приблизительным подсчетам магов очнется она не раньше, чем через год.

Ларанский, услышав эту новость, был очень недоволен, приказав найти способ ускорить процесс. Ректор Глер молча поклонился, принимая приказ к исполнению, но сильно сомневался в том, что у него что-то получится. Он даже не слышал о настолько ядовитых существах. Противоядия просто не существовало и создать его было невозможно. Магам удалось ввести внутрь кокона тонкий щуп для забора крови. Результат анализа ошеломлял. Даже без алхимических тестов, кровь, едва покинув ледяной кристалл, немедленно почернела, после чего стала испускать зловонные испарения.

— Что за магическая тварь способна так отравить? — проворчал магистр целителей после очередной неудачи в подборе противоядия.

Сорк, благодаря силе которого и удалось просверлить тончайшее отверстие в коконе Алой Ведьмы, сидел, тяжело дыша. Стоило убрать воздействие, как отверстие сразу зарастало, так что ему приходилось неотрывно поддерживать темное щупальце внутри кристалла, не давая ему зарастить повреждение.

— Я все же настаиваю, что токсин не биологического происхождения, — произнес другой ученый маг. Поглаживая окладистую бороду.

— Не дорос еще спорить со мной, сопляк, — огрызнулся магистр-целитель. — Посмотри на скорость распада, бестолочь! Это точно биологическое происхождение.

— Тогда это может быть ранее неизученное нами растение или же алхимическое соединение на их основе.

— Чистый животный яд, — отрезал лекарь, одним своим строгим взглядом заткнув попытавшегося дальше спорить коллегу. — Реагент синий, не видишь?

— У оккозисы реагент также синеет, однако же она все еще растение.

— Растение с зубами, способное бегать по лесу со скоростью неоседланной лошади!

Споры о принадлежности оккозисы велись в магических кругах на протяжении многих веков, и, скорее всего, продлятся еще столько же. Тварь элементарно обладала свойствами как растений, так и животных.

— Энры, я вынужден прервать вашу увлекательную беседу, но, боюсь, паладинская цепь уже начинает вытягивать энергию из моего тела. Мне нужно оборвать контакт, — вмешался Сорк, вытирая со лба выступивший пот.

— Ох нет, продержитесь еще немного!

— Нужно еще образец!

— И немного мышечной ткани!

Словно стая стервятников, целители обступили темного паладина, выдавая ему свои запросы. Тяжело вздохнув, тот принялся их выполнять. Гвоздь очень волновался за Иллит. Эта девушка вытащила его из самого низа, дала силу, приняла в свиту. Он очень хотел ей помочь.

Сознание Иллит же в это время оказалось в уже знакомой Тьме, напротив худощавого демонического силуэта Наргота. Он устало смотрел на нее четырьмя алыми глазами, ничего не говоря.

— Мы живы? — решила первой нарушить тишину девушка.

— На твое счастье! Этот демон появился очень кстати! Если бы он не задержал Охотника на время, необходимое для создания ледяной защиты, мы бы оба сейчас полоскались в алых водах Леты!

Воспоминания ворохом обрушились на девушку, вынудив ее схватиться за голову.

— Муга! Он умер! И Шагар! Что я наделала, Наргот? Что я наделала? Они же погибли из-за меня!

— Раньше думать надо было! — огрызнулась тварь Хаоса. — Когда я сказал тебе бежать, ты почему меня не послушала? А?

— Я… Мне показалось, что он не так уж силен, что я могу победить…

— Он — королевская тень! Лучший в истории своей Гильдии! Не так уж силен? Кем ты себя считаешь? Неуязвимой?

— Но он же рептилия! Холод должен был его ослабить и замедлить…

— Дура. Он едва не прямым текстом признался тебе, что тоже собирал информацию! Он знал о холоде. И был бы идиотом, если бы не нашел способа ему противостоять. Как только с таким сильным даром позволил его себе обратить? Я бы ни за что на его месте не пошел таким путем.

— Почему его антимагия действовала и на силу Бездны? Не понимаю, это же совершенно разные энергии.

Неожиданно Наргот совсем по-человечески вздохнул, после чего развел когтистыми чешуйчатыми руками.

— Я и сам понял это только тогда, когда в твое тело попал его яд. Ты помнишь свой сон о моем прошлом, когда мой первый Владыка помог мне с восхождением?

— Это когда ты слился с каким-то странным существом? Помню. Ты испытывал такую боль, что я едва с ума не сошла.

— Так вот, оказывается, эти «тени» для обращения дара используют точно такую, но уже очищенную. Вернее, они используют ее по частям… Сам не знаю, где они ее достали и как именно все происходит. Сущности Бездны уже кто-то придал атрибут, так что она теперь годится только и исключительно для обращения дара. Но из-за того, где она обитала…

— Черт! Из-за этого на него не действует сила Бездны?

— Природный иммунитет, — подтвердил Наргот.

— И что же теперь делать? Как его тогда одолеть? Как только мой ледяной кокон исчезнет, я…

— Твой демон отослал тебя в Темную Империю, так что здесь тебе ничего не грозит. А как одолеть… На самом деле, все довольно просто. Нужно стать сильнее его. Одну пользу из твоего безумного поступка мы извлечь смогли — узнали его уровень. Нам вполне по силам превзойти его настолько, что твоя магия просто пробьет его устойчивость. Ты уже сейчас была близка, а если усилишься — то легко убьешь его, несмотря на все странности. К тому же, не знаю причин, но этот безумец постоянно вредит своей душе. Она у него постоянно получает ранения по всей энергоструктуре. Если грамотно вмешаться — то он умрет от всех этих травм. Его душа рассеется…

— Это обязательно? Ведь можно же просто убить — и тогда он уйдет в перерождение…

— Жалеешь его? — нехорошо ощерился Наргот. — Забудь о жалости! Он тебя жалеть не станет.

— Ты прав, — опустила взгляд Иллит. — Просто из-за меня уже погибли Муга и Шагар… Не хочу, чтобы еще и он…

— Так ложись ему под нож, раз не хочешь его убивать! — разозлился Наргот. — Твой Муга прекрасно знал, на что идет! Как сын одного из Хранителей этого мира, он перед смертью очень хорошо видел свое будущее, поступив так, как сам решил поступить. Полуорк сражался, давая время Шагару на то, чтобы прийти и защитить тебя. И этот полудемон тоже сделал свой выбор! Он мог спокойно жить после извлечения демонической энергии, умерев, как смертный. Но вместо этого раз за разом вновь доводил себя до демонизации. Они оба сами выбрали свою судьбу. И почему ты их оплакиваешь? Полуорк переродится в пламени, став огненным элементалем, после чего вернется к тебе, чтобы служить. Забыла? Он же принял нашу с тобой печать! Не только на лоб, но и на душу. Такое даже перерождение не сотрет.

— А Шагар?

— Этого не жди. Он переродится в балорга, а они живут ради битвы. Им постоянно нужно участвовать в войнах, иначе они с ума сходят. Таких демонов в материальные миры не выпускают. Нечего им здесь делать.

— Черт!

Осознав, что больше никогда не увидит того, кого избрала своим спутником жизни, Иллит ощутила, как по щекам текут холодные слезы. Она снова все испортила! Странная волна эмоций накрыла сознание девушки. Давно привыкнув к холодному безразличию и почти отсутствию чувств, сейчас Иллит просто не смогла себя сдержать, полностью отдавшись захватившему ее сожалению.

Наргот спокойно наблюдал, как она рыдает, свернувшись в позу эмбриона. Ее всхлипы были безостановочными, они длились до тех пор, пока им на смену не пришли судороги. Здесь, в этом темном мире, где на нее не смотрели воины или знать, она позволила всем накопившимся эмоциям, наконец, выплеснуться. Сколько Иллит пролежала в этом темном месте? Здесь не было ощущения времени или расстояния. Она даже не знала, на чем именно лежит. Странное место в глубине опустошенного сознания.

— Успокоилась? — наконец, заговорил с ней Наргот.

— Не уверена.

— Советую закончить с жалостью к себе и начать думать, как ускорить процесс выздоровления.

— Наргот, — позвала его девушка, поднявшись на ноги и вплотную подойдя к своему неотделимому спутнику.

Он был так близко, что Иллит не удержалась и коснулась чешуйчатой руки твари Хаоса. На удивление, ощущение не было противным. Гладкая и теплая рука…

— Что ты хотела? — несколько ошеломленно спросил Наргот.

На самом деле, это место и они сами — все было лишь воображением, проекцией. Ощутить прикосновение здесь по всем законам Мироздания невозможно. Но он почувствовал касание холодных женских пальцев к своей руке, из-за чего даже несколько нервно дернулся. Кто знает, чем может закончиться такое их взаимодействие? Что, если они полностью сольются? Тогда смертное тело девушки просто не выдержит силы Бездны и Хаоса, которые хлынут из Наргота в мир…

Но, к счастью, ничего страшного не произошло, хотя эффект был действительно странным.

— Я хотела узнать, можно ли вернуть Шагара? Он ведь теперь демон, значит, его должно быть возможно призвать. Энергию его я помню…

— Забудь, — отрезал ее собеседник. — Ты помнишь его энергию до перерождения. Поверь, ничего общего с тем, какая она у него сейчас.

— Но все-таки это возможно? Если, например, я получу слепок его энергии от другого демона?

— Зачем? Он переродился, теперь это совершенно новая личность, демон. Более того, демон яростный, впадающий в боевое безумие по поводу и без. От балоргов даже высшие демоны стараются держаться подальше. Не так много герцогов могут усмирить их неистовство. Единственное назначение этих берсерков — война. Вот их и бросают в самые опасные сражения. Легион балоргов находится всегда в личном подчинении Князя. Потому что только он способен их контролировать. Если такого притащить в материальный мир…

— Мне наплевать! Я хочу лично убедиться в том, что он стал таким!

— Тогда моим условием будет призыв только в подчиняющий круг! Если ты решишь использовать нечто иное, я вмешаюсь и прерву призыв.

— Так волнуешься обо мне?

— Забыла, что ты — это я? Если тебя растерзает какой-то балорг, то я потеряю свой последний шанс на возрождение, идиотка!

— Хорошо, — Иллит почувствовала себя намного лучше, узнав, что не все потеряно. Даже бесконечные оскорбления Наргота ее сейчас не заботили.

— Ну а если ты согласна, предлагаю, для начала, приступить к нашему слиянию.

— Что?

— Не пугайся, слияние частичное. Объединишь слой своей души с моей сущностью. Это откроет тебе прямой доступ к моей силе, но появятся проблемы с контролем. Как только Бездна уничтожит отравивший тебя яд, советую убраться подальше от смертных. Иначе…

— Понятно.

— Мы больше не можем себе позволить такой риск с Охотником. Он слишком силен. Даже я не ожидал.

— Я понимаю.

У Иллит не было другого выбора, кроме как согласиться. В конце концов, они с Нарготом действительно были единым целым.

Наргот же как-то странно улыбнулся, показав клыки, после чего протянул обе руки в сторону девушки.

— Попробуем способ прямого контакта. Должно получиться весьма интересно.

Глава 2

Ренан беспощадно стегал своего коня, направляя его в сторону «клетки». Рядом практически с той же скоростью мчался его телохранитель, молчаливо изучая округу, насколько это позволяла скорость их езды. Молодой король разбирался с отчетами о причиненных вторжением гарадатских магов разрушениях, когда резко схватился за сердце, после чего выкрикнул имя Зиргрина и бросился в королевские конюшни. Арханы за три года неплохо поработали над физическими данными Ренана, так что нагнали его только лишь Торм и Лилей. Но надо признать, дворяне и гвардия просто не сориентировались вовремя в случившихся с их монархом переменах, так что и среагировали несколько запоздало.

Ренан же точно почувствовал, что с его братом что-то случилось. Он перехватил у конюха поводья заводимого в стойло и все еще оседланного коня, вскочив в седло и галопом промчавшись в сторону городских ворот.

— Ваше Величество!!! — вопил несколько приотставший Лилей, пытаясь догнать своего господина. — Умоляю вас, дождитесь свиту, позвольте им нагнать нас! Это небезопасно!

К чести королевских гвардейцев, они, хоть и запоздали с реакцией, но не так уж на много. Их кавалькада виднелась позади мчащегося сломя голову монарха. Но Ренан совершенно не хотел ничего слышать. К счастью, рыцарские кони оказались значительно выносливее той лошадки, которую заполучил себе король. Благодаря этому, уже за городом, гвардейцы все же смогли догнать своего сумасбродного правителя, обеспечив ему охрану. Возглавлявший рыцарей Ранис вместе с одним из своих подчиненных заблокировал дорогу взмыленному коню Ренана, вынуждая перейти на шаг.

— Что вы делаете?! — возмутился монарх, но в этот момент с ним поравнялся Лилей.

— Ваше Величество, как можно вести себя столь безрассудно? Война еще не окончена, на дорогах множество дезертиров и просто бандитов. Что, если бы с вами что-то случилось? Доставать предателя Ликира из тюрьмы и короновать? Если вас не беспокоит ваша безопасность, подумайте о стране!

— Да и если так загонять коня, он у вас вскоре падет, Ваше Величество, — прогудел через шлем Ранис.

— Черт! — выругался Ренан, осознавая, что его подданные абсолютно правы.

— Не скажете, что случилось? — поинтересовался Лилей, с облегчением пристраиваясь в стремя к перешедшему на шаг коню Библиотекаря.

— Зиргрин. Что-то случилось с ним. Внутри такая пустота! Я боюсь… Боюсь, что он умер!

— Он жив, Господин, — прозвучал измененный маской голос Торма. — Я ощущаю связь с его статусной татуировкой, разве что очень приглушенно. Словно он находится очень далеко.

— Тебе, сладкий, стоит отправиться вперед и проверить безопасность возле «клетки». Я присмотрю за Его Величеством. Последнее, что нам сейчас нужно — это попасть в лапы Алой Ведьмы.

Торм только обернулся в сторону своего хозяина. Он не был свободен в своих поступках и ждал приказа.

— Так и сделай, Тень.

Королевский телохранитель спешился, сразу же нырнув под землю. В своей стихии он мог перемещаться даже быстрее, чем мчавшая галопом лошадь.

До «клетки» был еще час конного пути, когда ландшафт резко изменился. Земля здесь была черной и дымилась, словно в этом месте не так давно прошел огненный дождь. Местами попадались странные воронки, из которых словно что-то слизало почву, оставив ровную глубокую дыру. Чем ближе к «клетке», тем больше окружающий мир напоминал нечто апокалиптическое. Словно кто-то опустил на землю режущую мелкоячеистую сеть, почва была изрезана в мелкую ровную клетку на неизвестную глубину. Кое-где попадались ядовитые озера, в других местах грунт был превращен в черное стекло.

— Что за ад здесь случился? — нервно спросил Ренан, оглядываясь вокруг.

— Битва Высших магов, — вздохнул Лилей. — Сколько ни читай о таком, а увидеть своими глазами — совсем иное дело.

— Нужно ускориться. Я волнуюсь о Зиргрине! Что, если он сильно ранен и ему нужна помощь?

— Ваше Величество, здесь совсем нет дорог. Если торопить коней, они могут переломать ноги…

Как бы ни хотел Ренан поскорее добраться до входа в «клетку», их продвижение лишь замедлялось по мере приближения к эпицентру прошедшего здесь боя. Стали попадаться провалы, дна в которых нельзя было увидеть, даже бросив вниз факел. Местами вырастали целые горы, ощетинившиеся острыми, как ножи, каменными шипами. К тому моменту, когда, наконец-то, показались стены «клетки», наступила глубокая ночь.

Несколько теней трех полосок, отправленных к Ренану Тормом, подробно рассказывали королю обо всем, что здесь произошло. Библиотекарь, бросая взгляд на освещенные стены «клетки», только головой качал. Кто бы мог подумать, что они выложены из блокатора магии? Столь ценный минерал, стоимостью в сто золотых за грамм, здесь использовался вместо кирпичей. Где в мире вообще можно найти его в таком количестве? Ведь высота этих стен и их протяженность…

Отмахнувшись от замелькавших в разуме подсчетов стоимости стен, Ренан постарался сконцентрироваться на докладе теней. Его телохранитель задержался в «клетке» для сбора отчетов о потерях Гильдии.

— Выходит, он прыгнул в портал следом за раненой Алой Ведьмой, — вздохнул Ренан. — Что за безумец?

— Малыш Призрачный Пес сумел убить пожирателя детей Чиумугана, Темного Императора, и тяжело ранить эту Иллит. Думаю, Гарадат нескоро решится вновь сунуть сюда нос. Как же он пугает, Ваше Величество! — Лилей восторгался способностями Зиргрина, обмахиваясь бумажным веером и внимательно осматривая следы случившейся здесь битвы.

— Вы уверены, что он жив? — проигнорировал восклицания своего эксцентричного секретаря король.

— Да, Ваше Величество, — ответил один из теней. — Королевская тень лично ходил к Ядру и проверял метку жизни.

— Скорее всего, темные захватили его и держат в окружении блокатора магии, — предположил Ранис.

— Кто-то может удержать его? — Ренану эта мысль казалась немного смешной.

— Возможно, он ранен.

Но принц знал о навыках своего брата намного больше, чем другие. Его способность к мгновенному перемещению было почти невозможно заблокировать. Впрочем, это ведь Гарадат…

— Передайте Торму, чтобы присоединился ко мне после того, как закончит решать проблемы Гильдии. И уточните у своего Совета, нет ли способа отследить местоположение королевской тени.

— Да, Ваше Величество, — склонились тени.

— Может быть, нам стоит отдохнуть и отправиться в обратный путь уже утром? — предложил Лилей, который был и без того не в восторге, что им пришлось проделать такой путь только для того, чтобы узнать информацию, которую тени и так бы доложили.

— Спать на месте недавнего магического сражения, да еще в котором использовалась энергия демонов? — сморщился Ренан. — Ни за что. Лилей, отметь, что по прибытии нужно распорядиться о восстановлении стен Гильдии. Необходимо отстроить верхний слой кладки, нечего всем глазеть на такое количество блокатора.

— Да, Ваше Величество! — ответил Лилей, ловко извлекая свиток и записывая в него слова короля. — Что насчет земли? С вашего позволения, предлагаю запросить помощи у лесных эльфов…

— Нет, мы не будем ничего просить у Ариндала. Свяжись с посольством и уточни возможность найма.

— Действительно, это будет намного менее обременительно в дипломатическом плане.

— Возвращаемся. Если Зиргрин жив, то найдем его немного позже. Он тренированный боец, так что легко продержится даже под пытками гарадатских наказателей.

Ренан вернулся в столицу лишь на следующий день. Он всего на пару часов опередил возвратившихся из экскурсии по Ирширу послов, едва успев освежиться с дороги, переодеться и поесть.

Вместе с иностранными дипломатами вернулись и направленные туда кермские дворяне. По их ошарашенным лицам было видно, насколько сильное впечатление произвела на них змеиная цивилизация. Первый Советник Зиргрина, Арнис, поглядывал на задумчивых людей с нескрываемым удовольствием.

— Энр Арнис, — отозвал старейшину Желтого клана архан Ренан, как только все официальные расшаркивания завершились. — Есть разговор относительно Зиргрина…

— Ваше Величество, не стоит волноваться, — мягко улыбнулся пожилой архан, явно уже извещенный о произошедшем. — Ирша сказала, что князь в порядке и ему ничего не угрожает. Будьте уверены, она имеет тесную связь с каждым своим потомком, а уж с Белым кланом — тем более.

— Но где он?

— Прародительница не сказала, — спокойно произнес архан.

— Если вы уверены…

— В словах Ирши ни один архан не посмеет усомниться.

Ренан за три года смог неплохо изучить менталитет этих рептилий. Для Арниса Зиргрин был очень важен. Будь он в опасности, старик ни за что не выглядел бы столь безмятежно, что стало немалым облегчением для Библиотекаря. Как король Керма, он очень хорошо понимал, что мстительные рептилии пошли бы войной на его страну, если бы с Зиргрином действительно что-то случилось. И это была одна из причин, по которой Ренан не хотел отпускать брата на встречу с Иллит.

— Но где же он тогда, забери его демоны? — проворчал король.

Впрочем, Ренан уже и сам ощутил, что его братская связь не была оборвана полностью, как это показалось изначально. Просто почти перестала ощущаться.

Но у короля было слишком много забот, он не мог бросить все и отправиться на поиски брата. Все, что было в его власти — это разослать поисковый приказ по всем ячейкам Гильдии Теней как в Керме, так и в других странах, включая Гарадат и Арум. А сам Библиотекарь взялся за восстановление страны. Все еще продолжали сопротивление оставшиеся в Гладасе сторонники Ликира, все еще существовали объявившие о суверенитете города, где власть перехватили священники Златоликого, были мятежные графства и баронства, которые просто воспользовались нестабильностью в стране, чтобы отделиться или примкнуть к соседним странам вместе со своими наделами. Новая угроза в виде крылатых людей нависла над материком, а из Ашмара уже приходили не самые радужные доклады. Во всем этом требовалось разбираться, попутно восстанавливая торговые пути и избавляясь от заполонивших дороги сбившихся в банды дезертиров и просто бандитов. Темные сильно проредили магическое сообщество Керма, изгнав тех, кого не сумели подмять под Темную Башню. Керм столкнулся с угрозой настоящего магического голода. И здесь назревала серьезная проблема с Гильдией Теней, которая также потеряла немало своих представителей из числа элиты организации. Им требовались одаренные дети, чтобы восполнить ряды.

— Будет ли уместно провозгласить Зиргрина героем Керма? — недовольно проворчал герцог Кимир, перечитывая написанный убористым почерком Лилея приказ.

— Я не думаю, что здесь возникнет проблема. Он слишком много сделал для нашей страны, чтобы продолжать это игнорировать. Да и без того давно уже является народным героем, о котором в каждом кабаке поют пьяные песни.

— Ренан, я согласен, что наградить его нужно. Но не героем Керма. Есть Золотое Сердце, которое как раз и предназначено для наград иностранцев.

Герцог, выслушав подробный рассказ отправленных в Иршир дворян об уровне развития змей, сильно сбавил обороты, признав, что с Зиргрином им придется считаться. И лучше бы всем забыть о том, что он когда-то исполнял роль королевской тени. Для обеих стран лучше.

— Золотое Сердце — слишком скупая благодарность.

— Проклятье, ты — король. Я не стану тебе перечить, Ренан. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?

— Понимаю. Если мы продолжим держать курс на создание Альянса, то орден героя может помочь нам в этом.

— Если бы змеи сами не сказали, что хотят поставить тебя во главе Альянса, то, клянусь богами, я бы первым воспротивился.

— Тебе стоит внимательнее разобраться в культуре всех рас-участников, дядя. Не задумывался, почему правители стран даже больших, чем наш Керм, называют себя князьями? И только у людей есть король? Эта система сохранилась еще со времен предыдущего Альянса. Что по торговле эльфами?

— Рынок взят под контроль. Но ты должен понимать, что, попытавшись полностью закрыть торговлю ушастыми, мы только загоним этот рынок в подполье. Ничего хорошего.

— Эльфы это тоже понимают, так что не торопят с полным разрешением ситуации. Но отношения с рыжими нам нужно пресекать уже сейчас. Участия в Альянсе они никогда не примут, а будучи врагами сразу с арханами, эльфами и сильдами, эти варвары автоматически станут врагами и нам.

— Дам задание теням выявить всех, кто связан с рыжими.

— Хорошо, — кивнул Ренан, искоса взглянув на быстро записывавшего все произнесённое Лилея. — Что с… с ним?

До того бесстрастный герцог на мгновение прикрыл глаза. Все же, кровь — не вода. Все случившееся было довольно болезненным.

— Как ты и приказал, я передал его в пятую казарму рабов. Но воспитателя пока не назначал.

— Это и не нужно.

— Ренан, даже в Черных Щитах он будет оставаться угрозой. Всегда будет шанс, что темные найдут способ вытащить его и вновь используют против тебя.

— Есть другой вариант, дядя.

— Какой?

— Пойдем, навестим его, — не стал сразу отвечать Ренан.

Герцог, нахмурившись, последовал за королем. За дверьми королевского кабинета Ренана сразу окружили королевские гвардейцы. Лилей, которого отсекли от монарха, попытался протиснуться между бронированными фигурами стражи, но не смог этого сделать и вынужденно посеменил следом за королем. Как секретарь, он обязан быть всегда под рукой.

На этот раз Ренан решил воспользоваться каретой, которая, в окружении конных рыцарей, проехала через город, остановившись у одиноко стоявшего здания, рядом с которым не решались ни селиться, ни открывать торговые лавки.

Наказатели были востребованы во всех странах. Были они и в Керме, обучая рабов, ломая их волю и превращая в послушные инструменты.

Кивнув почтительно поклонившимся мужчинам в кожаных костюмах, Ренан прошел в здание.

— Где его поместили?

— Прошу за мной, Ваше Величество, — подобострастно склонился один из наказателей.

Ренан, не обращая внимания на то, что королевские одежды пачкаются о побелку узких, ведших под землю, переходов, шагал следом, стараясь не замечать крики боли и мольбы о пощаде.

Наконец, они остановились перед одной из камер. Наказатель услужливо отодвинул засов, отступая к стене.

Ренан вошел внутрь освещенного магическими фонарями помещения. В центре, растянутый на цепях между рунными столбами, стоял на коленях обнаженный светловолосый мужчина. Его развитая тренировками мускулатура была напряжена из-за той позы, в которой его растянули.

Ликир, чью голову фиксировал железный ошейник так, что он не мог ею даже пошевелить, скосил взгляд на вошедших, после чего попытался рассмеяться, но выдавил лишь сдавленный хрип.

— Снимите с него ошейник, — приказал Ренан.

— Да, Ваше Величество, — ответил наказатель, бросившись к одному из рунных столбов. Коснувшись его, он отключил артефакт. Стальное кольцо разжалось.

Ликир, больше не вынужденный стоять с вздернутой к небу головой, тяжело откашлялся, повиснув на держащих его руки цепях.

— Здравствуй, брат, — тихо проговорил Ренан, с некоторой жалостью глядя на то, во что превратился некогда гордый принц, замечательный военный стратег и полководец.

— Надо же. Решил сплясать на моих костях? — злобно ощерился Ликир. — Засунуть меня к наказателям, чтобы превратить в послушного раба? Признаться, даже я не думал о том, чтобы подвергнуть тебя настолько унизительной судьбе, братишка!

— Тебя разве кто-то начал воспитывать? Я не собираюсь ломать тебя, — холодно ответил Ренан.

— Нет? Тогда почему я здесь?

— Потому что все наказатели в этом месте принесли мне клятву на крови.

Ликир, услышав столь простое объяснение, хрипло рассмеялся. Ну конечно, дело было в том, что Ренан не доверял присмотру палачей Тайной Канцелярии!

— И что? Какова моя судьба? Ты ведь провел суд без моего участия?

— Я осудил пока лишь тех, кого уличили в предательстве. Насчет тебя… Я объявил, что ты будешь навечно заключен в подземельях Гадарии.

— Какая прелесть, — съязвил павший принц. — Хоть шлюху заказать туда будет можно?

— Ты туда не поедешь.

Ренан извлек из своих одежд небольшой прозрачный шар.

— Что это? — занервничал Ликир.

— Арханский аналог тестирующей рамки темных магов. Отличие между ними в том, что этот шар определит, даже если у тебя очень маленький магический дар.

— Зачем тебе это?

— От отца мне достался небольшой дар воздуха. Благодаря братанию с Зиргрином он усилился, позволив мне стать настоящим магом. Я думаю, что у тебя должна быть похожая ситуация.

— И зачем тебе все это? — обеспокоился Ликир.

— Это решит твой будущий статус.

С этими словами король прижал прозрачную сферу ко лбу закованного в цепи брата. Через некоторое время сфера на дне едва заметно покрылась легким голубым туманом. Ренан отошел от Ликира, разглядывая легкий туман внутри шара.

— Что это значит? Что ты задумал?!

— По крайней мере, не придется надевать на тебя рабский ошейник. Тень! — позвал Ренан.

Из земли поднялся затянутый в черное силуэт. Не дожидаясь дополнительных приказов, он подскочил к Ликиру, после чего в глазах у опального принца потемнело и он потерял сознание.

Очнулся Ликир от громкого спора нескольких мужчин. Оглядевшись, принц понял, что находится в довольно простой, крытой парусиной повозке, связанный по рукам и ногам, с рабским ошейником на горле.

— Зиргрин говорил, что это возможно!

— Проклятье! — сплюнул кто-то, явно не волнуясь статусом беседовавшего с ним монарха. — Под вашу ответственность, мой король. Если он пойдет на суд богов — в этом не будет нашей вины.

— Все должно получиться.

Вскоре ничего не понимавшего Ликира, все еще голого, выволокли из повозки. Взгляду открылась изрытая и оплавленная земля. Вдали тени и обычные рабочие закапывали какую-то траншею. Принца пронесли прямо к исполинской стене две тени без масок. Они поставили его на ноги перед высокой каменной дверью, после чего кинжалами срезали веревки с рук и ног. Ликир знал эту дверь!

— Какого черта меня притащили к «клетке»? — воскликнул он, но ему никто не соизволил ответить.

Широкая каменная дверь открылась, являя взглядам красную руническую черту на входе.

— Шагай, парень, — произнес кто-то совсем рядом.

— Что?! — Ликир ушам своим не верил. Они хотят, чтобы он переступил руническую черту «клетки?» — Я не стану совершать самоубийство! Ренан! Какого дьявола?! Сколько мне лет, по-твоему?!

— Это не самоубийство, — тихо ответил король. — Изначально тенями становились все, у кого был дар. Уже позднее Гильдия стала принимать только детей, так как их легче тренировать. У тебя есть дар, гораздо сильнее того, что был изначально у меня, так что перспективы вполне неплохие.

— Да ты с ума сошел! — закричал принц. Он ожидал для себя какой угодно судьбы, но такое…

— Это самый лучший вариант. Ты — родная кровь, казнить тебя… Все же, ты мой брат. Но и оставлять, даже в Черных Щитах, тебя нельзя. Рабский ошейник почти невозможно снять, однако у темных магов есть средства, чтобы сделать это. Со статусной полоской Гильдии все иначе. Получив ее, предать ты никогда уже не сможешь.

— Ренан, это безумие!

— Тень! — тихо приказал король.

Мощный толчок в спину заставил Ликира сделать шаг вперед. Руку ошпарило дичайшей болью, и все увидели, как от плеча вниз протянулась одна-единственная алая полоска.

— Я же говорил, что возраст не имеет значения, — спокойно прокомментировал правитель.

Лилей с невероятной скоростью записывал все происходящее, с горящими глазами предчувствуя, насколько важной будет эта летопись!

Ликир же с недоверием уставился на алую полоску ученика «клетки». Проклятый братец все же нашел способ избавиться от него!

— Ренан! — буквально прорычал бывший принц, переведя взгляд на брата. В то же время с его горла упала на землю кожаная полоска рабского ошейника. Больше она не была нужна для того, чтобы его контролировать.

— Моя Тень позаботится о тебе. Он уже проинструктирован, — сухо произнес Ренан, отворачиваясь от Ликира. — Это может быть неплохой способ восполнить ряды после атаки темных.

— Пожалуй, — вздохнул ранее споривший с королем Советник. — Но вот качество…

— Все в ваших руках. У нас просто нет другого выбора. Угроза фаиров требует от Гильдии максимальной готовности.

— Понимаю, — проговорил Советник, проводив взглядом спину Тени Ренана, после чего и сам, коротко поклонившись, вернулся в «клетку», закрыв за собой дверь.

— Следуй за мной, — приказал телохранитель Ренана Ликиру, подкрепив приказ статусным давлением. Бывший принц ощутил себя муравьем перед горой. Под статусным давлением королевской тени он не имел ни малейшей возможности противиться.

— Куда?

— Обращение дара, — скупо ответил Торм.

— И что потом? Мне придется учиться с мелюзгой?

— Нет.

— Тогда что? Да объясни ты нормально, тупая собака!

В следующий момент на Ликира обрушилась такая боль и тяжесть, что он невольно рухнул на колени, уперевшись руками в землю.

— Тебе придется понять свое место. Впрочем, куратор быстро обучит тебя повиноваться. Вставай, у меня не так много времени, чтобы возиться с тобой.

— Куратор? — зацепился Ликир за хлестнувшее по сознанию слово.

— Ты ведь жаждал приобщиться к нашему ремеслу? Теперь у тебя будет такая возможность.

Торм, который успел многое узнать об увлечениях Ликира, считал, что «зверинец» для этого подонка — самое место. И если этот избалованный мальчишка сможет выбраться из своего загона, его жестокие порывы звериной жестокости будут взяты под контроль подчиняющей формацией.

Ликир хотел остановиться, но статусное заклинание буквально вынуждало его переставлять ноги, выполняя приказ королевской тени следовать за ним. Он не обращал внимания на то, что все еще оставался голым, что на него уже косо смотрят ученики, мимо которых его вели в сторону круглого здания без окон. Торм логично решил, что костюм можно будет выдать бывшему принцу и после того, как он придет в себя после обращения дара.

— Хахаха! — неожиданно рассмеялся Ликир, осознав, какую судьбу подготовил ему братик. — Замечательно! Пусть будет так! Я стану королевской тенью! И я найду способ получить свободу. А уж потом… Гильдия будет моей! Ренан, ты идиот!

— Это ты идиот, — оборвал радостное безумие Торм. — Думаешь, выпуститься из «зверинца» легко? Или тебя твой хозяин сразу же освободит? Да он и знать не будет о твоей личности. И ты сказать ему не сможешь. И даже если все твои мечты исполнятся, есть еще Старший Зиргрин. Он обладает безграничной властью в Гильдии. Даже над королевскими тенями.

Сказав это, Торм грубо втолкнул Ликира внутрь здания, представлявшего собой единое помещение с огромной прозрачной сферой, внутри которой завораживающе менял формы серебристый туман.

Глава 3

Зиргрин пришел в сознание рывком. Выпав из странного рваного портала, он инстинктивно скрыл себя за иллюзией, прежде чем осмотреться. Судя по тому, что по близости не было ледяного кокона Иллит, да и вообще не было ни одного темного мага, его выбросило совсем в другом месте.

Осознав, что бой окончен и он так и не достиг своей цели, Зиргрин обреченно расслабился, оперевшись спиной о первый попавшийся плоский камень. Боевой азарт медленно отступал. Влитая в кровь алхимия практически прекратила свое действие, и теперь парня ожидал неслабый откат. Создав это зелье, архан испытывал его на себе лишь раз. И тогда едва не умер от побочных эффектов. Вот и теперь он начал ощущать, как медленно кристаллизовалась его кровь. Мелкие кристаллики, в которые превращались сгустки крови, впивались острыми гранями в сосуды, разрывая их, повреждая внутренние органы, глаза, уши, даже мозг. Регенерация уже начинала свою работу, но прежде, чем ее сила перевесит силу побочных эффектов, требовалось прожить несколько минут, испытывая мучительную боль во всем теле. Даже попытки вдохнуть воздух заканчивались повреждениями легких и горла, которое немедленно начинало саднить. Добавив к воздушной иллюзии теневой покров, глушащий звуки, Зиргрин громко закашлялся. Он еще не знал, где находился. Вполне вероятно, что на вражеской территории, так что просто не мог позволить кому-либо обнаружить свое местонахождение в настолько ослабленном состоянии.

К побочным эффектам от использованной на себе алхимии, парень страдал еще и от ужасающего холода, расползавшегося по телу от полученной раны. Что за силу Иллит вложила в свою глефу? Что это вообще за оружие такое?

Вопросы роились в голове. Ими Зиргрин пытался отвлечься от испытываемой боли, которая даже для него казалась невероятно сильной.

Сколько он так пролежал, прислонившись к теплому гладкому камню? Вряд ли много, ведь солнце даже не сменило своего положения. Так или иначе, но природная регенерация поборола побочный эффект от вколотой в кровь алхимии. Рана в боку все еще болела, а в теле ощущалась слабость, но это уже было ерундой. Дня за три должен оправиться.

Раскрыв глаза, парень констатировал, что зрение вполне к нему вернулось. Чуткий нос улавливал какую-то дикую, но отдаленно знакомую смесь запахов. Вот только чем это было?

Появилось время получше осмотреться. В момент его выброса из портала архан обращал внимание только на самое важное — есть ли рядом ледяной кокон Иллит и есть ли рядом враги. Не обнаружив ни того, ни другого, Зиргрин расслабился и утратил связь с реальностью. Теперь же нужно в первую очередь выяснить, где он находится. Что странно, ни одного подконтрольного духа парень больше не чувствовал. Аватар ощущался, но чрезвычайно далеко.

Обернувшись, Зиргрин взглянул на камень, к которому все это время прислонялся.

Волков Леонид Максимович. 1934 — 2008

Что?

Он даже проморгался, думая, что все еще не отошел после приступа алхимического отката.

Но нет.

Буквы, которых парень не видел уже много лет. Целую вечность. Которых он уже никогда не ожидал увидеть.

Это просто невозможно!

Зиргрин буквально взлетел на ноги. Чувствуя, как дрожит его тело, он обернулся. Надгробия. Такие знакомые и такие чужие. На каждом русские надписи. Его что, вернули? Содрав перчатку, он уставился на когтистую чешуйчатую руку. В штанине отчетливо ощущался хвост. Если его вернули, то почему… Почему в этом теле?!

Человеческие голоса привлекли внимание. Он был не один на этом кладбище. Все еще поддерживая иллюзию, парень скользнул в ту сторону, откуда слышался звук. Зиргрин еще не знал, что будет делать дальше. Попытка на ходу активировать древний маскирующий артефакт не привела ни к чему. Браслет был разряжен и не мог обеспечить его человеческим обликом.

Достигнув похоронной процессии, Зиргрина ожидал очередной шок.

Какого дьявола?!

Среди столпившихся вокруг гроба людей взгляд выхватывал знакомые лица. Одних он помнил очень хорошо, воспоминания о других же так и не восстановились после Отстойника, навеки растворившись в водах Алой реки. Но осунувшегося от горя отца в окружении охраны парень узнал. Как узнал и лежащее в гробу тело. Его собственное тело!

Как такое может быть? Как давно он умер в этом мире?

А дальше все стало разворачиваться ровно так, как он когда-то видел в чрезвычайно реалистичном сне. Далекий отблеск оптического прицела, который заметил не только Зиргрин, но и охранник отца. Кажется, его звали Егор?

Возможно, все происходящее было очередным бредом его воспаленного сознания, но архан не собирался рисковать. Оттолкнув Егора от отца, он сам закрыл его собой. Впившаяся в спину пуля новым видом боли заявила, что это все не бред и не сон.

В то же время с него слетела маскировка. Пожилой бизнесмен с изумлением уставился на прикрывшую его от выстрела снайпера черную фигуру. Щелкнул предохранитель, в маску Зиргина уставился пистолет другого охранника, Димы.

— Медленно поднял руки и отошел от Евгения Матвеевича. Егор, снайпер.

Только что спасенный телохранитель без лишних вопросов бросился в сторону стрелявшего, но архан уже знал, что не успеет. Слишком медленно. Не обратив внимания на смотрящий на него пистолет, он метнулся в сторону снайпера. Его скорость была так высока, что охранник Дима даже понять не успел, куда делся парень, в которого он целился.

— Что это было? — поинтересовался Евгений Матвеевич, придя в себя. События происходили так быстро, что остальные собравшиеся на похороны люди еще только начинали понимать, что случилось нечто неожиданное.

— Не знаю, кто этот ниндзя, но он только что спас Егора, поймав его пулю спиной.

— Как-то слишком быстро он исчез для раненого, — заметил Евгений Матвеевич.

— Шеф, клянусь, я видел, как пуля попала в него.

— Ладно, потом разберемся, — вздохнул мужчина.

Зиргрин, тем временем, догнал уже прыгнувшего за руль серого внедорожника снайпера. Пробив рукой лобовое стекло, он костяшкам ударил прямо в кадык стрелку, убив его на месте. И только тогда сообразил, что, наверное, зря это сделал. Его ведь кто-то послал. Кто?

Парня трясло. Он все еще не мог поверить в происходящее. И если все то, что когда-то привиделось во сне, сбывается, то этой ночью…

Архан давно смирился с тем, что у него никого не осталось. Прошлая жизнь осталась в другом мире, в новом же он рано стал сиротой, вынужденный с детства зубами выгрызать себе место под солнцем. Семья, которой он обзавелся, относилась к нему довольно отстраненно. Зиргрин был Князем, так что его детей и жен держал на расстоянии высокий статус, да и времени на них практически не было. Ренан стал ему названным братом, но это все еще было не то. Какую бы крепкую связь ни образовывало кровное братание, это никогда не изменит для Зиргрина прожитых им в качестве послушного пса одиннадцати лет. Кто бы его ни окружал, парень всегда оставался один. И вдруг его возвращают в мир, где все еще жив отец, где у него еще был родной брат, Миша. Были друзья. Все было, вот только… Сам он для всех был мертв.

Как же давно его душа не погружалась в такую бурю эмоций? Если сравнивать, то состояние Зиргрина сейчас было практически идентичным тому, что он ощущал в момент освобождения от полного подчинения.

Скрипнув зубами, архан вновь скрылся за иллюзией, незаметно присоединяясь к окружавшим отца людям. Как бы там ни было, какую боль бы он сейчас ни ощущал, одно Зиргрин знал точно. Он не позволит ему застрелиться! Он защитит свою семью, пусть больше никогда не сможет быть ее частью. Лично найдет всех врагов и убьет каждого собственными руками!

Похороны завершались в спешке. Из-за произошедшей стрельбы на кладбище приехала полиция. Опрашивали свидетелей, пытались найти Зиргрина, который превратился в преступника в первые же свои часы возвращения в этот мир, убив снайпера. Но самому парню было глубоко наплевать. Его не волновали блюстители закона. Даже без подконтрольных духов, дававших возможность мгновенного перемещения, он все еще был уверен в своей способности уйти от любых попыток его задержать. Вспомнив об этом крайне важном моменте, архан попытался подчинить местных элементалей, но что-то не давало этого сделать. Впрочем, было чувство, что восстановившись, все получится. За последние пару дней он пережил слишком многое, был вынужден сражаться на пределе сил, демоны знают, сколько времени не спал и не ел. Ему элементарно нужен отдых, ведь парень все еще оставался смертным!

Незримой тенью проследовав за автомобилем отца, Зиргрин благословлял московские пробки за то, что движение в них было едва ли быстрее пешего хода. Впрочем, черный автомобиль, сопровождаемый двумя джипами охраны, все же исчез из виду, но архан уже смутно припоминал местность и безошибочно добрался до окруженного высоким забором загородного строения, некогда бывшего ему домом.

Пробраться внутрь для королевской тени труда не составило. Обстановка навевала ностальгию, от которой болезненно сжималось сердце, но Зиргрин только крепче сжимал челюсти, сдерживаясь благодаря одной только своей силе воли. Он больше не принадлежал этому миру, даже человеком перестал быть. Учитывая, что Аньку он так и не добил, его однозначно вернут обратно. Пока было неясно, зачем его вернули, да еще и на собственные похороны, но такое злое чувство юмора навевало мысли о виновнике. Это явно сделал Урташ! Вопрос только — зачем? Не ради же того, чтобы парень позаботился об отце? Бог Хаоса явно что-то хочет от него. И, что бы это ни было, если в процессе удастся обезопасить родных, то он все исполнит.

Определившись со своими дальнейшими действиями, Зиргрин стал наблюдать за отцом. Дальнейшие события развивались в соответствии с его сном, разве что с поправкой на то, что Егор был жив. Как и во сне, Сова, его друг из прежней жизни, сильно напился. Дима заботливо постелил байкеру на диване в гостиной, сам убравшись во флигель охраны.

Архан проскользнул в кабинет следом за как-то сильно постаревшим отцом. Уже сейчас можно было заметить пустой безразличный взгляд мертвеца.

Евгений Матвеевич налил себе коньяка, залпом осушив бокал. Потом еще один. Откинувшись в кресле, он долго смотрел в потолок, после чего резко встрепенулся, взял ручку и написал те самые прощальные строки из сна Зиргрина. За исключением пункта о деньгах для семьи Егора. Аккуратно отложив записку на край стола, мужчина достал из стоявшей на столе рамки фотографию. Ту самую фотографию матери Зиргрина.

— Танечка, — всхлипнул Евгений Матвеевич, нежно потирая большим пальцем фотографию. — Не уберег я их. Обещал тебе, а не выполнил.

Дорожки слез прочертили лицо отца, которого Зиргрин помнил всегда решительным и уверенным в себе. Сейчас от того хваткого бизнесмена не осталось даже тени. За столом, закрывшись в собственном кабинете, сидел глубоко несчастный мужчина, у которого больше не было смысла жить.

Рука с выцветшими синими тюремными татуировками на пальцах скользнула в нижний ящик стола, достав оттуда револьвер. Проверив барабан, Евгений Матвеевич вновь приложился к коньяку.

— Мишка… оторванный ломоть. Даже не пришел на похороны брата, — шептал себе под нос мужчина. — Одна у меня была отрада. Сашка. Не уберег. Ну да ничего. Ничего.

Дрожащая рука медленно подносила дуло к виску.

— Ничего, Сашенька, я уже иду к тебе.

Не выдержав, Зиргрин появился и отработанным ударом выбил так и не снятый с предохранителя револьвер. Евгений Матвеевич поднял нетрезвый взгляд на переставшую скрываться фигуру непрошенного спасителя.

— Зачем? — несчастно спросил он. На такой поступок и без того крайне сложно решиться, и Евгений Матвеевич не знал, сможет ли он сделать еще одну попытку.

— Ты просто идиот! — злобно выплюнул Зиргрин, и его злость не смогла скрыть даже искажавшая голос маска. — Думаешь, твой сын хотел бы твоей смерти? Приди в себя!

Архан гневно встряхнул отца за плечи, не зная, как еще выразить захватившие его эмоции.

— Ты кто такой, что постоянно лезешь…

— Заткнись! — холодно приказал архан. И Евгений Матвеевич, почему-то, послушался. — Ты хоть подумал, каково было бы ему, если бы он узнал, что ты покончил с собой из-за него? Что бы он чувствовал, а?

— Да кто ты?

— Никто, — уже чуть более спокойно произнес парень, старательно остужая себя. Зацепило его все это. Тут никакая психика не выдержит. — Считай, что я друг твоего сына.

— Что-то не припомню ниндзя среди его друзей.

— Да к демонам! — отошел от стола Зиргрин, прихватывая с собой так и не выстреливший револьвер. — Просто имей ввиду, я не позволю тебе наделать глупости.

Нажав на небольшой рычаг под картиной, парень сдвинул ее, открыв сейф. В памяти сама собой всплыла комбинация, набрав которую, он открыл сейф, сунул в него револьвер и снова закрыл. Все это Зиргрин проделал под осоловевшим взглядом отца. Некоторые детали его прежней жизни намертво врезались в память, так что архан и сам не сообразил под эмоциями, что именно делает, пока не стало поздно.

— Откуда ты знаешь код от сейфа?

За столом сидел уже совершенно другой человек, внимательно глядя изучающим взглядом на хозяйничающего в его кабинете незнакомца, скрывающего лицо за маской.

— Какая разница? Просто знаю, — спокойно ответил Зиргрин.

Ведение беседы вообще давалось ему нелегко, а общаться с пришедшим в себя отцом оказалось сложно даже несмотря на то, что он не видел его эмоций и не мог разобрать интонации голоса из-за искажения маски.

— Что мне мешает вызвать охрану прямо сейчас?

— То, что тебе любопытно. Это лучше депрессии, так что я не против. Да и охрана твоя мне ничего не сделает.

— Да уж, видел я, как ты стрелка убил. Грамотно. Спецназ?

— Типа того, — усмехнулся Зиргрин, открывая бар и доставая из второго ряда бутылку коньяка.

То, что до этого пил его отец, было просто каким-то пойлом. Архан точно помнил, что его родитель никогда не пил никакой коньяк, кроме одной конкретной марки. Откупорив бутылку, парень наполнил бокал, после чего поставил на стол перед отцом.

— И даже это ты знаешь. Себе не нальешь?

— Не пью, — спокойно ответил Зиргрин, продолжая внимательно изучать такое знакомое лицо.

— Как знаешь, — выдохнул Евгений Матвеевич, опустошив свой бокал.

— Ответишь мне на пару вопросов? — поинтересовался Зиргрин.

— Зачем мне это делать?

— Ну, например, в благодарность за дважды спасенную жизнь.

— Сомнительный повод. Черт с тобой, спрашивай.

— Вопрос первый. Кто тебя заказал? И второй. Где Миша?

— Ха-ха! Ты не знаешь, а все равно полез? Китайцы. Глаз положили на Пляску Смерти Сашкину. Продать заставляли за бесценок.

— Так продал бы, — взглянул на Евгения Матвеевича Зиргрин.

— Этим стервятникам? Да Сашка в Пляску всю душу вложил, с ноля развивал. Там сейчас такие обороты, что…

— Псих мертва. Теперь это все равно схлопнется. Нужно было продать.

— Умник нашелся. Там не все так просто. Китайцы эти с наркотой замазаны. Кроме Пляски им еще и выходы нужны были на некоторых людей, с которыми я им посредником быть не хочу. Грязное это дело, лучше вообще не связываться.

— Понятно. Где их искать?

— Откуда мне знать? Я к ним старался лишний раз не лезть. И Мише запретил. Да этот болван не послушался, влез в продажу наркоты, сам на нее подсел и жену подсадил. От меня отвернулся, через суд часть бизнеса отнял… В общем, нет у меня сына Миши. Один Сашка был…

Архан, слушая это, старался держать себя в руках. Какого черта? Как давно все это вертелось вокруг его семьи, а он понятия не имел? Или имел? Воспоминания обрывочные…

Парень долил коньяк в бокал отца, прислушиваясь ко все более путанным объяснениям. Вскоре алкоголь все же стал брать свое. Евгений Матвеевич в какой-то момент запнулся на полуслове и элементарно отключился прямо за своим столом.

Зиргрин подошел к кожаному дивану в углу, достал из нижнего ящика плед и подушку. После этого аккуратно перенес уснувшего родителя на диван, снял с него ботинки и пиджак, после чего бережно укрыл пледом.

Услышав пьяный храп, парень сел на пол прямо рядом с диваном.

— Ко мне он собрался, — тихо произнес архан, слушая мерное сопение последней родной души в обоих мирах. — За что ты так со мной? Это слышать было… больно. Столько лет прошло, а здесь — всего несколько дней. Черт, если бы я мог вернуться назад во времени. Не так, а по-настоящему. Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл. Ни за что…

Чувствуя, что становится все более эмоционально нестабильным, Зиргрин тряхнул головой, после чего поднялся на ноги. Скрывшись за иллюзией, он взобрался на книжный шкаф, где и устроился на ночь. Рана на боку так и не начала заживать, все случившееся его окончательно истощило как морально, так и физически. Китайцы, Миша — все завтра. А сейчас ему требовалось хоть пару часов нормально отдохнуть. Не спать, иначе с него слетит маскировка, но войти в состояние, вроде медитации. Суррогат полноценного сна, но сейчас у Зиргрина просто не было достаточно безопасного места, чтобы позволить себе отключиться.

Глава 4

Сознание вынырнуло на поверхность из-за какого-то постоянно повторяющегося звука. Инстинкты молчали, значит, ничего опасного не происходило, но Зиргрин все же очнулся от своего транса.

Его отец уже проснулся. Завернувшись в плед, он что-то раз за разом пересматривал на планшете.

— За что ты так со мной? Это слышать было… больно. Столько лет прошло, а здесь — всего несколько дней. Черт, если бы я мог вернуться назад во времени. Не так, а по-настоящему. Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл. Ни за что… — доносилось из динамика планшета.

Перемотка.

— Столько лет прошло, а здесь — всего несколько дней.

Перемотка.

— Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл.

Осознав, что с таким упорством раз за разом слушал Евгений Матвеевич, архан только зубами скрипнул от бессильной злости. Проклятье! Кто же знал, что где-то в кабинете установлены камеры? Ну почему ему вдруг захотелось поболтать вслух? Да еще и на русском!

Архан чувствовал стыд за такое непрофессиональное поведение. Элитный убийца, королевская тень, и такой глупый просчет!

Конечно же, парень был не совсем в себе. Его эмоции из-за внезапного возвращения в свой прошлый мир пошли в разнос, а подконтрольных духов, чтобы разделить между ними чувства и вернуть себе трезвость мышления, просто не было. Но все же, как глупо! Хорошо еще, что маску не додумался стащить, полагая, что его никто не видит. Вот бы отец удивился, увидев на записи рептилию!

Евгений Матвеевич отложил планшет, держась за голову подошел к столу, выудив из него какие-то таблетки, проглотил, не запивая, после чего вновь вернулся на диван. Закольцованная запись вновь и вновь воспроизводила сказанные Зиргрином слова.

— Так, — наконец, выдавил из себя Евгений Матвеевич, откладывая планшет в сторону.

За свою жизнь он через многое прошел. Пришлось и по карманам пошарить, и по квартирам. Пару раз сидел. Потом завязал, открыл свой бизнес. В бога верил, но не так, чтобы рьяно. Как все. И уж точно никогда не признавал всякой мистической ерунды, вроде колдунов, экстрасенсов, НЛО и прочего бреда.

Вот только после увиденного на записи бизнесмен не знал, чему верить. Кем был этот парень, одетый, как ниндзя из фильмов? С чего ему так заботиться о чужом человеке? И то, как он разозлился из-за попытки Евгения Матвеевича застрелиться, его слова…

Он еще раз включил запись с того момента, когда появляется темный силуэт. Нет, это беспокойство было нешуточным. Как и забота о его отключившемся теле была отнюдь не притворной. И что это за умения? Быстрый, способный растворяться в воздухе.

Призрак?

— Ты ведь все еще здесь? — окликнул Евгений Матвеевич пустоту, внимательно рассматривая каждый угол своего кабинета. — Нам нужно поговорить.

Зиргрин обреченно соскользнул с книжного шкафа, после чего прислонился спиной к стене у входа. Достав кинжал, он стал задумчиво вертеть им в руке, пытаясь хоть так себя успокоить. Что ему делать? Он совершенно не собирался приближаться к семье из своего прошлого. Просто не знал, как объяснить свою личность. Да и болезненно это. Для всех было бы лучше, оставайся он в тени.

— Я жду.

Тон этой фразы даже не подразумевал ослушания. Слишком знакомый Зиргрину тон.

Коротко взглянув на плотно закрытые жалюзи окон, архан немного подумал, но в итоге сбросил с себя иллюзию, все еще сомневаясь относительно этого поступка. Но искушение стать хоть немного ближе к утраченному прошлому было просто слишком велико. В конце концов, его самым сильным желанием всегда было вернуться назад, снова стать беззаботным Александром Нетрониным. Вернуть себе потерянную жизнь.

Когда затянутый в черное силуэт появился прямо из воздуха, невозмутимо играясь с кинжалом, порхавшим между пальцев с такой скоростью, что дух захватывало, Евгений Матвеевич замер, не зная, что делать дальше. Все догадки вдруг показались совершенно нелепыми.

— Сними маску. Хочу увидеть твое лицо.

— Нет, — категорически ответил Зиргрин.

Повисла неловкая тишина. Только звук воздуха, рассекаемого порхавшим в умелой руке кинжалом, нарушал ее.

— Может, хватит? — нахмурился Евгений Матвеевич.

— Прости, — неловко извинился Зиргрин, убирая кинжал. — Помогает успокоиться. На меня все это тоже повлияло довольно… обескураживающе.

— Догадываюсь. Объясни мне свои слова из этой записи.

— Просто удали это.

— Ты мне будешь указывать, что делать? — строго спросил Евгений Матвеевич, усаживаясь за свой стол, складывая пальцы «домиком» и внимательно глядя на загадочный силуэт, так и не отлепившийся от дальней стены. — Быть может, ты забыл уже, где хранится экзекутор?

Экзекутором отец называл широкий солдатский ремень, висевший в его шкафу скорее для устрашения, чем реально для порки. Каждый раз, ругая сыновей за проступки, он демонстративно извлекал его, делая вид, что собирается выпороть чадо. В детстве Зиргрин очень боялся, что родитель однажды решит на самом деле им воспользоваться. Очень уж внушительно тот выглядел. Парень неосознанно обернулся в сторону того самого шкафа… И понял, что совершил очередную глупость.

— Сашка…

— Нет, — тихо ответил архан.

— Только мои дети знали о том несчастном ремне. И ты уж точно не можешь быть Мишей. Как? Чем ты стал, сын?

Проклятье, ну что с ним происходит? Зиргрин действовал иррационально, понимал это, но все равно совершал ошибку за ошибкой.

— За тебя говорит горе. Прости, но ты сам похоронил своего сына. Не находишь, что твои слова отдают безумием? — поинтересовался архан, отлипая от стены и усаживаясь в кресло напротив рабочего стола отца.

— Нахожу. Я вообще последние сутки нахожу одним сплошным безумием, — согласился Евгений Матвеевич, выбравшись из-за стола и подойдя вплотную к затянутому в черный костюм силуэту. Нерешительно потрогав Зиргрина за плечо, Евгений Матвеевич тяжело выдохнул. — Не призрак. Тогда как?

Архан схватился за голову. Все неправильно, так не должно быть.

— Просто оставь мертвых мертвыми. Я не твой сын.

— Не верю, — отрезал Евгений Матвеевич. — К чему ты тогда все это наговорил?

— Проклятье, я не знал о том, что меня записывают!

— Вот именно. О камерах у меня в кабинете вообще никто не знал. Сними чертову маску, я хочу увидеть твое лицо!

— Ты не увидишь того, чего ждешь! — подскочил с места Зиргрин.

Он стал нервно мерить шагами комнату, пытаясь найти выход из этой глупой ситуации. Ну кто бы в здравом уме поверил, что только что похороненный человек возьмет и вернется в другой форме?

— И все же. Объяснись, в конце концов. Ведь, судя по твоей реакции, я прав. Иначе с чего бы ты так нервничал?

— Это невозможно понять.

— А я попробую. Чего ты боишься? Я уже дошел до уверенности в том, что ты мой сын. А ты должен помнить, что я во всякую мистику никогда не верил. И это на самом деле все кажется просто нелепым, но все мои чувства буквально кричат, что ты — Сашка. Насчет камер не волнуйся, я их временно отключил. Так что говори.

— Хорошо, — сдался Зиргрин. Он решил, что если ситуация ухудшится еще больше, то просто откупорит мгновенное зелье забвения, стирающее из памяти последние сутки. Благо, пространственный артефакт за ночь успел зарядиться. — В мире, из которого я пришел, память о своей прошлой жизни называют карой богов…

— Так, — откинулся в кресле Евгений Матвеевич. — Другой мир, значит.

— Я предупреждал тебя!

— Ты продолжай. Во что верить, а во что нет — я уж сам как-нибудь решу.

— Да нечего продолжать. Возродился в другом мире, стал тем, кем стал. А вчера меня выбросило из портала на кладбище прямо во время собственных похорон.

— Очень содержательно, — нахмурился отец.

— Объяснения — не самая сильная моя сторона! Фактически, я действительно не твой сын. У меня другая личность, другая жизнь, другое имя. Я даже не человеческой расы!

Зиргрин резко снял с лица маску, уставившись на отца змеиными янтарными глазами с вертикальным зрачком.

Увидев чуждые этому миру черты лица своего собеседника, Евгений Матвеевич замер. Если ранее он все еще допускал, что действительно от горя начал верить в чертовщину, то сейчас эта самая чертовщина смотрела прямо на него.

— По расе я архан. Мой народ — это рептилии со всеми вытекающими из этого особенностями строения тела. Нас с тобой не связывает больше кровное родство, совершенно ничего общего не осталось, кроме моей памяти. Александр Нетронин на самом деле погиб и вчера был похоронен. Меня же зовут Зиргрин. И я понятия не имею, зачем меня вернули в этот мир в этом теле, хотя рад, что смог остановить тебя от глупости. То, что происходит с душами самоубийц… — звериные глаза архана на миг закрылись, а щека едва заметно нервно дернулась. — Поверь, ты не захотел бы для себя такой участи. Врагу ее не пожелаешь.

— А сам ты… Кем ты меня считаешь? — дрожащим голосом поинтересовался Евгений Матвеевич, подойдя вплотную к архану.

Парень не стал мешать морщинистой руке коснуться своего лица.

— В моей новой жизни я сирота… В обоих мирах из близких мне людей остался один только ты… Вот почему твоя попытка суицида так сильно вывела меня из равновесия. Обычно я довольно скуп на какие-либо эмоции.

Евгений Матвеевич смотрел в холодные змеиные глаза парня, ощущая, как от его взгляда пробирает холодок.

— Если ты все еще считаешь меня отцом, то и я не отрекусь от тебя, во что бы ты ни превратился.

Неожиданно Зиргрин понял, что его заключили в крепкие объятия. Отец сжимал руки изо всех сил, словно боясь, что парень вырвется и сбежит.

— Сашка…

Спустя четыре часа Зиргрин в ванной комнате вырезал кинжалом из раны в боку куски почерневшей плоти. Его белоснежный хвост свесился за бортик треугольного джакузи, на краю которого и сидел парень. Все, что произошло после того разговора, казалось одним бесконечным безумием. Это было ненормально, но отец действительно считал его своим сыном. Его уверенность была настолько железной, что архан только диву давался. Проникнувшись проблемой новой внешности сына, Евгений Матвеевич разогнал всех гостей, оставив в доме только двух своих самых доверенных охранников, Егора и Диму. Эти были посвящены в тайну личности архана. По взглядам двух тренированных бойцов было видно, что они совершенно не верят в то, что странный чешуйчатый гость — это Александр Нетронин. Хотя, разумеется, были сильно изумлены, когда увидели представителя неземной расы. Впрочем, охранники разумно держали свои мысли при себе, зорко наблюдая за каждым движением «инопланетянина». Зиргрин был не против. Он им даже представился именем из своей новой жизни, чтобы парням легче было его принять.

При первой же возможности, архан сбежал от настороженных взглядов в некогда принадлежавшую ему комнату. Здесь он, наконец-то, смог уделить время своим ранам, извлечь застрявшую в груди пулю и просто отдохнуть. Евгений Матвеевич, как бы сильно ни желал устроить допрос архану, был вынужден отвлечься на связанную с похоронами рутину, оставив парня под опекой охраны. И это только добавило Зиргрину головной боли. Но в душе он, почему-то, чувствовал себя счастливым. Такого с ним не случалось уже много, очень много лет.

Взглянув на артефактный браслет, архан только тяжело вздохнул. Еще дня два ему понадобится, чтобы собрать из окружающего мира достаточно энергии и восстановить свою функцию маскировки. Если парень сможет принять человеческий облик, это сильно облегчит ему жизнь. Было неясно, сколько времени ему будет позволено оставаться с семьей, но хотелось, по крайней мере, не подвергать отца дополнительной опасности из-за своего неземного происхождения.

Залив бок лечилкой сразу из трех пробирок, Зиргрин принял душ. Это, конечно, не горячий бассейн в его ирширском дворце, но после пережитых боев в его сознании уже намертво поселилось желание помыться. Реализовав, наконец, свою навязчивую идею, архан забинтовал себе торс приготовленным заранее обрезом ткани. Придется поберечь себя, пока не заживет. Обтеревшись полотенцем, он вышел из ванной. И застал в своей комнате Диму, заинтересованно изучавшего аккуратно сложенный костюм тени.

— Не трогай, это артефакты.

— Да, меня уже током огрело… — несколько смущенно ответил Дима. — Ты не подумай чего, я только посмотреть хотел.

— Тебе не нужно оправдываться. Я знаю, что ты не вор, — произнес Зиргрин, отложив в сторону меч. Натянув штаны, он взялся раскладывать на полу свое снаряжение. Оружие требовалось обслужить после боя. Охранник сел на стул у окна и стал пристально наблюдать за плавными движениями архана.

— Прилично у тебя шрамов.

— Если память меня не подводит, у тебя тоже на груди две дырки от пуль и ожог на половину спины. Такая уж профессия…

Охранник невольно коснулся ладонью одного из «подарочков» войны.

— Ты что… Вы… На самом деле, Александр Евгеньевич?

— Ого, — растянул губы в клыкастой ухмылке Зиргрин. — Только из-за этих слов уже готов поверить?

— Когда ты… когда вы узнали о моих шрамах? Помните тот день?

— Можешь обращаться ко мне на «ты». В конце концов, я действительно уже давно не Александр. Да и в некотором смысле мы с тобой коллеги. Мне тоже пришлось послужить личным телохранителем для особы королевских кровей. А увидел я твои шрамы лет в семь, когда на рыбалке столкнул тебя в воду. Тебе пришлось раздеться, чтобы выжать футболку. Ну что, прошел проверку?

— Прошел. Все еще не могу поверить, что существует такая вещь, как перерождение. И магия. А ты маг?

— Нет, — качнул головой Зиргрин, обтирая лезвие метательного кинжала куском промасленной ветоши. — Я профессиональный охотник на магов. Одаренные очень сильны. Если бы им не было противовеса, то именно маги правили бы миром. Вот моя организация, как раз, и является этим противовесом.

— Никогда не думал, что пойдешь по этому пути. Ты ведь даже полугода на карате не продержался. И вдруг… Я видел твои движения…

Зиргрин не успел ничего ответить. В комнату ворвался Евгений Матвеевич. Увидев сидящего на полу архана, он облегченно выдохнул, словно боялся, что парень испарится в его отсутствие.

— Ты здесь, слава богу.

— Я же пообещал тебе, — недовольно махнул хвостом парень, прочерчивая костяным наконечником небольшую борозду на полу.

Евгений Матвеевич прошел к аккуратно заправленной кровати, внимательно изучая тело своего изменившегося сына.

— Сколько же ты пережил… Саша, расскажи мне все. Я хочу знать, что случилось после твоей смерти.

— Давай не сейчас? Приятного в моей истории мало, так что лучше отложить этот разговор. Мне и так не по себе. Демоны знают, что нужно от меня Урташу, если он решился перетащить в этот мир мое физическое тело. Эта неопределенность меня беспокоит.

— Урташ? — переспросил отец.

— Да, это бог, которому я… служу. Собственно, память прошлой жизни у меня сохранилась из-за его вмешательства.

Зиргрин не собирался рассказывать подробности того, как именно оказался в новом мире. Это, скорее всего, парень вообще никогда и никому не сможет рассказать.

— Я слышал это имя где-то, — произнес Евгений Матвеевич, сильно удивив архана своими словами.

— Это новый бог. В Подмосковье храм даже построили, — заявил Дима. — Об этой религии пока мало кто знает, но я слышал, что они довольно быстро набирают сторонников.

— Серьезно? — удивился Зиргрин. — У него есть храм?

Если где-то и можно поговорить с четырехкрылым божеством, то там! Там можно узнать, чего от него хотят…

— Мне нужно туда попасть.

Рука Евгения Матвеевича тяжело легла на плечо сидящего в позе лотоса парня.

— Сын… Может, пока не надо? Зачем торопиться? Не ходи туда, я прошу тебя.

— Рано или поздно мне все равно придется прийти к нему.

— Пусть лучше поздно. Я боюсь, что тебя снова заберут у меня.

— Отец, это все равно случится. Посмотри на меня! Мне не место в этом мире.

Евгений Матвеевич не нашелся, что ответить. Его сын действительно изменился. От всей фигуры парня так и веяло смертельной опасностью. Было видно, что он пережил тяжелые тренировки, чтобы стать таким. Прошел через немалые опасности, собрав на себе просто неисчислимое количество шрамов. Но, как отец, мужчина просто не решался спрашивать о происхождении всех этих рубцов, боясь ненароком обидеть парня. Он и без того успел задать несколько раз вопросы, после которых Зиргрин резко замыкался в себе и буквально переставал разговаривать. Не трудно догадаться, что новая жизнь у него была очень и очень тяжелой. И от одной мысли об этом сердце бизнесмена обливалось кровью. Ему хотелось вытащить Сашку из всего этого, оставить при себе, помочь забыть пережитое.

— Послушай, — вздохнул Зиргрин, прекрасно понимая, о чем думал его отец.

— Ты прав, отложим этот разговор, — решил остановить его Евгений Матвеевич. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, у тебя очень необычные татуировки. Они что-то значат?

Зиргрин, услышав «нейтральный», по мнению отца, вопрос, с силой вогнал меч в ножны. Он давно решил быть предельно честным в вопросах своего прошлого. Ворвавшись в жизнь своей семьи таким грубым и безумным образом, архан признавал, что близкий ему человек имеет право на правду.

— Это собачий ошейник. Ты ведь уже понял, кто я? Убийца, палач… Более того, я считаюсь одним из лучших в своем ремесле. И дело вовсе не в таланте. Меня таким натренировали специально, — холодный взгляд змеиных глаз застыл на побледневшем лице отца. — Такие как я фактически являются государственным оружием. И, естественно, ни одна страна не создала бы оружия, которое не сможет контролировать. По завершении обучения выпускнику наносятся такие вот татуировки, которые являют собой подчиняющую формацию. Самое ироничное, что активировать ее приходится самостоятельно, добровольно встав на колени перед будущим хозяином. Вот только, если отказаться, то заложенное в формацию заклинание просто убьет носителя. Поэтому и мне пришлось когда-то встать на колени перед человеком. Одиннадцать лет я служил ему. Исполнял каждый приказ; словно послушная собака, прибегал по первому зову. Это же заклятье запрещало мне показывать свое лицо, принуждая всегда носить глухой костюм. Нас называют королевскими тенями, потому что после клятвы мы буквально становимся тенью члена королевской семьи, его инструментом, выполняющим самую грязную и кровавую работу. Нам приходится любой ценой защищать своего господина, так как жизнь королевской тени и хозяина связаны. Если умрет господин, умрет и его тень. Фактически это даже хуже рабства. Раб, по крайней мере, может иметь свои собственные мысли и желания. Так я прожил одиннадцать лет. И эти татуировки — напоминание о том времени. Клянусь богами, я бы отдал все на свете ради возможности от них избавиться. Вот только, даже если срезать с себя кожу, руны все равно проступят вновь.

— Сашка…

— Мне было очень сложно заполучить свободу, и больше никто никогда не сможет заставить меня встать на колени.

— Ничего себе, — выдавил Дима, услышав эту историю.

— Понимаешь, почему я не хотел это обсуждать сегодня? — проговорил архан, натягивая на себя костюм и раскладывая элементы снаряжения по местам. Настроение было безнадежно испорчено. Буря переживаемых им эмоций оформилась в уже знакомое мрачное желание. Парень знал только один способ снять это давящее напряжение. — Мне нужно проветриться.

Было в словах парня что-то настолько зловещее, что Евгений Матвеевич схватил его за руку, когда тот натягивал перчатку.

— Не ходи никуда. Я больше ничего у тебя не спрошу, обещаю. Просто останься.

— Мне нужно…

— Я прошу тебя, сын. Пожалуйста, не ходи.

— Ты в зеркало посмотрись, Александр Евгеньевич, — вмешался Дима. — У тебя взгляд такой, словно сейчас устроишь резню. И я почему-то боюсь, что именно это ты и собрался сделать.

— Черт, — прошипел Зиргрин, осознав, что на самом деле намеревался устроить охоту здесь, в этом мире. Стащив уже надетые перчатки, он прикрыл глаза, пытаясь успокоить горячую жажду крови. — Говорю же, мне не место здесь. Вам нужно узнать кое-что еще… У меня некоторые проблемы с психикой, так что слишком долго сдерживаться просто не смогу. Рано или поздно я сорвусь, и тогда все произойдет совершенно бесконтрольно.

— Тебе нужно спустить пар? — поднялся со своего места Дима.

— Вроде того…

— Пошли в подвал. Ты же помнишь, что там?

— Кажется, там стояли тренажеры…

— Не только. Пойдем, помахаемся. Хочу увидеть мастер-класс от элитного убийцы.

— Это не годится, — качнул головой архан. — Я тебя просто убью на рефлексах.

Взгляд Зиргрина неожиданно остановился на кобуре охранника. Идея показалась интересной.

— Что ты задумал? — невольно прикрыл ладонью кобуру Дима.

— Пожалуй, ты, все-таки, можешь мне помочь размяться.

Глава 5

Крылатый змей в момент попадания основного тела Зиргрина в портал буквально замер без движения. У аватара с основным телом была одна душа, что крайне болезненно отразилось на элементале. Змей не шевелился несколько дней, сильно взволновав тем самым не отходившую от него ни на шаг Лирилил. Но постепенно разлученные части души все же смогли обрести некоторый контакт между собой. Это было нелегко, так как основное тело, судя по всему, не только было перенесено в другой мир, но еще и в другое время.

— Зир! Зир, очнись!

Лил стояла рядом с зависшим в воздухе стихиалем, пытаясь достучаться до него как голосом, так и через ментальную связь. Наконец, потухшие глаза аватара вновь обрели осмысленность. Змей пошевелился, чувствуя себя крайне странно.

— Зиргрин, ты как? Что с тобой?

Не зная, как объяснить случившееся, парень просто раскрыл память, позволяя по ментальной сети каждому сильду прочитать его воспоминания, в том числе, и из другого мира.

— О нет, Зир, зачем тебя туда перенесли?

Змей пошевелил своими полупрозрачными крыльями.

— Я не знаю, милая. Но мне ничего не хочется менять…

Сильда подошла вплотную к шипастой змеиной морде, посмотрев в холодные голубые глаза.

— Ты все еще считаешь, что твой дом именно там?

Зиргрин ничего не ответил. Лил и так его очень хорошо чувствовала. Она все знала.

— Лил, мне придется уйти. Альянс только в процессе зарождения. Чтобы защитить нас всех, мне нужно быть с Ренаном.

— Я думала, ты не хочешь никому говорить о существовании аватара.

— Придется раскрыться. Мы все еще не готовы к войне с фаирами…

Девушка только недовольно фыркнула. Она прекрасно чувствовала, что ей соврали. Причина была совсем не в этом.

Последние дни они с Зиргрином сильно продвинулись в его обучении. Парень даже научился принимать человеческий облик. На самом деле, любой стихиаль, вошедший в средний круг, мог материализоваться в выбранной им форме. Хотя, конечно же, идеального сходства со смертными добиться все еще было невозможно. Вот и у Зиргрина получался образ человека с голубыми тонкими перьями вместо волос и сияющими голубыми глазами.

— Если ты хочешь уйти, то прежде нам хотелось бы кое-что тебе рассказать, — проговорил старейшина сильдов, присматривавший за обездвиженным аватаром вместе с Лил. — Есть причина, почему ты так быстро развиваешься и так силен в своем ранге стихиаля. Пока ты не прошел обучение, мы решили не говорить об этом. Но прежде, чем ты уйдешь, я хочу рассказать тебе кое-что о нашем Прародителе, Сарсе.

— Если ты о том, что он был Хранителем Восточного материка, то я уже знаю, — качнулось на воздушных волнах змеиное тело. — Как знаю про печать Хранителя внутри меня.

— И что ты намерен делать? Наша родина захвачена крылатыми. Ты сам говорил, что материк тонет…

— Я понимаю, чего именно вы все от меня ожидаете, — оборвал Зиргрин.

Конечно, он понимал. И Сарс, и Сузара, и сильды ждали, что он освободит континент и поможет вернуться проклятому народу на свою родину. Сильды были слабы из-за того, что их Прародитель когда-то совершил серьезное преступление против этого мира. Поэтому эти птицы все время убеждали архана переродиться, тайно надеясь, что он тем самым примет роль нового Хранителя и поможет им избавиться от проклятия, даст возможность снова стать полноценной расой. Но сам Зиргрин категорически не хотел надевать себе на шею очередной ошейник. У него еще было слишком много незавершенных дел, он просто не мог настолько крепко связать свою судьбу с этим миром, да и не хотел этого делать.

— Тогда скажи, как долго нам еще ждать? Тебе придется переродиться, объединившись с аватаром. Нельзя оставаться в таком неполноценном виде. К тому же, ты поклялся защищать нас…

— Я помню свою клятву, старейшина. Не нужно мне все время об этом напоминать. Сейчас этот разговор остается бессмысленным. Предлагаю начать с Альянса и освобождения оставшихся в рабстве сильдов.

Пожилой полустихиаль, поняв, что слишком давит на парня, разочарованно отступил. В который раз уже? Почему он такой упрямый? Нельзя летать и ползать одновременно.

— Давайте все обсудим, когда мое основное тело возвратится из другого мира? — также решил отступить архан. — Сейчас это все равно пустой разговор. Если мне придется переродиться, то мои навыки…

— Нелегка судьба Проклятого, — вздохнул старейшина. Сильды давно уже выяснили через ментальную связь о долге архана перед Урташем. И хоть на парне не было печати владения, по оставшимся признакам его продолжали считать Проклятым богами. И даже сам Зиргрин постепенно начал соглашаться, что сходств действительно было слишком много. Вот только он не был великим грешником, из душ которых и создавались Проклятые. — Хорошо, поговорим после того, как ты выплатишь долг приведшему тебя в этот мир божеству. Я постараюсь убедить остальных не давить на тебя больше.

— Спасибо.

— Уходишь? — поинтересовалась Лил.

— Пошли со мной, если хочешь, — предложил крылатый змей, уменьшаясь в размерах всего до пары метров длины.

— Что мне делать среди всех этих людей? Я останусь и буду помогать освободившимся от рабства начать снова жить свободно. Многие ведь с детства жили в ошейниках, так что совсем ничего не умеют.

— Я оставлю с тобой несколько подконтрольных духов, так что перемещусь сразу же, как только ты меня позовешь.

— Хорошо, — стрельнула глазками девушка. С тех пор, как аватар научился менять форму, их супружеская жизнь заиграла новыми красками.

Крылатый змей взглянул на девушку, не желая с ней расставаться. Но выбора не было. Его считали пропавшими без вести. Если бы не Ирша, арханы вполне могли уже объявить Керму войну. К счастью, богиня остудила глав арханских кланов. Впрочем, именно им он показываться в этой форме совсем не собирался. Парня больше волновало, что Ренан сконцентрировал почти все ресурсы Гильдии Теней на его поисках. И это безумие требовалось срочно прекратить.

Будучи элементалем, змею не нужно использовать способ взаимоуничтожения подконтрольных духов, чтобы переместиться по духовным слоям. Достаточно было просто знать, куда он направлялся.

Ренан начитывал Лилею приказ о создании какого-то армейского подразделения, когда стоявший позади него Торм резко сорвался с места, заслонив собой хозяина. Лилей тоже напрягся, раскрыв свой бумажный веер, который в его руках мог творить настоящие чудеса.

Прямо из воздуха вынырнул небольшой белоснежный змей с полупрозрачными крыльями и длинными перьями на хвосте. Заметив, как недружелюбно его поприветствовали, Зиргрин только мысленно хмыкнул, после чего принял человеческую форму. Теперь он был очень похож на себя из прошлой жизни, разве что с некоторыми специфическими изменениями внешности.

— Ренан, это я, Зиргрин, — тихо проговорил парень, опасливо отступая от обнаженного меча Торма. Аватар являлся чистым стихиалем и перед антимагией теней был буквально беззащитен.

— Это не Старший Зиргрин, — произнес Торм. — Элементаль.

— Верно, — кивнул парень, делая еще один шаг назад. — Это аватар. Мое истинное тело перенесло в другой мир. Не знаю, когда смогу вернуться, так что… Как же мне доказать свою личность?

— А после того, как докажешь, хотелось бы узнать, как можно обзавестись аватаром, если только ты не бог? — проговорил Ренан.

— Клянусь стихией Воздуха, что не лгу.

Серебристая кровь элементаля стекла по надрезанной ладони, зависнув в воздухе, после чего рассеялась без следа. Стихия приняла клятву принадлежащего к ней духа.

— О небеса! — выдохнул Лилей, во все глаза рассматривая явившегося перед ними Зиргрина. — Малыш, ты действительно бог?

— Пока еще нет, — улыбнулся архан, вогнав этой фразой всех в очередной стопор. — Все сложно и сейчас нет никакого смысла обсуждать это. И хватит на меня так смотреть! Я потому и не говорил никому про аватар. Ничего не изменилось. Я же говорил о подконтрольных духах. Это просто один из них, просто значительно более развит.

— Тень, назад. Очевидно же, что после такой клятвы элементаль бы просто погиб, если бы солгал.

Торм нехотя отступил за спину короля, возвращая клинок в ножны. Ренан же, подойдя к Зиргрину, принялся его ощупывать.

— Брат, что ты делаешь?

— Убеждаюсь. Материализоваться, да еще и в человеческой форме, могут только очень сильные элементали. На каком ты ранге?

— Средний круг.

— Просто не верится! Как ты смог возвести обычного подконтрольного духа в средний круг за несколько лет? У элементалей тысячелетия уходят на это!

— Это все связано с наследием Сарса, — ощутив приятный запах, Зиргрин подошел к блюду с фруктами.

Сколько лет он не испытывал желания съесть яблоко? Пока жил среди сильдов, он не сталкивался с человеческой едой, так что и не замечал раньше… Его аватар мог нормально есть! В отличие от плотоядной Ирши, воздушный стихиаль не был зациклен на мясе. Парень попытался взять яблоко, но неожиданно замер, чувствуя, что не может этого сделать. Прямо как его подконтрольные духи не могли взять когда-то энергию крови без доработки Зиргрином своего оружия рунами жертвоприношения, аватар сейчас не мог взять проклятое яблоко!

— Зир, ты чего застыл над блюдом? — поинтересовался Ренан.

— Хо-хо, — развеселился Лилей. — Малыш столкнулся с ограничениями материального мира. Он не может взять еду, если ему ее никто не подарит.

Ренан, вздохнув, подошел к блюду, взял яблоко и вложил в руку брата.

— Дарю.

— Спасибо, — пробормотал архан, надкусывая подарок. — Проклятье, как же давно я не мог почувствовать вкус чего-либо, кроме сырого мяса!

— Поздравляю. Но что ты собираешься теперь делать? Если узнают, что у тебя есть аватар, случится очередной скандал. Поползут слухи, что ты — божество… Последователи Златоликого могут заполучить лишний рычаг давления на прихожан, которых и без того трудно вернуть под власть страны после стараний моего братца. Это при том, что еще не оглашалось о создании Альянса. Я просто не могу этого сделать, пока окончательно не верну контроль над всеми территориями страны. Сейчас и без того обстановка нестабильная. С границ Ашмара приходят скверные донесения. Там скапливаются войска…

— Я все понимаю. Не нужно никому говорить правду. Буду сопровождать тебя в истинной форме этого аватара. А чтобы при дворе не возникало сомнений, относительно появления довольно сильного воздушного духа рядом с тобой, давай заключим духовный контракт?

— Что?! — поразился Ренан.

— Сейчас я — полноценный чистокровный элементаль воздуха, ты — маг этой направленности. Конечно, заполучить в фамильяры высокорангового духа при твоем уровне силы крайне трудно, но такое все же возможно, если найти, чем заинтересовать стихиаля, так что никто не должен усомниться.

— Зир, ты с ума сошел? Ты же станешь… моим слугой!

— Ничего нового, — криво усмехнулся парень. — Да и есть не только подавляющие духовные договоры. Можно заключить союз равных. В любом случае, с моей силой воли, при нужде, освободиться будет проще простого. Не нужно сравнивать духовный договор с подчиняющей формацией. Это совершенно разные вещи. Можно мне вон ту гроздь винограда?

Ренан с обреченным видом взял виноград с блюда и сунул в руку брата.

— Ты какой-то ненормальный.

— Это можно сделать условием нашего союза. Право брать любую пищу и питье, которые принадлежат тебе. А поскольку формально Керм вообще весь принадлежит тебе…

— Да бери ты, что хочешь! Вот уж не думал, что для тебя это имеет такое значение.

— Если бы я не помнил других вкусов, кроме сырого мяса, то не скучал бы по ним. Но ведь до десяти лет я питался, как все.

— Так что там с попаданием в другой мир? На самом деле, мне приходила такая мысль в голову. Наша кровная связь так ослабела, что я ее почти перестал ощущать. Даже окажись ты на другом материке, это никак бы не повлияло на нас.

— В общем…

Не обращая внимания на азартно записывавшего каждое слово Лилея, парень рассказал обо всем, что с ним произошло. В том числе, признался, что помнит прошлую жизнь. Как оказалось, Ренан плевать хотел, даже если он был действительно проклят богами. Но потребовал от несчастного никкири очередную клятву на крови, а от Зиргрина просто обещание молчать об этом. При этом кермский король выглядел гораздо серьезнее, чем когда узнал о наличии у брата аватара.

А потом они скрепили кровью договор равных, после чего аватар Зиргрина официально превратился в фамильяра Ренана. Но ущемленным архан себя совершенно не чувствовал. Их духовный союз фактически легализовал его пребывание рядом с монархом, но практически ни в чем не ограничивал. Это было удобно, так как, связав себя с Ренаном, парень заполучил более широкие возможности влиять на материальный мир. Раньше он даже не догадывался, как много ограничений накладывается на стихийных духов. Но осознание пришло одновременно с попыткой взять то самое яблоко. Без основного тела, будучи элементалем, он почти полностью утратил способность взаимодействовать с физическими объектами. И именно в тот момент он понял, как решить эту проблему. К счастью, сильды восполнили его пробелы в знаниях, так что трудность, с которой в городе полустихиалей ему не приходилось сталкиваться, оказалась вполне разрешимой. Вариантов, на самом деле, было довольно много. Вселиться в неразумное существо, например, в кошку или собаку, или же начать собирать энергию веры, служащую катализатором для влияния на материальный мир. Но стать фамильяром было проще всего.

После заключения духовного договора, Зиргрин вновь превратился в крылатого змея. Еще сильнее уменьшившись в размерах, он схватил с блюда персик, после чего подлетел к Ренану и устроился у него на плече, обвив ему шею, словно чешуйчатый шарф.

— Это неудобно, — нахмурился король, слушая, как змей чавкает персиком ему на ухо.

Но архан даже не обратил внимания на это недовольство. Только еще компактнее сложил на спине свои полупрозрачные крылья.

«Попроси свою Тень послать в Рузмин за Липучкой. Я дал парню три полоски, но он так и не прошел дообучение, чтобы соответствовать рангу. Его нужно как можно скорее вернуть в «клетку», иначе третья полоска со временем сойдет», — раздался в голове Ренана ментальный голос Зиргрина.

— Хорошо, — вздохнул монарх, осознав, что ему придется свыкаться с неожиданным соседством. — Тень, там, в Рузмине, остался тот парень, друг Зиргрина. Зир говорит, что дал ему три полоски, но так и не отправил на переобучение. Его нужно вернуть в «клетку».

Торм, услышав сказанное, только поклонился, после чего растворился в ближайшей стене.

«И тебе придется дать мне другое имя. Называть меня Зиргрином будет неразумно».

— От тебя одни проблемы, — проворчал монарх, задумавшись над новым вопросом.

«Вообще-то, это не так. Ты забыл, для чего маги заключают договор со стихиалями?»

Ренан, кажется, только сейчас осознал, что же именно произошло. Причина была в том, что он просто не воспринимал аватар Зиргрина, как полноценного духа. Но ведь он действительно дух. Очень сильный элементаль воздуха!

Отбросив последние попытки вернуться к государственным делам, Ренан вышел из кабинета и направился прямо в сторону магического полигона. Придворные, если и удивились обвившему шею короля змею, то постарались никак не показывать этого. После последних событий Библиотекарь у всех перестал ассоциироваться с мягким человеком. Взяв бразды правления, новый король жесткой рукой наводил порядок в стране. И даже после столь короткого времени он уже успел добиться многого из того, что не смог сделать Ликир.

На полигоне никого не было. Керм действительно сильно потерял в магической силе из-за случившегося переворота. Даже королевский дворец больше не был укомплектован необходимыми при дворе представителями магических профессий. Именно поэтому Ренан, оставив охрану у двери полигона, смог без лишних глаз проверить свои силы.

Мощные воздушные потоки завились у его ног, превращаясь в плотные жгуты, каждый из которых двигался по воле Ренана совершенно независимо от остальных «щупалец». Подул ветер, быстро трансформируясь в зависший над полигоном торнадо.

Видимо, это зрелище обеспокоило слуг, так что кто-то известил пожилого магистра воздуха, считающегося с некоторых пор учителем Ренана. Старик жил рядом с полигоном, так что прибежал очень быстро. Король же, которому никогда не хватало сил, чтобы создать настолько крупное заклинание, уже экспериментировал с крыльями. Каждый маг воздуха мечтал научиться создавать воздушные крылья. А учитывая, что стараниями Зиргрина он смог преодолеть свой страх высоты, кермский правитель просто не мог не воспользоваться шансом.

— Ваше Величество, что происходит?! — сквозь вой поднявшегося на полигоне ветра прокричал магистр.

Ренан, у которого так и не вышло создать крылья, стал развеивать созданные им формации.

— Простите, что побеспокоил вас, магистр.

— Откуда у вас столько мощи? Я ведь лично испытывал ваши пределы…

Неожиданно маг осекся, когда его взгляд зацепился за невозмутимо обвившегося вокруг шеи короля змея.

— Я временно заполучил себе этого духа в фамильяры, — представил Зиргрина король.

— Какой странный. В каком он ранге, Ваше Величество?

— Средний круг.

— Это же…

Это был максимальный ранг стихиаля, с которым маг мог заключить договор. Были, разумеется, и более сильные духи, но им, как правило, от смертных уже ничего не было нужно, кроме, разве что, преклонения.

— Как думаете, магистр, мне удастся сохранить часть усиления?

— Все будет зависеть от того, насколько этот элементаль готов будет с вами поделиться энергией. Если бы удалось уговорить его проникнуть в средоточие стихии, то через ваш договор можно было бы попробовать расширить ваши энергоканалы. Это большой шанс для вас, Ваше Величество. Я даже представить не могу плату, за которую он согласился стать вашим фамильяром.

— За еду он согласился, — проворчал Ренан, создавая очередное энергоемкое заклинание.

— Что? — опешил маг.

— Он мне служит за еду.

И формально именно так все и вышло. Зиргрин сдержал слово и заключил с Ренаном договор именно на этом абсурдном условии.

Глава 6

Вопреки ожиданиям целителей, Иллит очнулась всего через две недели. Но ее состояние оказалось чрезвычайно слабым. После того, как защитный кокон вокруг нее растаял, девушка буквально рухнула на пол. Несмотря на то, что она пришла в сознание, пошевелиться ей так и не удалось. О случившемся был немедленно извещен новый Темный Император, который решил лично ее навестить.

— Как ваше самочувствие, энра, — несколько холодно поинтересовался Тагрир Ларанский. Пару дней назад была проведена официальная коронация, так что теперь он носил на голове корону правителя.

Иллит, которую бережно уложили в кровать, грустно улыбнулась, увидев перед собой своего давнего противника.

— Благодарю вас за заботу, мой Император. Мое самочувствие постепенно улучшается.

— Все вон, — тихо приказал Тагрир, подкрепив приказ взметнувшимися от стен тенями. Испуганные слуги выпорхнули из спальни Иллит, словно ошпаренные. Даже магистр целителей, до этого внимательно следивший за здоровьем девушки, не стал противиться и медленно вышел, закрыв за собой двери.

— Мой Император, вы излишне беспокоитесь, — улыбнулась Иллит потрескавшимися бледными губами. Болезнь сильно сказалась на ней, превратив в жалкую тень ее прошлой. — Я не оспорю вашу власть.

— Тогда я предлагаю вам, энра, дать мне вассальную клятву. Я не прошу вас стать мне личным вассалом, по примеру отношений с моим предшественником, но вы должны понимать, что с уходом Шагара ваша связь с Темной Империей оборвалась.

Иллит со вздохом произнесла слова общей вассальной клятвы. Приняв вассалитет, Ларанский заметно успокоился, заговорив уже более вежливо.

— Вы должны понять, энра, что преемником меня назначил сам Шагар. И когда я принимал от него кирмовый венец, то также поклялся, что, если он уйдет, я буду защищать вас. Кровью поклялся, энра. Именно поэтому я хочу, чтобы наши былые разногласия остались в прошлом. Наша страна не в том положении, чтобы оказаться еще и раздираемой распрями высших магов.

— Не беспокойтесь, мой Император, — приподнялась на подушках девушка. — Только я хочу попросить у вас две вещи.

— Слушаю вас, энра.

— Первое — это печать отца Шагара. Я знаю, что она есть, так как Шагар при мне его однажды вызывал.

— Зачем вам это?

— Считайте моей прихотью. Я просто хочу убедиться, что там… что он в порядке.

— Он — демон.

— Знаю.

— Хорошо, это не сложная просьба. Что еще?

— Как только поправлюсь, я прошу направить меня на Восточный континент.

— Энра, я не могу этого сделать! Направить вас в окружение врагов? Ведь с вашей внешностью смешаться с местными жителями будет просто невозможно!

— Мой Император, это необходимость.

— Что вы имеете ввиду?

— Я начала слияние с Нарготом. Вскоре мои силы начнут выходить из-под контроля. Пусть это лучше случится на территории врага.

— Энра, вы все же решились, — с некоторой досадой проговорил Тагрир. — Признаться, я надеялся, что вам удастся сохранить свою человечность.

— Не получается, мой Император. Тот, кто меня довел до такого состояния, вернется за моей жизнью. И если не стать гораздо сильнее его, то в следующий раз я погибну. У Наргота могущественные враги. Они только и ждут возможности перехватить его вместе с моей душой. Поймите, для меня выживание — это не просто желание сохранить жизнь. Я пытаюсь сохранить свою душу.

— Похоже, Шагар не все мне о вас рассказал, энра. Давайте обсудим это повторно, когда ваше состояние станет приемлемым. Я постараюсь за это время найти альтернативное решение. Возьмите, — он протянул кирмовый венец наследника престола девушке.

— Вы даете это мне, не Микрату?

— Мой сын имеет большой потенциал, его магический дар все еще развивается, так что, рано или поздно, он станет достойной опорой Империи. Но я даже в Совет его еще лет триста не допущу, не то, что на трон. Берите венец, энра. Так будет справедливо.

— Хорошо, — приняла сомнительный дар девушка. Она на самом деле не хотела иметь никакого отношения к престолонаследию, но сила ее дара помимо желания ставила на соответствующий уровень.

Тагрир, проследив за тем, как Иллит надевает венец, удовлетворенно кивнул.

— Теперь я хотел бы получить полный отчет по кермской ситуации. Что именно там произошло?

К удивлению Иллит, Тагрир не слишком расстроился потерей Керма вместе с возможностью контролировать Гильдию Теней. Как оказалось, было еще одно решение, напрямую связанное с истоками Темной и Светлой Империй. Конечно, в те времена еще ни о каких империях не шла речь, но именно эта методика при столкновении с крылатым народом в древние времена дала толчок к зарождению двух вечно враждующих стран.

И заключалась она в обустройстве стационарных алтарей двух противоположных сил на природных энергетических узлах материка. Запитываясь из духовных миров, эта система полностью накрывала континент невидимым защитным куполом, под которым силы фаиров просто не действовали, а самих крылатых было легко отловить и убить. Взаимодействие алтарей с духовными мирами обеспечивалось энергией веры прихожан. Разумеется, без соответствующего отклика от ангелов и демонов, система бы просто не работала. Но духи обоих миров без всякого сопротивления поддерживали энергообмен, поскольку именно такой была цена их присутствия в материальном мире.

Строительство алтарей началось еще при Шагаре, но их требовалось очень много, материк был слишком велик, чтобы охватить его весь за пару дней. А уже поставленные алтари требовалось защищать и подпитывать энергией веры. Все это требовало усилий как Гарадата, так и Арума. О других странах даже речи не шло. И, что самое странное, толчок этому всему дал отец Муги, Чиугир. Он же обеспечил полное содействие со стороны орков.

Немного успокоив себя тем, что не обрезала своим провалом последнюю надежду Империи, девушка сконцентрировалась на собственном выздоровлении. Яд, которым ее отравили, был так силен, что даже Наргот едва сумел вывести его из тела, настойчиво посоветовав больше никогда не допускать повторного отравления. В следующий раз исход может оказаться летальным. Бывший демон, произошедший от ядовитого шипастого куста, признался, что, считаясь самым ядовитым демоном в демонических мирах, не смог бы выработать настолько сильный токсин. Если бы не сила Бездны и свойство яда очень быстро распадаться, спасти Иллит было бы просто невозможно.

Через пару недель девушка ощутила себя достаточно окрепшей, чтобы провести призыв отца Шагара. Он был младшим демоном и не достиг уровня лорда, так что даже в ослабленном состоянии удержать его должно было быть не так сложно.

Дождавшись, когда ритуальная комната освободится, Иллит вошла внутрь. В центре все еще стоял тот самый алтарь, на котором начались их безумные отношения с Шагаром. Стараясь не думать о том, что именно она стала причиной падения полудемона, девушка открыла одну из клеток с жертвенными животными. Прислуга внимательно следила, чтобы у магов всегда был под рукой необходимый материал. Перерезав ножом горло несчастно блеявшему козлу, Иллит рукой начертила печать призываемого демона внутри подчиняющего круга. Она прекрасно знала, что демоны добровольно никогда не пойдут на ее призыв, поэтому всегда насильно выдергивала их из демонического мира.

Именно так случилось и в этот раз. Вскоре высокий желтоглазый демон оказался внутри подчиняющего круга, яростно озираясь по сторонам. Заметив, кто именно его призвал, демон резко успокоился, после чего принял человеческий облик.

— Сосуд Наргота. Неожиданно. Чего ты от меня хочешь?

— Шагар. Он ведь рухнул в ваш мир. Мне нужен слепок его энергии, чтобы призвать.

— Женщина, ты обезумела? — ехидно поинтересовался демон. — Можешь пытать меня, но я не сделаю этого. Разве не знаешь, что только что перерожденных запрещено трогать? У него еще нет ни печати, ни духовного оружия. Он как младенец! Его энергоструктура еще нестабильна. Тащить его порталом Бездны в материальный мир в таком состоянии — все равно, что покалечить. Нет, даже не проси. Князь за такое до лярвы понизить может.

«Это правда», — прозвучал в голове голос Наргота.

А следом Иллит выслушала очень подробную информацию о том, что происходит с демонами после перерождения. Призванный демон, явно слыша рассказ Наргота, недовольно щурился. Тварь Хаоса выдавала тайны, которые было просто запрещено передавать смертным.

— Так… Тогда я хочу получить максимально подробную информацию. В этом ты мне отказать не можешь. Я хочу знать все, что происходит с Шагаром. Он действительно стал безумным видом демона?

— Не таким уж и безумным. Заплатив немалую цену, он сохранил свою личность.

— Что? — девушка ушам не могла поверить. — Он смог сохранить сознание смертного?

— Не сознание, — хохотнул призванный дух. — Став демоном, невозможно сохранить сознание смертного. Но личность, да. Даже чувства к тебе сохранил. У князя на него большие надежды.

«Еще бы! Балорг с ясным рассудком имеет почти неограниченные перспективы!»

— Я думала, что у смертных ограничен рост, как и у родившихся низшими. Не поэтому ли ты, Наргот, тогда сливался с той тварью?

«Так и есть, но Шагар рожден от полудемона и чистокровного высшего демона. У него совсем другая ситуация!»

После этого пояснения Иллит продолжила допрос демона. И вот то, что он рассказал дальше, заставило ее сильно нахмуриться.

— Мне нужно с ним связаться!

Выслушав пояснения Наргота и отца Шагара, девушка не на шутку встревожилась. Мало того, что из-за зацикленности на чувствах к ней он поступает глупо, так еще и собрался подвергнуть риску перерождение Муги!

— Послание отнести я могу, — не стал сопротивляться демон. — Но вот мое условие. Ты больше никогда не станешь меня призывать.

— Я не могу на это согласиться. Если возможна определенная связь, то…

— То тебе не обязательно использовать меня в качестве гонца! При Шагаре сейчас присутствует гарру, с которым ты имела уже дело. Этот глупый демоненок заявился на перерождение Шагара, ощутив смутное знакомство с его энергией. Разумеется, Шагар, обнаружив его, захватил идиота и теперь держит при себе. У тебя должно быть его имя и энергетический отпечаток, так что я согласен доставить твое сообщение адресату только один-единственный раз!

— Клянись Тьмой, что ни в чем мне не солгал, — приказала Иллит. Верить демону на слово даже ребенок не станет.

Но, или демон так опасался живущего в ее душе Наргота, или просто не видел смысла лгать, но он легко дал клятву, а Тьма приняла ее.

Шагар устало шагал по потрескавшейся земле, направляясь к жерлу исполинского вулкана. Жар здесь стоял такой, что несчастный гарру, которого он таскал за собой, уже начал дымиться. Для балорга же это место казалось очень даже комфортным.

— Господин, я умоляю тебя, отпусти! Я же обычный гарру, я погибну, если приближусь ко входу в огненный мир!

— В прошлый раз ты говорил то же самое, — рыкнул Шагар. — Если бы не обманул меня раньше, я, быть может, поверил бы тебе.

— Но я не лгал, господин! Клянусь, входы в стихийные миры действительно перемещаются. И сегодня это может быть вход, а завтра — просто вулкан! Но, судя по температуре, здесь точно находится то, что ты ищешь! Пощади, умоляю, я не смогу выдержать этого жара!

Шагар и сам чувствовал, что на этот раз местность и энергетика отличаются. Это обнадеживало его. Он всегда был очень упрям, одно из качеств балоргов, которое было с ним с самого рождения в смертном мире. Теперь, увидев, что цель стала ближе, бывший Император стал еще решительнее.

И именно в этот момент перед ним раскрылся портал Бездны, из которого вышел слишком знакомый ему демон.

— Ну привет, мое чадо, — оскалился демон.

— Что ты здесь делаешь?

— Выполняю свою часть духовного договора. Вот, воспользовался обратным призывом, чтобы оказаться прямо у цели. Как вижу, вовремя.

— Что за договор? — насторожился Шагар. Могли ли оставшиеся в смертном мире враги заказать его смерть?

— Глуповат ты, парень. Это из-за того, что вместо гнева зациклил себя на этой девке.

— Что тебе нужно?

Пусть он и сменил точку эмоциональной привязки на чувства к Иллит, гнев все же сильно влиял на его жизнь и был неизменным спутником с момента перерождения. И сейчас Шагар ощутил, что если не устроит хорошую драку, просто взорвется!

— У меня послание от нее. От сосуда Наргота. Интересно?

— Послание? — резко успокоился Шагар.

— Верно. Но она его на бумаге написала. Если достать в этом месте — оно сгорит, а это будет нарушением моего договора.

Балорг недовольно взглянул в сторону изрыгающего лаву жерла вулкана, потом на дрожащего и дымящегося гарру, после чего расправил крылья, подхватив своего невольного помощника когтистой рукой.

— Спускаемся.

Обычно он предпочитал идти пешком, так как в воздухе обитали какие-то странные твари, пробивавшие кожистую мембрану крыльев насквозь. Пару раз столкнувшись с ними, балорг отказался от идеи полета, пока не разберется со всеми нюансами демонического мира. Но сейчас у него был серьезный повод поторопиться. Послание от Иллит!

Отец нагнал его через некоторое время. Он был огромен, но лишен крыльев, передвигаясь исключительно по земле. Шагар ждал его у желтоватого озера, берег которого порос буроватой травой. Почти мирная картинка, если не думать о том, что эта трава хищная. Правда, охотилось растение исключительно на низших демонов, так что балорг вполне мог спокойно отдохнуть на мягком ковре, ничего не опасаясь.

— Держи, — протянул отец запечатанный свиток. После чего со вздохом достал духовный сосуд, передавая и его также.

Шагар бережно принял оба предмета не обратив внимание на то, как трехметровый рогатый демон после этого сразу же развернулся и отправился в сторону гнезда каких-то летучих тварей. Явно собирался поймать одну из них, чтобы вернуться в свой домен.

В духовном сосуде оказалось пять десятков душ. В положении Шагара даже одна душа могла сильно облегчить его существование. Ведь ее можно было обменять на десятки необходимых вещей. За три души можно было приобрести жилье в нейтральном домене. Об этом его просветил гарру почти сразу после их встречи. Но у только что рожденного балорга не было не то, что душ, а даже идей, где добыть хоть одну. Иллит обо всем позаботилась. Что самое скверное, его новая натура теперь требовала расплатиться за это, но он понятия не имел, как.

Бережно вскрыв печать, демон начал читать, отпихнув попытавшегося сунуть нос в послание любопытного гарру.

«Шагар, прости, что после твоего падения не сразу смогла связаться с тобой. Я тогда была действительно серьезно ранена. Если бы не твоя помощь… Прости, я знаю, как сильно ты не хотел демонизировать. Это все из-за меня. Теперь мне немного известно, как действуют законы в твоем новом мире, поэтому считай пять десятков отправленных тебе душ моей платой за спасение жизни. Надеюсь, это поможет тебе первое время продержаться.

Твой отец сказал, что ты смог сохранить рассудок и свою личность. Я была действительно рада узнать эту новость. Не знаю, чем ты пожертвовал ради этого, но понимаю, что рисковал очень серьезно. Знай, что твоя жертва для меня имеет очень большое значение. Мне плевать, демон ты, или человек. Когда мы встретимся, это не будет иметь никакого значения, так что ни о чем не беспокойся. Я буду ждать тебя.

Теперь к главному. Как я поняла, ты отказался склониться перед Повелителем демонов и теперь пытаешься найти вход в огненный мир, чтобы объединиться с Мугой и вместе вернуться в материальный мир. Немедленно прекрати это! Этим ты навредишь и себе, и Муге. Вам обоим необходимо освоиться с новой формой существования. Другие демоны вряд ли скажут тебе правду, но единственная причина, по которой тебя сейчас никто не трогает — это твой статус новорожденного. Из-за него же тебя нельзя призвать в материальный мир, так как твоя сущность все еще нестабильна и просто разрушится при переходе. Чтобы безопасно вернуться ко мне, тебе нужно полностью осознать себя, обрести личную печать и духовное оружие. Насчет личной печати все просто. Как только твоя энергетика окрепнет, ты сам поймешь, как ее создать. Наргот говорит, что здесь у тебя не возникнет никаких проблем. Особенно, если ты сохранишь свое имя. Насколько я знаю, тебя при рождении нарекала мать — демоница, так что оно вполне должно согласоваться с твоей новой формой существования. Но вот с духовным клинком дело обстоит совершенно иначе. Он куется во Тьме из твоей собственной сущности. И без помощи Повелителя или кого-то из высших демонов ты просто умрешь в Первостихии. Хуже того, как только ты создашь духовную печать, у тебя не останется защиты. Поскольку, сохранив рассудок, ты стал уникален, то подчинить тебя захочет буквально каждый демон! Ты нигде не сможешь спастись от той охоты, которая на тебя откроется. И поверь, высшие демоны умеют ставить на колени. Как бы горд ты ни был, у тебя не останется выбора. Это будет продиктовано самой твоей новой природой. Подчиняться сильному — естественно для демонов, ты и сам должен это знать. И в стихийных мирах скрыться не удастся, так как элементали выдадут тебя по первому требованию, только бы в их мире не произошли демонические разборки. Уверена, что тебе не захочется превратиться в чьего-то раба. Поэтому я настаиваю на том, чтобы ты склонился перед Повелителем демонов. Во всех мирах балорги считаются личными цепными псами демонических правителей, так что пойти прямо под его руку, минуя лордов, герцогов и принцев Тьмы, — самый лучший выбор для тебя. Он обеспечит тебя своей защитой, так что никто не посмеет тебя трогать. Поверь, иначе просто нельзя. Я не хочу, чтобы ты был принужден к непреложной клятве или, хуже того, погиб. Свободным демоном, каким когда-то был Наргот, у только что перерожденного стать не выйдет. Просто из-за тех причин, которые я описала выше.

Далее. Тебе предложат принести вассальную клятву. Чтобы не попасть в ту ситуацию, которую ты устроил когда-то мне, обманом заставив стать прямым вассалом, ниже я напишу тебе нужный текст. Это из памяти Наргота, и такая клятва обеспечит тебе максимальную свободу, вплоть до возможности уйти от Князя. Это, разумеется, будет иметь свою цену, но сама возможность очень важна.

Когда ты будешь готов — я призову тебя к себе. Но до тех пор, очень прошу, обеспечь себе безопасность. И старайся держаться как можно дальше от личных распрей высших демонов. А демоны обязательно попытаются тебя в них втянуть. Будь внимателен, что говоришь, даже в шутку. Никому ничего не обещай. Впрочем, такие вещи ты должен знать и сам, но из-за своего беспокойства я просто не могла тебе не напомнить о них.

Еще одна опасность, о которой тебе вряд ли ранее говорили. Как сохранивший личность балорг, ты имеешь очень высокий потенциал, вплоть до достижения ранга принца Тьмы, Старшего демонов. И Повелитель непременно предложит тебе стать им прямо сейчас. Знай, что согласившись, ты намертво привяжешь себя к нему. Он внедрит в тебя часть своей энергоструктуры. За счет этого твой ранг действительно взлетит, но одновременно ты буквально врастешь в демонический мир. Призыв в этом случае станет невозможен, а если Князь решит уйти в Хаос, ты, даже не желая этого, последуешь за ним. Поэтому я тебя прошу быть очень осторожным и не соглашаться ни на какие быстрые увеличения твоих сил, так как каждый из способов имеет очень серьезные последствия. Наргот полагает, что ты и без того довольно быстро будешь расти в силе. Источниками энергии я тебя постараюсь обеспечить, нужно только придумать, чем бы ты мог мне платить. Если есть идеи — сообщи мне. Гарру, который тебя сопровождает, может служить нам для связи. Постарайся выкупить его у владельца, так как он однозначно несвободен. Стоимость одного разумного гарру не превышает двух душ. Они, хоть и редкие, не особенно ценятся демонами. Не знаю, какова разница в течении времени, я призову его через десять дней. Засеки, сколько времени пройдет в твоем мире. Не отчаивайся и не делай глупостей. Просто наберись терпения. Надеюсь, к тому времени, когда мы сможем встретиться, я уже решу проблему с Охотником и нам больше ничто не будет мешать. Тебе стоит научиться принимать человеческий облик, сражаться, взаимодействовать с другими духами, и еще много чему. Займись этим и не волнуйся обо мне. Второй раз я не дам себя ранить. Береги себя. Надеюсь, ты напишешь, как у тебя дела, и передашь ответное письмо с гарру.»

— Не припомню у нее таких знаний, — полыхнул огненными глазами Шагар. — Зачем бы Нарготу делиться информацией?

В конце свитка был написан текст вассальной клятвы. И, прочитав его, балорг был вынужден согласиться с тем, что эта клятва была идеальной. Настроение резко поднялось. Иллит волновалась о нем, дала полный расклад о возможных подводных камнях и опасностях его статуса. Между строк даже читалось чувство вины за то, что с ним произошло. Если она будет ждать, то…

— Господин, куда мы идем на этот раз? — нерешительно спросил гарру, заметив, что Шагар, повернувшись спиной к вулкану, пошел в совершенно другую сторону.

— К Повелителю. А потом я хочу выкупить тебя. Кому ты служишь?

— Лорду Хаашру, Господин, — обреченно ответил демон, осознав, что теперь не сможет отделаться от этого ненормального балорга.

Глава 7

Зиргрин, невообразимо изогнувшись, увернулся от очередной пули. Это оказался неплохой способ размяться и вытряхнуть из головы нежелательные мысли. Вот только в первый раз, когда парень объяснил свою идею Диме, тот наотрез отказался стрелять в него. Пришлось потрудиться, убеждая, что архану не составит труда себя обезопасить. На следующий день к забаве присоединился Егор. Стало сложнее, что для Зиргрина оказалось только в радость.

— Все равно, не понимаю, как кто-то, пусть и не человек, может быть быстрее пули, — проворчал Егор, для которого попытки попасть в стремительно перемещающегося полузмея оказались также неплохой тренировкой.

— Я не быстрее пули, — пояснил Зиргрин, наблюдая, как парни перезаряжают пистолеты. — Достаточно просто быть быстрее вас и реагировать соответственно.

— Чертовщина, — обреченно вздохнул Дима, вновь выцеливая тут же сорвавшуюся с места черную тень, которой казался архан в своем костюме.

Вновь раздались звуки выстрелов. Зиргрин непредсказуемо менял направления, с удовольствием ощущая, что его тело действует на пределе своих возможностей. Измененные алхимией Гильдии, тела теней не забывали навыков, но это не значило, что им не нужно было развиваться дальше. А сделать это с определенного момента становилось все сложнее.

Вообще последние два дня архан пребывал в довольно хорошем настроении, что для него было очень большой редкостью. А когда через обрывочную связь с аватаром он получил новость о том, что змей может питаться не только мясом, Зиргрин был по-настоящему доволен. Возможность возвратить себе маленькие радости жизни сильно обнадеживала. Вот только, чтобы в полной мере ощутить эффект, требовалось вернуться в тот мир, о чем архану пока даже думать не хотелось.

Неожиданно парень ощутил, что маскирующий артефакт восстановился и был готов к использованию. От этого он даже на миг запнулся, закономерно получив пулю в левое плечо.

— Ты как? — забеспокоился Дима, который и совершил роковой выстрел.

— Нормально, — криво усмехнулся Зиргрин, достав тонкий стилет и ловко выковыряв застрявшую в мышце пулю. — Давайте прервемся.

Архан выпил лечилку, плеснув кровесвертывающее зелье на рану. В этом мире из-за разницы в природных законах многие алхимические зелья сильно теряли в эффективности. К счастью, сила яда представителя Белого клана не пострадала. Но вот сам Зиргрин осознал, что здесь ему почти полностью придется рассчитывать на свою регенерацию. Впрочем, если его не попытаются вернуть обратно в ближайшее время, Зиргрин собирался поэкспериментировать с местными растениями и животными. Он уже успел обнаружить, что на Земле, хоть и слабые, но магические потоки существовали. Более того, они постоянно едва заметно укреплялись. В чем была причина — трудно сказать. Но казалось, что пройдет лет сто-двести, и этот мир также станет магическим. Как это будет сочетаться с технологическим развитием человечества — одни боги знали. А, может, и они не знали. Да архану и не было это интересно. В его новой реальности магия была обыденностью.

Проследив, как заращивает пулевое отверстие костюм, Зиргрин чуть поморщился от царящего в подвале запаха пороха. Даже мощная вентиляция не могла избавить это помещение от него, а для чувствительного архана это стало настоящим мучением. Но приходилось терпеть.

— Есть новости о Мише? Нашли его? — поинтересовался парень, поднимаясь по ступенькам в жилую часть дома.

— Ничего, — хмуро ответил Егор. — Но мы нашли его жену. Она в наркологической лечебнице в Питере. Лежит под чужим именем. Ее туда мать положила. Похоже, собирается разводиться.

— Где же Миша?

Зиргрин был очень удивлен, что брат даже на его похороны не пришел, оставив отца в одиночку переживать горе, что едва не привело к трагедии. Конечно, они с Мишей никогда не были особенно близки — сказывалась большая разница в возрасте и совершенно разные интересы. Но чтобы вот так проигнорировать семью в такой момент? Парень чувствовал, что с ним произошло что-то нехорошее. И, как бы там ни было, Миша оставался его братом, пусть между ними и не было больше кровной связи.

— Мы найдем его, Александр Евгеньевич, — проговорил Егор. В отличие от быстро перешедшего на свободное общение Димы, второй охранник отца был более серьезным. И заметно напрягался, называя Зиргрина именем из его прошлой жизни. Нельзя было сказать, о чем на самом деле думают эти двое, имея дело с ящероподобным арханом. Если взглянуть на ситуацию со стороны, то свихнуться можно при одной только попытке понять произошедшее.

Архан толкнул дверь в кабинет отца, отметив появившийся слой пыли. Студентка из Пензы, подрабатывавшая в доме горничной, временно не приглашалась из-за появления Зиргрина, которому вообще не стоило попадаться кому-либо на глаза.

— У меня новости, — произнес он в ответ на вопросительный взгляд отца. — Артефакт зарядился.

Парень заранее рассказал о нем, чтобы еще сильнее не шокировать родителя. Евгений Матвеевич, узнав, что проблема внешности сына оказалась решаема, очень обрадовался и с нетерпением ждал этого момента.

— Давай, — выдавил из себя отец, облизав разом пересохшие губы.

Одно дело — внутренняя уверенность в том, что это твой изменившийся сын. Но видеть перед собой совершенно чужую внешность… На самом деле, бизнесмену очень нелегко было полностью принять Зиргрина. Все же от Саши в нем осталась действительно одна только память. Его характер теперь был угрюмым, мысли жестокими. Он почти не улыбался, вел себя сдержанно, а от взгляда кровь в жилах застывала.

— Это не сделает меня человеком, — произнес архан, с горечью заметив горящую в глазах отца надежду. — Я никогда не стану прежним.

— Не волнуйся об этом.

Со вздохом архан чуть поднял рукав куртки и коснулся широкого артефактного браслета. Привычное неудобство из-за исчезновения «лишних» частей тела. Когда впервые задал этот параметр браслету, парень даже представить себе не мог, что он пригодится ему вот так.

За спиной раздался выдох Димы. Для них он был сейчас сродни призраку. Похороненный человек, вернувшийся к жизни.

— Саша, — прошептал Евгений Матвеевич.

— Напоминаю, что это только маскировка.

Зиргрин расстегнул куртку, показывая рунные татуировки и шрамы на своем теле, которые сохранялись даже под действием артефакта.

— Разумеется, я все понимаю. Но ты выглядишь… похудевшим.

— Это из-за мускулатуры, — заметил парень. — Раньше я наращивал мускулы, в тренажерный зал ходил. А сейчас тело натренировано в соответствии с моей профессией.

Тем не менее, хоть размер мышц визуально уменьшился, они выглядели отлитыми из металла.

— Нужно подумать, как оформить твое воскрешение, — пробормотал Евгений Матвеевич. — Пусть ты уже выглядишь не так экстравагантно, но тебя все еще могут узнать…

— От меня одни проблемы. Стоило все же остаться в тени.

— Это ты за меня решил? А спросил, чего я хочу? С тех пор, как ты вернулся, только и делаешь, что неподвижно сидишь в своей комнате или бегаешь от пуль в подвале. Думаешь, мне приятно это видеть? Нет уж, ты вернешься в общество. И я сделаю для этого все, что смогу. Не хочу видеть тебя в этом костюме!

— Отец… — опешил Зиргрин от такого напора.

— Я все сказал. Пока ты здесь, с нами, хотя бы постарайся вернуться к нормальной жизни!

Парень смотрел на решительно настроенного отца, на молчаливых охранников, все еще внимательно его изучавших. Они просто не понимали. Их разум элементарно не мог полностью осознать рассказы архана о его новой жизни. Для отца эти истории были сродни сказок, которые не воспринимаются чем-то настоящим. Но для Зиргрина все было реальным. Рабство, «клетка», служба королевской тенью, реки пролитой крови… Невозможно вот так просто взять и забыть обо всем, став прежним улыбчивым студентом-байкером.

— Если ты не хочешь видеть меня в униформе, то придется приобрести одежду. Моя старая мне не подходит, да и не смогу я носить джинсы или брюки. Они сковывают движения, из-за чего мне будет неуютно.

Даже в статусе князя Маира, Зиргрин всегда настаивал, чтобы его одежда была максимально удобна. Этого просто требовали инстинкты. Что, если придется сражаться, а из-за одежды он окажется стеснен в движениях?

— Закажем через интернет все, что тебе понравится. Если нужно — вызову портного.

— Портной — это лишнее. Мне нужны будут удобные вещи и обувь. Рукав одежды должен быть обязательно длинным и с достаточно высоким горлом. Еще перчатки…

— Сын, ты забыл, что татуировки в современном мире — нормальное явление? Тебе нечего стесняться.

— Не хочу собирать на себе лишние взгляды.

— Хорошо. Все будет так, как захочешь. Завтра же начну процедуру отмены регистрации твоей смерти. Придется потратиться, но оно того стоит.

— Я все еще не понимаю, зачем. Меня заберут из этого мира, и что тогда? Объявишь меня без вести пропавшим?

— Разберусь как-нибудь.

— Евгений Матвеевич, разрешите обратиться, — заговорил хмурый Егор, все еще с подозрением рассматривая Зиргина.

— Есть идеи?

— Никак нет. Есть вопрос. Когда Александр Евгеньевич будет, так сказать, оживлен, то что случится, если кто-то залезет в свежую могилу? Там же…

— Там мой труп, — закончил за охранника архан, заметив его неловкость. — Отец, если ты действительно решил объявить меня живым, то от тела придется избавиться.

— О, Господи, — выдохнул Евгений Матвеевич, осознав, что должен будет выкопать похороненного сына…

— Я сам обо всем позабочусь, — спокойно произнес Зиргрин. — У меня есть способы.

— Просто безумие какое-то…

— Согласен, — пожал плечами парень. — Но ты сам все это затеял. Я бы вполне спокойно пересидел под маскировкой без лишних контактов с людьми.

— Это тоже неправильно. Сын, каково будет тебе?

— Переживу, — усмехнулся архан. — Заодно прогуляюсь. Три дня взаперти уже сижу. Как бы в самом деле не сорваться. Что, кстати, по заказчикам твоей смерти?

— Заказчики точно китайцы. Но киллер был русским, так что стопроцентной уверенности у меня все еще нет. Да и серьезная у них организация. Чужаков к своим делам близко не подпускают, почти всем занимаются китайцы сами. Даже курьеры у них привезенные из Поднебесной. Соваться напрямую к ним опасно, полиции тоже ничего не скажешь — доказательств нет. Хотя мне кажется, что они кого-то прикормили в правительственных верхах, так что и смысла что-то доказывать никакого нет. Остается только ждать их следующего хода. Вот, кстати, их угрозами мы твою поддельную смерть и объясним.

— Объяснение логичное. Ты мне набросай всю информацию по этим китайцам, что есть. Пляску Смерти нужно продавать со всеми серверами и базами. Но не на их условиях.

— Они хотят замазать в своей наркоте как можно больше нашего бизнеса, — проговорил Евгений Матвеевич. — Не ожидал, что эти ребята решат действовать по беспределу. Меня, знаешь ли, с начала нулевых вот так, в наглую, не заказывали. Однако тебе в это лезть не нужно.

— Что? Ты хочешь меня обидеть? — нехорошо усмехнулся Зиргрин. И от его усмешки бизнесмену стало резко не по себе.

— Ты же сам говорил, что в том, другом мире, порядки совсем иные. Не как здесь. Я волнуюсь, что ты наделаешь ошибок, как с тем снайпером на кладбище. Давай-ка, для начала, освоишься, разберешься, как применять свои умения в наших условиях, а уже потом будешь действовать.

В реальности же Евгений Матвеевич просто не хотел, чтобы Зиргрин влез в опасные разборки. История с китайцами началась еще задолго до смерти парня, но ему просто ничего не сообщали. Отец решил сам во всем разобраться, оставив сына заниматься тем, что у него получалось — руководить подпольной гонкой. Вот только те перемены, которые произошли с Сашкой, вызывали у бизнесмена приступы панического удушья. Он понятия не имел, как контролировать эту машину для убийств. Попытайся отец напрямую запретить лезть к китайцам — и Зиргрин в тот же момент поступит наоборот. Парень, конечно, очень умелый. Его скорость и навыки были выше всего, что только можно себе представить. Вот только здесь, на Земле, никто мечами не махает. Забросают его гранатами — и… вторых похорон Евгений Матвеевич просто не переживет.

— Ладно, — пошел на попятную Зиргрин, осознав определенную правоту отца. — Тогда я отправляюсь на кладбище.

— Дима отвезет.

— Не нужно.

— Саша!

— Я серьезно! Хватит меня контролировать. Охранники ходят за мной, как привязанные. Зачем это все внутри дома? Или ты считаешь, я не смогу уйти незаметно, если решу это сделать?

— Сын, ты должен понять…

— Я все понимаю. Не нужно так волноваться. Хоть за прошедшие годы я и отвык от всего этого, но ведь не забыл. Точнее, кое-что забыл, но большую часть помню.

Все же убедив отца, парень надел маску и выскользнул в опустившуюся ночь. Здесь, под скрывающей иллюзией, он превратился в настоящего призрака. Наполненный тысячами запахов воздух ударил в нос. Да уж, засиделся. С одной стороны, было приятно, что у него еще остался кто-то, заботящийся о нем не потому, что он ценный инструмент или важная часть чьих-то планов, а потому, что он просто есть. Забытое чувство. Но, боги, как же это утомляло!

Довольно быстро прибыв на кладбище, Зиргрин нашел свою могилу, после чего был вынужден замереть в ожидании. Несмотря на то, что время приближалось к полуночи, не так далеко у еще одной свежей могилы рыдала женщина. Она сидела прямо на земле, обнимая снятую с креста фотографию. Ее горе было действительно безутешным. Архан не решался действовать рядом с ней. Да и кто знает, как скажется подготовленное алхимическое зелье на окружающей среде. По всем тестам сработать оно должно было, но кто скажет, какие именно эффекты будут это все сопровождать? Надеясь, что рыдающая женщина не станет все же здесь ночевать, парень присел на гранитную плиту соседней могилы.

Так прошло два часа. Тусклый полумесяц луны скрылся за тучей, от чего темнота сгустилась еще сильнее. Для зрения архана это не было помехой, а вот женщина окончательно перестала что-либо видеть. Только обнимала фотографию и полубезумно что-то шептала. От скуки Зиргрин стал слушать ее лепет, одновременно размышляя, не усыпить ли дамочку сонным ядом. Но все же ему хотелось, чтобы она ушла, а не спала здесь, пока он занимается гробокопательством.

— … смотрел и улыбался. Даже не раскаялся. Доченька…

Из обрывочных фраз было понятно, что у женщины изнасиловали и убили дочь. Сделал это сынок судьи, так что дело замяли, доказательства исчезли и справедливости семье ждать не приходилось. Везде порядки одинаковые. Подумав, Зиргрин даже пришел к выводу, что его новый мир гораздо честнее. Там, по крайней мере, член семьи мог прийти к убийце и зарезать его, после чего поклясться богами, что совершил правосудие. Если клятва принималась — мстителя отпускали. Конечно, чтобы отомстить, нужна сила. Но, когда кто-то действительно задавался целью, то находил способ. Здесь же оправданный за деньги ублюдок с улыбкой выходил из зала суда, зная, что никто ему ничего не сделает.

Наконец-то, за ней кто-то пришел. Пожилой мужчина, приобняв впавшую в какой-то транс женщину, аккуратно увел ее с кладбища. Дождавшись, когда пара скроется из виду, Зиргрин приступил к задуманному. Достав несколько мензурок, он раскопал холмик, размышляя над бредовостью того, чем занимается. Докопавшись до обитого бархатом гроба, парень откинул крышку. Разложение уже началось, так что запах был довольно сильным и разносился ветром по округе. Надеясь, что никто больше по кладбищу ночью не бродит и не заметит вонь, архан решил ускорить процесс. Равномерно распределив зелье, он вернул крышку на место. Скорее всего, вскоре здесь не останется следов не то, что его прежнего тела, но и деревянного гроба. Токсин имел свойство распространяться, перерабатывая всю органику на своем пути. Через пару часов его действие должно было прекратиться.

Закончив с неприятной работой, парень вернулся домой. Было искушение прогуляться по злачным местам, но он сдержался. В самом деле, кто знает, какие последствия могут быть у его поступков?

Закрывшись в своей комнате, архан занялся тем, что слишком долго откладывал. Подконтрольные духи. Ему требовались глаза и уши духовного мира, чтобы иметь возможность присматривать за отцом в свое отсутствие да и мгновенное перемещение — очень полезный навык. Хотелось восстановить его. Вот только местные духовные законы почти полностью блокировали все попытки слить часть своей души с низшим элементалем воздуха. Каждый раз парень плевался кровью, вынужденный бросить идею из-за все еще влиявшей на его состояние раны. Но сейчас все было иначе. От удара Иллит остался один лишь довольно уродливый рубец. После достижения совершеннолетия шрамы на теле парня не появлялись. Раны заживали полностью, не оставляя даже следа. С этой же раной все было иначе. Впрочем, шрамом больше, шрамом меньше — какая разница?

Главное, что теперь он мог попытаться обзавестись подконтрольным духом еще раз. Преодолевая невыносимую боль и слабость, парень захватил ближайшего к нему элементаля, силой воли обездвижив духа, после чего стал внедрять в него часть своей души. Это было невероятно сложно, душа никак не хотела объединяться с сопротивляющимся стихиалем. Трудно было сказать, сколько времени продолжалась эта изматывающая борьба, но, в конце концов, Зиргрин победил. Когда он с облегченным вздохом открыл глаза, то понял, что в окно светит солнце, а рядом с ним на полу сидит обеспокоенный отец.

— Саша, что с тобой? Я едва не решился вызвать скорую!

Парень сплюнул на пол заполнившую рот кровь, после чего вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб, отметив, что пот тоже кровавый.

— Хорошо, что не сделал этого. Я ведь только внешне человек. Все нормально. За все нужно платить, особенно, за силу.

Раздевшись, парень направился в сторону ванной комнаты. Начало положено. Захватив первого духа, он словно преодолел какую-то преграду этого мира. Второго духа удалось подчинить значительно легче, хоть и не без боли. Однако травмы души оказались гораздо серьезнее, чем это было в его новом мире. Чувствовалось, что больше двух в день лучше не захватывать, иначе можно просто погибнуть.

Зиргрин нервно натирал себя мочалкой. Вот вроде бы все хорошо, он вернулся в семью, даже смог восстановить способность к духовному контролю. Но напряжение, словно червь, точило его изнутри. Он ведь убийца. А убийца должен убивать. Этого хотел его разум, его душа и тело. Стресс от незавершенного боя с Иллит, перемещение на Землю, попытка суицида отца. Все это отступило на задний план, но продолжало безжалостно поедать изнутри, требуя решить проблему единственным известным ему способом.

— Черт, — сжал кулаки архан. — Проклятье!

Внутри него словно жил дикий кровожадный зверь, требующий жертву. Зверь подчинял его разум, напоминал о себе каждое мгновение. Обращаться к отцу было бессмысленно. Для него ведь не прошло столько времени, сколько для Зиргрина. Он просто не понимает, насколько ненормальным его сделала «клетка» и жизнь в качестве королевской тени. Но и подставлять родителя не хотелось. Здесь был мир видеокамер, датчиков движения, огнестрельного оружия.

Хотя, если подумать, чем все эти технологии отличаются от магических артефактов? Попадание арбалетного болта со взрывающимся наконечником ничуть не безопаснее выстрела в упор из винтовки. Разница только в скорости полета снаряда, но и там были арбалеты, стрелявшие с такой силой, что пущенный болт вполне мог посоревноваться с пулей. Тогда в чем разница? Датчики движения? Если он скроет себя за воздушной иллюзией, то должен восприниматься как воздух, ветер. Именно благодаря этому иллюзия была эффективна против магов, видящих мир гораздо шире обычных людей. Тепло? Так он хладнокровный. К тому же, костюм теней полностью блокирует все излучения тела…

Идею требовалось проверить. Замотавшись в полотенце, парень вернулся к себе. Отец уже ушел, явно отложив обсуждение кровавого зрелища на другое время. Из-за решения «оживить» сына, Евгений Матвеевич почти все время говорил по телефону или разъезжал на разные встречи. Теперь, прикрепив к нему подконтрольного духа, архан относился к отлучкам отца с куда меньшим напряжением. Он, конечно, еще не пробовал перемещение, но, при нужде, сделает это. Да и после связи с местным элементалем появилось ощущение, что этот мир его больше не отвергает. Странно, парень даже не задумывался ранее над тем, что ему неуютно находиться на Земле. А ведь ему здесь действительно было не место, так что мир буквально восставал против его присутствия, насколько возможно, ограничивая чужака. Вполне вероятно, что и раны заживали так долго именно из-за этого. Но после получения подконтрольных духов его душа словно обрела давно потерянную связь. Больше не было ощущения чужеродности всему, что его окружало, так что Зиргрин был уверен, что мгновенное перемещение, быть может, пройдет сложнее обычного, но ничего критического не случится.

На прикроватной тумбе лежал телефон. Архан не смог его разблокировать, так как просто не помнил пароль. Забавно, что пароль от отцовского сейфа помнил, а от своего собственного телефона — нет. Алая река хорошо над ним поработала. Отпечаток пальца, который благодаря маскировке должен был подойти, оказался отключен в функционале. Отец обещал купить ему новый телефон, но, видимо, забыл, да и Зиргрин в нем нужды не чувствовал. И хоть его старый мобильный нельзя было использовать, кое-что включалось без пароля. И это была фронтальная камера. Полностью одевшись в костюм тени, парень набросил на себя иллюзию и нажал кнопку вызова камеры. На экране отобразилась пустая комната.

— Отлично, — растянул губы архан.

Он и сам не заметил, что уже не раздумывал над тем, стоит ли ему кого-то убивать, а только заботился, чтобы не оказаться раскрытым.

До наступления ночи он размышлял, на кого охотиться было бы наиболее безопасно. Пьяницы казались заманчивы своей доступностью, но у Зиргрина были определенные принципы. Убивая по собственному желанию, парень отнимал жизни только у действительно конченой мрази.

Разумеется, в голову пришла убивавшаяся по погибшей дочери женщина. Казалось, сама судьба их столкнула. Вот только Зиргрин не верил в совпадения. Скорее, он подозревал, что кое-кто продолжает тайно следить, как бы зверь не сорвался с цепи. Было не понятно, для чего его вернули, но однозначно не для того, чтобы он в приступе безумия начал убивать всех вокруг. Было ощущение, что его мягко направляли, и у парня не было причин сопротивляться. Так на самом деле будет лучше.

Вечером он перекусил куском размороженной говядины, вкус которой показался ему просто отвратительным. Объяснив проблему со своим меню отцу, архан получил заверения в том, что завтра для него доставят мясо прямо с бойни. Обнадеженный, парень не стал наедаться до сытости несвежей дрянью, решив потерпеть.

Подконтрольный дух уже был на кладбище, незримо витая над сидевшей у могилы женщины с пустым безжизненным взглядом. Как и ожидалось, она снова вернулась туда. Незаметно выскользнув из дома, Зиргрин быстро добрался до места назначения. Проверив свою могилу, он с удовольствием отметил, что земля вокруг, хоть и почернела, но в не слишком большом радиусе.

Проверив, чтобы вокруг никого не было, Зиргрин подошел к женщине, не сбрасывая с себя скрывающую иллюзию.

— Если я убью того, кто это сделал, чем ты готова со мной расплатиться?

Глава 8

Распятый на дверном косяке парень уже даже не пытался кричать в заткнувший его рот кляп. Только тихо стонал, с ужасом наблюдая, как неспешным движением мучитель выбирает очередной инструмент. В квартире громко играла музыка. В гостиной вповалку спали четыре молодых человека и две девушки. Друзья, с которыми оправданный преступник отмечал свое освобождение. Изначально он, правда, гулял в клубе, но потом компания переместилась к нему домой. Зиргрин два дня следил за своей целью, выбирая удобный момент. Но судейский сын умудрился впервые оказаться дома только сейчас. Крепко усыпив метательными иглами друзей, архан, наконец, смог приступить к выполнению заказа. Конечно, все можно было сделать гораздо раньше, но заказчица настаивала, чтобы он страдал. Зиргрин был совершенно не против такого исхода.

Припомнив момент их встречи, парень усмехнулся под скрывающей его лицо маской. Вначале женщина решила, будто разговаривает с дьяволом, так что предложила свою душу. Но проявившийся из воздуха Зиргрин пояснил, что является обычным убийцей, который предлагает свои услуги. Чем могла заплатить ему несчастная мать? У нее при себе было только две сотенные купюры, которые архан и взял, попросив на одной написать имя цели. Заказ был символическим, но бесплатно работать ему не позволял кодекс. Если бы он наткнулся на подонка самостоятельно — другое дело, а так…

Заключив сделку со сбитой с толку женщиной, парень выспросил у нее все, что она знала об убийце ее дочери, после чего предупредил, что если делать так, как она хочет, то придется подождать.

Евгений Матвеевич был очень недоволен длительными отлучками сына, но тот лишь пожимал плечами, не объясняя, чем занимается. Следить за молодым повесой можно было и через духов, но парню нравилась эта охота, так что он не мог отказать себе в удовольствии вести ее лично.

— Обычно я предпочитаю не спешить во время пыток, но время поджимает, — проговорил архан измененным маской голосом.

Ночь, которую он провел, играясь с целью, помогла избавиться от накопившегося напряжения, вернув возможность трезво мыслить. Утолив жажду крови, парень был готов, наконец, оборвать жизнь своей цели. Тем более, что действие снотворного яда скоро должно закончиться и друзья судейского сына начнут просыпаться.

— Трудный выбор, — произнес Зиргрин, делая очередной надрез на теле и без того израненного парня, после чего засыпал в рану желтоватый порошок. Это была концентрированная и очищенная слизь цветочной жабы, которая начинала действовать немедленно после попадания в кровь. Архан в свое время провел немало экспериментов над токсином, едва не убившим его в детстве. Подвешенный на прибитых к дверным косякам руках парень задергался в болезненной агонии. От него уже распространялся гнилостный запах из других ран. — Убить мне тебя? Или, быть может, прихватить с собой и продолжить?

Судейский сын извивался, не зная, куда деться от невыносимой боли. Зиргрин схватил его за горло, контролируя, чтобы тот не мог кричать, после чего вытащил кляп.

— Что скажешь?

— Убей, — с мольбой прохрипел тот. — Пожалуйста, хватит, просто убей меня…

— Смерть нужно заслужить. Ты готов это сделать?

— Да, да! Все, что угодно, пожалуйста.

Губы архана растянулись в жутковатую улыбку, которой под маской не было видно.

— Хорошо.

Через двадцать минут Зиргрин собрал свой походный пыточный набор, убрав его в пространственный артефакт, после чего скрылся за иллюзией и никем не замеченный выскользнул в окно. Используя когти и природную ловкость, он легко спустился с двенадцатого этажа и в превосходном настроении отправился домой к своей заказчице.

Пластиковое окно стояло на проветривании, но это было ерундой. Обычно парень предпочитал находить иные пути, но, когда вариантов не было, на помощь приходила вторая грань его дара — тьма. Сокрытие в тенях позволяло проскальзывать даже через узкие щели, но, чем меньше проход, тем сильнее потом была отдача. При попытке через тени проскользнуть в замочную скважину вполне можно было умереть. Именно по этой причине Зиргрин всегда стремился найти альтернативу. К счастью, приоткрытое окно давало достаточно пространства, так что слишком большого урона он не получит.

Разбудив спящую заказчицу, Зиргрин протянул одну из сотенных купюр с уже зачеркнутым именем своей жертвы.

— Заказ выполнен, — спокойно произнес он, когда она с испугом посмотрела на нежданного визитера.

— Он мертв?

— Все, как оговаривалось. Думаю, через пару часов об этом уже будут говорить в новостях.

— Спасибо, — нерешительно приняла купюру заказчица. — Не знаю, зачем это вам, но спасибо. Надеюсь, вы были более строгим судьей, чем тот, кто его оправдал.

— Судьей были вы. Я, скорее, палач. Не сомневайтесь, он искренне пожалел о содеянном.

Расставшись с заказчицей, Зиргрин вернулся домой, где, не переодеваясь, достал использованное в пытках и убийстве оружие и оборудование, взявшись очищать его от крови. Еще один неприятный сюрприз. Кинжалы с ритуальными рунами в этом мире не работали. Энергия крови не передавалась подконтрольным духам, так что и сама кровь не обращалась в порошок. Но у прирожденного алхимика были реагенты, способные полностью уничтожить все следы крови. Парень поклялся себе не оставлять никаких следов ни на местах преступлений, ни, тем более, в доме отца.

Закончил он часам к девяти утра, после чего переоделся в приобретенную для него обычную одежду и включил телевизор, размышляя, чем ему теперь заняться. Сидеть взаперти не хотелось. Заниматься обычными делами своей прошлой жизни — тем более. Вскоре в новостях объявили о жестоком убийстве сына судьи. Архан, слушая репортера, взял со стола блокнот с карандашом, начав рисовать, чтобы занять руки.

Пока что в смерти его цели обвиняли дружков-наркоманов, но по предварительным выводам следствия, чтобы так пытать человека, необходимы глубокие познания в анатомии, которых не было у безалаберных шалопаев.

— По нашим данным, на груди покойного была вырезана надпись «убийца». Как вы думаете, сможет ли экспертиза установить нанесшего надпись по почерку?

— Судя по характеру порезов, эту надпись убитый нанес себе сам, — недовольно ответил дававший интервью худощавый следователь в гражданском. Видимо, кто-то из следственной группы слил информацию журналистам, что его сильно раздражало. — Мы полагаем, что покойного заставили вырезать эту надпись себе под пытками, но до заключения эксперта что-либо говорить с уверенностью пока не можем.

— Как вы считаете, это связано с профессиональной деятельностью его отца?

— Пока ничего не могу сказать. Сейчас проверяются все версии, в том числе и эта. Теперь прошу меня простить.

— Последний вопрос…

— Александр Евгеньевич, разрешите?

— Входи, Егор, — отозвался архан.

В комнату вошел охранник, явно нервничающий из-за чего-то.

— Посылка пришла на имя Евгения Матвеевича. Ну, мы ее вскрыли, а там вот…

Егор протянул небольшую коробку, в которой оказался прозрачный герметичный контейнер, а в нем — отрезанный палец.

— Любопытно, — произнес архан, открывая контейнер и нюхая палец. — Судя по запаху, это должен быть палец Миши. У них с отцом есть специфические нотки.

— Боже, как не тошно такое делать?

— Отцу не говорили еще? — поинтересовался Зиргрин, проигнорировав слова охранника. Впрочем, спросил скорее чтобы тему перевести, поскольку через подконтрольного духа и так знал, что сообщить еще не успели.

— Он на встрече с юристами. Его сопровождает Дима. Мы решили сперва его как-то подготовить. Что-то шеф стал за сердце последние дни хвататься часто, как бы не довести до приступа. И без того немало горя пережил.

— Я был таким болваном, — зло прошипел Зиргрин. — Зачем было садиться на спортбайк? И себе испортил жизнь, и все остальным.

— Что было, то было. Не корите себя. Ваше возвращение — уже чудо. Что делать будем? Похитители в записке требуют встречи.

— Когда и где? — спросил архан, твердо решив напоить отца своим исцеляющим ядом. Он уже пробовал, но Евгений Матвеевич отказался. Теперь, если будет противиться, Зиргрин решил его элементарно укусить.

— Ждем, когда сообщат.

— Хорошо. Отцу я сам скажу, проконтролирую, чтобы все нормально было. Мне нужно знать, когда они снова выйдут на контакт. За курьером проследили?

— Да, китаец. Наши его вели до производственных складов в Подмосковье. Но дальше не прошли. Везде охрана, видеонаблюдение, собаки. Заборы по три метра. Китайцы туда-сюда по электронным пропускам ходят. Официально там у них техника, но слишком уж все сурово для складов с телевизорами.

— Понятно. Дай мне адресок? А лучше на карте покажи.

— Александр Евгеньевич…

— Егор, ты хоть не начинай. Я туда лично пока не собираюсь. Просто проверю, не там ли его держат. Удаленно проверю.

— Это как? — нахмурился охранник.

— Ну вот как я сейчас присматриваю за отцом. И могу сказать, что сопровождающий его Дима прямо в этот момент ковыряется тайком в носу.

— Да ладно, — не поверил Егор, набрав Диму и в лоб спросил, ковырялся ли тот в носу только что. Из трубки послышалось смущенное отрицание. Какое-то слишком уж смущенное.

— Ну что?

— Хорошо, убедил! Но пообещай, что сам туда не пойдешь. Если Евгений Матвеевич узнает, что я позволил тебе в это влезть, он мне голову оторвет!

— Ну очевидно же, что я не маленький ребенок.

Следующие несколько дней архан изучал базу китайской группировки. Охрана там была серьезной, но на Зиргрина это все не произвело ровным счетом никакого впечатления. За эти дни он через подконтрольных духов ознакомился с каждым уголком охраняемой территории, даже начал учить китайский, чтобы понимать разговоры. Благодаря ментальному дару обучение шло очень быстро, так что уже на второй день парень смутно понимал разговоры. Миши там, к сожалению, не было. Но был парень, который знал, где его держат. Это стало ясно из телефонных разговоров. Вот только проследить за ним было невозможно — он просто не покидал складские помещения, все время посвящая инвентаризации поступающих грузов.

Сами похитители связываться не торопились. Ждали, когда Евгений Матвеевич «промаринуется». Отца архан успокоил, пообещав даже отрастить блудному брату новый палец, так что пусть не переживает. Ну и все же напоил своим сильнейшим исцеляющим ядом, после чего родитель на глазах помолодел.

— Надо похитить этого пузана, — наконец, проговорил Дима.

— Как это сделать? Он не покидает территорию, — ответил Егор. — Не штурмовать же их.

— Не, сейчас же не девяностые.

— А если украсть под шумок, — предложил Зиргрин.

— Каким образом?

— Я могу проникнуть туда и устроить небольшую диверсию. Есть у меня неплохой реагент.

— Ты собрался туда лезть? Я запрещаю, — сурово сказал Евгений Матвеевич.

— Но мне это по силам!

— За лохов нас не держи, — проговорил Дима. — Есть у нас умельцы, которые не хуже тебя пробраться смогут. Что там с зельем твоим, кто-то другой сможет им воспользоваться?

— Да, в принципе, почему нет?

— Вот и договорились, — хлопнул по столу ладонью Евгений Матвеевич.

— Отец, так нельзя. Ты мне вздохнуть не даешь.

— Сдохнуть я не даю тебе.

— Да черт возьми, — выдохнул архан.

Чем дольше он сидел в своей комнате, тем сильнее его тянуло вновь поискать цель. И ведь были варианты! Та женщина, его заказчица, через интернет рассказала историю своей встречи с «Палачом». Конечно, ей не поверили, хотя следователи дотошно ее допросили, но, в итоге, не нашли никаких доказательств и просто посчитали, что она от горя свихнулась. Однако были те, кто надеялся, что это правда. Они регулярно появлялись на том самом кладбище в отчаянном желании встретить темный силуэт.

И раз его не пускают к китайцам…

Зиргрин очень точно начертил планировку объекта, указал посты, количество охраны, периодичность ее смены, местонахождение камер, которые неплохо находили подконтрольные духи, видевшие токи электричества. Собственно, вся разведка была произведена, и в том, что уже выяснили люди отца, сведения архана полностью совпадали. Это давало уверенность и в остальной информации. Оставалось только провести само похищение, к чему Зиргрина не допустили.

Дождавшись наступления ночи, парень запер двери своей комнаты, после чего в полном снаряжении выскользнул из окна. Как говорят в его новом мире, нельзя удержать ветер в кулаке.

Возвратился парень почти одновременно с тонированным кроссовером, из которого вытащили упитанного мужчину с черным мешком на голове. Чтобы его не застали в костюме теней, Зиргрин под иллюзией нырнул обратно в свою комнату и быстро переоделся, после чего спустился в подвал, куда уже утащили пленника. Китайца подвесили на шведской стенке обычно служащего спортзалом помещения, после чего врезали по морде для острастки.

— Где Миша, гнида? Ты ведь знаешь, говори.

Похищенный во время сильного задымления помещения мужчина хрипло откашлялся, после чего произнес на китайском непереводимую фразу.

— Черт, что он сказал?

— Взбодрите его, — приказал Евгений Матвеевич. — Он у них в руководящей должности был, должен русский знать.

Китаец продолжал ругаться на своем языке, игнорируя любые побои.

— Он не знает русского, — произнес спокойно наблюдавший за происходящим Зиргрин. — Угрожает вам своим братом, Лю Чжишеном.

— Это их главный. Охраняют, как президента, не подобраться. Брат, говоришь? — Дима внимательно всмотрелся в черты лица пухлого китайца. — Вообще не похож.

— В любом случае, кажется, вам понадобится моя помощь, — усмехнулся архан. — Или вы знаете китайский?

— Ох, Сашка, что ты со мной делаешь, — тоскливо вздохнул отец. — Ладно. Но ты только переводишь! Это же надо было китайский за пару дней выучить…

— Как скажешь, — легко согласился Зиргрин. Он буквально только что выполнил свой второй сторублевый заказ. Там цель оказалась настолько доступной, что парню не составило труда пробраться к одинокому мужику. Мужик оказался не просто убийцей, как сказал заказчик, но еще и каннибалом, учитывая, из чего он варил себе супчик. Скучать по такому индивиду вряд ли будут. Чтобы труп нашли поскорее, Зиргрин даже двери приоткрыл.

Усевшись на тренажер, архан стал передавать отцу слова китайца. Тот, к слову, рассказывать что-либо не собирался, только лишь продолжая угрожать своим братом. Прижигание утюгом и пытки обнаженными проводами он переносил с презрением, заявив, что лучше умрет, чем станет предателем. Порядки в китайской преступности были жутковатые. За предательство отвечал не только сам предатель, но и его жена, дети, даже собака. И старший брат легко пойдет на подобное, просто чтобы показать свою беспристрастность.

— Может, все-таки, я? — обреченно предложил Зиргрин, когда прошло пять часов безрезультатных пыток. — С того момента, как этот парень был похищен, у нас все меньше времени. Вскоре китайцы начнут проверять всех своих конкурентов и врагов, а заодно и нас проверят.

— Не переживай, мы шесть раз машину сменили, так что на нас они вряд ли выйдут, — произнес Егор.

— И все же.

— Саша, — недовольно заговорил Евгений Матвеевич, но тут же осекся.

— Я профессиональный палач, — серьезно произнес архан, глядя прямо в глаза своему родителю. — Тебе сложно это принять, но я лучший в своем деле. Сейчас не время для твоего упрямства.

— Хорошо, — выдохнул отец. И казалось, что он стал как-то ниже ростом.

— Тебе… лучше выйти, — проговорил Зиргрин, поднимаясь со своего места и извлекая из пространственного артефакта свой пыточный набор, на котором все еще была свежая кровь. После последнего убийства он не успел почистить инструменты.

— Сын, скажи мне, что ты делал этой ночью? — нахмурился Евгений Матвеевич, осознав, что парень ведет двойную жизнь.

— Давай позже. Выйди, пожалуйста. Когда доходит до пыток, я не могу себя контролировать, так что… Не хочу, чтобы ты видел меня таким.

— Я останусь, — спокойно произнес отец. — Похоже, что я действительно не смог найти к тебе подход. Так что побуду здесь и постараюсь понять.

Зиргрин пару минут внимательно смотрел на Евгения Матвеевича, не зная, как поступить. Но, если он увидит его истинное лицо, то, быть может, осознает то, что архан все это время пытался до него донести.

— Когда дело доходит до пыток, я становлюсь сам не свой, так что лучше не пытайтесь мне помешать. Не хочу в приступе своего безумия вам навредить.

Взяв со столика тонкий зазубренный с одной стороны стилет, он подошел к подвешенному на шведской стенке человеку, после чего медленно достал из пространственного артефакта сразу несколько разных флаконов. Жидкостью одного из них парень смазал лезвие стилета, после чего резким движением вонзил его в сочленение локтевого сустава. Мужчина громко завопил и задергался от боли. Архан затолкал ему в рот снятую с руки перчатку.

— Пожалуйста, — произнес он на китайском, беря второй стилет и смачивая его все той же жидкостью, — продержись подольше. Просто… ничего не говори…

Евгений Матвеевич с болью наблюдал за переменами, которые произошли в его сыне. Парень стал двигаться плавно, без спешки, словно наслаждаясь тем, что делает. Он что-то говорил на китайском, облизываясь, словно кот перед сметаной. И при всем при этом выглядел одновременно безумным и счастливым. Словно настоящий псих…

Первым не выдержал Дима.

— Черт, я всякого насмотрелся, но это просто за гранью!

Погрузившаяся во внутренности рука архана едва заметно дрогнула, но он ничего не ответил, продолжая вынимать кишечник, присыпая его черным порошком, от чего пленник так орал в кляп и извивался, что страшно становилось.

— Я скажу! Скажу, скажу! — кричал китаец, когда из его рта вытащили кляп, чтобы залить в горло исцеляющее зелье.

Архан разочарованно взглянул на висевшие на стене часы.

— Всего час и сорок три минуты. Ты жалок.

На самом деле пленник готов был все рассказать гораздо раньше, но просто не мог этого сделать из-за кляпа.

— Саша, нам надо поговорить, — вошел в комнату сына Евгений Матвеевич. И застал парня в полной экипировке. — Почему ты снова это надел… Хотя, что это я, ты ведь кого-то убивал, пока я верил, что ты возвращаешься к нормальной жизни.

— Прости. Не хочу это обсуждать.

— Ты понимаешь, что это ненормально? Ты же маньяк.

— Маньяк, да? — усмехнулся парень, проверяя, как выходит меч из ножен. — Пожалуй. Я не выбирал становиться таким.

— Только сейчас начинаю понимать, через что ты прошел. Господи, сын, с этим нужно что-то делать!

— Что? Видят боги, я пытался остановиться. Но просто не могу, понимаешь? Сдерживаюсь, но в какой-то момент, словно сознание накрывает кровавая пелена. Вот почему мне пришлось тайно уходить, чтобы утолить эту потребность. Ты ведь не слушаешь меня!

— Так… Сколько ты уже убил вместе с этим китайцем.

— Я не убивал китайца. Оглушил только. Он еще понадобится для обмена. Вместе со снайпером будет трое.

— Кто еще? Я должен это знать, чтобы приготовиться к последствиям.

— Не будет никаких последствий, я не оставил следов. Сын судьи и сегодня был каннибал один. Его родной отец заказал.

— Так… Уверен, что ничего не оставил? Волосы, слюна, что-то из нашего дома, например, ворсинки с ковра или перо с подушки.

— Костюм артефактный, на нем даже пыли не остается! А моих волос или еще чего-то просто не может остаться. У меня измененное тело, все, что от него отсекается, рассеивается в воздухе. Когда умру — не останется даже трупа. Неужели не заметил, что вся кровь, которой я прилично накапал в первый день, исчезла?

— Я думал, ты убрал за собой.

— Ну да, ты меня с тряпкой видел?

Зиргрин ощущал нарастающее раздражение. Он стал жалеть, что не настоял на уходе отца из подвала. Не нужно было показывать ему эту свою сторону. Но парень так устал скрываться, он надеялся, что хотя бы отец сможет принять его таким, каким он стал. Увы, этого не случилось. Евгений Матвеевич, хоть и держался, очевидно был шокирован увиденной жестокостью. И тем, как наслаждался происходящим его сын.

— Тебе нужна помощь, — наконец, проговорил отец. — Помощь того, кто специализируется на таких проблемах.

— Давай для начала вернем Мишу.

— Пойдешь туда?

— Пойду.

Теперь Зиргрин точно знал местонахождение брата. Подконтрольные духи уже достигли места, где его держат. Это был еще один склад, но поменьше, сильнее охраняемый. Мишу держали в отдельной комнате без окон. Если не считать отрезанного пальца и наркотической ломки, то в целом он был в порядке. Зиргрин собирался лично его забрать оттуда. Подхватив маску, парень вышел из комнаты, обойдя при этом отца.

— Выдвигайтесь к цели, я своим ходом.

— Зачем своим ходом? — не понял Дима. — Давай с нами, нам там тебя еще и ждать, рискуя засветиться?

— Я прибуду раньше вас, — бросил архан, после чего воспользовался мгновенным переходом, появившись за спиной вооруженного автоматом китайца. Сходу вогнав ему в шею кинжал, Зиргрин скрылся за иллюзией и метнул отравленные иглы в двух других охранников. Подконтрольные духи насчитали около восьмидесяти человек в этом месте. Часть была охраной, часть — рабочими, расфасовывавшими наркотики. Оставлять живыми парень никого из них не планировал.

— Поехали, — прошептал Зиргрин, чуть смежив на мгновение веки от предвкушения.

Глава 9

— Энра, вы уверены, что это — единственный выход?

Ларанский, который лично пришел проводить девушку, выглядел крайне обеспокоенным. Он ожидал от нее всего, чего угодно. Несогласия с его новым титулом, отказа подчиняться, еще каких-то безумных выходок. Но девушка очень изменилась после Керма. Что-то в ней надломилось. Не было больше детских выходок, не было ослушания. Она вела себя, как образцовый представитель Темного Совета. Ходила на все собрания, помогала ректору Глеру с преподаванием, перемещалась между строящимися алтарями, обеспечивая там безопасность и надзор. Все приказы выполняла без тени сомнений. Последнее, что она успела сделать — это познакомить одного из Темных Советников с новым Великим капитаном пиратов, Арифом. Гарадат не мог упустить такую возможность заполучить влияние на ранее недоступном Архипелаге, потому, невзирая на опасность все еще появлявшихся на материке фаиров, планы в отношении пиратов продолжали реализовываться.

Закончив со всеми делами, Иллит потребовала переправить ее на Восточный континент, где она намеревалась скооперироваться с Микратом и остальными разведчиками. И возразить Темному Императору здесь было нечего. С каждым днем исходивший от девушки холод становился все более невыносим. С какого-то момента внутренней магической силы Иллит перестало хватать на то, чтобы сдерживать голодную Бездну внутри себя. И даже поглощение призванных духов не помогало ей восстановить контроль. Единственным остававшимся логичным решением было действительно отправить Алую Ведьму на и без того погибающий континент. По крайней мере, там она сможет принести пользу Темной Империи.

— Я уверена, мой Император, — улыбнулась Иллит, поглаживая рукой сидящую рядом ледяную виверну. Ее девушке когда-то подарил Шагар. Теперь, когда он рухнул в демонический мир, Иллит не могла оставить Хель. К тому же, виверна легко выдерживала исходивший от хозяйки холод.

— Что же… Я желаю вам добиться успеха. В том числе и в контроле силы. Буду ждать от вас вестей.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество.

Большие кирмовые кристаллы, гудевшие от огромных объемов хранившейся в них магической энергии, отвечая на заклинания магов-портальщиков, ярко засияли голубоватым светом, после чего в пространстве между ними образовался огромный портал, в который и шагнула Иллит, ведя за собой Хель. Следом туда ступили маги с разнообразным оборудованием за плечами. Никто не стал бы тратить прорву энергии ради одной лишь только Иллит. Вместе с ней отправлялись ученые маги, алхимики, химерологи и прочие. Их целью были редкие и наиболее ценные ресурсы погибающего континента.

Из портала Иллит вышла на небольшом пустынном горном плато. Неплохое место, чтобы скрытно проникнуть к врагу. Но девушка вовсе не собиралась таиться.

«Предлагаю устроить себе логово на вершине вон того горного пика», — обратил Наргот внимание Иллит на покрытую снегами горную вершину.

— Да, место неплохое, — согласилась Иллит, забираясь на Хель. — Там не будут бросаться в глаза мои магические опыты.

«У подножия гор есть разумные».

— Зачем они нам? — нахмурилась девушка.

«Можно заставить их служить. Приносить еду, вещи, информацию. Обеспечивать быт, так сказать».

— Я все же думала найти Микрата для начала…

«В Хаос этого несносного мальчишку. Мы здесь не для того, чтобы набивать карманы бесполезными вещами. Охотник не будет ждать, когда ты разберешься с делами своей Империи. Тебе стоит правильно расставить приоритеты».

— Хорошо, сделаем, как ты скажешь, — вздохнула девушка, направляя Хель в сторону снежного пика. — Ты уверен, что моя индивидуальность не пострадает?

«Уверен. Мы и без того являемся единым целым. Просто уберем преграду между нашими сущностями, чтобы свободнее взаимодействовать с Бездной. Сейчас для нас самое главное — это закалить твое тело, чтобы оно могло пропускать достаточно большие объемы силы. Как только у нас получится — никакие Охотники не смогут с нами ничего поделать. Мы победим, а после этого сможем встретить нашего Господина и попросить его об услуге. Но ты и сама понимаешь, что в процессе будут неоднократные выбросы силы».

— Все, чего я хочу — это освободиться от тебя и проклятой судьбы, толкающей меня против Нетронина. Вытащить Шагара из демонического мира и прожить с ним, сколько смогу.

«Довольно невзрачное желание, но чего можно ожидать от смертной души?»

— По крайней мере, моя цель достижима. Если бы ты не попытался откусить кусок больший, чем способен прожевать, то не оказался бы сейчас в таком положении, — парировала Иллит.

Вскоре Хель добралась до нужного места. Здесь царил холод с пронизывающим ветром. Но для девушки это место казалось почти идеальным. У нее не было никаких неприятных ощущений, поскольку холод, живший внутри нее, был в сотни раз ужаснее того, что царил на этом горном пике.

— Ну и куда дальше? Здесь везде сугробы.

«Иди прямо к той скале. Там, где некое подобие каменного козырька, есть пещера. В ней вполне можно временно обосноваться».

— Просто замечательно, — пробормотала Иллит, морщась от одной только мысли, что придется жить, словно дикий медведь, в пещере.

Пещера действительно там была. А в самой пещере оказался крупный шерстистый саран — зверь, напоминавший собой помесь барана и носорога, но при том, питавшийся не только растительностью, которая на удивление в этом месте встречалась довольно часто, выбиваясь из сугробов, но и мясом других зверей. Сарана Иллит проткнула копьем, поле чего магией Бездны уничтожила все следы его пребывания в пещере, заодно несколько расширив это суровое жилье.

Наведя относительный уют, девушка вернулась к оставленной снаружи Хель. На виверне она спустилась к тому самому поселению у подножия гор. Это оказался небольшой городок тысяч на двадцать жителей. Город как город. Грязноватый, но это же не Темная Империя с канализациями и водопроводом в каждом более-менее крупном селении.

Появление Иллит верхом на снежной виверне произвело настоящий переполох. Жители в страхе попрятались по домам. К тому моменту, когда лапы Хель коснулись центральной площади, ее уже встречала вооруженная городская стража с крылатым предводителем, который, видимо, и являлся местным начальником.

— Тупая рабыня! Как ты посмела так нагло являться перед Высшим?! — закричал один из стражников. А в следующее мгновение превратился в ледяную статую.

Девушка спокойно прошла к крылатому и богато одетому мужчине, после чего улыбнулась и протянула ему руку.

— Меня зовут Иллит. С этого дня я буду жить и тренироваться магии в этих горах. Надеюсь, мы с вами найдем общий язык. Ведь если не найдем, мне придется вас убить.

Крылатый мужчина лишь презрительно посмотрел на протянутую в его сторону руку, после чего скривился.

— На колени, животное, — лениво произнес он, в тот момент, вероятно, использовав свой навык. Который на Иллит не подействовал.

— Видимо, не договоримся, — вздохнула она, убивая заклинанием ледяных лезвий фаира. Все же она надеялась, что не все они такие. В конце концов, полностью искоренять расу только за то, что она в чем-то превосходила других — это варварство. Должны ведь быть среди них адекватные представители?

— Есть здесь еще крылатые? — обернулась она в сторону перепугано смотревших на нее городских стражников. На их глазах только что произошло страшнейшее преступление. Был убит один из Высших.

— Что ты наделала?! — закричал один из них на Иллит, совершенно не заботясь ее уровнем силы. — Теперь нас всех убьют! Город сотрут с лица земли вместе со всеми жителями!

— Не сотрут, — произнесла девушка. — С этого момента этот город будет под моей защитой.

Она вытащила одну из печатей демонических лордов, которую получила от Шагара перед атакой на Сараит. Использовав призыв, девушка дождалась появления демона.

— С этого момента ты будешь присматривать за этим городом. Ни один фаир не должен попасть в него.

— Что делать с теми, кто уже в городе? — деловито поинтересовался лорд. Его личного участия в защите не требовалось, так что он пришлет своих подчиненных, а сам сможет вернуться в свой мир, так что он был в довольно неплохом расположении духа.

— Где они?

Демон указал когтистым пальцем на самый высокий дом, который девушка изначально приняла за какой-то храм. Но оказалось, что так выглядело жилище местных «высших».

— Хочешь, переделаю это строение в твой храм? Можно обратить всех местных в твоих прихожан.

— Не выйдет, — качнул рогатой головой демон. — Без разрешения Хранителя континента мы не можем образовать здесь постоянную связь с нашим миром. И я уже знаю твой следующий вопрос. Нет, алтари, как на вашем материке, тоже поставить нельзя. По той же причине.

— Где найти этого Хранителя? — заинтересовалась Иллит. Она уже знала, что Хранитель Южного материка — это Чиугир. По ее мнению, стихиали были вполне адекватными сущностями и договориться с высшим элементалем не должно быть трудно.

— В том-то и дело, что Хранитель еще не приступил к своим обязанностям. Именно по этой причине материк уходит под воду.

— Но его ведь можно как-то найти?

— Однажды ты его нашла, — расхохотался демон. — Вот только не узнала.

С этими словами дух исчез, а вместо него появились три десятка младших демонов, немедленно приступивших к патрулированию.

— Найдите мне всех, кто находится под ментальным влиянием, — приказала Иллит, все еще размышляя над словами ушедшего лорда. Что он имел ввиду?

Пока испуганных жителей обнюхивали демоны, Иллит направилась в дом покойного градоправителя. Или кем он здесь считался?

В доме была только крылатая светловолосая женщина, прижимавшая к себе младенца. Ее оберегал десяток вооруженных женщин, явно находившихся в подчинении — слишком уж яростно они смотрели на Иллит.

Девушка не была ментальным магом и не умела бороться с влиянием фаиров, да еще и на их территории. Пришлось убить всех защитниц ледяным заклинанием.

— Почему? Почему рабыня не подчиняется?! — истерично выкрикнула крылатая, снова и снова пытаясь использовать свой навык на Иллит.

— Я не рабыня.

— Все в мире живут ради того, чтобы быть нашими рабами! И ты — не исключение! Встань на колени, животное! Сейчас же.

— Ну и ну, — улыбнулась Иллит, подходя вплотную к беззащитной, но все еще самоуверенной женщине. — На колени встанешь только ты.

С этими словами она надела рабские ошейники как на мать, так и на ребенка.

— Когда Великий Высший пришлет сюда свою армию, ты будешь умолять о смерти, но никто ее тебе не подарит! — сквозь зубы прошипела пленница, попытавшись снять с ребенка ошейник и закономерно получив парализующий разряд.

Иллит же спокойно достала связующий артефакт и настроилась на энергетику Микрата. В пределах одного материка связь вполне неплохо работала, так что сын Темного Императора ответил достаточно быстро.

— Слушаю вас, энра. Доложить свои координаты?

— Нет. Как далеко ты от портального плато?

— День конного пути.

— Предлагаю вернуться. У подножия самой высокой горы есть город, неплохо защищенный со всех сторон. К нему ведет один перевал, который теперь находится под охраной демонов. Думаю, я смогу защитить это место, но сама среди людей находиться не имею возможности из-за нестабильности возрастающих сил. Предлагаю сделать горы нашим форпостом и уже отсюда действовать более свободно.

— Если подумать, нас двоих должно хватить, чтобы отбиться от нападения небольших отрядов фаиров, а большие сюда не пришлют, им сейчас не до этой глуши.

— У нас есть наказатели на этом материке?

— Двое, оба при мне.

— Отлично. Я захватила жену покойного правителя города. Нужно проверить, одинаковая ли устойчивость к воспитанию у женщин и мужчин.

— Идея мне нравится, — послышался холодный голос Микрата. — Я бы хотел взять этот проект для себя.

Девушка только мысленно улыбнулась. Если окажется, что женщины фаиров поддаются рабскому обучению, то это будет огромная заслуга перед Империей. И амбициозный Микрат жаждал получить эту заслугу себе.

— Не возражаю.

— Тогда мы немедленно возвращаемся.

«Ты не можешь оставаться в городе, если не собираешься всех здесь убить. Придется оставить город на Микрата»

— Понимаю… — Иллит обернулась к одному из демонов. — Никого не выпускать из города. Когда прибудет энр Микрат — переходите в его подчинение.

— Как прикажешь, — кивнул демон, вселяясь в одного из городских стражников. Чтобы взаимодействовать с материальным миром им требовались «местные» тела.

— Если проявите достаточное усердие, получите каждый по три души к концу контракта.

Сказав это, Иллит запрыгнула на Хель, направив виверну обратно в горы. Собрать души в материальном мире совсем несложно. Достаточно добиться от какого-нибудь раба согласия отдать свою душу. Но такое провернуть мог только тот, кто также принадлежит физическому миру. Демоны и ангелы вынуждены были идти на различные ухищрения, чтобы заполучить этот бесценный в их глазах ресурс.

«Начнем слияние», — прозвучал в голове голос Наргота, как только девушка зашла в свою пещеру.

Шагар вошел в странно выглядевший замок Повелителя демонов. Никто не мешал ему пройти прямо к трону, на котором восседал местный правитель. Уже при одном только взгляде на это бесконечно могущественное существо хотелось встать на колени и поклониться. И Шагар на этот раз не стал противиться своим демоническим инстинктам.

— Вижу, ты образумился. Вернее, тебя образумили, — тихо проговорил Повелитель.

— Да, Князь.

— Признаться, я надеялся, что ты сможешь осознать все сам. Но и такой исход мне нравится тоже. Чем раньше ты начнешь вживаться в свою новую роль, тем быстрее обретешь полноценность. Кажется, кое-кто рассказал тебе даже больше необходимого. А ведь мне сейчас так нужен еще один Старший. Но ведь ты уже не согласишься?

— Я достигну всего сам, Повелитель.

— Это твое право. Что же, я позволяю тебе принести вассальную клятву.

И Шагар произнес тот текст, который для него написала Иллит. Князя явно не обрадовала формулировка, но он ничего не сказал. Только протянул темный шар, который слетел с его руки и коснулся рогатой головы балорга.

— Ты в шаге от уровня лорда и поднимешься к этому рангу, как только сформируешь свою духовную печать. Чтобы показать, насколько ты для меня важен, я дарю тебе домен лорда уже сейчас. У тебя в разуме уже должно появиться чувство направления к нему.

— Благодарю, Повелитель, — выдохнул Шагар, совершенно не ожидавший такого после той клятвы, которую принес. По всем его представлениям Князь должен был разгневаться на такой поступок.

— Я же не смертный, — улыбнулся Повелитель, прочитав мысли своего нового подданного. — Вскоре ты и сам поймешь, что общество демонов далеко от того хаоса, который тебе представляется. Да и зачем мне препятствовать твоему стремлению к сосуду Наргота, если я хорошо понимаю, что она стала точкой средоточия твоего сознания? Вот что я тебе скажу. Мои демоны подслушали, когда твоя женщина разговаривала вслух с Нарготом. Похоже, она намерена разделиться с ним, заполучить смертную жизнь, после которой войти в мой мир, как демоница и твоя спутница. Думаешь, я буду против такого исхода? Мне даже интересно, как велик окажется ее потенциал.

Крылья Шагара дрогнули, услышав мысли Князя. Если он об этом заговорил, значит, у Иллит действительно должен быть способ. Если так… Что для демонов смертная жизнь человека, пусть даже мага? Теперь время для него ощущалось совершенно иначе, так что он будет ждать ее!

— Раз уж мы выяснили этот момент, ты можешь отправляться в свой домен. Хоть он и относится к уровню лорда, но является нейтральным и не подчинен ни одному из герцогов. И никто из них не попытается его захватить силой, так как это будет равнозначно вызову мне, как твоему прямому сюзерену. Так что о демонических войнах можешь не беспокоиться и спокойно учиться жить. Я выделю тебе учителей, поскольку ты на самом деле напоминаешь младенца. Будь прилежным и внимательно слушай их советы. Чем быстрее ты привыкнешь быть демоном, тем быстрее сможешь создать духовную печать, а потом уже я помогу тебе обрести духовное оружие.

— Благодарю, мой Повелитель, — повторно склонился Шагар. И в этом поступке не ощущалось ровным счетом никакого унижения. Князь был в миллионы раз сильнее его, а преклонение перед сильным для демонов — часть натуры.

— Ступай. На выходе тебя ждет Хаашру. Я приказал ему задержаться для тебя. Ведь ты хочешь выкупить у него своего гарру?

— Да, Князь. Еще раз благодарю.

— На этом все.

Шагар, все еще не до конца веря в то, что пошел под руку Повелителя демонов, выбрался из начавшего менять форму дворца. У входа действительно его дожидался похожий на кузнечика демон, недовольно скрипевший жвалами.

— Ты хочешь выкупить у меня гарру, — спросил Хаашру голосом, напоминавшим старую несмазанную калитку. — Я готов снять с него свою печать за двадцать душ.

— Две, — оскалился Шагар, понимая, что хитрый демон успел узнать у находящегося в его подчинении гарру о том, сколько именно душ он получил из материального мира.

— Мой гарру тебе нужен. А это значит, я могу назвать любую цену. И тебе придется заплатить.

— Я только что присягнул лично Князю. И о некоторых вещах меня уже просветили. Я могу прямо сейчас вернуться и попросить суда боем.

Из жвал Хаашру раздался скрипучий смех.

— Ты даже не лорд, у тебя нет духовного оружия и даже печати. Ты смерти захотел?

— Я все еще балорг, — прорычал Шагар, выпуская из себя ранее сдерживаемый гнев. Сила балоргов напоминала берсеркеров. Они становились сильнее вместе с ростом испытываемой ими ярости и гнева. Сейчас бывший Император был лишь немного раздражен по меркам своего вида, но уже от этого прочная земля демонического мира начала гореть. Могучие крылья, хлопнув в воздухе, подняли целую тучу из чистой энергии Тьмы.

— Остановись, безумец! Я продам тебе гарру. За три души.

— Две! — прорычал Шагар.

— Три. Он тебе слишком нужен.

— Хорошо, — пошел на попятную балорг, заталкивая гнев обратно в глубины своего сознания. — Пусть будет три. Но к гарру ты добавишь адскую гончую.

— Что? Ты думаешь, гончую можно просто приложить в качестве довеска к гарру?

— Знаю это.

Внезапно Хаашру снова расхохотался.

— Неплохо для младенца. Договорились.

Глава 10

Пользуясь тем, что в кабинет Ренана никто не заходит по ночам, аватар Зиргрина принял человеческий облик, с удовольствием поедая принесенный королю обильный ужин.

— И все же, — взглянул на элементаля Ренан, отвлекаясь от стопки бумаг с пометкой «срочно», — почему ты здесь? По моему мнению, в Иршире ты был бы сейчас гораздо нужнее. Зачем вообще остался со мной? Мог просто сообщить, что в порядке, после чего вернуться к своим сильдам.

— Да не могу я уже с ними! — тяжело выдохнул Зиргрин. — И арханы не лучше. Все от меня чего-то хотят, пытаются принудить делать то, чего мне не хочется. Устал я от всего этого. Если честно, я просто воспользовался ситуацией, чтобы сбежать. Здесь как-то спокойнее, да и от меня ничего особенного не требуется. В этом теле навыков теней у меня нет. При желании, конечно, я смог бы воспользоваться знаниями, но без соответствующих рефлексов и реакции мой уровень, как бойца, оставляет желать лучшего.

— Знаешь, что я заметил? У тебя в теле аватара сильно отличается характер. Более открытый, что ли. Не такой мрачный и серьезный.

— Это влияние стихии воздуха. Она добавляет некоторой легкомысленности, — усмехнулся парень, наливая себе вина. — Удаленность от основного тела ослабила контроль, так что в этом виде я немного неадекватен.

— Тебе стоит попробовать взять некоторые черты характера от своего аватара. Когда тебя вернут из другого мира?

— Понятия не имею… Последние пару дней связь со второй частью моей души становится крепче, но информация все еще передается обрывками.

— Почему ты никогда не рассказываешь о том мире? Мне ведь интересно.

— Он слишком отличается от этого. Я просто не смогу тебе объяснить толком ничего. Но там нет других рас, только люди.

— Ты был человеком? — изумленно уставился на стихиаля Ренан.

— Что тебя удивляет? — усмехнулся Зиргрин. — Это просто прошлая жизнь. У меня от нее остались только лишь воспоминания. Хотя узнать, что у меня все еще где-то есть семья, пусть и не по крови… Я очень этому рад.

— Не зря это называется карой Проклятых богами. Тяжело тебе будет снова вернуться сюда. Твой бог-хозяин очень жесток.

— Да не Проклятый я! На моем теле нет печати владения. Да и ничего ужасного в прошлой жизни мне совершать не приходилось.

Ренан ничего на это не ответил. Только головой покачал, оставаясь при своем мнении. Слишком уж много совпадений. Но ему было все равно. Зиргрин — его названный брат.

— Завтра придется ехать в Легорей, — перевел он тему, читая очередное донесение. — Три изгнанных из Гарадата темных мага объединились, закрывшись в городе. Не представляю, как их оттуда выкуривать, там такая защита… Хочу сам посмотреть на проблему.

— Подожди несколько минут, я кое-что проверю.

Зиргрин прикрыл глаза, сконцентрировав сознание на подконтрольных духах. Сразу несколько десятков находившихся недалеко от Легорея элементалей ринулись в сторону города. Оказавшись у стен, духи замерли, пока один из них осторожно стал перелетать через стену.

— Проблем не должно быть, — произнес Зиргрин, раскрыв глаза. — Подконтрольные духи не могут пройти сквозь стены, но, перелетев над ними, легко проникают в город. Видимо, древняя защита сильно пострадала и теперь не препятствует элементалям, так что я смогу попасть внутрь. Притащу тебе этих магов в зубах.

— Мне не нравится это, — нахмурился король. — У темных должны быть методы борьбы с элементалями. Позволь напомнить, что у твоего аватара нет антимагических свойств.

— Но есть магические, — поставил пустой бокал на столик парень. — Ложись спать, иначе снова не выспишься. И без того стал бледным, как вампир. Я тебя таким не видел с тех пор, как ты сутками не отрывался от книг.

— Да уж, — невесело улыбнулся Ренан. — Ты прав.

Король аккуратно потушил свечи. С магическим зрением он больше не нуждался в освещении для того, чтобы дойти до своей кровати. Но у самой двери Ренан обернулся, взглянув на перетекшего обратно в форму небольшого крылатого змея брата. — Зир, ты знаешь, что у нас проблемы с Ашмаром? От разведки нет никаких вестей, отправленные туда тени тоже молчат.

«Скорее всего, их убили. Но тебе лучше занять этим вопросом свою Тень. Я в этой форме даже в «клетку» не смогу проникнуть — защита не пустит»

— Понятно, — вздохнул монарх, закрывая за собой двери.

На следующий день из столицы выехала пышная процессия, в которую входили королевские гвардейцы, секретари и помощники, мелкие чиновники и даже повар с подчиненными ему кухарками. Все это действо, с некоторых пор ставшее неизменным спутником Его Величества короля Ренана, растянулось по торговому тракту на несколько сотен метров. Ехавшая впереди карета монарха бдительно охранялась суровыми рыцарями и затянутыми в черные костюмы тенями, которые обеспечивали разведку пути. Страна была неспокойной и безумцев, способных решиться напасть на короля, по дорогам промышляло весьма немало.

В карете рядом с Ренаном ехал магистр воздуха и его учитель, также недавно назначенный верховным магом Керма, магистр Ганас. Пожилой чародей сидел напротив короля, не отрывая взгляда от невозмутимо жующего небольшое кремовое пирожное крылатого змея.

— Признаться, когда Ваше Величество сказал, что дух служит ему за еду, я воспринял ваши слова шуткой. Но неужели это на самом деле правда?

— Я не шутил, — проворчал Ренан, не отрываясь от доставленной ему Тормом карты с многочисленными пометками. — Между прочим, змей вполне разумный, так что вы могли спросить это у него напрямую. И как в такое маленькое тело влезает столько еды?

«Я на самом деле очень крупный!», — ментально возразил Зиргрин, вызвав скептическое хмыканье названного брата. Король справедливо полагал, что даже человеку столько никогда не съесть.

— Он мне не отвечает, — со вздохом произнес маг.

Зиргрин, которому так и не дали нового имени и теперь называли просто «змеем», мысленно хмыкнул. Старик всю дорогу не прекращал попыток с ним пообщаться, которые архан гордо игнорировал. Он вообще полностью закрылся в ментальном блоке, поскольку любопытный магистр был последней его проблемой. Лирилил и другие сильды просто не давали ему покоя, упрекая в том, что додумался заключить духовный договор, снова превратившись в подчиненного Ренана. Никакие доводы они не принимали, продолжая пилить и требовать вернуться. В итоге пришлось полностью закрыть все ментальные каналы, оставив лишь один для Ренана.

— Это довольно необщительный элементаль, — усмехнулся Ренан ноткам детской обиды в голосе своего учителя магии.

«Ты не забыл то, о чем я просил?» — поинтересовался Зиргрин, отвлекаясь от пирожного. Заполучив возможность снова наслаждаться вкусами, он налегал на фрукты и сладости, не желая даже видеть мясо, пусть и приготовленное вместо сырого. Хватало того, что основное тело все еще могло питаться только им.

— Я не забыл, но что ты будешь с этим делать? — нахмурился Ренан, показывая небольшую пробирку с темной жидкостью.

«Увидишь», — не стал раньше времени раскрывать свои планы Зиргрин.

Это зелье он изготовил ночью, пока названный брат спал в своей постели. Пришлось постараться, чтобы убедить Торма впустить все еще вызывавшего сомнения элементаля в алхимическую лабораторию его покоев. Увы, но парень еще не до конца освоился с возможностями стихиалей, которые могли создавать вокруг себя «обратное поле», нечто вроде пространственного кармана, позволявшего убирать в отсеченное духовное пространство материальные объекты. Зиргрину еще требовалось многому научиться, так что сохранить зелье он попросил Ренана.

К стенам Легорея процессия прибыла через два дня. Путь на самом деле не был таким дальним, просто скорость оставляла желать лучшего. Как и ожидалось, ворота Легорея были закрыты, а на стенах патрулировали воины, на которых Зиргрину удалось духовным зрением рассмотреть рабские ошейники. Видимо, жители города не по собственной воле исполняли приказы темных магов.

— Защита уступает «клетке», но все еще не может не пугать, — произнес Ренан, рассматривая оранжевый купол, заключивший в себя немалый торговый город.

— Стоит повнимательнее изучить вложенные в кладку формации, — качнул головой магистр Ганас, размышляя над тем, как могла затеряться в истории такая важная формация. Из-за того, что Легорей был центром торговли, его ворота практически никогда не закрывались, так что и формация ранее не замыкалась, находясь в спящем режиме.

— Для начала нужно разобраться с темными.

«Давай зелье», — ментально обратился Зиргрин к королю.

Ренан подал пробирку, которую крылатый змей аккуратно прикусил усеянной иглоподобными клыками пастью, после чего слетел с плеча брата и направился в сторону города.

— Что он будет делать? — поинтересовался магистр.

— Сам не знаю, — пожал плечами Ренан. — Но вредить горожанам точно не станет, я ему верю, хотя так и не смог у него выспросить его планы.

— Нужно было просто приказать, ведь он ваш слуга.

— У нас равный договор.

— О, вот как? Если подумать, то в этом случае поступок элементаля уже не кажется таким безумным. Все же пойти в подчинение для них довольно сложное решение.

— Подождем, — вздохнул король, устраиваясь поудобнее на услужливо поднесенное ему кресло.

Зиргрин же в это время взлетел в небеса, наслаждаясь чувством полета и безграничной свободы. Оказавшись над городскими стенами, он на время завис, концентрируясь на следящих за тремя темными магами подконтрольных духах. Неудачно вышло, все они были в разных частях города и одним разом перехватить их всех не удастся.

Выбора не было, приходилось иметь дело с тем, что есть. Змеиное тело нырнуло сквозь барьер, оказавшись прямо над городом. Зубастая пасть раскусила пробирку. В воздух вытекла черно-зеленая жидкость, тут же начав испаряться. Зиргрин сконцентрировался на управлении своей стихией. Воздушные потоки закружились, подхватывая испарения и разнося их над городом.

Вскоре наблюдавшие за казавшимся смутной точкой стихиалем Ренан с магистром тихо вздохнули, обнаружив, что воздух внутри барьера заполнил черно-зеленый туман, даже не пытавшийся выйти за рамки магической защиты города. Легорей стал похож на мутный шар, заполненный странным дымом.

— Как такой маленький дух это сделал? — изумленно проговорил магистр. — У него не должно хватить сил, чтобы управлять воздухом над целым городом.

— Почему вы так решили? — поинтересовался Ренан.

— Потому, что размер духа является показателем его силы. Даже на среднем ранге элементали очень сильно отличаются.

— Когда он появился, то был чуть больше. Это потом змей уменьшился, чтобы было удобнее меня сопровождать.

— Даже если он был десяти метров, все же…

Договаривать магистр не стал. Потому что именно в это время над городом разрослось исполинское змеиное тело. Распахнув крылья, змей закрыл ими небеса не только над Легореем, но и над осадившей город кермской армией. Могучий стихиаль, длину тела которого трудно было измерить, вознесся над Легореем, оглушительно зашипев, после чего его голова нырнула вниз, а над городом поднялись десятки чешуйчатых колец, в которые свился змей.

Почему Зиргрин решился показать свой истинный облик? Причина была довольно простой. Рассредоточенные в разных частях города темные маги заметили распространение в воздухе сонного газа, которым и было то самое зелье. Чтобы покрыть им город, архану пришлось постараться, добиваясь нужной концентрации.

Темные маги начали независимо друг от друга применять заклинания, борясь с действием зелья. Как еще можно было остановить их всех одновременно, учитывая, насколько далеко они были разбросаны друг от друга? А если не усыпить жителей, то был высок риск, что они выступят на стороне магов, особенно рабы. Да и духовное зрение показывало какую-то странную формацию, сетью раскинувшуюся по всем жителям. Очевидно, что это был метод контроля из разряда малефики. Приняв свой истинный размер, Зиргрин смог захватить магов в могучие кольца своего тела, придавив их так, что они даже дышать толком не могли. Преимуществом формы стихиаля было то, что его тело могло материализовывать себя там, где нужно Зиргрину. Соприкосновение с обычными, уже засыпавшими горожанами, практически на них не влияло. Разве что было ощущение некоторого давления, когда тело элементаля проходило сквозь них.

— Кажется, Ваше Величество, Легорей взят бескровно, — произнес верный королевский секретарь Лилей, стоявший позади монарха и с открытым ртом наблюдавший за тем, как городские ворота открываются под напором воздушных жгутов, заменивших человеческие силы.

— Вы мне не говорили, что он так силен! — воскликнул магистр Ганас, перекрикивая вой воздуха, поднявшийся из-за того, что змей взмахнул полупрозрачными крыльями, поднимаясь в воздух. Темные маги, казавшиеся в кольцах его тела муравьями в объятиях питона, потеряли сознание от мощного давления.

— Я сам не имел понятия об этом. Небеса, во что он превращается?

— Очевидно, в нового бога, — ответил пожилой маг, наблюдая, как Зиргрин разжимает хватку, позволяя трем бессознательным магам упасть. Они так и не смогли ничего противопоставить мощному натиску неизвестно откуда появившегося стихиаля. На него не действовала никакая магия. Точнее, их сил просто не хватало, чтобы пронять подобное существо, а сила воли, которой обычно и подчиняют элементалей, просто тонула в могучей воле змея, словно брошенный мелкий камешек в огромном пруду.

Три бессознательных тела у самой земли замедлили свое падение. Воздушные потоки подхватили их, после чего мягко опустили на землю.

— Что застыли? — хрипло выдавил из себя Ренан, который никак не мог уместить в своем сознании уровень бога со своим названным братом. — Наденьте на темных кандалы с блокатором и ошейники, пока они не пришли в себя.

Его голос вывел королевских гвардейцев из ступора. Метнувшись к темным, они ловко запаковали их в кандалы и ошейники, опасливо поглядывая на уменьшавшегося крылатого змея, медленно подлетавшего к Ренану. Наконец, заняв облюбованное место на шее брата, Зиргрин сложил крылья и задумался над тем, чего бы ему съесть.

— Нам с тобой придется серьезно поговорить, — строго сказал Ренан.

«О чем?» — лениво поинтересовался тот.

— О божественности, демоны тебя забери!

«Твоему учителю стоит впредь думать, что он говорит. Или мне придется напомнить ему, что некоторые элементали могут не только одарить даром, но и заблокировать его».

Его ментальный голос на этот раз не был направлен на Ренана, а разнесся по всей округе, вынудив пожилого мага вздрогнуть от страха. Желание пообщаться с крылатой рептилией резко уменьшилось. Да и ссориться с сущностью, находящейся на грани божественности — последнее дело.

— Я прошу меня простить, — выдохнул маг.

— Не извиняйтесь, магистр, — резко заявил Ренан, гневно дернув Зиргрина за длинные перья на хвосте. — Ничего он вам не сделает. А ты не делай виноватыми других. Мне казалось, у нас нет секретов. Что еще ты скрыл?

Зиргрин промолчал. Было кое-что еще. Печать Хранителя. Но этой информацией он совершенно не собирался делиться с братом. И без того тот теперь не знает, как к нему относиться. И что будет, если станет известно, что из-за нежелания парня застрять в этом мире один конкретный континент уходит под воду? И именно из-за этого на Керм обрушилась новая угроза в виде крылатого народа фаиров. Нет, он ни за что не признается, что стал причиной того, что фаиры так отчаянно пытаются найти себе новое место под солнцем. Сам же архан не испытывал ни малейшего чувства вины по этому поводу. Ему эту печать внедрили насильно, воспользовавшись его отчаянной ситуацией и полным непониманием происходящего. Какое дело парню до материка, о существовании которого он даже не подозревал? У него не было никаких связей с тем местом, так что и переживаний тоже не было никаких. К тому же, тонуть континент начал задолго до того, как ему вообще сообщили о существовании этой печати внутри его души. Так какого черта?

«Давай не будем это обсуждать?»

Глаза короля слегка расширились от удивления.

— Есть что-то еще? — спросил он, но в ответ получил лишь угрюмое молчание. — Хорошо, отложим это. Зачем было усыплять город?

Из-за того, что ворота открылись, защитный купол над Легореем исчез. Следом рассеялся и странный туман, так и не покинув очерченных крылатым змеем пределов. Произведшие разведку тени уже доложили, что внутри все жители спят.

«Там почти все были под магическим контролем. Я понятия не имею, как бы на них сказался захват магов, будь они в сознании. Вдруг, как жертвы фаиров, стали бы бросаться на мечи в стремлении освободить хозяев? Хотел бы воевать с детьми и женщинами? А так тени пообнимают горожан — и все будет хорошо. Антимагия должна легко разрушить формацию. Люди проспят дня три-четыре».

— Всех? Ты хочешь, чтобы тени потрогали каждого из шести сотен тысяч жителей Легорея?

«Хотя бы половину. Иначе не ручаюсь за последствия».

— Ну почему у тебя все всегда решается каким-нибудь безумным способом?! Тень! — буквально простонал зов Ренан. Вскоре затянутый в черный костюм силуэт выжидательно склонился перед монархом. — Нам понадобятся все силы Гильдии, какие только можно будет мобилизовать.

Глава 11

Вначале Михаил не обратил никакого внимания на раздающиеся из-за двери коморки, в которой его держали, крики. Ломка превратила его из молодого полного сил и энергии бизнесмена в старую развалину. Каждое движение отзывалось невыносимой болью. Неподвижность была еще хуже. Казалось, каждая клетка его организма вопила от боли и требовала новую дозу. Но проклятые китайцы не давали. Только раз укололи, когда отрезали указательный палец, чтобы не сопротивлялся. На радостях от полученного укола Миша даже не особенно обратил внимания на то, что его покалечили. Если бы сейчас кто-то предложил ему отрезать еще один палец в обмен на дозу — он не сомневался бы ни мгновения.

Но все же вопли и автоматные очереди заставили вынырнуть из пучины жалости к себе. Не потому, что было интересно, а потому, что появилась надежда выйти и добраться до заветного наркотика. Быть может, кто-нибудь откроет чертову дверь?

Рядом с Мишей вероятно о том же самом подумал еще один узник. Товарищ по несчастью, если у наркоманов в такой ситуации вообще могут быть какие-то товарищи. Его сосед по камере был здесь до него. Парня сперва подсадили на наркоту, а потом также перестали колоть, оставив его тихо сходить с ума. Так узники становились покладистыми и ради дозы соглашались на все. Второй наркоша был немного получше, чем Миша. У него все только начиналось. Заблевал все углы, обделался и выглядел хуже последнего бомжа. Впрочем, Михаил и сам выглядел и пах приблизительно так же, но ломка просто не оставляла в его голове никакого места для брезгливости.

Он из последних сил подполз к запертой двери, стараясь расслышать происходящее, после чего остервенело почесал руку, а потом — пах. Странная штука. Он в руку кололся только по началу, но она сейчас горела не меньше, чем места уколов в паху. Зуд был такой, что он уже до крови разодрал себе кожу. Ничего не помогало. Хотелось умереть, но в этом проклятом месте даже убиться было нечем.

Вскоре звуки отдалились. Мише хотелось кричать, стучать в двери, просить открыть ее. Ему казалось, что он умрет здесь, так никем и не найденный, отчего накрывало еще большим отчаянием. Но у него просто не было уже сил даже говорить, не то, что кричать о помощи.

Неожиданно дверь открылась сама. Прислонившийся к ней наркоман буквально выпал, не удержав равновесия. Лежа на земле он посмотрел на нависшую над ним черную фигуру с обнаженным мечом, с которого на загаженную рубашку Миши капали вязкие капли крови.

— Дозы нет, а глюки есть, — одними губами прошептал он, чувствуя, как сильные руки поднимают его и заносят обратно в его камеру.

Зиргрин, который заставил выживших китайцев залечь по укрытиям, воспользовался минутной передышкой, добравшись до места, где держали его брата. После открытия двери ему под ноги буквально вывалилось худое грязное тело, в котором Мишу можно было опознать только с очень большим трудом. Было очевидно, что в таком состоянии он не сможет перемещаться, а переносить его своим способом архан бы просто не рискнул, да и не мог сейчас этого сделать.

— Хорошо, что отец тебя таким не видит, — произнес он, снимая маску после того как прислонил Мишу спиной к более-менее чистому участку стены.

— Ты? — вяло удивился Миша, увидев человеческое лицо своего «гостя». — Ты же мертвый… Плевать. Сашка, ты должен помочь мне!

— Доза? — безразлично поинтересовался тот в ответ.

— Да. Достань. Здесь у китайцев этого должно быть навалом. Я уже не могу. Пожалуйста, я умру, если не уколюсь! Сам не дойду. Пожалуйста, братишка, пожалуйста! Все, что хочешь, для тебя сделаю!

Михаил плакал, умоляя брата найти для него героина. Неизвестно, откуда у него взялись силы, чтобы говорить, даже схватить затянутую в черную перчатку руку.

Рядом встрепенулся второй узник. Он медленно подполз к Зиргрину, также принявшись умолять о дозе.

Подконтрольные духи уже сообщали о том, что к ним приближаются несколько вооруженных бойцов. Зиргрину меньше всего хотелось оказаться заблокированным ими в этом тесном помещении, так что второпях он сунул бутылочку с исцеляющим зельем в руку брата, другую положив рядом со вторым наркошей, чтобы они не подрались.

— Выпейте, это поможет. С остальным разберемся позднее, — бросил он, выкладывая на колени Миши один из своих неартефактных кинжалов. — Держи, на всякий случай. Когда придете в себя, не высовывайтесь, вам здесь сейчас безопаснее всего.

Бросив последнюю фразу, парень вновь натянул на лицо маску. Благодаря подконтрольным духам он выяснил, что в камере наркоманов видеонаблюдения не было, но в коридорах оно имелось. Светить лицом перед китайской мафией ему пока что не хотелось. По крайней мере, в рамках той бойни, которую он здесь устроил.

Вынырнув из камеры наркоманов, Зиргрин прикрыл дверь, после чего скрылся за иллюзией и взметнулся по стене под самый потолок. В том месте, где парень только что стоял, в пол угодила автоматная очередь. Перебравшись по потолку за спину стрелявшему из «УЗИ» бойцу, метнул ему в шею отравленную иглу. Когда китаец замер, парень спрыгнул прямо на него, на ходу забирая свою иглу, после чего резко кувыркнулся вправо, где залег, наблюдая за новым противником.

Второй стрелок понял, что методично вырезавший их убийца прыгнул только что с потолка, так что предположил, что он туда же и вернулся, прошив очередью по частому зигзагу штукатурку над головой. Посыпалась крошка и пыль, ухудшив обзор. Воспользовавшись этим, Зиргрин снизу змеиным броском вогнал клинок в живот стрелка, разрезав его снизу вверх.

Стряхнув кровь с лезвия, архан снова укрылся за иллюзией, выискивая следующих противников. Их осталось не так много. Благодаря своей скорости парню удалось заблокировать оба выхода из этого места, перемещаясь между ними и вырезая пытавшихся бежать. Рабочие, осознав, что возле выхода — смерть, скопились в центре склада, с ужасом глядя на сложенные стопками пакеты с белым порошком. Если туда придется автоматная очередь, то их всех ждала смерть если не от поднявшегося в воздух наркотика, то от рук Лю Чжишена, который за свой товар лично всем горло перережет. Безвыходность вгоняла людей в отчаяние. Казалось, как ни повернись ситуация — их ждала только лишь смерть. И они были правы в своих догадках. Зиргрин совершенно не собирался оставлять свидетелей. Слишком уж необычные навыки он здесь продемонстрировал. Так что, набросив удавку на шею последнему китайцу-охраннику, прятавшемуся за пустыми коробками и еще не знавшему, что все его коллеги мертвы, архан вернулся к центру склада, куда просто бросил одно из своих ядовитых зелий. Раньше в этом не было смысла, так как склад был довольно большим, а люди были рассредоточены. Тратить зелья без возможности их пополнить из-за того, что в этом мире просто не было ингредиентов? Но сейчас, когда оставшиеся собрались в одном месте, словно стадо баранов толпясь и спрашивая друг друга, что им делать, архан без размышлений швырнул одну из своих мензурок. Жаль, что у него с собой не было более концентрированных зелий, способных накрыть большую площадь. Все же стоило поэкспериментировать с местными ингредиентами. Вдруг что-то окажется пригодным?

Миша держал крупную пробирку со странной желтоватой жидкостью внутри, не решаясь ее выпить. Приступ паранойи буквально кричал, что братец хочет отравить его. Но и терпеть эту ломку уже не было никаких сил. Наконец, в затуманенный болью мозг все-таки забрела идея. Он взглянул на второго наркошу.

— Давай, пей. Не знаю, что это, но вроде ломка должна попустить.

— На мне проверить хочешь? — нехорошо ощерился сосед, подбирая непослушными пальцами пробирку. — Плевать. Уж лучше сдохнуть, чем так.

Он дрожащими руками вытащил странного вида пробку, после чего медленно стал подносить ее к губам. В какой-то момент руки подвели парня, из-за чего мензурка выпала, расплескав содержимое по полу.

— Нет, — чуть не заплакал он, ловя покатившуюся емкость. Справившись со слабостью, узник вытряхнул на язык оставшиеся внутри капли, после чего удивленно взглянул. — Помогает. Господи, помогает!

Но тех ничтожных капель было мало, чтобы полностью избавиться от ломки. Хотя уже сейчас невольный наркоман почувствовал большое облегчение.

— Работает? — удивился Миша, откупоривая свой флакон.

— Дай! — бросился к нему сосед, но Михаил ловко увернулся. Все его мысли были сконцентрированы на спасительной жидкости. Он уже видел, как оживился его товарищ по несчастью, значит, и ему должно было помочь.

Размышляя над этим, Миша даже не обратил внимания на то, как с его коленей соскользнул нож. А вот второй наркоман это заметил.

— Дай сюда, — приказал он, подбирая оружие и приставляя клинок к боку Михаила. — Это ведь твой брат принес, у него еще должно быть. Так что не рискуй жизнью.

— Пошел ты, — отвернулся от него Михаил, чувствуя касание острого кончика ножа. Это его сейчас не заботило. Справившись с пробкой, он вылил в рот зелье, чувствуя одновременно, как вспыхнула боль в правом боку, и что-то теплое, натекающее ему под задницу.

Зиргрин, который уже возвращался к брату, заметив через духов происходящее, резко ускорился, проклиная то, что не может повторить перемещение через духовные слои. Но не успел вовремя. К тому моменту, когда он ворвался в камеру узников, проклятый наркоша уже воткнул клинок в печень Миши.

— Черт! — ругнулся архан, всаживая в глаз наркомана узкий стилет. — Вот сука!

Миша медленно сползал на пол. Кровь из пробитой артерии хлестала фонтаном, печень была разорвана. Перевернув брата на левую сторону, Зиргрин содрал с него облеванную рубаху, пытаясь зажать рану рукой. Исцеляющее зелье, которое тот выпил, рассредоточилось по огромному количеству повреждений, полученных организмом от употребления наркотиков, толком не сработав нигде. Это должно было снять ломку, но для полного исцеления требовались дни, если не недели. Ухудшал ситуацию отрезанный палец, где уже начиналась гангрена, также оттянувшая на себя исцеляющую силу.

Тем не менее, Михаил смог немного прочистить свое сознание. Он повернул голову, глядя в обеспокоенное лицо брата, который снял маску, намереваясь сделать укус, так как ничего достаточно сильного у него больше не было.

— Сашка, это в самом деле ты. Но как?

— Заткнись, — прорычал Зиргрин, пытаясь нащупать в ране разрезанную артерию и зажать, остановив кровотечение. С каждой секундой Миша терял все больше крови, а он все не мог справиться с бьющим из раны алым фонтаном, что сильно нервировало.

— Сашка… Уходи, мне конец. Если китайцы…

— Мертвы китайцы. Заткнись, наконец, что случится с отцом, если ты тут сдохнешь как шавка?

— Прости… Черт, я так виноват…

Зиргрин выпустил клыки, впиваясь зубами в ужасно пахнущую руку Михаила. Он впрыснул самый сильный исцеляющий яд, какой только мог.

— Давай, парень, тебе нельзя подыхать, — шептал архан, наблюдая, как его яд распространяется по телу, в первую очередь начиная воздействовать на совершенно другие повреждения. — Проклятье!

Он не знал, что еще сделать. Потеря крови была слишком велика, Миша уходил за грань буквально у него на руках. Проклиная этот мир, где исцеляющие зелья действуют хуже, а целебный яд ведет себя непредсказуемо в таких вот критических ситуациях, архан надрезал себе запястье, прикладывая к ране брата. Чтобы проконтролировать свою кровь, он внедрил в тело Миши подконтрольного духа, распылив его внутри. Боль была в сотни раз сильнее, чем в другом мире, но архан просто отстранился от нее, концентрируя все свое внимание на исцелении Миши.

Кровь вступила в реакцию с впрыснутым ядом. Зиргрин бы еще раз укусил, но чтобы добиться такой концентрации, между укусами должно пройти некоторое время. Сейчас он был пуст и ощущал панику. Ему никогда не было за кого-то так страшно, как сейчас. Нет, он боялся не за Мишу, а за отца, который может не выдержать новости о смерти еще одного своего сына. Если бы не это, то белый архан ни за что на свете не решил бы смешать свою кровь с подобной личностью. Тем более, что их больше не связывало кровное родство. Раньше не связывало.

— Давай, борись, сукин сын.

Вскоре к месту подъехали четыре черных внедорожника, из которых выбралась целая команда вооруженных людей с закрытыми лыжными масками лицами. Возглавляли группу Дима с Егором, также скрывшие лица и вооруженные до зубов.

— Будьте внимательны. Стреляйте во все, что движется, — произнес Егор.

Один из бойцов молча кивнул. В пути они уже обсудили план, добавить к нему было нечего.

— Санька ждать не будем? — спросил Дима, ступая внутрь склада. — Как-то пусто… Где китайцы? Не тот адрес.

— Адрес тот, — произнес Егор с планшетом в руках, глядя на лужу крови, в которую вляпался берцем. Проследив, откуда она натекла, охранник тихо вздохнул. — Кажется, он уже тут. И давай без имен. Датчики фиксируют камеры. Неизвестно, пишут ли они звук.

— Понял, — кивнул Дима, медленно продвигаясь вперед.

Было очень тихо, от этой тишины становилось жутко даже опытным бойцам. Казалось, склад превратился в филиал царства смерти, наполненный десятками мертвецов.

Они медленно продвигались вперед, рассматривая попадавшиеся трупы. Ни один не был убит огнестрельным оружием, что красноречиво говорило об авторе этой массовой бойни.

— Неужели он один их всех? И как успел за такое короткое время здесь оказаться?

— Черт его знает. Сам ведь знаешь, кто он, — прошептал Егор. — Но мы его недооценили. Очень сильно недооценили.

— Не врал, когда говорил, что лучший… Надеюсь, сам не ранен?

— Надо его найти.

— Их, — поправил Дима, напоминая, зачем они здесь.

— Да, их.

Вооруженные бойцы, рассредоточенные по помещению, довольно быстро обыскали его, вскоре наткнувшись на коридор с расположенными по правой стороне дверьми, ведшими в различные подсобные помещения. В одном они и наткнулись на Зиргрина, боровшегося за жизнь своего брата.

Егор, получивший по рации доклад, многозначительно взглянул на Диму, после чего бросился в указанную сторону.

Зиргрин же продолжал и продолжал вливать свою кровь в Михаила, наблюдая, как она вытекает обратно из раны. Парень давно перестал пытаться зажимать артерию. Это все равно нельзя делать долго, да и чем чище его собственная кровь текла в венах Миши, тем лучше реагировал его организм на исцеляющую силу. Поэтому он просто позволил кровотечению продолжаться, вливая свою кровь уже из двух порезанных рук, через духов контролируя ее распространение по телу и наблюдая за исцелением.

Вскоре оттягивавший на себя всю лечебную силу отрезанный палец окончательно восстановился. Такая скорость была возможна только лишь потому, что сейчас кровеносная система Михаила практически объединилась с белым арханом, да еще и Зиргрин подстегивал регенерацию имеющимися зельями, которые вливал в рот брату одно за другим.

— Наконец-то, — прошептал парень, зубами открывая сразу три мензурки с лечилками и разом опрокинув их себе в рот. Толку от них немного, но хоть что-то. — Не подходите пока.

Его голос был слабым и уставшим. Последние слова предназначались влетевшим в комнату Егору с Димой.

— Ты как? — поинтересовался Дима.

— Я нормально. А вот Мишку не уберег. Черт, оставил ему нож на всякий случай. Должен был подумать, что второй наркоша может его отобрать. Мой просчет…

— Жить будет?

— Теперь да. Вот только я понятия не имею, как сильно повлияет на него все это. Уже заметны перемены в организме, но трудно сказать, к чему они приведут.

— Надо убираться отсюда. Как бы на стрельбу не нагрянула полиция.

— Здесь шумоизоляция везде. Но ты прав. Надо уходить.

Архан аккуратно приподнял бессознательного Мишу, бросив взгляд на превращающуюся в рубец рану. Одни боги знают, чего ему стоило не дать брату уйти за грань. Заметив, как покачнулся Зиргрин, к нему подошел Егор, отобрав Мишу.

— Тебя самого кто бы отнес.

— Нормально. Просто потерял много крови, — криво улыбнулся парень, наблюдая, как Миша перекочевал на притащенные откуда-то носилки. За прошедшее время его кровь обновлялась и сливалась в тело брата более десяти раз. Даже могучая регенерация Белого клана имеет свои пределы. И архан достиг своего. — В этом мире все работает по-другому. Кровесвертывающие зелья на местных почти не действуют…

— Ладно, хватит, — перебил бормотавшего заплетающимся языком парня Дима. — Пошли. Давай, о меня опирайся. Лицо закрой.

Когда все сели по машинам, Егор взял в руки рацию.

— Всем уничтожить одежду, после чего сходить в баню. Стрелять не приходилось, но мало ли. Андрей, выбери людей, отгони и утопи машины в каком-нибудь болоте. Лучше предварительно их сжечь.

— Понял, — раздалось из рации.

— Экипировку сдать на химобработку.

— Не первый день живем, Егор Иванович. Сделаем.

Зиргрин сам не понял, как уснул под убаюкивающие переговоры по рации и мерный гул автомобильного двигателя.

Глава 12

Лю Чжишен был довольно молодым по меркам занимаемой им должности человеком. Всего сорок три года. Но уже давно никто не смел его недооценивать. Это был жесткий и хладнокровный человек, способный мыслить на десятки ходов вперед. Сейчас он сидел, откинувшись в удобном кожаном кресле, потягивая виски и безразлично наблюдая, как стройная юная китаянка под ненавязчивую музыку танцует стриптиз. В отличие от своих друзей, Лю Чжишен не находил ничего особенного в русских женщинах, так что предпочитал миниатюрных азиаток. Впрочем, это касалось только и исключительно его эстетического вкуса. В постель он девок не тащил — с детства приучен строгим отцом не пользоваться продажной любовью. Честь семьи была превыше всего, так что Лю Чжишен даже после смерти родителей не смел ослушаться их приказов.

Вот и сейчас он смотрел на стриптизершу, как некоторые на рыбок в аквариуме. Умелые отточенные движения позволяли немного расслабиться и спокойно подумать.

Лю Чен пропал. Его похитили прямо из охраняемого склада буквально на глазах вооруженной охраны. О чем это говорит? Работали спецы. Очень хорошо подготовленные люди, ловко воспользовавшиеся дымной завесой. Зачем он им понадобился — вполне понятно. Каким-то образом враги прознали о их кровном родстве, хотя Лю Чжишен всеми способами старался скрыть существованик у него младшего брата. К слову, братец с детства был паршивой овцой в семье. Немало седины на голове у их отца добавилось именно из-за него. Непутевый, рассеянный, постоянно что-то жующий. Отец тогда даже усомнился, его ли это сын, заказав генетическую экспертизу. Однако результат был неумолим. Даже в столь уважаемой семье, как у них, мог родиться такой бестолковый отпрыск.

Но Лю Чен оставался ему родным братом. Чжишен был вынужден заботиться о нем. Этого требовала репутация семьи и его собственная гордость. Чтобы бестолковый парень не натворил дел, Лю Чжишен старался держать его как можно ближе к себе. И все равно не уследил.

Очевидно, Лю Чена похитил кто-то, кому он переступил дорогу. Вот только кто? Имена пролетали в сознании одно за другим. Он обдумывал силы местных группировок, пытаясь вычислить, кто же именно способен содержать при себе столь обученных людей, явно прошедших в прошлом войну. Таковых было не так много. И одним из них был Нетронин, у которого был свой собственный ЧОП, набранный из прошедших горячие точки бойцов. Вот только не решился бы он на такое открытое объявление войны, особенно при условии, что последний из его выживших сыновей и оставшийся единственным наследник находился в руках Лю Чжишена. Или решился бы?

На самом деле, Лю Чжишен и сам не хотел войны. Его корпорация только-только зашла на российский рынок и все еще приходилось прилагать немалые усилия для захвата своей ниши. Ведь наркотики — не единственный источник дохода его организации. Были и другие, большинство из которых оставались вполне легальными и требовали определенных вложений для закрепления на местном рынке. Устраивать разборки пусть и не с самым крупным, но имеющим связи практически во всех структурах местной власти бизнесменом китаец совсем не планировал.

В дверь огромного кабинета Лю Чжишена постучали. Секретарь несколько раз поклонился, извиняясь, после чего протянул стопку бумаг. Глава наркокартеля не стал ругать своего подручного, прекрасно понимая, насколько важной должна быть информация, если он посмел вот так ворваться.

Начав читать, Лю Чжишен все сильнее хмурился. Как такое могло случиться? Один человек?

— Есть видео?

— Да, директор. Вот флэшка, — протянул небольшой предмет секретарь.

Взяв флэшку, Лю Чжишен жестом приказал стриптизерше убираться, сам переместившись за свой письменный стол. Вскоре ультратонкий ноутбук уже демонстрировал кадры видеозаписи.

Сперва Лю Чжишен просмотрел видео на быстрой перемотке. После этого стал внимательно изучать каждый кадр.

Непонятный убийца за несколько минут смог вырезать почти всех вооруженных охранников. Он перемещался, словно призрак, то исчезая, то снова появляясь. И так быстро, что вначале казалось, будто действует группа людей. Но нет, он был только один! Чуть позже приехали уже знакомые бойцы. Эти были типичными вояками. И сразу выяснилось: таинственный убийца действует с ними заодно. Все увиденное говорило, что нападение неизвестных несло в себе одну-единственную цель — спасение содержащегося на складе пленника. Больше бойцы ничего не тронули и ничего не взяли.

— Нетронин, — выдохнул Лю Чжишен, еще раз просматривая, как бережно выносят на самодельных носилках потерявшего сознание неопрятного мужчину.

— Директор, что прикажете делать? — спросил секретарь.

— Ничего. Пока ничего. Мы недооценили силы этого человека. Кто отвечал за сбор информации? Завтра утром я хочу увидеть, что он готов предложить в обмен на сохранение своей жизни.

— Слушаюсь, директор.

— Что с товаром?

— Товар вывезли в первую очередь, но команда зачистки не успела избавиться от тел. Кто-то вызвал полицию.

— Плохо…

— Я позаботился, чтобы их не могли связать с вами, директор. Если вопросы и будут, то все равно ничего не смогут доказать.

— Хорошо. Нужно выяснить, что это за человек, — повернул Лю Чжишен к секретарю экран с застывшим кадром затянутого в черный костюм силуэта с двумя кинжалами в руках. — Если он наемник — мы должны получить его любой ценой! И даже если не наемник… Должны быть варианты.

— Не могу узнать школу боя. Но он сражается, как воин из средневековья, — заметил секретарь.

— В этом его двойная ценность. Быстрый, бесшумный, умелый. Его скорость так высока, что на камерах он просто смазывается. Такой человек в сотни раз ценнее громилы с автоматом. Хотя стиль действительно ни на что не похож. Какая-то тайная школа?

— Я сделаю все возможное, чтобы узнать об этом, директор, — поклонился секретарь.

На самом деле подручный Лю Чжишена только в присутствии начальника вел себя настолько скромно. Это был мастер Кунг-фу, ранее профессионально занимавшийся биатлоном. Его уважали в организации Лю Чжишена, считая практически правой рукой босса.

— Все планы по Пляске Смерти временно приостановить. Скорее всего, мой брат у них.

— Я распоряжусь о заморозке проекта. Прикажете отправить человека с приглашением на переговоры?

— Нет. Думаю, они вскоре сами со мной свяжутся.

— Начать подготовку к ответному удару после спасения Лю Чена?

— Ни в коем случае! Мы пересмотрим свои планы по этой семье после освобождения моего непутевого брата. Если он еще жив. Я считаю, что этого врага нужно как можно скорее превратить в союзника. Мы изначально неверно подошли к Нетронину, пытаясь его принудить к сотрудничеству. Такого нам не подмять, это не тот тип мягкотелых бизнесменов, с которыми мы работали до этого. Я определенно хочу поговорить со сборщиком информации как можно скорее.

Секретарь, глубоко и уважительно поклонившись, покинул кабинет. Лю Чжишен остался в одиночестве, вновь и вновь прокручивая отрывки, где показывается убийца. Последние годы стали появляться одаренные люди, способные использовать сверхъестественные способности. Пока еще эта информация держится в глубокой тайне на уровне правительств, но столь крупные корпорации, как у Лю Чжишена, имели свою собственную разведку, и также были в курсе появления «магии», стараясь составить конкуренцию правительственным структурам и перехватить одаренных. Очевидно, этот парень был одним из них. Более того, местные спецслужбы явно еще не успели до него добраться, что открывало огромные перспективы!

В какой-то момент палец Лю Чжишена замер над клавиатурой. На шее ощущалось касание холодного и крайне острого металла.

— Браво, — хрипло произнес он, стараясь незаметно дотянуться левой рукой до тревожной кнопки под столешницей. — Проникнуть сюда, не подняв тревоги, никак себя не обнаружив. Скажешь, как это сделал? Хотя, ты ведь все равно меня не понимаешь.

— Вполне понимаю. Нажмешь тревожную кнопку — и наш разговор завершится.

Лю Чжишен резко расслабился убирая палец от кнопки.

— Ты китаец?

— Нет, — ответил Зиргрин, убирая кинжал от горла главы наркокартеля. — Просто мне легко даются языки.

Лю Чжишен, немного успокоившись, постарался рассмотреть странного человека. Увы, чёрный костюм закрывал незваного гостя полностью, на маске даже не было прорезей для глаз!

— Ты пришел договариваться?

— Нет.

— Тогда зачем ты здесь.

— Предупредить, — Зиргрин бросил на стол маленькую заколку. Это была заколка, которую Лю Чжишен лично подарил своей маленькой дочери. Он сам заказывал ее у ювелира и ни за что ни с чем бы не спутал. В горле пересохло. Маленькая дочь была его отдушиной, единственным человеком, которого Лю Чжишен любил.

— Юэ…

— Она жива. Пока.

— Юэ в Китае. Как ты так быстро заполучил…

— Мои способности не должны тебя беспокоить. Я просто хотел сообщить, что уничтожу все, что для тебя дорого, если еще раз хоть волос упадет с семьи Нетрониных. Будь уверен, меня не остановят никакие двери и никакая охрана.

— Это вопрос бизнеса, ни к чему трогать мою семью.

— Ты первый это сделал.

Лю Чжишен на короткое время прикрыл глаза, с огромной скоростью стараясь просчитать все возможности и риски.

— Это было недопонимание. Я готов принести свои извинения вместе с небольшим подарком. Например, два из пяти казино, которыми я успел завладеть. Будет ли это приемлемо?

— Что в обмен? — спросил архан, ничуть не купившись на такую покладистость. — Семья Нетрониных не станет работать с наркобизнесом.

— Я уверен, что мы найдем множество иных точек соприкосновения.

Зиргрин, который во всех этих интригах был полнейшим профаном, не знал как поступить. Он просто не ожидал, что китаец так быстро просчитает происходящее и выберет такую странную тактику.

— Пожалуй, это не мне решать. Я устрою вам встречу.

— Благодарю, — с достоинством произнес Лю Чжишен. — Мне бы хотелось узнать о судьбе вашего пленника…

— Твой брат жив, хотя ему не понравилось у нас в гостях. Заберешь его в день встречи.

— Значит, вы узнали, кто он.

— Это было не так сложно, — усмехнулся Зиргрин. — Он сам начал кричать о вашем родстве, едва к нему прикоснулись.

Лю Чжишен устало прикрыл глаза. Этот идиот!

— Скажи… На каких условиях ты был бы готов согласиться перейти ко мне? Я не стану скрывать, что очень заинтересован в тебе и готов обсуждать любые твои условия. Поверь, мне есть, что предложить…

— Забудь, — спокойно ответил Зиргрин. — Я себе не принадлежу.

После этих слов архан набросил на себя иллюзию и воспользовался мгновенным перемещением. На самом деле он находился в кабинете Лю Чжишена почти весь день, дожидаясь, когда сможет снова воспользоваться этой своей способностью. Соответственно, он видел и слышал все, что здесь происходило. Включая планы китайца заполучить его себе. Зиргрина это забавляло, но он не мог не признать, что схлестнулся с очень опасным, умным и чрезвычайно хитрым врагом. От таких во всех мирах хотелось держаться подальше, чтобы не попасть в их интриги. И парень волновался о том, что сейчас он в эти интриги все же влип. Лю Чжишен так просто не отступится.

— Где ты был на этот раз? — обреченно спросил отец, дожидавшийся в комнате Зиргрина, когда тот соизволит вернуться.

— Я никого не убивал, если ты об этом, — произнес парень, убирая с лица маску, после чего начал снимать с себя костюм. — Решал вопрос с Лю Чжишеном. Он переосмыслил твои и свои возможности, так что теперь хочет встретиться. Здесь уже тебе придется разбираться самому. Я и интриги — вещи несовместимые.

— Об этом позднее. Разберусь, не в первый раз.

— Как он?

— Еще спит. Собственно, из-за него я тебя здесь и дожидался. Пойдем.

Натянув штаны и тонкую водолазку, архан последовал в другой конец коридора, где в отдельной спальне разместили Мишу. Зиргрин уже догадывался, что именно увидит, подконтрольные духи прекрасно видели перемены в теле и энергоструктуре брата. Но все же парень не смог сдержать вздоха, когда собственными глазами убедился в своих догадках.

— По крайней мере, теперь на него не будут действовать никакие наркотики вообще.

* * *

— Восемьдесят три человека, — тихо произнес старший лейтенант юстиции, глядя, как бесконечным потоком из склада выносят трупы.

Это был худощавый мужчина лет тридцати-тридцати пяти с желтоватым чисто выбритым лицом и темными кругами под глазами, свидетельствовавшими о сильном переутомлении.

— Из серийного убийцы он переквалифицировался в массового, — произнес один из приехавших на вызов криминалистов. — Хорошо, что мы раньше успели, чем китайцы окончательно все зачистили.

— Думаешь, это Палач?

— Почерк его. Раны тоже похожи на его, подробнее, сам знаешь, только после вскрытия. Но слишком уж способ убийства похож. Разница только в том, что здесь он никого не пытал. Хотя, тот педофил тоже быстро был убит.

— В камере СИЗО! Думаешь, это нормально? Начальник уже слетел с должности, а что толку? Как он это делает? Зайти и выйти с режимного объекта незамеченным! Не понимаю! В народе этого проклятого мстителя уже едва ли не в боги возвели. Но не бог же он на самом деле?

— Я не знаю, Серега, вот честное слово. Он ведь никаких следов не оставляет, вообще никаких! Некоторые явно умерли от какого-то яда. Есть следы проколов, а вот яда в организме уже нет. И самих орудий убийств нет. Мы собрали осколки пробирки. Судя по всему, именно ее содержимое убило рабочих, вот только уже навскидку могу сказать, что ничего на той пробирке не осталось. Ни вещества, ни отпечатков. А ведь это, на минуточку, уже использование отравляющих химических веществ. Да у террористов зачастую ресурс меньше, чем у этого народного мстителя. И, как обычно, ничего после себя, кроме трупов, не оставил.

— Не скажи, — возразил лейтенант. — Теперь у нас есть, на чем сконцентрироваться. Нужно проверить биологов и химиков. Может, кто-то создавал подобные вещества или писал о них.

— И параллельно занимается единоборствами, гимнастикой и другой чертовщиной, — усмехнулся эксперт.

— Не обязательно он сам все готовит для себя. Сообщник вполне возможен.

— Странное это дело. Никогда подобного не встречал. За несколько дней парень переплюнул Чекатило. Если пресса узнает, что китайцы — его рук дело, быть беде.

— Типун тебе. Мы пока им даем версию о несчастном случае во время подпольного производства героина.

— Все равно кто-то настучит. Ты же знаешь, что в наше время люди совсем не умеют язык за зубами держать.

— Пусть только попробуют. Надо поймать его, кем бы он ни был. Обязательно надо!

— Забудь. Я тебе стопроцентную гарантию даю, что вскоре нагрянут ребята из секретных ведомств и заберут у тебя все материалы дел. Вот попомни мое слово.

* * *

Миша пришел в себя на пятый день после своего спасения. Впрочем, самого спасения он толком не помнил. События того дня сплелись в его сознании с лихорадочными видениями, порожденными ломкой. В том бреду он даже видел своего покойного брата…

Однако сейчас мужчина чувствовал себя вполне неплохо. На самом деле, так хорошо без дозы он себя очень и очень давно не ощущал. От ломки не осталось и следа. Наоборот, все тело было необычайно легким и жаждало действий.

Открыв глаза, Михаил увидел вокруг предметов странные разноцветные туманные дымки. А еще запахи! Тысячи запахов, каждый из которых, словно книга, рассказывал свою собственную историю. Вспомнив о полученном ранении, он сел на кровати и повернулся боком. После чего обомлел. Его кто-то бережно помыл и переодел. Но не это было главным! По какой-то причине его кожа стала странного, золотисто-коричневого цвета. На теле виднелись узоры мелкой серой чешуи. Чешуя была и на руках, обросших когтями. Отрезанный палец тоже был на месте, а под одеялом из стороны в сторону хлестал хвост. Можно было бы подумать, что его кто-то уколол, но нет. Ощущения не те.

Отбросив одеяло, Михаил схватил рукой покрытый костяными пластинами непослушный хвост, словно живший своей жизнью и совершенно не слушавшийся мысленных команд. Какое-то время он так просидел, шокированно рассматривая свою новую конечность. Но через несколько минут все же заставил себя поверить, что это ему не снится и не навеяно наркотиком. Взглядом отыскав ростовое зеркало, Миша ринулся к нему. И снова застыл. Из отражения на него смотрел пришелец. Истерически широко ухмыльнувшись, он заметил пару острых верхних клыков, меж которых просматривался раздвоенный, как у змеи, черный язык. Это окончательно доконало его психику. В глазах потемнело, и Миша грохнулся в обморок.

Во второй раз он очнулся довольно быстро. Кто-то вернул его на кровать, прикрыв одеялом. Первое, что сделал Михаил, — это посмотрел на свои руки. Ему не приснилось! Чешуя и когти были на месте. Но разум просто не мог этого принять, из-за чего Миша впал в ступор, перестав испытывать вообще какие-либо эмоции.

— Прости за это, — послышался голос из дальнего угла.

Михаил нервно дернулся, обернувшись в сторону голоса. Там, прислонившись к стене, стоял его покойный брат. И, что самое странное, он совершенно не ощущал его присутствия, пока тот не заговорил.

— Сашка? — выдавил из себя Миша. Голос звучал незнакомо, с каким-то присвистом и порыкиванием. — Что со мной? И ты… ты же мертв…

— Я действительно умер. Возродился в другом мире, в другой расе, к которой теперь принадлежишь и ты. А насчет того, что с тобой… Вообще-то, я тоже не предполагал, что ты настолько изменишься. Когда тебя наркоман пырнул в печень, мне пришлось спасать твою жизнь всеми доступными способами.

— Я ничего не понимаю, — истерически хихикнул Миша, все еще не отрываясь от своих чешуйчатых рук.

Зиргрин, видя состояние брата, обреченно вздохнул. Кто же знал, что совокупность всех предпринятых им мер настолько повлияет на человеческое тело? Никто никогда не говорил ему, что таким образом можно превратить человека в архана!

— Сейчас ночь, отец спит. Давай поговорим.

С большим трудом Мишу удалось удержать в постели. Лежать он уже не хотел, все его тело переполняла какая-то ранее неизведанная звериная энергия. Зиргрин снял с себя маскировку, после чего методично и по порядку рассказал сокращенную версию своей истории. Брат слушал, непрестанно щупая пальцами хвост, а языком клыки.

— Просто бред какой-то. Легче поверить, что я опять обдолбался.

— А вот на это больше не рассчитывай. Наш народ устойчив к ядам и токсинам, так что наркотики на тебя больше действовать не будут. Признаться честно, если бы не отец, то я предпочел бы дать тебе погибнуть. Но он уже один раз едва не застрелился от отчаяния. Не знаю, что между вами было раньше, но если ты с ним не помиришься — я лично утащу тебя в свой мир и там буду пытать столетиями, пока мозги не вправлю.

— Да понял я, — огрызнулся Миша. — Знаешь, я там, у китайцев, много думал. Жалел о многом.

— Оставь это. Кажется, тебе не так и плохо в этой форме?

— Пока не могу понять, что чувствую.

— У тебя шок.

— Возможно. Но как мне теперь жить? Я же даже выйти не смогу! Меня застрелят военные или заберут на опыты…

— Попробую решить этот вопрос. В крайнем случае, отдам свой маскировочный артефакт. Я могу отведенное мне время в этом мире и в костюме походить.

— Сашка, я не хочу остаться таким навсегда! Ты должен найти способ вернуть мне прежний вид! Я же чудовище! — внезапно воскликнул Миша, уставившись на свои черные звериные когти.

— Вот как? — нехорошо ощерился белый архан. — Чудовище, значит? Я — тоже чудовище? В прочем, я действительно им являюсь, но не из-за расы!

— Ты сам виноват в том, во что превратился! — выпалил Михаил, повысив голос почти до крика.

— Сам? Я, по-твоему, выбирал, кем быть?

— Если бы ты пьяный не бросился под ту фуру, то ничего бы и не было!

— Я не бросался! Меня занесло под нее! — злобно прошипел Зиргрин.

— Ты меня за дурака держишь? На фуре был регистратор! И он очень хорошо записал, как ты выезжаешь на встречку, после чего распахиваешь руки навстречу грузовику!

— Что? — ошарашенно посмотрел на брата архан.

— Что слышал! — также по-змеиному прошипел Миша, у которого от случившегося начали сдавать нервы. — Ты покончил с собой! Отец давал взятку следователю, чтобы тот скрыл существование регистратора. Иначе тебя, идиота, даже отпевать бы не стали!

— Я не убивал себя…

Неожиданно чудовищная головная боль обрушилась на Зиргрина. Она оказалась так сильна, что была сравнима даже с действием Алой Реки. Словно какая-то струна оборвалась внутри, позволив всплыть на поверхность заблокированным ранее воспоминаниям.

Аквапланирование понесло мотоцикл на огромной скорости под фуру. Только огромным трудом и неимоверным везением удалось увернуться от мчащего сквозь ливень грузовика. Нетронин громко расхохотался, ощущая, что смерть прошла на волосок от него. Следом мелькнула странная мысль. А какого черта? Зачем он вообще увернулся?

В затуманенном алкоголем мозгу стучала мысль, которую он высказал тому странному мужику. Тот не согласился, но Сашка все еще был уверен, что прав. Чтобы встретиться с мертвой, нужно умереть самому!

Он действительно любил ее. На душе было хреново. Внутри поселилась пустота, которая голодным зверем пожирала все его мысли и чувства. От выпитого, почему-то, стало не легче, а еще хуже. Вдали показался свет фар очередного грузовика. Как этот странный тип сказал? Ведь прав был. Он давно решился. Еще в тот момент, когда дал согласие на отключение аппарата жизнеобеспечения. Анька ушла. Он должен был уйти за ней! Ведь без нее жить дальше просто не было смысла!

Навстречу этой фуре парень выехал сам. Последний шаг — и они снова увидятся!

Смесь запахов алкоголя и табака, громкая музыка. Личная кабинка стриптиз-клуба, где он был постоянным посетителем, и бутылка коньяка…

Около часа он напивался в одиночестве. Понимающий менеджер сообщил постоянному посетителю, что, в случае чего, его бренное тело перенесут в одну из имеющихся здесь комнат с кроватями. Кивнув заботливому пареньку с фигурой терминатора, Сашка дождался его ухода и потянулся к очередной бутылке.

Однако бутылку внезапно перехватила чья-то рука. Удивленно подняв взгляд, Нетронин увидел в кресле напротив себя смутно знакомого мужика, одетого в элегантный костюм-тройку, вот только вместо галстука у него были кружева. Кружева же выглядывали из-под манжет пиджака. Прямо испанский дон.

Мужик заметил его взгляд, после чего широко улыбнулся, обнажив нечеловеческий прикус с клыками, как у собаки или кошки. Белки глаз незнакомца залило пугающей чернотой, в которой прорезался тускло сияющий потусторонним светом вытянутый ромбовидный зрачок.

— Вроде не в запое, — пробормотал Нетронин, не отрывая взгляда от своего посетителя. — Почему глюки?

Гость налил коньяк в бокал и протянул Нетронину.

— Ты пей, парень, — ласково проговорил глюк, чуть всколыхнув напиток в протянутом бокале.

Приняв бокал, Александр незаметно, как он думал, коснулся руки своего посетителя и с ужасом убедился в том, что он существует! Вновь взглянув в странные глаза мужчины, Нетронин залпом прикончил коньяк, на что его визави только осуждающе покачал головой.

— Ну кто же так пьет? Это же оскорбление благородного напитка! — голос мужчины был мелодичным и слегка завораживающим, однако не туманящим сознание, как у всяких гипнотизеров.

— Ты кто?

— А это важно? — откинулся в кресле незнакомец, сцепив руки в замок на уровне груди.

— Не знаю. Смотря, зачем ты пришел.

— О, я пришел только для того, чтобы задать один вопрос! — вновь жутковато улыбнулся гость, наполняя очередной бокал Нетронина.

— Что за вопрос?

— Ты точно решился?

— Что? — непонимающе посмотрел Нетронин на своего собеседника.

— Ты точно решился покончить с собой?

— Тебе какое дело?

— Что изменится от того, скажешь ты правду, или нет?

Сашка какое-то время осоловело смотрел на незваного гостя.

— Не смогу без нее… У меня словно половина души умерла, понимаешь? Как я буду жить? А? Я должен пойти следом, просто чувствую это!

— Выходит, нет смысла отговаривать, — как-то печально вздохнул собеседник. — Как жаль, все можно было бы решить гораздо менее болезненно для тебя.

— Чего? — переспросил совершенно запутавшийся парень.

Внезапно со странного посетителя будто ветром сдуло всякое веселье. От него повеяло какой-то жутью, дышать стало тяжело, словно воздух превратился в кисель, а из углов стали наползать шевелящиеся тени.

— Готов ли ты отдать душу за возможность снова встретиться с ней?

Тяжелая атмосфера резко опала, а Нетронин еще несколько минут не мог понять сути вопроса. А когда понял…

— Хочешь сказать, что можешь оживить ее?

— Оживить? — незнакомец удивленно поднял одну бровь. — Нет, конечно. Моя сестрица не простит мне такого вмешательства. Но у твоей подружки есть способ вырваться самостоятельно.

— Сестрица? — не понял Нетронин.

— Смерть. Моя сестра — воплощение Смерти.

— А ты тогда кто? — спросил Александр, как-то удивительно спокойно воспринявший новость, что с ним беседует братец Смерти.

— А тебе какая разница? Лучше ответь на вопрос.

— Я понял! — вдруг рассмеялся Саша. — Чтобы встретиться с мертвой, нужно умереть, так? Собираешься убить меня?

— Вообще-то, мертвецы, даже если захотят, почти не имеют шансов встретиться. Да и не ты ли только что планировал самоубийство? Откуда теперь страх смерти? — произнес странный гость. — Я перефразирую. Готов ли ты отдать душу за возможность снова встретить свою подружку живой? Я обеспечу вашу встречу за уже названную цену.

— Саша!! — парня тормошил за плечо Евгений Матвеевич.

Боль стала быстро отступать, словно волна, нахлынувшая на песчаный пляж, после чего вернувшаяся в океан, оставив после себя обломки ранее заблокированной памяти. Зиргрин обнаружил себя лежащим в позе эмбриона на полу и держащимся за голову.

— Я… действительно покончил с собой… То место… Я заслужил его…

Он поднял взгляд своих змеиных глаз на отца.

— Сынок, что с тобой?

— Ты… Почему не говорил, что я покончил с собой? Почему молчал?

— Саша… Ты этого не помнил? Из твоих рассказов о месте, куда попадают самоубийцы, мне показалось, что ты вполне осознавал свой поступок, так что я молчал, чтобы лишний раз не тревожить душевные раны…

— Черт!

Архану казалось, что он сейчас задохнется. Все, что все эти годы помогало выживать и накапливать злость, обида на свою участь, упрямство, воля к жизни и жажда освободиться от своего предназначения, — все это было иллюзией! Он сам виноват в своей судьбе! Получалось, что тот, кого он так отчаянно ненавидел, на самом деле…

Восстановив немного трезвость мышления, Зиргрин взглянул на Мишу, все еще не осознавшего произошедшие с ним перемены и относящемуся ко всему, как к какому-то сну.

— Ты говорил, у Урташа есть храм? Мне нужно туда! Сейчас.

— Саша, мы ведь договаривались.

— Это срочно, отец! Да и с Мишей надо что-то решать. Ему на самом деле нельзя оставаться в таком виде.

— Я отвезу вас, Александр Евгеньевич, — проговорил Егор, стоявший у входной двери. У Димы был выходной, так что в доме дежурил только он.

Время в пути Зиргрин не запомнил. Всю дорогу он неподвижно сидел рядом с ведшим машину и таким же мрачным Егором, глядя куда-то вдаль. Парень был полностью погружен в себя, заново переосмысливая всю свою жизнь. Из самокопания его вывел толчок в плечо. Тренированный убийца даже не среагировал на это, словно кто-то разом отключил его рефлексы.

— Приехали, — кивнул охранник на возвышавшийся храм с островерхими готическими шпилями, тянувшимися к небесам.

Архан вышел из машины, целеустремленно направившись в сторону распахнутых массивных дверей. Егор шел следом, внимательно изучая окружение. Ситуация с китайцами все еще была непонятной, а Зиргрин, относившийся к кругу охраняемых лиц, сейчас был в таком состоянии, что его убить мог даже ребенок.

Внутри храма оказалось довольно уютно. Из-за того, что сейчас было раннее утро, в зале было пусто. Только лишь одинокий силуэт спокойно стоял возле алтаря, внимательно глядя на приближавшегося к нему парня, сейчас находившегося под маскировкой.

Зиргрин подошел к темноволосому человеку в костюме-тройке со странными кружевами на рукавах, после чего резко опустился на колени.

— Неожиданно, — тихо произнес Урташ, рассматривая склонившегося перед ним архана.

Приотставший Егор ошеломленно переводил взгляд с одного действующего лица на другое, не понимая происходящего.

— Прости, — тихо сказал Зиргрин, не поднимая головы. — Столько лет я винил тебя в своей участи, ненавидел за то, что ты со мной сделал. А на самом деле ты меня спас оттуда, вытащил из Отстойника самоубийц, где я был вполне заслужено.

— Хватит, Нетронин, — поморщился Урташ, усилием воли поднимая парня на ноги. Одновременно двери в храм закрылись, словно сами по себе. Бог Хаоса принял свой истинный облик, распахнув четыре широких крыла за спиной. — Мне не нужно поклонение. Твои бесконечные проклятия в мой адрес были даже забавными. Но, в конце концов, я сам закрыл твою память.

— Зачем?

— А вот именно затем, чтобы ты из злости продолжал цепляться за жизнь, становиться сильнее, переступать через все преграды на своем пути. Если бы ты помнил, как все было на самом деле, то просто стал бы послушной собакой. А чего может достичь такая личность? Мне не нужна твоя благодарность. Я хочу, чтобы ты выполнил свою роль.

— Я все сделаю, — жестко ответил архан. — И сделал бы раньше, если бы меня не перенесли сюда. Зачем я здесь? Очевидно же, что возможность позаботиться о моей семье — это своеобразный аванс…

— Ничего бы ты не сделал. Кокон Бездны разбить почти невозможно. Ты бы только зря подверг себя опасности, оказавшись в израненном состоянии прямо перед новым Темным Императором и всей Темной знатью Гарадата, состоящей из лучших магов этой страны. Перехватив тебя по пути, я тебе помог. И разве ты не рад? — перебил его Урташ. — Не этого ты так отчаянно жаждал?

— Не так! Мое желание было…

— Вернуться во времени, — снова вмешался бог. — А теперь ответь мне, смог бы ты позаботиться о родных в своем прошлом теле со своим прошлым сознанием? Пусть бы твой отец не стал стреляться, но как начет убийц? Жизнь человека позади тебя уже сохранена лишь из-за того, что ты тогда на кладбище оттолкнул его, сам приняв на себя пулю снайпера.

Егор, услышав эту фразу, слегка побледнел. Получалось, что тогда он бы погиб, если бы не этот парень, в историю которого охранник начал верить только сейчас, слушая речь проявившегося перед ними божества. Тем временем, Урташ продолжил.

— Рано или поздно, но твоего отца достали бы. Как и тебя самого. Твой брат превратился бы в калеку с последующей смертью от передозировки. Очень скоро от той твоей жизни, к которой ты так стремишься, не осталось бы ничего.

— Ты… С самого начала знал, что это мое желание…

Зиргрину не хотелось верить во все это, но он понимал, что Урташ не лжет. Именно так бы все и произошло, не вмешайся в события королевская тень.

— Одна из причин твоего возвращения в этот мир — это дать тебе возможность разобраться в том, чего же именно ты хочешь. Ну и отчасти исполнить твое желание. Пусть ты сильно изменился, но родные приняли тебя. Воспользуйся этой возможностью и поживи так, как ты мечтал все эти годы.

— Сколько у меня времени? — облизал пересохшие губы архан.

— Пара лет у тебя есть. О своей цели не переживай, время между мирами уже начало синхронизацию, собственно, только поэтому связь между тобой и аватаром стала восстанавливаться. Когда процесс завершится, связь тоже станет постоянной. Между прочим, мне это стоило немалых усилий, но это цена, которую пришлось заплатить уже мне. Должен признаться, что твое перемещение я организовал исключительно из личных мотивов. Мне от тебя нужна услуга.

Урташ смотрел на Зиргрина с такой тоской и надеждой, что даже странные глаза бога с сияющим вертикальным зрачком не смогли скрыть его эмоций. Увидеть от бога такое проявление чувств было неожиданно.

— Догадываюсь, что это будет, — криво усмехнулся парень.

Он хорошо понимал, что за все нужно платить. И возможность позаботиться о семье и провести среди них столько времени — это аванс за нечто, сопряженное с очередной порцией страданий.

— Ты правильно догадался. Клянусь, я не стал бы прибегать к этому, но у меня просто не осталось других вариантов. Ты — последняя надежда…

— Зачем объясняться? Я ведь Проклятый, твой раб… Разумеется, любой твой приказ будет исполнен.

— Никакой ты не раб! И это не приказ! Это моя просьба. И если ты откажешься… Я ничего не стану для тебя менять.

Зиргрин на какое-то время задумался. Все его существо восставало против того, чего от него ожидал этот бог. Но он не торопился отказывать ему. Если прошлая жизнь окончательно была потеряна, нужно думать о том, как жить дальше с тем багажом, которым он уже обзавелся. В конце концов, если бы не Урташ, парень не имел бы даже такой судьбы.

— Где печать Проклятого? — неожиданно сменил он тему. — Меня осматривали, но ничего не нашли.

— Никто тебя не проклинал. Смертные в очередной раз придумали то, чего нет. Духовная печать — это своеобразный знак поручительства. Выражаясь языком этого мира, ты вышел под залог. И залог за тебя оплатил я. Все, что от тебя требовалось — в своей новой жизни доказать, что больше ты никогда не совершишь самоубийства, с чем ты вполне справился. Ведь из всех возможных поступков, суицид Мироздание не терпит больше всего. Дело не в судьбе или предназначении, а в том, что каждый живой разумный является частью событий, которые составляют из себя полотно этого самого Мироздания. Убив себя сам, ты нарушаешь течение событий и рвешь это полотно, за что получаешь самую большую кару из всех возможных. Боги, вроде твоей Ирши, могут залатать последствия, если они невелики, тем самым освободив душу от ее участи. Впрочем, тебе ни к чему все эти подробности. Насчет печати, я действительно ее скрыл. По тем же причинам, по которым заблокировал некоторые участки твоей памяти. Забавно, что при твоем образе жизни ты умудрился еще ни разу не разбить себе лоб.

Покрытая черной чешуей рука коснулась лба Зиргрина, делая когтем небольшой надрез. В воздухе образовалось зеркало, в котором отразилось, как кровь, выступив из надреза, сменила цвет, начав очень быстро рисовать черную духовную печать, слегка мерцавшую каким-то странным черным же светом. Продержавшись несколько секунд, сформированная печать побледнела, пока полностью не исчезла. Следом затянулся под действием регенерации небольшой надрез. Урташ развеял созданное магией зеркало, глядя на закрывшего глаза Зиргрина. Вихрь эмоций мешал трезво мыслить, а сейчас ему требовалось как можно скорее восстановить свое хладнокровие.

— Тебе нужно прийти в себя, — проговорил Урташ. — Я позову тебя, когда настанет время. Тогда и дашь свой ответ. Ступай к своей семье. Ведь потом ты уже не сможешь вернуться в этот мир.

— Что делать с Мишей? Я, сам того не ожидая…

— Ах да, твой забавный братишка. Через пару месяцев его внешность сама восстановится. Михаил принадлежит этому миру, а здесь арханов нет. Физический мир будет постепенно влиять на него, отменяя произошедшую мутацию.

— Я надеялся, что наркотики не будут на него больше действовать, — вздохнул Зиргрин.

— Это я могу для тебя устроить. При условии, что ты дашь свое согласие. Видишь ли, мы с этим миром неразрывно связаны, так что я могу оказывать на него и его жителей определенное влияние без обычных последствий в виде шуток Хаоса. Тебе просто нужно согласиться мне помочь.

— Куда я денусь, — обреченно выдохнул Зиргрин. — Как долго мне придется…

— Около года.

— Год я смогу выдержать, — чуть прикрыл глаза парень. Когда он их открыл — Урташа перед ним уже не было. Взглянув вопросительно на ошеломленного Егора, Зиргрин понял, что ничего вразумительного от него не добьется. Исчез и исчез.

К своему удивлению, архан ощущал себя очень радостно. Словно короткий разговор смахнул с него тяжелый груз, незримо давивший на психику все эти годы. Многое стало понятно. Урташ не был уродом, которому нравится наблюдать за страданиями других. Парень был рад, что ошибался. Этот бог, конечно, был сам себе на уме, но он честно платил за свои задания, хотя совершенно не был обязан это делать. Ведь, что бы тот ни говорил, архан был его рабом. Невидимая печать на лбу стала ярчайшим доказательством этого. Но все же, отношение к крылатому в сознании Зиргрина перевернулось с ног на голову. Урташ дал ему шанс, спас из Отстойника. И то, что пришлось пережить белому архану, можно было назвать просто мелкой неприятностью по сравнению с судьбой в Отстойнике.

Оставалось еще смириться с тем, во что он превратился, но теперь это было гораздо легче сделать. Быть может, так оно и лучше? Два года он посвятит своему отцу и брату, после чего простится с прошлой жизнью и навсегда покинет этот мир. Окончательно избавившись от былых призрачных надежд, Зиргрину стало легче примириться со своей новой личностью. Теперь, избавившись от иллюзий, он мог задуматься над своим будущим. И над желанием, которое все еще должен исполнить Урташ в обмен на убийство Иллит.

— Пойдем, Егор, — чуть сжал плечо охранника Зиргрин на ашмарский манер. Давно въевшийся в его характер жест.

Глава 13

Иллит сидела в своей пещерке, полностью покрывшись белоснежным инеем. Яркие алые волосы сейчас казались белыми, как все тот же снег, окружавший ее со всех сторон. Девушка давно уже отказалась от какого-либо уюта. Все, что она приносила в это место, очень быстро распадалось, не выдержав напора силы Бездны. Сама пещера держалась лишь благодаря странной незнакомой рунной системе, которую создал Наргот, приняв на время управление ее телом. День проходил за днем, а Иллит оставалась в этом месте, лишь изредка спускаясь к расположенному у подножия горы городу, чтобы пополнить запасы пищи. Хель, которая совершенно неожиданно для себя нашла на соседней горе своих сородичей-снежных виверн, последнее время возвращалась только по зову хозяйки, после чего, едва получив свободу, вновь улетала к принявшей ее стае. Заметив, как потяжелела виверна, Иллит констатировала, что вскоре придется отказаться от ее помощи. Хель была на сносях. Девушка вовсе не была против того, чтобы Хель осталась со своими сородичами. Но ее не могло не волновать, что этот материк довольно быстро уходит под воду. Что будет ждать виверну с малышами?

«Ты готова?» — тихо прозвучал в сознании голос Наргота.

— Давай, — скрипнула зубами девушка, приготовившись в очередной раз испытать ужасающую боль и пустоту.

И эти ощущения не заставили себя ждать. Бездна хлынула в ее тело, пожирая изнутри, оставляя лишь холод и абсолютное безразличие. Не осталось никаких эмоций, чувств, желаний. Совершенная пустота, которую ощущать было просто невыносимо. Она была чужда всему, что существует, всему, что способно мыслить и дышать. Иллит была живой и разумной, потому испытывала ужасающую боль, когда Бездна меняла ее тело, превращая в идеальный сосуд.

Через несколько часов эта пытка завершилась. Иллит, ощутив, что снова способна чувствовать, не выдержала и расплакалась. На этом горном пике она была совершенно одна. Ей так хотелось, чтобы здесь был кто-нибудь, способный обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Наргот, отстраненно наблюдавший за истерикой, происходившей с девушкой каждый раз после их слияния, даже не пытался как-то ее приободрить, спокойно дожидаясь, когда Иллит сама возьмет себя в руки.

И спустя час приступ жалости к себе у нее прошел. Выйдя из пещеры, девушка зачерпнула ладонями недавно выпавший и еще мягкий снег, растерев им свое заплаканное лицо. Закончив с этим, она побрела к дальней скале, от которой распространялся красный магический свет. Там Иллит держала основные свои артефакты, боясь повредить их при слиянии с Бездной. Красный сигнал сообщал о том, что с ней пытались выйти на связь. На этом материке это мог сделать только Микрат Ларанский. Гадая, что ему от нее понадобилось, девушка добралась до небольшой пещерки, которую вырезала лично при помощи силы Бездны, защитив магическими формациями от попыток проникновения внутрь какого-нибудь местного зверя.

Взяв в руки артефакт связи, Иллит послала сигнал.

— Наконец-то!

— Простите меня, энр Микрат, я была занята и не могла ответить раньше.

— Чем можно заниматься в одиночестве на горе? — недовольно проворчал молодой Ларанский.

— Что-то случилось? — не стала отвечать на вопрос девушка.

— Да. Я прошу вас спуститься к нам, энра.

Иллит нахмурилась, не понимая, что происходит. Тон Микрата был каким-то странным.

— Хорошо. Я буду в течение часа.

— Пожалуйста, постарайтесь прибыть быстрее.

Иллит вышла на открытую местность, после чего достала артефактный свисток и подула в него. Раздался приятный высокий звук. И вскоре, то ныряя в казавшиеся здесь очень низкими облака, то поднимаясь над ними, показалась быстро приближавшаяся белоснежная фигура виверны.

Хель грузно опустилась перед хозяйкой, сложив крылья и подставив шею, чтоб ей было легче подниматься, держась за острые шипы.

Город, переименованный Микратом в Карис, встретил Иллит очень радостно. Местные жители, ощутившие, что под властью темных им живется значительно лучше, души не чаяли в освободившей их от гнета крылатых темной магессе. Ее почитали едва ли не богиней, уважительно называя Ледяной Королевой, что каждый раз сильно веселило девушку, стойко ассоциировавшую это прозвище с одной сказкой из ее прошлой жизни.

Вот только сама Иллит сейчас радости местных жителей совсем не разделяла. Пролетая над стенами, она отметила переполненность улиц людьми и представителями иных рас. За стенами же оказался разбит целый палаточный лагерь. Карис не был достаточно богат, чтобы прокормить такое огромное количество переселенцев.

Спешившись на площади перед ратушей, в которую было превращено уютное жилище бывшего градоначальника-фаира, девушка прошла мимо отсалютовавшей ей стражи прямо в сторону помещения для совещаний, где и собрались все высшие чины города.

— Что происходит? — спросила она, едва за ней закрылась дверь, активируя блокирующую подслушивание формацию. Один из магов сразу же уступил ей свое место рядом с Микратом, сам пересев немного дальше. Иллит спокойно заняла предложенное кресло.

— Энра, вы очень вовремя. У нас большие проблемы, — хмуро ответил ей Микрат.

Молодой герцог восседал во главе длинного каменного стола, сейчас занятого едва ли на треть собравшимися на совет людьми.

— Что за палаточный город под стенами?

— Нас осаждают беженцы, энра, — хмуро проговорил пожилой маг земли, фигурой больше напоминавший пещерного медведя. Тем не менее, внешность вовсе не была показателем его интеллекта. Этот маг был талантливым интриганом и крайне умелым дипломатом.

— Почему их так много?

— Причины две, — вновь взял слово Микрат. — Первой являетесь вы, энра. О вас пошли слухи, как о милостивой освободительнице и защитнице. Те, кто вынужден бежать от власти фаиров, все направляются сюда. Вторая же причина — это затопление. Оно ускорилось. Люди и другие расы бегут от бедствия, надеясь найти укрытие. То, что у нас под стенами — лишь авангард. Вскоре там скопятся сотни тысяч беженцев. И рано или поздно голод толкнет их на штурм города!

— Проклятье… Как скоро вода достигнет этих мест?

— По нашим подсчетам — менее чем за два года, — проговорил вальяжный маг воды.

— Где этот чертов Хранитель? Почему не берется за свои обязанности?

— Мы ищем его, но наши ресурсы ограничены, энра. Конечно, заручиться поддержкой юного бога было бы идеальным вариантом для Империи, но мы просто бессильны его отыскать.

— Рано или поздно ему придется проявить себя, — холодно сказала Иллит. Она много расспрашивала Наргота о местных Хранителях. Он не мог знать всего, но уже той картины, которую удалось от него получить, было достаточно, чтобы понимать ненормальность происходящего. Ведь если материк, с которым он связан, в самом деле погибнет, элементаль непременно и очень сильно пострадает.

— Но в данном случае у нас есть более насущный вопрос, — сказал Микрат. — Что нам делать с беженцами?

— Создавать ополчение и идти к центру материка, — ответила Иллит. — Если не можешь контролировать стихию — возглавь ее. Объявим освободительный поход. Это проредит беженцев и позволит нам увереннее закрепиться на континенте.

— Это слишком смелое предложение, — проговорил один из магов.

— Но вполне реальное, — заметил другой, поднявшись с места и чуть поклонившись одетой в довольно простое платье девушке с кирмовым обручем кронпринцессы на голове. — Мое имя Заран, я глава отряда менталистов, направленного на исследование этих земель. Наша разведка уже несколько дней докладывает, что фаиры массово собирают свои вещи и скапливаются в столице, расположенной в центре континента. Мы думаем, они готовятся к массовому исходу, хоть и не смогли определить, куда именно. Возможно, на Северный материк, оттуда приходят тревожные вести. Хотя там же расположена Гильдия Теней, которую крылатые опасаются. Разве что, сафанитские джунгли? Но никкири бы уже нам сообщили об активности фаиров на своих территориях. На наш континент они точно не пойдут. Алтарная формация уже начала свою работу. На наших землях фаиры будут бессильны, и им уже известно об этом.

— Если собираются бежать — вероятно, нашли для себя убежище, — нахмурилась Иллит. — Но нам же лучше.

— Пожалуй, это приемлемое решение, — произнес Микрат, который и сам был не против повоевать в таких условиях, захватив лишенные управления фаирские города и их магов-рабов, артефактные разработки которых относились к совершенно незнакомой школе магии, на которую гарадатцы стремились наложить свои руки. — Энра Иллит, вы уже стали своеобразным героем местных жителей. Не могли бы вы выступить с речью?

— У меня совершенно нет на это времени, — скривилась девушка.

— Вам нужно лишь стать символом борьбы. Никто не просит вас возглавить армию этих оборванцев.

— Хорошо. Что мне нужно им сказать?

— Не торопитесь. Нам нужно подготовиться, — проговорил Микрат, ощутивший себя в своей стихии. Он был военным стратегом и теперь предвкушал, как сможет применить свои знания на этих диких варварах.

* * *

После смерти, Муга легко избежал касания пришедшего за ним жнеца, зависнув над своим телом.

— Если ты не пойдешь со мной, то сгоришь в пламени своей стихии, — прозвучал холодный голос из-под глубокого капюшона. — Твоя душа перерождается в элементаля, но ты не принадлежишь этому миру.

— Просто позволь… еще немного…

Жнец спокойно встал рядом с периодически вспыхивавшей жарким пламенем душой. У Муги было очень мало времени, и каждое мгновение задержки сильно вредило ему. Если бы не огромное количество пламени этого мира, поглощенного полуорком из крови отца, то он давно обратился бы в ничто. Но Чиумуган хотел увидеть, что его хозяйка успешно выжила, что его жертва не была напрасной. И когда ледяной кристалл, в котором была заключена израненная Иллит, успешно нырнул в портал, Муга с облегчением выдохнул. Он видел, как следом в портал прыгнул Охотник, но увидел и то, что его перехватили по пути. Успокоив свое сознание, Муга приблизился к жнецу и позволил ему себя коснуться, тем самым привязав к себе незримой нитью. Жнец раскрыл проход в мир Смерти, откуда Чиумугана немедленно переправили в ближайший от места его гибели огненный мир.

Дальше Чиумуган помнил одно лишь только пламя. Пламя поглотило его извне, поселилось внутри. Два пламени стремились объединиться друг с другом, выжигая все на своем пути. Части души, которые не сочетались с формируемой сущностью элементаля, беспощадно обращались в пепел. Было больно и бесконечно жарко, но в то же время он ощущал странное удовольствие. Словно наконец-то оказался в месте, к которому принадлежит.

— Добро пожаловать, — прозвучало откуда-то сверху через неизвестный промежуток времени.

Муга раскрыл свои огненные глаза. Он был в волчьей форме. Вот только значительно меньше, чем та, которая была у него в смертной жизни. Сейчас его размер практически соответствовал обычному волку, разве что полностью состоящему из пламени. Но приходилось признать, что несмотря на уменьшившийся размер, Чиумуган чувствовал себя значительно сильнее.

Над ним склонился огромный каплевидный ифрит, переливавшийся различными цветами пламени от зеленого до темно фиолетового.

— Я… — Муга хотел ответить, но внезапно запнулся. Он не знал иерархии этого места, а также своего места в ней, как и места этого ифрита.

— Мое имя Цигир, — решил ифрит избавить от мучений новорожденного элементаля. — Хозяин этого домена направил меня встретить тебя и помочь освоиться. В ближайшее время ты будешь сопровождать меня, а я буду тебя учить.

— Благодарю, наставник Цигир. Но мне хотелось бы узнать, как можно вернуться в материальный мир? Дело в том, что у меня есть хозяйка, с которой я хотел бы объединиться.

— На тебе печать Наргота. Не мне осуждать твой выбор, но это худший из всех возможных. Хотя… есть все же некоторые отличия в твоей печати…

— Я присягнул не Нарготу, а его сосуду, Иллит.

— Вот как… Тогда это еще более странно. Впрочем, ничего уже не изменить. О материальном мире тебе пока что придется забыть. Ты не сможешь там существовать.

— Да, помню… отец говорил…

— Кто твой отец? — полюбопытствовал ифрит, полыхнув желтым цветом.

— Чиугир.

— Хранитель физического мира? — тон Цигира стал более уважительным.

— Да. Он бог Южного континента.

— Что же, для нас будет честью воспитать сына столь уважаемого элементаля. Пойдем, я покажу, где ты будешь жить.

Муга поднялся на дрожащие огненные лапы. Его энергетика еще была нестабильна, из-за чего форма то и дело норовила расплыться. Только теперь ему удалось оглядеться.

Огненный мир оказался совершенно не таким, как ему представлялось. Но, в то же время, он гораздо сильнее поражал воображение. Все здесь, даже «воздух» состояло из пламени. Один тип пламени был почти прозрачным и служил для дыхания, из другого были построены потрясающие дома. Они постоянно меняли свои формы, напоминая горящие костры, состоящие из множества деталей. Были крыши, окна, двери, заборы. Все состояло из огня. Даже растительность. Над головой и под ногами то и дело проносились различные существа. Часть из них была совершенно неразумна. Таких духов можно было сравнить с животными смертного мира. Если не считать совершенно экзотического внешнего вида.

Волчьи лапы касались мягко пружинящего пламени под ногами, выполнявшего роль дороги или тропинки. Кое-где огонь принимал совершенно непредставимые формы. Нечто, вроде фонтана, было столь прекрасно, что хотелось им любоваться. Или же напиться этого жидкого огня…

— Если хочешь пить — то не стесняйся, — весело толкнул его наставник.

Чиумуган несмело приблизился к фонтану, после чего языком попробовал «воду». Удивительно, но это было очень вкусно! Напившись, он снова вернулся к ифриту.

— Расскажи мне, наставник, к какому демоническому миру относится этот домен?

— Какой ты нетерпеливый, — качнул свое каплевидное тело Цигир. — Едва переродился — а уже в демонический мир хочешь попасть. Туда тебе пока что тоже нельзя. Посмотри на свои лапы, они то и дело расплываются. Сейчас тебе нужно думать только о том, как стабилизировать свою форму и научиться тому, что прирожденные стихиали умеют с первого дня своего существования. Позднее, конечно же, тебя направят некоторое время служить в одном из концентраторов демонического мира. Мы, разумеется, не демоны, но также нуждаемся в том, чтобы наши услуги были оплачены. Тебе будет предоставлено все необходимое с расчетом на то, что позднее ты сможешь отплатить. Тебе потребуется заработать всего две души, этого будет достаточно.

— Понимаю.

Души. В них нуждались не только демоны, но и элементали. Зачастую исключительно для того, чтобы за эти самые души выменять у все тех же демонов что-то действительно полезное для стихиалей. Муга полагал, что для него не составит труда добыть эти души. Конечно, обычному стихиалю нужно было служить демонам десятилетиями ради того, чтобы получить хоть одну. Но Муга планировал связаться с Иллит и попросить у нее. Он еще не знал, как это сделать, но был уверен, что такое возможно. Ведь их связывал духовный договор.

— Если понимаешь, то начинай учиться как можно скорее. Твой ранг — младший дух на грани среднего уровня. Скорее всего, это благодаря помощи твоего отца, иначе, будучи изначально смертным, ты не смог бы переродиться с таким потенциалом. Здесь ты будешь жить. Этот дом давно покинули, так что можешь поселиться.

Чиумуган взглянул на округлый весело полыхающий домик.

— Это нормально? Заселиться в отсутствие хозяина?

Неожиданно ифрит громко рассмеялся.

— Сделать из пламени такой дом может даже низший. Ты просто этого еще не умеешь. Когда освоишься — и сам поймешь. Брошенные домики обычно рассеивают в пламени городские уборщики. Этот просто еще не успели, так что тебе повезло.

Муга нерешительно направился к дверному проему. При его приближении дверь сама открылась. Не в бок, а вверх. Огненный волк осторожно прошел внутрь. Здесь была всего одна комната. Никаких кроватей или утвари. Просто помещение, где можно уединиться и заняться своими делами. Например, медитацией, метод которой ему тут же прилетел со стороны наставника. По ощущениям это должно было стабилизировать его энергоструктуру. Муга, поудобнее устроившись на пружинившем мягком огненном полу, свернулся в клубок и прикрыл глаза. Вскоре он полностью ушел в себя, пытаясь заставить свою энергию течь по постоянному маршруту, всякий раз черпая силу из огненного мира и напитывая ею его духовное тело.

Глава 14

Ренан хмуро слушал доклад военачальника королевской армии Керма. Новости были крайне неутешительны. Ашмарские войска перешли границу и быстрым маршем направлялись в сторону Легорея, намереваясь захватить его и использовать в качестве плацдарма для последующей атаки столицы. Хуже всего было то, что в составе войск неприятеля были крайне опасные магические звери, духи воды и даже высшие стихиали, которых во многих странах можно было приравнять к богам.

Конечно же, Керм знал о поисковых отрядах Ашмара, захватывавших магических и полумагических тварей. Но королевство тогда было занято своими внутренними дрязгами и просто прозевало момент.

Сейчас силы противника многократно превышали оборонительные возможности расположенных на пути ашмарского войска кермских гарнизонов, которые теперь вынужденно отступали к столице, стремясь объединиться с основными силами королевства. А позади войск шли бесконечные потоки беженцев, бегущих от наступающей армии врага.

— Ну почему именно сейчас?! — зло выпалил Ренан, отбросив от себя перо, которым до того пытался записывать основные проблемы, которые предстояло решить в ходе подготовки к встрече неприятеля.

— Простите, Ваше Величество, но Ашмарский король был бы просто идиотом, если б не решил воспользоваться ситуацией. В их глазах мы представляем собой сочное яблоко, которое падает с дерева прямо в руки.

— Мы просто не можем себе позволить войну сейчас! У нас нет ресурсов! Нечем кормить войска и беженцев, даже мобилизацию толком провести не можем из-за все еще сопротивляющихся регионов!

— Именно поэтому и существуют союзники, — прозвучал мелодичный женский голос. А в следующее мгновение прямо в его кабинете распахнулся портал, из которого неспешно вышла прекрасная светловолосая женщина с загадочной едва уловимой улыбкой на губах. — Прошу простить мое вторжение, Ваше Величество, но из-за полученных сведений мой отец велел мне немедленно отправляться к вам, так что я сразу же прилетела на сильде в Маир. Арханы же переправили меня сюда срочным порталом. Чуть позднее к нам присоединится военный советник Маира, Хорм. Наши страны готовы выступить против Ашмарцев и стоящих за ними фаиров под общим командованием Керма.

— Принцесса Мирала, вы…

Ренан буквально лишился дара речи. Его и без того брала оторопь каждый раз, когда он видел принцессу лесного народа, а после таких новостей король растерялся окончательно.

— Что вас так удивляет, Ваше Величество? — иронично спросила эльфийка, слегка приподняв изящную бровь. — Мое здесь появление? Вы не рады увидеть свою невесту?

— Я рад, конечно же рад.

Зиргрин, находившийся в облике крылатого змея, старался шипеть от злости как можно незаметнее. Сейчас аватар расположился на спинке резного кресла, обвив длинным змеиным телом просветы в его ажурном узоре. Парень бесконечно жалел, что когда-то показал Хорму облик своего аватара. Он же его сразу узнает!

Тем временем непонятные звуки, раздававшиеся со стороны пустого кресла рядом с книжным шкафом, привлекли внимание эльфийки.

— Ах, какой удивительный элементаль!

Крылатого змея буквально силой отцепили от кресла, принявшись тискать и поглаживать полупрозрачные перья крыльев.

«Ренан, спаси меня!»

Но король с интересом наблюдал за происходящим, не торопясь приходить на помощь названному брату. За прошедшие дни Ренан немало натерпелся от неугомонного второго «я» Зиргрина, так что сейчас фактически наслаждался происходящим. Зиргрин, который был не в восторге от такого обращения, резко увеличился в размерах, с силой вырвавшись из рук принцессы, после чего ушел в духовные слои.

«Хорм видел мой аватар, так что я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Когда делегация Маира придет, напомни о дыре в антипортальной системе. Пусть устранят. Незачем всем врываться прямо к тебе в кабинет. Даже если это мои сородичи».

Выпалив это, Зиргрин уже собирался перенестись куда-нибудь подальше от дворца. Вот только метка договора на его теле неожиданно активизировалась, насильно возвращая в материальный мир.

— Сам все и расскажешь, — жестко пресек Ренан попытку к побегу. — В конце концов, ты — один из основателей Альянса. Хватит вести себя как ребенок.

Парень, осознав, что его просто не отпустят, обреченно вздохнул, после чего принял человекоподобную форму, с раздражением взглянув на метку договора, яркой печатью горевшую на тыльной стороне ладони.

— Быть может, в таком случае стоит его расторгнуть? — поинтересовался он, мрачно переводя взгляд на Ренана.

Кермский монарх резко побледнел. Он уже успел привыкнуть к обретенной благодаря договору силе и совсем не хотел терять ее до того, как сможет развить свои энергоканалы по системе своего магического наставника.

— Зир, не нужно на меня злиться. Но ты и сам должен понимать, что верхушка Альянса обязана знать о твоем состоянии, иначе, когда все вскроется, а оно вскроется, у тебя могут возникнуть проблемы. И у меня тоже.

— О нет, — застенчиво проговорила Мирала, изящно прикрыв аккуратный ротик длинными белоснежными пальцами. — Князь Зиргрин, простите меня, я не представляла, что допускаю такую вопиющую грубость!

— Все нормально, — отмахнулся парень, усаживаясь на то самое кресло и наливая себе вина. — Это просто аватар.

Военачальник, о котором все забыли, сидел с совершенно шокированным видом.

— Энр Лигар, это государственная тайна. Я попрошу вас дать мне клятву на крови, — сурово произнес Ренан.

— Да, разумеется…

Спустя некоторое время в кабинете Ренана вновь открылся портал, из которого вышла могучая фигура черного архана, с головы до ног закованного в броню с тяжелым мечом у пояса.

— Вы мне все уши прожужжали своим этикетом, а сами что творите? Советники, тоже мне, — недовольно проворчал Зиргрин, приканчивая вино в своем бокале.

Повисла тяжелая тишина. Хорм уставился на говорившего парня, чья внешность сильно напоминала человеческую маскировку их князя. Вот только от этого собеседника не чувствовалось змеиной родословной, зато присутствовали признаки элементаля.

— Это аватар, — вновь пояснил свою сущность Зиргрин, видя непонимание у своего наставника. Чтобы разрешить вопросы своего происхождения, он принял облик крылатого змея, после чего вновь вернулся к человеческой форме.

— Князь? — неуверенно поинтересовался Хорм, поудобнее перехватывая рукой снятый с головы шлем. — Но где ваше основное тело? Почему вы присутствуете в этой форме, да еще и…

Взгляд Хорма зацепился за духовную метку на руке, которую парень по-детски попытался спрятать за спиной.

— Об этом потом. Для начала мне все же хочется понять, почему вы позволяете себе бесцеремонно вторгаться в кабинет правителя другого государства?

— Зир, сейчас не время, — попытался заступиться Ренан, но получил такой красноречивый взгляд от брата, что затих.

— Ренан, я прошу тебя не вмешиваться. Итак, я жду объяснений, — холодно посмотрел он на Хорма.

Черный архан тут же рухнул на колени, склонив перед ним голову.

— Я прошу меня простить. Срочность дела заставила меня…

— Нет настолько срочного дела, чтобы вот так врываться. Арнис бы этого не допустил.

— Вы правы, мой князь. Арнис не знает о моем отбытии из Иршира. Прошу позволить мне выбрать способ самоубийства…

— Хватит. Рассказывай, в чем такая срочность? Я могу понять, почему принцессу Миралу отправили таким образом, в конце концов, она будущая королева этой страны. Но ты?

— Мой князь, у меня донесение от Синего клана. Это слишком срочный вопрос, чтобы позволять себе церемонии, хотя мне на самом деле нет оправдания.

— Что за донесение?

— Крылатый народ стал появляться на островах Пиратского Архипелага. Они подчинили себе часть Великих пиратов, остальных заставили стронуться в поисках нового убежища. На Керм, Ашмар и другие страны, имеющие выход к морю, движется огромная пиратская флотилия! Именно поэтому я прибыл столь поспешно. Если Керм — наш союзник, мы не можем позволить ему оказаться в клещах.

— Проклятье, — устало схватился за голову Ренан. — Ну почему, почему все так неудачно складывается?!

— Нужно оповестить темных альвар и сильдов, — задумчиво произнес Зиргрин.

— Советник Арнис уже распорядился об этом.

— Тогда все не так уж плохо.

Ренан резко поднялся из-за стола, взглянув в сторону практически незаметного Лилея, тщательно записывавшего все происходящее. Умение сафанитского убийцы оставаться незаметным было ничуть не хуже, чем у теней.

— Немедленно подготовить церемонию официального приема правителей пяти стран! Мы больше не можем ждать с созданием Альянса! Придется разбираться с формальностями уже после объединения.

— Как прикажет Ваше Величество, — обмахнул себя бумажным веером Лилей, стрельнув глазками в сторону могучей фигуры черного архана, сильно окрепшего со дня своего спасения из темницы.

— Ах, мне придется вернуться за отцом в Ариндал, — вздохнула Мирала. — Он хотел прислать сюда в качестве дипломата моего двоюродного брата, но я напросилась вместо него, желая вновь увидеться со своим женихом. Вероятно, это была моя ошибка.

— Наш Князь, хоть и в такой форме, уже присутствует, — произнес Хорм. — Но что насчет сильдов? У них есть вообще какой-либо правитель?

— На самом деле, это тоже я, — невесело усмехнулся Зиргрин. — Даже не спрашивайте, расскажу, как это получилось, в другой раз. Думаю, если сильдов будет представлять моя супруга, Лирилил, это будет разумно.

Парень, еще произнося эту фразу, уже связался с Лил, передав ей все происходящее. Она согласилась представлять свой народ. Остальные пернатые тоже против не были. Общество сильдов вообще оставалось крайне анархичным. Подчиняться они были готовы только Зиргрину, как наследнику Сарса и будущему Хранителю. Но Лирилил, как супруга архана, их тоже с натяжкой устраивала. Хотя, конечно же, вряд ли кто-то станет слушать ее приказы.

— Супруга-сильда? — нахмурился тем временем Хорм, для которого эта новость затмила все.

Арханы в некоторых случаях были расистами до кончиков когтей. Допустить, чтобы благородная кровь крайне малочисленного клана Белых была разбавлена с птицами…

— Хорм, мы обсудим это наедине.

— Как прикажет князь.

Вскоре принцессу Миралу со всеми почестями провели к портальной площадке, с которой она убыла обратно в Великий Лес. Военачальник также удалился решать срочные проблемы.

Ренан, ощутив себя лишним, отправился в свои покои, позволив Зиргрину поговорить с Хормом наедине. Незримо сопровождая своего хозяина, покинула кабинет и королевская тень.

— Я жду объяснений, Зиргрин, — взглянул на парня Хорм, оставшись наедине со своим учеником и спасителем. Сейчас он отбросил от себя официоз, так как наедине он им был просто не нужен.

— Что ты знаешь о Хранителях? — неожиданно поинтересовался парень.

— Не очень много. Ариндал, кажется, один из них. Именно поэтому он значительно сильнее Ирши, хотя они оба — высшие элементали.

— Сарс, который когда-то отдал свою сущность, чтобы спасти мне жизнь, тоже был Хранителем. И эта его роль перешла мне по наследству. Вот почему сильды считают, что я должен покинуть архан и остаться с ними.

— Как… как такое произошло? Небеса, сильд, который был в рабстве у нашего народа, являлся существом, сопоставимым с Ариндалом?

Хорм был единственным, кто знал о том, кем на самом деле был тот элементаль, что пожертвовал собой ради Зиргрина. Архан сам ему рассказал.

— Не совсем. Сарс когда-то был проклят за то, что почти убил Морского бога, из-за чего потерял почти все свои силы. Ариндал мне многое объяснил. Когда будет возможность — я все запишу.

— Но… почему же он выбрал тебя?

— Потому что я Проклятый богами, Хорм. И, как Хранитель, Сарс это увидел. Ему показалось, что я — самый подходящий наследник, так что он связал меня кровной клятвой и сделал то, что сделал.

— Что? — этот вопрос был задан шепотом. Хорм смотрел на своего воспитанника широко открытыми глазами, не желая верить в то, что слышал. — Но как ты можешь быть Проклятым? На тебе ведь точно не было печати…

— Она была, — спокойно ответил Зиргрин. — Но я и сам до последнего не знал, где. Поставивший печать бог сделал ее скрытой.

— Ты помнишь прошлую жизнь?

— Да.

— Но почему не говорил никогда об этом?

— Чтобы на меня все смотрели, как на тварь болотную?

— О, Ирша… Она знает?

— Знает.

Хорм, словно истукан стоявший перед сидевшим в кресле парнем, сжал покрытый латной перчаткой кулак. Если богиня приняла его, то он не должен быть моральным уродом, как другие Проклятые. Да и не похож Зиргрин на такого. Даже несмотря на то, что с ним сделали в прошлом.

— Что… Какой твой грех?

— Самоубийство, — тихо ответил парень, впервые опустив глаза.

— И все? Просто самоубийство?!

— Иронично, но оказалось, что даже кровавый тиран заслуживает новой жизни. А вот самоубийца — нет.

— Тогда становится понятно, почему на тебе сошлось столько событий этого мира.

— Я — как магнит для неприятностей. Но знаешь, сейчас у меня нет сожалений.

— Это нужно скрыть от остальных любой ценой, — определился со своими чувствами Хорм. — Мне все равно, что ты Проклятый, но другим…

— Неважно. Ты же понимаешь, что из меня плохой князь. Как только Зангер подрастет, я отрекусь от венца в его пользу.

— Зиргрин, что же ты делаешь? Твой покойный отец не перенес бы, услышь он твои слова…

— Суровая правда лучше сладкой лжи. Я пока не решил, чего хочу, но уж точно не править. Внутри моего основного тела находится печать Хранителя. Вероятно, мне придется полностью переродиться в элементаля после того, как я закончу с тем, ради чего меня вытащили из того места… Что будет после? Хорм, я ведь понятия не имею, чего хочу. Всю свою жизнь я выполняю навязанные кем-то задачи. Ничего для себя, понимаешь? «Клетка», служба королевской тенью, потом Маир, даже женитьба, которой совершенно не хотел, участие во всех этих политических играх, вынужденная забота о сильдах, печать Хранителя… Как же я устал… Устал от того, что не принадлежу себе…

Внезапно Хорм резко подошел к Зиргрину, подхватил его за плечи с кресла и крепко обнял, прижав к металлическому нагруднику своего доспеха. В этом поступке ощущалась отцовская забота о своем ребенке. Зиргрин не был ему родным сыном, но стал даже ближе, чем родня.

— Ни о чем не думай, мой князь. Ты сделал уже достаточно, так что никто тебя не упрекнет. Спокойно живи так, как сам захочешь. И если решишь стать богом… В Иршире появится еще один главный храм.

Это рассмешило архана. Приступ меланхолии, навеянный натурой элементаля, начал постепенно проходить. Парень аккуратно отстранился от Хорма.

— Спасибо тебе. За то, что понял.

— Мы не чужие. Конечно же, я поддержу тебя, что бы ты ни решил. Но ответь мне на один вопрос. Где твое основное тело?

— В другом мире… И, судя по всему, в ближайшие года два-три я не смогу сюда вернуться. Знаешь, меня возвратили в то время, в котором я погиб… Представляешь, моя семья из прошлой жизни приняла меня…

— Расскажи, что это за мир?

— Он сильно отличается от этого, — начал рассказ парень. — Из рас там есть только люди. Магии почти нет, но вместо нее развивается техника…

Когда Ренан раз за разом упрашивал Зиргрина рассказать о прошлом мире и той его жизни, парень всегда находил отговорки. Но вот Хорм… Он сам не понимал, что ощущает к своему наставнику, но именно Хорм первым узнал о существовании у него аватара, именно Хорму он по-настоящему доверял среди всех архан.

Вскоре во дворце развернулась кипучая деятельность. Прибывали официальные делегации, возглавляемые правителями стран-членов будущего Альянса. Одновременно в Керм начали входить союзные войска, движущиеся наперерез ашмарской армии. Здесь были элегантные эльфы верхом на тонконогих трехрогих лошадях, вооруженные в легкие латы с серебристыми клинками у поясов. Параллельно пешком и верхом на огромных пауках шли их темные собратья со свирепыми выражениями на покрытых шрамами лицах. Все они были одновременно не только воинами, но и магами-малефиками, способными поддержать союзников мощнейшими заклинаниями. Это были лучшие подразделения князя Раирига, которые ранее не участвовали даже в войне с орками и темными магами, оставаясь в резерве.

Но особенный шок на местных жителей произвели закованные в броню хвостатые всадники-арханы, двигавшиеся бесконечным потоком по широкому торговому тракту. Все пригодные к войне кланы приняли участие в этом походе, выставив лучших своих бойцов.

И позади армии на могучих бронированных ящерах ехали представители Черного клана. Их суровые лица не закрывали шлемы. Это был знак готовности идти до конца. Их клан был заклеймен предателями. Для народа, среди которого никогда еще не случалось ничего подобного, они стали хуже собак. Черные стали презираемы и гонимы. Только кровью можно было искупить свою вину, и Черный клан готовился это сделать.

И никто не заметил, как в небесах под скрывающими иллюзиями в сторону столицы Керма пролетела огромная стая сильдов.

Глава 15

Острое лезвие коснулось спины в районе ключицы. Подвешенный к потолку китаец сдавленно замычал в кляп. Зиргрин сам вкрутил скобы в потолок, на которых закрепил длинные цепи с кандалами. Так доступ к пленнику был со всех сторон. Но сейчас он вовсе не собирался его пытать.

— Ну что ты кричишь? — тихо поинтересовался архан, извлекая из-под кожи миниатюрный артефакт, созданный мастерами «клетки» для причинения невыносимой боли. — Нужно убрать из твоего тела все мои игрушки. Не отдавать же тебя братику в таком жалком виде?

Лю Чен, услышав, что из него извлекают пыточные приспособления, немного расслабился. По щекам текли слезы. Неужели все это скоро закончится?

— Лю Чжишен уже несколько раз интересовался местом и временем встречи.

Евгений Матвеевич, с печалью во взгляде наблюдал за плавными и точными движениями сына. Палач. Это имя в народе ему дали совершенно справедливо. Парень был садистом. Только увидев его во время пыток, отец Зиргрина понял уровень безумия, которое охватывало архана в такие моменты. Он наслаждался происходящим, и это пугало гораздо сильнее, чем профессия убийцы сама по себе.

— Мне нужно было время, чтобы привести его в порядок, — безразлично ответил Зиргрин, заливая лечилкой порез. — Не стоит давать повод Лю Чжишену накапливать обиды. А если бы у его брата остались скрытые «подарки», то именно так все и происходило бы. Извлекать такие артефакты нужно с умом. Сунься обычный хирург — и это может привести к непредсказуемым последствиям. Вот этот, только что удаленный артефакт, например, создает энергетические связи с нервной системой. Если его выдрать без понимания — то парень просто умрет от болевого шока. А если выживет — то останется калекой, в лучшем случае путая части тела. Захочет пошевелить пальцем, а вместо этого дернет ногой. Ну это к примеру, как и говорил, последствия могут быть непредсказуемы. Впрочем, я почти закончил.

— Все же отдавать его опасно. Он ведь знает, кто ты. Получается, что Лю Чжишен вскоре узнает о тебе.

— И что с того? Так будет даже проще объяснить свой отказ. Этот китаец хочет переманить меня к себе. Если поймет, что я — твой сын, отступится.

— Такие, как Лю Чжишен, легко не отступаются.

— В любом случае, это ничего не изменит. Он будет держать эту информацию втайне, полагая использовать ее в качестве козыря, но, в то же время, этот козырь так и останется скрытым, поскольку Чжишен просто не решится его пустить в ход.

— Так будет только до тех пор, пока он не соберет достаточно информации о тебе и не найдет способ тебя контролировать.

— Удачи ему в этом, — усмехнулся архан. — Назначай встречу завтра. К этому времени все рубцы должны исчезнуть. Смотри, у него пропал шрам от удаленного аппендицита. К утру кожа будет чистой, как у младенца. Станет даже здоровее, чем до того, как к нам попал.

— Завтра не очень удобно… — нахмурился Евгений Матвеевич.

— Какие-то неотложные дела?

— Не совсем. Просто я попросил к двум часам дня заглянуть к нам одного специалиста…

Зиргрин заинтересовался, заметив странный тон отца. Перенаправив сознание в следовавших за ним подконтрольных духов, он осознал, что этот специалист был приглашен к нему.

— Думаешь, это поможет? Лекарства она мне назначить не сможет, поскольку у меня организм на них будет реагировать совершенно не так, как у людей, на опыты я не дамся, так в чем смысл? Что может сделать обычный психиатр?

— Откуда ты только все узнаешь? — вздохнул отец. — Ирина Олеговна — не обычный врач. Она работает в институте Сербского, старший научный сотрудник, кандидат медицинских наук. Ирина Олеговна специализируется на случаях, подобных твоему, понимаешь? Хотя бы попробуй с ней поговорить! И не волнуйся о том, что ей расскажешь, я крепко держу ее на крючке.

— Это на каких случаях она специализируется? — зацепился за фразу архан, отстегивая плененного китайца от кандалов и загоняя в большую собачью клетку, где он жил в промежутках между пытками.

— Она специалист по серийным убийцам. Саша, ты же должен понимать, что это имеет к тебе прямое отношение… Ну в самом деле, скольких ты уже убил за эти дни? И скольких из них предварительно зверски пытал?

— Все они заслужили свою участь. Я внимательно проверяю каждого.

— И что? Это нормально? Ты же не из жажды справедливости это делаешь! Признай, что у тебя проблемы, сын. Господи, я просто хочу тебе помочь! Неужели так сложно просто попытаться что-то с этим сделать? Или ты хочешь так жить до конца своих дней?

— Не хочу, — ответил после некоторых размышлений Зиргрин, захлопывая чемоданчик с пыточными инструментами. Раз уж ему никак не вернуться в прошлую жизнь, то нужно исправлять эту. — Ты прав, давай попробуем, хотя у меня все еще есть большие сомнения насчет этой идеи.

— Придется на день отложить ее визит. Проблема с Лю Чжишеном сейчас важнее. И не будь так скептичен, хуже-то тебе от этого не станет, верно? — обрадовался отец. Он до последнего боялся, что парень категорически откажется от помощи психиатра. К счастью, за исключением своих приступов безумия, сын в остальное время мыслил трезво и хладнокровно, словно бесчувственная машина, принимая наиболее оптимальные решения.

— Действительно, куда уж хуже.

— Через два дня прилетает Вика, — сообщил Евгений Матвеевич, поднимаясь по лестнице из подвала следом за Зиргрином.

— Вика? — нахмурился архан. — Вика…

— Жена моя. Не помнишь? Я ее, как только началась вся эта история с угрозами, отправил к родственникам в Норвегию. Она еще даже не знает о твоей смерти. Забыл, как-то, сообщить.

Покопавшись в дырявой памяти о прошлой жизни, Зиргрин выудил кое-какие сведения. Действительно, у него была мачеха, Вика. Молоденькая девчушка, почти его ровесница в прошлой жизни. Отец женился на ней не из любви, а ради статуса. И относился соответственно. Даже забыл рассказать о такой «мелочи», как смерть сына.

— Точно, припоминаю ее. Кажется, она ужасно боится рептилий?

Повисла неловкая тишина. К этому времени они дошли до гостиной, где Евгений Матвеевич тяжело опустился в мягкое кожаное кресло и посмотрел на замаскированного сына. Архан не любил маскировку и часто ее снимал, объясняя это тем, что в человеческом облике у него появляется ощущение ограниченности. А на втором этаже заперся с ноутбуком Миша, не желавший покидать свою спальню, пока не вернется к своему нормальному виду.

— Мда… Это может быть проблемой, — произнес Евгений Матвеевич, представив реакцию жены на сыновей. — Ничего, мы что-нибудь придумаем.

— Ну да, — улыбнулся Зиргрин, представив себе, чем все закончится.

Это была не жесткая звериная ухмылка, которая иногда поселялась на лице парня, а обычная живая улыбка. И в этот момент даже его ледяной взгляд смягчился. Евгению Матвеевичу показалось, что ненадолго вернулся тот Саша, которого он помнил. Но миг был слишком коротким. Вскоре лицо Зиргрина вновь потеряло любые намеки на эмоции, а его отец крепко сжал пальцами кожаный подлокотник кресла.

— Ирина Олеговна непременно должна помочь, — невпопад произнес он.

Зиргрин, тихо вздохнув, молча отправился в свою комнату. Он знал, что отцу было больно видеть его таким. Но архан просто физически не мог больше вернуться к тому беззаботному образу из своей прошлой жизни.

С трудом вспомнив, как включить компьютер, он потратил какое-то время, освежая элементарные навыки компьютерного пользователя, после чего забрался в электронные учебники по тактике и стратегии. В Керме назревала война. Зиргрин не собирался за пару дней стать гениальным военачальником, но надеялся, что сумеет почерпнуть что-то полезное для Ренана, который уж точно сможет найти применение такой информации.

Ранним утром следующего дня произошла встреча с Лю Чжишеном на одном из пустующих складов, арендованном специально для этого случая.

Лю Чен, приведенный в порядок и одетый в неплохой деловой костюм, нерешительно шагнул в сторону брата, с опаской посматривая на затянутый в черный костюм силуэт, стоявший позади Евгения Матвеевича. Лю Чена Зиргрин пытал, в человеческом образе, но китаец хорошо знал, что именно он был этой безмолвной фигурой в черном.

— Кажется, пребывание моего брата у вас в гостях даже пошло ему на пользу, — произнес Лю Чжишен, отметив, как похудел Лю Чен.

Зиргрин не стал мешать секретарю Лю Чжишена выполнять обязанности переводчика, лишь проверяя, чтобы все было переведено корректно.

— Небольшая диета и физические упражнения очень хорошо сказались на его здоровье, — отметил Евгений Матвеевич. — Пойдем, поговорим о делах.

— Вы не любите излишних формальностей, — произнес Лю Чжишен, наблюдая, как его брат нетвердым шагом дошел до вооруженной охраны, которая и увела его в одну из припаркованных за складом машин.

— А к чему они? — спросил Евгений Матвеевич, отмечая про себя внимательный взгляд Лю Чжишена, которым он пробегался по архану.

Переговоры проходили довольно скучно. Прямо посередине склада организовали стол и стулья, которые внимательно изучили на предмет прослушек. А потом был долгий торг с присущими китайцам витиеватыми отступлениями и философскими размышлениями. Зиргрин к подобному давно привык, так что спокойно стоял за спинкой стула своего отца, внимательно наблюдая за окружением. Тем же занимались и другие охранники. Конечно же, это была не стрелка в понятии девяностых годов, но все равно случиться могло что угодно.

— Я надеюсь, в следующий раз мы сможем провести переговоры в менее напряженной обстановке, — протянул первым руку Лю Чжишен, когда все документы были проверены, подписаны и заверены привезенными сторонами нотариусами и юристами.

— До тех пор, пока наши дела не выходят за рамки сегодняшних соглашений, у нас с вами проблем не возникнет. Сферы интересов разные, пересечений почти нет, а там, где есть — союз выгоднее нам обоим, — ответил на рукопожатие Евгений Матвеевич.

— Разумеется, — улыбнулся Лю Чжишен.

Китаец был вдвойне доволен договоренностью. Даже в рамках закона их взаимодействие сулило огромные перспективы. Конечно, у китайской корпорации уже был прочный фундамент и неплохие связи, но они и рядом не стояли с возможностями Нетронина. У бывшего бандита были выходы на таких людей, на которых даже с очень большими деньгами выйти было крайне трудно. Да и Пляска Смерти обошлась относительно недорого. Лю Чжишен был готов выложить за нее гораздо большие деньги, но Нетронин, объяснив это смертью звезды гонки — Психа, сильно сбросил цену. Вот только китайцам Псих был ни к чему, у них были свои собственные планы на это мероприятие. А звезда гонок? Сегодня одна, завтра — другая. Главное — это доступы к серверам онлайн-тотализаторов. Однако Лю Чжишен все еще был в раздумьях, почему его новый бизнес-партнер сделал такой большой шаг назад. Ведь раньше он категорически не хотел продавать Пляску. Служба безопасности землю рыла, но пока не находила причин. И директора немалой корпорации эта странность сильно нервировала. Было ощущение, что его использовали, как фигуру на шахматной доске, но что конкретно за игра ведется — неясно. Хотя его юристы и экономисты внимательно изучили каждую букву финансовой документации Пляски, присланной за два дня до встречи, и не нашли ничего странного. Если для корпорации в этом не было убытка, то Лю Чжишен был готов немного умерить гордыню и позволить событиям развиваться, внимательно отслеживая, что и куда будет вести, чтобы, при малейшей опасности, своевременно обрубить все нежелательные нити.

— У меня к вам еще один разговор, господин Нетронин. И он касается одного из ваших работников.

— Он говорил мне о вашем интересе, — усмехнулся Евгений Матвеевич, старательно скрывая напряжение от этой темы.

— Такая лояльность вызывает у меня еще большее желание заполучить его себе. Сколько вы хотите? Я могу завести вас на китайский рынок, а он, как вы знаете, огромен. Например, сплав, который создали на вашем заводе, очень высокого качества. У нас, к сожалению, эта сфера все еще немного отстает, так что могу посодействовать даже на уровне правительства.

— Простите, уважаемый Лю Чжишен, но вы просите меня продать вам собственного сына. Это несколько неприемлемо.

— Сына? — непонимающе переспросил китаец. Он знал, что таинственный убийца, навестивший его несколько дней назад, и появившийся в городе серийный убийца Палач — это одно лицо. Но сын?

— Саша, сними маску, все равно Лю Чен видел твое лицо.

Этот ход был ими заранее оговорен. Зиргрин понимал, что не сможет отделаться от китайцев, если не раскроет свою личность. Да и отцу будет спокойнее, так как Лю Чжишен не из тех, кто начинает трубить о полученной информации на каждом шагу. Сейчас огласка его личности в ограниченных кругах скорее наоборот, послужит сдерживающим фактором.

Он снял маску, взглянув прямо в глаза Лю Чжишена, но ничего не сказав. Парень вообще не проронил ни слова за все время встречи, выполняя роль, которую знал лучше всего. Роль королевской тени.

Лю Чжишен, встретившись взглядом с неожиданно юным парнем, сглотнул подступивший к горлу ком. Это был взгляд хищника, точно уверенного в том, что добыча, на которую он смотрит, может быть убита в мгновение ока.

Секретарь Лю Чжишена тоже ощутил себя крайне неуютно, хотя и сам забрал немало жизней. Вот только их уровни были просто несопоставимы.

— Как странно. Моя служба безопасности собрала полное досье на вашу семью, и в нем указано, что ваш сын, Александр, погиб около месяца назад, даже был похоронен. И до того совершенно не был склонен к активному спорту.

— Слухи о смерти моего сына были преувеличены, — улыбнулся Евгений Матвеевич. — А что касается остального… С вашего позволения, я не стану объясняться.

— Он хоть живой? Или это запрограммированная кукла?

Лю Чжишен знал, что с появлением магии стало возможно много необъяснимого. И вариант оживленного трупа с определенными поведенческими установками, хоть и казался безумным, но не выглядел невозможным.

— Разумеется, он живой, — возмутился Евгений Матвеевич, на миг выпав из образа.

— Позволь мне объясниться, — заговорил архан, после чего перешел на китайский. — Ты недалек от истины, меня действительно вернули к жизни. Но это не магия, а божественное вмешательство. Если твоя служба безопасности еще не изучает нового бога этого мира, Урташа, то советую заняться этим.

— Хочешь сказать, что повторить то, что сделали с тобой, невозможно? — догадался Лю Чжишен, к чему было уточнение о божественном вмешательстве.

— Ты можешь попробовать его попросить об этом, я даже расскажу, где находится его храм, — улыбнулся парень, предчувствуя, какую пакость устроил Урташу.

— Мы изучим этот вопрос самостоятельно, — чуть склонился в знак уважения секретарь, дав ответ вместо своего директора.

Лю Чжишен недовольно взглянул на своего помощника, но решил разобраться с его вмешательством в переговоры позднее. Хотя понимал, что он помог своему директору сохранить лицо и не обидеть собеседника, отказавшись от подобной помощи вместо своего начальника.

— Хотел бы я узнать подробности. Откуда у тебя появились такие навыки? Это тоже божественное вмешательство?

— В некоторой степени, — ответил Зиргрин, вновь надевая на себя маску.

На этом они разъехались. Как и ожидалось, проблема с китайцами временно разрешилась. Как с ними вести дела дальше — это уже думать Евгению Матвеевичу. Зиргрин был уверен, что его отец сможет справиться с напористостью Лю Чжишена. Пусть он не так богат и не обладает такими ресурсами, но и китайцы недостаточно укрепились в России. Все их силы сконцентрированы в Китае. Сомнительно, что им дадут настолько усилиться здесь, где имеются свои воротилы бизнеса, совершенно неготовые подвинуться и освободить теплые места азиатам.

К моменту их возвращения домой уже начали сгущаться сумерки. Переговоры были тяжелыми и заняли весь день. Скорее всего, на более низких уровнях они продолжатся еще не один месяц. Сейчас были подписаны только основные соглашения и договоры о намерениях. И это естественно, так как подобные вещи в один день не делаются.

— Я пойду прогуляюсь, — не стал заходить в дом Зиргрин.

— Саша…

— Прости, — не дал архан отцу возразить. — Лучше, если это будет преступник, чем кто-то из вас. Не хочу сорваться на семье.

Он набросил на себя иллюзию и переместился на то самое кладбище. Здесь горожане умудрились соорудить целый алтарь, весь завешенный сторублевыми купюрами. Полиция как-то попыталась все это пресечь, но в ответ на это такие алтари стали появляться на других кладбищах и даже просто во дворах по всему городу. И только небо знало, куда наведается Палач. Так как служба охраны правопорядка не теряла надежды застать Зиргрина на месте, читающего записки, решено было вернуться к варианту с одним алтарем. Парень, не горевший желанием бегать по всему городу в поисках «заказов», решительно поддержал инициативу полиции, начав брать записки исключительно с алтаря на «своем» кладбище. Конечно же, под иллюзией его не могли рассмотреть. И никто не знал, что на самом деле выбор парень делал еще до того, как появлялся в этом месте. Ведь люди рассказывали свои истории, а он их слушал через подконтрольных духов, выбирая то, что ему подходит. Потом проверял информацию, и лишь после этого действовал.

Уверенно взяв две скрепленные сотенные купюры, на одной из которых было написано имя, парень склонился над здесь же сидевшей прямо на земле женщиной лет пятидесяти на вид. Она приходила сюда каждую ночь и плакала, умоляя ей помочь.

— Не двигайся, — тихо прошептал он ей на ухо. — Ступай домой, я приду к тебе.

Женщина резко поднялась с места, вытерла слезы и решительно зашагала в сторону выхода с кладбища. Полицейские проводили ее подозрительными взглядами, но ничего не сделали. Таких здесь были десятки каждый день.

Зиргрин же решил воспользоваться временем, которое у заказчицы займет путь домой, чтобы выполнить заказ, принятый прошлой ночью. Он не собирался никого пытать, так как это был заказ маленькой девочки убить избивавшего ее и мать отчима-алкоголика. Кроме того, что сделал жизнь своей семьи невыносимой, этот мужик особенно ничем не провинился, так что его смерть была довольно быстрой. Ножом по горлу — и его же кровью зачеркнутое имя на одной из сторублевок. Парень сам не заметил, как исполнение кодекса, не позволявшего теням брать бесплатные заказы, превратилось в странный ритуал, которому архан следовал до малейшей детали.

Немного утолив жажду крови, Зиргрин направился в сторону уже добравшейся до дома следующей заказчицы. Мгновенное перемещение нельзя было использовать еще три-четыре часа, так что приходилось перемещаться на своих двоих. Впрочем, со скоростью и способностями королевской тени дорога заняла от силы минут сорок.

Увы, но окна здесь оказались плотно закрыты. Коротко ругнувшись, парень воспользовался тенями, проникая внутрь через вентиляционный ход. Даже во времена службы королевской тенью ему почти не приходилось прибегать к этой стороне своего дара, а в этом мире — едва ли не каждый день! Решетки вентиляции были очень мелкими. После такого он одной только болью не отделается. Скорее всего, придется отказаться от высоких нагрузок дня на четыре.

В комнате было темно и стоял насыщенный запах лекарств. Горела только тусклая настольная лампа, освещавшая лежащую в постели девочку лет пятнадцати, невидящим взором смотрящую в потолок. Рядом с ней сидела ее мать, периодически нервно озираясь по сторонам в ожидании гостя.

Вот только Зиргрин не торопился показываться, размышляя над тем, что видит. Почему подконтрольные духи этого не заметили? Он-то думал, что изнасиловавшие девочку парни фактически убили ее, избив так, что оставили одну лишь оболочку без души. Но это было не так… Связь души и тела еще была. Очень тонкая и хрупкая, но была. И из-за этого архан впервые решил нарушить свой обычный ритуал. Заказ он уже взял и делать что-то в любом случае был обязан, вот только…

— Я хочу с тобой поговорить, — тихо сказал он, избавляясь от скрывающей иллюзии.

— Ох, — тихо выдохнула женщина, с опаской глядя на черную фигуру, возникшую из воздуха посреди комнаты. — Палач… Спасибо, что вы услышали меня. Отомстите им. Пожалуйста, отомстите! Суд их оправдал, улик, видите ли, недостаточно, но это точно они… Глаза мои не могут видеть этих ублюдков, каждый день пьющих пиво у меня под окнами. Они специально издеваются надо мной! Пожалуйста…

Она попыталась встать на колени, но Зиргрин ее удержал.

— Я не бог, чтобы мне кланяться. Да, я проверил тех парней. Это на самом деле сделали они.

Женщина, которая совершенно неожиданно для себя обнаружила, что ее поддерживает крепкая рука убийцы, испуганно замерла. Зиргрин, осознав, что напугал ее, аккуратно отстранился.

— Простите. Я бы не стал причинять вам вред…

— Это вы простите меня, просто нашло что-то такое…

Страх, который вызывает облик и энергетика королевской тени, невозможно игнорировать.

— Я все понимаю, — спокойно произнес парень. — Но, придя сюда, у меня появился вопрос. Что бы вы предпочли: смерть обидчиков или выздоровление вашей дочери? Заказ я принял только один, и второго брать от вас не стану.

— Что?

— Я могу вылечить вашу дочь или убить тех, чьи имена вы написали. Мне показалось правильным дать вам этот выбор.

На самом деле, Зиргрин после путешествия по вентиляции в тенях ощущал себя гораздо хуже, чем ожидал. Он не знал, когда мог бы заняться компанией изнасиловавших девочку гопников. Да и на духовном перемещении можно было крест поставить. В таком состоянии этого делать просто нельзя. Вариант с лечением просто идеальный.

— Вы… Вы можете? Наташеньку мою, можете вылечить?!

— Да, и могу привести ее в сознание прямо сейчас. Каков будет ваш выбор? Хотите изменить заказ?

— Хочу, — женщина, забыв о страхе, судорожно вцепилась в руку парня, ставшего сейчас в ее глазах воплощением надежды. — Хочу изменить заказ! Если это только возможно, если только… Врачи ведь сказали, что шансов почти нет, домой вот отправили…

— Хорошо. Вместо убийства людей, чьи имена указаны на купюре, я верну вам вашу дочь.

Зиргрин аккуратно присел рядом с болезненно худой девочкой.

— Здесь слишком спертый воздух. Откройте окно, желательно, полностью.

Женщина метнулась выполнять указание. Пока она отвлеклась, парень быстро сдвинул маску и укусил девочку в шею. Он не волновался о возможной связи с ней, так как вскоре покинет этот мир навсегда.

Мать девочки, распахнув окно, обернулась, успев заметить, как Зиргрин надевает маску, но из-за капюшона все же не рассмотрев его лица.

— Что вы сделали?

Парень встал с кровати, отойдя в сторону. Женщина заметила на шее дочери две небольшие ранки, словно ее вампир укусил. Она бросилась к девочке, но к этому моменту отверстия укуса с огромной скоростью затянулись, а дочь начала моргать. Ее взгляд стал осмысленным.

— Наташенька! — воскликнула ее мать, заметив перемены.

— На окончательное выздоровление потребуется пара недель, но она уже в сознании. Заказ выполнен.

Сказав это, архан разорвал на четыре части сторублевую купюру с именами, набросив на себя иллюзию и скользнув в открытое окно. Он попросил его открыть не только для того, чтобы отвлечь женщину, но и чтобы обеспечить себе путь отступления.

Странное завершение дня заставило его задуматься о том, что ранее казалось неважным. Раз уж он немного задержится в этом мире, то должен закрыть все долги. В том числе, и долги прошлой жизни.

Глава 16

— Нет, не так, — нахмурился Зиргрин, наблюдая, как Дима пытается повторить показанные ему арханом упражнения для растяжки.

Это были самые элементарные упражнения, для детей, но у Димы и это не получалось. Не будь охранник столь настойчив в своем рвении почерпнуть что-нибудь из навыков теней, Зиргрин бы и не взялся его чему-то учить. Да и то, что он показал, было вовсе не из учебной программы «клетки», о чем парень благоразумно помалкивал.

— Да не понимаю я! — плюхнулся задом на мат Дима, которому из его позиции было проще упасть, чем выпрямиться. — Ты можешь помочь?

— Если начну тебя поправлять, то могу травмировать. Сам понимаешь, из меня не готовили педагога. Может, бросишь затею? Твой возраст уже…

— Да пошел ты! Я не отступлюсь, а ты уже согласился!

Зиргрин только тяжело вздохнул. Хорошо, что Егор понимал свои возможности и не пытался прыгнуть выше головы. Но с Димой все было иначе. Это был неистощимый комок энергии. Охранник занимался одновременно тремя видами единоборств и все еще горел желанием получить что-то от профессионального убийцы. Подвижность архана и умение фактически бегать по стенам и потолку, не создавая при этом никакого шума, просто не давали ему покоя.

— Ну хорошо, ты сам этого захотел, — холодно произнес Зиргрин, и от его голоса Дима вдруг ощутил, что по спине побежали мурашки. — Вставай.

Архан стал осторожно ставить охранника, который в последние дни стал для него почти что другом, в нужную позицию. Его руки плавно перемещались, с силой прижимая Диму к земле, одновременно выкручивая под нужным углом руки и ноги.

— Спину выпрями, — произнес он, подкрепив слова резким ударом ладони.

Дима закашлялся от мощного тычка, сбившего ему дыхание, но на ногах устоял.

— Забодай меня пчела! Я теперь не разогнусь.

— Разогнешься. Плавно начинай чуть по кругу заводить руку за спину.

Послышался отборнейший мат. Тем не менее, Дима все же начал выполнять требуемое. Ему казалось, он ухватил суть. Из этой позиции нужно было плавно перейти в следующую. Вспоминая, как легко и изящно выполнял это Зиргрин, совершенно не прилагая никаких усилий, Дима только зубами скрипел.

— Ногу заводи дальше за спину.

— Да меня порвет к чертям!

— Не порвет. Хотя… в принципе, может.

— Чего? — дрогнул Дима.

— Так как ты занимаешься спортом, мне казалось, твое тело должно справиться с элементарной растяжкой, — задумчиво произнес архан. — Но теперь мне думается, что оно все еще недостаточно развито. Думаю, стоит начать с чего-то попроще. Давай закончим на сегодня. Я подумаю, с чего тебе будет лучше начать.

— Александр Евгеньевич, — спустился в подвал, служивший спортзалом, Егор. — Там к вам Константин пришел.

— Кто? — переспросил Зиргрин.

— Друг ваш… Не помните его?

И сразу после этих слов Егора буквально силой оттолкнули от входа, а в подвал ворвался худощавый парень в больших круглых очках.

— Живой! Действительно живой!

— Сова…

Зиргрин испытывал к этому парню странную благодарность. В первый раз он его во сне увидел еще в детстве, потом снова в Рузмине. Сова недвусмысленно говорил ему о том, что отец погиб из-за него. Именно благодаря приснившемуся Костику, попав в этот мир, парень быстро осознал, чем все закончится и что нужно делать.

Неожиданно крепкий кулак байкера буквально выстрелил в сторону челюсти Зиргрина. Архан на рефлексах увернулся, с недоумением посмотрев на друга из прошлой жизни.

— Не смей уклоняться! Прими удар как мужик! — прошипел Костик, попытавшись вновь дать по морде своему воскресшему товарищу.

Этим утром по всем новостям обсуждали чудесное возвращение Александра Нетронина к жизни. Какой-то китаец признался в организации убийства всей семьи Нетрониных. Лю Чжишен скрупулёзно выполнял свою часть договоренностей. Выбрал одного из своих подчиненных, приказав взять всю вину на себя. Суровые порядки были у этих китайцев. Чем-то провинившийся перед семьей Лю служащий послушно выполнил такой приказ, отправившись за решетку, скорее всего, пожизненно.

Зиргрин понятия не имел, что этот китаец был тем самым ответственным за сбор информации о его семье, с которым так жаждал пообщаться Лю Чжишен, просматривая видео спасения Миши.

Так или иначе, но новость о том, что Александра Нетронина, действительно пострадавшего после аварии, тайно вывезли за границу под чужим именем ради его защиты, звучала из каждого утюга и стала одной из самых обсуждаемых. Вообще архан не хотел подобной огласки, но только так можно было быстро и относительно легко вернуть ему документы и все прилагающиеся права. Парень через отца узнал о проходящих судах, где брат Аньки пытался отсудить у фонда помощи инвалидам наследство погибшей сестры. Смерть Нетронина, который являлся законным представителем интересов покойной, была очень кстати, давая возможность алчной семейке получить реванш.

Конечно, Анька теперь жила под другой личностью и готова была его убить без всяких размышлений. Но это в новой жизни. А в прошлой… Это был тот долг, который Нетронин так и не закрыл. Он решил перед уходом позаботится обо всем, что не успел сделать в прошлой жизни. И именно поэтому попросил отца ускорить свою легализацию.

Сова махал кулаками, пока окончательно не устал.

— Чтоб тебя. Когда ты успел стать таким вертким?

— У меня было достаточно времени для этого, — спокойно произнес Зиргрин, глядя на Сову с некоторой ностальгией.

— Мудак ты, Саня, — тихо сказал Костик, присев на мат рядом с заинтересованно наблюдавшим за ними Димой. — Мы же похоронили тебя!

— Прости, что так вышло, — ответил Зиргрин, спокойно стоя на некотором отдалении от друга.

— Я все равно чертовски рад, что ты жив.

— Спасибо.

— Дай сигарету?

— Не курю.

— С каких пор?

— С аварии, — усмехнулся архан.

— Черт. Ладно. Пошли на улицу, что ли, у меня пачка на моте осталась.

Архан, пожав плечами, направился к выходу. Какое-то время он просто стоял и молча смотрел, как Сова, присев на свой мотоцикл, закуривает сигарету.

— Так и будешь молчать? — не выдержал Костик.

— А что говорить?

— Хотя бы объяснись, мать твою! Что вообще произошло?

— Это все из-за Пляски, — начал выдавать заранее подготовленную историю архан. — Китайцы наехали очень крепко. Вот, пришлось даже на некоторое время умереть. Кстати, я Пляску продал.

— Наслышан. Да и правильно сделал. Без Психа теперь это все заглохнет. Что с китайцами теперь? Разрешилось?

— Ну, раз я воскрес, то да, разрешилось.

— Ну и отлично. Ты так больше не пугай. Водила той фуры, наверное, на седьмом небе от счастья.

— Ты о чем? — не понял Зиргрин.

— Ну как? Его ведь в твоей смерти обвиняли. Мало того, что сам едва выжил, так еще и срок светил. Он пытался оправдаться, вроде как ты сам под колеса нырнул, но ему никто не поверил. Батя твой удила закусил, хотел его закрыть по максималке.

— Это он зря.

Зиргрин отметил про себя еще один свой долг, который следовало закрыть.

— Ну да, конечно зря, раз ты живой был. Как сейчас-то? Похудел, смотрю. И одеваешься как-то странно, раньше ты такое не носил.

— Все меняется.

— И мрачный стал.

— Наверное, — архан взглянул на солнце, прикинув по нему приблизительное время. — Слушай, ты меня прости, но вскоре ко мне придет врач. Сам понимаешь.

— Да уж не дурак. Завтра вечером в «Саранче» наши собираются. Будем твое чудесное возвращение отмечать. Придешь?

— Не знаю… Мне сейчас и пить нельзя.

— Ерунда все это, ты должен быть там. Иначе Галка сначала меня живьем сожрет, а потом придет сюда и сделает тоже самое с тобой.

— Что за Галка?

— Ты чего? — поперхнулся дымом Костя. — Это же подруга Психа!

— А, да… Что-то припоминаю. У меня проблемы с памятью после аварии.

— Понял. Ну так что?

— Я не знаю. Не помню даже, где это место, о котором ты говоришь…

— Да-а, брат, крепко тебе досталось.

— Ты даже не представляешь, — усмехнулся парень.

На этом они с Совой распрощались. Зиргрин так и не дал ответ, хотя никакого желания встречаться с людьми из своего прошлого у него не было. Но если он решил разобраться с той жизнью, наверное, стоило все же пойти…

* * *

— Серега, я тебе новость такую сейчас скажу, просто бомба! — прозвучал в трубке возбужденный голос эксперта-криминалиста.

Старший лейтенант юстиции отложил папку с бытовым убийством, откинувшись на хлипкую спинку своего компьютерного кресла.

— Что там?

— ДНК дало совпадение. Ты никогда не поверишь, с кем.

— Не томи.

— С Михаилом Евгеньевичем Нетрониным.

— Ого. Откуда у нас его ДНК?

— Да он пару лет назад подозревался в уклонении от налогов, тогда и взяли. Ничего, правда, доказать не смогли. Но это не главное!

— А что главное?

— Главное то, что исследовали мы рвотные массы из той комнаты, где мертвый наркоша был, цепью за ногу к стене пристегнутый.

— Его содержали в том же помещении?

— В точку. И держи еще одну бомбу. Он героиновый наркоман.

— Тоже мне бомба. Меня беспокоит, что, похоже, именно его спасал Палач. Этот псих как-то связан с Нетрониными.

— У тебя еще не забрали все по Палачу? — ехидно поинтересовался эксперт.

— Забрали, чтоб их. И массовое убийство на складе тоже, так что опоздал ты со своими новостями. Жди гостей, скоро и у тебя все зачистят.

— Ну так и пусть. Ты тоже расслабься. Нам же с тобой меньше головной боли.

На той стороне положили трубку. Лейтенант, отложив мобильник, уставился невидящим взглядом на лежащее перед ним дело с фотографиями окровавленного топора, ставшего орудием убийства.

— Меньше головной боли, говоришь? Да ни хрена подобного.

* * *

Ирина Олеговна Межерицкая притормозила свой «мини» у высоких ворот загородного дома Нетрониных, после чего нажала на клаксон. Через минуту ворота стали отъезжать в сторону, позволяя ей проехать.

— Вы — Ирина Олеговна? — спросил ее строгий охранник, вышедший навстречу.

— Верно.

Женщина неосознанно поправила прическу. От этой встречи зависело очень многое. Судя по строгой конфиденциальности, высокой оплате и обещанной «услуге» по завершению первого курса терапии, проблема была очень серьезной. А учитывая, что обратились именно к ней, то и крайне щекотливой. Похоже, в семье Нетрониных появился кто-то с определенного типа девиациями.

— Прошу за мной, Евгений Матвеевич ожидает вас.

Ей оставалось только кивнуть, следя за тем, чтобы тонкая шпилька ее туфель не застряла между декоративных плит, которыми была вымощена дорожка к дому.

Внутри в гостиной ее ожидал солидный мужчина лет сорока пяти на вид, что совершенно не отражало его возраст. Психиатр только в догадках терялась, какие виды пластики сделал себе этот бизнесмен, чтобы так выглядеть.

Евгений Матвеевич внимательно осмотрел пришедшую женщину. Ещё в первую их встречу он поразился ее красоте. Длинные каштановые волосы, большие зеленые глаза, чувственный ротик и правильный овал лица. Фигура у доктора тоже не подкачала, а умение держать себя, словно королева, возносило ее над любой обычной женщиной. Увидишь такую — и никогда не поверишь, что она занимается исследованием психических отклонений серийных преступников.

— Присаживайтесь, Ирина Олеговна. Прошу простить за то, что вчера пришлось перенести нашу встречу, возникли действительно неотложные дела.

— Я все понимаю, — присела напротив Нетронина женщина. — Но вы были так таинственны, что я все еще не понимаю, к кому конкретно приехала. Вам, судя по всему, мои услуги точно не нужны.

— Видите ли, — нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла Евгений Матвеевич. — Это очень сложная и крайне щекотливая ситуация…

— Это я, — прозвучал холодный лишенный эмоций мужской голос.

Ирина Олеговна перевела взгляд в ту сторону, откуда донеслись эти слова. По лестнице со второго этажа спокойно спускался молодой человек, одетый в свободные штаны и водолазку под самое горло. Что было странным, на руках у него были перчатки. Кто носит перчатки дома? Да еще и летом?

Но сильнее всего приковывал внимание взгляд. Она знала его слишком хорошо. Безразличный, холодный взгляд социопата.

Это лицо она видела. Его весь день показывают все новостные каналы. Александр Нетронин, которого выдали за мертвого, чтобы защитить от нанятых киллеров.

— Так, — пробормотала она, лихорадочно размышляя, с чего начинать. Пусть она и работала раньше с такими экземплярами, но все они были ограничены и не могли ей навредить. Этот же стоял прямо перед ней, и почему-то это пугало.

— Вам не нужно бояться, — криво усмехнулся Зиргрин, внимательно наблюдая за каждым движением мышц лица и тела приглашенного психиатра. — Я вполне могу контролировать свое безумие.

— Каким же образом?

— Перенаправляя его на преступников.

— Преступников… — умной женщине не потребовалось много времени, чтобы проанализировать оговорку. Да и профессиональное чутье указывало на то, что стоявший перед ней молодой человек отнял уже не одну жизнь.

— Вы — Палач?

— Я поражен, — сказал Зиргрин, взглянув на отца. — Вот так быстро меня вычислила всего по паре слов. Начинаю верить, что это поможет.

— О боже… Теперь я понимаю, почему вы были так требовательны к конфиденциальности. Когда это началось? После аварии? Вряд ли травмы были очень серьезны, иначе невозможно быть в такой хорошей форме спустя всего месяц. Голова пострадала? Есть снимки томограммы?

— Пойдемте в кабинет отца, — предложил Зиргрин, оценив, что доктор не испугалась и не отступила, даже когда поняла, кто он такой. — Там хорошая звукоизоляция и меры защиты, препятствующие работе электроники. Как вы понимаете, никаких записей быть не должно.

— Да, конечно.

Когда они вошли внутрь, Зиргрин запер дверь, оставшись с психиатром наедине. Заметив, как она побледнела, он жестко усмехнулся.

— Я же сказал, вам нечего бояться. Собственно, вы здесь именно потому, что я хочу это все прекратить. Но для начала у меня к вам просьба. Можете считать это прихотью безумного психа.

— Что вы хотите? — немного расслабилась Ирина Олеговна.

— Клятву на крови о неразглашении прямо или косвенно никакой информации о нашей семье и обо мне в частности.

Зиргрин до этого проверил на Диме, работает ли в этом мире такая клятва. Как оказалось, если принести клятву ему, или если он сам принесет такую клятву — все работает. Словно он был частью другого мира, неся на себе его законы. По крайней мере, Дима, который в шутку поклялся не называть Зиргрина ящерицей, попытавшись нарушить клятву ощутил, что вот-вот умрет. Это так перепугало далеко не самого слабохарактерного парня, что архан уверился в действенности такого способа себя обезопасить. Ведь чем бы ни сдерживал отец эту женщину, она все еще могла рано или поздно выйти из-под контроля. А вот с клятвой его тайны будут надежно сохранены.

— Это обязательно? — спросила Ирина Олеговна. И по холодному взгляду собеседника уже прочитала ответ.

— На столешнице есть нож для вскрытия писем. Его вполне хватит.

Женщина решила не спорить с пациентом и выполнила все в точности, как он просил. Конечно, порез на руке был неприятным, но терпимым.

Неожиданно Ирина Олеговна осознала, что пациент незаметно для нее переместился, и теперь держит ее руку, капая какой-то странной жидкостью на рану.

— Не дергайтесь, это просто лекарство.

Она постаралась держать себя в руках. В глазах безумца лекарством могла выглядеть даже серная кислота. Но, к ее удивлению, порез прямо на глазах стал затягиваться. И вот это уже было совершенно ненаучно.

— Как?

— Если вы готовы, давайте приступим, — проговорил Зиргрин. — И в первую очередь вам придется принять и осознать, что я собой представляю на самом деле.

Архан закатал рукав водолазки, продемонстрировав странную татуировку. Также на руке оказался тонкий, но широкий браслет, одного из узоров которого парень коснулся пальцем. А следом Ирина Олеговна ощутила, что психиатр нужен ей.

Несколько часов Зиргрин объяснял, что с ним произошло и почему он стал убивать.

— Быть может, вам налить чего-то? У отца в баре есть напитки на любой вкус.

— Не стоит. Если выпью, то завтра точно буду считать, что это была галлюцинация.

— Я пойму, если вы откажетесь после услышанного. Честно говоря, мне не очень верится в то, что это… можно вылечить.

— Нет, — поднялась с кресла взволнованная женщина. Она взглянула на ладонь, где от пореза не осталось никаких следов. — Другой мир, магия, все это совершенно ненаучно. Но если принять эти факторы за аксиому, и отстраниться от них, то я вижу обычного пациента. Пусть вы попали в другой мир с сознанием взрослого, но в тело ребенка. И фактически были ребенком. И после этого получали одну психическую травму за другой. Похищение, рабство, физические издевательства, потом обучение на убийцу…

— Тогда все было не так плохо. Я точно помню, что умел радоваться и сопереживать. Это потом, в «зверинце», меня окончательно сломали.

— Думаю, что даже не там. Нет, вас сломило, когда вы потеряли свою личность. Боже, как это можно пережить? Отрезать язык, превратить живого человека в инструмент.

— Не человека. Но в остальном вы правы, к этому было нелегко привыкнуть.

Зиргрин стащил перчатку с когтистой руки, показав татуировки.

— Это по всему телу?

— Да. Потому и одеваюсь вот так.

— Слишком много информации, — покачала головой Ирина Олеговна. — Давайте поступим следующим образом. Я несколько дней подумаю над вашей историей. Мне просто необходимо разобраться, какие факторы, нетипичные для нашей цивилизации, повлияли на вас, а какие нет. Только после этого я смогу выработать для вас подходящую терапию.

— Вы хотите продолжить?

— Разумеется. Конечно, я не напишу об этом диссертацию, но подобный опыт может быть просто бесценным! В истории еще не было случаев успешного излечения серийных убийц. Клиника Бухановского занимается детскими психопатологиями, купируя их еще до начала развития. С переменным успехом, на мой взгляд, но и у них нет случаев успешной терапии уже сложившегося маньяка.

— Не очень приятное название. Я, конечно, ко многому могу отнестись спокойно, но если вы хотите доверия между нами, не называйте меня маньяком. В конце концов, я никого не насилую.

— Это не показатель того, что в ваших поступках нет сексуального подтекста, впрочем, сейчас рано говорить что-то определенное. Есть такой термин, гомицидомания. Это непреодолимое влечение к насилию и убийству. Имейте ввиду, что это не диагноз, а симптом, который к вам вполне подходит.

— Вы ведете к тому, что я все равно — маньяк?

— Да. И поскольку вы являетесь социопатом, я уверена, что этот термин вас вовсе не обижает. Из того, что я вижу, вы предпочитаете слышать горькую правду, а не сладкую ложь. И получая полный объем информации, способны спокойно ее анализировать и делать выводы. С одной стороны, это хорошо, так как, желая остановиться, вы будете осознавать разумность моих рекомендаций и четко их исполнять. С другой стороны, ваше умение анализировать себя отстраненно и беспристрастно вытекает именно из потери эмоций. Так что я буду говорить с вами открыто, не опасаясь ранить чувства, которых нет. Это будет удобно нам обоим.

— Хорошо, — спокойно кивнул Зиргрин. Ему на самом деле было все равно.

— Кажется, занятия в вашем университете уже начались?

— Это здесь при чем?

— Вам нужно вернуться туда.

— Вы так шутите? — архан от удивления даже щелкнул хвостом, проделав в полу глубокую борозду.

— Нет. Ваш браслет хорошо маскирует настоящую внешность, так что раскрыть не должны.

— Зачем мне заниматься чем-то настолько бестолковым?

— Послушайте, Саша…

— Зиргрин. Можно просто Зир, и можно на «ты».

— Нет. Вы могли остаться в тени и не рассказывать о себе отцу и брату, но выбрали другой путь. Раз уж решили вернуться в свою старую жизнь, то делайте это до конца.

— Все еще не понимаю, зачем?

— Во-первых, — загнула один палец на руке Ирина Олеговна, — ради вашего отца. Ему очень тяжело принять то, что сын превратился в бездушного убийцу. Если начнете жить прежней жизнью, хотя бы делать вид, то восстановите мирную обстановку в семье. Не обижайтесь, но вокруг вас все находятся в постоянном напряжении, не зная, чего ожидать. Дайте им немного предсказуемости.

— А что во-вторых?

— Во-вторых, вас отрезали от общества. Настолько, что вы перестали понимать окружающих. Так как у вас есть ощущение неправильности такого положения дел, я хочу посмотреть, не удастся ли вернуть вам эмоции через социализацию. Ведь не все чувства у вас атрофировались. Например, я могу точно сказать, что вы любите своего отца. Сейчас для вас существует узкий круг тех, кого вы впускаете в свою жизнь. К ним вы испытываете эмоции, даже если не понимаете, что именно чувствуете. Все остальные безразличны, так как у вас в сознании они — потенциальные цели. Это своеобразный защитный барьер, который вы сами создали, чтобы не сойти с ума от того напряжения, в котором жили. Но сейчас больше нет нужды в этой защите, так что давайте попробуем восстановить прежние связи. Это даже хорошо, что вы вернулись сюда, ведь там, судя по вашим рассказам, у вас вообще нет никого достаточно близкого, кто смог бы послужить вам опорой.

— Обычно, это я служу опорой, — задумчиво ответил парень.

— В том и проблема. Вас воспитали инструментом для решения чьих-то проблем. И вы продолжаете бессознательно им оставаться.

— Допустим, я верну себе эмоции. Как это повлияет на то, что меня тянет убивать?

— Не пытайтесь охватить все сразу. Попробуйте заменить эту тягу, например, сексом. Вас ведь не тянет убивать сексуальных партнерш?

— Нет, конечно. Я, хоть и псих, но не до такой степени, и в Керме вырезал преступников только чтобы не сорваться на Мике. Видели бы вы, что делали со своими рабынями другие королевские тени. Вот где настоящие маньяки.

— Тем более. Попробуйте регулярные занятия сексом.

— Я пробовал. Это помогает, но только на время. Потом тяга все равно берет свое.

— Давайте вот как поступим. Я внимательно все обдумаю, после чего попробую найти несколько вариантов замены. Вы же пока постарайтесь никого не убивать. Если появится эта потребность — звоните, я приеду, но прошу держаться как можно дольше.

— Непростая задача.

— Мне нужно изучить ваше состояние во время приступов.

— Понял. Постараюсь выполнить все в точности, доктор.

— Тогда, с вашего позволения, я пойду. Уже поздняя ночь, а мне завтра на работу.

Зиргрин вернул маскировку, вновь приняв человеческий облик. Он провожал своего психиатра, размышляя над тем, какая она смелая женщина. Столько времени слушала все эти кровавые подробности, морщась лишь когда он говорил о магии, которая «антинаучна».

— Ну как? — спросил отец, когда Ирина Олеговна уехала.

— Сам не знаю. Она словно фильтрует услышанное, не обращая никакого внимания на мою расу или магию. Странный подход. Сказала вернуться в университет.

— Если сказала, значит завтра возвращаешься, — категорично заявил Евгений Матвеевич.

— Вот только у меня такое ощущение, словно из этого не выйдет ничего хорошего.

— Ты попробуй для начала.

Увы, на следующий день Зиргрин так и не успел попасть в университет. С раннего утра на пороге особняка нарисовалась группа оперативников во главе с худощавым лейтенантом. Лейтенант, сверля недобрым взглядом архана, надел на него наручники.

— Александр Евгеньевич Нетронин, вы задержаны по подозрению в массовом убийстве.

— На каком основании?! — взревел Евгений Матвеевич, но его остановил спокойный голос сына.

— Отец, не делай глупостей.

— Но ведь ты же…

— Все будет хорошо. Организуй мне адвоката.

Архан, совершенно не сопротивляясь, сел в полицейскую машину. Его взгляд то и дело останавливался на сидевшем рядом лейтенанте. Вряд ли у того было что-то конкретное, но как ему удалось вообще на него выйти?

Глава 17

Иллит медленно шла в сторону развернувшейся армии численностью около двухсот тысяч единиц. Это было лишь одно из многочисленных военных подразделений этого континента, объединенного в цельную империю с полной гегемонией фаиров.

Позади Иллит шла армия ополчения, возглавляемая Микратом Ларанским и управляемая представителями Гарадата. Войска шли с большим отставанием, не решаясь приближаться к девушке, одетой в легкий костюм, состоящий из свободных коричневых штанов и светлой блузки, подпоясанной широким черным поясом.

Такое отставание войск объяснялось тем, что с некоторых пор рядом с Иллит было просто невозможно находиться. Все живое замерзало, падая замертво вокруг нее. Ей при встрече с врагом даже делать ничего не требовалось. Она просто шла в сторону армии, безразлично наблюдая, как выпущенные в нее стрелы и артефактные заклинания застывают, рассыпаясь в прах, метров за двести от нее. И с приближением к живым солдатам девушка так же безразлично смотрела, как они превращаются в ледяные статуи, тут же осыпаясь невесомой пылью. Этих воинов она не жалела. Рабы, лояльные до последней капли крови псы крылатых. Даже под пытками они все равно оставались преданными своим хозяевам. И что страшнее всего, никто из них не был под навыком контроля. Эти разумные родились и были воспитаны в полной лояльности фаирам, искренне считая их высшей расой.

Вскоре волны холода коснулись первых рядов армии. Иллит прошептала заклинание, после которого окружавший ее холод обрел видимые очертания, став походить на огромную волну, цунами, состоящее из молочного смертоносного тумана. Волна ударилась в фаирские войска, разом заморозив несколько тысяч солдат. Это было жуткое столкновение. Не было ни криков раненых, ни звона оружия. Просто в один миг погибло множество воинов в абсолютной тишине. И никто не понял, как именно это произошло.

Какими бы лояльными ни были солдаты, от такого зрелища дрогнули даже они. Сейчас, когда ими не командовали крылатые, порядок в рядах и без того достигался с трудом, а уж когда смерть приняла столь пугающие очертания, армия дрогнула. Страх перед неизвестным всколыхнул выживших солдат. Послышались звуки труб, отдававших приказ об отступлении. Спешно армия стала разворачиваться и грамотно отступать, ощерившись в сторону Иллит и стоявшего за ней ополчения артефактным оружием прикрывавших отход частей.

Девушка удивлялась, насколько верными были подданные фаиров. Их хозяева сбежали с континента, бросив всех подданных на верную гибель вместе с тонущим материком, но эти разумные все равно продолжают защищать имущество крылатых до последнего вздоха.

Взглянув в сторону остановившейся позади армии ополчения, она достала переговорный артефакт.

— Энр Микрат, дальше сами. Я не могу делать за вас всю работу, да и нужно вернуться к тренировкам. Сами видите, какой широкий диаметр воздействия моей энергетики. Если не взять ее под контроль, то вскоре, боюсь, достигну точки невозврата. Это может погубить не только все мое окружение, но оказаться куда более серьезной катастрофой.

— Я вас понял, энра. Больше не смею задерживать.

— Тогда я возвращаюсь в горы.

Иллит постаралась отойти как можно дальше от живых, после чего начала создавать темный портал в свое логово на горе. Изначально она по какой-то причине не могла пробить местное пространство, вынужденно перемещаясь на виверне. Позже у нее получилось создать портал, но теперь он выглядел белоснежным спуском в ледяной ад. До тех пор, пока эта воронка оставалась открытой, по земле начинала во все стороны распространяться энергия Бездны, пожирая все на своем пути, включая почву под ногами.

Вернувшись на гору, девушка с облегчением вздохнула. Микрат уговорил ее помочь посеять панику в рядах противника, намереваясь огнем и мечом подчинить Темной Империи центральную часть умирающего континента. Сын нового Императора был согласен с Иллит в том, что рано или поздно Хранитель должен будет появиться и остановить локальный апокалипсис. Поскольку девушка, как и Наргот, формально являлась слугой Бога Хаоса, к которому стихиали относились с большим уважением, она была уверена, что найдет общий язык с Хранителем этого континента. А заручившись его поддержкой, можно было бы создать здесь колонию Гарадата, заполучив контроль над материком. Вряд ли арумцы смогут поладить с высшим элементалем в этом вопросе, так что перспектива была очень заманчивой. Тагрир Ларанский, получив письменные выкладки ее размышлений, тоже питал определенные надежды и согласился помочь с поиском юного Хранителя. Исследовав вопрос, Император пришел к выводу, что дух находится не на Восточном континенте, иначе давно бы приступил к своим обязанностям. Скорее всего, он где-то блуждает, возможно даже не догадываясь о своих обязанностях. Шпионская сеть Гарадата была активирована довольно быстро. У темных были глаза и уши везде, даже на Пиратском Архипелаге. Впрочем, поскольку фаиры мигрировали именно туда, с пиратами теперь все стало намного сложнее. Темный Император дал убежище Арифу и его подчиненным, приказав жестко подавлять любые попытки других пиратов высадиться на Южном материке. Арумцы также были не в восторге от хлынувших во все стороны, словно тараканы от включенного света, спасавших свои шкуры пиратов. Береговые форты светлых открывали огонь по любому судну без специальной опознавательной метки.

«Что-то твой демон не торопится выполнять свою часть», — сбил с мысли Наргот.

— Ты слишком много от него хочешь. Он только начал осваиваться.

«Что ему осваиваться? Все буквально на блюде поднесли ко рту. Другим демонам, чтобы найти свое место, приходится выгрызать его себе зубами, а ему все местный Повелитель организовал, ничего самому не пришлось заполучать».

— Какая тебе разница? Я только рада, что ему в демоническом мире не пришлось терпеть лишения.

«Много ты знаешь. Для демона это неестественно. Природа демонов такова, что им нужно постоянно с кем-то сражаться. А уж балоргов это касается вдвойне!»

Иллит не захотела продолжать эту тему. Около месяца назад Шагар на самом деле прислал девушке весточку через гарру. Она была очень рада узнать, что Шагар послушал ее совета и склонился перед Повелителем демонов. Это обеспечило его вполне комфортными условиями существования, а также возможностью взаимодействовать с Иллит.

«Нравится тебе это или не нравится, но если этот балорг не поторопится, то мы столкнемся с кризисом. Я планировал твои тренировки именно с расчетом на то, что он достанет необходимые ингредиенты».

— Он достанет, — уверенно отрезала Иллит. Она нисколько не сомневалась в Шагаре, который пошел на риск окончательной смерти ради сохранения своих чувств к ней.

* * *

Шагар неторопливо двигался в сторону прохода в огненный мир. Спустя недолгое время привыкания жизнь демона ему стала даже нравиться. Его сопровождала свита из подчиненных младших духов, готовых выполнить любой его приказ, за спиной оставался большой замок, выделенный ему Повелителем Демонов, а вокруг простирался его домен. Поскольку балорги среди всех демонов имели наибольшую близость к стихии огня, территория Шагара находилась вблизи одного из крупнейших стационарных проходов в огненный мир. Температура в этой местности была так высока, что обычным демонам приходилось прибегать к специальным инструментам, чтобы не осыпаться кучкой пепла на месте. И именно по этой причине почти все подчиненные бывшего Императора были огненными демонами самых различных типов и рангов. Демонический князь обещал Шагару, что как только он переступит свои ограничения и войдет в средний круг, в его подчинение перейдут остальные балорги. Находясь на более высокой ступени развития, он станет для них командиром и, как командующий одним из ключевых демонических легионов, получит право заложить на своей территории собственный концентратор. Но все это было вопросом далекого будущего. Прежде, чем получить все перечисленное, Шагару предстояло еще многому научиться. Он по-прежнему находился в начале своего пути, и столь отдаленная перспектива, хоть и грела его демоническое самолюбие, но не была насущной целью.

Самым главным для него было то, что Повелитель, наконец-то, признал его энергоструктуру достаточно стабилизировавшейся для того, чтобы войти в мир стихиалей. Шагар ни на минуту не оставлял своего желания найти Мугу. Полученное от Иллит задание также требовало от него войти в огненный мир, и это было замечательной возможностью совместить два этих пункта. Вот только Повелитель категорически запретил ему это, пока новорожденный демон хоть немного не обвыкнется со своей новой сущностью.

Взаимоотношения между демонами и элементалями имели довольно любопытную природу. Стихиали проживали в своеобразных пространственных карманах духовного мира, каждый из которых по величине мог быть даже больше мира демонов, который оставался фундаментом, к которому крепились элементные пространства.

Элементали, будучи зависимыми от демонов, работали на них, выполняя самые разнообразные функции, от строительства замков до помощи в пытках находящихся в концентраторах душ, из которых таким способом извлекалась энергия. Шагар, благодаря своей природе, тесно взаимодействовал с огненными стихиалями, которых жило в его домене не меньше, чем демонов. И если ему удастся найти слугу Иллит, то балорг сможет взять его под свое покровительство, дожидаясь, когда бывший орочий вождь достаточно окрепнет для перехода в материальный мир и сможет стать мостом между своей хозяйкой и Шагаром.

— Дальше я один, — рыкнул он, щелкнув хвостом по покрытой частыми трещинами спрессованной золе, заменявшей в этом месте землю.

Свита послушно отстала, а Шагар вошел в ярящийся белым ослепительным пламенем проход. Здесь ему навстречу немедленно приблизились две крупные саламандры, охраняющие вход в свою вотчину.

— Балоргам нельзя спускаться сюда, — сурово проговорила одна из оранжевых ящериц. — Демонический правитель лично гарантировал нам, что твое племя здесь не появится!

— У меня есть разрешение, — достал Шагар тонкий свиток из выделанной шкуры низшего демона.

Саламандра взяла передней лапой свиток и внимательно прочитала его содержимое, после чего с уважением посмотрела на балорга.

— Так ты — тот самый балорг, сумевший обуздать собственную природу. Твое рождение — большая редкость. Ты сильно рисковал и мог обезуметь, став низшим, или развеяться в Бездне.

— Знаю.

— Пойдем, я буду твоим проводником. Демоны не видят созданных из пламени строений и часто их ломают. Что ты ищешь у нас?

— Мне нужно заключить договор на поставку сока плодов огненной липайни. Также я ищу одного недавно перерожденного элементаля. Поскольку мы были знакомы в смертной жизни, хочу взять его под свою руку.

— Плантациями липайни заведует Сахатши. Она очень не любит демонов и из-за этого даже не выходит в демонический мир. Тебе придется постараться, чтобы заключить с ней договор. Имей ввиду, души она не принимает, поскольку, как я и сказал, не любит демонов и отказывается с ними торговать. Если не договоритесь — то придется тебе идти к Владыке домена и пытаться купить у него, но там цена будет…

— Понятно.

— Насчет новорожденного стихиаля тебе лучше забыть. Огненный мир огромен, в нем каждое мгновение рождаются бесчисленные духи, так что найти среди них одного конкретного — практически невозможно.

— У того, кого я ищу, есть отличительная особенность. Он носит на себе печать Наргота и является сыном одного из высших огненных элементалей — Чиугира.

— Ты про Чиумугана, сына Хранителя? Тогда найти его будет не трудно, но позволят ли Старшие тебе забрать новорожденного к себе?

— Думаю, это должен решить сам Чиумуган, ведь он не принадлежит ни к одной свите стихиалей.

— Верно. Но у него все еще есть обязательства.

Саламандра издала долгий протяжный свист. Вскоре сверху, разгоняя огненные облака, отличавшиеся по цвету от остального пламени, заполнявшего все окружающее пространство, спустились две огромные птицы. Фениксы. Довольно редкий вид низших огненных элементалей, почти вымерших из-за своих вкусовых качеств, нравящихся демонам.

— Запрыгивай, — кивнул его проводник на одну из птиц. — Путь неблизкий, даже с учетом скорости феникса это займет немало времени.

Шагар послушно запрыгнул на огромную птицу, покрытую состоящими из разноцветного пламени перьями. Конечно, у демона были и свои крылья, но его полетные навыки все еще оставляли желать лучшего, а скорость с фениксом нельзя было даже сравнивать. Это как перемещаться пешком или на лошади — разница весьма ощутимая.

К чему привыкнуть бывшему смертному оказалось сложнее всего — это к отсутствию чувства времени. Демоны не ощущали течение времени так же, как люди или иные разумные. Уже несколько раз Шагар ловил себя на том, что не понимал, сколько времени у него занимает то или иное. Приходилось быть очень осторожным и постоянно сверяться с регулярными сменами цвета облаков демонического неба и физическим миром, чтобы не подвести Иллит. Балорг даже опасался однажды просто задуматься ненадолго, а потом узнать, что в смертном мире прошло лет двести. Если бы такое произошло, он подвел бы свою женщину, не добыв вовремя нужные ингредиенты.

— Сколько мы летим по времени смертного мира? — нарушил тишину Шагар, обратившись к задремавшей на летевшем рядом фениксе саламандре.

— Ты еще не научился это чувствовать? По смертному миру, из которого ты пришел, прошло две недели.

— Это долго, — утробно рыкнул демон, подавляя вспыхнувшую ярость.

Заметив полыхнувшие ярким пламенем глаза балорга, самандра вздрогнула.

— Владыка огненного мира живет не так далеко от Сахатши. Если сможешь с ним договориться, он откроет для тебя проход в демонический мир прямо из своего дома.

Шагар, нервничая из-за того, что вот-вот нарушит обусловленные сроки, посмотрел вперед. Его глаза не видели ничего, кроме бесконечного пламени, хаотично сменявшего цвета.

Когда феникс опустился перед огненной стеной зеленого цвета, Шагар спрыгнул с него, оказавшись нос к носу перед высокой стихиалью. Ее тело было очень худым и источало голубоватые язычки огня. Сверху она напоминала человеческую женщину, разве что с острыми шипами на суставах. А вот ниже пояса стихиаль напоминала состоящую из жидкого голубого пламени змею.

— Кто додумался впустить сюда, в мои сады, балорга? — громко и капризно воскликнула она, создавая сразу несколько десятков огненных нитей, о предназначении которых можно было даже не гадать. Шагар, не желая оказаться связанным, отступил назад.

— Владычица Сахатши, не делай необдуманных поступков! — встал между демоном и разозленной элементалью проводник. — Это не обычный балорг! Он подавляет свой гнев! За время пути не было ни единого срыва, клянусь пламенем!

— Вот как? — немного успокоилась змееподобная дама. Она с интересом посмотрела на Шагара, после чего развеяла огненные путы и скрестила руки на пышной груди. — Это, конечно, редкость, и я не посмею обидеть будущего Высшего, но и вести никаких дел с демонами не собираюсь.

— Ты меня не знаешь, между нами не может быть вражды, так в чем причина? — поинтересовался балорг.

— Надо же, не вспылил, — с еще большим интересом проговорила Сахатши. — Но это ничего не меняет. Мне омерзительно твое племя.

— Владычицу когда-то предал демон, которого она считала другом, — пояснила саламандра. — С тех пор она не терпит вообще всех твоих сородичей.

— Демонам неизвестно понятие дружбы, преданности или любви. Вы — разумное зверье, — подтвердила Сахатши, ничуть не разозлившись на то, что саламандра дала пояснения вместо нее.

— В моем случае все иначе. Я сохранил эти качества во время перерождения, и именно благодаря им мне удалось обуздать свою ярость.

— О? — чуть наклонила стихиаль свою симпатичную головку, тряхнув волной огненных волос.

— Я сохранил свой разум благодаря тому, что сконцентрировал силу вокруг чувств к своей избраннице.

— Любовь? У демона? Этого не может быть.

— Клянусь Тьмой, — спокойно произнес Шагар страшную клятву.

Когда Тьма не отвергла клятву, в больших глазах элементали заплясали странные оранжевые искры, ее губки чуть приоткрылись от удивления, но вскоре Сахатши взяла себя в руки.

— Следуйте за мной, — приказала она таким тоном, который исключает все возражения. — Я заварю свой лучший чай, а ты мне расскажешь свою историю любви.

Древняя стихиаль на самом деле оказалась удивительно тонкой натурой. Ей были неприятны демоны из-за своей дикости и неспособности к нежным чувствам. Когда-то она все еще верила в то, что демон может быть другом стихиалю, но жестоко поплатилась за свою наивность, с тех пор не признавая больше никого из них. Однако встретив такого необычного балорга с такой необычной судьбой, устоять она не могла. Типично женская страсть к любовным романам и нелегкой судьбе разлученных возлюбленных уже поглотила ее с головой.

Стихиаль наложила на свое жилье огненную иллюзию, благодаря которой обстановка для глаза демона стала вполне узнаваемой. Вскоре они уже пили странную огненную жидкость, одновременно горячую и сладкую на вкус. Жилье элементали таковым назвать можно было только с натяжкой. Огромный огненный барьер, внутри которого была единственная комната, в которую Сахатши помещалась лишь свернув кольцами свое змеиное тело. Никаких столов, самая простая утварь. Даже "чай" подавался на полу. Впрочем, никого из присутствующих подобное нисколько не смущало.

— Ах, — смахнула Сахатши с щеки блестящую слезу, состоящую из жидкого пламени. В этот момент бывший Император дошел до момента, когда закрыл собой раненую Иллит, жертвуя жизнью ради ее спасения. — Какая трагедия! Какая несчастная судьба! Ты настоящий герой! Тебе не место среди демонов, ты должен был родиться стихиалем!

— Здесь у меня не было выбора, да и такая судьба меня не тяготит. Самое главное — я смог сохранить личность и рассудок при перерождении. Рано или поздно мы с ней сможем воссоединиться.

— Непременно! Вы непременно воссоединитесь! Вместе вы разрушите все преграды, избавитесь от этого Охотника и будете счастливы! Ах, изначальное пламя! Кто бы мог подумать? Она — несчастный сосуд Наргота, обретший собственную личность, ты — демон, обреченный вечно охотиться за душами грешников…

— Ну хватит, — оскалился Шагар. Он, конечно, был опытен в дипломатии и готов был подыграть соскучившейся по смертному миру с его страстями дамочке, но у всего был предел.

— Да-да, конечно, прости! Твоя сила воли и преданность возлюбленной меня так поразила, что я просто ничего не могу с собой поделать. Значит, чтобы помочь ей, ты пришел ко мне за соком липайни. Честно скажу, сейчас еще новый урожай не созрел, но у меня сохранилось несколько бутылок от прошлого. Оставила для себя, но раз такое дело… Продам!

Выбрался Шагар из огненного дома Сахатши с чувством головной боли. Вряд ли демонам свойственно страдать мигренями, скорее всего, это психологический рудимент из прошлой жизни. За почти три сотни лет смертного существования ему ни разу не встречались столь инфантильные особы, как эта элементаль. Но своей цели он добился. Оставалось дело за малым.

* * *

Муга, внимательно наблюдавший за своим наставником, который показывал способы преобразования пламени в различные формы, резко подобрался. В домике, где проходило занятие, дверь никогда не закрывалась. В этом просто не было нужды. И сейчас в проем протискивался огромный крылатый демон с внушительными завитыми назад рогами.

— Нашел, — оскалился демон, показав острые клыки. Он возвышался над Мугой и наставником-ифритом, словно башня, цепляя рогатой головой огненный потолок.

— Ты…

Чиумуган, пребывая в облике волка, поднялся на лапы и внимательно посмотрел на незваного гостя.

— Не узнал?

— Есть что-то знакомое в тебе… Ты…

— Шагар! — рявкнул демон. — Я забираю тебя! Вместе с этим ифритом, что приставили к тебе в качестве учителя. Души за вас обоих уплачены, так что продолжишь учиться в моем домене.

— Прошу меня простить, — вмешался ифрит. — Но могу я узнать, сколько душ уплатил лорд Шагар за меня и этого новорожденного?

— Десять.

Ифрит взглянул на своего ученика с сочувствием.

— Не хочу расстраивать, но нас с тобой купили на ближайшие два вздоха Бездны. Приблизительно шесть сотен лет по счету физического мира.

Элементали, чьи духовные слои обитания напрямую примыкали к демоническому, являлись негласными вассалами соответствующего домена, не имея никакой возможности что-либо противопоставить истинным хозяевам духовного мира.

Глава 18

Зиргрина привезли в изолятор временного содержания. Как оказалось, официально ему пока что никакого подозрения не предъявляли, что только убеждало парня в отсутствии у следствия каких-либо реальных доказательств против него. Да и подконтрольные духи, рассредоточившиеся по отделению полиции, передавали информацию, которая лишь подтверждала догадки архана. Ну не мог он оставить никаких следов. Здесь скорее сработал инстинкт следователя, сопоставившего в единое целое на первый взгляд не связанные между собой события. Это даже косвенными доказательствами нельзя назвать. Вероятно, опытный лейтенант надеялся «расколоть» подозреваемого за время его нахождения в изоляторе. Зиргрин же, осознав это, расслабился. Все, что от него требовалось — это молчать. Навык, который он освоил идеально за годы службы королевской тенью.

Архана заставили раздеться и сфотографироваться. У него отняли браслет с пространственным карманом, но то, о чем он беспокоился больше всего, не случилось. Маскировочный артефакт, имевший ментальную связь с хозяином, раскрыл новую свою функцию, буквально уйдя под кожу руки. Тихо радуясь этому факту, парень безропотно позволил сфотографировать себя со всех возможных ракурсов, взять у него отпечатки пальцев и анализ крови, которому суждено было очень скоро исчезнуть из пробирки.

Когда со всеми неприятными формальностями было покончено, его отвели в камеру, где кроме него уже находились два человека.

— А вот и новенький, — неприятно ощерился пеньками желтых зубов один из сидельцев, внимательно рассматривая смазливое лицо молодого человека и татуировки, которыми были покрыты руки и босые ноги Зиргрина.

* * *

— Кононов! Ты совсем рехнулся? — ворвался в кабинет следователя упитанный подполковник с красным от ярости лицом. — Ты что творишь?! Без санкции, по собственной инициативе задержать сына Нетронина? Да ты знаешь, какие у него связи? Ты хоть понимаешь, что натворил? Я только что сорок минут стоял на ковре, утираясь и хлопая глазами перед генералом! Да ты…

— Товарищ подполковник, — попытался вставить слово старший лейтенант, но ему не дали этого сделать.

— Молчи! Молчи, болван, и внимательно слушай! Значит так. Нетронина ты отпускаешь с извинениями. Немедленно! Идиот! Всего два дня назад его морда на каждом телевизоре сияла с историей чудесного «воскрешения», а сегодня парня задержали по неизвестно какому подозрению! У тебя окно в какую сторону выходит? К парадному? Вот выгляни туда. Давай-давай, посмотри.

Старший лейтенант аккуратно отодвинул вертикальные жалюзи, после чего чертыхнулся. Перед входом уже толпилось около десятка журналистов, а на отдаленной парковке как раз остановился еще один разрисованный эмблемами телеканала фургон.

— Ну как? Нравится? Это еще адвокат Нетронина не подъехал! Что тогда начнется, я даже думать не хочу! Давай, быстро иди освобождать парня, потом жду от тебя рапорт и объяснения.

— Товарищ подполковник! — перебил следователь свое начальство. — Я не могу отпустить Нетронина!

— Так… Ты меня не расслышал?!

— Он — Палач.

Подполковник запнулся на полуслове, после чего достал из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб.

— Ты уверен?

— На восемьдесят процентов.

— Палач… Это, конечно, не наше дело, но если бы его поймали именно мы, то ордена, награды… — На миг начальник замечтался, представляя себе перспективы поимки настолько опасного преступника. Обставить ФСБ и отдел особо тяжких… — Стоп! Серега, ты совсем крышей поехал? Какой из Нетронина, к черту, Палач? Да этот молокосос только и умеет, что на байке гонять!

— Это он! Я уверен!

— Доказательства есть?

— Нет, но…

— Послушай, Кононов, — с легкими нотками жалости проговорил подполковник, — ты, конечно, следак от бога, и чутье у тебя — что надо, но сынок Нетронина — это слишком. Нельзя брать таких людей только на основании догадок! Это тебе не алкаш из подворотни, нас с тобой его адвокаты пережуют и выплюнут! А то, что не дожевали адвокаты, дожует начальство! Это же пацан, золотая молодежь, он тяжелее золотой ложки ничего в жизни не поднимал! А Палач — это не просто маньяк, он профи! Ты видео из СИЗО видел? Просто человек-паук какой-то!

— Товарищ подполковник, посмотрите сюда, — открыл одну из папок следователь, показывая распечатанную на обычном листе бумаги фотографию. — Это — Нетронин до аварии. Изъяли у его друга, с которым они на рыбалку ездили этим летом. Обратите внимание на телосложение. Накачанная мускулатура, чистая кожа без каких-либо шрамов.

Подполковник взял фотографию, внимательно изучив ее, но не найдя ничего странного.

— К чему ты клонишь?

— А вот к чему, — щелкнул следователь мышкой на файл с фотографией в своем компьютере. — Только что прислали ребята. Снято во время оформления в ИВС.

Подполковник уставился на обнаженный торс парня, снятый с разных ракурсов. Он оказался покрыт татуировками и шрамами по всему телу. Мускулатура на фото была гораздо меньше, но выглядела отлитой из стали. Такое достигается не в тренажерном зале, а в процессе тяжелейших многолетних тренировок.

— Двойник? — тихо выдохнул начальник, присаживаясь на стул рядом со своим подчиненным и не сводя взгляда с монитора. — Получается, если здесь замешан двойник, то кто из них погиб, а кто сейчас сидит в камере? Где настоящий сын Нетронина?

— Я не имею понятия, товарищ подполковник. Александр Нетронин задерживался за вандализм полтора года назад. Отпечатки полностью совпадают с тем, кто сейчас сидит в камере. Генетику у него, правда, тогда не брали. Можете меня уволить, но никто не способен измениться так сильно всего за месяц. И посмотрите на этого парня. Где можно получить столько ранений? У него рубцы поверх рубцов. Будь я проклят, если он не Палач.

— Интересно, что означают его татуировки. Никогда такого не видел.

— Я тоже не видел. Не знаю, где он учился убивать, но татуировки, судя по всему, были нанесены ему там.

— Ладно, можно допустить, что Нетронин устроил какую-то ерунду с двойником, но как связать его с Палачом? Просто из-за особенностей тела?

— Палач впервые появился на фальшивых похоронах. И закрыл собой Нетронина-старшего от пули снайпера. Мог поступить так сын ради отца? Вполне. Тем более, что после этого он никогда не был замечен за защитой кого-либо другого. Потом начинается серия убийств. Скорее всего, это действительно мания. Что выбивается из его общего почерка — это появление на кладбище и массовая резня на складе китайцев. Эксперт прислал мне копию заключения собранных там образцов, так вот, судя по всему, китайцы удерживали в заложниках старшего сына Нетронина — Михаила. И Палач помог его вытащить из плена. А вот фото, сделанное приставленным к дому Нетрониных человеком. В выезжающей из ворот машины знакомое лицо, верно?

— Межерицкая? Что она там забыла? — подполковник тяжело дышал, заразившись от своего подчиненного предчувствием того, что они нащупали нечто невероятно серьезное.

— Что может делать эксперт по маньякам в доме одного из них? Если исходить из того, что Палач — это Нетронин-младший, то визит психиатра такого уровня становится вполне объяснимым. Не знаю, кто на фото на рыбалке, возможно, как раз это был двойник, притворявшийся Нетрониным, пока настоящий где-то обучался делу палача. Или наоборот, настоящий умер, а это… Хотя отпечатки ведь идентичны. И ведь на близнецов не сошлешься, у них они могут быть похожи, но все же детали отличаются. Так или иначе, Нетронина нельзя отпускать.

— Это все адвокаты в пыль разотрут, — тихо вздохнул подполковник. — Домыслы, и ничего более.

— Дайте мне время, я расколю его! Он ведь маньяк, а эти ребята долго молчать о своих делах не могут.

— Ладно. Черт с тобой, совру что-то репортерам. Но имей ввиду, с этими твоими выкладками никакой судья не установит ему содержание под стражей. Да здесь даже для подозрения ничего нет! Двое суток — это все, что я могу дать тебе. Попытаюсь продлить до пяти, но не могу обещать. Сам понимаешь, что скоро в нас вцепится целая стая лучших адвокатов, каких только можно найти в Москве. И будь готов в случае провала потерять звезду. Действуешь на свой страх и риск.

* * *

Зиргрин не обратил никакого внимания на попытавшегося к нему пристать с расспросами заключенного. Слушая через подконтрольного духа разговор следователя с подполковником, парень бегло осмотрел скудную обстановку. Двухъярусные металлические кровати, по две у каждой стены, зарешеченное окошко, под которым стоял привинченный к полу стол. Заметив, что у ближайшей к окну левой кровати сверху свободно, он уложил туда выданный ему матрац, после чего ловко забрался наверх и сел, скрестив ноги и прикрыв глаза. Парень надеялся, что пять дней ему не придется здесь находиться. К этому времени он может проголодаться.

— Слышь, а ты себе место не по масти выбрал, — ворвался в сознание голос все того же заключенного.

Архан приоткрыл глаза и внимательно посмотрел на мужика. Он ничего не сказал, но тот резко попятился, осознав, что боится новичка.

Спустя час принесли обед, а Нетронина вызвали на допрос. Скорее всего, это такая тактика давления, но парню было все равно. Он послушно позволил в очередной раз надеть на себя наручники и, ведомый конвоем, прошел к кабинету следователя. Вероятно, этот самый Кононов надеялся воспользоваться отсутствием адвокатов, чтобы выбить нужные сведения.

— Присаживайтесь, Александр Евгеньевич, — указал на шаткий стул следователь.

Архан спокойно занял указанное место.

— Интересные у вас татуировки. Не расскажете, откуда?

— Не знаю. Был пьян, уснул, проснулся — они уже есть.

— Ага, кивнул старший лейтенант, ничуть не поверив в такое объяснение. — А шрамы?

Зиргрин на этот раз промолчал, лишь спокойно посмотрев прямо в глаза Кононова. Следователь, ощутив, как от взгляда подозреваемого спина покрывается холодным потом, еще сильнее уверился в своей правоте.

— Это ведь ты — Палач.

— Нет, — односложно ответил архан.

— Нет смыла отпираться. Доказательств у нас достаточно. Вот скоро придут результаты генетики, мы тебя окончательно свяжем с несколькими преступлениями серии — и тогда пожизненное. Закончились твои фокусы, Палач.

— Я прошу меня так не называть.

— Тебе ведь нравится убивать, да? Что ты чувствовал, перерезая людям горло, ощущая, как их еще теплая кровь льется на твои руки? Приятно было, наверное?

Так продолжалось около часа. Все это время Зиргрин безразлично слушал следователя, который применял к нему самые разные методики, начиная от угроз пожизненным заключением и рассказов о тяжелом существовании таких заключенных, заканчивая попыткой подружиться и даже вжиться в шкуру убийцы. Архану пришлось констатировать, что лейтенант был настоящим мастером своего дела. Вот только на него все это не действовало. Он мог покинуть изолятор в любое время, хотя тем самым подтвердил бы, что на самом деле является тем, кем его считает лейтенант. Парень послушно терпел все ради того, чтобы не создавать проблем отцу. К тому же, он действительно был «Палачом», как его прозвали в народе.

В конце концов в кабинет, чуть ли не открыв дверь с ноги, ворвался импозантный мужчина в дорогом костюме, за версту благоухавший мужским парфюмом.

— На каком основании моего подзащитного допрашивают без присутствия адвоката? Имейте ввиду, что жалоба на ваши действия завтра же ляжет на стол генеральному прокурору города!

— Ну началось, — несколько расстроенно проговорил следователь. — Ваш подзащитный в процессе допроса адвоката не требовал, да и не сказал он ничего.

— Я требую возможности остаться с ним наедине.

— Да на здоровье!

Следователь посмотрел на Зиргрина пронзительным взглядом, после чего позвал ожидавший за дверью конвой.

Архана перевели в специальную комнату, где пристегнули наручниками к массивному столу.

— Ну что же, мы наедине. Серьезно же за вас взялись, Александр Евгеньевич. Час не мог добиться встречи с вами. Можете обращаться ко мне Виктор Иванович, я имею честь уже много лет работать с вашим отцом, еще с тех времен, когда он сам имел несчастье оказаться под следствием. Завтра к вашему случаю подключатся еще два адвоката, нанятые вашим родителем. Должен признать, что они значительно превосходят меня как по уровню, так и по связям, но все беседы вы будете вести именно со мной. В моей лояльности можете не сомневаться, за столько лет у Евгения Матвеевича не было ни единого повода усомниться во мне. Здесь не ведется прослушивание, хотя работает видеонаблюдение. Мы с вами можем говорить свободно. Мне еще не удалось ознакомиться с материалами дела, так что перескажите вкратце, о чем вас допрашивали.

— Они считают меня Палачом, — спокойно ответил Зиргрин. — У них ничего нет, одни догадки, так что вам не будет трудно с этим разобраться.

После чего архан обстоятельно рассказал обо всем, к чему пытался придраться старший лейтенант. Многое сбило с толку адвоката, но он постарался не показать виду. Общая картина была ему ясна, и с этим можно было работать. Судя по всему, у следствия действительно не было ничего, кроме догадок, основанных на различных не связанных между собой факторах.

— Будьте уверены, вскоре вы будете на свободе! Какая глупость!

— Мне кажется, следователь пытается добиться от меня чего-то, что нужно лично ему. Пока я слабо его понял, но здесь явно замешано нечто личное.

— Это можно использовать. Личная неприязнь? Физическую силу не применяли?

— Нет, все хорошо, здесь понимают последствия подобных действий. Передайте, пожалуйста, отцу, чтобы он не переживал обо мне и позаботился о Мише. Вдруг с обыском налетят…

— Разумеется. Евгению Матвеевичу отказали в свидании с вами несмотря на все его влияние, так что он через меня передал некоторые вещи, которые требуются в подобном месте.

Архан взглянул на прозрачную сумку, в которой просматривались тапки, зубная паста, какие-то вещи и даже три тетрапака с молоком, что не могло не обрадовать. Пусть магазинное молоко вызывало чувство отвращения, но лучше такое, чем никакого. С этим, даже если его продержат все пять дней, он сможет подавить чувство голода.

— Спасибо, это весьма кстати.

— Вы не выглядите сильно расстроенным заключением. Удивительно, я ожидал увидеть панику.

— Здесь нет ничего ужасного, — усмехнулся парень. — Бывало и хуже.

По сравнению с режимом «клетки», распорядок ИВС не казался чем-то примечательным вообще.

— Хорошо, я тогда вас оставлю, мне еще нужно ознакомиться с вашим делом. Имейте ввиду, что без защитника вас допрашивать не имеют права.

— Не забудьте передать отцу мои слова.

— Разумеется.

Зиргрин вернулся в свою камеру, после чего занял ранее выбранную койку и вновь сел, скрестив ноги и закрыв глаза. Сейчас его внимание было сконцентрировано на подконтрольных духах.

На следующее утро к парню пришел еще один визитер. Не ожидал он, что оказавшись в очередной раз в той самой комнате, где не так давно говорил с адвокатом, увидит именно ее.

— Здравствуйте, Александр Евгеньевич, — улыбнулась Ирина Олеговна, заметив легкое удивление на лице своего пациента. Эмоция была настолько неуловимой, что она могла собой гордиться уже потому, что заметила это.

— Как вам удалось попасть ко мне? Даже отцу отказали, — спросил Зиргрин, когда конвойный, пристегнув его наручниками к столу, вышел за дверь.

— Я же тесно взаимодействую с правоохранительными органами. Более того, мой профиль очень редкий, так что удовлетворить небольшую просьбу было легче, чем портить со мной отношения.

— Достойно уважения. Но почему вы здесь?

— Потому что вы — мой пациент. Для врача естественно беспокоиться о своих подопечных.

— И все же, — ни на миг не поверил ей парень.

— Я беспокоилась, как вы переносите местные… ограничения.

— Это же всего на несколько дней, что со мной может случиться?

— Несколько дней? Судя по всему, вскрылось…

— Ничего не вскрылось, Ирина Олеговна. Да и никто не сможет остановить меня, если я решу уйти.

Архан легко извлек руку из наручника, после чего вновь продел ее в металлический браслет. Его природная гибкость позволяла и не такое.

— Да, действительно, все время забываю о вашей настоящей природе.

— Раз уж вы пришли, то сделайте мне одолжение. Нужно как-то обосновать мой отказ от медицинского обследования, которое задумал провести следователь. Маскировка, разумеется, продолжает работать, но я понятия не имею, что можно найти при дотошном изучении.

— Вы официально даже не подозреваемый. Вас не могут заставить проходить эту проверку без решения суда. Я займусь этим вопросом.

Поговорив еще немного с психиатром, архан вернулся в свою камеру. Он уже знал, что следователь решил зайти с другой стороны. Попытка подослать разговорчивого «сокамерника» у него провалилась. Зиргрин сразу вычислил подсадную утку и честно сказал своему собеседнику, чем он выделялся. Теперь его решили отдать на растерзание матерым уголовникам. Расчет был неплох. В случае конфликта, парня, о котором конвой уже успел шепнуть нужную информацию в правильные уши, могли избить или опустить. Чтобы этого избежать, являясь настоящим Палачом, он будет вынужден раскрыть себя и прибегнуть к своим уникальным приемам.

Двоих новых заключенных привели практически одновременно с возвращением в камеры архана. Один из них был пожилым мужчиной, у которого пальцы были покрыты выцветшими татуировками, прямо как у отца архана. Второй был метра два ростом, широкоплечий амбал, явно выполнявший функцию негласной охраны пожилого мужчины. И этот амбал сразу же подошел к парню, едва стих железный лязг закрывшейся двери.

— Так это ты, значит, у нас маньяк? — нехорошо ощерился тот, начиная себя морально накручивать.

— Погоди, Леша, — тихо приказал сухопарый пожилой мужчина. — Тут разобраться надо.

— Да с чем разбираться, Савелий Игнатович? С маньяками разговор короткий.

— Сядь, — кивнул на свободную койку Савелий Игнатович, после чего подошел к столу у окна, поставил на него металлическую кружку, в которую деловито стал наливать воду, чтобы закипятить чай. Никаких чайников в камере не было, но у бывалых сидельцев имелось немало способов выйти из положения. — Ты, Леша, ментов поменьше слушай. Глупо это — им на слово верить, — после чего обернулся к безразлично наблюдавшему за происходящим парню. — Видел тебя в новостях. Ты же сынишка Женьки Тощего. Хотя, какой он теперь Тощий? Вон какие щеки наел. Ты, значит, Саша, младший его?

— Верно, — немного расслабился Зиргрин.

— Что-то не то в тебе, парень. Ты ведь не насильничал никого?

— Нет.

Холодный взгляд убийцы лучше всякого говорил, что термин «маньяк» не подходит парнишке. Но и невинным его только псих назовет. Савелий Игнатович многое повидал в своей жизни, в людях научился разбираться лучше любого психиатра. Со всякими ему приходилось сидеть в одной камере, но рядом с этим парнишкой даже матерый бандюган показался бы невинной овечкой.

— Я твоего отца хорошо помню, сидели в начале девяностых вместе. Честным вором был, кровью руки не пачкал. Вовремя он тогда завязал, поднялся неплохо.

— Пожалуй, — согласился архан, запрыгивая на свою койку и устраиваясь там в медитативной позе.

— Александр Евгеньевич, — почему-то по имени и отчеству позвал архана старик. Парень даже открыл глаза от неожиданности.

— Что вы хотели?

— Не очень-то ты дружелюбный. Нельзя так с людьми, — покачал головой его собеседник. — Спускайся обратно, чаю выпьем.

— Вынужден отказаться, — тихо ответил он, вновь прикрывая глаза.

Но Савелий Игнатович явно не был намерен заканчивать их разговор.

— В начале нолевых заехал как-то к нам на хату киллер один. Чудом с пожизненного соскочил, двадцать пять лет получил. Неплохой был парнишка, чем-то у вас с ним взгляды похожие. Не для себя кровь проливал, привык быть верной собакой. Вот только хозяина его убили, а он сам жив остался, да под суд пошел. Вот ты мне его сразу напомнил. Киллер так и не смог смириться с судьбой, повесился ночью на спинке кровати. Вытащить его не успели, да и не особенно торопились это сделать.

— Я похож на собравшегося покончить с собой? — поинтересовался Зиргрин. Он скорее вырежет всех вокруг себя, чем снова окажется в Отстойнике.

— Не знаю, Александр Евгеньевич. Не знаю. Удивляюсь я, что у честного вора сын пошел по такому пути, но жизнь — странная штука. Явно не отец тебя таким сделал, хотя не мог не знать, чем ты занимаешься. И если станет совсем трудно — приходи ко мне. Через пару дней меня отпустят. Да и тебя, думаю, тоже. Если без ошейника никак — то у меня будет надежнее. Я преданных людей никогда не обижал.

— Вот уж спасибо за предложение, — усмехнулся Зиргрин.

Ему казалось забавным то, что этот уголовный авторитет так легко его читал. Вообще в последнее время он постоянно сталкивался с теми, кто действительно мог его понять. И от этого даже было не по себе. Не привык парень к такому. Обычно его не понимал никто вообще. Такая ситуация была привычна и вполне устраивала королевскую тень. Но в этом мире словно кто-то намеренно все переворачивает с ног на голову.

Был ли он псом, потерявшим хозяина? Если подумать, то именно так парень себя и ощущал. Привыкнув подчиняться, он даже сейчас в теле аватара продолжал следовать за Ренаном. Арханы с самого начала заметили их нездоровые взаимоотношения, из-за чего сильно невзлюбили Библиотекаря. Но думать, что он сам захочет вернуться к такой жизни?

Сава, он же Савелий Игнатович, действительно был авторитетным вором, половину своей жизни проведшим за решеткой. Когда встал вопрос его короновать, Сава сам отказался. Не те уже стали воры в законе к тому моменту. Не было ему места среди них. Но уважение осталось при нем, как и деньги, вырученные воровством и мошенничеством. Выйдя в очередной раз, Сава решил больше на зону не возвращаться. Легальный бизнес был не для него, но свою нишу захватить ему удалось. Подпольное букмекерство, быстро вознесшее его на вершину теневого бизнеса столицы.

Еще лет пятнадцать назад Сава лично бы вырвал язык тому, кто предположил бы, что он станет зазывать к себе на службу мокрушника. Но времена меняются, приходится подстраиваться под новые реалии. И теперь, когда прошла эпоха лихих уличных перестрелок, ценились профессионалы, способные убрать цель быстро, тихо, и так, что никто никогда не заподозрит в этом убийство. И чутье подсказывало Саве, что Александр Нетронин был именно таким. Об этом говорили его повадки, манера говорить и смотреть, подмечая малейшие детали окружения.

Как его бывший сокамерник умудрился воспитать такого сына? И он ли воспитал? Ведь, судя по всему, его новый знакомец на самом деле лишился хозяина. Для таких как он — это все равно, что выбить почву из-под ног. Насколько Сава знал, Евгений Нетронин поживал в добром здравии, ни в чем не нуждаясь. Кому тогда служил раньше этот парень?

Глава 19

Практически весь следующий день Зиргрин провел на допросах. Дотошный Кононов вцепился в него, как клещ. К счастью, троица адвокатов почти на все вопросы отвечала вместо самого задержанного, позволив архану расслабленно наблюдать за происходящим цирком. Следователь всеми способами пытался вывести парня на разговор о том, что чувствует маньяк, убивая своих жертв. Слушая размышления старшего лейтенанта, Зиргрин все сильнее убеждался в том, что надо как-то себя менять. Как бы он ни оправдывал свои поступки, оставалось фактом, что у него отсутствовал самоконтроль. Темные безумные желания подавляли все остальные мысли. Быть может, тот пожилой авторитет, которого подселили к нему в камеру, был прав? Он нуждается в ошейнике?

С Савой они почти подружились благодаря непринужденному общению. Вернее, общался по большей части только Савелий Игнатович, а Зиргрин просто слушал, изредка отделываясь односложными ответами. Но житейская мудрость старика и его потрясающая проницательность оказали влияние на мышление архана.

Сава больше ни разу не коснулся их самого первого разговора, позволив Зиргрину самостоятельно все обдумать и принять решение. Парень просто диву давался, как авторитетный вор, проведший за решеткой больше половины своей жизни, мог обладать таким высоким интеллектом и словарным запасом. Савелий Игнатович не употреблял нецензурной лексики и блатных жаргонов. Иногда он просто произносил короткую спокойную фразу в нужный момент — и становилось ясно, что слова попали в точку. Но, конечно же, Зиргрин даже не думал идти к нему в подчиненные.

Внезапно дверь в кабинет следователя распахнулась. Первым, как ошпаренный, влетел конвойный, подскочив к Зиргрину и начав судорожно избавлять того от наручников. Следом вошел подполковник с посеревшим цветом кожи и застывшей широкой улыбкой на лице, а позади него важно шествовала целая делегация китайцев, большая часть которой была вынуждена остаться за дверью, так как столько людей просто не могло поместиться в небольшом кабинете.

— Что происходит? — осоловело посмотрел на происходящее следователь, поднимаясь из-за стола.

— Мы немедленно отпускаем Александра Евгеньевича, — проговорил подполковник, наблюдая, как Зиргрин потирает освобожденные запястья. — Александр Евгеньевич, приношу свои извинения за доставленные неудобства. Ваши вещи принесут прямо сюда, здесь же сможете переодеться.

— Хорошо, — кивнул архан, недовольно посматривая на окруженного помощниками и охраной Лю Чжишена, рядом с которым стоял улыбчивый китаец, к которому проявлялось почтение даже большее, чем к директору огромной корпорации.

— Но товарищ подполковник, на каком основании нужно отпускать подозреваемого… — попытался заикнуться следователь.

— Официально Александр Евгеньевич — не подозреваемый. И мы не имеем никаких оснований далее его задерживать. Тем более, что у него алиби.

— Какое еще алиби? — спросил Кононов.

— Железное! Последние два года он жил в Китае, а его роль исполнял двойник. Вот откуда все странности во внешности.

— Но это же бред!

— Кононов, разуй глаза. У тебя в кабинете посол КНР и директор одной из крупнейших китайских корпораций. Они принесли все подтверждающие пребывание Нетронина в Китае документы.

— У нас с семьей Нетрониных давние деловые отношения, — сообщил через переводчика Лю Чжишен. — Из-за корпоративной тайны ранее информация об этом не разглашалась, но теперь у нас нет выбора. Задержание Александра Евгеньевича — это огромная ошибка. Молодого человека в рамках сотрудничества направили в Пекин для изучения языка и укрепления сотрудничества. Уверяю вас, за два года, которые он прожил в моем доме, за ним не замечено никаких безумств, если не считать склонности к экстремальному спорту, из-за которого молодой человек и обзавелся таким количеством ранений. Надеюсь, мне не нужно объяснять вам, что все здесь сказанное не должно стать достоянием общественности? На данный момент идут переговоры о слиянии некоторых активов Нетрониных с нашей корпорацией, где Евгений Нетронин будет иметь приличный пакет акций и войдет в совет директоров, курируя российское направление нашей деятельности. В данном вопросе задействованы не только интересы бизнеса, но и двух стран на уровне правительств, поэтому, я надеюсь, вы осознаете, насколько важно сохранить втайне все здесь прозвучавшее.

Кононов смотрел на самодовольного китайца, понимая, что он врет, но не имея никакой возможности доказать это.

— Если Александр Евгеньевич столько времени пробыл в Китае, изучая язык, то должен сносно говорить на китайском? — попытался зацепиться за последнюю ниточку следователь.

Зиргрин, не обращая больше внимания на лейтенанта, холодно посмотрел на Лю Чжишена.

— Хочешь теперь со мной поговорить? — спросил он на китайском.

— Если ты согласен, я буду ждать в посольской машине.

— Хорошо, я подойду, — ответил Зиргрин, наблюдая, как сотрудник в форме занес в кабинет следователя его ранее изъятые вещи. — Если вы не против, я бы хотел переодеться.

Последняя фраза была произнесена на русском. Подполковник только злобно посмотрел на Кононова, после чего бросился провожать «высоких гостей». Не каждый день в отдел захаживает целый посол иностранного государства.

Вскоре все вышли. Даже адвокаты отправились давать интервью ожидающей внизу прессе, оставив архана наедине со все еще не пришедшим в себя от такого поворота следователем.

— Но я ведь прав. Я уверен, что ты — Палач! — выдохнул он, буквально рухнув на компьютерное кресло, которое жалобно заскрипело от его веса.

— Ты пытаешься решить свою личную проблему не с той стороны. Да и я — не лучшая цель для изучения. Тебе стоило пообщаться с моим психиатром, она умеет хранить секреты.

— Что ты имеешь ввиду? — подобрался следователь, наблюдая, как Зиргрин защелкивает на запястье странного вида браслет.

— То, что таким образом ты только бегаешь по кругу и в итоге сам себя укусишь за хвост.

Подхватив два пакета с различной бытовой мелочью, он покинул кабинет. На выходе из отделения к парню ринулись репортеры, но их очень быстро отодвинули крепкие парни, которых возглавлял Егор. Охранник взял из рук архана пакеты, после чего уступил место Евгению Матвеевичу, тут же крепко обнявшему сына.

— С возвращением. Я боялся, что все закончится плохо…

— Перестань, — улыбнулся Зиргрин, аккуратно отстраняясь от отца. — Даже если бы китайцы не вмешались — меня бы через пару дней отпустили. Чжишен явно пытается привязать меня к себе подобными действиями. Пойду, пообщаюсь с ним.

— Может, позднее? Ты ведь только из камеры…

— Не люблю оставаться в долгу. Что там с Мишей?

— Я его вывез на дачу Егора. Там за ним присмотрят. Оформил формально в наркологию. Следствию сказал, что да, похищение было, да, Мишу подсадили на наркотики. Не заявил в полицию — боялся, что похитители его убьют. Да, команду на спасение отправлял, но они прибыли поздно, так что им оставалось только оказать Мише первую помощь и отвезти его домой.

— Разумно.

Кивнув отцу, парень направился к посольскому кортежу мимо внимательной охраны, которая даже не подумала его задержать. Серьезные у Лю Чжишена были связи. Опасный он человек, очень опасный.

Перед Зиргрином услужливо распахнули пассажирскую дверь черной иномарки. Архан спокойно сел на заднее сидение и уставился на здесь же сидящего Лю Чжишена. Самого посла в машине не оказалось, а между ними и водителем была поднята звукоизоляционная перегородка.

— Назови цель, — прямо заявил он, глядя в глаза Лю Чжишена.

— Цель? Нет никакой цели. Видишь ли, я все еще хочу наладить с тобой и твоей семьей хорошие отношения, так что решил оказать эту маленькую услугу совершенно безвозмездно.

— Мне кажется, ты и сам не веришь в свои слова. Да, твое вмешательство помогло мне выйти немного раньше, но не сыграло ключевой роли в моем освобождении. Так или иначе, я хочу закрыть эту историю. Потому дай мне цель — и разойдемся.

— А если я не хочу давать тебе цель? — хитро прищурился китаец. — Что, если мне хочется оставить все так, как есть?

— Тогда я поступлю точно так же, как поступил ты.

Имея дело с Лю Чжишеном, Зиргрин ощущал, словно каждое его слово или действие все глубже загоняет парня в расставленную ловушку. Этот человек во что бы то ни стало решил переманить его к себе. И такая услуга могла быть лишь первой из множества заготовленных сетей.

— Это как именно? — с любопытством поинтересовался китаец.

— Буду наблюдать за тобой, выберу сам мешающего тебе человека и уберу, после чего посчитаю свой долг закрытым. И мне будет все равно, что ты мог бы и сам решить проблему этого конкретного недоброжелателя, не прибегая к физическому устранению.

— Мой секретарь в очередной раз оказался прав, ты слишком прямолинеен, — со вздохом произнес Лю Чжишен, доставая из кейса пухлую черную папку. — Здесь данные о цели. Хотелось бы, чтобы он умер от «естественных причин».

— Заказ принят, — ответил парень, бегло просмотрев информацию об американском лоббисте.

Где именно столкнулись интересы этих двух финансовых динозавров — неважно. Архана не волновала политика и подковерные игры. После общения с Савой он на самом деле задумался о том, что, как исполнитель, нуждается в ком-то, кто бы отдавал ему приказы. Превращение в своеобразного мстителя уже и без того принесло ему немало проблем. Но, если он и решится работать на кого-то, то уж точно не на Лю Чжишена. Впрочем, все еще оставалась надежда на то, что ему поможет его новый психиатр. Кажется, Ирина Олеговна всерьез задалась целью остановить его приступы безумной жажды убийства.

Захлопнув папку, Зиргрин прямо из машины переместился домой, в свою комнату. Здесь он оказался даже раньше отца. Воспользовавшись одиночеством, парень первым делом забрался в ванну, отмываясь от стойкой вони изолятора, въевшейся в его тело и одежду.

К ночи подконтрольные духи уже нашли заказанного Чжишеном человека. Он оказался весьма деятельным индивидом, постоянно перемещаясь по городу, всегда в компании деловых партнеров, друзей или женщин. Дожидаясь, когда цель останется в одиночестве, парень разложил на полу своей комнаты несколько десятков различных алхимических зелий, созданных до попадания на Землю, пытаясь выбрать наиболее подходящий способ убийства. Если требуется естественная смерть, то это должен быть яд, не оставляющий после себя каких-либо особых проявлений и исчезающий из тела сразу после воздействия. Припомнив не совсем обычное действие исцеляющих зелий, парень опасался, что с ядами будет происходить то же самое. Конечно, некоторые он уже проверил раньше и в их действии был уверен, но большая часть все еще оставалась неиспытанной. В конце концов, Зиргрин убрал почти все флаконы, уставившись на пять более-менее подходящих. Все они были отложенного действия и различались по способу, через который попадали в организм.

Закончил с заданием архан уже сильно за полночь. Большую часть времени у него занял путь к дому цели и обратно. Позволив вдохнуть пары зелья сильно храпящему мужчине, он заткнул пробкой флакон и переместился домой. Этот человек проживет еще часов одиннадцать, прежде чем умереть от остановки сердца.

Архан успел даже пару часов поспать, прежде чем в комнату постучался Дима.

— Евгений Матвеевич просил напомнить тебе, что ты возвращаешься в университет.

— Такое забудешь, — хмыкнул Зиргрин, после чего начал одеваться.

Чувствовал себя он крайне странно. Что ему, убийце, делать среди всех этих беззаботных детей? Но Ирина Олеговна буквально требовала от него вернуться в общество. Да и отец надеялся, что парень, вспомнив, каково это, сможет справиться с психическими проблемами.

— Ты меня отвезешь? — открыл дверь архан после того, как оделся.

Дима, осмотрев его с головы до ног, только кивнул.

— Студентам нужны учебники. Хотя бы тетрадь для конспектов.

— А, точно, — пробормотал архан, оглядывая комнату. Он не помнил таких мелочей, слишком много лет для него прошло.

— Давай помогу, — сжалился охранник.

— Чувствую себя глупо. Что мне делать в том институте?

— Раз уж доктор приказал… Да и в самом деле, не сидеть же тебе сутками в четырех стенах, выбираясь только по ночам, чтобы убить кого-то? Что это за жизнь такая звериная?

— Да понимаю я, но все равно чувствую, что это глупо.

Взяв протянутый Димой рюкзак, Зиргрин небрежно забросил его в пространственный артефакт, после чего вышел из дома и сел в машину на переднее пассажирское место.

— Пасут нас, — нахмурился охранник, выезжая из ворот.

— Пусть. Они пока что не опасны.

— Как знаешь, — прибавил Дима газу, поглядывая в боковое зеркало за ехавшей за ними на приличном удалении машиной.

— Если обычный следак смог сложить одно с другим и заподозрить меня, то этим было бы стыдно не прийти к аналогичным выводам. Если просто следят — значит не хотят давить силой. Разумное решение. Некоторые методы спецслужб одинаковы в обеих мирах.

— Ты правда был телохранителем короля?

— Скорее, цепным псом.

— Даже завидую. Вот предложил бы кто-то мне президента охранять…

— Смотря в каких условиях, — прикрыл глаза архан. — После занятий отвезешь меня в храм Урташа? Хочу с ним кое о чем поговорить.

— Это куда вы с Егором ездили?

— Да.

— И что, там правда был настоящий бог? Я ходил туда потом сам, но богов не видел. Все как везде, верующие молятся, службы всякие проводятся.

— Увидишь, если соизволит в этот раз явиться.

— Было бы неплохо. Кстати, чуть не забыл, — внезапно вспомнил что-то Дима. — Я же тебе мобильник купил новый. В бардачке. Симка твоя старая, все блокировки отключены, в памяти нужные номера уже забиты.

Зиргрин достал из бардачка новый смартфон, задумчиво покрутив его в руках.

— Не помню, как пользоваться. Но разберусь.

— Если что — спрашивай, подскажу.

Он сунул телефон в один из множества карманов своих штанов карго. Это самое удобное, из того, что только пробовал носить парень, так что теперь почти вся его одежда состояла из водолазок с высоким горлом, таких вот штанов и перчаток.

— Сашка! — бросилась ему на шею симпатичная блондинка, едва Зиргрин вышел из машины и направился ко входу в учебный корпус.

Архан ранее провел пару часов, рассматривая фотографии из своего прошлого и расспрашивая Диму с Егором о тех, кого он не мог вспомнить. Девушка, что повисла на нем сейчас, была подругой Психа, Галей. Умная, красивая, но немного несдержанная в выражении эмоций.

— Привет, Галя, — тихо произнес он, аккуратно отстраняясь от нее.

— Господи, ты нас всех напугал! Сначала Аньку похоронили, потом твои похороны, которые, как оказалось, были фальшивыми. Просто сюжет из дешевого триллера. А потом еще арест этот. Правильно того Кононова понизили, посчитать тебя Палачом! Они там, в следственном комитете, наркоту принимают, что ли?

— На самом деле это был просто предлог. Они хотели получить информацию о китайцах, с которыми ведет бизнес мой отец, — выдал парень заранее заготовленную историю.

— Так вот, почему они вмешались! — осознала Галя. — Но все равно, объявлять тебя Палачом — это слишком!

— Наверное. Галь, я хочу тебя попросить об услуге.

— Какой? — взглянула ему в глаза девушка, после чего поежилась. — Ну и взгляд у тебя.

— Извини, теперь я вот такой. У меня проблемы с памятью после аварии, даже характер поменялся. Часто я не могу вспомнить элементарных вещей, так что можешь побыть со мной первое время?

— Спрашиваешь? Конечно! Только ты же в другой группе учишься.

— Это как раз не проблема.

— Переведешься в мою? Ну да, тебе это просто будет сделать. А ты помнишь, что Лена тоже учится со мной?

— Лена? — задумался Зиргрин, пытаясь выловить в памяти какие-то ассоциации с этим именем, но там было пусто.

— Ого. Крепко тебя приложило. Лена — это бывшая твоя. Ты же бросил ее в начале лета. Она, между прочим, все еще по тебе сохнет.

— А, ну… Мне сейчас не до отношений.

— Понимаю, — грустно вздохнула Галя. — Я после смерти Аньки тоже сама не своя. Мы ведь с ней так плохо расстались. Если бы я только знала, что это наш с ней последний разговор, — всхлипнула блондинка.

— Думаю, она не в обиде на тебя, — попытался неумело успокоить ее парень.

— Ты тоже идиот! Зачем пьяный на ее мотоцикл полез? У тебя же фобия, сам рассказывал!

— Ты же знаешь, что я ее любил…

— Все равно дурак! Тебе повезло, что отделался только потерей памяти! Мог ведь погибнуть!

— Мог, — согласился парень, который на самом деле в тот день погиб.

— Водителя грузовика того жалко. Инвалидом, говорят, останется.

— Ах да, водитель… Я на минуточку.

Зиргрин отошел в сторону, достал мобильник, нашел в списке нужный номер и нажал кнопку вызова. Он собирался закрыть долги, а этот дальнобой был очень большим долгом.

— Ну что, разобрался с телефоном? — послышался голос уже успевшего уехать Димы.

— Да, он не такой уж сложный. Помнишь, я просил собрать информацию по тому дальнобою?

— Там собирать нечего. Мужик лежит в больнице, парализован ниже пояса — перелом позвоночника. Плюс на нем еще сверху долг за разбитый грузовик и товар на пять миллионов рублей. Что еще? А, жена вроде бы с ним разводится. Я у тебя в комнате на столе папку оставлял, ты просто не успел прочитать, все время занят был.

— Ясно, — ответил Зиргрин. Он на самом деле припоминал на столе картонную папку, но из-за занятости даже не открыл ее. Дима был прав. — Сделай для меня вот что…

Громкий звон возвестил о начале первой пары. Галя подошла к Зиргрину и схватила его за руку, потащив в сторону лестницы на второй этаж учебного корпуса. Архан, не ожидавший такого, слегка опешил, позволив блондинке вести себя по длинному коридору в только ей известном направлении.

— Александр Нетронин, — по слогам произнес преподаватель, увидев вошедшего следом за Галей парня. — Вы ошиблись аудиторией.

— Я решил перевестись в эту группу. Не думаю, что кто-то будет против.

— Почему? — поправил очки педагог.

— По личным причинам.

— А, ну если причины личные, то конечно, — усмехнулся преподаватель в ответ, осмотрев молча стоявшую рядом Галю и сделав неверные выводы. — Тогда присаживайтесь.

Зиргрин выбрал пустующую заднюю парту, где и приземлился, рассеянно слушая совершенно ненужные ему сведения об уголовном процессе. Часть о досудебном следствии он буквально день назад имел удовольствие испытать на себе, так что тема была особенно неприятной. От скуки парень достал тетрадь и начал машинально рисовать в ней, размышляя над своими следующими действиями.

В прошлой жизни он был студентом. Это было беззаботное время, когда не приходилось ежеминутно просчитывать и планировать каждый свой шаг. Хотелось бы ему ненадолго расслабиться и позволить себе плыть по течению. Но он не был прежним и не мог себе больше этого позволить. Тем более, что за ним сейчас плотно следили. Рано или поздно, но эти ребята выйдут на контакт. Вопрос — почему до сих пор ждут?

— У вас потрясающий талант, — раздался над ухом голос преподавателя, наклонившегося над арханом и с интересом рассматривавшего нарисованное ручкой женское лицо. — Быть может, вы выбрали для себя не ту профессию? Вместо юридического стоило пойти в художественный институт?

— На самом деле мне без разницы, — спокойно отозвался Зиргрин, отрываясь от рисунка, где за короткое время умудрился очень точно изобразить немного грустное лицо Лирилил.

— Повторите, о чем я рассказывал?

Парень флегматично слово в слово пересказал требуемое. Его тренированная память хранила каждую мелочь, даже если он сам этого не хотел.

Кивнув, преподаватель вернулся к своему столу, а Зиргрин продолжил размышлять. Зачем он сюда только пришел? Чувство чуждости всего этого не покидало. Конечно, королевской тени терпения не занимать, но что это даст?

— Сашенька, — подсела на перерыве к нему симпатичная брюнетка. — Как ты? Я слышала, что с тобой случилось. Ты так похудел. У меня есть с собой бутерброды, будешь?

— Нет, — отрезал архан, пытаясь вспомнить смутно знакомое лицо. Была ли это та самая Лена, о которой рассказывала Галя?

— Зачем ты перчатки носишь в помещении? Это же неудобно. Кстати, все заметили, что ты поменял стиль. Перестал одеваться в кожу, но мне так даже больше нравится. Кстати, помнишь клуб, куда мы весной ходили? Там будет концерт, выступают сразу несколько групп. Пойдем вместе в выходные?

— Ну хватит с меня, — встал Зиргрин, забирая свою тетрадку и направляясь к выходу. Девушка, которая внезапно оказалась брошенной, обиженно нахмурилась ему вслед.

— Ты куда? — перехватила его Галя.

— Домой. Все это глупо, мне здесь не место.

— Ага, — кивнула блондинка. — Сбегаешь?

— Вроде того.

— Ну-ка сядь на место! — тон девушки был таким властным, что архан невольно послушался, после чего криво усмехнулся. В самом деле, как дрессированный пес. — Я не знаю, что с тобой было, но если сейчас закроешься в себе — то навсегда останешься угрюмым мизантропом.

— Я что-то не так сказала? — подошла та самая брюнетка, от чьей назойливости и попытался сбежать архан.

— Лена, он тебя не помнит! У него после аварии память отшибло!

— Ох! Прости, я не знала! Может быть, тебе что-то рассказать надо? Хочешь, расскажу, как мы встретились?

Парень, на которого насели сразу две девицы, только вымучено прикрыл глаза. Ирина Олеговна сильно ошиблась. От возвращения в институт ему только сильнее захотелось кого-нибудь убить.

— Потерпи немного, — сжала его затянутую в перчатку руку Галя. — Сейчас еще одна лекция, потом физподготовка и социология. Социологию можно прогулять, там замена будет. Пойдем в торговый центр? Я парня своего позову, вы с ним немного знакомы. А ты Лену бери. Пусть ты ее не помнишь, но она искренне волнуется за тебя. Просто погуляем все вместе, это ведь ни к чему не обязывает.

— Нет, я сегодня не могу. Хочу съездить в больницу к тому дальнобою.

— Чувствуешь себя виноватым?

— Что-то вроде того.

— Хорошо. Но завтра ты идешь с нами гулять, возражения не принимаются.

— Как прикажет энра, — тихо проворчал Зиргрин.

* * *

В довольно плохо освещенном кабинете сидел невзрачного вида мужчина в очках с толстыми линзами. Он внимательно читал какой-то документ, одновременно слушая доклад одетого в военную форму бойца лет тридцати на вид с короткой стрижкой.

— Пытается социализироваться, значит, — пробормотал мужчина.

— Так точно.

— Наверное, психиатр его надоумила. Плохо. Нужно с этим что-то делать.

— Он явно знает, что мы за ним следим, но ничего не предпринимает. Ждет, когда мы сделаем первый шаг.

— Тоже так считаю. Сейчас нам достоверно известно, что его пытались завербовать минимум дважды. Один эпизод в тюрьме с Савой. Это предложение им всерьез не было воспринято. Второй — китайцы. С ними он тоже на сближение не идет. Наши маги не смогли услышать Нетронина, но вот слова Лю Чжишена во время их беседы в машине они уловили. Судя по всему, объект отказался от «услуги», приняв поступок китайцев, как аванс за убийство. Интересно, кого?

— Не удалось вычислить.

— Проверь все контакты Лю Чжишена, кто из его недоброжелателей в последнее время умер, даже если смерть была совершенно естественной.

— Так точно. Еще приказания?

— Если он пытается вернуться к обычной жизни, то начнет налаживать контакт со своими бывшими друзьями. Та группа экстремистов еще в разработке?

— Так точно.

— Отменяй устранение. Пусть устраивают свой теракт, проследи только, чтобы там мирных не оказалось. И ненавязчиво обеспечь появление друзей объекта в этом кафе. Но только не родных, семью его не трогать. Нужно заставить Палача действовать, но не доводить до предела. Рано или поздно он будет наш.

— Разрешите вопрос?

— Задавай, — поправил очки мужчина.

— Зачем он нам? У парня явно течет крыша, его невозможно контролировать.

— Любого можно контролировать. Главное — подобрать правильные рычаги. С тех пор, как в нашем мире стали появляться одаренные, нам и без того приходится тяжело. Нетронин же не просто носитель подобного дара, но и явно побывал в мире, где магия существует естественным образом. Мы нуждаемся в его знаниях. Да и его навыки убийцы выше всего, что я когда-либо видел в своей жизни. Если нам удастся получить систему обучения таких бойцов… Он нам нужен. И действовать здесь придется очень аккуратно. Нельзя припирать его к стенке. Для всех будет лучше, если парень добровольно подчинится и будет работать на нас. А уж чем обеспечить лояльность — найдем. Он ведь собственным телом поймал пулю снайпера, защищая отца? У всех есть слабые места. Главное здесь — не перестараться. Даже крыса, загнанная в угол, будет атаковать. А Палач — зверь гораздо крупнее и опаснее. Последнее, что нам нужно — это сделать из него врага. Так что имей ввиду это и не допускай ошибок. Если он решит пойти против нас — я просто не знаю, что ему противопоставить. Он — совершенно новое для нас явление, у нас элементарно еще не развиты меры противодействия подобным бойцам. Потому это задание для тебя сродни танцам на минном поле. Я уже давно хочу уйти на пенсию, но проклятый кадровый голод… Трудно найти подходящую замену на такую должность. От результатов твоих действий будет зависеть очень многое. Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Так точно.

— Тогда ступай.

Глава 20

Зиргрин сумел подавить свое нежелание тратить время в университете и остался на следующую пару. На физподготовку идти он не собирался, так что позвонил Диме и попросил его забрать. Для первого дня парень и без того немало выдержал. Если так продолжится — то он точно сорвется. Этого нельзя было допустить.

— Прости, я на другом конце города. Мотаюсь по твоим же делам.

— Когда сможешь приехать? — нахмурился архан, вспомнив, что не имеет при себе никаких денег. Вернее, у него была карта, от которой он элементарно не помнил пин-код. Получалось, что даже такси заказать не мог и единственным вариантом оставалось ждать Диму.

— Часа два, если ты на самом деле хочешь, чтобы все было закрыто одним днем. Мне и без того нелегко, между прочим. Но могу и завтра закончить. Осталось только подписать пару договоров…

— Заканчивай сегодня. Я подожду, сколько потребуется. Позвони, когда подъедешь.

Парень собирался навестить пострадавшего из-за него водителя грузовика. Ему хотелось разобраться с этим как можно скорее, так что перемещаться домой он не спешил, а наводки на местонахождение дальнобойщика у него просто не было. Он понятия не имел, где того искать и как он вообще выглядел.

Убрав телефон в карман, Зиргрин проводил взглядом уже переодевшихся в спортивную форму одногруппников, после чего поплелся следом. Конкретно этот университет заботился о своих студентах, включив в программу обучения очников занятия по самообороне, гордо именовавшиеся физической подготовкой. В прошлой жизни он всегда прогуливал их, но сейчас ему просто некуда было себя деть, так что парень решил поприсутствовать.

Войдя в спортивный зал, архан прилип спиной к шведской стенке, наблюдая за беспорядочными перемещениями веселых и энергичных студентов.

— Ого, — прошептала стоящая рядом Галя. — Новый препод.

Прикрыв за собой дверь, в спортивный зал вошел хорошо сложенный светловолосый мужчина лет тридцати на вид с заметной военной выправкой и жесткостью во взгляде, который оказался немедленно обращен на Зиргрина.

— А вы у нас кто? В отчетах моего предшественника о вас не говорилось.

— Это Александр Нетронин, — поправила очки темноволосая девушка, выполнявшая в группе обязанности старосты. — Перевелся к нам с параллельной группы.

— Тот Нетронин, который сперва умер, потом ожил, после чего был обвинен в том, что является Палачом?

— Все верно, хотя обвинений все же не было. Это была личная инициатива следователя, — холодно проговорил архан, поймав упрекающий взгляд Гали из-за неуважительного тона.

— Поскольку о тебе ваш прежний педагог не упоминал, ты пришел на занятие впервые за три года? Какая честь.

— Мне нужно где-то подождать своего охранника, могу сделать это и в другом месте, — безразлично пожал плечами Зиргрин, отстраняясь от шведской стенки и направляясь к выходу.

— Нет уж, останься, — приказал педагог. Он внимательно изучал осанку студента, его взгляд и манеру двигаться. Все это выдавало тренированного бойца. — Какой стиль?

— Не понимаю, о чем вы, — посмотрел парень на прилипчивого физрука.

— Ладно, поговорим после занятия. Построиться! Мое имя — Олег Николаевич. Сегодня я заменяю вашего преподавателя…

Зиргрин вернулся к своему наблюдательному посту, безразлично взирая на потуги беззаботной молодежи освоить броски и освобождения из захватов. Многое ему даже понравилось. Инструктор обладал неплохими навыками. Более того, именно теми, которых так не хватало королевской тени. Искусное умение не убивать…

— Погоди, — перегородил путь преподаватель после завершения занятия, когда Зиргрин вознамерился уйти вместе с остальными.

— Мне нечего с вами обсуждать, — попытался избежать разговора тот.

— А мне — есть. Левченко, чего застыла? Занятие окончено!

Галя, которая задержалась у двери, дожидаясь Зиргрина, поняла, что тренер хотел поговорить о чем-то с ее товарищем наедине. Пусть девушка и была блондинкой, но вовсе не дурой. Кивнув архану на прощание, она выскочила из зала, плотно закрыв дверь.

— Послушайте…

— Это ты послушай. Я готов забыть о том, что ты не ходишь на занятия. Если ты профессионально занимаешься одним из видов единоборств — то все зачеты будут проставлены автоматически. Просто покажи, на что способен.

— Всего хорошего, — отвернулся парень, зашагав в сторону выхода.

А в следующее мгновение его тело среагировало на одних лишь рефлексах. Когда разум догнал движение тела, архан осознал, что пробил пальцами горло напавшего на него сзади инструктора. Надо сказать, что атака была действительно быстрой, раз уж Зиргрин не успел остановить свой естественный рефлекс.

— Проклятье! — рыкнул парень, наблюдая, как глаза крепкого мужчины, не сделавшего ему ничего плохого, теряют осмысленность.

Времени оставалось катастрофически мало. Этот удар был смертоносным, как и все, которые вообще знает королевская тень. Счет шел даже не на секунды, на доли мгновения. Быстро вытащив из пространственного артефакта сразу несколько флаконов с зельями, он вылил часть на разорванное горло уже потерявшего сознание физрука, остальное залив в рот. Это купило пару секунд. Парень жалел, что пришел на это проклятое занятие. Кто знал, что профессиональное любопытство мастера боевых искусств сыграет с ним такую злую шутку? Ему нельзя оставлять за собой труп этого человека. Случись такое — и в его личности не останется ни у кого сомнений. Хуже того, отец рискует обзавестись славой родителя серийного убийцы. Да после такого он же…

Сквозь маскировку проступили острые змеиные клыки. Архан укусил уже почти отошедшего в мир иной человека, после чего сел рядом, с беспокойством наблюдая за расползавшимся по белоснежному кимоно пятном темной алой крови, натекшей из разорванного горла. Проклятые рефлексы!

Вскоре мужчина пришел в сознание. Он потянулся слабой рукой к шее, но Зиргрин его остановил.

— Рана еще не затянулась, лучше не трогать.

На самом деле, рана затянулась почти полностью, и сейчас рассасывался оставшийся рубец. Скорость исцеления ядом белого архана зависела от свежести ранения. Например, рука циркача-Лона должна была восстанавливаться до полугода из-за того, что он отрубил ее себе много лет назад. Здесь же процесс шел очень быстро, так как тело еще не успело «забыть» своего естественного состояния.

Зиргрин не опасался, что этот парень, подобно Мише, временно сменит расу. Там совпало слишком много факторов, включая подконтрольного духа, распыленного внутри тела брата. Архан чувствовал, что пойди он чуть дальше, позволь энергетическим остаткам своей души слиться с душой Миши — и получился бы тот самый эффект обращенного дара. Не зря ведь Сузара отдала ему большую часть своего естества.

— Что за рана? — сипло выдавил из себя физрук, смотря на склонившегося над ним парня с ледяным взглядом убийцы.

— Ты не помнишь?

Внезапно глаза педагога расширились, и он все же схватился за горло второй рукой. Нащупав рубец и увидев намокший от крови рукав, мужчина резко расслабился.

— Почему я жив?

— Считай это божественным вмешательством. Тебе нужно полежать еще около часа, после этого все последствия исчезнут, останется только кровь смыть.

— Какой же я идиот! — выдохнул тренер, глядя на потолок задумчивым взглядом. — А ведь я даже не увидел твоего движения…

— Прости, — виновато произнес архан. — Это был рефлекс.

— Получается, что если кто-то из твоих друзей в шутку нападет на тебя со спины, как это любит делать молодежь, все закончится так же?

— Да, — тихо ответил парень. — Наверное не стоило вообще возвращаться в университет. Знаешь, я даже благодарен тебе за то, что открыл глаза на вещи, которые раньше нарочно игнорировались. Мне не место среди нормальных людей.

— Парень, ты на самом деле Палач? — приподнялся преподаватель, принимая сидячее положение.

— Тебе придется дать мне клятву на крови…

Зиргрин не ответил прямо, но этого и не требовалось. Решив не спорить, тренер выполнил требуемое, с удивлением осознав, что на самом деле не сможет нарушить эту клятву!

— Такое даже в спецподразделениях не преподают. Где ты обучался, если не секрет?

— Это не имеет значения. Мы больше не увидимся.

— Погоди, — остановил архана тренер, не дав ему подняться с пола, где они оба сидели буквально в луже натекшей крови. Зиргрин непонимающе обернулся. — У тебя ведь проблема с контролем, я прав?

— К чему спрашивать? И так очевидно. Я убиваю преступников, чтобы не сорваться на ком-то из близких, все, что я умею, — это лишать других жизни. Мой психиатр велела пойти в университет, попытаться вернуться в общество, но это явно неудачная мысль.

— Да не спеши ты!

Инструктор потрогал горло, не ощутив на этот раз никаких следов ранения. Ему оставалось только тихо удивляться и радоваться случившемуся. Что бы его ни исцелило — он был рад, что остался жив.

Зиргрин, наблюдая за этим человеком, невольно проникся уважением. Не каждый, побывав на пороге смерти, сможет так непринужденно себя вести со своим несостоявшимся убийцей.

— Вот что я думаю, — начал развязывать учитель черный пояс, чтобы стащить пропитанную кровью одежду. — Ты не хотел меня убивать, сработал рефлекс. Более того, ты каким-то образом вытащил меня с того света. Психопаты так не поступают.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что можно пока не отказываться от нормальной жизни. Если тебя учили только убивать, то просто научись этого не делать. Ты — мастер, объединить две противоположные системы боя не должно быть для тебя проблемой. Если сможешь изменить свой стиль — изменишь и собственное сознание. У меня есть секция айкидо. Приходи на занятия. Попробуем откорректировать твои рефлексы. В твоем возрасте это вполне возможно.

— Ты хочешь учить меня? — опешил парень. Такого от своей несостоявшейся жертвы он не ожидал. — Я же чуть не убил тебя только что.

— И что? Не в первый раз с костлявой разминулся, мандража уже не испытываю.

Зиргрин не стал спрашивать, где этот человек раньше встречался со смертью. По глазам видел — не врет, а остальное ему интересно не было. Возможно, он даже подослан теми ребятами, которые почти непрерывно за ним следили. А может быть и нет. В конце концов, какая ему уже разница?

— Похоже, ты такой же ненормальный, как и я.

— Кого вообще можно назвать нормальным в нашем мире? — спросил его собеседник, сбрасывая на пол снятую одежду и начиная ею вытирать собственную кровь.

— Я приду.

— А куда приходить собрался? — в спину уходящего архана прокричал преподаватель. — Адрес же не спросил!

— Найду, не сомневайся.

После случившегося Зиргрин сел на скамейке дожидаться задерживающегося Диму. Конечно, еще была последняя пара, но архан не имел никакого настроения туда идти. Все скамейки, расположенные в тени деревьев, были захвачены шумными студентами, так что ему досталась та, что на солнце. Впрочем, архан совсем не возражал. Он не страдал от жары так, как люди. Наоборот, солнечные ванны доставляли ему немало удовольствия. Не желая размышлять над странным происшествием, он просто купался в солнечных лучах, рассредоточив сознание по подконтрольным духам, оставленным с различными людьми. Подконтрольный дух сопровождал даже попытавшегося его посадить следователя и дочку Лю Чжишена, Юэ`эр. Так он просидел без движения еще полтора часа, прежде чем на экране зазвонившего телефона высветилось имя Димы. Парень принял звонок, сообщив, где именно находится. Уже через несколько минут автомобиль Димы остановился возле одного из выходов с территории университета.

— Прости, что долго. Сам понимаешь, такие вещи вообще одним днем не решаются.

— Но ты решил? — подошел к охраннику Зиргрин.

— Обижаешь, — протянул тот увесистую кожаную папку. — Здесь все.

— Спасибо.

— Перестань, я же не дурак, понимаю. Поехали? Приемные часы и без того закончились, придется приплатить.

Зиргрин только молча кивнул, открывая дверь автомобиля. Дима сел за руль, больше ничего не говоря. Он увидел, что Зиргрин углубился в чтение документации, так что не стал мешать.

Андрей проснулся от странной боли в шее, словно его пчела ужалила. За последний месяц он привык постоянно чувствовать где-нибудь боль. И отдал бы душу за возможность ощутить эту самую боль в ногах. Хотя бы что-нибудь ощутить. Да и рука правая почти не действовала. Врачи ее по кускам собрали, даже думали ампутировать. Обошлось, но работать эта конечность тоже вряд ли сможет сколь-нибудь эффективно. Андрей жалел, что вообще смог выжить. Инвалид, весь в долгах. Жена разводится, забирает дочку… Кому он нужен? Уж лучше сразу на тот свет, чем так…

Глаза неохотно раскрылись. А когда зрение сфокусировалось, и он увидел, кто к нему пришел…

— Ты!

— Досталось тебе, — произнес Зиргрин, отступив от кровати так, чтобы зафиксированный человек мог его видеть.

— Сука! — горько рассмеялся дальнобойщик. — Меня инвалидом сделал, а у самого — ни царапины! Зачем пришел? Пожалеть? Подавись своей жалостью!

— Я не способен испытывать это чувство, — произнес парень. — В данном случае, это просто мой принцип. Хочу исправить последствия своей глупости.

— Исправить? Из-за тебя я — калека. Что ты исправишь? Сломанный позвоночник?

Архан приподнял одеяло и ущипнул дальнобойщика за ногу.

— Все исправлю, и сломанный позвоночник тоже.

Глаза Андрея, впервые после аварии ощутившего боль в ноге, широко распахнулись.

— Нога! Я чувствую! Что ты сделал?

— Ввел тебе панацею. На полное восстановление потребуется пара недель, но по прошествии этого времени никаких последствий аварии не останется. Более того, исцелятся даже некоторые хронические болезни. Можешь считать это магией. Мой отец некрасиво с тобой поступил, я прошу за него прощение. Так как во всем виноват только я, то я же оплатил все твои долги. Компенсировал стоимость товара и фуры. Более того, после выписки тебя ожидает новый грузовик с двумя типами полуприцепов. Один обычный, другой — рефрижератор.

— Какого черта… — осоловело пробормотал Андрей, с недоверием вчитываясь в подсунутые ему под нос документы, согласно которым он теперь становился собственником личного грузовика. Он даже не надеялся когда-либо накопить денег на свою фуру, тем более, на новую!

— Знаешь, после нашей с тобой встречи на той трассе у меня в жизни произошло так много перемен, — произнес архан, присаживаясь на стул рядом с кроватью больного. — Одно я понял отчетливо: такая вещь, как карма, существует. Не совсем в традиционном понимании, но что-то такое точно есть. Ты оказался случайной жертвой моего необдуманного поступка, запустившего цепочку таких событий, что даже вспоминать не хочу. Мне хочется надеяться, что сегодня я смог хоть немного исправить свою судьбу.

Сказав это, Зиргрин положил папку с документами на прикроватный столик, отодвинув в сторону лекарства. Парень на самом деле ощущал себя так, словно только что провернул ключ в замке собственной судьбы. Трудно было сказать, как участь одного конкретного дальнобойщика могла так сильно влиять на него, но это ощущалось на уровне души. Парень был Проклятым. Мироздание отвернулось от него в тот момент, когда ведомый алкоголем и отчаянием, он направил мотоцикл на фуру случайно проезжавшего именно в тот момент дальнобойщика. В тот момент Александр Нетронин сам решил судьбу своей души. И если бы не вмешательство Урташа, то эта судьба была бы незавидной.

Зиргрин неспроста решил заняться раздачей долгов прошлой жизни после разговора с Урташем. Именно тогда он осознал, что является инородным телом во всех мирах. Ему нет нигде места, так как он сам себя его лишил самоубийством. Но исправляя последствия своих прошлых решений парень постепенно начал ощущать, что у него еще есть шанс.

* * *

К высокому храму с острыми, возносящимися к небесам черными шпилями, подъехал серебристый автомобиль с тонированными окнами. Вскоре открылась задняя пассажирская дверь и из автомобиля выбрался странный силуэт, закутанный с ног до головы в плащ с глубоким капюшоном. Кто-то, увидев подобное, сильно бы удивился, но сейчас было три часа утра и в округе не наблюдалось ни одной живой души.

Силуэт поднялся по ступеням храма, толкнув дверь. Створка, открывающаяся в обе стороны, бесшумно открылась, пропуская странный силуэт внутрь.

В храме горело множество свечей. На квадратном алтаре, расположенном перед исполинской статуей четырехкрылого божества, стояли чаши с различными дарами, от батонов хлеба, до денег и украшений. Никто не покушался на дары местному богу, опасаясь проклятий. Были уже преценденты.

Позади закутанной в плащ фигуры появился еще один силуэт.

— Слышал об этом боге, но никогда не интересовался этой новой религией, — прозвучал странный голос закутанного человека. В его речи слышалось шипение и порыкивание.

— Я тоже не верил, пока сам не увидел. Честно говоря, до сих пор все это кажется мне чем-то нереальным. Но Александр Евгеньевич совершенно точно с ним разговаривал.

— А как он его позвал? Нужно молиться или что-то положить в одну из этих чаш?

— Михаил Евгеньевич, я не знаю, правда! Ваш брат ничего такого точно не делал. Но когда мы с ним здесь были, то и бог тоже был. Человеком выглядел, но Александр Евгеньевич его сразу узнал.

— Ладно. Попробую помолиться для начала. Как там его называют?

— Урташ. Бог справедливости. Но Александр Евгеньевич говорил, что он на самом деле — бог Хаоса.

— Хаос и справедливость. Ближе понятий не найти, — проворчал закутанный в плащ силуэт.

— Уж какие есть, — прозвучал голос кого-то третьего, но молебное помещение храма по-прежнему оставалось пустым.

— Кто это? — начал озираться охранник.

— Егор, помолчи, — осадил своего спутника Михаил. В отличие от человеческих глаз, он своим зрением хорошо видел одетого в костюм человека с прямыми черными волосами и странными глазами, смотреть в которые было просто невозможно. Казалось, в этих глазах таится вечность.

— Здравствуй, Миша, — насмешливо проговорил бог, переходя с духовных слоев в материальный.

— Вы…

Михаил не знал, как себя вести. Нужно ли ему вставать на колени или еще что-то?

— Обойдусь без твоего преклонения. Если бы не твоя связь с Зиргрином, я бы даже не обратил на тебя внимания. Зачем ты здесь?

— Зрение. Оно становится хуже. И я чувствую, что слабею.

— Ты просто возвращаешься к человеческой форме. Твой брат предупреждал ведь о том, что так будет.

— Как остановить этот процесс?

— Остановить? — Урташ с интересом осмотрел своего визитера. — Ты хочешь остаться арханом? И как жить собираешься? Допустим, ты возьмешь маскировочный артефакт у своего брата, но некоторые вещи невозможно скрыть. Тебя быстро вычислят. И, в отличие от Александра, ты не сможешь ровным счетом ничего противопоставить тем, кто за тобой придет. Также ты не сможешь открыто жить среди людей, не сможешь оставить потомства, так как этого не допустит сам этот мир.

— Но что мне делать? Я не хочу возвращаться к своей прошлой жизни. Не хочу! Каждый раз, когда вспоминаю себя прежнего — тошно становится. Помоги мне, я сделаю все, что захочешь.

— Хм, — Урташ задумался. Такого он не ожидал. В принципе, этого парня можно забросить в тот мир вместе с Зиргрином. Даже любопытно было бы посмотреть, как его подопечный будет объясняться со змеиным племенем, представляя им непутевого брата из прошлой жизни. В конце концов, назад Зиргрина перемещать он собирался прямым порталом, это будет возможно после того, как время обоих миров окончательно синхронизируется. Для портала не имеет значения количество разумных, что в него войдут… — Говоришь, сделаешь все, что я захочу? Пожалуй, есть у меня одна идея.

Глава 21

Вскоре после появления в Керме Хорма через портал перешли военные советники обоих альварских народов. Во дворце поднялась форменная суета. Многие дворяне, состоявшие на военной службе, готовились отправиться на фронт, постоянно происходили советы, на которые срочно были вызваны кермские командиры от полковников и выше. Постоянно можно было заметить мелькавшие фигуры теней, выполнявших самые разнообразные задания. Они были разведчиками, диверсантами, посыльными. Без их усилий новообразованный Альянс ни за что не смог бы столь быстро среагировать на исходящую сразу с двух сторон угрозу.

Сейчас в зале Совета стояла полнейшая тишина. С докладом выступал Хорм, делая отметки на огромной карте, созданной с помощью магической иллюзии.

— Синий клан архан уже готовится занять свои позиции. Их скорость значительно превышает скорость надвигающейся пиратской флотилии. Там они объединятся с кермским флотом, создав надежное заграждение. Пираты не смогут прорваться на территорию Альянса с этого направления и будут вынуждены сменить курс в сторону ашмарской береговой линии.

— Насколько вы уверены, что сил одного только клана в тандеме с довольно потрепанным за время правления Ликира флотом Керма будет достаточно для нивелирования пиратской угрозы с моря? — поинтересовался пожилой адмирал, командующий военным флотом Керма. Он был довольно прямым и предпочитал называть вещи своими именами.

— Будьте уверены, адмирал Ганерс, — клыкасто улыбнулся Хорм. — Синий клан — один из наиболее многочисленных кланов нашего народа. В ваше распоряжение будет предоставлено сто пятьдесят тысяч профессиональных боевых магов воды уровня не ниже младшего мастера. Все они способны находиться под водой неограниченное количество времени, атакуя врага прямо с морского дна. Это минимизирует потери среди Синих, делая их дивизию наиболее эффективной в предстоящем сражении. Вы можете самостоятельно определить их позиции. Тактику морского боя мы оставляем полностью на вас. Единственное, о чем я попросил бы — это предварительно обсудить ваши планы с командиром Синих, чтобы получить от него полное представление о возможностях и методиках дивизии.

— Само собой, энр Хорм, — кивнул адмирал. — Я не какой-то там надутый индюк, который всегда знает, как лучше. Уметь слушать подчиненных — это тридцать процентов успеха командира.

— Тогда предлагаю обсудить наши действия после того, как пираты доберутся до Ашмара, — тяжело произнес Ренан. — Ашмарская граница довольно близко к Рузмину, так что, если пиратам удастся занять береговую линию Ашмара, то они определенно оттуда начнут совершать набеги или даже захотят отбить Рузмин, который некоторое время назад находился во власти морских разбойников.

— Ранее Рузмин принадлежал капитану «Синего Дьявола», Харку Беспалому, — снова взял слово адмирал. — По донесениям шпионов, Харк не стронулся с места. По какой-то причине фаиры не тронули занятые его командой острова. Вероятно, Беспалый как-то договорился с крылатыми, хотя я не представляю, что могло заставить этот заносчивый народ пойти на переговоры.

— В команде Беспалого есть тени, — заметил Ренан. — Нужно запросить у них доклад.

— Я уже запросил, Господин, — послышался измененный маской голос королевской тени, стоявшей позади своего хозяина. — Но наши переговорные артефакты не достают до них, а пересылка с попутными судами отнимает много времени. Если Синий клан архан имеет возможность ускорить передачу информации, то Гильдия просит о содействии.

— Я сообщу главе Синего клана, — кивнул Хорм, признав разумность просьбы королевского телохранителя.

Магия и артефакторика Маира на самом деле были более развиты, чем у Керма, а в некоторых направлениях даже опережали Гарадат. Портальная, ментальная и защитная артефакторика относились к их числу.

— Относительно границ Керма и Ашмара возле Рузмина хочу предложить сомнительное решение, — заговорил светловолосый темнокожий альвар с тяжелым взглядом и двумя шрамами, крест-накрест пересекающими его лицо.

— Энр Дасар, что за сомнительное решение? — поинтересовался Ренан.

— Как вы знаете, среди нашего народа обитает раса вампиров, ушедшая с Южного континента вместе с нами. Береговую линию Керма и Ашмара разделяют довольно коварные болота, которые сами по себе уже являются естественной преградой, хотя для пиратов это вряд ли станет большим препятствием. Но из-за испарений над болотом постоянно находится непроницаемая для солнечных лучей ядовитая взвесь. Такая среда вполне подойдет для проживания двух гнезд вампиров, визиты неприятеля для которых будут равнозначны подаче сытного обеда.

— Вот только этот меч имеет двустороннюю заточку, — вмешался до того молчавший командующий королевской гвардией Ранис. — У вампиров известные повадки, если сразу два гнезда поселятся рядом с мирными жителями, то это напугает их и спровоцирует исход в другие земли. Рузмин и прилегающие земли очень быстро опустеют.

— Поэтому я и назвал это решение сомнительным, — усмехнулся темный альвар. — Можно сделать так, что люди даже знать не будут о существовании кровопийц рядом с ними. Мало ли нечисти водится в том болоте? Вампиры и сами не любят огласку, так как на них сразу начинается охота тех же последователей Златоликого. Если позволить им выкупать плененных ашмарцев, то они присоединятся к Альянсу на равных условиях. Все же в железных горах им слишком мало места. Как мы узнали, ашмарцы — крайне любвеобильный народ, их войска всегда сопровождает огромное количество шлюх. Позвольте им выкупить шлюх и пленников. Тогда кровососы смогут наладить воспроизводство своей кормовой базы и не будут нуждаться в охоте. И можете мне поверить, если вампиры сыты — то с ними вполне приятно иметь дело. Из них выходят отличные наемники. С болезненным понятием чести и благородства эти ребята никогда не нарушают клятв и сражаются до последней капли крови.

— Звучит даже слишком хорошо, чтобы в это поверить, — не согласился Ранис. — Вы предлагаете отдавать людей нечисти, чтобы их разводили, как скот?

— Почему нет? — оскалился темный альвар. — Люди размножаются со скоростью мышей, да и какая вам разница, что будет происходить с вашими врагами?

— Ты! — вскочил с места рыцарь, уязвленный цинизмом эльфа. Все же, как бы ни сглаживалась расовая нетерпимость, но она еще присутствовала.

— Сядьте, энр Ранис, — сурово приказал Ренан. — Вас, энр Дасар, я попрошу впредь воздержаться от столь неуважительных реплик в отношении людей. Если мы союзники, то должны стремиться к равенству между всеми расами-участниками. Поскольку народ всегда смотрит на высшее руководство, то все мы должны своим примером показывать подданным правильный курс. Если же высшие чины позволят себе нетерпимость, то что можно хотеть от их подчиненных?

— Я прошу прощения за свою несдержанность, — выдавил из себя энр Дасар, ощущая, как на горле сжимаются мощные кольца невидимого для других крылатого змея.

Темный эльф, способный видеть потоки энергий, легко распознал в скрывавшемся в духовных слоях змее аватара, как и понял, кому этот аватар принадлежал. Зиргрина их народ глубоко уважал за силу и умение, оставаясь в тени, служить скрепляющим фактором для казавшегося ранее невозможным Альянса. Даже князь Раириг произносил его имя каждый раз с неприкрытым уважением.

Зиргрин же присутствовал на Совете, совершенно в него не вмешиваясь. В первую очередь, причиной было то, что он совершенно не смыслил ничего в войне, а во вторую — просто не хотел быть частью всего происходящего. Здесь присутствовали опытные политики и военные стратеги, каждый прекрасно знал свою зону ответственности. Он был типичным исполнителем, давно смирившись, что не годится для управления.

Убедившись, что расовый вопрос заглох, крылатый змей, не проявляясь в материальном слое, скользнул сквозь потолочный свод вверх, на самую крышу, где приземлялась одинокая полупрозрачная птица. Остальные сильды направились к специально расчищенной для них площадке позади дворца.

Зиргрин проявился, принимая человеческую форму, после чего тут же заключил в объятия сменившую ипостась Лирилил.

— Я скучал, — тихо прошептал он в аккуратное ушко замершей в его руках девушки.

Лил была поражена. На ее памяти это было первое проявление к ней чувств от супруга.

— Зир… Все хорошо? — обеспокоенно подняла она свои большие голубые глаза, всматриваясь в такие же глаза аватара.

— Да…

— Обычно ты себя так не ведешь.

— Это долго объяснять, — аккуратно разгладил парень растрепавшиеся на ветру волосы сильды. — Оказывается, один маленький камень, брошенный в стоячий пруд, способен породить далеко расходящиеся круги.

— Говоришь загадками, — сильнее прижалась к нему Лил.

— Я кое-что исправил в прошлой жизни, после чего стал чувствовать себя… более цельным, наверное.

— Значит, тебя не зря туда перенесли.

— Выходит, не зря.

Какое-то время они стояли на крыше, обняв друг друга и просто наслаждаясь тишиной и обществом друг друга, но вскоре умиротворяющую обстановку разрушило тихое покашливание. Лакей пришел, чтобы проводить Лил в зал Совета. Вопросы, в которых должны были участвовать сильды, не могли решаться без их представителя.

* * *

Иллит слушала через артефакт передачи сообщение от разведки. Несколько дней назад она попросила Ларанского плотно заняться поиском Хранителя погибающего материка. Император тогда проникся перспективой остановить гибель континента и, заручившись поддержкой молодого высшего элементаля, превратить бывшую фаирскую империю в колонию Гарадата. Для этого требовалось лишь найти соответствующего элементаля и доставить его на материк. Как правило, Хранители имели необычную внешность, сильно отличаясь от других стихиалей — так сказывалось на них родство с этим миром. По идее, такой дух не мог остаться незамеченным, так что требовалось просто собирать сведения обо всех необычных явлениях. И довольно быстро поиски принесли первые плоды. Что удивляло, новости в очередной раз оказались связаны с Кермом. Словно события вращались вокруг этого не такого уж большого королевства.

Разведка докладывала, что несколько дней назад над Легореем был замечен огромный крылатый змей. Судя по размерам, дух находился на грани восхождения в высший ранг. А поскольку о таких воздушных элементалях Иллит ранее не слышала, как и все магическое сообщество Гарадата, то логично было предположить, что это именно то, что они искали. Основной проблемой в очередной раз стал кермский правитель, умудрившийся заключить духовный договор с без пяти минут божеством. Девушка только и могла, что удивляться его удачливости. Нетронин когда-то служил королевской тенью именно у Ренана, более того, парень почему-то сохранил ему лояльность даже после освобождения, буквально обеспечив бывшему хозяину восхождение на трон.

Параллельно с поисками Хранителя Восточного континента к Иллит также стекалось все, что только удалось накопать на Зиргрина. Знакомясь с его прошлым, девушка чувствовала, как все внутри нее буквально деревенеет. Она думала, что ей в детстве досталось? Костер, побег от паладинов, публичный дом и жизнь в городской канализации с попрошайками. Глядя на то, что пережил ее бывший друг, становилось очевидно, что Иллит почти никак не пострадала. Понятно, почему он настолько изменился, превратившись практически в бездушного исполнителя, четко следующего приказу убить ее. Не будь Иллит целью Охотника, то безусловно ощущала бы жалость к его судьбе. Хотя, в то же время нельзя было не уважать то, что парень сумел сохранить свой внутренний стержень. Он пережил все лишения, вытерпел самый страшный вид рабства, из всех возможных, но смог сохранить собственную личность и вернуться к пусть не нормальной, но свободной жизни. Восстановил свое положение среди архан, помог Ренану стать королем. Девушке было жаль, что судьба превратила их во врагов. Если бы такой, как Сашка, сейчас был на ее стороне… Но он не был. Более того, именно он убил Мугу и Шагара, двух разумных, которые были для Иллит ближе всех на свете. Пусть они теперь переродились в новых ипостасях, но девушка никогда не сможет забыть их израненные тела, продолжавшие закрывать собой ее от смерти. Боль от яда, растекавшегося по жилам, безразличие во взгляде Нетронина, поднявшего на нее меч. Нет, такое не прощают.

— Передайте с демонами на материк, чтобы любой ценой попытались вступить в контакт с крылатым змеем, — проговорила она в артефакт. — Перешлите также горсть земли Восточного материка. Если я права, то она послужит индикатором, среагировав на Хранителя. Это поможет нам убедиться в правильности наших предположений.

— Слушаюсь, энра, — послышался хриплый мужской голос, после чего связь оборвалась.

Иллит, отложив от себя небольшой узорчатый диск связи, тяжело вздохнула, осмотрев свое окружение. Вокруг царили снега. Не было больше ее уютной пещерки, как и самого горного пика, на котором она ранее занималась. Все вокруг нее обратилось в серебристый туман, странными облаками зависнув над сидевшей в позе лотоса девушкой. В какой-то момент она не сдержала слияние, и сила Бездны вырвалась, поглотив все в округе. Перестала существовать ее гора, как и город у ее подножия.

Впрочем, город давно опустел. Жители покинули окрестности, спасаясь от наступающего потопа. Вода была еще далеко, но из-за постоянного потока беженцев все припасы в округе были буквально истреблены. Рабочему народу пришлось трогаться с места и направляться к центру, надеясь выжить в эти темные времена. Конечно, местность опустела не полностью. Все еще продолжали появляться караваны беженцев, по опустевшим домам шарили разбойники, ночами в ранее жилые районы стала забредать нечисть самых разнообразных форм и размеров. Но худшим бедствием оказались магические звери. Древние исполинские твари не желали погибать, вынужденно покидая свои ареалы обитания и также направляясь к центру материка в поисках спасения. Естественно, неизбежны были встречи разумных с этими существами. Обычным явлением стали кровавые зрелища того, как какую-нибудь семью атакует один или несколько хищников, стремясь поживиться их мясом. Не отставали и разбойники, вырезая других уже даже не за золото, а просто ради куска черствого хлеба, способного еще хоть на день продлить их жалкое существование. Впрочем, не редкими были и стычки одной семьи с другой в попытках отобрать еду и теплые вещи.

Никого уже нельзя было удивить и каннибализмом. Особенно страшными были целые банды каннибалов, подстерегавших изможденных дальней дорогой путников и пускавших их под нож. Выйти к костру, над которым на вертеле проворачивалось человеческое бедро, считалось самой большой неудачей. Беженцы старались держаться уже знакомых им разумных, старательно избегая любые другие компании. Никто не доверял никому.

Единственным светом надежды была армия Микрата Ларанского, слаженным маршем продвигавшаяся к покинутой фаирами столице империи. Там, где проходили эти войска, воцарялся некоторый порядок. Способных держать меч мужчин немедленно мобилизовали, а их семьи оставляли под присмотром вымуштрованных внутренних войск, обеспечивавших порядок, дележку продуктов питания и заботу о поставляемых в армию ресурсах. Конечно, все еще был голод, процветали самые разные болезни, уносящие тысячи жизней обычных людей в день. Но, по крайней мере, это было лучше, чем оказаться на вертеле каннибалов или в зубах магической твари. Пусть времена были голодные, но того, что перепадало мирным жителям, хватало, чтобы выжить.

Каждый раз, когда Микрат в красках рассказывал о творящемся ужасе, Иллит скрипела зубами. Она не понимала, почему Хранитель избегает выполнения своих обязанностей, почему позволяет всему этому происходить?

«Какое тебе дело до всех этих смертных?» — цинично поинтересовался Наргот. — «Сейчас наша главная задача — полностью восстановить мои силы и обеспечить свободный ток энергии между нами».

Иллит только тяжело вздохнула. Она понимала Наргота, чувствовала его жажду силы и власти, но, чем ближе они становились, тем сильнее крепла в ней неприязнь к этому существу. Такой вот парадокс. Физически они становились с каждым мгновением все ближе, фактически приближаясь к полному слиянию, но морально смертное естество Иллит все сильнее отторгало то, к чему стремился подчиненный бога Хаоса. Девушке все сильнее и сильнее хотелось стать просто смертной, избавиться от этого бесконечного холода и духовного голода, вынуждавшего ее регулярно ловить и пожирать демонов и элементалей. Из-за этих действий она с каждым днем все отчетливее ощущала, как отторгает ее этот мир, не желая мириться с причиняемым ею вредом. Но и вытолкнуть девушку в духовные слои материальный мир не мог, так как Иллит не относилась ни к одному из духовных слоев. И получалось, что она превратилась в своеобразную раковую опухоль, пожирающую ресурсы мира и усиливающую себя за его счет. Нечто чуждое и инородное. Девушка не могла не чувствовать это, из-за чего еще больше расстраивалась. Но назад дороги не было, нельзя просто забыть о существовании внутри Наргота и жить дальше обычной жизнью. Единственный способ для нее спастись — это продолжать двигаться вперед, невзирая на разрушения, которые принесет миру ее существование, надеясь, что однажды все это прекратится.

С этой мыслью Иллит достала из пространственного артефакта флакон с огненной жидкостью внутри, опрокинув ее в рот. По телу побежало приятное тепло, временно ограничив влияние Бездны на ее тело. Шагару, наверное, пришлось нелегко, доставая это из огненного мира, но принесший посылку демон не рассказал никаких подробностей. Так или иначе, но это было единственным средством ограничить ее голод, благодаря чему ей реже приходилось пожирать элементных духов.

Млея от приятного чувства тепла, девушка закрыла глаза и погрузилась в медитацию, в процессе которой происходило их с Нарготом слияние.

Глава 22

На следующий день Галя все же вытащила Зиргрина на прогулку в торговый центр. Парень чувствовал себя некомфортно в окружении такого количества людей, но девушка настояла. Деятельная блондинка умудрилась позвать всех, до кого только дозвонилась. Даже Сова присутствовал, постоянно подкатывая к девушкам — одногруппницам архана. Девушки, к слову, давно перестали постреливать глазками в безразличного ко всему Нетронина, так что легко принимали ухаживания веселого и остроумного Костика. Парень, хоть и не блистал красивой внешностью, но обладал какой-то удивительной харизмой, располагающей к нему представительниц женского пола. Даже Лена постепенно забыла о мрачном Зиргрине и включилась в общее веселье.

Парень, находясь в этой компании, ощущал себя чужеродным элементом. Он не понимал их шуток, не участвовал в беседе и быстро превратился в своеобразного невидимку, о котором периодически вспоминала разве что Галя.

— Ну ты чего такой хмурый? — толкнула его в бок блондинка, шлепнув по руке позволившего себе лишнего на людях Сержа.

— Я не хмурый, — попытался улыбнуться парень, но видимо с улыбкой у него было по-прежнему что-то не то.

— От твоего вида молоко прокиснуть может. Чаще бывай на людях. Сегодня в восемь вечера концерт недавно собранной группы. Я не люблю рок-музыку, но Серж буквально силой тащит туда. Идешь с нами?

— Не могу, у меня занятие по айкидо.

— Что?! — воскликнул Сова, краем уха услышав такую новость. — Забыл, что с карате было?

— Попробую еще разок, — усмехнулся архан. И на этот раз эта улыбка почти не напоминала оскал дикого зверя.

— Тогда я с тобой!

— Нет, — категорически отрезал Зиргрин. Ему только Совы там не хватало!

— А как ты собираешься мне запретить? — деловито поправил очки Костя.

— Тебе вот очки там могут разбить.

— Куплю спортивную оправу.

Зиргрин только недовольно посмотрел на друга. Было очевидно, что он не отстанет. Да и было в некоторой степени приятно, что Костя действительно о нем беспокоится. Насколько помнил архан, в прошлой жизни у него половина города в друзьях была, но вот настоящими, как оказалось, были только лишь один Сова, да Галя, которая раньше его терпеть не могла.

В итоге на занятие по айкидо парень пришел вместе с Совой. Еще в торговом центре они заскочили в спортивный магазин и купили все необходимое. В зале их встретил тот самый высокий блондин с короткой стрижкой и военной выправкой, не так давно заменявший преподавателя физподготовки.

— Удивлен, что ты все же здесь, — довольно кивнул тренер, подходя к вошедшему в зал архану.

— Я же сказал тебе тогда, что приду, — безразлично ответил Зиргрин.

— Олег, — протянул тренер руку Сове, проигнорировав не самый приветливый ответ архана. Так как Костик не учился с Зиргрином, то и преподавателя этого раньше не видел.

— Константин, — вежливо пожал руку Олега байкер. — Можно просто Сова.

Костя поправил очки, спортивная оправа который сейчас совсем не создавала сходства с одноименной птицей.

— Так… Смотрю, форму вы купили. Переодевайтесь, раздевалка для мальчиков справа от выхода. Занятия начнутся минут через двадцать.

Парни послушно прошли в указанное помещение. Здесь уже были трое их будущих соучеников, тут же принявшиеся знакомиться с новенькими. Сова зубоскалил, пытаясь завязать на себе пояс, чем вызывал кучу колкостей от бывалых ребят. Но в конце концов они сжалились и помогли Костику справиться с поясом.

— Ты почему не переодеваешься? — поинтересовался у архана высокий худощавый юноша, представившийся Андреем. — Давай, тоже с поясом помогу.

— Я справлюсь, — холодно ответил Зиргрин.

Андрей, натолкнувшись на взгляд убийцы, невольно отступил.

— Извини… Сова сказал, что ты тоже раньше не занимался, так что я подумал…

— А, черт, Саня, что ты творишь? — ругнулся Сова. — Андрюх, это ты извини его. Он после аварии совсем отшибленный стал.

— Да ничего, я все понимаю.

Архан дождался, когда все покинут раздевалку. Не удалось вытолкать только Сову. В конце концов, махнув рукой на все, парень стащил с себя водолазку и перчатки.

— Ни хрена себе! — выдал Костик, увидев покрытого шрамами и татуировками друга. Стальная мускулатура, создавала ощущение хищника, каждое движение которого способно перерасти в смертоносную атаку. — Это как… это откуда? Когда ты вообще…

— Костя, я тебя прошу, не спрашивай у меня ничего.

— Ты вообще кто? Ты точно Сашка? Что ты подарил моему отцу на день ВМФ?

Отец Костика был капитаном первого ранга. Родители Совы развелись много лет назад и жили в разных городах, но парень одинаково любил и мать, и отца. Так как отец жил во Владивостоке, именно по этой причине они летом ездили отдыхать в ту сторону.

— Макет барка Седов, — ответил Зиргрин.

— Расскажи что-то, что знаешь только ты и я!

— Ты вывел родинку на заднице, из-за чего потом не мог сидеть на мотоцикле. Это я уговорил тебя на этот поступок, когда мы напились в сауне на твой день рождения.

— И я тебя все еще не простил! — вздохнул Сова.

— Сам ведь жаловался, что девчонки кривятся, — пожал плечами архан, ловко и без ошибок завязывая пояс.

— Да пошел ты! Я две недели спал на пузе! Но Санек, откуда все это?

— Слушай… Давай расскажу, но не сейчас. Все равно в это трудно поверить.

— Тебя похитили пришельцы? Попал во временную петлю или даже в прошлое? — принялся строить догадки Костя. — Поэтому ты так изменился?

— Можно сказать, что все вместе. Отложим этот разговор, хорошо? Просто ничему не удивляйся, раз уж увязался за мной.

— Ладно, — недовольно отозвался Сова. Чувствовалось, что его буквально распирает изнутри любопытство.

Тренер Олег задумчиво осмотрел Сову, после чего отправил его учиться кувыркаться. Зиргрин же спокойно встал в отдалении, наблюдая стандартные разминочные упражнения остальной группы. Парень внимательно изучал захваты, которые отрабатывали ученики, мысленно прикидывая их действия на себя. Олег никак не вмешивался, только поглядывал иногда на едва не убившего его молодого человека.

— Ты чего стоишь? — подскочил к Зиргрину все тот же неугомонный Андрей, который предлагал помочь завязать правильно пояс. Взгляд непрошенного помощника то и дело бродил по странным татуировкам на руках, ногах и видимой части груди архана.

— Андрей! — позвал того тренер. — Выбери другого для отработки, с Александром я буду заниматься лично.

— Ого! А почему? — не унимался Андрей.

— Потому, что он может тебя случайно прибить, — совершенно серьезно ответил Олег. — Витя, сегодня ты ведешь, я буду заниматься с новеньким.

Крепкий коренастый мужчина лет пятидесяти на вид только кивнул, не задавая лишних вопросов. Он явно был кем-то вроде помощника или заместителя тренера.

— Давай, Нетронин, отойдем немного.

Архан прошел в конец зала следом за инструктором. Было заметно, что Олег, как бы он ни скрывал этого, но все же опасался своего соперника, стараясь двигаться максимально плавно.

— Для начала посмотрим, что у тебя есть, и как это поправить, — предложил он. — Я буду медленно намечать атаку, ты так же медленно будешь показывать, как бы среагировал в ответ. А после уже определим, что можно привнести в навык, чтобы превратить его из убийственного в просто обезвреживающий.

— Давай, — кивнул Зиргрин.

А в следующее мгновение чуть отклонился, с большим трудом остановив пальцы руки до того, как они в очередной раз пробили горло несчастного Олега.

— Я же просил помедленнее! — выдохнул тренер.

— Это и было медленно.

— Черт. Еще медленнее. Таким ударом ты тогда меня чуть на тот свет не отправил?

— Да.

— Серьезная школа убийства. Давай дальше.

Дальше Олег пробовал различные приемы не только из айкидо, но и из других видов единоборств, а Зиргрин старался реагировать как можно медленнее, чтобы не убить своего учителя. Тренер ощущал, как всякий раз его жизнь зависала на волоске. Вскоре остальные ученики забыли о своем занятии, наблюдая за текучим смертоносным танцем архана. Каждый его ответный удар был нацелен в жизненно важные точки организма, каждый, будь он доведен до конца, закончился бы мгновенной смертью соперника.

— Чего застыли? Продолжаем тренировку! — гаркнул Олег.

— Да какая тут тренировка? — произнес один из учеников. — Да этот парень круче, чем Брюс Ли!

— Хватит пялиться, продолжаем, — пришел на помощь тот самый помощник Витя, который с не меньшим интересом смотрел на происходящее.

— Черт, ты гибкий, как змея, — недовольно проворчал Олег, возвращаясь к Зиргрину. — Боюсь представить, на что ты способен с оружием.

— Если хочешь, я могу это показать. Но не здесь, а у вас.

Олег замер после этой фразы, внимательно посмотрев на парня.

— Когда ты понял?

— Ты мне показался странным с самого начала, так что я немного проследил за тобой после той встречи.

— За тобой тоже присматривали. Я бы знал, если бы ты увязался за мной.

— У меня свои способы, — произнес архан, делая грамотный шаг за спину атаковавшего его тренера и перехватив его удушающим захватом. — Вот в реальном бою я бы сейчас машинально сломал тебе шею.

— Похоже, что ты делаешь шаг нам навстречу, — откашлялся придушенный Олег, когда его отпустили. — Насчет навыка. Думаю, нужно отработать незавершенные приемы с легкими правками, постепенно увеличивая темп тренировки. Со временем твое тело запомнит новый порядок, и ты уже самостоятельно сможешь решать, довести ли движение до конца. А нашу взаимную слежку обсудим после занятия.

Архан только плечами пожал. Он понимал, что за ним рано или поздно придут. И ради спокойствия отца и брата парень готов был подчиниться. На определенных условиях, разумеется. Уже достаточно было того, как деликатно к нему приблизился этот Олег. На него никто не пытался давить, никто его не шантажировал и не угрожал. Одно только это было в глазах Зиргрина жирным плюсом. Если, по словам Урташа, ему предстоит провести в этом мире пару лет, то было бы глупо надеяться, что за это время его никто не заметит. Если уж обычный следователь догадался, то более квалифицированные профессионалы не могли не сделать тех же выводов.

Когда тренировка закончилась, Зиргрин едва ли не насильно отправил Сову домой. Так как приехали они на мотоцикле Костика, Олегу пришлось клятвенно пообещать, что он лично отвезет архана домой. Сова долго с подозрением смотрел на этих двоих, явно недовольный тем, что они собирались о чем-то серьезно говорить без него. Но что он мог изменить? Вздохнув, байкер скрылся в ночи.

— Пиво будешь? — спросил тренер.

— Нет. Если есть молоко — не откажусь.

— Откуда у меня здесь молоко? — вздохнул Олег. — Ты ведь не демон?

— Нет, — несколько удивленно ответил архан.

— Странно. Что ты, что Урташ, все с какими-то странными вкусовыми пристрастиями. Этот рогатый болван меня в свое время просто достал со своим томатным соком, а ты, видимо, теперь вот с молоком. Кстати здесь прослушек нет, можно поговорить спокойно.

С этими словами Олег вошел в кабинет тренера, после чего плотно его запер.

— Ты лично знаешь Урташа? — удивился архан.

— Ну да, он же не сразу богом стал. Я его помню еще демоном. Довольно сильным, но в подчинении у местного Повелителя демонов.

— Можно поподробнее? — в обычно холодных и безразличных глазах Зиргрина впервые на памяти Олега появились какие-то чувства. Ему было интересно.

— Расскажу. В конце концов, ты имеешь право знать, кому служишь.

— Откуда…

— Оттуда, — перебил парня Олег. — Говорю же, я Урташа знаю давно. У нас с ним даже нечто вроде дружбы, понимаешь? Откуда бы еще мы узнали, что ты прожил целую новую жизнь в другом мире?

— Тогда все будет намного проще, — расслабился архан, деактивируя маскировку.

— Охренеть! — ругнулся Олег, едва не выронив бутылку пива. — Он не говорил, что ты стал ящерицей!

— Арханом, — оскалился Зиргрин, демонстрируя острые клыки.

— Так… Ладно. Давай начнем с начала, — быстро успокоился Олег. — Как ты уже понял, я представляю правительственную организацию. Урташ рассказал о тебе не так много, так что я надеюсь на твою откровенность. Нам от тебя нужна не столько служба по прямому назначению, хотя не без этого, но больше всего мы нуждаемся в информации. Тебе пришлось пожить в магическом мире и, судя по умению появляться и исчезать, ты тоже маг. У нас, как понимаешь, это направление еще совершенно не развито, так что информация ценнее кислорода. Американцы и без того в некоторых направлениях нас умудрились обставить. Если бы нам удалось воспитать подобных тебе бойцов…

— Стоп, — осадил Зиргрин размечтавшегося Олега. — Начнем с того, что я не маг, а охотник на магов. На меня не действует прямая магия. И поверь, ты не захочешь подобных мне бойцов. Обучение настолько жестокое, что просто ломает разумного, будь он человеком или представителем иной расы. Думаешь, я счастлив от того, что делаю в моменты срывов?

— Да, смотрел отчеты, — наморщился Олег. — Пусть они и были подонками, но подобные пытки — просто за гранью.

— Я пытаюсь остановиться. У психиатра даже лечусь. Но пока что не помогает.

— Это нам известно. Что ты имел ввиду, говоря, что охотник на магов?

Почти всю ночь они проговорили о возможностях Зиргрина, о методах обучения теней, не относившихся к секретным, разумеется, и о том, как обратить дар в условиях Земли. Архан очень мало смыслил в магии, только лишь необходимые для ее нейтрализации знания. Понятно, что Олег был очень разочарован этим. По его словам, Урташ в свое время дал некоторые знания нескольким людям, но его наука была бессистемной и крайне далека от упорядоченных знаний магического мира, где были целые учебные заведения, в которых преподавались самые разные направления и специализации.

— Если твое начальство сможет договориться с Урташем о перемещении в мой мир нескольких человек, то я смогу поспособствовать их определению в магические учебные заведения, — задумчиво произнес Зиргрин. — В конце концов, если он может перебрасывать туда-сюда меня, то почему не сделать того же с еще двумя-тремя разумными?

Архану очень хотелось наладить как можно более тесные отношения с Олегом и его организацией, так как они явно были на короткой ноге с обладателем его души — Урташем, что не только было большим сюрпризом для парня, но и давало ему надежду на то, что он сможет немного понять своего бога и разобраться в причинах его поступков. Да и казалось, что Урташ гораздо ближе к смертным, чем любые другие духовные сущности.

— Хм… Боюсь представить цену, которую заломит этот скряга, — вздохнул Олег, но вид у него был явно приободренный. Он раньше думал о чем-то подобном, но не считал идею нереальной.

— Что касается теней — здесь я тебя разочарую. Несколько человек я еще могу провести в «клетку» на обучение. Но они, если выживут, вернувшись на Землю, не смогут достичь тех же результатов от своих учеников. В конце концов, Гильдия даже в моем мире считается уникальной именно из-за эффекта обращения дара.

— Черт… Нужно дать нашим умникам задачу, может быть, чего придумают. Но, если что, ты устроишь несколько наших ребят в свою «клетку»?

— Без проблем. Только претендентов я выберу сам. Не пойми неправильно, но там для выживания требуется совершенно особый склад характера.

— Не вопрос, в чужой монастырь со своим уставом я соваться не намерен.

Парни общались почти до самого рассвета. Олег оказался очень понимающим человеком, легко принимающим любые рассказы о сверхъестественном. Он также рассказал архану немного о себе. О том, как был одержим ангелом, как познакомился с Урташем, в то время бывшим обычным демоном, как они вместе служили все в том же ведомстве, куда намерены завлечь перерожденного Нетронина. Оказалось, у Олега была также весьма опасная жизнь, за которую он повидал и войну, и предательство, и магию с разнообразными духами. Архан сам не понял, как проникся к Олегу симпатией. Было в его прошлом что-то, позволившее понять непростую судьбу Зиргрина и на этом фоне добиться вполне доверительных отношений.

Телефонный звонок оборвал их беседу. Отец забеспокоился, что сын настолько задержался. Успокоив Евгения Матвеевича, Зиргрин взглянул на своего нового знакомца.

— Три часа ночи. Семья беспокоится, так что, пожалуй, вернусь. Если возможно, я не хотел бы увязать в твоей организации. На все вопросы отвечу тебе, заказы тоже буду принимать от тебя. Мне на самом деле хотелось бы довериться психиатру и вернуть себе способность чувствовать хоть что-то, кроме холодной ярости или жажды крови.

— Понимаю тебя. Попробую объяснить Быкову твою позицию. Но будь готов к тому, что он может решить зайти с другой стороны. Знаешь ведь поговорку? Коготок увяз — всей птичке пропасть.

— Хорошо, — чуть прикрыл глаза архан. — Если ты не убедишь его… Мне не привыкать. Просто мое желание помогать после этого может сильно уменьшиться.

— А ведь ты оказался неплохим парнем, просто досталось тебе, — проговорил Олег, наблюдая, как его собеседник возвращает себе маскировку. — Должен признать, раньше я был сторонником твоей ликвидации, так как считал конченным психом.

— Ты не ошибался. Но ликвидировать меня не так просто, — усмехнулся Зиргрин, после чего буквально растворился в воздухе, появившись уже в гостиной своего дома.

Здесь, несмотря на глубокую ночь, практически переходящую в раннее утро, в креслах друг напротив друга сидели отец и Миша, попивая виски и ведя непринужденную беседу. Заметив, что сын вернулся, Евгений Матвеевич радушно указал на третье свободное кресло.

— Не понимаю, почему у тебя такая странная диета из сырого мяса, воды и молока. Ведь Миша же ест все, как и раньше.

— Я немного отличаюсь, — ответил парень, рассматривая пребывавшего в человеческом облике брата.

Сейчас Михаил был именно таким, каким помнился по прошлой жизни. Дорогой костюм-тройка, часы Ролекс, аккуратная стрижка и дежурная улыбка на лице. Вот только внутреннее чутье белого архана без всяких сомнений определяло собрата по расе. Более того, это был полноценный архан, уже стабилизировавшийся и не проявлявший никаких признаков возвращения к человеческому виду.

— Удивлен? — ярко улыбнулся Миша, заметив пронзительный взгляд брата.

— Я жду объяснений, — холодно произнес Зиргрин, полностью высвобождая давление своей родословной.

Глава 23

Михаил, ощутив нечто, чего совершенно не ожидал и к чему не был готов, резко побледнел. Зиргрин в его глазах сейчас выглядел высшим существом, разгневанным богом, перед которым можно было лишь преклоняться, не смея поднять головы.

— Что происходит? — занервничал Евгений Матвеевич, наблюдая, как бокал выпадает из побледневших пальцев старшего сына, а сам Миша сползает на пол, принимая совершенно не вязавшуюся с ним коленопреклоненную позу.

Зиргрин, осознав, что вызвал странную реакцию брата на глазах у отца, резко скрыл давление родословной. Он не говорил, кем именно является для своего народа, как и вообще ничего не рассказывал об арханах.

— Все хорошо, — жестко произнес Зиргрин, наблюдая, как ошарашенный брат поднимается с пола, опасливо поглядывая в его сторону и не смея открыть рта. — Нам с Мишей нужно поговорить. Не возражаешь, если мы воспользуемся твоим кабинетом?

— У вас от меня какие-от секреты? — нахмурился отец.

— Просто не хочу вовлекать тебя до того, как мы придем к определенному взаимопониманию.

— Хорошо, — неохотно кивнул Евгений Матвеевич.

Михаил безропотно проследовал за Зиргрином. Парень же, в свою очередь, плотно закрыл дверь и отключил единственную скрытую камеру в этом месте.

— Теперь повторюсь, я жду объяснений.

— Слушай, — поперхнулся Миша, вновь ощутив давление и гнев холодно наблюдающего за ним Зиргрина. — Я… Саша, убери это, я с мыслями собраться не могу!

— Хорошо, — согласился тот, присаживаясь за стол в кресло отца. — Теперь я хочу услышать, почему регресс прекратился и чем ты ради этого заплатил Урташу.

Подконтрольные духи не могли проникнуть в храм бога Хаоса, он элементарно даже не находился в физическом мире. Но до самого храма Мишу они довели. Так что Зиргрин точно знал, что все это связано с четырехкрылым божеством.

— Догадался, значит, — облегченно выдохнул Миша после того, как очередная волна давления схлынула. — Я попросил его остановить процесс.

— Зачем? Как ты в этом виде собираешься жить среди людей?

— Саша, слушай… То, что ты со мной сделал… Вначале я злился на тебя, в зеркало не мог смотреться. А потом понял, насколько лучше мое тело, чем то, которое было раньше. Я в темноте вижу! Вижу то, что люди не видят вообще, слышу, как собака, запахи чувствую, тоже как пес. Сильный, гибкий, быстрый! А когда все начало медленно исчезать, я понял, что не могу отказаться от нового тела. В тот день, спасая мою жизнь, ты дал мне величайший дар, какой только мог. И я всю свою жизнь буду благодарен тебе за это! Черт, как вспомню свое прошлое жалкое существование…

— Это не раса у тебя была жалкая, это ты был жалким. Думаешь, люди вообще бы выжили в моем мире, не будь у них способности к этому? При должной тренировке люди достигают тех же навыков и способностей, которые есть у меня.

— Даже если и так! Превращение изменило меня. Не только физически, я даже мыслить стал иначе. Пойми, я просто не хочу возвращаться к тому, что было раньше! И Урташ помог мне в этом, даже дал перстень, маскирующий меня под человека.

— И какова цена? — не унимался Зиргрин. Он прекрасно знал, что с этим богом не бывает ничего бесплатно.

— Я отправлюсь с тобой в другой мир и стану основателем его веры.

— Церковь Хаоса? — изумился архан. — Зачем ему это? Он не нуждается в молитвах, сам же говорил об этом… СТОП! Что значит, ты отправишься со мной? Хочешь бросить отца здесь одного? Я тебя спасал тогда всеми способами только ради того, чтобы ты смог о нем позаботиться!

— Саша, очнись! Если ты смог изменить меня, то почему не сделаешь это с отцом? Думаешь, он сам не захочет вновь ощутить молодость? Урташ мне сказал про длительность жизни рептилоидов!

— Арханов!

— Да плевать! Почему тебе не пришло в голову забрать отца к себе?

— А ты не подумал, что он может не пожелать этого? — строго поинтересовался Зиргрин. — У него здесь бизнес, имущество, жена молодая.

— Такая любимая жена, что он ее поселил в московской квартире, в приказном порядке запретив появляться здесь? Для начала, ты мог бы спросить его, чего он хочет на самом деле. Быть может, отец с радостью пожил бы еще пару сотен лет, а?

Зиргрин, для которого продолжительность жизни вовсе не была важным показателем, так как он был бы готов умереть прямо здесь и сейчас, если бы после смерти мог уйти в перерождение, теперь попытался посмотреть на происходящее с точки зрения Миши. Действительно, почему он не задумался ни разу о том, что неважные на его взгляд вещи могут иметь большое значение для других?

Миша, заметив, что Зиргрин глубоко задумался, немного расслабился. Урташ четко предупредил, что в случае отказа брата от такого плана, их договоренности будут расторгнуты, а Михаила принудительно подвергнут регрессу в человеческую форму.

— Ты ему уже предлагал это?

— А ты как думаешь? Мы именно это и обсуждали, когда ворвался ты и превратил меня в безвольную амебу. Что это, кстати говоря, было?

— Разница в чистоте родословной, — машинально пояснил Зиргрин, все еще размышляя над перспективой превратить свою семью из прошлой жизни в арханов. Ключевой проблемой здесь была Ирша. Что она скажет, узнав о поступке своего потомка? Прежде, чем окончательно определиться, необходимо поговорить с ней.

— Поясни про родословную, — подобрался Миша. В конце концов, он понятия не имел о расе, к которой намеревался принадлежать.

— Мой народ ведет родословную от богини-змеи, Ирши, — решил прояснить некоторые моменты парень. — Раса делится на кланы по цветам чешуи. Твой цвет серый — это клан воздуха. По большей части, кланы появились из-за смешения с другими расами и народами. Единственный клан, обладающий абсолютной чистотой крови — это Белый, он же правящий. И благодаря чистой родословной Белый клан может управлять всеми другими представителями архан. Это ты и прочувствовал на себе.

— Но почему я серый? Ты же дал мне свою кровь, моя родословная тоже должна быть чистой!

— Спросишь у Ирши, если она согласится принять тебя.

— У богини? — удивился Михаил.

— Да. Она живет в своем храме в столице. В любом случае, пока не услышу ее мнения, я не могу принимать такие решения. С тобой превращение случилось фактически случайно, но отец — это другое дело.

— Да какая разница, что у нее за мнение? Я собираюсь служить богу Хаоса, который значительно сильнее твоей Ирши, так что…

— Я сказал, что спрошу ее мнения, а потом решу. И не думай, что я совсем не понимаю Урташа, в конце концов, он — мой хозяин. Чтобы переместить тебя в мой мир, нужно мое согласие.

— Ты о чем? И как вообще собрался общаться с этой Иршей, если она там, а ты — здесь.

— У меня есть способы.

Зиргрин закрыл глаза, размышляя над тем, что сейчас сказал. Парень скорее озвучил догадку, но почему-то ощущал, что попал в точку.

Он фактически переродился в другом мире, став неотъемлемой его частью. Именно по этой причине, появившись в этом мире, он ощущал себя настолько чужим. Позднее ощущение чужеродности пропало. Словно его приняли в этом мире и позволили здесь находиться. Изначально он списал это на обзаведение первым местным подконтрольным духом, но могло случиться и наоборот. Ему позволили обзавестись первым подконтрольным духом. Тоже самое было актуально и в обратную сторону. Чтобы перенести в физическом теле разумного в магический мир, требовалось своеобразное позволение от ответственной за мир сущности, иначе перемещенные смертные просто не выдержат отторжения и быстро погибнут. Разумеется, единственные, кто мог дать позволение на внедрение в мировую систему чужеродных элементов — это Хранители, одним из которых являлся Зиргрин. И в данном случае не имело значения, что он не принял своих обязанностей. Ключевую роль играла печать в его душе. Более того, достаточно запрета от одного из четырех — как принятие будет нарушено. Морской бог находился на грани жизни и смерти, остальные двое вряд ли вообще станут волноваться по такому пустяку, как принятие Зиргрином пары разумных. Но вот если сам архан воспротивится — то ничего не выйдет.

— Не хочешь объяснить, почему это наше перемещение зависит от твоего решения? — спросил Миша, который откровенно не понимал, почему оказался настолько зависим от брата.

— Это тебя не касается. Объясни мне лучше, зачем Урташу там своя религия?

Когда Белый архан хочет что-то узнать, ни один из представителей цветных кланов не сможет ему воспротивиться. Так вышло и в этот раз. Михаил просто не мог заставить себя молчать.

— Он сказал, что имея верующих, сможет взаимодействовать с тем миром. И чем больше будет церковь, тем меньше будут последствия его вмешательства. Это как-то связано с тобой, но он ничего не объяснял, а настаивать я не решился.

— Ясно, — вздохнул Зиргрин. — Пошли к отцу, он, наверное, беспокоится.

— Хорошо. А ты раньше не говорил, что относишься к правящей элите.

— Если и отношусь, то скорее номинально. Как я рассказывал, меня похитили в детстве и продали в Гильдию убийц.

Отец, как оказалось, хоть и сопротивлялся идее смены расы, то не слишком сильно. Человек, едва не покончивший с собой, не заботился о бизнесе или о резкой смене окружения. Зиргрин все еще был слегка растерян, но сказал Евгению Матвеевичу ровно то же самое, что и Мише. Решать должен не он.

Когда парень разобрался со всем этим безумием, солнце уже светило в окна, символизируя начало дня. Миша отправился в храм Урташа, где теперь должен был жить и учиться жреческому ремеслу, отец отправился на встречу с торговыми партнерами, а сам Зиргрин закрылся у себя в спальне и задумался. Спать ложиться было уже бесполезно, занятий в университете по причине выходного дня не было. На этот день у него была запланирована только встреча с психиатром. Архан сдерживался уже несколько дней, считая это весьма сомнительным успехом. Некоторое время продержаться он мог и раньше.

Кроме встречи с Ириной Олеговной, парень просто не представлял, чем себя занять. Галя звала его сегодня вечером в кафе с живой музыкой, где должны были играть какие-то артисты, которые нравились ей, но не нравились ее парню. Что-то вроде мести за то, что он недавно потащил девушку на рок-концерт. Там же будет Лена…

Зиргрин понимал, что ему нужна женщина, чтобы избавиться от копящегося внутри напряжения. Это был самый простой способ, да и психиатр говорила тоже самое…

Подумав еще немного, архан принял окончательное решение. Опасаться раскрытия ему уже не нужно, правительство и так было в курсе и охаживало его с крайней деликатностью, что свидетельствовало о полном понимании спецслужбами ситуации. В конце концов, в той же полиции каждый его шрам и татуировку внимательно отфотографировали. Так к чему продолжать изолировать себя от мира?

Приняв решение, архан набрал номер Гали и сообщил, что приедет в кафе, заодно уточнив адрес. Теперь оставалось только дождаться психиатра.

* * *

На стенах приемной горели многочисленные магические руны. Демоница, лично взявшаяся помогать в полной изоляции помещения от всех возможных видов прослушивания, обольстительно улыбнулась вошедшему внутрь светловолосому мужчине.

— Дагиша, дорогая моя, ты закончила?

— Основу — да. Теперь сюда незамеченным не пройдет ни демон, ни ангел, ни даже элементаль ниже меня по силе.

— Ты как всегда великолепна, — поцеловал он выглядевшую обычной девушкой демоницу. Дагиша имела странный облик. Агрессивная прическа с выбритыми висками, одежда из обтягивающей кожи и свернутый кольцами кнут, притороченный к поясу.

— О цене поговорим ночью, — чуть прикусила Дагиша шею собеседника.

— Разумеется. Если бы не этот парень, то мы и не знали бы, сколько дыр у нас в защите.

— У вас их все еще много, — рассмеялась девушка. — Но магически подслушать вас теперь нельзя.

— Если бы не ты, то мы и не знали бы, как именно он за нами следит.

— Подконтрольные духи у смертного — это невероятная редкость, я сама удивилась, когда их заметила. Но ты, кажется, спешишь?

Демоница выбралась из объятий мужчины и вернулась к своему занятию по начертанию рун. С сожалением вздохнув, Олег вошел в кабинет своего начальника.

— Разрешите, Василий Михайлович?

— Проходи, — поднял взгляд от очередной стопки документов пожилой человек.

— Я прошу остановить проект с Чистыми.

— С чего бы? Да и поздно уже, процесс запущен.

— Проклятье, — ругнулся Олег. — Надо было по телефону рассказать!

— Не положено, — строго заявил начальник.

— А вот из-за этого «не положено» мы рискуем утратить лояльность объекта!

— Что-то ты совсем забыл об уставе, Олег.

— Виноват, — раздосадовано ответил тот, вытянувшись в струнку.

— Вольно. Расскажи, наконец, в чем дело.

Олег вкратце пересказал свой разговор с Зиргрином, особенно подчеркивая его лояльность и готовность сотрудничать при условии, что ему не будут мешать вливаться в обычную жизнь.

— Да… — пробормотал Быков. — Что же ты информацию про метод объекта удаленно шпионить с Дагишей передал, а настолько ценные сведения — нет?

— Именно потому, что это ценные сведения. Точно нельзя ничего сделать?

— Время еще есть, но я просто не могу остановить операцию. Ее президент санкционировал, понимаешь? Он хочет увидеть парня в деле в реальном времени. В том кафе камеры стоят с трансляцией в онлайн режиме. Не стану же я ломиться к президенту и требовать все немедленно прекратить? Да меня там же в пыль разотрут и под ковер заметут. Ты лучше сам иди на место события, объяснишься перед объектом, когда все закончится.

— Василий Михайлович, это же…

— Что? Хочешь сказать, подстава?

— Никак нет.

— Ты прав. Я подставляю тебя. Потому что кроме тебя — некого! Если объект будет вымещать гнев — то именно ты примешь его на себя. Выверни ситуацию в нашу пользу, докажи, что я в тебе не ошибался. Это все, что нам остается.

— Так точно.

* * *

Дима привез Зиргрина к кафе, после чего вернулся обратно. Парень объяснил, что после посиделок намерен вернуться собственным способом, так что охранник только кивнул, не споря с таким решением.

— Ну надо же! Просто не верится! — радостно обняла его Галя. — Я думала, что не придешь.

— Мой психиатр настаивает, чтобы я как можно чаще бывал в обществе людей.

— Ты лечишься у психиатра? — округлила глаза блондинка.

— Да, ты же и сама заметила, что у меня проблемы с головой.

— Есть немного, но мне все равно. Пойдем, скоро группа должна подъехать, весь вечер играть будут! Даже странно, что посетителей как-то слишком мало.

Зиргрин, осмотрев зал, тоже удивился. Посетителей было не то, что мало, их не было вообще.

— Видимо группа очень популярная, — язвительно заметил Серж, услышав обрывок разговора, когда архан и Галя подходили к их столику. Кроме него и Гали здесь была только Лена, сдержанно поприветствовавшая Зиргрина.

— Группа отличная, не то что рев диких бабуинов, который заставил меня слушать ты!

Парочка синхронно показала друг другу языки, и на этом перепалка закончилась. Никто никого на самом деле не пытался задеть или обидеть.

Зиргрин тем временем отказался от алкогольных напитков, пояснив, что ему нельзя спиртное, и попросил молока. Удивительно, но молоко в небольшом, но уютном кафе нашлось, притом настоящее, а не из магазинного пакета. Причудливый заказ архана осыпали безобидными шутками, из-за чего он элементарно растерялся. Парень просто не помнил, как вести себя в такой ситуации. Заметив его неловкость, Галя перевела разговор на другую тему, позволив архану начать галантную беседу с Леной. Девушка, которая не ожидала уважительного, почти светского тона от хмурого и безразличного ко всему парня, начала медленно оттаивать. Вскоре появилась та самая ожидаемая Галей группа артистов, которые начали довольно неплохо играть. Решив развивать успех дальше, Зиргрин пригласил Лену на танец. Девушка согласилась. Расторопные официанты, заметив, что посетители хотят танцевать, быстро стали отодвигать столы и стулья к стене, освобождая в центре площадку. Все равно других посетителей не было, а вот Нетронина они узнали, его лицо не так давно было во всех новостях. Желание угодить сыну известного бизнесмена было вполне логичным.

Лена оказалась изумлена тому, насколько естественно она чувствовала себя в руках сильно изменившегося Нетронина. Словно тот парень, с которым она встречалась раньше, и этот — были двумя разными людьми. Зиргрин был очень обходителен, довольно естественно поддерживая разговор ни о чем. Лена даже не представляла, что он так может! А его осанка, манеры, взгляд. В какой-то момент ей даже стало казаться, что она попала в средневековье и сейчас танцует не под попсовый медляк в небольшом кафе, а под оркестр в королевском дворце.

— А ты, оказывается, полон сюрпризов, — толкнула Галя Зиргрина локтем, когда он, галантно пододвинув стул Лене, сел между девушками. — Вроде мрачный и грубый, а можешь, если захочешь.

— Разумеется, — усмехнулся архан. Еще бы он не мог. Арнис за три года правления достал его с этими манерами до печеночных колик.

Вечер проходил довольно спокойно. Лена, покоренная неожиданно открывшейся гранью характера ее кавалера, положила голову на плечо Зиргрина, слушая приятный голос вокалистки группы. Она уже простила ему все хамство и неуважение, которое он проявил к ней раньше. Если бы только Нетронин всегда был таким, как сегодня.

Артисты, закончив играть, стали собираться. Вскоре кафе должно было закрыться и компания обсуждала свои дальнейшие планы на этот вечер, перетекавший в ночь.

И именно в этот момент в кафе ворвались пятеро мужчин в длинных пальто.

— Никому не дергаться, — произнес один из них, достав из-под полы пистолет. — Мы — орден Чистых. Пророк послал нам откровение, что именно в это время в данном кафе будет присутствовать одержимый. Все, что нам нужно — это демон внутри одного из вас. Как только мы его вычислим и уничтожим, остальные смогут спокойно уйти. До тех пор всем сидеть тихо!

Говоривший, который, очевидно, выполнял роль лидера группы террористов, расстегнул пальто, под которым оказался обвешан взрывчаткой. Этот человек заткнул пистолет прямо за пояс, вместо него зажав в кулаке какой-то предмет.

— Во имя святого Пророка, погибшего за веру свою, но пребывающего среди нас и направляющего нас на путь истины! Сегодня здесь свершится суд над нечистым!

Зиргрин, в отличие от своих побледневших спутников, отнесся к произошедшему спокойно. Магическим зрением он действительно видел, что один из официантов был одержимым. Стоило ли устраивать такой цирк из-за одного довольно низкоуровневого демона? Но эти пятеро были очевидными фанатиками, так что взывать к логике в данном случае не вариант.

Архан взял со стола ручку и тетрадку, которые извлекла из сумочки Галя, чтобы уточниться по расписанию на понедельник, а потом забыла убрать.

— Что ты делаешь? — рявкнул один из террористов, заметив, как в оглушительной тишине вырвал из тетради лист Зиргрин.

— Рисую, — спокойно ответил он. — Это меня успокаивает. Вы не против?

Фанатик явно замешкался. Он оглянулся на своих товарищей, каждый из которых был сейчас вооружен пистолетом или автоматом.

Архан не врал. Все это было слишком невероятно для совпадения. Ему хотелось подумать. Лучше всего думалось, когда он игрался с кинжалом, но в этой ситуации доставать оружие было неуместно. Конечно, он мог бы с ними справиться, но на глазах людей, которые были его программой по социализации? Нет, пока лучше избежать этого. Оставалось рисование. Рука с поразительной скоростью и точностью порхала над тетрадным листком, на котором проявлялось красивое лицо Лены.

— Пройди проверку, — заговорил главарь, все еще сжимая в руке предмет, способный взорвать всех, находящихся в кафе. — Если ты не демон — то рисуй себе. Мы — праведный орден, невинных не трогаем. Вас здесь вообще быть не должно было, нам доложили, что одержимый — один из персонала.

— Что нужно делать? — поинтересовался архан.

— Выпей, — поставил перед ним на стол флакон террорист.

— Саша, не пей это, вдруг — яд? — тихо прошептала Галя.

— Тихо, — ткнул ее дулом фанатик. — Это не яд, а освященная в Иерусалиме вода!

— Но у нас их только два… — заикнулся другой фанатик.

— Помолчи.

Глава террористов чувствовал в Зиргрине нечто странное. Он ему не казался человеком вообще. Могло ли быть здесь два демона? Или демон переселился, ощутив опасность? Такое тоже на его памяти случалось.

Зиргрин, пожав плечами, выпил воду из флакона. Когда спустя несколько минут ничего так и не произошло, глава фанатиков немного расслабился. Видимо, парень оказался просто странным. Такое тоже случается.

«Саша, ты меня слышишь?», — раздался в голове голос Олега. Это подконтрольный дух транслировал его слова прямо в сознание архана. Зиргрин, ощутив через своего элементаля важность слов недавнего знакомца, настроился на него. — «Я знаю про подконтрольных духов и уверен, что ты через них за мной следишь. Если ты слышишь меня, кивни, я увижу».

Архан спокойно кивнул, вроде как своему рисунку, но Олегу этого хватило.

«Так и знал, что следишь! В общем, слушай, какое дело…»

Архан рисовал и рисовал, слушая информацию находящегося снаружи Олега. Оказалось, что их появление в этом кафе было подстроено. Орден Чистых был запрещенной в стране группой экстремистов, не поклонявшихся никаким богам и почитавших своего собственного Пророка, которого, к слову, не так давно убили. Они действовали всегда одинаково. Говорили, что всех отпустят, но, найдя демона, подрывали себя вместе с ним. Точнее, подрывался командир группы, давая время остальным своим спутникам уйти. Что ими двигало и как промывались мозги, чтобы заставить взрослого человека пойти на подобный поступок — неизвестно. Равно как непонятно, откуда фанатики взяли, что взрывом можно уничтожить демона. Дух спокойно покидал место взрыва, не получая никаких повреждений. Но Чистые продолжали считать этот метод эффективным, убивая себя вместе с заложниками. И, что самое странное, такая экстремистская организация продолжала расширяться, увеличиваясь, как на дрожжах. Загадка человеческой души. Хотя Зиргрин стал догадываться, что все эти самоубийцы были лишь кормом для того самого Пророка. В теории, смертная душа, начав получать энергию веры, вполне могла стать чем-то вроде мелкого божка. Конечно, души смертных не рассчитаны на пропуск через себя такого количества энергии, так что, рано или поздно, душа просто обратится в пыль, но до этого момента она будет становиться все сильнее и сильнее.

Вообще-то архан сам не знал, откуда пришло это знание, начав подозревать печать Хранителя. Ранее он считал, что это остатки сущности Сарса снабжали его некоторыми важными навыками и знаниями, но, узнав о себе немного больше, парень изменил свое мнение. В самом деле, мертвые — это мертвые. Они не могут никак помогать живым.

Но все это сейчас было неважно. А важно то, что за ним, оказывается, наблюдает президент, желая увидеть способности Палача собственными глазами. Олег сильно извинялся и клялся, что пытался после их ночного разговора все остановить, но просто не смог.

Ладно. Зиргрин усмехнулся, взглянув на ближайшего к нему фанатика, нависшего сзади и наблюдавшего, как ловко парень рисует ангела. Этот фанатик был еще совсем юным и крайне любопытным ко всему необычному. Видимо, над его мозгами еще не успели достаточно поработать.

— Кажется, эксперимент с социализацией окончательно провалился, — обреченно выдохнул парень, снимая с рук перчатки. Не являясь артефактом, они будут только мешать ему действовать. Заработав испуганные и непонимающие взгляды своих спутников, он только мысленно усмехнулся. Хорошо, что Совы здесь не было. Почему-то Зиргрин не хотел, чтобы и он тоже увидел его истинную сущность.

— Что он там бормочет? — подошел второй, замахнувшись на архана рукоятью пистолета. — Разговоры запрещены!

Зиргрин на этой ноте резко уклонился от целящей ему в скулу рукояти пистолета, одновременно перехватив лист со своим рисунком и полоснув им по горлу фанатика, второй рукой загоняя ручку в глаз молодого почитателя своего искусства.

Из разрезанного бумажным листом, словно бритвой, горла хлынула кровь. Чтобы этот поток не обрушился на и без того оцепеневшую от ужаса Лену, парень подставился под струю сам, пинком отталкивая в сторону умирающего террориста. После этого Зиргрин мгновенно переместился к опоясанному взрывчаткой главарю, пробив рукой ему горло и вонзив выпущенные когти между позвонков, буквально разорвав спинной мозг. Одновременно левой рукой парень извлек из-за пояса главаря пистолет и двумя точными выстрелами в лоб уложил оставшихся двоих. Все произошло так быстро, что едва ли прошла секунда. На полу хрипел все еще истекавший кровью фанатик с перерезанным горлом. Зиргрин добил его третьим выстрелом из пистолета главаря. Хорошо, что Дима показал ему, как пользоваться огнестрельным оружием, хотя архан сразу проникся неприязнью к такому методу. Мало того, что это шумно, так еще и запах пороха просто сводил с ума чувствительного к запахам архана.

— Долго мне его так держать? Я ни черта не смыслю во взрывчатке, — произнес парень в никуда, удерживая на вытянутой руке тело главаря, а второй придерживая его кулак, в котором оставался зажат пульт управления с замершим пальцем над кнопкой. Архан смог парализовать конечность фанатика до того, как он нажал на кнопку. Тем не менее, Зиргрин опасался, что бомба взорвется, и был готов в любой момент переместиться с трупом куда-нибудь, где взрыв не нанесет вреда кому-нибудь из его знакомых.

Парень был с головы до ног в крови. Галя, Лена и Серж пялились на него с немым ужасом. Вскоре в кафе влетел вооруженный и совершенно ненужный спецназ. Зиргрин спокойно дождался, когда разбирающийся в этом вояка бережно вытащит из руки мертвеца пульт, после чего позволил двоим спецназовцам унести опоясанный взрывчаткой труп в один из стоявших у входа в кафе броневиков. Ощущая себя невыносимо грязным, архан подошел к все еще изумленно смотревшей на него блондинке.

— Галь, есть влажные салфетки?

Галя смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она чувствовала себя так, словно оказалась перед монстром. Всего за пару секунд этот парень умудрился убить пять человек, после чего вот так просто стоит и просит салфетки, не проявляя никаких эмоций. Словно не людей убил, а чашку кофе выпил! И это пугало больше всего.

— Держи, — протянул обычные салфетки подошедший к этому времени Олег. — Ты уж прости…

— Я надеюсь, все заинтересованные лица остались довольны шоу? — зло прорычал Зиргрин, но салфетки все же принял, направившись в сторону уборной мимо застывших от ужаса работников кафе. Возле одного из них парень остановился, после чего обрушил свою могучую волю на сидевшего внутри официанта демона. — А ведь это все из-за тебя.

— Пощади, — прошептал побледневшими губами официант, рухнув на колени. — Я выйду из него! Только пощади!

— Давай, выметайся.

Довольно симпатичное лицо парня сейчас было все в кровавых брызгах, а во взгляде мерцало нечто такое, что сильно испугало даже демона.

Официант захрипел, после чего обмяк на полу, а живший в нем демон в это время со всей возможной скоростью погружался все ниже и ниже в духовные слои, пока не вырвался из границ физического мира и не оказался в Бездне.

Зиргрин, проследив магическим взглядом за улепетывавшим темным духом, вошел в уборную. Осмотрев себя в зеркале, он констатировал, что работать без снаряжения очень неудобно. Привык он к самоочищающемуся костюму. Впрочем, парень легко мог избежать той кровавой струи, но зачем-то решил закрыть собой Лену. Зачем? Все равно теперь ему ничего уже не светит. Одно хорошо — после убийства накопленное напряжение полностью его отпустило. Архан чувствовал себя просто прекрасно и даже был в отличном настроении, невзирая на раскрытие своей темной стороны.

А ведь все можно было сделать проще. Метательные иглы с мгновенным паралитиком решили бы вопрос без того кровавого зрелища, которое он продемонстрировал. Вывод очевиден. Зиргрин не врал себе, он понимал, что это был срыв.

Плевать на все! Если он не может без убийств, то стать правительственным псом — наилучший вариант. В конце концов, прав был тот уголовный авторитет, Сава. Быть псом ему не привыкать. По крайней мере, ему не придется больше заботиться о целях.

— Ну ты как? — обеспокоенно спросил Олег, когда архан вышел из уборной, обтирая салфетками влажные руки. — Прости, я правда хотел все это прекратить…

— Хватит, — оборвал его архан. — Я только что понял, что все эти психоанализы и попытки социализации — полнейшая чушь. Убийца — есть убийца.

— Слушай, Саня, ну не все так плохо. Хочешь, мы промоем твоим друзьям мозги, они ничего не вспомнят. У нас есть такие маги…

— Нет, оставь. Так будет лучше для всех. Объясните им, что я работаю на правительство, а то поползут слухи, как тогда про Палача. Мой отец не в том возрасте, чтобы все это терпеть раз за разом.

— Понял, — кивнул Олег. — Тебя подвезти домой?

— Нет. Поехали к вам. Пора определиться с моим статусом.

— Ты правда не в обиде?

— Правда. — Зиргрин обернулся на все еще смотревшую на него Лену. И Галю, которую била крупная дрожь от пережитого. Она даже не замечала, как ее пытался обнять Серж, то и дело бросавший странные взгляды на стоявшего среди командования спецназа окровавленного архана. — Можно сказать, что вы мне открыли глаза. Найдется, во что переодеться? Не хочу ехать в таком виде, а надевать костюм тени сейчас было бы некстати.

— Да, сейчас принесут что-то. Я, кстати, кино тоже смотрел, когда ждал снаружи. Перерезать горло тетрадным листом! Это что-то из разряда невозможного.

— Ты никогда не резался бумагой? — поинтересовался архан, стаскивая с себя окровавленную водолазку и позволяя всем любопытным рассмотреть шрамы и татуировки на своем теле.

— Резался! Но это ведь другое!

— Не такое уж и другое. Все зависит от навыка.

— Слушай, извини, если лезу не в свое дело, но эти шрамы у тебя на спине, они очень похожи на…

— На плети? — перебил Зиргрин, принимая от одного из спецназовцев зеленую футболку и военные штаны. — Так и есть. Это плети работорговцев.

— Черт… Ты не рассказывал.

— А ты бы рассказал? Не самые приятные воспоминания.

— Понял, заткнулся, — пошел на попятную Олег. — Ты готов?

— Да, поехали.

Глава 24

Крылатый змей нежился в солнечных лучах на подоконнике позади рабочего стола Ренана. Сам король закопался в многочисленные бумаги, периодически отвлекаясь на Лилея, дававшего пояснения по тому или иному запросу. Вообще должность королевского секретаря очень подошла неугомонному никкири. Лилей был буквально вездесущ, наводя нервный тик на всех работников королевской канцелярии, гвардейцев и даже поваров. Ничто во дворце не могло избежать его глаз и ушей. Ренан за последнее время тысячу раз похвалил себя за то, что не отослал тогда странного циркача, а наоборот, максимально приблизил к себе, сделав личным помощником. Теперь кермский правитель просто не представлял себе жизни без этого деятельного молодого человека. Более того, в некоторых щекотливых вопросах Лилей с Тенью Ренана превращались в поразительно эффективный тандем, способный достичь любых целей. Их навыки были настолько разными, что идеально дополняли друг друга.

— Нет, ну это просто несправедливо! — произнес, наконец, Ренан, в очередной раз обернувшись на загоравшего на солнце крылатого змея. — Ты ведь тоже правитель! Почему я работаю, а ты даже не интересуешься делами Маира?

«Я знаю о делах Маира все необходимое», — лениво послал ментальный импульс аватар. — «Если бы потребовалось мое присутствие — я бы сразу переместился туда. Но что может понадобиться от обычного духа?»

— Да уж, обычного, — недовольно проворчал Ренан. Ему все еще казалось, что брат был не до конца с ним откровенен.

В дверь кабинета нерешительно постучали. Лилей ненадолго вышел из кабинета, после чего довольно быстро вернулся.

— Ваше Величество, к вам посыльный от генерала Хорма с передовой.

— Пропусти.

Вскоре в кабинет вошел совсем еще юный архан, одетый в полный доспех княжеской гвардии. И только благодаря снятому и удерживаемому в руке шлему можно было определить, что он был из черного клана, так как даже хвост был в броне.

— Мое имя Лакис, для меня честь приветствовать короля людей, — поклонился посыльный, после чего снова выпрямился. — Я принес донесения от Синего клана и данные по положению на фронте. Из-за срочности и важности было решено не доверять эти сведения артефактам, поэтому направили меня.

Ренан принял запечатанный пакет с документами и сопровождавший их тяжёлый, увешанный печатями свиток. Король внимательно прочитал донесение, после чего бросил странный взгляд на аватара Зиргрина.

— Лилей, запиши в своей летописи, чтобы наши потомки не вздумали воевать с арханами. Никогда.

Судя по донесению, Синий клан совместно с кермским флотом утопил почти все пиратские корабли, направлявшиеся к берегам королевства. Лишь около десятка судов пока не трогали, оставив их судьбу решать лично Ренану. И причиной тому была принадлежность этих пиратов к команде Беспалого. По неясной причине острова, принадлежавшие капитану «Синего Дьявола», не были затронуты фаирами, словно крылатые не желали ссориться с ними. Почему так происходило — оставалось только гадать. Быстрая связь с островами и пребывавшими там в составе команды Харка тенями еще не была налажена, информация поступала крайне редко, что сильно усложняло жизнь Ренану, который теперь не знал, как реагировать. Остался ли Беспалый лоялен к нему? Или объединился с более сильным союзником — с фаирами, и теперь стоило ждать их слаженной атаки в самый неподходящий момент? Судя по донесению, окруженные союзническими войсками корабли флота Беспалого ничего не знали. Пришествие фаиров произошло внезапно, когда эти суда находились в море, из-за чего они элементарно оказались отрезаны от своих островов, и были вынуждены вместе с остальными пиратами искать себе убежище.

— Так или иначе, но Керм чтит заключенный договор. Направьте их в Рузмин. Корабли Беспалого могут получить убежище, ремонт, медицинскую помощь и возможность под нашим покровительством грабить корабли нашего противника. Более того, если пираты не смогут самостоятельно справиться с ашмарскими торговцами, то позволяю привлекать на помощь наш флот. Лишить врага ресурсов для нас сейчас важнее соблюдения морского нейтралитета.

— Записал, Ваше Величество, подпишите, — протянул уже готовый указ Лилей, в котором Ренану оставалось только расписаться и поставить личную печать.

Ренан с тяжелым сердцем подписал указ. В отличие от морских успехов, дела на суше шли совсем не так хорошо, как хотелось бы. Порабощенные ашмарцами могучие магические звери и высшие элементали смогли выстоять даже против союзнических войск Альянса. Конечно, магических зверей и стихиалей постепенно устраняли маирские и ариндальские маги. Темные эльфы со своими проклятиями также внесли неоценимый вклад в противостояние. Постепенно Альянсу удавалось нейтрализовать этот козырь ашмарцев, но прежде, чем погибнуть, волшебные твари устраивали вокруг себя настоящее опустошение. Многие плодородные поля были отравлены кровью этих существ, деревни, селения и даже города стирались с лица земли. Один пламенный единорог прежде, чем умереть, обращал в пепел все вокруг себя. Эта шестиногая хищная тварь размером с дракона воспламеняла своим длинным бурым рогом все вокруг себя. Единороги в этом мире не просто обожали лакомиться хорошо прожаренными человеческими телами, а в силу своего мерзкого характера выжигали все живое у себя на пути, позднее выбирая из получившихся трупов те, что покажутся им наиболее вкусными.

Пусть численность пригнанных ашмарцами монстров постепенно иссякала, но свое дело они сделали. Сами войска неприятеля, имея такое прикрытие, почти беспрепятственно добрались до Легорея и сейчас находились в каких-то нескольких днях пешего марша от столицы королевства. А уже потрепанные силы Альянса после устранения магических зверей и стихиалей должны были вступить в кровавую схватку со свежими и практически не имевшими потерь силами врага.

— Сдался им этот Легорей, — скрипнул зубами Ренан, когда гонец покинул кабинет. — Зир, ты можешь что-то сделать?! Мы ведь так проиграем!

— Не проиграем, — произнес парень, приняв человеческий облик. — Зная Хорма, скорее всего, все будет выглядеть нашим поражением до того самого момента, пока ашмарцы полностью в это не поверят. Доверься ему, он опытный военачальник. Да и Легорей захватить не так просто, даже такими силами, как у Ашмара, сам ведь знаешь.

— Какая жалость, что темные казнили военачальника моего отца во время переворота. Как же мне сейчас не хватает его…

— Вашему Величеству стоит обратить внимание на северные границы, — подсунул несколько донесений Лилей. — Мятежники вполне вероятно тайно снабжают разведывательные разъезды Ашмара припасами и дают укрытие разоблаченным ашмарским шпионам.

— Опять? — застонал король. — Я словно сражаюсь с гидрой. Едва уничтожаю одно гнездо предателей, как появляются два новых! Арумцы еще проблемы создают!

— Сколько непокорных городов осталось под рукой жрецов Златоликого? — полюбопытствовал Зиргрин.

— Пять, из них два — крупные торговые города! Они образовали анклав и объявили о своей независимости от Керма! Представляешь?

— Слышал. Их тоже можно понять. Туда стекаются те, кто не хочет сражаться. Надеются посмотреть, как тигры дерутся между собой, полагая, что победитель их потом не сожрет.

— Это все жрецы Златоликого! — зло прошипел Ренан. — Как только все закончится, запрещу эту веру наравне с темными богами!

— Не торопись. Дай лучше перо и бумагу, — попросил архан.

— Зачем?

— Государственная тайна Маира, — усмехнулся парень в ответ, принимая запрошенное от услужливого Лилея. — Не волнуйся, думаю, что вопрос со светлыми жрецами можно решить куда более мирным путем.

Зиргрин быстро писал на свитке, покрывая его изящными рунами своего каллиграфического почерка. Ренан, хоть и был любопытен к содержимому письма, все же воздержался от вопросов. В конце концов, Зиргрин на самом деле был правителем союзной страны. И требовать от него абсолютной откровенности было бы глупо.

Закончив свое длинное письмо, архан запечатал его при помощи магии воздуха. Печать получилась действительно уникальной и несла в себе отголоски силы, которую жрец не мог не ощутить. Положив на плечо Ренана руку, архан чуть заметно сжал хватку.

— Не волнуйся, арумцев я возьму на себя.

После этих слов Зиргрин растворился в воздухе вместе со свитком, переместившись в покои Лирилил.

— Ты, наконец-то, вспомнил про меня? — надулась девушка, увидев перед собой симпатичного парня с яркими голубыми глазами и тонкими длинными перьями вместо волос.

— Прости, милая, но мне нужна твоя помощь. Можешь отправить кого-нибудь в Торшет с моим посланием?

— А сам туда переместиться не хочешь? Ты же элементаль!

— Милая, это будет неуместно. Нужно, чтобы адресат получил именно послание.

Лил прочитала имя адресата и снова нахмурилась.

— Женщина? Я хочу знать, что в письме! Если это любовное послание…

— Лил, ты о чем? Я похож на того, кто пишет любовные послания? — удивился парень.

— Действительно… Если подумать, мой муж и романтика — вещи несовместимые.

— Так ты сделаешь?

— Хорошо. Но при условии, что сегодня ночью ты останешься со мной.

— Как скажешь, — нежно коснулся щеки жены Зиргрин.

Лил была вынуждена торчать во дворце, выполняя функцию правительницы воздушного народа и координатора между сильдами и Кермом. Такая работа казалась для деятельной и все еще юной девушки очень утомительной, из-за чего все свое раздражение она вымещала на Зиргрина. Впрочем, парень понимал, что сам принудил супругу выполнять эту роль, так что только терпел все ее укоры и вздорные выходки. Когда-нибудь Лирилил повзрослеет и перестанет вести себя как капризный ребенок. Лет через сто-сто пятьдесят.

А посреди ночи, когда Лил уже уснула, Зиргрин ощутил странную тягу. Словно что-то звало его за пределами дворца, умоляло прийти. Чувствуя себя очень странно, архан обратился в небольшого крылатого змея, после чего переместился на странный зов. Ловушек он совсем не боялся, так как стихиалей обычно ловили при помощи силы воли, а у кого вообще могло бы хватить уровня, чтобы продавить волю Зиргрина?

По духовным слоям аватар проследовал за пределы дворца, пока не оказался в комнатке довольно опрятной столичной гостиницы для среднего класса.

— Он здесь, — распахнул глаза сморщенный старик, который оказался хорошо замаскированным орочьим шаманом. — Что обещал, я сделал. О большем не проси, это сильный дух, почти бог. Сам с ним разговаривай.

— Спасибо, нэрэ, — кивнул шаману молодой человек с военной выправкой.

Зиргрину было любопытно. Судя по всему, его призвали целенаправленно, но никаких подчиняющих формаций в комнате не было, да и, если не брать в расчет шамана, второй присутствовавший здесь человек не был даже магом.

— Как и зачем вы меня призвали? — поинтересовался архан, выныривая в физический слой и принимая человеческий облик.

— Мое имя Килат Меженский, — куртуазно поклонился молодой человек. — От имени Гарадата я приветствую Хранителя Восточного материка.

— Ого, — скрестил руки на груди Зиргрин, прислоняясь спиной к стене. — Как вы вообще об этом узнали?

— О существовании Хранителей нам рассказал Чиугир, Хранитель и бог Южного континента. Мы предположили, что Восточный материк гибнет из-за того, что его Хранитель еще не приступил к своим обязанностям. Даже считали, что он может не знать о том, кем является, живя в другом месте.

— Земля Восточного континента призвала тебя, молодой элементаль, — произнес орк, набивая в трубку табак. Взглядом он указал на небольшую шкатулку, в которой находилась самая обычная земля. — Я лишь помог ее зову достичь твоих ушей. Так как ты услышал зов, то являешься Хранителем. Но представитель темных ошибается. Судя по всему, ты знаешь о том, кем являешься.

— Так вот, откуда был зов? — взял в руки шкатулку архан. — Буду знать на будущее. Так чего от меня хочет представитель Темной Империи?

Килат не был одаренным, и только благодаря этому смог проникнуть в самое сердце Керма. А орочьи шаманы в принципе не являлись магами, все свои умения черпая от прикормленных ими элементалей. Само собой, проверочная руна на городских воротах никак не среагировала на подобную делегацию. Но к чему им вообще было идти на такой риск?

— Гарадат готов протянуть руку помощи и помочь Хранителю воссоединиться со своим материком. Благодаря этому континент перестанет гибнуть, а Хранитель обретет высшую власть в этом мире. Скажу честно, Темная Империя очень заинтересована в Восточном Материке. Там сейчас происходят настоящие катастрофы, тысячи разумных гибнут каждый день, все полыхает в войнах всех против всех за кусок хлеба и глоток чистой воды. Наш Император готов помочь местным жителям восстановить порядок и процветание жителей Восточного континента…

— Гарадат хочет превратить его в колонию, — перебил Зиргрин. — Фаиры ведь бежали, не желая оказаться уничтоженными сдвинувшимися массами бегущих от смерти людей.

— Так вы знаете… Но ведь для Хранителя не имеет значения, кто правит разумными. Самое главное — это порядок на материке, который мы готовы обеспечить. Более того, у Империи определенно найдется, что предложить молодому богу в обмен на его благосклонность…

— Хватит. Я отказываюсь с вами сотрудничать.

— Что? — с недоумением посмотрел на элементаля Килат. — Возможно вы не знаете, что если Хранитель допустит гибель своего континента…

— Я все знаю. И не Темной Империи решать, когда и каким образом мне приступить к своему долгу. Уходите, иначе я сообщу о вашем присутствии Ренану — и тогда вы не сможете выжить.

— Но ведь… Мы можем помочь вам оказаться на месте прямо сейчас!

— Повторюсь: уходите.

В последний раз осмотрев этих двоих, он вернулся к облику крылатого змея, после чего со взмахом крыльев нырнул в духовные слои.

Парень не чувствовал своей вины в этих смертях. Он был Проклятым и просто не имел права перерождаться в Хранителя. Ведь тем самым он утратит все свои навыки и окажется ограничен законами мира. Что это такое — он уже прочувствовал в теле стихиаля. Когда даже персик без позволения кого-то из смертных взять не можешь — ощущения не из приятных. И как в такой ситуации выполнять поручение бога? А если не выполнит… Архан не сомневался, что такое могущественное божество, как Урташ, найдет способ отправить его обратно в Отстойник. В конце концов, Олег ведь подтвердил, что четырехкрылый слов на ветер никогда не бросает. Если что-то пообещал, то выполняет, чего бы ему это ни стоило. После того разговора в тренерском кабинете Зиргрин еще серьезнее стал относиться к своей цели.

* * *

Иллит вырвала из медитации пульсация артефакта связи. Потребовалось два часа, прежде чем девушка смогла выбраться из ледяного кокона, которым покрылась. Добравшись до артефакта, она убедилась, что пульсировала руна Микрата. Именно он пытался с ней связаться. Направив свою энергию в руну, Иллит ощутила немедленную связь с сыном Императора.

— Энра, наконец-то. Я уже опасался, что с вами что-то случилось!

— Мои медитации становятся все более глубокими. Боюсь, я вскоре могу впасть в это состояние на довольно долгий срок.

— Насколько долгий? — тихо спросил Микрат.

— Года два или три, Наргот не называет точный срок.

— Вам нужно переместиться в центр материка! За это время до вас доберется океан, и вы окажетесь под водой.

— Это все не имеет значения, — улыбнулась девушка.

Когда начнется процесс окончательного перерождения, ее тело будет медленно меняться, рассыпаясь и восстанавливаясь до тех пор, пока не будет полностью состоять из энергии Бездны. Наргот давно убеждал ее это сделать, но только теперь девушка окончательно решилась. Ей нужно было выжить, неважно в каком виде. Она так хотела жить, что готова была переступить через всех вокруг себя. Тем более, что самые важные для нее существа теперь и сами были духами. Так к чему продолжать сомневаться? Когда ее покроет ледяной кокон, даже окажись она на дне океана, это никак не сможет ей навредить. Наоборот, именно она начнет вредить всему, что ее окружает. И это была одна из причин, по которой Иллит выбрала умирающий материк. По этой же причине она предпочла остаться в одиночестве на уже практически разрушенной горе, а не направиться к центру континента. Там, где все уже мертво, она не наделает слишком много разрушений. Ради Шагара и Муги, отдавших за нее жизнь, Иллит была намерена выжить. Выдержать все, любой ценой избавиться от Наргота и вернуть себе контроль над собственной судьбой!

— Мы нашли Хранителя, — проговорил Микрат.

— Вот как? — эта новость очень обрадовала Иллит. Если бы удалось уговорить Хранителя помочь ей в перерождении, то все прошло бы гораздо быстрее и безболезненнее. Ведь сила Бездны чужда всему существующему. Чем сильнее сливалась Иллит с этой стихией, тем отчетливее чувствовала отторжение мира, жаждущего избавиться от нее, как от какого-то паразита. Впрочем, именно паразитом она и была, поглощая энергию этого мира и скармливая ее жадной Бездне. Но если бы Хранитель признал ее, если бы только принял ее, то насколько бы все упростилось?

— Он отказался от сотрудничества, — раздался из артефакта хмурый голос Микрата.

— Что… — Иллит ощущала, словно на нее обрушилась вся тяжесть горы, на которой она находилась. Все те мысли, которые только что мелькали в голове, разбились на мелкие осколки.

— С ним разговаривал твой брат, Килат. Он сказал, что в разговоре у него возникло ощущение, словно элементаль питает неприязнь к нашей Империи.

— Почему? Разве наша страна как-то ему навредила?

— Это возможно. Кто-то из магистров в прошлом вполне мог отловить духа и попытаться его изучить…

— Какое ужасное невезение!

Девушке просто не хотелось принимать отказ. Хранитель не хочет с ними сотрудничать? Тогда его заставят. В конце концов, он просто стихиаль.

— Нужно связаться с ректором Глером. У него должен быть способ захватить даже такого сильного духа.

— Пожалуй, — немного приободрился Микрат. — Сейчас же отправлю к нему демона. В самом деле, если удастся подчинить Хранителя, пока он еще слаб и не объединился со своим континентом, то перспективы открываются просто безграничные!

Глава 25

Домой Зиргрин вернулся только спустя три дня после событий в кафе, да и то — поздней ночью. Все это время его держали в плотном обороте, определяя навыки и способности. Он раз за разом проходил какие-то тесты, отвечал на бесконечный поток вопросов, демонстрировал приемы и скорость реакции. Парень сам по себе спецслужбы не особенно волновал. В глазах государства один боец, пусть и уникальный, не мог сделать слишком многого. Нет, страна нуждалась в своей собственной Гильдии Теней, нуждалась в бойцах, способных устранять магов противника. И тут он никак не мог им помочь. Кодекс запрещал обучать по техникам «клетки» посторонних, пусть даже иномирян. И не имело значения, что Зиргрин не давал соответствующих клятв. За годы обучения и службы королевской тенью кодекс въелся ему в кости. Все, что архан смог предложить — это отобрать нескольких детишек и забрать их с собой в другой мир, где обучить в «клетке». Конечно, они бы тоже не смогли после выпуска разглашать секреты Гильдии, но в рамках курса преподаются навыки противостояния магически одаренным самых разнообразных школ убийства, которые они вполне могли применять в рамках современного мира. Зиргрин просто физически не мог себе позволить разрабатывать новую систему и обучать по ней одаренных, элементарно не имел на это времени. Впрочем, чтобы проявить добрую волю, он предоставил своему новому начальству образцы всех рассеивающих магию предметов, начиная с копыт саруга, случайно добытого в округе своего логова в Железных горах, и заканчивая антимагическими кандалами. На Земле технологии куда как более развитые, так что на основании полученных образцов местные ученые в любом случае смогут подобрать нечто, дающее бойцам способности, аналогичные антимагии теней. В меняющихся реалиях страна нуждалась в чем-то подобном, а значит первые результаты не заставят себя ждать.

Впрочем, для самого Зиргрина все это не имело значения. Самым главным теперь стало то, что он мог утолять свою жажду крови, выполняя приказы правительства. Это сильно облегчало жизнь. Больше не требовалось постоянно оглядываться, беспокоиться о том, как его действия отразятся на семье.

Но что особенно понравилось парню, так это скорость принятия решений в заведении, к которому он теперь был причастен. Не было никакой бюрократии, никаких лишних «звеньев» в виде замшелых чиновников. Пару раз прямо при нем начальник ведомства напрямую звонил президенту. И тот немедленно отвечал на звонки. А если не мог, то звонок принимал его помощник, немедленно передавая информацию и получая нужные инструкции. В частности таким образом решилась проблема, которая в последние дни не давала Зиргрину покоя. У него заканчивались зелья. Для создания новых требовалось провести множество экспериментов с местными травами, минералами и частями тел животных. Стоило архану заикнуться о своем затруднении, как его новый начальник, Василий Михайлович Быков, изъявил прямо-таки фанатичное желание предоставить все необходимое для экспериментов. Алхимия, как наука, в этом мире еще отсутствовала в принципе, сводясь к сказкам о поиске философского камня. Архан без возражений согласился обучить нескольких ведомственных химиков этой науке, точнее ее азам, так как за отведенное ему время сделать хотя бы мастеров из ничего не смысливших в этом людей было очень сложно. Все же, как бы ни казались химия и алхимия похожими, в реальности там сходства было крайне мало. Парень, как обычно, поставил условие, что сам выберет тех, кого будет учить, с чем Быков охотно согласился.

К слову, высший ранг в алхимии у Зиргрина оказался для всех большим сюрпризом. Но парень легко объяснил, что всегда имел склонность к этой сфере. Не имея возможности пользоваться своим даром напрямую, он максимально развивал другие направления. Изначально, как тень, он получил глубокие познания в изготовлении ядов, противоядий и целебных зелий. Но освободившись и вернувшись на родину, архан смог восполнить пробелы и быстро подняться в рангах искусства. Для Быкова эта новость оказалась настолько ошеломляющей и важной, что он был готов немедленно замуровать обладавшего бесценными знаниями парня на самых нижних и секретных лабораторных уровнях. Вот только Зиргрин был совершенно не согласен с этим, пообещав попросту сбежать. И никто не смог бы его остановить, в том числе при помощи блокирующих магию кандалов, не так давно подаренных организации. Удержать королевскую тень в принципе довольно сложно подобными методами, а уж Зиргрина…

Быкову пришлось смириться с тем, что темп своих алхимических изысканий парень будет задавать самостоятельно. Впрочем, выбраться из ведомства, у которого официально даже названия не было, все равно удалось только спустя трое суток. Ведь он не собирался быть лабораторной крысой, напротив, архан нуждался в регулярной нагрузке полевой работой. Быков отнесся к этому также с пониманием, постоянно сетуя, что два года — это слишком малый срок. Но здесь ничего нельзя было изменить, так что ему приходилось лишь смириться с неизбежным и на оставшееся время сдувать пылинки с обладающего бесценными знаниями и сведениями объекта.

Заодно Зиргрина немного посвятили в историю этой безымянной организации. Как выяснилось, ранее эта структура была чем-то вроде ФСБ, только действовала жестче. В отличие от общеизвестной службы, представители ведомства работали тихо, обычно — на устранение целей. Своеобразная Гильдия Теней в реалиях техногенного мира. Но все с ног на голову перевернул появившийся в этом мире Урташ. Как выяснилось, он совсем еще юный бог, и многие в этой правительственной структуре помнят его как обычного демона. Фактически возвышение и становление одного из сильнейших богов Мироздания происходило на глазах этих людей. И именно после становления Урташа богом в этом мире стали один за другим появляться магически одаренные, повсеместно происходили призывы демонов, в храмах не редкостью стали появления ангелов, благословляющих прихожан. Пока информация обо всем этом держалась в секрете от широких масс, но рано или поздно плотину прорвет. А когда это случится, правительство хотело быть готовым. И именно по этой причине безымянную организацию полностью бросили именно на магическое направление. Магия и все, что с ней связано. Финансирование текло широким потоком, и ни копейки из этих средств не оседало в бездонных карманах чиновников. Слишком важным был вопрос, слишком многое зависело от успешности ассимиляции магии с технологиями, чем и занималась организация, которую все называли просто Ведомство. Здесь даже демоны работали, Зиргрин лично видел несколько довольно высокоранговых темных духов, связанных разного рода духовными договорами.

Но исследование магии было лишь одной из ветвей быстро разраставшейся организации. Основным направлением оставалась борьба с деструктивными сверхъестественными явлениями. И это понятие охватывало такой широкий пласт, что архан только диву давался. Даже в его новом мире одна структура не занималась изгнанием демонов, уничтожением различных призраков и вредных низших духов, устранением последствий спонтанных магических выбросов и проклятий, ликвидацией опасных для общества магов и даже целых бандитских группировок, действующих под прикрытием магов. Уже даже появился новый наркотик, созданный с применением магии. Своеобразная алхимия в зародыше, но людей намертво к себе привязывает уже после первой пробы.

Все это было просто слишком для одной организации. Налицо неопытность руководства страны в подобных явлениях. Архан даже сжалился и рассказал немного о структурах и организациях магического мира. Ну в самом деле, сливать все в одну структуру — все равно, что слить медицину, образование и армию. Если они все оставят, как есть, то рано или поздно их просто накроет волной неразрешимых проблем. Быков записывал за ним со скоростью печатной машинки. Олег даже тайком подшучивал, что видел дым из-под ручки Василия Михайловича.

Однако, как ни был загружен парень, он не забывал, что отец, скорее всего, места себе не находит. Ведь в помещении Ведомства из-за глушащих устройств не работали мобильные телефоны, они даже не включались. Именно поэтому Зиргрин в какой-то момент решительно оборвал бесконечный поток вопросов, потребовав отвезти его домой. Быков, скрипя зубами от досады, согласился. Он понимал, что парень вообще пришел к ним исключительно по доброй воле. Конечно, архан тем самым предупредил вероятные проблемы для себя и своей семьи, но пожелай он действительно скрыться — кто бы смог его остановить? Единственный крючок, на котором сейчас сидел Зиргрин — это его легализация, как убийцы. Все же он успел натворить дел, причем, весьма кровавых. Возможность списания совершенных преступлений и дальнейшая работа уже в качестве представителя силовых структур сильно облегчала жизнь парня. И его семьи. Такой метод контроля был слишком зыбким и ненадежным, но, чем больше специалисты Ведомства получали данных о его способностях, тем очевиднее было, что им больше нечем его удержать.

— Понимаю, — криво усмехнулся Зиргрин, когда Быков прямо высказал свои сомнения.

— Наверное, ты не ответишь, но я не могу не спросить. Как могло королевство, где ты вырос, создать настолько опасного бойца, не предусмотрев методы его контроля?

— Они предусмотрели, — хищно оскалился архан, проводя пальцем по опоясывавшей его горло рунной татуировке. — Вот только я скорее убью все живое вокруг себя, чем позволю вам активировать это заклинание. В первый раз у меня просто не было выхода, но теперь все иначе. Хотя мне понятны ваши сомнения. Пожалуй, я могу дать вассальную клятву вашему правителю.

— Президенту? — изумился Быков. — Но что изменит клятва. Это просто слова…

— Не просто, — перебил его архан. — Я принадлежу другому миру, и на меня распространяются его законы. Можете спросить Олега, насколько действенны приносимые мне клятвы. Если бы я не освободил его от данной мне в первый день нашего знакомства клятвы на крови, то вы с ним даже поговорить обо мне не смогли бы.

— Да, — пожевал губами Быков. — Я помню его странную скованность в разговоре.

— Это действует в обе стороны. Вассальная клятва не такая жесткая, как клятва на крови, но она вполне действенна и обеспечивает лояльность.

— Но обязательно ли, чтобы это был президент?

— Королевские тени обучаются для того, чтобы быть щитом и кинжалом правителей. Не унижайте меня недостойными предложениями, Василий Михайлович, — голос Зиргрина был холодным, а интонация просто не допускала никаких возражений.

— Как же с вами сложно, Александр Евгеньевич, — вздохнул Быков, снимая очки и судорожно протирая их добытой из нагрудного кармана тряпочкой. — В любом случае, это не мне решать.

Вспоминая этот разговор, парень нажал на кнопку вызова. Заспанный охранник, рассмотрев позднего гостя, немедленно бросился открывать ворота.

— Александр Евгеньевич, слава богу, вы вернулись. Евгений Матвеевич просто места себе не находил. Скорее проходите, он вас ждет.

— Так поздно?

Парень действительно выбрался из Ведомства очень поздно, было часа два ночи. И отец все еще его ждал? А ведь он так погрузился в круговорот бесконечных событий, что даже не удосужился взглянуть на происходящее дома через подконтрольных духов.

— После случая в кафе он очень переживал, — проникновенно сообщил охранник. Парень не знал его близко, но это явно был один из бойцов, повидавших кровь и смерти. На вид ему было лет пятьдесят, но мужчина оставался в отличной форме.

— Да, я просил передать, что со мной все хорошо, но мне отказали, — несколько виновато пробормотал архан.

— Спецслужбы? — тихо поинтересовался охранник. — Судя по тому, что вы сделали в кафе, и с кем потом уехали, вами серьезно заинтересовались.

— Да уж, — вздохнул Зиргрин. — Ты только меньше говори о своих догадках. Кто знает, что им в голову может прийти. Слишком уж они меня… опекают.

— Не без понятия, Александр Евгеньевич.

Почему-то архан проникся симпатией к этому пожилому человеку. Было что-то внутри него, что их сближало. Слишком знакомая пустота была в глазах этого ветерана. Точно такая же, как у самого Зиргрина. И, вероятно, охранник тоже видел это в нем.

— Возьми, — протянул Зиргрин одно из последних своих алхимических зелий. — Выпей, когда будет выходной. Это вылечит твое колено, но рана старая, будет больно… и долго.

Охранник молча принял мензурку со странной желто-зеленой жидкостью, после чего сдержанно кивнул. Колено ему раздробили в Дагестане, когда он попался контрабандистам. После того, как его освободили, мужчина был вынужден уйти в отставку, поскольку стал инвалидом и ужасно хромал. Ветеран совершенно не сомневался в словах Зиргрина. Он тоже ощущал с ним некоторое… родство профессий. И понимал, что врать ему не станут. Это странное зелье действительно должно было поставить его на ноги? Если так, то он еще повоюет. А если нет — что ему терять? Жена его бросила, когда запил. Если бы не Евгений Матвеевич, так бы и сгинул. Замерз бы по пьяни, как многие из его товарищей, или еще как погиб. Шеф вытащил его из этого болота, дал работу и вернул человеческий облик. За это охранник был готов грызть глотки за шефа, словно сторожевая собака.

— Они тебе снятся? — тихо спросил охранник уже отвернувшегося от него парня. Так сильно изменившегося младшего сынишку Евгения Матвеевича. Можно было только гадать, через что пришлось пройти парнишке. Он словно побывал на войне, даже хуже, в самой кровавой мясорубке из всех возможных.

— Нет, — тихо ответил Зиргрин, останавливаясь.

— А мне вот снятся. Хотел бы я забыть…

— Когда их станет достаточно много, то забудешь.

— Сколько же их было у тебя?

— Слишком много, чтобы пытаться считать.

На самом деле, иногда ему все же снилась самая первая его рабыня в «зверинце». Невинная девушка, разделявшая с ним всю боль жестоких тренировок куратора. Иногда он видел во сне, как его руки вновь и вновь режут белоснежное женское тело, а он не имеет возможности никак это остановить. В ушах до сих пор стоял ее истошный мучительный крик.

Тряхнув головой, парень попытался избавиться от неприятных воспоминаний. Он убил множество людей и нелюдей, а смерть Асы все еще отзывалась в нем особенной тоской и болью. Если бы можно было вновь убить того куратора, архан сделал бы это!

Евгений Матвеевич сидел в кресле как-то сгорбившись. Он смотрел в одну точку невидящим взором и казался сильно постаревшим за прошедшие три дня, которые Зиргрин его не видел.

— Пришел, — тяжело произнес отец, поднимая взгляд на сына. Он почти безразлично осмотрел одежду архана, выданную ему в Ведомстве. Это явно были элементы военной формы.

— Извини, что заставил волноваться.

— Это так называется? Хотя, ты на самом деле не понимаешь ведь! Хорошо… Объясни мне, почему ты начал убивать людей на глазах кучи свидетелей? У тебя был срыв? Ты настолько не можешь себя сдерживать?!

— Это был срыв, но… также я выполнял приказ.

— Приказ? Чей приказ?! Тех военных, что увезли тебя?

Зиргрин достал из кармана свежую корочку, выданную ему в Ведомстве.

— Прости, — тихо сказал он, выкладывая удостоверение на стол перед отцом.

Евгений Матвеевич трясущимися руками раскрыл удостоверение, после чего уставился на фотографию сына и безжалостные надписи.

— Подполковник, значит.

— Они там все подполковники. Это что-то вроде традиции структуры.

— Ну да, — отец поднял на парня взгляд, в котором больше не было того странного безразличия. Теперь там пылала ярость. — Когда ты думал сказать мне?

— Я…

— Замолчи! — рявкнул он, поднимаясь с кресла. — Ты хоть понимаешь, что наделал? Я все последние дни наизнанку выворачивался, чтобы вернуть тебе нормальную жизнь! Восстанавливал твою личность среди живых, объяснял все замеченные другими странности, поднимал старые знакомства, дошел до депутатов госдумы! И все ради того, чтобы замять твою причастность к истории Палача, чтобы вернуть тебя в институт, к людям! Ты хоть знаешь, чего мне стоило договориться с Ириной Олеговной?! И я ведь поверил, что все получается! В твоих рыбьих глазах стали появляться эмоции, я так радовался этому! А ты вот так взял и все испортил! Когда мне сказали, что тебя увезли военные, я думал, что все, больше никогда не увижусь с тобой! Три дня никаких вестей, ничего! Все мои связи, все попытки тебя искать разбивались о бетонную стену! Ты, проклятый социопат, хоть на миг мог подумать о том, что со мной сделал этим поступком?! Я же… Я думал, что опять тебя потерял! Как можно быть настолько бесчувственным?! Если связался с военными, почему не сказал, почему?!

Зиргрин подхватился с места и крепко обнял отца. Он не был на самом деле настолько безразличным. Парень действительно просил Быкова объяснить все отцу, но тот не хотел этого делать, пока статус архана оставался неопределенным. Но только сейчас, слушая упреки отца, он осознал, какой кошмар пережил единственный в этом мире человек, которому было не плевать на него.

— Прости меня, — тихо сказал он, отступая от замершего отца. — Я виноват, нужно было сказать… Но мне до последнего было непонятно, чего именно они хотят, так что я просто не хотел тебя лишний раз волновать. А потом все произошло так быстро… Мне приказали устранить террористов, а я просто не привык размышлять над приказами, да и мои спутники были в опасности…

— Ну зачем ты связался с военными? Зачем?

— Пап, это самый безопасный способ для всех нас. Просто подумай, если обычный следак сложил одно с другим, то как этого бы не сделали спецслужбы? Когда я понял, что меня охаживают, пытаясь завербовать, то на самом деле успокоился. Если они действовали так осторожно, то хотели моего добровольного решения работать с ними, так что, обдумав все, я решил пойти на контакт добровольно.

— Ты хоть понимаешь, как они будут использовать тебя?

— Очень хорошо понимаю, — усмехнулся Зиргрин. — Но мне не привыкать быть правительственным псом. В конце концов, лучше исполнять приказы, а не убивать кого попало, зарабатывая себе славу опасного маньяка.

— Ты ее уже заработал, — тяжело произнес отец. — Я так хотел вернуть тебя в нормальную жизнь, а ты… Теперь, когда одногруппники видели твою темную сторону… Разве что сменить университет?

— Пап, не нужно. Это не помогает, понимаешь? Я не против сеансов психиатра, но эта идея с социализацией не имеет смысла. Просто позволь мне остаться собой. А эмоции? Мне кажется, у мне все же есть некоторый прогресс.

— Черт тебя побери, — тяжело ответил Евгений Матвеевич, окончательно сдаваясь. Его взгляд снова потускнел, а плечи поникли. — За что ни возьмусь — ничего не получается. Чем стали мои дети? Я совершенно не знаю, как вам с Мишей помочь…

— Пап, для меня одно твое существование — это огромная помощь. Ведь в обоих мирах кроме тебя у меня никого нет… Всем остальным нужен не я сам, а то, на что я способен.

— Ох, Саша…

— Помнишь, ты обсуждал с Мишей возможность переселения?

— Стать рептилией, бросить все и уйти в другой мир, о котором я не знаю ничего?

— Прозвучало как-то…

— Саша, зачем мне это? Я свое уже пожил. Все эти безумные идеи не имеют смысла. Ради чего? Сесть тебе там на шею? Что мне делать в этом твоем другом мире, о котором я ровным счетом ничего не знаю?

— Например, ты можешь воспитывать внуков, — сказал Зиргрин, и тут же прикусил клыком свой длинный змеиный язык, проступивший сквозь маскировку.

— У меня есть внуки? — одеревенел Евгений Матвеевич. — Ты женат? И ничего мне не сказал?!

— Ну… просто это сложный вопрос, я не хотел тебя шокировать…

— Чем еще ты не хотел меня шокировать? Ты только этим и отговариваешься! У меня есть внуки! Сколько им? Как назвал?

— Давай все же начнем с самого сложного… Видишь ли, так получилось, что мой Белый клан почти был уничтожен. Я оказался последним его представителем, так что, ради восстановления Белого клана мне пришлось жениться на пятидесяти женщинах… На данный момент у меня двадцать семь детей, хотя не все они белые, есть и серые из-за моей склонности к воздуху…

Зиргрин осекся, осознав, что все-таки шокировал отца.

— Двадцать семь?

— Да, — немного смутившись ответил архан. — Всем им от года до трех. Есть также официальный наследник, Зангер. Он оказался единственным Белым мальчиком, остальные белые дети родились девочками. Есть даже близнецы, очаровательные малышки, тебе они обязательно понравятся.

— Господи, Саша! Пятьдесят жен? У меня двадцать семь внуков и внучек?

— Да. Хотя сейчас у меня пятьдесят одна жена, но Лил не из расы архан, она сильда. Детей у нас с ней нет.

— Иногда мне хочется задушить тебя собственными руками, — обреченно произнес Евгений Матвеевич, но взгляд его загорелся новой жизнью.

Также он заметил, что Зиргрин разительно меняется, когда говорит о детях и женах. Взгляд становится теплым и живым, а на губах появляется задумчивая и добрая улыбка. Возможно, он был не прав, когда взялся «спасать» психику парня? Похоже, ему все еще не хватает понимания собственного сына. Он просто слишком скрытен и выдает информацию крайне скупыми частями. Подумать только, у него там гарем!

— Если ты позволишь изменить тебе расу, то мы снова станем родными по крови. В моем мире кровное родство чувствуется на уровне инстинкта, так что никто не подвергнет сомнению твое право воспитывать моих детей. Сам я, к сожалению, просто ужасный отец. Практически не вижусь со своими детьми из-за постоянных проблем… Если ты станешь серым, как Миша, то после некоторого обучения сможешь даже возглавить Серый клан! Все Серые были истреблены вместе с моим кланом, так что, фактически я восстановил две ветви нашего народа. Серые сейчас — маленькие дети, которых воспитывают представители других кланов, что не совсем правильно.

— Почему? — как-то машинально просил отец.

— Ты поймешь, если станешь арханом. Взаимоотношения среди нашего народа во многом регулируются врожденными инстинктами, определяющими иерархию и общественное положение.

— Дикость какая-то.

— В некотором роде, да. Но Маир, так называется государство моего народа, — одна из самых развитых стран мира.

— Стар я уже стал для всего этого… Но ради того, чтобы увидеть внуков… У меня есть внуки! Миша, балбес, так и не удосужился обзавестись детьми, а младший вот…

— Фактически, я старше Миши. Мне ведь скоро тридцать исполнится. Хотя с точки зрения архан твой возраст тоже считается практически подростковым.

— Безумие какое-то.

— Если ты согласен, тогда я должен обсудить это с Иршей. Надеюсь, богиня не будет против.

Глава 26

— Уходишь? — спросил Ренан, со вздохом принимая от Лилея очередную стопку документов с разноцветными пометками на уголках. Секретарь уже отсортировал все, отдельно выделив налоговые отчеты, запросы дворянства, военные расходы, жалобы торговых палат и ремесленников и прочее, прочее.

Крылатый змей удивленно взглянул на короля.

«Как ты понял?»

— Связь, — ткнул рукой Ренан в змея, на котором ярко выделялась печать духовного договора. — Я и прошлый раз заметил, когда ты куда-то уходил, просто не стал спрашивать.

«Пожалуй, стоило тебе рассказать. Сделаю это, когда вернусь. Мне нужно в Иршир».

— Понимаю. После обеда я телепортом направляюсь в Легорей. Хочу лично посмотреть на осаду, да и городской гарнизон поддержать нужно. Это просто чудо, на что способен твой Желтый клан. Раньше никто и помыслить не мог о возможности открытия портала в заблокированный армией город, однако с их технологиями удалось пробить антипортальную магию неприятеля. И все же, почему Ашмарцы так настойчиво туда рвутся? Большая часть сил стоит под городом.

«Наверное, им нужно то же, что и мне. Древний город. Но, насколько я знаю, он находится в полностью заблокированном пространственном кармане. Древние маги были значительно искуснее современных, даже Арнис развел руками перед этой проблемой. Чтобы открыть карман, нужен ключ. Я уже работаю над его получением».

— Вот это новость, — уставился на аватара Ренан. — Почему я об этом узнаю только сейчас? И зачем тебе нужен этот город?

«Не говорил, потому что у тебя без того проблем хватает. Какой смысл думать еще и об этом, если все равно пока открыть древний Легорей невозможно? А что касается моих целей… Есть шанс, что я смогу найти там способ избавиться от подчиняющей формации».

Ренан только тихо вздохнул. Он прожил с Зиргрином бок о бок немало лет, так что прекрасно понимал, насколько его тяготило само существование подчиняющей формации. Покрывавшие тело брата татуировки были буквально неуничтожимы, оставаясь молчаливым напоминанием долгих лет бесправного существования. Также сохранялась гипотетическая вероятность однажды снова активизировать это заклинание. Хоть архан и поклялся никогда больше ни перед кем не вставать на колени, но никогда не знаешь, что может случиться в жизни. Если, к примеру, враг возьмет в заложники его детей, потребовав службы в обмен на их жизнь, сможет ли он оставаться столь же твердым в своем решении? Одна только возможность такой ситуации могла привести в отчаяние кого угодно.

— Я могу как-то тебе помочь?

«Это плата за убийство», — в ментальном голосе крылатого змея звучала легкая ирония.

Кермский правитель не решился расспрашивать подробности. Судя по всему, его брат взял какой-то сложный заказ. Легкий бы Зиргрин давно выполнил, учитывая степень его интереса к древнему Легорею.

Зиргрин же, больше ничего не сказав, переместился в Иршир. Через духовные слои он пролетел внутрь главного храма богини-змеи, где остановился, послав ментальный импульс-запрос. Дождавшись разрешения, аватар скользнул в огромный подземный зал, который представлял собой покои Ирши.

— Благосклонность мира к Хранителям действительно поражает, — улыбнулась богиня, пребывавшая в облике арханы. Она внимательно рассматривала материализовавшегося перед ней в человеческом облике элементаля. — Даже я, порожденная этим миром, чтобы воплотить силу исцеления, была вынуждена расти в рангах гораздо дольше.

— Ты знала, — тяжело произнес парень, присаживаясь рядом с ней на каменный пол. Камень был холодный, но ни обнаженная Ирша, ни Зиргрин не ощущали дискомфорта.

— Как только ты принял наследие Сарса, — кивнула богиня с улыбкой. — Вот почему я была удивлена, когда ты решил сохранить мою родословную. Все же мы относимся к разным стихиям.

Ирша имела стихийное сродство с Ариндалом, и именно поэтому поселилась рядом с ним. Мало кто знал, что богиня-змея относилась к свите Хранителя и помогала ему присматривать за Северным континентом.

— Почему не сказала сразу? — упрекнул ее парень. Ведь он до последнего не имел понятия о том, какую на самом деле ношу на него взвалил старый сильд.

— Не мне вмешиваться в дела Хранителей. Такие вещи должны решаться только между вами. В конечном итоге, Ариндал решил сам все тебе объяснить. Но ты не за этим пришел. Связь с другим миром довольно болезненна, так как я для него чужая, но все же немного присматривать за тобой там я могу, так что знаю обо всем.

— И тебя не смутило, что я Проклятый?

— Нет, — спокойно ответила Ирша. — И на твой вопрос об отце я отвечу согласием. На самом деле, даже я не способна обратить представителя другой расы в архана. То, что ты сделал, меня беспокоит. Я потребую от тебя клятву стихией, что, кроме отца и брата, больше ты никого не станешь таким образом обращать. Это противоречит воле Мироздания и может отразиться не только на тебе и тех, кого ты изменишь, но и на всех нас, на арханском народе и на мне, как его Прародительнице.

— Я клянусь стихией Воздуха, что после отца больше никогда не использую этот способ.

Зиргрин легко дал клятву. Он и сам чувствовал, что случившееся с Мишей было неестественно. Сохранение нового облика брата было обусловлено только вмешательством Урташа. Просить бога помочь удержаться в новой расе еще и отцу парень не собирался, цена могла быть выше того, что архан готов был заплатить. По этой причине Евгению Матвеевичу придется подождать переноса в этот мир и уже здесь проходить через смену расы.

— Верное решение, — благосклонно кивнула ему Ирша. — Кажется, свобода для тебя обременительна?

Она кивнула на ладонь парня, которую украшала яркая татуировка духовного договора.

— Это союз равных, — ответил архан, словно мальчишка попытавшись спрятать руку от проницательных глаз богини.

— Тебя ведь Призрачным Псом прозвали люди, не так ли?

Зиргрину все больше не нравилось русло, в которое начал сворачивать их разговор. Богиня явно указывала на его недостатки, чтобы он мог их исправить. Но парень и без нее о них знал.

— Мне пора.

Ирша, проводив взглядом растаявшую в воздухе фигуру, вздохнула.

— Глупый ребенок. Ты не можешь оставаться вечно слугой для смертных.

Ее взгляд был довольно печальным. Богиня знала, что в теле ее потомка была другая душа. Она знала, что он не рожден арханом, но все равно приняла его. И даже была готова сделать гораздо больше. В конце концов, все порожденные этим миром стихиали призваны служить Хранителям, вне зависимости от их стихийной принадлежности. Такова была их роль. Ирша не могла войти в свиту Зиргрина после его перерождения, так как уже присягнула Ариндалу. Но иметь близкие связи с будущим Владыкой Восточного континента было крайне важно. Ради этого богиня вернулась в Иршир даже после того, как получила свободу. Да и, чего отрицать, приятно, когда потомки тебя почитают и стараются исполнить каждое желание, больше ничего не требуя взамен.

Зиргрину разговор с Иршей показался недолгим, но за это время Ренан успел перебраться в Легорей и уже проводил смотр городских стен в сопровождении свиты из военных, секретарей и советников. Крылатый змей, обозначив свое присутствие, поднялся в небо. Из-за постоянно поддерживаемого компактного размера осадившие Легорей войска Ашмара на него практически не обращали внимания, так что можно было внимательнее осмотреться.

Силы, собравшиеся под стенами, не были даже половиной от всей армии вторжения. Большая часть ашмарских подразделений веером рассредоточилась по линии фронта, ведя боевые действия с вооруженными силами Альянса. Враг намеревался полностью подчинить всю территорию Керма, размеры которого были даже немного больше вторгшегося Ашмара. Кусок, которым вполне можно подавиться, но ашмарский король считал себя уже практически победителем в этой войне, даже несмотря на вступление в конфликт эльфов и архан. И его уверенность основывалась на просто колоссальном количестве монстров, стихиалей и даже демонов, собранных и подчиненных за годы подготовки к своему реваншу. Изначально ашмарцы планировали просто растоптать давнего неприятеля, но их сдерживал Гарадат, на время превративший Керм в свою колонию. Однако после возвращения Ренана все кардинально изменилось. Темная Империя, в тот момент осаждаемая фаирами, не могла отвлекаться на другие страны, так что Керм даже не попытались вновь прижать к ногтю. Но одновременно темные перестали сдерживать во многом зависевший от них Ашмар.

Король Ашмара же, негласно подчинявшийся воле Гарадата, ощутив слабину имперской хватки, немедленно развернул войска, начав масштабное вторжение. Но даже с такой подготовкой войска Альянса легко бы разгромили вторженцев, если бы Ашмар не нашел еще одного союзника, силу которого было невозможно игнорировать.

Взгляд крылатого змея скользнул мимо бесконечных рядов магических зверей, связанных со своими поводырями путем артефактной системы контроля разума. За ними с вилами, топорами и кольями в руках стояли обычные жители Керма. Гражданские, с фанатичными глазами, готовые идти на смерть по первому приказу.

«Ашмарцы обезумели, пойдя на союз с ними», — послал ментальный импульс Ренану аватар.

Среди ашмарских войск виднелись десятки роскошных паланкинов, охраняемых с особенным усердием. В каждом вольготно возлежал крылатый фаир, наслаждаясь вином и закусками. Их участие в этой войне было решающим, но от них требовалось всего лишь подчинять «пушечное мясо», в которое у кермских солдат не поднималась рука выстрелить.

— Тени выяснили, что правитель Ашмара не под контролем. Военачальники и офицеры армии вторжения также действуют по доброй воле, — заговорил военный Советник Ренана, услышавший замечание крылатого змея. Все высшие чины давно знали об особых отношениях этого стихиаля с их правителем, а после демонстрации силы при подавлении темных недобитков все в том же Легорее, вели себя с Зиргрином крайне вежливо.

— Они сотрудничают с фаирами добровольно, — произнес Ренан, с ненавистью глядя в ту же сторону, что и крылатый змей. — Из-за магических тварей тени не могут добраться до наших подданных, чтобы снять с них подчинение. При каждом наступлении мои солдаты вынуждены убивать собственных одурманенных сограждан.

Именно это замедлило контрнаступление союзных войск. Появление в рядах противника фаиров кардинально изменило расстановку сил. Тяжелее всего приходилось эльфам, у которых, как выяснилось, была повышенная чувствительность к навыку крылатых. Хотя у темных альвар наоборот, оказался иммунитет к подчинению. Причина, из-за которой их предки в древние времена были прокляты Ариндалом, теперь стала лучшей защитой из всех возможных. Ночные эльфы приобрели устойчивость, но этого было все еще недостаточно.

Армия Альянса была велика, а снять действие навыка могли только лишь тени, которых, увы, было слишком мало, чтобы заботиться о таком количестве разумных. Вражеские войска медленно, но уверенно росли за счет перехваченных солдат Альянса.

Меньше всех пострадали сильды. Из-за ментальной сети, которая объединяла всех представителей этого народа, удары фаиров выдерживались без особых хлопот. Сильды осознали опасность еще после того, как фаиры впервые появились рядом с их городом и легко подчинили одного из Старейшин. Чтобы избежать подобного с тех пор они не закрывали связь. Открылся ментальной сети сильдов и аватар Зиргрина. Могучая воля парня принимала на себя особенно яростные объединенные атаки фаиров, рассеивая их так легко, что на этом даже не концентрировалось его сознание.

— Ашмар жаждет захватить Керм, а фаиры до дрожи в коленках боятся теней. Чем не повод для союза, — хихикнул Лилей, обмахиваясь бумажным веером и томно закатывая глаза от невыносимой духоты из-за нагретого солнцем камня городских стен.

— Убийство фаиров — единственный возможный выход из ситуации, — заговорил возглавлявший защиту города офицер, до того не вмешивавшийся в обсуждение. — Проблема в том, что даже тени трех полосок не могут подобраться к этим ублюдкам — настолько хорошо их охраняют. Ашмарцы знают возможности теней, так что окружили крылатых сильнейшими рыцарями в полной броне.

— И все же, разве им неизвестно, что Легорей неприступен? Какой смысл устраивать эту смешную осаду? — пробормотал Ренан.

И словно подгадав момент к этой фразе, послышался громкий хлопок. Внутри Легорея возник дымный гриб, поднимавшийся от того места, где не так давно действовала портальная площадка. Сразу после этого по приказу Ренана в ту сторону рванул Торм. Телохранитель короля буквально нырнул в землю, исчезнув под брусчаткой, словно рыба под водой.

— Диверсия, — тяжело вздохнул Лилей, серьезно глядя в сторону дыма.

Началась суета, Ренана обступили со всех сторон рыцари личной гвардии, никого не подпуская к правителю. До выяснения причины произошедшего и поимки диверсантов первостепенная задача — обеспечить безопасность короля. Торм бы тоже предпочел остаться рядом с хозяином, если бы не прямой приказ разобраться в происходящем.

«Похоже в городе есть подчиненные навыком люди».

Зиргрин мог лишь предполагать. Имея в своем распоряжении возможность подобного контроля, было бы глупо ею не воспользоваться. Увы, но выявить подчиненного фаиром разумного было невозможно, пока он сам себя как-то не проявит. Вскоре его догадки полностью подтвердились информацией от подконтрольных духов. Два уважаемых ремесленника подорвали себя магической бомбой прямо на портальной площадке. Удалось арестовать их пособника, с которого уже сняли подчинение и теперь допрашивали.

— Ох-хо, могу поспорить, что это специально готовилось к прибытию Его Величества, — Лилей, несмотря на внешнее паясничество, продолжал очень внимательно наблюдать за происходящим.

И не зря. Бумажный веер неожиданно с молниеносной скоростью метнулся к лицу Ренана, развернувшись и резко сложившись. Странным образом вынырнув из-под руки рыцаря, охранявшего монарха, Лилей уже более медленно раскрыл свой веер. На белоснежном бумажном полотне лежала тонкая метательная игла, от кончика которой веер чуть запачкался желтоватой субстанцией.

Секретарь короля тоже был убийцей с первоклассными навыками, пусть и отличавшимися от навыков теней, но ни в коем случае не уступавшими им. Лилей, не обращая внимания на появившегося позади неудачливого убийцы Торма, взял в руки иглу и осторожно понюхал.

— Яд? — спокойно спросил Ренан, словно не он только что был на волосок от смерти.

— Разумеется, Ваше Величество, — никкири посмотрел на обездвиженного Тормом убийцу, которого тот передавал появившимся, словно из воздуха, теням. — Я прошу Ваше Величество больше не отпускать от себя королевскую тень. Похоже, что нас намеренно заблокировали в Легорее. Не знаю как, но Ашмар, судя по всему, хочет одновременно взять город и избавиться от вас.

Каким бы ни был неприступным Легорей, но кое-чего высшие военные чины не учли. Изначально, еще до Эпохи Единения, до того как первый кермский правитель восстал против тирании крылатого народа и образовал Гильдию Теней, в этом месте был магический город, буквально магическая столица континента. И строили ее предки современных фаиров. Учитывая, как трепетно они относились к сохранению своей родословной, веками ослабляя свою расу кровосмешениями, глупо было полагать, что крылатый народ не сохранит и другое наследие. В том числе, знание об охранных системах магических городов.

Пока внутри города суетливо бегала городская стража, проверяя каждый дом и каждую подворотню, Ашмар готовился к штурму.

— Этой ночью Легорей будет наш, — ледяным тоном заявил ашмарский генерал, подсознательно сжимая ладонью рукоять меча. Он стоял прямо в центре военного лагеря, окруженный вышитыми золотом роскошными паланкинами, выделенными королем Ашмара драгоценным «союзникам».

В реальности же фаиры заменили темных, став новыми негласными покровителями страны. Зачем король сменил один ошейник на другой — генерал не знал, но не ему сомневаться в решении правителя. Сейчас больше всего он беспокоился о том, чтобы не оказаться ненароком под действием навыка фаира, превратившись в благодушного дебила. К счастью, крылатые пока никак не проявляли намерений нарушить изначальный договор.

— Легорей будет наш, — снисходительно поправил командовавший крылатыми фаир. — Как и Гильдия этих антимагических собак. Это хорошая идея — заставить извечного врага служить нам. За метод осуществления такого плана мы благосклонно позволим твоему корольку подобрать объедки.

Беспристрастное лицо генерала заледенело еще сильнее, практически превратившись в маску безразличия. Это был не первый раз, когда он слышит такие оскорбительные речи от этих напыщенных полуптиц. Но у него просто не было возможности что-либо возразить. Генерал, холодно откланявшись, покинул средоточие паланкинов. Высшая раса! Будь его воля, он собственными руками свернул бы эту самодовольную жирную шею ублюдка, отожравшегося настолько, что давно уже не мог летать. Если бы не их проклятый навык, буквально спасший Ашмар от разгрома внезапно образовавшимся Альянсом! Генералу оставалось лишь верить в своего короля, надеясь, что союз с фаирами не окажется катастрофой для его страны.

Глава 27

После диверсии на портальной площадке и покушения на Ренана весь город погрузился в напряженную атмосферу. Местных жителей разогнали по домам, на улицах патрулировали сотни конных разъездов и отряды обычных городских стражников. Представители Тайной Канцелярии при поддержке теней производили обыски и массовые задержания. Каждого, кто мог вызвать даже просто намек на подозрение, дотошно допрашивали, выискивая малейшие признаки того, что человек находится под контролем. Особенно тяжело пришлось недавно прибывшим через портал торговцам, солдатам снабжения и чиновникам из свиты короля. Легорей считался неприступным городом, но даже он не мог быть гарантированно избавлен от шпионов и диверсантов. К счастью, в это место успели перебросить довольно крупную группировку теней, благодаря которым прочесать дом за домом было нетрудно. Их способность снимать влияние подчиняющего навыка была просто бесценна в подобных условиях. Конечно, невозможно было так быстро проверить и обезопасить весь город, та же преступность ушла в глубокое подполье и старалась не высовывать носа из своих нор. Но и то, что уже удалось достичь, смогло восстановить уверенность сил Альянса в своей способности предотвратить повторение случая с порталами. Каждый стратегически важный объект внимательно охранялся смешанными силами теней и солдат, каждого, кто участвовал в охране и кто слишком близко приближался к таким объектам, немедленно проверяли тени, на всякий случай касаясь открытых участков тел проверяемых, чтобы снять подчинение, при его наличии.

Ренан, которого едва ли не насильно заперли в хорошо охраняемом особняке одного из дворян, нервно выхаживал по кабинету, возмущенный таким к себе отношением.

— Неслыханная дерзость! — шипел он, недовольный, что его не выпускают.

— Ваше Величество, вам стоит поберечь себя в такое неспокойное время, — вздохнул Лилей, обмахиваясь бумажным веером. — Из-за уничтожения портальной формации мы все оказались заперты в осажденном неприятелем городе. Диверсия и недавнее покушение явно были направлены на вас. Если вас не беспокоит ваша жизнь, то подумайте о своем народе. Что будет с Кермом, если сейчас, когда он ослаблен и осаждаем неприятелем, окажется лишен еще и последнего законного правителя?

— Да понимаю я все это! Но какой прок мне сидеть здесь и ждать неизвестно чего?

— Ты ждешь направленный Арнисом отряд представителей Желтого клана, который восстановит портальную формацию, чтобы тебя можно было отсюда эвакуировать, — произнес Зиргрин, в человеческом облике сидевший в кресле гостиной и наслаждавшийся ароматом свежезаваренного чая. Тем не менее, голос его был холоден, а тон резок. — Хватит вести себя, как мальчишка. Лилей прав. Король — это фундамент страны. Если тебя ненароком убьют, то Керм, лишившись управления, окажется в хаосе и проиграет войну.

— Словно убийца не может проникнуть в этот особняк, — буркнул немного пристыженный Ренан.

— Здесь, под контролем твоей Тени, Лилея, моих духов и королевской гвардии, защитить тебя гораздо проще, чем на стенах. Успокойся и займись своими обязанностями. К утру арханские маги-портальщики должны будут уже достичь города. Обеспечь их встречу и перемещение через стены.

— Не представляю, как они пройдут через осаду Ашмара, со всеми их монстрами, магами и фаирами в придачу.

— Ох-хо, Ваше Величество, — вмешался Лилей, стрельнув глазками в невозмутимого Зиргрина. — Как можно так недооценивать этих удивительных рептилий? Их умения в работе с пространством далеко превосходят даже Гарадат. А что до фаиров… Они столь много о себе думают, что уж точно не станут носиться по подразделениям, выискивая лазутчиков.

Неожиданно прозвучал грохот, от которого затряслась земля под ногами, прогнулись и лопнули оконные стекла, со звоном разлетевшись осколками, один из которых перехватил Торм, не дав ему попасть в Ренана.

— В чем дело?! — ошарашено спросил Ренан, которого уже оттащил от потенциально опасных предметов его личный телохранитель, прикрывая собой от возможных источников угрозы. Но больше ничего не происходило.

Зиргрин тоже не ответил. Он резко подскочил со своего места и замер у выбитого окна. Мощнейший, переливающийся всеми цветами радуги магический купол над городом буквально на глазах начал таять, оставляя Легорей без своей волшебной защиты.

— Присмотрите за ним, — обернулся Зиргрин в сторону Торма и Лилея.

— Зир! — позвал парня Ренан, напрягая их духовную связь.

— Ренан, сейчас не время. Ашмар каким-то образом разрушил защиту. Сейчас начнется штурм с участием фаиров. Если от них не избавиться, то город будет взят. Конечно, я смогу тебя вынести отсюда, но Керм потеряет не просто город. Укрепившись в Легорее, враг сможет собраться с силами для атаки столицы.

— И что? Куда собрался ты?

— Раз тени не могут подобраться к фаирам, я убью их сам.

— Зир, это опасно, — резко посерьезнел Ренан. — Ты, конечно, устойчив к их навыку, но фаиров там слишком много. Что, если они пробьют твою волю…

— Другого выбора нет, — тихо ответил парень, обращаясь в небольшого крылатого змея и вылетая из окна.

Чем выше он поднимался, тем сильнее увеличивалось его тело. Так продолжалось до тех пор, пока аватар не достиг своего истинного размера, закрыв небеса над городом огромным телом с широкими полупрозрачными крыльями.

Подконтрольные духи, словно безумный рой, ринулись в стан противника, находя и намертво прикрепляясь к фаирам. Когда все цели были обнаружены таким незамысловатым методом поиска, крылатый змей оглушительно зашипел, чуть шевельнув кончиком змеиного хвоста. На нем тут же раскрылись длинные перья, превратившись в своеобразный веер, которым змей оттолкнулся от воздуха, ринувшись за пределы города.

Он игнорировал начавшийся штурм и уже схлестнувшихся между собой людей и нелюдей. Не обратил никакого внимания на магических тварей, часть из которых уже пыталась разобрать кладку стены, а вторая, цепляясь самыми разнообразными конечностями, ползла наверх. Все твари были огромными, каждая несла на своей спине не менее десятка ашмарцев в разноцветных длиннополых одеждах. У противника маги строго делились по стихиям и обязаны были носить одежду соответствующих цветов. Если маг владел двумя или боле стихиями, то носил одежду той направленности, в которой был сильнее всего.

Зиргрин лишь мельком взглянул на стремящихся ворваться в Легорей чародеев, на упрямо карабкающихся по штурмовым лестницам подчиненных фаирами мирных жителей, отправленных первой волной, на уже начавших сеять смерть с дозорных башен и городских стен эльфийских лучников…

Он не знал, как именно враг пробил защиту древнего города, но был уверен, что Легорей так просто не взять. О существовании купола в Керме узнали лишь во время предыдущего нападения Ашмара, ранее этот город никто не осаждал, но вероятность такая не исключалась, так что Легорей имел серьезную защиту и без древней формации. Солдатам Альянса было, чем встретить и солдат, и магов, и магических тварей. Главной проблемой сейчас были вовсе не они.

Крылатый змей не обращал никакого внимания на сыпавшиеся на него стрелы, заклинания и даже подавляющие духов артефакты. В какой-то момент он изогнул свое змеиное тело. Огромная шипастая голова оказалась прямо на пути летучего подразделения, верхом на вивернах, сильдах и других летающих существах. Зиргрин издал шипение. На этот раз оно было еще более оглушительным и неприятным. Люди хватались за голову, закрывая уши руками, но звук все равно проникал в их разумы. На несколько мгновений остановилось даже сражение. Обе стороны оказались дезориентированы, но хуже всего пришлось летучему подразделению. Оглушенные звери потеряли всякую ориентацию, начав исступленно бить крыльями по воздуху. Из-за этого их тела мотало во все стороны. Аватар одним лишь усилием мысли создал тысячи воздушных игл, прошивших насквозь каждого всадника. После этого змей собрал воздушные потоки вокруг сильдов, аккуратно перенаправляя их в тыл, где уже дожидались сородичей старейшины. Даже если всадники погибли, рабские ошейники не убивали сильдов сразу. Это давало возможность своевременно их снять.

Все это заняло лишь пару секунд. Зиргрин доверил заботу о порабощенных сильдах их сородичам, одновременно уже начав выстраивать вокруг себя мощнейший воздушный щит. Фаиры, к его радости, не стали рассредоточиваться по армии Ашмара, а сбились в единый лагерь, где их было легко достать всех сразу. Разумеется, здесь была и обратная сторона. Фаиры намеренно сплотились, осознавая, что, чем больше их численность, тем мощнее будет общая атака ментальным навыком. И именно это потомки древних и собрались сделать. Они явно хотели подчинить крылатого змея, во что бы то ни стало. Фаиры уже видели элементалей уровня Зиргрина в рядах Ашмара, так что имели хорошее понимание их уровня. К слову, другие стихиали, едва увидев крылатого змея, начали буквально сходить с ума, большая часть была в таком ужасе, что смогла вырваться из подчинения и сбежать. Никто в стане неприятеля не мог понять, почему крылатый змей возымел такой эффект, но он все еще был в среднем круге, так что пленить такого духа вполне возможно.

Вот только все их попытки не увенчались успехом. И теперь надежды возлагались на фаиров. Против их навыка никто не устоит, даже чистокровный высший стихиаль.

Подчиняющий навык, созданный слиянием сил десятков крылатых, обрушился на аватара, полностью проигнорировав его защиту. Зиргрин только вновь зашипел, на этот раз — от боли. Он спешно закрыл связующий с сильдами канал, опасаясь передать удар по ментальной сети. Судя по всему, с ашмарской армией пришли не просто рядовые крылатые, а элита их народа, сильнейшие представители, чьи силы значительно превосходили тех фаиров, которых не так давно пленил и поработил Зиргрин возле города сильдов.

Превозмогая боль и тяжелейший пресс Подчинения, буром ввинчивавшийся в его сознание и подминавший под себя волю стихиаля, Зиргрин смог заставить свое сознание обратиться к стихии. Воздушные потоки закружились вокруг фаиров. Их попытались защитить рыцари, но тяжело бронированные воины были буквально вмяты в землю давлением воздуха. У самих же фаиров появились проблемы гораздо серьезнее. Вокруг них словно кто-то выкачал весь кислород. Фаиры задыхались, с ужасом глядя на зависшего в небесах исполинского змея, на которого не подействовал навык. Они успели ударить еще три раза, прежде чем их состояние стало совсем критическим. Крылатый змей продолжал выдерживать удары навыка, принимая их на свою могучую, но все же не безграничную волю. Ему было тяжело! Более того, парень справлялся на грани своих возможностей. Минутное противостояние выпило из него почти все силы — вот насколько сильны были потомки некогда царившего над всем миром народа.

Но и фаирам было непросто. Отсутствие кислорода медленно убивало их. Попытки сбежать ни к чему не приводили, так как вакуум был точечно закреплен за каждым из них и следовал за жертвой, куда бы она ни пошла. Все защитные амулеты и артефакты ничем не помогали. Они просто не воспринимали происходящее, как атаку. Это и не было атакой, как таковой. Попытайся Зиргрин действовать напрямую, то просто увяз бы в схватке с многочисленными защитами крылатых. А они, рано или поздно, продавили бы его волю и заставили подчиниться. По этой причине он решил действовать только на кислород вокруг противников, никак не касаясь их самих. Атака не была прямой, но как долго живое существо способно не дышать вообще?

Вскоре фаиры стали падать на землю на глазах не способных им помочь рыцарей. Сперва они теряли сознание, а потом и умирали. Спустя некоторое время в рядах Ашмара живых фаиров не осталось. Зиргрин, тяжело вздохнув, уменьшил свои размеры. Короткая стычка его измотала хуже долгой войны. Противостоять атаке на собственное сознание не так уж просто. Стоило лишь на мгновение ослабить концентрацию — и он бы превратился в послушного щенка для крылатых. Конечно, Ренан предупреждал его, что такое возможно, но парень проигнорировал. Он считал, что хорошо разобрался в способностях фаиров после того, как неделями изучал своих пленников. Однако же аватар ошибся. Недооценил силы врага и переоценил собственные. Это было чудо, что он смог сохранить себе свободу.

Потускневший и немного заторможенный змей лениво махнул крыльями, направляясь обратно к Ренану. Все же он был еще очень неопытен в сражении как стихиаль. В своем истинном теле парень потратил бы больше времени, но вышел бы из боя в оптимальном состоянии.

— Давай, — прозвучал чей-то голос. Голос звучал не откуда-то конкретно, а прямо в сознании Зиргрина.

А в следующее мгновение его неумолимо потащило в сторону. Парень попытался преодолеть странное притяжение, но оно с каждым мгновением лишь усиливалось, пока змеиное тело на огромной скорости не влетело в небольшую шкатулку, наполненную землей. В центре шкатулки лежала небольшая хрустальная сфера, в которую и засосало крылатого змея.

Зиргрин ощутил сильное стеснение, словно его замуровали в цемент. Он не мог пошевелиться, не мог дотянуться до своей стихии. Какое-то время он пытался вырваться, но вскоре понял, что не сможет этого сделать. Парень не мог не понять, что его затянуло в духовный сосуд, ранее он не раз пользовался подобными и осознавал, что его сил недостаточно для сопротивления.

Пожилой мужчина напряженно смотрел, как дрожит сосуд. Казалось, пленник вот-вот вырвется из заточения. Но, к счастью, этого не произошло. Довольно быстро элементаль успокоился и прекратил сопротивление.

— Сдался, — облегченно выдохнул стоявший рядом с ним молодой парень.

— Уходим, — бросил пожилой, захлопывая шкатулку и вливая магическую энергию в заранее настроенный артефакт перемещения.

Всю эту операцию подготавливали наспех, так что исполнители до последнего не верили, что смогут добиться своего. Но они смогли. Рассудив, что в войне змей будет вынужден рано или поздно объявиться, несколько отрядов рассредоточили по ключевым участкам фронта. Каждый был обеспечен уникальным портальным артефактом, созданным лично Императором. Каждый рисковал, практически отправляясь на верную смерть, ведь использовать портал между континентами мог только тот отряд, который захватит цель. Повезло этим двоим, но они не собирались расслабляться и праздновать победу.

Довольно скоро на некотором отдалении от сражения за Легорей открылся небольшой темный портал, в котором исчезли два совершенно невзрачных человека, заметить которых было сложно, даже если смотреть на них в упор. Рядовые сотрудники Тайной Службы Императора не зря ели свой хлеб. Вскоре на том месте, где они стояли, не осталось даже следа их присутствия. Ни физических следов, ни остатков магической энергии, ни даже памяти земли об их присутствии.

И только Ренан ощутил, что произошло нечто ужасное. Он судорожно схватился за руку, усилием воли проявив метку духовного договора с Зиргрином. В отличие от печати самого Зиргрина, у Ренана она могла скрываться под кожей. Но сейчас метка распадалась буквально на глазах.

— Брат! — сорвался с места король, но в ту же секунду замер, не зная, что делать. Он взглянул на свою Тень, намереваясь отправить его на поиски, но в это время на пороге появился усталый сильд, которому немедленно заступили дорогу королевские гвардейцы.

— Его захватили, — произнес мужчина лет тридцати на вид, глядя на короля и не обращая внимание на перехвативших его рыцарей. — Перед тем, как связь полностью оборвалась, он просил передать, чтобы ты не беспокоился, король Ренан. Духовный сосуд отрезал его от внешнего мира, но мы все еще чувствуем, что он жив.

— Кто захватил? Ашмарцы? Тень, нужно срочно его вернуть!

— Остановись, король Ренан, — проговорил сильд. — Это были не ашмарцы. Сосуд покинул континент. Будь он еще здесь, мы смогли бы найти его и выручить, даже если пришлось бы ради этого умереть.

— Темные, — с отчаянием в голосе произнес Ренан. — Или фаиры. Больше некому! Арум не пошел бы на подобное.

Поскольку они уже унесли его на другой материк, то спасти брата стало невозможно. Даже если отправить сотни лучших теней Гильдии и Тень Ренана в придачу, они не смогут вернуть его, так как теперь даже найти заключенного в духовный сосуд духа было из разряда поиска иголки в стогу сена.

Глава 28

— Ну что?

Ариф задал вопрос, неотрывно вглядываясь в горизонт. Так продолжалось уже почти неделю. «Сариная» курсировала вдоль береговой линии, не приближаясь слишком близко к Северному материку.

Пожилой маг, услышав вопрос, только покачал головой.

— Дно просто кишит довольно сильными магами. Если мы приблизимся к ним — нас немедленно утопят, как флот Рябого пару дней назад.

Ариф при упоминании происшествия, которому он стал свидетелем два дня назад, скрипнул зубами. Если бы в его команде не было высшего магистра водной магии, способного проверить огромные пласты океана, то Арифа постигла бы та же незавидная участь.

Капитан оглянулся на пять сопровождавших "Саринаю" кораблей. Это все, что осталось от его флотилии. Когда на Архипелаг переселились фаиры, почти все острова и большую часть Великих поработили навыком. Некогда вольные пираты превратились в послушных собак, готовых умереть ради своих хозяев. Увидев, чем стали лихие капитаны, остальные дружно бросились бежать. Сражаться с фаирами оказалось невозможно, сражаться с попавшими к ним в услужение командами бывших пиратов — тоже, так как они уже успели образовать слишком большую силу. Один за другим острова переходили под власть фаиров, выдавливая еще свободные команды все дальше на окраины, пока им, в конце концов, не пришлось бежать в поисках новых мест обитания.

Вариантов у резко осиротевших морских волков было не так много. Арум их с радостью примет, но лишь чтобы тут же повесить. Поклонники Златоликого на дух не выносили пиратскую вольницу. Гарадат? Идти к темным мало кто хотел. К негражданам там относились с предубеждением, а чтобы получить гражданство, мало было иметь одобрение местных властей, требовалось еще и склониться перед демонами, признав их своими богами. Пираты, которые поголовно почитали Морского Бога, просто не могли пойти на такой шаг.

Оставался Северный материк. Изначально Ариф планировал отправиться в Ашмар, но получил довольно неприятные известия от своего давнего друга. Все пираты, зашедшие в воды Ашмара, после этого послушно развернулись обратно в сторону Архипелага. Информатор не мог утверждать точно, но пересказал слухи о том, что в столице и в крупнейших городах Ашмара видели фаиров. Если это правда, то идти туда было сродни добровольному натягиванию фаирского ошейника. Ариф не был готов к такому. От его флота и без того осталось слишком мало. Остальные или попались крылатым, или были уничтожены их шавками. Конечно, береговая линия не ограничивалась Ашмаром и Кермом, вот только за Кермом берег превращался в настоящий кошмар. Отвесные скалы и бесконечные рифы с непредсказуемыми течениями. А если их обогнуть, то попадаешь в земли диких рыжебородых варваров, которые с радостью выпотрошат любого незваного гостя. Сражаться с ними — безумие. Эльфы веками воюют с этими дикарями и не могут получить перевеса, хотя обладают довольно сильными магами. О том же, чтобы сунуться туда с силами Арифа, — не могло быть и речи. За территориями рыжих начинались эльфийские земли, куда соваться было еще глупее, а идти еще дальше на север просто не было смысла. Там не было ничего живого.

За территориями Ашмара ситуация была не лучше. Там обитали магические твари, как береговые, так и морские. И многие из них могли заглотить «Саринаю» целиком.

Оставался только лишь Керм, но при подходе к Рузмину корабельный маг забил тревогу. И Ариф впервые в жизни видел, чтобы этот серьезный старик выглядел настолько напуганным.

— Зурги, — пробормотал магистр, когда, наконец, получил первые данные от своих разведывательных заклинаний. Помехи были настолько сильны, что уловить хоть что-то удалось лишь спустя неделю. — Берега Керма защищают тысячи Синих зургов.

— Какого черта им здесь понадобилось? — в ярости стукнул кулаком по фальшборту капитан.

— Похоже, они защищают Керм, — голос мага дрожал. Именно в бою с зургами он когда-то утратил способности к магии. Память о том дне была настолько живой, что момент выгорания энергоканалов регулярно снился чародею в кошмарах. — Мы не можем идти туда, капитан.

— Проклятье, — выругался Ариф, после чего вновь сжал артефакт связи.

Иллит не отвечала, сколько бы он ни посылал вызов. Сражаться с тысячами зургов, которым даже не нужно выходить из воды, чтобы утопить весь его флот? Вздор. Тем более, что периодически на горизонте появлялись корабли военного флота Керма. Даже будучи истощенным и терзаемым войной, Керм оставался мощной державой, флот которой превышал ашмарский и был сравним с Арумом.

Артефакт мелко задрожал в руке. Ответа снова не было. Ариф посмотрел на голубую морскую раковину, покрытую тысячами мелких, едва различимых глазом, рун. Он был в отчаянии.

— Можно обратиться к Беспалому, — раздался голос подошедшей сзади Гаретты.

По какой-то неведомой причине фаиры не тронули острова Харка. Более того, они не тронули ни единого матроса из его флота. Никто не знал, почему все именно так. Пираты судачили о том, что Беспалый давно был в тайном сговоре с фаирами, которые помогли ему избавиться от конкурентов и остаться единственным свободным пиратом на Архипелаге. Но зачем бы гордым, смотрящим на всех свысока крылатым идти на сговор с каким-то пиратом? Это были вопросы, на которые никто не знал ответов.

— И что? Пойти под его руку? Опять? Забыла, что мы его предали?

— А какие еще варианты? Без Иллит нет смысла обращаться к Гарадату. Прежний Император, с которым мы заключали союз, мертв. Теперь на троне новый правитель, отношение к нам которого совершенно непредсказуемо. Иллит не раз говорила мне, что этот Ларанский был ее ярым противником. Я бы удивилась, не реши он напакостить энре, расправившись с нами.

— Ты мыслишь слишком просто, — усмехнулся пожилой магистр, взглянув на суровую женщину. Гаретта нравилась ему, но вот он ее совершенно не привлекал. Впрочем, обучая ее сынишку, чародей все еще не оставлял надежд сблизиться с пираткой. — Правитель не может позволять себе разбрасываться ресурсами. Но если мы прибудем в Темную Империю, то именно в ее ресурс и будем превращены. Здесь уж решать капитану. Скажу только, что под крылатых я идти не собираюсь. Уж лучше сменить веру и склониться перед демонами, чем превратиться в безвольную марионетку.

— Тогда почему не попробовать? В нашем отчаянном положении выбирать не приходится. Быть может, так было бы даже лучше? Ну присягнем мы их богам, что с того? Морской Бог не топил корабли Гарадата, быть может, и наши не станет, — не унималась Гаретта. — Чтобы не рисковать всеми, предлагаю отправить гонца. Ариф, позволь я отправлюсь лично к Темному Императору. Если он откажет, а я не вернусь, то идите к Харку, других альтернатив у тебя просто нет и не будет.

— Хорошо, — тяжело вздохнул капитан. Ему не нравилось, что Гаретта жертвовала собой, но и посылать кого-то ниже рангом к Темному Императору было недопустимо. Это могло элементарно оскорбить правителя и закрыть последнее окно возможности спасения. — Мы возвращаемся на остров Трех Чертей. Там ты пересядешь на торговца и отправишься в Гарадат. Надеюсь, остров не будет захвачен до того, как ты получишь ответ.

Остров Трех Чертей был самым крайним островом Архипелага и служил перевалочным пунктом для торговцев, пиратов и контрабандистов. Там же регулярно пополняли запасы военные корабли самых разных стран. Негласно остров был нейтральной территорией, хоть и платил пиратам дань, так что в его порту всегда было очень много самых разнообразных судов. Найти следующего в Гарадат торговца не было сложно. А учитывая, что фаиры после ураганного захвата большей части внутренних островов Архипелага ослабили нажим и почти перестали завоевывать новые территории, пересидеть там было возможно, пусть и не долго. Из-за огромного количества бегущих пиратов цены на Трех Чертях взлетели до небес, а управляющий устанавливал жесткие временные рамки, по истечении которых пиратские корабли изгонялись. Если капитан хотел продлить свое нахождение на острове, то должен был каждый день выплачивать за каждое свое судно столько золота, что за месяц сумма могла сравняться с годовым бюджетом небольшого государства. И никто ничего не мог сделать с такими драконовскими правилами. Благодаря своей важности для морских путей, остров обладал огромной военной мощью. То, что скрывалось под стоящими у причалов или на дальнем рейде кораблями, могло пустить их на дно по одному движению пальца смотрителя. После того, как власть Великих рассыпалась, словно карточный домик, негласные правила подчинения перестали существовать. Остров Трех Чертей стал фактически небольшим автономным островным государством с уже устоявшейся системой власти и огромной военной мощью в пределах собственных вод.

— Рада, что ты, наконец, смог правильно расставить приоритеты, — ухмыльнулась Бешеная Гаретта.

— Слов от Иллит набралась каких. Но это все же лучше, чем идти снова под Беспалого, — проворчал Ариф, ни к кому конкретно не обращаясь.

В конце концов, именно на борту «Саринаи» Харк был не так давно атакован, а Иллит что-то сделала с его спутницей, превратив ее в старуху. Разве простил бы Беспалый Арифа после всего произошедшего? Конечно же нет.

* * *

Шагар просто не находил себе места от волнения из-за отсутствия связи с Иллит. Но он не мог пойти и проверить, все ли с ней хорошо, даже сейчас все еще не мог.

Последние дни он посвятил себя самоанализу и смог создать свою духовную печать. После этого балорг ощутил поразительную гармонию внутри себя. Раньше его энергетика постоянно находилась в разлаженном состоянии. Он и сам не понимал, насколько плохи были его дела, пока все не исправилось. Шагар ощущал себя теперь значительно сильнее, его эмоции также выровнялись. Сейчас он и сам не понимал, как ему раньше удавалось оставаться в здравом рассудке при царившем в его теле энергетическом раздрае. Вот только выйти в материальный мир он все еще не мог. Его энергоструктура продолжала развиваться и оставалась крайне нестабильной. Очевидно, что демон приближался к прорыву ранга, и пока этот процесс не закончится, покидать демонический мир ему было нельзя.

— Поздравляю с духовной печатью, — послышался за спиной демона знакомый голос. Шагар отвел взгляд от огненных равнин, вид на который открывался из небольшого замка балорга, построенного на вершине действующего вулкана. Потоки лавы, огибая замок, стекали вниз, разветвляясь на бесчисленные огненные реки и ручейки. Зрелище было действительно завораживающим.

— А как у тебя успехи? — поинтересовался Шагар.

Когда-то Муга был обычным рабом, получившим милость от Императора. Дело было вовсе не в исключительности способностей полуорка, а в Иллит, которая сильно его опекала. В то время родословная раба правителя Гарадата совершенно не волновала. Но, по иронии судьбы, встретив смерть вместе с ним, Шагар проникся к Муге некоторой симпатией. Они оба защищали одну и ту же женщину, оба отдали за нее жизнь и ради нее переродились в духовных мирах. Став демоном, Шагар постарался максимально приблизить Чиумугана, предоставляя ему все возможные ресурсы, какие только мог приобрести. Все же его домен был совсем небольшим, да и сам Шагар был фактически его недостоин, так как относился к младшим демонам. Но это подарок Повелителя, так что никто не смел возмущаться, покорно признавая его власть на этой территории.

— Еще нет, — ответил огненный волк.

С того момента, когда Шагар забрал Мугу из огненного мира, бывший полуорк сильно подрос. Теперь огненный волк в холке достигал бедра балорга, что являлось впечатляющим результатом. Но он все еще не стабилизировал свою энергоструктуру.

— Плохо. Я надеялся, что ты достигнешь этого гораздо раньше меня.

Мощный хвост нервно хлестнул из стороны в сторону. Отскочив от неслабого удара балорга, Муга серьезно посмотрел на могучего демона.

— В чем дело?

— Она не выходит на связь, — прошипел Шагар, пытаясь себя успокоить. — Уже двадцать тактов, как никаких вестей. Я отправлял к ней гарру, но он не смог найти ее даже по энергетическому следу. Словно ее нет больше в том мире!

— Не нервничай, — спокойно произнес Чиумуган. — Она жива, моя печать все еще активна.

— Ты прав. Если бы с ней что-то случилось — мне бы уже доложили. Я направил в тот мир несколько подчиненных, которые собирают информацию. Но меня беспокоит, что даже у них нет ничего!

— Этому есть простое объяснение. Энергетика Иллит изменилась. Скорее всего, под влиянием Наргота.

— Как же я ненавижу эту тварь! — рыкнул демон.

— Она — его часть.

— Муга, ты должен как можно скорее стабилизировать себя. Нам нужно попасть к ней, без тебя я не смогу ее найти, не отправившись туда лично.

— Ты и сам должен понимать, что это легче сказать, чем сделать.

Шагар хотел что-то ответить, но не успел. Неожиданно по духовному миру прокатилась невидимая волна. Все демоны, через которых она прошла, резко напряглись. Для бывшего императора это было новое чувство, но у него не возникло и тени сомнения в том, что оно обозначает. И раскрывшийся у подножия его замка огромный портал, в который ринулись все демоны его домена, стал самым явным подтверждением.

— Прорыв Хаоса, — рыкнул балорг, снова щелкнув хвостом.

Он чувствовал себя невероятно странно. Ему предстояло впервые участвовать в сражении, где можно умереть в любой момент. И уклониться от него просто невозможно, так как это приказ Повелителя. Шагар ощущал легкий страх, но еще больше — жажду. Ему безумно хотелось вступить в этот бой, сражаться с сильными врагами, рвать их на части и втаптывать в землю. Крылья за спиной раскрылись сами собой. Осознав, что больше не может терпеть, Шагар шагнул прямо из окна своего замка, в полете чуть взмахнув крыльями и мягко планируя к порталу. Другие демоны, увидев жаждущего вступить в бой балорга, опасливо расступились, пропуская его вперед. Шагар незамедлительно шагнул в темное марево перехода.

Муга, проводив задумчивым взглядом забывшего обо всем бывшего правителя, только вздохнул.

— Демон есть демон.

Явившись на поле боя, Шагар увидел огромный разрыв пространства, через который непрерывным потоком лезли твари Хаоса.

— Возьми, — прозвучал знакомый властный голос. Обернувшись, Шагар увидел спокойно наблюдавшего за происходящим Повелителя. Он не будет вмешиваться, если только ситуация не окажется совсем уж скверной. Правитель демонов сейчас лишь хотел понаблюдать, в том числе, за самим Шагаром.

Шагар принял протянутый Повелителем восьмихвостый огненный кнут, внимательно его осмотрев.

— До тех пор, пока не получишь духовный клинок, используй это. Кнут сделал один из сильнейших огненных богов, он способен справиться с большей частью атакующих нас тварей Хаоса.

— Благодарю, — уважительно поклонился Шагар.

— Хочу, чтобы ты возглавил легион балоргов. В прошлой жизни ведь тебе доводилось командовать войсками? Вот только это не люди. И мне интересно, сможешь ли ты их подчинить.

Балорги слушались только Повелителя. В бою они впадали в такое неистовство, что просто не слышали никого другого и во время боевого безумия могли разорвать даже высшего демона, случайно подвернувшегося им на пути.

Шагар, понимая, какую яму для него только что заботливо вырыл правитель, бросил быстрый взгляд в сторону легиона, стоявшего отдельно от всех остальных демонов. Там, где сражались балорги, другим не было места, так что легион был фактически один на один с тварями на своем участке поля боя.

Демоны смотрели на Шагара с легким презрением. Новорожденный, еще даже не получивший духовного клинка, ничего не знающий о них. Но кое-чего балорги не учли. После обретения духовной печати Шагар стал невероятно близок к повышению ранга. Его сила была на голову выше любого из членов легиона, а способность сохранять здравый рассудок и твердая воля позволяли справиться даже с такой ситуацией.

Порученный Шагару легион ощутил волны силы, расходящейся во все стороны от нового командира. К тому же, от него исходило ранговое подавление, хотя они все были в одном и том же иерархическом круге. Что бы они ни думали о нем раньше, но стоило бывшему императору занять место во главе легиона, как любые сомнения балоргов испарились.

Шагар, который сейчас действовал на пределе умственных сил, распространяя на подчиненных свою волю, навязывая ее им, чувствовал себя выжатым лимоном. Но внешне это совершенно никак не проявлялось. Все же столетия в роли верховного правителя могущественной Империи не могли пройти для него даром, так что скрывать слабость и демонстрировать силу и уверенность он умел.

Губы Шагара растянулись в злобной ухмылке, обнажив острые клыки. Огненный хлыст развернулся, тяжелыми огненными кольцами падая на землю. Бывший император облизнулся в предвкушении, после чего на миг взвесил рукоять хлыста, запоминая баланс, и резко ударил в направлении прущих на его легион странных, постоянно изменяющихся существ.

— Давайте развлечемся как следует!

Балорги радостно взвыли, ринувшись в бой следом за Шагаром.

— Хорошо, — довольно кивнул Повелитель демонов, внимательно наблюдая за происходящим.

* * *

Духовный сосуд раскрылся, и аватар Зиргрина немедленно бросился прочь из него. Пребывание там было самым неприятным опытом на памяти крылатого змея. Нет ничего хуже вынужденного бездействия.

Однако, едва выбравшись и осмотревшись, он был вынужден констатировать, что все еще находился в плену. Каким-то образом его ограничили в довольно просторной сфере, на подобии той, в которой существовала Сузара в помещении для обращения дара. Зиргрин понятия не имел, как создавалась эта духовная тюрьма, но ни его сила элементаля, ни сила воли не действовали на прозрачные, но необычайно прочные стенки сферы. Крылатый змей, сделав несколько различных попыток вырваться, остановился. Он не был идиотом и понимал, что на него нашли вполне действенную управу.

— Добро пожаловать в Темную Башню, Хранитель Восточного материка, — произнес спокойно наблюдавший за его метаниями мужчина.

«Так вот, кто меня похитил», — ментально произнес змей, рассматривая своего пленителя. — «И что вам от меня надо?»

— Для начала, предлагаю познакомиться. Я — ректор Башни, магистр Глер. Не желаете ли тоже представиться?

«За идиота меня держишь?» — ехидно поинтересовался аватар. Если элементаль назовет свое имя, то у магов появится дополнительный козырь при попытке подчинения.

— Ну-ну, не стоит быть столь категоричным. В конце концов, рано или поздно, но ты его нам скажешь, — маг улыбнулся, после чего выпустил из руки пучок запутанной энергии. Приземлившись на стенку сферы, энергия расползлась по ней мелкими магическими рунами. В тот же момент крылатого змея скрутила ужасающая боль. Он не касался стенок сферы, но все равно не мог избежать воздействия. — Что насчет причины, почему ты здесь… Все очень просто. Империи нужно твое подчинение, так что ты подчинишься, хочешь того, или нет.

Глава 29

В момент пленения аватара Зиргрин находился на очередной тренировке по айкидо. Несмотря на то, что настоящая причина интереса Олега к нему была уже известна, архан вовсе не хотел отказываться от возможности скорректировать свой рукопашный бой. Пусть ранее для обездвиживания противника он предпочитал пользоваться метательными иглами, но и уметь своевременно остановиться в бою без оружия тоже важно. Именно поэтому его занятия в группе Олега продолжились.

— Что с тобой? — заметил Олег, как странно нахмурился Зиргрин. Учитывая, насколько скуп тот был на мимику, легкое изменение в выражении лица сразу бросилось в глаза опытному бойцу.

— Мне нужно в храм Урташа. Сейчас, — ответ был странный, но его сразу же восприняли всерьез.

— Пошли переодеваться.

Олег кивнул своему помощнику, чтобы он продолжал занятие, а сам отправился в кабинет тренера. Архан также ушел в раздевалку.

Вскоре подержанный внедорожник затормозил возле входа все такого же мрачного храма бога Хаоса.

— Мне подождать? — поинтересовался Олег, вытаскивая ключ из замка зажигания.

— Как хочешь, — безразлично бросил Зиргрин, покидая автомобиль.

Поскольку архан не был категорически против, Олег решил все же последовать за ним. Вместе они вошли внутрь, где царил торжественный полумрак. На длинных резных скамейках сидели задумчивые прихожане, совершенно не обратившие внимание на новоприбывших.

— Добро пожаловать, — вышла навстречу симпатичная девушка в довольно откровенном одеянии, едва ли скрывавшем интимные части тела служительницы. — Прошу за мной, вас уже ждут.

Зиргрин молча кивнул, направившись следом за обворожительно покачивавшей бедрами служительницей. Пройдя в неприметную дверь позади огромной четырехкрылой статуи, они оказались в небольшом, но богато украшенном помещении. Здесь, на высоком резном троне, сидел темноволосый мужчина в костюме-тройке, но с кружевами на манжетах и вместо галстука. Мужчина никак не отреагировал на вставшего на одно колено перед ним Зиргрина.

— Здравствуй, Олег. Давненько ты ко мне не заглядывал лично. Все время присылал каких-то юнцов с дрожащими коленками.

— Дела, — развел руками тот. — Сам ведь знаешь.

— О да, — усмехнулся Урташ, а лицо его приобрело мечтательное выражение. — Веселые были деньки. Зачем состарил себя? Ты ведь маг.

— Не хочу вызывать шепотки за спиной. Существование магии ведь еще не обнародовано.

— Да… Я надеялся, что прогресс будет происходить быстрее, — сказав это, бог перевел, наконец, взгляд на терпеливо ожидавшего в коленопреклоненной позе архана. — Ты зря пришел на этот раз. Сам знаешь, что случается, когда я вмешиваюсь.

— Все зависит от того, как вмешаться, — произнес парень.

— О? Что именно ты хочешь?

— Для начала — подтверждения своих догадок, — Зиргрин поднял голову и посмотрел на божество, стойко выдерживая взгляд его потусторонних глаз. Этот взгляд был настолько тяжелым, что мог свести с ума любого смертного. Однако архан продолжал смотреть в глаза своего бога.

— Раз уж ты так уверенно держишься, то и на колене стоять не обязательно, — хмыкнул Урташ, призывая два простеньких деревянных стула для Зиргрина и Олега. — Так что ты хочешь знать?

Зиргрин спокойно поднялся, но садиться на стул не стал, оставаясь на ногах.

— Когда ты помог сохранить расу моему брату с условием открытия твоего храма в моем мире, я подумал, что твоя цель — это заполучить влияние там. Но позже, когда ты согласился переместить еще и несколько человек для обучения магии и противодействию магам, до меня дошло. Плевать ты хотел на мой мир. Тебе нужны знания магического мира, чтобы применить их здесь, а открытие храма, вероятно, станет чем-то вроде точки связи двух миров. Так как напрямую ты не можешь действовать, то решил воспользоваться моим предложением и оформить все это в качестве сделки. Ведь если ты получаешь плату за свою помощь, то хаотические последствия твоего вмешательства не наступают, я прав?

— А по тебе не скажешь, что ты способен на подобный анализ, — с немалым удовольствием в голосе произнес бог. — Все так. Находясь в пределах Мироздания, я действую в определенных рамках. Так как эти рамки устанавливаются самим Упорядоченным, то дают возможность уравновесить последствия. Впрочем, тебе совершенно не нужны все эти нюансы. Все верно, я заинтересован именно в этом мире, а не в том, к которому ты принадлежишь сейчас.

— Значит, мои решения были правильными. Мне подумалось, что если оказать тебе услугу, помогая обустроить претендентов в другом мире, то я смогу рассчитывать на услугу от тебя в будущем. С этой же целью я взялся обучать нескольких учеников отсутствующей в этом мире науке. С ноля до этих знаний доходили бы лет триста.

— Алхимия, — спокойно произнес Урташ.

Триста лет — это еще очень оптимистичный прогноз. Сама по себе эта наука была в сотни раз сложнее обычной химии, так как требовалось принимать в расчет энергетические токи, стихийные принадлежности ингредиентов, их взаимодействие друг с другом и тысячами других факторов. Даже с современным научным прогрессом человечеству потребовалось бы слишком много времени, чтобы дойти до этого самостоятельно.

— Не знаю, почему для тебя так важно превратить конкретно этот мир в магический, но я, пусть и не успею обучить магистров алхимии, но до младших мастеров подтянуть отобранных мною смышленых ребят смогу. Конечно, мой расчет был совсем на другую услугу, но раз уж все так вышло…

— Этого все еще мало для того, чтобы я или мои слуги освободили твоего аватара.

— И не нужно. Когда вернусь, сам его вытащу. Связь ты можешь заблокировать? Из-за пыток крайне сложно концентрироваться.

Как бы ни был устойчив к боли Зиргрин, но пытки, которым подвергался крылатый змей, плененный Темной Башней, не могли не влиять на истинное тело парня.

— Временно разделить чувства двух частей одной души? — задумался бог Хаоса. — Хм… Это допустимо. И даже интересно. Знаешь, с твоей душой я уже провел столько экспериментов… ты просто идеальная подопытная крыса.

— Благодарю, — снова склонился перед троном архан. Его ничуть не коробило последнее замечание Урташа. Какой смысл спорить с правдой?

А в следующее мгновение душу ошпарило такой сильной болью, что парень, неожиданно для самого себя, потерял сознание.

Урташ, задумчиво подпер щеку кулаком, рассматривая кулем рухнувшего на пол архана.

— Знаешь, мне иногда даже немного жаль его.

— Разве не ты сам виноват в его бедах? — поинтересовался Олег. — Он мне рассказал не так много, но уже из того, что я понял, парню жилось несладко. Сколько ему пришлось убить народу? Не один десяток ведь?

— Десяток? — неожиданно рассмеялся Урташ. — Ты недооцениваешь мое творение. Бывало, он под сотню убивал всего за одну ночь.

— Ни хрена себе, — присвистнул Олег, по-новому взглянув на архана. — Зачем ты с ним это сделал?

— Я не совсем это для него планировал, но так даже лучше. Да и сам он больше не в обиде за случившееся. Альтернатива у него была гораздо хуже. Впрочем, что мы о нем? Расскажи, как у тебя дела? Еще не надумал демонизировать? Вы с Дагишей можете образовать очаровательный тандем в демоническом мире.

— Скажешь тоже, — усмехнулся Олег. — Нет, меня пока все устраивает.

Очнувшись, Зиргрин обнаружил себя в собственной комнате. Видимо, Олег привез его бессознательное тело домой. Парень поморщился, припоминая вспышку боли, которая затмила даже воды Алой Реки мира Смерти. Радовало, что это длилось лишь долю мгновения, иначе можно было окончательно лишиться рассудка. Так или иначе, но чувства аватара больше не ощущались. Архан знал, что с ним происходит, но боли от пыток больше не было, что не могло не радовать.

— Когда я вернусь, нам с вами предстоит очень долгая беседа, ректор Глер, — пробормотал он, поднимаясь с кровати.

По данным подконтрольных духов, Зиргрин проспал больше суток. Прилично. На прикроватном столике светился мобильный телефон. Через время экран погас, чтобы вскоре снова загореться. Похоже, кто-то со скрытого номера без устали трезвонил, пытаясь дозвониться до бессознательного парня. Мобильник спасало только то, что он оставался подключенным к зарядке. Архан помнил, что не выключал звук звонка. Вероятно, это кто-то заботливо сделал вместо него, чтобы парень мог спокойно отлежаться после внесения изменений в структуру души.

— Слушаю, — ответил Зиргрин.

— Александр Евгеньевич, наконец-то! — раздался в трубке голос с нотками явного облегчения и радости. — Вам срочно необходимо явиться в Ведомство.

Похоже, с отцом увидеться после своего долгого сна он не успеет. Архан ощущал вину перед ним за то, что в последнее время они почти не виделись. Но теперь, когда Евгений Матвеевич согласился перебраться вместе с ним в другой мир, Зиргрин уже не был настолько жаден к оставшемуся в этом мире времени. Рано или поздно все закончится. Тогда он сможет посвящать больше времени своим родным, заняться воспитанием детей…

Отстраненно слушая причитания голоса на том конце провода, архан быстро переоделся в костюм тени, после чего переместился прямо к его источнику.

— …мы немедленно высылаем за вами машину…

— Не нужно, — проговорил архан позади тараторящего в трубку парня, одетого в деловой костюм. — Я уже здесь.

Парень подпрыгнул от неожиданности, уронив стул под собой и сам плюхнувшись на задницу, попутно стукнувшись затылком о край столешницы.

— Ай, черт! — потер он затылок, с укором посмотрев на визитера. — Ну зачем так делать?!

— Извини, не думал, что ты настолько испугаешься, — проговорил архан, протягивая затянутую в черную перчатку руку.

Парень в замешательстве посмотрел на него, но все же ухватился за протянутую руку, после чего ощутил, что его вздернули, словно щенка.

— Нормально… — тихо пробормотал он, ошарашенный силой своего «гостя». — Василий Михайлович ждет в зале совещаний на третьем этаже. Проводить?

— Найду.

Зиргин на всякий случай набросил на себя скрывающую иллюзию и выскользнул из кабинета своего случайного знакомца, являвшегося одним из секретарей Быкова. Он переместился именно сюда, так как все остальное пространство оказалось защищенным от проникновения подконтрольных духов. Раньше здесь такой защиты не было, что заставило архана серьезно задуматься. Каким образом местные смогли выявить у него наличие подконтрольных духов, если даже темные маги не были способны это определить? Хотя, если здесь имелись демоны посильнее младшего ранга, то могли сказать… Да и если подумать, гарадатцы тоже могли быть в курсе…

Размышляя об этом, он проскользнул мимо снующих по коридорам служащих, после чего довольно быстро оказался у двери зала совещаний. Сбросив иллюзию, которой укрывался просто для того, чтобы не собирать на себе взгляды многочисленных работников ведомства, Зиргрин надел на лицо маску и вошел внутрь.

Анонимность была частью его соглашения с Ведомством. Он готов был показывать лицо в алхимической лаборатории, так как там его просто принимали за одного из ученых, работающих на Ведомство. Но в лабораторию архана не стали бы вызывать так настойчиво. Очевидно, что предстояла работа по прямому профилю. Секретарю Быкова изначально была известна его личность, а вот остальным этого лучше не знать.

— Вот и он, — произнес сидевший во главе стола Василий Михайлович. Кроме него в зале присутствовал всего лишь один человек. Казалось, архан все же опоздал на собрание, так как почти все уже разошлись. — Позывной «Тень», личность его является государственной тайной, к которой у тебя нет допуска. На время операции переходит под твое руководство, Лис. Но имей ввиду, если он посчитает, что твои приказы вредят операции или ограничивают его в выполнении прямых обязанностей, то имеет право не подчиниться и действовать автономно. Так как он опоздал, то посвятишь его в детали операции сам, у меня нет времени повторять все несколько раз.

— На кой черт мне такой боец, да еще и опаздывающий, Василий Михайлович? — недовольно поинтересовался крепкий мужчина лет тридцати в военном камуфляже. Его слегка заостренный нос и тонкие губы в самом деле создавали некоторое «лисье» впечатление, а цепкий взгляд карих глаз буквально насквозь просвечивал Зиргрина.

— Он не боец. Это твой проводник, разведчик, диверсант и опора. Официально его присутствие в операции даже не будет проходить по документам. Тень обладает устойчивостью к магии, так что с ним тебе не нужно волноваться о магических силах противника. На самом деле, Тень способен в одиночку выполнить это задание, но не будет этого делать. Действия твоей группы должны стать показательными. Отчеты будут позже «случайно» слиты иностранным разведкам. Понимаешь, о чем я?

— Так точно, но я все еще против. Мне не нужен в отряде тот, кто в любой момент может ослушаться приказа.

— Тебе придется смириться, — строго произнес Быков, посмотрев на Лиса поверх своих массивных очков. — И не пытайся проворачивать с ним свои шутки. Ты меня понял?

— Так точно, — недовольно проворчал тот.

— Хорошо. Теперь ты, Тень. Подробности узнаешь у своего командира. От тебя требуется сопровождение и обеспечение сохранности отряда, а также обеспечение для них возможности завершения задания. Сам старайся действовать как можно более скрытно. Желательно, чтобы твое участие было максимально незаметным.

Архан чуть склонился, показывая, что свою роль понял. Его отправляли в качестве няньки. Понял это и Лис.

— Да какого черта! — взвился он, вскочив со стула.

— Сядь! — рыкнул Быков таким тоном, что Лис немедленно плюхнулся на свое место. — В рамках сказанного Тень будет в твоем подчинении.

Это было не первое задание Зиргрина с тех пор, как он добровольно пошел на содействие с правительством. За последние два месяца ему поручали самые разные задачи, проверяя границы возможностей парня. Теперь, вероятно, дошло до проверки его готовности подчиняться. Архану намеренно оставили некоторую автономность, явно желая увидеть, как он себя поведет.

— В подчинении? Да он — замедленная бомба! Нет, Василий Михайлович, можете меня прямо здесь расстрелять, но я не подвергну свой отряд такой опасности. Или он подчиняется, или остается. Да и сами подумайте, как нам идти в бой с человеком, способности которого совершенно неизвестны? Что за наряд на нем? Я против и настаиваю, чтобы…

— Это не тебе решать! — перебил Лиса Быков. — Разговор окончен. Забирай Тень и уходи. У тебя не так много времени на подготовку.

Выпустив воздух сквозь зубы, Лис сердито поднялся и пошагал в сторону выхода. Зиргрин молча последовал за ним. Чтобы на странно выглядящий силуэт не косились, парень скрылся за иллюзией. Командир заметил его исчезновение, но никак не отреагировал. Скорее всего, его уже предупредили о некоторых способностях нового подчиненного.

Толкнув дверь, Лис оказался в небольшой звукоизолированной комнатушке с парой мягких диванчиков, чайником на прибитой к стене полке, и журнальным столиком.

Архан затворил дверь и сбросил с себя иллюзию. Очевидно, Лис хотел поговорить с ним с глазу на глаз.

— Как ты стоишь в присутствии старшего по званию?

— Я не военный, — тихо ответил Зиргрин, присаживаясь на один из диванчиков. — Ты хотел поговорить — давай поговорим.

— Просто великолепно! — прошипел окончательно взбешенный Лис.

— Хватит. Когда приступим к заданию, на время его выполнения я стану твоим верным псом и исполню любой приказ. Но за рамками порученной нам операции не ожидай от меня больше необходимого.

Лис выдохнул воздух, который успел набрать в грудь, чтобы от души поорать на навязанного ему подчиненного.

— Верным псом, значит? — проговорил он неожиданно спокойным тоном. — Что насчет автономности?

— Это зависит от того, как ты будешь меня использовать. Как уже говорил, я не военный. Ваша субординация для меня ничего не значит. Поэтому мне и дали автономию на действия. Мои навыки отличаются от ваших.

— Не военный? А кто ты тогда?

— Тебе ведь сказали. Я специалист по разведке, диверсии и тихому устранению целей. В том числе, магов. На месте я сам подскажу, где буду более полезен.

— Человек-невидимка, — задумчиво пробормотал окончательно успокоившийся командир. Было удивительно, как быстро он приходил в ярость, а потом столь же быстро остывал. — Пожалуй, действительно хороший разведчик. Без обучения тебя бы в бой не отправили…

— Обузой не стану, не беспокойся.

— Пока что это только слова. Завтра у нас отработка совместных действий, жду тебя к восьми утра.

— Со мной нельзя работать в группе. Позовешь через секретаря Быкова, когда нужно будет отправляться. Кстати, информацию по заданию тоже оставь у него. Завтра почитаю.

— Да чтоб тебя! — снова вспыхнул Лис, но его собеседника уже не было. Приоткрытая дверь говорила о том, что проклятый ниндзя благополучно сбежал.

Зиргрин же на деле не так уж далеко ушел. Он просто спустился на подземный этаж, где располагались лаборатории. Достав из пространственного артефакта сменную одежду, парень оделся в гражданское и сбросил с себя иллюзию. Заниматься отработкой бестолковых упражнений он не собирался. Тем более, что ему почти удалось подобрать соотношение местных ингредиентов для производства лечилки. Архану как раз не хватало пары дней, чтобы убедиться в правильности расчета формулы. И если все удастся, то наличие зелья во время проведения операции будет куда полезнее всяких групповых взаимодействий. Тем более, что королевская тень в принципе не командный игрок, хотя и может обеспечить поддержку любой боевой группе практически в любой ситуации.

Глава 30

Группа из десяти человек, включая Лиса, сидели в тени нависшей над ними скалы. Вся команда была в довольно мрачном настроении, но никто ничего не говорил. Это были опытные бойцы, повидавшие на своем веку слишком много, чтобы не понимать происходящего. Вот только никому не хотелось произносить этого вслух.

Лис хоть и старался не показывать эмоций, но внутренне также кипел от ярости. Где-то в командовании была крыса. Кто-то слил данные по операции, позволив наркоторговцам, на которых и проводилась охота, сняться с места вместе со всем оборудованием и личным составом. И это была не обычная наркомафия, а те самые создатели нового магического наркотика, оказавшегося в сотни раз опаснее героина. Никто не сомневался, что на эту организацию работают высококлассные магические специалисты, возможно даже демоны. Заданием группы Лиса изначально была ликвидация оборудования и магов, способных производить эту дрянь. По данным информатора в среде этой банды наркодельцов, главарей они и не должны были обнаружить, но вот все технологии хранились в одном месте и уничтожив магических «умельцев» вместе со всем, что только могло гореть в лаборатории, они бы избавились от новой дурманящей угрозы. Не навсегда, конечно, этот бизнес, словно гидра, всегда отращивает новые головы, но если не искоренять тех, кого только возможно, то ситуация очень быстро может перейти под контроль преступников. Если уже сейчас у них крыша и информаторы нашлись даже в Ведомстве…

— Думаешь, он правда может связаться с командованием? — спросил угрюмый небритый Андрей, закуривая уже шестую сигарету.

— Сказал, что может. Нам остается только ждать. Без связи с командованием мы в любом случае не можем предпринимать какие-либо действия. Ты бы не курил столько, задницей чую, что не скоро еще мы доберемся до цивилизации.

— Будет повод бросить. Давно хочу, а все никак, — отшутился Андрей. — Не верю я этому парню, командир.

— Да ладно тебе, — отозвался другой, безмятежно рассматривая парочку синхронно круживших в небесах орлов. — Он, хоть и странный, но нужно признать, что благодаря ему наши скачки по горам проходили практически в полном комфорте. Разве что кофе в постель по утрам не приносил.

— Ага, а с чего бы ему о нас так заботиться? — подал голос третий боец. — Словно мамочка, чтоб его.

— Вам разве плохо? Сказано же, местные поголовно все связаны с наркодилерами. К чему стрелять, привлекая внимание, когда этот парень способен охотиться бесшумно? — отрезал Лис. — Займитесь лучше лагерем. Тень сказал, что вернется через десять часов, мы здесь явно заночуем.

Говорили они о Зиргрине. С самого начала операции странно одетый, напоминавший ниндзя из фильмов парень вызывал настороженность. Он всегда действовал независимо, практически не показываясь на глаза команде. Не ел с ними, даже не разговаривал. Появлялся стабильно раз в час, после чего они с Лисом отходили от остальных. Лис говорил, что странный одиннадцатый член команды давал ему отчеты о том, что находилось впереди, уточнял карту и прокладывал наиболее удобные маршруты. В самом деле, путь команды, хоть и оказался немного длиннее изначально разработанного, но ни разу не вывел на местных жителей или к какому-нибудь обрыву. Когда на пятый день бойцы стали постепенно сдавать от усталости из-за вынужденного постоянного передвижения в броне и с оружием, их подозрительный разведчик принес ворох трав и кореньев, заварив в какой-то странной последовательности, после чего выдал готовый котелок Лису. Командир же без лишних вопросов отведал варево сам, после чего удивленно хмыкнул и велел пить всем остальным. Отвар снимал усталость и улучшал самочувствие. Потом, когда начали подходить взятые с собой запасы еды, «ниндзя» стал таскать кроликов, иногда рыбу. Зверей он свежевал сам. А когда парни увидели, с какой скоростью и как точно он это делает, то могли лишь завистливо присвистнуть. Команда пыталась наладить контакт с этой странной личностью, но тот их игнорировал, не удостоив даже словом. И хотя Лис утверждал, что Тень вполне неплохо разговаривает, в команде все равно полагали, что он немой.

Так продолжалось ровно до того момента, когда они достигли цели. Тень остановил всю группу, предупредив, что впереди все усеяно магическими и физическими ловушками, а место производства, где ранее доводили наркотик до нужного состояния магией, после чего расфасовывали — полностью вывезено. С этого момента группа Лиса была вынуждена остановиться на удалении от бывшего «завода» по изготовлению дурманящей дряни. Бандиты каким-то образом взбудоражили все магические потоки, из-за чего в огромном радиусе не работали не только артефакты связи, но и обычные средства. Даже спутник не мог пробиться через накрывшую местность пелену взбесившейся магической энергии. Чтобы покинуть область распространения этого феномена, необходимо было идти назад дня три. Ради экономии времени Тень предложил переместиться напрямую в Ведомство. Лис обалдел от того, что его молчаливый разведчик способен телепортироваться, но был рад возможности связаться с командованием для получения новых распоряжений. И именно так вся группа оказалась изнывающей в ожидании известий. Конечно, почти все имели некоторые сомнения, даже размышляли, не сбежал ли странный тип, бросив их на произвол судьбы?

— Скорее всего, он демон, — произнес худощавый парень в очках, занимавший в группе Лиса место сапера.

Каждый член команды обладал определенными магическими навыками, но обращались со своими способностями они довольно грубо, так как не имели еще достаточно действенной системы развития дара и его использования. Исключением был этот парень в очках. Звали парня Вадимом, и он обладал врожденным тонким ощущением магической энергии. Это было словно иметь сверхострый слух или ночное зрение. Вадим находился на совершенно ином уровне. Ему бы сидеть в лаборатории да использовать свои умения, развивая недавно появившуюся науку, но он не хотел. Будучи отличным взрывотехником, Вадим настаивал на своем участии в полевой работе, а его умение создавать воздушный барьер, который способен защитить от случайного подрыва противопехотной мины, было веским аргументом в пользу того, что такие навыки нужнее именно в таких вот силовых операциях. Лис был очень рад упрямству Вадима в этом вопросе, так как боец оказался буквально незаменим. Более того, сапер, хоть и казался на первый взгляд типичным книжным червем, в реальности обладал выносливостью муравья, практически не выдыхаясь даже во время тяжелейших марш-бросков.

Тень говорил, что это из-за его высокого уровня дара. Более того, Лису намекнули, чтобы он постепенно искал замену. Вадима отправят через пару-тройку лет куда-то на повышение квалификации. Это не очень нравилось командиру, но Зиргрин сообщил, что в данном вопросе интересы одной маленькой боевой группы не могут стоять в один ряд с интересами всей организации и страны в целом. Впрочем, за три года еще многое могло измениться, так что Лис пока что выбросил эту информацию из головы.

— Он не демон, — ответил командир. — Я проверил. Определители демонической энергии не реагируют на него. Скорее всего, наше драгоценное правительство проводило эксперименты на людях.

Тем самым временем Зиргрин находился в Ведомстве. Он уже получил пакет с новыми приказами и теперь ожидал, когда душа немного восстановится после мгновенного перехода. Чтобы убить время, архан закупил кое-какие специи и несколько блоков сигарет для Андрея. Он давно разобрался в характерах членов своей временной группы, потому хорошо понимал, что, как только у Андрея кончатся сигареты, тот станет нервным, а в команде из-за этого появится напряженность. Лис тоже упоминал об этом, периодически недовольно посматривая на своего подчиненного, скуривавшего по две-три пачки в день. Но тому было как горохом об стену. Вредная привычка настолько въелась в бойца, что он становился дерганым даже когда Лис просто ограничивал его, отобрав все пачки и выдавая по сигарете один раз в два часа.

— Ты говорил, что мастер пыток? — позвал Зиргрина Олег, когда тот спокойно ожидал в медитативной позе восстановления повреждений души.

— Сами не справляетесь?

Архан находился в одном из многочисленных пустых кабинетов со звукоизоляцией. Здесь его никто не трогал. До этой самой минуты.

— Справляемся, — горько усмехнулся Олег. — Нет, если ты против, то мы сами. Просто… он ведь свой.

— Ясно. — Зиргрин стащил с головы капюшон и спокойно посмотрел на своего тренера по айкидо. — В моей Гильдии никогда не было такого понятия.

— Потому и прошу, раз уж ты все равно здесь.

— Хорошо.

Как оказалось, у группы Лиса, к которой прикомандировали архана, было на самом деле две цели. Первая — уничтожить наркоторговцев. Это задание никто не отменял даже после перемещения их базы в неизвестное место. Вторая — найти крысу. Кто-то сливал информацию. Этот «кто-то» был достаточно близок к руководству, чтобы иметь доступ даже к такой закрытой информации, как содержание заданий боевых групп. Крыса пряталась очень качественно. Быков подбирался к ней больше пяти месяцев. А когда вычислил, то долго не мог поверить. Для проверки раскрытого шпиона обложили качественной слежкой и стали искать повод его спровоцировать. И повод был найден. Шпион оказался крайне заинтересован в безопасности наркодилеров, выпустивших на черный рынок новый наркотик. Конечно же, узнав, что их база раскрыта, шпион предупредил наркоторговцев о готовящейся против них операции. Увы, но люди Быкова не смогли выяснить, куда переместились цели. Зиргрин, узнав об этом, решил, что за несколько дней полностью и незаметно вывезти оборудование и обосноваться на новом месте не так просто. Выходило, что новая база должна быть не слишком далеко от старой, но достаточно изолирована, чтобы не сунулись военные. Найти ее было бы сложно, но возможно для обладавшего подконтрольными духами парня, однако был и другой путь, более легкий. Нужно просто допросить шпиона. Вот только этот человек служил в Ведомстве, а там кто попало даже пол не моет. Каждого сотрудника обучают противостоять пыткам, боли и даже химическим препаратам.

— У меня есть где-то три часа, — проговорил Зиргрин, оказавшись на пятом подземном этаже Ведомства в довольно просторной комнате, уставленной разнообразными приборами, шкафчиками с пробирками и различным инвентарем вдоль стен. Так как он вновь скрыл лицо, привязанный в центре комнаты к довольно функциональному столу пленник услышал лишь искаженный маской голос. Впрочем, мужчина даже не взглянул на него, безучастно глядя в беленый потолок. — За эти три часа ты начнешь говорить.

Шпион снова проигнорировал его слова. Он морально был готов вытерпеть все, но ничего не сказать. Разумеется, у него была на то причина.

Уже спустя двадцать минут по помещению, где держали шпиона, разнесся долгий вопль, больше напоминавший вой раненого зверя, а не человека. Но сквозь стены и толстую дверь не проникло ни звука. Помещения Ведомства имели замечательную звукоизоляцию.

К ожидавшей его команде архан вернулся в довольно хорошем настроении. Хоть его и расстраивало, что командировка растянулась на неопределенное время, но благодаря предоставленной возможности поиграться с довольно устойчивым объектом, он не чувствовал больше разочарования из-за этого. Пусть он и страдал от нехватки времени, из-за чего приходилось торопиться, заходя сразу с самых тяжелых типов пыток, но даже в этом случае жертва продержалась два с половиной часа! Зиргрин уже начал нервничать, что не успеет развязать язык своему подопытному до того, как настанет пора возвращаться к Лису. Но все обошлось. Даже тренированный боец не выдержал изобретенных в «клетке» методик допроса.

Зиргрин вернулся поздно ночью. Все бойцы спали, кроме дежурного и командира. Архан протянул Лису запечатанный пакет с новыми инструкциями. Лис тут же вскрыл его, некоторое время внимательно читал, после чего чертыхнулся. Он надеялся, что их все же отзовут, хоть и понимал, что скорее всего эти надежды тщетны.

— Идти туда? — командир посмотрел на виднеющуюся вдали горную гряду, уже покрывшуюся снегом. Стояла середина осени. Хотя в низовьях все еще было довольно жарко, в горах уже лежал снег. — Мы не подготовлены.

— Я все взял. Олег помог собрать.

— Ты его по имени называешь? — хмуро спросил Лис, наблюдая, как из ниоткуда появляются теплые вещи и снаряжение для подъема в горах. Архан уже не первый раз демонстрировал очередное "чудо", но задавать вопросы ему было бесполезно.

— Он сам установил со мной такие отношения, — ответил Зиргрин, бросая поверх образовавшейся кучи блоки с сигаретами.

— Но идти туда… Черт!

— По дороге мы не можем пойти. Причина очевидна — все местные жители фактически работают на наркодилеров. И это единственный их доход. Если ты не хочешь устроить здесь войну с гражданскими, то придется обходить обжитые места.

— Твою мать. Ну что за сука?! Кто бы мог подумать, что такой человек может скурвиться?

— У него дочь в заложниках, — безразлично пожал плечами Зиргрин. — Но это его проблемы.

После этих слов архан решил удалиться. Как бы ни пыталась группа бойцов с ним сблизиться, он старался держаться от них подальше. Попытка социализации уже провалилась, так что Зиргрин больше не хотел даже пытаться обзаводиться какими-то связями с людьми этого мира. Сейчас для него было главным — обеспечить безопасность отца и брата до перемещения их в мир архана. Кроме этого его волновало только то, что он никак не прогрессирует.

Стычка с Иллит была практически на равных. Если бы ему не помешали — он точно довел бы дело до конца. Увы. Однако в момент их сражения Зиргрин отчетливо понимал, что девушка еще не достигла своего пика. И если это так, то прямо сейчас она продолжает улучшать себя, становясь сильнее с каждым днем. А имея мотивацию после их столкновения, этот прогресс будет еще быстрее. Но что же он? Такими темпами Зиргрин может погибнуть в их следующую встречу. И с этим что-то надо делать. Проблема заключалась в том, что аватар оказался пленен, а настоящее тело… Где ему здесь совершенствоваться? Да и что он может сделать, чтобы стать еще сильнее, как убийца?

Зиргрин терялся в догадках. Конечно же, он не прекращал оттачивать свои навыки, но не было ничего, что позволило бы ему скачком увеличить свою силу. А вот у Иллит такие возможности были. Что же ему делать?

Парень сидел на вершине скалы, под которой устроились на ночлег бойцы Лиса. Ночь была прохладной и удивительно звездной. Звезды Земли совершенно не походили на звезды того мира. И луна здесь, хоть и тоже одна, но имеет более желтое сияние. Чужое и родное одновременно.

— Почему ты не спишь?

— Залезть сюда было непросто, мог бы быть хоть немного более приветливым, — проворчал Лис, шумно отдуваясь.

Его подъем на скалу Зиргрин заметил с самого начала, но не стал никак мешать.

— Зачем ты пришел?

— Да чтоб ты сдох! Когда я увидел, с какой легкостью ты залез сюда, то подумал, что это не сложно…

— И все же. Зачем ты здесь?

Парень явно не был расположен к праздной беседе и всячески это демонстрировал.

— Нам, похоже, придется еще несколько дней работать бок о бок.

— Ничего не изменилось, я все еще буду слушать твои приказы.

— Я не о том! Ребята нервничают, понимаешь? Ты слишком странно себя ведешь, и молчишь постоянно.

— В мои обязанности не входит их развлекать.

— Да что же ты такой сложный? Ты вообще человек?

— Нет, — спокойно ответил Зиргрин.

Лис поперхнулся воздухом, так и не сказав то, что собирался сказать. За время работы с Тенью он смог немного понять его характер. Парень не понимал шуток и не умел шутить. А это значит…

— Кто тогда? Демон?

— Нет, я смертный. Не хочу раскрывать вам свою личность. Но я не ем с вами из одного котелка, потому что не ем пищу людей. Можешь это и передать своим людям, чтобы не обижались. Не хочу быть причиной напряженности в твоей команде. Вам не привыкать работать с демонами, так что и я не должен быть шоком.

— Понял. Что-то такое я и думал. Но все же… Будь немного более приветлив. Мне плевать, кто ты там, но ребята в группе разные.

— Завтра я начну учить Вадима обезвреживать артефактные и магические ловушки и барьеры.

— Почему так внезапно?

— Ранее не было подтверждения от Быкова.

Хоть одобрение Быкова и требовалось лишь номинально, так как архан должен был сам выбрать кандидатов, но оно все же должно было быть получено. Зиргрин выбрал Вадима для обучения в «клетке». Парень тонко чувствовал магическую энергию, но совершенно не стремился быть магом, предпочитая боевую подготовку. Его способность холодно рассуждать в любой ситуации вместе с даром воздуха сделают из него отличную тень. Архан был уверен, что он сможет выпуститься с двумя полосками. Из-за нехватки теней в Гильдию стали принимать и взрослых претендентов. Для их обучения был выделен отдельный барак. Также смягчили условия выпуска. Хотя смертность все еще была высока, но это был неизбежный отсев слабых. Вадим смог бы отлично вписаться в эту атмосферу. Это был второй выбранный арханом человек с Земли, которого он по договору возьмет с собой в Гильдию. Первый… С первым еще предстояло разобраться. Зиргрин решил сделать это, как только вернется с задания.

— Значит, все-таки Вадима отправят на повышение квалификации, — вздохнул Лис.

— Вроде того.

— Ну… Было бы странно, если бы такого смышленого парня не взяли в оборот.

Глава 31

Глава 31.

Ранним утром следующего дня Зиргрин приступил к делу. Едва Вадим с остальными бойцами закончил завтракать, перед ним возник мрачный силуэт королевской тени.

— Пойдем со мной, — тихо приказал архан тоном, которому было просто невозможно противиться. Сапер только посмотрел на едва заметно кивнувшего ему Лиса, после чего поднялся.

— Ты все же умеешь разговаривать. Зачем я тебе?

— Брошенная база наркоторговцев кишит ловушками и защитными формациями. Разве тебе не интересно научиться их обезвреживать?

— Ого!

Глаза Вадима тут же заблестели нездоровым интересом. Вояка больше не раздумывал над неожиданным изменением поведения Тени, с готовностью последовав за Зиргрином в сторону базы, до которой было всего-то километра полтора пешего хода. Как профессионал, Вадим чувствовал себя ущербным каждый раз, когда сталкивался с магическими ловушками и формациями. Он ничего не мог с ними поделать, так как просто не знал, с какой стороны начинать их изучать.

— Как вообще производят артефакты? — поинтересовался он у своего молчаливого учителя.

— Я не маг, так что не спрашивай. Меня обучали разрушать их, а не создавать. Здесь все магические формации имеют демоническую природу, но с творениями смертных магов у них достаточно много общего. Умеешь включать магическое зрение?

— Само собой.

— Тогда смотри внимательно.

Архан припал к земле с кинжалом в руке, указывая кончиком острого лезвия на энергетические завихрения, появившиеся перед глазами сапера, едва он перешел на магическое зрение.

— Это какие-то сгустки.

— Тебе стоит чаще включать магическое зрение, иначе не начнешь различать детали энергоструктуры. А при твоей профессии без внимания к деталям нельзя.

— Понял, — серьезно кивнул Вадим, решив с этого момента постоянно пользоваться магическим зрением, как бы это ни сказывалось на его моральном состоянии.

— А теперь смотри внимательно, я покажу тебе энергоузлы, которые требуется разрушить.

Зиргрин около двух часов обучал Вадима. И даже когда они покинули брошенную базу и, объединившись с Лисом, направились в сторону снежного хребта, архан не прекращал рассказывать Вадиму о магических структурах. Разумеется, его знания касались только деактивации или уничтожения, в крайнем случае — обмана формаций, но саперу большего и не требовалось. Боец был настоящим гением и схватывал все на лету. Зиргрин даже в какой-то момент стал ему немного завидовать. Сам он потратил не один месяц, разбираясь во всем этом, а этому самородку хватило нескольких часов общения, чтобы уловить суть.

— Ты уверен, что не хочешь стать магом? С твоими способностями…

— Нет, — оборвал его Вадим.

Они шли немного в стороне от основной группы. Дорога здесь уже была разведана арханом ранее, так что Зиргрин вполне мог позволить себе посвятить время саперу.

— Почему?

Лишившись когда-то дара против своей воли, Зиргрину очень тяжело было с этим смириться, так что сейчас он просто не мог заставить себя поступить таким же образом с еще одним талантом.

— Очевидно же! Меня запрут в лабораториях и заставят создавать новые заклинания. Из-за все той же моей «гениальности» руководство примет решение о том, что я важнее живой и здоровый, а не рискующий задницей в боевой группе. Я так не хочу, понимаешь? И именно поэтому старался не изучать магию, чтобы не оказаться узником собственного таланта.

— Тебя запрут в любом случае.

— Но не на все же время! Я ведь не дурак, знаешь ли. Ты бы не стал со мной сближаться просто так. Меня хотят отправить туда, где создали тебя, верно? Что там будет? Эксперименты над людьми? Как тебя таким сделали?

— Путем долгих тренировок. Ты ошибаешься, если считаешь, что доктор вколет тебе какую-нибудь дрянь — и у тебя сразу же будет получаться то, что у меня. Это место намного хуже армии.

— Плевать. Мне нравится такой путь!

— Ты утратишь возможность пользоваться магией.

— Но ведь не полностью, — парировал сапер. — Перестань, Тень. Я же не маленький, так что прекрасно все понимаю. Бесплатно ничего не дается.

— Это точно, — тяжело вздохнул Зиргрин.

Он почувствовал себя лучше, осознав, что Вадим совершенно не стремится быть магом. Скорее всего, за решением сапера крылась не только названная им причина. Было что-то еще, из-за чего тот испытывал отвращение к своему магическому дару, но архан не собирался лезть тому в душу. Раз уж все так сложилось, то нет смысла менять своего решения.

Переход через заснеженные горы давался группе Лиса очень тяжело. Зиргрин старался поддерживать солдат своими зельями, но они все же были людьми, так что не могли долго держаться на одних только алхимических отварах и силе воли. Любому смертному требовался отдых, так что перед последним перевалом Лис приказал архану найти место для установки лагеря. Судя по тому, что ветер усиливался, предстояла снежная буря. Ледяная крупа, получив ускорение от бушующих воздушных потоков, секла по лицам бойцов, которым казалось, что этот природный наждак сдирает с них заживо кожу. Продолжать передвижение в таких условиях стало просто невозможно, так что командир решил воспользоваться ситуацией и хорошенько отдохнуть.

Зиргрин при помощи подконтрольных духов довольно быстро смог найти небольшую пещеру, скорее даже защищенную щель между скалами. Здесь было достаточно места и почти не задувал ветер. Если позаботиться о некоторых просветах в скалах — то можно вполне комфортно устроиться.

— Да чтоб вас! — ругнулся архан, внезапно прекратив обследование выбранного места. Пока он был вдали от группы, Андрей умудрился попасть ступней между камней и сломать ногу!

Получив информацию от подконтрольного духа, Зиргрин с тихим злым шипением бросился обратно.

— Что будем делать? — нервно спросил Лиса один из бойцов.

Лис, осматривавший ногу Андрея, грязно ругался всеми приходящими на ум матерными словами, глухо раздававшимися сквозь обмотанный вокруг лица шарф.

— Что делать? Для начала, надо найти безопасное место!

— Я уже нашел, — произнес Зиргрин, вынырнув из-за белой стены все усиливающегося урагана. Подхватив на руки, словно девицу, сломавшего ногу бойца, парень посмотрел на Лиса. — Идите за мной.

— А-а-а! — вопил Андрей, которого несли на руках в столь унизительной позе. — Отпусти меня, я на одной ноге доскакать могу!

— Если не заткнешься — усыплю, — спокойно ответил Зиргрин.

Группа, которая за последние дни не услышала от него и слова, теперь жалела, что он все же не оказался немым. Впрочем, мучения Андрея продлились не так уж долго. Вскоре они добрались до выбранного арханом убежища, где пострадавшего аккуратно уложили на раскатанный спальный мешок. Достав один из немногих оставшихся у него одноразовых артефактов, Зиргрин пробил его кинжалом, приколотив к земле в центре пещеры. Сразу же стало ощутимо теплее, а потоки ледяного воздуха больше не проникали за возникший полупрозрачный барьер.

— Действия барьера хватит на три часа. За это время постарайтесь что-то сделать с щелями, пока я буду заниматься вашим товарищем.

— Он и твой товарищ тоже, — сурово произнес Лис. — У тебя есть материал для фиксации ноги? Если что, я…

— Не потребуется, — отрезал архан. — Завтра в это же время он сможет продолжить путь.

Лис, который уже смирился с тем, что Андрея придется оставить в этой пещере до окончания операции, опешил.

— У него нога сломана, Тень.

— Я знаю.

Архан больше не был намерен общаться, так что все посыпавшиеся на него вопросы просто проигнорировал. Андрей тоже пытался возражать, но был проигнорирован вместе со всеми. Зиргрин аккуратно закатал штанину. Форма бойцов оказалась сделана удивительно разумно. Любая часть одежды могла быть отстегнута по шву. Благодаря этой маленькой хитрости не было необходимости разрезать вещи в ситуациях, подобных произошедшей.

Достав несколько игл, Зиргрин обмакнул их в один из своих флаконов, после чего молниеносно вонзил в пострадавшую ногу на некотором расстоянии друг от друга.

Андрей попытался дернуться, но нечеловеческая сила архана удержала его на месте. Впрочем, пострадавший, уже собравшийся разразиться очередной матерной тирадой, неожиданно затих.

— Не болит. Что ты вколол?

— Обезболивающее, разумеется, — спокойно ответил Зиргрин. — Теперь не мешай.

Лис, который скрипел зубами, но не вмешивался в действия архана, не позволял к нему лезть и остальным бойцам. Он сильно сомневался, но все же очень хотел верить в слова Тени о том, что завтра Андрей сможет нормально ходить. Чушь, конечно, но с появлением магии мир становился все более безумен.

И утром Андрей ощутил, что нога практически срослась. Теперь он смотрел на сидевшую отдельно от всех фигуру с уважением, но не шевелился. Прошлым вечером его предупредили, что лежать нужно ровно сутки.

— Тень, — тихо позвал Андрей, который раньше смотрел на странного члена группы с подозрением. — Спасибо.

— Я просто выполнял приказ, — прозвучал искаженный маской голос.

— А мне плевать. Я твой должник теперь, понял?

Архан ничего не ответил. Он хотел, чтобы это утомительное задание как можно скорее закончилось. С каждым днем он все сильнее ощущал нервозность из-за того, что остановился в развитии. Если нельзя улучшить личную силу, то требовалось придумать какое-то оружие. Что-то, что сможет пробиться через защиту Иллит. Парень даже всерьез задумался о том, как бы заполучить себе ядерную ракету. Глупость, конечно, но это лишь демонстрировало его отчаянное положение. Если что-то не придумать — он умрет. Раньше на кону стояла его душа. Теперь к этому прибавилась ответственность за свою семью в обоих мирах. Лирилил расстроится, если он проиграет… Но что делать? Что?

Попав в этот мир, архан был долгое время выбит из колеи. Он, словно слепой щенок, ударялся носом об углы, не зная, как влиться в новые реалии. Еще эта психиатр сбила с толку, да и вообще история с отцом и братом… Только лишь перейдя под управление Ведомства, он смог немного стабилизировать свой разум. Выполнять приказы было привычно. Это позволило сознанию сконцентрироваться на более важных вещах. А именно на его собственных навыках. Каждое свободное мгновение он прокручивал в голове свою битву с Иллит. Она не хотела умирать, отчаянно сражаясь за свое право существовать. Проблема была в том, что Зиргрин тоже умирать не хотел. А так как право на жизнь мог получить только один из них…

Кто бы ему ответил, зачем было вообще все это делать? Зачем их натравливали друг на друга? Архан не понимал намерений Урташа.

Снежная буря не прекращалась три дня. Бойцы воспользовались этим временем, чтобы немного отдохнуть физически и морально. Магический барьер давно исчез, но люди Лиса очень умело перекрыли все щели и даже на входе соорудили нечто вроде завесы, не пропускающей холод. Более того, у них оказались простенькие артефакты, вызывающие огонь прямо на камнях. Магическое пламя не требовало дров и неплохо согревало. Иногда Зиргрин уходил на какое-то время, возвращаясь с добычей. Где он ее находил в такую метель — бойцы только гадали. Сам архан не спешил делиться своими секретами, общаясь только с Лисом и Вадимом, которому передавал те знания, какие можно было передать без общего фундаментального обучения «клетки». Впрочем, даже из таких крупиц сапер умудрялся выжимать для себя максимум пользы.

Наконец, закончилась буря. Бойцы готовились штурмовать третий по счету и самый простой перевал. По данным Зиргрина до новой базы наркоторговцев было уже не так далеко. Они обосновались в небольшой горной деревеньке. Как и на прошлой базе, здесь все мирные жители довольно быстро оказались вовлечены в прибыльный наркобизнес. Даже маленькие дети с самодельными респираторами на лицах помогали в расфасовке наркотиков.

Едва группа спустилась с гор, архан передал всю информацию Лису.

— Дальше вам придется действовать самим. У меня приказ не вмешиваться, так что постарайтесь не погибнуть. Конечно, я не оставлю вас совсем без поддержки, но основу вы должны сделать сами.

— Я понимаю, — кивнул Лис.

Хоть Зиргрин и старался максимально дистанцироваться от бойцов, но все же пребывание рядом в экстремальных условиях на протяжении стольких дней не могло не оставить свой отпечаток. Это были не тени, приученные действовать самостоятельно и крайне редко собиравшиеся в группы. Да и сам архан почувствовал, что все же несколько изменился. Окружающие больше не были ему полностью безразличны. По крайней мере, он не мог теперь отвернуться от тех, кто хоть немного с ним сблизился. Когда парень это осознал, то подумал, что регулярно выворачивавшая наизнанку его внутренний мир Ирина Олеговна все же смогла добиться некоторых результатов. Хотя, конечно же, метод социализации оказался совершенно не таким, какой она предлагала.

С такой мыслью Зиргрин скрылся за иллюзией и скользнул мимо защитных магических формаций внутрь превратившегося в завод по производству наркотика поселения. Об этом должен был позаботиться Вадим. Архан осознавал, что не сможет дать саперу много знаний, потому все «обучение» сконцентрировал вокруг типа магических формаций, используемых целями. Учитывая врожденные способности сапера, здесь проблем возникнуть не должно. Основной заботой Зиргрина в данном случае были четыре мага и сопровождавший их демон. Эти пятеро были ключом к производству нового магического наркотика. Более того, демон был довольно искусен в алхимии, передавая то, что можно адаптировать для смертных, своим четверым ученикам. Конечно же демоническая система образования была слишком специфична, так что люди получали довольно искаженное подобие нормального обучения, но этого хватило для применения знаний в интересах преступного бизнеса.

Пусть команда Лиса состояла из магически одаренных бойцов, но их умения трудно было назвать магией вообще. По сравнению со склонившимися перед демонами колдунами, их способности можно было даже не брать во внимание. В том же Гарадате темные также делились на две группы. Колдуны или темные жрецы — это, как правило, маги со слабым даром, полностью перешедшие на службу демонам, использующие силы и знания демонов, что не имеет никакой связи с магией, как наукой. Именно таким путем пошли маги наркодилеров. Вторая группа, обладая тесными взаимоотношениями с демонами, все же развивала магию, как отдельную и крайне сложную науку. Такой путь был значительно сложнее и дольше по времени, но конечный результат возносил талантливых магов на вершину мира. Это были настолько могущественные личности, что использующие заемную демоническую силу жрецы не могли в их присутствии даже взгляд поднять. И именно этой дорогой сейчас пытались идти представители Ведомства. Впереди у них было немало трудностей, но, если все получится… Результат того стоил. Однако здесь и сейчас они все еще проигрывали темным жрецам. Вот почему правительство с радостью ухватилось за предложение Зиргрина взять нескольких одаренных людей для получения системного образования. Разумеется, это была помощь вовсе не людям это мира, а конкретно Урташу, по какой-то причине очень трепетно относившемуся к Земле. Возможно благодаря этому Зиргрин сможет получить хотя бы намек на то, как ему противостоять Иллит и где взять силу для этого.

Размышляя обо всем этом, архан аккуратно устранил двух вооруженных автоматами бандитов, охранявших поселение. Таким образом появился некоторый просвет, в который могли проскользнуть бойцы Лиса. Командир группы, заранее предупрежденный Зиргрином, быстро сориентировался. Вадим уже приступил к деактивации сигнальных и защитных магических формаций. Архан, понаблюдав за действиями сапёра, остался доволен. Из него получится замечательная тень.

Пока что все было тихо. Чтобы не вмешались мирные, Зиргрин подготовил иглы, смазанные мощным снотворным. Двигаясь вместе с рассредоточившимися бойцами Лиса, он усыплял местных жителей, позволяя солдатам действовать свободнее.

К тому моменту, когда наркодилеры заметили вторжение, группа успела сделать очень и очень много. Когда зазвучала тревога и автоматные очереди, селение местных жителей было полностью очищено. Сами бандиты базировались немного в стороне от деревни, и их база была значительно лучше защищена. Неожиданно сразу несколько внедорожников бандитов практически одновременно взорвались. Поднялся самый настоящий хаос среди преступников, чем умело воспользовались люди Лиса. Вскоре все вокруг превратилось в настоящие боевые действия. Автоматные очереди, крики боли и приказы командиров обеих сторон сливались в единую какофонию. Вадим, устроивший взрыв транспорта, осторожно перемещался в сторону основного производственного помещения. Засевший вдали снайпер группы прикрывал взрывотехника, помогая его продвижению. Все действия команды были настолько слажены, что Зиргрин только языком прищелкнул. Настолько сплоченных отрядов он не встречал ни в Керме, ни в Маире. Уникальное взаимодействие, которое реализовали только в этом мире.

Хотя наркоторговцы сильно превышали численностью элитный отряд Ведомства, бойцы Лиса продолжали уверенно продвигаться вперед, на данный момент не понеся никаких потерь.

Острый каменный шип вырвался из земли, направившись в сторону Вадима. Зиргрин, метнув кинжал, недовольно вздохнул. Как же он ненавидел магов земли!

Кинжал королевской тени отклонил полет каменного клинка, не позволив тому попасть по не успевшему ничего понять саперу. Вот только следом за первым в сторону Вадима уже летели еще четыре. Зиргрин переместился, оказавшись на траектории их полета, после чего клинком тени отбил каждый. В процессе скрывающая его иллюзия рассеялась, и только сейчас Вадим понял, что его пытались убить. Впрочем, королевская тень уже вступила в битву. Плотный поток воздуха, превратившийся в барьер, отклонил бритвенно острую каменную крошку. Благодаря перерождению аватара в духа среднего ранга, он теперь мог использовать свой магический дар даже когда крылатый змей не находился внутри его тела. Магия, пробивавшаяся сквозь обращение дара, была довольно слаба, но и выступивший против него маг не был силен. Барьера вполне было достаточно, чтобы противостоять каменной крошке. Что-то такое использовала в бою с ним Иллит, только вместо каменных лезвий были ледяные.

Ощутив едва заметные токи энергии под ногами, архан сорвался с места, прыгнув в сторону закрывшегося каменным щитом мага. Там, где миг назад стоял его силуэт, уже разверзлась глубокая яма. Но за свою жизнь Зиргрину довелось сражаться с огромным количеством магов, которым данный противник не годился в подметки. Предугадать следующее действие колдуна было не так уж сложно.

Скрывшись и переместившись за спину мага земли, он ударил кинжалом. Противник, ощутив спиной опасность, полностью переключил мощь каменного щита на тот участок, чем воспользовался Зиргрин, немедленно подпрыгнув и атаковав сверху. Типичная ошибка новичка. Сражаясь на земле, он не думал о том, что нечто может обрушиться ему на голову с неба, из-за чего почти полностью лишил энергии свой барьер в этом месте. Узкий клинок тени вошел в шею под углом, с легкостью рассекая шейные позвонки и отделяя голову.

Закончив с магом земли, архан с удивлением обнаружил, что Лис умудрился сцепиться с другим магом. Оба они использовали пламя, но Лис в данном случае не проигрывал. Решив, что в этом бою его помощь не нужна, Зиргрин метнулся в сторону еще одного мага земли, создававшего какое-то странное и крайне мощное заклинание. Рядом с ним стоял поддерживавший его энергией демон. Темный дух не мог атаковать людей, так как в этом мире действовал какой-то странный договор между ангелами и демонами. Но поддержать своего подчиненного энергией он вполне был способен. Впрочем, для Зиргрина, который с легкостью удерживал волей герцога тьмы, этот конкретный дух, едва достигший среднего круга, был легкой добычей.

Мощная воля архана обрушилась на демона, буквально парализуя его. Он оказался настолько ограничен, что даже не имел возможности подать сигнал о помощи сконцентрировавшемуся на заклинании колдуну. Но тот и сам заметил неладное, когда энергия перестала поступать. Зиргрин, который не мог одновременно удерживать демона и сражаться, задумался, как поступить. Была бы здесь удерживающая формация, но кто ему даст ее создать? В конце концов, он вспомнил об одном предмете, который таскал с собой еще со времен службы королевской тенью. Во время штурма логова темных, оборудованного посреди гнезда виверн и позднее перекочевавшего в собственность Зиргрина, парень столкнулся с довольно сильным демоном, которого тогда загнал в духовный сосуд и после этого так и не нашел ему применения.

— Ты ведь хочешь вернуться в свой мир? — поинтересовался он, доставая духовный сосуд.

Демон не мог ему ответить, точнее, архан не мог услышать его ментальный ответ из-за обращенного дара, но это и не требовалось. Несчастный дух был чужим в этом мире. Если его поймают представители местного Повелителя демонов — то разорвут на части. Именно поэтому вырвавшийся из брошенного на землю сосуда демон ринулся в бой, завывая от ненависти к своему пленителю. Увы, он не имел никаких шансов выжить, если не выполнит требование архана, после чего вернется в духовный сосуд в надежде, что его отнесут обратно в родной мир.

— Обещаю, что заберу тебя с собой и освобожу. Но перед этим придется немного поработать.

Зиргрин пробормотал это очень тихо, но демон услышал его, уже вступив в схватку с освободившимся от давления воли сородичем. В то же время архан вмешался в магию колдуна, прервав ее создание. На самом деле все происходило настолько быстро, что маг земли не успел даже защититься. Зная, насколько уязвим перед такими чародеями, парень всегда стремился уничтожить их в первую очередь.

Под оглушительный рев и визг сцепившихся демонов, он обезглавил мага земли, который так и не успел активировать свое мощное заклинание. Что странно, формация не рассеялась, оставшись под землей. И это сильно нервировало, но раскапывать землю по всему периметру базы бандитов просто не было времени.

Разобравшись со вторым магом, архан сосредоточился на подконтрольных духах. Один из бойцов Лиса был ранен в плечо, но это было ерундой. Сейчас большая часть группы занималась выкуриванием собравшихся в одном месте наркоторговцев, отстреливавшихся из лишенных стекол оконных проемов небольшого барака. Сам Лис одолел своего противника, элементарно пустив пулю в лоб огненному магу во время их пламенной дуэли. Демон Зиргрина также одолел своего соперника, удерживая его раненым и обездвиженным. Убивать вассала чужого демонического мира на его же территории дух все же не решался. Зиргрин начертил клинком на земле изгоняющую структуру, которую можно было задействовать силой воли, после чего подчинившийся ему демон бросил своего противника прямо на рунический рисунок, немедленно вспыхнувший и вышвырнувший темного духа в Бездну.

— Ты обещал мне!

— Я сдержу свое слово.

Посмотрев с ненавистью на затянутую в черное фигуру королевской тени, демон по собственной воле вошел в духовную ловушку. Если бы он этого не сделал, то отправленный только что в свой мир темный дух доложит о нем, его выследят по энергии и устроят облаву.

Остался один маг и семеро обычных вооруженных людей. Архан подобрал духовный сосуд, убрав его в пространственный артефакт. Побывав и сам в теле аватара в духовном сосуде, архан хорошо понимал, насколько это неприятно, так что даже немного сочувствовал плененному демону. Но это была лишь тень эмоции, парень ни за что бы не выпустил из рук столь ценный инструмент, пока мог им воспользоваться.

Мощнейший взрыв вынудил Зиргрина отскочить с того места, где он стоял. Подорванный Вадимом склад с наркотиком разлетелся осколками стекол и бетона во все стороны. Заранее предупрежденные бойцы залегли в безопасности, но архан действовал отдельно, так что не был готов. Впрочем, подобная ерунда не могла ему навредить. Взглянув на кусок арматуры, вонзившийся в то место, где он буквально мгновение назад стоял, парень обернулся в сторону барака, где засел последний маг с оставшимися бойцами. Там же находилось алхимическое оборудование для производства. Лис, воспользовавшись отвлеченным на взрыв вниманием противника, проник в здание с другой стороны. Попасть в окна, лишенные стекол, было для него не трудно. С Лисом были еще двое ребят, а с отдаления его поддерживал снайпер, вынуждая вооруженных наркодилеров прятаться от пуль. Вот только стоило бойцам проникнуть в барак, как Зиргрин напрягся. К этому времени бандитов оставалось всего четверо, но они совершенно не демонстрировали намерения сдаться, хоть и понимали, что умрут. Что-то в этом было странное. Что может заставить людей идти на смерть в такой ситуации? Желание кого-то защитить, к примеру. Скорее всего, если они сдадутся, то пострадают их семьи. Как и говорил Быков, в этом месте не будет никого из верхушки наркодельцов. А если их никто не контролирует, значит имеются иные рычаги. В таком случае…

Подконтрольные духи сновали по помещению, выискивая странности и несоответствия. Что не так? Что?

Небольшой дрон выпорхнул из окна. Кинжал тени сбил его в полете. Следом архан сбил еще четыре дрона, а снайпер — пятого. Расчет был на то, что хоть один сможет избежать внимания занятых бойцов. Скорее всего, наркодилеры пытались сохранить информацию, дабы иметь возможность в будущем возобновить производство.

Сразу после уничтожения дронов Зиргрин вдруг замер. Подконтрольные духи нашли несоответствие. Плюнув на все, он переместился при помощи мгновенного перехода прямо к Лису, после чего схватил сопровождавших его бойцов, буквально вытолкнув их из окна.

— Вон отсюда! Быстро!

Лис не был идиотом, тут же повернувшись к окну и намереваясь спрыгнуть следом за своими людьми.

— Поздно! — закричал последний выживший маг.

Вокруг него мерцала бурым светом сложная магическая формация, которая буквально на глазах соединялась со спящим заклинанием, созданным не так давно погибшим магом земли.

— Черт! — ругнулся архан.

Это была ловушка. Осознав, что проигрывают, преступники создали огромную магическую бомбу. Если она сработает — то они все взлетят на воздух.

Лис, который замер у окна, смотрел на мага с отчаянием. Он тоже обладал даром и сейчас мог ощущать происходящее.

— Проклятье, что с вами сделали, если вы готовы умереть, но не сдаться?

— Ха-ха! — лицо мага исказилось в отчаянной гримасе. — Вы все идиоты! Болваны! Вы не понимаете, каким людям перешли дорогу. Они способны на все!

Зиргрин медленно перемещался по кругу мягким стелющимся шагом, словно кот обходил нору своей добычи. Целью парня была нить связи двух энергоструктур. К счастью, маг не понимал способностей теней, так что, решив умереть, совершенно не обращал внимания на его действия. Бомба взорвется, даже если его убьют.

— Лис, вали отсюда, — крикнул Зиргрин, поставив ногу на соединительную энергетическую нить.

Лис понял, что произошло. Благодаря странному эффекту тела Тени, теперь взрыв будет локализован и ограничен исключительно одним зданием.

— Что насчет тебя?

— Я буду в порядке, быстрее двигай отсюда. Двое выжили и один из них пытается вынести информацию.

— Понял.

В этот момент маг-самоубийца осознал, что взорвется только он сам, но что-либо делать было уже поздно. Он мог лишь со злым криком ринуться в сторону Лиса, попытавшись забрать с собой командира противника. Благодаря способностям к воздуху его скорость была молниеносной. Лис, уже в прыжке увидел метнувшегося следом за ним смертника. И в тот момент, когда казалось, что все кончено, архан появился между ними, с силой толкнув колдуна назад. В этот момент прогремел взрыв, накрыв мощнейшим пламенем черную фигуру тени.

Зиргрин постарался защититься воздушным барьером, но его смело словно лист бумаги. Такую мощь не могли создать лишь те четыре мага своими силами. Скорее всего, у последнего был артефакт.

Рухнув на землю, Лис умело перекатился, гася инерцию от падения и взрыва. Вокруг поднялось огромное облако пыли, а от температуры жара сгорали ресницы и брови, опаляя лица. К счастью, вся группа догадалась прикрыть глаза, так что никто не ослеп. Но многих задело разлетавшимися во все стороны каменными клинками, явно заложенными в магическую бомбу. Кто-то подстраховался даже на тот случай, если что-то пойдет не так и после взрыва будут выжившие. К счастью, основная формация так и не была приведена в действие, иначе из группы в самом деле бы никто не выжил.

Но хуже всего пришлось Зиргрину, собравшему своей спиной большую часть каменных осколков. Парень выглядел, как окровавленный еж, из которого торчали тонкие и длинные каменные шипы в таком количестве, что даже начинать считать не хотелось. Лис уже подумал, что парень погиб, но тот неожиданно зашевелился, поднимаясь с земли и вставая на колени.

— Тень, ты как? — подскочил Лис к тому, кто только что спас ему жизнь. Командир понимал, что если бы парень не закрыл его собой, то ежа напоминал сейчас бы именно он.

— Бывало хуже, — ответил архан. Зиргрин был неприятно удивлен. Он просто не ожидал такого уровня на Земле. Будь его тело хоть немного слабее, он бы погиб!

— Командир! — остальные бойцы, которые, хоть и пострадали, но были ранены относительно легко, бросились в их сторону.

— Тень… — резко остановился Вадим, увидев состояние своего «учителя».

Зиргрин же чувствовал нарастающую злость, выдирая из себя каменные клинки. Кончики у них оказались крайне мерзопакостными, отламываясь при соударении с костями и застревая в теле. Разумеется, это произошло из-за того, что кости парня благодаря усилению «клетки» обладали высокой прочностью. Кость обычного человека была бы просто расколота ударом.

— Словно кто-то из богов специально вмешивается, заставляя меня раскрываться перед все большим количеством людей, — пробормотал архан, выдирая последний каменный шип, прошедший между ребрами и вышедший кончиком из груди. Хоть этот не оставил «подарка». — Вам придется мне помочь. Сам я не смогу вырезать все осколки.

Приняв решение, архан снял маску. Он находился в своей истинной форме и только благодаря этому относительно легко перенес все эти травмы. Увидев его внешность никто из бойцов не показал удивления. Лис, посмотрев в змеиные глаза с вертикальным зрачком, кивнул.

— Что нужно делать?

Парень усилием воли замедлил регенерацию своего тела, чтобы раны не заросли до того, как из них удалят все каменные осколки.

— Для начала выберем местечко почище, — обратил внимание на пылевую взвесь Андрей. — Я понесу его.

— Собрался мне отомстить, — клыкасто усмехнулся архан, поднимаясь на ноги. — Не выйдет.

Ранен был не только архан. Фактически невредимым остался один лишь снайпер, немедленно выбежавший навстречу ковылявшей в его сторону группе. Обращаться к местным никто не хотел. Для начала, они все еще спали под действием снотворного яда Зиргрина, ну и потом, все местные были тесно связаны с наркодилерами, так что им нельзя было доверять.

Первым делом архан раздал всем исцеляющие зелья, пояснив, что вскоре они появятся в походной аптечке каждой группы. И лишь после этого он стащил с себя куртку, достал свой походный пыточный набор, из которого выбрал несколько инструментов, напоминавших ланцеты, щипцы и тп. Все это он протянул Лису.

— Поможешь?

Командир осмотрел тренированное тело полузмея, покрытое татуировками и шрамами, а сейчас еще и иссеченное небольшими, но глубокими рваными ранами. Ничего не спрашивая, он взял инструменты, достал из своего рюкзака флягу со спиртом и облил их. Зиргрин не стал объяснять, что это все не обязательно. Он был уже благодарен за то, что к нему отнеслись на удивление спокойно.

Те, кто пострадал меньше всего, направились обратно к взорванной базе наркоторговцев. Бойцы были уставшими и действовали без особенного энтузиазма. Иногда они посматривали в сторону Зиргрина, но не задавали ему никаких вопросов. Из-за этого повисла молчаливая и напряженная атмосфера. Масла в огонь подлил и сам архан.

— Есть еще одно место, — произнес он, морщась из-за того, что Лис не мог никак подцепить осколок и буквально ковырялся у него в спине.

— Чего? Еще она база?

— Скорее, местный штаб. Сам подумай, как далеко мог бы улететь дрон? Но этими я займусь сам. Так будет быстрее и тише. Твои ребята и без того хорошо поработали.

— Ты же ранен.

— Главное — извлечь осколки. Потом все заживет минут за двадцать.

— Ну и странный ты. Но что, если люди из этого местного штаба сбегут?

— От меня не сбегут.

Теперь, когда подконтрольные духи намертво приклеились к каждому найденному в «штабе» человеку, архан доберется до них даже на другом краю мира.

Зиргрин неосознанно дернул хвостом от очередного неловкого движения Лиса. Командир едва отскочил, избегая мощного удара по ногам.

— Извини. Сейчас включу маскировку.

Зиргрин просто ужасно контролировал эту часть своего организма. Когда хвост скрывался в штанине, обвивая ногу, неосознанные движения гасились, но сейчас осколки были в ногах тоже. Несколько каменных клинков, столкнувшись с прочным хвостом, раскололись, а осколки проникли в щели между кольцами хвоста, застряв в кости.

— Черт возьми! — воскликнул Лис, увидев знакомое по недавним новостям лицо.

— Это просто маскировка.

— Ты притворяешься сыном Нетронина?

— Не совсем… Это сложно объяснить.

— Ладно, потом расскажешь, если захочешь. Нам еще пару дней здесь торчать придется. Времени — вагон.

— Да не хочу я ничего рассказывать. Я и есть тот, кем выгляжу сейчас. Просто переродился.

— Мутант?

— Считай меня, кем хочешь, — устало пробормотал парень. — Какая разница? Мы с тобой, скорее всего, больше и не увидимся.

— А вот тут ты промазал, — довольно усмехнулся Лис. — Черта с два я теперь тебя отдам другой группе. Да и тебе с нами будет проще. Ведь ты уже раскрылся, мы тебя приняли без вопросов. Так что не дергайся.

Зиргрину оставалось только промолчать. Ранее Мика удаляла из его ран наконечники арбалетов и осколки подобных заклинаний. Но здесь Мики не было, мгновенное перемещение он уже использовал ранее, чтобы оказаться внутри барака. Получив ранения, парень мог только раскрыться и позволить Лису позаботиться о себе, так как не способен удалить все фрагменты самостоятельно. Да и вообще он и сам думал о том, что Лис — отличный командир, сумевший превратить свою команду в единый организм. Раз уж все так вышло, то при следующем групповом задании Зиргрин на самом деле предпочел бы работать именно с ними.

Глава 32

Группа Лиса, обработав раны при помощи созданных парнем «лечилок», быстро расправилась с несколькими командирами наркоторговцев, скрывавшимися не так далеко от основной базы в горах. Убедившись, что ни капли информации о способах производства наркотика не утекло, они выбрались из области, где не работали артефакты связи, после чего вызвали группу зачистки. Вскоре три вертолета опустились на некотором удалении друг от друга. Из-за неровности местности пилотам приходилось выбирать место для приземления.

Зиргрин, уже вновь скрывший свою внешность за костюмом тени, спокойно наблюдал за окружением, дожидаясь возможности вернуться домой. Рядом с ним стоял задумчивый Лис. Командиру все время хотелось о чем-то спросить парня, но он сдерживал себя, понимая, что тот молчит не просто так. Больше всего Лису было интересно, как человек мог превратиться в полурептилию. Хмурясь и размышляя над этим, командир решил, что правительство начало производство мутантов, изменяя людей. Если так, то Вадима становилось жалко.

— Слушай…

— Что? — обернулся архан.

Лису было неловко из-за звука измененного маской голоса Тени после того, как он слышал его настоящий. Но это была наименьшая проблема.

— Ты вот сказал, что заберешь Вадима через время. Его тоже сделают… таким, как ты?

— Нет, конечно.

— А тебя зачем тогда превратили? И вообще, каково это?

— Каково? Таково же, как и быть человеком. И меня не превращали. Это немного иное.

— Что именно?

— Смерть, — тихо выдавил Зиргрин. Неприятные воспоминания об Отстойнике снова всплыли на поверхность, из-за чего настроение безвозвратно испортилось. — Слушай, не спрашивай меня.

Бросив эту фразу, он направился в сторону махавшего им руками человека, выбравшегося из ближайшего вертолета.

Обратный путь занял несколько часов. Парень мог бы переместиться через духовные слои, но решил без необходимости не травмировать себе душу. Спешить было некуда, да и хотелось подумать о многом. Проблема с увеличением сил выглядела неразрешимой. Сейчас он казался себе практически бараном, которого откормили, чтобы зарезать. Иллит может убить его, если ничего не предпринять. Так ничего и не придумав за время пути, Зиргрин, вместо того, чтобы отправиться домой, просто позвонил отцу и сообщил, что с ним все хорошо, после чего переоделся прямо в Ведомстве и попросил отвезти его в храм Урташа. Являясь главой алхимической лаборатории, он обладал правом воспользоваться любым свободным служебным автомобилем с водителем.

Появившись в храме, парень сразу же направился в ту же отдельную комнату, где Урташ принимал его в прошлый раз. Увы, но трон был пуст. Бога в храме не оказалось. Вместо него архана встретил его собственный брат.

— Он предупреждал, что ты явишься, — усмехнулся Миша, выходя навстречу и протягивая чешуйчатую руку. Здесь он не скрывал своей внешности, практически уже привыкнув к новому телу.

Зиргрин ответил на рукопожатие, осматривая брата. За прошедшие месяцы он сильно изменился. Стал гораздо более сдержанным и уверенным в себе. Жреческие одежды, которые тот носил, придавали ему в этом месте ауру таинственности. От прежнего неуравновешенного наркомана не осталось и следа.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Саня, он не хочет. Велел передать, что у тебя есть все необходимое. Нужно только немного подумать. Ты понимаешь, о чем он?

— Черт, — выдохнул Зиргрин, не удержавшись от змеиного шипения. — Если бы понимал, не пришел бы сюда!

Парень ощущал досаду. Этот четырехкрылый снова издевался над ним! Подумать, говорит, нужно. Да он каждый день только и делает, что думает об этом! Но Урташ ему еще ни разу не соврал. Недоговаривал — да, но не врал. Выходит, он что-то упускает? Что?

— Иди домой, — похлопал его по плечу Миша. — Вид у тебя какой-то замученный.

Не имея другого выбора, парень покинул храм. После столь долгой командировки его не будут трогать какое-то время, так что у Зиргрина появилось окно времени, в котором он мог бы заняться алхимией и размышлениями о своих дальнейших шагах. А еще оставался первый примеченный им кандидат для обучения в тени.

Дождавшись ночи, Зиргрин выскользнул из дома. Прохладный осенний воздух помог немного упорядочить мысли и разобраться с приоритетами. Архан никуда не торопился, двигаясь незаметно для окружающих по улицам и дворам города. Ему хотелось просто прогуляться.

Из окна высотки, возле которой он остановился, раздался детский плач. Следом послышался тихий женский голос, убаюкивающий малыша. К окну подошла невысокая девушка, качающая младенца на руках. Зиргрин едва успел отскочить, набрасывая на себя скрывающую иллюзию. Так как он намеревался подниматься в этом месте наверх, то как раз выбирал наилучший путь, из-за чего едва не оказался обнаружен. В целом, парень не собирался сейчас кого-то убивать или вроде того, но его внешность была подозрительной, так что женщина вполне могла устроить переполох или вызвать полицию. К счастью, она его не успела заметить. Убийца поморщился из-за своей невнимательности. Похоже, он стал немного зазнаваться и становился беспечным. Это могло однажды стоить жизни.

Мысленно отметив этот факт, Зиргрин стал подниматься по стене панельного дома по заранее выбранной траектории. Он легко цеплялся за малейшие неровности, двигаясь довольно быстро и уверенно. Если бы его кто-то увидел, то подумал бы, что он похож на быстро ползущую вверх черную муху. Но его никто не видел.

Достигнув семнадцатого этажа, архан посмотрел на приоткрытое окно. Не так давно в этом доме запустили отопление, после чего погода стала ненадолго теплее, что привело к довольно душной атмосфере в квартирах. Порадовавшись этому, парень скользнул в открытое окно и оказался в довольно просто обставленной детской комнате, где, несмотря на поздний час, все еще не спал мальчишка лет девяти. Мальчик пытался распороть кухонным ножом плюшевую собаку. Из-за того, что нож был не очень острым, он скорее пилил плюшевый живот игрушки, а не резал. Но сложности его не останавливали. Из распоротого живота уже начал просматриваться светлый наполнитель.

— А с настоящими животными пробовал? — поинтересовался Зиргрин, сбрасывая с себя иллюзию

Мальчик, увидев его, совершенно не испугался и не удивился. Только серьезно посмотрел на незваного гостя холодным безразличным взглядом.

— Вы кто? Мой отец работает в полиции и скоро придет. И воровать здесь нечего, папа взятки не берет, так что мы живем бедно.

— А я и не вор, — усмехнулся Зиргрин.

Ребенок чем-то по характеру напоминал его самого, так что для «клетки» подходил просто идеально.

— А кто вы тогда?

Архан не ответил, так как при осмотре комнаты обнаружил забавную вещь. На письменном столе под стопкой учебников и тетрадок лежали газетные вырезки и распечатки из интернета со статьями о нем. Зиргрину стало интересно, как мальчик увлекся им? Скорее всего, его отец приносил работу домой. А было ли такое место, куда не смог бы влезть ребенок?

— Интересуешься Палачом?

— Палач — лучший, — кивнул мальчик. Спустя мгновение он сопоставил описания, его глаза расширились. — Это вы!

— Я, — не стал отрицать парень.

— Вы пришли убить моего папу?

Повернулся ключ входной двери. В квартиру вошел худощавый мужчина с пакетами продуктов из супермаркета. Он был настолько уставшим, что не сразу даже взглянул в сторону приоткрытой комнаты сына. Механически стянув ботинки, этот человек отнес пакеты на кухню, после чего направился, наконец, проверить ребенка.

— Ты уроки сде….?

Мужчина запнулся, увидев странную картину. Сидевший на ковре сын методично пытался распороть давно не используемым ножом игрушечную собаку. А напротив него склонился силуэт того, кого он так отчаянно пытался поймать!

— Палач! — выплюнул отец мальчика, безумно жалея в этот момент, что сдал оружие! Голыми руками такого персонажа не взять, а его близость к сыну практически превращала того в заложника.

— Привет, лейтенант, давно не виделись.

— Отойди от него, — сдавленно попросил Кононов.

Зиргрин спокойно выпрямился и отшагнул от с интересом наблюдавшего за ним мальчика.

— Я не собирался ему вредить.

Старший лейтенант юстиции хмуро смотрел на затянутый в черный костюм силуэт, не зная, что предпринять.

— Что тебе нужно?

— Скорее, нужно тебе, — усмехнулся архан, после чего его рука совершила столь неуловимое движение, что лейтенант не сразу понял произошедшее. Но когда мальчик неожиданно выронил нож и безвольно распластался на полу, его отец не на шутку испугался.

— Митя!

— С ним все хорошо, — сказал Зиргрин, безразлично наблюдая, как Кононов метнулся к своему мальчишке. — Я его просто усыпил, никакого вреда не будет. Просто слушать наш разговор ему не нужно.

Убедившись, что сын спокойно и ровно дышит, Кононов с облегчением выдохнул, после чего выдрал из руки мальчика тонкую метательную иглу и перенес его на кровать.

— Что. Тебе. Нужно? — едва сдерживая бессильную ярость прорычал мужчина.

— Для начала — поздороваться.

Архан спокойно снял маску и отбросил с головы капюшон. Сейчас он все еще находился в человеческом облике, увидев который, Кононов злобно заскрипел зубами. Он с самого начала знал! Проклятый Лю Чжишен!

— Если ты не собираешься меня убить, то тебе конец на этот раз. После такого ты уже не отвертишься.

— Лейтенант, вы же умный человек, — усмехнулся архан, — не разочаровывайте меня. Раз уж я открылся, то имею определенную уверенность в своей безопасности.

— Это какую же?

Зиргрин достал удостоверение, бросив его в сторону Кононова. Тот машинально его поймал, после чего раскрыл и безучастно уставился на фотографию Александра Нетронина.

— Я подставил шею под правительственный ошейник в обмен на индульгенцию.

— Так вот почему ты исчез, — пробормотал лейтенант, сев на край кровати рядом со спящим сыном.

Это было его поражение. Полное и окончательное. Теперь больше не было никакого смысла продолжать разрабатывать Нетронина. Прямо сейчас этот парень обладал полномочиями, достаточными, чтобы снять лейтенанта с должности по одному лишь его слову.

— Меня обеспечили работой, так что больше не было необходимости заниматься мелкими сошками.

— Кем может работать маньяк в армии?

— Убийцей, разумеется.

— Действительно… глупый вопрос. Пойдем на кухню.

Кононов не мог успокоиться, осознавая, что это чудовище находится в одной комнате с его ребенком. Ему хотелось увести Палача оттуда.

— Хорошо, — легко согласился архан.

На кухне Зиргрин присел за стол, стянув с рук перчатки.

— Так чего тебе нужно? — опасливо присел напротив лейтенант. Сейчас, глядя в холодные голубые глаза социопата, Кононов не мог подавить в себе подсознательный ужас.

— Мне было интересно, почему ты тогда так сильно вцепился в мое дело. Это казалось чем-то глубоко личным, так что я тоже провел свое собственное маленькое расследование. Твой малец, он ведь подобен мне? Когда я появился, мальчик не проявил совершенно никаких эмоций. Не растерялся, не испугался. Для ребенка это ненормально.

— Ты… — лейтенант просто задыхался от ярости, не зная, что ответить.

— Я был наглядным пособием того, во что он может превратиться. Ты пытался изучить меня и понять, как этого не допустить?

— Так и есть, — окончательно сдался Кононов.

— Как я тебе тогда и сказал, ты бегаешь по кругу. Я не тот, кто тебе нужен. Между мной и твоим сыном есть большая разница. Изначально я вовсе не был таким. Моя крыша потекла в период обучения из-за физического и психологического давления. Твой сын же таков от рождения. Он вообще не понимает эмоций и чувств, так как никогда их не испытывал. Скажи, он уже убивал? Голубей, кошек или собак?

— Да. Я показывал его десяткам психиатров, даже в Штаты ездил…

— Это не лечится. Ты должен понимать, что рано или поздно он начнет убивать людей, так как это единственная страсть, которая у него осталась.

— Ты сам разве не лечишься у психиатра?

— Как ты мог заметить, это мне не слишком помогает, — криво усмехнулся Зиргрин. — Но я изначально не полностью бесчувственный, так что постепенно надеюсь все исправить. Что до твоего сына… У меня есть одно решение, которое позволит ему в будущем избежать пожизненного или психушки.

— Какое?

— Ты уже видел. Государство нуждается в определенных специалистах. Я предлагаю тебе отдать мальчика мне на несколько лет для обучения.

— Очень смешно!

— Не руби с плеча. Если его превращение в убийцу неизбежно, то лучше бы парню делать это в качестве элитного специалиста, а не поехавшего психа. В моей организации довольно тяжело, но если заранее начать его готовить физически, то потом во время обучения он не столкнется с большими проблемами. Его обучат дисциплине и послушанию вышестоящим, что будет сдерживать и направлять темные желания в полезном стране направлении.

— Складно поешь. Хочешь, чтобы я отказался от сына? Отдал его психу, вроде тебя, на воспитание?

— Не торопись. он еще мал, у тебя есть пара лет до того дня, как я приду за ним. Но подвергать его физическим упражнениям на твоем месте я бы начал как можно раньше. Здесь план тренировок, — Зиргрин положил на стол лист бумаги. Кононов даже не понял, когда и откуда он его вытащил. — Подумай хорошенько. Он никогда не станет нормальным. Я повидал таких сотни, никто никогда не исправлялся. И ни один маньяк не сможет тебе ответить, как этого избежать. Военная служба или тюрьма — тебе решать его судьбу.

— Проклятье! Пошел ты со своими предложениями знаешь, куда?

Зиргрин спокойно поднялся со своего места и надел перчатки с маской. Больше он здесь ничем не поможет. Эту трагедию лейтенанту придется пережить самостоятельно. Даже если мальчика не отдадут ему, архан найдет другого претендента. Он пришел сюда лишь потому, что сын не так давно арестовавшего его следователя очень уж хорошо подходил на роль тени. Было бы глупо не попробовать огранить такой талант. Для Гильдии неспособность испытывать эмоции — это преимущество, а не недостаток.

Покинув квартиру Кононова тем же способом, которым и проник, архан ловко спустился по стене и направился домой. С этим он закончил, теперь можно было бы и отдохнуть.

У ворот его дома, сидя на своем мотоцикле, клевал носом человек, которого Зиргрин не видел с того самого дня, когда Ведомство вынудило его оборвать все связи и раскрыться перед теми, кого он начинал воспринимать как друзей.

Сова.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался архан, выныривая из тени на свет.

Сова неожиданно вздрогнул, услышав странный искаженный голос. Он взглянул на приблизившийся к нему черный силуэт, невольно попятившись и едва не упав вместе с мотоциклом.

— Не нервничай, это всего лишь я.

Зиргрин снял маску, показывая лицо своему бывшему другу.

— Черт… Ты не можешь быть моим другом, — выдохнул Костя. — Не способен человек превратиться в убийцу за месяц!

— Допустим. Так зачем ты здесь?

— Тебя жду!

— С чего ты взял, что я сегодня вообще появлюсь? Меня не было почти месяц.

— Твой отец сказал. Хотя твой ли он отец? Кто ты?

— Сова, — тяжело вздохнул Зиргрин, — не усложняй. Просто оставь все как есть.

— А я не хочу оставлять! Я каждый день мучаюсь вопросом, кто ты такой и где мой друг? Я не уйду без ответов. Если хочешь — убей меня прямо здесь!

— Да чтоб тебя. Ты все равно не сможешь поверить, да и зачем тебе все это?

— Это не тебе решать.

— Хорошо, — холодно посмотрел на парня Зиргрин. — Я расскажу тебе все. Пошли в дом.

Время пребывания в этом мире вскоре закончится. Архан считал, что если расскажет Сове правду, то ничего для него не изменится. К тому же парень помнил, как несколько раз Сова появлялся в его снах, словно был потусторонним проводником, рассказывающим о том, что случится. Если бы не те сны, Зиргрин мог и не пойти за отцом в кабинет в ту ночь. Как бы он мог подумать, что сильный волевой Евгений Матвеевич решится пустить себе пулю в висок? Только за эту невольную помощь он был благодарен Сове, так что решил все рассказать. В конце концов, произошедшее действительно было странным в его глазах.

После долгого и тяжелого разговора Костик уехал в состоянии полнейшего ошеломления. Ему требовалось время, чтобы все переварить. И особенно новость о том, что на Земле появилась магия, хоть это пока и не афишируется.

Зиргрин проводил его, надеясь про себя, что теперь этот непоседливый тип точно от него отстанет. Это было словно закрытие одного из старых долгов. Они с Совой больше не были связаны, не были ничем обязаны друг другу. Отец начал развод со своей женой, которой он оставлял весь свой бизнес, кроме ЧОПа, должного перейти Диме с Егором. История с дальнобойщиком также была завершена. Сбивший его когда-то водитель был счастлив и готовился открыть свою логистическую кампанию на полученные от архана деньги. Дела Аньки также были улажены. Все пункты завещания выполнены, а деньги направлены в социальный фонд, оставив ее неадекватную родню с носом. Пляска Смерти перешла в управление корпорации Лю Чжишена, и уже был проведен первый заезд сезона. Даже девушки, с которыми он когда-то встречался и по отношению к которым поступал, как последний подонок, получили от него различные компенсации. Денег у него было много, но он в них не нуждался. Так что, когда закончились его предсмертные долги, парень просто перечислил остаток в виде пожертвования храму Урташа. Отсекая одну связь за другой, он ощущал, как становится все более свободен. Словно вырывался из какой-то паутины. Была ли эта паутина судьбой?

Однако, хотя Зиргрин и разорвал практически все связи с прошлой жизнью, он не мог избежать создания новых. Спустя четыре дня после возвращения с операции по обезвреживанию наркодилеров, у ворот его дома нарисовался Лис вместе с тремя из десяти членов его боевой группы.

— Ну что ты смотришь волком? — ухмыльнулся командир, заметив мрачное выражение лица вышедшего ему навстречу парня. — Не думал же ты, что сможешь всегда оставаться одиночкой? Быков одобрил твое включение в мою группу, так что считай, что никуда уже от нас не денешься. Пойдем, остальные уже ждут нас, чтобы отпраздновать это! Специально для тебя будем сегодня водку заедать сашими. Ты же ешь сырую рыбу? Или только мясо?

Глава 33

Хорм сидел в своей палатке, безучастно глядя на покрытую пометками карту. Он размышлял о сложившейся ситуации. Стоявшие на почтительном удалении от пожилого генерала офицеры архан, людей и эльфов не решались прервать его задумчивость. За последние месяцы Хорм доказал свои способности множество раз. Его острый ум порождал такие схемы, что просто не верилось. Тем не менее, каждый его план, насколько рискованным бы ни казался, был всякий раз тщательно продуман и имел удивительную гибкость в реализации, позволяя быстро реагировать на изменения ситуации. Разумеется, в данном случае сказывался богатый опыт черного архана. Если бы не он, то Альянс давно бы постигло поражение. И дело было не только в фаирах, оказывающих помощь Ашмару, но и в том, что неожиданно против новообразованного Союза решил выступить еще и Сафанитский султанат. Несмотря на удаленность от Керма и лежащую между странами пустыню, султанат направил в помощь Ашмару тысячу могучих бронированных тварей с погонщиками и отряд никкири. Бронированные чудовища напоминали огромных, покрытых костяными пластинами слонов. Существа возвышались над полем боя, достигая восьми метров в высоту. Их могучие бивни способны крошить камень, а покрывающая тело толстая броня защищала чудовищ даже от атак магистров магии. Никкири также оказались довольно опасными противниками. В способности к быстрым налетам и исчезновениям сафанитские убийцы оказались ничуть не хуже Гильдии теней. Более того, они умудрялись избегать внимания своих кермских коллег вплоть до момента нанесения удара. Благодаря быстрым налетам и отступлениям, а также из-за необычного стиля боя, никкири начали сеять смерть в рядах союзных войск, нацеливаясь на офицеров и ответственных государственных чиновников. К счастью, в ситуацию вовремя вмешался Лилей. Будучи сам никкири и зная методы этой организации, он помог создать некоторые защитные меры. Также секретарь Ренана имел хорошее понимание противостоящих им бронированных слонов, рассказав о их слабостях. После этого чудовища больше не казались непобедимыми, хотя все еще оставались опаснейшим оружием врага на поле боя.

— Драрк, — наконец, заговорил Хорм.

— Слушаю, генерал, — выступил вперед покрытый шрамами молодой темный альвар, одетый в странный серый костюм, больше напоминавший тряпье нищего. Вот только никто не смел недооценивать эту одежду только из-за внешнего вида. Все давно убедились в превосходных защитных свойствах одеяний темных.

— Завтра на рассвете мы начнем масштабное наступление. Я хочу, чтобы твои люди зашли им с правого фланга, после чего устроили быстрый налет. Убив как можно больше врагов, вы должны отступить, после чего обойти поле боя и атаковать с другой стороны. После трех атак следуй инструкциям в письме.

Хорм протянул только что написанный им свиток. Темный эльф принял его, отошел от остальных офицеров и развернул. Прочитав дальнейший план, он хищно оскалился, демонстрируя острые клыки. Генерал был действительно жесток. Зная, что темные альвары особенно сильно пугали ашмарскую армию на поле боя, всякий раз неистово сражаясь, словно разъяренные магические звери, Хорм решил показать их присутствие в сражении, после чего незаметно бросить на перехват движущегося в их сторону вражеского подкрепления. Настоящим заданием темных эльфов было уничтожение боевых артефактных орудий, доставляемых противником на линию фронта.

— Сделаем, генерал, — усмехнулся темный эльф, коррозийной магией уничтожив свиток с инструкциями.

— Дальше, я хочу, чтобы из лесного корпуса мне выделили отряд из двух сотен природных магов, также мне понадобится не менее сотни алхимиков Зеленого клана. Пусть их командиры придут ко мне позднее.

— Будет сделано.

— Слушаюсь, генерал.

Статный лесной эльф и пожилой зеленый архан, одетый в робу алхимика, уважительно поклонились. Учитывая состав, генерал планировал заложить какие-то особые ловушки.

Хорм раздавал распоряжения еще около сорока минут. Каждый офицер получал дополнительно свиток с особыми распоряжениями. Каждый из подчиненных генерала имел секретную часть приказов, о которых знал только тот офицер, который получал свиток.

— Можете идти теперь, — проговорил Хорм, махнув когтистой рукой в сторону выхода из палатки.

Лишь когда все удалились, черный архан позволил себе тяжело вздохнуть. Он чувствовал, что уже слишком стар для подобного. Если бы не личная просьба Зиргрина, генерал никогда бы не взялся командовать столь разношерстыми войсками, кои из себя представляла армия союзников.

Война с Ашмаром буквально зашла в тупик. Остановив продвижение противника и даже отбросив его за реку Тузлу, Альянс застрял в патовой ситуации. Силы Ашмара, укрепленные их союзниками, ничуть не уступали силам союзнических войск кермской стороны. И если бы Синий клан в тандеме с флотом Керма не перекрыл море, то вполне мог вмешаться еще и Гарадат, не оставлявший надежд по превращению страны в колонию. После того, как темные каким-то образом смогли защитить свой материк от фаиров, они вновь стали обращать внимание на Керм и Гильдию Теней. Столицу снова наводнили шпионы и диверсанты, подрывавшие стабильность сердца страны своими тайными действиями.

От дестабилизации обстановки Керм спас неожиданный переход на сторону Альянса представителей Арума. Все ранее мятежные города внезапно открыли ворота перед направленными к ним государственными чиновниками, признав власть короны. Причиной перемен стала светловолосая красавица, прибывшая прямо во дворец. Леди Сильвия, загадочно улыбаясь, сообщила Ренану о безусловной поддержке Арума. Разумеется, ни для кого не было секретом, что именно Сильвия была причиной восстания некоторых регионов королевства. Почему же представительница Светлой Империи вдруг развернулась на сто восемьдесят градусов? Точной причины никто не знал, но в этом был как-то замешан Зиргрин. Лирилил поделилась историей о том, как белый архан попросил ее отнести Сильвии некое письмо. И именно после того, как светлая прочитала его содержимое, отношения между Кермом и Арумом резко изменились. Что именно было в том письме — никто не знал, кроме самой леди Сильвии и исчезнувшего арханского князя.

Небольшой круглый диск на подставке завибрировал. Это был артефакт дальней связи, созданный артефакторами Маира. Коснувшись диска, Хорм взглянул на проявившуюся в воздухе иллюзию Советника Арниса. Старый друг сильно сдал за последнее время, на его морщинистом лице отчетливо виднелся отпечаток внутренних страданий, а под глазами поселились темные круги истощения и недосыпания.

— Хреново выглядишь, — рыкнул Хорм, рассматривая своего старого товарища.

— На себя посмотри, — буркнул Арнис.

— Есть новости? — постарался сменить тему генерал.

— Нет, — тоскливо произнес Советник. — Мы расшифровали остатки энергетического следа портала, которым воспользовались похитители, но это никак нам не поможет. Портал ведет в Гарадат. Направленные туда тени землю роют, но все тщетно. Никто ничего не слышал и не знает. Могу только догадываться, что его держат в Темной Башне или Императорском дворце. Если так, то я не знаю, что делать. Почему Его Величество не сказал мне про аватара? Зачем было пренебрегать безопасностью?! Неужели он настолько мне не доверяет?

— Не в доверии дело. Зиргрин заключил аватаром духовный договор с королем Ренаном. Зная, как ты отнесся бы к этому его поступку, он просто не решался признаться.

— Ну что за ребячество? — печально вздохнул Советник.

Старик понимал, что Хорм прав. И если Зиргрин на самом деле так опасался его реакции, то это говорило об истинном отношении правителя к Арнису. Для молодого князя глава Желтого клана был практически членом семьи. Скорее всего, только к Хорму парень был привязан сильнее, чем к первому Советнику. Осознавая это, Арнис чувствовал, что в его душе разливалось приятное тепло. Вот только что же теперь делать? У них просто не было идей, как спасти своего правителя.

— Это просто аватар, — усмехнулся Хорм. — Истинное тело нашего Князя никак не пострадало. Когда он вернется, то разберется с этим. С его способностями найти и освободить аватара не должно стать проблемой.

— Тебя не угнетает, что вместо того, чтобы защищать и оберегать нашего правителя, мы вынуждены все время смотреть, как он все делает сам? У меня сердце болит каждый раз, как я об этом думаю.

— Что мы можем сделать с этим? Мальчик способен на то, на что не способен никто иной. Такой уж получилась его судьба. Отчасти, мы с тобой несем за это ответственность. Подозревали же, что у Калаима были недобрые намерения…

— Хорм, как мы могли представить, что он посмеет пойти против братской клятвы? Но ты прав, нужно было сообщить о своих подозрениях… Ах, что теперь говорить?

— Нам уже не исправить судьбу Зиргрина, но маленький Зангер все еще нуждается в защите. Просто постарайся дать молодому господину то, что мы не смогли дать Его Величеству.

* * *

На одном из самых нижних и самых секретных этажей Темной Башни в огромной полупрозрачной сфере лежал, свернувшись кольцами, крылатый змей. От стенок сферы непрерывно исходили мощнейшие магические импульсы, причинявшие невыносимую боль. Иногда к этим импульсам добавлялись мощнейшие контролирующие и подчиняющие заклинания. Зиргрин все это игнорировал. В конце концов, он давно уже привык к боли. Хотя иногда маги начинали буквально разрывать его на части, из-за чего тело змея неконтролируемо извивалось внутри барьера получая ужасающие травмы, парень терпел. К счастью, он обладал чрезвычайно мощной силой воли, благодаря чему основные методы контроля элементалей на нем не срабатывали. Если бы не это, змей, вероятно, давно бы уже сдался.

Ректор Глер, полагавший, что без проблем сможет подчинить стихийного духа, с каждым днем все сильнее удивлялся. Хранитель Восточного континента не поддавался! Однако ректор не спешил отчаиваться. Восточный материк медленно уходил под воду. Чтобы остановить его гибель, требовалось возвращение туда Хранителя. Если этого не случится, то выбранный на роль Хранителя дух столкнется с гневом самого мира. Чем это чревато, даже энр Глер не мог себе представить. Единственный способ избежать этого — выбраться из энергетической клетки, а так как самостоятельно змей не может этого сделать, то ему останется лишь подчиниться. Рано или поздно он не будет иметь другого выбора, так что магистр совершенно не волновался из-за того, что пытки не действуют.

Однако же, континент все еще тонет. Если Гарадат не хотел заполучить себе пару пустынных островов посреди океана, им стоило поскорее найти способ сломить упрямого стихиаля. Именно для этого ректор вызвал лучшего из лучших. Если уж он не сможет покорить строптивого змея, то, наверное, никто не сможет.

Наблюдая за казавшимся спящим элементалем, ректор нетерпеливо посматривал на часы. Наконец, браслет на руке мага засветился. Портативный артефакт связи соединил его с тем, кого он так долго дожидался. Убедившись, что он уже прибыл, ректор Глер немедленно открыл для него портал, позволявший перенестись прямо сюда.

Вскоре из темной воронки вышел затянутый в кожаный костюм мужчина, с несколькими хлыстами, прицепленными к поясу. Он улыбнулся ректору, после чего перевел взгляд на огромную сферу. Увидев, КОГО он должен был подчинить по просьбе Глера, энр Анмар ощутил, что у него на шее затягивается удавка.

— Глер… Почему, во имя всех богов, ты захватил именно его?!

— Потому что он нужен Империи. В любом случае, это приказ Императора, ты не можешь ослушаться.

— Проклятье, Глер!

Анмар, глядя на исполинского крылатого змея, ощущал самый настоящий ужас. Когда он видел этого стихиаля в последний раз, он был в разы меньше, но это все еще был он! Клятва на крови крепко держала его язык на привязи, он не мог рассказать, какую беду на себя навлекла Башня! Более того, Анмар просто физически не мог ослушаться приказа Императора как можно скорее сломить духа.

— В чем проблема? — недоуменно уставился ректор на лучшего в Империи наказателя.

— Ты просто не понимаешь, какую беду навлек на нас обоих…

— Так ты, получается, знаешь, что он Хранитель Восточного материка. Интересно, откуда? В любом случае, он здесь именно из-за того, кем является.

— Он — КТО?!

Наказатель ощущал себя все хуже и хуже. Зиргрин всегда казался ему загадочным, но такое просто выходило за рамки воображения.

— Так ты не знал? Почему же тогда так разнервничался? — удивился ректор.

— Глер… Я могу попросить тебя оставить меня с ним наедине?

— Надеюсь, ты не сделаешь глупость? Имей ввиду, что стать изменником очень легко, тебе не понравится результат.

— Я все понимаю, просто оставь меня с ним наедине. Это возможно?

Ректор Глер нахмурился. Очевидно, что наказатель знал этого стихиаля. Откуда? Все это было странно. Решив, что позднее вытрясет всю возможную информацию из Анмара, магистр все же пошел ему навстречу. Он махнул рукавом, призывая магов, непрерывно бомбардировавших духа пыточными заклинаниями, последовать за ним. Его доверие к наказателю было очень высоко.

Зиргрин, получив первую за несколько месяцев передышку, с облегчением потянулся. Привыкнув к постоянной боли, он сейчас ощущал даже легкую эйфорию из-за ее прекращения. Анмар, тем временем, установил несколько артефактов. Вскоре руны на них засветились, покрывая сферу-тюрьму еще одной, значительно большей сферой.

— Это семейная реликвия моего рода. Пока действует непроницаемое поле, нас не сможет видеть или слышать даже высший демон.

Крылатый змей не ставил под сомнение слова наказателя. Они когда-то провели бок о бок немало времени, так что он хорошо понимал характер этого человека.

Змей начал быстро уменьшаться, пока не принял человеческую форму. Тем не менее, волосы и глаза с легкостью выдавали в нем духовное существо.

— Дошло даже до такого, — изумленно проговорил Анмар. Принимать человеческую форму стихиали могли, лишь перейдя в средний ранг. Как вообще можно поднять аватар до такого уровня столь быстро?

— Привет, — улыбнулся Зиргрин, наблюдая за душевными метаниями своего давнего знакомца. — Я удивлен, увидев тебя в этом облике. Не ты ли говорил, что после рабства никогда не сможешь вернуться к своей профессии?

— Будь у меня иной выбор… Увы, являясь подданным Империи и аристократом, я обязан следовать приказам.

— Сочувствую.

— Ты в своем положении еще и можешь мне сочувствовать?

— Это лишь немного боли. Тебе ли не знать, что со мной случались вещи и гораздо хуже.

Наказатель вздрогнул, вспоминая отчаяние, с которым королевская тень пыталась найти способ вернуть себе свободу. Зная Зиргрина, он не сомневался, что тот пойдет на все, чтобы освободиться. И это пугало особенно сильно.

— Что насчет Хранителя?

— Какой смысл скрывать? Этот ректор прав. Хотя носителем печати Хранителя является мое истинное тело, а не этот аватар.

— Как это вообще возможно? Ты же…

— Я и сам не так давно узнал об этом.

— Безумие! И что мне теперь делать? Я не могу ослушаться Императора…

— Будь на твоем месте я, то не стал бы сомневаться.

Именно для того, чтобы перед королевскими тенями не возникало подобных дилемм, в «зверинце» и существовала методика сближения учеников с рабынями, которых впоследствии им приходилось пытать. Это ломало психику, стирая любые принципы и привязанности. Если возникала необходимость — королевская тень не станет сомневаться.

— И что? Ты сам предлагаешь мне тебя пытать?

— Я ничего тебе не предлагаю, Анмар. В любом случае, твои навыки не столь хороши, чтобы меня сломить.

Наверное, из всех, кто когда-либо попадал в руки наказателя, один лишь Зиргрин имел право сказать эти слова.

— Ты ведь придешь рано или поздно? Я имею ввиду королевскую тень…

— Я сейчас нахожусь слишком далеко… Добраться сюда в ближайшее время не получится, но рано или поздно, разумеется, мне придется выбираться из этого места.

Неожиданно Анмар встал на колени перед заключенным в духовную клетку стихиалем. Он низко наклонился, буквально касаясь лбом каменного пола.

— Когда это случится, пожалуйста, пощади мою жизнь и жизнь Глера.

Наказатель хорошо понимал способности своего бывшего хозяина, некогда освободившего его из рабства. Анмар был последним представителем своего рода, и у него не было наследника. В случае смерти наказателя, его род будет вынужден разбавить свою кровь с кем-то сторонним. Для кого-то из темной знати это было нормальным явлением, но их семья никогда не прибегала к таким методам, что было предметом особой гордости! Анмар не мог себе позволить умереть. Что касается Глера… Ректор сделал для него очень многое, они могли бы стать друзьями, если бы Наказатель намеренно не вел себя холодно и отстраненно с магом.

— После пыток и заключения в этом месте ты просишь меня проявить милосердие?

— Нет, — тихо ответил Анмар. Просить кого-то, вроде Зиргрина, о милосердии? Смешно. — Я отплачу своей жизнью. Позволь мне родить наследника. После того, как ты придешь за своим аватаром, я принесу тебе кровную клятву верности.

— Ты готов предать свою страну ради спасения жизни?

— Да, — без малейших сомнений заявил Анмар.

То, что ему предстояло делать, невозможно простить. Наказателю придется пытать крылатого змея, так как приказ Императора будет довлеть над ним. Лишь клятва на крови была сильнее вассальной клятвы подданного Темной Империи. Но принести эту клятву смертный мог только другому смертному. Или богу. Со стихиалем эта связь просто не может быть установлена. Так что, освободившись, Зиргрин вполне мог начать мстить. Не только самому наказателю, но и его семье. Конечно, архан не стал бы мстить тем, кто напрямую никак не был ответственным за его тяжелое положение, но откуда было об этом знать Анмару?

— Хорошо, — спокойно согласился Зиргрин.

Даже если бы это был не Анмар, темные нашли бы кого-то другого. Для крылатого змея ничего бы не изменилось, его бы в любом случае пытали всеми возможными способами, пытаясь подобрать ключ к слабым местам. Убив их позднее, он бы просто утолил свою ярость. Но заполучить безраздельную преданность такого талантливого человека, как Анмар, представлялось гораздо более ценной возможностью. Зиргрин больше не был одиночкой. У него были друзья, семья, страна, в которой парень являлся правителем. Ему нельзя больше думать только о себе.

В этот момент, незаметно даже для него самого, стала очевидной перемена в его мышлении. Постепенно архан учился смотреть на вещи шире, чем это было свойственно просто королевской тени.

Глава 34

— Вот и все, — тихо пробормотал архан, оставляя на столе записку, написанную изящным каллиграфическим почерком.

Он снял повседневную одежду, аккуратно сложив ее на идеально заправленной кровати. Взглянув на стену, увешанную его рисунками, на которых была изображена сильда в обеих ипостасях, парень улыбнулся. Внутри была зияющая пустота, но разум все еще тянулся к этой сумасшедшей девчонке. Лирилил по характеру была чем-то похожа на Аньку. Не ледяную высокомерную Иллит, которой девушка стала в новой жизни, а ту самую взбалмошную девушку-байкера, творящую разнообразные безумства. Архану хотелось заботиться о Лил, даже если он не мог ее любить. Вспоминая проведенные с сильдой дни в облике аватара, он не мог не скучать по тому времени. Погладив большим пальцем изображение взлетающей над горами птицы, Зиргрин решительно отвернулся, принявшись облачаться в костюм тени. Он внимательно проверил все свое снаряжение, обновил на нескольких кинжалах яд, пересчитал флаконы с лечилками в пространственном артефакте. Также там находилось множество ингредиентов, которые, путем проб и ошибок, были составлены в алхимические формулы основных зелий, используемых в его работе. Более того, благодаря какому-то глубинному страху перед ним служивших при ведомстве демонов, архану не составило труда заставить их пополнить его запасы одноразовых артефактов. Все было готово.

Он обвел в последний раз взглядом свою комнату, ощущая непонятную тоску. Хоть Зиргрин и не принадлежал этому миру, но все равно не хотел до последнего окончательно с ним прощаться. Тем не менее, это было именно прощание. Даже после закрытия своего долга перед Урташем, архан не вернется в этот дом.

Зиргрину было нелегко отсечь все свои связи. Сова, даже после их разговора, еще несколько месяцев преследовал его, не желая отступаться. Это был настоящий друг, готовый понять и принять его даже после того, как узнал, что именно он был Палачом. Однако архан остался непреклонен. Он сделал все возможное, чтобы позаботиться о Сове. Даже оплатил его долги, оставив приличную сумму денег, с которой байкер мог ни в чем не нуждаться. В конце концов, Сова когда-то также стоял у истоков создания Пляски Смерти, так что это было справедливо. Часть дохода от продажи этого бизнеса принадлежала ему.

В то же время парень позаботился и о подруге Иллит, Гале. Он оставил нотариусу распоряжение о передаче ей немалой суммы денег в качестве подарка на их свадьбу с Сергеем, уже запланированную на апрель. Зиргрин все еще будет в этом мире, но вот поприсутствовать на этом событии не сможет. Да и не стал бы. Галя была последним человеком, которому он хотел рассказывать правду о себе и, тем более, об Иллит. Не стоит девушке знать, что он обречен убить ее подругу снова. Тяжело вздохнув, Зиргрин выскользнул из дома незамеченный охраной и видеонаблюдением.

Спустя некоторое время Евгений Матвеевич ворвался в дом в поисках сына. Его отцовское сердце ощутило неладное. Такого не случалось даже перед тем, как Саша попал в смертельную аварию. Усиление магических потоков сказывалось на людях, а присутствие рядом архана, пусть и с обращенным, но все еще очень сильным даром, помогло его отцу развить некое шестое чувство на опасность.

Увидев аккуратно убранную комнату и сложенные вещи, Евгений Матвеевич ощутил еще большее беспокойство. В доме сына не было. Его телефон сиротливо лежал на кровати.

— Евгений Матвеевич, — позвал Дима шефа. Охранник заметил приоткрытую дверь в кабинет, так что решил проверить помещение. Заполненная убористым почерком записка лежала в центре абсолютно пустого письменного стола, сразу приковывая к себе внимание, так что охранник решил принести ее начальнику.

Евгений Матвеевич взял лист бумаги, вчитываясь в причудливый почерк сына. Закончив, он обнаружил, что его рука так сильно сжимает лист, что пальцы побелели от напряжения.

— Едем в храм Урташа. Быстро!

Архан же в это время находился в Ведомстве.

— С Лисом попрощался уже? — хмуро взглянул на него сидевший за столом Олег.

— Да.

— Как жаль, что я не могу оставить тебя при себе.

Зиргрин промолчал. Ведомство изначально знало, что однажды это произойдет. Более того, он прослужил здесь даже дольше, чем ожидал. За прошедшие два с половиной года архан сильно сблизился с командой Лиса. Индивидуальные задания тоже были весьма интересные и разнообразные. С каждым месяцем все больше магов обнаруживалось по всему миру. Это привело к новому всплеску преступности и террора. Единственный на данный момент в этом мире убийца-антимаг не сидел без работы. Несколько раз его даже привлекали в охрану президента. Незаметно для других он обеспечивал безопасность при его выездах в другие страны. Эта работа была довольно скучной, так как на самом деле там ничего особого не происходило. Не было никаких покушений или иных поводов архану вмешаться. Он просто, как и положено тени, следовал по пятам, всегда готовый среагировать на любую возможную опасность. Служба Ренану давно научила его терпеливо сносить все эти торжества и мероприятия. По сравнению с Кермскими приемами, визиты главы государства этого мира были легкой прогулкой.

— У меня просьба…

— Если ты об отце, мы присмотрим за ним. Все будет нормально, не волнуйся.

— Спасибо. Как я и говорил, если меня увидят…

— Не подходить, не пытаться вступить в контакт с тобой, не пытаться вступить в контакт с охраняемым тобой объектом.

— Да. В это время я буду лишь инструментом. Заклятье может заставить меня убить кого угодно, даже родного человека.

— Хреновая это штука, — с сочувствием посмотрел Олег на архана. Ведомство уже знало о том, что Зиргрина теоретически можно полностью подчинить при помощи нанесенной на его тело рунической формации, вот только никто не осмелился даже пытаться это сделать. Имея отличное представление о способностях королевской тени, руководство хорошо осознавало, что решив пойти на подобный шаг, не только не добьется своего, но еще и лишится добровольного сотрудничества, которое уже принесло больше, чем изначально предполагалось.

— Однажды я найду способ избавиться от проклятой формации, — скрипнул зубами архан.

— Знаешь, я искренне желаю тебе добиться в этом успеха, — встал из-за стола Олег, протягивая руку парню. — До встречи через год.

— Да. До встречи через год, — ответил тот на рукопожатие.

После этого разговора Зиргрин надел на лицо маску и скрылся за иллюзией. От Ведомства до храма Урташа было не так далеко. Запрыгнув на крышу мимо проезжавшего в ту сторону автобуса, парень расслабился, стараясь не думать о том, что ему предстоит. В конце концов, это только год. Ради жизней отца и брата он мог выдержать это.

В храме на момент приезда Зиргрина никого не было. В этот день прихожан вежливо просили прийти в другой раз. Первым, кто встретил архана, был Миша. Он уже знал, что должно произойти, и почему его брат пошел на это. Это все было из-за него. Если бы он не связался с китайцами, если бы поддержал отца вместо того, чтобы устроить бестолковую вражду… Сейчас Зиргрин собирался платить за его грехи.

— Саня…

Во взгляде находившегося под маскировкой Миши можно было рассмотреть глубокое сожаление.

— Все хорошо, — сжал плечо брата Зиргрин. — Позаботься об отце. Кажется, он мчится сюда прямо сейчас. Если он вмешается, я могу напасть.

— Никто не вмешается, я обещаю тебе это.

Кивнув, Зиргрин прошел к алтарю, где его уже ждал Урташ. Архан опустился на одно колено перед богом, застыв в ожидании.

— Поднимись, твоя служба нужна не мне.

— Кому же?

Урташ, несколько секунд понаблюдав за напряженным парнем, вздохнул. Его личность не сильно отличалась от людей, так что бог не был чужд эмоциям. Он сочувствовал архану, но не мог отступиться. Между Зиргрином и тем, кого Урташ хотел защитить, бог выберет вовсе не Зиргрина.

— Мне, — раздался тихий женский голос.

Из-за статуи вышла потрясающе красивая рыжеволосая девушка. Каждый раз, когда она ступала по черному мрамору храмового пола, вокруг ее ног прорастали какие-то причудливые растения. От девушки исходила энергетика, чем-то роднившая ее с Ариндалом. Вот только, в отличие от Хранителя Северного континента, ее сила была не в пример выше. Богиня! Могущественная, непостижимая… Даже дышать в ее присутствии было тяжело. Настолько удушающего ощущения не исходило ни от Ариндала, ни даже от самого Урташа. Хотя последний, вероятно, просто лучше контролирует свою энергетику, иначе рядом с ним никто не мог бы находиться.

— Это моя жена, Катя. Она является Душой этого мира. Как ты, наверное, ощутил, ее сила имеет сходство с силой Хранителей.

Зиргрин все еще ничего не понимал. Он должен был на год стать тенью этого безумно могущественного существа? Какой прок от него будет? Эта женщина способна одним лишь щелчком пальцев распылять моря и выравнивать горы!

— Это скоро изменится, — легко прочитал мысли парня Урташ.

— Я беременна, — с улыбкой произнесла девушка.

— Ребенок от высшей сущности, чтобы родиться, требует огромное количество энергии. Чтобы выносить его, Катя должна будет отдать все свои силы ему, так что на это время станет совершенно беззащитной, фактически смертной. Я не могу позаботиться о ней. Дитя и без того обладает моей родословной, если добавить к этому влияние моей энергии, или энергии моих слуг — то ребенок в период формирования постепенно превратится в тварь Хаоса. Из-за этого я даже в такой важный момент не смогу находиться рядом… В то же время есть множество сил, готовых пойти на все, только бы не допустить рождения этого младенца. Орден Чистых, ангелы и демоны — все будут пытаться убить Катю до того, как она родит. Особенно орден Чистых. Ты уже сталкивался с этими фанатиками. То, что ты видел — было нижним звеном. Высшие чины этого ордена обладают извращенной магией и люто ненавидят любых духовных существ. Мне нужно, чтобы ты защитил мою семью.

Архан начал понимать происходящее. Это было справедливо: потребовать от него спасти жизни семьи Урташа после того, как бог помог парню позаботиться о собственной семье.

«Прошу тебя», — раздался в голове ментальный голос четырехкрылого, с легкостью пробивший антимагию королевской тени. Подняв голову, Зиргрин впервые в жизни увидел, как это практически всемогущее существо нервничает, со страхом поглядывая на жену. — «Я не могу снова потерять ее! Я откатывал время сотни и тысячи раз, но всегда терпел неудачу. Если буду рядом или пошлю своих слуг — родится тварь Хаоса. Все твари Хаоса изначально безумны. Можешь себе представить ее реакцию на такого ребенка?! Я пробовал сотни и тысячи вариантов, нанимал ей охрану, прятал, уничтожал всех возможных врагов, но все равно находились предатели, готовые пожертвовать собой ради убийства Кати. У моих противников есть способы убедить в своей правоте любого. По какой-то причине все фракции считают, что наше дитя не должно появиться на свет. Раз за разом я терпел поражение, после чего обращал время и начинал все заново. Даже для меня подобное нелегко пережить. Мне приходится снова и снова наблюдать со стороны, как ее убивают! Ты — последняя надежда. Благодаря заклинанию ты не сможешь ее предать, твои навыки очень высоки, ты способен защитить мою жену, даже когда против нее восстанет весь мир».

Зиргрин, слушая Урташа, только крепче сжимал челюсти. Все это снова сводилось к проклятой подчиняющей формации. Бог не мог никому доверять, но под действием заклятья у парня не будет выбора, кроме как верно стеречь свою хозяйку.

Архан ничего не ответил, лишь еще сильнее склонившись перед богом. Он молчаливо принял свою судьбу с самого начала. Не было никакого значения в том, кого именно и почему ему придется защищать.

— Заклинание на тебе искажено. Я изменю структуру, вернув его к первоначальному виду, чтобы тебе не пришлось снова оказаться в ситуации, когда ты беспомощен без приказа. Благодаря маскирующему артефакту ты можешь не удалять себе хвост раз за разом, для этого просто пребывая в форме человека.

— Потом, когда все закончится, можешь ли ты убрать формацию? — со вспыхнувшей надеждой спросил Зиргрин.

— Могу. Но не буду. Это плохо на тебе скажется. Да и ты сам способен решить проблему. Все, что нужно — это закончить принятый тобой от Раирига заказ.

Архан немного расслабился. Бог дал ему подсказку. В Легорее действительно есть способ избавиться от формации! Осталось только лишь убить Иллит. Всего-навсего…

Поскольку Зиргрин не возражал, его тело окутал жар, который буквально впился в кожу острыми разъедающими плоть иглами. Совокупность ощущений была под стать силе Хаоса — слишком многое было намешано в этой энергии. Он стойко вытерпел боль во время исправления формации на своем теле.

— Готово. Осталась только сама клятва, — произнес Урташ, смотря на стоявшего перед ним на одном колене профессионального телохранителя. — Перед тем, как начнем, я хочу попросить тебя отдать полученный тобой от демонического герцога артефакт. В этом мире, конечно, у тебя недостаточно подконтрольных духов, чтобы с их помощью противостоять заклятью и использовать данный предмет, но я не могу рисковать. Надеюсь, ты понимаешь меня. Через год сможешь забрать его обратно.

Зиргрин с неохотой достал тонкую пластину. Это было его последнее средство вернуть себе свободу в случае непредвиденных обстоятельств. Меньше всего ему хотелось отдавать ее, но дороги назад больше не было. Когда он протянул артефакт, его рука едва заметно дрогнула. С каждой минутой парень ощущал, как на него все сильнее накатывал ужас. Вставая на колени перед Ренаном, он еще не до конца понимал, что это такое. Сейчас же, осознавая все, было в десять раз сложнее решиться на такой поступок.

Урташ быстро забрал артефакт, после чего к нему подошла Катя, до того спокойно ожидавшая в стороне. Девушка не была в восторге от происходящего. Она ощущала страдания, через которые проходил Зиргрин в этот момент. Будучи очень доброй и сострадательной, Катя не могла не почувствовать жалость. Но в данном случае она отвечала не только за свою жизнь, но и за жизнь еще не родившегося ребенка. Именно поэтому девушка решилась на такой ужасный поступок, как превращение разумного в своего магического раба. Все то время, которое он будет находиться рядом с ней, она будет ощущать его мучения. Это была цена, которую ей придется оплатить. Даже Урташ не знал, насколько острая эмпатия у Души Мира.

Решив не оттягивать больше неизбежное, архан опустился на оба колена перед девушкой, после чего достал один из своих кинжалов.

— Саша!

Евгений Матвеевич ворвался в храм, остановленный у входа храмовой охраной. Сопровождавшего его Диму также не пропустили.

— Пап, стой, не ходи туда, — появился перед отцом Михаил, аккуратно оттесняя охрану. Его сил было вполне достаточно, чтобы удержать любого человека.

— Миша, что происходит? Пусти меня!

Евгений Матвеевич с отчаянием наблюдал, как его сын встает на колени перед какой-то женщиной. Ранее сын рассказал ему, как запускается действие нанесенной на его тело формации. И именно это он сейчас видел.

— Пап, не вмешивайся, — с печалью в голосе проговорил Миша.

— Отпусти меня! Ты не видишь, что он делает? Он же клялся, что никогда больше ни перед кем не встанет на колени!

Архан, услышав этот крик, вздрогнул, но поворачиваться не стал. Он уже решился. За все нужно платить. И за жизни его семьи один год в рабстве был не такой большой ценой. Кинжал в его руке молниеносно рассек кожу на шее сзади, вскрывая ключ-руну, после чего Зиргрин склонился еще ниже, сдерживая регенерацию тела. Ему только хотелось, чтобы все как можно скорее закончилось.

Катя приняла протянутый ей кинжал, порезав им себе ладонь. Понимая чувства склонившегося перед ней разумного, она не стала затягивать, быстро добавив свою кровь в ключ-руну, тем самым активируя формацию подчинения. Архан вздрогнул от забытого чувства, словно его тело и мысли заковали в бесчисленные цепи. Заклинание мгновенно изменило его мышление, превратив грустно улыбающуюся ему богиню в единственное важное существо в этом мире. Урташ сказал правду, из-за незначительного числа подконтрольных духов он не мог даже вздохнуть под давлением формации. Набросив на себя иллюзию, он скрылся, заняв место за спиной хозяйки. С этого момента все вокруг для него были потенциальными врагами.

— Саша, господи, что же ты наделал?! — крик Евгения Матвеевича был наполнен болью.

— Папа, перестань, — встряхнул мужчину Миша. — Это его решение, мы должны уважать его. Через год он вернется, понимаешь? Не подходи к нему сейчас. Что с ним будет, если заклятье заставит его сейчас навредить тебе? Просто подумай о его чувствах хоть немного! Саша сделал это ради нас с тобой. Все, что мы можем теперь — это ждать его возвращения через год.

— Боже мой, — по щекам мужчины катились слезы.

У Зиргрина сердце сжималось от вида этих слез. Его суровый отец крайне редко показывал свои эмоции. Из этого было видно, как сильно ударил по нему поступок сына. Архан сожалел, что его записку нашли так рано. Евгений Матвеевич должен был еще находиться на работе. Парень меньше всего хотел, чтобы отец видел, как он приносит клятву верности. Но исправить уже ничего было нельзя. Радовало то, что изменения, произведенные Урташем, отключили также и функцию приказа убить всех, кто видел его лицо. Иначе он столкнулся бы с истинным отчаянием.

Катя невесомыми шагами подошла к поглощенному горем Евгению Матвеевичу. Она нежно коснулась его лица своими ладошками, вынуждая мужчину поднять взгляд.

— Простите меня. Клянусь, если бы только у меня был другой выбор, я никогда бы не попросила его защищать меня. Но мне действительно страшно за мое не рожденное дитя. Простите меня, если сможете.

Евгений Матвеевич замер, переваривая информацию. Он посмотрел за плечо девушки, где материализовался напряженный темный силуэт.

— Я поддался эмоциям. Вы на самом деле освободите его через год?

— Клянусь вам в этом.

Евгений Матвеевич окончательно взял себя в руки. Его сын сейчас и без того страдает, а он своей выходкой заставляет его страдать еще больше. Затолкав горе как можно дальше, он резко успокоился.

— Я буду ждать твоего возвращения, сын. Береги себя и не забывай, что тебя ждут дома.

Сказав это, мужчина резко развернулся и зашагал в сторону своей машины. Он хорошо понимал, в какую ситуацию ставил Зиргрина, находясь рядом с человеком, которого тот должен защищать. Лучшее, что он мог сейчас сделать — это оставить парня в покое.

— Не волнуйся, я присмотрю за ним, — бросил Миша в сторону все так же неподвижной фигуры, отправившись следом за отцом.

Зиргрин, чувства которого были закованы в ограничительные заклятья, спокойно проводил взглядом свою семью. К счастью, ему не пришлось ничего предпринимать.

«Урташ», — мысленно позвала бога девушка. — «Тебе придется хорошенько позаботиться о нем после того, как все закончится».

«Если парень справится, я придумаю, как отблагодарить его», — отправил мысль Бог Хаоса, после чего буквально растворился в воздухе, возвращаясь в свою вотчину.

Зиргрин, естественно, не слышал этого обещания.

Глава 35

Когда все разошлись, девушка, которой присягнул Зиргрин, создала прямо в воздухе пространственный портал. Он полностью отличался от мутных воронок магов, которые ранее видел архан. Творение богини скорее напоминало дверной проем, где с другой стороны виднелась совершенно иная обстановка.

— К счастью, я еще способна немного управлять своей силой. Пойдемте, — обернулась Катя в сторону парня.

Зиргрин покорно склонился и прошел следом за ней. После принесения клятвы было трудно смириться со скованностью, которая обрушилась на него с гораздо большей силой, чем ранее. В Керме от многих негативных влияний формации его оберегали подконтрольные духи, но в этом мире их слишком мало, чтобы хоть немного помочь. Это было мучительно, но архан постепенно вживался в эти ограничения.

Абсолютная преданность хозяйке, навязанная его разуму, казалась чем-то чуждым, однако Зиргрин решил принять ее. Если бы он начал противостоять заклятью, то только сильнее страдал бы, не получив взамен ничего хорошего. Поскольку архан по собственной воле принял просьбу бога, ему следовало теперь просто сконцентрироваться на своей задаче и выполнить ее как можно лучше. В конце концов, Урташ не заставлял его принять это решение, тем не менее, он был убежден, что если откажется, то это повлияет на их дальнейшие взаимоотношения. За все нужно платить, а за благосклонность бога — в особенности. Кто знает, быть может, эта благосклонность однажды поможет ему избежать кризиса?

— Вот здесь я и живу, — обернулась Катя, стоя посреди усыпанной подушками и пуфами гостиной. — Место уединенное и немного скучное, но ради безопасности я готова немного потерпеть. Урташ прогнал всех слуг и охрану, запретив мне даже общаться с подругами, пока не родится ребенок. Когда малыш появится на свет, энергия моего мужа уже не будет влиять настолько сильно, так что я смогу вернуться к нормальной жизни под его защитой. Получается, что сейчас здесь будем только мы вдвоем.

Зиргрин хорошо понимал причину паранойи Урташа. Если все так, как бог сказал ему при помощи ментальной связи, то этот несчастный мир переживает уже неизвестно какое по счету повторение. Скорее всего, девушка не знала об этом. И лучше бы ей и дальше не знать, что она уже сотни и тысячи раз умирала, после чего возвращалась во времени. Оказывается, даже такой бог, как Урташ, может столкнуться с неразрешимой ситуацией. Видеть, как бесчисленное количество раз члены семьи гибнут множеством разнообразных вариантов — врагу не пожелаешь.

Перед арханом стояла на этот раз довольно сложная задача. Хуже того, что-то подсказывало парню, что если он потерпит неудачу, то бог Хаоса снова откатит время, больше не озаботившись тем, чтобы перенести Зиргрина на Землю. Все то, что он сделал для своей семьи ранее, никогда не случится. Отец застрелится, Миша сторчится, а он даже не узнает об этом, оставшись в том мире. Единственная причина, по которой его сюда перенесли — это защита жены Урташа. Жизнь отца и брата должна была послужить ему дополнительным стимулом.

Подконтрольные духи разлетелись во все стороны, изучая окружение. Дом, в котором жила Катя, представлял собой скромный особняк, затерянный в лесу. Вокруг все утопало в зелени и цветах, встречалось множество живности, вроде кроликов, оленей, лисиц. Были реки и озера, наполненные рыбой. Натолкнувшись на пространственные завихрения, Зиргрин понял, что этот маленький рай находился в пространственном кармане.

— Урташ сказал, чтобы я называла тебя Тень, но мне так неудобно. Тем более, что я хорошо слышала твое имя. Саша, верно? Хоть и чувствую, что ты принадлежишь другому миру, но на твоей душе еще остались следы этого.

Архан стоял неподвижно у стены, продолжая изучать окружение через подконтрольных духов и полностью игнорируя попытки девушки с ним пообщаться. Поскольку это не было приказом, то вполне могло быть воспринято, как ее мысли вслух.

— Ну почему ты молчишь? Нам предстоит целый год находиться рядом, так что будет лучше, если мы узнаем друг о друге немного больше…

Зиргрин продолжал спокойно молчать, про себя осознавая причину, по которой королевские тени назначались только для представителей мужского пола королевской семьи. Принцесс, как правило, охраняли женщины-рыцари. Окажись несчастный выпускник «зверинца» в охране принцессы — и та его просто заболтала бы до смерти!

— Саша!

От Зиргрина не последовало никакой реакции. Это имя мертвого человека, сам он себя с ним давно уже не отождествляет.

— Тень! — голос девушки резко похолодел. Это был приказ. Парень не имел другого выбора, как метнуться к ней, встав напротив на одно колено в ожидании приказов. Глаза Кати резко расширились от скорости, с которой перед ней появился безликий темный силуэт. Сердце быстро стучало, всполошившись от такой неожиданности. — Ну почему с тобой так сложно?

К своему удивлению, она ощущала от своего телохранителя легкое раздражение. Оно не было направлено на нее, так что не подавлялось заклятьем.

— Слушай, — потерла виски Катя. — Так дело не пойдет. На ближайший год ты станешь единственным моим собеседником. Если будешь молчать, я просто с ума сойду!

Осознав ее ситуацию, архан слегка улыбнулся. В самом деле, можно впасть в отчаяние, оказавшись наедине с ним на протяжении целого года.

— Этот раб просит госпожу не использовать имя его прошлой жизни. Этот раб не ощущает это имя своим.

— Не называй себя рабом! — нахмурилась Катя. — Хотя именно им ты себя ощущаешь, я тебе гарантирую равное отношение!

— Я могу лишь скромно служить богине по мере своих возможностей.

Это был обычный ответ смертного, столкнувшегося с высшим существом.

— Вообще-то, я не совсем богиня. До сих пор чувствую себя больше человеком, чем воплощением воли этого мира. Кстати, я все еще смертная, если ты не заметил.

Неожиданная мысль заставила девушку усмехнуться. Судя по всему, ее супруг провел этого парня через все виды страданий. Были даже следы ненависти Тени по отношению к Урташу.

— Между прочим, Урташ тоже не так давно стал божеством. Если хочешь, я расскажу тебе о том, как он прислуживал одному несносному смертному мальчишке, словно верный пес.

Зиргрин почувствовал себя несколько ошеломленно. Урташ был слугой ребенка? Это не укладывалось в голове и казалось просто невозможным.

— Интересно? — рассмеялась Катя, ощутив через эмпатию чувства архана. Если бы он узнал, какой спектр чувств излучал, то стал бы гораздо более уверенным в своей способности восстановиться, как личность. — Я расскажу тебе все неприглядные моменты жизни моего супруга, но с условием, что ты перестанешь вести себя как бездушный робот.

Глаза Кати чуть сузились от радостного предвкушения совершаемой пакости. Она готова была полностью разрушить ореол таинственности и могущества Урташа, обрушив его авторитет в глазах архана в самые глубины Бездны. Девушка приняла решение подружиться со своим холодным телохранителем, чего бы ей это ни стоило. В конце концов, она ощущала, что это не последняя их встреча. У Зиргрина была тяжелая и сложная судьба. Такие как он не могут просто кануть в неизвестность. Более того, Катя ощущала некоторое родство с этим парнем. Словно они относились к одной семье. Урташ не сказал ей, что архан носил в душе печать Хранителя, так что для нее самой была удивительна родственная близость, которую она чувствовала по отношению к своему временному слуге.

Первые полгода для Зиргрина прошли практически без приключений. Катя оказалась слишком харизматичной женщиной, быстро вытащив его из моральной брони, в которую он закрылся после принесения клятвы. Она была удивительно живой, а ее улыбка сияла, словно маленькое солнце, влияя даже на зачерствевшую душу королевской тени. Постепенно он стал искренне восхищаться своей хозяйкой. В этом не было никаких намеков на романтику, а скорее глубокое уважение к ее никогда не унывающей, мягкой и светлой личности. За свою новую жизнь архану разные люди встречались. Могущественные элементали, взиравшие на смертных, как на пыль под ногами, темные маги, способные любить, страдать и отдавать жизнь за свои убеждения, светлые жрецы с лицемерными улыбками, готовые вонзить нож в спину даже самого близкого им человека, если в том состоял их интерес. Но Катя была совсем другая. Даже если девушка оставалась смертной, по мнению архана, именно она больше всех остальных заслуживала звания истинной богини.

По мере того, как живот Кати все больше округлялся, она становилась все слабее и слабее. Вскоре она больше не могла использовать даже каплю магической силы. Глядя на это, Зиргрин становился все более серьезным.

Первая угроза пришла от ангелов. Они попытались вступить в контакт с арханом и убедить, что Катя носила в себе настоящее чудовище, которое никогда не должно родиться на свет. Зиргрин лишь презрительно хмыкнул, не удосужившись что-то ответить. Даже если бы он был убежден, то все равно оставался под подчиняющей формацией. Они предлагали ему самоубийство? К слову, убеждал ангел при помощи ментальной магии, настолько сильной, что пробивала даже антимагию королевской тени. Если бы не его могучая сила воли, то трудно сказать, какие были бы последствия их встречи. Не добившись результата, ангел попытался напасть на Катю, крича об очищении скверны. К счастью, пространственный карман все еще был частью физического мира, где духи не могли действовать свободно. Пусть супруга Урташа и утратила свои силы, но она все еще была воплощением этого мира и могла свободно устанавливать законы для представителей духовных миров. Духовные сущности оказывались сильно ослабленными в материальном слое и ограничены в возможностях.

Зиргрин не стал даже отвлекаться на удерживающую формацию для ангела, просто швырнув в светлого духа сосуд с демоном, вынужденным против своей воли служить ему ради возвращения в родной мир. Ангел был низкоуровневый, так что демон просто уничтожил его, за несколько мгновений превратив в сияющую пыль. Следом за ангелом попытались войти в контакт демоны. Эти стали угрожать.

Архан с каждым днем ощущал все большую тревогу. Пространственный карман не мог остановить вторженцев и был эффективен только против людей. С другой стороны, ангелы и демоны знали точное местонахождение Кати. Сейчас они лишь прощупывали почву, но если продолжать сидеть в особняке — то им устроят самый настоящий штурм. Конечно, Урташ мог бы сделать это место неуничтожимой твердыней, но девушка объяснила, что тогда на ребенка начала бы влиять его сила Хаоса, чего ни в коем случае нельзя было допустить. Единственный остававшийся вариант — это покинуть пространственный карман и начать перемещаться по миру, не задерживаясь нигде. Отследить Зиргрина было бы невозможно, а Кате он мог отдать плащ тени, полностью блокирующий все излучения тела. Когда Ренан освободил своего телохранителя, тот решил сменить фибулу, чтобы не привлекать внимания ставшим довольно известным в королевстве символом Призрачного Пса. Тогда архан зашел в Гильдию и получил стандартную фибулу в виде кинжала. Разумеется, плащ внутри сильно уступал плащу королевской тени, так что архан просто поменял их местами, забросив шедший в комплекте со стандартной фибулой плащ в пространственный артефакт и оставив там пылиться. Так как эта вещь не была связана кровью, то ею мог воспользоваться любой, включая Катю. Единственной проблемой была ее беременность. Девушка просто не обладала достаточной мобильностью. Впрочем, сидеть на месте все равно было нельзя.

— Снаружи собралось несколько десятков людей в серых балахонах. Они создают какую-то формацию на связанном с этим пространственным карманом участке земли.

— Чистые, — нахмурилась Катя, услышав доклад парня. — Боюсь, они гораздо опаснее ограниченных в силе ангелов и демонов. Скорее всего, они пытаются вытащить нас из пространственного кармана.

Архан нахмурился под маской, пытаясь понять эту организацию. Его первый опыт столкновения с этими фанатиками не оставил никакого чувства опасности. Но по какой-то причине Урташ и Катя опасались их гораздо сильнее, чем ангелов, демонов и нанятых ими людей. Чистые ненавидели все, что связано с магией, но сами не брезговали ее использовать. Их сила была очень странной, совмещая в себе как демонические, так и ангельские типы энергии. Архану хотелось пойти и убить этих странных личностей, но он опасался отходить от Кати, так как его отсутствием вполне могли воспользоваться духи. Даже будучи сильно ограниченными, они могли бы легко убить утратившую силы девушку.

— Нам нужно уходить.

Зиргрин стал методично перетряхивать свой пространственный браслет, откладывая в сторону все защитные и маскирующие печати и артефакты. К счастью, зная заранее, что ему придется вновь активировать свою подчиняющую формацию, да еще и вдали от Гильдии, где королевские тени могли в любой момент пополнить свои расходники, он хорошенько запасся ими в период работы на Ведомство. Даже используя по десять расходников в день, можно было продержаться больше года.

— Куда мы пойдем?

— Придется постоянно двигаться, чтобы не дать себя окружить противником. Будет трудно.

— Я доверяю тебе, — кивнула Катя. Ее длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, отражая солнечные лучи.

Парень лишь вздохнул про себя. Сейчас он сам себе не доверял, понятия не имея, как выберется из этой ситуации. Охранять любого другого для него было бы довольно простой задачей. Но беременная?

Две печати легли отдельно от всех остальных. Когда наступит время, они могли стать последним козырем. Эти расходники для него сделал лично Арнис на случай неразрешимой ситуации. Если бы парень попал в безвыходное положение, созданные данными печатями пространственные барьеры могли бы легко продержаться против непрерывных атак пяти магистров магии на протяжении трех часов. Зиргрину оставалось только надеяться, что до начала родов ему не придется их потратить.

— Возьми, госпожа, — протянул он отсортированные печати девушке.

Следующие сорок минут архан объяснял, как различить печати между собой, какие за что отвечают и как их активировать. Для Кати руны были незнакомые, поэтому понимать отличия она начала далеко не сразу.

— Какой сложный язык, — нахмурилась девушка, более-менее разобравшись с полученным арсеналом.

— Это демонический Зиккараш. Большую часть артефактов создавали демоны, так как в этом мире еще нет мастеров артефакторики. Я проверил, они полностью безопасны и служат только в рамках своего прямого назначения. Никаких скрытых действий.

— Хорошо, — кивнула Катя, убирая стопки в кармашки своего джинсового комбинезона.

Следующий час богиня потратила на сборы. Не зная, что может понадобиться в следующую минуту, она постаралась подготовиться на все случаи жизни. Путешествия для беременной женщины были настоящим подвигом, но это лучше, чем сидеть и ждать смерти. Когда в конце концов перед Зиргрином выросли четыре больших чемодана и одна спортивная сумка, он мысленно благословил свой пространственный артефакт. Не будь его, архан столкнулся бы с настоящей катастрофой.

Когда собранные вещи заняли свое место в сжатом пространстве артефактного браслета, Катя приняла протянутый ей плащ тени. Этот плащ был очень необычным. Будучи сделанным из странного тонкого материала, он мог скрыть владельца с головы до пят. При этом, глубокий капюшон никак не мешал обзору, словно был полностью прозрачный изнутри. Если надеть его и встать неподвижно, то ткань начинала медленно адаптироваться к окружению, сливаясь с фоном, словно хамелеон. Под такой маскировкой заметить человека было практически невозможно, даже если подойти к нему вплотную. Если не шевелиться — то обнаружить тебя могли лишь случайно наткнувшись. Не у всех в Гильдии Теней были скрывающие способности, как у Зиргрина. Те, кто ими не обладал, как раз использовали такие вот плащи.

Убедившись, что энергетика Кати полностью скрыта, архан был очень доволен. Благодаря этому проблем становилось значительно меньше.

— Уходим, госпожа.

— Хватит меня так называть! Я же просила.

— Госпожа, я не могу, даже если ты прикажешь.

Подчиняющая формация жестко регулировала поведение королевской тени. Зиргрин понимал, что Катя пытается облегчить его существование, подняв его статус до своего уровня, но это было невозможно. Впрочем, он все равно был благодарен ее попыткам. Все же в этом мире рабство не было нормой, так что его хозяйка просто не могла заставить себя относиться к своей Тени, как к инструменту. Она была слишком доброй.

У каждого пространственного кармана есть точка соединения с внешним миром. В зависимости от сложности формирующего пространство магического массива, эту точку было сложнее найти. У пространства, в котором проживала Катя, был высочайший уровень защиты. Через точку соединения могла пройти только она и тот, кого она пропустит. Если бы девушка хотела, то могла бы заблокировать архана в этом месте на неопределенный срок. Увы, но данная защита актуальна только для смертных. Духовных сущностей это могло задержать, но не остановить.

Выбравшись из пространственного кармана, архан резко метнул несколько игл в ближайших фанатиков, все еще занятых подготовкой своей магической формации. Сразу пять фигур в балахонах осели на землю. Подконтрольные духи выявили всех противников в округе. Оставив девушку в укромном месте подальше от врага, Зиргрин бросился к фанатикам, начав уничтожать их одного за другим. Бойцы с антимагическими свойствами в этом мире были новинкой. Несколько странных магических конструкций, столкнувшись с телом королевской тени, бесследно развеялись, приведя орденцев в шок и панику. Воспользовавшись заминкой врага, Зиргрин метнулся в сторону их лидера, воткнув кинжал тому в глаз, после чего увернулся от выстрела пули и выстрелил в ответ из арбалета. Отравленный болт вошел в плечо стрелявшего, вынудив того выронить от боли оружие. В следующую секунду рядом с пистолетом упал и сам стрелок.

Вскоре фанатики оправились и взялись за оружие. Звуки выстрелов разносились по округе, Зиргрин был вынужден петлять, словно бешеный заяц, уничтожая одного фанатика за другим. Две пули все же попали ему в ногу и плечо, но парень даже не обратил на это внимание. Раны были не смертельны и о них можно позаботиться позднее.

Ранение в ногу несколько замедлило его передвижения, но к тому моменту противников осталось всего пятеро. Осознав, что не могут победить, они стали довольно слаженно отступать, вынуждая выстрелами Зиргрина держаться на некотором расстоянии. Очевидно, эти представители ордена отличались от фанатиков-самоубийц, с которыми архан имел дело в том злополучном ресторане. Никто из этих орденцев не горел желанием пойти в самоубийственную атаку.

Убедившись, что опасность временно миновала, Зиргрин вернулся к Кате, уводя ее из этого места. Он еще сам не знал, куда они пойдут, но оставаться долго без движения было бы смерти подобно.

Глава 36

— А ведь Чистые меня уже убили один раз, — тихо произнесла Катя, когда они с Зиргрином остановились в заброшенном деревенском домике.

Последнее время они путешествовали на потрепанном форде, стараясь держаться как можно дальше от населенных пунктов. Хотя в большом городе было легче затеряться, но и фанатики там гораздо быстрее могли мобилизоваться. После того, как Зиргрину пришлось несколько раз столкнуться с крупными группами преследователей, проливая каждый раз целые реки крови, они решили, что лучше выбирать уединенные места. В таких и архану было легче контролировать окружение. К счастью, Катя умела водить машину, так что им удалось скрыться, купив с рук подержанный автомобиль.

Зиргрин, сидевший на покрытом прошлогодней листвой и пылью полу, оторвался от натирания меча, взглянув на задумчиво рассматривавшую луну девушку.

— Ну что ты так удивляешься? Не один ты помнишь прошлую жизнь… Это было так давно… Я была обычной деревенской девочкой из небольшой французской деревни, пораженной чумой, — Катя весело обернулась, взглянув на темный силуэт своего телохранителя. — Урташ тогда был простым демоном, но как он ухаживал! А потом пришли Чистые. В то время они были частью инквизиции. Если бы не их действия…

Девушка рассказала о том, как забеременела. Тогда ее силы также были направлены на поддержание ребенка. Чистые воспользовались этим, чтобы схватить ее и сжечь на костре.

— Было так больно…

— Теперь мне понятно, почему он в таком отчаянии, — пробормотал Зиргрин.

— И по той же причине я выполняю все, что он мне говорит.

— Поправь плащ, моя госпожа. Энергия снова просачивается.

Девушка спешно запахнула полы плаща. Архан своим звериным зрением мог заметить то, что не способен увидеть никто другой. Благодаря этому они довольно успешно скрывались от преследования, путешествуя по ночам, а днем пережидая в заброшенных домах или туристических палатках. К счастью, плащи теней обладали свойством терморегуляции, из-за чего даже в промозглую погоду Катя не ощущала никакого дискомфорта.

— Тень, расскажи о себе.

Это была не первая и даже не сотая просьба. Парень избегал подобных разговоров, но Катя не желала отступаться.

— …

— Я чувствую, как ты мучаешься какой-то проблемой, совершенно со мной не связанной. Когда все закончится, я могла бы тебе помочь. Посмотри на меня. Моя сила противоположна силе Хаоса Урташа. Принять от меня помощь можно без последствий.

Он ради нее в очередной раз превратился в верного пса, связав свою жизнь с ее собственной, оберегал, защищал, исполнял любые капризы, убивал и был ранен уже десятки раз. Сердце девушки просто разрывалось каждый раз, когда он рисковал своей жизнью ради нее.

— Нам нужно уходить, — поднялся с места Зиргрин, заметив через подконтрольных духов несколько отрядов вооруженных людей по десять человек в каждом.

Девушка тяжело вздохнула, послушно поднявшись с мягких подушек, на которых сидела. Эти подушки также раздобыл архан для нее.

Парень рассыпал по полу заброшенного домика отбивающий запах порошок, после чего проследил, как грузно, придерживая живот, садится за руль его хозяйка, сам же запрыгнув на крышу. Вначале девушка ужасно боялась так ездить, но парень без проблем удерживался на любой скорости и любых поворотах. Таким образом он мог контролировать обстановку и своевременно реагировать.

Тихий щелчок, с которым был взведен миниатюрный арбалет, затерялся на фоне заведенного двигателя машины. Старенький форд выехал из заброшенной деревни. Архан с легкой ненавистью сжал в руке пистолет. Учитывая особенности этого мира и его текущей работы, без огнестрельного оружия было просто не обойтись. Арбалет был скорее страховкой. Когда охраняемого тобой человека пытаются убить всеми возможными способами, профессия незаметной тени теряет свое значение. Нужно было убивать слишком многих, часто с расстояния, которое не могла пролететь ни одна метательная игла.

Зиргрин терпеть не мог огнестрельное оружие из-за шума и запаха, но в этом мире идти с мечом наголо против автомата было бы самоубийством.

Пять последовательных выстрелов уничтожили пятерых выскочивших на дорогу фанатиков. Повезло, что они не успели заблокировать выезды смертниками. Из-за подрыва одного из них в прошлый раз беглецы потеряли предыдущую машину, а сам архан едва успел спасти Катю.

Форд съехал с дороги в поле, начав трястись по запыленной грунтовке, наезженной сельхозтехникой. Впереди была лишь одна команда, преследователи немного отстали, погружаясь в автомобили. Сделав некоторые расчеты, архан воспользовался мгновенным перемещением. Кинжал в левой руке молниеносной змеей прошелся по горлу одного из ожидавших их машину фанатиков. До того времени, как орденцы осознали внезапное появление врага в их рядах, парень убил еще троих. К тому времени, когда форд добрался до этого места, архан уже уничтожил всю группу и почти закончил оттаскивать в сторону трупы.

— Их слишком много. Придется бросить машину и уходить в лес. Там им сложнее будет нас перехватить, — произнес Зиргрин, меняя обойму в пистолете.

Катя послушно заглушила двигатель и выбралась из автомобиля, набросив на себя капюшон. Внезапно она схватилась за живот и посмотрела на своего телохранителя.

— Уже скоро.

Зиргрин обеспокоенно взглянул на нее. Детей принимать его в «клетке» никто не учил. Изначально Катя должна была вынашивать младенца ровно год. Это обусловливалось происхождением ребенка. Но из-за постоянного стресса и экстремальных условий схватки начались на месяц раньше срока, несмотря на то, что архан регулярно поил девушку настойками на своем целебном яде.

Парень огляделся, наблюдая, как позади растет длинный пыльный след, поднятый автомобилями преследователей. Как же не вовремя! Подконтрольные духи лихорадочно метались по округе в поисках более-менее безопасного места.

За полем начинался настоящий дремучий лес. Километрах в двенадцати нашелся охотничий домик, в котором сейчас никого не было. Строение напоминало покосившуюся деревянную хижину, но в данном случае выбирать не приходилось.

Зиргрин подхватил девушку на руки.

— Держись, госпожа.

Лес был для архана родным домом, а тренированное тело, даже с таким грузом на руках, легко двигалось между деревьями. Преследователи не могли попасть сюда на автомобилях, догнать же пешком королевскую тень для них было тем более невозможно. Спустя некоторое время они оказались в нужном месте. Фанатики ордена Чистых окончательно отстали, взявшись прочесывать лес от самого его края. С такими темпами они еще нескоро сюда доберутся.

Набросав на пустой пол подушек, Зиргрин аккуратно уложил Катю на них. До начала родов было еще некоторое время, так что он хотел воспользоваться им, чтобы устроить несколько ловушек на пути преследователей, но Катя схватила его за руку с такой силой, что он вынужденно замер.

— Не уходи. Мне страшно.

Архан взглянул в зеленые глаза своей хозяйки. В них на самом деле плескался такой ужас, что парень, каким бы ни был черствым, просто не смог ее оставить.

Это была богиня, воплощение этого мира. Она ни в коем случае не должна была скрываться и убегать, опасаясь за свою жизнь и жизнь еще не рожденного ребенка. Девушка не заслужила обрушившегося на нее одиночества, но стойко переносила все трудности, никогда не жалуясь и не падая духом.

Ему все же удалось сохранить те два спасительных артефакта. До того, как фанатики найдут это место, также оставалось некоторое время. Зиргрин выпустил из духовного сосуда демона, приказав ему защищать их. Благодаря вмешательству Кати этот демон не был ограничен влиянием мира, так что в бою сильно превосходил остальных духов и легко мог расправиться в таких условиях даже с герцогом Тьмы.

— Я буду здесь, — тихо сказал он. — Ни о чем не беспокойся.

— Поговори со мной…

— Я не большой специалист в этом, — усмехнулся архан, снимая маску и стаскивая перчатки. Запрета показывать хозяйке лицо в формации больше не было, его удалил Урташ. Перед другими сейчас он бы не смог раскрыться, но с Катей была иная история. Зиргрин ранее просто предпочел не менять того, к чему привык в качестве королевской тени.

Девушка посмотрела в его голубые глаза. Это не была настоящая внешность ее телохранителя.

— Отключи маскировку, — улыбнулась она. — Никогда не видела представителей других смертных рас.

Зиргрин послушно отключил артефакт, вернувшись к истинному облику.

— Как интересно… Ты знаешь, что в тебе от смертного осталась только Суть и оболочка?

— Догадывался.

— Это совсем не плохо. Со мной то же самое…

* * *

Сергей находился в человеческом облике. Сейчас он выглядел молодым человеком лет двадцати пяти с черными, как смоль, волосами и глазами, взглянув в которые, можно было потерять рассудок и превратиться в безумца. Этот дух был одет в черный костюм и сидел, скрестив ноги, в абсолютной пустоте. Он находился на краю Бездны, перед самой границей материального слоя Земли. Вокруг него во все стороны расходились невидимые даже духовным взглядом нити. Это были многочисленные взаимосвязи, включавшие в себя мимолетные встречи смертных, их мысли, желания, направленные на что-то, молитвы и верования, все то, что могло связать смертных и бессмертных. Любой, столкнувшись с этим бесконечным переплетением взаимосвязей, мог сказать, что разобраться в них невозможно. Но Сергей медленно распутывал эту ужасающе сложную сеть. Его внимание было предельно сконцентрировано. От успеха зависело очень многое.

Подручный бога Хаоса выполнял свою часть работы по спасению супруги Урташа и его ребенка. О его трудах знал только лишь сам Урташ. Бесчисленное множество раз они пытались найти главного врага, но всегда терпели поражение. Однако в этот раз у них должно было хватить времени, чтобы выявить хозяина ордена Чистых.

Причина, по которой ангелы и демоны не хотели допускать рождения ребенка Урташа, — это их страх появления на свет твари Хаоса, завернутой в оболочку материального мира. Никто не мог сказать, как повлияет на физический мир подобное существо, особенно, если оно родится безумным. Их стремления можно было понять, тем более, что в связи с их "благородными" побуждениями, Урташ не имел оснований им мстить. У Мироздания были строгие законы. Если бы бог Хаоса захотел, то легко бы уничтожил ангельский и демонический миры. Но в этом случае мир, которым он так дорожил, и женщина, которая его воплощала, могли необратимо пострадать. Темный и Светлый Повелители хорошо понимали это, чем и пользовались. Впрочем, Катя легко ограничивала духовных сущностей даже после того, как утратила все силы, чем превратила их в довольно несущественную угрозу.

Но вот «Пророк» ордена Чистых — это совсем другая история. Это был смертный, некогда восставший против ангелов и демонов одновременно. После смерти для него не было места ни в одном из духовных миров. Его судьба должна была быть довольно плачевной — обычно такие души выбрасывались в Бездну, которая перемалывала их в энергетическую пыль. Но Пророк сумел зацепиться за материальный мир. Многочисленные последователи стали почитать его как бога. Благодаря энергии веры и многочисленным связям со смертными, он, словно клещ, присосался к Земле, скрывшись от преследования как темных, так и светлых. Способность Пророка к маскировке была настолько высокой, что даже Урташ никак не мог его обнаружить.

Обычно на подобных выскочек не обращали внимания, так как они рано или поздно не выдерживали потока энергии веры и просто самоуничтожались. Но этот, зная предстоящую судьбу, вовсе не хотел отступаться. Его желание убить беременную Катю было обусловлено стремлением выжить. Если бы он поглотил жизненную силу Души мира вместе с ребенком одного из Непознаваемых, то этого вполне хватило бы для перехода на новую стадию развития. Вопреки законам Мироздания, Пророк стал бы богом, пусть и в одном-единственном мире. Именно он оставался главной угрозой жизни Кати. Из-за способности сливаться с энергией мира, вычленить Пророка было не легче, чем отделить уже растворенный сахар от чая. Единственный момент, когда его можно было выявить — это в то мгновение, когда он пытался поглотить Душу Мира. Но даже тогда, при малейшей угрозе этот трус снова рассасывался в энергетических потоках. Чтобы помешать Пророку сбежать в очередной раз, нужно было выявить и изолировать незаметно для него каждую связь с его последователями. Этот труд был чрезвычайно утомительный, более того, Сергей уже сбился со счета, не зная, который раз начинал все заново. Но он продолжал упорно распутывать полотно взаимосвязей. Возможно, это был их последний шанс. Пока Зиргрин успешно защищал девушку, подручный бога Хаоса должен был сделать все возможное и невозможное со своей стороны. Иначе все усилия королевской тени будут потрачены впустую. Но одновременно, если архан не сможет защитить Катю, то усилия Сергея также ни к чему не приведут.

* * *

В перерыве между схватками Кати, архан все же выскользнул из их временного укрытия. Воспользовавшись полученным временем, он перемещался по лесу с огромной скоростью, усеивая все окружающее пространство магическими ловушками. Вокруг охотничьего домика образовался мощный защитный периметр, поверх которого был наброшен скрывающий барьер. Оба барьера были артефактными формациями, требующими колоссальных энергетических вливаний для своей поддержки. У Зиргрина имелось несколько кирмовых накопителей, но этих запасов хватит лишь на два-три часа. К счастью, у ордена Чистых не было высокоуровневых магических атак, способных истощить защиту еще быстрее. Хоть они и обладали довольно странными магическими способностями, но больше полагались на обычное оружие.

— От меня одни беспокойства, — печально улыбнулась девушка, когда ее телохранитель снова вернулся к ней.

— У меня все еще есть несколько козырей, так что должны продержаться.

Катя хотела что-то сказать, когда внезапно ее лицо перекосила болезненная гримаса. Тело девушки выгнуло дугой, а сама она громко по-звериному закричала. Увидев растекающуюся под ней лужу крови, архан изменился в лице.

— Что-то не та-а-ак! — провыла Катя, прежде чем снова перешла на болезненный вой.

Зиргрин снова попытался изучить происходящее духовным и магическим зрением, но в очередной раз сдался. Малыша словно покрывала какая-то странная дымка, препятствуя обзору.

— Прости, госпожа, придется по старинке. Будет очень больно…

Архан воспользовался маскирующим артефактом, чтобы избавиться от бритвенно острых когтей, после чего ввел руку между ног женщины. Это действие не вызывало у него ровным счетом никаких эмоций. За свою жизнь в роли палача парню приходилось заниматься вещами и похуже.

Аккуратно нащупав младенца, Зиргрин на мгновение удивленно замер.

— Что? Что происходит? Не молчи! — обеспокоенно спросила Катя.

— Ребенок лежит неправильно, но это не проблема. У него крылья с шипами на суставах. Эти шипы впились в тебя изнутри, не давая ребенку развернуться и одновременно вызывая довольно тяжелые внутренние раны.

Катя быстро истекала кровью. Похоже, что повреждения оказались хуже, чем можно представить. Зиргрин достал кинжал, решив сделать ей кесарево сечение, однако лезвие, пройдя через кожу, словно погрузилось в Бездну. Странная дымка, защищавшая плод, оказалась каким-то пространственным барьером. Пришлось ему отказаться от операции, залечив рану каплей своего яда.

— Я умру, да?

— Нет, — решительно заявил парень, убирая кинжал и возвращаясь к младенцу. — Я попробую его развернуть.

Он стал аккуратно высвобождать и укладывать на спине крылья ребенка. Приходилось действовать наощупь, но для архана это было не так уж и сложно.

— Потерпи, госпожа — продолжал успокаивать измученную родами женщину. — Скоро все закончится. Судя по всему, это девочка. Из необычного — только крылья, в остальном она не отличается от людей. Даже хвоста нет.

Зиргрин болтал все, что приходило в голову, чтобы немного отвлечь Катю от страданий. Из него вышел хреновый утешитель, но девушка была все равно благодарна за эти его неловкие попытки.

— Если умру, не дай Урташу забрать ее в средоточие Хаоса. Пообещай, что не позволишь ему сделать это…

— Госпожа просит невозможное. Госпоже придется выжить, иначе умрем мы оба. Моя жизнь все еще принадлежит тебе.

Катя не ответила. Ей стало снова не до разговоров. После того, как Зиргрин развернул ребенка, роды продолжились. Архан следил, чтобы шипы крыльев снова не зацепились внутри. Это было довольно сложно.

Взрыв раздался с внешней стороны барьера. Фанатики ордена Чистых нашли их убежище. Вот только парень не мог позволить себе пойти и позаботиться о них.

Взрывы истощали защиту, но она все еще должна была какое-то время продержаться. Однако к фанатикам внезапно присоединились духовные сущности обеих фракций. Под сдвоенной групповой атакой защита резко прогнулась. С внешней стороны раздался рев разъяренного демона, смешавшийся с боевым кличем противостоящих сторон. Несчастный дух, вынужденный ради шанса вернуться в свой мир верно служить Зиргрину, сражался, не жалея сил. Даже несмотря на его преимущество над ангелами и демонами из-за наложенных на последних ограничений материального мира, их все еще было слишком много. Что мог сделать один демон против двух легионов? Это было верное самоубийство.

Глава 37

Вскоре солнечный свет, пробивавшийся в охотничий домик, потемнел, заменившись на странное зеленоватое освещение. Это был явный признак сработавших ядовитых ловушек Зиргрина. Барьер без проблем защищал от распыленного газа беглецов, а вот собравшимся снаружи фанатикам защититься было нечем. Один за другим они замертво падали на землю. От яда не спасали противогазы, так как он внедрялся в организм сквозь поры на коже, а к такому орденцы оказались совершенно не готовы. Разумеется, погибли далеко не все преследователи. Большинство, заметив неладное, временно отступили, дожидаясь, когда едкий ядовитый дым рассеется.

Зиргрин, при помощи подконтрольных духов проследив за отступлением Чистых, облегченно вздохнул. Одной проблемой меньше. Конечно, все еще оставались ангелы с демонами, но у духовных сущностей были свои законы, архан очень хорошо их прочувствовал в теле аватара, так что не слишком волновался, продолжая сосредоточенно принимать роды.

После того, как головка ребенка и верхняя часть крыльев с шипастыми отростками на концах показались, процесс пошел быстрее. Вскоре на руках Зиргрина громко плакал сморщенный крылатый младенец. Малышка чем-то напоминала внешне фаиров, однако маловероятно, что она будет обладать такими же способностями. Аккуратно обтерев ребенка заранее приготовленным полотенцем, архан с интересом взглянул на покрытые влажным пухом крылья. Кем она вырастет? Будет ли эта малышка родоначальницей совершенно новой расы в этом мире?

Передав ребенка Кате, Зиргрин вернулся к основной проблеме. Кровотечение не останавливалось. Несмотря на множество лечебных зелий, который парень тратил одно за другим, ситуация оставалась тяжелой.

— Тень, — позвала его Катя слабым голосом.

Архан посмотрел на ее побелевшие губы и осунувшееся лицо. Сейчас ему нельзя было отвлекаться от ее ран, но приказ, подкрепленный подчиняющей формацией, вынудил его замереть.

— Госпожа…

— Тень, я хочу, чтобы ты открыл свою ключ-руну. Это приказ.

Телохранитель хмуро посмотрел на нее, но не стал сопротивляться. Все же ему не хотелось, чтобы она потащила его в Смерть за собой. Без лишних раздумий он выполнил требуемое, после чего низко склонился, протягивая кинжал. Снятие подчинения было практически таким же, как и активация формации. Катя без раздумий порезала ладонь и капнула кровью в раскрывшуюся рану. Зиргрин, ощутив вновь свободу, с упоением вздохнул. К счастью, его рабство было недолгим, так что эмоции на этот раз не вышли из-под контроля.

— Прошу тебя, сделай все возможное, чтобы не позволить Урташу обратить время в очередной раз. Он ни в коем случае не должен этого делать. Наша дочка, наконец, появилась на свет. Если он посмеет снова откатить время, я никогда его не прощу!

— Ты… помнишь?

— Разумеется!

Глаза девушки горели ярким изумрудным огнем. Архан смотрел на нее даже с некоторым священным трепетом. Оказалось, что Катя все помнила! Каждую попытку, каждую свою смерть. И всякий раз, начиная этот бесконечный цикл сначала, она никак не показывала наличия своих воспоминаний. Сердце Зиргрина ощущало своеобразное родство с этой женщиной. Родство в пережитой боли. И трудно сказать, не была ли ее боль гораздо сильнее той, что выдержал он сам?

— Ты будешь жить, — оскалился он, после чего впился клыками в плечо находящейся на грани жизни и смерти богини.

* * *

Два легиона, присланных от ангелов и демонов, замерли. Они прекратили попытки прорваться через созданную Зиргрином защиту. Их командиры внимательно смотрели на охотничий домик. Взгляд высокоуровневых духов пронзал стены и устремлялся прямо на родившегося младенца.

— Это не тварь Хаоса, — проговорил демон.

— Дитя родилось смертным, — кивнул ангел, разворачиваясь. — Нам нет больше смысла здесь оставаться.

Израненный лохматый демон, временно служивший Зиргрину, сплюнул серую кровь и облегченно выдохнул. Еще бы немного — и его могли убить.

Вскоре настойчиво прорываться к домику продолжили только лишь фанатики ордена Чистоты. Чистые, осознав наличие ловушек, бросили вперед своих наименее ценных представителей, заставив их активировать все заготовки Зиргрина и своими смертями расчистить путь вперед. Однако к тому моменту, когда они убедились, что ядовитый дым рассеялся и дорога вперед свободна, в тылу орденцев послышались автоматные очереди. Вскоре сразу с нескольких сторон фанатиков окружили вооруженные до зубов спецгруппы, начав методично их уничтожать. Завязался хаотичный бой. Пусть орденцы и были слабее прибывших бойцов, но и им было, что противопоставить. Вспыхнули мутные серые щиты, раздался треск мгновенных огненных заклинаний.

* * *

Зиргрин, тем временем, не обращая внимания на происходящее, вливал в Катю самый сильный исцеляющий яд, какой только имел возможность выработать. Это был уже не первый укус. Увы, яд оказался не столь действенным средством, лишь ненадолго отдаляя смерть девушки. Подобное явление казалось очень странным. Будто все полезные действия целебного яда утекают в неизвестность, совершенно не задерживаясь в теле.

Архан внимательно наблюдал за энергетическими токами, все сильнее хмурясь. Было стойкое ощущение, что кто-то действительно присосался к энергетической структуре девушки, буквально выпивая из нее все оставшиеся соки. Добавить к этому никак не прекращающееся кровотечение…

Если бы только она восстановила свои связи с миром и могла получить от него подпитку, то быстро бы залатала брешь в своей энергетике и смогла восстановиться. Но из-за слабости она просто не способна сконцентрироваться на этом, продолжая оставаться отрезанной от мира, частью которого являлась. Да и огромное количество энергии мира, которое хлынет в нее в момент восстановления связи, просто сожжет девушку изнутри. Однако без этой же связи она постепенно увядала, словно лист, отрезанный от дерева.

Зиргрин тихо паниковал. У него просто не было идей, как помочь. И именно в этот момент нечто внутри парня зашевелилось, выбросив очередную порцию информации. Ранее он считал, что знания приходят от Сущности Сарса, внедренной в его душу. Но на самом деле Сарс был мертв, а информация поступала от печати Хранителя, полученной арханом вместе с Сущностью погибшего элементаля.

Взгляд Зиргрина немного прояснился. Катя имела сходную природу с Хранителями континентов его второго мира. Фактически она тоже была Хранителем, объединив в себе черты четырех. И поскольку архан являлся наследником Сарса, их силы были в определенной степени похожи. Пусть он еще не пробудился, как полноценный повелитель Восточного континента, но это не значило, что некоторые возможности для него недоступны прямо здесь и сейчас.

— Есть способ, — встряхнул он девушку, балансировавшую на краю жизни и смерти. — Используй меня в качестве проводника. Ты ведь сможешь?

Девушка с трудом приоткрыла тяжелые веки. Смысл слов с трудом доходил до нее, но все же ей удалось сконцентрироваться.

— Это возможно… Но естественное сопротивление твоего тела…

— Проведем единение напрямую, — рыкнул парень, аккуратно сжав слабую ладонь Кати, после чего вонзил тонкий кинжал, прибивая к дощатому полу обе их руки, смешивая свою кровь с кровью девушки.

Катя, едва ощутив его энергетику, немедленно переплела энергоканалы своей руки с энергоканалами чешуйчатой руки Зиргрина. Она не боялась, подобно брату архана, превратиться в рептилию. Естественная защита Души Мира легко отвергала любые попытки насильственного изменения ее тела.

Зиргрин ощутил, как в его тело хлынуло неимоверное количество энергии. Эта сила заполнила его, требуя выхода, но Катя была слишком слаба, чтобы принять весь поток, медленно поглощая энергию капля за каплей. По мере того, как она поглощала силу мира, ее состояние должно было улучшаться, однако этого не происходило. Архан, скрипя зубами от боли из-за переполнения энергией, искал причину, но не находил!

* * *

В то же время Сергей, державший в руках полотно из переплетений мириад нитей, взглянул в сторону Земли. В этот момент исполинская духовная субстанция просачивалась из разных концов мира, собираясь в одном месте. Когда Зиргрин стал проводником связи Кати с Землей, поглощать ее стало сложнее, из-за чего Пророку пришлось сконцентрироваться, чтобы не утратить этот шанс. Ему пришлось показать свое белесое духовное тело, напоминающее огромного червя, вылезающего из яблока.

— Наконец-то, — выдохнул рядом с Сергеем неизвестно когда появившийся Урташ. — У тебя все готово?

— Да. Можно начинать прямо сейчас. Могу я забрать его себе?

— Он твой, — безразлично произнес бог. — Катя в беде, я должен ей помочь.

Урташ не показывал этого, но бесконечно волновался за свою жену. Его дочь, наконец-то, родилась, но сама Катя умирала. Более того, она не хотела, чтобы он снова обращал время вспять. Услышав, что его женщина помнила каждую из тысяч попыток, бог Хаоса ощущал бесконечно тяжелый груз вины. Он не знал, как ее загладить. Хуже того, Пророк уже присосался к энергетической структуре девушки, так что единственный способ спасти ее — это дождаться полного его проявления, после чего окончательно уничтожить. Только таким образом можно было бы хоть как-то помочь Кате. Чтобы не спугнуть Пророка, Урташу приходилось выжидать, как бы сильно он ни хотел оказаться рядом с возлюбленной.

Взгляд бога пронзил пространство и опустился на отдающего все силы для спасения девушки Зиргрина. Он смотрел на своего слугу с невыразимой благодарностью. Сперва, когда Катя его освободила, Урташ места себе не находил, ожидая удара мстительной королевской тени в любое мгновение. Оказалось, он сильно ошибался в парне. Это заставило бога задуматься о предопределенной архану судьбе. Возможно, был другой путь, отличный от запланированного богом…

Сергей был безразличен к внутренним метаниям своего Господина. Все внимание твари Хаоса было сконцентрировано на переплетении тонких нитей в его руках. От изначально огромного запутанного клубка осталось не так много, но все оставшиеся нити были прямо или косвенно связаны с Пророком. Наконец, грузное тело Пророка проявило себя полностью. Будь оно физическим, то нависло бы над планетой, словно зверь апокалипсиса. Но это был дух. Дух, готовый перейти в божественность.

Криво усмехнувшись, Сергей резким движением уничтожил все связующие нити в своих руках. Пророк издал беззвучный вопль, потеряв подпитку от своих последователей. Более того, он не мог теперь сбежать, так как для побега он использовал именно эти связи, рассредоточивая тело между тысячами верующих в него людей.

Сергей же, увидев результат множества дней кропотливой работы, довольно рассмеялся, обращаясь в истинную форму. Теперь над планетой зависло огромное бесплотное существо, напоминавшее птицу, сотканную из Тьмы. Эта птица была столь огромной, что на ее фоне Земля на самом деле стала напоминать яблоко, с высунувшимся из его сердцевины червем. Издав крик, парализовавший Пророка, птица спикировала вниз, подхватив «червя» своим хищным клювом. Выдернув Пророка из границ мира, Сергей, хлопнув своими темными крыльями, унес его в одному ему известном направлении.

* * *

В то же мгновение Урташ появился в охотничьем домике. Он готовился наложить на девушку исцеляющие заклинания, как вдруг тело Кати резко задергалось в конвульсиях.

— Урташ, убирайся вон из мира! — рявкнул Зиргрин, с отчаянием наблюдая, как появившийся бог перехватывает на себя все те хрупкие связи девушки с миром, которые удалось создать их совместными усилиями. Бог Хаоса также имел связь с Землей, так что сейчас, когда Катя была чрезвычайно слаба, мир инстинктивно пытался закрепить энергопотоки на более сильном существе.

Ромбические зрачки Урташа сжались в тонкие узкие полоски. Ему хватило доли мгновения, чтобы понять свою ошибку. А следом пришла мощнейшая волна отторжения, созданная арханом при помощи заимствованной силы. Бог не сопротивлялся, позволив изгнать себя в Бездну.

Зиргрин, поняв, что кризис миновал, вздохнул с облегчением. По мере того, как Катя использовала его в качестве проводника силы, он все лучше ощущал, что значит быть Хранителем. Более того, печать Хранителя в его теле сейчас была активирована и буквально захлестывала сознание парня знаниями, накопленными его предшественниками. Благодаря этому он смог стабилизировать входящие в него потоки сил, помогая девушке оживлять ее связи и дозировать поступающую в них энергию. Даже появление Урташа, хоть и привело к дестабилизации энергоканалов Кати, к счастью, не сильно повлияло. Бог принимал решения очень быстро, так что добровольно позволил выбросить себя в Бездну. Архан на миг задумался, как его накажут за подобное действие. Ведь фактически он был рабом бога Хаоса. Его душа все еще находилась во владении Четырехкрылого.

— Ничего он тебе не сделает, — легко прочитала его мысли Катя.

Она уже немного восстановилась. Кровотечение прекратилось, а кожа постепенно возвращалась от мертвенно-бледного вида к нормальному. Странная высасывающая из тела девушки все соки сила также куда-то делась. Зиргрин так и не смог понять, что же это было. Да его и не волновало это сейчас. Все мысли были сосредоточены на Кате. Постепенно девушка все увереннее перехватывала у него энергетические связи, пока, наконец, не смогла полностью избавиться от поддержки королевской тени.

Как только это случилось, архан сразу же выдернул соединявший их руки кинжал. Раны на обоих стали быстро заживать, однако шрамы остались. Даже регенерация Зиргрина не смогла уничтожить оставшуюся сквозную метку.

— Пусть это будет нашей с тобой памятью о том, что здесь произошло, — улыбнулась Катя, поднимаясь с подушек и ощупывая точно такой же шрам.

С каждым мгновением она все меньше напоминала смертную и возвращалась к тому образу богини, который Зиргрин увидел в первую их встречу. По взмаху руки девушки кровь и все следы произошедшего здесь осыпались прахом и были выметены поднявшимся ветерком. Испачканная и разорванная одежда сменилась длинным зеленым платьем, словно сотканным из тонких травинок. Катя подошла к подушкам, на которых мирно дремал крылатый младенец.

— Хвала небесам, наконец-то она родилась, — тихо прошептала Катя, качая дочь на руках. Взглянув на ужасно измотанного белого архана, девушка нежно улыбнулась. — Теперь-то ты можешь сказать мне свое имя? Должна же я узнать, как зовут крестного отца моей дочери?

— Крестного? — выдохнул Зиргрин, все еще ошеломленный переменами в исходящей от нее энергетике.

— Если бы не ты, она не появилась бы на свет. Как это еще назвать, как не крестным отцом? Или ты не согласен?

— Как бы я посмел отказаться от такой чести, — выдохнул архан. — Мое имя Зиргрин, госпожа.

— Для тебя я просто Катя. К тому же, когда ты примешь на себя роль Хранителя, то станешь близок мне по статусу. — Сказав это, она посмотрела куда-то вверх, словно видя сквозь потолок сторожки лесника, сквозь пространство и даже время. — Урташ, ты можешь вернуться.

Сразу после этих слов бог Хаоса появился перед Катей. Он переводил взгляд с девушки на младенца, не зная, как выразить множество кипящих в нем эмоций. В них было смешано все, от боли, страха, сожаления, до невыразимого счастья. Сейчас Урташ скорее напоминал переполненного эмоциями человека, чем могущественное божество.

— Я…

Катя положила палец на губы супруга, прерывая его.

— Все хорошо. Все ведь, наконец-то, закончилось так, как должно…

Архан, чувствуя себя лишним, выбрался из домика лесника, тихо притворив за собой дверь.

Вся территория вокруг этого места была усеяна трупами орденцев, среди которых попадались тела в военной форме, которые уже уносили их товарищи. Атмосфера была тягостной, что только сильнее повлияло на Зиргрина. Как же он устал от всего.

Сев на пороге, парень прислонился затылком к сосновому столбу, поддерживавшему козырек крыши, после чего закрыл глаза.

— Почему вы здесь, Лис? — спросил он в пустоту.

— Шутишь? — удивился командир. — У вас на хвосте сидел весь орден Чистых. Вы даже выкурили тех, кто до этого искусно скрывался в различных звеньях управляющих и силовых структур. Ведомство уже не один год пыталось выкорчевать корни этой организации, а тут — такой шанс. Ты, кстати, сейчас как себя ощущаешь?

— Я свободен, если это хочешь знать.

— Ну я догадался, раз ты без маски вышел, но уточнить все же должен был. И что думаешь делать дальше?

— Дальше? — Зиргрин приоткрыл глаза, наблюдая, как два божества с младенцем уходят в небеса по духовным слоям. Они были так счастливы, что забыли обо всем во Вселенной. — Что может быть дальше? Пора возвращаться домой…

Часть 2

Глава 1

Лис лично отвез Зиргрина в Храм Урташа. Командир не понимал, почему он не хочет ехать домой, но лишних вопросов задавать не стал. Архан же не торопился что-то объяснять. За всю дорогу он только раз обратился к Вадиму перед тем, как выбраться из черного тонированного фургона. Зиргрин холодно приказал саперу собраться и к следующему утру быть готовым к отправке в командировку, запретив брать с собой огнестрельное оружие. Законы миров все равно разные, так что там оно просто превратится в красивую железную игрушку.

— Вот так уйдешь, даже слова не сказав? — нахмурился Лис, осознав, что архан на самом деле готов просто взять и уйти.

— Все уже было сказано ранее. Береги себя, Лис. Больше мы не встретимся.

— Да чтоб тебя! — ругнулся командир, но по какой-то причине совершенно не ощущал себя обиженным.

Казалось, архан уже был мысленно где-то очень далеко. Мрачный силуэт в черном костюме неспешно направился в сторону храма, создавая ощущение, что с каждым шагом становится все дальше от своего бывшего командира и от мира вообще.

Зиргрин намеренно не стал растягивать момент прощания. Бойцы обидятся на него, но так даже лучше. Больше ему не о чем было скучать в этом мире, не о ком было тосковать. Наконец-то его судьба больше не связана с этим местом, так что он мог целиком и полностью отдаться своей новой родине.

— С возвращением, — крепко обнял его Миша. Зиргрин позволил брату заключить себя в объятия, чувствуя радость от того, как сильно изменился его характер. — Я сейчас же позвоню отцу…

— Не нужно… — попросил архан. Он ощущал себя морально истощенным и просто не был готов к очередному эмоциональному стрессу. — Дай мне один день…

— Понял, — серьезно кивнул Миша. — Пойдем, тебе уже приготовили комнату. Этот странный тип на самом деле угадал, сказав, что сегодня ты никуда не отправишься.

— Что за тип? — вяло поинтересовался Зиргрин, направляясь следом за братом.

— Странный. Его прислал бог Урташ. Вроде бы человек, но рядом с ним чувствуется, словно воздух замерзает. Сказал, что именно он отвечает за открытие прохода в другой мир. Поверить не могу, что скоро окажусь в другом мире. На самом деле, я еще до конца не осознал этого…

— Ясно, — безразлично ответил архан. Он догадывался, что Урташу сейчас было совсем не до простых смертных, так что отправка вместо себя представителя выглядела вполне логичным решением.

— Что-то еще надо?

— Сырого мяса. Я немного голоден.

— И все же странные у тебя вкусы, — качнул головой Миша, распахивая дверь в небольшую, но хорошо обставленную комнату, где для него уже была приготовлена кровать. — Ванная за дверью справа, уборная — за дверью слева. Если что-то понадобится — набери на телефоне решетку и кнопку вызова.

— Спасибо, — пробормотал Зиргрин, стаскивая с себя костюм тени.

Вскоре после ухода Миши в дверь постучала симпатичная девушка в довольно откровенном наряде. Она с любопытством рассматривала тренированное, покрытое шрамами и татуировками тело полузмея. Конечно, он не был чем-то новым в храме, так как здесь уже несколько лет жил Миша, но от двух братьев исходило совершенно разное чувство. Миша обучался в качестве жреца, так что казался всегда спокойным и довольно таинственным существом. Парень же перед ней источал присутствие дикого и крайне опасного зверя. Каждое его движение сквозило хищной грацией, и это буквально притягивало к себе, пробуждая странные фантазии. Щеки девушки немного покраснели, особенно в тот момент, когда Зиргрин подхватил с подноса кусок мяса и, сверкнув клыками, отправил его себе в рот. Если бы он сейчас предложил ей остаться — девушка ни на миг бы не усомнилась. Но архан не предложил этого.

На самом деле парень заметил, какими глазами на него смотрит храмовая послушница. И он даже немного задумался, так как слишком давно у него не было женщины. Однако поразмыслив, Зиргрин решил, что завтра уже он будет в своем мире. Не было никакого смысла отвлекаться на человеческих девушек, когда очень скоро перед ним предстанут его законные жены.

— Ступай.

Насытившись и приняв ванну, Зиргрин забрался в кровать и впервые за долгое, очень долгое время безмятежно уснул.

На следующее утро архана разбудил стук в дверь. Давно у него не было настолько спокойного и глубокого сна.

— Саня, там уже все собрались, — послышался из-за двери голос Миши.

Буквально через несколько мгновений дверь открылась. Из комнаты вышел уже полностью одетый Зиргрин.

— Пойдем, — улыбнулся он, предвкушая свое возвращение. Такое настроение брата было для Миши довольно странным, так как все уже давно привыкли к его холодному и отстраненному поведению.

— Неужели тебе так сильно хочется уйти отсюда?

— Я уже давно не принадлежу этому миру, вот только понял это лишь вернувшись сюда. Это не мой дом.

— Смогу ли я также изменить это в себе? — пробормотал Миша. Для него Земля все же была родным миром. Если бы не обстоятельства, он предпочел бы остаться здесь, а не отправляться в совершенно незнакомое место.

В главном зале Храма сейчас были убраны все скамейки. В опустевшем пространстве переминались с ноги на ногу десяток человек. Пятеро были кандидатами в маги, а пятеро — будущими тенями. Последних Зиргрин выбирал сам. Увидев немного повзрослевшего, но все такого же безразличного ко всему мальчика, архан улыбнулся. Кононов все же оказался не таким идиотом. Он прислушался к совету и подверг мальца описанным в инструкции тренировкам, после чего отпустил сына в «школу убийц». Трудно было сказать, что повлияло на лейтенанта. Быть может, причиной стало ухудшение психического состояния мальчика, хотя вполне могло вмешаться и Ведомство, которому архан передал информацию обо всех найденных им потенциальных кандидатах. Так или иначе, Кононов вверил своего сына на попечение правительства. И это на самом деле был правильный выбор.

Всех этих людей уже проинструктировали о том, куда они отправляются, так что ребята выглядели ошарашенными, но целеустремленными и до крайности замотивированными.

— Саша, — обнял парня Евгений Матвеевич, как только Миша привел его в молельный зал. — Наконец-то вернулся. Мне так жаль, что ты снова должен был пройти через все это…

— Все хорошо, — начал успокаивать отца Зиргрин. — Это было не так уж долго.

В центре помещения стоял черноволосый молодой человек, одетый во все черное, из-за чего создавал некое внешнее сходство с одетым в костюм тени арханом. Однако ощущение, исходящее от него, разбивало любые ассоциации со сдержанными убийцами. Пугающая аура этого «человека» заставляла всех в храме инстинктивно держаться подальше от него, из-за чего он стоял в абсолютном одиночестве, что, судя по всему, никак его не тяготило. Этот черноволосый человек спокойно подождал, пока эмоции от радостного воссоединения белого архана со своей семьей поулягутся, наблюдая за происходящим со снисходительной и немного грустной улыбкой.

— Привет, — поздоровался он с заметившим его, наконец, Зиргрином.

Архан спокойно направился в его сторону, словно не замечая никакого давления ауры. Впрочем, он на самом деле заметил жуткую ауру, но она совершенно на него не влияла. Уровень его антимагии был настолько высок, что даже высшие духовные сущности не могли ничего ему противопоставить.

— Тварь Хаоса?

— Довольно грубо, — забавно сморщил нос представитель бога Урташа. — Меня Сергей зовут. Сегодня я буду вашим проводником. Хотя, справедливости ради, в первый раз тебя перенес сюда тоже я, разве что способ был немного иным, но тогда по-другому было нельзя. Миры были не синхронны и время в них текло по-разному, так что имела место быть невозможность открытия прямого перехода. Сейчас все иначе.

Зиргрин спокойно пожал протянутую руку, переваривая услышанное. Что-то такое Урташ упоминал о синхронизации времени, но для него это не имело тогда особого смысла, разве что связь с аватаром восстановилась, но позднее он сам же попросил ее почти полностью заблокировать.

— Если все готово, то давай не будем тянуть.

— Без проблем, — заявил Сергей, картинно взмахнув рукой. Сразу же после взмаха в том месте начала образовываться и быстро разрастаться угольно-черная воронка. — Однако прежде, чем ты уйдешь, мне велено кое-что тебе передать.

Зиргрин, который уже собрался вернуться к отцу, с недоумением обернулся. Сергей протягивал ему прозрачную бутылочку размером со спичечный коробок, однако выполненную явно не из стекла, так как от этого сосуда исходила мощнейшая энергия. Даже казалось, что бутылочка создана из чистой природной энергии, сжатой до такой степени, что она затвердела. Внутри сосуда лежало небольшое продолговатое семечко, размером с ноготь большого пальца.

— Что это? — нахмурился парень, не торопясь принимать странный подарок.

— Госпожа не сказала. Она только велела передать его тебе в качестве благодарности от нее лично. Госпожа сказала, что ранее не знала о твоих корнях, так что не имела понятия, чем тебя можно отблагодарить, но после того, как ты открылся ей, она нашла то, что, по ее словам, было идеальным подарком. Не знаю, что это за семя, честно, но оно настолько сильно, что даже сквозь сосуд очищает мою хаотичную энергию, превращая ее в силу Упорядоченного. Если просто семечко способно на подобное, боюсь представить, что будет, когда из него появится растение… В общем, мне велено передать, чтобы ты посадил его там, где твое сердце.

Зиргрин с недоумением принял этот подарок. Посадить там, где его сердце? Что это могло значить? Он должен посадить это в месте, которое считает родным? Вероятно, это какая-то защита, должная беречь его семью. Учитывая, что ему еще предстояло, защита для отца и детей была для него довольно острым вопросом. Убрав бутылочку в пространственный артефакт, парень решил разобраться с этим позднее. Подойдя к заметно нервничавшему отцу, он ободряюще сжал его плечо.

— Все нормально?

— Да, — решительно ответил Евгений Матвеевич. — Немного нервничаю, но это естественно. Другой мир, да еще и человеком перестану быть… Но я хочу увидеть своих внуков!

— Где создавать точку выхода? — поинтересовался Сергей? — Там, откуда я тебя забрал?

— Нет. Если можешь, открой выход в моем старом убежище.

Зиргрин даже на миг не усомнился в том, что этот «человек» поймет, о каком месте он говорил.

— Хочешь дать возможность землянам адаптироваться в спокойной обстановке? Разумный выбор, — кивнул Сергей, после чего разросшаяся до четырех метров в диаметре воронка портала замерла. — Готово. Можете заходить.

Сергей, казалось, потерял всякий интерес ко всему вокруг. Не обращая больше ни на кого внимания, он сел прямо на пол, скрестив ноги. В его руке появилась бутылка коньяка, к которой он немедленно приложился.

Кивнув отцу, архан первым шагнул внутрь портала. Мгновение тошноты и невесомости — и его ноги коснулись каменного пола. Осмотревшись, парень с наслаждением вдохнул наполненный магической энергией чистый воздух своего мира. Дома. Наконец-то, он дома!

Место выхода действительно оказалось в его старом логове в центре гнезда виверн. Едва он оказался здесь, как связь с сотнями тысяч подконтрольных духов возобновилась, расширяя сознание Зиргрина и передавая ему информацию о последних случившихся здесь событиях. Осмотрев ритуальный зал, где когда-то держал герцога Тьмы, он увидел рядом с ворохом цепей и кандалов одиноко лежащую пластину. Это был тот самый артефакт, который Урташ отнял у архана перед активацией контролирующей формации. Бог обещал вернуть пластину, и он вернул ее. Странно только, что сразу не передал с Сергеем. Размышляя о том, может ли божество страдать забывчивостью, Зиргрин забрал пластину, спрятав ее в пространственный артефакт. Формация, пусть и исправленная, но все еще была на нем. Трудно было предсказать, что произойдет с ним в будущем. В любом случае, он просто обязан иметь ключ к свободе в качестве страховки.

— Это и есть новый мир? Мы в пещере сейчас? — поинтересовался вышедший из портала отец.

— Да, это довольно безопасное место, — ответил архан. — Мне было плохо в первые дни после переноса на Землю, так что я не знаю, как переход скажется на вас. Для всех будет лучше, если мы переждем этот кризис в спокойной обстановке.

Вскоре один за другим вышли Миша и представители Ведомства.

— Проклятье, почему башка так сильно трещит? — выдавил один из будущих магов.

Вскоре негативные последствия акклиматизации настигли всех, кроме Миши, с любопытством озиравшегося по сторонам. Зиргрин выдал всем лечилки на основе своего яда, после чего терпеливо подождал, когда все немного придут в себя.

— Позвольте ввести вас в курс дела. Сейчас мы находимся в пещере, выход из которой есть, но если полезете к нему, то умрете. Впрочем, лучше увидеть, чем услышать. Пойдемте со мной.

Архан повел всех по пещере, показывая по пути незамысловатые удобства этого места. Вскоре на самом деле стал виден выход из пещеры, вот только глядя в его сторону, можно было увидеть лишь синее небо и покрытые лесом горы вдали.

— Высота здесь приличная, но не это главное препятствие, — раздалось от подошедшего к самому краю обрыва парня.

Едва он произнес эти слова, как послышался какой-то странный гул, словно что-то исполинское рассекало воздушные потоки. Следом за гулом прямо на проходе опустилась огромная, покрытая шипами, крылатая рептилия, уцепившись когтями за скалу, из-за чего вниз посыпалась гранитная крошка. Рептилия, увидев позади Зиргрина людей, злобно зашипела и приготовила на них кинуться, но архан лишь недовольно стукнул чудовище по носу, после чего оно мгновенно присмирело.

— П…ц! — воскликнул кто-то из бойцов. Это был Вадим. — Дракон, мать вашу! Настоящий дракон!

— Это не дракон, — обернулся в его сторону Зиргрин. — Это виверна. Настоящие драконы обитают на другом материке, и они являются разумной расой. Имейте ввиду, что в этом мире есть множество существ, которые совершенно не похожи на людей, но остаются разумными и многие даже вполне цивилизованными существами. Однако вернемся к вивернам. Если кто-то слышал про тасманских дьяволов, вот характер этих чудных рептилий приблизительно такой же. Не смотрите на то, что эта особь покорна, со мной случай особый, так как на них влияет подавление моей родословной. Уже к Мише, как к представителю Серого клана, они не проявят никакой теплоты. И да, здесь этих ребят почти три сотни. Раньше было больше, но отряды звероловов явно проредили стаю. Надеюсь, после моего объяснения никто не будет делать глупости. Прежде, чем мы отправимся к ближайшему населенному пункту, я собираюсь раздобыть для вас артефакты-переводчики. Позднее найму несколько менталистов, чтобы обучили вас основным языкам континента. Я вернусь довольно быстро.

Сказав это, он запрыгнул на услужливо подставившую спину виверну. Зиргрин больше трех лет не был в этом мире и хотел просто спокойно пролететь над знакомыми до боли землями. Именно поэтому он отказался от мгновенного перемещения.

Натянув капюшон с маской и поудобнее устроившись на виверне, он направил ее в сторону кермской столицы. Такие вещи, как артефакты-переводчики, были очень дорогими и достать их крайне трудно. Именно по этой причине найти такие можно только в столице или в крупнейших городах страны. Но столица была ближе.

Зиргрин хмуро смотрел вниз. Везде, где пролетала виверна, виднелись следы войны. Множество брошенных деревень, большинство из которых были сожжены. Сейчас стояла посевная пора, но поля зарастали сорняком. А судя по тому, что на многих полях уже стремились к небесам молодые побеги лесных деревьев, такая ситуация длилась уже довольно давно. Парень надеялся только на то, что это происходит не по всей территории страны. Иначе Керм ждет голод и распад. Так или иначе, но здесь довольно близко была граница с Ашмаром. Скорее всего, причина именно в этом.

Вскоре стало понятно, что эта догадка верна. Чем ближе он подлетал к столице, тем больше попадалось военных лагерей, кое-где с высоты птичьего полета можно было увидеть ожесточенные битвы. Кто-то даже попытался сбить виверну из баллисты, но верткий зверь заложил изящный вираж, уворачиваясь от летящего в него булыжника и поднимаясь выше в небеса.

Возле столицы Зиргрин заставил виверну снизиться, после чего спрыгнул с нее и отпустил на свободу. После этого он впервые за очень долгое время воспользовался статусной татуировкой. Вскоре недалеко от него материализовались три тени, одна из которых имела две полоски, а остальные двое по одной.

— С возвращением, Старший, — склонился убийца. Его подчиненные последовали его примеру.

— Пока что не разглашайте информацию о моем возвращении за пределы Гильдии.

— Слушаемся, — покорно произнес он. — Можем мы как-то послужить Старшему?

— Нет, возвращайтесь к патрулированию.

Это был патруль, отлавливавший шпионов и проверявший всех подозрительных людей, входивших в город. Таких отрядов вокруг столицы было очень много, что естественно, так как шла война.

Архан быстро нашел артефактора, торгующего нужными ему предметами. Пожилой мужчина не имел достаточно переводчиков в продаже, но попросил подождать пару часов, за которые он сделает недостающие. После получения весомой доплаты за срочность, разумеется.

Поскольку у него оказалось приличное окно по времени, Зиргрин воспользовался им для небольшого шоппинга. Прибывшие с ним люди Земли имели странный внешний вид для местного общества. Нужно было подобрать им другую одежду, чтобы меньше привлекали к себе внимание. Закончив с покупками, архан вернулся в пещеру при помощи мгновенного перемещения. Раздав вещи, он посмотрел на отца.

— Пора это сделать. Лучше моим сородичам не видеть тебя в качестве человека.

Евгений Матвеевич нахмурился, посмотрел на вполне себе бодрого и довольного жизнью Мишу, после чего кивнул.

— И еще одно, — повысил голос парень, чтобы обратить на себя внимание всех, кто был в пещере. — С этого момента, те, кто звал меня именем прошлой жизни — забудьте его и никогда не вспоминайте. Здесь меня зовут Зиргрин. Кому сложно выговорить — обращайтесь просто Зир. Отец, Миша, вам придется придумать новые имена, если не хотите быть белыми воронами.

— Я оставлю свое, — тут же вмешался брат. — Михаил — нормальное имя. Мне Сергей сказал, что если оно звучит полностью — то и в этом мире будет восприниматься без проблем, так как имеет корни в ангельском языке. А вот отцу придется подумать.

— Какие здесь бывают имена? Я без понятия, — обеспокоенно произнес Евгений Матвеевич.

— Ладно, не думай об этом. Попрошу Прародительницу дать тебе имя. Тогда никто не усомнится в твоем статусе, — сказал Зиргрин после минутного размышления.

— Богиню? — немного удивленно спросил отец.

— Да, она живет в столице. Я вас познакомлю, когда прибудем в Маир. Готов? Здесь трансформация пройдет гораздо быстрее, чем в случае Миши. С ним тогда было все иначе из-за отторжения мира. С тобой будет быстрее. Думаю, мы управимся за половину дня.

— Готов, — уверенно произнес мужчина. Он был жестким волевым человеком. Приняв однажды решение, Евгений Матвеевич больше не сомневался.

Глава 2

Третий день Зиргрин под непонимающими взглядами землян пытался запитать в правильном порядке руническую формацию одноразового портала. Изначально он, конечно, не собирался этим заниматься, планируя пешим ходом добраться до пограничного города, в котором некогда был продан рыжебородыми работорговцу Хашмиру. Вот только пролетев над городом на виверне, архан был вынужден отказаться от этой идеи. Город находился не так далеко от границы с Ашмаром и сейчас являлся важной артерией, соединяющей силы Керма с альварскими и арханскими подкреплениями, а также продовольственными и оружейными поставками из этих стран. Именно по этой причине город обрел стратегическое значение и для Ашмара, в данный момент пытавшегося захватить его и отрезать Керм от союзнического снабжения. Разумеется, были и другие пути поставок, но этот все же являлся основным.

Учитывая ситуацию, Зиргрин не мог безопасно провести свою группу к расположенному в городе стационарному порталу. Сообщать о своем возвращении также не торопился. Едва он бы заявил о себе — немедленно случилась бы шумиха. Маир точно выделил бы внушительное сопровождение, чтобы забрать своего князя. Это привело бы к тому, что он и его группа могли стать также целью Ашмарцев с одной стороны и рыжебородых с другой. В Альянсе еще не знали, но вездесущие подконтрольные духи архана смогли обнаружить попытки ашмарцев и рыжих варваров сформировать хрупкий, но крайне опасный союз, где рыжие атакуют альвар и архан, оттягивая основные военные силы нелюдей на себя в то время, как Керм останется с минимальной поддержкой и сам упадет в руки захватчиков. Если бы этот план оказался реализован, то позднее при поддержке победившего Ашмара рыжие смогли бы подавить и эльфов с арханами, полностью воцарившись в Великом Лесу. Таков был их тайный план. Разумеется, узнав об этом, Зиргрин не собирался позволять им его исполнить. Однако из-за того, что обе стороны уже начали свою подготовку, перемещаться в компании ничего не смысливших в местных реалиях землян в этом районе стало просто невозможно. Использовать виверн тоже нельзя, так как непривычным к этому людям трудно будет даже просто удержаться на спине рептилии. Вот и пришлось выходить из положения довольно странным образом.

Пребывая в столице, Зиргрин украл с одного из военных складов Керма одноразовый малый портальный комплекс. И если с установкой точки выхода проблем не возникло, так как архану нужно было просто воспользоваться мгновенным перемещением и установить в выбранном месте артефакт-маяк, то вот сама формация требовала специфических знаний и магической силы. После перехода аватара в средний круг магическая энергия парня получила возможность в небольших количествах просачиваться сквозь силу обращения дара, так что при некоторых усилиях поддержать напитку рун было не так сложно. Основной проблемой стало то, что Зиргрин ничего не смыслил в магии. Его обучали, как уничтожать формации или обманывать их, но не создавать. И даже имея в руках инструкцию к порталу с подробным описанием каждого шага ее активации, нужно было быть магом, чтобы понять написанное, так как там присутствовало множество специфических терминов. Промучавшись почти три дня, Зиргрин даже начал задумываться о том, чтобы притащить в пещеру какого-нибудь мага и заставить его активировать этот ужас, но что-то его останавливало. Некое иррациональное внутреннее упорство в желании разобраться в этой формации самостоятельно. Это упрямство вынуждало вновь и вновь перечитывать инструкцию, меняя энергопотоки между рунами в соответствии с написанным.

— Нашел, — произнес архан, когда наконец-то разобрался в переплетениях питающих руны магических потоков.

После стольких мучений одноразовый портал был все же установлен. То, на что у обычного мага ушло бы минут десять, у Зиргрина заняло три дня, но парень все же был полностью собой доволен. Теперь для активации перехода нужно только установить несколько кирмовых кристаллов и заполнить ключ-руну магической энергией.

— Устал? — поинтересовался Евгений Матвеевич, неосознанно махнув кончиком хвоста.

Прошло три дня с его перерождения в архана. Сейчас отец Зиргрина больше не выглядел мужчиной в годах. Для архан его возраст мало отличался от возраста собственного сына. В глазах проживших тысячелетия стариков, вроде Арниса или Хорма, оба были еще едва рожденными детьми. Соответственно и внешность Евгения Матвеевича после смены расы приобрела юношеские черты, что на некоторое время выбило бывшего бизнесмена из колеи. Если сравнивать, то Евгений Матвеевич казался младше даже собственного сына, так как сдержанное поведение и холодный убийственный взгляд последнего создавали ощущение, что парень гораздо старше, чем был на самом деле.

— Нет, не устал, — качнул головой Зиргрин. — Как ты? Свыкся?

— Думаешь, это возможно так быстро? — рассмеялся отец, невольно потрогав кончик ядовитого клыка чешуйчатым пальцем. — Хотя приятно ощутить себя вновь молодым. Эта раса настолько сильная… Я удивляюсь, как арханы не захватили мир, обладая таким могучим потенциалом.

— Все не так просто. В этом мире у каждой расы, сумевшей сохраниться на протяжении тысячелетий, имеются свои собственные сильные стороны. Хотя в прошлом была доминантная раса, подчинившая себе когда-то весь мир, но и против них, в конце концов, нашлось противодействие. Когда попадем в Иршир, тебе и Мише придется какое-то время учиться у шаманов истории, культуре и всему, что изучают наши дети.

Зиргрин проговорил это с улыбкой. Он оказался в этом мире в качестве ребенка, плюс его душу слили с частью души настоящего арханского принца, из-за чего все вокруг было практически с самого начала для него родным и относительно понятным. Отцу и брату в этом плане придется сложнее, но полурептилии живут очень долго. Со временем они смогут влиться в новую жизнь.

— Когда, кстати, я увижу своих внуков? Ты притащил нас в эту пещеру, которую охраняют злобные летающие ящерицы, и держишь уже несколько дней. Девять бойцов вроде спокойно ко всему относятся, а вот малец, Митя, сдавать начинает. Он же еще ребёнок.

— Мы отправимся завтра утром. Ничего с ним не случится. По сравнению с тем, что его ждет в «клетке», — это место можно раем считать, — произнес архан, взглянув в сторону о чем-то болтавшего с Вадимом сына следователя Кононова.

— Хотел бы я там побывать. Понять, через что ты прошел, — вздохнул Евгений Матвеевич, посмотрев в змеиные глаза сына.

— Поверь, на самом деле ты не хочешь этого, — отвернулся Зиргрин, возвращаясь к рунной формации и еще раз все перепроверяя.

На следующее утро бойцы аккуратно собрали свой импровизированный лагерь.

— Слушай, — позвал парня сапер Вадим, заметив, что архан освободился и теперь спокойно наблюдает за их сборами. — Все время хотел спросить, что это за комната? Я не особенно в этом разбираюсь, но это явно что-то связанное с демонологией.

Боец указал в сторону ритуального покоя, где на огромной рунной формации все еще виднелись следы застарелой крови, а в стороне аккуратно были уложены цепи и кандалы с разнообразными приспособлениями.

— Когда я был безвольным инструментом в чужих руках, то искал способ освободиться. В том числе и при помощи демонов, — ответил парень. Он уже давно не видел смысла таить эту информацию.

— Ничего себе, кого же тут держали с такими серьезными приспособлениями?

— Герцога Тьмы.

Ответив, он влил магическую энергию в ключ-руну портальной формации, после чего засветился круг, выложенный из зачарованных камней, на каждом из которых была вырезана часть рунической формации. Камни стали тянуть энергию из кирмовых кристаллов, буквально на глазах становившихся мутными из-за разрядки. Вскоре из невидимой точки в центре каменного круга начала разрастаться воронка портала, а портальные камни стали быстро трескаться, не выдерживая нагрузки. Именно из-за их хрупкости данная формация была одноразовой. Чтобы добиться многоразовости использования, рунические камни должны состоять из крайне дорогих материалов.

— Времени мало, давайте все в портал, — строго приказал архан.

Бойцы Ведомства послушались беспрекословно. Подхватив Митю, они один за другим ринулись в воронку. После бойцов шагнул Миша и Евгений Матвеевич. На этом энергия в кирмовых кристаллах полностью истощилась, рунические камни осыпались мелкой крошкой, а воронка портала беззвучно схлопнулась, оставив после себя едва заметный запах озона. Зиргрин, не успевший шагнуть следом, просто усмехнулся и воспользовался мгновенным перемещением. Он не нуждался в порталах.

Группа вышла на берегу того самого озера, с которого начался когда-то путь Зиргрина. В его сознании это место стало словно точкой единения различных витков его жизни. Здесь он впервые очнулся в этом мире внутри умирающего детского тела. Сюда он позже пришел с Ренаном, направляясь в Маир, чтобы покарать предателя и вернуть то, что принадлежало ему. Сюда же он теперь привел свою семью из прошлой жизни. Каждый раз, оказываясь на берегу этого озера, Зиргрин чувствовал все произошедшие в нем перемены. Вот и сейчас, взглянув на спокойную гладь водоема, парень с наслаждением вдохнул горьковато-сладкий из-за цветущей агмы воздух, осознавая, насколько изменило его пребывание на Земле. Завершив там все дела, он словно окончательно попрощался с прошлой жизнью. То, что его семья согласилась отказаться от своей человеческой сути и перейти с ним в совершенно неизвестное место, наполняло сердце королевской тени забытой теплотой. Он… полностью примирился с новой жизнью.

— Идите за мной. Этот лес кишит довольно опасным существами и растениями, так что будьте внимательны и ступайте строго по моим следам.

Отряд бойцов был предельно сконцентрирован. Они слово в слово исполняли приказы Зиргрина, так как он был «местным» и лучше других знал об окружающей их среде. Из-за созданной ребятами из Ведомства напряженной атмосферы неосознанно их примеру последовали и Миша с Евгением Матвеевичем. Что же касалось Мити, то мальчик с интересом вертел головой, но совершенно не демонстрировал радостного возбуждения мальчишки, столкнувшегося с неизведанным. Как и у Зиргрина, эмоции мальчика были сильно смазаны и очень мало вещей могло бы его действительно взбудоражить.

Спустя девять часов группа вышла из заброшенного торгового тоннеля к границе пространственного кармана. Зиргрин легко нашел ключ-руну, встроенную в камень и заметную только тем, в ком течет кровь змеиного народа, после чего небрежно толкнул ее. Вскоре защитный барьер разошелся, раскрывая прекрасный белокаменный город Талуз с островерхими крышами домов, возвышавшимися над высокими защитными стенами. С этого места Зиргрин планировал переместиться прямо в столицу, но его приближение оказалось раскрыто раньше, чем он надеялся. У ворот в город парня ожидала целая процессия из Глав кланов, Советников и чиновников.

— С возвращением, Ваше Величество, Великий Князь Зиргрин, — учтиво склонился возглавлявший процессию Арнис.

Зиргрина немедленно попытались обступить гвардейцы, отсекая его от остальных, но по едва заметному движению руки они тут же отступили, окружив не только самого князя, но и его спутников.

— Пойдем, — вздохнул парень, обращаясь одновременно и к Арнису, и к своей группе.

Едва Зиргрин ступил в город, как собравшиеся по обеим сторонам улицы граждане стали опускаться на колени, приветствуя своего правителя. Для жителей удаленного приграничного города визит белого архана был сродни сошествию божества. Тем более, что арханы в самом деле буквально боготворили своего князя, о чем Зиргрин имел довольно смутное представление. Он просто не до конца понимал всю значимость тех перемен, которые принес, взойдя на престол.

— Сын, — немного жалобно позвал парня Евгений Матвеевич на русском языке, заработав странный взгляд от Арниса, услышавшего чуждую речь от представителя серых архан, которые считались истребленными. — Сын, ты кое-что нам не рассказал…

Остальные, включая Мишу, тоже выглядели полностью обалдевшими от всего происходящего. Благодаря амулетам-переводчикам они слышали, как именно обратился к Зиргрину Арнис.

— Ты разве не почувствовал давление родословной после перерождения? — буркнул белый архан. — Это давление создают только представители правящего клана. Я не говорил об этом, потому что просто не знал, как это вообще рассказать.

— Князь Зиргрин, — позвал его Арнис, который не понял ни слова из беседы своего блудного правителя с другим арханом…

— Я все объясню, — спокойно произнес Зиргрин. — Но не здесь. Подготовьте все необходимое для перемещения в Иршир. Через три часа я хочу видеть в зале Совета всех Глав кланов, Иршу, главу магов Маира и верховного шамана. И меня не волнует, насколько они заняты в данный момент. Также разместите всех моих спутников с отношением к ним, как к важным гостям и представителям иностранного государства. Все пояснения я дам на совете, который состоится через три часа.

— Слушаюсь, Князь, — склонился Арнис, прекратив все расспросы, хотя его взгляд периодически продолжал падать на Евгения Матвеевича и Мишу. Советник чувствовал, что с ними было что-то не так. Даже если допустить, что несколько представителей Серых выжили во время гонений, устроенных Калаимом, почему эти двое носят артефакты-переводчики? И почему так удивленно пялятся на архитектуру обычного пограничного городка?

Тон, которым белый архан раздавал приказы, был крайне властным и не терпел возражений. Это внезапное преображение настолько ошарашило землян, что они притихли, не зная, как реагировать. Евгений Матвеевич смотрел на сына, но не узнавал. Это был… незнакомец. Даже несмотря на то, что Зиргрин все еще был в костюме тени, внешне почти не изменившись, теперь его окружала аура истинного монарха, привыкшего повелевать миллионами жизней. Он шел в сторону подготовленных для него и спутников карет мимо склонившихся перед ним подданных, ни на ком отдельно не останавливая внимания. Словно… именно так все и должно быть.

Не задерживаясь в Талузе, вся процессия немедленно переместилась в Иршир. Группа сопровождавших Зиргрина людей на этот раз не смогла впечатлиться сказочными достопримечательностями, поскольку портал вывел их прямо во внутренний двор княжеского дворца. Хотя, разумеется, изящное, стремящееся в небеса островерхими крышами строение все еще поражало воображение, но долго рассматривать дворец землянам никто не дал. Буквально на выходе портальной площадки группу разделили. Бойцов и маленького Митю вышколенные слуги с уважением, но настойчиво увели в гостевое крыло дворца. При Зиргрине остались только Евгений Матвеевич и Миша, которых правитель Маира приказал допустить в зал совета на правах слушателей. Арнис все сильнее хмурился, но безропотно выполнял приказы.

До начала объявленного князем большого совета оставалось еще некоторое время. Зиргрин вместе с отцом и братом шагнул в свои покои, где его уже ожидали служанки с разнообразными нарядами. Все во дворце давно уже привыкли к тому, что их правитель периодически гуляет в костюме теней, но официальное мероприятие — это совершенно другое дело. Зиргрин не мог туда заявиться в подобном виде. Сам парень тоже это хорошо понимал, так что безропотно избавился от черного наряда убийцы, отдавшись в нежные руки симпатичных арханок. Эти служанки не были простолюдинками, каждая имела в своем клане довольно высокий статус. Если бы одна из них однажды привлекла внимание правителя, то это могло принести немало благ ее клану, а если бы вдруг родился белоснежный малыш… Само собой, маирская знать никак не могла допустить, чтобы Князю прислуживали обычные арханки. В княжеском дворце вообще было правило, что даже черновой работой могли заниматься минимум выходцы обедневших или разорившихся, но благородных семей. Это была честь.

Разумеется, горящий взгляд Миши немедленно прикипел к изящным формам нежно улыбающихся служанок. Его первоначальный шок уже прошел. В конце концов, после взаимодействия с богом Хаоса остается не так много вещей, которые могли бы удивлять. Михаил давно догадывался, что статус брата не так прост, как он показывал, иначе зачем бы Урташу требовалось его согласие на перемещение между мирами землян? Или зачем бы могущественный бог оставлял решение о возможности создания Храма Урташа в другом мире именно за Зиргрином?

Евгений Матвеевич хмуро озирался по сторонам. Ему хотелось поговорить с сыном наедине, но очевидно, что это вряд ли получится. Уже хорошо, что не было рядом Арниса, буквально насквозь пронизывавшего взглядом странных архан. Первый Советник Князя был занят организацией предстоящего собрания.

— Не нужно закрашивать татуировки, на это нет времени, — спокойно проговорил белый архан, взглядом остановив юную девушку, державшую на подносе несколько флаконов с маскирующей косметикой.

— Да, Ваше Величество, — покорно склонилась служанка, немедленно отступив в сторону.

— Местный монарх, значит, — задумчиво проговорил, наконец, Евгений Матвеевич, которого разместили на мягких диванах.

Зиргрин криво улыбнулся, поднимая руки и позволяя служанкам надеть на него традиционный жилет с короткими рукавами. Свет магических ламп брызнул во все стороны разноцветными лучами, отразившимися от драгоценных камней, которыми был украшен каждый элемент одежды.

— Мое положение не совсем заслужено. Бог Хаоса выбрал для меня именно это тело для перерождения.

— Как же ты тогда сам оказался в услужении у кого-то? — поинтересовался Миша, прекрасно помнивший историю брата о том, как он стал убийцей.

— Был переворот… Мне пришлось бежать… Так я и попал тогда в рабство к людям. Вы все узнаете, даже если не захотите, так как все это стало частью истории Маира, обязательной для изучения каждым гражданином. Сейчас просто постарайтесь не привлекать к себе внимания. Вы не знаете традиций нашего народа и местного этикета, что может привести к… недопониманиям. В этом мире смерти на дуэлях — обычное явление. И если случится недоразумение, то даже я не должен вмешиваться. Но если вам будет грозить опасность, я вмешаюсь, что принесет мне немало проблем… Кланы, хоть и подчиняются безропотно воле Белых, но у каждого из них есть своя гордость, не говоря уже о том, что больше половины из них некогда участвовали в перевороте. Моя власть, хоть и незыблема, но если кланы будут действовать так, чтобы исполнять приказы лишь номинально…

— Мы все поняли, — оборвал сына Евгений Матвеевич. В конце концов, он в свое время был успешным бизнесменом и вхож во многие правительственные кабинеты. Если бы такой человек не понимал, о чем волновался Зиргрин, то не смог бы добиться в прошлом такого влияния.

Услышав понятливый ответ отца, Зиргрин облегченно выдохнул. Он и без того собирался поставить себя в довольно опасное положение и больше всего боялся, что неосознанно его родные могут случайно усугубить ситуацию. Впрочем, если все обернется худшим образом, у Зиргрина все еще было, куда податься вместе с отцом и братом. Но это при наихудшем исходе.

Прикрыв веки, парень постарался успокоиться. Хоть внешне это и не отражалось, но он сильно нервничал, поскольку решил полностью раскрыться перед главами кланов. Иначе у него просто не было способа объяснить происхождение отца и брата.

Закончив с приведением своего Князя в достойный облик, служанки выпорхнули из его покоев, оставив, наконец, парня наедине с отцом и братом. Евгений Матвеевич молча смотрел на преобразившегося сына, ощущая гордость за него. Зиргрин подошел к небольшому столику и сам налил в кубки вина из подземелий темных альвар. Единственное вино, которое он мог пить.

— Рекомендую попробовать, такого на земле вы явно не встречали, — предложил белый архан отцу и брату. Сейчас, вернувшись к образу правителя Маира, он неосознанно даже изменил свою речь, начав произносить слова в соответствии с этикетом высшей знати.

— Благодарю, Ваше Величество, это честь для меня, — несколько иронично ответил Миша, с поклоном принимая протянутый кубок.

— Не юродствуй, — тихо попросил белый архан. — Видят боги, я предпочел бы навсегда остаться обычным убийцей из Гильдии Теней. Это ремесло, по крайней мере, мне близко и понятно. Увы, в моем положении выбирать не приходилось. Оставшись последним представителем Белого клана, я был вынужден принять на себя весь груз обязательств перед своим народом. Когда Зангер, мой наследник, подрастет, я передам все это ему. Простите, что не знакомлю вас с моими детьми и женами, но до определения вашего статуса я никак не могу их вам представить. Некоторые правила и традиции не может нарушать даже Князь. Хотя скорее Князь их должен вполнять даже с большей строгостью, чем другие.

— Нелегко тебе, — откинулся на спинку дивана Евгений Матвеевич. — Удивил ты меня, сын. Сильно удивил.

Парень не успел ничего ответить, поскольку в этот момент в покои Зиргрина, словно ураган, ворвался закованный в броню могучий черный архан. Увидев повернувшегося в его сторону Князя, вторженец небрежно отшвырнул от себя до того находившийся в его руках шлем, после чего, забыв о всех этикетах, подскочил и крепко обнял казавшегося хрупким на его фоне парня.

— Живой! Вернулся! Когда твоего аватара захватили, я…

— Хорм, я тоже рад тебя видеть, — тепло улыбнулся Зиргрин, выбираясь из медвежьих объятий своего наставника. — Не думай об аватаре, я позже сам его заберу.

— Изменился! Сильно изменился! — отшагнул Хорм, рассматривая своего бывшего ученика. — Пребывание в другом мире пошло тебе на пользу.

Хорм, который был, вероятно, самым близким для Зиргрина арханом из всех, сразу заметил произошедшие с парнем перемены. Он стал мягче и более уравновешенным. Словно нашел некую внутреннюю гармонию. Во взгляде королевской тени больше не было видно затаенного безумия.

Продолжая улыбаться, белый архан обернулся в сторону своих близких, с некоторой опаской наблюдавших произошедшую картину.

— Познакомьтесь с моим военным Советником, Хормом. Именно он в детстве вложил мне в руку меч. Позднее, во время переворота, Хорм ценой своей жизни спас меня и помог выбраться из полыхавшего в гражданской войне Маира. Я долгое время считал его мертвым, пока не вернулся и не выяснил, что мой наставник жив и перенес ради меня годы ужасающих пыток и лишений. Во всем Маире он единственный, кто может общаться со мной на равных. Хорм, познакомься с моим отцом и братом из прошлой жизни. С позволения Ирши, я сменил им расу.

— Такое возможно? — оторопел на мгновение Хорм, но быстро отбросил сомнения. В возможностях их Князя он уже давно перестал сомневаться. — Для меня большая честь встретить семью из прошлой жизни моего господина. Добро пожаловать в наш род.

Черный архан уважительно склонился перед поднявшимися ему навстречу родными Зиргрина. Было заметно, что они в растерянности из-за того, что не знают, как реагировать и что отвечать.

— Хорм, тебе придется проявить снисходительность. Будучи из другого мира, мой отец и брат не знают ничего о нашей культуре.

— Моя оплошность, — усмехнулся гигант, демонстрируя острые змеиные клыки. — Я немедленно займусь подбором учителей. Как у них с воинским мастерством и магией?

— Никак, — хмыкнул Зиргрин. — Тот мир сильно отличается, там технологии заменили мастерство.

— О, — выдал Хорм, не зная, как к этому относиться. — Получается, что они, словно маленькие дети…

— Да.

Из-за того, что Хорм обладал более высоким статусом, о Евгении Матвеевиче и Мише сейчас говорили так, словно их здесь не было. Такова суровая действительность этого мира. Сейчас они были просто арханами из Серого клана, пусть и приближенными к Князю.

— Ты из-за них решил устроить большой Совет? Так ли уж велика срочность?

— Не только. Есть несколько тем для обсуждения. Так как ты мой военный Советник, я скажу тебе первому. Ашмарцы достигли тайных договоренностей с рыжебородыми.

— Вот оно что, — нахмурился Хорм. — Разведка пропустила такое важное событие?

— Враги хорошо понимают способности теней и магов союзнических войск, так что нашли способ избежать раннего выявления подобных контактов. Я сам узнал об этом только благодаря подконтрольным духам.

— Такую вероятность мы предполагали в любом случае, — более спокойно произнес черный архан.

— Кроме этого, я хочу рассказать кланам о том, что Проклят богами.

— Зиргрин… Ты уверен? Сам же знаешь, как сильны некоторые предрассудки.

— Я чувствую, что так или иначе правда будет объявлена. Лучше я сам расскажу, чем об этом огласят те же темные, которые благодаря близости с демонами скорее всего уже знают обо мне. Демоны видят печать на моей душе. Мне ничего не остается, кроме как самостоятельно признаться в этом и надеяться на благоразумие архан…

— Если ты решил… Я поддержу тебя в любой ситуации, ты же знаешь об этом.

— Спасибо, — кивнул Зиргрин.

Хорм и Арнис были самыми крепкими столпами, на которые опиралась власть белого архана. Благодаря их поддержке парень мог позволить себе покинуть столицу и заниматься своими собственными проблемами, не переживая о том, что в Маире вновь произойдет что-то непредвиденное.

Вскоре пришел посланник от Арниса, сообщивший о том, что все Главы кланов собрались в большом совещательном зале и ожидают начала собрания.

Зиргрин, попросив Хорма позаботиться о его родных, подождал, когда черный архан заберет их в совещательный зал. По этикету после прихода Князя на совет больше никто не допускается. По этой причине Военный Советник должен был появиться там первым.

Парень в тишине подождал пятнадцать минут, после чего сделал глоток вина, решительно поставил бокал на столешницу и направился на совет, который скорее ощущался предстоящим судом. Судом над ним.

За дверьми Зиргрина немедленно окружили гвардейцы, обеспечивавшие его безопасность. Обычно архан не терпел всего этого официоза, но сейчас был не тот случай, когда можно позволить себе своеволие.

Когда он вошел в помещение, где за выполненным в виде полумесяца столом уже сидели все, кого он приказал собрать, воцарилась тишина. Собравшиеся подскочили на ноги, уважительно склонившись перед своим монархом.

Зиргрин внимательно осмотрел каждого присутствующего, немного виновато улыбнувшись одиноко стоявшим у дальней стены отцу и брату, которых втравил во все происходящее без всякого предупреждения.

Поднявшись по пяти ступенькам, он занял свое место на троне с высокой резной спинкой, выполненной из кости магической твари.

— Присаживайтесь, — прозвучал его голос.

Только теперь склонившиеся арханы выпрямились и степенно заняли свои места.

— Вас долго не было, Ваше Величество, — заговорил глава Синего клана, внимательно рассматривавший своего правителя. Ему казалось, что Зиргрин стал каким-то другим.

— Чтобы объяснить мое исчезновение, я должен в первую очередь рассказать о важном факторе, о котором и сам не знал до последнего времени.

Зиргрин снял с головы венец и когтем прочертил полосу через лоб. Вскоре из пореза выступила кровь, из которой стал очень быстро формироваться странный узор…

— Это же… — пробормотал глава Красного клана… — Этого не может быть!

— Я Проклят богами. Моя кара — это память прошлой жизни. Моя цель — это одержимая тварью Хаоса Иллит из Темной Империи. Мой грех… самоубийство. Мне хорошо известно, какое отношение к Проклятым. Их боятся и стараются держаться от них как можно дальше. Поэтому я приму любое ваше решение. Если скажете — то немедленно отрекусь от венца и покину Маир навсегда.

Тишина была такой напряженной, что Зиргрину казалось, будто каждая прошедшая секунда равняется вечности. Хорм хотел что-то сказать, но внезапно что-то заметив, остановился. Казалось, его вмешательство и не потребуется.

— Ваше Величество, мой Князь, — поднялся со своего места пожилой архан, окрас которого, казалось, совмещал в себе все возможные цвета одновременно. — Как глава магов страны, я должен признаться, что уже догадывался об этом некоторое время. И что с того? За свою долгую жизнь мне довелось повстречаться с двумя Проклятыми, кроме вас. Вы действительно похожи на них в трагичности судьбы. Но характерами полностью отличаетесь.

— Согласен, — проговорил Арнис. — Я тоже встречал Проклятых. Между вами, Ваше Величество, и теми обезумевшими от ненависти ко всему живому дикарями есть большая разница. Как глава Желтого клана, я заявляю, что Желтый клан смотрит на дела, а не внешность. Вы избавили нас от узурпатора и вернули процветание стране. Вы жертвовали собой, чтобы не жертвовать подданными, сплотили нашу расу, вывели из изоляции. Пусть нам и пришлось вступить в войну после этого, но война также необходима для выживания расы. Если раса не сражается — она становится мягкой и вскоре уничтожает себя изнутри. Это едва уже не случилось, когда Калаим устроил переворот. Всего за несколько лет этот безумец довел Маир до жалкого состояния. Если бы вы не вернулись, я боюсь подумать, что бы со всеми нами произошло дальше. Желтый клан готов положить жизни ради исполнения вашей цели и освобождения вашей души от метки Проклятого. Надеюсь, когда это случится, я смогу чаще видеть Ваше Величество занимающегося государственными делами, — несколько тоскливо проговорил Первый Советник и правая рука правителя.

По залу раздались сдержанные смешки. Всем было давно известно, что Зиргрин практически не появляется во дворце, сбросив почти всю бюрократическую волокиту на Арниса, от чего тот постоянно жаловался небесам на свою судьбу.

Последняя фраза Арниса смогла развеять скопившуюся напряженную атмосферу. Посмотрев на услышанную новость под другим углом, Главы кланов вынуждены были признать, что Зиргрин, несмотря на некоторую эксцентричность, для обычных граждан все еще оставался национальным героем. Простые арханы его буквально боготворили. Даже сам путь, через который он взошел на трон, невольно вызывал уважение.

— Мы, Зеленый клан, почти были истреблены узурпатором, обращены в рабство и унижены. Если бы не Ваше Величество… Зеленый клан пойдет за вами, мой Князь, — сдержанно произнес глава Зеленых архан.

Один за другим, главы и высшие чиновники выступали в поддержку Зиргрина. И дело было даже не в том, что они полностью приняли Проклятого, а в том, что миллионы обычных архан примут его, даже если он у них на глазах обратится в демона. И если главы кланов окажутся столь недальновидны, что откажутся признавать мнение простых жителей, то у кланов просто появятся новые главы. Ведь правящие семьи могут быть заменены очень легко.

Зиргрин с облегчением выдохнул, глядя, как его признают все собравшиеся. Находившаяся в духовных слоях Ирша нежно улыбнулась ему. Для нее белый архан все еще был неразумным и немного наивным ребенком. Ведь она видела, что он может в любой момент избавиться от печати Проклятого, воспользовавшись помощью мира, признание которого несет в своей душе. Однако… Это было не ее дело и не ей вмешиваться в странные взаимоотношения между Непознаваемым и его слугой.

— Поскольку вы все приняли меня после этого известия, — заговорил парень, — теперь я могу объяснить, где был. Бог, которому принадлежит моя душа, забрал меня в мир из моей прошлой жизни. Он даже обратил время и позволил мне встретить мою семью.

Белый архан спокойно и подробно рассказал о том, как оказал услугу своему Богу, в оплату которой получил возможность завершить дела прошлой жизни. Мысли о тех временах больше не причиняли боли, перестав быть карой и превратившись в просто воспоминания. С позволения Ирши он забрал своих отца и брата с собой, сменив им расу на арханов. Проявившаяся в материальном слое Ирша подтвердила слова правителя, после чего лично выбрала имя для отца Зиргрина, назвав его Гезир. После этого события никто не посмел высказаться против принятия чужаков в арханский народ. Одобрения Прародительницы оказалось более, чем достаточно. Саму же Иршу, кажется, очень позабавила реакция на нее новых членов ее семьи. Отец и брат Зиргрина, словно птенцы, смотрели на богиню с восторгом и благоговением. Даже Миша, имевший опыт общения с куда как более могущественным богом Хаоса, буквально немел в присутствии Ирши. В конце концов, теперь их родословная также происходила от нее.

Когда страсти из-за услышанных от белого архана новостей улеглись, тема обсуждения плавно перетекла на войну и другие аспекты. Совет длился более суток, так как долго отсутствовавший Зиргрин должен был разобраться во всех проблемах, которые нельзя было устранить без решения Князя. В конце концов, у такой большой страны есть сферы, влиять на которые не имел права даже Арнис.

Когда все закончилось, Зиргрин чувствовал себя выжатым лимоном. Тем не менее, вместо того, чтобы отправиться в свои покои, он приказал оповестить своих жен и детей о своем желании их видеть. Настало время выполнить данное отцу обещание и познакомить его с внуками.

На следующий день парень забрал бойцов Ведомства, которых отобрали обучаться магии, после чего лично отвел их в выделенные главе магов Маира покои, где попросил старого архана позаботиться о людях, так как они были залогом его хороших взаимоотношений с богом, которому принадлежит его душа. Магистр проникся серьезностью ситуации, после чего ментально обучил бойцов основным языкам, избавив их от необходимости носить артефакты-переводчики. Это напомнило Зиргрину, что он собирался позаботиться и об остальных, но из-за того, как все закрутилось — забыл. Мудрый старый магистр прекрасно все понял, так что с улыбкой отправил троих своих учеников позаботиться об оставшихся землянах. Оставив магическую группу в надежных руках, Зиргрин вернулся к пятерке, отобранной для поступления в «клетку».

Эти пятеро сильно отличались от будущих магов. Каждый из них был холодной и расчетливой личностью. Двоим уже было хорошо известно, каково это — устранять цель по приказу. Из всех только Вадим обладал магическим даром, но для Зиргрина это не было проблемой. Если уж он взялся за это, то лично обо всем позаботится. Архан раздал ребятам кинжалы, после чего растянул губы в зловещей улыбке.

— Всем, кроме Вадима, сделать надрезы на ладонях и не сопротивляться. Будет очень больно.

Никто, даже маленький Митя, не усомнился в приказе Зиргрина. Увидев, как они, почти синхронно, выполнили приказ, архан вновь улыбнулся. Когда-то он потерял сознание, впервые попытавшись наделить неодаренного магическим даром. И хоть у того поступка были болезненные последствия, эксперимент прошел тогда удачно. Тот мальчишка перешел из статуса раба в статус ученика, даже умудрившись выпуститься тенью с одной полоской.

Сейчас Зиргрин гораздо лучше понимал эту способность, так что без проблем выдержал вспышку боли в душе. Четверо будущих убийц потеряли сознание…

— Что это вообще было? — спросил Вадим, которого обошел странный ритуал, смысл которого арханский князь так и не удосужился объяснить.

— Каждой будущей тени обращают дар, чтобы будущий убийца имел устойчивость к магии. Чтобы его обратить, дар нужно для начала иметь, хотя бы самый слабый. Эти четверо его не имели, так что я исправил этот недостаток.

— Ого, не знал, что такое вообще возможно. Обычно только демоны или ангелы могут наделить магическим даром, но там тоже есть свои минусы.

— Здесь это могут сделать высшие магистры магии. Я в данном случае аномалия, так что можешь не брать в расчет.

— Да ты вообще загадка сплошная. То убийца, то король.

— Князь.

— Да не важно! Подумать только, правитель всех этих… полурептилий с нами по полям скакал и выполнял приказы…

— Вадим, мне выполнять приказы намного ближе, чем отдавать их.

Вскоре стали просыпаться потерявшие сознание бойцы. Зиргрин коротко объяснил, что с ними сделал, после чего изобразил странный знак рукой. А дальнейшее полностью ошарашило пятерых землян. Словно возникнув из воздуха, перед арханом появились пять затянутых в одинаковые костюмы силуэтов.

— Глава семнадцатой группы, тень, две полоски, приветствую Старшего, — проговорил один из силуэтов.

— Эти пятеро — кандидаты. Займитесь ими, пока я разбираюсь здесь с накопившимися делами. Как только закончу — лично поведу их в «клетку». К этому времени они должны быть способны пройти отборочный бой.

Правила Гильдии были одинаковы для всех. Даже будучи высшим руководителем организации, архан и не думал использовать свою власть, чтобы провести кого-то по легкому пути.

— Как прикажет Старший, — донеслось из-под маски тени.

Будущие ученики невольно вздрогнули, почувствовав надвигающиеся неприятности. Очень большие неприятности.

Глава 3

Зиргрин сидел в своем кабинете, задумчиво рассматривая продолговатое семя внутри прозрачной бутылочки, созданной из кристаллизованной энергии. Архан даже представить себе не мог, какой силой требовалось обладать, чтобы создать нечто подобное. Жена Урташа поражала воображение. Однако не это заставляло его хмуриться. Катя передала, чтобы он посадил семя в том месте, где его сердце. Зиргрин решил, это этим местом был княжеский дворец, где жили его отец, жены и дети. Он ошибся. Семя оказалось невозможно даже извлечь из флакона, так как тот не открывался.

— Я что-то не так понял? — пробормотал Зиргрин, пытаясь понять смысл подарка.

У него уже появилась догадка, но чтобы проверить ее требовалось оказаться на Восточном континенте. Решив отложить этот вопрос, архан убрал флакон в пространственный артефакт. Его кратковременный перерыв закончился, пора было вернуться к работе. Перечитав лежащий на столе перед ним свиток, парень постучал указательным пальцем по столешнице.

— Арнис, вызови представителя Синего клана.

Медитировавший с закрытыми глазами Первый Советник открыл глаза. Зиргрин не настаивал, чтобы старик покидал его кабинет во время его коротких перерывов. Услышав приказ, Арнис коснулся небольшого медальона на шее, после чего с интересом взглянул на своего Князя. Ему было интересно, как он будет выходить из положения.

Через несколько минут в кабинет вошел богато одетый пожилой представитель Синего клана при дворе. Он с достоинством склонился, самую малость не дотянув до установленной этикетом глубины поклона. Это не укрылось от внимания Зиргрина и Арниса, но оба сделали вид, что ничего не заметили.

— Ваш Глава просит вывести гарнизоны других кланов с территории Синего. Что ты думаешь об этом? — поинтересовался белый архан, расслабленно откинувшись на спинку своего кресла.

— С позволения Князя, Синий клан всегда обладал особой автономией. Введение войск на наши территории изначально выглядело разумным из-за хаоса, к которому привела смена власти, однако теперь, спустя несколько лет, это больше выглядит, как… оккупация.

— Вот как? — улыбнулся Зиргрин, вот только от его улыбки у представителя Синего клана возникло чувство, словно его тело застывает во льду.

— В-ваше величество, Великий князь…

Посланник замер, так и не договорив. Огромное чувство опасности заставило его захлопнуть рот, пока не случилось непоправимого. И хуже всего было то, что Зиргрин в данный момент времени даже не использовал давления родословной! Исходящее от него чувство опасности существовало само по себе и проистекало от его личности королевской тени.

Зиргрин хорошо понимал Синий клан. Они не жили рядом с остальными, существуя в пространственных карманах на океаническом дне. Из-за этого же они оказались довольно изолированной ветвью потомков Ирши, медленно отстраняясь от остальных кланов. Участие Синих в заговоре Калаима было обусловлено их желанием избавиться от подавления правящего рода Белых архан. Они мечтали создать свое собственное государство, чем в свое время и воспользовался хитрый Калаим. Вот только практически искоренив Белый клан, Синие внезапно осознали, что без поддержки храма Ирши и оборота товаров между кланами они… очень быстро превратятся в живущих под водой дикарей. Ведь Синие ничего не производили. Все их могущество основывалось на продаже даров моря в другие кланы. Торговля с людьми просто не может обеспечить все население клана необходимыми предметами быта, так как у людей эта ниша была уже давно занята. Конечно, были уникальные вещи, которые могли выпустить на рынок исключительно Синие, вот только этого было слишком мало, чтобы обеспечить развитие многомилионного клана. Что касается войны… Силы Синих были эффективны исключительно в воде.

Скрипя зубами, глава Синего клана был вынужден явиться в столицу и склониться перед Калаимом только ради того, чтобы он снял эмбарго на продукты и товары первой необходимости. Калаим был жестоким диктатором, немедленно воспользовавшимся этой слабостью Синих, поставив условием возобновления поставок замену всех ключевых чиновников подводных рептилий на представителей Черного клана. Разумеется, Синие были вынуждены, скрипя зубами, пойти на эти условия. Но едва ветер переменился, они с готовностью встали под знамена вернувшегося потомка Белых, медленно возвращая себе власть в своих подводных городах. Мятежный дух не покинул головы высшей знати Синего клана. Теперь они хотели получать все необходимые поставки и ресурсы, но подчиняться Князю исключительно номинально.

— Я выведу войска из пространств Синего клана, — спокойно произнес Зиргрин, а представитель Синих внутренне облегченно вздохнул. — Однако Синий клан больше не будет обладать автономией. С этого дня каждый потомок знатных родов Синего клана от пяти до пятидесяти лет должен прибыть в Иршир для получения образования, вне зависимости от того, богатый род или обедневший, прямой потомок или из побочных ветвей. Арнис, займись созданием соответственного высшего учебного заведения. Также туда будут допущены отпрыски знати других кланов, но для них обучение там необязательно. Все мои дети также должны обучаться там, как и все потомки Белого клана в дальнейшем, так что образование должно быть самым лучшим. Такова моя воля.

Посланник тяжело вздохнул. Зиргрин не стал требовать замены чиновников Синих своими представителями, не стал оккупировать их пространственные карманы. Он брал в заложники их детей. Каждый будущий глава клана, рода или даже просто относительно знатной семьи теперь будет воспитываться под надзором Белого клана. Разумеется, в рамках этого обучения на детей будет оказываться огромное влияние, им будет прививаться абсолютная лояльность правящему роду. И самое страшное заключалось в том, что Синий клан ничего не мог возразить против такого решения, ведь Князь отправляет туда же обучаться и своих собственных детей, чем отменяет особое к ним отношение с личными учителями. Фактически, иметь возможность учиться вместе с принцами и принцессами Маира было честью, так что… посланник не имел возможности ничего возразить.

Арнис же выглядел несколько растерянным. Даже привыкнув к эксцентричности Зиргрина, он не ожидал, что Князь вот так запросто уничтожит древнюю традицию обучения наследников, превратив ее в нечто… Желтый архан не мог понять, на благо или вред было решение правителя, он просто не был готов к такому, так что ему сейчас оставалось лишь подчиниться решению, а анализировать и разбираться с последствиями придется позднее. С Зиргрином так было всегда. Пожилой Советник в отсутствие Князя все время жаловался на то, что вынужден выполнять его работу, однако на самом деле, когда белый архан оказывался в столице и принимался за свои обязанности… это напоминало настоящее бедствие, всякий раз сотрясавшее весь Маир. И хотя Советник не мог не признать действенности многих приказов Зиргрина, из-за того, что они начинали исполняться без должной подготовки, Арнис вынужден был решать бесчисленное количество вновь возникавших из-за изменений проблем. Из-за этого каждый приказ Князя вызывал в главе Желтого клана крайне неоднозначные эмоции и предчувствие грядущих проблем.

— Кажется, с основными проблемами закончили? — взглянул на Советника Зиргрин, когда представитель Синего клана покинул кабинет, немедленно направившись докладывать главе Синего клана о приказе правителя.

— Остается вопрос с рыжебородыми. Воевать на два фронта Альянс просто не готов…

— Здесь я вам совершенно не помощник, — вздохнул арханский правитель. — Я совершенно не разбираюсь в войне, так что пусть решения принимает Хорм, мое доверие к нему абсолютно.

Арнису только и оставалось, что тяжело вздохнуть. Зиргрин не получил должного образования наследного принца из-за переворота. Хуже того, парень был обучен в совершенно иной сфере, он был убийцей и просто не хотел менять свое сознание и вникать в тонкости государственного правления. Однако простой народ не знал этого. Они лишь видели результаты тех или иных нововведений, произошедших по приказу Князя, видели, как эти нововведения улучшают их быт, из-за чего фанатично любили своего правителя. Простые арханы просто не могли себе представить океаны кровавого пота, пролитого чиновниками ради претворения в жизнь этих полубезумных приказов. Ведь каждый из них словно клинком резал традиции и различные системы в управлении, экономике и политике, установленные в течение даже не веков, а тысячелетий существования архан! И самое ужасное, что Ирша лишь загадочно улыбалась, но совершенно не мешала этому безумию. Однажды она сказала, что, заставляя меняться нечто давно переставшее развиваться, невозможно избежать боли. Но если не менять ничего, то невозможно избежать разложения. Это ее изречение шаманы огласили в каждом храме у каждого алтаря богини, после чего главы кланов могли только скрипеть зубами, но продолжать слушаться Зиргрина.

Сам же Зиргрин за два прошедших месяца стал ощущать себя выжатым лимоном. Он был настолько занят, что едва мог выкроить время для жен и детей. Малыши скучали по отцу, это было видно по их нежеланию каждый раз с ним расставаться, но парень ничего не мог с этим поделать. Будь его воля — он остался бы в этом дворце с семьей. Увы, это невозможно. Чтобы исполнить эту мечту, требовалось для начала закончить задание Урташа и освободить свою душу от его власти. Но даже после этого еще был Восточный континент и перспектива перерождения в полноценного элементаля. Все было слишком сложно, так что Зиргрин не осмеливался делать хоть какие-то долгосрочные прогнозы.

Отложив подписанный приказ о изменении системы обучения знати, белый архан прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Мне пора уходить. Нужно, наконец, избавиться от метки Проклятого. Следующие два дня я хочу посвятить исключительно своей семье.

— Я понимаю, мой Князь, — склонился Советник.

По намекам уже знавшего тайну их правителя Хорма Арнис и сам догадывался о возможности того, что Зиргрин был Проклятым, так что в момент оглашения новости не был шокирован так же, как остальные. Старику было плевать на прошлую жизнь того, кто вывел его самого и его клан из опалы и возвысил до ранее недостижимых высот. И хотя мнения по этому вопросу других глав кланов разделились, им оставалось только смиренно принять этот факт. Ведь их Прародительница и великая Хранительница арханского народа была полностью на стороне Князя. Однако если Зиргрин избавится от метки, то все недовольства будут, наконец, окончательно подавлены.

Следующие два дня, как и обещал, Зиргрин провел с семьей, все свое время уделяя отцу, брату и женам с детьми. У него было неприятное чувство, что после ухода он сможет увидеть их еще очень и очень нескоро. Это сосущее под ложечкой чувство вынудило его даже вновь попытаться посадить странное семя во дворце. Не получилось. Конечно же архан попытался обратиться к Ариндалу за советом, в конце концов, этот высший элементаль был исполинским деревом, так что кто, как не он мог прояснить назначение этого семени, однако даже Ариндал оказался бессилен. Созданный из природной энергии мира прозрачный флакон не позволил Хранителю Северного континента изучить содержащееся внутри семя. В итоге, Зиргрин сдался.

— Ты просто сам не свой сегодня, — послышался голос Миши из-за спины белого архана. Зиргрин сидел в саду с нежностью рассматривая умиротворенно посапывающего на его коленях Зангера. Юный наследник не желал отходить от отца даже на шаг, так что в конце концов заснул прямо на руках родителя, пока слушал рассказ о другом мире, совершенно не похожем на его родной. Там были только люди и почти не было магии.

— Я завтра ухожу. Мне кажется, что я их больше никогда не увижу. Возможно, что мое задание все же завершится провалом…

— Ты себя накручиваешь, — ответил брат, присаживаясь рядом. — Урташ очень ценит тебя, да и ты оказал ему огромную услугу. Я уверен, что бог Хаоса не позволит тебе погибнуть.

— Если так, то откуда у меня такое чувство, что я сегодня вижу всех вас в последний раз?

— Это просто нежелание расставаться. Будь у меня пять десятков столь прекрасных жен — я тоже бы никуда не захотел от них уходить.

— Есть еще одна, но она из другого народа. Лирилил. Она знает, что я вернулся, но старейшины сильдов не позволили ей броситься ко мне навстречу. И правильно сделали, между нами сейчас немалое войско Ашмара, это просто опасно.

— У меня нет слов, — хмыкнул Миша, после чего резко перевел тему. — Мне, наверное, тоже придется уйти. Ирша категорически против храма Хаоса на ее территории, так что мне придется искать место, где его построить. В конце концов, именно с этой целью меня сюда отправили.

— Я уже поговорил с Князем темных альвар, Раиригом. Он готов обсудить с тобой подробности.

После протекции Зиргрина, Ариндал снял проклятие с ночных эльфов. Они больше не были вынуждены жить в полной темноте, хотя за тысячелетия им все же было привычнее жить под землей, а зрение в темноте у них было гораздо лучше, чем днем. Однако же Ариндал не принял их. Раса темных альвар слишком изменилась, они стали кровожадными хищниками, что совершенно не вязалось с характером Хранителя Северного материка. Это была отсеченная ветвь, попавшая в землю и пустившая свои собственные корни. Этот народ в свое время настрадался от преследовавшей их Темной Империи, так что темная вера в демонов ночникам не просто не подходила, а вызывала у них настоящую ненависть и презрение. О вере светлых речи вообще не шло. Высшие элементали, как и Ариндал, не принимали темных альвар из-за того, что они были чужды любой из стихий. И это была огромная проблема для них. Чтобы возродить свой народ и позволить ему развиваться, религия была необходима. Это была основа, которая обеспечивала сплоченность народа, давала надежду в трудные времена и защиту обычных представителей от опасностей мира. Лишь сильные маги не нуждались в покровителях, так как сами по себе обладали силой, но простые смертные или даже слабоодаренные не могли без поддержки выжить в мире, где небольшой яркий жук может оказаться переносчиком массового мора или магического проклятия. Сильные маги же не были столь многочисленными, чтобы защитить каждого слабого представителя своего народа, да и не желали этого делать. Это были гордые могущественные разумные, которые посчитали бы оскорблением просьбу крестьянина изгнать кровавую саранчу с пшеничного поля. Однако имея одного или нескольких богов-покровителей, народ мог возложить эту функцию на них и на их жрецов. Таков был баланс этого мира. Маги продолжали развиваться и заниматься друг другом, а смертные тем временем получали помощь от высших стихиалей, которым поклонялись. Стихиали, в свою очередь, получали усиливавшую их энергию веры разумных и одновременно защиту магов этого народа от попыток захвата магами-чужаками, так как все понимали, что обычный народ был поддержкой чародеев, многие из которых из него же и вышли. И поскольку маги не хотели оберегать каждого обывателя, им достаточно было просто оберегать выполнявших эту роль богов. В случае ангелов и демонов религия несколько отличалась, но суть оставалась той же самой. Духи оберегали обычных граждан, получая энергию веры и делились силой своих миров с поддерживающими их магами или святыми рыцарями.

Все это было сбалансированным взаимодействием смертных и духовных сущностей, однако темные альвары оказались лишены этой системы, отчасти из-за этого и начав сильно деградировать. Их маги, вместо того, чтобы развивать свои знания и умения, выполняли роль хранителей населения, все чаще отказываясь от сложных изысканий и выбирая путь упрощения приложения сил для наиболее эффективной борьбы с незначительными проблемами. Получив свободу от проклятия своего Предка, ночные эльфы все еще не находили выход из ситуации, в которую попали. Они даже пытались обратиться к вере в богиню-Смерть обосновавшихся на другой стороне гор вампиров, но эта богиня оказалась холодна и безразлична к их предложению. Нужно ли говорить, как сильно заинтересовали князя Раирига слова Зиргрина о боге Хаоса, ищущего место для своего Храма, чтобы соединить два мира магической связью и уравновесить разрастание магической энергии на Земле? Мало того, что Хаос идеально подходил диким натурам темных эльфов, так еще и Урташ был одним из самых сильных богов Мироздания. Впрочем, смертные не догадывались о том, что на самом деле он фактически был сильнейшим из них.

— Это отличная новость. Если будет поддержка целого князя, то моя голова будет меньше болеть от попыток понять, с чего начать вообще…

— Целого князя? — усмехнулся Зиргрин, услышав такое определение. Фактически, он ведь тоже был «целым князем».

Миша рассмеялся в ответ. Образ его младшего брата все еще не вязался с могучим правителем огромной страны. Хотя первое, что вбили ему в голову назначенные учителя — он больше никогда и ни при каких обстоятельствах не мог называться старшим братом их монарха. Михаил, как и его отец, были Серыми, к тому же чужаками. Хоть Ирша и приняла их в свой народ, это не значит, что к ним немедленно появится такое же уважение, как к врожденным арханам. Чтобы заслужить его пришельцам предстояло принести хоть какую-то пользу своему новому народу, доказать свою значимость и статус приближенных к Князю лиц. Миша понятия не имел, как этого достичь, так что стремился поскорее заняться вопросом Храма Урташа. Фактически это было своеобразное бегство.

Маленький Зангер под неторопливый разговор двух братьев мирно сопел на руках Зиргрина. Он чувствовал себя в абсолютной безопасности под защитой своего могучего отца. В этот момент ничто в мире не могло потревожить его мирный сон.

На следующее утро Зиргрин скрылся за иллюзией и незаметно покинул дворец. Вскоре его силуэт проявился у непримечательных ворот темной и заброшенной подворотни. Толкнув одну из ветхих створок ворот, он оказался словно в другом мире. Это место ничем не напоминало темную подворотню и являлось пространственным карманом, где тренировались тени, бегали с различными поручениями совсем юные мальчишки-арханы, должные в будущем стать претендентами в ученики «клетки», во все стороны сновали рабы в ошейниках, выполняя приказы свободных, даже если приказ исходил от маленьких детей, еще даже не годившихся в ученики Гильдии. Это был крупнейший штаб Гильдии не только в Маире, но и во всем мире.

Едва Зиргрин ступил внутрь, как рутинная суета мгновенно прекратилась.

— Приветствуем Старшего, — послышались возгласы теней, немедленно опустившихся на колени перед королевской тенью, статус которой сейчас не был скрыт и давил на разумы подчиненных, словно пресс.

Мальчишки, готовившиеся стать в будущем учениками, не имели еще статусных татуировок, так что не ощущали подавляющего давления. Они распахнутыми глазами рассматривали одетого в дорогой жилет белого архана, руки которого были покрыты бесчисленными рунами. Больше всего их взгляды притягивала татуировка с пятью продольными и четырьмя поперечными полосами. Это не просто королевская тень, это был легендарный Призрачный Пес! Более того, он являлся Великим Князем Маира!

Зиргрин проигнорировал всех, направившись прямо за приземистое, но очень длинное здание, напоминавшее ему барак, в котором когда-то он жил во время ученичества. Позади барака была тренировочная площадка, на которой его куратор безжалостно гонял человека, ради которого архан и был здесь в этот момент.

Острое лезвие рассекло воздух, впившись в плечо хмурого мужчины, немедленно отшатнувшегося от удара, но все еще оказавшегося недостаточно быстрым. Лон, не отрывая взгляда от ранившего его эльфа, немного повел плечом, чтобы понять тяжесть раны. Отрывать взгляд от противника, чтобы посмотреть на нее, было смерти подобно.

— Ужасно, — холодно сообщил эльф, стряхивая кровь со своего клинка тени. — Каждый Советник, имеющий четыре полоски, в соответствии с очередностью обязан периодически становиться куратором питомца «зверинца». Чтобы обучать будущую королевскую тень с твоими навыками… Ты даже близко не на том уровне, чтобы кого-то учить!

Заявив это, эльф буквально провалился под землю, после чего Лон немедленно отскочил с того места, где стоял до этого, метнув кинжал в землю. Увы, он не попал, из-за чего ощутил, как сознание накрывает очередной волной холодной ярости. Этот проклятый эльф бесил его до невозможности. Каждую тренировку он раз за разом повторял одно и то же вот уже на протяжении трех лет. И всякий раз Лону просто нечего было возразить, так как говоривший был не просто одним из Советников, он был тем, кто лично обучил Призрачного Пса, отточив его навыки до непостижимых высот. И при этом, эльф все время вздыхал из-за упертости Зиргрина, так как он решил выпуститься слишком рано. Будь у него в запасе еще два-три года — и его способности были бы в разы лучше. Лон только тяжело вздыхал, каждый раз слушая эти сожаления своего истязателя. Если бы мастерство и навыки Зиргрина были в несколько раз лучше, то во что он бы тогда вообще превратился? Но при всей невыносимости, жестокости и заносчивости эльфа, Лон был вынужден молча терпеть, так как признавал, что он имеет право все это говорить.

— Здравствуй, куратор, — послышался голос, от которого обоих теней передернуло. Они ощутили давление уже довольно давно, но были слишком увлечены боем. Тем более, учитывая возвращение Князя в Маир, не возникало вопросов, кто бы это мог быть.

— Советник, четыре полоски, приветствую Старшего, — склонился альвар, одновременно вкладывая клинок в ножны.

Лон склонился, но промолчал. Зиргрин вызывал в нем неоднозначные эмоции. Он одновременно ненавидел его всей душой за то, что отказал в слепоте его сыну, что стало причиной ухода от Лона его жены. Но с другой стороны белый архан был для него и надеждой. Надеждой вновь собрать свою семью вместе и все исправить.

— Как у вас дела? — поинтересовался Зиргрин, через статус ощущая бурю эмоций Лона, направленную на него.

— Честно? Он просто ничтожество! Мало того, что этот дегенерат много лет убеждал себя, что он больше не тень, из-за чего забыл, с какой стороны держать клинок, так еще и навыки у него совершенно не подходят на роль Советника. Он тупой, ленивый и своевольный. Его стоило казнить на месте, а не возвращать, да еще и с повышением.

Лон, слушая это все, сильно побледнел. С такой характеристикой можно было навсегда утратить право возглавить новый штаб и переместить к себе после сына и жену. Конечно, Зиргрин дал ему свое слово, но если бывший циркач будет некомпетентен, то окажется сам виноват в том, что это обещание останется невыполнением. В конце концов, Гильдия была превыше личных интересов. И это справедливо даже для королевских теней. Лону дали шанс, о котором даже более способные тени не могут мечтать. Остальное зависело от самого Лона.

Однако Зиргрин неожиданно улыбнулся, показав острые змеиные клыки.

— Если это говорит мой куратор, то на лучшую похвалу я и не надеялся.

Эльф унижал даже самого Зиргрина вплоть до самого дня отборочного боя, уничижая его и принижая настолько, что казалось, будто у архана нет никаких достоинств вообще.

— Его правая рука была отрезана так долго, что этот баран превратился в левшу, — не прекращал жаловаться эльф.

— А вот это плохо, — уже серьезно посмотрел на Лона Зиргрин. Каждую тень обучали использовать в равной мере обе руки, это был вопрос мастерства.

— Я… — Лон хотел что-то сказать, но неожиданно в его левую руку влетела игла. Он дернулся, но скорость иглы оказалась такой, что даже ему не удалось уклониться. Вскоре по руке растеклась ужасающая боль, наравне с которой бывший циркач обнаружил, что рука не двигается.

— Этот яд будет в твоем теле шесть месяцев. На протяжении этих шести месяцев боль будет постоянно усиливаться, а рука останется парализованной.

Наблюдавший за этим эльф удовлетворенно хмыкнул. Его посещала похожая идея, разве что она была чуть более радикальной. Эльф думал о том, чтобы отрезать левую руку Лона. Его останавливало только то, что Зиргрин явно не был готов ждать, когда этот предатель полностью овладеет правой рукой, а потом еще и отрастит левую, восстанавливая навыки еще и в ней.

Лон стоял на коленях, скрипя зубами от боли, но молчал.

— Если это была основная проблема, то можешь вернуться со мной в Гильдию для отбора заместителей. Пора открывать штаб в Ариндале.

— У нас еще запрос от Князя Раирига об открытии штаба на их территории. К тому же… по какой-то причине темные альвары стали поголовно приводить нам своих детей для обучения на теней. Такое чувство, что в их глазах это наилучший выбор для ребенка… Я временно отказал всем, сославшись на твое отсутствие. Эти наши утерянные собратья… Я не могу их понять.

Зиргрин оскалился, услышав такую новость. Конечно, обычный эльф не поймет врожденную варварскую дикость своих темных сородичей.

— Сообщи о ситуации Раиригу, и пусть он сам решает, скольких детей направлять к нам. Брать всех желающих мы в любом случае не можем, иначе вскоре у темных эльфов не останется населения, а будут одни только тени.

— Слушаюсь, — склонился куратор.

— Лон, следуй за мной.

Вскоре Зиргрин вернулся во дворец в сопровождении мрачного циркача, левая рука которого безжизненно свисала, раскачиваясь в такт ходьбы тени. Те из согильдийцев, которые присутствовали во дворце, провожали своего коллегу несколько странными взглядами. Учитывая присутствие рядом Зиргрина, им было непонятно, зачем Князю сопровождение раненой тени.

Архан, тем временем, без лишней спешки навестил каждую свою жену и каждого ребенка, чтобы попрощаться. В последнюю очередь он зашел к отцу. Парню было неловко от того, что он бросал его здесь в совершенно незнакомом мире, но его страхи были напрасны. Мудрый Арнис заметил изворотливый ум недавно ставшего Серым архана. В том числе оказалось, что он хорошо понимает эксцентричные приказы своего сына и легко может объяснить их Советнику, в том числе предлагая варианты наиболее безболезненного внедрения нововведений. Все это облегчило ношу Арниса, а у отца Зиргрина появилось занятие в этом мире, в которое он немедленно и с удовольствием погрузился.

Миша же еще до рассвета убыл в подземную страну темных альвар, которые так и не сподобились ее хоть как-то назвать.

Убедившись, что с его семьей все будет хорошо, Зиргрин с чистой совестью захватил пятерых землян, которым предстояло поступить в «клетку», после чего вошел на портальную площадку.

В Керме было относительно спокойно, хотя в воздухе все же витала напряженность из-за войны. Архану хотелось навестить Ренана, но сейчас было не лучшее время. В первую очередь он должен был избавиться от груза обещания Урташу в отношении землян. Как только они войдут в «клетку» и получат полосу на руке, его ответственность за их жизни завершится. Дальнейшая судьба будет зависеть только от них самих.

— Верхом кто-то умеет ездить? — без особой надежды поинтересовался Зиргрин.

И был удивлен, так как оказалось, что все, кроме маленького Мити, обладают более-менее сносными навыками верховой езды. Ведомство имело некоторое представление о магическом мире, куда направляло своих бойцов на обучение. За тот год, который парень находился под действием заклятья, охраняя супругу Урташа, выбранные им претенденты проходили разнообразные курсы, которые предположительно должны были помочь им влиться в новые реалии. Из того, что с гордостью перечислил Вадим, Зиргрин признал, что пригодится разве что верховая езда. Ну, быть может, рыбалка. Охота с арбалетом этим ребятам вскоре покажется детскими шалостями по сравнению с тем навыком стрельбы, который преподается в «клетке».

Выяснив, что все не так плохо, белый архан заскочил в кермский штаб Гильдии, где временно взял пять лошадей. Митю он взял на свою лошадь, усадив перед собой. Лон же, с разрешения королевской тени, решил воспользоваться гильдейским порталом. После того, как разберется с некоторыми личными вопросами. Зиргрин не возражал.

Путь к «клетке» проходил в напряженном молчании под мерный стук копыт лошадей. Пятеро будущих учеников были угрюмы и очевидно нервничали. За два месяца, которые потребовались Зиргрину для решения накопившихся проблем Маира, будущие ученики Гильдии Теней узнали от приставленных к ним временных наставников некоторые особенности «клетки». Конечно, Зиргрин предупреждал их, что это очень опасно, даже можно сказать смертельно, но они не до конца осознавали безумную систему отбора этой организации. Каждый выпускник был настоящим мастером, профи наивысшего сорта, однако процент отсева просто ужасал. Гильдия до сих пор не осушила сама себя только благодаря постоянному поиску по всему миру претендентов и низкому требованию к магическому дару. Ребенок, в качестве мага никогда не имевший надежды даже лучину зажечь, в глазах Гильдии имел замечательные перспективы. Ведь в процессе обращения дара их способности значительно усиливались, что позволяло противостоять довольно могучим чародеям.

Но отсев… и жестокость. Вадим невольно искоса посмотрел на спокойно ехавшего рядом Зиргрина, державшегося в седле с таким изяществом, что зависть пробирала. По словам тренировавших их теней, обучение архана было не просто жестче, оно было ужасающим. Если сравнивать, то это словно курсы самообороны и профессиональная дрессура спецназа… «Зверинец», из которого выпустился Зиргрин, был практически билетом в один конец. Там обучались так жестоко, что ученики теряли рассудок и превращались в кровожадных зверей, которых требовалось держать под жестким контролем заклинания полного подчинения. Именно для этого существовала подчиняющая формация, рунические татуировки которой так интересовали группу Лиса на Земле. Теперь Вадим понимал, почему архан не горел желанием объяснять значение татуировок. На его месте мало кто вообще захотел бы об этом говорить.

Но контролировать королевскую тень допускалось только королям и прямым их потомкам. Собственно, оттуда и происходило название королевских теней. Это были тени представителей королевской крови, выполнявшие всю черную работу. Давать такое оружие посторонним ни один правитель в здравом рассудке не станет, иначе переворот будет неизбежен. Вот и получалось, что подходящих учеников было довольно много, а возможных мест для них — единицы. Гильдия оказывалась перед вынужденным выбором. Так как они не могли позволить этим ученикам с полностью расшатанной психикой и элитарными навыками оказаться на свободе без контролирующего заклинания, их приходилось стравливать между собой, сокращая количество и тем самым получая самого лучшего претендента на роль королевской тени.

Когда Вадим осознал, через какой ад прошел парень, которого он ранее считал своим другом и боевым товарищем, то полностью поменял свое к нему отношение. Зиргрин не просто выдержал адские тренировки, смог единственный выжить из множества претендентов, пережил больше десятка лет жизни худшей, чем рабство. Он смог сохранить свой рассудок во всем этом! Не без довольно жутких странностей, конечно, но теперь, по крайней мере, становилось понятно, откуда именно эти его странности проистекали.

Архан же не обращал внимания на косые взгляды своих спутников. Он аккуратно придерживал Митю, размышляя о дальнейших своих действиях, пока в поле зрения не появилась стена «клетки». Чем ближе они подъезжали, тем больше она казалась, пока не превратилась просто в исполинское сооружение, давящее на сознание прибывшей группы. Это место казалось воплощением отчаяния. Кто бы ни оказался по ту сторону стены, вернуться обратно ему будет очень непросто.

Зиргрин взглянул на полупрозрачный барьер, накрывавший стены теперь не только сверху, но и по всему периметру. Последнее нововведение Гильдии после случившегося здесь сражения с силами Иллит. Вероятно, это изменение было далеко не единственным.

— Я вернулся, Сузара. И нам с тобой нужно серьезно поговорить.

Внутри «клетки», в помещении для обращения дара находилась огромная сфера, наполненная серебристым бесформенным туманом. Однако после прозвучавших слов Зиргрина, которые услышал только он сам и существо, к которому он обращался, бесформенный туман внутри сферы резко уплотнился, приобретая форму изящной птицы, очень похожей на сильдов. Через мгновение птица снова превратилась в туман. Однако этот туман больше не клубился, хаотично перемещаясь внутри сферы. Он замер в ожидании.

* * *

Тем временем, в столице Керма возле аккуратного дома торговца посудой стоял Лон. Он стоял, скрываясь в тенях от взглядов прохожих и охранников дома, не решаясь зайти внутрь. Из-за сомнений и внутренней борьбы выражение лица Лона менялось так часто, что он натянул на себя маску, хоть никто его здесь и не видел. Лон боялся, он нервничал, испытывал вину и желание все исправить. Даже у обычных теней некоторые эмоции со временем, по мере новых и новых убийств, сглаживаются и уходят на задний план. Однако это не касалось Анжелы. Лон любил ее с первого дня, любил так сильно, что пошел на предательство. Он отрекся от Гильдии и даже уничтожил свою руку со статусной меткой. Много лет назад безрукий Лон ворвался в дом родителей Анжелы и предложил ей сбежать вместе с ним, так как отец девушки тогда собирался отдать дочь за своего делового партнера. Анжела согласилась. Она сбежала с покалеченным парнем в неизвестность. Вначале им было очень тяжело. Чтобы прокормиться, влюбленные зарабатывали на балаганах. Анжела танцевала и пела, а однорукий Лон показывал фокусы с кинжалами. Со временем им удалось найти компанию таких же, как они сами, бродяг. Постепенно сформировалась цирковая труппа. У них не было дома, они все время находились в пути, но Анжела никогда, ни разу не упрекнула своего возлюбленного за то, что вынуждена вести такую жизнь. До того самого момента, пока не родился Теор, а Лон с отчаянием понял, что статусное заклинание Гильдии, много лет не подававшее никаких признаков своего существования, активировалось. Он должен был через несколько лет отвезти сына в «клетку». И на этом моменте их простая, но счастливая жизнь завершилась. Точку поставил уход Анжелы от него, когда она поняла, что никак не может изменить судьбу своего ребенка.

У Анжелы была младшая сестра в столице. Много лет назад ей пришлось заменить сбежавшую Анжелу и выйти замуж за друга отца вместо нее. Прошли годы, женщина родила двоих детей и полностью смирилась со своей жизнью. Однако, когда беглая сестренка появилась однажды на пороге в слезах и попросила ее приютить… Анжеле припомнили тогда все, что было, и чего даже не было. Вместо радостного приема женщина столкнулась с холодным безразличием. Ей разрешили остаться… в качестве прислуги.

В данный момент женщина стирала хозяйское белье на заднем дворе, а недалеко от нее, в тенях стоял Лон, наблюдая за своей женой, но не решаясь подойти. Однако у него было не так много времени, так что нужно было или начать действовать, или просто уйти. Но Лон просто не мог уйти, когда столько сделал ради ее возвращения.

Приняв решение, бывший циркач покинул свое укрытие и молниеносно оказался перед чаном, в котором Анжела стирала белье. Он молча опустился на колени и низко поклонился, так и замерев в этом положении.

Конечно же, супруга узнала его. Пусть у него теперь было две руки, но фигура оставалась прежней. Ей ли не знать каждую деталь его тела?

— Зачем вернулся? — безразлично проговорила она, вернувшись к стирке после того, как осмотрела черный силуэт в капюшоне и маске. Это был… настоящий Лон. Не циркач, не любящий муж и отец. Убийца. Почему же она не видела всего этого раньше?

— Прости, — раздался тихий искаженный маской голос. — Прости меня.

— Что даст тебе мое прощение? Это вернет мне сына? Или нашу труппу? Это вернет нам нашу жизнь?

— Я все исправлю…

— Что ты исправишь? Посмотри на себя, тень! В тебе ничего не осталось от человека, за которым я готова была пойти на край мира.

Лон стащил с себя маску и капюшон. На его лице было написано страдание, а из глаз текли слезы. Тень с четырьмя полосками со слезами на щеках.

— Ты правда так думаешь? Правда веришь в это?

Увидев состояние своего мужа, Анжела выронила недостиранное белье. В конце концов, она также любила этого человека, иначе не сбежала бы с ним. Ей было больно видеть его таким.

— На что ты рассчитываешь?

Она не спрашивала про сына, так как по приказу Лона тени с одной полоской периодически приходили к Анжеле и сообщали, что мальчик жив и здоров. Но это не меняло того, что он все еще был закрыт в проклятом смертоносном месте. А после выпуска его отправят в другой город или другую страну. По правилам Гильдии, теней не селят рядом с близкими родственниками, чтобы не провоцировать случайный конфликт интересов при выполнении приказа. Такие ситуации были редкими, но случались. И когда Анжела спросила очередного посланника о том, когда увидит сына, он ей честно все это рассказал.

— Я заключил сделку с Призрачным Псом. Если пройду через тренировки и возглавлю отделение Гильдии у эльфов, то мне будет позволено забрать Теора к себе после выпуска. И тебя… В том месте я стану самым главным среди теней, так что никогда не отправлю нашего ребенка на слишком опасное задание, хотя и не смогу освободить мальчика от заданий совсем. Но мы сможем снова быть вместе. Мы все будем жить хорошо и в полной безопасности, понимаешь? Призрачный Пес уже отдал все соответствующие приказы. Наш мальчик очень талантлив, еще два-три года, и он пройдет экзамен на выпуск. И пусть даже придется жить среди эльфов, мы сможем быть счастливы…

— Скольких он уже убил? — холодно спросила Анжела. Лон, все еще стоя на коленях, снова опустил голову. Чтобы выжить в «клетке», нужно убивать. — Тот, кто выпустится, все еще будет моим сыном?

— Анжела… Я регулярно бываю у него. Парень изменился, но он все еще наш с тобой сын. Чтобы жить, он должен убивать, но это не значит, что Теор стал чудовищем. Он очень скучает по тебе и ждет дня своего выпуска с нетерпением. Мне пришлось заплатить его инструктору очень большие деньги за то, чтобы он взял его в протеже. Да и самому Теору, кажется, нравится такая жизнь. По крайней мере, я вижу восторг в его глазах каждый раз, когда он рассказывает мне о своих успехах. Ты можешь понять наш с ним путь, или прогнать меня сейчас. Я приму любое твое решение.

— Что с твоей рукой? — неожиданно спросила Анжела, давно заметив, что левая рука Лона не действует.

— Это на полгода, чтобы я быстрее восстановил навыки правой руки, от которой отвык.

— Твоя Гильдия — действительно жестокое место, — вздохнула женщина, вытирая о подол мокрые руки. Она спокойно подошла к стоящему на коленях и смотрящему на нее с надеждой супругу, коснувшись его лица своими огрубевшими от тяжелого труда ладонями. — Я пойду с тобой. Но если мой ребенок не вернется из этой твоей «клетки» целым и невредимым, то богами клянусь, я лично вырежу твое проклятое сердце.

Глава 4

Иллит чувствовала, словно попала в бесконечный водоворот воспоминаний Наргота. Девушка не знала, сколько прошло времени с тех пор, как ее унесло в этот бесконечный вихрь давно минувших событий. Она не могла остановить свои видения, не могла проснуться или как-то повлиять на то, что именно видит. Все, что ей оставалось, — быть сторонним невольным наблюдателем.

Некоторые воспоминания Наргота пролетали в ее сознании, практически не оставляя после себя следов, а некоторые повторялись снова и снова, словно были основополагающими, составляющими ядро поселившейся в ее душе сущности. Вот и сейчас эпизод повторялся уже неизвестно какой по счету раз. Это было время после того, как Наргот покинул свой родной мир, медленно погружавшийся в Хаос вместе со всеми его обитателями. Его сюзерен не стал противостоять желанию Наргота пойти своим путем, он не настаивал на его присоединении к общей судьбе демонического мира. Герцог даже помог своему подчиненному выбраться из погибающего мира.

Оказавшись в материальном мире, Наргот ощущал тоску и растерянность. В одно мгновение лишившись всего, что у него было, демон просто не знал, что ему делать дальше. Однако одно он знал точно: его поиски силы еще не завершены, он просто не готов был отказаться от своих амбиций на половине пути. Или даже не на половине. Наргот был уверен, что пределов могущества не существует. Впереди лежал еще очень долгий путь, так что уход сейчас в Хаос был бы для него подобен предательству самого себя.

С этого момента Наргот начал путешествовать по различным мирам. Несколько десятков раз он вставал под крыло разнообразных Повелителей демонов, однако всегда все завершалось одинаково. Рано или поздно Повелители демонов и ангелов начинали слышать зов Хаоса. И не важно, светлый или темный Повелитель начинал слышать зов первым, второй становился жертвой резонанса. Это казалось каким-то непонятным и безумным законом Мироздания. Словно все Упорядоченное отвергало правителей демонов и ангелов, не желая давать им возможности подняться в силе еще больше. Засвидетельствовав несколько десятков Исходов, Наргот полностью убедился в своей догадке. Упорядоченное устанавливало верхнюю планку силы, которой мог добиться темный Повелитель и демонический мир вообще. Как только духовный мир касался этой планки, Мироздание начинало отвергать его. Лишившись поддержки Упорядоченного мира Повелителям оставалось лишь вернуться в Хаос, из которого они когда-то вышли.

Осознав все это, Наргот начал испытывать ко всем этим «всемогущим» сущностям глубокое презрение. Он не верил, что не было способа противостоять зову Хаоса и отрицанию Порядка. Казалось, Повелители просто не хотели бороться за свое существование, просто покорно принимая забвение. Для Наргота такое отношение было неприемлемым. Он был гордым и жадным к силе духом, мечтавшим подняться к вершинам могущества. И так как Князья демонов его разочаровывали раз за разом, Наргот превратился в одиночку, презиравшего всех вокруг себя. Однако он все еще был обычным демоном уровня лорда. В этом состоянии Наргот застрял на целые эоны вздохов Бездны, и без должной поддержки у него не было шанса подняться в ранг герцога Тьмы.

Так как на демонов больше не было надежд, ему пришлось искать альтернативу. Наргот стал изучать всевозможные духовные сущности. Множество элементалей были отловлены и вскрыты им. Одинокий демон вскоре знал наизусть устройство энергоструктур большинства существ, однако все еще был довольно далек от своей цели. И именно тогда по всему Мирозданию грянуло известие о рождении новых высших сущностей и смерти одной из богов-творцов. Тьма отдала всю себя ради того, чтобы дать жизнь двум верховным существам, сама растворившись в своей стихии и утратив при этом разумность. Свет, ее супруг, был в абсолютном отчаянии, но не последовал за Тьмой, решив воспитывать детей. Узнав об этой новости, Наргот сильно заинтересовался. Он не знал, где именно подрастают недавно родившиеся богини и возможно ли ему вообще попасть туда, однако твердо вознамерился попробовать. Если демонические Повелители в глазах Наргота не стоили больше внимания, то новорожденные сестры казались шансом.

Вздохи Бездны проходили один за другим, Наргот остервенело искал любую информацию о новых богинях, собирал любые возможные слухи о них, их способностях и возможном местонахождении. Однажды на замершую в стагнации после смерти Тьмы Вселенную обрушился энергетический шторм. В этот момент две верховные сущности провозгласили свои имена и сотворили собственные миры. Их звали Смерть и Жизнь, и обе стали опорами нового порядка, появившегося в Мироздании.

Едва это произошло, Наргот ринулся в мир, который был ближе всего к его темной сущности, в мир Смерти, предложив себя в качестве слуги молодой Непознаваемой. Однако Азигайль лишь презрительно осмотрела его, после чего изгнала из своего мира, не удостоив даже словесным отказом. В ее глазах Наргот был слишком своенравным и не заслуживал внимания. Богиня была очень властной и не терпела даже намека на неподчинение. Такой горящий жаждой силы и власти дух, как Наргот, просто не подходил воплощению Смерти. Все это Нарготу объяснила богиня Жизни, к которой демон обратился следующей. В отличие от своей сестры, Ирригаль отнеслась к нему с теплотой и сочувствием. Она также не могла его принять, так как их пути просто противоречили друг другу. Но из-за того, что Жизнь подробно все объяснила, Наргот не мог таить на нее обиду. Ведь во взгляде богини было искреннее сожаление о том, что она не может принять к себе столь талантливого и амбициозного духа. Его жажда постоянного развития гармонировала с Жизнью, которая стремится к тому же и которую Непознаваемая воплощала. Однако на этом сходства заканчивались. Если бы Наргот был преобразован в ее слугу, то он сам в итоге страдал бы от этого, так как его сила расходилась бы с уже сформированным сознанием.

Признав справедливость услышанного, Наргот покинул все еще формировавшиеся миры сестер. Его обида была сконцентрирована исключительно на Азигайль. Смерть вполне гармонировала с темным путем демона, однако она даже не потрудилась дать отказ, просто вышвырнув его, словно бездомного пса, случайно забредшего в чужое жилище. Именно поэтому Наргот решил все же добиться возвышения через Смерть хотя бы до уровня герцога. Но теперь это будет происходить против воли Азигайль. С этого началась тихая война мира Смерти и обезумевшего в поисках силы Наргота. Он нашел способ проявлять скрывавшихся в совершенно особых слоях духовного мира жнецов, нашел способ их захватывать, после чего препарировал их энергоструктуры, изучая и формируя свой собственный способ возвыситься в ранге на основе слияния информации о множестве исследованных духовных сущностей. Обычно для поднятия в ранге демону требовался мощный толчок демонического мира, которому он принадлежал. Но Наргот не принадлежал больше ни одному из таких миров. И даже если бы принадлежал, не стал бы использовать его энергию, чтобы не связать себя еще крепче с Повелителем, который однажды ступит в Хаос. Нарготу и без того было сложно удержаться от инстинкта следовать за своим Князем, если же он привяжется к нему еще сильнее, то точно не сможет устоять, словно баран, шагнув в Хаос. Именно поэтому, спустя уже неисчислимое количество вздохов Бездны, демон оставался в ранге обычного лорда, хотя давно мог шагнуть на уровень Герцога. Однако приняв решение, он не желал от него отступаться. Ему нужно было или воспользоваться толчком силы сущности, не склонной через какое-то время самоуничтожиться вместе со своими слугами, или найти собственный способ поднятия в ранге. Наргот выбрал второе, став абсолютно свободным герцогом. Ценой его возвышения было поглощение сотен тысяч жнецов и лордов отчаяния. Эти его действия разъярили Азигайль, устроившую на демона настоящую охоту. К счастью, Наргот нашел способ скрывать свое существование от духов мира Смерти, включая саму Азигайль. Это было поразительное достижение, которым во всем Мироздании за все время его существования похвастаться мог один только Наргот, что уже говорило о его уникальности.

Однако, достигнув ранга герцога Тьмы, Нагот осознал, что дальше развиваться таким образом уже не способен. Он был рожден низшим, став навеки заложником собственного ничтожного таланта к развитию. И если избавиться от максимального предела с помощью изначальной сущности Бездны он сумел, это все еще не означало, что Наргот сможет бесконечно подниматься в рангах. Это не меняло его скудную предрасположенность. Его фанатичное преследование силы напоминало попытку переплыть океан. Весь огромный океан был перед ним, но сможет ли он вплавь его пересечь? Чтобы это сделать, ему требовался как минимум корабль, — внешняя сила, на которую можно было бы опереться. Однако единственные корабли в Мироздании, Непознаваемые, отказались его принять. Теперь его амбиции не могли удовлетворить уже и обычные Повелители демонов, которые казались гребными лодками, способными заплыть дальше достигнутого Нарготом самостоятельно, но совсем ненамного.

Но Наргот, даже натолкнувшись на стену, не был готов сдаться и отказаться от избранного пути. С того дня, когда он на болоте увидел демонстрацию силы истинного герцога, одним лишь своим присутствием способного обратить в прах казавшегося в то время слабой букашкой демоненка, Наргот поклялся себе, что не только достигнет однажды его уровня, но и поднимется еще выше! С тех пор это желание, эта жажда силы неугасимым пламенем горела в его груди, и демон ни на мгновение не усомнился в своей цели за все время своей жизни. Не усомнился он и столкнувшись со стеной. В конце концов, это была не первая стена, а в будущем будут и другие, в которые ему придется упереться. Наргот был готов к трудностям, он был готов снова начать поиски.

Неизвестно сколько времени он путешествовал по Мирозданию, надеясь получить подсказки в решении своей проблемы. В какой-то момент Наргот пришел к выводу, что энергетический толчок для возвышения можно получить в обход высших духовных сущностей только одним способом. Уничтожив материальный мир. Однако материальный мир уничтожить было легче сказать, чем сделать. Для духовной сущности такая задача была практически непосильной. Но Наргот не сдавался. Он снова вернулся к экспериментам, пытаясь разобраться в том, из чего состоит сама материя, и как он, будучи духовной сущностью, может на нее повлиять. Постепенно, по мере проведения экспериментов, в голове обезумевшего от жажды силы демона начал формироваться план, в котором должны были принимать участие даже твари Хаоса, которых Наргот тоже изучал и препарировал. По его расчетам все должно было получиться, однако в тот момент, когда он уже начал реализацию своего плана, вмешалась третья сила.

Свет, один из богов-творцов Мироздания, которого Нарготу так и не удалось найти, и о котором ходили слухи, что он уже давно последовал за своей женой, растворившись в своей стихии. Будучи практически родителем Упорядоченного, Свет ощутил нечто, чего еще не случалось никогда ранее. Миры часто приходили к своему разрушению, в большинстве случаев их уничтожали собственные обитатели, однако никогда еще не случалось такого, что чужак, духовная сущность, уничтожала какой-либо мир ради поглощения вложенной в него энергии. Это было опасно. В отличии от естественных разрушений, появление сущности, способной поглощать миры, угрожало всей структуре Мироздания. Если эта сущность продолжит, занявшись вторым миром, а потом третьим и так далее, то Мироздание может прийти к коллапсу. А так как Упорядоченное было местом, с которым слилась Тьма, и с которым однажды придется слиться и ему самому, Свет решил остановить появившегося паразита лично.

Наргот до сих пор не мог забыть, в каком непередаваемом ужасе был, увидев перед собой разъяренного Творца! Осознав, что его действия привели изначальную сущность в ярость, Наргот немедленно отказался от своих планов, встав на колени перед Светом и честно все рассказав.

Свет был удивлен и даже тронут бесконечной жаждой Наргота к развитию. Демоны были порождениями Тьмы и поклонялись ей, так что сам по себе Свет не мог принять Наргота в качестве слуги, однако он поделился одним планом, для которого столь уникальный демон подходил идеально. Оказалось, что Свет не может последовать за Тьмой и раствориться в своей стихии. Ему не позволяло это сделать им же сотворенное Мироздание, требовавшее рождения третьего Непознаваемого, который смог бы связать Упорядоченное с Хаосом. Без такого бога Мироздание обречено было стагнировать до тех пор, пока последний физический мир не погибнет, после чего не останется ничего. Для развития Порядку нужен был Хаос, для сотворения новых миров взамен погибших требовались усилия трех богов. Жизнь, воплотившая в себе иную форму стихии Света, нежели ее отец, смерть, воплотившая в себе новую Тьму, более подходившую для Мироздания, и третий бог. Тот, кто своей силой сможет обеспечить баланс и развитие воплощений этих двух стихий. Нужен был бог Хаоса, связанный как с Хаосом, так и с Мирозданием. И Свет должен был произвести такого потомка. Вот только все его попытки постоянно проваливались. Подобно Нарготу, Свет экспериментировал с различными живыми и духовными существами в поисках решения своей проблемы. У него ничего не получалось.

Встреча с Нарготом стала поворотной не только для демона, но и для самого воплощения Света. Глядя на стоящую перед ним на коленях духовную сущность, которая в сравнении с самим Светом была просто букашкой, изначальный бог-творец словно… смотрел в зеркало. Наргот, хоть и был слаб, обладал изворотливым и острым умом, который не боялся пробовать новое и искать собственные пути решения проблемы. Его сознание не было ничем ограничено, так что… Свет решил объединить с ним усилия.

Забрав Наргота в закрытый мир, названный Гирейхазом, Свет взялся обучать Наргота знаниям, которые требовались для того, чтобы демон стал достойным помощником. Следующие сотни тысяч вздохов Бездны Наргот, словно губка, поглощал любую крупицу знаний, которые давал ему Свет. Демон считал, что это идеальная для него возможность. Если существующие корабли не желали принимать его на борт, он сможет построить для себя собственный. Наргот поклялся, что поможет Творцу ради себя самого!

В конце концов наступил момент, когда демон смог на одном уровне со Светом проводить эксперименты и искать пути решения проблем. Изучая Хаос и обитавших в нем существ, оба пришли к выводу, что для рождения будущего воплощения этой стихии Свету требовалась темная сущность максимально возможной силы. Были отобраны несколько сотен Повелителей демонов женского пола, однако все еще чего-то не хватало. Дети рождались мертвыми и не имели в себе энергии Хаоса. Методом проб и ошибок было решено воспользоваться душой смертной. Подобрав несколько женских душ, две сущности стали контролировать их жизни, доводя их до пика магической силы и края ненависти и обиды. Из этих душ после смерти рождались яростные демоницы с глубочайшей жаждой уничтожения. В этом демоницы имели определенную связь с Хаосом, в своем безумии напоминая тварей Хаоса, однако ими не являясь. Следующим шагом было возведение этих демониц до уровня Повелительниц. В обычных условиях это невозможно, смертные души имеют потолок развития, как и демоны, рожденные низшими, однако для изначального Творца этот порог не являлся проблемой. И для вознесения к нужному уровню силы демон и Свет решили использовать энергию Хаоса. Они накачивали демониц этой силой, вынуждая их еще сильнее родниться с чуждой Мирозданию разрушительной силой, все более напоминая тварей Хаоса. И со временем демоницы, одна за другой, именно ими и начали становиться. Эксперимент раз за разом терпел провал, однако одна из демониц все же выжить смогла.

Ее звали Нахма, и она пережила все эксперименты над собой, достигнув нужных по расчётам экспериментаторов показателей энергии Хаоса в своей энергоструктуре, но при этом сохраняя форму и рассудок. Ее характер стал вспыльчивым и злобным, Нахма с радостью уничтожала любого, кто ей хоть немного не понравился, однако Свет плевать хотел на эти недостатки. Нахма могла родить ему потомка!

Вскоре Свет принял Нахму в качестве своей жены. Она начала регулярно рожать ему детей, однако они или погибали, едва начав взрослеть, или превращались в тварей Хаоса. Так продолжалось столь долго, что Свет уже был готов впасть в очередное отчаяние. Наргот же предложил поискать что-то, способное уравновесить Тьму и Свет в энергоструктуре детей. Чтобы дать им возможность пожить подольше, Свет начал прибегать к методу блокировки одной из стихий. Это откладывало их смерть на довольно долгое время. Поскольку Свет был ближе к Порядку, чем Тьма, запечатывалась именно темная часть сущности. Когда Наргот вернулся в Мироздание, пытаясь найти способ уравновесить души детей, один из потомков Света и Нахмы неожиданно отказался от становления светлым. Он не пожелал, чтобы запечатывали его демоническую составляющую, решив просто сбежать.

В один прекрасный день перед Повелителем демонов из духовного слоя мира Земли появился чрезвычайно занимательный ребенок, в котором уживались сразу светлая и темная стихии, однако между ними уже виднелось начало дисбаланса. Ребенок очень просил Повелителя запечатать именно светлую часть его сущности, превратив в полноценного демона. И Повелитель неожиданно пошел на это. Так началась история молодого демона, сумевшего пережить всех своих братьев и сестер.

Поскольку Тьма не могла стабилизировать энергетику новоявленного демона надолго, то Свет перестал уделять ему внимание, решив позволить ему умереть, раз уж он сам выбрал этот путь. Однако шли вздохи Бездны, все другие дети Света погибли, а выбравший Тьму ребенок продолжал жить, поднимаясь в демонической иерархии и словно окончательно забыв о том, кем был рожден.

Внимание Света и Нахмы вновь сконцентрировались на этом единственном выжившем потомке. А через время неожиданно для всех решение проблемы дисбаланса нашла Смерть. Азигайль заметила то, что проходило мимо внимания всех остальных, а именно двойственность природы у смертных. Если смертные могли одинаково вмещать в своих душах Тьму и Свет, то почему не могли дети Творца? Единственной причиной такого различия было наличие неуничтожимой Сути у смертных, которая стабилизировала и уравновешивала Первостихии внутри души.

К тому моменту, когда Наргот услышал зов Света и вернулся в Гирейхаз, последний оставшийся в живых ребенок стараниями Смерти был слит со смертной Сутью. Однако невозможно было понять, насколько сработал метод Азигайль, поскольку светлая часть сущности строптивого мальчишки все еще была запечатана в демоническом мире и питала собой мир огненных элементалей. Наргот вызвался решить эту проблему. Он отправился в мир, где жил последний потомок Света, после чего начал терпеливо наблюдать за ним, пока не убедился: это именно то, что ему нужно! Наргот подстроил ситуацию для их встречи, после чего дал непреложную клятву, воспользовавшись правилом смертельного оскорбления, когда в случае отказа демон обязан был атаковать отказавшего ему в вассалитете духа. Как правило, это было своеобразное самоубийство, ведь демоны готовы были дать непреложную клятву исключительно могущественным существам, вот только в случае с сыном Света все было неимоверно забавно! Он был в тот момент демоном того же ранга, что и Наргот, однако в силу опыта Наргот был просто древним чудовищем рядом с едва начавшим себя осознавать ребенком. Сын Света не мог отказать ему в непреложной клятве, иначе оказался бы просто убит!

Воспользовавшись этой простенькой хитростью, Наргот смог добиться того, к чему так стремился. Он стал правой рукой будущего Непознаваемого, чья сила должна была превышать даже силы Смерти и Жизни! Оставалось лишь самое малое — найти запечатанную часть души своего господина, после чего сломать печать, высвободив истинную силу величайшего бога в Мироздании!

Наргот на некоторое время поселился в демоническом домене своего господина, смеясь про себя той реакции, которую вызвал у других демонов. Они его не понимали, но Нарготу и не нужно было их понимание. Он медленно исследовал демонический мир и примыкавшие к нему миры стихиалей в поисках печати, а когда нашел — стал разрабатывать способ добраться до нее. Все это приходилось делать тайно, так как после непреложной клятвы одного лишь запрета его господина хватило бы для того, чтобы пресечь подобные действия. Тот, кто носил имя Урташ, тот, кто был истинным наследником Света, отказывался принимать свою вторую часть сущности, решив навсегда остаться жалким ничтожным демоном. Это расстраивало Наргота, однако не влияло на его решимость. Когда печать будет снята, у Урташа не останется выбора, кроме как принять свою истинную форму. В понимании Наргота, после этого его Господин должен был быть ему благодарен! Увы, все оказалось совершенно не так. Урташ разозлился за случившееся, после чего приговорил Наргота к смерти, отдав его огненным элементалям, в мире которых из-за действий Наргота произошли разрушения. Элементали казнили его.

Это была первая смерть Наргота. Однако он успел прожить слишком долго, чтобы вот так просто обратиться в энергетическую пыль. Точнее, он в нее обратился, после чего попал в Бездну, которая извергла его на окраины Хаоса. Но каким-то чудесным образом несколько пылинок слились, частично восстановив личность Наргота, хотя от той личности теперь был один лишь огрызок. Из-за возрождения в Хаосе Наргот сам стал одной из местных тварей, но в нем все еще теплились осколки разума. В тот момент у него вместо сознания были практически голые инстинкты, но инстинкты не твари Хаоса, а его прошлой жизни. Первое, что сделал Наргот в таком состоянии, — начал пожирать других тварей, стараясь нарастить как можно больше сил и заполучить хоть какое-то подобие рассудка, сохранить которое в волнах изменения Хаоса было настоящим подвигом, но врожденное упорство помогло ему справиться с этой задачей. Следующим инстинктом была еще большая сила. В памяти теплился смутный образ существа, от которого зависел его путь к силе. Наргот начал преследовать это существо, посылая к нему подчинившихся его воле тварей Хаоса. Он в тот момент не осознавал еще, что таким образом преследует Урташа, своего господина. Впрочем, Урташ довольно быстро по меркам духовных миров разобрался в ситуации. Вскоре он нашел то, что осталось от Наргота. Его воля к жизни и упорство на своем пути к возвышению поразили бога Хаоса. Урташ помог Нарготу полностью восстановиться, позволив вновь занять место по правую руку от себя. Теперь Наргот был тварью Хаоса, но совершенно не жалел об этом. Он был в восторге от того, что их со Светом план удался. Его преданность Урташу была фанатичной, и это обуславливалось не только тем, что восстановилась метка непреложной клятвы, но и потому, что Урташ совершенно не мешал ему в поисках еще большей силы. Более того, он поддерживал Наргота и помогал ему. Со временем осадок от поступка Наргота улегся, так что Урташ стал воспринимать бывшего демона в качестве друга. В Хаосе было не так много существ, обладавших рассудком, а многие из тех, кто обладал им, были довольно странными, так что даже богу Хаоса приходилось нелегко, взаимодействуя с ними. Благодаря этому статус Наргота был крайне высок.

Через некоторое время Наргот в своих поисках обратил внимание на Бездну. По сути, это была пустота, бесконечный провал в ничто, где в Хаосе когда-то было Упорядоченное. После того, как изначальные боги-творцы изъяли Материю из Хаоса, отделив ее образовавшейся на том месте Пустотой, Бездна словно являла собой отдельный мир, в котором были странные законы, не допускавшие в нее тварей Хаоса. И именно это заинтересовало Наргота. Если Бездна не допускает тварей Хаоса, то в ней все же что-то должно быть. Нечто, полностью согласующееся с Пустотой. Что-то, что одновременно и существует, и в то же время является все той же пустотой. Это была призрачная воля, которую Наргот задумал… заменить собой. Если бы он смог, то это деяние стало бы кульминацией его стремлений. Даже погибнув в процессе, он не стал бы сожалеть о том. С этой мыслью Наргот пришел к Урташу. И Урташ на этот раз надолго задумался. В конце концов, бог Хаоса сказал, что не станет помогать, но и мешать не станет. Он даже не пытался отговаривать Наргота, так как лучше всех знал его характер. Урташ всегда знал, что Наргот однажды уничтожит себя в бесконечной жажде силы, так как сила нужна была ему не для чего-то конкретного, а ради простого факта ее наличия. Это было безумно, иррационально, но таков был выбранный Нарготом путь. Урташ понимал, насколько древний и мудрый у его подчиненного разум. Конечно же, он не мог не знать, что его стремление — это путь к самоуничтожению, однако Наргот все еще продолжал идти этой дорогой. Бог Хаоса уважал его решение.

В тот момент, когда после долгого времени подготовки Наргот вошел в Бездну и начал сливаться с ней, растворяя в Пустоте свое сознание и сущность, в процесс вмешались Азигайль и Ирригаль. Две богини прервали процесс, фактически распылив Наргота на энергетическую пыль. Однако ему было не в новинку возрождаться из такого состояния. Будучи рядом с материальными мирами, осколки сущности Наргота ринулись в них, проникая в утробы беременных женщин самых разнообразных рас. Его целью было превратить мельчайшие частицы личности в более-менее крупные осколки, питая их по мере роста души новорожденного. Конечно же Азигайль заметила это, начав методично уничтожать каждый его осколок. Однако даже она не знала, что после растворения отправленных ею в Отстойник одержимых Нарготом душ, части личности Наргота оседали внутри огромного скопления душ самоубийц, перетекая из одной в другую, тем самым сохраняя свое существование. Осколки скрывались, ожидая того дня, когда в Отстойнике появится душа альфа, душа Анны Лимовой, с которой они немедленно слились, позволив Нарготу вновь восстановить свое сознание. Неосознанно Азигайль помогла ему в возрождении своими действиями, хотя до сих пор не знала об этом. Как только Наргот осознал себя внутри души Анны, он ценой большей части своих сил послал сигнал Урташу. Именно из-за этого сигнала он настолько ослаб, что был вынужден оставаться внутри души Анны долгие годы. Однако это был единственный способ выбраться. Без помощи Урташа Наргот не смог бы покинуть Отстойник или даже душу своего носителя, так как его связь с душой-альфой была слишком крепкой. Фактически, в отличие от остальных осколков, которые просто внедрялись и разрастались в уже существующих душах, душа Анны была полностью сформирована из самого крупного осколка личности древнего духа. Они были одним целым, Анна была Нарготом, а Наргот… он был Анной. Единственное, что их разделяло — это оформившаяся против желания Наргота собственная личность девушки. Если бы не это, он давно преобразовал бы ее тело в свое собственное, после чего поглотил всю его энергию, которая позволила бы вернуться в Хаос, где постепенно полностью восстановиться для совершения второй попытки захвата Бездны. После провала Наргот гораздо лучше понимал эту Первостихию и сейчас был уверен, что сможет завершить слияние даже если ему попытаются опять помешать.

Однако теперь преградой стала личность девушки. Она не желала сливаться с ним, не хотела отказываться от собственного самосознания, что превратило Наргота в пленника внутри самого себя. Курьезная ситуация, вот только Нарготу хотелось из-за этого рвать и метать. Девушка, позднее принявшая имя Иллит, воспринимала его врагом и не шла на контакт. Нарготу потребовалось очень и очень много времени и множество уловок, чтобы незаметно сгладить впечатление о себе, постепенно поглощая эмоции носителя, лишая ее собственной воли и навязывая свою под предлогом повышения в силе и будущего разделения. Это было смешно, если подумать. Наргот позволил бы взбунтовавшейся части его сущности отделиться от себя, тем самым ослабев и потеряв возможность провести повторное слияние с Бездной? Все его действия были изначально направлены на то, чтобы стереть личность Иллит, заменив ее своей. И начал он с жажды силы. Это было самое горячее стремление Наргота, перед которым Иллит не смогла устоять. Как только она поддалась — ее судьба была решена. Словно терпеливый паук, Наргот медленно опутывал сознание Иллит своими идеями, размышлениями и советами, постепенно вытягивая ее чувства, которые и составляли ядро личности девушки. Сейчас же фактически была кульминация замысла Наргота, когда он медленно пожимал плоды того, что посеял еще с первых своих слов внутри души Иллит перед побегом из Отстойника.

На восточном континенте океан медленно пожирал все большие участки земли, вынуждая все живое в ужасе бежать к центру материка, с отчаянием понимая, что это лишь временное спасение от катастрофы. Гора, под которой когда-то располагался город, окончательно опустела. Более того, в поглощавшем материк океане теперь эта гора казалась небольшим островом, довольно быстро уходившим под воду. На этом острове была пещера, которую давно уже затопило. Внутри пещеры был ледяной кристалл, который не таял даже под воздействием разбушевавшейся стихии. Если присмотреться, то внутри ледяного кристалла можно было увидеть сидевшую в медитативной позе красноволосую девушку. Ее лицо выглядело мирным. Казалось, ничто во Вселенной не может потревожить ее безмятежность. Вот только из-под прикрытых век, совсем немного растопив кристалл изнутри, катились прозрачные слезы. Иллит теперь осознавала, что попала в хитрую ловушку древнего, как Мироздание, духа. Она проиграла…

Глава 5

Группа, приведенная Зиргрином, остановилась под стенами «клетки», совершенно не торопясь заходить. Вот уже шесть дней они стояли лагерем, словно ожидая чего-то. Сам Зиргрин вел себя все это время крайне холодно и отстраненно, так что бойцы просто не решались задавать вопросы о причинах их ожидания. Однако все же Вадим решился побеспокоить мирно натиравшего ядами кинжал парня.

— Чего мы ждем? Ты так торопился доставить нас к этому месту, а теперь что? Знаешь ли, ожидание казни хуже самой казни.

— Еще два дня, — поднял архан взгляд на своего бывшего боевого товарища. — По правилам «клетки», каждый претендент должен при вступлении сражаться насмерть с другим претендентом. Не считая Мити, который не соответствует вам по возрасту, вы четверо должны будете драться, пока не останется двое из вас. Чтобы этого избежать, я жду другую группу. Сюда как раз направляются сборщики талантов с довольно неплохим уловом.

Чтобы поддерживать свою численность, Гильдия была вынуждена заниматься сбором подходящих претендентов по всему континенту. Обычно это задание поручалось теням с одной полоской, которые получали сверхчувствительные определители таланта. Даже если в ребенке была всего одна капля магического дара — он подходил. Чаще всего тени забирали будущих учеников из нищенских трущоб городов или выкупали на рабских рынках. Случаи, подобные тому, как Зиргрин попал в Гильдию, оставались крайне редкими. Если бы он не был арханом, работорговцы продали бы его короне из-за огромного магического дара. В Керме каждый маг был на счету. А те, которые были выкуплены в качестве рабов, принуждались к магическому контракту и служили стране до последней капли крови.

Услышав объяснение, Вадим затих. Решение Зиргрина было разумным. Земляне меньше всего хотели устроить резню между собой.

Спустя два дня ко входу в «клетку» на самом деле подъехал довольно длинный караван. Он двигался очень медленно, фактически со скоростью пешего шага. Впереди были повозки с довольно потрепанными детишками, горящими взглядами рассматривавшими огромные стены. Эти дети сами прибились к теням, так как понимали, что не смогут выжить во внешнем мире. Поскольку эти дети добровольно шли в ученичество, их никто не ограничивал. Тени-сборщики талантов относились к этим детям с относительной теплотой. Следом были повозки с установленными на них клетками. Там были от одного до нескольких людей или эльфов, как детей, так и взрослых. Каждый носил на горле рабский ошейник, а те, кто был один в своей клетке, считались особенно опасными преступниками. Позади повозок шли взрослые мужчины-рабы, которые также были признаны относительно подходящими для ученичества. Зиргрину не нравилось нововведение Ренана. Взрослых очень трудно обучать, так как их сознание и тело уже сформированы. Их потолок — это одна полоска. Однако архан не стал вмешиваться в решение правителя Керма.

— Пора, — произнес он, поднимаясь с земли.

Группа Землян без лишних разговоров собрала временный лагерь. В воздухе резко сгустилась напряженная атмосфера. Бойцы внимательно сверлили взглядом взрослых рабов, оценивая их, как возможных противников. Самым опасным казался подросток лет шестнадцати, который был не только один в своей клетке, но его еще и помимо ошейника буквально распяли в центре клетки на Х-образном кресте, сковав столькими цепями, что виднелась только голова. Взгляд подростка при этом оставался диким и непокорным. Он с презрением смотрел на всех в напряжении, говорившем о готовности в любой момент сорваться с места и впиться в горло своим врагам.

— Тень, одна полоска, приветствую Старшего, — склонился перед Зиргрином возглавлявший караван мужчина с настолько изуродованной щекой, что его лицо казалось перекошенным и свирепым. Тени с одной полоской не носили масок, так как их статус не был настолько высок, чтобы тщательно скрывать лица. Капюшонов им вполне хватало. — В нашей группе сборщиков еще шесть теней с одной полоской, обеспечивающих охрану и защиту каравана.

— Хорошо, — кивнул архан. Он не стал требовать, чтобы ему представлялись остальные, поскольку они были заняты своей работой. — Что за парнишка?

Зиргрин тоже заинтересовался закованным в цепи с ног до головы подростком.

— Этого мы выкупили в ашмаре с гладиаторской арены. Мальчишка дрался, словно был магической тварью. Нам показалось, что его потенциал заслуживает большего, чем бои на потеху публики.

— Пожалуй, — произнес Зиргрин.

Юноша прекрасно слышал, как его обсуждают. Он все время наблюдал за Зиргрином. Так как голову повернуть не удавалось, бывший гладиатор косился до рези в глазах, силясь рассмотреть того, кто поставил на колени его пленителей.

— Ты — Призрачный Пес, — хрипло произнес он, превозмогая боль от наказания рабского ошейника. Рабы не должны первыми заговаривать со свободными.

— Так меня называют, — ответил Зиргрин, все еще с интересом рассматривая гладиатора.

— Тогда ты можешь мне помочь, — оскалился подросток. — Я не дурак, знаю, зачем меня сюда притащили. Вот только быть обычной тенью не хочу!

— Просишь провести тебя в «зверинец»?

— Что за «зверинец»? — не понял юноша.

— Особая часть «клетки», где обучают королевских теней. Процент выживаемости там…

— Да! Я хочу именно туда!

Зиргрин нахмурился. По его мнению, юноша не понимает до конца, что такое «зверинец» и королевские тени. Он расстегнул куртку, оттягивая ворот.

— Ты понимаешь, что, ступив туда, практически перестанешь существовать, как личность? Даже если выживешь и выпустишься, на тебя наложат вот такую формацию, превратив тебя в безвольный инструмент, живущий и умирающий ради хозяина.

Неожиданно юноша расхохотался. Его смех был таким безумным, что архан невольно прищурился. Уже сейчас мальчишка чем-то напоминал одного из питомцев «зверинца».

— Кто я сейчас? С трех лет я живу в цепях, словно пес, которого выпускают лишь на очередной бой! Если бы не другие такие же, то я и речи человеческой бы не знал! По сравнению с моей жизнью, королевских теней можно назвать свободными!

Зиргрин понимал, о чем говорит этот ребенок. Он уже выращен диким зверем. Он никогда не сможет существовать без строгого ошейника.

— Выпустите его и дайте меч. Я хочу проверить, подходит ли он для «зверинца».

— Старший, — оторопел один из теней-сборщиков. — Этот мальчишка непредсказуем! Все это может быть уловкой для побега.

— Побега от кого? — поинтересовался архан, уже обнажив свой клинок.

Тени не посмели дальше спорить с сильнейшим убийцей за всю историю Гильдии. Если он был уверен, что сможет контролировать гладиатора, то не им сомневаться в способностях королевской тени.

Вскоре цепи упали на землю. Следом лег рабский ошейник. Тени освобождали юношу с немалой опаской, словно он может в любой момент броситься на них и разорвать голыми руками.

Гладиатор оказался худощавым, но жилистым. На нем было нечто, напоминающее грязную набедренную повязку, но нагота совершенно не смущала бойца. Он с презрением посмотрел на опасавшихся его теней, после чего вышел из своей клетки, спокойно приняв протянутый ему меч теней. Юноша совершенно не собирался бежать. Ему не была интересна свобода, он давно был псом, рвущим глотки по приказу. Позиция королевской тени казалась ему очень заманчивой. По крайней мере, он слышал из разговоров сопровождавших его теней с другими кандидатами в ученики, что к королевским теням относятся с огромным уважением. Они были инструментом, но лишь для своего хозяина. Остальные, даже если были знатными напыщенными дворянами, вроде тех, что кричали ободрения ему с трибун, требуя крови, должны были кланяться перед королевской тенью. Личные телохранители правителей имели заманчивый статус. Их хорошо кормили, обеспечивали лучшим оружием и едой. Юноша хотел стать королевской тенью!

Поигравшись с непривычным оружием, гладиатор быстро адаптировался к его форме и весу, после чего без всякого предупреждения рванул в сторону архана. Зиргрин сместился лишь на полшага, тем самым пропустив мчащегося звереныша мимо себя, после чего пинком лишил его равновесия, вынудив по инерции рухнуть на землю носом вперед. Однако привыкший к боям подросток довольно быстро сгруппировался, перекатившись через плечо и, словно пружина, вновь вскочил на ноги. Без малейшего перерыва на оценку ситуации он снова напал на своего противника, на этот раз совершив несколько обманных выпадов клинком, сам же нацелив руку с растопыренными, подобно кошачей лапе, пальцами в сторону горла архана. Если бы этот молниеносный и смертоносный удар прошел, горло Зиргрина было бы разорвано.

— Хорошо, — улыбнулся архан, отклоняясь назад от хищного удара. — Ты освобожден от вступительного боя. Я забираю тебя сразу в «зверинец».

Сказав это, Зиргрин неуловимым движением руки ударил в определенную точку над запястьем юноши, из-за чего тот выронил меч. Впрочем, он не пытался его поднять, поскольку уже добился своего.

— Ты сдерживался.

— Разумеется, — кивнул Зиргрин. — Ты хотел попасть в ученики «зверинца» или умереть?

— Понял, — кивнул подросток. Он не боялся смерти, но это не значит, что стремился к ней.

— Твое тело подвергалось улучшениям?

— Да. Заставляли глотать какую-то дрянь, но она все же была лучше, чем та вода, что давали надсмотрщики. Гоняли правда после той бурды, пока вместо пота кровь не начнет выступать.

Зиргрин молча кивнул, приняв к сведению эту информацию. Он спокойно подошел к двери и нажал на скрытую руну вызова. Дверь открылась довольно быстро. Дежуривший на входе инструктор давно знал о них и был готов открыть двери в любой момент.

Претендентов по одному стали проводить через руническую черту, которая немедленно накладывала первую алую полоску ученикам. Перетерпев боль, они делились на две группы. Взрослые направлялись в одну сторону, а дети — в другую. Вскоре прошли отборочные бои, где все Земляне, включая даже Митю, прошли отбор и были зачислены в соответствующие бараки.

— Удачи, — улыбнулся Зиргрин, подойдя к Вадиму, чтобы попрощаться. Все же сапер два года был для него товарищем, так что архан не мог не испытывать к нему симпатии.

— Черт, рядом с тобой невозможно находиться!

Вадим, наконец, почувствовал статус королевской тени, осознав ширину лежащей между ними пропасти. Зиргрин лишь еще шире усмехнулся, после чего хлопнул сапера по плечу и отвернулся. Теперь жизнь и смерть приведенных им в «клетку» людей была в их руках. Архан полностью выполнил свою часть сделки, определив учеников-магов в Ирширскую магическую башню, а пятерых будущих убийц — в «клетку».

— Пойдем, Гладиатор, — позвал он, направившись вглубь «клетки», туда, где находился вход в «зверинец».

Юноша, который даже не поморщился из-за появления метки на руке, с уважением взглянул на спину уходящего архана. После получения приказа, покрытое шрамами тело подростка вздрогнуло. Он не мог сопротивляться приказам, да и не хотел этого. Его цель лежала впереди.

Вскоре они переступили еще одну руническую линию, а на руке Гладиатора возникла вторая полоска. Обучавшие учеников инструкторы провожали их взглядами, но не подходили и не пытались заговорить. Королевская тень в Гильдии находилась на вершине иерархии.

Вскоре тяжелые створки ведущих в «зверинец» ворот распахнулись. Два могучих раба, открывших ворота, встали на колени, уважительно склонив головы. Внутри Зиргрина с его спутником встречали два безликих силуэта, облаченных в костюмы и маски. Это были Советники с четырьмя полосками.

— Старший, — склонились они в приветствии.

— Группа сборщиков нашла настоящий талант, — толкнул архан потиравшего уже третью алую полоску на плече юношу. — Определите ему загон. Малец сам пожелал для себя этой участи. Я его уже проверил, он подходит.

— С вашего позволения, я приму его, — проговорил один из Советников, внимательно изучив ученика. — Мне все равно по очереди уже пора взять очередного звереныша.

Зиргрин не возражал. Ему было все равно, кто будет обучать мальчишку. Оставив Гладиатора на попечение куратора, архан направился к одному конкретному загону. Парнем двигало любопытство.

Внутри загона светловолосый парень в одних лишь плавках и поясах с грузами сражался со спущенной на него магической тварью. Он, словно вода, перетекал из одной стойки в другую, цепким взглядом изучая своего противника. Покрытое шрамами тело было напряжено и готово действовать по ситуации в любое мгновение.

Зиргрин встал рядом с куратором, которому подал знак не обращать на него внимания. Он следил за действиями светловолосого ученика до тех пор, пока он, наконец, не убил магического зверя. Слизывая языком брызнувшую на лицо и губы кровь зверя, ученик обернулся. Заметив того, кто за ним наблюдает, он лишь краешком рта улыбнулся, после чего встал на колени.

Архан смотрел на бывшего принца со смешанными чувствами. Когда-то он провозгласил себя монархом, боролся за трон, а ему прислуживала королевская тень. Через несколько лет принц лишился всего, сам превратившись в того, кто возможно однажды станет королевской тенью. Ранее в глазах Ликира его телохранитель был лишь инструментом, жизнь и смерть которого не имела значения. Теперь он сам должен был стать таким инструментом однажды. Прошло не так много времени, а бывший принц уже научился смиренно стоять на коленях.

— Говори, — разрешил Зиргрин. Ученикам запрещалось разговаривать, если этого не требовал их куратор. Если ученик хотел проявить инициативу, он должен был встать на колени.

— Этот ученик хочет спросить у Старшего королевской тени его мнение.

— Неплохо для воина, но ужасно для убийцы, — без всякой жалости ответил архан. — Ты все еще цепляешься за навыки рыцарского боя. С таким подходом тебя убьют в отборе.

Ликир дрогнул, но ничего не возразил. С тех пор, как его насильно сделали учеником «зверинца», бывший принц прошел через настоящую мясорубку, перемоловшую всю его гордость, мечты, желания и мировоззрение. Сейчас Призрачный Пес, которого Ликир когда-то мечтал заставить себе служить, был для него хозяином и богом. Статус королевской тени давил так сильно, что принц не мог даже головы поднять.

— Как это исправить? — тихо спросил он, все еще стоя на коленях.

— Если не забудешь окончательно о том, кем был когда-то, — ничего исправить ты не сможешь. Твоя судьба больше никак не связана с принцем Ликиром. У тебя больше нет имени, нет статуса, нет прошлого. Ты — послушный пес. Когда перестанешь цепляться за прошлую жизнь — сможешь перестроить свой разум в соответствии с навыками теней.

— А ты сам смог бы? Думаешь, это легко?

— Для ученика ты слишком дерзок, — произнес Зиргрин, обрушив на бывшего принца давление статуса. — Чем ты был занят, если не знаешь обо мне? Я тоже был когда-то принцем, вынужденным бежать из своей страны из-за переворота. Но, чтобы выжить, затолкал всю свою память о прошлом подальше, благодаря чему стою сейчас здесь в статусе королевской тени. Если собираешься и дальше цепляться за эти жалкие отговорки, то просто умри и освободи загон.

Развернувшись, Зиргрин покинул пространственный карман, где тренировался бывший принц. На самом деле Ренан поступил действительно жестко, приговорив брата к подобной судьбе. Ликир откровенно недотягивал до уровня учеников «зверинца». Вероятно, в глазах Ренана это был своеобразный смертный приговор, в исполнении которого он сам не будет виноват. В конце концов, жизнь и смерть Ликира была в его собственных руках. Если умрет — значит слаб. Старший брат не может быть обвинен в его слабости. Хотя трудно сказать, что у Ликира не было шансов совсем. Он не сломался и упрямо стремился выжить. С таким настроем нельзя было утверждать, что принц точно умрет.

Покинув «зверинец», Зиргрин прошел сквозь огромный круглый колизей, в котором когда-то сражался за право стать королевской тенью. Выйдя с другой стороны, он направился в здание Совета. В этом месте находилось сердце Гильдии, ядро, в которое допускались только королевские тени. Архан бывал здесь всего несколько раз. Огромное помещение, на стенах которого сияли тусклые сферы жизни всех членов Гильдии. Они отличались по яркости и размеру в соответствии со статусом. Больше всего было самых маленьких сфер, относящихся к теням с одной полоской. В центре помещения располагалась довольно большая сфера, через которую королевская тень могла связаться и призвать любую другую тень, где бы та ни находилась. Однако сейчас Зиргрин хорошо понимал, что сфера была фактически сознанием Сузары. Решив слиться с ею же созданной организацией, супруга Сарса отделила свое сознание, сделав его управляющим ядром Гильдии. Тело же осталось на первом уровне «клетки», служа для обращения дара поступающих учеников. Еще во время столкновения с Иллит и ее прихвостнями, Зиргрин заметил, что серебристое тело появившейся огромной птицы напоминало марионетку, управляемую из Ядра энергетическими нитями. Именно поэтому он тогда настоял, чтобы Сузара вернулась, ведь за стенами Гильдии связь ее сознания и тела слабела с каждым мгновением и могла рассеяться полностью, тем самым убив «душу» организации.

— Ты пришел, — прозвучало в помещении сразу со всех сторон.

— Здравствуй, Сузара, — улыбнулся Зиргрин, снимая перчатку и касаясь рукой управляющей сферы.

Когда он соприкоснулся со сферой, внутри проявилось красивое женское лицо с длинными серебристыми волосами и большими голубыми глазами, в которых можно было утонуть.

— Это имя… Я уже стала забывать, что именно так меня зовут.

— Зачем?

Это был короткий вопрос, но она поняла его. Зиргрин хотел знать, зачем она отдала ему большую часть своей сущности, сильно ослабев. Если раньше Сузара, при желании, могла отделиться от Гильдии, то с той частью ее сущности, которую она себе оставила, этого уже сделать было невозможно.

— Я давно выбрала этот путь. Не думай, что это великая жертва. В какой-то степени, это жертва, но не все так плохо. Подобно тому, как ты живешь в каждом из подконтрольных духов, я живу в каждом из теней, одновременно проживая тысячи жизней. Я давно привыкла к этому и теперь даже не готова отказаться.

— Оно того стоило?

Сузара внутри сферы улыбнулась, а Зиргрин неожиданно ощутил внутри себя волну приятного тепла.

— Если ты завершишь мною начатое, то да. Стоило.

— Фаиры, — вздохнул архан.

Конечно же, Сузара питала бесконечную ненависть к этой расе, желая истребить каждого из их представителей.

— Сейчас они так называются. Но в мое время они были сильнее и носили другое название.

— Ты же знаешь о моих ограничениях? — поинтересовался парень. — Даже не переродившись в Хранителя окончательно, я уже сейчас ощущаю некоторые запреты. Например, запрет на уничтожение рас. Единственное, что могу тебе пообещать, что на Восточном континенте для них будет запретная территория. Впрочем, из-за кровесмешений и плохой рождаемости их народ и без того почти выродился. Сейчас они вмешались в войну, где теряют своих лучших представителей. Даже если не истреблять их всех сейчас, постепенно крылатые вымрут сами.

— Меня устраивает. Особенно хорошо то, что ты невольно вынудил их бежать с моей родины и поселиться на пиратских островах. Теперь я смогу лично засвидетельствовать их агонию и вымирание, глядя на это глазами моих теней.

Эта фраза была произнесена с таким холодом, словно Сузара готова прямо сейчас ринуться в сторону фаиров и пожирать их живьем, лишь бы утолить горящую внутри сильды яркую ненависть.

— Я не позволю им вернуться на Восточный континент. Ты, наверное, хочешь попасть домой. Когда я закончу со своими обязанностями, то открою большой филиал Гильдии на Восточном материке.

Сузара некоторое время молчала, а ее глаза сияли, словно звезды. Архан точно угадал ее самое главное желание. Если, пусть и через теней, но она сможет увидеть свою родину, то ей больше не о чем будет жалеть.

— Мой муж был тряпкой и ничтожеством, угодившим в рабство к смертным, однако кое-что ему удалось сделать правильно. Это выбрать тебя в качестве нашего потомка. Забери наших детей, сильдов, обратно. Им не место на Северном континенте. Забери их на родину. Я всегда буду на твоей стороне и поддержу в любой ситуации. Можешь считать меня своей приемной матерью, ведь после перерождения ты станешь полностью нашим с Сарсом ребенком.

Зиргрин не ответил. Он лишь снова коснулся сферы, после чего развенулся и вышел. Когда-то у него было множество вопросов к Сузаре, однако постепенно он сам находил на них ответы. Сейчас архан пришел лишь для того, чтобы просто с ней поговорить. Он хотел понять, как свободолюбивое существо могло добровольно заточить себя в клетку, превратившись в питание для силы смертных. Зиргрин все еще не понимал ее решения, но это его и не касалось. До тех пор, пока Сузара остается в Гильдии, до тех пор, пока она жертвует своим телом ради обращения дара учеников, Гильдия Теней продолжит существовать, кто бы ни правил снаружи ее исполинских стен.

— Даже если я решу закончить с существованием и сольюсь со стихией, ты все еще сможешь обеспечить существование организации. После перерождения обращение дара смертных не будет для тебя большой проблемой.

Эту фразу архан услышал, уже практически покинув помещение. Он снова не ответил, лишь аккуратно закрыв за собой дверь. Зиргрину не нужно было говорить об этом, так как он и сам ощущал тоже самое в глубине своей души. Вот только эта информация все еще не имела смысла, так как ему прежде всего еще требовалось выжить.

Внутренняя часть Гильдии напоминала специфический город, в котором проживало множество теней со своими рабами. Однако здесь же существовали множественные тренировочные пространственные карманы, являвшиеся тренировочными площадками, похожими на загоны «зверинца». В одной из таких площадок Советник с четырьмя полосками беспощадно гонял сухопарого черноволосого парня, бесконечно причитавшего и жаловавшегося на свою судьбу.

— Три года! Через месяц ему исполнится три года, а я его еще даже не видел никогда! Ну что это за жестокость, отпусти меня к жене и сыну!

— Еще сорок килограмм груза сверху, — безжалостно заявил Советник, недовольно глядя на своего ученика. — Две сотни приседаний.

— Да ты издеваешься, старший?! Я же сдохну!

— Пятьдесят килограмм, двести пятьдесят приседаний, — припечатал Советник.

— Нет, ты точно, стопроцентно хочешь загнать меня на тот свет! Я же сдохну! Вот прямо тут возьму и помру, а ты будешь перед Зургом объясняться, как его друга довел до такого состояния.

— Сотня килограмм и триста приседаний…

— А-а-а!

Парень вопил, но послушно выполнял приказы, добавляя себе вес и продолжая приседать. За последние три года подобное происходило по несколько раз в день. Да и требования Советника были пока что не особенно сложными. Тренировочный заход только начался, так что эти упражнения скорее считались разминкой.

— Вот вернется Зург, я его точно прибью! Собственными руками закопаю в землю под цветущей венетой, которую посадила моя любимая Мика в честь рождения сына, и которую я ни разу не видел, черт возьми! Проклятый Зург, чертова рептилия, зачем было давать мне три полоски? Какого дьявола мне с этим делать? Урод, гнида, из-за его проклятого «подарка» меня затащили обратно в это адское место и снова превратили в ученика! Нет, клянусь, я его точно прибью, а хвост подарю сыну в качестве компенсации моего долгого отсутствия!

Парень болтал, не умолкая ни на мгновение, однако это не мешало ему продолжать приседания под неусыпным надзором Советника. Получив третью полоску, привести себя к стандарту теней трех полосок было просто необходимо. Будь парень достаточно талантлив — ему хватило бы года, но он не был, так что оказался вынужден оставаться в Гильдии до тех пор, пока не достигнет нужных показателей.

— Ты не меняешься, — усмехнулся Зиргрин, наблюдавший за другом уже некоторое время.

Парень, услышав знакомый голос с рыкающими и шипящими нотками, на мгновение замер, но сразу вернулся к приседаниям.

— Явился, значит. Проклятье, Зург, вот я сейчас освобожусь, и видят боги, наваляю тебе так, что ты ходить не сможешь!

— Да-да, я уже слышал про сына и цветущий куст, — рассмеялся Зиргрин, после чего резко стал серьезен. — Ты еще не передумал отправляться на Пиратский Архипелаг?

— Передумал? Да я только ради этой возможности позволял издеваться над собой все эти три года! У меня, между прочим, сын родился, а я его не видел еще ни разу!

— Советник, — обернулся архан в сторону тренера парня. — Насколько Липучка сейчас пригоден?

— Сейчас он демонстрирует девять десятых стандартного уровня тени трех полосок. Если Старший простит мне мое мнение, этот парень совершенно непригоден, хотя уровень его стратегического мышления значительно превышает понимание даже большинства четырех полосок. Ему бы в армии служить, войсками командовать, а не тенью становиться.

— Липучка — тень, нет смысла обсуждать, что было бы, не окажись он в «клетке». Я заберу его. Нам предстоит довольно длинный путь, так что за это время я лично позабочусь о том, чтобы он достиг стандарта.

Замерший во время приседания Липучка впервые ощутил, как его ноги начинают подгибаться под грузом. Вернее, груз здесь был ни при чем, просто коленки давнего товарища Зиргрина начали дрожать, едва он услышал о том, что королевская тень намеревается заняться его обучением лично.

Глава 6

Зиргрин лежал на рее практически на самой верхушке грот-мачты, закинув руки за голову и наслаждаясь мерным покачиванием большого арумского судна на спокойных волнах. Место, где он отдыхал, было довольно опасным, но благодаря природной ловкости архан не испытывал никаких неудобств, радуясь тому, что туда никто не решался забраться. Если бы капитану потребовалось отправить матросов для работ с парусами, то Зиргрин, конечно же, немедленно бы ушел, но пока что погода и ветер оставались благоприятными, так что королевской тени никто не мешал наслаждаться покоем.

После того, как он забрал Липучку, они вдвоем сразу же направились в Рузмин. Друзья перемещались достаточно быстро, так что вскоре оказались в портовом городе. Там соскучившийся по семье Липучка, словно преданный пес, сияющими глазами посмотрел на своего товарища. Увидев этот взгляд, Зиргрин все же решил задержаться с отплытием, позволив Тиму хоть немного побыть с женой и сыном. Наблюдая, как парень ошеломленно рассматривал сильно подросшего сынишку, архан только тяжело вздохнул. Тени были ужасными родителями. Впрочем, Мика с нежностью смотрела на своего мужа, ни в чем его не упрекая. Она была рада, что он вернулся, пусть и всего на несколько дней. Не меньше рада девушка была и Зиргрину. За годы, проведенные вместе в качестве королевской тени и рабыни, эти двое стали относиться друг к другу как к семье. Для архана Мика была даже ближе, чем родная сестра. Девушка же ощущала в его сторону то же самое. Однако даже у профессионального убийцы все еще оставалось некоторое чувство такта, так что Зиргрин оставил супругов наедине. Чтобы скоротать внезапно образовавшееся время, он решил навестить Ренана, просто переместившись к нему.

Король был очень рад его появлению. Оказалось, что отношения с эльфийской принцессой были окончательно узаконены, и теперь счастливая монаршья чета ожидала пополнения. Архан был искренне рад за них, но сам начал ощущать какую-то странную внутреннюю горечь. У всех вокруг него жизнь постепенно налаживалась, но сам Зиргрин продолжал оставаться перекати-полем. В такие моменты из-за накатывавшего чувства одиночества он просто не находил себе места. Раньше архан бы бросился убивать, но после возвращения на Землю он все же сильно изменился. Парень теперь мог себя сдерживать, но легче от этого не становилось.

Когда прошло пять дней, архан навестил Сильвию, чтобы договориться об отплытии. Сильвия была дочерью очень влиятельного арумского торговца. Фактически, именно ее семья стояла за мятежами некоторых регионов во время переворота и борьбы братьев за трон. В свое время Зиргрин отправил девушке небольшое послание, после которого все мятежи мгновенно прекратились и непокорные города вернулись под власть короны. Сильвия с готовностью ухватилась за возможность, о которой ей было сообщено в записке. Фактически она оказалась первой из посторонних, кто узнал о его истинной сущности Хранителя Восточного материка. Демоны никогда не будут допущены туда, но вопрос с храмами Златоликого можно было обсудить, так что перед светлыми открывались просто неограниченные перспективы. Как Сильвия сама же призналась во время их недавнего разговора, ради содержания этого письма она даже осмелилась призвать ангела. Учитывая гордость этих духов, роль посыльного могла быть оскорбительной. Для граждан Арума оскорбить ангела — все равно, что обречь себя на мучительную и смерть и не менее мучительное посмертие. Однако ознакомившись с содержимым записки, даже дух Света проникся и с готовностью выполнил роль посланника. А буквально через час он же вернулся с приказом, написанным лично рукой Императора.

После изгнания с Южного материка фаиров, темные завладели преимуществом и продолжали давить на Светлую Империю, поглощая все больше и больше ее территорий. Предложение Зиргрина было для них похоже на внезапное благословение. Ради такого шанса светлые легко закрыли глаза на то, что он был представителем чуждой расы и обладал магией. Широко улыбнувшись, Сильвия заявила, что поскольку его дар был обращен и фактически, как королевская тень, архан был врагом любого мага, что вполне соответствовало требованиям Света к своим союзникам. Арум также имел некоторые планы на личность Зиргрина в качестве Князя Маира. Даже если среди рептилий невозможно было установить религию Света, с такой огромной страной все еще можно было торговать. И обе стороны имели многое, что можно предложить друг другу.

Сильвия была поставлена в известность о первоначальных целях Зиргрина, так что лично подготовила для него один из лучших кораблей своего отца. Это было одно из судов охраны, оснащенное щитами Света и мощнейшим вооружением. В команде присутствовало три десятка светлых рыцарей, обеспечивавших охрану корабля, жрец Златоликого довольно высокого ранга, поддерживавший все работающие на энергии Света механизмы и формации, а также ангел, направленный в помощь по инициативе духовного мира, сильно заинтересовавшегося возможностью расширить свое влияние на еще один континент. Конечно же, им не позволят стать религиозным гегемоном, но и того, что они получат, было достаточно, чтобы привести в восторг высшие чины духовного мира.

Именно поэтому к Зиргрину все в команде относились так, словно он был их родным отцом. Каждое слово или даже намек на пожелание исполнялось с необычайным рвением. Впрочем, архан ничего не смыслил в морском деле, так что к облегчению капитана даже не думал лезть в управление, лишь пояснив, куда ему нужно попасть. Внутри Пиратского Архипелага были непредсказуемые течения и множество рифов. Подобный ландшафт сложился из-за того, что ранее там, где сейчас перемещались морские суда, был крупный материк, затонувший в незапамятные времена из-за серьезного ранения Морского бога. Чтобы провести корабль по безопасному маршруту на окраине Архипелага к ним присоединится один из представителей Синего клана архан. В этих местах даже пираты не знали море так хорошо, как синие арханы, жившие в пространственных карманах на морском дне.

Путь должен был занять около месяца даже с попутным ветром и удивительно хорошей погодой. К слову, такое благоприятное явление сильно удивляло капитана, так как в данный момент приближался сезон штормов и море не должно быть таким спокойным. Зиргрин догадывался, что его ждут, хотя и не понимал всего. Липучка оставался угрозой для Беспалого, но сейчас его словно ожидали с распростертыми объятиями. Хотя, конечно же, богиня Латайна вполне могла действовать независимо от Харка. В конце концов, для нее пиратский капитан был просто смертным.

Еще при первой их встрече, когда у Зиргрина был удален язык, а сам он являлся безвольным инструментом в руках Ренана, парень ощутил, что морская ведьма чего-то от него ожидает. Вероятно, уже тогда она знала о печати Хранителя в его душе, что-то планируя на его счет. Зиргрин был готов сделать все, что потребуется, если Латайна поможет ему со стабилизацией души. После поглощения части сущности Сузары вместе со слитой в нее сущностью порождения Бездны, душа архана немного уравновесилась, однако она все еще была похожа на слоеный пирог из частей его истинной души, личности изначального Зиргрина, сущности Сарса и части сущности Сузары. Это было ненормальное состояние. Архан надеялся, что, исправив проблему, он сможет стать сильнее и окажется с Иллит хотя бы на одном уровне.

На палубе Липучка работал наравне с матросами, демонстрируя неплохое знание дела. Он был сыном Харка Беспалого, так что даже после стольких лет вдали от моря все еще многое помнил. Беспалый, хоть и не брал его из-за малости лет на Архипелаг, но к морскому делу приучал. Капитан только головой покачал, когда легендарный представитель теней стащил с себя снаряжение, переоделся в обычные штаны из мешковины, взявшись помогать матросам. Его неугомонная натура и детская привычка к морской дисциплине не позволяли бездельничать на корабле. Изначально команда с опаской косилась на его покрытый шрамами обнаженный торс, а особенно — на татуировку в виде решетки. Этот символ не был тайной, так что многие обычные люди знали о нем. Впрочем, неунывающий характер Тима вместе со сверхчеловеческой силой и выносливостью позволили ему довольно быстро влиться в коллектив.

— Вот посмотрю я на тебя — не похож ты на убийцу, — выдал один из матросов во время короткой передышки.

— Хе, а кто на убийцу похож вообще? Это же не от рождения, — рассмеялся Липучка, играясь порхавшим между его пальцев кинжалом. Данную привычку Тим подхватил от Зиргрина, а на судне она стала еще и популярным развлечением. Все хотели научиться так же, но ни у кого не получалось. Слишком огрубевшие были у моряков пальцы, разрабатывать мелкую моторику оказалось уже поздно. Хотя большинство не сдавалось, тренируясь, как показывал Тим, что приводило к мелким порезам и взрывам хохота других матросов над неудачливым товарищем.

— Ну не скажи, — не согласился моряк, набивая трубку табаком. — Вот товарищ твой очень даже на убийцу похож. От одного только его взгляда холод продирает, словно на смерть свою смотрю.

— Так это же королевская тень! Нашел, с кем меня сравнить. Их учат знаешь, как? Зир мне рассказывал как-то. После такого любой станет немного того…

Липучка крутанул пальцем у виска, опасливо покосившись наверх, где отдыхал его друг. К счастью, Зиргрин, если и услышал, не обратил внимания на болтливого товарища.

— Он, получается, вроде командира тебе?

— Ага. Не вроде, а командир и есть. Изверг самый натуральный, — скрипнул зубами Тим, потирая спину, на которую во время тренировки пришелся мощный удар королевской тени. Конечно, травма была уже давно залечена, однако Липучка все еще не мог забыть тот жуткий пинок. Будь он немного медленнее — ему бы переломило хребет!

— А чего он все время на рее? С тех пор, как в море вышли — не спустился ни разу.

— Да демоны знают, что у него в голове твориться. Вот, что я тебе скажу, дружище. Не трогай этого мрачного парня — и будет тебе счастье. Пусть лучше там лежит.

Неожиданно темный силуэт рыбкой спрыгнул с верхушки мачты, после чего гибко вывернулся и мягко приземлился на палубу. Жрец Златоликого, заметивший появившиеся под ногами королевской тени воздушные потоки, замедлившие его падение, недовольно сжал губы, однако ничего не предпринял. На корабле присутствовал ангел, и светлый дух ровным счетом никак не демонстрировал, что ему претит магия Зиргрина.

— Пошли, — приказал архан Липучке.

Их корабль покинул Рузминский порт всего день назад. Архан до этого момента не трогал Тима, но об обязанностях своих не забывал. Он взялся за повышение навыка друга, забрав его с переобучения, так что был намерен выполнить эту работу максимально хорошо.

— Черт, Зир! Может быть не надо? На корабле же находимся, вдруг повредим чего случайно?

— Повредим? — ехидно переспросил архан. — Липучка, ты себя магом разрушения считаешь? Вставай, это приказ.

Подкрепленный статусом приказ подхлестнул Тима, вынудив его буквально подскочить, вытянувшись в струнку перед Зиргрином. Матрос, увидев происходящее, только головой качнул, стараясь незаметно отползти подальше от двух убийц. В их дела ему хотелось вмешиваться меньше всего на свете.

Спустя две с половиной недели корабль достиг первого острова Архипелага. Здесь на борт взошел крепкий синий архан, издевательски оскалившийся в сторону надувшегося светлого жреца. Все арханы обладали способностями к магии, разве что уровень мог сильно варьироваться, однако тот, кто должен был стать их проводником, являлся полным магистром магии воды. Сверкая на солнце глубоким синим цветом чешуи, архан подошел к Зиргрину, встав перед ним на колени. Кроме Князя его не интересовал больше никто.

— Приветствую, Ваше Величество, Глава клана направил меня к вам в услужение, и для меня большая честь оказаться для вас полезным. Я Саргис Вессиль, магистр водной магии и глава малого рода Вессиль.

— Хорошо, — кивнул Зиргрин. — Помоги мне добраться до моей цели — и я запомню название твоей семьи.

— Я умру, но выполню любой ваш приказ, — произнес Саргис. Обещание от князя запомнить родовое имя означало перспективу для семьи в возвышении. В глазах главы малого рода ради этого стоило даже умереть.

Остаток морского путешествия проходил в достаточно спокойном ритме. Арумский корабль уверенно лавировал по опасным участкам благодаря советам Саргиса. Перешедшие под руку фаиров пираты, не желавшие принимать чужаков в своих водах, несколько раз атаковали судно, однако они не успевали даже заставить корабль развернуть энергетические щиты, так как из-под воды немедленно возникали сотни синих архан, сразу же избавлявшихся от нападающих. Синий клан не ограничился отправкой одного Саргиса. Под водой арумское судно сопровождали элитные силы синих архан, обеспечивавшие безопасность своего Князя. Зиргрину было любопытно побывать в подводных городах Синего клана, но у него просто не было на это времени. Пообещав себе устроить экскурсию по различным кланам, когда история с Иллит закончится, Зиргрин со вздохом отложил на неопределенное будущее все свои мечты и желания. Сейчас у него была цель, которую требовалось достичь как можно скорее.

Благодаря разведке все того же Синего клана было достоверно известно, на каком именно острове располагался Харк Беспалый вместе со всем своим флотом. По какой-то причине фаиры не тронули его людей, как не стали претендовать и на его острова. Как именно Беспалый с ними умудрился договориться — никто не знал, даже отправленные с Харком тени не смогли раздобыть эту информацию, однако в докладах говорилось, что в какой-то момент морская ведьма, всегда сопровождавшая капитана «Синего дьявола» исчезла на несколько дней, а после этого подконтрольные фаирам силы, уже начавшие осаждать острова Беспалого, быстро отступили, более не проявляя никакой агрессии. Зиргрин не понимал поступка Латайны. Очевидно, что она договорилась с крылатыми. Однако, если подумать, то ее к ним отношение должно быть ничуть не лучше, чем у Сузары. Ведь из-за действий фаиров ее муж был в итоге ранен Сарсом, из-за их интриг раны Морского бога были усугублены еще сильнее, когда предки фаиров поработили эльфов и с помощью их сил заперли полуживого Хранителя Центрального континента, не позволив ему вернуться на свой материк, чтобы оправиться. Пойти на сделку с ними после стольких бед… Белый архан не мог этого понять.

Арумское судно постепенно приближалось к огромному острову, покрытому вулканическими горами и густыми лесами на склонах. Вдоль берега полумесяцем располагался крупный город. В порту находилось множество кораблей, большая часть которых принадлежала флоту Беспалого, однако центральный причал оставался свободен. Стоявший на причале человек с цветными флагами в руках начал подавать какие-то знаки, которых Зиргрин не понимал, однако подошедший к нему капитан, увидев их, хмыкнул.

— Вы были правы, энр Зиргрин, нас действительно ждут. Встречают, словно драгоценных гостей, якорь мне в печенку.

— Не расслабляйтесь, — нахмурился парень, отправляя на остров своих подконтрольных духов, которых перевез через океан внутри собственного тела. По какой-то причине он не мог заставить их пересечь океан. Хотя над волнами все еще были воздушные элементали, конкретно его подконтрольные духи быстро погибали, удаляясь от берега. Причину этого явления парень так и не смог выяснить. — Это все еще может быть ловушка.

Моряки с удвоенной энергией забегали по палубе, выполняя приказы капитана. Все они соскучились по твердой земле, так что были в приподнятом настроении, предчувствуя скорые визиты в пиратские кабаки с девками и вином. Хоть вся команда и относилась к Светлой Империи, а люди все еще оставались людьми. Разве что святые рыцари слушали их мечтательные реплики с хмурыми лицами, но не вмешивались. Даже религия с жесткими догмами должна была давать своим прихожанам определенную слабину, иначе можно было спровоцировать народное восстание. О существовании ангела, скрывавшегося в духовных слоях, члены команды, естесственно, не знали, иначе не решились бы строить похабные и грешные планы. Жрец Златоликого отказался выходить на берег, где царили грех и разврат, оставшись у себя в каюте. Но что еще можно было ожидать от принадлежащего пиратам острова?

Вскоре арумское судно причалило. Зиргрин взглянул на уже экипированного Липучку, напряженно вглядывавшегося в берег. Тим неосознанно сжимал кулаки, тяжело дыша от мыслей о том, что вскоре сможет отомстить отцу за то, что он с ним сделал. За решение его убить, за погоню через весь Керм, за то, что ему пришлось ступить в «клетку» ради собственного выживания. Липучка понимал, что ходил по краю. У него могло не оказаться зачатков дара, что привело бы парня к смерти при пересечении рунной формации «клетки», он мог там не выжить, если бы Зиргрин не принял его под свою защиту и не помог выпуститься. Тим выдержал множество страданий ради того, чтобы выжить, получить силу и вернуться. Все ради этого момента, ради этого дня. Липучка не видел своего отца, но знал, что он был где-то там, на берегу. Не было ясно, почему Харк позволил ему сойти на берег, не попытавшись избавиться от угрозы. Он ведь должен уже знать, что, как и было предсказано, сын пришел за его головой?

Архан смотрел на друга, но даже не думал его успокаивать. Кому, как ни Зиргрину знать, что чувствовал Липучка в этот момент? Ситуацию ухудшало еще и то, что Тиму предстояло отнять жизнь собственного отца. Однако его сестры все еще страдали от проклятья, перешедшего на них по линии крови, их состояние ухудшалось и целебные зелья больше уже не помогали. Если ничего не делать — то они проживут не более пяти лет. Даже не будь у Липучки давней обиды на своего родителя, он все еще должен был это сделать.

Зиргрин первым сошел с корабля. Внизу его ожидала хрупкая фигура сильно истощенной женщины. Лишь с огромным трудом в ней можно было опознать Морскую богиню Латайну.

— Что с тобой произошло? — произнес архан, рассматривая женщину.

В порту было довольно шумно, но никто не смел приближаться к кораблю и встречавшей его Морской ведьме.

Латайна нежно улыбнулась.

— Теперь, когда у тебя есть язык и свобода, мы можем с тобой поговорить.

— Ты не ответила.

Женщина подняла взгляд свои больших синих глаз, все еще сияющих жаждой жизни, что смотрелось совершенно неуместно на изможденном, покрытом морщинами лице.

— Я отдала все, что у меня было, ради этой нашей встречи.

— Это все еще не объяснение.

Латайна улыбалась, ничуть не жалея о сделанном. Она могла видеть варианты возможного будущего, так что выбрала в свое время самый безопасный. Богиня знала, что не выжила бы при других обстоятельствах. Наргот желал ее пожрать, и у нее не было способов ему противостоять. То же самое и с Харком. Он не мог избежать своей судьбы. Даже если бы капитан не решил сопровождать Латайну, это проклятье встретило бы его на другой тропе.

— Такова наша судьба. Пойдем, мы с Харком ждем вас уже довольно давно.

— Он знает, зачем мы здесь? — встрял Липучка, с ненавистью посмотрев на ведьму, несколько слов которой когда-то заставили его бежать и стать убийцей.

— Конечно же, он знает. Все о тебе знают и очень ждут, — снова улыбнулась богиня, после чего повернулась и направилась в город.

Зиргрин с Липучкой хмуро последовали за ней, отказавшись от сопровождения рыцарей и синих архан. По пути все встречавшиеся пираты уважительно расступались перед ними, внимательно изучая одетого как тень Тима. Было заметно, что пираты испытывают неоднозначные эмоции, но никто ничего не попытался высказать. Позади медленно начинала расти толпа, молчаливо на почтительном расстоянии следовавшая за ведшей за собой двух теней Морской ведьмой. Латайна сказала не обращать на это внимание, но парни все еще хмурились. Это было странно, однако, несмотря на странность, они продолжали идти вперед. Рано или поздно причина происходящего должна была выясниться.

Глава 7

Зиргрин молча шел рядом с Латайной. Позади него нервничал Тим, но архан ничем не мог ему помочь. Благодаря подконтрольным духам он уже выяснил причину странной атмосферы вокруг них, но Морская богиня шепотом попросила его не говорить ничего Липучке. Это была ситуация, в которую никто не имел права вмешиваться, так что Зиргрин отстранился от происходящего, превратившись в стороннего наблюдателя. По мере того, как их группа проходила через город, Тим, сам того не заметив, переместился вперед. Заблудиться было невозможно, так как все встреченные пираты и местные жители буквально расступались перед ним в стороны, образуя живой коридор.

Пиратский город разрастался вдоль побережья, практически не углубляясь в остров. Причиной тому был сложный горный ландшафт и то, что основу жизнедеятельности определял океан. По этой причине уже через сорок минут они буквально прошли город насквозь и приблизились к построенному на вершине сопки особняку. Однако подниматься туда им не пришлось. Перед началом подъема располагалась широкая площадь. Обычно ее занимал огромный рынок, но несколько дней назад Беспалый приказал расчистить площадь. Он действительно очень ждал возвращения своего сына. На площади уже толпилось немало пиратов, однако они не ступали в нарисованный на вычищенной брусчатке красный круг. В первых рядах перед чертой находились капитаны и заместители Харка, все его командиры и доверенные лица. Внутри же круга, в самом его центре, стоял Харк Беспалый. На нем были надеты только выбеленные морскими ветрами штаны из мешковины, а в руках была пиратская сабля. Обнаженный торс Беспалого был покрыт язвами проклятия, но все еще оставался могучим. Крепкие мускулы перекатывались под покрытой боевыми шрамами загорелой кожей Великого капитана при каждом его движении. Было видно, что, даже достигнув своего положения, Харк никогда не отсиживался за спинами подчиненных. Он всегда сражался в первых рядах, напоминая настоящего дьявола в своем кровожадном безумии. За это его уважали и любили подчиненные.

Тим, дойдя до очерченного кровью рабов круга, остановился, словно ударился о невидимую стену. Его глаза широко распахнулись от непонимания.

— Почему…

Харк невозмутимо стоял в центре круга. Он полностью проигнорировал Липучку, вместо этого обернувшись и посмотрев в сторону Зиргрина. Очевидно, что Беспалого беспокоило присутствие третьей стороны.

— Это вопрос пиратов, ты понимаешь, о чем я?

Похоже, капитан «Синего Дьявола» знал, что архан являлся высшим чином для теней, несколько из которых присутствовали в том числе в команде Харка. Если бы они получили приказ от королевской тени, то проигнорировали бы принадлежность к пиратам.

— Гильдия не станет вмешиваться, — ответил Зиргрин, отступая от Тима и занимая место в первом ряду перед линией крови. — Жизнь и смерть этой тени в его собственных руках.

— Я твой должник, — кивнул Беспалый.

— Ты научил меня управляться с веслами. Это было для меня новое и неожиданное знание, так что считай, что мы квиты, — усмехнулся архан.

— Так это был ты тогда!

Несколько лет назад, еще будучи Тенью Ренана, Зиргрина направили в качестве посланника к Беспалому. Тогда он переместился на «Синего Дьявола» при помощи подконтрольных духов, но обратно, из-за того, что капитан решил немедленно отправиться на встречу с Ренаном, архану пришлось освоить навык гребли.

Харк рассмеялся. Со стороны пиратов также послышались смешки, однако очень скоро атмосфера вернулась к изначальной напряженности. Беспалый посмотрел на ошарашенного происходящим сына, после чего оскалился.

— Раз уж ты пришел сюда, желая меня убить, то должен принять последствия. Что скажешь, щенок? Ты посмеешь?

Тим меньше всего ожидал, что его встретит преемственный круг. В пиратской традиции власть не переходила от отца к сыну, однако сделать это было все еще возможно. Для этого требовалось убедить подчиненных в своих способностях, убив отца в кругу преемственности. Разумеется, идя на это, отец должен быть уверен в способности преемника занять его место. Индивидуальная сила — это далеко не все. Тем не менее, благодаря Латайне и докладам принятых в команду теней, Харк точно знал возможности Липучки. Парень был довольно посредственной тенью, но как командир и стратег превосходил на голову многих военачальников. В глазах Беспалого этого было достаточно. Он был проклят и медленно гнил заживо. Если бы не амулет Латайны, то Беспалый давно уже мог превратиться в зловонную гнойную лужицу. Его флот должен был перейти в руки преемника, но среди подчиненных не было никого, кто смог бы занять его место. Попытавшись передать власть одному из заместителей, капитан обрек бы свой флот на раздробление и исчезновение. Нечто подобное на Архипелаге происходило регулярно, и Беспалый не хотел, чтобы дело его жизни постигла такая участь.

— Мне не нужен твой флот. Я здесь, чтобы исполнить предсказание. Ты еще помнишь его? То самое предсказание, из-за которого мне, словно бешеной собаке, пришлось бежать до тех пор, пока я не оказался в «клетке»?

Беспалый расхохотался, после чего полоснул лезвием сабли по обнаженной груди, позволяя крови проступить из неглубокого пореза.

— Хватить ныть, паршивец. Иди в круг и сражайся. И пусть Морской бог решит, кому из нас жить, а кому умереть.

Если бы Тим оказался недостаточно силен, то должен был умереть. Харк ни в коем случае не намеревался поддаваться. Это был вопрос чести.

Липучка покосился на отошедшего в сторону Зиргрина, внутренне проклиная его за решение отстраниться от происходящего. Друг, называется! Парень просто не знал, что ему делать. В этом месте было много пиратов, каждый из которых прошел десятки морских боев. Если Тим попытается игнорировать традицию — его убьют, и никакие навыки тени не помогут. В глазах морских волков преемственный круг был очень серьезным ритуалом. Его значимость для пиратов была на том же уровне, что коронация монархов в какой-нибудь стране. Если бы Зиргрин не отстранился, то Липучка имел бы шанс перевернуть ситуацию, но решение белого архана оказалось совершенно неожиданным. В присутствии королевской тени, Тим не мог воспользоваться другими тенями, находившимися здесь. Оставался только один вариант — он должен принять навязанный бой. Сестры все еще находились в опасности из-за проклятия, сам Харк не выглядел умирающим, так что не погиб бы в ближайшее время от проклятия. Липучка должен был убить его в любом случае. Скрипнув зубами, он начал стаскивать с себя снаряжения тени. Ему пришлось принять правила круга преемственности, согласно которым он должен вступить в бой без любой защиты с одним-единственным оружием.

Оставшись в плавках, Липучка вошел в круг с одним лишь клинком тени, чем вызвал довольную улыбку отца. Харк с немалым удовольствием изучил тренированное тело своего отпрыска, покрытое множеством шрамов. Очевидно, что парень прошел через множество битв, неоднократно побывав на грани жизни и смерти.

Тим был очень похож внешне на своего отца. Любой, кто смотрел бы на них, сразу бы понял, что они близкие родственники. Однако, в отличие от могучей фигуры Беспалого, тело Липучки выглядело хрупко из-за его сухопарости, хотя никто не обманывался его внешней слабостью. Три продольные полоски на правой руке весьма красноречиво говорили о статусе молодого человека в Гильдии Теней. Как убийца, Тим развивал свою мускулатуру, но не ее объем. Для теней важнейшими качествами были ловкость и маневренность, хотя это вовсе не значило, что в чистой силе парень уступал могучему отцу. Вероятно, все было совсем наоборот.

Харк не стал ждать, пока сын придет в себя, немедленно атаковав его саблей. Липучка на чистых рефлексах отступил, слушая гул рассекаемого саблей воздуха. Ему нужно было собраться, иначе Харк его убьет! Пригнувшись, Тим перетек в нижнюю стойку, атаковав Беспалого снизу-вверх, в то же время сам переместившись ему за спину и ударив под особым углом в область обнаженной поясницы отца. Если бы удар прошел, то Харк был бы парализован, но капитан не дожил бы до своих лет и положения, окажись так легко его убить. Лишь немного отшагнув, он чуть изогнулся, из-за чего клинок тени едва надрезал ему кожу на ребрах, что было сущей царапиной. В то же время Липучка промахнулся мимо места, в которое целил, вместо того попав по почке.

Удар тренированной тени, попавший по почке, все же оказался серьезной травмой для Беспалого. Отшатнувшись, пират хмуро взглянул на сына. Полученная травма вкупе с пусть и подавленным, но все же присутствовавшим воздействием проклятья сильно на нем сказалась. Из отчетов он не до конца понимал, чего достиг Тим в Гильдии Теней.

— Ты оказался лучше, чем я думал.

Харк произнес это с гордостью в голосе, в то же время став значительно осторожнее. Больше он не пытался атаковать Тима в лоб, медленно начав обходить его и изучать со стороны.

Липучка ничего не ответил. Он испытывал к отцу одну лишь только ненависть, и в кругу преемственности его чувства совершенно не изменились. Уходя от удара, Харк пнул его в голень, едва не сломав ногу, так что Тим сейчас тоже оказался в трудной ситуации. Получив повреждение ноги, он уже не мог проявить достаточный уровень ловкости. Это был лишь первый обмен ударами, во время которого они оба проверяли друг друга, однако каждый уже получил определенные травмы.

Так как в круг нельзя было взять флягу с водой, Липучка собрал несколько капель выступившего на лбу и груди пота, чтобы использовать свои способности. Жидкости было недостаточно, для обеспечения хорошей маскировки, но по мере того, как он будет сражаться, влага с его тела сама добавится к магии, усиливая эффект.

Тонкая пленка покрыла тело Липучки, превращая его в полупрозрачный силуэт. На этот раз он первым бросился на Харка, целясь ему по ногам, однако пират быстро просчитал сына, высоко подпрыгнув навстречу. Сабля скрестилась с узким клинком тени, после чего Тим мгновенно отскочил, но тут же оттолкнулся от земли, чтобы снова атаковать. Беспалый, хоть и с трудом, но сумел избежать нападения, однако был вынужден уйти в глухую оборону.

Наблюдавший происходящее Зиргрин хорошо понимал действия обоих. Капитан «Синего дьявола» не мог противостоять тренированной тени. Он не обладал магией, не имел никакой артефактной защиты, к тому же, на него действовало проклятье такой силы, что архан представить себе не мог, кто способен наложить подобное. Было уже чудом, что Беспалый до сих пор держался против молодого тренированного убийцы, учитывая, что умение пирата сражаться было исключительно следствием его личного опыта. Архан прекрасно видел хаотичность движений, свойственную самоучкам. Харк был самородком, настоящим талантом, однако в таком состоянии против Липучки у него не было ни единого шанса.

Постепенно Тим становился все более прозрачным, пока полностью не исчез. Харк сумел отбить несколько внезапных нападений, однако вновь был ранен. На этот раз клинок тени рассек ему артерию на левой руке во время парирования удара, так что капитан начал стремительно терять кровь. В этот момент для всех стало очевидным, что бой завершился победой сына. Беспалый очень быстро слабел, его движения замедлились, и очень скоро из его груди в районе сердца показался кончик клинка. За спиной Харка проявился из невидимости Тим, медленно доставший из тела отца свой меч.

Беспалый должен был умереть в то же мгновение, но все еще висевшая на его шее синяя подвеска продолжала напитывать пирата энергией. Это не могло спасти его от смерти, лишь немного продлив агонию. Харк ценой неимоверный усилий перекатился на спину, посмотрев в глаза стоявшего над ним с окровавленным клинком сына. Липучка был убийцей, так что выглядел безразличным в этот момент, однако капитан, разбиравшийся в людях лучше, чем кто-либо другой, видел в глазах Тима бурю эмоций. Парень был в растерянности и на грани безумия.

— Не отрекайся от моего флота, — хрипло попросил Харк. — И не вини себя. Я знал, что так будет. С того самого дня знал. Ведьма все объяснит… Теперь уже можно…

Выражение лица Беспалого было спокойным, а в глазах виднелось умиротворение. Это смутило Липучку еще больше. Тим ничего не понимал. Всю жизнь он мечтал убить отца за перенесенные им в «клетке» страдания. Позднее ненависть немного утихла, но появилась новая причина желать смерти Харка. Проклятие, перешедшее на сестер с отца. Тим не сомневался, убивая его, но теперь чувствовал, что было во всем этом что-то не то. Дыхание Беспалого замерло. Подвеска полностью растратила энергию и потускнела, превратившись в круглый камешек серого цвета.

Стоявшая рядом с Зиргрином Латайна неосознанно схватила королевскую тень за руку. Архан обернулся, с удивлением заметив прозрачную слезу, скатившуюся по щеке богини. Он не ожидал, что высший стихиаль будет плакать о смерти человека.

— Он был мне как сын…

Морская богиня переступила круг, подошла к бездыханному телу Харка, склонилась и нежно поцеловала его в лоб.

— Благоприятного тебе перерождения.

— Ты… Если бы ты не сделала тогда это проклятое предсказание!

Тим посмотрел на плачущую над Беспалым Латайну, еще сильнее почувствовав, неправильность и наигранность происходящего. Богиня обернулась в его сторону. Парень стоял, не замечая, что все его тело трясет, словно от лихорадки.

— Когда тебе исполнилось одиннадцать лет, по просьбе Харка я посмотрела твою судьбу. Обычно я выбираю наиболее благоприятный вариант, рассказывая именно о нем. Таким образом услышавший предсказание человек подсознательно идет по тому пути, который для него лучше. В тот день я увидела пути твоей судьбы. Они все вели к твоей смерти в течении пяти лет. Один — от болезни, другой — от случайного удара во время драки в кабаке, третий — под копытами лошади, четвертый — от рук солдата королевской армии и так далее. Все варианты, которые я видела, вели тебя к смерти, словно Мирозданию было угодно отнять у тебя жизнь. И лишь одно предсказание позволило бы тебе выжить. Но в этом случае умереть должен был Харк. Не имея права решать, я все рассказала Беспалому. Он сделал свой выбор, не усомнившись даже на мгновение.

Ради того, чтобы ты выжил, тебя нужно было загнать в «клетку». Океан мне свидетель, Харк был в настоящем отчаянии из-за того, как вынужден был с тобой поступить. Именно из-за этого он так сильно пил в тот день. Но если бы у тебя было недостаточно ненависти, чтобы выжить, все оказалось бы напрасным. С того дня мы все время следили за твоими успехами. Как отцу, тени продавали Харку информацию о твоем благополучии в «клетке», так что мы с ним все время были в курсе твоей жизни.

— Что за чушь ты несешь?! — выдавил из себя Липучка.

— Вся команда знала об этом. Мы хранили это в тайне только от тебя. Харк не мог позволить умереть своему единственному сыну. Все последние годы он готовился к передаче власти тебе. Знаешь, как мы радовались, узнав, что ты получил три полоски? Ведь с этим статусом воспользоваться тобой могло не так много чинов в Гильдии. И если их к тебе не подпускать…

— Ты что… Ты хочешь сказать, что он специально все устроил, чтобы я его убил?! Мое бегство, обучение, появление здесь, даже собственную смерть он подстроил сам?

— Выбрав путь, он просто продолжал идти по нему. Все в мире взаимосвязано. Если бы ты умер в детстве, то Харк никогда не встретил бы того, кто его проклял. Однако с тех пор, как он выбрал твою жизнь вместо своей, нечто подобное стало неизбежной частью его судьбы. Если бы это было не проклятие, то что-то иное. В одном из вариантов его подчинили бы фаиры, после чего направили сражаться против Керма. Ценой множества потерь Харк пробился бы в Рузмин и под действием подчинения собственными руками убил бы твоих сестер. Ты все равно пришел бы за его жизнью из мести. Таких вариантов было множество, так что он… выбрал болезненный для себя, но самый безопасный для своей семьи.

Липучка переводил взгляд с одного пирата на другого. Он видел на их лицах молчаливое подтверждение правдивости слов Латайны. Они все знали и приняли происходящее. Для них не имело значения, что Липучка не был моряком. Их уважение к Беспалому достигало таких высот, что каждый пират готов был принять и поддержать преемственность. К тому же, преемственный бой не был так прост, как казалось на первый взгляд. В случае победы преемника все клятвы членов команд переносились на него. Теперь все эти пираты принадлежали Липучке. И они заранее знали, что все случится именно так.

— Безумие! — взвыл Тим, не желая принимать услышанное. — Это все — какое-то безумие! Это все из-за тебя, из-за твоих предсказаний! Проклятая ведьма! Если бы ты не вмешалась в наши жизни! Если бы не лезла со своими предсказаниями! Кто дал тебе право играться с нашими судьбами?!

Тим хотел кричать, но его голос звучал подавленно. Постепенно теряя рассудок, он все крепче сжимал рукоять своего меча, готовясь броситься на Латайну. Зиргрин, заметив неладное, подошел к нему, молниеносно уколов иглой со снотворным, после чего подхватил оседающее тело.

— Пусть поспит, — обернулся он к начавшим доставать оружие пиратам. Липучка теперь должен был стать их командиром, так что они готовились сражаться за него и не остановили архана лишь потому, что он действовал слишком быстро. — Тим — мой друг, я не стал бы ему вредить.

Латайна тем временем сняла свою подвеску с шеи Харка, после чего тело Беспалого аккуратно подобрали пираты, унося в сторону порта. Харк был Великим капитаном и должен быть похоронен в море. Богиня решила не провожать его в последний путь. Для нее это была теперь лишь пустая оболочка.

— Пойдем, — коснулась она локтя Зиргрина. — Мы уже приготовили покои для Тима. И пока он спит, нам с тобой нужно многое обсудить.

— Я здесь ради тебя, — ответил архан, взглянув на женщину.

— Мне известно, зачем ты здесь.

Глава 8

Уложив Тима на подготовленную для него кровать, Зиргрин оставил друга на попечение двух довольно откровенно одетых рабынь, после чего проследовал за Латайной в ее личные покои.

— Бедный маленький Тим, — вздохнула богиня, лично заваривая чай. — Слишком много новостей, к которым он был не готов. Но таково было мое условие духовного договора с Харком. Я обязана была рассказать ему правду сразу после его смерти. Узнать, что только что убил отца, который на самом деле глубоко заботился о нем… Не удивительно, что Тим едва не обезумел.

Женщина бережно разлила чай по пиалам, из-за чего комната наполнилась потрясающим душистым ароматом трав.

— Дело совершенно не в этом, — усмехнулся архан, стаскивая с себя перчатки и бросая их в пространственный артефакт. — Тим даже толком и не помнил уже Беспалого. Сколько лет прошло? Просто Липучка ненавидит, когда им манипулируют. Узнать, что вся его жизнь до этого момента была распланирована кем-то другим — вот что его взбесило.

— Не стану спорить, но мы не могли иначе. Харк всю жизнь мечтал о сыне, однако у него рождались только дочери. Появление Тима было для него, словно благословение небес. Как он мог позволить ему встретить печальную судьбу? Попробуй чай, он вполне тебе подходит. Между прочим, если ты сейчас объединишься со своим аватаром, то сможешь вернуться к обычной пище.

— Я собираюсь этим заняться сразу же, после того, как решу все свои вопросы здесь.

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе сделать душу однородной, — кивнула Латайна. — Знаешь, а ведь я все еще глубоко ненавижу Сарса и Сузару. Эти двое из собственного эгоизма вступили в бой с моим мужем. Из-за них я потеряла свое нерожденное дитя, из-за них мой супруг был ранен и сейчас находится на пороге смерти…

— Ты же знаешь, что я не просил всего этого. Сарс воспользовался моим непониманием этого мира в тот момент, — вздохнул архан.

— Как вообще можно было вот так просто взять — и признать отцом первого встречного? Признав его своим отцом, ты практически добровольно принял его наследие. Впрочем, я все же понимаю, что ты не имеешь никакого отношения к событиям тех времен. Даже крылатый народ за столько веков изменился. В них больше нет искры жизни, они даже называются теперь иначе.

— Это ведь ты повлияла на них? Иначе не понимаю, как фаиры позволили Харку сохранить свои корабли и территории.

Морская богиня немного грустно рассмеялась.

— Они пришли на Архипелаг в очень властной манере. Однако правда заключается в том, что фаиры стали беженцами. Восточный континент не является родиной их народа. Когда он стал уходить под воду, фаиры легко отказались от него, решив переселиться. Вот только они не ожидали, что на Южном материке их будет ждать формация духовного отрицания, которая полностью блокирует их способности и давит на души, не давая мирно обустроиться на этой земле. Северный материк оказался вотчиной их извечного врага, Гильдии Теней. Ставшая ядром этой организации Сузара слишком сильно ненавидит крылатый народ, так что не позволит им мирно развиваться у себя под носом. Для фаиров осталось только одно место — Пиратский Архипелаг, некогда бывший Центральным континентом и их родиной. Я поговорила с правителем фаиров, объяснив, что произойдет, если мой супруг погибнет окончательно. Им больше не будет места в этом мире.

— Это ведь из-за них все произошло, — с интересом посмотрел на богиню Зиргрин.

— Из-за их предков, от которых в фаирах осталось не так много. Самый чистокровный среди них — это Император, однако даже его кровь разбавлена другими расами. Многовековые инцесты и малая рождаемость поставили этот народ на грань вымирания. Я предложила им помощь в выживании, однако взамен они должны принять ограничение врожденного навыка. Теперь каждый новорожденный будет иметь возможность подчинить своим навыком не более одного разумного. Император долго думал, но в конце согласился на мои условия. Пока фаиры держат головы склоненными перед волей Хранителей — их раса снова будет процветать.

Зиргрину было нечего сказать на это. Фаиры были изначально выходцами с Центрального континента, это был народ с неоднозначной историей, однако сейчас Морская богиня все еще хотела их сохранить. Она не была Хранителем, но все еще имела право принимать такое решение. Архан ощущал, что коренной народ Архипелага очень важен для Латайны. Парень еще не так много понимал в силах Хранителей, но был уверен, что богиня очень рассчитывала на энергию веры от фаиров. Сам Зиргрин не имел кровных обид с крылатыми, так что воспринял новость спокойно, лишь мысленно отметив, что Сузара будет в ярости. Но с другой стороны, если бы фаиры окончательно исчезли, ради чего продолжала бы существовать супруга Сарса? Ее питала глубочайшая ненависть, ради которой она продолжала жить в том состоянии, к которому пришла по собственной воле. Если бы источник ненависти вдруг исчез, не исчезла бы Сузара? И что в этом случае стало бы с Гильдией? Архану не хотелось, чтобы эта организация прекратила существование. Как бы тяжело ему в свое время ни приходилось в «клетке», он все еще испытывал глубокое чувство принадлежности к теням.

— Хорошо, если ты сможешь их контролировать.

— Принесенные ими клятвы сами будут их контролировать, — улыбнулась Латайна.

— Пока фаиры не пытаются поработить целые страны — мне до них не будет никакого дела, — произнес Зиргрин. — Но я уже пообещал, что на Восточный континент их больше не допущу, так что крылатым придется использовать посредников, чтобы торговать или иметь другие дела с обитателями этих земель.

— Восточный континент принадлежит тебе, я не имею права вмешиваться в решения Хранителя относительно его собственной вотчины.

— В любом случае, я все еще не могу стать полноценным Хранителем, — немного грустно улыбнулся архан.

— У тебя не так много времени, но оно еще есть. Я помогу сделать твою душу цельной. Однако у меня будет условие.

— Какое?

— Мой муж, Ганул, никогда уже не сможет вернуться к жизни. Его раны слишком тяжелы. Веками я поддерживала его дыхание, но теперь это стало слишком тяжелой и, честно признаться, бессмысленной задачей.

— И чего ты хочешь от меня?

— Если Ганул умрет, то Архипелаг уйдет под воду. Но есть еще небольшой шанс не только защитить Архипелаг, но и возродить континент. Мы с Ганулом должны отдать остатки своих сил, чтобы дать жизнь нашему дитя. Если пойти этой дорогой, то я не смогу выносить малыша лично, так что мне придется превратить свою сущность в питательную среду для него. Это будет очень похоже на яйцо. Для вылупления малыша потребуется огромное количество природной энергии. И вот мое условие. Ты своими силами антимагии поможешь мне попасть внутрь темницы Ганула. После того, как мы с ним сольемся, ты должен забрать яйцо и поместить его на своем Континенте, позволив ему брать от него энергию. Я хочу, чтобы ты помог родиться и вырасти будущему Хранителю Центрального материка! Если ты согласен, то я немедленно использую половину своей оставшейся жизни для стабилизации твоей души.

Зиргрин замер, пытаясь переварить услышанное. Он был потрясен решимостью Латайны. Женщина, подобно Сарсу, готова была отдать всю себя, все свое существо ради появления на свет потомка. Она хотела, чтобы он унаследовал печать Хранителя Ганула и восстановил материк. Более того, Латайна готова была доверить малыша в руки Зиргрина, который даже для своих собственных детей был далеко не лучшим родителем…

— Ты так доверяешь мне?

Богиня мягко улыбнулась, коснувшись тонкими пальцами его щеки.

— Тебе пришлось убивать очень многих, но ты смог сохранить самого себя. Я вижу твою личность, вижу, что могу тебе доверять. После завершения приказа бога Хаоса твоя метка Проклятого исчезнет. Ты станешь Хранителем и будешь гораздо более свободен для своей семьи. Рождение высшего элементаля — это не мгновенный процесс, чтобы вылупиться ему потребуется более трех сотен лет, так что у тебя впереди достаточно времени на подготовку. Я знаю, что моя просьба слишком обременительна, но у меня нет другого выбора, кроме как шантажом заставить тебя это сделать. Ариндал слишком безразличен ко всему, так что ему я не могу этого доверить. Чиугир еще хуже, он слишком эгоистичен и волнуется только о своем континенте. Но ты другой, ты еще не утратил способности сопереживать. Надеюсь, что и после перерождения это качество останется с тобой. Я даже уверена, что ты не откажешься от него, так как слишком ценишь свои отношения с некоторыми смертными.

— Я согласен, — поднялся с кресла Зиргрин, поставив пустую пиалу на столик для фруктов. — Если выживу в бою с Иллит, то позабочусь о твоем ребенке. Ну а на случай моей смерти попрошу об этом Иршу. Думаю, она мне не откажет.

— Ты безусловно умрешь, — ласково улыбнулась Латайна. — Но не от рук этой несчастной или обитающего в ее душе существа.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Зиргрин.

Заявление богини было очень странным. Не так давно архан убедился, что ее предсказания действительно не ошибались, но если он погибнет, то к чему просьбы позаботиться о ее ребенке?

— Не думай об этом, — рассмеялась она. — Тебе лучше не знать подробностей.

— Наверное, ты права.

Латайна выполнила свою часть их договора, в течение четырех дней восстановив цельность души Зиргрина, использовав для этого свою сущность, из-за чего стала выглядеть еще старше. Архан, ощутив себя так, словно заново родился, параллельно шагнув на новую ступень существования, был очень благодарен Латайне. Понимая, чем она жертвовала ради него, парень твердо решил выполнить свою часть договора любой ценой.

Богиня, потратив огромное количество энергии, после быстрого старения вскоре утратила физическую оболочку. Она рухнула в духовные слои, не в силах больше удерживать себя в материальной форме. Зиргрин предложил ей свою кровь, надеясь, что таким образом сможет немного поддержать Латайну, но она категорически отказалась. В конце концов, женщина решила заселиться в духовный сосуд, чтобы сэкономить больше сил. Архан давно освободил сильно помогшего ему на Земле демона, так что имел в своем распоряжении пустой духовный сосуд, в который без лишних раздумий и вошла Латайна. Теперь она покинет его только тогда, когда Зиргрин достигнет места заключения Ганула.

К тому моменту, когда Зиргрин вышел из покоев Латайны, Тим уже давно проснулся. Архан сразу же направился в его сторону, желая проверить его.

Липучка все эти дни не выходил из выделенной ему комнаты и никого не впускал внутрь. Он чувствовал себя обманутым и преданным, не желая ни с кем разговаривать. Однако Зиргрина остановить было не так просто. Два охранника у дверей Липучки осели практически одновременно, погрузившись в царство морфея, после чего архан вошел в спальню друга.

Липучка сидел в одних штанах из снаряжения тени, заливая печали вином. Вид у него был растрепанный, а вокруг его кровати валялось несколько десятков пустых бутылок. Организм теней крепче обычных людей, так что Тим даже теперь не выглядел слишком пьяным.

— Если хочешь действительно напиться — могу поделиться с тобой темноэльфийским вином, мне его Раириг в ирширский дворец каждую неделю присылает.

— Зир, — взглянул на него Тим воспаленными красными от недосыпа глазами.

— Что?

— Давай уберемся с этого проклятого Архипелага поскорее? Куда ты там собирался дальше? В Арум?

— А как же наследство твоего отца?

— Да пошел он ко всем демонам вместе со своим наследством! Я не собираюсь идти по его стопам! Не собираюсь бросать Мику и своего ребенка на произвол судьбы из-за прихоти моего проклятого папаши. Клянусь богами, будь у меня возможность, я убил бы его еще десять тысяч раз! Ни за что они меня не заставят стать пиратом. Он сам вынудил меня стать тенью, так что буду тенью!

— Будь тенью, — пожал плечами Зиргрин. — Что мешает тебе открыть здесь филиал Гильдии? Не хочешь быть пиратом? На Архипелаге все равно изменилось слишком многое. Стань правителем полученных в наследство островов, преврати все это в свою страну.

— Да пошел ты! И это твой мне совет, как друга? А ты подумал, что я не хочу? Что мне не нужна вся эта ответственность? Не нужны все эти чертовы пираты! Я хочу сам контролировать свою жизнь! Мне казалось, что именно ты должен меня понять лучше всех! Ты пошел на все ради получения свободы, даже когда тебя короновали в этом твоем Маире — ты ушел от них! Почему же ты отговариваешь меня от того же самого?

— Того же самого? — разозлился Зиргрин, подойдя к нетрезвому товарищу.

Достав мензурку с собственным целебным ядом, парень влил содержимое в рот Липучки, заставив его проглотить все до последней капли. Вскоре взгляд Тима прояснился, и он осознал, что наболтал лишнего.

— Слушай, я не должен был…

— Заткнись, Липучка, — оборвал его архан. — Ты считаешь, что я из прихоти оставил Иршир, свою семью, детей, свой народ? — его коготь прошелся по лбу, делая надрез, после чего проявилась печать Проклятого. — О какой свободе ты, черт тебя возьми, болтаешь? Посмотри на меня! Я Проклят, моя душа принадлежит вытащившему меня из настоящего ада божеству. С первого дня в этом мире у меня не было ни единого мгновения свободы! Ты думаешь, я ушел из Иршира, чтобы сбежать от ответственности? Повзрослей уже, наконец! Мне пришлось уйти, чтобы выполнить свою задачу, как Проклятого. У меня нет выбора! На мне столько ответственности, что иногда я чувствую, будто вот-вот свихнусь, но я не оттказываюсь от нее! Твой отец, может быть, не был хорошим человеком, однако ему хватило решимости составить план, успешное выполнение которого означало его смерть! Он все для тебя подготовил и буквально поднес на блюдце! А у тебя нет смелости принять это из-за страха ответственности? И не нужно мне рассказывать, что ты не хочешь быть пиратом. В твоих руках вся власть, ты можешь легко превратить пиратские острова в торговые города, а боевые пиратские суда в корабли охраны. Ты же прирожденный стратег, неужели твоих мозгов не хватит, чтобы правильно воспользоваться наследством отца?

— Зир, я не знал, что ты Проклят богами, — ошарашенно пробормотал Липучка, наблюдая, как исчезает метка со лба друга.

— И что это меняет?

— Ничего не меняет, — вздохнул Тим. — Но я все еще не хочу связываться с флотом отца.

— У тебя все получится. Фаиры к тебе не полезут, у них очень жесткий договор с Латайной. Не знаю точно, когда, но, если у нас с Латайной все получится, менее, чем через тысячу лет Центральный континент начнет подниматься. Времена Пиратского Архипелага прошли, у тебя огромнейшее пространство для деятельности. После того количества моего целебного яда, которое ты употребил за все время нашего знакомства, твоя продолжительность жизни должна быть около двух тысяч лет, за которые можно создать все, что угодно, в том числе, и собственное государство!

— Ты псих, Зург. Где я, и где — целое государство?

Архан безразлично пожал плечами.

— Тебе решать, что делать. Я все это сказал только для того, чтобы ты понял, насколько широки твои возможности. Если все еще не хочешь оставаться — можешь вернуться в Рузмин или отправиться в Арум со мной.

Липучка тяжело вдохнул, после чего задумался. В тот день он мог просто отказаться вступать в круг. Развернуться и уйти, вернувшись за жизнью отца позднее. Раз отказавшись, он потерял бы возможность стать преемником Харка навсегда. Но он переступил черту. Никто его не заставлял это делать. Подсознательно Тим хотел получить то, что принадлежало ему по праву крови.

— Я останусь, — криво усмехнулся он, приняв окончательное решение. Зиргрин был прав, пора было взрослеть. Абсолютной свободы не существует. Пора принимать на себя ответственность за свою семью и тех, кто готов за ним следовать.

— Ты принял правильное решение, — хлопнул его по плечу Зиргрин.

— Но вначале я напьюсь до зеленых свиней! Где там твое обещанное темноэльфийское пойло?

Глава 9

Зиргрин стоял на носу арумского судна, рассматривая однообразный горизонт, в котором лениво ворочающиеся воды океана сливались с голубыми небесами. После того, как Тим остался на Архипелаге, архан снова оказался один, заполучив, наконец, возможность для того, чтобы разобраться в себе. Он не знал, что именно с ним сделала Латайна. Все, что Зиргрин помнил во время исправления его души, — это боль такой силы, что ничуть не уступала пережитому в алых водах Отстойника самоубийц. Эта боль буквально раздирала все его существо, из-за чего рассудок буквально отключился от происходящего. Когда все закончилось, Зиргрин ощутил перемены в себе, но все еще не до конца понимал, в чем они заключались. Особенно его насторожили слова Латайны о том, что она не смогла полностью завершить процесс, так что в его душе все еще оставался изъян. Причиной было то, что душа Зиргрина не могла включать в себя печать Хранителя и сущность Бездны, полученную от Сузары, оставаясь при этом частью смертного мира. Чтобы окончательно стабилизироваться, он должен был переродиться в высшую сущность, отказавшись от своего смертного существования. Парень не мог пойти на такой шаг до выполнения задания Урташа. Несмотря на это, он все же чувствовал, насколько изменился. Прекратились эмоциональные вспышки, из-за которых он раньше был вынужден искать жертв, чтобы спустить пар. Теперь его разум был удивительно ясен, так что архан окончательно восстановил свое психическое состояние. Конечно, пребывание в «зверинце» и службу Ренану в роли безвольного инструмента так легко не забыть, эти воспоминания все еще влияли на его характер, однако больше не были причиной вспышек безумия.

Зиргрин ощущал, насколько улучшилась его память и скорость мышления. Сейчас парень был способен даже мыслить о нескольких вещах одновременно, что невозможно для обычного человека. Много вопросов получили свои ответы. Например, раньше у архана не было четкого понимания, чего же хочет он сам. Вся его жизнь была посвящена служению чужим интересам. Сейчас он словно поднялся над своей прежней сутью. Зиргрин анализировал очистившиеся от чуждого влияния эмоции и желания, после чего пришел к выводу, что хочет стать Хранителем Восточного материка. Архан уже сейчас начал ощущать его зов и страдания. Континент напоминал ему маленького ребенка, умоляющего позаботиться о себе. Зиргрин ощущал очень близкое родство с этим материком. Это была родина воздушного народа сильдов, к которым он имел теперь самое прямое отношение. После слияния в его душе сущностей Сарса и Сузары парень стал сильдом в гораздо большей степени, чем арханом. Эта родословная оказалась настолько сильна, что князь Маира с огромным трудом подавил физические изменения, стремившиеся привести его к облику сильдов. Все же, несколько тонких длинных перьев затерялись в его волосах. К счастью, их цвет был белым, так что, они сливались и были незаметны, если не присматриваться.

Вместе с этим Зиргрин больше не чувствовал цепи Мироздания, сковавшей его с Иллит в качестве пары. Конечно, связь оставалась, но теперь архан осознавал, что может в некоторой степени игнорировать ее. Если разумный не желает быть с предназначенной ему парой, то даже Мироздание не может вечно принуждать его к этому. Зиргрин ощущал, как внутри него крепнет новое чувство. У него было много женщин, но единственной, с кем ему хотелось бы создать настоящую семью, была Лирилил. После возвращения он не встретился с ней, так как не хотел, чтобы она увязалась за ним, бросив все дела. Лил была сейчас жизненно необходима сильдам. Девушка, конечно, обиделась на него, но, имея ментальную связь со своим супругом, вскоре сменила гнев на милость. Благодаря этой связи она ощутила, что чувства архана к ней медленно менялись. Сильда с нетерпением ждала того дня, когда он освободится от своих обязательств и сможет остаться с ней навсегда.

Зиргрин поднял руку, указав вдаль. Воздушные потоки под контролем его воли закружились над волнами, переплетаясь в причудливые узоры и создавая сменяющие друг друга иллюзии. Сейчас парень ощущал, что его близость со стихией воздуха была даже сильнее, чем у рожденного стихиалем воздуха аватара. Практически игнорируя антимагическое подавление, он легко мог манипулировать стихией, при желании создав или развеяв шторм. И это без участия подконтрольных духов.

Связь с подконтрольными духами также усилилась. Теперь Зиргрин не был вынужден концентрироваться всего на нескольких духах, чтобы получать от них информацию. Его сознание настолько усилилось, что он мог поверхностно обрабатывать информацию от всех своих низших стихиалей одновременно! Вместе с этим, он мог их лучше контролировать, что стало еще одной мощной силой в распоряжении архана. Парень размышлял о том, что случится, когда он объединится со своим аватаром. Насколько сильным он станет?

Кроме всего перечисленного, как, пусть и не пробужденный, но Хранитель Восточного континента, Зиргрин имел некоторый доступ к совокупной силе материального мира. Поскольку материя была естественным ограничителем Бездны и Хаоса, с этим козырем он обрел определенную уверенность в своей способности победить Иллит вместе с обитавшей в ее душе тварью, заполучившей контроль над энергией Бездны.

Ветер весело кружил вокруг корабля, наполняя паруса и помогая судну двигаться в правильном направлении. Стоявший в отдалении жрец Златоликого недовольно скрипел зубами, наблюдая создаваемую нелюдем-полузмеем ненавистную магию. Однако рядом с Зиргрином находился ангел, которого, казалось, нисколько не смущали действия архана. Наоборот, светлый дух радостно приветствовал увеличение сил Зиргрина. Откуда несчастному жрецу было знать, что, наблюдая за испытанием своих новых сил парнем, ангел видел ускорение планов ангельского мира? Ведь, чем скорее Хранитель материка войдет в свою силу, тем скорее сможет исполнить данное им обещание. Он позволит Церкви Златоликого ступить на свои земли, сделав их запретными для демонов! Это была бы победа Светлого Повелителя в материальных мирах! Если бы за Нарготом не стоял бог Хаоса, то ангелы вполне могли бы даже вмешаться в конфликт Зиргрина с Иллит, оказав ему максимально возможную поддержку. Увы, вся эта ситуация была типичной игрой Непознаваемых, а любая духовная сущность старается держаться от этих игр как можно дальше. Причиной была крайне низкая выживаемость пожелавших присоединиться к игре.

— Что скажешь? — спросил Зиргрин, которому было интересно мнение духовной сущности о переменах в себе. С ангелами оказалось удивительно легко иметь дело, так что архан неплохо сошелся с приставленным к нему духовным помощником. Его не беспокоило то, что ангел находился в духовных слоях, это никак не мешало им общаться.

— Твои ментальные силы очень высоки. Я не смею сравнивать их с высшими чинами Света, поскольку сам отношусь к обычным воинам. Твоя стихийная близость также почти идеальна. Если бы не изъян смертности, ты был бы высшим элементалем. Однако, благодаря той же смертности, материальный мир не накладывает на тебя ограничений. В данном случае этот изъян только усиливает тебя.

— Могут ли ангелы узнать состояние Иллит?

— Она смертная, — сразу же ответил дух. — Мы все были бы рады, если бы эта тварь полностью вошла в мир духов. В этом случае ее бы выбросило из материального мира. Однако она сохраняет свою смертную сущность, благодаря чему может оставаться здесь.

— Что будет, если Иллит лишится смертности?

— У Наргота много врагов. Богиня Смерти ждет лишь шанса, чтобы разорвать его на мелкие части.

— Получается, чтобы выполнить свою задачу, мне не обязательно убивать ее? Я справлюсь, если смогу убедить Иллит отказаться от смертной сущности?

— Я просто ангел из воинства Света, не спрашивай у меня совета о своих делах с Непознаваемыми.

— Понятно, — кивнул Зиргрин. Он и не рассчитывал на помощь в этом.

Однако ангел вновь его удивил, решив всё же дать совет.

— Чтобы знать свою задачу, вспомни каждое слово Хаоса, когда он давал ее тебе. И выполни все именно так, как было сказано, не додумывая собственные варианты. Только так ты можешь быть уверен, что сделал все правильно.

Зиргрин задумался. Он вспоминал информацию, поселившуюся в его памяти после пробуждения в этом мире в качестве юного принца Зиргрина.

Убить Иллит. Никаких иных толкований его заданию не было. Значит, придется сделать это, как бы он ни желал спасти ее.

— Спасибо, — тихо поблагодарил он ангела.

Если бы не этот совет, парень продолжал бы искать способ спасения Аньки. В конце концов, между ними не было истинной вражды. Этот конфликт был навязан высшими сущностями, так что Зиргрину подсознательно хотелось сделать все по-своему.

— Ты должен понимать, что после слияния с Нарготом человека, которого ты знал, больше не существует. Теперь тебе будет противостоять тварь Хаоса.

— Связь все еще есть. Я уверен, что там, на Земле, полюбил Аньку-Психа, а вовсе не Наргота. Пока есть эта связь, должен быть какой-то шанс для нее.

— Возможно, что ты прав, — шевельнул сложенными на спине крыльями ангел. — Я буду молиться за твой успех.

Корабль причалил в огромном шумном порту Арума. Это был последний выход к морю, который еще удавалось сохранить светлым. Остальные были захвачены Гарадатом. Темная Империя, заполучив преимущество в войне, стала давить на Арум с удвоенной силой. Территории Светлой Империи стремительно сокращались, будучи поглощенными войсками темных магов. Все жители захваченных земель были вынуждены склониться перед демонами, получая печать гражданина Гарадата на лоб. Те же, кто в искренней преданности Златоликому категорически отказались предавать свою веру, были обращены в рабство и переданы наказателям. Ситуация для Арума была крайне неприятной. Ведь если демонам было плевать, искренне ли верит в них смертный, то для церкви Златоликого было крайне важно добровольное принятие веры. Поступать подобно темным, угрозами вынуждая людей сменить веру, светлые не могли.

На причале Зиргрина уже дожидались два сурового вида человека. Они выглядели воинами, но не имели при себе никакого оружия. Их одежда напоминала белоснежные халаты, выполненные из странной ткани, создававшей ощущение текучей ртути. Кисти рук этих двоих пронизывала тонкая золотистая цепь, то ныряя под кожу, то проявляясь над ней. Вероятно, цепь таким образом оплетала гораздо большую часть тела паладина, но точно сказать было невозможно, так как она терялась в широких рукавах странной одежды.

— Мое имя Летис, рядом со мной — Веамин, мы паладины, избранные Златоликим служить во славу его. Ты — Призрачный Пес?

— Меня зовут Зиргрин, — пристально посмотрел парень на встречавших его людей своими змеиными глазами.

— Его Императорское Величество ожидает тебя. Мы перенесем тебя к нему.

Архан лишь криво усмехнулся, покачав головой.

— Разве вам не доложили о том, что на меня не действует магия?

— Не сравнивай силы, дарованные Господом нашим Златоликим и богомерзскую магию! — воскликнул Веамин, немедленно вспыхнув в фанатичном гневе.

Прежде, чем ситуация обострилась, на физическом уровне проявился сопровождавший Зиргрина ангел. Увидев крылатого духа, оба паладина немедленно встали на колени и низко склонились.

— Сила Света не сработает на нем, как и сила Тьмы. Зиргрин — уникальное существо, так что не вам судить о его способностях, — холодно произнес ангел.

Паладины вздрогнули от этих слов, склонившись еще ниже.

— Прости нас за наше невежество, господин.

Неожиданно Зиргрин нахмурился, чувствуя, как на нем замер взгляд невероятно могущественного существа. Чувство было такое же, как от присутствия Ариндала, вот только, в отличие от последнего, этот взгляд отнюдь не был доброжелателен.

— Кажется, мне нужно вначале повидаться с местным хозяином, — усмехнулся архан, обернувшись к ангелу. — Не мог бы ты доставить одного из моих подконтрольных духов во дворец Императора? Я не могу здесь действовать свободно, а в Аруме еще и множественные защиты.

— Орочьи шаманы отправляли духов-шпионов в эту страну, так что люди должны были защититься, — кивнул ангел. — Я исполню твою просьбу, чтобы ты смог явиться в Золотой дворец, как только пообщаешься с тем существом.

— Спасибо, — кивнул Зиргрин.

— Тебе не нужно меня благодарить, ты же знаешь, что твое обещание столь важно для нас, что мы не сможем перед тобой расплатиться еще много веков, — ответил ангел, после чего растворился в воздухе. Там, куда собирался Зиргрин, ему делать было нечего, так что светлый дух мог только бережно перенести одного из подконтрольных духов парня в столицу Арума, и там дожидаться его появления.

Зиргрин улыбнулся, переводя взгляд на все еще кланявшихся на земле паладинов. Слова ангела настолько ошарашили их, что они не могли поверить в услышанное. Сами ангелы были в неоплатном долгу перед королевской тенью! Разум смертного просто не мог представить, какая услуга могла вызвать такое отношение!

— Я бы хотел у вас кое-что попросить.

— Что угодно, господин.

Отношение паладинов разительно переменилось. Они теперь говорили с Зиргрином исключительно вежливо.

— Несколько лет назад на этот материк сбежал один ашмарский работорговец по имени Хашмир. По последним моим данным, он осел в Темной Империи и занимается перепродажей захваченных пиратами рабов. Впрочем, сейчас многое изменилось, так что этот его бизнес мог быть скорректирован. Мои способности здесь ограничены, но я очень хотел бы узнать его местонахождение.

— У нас есть шпионы среди темных, — ответил паладин. — Я немедленно займусь поиском этой информации.

Парень, хоть и изменился, но все еще не забыл о своей клятве отомстить. Хашмиру удавалось избегать его внимания, но архан вовсе не собирался прощать ему «милосердную смерть», продажу на аукционе, словно экзотического зверя, и заказ учителя Зиргрина Гильдии Теней. Оказавшись, наконец, на Южном материке, он решил во что бы то ни стало позаботиться об этом скользком работорговце. Таково было его жестокое понимание справедливости. Око за око.

Кивнув паладинам, Зиргрин проверил, как далеко успел долететь его подконтрольный дух, после чего переместился через духовные слои, оказавшись в орочьей Степи. Благодаря восстановлению целостности души его силы многократно возросли, однако здесь, на территории другого Хранителя, архан не смел вести себя слишком нагло, решив направить лишь одного подконтрольного духа к Чиугиру, чтобы получить возможность переместиться на него.

Сейчас, когда его внутреннее существо так сильно изменилось, Зиргрин стал хорошо чувствовать многие законы этого мира. В частности, как потенциальный Хранитель, он должен был представиться хозяину, оказавшись на чужом материке.

Едва оказавшись в Степи, он увидел безграничную полыхающую Степь. Пожарище тянулось, насколько мог охватить глаз, но при появлении Зиргрина пламя стало собираться в одну точку, оставляя после себя обугленную землю. В конце концов концентрированное пламя обратилось в эльфоподобную фигуру с длинными рыжими волосами и полыхающей пламенем радужкой глаз.

— Мое имя Зиргрин, — первым представился и чуть поклонился архан, поскольку именно он был здесь гостем.

— Что тебе здесь нужно? — хмуро спросил Чиугир.

Огненный бог явно недолюбливал Зиргрина, и причиной было то, что его единственный сын, Чиумуган, пал от руки стоявшего сейчас перед ним архана. Как он мог быть рад его появлению?

— У меня три цели, — спокойно проговорил Зиргрин, не обратив внимания на недовольство Хранителя. — Первая — забрать своего аватара. Вторая — найти сбежавшего сюда человека и подарить ему мучительную смерть. Третья — воспользоваться силами Арума для перехода на Восточный континент.

— Это допустимо, — хмуро ответил Чиугир. — Не задерживайся на моей земле.

— У меня нет здесь других интересов.

— Запомни запреты. Запрещено уничтожать страны или города, запрещено уничтожать расы и народы, запрещено влиять на очертания континента.

— Я понял, — кивнул Зиргрин.

— Тогда убирайся с моих глаз. Надеюсь, ты сдохнешь в битве с Иллит, так что мне не придется видеть тебя снова. Впрочем, если убьешь ее — я тоже буду рад. Ведь тогда мой глупый ребенок освободится от клятвы верности этой женщине.

— Благодарю за теплые пожелания, — усмехнулся архан, после чего прикрыл глаза и переместился на уже доставленного в Императорский дворец подконтрольного духа.

Глава 10

Помещение, в которое переместился Зиргрин, действительно поражало воображение. Это был огромный тронный зал, каждый сантиметр стен которого оказался украшен покрытой золотом резьбой. Вместо потолка можно было увидеть яркое сияющее солнце, даже если снаружи была ночь. Белоснежный мраморный пол, в котором гармонично были встроены фрески с изображением различных религиозных событий. Вдоль стен почтительно стояли двенадцать паладинов и высшая знать Светлой Империи. Высоко над головами собравшихся возвышался трон, на котором восседал удивительно красивый человек, чья внешность превосходила даже от природы идеальных альвар. Если бы архан изначально не знал, что Арумом правит мужчина, то легко мог бы спутать арумского монарха с женщиной.

Император внимательно посмотрел с высоты своего трона на появившуюся в центре тронного зала мрачную фигуру королевской тени. Давно не было секретом, что Белый архан является правителем своей страны, ничуть не уступавшей в силе Светлой Империи, однако здесь он предпочел появиться в роли убийцы. Впрочем, наместник Златоликого на земле все еще осознавал статус своего гостя, так что решил спуститься к нему. Правитель не воспользовался множеством ступенек, ведших от подножия к трону. Вместо этого он шагнул прямо в воздух, а за его спиной распахнулись иллюзорные крылья, словно сотканные из чистого золотистого Света. Мягко опустившись перед арханом, Император улыбнулся и протянул руку.

— Я приветствую правителя Маира.

— Давайте отложим этот официоз, Ваше Императорское Величество, — пожал протянутую женственную руку Зиргрин. — Как видите, я здесь не в статусе правителя.

— Да, мне уже доложили о вашей ситуации с меткой Проклятого, — кивнул Император. Казалось, что этот факт его совершенно не заботит. — Арум готов предоставить любую помощь в завершении задания вашего бога. Жизнь нашей страны тесно связана с интересами ангельского мира.

— Я понимаю. Есть место, где мы могли бы поговорить в менее формальной обстановке?

— Разумеется, — нежно улыбнулся Император. — Однако прежде, чем мы перейдем к обсуждению различных мелочей, я хотел бы проверить один момент, если вы не против.

— Что именно проверить? — нахмурился Зиргрин, которому не очень понравилось, что его собираются испытывать.

— Это вовсе не проверка ваших навыков, — поторопился объясниться Император. — Нам просто нужно знать, способны ли вы помочь в одном щекотливом вопросе…

Архан все еще хмурился, не совсем понимая происходящего, однако не торопился отказываться.

— Гемний, подойди, — позвал Светлый Император, после чего из числа паладинов вышел пожилой мужчина с помутневшими от возраста глазами. — Во имя Златоликого, готов ли ты ступить в его чертоги прямо сейчас?

— Для меня это честь, — встал на колени мужчина, замерев в этом положении. В его взгляде царила безмятежность и покой, что напомнило Зиргрину о предсмертном взгляде Харка Беспалого.

— Гемний верно служил Империи, отдав самого себя делу Господа нашего. Для него уже уготовано достойное место в небесном царстве Света. Ваше Величество Зиргрин, окажите нам честь и снимите цепь паладина с этого человека. Если сможете, то удержите ее, не отпуская.

Архан сразу понял, чего от него хотят. Слухи о потере Арумом одного из божественных артефактов достигли в том числе и его. Из-за особенности артефакта светлые не могли вернуть его самостоятельно, так как, лишившись носителя, он, игнорировал любые силы, выскальзывая из рук захватчиков. Зиргрин понимал важность выстраиваемых сейчас отношений с церковью Златоликого. Он не мог отказаться, если хотел получить помощь Арума. В конце концов, светлые должны были потратить огромное количество ресурсов, чтобы открыть портал на Восточный континент. В условиях фактического проигрыша в войне с Гарадатом тратиться на этот портал было смерти подобно. Чтобы Арум решился это сделать, Зиргрин должен был показать им свою добрую волю.

Парень подцепил пальцами одно из звеньев паладинской цепи, после чего, ко всеобщему удивлению, артефакт потускнел и легко покинул тело носителя. Пожилой мужчина, лишившись поддерживавшего его в живом состоянии предмета, замертво упал на белоснежный мрамор, однако его смерть никого не взволновала. Светлый Император даже не взглянул в сторону тела, сконцентрировавшись на паладинской цепи в руках архана. Он послал зов, цепь даже попыталась на него ответить, но не смогла. Словно живая змея, артефакт извивался в руке королевской тени, не в силах избавиться от хватки.

— Я понял, чего вы хотите, — произнес Зиргрин, наблюдая за попытками золотистой цепи вырваться из его рук. — Предоставьте мне данные о местонахождении темного паладина.

— С вами легко иметь дело, — удовлетворенно произнес Император. — Вернув артефакт Церкви, вы будете официально провозглашены Святым.

— Я в этом не нуждаюсь, — покачал головой архан.

— В этом нуждаемся мы, — загадочно усмехнулся правитель. — Мы не можем больше ориентироваться исключительно на человеческие расы. После возведения в ранг Святых представителя нелюдей у Церкви появится возможность нести свет истины в другие народы.

Архан безразлично пожал плечами. Его это не интересовало. Если Арум хотел использовать его имя в своих интересах — он не станет мешать до тех пор, пока это не вредит тем, кто ему не безразличен.

Светлый Император был очень дальновидным правителем. Он осознавал, какое положение будет иметь Зиргрин после перерождения Хранителем. Заблаговременно связав его имя с Церковью Златоликого, Арум сможет более уверенно продвигать свою веру на новых землях. Более того, благодаря связям белого архана с недавно образованным Альянсом народов, отношение к Церкви со стороны темных и светлых эльфов, а также Керма и Маира могут значительно улучшиться. Всего-то назвав одного разумного Святым, светлые получали огромное количество рычагов влияния.

* * *

Сорк в очередной раз появился в столичном борделе. Хозяйка заведения очень хорошо знала этого человека, с некоторых пор ставшего ее постоянным клиентом. Для ее борделя было огромной честью обслуживать одного из Советников Гарадата, темного паладина! Каждый раз она старалась показать ему самое лучшее, из того, что было в ее борделе. Надеясь его заинтересовать, мадам покупала самых красивых девственных эльфиек, необузданных, словно степной пожар, орчанок, изящных и гибких кошколюдок. Увы, темный паладин всякий раз лишь мельком осматривал предложенных девочек, заказывая одну и ту же девушку снова и снова.

Сима уже много лет работала в борделе. За годы обслуживания клиентов она изрядно поистаскалась, на лице появились морщины, так что мадам просто не могла понять, что в ней находит такой важный человек, как Сорк. Если бы не он, то Симу давно бы выгнали из элитного заведения, после чего ей пришлось бы перебраться в какое-нибудь низкосортное местечко, если не на улицу вообще.

— Пожалуйста, позовите Симу, — попросил парень, передавая кошель с золотом мадам.

— Разумеется, — поклонилась хозяйка борделя.

В который уже раз парень прошел вслед за обнаженной девушкой, которая привела его в самую дорогую комнату, которой кроме Сорка никто не пользовался. У темного паладина в этом борделе были личные апартаменты.

Налив себе вина из стоявшего на столике для фруктов графина, Сорк стащил с себя мантию Советника, оставшись в одном нижнем белье. Все его тело было покрыто тонкой черной цепью, которая пронизывала каждый орган парня и заменяла ему энергетические каналы. Набросив заранее приготовленный для него шелковый халат, он улегся на просторную кровать, отпив из бокала вина.

— Ты снова здесь, — тяжело вздохнула Сима. В ее взгляде было замешательство и буря эмоций, посещавших бывшую нищенку всякий раз, когда она видела его.

— Я же обещал, что вернусь.

— Зачем ты это делаешь? Зачем приходишь ко мне каждый раз? Почему не оставляешь меня в покое?

— Ты знаешь причину. Я люблю тебя.

— Ты снова об этом! Как мы можем быть вместе? Ты теперь Темный Советник, недосягаемый знатный дворянин и могущественный маг. А кто я? Потасканная стареющая шлюха. Мы живем в разных мирах!

— Мне все равно, Сима! Для меня никогда не имели значения все эти условности! Я один из сильнейших магов в Империи, кто посмеет смеяться над нами?

— Глупенький, — улыбнулась Сима, снимая с себя свой откровенный халат и прижимаясь к покрытому звеньями темной цепи мужскому телу. Она водила пальцем вдоль этой цепи, аккуратно касаясь звеньев. — Столько лет прошло, а ты все еще выглядишь так, словно тебе и двадцати не исполнилось. А что я? Время берет свое, Гвоздь. Очень скоро я умру от старости, а ты все еще будешь таким же…

— Не говори так. Когда вернется Иллит, я попрошу ее наделить тебя даром. Она сможет это сделать.

Сима лишь покачала головой. Разве станет крон-принцесса Империи опускаться до того, чтобы наделять даром престарелую шлюху? Этого никогда не случится. Годы назад из-за своего глупого упрямства Сима потеряла свой шанс на достойную жизнь. Тогда ей казалось, что работать в элитном борделе — это лучшее, что может быть. Теперь, с высоты прожитых лет, она понимала, что должна была остаться с Сорком. Маги могли жениться на неодаренных, это допускалось. И в этом статусе просьба Сорка к Иллит или даже Императору о наделении ее даром могла быть услышана. Увы, в то время у нее не было той мудрости, которая имелась сейчас. Она была глупым ребенком из трущоб. Простое платье, легко отданное ей сбежавшей от мамы Ули Иллит, создало в детской голове иллюзию о том, как хорошо быть шлюхой в борделе.

— Уходи из этого места, — в очередной раз попросил ее Сорк. — Я куплю тебе дом, найму прислугу. Если хочешь, найду мастера-химеролога, который поможет тебе изменить лицо, чтобы бывшие клиенты случайно не опознали…

— Сорк, не надо, — в очередной раз остановила его Сима. — Давай лучше займемся тем, ради чего ты пришел.

После бурных постельных игрищ Сима сладко уснула, прижавшись к груди парня. Сорк же лежал, глядя в потолок. Каждый такой приход был для него по-настоящему мучительным. Он не желал делить Симу с другими, не хотел видеть появлявшиеся вокруг ее глаз морщинки. К счастью, когда она утратила свежесть юной девушки, у нее почти не осталось клиентов. Именно по этой причине Сорк не торопился давать ей омолаживающие зелья. Он хотел сохранить Симу только для себя.

Аккуратно выбравшись из постели, Сорк оделся и покинул бордель, все еще чувствуя горечь. Каждый его поход в это место оставлял в душе ноющую рану, но перестать приходить он просто не мог. Сима была его роковой любовью, чувства к ней зародились еще во времена их беспризорной жизни и не остыли по сей день.

— Я могу дать тебе то, что ты хочешь, — внезапно прозвучал голос в тот момент, когда Сорк вошел в темный переулок.

Он был элитным магом, темным паладином Империи. Сорку фактически нечего было бояться, так что он совершенно не волновался, входя в темные подворотни. Конечно, маг мог воспользоваться порталом, но не делал этого, желая прогуляться по еще не проснувшемуся городу, проветрить голову. Раздавшийся из ниоткуда голос застал Сорка врасплох. Как ни пытался он найти говорившего, ничего не получалось. Его могущественная магия также пасовала, что заставило темного паладина перейти в режим полной готовности. Очевидно, что он столкнулся с крайне опасным противником.

— Кто здесь? Покажись!

Зиргрин сбросил с себя скрывающую иллюзию и снял маску. Изначально он собирался просто убить Сорка, но последив за ним какое-то время, изменил свое решение.

— Слышал обо мне?

— Белый Зург. Ты — королевская тень, Призрачный Пес.

— Как долго еще меня будут ассоциировать с этим прозвищем? — наморщился архан.

— Что тебе нужно? — спокойно спросил Сорк, но внутренне начал паниковать.

В присутствии легендарного убийцы первой его мыслью было — бежать. Однако, к своему удивлению, он не смог открыть портал. Он оказался заперт в этом месте странной силой. Ранее темный паладин исследовал способности кермских теней, однако в докладах ничего не говорилось о том, что они способны распространять свою антимагию на окружающую среду. Рассеивание магии срабатывало исключительно при соприкосновении с их телами напрямую. Зиргрин также обнаружил эту возможность совсем недавно. Из-за огромного уровня внутренней энергии, его обращенный дар слился со способностями элементалей, породив довольно причудливые навыки. Его собственная магия несла в себе силу антимагии, что казалось совершенным безумием, нарушающим законы Мироздания. Однако это работало, и работало очень хорошо.

Архан отмахнулся от жгутов Тьмы, развеяв созданную Сорком магию с такой легкостью, что темный паладин ощутил, как трясутся его колени. Перед королевской тенью он превратился в обычного слабого смертного!

— Изначально я хотел тебя просто убить. Но, подумав немного, решил дать тебе шанс.

— К-какой еще шанс?

— У меня заказ из Арума. Я должен вернуть цепь паладина им. Ты можешь выбрать сопротивление, и тогда я просто убью тебя и заберу цепь. Но можешь продать ее мне. В этом случае я смогу извлечь артефакт так, что это не навредит тебе.

Тот пожилой паладин умер лишь потому, что исчерпал свои жизненные силы, продолжая существовать благодаря артефакту. У Сорка же ситуация была совсем иная.

— Продать? — парень был совершенно ошарашен таким предложением. Он ровным счетом не понимал происходящего. Ситуация была столь странной, что казалась сном.

— Я могу дать твоей возлюбленной магический дар. Даже могу помочь вам обоим покинуть Империю и найти новый дом.

— Предлагаешь мне стать предателем? — с ненавистью выдавил из себя Сорк.

— Что для тебя важнее? Она или Империя?

Сорк затих. Фактически, его никто не спрашивал, хочет ли он становиться темным паладином. Ему насильно вживили эту цепь, превратив в какого-то монстра, с торчащими из-под кожи звеньями. С тех самых пор как он стал магом, все было совершенно иначе, чем представлялось. Он не был выходцем из дворянства, для представителей которого честь важнее собственной жизни. Сорк был канализационной крысой, мелким вором, с трудом выживавшим в жестоком мире пограничья. Он и Сима были порождениями самых низменных человеческих пороков. У них был лишь один закон: все, что смог взять — твое. Никого не волновали их жизни, пока Сорк не обнаружил способности к темной метаморфозе.

— Ты… правда можешь сделать Симу одаренной?

— Могу. Но дар будет воздушным.

Неожиданно Сорк что-то сообразил. Он был Темным Советником и имел доступ к государственной тайне. Сложив необычные способности королевской тени и его предложение, паладин осознал, что Империя совершила огромную ошибку!

— Это ведь ты Хранитель, а не тот элементаль? Ты — Хранитель Восточного континента?

— Верно, — не стал скрывать правды Зиргрин. Для него уже не имело значения, если этот факт станет общеизвестным. — Захваченный вами крылатый змей — мой аватар. Мне придется чуть позже забрать его у вас.

Сорк осел на грязную землю подворотни, громко и безумно рассмеявшись. Его смех никто не слышал, так как Зиргрин установил артефактную звукоизоляцию. Архан спокойно смотрел на смеющегося в истерике темного мага, дожидаясь его решения. Несчастный Сорк действительно находил ситуацию забавной. Они проиграли Восточный континент. Более того, Гарадат разозлил Хранителя, похитив его аватара. Это полностью закрывало темным путь на его территорию. Однако в этом было и благо.

— Когда ты заберешь цепь, мой дар снова станет незначительным. Я не смогу своими силами защитить себя и Симу. Ты позволишь нам пойти на Восточный материк?

По какой-то причине Сорк был глубоко симпатичен Зиргрину. Именно это повлияло на его решение. Раньше он, как королевская тень, предпочел бы убить этого парня, ведь так было проще. Но сейчас он не хотел этого делать.

— Когда заберу свой аватар, я собираюсь на Восточный континент. Арумцам будет все равно, сколько людей войдет в открытый ими портал, так что можешь забрать свою женщину и отправиться со мной. Сейчас там, полагаю, не самые комфортные условия, но ваших сил хватит, чтобы обезопасить себя.

— Ты ведь Охотник, о котором говорила Иллит. Ты собираешься убить ее?

— Собираюсь, — спокойно ответил Зиргрин.

— Ей ужасно не повезло. Она сейчас на твоей территории.

Сорк не хотел, чтобы с Иллит что-то произошло. В конце концов, она старалась заботиться о нем, хотя он предпочел бы не знать этой заботы. В любом случае, это была ситуация между Иллит и этим существом. Так как Сорк не мог повлиять на королевскую тень, он сделает все возможное, чтобы спасти себя и Симу. На другом континенте никто и никогда не узнает, кем работала его жена.

— Я согласен, — поднялся с земли Сорк. Он не заботился о том, что станет предателем. У него не было семьи, о которой можно было волноваться, он не был воспитан в абсолютной лояльности, как другие дворяне. Сорк был готов отказаться от всего, если этим сможет не только спасти свою жизнь, но и позаботиться о Симе.

Зиргрин растянул губы в холодной усмешке, услышав ответ. Фактически, у темного паладина было только два варианта: смерть или предательство. Он, естественно, выбрал второе.

Глава 11

Шагар стоял на коленях перед сидевшим на троне могучим Повелителем демонов. Его руки, ноги, крылья и хвост были связаны множеством черных цепей, которые оказались настолько прочными, что даже ярость высшего балорга не могла ничего с ними поделать. Рядом с Шагаром точно так же стоял на коленях красноволосый мужчина с огненными глазами. После множества ошибок, Чиумуган все же сумел принять человеческий облик, так что больше не использовал облик пламенного волка. Едва это случилось, как Шагар решил немедленно отправляться в материальный мир, чтобы воссоединиться с Иллит. Вот только Повелитель демонов каким-то образом узнал их планы и не позволил покинуть демонический мир.

— Почему? — выдавил из себя горький вопрос Шагар, стараясь обуздать захлестывавшие его волны ярости.

Шагару было нелегко за такой короткий срок полностью овладеть своими способностями и прорваться в средний круг демонической иерархии. Обычно демонам требовались для этого не просто годы, а столетия! Однако бывший Император жаждал вернуться к своей возлюбленной, и эта мотивация подстегивала его раз за разом выходить за рамки собственных пределов. Единственное, чего не хватало сейчас балоргу — это духовного оружия. По какой-то причине Повелитель демонов не торопился помогать ему с обретением собственного клинка. Если бы не это — Шагар давно вернулся бы в материальный мир! К счастью, Муга сумел стабилизировать свою энергоструктуру и принять человеческий облик. Теперь, опираясь на связь клятвы Муги, они оба могли покинуть демонический мир. Однако в этот момент вмешался Темный Князь.

— Спрашиваешь, почему? — спокойно взглянул на стоявших на коленях у подножия его трона Повелитель. — Шагар, став демоном, ты оказался слишком подвержен своим эмоциям. Раньше ты легко бы понял мои мотивы еще до того, как мне пришлось прибегать бы к силе. Причина очень простая. Я принял тебя в свою иерархию, чтобы иметь возможность удержать здесь в нужный момент. Что касается сына Чиугира… Вы ведь знаете, как сильно зависит темная религия в материальном мире от воли Хранителя? Чиугир попросил меня удержать Чиумугана от помощи Иллит. В общем, наши с ним цели совпадают. Я не хочу, чтобы вы двое снова помешали Охотнику прикончить Наргота.

Шагар, услышав эти слова, вздрогнул всем телом. Повелитель демонов хотел смерти Наргота, а это значит, что умереть должна и Иллит.

— Нет! Я не могу позволить ей умереть! Она ведь…

— Она больше не существует, — жестко ответил Князь. — Не так давно Наргот поглотил личность Иллит.

— Что…

Бывший Император не мог поверить словам Повелителя демонов. Внутренне он все еще чувствовал, что это не было правдой. Он ощущал, что Иллит существует.

— Отпусти меня! — балорг с удвоенной силой задергался в сковавших его цепях, нанося тем самым себе травмы. На пол потекла огненная кровь демона, но цепи лишь еще сильнее сжались вокруг него.

— Бесполезно, — покачал головой Князь. — До тех пор, пока игра Непознаваемых не закончится, я вас не отпущу.

* * *

На Восточном континенте когда-то была гора, у подножия которой располагался небольшой, но оживленный город. По мере погружения материка в океан, город был затоплен. Постепенно и гора ушла под воду, оставив от себя лишь вершину бесплодного пика. Если посмотреть сверху, то это место теперь напоминало водную гладь, усеянную мелкими островами.

Все живое в поисках спасения давно перебралось к центру континента, но и там безопасность была лишь временной. Иногда к затонувшей горе прилетала белоснежная виверна. Она кружила вокруг в безуспешных попытках кого-то найти, однако всякий раз была вынуждена с горьким криком покинуть это безжизненное место.

Под поверхностью океана в небольшой горной пещере, также наполненной морской водой, находился большой ледяной кристалл, внутри которого неподвижно застыла красивая красноволосая девушка. Внезапно на кристалле льда стали появляться множественные трещины, которых становилось все больше и больше. Веки спящей девушки чуть дрогнули, после чего ледяной кокон взорвался. Осколки ледяного кристалла разлетелись во все стороны, освобождая тело Иллит из долгого плена. Вот только это была вовсе не Иллит.

Глаза девушки раскрылись, демонстрируя черноту истинной Тьмы, в глубине которой горели две пары багровых зрачков.

— Наконец-то, — хрипло проговорило пробудившеся существо.

Наргот глубоко вдохнул. Его не волновало, что дышал он водой. Теперь это не имело никакого значения. Он практически полностью восстановил свою целостность и был готов покинуть материальный мир в любой момент. Проблемой стало то, что ему не удалось полностью стереть личность Иллит, из-за чего Наргот оказался заперт в ее физическом теле и никак не мог покинуть материальную оболочку. Причиной этой досадной неприятности оказалась связь Мироздания Иллит с Охотником. Наргот осознавал, что не сможет избавиться от материальной оболочки, пока не разорвет связь и полностью не поглотит Иллит. Впрочем, от нее и без того осталось не так много. Ее воля больше не существовала как таковая, полностью передав управление сознанием твари Хаоса.

Осмотрев свое женское тело, Наргот недовольно скривился, после чего принялся изменять его в соответствии со своим сознанием. Черты Иллит очень быстро стали искажаться. Ее тело покрывалось напоминавшей древесную кору кожей, лицо преобрело некоторое сходство с насекомыми, а позади развернулись четыре гибких, покрытых шипами хвоста. Наргот взглянул на быстро отраставшие когти и оскалился острыми, как иглы, зубами. Спину прорезали две пары узких и прозрачных крыльев, напоминавших крылья стрекоз. Теперь в зависшем посреди затопленной пещеры существе нельзя было заметить ровным счетом ничего человеческого.

— Если бы не проклятая связь! — недовольно проворчал Наргот.

Он все еще оставался в физической оболочке, пусть и изменил ее облик. Формально Наргот был смертным. Если его убьют в таком состоянии — он отправится прямиком в объятия богини Смерти. Можно было не гадать о том, как Азигайль с ним поступит при встрече. Чтобы избежать катастрофы, он должен как можно скорее разобраться с Охотником и вернуться в Бездну, чтобы завершить свое с ней слияние.

Внезапно внутренности Наргота скрутило ужасающее чувство голода. Голод оказался настолько сильным, что за все эоны прожитых лет бывший демон никогда с подобным не сталкивался. Активизировав свою истинную личность, он расширил свою связь с Бездной, которая наградила его этим доводящим до безумия голодом. Внутри сущности Наргота постепенно образовывалась сосущая пустота. Чем сильнее эта пустота расширялась, тем более невыносимым становился голод!

Осознавая, что ему нужно как можно скорее заполнить пустоту энергией, Наргот выплыл из пещеры и резко вылетел из воды. Прозрачные крылья заработали с такой скоростью, что их стало трудно увидеть. Ему требовалась энергия, много энергии. И единственное место, где ее в данный момент можно получить — это материальный мир. С огромной скоростью Наргот полетел к центру умирающего континента. Его целью было место переплетения энергетических токов мира, соединявших материк со стихийным средоточием. Наргот собирался поглотить остатки сил и без того гибнущего континента. К счастью у него не было Хранителя, иначе ситуация для твари Хаоса стала бы крайне сложной. Он не смог бы противостоять высшему элементалю, поддерживаемому законами материального мира.

* * *

Микрат с презрением осмотрел многочисленные фрески, изображавшие величие фаиров и их превосходство над всеми остальными расами. Весь дворец Императора крылатых был покрыт подобными изображениями, вот только где сейчас эти великие? Сбежали, поджав хвост, бросив почти все свои ценности. Очевидно, фаиры эвакуировались в большой спешке, поскольку оставили после себя такие вещи, которые выглядели ценными даже в глазах правителей.

Микрат был сыном нового Темного Императора, но не был крон-принцем. Изначально он чувствовал глубокую ненависть к Иллит за то, что отняла его законное место, но постепенно темный маг стал осознавать, что это не обязательно плохо. По приказу своего венценосного отца он захватил власть в столице бывшей фаирской империи. С трудом, но ему удалось восстановить порядок, организовав беженцев с затопленных территорий и введя жесточайшие законы, предусматривавшие казнь даже за малейшие преступления. Благодаря этому получалось кое-как контролировать прирост населения в центральных регионах материка, однако долго это продолжаться не могло.

Большинство темной знати откровенно не понимало решения Микрата остаться на Восточном континенте, когда все остальные с него эвакуировались. Однако сам Микрат всего с горсткой оставшихся с ним верных магов буквально начал обустраивать новую страну на обломках фаирской империи. Он занял дворец в столице, организовал войска и городсую стражу, издал множество приказов, направленных на стабилизацию напряженной ситуации. Казалось, что он сошел с ума и намерен править погибающим материком.

Очень мало магов из ближайшего к Темному Императору круга знали о содержавшемся в глубинах Темной Башни молодом Хранителе. Рано или поздно элементаль, чтобы выжить, подчинится Гарадату. После того, как он принесет клятву верности, его немедленно доставят на Восточный континент. И с этого момента все должно будет измениться! Утонувшие земли вновь поднимутся из океана, постепенно жизнь восстановится, а Микрат станет единоличным наместником этой огромной колонии. В данном случае его перспективы становились даже лучше, чем просто венец крон-принца. Со временем Микрат мог бы стать вторым Темным Императором, правителем гораздо больших земель, чем имелись у Гарадата сегодня! Его амбиции простирались очень далеко, но закладывать фундамент Микрат начал уже сейчас. Это была тяжелая работа, высасывавшая все соки из молодого мага, но он терпеливо переносил все трудности. Все ради своего собственного будущего!

Отметив про себя, что надо бы изменить интерьер дворцовых стен, Микрат отвел взгляд от изображенной сцены фаира, повелевавшего тысячами рабов. Маг посмотрел на стопку документов и вздохнул. В последнее время проблема продовольствия встает все более остро. Он уже несколько раз отправлял демонов к отцу, прося его поспешить с подчинением Хранителя. Если сейчас не поторопиться — то подавлять голодные бунты станет все сложнее и сложнее.

Внезапно Микрат вскочил на ноги, не обратив внимания на упавшее из-за этого кресло. Маг ощутил, как искажаются магические потоки. Эти искажения начинали влиять на окружающий мир, вынуждая землю сотрясаться. С деревьев разом осыпалась листва, а с небес замертво падали птицы, хотя никаких погодных изменений, способных привести к этому, не происходило. Впрочем, кое-какие все же происходить начали. Сперва незаметно, но затем все сильнее и сильнее начинала снижаться температура воздуха. С каждой минутой становилось все холоднее и холоднее, пока, наконец, не пошел снег. К тому моменту, когда мелкие белые снежинки легли на землю, в небесах показалась странная черная точка. Рассмотрев эту точку, Микрат чертыхнулся. Он уже видел это в Драконьих горах в Гарадате. Демоническая форма Иллит. После того, как о ней не было слышно больше двух лет, она решила появиться в таком виде.

Открыв портал, Микрат появился в воздухе напротив быстро махавшего крыльями существа. Чтобы не упасть, маг создал под ногами силовой барьер на основе энергии воздуха.

— Иллит, ты контроль потеряла? Посмотри, что из-за тебя творится! Немедленно ограничь свою энергетику!

— Какой наглый смертный, — оскалился Наргот, изобразив довольно жуткую клыкастую улыбку. — Твоя энергоструктура выглядит довольно развитой и… вкусной.

Прежде, чем Микрат смог хоть как-то среагировать, Наргот уже оказался возле него. Вонзив когти в грудь мага, он стал поглощать его энергию. Тело Микрата быстро усыхало, пока не осыпалось мелкой пылью.

Снизу донеслись крики ужаса наблюдавших за произошедшим людей. На их глазах был убит сильнейший маг, оставшийся на Восточном материке! Он был последней надеждой беженцев.

Однако в наибольший ужас пришли подчиненные Микрату маги. Только что на их глазах был убит самый любимый сын Тагрира Ларанского, Темного Императора Гарадата! И, что самое ужасное, маги никак не могли этому помешать! Да они даже среагировать не успели — настолько быстро все произошло.

В сторону твари Хаоса полетели сильнейшие заклинания, однако все они развеивались в воздухе, поглощенные окружавшей тело Наргота энергией Бездны.

Стряхнув с когтей прах, Наргот довольно сощурился. Жизненная сила и мага немного приглушила его голод, но этого все еще было недостаточно.

Очень медленно он перевел взгляд на обстреливавших его смертных. Эти маги были несколько слабее Микрата, но все еще годились в качестве пищи. Четыре хвоста обрушились на показавшихся наиболее сильными магов, немедленно обернувшись вокруг них и подтащив к телу Наргота. Последний смотрел на них с безумной жадностью. Он хотел пожрать их немедленно, и ничто не мешало ему сделать это. Вскоре раздались жалкие крики умирающих магов. На этот раз Наргот не торопился, поглощая их, поскольку изучал свою энергоструктуру и то, как по ней перемещается энергия. Нарготу требовалось выяснить, как подавить энергию Бездны и избавиться от терзавшего его голода.

Закончив с напавшими на него магами, Наргот без лишних размышлений бросился вниз, где ощущал еще несколько магов послабее. За очень короткое время он убил их всех, но все еще не был удовлетворен. Наргот оглянулся, надеясь найти еще какие-либо источники пищи, однако вокруг были лишь испуганные до ужаса смертные. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь энергией страха. Это немного, но насыщало его, так что Наргот решил не убивать обычных смертных, пока они кормят его своими эмоциями.

Четыре покрытых шипами хвоста стали удлинняться, словно гибкие змеи, впиваясь в землю и погружаясь в нее все глубже. Целью четырех хвостов были энергетические узлы материка, качавшие через себя стихийную силу, которая и подпитывала существование материка. Таких узлов было очень много, но большинство из-за катаклизма перестали функционировать. Оставалось порядка полутора тысяч основных энергетических артерий, большая часть которых концентрировалась вокруг столицы. Наргот планировал опустошать их одну за другой до тех пор, пока не стабилизируется и не разорвет порочную связь Иллит с Охотником. Тогда Наргот сможет покинуть материальный мир.

Температура вокруг него продолжала падать, все больше снега опадало на землю, покрывая все вокруг белоснежным покрывалом. Наргот стоял на главной площади некогда великой столицы, погрузив четыре хвоста в землю и пожирая остатки сил и без того слишком ослабевшего континента. По мере того, как мощный поток силы вливался в энергоструктуру Наргота, он ощущал, что разорвать связь с Охотником дествительно можно было, не встречаясь с ним лично. В конце концов, Охотника воспитывал лично Урташ. Зная своего Господина, Наргот не мог не опасаться его слуги. Встреча Иллит и Охотника уже однажды едва не закончилась окончательной смертью твари Хаоса. Воспоминания о том дне до сих пор отзывались в душе бывшего демона глубинным ужасом. Обычный смертный в руках бога Хаоса превратился в оружие, которое на самом деле способно уничтожить древнего духа! Если бы можно было избежать повторного столкновения — Наргот предпочел бы именно это!

Глава 12

Зиргрин не стал сразу же снимать с Сорка паладинскую цепь, так как это слишком рано насторожило бы темных. Чтобы присматривать за ним, архан внедрил в мага своего подконтрольного духа. Теперь одной лишь мысли будет достаточно, чтобы убить его в том случае, если вдруг Сорк задумает сдать Зиргрина другим Советникам. К счастью, темный паладин даже не думал о предательстве. Более того, казалось, что предложение королевской тени стало для него настоящим спасением. Парень с большим энтузиазмом принялся за поиски работорговца Хашмира. Зиргрин подумал, что представитель высшей власти Гарадата сможет найти нужного человека гораздо быстрее, чем вынужденные скрываться шпионы светлых. Именно так все и вышло. Уже к полудню следующего дня Сорк вернулся в бордель Симы с информацией.

Зиргрин поселился в борделе, где работала Сима, под маскировкой эксцентричного гарадатского мага. За немалую сумму золота архан заполучил приличные апартаменты. Владелица борделя старалась исполнить любой каприз решившего поселиться у нее богатого господина. Ее не смущало, что этот господин никогда не снимал перчаток, а его одежда имела высокий воротник, скрывавший шею. Все, что было важно — это деньги. Конечно, мадам первым делом попросила гостя показать свою метку гражданина. Зиргрин без лишних разговоров продемонстрировал свою метку Проклятого. Слабо разбиравшаяся в подобных вещах женщина не смогла заметить разницу. Увидев духовную печать на лбу похожего на арумца человека, она сразу же успокоилась и превратилась в саму услужливость.

Хашмир оказался настолько известной личностью в Гарадате, что его и искать особенно не пришлось. Сорк довольно быстро собрал о нем всю возможную информацию и предоставил ее Зиргрину. Чтобы не привлекать внимания, их общение происходило через ничего не понимающую Симу. Впрочем, проститутка полностью доверяла своему другу детства, потому без лишних вопросов выполняла роль посыльного.

Архан принял пакет документов, после чего взмахом руки велел Симе выйти из его покоев. Дождавшись, когда откровенно одетая девушка закроет за собой дверь, он вскрыл пакет и взялся изучать его содержимое.

Хашмир, как оказалось, даже не пытался скрываться. Изначально, прибыв в Империю, ашмарец быстро сколотил приличное состояние на торговле захваченными пиратами рабами. Позднее он воспользовался обострением конфликта между Гарадатом и Арумом, выкупая арумских военнопленных. Хашмир нанял много наказателей, обучавших рабов, после чего последние шли на рынки Гарадата, а также на другие континенты. Хорошо обученные рабы ценились во всех странах. Был опасный момент, когдя появились фаиры. В то время ашмарец почти разорился, но все же смог пережить смутные времена и восстановить процветание своего бизнеса. Сейчас он жил в столице Гарадата, наслаждаясь заработанным богатством, в то время, когда двое его сыновей практически полностью приняли на себя бразды правления.

Вскоре на губах королевской тени заиграла пугающая улыбка. Последний в его списке мести оказался не так далеко, как казалось. Хашмир проживал в столице. Его особняк был богато украшенным притоном, где постоянно проходили разнообразные вечеринки с обильным употреблением алкоголя и ашмарских наркотиков. Если не знать, что это дом уважаемого торговца, то можно подумать, что попал в бордель, поскольку вся прислуга его особняка ходила практически голой.

Когда на город опустилась ночь, Зиргрин снял с себя одежду местной знати, переодевшись в костюм тени. Скрыв лицо маской, парень набросил на себя иллюзию, после чего выбрался из окна. Ночная столица Темной Империи имела свою собственную атмосферу, сильно отличавшуюся от Керма или Иршира. Зиргрин незримо скользил по запутанным переулкам в сторону нужного ему особняка, периодически обходя сражавшихся магов или совершавших сделки торговцев. Несколько раз архан попадал под массовые проклятия, накрывавшие приличную часть квартала. Местные жители очевидно давно привыкли к ночным разборкам преступников, защищая свои дома барьерами, легко отражавшими отголоски чужих сражений. Те же, кто рисковал выйти в такое время на улицу, должны иметь достаточно сил, чтобы обезопасить свою жизнь.

Разумеется, все это происходило лишь в нижнем и среднем городе. Чем ближе к центру и Императорскому дворцу, тем шире были улицы, тем больше было освещения и патрулей городской стражи.

Дом Хашмира находился не в верхнем городе, но и не в массе жилищ среднего класса. Особняк располагался очень близко к границе верхнего города, отделенный от других домов внушительной территорией с трехметровым забором, каждый сантиметр которого был покрыт руническими символами. Проигнорировав артефактную формацию периметра, Зиргрин ловко вскарабкался на вершину забора, с интересом изучая духовным зрением защиту.

Внутренняя территория оказалась поделена на три сектора. Внешний сектор был заполнен ловушками и магическими формациями, делая проникновение невозможным для любого вора. В средней части бродили довольно странные твари, напоминавшие помесь собак и скорпионов. Их покрытые хитином тела с хвостами-жалами создавали ощущение немалой опасности, однако при всей странности внешнего облика, эти животные лаяли, рычали и скулили, как самые обычные псы.

Аккуратно миновав физические ловушки и проигнорировав магические, архан решил не рисковать, связываясь со странными собаками. Покрывавший их шкуры хитин выглядел слишком толстым, чтобы его пробила обычная метательная игла. Достав арбалет, Зиргрин прицелился в толстую ветку росшего у самого особняка цветущего дерева. Небольшой болт с веревкой на конце впился в дерево, позволив архану перемахнуть охраняемый псами участок и оказаться в третьем секторе. Это место являлось экзотическим садом, где едва ли не из-под каждого куста раздавались томные вздохи. Здесь не было никаких ловушек или охранных формаций, так как эта территория предназначалась для хозяев и гостей особняка.

Скользнув мимо занимавшейся любовью парочки, Зиргрин без проблем вошел внутрь дома через распахнутую дверь. Внутри играла музыка, сновали рабы с подносами, спеша доставить заказанные гостями напитки с закусками. Пройдя по коридорам, архан переступил через спящее на полу тело какого-то знатного дворянчика, ступив в команту, где сразу с четырьмя эльфийскими рабынями разлекался Хашмир. Воздуха в помещении практически не было, обзор полностью закрывала густая пелена наркотического дыма из установленных по углам курильниц.

Убедившись, что в этом месте нет других гостей, Зиргрин метнул иглы, смазанные снотворным, в рабынь. Девушки немедленно рухнули на мягкие подушки, которые устилали весь пол комнаты. Одурманеный Хашмир не сразу сообразил, что происходит нечто странное. А когда заметил лишнего человека в комнате — стало поздно. Кинжал в руке убийцы прибил к полу артефактную печать. В тот же миг комнату покрыл звуконепроницаемый барьер. Зиргрин подошел к двери и аккуратно ее запер. Теперь никто не узнает, что здесь будет происходить, никто не сможет им помешать.

— Т-т-тень! — выдохнул Хашмир, быстро избавляясь от наркотического дурмана. Последнее, что он ожидал увидеть здесь, в столице Темной Империи, — это убийца-антимаг из Керма. В конце концов, между Гарадатом и Кермом лежал целый океан! — Кто? Сколько за меня заплатили, если Гильдия послала кого-то аж сюда? Сколько? Я заплачу в десять раз больше!

— Никто не платил мне, — произнес Зиргрин, снимая маску и сбрасывая капюшон. Его маскировка была сейчас отключена, так что Хашмир имел возможность видеть истинный облик белого архана. — Я убью тебя по личной инициативе.

— Ты…

Глаза работорговца готовы были выпасть из орбит. Его грузное тело начало мелко трястись от осознания личности незваного гостя. Разумеется, он много слышал о Призрачном Псе. Также слышал и о том, что королевская тень оказалась белым зургом. Хашмир много раз вспоминал об умирающем мальчишке-рабе, о зурге с белой чешуей. Однако, как бы работорговец не размышлял об этом, казалось, что Призрачный Пес не мог быть тем самым ребенком. Во-первых, тот мальчишка умирал от жабьей слизи, да еще и напился «милосердной смерти». После такого коктейля не выживают. Во-вторых, Призрачный Пес был тенью Ренана. Даже если бы тот зург выжил, он никак не мог стать королевской тенью за такой короткий срок. Сколько ему было бы в день принесения клятвы? Определенно, должен был существовать еще один зург белого цвета, который и стал королевской тенью. Если бы Ренан не освободил его — никто никогда и не узнал бы, к какой расе относился Призрачный Пес. Он так и умер бы безликим инструментом. Эта мысль успокаивала сильно постаревшего торговца. Кто бы мог подумать, что гонимый логикой рассуждений кошмар однажды явится к нему.

— Узнал? — растянул губы в ухмылке Зиргрин.

— Как… как это можешь быть ты. Это просто невозможно… Я высчитывал, когда Ренан отпраздновал свое совершеннолетие, ты никак не мог стать королевской тенью… Это невозможно!

— Мне было пятнадцать лет тогда, — легко ответил архан. — Пришлось очень постараться, чтобы выпуститься в том возрасте из «клетки».

— Ты не мог выжить, ты умирал!

— Я выжил, — присел на корточки напротив Хашмира парень. — Когда-то я поклялся душой, что убью тебя и всех, кто был причастен к моему порабощению. Остался ты один. Даже рыжебородых я вырезал под корень. Всю их деревню, каждого воина, старика, женщину, ребенка, даже кошек и собак.

— Это… это же…

Хашмир был в настоящем ужасе. Мягкая подушка под ним намокла, а к запаху наркотического дыма примешался запах мочи. Не было сомнений, что королевская тень способна сделать то, о чем только что сказал Зиргрин. И осознание правдивости этих слов вгоняло в еще большее отчаяние.

— Не нужно так бояться, — рассмеялся Зиргрин. — Раньше я бы с огромным наслаждением пытал тебя на протяжении многих дней. Но в последнее время в моей личности произошли некоторые перемены, так что тебе повезло. Сегодня я просто верну тебе долг прошлых лет.

Архан схватил скорчившегося на полу от ужаса толстяка, одной рукой содрав с него халат. Вытащив из пространственного артефакта кнут, парень тщательно смазал его слизью цветочной жабы, после чего нанес первый удар. После хлесткого щелчка раздался громкий звериный вопль боли, однако он не покинул пределов комнаты. За первым ударом кнута последовал второй, потом третий. Хашмир пытался увернуться, умолял, просил прощения, предлагал деньги, однако пришедший по его душу палач оставался безразличен, продолжая стегать торговца кнутом. Из-за того, что Хашмир вертелся, удары попадали по нему случайным образом. Архан не спешил фиксировать работорговца. Его навыков было вполне достаточно, чтобы достать толстяка, как бы он ни вертелся. Несколько раз Хашмир пытался прикрыться спящими рабынями, но Зиргрин пресек это, переместив девушек в дальний угол комнаты.

По собственному опыту архан знал, насколько опасны удары кнутом, потому бил так, чтобы лишь рассекать кожу Хашмира. Тем не менее, к тому моменту, когда парень закончил, работорговец напоминал кусок окровавленного мяса. Он уже даже не выл, поскольку потерял голос. В какой-то момент Хашмир упал, больше не пытаясь увернуться от ударов. Осознав безнадежность ситуации, торговец сдался, надеясь лишь на скорую смерть. Однако смерть не пришла. Поняв, что Хашмир достиг предела, Зиргрин остановил руку и убрал кнут.

— Ты не доживешь до утра, однако умрешь не от кнута, а от яда цветочной жабы. Я хочу, чтобы ты прочувствовал все то, что я чувствовал тогда. К тому же, я хочу, чтобы ты умер рабом. Учитывая твою деятельность, такая смерть будет справедливым возмездием для тебя.

Сказав эти слова, Зиргрин захлестнул рабский ошейник на горле своего давнего мучителя, немедленно привязав контролирующую формацию к своему перстню.

— Желаю тебе в следующей жизни обзавестись более мирной профессией.

Сказав эти слова, архан воспользовался мгновенным переходом, появившись в своей комнате в борделе. Внутри ощущалась странная пустота. Месть, мысли о которой помогали ему выживать во всех сложных ситуациях, теперь была совершена. Он окончательно перешагнул ту часть своей жизни, чувствуя, что готов двигаться дальше.

Осталось самое сложное. Необходимо вернуть своего аватара из плена темных магов. К ночи в бордель вернулся Сорк. О его одержимости одной из шлюх заведения высшим чинам Империи было прекрасно известно, так что его поступки никого не удивляли. Однако темный паладин на этот раз пришел совсем не к Симе. Усыпив свою возлюбленную заклинанием, он открыл темный портал и вошел в покои Зиргрина.

— Я принес план Темной Башни. Нарисовал по памяти, так что могут быть неточности. К тому же, твоего аватара, скорее всего, держат на самых нижних уровнях, создать план которых просто невозможно.

— Это не имеет значения. Главное — пробраться внутрь, — проговорил архан, изучая планировку территории Башни. — Этого достаточно. Можешь забирать свою женщину и отправляться на границу с Арумом. Я позабочусь о том, чтобы светлые не причинили вам вреда после перехода на их сторону.

— Спасибо, — нервно поклонился Сорк. Он собирался предать свою родину ради шанса начать новую жизнь с любимой женщиной на другом континенете.

— После удаления артефакта я потребую от вас обоих кровной клятвы верности. Это будет полезно и вам, поскольку окончательно сотрет метку гражданина Темной Империи.

— Мы принесем клятву, — кивнул Сорк. — Все, чего мы с Симой хотим — это просто спокойно жить подальше от интриг и политических игр. Мне надоело быть послушной собакой Императора, которая вынуждена бежать туда, куда пошлют.

— Вполне тебя понимаю, — усмехнулся Зиргрин. — Что же, я пошел. Ты тоже не задерживайся здесь.

Темная Башня имела действительно мощную защиту. Могущественные защитные формации были настолько сильны, что даже королевской тени оказалось не так легко их обойти. Зиргрину потребовалась почти вся ночь, чтобы незаметно добраться до здания Башни. Оказавшись внутри, он, словно паук, ползал по стенам и потолку, осторожно пробираясь через этажи. Там, внизу, он ощущал своего аватара.

Огромный крылатый змей, который игнорировал любые пытки, притворяясь спящим, неожиданно открыл глаза. Анмар, который привык к безразличию элементаля, неожиданно вздрогнул, заметив перемены. Находившийся здесь же ректор Глер радостно потер ладони.

— Кажется, у тебя не остается времени? — довольно заметил ректор, когда на него посмотрели большие глаза воздушного духа. — Я же говорил, что тебе придется подчиниться.

Крылатый змей презрительно фыркнул, после чего принял человеческий облик. Глер был очень удивлен. За все проведенные в заключении месяцы дух ни разу не принимал эту форму. Однако ректор не заметил, как сильно начал нервничать Анмар. Наказатель был в натуральном ужасе.

— Время пришло? — тихо спросил Анмар, заработав странный взгляд Глера. Казалось, этот вопрос никак не относился к подчинению Хранителя.

— Да. Я уже здесь.

— Анмар, — нахмурился ректор. — Объясни мне, что происходит?

Вместо наказателя ответил аватар Зиргрина.

— Вы изначально ошиблись, — улыбнулся он, касаясь рукой сдерживающего его барьера. — Я действительно Харнитель, однако это лишь аватар. Печать внутри моего истинного тела.

— Что? Это только аватар?

— Верно, — прозвучал из-за спины ректора искаженный маской голос. — И я собираюсь его забрать.

Неожиданно два десятка магов, поддерживавших клетку аватара, осели на пол. В каждого попало по одной игле. Зиргрин не стал на этот раз жалеть тех, кто был причастен к его мучением, просто убил их.

Обернувшись, Глер увидел затянутый в черный костюм силуэт. Так выглядели кермские тени, однако обычная тень никогда не сумела бы пробраться в Башню незамеченной! А то, что произошло дальше, шокировало ректора еще больше. Прямо на его глазах Анмар встал на колени и резанул себя кинжалом по руке.

— Я Анмар, изгнанный из семьи и носящий теперь прозвище Безродный, кровью и душой клянусь в верности Зиргрину Белому.

— Не только мне, но и моим потомкам.

— И твоим потомкам, — согласился с королевской тенью наказатель. В следующее мгновение на его лбу проявилась печать гражданина, сразу же окончательно исчезая.

— Анмар, ты с ума сошел?! — взревел ректор, но уже поздно было что-то делать, так как его друг только что на его глазах предал Империю и поклялся в верности… кому?

Зиргрин снял перчатку и протянул покрытую рунными татуировками чешуйчатую руку сквозь барьер. Удерживаемый внутри аватар немедленно ухватился за руку и полностью вошел в тело королевской тени. Две части души объединились в единое целое. Архан снял маску, взглянув на все еще стоявшего на коленях Анмара голубыми, как небо, глазами с вертикальным зрачком.

— Как и обещал, я не трону твою семью и твоего друга. Однако Башня все еще должна заплатить за пытки.

Зиргрин достал небольшую бусину белоснежного цвета. Это был еще один заказ Арума. Бусина являлась мощнейшим божественным артефактом, способным очистить Тьму в пределах огромной территории. Архан планировал использовать ее в Темной Башне. Это не нарушало запретов Чиугира, так как фактически никаких разрушений не произойдет. Просто Тьма в этом месте сменится на Свет.

Парень легко раздавил бусину, после чего от него во все стороны распространилось невыносимое сияние. Все основанные на темной энергии формации были сметены этой волной, все экпериментальные животные, существующие за счет демонической энергии, погибли, множество учеников упало в обморок или каталось по полу из-за болевого шока, когда энергетические каналы будущих магов очищались от воздействия Тьмы.

Анмар, видя происходящее, только скрипел зубами. Он все еще любил свою страну, совсем не желая возникновения средоточия Света прямо в столице родной Империи. Однако Наказатель прекрасно осознавал свои возможности. Он не смог бы помешать Зиргрину. Наказателю оставалось лишь молча терпеть Свет очищения, поскольку его энергоканалы также в этот момент очищались.

Зиргрин с любопытством наблюдал происходящее. Светлый Император разработал действительно потрясающий артефакт. Темным потребуются годы, чтобы разобраться с последствиями освящения. Неожиданно архан ощутил резкую боль в районе сердца. Для него это было необычно, так как белые арханы от рождения обладают крепким здоровьем. Постепенно боль нарастала. Сконцентрировавшись на ней, парень осознал, что это чувство идет не совсем от сердца, а скорее от места соединения его души и этого жизненно важного органа. Сообразив, что боль исходит от печати Хранителя, Зиргрин резко переменился в лице.

— Нам нужно торопиться, — обернулся он ко все еще коленопреклоненному Анмару. — Ты уже знаешь мои методы перемещения.

Сказав это, Зиргрин быстрым ударом остановил сердце Наказателя, после чего вместе с ним покинул Темную Башню, переместившись в Императорский дворец Арума.

Спустя четыре минуты после ухода Зиргрина в Темную Башню пришел Император Тагрир Ларанский. Он был в настоящей ярости, осознавая, какой ущерб принесла ему эта диверсия светлых. Из-за того, что Свет стер все энергетические следы, а ректор Глер потерял сознание от боли очищения, Темный Император не мог точно определить причину произошедшего. Было очевидно только то, что каким-то образом Темная Башня была очищена концентрированной энергией Света, а подавляемый Башней Хранитель Восточного материка бежал или был захвачен врагами. Это ставило крест на колонизации Восточного материка.

Однако бессильная ярость из-за случившегося вскоре переросла в гнев и отчаяние. Из демонического мира прибыл посыльный, сообщивший о появлении души Микрата и начале ее перерождения в демона. Из всех детей Микрат был самым перспективным и наиболее любимым сыном Тагрира. Весть о его смерти окончательно вывела из себя Императора. Задрав голову к небу, Тагрир громко и отчаянно взревел. Недавно освещенная Темная Башня была вновь наполнена первозданной Тьмой. В то же время Темный Император начал стремительно демонизировать.

— Они заплатят, — хрипло выдавил из себя Ларанский, обернувшись в сторону почтительно стоявших на некотором расстоянии от него Советников, также явившихся на сигнал тревоги из Башни. — Начать мобилизацию! Мы сотрем светлых ублюдков с лица континента!

В суете произошедшего никто не заметил отсутствия среди членов Темного Совета одного человека. Темный паладин не явился на зов Императора.

Глава 13

Зиргрин появился во дворце Светлого Императора, держась рукой за грудь. Резким ударом он запустил сердце прихваченного с собой Анмара, так и не пришедшего в сознание, после чего скрипнул зубами. Боль все нарастала, а в сознании поселилось чувство кризиса. С высоты золотого трона раздались хлопки в ладоши, эхом отражавшиеся от высоких сводов тронного зала.

— Мои поздравления! Шпионы уже доложили об очищении Башни. Конечно, Темный Император восстановил там влияние Тьмы, однако это не может вернуть утраченных артефактов и экспериментальных образцов. Похоже, Тагрир в полнейшей ярости. Он начал набор ополчения, но мы к этому уже готовы, иначе не пошли бы на столь опасный шаг. Что насчет паладинской цепи?

— Темный паладин отрекся от Гарадата. Сейчас он на границе двух империй в городке Нафлис. Парень готов добровольно вернуть артефакт. Я обещал его и его женщину забрать с собой на Восточный континент. Надеюсь, это не проблема?

— Если он тебе нужен, то я не стану препятствовать, — безразлично пожал плечами правитель, спустившись к архану. Заметив нечто странное, он остановился. — Что с тобой?

— Что-то происходит на Восточном континенте. Мне срочно нужно туда.

— Я немедленно прикажу начать подготовку. У нас все материалы уже собраны, так что активация займет около тридцати минут.

— Позволь мне взять одного из паладинов, чтобы он доставил Сорка с его женщиной сюда. Мой способ не очень подходит для перемещения живых.

Зиргрин взглянул на все еще бессознательного наказателя, распластавшегося у его ног.

— Бери любого, Хранитель, — улыбнулся Император. — Я очень рассчитываю на плодотворный союз между нами в будущем.

— Спасибо, — кивнул Зиргрин, продолжая смотреть на Анмара. — У меня еще одна просьба. Не могли бы вы отправить этого человека в Керм?

— Это не проблема.

Вздохнув, Зиргрин указал на одного из стоявших у стены паладинов.

— Перемещайся в Нафлис, я за тобой.

Паладин ничего не ответил, лишь поклонился, после чего раскрыл светлый портал и шагнул в него. После изменений в душе антимагия архана поднялась на новый уровень, так что он больше не мог использовать чужие порталы, поскольку они начинали дестабилизироваться просто от его приближения. Это немного беспокоило Зиргрина, так как ему предстояло перемещаться на Восточный континент именно порталом, однако Светлый Император заверил, что там задействованы совершенно иные силы. Ангелы также подтвердили, что уровень мощности пространственного разрыва будет несравним с возможностями паладинской цепи.

В любом случае, для обычных перемещений парню теперь приходилось рассчитывать только на собственные силы. По крайней мере, он точно знал, где окажется. Все же память о том, как он вошел в портал следом за Иллит, после чего оказался на Земле, еще оставалась свежа.

Нафлис был небольшим пограничным городком, регулярно переходящим из рук светлых к темным, и обратно. Из-за этого население в нем полностью перемешалось, так что можно было даже увидеть супружеские пары, один из которых носил печать Гарадата на лбу, а другой — золотое солнце на шее. Город не имел стратегического значения, потому над ним не были установлены антипортальные поля. Благодаря этому факту сюда мог в любой момент переместиться как паладин Арума, так и Темный Советник.

Сорк с Симой сидели за грубо сколоченным столиком на открытой площадке при таверне. Сима все еще не могла прийти в себя от произошедшего. Парень буквально похитил ее, схватив за руку и затолкав в портал. Темного Паладина совершенно не интересовало мнение самой Симы по этому вопросу. И только здесь на лице Сорка образовался легкий румянец, так как все местные жители начали откровенно пялиться на полураздетую протитутку. Пришлось срочно пройтись по магазинам. Лишь после этого, немного успокоившись, Сорк заказал себе и Симе вина в на вид неплохом трактире, где они и устроились на летней площадке. Здесь он все ей рассказал. Девушка хотела было обругать его, после чего вернуться в свой бордель, но на этот раз парень проявил характер, элементарно привязав ее к себе заклинанием цепи Тьмы. Он решил, что не позволит больше любимой женщине портить свою жизнь.

Зиргрин появился, когда парочка была в самом разгаре ожесточенного спора. Сима обвиняла Сорка за то, что он вместо нее принял решение, однако ему было все равно. Все знали о связи Симы с Темным Паладином. Даже если сейчас девушка вернется обратно, ее будет ждать только казнь за соучастие в предательстве. Появление архана в сопровождении паладина заставило обоих притихнуть.

— Времени мало, — произнес Зиргрин, взглянув на Симу. — Я не могу дать тебе магический дар насильно. Если ты будешь сопротивляться — ничего не получится. Решай сейчас, принимаешь ты его или нет?

— Я принимаю, — вздохнула она, косо посмотрев на Сорка.

— Хорошо, — ответил архан, полоснув ее руку кинжалом, после чего ввел ей в кровь подконтрольного духа. Когда Сима потеряла сознание от боли, он обернулся к Сорку. — Теперь ты.

Темный маг не сопротивлялся, послушно протянув руку в сторону полузмея, отметив про себя, что у того изменился цвет глаз, став небесно-голубым. Зиргрин подхватил цепь пальцами за звено, после чего она потускнела и легко вышла из тела Сорка. Маг, резко ощутив нахлынувшую на него слабость, осел на лавку, оперевшись о стол, где все еще стояли кружки с недопитым вином. Сочащаяся Тьмой цепь в руке королевской тени начала извиваться, словно змея. Ее длина уменьшилась до размера браслета, так что архану удерживать артефакт было несложно. Стащив зубами перчатку, он схватился за цепь голой рукой, после чего последняя стала очень быстро терять энергию, пока не обвисла, окончательно потеряв цвет.

— Возьми, — передал он артефакт паладину. — Я ее истощил, так что пару дней она не сможет от вас бежать. Надеюсь, вы сможете сделать ее за это время светлой.

— Да, Святой, — поклонился паладин, с торжественным лицом принимая цепочку. — Не сомневайся, мы не позволим темным отнять ее второй раз.

— Хорошо. Прихвати этих двоих во дворец, они уйдут со мной на Восточный континент.

К тому времени, когда Зиргрин вернулся в Золотой дворец, светлые уже почти завершили подготовку к открытию портала. Архан с нетерпением дожидался того момента, когда приготовления будут полностью завершены. Его услужливо провели на обширную площадь во внутреннем дворе императорского дворца. Здесь весь периметр оказался обставлен курильницами, внутри тлеющих благовоний которых также сжигались наполненные энергией кирмовые кристаллы. Восемь четырехкрылых херувимов стояли полукругом, распахнув свои широкие крылья и направляя энергию в медленно расширявшуюся светлую воронку. Трудно было представить, чего стоило арумцам их призвать. На почтительном расстоянии от светлых духов взволнованно стояли жрецы и рыцари, которые должны были пройти на Восточный континент вместе с Зиргрином, чтобы начать там распространение веры Златоликого. Поскольку у них было разрешение, пусть еще не вошедшего в силу, но Хранителя континента, вера должна была преуспевать, а вместе с ней и Арум. Уже сейчас разрабатывались способы стабилизации межконтинентального портала. Конечно, через него не отправить слишком многих, так что новую жизнь необратимо получит судостроение. Отважным морякам предстояло проложить путь к забытому континенту, так как в будущем именно морские перевозки обеспечат связь между землями и торговлю.

Сорк стоял рядом с Зиргрином, держа на руках все еще бессознательную Симу. Даже после извлечения из его тела артефакта, ношение цепи на протяжении многих лет помогло магу расширить собственные энергоканалы, так что в контроле чистой Тьмы он все еще был на уровне младшего магистра. Конечно же, светлые ощущали острую неприязнь к нему, однако вынуждены были мириться с его присутствием из-за все еще хрупких отношений с Хранителем. Они не могли оскорбить сейчас повелителя материка, от которого зависело будущее Арума и церкви Златоликого.

— Все готово, — подошел Светлый Император, когда огромная воронка портала перестала расти, замерев неподвижной серебристой окружностью, от которой распространялся светящийся туман светлой энергии.

Кивнув, архан первым шагнул в портал. Поселившаяся в сердце боль подгоняла его, а чувство нарастающего кризиса говорило о срочности проблемы.

Зиргрин никогда не был на Восточном континенте. Ранее его ничего не связывало с этой землей, он даже не представлял, как она выглядит. Однако едва он коснулся ногой влажного мягкого мха, как ощутил невыразимое родство с этим местом. Непередаваемое уютное ощущение порождало чувство того, что он вернулся домой, что именно это место из всех возможных в Мироздании было его истинным домом.

Архан еще успел осмотреться, признав, что находится где-то в пустынной тундре. Вокруг не было видно ничего, кроме поросших мхом и редкими кустарниками сопок. Однако уже в следующее мгновение его тело начало словно проворачивать в мясорубке. Из духовных слоев к нему стали присасываться энергетические каналы, связывавшие его душу с Материком и средоточием стихии, в котором некогда тренировался крылатый змей. В глазах плясал хоровод из красок, а тело поразил настолько мощный поток энергии, что парень мгновенно почувствовал, что вот-вот умрет. Смертное тело не выдержит перерождения в Хранителя!

— Стой! — тихо взвыл Зиргрин, обращая все свои мысли к материку, стимулировавшему его перерождение в высшего элементаля. — Остановись, иначе мы оба погибнем.

Казалось, континент услышал его слова, поскольку поток прокачиваемой энергии через находящуюся в душе архана печать быстро истончился. Выходившие из портала рыцари и жрецы удивленно смотрели на стоящего на коленях Зиргрина, нежно водящего ладонью по земле и кого-то в чем-то убеждавшего.

— Нужно потерпеть, — тихо прошептал он, стараясь успокоить и себя, и Восточный материк, у которого, как оказалось, действительно было некое подобие собственного сознания. — В первую очередь я должен закончить одно дело. После этого я не стану сопротивляться, клянусь.

Зиргрин все еще ощущал боль, но сейчас, частично объединившись с волей материка, он точно знал, откуда она проистекает. Даже лучше, чем через подконтрольных духов, архан увидел демоноподобное существо, вонзившее четыре хвоста в энергетическую структуру континента. Это существо поглощало жизненные силы материка, ускоряя его гибель в десятки раз. К счастью, благодаря установившейся связи, парень мог сейчас прокачивать через себя некоторое количество энергии из средоточия стихии. Этого было далеко недостаточно, но все еще позволяло погибающей земле балансировать на грани разрушения.

Архан знал, что за существо сейчас разрушало и без того сильно пострадавший материк. Во время их прошлого столкновения Иллит уже принимала этот облик, вот только тогда она не была настолько сильна!

Власть Хранителя на своей территории была почти абсолютной. Зиргрин ощущал себя очень странно, происходящее просто не помещалось в его сознании, но и времени все обдумать и свыкнуться с происходящими в нем переменами у парня просто не было. Обернувшись в сторону озадаченно осматривавшегося Сорка, державшего на руках свою проститутку, Зиргрин решил, что с этого момента жизнь и смерть этих двоих его не касается. Темный маг имел достаточно сил, чтобы защитить себя и свою женщину. Перед светлыми архан тоже не имел никаких обязательств. Они были на материке, им было позволено здесь обустроить свою религию и это позволение жрецы уже радостно почувствовали, с благодарностью глядя на поднимавшегося с земли парня. Зиргрин надел на лицо маску и переместился прямо к пожиравшему силы континента существу. На этой земле он мог перемещаться в любое место даже без подконтрольных духов.

Наргот, поглощавший энергию из подземных энергоканалов, неожиданно ощутил, что эти энергетические артерии вдруг сместились, а его хвосты больше не могли их нащупать. Попытавшись переместиться, тварь Хаоса столкнулась с новой проблемой. Хвосты Наргота оказались намертво запечатаны в землю, а руки, которыми он опирался о городскую мостовую, как и ноги, вдруг утонули внутри камня, где полностью увязли. Даже при всей своей силе Наргот не смог разрушить сковавший его камень, хотя и выглядел он довольно хрупким.

— Что за ерунда? — яростно взревел Наргот, пытаясь высвободиться, однако у него ничего не получалось. Сверху он сейчас напоминал огромную муху, прилипшую к клейкой ленте мухоловки.

— Теперь я, наконец, понимаю, почему тебя нельзя оставлять в живых, — произнес Зиргрин, появившись прямо перед стоящим на коленях существом.

Архан видел, как от одного только присутствия Наргота мир вокруг него искажается. Словно черная дыра, он пожирал все, к чему прикасалась его энергия. Даже снег, выпавший из-за понизившейся температуры, не был чем-то материальным. Он лишь казался обычным снегом, но в реальности являлся энергетическим осадком от разрушаемой материи.

— Ты! — прохрипел Наргот, пытаясь осознать как Охотник смог его вот так приковать к земле. По всему выходило, что смертный не способен на это. Изучив энергетическую структуру врага, бывший демон заметил перетекавшую из тела Зиргрина стихийную энергию, которая напитывала почти погибший материк.

— Я, — согласился архан, занося меч над шеей твари. Вот только лезвие по какой-то причине прошло сквозь шею Наргота, словно сквозь иллюзию. Его голова осталась на месте.

— Как такое может быть? — с любопытством облизнулся Наргот, не обратив никакого внимания на попытку его убить. — Смертный не может быть Хранителем, к тому же, Хранитель должен быть прямым потомком предыдущего, иначе эта роль не передается.

— Конечно же, я потомок прежнего Хранителя, Сарса, иначе откуда у белого архана были бы такие способности к воздушной магии? Арханы все потомки Ирши, а она — элемнеталь земли.

— Хахаха! — рассмеялся Наргот, проигнорировав вонзившийся ему в сердце через спину меч. — Почему же я не подумал об этом раньше? Поверить не могу, что пропустил такую важную деталь!

Зиргрин хмурился под маской, отойдя от Наргота на несколько шагов. Парень легко смог пленить этого духа, хотя и не мог удерживать тварь в таком состоянии слишком долго из-за разрушения материи от соприкосновения с телом существа. Проблема была в том, что неподвижная цель просто не умирала. Архан пробовал разные методы, он резал, вводил в Наргота яд, пытался использовать энергию материального мира — все было тщетно, словно тварь бессмертна.

Для Зиргрина было очевидно, что это не Иллит. Казалось, что сознание и личность его давней подруги окончательно растворилась в этом чуждом всему живому создании, однако внутри архана все еще существовала слабая связь Мироздания. Осознав, что таким способом Наргота не убить, он решил попробовать другой метод. Зная Иллит, Зиргрин был уверен, что она предпочла бы забвение такому существованию.

— Анька, — позвал он на русском языке. — Ты меня слышишь?

— Она не слышит, — рассмеялся Наргот, ощущая, что оковы земли очень медленно, но слабеют.

— Слышит, — спокойно ответил Зиргрин, садясь в медитативную позу прямо перед мордой четырехглазого демона. — Анька, я ведь тебя знаю, ты не настолько слаба, чтобы позволить какой-то твари сожрать твое сознание. Давай же, нам нужно поговорить.

Наргот пытался ответить что-то язвительное, но резко затих. Неожиданно из глубин его энергоструктуры начала подниматься ослабленная, но все еще не рассеявшаяся воля. Твари Хаоса пришлось прекратить попытки вырваться из плена и обратить все свое внимание на эту волю. Он пытался вновь ее подавить, но это оказалось почти невозможно. Личность Иллит постепенно собирала себя из мелких раздробленных частей, слившихся с сознанием Наргота.

— Ну же, борись с ним. Ты ведь точно не захочешь существовать вот в таком виде, я же знаю, насколько волевой и независимой ты когда-то была. Что с тобой вообще произошло здесь? Как ты могла позволить подавить себя? Все мы изменились, но разве можно так размякнуть? Знаешь ли, я не так давно побывал на Земле. Там время почти не прошло, все прожитые здесь годы там оказались только днями. Твоя подруга, Галя, все еще оплакивает твою смерть, твой брат все еще судится, чтобы заполучить твои деньги, там все так же, как было. Помнишь Пляску Смерти? Я продал проект китайцам. Без тебя эти гонки потеряли душу… Ты вообще помнишь, какой была в те времена?

Архан болтал все, что приходило ему в голову, надесь пробудить старые воспоминания в своей подруге. Он должен был убить ее, но ситуация обернулась таким странным образом… Чтобы понять, как это сделать, архан нуждался в помощи своей цели.

— Я наводил справки. Как ты вообще в таких условиях могла прийти к такому одиночеству? Ведь, если не считать недолгой истории с побегом от светлых и борделем, дальнейшая твоя судьба была практически безоблачной! Тебе дали семью, которая приняла тебя, словно родную, у тебя были лучшие учителя, лучшее отношение, высший статус в Империи. Да ты практически все время ходила с золотой ложкой во рту. Почему тогда ты оказалась одна? Даже у меня сейчас есть близкие, ради которых я готов на все. У меня есть семья, Урташ помог переместить с Земли отца с братом, есть дети, друзья… А ведь я начинал с рабским ошейником на горле. Проклятье, да если сравнить наши судьбы, то это ты должна быть окружена семьей и друзьями.

— Да уж, странно, — раздался из горла плененной твари женский голос. Иллит смогла ненадолго захватить контроль над телом, оттеснив Наргота. Удивительно, но перед ее решимостью спасовал даже древний демон, существовавший едва ли ни от начала времен.

— Анька, — схватил искаженное демоническое плечо твари Зиргрин. — Я знал, что ты так просто не сдалась бы.

— Сашка… Я не могу так… убей меня. Убей нас обоих. Я только недавно поняла, что Наргот с первого моего дня в этом мире медленно подтачивал и пожирал мои эмоции. Вот почему я осталась одна! Он почти ничего не оставил от моей прежней личности… Пожалуйста, убей меня. Лучше уж небытие, чем существовать в плену его сознания вечно! Пожалуйста…

Демоническая морда Наргота постепенно изменилась в лицо красивой девушки с красными волосами. Вот только по ее щеке покатилась совсем не человеческая зеленоватая слеза.

— Я пытался. Даже демон, наверное, погиб бы от такого…

— Все неправильно! Наргот в моем смертном теле, он не должен умереть в нем, иначе окажется в Мире Смерти, так что спрятал его в пространственном кармане. То, что ты видишь — это лишь нарощенная вокруг пространственного кармана духовная энергоструктура. Чтобы убить нас, ты должен разрушить привязку пространственного кармана и убить настоящее тело. В духовном теле Наргота есть небольшая материальная часть…

Иллит не успела объяснить, где именно эта часть находится. Наргот, осознав нависшую над ним опасность, обрушился на слабое сознание Иллит, вернув себе контроль. Тяжело дыша, бывший демон посмотрел на закрытое маской лицо своего врага. Он понимал, что больше не сможет воспользоваться Восточным материком для воостановления своих сил. Так как Охотник оказался Хранителем, Наргота не ждало ничего хорошего на его территории. Повезло уже в том, что Зиргрин оставался смертным, а значит, не мог иметь полного доступа к власти Хранителя, иначе он давно заметил бы несоответствие в энергоструктуре видимого тела, после чего легко нашел и разрушил бы настоящее. Тем не менее, твари Хаоса придется бежать с континента. Он был слабее здесь, чем Охотник! Нужно было искать другой источник энергии, чтобы восстановиться. Охотнику придется пуститься в погоню, вот только не на своей земле он не будет столь подавляющим.

Решив отказаться от части своего естества, Наргот отсек хвосты, руки и ноги. Захвачены были лишь проекции, однако они все еще были связаны с истинным телом. Их нельзя было уничтожить, но вот захватить оказалось возможно, так что, чтобы освободиться, Нарготу пришлось пойти на жертвы. Он отрастит конечности позднее, но все равно совершенное отсечение сильно скажется на нем, ослабив более, чем на четверть.

Избавившись от погруженных в землю рук, ног и хвостов, тело Наргота, быстро работая прозрачными крыльями, оторвалось от земли и на максимальной скорости помчалось прочь. Нарготу было трудно смириться с подобным унижением, но он был очень древним и понимал, когда можно давать волю своей ярости, а когда нет. Он отомстит после того, как восстановит свои силы и вырвется из физической оболочки Иллит.

Зиргрин не успел найти «кощееву иглу» Наргота. Для этого просто не было достаточно времени. Наргот освободился столь кардинальным образом, что парень просто не успел предпринять что-либо еще для его удержания, да и контроль сил материка давался ему с немалым трудом, сильно отдаваясь на смертном теле. Архан снял маску, которую носил по вполне практичной причине. Его глаза, нос, уши, рот — все кровоточило от перенапряжения. Ему было очень трудно удерживать в плену рвущееся на свободу могущественное существо. Зиргрин не хотел, чтобы враг видел его слабость, потому был в полной экипировке тени, включая маску.

Достав из пространственного артефакта флягу с водой, архан умылся, чувствуя, как дрожат его руки от перенапряжения. Он все еще сидел на земле в медитативной позе, поскольку просто не имел сил подняться. Через некоторое время к Зиргрину стали подходить ранее укрывшиеся горожане. Для них все происходило слишком быстро. Неизвестно откуда появился монстр, убивший Микрата и всю его свиту, после чего вонзил хвосты в землю, а следом появился одетый в черное странно выглядевший разумный, прогнавший монстра. Местные никогда не видели архан и были удивлены узорами белой чешуи на лице их спасителя и вертикальными зрачками в заполнившей весь глаз небесно-голубой радужке глаз. Горожане понятия не имели, кто этот разумный, но подсознательно испытывали к нему полнейшее доверие и глубокое уважение.

Неожиданно из толпы людей вышла удивительно красивая женщина, одетая как представительница среднего класса, хотя титулы и расслоения общества уже давно не имели большого значения на погруженном в хаос континенте. Девушка приближалась к пытавшемуся прийти в себя Зиргрину, соблазнительно покачивая бедрами. В какой-то момент у нее за спиной развернулся длинный пушистый хвост с белым кончиком. На следующем шаге появился еще один. Потом еще и еще. Когда девушка оказалась перед арханом, за ее спиной развернулось девять лисьих хвостов, а глаза изменились на звериные. В янтарной радужке, заполнившей глаз, прорезался вертикальный зрачок. Девушка опустилась на колени перед удивленно рассматривавшим ее Зиргрином.

— Ниаса приветствует Хранителя и просит дозволения войти в вашу свиту.

— Кумихо? — удивленно спросил архан, сам не зная, как вспомнив название этих существ.

— Простите, господин? — не поняла его девушка. В этом мире ее вид назывался иначе.

— Забудь, — отмахнулся Зиргрин. — Ты же не могла не заметить, что я еще смертный. Мне нельзя перерождаться, пока не убью недавно сбежавшую тварь…

— Это не имеет значения, — подняла голову девушка, тряхнув длинными медными волосами. — Или же господин считает Ниасу недостойной служить ему?

Изменившиеся на лисьи уши Ниасы печально прижались к голове, придавая ей совершенно несчастный вид.

— Ну почему же, я не считаю тебя недостойной. Просто не уверен, что мне нужна свита…

— Всем Хранителям нужна, — встрепенулась лисица, «незаметно» обвивая Зиргрина своими длинными хвостами, пока он буквальнно не оказался в пушистом плену. Впрочем, хвосты лишь касались его, но не пытались как-либо задержать. — Господин, природные элементали, как я, заботятся о балансе на материке, чтобы все процветало. Без нашей помощи вам придется делать все самому…

— Ладно, я понял, — попытался избавиться от легшего на его бедра хвоста архан. — Я принимаю тебя.

Принеся вассальную клятву, Ниаса была в таком восторге, что буквально бросилась на грудь своего нового хозяина, сладостно прижавшись к нему телом. Лисица была бесконечно рада тому, что скрылась среди жителей столицы, решив переждать смуту как можно ближе к центру материка. Все природные элементали континента уже знали о существовании Хранителя, так что не были в такой же панике, как смертные, однако и им было очень тяжело. Духам приходилось скрываться и маскироваться, так как захватившие власть темные маги устроили на них натуральную охоту. Впрочем, все было в прошлом. Хранитель вернулся и принял ее в свою свиту. О большем Ниаса не могла и мечтать.

— Господин, вам нужно поскорее убить бога Пустоты и переродиться. Наш материк не продержится долго, — прошептала она на ухо Зиргрина, обдав его горячим дыханием.

С некоторым трудом архан оторвал от себя буквально обвившуюся вокруг него девицу, после чего потер рукой грудь. Боль в сердце уже не была такой сильной, но все еще не оставляла его в покое. От огромного континента осталось меньше, чем от земной Австралии. Нужно было как-то еще поддержать это место, но у парня просто не было никаких идей. Зиргрин вновь потер грудь, пытаясь избавиться от ноющего чувства в сердце. Внезапно его рука остановилась.

— Посадить его там, где мое сердце, — тихо прошептал парень. — Ну и к чему нужны были эти загадки? Можно ведь было сразу сказать…

Зиргрин достал флакон с подаренным Катей семенем. Он много раз пытался его посадить, но не мог даже распечатать бутылочку. Сейчас же, оказавшись на Восточном континенте, прозрачный флакон сам растаял в руках Зиргрина, едва оказался извлечен из пространственного артефакта. Это подтвердило догадки архана. Взмахом руки он обратил камни столичной мостовой в плодородную землю, где тут же появилось углубление. Аккуратно погрузив семя в землю, парень закопал его, после чего полил водой из фляги.

То, что произошло дальше, совершенно не походило на прорастание обычного дерева. Маленькое семя проклюнулось и стремительно стало расти. Уже через пару секунд из земли показался зеленый росток, тянущийся к небесам. Зиргрин аккуратно коснулся верхушки еще не раскрытого листочка, когда тот внезапно пронзил его руку и стал поглощать кровь. Архан попытался отдернуть руку, но осознал, что этим уничтожит росток. Хмурясь, он позволил побегу поглощать его кровь, решив, что не станет ничего предпринимать, пока это ему не вредит. Все же росток вытягивал из него не так уж много. Через минуту побег покинул рану и с новой силой устремился к небесам. Прямо на глазах он превратился в молодое деревце, от ствола стремительно расходились в разные стороны побеги, а сам ствол увеличивался в размерах. Вскоре площадь заполнило собой исполинское дерево, крона которого закрывала небеса. Его золотистые листья радостно трепетали на ветру, в то время как корни проникли в опустошенные энергоузлы континента, начав поставлять в них огромное количество стихийной энергии. Благодаря связи крови с Зиргрином это дерево превратилось во что-то вроде живого инструмента, временно заменившего собой тело Хранителя. Теперь материк не погибнет до перерождения архана, да и после этого дерево будет незаменимым помощником в стабилизации континента. Катя действительно хорошо понимала, какой подарок ему подарить.

— Как удивительно, господин! — сияющими глазами смотрела на возникшее перед ней чудо Ниаса. Она понимала, насколько ценным было дерево. Это удивительный инструмент, с помощью которого их Восточный материк однажды станет самым процветающим из всех четырех. На этот раз им действительно повезло с Хранителем.

— Ты защитишь его для меня?

Архан, который ощутил ментальную связь с выросшим деревом, лучше кого-либо понимал, насколько оно было важным. Даже оказавшись на другом конце вселенной, благодаря этой связи он сможет в любой момент вернуться. Более того, дерево продолжало развиваться, объединясь с энергетичскими каналами мира. Как только оно зацветет — магическая энергия континента взлетит до небес, что позволит рождаться новым животным видам, новым природным духам и даже разумным расам!

— Господин, даже если я умру — не позволю никому и пальцем коснуться этого чуда.

Кумихо выглядела настолько искренней, что даже отвыкший от столь ярких эмоций Зиргрин ничуть не усомнился в ее словах. Каждый раз, когда Ниаса смотрела на прекрасную золотистую листву духовного дерева, кончики ее хвостов загорались рыжим пламенем. Она была огненным элементалем, порожденным этим миром. Все ее существо было направлено на защиту этого мира, а войдя в свиту Хранителя Ниаса теперь была сконцентрирована только на Восточном материке.

— Тогда я оставлю это место под твоим присмотром. Сюда допущены последователи Златоликого, так что не притесняй их слишком сильно, но и излишне наглеть не позволяй. Демонопоклонники сюда не допущены.

— Господин, ты уходишь?

— Нужно найти Наргота, пока он не устроил еще большей разрухи.

— Понимаю, — кивнула кумихо. — Я буду бережно трудиться и восстанавливать нашу землю. Могу я привести сюда своих потомков и основать клан у корней этого дерева?

— Если они не причинят ему вреда.

— Мои потомки будут его стражами, — обворожительно улыбнулась лиса.

Ниаса была на том же уровне силы, что и Ирша, вот только порожденный ею народ был вынужден скрываться от людей. Главной проблемой было то, что зачать дитя кумихо могла от представителя любой расы, и в этом случае всегда рождалась исключительно новая лиса. И всегда — девочка. Из-за их красоты и природного очарования лисицы притягивали к себе жадных работорговцев, отлавливавших их для похотливых богачей, или же, напротив, порождали ненависть и неприятие. В этом случае несчастных ожидала мучительная смерть от рук недалеких разумных, считавших их демонами или монстрами. К счастью, лисицы очень хорошо умели маскироваться под людей. Раскрыть их было возможно, но для этого требовалось изначально заподозрить в них лисью природу.

Для Ниасы получить одобрение Хранителя было равносильно получению благословения для ее потомков. Очень скоро дерево с золотой кроной будет окружено племенем обворожительных лисиц, из пленительных иллюзий и чар которых нелегко будет выбраться даже женщинам. Зиргрин, представив себе бордель, который устроят здесь вскоре эти бестии, только усмехнулся. Он устал от крови и убийств. Метод расправы над своими врагами кумихо парню даже нравился.

Пока архан размышлял, он неожиданно вновь оказался окружен пушистыми хвостами Ниасы. Она была так близко к нему, что парень ощутил жар. Лисица была действительно красива, а в совокупности с природным очарованием противостоять ее искушению было необычайно трудно. Он с трудом отвел взгляд от чувственных, слегка приоткрытых спелых губ красавицы.

— Мне пора…

— Я буду ждать твоего возращения, мой господин, — нежно пропела Ниаса, неохотно отступая от него. — Возвращайся скорее.

Архан лишь тяжело вздохнул, предчувствуя, что иметь дело с этой женщиной будет очень непросто. В отличие от Ирши, лисица была полностью во власти собственных страстей, вовлекая в них всех вокруг.

Крылатый змей отделился от его тела, взвившись в небеса. Его полупрозрачные крылья взмахом растревожили ветви золотого дерева, но совершенно никак ему не навредили. Зиргрин запрыгнул на голову своего аватара, ощущая себя крайне странно, словно он стоит на самом себе. Однако змей был способен летать, а сам Зиргрин — нет. Пешком он Наргота вряд ли быстро отыщет.

Едва аватар поднялся на приличную высоту, а Зиргрин задумался, с чего начинать поиски, из духовного сосуда донесся слабый голос Латайны.

— Он движется в сторону моего мужа!

— Ты уверена? — спросил парень, сжимая прозрачный шарик духовного сосуда.

— Он движется морем, а у меня с морем особенная связь. Эта тварь решила поглотить ослабевшего Хранителя Центрального материка. Учитывая, что больше ему нет нигде места, решение разумное. Зиргрин, мы должны поторопиться и помешать Нарготу поглотить Ганула! Если это случится…

— Понял. Указывай дорогу.

Глава 14

Наргот ощущал ярость от того, что был вынужден бежать от какого-то смертного, но понимал, что там он был практически беззащитен перед врагом. Хуже всего было то, что Иллит, казалось бы полностью растворенная в его личности, смогла собрать свое сознание воедино, после чего начала мешать всеми возможными способами. Воля девушки была песчинкой в сравнении с волей древней сущности, однако вмешиваясь в самые неподходящие моменты, Иллит причиняла Нарготу слишком много проблем, вплоть до нарушения его совместимости с физическим телом. Если бы только Наргот был в полной силе! Однако он не был. А чтобы вернуться к своему прошлому могуществу необходимо найти способ избавления от физического тела Иллит. И не просто избавиться от него, а сделать это так, чтобы законы Мироздания не отправили Нарггота в чертоги богини Смерти! Задача не из легких. Хотя до возможности самостоятельно сбросить с себя физическую оболочку остался всего один шаг, этот шаг казался Нарготу настоящей пропастью. Ему не хватало энергии. Изначально он планировал высосать энергию из и без того умирающего материка, однако кто мог знать, что у этой гибнущей земли в самый неподходящий момент объявится Хранитель? Да еще и Хранителем окажется тот самый Охотник, созданный Урташем специально для Наргота. Бывший демон впал в настоящее бешенство от всего этого. Каждый раз, когда ему казалось, что он понял замысел Урташа, выяснялось, что это не так. Наргот просто не понимал, чего от него хотят. Не мог же Урташ в самом деле пойти на поводу у Смерти и отдать верного подручного на растерзание своей злопамятной сестрицы? Да такое даже представить невозможно! Должно было быть что-то, что он упускает, но что?

Так или иначе, Наргот уже сжег все мосты, ему некуда отступать и не на кого расчитывать. Нужно было срочно найти источник энергии. Очевидным выбором казался еще один почти погибший Центральный континент, носящий сейчас название «Пиратский Архипелаг», да вот только он находится слишком далеко! Судя по специфике этого мира, идущий по его следу Охотник должен иметь прямое отношение к воздуху. Думать, что Хранитель воздушной стихии не сможет настигнуть свою цель было бы глупо. Сейчас Наргот оторвался от преследования, но, если не поторопиться, то Охотник настигнет его над морем. После уничтожения конечностей и отращивания новых у бывшего демона почти не отавалось сил на противостояние. Единственное, что пришло ему в голову в такой ситуации — пожрать полумертвого Водного бога.

Когда-то, очень много лет назад, крылатый народ решил захватить и подчинить себе Хранителя своей собственной родины. К тому моменту он уже был сильно ранен, так что попал в ловушку довольно легко. Предки фаиров нанесли ему дополнительные, практически смертельные ранения, после чего стали переправлять массивное тело божества на свою базу на Восточном континенте. И им почти удалось достигнуть своей цели, когда вмешалась Латайна и устроила настоящую бойню, уничтожая рабов крылатого народа сотнями. Именно тогда находящиеся под навыком подчинения альвары призвали энергию мира, преобразовав ее в прочнейшую темницу для полумертвого Хранителя. Предполагалось, что позднее крылатые вернутся за Морским богом, чтобы завершить начатое, однако по неизвестной причине они так и не смогли этого сделать. Возможно из-за действий Латайны, или, быть может, причиной стали поднявшие восстание колонии, поддерживаемые неизвестно откуда появившимися тенями-антимагами. Трудно теперь сказать, что привело к тому, что Морской бог на многие тысячелетия остался в заточении, однако теперь для Нрагота его полуживое существование стало последним шансом выбраться из своего положения. Если бы еще Иллит не вмешивалась, периодически перехватывая управление телом и направляя его в обратную сторону, прямо в лапы Охотника!

К счастью, место заточения Хранителя Центрального материка оказалось не так далеко от Восточного Континента. Если поторопиться — то вполне можно успеть добраться до него раньше, чем появится Охотник. Наргот взглянул на попавших в мощное течение рыб и морских магических зверей, после чего довольно оскалился. Моряки называли его Ведьминым течением, поскольку, раз попав в него, выбраться было практически невозможно. Требовалось неимоверное мастерство навигатора и могущественный маг на борту, чтобы вырвать корабль из этого проклятого потока. В глазах смертных это было гиблое место. Однако для Наргота данное течение оказалось сродни прямой дороге к его цели, поскольку порождалось оно дыханием спящего Морского бога.

Пролетев некоторое время вдоль коварного водяного потока, бывший демон завис над огромным водоворотом. Грохот воды просто оглушал, а воронка уходила так глубоко, что внизу виднелась только чернота. Но для Наргота это не было помехой, так как он точно ощущал в центре этого ужасающего катаклизма каменную сферу диаметром в несколько километров, а внутри сферы — долгожданную добычу.

От одного лишь присутствия Наргота воды океана стали замерзать, обращаясь в лед. Постепенно застыл весь водоворот, позволив твари Хаоса спуститься на самое дно. Шагнув на вершину каменной сферы, он в предвкушении оскалился. Для простого элементаля эта созданная из камня сфера стала бы непреодолимой преградой, так как, несмотря на внешнюю хрупкую структуру, запитывалась она от самого мира. Парадоксально, что мир, защищаемый Хранителем, стал для него же самым надежным тюремшиком. Однако Нарготу эта преграда никак не могла помешать. Обладая пожирающей силой Бездны, он легко разрушил часть сферы, создавая для себя проход.

Внутри, в кромешной темноте, плавал в окрашенной кровью воде свернувшийся кольцами исполинский морской змей. Его глаза были закрыты, а покрытое крупной синей чешуей тело до сих пор оставалось настолько поврежденным, что из открытых ран продолжала течь кровь, смешиваясь с морской водой.

Усеянное частоколом шипов тело морского дракона периодически с большим трудом вздымалось, свидетельствуя о том, что он еще дышит. Однако жизнь уже почти покинула Хранителя. Наргот не мог представить себе, что может удерживать духа от ухода в свою стихию столько лет. Ведь этот стихиаль дышал лишь благодаря своей могучей силе воли. Каждый вздох он насильно вынуждал себя делать ради того, чтобы продлить такое бессмысленное существование еще на мгновение. Конечно, Нарготу не дано было понять чувство ответственности Хранителя. Бывший демон был далек от бескрайнего чувства любви и заботы, которое испытывал этот бог к своему континенту и породившему его миру в целом. Он не мог позволить себе умереть вместе с континентом. До тех пор, пока не появится преемник, ему нужно было продолжать жить. Изначально Латайна готовила Харка Беспалого к тому, чтобы стать наследником Морского бога. Ганул должен был поступить точно так же, как поступил Сарс с Зиргрином, передав Беспалому свою сущность вместе с печатью. Увы, Морской бог отверг кандидатуру Харка, когда Латайна привела его к нему. Даже сквозь сферу темницы Хранитель ощутил некоторые изъяны, которые не позволяли Харку принять его сущность. У его жены осталось не так много вариантов. Она должна была найти достойного преемника или придумать что-то иное.

Когтистая чешуйчатая рука Наргота уже приготовилась вонзиться в одну из ран Ганула, когда его тело вдруг опять перестало слушаться. Он так и замер с занесенной над телом Хранителя рукой, не в силах пошевелиться. Иллит, ощущая подступающий кризис, делала все возможное, отдавала всю себя на то, чтобы остановить Наргота. Ее личность постоянно дробилась и собиралась заново, от чего оба они испытывали невыносимую боль, терпеть которую псевдоличности Иллит было в сотню раз сложнее, чем Нарготу. Но она терпела. Терпела и надеялась на то, что Сашка придет и остановит поглотившего ее монстра. Она мечтала только о небытие, но могла его получить лишь при условии, что старый друг, превратившийся во врага, исполнит свою миссию. Он должен убить ее!

Зиргрин, тем временем, мчался верхом на собственном аватаре туда, куда указывала ему находящаяяся в духовном сосуде Латайна. Могучий змей делал мерные взмахи своими широкими полупрозрачными крыльями, с каждым мгновением все больше сокращаяя дистанцию между ним и его целью. Он был в шаге от высшего ранга, настоящим королем неба. Благодаря пассивной помощи Латайны океан не влиял на крылатого змея, позволяя ему на поразительной скорости мчаться над волнами. Вскоре в поле зрения появился огромный, закованный в лед водовород. Архан, увидев это внушающее трепет зрелище, испугался, что опоздал, однако обеспокоенный ментальный голос Латайны опроверг эту догадку.

«Поспеши! Наргот по какой-то причине не двигается, но его отделяет от моего мужа лишь одно движение!»

Крылатый змей громко взревел, сложив крылья и стрелой ринувшись в застывший провал водоворота. Он прибыл одновременно с тем, как Наргот сумел одолеть сопротивление Иллит. Слившись на ходу с аватаром, Зиргрин прошел сквозь проделанную тварью брешь в темнице водного бога, встав между раненным морским драконом и невольно отшагнувшим от него Нарготом. Улыбнувшись твари Хаоса, Зиргрин выбросил духовный сосуд, из которого немедленно выбралась Латайна, тут же бросившись к своему исполинскому супругу.

— Проснись, проснись, Ганул, я смогла оказатсья здесь, я с тобой! Нам нет больше смысла ждать. Мои силы уже истощены, я больше не смогу поддерживать твою жизнь. Время пришло, Ганул.

Архан немного отодвинулся от зашевелившегося морского дракона. Занятно, но его крылатый змей имел немало сходства с Хранителем Центрального материка. Если не считать крыльев, в остальном они были удивительно похожи. Разумеется, размер Морского бога был в сотню раз больше аватара Зиргрина, змеиное тело было столь огромным, что архан даже не брался представить себе его протяженность, если развернуть все эти тугие кольца.

Наргот, который из-за внезапного появления Охотника на мгновение вновь ослабил контроль, позволив Иллит в очередной раз перехватить управление телом и сделать несколько шагов назад, пришел в ярость. Если бы не эта проклятая девка — он уже бы поглотил достаточно сил из Ганула! Если бы не ее вмешательство! Ведь он был так близко!!! А теперь между ним и его целью снова появился Охотник!

— Когда я войду в силу, то заберу тебя в Хаос и буду там пытать так долго, что ты начнешь молить меня о смерти!

Зиргрин, выслушав отчаянную угрозу, только пожал плечами, извлекая из ножен клинок тени. Узкое лезвие хищно отразило синие блики, испускаемые телом просыпающегося Ганула. Воздушные потоки взвились под ногами архана, после чего набросились на Наргота, буквально вышвыривая его из замерзшего водоворота. Архан уже успел заметить, как начал трескаться лед в тот момент, когда Морской бог в ответ на зов своей жены начал открывать глаза. Парню меньше всего хотелось оказаться в центре ожившего водоворота, так что он решительно пожертвовал всеми взятыми с собой подконтрольными духами, чтобы отбросить противника как можно дальше от умирающего элементаля. Все эти духи, разумеется, были пожраны Нарготом, что причиняло почти невыносимую боль, однако своего Зиргрин все же добился. Тварь Хаоса оказалась довольно далеко от Ганула и Латайны, зависнув над разволновавшимися морскими водами. Оттолкнувшись от воздуха, архан последовал за Нарготом. Его скорость была велика, поскольку сам мир, казалось, стремился поддержать своего еще не пробужденного Хранителя в борьбе против чуждого всему живому существа.

Очень скоро Зиргрин завис напротив Наргота, внимательно изучая своего противника. Благодаря мощнейшей антимагии, архан игнорировал замораживающий эффект тела твари Хаоса. Сейчас, получив поддержку от мира, парень не нуждался в согревающей кровь алхимии, спокойно выдерживая пожирающюю любое тепло силу Бездны.

Наргот, увидев это, рассмеялся, призывая длинную черную глефу, которой когда-то сражалась Иллит.

— Не знаю, что тебе наобещал мой Господин, но я для него важнее тебя, Охотник. Как думаешь, кого он выберет?

— Не так давно я спас жизнь его жене и ребенку. Так что, даже не знаю, кого же из нас он предпочтет… — спокойно заявил архан, сразу же улыбнувшись в ответ, так как демоническую морду Наргота очевидно перекосило от подобной новости.

Кому, как не Нарготу, было знать, насколько отчаянно Урташ откатывал время, пытаясь сохранить свою семью. Учитывая слова Охотника и то, что он не так давно рассказывал о своем пребывании на Земле…

— Он не мог избавиться от меня! Я ему нужен!

— Как скажешь, — легко согласился Зиргрин, после чего ринулся в атаку.

Сила воздуха, напитываемая энергией этого мира, набросилась на демоническое тело, начав в клочья разрывать его, швыряя из стороны в сторону. Архан, стоя на сжатом воздухе, старался изо всех сил оттеснить Наргота еще дальше от Ганула. Настолько далеко, насколько это возможно. Он дал клятву Латайне, что позаботится о том, чтобы им не помешали.

Морской бог, хоть и находился в спячке многие тысячелетия, все еще оставался в сознании. Он сразу ощутил появившуюся в его темнице брешь, как и столкновение не пробужденного Хранителя с чем-то совершенно чуждым материальному миру. Он даже задумался над тем, чтобы использовать остатки своей жизненной силы для помощи потомку Сарса. Хоть он и ненавидел Сарса за то, что из-за личных целей тот стал причиной величайшей катастрофы планеты, но в данный момент его дитя вело себя правильно. Этот потомок Сарса и Сузары рисковал своей жизнью ради порядка в этом мире. Конечно, Ганул не знал всей истории и главных причин сражения Наргота и Зиргрина, но того, что он видел, было уже достаточно.

— Оставь это ему, — прозвучал рядом болезненно знакомый голос. Опустив взгляд, морской змей обнаружил стоящую возле него в человеческом облике Латайну. — Нам нужно отдать наши силы на рождение наследника. Мы должны оставить потомка, который станет Хранителем после нашего ухода.

— Если мы сделаем это в таком состоянии, то сможем лишь оставить яйцо с зародышем. Его вылупление займет несколько веков. За это время без нашей защиты смертные доберутся до него и превратят в свою собаку. Ничего хорошего не выйдет из такого Хранителя, это только навредит нашему миру.

— Мальчик, что сейчас сражается с богом Пустоты, позаботится о нашем дитя, он поклялся.

— Ты разве не чувствуешь, чей он потомок?

— Сарс и Сузара не растили его. Ему не передалась даже ненависть к крылатому народу. Это хороший шанс для нас.

— Насколько ты уверена?

— Я видела, как он бережно несет наше дитя на руках, рассказывая ему о нас с тобой. Я видела в его глазах заботу. Он достойный.

Латайна была очень тесно связана с этим миром. Она родилась со способностью видеть пути судеб, что позволяло ей избежать многих бедствий. К сожалению, не всех, иначе Ганул не оказался бы сейчас в таком состоянии.

— Хорошо, — вздохнул змей, и этот вздох был наполнен облегчением. Он устал от такого существования. — Я хочу верить тебе.

Латайна грустно улыбнулась, вытирая покатившуюся по щеке слезу. В следующее мгновение ее тело начало меняться, преобретая змеиную форму. Очень скоро в окончательно освободившихся ото льда водах океана переплелись два огромных змеиных тела. Одно из этих тел было покрыто кровоточащими ранами, а другое казалось побелевшим от возраста и страданий. Это был акт зачатия новой жизни путем смерти их обоих. Не имелось даже намека на страсть. Была лишь боль, предчувствие смерти и… надежда. Надежда на то, что частица их жизни продолжит существовать в их ребенке.

Зиргрин ощутил позади себя странное движение. Невольно обернувшись, он увидел, как из воды вырвались два змеиных тела. Их головы были плотно прижаты друг к другу, а тела переплетались в странном танце. Вскоре оба морских змея рухнули в воду, вздымая новые исполинские волны.

Наргот, увидевший данную сцену, быстро понял, что именно происходит. Очевидно, что нарушенная сфера каменной тюрьмы лишилась подпитки, так что Ганул смог легко ее уничтожить. Вторая змея недвусмысленно намекала на происходящее. Эти два стихиаля отдавали свою жизненную силу и сущность, сливая ее ради рождения еще одного высшего элементаля. Если им удастся, их дитя уже с рождения будет в высшем ранге, вот только Наргот не сможет извлечь из этого и капли энергии! Он ринулся, чтобы остановить происходящее, но Зиргрин был готов к этому. Он переместился за спину твари Хаоса, воткнув клинок под крыло Наргота. Увы, это вновь оказалось бесполеным. Меч прошел сквозь тело сущности, словно сквозь иллюзию.

Собрав подконтрольных духов, которых успел подчинить за время своего нахождения над водой, Зиргрин вновь швырнул их в направившегося к морским драконам Наргота. Тварь Хаоса, натолкнувшись на воздушный барьер из элементалей, невольно отскочила. Эти духи тоже были пожраны, однако к тому моменту, когда тело Наргота освободилось, его путь снова преградил архан.

Зиргрин не знал, как одолеть этого противника. Никакие атаки не причиняли вреда древней сущности. Иллит говорила, что это лишь энергетическая проекция его тела, а сама физическая оболочка скрыта в пространственном кармане. Исходя из скудных познаний архана в магии, парень понимал, что один из основополагающих законов взаимопроникновения энергии заключается в том, что пространственный карман необходимо крепить к физическому объекту. Стандарт пропорции сжатия пространственного кармана по отношению к поверхности физического объекта составляет один к десяти, однако те же арханы добиваются и значительно большего процента сжатия, не теряя при этом в стабильности пространства. Учитывая продолжительность жизни Наргота, у него вполне может оказаться гораздо более продуктивный метод сжатия.

Зиргрин внимательно изучал тело Наргота, пытаясь найти хоть какие-то несоответствия. Он рассматривал его обычным, магическим, и духовным зрением аватара, но ничего не находил. В то же самое время Наргот прекрасно осознавал, что его изучают. Он никак не мог позволить Охотнику обнаружить свою слабость. Скрипя зубами, бывший демон был вынужден окончательно отказаться от поглощения Морского бога.

Охотник стал для Наргота естесственным врагом. Тело Зиргрина отражало любые энергетические воздействия, включая даже силы Бездны и Хаоса! Несчастный дух был вынужден сражаться исключительно оружием, но и здесь у него не было явного преимущества, так как его тело было сильно ослаблено недавней потерей конечностей. Он был энергетически истощен, да еще и вынужден одновременно вести внутренний бой с Иллит. Противник же был поразительно ловок, его атаки были непредсказуемы. Если бы Наргот находился в физическом теле — то был бы убит уже сотню раз! И никакой опыт не спас бы его в таком состоянии, ведь бывший демон сейчас был ограничен рамками смертного мира. Он имел смертное тело, которое был вынужден беречь всеми способами. Увы, без этого он никогда не смог бы восстановить свою память и сознание. В духовных мирах его бы просто выследили.

Тело твари Хаоса дернулось и неожиданно застыло. Узкий клинок Зиргрина вошел в область живота монстра, с трудом, но располовинив его по направлению вверх. Прочная, похожая на кору, шкура твари поддавалась с огромным трудом, однако сразу же закрывала порез, словно никакого ранения и не было. Архан оттолкнулся от воздуха и отскочил в сторону, уходя от виртуозного удара глефы, который был основанием для целой вариации различных дальнейших приемов. Наргот был искусным воином, его защита и атака были настолько отточенными, что даже Зиргрин невольно завидовал. И за сотню жизней ему не добиться такой филигранности. Увы, скорость и сила ударов демона оставляли желать лучшего. Он был сильно ослаблен, к тому же привязан к смертному телу, что сильно ограничивало его, к тому же, сам этот мир не желал его существования.

Постепенно архану удалось приспособиться к стилю Наргота. Теперь он мог более внимательно изучать своего противника, в том числе и вновь захваченными подконтрольными духами. Низшие элементали видели мир не так, как смертные. Они различали исключительно энергии, так что через некоторое время заметили быстро перемещающийся по духовному телу твари сгусток физической материи. Частью сознания обрабатывая поступающую от подконтрольных духов информацию, архан переключился на зрение своего аватара, после чего быстро заметил то, на что ранее не обращал внимания. Казалось, по иллюзорной кровеносной системе Наргота очень быстро перемещался почти незаметный комок плоти. Он был размером с песчинку, но Зиргрин не сомневался, что это было то, что ему нужно. Увернувшись от очередной атаки глефы, парень чуть пригнулся, резко вонзив руку в плоть противника. Тренированные пальцы пробили демоническую шкуру твари, захватив перемещающийся сгусток и раздавив его.

Наргот совершенно не ожидал, что тщательно спрятанная уязвимость может быть найдена так легко. За последнее время Зиргрин так часто атаковал его тело смертоносными приемами, ловко избегая атак хвостами и глефой, что бывший демон даже немного расслабился. Он полагал, что Охотник оказался не таким опасным, как думалось. Пока враг атаковал его духовную проекцию, Наргот тем временем легко бы его вымотал и прикончил. Именно по этой причине точный удар, разрушивший пространственный карман и вынудивший сознание Наргота вернуться в физическое тело, стал для него полнейшей неожиданностью. Теперь, если Охотник успешно завершит любой из своих приемов — Наргот может на самом деле умереть!

— Ты сам меня вынудил, — недовольно прорычал он, глядя на Охотника. Теперь было бы опасно экономить энергию, так как на кону была поставлена его жизнь.

Вихрь Хаоса закружил вокруг тела Наргота, завывая множеством потусторонних голосов. Под ними океан вспучился, напоминая огромный гнойный пузырь. Едва он лопнул, как на Зиргрина обрушились мириады острых камней, раковин, скелетов речных монстров. Заклинание Наргота подняло все физические объекты, до которых могло дотянуться, после чего обрушило все это на одинокую фигуру королевской тени.

Архан был вынужден плясать между мчащихся в его сторону предметов, стараясь не попасть под мелкие осколки. Воздушные бои вообще давались ему очень тяжело, а сейчас ситуация стала действительно критической. Неожиданно морские воды в очередной раз застыли, после чего лед с оглушительным треском стал крошиться на мелкие осколки, которые устремились в сторону Зиргрина.

— Уклонись от всего этого! — рыкнул Наргот, старательно увеличивая расстояние между собой и Охотником. Он стремился добраться до видневшегося в отдалении вулканического острова, чтобы хоть немного подпитаться от него. Наргот не питал иллюзий относительно того, что ледяной шторм убьет Охотника. Если бы с ним было так просто справиться — это стало бы позором бога Хаоса, лично взрастившего его.

Зиргрин успел увидеть, как Наргот мчится в сторону далекого острова, а в следующее мгновение его заключили в кокон десятки тысяч острейших ледяных осколков. Архан постарался вырваться из заклинания, но оно перемещалось вместе с ним. Вскоре все тело парня оказалось изрезано ледяными лезвиями. Никто не смог бы уклониться от всех ледяных снарядов. Защитить жизненно важные части тела уже было почти непосильной задачей. Обозрев застывший под ногами океан, Зиргрин оседлал аватара, направив его вслед за Нарготом. Спрессованный воздух развернулся вокруг аватара в крепкую сферу, отклонявшую ледяные осколки от тела крылатого змея, однако этого все еще было недостаточно, так как заклинание противника было слишком мощным и все равно находило способы прорваться через защиту.

Аватар быстро долетел до не замороженной части океана, после чего резко нырнул в воду. Последовавшие за ним осколки замедлились, быстро истаивая в воде. Облегченно вздохнув, Зиргрин направил крылатого змея в погоню за Нарготом. Что бы тот ни задумал, парень намеревался ему помешать. Вот только достигнув острова, Зиргрин неожиданно наткнулся не на демоноподобную хвостатую тварь, а на обнаженную Иллит с черной глефой в руке.

— Ты его сильно напугал, так что я смогла перехватить контроль. Наргот, при всей своей древности, не понимает, что здесь, в материальном мире, маг сильнее его, так как маг берет силу из мира, а он — исключительно из своей собственной сущности. У меня не так много времени, падать на твой меч я не собираюсь, поэтому давай уже начнем.

Иллит не позволила Нарготу подпитаться от энергии вулканического острова. Воспользовавшись его ослабленным состоянием, она сумела подчинить духовную сущность своей воле. Слабость Наргота была шансом для нее. Иллит хотела оставить его в таком состоянии, закончив это затянувшееся противостояние собственными руками.

Девушка подняла ладонь с белоснежным шаром, после чего резко опустила ее вниз. Шар соскользнул с ее руки, погрузившись в землю, после чего мир взорвался ледяным штормом.

Глава 15

Зиргрин, оказавшись на вулканическом острове, невольно замер, когда увидел обнаженную фигуру Иллит. Девушка что-то сказала, но парень пропустил ее слова мимо сознания. Он смотрел на изящное женское тело, в котором нельзя было найти ни единого изъяна, ощущая, как внутри его души поднимается давно забытое болезненное чувство. В тот момент, когда оба они полностью приняли свою судьбу, обращенная в ненависть связь восстановила свою изначальную целостность. Зиргрин понимал, что сейчас он сможет легко уничтожить свою ослабевшую цель, вот только испытывал те же ощущения, что и когда-то в больнице, давая разрешение отключить тело Анньки-Психа от аппарата жизнеобеспечения. К тому моменту она уже была фактически мертва, ее мозг умер, но по договору врачи не могли констатировать ее смерть без согласия доверителя, Александра Нетронина. В тот вечер парень был вынужден оборвать подобие жизни своей возлюбленной, так как это было правильно. Однако душа его страдала так сильно, что ему просто не хотелось жить после этого.

С тех пор для обоих прошло много лет. Их души обрели новые тела, новые личности, однако, словно сделав круг, судьба вновь вынуждала парня убить дорогого его сердцу человека. Потому что так правильно.

Почему все так складывается? Почему они просто не могут спокойно жить, пусть даже и не вместе?

Архан стоял перед обнаженной девушкой без капюшона и маски. Иллит, держа в руках голубоватую сферу сложносоставного заклинания, видела покатившуюся по щеке парня слезу, однако в ответ лишь едва заметно улыбнулась. Ее атрофированные чувства тоже восстановились. Она тоже ощущала непреодолимую тягу к нему, но оставалась спокойной. Учитывая обстоятельства, умереть от его руки будет наилучшим вариантом.

Голубая сфера, коснувшись земли, разразилась мощнейшей ледяной бурей. Это не была чистая сила Бездны, которой оперировал Наргот. Как магистр магии, Иллит виртуозно управляла магическими потоками, воздействуя ими на материальный мир. Окруживший Зиргрина вихрь ледяных осколков теперь получал постоянную подпитку от магических потоков этого мира. Девушка была высокоуровневым магом льда посреди бескрайнего океана. Кто может быть сильнее ее в этом месте?

Зиргрин ощутил, что на этот раз атака по-настоящему добралась до него. Порожденный бурей холод теперь воздействовал на архана, вынуждая кровь полузмея замедлить свое течение. Будучи рептилией, парень имел серьезную слабость перед низкими температурами. В отличие от Наргота, Иллит питала свои заклинания из того же источника, что и ее противник. Она черпала силы из магических потоков этого мира, поэтому ее атаки имели гораздо более мощное воздействие.

Скрипнув зубами, архан воспользовался алхимией, впрыснув зелье в свою кровь. Это должно было согревать его, однако время действия было ограничено. К тому же, теперь Зиргрин нейтрализовал свою слабость перед низкой температурой, однако это никак не уменьшило опасность самого заклинания Иллит. Находясь практически в своей стихии, девушка могла использовать потенциал целого океана, чтобы противостоять своему противнику.

Зиргрин призвал воздушную стихию, выставив мощный барьер на пути бесчисленных ледяных осколков, однако сразу же был вынужден изворачиваться, прыгая на сжатый воздух и устремляясь вверх, так как вся земля небольшого острова ощетинилась острейшими ледяными клинками.

Иллит стояла посреди этих клинков, снисходительно глядя на отскочившего от нее парня. В ее газах попытки Зиргрина оперировать чем-то наподобии магии были довольно детскими. Он был силен, безусловно, однако его ситуация сейчас напоминала ситуацию Иллит перед поступлением в Башню магов. Он обладал огромными силами, но минимальными знаниями по их использованию.

Архан и сам понимал, что сражаться магией с одним из высших магов Темной Империи было бы глупо. Отступив от Иллит, он скрылся за иллюзией, пытаясь выбрать удобный момент для атаки. В конце концов, Зиргрин был убийцей, так что не было смысла пытаться использовать несвойственные его природе трюки.

Иллит заметила исчезновение противника, но ничего не могла с этим поделать. Способности скрытности королевской тени были слишком эффективны против магов. Девушка понимала, что враг теперь будет кружить вокруг нее, выжидая удобный момент для атаки, однако она знала и то, что архан не обладает достаточным количеством времени. Спешка заставит его действовать, даже если он не найдет удобной возможности. А чтобы эту возможность Зиргрину не предоставлять, Иллит стала распространять ледяную бурю вокруг себя, замораживая остров и воду вокруг него.

Поднявшись в небо, Зиргрин наблюдал, как белоснежный лед распространялся от острова во все стороны, быстро замораживая океан вокруг до самого горизонта. Внешне казалось, что заклинание его противницы только послужило удобству королевской тени, так как сражаться в воздухе Зиргрину все же было очень тяжело, а теперь замерзший океан представлял собой отличную опору. Ставшему на девяносто процентов воздушным элементалем парню больше не нужно опасаться враждебной ему водной стихии, как не требовалось пересиливать себя, сражаясь с использованием непривычной воздушной стихии. Однако это все было обманчивым впечатлением. Стоило только ступить на эти застывшие волны — и уже не спасет никакая алхимия. Соприкоснувшись с этим масштабным заклинанием, можно было мгновенно обратиться в лед.

Где-то вдали, с яростным ревом разламывая застывшие ледяные волны, поднялись два переплетенных змеиных тела. Эти огромные водные драконы были на грани, так что мощное заклинание Иллит могло стать рискованным фактором. Зиргрин поклялся, что поможет им, так что не мог позволить, их стычке с Иллит повлиять на рождение потомка Хранителя Центрального материка. Переместившись к морским драконам, парень воспользовался собственной антимагией, чтобы остановить расширение заклинания. Иллит проводила взглядом лишившегося невидимости парня, после чего перехватила удобнее древко глефы. Она не слишком рассчитывала на подарок Сергея в данном столкновении. Ее навыки владения этим оружием подходили для прямого столкновения, но совершенно не годились против скрывающегося противника, избегающего схватки и выжидающего удобный момент. В этом случае девушка нисколько не льстила себе. Их встреча несколько лет назад возле «клетки» полностью разбила все иллюзии магессы относительно способностей Охотника. Если бы не жертва Муги и Шагара в тот день, все бы уже давно могло закончиться. Сейчас же глефа нужна была ей скорее в качестве поддержки. Все же масштабное заклинание не различало своих и чужих, считаясь самоубийственной техникой темных магов. Без вспомогательных средств даже ей не удалось бы выдержать эту силу. Однако демоническое оружие в совокупности с природной устойчивостью к холоду позволяло Иллит стоять в эпицентре ледяной формации. Немного грустно улыбнувшись, девушка очень быстро создала еще одно мощнейшее заклинание, практически лишившее ее сил. Маленькая птичка, весело чирикнув, слетела с пальца своей создательницы, ринувшись следом за Зиргринном. Магесса не скупилась на вложенную в два могущественных заклинания силу. Если он это переживет, то будет достоин оборвать ее жизнь. Если же нет… Даже оказавшись в глубинах сознания Наргота, однажды она непременно найдет способ освободиться от него. Это будет мучительное существование, но отнюдь не безнадежное.

Лед уже образовался вокруг Ганула и Латайны, так что архану пришлось ринуться в воду и своим телом рассеять часть магическкой структуры. Морские божества не стали тратить напрасно этот шанс, ринувшись как можно дальше от места схватки этой парочки. Они должны были отдать самих себя рождению своего потомка, принимать участие в схватке этих двоих стихиали не могли себе позволить.

Увидев, что морские драконы покинули опасную область, архан выдохнул, уже собравшись покинуть негостиприимные воды океана. Однако едва архан попытался выбраться из воды, как с небес на него рухнула миниатюрная белоснежная птичка. Размером с воробья, пернатое существо со скоростью молнии нацелилось на королевскую тень. Зиргрину не нужно было долго ее рассматривать, чтобы осознать опасность. Птичка была псевдожизнью, содержащей в себе настолько экстремальный холод, что даже его антимагия не смогла бы этому противостоять.

Аватар с ревом вырвался из океанических вод, таща в зубах истинное тело архана. Его скорость была поразительной, однако даже этого было недостаточно. Белоснежная птичка, ударившись о волны, разразилась белоснежным взрывом. Температура взрыва оказалась настолько экстремальной, что взрыв превратился в ледяное пламя, выжигающее все на своем пути. Даже крылатый змей не мог бы выжить в таком бедствии. К счастью, Зиргрин смог среагировать достаточно быстро, так что успел вырваться из эпицентра, хотя его аватар все-таки пострадал от ледяного пламени, которое разгоралось прямо на поверхности океана, распространяясь во все стороны. К счастью, это явление по мере своего расширения сильно теряло в эффективности, пока, наконец, окончательно не рассеялось.

Зиргрин перебрался на голову своего аватара, с некоторым ужасом глядя в ту сторону, где едва виднелся на горизонте крошечный остров. Иллит все еще была там. Она не могла летать сама по себе, а пользоваться силами Наргота сейчас для нее было подобно добровольной передече ему контроля над телом. Впрочем, Наргот, обратив внимание на эффективность не желавшей сливаться с ним Иллит, перестал бороться за власть над телом. Девчонка, хоть и понимала свое будущее в случае победы над Охотником, обладала какой-то неадекватной гордостью, не позволявшей ей умереть без боя. Она выкладывалась по полной в своем противостоянии. Например, птичка-заклинание. Конечно же, предыдущая давно уже растратила свою энергию и рассеялась. Та, что атаковала Зиргрина в данный момент, была создана девушкой прямо сейчас. Иллит выкладывалась на полную. И если бы Охотник проиграл, то она готова была его убить даже в том случае, если это означало для нее вечные муки внутри сознания Наргота. Такова была ее гордость, как величайшего таланта Темной Империи. Даже тварь Хаоса, прожившая эоны лет, испытывала некоторое уважение к ее решимости. Наргот даже подумал о том, чтобы на самом деле поискать способ отделить ее личность от себя, раз уж она отказывалась рассеиваться внутри его могучего сознания. Древний дух был чужд сочувствию или состраданию, но он все еще испытывал уважение к подобной решимости, которую увидел в Иллит. Ее гордость была созвучна гордости Наргота. И это не было влиянием твари Хаоса. После их слияния, девушка по частям смогла восстановить свою личность внутри личности бывшего демона. Она медленно и по крупицам отделяла свое истинное «я» от того, что ей было навязано Нарготом на протяжении многих лет. Таким образом, Иллит на самом деле стала даже более независима от него, чем была до появления в этом мире. Это было настоящее самодостаточное сознание, повлиять на которое даже бывшему демону теперь было почти невозможно. Если ранее Иллит, подобно сахару в стакане воды, растворялась в сознании высшей сущности, то сейчас она больше напоминала каплю масла, никак не желавшую сливаться с водой в стакане в единую субстанцию.

Зиргрин пощупал левую руку, констатировав, что экстремально низкая температура вывела конечность из строя. Парень вновь поглотил в себя аватара, скрывшись за иллюзией. Он был ранен, и его регенерация уже не спавлялась с травмами. Хуже того, алхимия в крови скоро прекратит свое действие. Он должен был атаковать как можно скорее.

Иллит в то же самое время ощущала себя не многим лучше. Использование птички высасывало все силы. Это заклинание являлось невероятно мощным, так что его создание было слишком опасным в такой ситуации. Но Иллит не имела другого выбора. Псевдожизнь, раз зафиксировавшись на цели, не позволит ей ускользнуть, даже если использовались методы королевской тени. Девушка надеялась, что эта функция самонаведения прикончит ее врага, так как сама она была бессильна против скрытности легендарного Призрачного Пса. Увы, но скорость аватара все же спасла Зиргрину жизнь в последний момент. Если бы не воздушный элементаль, он на самом деле мог умереть.

Впрочем, такой исход для Иллит был тоже не плох. Она искренне будет рада умереть от рук достойного противника. Но если бы Охотник оказался слаб, то Иллит предпочла бы остаться внутри сознания Наргота, размышляя и ища способ отделиться от него.

Девушка тяжело дышала. Она уже видела, что атака ее «птички» не убила цель. Зиргрин был ранен, но жив. Более того, он снова исчез из виду, а она не могла больше его найти. Вокруг Иллит с огромной скоростью вращался ледяной вихрь, внутри которого можно было рассмотреть бесчисленные миниатюрные ледяные клинки. Чуть дальше ледяные диски с зазубренными краями, издавая пронзительный визг, вращались вокруг, готовясь распилить на множество частей любого, кто к ним приблизится. Это были предосторожности от внезапной атаки убийцы.

Увы, Зиргрин обладал мрачной репутацией не за пустые заслуги. Он внимательно изучал поведение своей цели. Бой возле «клетки» породил в Зиргрине интересные сомнения. Эта их встреча с каждым мгновением укрепляла подозрения парня относительно слабости Иллит. Раньше он отбрасывал от себя эту мысль, так как она казалась ему нереальной. Разве могли темные маги обучить могущественного мага, не навязав его силе атрибут Тьмы?

Тем не менее, именно так все и выглядело. Иллит была чистейшим магом льда. Конечно, она могла в некоторой степени управлять Тьмой, но это не был ее врожденный дар. И дело было не в том, что гарадатцы не пытались добавить темный атрибут ее силе. Просто сила девушки оказалась настолько мощной, что со временем стирала любые чуждые вкрапления. Ее душа провела не так много времени в мире Смерти, чтобы окраситься темными цветами, а сила Наргота уже давно не относилась ко Тьме.

Зиргрин же, раз за разом погружаясь в алые воды Отстойника самоубийц, чтобы прийти в себя, невольно поглощал энергию мира Смерти, так что, после перерождения, этот атрибут сохранился в его теле. Помня наказы Сарса, парень не делал упора на этот свой дар. У него были темные подконтрольные духи, но они не развивались от жертвы крови и не казались полезными в глазах своего хозяина. Разумеется, архан использовал темный дар, так как он в совокупности со скрывающей иллюзией полностью стирал следы его присутствия для окружающих. Иллюзия делала его невидимым, а Тьма — не слышным и не ощутимым для магического сканирования. Более того, темный дар позволял иногда просочиться в труднодоступные помещения для выполнения заданий. Однако опытный убийца хорошо понимал, что у этой стороны его силы есть довольно ощутимый недостаток. Если у кого-то рядом окажется дар более сильный, то вместо скрытности убийца превратился бы в большой маяк. Более сильный темный маг видел бы его, как на ладони. Архан, осознавая, что уровень темного дара у него был невысок в сравнении с воздушным, никогда не смел использовать его перед темными магами. И ранее, само собой, он не смел им пользоваться в битве с Иллит. Но сейчас парень с изумлением осознал, что Иллит не обладает даже зачатками темного дара! И в свете этого обстоятельства ее непроницаемая защита оказалась не такой уж непроницаемой.

Наступив на собственную тень, Зиргрин погрузился в нее, сжавшись в тонкую темную иглу. Такое сжатие было крайне болезненным, однако архан стойко терпел боль, ловко лавируя между ледяными дисками и тысячами ледяных клинков, вращавшихся вокруг хмурившейся обнаженной девушки. Иллит совершенно не смущала ее нагота. Для нее было более важным то, что она никак не могла найти своего противника. Он исчез, и никакие поисковые заклинания не могли ничего обнаружить.

Внезапно из белоснежной груди девушки показался кончик узкого меча. Ощутив боль, она с неверием опустила голову, обнаружив, что ее сердце разорвано клинком убийцы. Где-то внутри сознания яростно и бессильно заревел Наргот, но Иллит было все равно. Она ощутила невероятную слабость, в глазах потемнело, а ноги подкосились. С легким удивлением в глазах Иллит рухнула на руки подхватившего ее убийцы.

Зиргрин бережно поддержал оседающее на землю хрупкое женское тело. Рядом грузно ударилась о землю черная глефа, которую Иллит так и не смогла пустить в ход. Ледяной вихрь вокруг нее быстро затихал, уступая место оглушительной тишине. На маленьком острове посреди замороженного океана одетый в черный костюм теней убийца очень нежно, словно ребенка, держал на руках хрупкое белоснежное тело очень красивой девушки. Он бережно прикрыл застывшие в изумлении глаза, после чего извлек из фибулы свой плащ и очень осторожно завернул в него девушку.

Архан до самого конца действовал как королевская тень. Он не дал возможности своей цели воспользоваться оружием, проскользнув незаметно сквозь ее защиту и вонзил меч в сердце девушки через спину. Это был однозначный конец для нее, однако то, что сделал парень, было больше, чем просто убийство. Лишь оказавшись за спиной Иллит, архан ощутил, как натянулась их связь. В глазах Мироздания они были парой, так что, сосредоточившись на смерти своей назначенной судьбой возлюбленной, Зиргрин ощутил, как сильно и предупреждающе напряглась эта связь. Ему словно что-то шептало в голове, что он не должен ни при каких обстоятельствах ее убивать, что лучше бы он сам умер, но не навредил ей. Однако воля королевской тени к этому моменту была настолько мощной, что он смог противостоять этому навязанному чувству. Одновременно парень осознал, что эта самая связь была наилучшим из всех возможных клинков. Его духовное зрение словно расширилось и стало глубже. Зиргрин теперь очень отчетливо видел, что именно благодаря этой связи личность Иллит не была поглощена Нарготом. И именно эта связь была единственным шансом для нее. Он понимал, что навязанные чувства исчезнут с движением его клинка, однако архан и не стремился их сохранять. Одновременно он совсем не хотел, чтобы эта девушка, его давний и надежный друг, была уничтожена.

Увиденный шанс был очень хрупким. Место, в которое надлежало ударить клинку, было тоньше иглы. Более того, удар должен был быть произведен параллельно энергетической связи, которую воздвигло между ними Мироздание. Ранее он не видел эту призрачную нить, но сейчас в его глазах она была очень заметна. В этой жизни они с Иллит невольно стали смертельными врагами, но только сейчас Зиргрин понял, что именно должен сделать! И для этого от него требовалось проявить все свое мастерство убийцы, так как даже малейшая неточность означала бы для нее больше, чем смерть.

Зиргрин бережно держал на руках холодное тело хрупкой девушки. Чувства любви и невозможности жить без нее больше не было, но взамен архан ощущал еще большую горечь, так как понимал, что только что убил настоящего друга. Если бы не проклятые высшие сущности, если бы не воля Мироздания, решившая сделать из них пару, то все могло бы сложиться совсем иначе! И из-за этого архан ощущал болезненную горечь и злость.

Неожиданно его глаза рассмотрели то, чего никогда раньше не смогли бы увидеть. Зиргрин ошарашенно смотрел, как из тела Иллит вытекает огромная духовная сущность. Это напоминало прозрачный светящийся шар, которым стал Наргот. Так как он, чтобы восстановиться, использовал смертное тело, то временно являлся смертным и принял на себя ограничения смертного мира. Сейчас, насколько бы могучим он ни был, Мироздание воспринимало его исключительно как очередную душу, которая должна отправиться в мир Смерти. Рядом с огромным духовным телом Наргота появилось еще одно, совсем небольшое. Это духовное тело не стало сохранять форму шара, как Наргот, быстро приняв облик Иллит. На лице девушки была благодарная улыбка, направленная на Зиргрина. Она была очень рада, что хотя бы в смерти смогла отделиться от проклятого древнего духа. И сделал это именно Зиргрин. Ударив клинком параллельно связи Мироздания, парень использовал эту нить, чтобы отделить душу девушки от Наргота.

У Иллит не было Сути, так что ее существо, не имея основы, начало очень быстро распадаться, развеиваясь мельчайшей пылью. Однако именно в это время все неожиданно замерло.

Из-за того, что вокруг острова мир и без того погрузился в неподвижную тишину, Зиргрин не сразу заметил, что кто-то остановил время. Он лишь понял, что душа Иллит перестала распадаться, а огромный шар сущности Наргота застыл, прекратив подниматься выше в небеса.

Редкие одинокие хлопки заставили архана вздрогнуть. В отличие от окружающего мира, его тело двигалось, так что парень быстро обернулся в сторону звука.

— Мои поздравления, — усмехнулся Урташ. — Я не сомневался в тебе, парень.

Глава 16

Зиргрин только скрипнул зубами, опустив взгляд на тело Иллит в своих руках. Аккуратно стерев рукой струйку крови, вытекшую из раны, он взглянул на все еще улыбающуюся душу девушки, уже начавшую рассеиваться.

— Урташ, ты обещал мне желание…

Бог Хаоса усмехнулся, призывая в это место стул с резной спинкой. Усевшись на него, он сложил пальцы домиком и оперся на них подбородком. Казалось, он задумался над чем-то.

— Изначально я собирался очистить твою душу от лишних примесей и вернуть в круг перерождений после выполнения задачи. Однако, если ты просишь меня спасти девушку, то все станет сложнее.

— Выходит, ее можно спасти?

Архан бережно уложил закутанную в его плащ Иллит на промерзшую землю. Сейчас это было просто тело, так что даже защита артефактного плаща никак не реагировала. Самым важным была душа Иллит.

— Ты бы и сам увидел способ, если бы подумал немного, — проговорил Урташ, все еще демонстрируя сомнения в том, как лучше решить эту ситуацию. — Вот только разве она того стоит? Ты собственноручно разорвал вашу связь, тебе нет больше нужды о ней заботиться.

— Это не имеет значения. Если можно спасти Иллит, я хочу узнать, как.

Архан совершенно не сомневался в своем решении. Не имело значения, как сильно она изменилась, но Иллит, хотя нет, Анька-Псих всегда была его другом. Зиргрин прошел через многое и сильно изменился, однако некоторые принципы он пронес через обе жизни, не поступившись ими ни разу. Дружба с Анькой была для него очень важна и раньше, а теперь, когда он пережил так много и пролил столько крови, это чувство в нем стало еще крепче. Она не заслуживала такой судьбы, она не имеет никакого отношения к амбициям использовавшей ее твари Хаоса. Зиргрин уже дважды убил ее собственными руками, из-за чего ощущал себя последней мразью, хоть и осознавал, что в обоих случаях у него просто не было выбора.

— Я думал, что пережитое выветрило из тебя страсть к героизму, — вздохул бог. — Даже я могу ошибаться.

Зиргрин подошел прямо к сидевшему на стуле Урташу. Бог был в человеческом облике, так что только странные глаза с вытянутым ромбовидным зрачком отличали его от смертных.

— Скажи мне, как ей помочь? Ты же должен мне желание, помнишь это?

— Да заткнись ты! — оборвал разнервничавшегося парня Урташ. — Думаешь, это так просто сделать? Девчонке не хватает Сути, неуничтожимого ядра, которое отличает смертых от других сущностей. Если бы у нее была Суть, то она смогла бы стабилизироваться и войти в круг перерождений как полноценная душа. И позволь отметить, что она даже сейчас не будет рассеяна полностью. Ее личность исчезнет, но сгусток, состоящий из сущности Наргота, останется закрепленным в материальном мире. Собственно, в этом и была моя изначальная цель! Наргот — очень древний демон, но в погоне за силой превращается в форменного идиота. За столько времени не смог сообразить, для чего я все это с ним сделал и для чего создал Охотника, чтобы он отсек часть его сущности.

Огромный прозрачный шар, которым стал Наргот после смерти физического тела, вздрогнул. Его существо начало переливаться разными цветами, демонстрируя испытываемые эмоции.

— Якорь! — проговорил ментальный голос Наргота. — Она — мой якорь!

— Конечно, болван! — разозлился Урташ. — Твоя жажда слиться с Бездной напоминает жажду мотылька слиться с костром! И хотя ты понимаешь, чем все закончится, все равно продолжаешь к этому стремиться! Бездна — это Пустота. Ты пожелал стать воплощением этой Пустоты, но как бы ты в таком случае сохранил свое сознание? Ты обратился бы во все ту же Пустоту, слившись с ней. Чтобы не исчезнуть, ты нуждаешься в якоре! Вот почему я помог тебе, когда ты разбил свою личность на осколки и стал перерождаться в физическом мире вместе с ними. Мне казалось, ты понимаешь свое положение. Чтобы создать якорь, ты должен был отделить от себя часть, сделав ее практически независимой от тебя. Более того, эта часть должна впитать в себя энергию Порядка и Материи, чтобы иметь возможность удерживать твое существование. Изначально я не предполагал, что твой якорь сможет превратиться в личность, но это оказалось даже лучше! После того, как это сознание рассеется, сгусток энергии Мироздания, неразрывно связанный с тобой, станет еще крепче. Твое существование будет обусловленно продолжительностью существования материального мира. Охотник же должен был создать для тебя достаточно сильно давление, чтобы заставить твой якорь расти в магическом плане. И все было бы хорошо, вот только я перед этим парнем действительно в долгу…

— Что будешь делать? — спросил Наргот. Он все еще выглядел как расставшаяся с телом душа. Единственная причина, по которой его еще не забрали жнецы — это остановка времени Урташем.

— Не имеет значения, что я сделаю. На тебя это больше никак не будет влиять. Какая разница, какой облик примет твой якорь? Ты достаточно восстановился? Готов ко второй попытке?

— Готов, — тихо ответил Наргот. — Но мне не хватает энергии.

Урташ молча подошел к своему подручному, влив в него просто колоссальное количество силы, после чего небрежным шлепком вышвырнул в открывшиеся врата Бездны. Теперь оставалось только ждать, когда он возьмет под контроль эту стихию. Смерть не понимает, или не хочет понимать, но появление воплощения Бездны — это выражение воли Мироздания. Как и с рождением Урташа, никто не может это остановить. Бог Хаоса мог только помочь своему слуге, когда осознал намерение Упорядоченного. Ведь иначе ни за что не могла появиться связь судьбы у псевдоличности. Теперь Наргот сможет стать Волей Бездны и не потерять при этом себя. В то же время, он все еще будет слугой Урташа, и это сильно не понравится сестрам, но с этим бог будет разбираться позднее.

— Теперь вернемся к тебе, — обернулся Урташ к Зиргрину. — Ты можешь спасти Иллит, но тогда тебе придется отказаться от своей смертной сущности. Я могу взять твою Суть и вживить в нее. Естесственно, это спровоцирует твое окончательное перерождение в элементаля. Смертное тело не выдержит выплеска энергии при перерождении, так что ты его лишишься. Ты станешь полностью духовной сущностью со всеми привелегиями и ограничениями. Но для смертного мира ты умрешь…

— Мне ведь все равно надо что-то решать с этой печатью Хранителя, — немного грустно улыбнулся архан. Внутри него поселилось сосущее чувство прощания с прежней жизнью, с семьей и друзьями… Но он готов был пойти на этот шаг ради Иллит. В конце концов, он все еще будет собой, пусть и перестанет быть смертным. Неужели его семья откажется от него из-за этого?

Иллит, скованная остановкой времени Урташа, внутренне дрожала. Если бы души могли плакать, она бы плакала сейчас, если бы она могла говорить — то уговаривала бы Зиргрина не делать этой глупости. Конечно, она не понимала, что у парня все равно не было выбора. Его Суть уже давно конфликтовала с печатью Хранителя. Требовалось избавиться от одного из этих элементов, чтобы стабилизировать свое существование.

— Перерождение — самая незначительная твоя проблема, парень, — серьезно посмотрел на него бог Хаоса. — Видишь ли, за время этой твоей жизни ты собрал в своем теле слишком много противоречивых атрибутов. Законы Мироздания не допускают, чтобы существовал наполовину элементаль воздуха, наполовину земли. Однако ты поглотил почти полную изначальную сущность Бездны, которая сделала невозможное возможным. Даже если элементали разных стихий создадут пару, их дети будут или одной, или другой стихии. Но благодаря сущности Бездны ты объединил в своей душе родословную Ирши, элементаля земли, и Сарса — элементаля воздуха. Более того, в твоей душе находится печать Хранителя одновременно с антимагическими свойствами, которые придала сущности Бездны Сузара для создания теней. Если говорить короче, Мироздание не потерпит твоего существования, так как в духовных мирах ты — выродок. Как только ты появишься в духовных слоях — тебя разорвет на части естественное сопротивление духовных потоков. Однако тебе предстоит переродиться в элементаля, в духовную сущность. Ты не сможешь избежать появления в духовных слоях.

— Но у тебя есть выход? Ты не говорил бы всего этого, если бы не имел какого-то плана.

Зиргрин внимательно слушал бога. Его слова пугали, но парень слишком хорошо знал это коварное существо.

— Есть несколько вариантов. Первый — ты переходишь в мой мир. Хаос примет любую несуразность, для него ты будешь вполне обычным обитателем. При этом, печать Хранителя продолжит функционировать, и ты не превратишься в клятвопреступника. Есть второй. Я сотру в тебе все, кроме структуры воздушного элементаля. Ты переродишься в чистого воздушного духа. Но из-за того, что основа этой твоей природы будет лежать в печати Хранителя, ты будешь ограничен, как природный дух, будучи полностью подчененным породившему тебя миру. И когда я говорю полностью — это значит, что для тебя не будет никаких исключений. Тебя втянет в средоточие воздушной стихии, где тебе придется жить, выбираясь лишь в ответ на молитвы твоих верующих, когда они построят тебе храмы.

— Фактически, это полная утрата связи с рельностью, — невесело оскалился парень.

— Верно. Общаться со своими смертными родными ты так просто не сможешь. Ограничений будет больше, чем ты можешь представить себе. Особенно в отношении к жителям другого континента.

— Есть еще какие-то варианты? — архану не нравилось то, что предложил Урташ. Он не хотел бы рвать контакты с близкими, еще меньше хотел продолжить существование в Хаосе. И вопрос сейчас даже не касался спасения Иллит. Проблема встала бы перед ним в любом случае.

— Есть еще один, — серьезно посмотрел на него бог. — Псевдосмертность.

— Это как понять?

— После перерождения тебе нельзя будет появляться в духовных мирах. Чтобы этого достичь, нужно просто, чтобы ты находился в физическом теле. Это тяжело и от сестер мне влетит, но ты оказал мне такую услугу… В общем, я готов принять на себя проблемы, связанные с этим поступком. Высший бог, вроде меня, способен насильно ввести тебя в круг реинкарнации, хотя ты не станешь настоящим смертным. Более того, это будет скорее напоминать проклятье, чем благо для тебя. Всякий раз, когда твое смертное тело будет погибать, тебе придется вселяться в физический объект, дожидаясь следующей реинкарнации. Ожидание может занять год, десять или сто лет. Может даже больше, хотя это редкость. И все это время ты не сможешь покинуть место, в которое тебя втянет.

— Звучит жутковато… — пробормотал Зиргрин, попытавшись представить, как он вселяется в первый попавшийся предмет, живя внутри него несколько десятков лет.

— Я тебя сейчас напугаю еще больше. Чтобы ты не сошел с ума от такого существования, мне придется сделать так, чтобы, вселяясь в объект, ты превратился фактически в душу этого объекта. Ты будешь им настолько, что можешь даже начать наслаждаться таким существованием и отказаться от реинкарнации. Круг перерождений начнет вращаться снова, и снова тебе придется ждать своего шанса. И чем чаще ты будешь отказываться, тем реже к тебе будет поступать такая возможность, пока ты не окажешься вычеркнут из круга и навеки не станешь, к примеру, одушевленной статуей. Или чайником. Или чьим-то сапогом, камнем, подковой на лошадином копыте. Даже я не могу предсказать, во что именно затянет твою сущность в промежутке между реинкарнациями. Вот почему это именно проклятье! После возрождения вся твоя память, все душевные шрамы и клятвы сохранятся на тебе. Это смертные могут, пересекая реку Лету, избавиться от всего наносного. Ты будешь только копить на себе все больше и больше. А теперь скажи мне, она того стоит? Я ведь могу сохранить твою Суть, очистить душу и позволить ей войти в новую жизнь.

— Я ведь уже давно решил, если честно. Даже поклялся, что вернусь и стану Хранителем материка… Но твои варианты все мрачные. Я умру даже в том случае, если выберу оставить Суть? Мне все равно придется распрощаться со всеми родными и близкими?

— Разумеется, иначе как мне отделить тебя от внедрившихся в душу энергоканалов стихиалей?

Зиргрин затих. Он замер неподвижно, прикрыв глаза и пытаясь сделать выбор. Он не злился больше из-за того, что с ним сделали. Его использовали как инструмент, но парень не считал это неправильным. Такова была цена спасения его души из Алых вод Отстойника самоубийц. И даже если варианты Урташа казались ужасными, они все еще были намного лучше растворения в кровавых водах реки времен.

— Насколько я буду ограничен в виде воздушного стихиаля?

— Ты будешь изолирован, как Ариндал. По крайней мере, пока не сможешь воспротивиться воле мира и не покинешь средоточие стихии. Для этого ты слишком молод, потребуются тысячи лет, прежде, чем тебе удастся вырваться из-под влияния планеты, на которой станешь Хранителем.

— Черт…

Зиргрин хотел быть рядом со своей семьей. Он хотел вернуться к ним, даже если и переродится. Для стихиаля, быть может, несколько тысяч лет и были чем-то незначительным, но как насчет близких ему людей? Как насчет отца и брата? Жен и детей? В данном случае временная жизнь в роли камня или лошадиной подковы гораздо предпочтительнее. Ведь, судя по словам Урташа, период ожидания перерождения где-то в районе сотни лет. Это не много для народа архан, впрочем, для магов тоже не много. Он смог бы вновь увидеть семью. Но сотню лет жить в роли души какого-то случайного предмета?

Не выдержав, парень выложил Урташу все свои сомнения. В конце концов, ему было просто не с кем больше посоветоваться. Бог Хаоса был к нему благосклонен, так что оставалась надежда на его совет. И эта надежда оправдалась полностью.

— Я ничего не могу поделать с условиями проклятья в случае этого варианта, — тяжело ответил Урташ. Богу тоже было немного не по себе из-за того, к чему он привел парня. В конце концов, он действительно не заслужил такой участи. — Но могу скорректировать некоторые моменты. Однако не просто так.

Зиргрин посмотрел на вновь занявшего свой стул Урташа с подозрением. Казалось, бог давал ему несколько вариантов, но теперь парень чувствовал, что его выбор уже был предсказан. Более того, его вели к определенному решению.

— Чего ты хочешь?

— Скорее, чего я не хочу, — рассмеялся Урташ, ничуть не смутившись тем, что его небольшую интригу раскрыли. — Я не хочу терять такого высококлассного спецаиалиста. Что бы ты ни выбрал — итог один. Ты утратишь свои навыки, ты больше не будешь лучшим убийцей из всех, кого я только видел. Разве мог бы я такое допустить? Твоя память останется с тобой, я даже могу сделать так, что все твое снаряжение будет связано не с твоим телом, а с твоей сущностью. Ты сохранишь все свое оружие и знания, я даже помогу тебе перерождаться в той же расе архан, к которой ты привык. Так как все твои жизненные связи будут сохраняться, ты останешься королевской тенью даже после перерождения. И одновременно ты будешь высшим стихиалем и Хранителем Восточного материка, но никакие ограничения духовных миров не будут на тебя действовать. Более того, я привяжу твою сущность, например, к твоему мечу. После смерти тела ты будешь втянут в свой собственный клинок, даже если он в этот момент окажется на другом конце Мироздания. Дожидаться перерождения, превратившись в душу меча — не так плохо, как стать душой чьей-пряжки для ремня или придорожного камня. Что скажешь?

— Взамен?

— Взамен ты будешь служить мне в смертных мирах. После того, как через меня Упорядоченное заполучило связь с Хаосом, тварям из моего мира стало легче проникать в материальные миры. Пытаться контролировать их всех для меня все равно, что коту контролировать собственных блох. Конечно, на пути тварей Хаоса стоят ангельские и демонические миры, но иногда особенно сообразительные умудряются проникнуть сквозь защиту в физический мир и вселиться в нерожденный плод, тем самым обзаводясь материальными оболочками. С этого момента я уже не могу без последствий вмешаться и насильно вернуть беглеца. После рождения тварь не отличается от остальных смертных и пользуется защитой Упорядоченного, чтобы противостоять даже сильнейшим духам. Как правило, они становятся довольно могучими магами, даже если в мире нет магических потоков. Конечно, со слабыми тварями справляются наши последователи, но иногда в материальные миры попадают твари из глубин Хаоса. И тогда обычные жрецы и последователи ничего не могут поделать. Мне приходится лично приходить за такими беглецами, что причиняет давшим им прибежище мирам непоправимый ущерб. Однако если их не удалять, то твари в человеческой или иной оболочке просто уничтожат планету. В конце концов, разрушение — это их инстинкт. Но если в материальных мирах у меня будет такой убийца как ты, все станет гораздо проще. Все, чего я хочу — это твою готовность ответить на мой призыв, когда переродишься и восстановишь навыки. Перемещать к нужному миру и обратно я буду тебя лично. Но если ты обзаведешься в других мирах подконтрольными духами, то и сам сможешь перемещаться, используя их. Это большое преимущество.

— Значит, я должен снова стать цепным псом на чьей-то службе? И это уже не временно, это навсегда?

— Тебе это не нравится, но что, если я буду платить тебе за каждый такой призыв? В конце концов, действительно сильные твари пробираются в Упорядоченное не так уж часто. К тому же, ты в любой момент сможешь обратиться ко мне, и я тебе всегда отвечу.

Зиргрин смотрел на довольную рожу бога Хаоса, в очередной раз ощутив желание двинуть ему прямо в белоснежную улыбку. Урташ не сомневался в том, что выберет парень. И архана больше всего злило то, что он был совершенно прав. Все остальные варианты были озвучены лишь ради создания иллюзии выбора. На самом деле Урташ, скорее всего, уже давно готовился к этому разговору. Он хорошо понимал сердце своего подчиненного, так что без проблем предсказывал действия королевской тени.

— Мне нужно позаботиться о нескольких вещах… перед смертью.

— Отправь аватара. Твое физическое тело не должно выходить из временного барьера, иначе мои сестры заметят неладное и нагрянут в гневе. По меньшей мере, Смерть точно придет. Ты ведь не умеешь так хорошо скрываться от их взгляда, как Наргот. Когда закончишь, верни крылатого змея. В процессе твоего перерождения в духовную сущность мне придется слить тебя с ним, иначе человеческая душа, находящаяся в основе твоей личности, просто рухнет под напором стихийной энергии. После реинкарнации ты будешь словно оборотень, обладать двумя ипостасями. Одной будет форма твоего аватара, а другой — форма убийцы со способностями антимагии… да, это будет идеально… И никакого конфликта энергий…

Урташ, казалось, полностью ушел в себя, подбирая окончательный облик для Зиргрина. Парень тяжело вздохнул, но не стал возмущаться. Он уже принял условия бога, так что оставалось лишь плыть по течению. По крайней мере, можно было быть уверенным, что Урташ заинтересован в том, чтобы сделать из него как можно более сильную сущность. А то, что ему навеки придется остаться убийцей… Быть может, так даже лучше. В конце концов, это ремесло слишком глубоко вросло в его сущность.

Крылатый змей покинул тело Зиргрина, немедленно переместившись в Иршир, где принял человеческий облик. Объяснив все произошедшее, он скрипнул зубами, не в силах смотреть на опечаленную семью. Дети, поняв, что происходит что-то плохое, громко расплакались, не желая отпускать от себя отца. Аватар потратил немало времени, успокаивая всех и убеждая в том, что он к ним скоро вернется. Да, сейчас ему придется умереть, но после перерождения он сохранит все воспоминания и сможет к ним вернуться.

После Иршира крылатый змей навестил Князя темных альвар, Раирига, сообщив о том, что заказ выполнен, но за наградой он вернется после реинкарнации. Раириг был удивлен рассказом своего друга, но воспринял все спокойно. Он хотел отдать ключ для входа в древний Легорей немедленно, но парень попросил альвара сохранить его до тех пор, пока не возродится. Так как «проклятье» Урташа предусматривало сохранение всех связей и клятв, въевшаяся в душу королевской тени формация также должна была перейти в новую жизнь вместе с носителем. Тем не менее, уже имея на руках ключ к избавлению от этой дряни, архан не сильно переживал. Если ему придется стать на какое-то время душой собственного меча, то формация никак на него не повлияет. А потом он войдет в древний Легорей и найдет способ избавления от заклятия. В конце концов, Урташ прямо ему когда-то сказал, что этот способ в Легорее есть.

После Раирига парень отправился к Ренану. Там же уже была заплаканная сильда, давно все узнавшая через их связь и уже успевшая поделиться новостями с Ренаном. Король Керма выглядел усталым из-за продолжавшейся войны с Ашмаром, но, услышав рассказ Лирилил, совершенно обо всем забыл. Зиргрин потратил три часа, прощаясь с названным братом и устроившей настоящую истерику сильдой. Девушка не хотела его отпускать, она не хотела ничего слышать о перерождении. В ее глазах Зиргрин добровольно шел на смерть.

Закончив с тяжелыми прощаниями, аватар переместился к океану, распространив во все стороны подконтрольных духов. Маленькие духовные сущности быстро прочесывали океан, пока не ощутили из-под воды слабый зов. Ганул и Латайна к этому времени растворились в своей стихии. Перед окончательным уходом они оставили метку, чтобы Зиргрин смог найти их потомка в бескрайнем океане. Аватар был элементалем воздуха, так что не мог войти в воду. Это было одно из ограничений духовных сущностей, так что ему пришлось использовать воздушные потоки, чтобы создать воронку, с помощью которой он и добрался до крупного яйца глубокого синего цвета. Яйцо было покрыто множеством насечек, напоминавших чешую. Едва коснувшись его, Зиргрин ощутил мощные токи жизненной силы. У них получилось. Аккуратно забрав нерожденного морского дракона, аватар направился к Восточному континенту. Здесь он усилием воли создал в корнях разросшегося духовного дерева небольшое озеро, после чего оставил яйцо в нем. Потребуется много лет, прежде чем из яйца вылупится юный дракончик. Он будет с рождения высшим элементалем, но ему придется расти и зреть постепенно от младенца до взрослой особи. Зиргрин надеялся, что успеет реинкарнировать до того, как дитеныш проклюнется.

Повинуясь пожеланиям аватара, дерево аккуратно сомкнуло корни над небольшим озерцом, полностью скрывая его из виду. Никто никогда не узнает, что там растет будущий Повелитель Центрального материка. В последующие годы дерево будет напитывать яйцо природной энергией, помогая тем самым малышу развиваться.

Немного подумав, парень рассказал девятихвостой кумихо о том, что с ним происходит. Изящная лиса нежно рассмеялась, пообещав дождаться господина, в каком бы облике он к ней ни пришел. Ниаса поклялась ценой своей жизни защитить дерево и спрятанного в его корнях потомка Морского бога. Она смотрела на Зиргрина с немалым уважением. В ее глазах парень обладал всей возможной добродетелью, и не имел ни одного недостатка. В конце концов, Хранители редко заботятся о судьбах других Хранителей. К примеру, даже окончательная гибель Центрального материка никак не тронула бы Ариндала или Чиугира. Каждый из них заботился лишь о своей собственной территории. В отличие от них, Зиргрин искренне хотел помочь водяному дракончику появиться на свет. Ниаса, думая об этом, лишь томно вздыхала. В ее глазах новый Хранитель был в тысячи раз лучше бросившего их Сарса. И даже понимая, что все мысли парня в данный момент находятся в другом месте, лисица не смогла удержаться от распускания и демонстрации своих шикарных пышных хвостов.

Аватар, увидев поведение Ниасы, только грустно улыбнулся. Кумихо просто ничего не могла поделать со своей страстной природой.

В то время, как крылатый змей завершал все мирские дела, Зиргрин внутри временного барьера подошел к Иллит. Он с грустью смотрел на ее душу, сейчас очень сильно напоминавшую ту самую Аньку Лимову, которой она была когда-то. Архан хотел что-то сказать, но не находил слов. В конце концов, никто из них не виноват в такой судьбе. Было жаль, что все так закончилось, но какой у них был выбор? Девушка выглядела очень грустной. Она не могла вынести то, что этот парень жертвовал ради нее последними остатками своей человечности. Иллит не могла пошевелиться, но она хорошо слышала разговор Урташа и Зиргрина. И та судьба, перед которой склонился ее друг… Он согласился стать слугой бога Хаоса, его личным убийцей. Эта сделка исключала саму возможность того, что Зиргрин когда-нибудь сможет зажить простой счастливой жизнью. И казалось, что он не сильно расстроился из-за этого. Неужели ему нравилось то, кем он стал? Нравилось быть убийцей настолько, что архан, почти не раздумывая, принял предложение Урташа? Когда вернется его аватар, Зиргрин сольется с ним, после чего из него вытянут смертную Суть, а сам он поддастся воздействию печати Хранителя, но даже тогда станет чем-то новым в этом мире. Он будет полноценным Хранителем и высшим элементалем, который обречен существовать в смертной оболочке. С одной стороны, он будет Хранителем Восточного континента, а с другой — останется убийцей навсегда. Как с таким можно смириться? Ведь он говорил, что не выбирал и никогда не хотел становиться таким…

Зиргрин не догадывался о мыслях Иллит. Он лишь улыбнулся прозрачному силуэту, к которому не мог прикоснуться.

— Если такова судьба, давай встретимся в новой жизни. Я запомнил запах твоей души, так что, если вдруг однажды встретимся, я узнаю тебя, даже если ты меня не узнаешь.

Урташ слушал монолог парня со смешанными чувствами. После получения Сути, душа Иллит войдет в круг реинкарнации, который способен унести ее в совершенно случайный мир. Шансы на их новую встречу были ничтожны. Да и было бы к лучшему им больше никогда не встречаться, чтобы не тревожить душевные раны друг друга.

Наконец, крылатый змей появился в сфере застывшего времени. Внутри барьера, казалось, прошла целая вечность, но в реальном мире — лишь несколько часов.

— Я закончил, — обернулся Зиргрин к молчаливо размышлявшему о чем-то богу.

— Сливайся с аватаром и раздевайся. Если мы решили сохранить все твое снаряжение, то мне нужно немного над ним поработать. Я думаю сделать пространственный карман в рукояти твоего меча. Все твое снаряжение можно связать с пространством, так что каждая деталь, в случае твоей смерти, будет поглощена этим пространственным карманом. Таким образом после возрождения тебе достаточно будет найти свой меч. Все необходимое будет в нем, а чужак никогда не сможет ничего оттуда взять. Я еще думаю немного изменить руны на лезвии, чтобы, когда ты станешь душой этого клинка, у тебя была возможность хоть немного пользоваться своей силой. Ну и еще несколько сюрпризов. Имей ввиду, что ты не просто попадешь в меч, ты на самом деле станешь его душой. Ты будешь ощущать себя этим мечом, он будет твоим телом. И это повлияет на твое мировоззрение.

— Я понимаю. Мне придется помнить о том, что я на самом деле не меч и не пропустить свою реинкарнацию.

— Именно, — усмехнулся Урташ, держа в руках артефактный клинок тени. Оружие даже не пыталось как-либо защищаться от божества, послушно принимая чужие руки. — Пространственный карман готов, осталось прикрепить к нему твое снаряжение, после чего я свяжу твою сущность с мечом. Это крепкое оружие, а благодаря связи с тобой оно еще и не будет подвержено износу.

Бог Хаоса был настолько увлечен, словно создавал целый новый мир. Он действительно помогал появиться в Мироздании чему-то новому, чего не должно существовать по всем законам. Стихиали не могли вмещать в себе несколько атрибутов, а вот смертные могли. И благодаря этому свойству воля Мироздания будет в некотором роде обманута. Если бы у Мироздания был разум, то даже в смертном теле Зиргрин не смог бы избежать своей участи, однако безграничная Вселенная имела мощнейшую волю, но не разум, не сознание. И Урташ тайно надеялся, что этот разум никогда не зародится.

— Я готов, — произнес архан, стоя босыми чешуйчатыми ногами на холодной земле небольшого острова посреди океана.

Парня немного потряхивало, но он уже принял решние, уже заключил договор с Урташем. Метка на его лбу изменила цвет, став кроваво-красной, но с этого момента она там будет находиться всегда. Это больше не была печать духовного раба. Статус Зиргрина согласно этой печати был довольно высок. Он стал прямым вассалом высшего божетсва, но все эти различия ему предстоит узнать еще очень и очень нескоро. Сейчас же парня радовало то, что он мог по своему желанию скрывать печать, и больше никакие внешние повреждения не заставят ее проявиться, если архан сам того не пожелает. На самом деле парень был даже немного рад. Он слишком долго был убийцей, это въелось в его сознание так глубоко, что никакие перерождения не изменят его сущность. Урташ дал ему возможность объединить это ремесло с ролью Хранителя. Он, конечно, мечтал о мирной и спокойной жизни, но понимал, что такая жизнь для него была давно закрыта. Не потому, что он не мог начать просто и спокойно жить. Он этого не хотел. Побывав на Земле, парень разобрался в себе, осознав свою суть. Его больше не тянуло на кровавые побоища и пытки, он не испытывал больше наслаждения от чужой боли, но убийство все еще приносило ему удовольствие. Это была профессия, которая после множества страданий и боли стала для него любимой. Это было его ремесло.

Урташ быстро связал каждую деталь снаряжения тени, вплоть до метательных игл, с пространственным карманом в рукояти меча. Даже плащ тени, в который было завернуто тело Иллит, был безжалостно сдернут с мертвой девушки. И лишь заметив злой взгляд архана, Урташ что-то недовольно проворчал, после чего одной лишь силой воли раскрыл в промерзшей земле глубокую яму, в которой и похоронил «бесполезную оболочку» Иллит.

Очень скоро все снаряжение исчезло в пространственном кармане. Зиргрин странно смотрел на меч, душой которого ему предстояло стать в ближайшем будущем. Он все еще не до конца осознавал, на что согласился, ощущая, будто спит. Однако в следующий момент иллюзия сна полностью развеялась. Урташ приступил к удалению Сути из его души, и это было настолько болезненно, что архан рухнул на колени и, не выдержав, закричал. Из него словно заживо вырезали сердце.

Иллит с ужасом смотрела на покрытое шрамами и татуировками тело полузмея. Шрамами было покрыто все: ноги, руки, даже ягодицы. На теле, казалось, не было ни единого клочка нетронутой кожи. Это демонстрировало, сколько боли и смертельных ситуаций пришлось пережить Зиргрину. Девушка сочувствовала ему, боясь даже представить, каково ему было под контролем формации служить цепным псом принца Ренана. Насколько это тяжело — жить с удаленным языком, безмолвным инструментом? И сейчас, издав ужасающий крик боли, он вновь терпел невыносимые муки. Ради нее. Ради того, чтобы ее душа не рассеялась, получив возможность войти в круг перерождения. Личность Иллит была порождена сознанием Наргота, она никогда не существовала бы без него. Они действительно были единым целым. И сейчас девушка должна была окончательно исчезнуть, превратившись в сгусток упорядоченной энергии, неразрывно связанной с Нарготом, так как эта энергия была отсеченной частью древнего духа. Но благодаря Зиргрину у нее все еще оставался шанс.

Урташ не стал слишком долго измываться над арханом, очень быстро добыв из его души смертную Суть. Не позволяя Сути покинуть его руки, бог оставил Зиргрина перерождаться в элементаля под воздействием печати Хранителя, сам тем временем приблизившись к неподвижной душе Иллит.

— Тебе действительно повезло. Наверное, если бы ты не была порождением Наргота, вы могли бы стать действительно благословленной Мирозданием парой. Но теперь это больше никогда не станет возможным.

Урташ вонзил руку с Сутью прямо внутрь души девушки. Его воля распространилась по ее душе, перехватывая свободные энергоканалы, бессильно обвисшие после того, как их отрубили от основного тела Наргота. Бог очень ловко подсоединял эти каналы к Сути, буквально переплетая их с душой девушки.

— Ну вот и все, — улыбнулся он, рассматривая результаты своей работы. — Словно ты всегда была с этой Сутью. Удачного перерождения!

После этих слов мощная сила подхватила душу девушки, выбросив ее из временного барьера. Этот барьер не замораживал время полностью, а лишь останавливал естесственные процессы, перекрывая связь находившихся в нем существ с внешним миром. Внутри барьера Урташ мог свободно регулировать ход времени как полностью, так и индивидуально для каждого. Это была его территория, из которой он и вытолкнул душу Иллит. Едва душа вылетела из этого странного поля, как ее встретил уже знакомый мрачный дух в черном балахоне со сложенными крыльями ворона за спиной.

— Иллит, смертная. Причина гибели — смерть в бою. Я отведу тебя в мир Смерти, откуда ты сможешь начать путь к новой жизни. Есть ли у тебя пожелания? Быть может, ты хотела бы присоединиться к духовному миру какого-либо бога?

— Нет, — покачала головой девушка. Удивительно, но теперь она могла свободно общаться ментальным способом и даже управлять собственным телом. — Могу я сохранить память об этой жизни?

— Ты можешь обратиться с этой просьбой к Госпоже, — кивнул жнец, после чего бережно помог ей ступить в воронку перехода мира Смерти. Разница в отношении жнеца к девушке после первой смерти и сейчас были словно небо и земля. Теперь, даже если богиня Смерти узнает ее, она никак не сможет ей навредить. Иллит была «якорем» Наргота, но одновременно она была душой, о которой Азигайль обязана была позаботиться.

Зиргрин же тем временем переживал очередную трансформацию. Он объединился со своим аватаром в единое целое, после чего началось его восхождение в ранге. Парень ощущал, как его сущность расширяется, становясь сложнее и мощнее. От него начали исходить бесконтрольные импулсы энергии такой силы, что вскоре физическое тело буквально обратилось в пыль. Одновременно с завершением преобразования он ощутил мощнейшее давление Мироздания. Казалось, что его вот-вот разорвет на мелкие куски, но в следующий миг парня буквально затянуло внутрь клинка тени. Множество загадочных рун на лезвии меча вспыхнули алым светом, после чего полностью погасли. Меч обрел душу, а Зиргрин обрел новое тело. Было крайне странно ощущать себя клинком. Он больше не мог сам пошевелиться, не мог ничего видеть или говорить. Парень обратился в высшего элементаля, но не успел даже осознать свою новую силу, оказавшись запечатанным внутри меча.

Неожиданно он ощутил прикосновение к рукояти, которая стала частью его нового тела. Это прикосновение было неожиданно приятным. Настолько приятным, что это граничило с эйфорией. Подсознательно ему захотелось, чтобы взявшая его рука сжала рукоять еще крепче, еще уверенее…

— Надо же, я все же смог это сделать, — восхитился Урташ, осторожно держа обретший душу клинок тени. — Как ты себя чувствуешь? У тебя довольно сильный ментальный дар, так что в общении никаких проблем не должно появиться.

«Отпусти меня», — раздался холодный ментальный ответ.

— В чем дело? — поинтересовался Урташ, проводя пальцами по хищно сверкавшему лезвию. — А, погоди, ты же теперь стал мечом, значит, испытваешь эмоции меча. И тебе должно быть довольно приятно находиться в руках настолько сильной сущности как я…

«Проклятье, отпусти меня, наконец!»

Зиргрин внутри клинка ощущал себя бесконечно несчастным. Испытывать эйфорию от прикосновения к тебе другого мужика, пусть и бога?

— Да перестань, я же говорил, что ты будешь испытывать чувства, которые свойственны для одушевленного оружия. Ты больше не смертный, а скорее предмет. Это нормально — ощущать удовольствие от того, что тебя держит кто-то сильный. На самом деле, ты можешь даже признать того, кого посчитаешь достойным, своим хозяином. И в этом не будет ничего странного, ведь это естественно для меча. И на перерождение совсем не повлияет…

«Я сказал ОТПУСТИ МЕНЯ!»

Зиргрин был действительно на грани. Все то, что говорил Урташ, он ощущал и сам. Более того, ему безумно, иррационально хотелось признать бога Хаоса своим хозяином. Если бы не могучая сила воли, он уже бы это сделал!

Разозлившись, клинок вывернулся из рук Урташа, наградив его мощнейшим электрическим ударом. Это была заложенная в меч изначально магическая защита. Однако использовав ее, Зиргрин неожиданно ощутил обжигающую боль, после чего впал в странное состояние, напоминавшее потерю сознания. Его мыслительные процессы просто прекратились в этот момент.

Урташ, посмотрев на вонзившийся в землю клинок, только вздохнул, после чего ненадолго задумался. Приняв какое-то решение, бог взмахнул рукой в сторону клинка, который немедленно исчез в портальной воронке. Новоиспеченного Хранителя отправили на свой континент дожидаться реинкарнации. Пусть в таком виде он не мог исполнять обязанности Хранителя, но все еще был способен прокачивать через себя стихийную энергию, помогая материку как можно скорее восстановиться.

— Он тебя порезал? — раздался удивленный голос. Из темноты вышел Сергей, все это время находившийся здесь же, но скрывавшийся так умело, что даже прирожденный убийца Зиргрин не ощутил его присутствия. Впрочем, после превращения в высшего стихиаля его чувства должны будут стать значительно острее, но лишь после реинкарнации. В форме меча он был ограничен.

Услышав вопрос Сергея, Урташ взглянул на свои пальцы, на которых виднелись следы черной, как сама Тьма, крови.

— Можешь себе это представить? Его уровень сопротивления энергиям достиг такой высоты, что даже проигнорировал мою естесственную защиту.

— Не думаешь, что это может быть опасно? Мироздание не просто так стремится уничтожить подобных ему существ.

— Он принес мне вассальную клятву, так что не о чем переживать, — улыбнулся бог, стирая призванным носовым платком остатки своей крови с рук. Урташ убедился, что ни единой капли не упало на землю этого мира, после чего убрал платок. — Что меня на самом деле интересует, так это то, как сильно он изменится, получив крещение моей кровью? Эффект должен быть довольно занятным.

Эпилог

Прошло двести семьдесят лет с того дня, когда Зиргрин явился к своей семье, чтобы попрощаться. Его сын, Зангер, давно занял княжеский трон, правя великим арханским народом. За период его правления была окончательно завершена Великая Война, длившаяся на протяжении ста тридцати двух лет. Ашмарцы были, наконец, разбиты войсками Альянса, и вернулись на родину. Капитуляция обошлась Ашмару довольно дорого, они потеряли немалые территории. Поддерживавшие их сафаниты сделали вид, что они там оказались случайно, после чего возвратились в свой султанат.

Фаиры, захватив Пиратский Архипелаг, больше никак не пытались влиять на материки. Казалось, что сложившееся положение их полностью устраивает. Никто не знал, что бескрайние амбиции крылатых были умерены Морской богиней Латайной, заставившей правителей фаиров дать довольно пугающие клятвы. Но ради выживания своего народа высшие чины крылатых пошли на это. Конечно, они не прекратили полностью свои отношения с заморскими землями, но и не смели больше подчинять навыками чужих монархов.

На другой части Пиратского Архипелага обосновалась новая морская держава, уже успевшая поразить всех своим могуществом. Правил этой страной сын Великого Капитана пиратов Харка Беспалого — Тим Бескровный. Ходили слухи, что этот монарх приналежал к кермской Гильдии Теней, но сами тени не распространялись об этом, а обычные люди не смели подтверждать или опровергать эти слухи. Бескровным же правителя прозвали еще в период становления его власти. В те дни он прославился как безжалостный убийца, часто лично истреблявший своих врагов. И делал он это так виртуозно, что люди умирали, даже не успев понять причины. Их смертельные раны были настолько аккуратны, что не проливалось даже одной капли крови. Тим железной рукой объединил под своей властью всех пиратов, избежавших подчинения фаирским навыком, после чего создал страну, в которой правили жесткие законы огня и меча. Тим был тираном, но и его подчиненные были под стать ему. Бывшие пираты преобразились в регулярную армию, но их жетокая природа заставляла опасаться встречи с ними даже могущественных гарадатцев. Постепенно это варварское государство разрасталось, захватывая все больше островов. По какой-то причине фаиры не пытались ему помешать.

В последние годы жители Архипелага начали замечать, что их острова очень медленно поднимаются над водой. Жрецы Морского бога возвестили возвращение Повелителя Морей. И когда это случится — Центральный континент восстанет из морских глубин, чтобы вновь воссиять во всей своей славе и могуществе. Изначально жрецам не особенно верили, но постепенно океан на самом деле начал отступать. И казалось, что поднятие континента с каждым днем происходило все быстрее и быстрее.

Двести лет назад старший сын Тима на своем корабле «Бесстрашном» первым совершил наполненное опасностями путешествие и первым достиг Восточного материка. Получилось это у него благодаря тому, что печально известное Ведьмино течение неожиданно исчезло, открывая первопроходцам путь к неизведанным землям. После этого были установлены прочнейшие связи с материком, и наибольшую выгоду от этих связей получил Тим Бескровный. Началась новая эпоха. Восточный материк, вопреки предсказаниям, не последовал судьбе Центрального. Постепенно на руинах брошенной хозяевами фаирской Империи возникли новые государства, однако одно место для всех без исключения оставалось по-настоящему запретным. Это была бывшая столица фаирской Империи, теперь полностью занятая удивительным лисьим народом, состоявшим из одних только женщин. Ходили слухи, что добравшегося до этого места мужчину ждали все виды неземных удовольствий, вот только обратно возвращалось слишком мало искателей наслаждения. Лисицы очень ревностно охраняли огромное дерево, крона которого была так высока, что даже поднималась над облаками. Девушки-оборотни жили довольно замкнуто, не спеша покидать территорию вокруг ствола этого дерева, так что со временем остальные расы просто перестали их беспокоить, признав за ними центр материка.

Жителей Восточного континента больше заботили их ежедневные потребности. Молодые страны стремились к упрочнению собственного основания. Они жаждали торговать с другими континентами, но не смели позволять чужеземцам лишнего. Причиной тому стало слабое береговое государство, принявшее первых морских путешественников, словно представителей собственных семей. Очень быстро жестокие чужаки захватили власть, обратив государство в колонию Тима Бескровного. Соседним странам пришлось объединиться, после чего уничтожить чужаков под корень. Вместе с чужаками пала и превращенная в колонию страна, оказавшись разорванной между вступившими в бой с захватчиками соседями. Запомнив печальный опыт павшей страны, остальные не смели больше быть небрежными с прибывавшими на континент иностранцами. Пусть жители Восточных земель еще не имели флота, но смогли быстро организовать собственные армии, превратившись в крепкий орешек для любых захватчиков. Учитывая, что не так много чужаков добиралось до континента из-за длительности и сложности морского пути, на данный момент беспокоиться было не о чем. Тем более, что коренных жителей материка искренне поддерживали жрецы новой религии.

Вера в Златоликого распространялась по материку со скоростью степного пожара. Ее последователи были отзывчивыми и добросердечными, а жрецы охотно помогали с любой бедой. Более того, они обучали детей грамоте, изгоняли обезумевших природных духов, если те выходили к людям или пытались вредить на полях. Одновременно с верой Златоликого не менее популярна была верна в бога-змея. Неизвестно, откуда появились пророки, возвещавшие о том, что божество в виде огромного крылатого змея является истинным повелителем Восточного континента, его Хранителем и надеждой. Впрочем, бога-змея никто не видел сотни лет, так что прихожанам оставалось только принимать слова жрецов и пророков на веру.

Однако, что удивило всех, первыми охотно позволили построить храм крылатого божества девушки-лисицы, принявшие не так давно довольно странное название для своей расы. Они объявили, что являются кумихо, ибо так их назвал сам Хранитель. После этого никто не сомневался в реальности змеиной религии, хотя сам крылатый змей за много лет ни разу не появился перед своими верующими. Из-за этого вера в крылатого змея хоть и стала довольно крепкой, но не была самой распространенной. По части распространенности первое место продолжали занимать жрецы Златоликого.

Что удивительно, в отличие от своего поведения на Южном континенте, последователи Златоликого совершенно не пытались принизить веру в бога-змея. Они всячески старались мирно сосуществовать, опасаясь даже неловким словом оскорбить представителей этой религии. Но, несмотря на смиренное поведение в Восточных землях, у себя на родине светлые вели себя далеко не так кротко. Они сумели восстановить свои силы после войны с Гарадатом. Воспользовавшись тем, что Темная Империя испытала сильный удар, потеряв одновременно Темного Паладина, крон-принцессу Иллит и талантливого сына Императора — Микрата, Арум воспрял, медленно и методично возвращая собственные территории, некогда оккупированные врагом. Благодаря терпимой политике светлым удалось стереть множество демонических печатей граждан Гарадата. Убеждениями и делами жрецы Златоликого научились менять мышление обычных граждан Темной Империи, так что возврат земель оказался менее болезненным для жителей этой территории. Все, что требовалось от крестьян и горожан — отречься от Тьмы и принять крещение в храме Света.

Гарадат же, лишившись Иллит, со временем утратил связи с орками. Все же народ степняков оказался слишком непонятным для остальных рас. Их дикие варварские традиции, не говоря уже о людоедстве, порождали бесчисленные возмущения. Не прошло и сотни лет со дня смерти Иллит, как между гарадатцами и степняками снова разгорелась вражда. Вот только орки больше не были столь же слабы, как когда-то. У них стали появляться свои города, собственные регулярные войска, их структура общества была реорганизована и усовершенствована. Правительница орков, дикая волчица Арга держала степняков в ежовых рукавицах. Даже сильнейшие из воинов не смели поднять глаз в ее присутствии. Эта яростная женщина была единственным признанным потомком орочьего бога — Чиугира. Даже мудрые шаманы закрывали свои рты, стоило Арге недовольно взглянуть в их сторону. Благодаря своей деспотичной природе, дочь Чиумугана заставила орков измениться. Теперь они были не просто варварами, они были народом, с которым мало кто захотел бы связываться. Темный и Светлый Императоры ощущали головную боль всякий раз, когда думали об орочьей орде. В сознании давних врагов жила одна и та же печальная мысль. Орки наращивают силы. Когда этот гнойник прорвется, он затопит кровью весь Южный континент. Но все эти проблемы были вопросом будущего. Степнякам требовалось укрепиться, однако, чтобы помешать им это сделать, даже давние непримиримые враги могли пожать друг другу руки, временно объединившись в союз. И даже запросить помощи у Северного материка.

За прошедшие годы Альянс народов набрал небывалую мощь. Это было образование, с которым больше никто не смел спорить. Что больше всего удивило врагов Альянса — это готовность Керма поделиться Гильдией Теней. Они дали ключи от Гильдии каждой стране-участнику. Теперь королевские тени были не только у правителей Керма, но и у правителей эльфийского Ариндала, и у подземных эльфов, и даже у змеиного народа архан, ранее считавшегося демонами. Изначально соседи насмехались над подобным союзом, полагая, что вскоре увидят, как королевские тени сражаются друг с другом из-за расхождений во мнениях между членами Альянса. Однако все быстро разочаровались. Власть над Альянсом была официально передана королю Керма. Остальные спокойно подчинялись его решениям, если это не противоречило национальным интересам стран-участников. Если же противоречие случалось — его мирно обсуждали на Великом Совете, после чего принималось наиболее оптимальное в сложившейся ситуации решение. Необходимо признать, что такая гармоничность в отношениях между настолько разными народами достигалась исключительно благодаря мудрости короля Керма, Ренана, правление которого приближалось уже к третьему веку. Однако монарх все еще выглядел не старше тридцати лет. Благодаря мощному магическому дару, Ренан вполне мог прожить еще в два раза больше. И его народ искренне желал своему королю жить как можно дольше, так как в правление Ренана было проведено множество реформ, облегчивших жизнь простых граждан. Это был по-настоящему удивительный период процветания, который продлится еще долго. Если вновь не разразится война.

Неугомонный Ашмар многие годы таил планы мести. Они не только переселили на свои территории несколько мощных племен Рыжебородых, с которыми Альянс был на ножах с первого дня своего существования, ко всему прочему ашмарцы умудрились заключить союз с дикими пустынными кочевниками. Разведка Альянса докладывала, что в подземельях Ашмарской столицы тайно воспитывают странных уродов, рожденных из безжалостного смешения крови людей с магическими зверьми. Что получилось из этого эксперимента и каковы их способности — даже тени не сумели выяснить. Учитывая, с каким вниманием охранялись результаты этих ужасающих генетических экспериментов, в определенный момент эти дети могли стать крайне неприятным сюрпризом для Альянса. Правители Альянса понимали это, отправляя все новых теней в надежде, что им удастся проникнуть через защиту ашмарцев, но до сих пор никто из них не возвратился со своего задания. И причиной были пустынные кочевники в охране. Благодаря каким-то странным способностям, они могли ощутить приближение тени, как бы мастерски она ни скрывала свое присутствие.

Мир ни на мгновение не замирает на месте. Недолгие периоды мира рано или поздно все равно завершаются очередной войной. Пока есть причина, враги никогда не перестанут точить мечи друг на друга, вчерашние союзники в любой момент могут обратиться врагами и всадить нож в спину бывшему товарищу, а недавние враги неожиданно готовы отбросить многовековую ненависть, чтобы объединиться против поднимающей голову третьей силы. Ничто не может длиться вечно, ни мир, ни война, ни союзы, ни вражда. Именно в этом заключается жизнь, именно это толкает мир вперед, заставляя его сменять одну эпоху на другую. И лишь такие существа, как Ариндал или Чиугир, множество раз видевшие подъем и падение целых цивилизаций, полностью понимали сущность смертного мира. И именно поэтому они отстранились от происходящего.

Прошло двести семьдесят лет после того, как миру было объявлено о смерти легендарного убийцы, гордого правителя Маира, некогда восстановившего сияние своего народа и приведшего его к славе и почету. Даже несмотря на такое количество прошедшего времени в тавернах все еще пели песни про бесстрашного Призрачного Пса, уничтожавшего бандитов и защищавшего простой народ.

В этот день в одном из Маирских городов дочь градоправителя и супруга великого военачальника, Риена, готовилась разрешиться от бремени. Леди была из Белого клана, так что к ее положению относились с максимальным вниманием. Если судьбе будет угодно, в семье градоправителя появится еще один белоснежный малыш.

Риена громко и болезненно кричала, совершенно не слушая суетящихся вокруг нее повитух. Казалось, ее муки не закончатся никогда. Но всему приходит конец. В какой-то момент малыш покинул тело своей матери. Повитухи радостно подхватили младенца, немедленно принявшись его обмывать. Однако едва свет магических ламп осветил подозрительно тихого ребенка, комната погрузилась в странную и пугающую тишину.

— Что там? — обеспокоенно спросила Риена, боясь, что с малышом что-то не так. — Что с моим ребенком?

— Боюсь, леди, что это не ваш ребенок, — хрипло выдавила из себя самая старшая повитуха.

— Что вы такое говорите? Как это — не мой ребенок? — переспросила женщина, чувствуя, что медленно сходит с ума.

Повитуха во все том же гробовом молчании бережно закончила обмывать младенца, после чего вытерла его полотенцем и поднесла к леди Риене. Белый малыш не плакал и не кричал, спокойно глядя на породившую его женщину осмысленным взглядом. На хрупком тельце младенца виднелось бесконечное количество странных рун, складывавшихся в печати на каждом энергоузле, а правое плечо украшала татуировка в виде пяти продольных полос и четырех поперечных.

— Я сообщу во дворец о радостном событии, — тихо произнесла молодая повитуха, отводя взгляд.

— Ступай, — кивнула старшая повитуха. — Спустя столько лет Князь Зиргрин исполнил обещание и вернулся в наш мир, возродившись из крови собственных потомков. Нужно немедленно об этом сообщить.

Хоть сын Зиргрина и правил все эти годы, он никогда не был коронован князем. И причиной тому стало то, что венец все еще оставался привязан к прежнему хозяину. Это лучше всего говорило о том, что Князь Зиргрин все еще не погиб окончательно. Весь Маир с нетерпением ждал его возвращения.

В тот же день из столицы прибыла крупная делегация во главе с повзрослевшим и приобретшим властную стать Зангером. Сразу после него шел крепкий серый архан. Это был земной отец Зиргрина. Став арханом, он снова женился, и теперь имел несколько прекрасных чешуйчатых детишек и возглавлял возрожденный Серый клан. Рядом с отцом Зиргрина, ничуть не отставая, шли Хорм и Арнис. Два самых доверенных и близких Зиргрину архана.

Маленького змееныша вынесли навстречу процессии. Рядом шла постоянно рыдающая Риена, не пожелавшая расставаться со своим ребенком. Она не слушала никаких увещеваний, отказываясь признавать суровую правду. В конце концов ей позволили сопровождать возрожденного Зиргрина. Когда он сможет разговаривать, то сам решит, как поступить с бедной женщиной. Впрочем, Зиргрин уже решил для себя, что не откажется от Риены. Она подарила ему новую жизнь, значит, была его матерью вне зависимости от того, помнит он прошлую жизнь, или нет.

Далее последовало трогательное воссоединение. Высшие чины Маира смеялись, вытирая слезы радости. В какой-то момент с неба рухнула большая полупрозрачная птица, у самой земли превратившись в красивую голубоглазую девушку. Лирилил мягко приземлилась босыми ногами, после чего подбежала к младенцу. В ее глазах стояли слезы.

— Вернулся! Наконец-то, ты вернулся! Теперь я не отойду от тебя ни на шаг!

* * *

Спустя десять лет.

Бывший куратор Зиргрина вольготно развалился в большом и мягом кресле с бокалом вина. Альвар по-настоящему наслаждался жизнью, так как все же сумел найти для своей непутевой дочери достойного мужа. Выдав взбалмошную девицу за героя Керма и рыцаря королевской гвардии, души нечаявшего в прекрасной полуэльфийке, эльф смог, наконец-то, расслабиться. За совершенные подвиги этот герой получил плодородные земли и титул барона. Теперь девушке ничего не могло угрожать под защитой такого человека. Конечно, Советнику было довольно трудно привыкнуть к внезапно опустевшему особняку, но он справлялся. Неожиданно его острое чутье зафиксировало какую-то странность. Внешне эльф не проявил никаких признаков настороженности, но внутренне подобрался и был готов ответить на любую атаку.

— Я смотрю, ты не теряешь хватку, — раздался звонкий мальчишеский голос. Перед настороженным эльфом прямо из воздуха возник юный архан, одетый в костюм с длинными рукавами. Его руки закрывали перчатки, а у камзола оказался высокий воротник, скрывавший горло. Странные для архан небесно-голубые глаза с вертикальньным зрачком с легкой иронией смотрели на эльфа. — Привет, куратор. Действительно давно не виделись.

— Ты…

Эльф впервые в своей жизни по-настоящему растерялся. В этом мире был лишь один разумный, называвший его куратором. И этот разумный умер очень много лет назад. Однако в стоящем перед ним змееныше отчетливо ощущалась очень знакомая сила. Более того, взгляд мальчишки выдавал убийцу с огромным опытом, набраться которого в его возрасте было просто невозможно.

— Я немного изменился после реинкарнации, — клыкасто усмехнулся малец, накрывая несчастного Советника мощнейшим статусным давлением.

— Невозможно, — побледнел эльф. — Это же статус…

— Королевской тени, — кивнул юноша. — Твой ученик, Зиргрин, прошел реинкарнацию, сохранив воспоминания и статус. Вот только новое тело совершенно не соответствует этому статусу, так что я пришел к тебе. Конечно, основываясь на своих воспоминаниях, я постарался подготовить свое тело, но все равно самообучение в данном случае не может заменить давление «зверинца».

Советник не сомневался в словах этого ребенка. Он чувствовал его статусное давление, невозможное в данной ситуации. Он мог его излучать только в том случае, если в самом деле сменил тело, но сохранил все духовные связи.

— Кто сопровождал тебя в день нанесения формации?

— Ты, — улыбнулся юноша. — Я тогда выгнал этого проклятого старика, который «Старейшина». Уже не помню его имени.

— Филир. Его звали Филир. Боги, как такое может быть?

— Это долгая история, — произнес архан, снимая с рук перчатки. Взгляд эльфа немедленно прикипел к руническому заклинанию, которое наносилось исключительно королевским теням. — Как видишь, я принес в новую жизнь не только память и статус тени, но и эту дрянь.

— Ты переродился, но все еще хочешь быть королевской тенью? Парень, ты обезумел? Забыл, как ненавидел все это?

— Мало ли, что я когда-то ненавидел. Сейчас мне нужно восстановить свои навыки, поэтому я и пришел к тебе. Ты мне поможешь?

— А у меня есть выбор? Ты же можешь мне просто приказать, воспользовавшись статусом.

— Но я не сделаю этого.

— И именно поэтому я согласен. К счастью, у тебя уже есть пять полосок, так что тебе не придется снова проходить отборочный бой и служить в очередной раз чьей-то тенью. Но взамен я хочу услышать от тебя всю твою историю, каждую крупицу правды о том, как именно ты вдруг после смерти оказался передо мной в теле ребенка.

— Без проблем, — кивнул Зиргрин. Ему больше не было смысла что-то скрывать.

— В прошлый раз ты отправился на отбор всего в пятнадцать лет, — недовольно проворчал Советник. — Если бы ты провел в «зверинце» еще три-пять лет, то я даже не представляю, каких высот достигли бы твои навыки. На этот раз я тебя так легко не отпущу.

— Я полностью в вашей власти, куратор.

Лицо молодого архана осветила довольно пугающая улыбка.

* * *

В одном из множества миров.

Маленькая лачуга, которую язык не поворачивался назвать домом, тускло освещалась вымоченной в рыбьем жире лучиной. В этой деревне только так и могли освещать свои дома бедные рыбаки. Разделывая пойманную рыбу на продажу, они вытапливали не годившиеся для рынка внутренности рыбы, делая такой вот чрезвычайно вонючий жир. Однако все в деревне давно привыкли к смраду и не обращали на него внимания.

Внутри лачуги в полном одиночестве рожала усталая хрупкая женщина. Ее крики разносились над рыбацкой деревней, однако никто не торопился отодвинуть закрывавшую вход соломенную циновку, чтобы спросить, не нужна ли помощь. И причиной было то, что эта женщина слыла в деревне как опозоренная. Несколько месяцев назад проезжавший мимо знатный лорд положил взгляд на хорошенькую девушку, насильно взяв ее прямо на глазах у собственной охраны. После того дня девушка оказалась презираема всеми в деревне. Родители изгнали ее из дома, она перебивалась с хлеба на воду, не имея возможности заработать себе на жизнь, и хуже всего, что в какой-то момент девушка осознала, что носит под сердцем дитя. Учитывая ее обстоятельства, она никак не могла позволить себе родить и воспитать ребенка, так что на протяжении всей беременности пробовала всевозможные средства избавления от плода. Если бы в деревне узнали, что кроме позора эта женщина еще и пыталась убить свое нерожденное дитя, ее бы связали и бросили в какой-нибудь подвал до родов, а после забили бы камнями до смерти. Увы, но все попытки избавиться от плода не увенчались успехом. В конце концов, она была вынуждена родить ребенка в грязи и полном одиночестве.

Несмотря на антисанитарию и одиночество, женщина смогла родить свое греховное дитя, после чего потеряла сознание. Очнувшись через несколько часов, она с трудом поднялась, взглянув на лежащего все еще окровавленного младенца. На удивление, ребенок не плакал. Женщина обрадовалась, посчитав, что младенец родился мертвым, однако присмотревшись, она натолкнулась на странный осмысленный взгляд алых, как кровь, глаз.

— Грех, — выдавила из себя женщина, с ужасом осознавая, что жиденькие волосенки на голове ребенка не были окрашены кровью, они просто имели такой цвет. — Демон! Я родила демона!

Это было не нормально, невозможно! Не существовало людей с такими глазами и волосами!

В ужасе закричав, женщина подняла младенца, намереваясь с силой бросить его о землю, тем самым убив. Однако в тот момент, когда она с неизвестно откуда взявшиейся силой подняла ребенка над головой, ее сердце неожиданно остановилось. Женщина закашлялась кровью, после чего с непониманием умерла. Поднятый над ее головой младенец так и не упал на грязный пол хижины. Словно что-то мистическое удержало ребенка в воздухе, после чего бережно опустило на загадочным образом оторвавшуюся от платья мертвой матери часть пышной юбки.

— Едва успел, — выдохнул Шагар, с ненавистью посмотрев на уже погибшую мать. Это он убил ее, разовав когтями связь души и тела.

Балорг находился в духовной форме, так что его невозможно было увидеть. То же самое относилось и к сопровождавшему его человеку с ярко-рыжими волосами и огненными глазами.

— Как думаешь, госпожа вспомнит нас? — спросил человек с полыхавшими огнем глазами.

— Если не вспомнит, я просто расскажу ей обо всем, — отрезал Шагар, с нежностью глядя на младенца. — Твоя духовная печать привела нас к ней — это уже говорит о многом. Если бы ее душа лишилась всех воспосминаний, то и ваша связь бы нарушилась. Как бы мы тогда нашли ее среди бесчисленных миров?

— Ты прав, она должна все помнить. Посмотри на ее глаза, в них явно виден разум. К тому же, кажется, она нас видит?

Муга был несколько ошарашен. Они находились в духовных слоях, так что были невидимы для смертных.

— Плевать, помнит она, или нет. Какая разница? Раз уж нам удалось ее найти, я умру, защищая ее!

— Как и я, — тихо ответил Муга.

Как только смерть Иллит была подтверждена, Повелитель демонов освободил их, позволив уйти. Не желая тратить силы на того, кто не позволил им помочь Иллит в опасный момент, оба духа немедленно покинули его мир, отправившись блуждать по Вселенной. И в один прекрасный момент давший вассальную клятву Муга вдруг ощутил восстановившуюся духовную связь. Обрадованные демон с огненным элементалем немедленно ринулись к миру, из которого исходила связь, едва успев спасти жизнь новорожденного младенца. Какое-то время оба духа не могли справиться с удивлением. Ранее они отчетливо ощущали Наргота, скрывавшегося внутри души Иллит. Но теперь его не было. Более того, откуда появилась Суть внутри души девушки? Все это было странным, но у обоих не оставалось сомнений — перед ними была перерожденная Иллит.

— Давай заберем ее отсюда, — тихо предложил Муга. — В этой деревне живут недалекие люди. Если они увидят ее необычные волосы и глаза — то легко могут попытаться сжечь ребенка.

— Ты прав. Мы сами позаботимся о ней, — согласился Шагар. Он проявился в материальной форме. Сейчас он выглядел, как очень крепкий и высокий мужчина со свирепым взглядом.

Бережно подобрав младенца, он вынес его из хижины, после чего направился прочь от деревни.

Content

Лилия Бернис
Вопреки себе

Пролог

Часть 1 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Часть 2 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог