Левина Ева

В постели со зверем

Пролог

Я заметила Его взгляд издалека.

Сначала просто почувствовала себя неуютно, потом затылок как будто начало жечь. Это странное ощущение: быть не в своей тарелке от простого взгляда, но при этом бояться обернуться.

Как будто магическим образом переносишься в далекое детство, снова став маленькой девочкой, которая стоит в темном коридоре и боится поглядеть назад, потому что там чудовище.

Что со мной такое?

Мне уже двадцать один, вокруг шумная музыка и куча людей.

Чего бояться?!

Подумалось даже, что это галлюцинация и никто на меня не смотрит, а разыгравшееся воображение, подкрепленное двумя алкогольными коктейлями, просто играет со мной злую шутку. Но от осознания абсурдности ситуации легче не становилось, поэтому я все таки сделала над собой невероятное усилие и обернулась.

Он смотрел прямо на меня.

Не отрываясь и совершенно не заботясь о том, что я об этом подумаю.

Высокий, даже большой.

Армянин, может грузин?

Этого на глаз было не определить, но одно было ясно точно: его черные глаза буквально сверлили и прожигали во мне дыру.

Разве можно так откровенно поедать взглядом понравившуюся девушку?

Мигом отвернувшись не в силах выдержать зрительную схватку, попыталась отвлечься, выведенная из равновесия этим пристальным и пугающим вниманием, а потом и вовсе шмыгнула в узкий темный коридор клуба, где скрылась в дамской комнате. Это просто какая-то паническая атака и нужно чуть-чуть побыть одной. Немного холодной воды на руки и лицо, и вот из отражения на меня уже смотрел живой человек, а не испуганная тень.

Однако, как только я немного успокоилась и стала приходить в себя, в туалет ворвалась подруга и буквально накинулась на меня:

— Лерик уехала, ты сбежала в туалет, а Миша ушел к хозяину клуба! Вы все меня бросили! Мне скучно Сонь!

— Я уже собиралась выходить.

В конце концов не сидеть же мне здесь вечно?

Наверняка за время отсутствия мужчина, сверливший меня взглядом, ушел. Вообще зачем я ему нужна? Бред. Испугалась непонятно чего и напридумывала себе небылиц. Красивая — знаю, ну посмотрел и посмотрел… Что мне жалко что ли?

Миновав темный коридор, на выходе в зал я остановилась как вкопанная.

Снова.

Он снова смотрел на меня.

В упор.

Только теперь этот здоровый небритый мужик стоял с парнем моей подруги прямо возле нашего столика. Я шла как на голгофу, смущаясь и покрываясь какой-то непонятной дрожью, борясь с явным желанием снова умчаться и спрятаться в туалете.

— Девочки, я уже знакомил вас с Давидом? Он владелец этого клуба и многих других заведений нашего города.

— Конечно знакомил, на твоем дне рождения! Очень ждем открытия какого-нибудь заведения в греческом стиле, Миша говорил, что вы грек, — Дарья улыбнулась одной из самых очаровательных своих улыбок, явно заинтересованная им.

Прекрасно! Он еще и знакомый Миши.

Чувствуя неловкость и непонятную тревогу, попыталась незаметно отойти, но пристальный взгляд черных глаз буквально пригвоздил меня к месту.

— Давид, — мужчина посмотрел на меня в упор с высоты своего роста и протянул руку.

— София, — ответ дался с большим трудом, потому что язык стал деревянным и еле ворочался в пересохшем рту.

Тем временем большая рука взяла мою маленькую ладошку и слегка сжала. В этот момент как будто электрический ток прошел по моему телу, и я даже охнула от неожиданности, попытавшись убрать холодные пальцы из обжигающего рукопожатия.

Мое смущение и полуобморочное состояние не скрылось от черных пронициательных глаз, и лицо мужчины растянулось в ленивой улыбке.

Сначала он смотрел как помешанный маньяк, а теперь насмехался! Вот мудак! Я была обескуражена и дико зла на этого красивого наглого типа, на подругу Дашку, кокетничающую с ним и даже на Мишу, миролюбиво улыбающегося при виде всей этой немой картины, поэтому вырвала руку и отстранилась.

— Всем пока, — схватив сумочку и не дожидаясь ответа, выскочила в фойе ночного заведения, а затем остановилась, чтобы отдышаться и вызвать такси.

Скорее и подальше отсюда! А главное запомнить имя владельца и больше никогда не возвращаться в этот пафосный и дорогой, резко ставший мне неприятным клуб.

Вдруг я почувствовала на своем локте чью-то руку, а обернувшись, застыла в полнейшем шоке и непонимании ситуации.

Это был Он.

Что этому громиле от меня нужно?

— Не торопись, у меня сегодня на тебя большие планы, — протянул мужчина низким бархатным баритоном с легкой хрипцой, обволакивая ароматом своего парфюма.

— Отстаньте! Вы меня пугаете! Я позову охрану!

Мой возмущенный и испуганный крик утонул в шуме клуба, а попытки вырваться, кажется, только развеселили его, потому что раскатистый мужской смех перекрыл даже музыку, звучащую басами из зала и испугал меня похлеще, чем любой фильм ужасов. Задеревеневшее тело от этого звука покрылось огромными мурашками, и я снова испуганно взглянула в темные глаза. Хищное красивое лицо с прямым носом, острыми скулами и черной щетиной в одну секунду оказалось прямо перед моим. Этот зверюга изучал и как будто впечатывал каждую мою черту в памяти, шаря по лицу голодными глазами.

— Давно не видел таких. Ты — то, чего мне хотелось. Редкий экземпляр, — с хрипцой шепнул он мне прямо на ухо.

Ощущение было такое, словно на меня сверху вылили ушат холодной воды, потому что остатки алкоголя моментально выветрились, а руки затряслись от какого-то дикого животного страха перед ним и этой жуткой ситуацией.

Попытки вырваться ни к чему не привели, а огромные руки сгребли меня в охапку и понесли вверх по лестнице как тряпичную куклу.

Разумеется, я стала брыкаться и кричать, но все было бесполезно, потому что он сжал меня словно тисками, а мой визг потерялся в бите какой-то песни. Если до этого еще были какие-то иллюзии, то сейчас стало предельно ясно: этот маньяк тащит меня к себе явно не пить чай и беседовать о погоде. Вполне возможно сейчас я буду изнасилована хоть и красивым, но совершенно чужим и нежеланным мужчиной, а ведь я не вела себя развязно и не дала даже малейшего повода подумать, что я из тех, кто соглашается на такое.

Перед глазами мелькали коридор, дверь, а за ней большой кабинет, отделанный деревом.

Он владелец. Значит он притащил меня к себе.

Слезы больно обожгли щёки, и я мысленно прокляла свою внешность, которая раньше была предметом моей гордости, ведь именно из-за нее я сейчас находилась в такой безвыходной ситуации. Совершенно не так мечталось потерять девственность, поэтому хотелось просто выть от бессилия и ужаса. В пору было грохнуться в обморок, но непонятно откуда во мне вдруг взялась глупая храбрость, и я решила не сдаваться, даже если он убьет меня.

Одно движение и мое тело уже на большом кожаном диване. На миг в голове проскользнула мысль, что если просто подчиниться, перетерпеть, тогда возможно все быстро закончится и грек отпустит меня? На некоторое время я даже замерла, размышляя над этим. Однако состояния оцепенения меня вывел звук поворачивающегося ключа. Дверь закрылась изнутри, а Чудовище стало мучительно медленно приближаться. Он был похож на зверя, почуявшего добычу и готовящегося к прыжку.

— За всё, что сегодня произойдет, я щедро заплачу.

— Отпустите меня, это незаконно!

Снова смех. Страшный, пробирающий до мурашек и проникающий в самое сердце.

Когда он приблизился совсем близко, то, не церемонясь, впился своими губами в мои поцелуем, разительно отличавшимся от тех, которые я получала от самых смелых поклонников-ровестников. Этот мужчина не целовал, он мучал и подчинял каждым сильным движением языка, обжигая черной щетиной и крепко удерживая мой затылок сильными руками.

Я сопротивлялась изо всех сил. Укусила, разодрала ему лицо, после чего сразу испугавлась вида его крови на своих руках и возможного наказания за это.

Но, казалось, мое сопротивление только разжигало в этом человеке не гнев, а какой-то страшный огонь.

Нет, он не бил меня.

Но делал ли он мне больно?

Да.

Отлетевшие пуговицы блузки и открывшаяся грудь в тонком белье, а потом и задранная юбка, обнажившая кружевные чулки, покрывшиеся стрелками — все это ужасало и выглядело жалко, но мужчина напротив как будто еще больше получал удовольствие от происходящего, о чем ясно говорили его обезумевшие черные глаза и возбуждение, выпирающее в области ширинки.

Мне казалось, что прошла целая вечность, пока длился наш поединок, из которого я явно выходила проигравшей. Он мог одной рукой сломить меня и делать всё, что пожелает.

Но Зверь медлил.

Он наслаждался.

Одежда была разорвана, губа кровоточила, руки и грудь горели от укусов и грубых прикосновений, силы были на исходе, а он в несколько раз превосходил меня весом и размерами, поэтому, казалось совсем не устал.

Наконец, почти лишенная надежды на спасение, я не выдержала и прибегнула к последнему имевшемуся у меня козырю: начала кричать то, что первое пришло в голову:

— Оставьте меня, я больна серьёзной венерической болезнью!

Это подействовало.

Он остановился, но продолжил внимательно на меня смотреть.

А я?

Я схватилась за эту ложь, как за единственную спасительную соломинку и стала буквально захлебываться слезами вперемешку со словами:

— Меня друг заразил в десятом классе, я конечно лечусь, но вы же знаете, что это навсегда.

— Ты врёшь, — черные глаза сканировали меня на предмет лжи, но я не сдавалась.

Только бы не расколоться, только бы не выдать себя!

— Клянусь, — маленькая и хрупкая, едва достающая макушкой до его подбородка, я стояла и дрожала, скрестив пальцы за спиной и мужественно попыталась выдержать стальной взгляд.

Секунда.

Еще одна…

Наконец, как награда за мои мучения, на его красивом надменном лице появилось разочарование.

— Пошла вон, — устало произнес Зверь.

Повторного приглашения я не ждала, и пока он не передумал, мгновенно оказалась у выхода, неловко повернула ключ и пулей выскочила в открытую дверь.

Глава 1

Звук ключа, поворачивающегося в черной деревянной двери.

Я снова в этой комнате.

Кошмар повторяется.

Красивое и наденное чудовище смотрит прямо на меня.

Опасность, исходящая от него, заполняет все вокруг и просто физисески парализует меня.

Он знает.

Знает, что я солгала и накажет меня за это.

Спина абсолютно мокрая от холодного пота, а руки и ноги дрожат так, что я с трудом удерживаюсь в вертикальном положении.

Нет ничего, кроме этого ужасного человека и мерзкого липкого страха, который сковал все мое естество.

Почему я снова здесь? Как он меня нашел?

Темный взгляд прожигает насквозь, а холодные равнодушные глаза читают меня как открытую книгу…

Хищная улыбка обнажает его белые зубы, когда я, пытаясь отступить, упираюсь спиной в стену.

— Попалась, лгунья, — шепчет хриплый голос.

Комната как будто сжимается, а Чудовище становится все больше… Мне некому помочь и некуда бежать.

Зверь приближается, его руки тянутся ко мне.

Никто не придет. Никто не спасет меня.

Жуткое ощущение ужаса и безысходности пробирает до самых костей. Я хочу позвать на помощь, но не могу. Вместо этого из моего горла вырывается еле слышный хрип.

Нет!

Я проснулась от собственного надрывного крика в кромешной темноте. Футболка буквально прилипла к телу, покрытому холодным потом, а сердце колотилось так, как будто я пробежала стометровку. По щекам струились слезы, а в легких не хватало воздуха, потому что осознав, что это был просто сон, я начала рыдать с новой силой — только теперь от облегчения.

Похоже приступ паники снова накрыл меня во сне, и я в очередной раз не смогла с ним справиться. Вот уже почти три месяца почти каждую ночь меня мучал кошмар с одним и тем же сюжетом, в котором я, как в наказание за вранье, снова и снова проживала ту ночь, с той только разницей, что теперь ОН знал о моей лжи, а значит спасения не было.

Неужели это мучение будет длиться вечно и я каждую ночь буду возвращаться туда?

Поежившись, я натянула розовые вязаные носки, откинула теплое одеяло и выскользнула из кровати. Вставать и идти в темноте на кухню жутко не хотелось, но нужно было выпить успокоительное, потому что без него я точно бы не сомкнула глаз до утра. Для меня, никогда не любившей пить таблетки, снотворное теперь стало жизненно необходимо практически каждую ночь. Как будто после попытки изнасилования чертов Давид Зафиров превратился в греческий аналог Фредди Крюгера и посещал мою почти доведенную до истерии персону практически каждую ночь с целью окончательно свести с ума.

Я проскочила на кухню, порылась в аптечке и, наконец, нашла то, что искала. Вот они спасительные отключатели сновидений. Проглотила целых две таблетки для верности и запила их стаканом ледяной воды. Как раньше люди выживали без них? Ведь если есть проблемы со сном, то и в бодрствовании не будет никакого удовлетворения. А снотворное, пожалуй придумал или мучимый бессонницей или кошмарами, потому что это просто изобретение века.

На обратном пути в спальню я остановилась у зеркала и внимательно посмотрела на девушку в отражении. Золотистые волосы спутались, под моими большими сине-голубыми глазами пролегли тени, а лицо выглядело уставшим и слегка измученным. Если бы сейчас меня увидели мои поклонники из университета, то они точно перестали бы называть меня красавицей.

Неудовлетворенная своим внешним видом я снова вернулась в кровать. Сон не шел, поэтому оставалось только ждать пока начнется действие лекарств. Со мной уже пару недель не было этих приступов, поэтому потихоньку я стала забывать о них и даже иногда чувствовала себя почти полноценной. Но сегодняшний был особенно сильным и даже каким-то слишком реальным, поэтому против собственной воли на меня снова нахлынули воспоминания о последних трех месяцах моей жизни после. Да и жизнь моя теперь точно разделилась на "до" и "после". Мысли то и дело возвращались к той ночи четвертого марта, которую теперь я просто не с силах была забыть.

Оказавшись на безопасном расстоянии я воздавала хвалу небесам, радуясь, что легко отделалась от этого страшного человека. В первые минуты после освобождения я не могла поверить своему счастью, еще не понимая тогда, что моя нервная система дала явный сбой. Она просто не справилась со стрессом, который ей пришлось испытать. Это странно, но прошло три месяца, а я помнила каждую подробность, как будто это было вчера. Зато события после моего освобождения словно кто-то услужливо стёр из моей памяти: непонятно, как я вернулась домой и как я провела остаток той ночи. Однако на следующий день у меня начался первый приступ паники, вслед за которым появилась высокая температура, озноб и дикая головная боль.

В этом плачевном состоянии меня нашла сестра Лера, которая была в ссоре со своим женихом и вернулась жить домой. Погружённая в свои проблемы, она не заметила явной перемены во мне и списала все на банальную простуду.

Но я понимала, что со мной что-то не так. Этот человек сломал часть меня или забрал кусок моей души, как в каком-то древнем проклятьи, когда жертва думает, что спаслась, но на расстоянии ей становится только хуже.

И то, что со мной творилось, правда было похоже на какое-то колдовство или помешательство.

Всю следующую неделю после той ночи я практически не спала и вздрагивала от любого резкого звука. Мне было плохо до такой степени, что я всерьёз хотела обратиться к психологу. Похудевшая, тревожная и очень нервная — я боялась собственной тени и видела угрозу буквально в каждом высоком черноглазом и темноволосом мужчине, хоть немного напоминавшем Его. Я вообще стала бояться всех представителей сильной половины человечества. Выходы за пределы дома стали минимальными: только посещение занятий, да редкие встречи с подругой и сестрой, которая помирилась с женихом и активно готовилась к собственной свадьбе.

Дарья и Лера хоть ничего и не заподозрили, но всерьез озаботились тем, какой я стала странной. Но я не могла и не хотела ничего им объяснять, да и не была уверена в том, что они смогли бы меня понять.

Через четыре дня после случившегося подруга собирала у себя компанию в честь международного женского дня и я еле заставила себя просидеть там пару часов, чем навлекла на себя большую обиду Дашки. Много раз я мысленно возвращалась тот вечер и вспоминала разговор, из-за которого чуть себя не выдала. Дашка пыталась познакомить нас с приятелями её молодого человека Миши, присутствующими на вечере:

— Нет, уж, я вообще не готова сейчас к знакомствам с мужчинами, — парировала Лера, как кошка влюблённая в своего капитана, с которым была в ссоре.

— Ты, София, тоже не сиди, а то два братца за тебя сейчас побьются! Кстати, самого богатого жениха как раз нет, Давид за границей, хотя Миша, разумеется, его тоже звал, — поддевала Дашка.

При упоминании имени того, кто буквально четыре дня назад чуть меня не изнасиловал, у меня потемнело в глазах. Руки предательски затряслись, а желудок скрутило от спазма. Покраснев до корней волос, я буквально вылетела в коридор, боясь, что сестра и подруга заметят моё смятение.

Однако будучи знакомым еще и с женихом моей сестры этот страшный человек то и дело всплывал в разговорах.

В мае Лера, которая совсем недавно узнала, что беременна и жаловалась на то, что не справляется с подготовкой к свадьбе завела разговор о торжестве и Дашка тут же включилась в беседу:

— Кстати, где будет торжество?

— Незнаю, пусть Громов решает, — Лера как всегда подчинялась своему жениху.

— Наверно в одном из ресторанов Давида, — мечтательно протянула Дашка — если бы не Миша, то я бы в него точно влюбилась. Он просто греческий бог.

Знала бы подруга, чем занимается этот греческий бог в свободное от работы и моральных устоев время!

От негодования, страха и обиды я вдруг выпалила:

— А мне кажется, что он очень неприятный тип!

В ту же секунду подруга и сестра прыснули от смеха:

— Соф, с таким отношением к красивым мужикам сидеть тебе в девственницах до конца жизни!

После этого неприятного разговора общение с подругой и сестрой я тоже на какое-то время сократила до минимума.

Почему я не пошла в полицию или не рассказала родным?

Я и сама не знала ответа на этот вопрос.

Изнасилования не было, а несколько синяков и ссадин это полная ерунда по сравнению с авторитетом и деньгами, которые имел этот человек.

Возможно стоило пожаловаться мужу сестры, вот только он сам не отличался примерным поведением в отношении Леры, поэтому вряд ли воспринял бы всерьез то, что со мной произошло.

Тем временем я совсем отдалилась от самых родных, общение с которыми раньше приносило огромную радость: маму и бабушку за эти три месяца я почти совсем не видела. Они приезжали для согласования списка гостей и прочих моментов свадьбы сестры, но поначалу я вообще не особо помогала с подготовкой, и толку от меня было мало. Понимая, что мое поведение выглядит странно, я ссылалась на учебу и по минимуму участвовала в жизни семьи.

Так было пока в моей жизни не появился Сергей.

Глава 2

Ровно через месяц после встречи со Зверем в моей жизни появился Сергей.

Емельянова я знала уже пару лет, так как он был выпускником экономического факультета, на четвертом курсе которого я училась сейчас. Первый красавчик нашей большой компании — высокий блондин с невероятными светло-карими глазами и шикарным атлетически сложенным телом. Он нравился всем девчонкам без исключения, но ни с кем так и не построил отношений. А после окончания учебы и вовсе занялся карьерой и лишь изредка мелькал на общих тусовках, но я тоже была на них нечастым гостем, поэтому его практически не встречала. Я и раньше замечала его взгляды в мою сторону, но никогда не придавала им большого значения, потому что в компании друзей меня знали как достаточно спокойную и закрытую девушку. Как говорила Дашка, я тот самый случай когда красивая внешность страдает из-за слишком стеснительной натуры.

И если раньше я никогда не обратила бы внимание на его заинтересованный взгляд, то сейчас наша встреча, несмотря на неожиданность, показалась мне судьбоносной.

В начале апреля я решилась, наконец, купить перцовый балончик, потому что мои страхи никак не желали утихать и я везде и во всем видела угрозу. Мне казалось, что имея его тогда, я смогла бы защититься от Зафирова, убежав еще в коридоре клуба. С трудом найдя нужный мне магазин, я открыла тугую дверь и протиснулась внутрь. К моему удивлению продавцом была девушка.

— Добрый день! Есть ли у вас что-нибудь для самообороны?

— Например? — по её взгляду и высокомерному тону я сразу поняла, что не нравлюсь ей.

— Перцовый балончик, например? — ответила я в таком же тоне.

— Девушка, определитесь с выбором, а потом уже приходите, — дамочка за кассой закатила глаза, круто развернулась и тряхнула ярко-рыжими волосами, этим жестом давая мне понять, что разговор окончен.

Я застыла на пороге, даже не зная как поступить: уходить или требовать книгу жалоб и предложений. Нет, я знала, что меня с первого взгляда недолюбливают многие девушки, видевшие угрозу в моей слишком миловидной внешности, но чтобы вот так сразу… Внезапно дверь заскрипела, заставив меня вздрогнуть всем телом, и на пороге магазина появился Сергей. Я не поверила своим глазам, ведь я не видела его уже больше года, да и наше общение всегда сводилось к приятельским пятиминуткам в коридорах университета.

— София! Какая встреча! Как дела?

— Привет, Сергей! — я обрадовалась и поспешила ответить на вопрос, — пытаюсь купить перцовый балончик для самообороны.

— Как интересно! А молодой человек разве не стоит на страже твоей безопасности?

— Как только он появится, я сразу избавлюсь от средств защиты, а пока мне очень нужен балончик, — я рассмеялась, но вдруг смутилась и даже немного покраснела от его вопроса.

Тем временем рыжая продавщица, бросающая голодные взгляды на Сергея быстро нашла то, зачем я пришла и даже любезно пожелала мне доброго пути, но не тут-то было. Емельянов словно забыл, зачем он пришел в магазин и вызвался меня проводить.

— А вы, молодой человек? Разве ничего не купите? — она не оставляла попыток задержать Сергея.

— Нет, спасибо, — он на мгновение равнодушно скользнул по ней взглядом и снова переключился на меня.

Под недовольный вздох рыжей мы покинули магазин и с тех пор больше не расставались. Обменявшись номерами мы сначала созванивались, болтая по полночи обо всем на свете, а потом стали видеться каждый день.

Благодаря Сергею у я стала потихоньку оправляться и забывать ту жуткую ночь, если о таком вообще можно забыть. Сначала он просто стал моим другом, который в отличие от остальных, не интересовался причинами резких перемен во мне, а просто проявлял заботу, чем очень меня подкупил. Ведь я ни единой живой душе и даже ему не собиралась рассказывать о том, почему я стала другой. Он не давил на меня, совсем мягко и тихо приближаясь и становясь ближе роднее с каждым днем, а я словно маленькая обиженная девочка, наконец нашедшая себе защитника, почти полностью положилась на его твердое мужское плечо.

Иногда мне даже казалось, что он рад видеть меня нелюдимой и слишком домашней. Ведь теперь на пути ко мне не стояла куча подружек и назойливых поклонников, постоянно вызывающихся меня проводить. Теперь был только он. Сергей звонил и писал ежедневно, но наше общение было не напрягающим и ни к чему не обязывающим. Уже через пару недель нашей вновь начавшейся дружбы мне вдруг стало легче и ночные кошмары стали реже портить мне сон.

Я настолько привыкла к тому, что он является моим постоянным спутником, как верный пес, стерегущий покой, что выйдя из университета и не найдя его взглядом, по-настоящему расстраивалась и ловила приступ паники.

Дальше все происходило стремительно.

Как-то майским вечером Емельянов в очедной раз провожал меня домой и вдруг, к моему полному шоку, встал на одно колено и открыл красную бархатную коробочку, внутри которой было золотое кольцо.

— София, мы знаем друг друга давно, и я хочу признаться, что уже продолжительное время к тебе неравнодушен! Пусть тесно мы общаемся только месяц, но я счастлив, что встретил тебя тогда, четвертого апреля. Этот день я не забуду никогда. Я влюблён и хочу спросить: ты выйдешь за меня замуж?

После его пламенной и очень искренней речи, я замерла, и, казалось, почти забыла как дышать.

Это сон? Наверно это самый счастливый сон, после двух месяцев кошмара!

Емельянов безумно мне нравился, с ним я чувствовала себя как за каменной стеной. В руках Сергея я начала оттаивать, и наконец, почувствовала вкус жизни. Возможно я путала страх незащишенности и дружескую привязанность с влюбленностью, но разве тогда это было важно? Главное, кошмары и депрессия постепенно оступали, а я снова начинала жить, а не существовать, благодаря заботе Сергея.

Сначала он напряженно следил за моей реакцией и ждал ответа, но потом, неверно истолковав моё молчание, Сергей поднялся и уже через мгновение держал меня за руку.

— София, я ни к чему тебя не обязываю! Я просто прошу: не отказывай мне сразу! Подумай о нас Я готов ждать и приму любое твое решение!

— Сергей, я не вижу смысла ждать…

— Мне давно кажется, что тебя что-то беспокоит, но ты можешь довериться мне! У тебя кто-то был? Возможно прошлые чувства не отпускают тебя…

— Нет, у меня никого не было! Серёж, я согласна!

На лице Емельянова появилась счастливая улыбка, и он, стремительно подхватив меня на руки, закружил прямо на улице, потом бережно поставил на землю и нежно прикоснулся своими губами к моим. В первое мгновенье я вздрогнула, чем заставила его отстраниться:

— Ты не готова? Я слишком тороплюсь?

Я отрицательно покачала головой, давая понять, что совсем не против поцелуев. Он не был мне противен, но после прикосновений Зверя я во всем видела угрозу и невольно сравнивала жесткие подчиняющие губы Зафирова с мягкими и ищущими одобрения поцелуями Емельянова.

Сейчас я взглянула на Сергея по-новому и почему-то снова вернулась в ту самую ночь. Оба целовавшие меня в последние два месяца мужчины были соврешенно разными: один темноволосый и черноглазый, жестокий как и его сердце, а другой почти блондин с голубыми глазами и светлой душой, которая тянулась ко мне.

Так даже лучше… Главное, чтобы ничего не напоминало о том ужасе, подумалось мне и я немного пересилив себя, поцеловала Емельянова, слегко коснувшись уголка его чувственного рта.

— Я счастлив, София! Я люблю тебя! — на его лице играла счастливая улыбка, и он снова поднял меня на руки, зарывшись носом в мои волосы.

— Я тоже счастлива!

Это было чистой правдой. В этот момент я действительно была счастлива. Мое сердце и душа, раненные жестоким чужим мужчиной, тянулись к доброму и ставшему за короткое время родным Сергею. Я хотела освободиться от груза прошлого, надеявшись на то, что скоро окончательно забуду самый страшный эпизод своей жизни.

Разумеется, было ясно, Сергею тоже рано или поздно потребуется большее, но он готов был ждать. Пока дальше поцелуев и объятий наши отношения не заходили, но я чувствовала, что его прикосновения постепенно начинают разжигать во мне тепло.

А значит "большее" это вопрос времени.

Глава 3

Я уже два часа сидела на огромном диване в окружении подруги Даши, тёти Лены и бабушки. Мы любовались Лерой, которая кружилась на специальном подиуме в облаке белого фатина.

Моя двоюродная сестра просто красавица. Совершенно неудивительно что капитан Громов влюбился в нее без памяти и сделал ребенка в кратчайшие сроки.

Сейчас мы отдалились друг от друга, но раньше были очень близки. С самого детства вместе, поступили в один и тот же университет, вместе переехали в старенькую уютную бабушкину квартиру, которую она любезно нам уступила, перебравшись к моей маме. Каждая новость была общей каждый секрет на двоих. Сейчас все изменилось, ведь у нее началась новая семейная жизнь в квартире ее жениха, а я даже не смогла поделиться с ней тем, что произошло весной. Родство и дружба остались, но дороги разошлись.

Лера отдала предпочтение обтягивающему платью потому что ранний срок беременности это позволял, и ее фигура пока была безупречна. Кружево подчеркивало все выгодные стороны и здорово гармонировало с темными волосами, собранными на затылке в небрежный узел.

— Как хорошо, что живота пока совсем нет, все платья в пору, — бабушка как всегда была резка и слишком откровенна. Хотелось как-то замять неловкость, возникшую после ее слов, но на ум как назло ничего не приходило.

— Родная, ты просто красавица! — воскликнула тётя Лена, которая откровенно любовалась дочкой, несмотря на колкие ремарки нашей бабушки-диктаторши.

— Все, вы как хотите, а я точно следующая! А то Лерик уже почти и даже София заявила, что у неё жених есть, а я все никак! Я из Миши силой предложение выбью, если потребуется, — Дашка выдала это на автомате, запоздало покосившись на меня.

Чет бы ее побрал!

В такие моменты, я просто ненавидела свою лучшую подругу, ведь её длинный язык уже не в первый раз играл со мной злую шутку.

Вот теперь опять. Слишком рано для того, чтобы рассказывать о Сергее, слишком мало мы еще вместе.

Я попыталась внутренне собраться и подняла глаза на бабушку, которая как и тётя с Лерой застыли и в изумлении смотрели на меня.

— У Софии есть жених?! — закричала бабушка. Я была готова провалиться сквозь землю, потому что совсем не планировала в ближайшее время делиться подробностями своей личной жизни с родными.

Но теперь откровенного разговора не избежать, спасибо моей лучшей подружке, которая, сама того не желая, подставила меня. Набрав полную грудь воздуха и покраснев до корней волос, я смело выдала:

— Да! Его зовут Сергей! Он выпускник моего факультета! И я влюблена в него по уши!

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, и родные, резко выйдя из оцепенения, начали закидывать меня вопросами:

— София, надеюсь ты хранишь невинность и не стала развратничать как Лера? Я не позволю тебе принести в подоле! — распалялась бабушка. Ее вытянувшееся лицо и глаза, полные гнева, заставляли мое сердце биться с удвовенной силой. Она еще не до конца смирилась со свадьбой сестры, а тут новая шокирующая новость о моем предстоящем замужестве вообще выбила ее из колеи.

— А Таня знает? — тётя очень некстати вспомнила о моей маме, которой я, разумеется тоже ничего не говорила.

— Так вот почему ты такая нелюдимая в последнее время! А я, вся в своих проблемах, даже не догадалась! Я так рада, сестра! — Лера словно забыла о своей свадьбе и спрыгнув с подиума кинулась меня обнимать.

Стоп!

Ещё чуть-чуть и моя голова лопнула бы от этого потока вопросов и догадок!

— Мы выбираем Лере свадебное платье! О Сергее я расскажу потом!

Странно, но после моего крика, все повиновались и больше не спрашивали ни о чем. Только бабушка не успокоилась, пока не получила от меня обещание, что я не выйду замуж беременой, потому что позора от второй внучки её сердце точно не выдержит.

Допроса с пристрастием не избежать, но передышка радовала и давала надежду на то, что они успокоятся, а значит разговор будет уже в более спокойном тоне.

Из свадебного салона я практически убегала, сломя голову, провожаемая строгим взглядом бабушки, которая почти прожгла во мне дыру.

Казалось, буря утихла, но вечером в тот же день мне позвонила расстроенная Лера:

— Сестра, как же я отдалилась от тебя! Мне так стыдно! А ведь мы были очень близки! Получается, что Дашка знала больше чем я!

— Успокойся, Лерик! Тебе нельзя волноваться! Мы всего полтора месяца вместе, хотя знакомы очень давно, я не хотела грузить тебя подробностями своей личной жизни, потому что тебе сейчас не до меня.

— У вас уже всё было?

— Нет, я не готова пока.

— Так я и думала! Этот Сергей прямо рыцарь, готов ждать до свадьбы и лишить тебя девственности в первую брачную ночь? — сестра захихикала и вдруг я услышала голос Громова

— Лер, ты всё это при Вадиме Андреевиче обсуждаешь? Спасибо, сестра, за приватную беседу!

Сначала Дашка, а теперь Лера! Я готова была бросить трубку или закатить истерику сестре за ее длинный язык, но помня о беременности, сдержалась.

— Он только что вошел и ничего не слышал, — её оправдания уже не спасали испорченное настроение и я поспешила отключиться.

— Пока, до связи.

— Стой, Софа! Я просто хотела спросить, включать его в список гостей на свадьбе?

— Он только что прошел стажировку в одном из филиалов крупной заграничной компании, открывшейся в нашем городе, поэтому десятого июня будет в командировке.

— Понятно. Жаль, был бы отличный повод познакомить его со всеми родственниками. Ладно, пока сестренка, капитан Громов уже очень строго смотрит на меня, поэтому я побегу!

— Пока, Лерик.

Я и сама была расстроена тем, что Сергей занят в день свадьбы моей сестры, но понимала, что у нас еще вся жизнь впереди для знакомства с родными, тем более что я должна была быть подружкой невесты, а значит всё мое внимание все равно было бы направлено на Леру. А оставлять его одного среди множества незнакомых гостей не хотелось. Забравшись под теплое одеяло, набрала Сергею сообщение:

"Я дома. Извини, что не отвечала. Весь день отняла подготовка к свадьбе и встречи с родными"

"Я всё понимаю, родная, надеюсь, что перед моей командировкой ты найдешь время и на меня, потому что я уезжаю на целую неделю"

"Конечно найду. Целую"

"И я тебя крепко целую! Скоро ты будешь заниматься подготовкой к нашей свадьбе"

Прочитав последнее сообщение, я начала улыбаться как последняя идиотка.

Как непредсказуема судьба, еще пару месяцев назад я чувствовала себя самой несчастной на этой планете, а сейчас была полна надежд и влюблена в самого чуткого и красивого парня, который по-настоящему делал меня счастливой.

На следующий день в парке под лучами июньского солнца я сидела и выжидательно смотрела на лицо нахмурившегося Сергея. Он уже десять минут изучал фото, на котором я позировала в шикарном обтягивающем бежевом платье в пол с огромным разрезом:

— Кто вообще придумал надеть на подружек невесты такие наряды?

— Тебе не нравится?

— Мне как раз очень нравится, но я бы не хотел, чтобы куча шишек и бизнесменов, которые там соберутся, глазели на тебя!

— Сереж, ну я же всё время буду с Лерой! Да и дизайн менять уже поздно, потому что он утвержен. И потом, платья отшиты по нашим меркам, а свадьба уже через неделю!

— Я уже сто раз пожалел, что уезжаю за день до этого, малыш, я весь изведусь от ревности, — он резко развернул меня к себе и поддавшись порыву обнял, зарывшись носом в волосы.

— Успокойся, там будет моя бабушка, поэтому я буду под тщательным надзором!

— Только на нее вся надежда!

После моих слов мы оба рассмеялись, потому что Сергей уже был наслышан о моей любимой бабуле, которая вот уже две недели как жила со мной и активно помогала в подготовке к свадьбе, точнее активно мешала этой самой подготовке.

Если бы я знала тогда, что свадьба моей сестры станет отправной точкой ко всем последующим событиям, но не моргнув глазом пропустила бы ее, сославшись на болезнь, но я была очень наивна и полна надежд на общее будущее с Сергеем, поэтому влюбленность притупила мою осторожность. Именно об этом в последствии я крупно пожалела.

Глава 4

Десятого июня наступил один из самых важных дней для нашей семьи: свадьба сестры Леры.

С самого утра бабушкина квартира медленно, но верно заполнялась нарядными гостями. Мы с Дашкой почти не спали, потому что хлопоты, оставленные на самый последний момент, заняли практически всю ночь. Но выглядели мы прекрасно, так как по такому важному случаю были сделаны макияж и прически у стилиста и надеты те самые платья, которые так не понравились Сергею.

— Ну, красота! — подруга вертелась перед зеркалом откровенно любуясь собой, а я пыталась прикрепить к двери последний непослушный воздушный шар.

— А ты чего стоишь? Давай Серегу твоего будем дразнить! Обьявляю фотосессию!

Решив, что такая красота не должна пропадать даром, Дашка заставила меня фотографироваться в разных ракурсах, а потом потребовала, чтобы одну из фотографий я отправила жениху. Подумав, я не стала спорить и выбрала пару удачных фото, которые тут же улетели ему.

Ответ не заставил себя долго ждать:

"Еще одно фото и я сейчас же вернусь и украду тебя!"

Дашка, успевшая прочитать сообщение, одобрительно закивала:

— Влюблен как мальчишка! А я ведь давно подозревала, что ты ему нравишься, еще когда в универе он, старшекурсник, постоянно наведывался к нам!

Странно, ведь лично я никогда не замечала от него ничего кроме приятельских улыбок. Неужели Дашка права и я, погруженная в свои проблемы и учебу, ничего не вижу дальше собственного носа?

— Дочка, ты просто шикарна! Надеюсь, что твой папа на небесах видит какой ты стала красавицей! — мама смахнула слезы из глаз и заключила меня в объятья.

— Хватит мам, сегодня все внимание нашей Лере!

Я показала на тетю Лену и дядю Колю, которые давали Лере свое родительское благословление, и устремилась к гостям, которые крутились рядом.

Сестра, и без того красивая, сейчас была просто прекрасна: легкий макияж подчеркнул сходство со знаменитой Анджелиной Джоли, а волосы, собранные в низкий пучок, открыли острые скулы и приковали внимание к пухлым губам.

Облегающее белое кружевное платье подчеркивало все прелести её хрупкой фигурки. Я откровенно любовалась сестрой и была совершенно не согласна с теми, кто говорил, что ей повезло с женихом. Несмотря на его положение и внешность, ему с нашей Лерой повезло не меньше! Вспомнить хотя бы начало их отношений, которым она изо всех сил противилась, а он как ненормальный преследовал ее и даже открыто принуждал. Если уж быть честной, то Громов всегда немного пугал меня своими диктаторскими замашками и явным желанием присвоить мою сестру. В отличие от большинства мужчин, избегающих брака, он стремился к тому, чтобы Лера как можно скорее вышла за него, да и беременность тоже была одним из его воплотившихся планов.

Когда все напутственные слова были сказаны и гости во главе с новобрачной, поставив бокалы, устремлились к выходу, совершенно не вовремя появилась моя бабушка, которая как всегда испортила всю красоту момента:

— Пока твой Вадик не приедет за тобой сам, я никуда тебя не выпущу! Иш, чего удумал! Где это видано, чтобы невеста сама ехала к жениху? Пусть он явится сюда, мы выкуп проведем, тогда и женится на тебе!

— Бабушка, ты специально хочешь расстроить мою свадьбу? — Лера, испуганная тем, что торжество может сорваться, начала всхлипывать и заламывать руки, но бабушка была непреклонна. Создавалось впечатление, что дело даже не в выкупе, а в том, что она, наконец, нашла способ насолить будущему зятю и отомстить за то, что он, как она выражалась, " обрюхатил" ее внучку до свадьбы.

Атмосфера накалялась, но повлиять на упертую бабушку не было никакой возможности, поэтому все что мы могли эту успокаивать сестру, чтобы она не портила слезами шикарный макияж.

Конфликт затянулся и длился уже более часа, мы опаздывали в загс, а Вадима, который просто прорычал Дашке в трубку "Я все решу" до сих пор не было.

— Старушка играет с огнем. Громов же неуправляемый психопат во всем, что касается Лерки, — резюмировала Дашка, а я промолчала, но моя тревога росла, потому что слова подруги были чистой правдой.

Все мы были в курсе его непростого характера, который становился просто невыносимым если дело касалось моей сестры. Тем более, что нам было всего по двадцать одному году, а ему уже тридцать два и поэтому он совсем по-другому относился ко многим моментам, казавшимся нам ерундой.

Все происходящее было похоже на трагикомедию: тетя Лена в слезах пыталась доказать бабушке, что она не права, Лера, и без того как натянутая струна, была готова была свалиться в обморок, а я, предчувствуя беду, больше всего переживала, что Вадим Андреевич приедет и разнесет половину квартиры.

Но развязка была близка.

Вдруг лестничную клетку заполнил шум и топот ног, а громкие мужские голоса за дверью заставили всех присутствующих замереть:

— Все на пол! Мордой вниз! Лежать я сказал!

Дверь резко открылась и комната заполнилась людьми в масках.

ОМОН.

Прекрасно, бабушка добилась своего — Вадим приехал. В свойственной ему манере, не привыкший играть по чужим правилам, он явился с в маске и с автоматом наперевес вместо смокинга и букета.

Я всегда относилась к категории людей, которые боятся людей в форме. Казалось бы, ты не совершал ничего противозаконного, но при виде больших дяденек в погонах сжимаешься как будто в чем-то виноват.

Вот и теперь какое-то необъяснимое чувство паники охватило меня и я, подобно невесте почти упала без чувств. Слава богу представление было коротким и вопреки опасениям нас не стали обыскивать, а просто аккуратно положили на паркетный пол.

— Хотела бабуля выкуп, она его получила. Вадима лучше не злить, — Дашка была абсолютно права.

Бабушка, которую оставили стоять, вдруг разразилась невероятной тирадой:

— Мой будущий зять работает в органах! Большой человек! Он вам такое устроит!

— С каких это она пор полюбила Громова? — снова раздалось шипение подруги, лежавшей рядом со мной, а уже через мгновение большие руки аккуратно помогли нам подняться и после команды одного из омоновцев все обескураженные гости начали громко скандировать "Горько!"

Один из силовиков, оказавшийся женихом, поднял маску и начал целовать Леру, а потом подхватил её на руки и под наши аплодисменты и крики "Ура!" вынес на улицу.

— Всё таки они прекрасная пара, — впервые улыбнулась и одобрительно закивала головой бабушка, а я поймала себя на мысли, что полностью с ней согласна.

Если мужчина такой масти как Вадим Громов выбрал мою сестру, то она просто обречена стать счастливой. Пусть он порой жесток и ревнив, но его упорству в достижении цели можно позавидовать, а то как он трепетно относился к Лере, перечеркивало все его минусы.

Шампанское, льющееся рекой помогло придти в себя мне и остальным перепуганным гостям, поэтому очень скоро свадьба стала набирать обороты.

Фотосессия, прогулка, загс — все пролетело счастливым калейдоскопом веселья и любви. Казалось, весь день пройдет прекрасно, потому что напряженность утра улетучилась, но когда мы прибыли в ресторан, мне снова стало не пос себе.

Как не старалась я не думать о том, что торжество проходит в заведении того самого человека, который явился причиной моей двухмесячной депрессии, но мои мысли то и дело возвращались к нему.

По прошествии времени начинаешь по-другому смотреть на знаковые события в жизни, но три месяца по моему мнению были слишком маленьким сроком для того, чтобы успокоиться и уверенно чувствовать себя в стенах, принадлежащих Зафирову.

В попытке хоть как-то отвлечься, я принялась рассматривать шикарную обстановку и гостей. Зал и всё здание были в светлых тонах с высокими золотыми колоннами и мраморным полом. Стиль и вкус были видны в каждой мелочи: не было вычурности, но все просто дышало сдержанной роскошью. Вновь прибывшие гости тоже были под стать заведению. Больше трехста человек и все, кроме наших родных, были из начальства или представителями бизнеса.

Само торжество тоже не было похоже на обычную свадьбу. Программа напоминала концерт, на котором номера и поздравляющие калейдоскопом сменяли друг друга. Не было ни привычных нам конкурсов, ни дискотеки, зато скрипка, саксофон, академический вокал и пианино, сменявшие друг друга, напомнили мне филармонию. Постепенно я, сидевшая за столом молодых, совсем расслабилась и даже выпила целый бокал белого сухого вина, изменив своим трезвым привычкам.

Казалось, все идет по плану и мне в пору было радоваться и наслаждаться банкетом, но что-то смущало и какое-то смутное предчувствие не покидало меня все время с того самого момента, как мы оказались в ресторане.

Снова бокал вина. А затем еще один.

Я пила, стараясь заглушить сигналы, которые подавало мое сознание, принимая их за волнение и небольшой приступ паники.

Атмосфера изменилась в одночасье. Как будто густой туман, запонивший зал, вдруг рассеялся и что-то взорвалось. Мне стало неуютно и какое-то гнетущее чувство разлилось по груди. Сначала я списала это на алкоголь и мысленно отругав себя, попыталась встать.

Но дело было в другом.

Я почувствовала на себе взгляд.

Можно было не поднимать глаза, и вообще не гадать, потому что все мое нутро просто кричало: Он здесь.

Хотелось списать это на вино, на рызыгравшееся воображение, да вообще на все что угодно, только не на правду. Попытавшись восстановить в памяти разговор месячной давности я замерла: тогда, в свадебном салоне Лера говорила, что Давида Зафирова вычеркнули из списка гостей, потому что он был за границей.

Это не может быть он.

Руки задрожали, а сердце стучало как бешенное, со всего маху врезаясь в ребра. "Паника" — догадалась я, но не в силах потянуться за таблеткой успокоительного, лежащего в сумочке, просто сидела, чувствуя себя максималально беззащитной и обнаженной.

Как будто и не было этих трех месяцев, как будто не было Сергея и всего остального, а я снова маленькая девочка, которая боялась заглянуть под кровать.

Раз.

Два.

Три.

Я подняла глаза и встретила холодный взгляд, от которого мне стало настолько плохо, что красивое жестокое лицо задвоилось в глазах.

Мой ночной кошмар стал явью.

Зверь смотрел прямо на меня.

Глава 5

Наверно я целую вечность смотрела в одну точку на столе, до смерти боясь снова встретить черный холодный взгляд.

Создавалось ощущение, что больше не было трех сотен людей, а в этом зале были только мы вдвоем.

Кошмар снова стал явью.

Внутренности переворачивало от страха, а руки и шею, максимально оголённые в откровенном платье в пол невыносимо жгло.

Казалось, это никогда не закончится. Но через какое-то время я вдруг почувствовала себя немного лучше: сердце перестало бешено биться и руки стали меньше дрожать.

Неужели ушел?

Как ответ на мой вопрос вдруг рядом со мной раздался низкий хриплый голос, который я была просто не в силах забыть:

— Мои поздравления молодоженам.

Я узнала бы его из тысячи. Ведь именно этот низкий баритон три месяца назад приказывал мне раздеваться и предлагал денег за секс. Мысли улетучились, музыка и шум трехста гостей стали совсем не слышны, а в голове пульсировало только одно: Он рядом, Он смотрит.

Не встречаться с ним взглядом, не привлекать к себе внимание. Он не мог меня запомнить. Это просто паранойя.

Лера рассыпалась в благодарностях, а её муж встал из-за стола и, к моему невероятному облегчению, увел Зафирова для какого-то разговора. Он больше не смотрел на меня. Чувствуя дикую слабость, подняла взгляд и осмотрела зал. Казалось, никто ничего не заметил и праздник шел своим чередом. Не раздумывая, я подскочила со своего места и побежала в дамскую комнату, потому что в огромном банкетном зале вдруг резко стало не хватать воздуха.

Запершись в туалете и остановившись у гиганского зеркала в золотой оправе, внимательно осмотрела свое лицо. Красивая, но невероятно испуганная девушка смотрела на меня из отражения:

— Все женщины боятся, что их могут забыть и потерять, а я боюсь, что меня могут запомнить и найти, — от собственной реплики хотелось истерически смеяться и рыдать одновременно.

Эта встреча — экзамен, к которому я готовилась три месяца. Ничего не случится. Все будет хорошо.

Нет, он не мог меня узнать. Сразу после тех событий я перекрасила свои осветленные волосы в родной золотисто-русый цвет, и из-за этого мои синие глаза перестали так сильно выделяться, как раньше. После пяти сброшенных на фоне стресса килограмм, фамильные острые скулы стали еще больше видны на моем лице, да и профессиональный макияж и прическа, казалось, немного изменили внешность.

Он точно меня не узнал!

Чуть-чуть успокоившись, я вышла в коридор, а за поворотом практически наткнулась на Вадима и того, с кем я хотела бы столкнуться меньше всего на свете.

Черт бы их побрал!

Слава богу они стояли спиной и у меня хватило ума спрятаться за шторой. Сердце забилось, как птичка в клетке, дыхание сбилось от волнения, но я знала, что выдать себя подобно смерти, поэтому замерла и превратилась в слух:

— Поздравляю с приобретением, красивая кобылка, — раздался низкий голос Давида, пробираюший до самых костей.

— Спасибо, — ухмыльнулся Вадим.

Это он о моей сестре? Мудак! Как грубо называть её приобретением, как будто она правда племенная кобыла!

А Вадим еще рассмеялся, он что согласен с таким определением?! Хорош влюбленный жених! Всё таки он ужасный человек!

— А вторая?

Вторая?

Он спросил обо мне?!

Все таки узнал? Или нет?

Мне казалось, что мое сердце стучит на весь ресторан и сейчас выдаст меня. Я замерла, боясь сделать лишний вдох и почти сползла по стене от какой-то непонятной внезапной слабости.

— Её сестра. Красивая, но явная целка фанатичка. Нелюдимая, пиздец. Сказала, что до свадьбы трахаться ни с кем не будет.

— Интересно.

Это слово было сказано нарочито медленно, а от интонации с нотками сарказма бросило в жар.

ОН ПОМНИТ МЕНЯ.

Теперь он знает, что я солгала.

Чёрт!

Вадим — подлец!

Выдал меня с потрохами просто за одну секунду. Хотя Лера тоже поступила по-свински, обсуждая тогда со мной по телефону тему девственности при нём.

Сначала они рассмеялись, а потом голоса стали удаляться, но покидать укрытие совсем не хотелось. Остаток вечера я больше не видела Его, но настроение было испорчено и я сидела как запуганный кролик, трясущийся от каждого резкого движения.

На часах была почти полночь, когда наконец основная программа закончилась, самые важные люди разьехались, и началась дискотека для оставшихся гостей. Голова раскалывалась от пережитых эмоций слишком насыщенного дня и немного кружилась от алкоголя, выпитого накануне, поэтому решив, что моё присутствие больше не требуется, я, воспользовавшись моментом, выскользнула в коридор. Стараясь не оборачиваться, засеменила в направлении выхода настолько быстро, насколько это позволяло мое длинное платье. До дверей оставалась всего пара метров, когда я почувствовала жжение в области затылка.

Только не это!

Он здесь.

Он смотрит на меня.

Желудок свело, ноги подкашивались, а быстрое дыхание окончательно сбилось. Ждал меня или это случайность?

Стараясь не поддаваться панике, почти перешла на бег, но прямо на мраморном пороге нога в лодочках на высоких каблуках подвернулась и все мои метр шестьдесят пять упали на пол.

Сморщившись от резкой боли в лодыжке, я даже на мгновенье забыла о том, от кого бежала, но уже в следующую секунду подняла глаза, и застыла, потому что мой ночной кошмар возвышался прямо надо мной.

Нет, Он не бросился поднимать меня и не предложил свою помощь, а просто стоял рядом и его черные холодные глаза бесстрастно скользили по моему телу.

Мне казалось, что они читают меня как открытую книгу, хотя по его равнодушному лицу ничего нельзя было понять. Я просто не могла больше смотреть на него снизу вверх и опустила глаза. "Как рабыня" — пронеслось в моей голове.

Зафиров не шевелился и молча наблюдал, абсолютно ничего не предпринимая. По моим ощущениям прошло еще около минуты, прежде чем он вдруг сделал резкий шаг и легко, как пушинку подхватил меня на руки, а затем перекинул через плечо. От его прикосновения тело словно обдало кипятком, и захотелось верещать от страха.

В нос ударил тот самый запах, который мог свести с ума любую женщину, но только не меня. Я помнила этот дорогой парфюм вперемешку с Его личным ароматом ещё с первой встречи. Терпкий, с ноткой табака и цитруса — дорогой и шикарный, он ассоциировался у меня с болью, страхом и той жуткой ночью.

Может от боли в ноге или от нервного напряжения, у меня перед глазами начали появляться темные круги, и я почти потеряла сознание, что не ускользнуло от его пронициательного взгляда. Зафиров резко тряхнул меня и я пришла в себя. Как и в том страшном воспоминании громкая музыка заглушила мои крики, а большие руки крепко держали и несли меня вверх по лестнице.

Кошмар снова стал явью.

За одной из больших дверей оказался кабинет, в котором Он поставил меня на ноги и прислонил лицом к стене, а потом одним резким движением расстегнул длинную молнию сзади на платье. От неожиданности я вскрикнула и обхватила себя руками, не давая платью упасть.

История повторялась. Снова.

Я больше не чувствовала на себе его рук, но боялась обернуться, так как знала, что он смотрит на меня.

— Значит, девственница, — медленно протянул низкий мужской голос, послышался щелчок зажигалки и комната вдруг наполнилась дымом сигарет. Отпираться не было смысла, поэтому я собрала волю в кулак, резко обернулась и не нашла ничего лучше как снова соврать:

— Тогда, да! Но уже нет! Я беременна и выхожу замуж!

Чёрные глаза на секунду задержались на кольце на безымянном пальце, которое я демонстративно выставила, подняв трясущуюся руку.

Жестокое лицо не выразило ни единой эмоции. Он просто смотрел на меня, изучая, как охотник редкую зверушку.

Поверит ли он во второй раз? Этого я не знала, но надеялась на это, в конце концов помолвочное кольцо говорило в мою пользу.

Я смотрела на него, боясь отвести глаза, как будто от этого зрительного контакта зависело его решение. Красивый, с легкой черной щетиной и сигарой в зубах, он сошел бы за итальянца, и мог взять любую девушку. Но он хотел меня. Я чувствовала это.

— София! — как нельзя кстати раздались крики подруги по коридору.

Дашка!

Вот оно мое спасение!

Ничего не могло заставить Зафирова выйти из себя. Он не спеша потушил сигарету, сделал шаг и выдохнул дым прямо мне в лицо, а затем спокойно вышел из кабинета, оставив дверь открытой.

— София! Что случилось? Я везде тебя ищу, — на пороге кабинета появилась Дашка.

— Кажется, подвернула ногу, — я была счастлива увидеть подругу, которая сама того не подозревая, спасла меня.

— Какой ужас! Ты еще и платье порвала! Куда ты так летела? Идти сможешь? Нужно ехать в больницу! В той частной, где наблюдается Лера, отличные врачи! Миша нас отвезёт!

Я сморщилась и с трудом сдержала стон, но потихоньку направилась к выходу. Вдруг Дарья остановилась, и на ее лице мелькнуло удивление и замешательство:

— А что здесь делал Давид?

— Помог мне, — вранье мне плохо удалось, но по её лицу я поняла, что она поверила мне.

— Так может позвать его, чтобы он отнес тебя до машины?

— НЕТ! — я так резко закричала и выставила руки вперед, что даже потеряла равновесие, рухнув на подругу.

— Почему это нет? Какая же ты недотрога! — не унималась Дашка, но я её не слушала.

В моем мозгу пульсировала только одна мысль: я снова спаслась, но Он этого так не оставит.

Что-то подсказывало мне, что на этот раз Зафиров не поверил мне. Его лицо, слишком спокойное и неторопливые уверенные движения палача — все говорило о том, что не я, а он управлял ситуацией и сегодняшняя моя ложь ни на что не повлияла, а только острочила неминуемую казнь.

Глава 6

Сначала от посещения врача я отказалась, но после жуткой ночи, была совсем обессилена, поэтому когда на следующее утро ноющая боль в лодыжке усилилась, было решено ехать в больницу.

— София Алексеевна, вам крупно повезло, потому что перелома нет, у вас простое растяжение связок. Через неделю будете как новенькая. Сейчас возьмем у вас кровь и можете быть свободны

— А зачем кровь? — удивилась я.

— Так надо, — нахмурился врач, давая понять, что с ним не нужно спорить.

Дома ждала куча нотаций от бабушки и мамы. Я слушала нравоучения о том, что не берегу себя и ношу ужасную обувь, а сама думала о том, как же хорошо, что после свадьбы все уезжают и больше никто не будет мной командовать. Потом был звонок от Леры, которая убедившись, что я могу ходить, потребовала, чтобы я явилась на банкет, посвященный второму дню свадьбы. Мне конечно хотелось послать ее эгоистичную натуру, но помня о ее беременности я сдалась. Пришлось собирать себя в кучу и отправляться в ресторан. К счастью это заведение принадлежало другому товарищу Вадима Андреевича и поэтому я чувствовала себя более менее спокойно.

От коктейльного платья, заранее купленного для этого случая я вынуждена была отказаться, и теперь сидела в светлом брючном костюме и белых кедах, не стесняющих движения больной ноги в эластичном бинте.

За чашкой имбирного чая я размышляла о том, почему судьба уже второй раз сводит меня с этим страшным человеком. Он хотел меня — это очевидно. Я в принципе привыкла к тому, что очень нравлюсь мужчинам, но все они обысно отставали после простого "нет". А с таким непробиваемым, пугающим и жестоким человеком я столкнулась впервые. Правду говорят, что мужчины с горячей кровью как неандертальцы и варвары, готовы даже украсть понравившуюся женщину и для них нормальная практика — принуждение к сексу. Подумав об этом я поежилась. Дикость какая-то. Он и так пугал меня до чертиков одним своим видом, а теперь на счету Зафирова уже два нападения на меня.

Почему я не рассказала родным и не обратилась в полицию?

Благодаря общим знакомым я имела некоторое представление о том, кто такой Давид Зафиров. Тридцатипятилетний мужчина, наполовину грек, сын баснословно богатого отца и крупный бизнесмен, славившийся жестокостью и тяжёлым характером. Поэтому я не то, что полиции, я даже самым близким не могла рассказать о том, что он преследовал меня, ведь одно дело я, а совсем другое мои родные, проблем для которых я точно не хотела. Правды ради стоит сказать, что вторую встречу я перенесла легче, чем первую, да и моя находчивость уже в этот раз опять спасла меня.

Значит, несмотря на мой животный страх, опасность в лице бизнесмена Давида Зафирова почти миновала. Или скоро минует, если я снова залягу на дно, а он благополучно забудет обо мне.

После обеда бабушка, моя мама и родители Леры со всеми попрощались и прямо с банкета отправились домой в соседний городок. Я безумно скучала по моим родным и тяжело переживала разлуку, но сейчас была рада тому, что снова останусь одна в бабушкиной квартире. Прошлой ночью мне опять снился кошмар, только теперь он был гораздо ярче и реальнее, чем когда-либо. Своими криками я перебудила и напугала весь дом. Пришлось сказать, что всё это из-за больной ноги, ведь скрыть свои реальные проблемы от присутсвующих родных было проще, да и вмешивать их мне очень не хотелось.

Вдруг саксофон заиграл красивую печальную мелодию, и я повернулась к сцене, невольно залюбовавшись музыкантом и прислушавшись к композиции, которая навевала на меня невеселые мысли.

Я скучала по своему жениху, который должен был вернуться только через пять дней. Сергей был занят и кроме пары смс ничего не присылал, я тосковала и хотела скорее оказаться в его объятьях, которые должны были прогнать все мои печали прочь.

Трель мобильного отвлекла меня и я, увидев сообщение о пришедших анализах крови вошла на электронную почту. Здесь был развернутый анализ крови, который, как я поняла был в норме и еще какой-то анализ с названием ХГЧ, показатели которого тоже были приведены ниже.

Я набрала номер клиники, в которую утром меня возила Дашка со своим молодым человеком Мишей:

— Добрый день! Вас беспокоит София Алексеевна Кирсанова. Мне пришли анализы, которые у меня брали утром.

— Да, да, что-то не так?

— Просто я не пойму, для чего второй анализ ХГЧ?

— Это анализ на хорионический гонадотропин человека.

— Я не понимаю вас, — я не смогла сдержать раздражения в голосе, после чего представитель клиники перешла с терминов на обычную речь:

— Простыми словами более точный тест на беременность. Вы же сами его заказывали утром! Нам пришлось даже лаборанта вызывать в выходной день.

— Что? Я ничего такого не заказывала!

— В любом случае тест готов, по его результатам вероятность беременности нулевая.

Смутная догадка пронеслась в моей голове и вдруг появилось непонятное предчувствие. Я шумно сглотнула и не в силах спорить просто нажала отбой и уставилась на экран своего смартфона.

Тут телефон снова ожил и я увидела оповещение.

Входящее сообщение:

"ЛГУНЬЯ"

Твою мать!

Я не знала номер, с которого оно пришло. Но я точно знала — от кого это сообщение.

Дыхание резко перехватило, а от подступивших слез защипало глаза, пальцы неуклюже сжали черный корпус, он выскользнул из рук и гулко ударился о каменный пол., после чего по экрану сразу поползла паутина разбитого стекла и смартфон перестал подавать признаки жизни.

Но мне было все равно. Мысли были далеко.

Картинка сложилась и стало очевидно, что я попалась.

Третьего раза не будет.

Умом я понимала, что изначально не вызвала у Давида ничего кроме животного желания и за прошедшие три месяца он скорее всего почти забыл обо мне. Если бы он тогда получил, то что хотел, то он вряд ли запомнил бы меня, а я осталась бы в его жизни просто ещё одной красивой мордашкой, но теперь всё было по-другому.

Он снова увидел меня и вспомнил. Ключевую роль во вновь родившемся интересе сыграли сначала комментарии Вадима, раскрывшие мой обман, а затем моя новая ложь…

Я, сама того не желая, разожгла в нём нешуточный интерес.

Какой мужчина спустит двойную ложь от девушки?

Точно не Зафиров.

Он из тех людей, которые не позволят водить себя за нос. А тот, кто попытается это сделать, будет жестоко наказан. Зверь, учуявший добычу, не остановится, пока не достигнет цели, и чем она сложнее, тем больше он будет жаждать победы.

Его целью была я.

Если я не придумаю, как спастись, то рано или поздно окажусь в постели со зверем. Сейчас я жалела о том, что пошла на эту свадьбу и попалась ему на глаза, ведь можно было сослаться на болезнь и не ехать в этот чертов ресторан. Возможно его злило и еще больше распаляло то, что сейчас у меня уже был жених, а значит Зафиров решил, что я больше не девственница.

Сергей, любимый, где же ты, когда мне так нужно крепкое мужское плечо рядом?

Окажись сейчас он дома, я бы не раздумывая расписалась с ним безо всякой свадьбы, только чтобы Зверь оставил меня в покое. Хотя если его остановила ложь о беременности, не значит, что свадьба с другим стала бы преградой. В конце концов он хотел помучить меня и трахнуть, а не отвести под венец.

В любом случае теперь Зафиров знал мой номер и то, что я солгала насчет болезни и беременности… Это значило только одно: нужно спрятаться и постараться переждать максимальное количество времени, чтобы обезопасить себя.

Глава 7

Я в десятый раз поднесла свое платье к лицу и вдохнула аромат.

Терпкий, вкусный с выраженной нотой табака. Такой парфюм носят богатые мужчины. Такие как Давид Зафиров. Всё таки запах шикарный, хоть и ассоциация у меня с ним ужасная.

Почему-то вспомнилось, как в ту самую ночь четвертого марта я долго терла свое тело мочалкой, чтобы смыть Его запах, который как будто въелся мне в кожу. Он мерещился мне тогда повсюду, пугая и вызывая страх. Как бы я охарактеризовала этот дорогой аромат? Он ассоциировался у меня паникой. Нет, он не был противным, но пугал меня до чертиков.

Когда после Лериной свадьбы я вернулась домой, то снова пахла им, как помеченная зверем самка. Единственным желанием было выбросить шикарное вечернее платье в окно, а самой стереть кожу мочалкой до мяса, только бы избавиться от его незримого присутствия, но больная нога и полный дом родных не дали мне надолго задержаться в ванной. Может поэтому ночью мне и приснился такой реалистичный кошмар, подкрепленный реальным ароматом Его парфюма, витавшим по комнате? Родные, перебуженные моим криком посреди ночи, решили что это боль в ноге заставила меня рыдать и дышать через раз. Бабушка причитала, что выбросит все мои туфли на каблуках, а мама порывалась вызвать скорую, но тайком выпитые таблетки все решили и я уснула.

Сейчас мне не хотелось думать об этом, поэтому я бросила платье в стиральную машину обрернулась к вибрирующему телефону — звонил Сергей. С улыбкой смотрела на знакомый номер и думала, как же мне с ним повезло. Мой жених и моя тихая гавань, самый лучший, спокойный и надежный. Такой каким должен быть мужчина.

— Алло, родной!

— Привет, малыш! Наконец-то я до тебя дозвонился! Я весь извелся за эти трое суток, в которые ты была недоступна!

— Я разбила телефон на Лериной свадьбе, а из ремонта забрала только сегодня. Как работа?

— Как только я приеду, сразу купим тебе новый смартфон! Работа гораздо сложнее, чем я преполагал, большая финансовая ответственность, но и зарплата соответствует. Поэтому пока мне всё нравится. Как прошла свадьба?

— Не нужно ничего мне покупать! Приезжай скорее сам! Свадьба прошла хорошо, кроме того, что я упала и сильно потянула ногу, поэтому всю эту неделю просижу дома, только съезжу на один зачёт.

Мы с Сергеем проговорили ещё целых сорок минут не желая расставаться, а потом я, умиротворённая, крепко уснула. Среди ночи я снова кричала, потому что мне приснился новый кошмар. В моем сне был мой жених Сергей, его лицо было разбито в кровь, а сам он громко смеялся и кричал мне "Лгунья! Лгунья! Лгунья!"

Холодный пот, поток слез и рыданий, а затем успокоительные по старой схеме вернули меня в мир адекватных людей и уже в три часа ночи я спала как младенец. Все дело в том, что когда ты сам знаешь свои проблемы и привыкаешь к ним, то и привычные решения в виде отработанной схемы действий уже не пугают. Просто каждый кошмар это как возвращение домой к самой себе, а от себя точно не спрячешься.

Оставшуюся часть недели я провела дома за учебниками. Из-за больной ноги зачет мне поставили автоматом, так как я была одной из самых обязательных студенток. В пятницу целый день был расписан: я заканчивала последнюю курсовую работу и приводила себя в порядок, готовясь к завтрашней встрече с Сергеем.

Предыдущая неделя, проведенная я в одиночестве позволила мне еще раз подумать о сложившейся ситуации. Сначала я боялась, что за сообщением от Давида последуют дальнейшие действия, но он, видимо забыл обо мне. Это успокаивало и внушало уверенность в том, что теперь я свободна от преследований.

Как только приедет Сергей, я приглашу его остаться у меня со всеми вытекающими обстоятельствами, решила я. Всё еще не чувствуя себя готовой к большему, дальше тянуть я не хотела, особенно в свете последних событий. В конце концов я влюблена в своего жениха, так почему нам наконец не переспать?

Я невольно представила шок Сергея, если бы он узнал, что ко мне приставал один из крупных бизнесменов, который вел себя как настоящий психопат и маньяк.

Хотелось пофантазировать и я попыталась представить, как Сергей хватает пистолет и хладнокровно убивает Зафирова за меня, но картинка как-то не клеилась. Светловолосый Емельянов хоть и был крупного спортивного телосложения, все равно явно проигрывал этому зверюге. Господи, да как я сама ему могла сопротивляться?

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и подскочить на месте. Сначала в голове мелькнула мысль, что это может быть тот, о ком я только что думала, но ее я сразу отмела. Чего мне бояться? Не явится же чудовище прямо ко мне домой, в старенькую бабушкину квартиру? Бред.

Наверное доставка.

Однако в глазок я увидела свою лучшую подружку Дашку, которая с порога начала на меня кричать:

— Дайте-ка я посмотрю на эту свинью с больной ногой!

— И тебе привет, подруга! — я была ошарашена её тирадой, поэтому ответила соответствующе.

— Подруга? Подруги не забывают о днях рождения! А ты, София, свинья!

Чёрт!

Какое сегодня число? Свадьба была в прошлую субботу десятого июня, сегодня пятница, шестнадцатое — день рождения Даши!

— Любимая моя подружка, прости! Я правда забыла, но ведь еще не вечер? Поздравляю тебя от всей души и желаю тебе всегда светиться от радости и быть самой счастливой! — мне было невероятно стыдно, потому что из-за своих страхов и проблем я совсем забыла про лучшую подругу и ее день.

— А ещё милосердной и не злопамятной, так как прощаю тебя за то, что забыла о моем дне, но только при одном условии: ты быстро собираешься и мы выезжаем.

— Куда? Зачем? Почему ты мне раньше не сказала?

— София, в ресторан, отмечать мой день рождения! Я тебе уже три дня дозвониться не могу! — по тону подруги я поняла, что она была очень раздражена и это было из-за меня.

Только сейчас я обратила внимание, что она сногсшибательно выглядит: обтягивающий костюм, туфли на огромных тонких каблуках, волосы, шикарно уложенные и спадающие волнами на один бок, яркий макияж и кроваво-красные губы. Этакая девушка вамп.

Она покрутила у меня перед носом айфоном последней модели и присела на диван:

— Миша подарил. И еще оплатил день-рождения девичник, потому что он как всегда на дежурстве.

— Только не говори, что мы идём в "Гетсби"!

— Нет, сначала мы идем в ресторан японской кухни, а потом по ситуации. А чем тебе не угодил новый шикарный клуб?

— Я терпеть не могу Давида Зафирова, — вдруг честно призналась я.

— София, душа моя, Серёга, конечно красавчик и милаш, но как может не нравиться богатый накачанный мужик под два метра ростом, похожий разом на всех самых брутальных турецких актеров? — Дашка расхохоталась и добавила, — да и потом, в городе половина заведений принадлежит ему, поэтому, вряд ли мы его встретим, а жаль…

Удовлетворённая её ответом, я начала одеваться: темно-бордовое платье на тонких бретелях, довольно короткое, но отлично сидящее на моей невысокой стройной фигуре, а главное скрывающее мои бедра, которые были на мой взгляд при всей моей худобе шире, чем нужно. Светло-русые волосы я оставила распущенными и просто накрасила глаза тушью и подчеркнула брови. Неброско, но мило.

— Я готова!

Подруга критически осмотрела меня и заявила:

— Ты умом тронулась? Ты когда на ногу падала, головой не ударилась? Где твой стиль, за которым повторяет весь факультет? Я некрасивую подругу на день рождения не заказывала! Балетки сейчас же смени на туфли на каблуках, и не нужно ныть про ногу, возьмем сменку с собой! Губы накрась своей фирменной красной помадой и быстро рисуй стрелки!

Я, пристыженная и всё еще чувствующая вину за то, что забыла поздравить подругу, подчинилась. И уже через пятнадцать минут из отражения на меня смотрела совсем другая девушка. Ладно, сегодня ее день, поэтому пусть командует. В конце концов скоро приедет Сергей и мне будет совсем не до подруг. Так почему сегодня не погулять?

Выбравшись в прохладу ночного июньского города, мы сели в такси и отправились отмечать.

Как потом выяснилось не только день рождения подруги, а ещё и начало моей новой жизни.

Глава 8

В японском ресторане за нашим столиком собралось семь человек: именинница, я, Лера и ещё четыре подружки однокурсницы. Все мы давно знакомы и дружили, поэтому атмосфера была очень непринужденной.

Несмотря на хохот все запихивали в рот роллы и суши, а также пробовали саке, который единогласно признали противным на вкус. Я вообще никогда не была поклонником японской кухни, поэтому почти ничего не ела и морщилась при виде смешных лиц подруг, пробующих странные сочетания продуктов.

Впервые за неделю напряжение, сковывающее меня, пропало. В кругу близких подруг создавалось ощущение безопасности и спокойствия, а события недельной давности теперь не пугали и казались почти пустяковыми.

Я с легкой завистью слушала телефонный разговор Леры и Вадима, который требовал, чтобы она не ела сырую рыбу и расспрашивал, не пристает ли кто-нибудь к нам. Мне невольно подумалось, что если Сергей хоть на половину будет оберегать меня так, как Громов свою жену, то я буду абсолютно счастлива.

Безусловно Лерин муж далеко не образец добродетели, и такой допрос мог удивить и испугать, но только не тех, кто не знал Громова. Во всем, что касалось сестры он был очень строгим и гиперопекающим а она хоть и откровенно капризничала, но явно была довольна, купаясь как принцесса в его безраздельном внимании. О подслушанном разговоре на свадьбе я ей не рассказала, но была уверена, что капитан влюблен в Леру по уши, поэтому постаралась забыть слова, услышанные в тот вечер. Мужчины бывают резки в разговорах, не предназначенных для женских ушей. В конце концов не рассказывать же Вадиму этому Зафирову о том, что он буквально носит Леру на руках?

На часах было уже десять вечера, когда я засобиралась домой.

— Как домой?! — закричала именинница, — ты всё ещё виновата передо мной, тем более ты моя лучшая подруга! Даже Лерик остается, а ты сливаешься!

— Я Сергею обещала, что не задержусь! Завтра он возвращается домой!

— Сергей тебе ещё не муж! — Дашка цокнула и отвернулась, этим жестом давая понять, что обиделась, а остальные начали упрашивать меня остаться.

Мне и самой хотелось подольше посидеть в нашей компании, потому что веселье только начиналось, поэтому после непродолжительных уговоров я согласилась. Это страно, но здесь, среди людей, я чувствовала себя в большей безопасности, чем дома.

После японского ресторана решено было переместиться в новое и пафосное место под названием "Морской ресторан". Обстановка заведения, выдержанная в серо-голубых тонах, поражала роскошью, а расположенные в центре зала несколько аквариумов с морскими гадами, которых вылавливали и готовили прямо здесь на открытой кухне, пугали и привлекали внимание одновременно. Из всей нашей компании в этом месте раньше были только Дашка и Лера со своими мужчинами, поэтому они заказали рыбу и вино и стали проводить для нас дегустацию. Мы пили за Леру и её малыша, за Дашку и её счастье в лице следователя Михаила Стрелкова, а также за меня и моего жениха Сергея.

Белое сухое вино сделало свое дело, и к полуночи я была максимально расслаблена, хоть и не пьяна. Леру забрал Вадим, ещё трое наших одногруппниц тоже разьехались по домам. Остались только мы с Дашкой и Вика, наша староста. Домой не хотелось, а Дашка подначивала нас устроить продолжение банкета, поэтому было решено ехать в ночной клуб.

Помня, что я не хочу в "Гетсби" именинница предложила мне дорогой и пафосный "Platinum". Обычно мы не ходили туда из-за высокой цены, но сегодня нам было всё равно, так как Дашин жених сказал ни в чем себе не отказывать.

Фейс контроль мы прошли без проблем и уже через десять минут, разместились на нижнем этаже ночного заведения. От нечего делать я с интересом рассматривала интерьер, давящий и слишком мрачный, на мой взгляд. Немотря на дороговизну, это место ассоциировалось у меня с каким-то супер крутым, но все же ангаром, полным богатых людей и элитного алкоголя. Над нами был вип этаж, на который то и дело поднимались официанты, занося все новые и новые порции спиртного. Мы не могли видеть того, кто сидит там, зато танцпол был как на ладони и сверху было отлично видно, кто внизу.

Странное решение пространства. Как будто тем, кто находился вверху специально предоставляли возможность изучить простых посетительниц и выбрать приглянувшуюся с танцпола. Именинница, в отличие от меня не обремененная грустными мыслями, сидела напротив с трубкой от кальяна и с упоением выпускала кольца дыма, которые расходились над нами и дарили приятный цитрусовый аромат. Я была равнодушна к нему, поэтому потягивала белое вино из высокого бокала.

— Моя любимая песня, — запищала Дашка и потащила меня на танцпол.

Под звуки "Ainsi bas la vida" мы принялись извиваться в такт музыке. На круглом балконе, выходящем из вип кабинок я заметила нескольких мужчин, наблюдающих за нами. Такое внимание меня не радовало, поэтому я поспешила обратно к нашему столику. Раньше я снисходительно относилась к мужскому вниманию, но теперь оно пугало меня и вгоняло в ступор. Я незнала как реагировать на смелые мужские взгляды и боялась их.

— Ну куда ты, — запищала подруга, — смотри какие мужики пялятся на нас!

Дашка всегда любила мужское внимание, и не смотря на то, что Мише изменять не собиралась, но пофлиртовать всегда была не против. Она называла это проверкой формы.

— Если я не буду видеть мужские восхищенные взгляды, то как по-другому я узнаю, что я все та же рыжеволосая бестия? — смеялась подруга

— Нет, не нравятся мне они, лучше бы мы остались в ресторане.

— Кстати, "Морской ресторан", в котором мы были тоже принадлежит Давиду, — вдруг сказала она, заставив меня просто задохнуться от возмущения.

Прекрасно!

Он, что скупил все заведения в нашем городе? Мне уже и податься некуда! Теперь я не удивлюсь, если этот чертов "Platinum" тоже его! В конце концов куда бы я не вышла везде всплывает имя этого чудовища! Даже не присутствуя лично, он продолжает отравлять мне жизнь!

Вдруг в моем затуманенном алкоголем мозгу пронеслась безумная мысль. Почему бы не высказать ему всё, что я о нем думаю? Номер телефона у меня есть, а мое месторасположение все равно ему не известно. Извинившись перед Дашкой, я вышла на летнюю веранду, и вдохнув полной грудью свежего воздуха наконец решилась. И хотя остатки здравого смысла еще продолжали подавать сигналы об опасности, захмелевший мозг расхрабрился не на шутку.

Когда, если не сейчас?

Я нашла входящее сообщение с текстом "ЛГУНЬЯ" и нажала кнопку "ответить". Пальцы сами набирали текст, давно вертевшийся у меня в мозгу, но долгих три месяца не находящий выхода:

"Лучше быть лгуньей, чем озабоченным маньяком, насильником и конченным психом!! Я готова не только на ложь, я готова на ВСЁ, только чтобы никогда не лечь с вами в постель! Вы мне противны!"

Еще раз перечитав содержание гневного послания, я осталась довольна и даже улыбнулась при мысли о том, какое выражение примет жестокое лицо этого грека, когда он его прочитает.

— Ну ты где? Мы с Дашкой снова заказали эту крутую песню! — крик Вики, нашей старосты, прямо над моим ухом заставил меня вздрогнуть и я, нечайно нажала "отправить".

Первой моей мыслью было дикое сожаление, и страх, что придется поплатиться за содеянное, но уже через минуту я выпила еще белого вина для храбрости и мои сомнения развеялись под парами алкоголя. В конце концов я должна была высказаться за тот кошмар, в который он меня погрузил на эти долгие три месяца. На дворе двадцать первый век — эпоха феминизма и равноправия! Ни один мужик не имеет права брать женщину, просто потому что хочет ее. Время варваров и неандертальцев давно прошло!

Под уже ставшую сегодня песней нашего вечера, я отправилась на танцпол с бокалом вина и высоко подняла его вверх как бы чокаясь сама с собой, потом закрыла глаза и сделала большой глоток прохладной кисловатой жидкости.

За меня и мою храбрость!

Но в этот раз вино подействовало как-то не так.

Вкус как будто стал прогорклым и противным, а на языке осталось ощущение какой-то дряни. Мне стало неприятно и я с трудом проглотила его.

Нет, дело не в вине. Причина в другом.

Медленно, но верно по телу пошли мурашки, будто маленькими иголками пронзая конечности и я остановилась.

Я знала это ощущение безысходности и страха, потому что оно уже бывало у меня целых два раза.

Я снова маленькая девочка из сна, которая боится повернуться…

В горле образовался ком и руки непроизвольно задрожали, как будто на сильном морозе. Оглушенная громкой музыкой я повернулась и открыв глаза увидела прямо напротив себя Давида Зафирова собственной персоной.

Глава 9

Он смотрел прямо на меня. Это был приковывающий холодный взгляд, но в нём не было ни гнева, ни похоти. Зверь изучал меня.

Сначала я замерла, а потом резко попятилась назад. Он никак не отреагировал на мое движение, продолжая смотреть.

Думал ли он, что я убегу? Нет.

Он был Хищником, гипнотизировавшим жертву взглядом, а я не в силах отвести глаза просто стояла прикованная к месту.

"…Ainsi bas la vida

Ainsi bas la vidа

Ainsi bas la vida

Ainsi bas la vidа…"

Выводил красивый женский голос на французском. Наконец песня закончилась, и на последних звуках нот я как будто вынырнула из толщи воды и опомнилась. Бокал с вином выскользнул из онемевших пальцев и разбившись вдребезги разлетелся у моих ног на мелкие осколки. Я вздрогнула, тем самым разорвав зрительный контакт, в следующую секунду я снова обернулась, но Зафирова уже нигде не было.

Показалось? Неужели у меня уже галлюцинации из-за стресса и алкоголя?

Так или иначе, но я была напугана и решила как можно скорее уехать. Почти бегом я направилась к нашему столику и схватила сумочку и телефон.

— София Алексеевна, пройдемте со мной, — огромный, как скала амбал в черной рубашке и брюках навис и ждал реакции.

Телохранитель? Зачем он такому здоровому медведю как Давид? Возможно для того, чтобы приволакивать к нему непослушных девчонок. Несмотря на страх я нашла эту мысль логичной и правдивой.

Надежда на то, что Чудовище явилось просто плодом воспаленного воображения, стремительно таяла, поэтому деваться было некуда и я, крепко удерживаемая огромной лапищей, начала кричать. Зал, полный людей совсем не среагировал на меня, а те немногие, которые все таки обратили внимание на мою агонию, наверняка решили, что охрана выводит нарушительницу, поэтому равнодушно отвернулись.

Как назло Дашки и Вики, вышедших покурить, не было видно, поэтому не найдя больше причин упираться, я гордо встала и последовала за охранником.

Не вечно же мне прятаться!

Главное не плакать!

Это всё чертово сообщение. Но сожалеть было поздно. Сама создала себе проблемы — сама их и решу!

Тем временем музыка и шумный зал остался позади и амбал остановился у входа в какой-то кабинет. В голове родилась догадка, быстро перешедшая в уверенность, что "Platinum" тоже принадлежит Ему. Дашка и здесь меня подставила.

Уже около дверей я опомнилась и попыталась убежать, вдруг осознав, что от этого чудовища меня не ждет ничего хорошего, но охранник схватил меня и поднял.

— Не трогай руками. Свободен. Я сам, — резкий голос, отдающий короткие команды, от которых меня бросило в жар, раздался прямо за спиной.

Это был Зафиров.

Телохранитель медленно и подчеркнуто аккуратно поставил меня на пол и удалился, а я снова попыталсь бежать, но здесь меня подхватили уже знакомые ненавистные руки и в носу защекотало от того самого парфюма.

Этот кошмар повторялся уже в третий раз, с той только разницей, что сейчас Зафиров был явно зол. Это читалось на его сосредоточенном лице и в черных холодных глазах, задержавшихся на мне.

Он собирается наказать меня. Это не было открытием, но почему-то так испугало, что не в силах сдержать эмоции, я начала колотить кулаками по его массивной спине. Зверь не реагировал и спокойно внес меня внутрь, после чего закрыл дверь на ключ, сразу отгородив от громкого звука музыки.

Кабинет звукоизолирован.

Теперь сон точно стал явью. Я в западне.

Словно в замедленой сьемке Зафиров поставил меня на середину комнаты и смерил внимательным взглядом.

— Раздевайся, — его голос был удивительно спокойным, но от этого было только страшнее.

Судорожно соображая, я перебрала в голове несколько вариантов спасения, но понимала, что все они теперь не подействуют. Он не поверит.

— Не буду, — вместо голоса, из моего рта раздался хриплый шёпот. Слезы струились по щекам, и тело покрылось крупными мурашками. Мне все еще не верилось, что я вернулась в исходную точку — в ту самую мартовскую ночь, когда все это началось.

— Своей удивительной изворотливостью ты настолько меня заинтриговала, что если сейчас я не испытаю дикого кайфа трахая тебя, то от разочарования могу сломать тебе шею, — спокойно произнес он, как будто вслух размышляя над тем, стою ли я того, что он тратит на меня свое время.

Я молчала, сотрясаемая беззвучными рыданиями.

— Раздевайся, — уже жестче приказал Зверь, видимо теряя терпение.

— Нет, — короткое слово далось с трудом, потому что язык стал деревянным и вообще отказался поворачиваться во рту.

— Пожалуйста. Я не хочу. Отпустите меня, — шепот смешивался с всхлипываниями и дрожью, превращая слова в кашу.

Он начал приближаться, а я отступила и спряталась сначала за большой стол из тёмного дерева, а потом за черное кожаное кресло. Зафиров не торопился, надвигаясь на меня максимально медленно, закатывая рукава на черной рубашке до локтей, и оголяя большие накачанные руки. Движения были неторопливыми и уверенными, потому что он точно был хозяином положения. Когда надежда была совсем потеряна, я вдруг увидела канцелярский нож, и даже не раздумывая, схватила его и направила на Зверя.

Секундное удивление в черных глазах быстро сменилось весельем, и Зафиров разразился низким раскатистым смехом.

Но когда я направила нож на себя, давая понять, что лучше умру, но не сдамся, он оскалился и в одно мгновение оказался рядом со мной. Улыбка пропала и Чудовище выкрутило мне руку, заставив выпустить нож, который с грохотом упал на паркетный пол.

Прижав меня между креслом и столом, Зафиров возвысился надо мной, продолжая сжимать мое запястье.

Как жалко я выглядела сейчас! Тонкая и хрупкая, гораздо ниже и раза в два легче чем он, заплаканная и дрожажая как осиновый лист, я была готова упасть в обморок.

Но самое страшное только начиналось.

Ослабив хватку, Зафиров разорвал мое платье, которое сиротливо упало к ногам, а затем одним умелым движением расправился с бюстгалтером, оставив меня в одних трусиках.

Хотелось закрыться, зажмуриться и не видеть красивого жестокого лица, вызывающего ужас, но он крепко держал мои запястья, а бедра зажал между своих ног, рассматривая каждую деталь почти нагого тела.

Я съежилась под слишком внимательным взглядом и понимая, что мольбы не помогут, решила, что пути назад нет:

— Если вы тронете меня, я покончу с собой! Я не лягу с вами в постель! Мне противно!

Задумчивое лицо Зафирова снова стало жестким и он, крепко взяв меня за горло, сначала заставил посмотреть себе прямо в глаза, а затем очень медленно и нарочито спокойно протянул:

— Можешь представить на моем месте своего жениха, с ним наверняка было не противно. А раз уж ты не хочешь ложиться со мной в постель, то стол вполне подойдёт.

В одно мгновение мускулистые руки, покрытые вздутыми венами, повернули мое тело и нагнули над массивным деревянным столом. Не церемонясь, Чудовище разорвало оставшийся клочок белья и я осталась полностью голой в одних туфлях на высоких каблуках, пригвожденная к столу его лапами. Щека была прижата к деревянной столешнице, а ладони заведены за спину. Удивительно, но оба моих тонких запястья он свободно держал одной рукой, а другой прогибал и мял бедра и поясницу, как будто примеряя и подстраивая тело, как кусок глины, именно под себя и свои размеры.

Наконец Зафиров остановился, выгнув меня так, что мои оттопыренные ягодицы полностью предстали перед ним.

"Мой первый секс будет изнасилованием в ужасной унизительной позе сзади, от самого ненавистного мужчины на свете", — подумала я, и слезы хлынули с новой силой.

— Ты это заслужила. Лгунья, — голос раздавшийся сзади утонул в моем вскрике, потому что ягодицы пронзила резкая боль.

Он бил меня. Меня вообще впервые били.

С каждым разом, когда шершавая большая ладонь совершала удар по раскрасневшейся, горящей коже я вскрикивала и давилась слезами. Потеряв счет после десятого шлепка, я прошептала, глотая соленую влагу и кровь с прокушенной губы:

— Пожалуйста…

Удары вдруг стихли, но на смену им пришел звук расстегивающейся молнии на его брюках.

Это было только началом, догадалась я. Зверь поймал добычу и теперь подчинял и унижал меня за все мои прошлые уловки и побеги. Все, что было ниже поясницы, горело огнем, и меня трясло уже уже не от страха, а от реальной боли.

Вдруг между саднящих ягодиц прижалось что-то горячее и твердое. Его член.

Попытка сдвинуться была подавлена, и поясница снова пригвождена к столу. Полностью лишенная движения, я была вынуждена терпеть поступательные движения между моих ног. Он как будто разогревал и готовил мое лоно, то подводя ствол паху, то проходясь им по поверхности клитора и половых губ. Но передышка была недолгой, и уже через минуту Чудовище приставило внушительный, по моим ощущениям член, и стало медленно входить внутрь меня.

Все что было до этого, показалось мне детским лепетом, по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас.

Каждое движение его огромного органа отзывалось во мне дикой болью и спазмом во всем теле. Комнату заполнили мои стоны и вой, заставив Чудовище остановиться на какое-то время. Но уже через несколько секунд он продолжил пытку, миллиметр за миллиметром насаживая меня на себя, а наткнувшись на преграду, резко рванул, чем вызвал новый беспомощный вскрик, полный боли и отчаянья.

Теперь, когда я была совсем сломлена, заполненная до предела, словно насаженная на кол, совершенно без сил, он вдруг отпустил мои руки и замер.

"Удивлен тем, что я девственница. Раскрыл мою третью ложь", — пронеслось в моей голове, и его дальнейшие действия только подтвердили это.

Теперь Чудовище, минуту назад жестоко мучившее меня стало почти нежным, сначала давая мне возможность привыкнуть к наполненности им, а потом начав двигаться максимально медленно, мягко поглаживая мою спину и стирая слезы из глаз.

Однако возбуждение скоро взяло свое, и Зверь постепенно ускорился, снова крепко держа меня за затылок и прижимая лицом к столу, усилил темп

Боль, пронизывающая меня, с резкой сменилась на глухую, видимо потому, что мое тело как будто настроилось на его волну и растянулось под внушительный член. Теперь я уже не выла от неприятных ощущений, а просто всхлипывала, сотрясаясь от быстрых глубоких ударов. Это длилось целую вечность, но потом Зафиров стал буквально вдалбливаться в меня, снова заставив кричать, окончательно срывая голос. Когда казалось, что сил терпеть этот ужас больше нет, я наконец почувствовала внизу живота сжимающийся болезенный узел, а потом что-то горячее наполнило меня изнутри. Зверь замер, но продолжал крепко держать меня за ягодицы и прижимать к столу своими бедрами.

Он вышел не сразу. Прошло какое-то время прежде чем мое измученное тело было освобождено и обессиленно осталось лежать на столе. Как во сне я медленно сползла на паркетный пол и прислонилась к массивной ножке стола лбом, покрытым испариной. Единственным желанием сейчас было умереть и никогда больше не чувствовать той горечи и боли, которая обрушилась на меня, как лавина. Меньше всего хотелось поднимать глаза и видеть это Чудовище, поэтому я равнодушно уставилась на свои бедра, по которым стекала сперма в перемешку с кровью. Нос невольно сморщился от боли и странного нового запаха, Его запаха, смешанного с семенем, которым, я кажется пропиталась насквозь.

Почему-то именно сейчас в моей голове пронеслось воспоминание из любимого мной фильма "Ещё одна из рода Боллейн", когда невеста короля своими отказами и уловками довела его до изнасилования. Тогда я жалела обманутого правителя, и понимала его жестокость, только сейчас на месте этой девушки была я. Да и король до странности внешне напоминал мне сейчас моего мучителя.

Зафиров застегнул брюки, затем присел рядом со мной на корточки, взял меня за подбородок и глядя в глаза спокойно сказал:

— Ты маленькая лгунья. Лучше было прикидываться больной шлюхой или беременной, чем сразу сказать что ты девственница, а не одна из кокеток-шлюх, за которую я тебя принял в первую встречу? Что ты наделала, глупая?

Ничего не ответив, я посмотрела на холодные глаза, прямой профиль и черную щетину и отпечатала этот момент в своей памяти.

Он был моим первым мужчиной.

Теперь этого не изменить.

Уверенными, но мягкими движениями Зафиров вытер мое зарёванное лицо, а потом и внутреннюю часть бедер остатками платья, а затем спокойно надел на меня откуда-то взявшуюся мужскую рубашку, пахнувшую им, и застегнул её на все пуговицы прямо до шеи. После чего, оставив меня сидящей на полу, поднялся и вышел за дверь, закрыв её снаружи.

Глава 10

Секунды превратились в минуты, а минуты длились целую вечность.

Из оцепенения меня вырвал телефонный звонок, раздававшийся из моей сумки, валявшейся у двери. Я медленно сняла туфли и попыталась встать. Всё тело ломило, а между ног снова появились разводы крови. Чувства как будто атрофировались и больше не осталось ни страха, ни паники, им на смену пришла полная апатия и принятие произошедшего.

Телефон продолжал звонить, поэтому я сделала над собой невероятное усилие и поднялась. Перед глазами поплыли круги и тело, совсем ослабленное и все еще немного дрожащее, повело, но вовремя схватившись за стол мне удалось сохранить равновесие. Однако вспомнив, что буквально полчаса назад меня распяли на этой столешнице, и увидев следы от произошедшего, я одёрнула руку, и превозмогая боль, потихоньку поплелась к своей сумке. Звонила Дашка.

— Алло, ты где? Мы собираемся домой и ищем тебя уже два часа!

Я повернулась к циферблату, висевшиму на стене и равнодушно отметила: было уже три часа ночи. Хотя какая разница, где я и который час? Теперь все потеряло смысл, включая время и события вокруг.

— Я уехала домой, потому что плохо себя почувствовала, а вас с Викой сразу не нашла, — мой сорванный голос звучал хрипло и обессиленно, выдавая нечеткие звуки вместо обычных слов.

Что у тебя с голосом? — насторожилась подруга.

— Я сплю, — соврала я.

— Так ты дома? Как же ты меня испугала, София! Я уже хотела звонить Мише или звать Давида, чтобы просматривать камеры, потому что решила, что тебя кто-то украл!

Не нужно звать Давида, он и как раз и есть мой похититель, истязатель и личный кошмар, — подумала я, но вслух произнесла другое:

— Ты знала, что это его клуб?

— Да, — честно призналась подруга, — я же тебе говорила, что он хозяин половины заведений в городе. Какая разница, кто владелец? Ну ты же не обижаешься? Честно говоря он мне очень нравится и если бы не Миша…

Я не дала ей закончить и повесила трубку. Совершенно очевидно, что она не причастна ни к сегодняшней встрече, ни к заказу анализа крови. Просто у Давида Зафирова везде всё схвачено, включая меня.

Ощущение нереальности происходящего не покидало и даже ломота во всем теле и специфический запах крови, спермы и терпкого мужского парфюма на рубашке, в которую я была одета, не могло убедить меня в том, что случилось.

Это сон. Просто кошмар, который скоро закончится.

Снова опустившись на прежнее место, я прислонилась головой к массивной ножке стола и закрыла глаза, больше всего желая забыться. Незнаю, сколько времени я так просидела прежде чем задремать, но очнувшись, я увидела Зафирова, который сидел на корточках совсем близко и вниматеньно меня рассматривал.

Мне в пору было вздрогнуть или запаниковать как раньше, но на это просто не осталось сил. Раньше я часто читала, что жертвы обычно испытывают к насильникам отвращение, но к своему удивлению я не чувствовала этого. Прежде всего у меня внутри было опустошение и ощущение фатализма происходящего. Это было неизбежно, поменялись обстоятельства и время, но судьба вернула меня в исходную точку. Так было суждено, и я почему-то приняла это.

Уловив мое движение, Зафиров взял меня за подбородок и мягко, но требовательно, почти как врач, заставил открыть рот. Подчинившись, я почувствала как он положил мне на язык две таблетки, а затем поднес стакан воды к моим губам.

Сопротивляться больше не было смысла, поэтому все предложенное было послушно принято, и кажется чудовище осталось удовлетворенным этим, потому что тут же похвалило меня за покорность:

— Вот так. Хорошо.

В следующую секунду мучитель поднял меня на руки и вынес из кабинета, а потом через черный ход на улицу. От прохлады летней ночи кожа покрылась мурашками, несмотря на то, что я почти утопала в большой рубашке с длинными рукавами.

Постепенно оставшиеся мысли улетучивались из головы, оставляя там странное спокойствие и усталую умиротворенность. Должно быть одной из таблеток было снотворное, потому что уложенная на заднее сиденье черной иномарки я в считанные секунды отключилась.

***

Ослепленная ярким полуденным светом, я открыла один глаз и поморщилась. Голова просто раскалывалась на части, а в веки как будто насыпали песка.

Оглядевшись, я даже не сразу поняла, что нахожусь у себя в квартире на собственной кровати. Вот так кошмар. Пожалуй самый яркий из всех.

Неосторожно, даже резко потянувшись, я охнула и прикусила губу: каждая клеточка моего тела отозвалась дикой тянущей болью.

Это был не сон.

Яркие картинки вчерашнего вечера стремительно проносились в моей голове сменяя друг друга и принося горькое осознание того, что случилось. Третья встреча со Зверем закончилась полной его победой. Я больше не девственница, насильник добился своего, а в душе настоящий атомный взрыв.

Поморщившись я села на кровати и сделала глубокий вдох.

Запах.

Всё тот же парфюм, смешанный с моим и его личным ароматом по-хозяйски разлился по моему телу и комнате, заставляя глаза вновь наполниться соленой влагой.

Прислушавшись к внутренним ощущениям я вдруг поймала себя на странной мысли… Как будто то, что произошло освободило меня от страха. Возможно у кого-то из жертв изнасилования рождается гнев, жажда возмездия или ненависть к мужчинам, но мой случай был совершенно другим. Ведь раньше я боялась того, что Зверь хотел сделать со мной, а теперь отдав ему желанное, вдруг почувствовала себя опустошенной и свободной. Теперь я ему больше не нужна. Больше нечего бояться.

Превозмогая боль, направилась в ванную и просто застыла перед зеркалом: я не просто выглядела как жертва изнасилования, я была ей. Сине-зеленые пятна на руках и запятьях, растрепанные волосы и опухшие глаза — девушка из отражения была бледной тенью той красавицы, которая вчера отправилась в клуб.

Чтобы хоть как-то приглушить боль, я забралась в теплую ванну с расслабляющей солью и пролежала в ней до тех пор пока вода не стала холодной. Есть не хотелось, но пришлось заставить себя выпить чашку чёрного кофе кое-как расправиться с тарелкой овсянки. Все эти действия делались на автомате, потому что мою голову постепенно начала занимать одна самая тревожная мысль: сегодня должен приехать Сергей.

Мой милый добрый жених. Как я виновата перед ним за все, что произошло. Сердце разрывалось от того, что пока он мирно спал меня драли как последнюю суку в ночном клубе. Я могла бы собрать себя в кучу и сделать вид, что ничего не произошло, но Давид оставил кучу своих отметин на моем теле. Следы от шлепков на ягодицах, синие пятна на шее и руках и неприятные ощущения в паху — все это выдавало меня особенно учитывая жару, в которой сложно спрятаться за толщей одежды.

Показаться жениху в таком виде не представлялось возможным. Да и жених ли он мне теперь?

Обмануть?

Нет.

Я просто не посмею скрывать от него то, что была с другим. Невероятное чувство вины перед любимым теперь поднималось внутри каждый раз, когда всплывали воспоминания о предыдущей ночи. Несмотря на слёзы, душившие меня, я решила, что всё ему расскажу, когда пройдут мои синяки, но разумеется без подробностей и без имени того, с кем это произошло.

Я просто физически не смогла бы услышать голос Сергея, поэтому решила написать ему смс:

"Родной. Знаю, что ты наверно уже в городе, но я не смогу сегодня с тобой увидеться. У меня высокая температура и кажется какая-то сыпь."

"Малышка, да, я в городе, но уже вечером меня вызвали назад, так как в некоторых в договорах ошибки. Я очень хочу тебя увидеть и мне плевать на твою сыпь. Главное, чтобы тебе стало легче. Я сейчас же привезу тебе лекарства. Напиши, что нужно."

"Нет. Я не хочу тебя заразить, поэтому мы не можем увидеться. Люблю"

Мы еще пол дня спорили, так как Сергей не хотел слышать никаких отговорок и требовал встречи, но я стояла на своём, и в итоге он сдался.

Вечером жених уехал, и я вздохнула спокойнее. Теперь у меня была отсрочка от тяжёлого разговора.

Снова и снова я прокручивала в голове то, что со мной сделал Давид Зафиров. Был ли он так жесток со мной из-за моего вранья?

Да.

Считала ли я, что теперь свободна от его преследований?

Однозначно, да.

Успокоенная сделанными выводами, впервые за три с половиной месяца я спала как убитая, и это показалась мне странным, ведь после того, что было накануне мне должны были сниться кошмары. Но в мой крепкий сон не проникло ни одного страшного видения, чему я была несказанно рада.

В последующие дни я решила сделать выходными и осталась дома, тем более, что следы, украшавшие мою шею и руки летом сложно скрыть под одеждой. Хорошо ещё, что дома лежало с десяток разных кремов от синяков, купленных как-то Вадимом Андреевичем для Леры, после одной его ревнивой пощечины. Я щедро мазала ими тело и весь понедельник валялась на диване за просмотром слезливых фильмов.

Однако уже во вторник в восемь утра меня разбудил звонок с городского номера:

— Алло, — сонно пробормотала я.

— Добрый день, София Алексеевна! Вас беспокоит клиника "S-class". Мы звоним напомнить о вашей записи к доктору, в эту среду в десять, так же у вас возьмут необходимые анализы, поэтому просьба приехать натощак.

— Вы, наверно, что-то путаете! Я была у вас неделю назад с растяжением связок и анализы уже сдавала!

— Нет, путаницы быть не может, вы записаны к ведущему гинекологу нашей клиники в эту среду десять утра.

Тут до меня начал доходить смысл сказанного.

— Кто меня записал?

Сначала молчание и заминка на том конце провода, а потом ожидаемый ответ:

— Это распоряжение Давида Платоновича.

— Я не приду. До свидания.

Я просто задохнулась от возмущения! Он не просто сумел без моего согласия проверить беременна я или нет, он еще и решает, когда мне идти к врачу. На долю секунды у меня появилась мысль, что его мучает совесть и он хочет искупить свою вину, за то, что сделал со мной. Но я тут же отмела её от себя. Это чудовище просто не может мучать совесть. Наверняка я не единственная, кого он загубил и это просто проверка не забеременела ли очередная жертва.

Нет уж, он получил то, что хотел и теперь должен, просто обязан оставить меня в покое!

Глава 11

С чего это он решил, что после того, что он сделал я стану послушной и поеду к врачу?

Чёрта с два!

Я конечно почему-то была уверена, что после того, что случилось Зафиров не убьет меня, но чтобы лечить! Это было каким-то абсурдом.

Безусловно теперь мне нужно было посетить гинеколога, но не подчиниться этому зверю тоже было принципом. Он получил, то чего хотел, так пусть оставит меня в покое!

В среду я твердо решила остаться дома, но уже с утра чувствовала себя как на иголках. Почему-то мне казалось, что когда Чудовище узнает о том, что я ослушалась — обязательно разозлится.

В восемь раздался звонок из клиники:

— Добрый день, София Алексеевна! Вас беспокоит клиника "S-class". Мы звоним напомнить о вашей записи к доктору, сегодня в десять, так же у вас возьмут необходимые анализы, поэтому просьба приехать натощак.

— Я не приеду.

— София Алексеевна! Мы будем вас ждать сегодня, — настаивал женский голос.

Не в силах спорить, я вздохнула и честно призналась:

— Я очень плохо себя чувствую, поэтому приём придется отменить. До свидания.

Я не соврала. Мне действительно нездоровилось. Голова болела и аппетит совсем пропал. Несмотря на то, что кошмаров больше не было, спала я плохо, да и физически за три дня совсем не восстановилась поэтому решила просто лежать на кровати весь день.

Немного подумав, я включила "Еще одна из рода Боллейн" и погрузилась в просмотр. После субботней ночи я словно смотрела свой любимый фильм в первый раз, и жалко мне теперь было прежде всего женщин, ставших разменной монетой в мужской игре.

Звонок в дверь вырвал меня из дремоты, в которую я погрузилась во время просмотра. Кого там ещё принесло? Это явно не главный герой моих ночных кошмаров, потому что он бы стучаться точно не стал бы.

Посмотрев в глазок я увидела женщину в белом халате и, после короткого раздумья открыла дверь.

— Добрый день!

Я утвердительно махнула головой и пропустила её внутрь.

— Я гинеколог из "S-сlass" Алиева Марина Тимуровна. Я ждала вас сегодня в клинике, но после полученной информации о том, что вам нездоровится, было принято решение провести приём на дому.

— Понятно.

— Где вас будет удобно провести осмотр? Вы уже завтракали? Нет? Прекрасно, потому что у меня с собой всё необходимое для взятия анализов.

Я решила не спорить, ведь так или иначе мне пришлось бы посетить врача, а эта женщина просто выполняла свою работу, да и Зафиров вряд ли бы успокоился.

Во время осмотра и взятия биоматериала она была максимально деликатна и доброжелательна, и хотя нахмурилась при виде синяков и отметин на моем теле, но не стала смущать меня вопросами.

— София Алексеевна, как я понимаю, что это был ваш первый половой контакт. Необходимые анализы на гормоны я у вас взяла. Теперь я вынуждена задать вам несколько вопросов для создания более четкой клинической картины, разумеется всё это конфедициально.

— Задавайте, — сказала я и посмотрела ей прямо в глаза.

Я уже поняла, что информация не будет секретом для бизнесмена Зафирова, поэтому решила что скажу всё максимально откровенно.

— Во время дефлорации вы испытывали неприятные ощущения?

— Да, это было одно из самых ужастных ощущений в моей жизни, тем более вы сами зафиксировали у меня механические повреждения на влагалище. Разве такие данные вы не обязаны передавать в полицию? — ответила я, а она сначала утвердительно кивнула и на секунду подняла на меня глаза, а потом продолжила печатать на макбуке.

— После полового акта вы наблюдали у себя кровотечение, повышение температуры или прочие настораживаюшие симптомы?

— Нет, но в целом я ужасно себя чувствую уже четвертый день. Такое ощущение, что по мне проехался грузовик.

— Ммм… После неаккуратного проникновения, тем более первого, такое бывает.

— А уж после изнасилования и подавно, — с сарказмом заметила я, но вовремя осеклась, потому что винить врача мне было не в чем.

После ещё ряда вопросов и взятия анализов она задала последний:

— Какие методы предохранения вы предпочитаете?

— Никаких!

Как будто не услышав меня, врач продолжила:

— Советую начать с оральных контрацептивов, потому что презервативы и экстренная контрацепция на сегодняшний день не дают стопроцентной гарантии.

— Я не собираюсь предохраняться и продолжать половую жизнь в ближайшие месяцы.

— Сейчас я могу предложить вам препарат экстренной контрацепции, хоть и очень качественный и не гормональный, но в будущем я советую отказаться от таких методов.

Так вот для чего бы вызван врач! Давид Платонович думал, что я предохраняюсь и кончил в меня, а потом, поняв, что я девственница, вызвал врача, чтобы исключить нежелательную беременность. Я сама тогда совсем об этом не подумала. Да мне собственно было и не до этого. От жуткого ощущения того, что могу быть беременной от этого Зверя, я сжалась и быстро схватила и проглотила таблеку, предложенную мне врачом.

— Результаты анализов завтра после обеда будут на вашей электронной почте. Что до повреждений, то они скоро перестанут вас беспокоить и следующие половые контакты уже не будут болезненными, но это при условии того, что вы не будете волноваться и до конца недели останетесь в постели.

— Спасибо за информацию, — я помолчала и добавила, — что было бы, если бы я вам не открыла?

Она задумалась, но все же ответила:

— Вас бы осмотрели в любом случае.

— Я ведь не первая?

— В некотором роде вы первая и единственная такая наша пациентка, — она ободряюще улыбнулась и встала, — всего доброго, София Алексеевна, выздоравливайте, и помните про постельный режим!

— Ясно, до свидания.

Что она имела в виду под словами "первая и единственная такая пациентка"? Они не выезжают на дом, или я первая кто не согласился по своей воле спать с Зафировым, поэтому теперь мне требовался индивидуальный осмотр?

Как хотелось, чтобы Зафиров наконец оставил меня в покое! Зачем вообще было вызывать мне врача, если можно было просто передать таблетку с водителем, например? Это не укладывалось в голове, но проводив врача до двери, я решила больше ни о чем не думать и снова отправилась в постель.

Сегодня вечером возвращается Сергей, а значит мне нужны силы для разговора с ним.

Зафиров — пройденный этап, и мне нужно смотреть вперед и постараться забыть все что произошло, для моего же собственного успокоения.

Глава 12

Сегодня должен был вернуться Сергей.

Я с содроганием ждала наступления вечера. Как смотреть ему в глаза? Ведь я не смогу солгать, да и не захочу…

Весь день я просто сходила с ума от переживаний и основательно готовилась к встрече женихом. Он не должен ничего заподозрить, ведь это в первую очередь навредит нашей безопасности. Несмотря на то, что прошло уже пять дней с самой ужасной ночи в моей жизни, синяки на шее и руках еще остались, а их остатки были загриммированы тональным кремом. Следы от ремня на ягодицах и бедрах были не видны в обтягивающих светло-голубых льняных брюках, поэтому я чувствовала себя спокойно настолько, насколько было вообще возможно в этой ситуации.

Я еще раз осмотрела себя в зеркале:

— Хороша, — отметила про себя, мысленно соглашаясь со всеми, кто считал меня красавицей. Правда сейчас в моем взгляде появилось что-то новое, как будто после ночи со Зверем появился какой-то недостающий элемент, до этого скрытый за моей невинностью. Несмотря на то, что произошло, теперь я отчасти понимала свою силу перед мужчинами — я была не просто красивой, я была желанной.

Оставалось самое сложное: признаться так, чтобы он простил меня, да еще и поверил в заготовленную легенду. Как раз это казалось совершенно невыполнимым: какой мужчина простит собственную невесту, потерявшую невинность с другим?

Я не то чтобы верила в то, что жених поймет меня, и сила его любви окажется выше всего остального, я просто надеялась на это до самой последней минуты.

Сергей приехал за мной к шести вечера. Молодой и красивый, он выглядел беззаботным и полным идей, а увидев меня восхищенно воскликнул:

— Мы не виделись всего две недели, а по моим ощущениям целую жизнь! Малышка, ты стала еще красивее!

— Я просто похудела на пару килограмм, — засмеялась я.

— А вот худеть не нужно, ты и так слишком маленькая и хрупкая, — он потянулся к мои губам, но я вздрогнув, отпрянула от него.

Мне казалось, что я, оскверненная другим мужчиной, не достойна поцелуя обманутого возлюбленного, но заметив удивление на его лице, попыталась замять неловкость:

— Всё еще боюсь тебя заразить своей простудой. Прости.

— Мне плевать на это и больше всего на свете я хотел бы подняться к тебе и оказаться наедине, но сейчас предлагаю тебе поехать со мной в новый ресторан в центре, чтобы отметить нашу встречу. Вроде "Морской" называется…

— НЕТ! — я еле сдержалась, чтобы не закричать на всю улицу и тут же, взяв себя в руки, добавила, — на улице такая жара, что я хочу прогуляться на воздухе! Давай поедем в парк?

Сергей не стал спорить, и уже через десять минут мы расположились на одной из отдалённых скамеек аллеи, в тени деревьев. Июньское солнце клонилось к закату, поэтому люди постепенно выбирались на улицу. Тут и там сновали влюбленные парочки и семьи с колясками. Сложись все по-другому, и через год-другой на их месте могли быть мы. От осознания того, что сейчас все будет разрушено, душа словно сжалась, а по щекам покатились непрошенные слезы. Мое сердце защемило от любви к Сергею и я внимательно посмотрела на каждую черту его лица уже ставшего мне родным, стараясь запомнить его таким.

Момент настал. Пора было признаться.

— Сереж, я хочу тебе кое-что рассказать, — слова давались сложно, как будто резали каждым звуком, как лезвием изнутри, — я тебе изменила.

Ухмылка на все лицо и взгляд полный недоверия:

— Шутки у тебя глупые, зая!

Но мои глаза, полные слез и тремор, видный невооруженным взглядом, быстро стерли улыбку Сергея, и он, уже с удивленной и испуганной интонацией стал наступать:

— Что? Ты же шутишь? Ты же девственница! София, скажи, что это ложь!

— Уже нет, я не шучу. Прости, родной, — весь мой вид говорил о раскаяньи и крайнем сожалении, но боль, исказившая лицо моего жениха, давала понять, что он не простит.

— Как? У тебя появился другой? — он смертельно побледнел и поднялся со скамейки, — Я объявил родителям, что женюсь на самой лучшей и порядочной девушке на свете, собрался вас знакомить! — голос сорвался на крик, и я внутренне сжалась от агрессивного выпада, направленного на меня, как от пощечины.

— На Дашкин день рождения в клубе я перебрала со спиртным и какой-то из парней этим воспользовался. Это было фактически изнасилованием. Прости меня! Я люблю тебя! Неужели это что-то изменит между нами?

Разъяренный вид Сергея говорил сам за себя.

Между нами все кончено.

— Я больше не хочу тебя видеть! Ты растоптала нашу любовь! Я считал, что ты особенная, а ты оказалась обычной шлюхой! — он круто развернулся и быстро зашагал прочь, оставив меня одну в сгущающихся сумерках.

Вот и все. Давид Зафиров не только лишил меня покоя и невинности, он еще и отобрал у меня любимого человека.

Будь проклят этот дьявол!

Стемнело и пора было уходить, но я все сидела и ждала, захлебываясь слезами, что Сергей вернется. Несбыточно, но так желанно было услышать от уже бывшего жениха слова о любви и о том, что произошедшее ничего для него не значит.

Однако время шло, а его все не было. Озябнув от поднимающегося ветерка, я заметила, как меня внимательно рассматривет какой-то мужжчина на противоположной стороне аллеи, поэтому спешно поднялась и обняв себя за плечи, зашагала прочь.

Руки так и чесались написать на номер с одинаковыми цифрами кучу гадостей, или набрать сестре и пожаловаться, но я помнила, что в её положении нельзя волноваться, поэтому пальцы сами потянулись к номеру Дашки:

— Алло, София, радость моя, ты вовремя! Ты мне срочно нужна прямо сейчас, потому что Миша сделал мне предложение! — Дашка просто искрилась от счастья.

— Поздравляю подруга! — я постаралась сделать голос максимально ровным и не показать, что я плачу, потому что поняла, что со своими проблемами звоню не вовремя.

— Приезжай сейчас же в "Морской ресторан" потому что жениха срочно вызывали на работу, там опять ЧП! А я сижу с красивым кольцом и готовлюсь плакать!

Это какой-то закон подлости! Уже второй раз за сегодня меня звали в заведение Зафирова. Ну, чему быть, того не миновать!

Я до безумия не хотела ехать в этот ресторан, но когда представляла себя в одиночестве в пустой квартире, сразу становилось совсем плохо. Слишком многое я скрывала и держала в себе, это давило и угнетало, поэтому, даже не задумываясь, отправилась к подруге, желая хоть в чем-то выговориться.

Когда я вошла в шикарный зал, украшенный аквариумами, Дашка выбежала мне навстречу:

— София, я такая счастливая! Леру я тоже вызвала! Свадьба уже через месяц, поэтому мне нужна ваша помощь в подготовке. И не смей филонить как в случае с твоей сестрой! Ты моя лучшая подруга и я требую полного вовлечения!

Тут она наконец заметила мое заплаканное лицо и замерла:

— Душа моя, что случилось?

Понимая, что испорчу счастливый момент, все равно не смогла сдержаться и слова вперемешку с рыданиями сами сорвались с моих губ:

— Мне пришлось расстаться с Сергеем!

— Почему?

— Это личное!

— Изменил! — сделала в корне неверное заключение Дашка и гневно добавила, — он конечно красавчик, но ты то у нас внешне вторая Анжелика — маркиза ангелов! Он ещё пожалеет, кобель!

Тут подоспела моя сестра, и мне пришлось опять рассказывать о расставании с моим женихом, поэтому слезы полились из моих глаз с новой силой. Дашка и Лера возмущались и наперебой ругали на чем свет стоит совершенно неповинного Сергея, отчего мне становилось только поганее, и я уже в открытую ревела, захлебываясь слезами отчаянья.

— Воды принеси девушке, быстро! — отрывисто распорядился низкий баритон за моей спиной.

Я вздрогнула, потому что узнала этот голос.

Вот он — причина всех моих бед и печалей! Чудовище, из-за которого моя жизнь полностью разрушена. Хотелось развернуться к нему, кричать, броситься и расцарапать это жесткое красивое лицо, но я просто сидела в полном оцепенении. Всхлипы застыли в горле и легкие, кажется, стали дышать через раз.

Наконец, ко мне подлетел испуганный официант и поставил передо мной стакан воды.

— Давид, добрый вечер! — Лера и Дашка расплылись в самых очаровательных улыбках. Я не услышала ответа, но поняла, всем своим существом ощутила, что он вплотную подошел ко мне сзади.

— Пей, — тихо приказал он и я подчинилась.

— У вас шикарно! Мы здесь отмечаем нашу с Михаилом помолвку, правда его на пару часов вызвали на работу, — начала разговор новоиспеченная невеста.

— А подруга, видимо, очень рада этому событию, раз плачет как на похоронах, — с сарказмом заметил Зафиров.

— Она сегодня рассталась со своим женихом, — заверещала раскрасневшаяся Дашка, — из-за измены! Ой, я, кажется сказала лишнего, — она покосилась на меня и тут же поджала губы.

Хотела ли я оторвать ее длинный язык в этот момент?

Однозначно!

Но тут, как нельзя кстати появился Миша и перетянул внимание присутствующих на себя, а за моим ухом раздался тихий хриплый голос:

— Разве ты не должна лежать дома в постели, как прописал врач?

От звука его голоса и горячего дыхания на шее, по коже побежали мурашки, и я, схватив сумочку, подскочила со своего места:

— Я пожалуй пойду, я неважно себя чувствую.

— Сестра, не уезжай! Сейчас Вадим подъедет и будем праздновать! Да и потом я не отпущу тебя одну в таком состоянии!

— Нет, я правда поеду, всем пока! — я повернулась и направилась к выходу, стараясь не оборачиваться, чтобы не столкнуться с черными глазами, причинившими мне столько боли.

Но прежде чем я коснулась двери, передо мной ее открыла сильная мужская рука. Выйдя из ресторана я повернулась к человеку, разрушившему всю мою жизнь:

— Оставьте меня в покое.

Крупная фигура Зафирова стояла вплотную и высилась надо мной, равнодушно наблюдая очередную истерику:

— Почему ты ему не солгала? У тебя же большой опыт в этом деле.

Да как он смеет меня об этом спрашивать? Подонок!

Больше всего ранило то, что Зафиров, в отличие от Дашки, сразу понял, почему мы с Емельяновым расстались. Кровь во мне закипала и резко захотелось высказать этому Чудовищу все здесь и сейчас!

— Вам я лгала для своего спасения, а его я люблю! Мой жених знал, что я была девственницей и готов был ждать! Он спас меня от кошмаров с вами в главной роли, которые мучили меня с нашей первой встречи!

Равнодушное лицо Зафирова ничего не выражало, казалось, он откровенно скучал, слушая меня. Вдруг он взял меня за локоть и сказал, кардинально меняя тему:

— Ты сейчас же отправляешься домой и до конца недели проведешь в постели, потому что еще не здорова.

— Нет!

— Да, — спокойно сказал Давид и подхватив меня под ягодицы, понес к машине, усадив на заднее сиденье.

Хотелось кричать и сопротивляться, но Зверь захлопнул дверь и отправился обратно в ресторан, а машина сразу тронулась, унося меня все дальше и дальше по ночному городу.

До самых дверей квартиры я шла под надзором. И только когда я оказалась внутри и закрыла дверь, водитель, сопровождавший меня, ушёл.

После второго пережитого стресса за неделю не было сил анализировать произошедшее и даже просто раздеться, поэтому я, как и была в одежде, упав на кровать, провалилась у глубокий сон.

Глава 13

— София, мне кажется или ты флиртуешь с Зафировым? — звонок подруги вырвал меня из крепкого сна, в котором я пребывала всего минуту назад.

— Нет, он просто проводил меня до машины, потому что я плакала, и для того, чтобы узнать это не нужно было звонить мне в восемь утра.

— Я с шести на ногах, у меня же теперь куча свадебных дел! Что насчет Давида, то я еще на Лериной свадьбе заподозрила что-то неладное, когда застала его выходящим из кабинета, в котором была ты. В любом случае, если будет возможность цепляй его, подруга, он просто супер богатый мужик! И Сереге отомстишь и сама в шоколаде!

— Даш, я буду спать, а ты можешь сколько хочешь фантазировать о Зафирове и других мужиках, но только не при Мише, — я нажала кнопку отбоя и попыталась закрыть глаза, но сон теперь не шёл.

Раз окружающие начинали что-то замечать, значит ситуация выходила из под контроля. И если самому Давиду всё равно, то я явно не хотела, чтобы все знали, что между нами случилось. Нужно было дитанциироваться от происходящего, поэтому решение пришло молниеносно: срочно оставить душный город и отправиться к бабушке и маме, у которых, по вине собственных страхов я очень давно не была. Осталось только подождать, когда сойдут оставшиеся синяки.

В полдень позвонили из клиники и пригласили меня на повторную консультацию, поскольку им поступила информация, что я, несмотря на хорошие анализы, не соблюдаю постельный режим. Для меня уже не было секретом, откуда поступил приказ:

— Это Давид Платонович распорядился?

— Да, — после небольшого молчания ответили на том конце провода.

Нет, ну каков мудак!

— Передайте ему, чтобы он шёл к чёрту! — я в сердцах бросила телефон и отвернулась к стене.

Вообще странно, что это Чудовище беспокоится о моем здоровье, после того как сам нанес ему вред! Я безусловно чувствовала себя не лучшим образом, особенно после вчерашнего расставания с Сергеем, но ощущение того, что Зафиров знал о каждом моем шаге и читал мое внутреннее состояние, просто приводило меня в ярость! Конечно, теперь он еще и в курсе, что у меня больше нет жениха! От воспоминаний о вчерашнем расставании я поморщилась и на смену раскаянию пришла злость на жениха и вообще всех мужчин на свете. Будь они все прокляты, во главе с психом Зафировым!

Решив, что горячий душ поможет мне смыть с себя воспоминания, я долго стояла под струями обжигающей воды и действительно уже через несколько минут почувствовала себя значительно лучше.

Однако, как выяснилось позже, звонок из клиники был только началом. Уже через двадцать минут у порога моей квартиры появился охранник и заявил, что Давид Платонович распорядился доставить меня к врачу.

— Передайте этому мудаку, чтобы он шёл к чёрту! — снова крикнула я в закрытую дверь и отправилась в постель. Но не успела я дойти до спальни, как на мой телефон пришло сообщение с номера с одинаковыми цифрами:

"Я тебя накажу"

Всего три слова смогли за секунду погасить весь мой пыл, а в памяти всплыли жуткие картины того, как тот кто их прислал, хорошо умеет наказывать.

Синяки можно и замазать, а к бабушке с мамой хочется прямо сейчас, поэтому в большую спортивную сумку были наскоро закинуты вещи и вызвано такси до вокзала.

Когда я, крадучись, как вор выбегала из подъезда, сердце бешено колотилось, а ладошки потели. Пролетевшая передо мной черная машина чуть не заставила меня снова вернуться домой, но перед глазами всё время всплывали три слова "Я тебя накажу", которые придавали решимости. Я не сомневалась в силе этой угрозы, потому что уже знала, что Давид Зафиров не будет бросать слова на ветер. Всю дорогу до вокзала я испуганно озиралась по сторонам, но ничего подозрительного не замечала.

Он же получил, то чего хотел. Зачем ему вообще следить за мной?

Уже на вокзале, дрожащими руками внесла его номер в чёрный список, затем купила билет и села в автобус. Дорога казалась невероятно долгой и напряженной. Как будто вот-вот должен появиться черный внедорожник и как в страшных боевиках перекрыть дорогу автобусу. Только подъезжая к моему родному городку, расположенному в пятидесяти киллометрах от областного центра, я смогла успокоиться и вздохнуть спокойнее. За мной не следят, меня не вернут обратно, я почти дома и скоро увижу маму и бабушку!

Однако уже на подходе к родному подъезду, снова казалось, что меня схватят, ведь мой Зверь не любит, когда ему перечат, а я ослушалась его и сбежала. На лесничной клетке страх и паника достигли своего апогея и я практически разрыдавшись отказалась заходить в лифт с каким-то мужчиной, который с недоумением уставился на мои безумные глаза, видимо решив, что видит сумасшедшую.

— Вот так сюрприз! — воскликнула мама открыв дверь и заключила меня в объятья

— София, внучка! — бабушка тут же присоединилась к ней.

Я вдруг расплакалась от счастья, и здесь, дома, все что произошло в городе, казалось теперь страшным сюрреалистичным сном. Как будто за дверью родительской квартиры больше ничего не угрожало и я снова вернулась в беззаботное детство.

— Что случилось, родная? Почему ты плачешь? — мама и бабушка обеспокоенно посмотрели на меня.

— Я просто очень по вам скучала! — прошептала я, подавив глухие рыдания, рвущиеся из груди.

Время у бабушки летело незаметно, а я как будто поняла, наконец, как же хорошо мне было в родительском доме, где меня окружили настоящей заботой и любовью. Здесь я проводила летние дни максимально весело в компании друзей, вернувшихся на лето к родителям. Мы ходили на реку и гуляли, мама готовила мои любимые блюда и все время сетовала на то, как любимая дочка сильно похудела.

К концу второй недели я полностью оправилась физически и даже немножко морально. Кошмары почти не снились, а значит наступление душевного равновесия тоже было вопросом времени. Зафиров не появился, видимо наконец забыв о моем существовании, Сергей тоже не звонил, но я и не ждала от него прощения. Я уже мысленно отпустила бывшего и пожелала ему счастья, пусть и без меня. Любовь все еще теплилась в сердце, но после вчего, что произошло, просто не виделось пути назад.

Только одно омрачало мое существование: каждый день ежедневно начинался с истерик и обвинений от Дашки, которая не справлялась с подготовкой к свадьбе и требовала моего возвращения.

— Ты больше мне не лучшая подруга! — кричала она и бросала трубку, но уже через минуту перезванивала и рыдала, потому что Миша вообще отказался участвовать в планировании мероприятия, сказав, что он за все платит и этого с него достаточно.

Подруга была в отчаяньи. Её платье привезли не вовремя, с тортом и заказанными цветами тоже были проблемы, количество гостей и их должности обязывали молодых продумать каждую мелочь и Дашка была близка к нервному срыву. Я как могла успокаивала её по телефону, но всеми силами оттягивала момент отъезда, потому что совсем не хотела возвращаться к прежней жизни, а значит и к болезненным воспоминаниям.

До свадьбы оставалось всего семь дней, когда я начала понимать, что это неизбежно: предстоящая учеба и свадьба подруги требовали моего присутствия.

В конце концов не вечно же мне прятаться? Тем более, что по моему мнению, прошел достаточный срок, чтобы Зафиров смог забыть меня.

Наконец по истечении третьей недели моего отсутствия было принято решение возвращаться домой. Мне нужна была примерка платья, которое уже начали шить без меня, поэтому в среду, накануне торжества я приехала домой.

Два дня до свадьбы пролетели незаметно, потому что я была задействована буквально во всём и Дашка требовала моей помощи ежеминутно.

В пятницу после обеда, когда мы с ней сидели на маникюре, она вдруг спросила:

— Ты всё еще любишь Сергея?

— Незнаю, — честно призналась я.

— Если бы вы помирились, ты бы вышла за него?

— Скорее да, чем нет, — уклончиво ответила я.

Этот диалог навел меня на раздумья, действительно, смогла ли я снова быть с тем, кого, сама того не желая, предала?

Глава 14

Свадьба Дашки и Михаила проходила также сумбурно и шумно как и все их мероприятия. Здесь не было такого масштаба как у Леры с Вадимом, но от этого их торжество, на мой взгляд, только выиграло и праздник был в сто раз душевнее и радостнее, потому что все сто пятьдесят гостей были настроены на грандиозное веселье и шампанское текло рекой.

С пяти утра я, как лучшая подруга невесты, была на ногах. Мои светло русые волосы были завиты крупными кольцами и заколоты шпильками в высокую прическу, бежевое короткое платье сидело идеально и было дополнено босоножками того же цвета. Макияж к моему неудовольствию тоже был гораздо ярче, чем обычно, потому что Дашка по своему обыкновению заявила визажисту, что некрасивую подружку невесты не заказывала.

Сама виновница торжества была великолепна в пышном белом платье её волосы были завиты шикарными рыжими локонами и красиво обрамляли её кукольное лицо. Мы с Викой в сотый раз делалали ей комплименты и успокаивали, потому что она нервничала и переживала из-за каждой мелочи:

— Даша, все пройдет прекрасно!

— В конце концов у тебя на свадьбе нет моей бабушки! — сказала Лера, поглаживая свой округлившийся животик.

После упоминания о том, ужасе который моя бабуля учудила на свадьбе моей сестры, все мы расхохотались.

— Хоть в этом повезло! Лерик, у меня и ОМОНа не будет, слава Богу! — от этого Дашкиного замечания Лера картинно схватилась за сердце, чем вызвала новый взрыв смеха к присутствующих.

Наконец приехал жених и мы отправились в загс. День был чудесный: и погода и настроение собравшихся — все шло просто идеально. Присутствующие в сотый раз кричали "горько" молодым, а мы с Викой плясали под самые модные треки. Когда настала пора отправлятьсяна банкет, я немного напряглась, но не подала виду. Ресторан, разумеется, был тот же, что и у Леры с Вадимом, но я старалась не думать о плохом и все время повторяла себе, что уже всё забыла, тем более что он вроде бы снова был за границей.

Да и был ли у меня выбор? Обязанность присутствовать на свадьбе подруги даже не обсуждалась, плюс к моему удивлению, в этот раз я была гораздо более расслабленной. Меня вообще перестали мучить кошмары и очень резко прекратились приступы паники. Удивительно, но как оказалось, страх мучивший меня долгих три месяца притупился, потому что между мной и Зафировым уже все случилось, а реальность оказалась страшнее кошмаров. В конце концов Чудовище, заразившее ужасом, само меня и излечило, доведя задуманное до конца. Больше не нужно было бояться неизвестности, поэтому я решила отдыхать и веселиться на полную катушку.

Торжество было в разгаре, когда вдруг наступила тишина и я раздался голос ведущего:

— Мы приглашаем пройти в центр зала лучшую подругу невесты Софию!

Я, ничего не понимая, посмотрела на улыбающуюся Дашку и поднялась со своего места. Под взглядами ста пятидесяти гостей направилась в центр зала и услышав как заиграла медленная грустная мелодия нерешительно остановилась.

— Снова Дашкины проделки, — подумала я и показала ей кулак, чем спровоцировала волну хохота в зале.

Она хихикнуоа в ответ, а я, ничего не понимая, стояла под взглядами присутствующих и слушала пламенную речь ведущего:

— Иногда судьба сурово разводит любяшие сердца и готовит им большие испытания. Многие души не выдерживают проверки временем и расставанием и забывают друг о друге… Но если вы встретили истиную любовь, то ни люди, ни время, ни испытания не смогут разлучить вас. Ваши сердца, как магнит будут тянуться друг к другу…

Нет, речь, конечно была красивой, но причем здесь я?!

Вдруг все стало ясно. Из толпы вышел Сергей и направился ко мне.

Откуда он здесь? От удивления я чуть не упала в обморок и почувствовала себя… не счастливой, нет. Мой пульс учащенно забился, а ладони предательски вспотели, возник какой-то непонятный дискомфорт, как будто жжение в области затылка, замтавивший переминаться с ноги на ногу. Сергей тем временем как в замедленной сьемке подошел, опустился на одно колено и перед моими глазами предстала красная коробочка с кольцом.

Черт подери! Я так и знала!

— София, я много думал! Я пытался жить без тебя, но не смог, потому что я тебя люблю. Я хочу, чтобы мы забыли обиды и попробовали снова! Ты выйдешь за меня?

Я замерла, не веря своим глазам и ушам! Это сон? Он простил меня! Он всё ещё любит! Эти слова были встречены бурными овациями гостей, которые стали кричать поздравления. Благодаря им я пришла в себя и смерила грозным взглядом Дашку, которая, как я уже догадалась, всё это подстроила.

Тут вдруг снова почувствовалось жжение и дискомфорт, замтавившее поежиться и обернуться.

Конечно, это Он. Мой личный кошмар и причина расставания с женихом.

Давид Зафиров собственной персоной стоял в дверях и спокойно наблюдал за мной.

Да, как он смеет смерять меня своим равнодушным взглядом?

Мудак!

Я, непонятно почему взбешенная, решила убрать это отсутствуюшее выражение с лица Зверя, поэтому громко на весь зал сказала "Да" и позволила заключить себя в объятья.

На долю секунды я захотела увидеть в его глазах огонь, но этого не случилось, потому что выражение его лица оставалось холодным и спокойным, а еще через несколько секунд он скрылся за дверью.

— Ты же не обижаешься на мой сюрприз? Просто вас как-то нужно было мирить, — оправдывалась Дашка.

— Всё хорошо, подруга, спасибо, — улыбнулась я и поспешила выйти на воздух.

Сергей весь оставшийся вечер не отходил от меня и, несмотря на мою неловкость и зажатость, был очень деликатен.

Постепенно успокоившись, я поймала себя на мысли, что всё, что между нами случилось должно быть забыто ради общего будущего и нашей любви.

Высшие силы давали нам второй шанс, а значит нельзя так просто отказываться от счастья!

Была ли я все еще влюблена в Сергея посое месяца разлуки? Нет, но внутри как дорогающие угольки, все еще теплились чувства, которые хотелось или снова разжечь или до конца потушить.

Домой я попала только в два часа ночи, Сергей давно уехал, а мы с другими моими однокурсницами оставались до победного, потому что Дашка запретила нам расходиться пока не закончится веселье.

Квартира встретила тишиной и какой-то странной напряженностью, которая незримо витала в воздухе.

Запах Его парфюма.

Не может быть!

Это паранойя!

Испуг сменился злостью, и я, расхрабрившись, вошла в свою комнату, резко включив свет.

Крик застыл на губах, а тело сострясла дрожь как при сильном испуге в кресле у окна сидел главный герой моих ночных кошмаров.

— Тихо, — пригрозил Зафиров и приложил указательный палец к губам.

— Что вы здесь делаете? — голос предавал и звучал так высоко, как у испуганного Чудовищем ребенка.

— Собираюсь устроить тебе воспитательную беседу, маленькая лгунья.

Глава 15

Я стояла как вкопанная, не в силах вымолвить даже слово. Сердце бешено стучало, а руки стали холодными, как лёд. Опять. Чудовище снова появилось.

У меня в квартире находился Зафиров и чувствовал себя более чем уверенно! За что мне это наказание в виде ублюдка, превратившего мою жизнь в ад?

Хотелось разреветься или пуститься наутек, но только не оставаться с насильником в одной комнате.

Тем временем Давид поднял на меня свои темные глаза и совершенно спокойно произнес:

— Забудь о возможности примирения со своим женихом. Ослушаешься — накажу.

От удивления и шока у меня подкосились колени и обессиленное тело опустилось на пол. Вся моя скромная комната как будто незримо изменилась и перестала быть надежным убежищем, когда в нее проник тот, от кого я привыкла здесь прятаться. Любимые шторы и полка с книгами теперь зловеще смотрели, бросая страшные тени на и без того устрашающее лицо Зверя.

Он медленно встал и подойдя вплотную посмотрел на меня сверху вниз. От ощущения гадкого дежавю и безысходности мне стало настолько тошно, что в пору было упасть в обморок, но вместо этого я заговорила:

— Почему?

— Потому только Я буду тебя трахать, — от его будничного и спокойного баритона мне стало плохо.

Страшный человек! Он рассуждал о моей жизни как о чем-то малозначимом и неважном, делая этим больно практически на физическом уровне. Действительно, что для такого как Зафиров, мои слезы?

— А вдруг у меня уже кто-то был за этот месяц? — почему-то хотелось соврать что-нибудь, что могло бы заставить его передумать, как в прошлые два раза.

— Ты неисправимая лгунья. Кроме меня у тебя никого не было и теперь точно не будет, — по его уверенному голосу я поняла, что он точно знает, о чём говорит.

Возможно за мной следили?

— Если я не соглашусь?

— А я не спрашивал твоего согласия.

Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала себя куклой, которой поиграли, а потом поставили на полку и вспомнили о ней через месяц. Может всему виной мой сегодняшний макияж, прическа и откровенное платье? Он увидел меня и снова захотел?

Чёрт, ну не могла же я явиться на свадьбу к подруге в мешке из под картошки, чтобы не дай бог не спровоцировать хозяина заведения, которого по словам Дашки вообще не было в стране! Одно я знала точно: не смотря на то, что мои ночные кошмары почти прекратились, я до смерти боялась его и ни за что не хотела бы снова оказаться в постели со Зверем.

— Почему именно сейчас?

— Всё было решено ещё в день свадьбы Громова. Просто из-за твоего поведения, повлекшего мой гнев и последующие проблемы с твоим здоровьем, а затем бегство к родителям… Ты просто оттягивала неизбежное. Но учти, что больше непослушания я не потерплю. У тебя было достаточно времени на восстановление и теперь за любой проступок я накажу.

Я смотрела на него, задрав голову и просто недоумевала: всё было решено еще со дня свадьбы Леры и Вадима. Он уже тогда знал, что я никуда не денусь, я — дурочка, тешила себя надеждами на совместное будущее с Сергеем. Глупая София!

— Я не согласна, — наконец произнесла я дрожащими губами, понимая, что за моими словами последует наказание, — я люблю другого!

— Можешь любить кого хочешь, но трахать тебя буду только я, — равнодушно сказало Чудовище и наклонившись подняло меня за талию, как куклу. Я отчаянно сопротивлялась, царапаясь и кусаясь как дикая кошка, но это только еще больше разжигало огонь похоти в черных глазах. Короткое платье давно валялось на полу, а кружевной бюстгалтер был разорван в клочья, в то время как Зафиров был полностью одет. Я хоть и помнила, что в прошлую нашу встречу Зафиров видел меня голой, все равно сгорала от невероятного стыда.

В какой- то момент Зверю надоело играть в кошки-мышки и он одним движением поймал меня и усадил к себе на колени. Сильная рука по-хозяйски сжала мою грудь, а большой палец грубо смял губы.

Создавалось странное впечатление, что Зафиров соскучился, потому что сегодня его движения были неторопливыми, по-хозяйски проверяющими изгибы моего тела. Когда он притянул меня к себе, шею обдало горячим дыханием и нежную кожу обожгла грубая щетина.

Его рот буквально всосал мои губы и проник горячим языком внутрь. Такого поцелуя у меня никогда не было. Щёки жгло, а по телу разливалась боль и истома одновременно. Жадно мучая мои губы, он одной рукой держал мой затылок, а другой шарил по обмякшему телу, не обращая внимания на мои кулаки, твердо упершиеся ему в грудь. Внизу живота неприятно тянуло, как будто перед началом месячных и я чувствовала, как становится влажным нижнее белье, служившее мне сейчас единственным предметом одежды. Продолжая кусать и засасывать мои губы он одним движением расстегнул ширинку и вынул свой член, после чего отодвинул мои трусики вбок и слегка приподняв, начал насаживать меня на себя. Его действиях не было жестокости, но от болезненного ощущения наполненности я застонала прямо ему в губы, видимо этим еще больше возбудив Зафирова, потому что он буквально зарычал и резко вошел в меня на всю длину. Попытки вырваться ничего не дали, и я, испуганная и мучимая новыми и непонятными ощущениями, сильно отличающимися от первого раза, извивалась и царапала его спину, обтянутую тканью рубашки. Против воли болезненные стоны сменились на жаркие почти умоляющие всхлипывания, заставив его ускорить бешеные толчки во мне. Это было что-то новое, стыдное и недопустимое, но рвущееся изнутри и полностью взявшее власть надо мной. Могут ли боль и наслаждение чувствоваться одновременно? Теперь я точно знала, что да.

Внутри все горело от сильных и безжалостных движений, а клитор, возбужденный от трения, неизбежного в этой позе, просто горел огнем.

Ещё немного…

Ещё чуть-чуть…

Взрыв и дикое ни на что непохожее великолепное чувство, ак будто меня разбили на тысячу осколков и собрали вновь. Тело, давно не слушающееся меня, начало бешено сокращаться вокруг его члена, вновь заставляя Чудовище зарычать.

— Твою мать! — выругался он и горячее семя брызнуло внуть меня. Не в силах больше упираться и лишившись равновесия, я прислонилась к его груди, скрытой за тканью черной льняной рубашки и закрыла глаза, попытавшись отдышаться. Несколько минут тело приходило в себя оставаясь неподвижным, а руки Зафирова гладили голый позвоночник, покрывшийся мурашками.

Не помню, как оказалась в кровати, но как будто выпитая Зверем до дна, я почуствовала дикое бессилие и будучи не в силах даже пошевелиться, провалилась в глубокий сон.

Открыв глаза в полной темноте, я даже не сразу сообразила, что не одна. Было жарко и дико мучила жажда, но большая горясая рука, навалившаяся на меня не давала никакого шанса пошевелиться.

Зафиров спит в моей постели. Это похлеще любого кошмара, только вот мне почему-то совсем не страшно. Побоявшись своим шевелением разбудить своего мучителя, я свнова провклилась в сон, но через какое-то время проснулась от возбуждения, упершегося мне в пах. Измученная предыдущим поединком и сексом, последовавшим за ним, с ужасом думала о том, что он снова хочет меня. На этот раз Зверь развернул меня на спину, поднял руки над головой и крепко взял за запястья, широко раздвинул мои бедра и снова вошел, на этот раз позаботившись только о собственном удовлетворении. Придавленная твердым как камень телом в матрас, я была методично оттрахана не имея возможности даже пошевелиться.

Мне снилось как кто-то долго и методично стучит, а я хожу по квартире и пытаюсь понять откуда звук, но открыв глаза поняла, кто-то действительно тарабанил в дверь. Кое-как поднявшись, превозмогая ломомоту в мышцах, натянула первую попавшуюся ночную рубашку вышла в коридор. Моего мучителя нигде было видно. Может это был просто сон? Нет. Тело явно говорило о том, что вчера он был здесь.

— Перестаньте тарабанить! Сейчас открою! — посмотрела в глазок: тот самый телохранитель Зафирова.

— Здравствуйте! — мой вид совершенно не смутил амбала, потому что его лицо абсолютно ничего не выражало как и в прошлые наши встречи.

— Доброе утро, София Алексеевна! Это вам, — он протянул мне пакет, — если у вас есть какие-то просьбы или поручения, то вы можете в любое время дня.

Я открыла пакет и замерла. Противозачаточное с инструкцией от гинеколога из "S-class". Одну таблетку сейчас и упаковка, которую я должна начать с первого дня цикла.

Давид Платонович явно не хочет, чтобы кукла случайно забеременела и перестала функционировать.

Глава 16

"Сергей! Ты всё еще хочешь на мне жениться?"

Я ждала ответа на свое сообщение, внимательно рассматривая себя в зеркале: в этот раз выбралась из постели со Зверем с меньшими потерями: несколько синяков на руках и бедрах, пара засосов на груди и, о ужас, бордовые щеки, сильно исцарапанные грубой щетиной.

После приема противозачаточного план в моей голове созрел молниеносно: нужно бежать. Интерес мудака Зафирова ко мне не остыл, а стал только сильнее, а значит покоя не будет. Если первый секс был наказанием, то второй однозначно обусловлен его желанием. Да и мои собственные ощущения пугали. Стонала как шлюха и бесстыдно кончала, насаженная на это Чудовище!

Но самым отвратительным били эти ультиматумы по поводу моего жениха. Как будто это Чудовище меня ревнует… Нет уж…

В нашей семье уже есть абьюзер — это Лерин муж, а меня такие отношения явно не устраивали. Тем более, что там любовь, ребенок и брак, а от меня кроме секса ничего не хотели, да и никакой любви к своему насильнику я не испытывала. Если конечно, наш вчерашний секс, закончившийся моим оргазмом можно назвать насилием. Он решил, что нашел себе бесплатную шлюху в моем лице?

"Только я буду тебя трахать!"

Эти слова до сих пор стояли у меня в ушах и заставляли кровь прилить к лицу. В первый момент хотелось позвонить Вадиму, но потом пришло понимание, что это бесполезный номер. Как я объясню, что вся эта история длится с четвертого марта, когда на дворе почти август?! Да и поможет ли мне близкий друг Зафирова? Громов в жестокости и тирании может смело соперничать с Зафировым… Станет ли он защищать меня от такого же упыря?

Решено! С Сергеем или без него я уезжаю! Это единственный выход!

Тут телефон завибрировал и на экране высветилось входящее сообщение:

"Да"

Это короткое слово из двух букв как будто сняло тяжелый камень с моих плеч. Сергей со мной. Мой родной… Он снова излечит меня от этого наваждения.

Сердце гулко билось в груди, холодные пальцы не слушались, набирая текст:

"Тогда ты должен сбежать со мной из этого города! Только ничего не спрашивай! Через два часа я буду ждать тебя с вещами на вокзале"

"Ок. Надеюсь это не шутка. Но на вокзале ты все мне объяснишь."

Его моментальное согласие вселило надежду и я, быстро замазав отметины, полученные от Давида, натянула на себя джинсы и футболку. Подумав, добавила солнцезащитные очки на пол лица для конспирации, кинула докуметы и вещи в спортивную сумку и выбежала из дома. От невероятного ощущения свободы и июльского солнца я почувствовала себя счастливой. А ведь это чувство я не испытывала уже давно. Снова могла дышать полной грудью и улыбаться от внутреннего умиротворения, постепенно растекавшегося по венам было непозволительной роскошью. Скоро греческий маньяк будет далеко и не сможет помешать моему счастью!

Мы распишемся с Сергеем и снимем квартиру, я буду самой лучшей женой и возмещу ему все потери, которые он понесет из-за переезда. Оглядываясь и даже дважды пересев из одного автобуса в другой, наконец добралась до вокзала. Осталось только дождаться моего жениха.

Однако скоро мое счастье было вытеснено чувством тревоги, потому что прошло уже два часа пятнадцать минут, а Сергея всё еще не было. Я сидела на скамейке у вокзала и напряженно вглядывалась в лица прохожих, когда вдруг прямо передо мной остановился чёрный мерседес. Сердце пропустило два удара и вдруг стало невероятно холодно. Затонированное стекло машины медленно опустилось и я увидела ненавистное мне лицо бизнесмена Зафирова.

Черт бы побрал этого дьвола!

Его холодные глаза спокойно смотрели на меня, как будто пригвождая к месту и лишая возможности двигаться.

— Он не приедет, — прервав молчание равнодушно произнес он.

— Приедет, — почему-то заспорила я шмыгнула носом.

— Чем дольше ты будешь упираться и перечить, тем сильнее я тебя накажу, — не смотря на равнодушный голос я понимала, что он совсем не шутит. Зачем я ему? Что за маниакальное желание подчинить и унизить?

— Я не хочу, — прошептала я и продолжила сидеть на лавочке, надеясь, что вот-вот появится Сергей или кто-то из прохожих меня спасет.

Молчание, снова воцарившееся между нами, прерывалось только моими всхлипами. Видимо устав наблюдать за моим плачем, Давид неторопливо вышел из машины и стал приближаться. Краем глаза я уловила восхищенные взгляды двух девушек, подслушивающих наш разговор с соседней лавочки. Увидев мужчину, направляюшегочя ко мне, они начали с жаром перешептываться и глупо хихикать. Разумеется, ведь Зафиров просто ходячий секс, этакая мечта всех молоденьких дурочек.

"Ну что за идиотки!" — подумала я, — "готовы растечься перед мужиком просто из-за его брутальности и дорогущей тачки, совершенно не поинтересовавшись, вдруг он садист и редкостный козел".

Давид тем временем приблизился вплотную, еще секунду посмотрел на меня сверху вниз, а потом схватил под ягодицы и под взглядами прохожих понес в машину. Решив не устраивать истерику на улице не стала сопротивляться. Да и был ли смысл? Со стороны это выглядело как ссора влюбленной пары, с той только разницей, что что Зафиров был не желторотым юнцом, а мужчиной в самом расцвете сил.

— Откуда ты узнал? Это ты отвечал на сообщения?

— Мы наконец-то перешли на ты, — спокойно протянул он, и усадив меня на сиденье, а затем пристегнув ремнем беопасности, добавил, — тебе отвечал твой жених, но он задержался.

— Так он приедет? Выпусти меня!

— Он сейчас в полиции и останется там до тех пор, пока ты не позвонишь ему и не скажешь, что не хочешь его больше видеть.

— Иначе что? — я перешла на крик.

— Иначе его посадят. И перестань истерику.

— А если не перестану? — я снова кричала от бессилия и злобы.

— Увидишь, — спокойно сказал он, после чего завел машину.

Мы ехали по дороге уже полчаса, когда я поняла, что еду не домой. Решив прервать молчание и собравшись с силами спросила:

— Куда ты меня везешь?

Ответа не последовало. Я повернулась к нему и всмотрелась в его гордый профиль. Весь вид Зафирова выдавал в нем человека непростого характера. Скользнув взглядом по его подбородку, покрытому черной щетиной и рукам, держашим руль, я покраснела до корней волос, потому что вспомнила, что он вытворял со мной вчера и особенно то, как кричала от постыдного удовольствия.

Наконец мы остановились у большого особняка, огражденного высоким забором. И тут до меня дошло, что Зверь привез меня к себе. Автоматические ворота открылись и мы въехали на большой двор, застеленный плиткой. Здесь был и бассейн и два огромных добермана, резво выскочивших навстречу хозяину. В общем все как в кино. Только в моем случае с несчатливым концом, поэтому интереса для шикарный интерьер не вызвал. Я снова, как рабыня была перекинута через широкое плечо хозяина и поднята на второй этаж большого дома. Все мысли из головы улетучились у один миг, оставив только пульсирующее до боли осознание того, что близится наказание за побег. В одной из комнат Зафиров поставил меня на пол закрыл дверь на ключ.

— Ты будешь послушной и позвонишь сама или поступим проще и я его посажу в тюрьму, а потом накажу тебя за непослушание? — он говорил самым будничным тоном о судьбе моего любимого человека.

Чудовище не блефует.

— Накажи меня, только не трогай его.

— Надо же, какая жертвенность. Неужели так любишь?

Ничего не ответив дрожащими руками набрала номер Сергея и включила громкую связь:

— Алло, Сергей!

— Привет, родная, представляешь меня задержали до выяснения личности. Ерунда какая-то! Надеюсь, что в ближайшее время буду на вокзале и обниму тебя!

— Сереж… То, что я вчера согласилась стать твоей женой — было ошибкой. Я люблю другого.

Повисла тяжелая тишина, с каждой секундой убивающая часть моего израненного сердца.

— А как же твои сообщения? А как же наша любовь? — голос жениха сорвался и перешел на крик.

— Сообщения — случайность. Прощай.

— Ты снова предала меня! Шлюха! Мало того, что переспала с кем-то, так еще и играла со мной! Я ждал! Я берег твою невинность! Ты все растоптала, тварь!

Не дав ему договорить, я повесила трубку и от горя и внутреннего опустошения осела на пол. Слезы струились по моим щекам, а сердце рвалось от горя. Надо мной раздался звук хлопков. Зафиров аплодировал.

— Вот видишь, малышка, ничего сложного, — холодно процедил Зверь и забрал у меня телефон, — а теперь раздевайся.

— Только не сейчас… Пожалуйста, Давид, дай мне прийти в себя! — я умоляла его, без надежды на сочувствие, но вдруг Чудовище сжалилось:

— Отдыхай.

Посмотрев на широкую спину направившегося к двери Зафирова я взбесилась. Отдыхать? Какой теперь отдых? Злость вдруг всколыхнула все мои воспоминания, заставив подскочить:

— Ты больной ублюдок! Зачем я тебе? Чего ты хочешь?

Осознание ошибки пришло почти сразу. Но было поздно.

— Сейчас, — тихим голосом ответил Зверь и развернувшись направился на меня, — я вытрахаю из тебя всю дурь.

Дальше все было просто ужасно, даже хуже чем в первый раз, потому что он снова наказывал, но теперь не за ложь, а за побег и непослушание.

Не было ни прелюдии, ни поцелуев, Зверь был жестоким и холодным. Уже через минуту полностью одетый Зафиров разорвал на мне одежду и перекинул через широкий полокотник кресла, оставив на четвереньки. Ужас от происходящего был даже сильнее, чем в первый раз, потому что теперь я точно знала, что может быть по-другому — не больно и бережно.

Я, вытерпевшая пытки в его кабинете и лишение девственности в прошлом, испугалась и впервые готова была на все, чтобы это прекратить. Гордость сдалась:

— Давид, я умоляю тебя! Пожалуйста! Прости меня, я больше не буду! — меня сотрясали рыдания и каждое его движение отдавалась во мне невыносимой мукой и страхом.

— Чего ты больше не будешь делать? — рычал Зверь, удерживая меня за горло.

— Я больше не буду убегать, я буду послушной!

Удивительно, но эти простые слова вощымели действие и наказания получилось избежать. Полуголую в разорванной одежде, Чудовище отнесло меня ванную, где я оказалась под душем, вздрагивающая после долгих рыданий. Сильные руки натёрли меня каким-то гелем для душа, пахнувшим лавандой, а потом завернули в мягкое белое полотенце, отнеся на кровать. Стыда больше не было. Да и какой после такого стыд?

Зверь вышел, закрыв дверь снаружи.

Хотелось покончить с собой, чтобы убить все чувства внутри, но ненависть уступила усталости. Кошмары больше не пугали, действительность была в разы страшнее, тем более теперь я всегда спала как убитая, лишившись сновидений.

Глава 17

Уже вторые сутки я находилась в этом доме.

В первый день я рыдала от безысходности, унижения и боли, а потом пришла в себя и стала ждать, когда же меня отпустят. Я просто отдыхала или смотрела кино, но больше всего переживала, что родные хватятся меня, ведь телефон мне так и не вернули. Ну не убьет же меня Зафиров? Изнасилует? Возможно… И то, если буду сопротивляться или спорить…

Был ли страх перед Чудовищем? Безусловно, но теперь иллюзий на спасение тоже не было, все самое ужасное уже случилось, поэтому депрессия уступила место апатии. В конце концов ко всему привыкаешь и постепенно перестаешь бояться. Сон стал крепким и здоровым, а панические атаки окончательно оставили меня.

Своего мучителя с после того я ни разу не видела, но как сказала болтливая экономка, Зафиров в основном живет в центре города в своей квартире, многочисленные любовницы ездят к нему туда же, а здесь он бывает редко или когда приезжает его отец из за границы.

Я пила имбирный чай и слушала болтовню экономки, когда открылись ворота и внутрь заехал черный мерседес. Меньше всего я хотела сейчас встречаться со Зверем, поэтому поспешила уйти в одну из комнат. В детстве меня никогда не наказывали, в отличие от сестры Леры, которой всегда доставалось. Я же была тихой и спокойной, а еще беспрекословно слушалась родителей, которые во мне души не чаяли. После смерти папы тоже мало что изменилось и мы с мамой и бабушкой жили в полном понимании и согласии. Так чем же я заслужила появление этого Чудовища в моей жизни? Он не просто подавлял и наказывал меня, он как будто воспитывал каждым ужасным проявлением своей воли, а затем непремеменной заботой о моем здоровье.

Маньяк? Псих!

Раздался стук и в двери появился Олег, тот самый охранник.

— Давид Платонович распорядился отвезти вас домой.

— Прекрасно! Наконец-то в свободной стране, где крепостное право отменили больше ста лет назад, меня перестали держать, как рабыню под замком! А мой телефон?

— Вот ваш телефон, для всех знакомых вы болели, поэтому не выходили на связь.

Я, наконец, ехала домой! Но, несмотря на мнимую свободу, тревога не оставляла меня, потому что его слова, сказанные в ту ночь после Дашкиной свадьбы, никак не выходили у меня из головы.

"Трахать тебя буду только я"

Ужасно и мерзко.

В относительном спокойствии прошла еще одна неделя и я стала морально и физически отходить от последней встречи со зверем и даже пару раз встретилась с Лерой и Дашкой, которые теперь были счастливыми жёнами. Только теперь даже не надеялась, что Зафиров забудет меня. Обязательно объявится. Только когда? Когда буду меньше всего готова.

— София, что с твоим днём рождения, собираешься отмечать? — спросила Лера, поглаживая свой округлившийся животик.

— Да, милочка, он уже через десять дней, — встряла Дашка.

— Девочки, вы же знаете, что с Сергеем мы расстались, а я всё ещё его люблю, поэтому никакого настроения отмечать нет.

Настроения праздновать действительно не было. Я рассталась с женихом, заимела своего личного манька-насильника и была на грани побега или суицида… В общем ситуация патовая. Казалось, куда хуже?

Но ровно за неделю до моего дня рождения на пороге моей квартиры снова появился Он. Не здороваясь и не церемонясь со мной Зверь вошёл и коротко бросил:

— Раздевайся.

Я, уже вымотанная за эту прошедшую весну и лето морально и физически, просто взорвалась:

— Я так понимаю, что ты нашёл бесплатную шлюху в моем лице и просто развлекаешься, периодически мучая? Мог бы поздороваться хоть раз! Меня от тебя тошнит!

Он посмотрел на меня спокойным холодным взглядом, а потом снова повторил:

— София, раздевайся.

— Ну уж нет, ты привык причинять мне боль моральную и физическую, так продолжай! Ничего по собственной воле я делать не собираюсь, впрочем как и в прошлые три раза!

Зверь начал медленно приближаться и обволакивать меня запахом своего парфюма. В черных глазах не было злости, там плескалась какая-то непонятная мне тоска и усталость.

У него что-то случилось?

Не спал?

Хотя какая мне к чертовой матери разница?

Опомнившись, отступила на пару шагов, а потом решив ничего не предпринимать, просто замерла, как статуя.

Подойдя вплотную, Зафиров вдруг наклонился и потерся носом о мою щеку. Интимный и слишком мягкий жест для этого Чудовища. Что это было? Сначала взгляд побитого волка, теперь это проявление нежности.

Я застыла от приятной дрожи и волны тепла, прокатившейся по телу. Это был первый спокойный физический контакт с этим страшным человеком за все время нашего непростого знакомства.

Стоп. Стоп. Стоп.

Снова пришел мучать, так пусть быстрее заканчивает и оставляет меня в покое!

— Мне противно, — поморщившись, попыталась сделать шаг назад.

Разумеется, я солгала. Противно мне не было ни разу, а вот больно и унизительно два из трех раз точно.

Тоска в глазах Чудовища сменилась тихой яростью и он, покрытый щетиной, как горец, медленно выпрямился, а затем тихо произнес.

— На колени.

Это было сказано таким страшным голосом, что волосы на моем затылке зашевелились от ужаса.

Новый уровень? Начнет бить? Истязать?

— Нет! — я запаниковала.

Зачем? Зачем я опять дернула зверя за усы?! Если бы не мой язык все могло бы быть гораздо… легче что-ли…

Словно подтверждая мои слова, Зафиров надавил мне на плечи, заставив опуститься на колени.

— Сейчас я наглядно покажу тебе, что такое противно, — страшные слова звучали так буднично, как прогноз погоды.

Только не…

Подняв глаза, полные мольбы, я увидела как прямо перед носом возник налитый кровью член.

Он заставит делать ему минет.

Это ужасно.

Меня тошнит от простой зубной щетки во рту, а что будет теперь, я даже боялась представить. Слезы заструились по щекам, к сожалению не разжалобив, а приведя к обратному эффекту, потому что зрачки Зверя загорелись похотью, а хрипца в голосе усилилась:

— Открой рот.

Сжав зубы, я отрицательно замотала головой. Не сдамся! Ни за что! Сильная рука моментально разжала мои челюсти, и внушительный орган отправился прямо мне в рот. Накатившая тошнота, почти сразу отступила, но от этого было не легче. Попытки вырваться были пресечены, и я, прижатая к стене, попыталась укусить его, за что почти сразу была наказана. С мягких неглубоких проникновений взбешенный Зверь резко перешел на толчки, став трахать меня прямо в горло и я не то, что сжать челюсти, я не могла даже вздохнуть. Слезы катились из моих глаз, а рвотные спазмы сжимали горло вокруг его члена но, казалось, это только еще больше возбуждало его.

Как же это унизительно!

Вопреки моей лжи мне не было противно, но однозначно больно, до жути некомфортно и нечем дышать. Тошнило, и каждую секунду, длившуюся вечность, казалось, что сейчас меня вырвет. Но минута сменяла другую, а я все так же в рабской позе на коленях стояла и смотрела в глаза этому Чудовищу. К счастью пытка завершилась очень быстро: движения стали резче и горячее семя пролилось прямо в рот.

Задрав мой подбородок, Зафиров коротко приказал:

— Глотай, — удерживая пока требование не было выполнено.

— Ненавижу тебя! Чтоб ты горел в аду! — промычала я, оказавшись на свободе вытирая рот.

Черт. Снова тошнота.

От ощущения горячей вязкой субстанции в горле, было уже невозможно сдержать позывов, и я еле добежала до туалета, где меня вырвало в унитаз.

Не знаю, сколько меня не было, потому что тошнота повторялась еще несколько раз, а после я с остервенением чистила зубы и умывалась.

Вернувшись и не застав Зафирова, испытала настоящее облегчение.

Что в следующий раз придумает этот гребаный извращенец? Может опять уехать к маме? Взять академический отпуск хотя бы на год?

Я всерьез задумалась о том, почему именно мне выпала честь быть личной мученицей бизнесмена Давида Зафирова? Неужели в нашем городе закончились модели и красивые мордашки? Ведь каждая вторая идиотка хотела этого красавца, совершенно не подозревая, какой он псих!

В конце концов Лера и Дашка рассказывали о том, какие их мужчины нежные в постели… Вадим конечно несколько раз отличился до свадьбы, но это было по причине ревности, и сейчас он был как шёлковый в умелых руках моей сестры.

Почему именно мне так не повезло? Сергей наверняка был бы нежным и тактичным любовником. При этой мысли я дернула головой, как бы собираясь отогнать ее, как назойливую муху. Ради безопасности я должна его забыть. Тем более, что теперь даже подумать сексе с Сергеем не могла.

Я спала только с одним мужчиной и как бы это странно не звучало, совершенно никого не могла теперь представить на его месте.

Немного успокоившись, захотелось проанализировать произошедшее. Ведь он просил раздеться. Значит изначально не собирался мучить. Все дело в моей реакции…

Пальцы сами потянулись к телефону и я набрала сообщение на номер с одинаковыми цифрами:

"Давид, Чего вы хотите? Вам доставляет удовольствие насилие и ощущение власти надо мной? Вы знаете, я никуда не буду обращаться, просто оставьте меня в покое. Пожалуйста."

В ответ молчание.

Глава 18

Всю предыдущую неделю я уже привычно отдыхала от моего мучителя, который больше не появлялся и, как я надеялась, снова куда-нибудь улетел из страны.

Привыкнув постоянно ненавидеть Зафирова, я совсем перестала думать о Сергее, как о своем женихе и решила, что больше не при каких обстоятельствах не буду вмешивать кого-то в наши непростые отношения со своим личным маньяком. Хотя можно ли назвать то, что между нами происходило отношениями? Богатый мужик, имеющий огромное влияние в нашем областном центре вдруг решил иногда развлекаться с бедной хорошенькой студенткой, которая хоть и показывает зубы, но не имеет возможности сбежать или заявить на него… Может попробовать в следующее его появление молчать или лежать как покойница? Вдруг ему доставляет удовольствие именно мое сопротивление?

В виду сложившихся обстоятельств отмечать день рождения в этом году действительно не хотелось, поэтому девятого августа я просто пригласила к себе подруг, а белое вино и торт с чаем были единственным угощением на моем празднике. Весь день я получала поздравления и даже цветы от друзей и однокурсников, что безусловно повышало мне настроение, хотя к вечеру я была уже как на иголках.

Интересно, Зафиров в курсе того, что его персональной мученице сегодня двадцать два года? Надеялась, что нет, потому что в свой день рождения мне хотелось хоть на несколько часов забыть о его существовании.

Дашка и Лера засиделись у меня до вечера и я вдруг подумала, что если бы Давид заявился ко мне как и прошлые разы без стука и с командой "Раздевайся" — девочки бы упали в обморок от шока. Представив эту картину и истерично захихикав, вызвала удивленные взгляды девчонок и поспешила закашляться, чтобы скрыть неловкость и краску, прилившую к щекам.

— Сергей не обьявлялся? — в очередной раз спросила Дашка.

— Ты же знаешь, что я сама ему позвонила и попросила больше меня не беспокоить! Давай не будем о нем…

— Ну мог хотя бы с днём рождения тебя поздравить, тоже мне влюблённый! — подруга, считавшая, что Емельянов изменщик и кобель, никак не могла успокоиться, поливая его грязью.

Сигнал на телефоне отвлек меня от разговора и я остолбенела, посмотрев на экран.

"Пополнение карты 1000000р

Баланс: 1010052.63 р."

Что?! Это какая-то ошибка! Кто мог перевести мне миллион?

Действительно, кто, кроме Давида Зафирова?

Что это подарок на день рождения? Если да, то он явно сделан в свойственной Чудовищу манере!

Настроение было испорчено буквально за секунду, и в груди клокотал гнев, сдерживаемый только присутствием гостей.

Чтоб он провалился, подонок!

Не слушая болтовню сестры и подруги, быстро нашла знакомый номер с одинаковыми цифрами и, вытащив его из чёрного списка, ничего не соображая от дикого гнева, набрала сообщение:

"Решил начать платить за секс? Так вот: КАЖДЫЙ раз четырех, в которые ты, извращенец, мучил меня, стоил по миллиону, потому что это было самое ужасное, что со мной происходило!"

Отдышалась. Вроде легче и никто не заметил перемены во мне.

Минута, следующая…

Сигнал на телефоне и новое смс:

"Пополнение карты 3000000р

Баланс: 4010052.63 р."

Ну почему мужчины всё так буквально понимают?! Было четыре раза, получи, София, четыре миллиона. Как проститутка.

Я закусила губу и мысленно дала себе по рукам за предыдущее сообщение.

"Я не это имела в виду! Я не продаюсь!"

В ответ тишина. Прекрасно!

— Что случилось? — Лера, увидев бешенство в моих глазах напряглась.

— Всё хорошо, сестрёнка! Просто отвечаю на поздравления однокурсников.

— Такое ощущение, что ты сейчас разобьёшь телефон от гнева! Кто там так неприятно тебя поздравляет? — Дашка попыталась схватить мой телефон, но я вовремя сориентировалась и спрятала его за спиной.

Через десять минут, когда подруга и сестра отвлеклись я опять проверила баланс и видя, что деньги никуда не исчезают, снова набрала сообщение:

"Я думала, что еще больше унизить меня у тебя не получится, но каждый раз ты превосходишь сам себя! Забери свои деньги, потому что я больше НИКОГДА не хочу с тобой пересекаться! Я готова наложить на себя руки, только бы не видеть твоего лица!"

Входящее сообщение:

"Пополнение карты 1000000р

Баланс: 5010052.63 р."

Пятый миллион — пятый раз.

Ну всё. Кажется, перегнула палку. Испуганная, как кролик, я села на стул и положила дрожащие руки наколени.

— Девочки, вам пора, — пролепетала, надеясь, что они не встретятся с Давидом, который как я уже была уверена, скоро будет тут и окончательно испортит мой и без того нерадостный день рождения.

— Уже выгоняешь нас? Может сходим хоть в какое-то кафе? — надулась Лера, — мой сын хочет мороженого.

Точно! Чтобы он не застал меня дома, я должна быть в другом месте! Это гениально!

— Отличная идея! — подскочив как ошпаренная, быстро потащила их к выходу.

— Посмотрите-ка, я две недели уговаривала её отметить день рождения в ресторане, или хотя бы погулять, и она отказывалась! А стоило сыну Вадима Андреевича захотеть мороженого и она сразу согласна на любое кафе! — возмутилась Дашка, и я против своей воли расхохоталась.

— Он еще не родился, а уже командир, как и его папаша! — и тут уже все мы дружно рассмеялись и отправились в ближайший ресторан.

Я оттягивала возвращение домой изо всех сил. Когда все новости уже были обсуждены и все десерты перепробованы, все еще сидела, не желая уходить, изредка посматривая на свой телефон, боясь увидеть там новое сообщение с номера с одинаковыми цифрами, а потом и вовсе занесла его в черный список.

Мы решили разъезжаться тогда, когда была поздняя ночь, и под предлогом страха возвращения домой я использовала всю свою хитрость, чтобы напроситься к Лере. Она была рада мне, тем более, что Вадим снова был в командировке. Подумав, Дашка позвонила Мише и тоже поехала с нами, заявив, что мы устроим девичник, как в старые добрые времена.

— Почти девичник, — показала Лера на свой живот с моим будущим племянником, после чего мы снова начали хохотать. Атмосфера была разряжена и страх пропал. Может насовсем переехать к Лере? Уж сюда он не приедет и не будет афишировать то, что со мной вытворяет, потому что Вадим его друг.

Через час мы сидели в огромной гостинной, пили крепкий кофе и болтали обо всём на свете.

— Ты ведь больше не девственница, — вдруг сказала Лера, внимательно глядя на меня.

Залившись краской, решила, что врать нет смысла и смело ответила:

— Да.

— А я тоже заметила, что ты изменилась! От тебя пахнет сексом! — запищала Дашка, — если Сергей изменил тебе уже после того, что между вами было, то он полный идиот!

— Сергей мне не изменял. У нас вообще ничего не было. Это я изменила Сергею и лишилась девственности с другим.

Сказанное имело эффект разорвавшейся бомбы. Да, скромница и недотрога София пустилась в пучину разврата и изменила красавчику Емельянову.

— ЧТОООО?

Моя и сестра и подруга застыли с вытянувшимися лицами.

— Больше на вопросы по этой теме я не отвечаю!

Разумеется мои слова не возымели никакого эффекта и подруга вместе сестрой еще долго пытали меня насчет личности моего первого мужчины.

Наконец, после скандала и тысячи попыток рассекретить имя моего Зверя, они на время оставили меня в покое, но было видно, что и Лера и Дашка испытывают настоящий шок и вечер больше не был дружескими посиделками. Поэтому после пары неловких попыток заговорить я отправилась спать, провожаемая задумчивыми взглядами сестры и подруги.

Глава 19

Мы сидели на летней террасе кафе и пили кофе с потрясающими заварными пирожными.

Дашка и Лера старались не вспоминать вчерашний разговор, хотя и бросали на меня задумчивые взгляды.

Сестра жаловалась на помощницу Вадима Ирочку, к которой ревновала его, а Дашка предлагала подсыпать ей что-нибудь в кофе перед командировкой, чтобы она точно не смогла сопровождать полковника Громова:

— Я вам точно говорю, она в него влюблена! Да и вообще она такая фифа, что с трудом верится в то, что Громов с ней не спал! — распалялась ревнивая сестра.

Я рассеянно слушала их, раздумывая о том, сильно ли разгневался мой Зверь, не застав меня дома. Ну не должна же я была как покорная овечка ждать насильника в свой собственный день рождения? Это уже извращение какое-то.

— Ого! — Дашка удивленно смотрела в сторону, открыв рот.

Проследив за ее взглядом захотелось провалиться под землю. Прямо к нам направлялся Давид Зафиров. Как же он меня достал. Непроходящий жуткий кошмар наяву…

Я сидела как натянутая струна, когда он подошел к нам вплотную.

— Здравствуйте, Давид, — девочки, как всегда при виде этого мужчины покраснели и расплылись в лучезарных улыбках.

Он коротко кивнул и достаточно тихо, но так, чтобы было слышно всем, спросил:

— Почему я вчера не застал тебя дома?

От шока у меня пересохло во рту и я глянула на сестру и подругу, которые замерли как статуи с широко раскрытыми глазами.

— Я жду, — сказал он, и повернув мое кресло к себе, посмотрел мне прямо в глаза.

Неужели мое отсутствие так взбесило его, что Зверь готов при всех показать то, что между нами происходит? Знаете девушки, я тут на досуге насилую и мучаю вашу подругу и сестру, а она вдруг в свой день рождения уехала и не сказала куда… Какая нехорошая девочка…

— Я решила остаться вчера у сестры, — осипшим голосом сказала я, стараясь не обращать внимания на лица Дашки и Леры.

— Разве ты не знала, что я приеду?

— Знала.

— Больше так не делай. Попрощайся со всеми, ты уезжаешь.

"Больше так не делай?!" И это все? Какой добренький… Чего уж там, показал бы при женах друзей, как наказывает. Упырь.

— Ну так у Софии же вчера был день рождения, поэтому нам очень не хотелось сидеть дома, — вдруг встряла Дашка.

Зафиров равнодушно скользнул по ней взглядом и, ничего не ответив, крепко взял меня под локоть.

— Пока девочки, — раздался мой тонкий писк.

Как только мы сели в машину, телефон стал буквально горячим от сообщений:

"ДАВИД ЗАФИРОВ?"

"ЭТО С НИМ ТЫ ИЗМЕНИЛА СЕРГЕЮ?!"

"НУ ТЫ И ШТУЧКА!"

"ТЫ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ ПОДРУГА!"

"СОФИЯ, ЗАРАЗА! ОН ТАКОЙ КРАСАВЧИК!"

"КАК ДАВНО ВЫ ВМЕСТЕ?"

"Я ТРЕБУЮ ВСЕ ПОДРОБНОСТИ!"

"ОХМУРИЛА КРУТОГО БИЗНЕСМЕНА, А НАМ НИ СЛОВА!"

"СОФИЯ, Я В ШОКЕ. ВАДИМ ЗНАЛ?"

"ЕСЛИ МИША ЗНАЛ И НЕ СКАЗАЛ МНЕ, Я ЕГО УБЬЮ"

Я повернулась к Давиду и задала единственный интересующий меня вопрос:

— Зачем? — голос прозвучал устало и обреченно.

— Я очень занятой человек, поэтому не собираюсь тратить время на то, чтобы выяснять куда ты пропадаешь.

— Но раньше же ты как-то это выяснял?

— Раньше мои люди работали лучше. До вчерашнего вечера я знал о каждом твоем шаге, начиная с десятого июня.

Что? То есть за мной следили? Ну, разумеется! Как такой человек мог просто так отпустить меня?

— Поэтому ты решил, что теперь мои родные и знакомые должны знать, что ты периодически заявляешься и насилуешь меня? Или что ты прикажешь им говорить?

— Можешь говорить, что я твой жених, ведь это место теперь вакантно, — спокойно сказал Зафиров, и по его тону создавалось ощущение, что он обсуждает что-то мелкое и совершенно неважное.

От ощущения собственной беспомощности я поежилась и вдруг спросила:

— А разве жених может себя так ужасно себя вести?

— Может, если невеста постоянно лжет, каждый раз закатывает истерику и кричит, что ей противно, — холодно произнес Зверь надавил на газ.

Меня вжало в кожаное кресло мерседеса, и я просто задохнулась от возмущения! Так это я виновата, что он стал героем моих кошмаров, и причиной моих расшатанных нервов и разрушенной жизни?!

— А как я должна себя вести?

— Ты должна быть послушной.

Я должна быть послушной?

Действительно. Всё просто. Это новое открытие повергло в шок! Вот чего он хочет! Пробовала сбежать, боролась и изображала равнодушие, но не пыталась просто принять ситуацию. Почему бы и нет, раз другие методы уже не работают. Как бы я не старалась, Зафиров никак не желает оставить меня в покое. Если я стану послушной, то надоем ему и этот псих отстанет!

Вопреки догадкам, Давид привез меня не домой, а в один из элитных жилых комплексов в центре.

Та самая квартира, в которую он возит своих любовниц, вспомнила я рассказ экономки. Мы поднялись на двадцатый этаж, и хозяин подтолкнул меня в роскошные двухэтажные аппартаменты. Ремонт был выполнен в спокойных холодных тонах, что лишало жилище Давида жизни и уюта. Но мне было всё равно, ведь меня привезли сюда не за этим. В этот раз он не приказывал мне раздеться, он сам начал стягивать с меня белый сарафан и не встретив привычного сопротивления, вдруг остановился, внимательно осматривая. Поймав удивленный взгляд, принялась снимать кружевной бюстгалтер со словами:

— Лучше я сама, потому что иначе скоро у меня просто не останется целого белья.

Чудовище вдруг наклонилось надо мной и прижалось губами к венке на шее. Очень интимно…. и мягко.

В первый момент хотелось упереться в широкую грудную клетку руками, но усилием воли я заставила себя стоять смирно. Кожу обожгло от прикосновения с жесткой щетиной и шее стало немного больно от засоса, который появился там в ту же секунду. Захотелось вырваться, когда он обхватив меня за бедра грубо поцеловал, больно смяв губы, но выбор был сделан. Не впадать в истерику, принять неизбежное. Уже через минуту мы оказалась в спальне на огромной кровати и пришлось напомнить себе, что нужно держаться и вести себя максимально спокойно. Внутренний бунт был подавлен и тело наконец расслабилось.

Он полностью доминировал, но я впервые совсем не сопротивлялась, поэтому чувствовала себя совершенно спокойно. Зверь разделся, навалился всем телом и резко вошел в меня. От болезненной наполненности я охнула. Он на мгновение остановился, давая мне привыкнуть и продолжил движения, постепенно ускоряясь. Сильные мужские руки мучали и мяли мою грудь и тело, от чего голова шла кругом. Темп все ускорялся, и я, сама того не желая, обняла массивную шею, с которой уже стекали капли пота. От этого движения Чудовище зарычало и стало со всей силы вдалбливаться, получив послушание и не встретив преград.

Это не было наказанием или изнасилованием.

Просто секс.

Удивительно, как теперь разительно чувствовалась разница между прошлым и нынешним Зафировым. Просто мужчина, дорвавшийся до женщины, которую очень сильно хочет. Без жестокости и злости. Только похоть и желание. После того, как все закончилось, еще несколько минут я лежала на огромной кровати, придавленная его массивным телом, и чувствовала горячее дыхание на своей шее. Когда в легких стало совсем не хватать воздуха, я хрипло прошептала:

— Давид, пожалуйста, мне тяжело.

Удивительно, но мой мягкий голос и робкая просьба подействовали лучше любого крика и истерики. Зверь вздохнул и припав на секунду губами к моему виску, откатился на кровать, а я шумно набрала воздух полной грудью. Наконец Зафиров встал и скрылся в ванной, а я успела увидеть его без одежды. Как можно было быть такой дурочкой и пытаться сопротивляться этому быку?

Через четверть часа Давид вышел полностью одетый и равнодушно посмотрел на меня. Растрепанная, завернутая в одеяло, я сидела на краю кровати с красными щеками и шеей от его щетины.

"У него такое выражение лица, как будто он сейчас вышвырнет меня за дверь", — мелькнула в голове шальная мысль.

— С сегодняшнего дня ты живешь у меня, — спокойно сказал он и направился к двери.

— Что?! Я расчитывала на другой эффект! — реплика вырвалась сама собой, прежде чем я поняла, что возмутилась вслух.

— Глупая, — Зверь расхохотался и вышел, оставив меня в полном шоке.

Глава 20

Я уже целый час сидела на допросе, учинённом моей лучшей подругой и беременной сестрой. Желание знать каждую подробность заставляло Дашку и Леру снова и снова задавать одинаковые вопросы.

Поскольку прятаться было уже некуда, они потребовали, чтобы после обеда я явилась в "Морской ресторан", потому что с некоторых пор Лера обожала морепродукты.

— Я же сказала, что всё было по обоюдному согласию, а плакала я не от того, что люблю Сергея, а от стыда за измену, — мои корявые объяснения никак не могли найти понимания.

— Тогда почему ты на моей свадьбе сказала Емельянову "да" при всех гостях?

— Чтобы не ставить его в неудобное положение. Потом я ему всё объяснила.

— Ладно, последний вопрос, душа моя: вы просто встречаетесь или это что-то серьёзное?

— Ничего серьёзного! Но с сегодняшнего дня я живу у него, потому что вчера он потерял меня и жутко рассердился.

— Это мы уже поняли по выражению его лица. Знаешь, Миша рассказывал, что он такой жесткий, потому что после смерти матери назло отцу в свое время пошел служить и даже был в горячих точках. Но потом его отец заболел и Давиду пришлось вернуться и взять на себя заботы о семейном бизнесе.

Вот это да. Значит бывший военный… Так вот откуда этот непростой характер и отсутствие жалости. Еще утром я заметила татуировку скорпиона на его лопатке, но не придала этому значения. Теперь понятна его дружба с Мишей и Вадимом Андреевичем и многие другие моменты, удивлявшие меня раньше.

— Кстати, Вадим звонил Зафирову и интересовался вашими отношениями… Знаешь, мы сестры, поэтому он решил узнать о намерениях Давида. Ведь у грека дурная слава в городе, девочки виснут пачками, а он, привыкший получать любую уже после пары встреч бросает всех. В общем Платонович ничего толком не стал объяснять по телефону. Не нравится мне все это. Ему все таки уже тридцать пять, а тебе всего двадцать два.

— Кто бы говорил! Тебе двадцать один, а капитану твоему уже тридцать три! — парировала Дашка, заставив мою сестру насупиться.

Звонок от охранника прервал допрос и я вздохнула с облегчением, переключившись на телефонный разговор:

— Алло.

— Добрый день, София Алексеевна! Давид Платонович распорядился, чтобы с сегодняшнего дня я был вашим водителем, и просил передать, что вещи должны быть перевезены уже сегодня.

— Спасибо. Через десять минут я освобожусь.

Деваться некуда, придется переезжать в логово самого жуткого мужика, от которого просто нет спасения.

Когда я, наконец, повесила трубку, то обратила внимание как Дашка, попросившая счет, что-то жаром обьясняла официанту, но он не желал слушать:

— Что вы, для невесты Давида Платоновича и её друзей абсолютно всё за счет заведения!

Вот черт! Давид и здесь успел распорядиться! Как паук оплетает меня паутиной буквально со всех сторон! Что за невыносимый мужик! Да будь я проклята если еще раз приду в этот ресторан!

— Это ты называешь ничего серьезного? Невеста, значит! Официанты уже в курсе, а лучшая подруга и сестра все узнают последними, — по Дашкиным глазам было понятно, что она просто в ярости.

— А где кольцо? — вдруг спросила Лера, а я не отвечая махнула им рукой и отправилась к машине.

Чтоб он провалился, этот псих! Последнее, на что бы я согласилась после всего, что мне сделал Зафиров, это стать его невестой!

Между тем уже к вечеру необходимые вещи были собраны и переправлены в мое новое жилище.

Решив, что в хозяйской спальне мне делать нечего, я разместилась в довольно уютной гостевой, внутренне страшась того, что ослушалась, но к моему удивлению Давид не появился ни вечером, ни ночью, ни даже на следующий день.

"Так можно жить", — решила я, и отправилась в университет для того, чтобы решить некоторые вопросы перед началом последнего учебного года.

Дни потекли спокойно и достаточно предсказуемо. Так прошла целая неделя. Постепенно привыкнув к жизни в роскошной квартире, я даже начала получать удовольствие от ситуации. Уборщица и повар делали все домашние дела, а Олег возил меня и выполнял все мелкие поручения.

Сначала любой посторонний звук или скрип заставлял содрогнуться, но постепенно остатки страха ушли. Более того, к концу недели мне даже стало интересно, куда запропастился мой мучитель.

Как-то утром по пути в университетскую библиотеку я невзначай спросила у Олега, где же его босс.

— Он за границей, — коротко ответил он.

— Так может я вернусь домой на время его отсутствия? — в моем голосе была откровенная надежда на то, что красивый грек забыл обо мне или на крайний случай разбился на самолете, но мечтам не суждено было стать явью.

— Давид Платонович дал четкое указание, что вы, как его невеста, живете у него. А с сегодняшнего дня вы должны выходить везде только в моем сопровождении.

— Ну какая невеста? Он наверняка без женщин за границу не ездит, а я значит должна ждать его здесь!

— С начала лета Давид Платнович везде ездит один, — спокойно ответил водитель.

Начало лета. Десятого июня была свадьба Громовых… Если с этого числа он везде ездит один, значит ли это, что он не просто мучает меня, а возможно и мучается сам?

Ничего не понимаю…

Вспомнились все слова, сказанные Зафирову и все его ужасные действия в ответ. Это не отношения, а какой-то псих. диспансер и нездоровый абьюз, причем с обеих сторон! Да, я красивая девочка, но как говорится, всегда можно найти лучше. Почему именно я? Если я не безразлична этому человеку, зачем действовать такими отвратительными методами? Как хотелось залезть в его голову и понять, прочитать хотя бы пару мыслей…

Вечером даже сквозь дремоту вдруг почувствовала Его присутствие. Сон совсем пропал и покой вместе с ним. Сидя на огромной кровати в тонкой ночной сорочке, я нервно кусала нижнюю губу, раздумывая выйти или нет. Может притвориться спящей? В конце концов Зверь больше не встречает сопротивления, а значит не ведёт себя как жестокий псих.

Напряжённый слух ловил каждый звук, но вопреки опасениям меня никто не беспокоил.

Проклиная себя за любопытство, я, босая, на цыпочках прошла по коридору и спустившись по лестнице замерла в дверном проходе.

В холле раздавались шаги и короткие указания, видимо кому-то по телефону. Осторожно выглянув из-за двери жадно всмотрелась в высокую фигуру. Впервые я наблюдала за ним, а не наоборот. Странные ощущения. Вдруг стало очевидно, почему все девушки краснеют и тушуются при нем. Он был красив, негодяй, как хищник. Сильный торс обтягивала белая рубашка с высоким воротником, а черты лица за время недельного отсутствия как будто заострились. В любом случае пугающий, но вместе с тем притягательный и загадочный, как джокер из колоды карт. Почему-то захотелось провести рукой по его лицу и ощутить недельную щетину, а потом разгладить напряженную складку, пролегшую между его бровей.

Что это со мной? Неужто тот самый Стокгольмский синдром? Нет, скорее привычка и смирение. Да и в конце концов моё личное Чудовище действительно супер брутальный мужик. Глупо это не признавать.

Зафиров был зол, он мерил комнату большими шагами и кого-то отчитывал по телефону:

— Меня волнует каждая подробность. Свяжись с Громовым и если будет нужно набери Соколову, мне он не откажет. Я хочу, чтобы это решилось в самые короткие сроки. Найди мне того, кто это сделал! Если с её головы хоть один волос упадёт…

Вдруг он напрягся и, видимо, каким-то шестым чувством почувствовав мое присутствие, резко обернулся.

— Это всё. — бросил Давид и убрал телефон.

Ну вот, показалась, дурочка, на свою голову. Как будто пойманная за чем-то непристойным, дернулась, и залившись краской опустила глаза.

— Отправляйся спать, — приказал Зафиров, смерив меня холодным взглядом.

Я развернулась и уже готова была исполнить его желание, как вдруг решила остаться. Зачем? Сама не понимаю. Однако Зверь, увидев мою заминку, сразу предостерёг:

— Я сейчас очень зол и могу сделать тебе больно, а я этого не хочу.

Дважды просить меня не пришлось и после упоминания о боли, бегом помчалась к себе в спальню.

Однако заснуть получилось только с первыми лучами солнца, потому что ощущение Его присутствия в доме будоражило мои и без того расшатанные нервы. Погружение в тревожную утреннюю дрёму тоже не дало желаемой разрядки, потому что мне приснился крайне непристойный сон с участием Чудовища в главной роли. Боли не было, но тем не менее состояние после пробуждения было отвратительным. Кое-как разлепив веки и уставившись на часы, застыла: на часах уже пробило одиннадцать.

Отлично! Кошмары с участием моего Зверя сменились на эротические сны с ним же. Похоже пора наконец обращаться к психологу.

Прошла ещё неделя одинокого проживания в качестве невольницы Зафирова, которого опять не было в стране. Зачем, черт возьми, держать у себя девушку, которая терпеть его не может? В воскресенье я, вымотанная мыслями и догадками морально, совсем расклеилась, и не выдержав подошла к Олегу:

— Я хочу вернуться к себе в квартиру!

— Это исключено.

— Но зачем я Зафирову здесь, если его самого нет?

— Все вопросы вы можете задать лично Давиду Платоновичу. Он сегодня прилетает из Греции вместе с Платоном Гекторовичем.

— А кто это?

— Его отец.

Он прилетает с отцом?!

Только папаши моего мучителя здесь не хватало!

От удивления я присела на диван и задумалась. Зачем я ему здесь? Наверняка, отвезет отца в свой особняк, где по словам экономки тот всегда останавливается, а сам явится сюда.

Глава 21

К вечеру дня, в который должен был явиться мой мучитель, я была предельно напряжена.

Сама не понимаю, почему большую половину дня приводила себя в порядок начиная от полной депиляции и заканчивая маникюром и педикюром в одном из салонов нашего города. Нет, дело было совершенно не в том, что мне хотелось нравиться Зафирову, просто посещение салона было единственной уважительной причиной моего отсутствия.

Дашка, навязавшаяся со мной, решила провести полный апгрейд внешности и добавила светлых прядей на свои рыжие волосы:

— Миша просто упадёт! — хихикала она, — а ты как всегда по нюду? У этого Дьявола конечно губа не дура: девственница, да еще и вторая Анжелика — маркиза ангелов.

— Как верно и ёмко ты Его назвала — Дьявол, — задумчиво согласилась я. Сегодня он прилетает из Греции с отцом.

— Ого! — только и смогла выдавить из себя подруга.

— Ага! — вдруг съехидничала я, и мы обе расхохотались.

Хотелось напроситься к ней в гости, чтобы оттянуть момент встречи, но я не решилась. Давид будет зол, не застав меня в своей белой безжизненной квартире.

Когда я наконец попала в свое новое жилище, хозяин уже был дома. Я не видела его, но атмосфера внутри была совершенно не такой, как утром. Необьяснимая дрожь прокатилась по моему телу, когда я поняла, что могу не успеть переодеться. Легкий красный сарафан, слишком короткий и откровенный для встречи Зафирова открывал грудь и шею, сильно обтягивал талию и расходился вниз юбкой-солнцем, которая при малейшем движении открывала взору мои загорелые бедра. В нем тело чувствовало себя смелее и раскованее, чем обычно, но именно сейчас хотелось натянуть максимально свободное одеяние с длиной ниже колена. Войдя в фойе, я осмотрела себя в зеркале и оставшись довольной своим лицом и светло-русыми волосами, небрежными прядями спадающими на плечи, но нахмурилась, глядя на платье. Если быть максимально тихой, то можно… Потихоньку сняла босоножки на каблуках и всё еще держа их в руках, на цыпочках стала пробираться в свою спальню, чтобы успеть переодеться.

Вдруг как будто невидимая сила остановила меня посреди большого холла и я, чувствуя жжение на груди и шее, замерла, повернув голову влево.

Он здесь.

Стоит в проходе и спокойно наблюдает за мной, как будто за добычей, которую легко спугнуть. Пойманная почти с поличным, я часто заморгала и не в силах даже поздороваться, и просто замерла, так и оставшись стоять на носочках. Какое-то время он молча изучал меня, пока я новой силой краснела под его блуждающим от груди к бедрам взгляду. Вдруг он решил оставить меня здесь в виде статуи, на которую так и будет смотреть недовольно нахмурившись? Смешно.

— Что на тебе надето? — от его хриплого низкого голоса, прервавшего тишину, стало зябко и некомфортно.

— Просто летний сарафан, — звучит как оправдание.

— Ты больше не выходишь в нём никуда дальше нашей спальни.

Нашей спальни?! Он что жениться на мне решил? Новый уровень мучений?!

— Я сейчас же пойду и переоденусь, — ринулась бежать в комнату, только чтобы не попадаться ему на глаза, потому что нехорошее предчувствие стремительно начало подниматься в моей груди.

— Иди сюда.

Это был приказ.

Я должна была не просто подчиниться, он ждал от меня инициативы. Спокойно. Зафиров не совсем псих, раз перестал меня мучать.

Вдох. Еще один.

С фальшивой улыбкой, максимально медленно на ватных ногах сама направилась к мужчине, которого так сильно ненавидела долгое время. Как говорят: не зарекайся. Вот и я зря давала себе клятвы, которые оказалась не в силах выполнить. Самым глупым было обещание пожизненной ненависти, выполнить которое до конца так и не получилось.

Не дойдя до него пару шагов, остановилась в нерешительности. Если сейчас я полностью признаю его власть и пути назад уже не будет. Но это произойдет только через пару секунд, время передумать еще есть, а значит можно просто смотреть на Чудовище снизу вверх, вдыхая его запах и окружая себя странной тяжелой энергетикой.

— Ближе.

Шаг. Ещё один.

Я не просто шла навстречу бизнесмену Давиду Зафирову, моему мучителю и первому мужчине… Я шла навстречу чувству, которое сломало и подчинило меня, вопреки любому здравому смыслу. Все мужчины в этом мире отныне были стёрты, потому что это не я приближалась к нему, это мое сердце делало неуверенные шаги в этот тёмный омут из которого ему уже не выбраться.

Видел ли он, что жертва готовилась сдаться?

Да.

Все его действия давно были направленны на результат, который Зафиров получал сегодня. Жестко? Больно? Однозначно. Но мужчины, привыкшие достигать цели любыми способами, по-другому не действуют.

Сильные руки сгребли меня в охапку, а Зверь, наклонившись, потерся носом о мою щеку и шумно втянул воздух.

Странное ощущение — получать нежность от человека, который был с тобой жесток. Зафиров, как будто сам того не желая, признавал свою потребность во мне этим простым ласковым жестом. Злосчастные босоножки с грохотом выпали из моих рук, заставляя нас обоих опомниться.

Властный рот втянул мои губы и обжигающий язык начал по-хозяйски двигаться, требуя ответной реакции. Голова кружилась от поцелуя, щеки горели от колючей щетины, а мое гибкое тело полностью приняло нужную форму под его сильными руками. Это было больнее и чувственнее, чем во сне, но вместе с тем ярче и в тысячу раз желанее. Легко, как пушинку схватив под бедра Давид понес меня в спальню. Позволить ему разорвать любимое платье?

Лучше сама… Стянула легкую алую ткань через голову и потянувшись, расстегнула рубашку на мужской груди.

Губы, руки, поцелуи, секс и мои чувства — всё смешалось. Я стонала и отдавалась наяву тому, кто мучили томил меня долгих полгода. Стогкольмский синдром? Нет, скорее метод кнута и пряника, приручивший меня как диковинного красивого зверька, которого не хватало в коллекции Зафирова.

Сейчас Давид своей властной манере брал и отдавал такое наслаждение, которого я, кажется, никогда не испытывала. В затуманенной голове пульсировал только один вопрос: отчего мне так хорошо с Ним? От того, что я, наконец, сдалась или всё таки от того, что больше не чувствую ненависти? Позже, измученная и обессиленная, я лежала на огромной кровати, придавленная его тяжелым телом и еле дышала, раздумывая над всем, что прозошло. Постепенно все мысли улетучились, потому что дыхания не хватало, ведь массивный торс давил на мою грудную клетку как бетонная плита, а Зафиров никак не желал отпускать.

— Давид… Кажется я скоро задохнусь.

Зверь прижался лбом к моему виску, со вздохом разочарования отстранился и скрылся в ванной, а затем вышел полностью одетый и направился к выходу.

Внутри вдруг стало невероятно паршиво, ведь если раньше этот жестокий человек брал только мое тело, то сегодня получил душу. Очень горько было ощущать, что я предала саму себя, отдавшись без остатка тому, кто разрушил всю мою жизнь. Как безвольная кукла, которая пришлась по вкусу хозяину, и он забрал её к себе, чтобы переодически попользовавшись, снова ставить на полку.

Я завернулась в одеяло и решила отправиться в гостевую комнату, но Зафиров, заметив мое движение, сразу предостерег:

— Чтобы я больше не видел тебя в другой спальне.

— Но ты не говорил, что я должна спать спать с тобой, когда перевез меня сюда.

— Я не говорил, потому что отсутствовал. Сейчас я здесь и мне не нравится, что ты не сразу поняла, в какой из комнат ты должна спать.

— Я должна спать у себя дома!

— Тссс, — он приложил палец к своим губам, а потом пригрозил им мне и вышел за дверь.

Что это было? Я утомила Давида Зафирова разговорами? Кукла должна только греть ему постель и послушно стонать во время секса?

Черта с два!

Поднявшись, завернулась в белоснежное одеяло гордо прошествовала в ранее выбранную мной спальню. В конце концов он и так забрал меня у меня самой! Пусть хоть право иногда побыть одной останется!

Глава 22

Услышав звук открывающейся двери, я почему-то притворилась, что сплю и затаила дыхание. Смешно и страшно, прямо как в детстве, когда мама или бабушка приходили на проверку в мою комнату, пытаясь уличить в ночном чтении. Шаги приближались и кровать немного просела под весом моего ночного посетителя, а уже в следующую секунду сильные руки легко как пушинку подняли меня вместе с одеялом и понесли по коридору.

Мне вообще стало казаться, что с самого первого своего появления этот ненормальный человек решительно и методично заполнял собой все вокруг меня. Сны и страхи, потом его заведения, в которые я постоянно попадала, совместное проживание, а теперь и сон… Слишком много стало господина Зафирова во всех сферах жизни и не осталось никакого личного пространства.

Решив больше не притворяться, открыла глаза и наткнулась на спокойный бесстрастный взгляд, а потом поддавшись порыву, руками обняла Зверя за шею, прижавшись к колючей щетине. Дура, забывшая гордость и простившая тройное унижение? Совершенно точно.

Через час в его спальне, я, придавленная его весом, и ни о чем не жалевшая, вдруг решила спросить:

— Ты же приехал с отцом?

Еще секунду назад расслабленое тело, напряглось. Я уже было не расчитывала на ответ, но тут Давид со вздохом отстранился от меня и ответил:

— Да, он серьезно болен, поэтому я исполнил его желание и еще раз привез из Греции.

На языке сразу завертелся еще десяток вопросов, но не решившись задать их, я, немного поворочавшись на непривычном месте, уснула.

Утром, выскользнув из пустой постели, ужаснулась тому, что почти проспала и побежала к себе в спальню, чтобы одеться. На часах было девять и я явно опаздывала в университет уже в первый день учебы. После жаркой ночи с Зафировым хотелось лежать в горизонтальном положении до обеда, но пропускать занятия не хотелось.

Соскучившиеся за лето однокурсники встретили друг друга очень тепло, хотя настроение немного подпортило то, что некоторые девушки из группы завистливо косились на черный меседес, из которого я вылезла.

— Воронина, ты наконец-то начала пользоваться своей внешностью и подцепила богатого папика? — с ухмылкой протянул Витя Швырев, не единожды отвергутый мной ранее.

— Прикуси язык, Вить, иначе её папик тебе хребет сломает, — зашипела на него Дашка.

— А с вами, жена следователя, я теперь вообще боюсь разговаривать! — Швырёв и поспешно отошел от нас, издав нервный смешок.

— Даш, прошу тебя, постарайся не распускать язык!

— Пусть знает свое место, идиот! — подруга была вне себя от злости.

— Да ладно вам! Вы обе его отшили в своё время, вот он и бесится, — со смешком сказала Вика, наша староста, — давайте уже пойдем, а то на пару опоздаем.

Когда после полудня занятия, наконец, закончились, мы вымотанные непривычно долгим сидением на одном месте, заторопились на улицу под теплое сентябрьское солнце.

Нехорошее предчувствие появилось еще до выхода, когда мы с Дашкой и Викой, идущие позади всех, вдруг услышали шушуканье и смятение девчонок, продвигающихся впереди.

— Ого! Какой мужик!

— Хорошо, что я сегодня при параде!

— Девочки, какой мерс!

Зафиров ездит только на мерседесах, но утреннюю машину они видели.

Только бы не он…

Бред.

— А вот и папик! Лёгок на помине, — ухмыльнулась Дашка, а я замерла, увидев Давида, с сигаретой в зубах облокотившегося на капот черного Майбаха, стоящего прямо у главного входа в здание.

Только не это! Сначала мой личный кошмар и фобия, потом насильник и мучитель, а теперь жених, встречающий с учебы?

Покраснев, начала было пятиться назад, но поймав на себе черный взгляд, собрала свою волю в кулак и уткнувшись в пол, стала медленно как черепаха, спускаться по ступенькам. Если толпа уйдет вперед, то будет маленький шанс остаться незамеченной.

Парни не могли оторвать глаз от дорогой черной тачки, а одногруппницы от её обладателя, перешептываясь между собой. Моя же скромная персона в эту минуту хотела провалиться сквозь землю. Не желая поднять глаза, уставилась сначала на подол своего коротенького зелёного платья, а потом на носы бежевых туфель-лодочек. Когда последняя ступенька была позади и я почти поравнялась с черной машиной, пришлось выпрямиться и встретить зантересованные и завистливые взгляды.

— Здравствуйте, Давид! — улыбнулась Дашка и однокурсники, прошедшие вперед как по команде обернулись.

Чёрт!

— Вы за Софией? — я была уверена она сказала это специально, чтобы привлечь к нам еще большее внимание и утереть нос Швыреву.

Давид смерил нас равнодушным взглядом и кивнул:

— Да.

— Но мы договорились с девочками…

Моё бессвязное лепетание было прервано спокойным голосом:

— Садись в машину, сейчас ты нужна мне.

— Да, София, душа моя, мы разумеется, обойдемся без тебя! Целуем, пока.

Вот Дашка! Вот коза! Ее язык проще отрубить, чем заставить замолчать!

Пристыженная и невероятно смущенная, я на ватных ногах обогнула машину и села на пассажирское сиденье. Сильные руки пристегнули меня ремнем безопасности и завели мотор. Несколько минут мы ехали в полной тишине, которую совсем не хотелось нарушать. Мысли то и дело возвращались к одногруппникам, которые всю следующую неделю, а то и месяц будут перемывать мне косточки. От воспоминания о взглядах парней сразу бросило в жар, однако очень скоро по коже побежал озноб — в машине на полную работал кондиционер.

— Мне холодно, — дрожащим голосом выдавила я.

Теплая ладонь легла на мою коленку, покрытую мурашками и Зафиров тут же нажал какие-то кнопки, после чего в салоне сразу стало тепло.

— Теплее? — вопрос был задан тихим и каким-то подозрительно заботливым голосом.

— Да, спасбо. Куда мы едем?

— На обед. Скоро я улетаю, поэтому эти несколько дней ты проведешь со мной.

Интересно. Сначала переезд, теперь это странное "со мной"…

— А как же моя учеба?

— Учеба подождёт.

— Но…

— Учёба подождет, а я — нет, — спокойный, но категоричный ответ не оставлял сомнений — будет так, как он хочет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌Ну и пусть.

В Морском ресторане меня уже хорошо знали как невесту Давида Платоновича, поэтому когда мы входили, все официанты расплылись передо мной в самых слащавых улыбках. Пока Давид отправился решать какие-то организационные вопросы, меня проводили в вип зал и принесли заказ, который был уже готов к нашему приезду. Решив не ждать, я съела салат и выпила чашку чая с жасмином, а после решила позвонить Дашке для того, чтобы высказать ей свое недовольство. Она, разумеется, вины за собой не чувствовала и убеждала меня в правильности своего поведения.

— Пусть Швырёв сохнет по мне и дальше, но зачем было говорить об этом во всеуслышанье? Зачем ты акцентировала на этом внимание?… Господи, Даша, кому утереть нос? Я в глазах сокурсников я теперь превратилась из недотроги в экскортницу трахающуюся богатым папиком!.. Красивый, говоришь? Дура ты, что это меняет?!

Сбросила вызов, не в силах спорить с госпожой Стрелковой, тяжело вздохнула и тут же вздрогнула. Ссора с подругой так поглотила, что я даже не сразу заметила Зафирова, стоящего в дверях. Услышал ли он добрую половину нашего скандала? Наверняка.

— Кто там опять по тебе сохнет? — наткнулась на изучающий взгляд и легкую расслабленную ухмылку собственника.

— Наверно мне проще посадить тебя под замок, чем контролировать поток твоих поклонников.

— Не надо под замок! — живо представила картину моего заточения, вспомнив, каким психом и маньяком может быть внешне равнодушный Давид Платонович, когда дело касается меня. Видимо то, как я разволновалась, развеселило Зафирова, потому что каменное лицо украсила белозубая улыбка и он вдруг потянулся ко мне, прижавшись носом к скуле:

— Успокойся, дыши, все хорошо.

Вот как понять этого чокнутого мужика?

Забавляется?

Козел!

Глава 23

Следущая неделя пролетела как один счастливый день.

И хотя Зафиров совсем не изменился, я была в эйфории. Секс был потрясающим, его собственническое внимание и магнетическое присутствие заводили с пол оборота, и я отдавалась ему каждый раз как в последний.

Один раз мы даже ужинали вместе с Дашкой, Лерой и их мужьями, которые совершенно не выказали никакого удивления тем, что теперь мы с Давидом вместе. Я наблюдала за семейными парами сестры и подруги и видела четкую разницу между нами. Зафиров не клялся в в любви и не добивался меня, он не церемонился и не играл в ванильные отношения. Все было по-взрослому и сразу предельно ясно. Во всяком случае мне. Я была как юная и прекрасная протеже, а он взрослый и брутальный опекун. Что-то зацепило и он хотел меня, а значит пока я составляю для него интерес — буду нужна.

А я? Я была влюблена и принимала правила игры.

***

— В конце недели ты летишь со мной в Грецию.

— Но у меня нет заграничного паспорта! И как же моя учеба?

— Твой паспорт готов, а по поводу учебы мы с тобой уже говорили. Я хочу тебя, поэтому беру с собой.

И он действительно хотел меня. И подтвержал это максимально часто. Если в обычной жизни разница в возрасте хоть и не бросалась в глаза, но все же была видна в поведении, то в постели эти четырнадцать лет стирались в мгновение ока. Я, как спичка загоралась от его прикосновений, и теперь больше не нужныбыли наказания, потому что всё что казалось наказанием раньше, сейчас стало удовольствием.

Ещё неделю мы пробыли в солнечной Греции. Я никогда не была за границей, поэтому всему удивлялась и радовалась как ребёнок, а он каждую реакцию принимал со свойственным ему спокойным равнодушием, и лишь изредка улыбался, когда мое поведение становилось совсем уж комичным.

Давид очень много отсутствовал, так как основная часть бизнеса была именно в Греции, но когда мы были вместе, то он как опытный гид много рассказывал о родине своего отца, а я слушала открыв рот. Этот удивительный мир был для меня новым и неизведанным, но с твердой рукой моего Зверя, державшей меня за запястье, ничего не было страшно.

Как-то ночью, еле дыша под его тяжестью, я спросила:

— Твой отец ведь не вернулся в Грецию?

— Да, врачи дают ему хорошие шансы и он получает небходимое лечение.

— А почему у тебя не греческая фамилия?

— Это фамилия моей матери. Мой отец оставил её, и только через год узнал о том, что она была беременна и родила ребёнка.

— Тогда он вернулся? — я была очень удивлена и хотела знать каждую подробность его жизни.

— Хватит вопросов на сегодня, — он провел носом по моей щеке впился в мои губы, давая понять, что разговор окончен.

Домой я вернулась загоревшей и невероятно счастливой.

***

— Да, милая, ты цветешь и пахнешь. Неужели ты растопила сердце холодного Давида? — задумчиво спросила Дашка.

— Нет, иногда мне кажется, что он огонь, а я маленькая птичка, подлетевшая слишком близко, — хотелось сказать больше, но нехорошее предчувствие остановило от дальнейших объяснений.

Телефон ожил и я увидев входящий с номера с одинаковыми цифрами, поспешила взять трубку. Странно, но внести его в список контактов до сих пор руки так и не дошли:

— Алло.

— Не уезжай из ресторана, сейчас я сам заеду за тобой.

— Хорошо.

Повесив трубку, достала из сумки зеркальце и стала приводить прическу в порядок.

— Не трогай волосы, ты сейчас просто воплощение сексуальности! Хрупкая и светловолосая Анжелика — Маркиза ангелов!

— Согласна, похожа, — поцеловала подругу в щёку и отправилась на выход.

Машина ждала у входа. Оказавшись внутри была удивлена какому-то странному взгляду Давида. Было в нем что-то такое… печаль?

— Куда мы едем?

— Домой.

Как только мы вошли в квартиру я сразу осталась в одном белье и сильные мужские руки отнесли меня в спальню. Вновь и вновь я кричала его имя стонала от дикого удовольствия смешанного с болью. Казалось, что он пьет мою энергию как вампир и всё никак не может напиться. Никто не говорил мне слов любви, но чувства как будто витали в воздухе. Совершенно не хотелось размышлять, что это, но мне казалось, что намерения Зафирова более чем серьезные.

А уж после всего, что произошло, я была просто уверена, что заняла в его жизни особое место.

Но я ошиблась.

Утро встретило пустой холодной постелью и сентябрьским дождем за окном. Открыла глаза и потянулась к прикроватной тумбочке, на которой ожил телефон, оповещая о входящем сообщении. От него.

"Сегодня ты возвращаешься к себе домой. Твое присутствие больше не требуется."

Что?! Я не поверила своим глазам и снова перечитала текст, мгновенно поплывший у меня перед перед глазами. Дрожащие руки снова и снова открывали злосчастное сообщение и пытались стереть с экрана крупные капли слез, которые катились из моих глаз.

Зверь наигрался.

Его интреса хватило с марта по сентябрь.

Чтоо может быть внутри у человека, целых полгода мучавшего девушку морально и физически, а потом полностью подчинившего и приручившего ее? Для чего было все это? Неужели огонь в его глазах был просто фантазией дурочки, влюбившейся в холодного эгоистичного подонка?

Писать что-то в ответ? Позвонить и начать выяснять отношения?

Только не я.

Только не с этим мужчиной.

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, подошла к зеркалу и невольно залюбовалась незнакомкой из отражения: оттуда смотрела молодая женщина с идеальной фигурой и и красивым лицом, слезы в глазах которой блестели как бриллианты.

Боли и обиды не было. Я вообще ничего кроме опустошения не чувствовала, потому что Зверь выпил меня до дна и вся энергия, как горячая кровь перетекла из моих вен к нему.

Хотела же освободиться от психа и маньяка?

Все получилось.

Только почему так горько? Наверно потому что я до последнего верила в сказку про красавицу и чудовище, которая закончилась полным провалом.

Так или иначе, нужно было уходить. Решила не медлить и сразу собрала вещи, а потом отказавшись от услуг водителя, на такси вернулась в бабушкину квартиру.

Оглядевшись, присела на стул в маленькой бабушкиной кухне. Меня не было здесь всего месяц, а казалось, что прошла целая вечность. Хотелось свести движения и суету к минимуму, поэтому я неторопливо разложила вещи и заварила себе травяной чай. Внутри ощущалась пустота, как будто я была сосудом, из которого выпили живительную влагу и потом выбросили в мусорное ведро. Странное ощущение.

Глядя на дождливую улицу, я вдруг задумалась над тем, не перевести ли ему обратно эти грёбанные пять миллионов, которые всё еще были у меня на счету.

Нет.

Зафиров не примет их, и это будет выглядеть как позерство и способ привлечь ко мне внимание. А этого хотелось меньше всего. Раз он наигрался и с легкостью выкинул меня из своей жизни, значит мои чувства это только моя забота.

Я справлюсь.

Давид Зафиров с самого первого дня в моей жизни приносил в неё только хаос, а теперь, когда он исчез, оставив больше вопросов, чем ответов, я совершенно не представляла себе свою дальнейшую жизнь. Он, как вихрь смел мое привычное восприятие действительности, оставив только какое-то извращенное ощущение подозрительного спокойствия и цинизма.

Теперь мне не хотелось строить отношения и создавать семью, потому что моя психика была сломана. Да и могло ли быть иначе, ведь я умудрилась влюбиться в самого жестокого и эгоистичного мужчину, который избавился от меня, как от надоевшей игрушки.

Так прошли долгих три недели, в течение которых я проходила разные стадии от непринятия ситуации до истерики и понимания того, что брошена абьюзером, который таких как я щелкает, как орешки.

Дашка и Лера были удивлены известием о нашем расставании, но моя природная скрытность помогла мне оставить в секрете мои страдания, которые совершенно не хотелось показывать при них.

Наконец, по истечении месяца я нашла силы сказать самой себе главные слова:

— Спасибо, за науку Давид Платонович. Спасибо, что сломал меня и бросил.

Теперь ломать и бросать буду я.

Глава 24

— София, ты стала совсем другой! Жаль только, что теперь когда я замужем, я не могу вести себя так же, — рассмеялась Дашка, когда мы сидели в итальянском ресторане, а мне уже второй раз приносили бутылку игристого в качестве комплимента с соседнего столика.

Я повернулась и очаровательно улыбнулась мужчине, пожирающему меня глазами. Неплохой. Видно, что богат, да и внешность приятная. А я? Да я сейчас выглядела лучше, чем когда-либо.

Справившись с первым шоком, подумав, начала тратить деньги, отправленные моим БЫВШИМ зверем на день рождения. Гардероб полностью обновился, а лицо волосы засияли от хорошего ухода.

— Ты словно только что вернулась из Парижа! — восклицала Лера, поглаживая свой огромный живот.

С момента нашего расставания с Давидом прошло два месяца и я большим усилием воли взяла себя в руки. По словам Дашки, его практически не было в стране, поскольку он поспешно переоформлял часть активов больного отца. "Плевать!" — думала я и беспрепятственно появлялась во всех заведениях города, решив, что раз Зафирова нет, то и опасаться нечаянной встречи нет смысла.

Так, сидя однажды в нашем любимом кафе мы с Лерой и Дашкой столкнулись с бывшей помощницей Вадима Андреевича Ирочкой Авдеевой. Наши взгляды столкнулись и глупо было делать вид, что друг друга не знаем.

Ирина подошла и поздоровалась первой:

— Доброго вечера! Валерия, как ваши дела, как здоровье?

Лера сдержанно ответила, но пауза становилась неловкой поэтому я набралась смелости и предлодложила Ирочке присесть к нам.

Авдеева была нашей ровестницей и мы с Дашкой как-то неожиданно после этого вечера стали тесно с ней общаться. В свое время Лера жутко ревновала к ней мужа, и пару месяцев назад Ира перевелась в помощницы к главному прокурору области: крутому мужику, который к несчастью был просто невыносимым шефом. Ирочка — признанная красавица и дочка судьи, была вынуждена терпеть его самодурство, потому что её папа запретил ей увольняться. Всего за месяц мы сблизились так, как будто знали друг друга много лет.

Лера готовилась к родам и ей было не до нас, поэтому совершенно не высказала недовольства нашей новой подруге. Тем более, что после вечера совместных посиделок в кафе они всё между собой выяснили и даже остались добрыми приятельницами.

А между тем к Ирине не ревновать можно было только покойника. Шикарные осветленные волосы ниже лопаток, большие голубые глаза, малюсенький носик — мечта половины посетительниц пластических клиник и пухлые губы, как это не странно, полностью натуральные. При достаточно невысоком росте у моей новой подруги были потрясающие пропорции, тщательно контролируемые тренером в спортзале. Так вышло, что эта копия Барби даже меня затащила в спорт зал, объявив, что несмотря на хорошую фигуру мне нужно сбросить негативную энергию.

Вот и сейчас Ира, неугомонная и немного избалованная папой натура, щебетала мне в трубку:

— Алло, София, ты сейчас упадешь! Помнишь когда мы только начали общаться, я говорила, что ко мне подбивал клинья бизнесмен Адам Чотчаев? Так вот он откуда-то раздобыл мой номер! Мы переписываемся, и он предлагает встретиться в ресторане с ним и его другом, сыном одного из московских сенаторов!

— А почему бы и да, — равнодушно ответила я.

— Отлично! — прощебетала Ирочка и повесила трубку.

К вечеру следующего дня я была полностью готова к встрече: платье-бандаж бежевого цвета, волосы собранные на затылке и макияж с черными стрелками, делающий акцент на мои голубые глаза. Подумав, я надела туфли на высоких каблуках — неизменный атрибут всех невысоких девушек. Близко я никого не подпускала, и не планировала, но откровенно наслаждалась своей новой ролью одной из звезд нашего города, которой я стала благодаря общению с Ирочкой.

В итальянском ресторане нас уже ждали Тот самый Адам Чотчаев — красивый кавказец, чем-то отдаленно напомнивший мне Давида, но гораздо меньшего роста и лет на пять моложе. Его товарищ Алексей, для знакомства с которым я была приглашена, был высоким светловолосым мужчиной приятной наружности чуть старше тридцати.

— А вот и подсудимый Чотчаев! — прощебетала Ирочка, облаченная в шикарный брючный костюм, подчеркивающий все изгибы её соблазнительного тела.

— Привет, красивая! — белозубо улыбнулся Адам.

— Ирина, — представилась Алексею Барби, и повернувшись ко мне, улыбнулась, — а это моя подругаСофия.

— Красивое имя, София, — протянул Алексей и подал мне руку.

Вечер, начавшийся обменом любезностей продолжался за бокалом вина. Адам смотрел на Иру, как кот на мышку и похоже еле сдерживался, чтобы не украсть её и не увезти. А его товарищ, несмотря на явную заинтересованность моей персоной, вел себя гораздо спокойнее и проявлял осторожную деликатность не позволяя себе лишнего.

— София, вы как глоток дорогого шампанского, — признался мой новый поклонник, совершенно не скрывающий свое восхищение.

— Главное, чтобы наутро от меня не болела голова, — ответила я и расхохоталась.

Алексей мне понравился, можно сказать что он первый вызвал интерес как мужчина с того дня, как я осталась одна.

Вечер плавно сменился ночью и на часах было уже без четверти двенадцать, когда телефон Иры ожил и заверещал слова какой-то глупой песни.

— Только не это! — она подскочила как ошпаренная и скрылась в дамской комнате, а когда вернулась, то по расстроенному лицу было видно, что вечер пора заканчивать.

— Я отвезу тебя, красивая! — тут же засуетился Адам.

— Нет! Нет! Мы с Софией поедем на такси!

Обменявшись номерами мы попрощались с Алексеем и договорились о встрече.

Уже в такси я повернулась к Авдеевой:

— Прокурор звонил?

— Лютует! — обречённо проговорила Ирина.

— Ясно.

Мне было жаль подругу, изводимую большим начальником, на которого невозможно было найти управу. По рассказам Ирины, он контролировал ее внешний вид, личную жизнь, а еще почти каждый вечер после работы она наизусть рассказывала ему статьи из уголовного кодекса. Если прокурор узнает, что она на свидании, то просто разорвет ее на части. Цербер. Именно поэтому сейчас я не стала задавать лишних вопросов и с готовностью прервала отличный вечер.

— Как тебе Адам? — попыталась отвлечь Ирочку от грустных мыслей.

— Красивый и брутальный, но сейчас вообще не до него! В голове только работа. А Алексей тебе как?

— Очень даже ничего, — заулыбалась я и потянулась к телефону, который оповестил о приходе нового сообщения:

"Как жаль, что вечер так быстро завершился, я даже не успел насладиться общением с тобой. Хочу увидеть тебя завтра!"

"Раз хочешь, то увидишь" — нажала кнопку "отправить" и улыбнулась.

Он мне правда понравился. Адекватный и приятный. То, что сейчас нужно.

Глядя из окна такси на дождливую ночь, я вдруг снова вспомнила о том, кто растоптал мою гордость и глупо без объяснений бросил меня. Больше такого не повторится. Теперь я знала себе цену и точно понимала, чего хочу.

Со слов Ирины, Алексей Гордеев был сыном богатого и очень влиятельного столичного сенатора. У него большое будущее. Внешне он тоже был хорош, а самое главное уже на первой встрече запал на меня. Дело за малым. Немного флирта, женской хитрости и он у меня в кармане. В голове молниеносно созрел план. Я не просто хотела забыть Зафирова, я хотела жить так, чтобы он увидев меня просто кусал локти от досады. Значит я должна быть с мужчиной высокого положения.

Гордеев должен жениться на мне.

Глава 25

Я сидела на летней терассе кафе и укрывшись теплым пледом, наслаждалась одним из самых теплых ноябрьских дней.

Мой кавалер задерживался, и я, пользуясь случаем, прикрыла глаза, подставив нос солнцу.

— Стоило мне вчера познакомиться с самой красивой девушкой этого города, и вот уже сегодня её присутствие подняло ноябрьскую температуру до двадцати градусов!

Открыв глаза, улыбнулась. Вот и он. Алексей Гордеев, собственной персоной стоял напротив с большим букетом розовых роз наперевес.

— Красивый и почти влюблённый…

— Почему же почти? Уже влюбленный! — честно признался он и наклонившись совсем близко, прошептал, — по уши влюбленный.

— Прекрасно! Люблю честных мужчин!

Это был самый замечательный обед за последнее время. Мы общались так, как будто знали друг друга сто лет и были не просто добрыми знакомыми, а парой. Алексей подкупал обходительностью и внимательностью, при этом оставаясь ненавязчивым и приятным собеседником.

Он, не смотря на большое сходство в фигуре, внешне кардинально отличался от Зафирова: голубые глаза и коротко стриженные русые волосы, а также гладко выбритый квадратный подбородок нисколько не делали его хуже, просто он был другим.

— Так ответь же мне на вопрос: почему такой мужчина, да еще и с таким положением до сих пор не женат?

— Женат. Был. Три года назад развёлся, — хмыкнул Гордеев и добавил, — А ты? Такая красивая и совсем одна?

— Совсем недавно я не была одна. Даже замуж собиралась за сокурсника, но не срослось. Мудак один испортил нам отношения…

— Не буду лукавить и честно скажу, что рад этому обстоятельству.

— Сейчас я тоже рада, а тогда это казалось мне концом света.

О том, кто стал причиной моей несостоявшейся свадьбы, разумеется решила умолчать. Зафиров не последний человек в городе, поэтому его лучше не упоминать.

Вечером, когда Гордеев вез меня домой, я смотрела в окно и думала о том, как же непредсказуема судьба: ведь ещё полгода назад я и помыслить себе не могла, что буду выбирать мужчину не сердцем, а умом. Да это и правильнее, учитывая, что мое сердце тот ещё предатель, умудрившийся влюбиться в своего главного обидчика. И почему он не встретился мне раньше?

Впервые после расставания с Чудовищем время не тянулось, а стремительно летело. Мы с Алексеем встречались уже две недели, когда он, наконец спросил:

— Поедешь со мной в Москву?

— Вот так сразу? — Гордеев удивил прямолинейностью и напором.

— Я уже взрослый мальчик и меня не устраивает медленное развитие событий. Тем более, что такую как ты быстро сцапают. А я хочу тебя себе

— Вот это заявление, — усмехнулась и добавила, — Поеду.

— Тогда я хочу, чтобы сегодня мы наконец уснули вместе, или на худой конец хотя бы оказались в одной постели, потому что пары случайно сорванных поцелуев мне мало.

— Как скажешь, — покорно согласилась я, хотя внутренне содрогнулась от мысли о том, что кто-то кроме Зафирова займется со мной сексом. Невольно вспомнились слова, сказанные Зверем: " можешь любить кого угодно, но трахать тебя буду только я". Приручил, мудак, настолько застращал, что я и после расставания боюсь кого-то к себе подпустить.

— Вечером я заеду за тобой, — он поцеловал меня и расплатившись по счету, отправился к выходу.

— Спокойно! — приказала я себе. В конце концов он шикарный мужик, к которому меня тянет не по-детски. А секс? Секс приложится. Ведь после зверств Зафирова меня сложно чем-то удивить.

Желая занять тело и мысли чем-то насущным и отвлекаюшим от мысли о том, что придется спать с Гордеевым, к прдестоящей ночи я основательно готовилась весь день: полудня до вечера пробыла в салоне красоты и надела один из самых красивых комплектов белья. За окном было уже темно, когда сигнал телефона оповестил о том, что за мной приехали.

— Моя красавица! — влюбленно прошептал Гордеев, вышедший из машины мне навстречу.

— Почти твоя! — сладко улыбнулась я, внезапно почуствовав полное спокойствие.

Чему быть, того не миновать!

Спортивный автомобиль умчал нас по ночному городу. Уже на подъезде к гостинице, в которой все эти две недели жил Алексей, мы резко остановились.

— Чёрт! — прорычал он и расстроенно посмотрел на экран своего ожившего мобильного.

— Что случилось? — я взглянула в его лицо и увидела разочарование мужчины, который лишается того, за чем охотился не один день.

— Мне нужно срочно вылетать в Москву.

— Прямо сейчас?

— Да, ближайший рейс через сорок минут, — он посмотрел на меня взглядом ревнивого собственика и вдруг добавил, — ты летишь со мной!

— Леш, мне нужно собраться, я не готова так сразу.

Как легко читаются мысли влюбленного мужчины… Вот и сейчас на лице упускающего меня Гордеева была написана злость и досада.

— Но ты же обещаешь, что скоро прилетишь ко мне?

— Обещаю, — я улыбнулась и потянулась к нему губами. Он обхватил меня за талию и притянул к себе, а потом со вздохом отпустил.

— Ещё чуть-чуть и я вообще передумаю ехать!

Чувствовала ли я облегчение, когда отправилась домой на такси, а мой кавалер сразу же улетел в столицу? Незнаю.

Но так или иначе, роман, закрутившийся в мгновение ока, внезапно стал на паузу на несколько недель. Мы созванивались по нескольку раз в день и очень много разговаривали. Казалось, Гордеев знает обо всем на свете и искренне заинтересован в том, чтобы рассказать это мне. Я была рада каждому звонку и сообщению, искренее наслаждаясь флиртом и предвкушением встречи.

И вот как раз тогда, когда он разделался с делами и снова стал требовать меня к себе в столицу, у любимой сестры Леры начались роды.

— Прости, Леш, но наша встреча снова откладывается. Сестра рожает, а её муж на панике разнес уже половину роддома.

— Меня начинают напрягать обстоятельства мешающие мне увидеть тебя, малыш, еще чуть-чуть и я сам прилечу и заберу тебя!

— Дорогой, занимайся своей политикой, а я совсем скоро приеду к тебе, ну не могу же я бросить рожающую сестру!

— Это последняя твоя отговорка!

— Конечно, можешь покупать билеты!

Действительно, что-то всё время мешало моему отъезду воссоединению с Гордеевым. Вот и сейчас сбор родственников и рождение племянника делали мое присутствие в городе крайне необходимым. Неужели это какое-то проклятье от бывшего? Смешно.

В дверь постучали и я поспешила открыть маме, тёте Лене и бабушке, которые ввалились в гостиную с огромными сумками. Лерина мама кое-как достала визжащий телефон из сумки, и приняв входящий, закричала:

— Родила? Мальчик! Три девятьсот пятьдесят и пятьдесят четыре сантиметра! Да, Вадик! Поздравляю!

После положенных поздравлений и слез, бабушка вдруг спросила о зяте, которого просто терпеть не могла:

— Как там Вадим?

— Чуть не дал по морде главному врачу, — рассмеялась тетя Лена.

— Он в своем репертуаре! — возмутилась бабушка, и мы, поспешно одевшись, отправились в роддом.

Прибыв на место, застали у палаты родителей Лериного мужа, которые уже с утра там дежурили. На лице новоиспеченного папаши была счастливая улыбка и гордость.

— Поздравляем!

— Я сейчас к Лере, а после всех жду в ресторане, будем отмечать рождение моего наследника.

Когда он назвал адрес, от сердца отлегло. Хотя бы сегодня не в заведение Давида, а в один из ресторанов его партнера Морозова.

Хотя какая мне сейчас разница? Ведь у меня новый роман и новый состоятельный мужчина. А Зафиров? Он — это прошлое. Плевать!

Глава 26

По случаю рождения долгожданного наследника Громовых был заказан большой банкет в одном из заведений областного центра.

Здесь были сослуживцы, родственники и просто друзья. Каждый спешил сказать тост и поздравить семью новорожденного.

Я сидела рядом со счастливым отцом, Дашкой и ее мужем Мишей, а чуть позже к нам присоединились Ирочка и её новый шеф — главный прокурор области, высокий спортивный мужчина с поразительно синими глазами.

Мне оказывал внимание один из замов начальника Авдеевой Дягилев, но Ира во всеуслышанье заявила, что у меня роман с крутым московским депутатом, от чего моя бабушка и мама, сидевшие чуть поодаль, подавились вином. Зараза! Сначала своей болтовней меня подставляла Дашка, а теперь еще и Ирочка! Слабым утешением послучило то, как строго глянул на нее прокурор, заставив сжаться и прикусить язык. Он мне уже нравился. Хороший мужик — строгий, так ей и надо!

— София! Странно, что самые близкие не в курсе того, что у тебя происходит в личной жизни, — обиженно прошептала мама.

— Мам, давай сейчас не обо мне, а о Лерином малыше, — резко бросила я.

— А она у нас вечно как темная лошадка! Лерочка хотя бы не таилась и всегда рассказывала правду, — раздраженно вставила бабушка.

— Начинается, — настроение было испорчено и я уже собиралась выйти из-за стола, когда почувствовала жжение в области затылка. Я хорошо знала это чувство: и сейчас моментально догадалась, что приехал мой ночной кошмар. Только моего Зверя бывшего тут не хваталало!

Дашка, увидев мое напряжение, шепнула:

— Я думала, что ты в курсе, что он приехал. Прости, что не предупредила.

— Ничего. Всё нормально. Мне наплевать.

Тем временем Вадим с распростертыми объятьями направился к дорогому гостю, а некоторые девушки в зале начали поправлять прически. В мгновение ока все гости направили внимание на красивого темноволосого мужчину, который в упор смотрел на меня. Когда наши глаза встретились, то с удовлетворением отметила про себя, что у меня внутри практически ничего не дрогнуло, а значит я на верном пути.

Зафиров поднял квадратный стакан с янтарным напитком и произнес своим низким голосом, глядя на Вадима:

— Я поздравляю тебя с рождением наследника! На родине моего отца говорят: Пусть он живёт долго, доживёт до седых волос, повсюду несёт с собой свет знаний, и пусть все называют его мудрецом!

Со всех сторон послышалось дружное "Ура!", а я, увидев входящий от Гордеева, поднялась и тихонько вышла из-за стола.

— Алло! Да, Леш празднуем! Скучаю, конечно! Я же тебе сказала, заказывай билет на завтра, если хочешь, и я прилечу. Целую.

Нажала отбой и посмотрела на улицу через огромное панорамное окно в коридоре. Холодная ноябрьская ночь как нельзя лучше подходила к моему настроению, испорченному появлением Зафирова. Создавалось такое ощущение, как будто время повернулось вспять, снова вернув нас в исходную точку, как будто не было этих двух месяцев. К гостям возвращаться совсем не хотелось, поэтому я медлила, глядя на маленькие снежинки, летевшие с неба. Однако уединение длилось недолго и уже через пару минут низкий баритон за спиной вырвал меня из невеселых мыслей и заставил вздрогнуть от неожиданности:

— Куда это ты собралась?

Да как он смеет? После всего того, что он со мной сделал, являться и устраивать мне допрос так, как будто он не поступил со мной как последний подонок, а потом не бросил меня как надоевшую игрушку! Я круто обернулась и с глазами, полными ярости процедила сквозь зубы:

— Никуда! Как видишь, просто стою и любуюсь видом из окна!

Он был совершенно спокоен и казался абсолютно равнодушным, однако уже на следующей фразе в голосе Давида появились угрожающие нотки:

— Я спрашиваю в последний раз: куда ты собралась лететь?

— Твои псы больше не следят за мной? Раз нет, то это точно не твое собачье дело, куда я собралась! Хотя нет, я отвечу: я собралась к тому, кто надеюсь будет поадекватнее тебя!

Я сама не поняла как почти выплюнула последние слова ему в лицо. Впервые за все время нашего знакомства лицо Зафирова исказилось гневом. Равнодушный, закрытый Давид, наказывающий и мучивший меня когда-то с каменным лицом сейчас выглядел как бешенный волк. Его глаза просто пылали яростью, и я, ошарашенная, испугавшись этого страшного огня отступила на шаг. Его кулаки сжались и в мгновение ока он, превратившись в Зверя, схватил меня за горло и прижал к холодному стеклу:

— Я тебя задушу, сука! Не смей мне вешать лапшу на уши!

Сильная рука до боли сдавила мою тонкую шею и я всерьез испугалась, что он убъет меня. Таким я его еще не видела, поэтому от испуга замерла на мгновение как птичка в силках, но уже через секунду пришло понимание, что пути назад нет и нужно довести дело до конца.

Взбесить Зафирова?

Да!

Собрав остатки своей, откуда ни возьмись появившейся храбрости, я тяжело дыша прохрипела:

— Давид Платонович, твое присутствие больше не требуется. Свободен.

На его лице было написано такое бешенство, что казалось еще секунда и он сломает мне шею:

— Чёрта с два! Ты достаточно погуляла за два месяца и отдохнула, поэтому сегодня же отправляешься на перевоспитание ко мне.

— Я в него влюблена!

— Не ври мне. Я точно знаю, что нет, но за каждое свидание, о котором мне доложили сегодня — ты ответишь! Я тебя, дрянь, всего на две недели упустил!

Какие к черту две недели? Мы не в вместе два месяца!

— Я улечу в Москву!

— У тебя совсем нет инстинкта самосохранения, сука? Я тебя лучше убью, чем кому-то отдам!

Ситуация повторялась. Снова. Вот только Зафиров не учел, что я теперь была другой и молчать больше не собиралась. Заметив шевеление в коридоре, я запищала:

— На помощь!

На лице Давида, не ожидавшего такого поворота, отразилось удивление и я, воспользовавшись моментом выскочила из его рук, ослабивших хватку. В проходе появились Ирочка и Дашка:

— София, мы везде тебя ищем! Еще пару танцев и Ирка уезжает! Цербер сказал, что не разрешает без него оставаться! Там Дягилев уже все уши прожужжал, что ты ему дико понравилась!

Я остановилась и оправив короткое бархатное платье, вздохнула и обернулась и прямо в лицо Зафирову сказала сладким голосом:

— Ах, Дягилев! Мне он понравился, девочки! Пойдемте танцевать!

Черные глаза смотрели прямо на меня и лицо Зверя было спокойным и равнодушным, но теперь я знала какие сильные чувства оно может скрывать. Поэтому внутри я ликовала. Я вывела его на эмоции! Держись, мудак!

Войдя в зал, я отправилась на танцпол и вместе с девчонками стала извиваться под звуки музыки. Дягилев просто поедал меня глазами, а я улыбалась в ответ. В итоге шальные танцы привели к тому, что мои родные, обескураженные моим поведением, начали шептаться и бабушка, видимо уже собиралась сделать мне замечание, когда я почувствовала крепкую мужскую руку, схватившую меня чуть повыше локтя.

— Сейчас же сядь, — прорычал Зафиров мне на ухо.

— Здесь полный зал людей, включая мою родню и весь следственный комитет. Что ты мне сделаешь? — я повернулась и буквально прошипела ему в лицо последнюю фразу.

Он не сказал ни слова, но я видела, что Зафиров на грани. Похоже я окончательно его довела. Всё еще держа меня за руку, он бесцеремонно протащил меня прямо к месту, где сидела моя родня и силой заставил сесть на стул. Откуда он знал, куда меня вести? Наверняка оттуда же, откуда и о возможном отьезде. Я оглянулась и, убедившись, что кроме бабушки и мамы никто не успел увидеть позорное окончание моего танца, немного успокоилась.

Однако Зверь был очень зол и успокаиваться не желал. Прямо перед бабушкой и мамой он унизил меня еще больше, начав отчитывать:

— Посиди и подумай о своём поведении!

Бабушка одобрительно хмыкнула и добавила:

— Я уже собиралась идти и сама тебе это сказать, но как хорошо, что здесь есть настоящие мужчины!

Что? Моя бабушка, с первого взгляда невзлюбившая Вадима Андреевича, который с ума сходил от Леры, похвалила Давида, который испортил мне всю жизнь? Да, она явно не разбиралась в мужчинах. Я насупилась и просидела на одном месте до самого конца вечера.

А по пути домой решила не тянуть и прямо в такси объявила родным, что завтра улетаю в Москву к мужчине.

Бабушка кричала так, что таксит два раза останавливался и выходил из машины покурить, а мама плакала и бессильно разводила руками.

Глава 27

День после банкета выдался еще более неприятным, чем вечер.

Мало того, что внутренне еще потряхивало после скандала с Зафировым, так еще дома началась настоящая война. С утра до позднего вечера бабушка и мама отговаривали меня от поездки самыми различными способами, начиная со слез и заканчивая угрозами:

— Я еще Леру ругала! София, ты с каждой минутой разочаровываешь меня всё больше и больше!

— Я еду к нему, и это не обсуждается! Алексей Гордеев прекрасный обеспеченный человек, политик, в конце концов!

— Ты сама сказала, что вы знакомы около месяца! София, ты его совсем не знаешь! — плакала мама.

— Уж не беременна ли ты часом? — подозрительно посмотрела на меня бабушка.

— Что за глупости! Конечно нет!

Скандал не утихал и пришлось позвонить ожидающему меня Гордееву и попросить перенести рейс на несколько дней.

— Что за чёрт! София, я почти потерял терпение! Ты хочешь быть со мной или нет? — Алексей буквально рычал в трубку и я прекрачно понимала его негодование. Невольно вспомнился бывший, который тоже превращался в неадеквата, когда не получал от меня то, чего хотел. Грешным делом даже начала закрадываться мысль, что на нас с Лерой семейное проклятье, иначе как объяснить, что мужики вокруг нас зверели и превращались полных психопатов?

— Конечно хочу, Лёш, но маме и бабушке нужно привыкнуть к мысли о том, что я уезжаю.

Тяжелый вздох и уже более спокойный ровный голос:

— Хорошо, я переношу твой вылет на три дня. Но если тебя не будет, то я сам прилечу за тобой!

— Целую! Я тебя не разочарую! — облегченно выпалила я и повесила трубку.

Ну хоть здесь понимание и не большая отсрочка! А так у меня невезение по всем фронтам! Родня, которая не собиралась уезжать в ближайшие пару дней и Зафиров, снова вспомнивший о моем существовании. Я вообще всерьез думала о том, что все мои несчастья начались с той самой ночи четвертого марта, ведь за эти полгода я не просто упускала второго жениха, я еще и хлебнула по полной программе.

Больной на голову Давид как собака на сене, то не давал мне покоя, то бросал меня, а теперь заявился в самый неподходящий момент. Я что, кукла, которой можно поиграть и отложить на пару месяцев на полку?

Ну, нет!

Вздохнула и мысленно пообщала себе что эти игры в "горячо-холодно" со мной больше не работают. Я не просто хотела, чтобы он отстал, я хотела, чтобы он понимал, что теперь никак не сможет добраться до меня.

— Это твой депутат купил тебе все эти вещи, дочка? Ты очень дорого одета, — мама задумчиво крутила в руках новую блузку с биркой, цена которой была равна ее месячной зарплате.

— Нет, эти вещи я купила сама. Мам, перестань! Я не проститутка и не содержанка!

— Хорошо, хоть не беременная без замужества, а то то за какого-то Сергея замуж собиралась, то теперь за Алексея, срамота! — как всегда некстати вклинилась бабушка.

"Хорошо, что вы еще про Давида не знаете" — чуть не сорвалось с моих губ.

Разговор снова готов был перетечь в скандал, но меня отвлекла спасительная трель телефона.

Дашка.

Как же вовремя!

— Алло.

— София, душа моя, я звоню буквально на минутку… В общем вчера после твоего отъезда из ресторана, я стала невольным свидетелем неприятного разговора: Давид спорил с Вадимом. Громов уговаривал его еще немного потерпеть, а Зафиров был очень зол и буквально рычал на него… Говорил, что у него рвет крышу и он за себя не отвечает… Мол договор был о двух неделях, а длится это уже больше двух месяцев и охрану, отозванную по просьбе Вадима две недели назад он возвращает на место… Я вообще не поняла, о чем был спор… Он обычно такой холодный, спокойный как танк, а тут буквально рвал и метал. Как бешенный, ей богу. Если честно, меня просто разбирает любопытство, поэтому решила набрать тебе может ты что-то знаешь? У Миши не могу спросить, он будет зол, узнав, что я подслушивала…

— Не знаю, в чем дело. Ты же помнишь, мы расстались. Ладно, Даш у меня вторая линия.

Отключилась и не справившись с эмоциями шумно вздохнула. Это странно, но я была почти уверена, что разговор было обо мне. Зафиров упоминал о каких-то двух неделях, в которые упустил меня. Именно тогда началось общение с Алексеем. Это какой-то бред… Зачем следить за девушкой, которую ты бросил?

Что-то здесь не сходилось… Что-то все время ускользало, не давая увидеть полную картину. Только что?

На мгновенье задумавшись, я вдруг призналась себе, что какая-то ничтожная часть меня хотела вернуться к нему, несмотря на всю боль которую мне причил этот монстр. Однако разум и здравый смысл быстро победили сравнив все плюсы и минусы такого воссоединения. Пусть катится к черту, больной ублюдок!

Звонок с номера с одинаковыми цифрами, вырвал из раздумий заставив вздрогнуть. Легок на помине, псих! Понимая, что кошмар снова обьявился, нажала зеленую кнопку и холодно произнесла:

— Алло.

— Я так понимаю, что ты не одна, поэтому жду тебя внизу через пять минут, — низкий голос был спокоен и тих, и что удивительно, напрочь лишен приказного тона.

— Нет, Давид. Оставь меня в покое, — холодно ответила я.

— Если ты не спустишься, то поднимусь я, познакомлюсь с родней будущей жены, — а вот эти угрожающие нотки были уже привычными и знакомыми. Зафиров не изменился.

Все еще сомневаясь, мельком взглянула на бабушку и маму, ссорящихся между собой на предмет моей распущенности, решила, что еще и присутствие ненормального бывшего здесь будет сродни ядерному взрыву, поэтому бросила

— Я сейчас спущусь!

— Умница, — Зверь был доволен и, кажется, даже вздохнул с облегчением.

Оглядевшись, потихоньку прошмыгнула в коридор, и уже на выходе мне в голову пришла безумная идея.

Газовый балончик!

После летних событий я перестала носить его с собой и он пылился в первом ящике комода у входа. Быстро схватив и взболтав его, я, никем не замеченная, выскользнула за дверь. Спускаясь по лестнице, опомнившись, оглядела себя: простые джинсы и вязанный кардиган, на ногах домашние тапочки. Не очень… Но именно сейчас мой вид нисколько не смущал, потому что я знала, что сейчас Зафирова ни что не способно остановить. Ну что ж… меня тоже…

Сразу на выходе из подъезда, схваченная за локоть крепкой рукой моего мучителя, вскрикнула от неожиданности, не справившись с эмоциями.

— Меня не было два месяца, а ты уже нашла себе богатенького идиота? — темные глаза Давида горели яростью и настоящей животной ревностью.

— Где тот жестокий и хладнокровный мужчина, который мучал меня предыдущие полгода? Мне, кажется или ты ревнуешь? — парировала я.

Он не просто был взбешен, он уже во второй раз не скрывал от меня своих чувств, от чего во мне рождался страх, смешанный с каким-то детским азартом и решительностью. Хотелось достать его окончательно, пробить броню и вырвать из этого социопата настоящие живые эмоции.

— Я. ТЕБЯ. РЕВНУЮ. Если ты посмеешь уехать в Москву, я сверну тебе шею, — прошипел Зафиров.

— То есть тебя не смущает, то, что ты бросил меня на эти два месяца, и я начала отношения с другим мужчиной? Тебя расстраивает только то, что я решила улететь в столицу? Милый, я не твоя преданная собачонка и не собираюсь всю жизнь сидеть и ждать, когда ты захочешь потрахаться!

— Он трогал тебя?

Вопрос был максимально странным, заданным хриплым шелестящим голосом, поэтому ответить хотелось так, чтобы утереть нос этому козлу.

— Трогал… Целовал… Обнимал…

— Ты спала с ним? — горячий лоб прислонился к моему, а руки уперлись в стену по обе стороны от плеч, лишив путей отхода.

— Нет… Пока нет. Но всерьез подумываю об этом.

Черные глаза наполнились ядом и Давид схватил меня за горло. Я среагировала молниеносно и хватив из заднего кармана балончик, разбрызгала газ прямо ему в лицо.

Дальше всё было как в тумане: ничего кроме ядовитого дыма не было видно, поэтому зажав нос, я наощупь нашла дверь и быстро скрылась в подъезде. В глаза как будто насыпали перца с песком, и они неимоверно слезились и болели. Взлетев по лестнице, забежала в квартиру и закрылась на все замки, прекрасно понимая, что теперь Его не остановит ни дверь, ни мои родственники.

Зверь не спустит этого.

В гостинной была полная тишина, поэтому учащенный стук собственного сердца, готового уйти в пятки от страха, казался неприлично громким. Смелой Софии больше не было, она уступила место трусливой маленькой левушке, которая решилась дать отпор Зверю.

"Ты хотела показать ему, на что способна, и у тебя это отлично получилось! Дура!" — противно запищал внутренний голос.

Немного отдышавшись, я решила посмотреть в дверной глазок и не обнарув там никого, немного успокоилась. В голове не осталось мыслей, кроме одной, которая пульсировала с невероятной силой: теперь он точно меня убъет. Нужно бежать!

Закрывшись в ванной и осмотрев свое красное лицо с опухшими от перцового газа глазами, начала искать ближайший рейс до Москвы.

Через три часа.

Отлично! Решено!

Свой адрес Алексей скидывал еще в прошлый раз, и сейчас я решила, что приеду к нему сюрпризом.

На часах уже двенадцать, поэтому мама с бабушкой и тётей Леной уже будут спать. Осталось только потихоньку собрать вещи и улизнуть.

Глава 28

Бежать!

В новую жизнь и к новому мужчине. Сейчас мне представлялось это единственным правильным шагом. Да, до влюбленности в Гордеева конечно было еще далеко, но разве это главное?

Глаза после газа из болончика сильно жгло, поэтому я долго умывала лицо холодной водой, чтобы унять боль и хоть немного убрать припухлость. В итоге мне это удалось только через час, и я наконец, смогла нанести небольшой макияж. Выскользнув из ванной прислушалась: тишина. Значит, все спят.

Я потихоньку пробралась в свою комнату, к счастью никем не занятую, и достала небольшой чемодан. Сложив самое необходимое, я надела черный спортивный костюм и кроссовки. На голову натянула черную кепку, чтобы хоть как-то скрыть свои светло-русые волосы со слишком ярким для незаметного бегства медовым отливом.

Не приятно было убегать вот так, как воришка, и сначала хотелось даже написать родным записку, но потом я решила, что позвоню им, когда страсти немного улягутся. Так будет лучше. Да, бабушка будет кричать, а мама тихо плакать и причитать от бессилия. Взмахнула головой, чтобы прогнать яркую картинку. Ладно. В конце концов я уже большая девочка, пусть привыкают.

Зная маниакальную страсть Зафирова к слежке, я выключила телефон и достала свой старый смартфон с прошлым номером. В памяти еще была свежа история о том, как Вадим Андреевич следил за Лерой через подаренный айфон, поэтому рисковать и давать лишний козырь бывшему я не хотела.

На часах было уже далеко за полночь, когда получилось выскользнуть из дома. Разумеется, возле подъезда дежурила черная машина, наверняка это был человек Давида. Но теперь не было той пугливой и наивной Софии, которую летом легко было поймать, поэтому будучи одетой во все черное я мигом шмыгнула на неосвещенный участок улицы и пригнувшись побежала к соседнему дому, где меня уже ждало такси. Запрыгнув в машину и с облегчением отметила, что небольшой чемодан прекрасно поместился рядом.

— Может все таки положить его багажник? Тогда сидеть будет свободнее, — участливо спросил таксисит, на что получил ответ:

— Прошу вас, поторопитесь, чемодан мне не мешает! Я опаздываю на рейс!

— Как скажете, — обиженно протянул водитель и завел машину.

Всю дорогу до аэропорта я смотрела назад, надеясь, что за мной нет хвоста, но ничего подозрительного не заметила. Меня так и подмывало написать Гордееву, что я, наконец, еду к нему, но усилием воли я заставила себя сдержаться. Раз решила прилететь сюрпризом, значит так и должно быть!

В аэропорту еле успела на регистрацию, но к счастью мой багаж проходил как ручная кладь, поэтому не пришлось тратить время на его сдачу.

Уже на пути в самолет я почувствовала неладное и обернулась: Его фигуру я узнала издалека. От осознания того, что я прямо сейчас могу быть поймана и наказана со всей присущей Зверю жестокостью я понеслась по коридору. Двери закрылись, а он хотя и максимально приблизился, но не успел остановить меня. Наши взгляды встретились и от ярости, которой пылали черные зоачки Зафирова, по моему телу прошла мелкая дрожь, а на лбу выступила испарина.

Каждую секунду до отлета казалось, что Давид поднимется на борт и схватит меня. А когда самолет, наконец, взлетел нервы не выдержали и я разревелась. Незнаю от облегчения или досады.

В голове снова и снова всплывал его высокий силуэт, одетый во всё черное. А налитые кровью глаза, с ненавистью смотрящие на меня были страшнее любого кошмара. Такой взгляд бывает у одержимых.

Теперь, когда я вышла из под контроля, он скинул маску равнодушия и спокойствия и начал показывать злость и бешенство, мне было еще страшнее. Смотря в иллюминатор на ночной город, остающийся вдали, я пыталась разобраться в своих чувствах. Влюбленность, вызванная стокгольмским синдромом прошла, но некоторые чувства к этому чудовищу у меня все же остались. Это страх и ненависть, смешанные с небольшой порцией похоти. И если с первыми двумя эмоциями я справиться не могла, то с третьим я планировала покончить при помощи моего нового мужчины. В конце концов не вечно же бегать от Алексея?

В столице мы приземлились в пять утра, а в семь тридцать я уже стояла на перед охраной закрытого жилищного комплекса, адрес которого мне давал Гордеев.

— Мы никак не можем вас пропустить! Только после звонка Алексею Николаевичу, — битый час объясняли мне на пропускном пункте.

— Как вы не понимаете! Я его невеста и решила сделать ему сюрприз! — после бессонной ночи у меня просто не было сил и уже сдавали нервы, поэтому я была готова перейти на крик.

Эти идиоты никак не хотели войти в мое положение, а счет тем временем шел на минуты. Если я еще немного здесь простою, но могу попасть руки к Зафирову, который наверняка вылетел за мной следующим рейсом и быстро вычислит место жительства Гордеева. На часах было уже около восьми утра, когда я сдалась и согласилась на звонок Алексею.

Охранник набрал его номер и приложил трубку к уху:

— Алексей Николаевич, доброе утро! Извините за беспокойство, но к вам тут… А вы подъезжаете? Отлично.

Из подземного паркинга выехал черный тонированный мерседес и направился к воротам. Машина остановилась прямо возле нас и из-за опущенного стекла выглянул Гордеев:

— Что-то случилось? Зачем звонил?

— К вам тут посетительница…

Я выступила вперед и сняла черную кепку, скрывающую большую часть лица.

— Леш, это я, приехала, как и обещала.

На лице Алексея отразился испуг и замешательство. Он мигом закрыл затонированное окно и выскочил из машины.

— Почему не позвонила? Я бы встретил! Я на работу сейчас, а ребята проводят тебя до аппартаментов! — он повернулся к охране, — Обращаться с должным уважением! София Алексеевна моя невеста!

— Ты не рад мне? Может лучше поехать в гостиницу?

Услышав это, уже через секунду Алексей сам схватил чемодан и спешно потащил меня к парадной.

— Ты даже не представляешь насколько я счастлив! Какая гостиница? Я тебя теперь ни на шаг от себя не отпущу!

Он зачем-то снова обернулся на машину и исподлобья глянул на меня.

В чем дело? Не понимая причину его замешательства и спешки, вдруг остановилась.

Неприятная догадка пронеслась в голове и я, круто развернувшись, направилась к его машине.

— Не надо, София! — в голосе Гордеева была паника и настоящая мольба.

Я подошла к двери и на миг замерла, но уже в следующее мгновенье потянула ручку и открыла дверь.

На переднем сиденье расположилась миловидная блондинка с накачанными губами и по всей видимости грудью.

Вот так сюрприз.

Глава 29

— София, я сейчас все тебе объясню! — Гордеев стоял посреди улицы очень красивый и максимально растерянный.

"Правда влюблен. И правда в меня" — равнодушно отметила я.

— Это просто знакомая, она ничего не значит для меня!

— Леш, я все понимаю, — поскорее хотелось отделаться от этого разговора и побыть одной, чтобы справиться с шоком.

— Черт возьми, да я тебе уже кольцо за херову кучу денег купил! Она — никто… Просто для здоровья! — он нервно запустил руку в волосы и беспомощно взглянул на охрану, с каменными лицами наблюдавшую драму, разразившуюся на пропускном пункте.

Девушка в машине сохраняла молчание и держалась максимально отстранённо, видимо она знала обо мне и о том, что её покровитель собрался жениться.

А мне почему-то было наплевать на Гордеева, его красивую любовницу и охранников, разинувших рты. Более того я откровенно скучала, как будто со стороны наблюдая сцену, в которой была в одной из главных ролей.

— Всё нормально, Леш, я понимаю, — спокойно произнесла я, и взяв чемодан за ручку направилась в противоположную сторону от моего уже бывшего жениха.

Гордеев, не желающий сдаваться, догнал меня и обняв за плечи повернул к себе.

— София, я влюблён в тебя как идиот! Я отцу сказал, что женюсь!

— И поэтому ты спишь с другой! — не удержалась я.

— Малыш, мы знакомы чуть больше месяца и я уже у твоих ног! Разве тебе этого мало? Я готов ждать твоего согласия хоть до свадьбы, но я взрослый состоятельный дядя и у меня есть физиологические потребности! Она никто, просто способ снять напряжение!

— Прости, Лёш, но я так не хочу. Прощай.

— Я тебя не отпущу! Куда ты пойдешь одна? — ну вот еще один командир на мою голову… Может я правда странно действую на мужиков, рождая в них какие-то странные пераобытные инстинкты и желание починить?

— Вернешься к своему греку?

Последняя фраза как будто ударила под дых, поэтому я круто обернулась и замерла:

— Что? Откуда ты…?

— Он уже дважды мне звонил. Сегодня ночью вообще был в бешенстве и сказал, что если я тебя трону хоть пальцем, то он перережет мне глотку. Я знаю этого Зафирова… Вижу ты прыгаешь в постель к очень состоятельным мужикам! — последние слова он буквально выплюнул мне в лицо.

— Знаешь, а ты говоришь правду, — вдруг ответила я.

— В том что, ты возвращаешься к нему в постель? — Гордеев был в бешенстве и, кажется, готов был наброситься на меня.

— Нет, в том, что он действительно перережет тебе глотку, если я останусь с тобой. Так что прощай.

Он замер и долго смотрел мне вслед, а я пройдя еще сто метров, наконец, поймала такси и уехала прочь от этого человека, так и не ставшего мне родным и близким.

— В ближайшую приличную гостиницу, — попросила, водителя, в последний раз обернувшись на застывшего на дороге Алексея Гордеева.

Я сидела и любовалась видами столицы, а сама думала о том, как поступить. Что делать дальше? Вернуться и снова попасть в руки к Давиду? Предсказуемо…

Опять растаю, как мороженое под летним солнцем, а он наигравшись, отправит меня на полку на пару-тройку месяцев. Нет. Больше я никому не позволю бездумно распоряжаться моей жизнью.

Денег у меня было достаточно, поэтому я решила, что устрою себе мини-отпуск в столице, а после уже буду решать, как поступить дальше. Заселившись в отличную гостиницу недалеко от центра, пообедала и отправилась гулять по городу.

Так прошла неделя, которую я про себя называла каникулами. Посещение парков и музеев, посиделки в кафе — все это постепенно приводило расшатанные нервы в порядок и повышало настроение. Я откровенно наслаждалась видом большого города, который чистил перышки и несмотря на то, что на дворе еще был ноябрь, уже наряжался в новогоднюю мишуру.

По прошествии семи дней наконец решилась позвонить маме и за потоком её слез я поняла только одно: все вокруг почему-то решили, что я пропала без вести.

— Что за глупости, мам? Я же говорила, что поеду к жениху! Кстати мы с ним расстались!

— Дочка, я ничего не понимаю, Вадим поднял на уши всё отделение! Он сказал, что дело серьезное!

Так. Это очень странно.

— Мам, просто друг Вадима мой бывший молодой человек, он, видимо совсем съехал с катушек в попытках меня вернуть!

— Ох, дочка, как я рада, что ты жива! Возращайся домой! — всхлипывала мама.

После этого непростого разговора я решила позвонить Лере и узнать в чем же дело. Она жена Вадима и наверняка все знает из первых рук, а значит может пролить свет на ситуацию. Почему просто от того что Давид не получил меня в свое распоряжение, как раньше, он поднимает полицию всего областного центра?

— Алло!

— Алло, София? У меня сохранен твой старый номер! И как я только не догадалась на него позвонить! Сестра, ты жива! С тобой всё в порядке?

— Господи, Лер, я просто уехала в столицу, а не на другую планету! Что за паника?

— Вадим сказал…

— Что сказал Вадим? — я ничего не понимала и от этого теряла терпение и злилась ещё больше.

— Что за тобой кто-то охотился!

Я замерла. За мной?

— Сестра, да кому я нужна! Главный охотник за мной и моими нервами это Давид!

— Нет, София, я слышала разговор Вадима и Зафирова. Кто-то намеренно испортил тормоза в машине, на которой тебя возил водитель, а потом и вовсе какие-то люди поджидали тебя у подъезда и возле университета. Вадим запретил рассказывать, чтобы не расстраивать тебя.

— Что? Это бред! — я нервно рассмеялась ни веря ни единому слову.

— София, Давид сказал Вадиму, что это кто-то, кто хотел помешать его бизнесу через тебя, но поскольку подозрение было на кого-то из людей близкого круга, ему пришлось порвать с тобой все связи до выяснения обстоятельств. Я правда не знала этого, сестра…

— Спасибо, пока, Лера.

Не дожидаясь ответа, нажала "отбой" и опустилась на пол возле кровати.

Неужели он не просто бросил меня, а уберёг, отдалив на расстояние? Я вдруг вспомнила наш секс, и его собственническое ревностное отношение ко мне. Давид явно был неравнодушен ко мне, а такие чувства быстро не проходят. Значит ли это, что наше расставание было запланировано для моего же блага?

Какая же я дура! Заставила его ревновать! Поехала к этому чертову депутату!

Бессильно опустив руки, я разрыдалась. Похоже я совершила большую ошибку. Телефон начал вибрировать и я увидела на экране номер Вадима Андреевича.

— Алло! София?

— Да, Вадим, прости, что испугала вас! Я не нарочно!

— Ты, соплячка, даже не представляешь каких людей заставила меня поднять! Давид рвёт и мечет! Оставайся на своем месте. Мы уже пробили по номеру телефона твое месторасположение и за тобой едут!

— Я сама приеду! Зачем всё это? Вадим, я еще раз прошу прощения, что заставила волноваться.

— Заставила волноваться? — Вадим уже не сдерживался и просто орал на меня, — ты, грёбаная идиотка! Мы тебя здесь уже похоронили! Твоя мать и бабка с тёткой чуть не поседели, а у Леры от слёз почти пропало молоко! Я бы собственноручно дал тебе ремня, но предоставлю это Давиду!

— Не надо! — испуганно запищала я, понимая, что уж от Зафирова я получу по полной программе.

— Надо, София! Чтоб отбить у тебя желание заниматься всякой хернёй! Он уже чуть не убил твоего Гордеева, благо ребята из охраны рассказали подробности вашей встречи! В общем жди, Зафиров уже на пути к тебе.

Давид едет сюда, за мной.

Я почувствовала липкий страх, растекающийся по венам. Первой и самой правильной мыслью было бежать!

Точно!

Он остынет и тогда мы поговорим!

Я быстро запихнула свои вещи в чемодан и оставив включенный телефон на тумбочке выскользнула из номера.

Глава 30

Через три дня я стояла у салона сотовой связи с новеньким кнопочным телефоном.

Ну же, это совсем не сложно, просто набери его номер.

Но уговаривать саму себя получалось, откровенно говоря, не очень. Именно поэтому дрожащие пальцы то нажимали на крошечные кнопки, то стирали комбинацию почти одинаковых цифр, которую я знала наизусть.

Ну, что я как маленькая? Между нами столько всего было!

Зелёная кнопка.

Вызов.

Длинный гудок, ещё один…

— Слушаю, — низкий до боли знакомый голос, донёсшийся из маленького динамика, заставил меня вздрогнуть всем телом.

— Алло, Давид…

Тишина, а затем вопрос, заданный спокойным, но уже более строгим тоном:

— Где ты?

— Я… Мне очень жаль, что так получилось… Я не хотела никого заставлять волноваться…

— Где ты?

— Я скоро вернусь, если ты, разумеется сможешь простить меня и не будешь злиться.

— СОФИЯ, ТВОЮ МАТЬ! ГДЕ ТЫ? — похоже Зафиров снова в бешенстве. У меня прямо талант доводить его до белого каления!

— Раз ты кричишь на меня, то я не приеду!

— ЧТО?

— Для того, чтобы я вернулась, ты должен пообещать, что полностью изменишь отношение ко мне! И вообще я хочу, чтобы ты хотя бы сделал вид, что я тебе дорога и важна!

Тишина и вымученный вздох на том конце провода. Кажется, что в эту самую секунду Зафиров пытался успокоиться, ну или мысленно ломал мне шею.

— Возвращайся, пока я сам тебя не нашел.

— Давид, это мое условие! Внимание и прочие атрибуты нормальных отношений с твоей стороны. А также клятва, что не накажешь меня, и тогда я приеду. Ты согласен? — задавая последний вопрос я понимала, что меня уже несет, но остановиться не могла, потому что знала, что такого козыря в моих руках больше не будет.

Снова тишина.

Я начала считать про себя:

"Раз"

"Два"

"Три"

— Хорошо. Где ты?

Он согласен! Он не будет злиться на меня! Казалось, что еще чуть-чуть и я начну приплясывать от счастья.

— Я сама прилечу. Сегодня или завтра.

— София, я в Москве.

Он еще здесь? Значит ли это, что он до сих пор искал меня?

Назвав адрес, я все же почувствовала легкий испуг. А что если Зафиров обманул меня и не сможет сдержать гнев? Ведь я однозначно чувствовала, что заслужила это и своим двойным бегством и новым псевдоженихом и даже сценой с газовым балончиком.

В любом случае дело сделано, а поэтому дальнейшие метания бессмысленны. Осмотрев себя в зеркале, осталась довольна внешним видом и мысленно поблагодарила вселенную, что хотя бы здесь без всё изменений.

Спустя двадцать минут к гостинице подъехал черный мерседес, за рулём которого был сам хозяин. Даже без водителя — машинально отметила я про себя и стала нервно переминаться с ноги на ногу. Не покидало ощущение, что я ребенок а он — строгий родитель, который приехал за мной, чтобы забрать из участка, после какой-то мутной истории. Сама не понимаю почему, но я испытывала сейчас настоящее чувство вины и стыда, за свои бессмысленные побеги и метания.

Со свойственным ему спокойствием и сдержанностью, Зафиров вышел из машины и направился ко мне.

Усталый и какой-то угрюмый, он как будто провел не одну бессонную ночь, но даже его недельная щетина и тени под глазами равно производили невероятное впечатление.

"Всё таки он невероятно красивый мужик" — пронеслось в голове, заставив лицо залиться краской смущения.

Давид окинул меня цепким и каким-то жадным взглядом и протянув руку взял чемодан.

— Садись в машину. Замерзнешь, — снова холодный и жесткий приказ.

Ни тебе "здравствуй, я так рад, что ты жива", ни "я сходил с ума по тебе, любимая", что за безэмоциональный мужик?

Кажется, этого социопата не изменить, но пути назад нет. Я села в машину и насупилась. Внутри медленно разливалось странное неприятное чувство, как будто меня обманули и обвели вокруг пальца. Он снова хозяин положения, а я красивая безвольная кукла.

Пристегнув меня ремнем безопасности, Давид нажал на газ, заставив машину резко тронуться с места. Меня вжало в кожанное кресло и я непроизвольно охнула.

— Испугалась?

Хотелось выплюнуть в лицо, все что думаю об этом сухаре, и его стиле вождения, и поведении, но сдержавшись, я просто цокнула языком и демонстративно отвернулась к окну.

— Посмотри назад. Это тебе.

Ну что там еще? Оглянулась назад и снова охнула, теперь от удивления: все заднее сиденье автомобиля занимал огромный букет алых роз. Казалось, что их больше трехста.

— Это мне? — я не могла сдержать дрожи в голосе.

— Разве ты не этого требовала?

— Спасибо! — запищала я и не сдержавшись поцеловала его в колючую щёку.

— Если бы я знал, что ты будешь в восторге от веника, то после четвертого марта посылал бы тебе их каждый день и воможно дело пошло бы по-другому.

— Не в твоем стиле… Проще же запугать и мучить, ну или перечислить разом пять миллионов, — парировала я.

— Как оказалось цветами тебя гораздо проще удивить, чем деньгами, — хотелось треснуть ему по голове за этот равнодушный ледяной тон, но я просто прошептала скорее самой себе, чем Давиду Зафирову:

— Меня проще всего удивить искренней любовью…

— Уж этого по отношению к тебе у меня в избытке, помимо злости и бешенства, в которое ты меня приводишь с завидным постоянством, — холодно ответил он и резво перестроился в левый ряд.

ЧТО?!

Я не ослышалась? У него в избытке любви по отношению ко мне?

По голове словно ударили обухом, и я замерла в полной прострации, совершенно ошеломленная… и счастливая.

Пожалуй, это было самым своеобразным признанием любви в моей жизни, и пусть сказано не романтично, но зато абсолютно в духе Давида Зафирова — спокойно и по делу.

Он любил меня! И это было главным!

В этот миг я почувствовала безотчетную, абсолютную радость. Этот жестокий непонятный мне человек правда любил… Отсюда и ревность и бешенство после моих провокаций…

Приядя в себя и сглотнув ком, образовазовавшийся в горле, я прокашлялась и решила перевести тему:

— Мы сегодня вернёмся домой?

— Нет, мы останемся здесь еще на один вечер.

Желания спорить не было. Я просто подчинилась и поняла, что только выиграю от еще одной ночи в столице. На сегодня достаточно волнений, а к встрече с родными, которые тоже злы на меня, нужно морально подготовиться.

Когда автомобиль привез нас к огромному зданию с панорамными окнами, любопытство взяло верх:

— Разве мы не поедем в гостиницу?

— Нет, у меня и здесь есть элитная недвижимость, так что зря ты рвалась к Гордееву, ведь столица и так была у тебя на ладони, — спокойный голос не смог обмануть и укол, направленный на мою гордость, достиг цели.

— То есть ты считаешь, что я хотела быть с ним из-за денег?

— И это тоже.

— Да, к твоему сведению я назло тебе решила его охмурить! — от обиды я просто взорвалась и перешла на настоящий крик.

— А вот это уже приятно слышать, — совершенно бесстрастно сказал Зафиров.

— Ты невыносимый человек!

— Знаю.

Сначала я опешила, а потом поняла: Давид специально вывел меня на эмоции, чтобы понять что я испытывала к Гордееву, ведь по свидетельству охраны, я ушла от него из-за измены, а не потому сама этого хотела. Прежде чем я сообразила, что творю, незапланированное признание сорвалось с губ:

— Несмотря на то, что ты просто измучил меня и подорвал нервную систему, я безумно влюблена в тебя, псих! И дело здесь не в деньгах или в недвижимости в столице… Дело в том, что я люблю не за что-то, а вопреки!

— Ещё одна хорошая новость, — спокойно протянул он и внимательно посмотрел мне в глаза.

В эту самую секунду что-то произошло, щелкнуло между нами, потому через мгновение Зафиров прижал меня спиной к стене лифта и жадно впился в мои губы своими.

Глава 31

Когда мы приземлились в аэропорту, на часах был уже полдень. Я потянулась и сменила позу, потому что тело немного затекло и после резкой посадки заложило уши.

— Выпей воды и станет легче, — от внимательного взгляда Зафирова ничего не могло ускользнуть, в том числе и мое разбитое состояние.

Он вообще весь этот день был очень спокоен и внимателен, впрочем как и всегда, с той только разницей, что сегодня не отдавал команд. Возможно ночь после почти тремесячной разлуки расслабила его и немного задобрила?

У входа в аэропорт нас уже ждала машина с водителем, однако ехать к Давиду мне не хотелось. Мы между собой еще не все выяснили, да и сьезжаться, пока он не ответит на все накопившиеся у меня вопросы, я не собиралась.

Но самой главной проблемой было то, что дома меня ждали мама и бабушка, с которыми нужно было объясниться. Разговор предстоял долгий и наверняка неприятный, поэтому я уже заранее пыталась успокоиться. Получалось, откровенно говоря плохо, и решив не тянуть, я робко объявила то, о чем раздумывала все утро:

— Я поеду домой, — запнулась, встретив изучающий взгляд Давида.

— Поезжай, — спокойно ответил он и снова посмотрел на меня.

Создавалось такое впечатление, что это не я решила ехать домой, а Зафиров разрешил. Было в этом "поезжай" что-то снисходительно повелительное…

Снова он холодный и отстранённый. Как будто не было примерения и бессонной ночи, наполненной безудержным сексом. Как мало этот суровый неулыбчивый человек был похож на вчерашнего страстного любовника, заставляющего меня вновь и вновь кричать его имя до хрипоты…

— Завези меня в клуб, а Софию Алексеевну к ней домой, — после короткого распоряжения Давид снова погрузился в свой макбук.

Оставшуюся часть дороги мы провели в тишине: я какой-то частью своей души желающая, чтобы Зверь снова заставил меня переехать к нему и он, полностью погруженный в какую-то статью на английском языке.

Как чужие…

Когда мы подъехали ко входу в ночное заведение, Давид легко поцеловал меня в висок и ни слова не говоря вышел из машины.

Он любит меня. Но любит ли он меня настолько сильно, насколько люблю я?

Как вообще можно заполнить собой всю мою жизнь, но самому при этом оставаться настолько закрытым?

От навязчивых мыслей и внезапно нахлынувших эмоций разболелась голова, и когда на горизонте показался мой спальный район, настроение было совершенно испорчено.

Я не спеша поднялась по лестнице вместе с водителем, который несмотря на мои протесты заявил, что Давид Платович распорядился донести мой багаж до дверей.

— Когда это он только всё успевает! — недовольно воскликнула я и попыталась вспомнить, говорил ли Зафиров водителю хоть что-то насчет моего чемодана.

Собравшись с духом, дернула ручку: дверь была не заперта, значит меня уже ждали. Ну, давай… Беседа с родными не страшнее ссоры со Зверем… Не станут же они, подобно Зафирову, бить меня ремнем?!

Вдохнула поглубже и вошла, наткнувшись на недовольные родные лица.

— Вот и она! — бабушкин тон не предвещал ничего хорошего.

— Дочка! Как хорошо, что ты жива! Как же ты нас испугала! — мама сразу залилась слезами и кинулась меня обнимать.

— Кто тебя привез? Я видела большую черную машину в окно! Замуж за Сережу, потом за депутата Алёшу… Кто теперь? — бабушка плавно повышала голос и уже готовилась переходить на крик, — я ещё Леру ругала, а она замуж за такого человека вышла, а он её на руках носит! Ты разочаровала меня, София, мужиков как перчатки меняешь, по столицам катаешься! Тебя даже замуж никто не берет! Я соседям в глаза смотреть не могу!

— Бабушка прекрати! У меня есть мужчина, и он еще со времен Лериной свадьбы единственный. Просто мы были в ссоре, поэтому так получилось.

— Достаточно вранья! Я решила, что переезжаю сюда и буду следить за тем, чтобы ты больше не позорила нашу семью, — после этих бабушкиных слов мне стало плохо.

Только её тут не хватало!

— Но, бабушка, я возможно скоро перееду к этому мужчине!

— Только через мой труп! — от её категоричности у меня пошли мурашки по коже.

"А ведь раньше такую реакцию у меня вызывали только слова Зафирова" — подумала я грустно усмехнулась.

— Ты посмотри! Она еще и умехается! Бестыжая! Марш в свою комнату!

— Ба, мне уже двадцать два!

— Да хоть сорок! Я не посмотрю на возраст, я сейчас тебя за волосы туда оттащу и на замок закрою! — покрасневшая от гнева бабушка орала на меня так, что я действительно верила, в силу ее угроз.

— Тебе однозначно понравится мой мужчина, бабушка! Потому что он такой же невыносимый абьюзер как и ты! — буквально выплюнув последние слова, я круто развернулась на каблуках и как и была, в обуви, влетела в свою комнату, громко хлопнув дверью и рухнула на кровать.

Давид не позвонил и не написал ни в этот, ни в последующие пять дней. Я страдала и мучилась от ревности, несколько раз представляла его с другими девушками и мысленно уже закатила тысячу воображаемых скандалов и истерик. Опять. Он снова поступил как равнодушный холодный подонок, забыв обо мне!

На исходе шестого дня, когда мои нервы уже напоминали стальной канат, я не выдержала и набрала ставший ненавистным мне номер с одинаковыми цифрами. Длинный гудок, еще один…

— Да, — раздался низкий до боли знакомый и вопреки любому здравому смылу любимый баритон.

— Ты вообще собираешься хотя бы поинтересоваться как я? Неужели тебе настолько наплевать на меня? — мой визг, казалось слышен на другом конце улицы.

— София, прекрати истерику, — не в пример мне, он был спокоен и максимально холоден.

От его делового тона меня словно окатили ведром холодной воды. Я тут с ума схожу, а ему как всегда наплевать?!

— Ты снова решил оставить меня до лучших времен или особого настроения?

— Я в последний раз тебя предупреждаю: или ты прекращаешь истерику, или я тебя накажу.

— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ МЕНЯ НАКАЗАТЬ! Клянусь, тогда я убегу так далеко, что ты точно не найдешь меня. Никогда.

Из динамика не доносилось ни звука, но я знала, чувствовала, что попала в цель. Он по-настоящему испугался, когда я уехала.

Каким бы циником Зафиров не был, больше всего на свете он боялся меня потерять.

Прошло не меньше минуты, прежде чем жестокий и малоэмоциональный грек, пойманный в силки собственными чувствами, наконец, заговорил:

— Мне НИКОГДА не было на тебя наплевать, как только проблема решится ты все сама поймешь. Что касается этой недели, то я жду, когда твои родственники уедут, поэтому не связываюсь с тобой.

— Ааа, — пристыженно промычала я.

— Мое терпение на исходе, и если через два дня ты не останешься одна, то я перестану беречь микроклимат в твоей семье и заберу тебя не смотря ни на что.

— Так ты меня любишь? — не подумав ляпнула я.

— Здесь все без изменений, перестань отвлекать меня от работы.

Он положил трубку.

Что?!

На вопрос о том, любит ли он меня он ответил, что все без изменений?

Что за невыносимый человек!

Глава 32

Второй день был уже на исходе, а бабушка совершенно не собиралась уезжать, поэтому меня медленно накрывала настоящая дикая паника. Ощущение, что давление теперь было не с одной, а с двух сторон — откровенно пугало. Любые объяснения будут приняты в штыки, поэтому остается только уповать на удачу.

Ну неужели скандала не избежать?

— Доброе утро, — я робко отозвалась в тишину, приняв входящий с номера с одинаковыми цифрами.

— У тебя была целая неделя на улаживание семейных дел и теперь я ждать не намерен. Собирай вещи, я заберу тебя сегодня.

С одной стороны я дико боялась бабушки, а с другой — реакции Давида, особенно если откажусь… Ведь он дал мне тот срок, который отмерил сам, а ждать и слушать отговорки точно не в его характере.

— Давид…

— София, у меня от твоих побегов уже мозги набекрень. Не спорь.

Повинуясь решению сердца, я начала собирать вещи. В конце концов ссоры с бабушкой не миновать, значит нужно ее просто перетерпеть. Застав меня за сбором чемодана, она затеяла новый скандал:

— Я тебе говорю, что ты никуда не поедешь! Во-первых мы не знаем его, а во-вторых он тебе даже не жених!

— Бабушка, я люблю его и этого достаточно!

Звонок в дверь прервал начинающуюся бурю и бабушка пошла открывать.

— Сейчас начнется, — прошептала я и испуганно вздохнув вышла в коридор. Но мои худшие опасения не подтвердились. На пороге стоял…

Нет, не Давид, а водитель Олег, который увидев меня, приветливо улыбнулся:

— Добрый день, София Алексеевна!

— Это он что ли? — бабушка сморщилась, придирчиво рассматривая гостя, — неплохой, но, ты София все равно остаешься дома!

— Бабушка, это водитель, — почему-то стало дико смешно от того, что грозная бабуля перепутала моего Зверюгу и водителя.

Мужчина, недоуменно переводящий взгляд то на меня давящуюся от хохота, то на злое лицопожилой женщины, видимо совершенно не понимал в чем дело что здесь происходит, поэтому уже без улыбки продолжил:

— Я за вещами, вы можете поехать со мной сразу, или дождаться Давида Платоновича, он заедет, чтобы познакомиться с вашими родными.

— Вот это совершенно другое дело! — воскликнула бабушка.

— Мы дождемся Давида, спасибо, Олег.

Вот так сюрприз! Бабушка просто обожала такие знакомства: сразу с родителями и сразу серьёзно.

Давид как всегда был на два шага впереди.

На последней паре в университете сидеть совсем не хотелось и я еле дождалась окончания, вылетев из аудитории как ошпаренная. Можно было пропустить, но из-за моих побегов я так рисковала остаться без зачетов, поэтому мысленно похвалила себя за стойкость и силу воли. Уже на улице кинув взгляд на экран телефона, совершенно не удивилась: пропущенных от бабушки.

— Алло, ба, я уже через десять минут буду дома.

— София, ключи у тети Вали, а я уехала домой.

— Почему? — от удивления я даже присела, боясь поверить в свою удачу, ведь бабушка, еще с утра настроенная на тиранию, теперь не стояла на пути.

— Моя двоюродная сестра баба Катя умерла, ты же знаешь, как мы дружили.

— Понимаю, бабуль.

— Да, но мой запрет на шашни без сватовства и свадьбы остается! Если твой жених хороший человек, то уважает возраст и мнение старших, а значит дождется нас с твоей мамой и только после знакомства мы решим, подходит он тебе или нет.

— Да, он именно такой, хороший и увадает мнение старших, — торопливо затараторила я, отгоняя мысль о том, что бабушке лучше не знать особенностей наших отношений и непростого характера Давида Зафирова.

Уже возле подъезда я заметила черную машину и направилась к ней, уверенная, что это водитель, прибывший, чтобы забрать меня. Однако когда я подошла совсем близко, окно со стороны водительского сиденья опустилось, открыв взгляду незнакомого мужчину.

— Давид Платонович послал меня за вами.

— А где Олег? — усаживаясь на заднее сиденье, потянулась за наушниками, нагнувшись к сумке, поэтому не сразу заметила аозню впереди.

— Он занят, — ответил водитель, а затем резко повернулся и распылил мне в лицо какой-то спрей.

А дальше пустота.

Где я?

Воспоминания пришли не сразу.

Черная машина, незнакомый мужчина и какой-то газ, который он распылил мне прямо в лицо.

Глаза постепенно привыкали к темноте какого-то большого склада или ангара.

Страшно, холодно и мерзко…

Ничего, кроме головы не болело, и к своему собственному удивлению, я даже не была связана.

Что хрень? Хотелось думать, что это какой-то глупый розыгрыш, но факты говорили сами за себя — это похищение.

Кому и зачем это нужно? Нет, я конечно, красивая девушка, но потенциальный маньяк наверняка захотел бы меня связать… Значит все таки враги Зверя.

Неужели кто-то действительно хотел надавить на Зафирова через меня? Мало кто знал о нашей связи, тем более закрытость и малоэмоциональность Давида создавали впечатление, что мы вроде как и не вместе. А уж в последние два месяца тем более, потому что он порвал со мной все связи для вычисления кого-то из самого близкого круга…

Значило ли это, что тот кто меня украл, точно знал о том, что Зафиров питает ко мне определенные чувства?

Наверняка.

В голове сразу возник образ водителя, который исполнял все поручения, связанные со мной… Неужели он?

От лихорадочных мыслей отвлек резкий звук: это скрипнула входная дверь, в которую вошел мужчина, похитивший меня. Тот самый, из машины. Отскочив к стене, я схватила первую попавшуюся железяку и выставила перед собой.

— Я буду защищаться! — голос предательски дрожал, выдавая мой страх с потрохами.

Крепкий, бритый наголо мужчина остановился передо мной и раскатисто рассмеялся, создавая силтное эхо в большом пустом помещении:

— Защищаться от меня? Мелочь, да в тебе сорок киллограмм бараньего веса, а я здоровый профессиональный боец. Если будет нужно, то я сломаю твои красивые ручки даже не напрягая ни единого мускула.

— Зачем вы меня похитили? Это незаконно!

— Тебя никто не похищал. Просто мешаешь одному делу, поэтому тебя и убрали с дороги.

— Вы убьете меня?

— Это пока не решено.

— Вы хотите повлиять на Зафирова через меня? Зря, я для него очередная проходная, и он даже не заметит моего отсутствия.

— Заказчик так не считает, он уверен что Зафиров с ума по тебе сходит. Ладно, хватит разговоров, в пакете еда и вода. Не пытайся сбежать, здесь все оцеплено.

Мужчина круто обернулся и вышел, закрыв скрипучую железную дверь на замок, а я, согнувшись пополам, разревелась.

Глава 33

В первый день я ещё была надежда, что меня скоро отпустят, но с каждым новым рассветом уверенность в освобождении таяла.

Все время я проводила в жутком холодном ангаре, который был заполнен старыми железками. Догадки, что это один из залов какого-то заброшенного завода при ближайшем рассмотрении подтверждались.

— Зачем я вам? Отпустите меня! Обещаю вести себя так, как вы скажете! Мне нужно в душ! — каждое утро начиналось с мольбы моему похитителю, который появлялся как по часам, приносил еду и средства личной гигиены и снова запирал огромную дверь.

— Нет, — неизменно отвечал он, и оставив пакет, уходил.

На шестой день я потеряла всякую надежду и впала в настоящее отчаянье. Был конец ноября и пледы, принесенные моим стражником, совсем не согревали, заставляя свернуться калачиком на старом обветшалом диване и молить Бога о спасении.

И спасение пришло.

На седьмой день похититель вывел меня на улицу и молча посадил в машину. Неужели отпустит? Сначала я обрадовалась свежему воздуху и солнцу, но потом стало совсем страшно. Мысли вихрем проносились в голове, лихорадочно сменяя друг друга. Что будет дальше? Возможно от меня решили избавиться? А что если мне начнут отрезать по одному пальцу и посылать Зафирову, чтобы он выполнил их требования? Неужели он меня не ищет? Могло ли быть так, что похититель и его заказчик ошиблись, и Давид совершенно ничего ко мне не чувствовал, поэтому ему было наплевать?

— Вы убьете меня? — собственный голос звучал совсем бесцветно и вяло.

— Нет, просто пока ты переезжаешь в другое место, — похититель казался совершенно безразличным, и при всей своей устрашающей внешности, отвечал не грубо, а скорее терпеливо и по делу.

— Почему?

— Потому, что на твой след напали. А значит есть только два варианта: убить тебя или перепрятать.

— Кто ищет меня? — от любопытства я даже подалась вперед, забыв о связанных накануне руках и ногах.

— Не слишком ли много вопросов?

Даже терпению этого амбала есть предел, так что лучше помолчать, чтобы не злить его. В конце концов он и так был вполне адекватным, и я, вопреки опасениям, ни разу не подверглась насилию с его стороны.

Проехав по бездорожью где-то пятнадцать минут, машина, наконец, вырулила на новенькую трассу. Еще полчаса в пути и впереди показался новый загородный коттеджный поселок, за которым виднелись огни моего города. Въехав в ворота, мы остановились во дворе, мощенном серой плиткой и скрытом высоким забором.

Амбал освободил меня от веревок и завел в дом, а затем закрыл в одной из комнат с решетками на окнах. Какое счастье было оказаться в тепле и чистоте после грязного холодного склада! Хороший ремонт, шкаф, тумба и двухспальная кровать — моя новая тюрьма выглядела просто отлично.

Я огляделась и почти подпрыгнула от радости! Дверь в ванную! Мигом включив горячую воду, закрылась, скинула с себя грязную одежду, а затем со стоном наслаждения погрузилась в горячую воду.

Что такое счастье в моменте? Это когда ты совершенно не знаешь — выживешь или нет, но получив простое благо в виде теплой воды, испытываешь настоящую радость.

Проведя в ванной не менее двух часов, я появилась в комнате в одном полотенце. Одежда, скопившая на себе недельные грязь и пот, была испорчена, но к счастью в шкафу нашлось два мужских белых махровых халата. Сейчас было не до брезгливости, поэтому не раздумывая о бывшем хозяине вещей, я решительно завернулась в один из них, немного запутавшись в его огромных полах.

Хотелось верить, что Давид действительно напал на след, но чуда всё не происходило, и следующие три дня пришлось безвылазно сидеть в этой комнате, пусть и комфортабельной, но все же служившей настоящей тюрьмой.

Однако ночью на четвертый день случилось то, что перевернуло всю мою жизнь с ног на голову. Услышав сквозь сон скрип двери, я с трудом разлепила глаза и наткнулась на пистолет, направленный прямо мне в лоб.

Всё это конец.

Вот так глупо и нелепо оборвется моя жизнь. Сколько бы себе не представлял, никогда не знаешь, когда наступит этот момент, потому что быть готовым к смерти просто невозможно.

— Пожалуйста, пощадите меня! — горячие слезы покатились по щекам, а сердце, испуганное скорым концом, забилось с двойной силой, глухо ударяя по ребрам.

— Нет, твое время пришло, — совершенно равнодушно сказал мужчина и приблизил пистолет.

Когда холодный металл оружия коснулся лба, покрытого испариной, сомнений не осталось — он точно выстрелит.

В памяти совершенно некстати всплыл момент, когда я самозабвенно врала Зафирову о венерической болезни в нашу первую встречу, чтобы спастись…

А сейчас?! Что я могу сказать именно сейчас?!

— Я беременна от Зафирова! Позвоните ему, он все сделает для своего ребенка! — ложь родилась в воспаленном мозгу совершенно внезапно и так же внезапно сорвалась с искуссанных в кровь губ.

Подействует или нет?

Раз.

Два.

Три…

Выражение лица амбала вдруг изменилось, и он поспешно покинул комнату, спрятав пистолет в кобуру.

Только бы сработало! Только бы оттянуть время!

Однако надежда стремительно растаяла, уступив место ужасу, когда уже через пару минут похититель вернулся и объявил:

— Заказчик передал, что ты живешь до завтра. Утром я привезу тебе необходимое для проверки твоих слов и если ты лжешь, то умрешь мучительнее, чем предполагалось ранее. Поверь мне, я хорошо умею заставлять кричать от боли.

От его слов по коже пошёл мороз и всю оставшуюся ночь я не могла сомкнуть глаз от страха.

Утром ложь вскроется и я все равно умру. Неужели нет никакого способа обмануть этот чертов тест на беременность? Если бы был карандаш, с помощью которого можно незаметно подрисовать вторую полоску…

Рано паниковать! Возможно он привезет врача и получится попросить о помощи, или на худой конец, передать записку?

К сожалению утром никакого врача мне не предоставили. Только бутылка негазированной воды и целый пакет тестов на беременность: от самого простого до космически дорогого. Я нерешительно застыла, глядя на изобилие коробочек и пакетов.

— Что стоишь? Не тяни время! Или хочешь, чтобы я лично проконтроливал процедуру?

Не дожидаясь выполнения угроз, я юркнула в ванную, плотно закрыв дверь. Чему быть, того не миновать.

Трясущиеся руки распечатали первую пачку: так, инструкция простая, похож на тот тест, который делала Лера весной. Всё детально описано: разберется даже круглый дурак.

Дело сделано.

Пожалуй нужно использовать все семь штук, чтобы была надежда на то, что какой-то окажется ложноположительным.

Не долго думая, я вскрыла остальные и проведя необходимые действия, села на кафельный пол.

Самое сложное — ждать.

Если хотя бы один окажется с браком, то я буду спасена! Что стоит обдурить этого мужлана, наверняка не разбирающегося в тестах на беременность?

По моим ощущениям прошло уже десять минут, когда стук в дверь вырвал меня из оцепенения.

— Выходи! — похоже амбал был недоволен.

Бросив взгляд на первый тест, замерла, не веря своей удаче: положительный.

Ого! Да мне повезло! Такой дорогой и оказался с браком!

Я подпрыгула от радости, и схватив его повернулась к двери. Так, а остальные? Пробежавшись глазами по полоскам, разложенным на полу, остановилась, словно громом ударенная. Силы вдруг покинули и без того истощенный стрессом организм, заставив опуститься на кафельный пол и прислониться лбом к холодной стене.

Второй — положительный…

Третий — положительный…

Четвертый — положительный…

Пятый — положительный…

Шестой и седьмой (самые простые) — отрицательные.

Голова отказывалась соображать, а руки покрылись крупными мурашками…

Я беременна.

Глава 34

Ну, разумеется…

Наше воссоединение в Москве…

Я же не пила таблетки. Но это же было совсем недавно, около трех недель назад… Значит срок совсем маленький.

Маленький человек у меня внутри.

Теперь я в ответе за его жизнь.

Навсегда.

Сумбур, творившийся в голове, полностью вырвал меня из реального мира. На ватных ногах я вышла из ванной и отдала в руки амбала пять положительных и два отрицательных теста на беременность. Он кивнул и вышел из комнаты.

Интересно, смог ли он разобраться в том, какой там результат? Плевать. Это уже не мои проблемы.

Я тяжело опустилась на кровать и поджала под себя ноги.

Что же нам делать, малыш? Ведь теперь я в ответе не только за себя, но и за тебя. Как нам спастись? Я даже не знаю, обрадуется ли твой папа? Я вообще теперь ничего не знаю…

До самого вечера я почти не вставала с кровати. От переживаний у меня разболелась голова и развилась настоящая апатия. Когда скрипнула входная дверь, я дремала и даже не сразу поняла, что вошел мой похититель. Подняв тяжёлую голову, посмотрела на него и машинально отметила, что амбал без оружия.

— Вставай, на выход.

Меня снова куда-то перевозят?

— Вы снова будете прятать меня?

— Нет, ты свободна.

ЧТО?!

Я непонимающе посмотрела на того, кто удерживал меня целую неделю сначала в грязном холодном ангаре, а потом еще одну здесь, и не в силах промолчать спросила:

— Почему? Кто меня похитил? Зачем? Давид заплатил вам?

— Я повторяю тебе, ты свободна, — пустой взгляд бугая говорил о том, что ответа на свои вопросы я не получу.

Все ещё не веря своим ушам, я, как и была в халате схватила куртку и натянула кроссовки, а затем выскочила из комнаты и пустилась вниз по лестнице.

Вот она, заветная дверь на улицу! Оказавшись на улице, вдохнула полной грудью, и морозный декабрьский воздух защекотал нос. Нужно скорее убегать, пока он не передумал! Однако, как только я подумала об этом, сзади послышались тяжелые шаги.

— Стой, у меня приказ отвезти тебя в город.

— Нет! Я не верю! Вы хотите убить меня! — я отбежала к забору и остановилась в десяти метрах от своего похитителя.

Дёрнув калитку, поняла, что она закрыта. Слёзы отчаяния, которые копились всё мое пребывание здесь, хлынули из глаз, заставляя дрожать всем телом от холода и рыданий, которые было уже неаозможно сдерживать. Моя нервная система была расшатана до предела и вдруг улица и всё вокруг, включая силуэт моего похитителя, поплыли перед глазами.

***

Открыв глаза, я даже не сразу поняла, что нахожусь в больничной палате. Совсем одна. Голова немного побаливала и во всём теле была дикая слабость, поэтому даже шевелиться. Осмотревшись, увидела катетер на своей руке и капельницу рядом и ужасная догадка сразу промелькнула в моем воспаленном мозгу. Зачем лекарства? С беременностью что-то не так?

Я сама не поняла, как крупные слёзы полились из моих глаз. Как маленькое существо размером с горошину в моем животе сумело всего за одни сутки поглотить мои мысли и круто изменить все вокруг? Наверно понять такое под силу только женщинам, ведь именно они начинают любить новую жизнь внутри себя задолго до ее рождения. Неужели выкидыш? Страшное, казавшееся кощунственным слово пульсировало в голове, заставляя чувствовать настоящий панический страх.

Дверь в палату тихонько приоткрылась и я увидела медсестру.

— Зачем эти лекарства? У меня был выкидыш? — попытавшись встать и сорвать катетер с руки, я почти упала на кафельный пол, почувствовав сильное головокружение и тошноту.

— София Алексеевна, не вставайте! Вы еще слишком слабы! У вас шок!

— Не подходите! — кричала я, и предательская влага застилала мои глаза, отчего они почти ничего не видели. От вида крови из руки с сорванным катетером голова еще сильнее закружилась, и мозг снова погрузился в небытие.

— Я сказал вам ни на секунду не оставлять её одну. Зачем я плачу вам деньги, если ваши медсестры не могут справиться с маленькой больной девушкой? Круглосуточно дежурьте! — суровый голос Давида раздавался совсем рядом, внушая уверенность и заставляя волны тепла расходиться по ноющим конечностям. Он рядом, он забрал меня.

Наверно это просто сон.

— Давид Платнович, приносим свой глубочайшие извинения! Медсестра уже получила строгий выговор и внушительный штраф. Такого больше не повторится! Жизни и здоровью Софии Алексеевны больше ничего не угрожает. Это был просто посттравматический шок.

— Когда она очнется?

— Думаю, что в самое ближайшее время.

По легонько щелкнувшей двери и по удаляющимся приглушенным голосам стало понятно, что я снова осталась одна, поэтому открыла глаза и медленно села. Рука, из которой накануне был вырван катетер перебинтована и жутко болела, Я осмотрелась, и увидев кнопку вызова медперсонала, нажала её. Не прошло и десяти секунд, как дверь палаты открылась и влетел запыхавшийся врач.

— София Алексеевна! Здравствуйте! Я Ренат Николаевич, ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?

— Я чувствую себя довольно сносно, скажите, у меня был выкидыш? — проговорила я и сморщилась: неужели этот слабый писк, это мой голос?

На последних моих словах в палату вошел Зафиров, поэтому внезапная слабость и испуг снова заставили меня лечь и прикрыть глаза. По его непроницаемому выражению лица было совершенно непонятно, услышал ли он мои слова или нет. Хотя у меня наверняка брали анализы, а значит доктора и он в курсе о беременности.

— Я оставлю вас, если что-то нужно, снова нажимайте кнопку вызова, — сказал врач и вышел, оставив насс Зафировым наедине.

Так и не решившись повторно спросить при Зафирове у врача о ребенке, я молча рассматривала свои пальцы, боясь поднять глаза. А он как назло и сам не спешил начать разговор и просто внимательно смотрел на меня.

Решив, что молчание затягивается, я с трудом выдавила из себя первый вопрос:

— Как я здесь оказалась?

— Тебя искала вся полиция города и когда вычислили местоположение, то приехав на место, мы обнаружили тебя во дворе без сознания.

— А что с моим похитителем?

— Я застрелил его.

Глава 35

— Я застрелил его.

Я охнула от страха и мое испуганное лицо, видимо, выглядело совсем паршиво, потому что Давид вдруг подошёл очень близко, и присев на кровать, взял меня за руку.

— Успокойся. Больше тебя никто и ничто не потревожит, — это было сказано его обычным повелительно-спокойным тоном, но гораздо мягче обычного. Он понимал, что я больна и успокаивал.

— Но ведь это не он заказчик, он всего лишь исполнитель. Этот человек даже пальцем меня не тронул. Да и потом отпустил меня.

— Что ты сейчас сказала? — спокойный тон Давида резко сменился на напряженно-заинтересованный.

— Что не он заказчик… даже пальцем меня не тронул…

— Нет, ты сказала, что он отпустил тебя? — вгляд напротив стал цепким и внимательным.

— Да, сначала он собирался пристрелить меня, но я сказала, что беременна от тебя, поэтому он привез кучу тестов на беременность и они оказались положительными. Тогда он кому-то позвонил и потом сказал, что я свободна. Я как раз хотела убежать, когда потеряла сознание во дворе…

Лицо Зафирова поменялось за одно мгновение: глаза стали совсем черными и на скулах заходили желваки. Он был зол. Очень зол.

— Ты оставляешь меня? Что случилось? — я снова начала всхлипывать и дрожать.

— Похоже, я знаю, кто тебя похитил… Перестань нервничать, в твоём положении нельзя волноваться. Я скоро вернусь.

— Так с беременностью всё в порядке? — я автоматически схватилась за живот.

— Угроза была, и если бы пришлось выбирать, то, разумеется, я не стал бы рисковать твоим здоровьем ради трехнедельного эмбриона. Но по словам врача, плод остался жив, несмотря на твое переохлаждение и моральное состояние. Врачи провели узи: серцебиение пока не прослеживается, поэтому срок определили по анализу крови.

— Я беременна от тебя, — обиженно прошептала я.

— Разумеется, от меня, — спокойно сказал Зафиров и легко поцеловав меня в висок, вышел.

И это реакция на то, что он станет отцом? Ноль эмоций? Маленький человек у меня под сердцем — трехнедельный эмбрион? Слезы снова жгли лицо, а руки предательски дрожали, потому что мужчине, которого я люблю не было радостно от того, что у него будет ребенок…

Ему было просто никак.

Как меня угораздило зациклиться на этом ледяном социопате и почему от его равнодушия так больно?!

После обеда, к которому я не притронулась, слишком взволнованная предыдущим разговором, ко мне пришел следователь и долго записывал показания. В сотый раз рассказывая все подробности похищения и двухнедельного пребывания в плену, я все же была расслаблена. Все таки отношение сотрудника было самым деликатным и бережным, наверняка из-за Вадима Андреевича, который лично давал указания по допросу.

Потом приехала Дашка, Лера и мама с бабушкой и тётей. Все они сочувствовали мне и пытались накормить целой горой фруктов.

— То есть ты беременна от этого самого Давида? — не выдержав спросила бабушка.

— Перестань! Она слишком слаба для этих распросов! София жива и это главное! — всхлипывала мама.

— Но он же собирается жениться на тебе? Или ты станешь матерью-одиночкой? — не унималась бабушка, для которой самый страшный сон сбылся: уже вторая её внучка собиралась принести в подоле.

Нужно было что-то ответить, но приемлемые варианты, как назло, совсем не приходили в голову, ведь я так и не поняла: рад Давид или нет.

Хотел ли он, чтобы так получилось? Собирался ли вообще быть со мной вместе?

Однако помощь подоспела оттуда, откуда я её совсем не ждала. Вошедшая медсестра критически оглядела сборище вокруг моей кровати, а затем поставила на стол огромный букет роз и красную коробочку со словами:

— Платон Гекторович попросил передать своей невестке и будущей матери своего будущего внука, с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Бабушка присвистнула, даже не пытаясь скрыть, что потирает руки:

— Ну вот, другое дело!

Платон Гекторович — отец Зафирова. Откуда он вообще знает о моем существовании? Значит ли это то, что Давид сеоьезно настроен по отношению ко мне, раз оповестил отца о беременности? Открыв коробку, ахнула, не в силах сдержать восхищения: внутри было старинное кольцо невероятной красоты. Кроваво-красный камень в резной золотой оправе с замысловатыми орнаментами приковывал взгляд и играл самыми разными оттенками, красиво преломляя солнечные лучи. Рядом лежало послание, написанное витиеватым почерком:

"Матери моего будущего внука. Фамильный перстень семьи Хадзис"

Все присутствующие заохали и как по команде начали восхищаться потрясающим кольцом. Бабушка расплылась в хитрой лисьей улыбке, а мама с Дашкой хвалили тонкий вкус ювелира.

За поднявшимся шумом присутствующие даже не сразу заметили, как открылась дверь и в палате появился Давид Зафиров собственной персоной.

— Что это за собрание? Разве ты не должна отдыхать и набираться сил? Почему ты ничего не ела на обед? — голос звучал ровно, но я уже знала, что он разлражен.

Все мои посетители обернулись и буквально впечатались в него взглядом. Ого. Сейчас моя бабушка воспримет эти слова как вызов. Не понимая, что делать, я вжалась в кровать и подняла одеяло до бодбородка. Вдруг они забудут обо мне и получится отсидеться под одеялом, только бы не видеть и не слышать скандала!

— Точно, дочка, что же мы тут тебя окружили, — засуетилась мама и начала всех поднимать.

— Так это вы заделали ребенка моей внучке? — прямо в лоб спросила бабушка.

Чёрт! Я была готова провалиться сквозь землю.

Вот откуда в ней такая прямолинейность и простота, граничащая с хамством?!

Чтобы не видеть этой ужасающей картины, я еще сильнее натянула одеяло на покрасневшее лицо.

— Конечно я. Разве у неё есть ещё кандидатуры?

— Так у неё то Сережа, то Алёша! — заводилась бабушка.

Что она несет?! Какой ужас!

— Если я услышу о каком-нибудь мужчине рядом с ней, то я пристрелю его, а ей сверну шею. Но если вы переживаете о её чести, то зря, она конечно глупая импульсивная дура, но была мне верна. И я женюсь на ней в любом случае.

Охренеть. Скандала не избежать. За что мне все это?!

Однако, вопреки моим опасениям, бабушка совершенно спокойно произнесла:

— Вот это я и хотела услышать. Выздоравливай, дорогая, мы еще навестим тебя. Не затягивайте со свадьбой, ведь, учитывая твою худобу скоро будет виден живот!

В палате воцарилась тишина и я, решив, что все ушли, выглянула из под одеяла. Напротив сидел Давид и сверлил меня тяжелым темным взглядом:

— Если я еще хоть от кого-нибудь услышу о каких-то мужчинах, увивающихся за тобой, то я могу не сдержаться. В конце концов ты беременная женщина и должна следить за нормами приличия в твоем положении.

Затем его взгляд скользнул по букету цветов и кольцу в открытой коробке:

— Отец уже прислал тебе часть фамильного золота… Оперативно, — темная бровь поднялась и лицо Зафирова озарила улыбка, полная сарказма.

— Мы ведь даже не знакомв с твоим отцом… Господи, я сама только два дня назад узнала о своем положении, а он уже тоже в курсе, что я беременна и в больнице!

— Разумеется в курсе, ведь это он заказчик твоего похищения.

Глава 36

— Как?! Почему?! Ведь он даже ни разу не видел меня! — больше всего хотелось услышать слово "розыгрыш!", но несмотря на весь абсурд услышанного, было ясно, что Зафиров не шутит.

— Отец очень давно мечтает о моей свадьбе с дочерью своего греческого партнёра. Но, я, разумеется не тот человек, которого можно убедить жениться, поэтому мой отец сначала делал вид, что серьёзно болен, потом узнав, что среди многочисленных безликих любовниц появилась ты, решил убрать тебя. Правда осознание того, что ты можешь родить внука значительно отрезвило его.

— Почему? — кажется, я совсем перестала понимать о чём речь.

— Потому что я никогда не собирался жениться и заводить детей. Мне это не нужно. И он знает об этом.

Что?! Человек, от которого я беременна, только что объявил мне, что не хочет быть отцом? Сердце бешено застучало и я почувствовала себя самой несчастной женщиной в мире.

Ну почему я? Почему именно на моем пути встретился самый красивый и самый бесчувственный мужчина на свете? Ему не просто не нужна я, ему не нужен собственный ребенок!

— Уходи. — соленая влага защипала глаза, а я снова чувствовала себя ненужной куклой, которую собирались поставить на полку.

— Перестань. Я женюсь на тебе и признаю ребенка. Он мой. А мои жизненные принципы в данном случае меняются из-за обстоятельств.

— Но ты же не любишь меня и не хочешь ребенка! — меня вдруг осенило: ведь я слишком много плакала в последнее время и всегда по Его вине!

— Как раз наоборот. Всё случилось так, как должно было.

— Знаешь, Зафиров, меня просто достало твое отношение ко мне. Я, действительно, беременная женщина, которой теперь нельзя волноваться. А все мои волнения от тебя! Я хочу расстаться с тобой навсегда.

Давид замер на месте и внимательно посмотрел на меня. Его спокойный вид, ничего не выражал, казалось, что ему абсолютно наплевать, но по сжатым в тонкую линию губам и почерневшим глазам я уже без труда читала гнев.

— Ты действительно этого хочешь? — медленно почти по слогам… Очевидно, что Зверь в бешенстве.

— Да, — получилось почти без запинки и я сразу приготовилась услышать что-то вроде "Я отпускаю тебя" или "Мы расстаемся", но Давид снова смерил меня равнодушным взглядом и уже выходя из палаты бросил:

— Черта с два. Ребёнок мой. И ты тоже.

— Но ведь ты не хочешь детей!

— Действительно, не хочу. Но это не меняет сути — ты станешь моей женой и родишь мне ребенка. Вопрос закрыт.

Хотелось догнать его и разодрать в кровь это холодное безэмоциональное лицо, орать ему слова ненависти до хрипа и закатить истерику прямо в коридоре клиники, но я осталась на своем месте. А через полчаса, справившись с эмоциями набрала и отправила сообщение на номер с одинаковыми цифрами:

"Ни о чем в жизни я так не жалею как о том, что эта беременность от тебя"

Ответ пришел незамедлительно:

"Ни о чем в жизни я так не жалею, что не трахнул тебя сразу в тот вечер, когда ты солгала о венерической болезни."

Возможно ли любить и ненавидеть человека одновременно? Теперь я могла ответить на этот вопрос: однозначно.

ДА.

На следующий день меня выписали и я четко решила ехать к себе, однако, на выходе из палаты меня забрал сам Зафиров, который молча забрал сумку и пошел к выходу.

— Я поеду к себе, потому что мы не нужны тебе, — обиженно пробормотала я, когда он пристегивал меня ремнем безопасности в своем мерседесе.

— Иногда, мне даже жаль, что ты такая молодая, потому что просто до идиотизма наивная. София, тебе нужны сопливые признания и клятвы, которые давали предыдущие ухажёры. Хорошо, что я старше тебя на тринадцать лет, иначе не делал бы скидку на твой возраст и давно свернул бы тебе шею.

— Ну почему ты такой невыносимый? И почему именно я? — обречённо спросила я скорее сама себя, чем его.

Ответа на вопросы не последовало, поэтому всю дорогу до дома мы ехали молча. В его двухэтажную квартиру пришлось подниматься одной, потому что, как выяснилось, у Зафирова было очень много дел, и чтобы отвезти меня самому, ему пришлось оставить их на время. Не дать не взять — идеальный жених!

Назло ему заняла отдельную спальню и уже начала дремать, когда вдруг резко села на кровати и решила позвонить Лере. Вспомнилось, как она в прошлом апреле тоже огорошила Вадима новостью о беременности и кажется, его реакция была не такой как у Давида.

— Алло, — родной голос сестры в трубке заставил меня вспомнить, как хорошо нам было вместе, и как счастливо в итоге сложилась её судьба.

— Привет, Лерик! Как дела?

— Отлично, родная, тебя сегодня выписали? Как твое самочувствие? Мы хотели приехать, но Давид запретил, сказав, что ты и так стала очень впечатлительной и ранимой.

— Скажи, как Вадим отреагировал на известие о твоей беременности?

— Ой, София, ну я же уже сто раз рассказывала! В конце концов, моей бывшей беременности уже второй месяц и этот мальчик — копия его папаша! Вспомни сама: в виду того, что Громов был просто невыносимым, а я не хотела с ним быть, он специально сделал мне ребенка, чтобы привязать к себе. Зато сейчас как шелковый, — смеется сестра.

— Просто…

— Что случилось? — голос сестры из веселого за секунду сменился на обеспокоенный.

— Просто, Давид не хочет ребенка, — я всхлипнула, пытаясь снова не разреветься.

— Милая, он послал тебя на аборт? — было слышно, что Лера стал свирепеет.

— Нет, он сказал, что я обязательно буду рожать.

— Понятно. Он не хочет воспитывать ребенка?

— Нет, он сказал, что женится на мне в любом случае…

— Ясно… Может он не любит тебя?

— Он говорил, что любит, в своей манере, разумеется.

— Тогда я ничего не понимаю!

— Он просто сказал, что не хочет детей и семью, но раз обстоятельства меняются…

— Милая, не ХОТЕЛ женитьбы и детей, но поверь главное, что он готов, а желание? Желание приложится.

А ведь правда…

Ведь Зафиров действительно не хотел детей, но тем не менее не отправил меня на аборт. Он не хотел жениться, но теперь собирался взять меня в жёны. Он никогда не бросал меня, кроме ситуации, когда этого потребовали обстоятельства.

После разговора с сестрой мне стало немного легче и я даже смогла уснуть, а когда открыла глаза, за окном было уже темно.

Пототянувшись открыла глаза и вскрикнула от неожиданности: передо мной стоял высокий пожилой мужчина.

Несмотря на возраст, он был по-прежнему красив: широкие плечи и волевое лицо, волосы, посеребрённые сединой, и легкая щетина на впалых щеках.

Он безумно напоминал мне кого-то…

Нет, не напоминал, он был просто копией Давида, только старше.

— Здравствуйте, София, — мягко произнес мужчина и я всё поняла — это отец Зафирова.

Глава 37

— Здравствуйте, София! Простите, что вошел прямо к вам в комнату. Вы долго не просыпались, а я хотел успеть поговорить с вами до того, как вернется мой сын.

Несмотря на его доброжелательный тон и участливый вид, мужчина внушал мне страх, потому что в памяти были свежи воспоминания, как несколько дней назад меня чуть не убили по его указу.

— Слушаю вас, — приняв вертикальное положение, натянула одеяло до самого подбородка и постаралась напустить на себя равнодушный вид.

— Я хочу извиниться. Если вы конечно сможете простить старика, который хотел счастья единственному сыну. Я видел, как вы важны для него, но я и представить себе не мог, насколько сильно. А теперь, когда вы родите ему ребенка…

— Вы ошибаетесь, Давид принимает мою беременность и женится на мне, только потому что так нужно, но сам этого не хочет.

Платон Гекторович улыбнулся, тем самым еще больше усилив сходство с сыном, а затем добавил:

— Мой сын хочет этого больше всего на свете. Просто пока не понимает. Когда я похитил вас, то даже не представлял, что он настолько влюблен. Казалось, что Давид сошел с ума, ведь он не спал ни днем ни ночью. А когда узнал о вашей беременности, то позвонил мне и обьявил, что женится. Да, мой сын действительно не хочет детей, но думаю, что он полюбит свою плоть и кровь. Просто нужно время.

— Вот только у меня времени нет, — сказав это, я вдруг поняла, как действовать и жить дальше и после короткой паузы добавила:

— И всё равно для меня странно, что вы хотите убить девушку, просто потому что она с вашим сыном.

— Я не хочу вас убить. Уверяю. И вы не просто девушка. Для него уж точно. Прошу вас, София, забудьте все волнения, и думайте сейчас только о своем здоровье и моем будущем внуке.

Он еще раз улыбнулся и вышел из комнаты, оставив меня совершенно шокированнной и сбитой с толку этим странным разговором.

Давид вернулся за полночь и по звуку шагов было понятно, что он совершенно не собирался приходить ко мне в спальню.

Ну, разумеется, теперь-то это точно не требуется, подумала я и потихоньку выскользнула за дверь.

Давид Зафиров

"Я не хочу тебя обременять. Хуже всего знать, что мужчина женится на тебе из чувства долга. Ни я, ни наш будущий ребёнок больше не потревожим тебя. Прощай."

Пальцы непроизвольно сжимают записку, а внутри поднимается практически животная паника вперемешку с гневом…

Паника — интересное чувство. Новое конкретно для меня и вместе с тем старое, как мир. Думал ли я, побывавший в горячих точках, за хладнокровие и спокойствие в любых ситуациях получивший прозвище Каменный, что теперь буду ощущать панику так часто?

Ладно, меньше мыслей — больше дел. Набираю Громову, который уже после первого гудка снимает трубку. Оперативно, на часах-то всего шесть утра:

— Платонович, слушаю.

— Вадим Андреевич, опять.

— Только не говори, что она опять пропала…

— Сбежала.

— Бл*ть, да что ж за… коза… Соколову сам наберешь?

— Ты позвони, я пойду записи камер смотреть.

— Вот честно, я бы на твоем месте уже бы ремнем ее отходил! Даром, что беременная!

— Отхаживал уже ремнем… Без толку, — устало вздыхаю и потираю переносицу.

Громов издает нервный смешок, и точно не расчитывая получить ответ, спрашивает:

— У тебя там волосы не начали седеть от ее фокусов? Беглянка, твою мать.

— Громов, у меня от этого всего скоро мотор барахлить начнет. Не тяни, звони, по горячим следам искать легче.

— Цербер по своим каналам везде найдет. Жалко, что в прошлый раз не к нему обратились.

Нажав "отбой" спускаюсь для просмотра записей с камер наблюдения и против собственной воли погружаюсь в воспоминания.

Ту ночь в самом начале марта я помню очень отчетливо и красивую мордашку, показавшуюся очередной проходной, тоже. Смотрел на нее и думал, что наверняка где-то поблизости её папик. Разумеется, ведь такие просто не ходят без папика с толстым кошельком. Она однозначно боялась меня и это было интересно и даже вызывало улыбку, возникающую на моем лице крайне редко.

Решив, что если папик и есть, то он подождет, я притащил понравившуюся девочку свой кабинет. Сначала она, разумеется, сопротивлялась для приличия, но была уверенность, что это ненадолго. Огонь стремительно разгорался внутри, и я уже предвкушал отличный секс, когда девочка вдруг заявила что больна. Такая красивая и без покровителя. Значит проблема в ней. Удивление и интерес уступили место разочарованию…

В следующий раз я увидел ее уже летом. Маленькая красивая девочка, опустив взгляд, сидела за свадебным столом четы Громовых. Сколько прошло со времени нашего знакомства? Не меньше трех месяцев. И хотя я уже через пару дней забыл и думать о ней, сейчас почему-то мгновенно узнал. Благодаря информации, полученной от Громова, понял что эта мелочь обвела меня вокруг пальца. И вот маленькая лгунья, которая разожгла во мне нешуточный интерес снова одна и снова в моем кабинете. Только теперь она пищала, что беременна. Интерес стремительно сменялся яростью, волнами поднимающейся изнутри. Решила поиграть? Зря.

Как раз тогда я решил, что жестоко накажу лгунью. И ровно через шесть дней, разозленный всей этой историей, сломал ее.

Как можно быть такой дурочкой? Почему женщины, особенно молоденькие и красивые вместо банальной правды готовы построить настоящий город лжи вокруг себя? Я хотел проучить завравшуюся девчонку, а в итоге сам облажался по полной программе. Ведь у меня еще в самом начале мелькала мысль, что она могла быть девственницей… Как я, с моим опытом мог не понять, что вся её ложь и изворотливость это просто способ спастись? Секс был хорош, даже слишком, но я отчетливо понимал, что то, как я с ней поступил еще долго будет мучать её.

Дать ей передышку и время свыкнуться?

Я был абсолютно уверен в том, что она возненавидит меня, потому что после той ночи я и сам себя не переносил, но о том, чтобы оставить ее теперь не могло быть и речи.

В конце июня случился ее первый побег. Почти четыре долгих недели София находилась у родителей и явилась только на свадьбу Стрелкова и своей подруги. Я совсем потерял терпение, и собирался ехать за ней сам, особенно после отчетов о том, что она прекрасно проводит время без меня. Было странно слушать от охраны подробные рассказы о том, как София купается в реке или ест третье по счету мороженое в парке и покорно ждать ее возвращения. Странно и дико.

Все таки было глупой идеей дать ей передышку, казалось, что чем быстрее она привыкнет, тем лучше. Но теперь планы путал этот молокосос, снова появившийся не пойми откуда. Как можно быть таким идиотом и даже не трахнуть, будучи официальным женихом, такую красивую девушку? Исключительно по его вине я еще два раза подряд срывался и наказывал её, мучая и доводя до истерики, в том числе за попытку второго побега.

Но я не был бы Зафировым, если бы не приручил эту дикую пугливую кошку. И вот, как только цель была достигнута, появилась новая проблема: она заинтересовала кого-то еще. Просто девочка-беда.

Разговор, случившийся с Громовым в середине сентября, я тоже отлично помню, и то, что договаривались мы об одном, а получилось совсем по-другому, особенно:

— Вадим, это обязательно?

— Да, Давид Платонович, ты же понимаешь, что если она останется рядом с тобой, то будет сложно определить того, кто устроил охоту. Главное, чтобы она сама поверила в это расставание. Сам видишь, это кто-то из близкого круга.

— А если я увезу Софию за границу? Я не хочу её оставлять.

— Нет, это временная мера. Обещаю тебе, что мы найдем этих людей. Срок — две недели.

— Чёрт бы вас побрал! Вадим, вы отвечаете за неё головой!

— Ну куда она от тебя денется? Установишь свою слежку помимо нашей. Плюс Лера с Дашкой всегда рядом. Ваше расставание временное — пока ребята отработают все версии. Зато она будет в безопасности, и как только мы узнаем личность заказчика, заберешь мою родственницу обратно.

Нет ничего более постоянного, чем временное, поэтому две недели превратились в два месяца. Когда следствие в очередной раз не смогло напасть на след, было решено убрать мое и полицейское наблюдение, которое по мнению Громова могло спугнуть заказчика. Именно в этот момент появился депутат. Нужно ли говорить, в каком бешенстве я пребывал?

— Отлично! Стоило мне отпустить её на два месяца и она уже нашла себе гребанного депутата с толстым кошельком! Сука!

— Успокойся, Давид! Ребята четко смотрят за ней и слушают телефон. Пока между ними ничего нет.

— ПОКА?! Вадим Андреевич, ты издеваешься?

— Давид! Потерпи ещё совсем чуть-чуть, если не хочешь найти её с пулей в голове!

— Нет, мое терпение кончилось. Если вы до сих пор не можете найти заказчиков покушения, то я не вижу смысла ждать больше ни единой минуты и забираю Софию обратно!

Я никогда не совершаю импульсивных поступков и всегда действую с максимально холодной головой. Этот раз был исключением, поэтому сначала София сама в очередной раз пустилась наутек, а потом её все таки уволокли у меня прямо из под носа.

В разработке были все, начиная от Морозова, моего давнего партнера и заканчивая поклонниками Софии. Но под подозрением не было моего отца, который как раз и оказался заказчиком. Старый лис был настолько счастлив известию о том, что станет дедом, что сразу отпустил ее.

Был ли счастлив я известию о том, что стану отцом? Не знаю. Как можно радоваться тому, чего никогда в жизни не видел и не ощущал? Я материалист. Поэтому хоть для какой-то реакции мне нужно хотя бы увидеть и познакомиться с тем, кто, еще даже не родившись, занял все свободное место в сердце моей женщины.

Сейчас она снова в бегах. Совершенно неконтролируемая, истеричная, импульсивная и впечатлительная особа, которую не останавливает ни собственное самочувствие, ни мой ребенок в животе.

Пытаюсь остановить растущую панику и глубоко вздыхаю.

Спокойно, с ней всё будет хорошо.

Нет.

С ними всё будет хорошо.

Глава 38

"Я не хочу тебя обременять. Хуже всего знать, что мужчина женится на тебе из чувства долга. Ни я, ни наш будущий ребёнок больше не потревожим тебя. Прощай"

Это было моим последним сообщением Зафирову.

Да, я чувствовала себя полной дурой и идиоткой, уже и сама сбившись в колличестве своих побегов, но по-другому просто не могла. Мне не хотелось быть обузой и становиться женой только из-за беременности, а уж выдавливать из такого человека, как Давид чувство долга тем более.

Поскольку никто не ожидал, что я снова пропаду, то слежки не было. На счету еще оставалось без малого три с половиной миллиона и этих денег должно было с лихвой хватить на несколько лет, если жить скромно.

Слишком просто было бы поехать к маме, похтому добравшись до железнодорожной станции было решено взять билет на поезд и отправившись к ближайшему большому городу, раствориться в толпе.

Спустя 2 месяца

Проснувшись, я первым делом помчалась на кухню за лимоном. Перебирая босыми ногами по холодному кафелю, думала только о том, чтобы успеть и совсем не обращала внимание на озноб. Лимон! Сейчас он нужен срочно, как никогда! Наспех отрезав дольку, я сразу засунула её в рот и даже не сморщившись, начала интенсивно жевать. Так, а теперь ещё одна долька. Отлично!

Теперь когда ежедневный утренний ритуал был выполнен, я могла отправиться в ванную. С некоторых пор маленький человек у меня в животе устраивал мне дикий токсикоз и настоящую войну, если я не съедала хотя бы один лимон в день. Похоже, что мой сын, а уже на первом скрининге у меня увидели именно мальчика, просто обожал лимоны.

Выйдя из душа, заторопилась: на часах было восемь тридцать, а значит уже через полчаса я должна быть на работе. Приехав в большой город, я, как и планировала, сняла квартиру, но надеяться на деньги на моем счету не хотела, поэтому приняла решение работать, пока это позволит мое здоровье и состояние. Устроилась администратором в одно из кафе расположенное на соседней улице. И хотя запах кофе не очень нравился маленькому греку в моем животе, но с лимоном, ставшим моим неизменным спутником, все было непочем. Пройдя по заснеженной улице я съежилась.

Уже февраль! Два долгих месяца я не видела своих родных, но нисколько не жалела о совершенном поступке, потому что другого пути для себя не видела. Да и могла ли я поступить иначе? Зафиров наверняка нашел себе новую более сговорчивую пассию, и наконец успокоился. Невольно вспомнились наши последние разговоры, в которых он открыто говорил, что я сведу его в могилу своим поведением и побегами. Он действительно выглядел уставшим и измотанным, особенно после моего похишения. Подумать только и этот человек в начале знакомства мучал меня и как настояший Зверь почти довел до психоза!

Открыв дверь кафе, я вдохнула запах свежемолотых кофейных зерен и улыбнулась нашему управляющему Владу. Я явно ему нравилась, и он даже неоднократно намекал мне на это, вот только я не могла ответить ему взаимностью, потому что мое сердце и мысли безраздельно принадлежали моему еще не рожденному сыну.

Я была на кухне, когда услышала какую-то возню в зале. Неужели недовольный клиент уже с утра? Я заторопилась к источнику звука и изумленно замерла.

— Позовите администратора, — с чашкой кофе за одним из столиков сидел Зафиров и увидев меня ухмыльнулся недоброй улыбкой.

Я резко развернулась и бросилась бежать, однако была поймана, и в два счета закинута на широкое плечо Давида.

— Что вы себе позволяете! Я вызову полицию! — кричал Влад.

— Ещё хоть слово и я сам вызову… тебе скорую, — прорычал Зафиров и больно шлёпнул меня по ягодицам.

Уже в его машине, пристегнутая ремнем безопасности, я поняла что плачу, а ведь за два месяца я уже забыла, как это лить слёзы из-за него.

— Что тебе нужно?

— Чтобы ты вернула моего ребенка.

— Ребенок часть меня, а значит он мой, — прошипела я.

— Значит, придется тебя тоже забрать, — недобро оскалился Зверь.

— Я никуда не поеду!

— Господи, помоги мне не убить тебя до того, как я возьму тебя в жёны!

— Не нужно жениться на мне из чувства долга. Я отказываюсь!

— Свадьба через две недели. Подготовка идет полным ходом.

— То есть ты, еще даже не найдя меня, уже распланировал нашу свадьбу? Псих! — я была в бешенстве.

— Не обольщайся. Я нашел тебя сразу, и только ребенок в твоем животе спас тебя от моего гнева.

— Кстати, ребенок — сын с почти стопроцентной уверенностью.

— Что? — Давид резко повернулся ко мне и в его глазах я впервые за все наше знакомсто прочитала что-то новое, совершенно мне непонятное. Замешательство? Нежность? Не сдержавшись, Зафиров приложил руку к моему пока еще плоскому животу и замер, думая о чем-то своем.

— Ты все еще не хочешь детей?

— Хочу. Тебя. И все, что с тобой связано.

Эпилог

Отец Давида настаивал на греческой свадьбе, моя бабушка требовала традиционную и обязательно с конкурсами и караваем, но мой будущий муж не тот человек, которым можно помыкать. Поэтому двадцать восьмого февраля я, облаченная в белое платье, после традиционной регистрации в загсе была увезена прямо с огромного банкета в солнечную Доминикану.

Изменился ли мужчина, который стал моим мужем?

Нет. Совсем.

Но я поняла, что мне больше не нужны перемены и перестала просить от него сопливых признаний. В конце концов как можно пытаться поселить тигра на коврике у кровати? Для меня стало главным совсем другое — то, что он доказывал делом, а не словом. Зафиров ревностно оберегал меня и мой уже немного округлившийся живот, выполнял даже самые абсурдные мои желания и позволял бесконечно много капризничать. Став женой настоящего взрослого и успешного мужчины, больше не хотелось сопливых признаний от мальчиков ровесников, но главные слова от Давида были впереди. Как-то раз укутывая меня в теплый плед и привычно опуская ладонь на мой живот муж заявил, что одного ребенка ему мало.

— Ты же вообще не хотел детей! — воскликнула я.

— Это было до того, как ты забеременела.

— То есть аппетит приходит во время еды?

— Именно так. Любимая женщина должна рожать, и не только сыновей…

Платон Гекторович всячески пытался загладить свою вину передо мной, а узнав пол ребенка, вообще задарил подарками и украшениями от самых дорогих брендов. Однако, две недели, проведенные в плену по его вине, не так просто забыть, а уж вид пистолета, направленного мне в лоб, еще долго ассоциировался у меня со свёкром.

Вернувшись после месячного отсутствия загорелой и максимально счастливой, я сразу решила позвонить подругам и сестре. И вот мы за столиком в Морском ресторане уже битый час хохотали и перемывали кости своим мужчинам.

— Ирочка, ты просто не понимаешь, что такое замужество! Совсем скоро ты будешь в наших рядах и тогда запоешь по-другому, — подначивала Лера.

— Я все еще подумываю сбежать из под венца, — грустно улыбнулась Авдеева.

— Все мы однажды подумывали сбежать, — парировала моя сестра.

— И некоторым это даже удалось! — три пары глаз с иронией устремились на меня, как на главную беглянку нашей компании.

— От таких, как наши мужчины иногда действительно хочется сбежать, — все закивали и снова послышался дружный смех.

— Ну, девочки, неправда! Миша у меня полный адекват в отличие от ваших тиранов! — тут Дашка была права, она единственная из нас САМА выбрала свою судьбу и от этого была не менее счастлива, чем мы.

— А ты, моя дорогая и не думай о побеге! Потому что Соколов из под земли тебя достанет, да и потом, мы все уже купили наряды на твою свадьбу и записаны к стилистам! — с Дашкой было сложно поспорить.

Звук мужских голосов заставил нас замолчать и обернуться: нам на встречу шло четверо представителей сильной половины человечества и трое из них отличались достаточно высоким ростом и невыносимым характером.

Вадим, Миша и Давид сразу подсели к нам за стол, а Артур Михайлович забрал растерянную Ирину и попрощавшись покинул нас.

— Свадьба уже через неделю, а она как будто передумала, — задумчиво протянула я.

— Да, кто ж её будет спрашивать, — расхохотался Вадим, — от Цербера еще никто не уходил, а ей давно нужна была твердая мужская рука.

Content

Левина Ева В постели со зверем

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог