Возвышение Меркурия. Книга 17

Глава I

Аполлон и Дионис. Два эллинских бога, которым никогда не нравился Рим. Что в мире Древа, что во всех остальных, созданных на его основе. Они были проигравшей стороной, что всегда мечтала о возмездии. А когда в родном мире тёмного Меркурия началась междоусобная война между членами римского пантеона, то с радостью сбросили клятвы и погрузились в кровавую бойню. После чего вовсе обрели полную независимость.

Так как, ради всех вакханок мира, они оказались на службе у Меркурия из Древа? И почему он решил бросить их в атаку не на цитадель Дома Геф или Крепость Духа, а на тот мир, куда меня забросило после гибели во время мятежа?

Ответ на последний вопрос пришёл в мою голову, когда я входил в портал и был достаточно очевидным. Ловушка. Этот кусок замёрзшего пота горного тролля хотел выманить меня в мир, откуда родом большинство членов свиты. Решил, что я не смогу проигнорировать подобное нападение.

Мысль едва не заставила меня нырнуть обратно в окно перехода и подумать ещё. Но я успешно сдержался. Тем более на меня уже смотрел изрядно вымотанный Измайлов, а из портала, вслед за Найхвой показалась Дарья. Неучтённый фактор, как ни крути. Даже если противник гений в плане тактики и стратегии, то появление драконицы он просчитать никак не мог. Хотя бы по той причине, что я и сам не знал, как обернётся встреча с Тьераном.

Михаил глянул куда-то наверх и сделал шаг в нашу сторону.

— Эти ублюдки… Они слишком сильны. И у них…

На момент запнувшись, снова огляделся вокруг, как будто ожидая нападения. Сандал уже взмыл в воздух, а Мьёльнир затопил окрестности силой. Ни один, ни второй врагов не обнаружили. Но судя по лицу Измайлова, их появления можно было ожидать в любой момент.

— У них Василина и Кристина. Ульрих ранен. Шуйский неизвестно где. Вроде погнался за ними, но…

Юноша слабо взмахнул левой рукой.

— Возможно мёртв.

По мере того, как он говорил, меня охватывало всё большее изумление. Как они пленили сразу двух богинь? Да ещё и умудрились ранить Ульриха?

— Где Гифер со своим легионом? Кавалергарды? Салвиана?

Тот тяжело выдохнул.

— Почти все воины титана полегли. Остатки обороняют поместье, с ним во главе. Ульриха я отправил туда же. Наша гвардия бесполезна. От кавалергардов толку тоже мало. Салвиана тоже в плену.

Глаза Измайлова то и дело бегали из стороны в сторону, как будто ожидая появления врагов. Спутники никого поблизости не фиксировали, но тем не менее я поинтересовался.

— Где сейчас эти двое? Сколько с ними воинов?

По лицу юного бога скользнула тень уныния.

— Не знаю. Они постоянно порталами туда-сюда скачут и крушат всё, что на пути встретится. Воинов не так много. Не больше сотни, пожалуй. Это максимум. Скорее всего намного меньше.

Покосившись на меня, добавил.

— Старшую сестру Софьи и его дядю они тоже схватили. Я… К такому мы не готовились.

Тут он был прав. К подобному я их не готовил. Да и не должен был, по большому счёту. Сражение богов предполагало схватку между высшими сущностями, в которую вовлекались спутники. Эти же крошили смертных, которые не могли им абсолютно ничего противопоставить. Ещё и захватывая их в плен.

Я собирался задать следующий вопрос, но тут мимо меня прошла Дарья, чьи глаза снова засветились золотом.

— Это же Петербург, да? — прорычала она, осматриваясь по сторонам.

Вокруг были руины, оставшиеся от ближайших кварталов, но Сандал уже продемонстрировал мне вид сверху, так что я был уверен, что мы и правда в имперской столице. Правда, вопрос судя по всему, был абсолютно риторическим и ответа на него, Рюриковна не ждала. Сделав пару шагов в сторону, остановилась, давя мощной аурой.

— Какие-то выродки посмели разрушить МОЮ столицу? Тронуть МОЙ город? Решили, что могут убивать МОИХ людей?

Волна прокатившейся от ней силы оплавила брусчатку, а я всё же обратился к Измайлову.

— Как они взяли в плен Василину с Кристиной?

Тот открыл было рот, но потом его взгляд скользнул по девам за моей спиной и в глазах полыхнула настоящая паника.

— Их надо убрать! Срочно убрать отсюда! Эти…

Договорить он не успел — я почувствовал, как совсем рядом открываются сразу несколько порталов, а уже в следующую секунду выставил барьер, поймав им сияющую стрелу. Ещё одна обратилась пылью, врезавшись в мою личную кольчугу, а третью я смог достать клинком, который материализовал в правой руке.

Помимо этих, имелись и другие, которые сыпались настоящим градом. Но если первые выпустил сам Аполлон, то прочие принадлежали членам его свиты и настолько высокой опасности не представляли. К тому же, в дело моментально вступил Сандал, разорвавший в лохмотья защиту одного из лучников в белой тоге, а потом порвавший пополам и его самого. Что невольно переключило фокус внимания с нас на дракона.

С другой стороны хлестнула сила с терпким привкусом перебродившего винограда — Дионис тоже вступил в бой. Всё, как всегда — накачивался своим боевым пойлом и щедро бил сырой силой, не заботясь о плетениях.

Первое удивление прошло и мы ударили в ответ. Практически всем, что было в арсенале. Заорали сжигаемые пламенем Агвира лучники, что-то отчаянно прокричал утопающий в водовороте сатир. Взорвался фонтаном кровавых брызг ещё один, не выдержавший атаки Олега.

Дарья пока выжидала, присматриваясь к противникам. Я уже ударил по обоим, стараясь не выкладываться на полную — нужно было оценить их уровень.

Их щиты благополучно выдержали атаку, пусть на время и замерцали, полностью скрывая фигуры богов, которых прикрывали. Тем не менее, сдержать пламя Агвира тем оказалось вполне по силам.

Эллины опустились на землю с двух сторон от нас. Их группы поддержки были мертвы — последнего из оставшихся лучников только что прикончил Сандал. Следом он хотел атаковать и Аполлона, но я приказал дракону отлететь подальше. Слишком непредсказуемыми выглядели эти двое, чтобы вот бездумно бросаться вперёд.

Мьёльнир уже пытался их прощупать, параллельно создавая вокруг нас сеть артефактов. Я же переводил взгляд с одного на второго, пытаясь понять, что они станут делать. Отвлекать нас теперь было некому — все их смертные полегли. Но боги Эллады продолжали медленно приближаться.

Момент, когда Аполлон рывком поднялся в небо, я уловил. Но вот ударить не успел — слишком уж быстро тот двигался. А уже в следующее мгновение стало не до того — сознание переключилось на рой выпущенных стрел, каждая из которых была пропитана силой Бездны, но при этом ещё и окутана божественным светом эллинского отродья.

Я тоже взмыл в воздух, встретив стрелы мощной волной энергии. Предполагал, что она уничтожит их все до последней, но выброса хватило лишь на то, чтобы спалить треть снарядов. Пришлось бить повторно, заодно выставляя барьер. И вот тут меня ждал неприятный сюрприз.

Сами стрелы, нацеленные в моих спутников и летящие с колоссальной скоростью, развёрнутый мной щит остановил. Но при этом обрушил на «искру» сильную отдачу, которая хлестнула изнутри шипастыми плетями боли.

Впрочем это не помешало мне обрушиться всей своей мощью на Аполлона, сдавливая его защиту. Сандал, наконец дождавшийся команды, устремился к цели, а я на всякий случай рявкнул.

— Дарья, жги его!

Но ожидаемого удара драконьей силы не последовало. Вместо этого в воздухе полыхнули чёрные клинки, которые рассекли мою силу, засыпав «искру» волной импульсов боли — та завибрировала, дестабилизируя весь энергетический каркас. А следом сразу несколько клинков устремились навстречу Сандалу. Два он развеял пламенем, ещё от пары увернулся. Но вот пятый вошёл точно в крыло дракона, рассекая призрачную плоть и заставляя того рычать от боли.

В голове яростно пискнул Мьёльнир, который запустил в противника не меньше сотни каменных копий, преобразовав в них обломки зданий. Я же, пользуясь короткой передышкой, глянул вниз, пытаясь понять, почему Рюриковна никак не отреагировала на мой призыв.

Картина, надо сказать, там наблюдалась странная. Асука застыла в напряжённой позе, держа перед собой короткий клинок. Только вот острием он был обращён к самой японке — как будто она решила вспомнить былые традиции клана и прикончить саму себя. Ульяна обеими руками обвила Прохора, буквально повиснув на бледном юноше. А Дарья стояла на коленях, упираясь одной рукой в разбитую брусчатку и смотря в никуда остекленевшим взглядом.

Окружённая водным столбом Найхва замерла в стороне от остальных, но признаков активности тоже не проявляла. За какие-то секунды, женская часть отряда разом вышла из строя.

С мужской, дело обстояло не лучше. Олег сжимал дрожащие от напряжения руки Асуки, вовсю расходуя силы, чтобы не дать деве пронзить себя сталью, на которую она сама же долго и старательно наносила руны, а потом ещё и воспользовалась помощью Мьёльнира, превратив оружие в убийственный артефакт. Прохор щедро вливал энергию в Ульяну, чей энергетический каркас бешено пульсировал, как будто собираясь взорваться. А Оболенский застыл рядом с царевной, накрыв её пологом призрачной защиты и одновременно с этим, как будто пытаясь сдержать.

Вот Измайлов оставался в строю. Но толку от истощённого схваткой молодого бога, было немного. Хотя он прямо сейчас атаковал Диониса, пытаясь то ли на самом деле достать противника, то ли просто отвлечь его внимание.

Именно тот и был источником всех проблем. Отчего-то разжиревший эллинский бог, чьё брюхо напоминало громадную пивную бочку, обтянутую тогой, тянулся своей силой ко всем нашим девам, используя свою способность воздействовать на женские разумы и состояние их тел. Только в его случае, к обычной божественной мощи примешивалась энергия Бездны. Не та, к которой я привык, а совсем иная. Ревущая, жёсткая, искажающая реальность.

В обычных обстоятельствах, Дионис мог вынудить деву желать соития или веселья. А при желании вовсе сделать блудницей, которая станет отдаваться любому мужчине, пока не прекратит действовать его божественное плетение. Но сейчас он овладел разумами четырёх богинь, что было абсолютно немыслимо. И мне даже страшно представить, что творилось в их головах.

Всё это я запечатлел за какую-то пару секунд передышки, которую обеспечил поток каменных копий Мьёльнира. А потом воздух огласил довольный рёв Аполлона.

— Как в старые добрые времена, римлянин! Мы снова режем ваши глотки и забираем ваших женщин. Только в этот раз ещё и спалим Вечный город.

Коротко хохотнув, впился в меня взглядом, удерживая стрелу на тетиве.

— Каждый раз так делаю, в любом новом мире. Не поверишь, но нет слаще удовольствия, чем сжечь Рим.

Внутри плеснуло яростью — я едва сдержался, чтобы вновь не броситься в атаку. Рано. Сначала нужно придумать план. Внизу четыре девы, что находятся под ударом и трое моих соратников, которые пытаются их прикрыть. Если не разберусь с эллинской тварью напротив, все они погибнут И если учесть, что их противником является Дионис, это будет ещё не самый худший вариант.

— Его сс-с-сила бьёт в ответ при контакте, я ничего не могу сс-с-сделать, — тонко пропищал в голове Мьёльнир.

Перед входом в портал, он снова принял форму браслета и похоже теперь был этому рад. Но вот информация была не слишком полезной — этот момент я и так прекрасно зафиксировал.

— Ищи способ пробить его защиту, — ответил я, после чего сразу переключился на второго спутника, попросив его поискать что-то подходящее ситуации среди техник переданных Тьераном.

Сандал, который сейчас спешно сращивал разрубленное крыло, укрывшись кварталах в семи отсюда, раздражённо рыкнул, что уже ведёт поиск. Я же глянул на довольного собой Аполлона, который почему-то не спешил выпускать новую стрелу. Хотя, о причине догадаться было несложно — фавново отродье видело, что мой отряд стал недееспособным и видимо рассчитывало вдоволь поиздеваться над одним из ненавистных врагов, что поставили на колени его пантеон.

Тем не менее, что-то ответить ему было нужно.

— Сражаешься с одним римским богом, при этом нося рабский ошейник с именем второго. Знаешь, это лишний раз подчёркивает, насколько вы слабы и убоги, пока не появится хозяин.

На лице эллина заиграла улыбка.

— Даже не пытайся, римлянин. В том, кому мы подчиняемся, не осталось почти ничего от римского бога. Может ты не в курсе, но он бросил гнить собственную сестру в каком-то забытом всеми мирке.

Радостно засмеявшись, продолжил.

— Хотя как ты можешь быть не в курсе, если в тот мирок отсюда ведёт целый мост.

Мьёльнир молчал — вариантов у каменного спутника не было. Связь с остальными членами отряда, была настолько слабой, что я не мог толком различить их эмоции. Воздействие Диониса мешало контакту. Зато я прекрасно понимал, что с каждой секунды сил у них становится всё меньше. Девы теряли свою энергию, отдавая её врагу и заодно высасывали её из мужчин, что пытались их поддержать. Одна Найхва каким-то чудом справлялась в одиночку. Но сколько она так продержится, неизвестно.

— Ты же понимаешь, что напав на меня, подписал себе смертный приговор, эллин?

Тот ухмыльнулся, показательно оглядев окрестности.

— Ждёшь помощи? У тебя там остался кто-то ещё? Говорят, новая правительница Дома Геф тоже неплоха. Но она женщина, а значит старина Дионис в два счёта скрутит и её. Окружать себя красотками, это плохая стратегия, старина. Иметь их в постели, может и приятно, но и ломаются они за секунды.

В разуме снова зазвучал тонкий голос Мьёльнира.

— Можно исс-с-спользовать часс-с-сть исс-с-скры, как артефакт. Это может пробить его защиту.

В теории, может и да. Только вот сложно незаметно отделить кусок божественной сути, при этом ещё и слепив из него нечто убойное. Не говоря уже о том, что это безумно дестабилизирует меня самого. И неудачная атака автоматически превратится в полное поражение после того, как противник нанесёт ответный удар.

О том, чтобы переработать часть «искры», превратив его в голую силу, я тоже думал. Но тут в дело вступал фактор энергии Бездны. Она изменила механизм защиты у обоих выродков — он хлестал отдачей по нападающему. И я был уверен, что её сила зависит от объёма использованной мощи. Какой будет отдача, если я ударю всем объёмом, который получил после переработки части божественной сути, даже представлять не хотелось. Равно как и думать о последствиях. Хотя, тут и размышлять нечего — ответная атака придётся прямо на «искру», из-за сохраняющейся связи между её отдельными частями. Пусть даже те были превращены в голую мощь и обрушены на противника. Шансы выжить, минимальны.

— Ну что ты замолчал, римлянин? Не знаешь, как быть? Впервые встретился с противником, который тебе не по зубам? Давай великий стратег, выдай гениальную мысль. Повесели нас. А то уже становится скучно.

Статно сложенный ублюдок показательно зевнул, вызывая во мне новую волну ярости. Тем более, что я пусть слабо, но ощущал эманации членов пантеона, которые боролись за свои жизни внизу. И с трудом сдерживался, чтобы не рвануть к Найхве. Останавливало только понимание того, что тогда я тоже попаду под удар Диониса и у нас пропадёт последний шанс на спасение — вымотанного Измайлова, Аполлон прикончит за считанные секунды.

Идея пришла внезапно. Стоило подумать о воздействии Диониса, как в голове родилась мысль о противодействии. Как там говорят восточные варвары? Клин клином вышибают. Именно так и поступим.

Потянувшись к каналу связи с нужным членом свиты, я отлетел чуть в сторону и глянул на Аполлона.

— Напомни-ка мне, эллинский бездарь, а как поживает ваш старший? Что стало с любителем покидаться молниями?

На момент тот даже растерялся — похоже такого вопроса, этот затянутый в тогу циклоп, точно не ждал.

— Тебе-то какое дело до Зевса? — наконец среагировал он, нахмурив в лёгком удивлении брови.

— Да вот подбросили интересную новость. О месте, где может скрываться ваш любимый отец. Интересно стало, чего там стоит ждать? Что вы с ним такого сотворили, что великий громовержец бежал подальше от собственных отпрысков?

Тот пристально уставился на меня, видимо упорно не понимая, к чему я веду. Впрочем, эллинский бог, который обожал форму рослого и атлетично сложенного мужчины с идеальным лицом, никогда не отличался высоким уровнем интеллекта. Что давало мне дополнительное время на общение с членом свиты. Даже в самом безумно высоком темпе, нельзя объяснить всё за пару секунд.

— Зевс исчез настолько давно, что о нём уже никто и не помнит. Не пытайся меня обмануть, римлянин. Нет такого бога, который мог бы тебе что-то о нём рассказать.

С невинным видом пожав плечами, я немедленно парировал.

— Так это был и не бог. Один из тех, кого вы заточили в Тартаре, каким-то чудом выиграв войну. Кронос.

Лицо Аполлона моментально исказилось яростью. Предсказуемая реакция — так оно обычно и бывает, когда ты споришь с другим богом о том, что соберёшь небольшой гарем из десяти самых красивых женщин мира, а потом выясняется, что их всех похитил один древний титан. И как будто этого мало, умудрился каждую уложить в постель, по её добровольному согласию. Дальше, судя по воспоминаниям Минервы, версии этой истории разнились, но уверен, свою порцию позора эллинское отродье получило сполна. Оттого и кривилось сейчас его лицо, а руки рефлекторно натягивали тетиву, готовясь отправить в меня стрелу.

Когда последняя сорвалась в полёт, устремившись к моему щиту, внизу полыхнул портал. Из которого появилась ещё одна дева, сразу же бросившаяся к Дарье.

Глава II

Ко мне устремилась волна сияющих стрел, навстречу которым ударила волна силы. Аполлон никогда не выпускал по одной — эллин вечно пытался засыпать противника целым градом божественных снарядов, увеличивая шансы на поражение.

Снова завибрировал от боли каркас — отдача от столкновения с мощью Бездны проявилась сразу же. А потом полыхнул многослойный барьер, принявший на себя все уцелевшие стрелы и в голове зазвучал яростный писк Мьёльнира. Я его прекрасно понимал — ощущения от взаимодействия с энергией Бездны были такими, что каркас выворачивало наизнанку.

Впрочем, это были вполне приемлемые издержки. Потому как через пару мгновений внизу раздался рёв Диониса, наполненный отвращением, страхом и паникой.

Его причина была проста — прямо сейчас Дарью обнимала подрагивающая Лада, которая совсем недавно получила, пусть слабую, но «искру» и находилась в поместье, обучаясь обращению со своей новой силой.

Божественный статус предсказуемо увеличил мощь её Дара, который и раньше воздействовал на мужчин весьма убойно. В случае с Дионисом, он подходил практически идеально. Эллинский бог воздействовал на разумы и инстинкты дев, окутывая их в сети сладострастия и фактически погружая в транс, во время которого выкачивал из жертв силу. Но сложно проделывать такое, когда твоё собственное сознание объято отвращением к женскому полу.

И судя по тому, как орал пузатый эллин, удар по нему нанесли крайне болезненный.

Аполлон, который готовился выпустить новую волну стрел, тоже отвлёкся, а на его лице отразилось изрядное удивление. Похоже не ожидал, что кто-то из моей свиты сможет добраться до его напарника.

Окно для атаки было совсем крохотным — ещё немного и Дионис придёт в себя, а нанести настолько же эффективный удар повторно, будет практически невозможно. Хитрая эллинская сволочь к нему наверняка подготовится. Потому в головах всех членов пантеона, что находились поблизости, зазвучал мой голос.

— В атаку! Убейте его, пока не пришёл в себя!

Я бы с удовольствием ударил сам, но Аполлон уже вышел из ступора и снова принялся засыпать меня стрелами, параллельно что-то выкрикивая. Слова его я не слышал, а вот защищаться от града снарядов было сложно и процесс требовал максимальной концентрации усилий. Как моих, так и Мьёльнира.

Сандал, который тоже слышал мой крик, рывком поднялся в воздух, но дракон всё ещё толком не зарастил крыло и боеспособным совсем не выглядел. Из-за чего получил команду оставаться на месте.

Зато он смог показать мне всё происходящее на площади, обеспечив возможность наблюдения.

Вот мягко осела на землю Ульяна, вместе с которой едва не упал и Прохор. Зазвенел выпавший из рук Асуки клинок. Опал кружащий вокруг Найхвы водяной щит.

Впрочем, океанская богиня падать не спешила. Вместо этого её «искра» полыхнула дикой и яростной мощью, а вокруг Диониса взметнулись фонтаны воды. Каждая капля которой была щедро пропитана мощью золотоволосой повелительницы морей.

На момент зависнув в воздухе, вся эта масса рухнула вниз, обрушившись на толстяка и сдавив его в смертельных объятиях. Сначала возникло впечатление, что тот прямо сейчас станет кровавым месивом, но потом в центре скопления воды заклубилась тьма, которая хлестнула по наступающей стихии. Обратила её множеством капель, которые разлетелись по брусчатке, больше не контролируемые богиней. По той простой причине, что сама она скривившись от боли, согнулась пополам и судорожно кашляла.

Я переключился на новую, ещё более интенсивную волну стрел, в ответ создав над головой Аполлона небольшое солнце, которое сразу же уронил на голову эллинского бога.

Каркас здорово тряхнуло отдачей, а разум снова увидел картинку передаваемую Сандалом. В этот раз там была Дарья, которая врезалась в толстяка, проломив его защиту и по-моему вспорола его брюхо собственными пальцами. Неожиданный стиль боя. Тем не менее он сработал — Дионис отчаянно выплёскивал силу Бездны, но его мощи не хватало, чтобы отбросить драконицу. Та, каким-то чудом продолжала держаться.

Следом ударил Оболенский — на эллина обрушилось сразу несколько десятков сверкающих призрачных соколов. А потом рядом с этим отродьем циклопа мелькнула фигура Олега, который вогнал клинок прямо в жирный бок.

Каждая атака означала контакт с энергией Бездны, что отзывалось болью у каждого из моих соратников — это я отлично чувствовал — Дионис больше не блокировал каналы связи.

Главный развратник Эллады натурально завыл — рёв на низкой ноте заполнил всё пространство вокруг. А потом попытался сбежать, окутавшись сверкающим порталом.

Не вышло — на этот раз все четверо ударили одновременно, не давая переходу сработать и вместе с тем, разрывая его божественную оболочку. Что-то яростно закричал Аполлон, сместивший фокус внимания на моих союзников — теперь стрелы полетели в Найхву и Оболенского, которые стояли далеко от Диониса. Но сбоку в поток снарядов врезалась волна моей энергии, спалившая добрую половину, а потом возник и мерцающий барьер, в котором увязли все уцелевшие.

Площадь озарила яркая вспышка и Дионис взорвался облаком чёрного тумана, окутавшим всё вокруг и лишившим возможности использовать божественную мощь. Жирный эллинский ублюдок даже умереть по-простому не смог. Нагадил собственной гибелью.

Тёмная дымка не просто перекрыла визуальный обзор. Она напрочь заблокировала возможность оценивать ситуацию при помощи силы, заодно лишив меня контакта с членами пантеона. Поэтому я поступил единственно возможным способом — молнией рванул в произвольном направлении, стремясь выбраться за пределы облака.

Первая стрела, ударившая в барьер, вынудила меня немедленно изменить траекторию, в попытке уйти от последующих, но помогло это мало. Эллинский лучник меня отлично видел и прицельно бил, выпуская стрелу за стрелой. Тогда как у меня не было никакой возможность ударить навстречу, развеивая или ослабляя снаряды.

Стоило отдать должное, это дитя циклопа и тролля, оказалось сильно. Уже пятое попадание пробило кольчугу и стрела впилась в мой живот. Конечно она была ослаблена и я немедленно ударил божественной силой, развеивая её в пыль. Но каркас так передёрнуло от болевых ощущений, что я едва не полетел кувырком вниз.

Следующая вонзилась в плечо, а третью, которая едва не ударила в висок, принял на себя Мьёльнир, на момент обернувшийся небольшим каменным щитом. Из-за чего едва не отключился — сила Бездны воздействовала на спутника едва-ли не сильнее, чем на меня самого.

Половина защитных барьеров погасла, а единственное на что хватило сил самого Мьёльнира — обернуться браслетом вокруг моей руки и застыть, приходя в чувство.

В следующую секунду я наконец вырвался за пределы облака тёмного тумана и промчавшись раскалённым болидом ещё несколько сотен метров, рухнул на крышу частично разрушенного здания, судя по вывеске ранее бывшего гостиницей.

Прокатившись, вскочил на ноги, вливая силу в барьеры и сжимая в руках меч. Но больше стрел в меня не летело. Зато по почти погасшим каналам связи промчались острые сигналы боли от Ульяны и Прохора. Следом за которыми пришёл ещё один — на этот раз от Оболенского.

Я попытался окутать их порталами, перебросив за пределы чёрной дымки. Но техника не сработала — сила Бездны искажала плетения и энергетический фон, не давая развернуть сложные комбинации.

— Нужно рр-р-развеять эту погань!

Сандал, который всё же поднялся в воздух и сейчас кругами летал над местом боя, был абсолютно прав. Но вот с реализацией задачи имелась небольшая проблема — я не представлял, как подобное можно провернуть. Отдача от контакта с таким объёмом энергии Бездны меня бы попросту убила.

Из тумана вылетела Найхва, окружённая бурлящей стеной воды, которая непрерывно вращалась около девы, прикрывая от поражения. Выскользнул Олег, принявший призрачный облик и несущий на руках Асуку. Потом выскочила, в буквальном смысле объятая огнём Дарья, а мой разум снова хлестнуло болью — на этот раз от Лады.

Четверо богов. Пока ещё живых, но определённо раненных и чувствующих себя, мягко говоря, не слишком хорошо. Особенно это касалось Лады и Ульяны — девы могли умереть в любую секунду.

Я застыл, стоя на крыше здания и пытаясь сообразить, как развеять туман, который никак не желал убираться самостоятельно. Контакт с моей собственной силой был исключён. Совместные усилия тоже не помогут — лишь изменится количество погибших.

Впрочем, одна идея у меня всё же возникла. Активировав артефакт связи с Эшмуном, который немедленно затараторил, пытаясь выяснить, что происходит, я отправил ему сигнал с указанием на центр небольшой площади и рявкнул.

— Сбрось сюда кусок Австралии! Быстро!

Финикиец попытался ещё что-то уточнить, но я перебил, надавив голосом.

— Немедленно! Или я найду способ обойти клятву!

Тон сыграл свою роль — бог сразу же отключился. А в следующее мгновение с неба рухнул громадный пласт земли, на котором я заметил растущие деревья. Взмыл в небо ошалевший громадный попугай, который заорал так пронзительно, как будто за ним гнались все ястребы мира. Всё остальное же благополучно ухнулось вниз.

Сомнения в выбранном методе у меня были, но энергия Бездны, какой бы перекрученной она ни была, тоже принадлежала нашему миру. Так что появление в центре её концентрированного скопления сгустка силы, которая разрывала любую божественную мощь, привело к ожидаемому эффекту.

Если быть до конца честным — почти ожидаемому. Я предполагал, что вступив во взаимодействие, облако просто развеется. Или ослабнет настолько, что это позволит нам сражаться внутри него. Вместо этого туман стремительными волнами устремился во все стороны, за секунду окутав меня самого и скрыв окружающие здания.

Мощный поток силы прокатился по окрестностям, заставляя вибрировать мои щиты и вовсю тратить силу. Но скрылся он так же быстро — какая-то секунда и воздух снова был чист.

Тратить время на изучение ситуации я не стал. Фигура Аполлона, который стоял с натянутым луком около Оболенского, не располагала к долгому размышлению. К тому же из тела князя уже торчал две стрелы и судя по тому, что Ратибор их не развеял, силы патриция были на исходе.

Сейчас эллинский кусок тухлой медузы поднял голову, удивлённо пялясь на большой кусок земли, который обрушился в центре площади, расплескав вокруг себя почву и разбросав стволы сломавшихся деревьев. Энергия, которой тот был пропитан, полность растворилась после взрывного контакта с силой Бездны, но реакция божества была вполне логичной. Любой удивился бы такому нежданному фокусу. Хотя эта парочка наверняка были в курсе существования Эшмуна — могли бы догадаться, что я способен использовать принадлежащую ему силу.

Рухнувшая сверху струя драконьего пламени заставила Аполлона отвлечься и отпрыгнув в сторону, взмыть вверх. Но от первой стрелы Сандал сумел уклониться, а выпустить вторую эллинский бог не успел — в его энергетический доспех врезался столб пламени Агвира. Компонент «искры» бога войны и огня, пульсировал, наполняя сознание гневом и сейчас это было полезно. Помогало снизить негативные ощущения отката после контакта с силой Бездны.

Ударив повторно, я пустил в дело одну из техник, что достались от Карающей Длани и в воздухе полыхнул формируемый конструкт. Эллин, которого снесло на пару десятков метров в сторону, уже стабилизировался и вскинув лук, с поразительной скоростью выпустил несколько стрел. Две, что летели в меня я спалил огнём Агвира. Ещё пару сбил с курса поток драконьего пламени. А пятая, нацеленная в конструкта, прошла мимо — я успел убрать его с линии огня.

Следующей в дело вступила Найхва — заключив Аполлона в громадный водный смерч, закружила того по воздуху, давя силой и не позволяя вырваться. А когда тот всё же высвободился, на него обрушился мощный комплекс плетений, напитанных драконьей мощью. Дарья тоже сделала свой ход.

Чем именно являлась её комбинация, я рассмотреть не успел, но божественного атлета перекосило настолько, что тот едва не выпустил из рук лук. От самой Рюриковны тоже потянуло дикой болью отката, который не знал жалости ни к кому. Но дева продолжала напитывать силой комплекс плетений, терзая энергетический каркас врага.

А в следующую секунду, в его спину врезался огненный конструкт. Орёл Агвира. Техника, которая на первый взгляд казалась крайне простой — обычный сгусток силы, оформленный в виде птицы из энергетической плоти, который атаковал каркас цели, прорубаясь через щиты. Что может быть проще? Если бы не одно «но» — конструкт питался страхом и болью противника, при этом воздействуя на разум и вводя того в состояние безудержной паники. Чем больше боялся враг, тем мощнее становилось воздействие. Замкнутый круг, который было крайне сложно разорвать.

Объятый пламенем и что-то кричащий Аполлон закружился над площадью,. Через секунду в разные стороны посыпались беспорядочно выпускаемые стрелы. Но теперь он даже толком не целился — большая часть выстрелов приходилась в никуда.

Вернувшийся на площадь Олег склонился над лежащей Ладой, развеивая торчащую из тела стрелу и вытягивая из её каркаса силу Бездны. Я же, сцепив зубы, принялся формировать второго Орла Агвира.

Плоть оболочки едва держалась — мышцы дрожали, как у смертного после марафона, а ноги удерживали меня в вертикальном положении только за счёт божественной мощи. Но в сознании продолжал бушевать гнев, питаемый «искрой» божества войны, что помогало сосредоточиться на задаче.

Найхва тоже приступила к формированию конструктов — в воздухе проявились фигуры сразу пяти водных существ, напоминающих джиннов из арабских сказаний. Каждое из которых сжимало в своих руках массивный трезубец.

Сандал кружил рядом, но атаковать пока не спешил — дракон потратил уже немало сил, а любой его удар сейчас оказался бы раз в десять менее эффективным. Слишком много силы было закручено вокруг Аполлона — она растворила бы большую часть пламени спутника.

Второй конструкт, сотканный из пламени Агвира врезался в щиты противника, вцепившись в них когтями и над площадью пронёсся ещё один вопль эллина. Всё верно — суть этой техники не столько в физическом, сколько в ментальном воздействии. Но чем больше это порождение Эребуса паникует, тем слабее становится его защита. В конце концов Орлы прорвут её и спалят ублюдка ко всем циклопам. А если не справятся, то следом ударим мы и с ним всё равно будет покончено.

Изрядно вымотанный Мьёльнир, который лишь частично оправился после многочисленных столкновений с мощью Бездны, потянулся к брусчатке площади, формируя артефакты и заливая в них ту же самую технику, которую только что использовал я сам. Умный ход — подготовленная заранее, она не требовала столь детального внимания во время создания конструкта, а вся необходимая мощь заранее запечатывалась внутри артефакта и могла выплеснуться за доли секунды.

Единственной проблемой была относительная сложность комплекса плетений, что вынуждало спутника тратить немало времени на каждую заготовку. Но когда он закончит, у нас в резерве будет несколько Орлов, которые как я только что убедился, оказались весьма эффективны.

Стоило этой мысли промчатся в голове, как эллинский атлет как будто вздулся, на момент напомнив внешним видом Диониса. А потом выбросил солидную порцию того же чёрного тумана, что появился после гибели его собрата.

Тот кольцами ударил по стягивающей его силе и разорвав её, на момент скрыл эллина от наших взоров. Я ожидал, что сейчас вновь полетят стрелы и приготовился их встречать. Но когда дымка, которой в этот раз было немного, рассеялась, моем взгляду предстала совсем иная картина.

Аполлон висел в воздухе, сменив лук на сияющий клинок. Острие которого смотрело в спину скованной чужой силой Кристине. А рядом парила Василина, чей взгляд был наполнен безраздельным ужасом.

Глава III

Мьёльнир уже готовый запустить сразу трёх Орлов, остановился — я почувствовал, как от спутника потянуло растерянностью, к которой примешивалась солидная толика злости.

Взревел в небе Сандал. Что-то выкрикнула Дарья, которая тоже собиралась ударить по врагу. Я же всматривался в фигуры двух дев, которые неподвижно висели в воздухе. Как их пленили — понятно. Сначала удар Диониса, а потом пути напитанные мощью Бездны и проходящие прямо через структуру энергетического каркаса. Так, чтобы блокировать работу «искры». По крайней мере, именно так эта механика выглядела со стороны. Но что он собрался делать теперь? Требовать сдачи? Улизнуть под прикрытием пленниц?

Аполлон перевёл дух, немного успокоился и кажется, сейчас наслаждался нашим замешательством.

— Ну что, римлянин? Убьёшь своих же богинь, лишь бы добраться до меня? Или предпочтёшь сдаться?

Я скрипнул зубами, унимая компонент «искры» Агвира и тоже поднялся в воздух. Ладно. Раз это отродье циклопа желает поговорить, так и сделаем. Тем более, прямо сейчас у меня никаких вариантов выхода из ситуации не было. Любая атака могла привести к гибели дев, которые оказались в руках эллинского ублюдка.

— Только не говори, что пощадишь их, если я вдруг сдамся?

Божественный атлет громко расхохотался, кривя своё идеальное лицо в уродливой гримасе.

— Прими силу Бездны. Подчинись нашему господину и встань за его спиной со своим пантеоном. Тогда все останутся жить. Простое и элегантное решение, римлянин.

На момент замолчав, ехидно добавил.

— Тем более вы оба из Вечного города и у вас даже имена одинаковые.

Внезапное предложение. Особенно после того, как мы расправились с Дионисом. Сейчас он должен гореть жаждой мести, а не пытаться вовлечь меня в ряды армии второго Меркурия. Конечно, это может быть откровенной ложью, чтобы подобрать подходящий момент для атаки. Но с другой стороны, подобное поведение могло быть обусловлено прямым приказом его хозяина, которому эллин вынужден подчиняться.

Второй вариант хорошо объяснял, почему они отказались от использования пленниц в начале схватки. Если в озвученной инструкции содержалось пожелание провести переговоры и при наличии подходящих условий, предложить мне присоединиться, то с первым Аполлон формально справился, а обстоятельства для второго, до этого момента отсутствовали.

— Почему ты решил, что я соглашусь?

Я подлетел ближе, зависнув в полусотне метров от эллина и при помощи Сандала наблюдая за площадью. Олег уже закончил с Ульяной и сейчас занимался Прохором. Дарья развеивала стрелы в теле Оболенского, а Найхва помогала Ладе. Вот и Измайлов, которого я на время потерял из виду — выбрел из-за угла почти полностью разрушенного здания, хромая на левую ногу и с трудом держа равновесие. Похоже юноша смог развернуть портал прямо в тот момент, когда сила Бездны хлынула из поверженного Диониса. После чего вернулся к площади пешком — резерва не хватило, чтобы создать ещё один переход. Либо он опасался сразу попасть под удар противника.

— А у тебя есть какой-то выбор? Наш господин не обижает тех, кто ему служит и печётся об их интересах. Займи своё место в рядах его армии и тебе сохранят власть над всеми мирами, что уже были порабощены. Возможно даже подбросят новых. Наш путь только начался. Впереди ещё множество скоплений.

Ну да. Почти то же самое, что я относительно недавно предлагал иерархам Дома Кали. Только в том случае, речь шла об обычной клятве, которая обеспечила бы лояльность. А Меркурий из Древа требовал впустить в себя мощь Бездны, Могу поспорить, именно с её помощью он и контролировал согласившихся служить богов. Заодно серьёзно усиливая их боевые возможности.

— Отпусти одну из них и продолжим беседу.

Эллин не выдержал — на момент скривил лицо в гримасе раздражения. Значит я всё-таки прав. Аполлон пытался переманить меня совсем не по собственной воле и сейчас лишь ждал окончательного отрицательного ответа, чтобы начать действовать. Прикончить обеих пленниц и снова атаковать. Либо сбежать в закат, если это позволяли формулировки приказа. Впрочем, давать ему подобную возможность я не собирался.

— Если ты примкнёшь к нам, они и так будут свободны. Откажешься и вы все умрёте. Какой смысл в лишних телодвижениях, римлянин?

Несколько секунд помолчав, продолжил.

— Я жду твоего ответа. У тебя ровно минута. Потом я убью эту рыжеволосую суку, от которой так и несёт твоей силой. Следом подожду ещё минуту и прикончу вторую. Как ты сам догадываешься, после этого возможности договориться уже не будет.

Её не было и сейчас — не после того, как два эллинских выродка едва не уничтожили половину моего пантеона. Но об этом Аполлону знать было рановато.

В этот раз я промолчал. Висел напротив него в воздухе, напряжённо хмуря брови и делая вид, как будто о чём-то размышляю. От остальных веяло яростью и негодованием. К такому повороту событий, мы оказались не готовы.

Кристина и Василина, которые оставались в сознании, не отрывали от меня взглядов. И если в глазах второй горела надежда, то вот первая глядела весьма выразительно — пытаясь дать понять, что соглашаться мне не стоит. Даже губами каким-то чудом смогла пошевелить, попробовав отправить мне беззвучное послание.

Выждав сорок две секунды я чуть подался вперёд, озвучивая вопрос.

— Откуда мне мне знать, что ты не убьёшь меня, как только появится возможность?

Раздражение на лице Аполлона стало куда более явственным — сейчас я был почти на сто процентов уверен, что он ведёт переговоры исключительно по указке сверху.

— Я дам гарантии. Поклянусь не трогать тебя.

Минута уже почти прошла, а отсутствие моего прямого ответа запросто могло быть истолковано, как отказ, так что я наклонил голову,

— Согласен. Что для этого нужно будет сделать?

Эллин впился в меня недоверчивым взглядом.

— Согласен на вечную службу иному римскому богу, который убил свою собственную сестру? Ты же вроде был близок с Минервой. А наш господин свёл её с ума и бросил умирать. Уверен, что хочешь служить ему?

Неплохая попытка провокации. Будь на моём месте кто иной и не истощись «искра» Агвира, я может быть и полыхнул яростью. Но сейчас просто усмехнулся и притворно развёл руками.

— Такова жизнь. Иногда даже боги умирают, получив перед этим свою порцию боли. Что поделать.

Недоверие на его лице было настолько явным, что мне даже не пришлось стараться, чтобы его разобрать. Тем не менее, формальный ответ был получен, что вынудило эллина действовать дальше.

— Хорошо. Тогда пообещай, что не станешь пытаться причинить мне вред или отдавать подобные приказы, а потом подлетай ближе. Для передачи силы Бездны нужен прямой контакт.

Злость. Неверие. Паника. Ярость. Страх. Члены свиты фонили эмоциями настолько мощно, что мне пришлось приглушить каналы связи. Я хорошо чувствовал обращённые на меня взгляды в которых плескалось непонимание и разочарование. Не думаю, что кто-то из них ожидал подобного поворота событий.

Подождав, пока давление на разум слегка ослабнет, я принялся говорить.

— Клянусь, что не стану наносить вред Аполлону, который…

Тот взмахнул свободной от меча рукой, прерывая меня.

— Стой! По-нормальному, формулируй. О том, что не станешь использовать божественную силу во всех её проявлениях или артефакты. Ещё пообещай не отдавать подобные приказы своим воинам. Знаю я вас, римлян. Потом скажешь себе, что не собирался причинять мне вред, а просто хотел прогреть воздух или полить землю. А то, что кого-то там растворило, так это просто небольшой побочный эффект.

Пока всё шло именно так, как запланировано — эллин решил, что первый вариант клятвы, который я собирался озвучить, скрывает в себе ловушку и предложил новый. Своими же руками вырыв себе яму, в дно которой были вбиты колья.

Подкрепляя каждую свою фразу силой, я произнёс требуемые слова. В конце, ещё и пообещав защитить его в случае атаки кого-то из членов пантеона. После этого Аполлон чуть расслабился, отодвинув клинок от спины Кристины и глянув на меня совсем иными глазами.

Произнеся клятву, в которой обещал не атаковать меня, при условии, что данное мной обещание не будет нарушено, эллин почти расслабленно пожал плечами.

— А теперь иди сюда и прими свою порцию силы Бездны, римлянин. Не ожидал, что ты окажешься настолько покорным, но что взять с италийского варвара, который только и умеет пасти коз на своих холмах.

Стараясь не обращать внимание не негодование соратников и режущую разум ярость Сандала, которая ощущалась куда ярче всего остального, я медленно двинулся вперёд. Подлетев, глянул на Кристину, в чьих глазах стояли самые настоящие слёзы. Похоже дева решила, что я действительно планирую сдаться и послушно принять свою участь.

— Еще ближе. Я же сказал, нужен тесный контакт.

Кивнув, я двинулся дальше. Пролетел между пленниц и остановился почти вплотную от Аполлона, в чьём взгляде читалось отчётливое недовольство. Меч эллин так и не убрал, держа острие недалеко от спины Кристины, но судя по его расслабленному состоянию, мысли о том, что им придётся воспользоваться, не допускал.

— Ну что, время стать одним из нас и склониться перед новым хозяином, римлянин.

Эллин до последнего пытался меня спровоцировать, но теперь делал это куда мягче, как будто опасаясь последствий нарушения клятвы. Я же безмятежно улыбнулся.

— Буду крайне рад. Только одна маленькая просьба — можешь убить одного из членов моего пантеона? Я то им тоже клятву давал, а ты от неё свободен.

Аполлон не зря считался туповатым, даже среди своих собратьев — вместо того, чтобы не реагировать и ответить, что после изменения моего каркаса, старые клятвы утратят значение, повёл заинтересованным взглядом вниз. Ещё и сдвинулся чуть в сторону, сместив своё оружие. Идиот, он и есть идиот. Что с силой Бездны внутри, что без неё.

Рука, которую он начал протягивать в мою сторону, собираясь то ли положить на плечо, то ли коснуться корпуса, так и осталась висеть в воздухе. Когда я протянул ей навстречу свою, эллин движение краем глаза заметил и даже рефлекторно отдёрнул конечность чуть в сторону. Но серьёзного значения моему жесту не придал. Ровно до того момента, как ствол револьвера Вольных упёрся снизу в его подбородок.

Вот теперь расширенные глаза Аполлона уставились прямо на меня. Но сказать он уже ничего не успел — кусочек свинца, пропитанный силой Вольных пробил его череп.

Справедливо полагая, что этого может не хватить, я выстрелил ещё дважды, поражая его «искру». Промахнуться с такого расстояния было невозможно, так что божественная суть оказалась расколота уже после первого попадания.

Клинок полетел вниз, а хрипящий эллин бился в судорогах, отчаянно пытаясь совладать с отравой и восстановить свою оболочку. Судя по тому, что я видел, в теории у него вполне могло получиться. Трёх пуль Вольных было бы достаточно для главы любого из локальных пантеонов, но сущность, которую трясло в конвульсиях, по силе не слишком уступала мне самому. А если учитывать мощь Бездны, то вовсе превосходила.

— Найхва, Дарья — освободите пленных и забирайте их! Остальным убраться подальше отсюда!

Апполлон смог на момент сфокусировать взгляд, скользнув им по пленницам и даже попытался что-то предпринять. Предсказуемо неудачно — сложно использовать силу, когда в тебе сидят три кусочка свинца, которые распространяют смертельную отраву.

И правда тупой. Понимаю, что можно забыть включить в слова клятвы упоминание оружия Вольных. Но ничто не мешало ему перестраховаться и добавить фразу про «убить, ранить или пленить любым иным способом». Переформулировав её, как угодно, но в любом случае надёжно исключив вероятность применения какого-то оружия. Эллин же озаботился только вариантом с использованием божественной мощи и артефактов, которые созданы с её помощью. Да упомянул членов пантеона и моих спутников.

Момент и рядом оказались царевна с океанской богиней, которые обрушились на путы, связывающие пленниц, а потом исчезли вместе с ними в порталах. Олег нашёл в себе достаточно сил, чтобы забрать Асуку и Ульяну. Всех остальных я отправил вслед за ними сам. А потом, с улыбкой глянув на эллина, который пусть и продолжал содрогаться, выстреливая фонтанами энергии, но постепенно стабилизировал ситуацию, беря её под контроль.

— Ну что, туповатый атлет. Пришло время умирать.

Вроде бы он попытался что-то сказать. По крайней мере рот открыть попробовал. Но лишь для того, чтобы тут же его захлопнуть, лязгнув зубами — мышцы челюсти сводило судорогой точно так же, как и всё остальное тело.

В этот раз я не стал стрелять. Вместо этого засунул под отворот его тоги гранату, закрепив её на теле при помощи небольшого обьёма силы. На нарушение клятвы это не тянуло — таким количеством его даже поцарапать бы не вышло. А вот зафиксировать гранату, вполне себе получилось.

За секунду до взрыва, я сам нырнул в портал, открыв его к месту, куда отправились все остальные. Вышагнув из него, услышал, как вдалеке ухнул взрыв. Вслед за которым вверх взмыло громадное облако чёрного тумана.

Вот и всё. Второй эллин тоже оказался повержен.

Сандал, который покинул площадь последним, недовольно рыкнул. Тому, что враги мертвы, дракон был однозначно рад. Но вот его бессилие перед энергией Бездны, которая ещё и оказалась весьма опасной, спутника безумно раздражало.

Оторвавшись от созерцания вспухшего тёмного облака, я огляделся по сторонам. Судя по императорскому дворцу, который виднелся не далее, чем в километре отсюда, мы где-то в самом центре столицы. Видимо Дарья машинально направила портал в знакомое место, а за ней последовали и все остальные.

Сбоку раздался голос Найхвы.

— Оболенский. Он едва держится! Я не знаю, что делать!

Через секунду я уже опустился на одно колено около князя, проверяя состояние его каркаса. Проникшая в каркас энергия Бездны, растеклась по каналам, дестабилизируя и отравляя их. Более того — уже добралась до «искры», которая вступила в бурную реакцию, пытаясь не дать чуждой мощи проникнуть внутрь. Всё вместе это вызывало такой уровень вибраций, что казалось, энергетическая структура кавалергарда может в любой момент развалиться на части.

Собравшись, я ударил своей силой, пронизывая ею тело патриция и вышибая оттуда чуждую энергию. Сразу же почувствовал, как ко мне присоединилась Найхва, сообразившая, что надо делать. Потом ощутил и силу Кристины, которая уселась напротив. А уши уловили её яростный шёпот.

— Как ты мог так рисковать? Если бы он схитрил? Или рядом оказался третий, который напал бы и убил тебя? Зачем это было нужно? Мы ведь побеждали.

Не отрываясь от процесса, я тихо проговорил.

— Не хочу тебя обижать, но это мы побеждали. А вы были в плену и буквально в крохотном шаге от смерти. Именно из-за этого, всё и понадобилось — чтобы спасти ваши жизни.

Та несколько секунд помолчала. Громко всхлипнула.

— Спасибо. Но… В следующий раз так делать не надо.

Я поморщился, очищая пространство около «искры», где скопилось больше всего силы Бездны. Боюсь, сейчас князю будет очень больно — если Найхва пыталась извлечь вражескую энергию максимально осторожно, то я просто вышвыривал её наружу, проводя сквозь тело. Итогом становились широкие сквозные раны, но от них Ратибор не умрёт. По крайней мере не сразу. А к моменту, когда это станет опасным, мы уже вылечим его при помощи силы. Тогда как энергия Бездны убила бы его с гарантией.

Сдавив тёмную энергию, я отправил её за пределы тела, где в дело вступил Мьёльнир, почти сразу всё развеявший. Ещё раз пройдясь по каркасу князя и ничего не обнаружив, поднял глаза на Кристину.

— В следующий раз не нужно попадать в плен. Вот и всё.

Та недовольно поморщилась, смотря на меня со странным выражением лица. Я было обратил внимание на оттенки разума девы, но там было такое нагромождение эмоций, что разобраться было практически нереально, так что я просто поднялся на ноги.

Метрах в десяти слева, встала Василина, убрав руки с груди Прохора, на котором пришлось разрезать одежду. Пошатнувшись, устало изрекла.

— Всё. Жить будет.

Найхва уже вливала силу в каркас Оболенского, восстанавливая повреждения, а я прошёлся взглядом по остальным. Асука пусть и опиралась о плечо Олега, тем не менее, на ногах держалась вполне устойчиво. Ульяна сидела на земле около Прохора, держа того за руку. Сам бывший адъютант не шевелился, но Василина была права — теперь его каркас был в порядке. Лада с трудом, но вертикальное положение тоже удерживала.

Сами бывшие пленницы, хотя и выглядели сильно уставшими, но в плане нарушений каркаса у них ситуация была лучше, чем у всех остальных. Всё же, сковывавшие их путы были нацелены на блокировку любых действий, а не постепенное убийство. Хотя тесный контакт с энергией Бездны и для них не прошёл даром.

Бледный Измайлов, который едва держался на ногах, посмотрел в мою сторону.

— У них старшая сестра Софьи и её дядя. А ещё Салвиана. Надо их найти.

Я собирался ответить, но тут Сандал показал мне приближающуюся процессию из полусотни лейб-гренадёров, во главе с офицером, которые быстро приближались к нам по одной из боковых улиц.

— Разберёмся с гостями и отыщем.

На лице Михаила проступило лёгкое удивление и юноша принялся крутить головой по сторонам. Я же дал Мьёльниру команду найти все точки входа и выхода из порталов парочки порождений Эребуса, после чего составить карту мест, где побывали эллины. Естественно, немедленно их проверив. В то, что пленников отправили за пределы этого мира, верилось с трудом. Раз оставили двух богинь пантеона, значит и остальные тоже где-то тут.

Императорская лейб-гвардия вывернула из-за угла, направившись к нам. Впрочем, воевать они вроде бы не собирались. Да и надо быть ещё большим идиотом, чем Аполлон, чтобы отдать подобный приказ. Его же всё равно не выполнят. А если станешь апеллировать к принесённой клятве, то саботируют.

Облачённый в белоснежный мундир майор, остановился в нескольких метрах от меня и отдал воинское приветствие.

— Ваше Сиятельство, со всем уважением, но Его Императорское Величество отправило нас выяснить, что происходит в столице. Не могли бы вы поделиться информация, раз уж мы всё равно встретились?

Не успел я раскрыть рта, как из-за моей спины появилась Дарья, при виде которой гвардейцы изрядно побледнели лицами, а те что стояли в задних рядах и вовсе попятились назад.

— А Его Императорское Величество, часом не перепутало море с лужой? Давайте-ка вернёмся во дворец и ему сама растолкую, что тут произошло, раз он свой зад от трона оторвать не может.

Помолчав и поняв, что лейб-гренадёры не двигаются, царевна рявкнула.

— Кру-у-угом, сукины дети! Ша-а-агом, марш!

Глава IV

С одной стороны, было бы неплохо вернуться в Крепость Духа. Ну а с другой, здесь только что побывали посланники Меркурия из Древа и вполне вероятно, они могли заявиться снова. Даже если нет — следовало удостовериться, что этот мир чист. А ещё отыскать Шуйского — я вроде и чувствовал слабый отклик его разума, но связаться с князем не мог. Не говоря уже о пленных. Салвиана входила в свиту Измайлова, а родня его будущей жены, пусть и не была из числа моих соратников, но тоже заслуживала освобождения.

Потому я принял самое логичное в данной ситуации решение — открыв портал, переправил в Крепость Духа всех пострадавших, оставив около себя лишь Найхву и Олега. Плюс, Шуйскую с Измайловым. Последний наотрез отказался уходить, пока не отыщутся родственники Софьи и Салвиана. А Василина желала убедиться, что жив её прадед.

Само собой, осталась и гордо шагающую к императорскому дворцу Дарья. Не знаю, почему она неожиданно взъелась на брата, но было понятно, что покидать нас драконица точно не планирует. По крайней мере до того момента, как нанесёт Алексею визит вежливости.

Определить точное местоположение Шуйского у меня не вышло — слишком слаб был его разум. Но приблизительные координаты установил. Старый патриций находился километрах в ста от Красноярска. Куда я ещё по дороге в императорский дворец отправил Гифера, развернув для него переход. На разуме Салвианы стояла личная печать Измайлова — после перехода капитанской должности к Эшмуну, синекожая дева обратилась с просьбой дать ей возможность служить прежнему господину, отвязав от корабля Матери Снов. И Мьёльнир с её просьбой разобрался довольно быстро. Но в любом случае, почувствовать её не получалось. Если в случае с Кристиной и Василиной, имелись хотя бы отдалённые слабые сигналы, указывающие, что девы живы, то в данном случае я не ощущал ровным счётом ничего. Хотелось надеяться, что из-за разницы в прочности связи со мной лично, а не потому что Салвиана мертва.

Сам Измайлов тоже не мог её отыскать. Но он был куда слабее меня. К тому же измотан тяжёлым сражением. Пара эллинских выродков здорово его потрепала.

Если отталкиваться от того, что юноша успел рассказать по пути во дворец, Дионис с Аполлоном не бились всерьёз. Да, изначально, когда на них навалилась целая группа богов, те атаковали по полной. Но осознав, что против них слишком слабые противники, принялись развлекаться. Или, что более вероятно, выманивать меня.

План вроде был неплох. Исполнители тоже достаточно сильны. И в теории шанс завербовать меня, имелся. Конечно, всерьёз рассчитывать на это было можно, только если смотреть на всё с технической точки зрения, не принимая в расчёт эмоции. На что Меркурий из Древа сейчас вряд-ли был способен. Но тем не менее, вероятность успеха оставалась. Да и Диану он каким-то образом смог уговорить пойти с ним, сказав той всего лишь пару фраз. Хотя будь на его месте кто-то из эллинов, реакция сестры наверняка оказалась бы совсем иной.

Тем не менее, противник мог сильно повысить шансы на успех, отправив с этой парочкой ещё нескольких богов. Или явившись сам. Почему он так не поступил? Недостаточно ресурсов? Не считает меня настолько важной целью? Пытался практическим методом определить потолок моих сил, чтобы получить точную оценку противника? Как говорят местные варвары, провёл разведку боем?

Я размышлял об этом всё оставшееся время, пока мы шагали к дворцу — специально не стал разворачивать портал или перемещаться по воздуху, чтобы разобраться со срочными вопросами и подумать. Но к какому-то определённому выводу прийти так и не получилось.

Перед барьерами, которые прикрывали императорский дворец, Дарья даже не притормозила. Майор, что командовал лейб-гренадёрами, было кинулся к царевне, норовя придержать её за плечо. Судя по выражению лица, живо представляя, что с ним сделают если одна из Рюриковичей погибнет от защиты дворца собственной фамилии.

Не успел — царевна уже шагнула дальше, врезавшись в мерцающий щит, который когда-то казался мне почти несокрушимым. Сейчас же мигнул напоследок и попросту пропал, оставив офицера лейб-гвардии ошарашенно пялиться на пустое место, где только что находился один из мощнейших барьеров империи.

Да, артефактов, что обеспечивал свободный проход во дворец, у Дарьи больше не было. Зато имелась сила, позволяющая при желании запросто стереть с лица земли всю столицу, при этом даже не устав.

Дальше мы пронеслись по коридорам, встречаемые солдатами в подзабытых чёрных мундирах с алыми нитями, что сначала подавались навстречу, а потом резво возвращались на своим места и салютовали. А закончилось наше стремительное путешествие в тронном зале, где и обнаружился император.

Алексей сидел на троне, выслушивая доклад мужчины в родовом мундире Рюриковичей — судя по тому, что успел расслышать рванувший вперёд Сандал, тот излагал последние новости о схватке в столице и столкновениях на территории иных губерний империи. Но увидев Дарью, немедленно замолк и поспешил отойти от престола.

Та же, ничуть не притормозив, устремилась к брату, который смотрел на неё со смесью лёгкой паники и радости, явно не зная, как реагировать.

— Вот скажи мне братец, ты идиот? — царевна наконец остановилась и задала вопрос, которого тот однозначно не ожидал.

Хотя, такого и я на самом деле не ждал. Пока мы мчались за Рюриковной по дворцу, внутри успел разгореться интерес, из-за чего она решила так срочно побеседовать с братом. Но подобное начало разговора стало некоторой неожиданностью.

Алексей покосился на мужчину, который только что по памяти делал доклад, но тот стоял, потупив взор и опустив глаза вниз. Гвардейцы, что несли стражу, вытянулись в струнку, пялясь в пространство перед собой и старательно делая вид, что являются частями интерьера. А какой-то чиновник, было открывший неприметную боковую дверь, сразу же захлопнул её, стремительно ретировавшись в обратном направлении.

— Да вроде бы нет, сестрёнка. Я тебя тоже, кстати рад видеть живой и здоровой.

Дарья чуть поморщилась, но со взятого маршрута не сошла.

— Почему наш родовой алтарь до сих пор в Кремле, а не здесь?

Император кашлянул. С мольбой в глазах посмотрел на меня, что сразу же вызвало реакцию царевны.

— На Меркурия не гляди. Это вопрос безопасности рода и империи. У него заботы сейчас совсем иные.

Найхва дёрнула уголками губ, а Олег качнул головой. Даже Измайлов посмотрел на Рюриковну с немым вопросом и совсем крохотной толикой осуждения. Та наш настрой уловила и сразу же обернулась, охватив взглядом всю компанию.

— Я и так знаю, сколько у меня силы и представляю уровень ответственности. Потому и хочу его вразумить, пока весь Петербург в клочья не разнесли, да его самого с ним не спалили.

Снова посмотрев на брата, добавила.

— Ты детей ведь заделать ещё не успел? И не женился наверное до сих пор? С дамами придворными развлекаешься. Только учти, что если тебя вдруг не станет, я престол занять не смогу. Мелковат он уже для меня. Кто тогда наследовать будет? Подумал?

Технически, Рюриковичи ещё имелись. И корону императора на себя принять были в состоянии. Но Дарья явно имела в виду иное. Что-то в духе — ради чего мы столько старались, если ты всё настолько бездарно потеряешь?

Брат это тоже отлично понял. Что, судя по оттенкам разума, его изрядно возмутило. Но выражение лица, правитель империи удержал прежнее — определённые навыки за время своего царствования, Алексей всё же приобрёл.

— Вообще-то, у меня свадьба скоро. На Волконской. Вот как сыграем, так и о детях подумаю. А зачем сюда алтарь переносить, я вовсе не пойму.

Дарья помолчала. Тяжело выдохнула, всем своим видом демонстрируя, как ей тяжело.

— Его можно привязать к защите дворца. Усилить барьеры. Обеспечить безопасность. Там сила Вьерана, в конце концов! Которую я могу дополнить. Только какой в том прок, если алтарь в Москве, а ты здесь? Кого он там защищает? Гарнизон?

Алексей повёл головой, с лёгким раздражением глянув куда-то вбок. В сторону картин, внутри которых были заключены образы их предков. Со стороны могло показаться, что Рюрикович задумался о силовом противостоянии, но я хорошо видел оттенки его сознания и понимал, что это не так. Скорее это просто был жест, вошедший у императора в привычку.

Вернув взгляд на сестру, заговорил вновь.

— Там Кремль, стены которого пропитаны плетениями, которые тоже составил Вьеран. Это они охраняют алтарь, а не наоборот. Где будут обретать истинную силу мои дети, если его уничтожат?

Я почувствовал, как от царевны пахнуло удивлением.

— Только не говори, что Меркурий тебе не рассказал? Нет там больше Стража. А значит и родовой Дар больше не обрести. По крайней мере ту его Грань, о которой мы говорим. Сейчас это просто источник силы. И раз уж ты заговорил про стены, то почему ты тогда здесь, а не в Москве? Барьеры дворца может сломать почти любой бог. И будь уверен, они могут заявиться сюда в любой момент.

Вот теперь в глазах Алексея появилась настоящая паника, а взгляд метался от одного гвардейца к другому. Понятное дело, он был в курсе невозможности обретения их особенной Грани. Но вот в широкие массы этот секрет не ушёл. Если император его вообще кому-то доверил. Теперь же, он либо должен был смириться, либо убить каждого, кто слышал эти слова. По крайней мере, сам Рюрикович, судя по его лицу, думал именно так. А посеревшая кожа гвардейцев рода указывала, что они с ним абсолютно согласны. Мужчина, который стоял около трона и вовсе качнулся в сторону, как будто собираясь бежать.

Дарья несколько секунд рассматривала паникующего брата, после чего звонко расхохоталась. Отсмеявшись, глянула на ошеломлённого правителя.

— Ты ещё не понял? Я может и слабее Вьерана, но могу спалить этот мир дотла. А сразу после него превратить в раскалённые куски магмы ещё парочку. И уж тем более, у меня получится заложить основы для нового Дара, которые обретут твои дети. ТОЛЬКО твои. Новая династия. Понимаешь?

Алексей открыл рот. Закрыл его. Повторил операцию, обескураженно смотря на сестру. Та же с укором покачала головой.

— Смотри ты чуть дальше, а не себе под ноги, уже давно стал бы богом. Но знаешь, быть императором это тоже неплохо. Тем более, когда подрастёт наследник, ты всегда сможешь оставить всё это на него, а сам устремишься за «искрой».

Слов у Рюриковича по-прежнему не было — он лишь молча кивнул, продолжая судорожно размышлять и пялиться на сестру. Видимо в его голове не укладывалось, что она теперь и на такое способна. А ещё будоражила перспектива стать основателем новой династии, которая и станет в будущем зваться Рюриковичами, тогда как потомки всех прочих получат иные фамилии, навечно удовлетворившись княжескими титулами.

— Ладно. Я сейчас в Кремль. Заберу оттуда алтарь, перенесу сюда и немного с ним поработаю. А потом объясню тебе, как это всё будет функционировать.

Не дожидаясь его реакции, оглянулась на меня.

— Можно ведь? Много времени это не займёт, а угроза для этого мира сохранится ещё надолго.

На связь со мной как раз вышел Гифер, сообщивший, что нашёл Шуйского в тайге и немедленно отправляется с ним в усадьбу, где имелись целители. Князь был крайне плох, так что титан попробовал приступить к лечению, но несмотря на наличие силы, навыков ему не хватало. Хотя стабилизировать состояние получилось — угрозы для жизни патриция больше не было. Потому я кивнул Дарье, что моментально растворилась во вспышке драконьего пламени, а сам коротко озвучил свежую новость Василине. Та радостно улыбнулась, но немедленно отправиться к прадеду, отчего-то не пожелала, что надо сказать, немного удивило.

Несколько секунд в зале стояла полная тишина — солдаты в чёрных мундирах старались лишний раз не дышать, а император переводил дух после визита сестры. Наконец сместил свой взгляд на меня.

— Те двое, что разнесли сегодня Петербург и изрядно наследили в губерниях, кем они были?

Глянув на него, я попытался прикинуть, какая формулировка ему больше подойдёт, но тут сбоку неожиданно заговорил Измайлов.

— Странно. Я пытаюсь пробиться к Салвиане, но сила как-будто вязнет в пространстве.

Поймав мой удивлённо-вопросительный взгляд, попробовал объяснить.

— Рассеивается. Хотя не должна.

Посмотревшая на него Найхва, устало озвучила очевидное предположение.

— Тут же совсем недавно убили двоих носителей Бездны. А с ними ещё и солдат положили. Город ею заполнен.

Алексей, с одной стороны несколько напрягся из-за игнорирования своей царственной особы, от чего он за последнее время наверняка отвык. С другой же — внимательно прислушивался к разговору, пытаясь понять, о чем речь.

Михал, который покосился на океанскую богиню, с упрямым видом покачал головой.

— Не в этом дело. Здесь же никого из них не убивали. А я всё равно не могу далеко пробиться. Пытаюсь канал связи восстановить, но такое впечатление, как будто энергия рассеивается. И в какой-то момент её не хватает даже для поддержки.

Самое очевидное предположение — вымотанное состояние молодого бога. Не каждый день приходится противостоять паре эллинских боевых псов, которых спустили с поводка. Но при этом «искра» то у него была целой. А канал связи с членом свиты должен работать всегда. Да, возможно сейчас к Салвиане нельзя подобраться из-за пут, которые отсекают все контакты. Но даже в таком случае, связывающая их нить должна оставаться целой. Просто при попытке восстановления, она повиснет в пространстве не отыскав адресата. Ни о каком разрушении речи идти не может.

Рюрикович было открыл рот, собираясь что-то сказать, но я взмахнул рукой, останавливая его. Потянулся божественной мощью к окружающему нас пространству, накрыв весь Петербург. Присмотрелся. Если не считать остаточной энергии Бездны, которая сейчас постепенно рассеивалась ничего необычного.

Согласно рыкнул Сандал, который уже выбрался за пределы дворца и кружил над городом. Дракон тоже не видел ничего странного. Следом тонко пискнул Мьёльнир, который пришёл к точно таким же выводам.

Я ещё раз оценил состояние Михаила. Убедившись, что тот в относительной норме, вновь потянулся к городским кварталам, стараясь максимально сконцентрироваться. На этот раз обращая внимание абсолютно на всё — ауры и энергетические каркасы людей, артефакты, состояние энергетического фона. С последним после недавней битвы творился полный хаос, но ничего, что могло бы задержать божественную энергию, я не наблюдал. Да и моя собственная не встречала ровным счётом никакого сопротивления.

Стоящая за моей спиной Василина, внезапно тоже подала голос.

— У меня то же самое. Я сейчас попробовала со своим спутником связаться, который в усадьбе остался, но ничего не выходит. Раньше я думала, что это из-за тех пут. Но Дар ведь работает и «искра» цела. А канал протянуть не получается.

Я оглянулся на деву, у которой оказывается появился спутник, проверяя уже её состояние. Шуйская была права — её энергетический каркас пусть и был заметно потрёпан, но заметных повреждений не имелось. «Искра» тоже функционировала исправно.

Единственное, чем они с Измайловым отличались от нас с Найхвой — более высокое истощение резерва, который у обоих по сути был пуст. И это бы полностью объясняло ситуацию, находись мы среди вражеских артефактов или чего-то подобного, но я ничего не чувствовал. Михаил был полностью прав — остатки энергии Бездны покрывали только часть города. Да и концентрация была не так сильна, чтобы оказывать подобное влияние.

Двери в тронный зал распахнулись и на пороге возник лакей, в чьих глазах читалась лёгкая паника. Да и оттенки разума говорили о том же — смертный абсолютно точно не горел желанием прерывать беседу императора с сестрой, которая как он полагал всё ещё находилась внутри. Не говоря уже о том, что его пугало моё присутствие.

— Ваше Императорское Величество, во дворец прибыла ваша невеста, княжна Волконская.

Поклонившись, закрыл двери, а мой разум царапнуло странное чувство. Михаил и Василина, которые отличаются от нас лишь объёмом силы и не могут построить элементарного канала связи. Анна Волконская, до того не замеченная в использовании собственного тела ради продвижения интересов рода, но за несколько месяцев окрутившая императора настолько, что считается его невестой. Страх с которым поглядывала на меня и остальных богов часть гвардейцев и слуг. Не трепет с которым смотрят на божественные сущности, а самый настоящий, животный страх. Двое эллинских богов, которые пусть и располагали шансами на победу, но не настолько высокими, чтобы посылать лишь их одних.

Всё это выглядело неправильно. И вроде бы каждый отдельный момент можно было объяснить. Но если взять их все вместе, то…

Картинка наконец сложилась. Возможно я был слишком взбудоражен сражением и сейчас мыслил не совсем трезво. Но проверить стоило.

Я не стал кричать, отдавая приказы или бить тревогу. Вместо этого задействовал свой собственный канал связи с Василиной, передав той очень простую команду.

— Останови время для всех во дворце, кроме нас с тобой.

Глава V

Безусловно, Шуйская была истощена и устала. К тому же побывала в оковах, пропитанных силой Бездны, что сказалось на состоянии каркаса. Но речь шла не об использовании силы для какого-то плетения, а о применении Дара, с чем дева успешно справилась.

Момент и вокруг нас остались лишь живые скульптуры. Едва не зацепило даже Мьёльнира, который сохранил рассудок, лишь благодаря каналу связи со мной. Похоже патрицианка слишком буквально восприняла мою фразу.

Развернувшись к Василине, я столкнулся с напряжённым взглядом девы, которая немедленно озвучила вопрос.

— Зачем это было нужно? Для чего?

В оттенках разума преобладали опасение с подозрительностью, так что я поднял руку в успокаивающем жесте.

— Это я, Меркурий. Тот самый, который вытащил твоего прадеда из заточения и не раз спасал эту страну от кровавых конфликтов. Да и тебе тоже помог. Помнишь?

На секунду она смутилась, отведя взгляд в сторону. Но сразу же вернула его на меня.

— Ещё ты захватил власть над сотнями миров. А твоя женщина угрожала моему деду. Скажи зачем это было нужно или я сейчас же верну всё обратно и…

Как продолжить свою фразу, княжна не нашлась. Я же получил первое подтверждение своей правоты.

— Мне нужно кое-что проверить. Потенциальное заражение.

Та возмущённо уставилась на меня.

— Забыл, что я целительница? Будь тут какая-то зараза, я бы её почувствовала.

На моём лице невольно появилась усмешка.

— А ты забыла с кем мы имеем дело? Или напомнить о дряни Вольных? Симбиоте, который едва не прикончил Олега?

В оттенках разума проступило что-то вроде понимания, но доминирующую позицию эта эмоция занимала совсем недолго. Практически сразу дева с сомнением протянула.

— В обоих случаях я видела проблему. Просто сделать ничего не могла. Сейчас же всё чисто.

Я задавил ворохнувшуюся внутри ярость, вызванную заполыхавшей «искрой» Агвира и внимательно посмотрел на Шуйскую.

— В этот раз всё куда хуже. Задай себе вопрос, почему второй Меркурий прислал только двух богов? По какой причине не отправил десяток или не явился сам, выждав в засаде? Он ведь мог ударить уже после того, как мы с ними разобрались. В момент, когда все наши козыри были на столе, а члены пантеона вымотаны боем.

Сделав шаг в её сторону, продолжил.

— Пусть он вобрал в себя силу Бездны и изменился, но всё равно остался Меркурием. А значит, помимо основного плана, был и запасной. Например поразить человеческие души.

Василина нахмурилась и посмотрела на Олега. Потом глянула на ближайшего к нам гвардейца.

— Любое внешнее воздействие было бы заметно. А я сейчас вижу только самые обычные души.

Вздохнув, я зашёл с другого угла.

— Выдохни. Успокойся. И подумай, зачем мне тебе лгать? Ты и так дала мне присягу. На твоём разуме моя божественная печать. Я только что рисковал, чтобы вытащить тебя из плена живой и здоровой. Ради чего мне придумывать настолько изощрённую ложь?

На момент она действительно задумалась. Наконец, без особой уверенности кивнула.

— Наверное незачем… Но я всё равно не понимаю, как можно заразить души, да ещё сделав так, что со стороны это незаметно.

Я пожал плечами, не отрывая взгляда от лица девы.

— С таким я тоже сталкиваюсь впервые. Но враг нашёл способ. И твоё поведение это наглядно подтверждает.

В глазах вроде бы мелькнуло понимание, хотя уже через мгновение Василина нахмурилась. А я сразу же продолжил, не давай ей времени, чтобы заговорить.

— Уверен, сейчас ты испытываешь подозрительность по отношению ко мне и страх. Чувства, которых раньше не было. И это вовсе не из-за того, что я веду себя иначе. Изменения произошли вовсе не во мне, они связаны с твоей душой.

Шуйская чуть склонила голову набок, смотря на меня со странным выражением лица. Я же продолжил осторожно приближаться, а когда дева чуть отшатнулась назад, замер на месте и поинтересовался.

— Ты мне веришь?

Секунд десять стояла томительная тишина — Василина сверлила меня взглядом, о чём-то лихорадочно раздумывая, а я выстраивал варианты действия на случай её отрицательного ответа.

Когда стало казаться, что она так и не решится ничего сказать, с правой руки спал браслет, а на поле появился каменный ёж, который сразу же поднял взгляд на деву.

— Это же Меркурий. Он тебя сс-с-спасс-с-сал. И Сс-с-симеона. А ещё ты мне торт обещала. И не исс-с-с-спекла. Непорядок.

Та бросила взгляд на моего спутника и криво усмехнувшись, наконец ответила.

— Ладно. Предположим, я тебе верю.

Я кивнул.

— Тогда позволь мне очистить тебя от заразы.

Судя по выражению лица, дева вроде была согласна. Но по мере того, как я приближался, она всё больше мрачнела. Пару раз даже пробовала отступить назад, с трудом сдерживая свои порывы. А судя по оттенкам разума, в её голове творился самый настоящий хаос. Удивлён, что она вообще сохранила связность мыслей.

В конце концов, я оказался рядом и медленно протянув руку, положил ей на плечо. Тактильный контакт для осмотра души, обязательным не был. Но сейчас я собирался не просто взглянуть на человеческое естество — мне требовалось провести куда более доскональное исследование. Потому как взгляд извне показывал, что всё в порядке. Но судя по поведению Шуйской, это было абсолютно ложным впечатлением.

Мои пальцы скользнули ниже, забираясь под ткань платья и касаясь голой кожи. Дева вздрогнула, смотря на меня чуть расширенными глазами, а я тихо проговорил.

— Необходим тесный контакт. Как во время твоих сеансов целительства.

Упоминание её способов лечения на момент сбило Василину с мысли — она уже собиралась что-то сказать, но теперь так и замерла на месте. А в следующую секунду я уже дотянулся до её души.

Дотронулся до внешних стенок. Окружил своей силой. Прощупал, выискивая самые слабые места. Человеческая душа, как и любая иная, это вовсе не однородный сгусток энергии, который обнесён неким барьером. Скорее она напоминала что-то вроде хаотичного нагромождения нитей, которые переплетались друг с другом. Обычно настолько плотно, что казались монолитным целым. Собственно, со стороны всё именно таким и выглядело. Цельной структурой, которая находится на иных уровнях тонкости. Но только для тех, кто не располагал опытом контактов с человеческой сутью.

У Мьёльнира, к примеру, такого не имелось и потому мой спутник завороженно наблюдал за тем, как я осторожно касаюсь нитей, постепенно разводя их в стороны и превращая крепко сбитую конструкцию в нечто куда более рыхлое. И достаточно податливое, чтобы проникнуть внутрь.

Сознание было сконцентрировано на работе с душой, но окружающий мир я тоже воспринимал. И отлично видел, как изменилось выражение лица Василины, когда моя божественная сила распутала первый слой нитей и погрузилась в него, старательно выискивая следы энергии Бездны.

Широко распахнутые глаза в которых боль попеременно сменялась наслаждением. Приоткрытые губы, которые то кривились от боли, то издавали тихие сладострастные стоны. Проникновение в человеческую душу, это сложный процесс. По уровню интимности выходящий за границы всего, что можно придумать в постели. Ну или почти всего. Хотя на те забавы Вакха, которые можно с этим сравнить, соглашались лишь самые ярые его последовательницы.

Разобравшись с первым слоем нитей, я взялся за второй. Потом принялся за третий. В конце концов добравшись до самого ядра.

Стоило его коснуться, как Василина, чьи ноги и так изрядно дрожали, с громким стоном осела на пол. Вернее, попыталась. Придержав её левой рукой, я осторожно уложил деву, не убирая раскрытой правой ладони от её кожи. Разрывать контакт во время подобного действа было возможно, но вот ощущения от подобного, у неё точно бы остались не самые приятные.

Искомое обнаружилось только после того, как я добрался до самой сердцевины её души. Там действительно была сила Бездны. Всего несколько капель, переформатированных под нужный уровень тонкости и просочившихся в ядро человеческой сути. Туда, где их практически невозможно обнаружить. А вот влияние они смогли бы оказывать максимальное. Уже начали это делать, если уж на то пошло.

Противник оказался не так прост. Возможно он и рассчитывал, что меня получится одолеть. Но одновременно с этим хотел заразить всех членов пантеона, которые вступят в бой с его воинами. Возможно потому они и не спешили убивать Измайлова и всех остальных. Хотя запросто могли это сделать.

О том, что большая часть моего пантеона, это бывшие смертные, Меркурий из Древа тоже прекрасно знал. Понимая, что их души не могли трансформироваться за столь короткий промежуток времени. Что значило — занести заразу будет легко и просто. Тогда как для меня она останется максимально незаметной.

Единственные, кто был защищён от подобного влияния — Найхва и Гифер. Божественные оболочки имеют совсем иной формат структуры души, что позволяло о них не беспокоиться. Слишком сильно она отличалась от человеческой, да и была постоянно на виду. К тому же, чтобы её заразить, требовалось одновременно добраться и до «искры». А скрыть подобное уже куда тяжелее.

Со временем, каждый из пантеона станет таким же, но ближайший год, а то и несколько лет, они будут проходить через переходный период.

Вычистить эту дрянь оказалось не так уж и сложно. А вот свести заново все нити, придав девичьей душе прежнюю форму, стало куда более серьёзной задачей.

Наконец закончив, я вынырнул из состояния концентрации и тряхнув головой, опустил взгляд вниз. Сразу же столкнувшись с распахнутыми глазами Василины, в которых стояли слёзы. Её разум был объят таким хаосом, что даже видя оттенки сознания, я не мог точно сказать, чего она хочет больше — свернуть мне шею или сорвать одежду и забраться сверху, предавшись любви прямо в тронном зале.

— Что это было? — тишину нарушил дрожащий голос, а когда я попытался отстраниться, Шуйская накрыла мою ладонь своей, не давая убрать руку. Ещё и сместила её ниже, накрыв верхнюю часть своей груди.

— Я очистил твою душу от энергии Бездны. Ничего более, — осторожно озвучил я чистую правду, пытаясь высвободить свою конечность без применения силы.

Дева несколько раз моргнула, убирая из глаз слёзы.

— Но почему… Меня как-будто подняли в небо. Потом бросили в пекло. Следом заставили испытать удовольствие, близкого которому я никогда не чувствовала. Снова швырнули в сердце пожара. И повторили это не меньше тысячи раз.

Мьёльнир, который наконец пришёл в себя, иронично хмыкнул, послав мне мыслеобраз Найхвы. Океанская богиня сейчас тоже замерла в остановленном хронопотоке, как и все остальные. Пожалуй это было к лучшему. Если изначально я лишь перестраховался, желая более детально проверить и её энергоструктуру, то сейчас был рад, что она ничего из этого не слышит.

— Такое бывает, когда проникаешь в человеческую душу.

На слове «проникаешь», Василина облизала губы. Потом приподнялась на одном локте, всё ещё прижимая мою ладонь второй рукой.

— Это было настолько… Так неописуемо, что я хочу повторить.

Я осторожно кашлянул и всё-таки вытащил свою ладонь.

— Не думаю, что это хорошая идея. Процесс опасен, да и твоя душа уже начала меняться. Через какое-то время она станет божественной. До того момента, её лучше не тревожить.

Рассказывать ей, что божественное соитие отличается именно воздействием на тонкие уровни энергии, я не стал. Когда её оболочка трансформируется достаточно сильно, сама всё узнает. Опытно-практическим путём. А до того, ей лучше не мучаться недоступностью удовольствия.

Хотя, судя по глазам девы, она уже раздумывала по этому поводу.

— То есть… Ты не сможешь этого повторить, пока не закончится изменение?

Я устало вздохнул. Не ожидал, что процедура произведёт на неё настолько мощное впечатление. Сейчас её не волновало, что до этого мы не были близки, а совсем рядом стояла океанская богиня, которая могла в любой момент вернуться в сознание.

Отрицательно качнув головой, я отодвинулся ещё немного дальше.

— Не смогу. Это будет слишком опасно.

Во взгляде девы проступила печаль, а я в очередной раз пожалел, что не владею ментальными техниками. Среди воспоминаний членов Дома Кали они встречались, пусть и не так часто. Но там преобладали боевые варианты. Нацеленные на уничтожение или подчинение чужого разума. Сейчас же здорово пригодилось бы что-то успокаивающее.

Глянув на Мьёльнира, который с интересом прислушивался к беседе, я воспользовался нашим каналом связи.

— Ты же всё видел?

Увидев осторожный кивок ежа, который пока ещё не понял, к чему я клоню, добавил.

— Тогда мне нужна схема артефакта, который сможет повторить то же самое, только в глобальных масштабах. Скажем, в рамках одного отдельного мира.

Спутник уставился на меня, как на сумасшедшего. Потом задумался. Наконец с довольным видом улыбнулся.

— По десс-с-сять тортов от каждой богини. Нет, по тридцать тортов!

Поймав мой укоризненный взгляд, чуть смешался.

— Можно не сс-с-сразу, а потом. Когда победим.

Нотку раскаяния он изобразил настолько успешно, что я невольно усмехнулся.

— Тогда приступай. И постарайся минимизировать побочные эффекты.

Спутник покосился на Василину, которая снова опустилась на пол и смотрела в потолок, сфокусировав взгляд в одной точке.

— Тогда мне нужны люди для проб.

В ответ я взмахнул рукой, указывая на гвардейцев, застывших около стен.

— Можешь использовать их. Уверен, Бездна сидит внутри каждого.

Ёж присмотрелся к солдатам в чёрных мундирах. Неуверенно хмыкнув, глянул на Шуйскую. Перевёл взгляд на меня.

— А есс-с-сли они… Поведут сс-с-себя точно также.

Опасение было вполне здравым. Одно дело получить подобную реакцию от юной княжны и совсем иное — от сурового фельдфебеля родовой гвардии Рюриковичей. Да ещё в отношении каменного ежа. Не будь ситуация настолько критичной, я бы пожалуй не удержался от хохота. Но смеяться сейчас вовсе не хотелось.

— Их личный хронопоток остановлен. Даже если смертные что-то почувствуют, это произойдёт уже после того, как время вернётся в привычный им ритм. Кто и что с ними сделал, они не поймут.

Спутник с облегчением выдохнул. Потом с подозрением посмотрел на меня.

— Ты в этом точно уверен?

Пожав плечами, я ответил настолько правдиво, насколько смог.

— На девяносто процентов или около того.

Понятное дело, большого выбора у Мьёльнира всё равно не было. Но девять шансов из десяти, это неплохо. Так что за работу ёж принялся в некотором воодушевлении — угроза вроде как отменялась, а вот сложные задачи ему всегда были по душе.

Я же отошёл в сторону, стараясь не привлекать внимания Василины. Время у нас ещё было. К тому же сейчас было сложно сказать, насколько долгосрочным был план Меркурия из Древа. Раньше с заражением силой Бездны я не сталкивался и не имел никакого представления, насколько быстро она способна изменить человеческую душу. Возможно это происходит за несколько дней. Может быть за месяц или год. Но как вариант, всё может ограничиваться и несколькими часами.

В случае с Василиной, очистить её суть от привнесённой извне грязи получилось довольно просто. Но если чуждая мощь укоренится и сольётся в с душой в единое целое, то попытка лечения запросто может привести к гибели пациента.

Подобные мысли невольно провоцировали прямо сейчас отправиться в Крепость Духа или развернуть портал в усадьбу, где находились некоторые члены пантеона. Но следовало подождать, пока Мьёльнир закончит работу. Разбираться с каждым заражённым лично, слишком опасно. Я видел симптомы заражения, которые проявились у Василины. Подозрительность, переходящая в паранойю, агрессия, страх. Могу поспорить, за время нашего разговора дева успела построить с десяток теорий заговора, в каждой из которых я представлял собой зло и ей нужно было с этим что-то делать.

Начну обрабатывать каждого по отдельности и это закончится открытым мятежом. А сил Шуйской может не хватить, чтобы остановить время во всей Крепости Духа. По крайней мере, прямо сейчас.

Несмотря на то, что Мьёльнир видел всё, что я делал, ему понадобилось около часа и полсотни испытуемых, чтобы создать первый рабочий артефакт. А потом ещё столько же времени для масштабирования его действия.

Зато теперь у меня имелся универсальный инструмент, позволяющий очистить целый мир от силы Бездны. Смущало лишь то, что чуждая энергия была в каждом гвардейце. Более того — она не миновала и самого императора, которого спутник тоже использовал для своего эксперимента. И пусть все они получили свою порцию заразы совсем недавно, что-то подсказывало — обязательно будут те, чьи души пострадали давно и слились с отравой. Ведь каким-то образом Меркурий из Древа провернул всё это под прикрытием вторжения парочки эллинов. Те никак не могли успеть заразить всё население мира — слишком уж масштабным должен был оказаться выброс.

Чтобы проделать всё незаметно, сделавшие это должны были находиться повсюду. Вполне вероятно сами не осознавая, что они являются носителями силы, которая способна заражать человеческие души. И как мне казалось, воздействие артефактов, которое очистит всех остальных, скорее всего прикончит этих бедолаг. С одной стороны мне было их жаль, а с другой, не помешал бы один в качестве наглядного пленника. Изучить его, оценить ситуацию и попытаться понять, когда именно противник смог провернуть подобное. Потому что, даже если взять только самые крупные города, ему потребовалось бы по несколько смертных на каждый. Тысячи человек. Единоразово охватить такое число несложно, но поверхность планеты всё ещё была покрыта наблюдательными артефактами Мьёльнира, которые должны были уловить серьёзное возмущение силы. А постепенный «рекрутинг» подразумевал долгую и основательную работу, что означало бы давний и плотный интерес к моей персоне, либо этому миру.

Поэтому, когда спутник закончил работу над развёртыванием новой сети артефактов, которая должна была накрыть весь мир, я полностью обратился во внимание. Как и кружащий над городом Сандал, который наблюдал за Петербургом сверху.

В первые секунды всё происходило вполне предсказуемо. Я чувствовал, как артефакторная система зафиксировала сотни миллионов заражённых, немедленно принявшись очищать их души. Включая всех служащих дворца и Анну Волконскую со своей свитой, которые так и не добрались до тронного зала. В целом всё шло успешно, если не считать единичных погрешностей — на некоторых людях процедура срабатывала не совсем так, как нужно, приводя к нарушениям в структуре души. Впрочем лучше уж так, чем кровавая резня, которую обязательно устроили бы смертные, оставь я силу Бездны внутри них.

Но потом произошло то, чего я совсем никак не ожидал. Во-первых, стало понятно, что план Меркурия из Древа был скорее тройным, чем двойным. А во-вторых, как оказалось, для распространения энергии Бездны он использовал куда более хитрую схему, чем я считал ранее.

Глава VI

Меркурий из Древа действительно распространил энергию Бездны при помощи множества источников. И это на самом деле были смертные. Как минимум, технически. В чём я ошибся, так это в методике. Противник вовсе не вербовал их и не обещал возвысить в обмен на верность. Всё было куда проще — он взял их под принудительный контроль. Только совсем иным способом — не залив внутрь души каждого несколько капель энергии Безды, а подсадив полноценного конструкта. Который, судя по всему управлял душой каждой марионетки, ловко манипулируя её желаниями.

Собственно, сложно сделать какие-то иные выводы, когда видишь, как по всему миру принялись полыхать тысячи подобных конструктов, вышедших на свободу и полностью перехвативших контроль над своими носителями. Похоже опыты с заточенной в пещеру Минервой дали свой результат — с мощью Бездны мой противник научился обходиться более чем ловко.

Каждый конструкт был искусно укрыт внутри человеческой души. Теперь же, когда их коснулись плетения артефактов Мьёльнира, те вылезли наружу.

На мгновения я даже чуть растерялся, не зная, как реагировать. А через секунд почувствовал Дарью, которая всё ещё была в Москве и занималась подготовкой алтаря к транспортировке, но смогла выйти на связь при помощи Сандала. Спутник выступил своего рода ретранслятором.

— Что за безумие происходит? Десятки источников непонятной силы, от которой прёт разложением. И твои артефакты с ней не справляются.

Естественно, царевна почувствовала создание Мьёльниром артефакторной сети. Но вмешиваться не стала, видимо решив, что мы дублируем систему защиты планеты. Либо просто подумала, что это не её дело. А сейчас поняла, что происходит нечто странное.

— Оставайся в Кремле! Не выходи за стены. Если будут атаковать, бей из-за них.

Вряд-ли Вьеран рассчитывал, что его потомкам придётся столкнуться с силой Бездны, что порождена ещё в Древе. Но его защита была достаточно мощной и гибкой, чтобы противостоять угрозе. Как мне казалось, в прошлый раз она продемонстрировала далеко не весь свой потенциал.

Рюриковна принялась что-то отвечать, но я уже не слушал, перебросив задачу объяснения ситуации на крылатого спутника. А сам устремился к распахнутой двери, около которой до сих пор стоял лакей, объявивший о прибытии Анны Волконской.

Сама патрицианка была совсем недалеко — на террасе дворца, что вела во внутренний двор, вместе с сопровождающей свитой в родовых цветах. Но если все остальные были освобождены от силы Бездны, то внутри девы бушевал один из конструктов. Ближайший ко мне и потому наиболее удобный для изучения.

Вылетев из прохода, я притормозил, вливая силу в кольчугу и в меня сразу же впился взгляд смертной, чьи губы скривились в усмешке.

— Думаешь, сможешь остановить нас? Даже не мечтай, бог.

Последнее слово она произнесла так, как будто выплюнула. С изрядной долей омерзения. А я вдруг понял одну простую вещь — конструкты не просто взяли под контроль человеческие оболочки, чтобы использовать их в качестве опоры. Они вобрали в себя и души смертных. Полностью, без остатка. Приняв определённые черты их личности и видимо, изменив структуру. Причём таким хитрым способом, что ещё и получили дополнительную силу.

В голове послышался тонкий писк каменного ежа, который предпочёл остаться в тронном зале.

— Я уже разбираюсс-с-сь.

В том, что спутник отыщет варианты выхода из ситуации, я не сомневался. Основной вопрос в том, сколько это займёт времени и какими окажутся версии решения. А ещё — насколько быстро станут прогрессировать враги. Тот конструкт, которого я видел, прямо сейчас тянулся к душам свитских, жадно разрывая их на куски и заглатывая добычу.

Сверкнула вспышка силы и из уст Волконской вырвался стон боли. Понимаю. Неприятно, когда чужая мощь обрубает энергетические щупальца, которыми ты пожирала чужие души.

Следом я сдавил её тисками барьеров, желая изучить структуру врага. Как только станут понятны детали, появится и вариант противодействия.

Мой энергетический каркас сразу же тряхнуло отдачей, но в целом ощущения были терпимыми. Намного слабее отката, который я получал после каждого удара по эллинским псам.

— Думаешь нас так просто одолеть? Тебе не победить, маленький несчастный бог. То же самое сейчас происходит повсюду. Во всех мирах. У тебя больше никого не осталось. Понимаешь?

Я сильнее сдавил барьер, после чего потянулся силой сразу по двум каналам связи — к Лере и Варве. С первой мы могли держать связь, независимо от местоположения, а у второй имелся специальный артефакт, созданный Мьёльниром.

Как только в голове послышался голос богини смерти, я не стал тратить время на долгое объяснение ситуации, а отправил мыслеобраз. Тоже весьма короткий — сначала картинку схватки, а потом активацию конструктов из энергии Бездны и слова того, что сейчас находился напротив меня.

Та тоже ограничилась мыслеобразом — сообщила, что в центральной цитадели Дома Геф пока всё в порядке, но она немедленно приступит к тотальной проверке. Схему артефакта Мьёльнира я ей продублировал — богиня сможет повторить его самостоятельно. Конечно, процесс создания пойдёт не с такой скоростью, а изделия будут не настолько мощными. Но ей и охватить нужно всего одну крепость, на которую будет достаточно нескольких штук.

Вот с Варвой всё оказалось куда сложнее. Голос девы звучал так, как будто доносился до меня через рык крупной драконьей Стаи и в нём чувствовались нотки паники.

— Я не могла с вами связаться, господин. Здесь мятеж! Почти все ваши сторонники не могут сражаться, а остальные, как будто сошли с ума. Клятвы не действуют и не держат их. А нас слишком мало, чтобы удержаться.

Ещё не дослушав её, я принялся разворачивать портал в Крепость. И похолодел, поняв, что у меня не получается это сделать. Я вроде бы чувствовал сознания богов, которые сейчас находились внутри. Но открыть переход к ним не мог. Следом разорвался и контакт с Варвой — связь, как будто отрезало.

Заблокированный мощным барьером конструкт издевательским засмеялся, смотря на меня глазами Волконской.

— Ну как тебе такое чувство? Не слишком привычно, да? Когда одним ударом у тебя забирают всё, что так долго и тщательно создавалось. Прямо, как ты со всеми своими противниками.

«Искра» Агвира полыхнула бешеной яростью — пришлось постараться, чтобы сдержать эмоции. Я отлично чувствовал, как бушуют остальные конструкты из энергии Бездны, которые пожирали души смертных и стремительно становились сильнее. Но вступать с ними в открытое противостояние при помощи голой силы было бесперспективно. Особенно, если эта тварь права и во всех иных мирах происходит то же самое. Везде мне попросту не успеть. А значит нужно отыскать их уязвимое место.

— Ну что ты смотришь? Надо было и меня брать в свою свиту. Я же была вовсе не против, чтобы римский бог уложил в свою постель невинную девочку из высшей знати.

Стоп. Почему я сразу не подумал? Конструкт не просто вобрал в себя её душу, используя её в качестве фундамента для своего развития. Он задействовал и её разум в качестве второй подпорки. Плюс, активно эксплуатировал физическую оболочку, которая судя по всему являлась его третьим столбом.

Это было логично — наличие второго разума в теле смертной было бы слишком заметно, даже пребывай тот в пассивном состоянии. А оставить подобного воина совсем без него, означало получить дикое и не слишком управляемое животное, пусть и наделённое колоссальной мощью.

То есть передо мной всё ещё была настоящая Волконская. Вернее, её вывернутая наизнанку и пропитанная силой Бездны, версия. Но тем не менее, основа у неё была той же.

Где-то позади полыхнула сила Дара Василины, которая вытащила из забытья, Найхву, Олега и Измайлова. Души двоих последних были очищены от энергии Бездны ещё в процессе экспериментов Мьёльнира, так что опасаться было нечего. Вот всем остальным Шуйская пребывание в замороженном состоянии продлила. Справедливо решив, что для начала стоит изложить суть моим соратникам, а потом уже доносить информацию до смертных. Да и вряд-ли последние смогут чем-то помочь. Только станут отвлекать, как бы цинично это не звучало.

— Ты понимаешь, что когда всё закончится, от тебя ничего не останется? Твою душу и разум просто используют, а потом сожрут.

В глазах Волконской, к которой я обращался, мелькнула смешинка.

— Ну что ты всегда такой мрачный? Конечно я останусь. Как и все остальные. Кому-то ведь нужно будет править этим всем.

Сначала я не понял, чем она собралась тут править, если в ближайшем будущем её собратья опустошат всю поверхность планеты и сотрут с её лица всё живое. А в следующее мгновение Мьёльнир продемонстрировал картину происходящего на всех континентах.

Конструкты и правда пожирали души тех, кто был рядом. Но ограничились только ближайшим окружением, а достигнув определённого уровня силы переходили совсем к иной тактике — теперь их нити не разрывали человеческую суть в клочья, а проникали внутрь, связывая души с новыми хозяевами и подпитываясь от каждой.

Теперь слова Волконской становились более понятны. Как и стратегия Меркурия из Древа. Захватить всё население, заразив его силой Безды и превратив в своих рабов. А заодно лишить меня подпитки от человеческой веры, что сразу же ударит по возможностям «искры». Хотя даже это смотрелось не так сурово, на фоне потери всех соратников, которые сейчас заперты в Крепости Духа.

— Присоединяйся, красавчик. У тебя всё ещё есть шанс.

Я бросил взгляд на Волконскую. Несмотря на окружающий её энергетический барьер, княжна улыбалась. И выглядела вполне довольной собой.

Щит сдвинулся плотнее, давя рвущуюся из неё силу и та скривилась в ехидной ухмылке.

— Хочешь убить меня? И что тебе от этого? Всех остальных не прикончить. Тем более сразу в сотнях миров.

Я выдохнул. Притушил бушующую «искру» Агвира. И присмотрелся к смертной. Если хочу разобраться в ситуации, надо понять, как накрыть все цели разом. Иначе и правда не выйдет. Даже в рамках этого мира.

Самым простым способом было бы спалить конструкт своей силой. Вместе со смертным, которого тот использовал в качестве своей базы. Но это было настолько очевидным решением, что противник не мог не озаботиться ловушкой. И пусть я её пока не видел, но она точно была. Учитывая тройное дно вражеского плана, иначе быть попросту не могло.

Тем не менее, полностью избежать уязвимости он тоже не мог. Создать идеал невозможно, а значит и должно быть нечто, что поможет мне победить.

Именно поэтому я внимательно изучал энергетическую структуру сущности, что возникла на базе тела Волконской и при этом отчаянно пытался прорваться хотя бы к кому-то из Крепости Духа. Мне нужен был хотя бы один канал связи, чтобы развернуть портал. Тот переход, что вёл туда из цитадели Дома Геф уже схлопнулся. То ли был закрыт за счёт чьих-то целенаправленных усилий, то ли свернулся из-за воздействия силы Бездны. В любом случае, Лера, которая только что уничтожила двух вражеских конструктов на своей территории, отправиться на выручку не могла.

На галерее показался Мьёльнир, который решил поближе взглянуть на противника. Спутник пытался разобраться в вопросе, используя артефакторную сеть, но успеха не добился, так что решил последовать моему примеру. А в моей голове кружились десятки вариантов, ни один из которых не казался подходящим.

Следующей в проходе показалась Найхва, за спиной которой сразу же показался Олег. Весьма встревоженный, надо сказать. Асука сейчас была в Крепости Духа из-за чего разум молодого бога полыхал беспокойством и гневом.

— Авсс-с-стралия. Её не затронуло.

Каменный спутник, который уже оказался около моей ноги, взирая на Волконскую озвучил очевидный факт. Но при этом послал мне мыслеобраз, в котором было куда больше информации — он предлагал превратить большую часть территории Эшмуна в своего рода ударные артефакты, при помощи которых получится накрыть противника.

Идея имела смысл — учитывая реакцию энергии Бездны на изолированную структуру, созданную финикийцем, это первое о чём я подумал. Но тут имелось одно критическое «но» — для подобного требовался плотный уровень взаимодействия с ним. На что хитрозадый фавн никогда не пойдёт без предварительных переговоров. К тому же, даже всей его Австралии не хватит, чтобы очистить сотни миров. А вынудить недавнего врага допустить меня к его секретам, чтобы создавать нечто подобное самому — задача, которая потребует длительного общения. Особенно сейчас, когда ему и угрожать, кроме отправки на корабле в неведомую даль, больше нечем.

Требовался иной способ. Позволяющий разом уничтожить противника. Только вот какой?

Петербург сверкал щитами родовых поместий и вспышками силы — патриции, их гвардейцы и солдаты гарнизона, не понимая сути происходящего, пытались дать отпор привычными для них методами. Обычные жители стремились запереться в своих домах, рассчитывая, что их катаклизм не затронет. Некоторые мчались в направлении выездов из столицы. Впрочем, все они ошибались — если всё продолжится в том же ключе, шансов выжить не останется ни у одного смертного.

Решив проверить одну из своих версий, которая смотрелась более перспективна, я обрушился на разум Волконской. Да, в обычных ментальных техниках я силён не был. Но вот боевых в арсенале Дома Кали хватало. Потому я принялся ломать защитный барьер, заставив патрицианку бросить все силы на защиту сознания.

А через несколько секунд почувствовал, как кто-то пытается пробиться мне навстречу из Крепости Духа. Отчаянно и упорно. Потянулся ему навстречу, щедро черпая энергию из резерва и объединённые усилия принесли результат — у нас с Прохором вышло установить канал связи. А в мой разум моментально ворвалась волна хаотичных мыслеобразов.

Умирающие солдаты гарнизона. Атакующие конструкты. Кричащая Асука, у которой оторвало левую руку. Что правда не помешало ей разрубить противника мечом, что был сжат в правой. Держащая из последних сил щиты Ульяна. Залитый кровью Оболенский и бледные, едва заметные призрачные соколы, что пытались защитить своего хозяина. Если здесь конструкты только заражали, то в крепости они делали людей своим оружием. Которое активно использовали.

Но было и ещё кое-что. Способ, при помощи которого бывший адъютант отбил атаку и сейчас заблокировал их в одном из отсеков. Бог посмертия тоже понял, что враг использует души и разум смертных в качестве основы для воинов, что получились на базе конструктов. Без них последние были обычными сгустками силы, запертыми внутри души, с единственной и крайне простой задачей — обеспечить заражение всех вокруг при помощи нехитрой схемы, передающей энергию Бездны всем окружающим через тактильный контакт. А те, в свою очередь, заражали окружающих. И как по мне, скорость распространения заразы вполне подтверждала имеющуюся у варваров теорию трёх рукопожатий.

Специализацией Прохора была работа с посмертными образами людей. И в отличии от большинства членов пантеона, он этим занимался уже довольно давно и продуктивно. Так что в глобальной схеме он разобрался довольно быстро. А потом и придумал способ ей противостоять. Весьма занятный, надо сказать — мне такое даже в голову не пришло бы. Хотя всё было просто — требовалось лишь пересобрать человеческую душу. Выдернуть её за пределы тела и вывернуть наизнанку, после чего засунуть обратно.

Вроде бы несложная и даже банальная процедура, но в отрыве от каркаса и сознания, душа вела себя абсолютно иначе. Отслаивая и отбрасывая всё лишнее. Ну а фокус с её превращением в хаотичное нагромождение нитей гарантировал, что отцепится даже энергия Бездны, изначально предназначенная для заражения энергетического каркаса.

Первым, на ком Прохор проверил свою идею, стал он сам. Мыслеобраз был крайне быстрым, но я отлично ощутил боль через которую тому пришлось пройти. Даже богу посмертия не так легко выдернуть собственную душу за пределы тела, после чего вывернуть её и вернуть на месте. Особенно если он относительно недавно был человеком.

Тем не менее, после этого он проделал то же самое с остальными членами пантеона, очистив их от заразы и лишив паранойи, которая начинала застилать многим глаза, побуждая броситься на своих же соратников. А следом юный бог сокрушил всех трёх конструктов, которые орудовали в Крепости Духа.

Правда это привело к побочному эффекту — распылению внутри замкнутого пространства большого объёма энергии Бездны, с чем он справиться уже не мог. Как итог — они заперлись в одном из залов, совместными усилиями заблокировав его от вторжения извне. Откуда он и попытался пробиться ко мне, спалив ради этого часть своей «искры».

В этот раз я сразу же показывал Мьёльниру абсолютно все поступающие данные и спутник приступил к созданию новых артефактов, даже не досмотрев всё до конца — ему оказалось достаточно увиденной схемы.

К нему сразу же подключилась Найхва, а за ней и Олег — новые артефакты получались крайне энергоёмкими и требовали большого объёма силы. Собственно из моего резерва, спутник тоже вычёрпывал её громадными порциями.

Канал связи с Прохором мне удалось стабилизировать, а напротив послышался голос Волконской, о которой я в свете последних известий успел немного забыть.

— Как ни старайся, у тебя ничего не выйдет, бог. Наш хозяин станет самим сущим. Его сила пронизает всё. До самого последнего человека в этой вселенной. А потом он проторит путь назад и явит своё величие старому миру.

Глянув на неё, я чуть качнул головой. Конечно, римский пантеон сложно назвать образцом миролюбия. Мы воевали практически с самого начала. Но так и обстоятельства были иными. Да и мир совсем другим. Не схватись мы с италийскими городами и их молодыми богами, они бы сожрали бы нас самих. Вернее и так пытались, да не раз. Тогда все бились даже ради крохотного селения и пары мелких храмов.

Потом была очередь греческих колоний, которые не сильно обрадовались появлению сильного конкурента, а их боги решили, что как-то мы слишком укрепились. Дальше финикийцы, рассчитывающие, что захватят наши города и заберут наших последователей. Ну а потом окружающие сочли нас угрозой, которую требуется остановить, ударив первыми. По большому счёту ни войны с Элладой, ни вторжения в Малую Азию, а потом в Египет не было бы, не стань местные пантеоны атаковать первыми. Мол, эти страшные римляне только и ждут, чтобы к нам вторгнуться, посмотрите сколько они поработили народов и вообще зачем им тогда такая армия, если они не собираются воевать?

Единственная война, которая была спровоцирована нами — конфликт с парфянами. Но там постарались Марс с Вакхом. В настолько нетрезвом состоянии, что сами не помнили, как вторглись на чужую территорию, устроили оргию с послушницами одной из парфянских богинь, а когда та явилась, чтобы разобраться, вовлекли и её саму.

Юпитер не стал их казнить. Лишь запретил участвовать в той войне кому-то из иных членов пантеона. В итоге Вакх попросту вернулся к старым занятиям, благополучно забыв, что ему кто-то объявил войну, а Марс в своём излюбленном духе, устроил кровавую бойню. На более серьёзный уровень всё перешло уже после того, как парфяне наведались к нам домой, попытавшись убить Диану с Минервой. Такого отец не стерпел — на врага обрушилась вся мощь своего пантеона.

Так что, римляне вписанные в историю этого мира, как некие перманентные захватчики, это не совсем правда. Хотя, смертные обожают переписывать историю под себя. Таким грешит каждый третий правитель, не понимая, что станет посмешищем в глазах следующего поколения. Ну а тут интерес был даже не отдельного человека, а целой плеяды варварских племён, которые в итоге сокрушили римские легионы. Чудо, что в записях вовсе сохранилось немного объективности. Хотя, тут скорее всего заслуга летописцев, которые были из числа бывших римских граждан.

— Что ты так смотришь, жалкое подобие бога? Думаешь я пытаюсь тебя запугать? Именно так всё и будет!

Я ещё раз просмотрел мыслеобраз, в котором Прохор проворачивал операцию с одним из конструктов и шагнул к смертной. Заглянул в её залитые чернотой глаза, которые были хорошо видны, несмотря на мерцающий барьер.

— Никогда не понимал психопатов, которые стремятся навязать свою волю миру, хотя им никто не угрожает.

Та яростно оскалила зубы.

— Не беспокойся. Как только ты станешь частью нашего хозяина, то всё поймёшь. Осознаешь. Пропитаешься ЕГО гневом. И будешь убивать ради НЕГО.

Разжав губы в усмешке, я отрицательно качнул головой.

— Это вряд-ли. Лучше умереть в бою, чем подчиниться настолько больному ублюдку, как твой господин.

Разум Волконской служил одной из опор, на которой функционировал конструкт и потому я отлично рассмотрел полыхнувшую искреннюю злость. Я бы даже сказал, ненависть. Только тут моё уставшее сознание ещё раз пропустило через себя её слова о слиянии с хозяином. Так выходит, каждый конструкт это крохотная частица самого Меркурия из Древа? Как и заражённые смертные? Он не просто подчинял их своей воле, а превращал буквально в части самого себя. Лишая любой надежды на автономию.

— Готово! Я сс-с-с-делал!

Голос Мьёльнира эхом отдался в голове и я дал мысленную команду начинать, не отрывая взгляда от глаз патрицианки. Если этот ублюдок с изувеченным разумом видит меня, пусть запомнит это лицо. Именно его он увидит последним, перед тем как сдохнет, очистив этот мир от ещё одного спятившего выродка, способного ради личной власти, покончить с собственной сестрой.

Артефакт Мьёльнира нацеленный на дворец сработал моментально — доли секунды и энергия Бездны плеснула в разные стороны, а прямо передо мной повисло нагромождение нитей, которые представляли собой человеческую душу. Ещё мгновение и они метнулись назад к телу Волконской, которое медленно осело на пол. А в сознании прозвучал радостный рык Сандала.

— Рр-р-работает!

Сделав шаг назад, я прикрыл глаза, концентрируясь на окружающем мире. Одновременно с конструктов захватившим тело патрицианки, пали и все остальные. Теперь было необходимо разобраться с последствиями.

Потому я сосредоточился, улавливая массу силы Бездны, которая оказалась разлита над всеми континентами. Живые проводники воли врага внесли щедрую лепту. Как и те, кого они успели подчинить. Если первое заражение, с которым мы разобрались, лишь меняло людей изнутри, то второе присоединяло к создаваемой системе. Заставляя души смертных генерировать ту самую энергию при помощи которой их обратили рабами.

Полыхнула «искра» Агвира. Взметнулось ввысь зародившееся пламя. Ещё секунда и оно хлынуло во все стороны. Разошлось мощными огненными волнами, заполняя пространство. Мне потребовалась максимальная сосредоточенность, чтобы не убить никого из смертных и не нанести необратимых повреждений городам. И вся сила воли, чтобы не прервать воздействие — отдача была такой, что казалось мою оболочку вот-вот разнесёт в клочья и в воздухе останется висеть только энергетический каркас с полыхающей внутри «искрой». Не так это просто — сжечь распылённую по всему миру чуждую тебе мощь.

Наконец всё закончилось и я позволил себе опуститься на одно колено вниз, сразу же уперевшись левой рукой в пол. Хотя, стоит быть честным с самим собой — в противном случае я бы попросту рухнул.

На плечо сразу же легла рука Найхвы, а потом рядом оказалась Василина, чьи пальцы оказались на моём лице.

Обострённое восприятие сразу же донесло напряжение обеих дев, которые, судя по транслируемой Мьёльниром картинке, сейчас буравили друг друга взглядами. Пришлось сделать усилие и выпрямиться, до того как они друг с другом сцепились.

Откашлявшись, я потянулся к каналу связи с Прохором и открыл портал в Крепость Духа. Передал сообщение Дарье, развернув ещё один переход для неё. Оглянулся назад.

— Вы все отправляетесь в крепость. Очистите её от заразы и спалите энергию Бездны. Там её не так много, Сандал и Дарья справятся.

Океанская богиня, чей резерв был почти пуст, непонимающе моргнула.

— А ты? Только не говори, что собрался сейчас двинуться к этому…

Закончить вопрос я ей не дал — выдохнув, отрицательно качнул головой.

— Нет. Навещать Меркурия из Древа я пока не собираюсь, где бы он там ни был. А вот беседу с Эшмуном откладывать не стоит.

Глава VII

Пусть Эшмун и сидел в изоляции на территории Австралии, но прекрасно чувствовал, что происходит вокруг. Из-за чего явился сразу же, как я покинул портал около побережья. Буквально выскочил на пляж, впившись в меня взглядом и ожидая, пока ноги коснутся песка. После чего предсказуемо начал с вопроса.

— Это что сейчас такое было? Вроде бы Бездна, но чуть иная. И как… Кто смог её таким образом использовать?

На момент замолчав, добавил.

— Те двое, с которыми ты сражался, они ведь были полны той же самой силы. Ты поэтому попросил сбросить на них кусочек моей земли? Чтобы вывести из равновесия?

Я помолчал, параллельно выслушивая сбивчивый доклад Найхвы — после прибытия в Крепость Духа, именно на плечи океанской богини легла поддержка со мной связи. Посмотрел на финикийца, выбирая вариант начала беседы. И решил, что с учётом ситуации, окольные пути сейчас точно не подходят.

— Меркурий из Древа действительно подчинил себе Бездну. Ту, что существовала в его родном мире. И как понимаешь, разительно отличалась от иных. Прямо сейчас он атаковал большинство миров Дома Геф. Вполне вероятно навалился и на остальных. А перед этим пытался переманить меня на свою сторону.

На пару секунд замолчал, давая собеседнику переварить услышанное, после чего продолжил.

— Он не просто заставляет себе подчиниться. Каждый из смертных и богов становится его неотъемлемой частью. Кусочком энергетического каркаса, который вынесен за пределы оболочки. Никакой самостоятельности, если только он сам этого не захочет.

Теперь поведение Аполлона смотрелось куда более логичным. Эллинского бога вела отнюдь не клятва — он подчинялся прямым указаниям своего хозяина. А те редкие моменты самостоятельности, которые циклопов атлет мог себе позволить, были обусловлены лишь опасением Меркурия из Древа, обнаружить всю схему раньше времени. Конечно, если таковые моменты вообще были — всё увиденное вполне могло оказаться хорошо срежиссированным спектаклем.

— А ко мне ты пришёл, чтобы выяснить, как я прикрыл Австралию от божественного взора, верно? И сейчас начнётся очередной торг?

В голосе бога звучало удовлетворение, а на моём лице появилась лёгкая улыбка.

— Я здесь для того, чтобы предложить тебе присоединиться. Ты из финикийского пантеона, а я из римского. Мы привыкли считать друг друга врагами. Но думаю ты согласишься, что Меркурий из Древа куда опаснее.

На мгновение прервавшись, продолжил.

— Тем не менее, мы сможем сражаться и без твоей помощи. Но вот устоит ли Австралия, когда на неё обрушится вся мощь Бездны?

Эшмун беззаботно пожал плечами.

— Ты этого никогда не допустишь. Это мир в котором ты появился и откуда родом почти весь твой пантеон. Его нельзя сдать.

Я продемонстрировал в ответ спокойную улыбку.

— Знаешь-ли, у меня с недавних пор появилась пара крепостей, что висят прямо в межмировом пространстве. И как ты сам понимаешь, никто не помешает перебросить всех многочисленных родственников прямо туда. Обеспечив их надёжную защиту. Если ты думаешь, что мы станем насмерть сражаться за один единственный мир, потеряв все остальные, то это зря.

Тот ненадолго задумался. С сомнением глянул на меня.

— Ты сейчас серьёзно? Думаешь второй Меркурий сможет разом захватить столько миров?

Чуть наклонив голову набок, я изучающе посмотрел на финикийца.

— Мне кажется, он их уже захватил. И ждёт, пока мы явимся их освобождать.

По лицу Эшмуна скользнула тень непонимания.

— Но ты ведь именно так и поступишь. Когда это римляне спокойно бросали своё.

Я кивнул, сохраняя серьёзную мину на своём лице.

— Конечно. Ринусь в битву, поведя за собой пантеон и попаду в очередную ловушку, из которой мы уже не выберемся. Именно так я всегда и поступал.

Финикиец какое-то время постоял, рассматривая меня и о чём-то раздумывая. Наконец тяжело вздохнул.

— Каким будет предложение на этот раз? Принести тебе клятву в качестве члена нового пантеона? Что взамен, Меркурий?

Найхва сообщила, что они закончили с очисткой Крепости Духа и восстановили портал между ней и цитаделью Дома Геф. Правда около трети гарнизона и свитских, что были переброшены на новое место, уже не вернуть — энергия Бездны разъедала души и разумы, делая перемещение в новые оболочки невозможным.

Новости не радовали. Но прямо сейчас мне требовалось закончить важный разговор, который дошёл до нужной точки.

— А шанса выжить уже недостаточно?

Встречный вопрос заставил финикийца махнуть головой.

— Каким он будет, когда я окажусь среди твоих воинов? Стоит тебе получить всё, что нужно, как меня бросят на острие атаки. И всё, прощай старина Эшмун. Только не говори, что сделаешь всё иначе.

Я придвинулся чуть ближе и выложил на стол заранее заготовленные аргументы.

— Единственными ограничениями твоей клятвы станут непричинение вреда иным членам пантеона и участие в общих сражениях. Речь не идёт о присяге воина или чём-то подобном. Никаких жёстких обязательств с обязательным выполнением любых приказов.

Теперь в его глазах мелькнуло удивление.

— Готов просто так оставить жизнь давнему врагу?

Усталый вздох, который вырвался из моей груди был вполне искренним.

— Ты может и враг, но старый и знакомый. А сейчас нам всем грозит полное уничтожение. Продолжать или сам закончишь эту логическую схему?

Надо сказать, размышлял он совсем недолго — на принятие решения финикийцу потребовался всего десяток минут. Ещё несколько заняла сама процедура присяги, формулировки которой мы оба подбирали весьма тщательно.

Определённой проблемой стал его изменённый энергетический каркас и аура. Из-за этого канал связи работал не слишком устойчиво, а о передаче Эшмуну энергии и вовсе речи не шло. Тем не менее, сама божественная печать на его разум легла почти идеально. А спустя ещё минуту я стал обладателем солидного массива информации, который финикиец когда-то забрал у беглого Одарённого, что решил скрыться в этом мире, сбежав из какого-то Дома. Какого именно, бог так и не узнал — эту часть памяти остатки ментальных плетений смертного успели стереть. Но вот та, где содержались воспоминания о прихваченных с собой артефактах, на которых содержались ценные знания, осталась цела. Так что в итоге, всё это оказалось в разуме самого финикийца.

Ознакомиться с новыми данными я успел лишь бегло, но и это хватило, чтобы появилось отчётливое понимание — просто так совместить эти плетения с нашей силой не получится. Впрочем, на то, что задача окажется элементарной, я и не рассчитывал.

Махнув рукой Эшмуну, я вылетел за границы его территории и развернул портал в Крепость Духа.

— Идём. Пора познакомиться со всеми остальными.

Тот с некоторым сомнением оглянулся назад. Вновь посмотрел на меня. И скрипнув зубами, устремился следом.

Из перехода я вышагнул рядом с Найхвой, помимо которой в зале оказались практически все члены пантеона. Взбудораженные, уставшие и светящиеся всеми оттенками гнева.

На меня моментально обрушился вал вопросов. Который с такой же скорость стих, стоило рядом оказаться Эшмуну.

Иронично усмехнувшись, я кивнул на него.

— Новый член пантеона. Попрошу не убивать и не калечить. Теперь он один из нас.

Лера, которая тоже была здесь, тихо хмыкнула, а я продолжил, упреждая новую волну вопросов.

— Военный совет через десять минут. Подберите подходящее помещение. Переброску гвардии и кавалергардов начать немедленно. Как и всех ваших свитских. Через три часа каждый смертный, который нам предан, должен оказаться здесь. Жрецы пусть остаются в храмах, Мьёльнир изготовит для них одноразовые артефакты с личной привязкой. Родственников тоже можете доставить сюда. Как минимум, временно. Те, кто пожелает остаться на месте, получат точно такие же артефакты, как наши жрецы и при необходимости смогут бежать.

Теперь в зале воцарилась полная тишина. Ошеломлённая и взрывоопасная. Которую нарушил чуть хрипящий бас Оболенского.

— Так это… Сиятельство, а мы разве не пойдём за головой главного врага? Ты что же это, хочешь ему вот так запросто всё отдать?

Судя по взглядам и оттенкам сознания, все остальные разделяли непонимание князя. Я же повёл по их лицам взглядом.

— Через десять минут военный совет, на котором я всё изложу. И да, у меня есть план. Нет, сдачи единственного оставшегося у нас мира без боя, он не включает. Но и умирать за него, не имея ни единого шанса на победу, мы не станем.

Ко мне шагнула Дарья, которую я встретил уже слегка раздражённым взглядом.

— Десять минут, царевна. Вернее, уже меньше. Ты всё услышишь и поймёшь. Точно так же, как все остальные. А до того времени начните переброску сюда ваших людей.

Их эмоции я прекрасно понимал. Самому хотелось немедленно броситься в битву, сокрушая и уничтожая. Тем более, у нас была схема Мьёльнира, которая помогла бы постепенно очищать миры.

Но проблема оставалась той же самой — скорость. Даже восполнив резервы и озаботившись накопителями, мы сможем очистить не больше нескольких миров подряд. После чего потребуется восстановить силы. Тем более энергия Бездны не приносит никаких трофеев. Даже моя всеядная «искра», готовая поглощать, казалось бы любую силу, никак не реагировала на подобную добычу. Что означало — восполнить силы прямо в процессе боя, никак не получится.

Да и западни от врага тоже никто не отменял. Равно как и повторных атак на уже очищенные от заразы миры. У нас слишком мало сил, чтобы противостоять в открытом бою. А совершать ту же самую ошибку, из-за которой пали все мои предыдущие враги, я не собирался. К тому же, Меркурий из Древа наглядно продемонстрировал, что недооценивать его точно не стоит.

Уже в коридоре, куда я выбрался, двигаясь к ближайшей свободной комнате, на которую указал Сандал, меня догнала Лера.

— Меркурий, постой. Не все из моих миров пали. Некоторые докладывают о том, что всё в порядке и никакой заразы не отмечено. Где-то десятая часть. В остальных проявились точно такие же конструкты, как в цитадели, но ими оказалось охвачено не всё.

Хватило трёх секунд моего пристального взгляда, чтобы Лера поджала губы и хрустнула костяшками пальцев, что сложились в кулак. Хмуро смотря на меня, уточнила очевидное.

— Думаешь, ловушка?

Я чуть наклонил голову.

— Уверен. На его месте я бы именно так и поступил. Он просчитал все самые вероятные варианты нашего поведения и подготовился.

Жорик, который появился за спиной своей хозяйки, потёр друг о друга костяными клинками и скрипуче заявил.

— Посмотрим, как он запоёт, когда мы до него доберёмся.

Богиня смерти на своего спутника даже не покосилась. Вместо этого беспокойно дёрнула уголками губ и поинтересовалась.

— Что тогда делать? У нас нет последователей и нет войск. Без человеческой веры все наши «искры» начнут слабеть, а у этого выродка мощи наоборот прибавится. В конце концов, мы окажемся слепыми котятами, которые сражаются с матёрым волкодавом — нас одной лапой размажут. Сейчас есть хотя бы какие-то ресурсы, чтобы защищаться. Но как быть потом?

Жутко хотелось отдохнуть — я и так едва выстоял разговор с Эшмуном. Слишком дорого далось уничтожение всей энергии Бездны, что была разлита над старым миром. Особенно если вспомнить, насколько я вымотался ещё до этого.

— У меня есть план. И через восемь минут я его вам изложу. Скажем так, это единственное, что кажется мне реализуемым и чего враг скорее всего не ждёт.

Ещё несколько секунд она пристально взирала на меня, но в конце концов молча кивнула и развернувшись, двинулась обратно. А я добрался до чего-то вроде комнаты отдыха и рухнул на диван. После чего прикрыл глаза, прогоняя божественную силу через плоть оболочки и пытаясь привести себя в порядок. Заодно и собрать вместе мысли.

Впрочем, в спокойствии мне дали провести не дольше трёх минут. Потом в дверном проёме возникла Василина, которая порывисто устремилась ко мне и прижала пальцы к вискам.

— Я помогу. Сейчас станет легче.

Состояние и правда стало получше, но следом за Шуйской в помещении появилась и Найхва, от которой веяло напряжённостью. Мои веки всё ещё были опущены, но даже так я почувствовал недовольный взгляд, которым она окинула происходящее, после чего за несколько шагов оказалась вплотную к дивану, на котором я лежал.

Секунда и послышался голос океанской богини.

— У нас тут глобальная война, угроза мирозданию и всё прочее. Так что, оно вроде как и не ко времени, но…

На момент замявшись, уже куда более более суровым тоном продолжила.

— Мне очень интересно, как так вышло, что ты слился воедино ещё и с ней? Сначала та распутная дриада, ставшая единым целым с чужой «искрой», а теперь недавняя смертная, которой ты буквально проник в душу.

Глаза я открывать не стал. Как и что-то говорить. Словами тут всё равно толком не объяснить. Вместо этого отправил ей мыслеобраз, содержащий воспоминания о том моменте, когда я очищал душу Василины. И почти сразу услышал, как Найхва возмущённо закашлялась.

— А меня почему нельзя было привести в чувство? Я ведь точно так же справилась бы. Только без всякой фокусировки на твоей персоне.

Ответ был очевидным, но вместо меня его тихо озвучила сама Шуйская, которая сейчас сидела на краю дивана, держа пальцы прижатыми к моим вискам.

— Тебя я бы не подпустила. Даже у Меркурия это вышло с трудом. А попробуй подойти кто-то ещё, точно произошёл бы срыв.

Дальше она продолжать не стала, но всё было ясно и так. Учитывая редкий Дар княжны и наличие у неё, пусть и слабой, но тем не менее «искры», схватка могла доставить нам глобальные проблемы. А с тогдашним уровнем паранойи, до неё дело бы явно дошло. Не говоря о том, что Олег с Измайловым тоже были заражены и предсказать их поведение было сложно.

Собственно, это и стало основной причиной из-за которой я дал команду остановить для всех время. Мьёльнир очистил души Олега и Измайлова ещё до того, как принялся за создание масштабной сети артефактов. Но вздумай я провернуть такое с любым из членов пантеона, пока остальные были были в сознании, избежать обострения конфликта было бы непросто. Я бы сказал, почти невозможно — они бы наверняка ещё и подзуживали один другого. С Василиной же, мне крупно повезло — по резерву силы она заметно уступала всем прочим, но это с лихвой компенсировалось редким Даром, который достался ей от Кроноса. Жаль, рядом нет самого титана — это заметно бы облегчило задачу.

В голову пришла мысль, что древний хитрец вполне мог знать о планах Меркурия из Древа и попросту смотался из скопления в преддверии заварушки. Теперь рассекает межмировое пространство, наверняка прихватив с собой гарем и десяток тонн амброзии. А мы сражаемся за будущее человечества. Неплохо он всё провернул. Ловко.

В зал, где было решено проводить военный совет, я зашёл уже относительно отдохнувшим. Спасибо целительскому Дару Василины и солидной порции силы, которой поделилась со мной Найхва. Девы, как будто устроили соревнование, конкурируя в том, кто поможет мне больше.

Но если я отдыхал, то все остальные за этот короткий промежуток времени, успели раздать нужные указания и теперь в Крепость духа потоком вливались новоприбывшие. Свитские, гвардейцы, служащие, родственники отдельных членов пантеона. Родню Софьи тоже отыскали и перебросили сюда. Естественно, здесь же оказались и все мои соратники, включая раненого Шуйского.

Все новые обитатели крепости проверялись артефактами, подготовленными Мьёльниром и угрозы представлять были не должны. С этой точки зрения можно было оставаться спокойным. Проблемы возникали только в плане грамотного размещения такой прорвы людей, но эту задачу благополучно повесили на Варву, которая выжила и с недавних пор играла роль кого-то вроде коменданта крепости, который отвечал за технические вопросы.

Всё это мне доложили при помощи ментальной связи. А стоило занять место во главе вытянутого стола, как на меня сразу же устремились вопросительные взгляды. Я глянул в ответ на Дарью, подвинувшую Оболенского и занявшую место по левую руку. Покосился на Найхву, которая опустилась на стул справа. Лера расположилась сразу за ней, решив не спорить из-за условностей. Именно к богине смерти я и обратился.

— Свяжись со всеми Домами и Дворцами, которые не подверглись атаке. Выложи им всё, что нам известно о Меркурии из Древа и предложи коалицию. Отдельно подчеркни, что у нас есть метод, позволяющий сокрушить его солдат и добиться победы. Но не хватает воинов.

Все сидящие за столом дружно замерли, а в глазах Леры проступил немой вопрос. Вернее, целая груда вопросов. Потому что на первый взгляд, в моём предложении не было никакого смысла. Даже если мы поделимся схемой создания артефактов, позволяющих очистить жертвы от энергии Бездны, у потенциальных союзников нет никого, кто мог бы сравниться по искусности с Мьёльниром. Как и большого числа воинов, обладающих мощными «искрами».

Я усмехнулся, смотря на растерянных соратников и продолжил.

— Ещё потребуется пустить пару слухов. Первый, о том что с нами остатки Ордена Равновесия, которые поделились своими секретами. А второй будет гласить о том, что среди последних оказались координаты места, где хранится нечто, могущее одолеть врага. Вернее, помочь нам это сделать.

Теперь в разумах богов плескалось полное непонимание. Первой не выдержала Дарья.

— Зачем? В том смысле, к чему всё это? Союзы ничего не дадут, а запугать противника пустыми рассказами всё равно не выйдет. Нам нужно сражаться, а не просиживать задницы в крепости и строить планы, пока наши миры один за другим захватывает неведомый выродок.

Драконья суть её силы настолько подогрела эмоции, что дева даже не обратила внимание на возмущённый взгляд Леры, о чьих мирах, по сути и шла речь. Да и Найхва глянула на Рюриковну с весьма странным выражением лица.

Впрочем, стоило той замолчать, как в комнате зазвучал голос богини смерти.

— Если быть до конца честной, я тоже не до конца понимаю, как мы выиграем войну, распуская слухи и предлагая союзы. Единственные, кто мог бы противостоять твоему брату из Древа — Дом Кали. Но мы сами уничтожили их руководство, а их миры тоже подверглись атаке. Точно так же, как и МОИ.

Произнеся последнее слово, бросила косой взгляд на Дарью и снова переключила внимание на меня.

— А что до слухов — как они выйдут за пределы крепостей, если там нет никого, в ком осталась хотя бы частичка Бездны? Организовать их в павших мирах никак не получится — как только там появится кто-то из наших людей, его тут же заметят.

Откинувшись на спинку стула, я обвёл взглядом остальных, приглашая их высказаться. Решился только Оболенский. По очереди покрутив усы, пробасил.

— Вроде и бессмыслицу ты сейчас несёшь. Но делаешь это так уверенно, что думаю где-то за ней спрятан настоящий план. Расскажешь?

Ещё пару секунд подождав, я уловил заинтересованный рык Сандала, который недвижно завис под потолком и кивнул.

— Открытая схватка нам не поможет. Как и любой из иных очевидных вариантов противодействия. Вы разве не понимаете?

Снова оглядел членов пантеона. Единственной, до кого похоже начала доходить суть предлагаемого мной решения — Ульяна. Остальные по-прежнему смотрели, ожидая продолжения. Которое последовало уже через секунду — придвинувшись к столу, я положил на него руки и принялся медленно излагать.

— На этот раз мы сражаемся не просто с сильным врагом. За его плечами колоссальный опыт плетения интриг, а внутри горит безумная ярость. Та самая, что помогает хранить ледяное спокойствие и идти к цели не самым коротким, а самым верным путём. Он готов ко всем нашим действиям. Просчитал все варианты. Подготовил ловушки и расставил капканы. Могу поспорить, в его голове десятки вариаций планов нашего уничтожения, которые зависят от конкретных обстоятельств. И стоит нам начать действовать, как оправдаем его ожидания.

По мере того, как я говорил, лица богов вытягивались. А когда отзвучало последнее слово, послышался недоумевающий голос Кристины, которая заняла место сразу после Леры, решив не спорить из-за рассадки на военном совете.

— Но без наших последователей мы ослабеем и всё равно не сможем сражаться.

Глянувший на неё Оболенский согласно кивнул.

— Рыжая дело говорит, Сиятельство. Сидя в четырёх стенах, войну не выиграть.

Сразу после него зазвучал задумчивый голос Ульяны.

— Если враг просчитал абсолютно всё и готов к любому повороту событий, то какие у нас шансы? И почему ты так уверен, что он настолько хорошо подготовился?

Я перевёл взгляд на деву.

— Первое — его план недавней битвы. Сразу три заранее подготовленных слоя. Грамотно, аккуратно и смертоносно. Мы выжили чудом. И согласитесь, победой это назвать никак нельзя. Второе — это римский бог, который пожертвовал собственной сестрой ради собственной одержимости. Вобрав в себя силу Бездны и научившись ею управлять. Третье — это Меркурий. Как минимум в чём-то похожий на меня. Только куда более опытный, изощрённый и жестокий.

Члены пантеона принялись переглядываться, а Ратибор кашлянул и с лёгким раздражением отметил.

— А ты умеешь поднять боевой дух, Сиятельство. Я прямо преисполнился ощущения близкой победы и торжества справедливости.

Я усмехнулся, а Ульяна задала очевидный вопрос.

— Если всё и правда так, то как мы сможем победить?

Стены вокруг был запечатаны таким количеством барьеров, что через них наверное не смог бы сходу пробиться и Вьеран. По крайней мере, если бы ему потребовалось провернуть это незаметно и подслушать нас. При создании щитов отметились абсолютно все члены пантеона, включая Дарью. А поверх всего этого развернул мощную защиту Мьёльнир. Так что за безопасность озвученных здесь слов, можно было не переживать.

Чуть разведя руками, я улыбнулся.

— Любой стратег просчитывает лишь те ходы, которые кажутся вероятными и хоть сколько-нибудь логичными. Пусть не на все сто процентов и даже не на пятьдесят, но тем не менее. Стоит ему обнаружить, что мы предпринимаем абсолютно неэффективные и не отвечающие логике усилия, как внутри зародится сомнение. Которое перерастёт в желание помешать плану, который он до конца не понимает.

Лера скептически хмыкнула.

— Звучит неплохо. А нашу природную тупость он в качестве обоснования учитывать не будет, потому что во главе стоит другой Меркурий. Но я пока не понимаю, каким образом мы сможем победить, идя по пути хаотичных решений, не несущих логики. И ради чего приплетать сюда Орден Равновесия?

Информацией об остатках этой структуры Древа я поделился почти сразу после разговора с княгиней Оболенской, которая сейчас занимала скромное место в конце стола и внимательно слушала нашу беседу. Потому члены пантеона прекрасно понимали о чём речь. Но пока не могли осознать, по какому именно пути я хочу пойти.

— Мы подбросим ему неучтённых факторов. Заставим подозревать наличие переменных, которых на самом деле нет. Настолько невероятных ранее, что тратить ресурсы на создание вариантов противодействия было бы полной глупостью. И вынудим импровизировать.

Мгновение помолчав, я закончил свою мысль.

— В итоге всё сведётся к тому, что ему придётся отправить ко мне своих боевых псов, чтобы решить проблему методом Марса. Уверен, такой способ нашему противнику не сильно понравится. Но иных вариантов у него не будет. Орден Равновесия, примкнувший к нам Эшмун, предложение о союзе и ползущие слухи.

Смотря на Леру, печально усмехнулся.

— Центральная цитадель Дома Геф очищена от силы Бездны, но думаю там и без неё хватает агентов противника. Внедрённых задолго до того, как ты захватила власть и до сих пор на него работающих.

Увидев как богиня смерти опасно прищурила глаза, сразу же добавил.

— Устраивать тотальную проверку в попытке их выявить, не стоит. Сейчас они нам нужны не меньше, чем ему.

Как только я договорил, воздух огласил напряжённый голос Дарьи.

— Даже если всё получится и он решит атаковать нас в открытую, для чего пришлёт своих лучших воинов, чем это поможет? В прошлый раз нас едва не раскатали двое богов, а в новом бою их наверняка окажется намного больше.

Я с лёгкой укоризной посмотрел на деву, а дальше по столу, вдруг ахнула Кристина, которая на момент поднесла руку к губам, как будто желая зажать себе рот. Правда сразу же убрала её, неверяще уставившись на меня.

— Меркурий, ты же не собрался…

На рыжеволосой сразу же скрестилось несколько любопытных взглядов, а я медленно кивнул.

— Он вынудил меня поглотить память Минервы. И если своё давнее прошлое, сестра помнила с трудом, то вот схемы работы с силой Бездны отпечатались в её разуме накрепко.

Скользнув взглядом по лицам соратников, не все из которых поняли суть сказанного, добавил.

— Я отыщу целую Бездну и поглощу её. После чего ударю по отпрыску тролля его же оружием.

Глава VIII

На то, чтобы обрисовать детали своего плана и убедить в безопасности использования чуждой мощи, у меня ушло около получаса. В основном опасения членов пантеона крутились вокруг той самой Бездны, чью силу я собирался использовать для противостояния врагу.

Оно и понятно — раз уж Меркурий из Древа слетел с катушек, то же самое может произойти со мной. Риски для всех прочих богов тут более чем очевидны.

Но я предполагал задействовать только небольшую часть силы, которая хранилась в подобном запечатанном пространстве. Да и то, лишь для того, чтобы Мьёльнир смог детальнее её изучить и потренироваться в создании артефактов. По сути, она была необходима в качестве проводника, который позволит дотянуться до противника. Вернее до тех разумных, что находятся под его контролем. Дальнейшее станет делом техники. Конечно, если я не ошибся в своих расчётах.

Мысль о том, что придётся вот так, без боя бросить все миры, контролируемые Домом Геф и остаться без подпитки человеческой верой, меня тоже не радовала. Но втягиваться в длительное противостояние с врагом, который на целые порядки превосходит тебя с точки зрения ресурсов, было бы чистым безумием. К тому же, как я и говорил, у Меркурия из Древа наверняка имелся план для подобной ситуации.

Поэтому, сразу после завершения военного совета, Лера отправилась назад, прихватив с собой обоих Оболенских. И заявила ближайшему окружению, что с новым противником будет покончено буквально за считанные дни. Тогда как у нас появился союзник в виде остатков Ордена Равновесия, желающих уничтожить сущность, которая желает подмять под себя все обитаемые миры.

Само собой, информация была озвучена в узком кругу, но запрет на её распространения не был всеохватывающим — богиня смерти специально оставила лазейку, через которую новость сразу же ушла на сторону. Уверен, среди членов Дома Геф достаточно вражеских шпионов, которые донесут послание до нужных ушей.

К рассылке приглашений о создании коалиции, в которых тоже упоминался Орден Равновесия, мы тоже приступили немедленно. Сейчас этим занималась Кристина, которая взяла под своё командование в том числе и тех, кто отвечал за дипломатию в Доме Геф.

Миры Дома Кали были атакованы одновременно с нашими и сейчас постепенно поглощались врагом. Момент был удачным и что самое обидное, создал я его собственными руками. Предполагая, что нанесу этот удар сам, забрав себе всё, что есть у крупнейшего Дома скопления. Теперь же они оказались в руках противника.

Хотя, куда больнее был тот факт, что меня в целом переиграли. Меркурий из Древа долго оставался за кулисами, не показываясь и даже не пытаясь вступить в большую игру. Но как только оказался на поле, сразу же сломал существующий порядок вещей. Всего за сутки став монстром, который угрожает всему скоплению. Всё, что теперь оставалось — выстроить свою собственную контригру и вынудить его действовать. Для чего у меня оставалось не больше нескольких дней. Потом мощь «искры» начнёт стремительно проседать и закончится всё это весьма печально.

Впрочем, моя схема уже реализовывалась — княгиню Оболенскую видели в Доме Геф и вполне вероятно, сделали слепок её энергии. Если Меркурий из Древа знаком со слепками силы членов Ордена, то распознает потомка одного из них. В противном случае, поймёт, что перед ним некто, выбивающийся из привычной классификации. Стоило присмотреться к бабушке Ратибора, как этот факт становился более чем очевидным.

Активизация по дипломатической линии тоже должна принести свои плоды — весть о том, что мы располагаем неким инструментом, позволяющим остановить врага, быстро разнесётся среди потенциальных союзников.

На этом базовая часть подготовки заканчивалась — как всегда говорил Марс, чем проще какой-то план, тем меньше вероятность того, что всё пойдёт под хвост русалки. В данном случае, вся схема состояла из пары компонентов, в которых не было ничего сложного — ломаться было банально нечему.

Сейчас я лежал на диване внутри помещения, которое выделили мне в качестве кабинета и прикрыв глаза, знакомился с информацией, подаренной Вьераном. Там хватало разнообразных полезных вещей, но к сожалению не было ничего, что помогло бы справиться с энергией Бездны или чем-то похожим на неё.

Зато имелись воспоминания интересных личностей, которые заслуживали внимания. Как минимум тем, что это были разумные, чья жизнь протекла вдали от этого скопления. Абсолютно иные миры, другие языки и непривычная география. Да и методы использования силы у них несколько отличались. Хотя ничего глобально нового, эти боги и смертные не придумали.

Сквозь стену просочился мрачный Мьёльнир, принявший призрачный облик. Когда спутник материализовался и запрыгнул на стол, я повернул к нему голову.

— Что-то случилось?

Каменный ёж, который только недавно закончил разбираться с защитными печатями, что должны были прикрыть наш старый мир от нового вторжения извне, покосился на меня.

— Миллионы кондитерсс-с-ских, множесс-с-ство клубничных ферм и куропатки. Всс-с-сё пропало. Наша империя больше нам не принадлежит.

На момент захотелось напомнить, что речь идёт о триллионах человеческих жизней и существовании всего нашего пантеона, но это желание я быстро подавил. Озвучив совсем иные слова.

— Всё вернётся после того, как мы одержим верх.

Спутник на момент задумался, смотря на меня. Потом с некоторым сомнением хмыкнул.

— А ты уверен, что мы и в этот раз победим? Враг сс-с-силён.

Сандал, который в призрачном состоянии облетал Крепость Духа, на такое замечание недовольно рыкнул. Я же усмехнулся.

— Нам придётся. Иначе все погибнут.

Ёж подошёл ближе к краю стола и уселся, свесив с того ноги. Не отрывая от меня внимательного взгляда, заговорил вновь.

— Ещё есс-с-сть линкор Агвира, который уже возвращаетсс-с-ся назад. Там хватит месс-с-ста для каждого.

Я приподнял брови и Мьёльнир отвёл взгляд чуть в сторону. Спустя несколько секунд добавил.

— Так у насс-с-с будет немного времени на подготовку.

Качнув головой, я вздохнул и поднялся на ноги. Подошёл ближе к столу.

— Если отдать ему целое скопление, то потом эту лавину будет уже не остановить. Он же не устремится дальше с теми же знаниями, которыми располагает сейчас. Наверняка возьмёт паузу, подождёт, разработает новые принципы работы с силой. И только потом двинется дальше. Время у нас возможно и будет. Но мы всё равно окажемся не готовы к той войне, которая начнётся. Сейчас же все вражеские карты раскрыты и мы точно знаем, на что он способен.

Мьёльнир взглянул на меня.

— Ты ведь видел воссс-с-споминания Минервы. Там нет ничего о подобном варианте исс-с-спользования энергии Бездны. Он придумал его сс-с-сам. А значит может быть и что-то ещё, нам неизвесс-с-стное.

Тут он был прав. Как минимум, технически. Память сестры не хранила в себе метода, который позволял бы применять поглощённую силу именно таким образом. Там была лишь база, которая позволила Меркурию из Древа осуществить задуманное. С другой стороны, в его распоряжении была мощь Бездны, созданной в одном из миров Древа. Совсем иной уровень.

— Мы своими глазами видели, что он способен провернуть с помощью обретённой силы. Будь в резерве что-то ещё, он наверняка бы это использовал, чтобы покончить со всем разом.

В этот раз каменный ёж предпочёл промолчать. Хотя я прекрасно чувствовал, что сомнений у него осталось более чем достаточно. И в целом, они имели право на существование. Как минимум по той причине, что я сам пока не был до конца уверен, как именно развернётся ситуация в схватке с самим Меркурием из Древа. До этого момента, всё было более или менее просчитываемо. А вот потом я оказывался на зыбкой почве из предположений и догадок. Сложно сказать, на что он окажется способен в бою один на один.

Безусловно, у меня тоже были определённые сюрпризы. Взять хотя бы те воспоминания, которыми поделился Вьеран — среди них были кусочки памяти богов. Где само собой имелось и немало разнообразных плетений. Оставалось лишь адаптировать их под ситуацию. Ещё имелся Эшмун с его знаниями о комбинациях, которые разрабатывались целенаправленно для применения против божественной мощи. С другой стороны, у противника была масса времени, чтобы собрать информацию во всех скоплениях миров этой вселенной. И было крайне сложно сказать, насколько хорошо он справился со своей задачей.

Я обдумывал, как продолжить дискуссию, но тут в кабинет влетела Найхва, искренне возмущённая тем, что я до сих пор не отдыхаю. На самом деле предложение дать оболочке передышку было весьма здравым — последние нагрузки повлияли на неё так, что приходилось постоянно поддерживать плоть божественной силой. Так что следующие несколько часов я провёл в постели — позволил себе забыться глубоким сном, на время выкинув из головы все тревожащие мысли.

Потом наступило время подготовки. Изучения подарка Вьерана, работа с массивом данных Эшмуну, тренировки и эксперименты, разработка конкретной схемы действий и выбор мира, в котором бы ещё осталась Бездна. Мне требовался солидная порция энергии оттуда и желательно было провернуть это незаметно для нашего врага. Иначе тот легко мог сопоставить факты и понять, что именно для него готовят.

Сандал изучал схемы использования драконьей силы, оставленные Вьераном, а члены пантеона активно погрузились в тренировки. Сила «искр» постепенно таяла — на прежнем уровне оставались лишь Дарья с Найхвой, да Гифер, чья мощь не зависела от числа последователей. Сокращение моего уровня силы тоже происходило куда медленнее. Сказывалось наличие компонента «искры» Агвира и других заимствованных частей. Хотя это всё равно было неприятно.

Другим не слишком радостным фактом стало поведение тех, кому мы предлагали потенциальный союз. Они всё ещё были настроены враждебно против Меркурия из Древа, но тот явно успел заразить их энергией Бездны — несмотря на наличие общего противника, никто даже не думал объединяться. Скорее наоборот — все подозревали друг друга в потенциальном предательстве. Дошло до того, что некоторые Дома затеяли пограничные стычки между собой, доводя ситуацию до полного абсурда.

Тем не менее, наше послание до врага наверняка дошло. Теперь оставалось поглотить силу Бездны, после чего приступить к финальной стадии. Единственной проблемой оставалась дорога до нужного мира. Вариантов у меня было немало, но пробить дорогу при помощи обычного портала, означало выдать врагу координаты по которым я отправился. После чего остаться незамеченным точно не выйдет.

Решений было не так много — либо использовать в качестве транспорта корабль, либо положиться на Дарью. Плетения драконов заметно отличались от наших и если во время своего визита, Вьеран намеренно использовал знакомое нам, чтобы дать Мьёльниру возможность отследить свой путь, то драконица могла воспользоваться иной комбинацией. Обнаружить которую был способен лишь ещё один дракон, близкий по своей силе. Конечно, могло быть и такое, что кто-то из крылатого племени служил моему врагу. Но с другой стороны — не так много в этом скоплении драконов. Если не считать Вьерана с Тьераном, которые залетели сюда в седой древности, скрываясь от врагов, да питомцев Сандала спасённых им из Пробоя, я пожалуй больше ни о ком и не слышал.

Что касалось кораблей, у Дома Геф они имелись. Да и судно Матери Снов, капитаном которого являлся Эшмун, тоже никуда не исчезло. Но их тоже можно было обнаружить и выследить. Вероятность чего казалось намного выше, чем служба одного из сильных драконов Меркурию из Древа.

Потому было решено остановиться на варианте с Дарьей. Помимо которой я планировал взять с собой Найхву и обоих Оболенских. Океанская богиня наотрез отказывалась оставаться на месте, пока я буду рисковать, а княгиня, с учётом её познаний, могла пригодиться на месте. Почему пришлось взять с собой Ратибора, понятно и так — он отказался отпускать недавно освобождённую бабушку в одиночестве. По-моему, кавалергарду было до сих пор стыдно, что той пришлось столько времени провести в заточении.

Определившись, оттягивать отправку я не собирался. Но когда наша группа собралась в зале, неожиданно сработал артефакт связи с Варвой.

— Рядом с крепостью только что появился корабль. На флот Агвира не похож. И не из судов Матери Снов. Что-то непонятное. Впервые такое вижу.

Мьёльнир начал передавать данные одновременно с ней, так что сейчас я тоже наблюдал за неизвестным гостем. Массивная конструкция в виде кольца, которая, судя по данным артефакторной системы наблюдения, возникла из портала. Что было странным — ни один из поглощённых мной образов не содержал информации о чём-то подобном. Как правило, корабли перемещались в межмировом пространстве классическим способом, без каких-то либо вариантов мгновенного переноса с места на место.

Я сместил взгляд на управляющую, которая находилась здесь же, но та лишь отрицательно покачала головой — тоже была не в курсе. Картину произошедшего та получила при помощи канала связи и судя по всему, абсолютно не представляла, кто мог к нам пожаловать.

Остальные члены пантеона на момент замолкли. После чего послышался голос Леры.

— Мощи защитной системы хватит, чтобы их уничтожить.

Заметив мой вопросительный взгляд, чуть дёрнула плечами и объяснила свой резон.

— Очередная ловушка. Чем это ещё может быть? Лучше не ждать, а сразу накрыть ударом.

Сразу после её слов, в разуме послышался рык Сандала.

— Я могу долететь и проверить.

Мысль была привлекательной, но рисковать крылатым спутником не хотелось. Тем более, пусть около корабля и не было привычного защитного барьера, но вот его корпус был щедро напитан силой.

Секунда и помещение заполнил бас Оболенского.

— Рекомендую выслать разведку, Сиятельство. Мои кавалергарды готовы. Как всегда.

Его бабушка чуть поджала губы и бросила быстрый взгляд на внука, намекая, что подобный способ не принесёт много информации. Князь же моментально добавил.

— Они могут артефакт какой установить. Или попробовать вскрыть корпус.

Остальные молчали, наблюдая за кораблём при помощи своих каналов связи и ожидая моего решения. Я же обратился к Мьёльниру.

— Можешь отследить точку, из которой они сюда переместились?

Использованная схема портала была самой обычной, так что проблем у спутника возникнуть было не должно. Тем не менее, с ответом он помедлил. А когда я поторопил, с лёгкой растерянностью уточнил.

— Сс-с-след ведёт далеко. Сс-с-слишком далеко, чтобы я увидел.

Почувствовав волну моего удивления, добавил.

— Они пришли из-за пределов сс-с-скопления. Или очень хитро масс-с-скируются.

Корабль не из этого скопления, который за один переход оказался около стен Крепости Духа. Кто это и почему они прибыли именно сюда? Не понимаю.

Я потянулся к артефакторным системам защиты. Перехватил контроль управления и коснулся божественной мощью корпуса корабля, готовый в любой момент разорвать контакт. Все исследовательские комбинации, включая и те, через которые я работал, были снабжены тройным изолирующим контуром — какая бы зараза ни пожелала попасть внутрь крепости, у неё этого не выйдет.

Что-то меня беспокоило. Тревожило разум, кружась где-то на заднем фоне. Не давало расслабить сознание, чтобы принять решение.

Несколько длинных секунд ушли на то, чтобы понять природу своей тревоги. Мне были знакомы оттенки силы, которая просачивалась через стенки корабля. Единственная причина по которой я не узнал их сразу — слишком слабая концентрация. Невозможно забыть слепок энергии родного брата, с которым ты провёл вместе всё своё детство.

Мгновение и со стороны корабля внезапно хлынул поток энергии, который расплескался о защитные барьеры, а в пространстве около крепости возникла размытая фигура Марса. Образу он не изменял — тело покрывал доспех легионера, а на поясе висел гладиус. Но вот сказать ничего не успел — сразу после появления проекции, корабль окутался облаком силы. И провалился в очередной портал.

Секунду я раздумывал, прогоняя в голове случившееся. После чего отдал короткую мысленную команду.

— Мьёльн, маршрут!

Глава IX

Спутник моментально приступил к делу, а я окинул взглядом остальных.

— Я отправлюсь следом и выясню, что это было.

Стоявшая рядом Найхва возмущённо нахмурила брови.

— У нас был план. А это может быть очередной западнёй.

Медленно качнув головой, я озвучил свои резоны.

— Тот Марс, который появился перед крепостью, не просто римский бог из какого-то мира, а мой настоящий брат. Павший в одной битве со мной. А след портала ведёт за пределы скопления. У противника попросту нет ресурсов, чтобы такое провернуть.

Океанская богиня задумалась, а в голове раздался голос Мьёльнира.

— Просчитал. Он всё ещё тут. Сместился далеко, но добраться мы сможем.

Сначала я бросил взгляд на Дарью, но использовать драконью мощь, сейчас было не совсем логично — воины врага наверняка наблюдали за крепостью и если не совсем идиоты, то уже просчитывали маршрут по которому ушло судно. Если в процессе, появятся наблюдатели Меркурия из Древа, которые поймут, что мы переместились способом, который нельзя отследить, это станет серьёзным ударом.

Впрочем, запустить комбинацию пробития обычного перехода мне тоже не дали. На плечо опустилась рука Рюриковны, которая сменила короткое платье на мундир в родовых цветах.

— Тогда мы идём с тобой. Хотя бы те, кого ты собирался взять с собой в этот рейд.

Секунду поколебавшись, я кивнул. Неизвестно, что это за корабль и каким образом на его борту оказался Марс. Как мне показалось, брат совсем не собирался совершать тот прыжок, в который сорвалось судно. А раз так, группа поддержки может пригодиться.

— Хорошо. Отправляемся вместе. Всё остальное в точном соответствии с планом. Пока меня нет, руководство берёт на себя Лера. Как только мы разберёмся с тем, что происходит, я выйду на связь. Ваша основная задача — продержаться до того момента и не поддаваться на уловки противника.

Не дожидаясь реакции, я развернул портал, сформировав сразу пять точек входа — по одной на каждого соратника, который должен был отправиться со мной в путь.

Мгновение и мы оказались посреди межмирового пространства, в котором мерцали огоньки миров. Ближайшие к нам казались относительно крупными шарами, которые светились сразу целым набором цветов. А за ними простиралась целая россыпь, светящихся с разным уровнем интенсивности, точек.

Корабль тоже был здесь. Висел в пространстве, казалось никак не реагируя на наше появление. Но стоило потянуться к нему, как выяснилось, что первое впечатление было ошибочным — в нашу сторону прокатилась мощная волна силы. Странной и не до конца понятной, но однозначно божественной. Правда, без единого оттенка, который принадлежал бы моему брату — фон был мне полностью незнаком.

Уровень насыщенности был не так велик, чтобы опасаться давления, а каких-то боевых плетений я не ощущал — энергия просто обтекала нас со всех сторон, касаясь энергетических доспехов.

Тихо рыкнул Сандал, тоже оказавшийся в облаке чужой силы. Я же попытался вылететь из него, отдав ту же самую команду все остальным, но странная энергия сразу же увеличила контролируемый объём, резко расширив границы охватываемой области. А потом произошло неожиданное — сознание провалилось во тьму. Одномоментно — как бывает у смертных, если ударить по их разуму божественной мощью.

* * *

Впрочем, эта мысль посетила мою голову уже после того, как я начал приходить в себя. Почувствовал ноющую боль тела, напряжение энергетического каркаса и ощутил почти потухшую «искру».

Последнее удивило настолько, что я не поверил собственным ощущениям. Но божественная суть и правда работала не так, как следует — едва мерцала, а объём вырабатываемой силы просел настолько, что сейчас я по уровню мощи напоминал новорождённого бога своего старого мира.

Моргнув, я разлепил глаза и понял, что лежу в чём-то вязком, а света вокруг почти нет. Слабые его источники находились где-то сбоку. Да ещё что-то порой мерцало позади.

Вместе со зрением, ко мне вернулся и слух — уши уловили голоса людей, которые находились слева.

— Что ты заладил — опасно и опасно. Глянь какие сиськи! Вон того здоровяка и старуху оттащим в лагерь, а этих девок оставим себе. Свяжем, спрячем и никто даже не догадается.

Разумный говорил надтреснуто и скрипуче, но вполне уверенно. А ещё я отлично слышали нотки жадности, в которые вплеталась похоть.

— А если они задавать вопросы начнут. Этих вот допросят, сколько их было всего.

Второй собеседник был далеко не так уверен в себе — тон голоса был скорее просящим. Да и сомнения в нём было хоть отбавляй.

— Мы того придурка вон выпьем полностью. Опустошим до дна. И пусть какие захотят вопросы задают — если станут слишком нарываться, быстро самых говорливых подрежем.

Второй скептически хмыкнул. Я же попытался пробиться к разумам своих спутников, которых сейчас вовсе не чувствовал.

По телу прошла волна боли, из-за которой мышцы свело судорогой, но каналы связи проложить у меня получилось. Правда, результат совсем не порадовал — оба находились в состоянии глубокой спячки. Если говорить грубым варварским языком — инстинктивно ушли в режим обороны, чтобы сохранить остатки энергии и целостность разума. Будь у меня достаточно силы, можно было бы их разбудить, но сейчас энергии на это точно не хватит.

— Ты глянь, он уже в себя пришёл что-ли? Шустрый какой. Займись им пока, а я эту шлюху зафиксирую, чтобы не сбежала.

Отбросив в сторону мысли, которые во множестве крутились внутри разума, я сделал то единственное, что сейчас было необходимо — опёрся локтем на твёрдую поверхность, которая оказалась под слоем вязкой субстанции и рывком принял сидячее положение.

Стиснув зубы, сдержал стон, который рвался из груди и медленно повернул голову в сторону, откуда доносились звуки. Боль была такая, как будто я только что принял дождь из тысяч молний Юпитера. А представшая перед глазами картина, вовсе не добавила оптимизма.

В поле зрения оказались двое смертных, один из которых застыл шагах в семи от меня, удивлённо тараща глаза, а второй склонился над Дарьей, чей мундир был расстёгнут на груди. Вязкая илистая почва, которой оказалась субстанция на полу, уже испачкала белую кожу девы, но мужчину, который сейчас лапал её грудь, это очевидно не волновало.

— Он встал. Что делать-то?

Ещё одна деталь — оба были в доспехах легионеров. Старых, потрёпанных и заляпанных грязью, но тем не менее. Гладиусы, которыми оказались вооружены нежданные противники, я тоже хорошо узнал. Римляне? Но почему они так себя ведут и из-за чего окружающая действительность похожа на идиотский сон, вызванный божественными проделками.

Впрочем, их принадлежность к легиону, оставляла некоторый шанс.

Стараясь не показывать, насколько тяжело мне это даётся, я медленно выпрямился, встав в полный рост. Это привлекло внимание второго смертного, который оторвался от изучения анатомии царевны и тоже распрямился, смотря на меня. А я обратился к неизвестным.

— Для начала, склонить колени перед римским богом, куски вы козьего дерьма. Потом объяснить, что здесь происходит и где мой брат, Марс.

Солдат, который стоял ближе ко мне — тощий, с вытянутым лицом и бегающими глазами, сделал шаг назад, положив руку на рукоять гладиуса. Оглянулся назад.

— Слышишь? Говорит, он бог римский. Как наш повелитель.

Второй — коренастый и выглядевший куда как крепче, скорчил издевательскую гримасу.

— Может и так. Только какая разница? Марс привёл нас на бойню. А мы и попёрлись, как идиоты. Зачем, для чего? Он ведь даже и не объяснил толком. Ну а богов мы тут повидали достаточно. Дохнут не хуже, чем все остальные. Всей разницы — богини громче орут, когда их в зад пользуешь. Не привыкли к такому.

Я мельком бросил взгляд на стену за его спиной, которая была усыпана множеством слабо светящихся предметов, визуально напоминающих раковины. Отметил растительность, которая поднималась вверх, пытаясь дотянуться до света.

Внутри обоих смертных слабо мерцала сила. Тлели угольки почти потухших ядер и светились каналы энергетического каркаса. Они были Одарёнными. Весьма сильными, раз сохранили какой-то объём энергии.

Разум сразу же подбросил иной вариант — они набрали эту мощь уже здесь, расправляясь с теми, кто угодил на борт судна тем же путём, что и мы. Но критично это сути дела не меняло.

— Вы же понимаете, что я убью вас? Где мы? Что здесь происходит?

Тощий смотрел на меня с выражением некоторого опасения. Тогда как крепыш коротко хохотнул и сделал шаг вперёд, выдёргивая ноги из грязи.

— Убьёшь? Как? Взглядом своим испепелишь? Ну давай, попробуй.

Оглянувшись назад, поставил ногу на бедро Дарьи, утопив его в вязкой земле. Издевательски глянул на меня.

— Чего ждёшь? Может её прямо тут и поиметь, чтобы ты достаточно разозлился? Или вторую трахнуть? Тебе конец, идиот. Смирись и подставь шею под нож. Тогда я буду с ними нежен. Возможно.

Я потянулся к «искре» ещё на первых его словах. И с трудом устоял на ногах — сила пусть и была, но оборачиваться в какое-то плетение или просто выходить наружу, упорно не желала. А каждая новая попытка приводила к очередному приступу боли, который рвал всё тело.

Заметивший это крепыш, довольно ухмыльнулся.

— Видишь? Никаких вариантов у тебя нет.

Клинок, который находился в пространственном хранилище, тоже был недоступен. Но вот про варианты, это он зря — с недавних пор я носил на поясе кинжал Вольных и кобуру с их же револьвером. На этом настояла Кристина — мол смертным привычнее, когда они видят своего лидера с оружием. Пусть даже это бог, способный распылить их на атомы одним усилием воли.

Вытащив кинжал, я не стал долго раздумывать, а попросту метнул его. Сначала имитировал движение для броска в тощего, а когда тот испуганно дёрнулся, отправил сталь в полёт к горлу второго воина.

Звякнул металл и оружие Вольных упало вниз, принявшись медленно погружаться в грязь. Скорость реакции у этого легионера была потрясающей — он встретил атаку рукоятью гладиуса, который успел вовремя обнажить.

Главный среди этой парочки снова оскалился в усмешке. Которая стала только шире, когда мои пальцы обхватили рукоять револьвера.

— Даже не надейся. Порох здесь не загорится. Думаешь мы бы стали вооружаться мечами, будь иначе?

Судя по выражению его лица, смертный был уверен в собственных словах и огнестрельного оружия абсолютно не опасался. С другой стороны, всё происходящее можно было объяснить только одним — воздействием артефакта или целой их сети. И заложенная в них мощь однозначно имела божественное происхождение. Тогда как боеприпасы Вольных, прошедшие полную обработку, реагировать на такое были не должны.

Легионер продолжал улыбаться, когда я поднял оружие, прицелившись ему в лицо. Радостно скалился, когда я взвёл курок. И не успел удивиться, когда пуля ударила ему в переносицу, лишив жизни.

Я ожидал, что его собрат по оружию попросит о переговорах или обратится в бегство. Но худощавый солдат, который уже успел достать свой гладиус, бросился в атаку. Да настолько быстро, что я не успел толком прицелиться — пуля ударила в металлический доспех около плеча и даже если пробила его, то смертельной раны не нанесла.

Бросившись в сторону, я уклонился от стремительного выпада мечом и выстрелил ещё раз. На этот раз вогнав свинец точно в висок противника. Тот пошатнулся на месте, ещё секунду продержавшись на ногах. После чего осел вниз, продолжая мёртвой хваткой сжимать рукоять гладиуса.

Мне же оставалось только скрипнуть зубами — каждое резкое движение причиняло мышцам нестерпимую боль. К счастью, сила «искры» пусть и не желала покидать оболочку, но внутри неё всё же работала — когда я принялся прогонять через плоть божественную энергию, стало чуть проще. Даже те жалкие крохи, что от неё остались, были в состоянии облегчить состояние.

Шагнув вперёд, я наклонился, чтобы поднять трофейный меч. Патронов в револьвере оставалось всего три, а запасные находились в пространственном хранилище и были недоступны, так что холодное оружие не помешало бы.

А когда коснулся пальцев убитого легионера, произошло неожиданное — вся та энергия, что до того теплилась внутри его каркаса, устремилась в моё тело. Её было совсем мало и часть успела попросту раствориться, но какой-то объём благополучно расплескался по каркасу и впитался в «искру».

Прирост оказался не таким крохотным, как можно было подумать — я стал сильнее, как минимум на десятую часть. С учётом того уровня мощи, который был доступен сразу, этого было абсолютно недостаточно, чтобы использовать плетения или вернуться к уровню хотя бы обычного божества. Тем не менее, подобный расклад давал надежду на будущее.

Двинувшись ко второму противнику, я наклонился, дотронувшись пальцами до его руки и получил ещё одну порцию энергии. Ещё меньше, чем в случае с тощим — судя по всему, чем дольше труп оставался нетронутым, тем меньше в нём оставалось доступной силы. Другой важный момент — отрава Вольных на них не работала. Когда я почувствовал хлынувшую силу от первого убитого, то уже был готов отсечь этот тонкий ручеёк и разорвать контакт, но сразу же понял, что это абсолютно обычная энергия. Порох и капсюль своё дело сделали, а вот заложенная дрянь, что должна была убивать богов, выполнять задачу не пожелала.

Выпрямившись, я увидел, как двинула рукой Дарья. В следующую секунду царевна подняла подрагивающие веки. Глянув на меня, удивлённно моргнула. И оттолкнувшись рукой, приняла сидячее положение.

Внутри неё тоже светилась энергия. И судя по тому, как себя вела дева, драконья сила давала некоторые преимущества. Например куда более свободно чувствовала себя внутри её тела, да и в плане объёма её было куда больше.

— Если тебе так нравится моя грудь, мог бы просто намекнуть об этом чуть раньше, а не пользоваться ситуацией.

Теперь уже удивился я. А потом понял, что рассматривая энергетический каркас, смотрел прямо на её обнажённое тело. Заметив выражение моих глаз, Рюриковна скривила губы в усмешке и запахнула мундир, принявшись тот застёгивать. Сбоку же послышался страдальческий бас Оболенского.

— Теперь я понял тех, кто всё время на меня жаловался. Проснуться от стрельбы и пропустить всё самое интересное, это обидно.

В стороне зашевелилась Найхва, а следом за ней подала признаки жизни и княгиня.

Драконица неплохо справлялась сама, так что я сместился к океанской богине и подав руку, выдернул её из вязкой почвы, переведя в сидячее положение. Увидев, как та болезненно поморщилась, опустил руку на её плечо, проверяя состояние энергетической структуры. Так было куда проще, чем присматриваться издалека.

Её «искра» тоже едва светилась, а резерв силы был опустошён. Но в целом каркас остался цел, пусть и едва работал.

Уже поднявшийся Ратибор двинулся на помощь бабушке, а Дарья встала на ноги самостоятельно, настороженно оглядываясь вокруг.

— Что тут случилось? И почему у нас нет силы?

Я помог выпрямиться Найхве и повёл вокруг взглядом. Мы явно находились на борту того самого корабля. Только вот обстановка была не совсем типичной. Конечно, если предыдущему экипажу не было по душе бродить посреди грязи, удовлетворяясь светом от странных улиток, что медленно ползали по стенам.

— Не знаю. Но легионеры упоминали, что их привёл сюда Марс. А мы не первые гости, которых они видят.

Царевна ткнула носком сапога в простреленную голову крепыша и язвительно добавила.

— И не первые, кого используют, чтобы получить удовольствие. Или пищу.

Подняв на меня взгляд, поинтересовалась.

— Какой план? На корабль мы вроде как проникли. Осталось отыскать твоего брата. Конечно, если он и правда где-то здесь.

Я собирался ответить, но тут вдалеке послышались звуки человеческих голосов. Которые быстро к нам приближались.

Глава X

Я прислушался к доносящимся издалека голосам. Звучали они тихо, но судя по всему, к нам приближалась приличная по численности группа людей. Как минимум, около десятка человек.

Оболенский, который так и стоял рядом с бабушкой, предвкушающе ухмыльнулся и я поспешил предупредить.

— Силу лучше не использовать.

Тот всё же попробовал. Потом с шумом выдохнул и повернул ко мне голову.

— Что ж такое, Сиятельство? Как у кого-то такое сделать получилось?

Вопрос был отличным, но явно риторическим. Так что я сделал несколько шагов в сторону и наклонился, нащупав в вязкой почве камень. Мьёльнир переместился сюда в виде каменного ежа. Но внешнее воздействие заставило спутника принять максимально защищённую форму. Сейчас в моей руке лежал, с виду самый обычный булыжник. И только глубоко внутри теплилась маленькая искорка энергии — остатки его мощи, за которыми укрывался разум.

Засунув камень в карман, я снова посмотрел в сторону, откуда надвигались голоса. Потом обернулся и указал рукой в противоположном направлении.

— Уходим туда. Дарья, Найхва — кто-то из вас умеет обращаться с гладиусом?

Океанская богиня оказалась более быстрой — за несколько шагов очутилась рядом с трупом крепыша, от которого Рюриковна уже успела отойти и подняла клинок. Подбросила его, сделала несколько движений проверяя баланс и удовлетворённо кивнула. А по влажному воздуху снова прокатился голос Ратибора, который вытащил из ножен свою саблю.

— Кавалергарды не бегут от врага, Сиятельство. Обычно мы бежим на него.

Посмотрев на патриция, я пожал плечами.

— Это тактическое отступления для оценки противника с последующей засадой.

Тот мгновение подумал, подкрутив правый ус. После чего задумчиво изрёк.

— Ну раз так, тогда ладно. Пусть будет засада.

Спустя несколько секунд мы уже шагали по широкому коридору, что больше напоминал тоннель и ранее являлся одной из транспортных артерий громадного корабля. Сейчас же больше напоминал ответвление очень странной и заболоченной пещеры. Вязкая почва, редкие растения, улитки, насекомые. Влажный и пропитанный тяжелыми запахами воздух. Не знаю, что именно тут произошло, но судя по образовавшейся внутри биосфере, судно уже долго находилось в подобном состоянии. Хотя, откуда тут могла взяться земля, я всё равно упорно не понимал.

Через несколько десятков метров мы наткнулись на что-то вроде развилки. Основной коридор тянулся дальше, а по бокам имелось что-то вроде двух небольших холлов, из которых шло по несколько проходов.

В начале одного из последних мы и затаились, прислушиваясь к тому, что происходило на месте недавней схватки.

Противник оказался там почти сразу после того, как мы определились с местом засады. И голоса у них теперь звучали куда громче — видимо решили, что раз врага на месте не обнаружилось, значит он уже далеко и можно не остерегаться.

— Надо возвращаться. Ты же видишь, у них огнестрельные раны. Если сюда попал кто-то с работающим оружием, он нас без труда перебьёт.

— Пейта грохнули! Вот же суки! Надо по следу идти! А ещё я тут бабу чую! Слышишь командир? Даже двух! Нет, трёх! Третья правда в возрасте, но как говорится на безрыбье…

— Гильз нигде нет. Из револьвера стреляли. И не перезарядили потом. Может патронов у них не так много?

Солдаты продолжали переругиваться между собой, а я пытался понять сколько их там, одновременно стараясь оценить ситуацию. Один точно располагал тонким нюхом ищейки. Возможно и след мог взять, если ему отдадут такой приказ. Все остальные были больше озабочены вопросом нашей опасности — каждый понимал, что даже если патронов и правда немного, то ещё пару-тройку человек подстрелить получится. И оказаться на их месте, никому из наших потенциальных преследователей не хотелось.

Наконец послышался негромкий властный голос, который заставил замолчать всех остальных.

— Рансор, возьми след. Фредди, в авангард. Как только что-то заметишь, сразу назад и дай нам знать. Заткнулись все! Они могут быть где-то рядом.

Судя по голосам, их было семь или восемь человек. Скорее всего вооружённых лишь гладиусами. Даже если были луки или арбалеты, в тесном пространстве холла, они вряд-ли помогут. Тогда как у нас имелось сразу трое вооружённых бойцов. Из которых, как минимум двое, превосходили врагов в мастерстве владения мечами.

Обернувшись, я на всякий случай приложил палец к губам. Потом глянул на Оболенского, который застыл слева от меня, сжимая саблю и прислушиваясь к доносящимся из тоннеля звукам. Без спутников и своей силы было непривычно. Как будто вышел голым против целой армии и стоишь в чистом поле, ожидая, пока на тебя двинется ощетинившийся копьями строй.

Солдаты противника пробирались вперёд молча. Но это не отменяло звуков их шагов — хлюпанье разносилось во все стороны. А мой слух, который несмотря на почти затушенную «искру», оставался более острым, чем у смертных, позволял расслышать и разведчика. Того, кто крался перед их следопытом, оценивая обстановку.

Именно он и свернул к нам первым. На момент застыл около прохода в холл, осторожно его разглядывая. Коридор в котором мы укрывались, был куда более узким и улиток тут почти не было — только где-то в глубине виднелись слабые источники света. Мы же стояли на участке, покрытом мраком. Ратибора и вовсе полностью закрывали переборки. Я же отступил назад. Настолько, что сам мог видеть противника только чуть подавшись вперёд.

Против моего ожидания, разведчик, чьи шаги слышались куда хуже остальных, не сразу двинулся вперёд. Вместо этого подождал, пока сзади объявится их ищейка и дождался, пока тот тыкнет пальцем в коридор, где мы укрывались.

Тогда их боец авангарда бодро зашагал вперёд, быстро приближаясь к нам. А вот нюхач, сделав несколько шагов следом, неуверенно застыл на месте, покачиваясь из стороны в сторону и морща нос.

Первый легионер уже был около самого входа в коридор, когда полноватый солдат в перепачканном доспехе, подал голос.

— Фредди, постой. Кажется я чувствую…

Что именно он хотел сказать, мы так и не узнали. Увидев, что разведчик притормозил на месте, начав оборачиваться на своего собрата, я бросился вперёд, выдёргивая ноги из слоя почвы.

Конечно тот отреагировал — сразу же бросился в сторону, пытаясь выйти из под атаки. Но к этому я был готов и начал выпад уже после того, как ноги понесли противника вбок. А через секунду, вошедшая в шею сталь, остановила порыв бойца.

Мимо промчался Оболенский, ринувшийся прямо на обладателя тонкого нюха. Тот само собой попытался от удара уклониться и в первый раз у него это почти вышло — сабля рассекла лишь воздух. Но за плечами князя имелось три сотни лет поединков, так что через мгновение острие клинка уже вошло в руку легионера. Третий удар разрубил мышцы на ноге, а четвёртый отделил его голову от тела.

Ратибор довольно кивнул, а из тоннеля, на пол которого и опустилось обезглавленное тело, донеслись полные злости восклицания. В основном двух вариантов — часть требовала немедленно убить патриция, а другие риторично вопрошали, кто это такой.

Стрел я пока не заметил, что тонко намекало на отсутствие дальнобойного оружия. А потому подался вперёд, желая оценить ситуацию своими глазами. Рядом моментально оказалась Дарья, подхватившая меч убитого разведчика. Княгиню Оболенскую я поместил в стратегический резерв, а Найхва прикрывала тыл.

Перед глазами предстали пять фигур в замызганных доспехах, с гладиусами в руках. Визуально они были идентичны, а вот по объёму внутренней силы один заметно выделялся — его каркас содержал как бы не вдвое больше энергии, чем у всех остальных.

Он и начал говорить.

— Кто вы такие? Зачем напали на моих людей?

Неожиданный поворот. Но не слишком ловкий. Из контекста их разговоров, было понятно, что подобная охота являлась обыденностью. А мы, с точки зрения солдат, были всего лишь очередной добычей.

Я сделал шаг вперёд, заодно бросив взгляд в обе стороны тоннеля. Никого там не обнаружив, остановил внимание на лице вражеского командира.

— Скажи мне предатель, где мы?

Ноздри мужчины раздулись от гневного выдоха и он продвинулся мне навстречу, крепко сжимая рукоять меча.

— Я никого не предавал! Кто ты такой, чтобы бросаться подобными словами в адрес центуриона Первого Железного легиона?

Продемонстрировав ему скептическую гримасу, я уточнил.

— Вот как? И даже моего брата, которому наверняка давал присягу?

Офицер сжал губы, сверля меня яростным взглядом.

— Присяга Его Воинственности, не нарушена! И это не твой брат, а лишь один из богов, который…

Махнув рукой, я вынудил его на момент замолчать и приготовиться к отражению атаки. После чего заговорил сам.

— Тут ты ошибаешься. Я почувствовал его силу. Это мой родной брат. Тот самый, что пал в битве против мятежных пантеонов. А потом отправился в один из миров, скорее всего оказавшись в теле смертного.

На лице легионера смешалось сразу несколько эмоций — от изумления до недоверия и гнева. Первые несколько секунд он даже не знал, что сказать. Наконец подобрал слова.

— Он действительно рассказывал нам эту историю. Но откуда мне знать, что ты не лжёшь?

Мне оставалось только пожать плечами.

— А откуда мне знать, что ты и правда центурион, который когда-то служил Марсу? Я вспомнил обстоятельства нашей последней битвы в старом мире. И прекрасно помню слепок силы собственного брата. Что можешь сказать мне ты? Ткнуть пальцем в собственные доспехи?

Тот молчал, разглядывая меня с таким выражением лица, как будто был готов убить на месте. Собственно, думаю именно это желание и крутилось в его голове. Но офицер прекрасно осознавал расстановку сил — перед его глазами было трое вооружённых воинов, которые только что разделались с парой легионеров. Причём один был убит прямо на их глазах, так что уровень мастерства Оболенского они оценить успели. Плюс, оставался револьвер, в котором могло быть целых три патрона. Одно это сводило их шансы на победу к почти полному нулю. Не говоря уже о том, что я и правда мог оказаться братом Марса. Что предполагало великолепное владение клинком — даже Вакх в юности тренировался так, что мог сражаться, будучи абсолютно пьян. Что не раз выручало того от немедленной гибели во время его зарубежных загулов.

— Перед тобой второй центурион третьей когорты, Первого Железного легиона самого Марса! Мы прибыли сюда за нашим господином, но попали в ловушку. Большинство погибло, остальные же…

На момент он замолк и чуть дёрнул головой, как будто пытаясь оглянуться на своих солдат. Но удержался, так и не закончив движение. Вновь посмотрел на меня.

— Офицер, принявший командование, погиб во сне. Между остальными возникло некоторое напряжение, что привело к сокращению нашего числа в несколько раз. А когда всё закончилось, мы решили поделить корабль на отдельные участки, каждый из которых достался группе легионеров.

«Некоторое напряжение», значит? Интересно он обозначил бойню, в которой полегли почти все солдаты.

— Как давно это было?

Легионер снова оскалил зубы.

— Сложно сказать. Отследить время внутри нельзя, но кажется минули уже годы.

Я скользнул взглядом по тоннелю за его спиной.

— Хочешь сказать, корабль превратился в летающее болото всего за годы?

На какой-то момент тот даже смешался, глянув себе под ноги. Но быстро вернул самообладание.

— Когда мы появились, тут уже всё было так. За прошедшее время ничего не поменялось.

Смертный, который недавно шёл по нашему следу с мечом в руках, сам того не заметив превратился в источник информации. Я же задал следующий вопрос.

— Что это за корабль? Зачем он понадобился брату?

Центурион чуть помедлил, всё же смотря на меня с некоторым сомнением. Но потом начал говорить.

— Он просто приказал следовать за ним и мы пошли. А потом Его Величие удалился в рубку управления, приказав нам взять под контроль всю остальную территорию.

Несколько секунд подождав, добавил.

— Только назад он так и не вернулся. Корабль начал двигаться, как того и хотел господин. Но есть ли в том его воля, мне неведомо.

Они говорили на латыни, иногда разбавляя её итальянскими или испанскими словами, но римлянами не были. Достаточно было вспомнить имена, которые вспоминали эти солдаты. Тем не менее Марсу они, судя по всему, были верны.

Что до отсутствия информации — вполне в стиле брата. Он далеко не всегда считал нужным что-то объяснять своим солдатам. Чаще используя схему — сейчас вы идёте вон туда и убиваете всех, кого встретите.

Оболенский, который всё это время внимательно прислушивался к беседе, переступил с ноги на ногу. Шагнув вперёд, устремил подозрительный взгляд на центуриона.

— И никто не пытался за ним последовать?

Вот теперь офицер и правда смутился. Как и все четверо его солдат — кто-то опустил взгляд вниз, другие повели им в сторону. Делали всё, что угодно, чтобы не смотреть на патриция.

— Пытались. Не один раз. Так сгинул наш легат, а следом за ним и первая когорта в полном составе. Лучшие из лучших.

Скрипнув зубами, с оттенками злости добавил.

— Мы не способны управлять силой, пока находимся здесь. А без неё много не навоюешь.

Князь крутанул правый ус и придвинулся ближе к легионерам.

— Что ж вы за воины такие? Ваш командир сгинул неизвестно где, за ним погиб и легат, а вы живёте в грязи и даже не пробуете ничего сделать! Позор и бесчестье!

Оттенков сознания я сейчас не видел, но тут всё было ясно и без них — сложно ошибиться, когда перед тобой стоят пятеро смертных, чьи лица искажены яростными гримасами.

Прежде чем они успели ответить что-то нелицеприятное, превратив наш диалог в перезвон клинков, я вклинился с новым вопросом.

— Как попасть в эту вашу рубку? Как мне отыскать брата?

Секунд десять они молчали. Четверо легионеров, что стояли позади, смотрели на центуриона, а тот в свою очередь пялился на нас. Не знаю, сколько именно они провели времени в лабиринтах этого корабля, но остатки воинской чести в них ещё имелись. И Ратибор сейчас прошёлся по ним. Буквально потоптался грязными сапогами.

Наконец офицер определился. Хмуро глянув на довольного собой князя, перевёл взгляд на меня и принялся излагать.

— Рубка в самом центре, а со стороны кольца к ней ведут тридцать переходов. Один находится на нашей территории.

Сделав короткую паузу, мрачно добавил.

— Чтобы получить право входа, достаточно капли крови. Но вот в обратную сторону это не сработает. Вернуться назад не получится. Из самой рубки пока тоже никто ещё не выходил.

Как говорил Вакх, чем дальше в горы, тем тяжелее кулак у кузнецов. Он как-то поспорил, что охмурит сотню дочек этих самых кузнецов в теле тщедушного аватара, провернув всё ровно за сто дней, не используя божественную силу и не прибегая к посторонней помощи. Справился, надо сказать — о деньгах в споре речи не шло, так что он решил проблему самым простым и доступным способом. Сделал своего аватара настолько богатым, что девы сами были готовы раздвинуть ноги, надеясь выбраться из своего захолустья и одеваться в шелка, вместо того, что пасти горных коз. Но вот охрану, те же самые правила, нанимать запрещали. Потому убегать от разъярённых отцов, Вахку приходилось собственными силами.

Центурион замолчал, а вот один из его солдат неожиданно сделал шаг вперёд и впившись в меня взглядом, задал вопрос.

— Ты сказал, что почувствовал силу брата. Получается наш господин всё ещё жив?

Окинув их взглядом, я усмехнулся.

— Я не просто почувствовал слепок его энергии. Он пытался поговорить со мной. Но корабль моментально ушёл в портал, не дав ему этого сделать.

Прервавшись, в свою очередь поинтересовался.

— Вы знаете хотя бы что-то об этом судне? Кому оно принадлежит? Почему брат решил его захватить?

Судя по сумрачным взглядам, ответ был полностью отрицательным. Тогда я решил зайти с другого угла.

— С кем он на тот момент воевал? Против кого сражался?

Офицер, который уже опустил гладиус, направив его острием вниз, озадаченно почесал левой рукой голову, на которой отсутствовал шлем.

— Проще сказать, с кем ему воевать не пришлось. Мы почти по всем Домам и Дворцам прошлись. Много кого пустили на корм рыбам, фигурально выражаясь.

Знакомо. Марс всегда предпочитал сражаться, а не говорить. И как я понимал, до момента со штурмом корабля, эта схема себя оправдывала.

— С кем шла война на момент, когда появился этот корабль?

На лице центуриона неожиданно для меня появилась улыбка.

— Так не было уже никаких войн. Мы всех победили. Скоплением правил Дом Парнаса.

Мне даже чуть неудобно стало. Выходит, пока я возился, брат успел покорить целое скопление, разгромив всех соперников. С другой стороны, против него не выступал Меркурий из Древа. Не будь этого циклопова отродья, я тоже был бы весьма близок к цели.

А вот Марс, выстлав условные поля телами врагов, похоже заскучал. Заодно обрёл веру в свои собственные силы. Не то, чтобы она у него когда-то пропадала, но всё же он далеко не всегда, вот так ломился напролом. Порой из арсенала приходилось доставать и военную тактику со стратегией. Лобовой натиск, пусть и был его любимым приёмом, но если речь шла о серьёзной войне, то игра велась совсем по-иному. Но когда под твоей рукой тысячи миров, а за спиной громадная армия, невольно начнёшь считать, что сможешь легко разобраться с любой угрозой. Включая и появившийся откуда-то неизвестный корабль, который обещал хорошее развлечение.

Говорило это всё и ещё кое о чём — «искра» брата точно была мощнее моей. Как минимум, в несколько раз. Но при этом он пропал, после того, как добрался до рубки управления. Не погиб полностью, но что-то мне подсказывало, Марс там отнюдь не развлекался. Пусть каким-то неведомым чудом и смог показать мне свой образ около Крепости Духа.

— С ним произошло то же самое, что и с остальными? Как отреагировала его «искра»?

Один из легионеров грязно выругался, а центурион сплюнул на пол.

— Так же, как наши. Едва светилась и не позволяла использовать силу вовне. Он только свою собственную плоть и мог усиливать.

Что? Слова о погасшей божественной сути были ожидаемы. Но воин описывал ситуацию так, как будто они все были богами.

Заметив моё недоумение, офицер печально усмехнулся.

— Первый Железный легион. Гвардия самого Марса. Естественно, каждый из нас обрёл силу бога.

Я опустил взгляд на его корпус, присматриваясь к угольку, который слабо тлел внутри оболочки. Выходит это вовсе не ядро, а божественная «искра». Которая дошла до крайне плачевного состояния.

Глаза самого центуриона блеснули лёгкой завистью.

— У вас они ещё горят. Не потухли полностью. А мы выживаем только за счёт таких вот гостей. Забираем их энергию, подпитываемся и как-то держимся на плаву. Если совсем силы не получать, то рано или поздно всё внутри тухнет. И потом человек умирает.

Дарья, которая молча простояла весь разговор, не выдержала.

— На то, чтобы убивать несчастных, которые здесь оказывались и забирать их силу, у вас ума значит хватило. А вот придумать план освобождения не вышло. Ещё и между собой передрались. Ратибор, в кой-то веки я с тобой согласна. Это позор, а не воины.

На лице офицера заиграли желваки и я снова поспешил вмешаться.

— Есть что-то ещё, что мне нужно знать?

Совсем недавно я бы остерёгся формулировать вопрос именно таким образом, опасаясь обмана. Но сейчас в памяти легионеров заиграли картины прошлого. В котором они были не выживающими в грязи голодранцами, а великими воинами, что вершили судьбы миров. Да и выпады полковника сработали, как надо — наши собеседники желали доказать хотя бы самим себе, что остались верными солдатами своего бога, а не трусами.

— Одна из наших групп как-то получила богатый улов. Почти два десятка гостей, которые оказались на их территории. Они отдали всю силу одному из своих, чтобы максимально раскачать его «искру» и потом тот отправился к рубке. Мощи в нём тогда было даже больше, чем у легата на момент, когда мы только тут оказались. Но результат этого похода оказался тем же.

С одной стороны, информация и правда была полезной. Ну а с другой, он тонко намекал, что перемещаться по кораблю, убивая всех подряд и пытаясь увеличить свой уровень силы, не имеет никакого смысла. Вполне вероятно, даже не лгал. Хотя, раз проблему в рубке не смог решить Марс, который в любом случае был куда сильнее меня, то истребление остатков его гвардии, мало чем поможет.

Кивнув, я показательно глянул по сторонам.

— Где находится проход, о которым ты говорил?

Мужчина со вздохом качнул головой.

— Мы покажем. Чтобы там не говорил твой спутник, каждый из нас давал присягу Марсу. Если ты и правда его брат, это первая надежда на спасение.

Слова то красивые. Но уверен, боги им попадались и до этого. Возможно кто-то даже оказывался в том самом проходе, который вёл к центру корабля. А может быть они заталкивали их туда силой, надеясь, что кто-то сможет разобраться, руководствуясь собственным выживанием. В любом случае, на месте этого солдата, я бы сильно сомневался в успехе. Зато желал бы удостовериться, что группа незнакомцев у которых имеется работающее огнестрельное оружие, покинет мою территорию, гарантированно не вернувшись назад.

— Тогда идите вперёд. О том, что произойдёт, если мы заподозрим ловушку, думаю напоминать не нужно.

Тот лишь молча наклонил голову, после чего развернулся и зашагал в правую сторону. Четверо легионеров, после короткой паузы двинулись следом за командиром. Потом из прохода выскользнули Найхва с Афеей и мы тоже отправились в путь.

Океанская богиня сразу же поравнялась со мной и бросив подозрительный взгляд на идущих солдат, зашептала.

— Не нравится мне это всё. Если твой брат не сумел справиться с тем, что встретил, наши шансы тоже невелики.

Скосив на неё глаза, я утвердительно кивнул.

— Верно. Но иного выхода я не вижу. Чем больше времени мы тут проведём, тем хуже будет становиться ситуация.

Золотоволосая снова глянула на легионеров.

— Что, если они лгут? Если вся эта история, простой обман?

Я слегка дёрнули плечами.

— Сомневаюсь, что они врут про Марса. А состояние их «искр» мы видим и так. Всё остальное не так важно.

Безусловно, я не верил этим людям в том, что касалось деталей. Скорее всего хронология распада легиона отличалась от их версии. Тем не менее, я был уверен, что они действительно служили брату. И на самом деле располагали божественной силой.

Правда один вопрос у меня всё же оставался. И задал я его, когда мы уже подошли к нужному месту, которое оказались в таком же широком тоннеле, который шёл параллельно первому — приблизительно в пяти сотнях шагов от места нашей первой встречи.

— Почему вы называете место в центре корабля, рубкой?

Я успел хорошо рассмотреть судно, пока оно находилось около Крепости Духа и прекрасно помнил небольшой кусочек металла, который находился в самом центре кольца, соединённый с ним десятками тонких нитей. Хотя маленьким он казался только на фоне огромных размеров основного корпуса. И в моей голове не проскочило никаких ассоциаций. Тогда как солдаты настолько уверенно называли его рубкой, как будто иначе и быть не могло.

Те переглянулись между собой и центурион без особой уверенности ответил.

— Его Воинственность, так говорил. Как сейчас помню, он так и сказал — я сейчас пойду в рубку и быстро со всем разберусь. А вы возьмите под контроль всё остальное.

Интересно. Марс заранее знал, где окажется? Или нахватался у варваров и использовал пришедшее на ум слово? Впрочем, даже если первый вариант был верен, то своих воинов он в такие детали не посвящал.

— Вон там и проход в тоннель, который к той рубке ведёт.

Глянув в направлении, куда указывала рука офицера, я кивнул и спустя секунд тридцать мы уже стояли около выхода.

Первое, что отличало его от остальной части корабля — рабочее состояние. Передо мной мерцал оранжевый барьер, который по словам легионеров позволял пройти внутрь, если нанести на него небольшое количество крови. Хватало абсолютно любого объёма — вплоть до того, что чуть поцарапать себе палец, а потом приложить тот к щиту.

Второй момент, который сразу бросался в глаза — узкий коридор, который тянулся дальше, сверкал своей чистотой.

Замершие в стороне солдаты, старались не смотреть в сторону барьера. Да и на нас не глядели. Судя по мимике, которую я наблюдал, бравым воякам было банально стыдно, что они остаются тут, тогда как неизвестные отправляются на выручку их командиру. Даже жажда мести, которая до того отчётливо просматривалась в глазах каждого, включая центуриона, слегка утихла. Пусть они не проявляли агрессии и рассказали немало ценной информации, видимо подсознательно считая, что у нас есть крохотный шанс исправить ситуацию, но четыре убитых легионера никуда не исчезли. Уверен, при иных обстоятельствах, нам бы наверняка попробовали выставить счёт, запросив оплату нашими же жизнями.

Афея, которая внимательно рассматривала барьер, повернулась ко мне и развела руками. Тоже не смогла ничего понять. Хотя у неё и силы сейчас осталось совсем немного.

Рука машинально нырнула в карман, проверив на месте ли булыжник, которым обратился Мьёльнир. Навыки спутника сейчас бы здорово пригодились. Но он так и оставался в состоянии вынужденной спячки. Более того — то крохотное количество силы, что до сих пор у него оставалось, постепенно сокращалось. Что-то подсказывало — задержись мы тут надолго и он попросту погибнет. Точно так же, как и Сандал, который перемещался за мной в виде неровного призрачного шара, что постепенно сжимался в своих размерах.

Дарья ткнула в барьер рукой, которая на момент изменилась — вместо нежных девичьих пальцев возникли полноценные драконьи когти. Но этот фокус тоже не прошёл. Её оттолкнуло назад, точно так же, как и всех остальных. А вот Оболенский прищурил глаза и покрутив левый ус, отметил.

— Эдак, вы теперь в порыве страсти и на части разорвать можете, Дашенька.

Царевна ответила ему косым и яростным взглядом, который был благополучно проигнорирован. В отличие от локтя Афеи, который ловко врезался патрицию в рёбра.

— Она почти на триста лет тебя младше. Куда ты лезешь-то, кобелина.

Князь смешался и чуть отодвинувшись, растерянно глянул на бабушку. Я же, не дожидаясь пока короткая дискуссия выплеснется во что-то большее, озвучил команду.

— Проходим по одному. Если увидите что-то непонятное, сразу не атаковать. Только если на вас самих нападут. И не двигаться без моего приказа.

Обведя соратников взглядом, не услышал вопросов и кивнув, продолжил.

— Ратибор, ты идёшь последним. На всякий случай.

Кавалергард был единственным, кто в случае необходимости, легко отобьётся от пятерки легионеров, потому я предпочёл оставить его в арьергарде. Пусть тот и сразу же и натянул на лицо гримасу вселенской печали, демонстрируя недовольство решением.

Сам я подошёл ближе к барьеру. Ещё раз посмотрел на коридор, который за ним простирался и чуть надрезав палец о клинок, приложил его к мерцающей стене силы. После чего шагнул вперёд.

Глава XI

Коридор оказался самым, что ни на есть обычным. Металлический пол и стены слегка вибрировали под ногами, но на этом различие с иными частями корабля заканчивалось. Никаких токов силы я не ощущал. Или банально не мог их почувствовать, потому что моя собственная «искра» практически не подавала признаков жизни.

Дождавшись, пока через барьер пройдёт Оболенский, я осторожно двинулся дальше. К противоположному концу коридора, где мягко светился точно такой же барьер. А через десяток метров позади зазвучал мягкий голос Афеи.

— Меркурий… Если твой брат со всей его мощью не смог справиться, то какие шансы у нас?

Исчерпывающего ответа на этот вопрос у меня не было. Слишком уж странным был этот корабль. Не укладывающимся в привычные рамки. Хотя бы по той причине, что спокойно затянул внутрь группу полноценных богов, лишив их возможности использовать свои силы. Перед этим провернув то же самое с куда более крупным отрядом, который сопровождал Марса. Зная брата, я предполагал, что тот построил легионы по образцу республиканских. А это значило, что на борту разом оказалось несколько тысяч богов во главе с ним самим. И никто из них не смог ничего сделать.

— Будем действовать по ситуации.

Княгиня промолчала, но могу поспорить, ей вся эта ситуация совсем не нравилась. Впрочем, происходящее меня тоже отнюдь не радовало. Но слоняться по коридорам корабля в поисках разгадки было бесполезно. Я видел лица тех легионеров — они говорили правду. А раз так, лучше сразу двинуться к потенциальному решению. Пока разум ещё работает на полную и не закостенел из-за окружающей обстановки.

До второго барьера мы добрались в полном молчании. Остальные лишь хмурились да покрепче сжимали оружие, недобро поглядывая в конец этого длинного коридора. Я же отдал свой гладиус Оболенской, предпочтя вооружиться револьвером. Пусть там и было всего три патрона, но это всё же лучше, чем обычный кусок стали.

«Искра» к концу пути так и не заработала, как надо, а вот вторая преграда пропустила нас без всяких проблем. Видимо одной капли крови для первого барьера, было вполне достаточно.

Рубка оказалась просторным круглым помещением, с возвышением по периметру, на которое можно было подняться по ступеням. И полностью прозрачными стенами — стоило признать, вид отсюда открывался весьма неплохой.

Против ожидания, ничего напоминающего аппаратуру для управления, я тут не обнаружил. Да и трупов нигде видно не было. Хотя, по словам солдат, здесь сначала сгинул Марс, а за ним отправилась, как минимум, целая когорта.

Единственным предметом обстановки был металлический постамент — на нём медленно вращался сияющий куб белой энергии, от которого тянуло громадной силой. Установленная в самом центре помещения, конструкция притягивала взгляд и после недолгого размышления, я двинулся к ней, на ходу пытаясь расшевелить «искру», выдавив из неё всё возможное. Использовать силу за пределами оболочки, по-прежнему не получалось, но я мог хотя бы укрепить собственное тело.

Остановившись в паре шагов от куба, невольно прищурился из-за сияния и чувствуя потоки энергии, которые пронизывали воздух. Постоял на месте, рассматривая чудной артефакт. Потом непонимающе пожал плечами.

— И долго мы будем играть в эту странную игру?

Найхва, занявшая место по правую руку, с удивлением покосилась на меня. А через секунду пространство затопил мужской голос, который казалось звучал из каждого уголка.

— Я всего лишь ждал, что вы предпримете. Наблюдать за смертными, что пытаются рубить меня мечами или пробуют разобраться в проблеме иначе, это увлекательно. Жаль, последнее время почти не встречается смельчаков.

Голос совсем не напоминал брата. С другой стороны, изменить тональность — это задача настолько несложная, что для неё не нужно быть богом.

— Кто ты? Чей это корабль? И где мой брат?

Пространство вокруг заполнилось звуками негромкого смеха.

— Как много вопросов. И как жаль, что все они останутся без ответов. Неужели ты считаешь, что я стану тебе что-то объяснять?

Я скривил губы в усмешке, внимательно разглядывая куб сотканный из белой энергии.

— Не желай ты беседы, мы бы оказались мертвы, как только сюда вошли.

Афея, которой тоже с интересом смотрела на артефакт, вздохнула, с укором глянув на меня. А неизвестный собеседник принялся отвечать.

— Ты же сам слышал — мне скучно. Поговорить я может и не против. Но ради чего мне рассказывать тебе что-то о себе?

Неопределённо хмыкнув, я бросил взгляд на Дарью, которая стояла с другой сторону от куба и та едва заметно качнула головой. Значит расчёт на её драконью суть тоже не оправдался.

— Именно по этой причине — тебе скучно и хочется поговорить. Или опасаешься, что мы найдём способ разобраться с проблемой?

Тот вновь рассмеялся.

— Это не я являюсь проблемой, юный римский бог. Всё наоборот. Вы стали проблемой. Множество расплодившихся миров с массой сущностей, жаждущих власти и знаний. Существующих без всякой цели. Просто потому что вы есть.

На момент я даже растерялся. Потом изобразил на лице усмешку.

— Если посмотреть под определённым углом, абсолютно все разумные существуют просто, потому что они есть. Очевидное утверждение.

Когда неизвестная сущность начала отвечать, в её голосе послышались отчётливые нотки превосходства.

— Ты неправ, пародия на бога. Есть те, кто сам творит историю мироздания, а не покорно плывёт по течению.

В глазах Дарьи, чьё лицо находилось в поле моего зрения, мелькнуло озарение. Да и я уже начал понимать, что самая первая и казавшаяся безумной догадка, может оказаться верной.

— Если ты имеешь в виду Рассена, то он точно так же плыл по течению. Делал ровно то же самое, что все остальные. Разве нет?

На момент вокруг воцарилась тишина. Плотная, вязкая и почти ощущаемая кожей. Потом засиявший куб неожиданно ускорил вращение, а на уши обрушился мощный звук голоса, который гремел подобно раскатам грома.

— Как ты смеешь сравнивать ЕГО и каких-то навозных жуков? Повелитель вышел за пределы сущего. Создал свою собственную вселенную и стал в ней господином.

Я сдержал довольную улыбку, которая так и норовила прорваться наружу. Если всё это не искусная актёрская игра, то я нашёл его слабую точку. И мог давить на неё дальше, проверяя свои предположения.

— А мне кажется, он банально испугался. Понял, что проиграет и попросту бежал, огородив свою песочницу, чтобы в неё никто больше не лез. К тому же сделал её настолько неинтересной, что иные и правда не стали её искать.

Ратибор сдвинулся в сторону, заглядывая мне в лицо, а его бабушка озабоченно наморщила лоб. Понимаю — на первый взгляд, злить могущественную сущность, которая управляет кораблём, это не самая хорошая затея. Особенно если вспомнить, сколько жизней находится на её счету. С другой стороны, до сих пор она не пыталась нас прикончить. Как мне кажется, совсем не из-за желания поговорить. Тут крылось нечто иное.

Куб вращался всё быстрее, а напор исходящее от него энергии усиливался. Настолько, что её было трудно переносить. Остальные попятились назад, а я засунул левую руку в карман штанов, где лежал ставший булыжником Мьёльнир и наоборот, придвинулся ближе. Канал связи со спутником показывал, что тот всё ещё находится в своеобразной спячке. Но я хорошо чувствовал, как постепенно растёт в размерах та крохотная искорка силы, которая находилась внутри камня.

— Тебе не понять масштабов его свершений! Рассен создал и твой родной мир. Ты обязан ему собственной жизнью!

Я пожал плечами и прищурив глаза, которые ослепляло сияние, подступил ещё чуть ближе.

— Думаешь? Скажи тогда, куда он пропал? Где находится создатель всех наших миров? Почему я вижу лишь его корабль, который пожирает богов ради того, чтобы выжить?

Лиц своих соратников я сейчас не видел, но они наверняка выглядели чуть удивлёнными. Если до озвученных мной фактов, все наверняка догадались сами, то вот подобного обращения к врагу точно не ожидали.

Сверкающий белый куб завертелся ещё быстрее, распространяя вокруг сияние, а в комнате загремел мощный голос.

— Повелитель ещё возьмёт всё в свои руки! Будь уверен, его разум будет найден и обретёт новое тело. А все вы склоните свои колени перед НИМ!

Хмыкнув, я кивнул.

— Ну да. Вот так разом встанем в строй и принесём присягу трусливому психопату.

Собеседник издал какой-то невнятный звук, а куб засиял настолько ярко, что я перестал различать его грани. Почувствовал, как внутри камня шелохнулось сознание Мьёльнира. Он ещё не пришёл в себя, но разум уже принялся постепенно возвращаться из спячки. Имелась только одна проблема — поток силы был таким, что не помогало даже укрепление моей плоти при помощи жалких остатков божественной силы. Ещё немного и оболочка не выдержит.

Поэтому я сделал то, что подсказала интуиция — достав из кармана камень, выбросил вперёд руку, запустив им прямо в сверкающий куб.

Тот выстрелил фонтаном сверкающих искорок, а потом полыхнул так, что я вынужденно рванул в обратном направлении, убираясь из под удара. И ещё в движении уловил эмоцию шока, которой потянуло от Мьёльнира. Спутник пришёл в себя. Чужая сила не спалила его, а напитала, обеспечив достаточным количеством энергии, чтобы разум очнулся, а энергетическая структура заработала.

Промедли он чуть и было бы поздно, но Мьёльнир был из свиты Меркурия и потому среагировал практически сразу — окутал себя многослойной бронёй, вслед за чем перестроил её внешнюю часть, превратив ту в инструмент для поглощения чужой мощи.

— Что ты себе позволяешь, юнец⁈ Как смеешь покушаться на наследие Рассена?

Голос снова вовсю грохотал, но мы по-прежнему были живы. Более того — я не чувствовал порывов силы или плетений, которые оказались бы нацелены в нашу сторону. А через мгновение по каналу связи хлынул мощный поток энергии. Встрепенулся оживший энергетический каркас, засияла «искра», а по телу прошла приятная дрожь — оно вспомнило, что значит располагать настоящей силой.

Слева от меня появилась фигура Марса. Призрачная, облачённая в доспех и смотрящая на меня.

— Брат, остановись. Убери своего спутника. Это лишь союзник, который хочет помочь.

Я разжал губы в усмешке.

— Не самая лучшая попытка. Настолько очевидная, что у неё изначально не было ни единого шанса.

Круглое помещение заполнилось яростным рёвом, а я сосредоточился на Мьёльнире, который сейчас работал с артефактом. Объект такой мощи, да ещё созданный из чистой энергии, спутник встречал впервые, но уже активно разбирался в его устройстве. Одновременно со мной — я следил за каждым его движением, готовый в любой момент начать переработку собственной «искры». Раньше, когда она была в практически потухшем состоянии, а моей силы не хватало, чтобы толком укрепить плоть, это было невозможно. Теперь же внутри каркаса бурлил такой объём энергии, что задача казалась вполне решаемой.

Правда, побочные эффекты никуда не делись — боль всё так же волнами разливалась по телу и её приходилось раз за разом купировать при помощи божественной силы. Иначе я бы уже давно рухнул на пол.

Часть энергии устремилась по каналу связи к Сандалу, который тоже начал приходить в себя. А Мьёльнир отчаянно сражался за контроль над артефактом. Хотя, по сути, это и был тот самый разумный, с которым я вёл беседу. Сознание заключённое внутри куба сияющей энергии.

Эффект внезапности сделал своё дело — спутник частично разобрался с задачей и перехватил контроль над определённой частью конструкции. При этом успешно сдерживая атаки противника.

Полная блокировка наших сил и возможностей, сыграли с врагом злую шутку. Безусловно, он понимал, что со мной находятся сразу два спутника, которые на данный момент не способны ничего предпринять. Но явно не мог подумать, что один из них настолько хорош в артефакторике. Да и специфику его каменной плоти оценить не смог. Из-за чего у него не вышло предположить, что я могу использовать его таким незамысловатым способом.

Теперь же, Мьёльнир оперировал той же самой силой и одолеть его было не так просто. Впрочем спутнику тоже не хватало сил, чтобы раздавить соперника и перехватить контроль.

Сам я отступил практически к самому краю круглой комнаты, но канал связи функционировал, как надо. И если каменный ёж был занят ожесточённой схваткой на уровне тонких энергий, я сконцентрировался на наблюдении. Не может же быть, чтобы всё управление кораблём и его питание сводились к единственному артефакту.

Собственно, так оно и оказалось — через какие-то двадцать секунд я обнаружил тонкие энергетические каналы, уходящие вниз. А когда Мьёльнир по моей наводке, ударил в том направлении, то почувствовал знакомую силу. Брат был внизу. Под этой пустой круглой комнатой. Пусть я его не видел, но прекрасно чувствовал.

Сущность, управляющая кораблём, на атаку отреагировала вполне предсказуемо — разорвала энергетические щупы в клочья, отбросив их далеко в сторону. Использовать свою силу за пределами оболочки я всё ещё не мог. Даже обычная работа «искры» вызывала жесточайшие болевые ощущения, а когда я попытался задействовать свою мощь вовне, то вовсе едва не потерял сознание. Зато я мог подпитывать Мьёльнира. И если к борьбе при помощи собственной энергии, наш противник был готов и даже постепенно теснил моего спутника, то вот сила Агвира оказалась для него некоторой неожиданностью.

Особенно, если учесть, что я не просто отправил по каналу какой-то объём, а перемолол десятую часть компонента божественной сути, который достался мне от бога войны и огня.

Даже переработка моей собственной «искры» позволяла сгенерировать колоссальную мощь. А в данном случае речь шла о боге Древа.

Куб, который до того сиял белым, заливая ярким светом всё пространство вокруг, неожиданно полыхнул алым. Потом пошёл полосами. А следом начал размываться в пространстве, теряя прежние очертания.

Стоило отдать должное врагу — тот сориентировался практически моментально — ему потребовалась всего пара секунд, чтобы осознать произошедшее, после чего подстроиться под действия Мьёльнира и отбросить того назад. Но этого времени с лихвой хватило для выполнения основной задачи — я пробился вниз и коснулся энергетической структуры Марса.

Не знаю, в каком он пребывал состоянии, но разум брата откликнулся сразу же. Такое впечатление, что он только и ждал, пока получит возможность вступить в битву. До момента разрыва контакта, он успел впитать солидную порцию силы и сейчас я чувствовал, как внизу закрутилась ещё одна схватка. Теперь наш противник сражался сразу на два фронта. И если раньше ему удавалось черпать мощь из «искры» самого Марса, превратив римского бога в источник собственной силы, то теперь ситуация изменилась.

Мне даже не пришлось пускать в переработку ещё одну часть своей «искры» — спустя пару мину секунд белое сияние прекратило резать глаза, а около постамента с кубом появилась фигура брата. Пока призрачная — видимо прийти в собственном облике прямо сейчас, он не мог.

Остальные только приходили в себя — если моя «искра» заработала, то их уровень силы остался на прежнем уровне и соратникам прилично досталось. Я же устремился к брату, притормозив напротив него. Тот чуть наклонил голову вбок, рассматривая меня.

— Чужое тело, но родственная душа. Так и знал, что ты тоже поднимешься к вершине, Меркурий.

Из сияющего белого куба выпрыгнул каменный ёж, который пропахал когтями металл пола, а под потолком яростно рыкнул, окончательно пришедший в себя дракон. Мне же оставалось лишь усмехнуться.

— Ты тоже времени зря не терял. Что это за…

Закончить очевидный вопрос я не успел — корабль тряхнуло, а прозрачные стены на момент окрасились в молочной-белый. Снизу же донёсся писк Мьёльнира.

— Хочет сс-с-самоликвидироватьсс-с-ся. Трусс-с-с.

Брат с интересом глянул на спутника, после чего поднял взгляд на меня.

— Он прав. Управляющий пытается уничтожить корабль, а вместе с ним и всё скопление.

Основательный подход к делу. У Агвира всё было несколько гуманнее — речь шла только о галактике, в котором большинство планет были необитаемы и не слишком пригодны для жизни. Здесь же удар зацепит колоссальное количество разумных.

Тем не менее, решение пришло на ум сразу же.

— Значит уведём его подальше, а сами уберёмся при помощи портала. Пусть взрывается где-нибудь в стороне. Подальше от нас.

Марс угрюмо качнул головой.

— Его сдерживают только моя воля и сила. Отпущу и система сработает немедленно. Да и вернуться назад будет непросто.

В глазах римского бога плескалась печаль и я вдруг понял, на что он сейчас намекает. Отрицательно качнув головой, опустил взгляд на Мьёльнира.

— Нужно взять корабль под контроль. Полностью раздавить управляющего и перехватить управление.

Ёж замер, смотря мне в глаза и как-будто не решаясь озвучить ответ. Зато вновь заговорил Марс.

— Твой спутник хорош, но даже ему не справиться. Это энергетический конструкт, созданный Рассеном. Полное уничтожение невозможно. Как и установлка внешнего контроля. Вышибить его из основного управляющего узла вышло только ввиду полного истощения накопителей. Функционируй хотя бы один и все были бы давно мертвы.

В моей голове крутилось множество слов, которые я хотел сказать. И масса вопросов, что сами просились на язык. Уверен, в разуме брата творилось то же самое. Слишком давно мы не виделись. Слишком сильно изменились. Слишком много нужно было друг другу рассказать.

Криво усмехнувшись, он выбросил в мою сторону канал связи и как только я его подхватил, отправил целую порцию образов. Не дожидаясь моей ответной реакции, ударил себя кулаком в грудь, отдавая воинское приветствие римских легионов.

— Прощай, Меркурий.

Доли секунды и вокруг оказалось межмировое пространство, усыпанное огоньками миров, а боль из-за постоянного давления чужой силы моментально исчезла, как будто её не было. Взгляд же поймал вспышку портала — Марс увёл корабль в последний прыжок. Чтобы взорвать его где-то в пустоте, далеко от обитаемой части этой безразмерной вселенной.

Машинально окружив себя энергетическим доспехом, я смотрел на то место, где только что находилась кольцеобразная махина. Несколько мгновений назад передо мной стоял брат. Пусть в призрачном облике, но где-то там было и его тело. Живое, пусть и наверняка искалеченное. С полноценным сознанием внутри. А теперь…

— Наверное им надо что-то сказать…

Неуверенный голос Дарьи заставил меня медленно повернуть голову к царевне. После чего посмотреть в сторону, куда был устремлен её взгляд.

Губы скривились в грустной усмешке. Марс спас не только нас. Передо мной были остатки Первого Железного легиона. Сотни воинов, чьи «искры» тоже заработали — каждый создал под собой подобие платформы, сотканной из чистой энергии. И абсолютно все преклонили колени. Значит брат успел отдать последний приказ своей гвардии. Теперь они ждали первой команды от своего нового господина.

Глава XII

Я чувствовал волны энергии, которые текли от легионеров. Они открыли свои сознания. Сняли защиту и ждали, буду ли я согласен принять их службу. Некоторые отправляли и образ с приказом, который отдал им Марс — перейти под командование его брата и сражаться с ним до самого конца.

В горле стоял ком — я видел много смертей. И братьев с сёстрам тоже терял. Да и весь наш пантеон, мог быть давно мёртв. Далеко не факт, что всем повезло точно так же, как мне. Тем не менее, пока я не знал, что с остальными, сознание всегда могло нарисовать относительно благополучную картину. Теперь же я точно знал о гибели своего брата, которого только что нашёл.

Левой руки коснулись пальцы Найхвы и я ощутил волнение девы. А потом увидел себя глазами Сандала, который передал картину по каналу связи. Не удивительно, что океанская богиня забеспокоилась — вокруг меня разливалась настолько мрачная аура, что позавидовал бы даже Плутон.

Потянувшись к сознаниям воинов, я сформировал печати. Не так много, на самом деле их оказалось — возникло всего триста шестнадцать оттисков, которые проявились на разумах богов, облачённых в римские доспехи и вооружённых гладиусами. Всё что осталось от лучшего легиона Марса.

Воины уже выпрямлялись, угрюмо поглядывая друг на друга и при помощи силы очищая доспехи от налипшей грязи. Я же запустил комплекс плетений, анализируя наше местоположение.

Скопление было всё тем же — за его пределы мы не уходили. Да, оказались совершенно в иной части, но это не так критично. «Искра» вновь работала и пробить переход к Крепости Духа мне труда не составит.

Впрочем, а нужно ли туда сейчас возвращаться? С точки зрения наблюдателей, я устремился в погоню за кораблём, после чего тот поглотил меня вместе с соратниками и ушёл в портал сам. Вполне вероятно, совершив несколько прыжков, за время нашей беседы.

И если около Крепости Духа энергетический фон искажался, что мешало отследить призрачных конструктов, созданных на тонком уровне, то сейчас мы находились посреди пустоты. Достаточно далеко от обитаемых миров, чтобы те не мешали спокойно работать с силой. Так что я был уверен — внешнее наблюдение отсутствует. Неплохой шанс для того, чтобы отыскать подходящее место и отправиться туда, открыв для себя ещё одну грань силы.

— Он был хрр-р-рабрр-р-рым воином, — рыкнул подлетевший Сандал, который отлично чувствовал моё эмоциональное состояние.

— И сс-с-сберёг наши жизни, — с готовностью подхватил Мьёльнир.

— Думаю, сейчас нам следует отдохнуть. Хотя бы немного, — озвучила свою точку зрения Найхва, которая осторожно разжала мои сомкнутые в кулак пальцы и переплела их со своими.

Выдохнув, я кивнул. Они все правы. И спутники, и золотоволосая богиня. Меркурий из Древа важен, но условный час наш план подождать вполне способен.

Вспомнив слова легионеров о том, что они провели на корабле неизвестный промежуток времени, я на всякий случай проверил хронопоток. Убедившись, что из времени мы не выпали, повернул голову к Дарье, что парила совсем рядом, смотря на меня с сочувствием во взгляде.

— Сможешь перебросить всех разом?

Царевна покосилась на солдат и утвердительно наклонила голову. После чего поинтересовалась.

— А куда именно?

Вопрос заставил на момент задуматься. Мне нужна была локальная точка запертого пространства. Одна из тех Бездн, что являлись бледной копией оригинала из мира Древа, но при этом состояли из точно такой же энергии. Для того, чтобы научиться управлять этим видом мощи, противнику потребовалась сила десятков подобных свёрнутых участков пространства. Но для моего плана, нужна совсем небольшая порция профильной силы.

Мьёльнир развернул передо мной нечто вроде пространственной карты, на которой были отмечены подходящие миры. Ни один из них не находился под властью Дома Геф или Дома Кали, а значит пока не подвергся прямой атаке. Всё, что требовалось — по-возможности остаться незамеченными.

Указав на одну из точек, я обозначил цель, после чего развернулся к легионерам, что застыли в ожидании приказов. И судя по эмоциям, которые я улавливал при помощи каналов связи, пребывали в некотором шоке. Некоторые вовсе корили себя за то, что поддались импульсу. Сейчас, когда схлынуло первое впечатление от приказа Марса и их неожиданного освобождения, до воинов начинало доходить, что они оказались на службе у бога, который собственно не слишком сильнее их самих. По крайней мере, если оценивать всех выживших, как единую боевую единицу. Выступи против меня десяток таких солдат и я бы точно одержал верх. Но даже полсотни из них, могли создать серьёзную проблему.

К счастью, тех кто испытывал сожаление по поводу спешно принятого решения, было немного. Всего шестнадцать. И с ними я обязательно разберусь чуть позже. Потенциальные предатели мне ни к чему, Пусть даже до этого они служили моему брату. А вот от всего отряда в целом, я отказываться даже не думал.

— Вы оказались на новой войне. Так уж вышло, что совсем скоро мы отправимся на битву, которой эти места ещё не видели. Но для начала нужно привести себя в порядок.

Сделав короткую паузу, продолжил.

— Второй центурион третьей когорты Первого Железного легиона имени Марса, принять командование! Отныне ты новый легат. Разбить легионеров на три центурии и назначить командиров. Полная готовность через десять минут.

Несколько секунд они оставались на месте, непонимающе смотря на меня, но потом новоиспечённый легат принялся выкрикивать команды и солдаты пришли в движение. Вот и хорошо. Быстро прийти в норму у них точно не получится. Только не после того, как воины обратили оружие друг против друга, а потом промышляли охотой в грязных коридорах. Но большая их часть будет готова пойти на всё, что угодно, лишь бы вытравить из памяти эти воспоминания. Что вполне может сделать их верными солдатами.

Ратибор и Афея тоже приблизились — теперь наша небольшая группа стояла плотным кругом, зависнув посреди межмировой пустоты. И я обозначил ближайшие задачи.

— Сейчас мы отправимся в один из миров, где имеется локальная Бездна. Для начала разберёмся с новыми воинами. Мьёльнир на всякий случай проверит их, чтобы исключить любые неприятности, а мы немного отдохнём. После чего вернёмся к реализации плана.

Ратибор бросил быстрый взгляд на легионеров, которые находились в организационном хаосе и скептически цокнул языком.

— Не уверен я насчёт них, Сиятельство. Силой так и прёт — в бою они себя показать могут, не спорю. Только вот… Они своих собратьев по оружию резали ради выживания. И невинных убивали. Как знать, что ещё творили.

На последних словах покосился в сторону Дарьи, которая немедленно уставилась в другую сторону, сделав вид, что не поняла намёка.

Определённая доля истины в словах полковника имелась. Я бы даже сказал, она массивной глыбой нависала над остальными аргументами, угрожая свести их к нулю. Тем не менее, с противоположной стороны, резоны тоже имелись.

— Триста шестнадцать богов с мощными «искрами», которые абсолютно точно не связаны с нашим врагом и ни с кем из местных. Вспомни о текущем соотношении сил, князь. И подумай о том, что наш противник даже не подозревает об их существовании.

На момент замолчав, добавил.

— Ещё это воины моего брата. Которых он отправил сражаться на моей стороне. Я не могу просто взять и пустить под нож его людей.

Оболенский задумчиво покрутил правый ус и снова посмотрела на легионеров.

— Воинская хитрость, дело хорошее. И резерв нам не помешает. Только вот не уверен я в них, Сиятельство. Твой брат… Ты уж извини, но он не видел, что там происходило.

Вопрос был спорный — образы Марса, которые он мне передал, я ещё не просматривал, но он дал о себе знать, когда корабль появился около Крепости Духа. И судя по тому, как повёл себя управляющий энергетический конструкт, это было вовсе не его инициативой. Скорее уж римский бог взбрыкнул и на момент вышел из под контроля.

— Возможно. Тем не менее я не стану убивать никого из них, пока на это не будет веской причины. Те, что тронули Дарью, уже мертвы. У остальных будет шанс искупить всё и начать жизнь заново.

После короткой паузы, тот согласно кивнул. Я же окинул взором всех остальных.

— Пока никакой связи с Крепостью Духа. Сообщим о себе уже после того, как выполним задачу. Мьёльнир, обеспечь всех пологами невидимости. Не хочу, чтобы местная знать примчалась и бросилась на наши клинки, как только объявимся в новом мире.

Спутник, который висел в воздухе на уровне моей груди, вопросительно приподнял брови, бросив взгляд на легионеров. Вопрос был понятен и без слов, но в ответ я только пожал плечами.

— Скорее всего у них есть свои маскировочные техники. Как только закончат с разбивкой на центурии, выясним.

Ждать нам пришлось не так долго — спустя несколько минут, новый легат приблизился ко мне и отдав приветствие, сообщил, что легион готов выдвигаться. После чего подтвердил, что варианты маскировки у них имеются. И по своей эффективности, не уступают тем, которые привыкли использовать мы.

Сил Дарьи хватило, чтобы перебросить всех сразу, так что спустя какие-то несколько минут я уже расположился на большой террасе вполне современной гостиницы. Население небольшого курортного городка, расположенного на побережье Сицилии было благополучно погружено в сон, Мьёльнир работал с легионерами, проверяя тех на наличии силы Бездны и иные потенциальные отклонения от нормы, а я пил кофе, который позаимствовал с одного из столиков и смотрел на море.

Волны лениво плескались о берег, а в воздухе перекрикивались чайки, не понимающие что произошло с людьми и почему они все разом свалились в сон. Впрочем, уже через минуту птицы перешли к действиям — поняв, что двуногие не представляют угрозы, обрушились на открытые киоски со сладостями и едой, расхищая лежащие на виду запасы. А в соседнее кресло опустилась Найхва, которая до того о чём-то говорила с Дарьей и Ратибором.

Посмотрев на меня, золотоволосая поинтересовалась.

— Ты в порядке?

Я повернул к ней голову и та смущённо кашлянув, скорректировала вопрос.

— В смысле, готов ли ты к хладнокровным действиям или жаждешь залить вселенную кровью всех причастных и виноватых?

С интересом приподняв брови, я уточнил.

— Кого именно ты относишь к причастным и виноватым? Я бы с радостью выпотрошил Рассена, но этот тупой циклоп и так скорее всего мёртв. А кроме него, вроде больше и нет виноватых.

Золотоволосая на момент отвела взгляд в сторону, после чего попробовала объяснить.

— Ну… Иногда сильные стрессы приводят к сбоям в рациональном поведении. Что люди, что боги, могут начать принимать неверные решения и лить кровь по самому пустяковому поводу.

Секунду я помолчал. Потом вспомнил, как ощутил ослабевшие каналы связи с Оболенским и Рюриковной во время их беседы втроём. Да и Сандал в тот момент переключил своё внимание на совсем другую часть пространства. А Мьёльнир старательно делал вид, что полностью погружён в работу с новыми воинами. Тогда это проскользнуло мимо внимания, теперь же становилось более понятным и логичным.

— Вы всерьёз считаете, что я могу сорваться? Как вы себе это представляете? Убийство миллиардов смертных? Уничтожение десятков миров?

Дева насупилась и подавшись вперёд накрыла мою руку своей. Заглянула в глаза.

— Никто не думает, что ты сорвёшься. Но я помню образы из памяти Минервы, которые ты показывал. Сила Бездны неразумна, но при этом крайне коварно воздействует на разум. А ты сейчас не в самом стабильном состоянии.

«Искра» Агвира полыхнула, заставив меня вздрогнуть. К счастью всплеск агрессии удалось подавить практически сразу. Тогда как Найхва была в чём-то права. Моё эмоциональное состояние было весьма далеко от ледяного спокойствия. Тем не менее, это не означало, что следует отступать от плана.

— Меня будет страховать Мьёльнир. И все вы. К тому же, это всего лишь локальная Бездна. Одна из множества. Я пару раз бродил по такой же, обладая лишь своей старой силой. Не думаю, что мне в самом деле будет что-то угрожать.

Увидев в глазах девы сомнение, добавил.

— В случае необходимости, Мьёльнир остановит процесс и поможет.

Пару секунд она вглядывалась в мои глаза. Потом откинулась в кресле, отпустив руку.

— Хорошо. Но я всё равно переживаю.

Я снова посмотрел в сторону моря и сделал глоток кофе.

— Уверен, проблем не возникнет. Мне нужно забрать лишь энергии локальной Бездны, а не поглощать её целиком.

Богиня поёрзала в кресле, но возражать на стала. А я прикрыл глаза, потянувшись к образам, которые передал мне Марс. Пришло время взглянуть на то, что брат счёл нужным оставить в качестве памяти о себе.

Увидев в первом же его воспоминании записи с аналитическими выкладками по поводу Рассена, я даже не удивился. Полководец оставил то, что счёл наиболее важным — стратегически важную информацию.

Подавляющая часть мыслеобразов была посвящена именно ей — данные о Домах и Дворцах, доклады разведки, которая искала следы присутствия Рассена, сводки о Стаях драконов и классификация миров, которые находились в этой вселенной. Были и целые наборы техник, которыми Марс овладел в процессе захвата своего скопления.

А потом меня как будто кинули в водяной смерч — очередной мыслеобраз демонстрировал крохотного младенца, которого Марсу протягивала счастливая фигуристая блондинка. Ребёнок крутил головой, морщился и моргал, а брат осторожно держал его в руках, всматриваясь в черты своего сына. Заодно и оценивал мощь его «искры» вместе с перспективами её развития — старые привычки никуда не исчезли.

Где-то там, совсем в другом скоплении остался его сын и мой племянник. Лишённый поддержки отца и потерявший опору в виде его гвардейского легиона. Зная натуру Марса, тот наверняка включил в присягу своих соратников и слова о преданности своему потомству. Но как известно, любую клятву можно обойти. Да и присягнуть абсолютно всех не заставишь. Тем более ребёнку всего ничего — даже с учётом его куда более быстрого взросления, пройдут годы, прежде чем он сможет на каком-то уровне участвовать в управлении. До того всё ляжет на плечи его матери и ближайшего окружения отца. Не самая лучшая ситуация. Пахнущая заговорами, изменой и кровью.

Усилием воли я заставил себя переключиться на следующее воспоминание. И обнаружил, что оно посвящено тому самому кораблю.

Началось всё с доклада про чужой транспорт, который внезапно оказался практически в самом центре скопления, переместившись туда при помощи портала. Следом — приказ о подъёме по тревоге Первого легиона и бросок к месту предполагаемого контакта.

Надо отдать Марсу должное — он попытался начать переговоры. Справедливо полагая, что открытый конфликт с кем-то, могущим открывать порталы для громадного корабля, это слишком непредсказуемо.

Но беседы не вышло — этот кусочек памяти оборвался на том, что брат попросту отключился. Следом запустился другой — из тех самых коридоров, где оказались и мы сами. Они и правда были в таком же состоянии. Судя по всему, корабль очень долго скитался по пространству, прекратив тратить энергию на поддержание порядка во внешних отсеках.

Последняя чёткая картинка была из коридора, по которому брат уверенно шагал в сторону рубки, вооружённый мечом. Оба его спутника — сплетённый из солнечного света волк и антрацитово-чёрный коршун, состоявший из чистой энергии, впали в состояние спячки. Но бог рассчитывал на собственные силы, полагая, что их должно хватить.

Не хватило. Сам момент контакта я не видел — эта часть памяти оказалась смазана. Но хорошо почувствовал эманации страданий, которые затопили его разум после того, как Марс оказался в плену.

Дальше воспоминания шли обрывками. Отдельные фразы разговоров, приступы боли во время выкачивания силы. Ярость, нахлынувшая после понимания того факта, что его легион потерпел неудачу, пытаясь освободить своего господина. Немало всего, надо сказать. Но вычленить из этого ценную информацию было практически невозможно.

Единственное, что было точно ясно — корабль когда-то принадлежал Рассену. И судя по всему, не просто был частью его флота, а являлся чем-то вроде флагмана. Вполне вероятно, на его борту бывал и сам мятежный бог Древа. Сложно сказать.

После того, как всё пошло не по плану и Рассен исчез из поля зрения конструкта, что управлял кораблём, тот пытался отыскать его следы. Исследуя одно скопление за другим. А когда стал заканчиваться резерв энергии в накопителях, создал схему, которая позволяла выкачивать мощь из божественных «искр». Немного изменив внутреннюю систему подавления, которая ранее обеспечивала безопасность хозяина и создав под полом рубки специальный резервуар, куда погружал свои источники силы.

Одновременно с Марсом там было ещё несколько десятков божеств, чьи «искры» и разумы постепенно распадались, питая корабль. Но все они были в настолько плохом состоянии, что наладить с ними контакт у него не вышло.

В отличие от них, брат сохранил какую-то долю рассудка и готовил мятеж. Долго и упорно проникал в структуру управления корабля, желая в какой-то момент перехватить контроль. Благополучно сорвавшись, когда почувствовал меня около Крепости Духа. У него и правда вышло на момент взять управление в свои руки. Но управляющий конструкт сразу же вернул власть, а потом умчался подальше. После чего решил, что наша группа неплохо подойдёт на роль новых обитателей резервуара.

Закончив просматривать последний мыслеобраз, я снова вернулся к тому, на котором был сын Марса. По-хорошему стоило помочь ему. Но я даже не знал, насколько далеко скопление, в котором нашёл своё пристанище разум брата. А ещё где-то под боком оставался Меркурий из Древа и с ним было необходимо разобраться.

Скрипнув зубами, переключился на изучение техник, которые главный военный стратег Рима счёл достаточно важными, чтобы передать мне. Там и правда было немало интересного. Настолько, что я принялся буквально на ходу вносить коррективы в свои планы. Не в их центральную часть, понятное дело. Менял линии поведения в определённых версиях. И разворачивал новые плетения, которыми поделился брат, открывали свежие горизонты.

Наконец открыл глаза и бросил взгляд на океанскую богиню, которая с обиженным видом сидела в кресле. Час, который я выделил для отдыха, подходил к концу и видимо дева рассчитывала провести его несколько иначе. Предаваясь любви или любуясь морскими волнами, отпивая из бокалов вино. Будь ситуация немного иной, я от такого времяпровождения тоже не отказался. Но с какой стороны ни посмотри, сейчас было не до этого. Хотя, Вакх мог бы со мной и не согласиться.

Поднявшись на ноги, я втянул воздух, насыщенный запахом моря и глянул на рассекающего пространство Сандала. Потом перевёл взгляд на океанскую богиню.

— Время вскрывать Бездну. Пойдёшь со мной или подождёшь здесь?

* * *

За прозрачными стенами верхушки пирамиды светились огоньки миров, а за столом снова собралась та же самая пятёрка. С той лишь разницей, что их лица были куда более мрачными и задумчивыми.

— Твой блестящий план провалился, Ларг. Мы уничтожили хранителей знаний сразу нескольких Дворцов и теперь они не представляют, что делать с новым врагом. А тот продвигается с такой скоростью, что скоро захватит всё скопление.

Лысый мужчина с фиолетовыми глазами впился взглядом в того, что сидел напротив. Сам объект критики, ничуть не смутившись, глянул на него двумя красными угольками.

— При всём уважении, ты не совсем прав. Рождённый в Древе Меркурий подчинил себе силу, которая никак не должна была оказаться под его властью. И каким-то чудом сохранил рассудок. Ни один из Домов или Дворцов всё равно не смог бы противостоять ему. Моей вины в происходящем нет.

Его оппонент собирался снова начать говорить, но вперёд подался шатен с глазами залитыми тьмой.

— Призываю вас успокоиться. Основная угроза не в этом и вы оба это прекрасно знаете. Второй Меркурий открыто заговорил об Ордене Равновесия, а по его правую руку стоит дочь одного из нас. Наверняка получившая часть силы отца и толику знаний. Когда всё закончится, новый повелитель скопления, кем бы он ни оказался, бросит все ресурсы на наши поиски. С весьма предсказуемым концом.

В говорившего уткнулись четыре мрачных взгляда и плотно сбитый мужчина, чьи глаза светились зелёным тихо буркнул.

— Хочешь что-то предложить, Нарг?

Черноокий медленно кивнул.

— На самом деле, у меня и правда есть предложение. Единственно верное для нынешнего положения дел.

На лицах его коллег по совету проявилась заинтересованность и шатен продолжил.

— Дождаться финальной битвы и ударить сразу после неё. Явить миру наши лица и наши настоящие имена, а не эти собачьи клички, которые мы используем даже здесь. Прикончить того, кто победит в этой схватке и взять власть в свои руки.

Несколько секунд все помолчали, обмениваясь взглядами и взвешивая прозвучавшие слова. Потом послышался тихий голос желтоглазого мужчины.

— Это нарушит наши правила, Нарг. Орден Равновесия выступает открыто, только если оказался атакован врагом.

Взгляд налитых тьмой глаз обратился в его сторону, а губы шатена скривились в усмешке.

— А мы всё ещё тот самый Орден? Действительно так считаешь, Сарг? Мы настолько давно отрезаны от остальных, что все успели позабыть старые времена. Даже мы с вами. К чему цепляться за древние устои, которые только мешают нам?

Обращавшийся к нему мужчина промолчал. Зато снова заговорил лысый, с чьих слов и началось это собрание.

— Клятвы… Мы все их давали. И знаем к чему приведёт их нарушение.

Теперь голова Нарга повернулась в его сторону.

— Они ослабли. Ты и сам знаешь. Избавиться от них будет не так сложно.

Тот кивнул.

— Согласен. Это будет относительно легко. Только вот придётся убирать их целиком. Включая те части, где гарантируется наша взаимная безопасность.

Темноокий неожиданно расхохотался.

— Боишься, что мы как дикие звери нападём друг на друга и станем убивать ради власти? Пусть мы уже давно не Орден Равновесия, но и не те закомплексованные идиоты, что льют реки крови, чтобы почувствовать себя полноценными личностями. Не думаю, что кто-то рискнёт развязать внутренний конфликт.

На момент замолчав, добавил.

— К тому же никто не мешает нам принести новые клятвы, которые будут касаться гарантий ненападения друг на друга.

Какое-то время снова стояла тишина, которую нарушил голос того, чьи глаза светились расплавленной лавой.

— Я согласен с Наргом. Открытое столкновение неизбежно. Кто бы из Меркуриев не победил, он примется искать нас. Оптимально ударить первыми. Либо бежать.

Глянувший на него мужчина с фиолетовыми глазами, презрительно фыркнул.

— У второго Меркурия нет ни единого шанса. Да и вообще, он пропал на борту блуждающего корабля Рассена. Сомневаюсь, что мы снова увидим его в скоплении. Его пантеон не справится в одиночку.

На лице красноглазого появилась ехидная усмешка.

— Если быть до конца точным, он уже выбрался на свободу. А вот тот самый корабль Рассена мы как раз больше не встретим. С вероятностью в девяносто девять процентов он взорвался где-то далеко отсюда. Тебе бы чуть встряхнуться, Фарг. Становишься слишком расслабленным.

Окинув взглядом изрядно удивлённых иерархов пирамиды, продолжил.

— Как я и сказал, мне нравится идея Нарга. И я готов добавить к ней немного конкретики.

Замолчав, пару секунд подождал. После чего принялся излагать детали своего варианта действий. Который спустя полчаса бурного обсуждения и внесения правок, был утверждён в качестве базовой версии стратегии.

Глава XIII

Вход в Бездну был совсем рядом — прямо над морем, что омывало берега Сицилии. Относительно небольшая точка, которая вела внутрь солидного куска свёрнутого пространства.

Найхва отправилась со мной. Да и все остальные были здесь. Соратники стояли рядом с океанской богиней, в паре десятков метров от меня, а легионеры Марса выстроились на широком пляже позади, благополучно переместив отдыхающих в другие места.

Сандал нарезал круги в воздухе, на всякий случай обозревая окрестности, а я присматривался к своей цели. Обычная локальная Бездна. По сути, точно такая же, как в моём родном мире. Тогда она казалась чем-то беспредельно могущественным и способным порождать страшных монстров. Да и переварить могла практически любого бога из нашего пантеона. За исключением, разве что Юпитера.

Сейчас же я смотрел на участок запечатанного пространства, внутри которого была неплохая порция силы, не более того. При необходимости, я мог полностью уничтожить её, не прибегая к посторонней помощи. Это потребовало бы меньше усилий, чем очистка от мощи Бездны целого мира, которую я выполнил после гибели всех конструктов Меркурия из Древа.

Основной проблемой оставалась управляемость процесса. В том, чтобы пробить барьер и влить внутрь побольше пламени Агвира, ничего сложного не было. Но сейчас я пришёл не уничтожать. Мне требовалось обуздать эту силу, сделать её частью своей энергетической структуры и понять, как использовать против врага. Вернее проверить те идеи, которые уже имелись в голове и предполагали полное крушение планов противника.

Я потянулся мощью ко входу в это замкнутое пространство. Легко проломил барьер, который отгораживал Бездну от мира и сразу же выставил новый, не давая её силе вырваться на открытое пространство.

Пробоину сразу почувствовали — если сама Бездна была неразумна, то вот порождаемые ею монстры могли мыслить. Либо обладали базовыми инстинктами. Потому, перед тем как начать, пришлось плеснуть внутрь пламенем Агвира. Спалив всех, кто находился слишком близко и вынудив обратиться в бегство всех остальных.

Потом я принялся за реализацию основной части плана — начал постепенно вытягивать чуждую мощь, запечатывая её внутри нескольких ёмкостей. Своего рода энергетических пузырей, в которых мощь Бездны удерживалась при помощи моей собственной силы.

Рядом, на песке развалился Мьёльнир, который внимательно наблюдал за процессом, готовый вмешаться, если что-то пойдёт не так. Оставался шанс того, что Меркурий из Древа просчитал и этот вариант, снабдив каждый вариант Бездны ловушкой, нацеленной на моё уничтожение.

Но пока ничто не предвещало неожиданностей — я спокойно запечатал пробоину, вновь сомнув стенки свёрнутого пространства и вернув всё к первоначальному виду. Теперь осталось разобраться с пятью наполненными тёмной энергией пузырями, что висели в воздухе.

Использовать их в таком виде было невозможно — они моментально вступили бы в конфликт с моей силой и всё могло запросто закончиться распадом энергетического каркаса или тяжелым повреждением «искры».

Имелся путь моего противника, который буквально слился с этой силой, сделав её частью своей божественной сути. Изменил оба вида энергии, превратив их в нечто абсолютно новое. Но это тоже не подходило — я не собирался позволять Бездне расплавить свой разум.

Вместо этого я принялся осторожно вливать внутрь каждого резервуара собственную силу. Перед этим пропуская её через один из компонентом своей сборной «искры» и направляя внутрь условного пузыря профильную энергию.

Одновременно с этим пустил в дело плетение, которое использовала Минерва для контроля над силой Бездны. Его сложно было назвать классическим примером техники. Скорее уж этот вариант напоминал ментальную печать, которая воздействовала на окружающую мощь при помощи разума. Тем не менее, это работало. И позволяло постепенно смешивать разные виды силы в резервуарах, заставляя их сдерживаться от неконтролируемых выплесков энергии и взаимно проникать друг в друга.

Если честно, в моей голове было предположение, что основной проблемой станет пламя Агвира. Но против ожидания, сила его «искры» более чем органично слилась с мощью Бездны — они первые среди всех образовали устойчивую пару. Что невольно навело на интересные мысли о природе силы бога войны и огня.

Энергия Аида стала второй, которая создала устойчивую смесь, находящуюся в стабильном состоянии. Моя собственная сила стала третьей. А вот мощь Аматэрасу процессу объединения воспротивилась — в какой-то момент пузырь осветился яркой вспышкой и мне пришлось в несколько раз усилить барьеры, чтобы последствия реакции не выплеснулись наружу.

После недолгого размышления, я пустил в оставшийся пятый резервуар силу Агвира и дождавшись успешного завершения процесса, принялся осторожно впитывать то, что получилось в результате эксперимента.

Суть процесса была проста — около каждого компонента моей «искры» появлялось что-то вроде изолированного энергетического артефакта, который был соединён с божественной сутью тонкой смычкой. При необходимости я легко мог спалить их, ударив чистой божественной мощью. Либо пропустить её через получившиеся артефакты, моментально изменяя и позволяя спокойно взаимодействовать с энергией Бездны.

Последнее я попытался проделать сразу же, как только всё закончилось. И довольно усмехнулся, поняв, что схема работает именно так, как предполагалось.

Растворив остатки пузыре в пространстве, оглянулся назад.

— Теперь остаётся ждать. Пока есть время, отдохните и восстановите силы. Совсем скоро нас ждёт ещё одна схватка.

Закончив, опустил взгляд на Мьёльнира и добавил.

— А вот нам с тобой предстоит серьёзно потрудиться.

Поднявшйся каменный ёж, что до того лежал на песке, отряхнулся и покосился в сторону Дарьи с Найхвой. Глянув на меня, задумчиво протянул.

— В той госс-с-стинице была кухня. На ней можно исс-с-спечь торт.

Заметив моё выражение лица, сразу же добавил.

— Что? Мне же нужно восс-с-с-станавливать сс-с-силы.

Я уже собирался ответить, когда сбоку мелькнула фигура Найхвы.

— Испеку я ему торт. Всё равно делать сейчас нечего, а так хотя бы руки и голова будут заняты.

Рядом с ней сразу же замаячила Дарья.

— А я помогу. Отвлечься, это и правда неплохая идея.

За их спинами неожиданно послышался мягкий голос княгини Оболенской.

— Есть у меня пара старых секретов. Выпечка такой получится, что её точно никто не забудет.

Ратибор тоже подошёл к небольшой компании и восторженный взгляд Мьёльнира устремился на князя, но тот по очереди подкрутил усы и посмотрев на моего спутника, качнул головой.

— В день, когда кавалергарды начнут печь торты, нашему миру придёт конец, мой каменный друг. Я лучше проинспектирую винный погреб да присмотрю за порядком на кухне. Заодно попробую неудачные образцы.

Последняя фраза заставила троицу добровольных кондитеров возмущённо воззриться на патриция, а я усмехнулся и двинулся в сторону небольшого причала, который был на полсотни метров правее.

Усевшись на деревянный мосток, бросил взгляд на ежа, который расположился рядом, болтая ногами в воздухе.

— Ну что, попробуем?

Спутник оглянулся на дев и княгиню, которые что-то обсуждая, шагали к гостинице. Мельком посмотрел на легионеров, что сейчас разбивали что-то вроде временного лагеря. И со вздохом кивнул.

— Попробуем. Только осс-с-сторожно. Я такого ещё не делал.

Мы и правда были осторожны. Собственно, не зря — даже в изменённом виде сила Безды оставалась весьма своенравной и желающей постоянно выйти из под контроля. Она так и норовила сломать структуру плетений, с трудом укладывалась внутри артефактов и мягко говоря, не была слишком пластичной. Одним словом, работать с ней было тяжело.

Тем не менее, в моём разуме имелись навыки, приобретённые Минервой за время её заточения, а спутник тестировал всё новые и новые схемы использования полученной мощи. Используя плетения доставшиеся от Дома Кали, полученные от Вьерана и переданные Марсом. Их арсенал был велик — в моём распоряжении имелось немало техник, которые были почти идентичными в плане воздействия на объект атаки. Если одна из них никак не хотела адаптироваться под новый формат силы, Мьёльнир переключался на следующую. И так до тех пор, пока всё не выходило именно так, как нужно.

Впрочем были и те, которые требовалось создать с нуля. Пусть у них имелось нечто похожее, но прямых аналогов не было — никто не пытался реализовать подобную задачу. И вот здесь спутник завяз надолго.

За то время, что понадобилось ему для разворачивания новых техник в виде готовых заготовок, нам успели принести пять пропитанных силой тортов, которые каменный ёж каждый раз моментально уминал, успевая в промежутках восторгаться мастерством богинь и осыпать их комплиментами.

Надо сказать, сладкое и правда настраивало его на позитивный лад, Уровень концентрации повышался, начинали появляться новые идеи, а сам ёж излучал куда большую уверенность.

Тем не менее, полная подготовка заняла у нас несколько часов. Если Мьёльнир разворачивал все плетения внутри артефактов, то мне требовалась их обычная версия. Что означало — необходимо проанализировать заложенную в артефакт технику, разобрать её на составляющие и воспроизвести. Задача, которая требовала времени.

Городок, в котором мы обосновались, был прикрыт мощным искажающим барьером, выставленным спутником. Для любого из местных Одарённых или богов, жизнь тут текла по-прежнему и ничего не происходило. Даже смертные спокойно занимались своими делами, а не вповалку спали, кто где.

Для надёжности, легионеры коллективными усилиями поставили второй маскировочный щит, расположив его сразу под первым. Что гарантированно укрыло нас от постороннего внимания.

Поэтому, к моменту, когда мы закончили, я был полностью уверен, что никто из местных нас обнаружить не мог. Да и сторонние наблюдатели тоже ничего заметить не могли. Разве что кто-то из них окажется обладателем совсем неизвестных мне плетений или особенного Дара. Но такова вероятность была, откровенно говоря не слишком велика.

Импровизированный совет я собрал на террасе всё той же гостиницы. Дождавшись, пока соратники займут места, бросил взгляд на легата, который застыл, отведя взгляд в сторон и изображая каменную статую. Указал ему на свободное кресло.

— Присоединяйся. И представься.

Тот сделал шаг по направлению к креслу. Потом развернулся ко мне, скрипнув подошвами сандалий.

— Легат Первого Железного легиона, Марк Аврелий.

Замолчав, мгновение поколебался и уже не так уверенно продолжил.

— От имени всех легионеров, приношу наши извинения. Мы хотим, чтобы вы знали — никто из нас не забудет вашего подвига и каждый готов искупить свой проступок кровью. Отправьте нас в бой и мы будем сражаться до конца.

Насколько я понимал, при наборе в гвардию, Марс руководствовался своим основным правилом — подбирать тех, кто помешан на сражениях и воинской чести в том разрезе, который виделся правильным самому богу войны. Судя по тому, что первая когорта, во главе со старым легатом отправилась на смерть вслед за господином, выбор в целом был верный. А эти бывшие смертные сейчас терзались из-за того, что остались живы. Безусловно, они совершили массу поступков, за которых их можно было покарать — начиная от убийства своих собратьев по строю и заканчивая насилием над теми, кто попадал на борт судна. Но вот в нежелании отправляться на гарантированную смерть, их на мой взгляд винить всё же не стоило. С учётом обстоятельств это стало бы скорее проявлением глупости, чем воинской доблести.

В любом случае, тему проступков я пока решил пропустить. Вместо этого осторожно уточнил.

— Марк Аврелий?

Солдат чуть смешался, на момент опустив глаза. Потом объяснился.

— Я поменял имя после вступления в ряды легиона. Хотел соответствовать статусу римского воина.

Мьёльнир, который только что расправился с последним куском очередного торта, который закончили печь перед самым советом, с интересом посмотрел на воина и поинтересовался.

— А раньше тебя как звали?

Тот откашлялся, но всё же ответил, пусть и с некоторой неохотой.

— Димитрий Руцук, из валашских Руцуков.

Ёж фыркнул, да и я с трудом сдержал усмешку. Марк Аврелий из валашского княжества. Сразу видно истинного сына Вечного города. Мьёльниру этот факт тоже показался интересным и он уже был готов задать следующий вопрос, потому я отправил спутнику ментальный приказ отстать от воина. А сам вновь указал взглядом на свободное кресло.

— Займи своё место, легат. Если появятся вопросы, задавай.

Тот склонил голову и присоединился к остальным сидящим за столом. Я же, ещё секунду подождав, принялся излагать.

— Сначала мы вернёмся в Крепость Духа. Буквально на пару минут. Потом развернём обычный портал к координатам, которые оставил Кронос и займёмся изучением его находки.

Дарья чуть подалась вперёд.

— Просто сделаем вид или на самом деле будем изучать?

Я перевёл взгляд на драконицу.

— В самом деле попробуем выяснить, что там. Вряд-ли Зевс поставил мощную защиту, так что это будет не так сложно. Зато создаст нам неплохую легенду. Из-за которой рядом рано или поздно появятся воины противника. После чего нам останется лишь действовать в строгом соответствии с планом.

Три присутствующих женщины обменялись взглядами и Афея осторожно поинтересовалась.

— А если никто так и не объявится?

Похоже, не только выпечкой они на той кухне занимались. Ещё и аспекты нашей стратегии обсудить успели.

— Тогда станем действовать по резервному варианту — атакуем сами, привлекая к себе внимание. Меркурий из Древа будет вынужден отреагировать.

Легат, который получил от меня полный пакет информации, как только мы прибыли на Сицилию, непонимающе поморщился.

— А почему сразу не напасть самим? Разницы ведь всё равно большой нет — схема будет одной и той же.

Я перевёл взгляд на солдата.

— С технической точки зрения, да. Но вот психологически они абсолютно разные. Если враг атакует нас первым, то будет считать, что застал врасплох и располагает преимуществом. А значит не будет готов к нашей атаке и необходимости уходить в глухую оборону. Если же мы объявимся сами, то он сочтёт это признаком уверенности. Станет ждать подвоха или хитрости. Что в теории может привести к провалу.

Усевшийся на столешнице Мьёльнир возмущённо пискнул.

— Провал исс-с-сключён. Мы точно его достанем.

Усмехнувшись ежу, я кивнул.

— Скорее всего, да. Но не стоит недооценивать противника.

Спутник скептически фыркнул, а к беседе присоединился Ратибор.

— А если что не по плану пойдёт, то как нам быть, Сиятельство?

Я вопросительно приподнял брови, требуя деталей и князь чуть нервно подкрутил правый ус.

— Скажем, если он с тобой расправится. Или в состояние какое загонит, из которого ты быстро выбраться не сможешь. Что тогда делать?

Такое тоже могло произойти. И если быть до конца честным, я не знал, как быть при подобном раскладе моим соратникам. Потому как, если враг сокрушит меня, то уничтожит и их.

Пока я выбирал между версиями ответа, в воздухе зазвучал голос легата.

— Мы не допустим. Первый Железный защитит нового повелителя.

Учитывая их совокупную мощь, он вполне мог верить в свои собственные слова. Только вот, на этот раз речь шла не просто о битве при помощи голой силы. Хотя, подождите-ка. Раз в моём распоряжении оказалась энергия Бездны, то почему бы не уравнять шансы боевых псов врага и моих воинов?

Я поставил задачу Мьёльниру, который немедленно принялся экспериментировать, используя в качестве базы под артефакт металлическую десертную ложку. Сам же я посмотрел на Оболенского.

— Если всё сложится так, что враг каким-то образом победит и я погибну, вам нужно покинуть скопление. Линкор Агвира должен быть уже недалеко от Крепости Духа — отправитесь ему навстречу при помощи портала, загрузитесь на борт и потом рванёте отсюда под прикрытием маскировки.

На момент замолчав, добавил.

— Всех родственников и близких разрешаю взять с собой.

Кавалергард так и застыл с открытым ртом. А отмерев, неверяще уточнил.

— Получается, бежать нам надо? От какого-то слизняка? Да как так-то, Сиятельство?

Поднявшись на ноги, я надавил взглядом, заставив патриция замолчать — судя по оттенкам его разума, князь желал продолжить свою тираду.

— Да, бежать. И это мой приказ, Ратибор. Если враг сломает и убьёт меня, то никто из вас с ним не справится. А стены Крепости Духа лишь ненадолго отсрочат гибель, не более того. Единственный выход — уносить ноги. И надеяться, что ублюдок столкнётся с кем-то вроде Вьерана, не пережив подобной встречи.

Взгляд полковника метнулся к царевне.

— Так может Дашенька просто его попросит? Вьерана этого. Пусть сожжёт второго Меркурия, да и дело с концом.

Рюриковна нахмурилась, уткнувшись взглядом в столешницу.

— Нет у меня с ним связи. И координаты того места он уже поменял. Дяде нет дела до человеческих игрищ. И по мне он соскучится тоже нескоро, если такое вообще произойдёт. Десять лет вдвоём в замкнутом пространстве, это довольно долго, знаешь ли.

Князь печально вздохнул, а я поставил точку в нашем импровизированном совещании.

— Если ни у кого больше нет вопросов, то мы закончили. А сейчас время получить защиту от заражения Бездной.

* * *

Князья Российской империи были привычны к неожиданным поворотам судьбы. Сегодня у тебя есть договора о союзе с соседями, ты лично знаешь канцлера и без стука входишь в чиновничьи кабинеты. Завтра меняются главы нескольких родов и отправляется в отставку канцлер, а твои земли оказываются в окружении хищников, что желают растерзать их и растащить по своим норам.

Но то были привычные и понятные пертурбации реальности. Тогда как внутри настоящей межмировой крепости, все они были впервые. Оттого, рассаживаясь за большим овальным столом, с одного из условных торцов которого восседал Симеон Шуйский, большинство с изрядным интересом поглядывало по сторонам и прощупывало артефакторные системы собственными плетениями. Незнакомые схемы использования силы привлекали внимание и требовали изучить их на предмет возможного копирования.

— Ваши Сиятельства, хватит глазеть уже и артефакты тревожить. Неровен час, среагируют и в ответ ударят. Придётся вашу пыль роду возвращать да объяснять, что такого с их главой случилось.

Мощный бас Шуйского прокатился по комнате, а суть озвученных слов быстро снизила степень интереса к внутренней защите крепости. Хотя некоторые и продолжали с интересом коситься по сторонам.

Дождавшись, пока все приглашённые рассядутся, Симеон переглянулся с Трубецким, что сидел по правую руку от него. Обвёл взглядом остальных, задержав его на Уразове и Долгоруком, которые постепенно становились новыми центрами силы в империи.

— А теперь к сути, други мои. Позвал я вас, потому как совсем скоро шанс нам выпадет великий. Ежели пропустим мимо носа — потомки нас ещё двадцать поколений вспоминать будут. Нехорошими словами.

Остальные на момент притихли. Потом один из гостей, которых доставили сюда порталами, осторожно уточнил.

— Твоё Сиятельство, о каком шансе речь? Надеюсь, ты не про смену династии сейчас речь ведёшь. Мы тут все Рюриковичам преданы и стоять за них до конца будем!

Половина собравшихся зашумела, поддерживая его слова, а Шуйский усмехнулся в седые усы.

— Помнится раньше иначе ты говорил, Демид. Намекал, что сам род от Рюрика ведёшь, как и треть князей наших. И любой трона достоин.

Князь, к которому он обращался, заметно побледнел и замахал головой.

— Поклёп и клевета! Если что сболтнул, так после медовухи. А там язык, как помело — много чего наговорить можно. Что ж теперь, за каждое слово казнить?

Поморщившийся Симеон махнул рукой.

— Успокойся уже, Твоё Сиятельство. Казнить тебя никто не собирается. И не про династию вовсе речь. Сейчас, когда Дарья с такой силой могучей вернулась, Рюриковичи быстро границы расширят. И Оттоманскую Порту под себя подгребут, и Китай, и Европу заставят с собой считаться. Не будет у них противников.

Уразов, который внимательно слушал сибирского князя, разочарованно выдохнул.

— Неужели ты нас сюда позвал, чтобы делёж новых земель обсудить? Идея может и интересная, но там по справедливости всё будет. Чьи войска город заняли, тот им и владеет.

Шуйский медленно покачал головой.

— За земли те пусть дураки бьются, кто дальше опушки своего леса ничего не видят.

Несколько секунд помолчав, переводя тяжелый давящий взгляд с одного князя на другого.

— Вы что же, правда в толк не можете взять, о чём я вам речь веду? Меркурий вот-вот победит. Сокрушит врага и единственной силой станет в скоплении нашем.

Имперские аристократы принялись переглядываться. Послышались тихие шепотки — большая часть всё ещё не понимала к чему пытается подвести старый князь.

— Так а нам с этого что? Это он победит. А мы, где были, там и останемся, — высказался чуть неряшливо одетый мужчина с бакенбардами, от которого слегка несло спиртным.

Взгляд Шуйского сместился на говорившего.

— Ежели никто ничего делать не станет, так всё и произойдёт. Ну а если усилия приложим — быть нам владыками целых миров. Как вам, Сиятельства? Желаете не городами и деревеньками править, а мирами?

Собравшиеся затихли, слегка ошеломлённые перспективой. Первым опомнился Долгорукий, который выдвинулся вперёд и впившись взглядом в Симеона, озвучил вопрос, который крутился в головах почти каждого князя.

— У него своих людей полно, которых поставить можно. С чего ты взял, что он кого из нас выберет? Тебе вон место уже досталось хлебное. Оболенский вовсе около подножия престола оказался. Но так вы и в деле давно. А мы то туда каким боком?

Трубецкой тихо хмыкнул, а Шуйский довольно улыбнулся.

— Людей у Меркурия и правда немало. Но миров ещё больше. Тысячи и тысячи. За каждым надо приглядывать да присматривать. И вот, что я вам скажу, Сиятельства. Коли проявим себя и поймёт Меркурий, что на нас положиться можно, то получит каждый по миру своему. А то и не одному. И дети ваши совсем другие дороги для себя откроют.

Участники встречи замерли — на Симеоне сошлись тридцать шесть наполненных интересом взглядов. Наконец всё тот же Долгорукий тихо поинтересовался.

— И что для того сделать требуется? Как ты собираешься внимание Меркурия привлечь?

Неформальный лидер собрания помолчал, нагнетая напряжение. Потом улыбнулся.

— Просто тут всё, други мои. Когда битва главная выиграна будет, хаос везде начнётся. Да такой, что сразу и не успокоить. Сил, чтобы сразу всё охватить не будет. А тут и мы на выручку подоспеем. С гвардией своей да дружинами. Если надо, то каждый весь род под ружьё поставит. И биться до последней капли крови будет, чтобы порядок в порученном ему мире навести.

Долгорукий задумчиво прищурился, а в комнате раздался тихий голос Уразова.

— Значит думаешь, тут тоже всё будет по принципу — чьи войска первыми успели, тот этим местом и правит?

Стоило ему договорить, как вклинился ещё один из князей.

— Так в тех мирах тоже наверняка Одарённых сильных полно. Как мы с ними справимся то? Пусть и род весь за нами в бой пойдёт, мало этого будет, Твоё Сиятельство. Перебьют нас там, как куропаток и дело с концом.

На лице Шуйского появилась снисходительная улыбка.

— Ох, не с того конца вы за палку хватаетесь. Для начала молвите, любо вам то или нет. А ежели да, то я до конца весь план растолкую.

Князья принялись было посматривать друг на друга, но тут воздух разрезал уверенный голос Уразова, — «любо». Следом участие подтвердил Долгорукий. А за ними, едва ли не хором принялись кричать остальные. Оказаться последним и прослыть трусом не хотелось ни одному из них.

Симеон удовлетворённо кивнул.

— Ну раз так, тогда извольте слушать. Да не перебивайте, пока не закончу.

Он ещё раз прошёлся взглядом по высшей аристократии империи и придвинувшись чуть ближе к столу, принялся излагать свои соображения.

Глава XIV

В Крепости Духа мы задержались ненадолго. Ровно настолько, чтобы обеспечить всех членов пантеона точно такими же артефактами, как те, что Мьёльнир изготовил для легионеров. Спутник пошёл по гарантированному пути — превратил часть скелета каждого из «пациентов» в защитный артефакт, который должен был отторгать мощь Бездны во всех её вариациях. В теории этот способ был масштабируем и займись я вопросом раньше, возможно получилось бы уравнять наши шансы с Меркурием из Древа, обойдясь без рискованных схем.

Эта мысль заставила на момент задуматься, но потом я вспомнил о количестве миров, которые находятся под контролем иных Домов и сознание подбросило готовый вывод — никакого баланса сил всё равно бы не получилось. Противник попросту подмял под себя всех остальных и в итоге всё равно оказался в разы сильнее.

Помимо создания артефактов, мы поделились и новостями. Естественно под прикрытием группы барьеров, которые надёжно избавляли от лишних ушей. Известие о появлении на нашей стороне трёхсот шестнадцати божественных воинов подняло градус настроения настолько, что зазвучали предложения повременить с рискованным броском в неизвестность. Ульрих вместе с Ургеном разом озвучили мысль, что с новой защитой от Мьёльнира и крупным отрядом полноценных богов, в совершенстве владеющих боевыми техниками, можно потягаться с врагом обычными методами.

Пришлось кратко излагать свои недавние мысли, напомнив им о количестве миров, которые уже находилось под контролем Меркурия из Древа. А потом задать вопрос, сколько на его стороне сражается подконтрольных богов? И насколько увеличится их число, если дать ему хотя бы пару недель.

После этого возражения сами собой затихли. Я же дождался, пока спутник закончит разбираться с защитными артефактами и открыл портал к координатам, по которым находился объект, излучающий энергетический фон Зевса. На этот раз самый обычный, чтобы нас могли отследить соглядатаи врага. Назад мы тоже возвращались при помощи простого перехода. Правда предварительно Дарья переместила нас подальше от того мира, в котором я почерпнул толику силы локальной Бездны. На тот случай, если противник решит проверить, откуда именно мы развернули проход в крепость. Теперь же его разведка застанет лишь абсолютно пустое место, где ничего не намекало на недавнюю операцию.

Повиснув в межмировом пространстве, я с некоторым сомнением рассматривал энергетический купол, который прикрывал искомый объект. Стоило признать, чувства он вызывал смешанные. Вроде бы его поставил Зевс. Да ещё из мира Древа. Но при этом защита казалось откровенно слабой. Как бумага — ткни её пальцем и порвётся. Возможно так поступили специально, всё-таки основной упор делался на маскировку — попробуй обнаружь крохотный кусочек свёрнутого пространства посреди огромной вселенной. А чем сильнее поставить щиты, тем более явным станет прорывающийся наружу энергетический фон. Но могло быть и так, что я попросту перерос по силе того же Зевса из Древа. Особенно если он остался на том же самом уровне, что в своём родном мире.

— Легион занял позиции, господин.

Я бросил взгляд на Марка Аврелия и кивнул. Окинул взглядом рассыпавшихся в пространстве воинов, готовых принять бой. Их появление точно должно удивить Меркурия из Древа. Равно как и непонятный корабль, что исчез в непонятном направлении.

А дальше всё зависело от выводов, к которым придёт противник. Вернее от решений, которые он на их основе примет. Потому как, вероятнее всего, он остановится на очевидной мысли, что у меня появился новый союзник, благодаря которому и возникли триста шестнадцать богов. Но это могло в равной степени, лиьо спровоцировать атаку либо наоборот вынудить его, действовать плавно и осторожно. До момента, как ситуация полностью прояснится и можно будет спокойно спланировать свои действия.

Не будь тут замешана сила Бездны, я бы поставил на второй вариант. Но Меркурий из Древа был заражён. И скорее всего, сейчас его разум жаждал простых и понятных решений, которые можно быстро реализовать. Тем более после того, как он получил подпитку от настолько колоссального числа смертных. Уверен, уровень его силы безмерно вырос. А вместе с ним увеличилось и влияние на сознание чужой энергии, пропитавшей оболочку бога.

— Знаешь, я вот одного не пойму, что Зевсу тут понадобилось прятать? Это же не его личное укрытие — энергетический фон совсем не тот. Артефакты и оружие логичнее носить с собой. Золото для богов вовсе смысла не имеет.

Я покосился на задумчивую княгиню Оболенскую, которая рассматривала парящую сферу, озвучивая вслух свои мысли. Потом глянул на зависшего в пространстве каменного ежа.

— Проделай дыру в защите. Только аккуратно, чтобы всё не развалилось. Потом мы с Найхвой отправимся на разведку.

Ратибор было открыл рот, но осёкся, встретившись со мной взглядом. Я же, смотря на него, добавил.

— Вы остаётесь здесь и смотрите в оба. Если обнаружите приближение противника, немедленно дайте знать.

На всякий случай продублировал указание легату, добавив в приказ деталей, вроде защиты остающихся здесь членов пантеона. А после того, как спутник осторожно проколол барьер, развернул ещё один переход — в этот раз на совсем короткое расстояние. Точно в область запечатанного пространства, которую хотел скрыть Зевс.

В голове были самые разные варианты того, что мы увидим, оказавшись внутри. Но действительность не совпала ни с одним из них. Портал выбросил нас около большого красивого фонтана, в котором тихо журчала вода. Под ногами зеленела трава, слева цвели какие-то фруктовые деревья, а между ними виднелись посыпанные гравием дорожки. В сотне метров от нас и вовсе торчала крыша дома. Ещё и птицы пели, добавляя всей этой картине лишнюю каплю сюрреалистичности.

Мьёльнир запрыгнул на бортик фонтана, с интересом оглядываясь вокруг. Сохраняющий призрачный облик Сандал, молнией взмыл вверх. Я же повернулся к Найхве. Правда сказать ничего не успел — из-за живой изгороди, сформированной из кустарника появился облачённый в тогу юноша, который радостно бросился к нам.

— Папа! Ты вернулся! А кто с тобой? Это…

Осёкшись, неизвестный затормозил, оставляя след на земле и с подозрением уставился на меня.

— Ты не мой папа!

Океанская богиня тихо хмыкнула, а я чуть растерялся. К тому, что придётся сражаться и кого-то убивать, я был готов. Равно как к артефакторным ловушкам, складу литературы или оставленному тут кораблю. Но что делать с юнцом, который выскакивает из-за угла и принимает тебя за отца?

— Значит он вас прислал? Да? Что с ним? Когда он вернётся?

Первое удивление схлынуло и картина в голове наконец начала складываться. Зевс оставил здесь своих детей. Или ребёнка. А возможно и его мать. Сложно сказать — по внешнему виду юноши сложно было понять, как много прошло времени.

Тем не менее, «искра» у него имелась. Да и оболочка была божественной — перед нами абсолютно точно стоял не смертный.

Воздух на момент полыхнул разрядами электричества и рядом с ним возникла красивая дева с аккуратно уложенными тёмными волосами, облачённая в короткую тунику.

— Извините моего сына. Мы слишком много времени провели в одиночестве и ожидании.

Помолчав, склонила голову.

— Райна Теосская, спутница великого Зевса. Рада приветствовать вас в нашей скромной обители.

Ей было страшно — об этом говорили оттенки разума и слегка напряжённая поза. А ещё, скорее всего раньше она была смертной. Правда очень давно — с тех пор прошло столько времени, что оболочка успела полностью измениться, а душа приобрела формат божественной. Тем не менее, она продолжала робеть перед теми, кто был богом по праву рождения. А ещё толком не могла обращаться со своей собственной силой. Даже энергетический доспех не выставила.

— Меркурий и моя спутница Найхва. Боги этого скопления. Как давно Зевс покинул это место и зачем оставил вас здесь?

Мьёльнир уже вклинился в структуру этого участка пространства, подчинив её своей воле и сейчас я мог с уверенностью сказать, что больше тут никого нет. Только спутница главы эллинского пантеона и его сын. Которые жили посреди громадного сада с несколькими фонтанами, десятком прудов и парой холмов. Живописно, но наскучит уже после первого года. А спустя сотню лет ты попросту захочешь сжечь это место дотла.

Дева посмотрела на меня и поколебавшись, уточнила.

— А вы… Не знаю, как лучше всего выразиться… Друзья или враги?

Найхва пренебрежительно усмехнулась — с такой безумной разницей в нашей силе, большого смысла в вопросе не было. Я же удивился тону женщины. Она говорила так, как будто у эллинского бога ещё могут быть настоящие друзья или враги. Что подразумевало его наличие среди живых.

— Боюсь, мы не первые и не вторые. Позвольте вопрос — как давно вы остались тут одни?

Она скосила взгляд на своего сына. Снова перевела его на меня. Наконец выдавила ответ.

— Уже тридцать лет, как. Но Зевс обещал вернуться, как только сможет.

Сначала я предположил изменение хронопотока. Настолько серьёзное, что для этой пары прошло всего три десятка лет, хотя на самом деле снаружи минули тысячи. Но Мьёльнир продемонстрировал мне куда более хитрый комплекс плетений, завязанный на разумы обоих обитателей этого места и выполняющий функции ментального контроля. Он размывал память объектов, не давая им фиксировать точное количество прожитых дней. Интересный подход. А Зевс — ловкая эллинская сволочь. Умчался в никуда, оставив здесь сына и одну из своих любовниц. Ещё и обставил всё так, как будто станет отсутствовать совсем недолго.

Конечно, он мог банально переживать об их безопасности. Но тогда логичнее было бы укрыть тех в одном из миров, озаботившись наличием преданного окружения и маскировкой. А не бросать посреди межмировой пустоты, заблокированными внутри свёрнутого пространства, где они рано или поздно начнут сходить с ума. Собственно, юноша уже сверкал глазами на Найхву — скорее всего, не видел ни одной женщины, кроме собственной матери и теперь не знал толком, как ему реагировать. Судя по оттенкам разума, в его голове творился настоящий хаос.

Мьёльнир методично прочёсывал структуру запечатанного участка, пытаясь отыскать намёки на что-то ценное, если оно тут имелось, а я посмотрел в глаза спутницы эллинского бога и качнул головой.

— Боюсь, Зевс давно мёртв. Да и прошло снаружи куда больше времени. Тысячи лет.

Её лицо исказилось гримасой удивления, но дева тут же замахала головой.

— Этого не может быть! Он силён — с ним так просто не справиться. И хронопоток тут самый обычный, я проверяла.

Ничего не говоря, я молча подсветил собственную «искру», давая оценить её мощь. После чего одним ударом раздавил комплекс плетений, который отвечал за воздействие на их разумы.

Юноша не выдержал и секунды — сразу же повалился в траву, схватившись руками за голову и что-то бормоча. Вот его мать застыла на месте, смотря в никуда расфокусированным взглядом.

Мьёльнир, который так и сидел на бортике бассейна, сочувственно цокнул языком и повернулся ко мне.

— Ничего интересно тут нет. Можно возвращаться.

Я ещё раз глянул на замурованных здесь разумных. Угрозы от них никакой не ощущалось, но вытаскивать их сейчас наружу было слишком рискованно. Если всё сложится удачно, освободим позже. В противном случае, сюда наведается кто-то из воинов противника и оба встанут в строй заражённых Бездной. Тоже своего рода вариант выхода из ситуации.

Глянув на Найхву, я развернул портал обратно и через мгновение мы снова висели в пустоте, а под ногами болтался купол небольшой сферы, внутри которой находились мать с сыном.

От остававшихся тут соратников повеяло интересом и я сразу же озвучил им результаты нашей недолгой экспедиции.

— Там одна из женщин Зевса. Райна Теосская вместе со своим сыном. Ничего интересного, просто эллин решил укрыть своего потомка.

Княгиня Оболенская плеснула интересом и я развернулся к ней, ожидая услышать вопрос, который та явно собиралась задать. А в следующую секунду, ткань реальности разорвали порталы.

В этот раз Меркурий из Древа решил не размениваться на мелочи и сразу ударил масштабно. Десятки полыхающих арок переходов открылись казалось со всех сторон. И отовсюду сыпались фигуры воинов, которые сходу принимались атаковать.

Вибрирующие от влитой мощи стрелы, потоки чистой энергии, выжигающий всё солнечный свет, пламенные вихри — и всё это с щедрым вплетением силы Бездны, которая сочилась из каждого боевого плетения.

Трещали барьеры и мерцали личные доспехи. Пространство искажалось и выворачивало наизнанку от используемой мощи. Даже защита Мьёльнира прогибалась, не выдерживая обрушившейся на неё нагрузки. Казалось ещё несколько секунд и всё будет кончено. Как только враги осмотрятся и определят цели, сконцентрировавшись на них, мы проиграем. Сейчас добрая половина их мощи уходила в никуда, потому что они даже не пытались нацелить свои ударные комплексы. Били наудачу, стремясь ошеломить и подавить волю к сопротивлению.

А потом им ответили. Полыхнули призрачные соколы Ратибора, взметнулись водные смерчи Найхвы, чужеродно смотрящиеся в межмировой пустоте. Ударила волна пламенной силы Дарьи. Пространство вокруг нас на момент расчистилось. А в следующее мгновение, Первый Железный легион Марса показал врагу, что такое римская военная выучка.

Слитно рявкнули триста шестнадцать лужёных глоток. Одновременно полыхнули столько же стен яростного огня, что укатились вперёд, нарушая работу вражеских плетений и дестабилизируя энергетические конструкты. Следом на противника обрушился вал молний. Потом — поток энергетических стрел. Легионеры били максимально синхронно, работая как единый живой механизм.

Удар следовал за ударом и среди первых пятнадцати не было ни единого повтора — каждый раз они использовали новый формат, удивляя воинов противника и заставляя их перестраивать защиту. По крайней мере тех, кто оставался в строю — как минимум сотню атакующих они уже превратили в пыль.

Вокруг всё сверкало, а энергетический фон был таким, что сам по себе мог убить не защищённого барьером бога.

Ратибор, чьи призрачные конструкты добрались до противника и рвали тех, кто показывался из ближайших к нам порталов, восхищённо ухнул.

— Вот это выучка. Потом надо кого-то из них взять в инструкторы. Пусть кавалергардов мне обучат.

Эмоции князя мне были понятны, но это было лишь начало. Первая волна, состоявшая из разномастных богов и недавних смертных. Как говорил Марс — смазка для мечей. Пушечное мясо, которое Меркурий из Древа бросил в бой первым.

Потому я держал заготовленные вариант техник в резерве, не пуская их в ход. Ограничивался лишь ударами пламени Агвира, чтобы не выглядеть совсем уж бездействующим на фоне всех остальных. Это было бы слишком странно.

Выдержка у нашего противника оказалась не самой лучшей — более сильные воины появились уже спустя двадцать минут боя. Хотя, возможно он здраво оценил возможности тех, кого послал в бой первыми. И понял, что у них нет никаких шансов совладать с легионерами. Вот без последних, нам и правда пришлось бы тяжело. Но три с лишним сотни гвардейцев Марса были на своём месте. И сражались в полную свою мощь.

Свежий отряд материализовался на поле боя при помощи одиночных порталов. Только боги в своих настоящих оболочках и с мощными «искрами». Естественно, наполненные силой Бездны. Что интересно, преобладали индийские. То ли из-за их вечной склонности к истреблению смертных и наплевательскому к этому отношению, то ли из-за чисто математических резонов — как ни крути, индийский пантеон был намного более многочисленным, чем все остальные.

В любом случае, новоприбывшие продемонстрировали совсем иной уровень — межмировое пространство наполнилось потоками энергии Бездны, которые обрушивались на защитные барьеры, размывая их, пробивая истончившиеся щиты и добираясь до целей.

Мне пришлось выложиться по полной, чтобы защитить нашу небольшую группу. Божественная сила бурным потоком вливалась в защиту, чтобы сразу же пойти в дело — выгибающийся барьер едва держал вражеский натиск. Даже с помощью соратников, удерживать его стабильность удавалось с большим трудом.

У легионеров дела обстояли ещё хуже. То один, то другой превращались в изувеченные и полностью лишённые энергии куски плоти, что плавали в межмировой пустоте. Не уверен, сколько именно воинов мы потеряли, но кажется счёт уже шёл на десятки.

— Сиятельство! Надо что-то делать!

Голос Оболенского прорвался через скрежет и завывания силы, которая бурлила безумным хаосом около барьера, полностью перекрывая обзор.

Мелькнула мысль, что возможно и правда пора. Но я немедленно загнал её в глубины разума. Противник должен был увериться, что мы действительно застигнуты врасплох и сражаемся только обычными методами. Что означает — не готовы к применению своего «оружия против Меркурия из Древа», чем бы они ни было.

Поэтому, пока я ограничился тем, что бросил в бой Сандала. До того дракон находился в тылу. Правда не нашем, а противника — в своём призрачном облике и под многослойным пологом невидимости. Так что они здорово удивились, когда сзади на них обрушился поток яростного пламени, а потом появился и его крылатый источник, вскрывший когтями защиту одного из богов и сразу же разорвавший того на куски.

Минус был в том, что циклопово отродье наносило ущерб и после смерти — энергия Бездны, которая выплёскивалась из умирающих, туманом заволокла окружающее пространство и к ней моментально потянулись все уцелевшие воины врага, впитывая силу, либо формируя из неё конструкты.

Пришлось несколько раз кряду ударить волнами огня, выжигая хотя бы часть этой дряни.

Имелся и ещё один побочный эффект — энергетические артефакты, которые я соединил с компонентами своей «искры» сейчас отчаянно пульсировали. Даже в изменённом состоянии, сила Бездны чувствовали поблизости родственную мощь и рвалась соединиться с ней.

Сложно сказать, сколько именно длилась битва. Но увидев, что на помощь первому отряду пришло ещё несколько десятков фигур, я понял, что пожалуй стоит начинать. Тем более, численность легионеров тоже здорово сократилась — в строю осталось не больше двухсот гвардейцев Марса и противостоять противнику, с учётом подошедшего подкрепления, они явно были не в состоянии.

— Мьёльн, поехали!

Я потянулся самому перспективному плетению, которое предполагалось использовать первым. Влил силы в его управляющий контур, пропустив ту через энергетический артефакт, наполненный мощью Бездны. И ударил.

Ощущения были странными — было непривычно управлять энергией Бездны, пусть я и смог здорово скорректировать её формат. Она вела себя так, как будто была живой, что кардинально отличалось от поведения обычной силы. Я привык, что последняя представляла собой обычный строительный материал для создания конструктов и плетений. Сейчас же приходилось постоянно сдерживать порывы собственной техники, которая, казалось тяготела к саморазрушению и побегу за пределы поля боя.

Если проводить аналогии, всё равно, что пересесть с автомобиля на безумного жеребца, что постоянно желает унестись куда-то в сторону. Особенно, если видит там овраг, где вы оба можете переломать все кости.

Стоило моим плетениям вступить в контакт с силой, которую обрушивали на нас враги, как изменённая энергия устремилась вперёд.

С одной стороны, так и было задумано — запущенное плетение должно было использовать каждого из заражённых Бездной в качестве промежуточного звена, протягивая нити ко всем, с кем он был соединён каналами связи. Но при этом я никак не ожидал, что оно не ограничится обычной установкой контакта, а свяжет меня самого с сутью цели. Его разумом, мыслями, памятью и душой.

Щупы энергии скользили между наших противников, касаясь их одного за другим. А дальше ринулись к тем, с кем они были на связи.

Моя «искра» работала на полную, а резерв уже был полностью опустошён — прямо сейчас нити энергии пробивали себе путь в иные миры, ветвясь внутри каждого из них и охватывая всё большее количество людей. Если бы комплекс плетений не задействовал в качестве источника силы каркасы уже поражённых целей, у меня вовсе не хватило бы мощи. Тогда пришлось бы прекращать работу этой техники и тестировать следующую, потеряв элемент внезапности.

На момент мне показалось, что объёма силы всё-таки окажется недостаточно и меня попросту разорвёт на куски. Шутка ли — разом проложить путь в сотни миров, пусть и лишь для энергетических каналов.

Ситуация стабилизировалась спустя десяток секунд, которые показались мне десятилетием, проведённым в жерле вулкана. Но по мере того, как в сети оказывалось всё большее число разумных, нагрузка распределялась. Они сами обеспечили технику достаточной мощью для продолжения атаки.

Нити скользили от миру к миру, связывая всех, кто был заражён Бездной. Меркурий из Древа соединил их всех в единую структуру, сделав промежуточными звеньями богов и бывших смертных, которых он сам наделил божественной «искрой». Почти идеальная схема с точки зрения контроля и обеспечения собственной власти. Но то, что являлось её преимуществом, сейчас стало уязвимостью. Смесь сразу из трёх комбинаций плетений, контур которой был напитан изменённой силой Бездны, стала своего рода вирусом, который мчался по вражеской рукотворной сети, не встречая ни малейшего сопротивления.

Вот эффект единения с разумом каждой цели, стал крайне неприятной неожиданностью. Как бы я ни старался отсечь восприятие множества чужих сознаний и их памяти, они буквально окружали меня. Пробивали ментальную защиту и обрушивали каскады ощущений и воспоминаний.

В какой-то момент я почти растворился в этом безумии. Стал каждым из тех, до кого дотянулась техника. Чувствовал их мысли, переживания и эмоции. Всё то, что продолжало биться внутри каждого разумного, несмотря на влияние Бездны. Более того — я был ими. Триллионами разумных сущностей самых разных категорий во множестве миров.

Время, как будто остановилось. Я уже забыл ради чего всё это начиналось. Подождите. А кто я? Почему говорю о себе в единственном числе? Это неправильно. Ложь. Мы — сила, которая сделает всех счастливыми. Слишком много до этого было боли и страданий, Неразделённая любовь, разорения, недовольство карьерой, склоки в семьях, преступления, болезни, смерти. Мы уберём это. Сделаем так, что каждый будет доволен всем. Нет, не так. Мы сами построим судьбу для всех вместе взятых. Обретём спокойствие. Навечно.

Стоило сформироваться и утвердиться пониманию задачи, как море разнообразных разумов разорвала мощная вспышка боли. А по сети тонких нитей помчалась ещё одна техника, что использовала каналы первой в качестве транспортных артерий. И сжигало их сразу после себя, касаясь разума очередного промежуточного звена.

Ощущение собственного «я» вернулось после того, как плетения дотянулись до первого эшелона промежуточных узлов и ринулись дальше. А в следующий момент мой контакт с целями вовсе разорвало. Я мог наблюдать за вторым комплексом, который привёл в действие Мьёльнир, но больше не чувствовал последствий работы первой комбинации. Не было триллионов чужих разумов пропитанных болью и страданиями.

Обнаружив, что мои глаза закрыты, я разлепил веки и тряхнул головой. После чего услышал осторожный голос Найхвы.

— Ты в порядке? На момент мне показалось, что… Было такое впечатление, как будто тебя вытеснили из собственной же головы. Или попросту раздавили.

Переведя взгляд на деву, я слабо усмехнулся.

— Я тут. Скажем спасибо Мьёльниру.

Каменный ёж довольно фыркнул. Впрочем, спутнику, который висел рядом в пространстве, эта битва тоже не далась легко — он настолько устал, что даже не вспомнил про извечные торты, которые требовал всегда и везде. Я же чувствовал, как стремительно восстанавливается моя «искра».

Причина была элементарной — техника, которую пустил в дело мой спутник, не только полностью разрушала энергию Бездны, которая находилась внутри заражённого, при этом обеспечивая временный иммунитет, но и несла с собой ментальное послание. Оно было незамысловатым, но эффективности это не снижало. А суть его содержания была проста — «верьте в Меркурия». Плюс, слабенький отпечаток моего энергетического фона и визуальный образ. Чтобы вера последователя не утекла к иному богу с таким же именем.

Одна стрела и два мёртвых финикийца — противник терял контроль над всеми мирами и воинами, лишаясь подпитки их верой. Я же напротив, становился в разы сильнее. Что ещё более интересно, отлетевшая от древка щепка сразила ещё и оказавшегося рядом эллина — теперь я знал, где именно обосновался Меркурий из Древа. Более того, был в курсе абсолютно всех его убежищ. Единение с чужими разумами едва не убило меня, но оно же дало массу информации.

Само собой, в процессе техника добралась и до центрального компонента системы, выстроенной противником. Но Меркурий из Древа попросту разорвал контакт. Думаю к тому моменту, он уже понял, как работает мой комплекс плетений и осознал потерю всех своих завоеваний. Такую же стремительную, как и недавняя победа. С его стороны, было глупо предполагать, что никто не воспользуется инструментом, эффективность которого он сам же продемонстрировал. Но похоже мощь Бездны всё-таки повлияла на рациональность его мышления. В достаточной степени, чтобы противник не смог оценить вероятность подобного хода.

Встряхнувшись, я повёл взглядом вокруг. Напряжённые и окутанные барьерами легионеры оставались на местах, ожидая развития ситуации. А в пространстве плавали растерянные боги, которые перекидывались фразами и настороженно поглядывали друг на друга. Кое-кто уже успел скрыться в порталах, видимо предполагая, что сейчас последует немедленная расплата за сражение на стороне врага. Но основная часть оставалась на месте и пусть смотрела в нашу сторону с изрядной опаской, но бежать не спешила.

Рядом оказался Оболенский, под которым бил копытом призрачный конь.

— Что теперь, Сиятельство? Что с их главным? Успел слинять?

Я повернул голову, собираясь сказать, что даже если да, отыскать его будет не такой большой проблемой. А если вспомнить о триллионах смертных и богов, которые прямо сейчас обращали ко мне свои просьбы, спустя несколько часов моя «искра» окажется настолько мощной, что враг сможет навсегда забыть про своё недавнее преимущество в мощи.

Но мне помешали — в стороне полыхнула вспышка силы, щедро пропитанной Бездной и в пространстве возник Меркурий из Древа. В том же самом облике, который тот носил, когда явился под стены Крепости Духа. Отродье фавна решило не ждать, пока мы его отыщем, а я стану на порядок сильнее и явилось самостоятельно. Впрочем, это меня не удивляло. Если вспомнить о неминуемых искажениях его сознания, шаг был вполне логичным. Вот что выбивалась из общей картины, так это Диана, которая со спокойным видом вышла за ним из портала.

Глава XV

Я ожидал, что Меркурий из Древа ударит сразу же. Накроет нас атакой, не дав к ней подготовиться. Но вместо этого тот решил заговорить.

— Наверное считаешь себя хитрецом? Ловкачом, который обхитрил страшного и ужасного врага? Идиот. Что изменится от того, что ты лишил меня моего стада? Я ведь всё равно прикончу тебя, а потом верну козочек в стойло. И они будут послушно блеять в унисон.

Ради справедливости — порыв к беседе у него оказался мимолётным. Проревев последнюю фразу, которая из-за Гласа разнеслась на многие километры вокруг, враг атаковал.

То, что он использует силу Бездны было вполне ожидаемо. Но вот задействованные плетения вызвали у меня изрядное удивление. Враг тоже экспериментировал со своей мощью, подгоняя её под лекала известных техник. И оттого нам сейчас приходилось весьма туго.

Если мой барьер, напитанный такой же силой, ещё держался, то вот легионерам пришлось сбиться в группы по несколько десятков воинов, выставляя объединённые щиты. Мощи в них было столько, что пожалуй не пробить было и мне, но вот атаки при помощи энергии Бездны, их защита всё равно выдерживала с колоссальным трудом.

Я нанёс контрудар сразу же, как схлынула ярость первой атаки. Решив не сильно мудрствовать, запустил в него сразу пять небольших солнц, созданных при помощи силы Аматэрасу. Добавив к ним волну пламени Агвира.

Пустота расцвела яркими вспышками, но барьер противника выдержал. Прямо сейчас, в текущем моменте, он намного превосходил меня по силе. И пусть мощь моей «искры» росла с каждой секундой, но потребуется какое-то время, чтобы мы стали хотя бы приблизительно равны. Не говоря о том, что мой энергетический каркас рвало на куски от боли — столь стремительный рост не обходился без последствий.

Взревел Сандал, обрушивший на противника поток драконьего пламени. Ударили десятками групповых плетений легионеры. Унеслись вперёд призрачные медведи Оболенского. Хлестнула сила Найхвы.

В следующую секунду он ответил и всё вокруг превратилось в океан бушующей Бездны. Дикая, голодная энергия рвала барьеры, пожирая каждый оторванный кусок и отчаянно пыталась пробиться к нам. Я почувствовал, как гаснут сознания некоторых легионеров — какой-то из групп не повезло и враг до них всё-таки добрался. Ощутил боль Сандала, который спешил убраться из зоны поражения. Почувствовал крайнее напряжение всех остальных — соратники балансировали на тонкой грани удержания контроля. Ещё немного и щиты рухнут, после чего останется уповать лишь на личные кольчуги. И что-то подсказывало — подобный натиск выдержит только моя.

Внутри полыхнул компонент «искры» Агвира и в этот раз я не стал подавлять чувство гнева. Напротив — погрузился в него. Окунулся с головой. Впитал всю ярость и ненависть, что та источала. После чего выплеснул её наружу.

Алое пламя хлынуло во все стороны — теперь уже оно пожирало завихрения энергии Бездны, не оставляя от них и следа. Растекалось по пространству полыхающим лавовым морем, затапливая всё вокруг. На момент я даже удивился — сам не ожидал подобной отдачи от простых, в общем-то действий.

— Посс-с-следователи. Это всс-с-сё они.

В голове прозвучал тонкий голос Мьёльнира, который прямо сейчас усиливал барьер. А где-то на заднем плане мелькнуло понимание. Агвир отдавал кусочки своей божественной сути не просто так — каждый из них держал связь с богом войны и огня. И естественно усиливал носителя. В этом и была основная суть. Но сейчас, доставшийся мне компонент подвергся настолько мощному воздействию, что трансформировался. Стал частью цельной «искры», состоящей из нескольких частей. Перестал являться чужеродным предметом, которые засунули в мой каркас извне, а превратился в его неотъемлемую часть. Что сразу же сказалось на его возможностях.

За следующую минуту мы обменялись ещё несколькими ударами, обрушивая друг на друга всю возможную мощь. Противника выручала сила Бездны, концентрация которой в его оболочке буквально зашкаливала, а я использовал поток мощи от триллионов новых последователей, который даже не думал иссякать, становясь только шире.

Те боги, которые ранее сражались на стороне Меркурия из Древа, в своём большинстве были мертвы — видимо не ожидали, что схватка примет настолько масштабный вариант и оттого не сбежали сразу. Те же, кому удалось пережить наши первые атаки, благополучно растворились в порталах, убравшись подальше отсюда.

Легионеры сбились в три организованные группы, окружив себя сияющими щитами и, по сути устранившись от участия в битве. Я несколько раз отправлял им ментальный приказ покинуть поле боя и получал в ответ одни и те же слова — мол приказ Марса включает в себя фразу защищать мою жизнь любой ценой, что они и намерены делать.

Сандал кружил в стороне, пытаясь выгадать удачный момент, чтобы вклиниться со своей атакой. Он и показал мне одинокую фигурку, которая нырнула в облако тёмной энергии во время очередной атаки врага.

Диана. Римская богиня, которая отчего-то пошла за Меркурием из Древа после короткого обмена фразами. А ещё оказалась недоступна для техники, которая накрыла собой абсолютно всех богов и смертных, внутри которых клубилась сила Бездны. Что означало — у неё нет контакта ни с кем кроме нашего главного врага. Более того — скорее всего отсутствует даже он. Непонятная ситуация.

В любом случае, если до этого она изображала хладнокровного наблюдателя, стоя рядом с противником, то сейчас нырнула в чёрный туман. Явно не для того, чтобы развлечься.

По каналам связи унеслось предупреждение для всех остальных, а в туманную завесу врезалась стена пламени, которая смела тёмную завесу. Но не остановила девичью фигурку, которая мерцая кольчугой, скользнула сквозь огонь. А потом, к моей неожиданности попросту врезалась в наш барьер, выставив перед собой острие клинка.

Щит лопнул в ту же секунду. Как будто и не подпитывался силой сразу нескольких богов. Ещё мгновение и Диана оказалась около Оболенского. Призрачный жеребец князя встал на дыбы, пытаясь достать её копытами и это уберегло патриция от немедленной смерти — меч рассёк тело его коня. Но уже второй удар зацепил левую руку Ратибору. Третий вовсе бы снёс голову — двигалась богиня молниеносно, а сталь, которой она орудовала, казалось игнорировала наличие энергетической кольчугу.

Но на выручку пришла Афея — если я был погружён в глобальную схватку, а Дарья с Найхвой банально растерялись, то княгиня смогла за эти несколько моментов осознать происходящее и вступить в бой.

Ударившее плетение оплело тело Дианы ветвистыми молниями и отшвырнуло деву в сторону. Правда разряды почти сразу погасли, а сама она устремилась к Найхве, нацелив клинок в её грудь.

Меркурий из Древа снова обрушил на нас силу Бездны, которую встретил наспех созданный Мьёльниром щит. Я же бросил навстречу ей новую волну пламени, буквально купаясь в ярости, которую создавала «искра» Агвира. Сейчас она была нашей главной и по большому счёту, единственной защитой.

Звон стали. Яростные выкрики. Ощущение боли, хлестнувшее от Найхвы. Я хотел вмешаться, но враг атаковал снова. Специально сковывая мою маневренность и не давая отвлечься от основной схватки.

В этот раз я сконцентрировался на его фигуре. Не стал уничтожать и рассеивать громадное тёмное облако, что окутало нас, а ударил целенаправленно по сошедшему с ума богу. Теперь вперёд помчалось не просто ревущее пламя Агвира — я использовал изменённую технику бога войны и огня, которая включала в себя силу Бездны.

Огненные копья рассекли туман. Пронзили барьер, выставленный врагом. И врезались в его доспех.

Тот поддался совсем немного. Чуть. Удар даже не достал до оболочки Меркурия из Древа — моя сила лишь коснулась пространства между его личным доспехом и телом. Но этого было достаточно.

Каждое копьё тянуло за собой тонкий энергетический канал. Нить, что была практически незаметна на фоне мощи, за которой следовала. Простейший приём, но чем сильнее боги, тем примитивнее используется сила. По той простой причине, что работу сложного плетения нарушить куда проще. Достаточно небольшой дестабилизации и оно откажет. Тогда как от чистой божественной мощи таким образом не отбиться. Собственно мы в своё время вовсе предпочитали сражаться божественной сталью, не тратя силы на обмен бесполезными дальними атаками.

Но сейчас ситуация была иной. И пусть использованная мною хитрость являлась банальной, но основной расчёт был на применение мощи Бездны, что скорее всего стало для противника неожиданностью. Мы сражались уже долго — логично было предположить, что имейся у меня такая фигура, я бы уже поставил её на шахматную доску и бросил в атаку на вражеского короля.

Впрочем, даже если враг и ожидал увидеть силу Бездны в моих плетениях, но вряд-ли мог предположить, в каком конкретно формате та будет использована.

Тонкие нити раздулись, наполняясь энергией. Превратились в заполненные силой акведуки, что несли бурные потоки мощи к врагу. Всё произошло быстро — за какие-то доли секунды, которых не хватило, чтобы противник отшвырнул огненные копья подальше.

Момент и вся эта сила ударила по пространству за его доспехом. В последнее мгновение тот осознал, что происходит и попытался создать ещё один слой защиты — куда ближе к телу. Отчасти даже успел. Но я бы не сказал, что это помогло.

Основной задачей плетения, накачанного изменённой силой Бездны было поглощение любой энергии, которая обнаруживалась поблизости. Древняя техника, которую использовал один из богов, которому не повезло встретиться с Вьераном. Они применяли её для зачистки запечатанных участков пространства, где могли укрываться враги или опасные создания. Проделывали небольшую пробоину, били плетением и ждали, пока оно сделает свою работу — сожрёт все энергетические структуры, которые обнаружит внутри.

Опасная техника. Требующая максимального внешнего контроля при использовании на открытом пространстве, потому как легко могла обратиться против тебя самого. Или обрушиться на невинных. Собственно, поэтому её применяли только в свёрнутом пространстве — после того, как источники силы заканчивались, плетение теряло стабильность и в конце концов разрушалось. Сама изначальная конструкция у него была такова, что для существования требовалось постоянно пожирать энергию.

Сейчас этот самый комплекс, в который была вплетена трансформированная мощь Бездны, рвал на куски Меркурия из Древа. Впрочем, я почти сразу прервал контакт, дав Сандалу команду наблюдать за той частью облака, где находился враг. Не хотелось, чтобы техника прошла по каналам связи обратно и накинулось на мою собственную энергетическую структуру. Конечно, нейтрализующая комбинация плетений у меня тоже имелась. Вот только в её работоспособности я был уверен далеко не на все сто процентов. А из резервных вариантов было только немедленное бегство.

Зато противнику теперь точно не отвертеться — техника нацелилась на его «искру». Избавиться от плетения не поможет даже портал или пересборка собственной оболочки. В последнем случае, это напротив, ускорит процесс.

Всё это пронеслось в голове за ту секунду, которая понадобилась мне, чтобы убедиться в успешности атаки и разорвать связь. После чего я материализовал в правой руке меч и крутнулся, разворачиваясь к месту второй схватки.

Взгляд сразу же выхватил Найхву, которая зажимала рукой рану на животе. Метрах в десяти от неё Дарья и Оболенский ожесточённо бились с Дианой на клинках, пытаясь достать богиню. Только вот левая рука князя, в которую его ранили, выглядела как-то странно. Нечто расползалось по энергетической структуре, постепенно заражая её. То же самое происходило и с Найхвой, которой пыталась помочь Афея.

Яростно зарычав, я захлестнул фигурку Дианы пламенем. Но та, как будто даже не заметила моей попытки — продолжила сражаться, даже не сбавив темпа.

Тогда я устремился к месту схватки, оставив защиту на Мьёльнира.

— Остановись! Меркурий из Древа проиграл! И ты вместе с ним! Ни к чему умирать ещё одной римской богине.

Теперь она отреагировала — на момент повернула ко мне голову, продемонстрировав перекошенное яростью лицо, расчерченное набухшими чёрными полосами.

Я же наконец понял, что не так с её мечом и почему тот настолько легко прошивает божественные барьеры и доспехи. Методы Вольных. Не знаю, сколько времени ушло на создание её оружия, но на его фоне мой трофейный кинжал смотрелся детской игрушкой.

Да и с энергетической структурой самой девы тоже было что-то не так. Вернее, не так было абсолютно всё. Я не видел «искры». Отсутствовали привычные каналы каркаса. Не выходило рассмотреть даже её разум. Как будто нам противостояла не разумная богиня, а голем в божественной оболочке.

Она снова атаковала, едва не достав Дарью и я ринулся вперёд, стараясь зацепить её правую руку. Едва избежав стали, что пронеслась рядом с головой, отступил назад. Ударил вновь, одновременно с этим пуская в дело «искру» Аматэрасу.

От клинка она уклонилась, а солнечный свет не нанёс её оболочке никакого вреда. Трансформация, основанная на техниках Вольных? Или какая-то странная защита от них же, которую я не могу заметить из-за её специфичности?

— Осторожнее, Сиятельство! Меч у неё отравлен!

Я бросил быстрый взгляд в сторону Оболенского, а через мгновение был вынужден защищаться — Диана снова вихрем налетела на нас, яростно орудуя мечом.

В плане мастерства владения оружием она была приблизительно на том же уровне, что и я сам. Но вот скорость у богини оказалась намного выше. Я до отказа наполнил плоть божественной силой — даже не хотелось думать, какой после этого будет откат. Рискну предположить, оболочка просто станет грудой кровавых лохмотьев и её придётся собирать заново. Но даже это не помогало двигаться с ней в одном темпе.

Именно за счёт этого, у Дианы выходило теснить нас троих. К тому же Оболенский напротив перемещался всё медленнее, а его выпады становились всё менее координированными.

— Трр-р-рус ушёл в порр-р-ртал! — рыкнул Сандал, сообщая результаты своего наблюдения за Меркурием из Древа.

Для пущей уверенности, показал и картинку — полыхающий вспышками силы противник провалился в окно перехода, которое схлопнулось сразу за ним.

Отразив очередной удар римской богини, я обратился ко второму спутнику.

— Мьёльн, проследи маршрут. Отправь наблюдательный конструкт. Нужно подтверждение!

Изрядно уставший каменный ёж лишь утвердительно угукнул, передав это по ментальной связи. А я воспользовался ею, чтобы призвать на помощь Сандала и легионеров. Меркурий из Древа уже должен был умирать. Скорее всего, какое-то время он ещё продержится, но шансов на выживание у него не имелось. Комбинация использовалась божеством совсем иного уровня, так что знать нейтрализующее плетение он не мог. Да и в целом — будь противник в курсе, не стал бы ждать, пока половина его каркаса окажется разрушена. Пустил бы в дело сразу. Такие повреждения — перебор для обманного манёвра.

А раз перед нами оставалась только Диана, стоило привлечь к решению проблемы, тех кто должен профессионально владеть клинками.

Конечно я мог ударить той же техникой, которой накрыл Меркурия из Древа. Но дева была слишком близко к мои соратникам. И вряд-ли отвяжется от них по доброй воле. Да и я сам почти вплотную. А если уйти в портал, то она вполне может последовать за нами — не только Мьёльнир мог определять маршрут по которому умчался тот или иной бог.

Я ещё раз поймал взгляд глаз Дианы. Наполненных тьмой, безразличных и ни на что не реагирующих.

— Остановись, сестра! Какого циклопа ты решила сражаться на стороне этого ублюдка?

В этот раз она сбилась только на слове «сестра», после чего яростно атаковала меня, засыпав целой лавиной ударов. Мьёльнир, который уже отправил разведчиков вслед за Меркурием из Древа, решил вспомнить былое и обернувшись каменной стрелой попытался вонзиться в ногу девы, но та отбила его атаку сталью. При этом повредив энергетическую структуру спутника и заставив его избавиться от части собственной плоти — той, что оказалась заражена непонятной дрянью.

Впрочем, был тут и позитивный нюанс — Мьёльнир сразу же взялся за изучение отравы, стремясь понять, как от неё избавиться. Весьма актуальный вопрос, учитывая раненную Найхву и бледного Оболенского, который практически не участвовал в бою.

Легионеры преодолели уже половину пути, когда Диана с невероятной скорость метнулась вперёд. С настолько невероятной скоростью, что даже я едва заметил её манёвр.

Уже начав движение, увидел, как отваливается правая кисть Ратибора, пальцы которой всё ещё сжимали рукоять сабли. А потом римская богиня резко остановилась. Оказавшись практически в обнимку с Дарьей, из чьей спины торчало окровавленное острие клинка.

Глава XVI

Рюриковна нашла в себе силы ответить — правая рука, в которой был сжат меч, изогнулась под углом, направив острие оружие в бедро Дианы, а пальцы левой обернулись когтями, что впились в бок римской богини.

Впрочем та рванулась назад с такой скоростью, что клинок пронзил лишь воздух. А когти не успели погрузиться настолько глубоко, чтобы разворотить внутренности оболочки, нарушив токи силы.

Сестра молнией рассекла пространство, оставляя за собой веер из капель крови. И ловко извернулась, встретив мой удар собственным клинком.

Чувствуя, как сознание затапливает ярость, я сразу же нанёс второй. Третий. Четвёртый. Осыпал её градом ударов, кажется перешагнув предел возможностей собственной плоти. Сейчас моими руками управляли не сухожилия и не мышцы — их двигали энергетические нити. Они же скрепляли между собой части оболочки, которая начала расслаиваться и без подпорок, давно бы расползлась на множество отдельных кусков.

О том, что будет потом, я старался не думать. Вместо этого сосредоточился на схватке — сейчас мы почти сравнялись в скорости и у меня был реальный шанс достать врага.

Темп движений был настолько высок, что даже наблюдающий со стороны Сандал едва мог разобрать мельтешение наших фигур. По этой же причине в бой не вмешивались легионеры. Они были сильны, неплохо обучены и хорошо натренированы. Но ещё бывшие гвардейцы Марса умели думать головой. Прекрасно понимая, что сейчас окажутся просто бесполезны. Максимум — отвлекут на доли секунды Диану, позволив мне сделать выпад. Но с точно таким же успехом, могут помешать и мне — с учётом скорости просчитать наше местоположение так, чтобы нанести удар, было практически невозможно.

Схватка затягивалась. Остатки легиона совместными усилиями разогнали облако из тумана Бездны, а Мьёльнир осторожно передал краткое сообщение о гибели Меркурия из Древа, который по его словам был «почти наверняка мёртв». Мы же продолжали сражаться.

Безусловно, я пытался использовать силу. Пусть это было тяжело в моём нынешнем состоянии, но на Диану поочерёдно обрушилась целая серия разнообразных ударов. Которых та, казалось не замечала.

Уже в процессе боя, я наконец начал понимать, что именно с ней сделал мой противник. Вернее, как он обработал её тело. Всё те же методы Вольных, только в этот раз изменённые и каким-то неведомым образом завязанные на силу Бездны. Её плоть была настолько изменена, что сила не могла нанести ей урон. Любые атаки с её помощью, были абсолютно бесполезны.

Как будто этого мало, обычное оружие тоже оказалось не слишком эффективно. Рана на её боку, которую оставили когти Дарьи, уже затянулась. Как и несколько лёгких ранений, которые у меня вышло нанести мечом.

И пусть в мой каркас вливался настоящий океан энергии, шансов на победу при продолжении схватки в таком же формате, был невелик. Оболочка рассыпалась — её сдерживала только моя собственная сила. Но бесконечно так продолжаться не могло, рано или поздно каркас тоже начнёт сбоить и тогда скорость резко просядет. Или я вовсе превращусь в груду ошмётков, которые плавают в пространстве. Так себе будет поворот. Тогда как сестре останется лишь продолжить бой, переключившись на легионеров и моих соратников.

Найхва, к слову, вмешаться попыталась, но не слишком удачно — два её выпада пришлись в воздух. А когда третий едва не пробил моё левое плечо и клинок отлетел от энергетической кольчуги, которую я продолжал на всякий случай держать, богиня благоразумно отлетела подальше.

Мьёльнир вроде бы разобрался с методами лечения отравы от клинка Дианы, но судя по той боли, которая хлестала от Дарьи и Ратибора, процесс обещал быть не самым быстрым.

Все эти мысли я активно крутил в голове, пряча за ними настоящие размышления. Потому как, слишком уж грамотно противница реагировала на любые выпады. Как будто заранее о них знала. Ещё первая её атака на Оболенского заставила задуматься — настолько профессионально подловить князя с его колоссальным опытом и нанести четыре точных удара, это чересчур. Не отмеривают нити Парки столько везения.

Потому я старательно не думал о своём маленьком плане. Лишь фонил беспокойством за жизни соратников и яростью. Да пытался достучаться до сознания самой Дианы, вспоминая картины из своей старой жизни. Но сестра, которая при первом обращении, отреагировала на меня, теперь казалась мрачной безжизненной куклой.

Разворот. Удар. Рывок. Удар. Уклонение. Удар. Парировать. Ещё рывок. Разворот.

Я отпрянул назад, вливая весь доступный максимум в защиту. А пространство заполнилось десятками гладиусов. Копий у легионеров не было, тогда как мечи они продолжали держать в руках. Так что я воспользовался тем, что оказалось доступно. Выдернул клинки силой и отправил в полёт.

Атаки при помощи самой энергии были бесполезны. Но если отвлечься от артефактов и пропитывающей их силы, то гладиусы были простыми кусками стали. Которые я просто запустил в нужном направлении при помощи божественной мощи.

Большая их часть умчалась вдаль, пронёсшись мимо меня. Но сразу три поразили цель. Один вонзился в спину, второй торчал из бока Дианы, а третий пробил ногу.

Впрочем, задачу я немного перевыполнил — потому как ещё один меч вошёл в моё правое бедро. Три, что угодили в меня первыми, отлетели от кольчуги. А этот прошил ослабленный доспех и вонзился в плоть, которая и так держалась на месте каким-то безумным чудом.

На доли секунды Диана застыла в пространстве и мне показалось, что всё кончено. В конце концов, какой бы ни была её оболочка, богиня восстанавливались не при помощи силы, а используя механизмы регенерации, близкие к естественным.

Качнулись вперёд легионеры, в руки которых возвращалось их оружие. Торжествующе зарычал Сандал, стремительно пикирующий на цель. А в следующее мгновение Диана рванулась вперёд.

Я встретил её удар своим клинком, но та попросту выпустила меч из рук. И приняла удар моей стали, которая пронзила деву насквозь. После чего буквально впечаталась в меня своим телом и левый бок обожгло болью.

На момент наши глаза оказались напротив друг друга и я вдруг увидел, как где-то в глубине бездонной темноты, мелькнуло понимание. Сразу же сменившееся ужасом. Но сказать или сделать, ничего не успел — когти Сандала вонзились в плечи римской богини отшвыривая её от меня. А в следующую секунду разъярённый дракон попросту оторвал ей голову, после чего запустил когти в корпус и одним движением превратил тело в несколько кусков плоти.

Может показалось? Или я так пытаюсь обмануть самого себя и на самом деле её можно вернуть в адекватное состояние?

Сознание попыталось намекнуть, что спасать богиню, которая стремится уничтожить всё живое вокруг и настолько прекрасно сражается — дело практически бесперспективное и по сути своей, бесполезное. Но я продолжал смотреть на плывущие в пустоте останки Дианы и не мог отделаться от мысли, что мог сохранить сестре жизнь.

Рядом моментально оказался Мьёльнир, который пытался что-то сообщить при помощи нашего канала связи. Удивлённо отметив, что не могу разобрать его сообщение, я почувствовал, как меня коснулась сила самого спутника и опустил взгляд на левый бок. Из которого торчала рукоять короткого кинжала, а рядом с клинком стремительно формировалась область поражения — точно такая же, как у Оболенского или Найхвы с Дарьей. Только в моём случае всё происходило в разы быстрее, потому что технически оболочка и так являлась набором отдельных кусочков плоти, сшитых вместе божественной силой.

Если слов спутника я разобрать не мог, то вот его опасение перед контактом с этим оружием, почувствовал хорошо. И потому потянулся к нему сам. С удивлением ощутил, как расфокусировалось зрение — пришлось изрядно сосредоточиться, чтобы обхватить пальцами рукоять кинжала.

Наконец я осторожно вытащил его и отбросил в сторону. Поднял глаза на Мьёльнира, собираясь посмотреть, что теперь предпримет каменный ёж. Но увидеть ничего не успел — ещё не закончил движения, когда разум провалился в беспамятство.

* * *

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Неспешными тягучими мазками, которые сначала вытащили из мрака мой разум, а потом перешли к телу.

Когда у меня наконец получилось приоткрыть глаза, рядом обнаружился едва ли не весь пантеон в полном составе. Вплотную ко мне стояли Найхва, Василина и Дарья, из-за плеча которой выглядывал улыбающийся Оболенский, почти непрерывно подкручивающий усы. Дальше виднелись лица Ульриха, Прохора, Олега, Асуки и Ульяны. После которых стояли все остальные. Не хватало разве что Леры с Кристиной, которых нигде не было видно.

Под потолком парил призрачный Сандал, а на одеяле, которым я был укрыт, уселся Мьёльнир, который довольно скалил каменные зубы.

— Сс-с-сколько можно сс-с-спать? Я между прочим торта тебе осс-с-ставил. Уникального! Целый кусс-с-сочек.

Наклонив голову набок, ёж внимательно посмотрел и вдруг хитро моргнул.

— Что говоришь? Не хочешь? Ну тогда я сс-с-сам сс-с-съем.

Тут же попытался уйти в портал, но его остановила рука Дарьи, которая схватила спутника до того, как тот успел нырнуть в крохотный развёрнутый переход.

— Куда⁈ Там весь торт был для Меркурия, если что! А ты его внаглую сожрал.

Тот покосился на меня и понуро опустил взгляд. Правда уже через секунду вывернулся и возмущённо заявил.

— Защиту надо было лучше сс-с-ставить. Там барьер такой был, что любой сс-с-сломает. Богинями ещё зовётесс-с-сь, а щит посс-с-ставить не можете.

Я слегка улыбнулся, чувствуя, как даже настолько незначительное усилие отзывается болью во всём теле. А рядом зазвучал голос Найхвы.

— Хватит. Мьёльнир — сунешься к остаткам торта, от следующего такого же не получишь ни крошки. Испечём на твоих глазах и съедим. Чтобы знал, когда нужно промолчать.

Тот нахмурился, но вот глаза у спутника блеснули восторгом. Не знаю о каком торте шла речь, но похоже ёж совсем не зря назвал его уникальным.

Пальцы океанской богини осторожно коснулись моего плеча и она продолжила.

— Как себя чувствуешь?

Я медленно перевёл взгляд на лицо золотоволосой девы, которая сейчас выглядела весьма озабоченной.

— Живой. И вроде даже целый. Что с Меркурием из Древа? У него могли остаться другие воины, похожие на Диану. Вы проверили?

Слова приходилось буквально выталкивать из себя, но вопрос я тем не менее озвучил. А вот Найхва чуть озадаченно покосилась на остальных. Вернув взгляд на меня, чуть развела руками.

— Ты в таком состоянии уже пятнадцать дней. Мы уже всё проверили и почти всё закончили.

Сколько? Пятнадцать дней? Почему так долго?

Вслух я вопрос не озвучивал, но видимо в моих глазах он отразился более чем отчётливо, так как почти сразу зазвучал голос Василины.

— Твоя оболочка рассыпалась в мелкое крошево, энергетический каркас был отравлен, а разум чудом избежал безумия. Ну… До этого момента последнее оставалось вопросом, но судя по всему, избежал. По сути, всё что уцелело — «искра» и сознание. Да ещё та часть каркаса, которую зовут божественной душой. Мьёльнир её вовремя изолировал.

На секунду замолчав, дева добавила.

— Собирать тебя пришлось практически с полного нуля. Поэтому и пятнадцать дней.

Я скосил глаза на своё тело и сбоку снова зазвучал голос Шуйской.

— Частично плоть старая, но около семидесяти процентов массы созданы заново. Пришлось сильно постараться, чтобы она выдержала давление «искры», но мы вроде бы справились.

«Искру» я сейчас тоже чувствовал. Настолько выросшую в плане своей мощи, что сначала показалось, я ошибся в оценке. Но нет, не ошибся. Её текущей силы с лихвой хватило бы, чтобы разом спалить полсотни миров, а потом отправиться на дружеский поединок с внуком Вьерана. В схватке с самим древним драконом, мне бы пришлось бы выложиться по полной и не факт, что я бы одержал верх. Но с другой стороны и победу бы ему просто так не отдал.

Не удивительно, что у них возникли проблемы с созданием плоти и каркаса. Сформировать компоненты оболочки, которые способны выдержать токи такой силы, при этом не обращаясь в пыль — нетривиальная задача.

Я вновь повёл взглядом по лицам членов пантеона и попробовал чуть сменить позицию. Движение тут же отозвалось дикой болью по всему телу, заставив меня нацепить на лицо каменную маску, чтобы не скривиться в гримасе.

По плечу снова заскользили пальцы Найхвы, а воздух комнаты наполнился голос Дарьи.

— Меркурию нужен отдых. Он только очнулся, в конце концов. Предлагаю дать ему хотя бы несколько часов на восстановление.

Среди присутствующих мелькнуло озабоченное лицо Скопы, рядом с которой я заметил Ласку. Что-то недовольно проворчал Оболенский — если остальные потянулись к выходу из комнаты, то он напротив, приблизился, чуть подвинув в сторону Дарью. Та против моего ожидания не возмутилась. И промолчала даже после того, как рука полковника легла на её талию.

— Сиятельство. Спешу сообщить радостную весть — я решил остепениться. Женюсь вот, не поверишь. Пока на тебя все не налетели, приглашаю на свадьбу. Отказ не принимается.

Одной рукой кавалергард лихо закрутил левый ус, а второй плотнее прижал к себе Дарью. Видимо, чтобы у меня не возникло сомнений, на ком именно он женится. Драконица подняла глаза к потолку, но судя тому, какое довольство излучали оттенки её разума, была вовсе не против сложившейся ситуации.

— А когда свадьба?

Вопрос заставил князя на момент замереть с открытым ртом и даже покоситься на Рюриковну. Но тот быстро нашёлся.

— Через десять дней, Сиятельство.

Дева тут же вывернулась из его объятий и возмущённо уставилась на патриция.

— Десять дней? А декорации выбрать? Цвета одежды утвердить и всем гостям разослать, чтобы успели подобрать? План рассадки сформировать? Платье невесты? Цветы? Торт?

Мьёльнир, который было заскучал, сидя на одеяле, тут же заинтересованно поднял взгляд наверх.

— Торт?

Впрочем, в этот раз на ежа никто не обратил внимания. А вот выражение лица у Оболенского было таким, что я с трудом сдержал смех. Плотской любви кавалергард предавался много и часто. Но вот свадьба у него похоже была первой.

Выручила его, как ни странно, Найхва, которая решила вмешаться в беседу.

— Целиком поддерживаю Дашу, но хочу заметить, что вы у постели пациента. Хотите продолжить дискуссию — перенесите её в другое место.

Оба с лёгким смущением глянули на меня, после чего Ратибор, покосившись на Дарью, бодро отрапортовал.

— Дата свадьбы пока неизвестна, Сиятельство. Сообщу сразу же, как согласую вопросы с командованием. Просто обещай, что ты там будешь?

Я изобразил подобие кивка и патриций круто развернулся на каблуках, шагая к выходу, а следом двинулась насупившася Дарья, которой использованные термины похоже пришлись не сильно душе. По крайней мере среди слов, которые зазвучали за закрывшейся дверью, вполне отчётливо прозвучало «солдафон».

Когда в комнате остались только мы с Найхвой и Василиной, да мои спутники, океанская богиня повернулась к Шуйской и смерив её взглядом, обречённо заявила.

— Ну что… Раздевайся.

Я скосил на них удивлённый взгляд, а сверху донёсся ироничный рык Сандала. Сама же княжна, неожиданно покраснев, опустила взгляд в пол.

— Он в сознание же теперь. Неловко…

Золотоволосая кашлянула и с интересом посмотрела на неё.

— Как едва ли на нём не прыгать, да целыми сутками держаться за…

Запнувшись на середине фразы, покосилась на меня, но тут же продолжила.

— Сама говорила, что это медицинская процедура. Вот давай, проводи свою процедуру. Чем быстрее Меркурий встанет на ноги, тем лучше.

Василина чуть помедлила — несколько секунд дева молчала, ничего не говоря. Наконец, послышался её тихий голос.

— Мьёльнир, возвращайся к себе. Я стесняюсь. И Сандала забери, он же точно где-то здесь.

Ёж тяжело вздохнул, как будто сетуя на превратности судьбы и получив от Найхвы ещё одно наставление по поводу недопустимости покушения на остатки торта, растворился в воздухе. Следом за ним, помещение покинул и дракон. Потом зашелестела одежда и через пару мгновений под одеяло нырнула обнажённая княжна, чей разум и правда пылал смущением. А ещё желанием — мой контакт с её душой, мягко говоря, не прошёл бесследно.

Я собирался поинтересоваться, как сейчас обстоят дела и что вообще происходит? Всё же пятнадцать дней, это не такой маленький промежуток времени. И пусть было понятно, что в целом всё нормально, мне всё равно хотелось услышать детали.

Но сначала меня заставила сбиться с мысли Василина, которая проявила потрясающую гибкость, прижавшись ко мне всеми возможными частями своего тела. А потом разум охватила приятная лёгкость и я провалился в сон.

Глава XVII

Когда я снова пришёл в себя, тело ощущало себя намного лучше. Да и энергетический каркас был куда стабильнее, что сказывалось и на разуме — никакой путаницы в мыслях и хаоса, больше не ощущалось.

Зато отлично чувствовались две обнажённые девы, которые зажали меня с обеих сторон. Одной предсказуемо оказалась Василина, а вот второй была Найхва — видимо решила не оставлять меня наедине с целительницей в такой ситуации.

Я попытался осторожно выбраться из нежного капкана, но добился прямо противоположного результата — одна забросила на меня ногу, а вторая вовсе положила голову на грудь, крепко обхватив рукой.

Потянувшись к «искре», оценил её состояние, прикидывая насколько сильно скажется на моём состоянии открытие портала до шкафа с одеждой. Но тут чуть скрипнула дверь и в комнате показалась Кристина. Уставшая, в форменном мундире и бумажным стаканчиком в правой руке. Подойдя ближе, поставила последний на прикроватный столик и потянулась было пальцами к плечу Найхвы, но потом столкнулась взглядом со мной.

— Ты проснулся? Наконец-то!

Момент и дева прямо в одежде запрыгнула в кровать, немедленно разбудив обеих богинь, которые спросонья тут же набросили на себя кольчуги и вскочили на ноги. После чего недовольно заворчали, наблюдая за Кристиной, которая вцепилась в меня, как сатир в последнюю амфору вина. Та на момент отстранилась и поправив рыжие волосы, глянула на них.

— Что? Вообще-то сейчас моя очередь была. И Меркурий проснулся!

На секунду замолчав, добавила.

— Вы бы прикрылись. Скоро ведь Мьёльн с Сандалом заявятся.

Вскочившие с постели богини переглянулись и на момент задумались. Но потом всё же потянулись к одежде. Я же воспользовался предоставленной свободой движений и силой подтянул к себе штаны, которые лежали на комоде. После чего озвучил вопрос, который ещё в прошлый раз терзал сознание.

— Что у нас нового? И сколько я пробыл в отключке на этот раз?

Кристина недовольно нахмурилась, наблюдая за тем, как я облачаюсь в одежду, но говорить на эту тему ничего не стала. За что я был благодарен — «искра» с каркасом только пришли к состоянию хрупкого баланса. Акт любви сразу с тремя богинями, мог запросто уничтожить весь прогресс. Последствия чего, с учётом моего текущего уровня силы, могли оказаться непредсказуемыми. А если добавить к этому диспропорцию между объёмом мощи и устойчивостью оболочки, в теории меня могло попросту размазать пылью по стенам спальни. Произойди такое в пылу страсти — было бы весьма неловко. Да и восстанавливать мою оболочку после такого пришлось бы долго и тяжело.

Когда я поднялся, чтобы добраться до своей рубашки, Кристина уже принялась излагать последние новости. Собственно, следующие несколько часов я только и делал, что слушал сводки о положении дел. И надо сказать, они радовали.

Во-первых, была полностью подтверждена окончательная гибель Меркурия из Древа. В попытке спастись, он переместился в созданную им же небольшую крепость, которая судя по всему, располагала крайне мощной артефакторной защитой. Но от плетения, что буквально сжирало всю энергию, до которой могло дотянуться, это его не уберегло. Само собой, сопротивлялся отпрыск циклопа до конца. Тем не менее, итога это не изменило — всё, что от него осталось, это иссохшая оболочка, внутри которой не было ни капли энергии.

Во-вторых, мы получили практически все миры, которые раньше контролировались Домом Кали и всех его воинов вместе с бюрократами. Все они были заражены Бездной и после моего удара, оказались среди тех, кто получил мою божественную печать, присоединившись к последователям Меркурия.

В-третьих, на нашей стороне оказалась солидное число людей, которые входили в иные Дома или Дворцы, порой занимая там высокие позиции. Что значительно упрощало процесс переговоров.

На мой логичный вопрос о том, про какие именно переговоры идёт речь, я получил ещё одну объёмную порцию информации. На этот раз о дипломатических контактах с иными Домами. Хотя наверное правильнее было назвать это прямым давлением — они прекрасно осознавали, что их ресурсов не хватит на сопротивление. Даже те, кто не понял подоплеки произошедшего, отлично уловили суть — население более пяти тысяч миров поклоняется одному и тому же богу. Подобное количество прямых последователей выводило меня в категорию противников, с которыми нет смысла сражаться.

Моё отсутствие пантеон обыграл самым простым способом — мол, некогда Меркурию лично возиться с какими-то божествами, что недалеко ушли от смертных. Не по рангу. Перед ними поставили выбор — или общаться с теми, кто есть, или проваливать домой и ждать моего визита в гости. Ожидаемо, все выбрали первый вариант.

Процесс интеграции всех Домов в единую управленческую структуру шёл полным ходом, а на землях, которые уже оказались под нашим контролем, вовсю строились новые храмы. Вернее, чаще всего менялось предназначение уже существующих. Хотя с этим тоже были некоторые проблемы — как минимум по той причине, что среди моих свежеиспечённых последователей оказалось немало местных богов, ранее служивших Дому Кали. Списывать их со счетов было бы не слишком логично — лояльные воины, у которых уже есть «искра», это ценный ресурс. Из-за этого свобода действий пантеона оказалась несколько ограничена — требовалось учитывать интересы уже существующих богов, не трогая их последователей. Тем не менее, каждый из моих старых соратников уже получал свою порцию силы от новых последователей и выстраивал жреческую иерархию.

Естественно, только дипломатией и распределением храмов, беседа не ограничилась. Сразу после Кристины с Лерой, на которых легла изрядная доля нагрузки, появился Оболенский. А за ним и Ульрих с Орловым, после которых в зале, где я временно расположился, объявился и Марк Аврелий.

В военном плане мы были относительно сильны. Линкор Агвира с командой Билли прибыл в Крепость Духа и сейчас под командование ирландца перешли все корабли, способные перемещаться в межмировом пространстве. Так что глава морских охотников превратился из капитана в адмирала, став командующим полноценным флотом, численность которого росла с каждым днём.

Божества, которые ранее служили Дому Кали, оказались разбиты по отрядам, снабжены артефактами связи и обучены открытию порталов. Если возникнет необходимость, мы могли собрать до пары тысяч полноценных богов. При этом Оболенский продолжал набор в кавалергарды, заявив о создание ещё одного полка в Крепости Духа и «забыв» включить в его название слова о Его Императорском Величестве. Что интересно, одним из первых завербовавшихся стал сын Зевса, которого соратники забрали вместе с матерью после окончания схватки. А Орлов наращивал эффективность старой родовой гвардии, стараясь добиться появления «искры» у максимального количества своих бойцов.

Если добавить к этому личные свиты каждого божества, которые уже напоминали полноценные боевые отряды, то соратники даже без меня могли расправиться практически с любым противником в этом скоплении. Тем более, что среди последних было немало лояльных нам воинов. Все, кого долго и постепенно окутывал Бездной Меркурий из Древа, отныне стали моими последователями.

Когда я думал, что всё уже закончилось и мне дадут немного отдохнуть, заодно собравшись с мыслями, на пороге появился Шуйский. На момент замер, обратив свой взгляд на Найхву и дождавшись её кивка, двинулся к небольшому столику, за которым я сидел. Заняв место напротив, секунду помолчал. После чего начал говорить.

— Я вот что обсудить хотел, Твоё Сиятельство. Мы…

Внезапно замявшись, провёл пальцами по густой седой бороде и уточнил.

— Или к тебе теперь иначе обращаться стоит? Твоя Божественность? Твоё Величие? Твоя Солнцеподобность?

Последний вариант заставил меня поперхнуться кофе, который я по старой привычке пил и отрицательно покачать головой.

— Не стоит придумывать ничего нового. Превращать всё скопление в подобие Дома Кали я не собираюсь.

Тот коротко кивнул.

— Радует меня это. А теперь к делу. До того, как битва твоя началась, мы с родами старыми собрались, чтобы дела обсудить, да о будущем нашем подумать.

Заметив, как я остановил руку с чашкой и глянул на него, сразу же махнул рукой.

— Не в том смысле о котором ты сейчас подумал. Были только те, что на помощь к тебе пришли, когда коалиция вражья к усадьбе под Владивостоком подступала. Да ещё некоторые, кто тогда явиться не смог, потому как сами в войне завязли и опасность им грозила великая.

Поставив кружку на стол, я медленно наклонил голову, а патриций продолжил.

— Поговорили мы тогда. Обсудили всё между собой. И решили, что если понадобится, костьми за тебя ляжем. А как всё завертелось, так помощь свою предложили. И принята она была.

Насчёт «ляжем костьми» меня терзали смутные сомнения. Даже если такие фразы звучали на их импровизированном собрании, то проиграй я схватку и многие из князей немедленно изменили бы свою точку зрения. Человеческая натура всегда одинакова — каждый идёт тем курсом, который выгоден. А уж подвести под это обоснование несложно. Особенно, когда в твоём штате есть несколько профильных специалистов.

Впрочем, победи тогда Меркурий из Древа, не было бы больше никаких курсов и маршрутов. Осталась бы единственная дорога — та, по которой желал шагать победитель. И триллионы, связанных одной цепью. послушных рабов.

Пока Симеон говорил, Найхва передала мне порцию мыслеобразов и судя по ним, князья действительно оказали поддержку. В первую очередь на территории миров Дома Кали, которые оказались не полностью охвачены Бездной и потому моя победа привела к лояльности только части населения. Управленцы, привыкшие решать дипломатические и военные задачи в режиме полной автономии, там оказались весьма к месту.

— Благодарен и тебе, и другим князьям, что оказали поддержку в важный момент. Одного не пойму — чего ты от меня сейчас хочешь?

Оттенки разума старого князя на момент засветились сомнением и беспокойством. Но спустя пару секунд эти цвета исчезли, а сам он вновь обратился ко мне.

— Сейчас Сиятельства по разным мирам раскиданы. Трудятся денно и нощно, чтобы порядок гарантировать. Да только не знают, что с ними дальше будет. Не попросят ли их назад вернуться после всего, что сделано. Не забудут ли об услуге оказанной и о том, что на помощь пришли в тяжелый час.

Слог у него был немного высокопарный, но суть я уловил. Патриции хотели закрепиться на занятых территориях. Войти в число новых богов скопления и получить под свой контроль хотя бы по одному отдельному миру.

Мьёльнир, который минутой ранее материализовался около стола, насмешливо фыркнул, отправив мне мыслеобраз с выражением лица Алексея, когда тот услышит эти новости. Пожалуй, мне было немного жаль императора. Узнать о том, что твои вассалы стали повелителями целых миров и богами, тогда как ты до сих протираешь престол всего лишь одной империи, пусть и самой мощной, это должно быть больно.

Хотя у Рюриковича было важное преимущество — сестра, которая обрела громадную силу и входила в мой ближний круг. Стоит тому только заикнуться, как его сразу же притащат в Крепость Духа и найдут способ получить «искру». Учитывая количество миров и смертных, которые оказались под нашей властью, это не так сложно. Правда, тогда он окажется даже не на вторых ролях, а где-то в районе четвёртого эшелона. Но с учётом Дарьи, это опять же, ненадолго.

— А что ваш император? Не боишься, что разгневается?

Симеон изумлённо поднял кустистые брови.

— Да как же он гневиться будет, если мы к тебе на службу идём? Нет таких дураков, чтобы с Меркурием ссориться.

Вздохнув, я посмотрел на ждущего ответа Симеона и слабо усмехнулся.

— Если в мирах, которые взяли под контроль князья, всё спокойно и нет никаких проблем, то они будут за ними закреплены. В каком именно формате — тебе лучше обсудить с Ульрихом и Лерой.

Тот сдержанно кивнул, стараясь не демонстрировать своего удовлетворения. Но уходить не спешил. Вместо этого сам потянулся к чаше и хитро на меня глянув поинтересовался.

— Ещё кое-что спросить я хочу, Меркурий. Говорят, внучка моя у тебя ночует регулярно. Да в таком виде, что я даже и слово подобрать подходящее не могу. Вот скажи мне, ты с ней просто напряжение сбрасываешь, али люба она тебе?

Найхва тихо хмыкнула. Я же задумчиво сверлил взглядом князя, которого это вовсе не смущало — глаз он не отводил. Если говорить о плотских удовольствиях, то мы с Василиной не спали. Хотя, к чему лукавить — контакт с её душой, по своей значимости легко перевешивал десяток максимально раскованных соитий.

А вопрос по поводу моих планов на деву, был непростым. С одной стороны, отодвинуть её в сторону будет слишком жестоко. Зачахнет, впадёт в депрессию, будет грезить встречей со мной. Слепок моей энергии, в буквальном смысле остался внутри её души и этого уже не исправить. К тому же и она мне нравилась. Как минимум, выделялась среди многочисленных дев, что пытались прорваться в мою постель через кордон из Найхвы с Кристиной. Да и сами они вроде бы смирились с присутствием третьей.

Другая сторона вопроса заключалась в её силе. Уверен, похожих по своей мощи целителей отыскать ещё можно. Скорее всего, их наберётся немало. Но вот тех, кто работает с хронопотоками, наверняка больше нет. Что делало Шуйскую уникальной.

— А ваши дети станут несс-с-сокрушимыми, — заметил Мьёльнир, использовав ментальную связь.

Найхва, которая что-то почувствовала, бросила в сторону ежа подозрительный взгляд и тот сразу же сделал вид, что рассматривает стоящие на столешнице пирожные, оценивая их внешний вид.

В целом, он был прав. Если Дар Кроноса передастся по наследству, дети Василины будет необычайно сильны. Особенно, если у них окажется мощная «искра», унаследованная уже от меня.

Хмыкнув, я покосился на невозмутимую Найхву и не дождавшись от неё реакции, вернул внимание на Шуйского.

— Вероятно, она станет моей третьей женой.

Не знаю чего именно он ожидал, но подобная формулировка князя изрядно удивила — я хорошо видел это по оттенкам его сознания.

— Женой? То есть… Выходит тестем я твоим буду, Меркурий.

Он даже приосанился, выпрямившись в кресле и видимо уже рисуя картину своего прекрасного будущего. Я же с улыбкой кивнул.

— Если от ваших традиций отталкиваться, то именно так. Только вот в Риме с родственников особый спрос. Тем более с богов. Там, где иной отделается устным порицанием, родич может и десять лет заточения в межмировой пустоте получить.

Лицо патриция вытянулось и тот с обидой посмотрел на меня.

— Шуйские законы блюдут. Мы на страже их стоим, а не крадемся татями в ночи. Не будет у нас проблем, Меркурий. А теперь пойду я. Подумать надо. С роднёй вестью радостной поделиться.

На последней фразе быстро глянул на меня, оценивая реакцию. Расчёт был понятен — если озвучу запрет, значит решение не принято и это только слова. А если позволю информации выйти в люди, то быть его правнучке женой верховного бога скопления.

Я промолчал. Так что через несколько мгновений радостный патриций наконец покинул зал. А за спиной послышался тихий голос Найхвы, которая всё это время стояла позади кресла.

— С Василиной это было неизбежно. Но вот следующую тебе лучше обсудить хотя бы со мной. А лучше со всеми нами.

Отпив кофе, я удивлённо обернулся, собираясь сказать, что троих мне пока с головой хватит. Да и подходящих кандидатур на горизонте не заметно. Если когда-то Лера пыталась добиться моего расположения, конкурируя за него с Кристиной, то сейчас, судя по мыслям Мьёльнира, она уделяла всё больше внимания Ульриху.

Правда сказать я ничего не успел — полыхнул отблеск портала и передо мной оказался тарелка с куском торта, на который сразу завороженно уставился каменный ёж.

— Попробуй. Ради тебя пекли, но этот каменный пройдоха почти всё сожрал, — прищурившись, Найхва так глянула на Мьёльнира, что тот аж отшатнулся назад, заведя руки за спину.

— Вы его сс-с-сами на видном месте осс-с-ставили. Знали, что я не удержусь от сс-с-соблазна. Иссс-с-скусс-с-сили моё сс-с-слабое сс-с-сердце. Сс-с-стыдно должно быть, — оправдательная тирада в исполнении спутника звучала не слишком убедительно. Хотя бы по той причине, что взгляда от куска угощения, он так и не оторвал.

— Там пять слоёв защиты стояло и полог невидимости сверху был накинут. Двойной. А ещё стража была. Напомнить, что ты сделал? — голос океанской богини был пропитан скепсисом и иронией, но каменного ежа было так просто не пронять.

— Вот именно! Если что-то так тщательно прячут, а я не знаю, что там, то сс-с-сразу сс-с-становитсс-с-ся интересс-с-сно. Тем более вы до этого на кухне пропадали. Легко было догадаться, что от меня укрывают нечто легендарное, — Мьёльнир парировал выпад Найхвы, а сам продолжал пожирать взглядом торт, периодически скашивая глаза на меня.

Я же решил попробовать выпечку из-за которой бушевали такие страсти и взялся за десертную вилку.

Стоило первому куску угощения растаять в моём рту, как я осознал, что в чём-то понимаю Мьёльнира. Каждый ингредиент торта был пропитан божественной силой, которая изменила его свойства. Не говоря о том, что над получившимся продуктом, богини тоже плотно поработали. Даже мне, обычно почти равнодушному к яствам, казалось, что ничего более вкусного я в своей жизни не пробовал. Представляю каково было ежу, который озаботился строительством целой кондитерской империи, лишь бы иметь постоянный поток свежих рецептов. Могу поспорить, совсем скоро сеть его заведений охватит тысячи миров. Но даже это не отменит простого факта — по-настоящему уникальные вещи смогут приготовить только девы из моего ближайшего окружения. Потому что больше ни у кого такой силы не было.

За мыслями сам не заметил, как опустошил тарелку. Пришёл в себя, соскребая остатки торта той самой десертной вилкой. Сразу же почувствовал волну довольства от Найхвы — думаю дева уже размышляла, как испечь ещё один торт. Только в этот раз укрыв его чуть получше. Чтобы мне досталось больше одного куска.

На этом мой короткий перерыв закончился — Кристина прислала мыслеобраз, приглашающий поучаствовать в переговорах с неуступчивой верхушкой одного из Домов, которая упорно не желала принимать наше предложение.

Собственно, в следующие тридцать дней, дипломатия поглотила половину моего свободного времени — требовалось окончательно утрясти все вопросы с иными Домами, включая те, что находились далеко от нашей области скопления и были не совсем в курсе последних событий. Слухи до них, конечно добрались. Но их лидеры считали, что раз всё произошло где-то далеко, то значит обойдёт стороной.

Приходилось объяснять, что не обойдёт. И обозначать факт появления в скоплении нового правителя, против которого у нет никаких шансов. Подобные задачи требовали моего личного участия — если наши соседи и так были в курсе ситуации, то Дома и Дворцы, расположенные подальше, весьма смутно представляли себе масштаб изменений. Зато стоило им увидеть мощь моей «искры», как настроения сразу менялись и недавние «правители собственных земель» принимались заверять в желании служить на благо нового Дома.

Некоторых я и правда оставлял. Других убирал подальше, отправляя в почётную ссылку. Пару Домов, которые практиковали пожирание человеческих душ, пришлось полностью вырезать. В живых осталась только небольшая часть их адептов, которая искренне желала пойти другим путём — текущий уровень силы позволял с высокой достоверностью оценивать эмоции иных разумных.

Вторую половину времени отнимала настройка внутренних процессов. Эффективная бюрократия, это всегда сложно. А если тебе требуется создать аппарат, способный держать под контролем тысячи и тысячи миров, приводя их к единому знаменателю, задача становится сложной вдвойне. Не говоря уже о том, что каждый Дом практиковал собственные методы управления, к которым местные элиты уже привыкли и кардинальные перемены вызывали у них недовольство.

Так, после запрета в одном из миров права первой ночи, которым патриции активно пользовались, полыхнул самый настоящий бунт. Как выяснилось позже, помимо этого местной знати запретили насиловать женщин из простонародья, право на что у них, оказывается, тоже имелось. Но изначально наблюдатели за этим миром, доложили только об одной причине. Мол, нового правителя громадной империи, что занимала три континента, осадили в его дворце и он просит помощи.

Армия бездействовала или оказалась на стороне мятежников. Гвардейские части переметнулись к ним полностью. А патриции сразу позабыли данные их предками обеты и истово штурмовали императорский дворец.

В тот раз ситуацию разрешила Лера. Отправилась туда лично и залила улицы городов кровью. Попутно истребив мужскую часть половины родов империи — в живых остались только дети. А её фантазии в плане казни пленных, позавидовал бы любой монстр из Бездны. Зато всё это она зафиксировала на артефакт, который был благополучно размножен и запись стала обязательной частью арсенала наших дипломатов, которые демонстрировали её в качестве примера прямого божественного правосудия.

Если днём я был занят делами создаваемого Великого Дома, то ночью за моё внимание сражались сразу три девы, что исключало возможность отдыха. Который моей плоти по-прежнему требовался.

Поэтому, когда Оболенский заявил, что у них всё готово и свадьба состоится через три дня, я был безмерно рад — это подразумевало возможность отдохнуть и выспаться. Последние несколько суток оболочка держалась исключительно на непрерывной подпитке божественной силой. И сколько бы раз я не говорил богиням, что этой ночью собираюсь просто отдохнуть, как минимум одна пытались проникнуть в спальню. А следом подтягивались и другие. Василина так и вовсе, старалась от меня далеко не отходить.

В качестве места торжества, Ратибор с Дарьей выбрали Испанию. Изначально собирались провести церемонию в Петербурге, но потом решили, что свадьба на берегу океана будет куда приятнее. К тому же в распоряжении гостей окажется пляж, которого почему-то очень хотелось Рюриковне. А разогревать Балтийское море ради того, чтобы искупаться — не самый лучший вариант. Мы то потом вернёмся в Крепость Духа. А местные останутся с изменённым климатом и сотнями тонн погибшей рыбы.

Просить дворцы у испанских грандов, молодожёны не стали. Вместо этого их свитские за ночь возвели на берегу целый комплекс построек, предназначенных исключительно для свадьбы двух богов пантеона.

Именно здесь я сейчас и находился. Сидел в небольшой гостиной и пил кофе в компании Василины, которая последние пару дней не отходила от меня ни на шаг — похоже наши ежедневные любовные утехи отнюдь не ослабляли её привязанность, как я рассчитывал изначально, а наоборот усиливали её.

Большинство Старших богов пантеона уже было здесь — дела нового Дома постепенно стабилизировались и срочных задач оставалось не так много. Потому почти все могли позволить себе один день полного отдыха, во время которого можно ни на что не отвлекаться. Разве что возникнет какая-то действительно горячая ситуация.

Где-то здесь обретались и стамбульские невесты, прибывшие своим ходом и упорно ждущие, когда им на глаза попадётся виновник торжества. То ли хотели запоздало согласиться на его предложение, то ли желали воспользоваться давним знакомством и что-то обсудить.

Мысль ещё не успела погаснуть в голове, как на пороге внезапно объявился Ратибор за которым зашла и чуть смущённая Дарья, одетая в белое платье. Пока ещё не свадебное, но цвет у наряда был в тему мероприятия.

Остановившийся около нас князь, по очереди подкрутил усы и с долей гордости покосился на царевну.

— Новость я хотел сообщить, Сиятельство. Ты первый узнаешь.

Я чуть приподнял брови, обратив внимание на заалевшие щёки и слегка растерянный вид Рюриковны. Патриций же продолжил.

— Сына я жду. От своей первой законной супруги. Беременна Дашенька.

Мой изумлённый взгляд скользнул к животу Рюриковны и та сбросила маскировочный полог, позволяя рассмотреть ребёнка. Вот что значит драконий источник силы — даже я не смог почувствовать появление внутри неё новой жизни.

Сдавленно охнувшая Василина бросилась обнимать Дарью, рассыпаясь в поздравлениях. Я же поднялся на ноги и после секундного колебания, последовал варварской традиции, протянув Ратибору руку.

— Поздравляю, князь. Быстро вы решили детей завести.

Тот стиснул пальцы своей ладонью и довольно усмехнулся.

— Да мы и не собирались. Но суть у Оболенских такая — любые преграды пробьют. Вот и этот, тоже таким оказался.

Я улыбнулся, а где-то рядом довольно рыкнул Сандал. Если изначально дракон был настроен по поводу свадьбы скептически, то теперь кардинально поменял свою точку зрения. Как я подозревал — из-за того, что в одном из миров обнаружилась целая Стая. Слабая и не владеющая искусством межмировых перелётов, но молодых дракониц там хватало.

Глянув на довольную и смущённую Дарью, я попробовал разжать пальцы, но Оболенский вцепился в мою кисть, как тигр в свежее мясо. А через мгновение я услышал его голос.

— И ещё одна новость есть у меня, Сиятельство.

Мой взгляд вернулся на лицо патриция и сознание на момент замерло в замешательстве. Вместо обычных глаз, на меня смотрела два пылающих красных ока, в которых не было ни капли человеческого.

— Сегодня вы все умрёте.

Глава XVIII

К «искре» я потянулся сразу же и когда сила послушно отозвалась, на долю секунды даже расслабился. После чего впал в состояние полной прострации. Божественная мощь действительно осталась при мне. Но вот использовать я её не мог. Ни в чистом виде, ни при помощи плетений. Никак.

Оболенский скривил губы в усмешке.

— Не выходит, да? А ты думал, с нами будет так же просто, как со всеми остальными? Пришёл, увидел, победил. Наивный. И ведь богом себя ещё называет.

Пошевелиться я сейчас тоже не мог. Не выходило сдвинуть с места даже один палец. Хотя я с трудом представлял, как смог бы противостоять обладающему божественной «искрой» Ратибору, располагая лишь мышцами своей оболочки.

Дарья и Василина замерли в прежних позах — они тоже не могли двинуться с места. А вот каналы связи продолжили работать. Я хорошо чувствовал шок, изумление и страх всех присутствующих. Не только в этой маленькой гостиной, а во всём комплексе, который был построен для проведения свадебной церемонии.

— Идите за мной. Не отставайте и не вздумайте что-то выкинуть по дороге. Спокойно шагайте следом, ничего не трогая.

Кавалергард развернулся и двинулся к выходу, а я удивлённо понял, что мои ноги несут тело следом за ним. Послушно выполняют команду, несмотря на то, что я совсем не желаю этого делать.

Столкнувшись с безумным взглядом Дарьи, в глазах которой боль плескалась пополам со страхом, попытался успокаивающе моргнуть. Хотя не факт, что вышло. По крайней мере со стороны девы не последовало ровным счётом никакой реакции. Надеюсь она понимает, что сейчас перед нами совсем не Ратибор. Некто контролирует князя, используя его в качестве промежуточного звена для передачи собственной силы. По сути использует схему, которую я сам не раз применял с Сандалом или Мьёльниром.

Оказавшись в большом церемониальном зале, где жених с невестой планировали обменяться клятвами, я обнаружил здесь весь пантеон в полном составе, вместе с иными приглашёнными гостями. И, судя по их положению, никто не был способен сопротивляться. Даже бывшая управляющая кораблём Агвира, которая успела сменить несколько имён и теперь звалась Ольгой, спокойно стояла на месте. Как и нынешний адмирал нашего флота — способностей Билли было недостаточно, чтобы разорвать путы контроля.

Хотя, я их и не чувствовал, этих самых пут. Внимательно прислушивался к своему внутреннему состоянию, но упорно не мог понять, каким образом нас взяли под контроль. По ощущениям, всё было, как обычно. Тем не менее, «искра» и оболочка отказывались мне подчиняться.

Афея Оболенская, чьи глаза тоже была залиты алым, мельком глянула на нас и сразу отступила в сторону, усевшись на стол, который готовили под свадебный торт. А её внук отдал команду.

— На колени!

Когда весь зал, включая нас, опустился вниз, прозвучал новый крик.

— А теперь встать!

Стоило всем подняться, как воздух огласила новая команда встать на колени. Снова нас подняв, патриций разразился гулким смехом.

— Обожаю чувствовать вашу беспомощность. Боги Древа, как же давно я не развлекался подобным образом.

Пока моя оболочка выполняла простейшие действия, мозг отчаянно работал. Что касалось идентификации противника, проблем у меня не возникло. В качестве проводников силы использовались двое Оболенских. Потомки одного из членов Ордена Равновесия. Очевидно, что за этой атакой стояли именно они. Да и не могло больше ни у кого быть подобных плетений — способных подчинить себе волю, как минимум сотни богов, обладающих полноценными «искрами».

— Как с вами разделаться, Меркурий? Есть какие-то идеи?

Тот, кто контролировал тело князя, подвёл его ближе ко мне, а я всматривался в глаза патриция, пытаясь отыскать проблески разума кавалергарда. Не могли же его попросту уничтожить. Старый военный должен быть там, внутри своего тела. Возможно уже ищет варианты для сопротивления.

— Не надо так много думать. Ты всё равно ничего не сделаешь. При помощи таких техник мы останавливали отпрысков самого Агвира. Ты на их фоне выглядишь полным ничтожеством.

Остановившись, патриций развернулся, скользя взглядом по гостям. Снова посмотрел на меня.

— Даже не знаю. Оргия, а потом казнь? Или просто массовое побоище? Может заставить вас спариваться, а потом убивать друг друга?

Поморщившись, махнул головой.

— Скучно. Слишком банально… О, а может поединки на мечах, без всякой силы? Тот последний, кто останется в живых, не будет нами убит. Сможет и дальше влачить своё жалкое существование.

Я знал, кто выступил против нас, но не мог понять, как им противостоять. Противник неведомым образом взял под контроль мою «искру» и…

Стоп. Неверная мысль. «Искра» отлично чувствовалась, как и токи силы. А значит, всё находится под моим контролем. Раз так, значит оставался только разум. Ментальное управление. Только вот, как они это сделали? Для всех методов, которые приходили мне в голове, требовалось внешнее воздействие. Всплески чужой силы, который никак нельзя пропустить мимо внимания. Не говоря уже о том, что защита от подобных атак у меня тоже имелась и по идее должна была сработать.

Оболенский снова оглянулся на меня и расстроено вздохнул.

— Какой-то ты слишком спокойный для проигравшего. Ни грамма паники, Что, совсем не переживаешь по поводу своих соратников? А если так?

Одним движением вытащив саблю, он приставил её острие к горлу Василины, взгляд которой мгновенно сфокусировался на клинке.

— Если я её убью, какие-то эмоции появятся? Или лучше начать с той золотоволосой, от которой пахнет океаном? Может с рыженькой? Хотя её я сначала трахну. Остальные хотя бы из приличных семей, а та — обычная трущобная шлюха. Ей только в радость будет.

«Искра» Агвира полыхала, наполняя сознание гневом, но сколько бы я не пробовал погрузиться в него, никакого влияния на положение дел это не оказывало.

Ратибор неожиданно хрипло рассмеялся.

— Да не сможешь ты освободиться, не сможешь. Тебе такая задача не по зубам.

Он надавил на оружие и по шее Шуйской потекла струйка крови. Сам же патриций внезапно убрал клинок и повернулся к легату, который тоже присутствовал на свадьбе. Кивнув на него, поинтересовался.

— Кто это? Как он и его воины оказались на том корабле?

Странно. Получается про корабль они знают и образ Марса около стен Крепости Духа тоже наверняка видели. Но не в курсе, откуда у меня взялся легион.

Губы начали шевелиться против моей воли. Но отданный приказ сработал так, как должна действовать клятва на прямое подчинение — я должен был ответить и не мог солгать. Но при этом сам определял, какие конкретно слова окажутся озвучены.

— Это легат Первого Железного легиона, который отныне служит мне. На борт корабля они были затянуты таким же плетением, что и мы.

Полковник приподнял брови, смотря на меня.

— Я вижу, что это легат. И солдат его тоже видел. Кому он служил раньше? Почему согласился выполнять твои приказы?

Мышцы снова заработали против моей воли, открывая рот и выплёвывая слова.

— До того он и его воины служили Марсу. Моему брату.

По лицу ставшего исполнителем чужой воли Оболенского, скользнула тень беспокойства.

— И где он сейчас?

Голос вроде бы звучал, как и прежде, но чувствовалась в нём какая-то доля опасения. Каналы связи с обоими Оболенскими, сейчас не передавали ровным счётом ничего, но я был уверен, что упоминание Марса их взволновало. Вернее, не их самих конечно, а того неизвестного кукловода, который сидел где-то вдалеке и дёргал за ниточки.

— Скорее всего мёртв.

Слова звучали сами по себе, а я напряжённо думал, прорабатывая один вариант за другим. О том, какой силой располагает Марс, противник знать не мог. Максимум — предположить, что не слабее меня. Значит его испугало появление равного мне по мощи бога. Что намекало на потенциальное сопротивление.

Или нет. В конце концов, какая разница, насколько силён тот или иной бог, если он неспособен тебя даже пальцем тронуть? В таких условиях, любая мощь моментально становится полностью бессмысленной.

Догадка полыхнула спустя несколько секунд, на протяжении которых Ратибор с мрачной задумчивость рассматривал моё лицо. Марс единственный, кто не связан со мной каналами связи. Все остальные находятся в контакте — напрямую или опосредованно. Даже бывшая управляющая корабля Агвира. А вот брат, если предположить, что тот выжил — нет. Ещё одним исключением являлся тот, что ранее звался Карающей Дланью, но с тех пор, как ему вручили поместье на Сицилии, мужчина ни разу не выходил за его пределы.

Выходит эти отродья циклопов сработали по той же самой схеме, что я с Меркурием из Древа. Только провернули всё чуть более хитро, установив полный ментальный контроль.

— Легат, давай на центр зала. А против тебя пусть будет вон тот здоровяк, — тыкнул князь пальцем в Ульриха.

От Леры немедленно повеяло лютым бешенством, а я попытался абстрагироваться, продолжая прогонять в голове варианты сопротивления ментальной атаке.

В подобных вещах я силён не был. Но если отталкиваться от знаний, что были почерпнуты из самых разных источников, вариантов сбросить поводок, который уже оказался надет на твоё сознание, было не так много.

Во-первых, можно было запустить одно из профильных плетений, которые очищали разум от стороннего воздействия, параллельно выставляя ментальную броню.

Во-вторых, ты мог на время покинуть свою оболочку и оказавшись в виде чистого разума, сбросить чужие оковы.

Третьим вариантом оставался хитрый специализированный артефакт, который срабатывал сам по себе, при обнаружении подобного вторжения.

Две первые версии не годились, потому как они требовали использования силы, что сейчас было недоступно. Что касалось третьего подхода, то подобный артефакт у меня и правда имелся, но на действия противника не отреагировал. Видимо попросту их не заметив.

Тем не менее оставалась ещё одна возможность сбросить чужой контроль — умереть. Или шагнуть на такую грань, от которой до гибели останется совсем немного.

До этого я пытался использовать силу для противодействия. Пробовал запустить плетения за пределами своего тела, усиливать плоть или влиять на разум. В самых разных вариациях, но все они закончилось полностью безуспешно. Теперь же пришло время опробовать ещё один подход — я направил силу вглубь своей собственной «искры».

Сначала приложил совсем небольшое усилие, а почувствовав, что энергия послушно движется в нужном направлении, надавил в полную мощь. Нужно было спешить, пока противник не понял, что происходит.

Сейчас я направлял силу внутрь собственной «искры». Это было полностью бесполезно с точки зрения воздействия на внешние объекты и опасно для самого бога. Рискну предположить, именно поэтому ментальный запрет, который включал запрет на применение божественной мощи во всех её вариациях не включал подобного варианта. Противнику выбранная им формулировка, наверняка казалась надёжной и всеохватывающей, но о таком способе он не подумал. Что отчасти даже логично — вероятность того, что одна из целей вдруг попробует совершить самоубийство таким экзотическим способом, была крошечной. Я бы и сам вряд-ли о таком подумал, составляя вариант клятвы для подчинения.

Оболенский только начал разворачиваться в мою сторону, удивлённо хмуря брови, а «искра» уже раскалилась и полыхала жаром. Что в свою очередь дико перегружало энергетический каркас — если объём силы в нём оставался прежним, то условная температура росла, из-за чего плавились промежуточные узлы и лопались каналы.

Естественно, всё это било и по моей оболочке — та тоже принялась перегреваться. Стремительно и неотвратимо. Сложно было ожидать иного с моим текущим уровнем мощи.

Основной момент был в том, чтобы вовремя притормозить. Не выдать такую нагрузку, которая приведёт к сводетонации «искры», которая уничтожит не только меня, но и обратит пылью этот мир. В таком случае настоящий враг, который сидит где-то очень далеко отсюда, останется цел и невредим, а вот весь мой пантеон и солидная часть их свитских обратится пылью.

Всё происходило быстро. Вот в меня впивается взгляд красных угольков и начинает размываться картинка перед глазами — давление на каркас вызывает первые последствия. Князь присматривается, пытаясь понять, что происходит и делает шаг в мою сторону, а меня передёргивает от боли. Обычная ситуация, когда внутри тебя разом лопнул десяток натянутых струн, которые после этого принялись хлестать по всему вокруг.

Ещё секунда и мир вокруг померк, а я прекратил направлять мощь «искры» внутрь неё самой. На какое-то крохотное мгновение показалось, что уже слишком поздно, но божественная суть всё же удержалась, оставшись в шаге от полного распада. А вот мой разум вылетел из оболочки, как пробка из бутылки варварского шампанского.

Теперь я прекрасно чувствовал печать, которую поставил противник. Будучи в виде чистого сознания, управляться с ментальной энергией куда проще. Потому что ты сам из неё состоишь и развеять вражескую печать на собственном разуме, это всё равно, что в обычной ситуации счистить грязь со своей ладони.

Кукловод, который играл против нас, понял, что произошло. Но отреагировать не успел — прежде чем он что-то предпринял, я уже сорвал печать со своего сознания и моментально её растворил. Перед этим запустив ментальный импульс по тем прозрачным каналам, что связывали её с оттисками на разумах членов свиты. Враг использовал меня в качестве центрального компонента схемы, справедливо полагая, что я окажусь связан со всеми, кто входит в элиту нового Дома.

Это было практично и эффективно. Тем более они не ошиблись — единственной, кто не приносил мне присягу, была Найхва. Но с ней мы были связаны по иной причине. Так что у неизвестного мне автора этой стратегии, получилось накрыть всех и сразу.

Правда сейчас это работало против него — переданный ментальный импульс выжигал печати на разумах моих ближайших соратников и мчался дальше, разветвляясь и касаясь каждого члена пантеона.

Я не знал, что в такой ситуации может предпринять оппонент, но предполагал, что просто наблюдать за своим поражением он вряд-ли станет. И потому метнулся вперёд — к разуму Оболенского.

Стоило коснуться сознания князя, как на меня обрушился настоящий вал эмоций — ярость и гнев самого патриция, который всё видел, но ничего не мог сделать. Растерянность и злость кукловода. И отдача от массы сгорающих ментальных печатей, которые были завязаны на него же.

Ещё стал понятен способ, при помощи которого взяли под внешний контроль Оболенского, сделав его послушным исполнителем чужой воли. Враг использовал часть его энергетической структуры, при помощи которой добрался до разума и смог изолировать последний, перехватив контроль. И судя по тому, что задействованные компоненты отвечали за родовой Дар, дело тут было в играх Ордена Равновесия. Либо какой-то закладке, которую они оставляли на крайний случай внутри самих себя, либо своего рода генетическом сбое, что должен был проявляться у каждого из их потомков. Правда не совсем понятно, зачем тогда были нужны такие сложности с Афеей, раз они могли попросту приказать ей убить внука и всех его отпрысков, после чего прикончить себя саму.

Эта мысль молнией пронеслась на заднем фоне, а сам я устремился к каналу связи между кукловодом и Ратибором, который прямо сейчас принялся истончаться. Фавнов ублюдок понял, что проиграл и пытался ускользнуть.

Выбор я сделал за какие-то доли секунды. Отправил мыслеобразы Василине, Найхве и обоим спутникам, передав всем четверым одинаковые инструкции по поводу своей оболочки. Хотя бы один из них должен был получить их в полном виде и рассказать остальным. Сам же я попросту бросился в гаснущий канал связи.

Это не было продуманным решением. Более того, уровень риска сейчас зашкаливал. Сложно сказать, что именно ждало меня на противоположной стороне. Но внутри всё кипело от ярости, которая требовала немедленно выхода. Неизвестные мне циклоповы выродки собирались убить нас всех. Оборвать множество жизней, даже не попытавшись вступить в переговоры. Понятно, что они желали власти и собирались подмять скопление под себя. Но я не пожирал души смертных, не лил океаны человеческой крови и не планировал превращаться в тирана. Даже вопросы с другими Домами, которые сейчас были намного слабее нас, решались дипломатическими методами. Хотя силовой вариант был бы куда быстрее. И все возможности для его реализации у нас были.

У Ордена Равновесия не имелось ни единой объективной причины пускать под нож зарождающийся пантеон. Единственное, что приходило на ум — они решили выйти из тени и править самостоятельно. Либо им не понравилось, что всё скопление оказалось под властью единого Дома и серые кардиналы решили вновь превратить его в поле битвы между десятками, а то и сотнями мелких Домов, которые станут грызть друг другу глотки за каждый мир.

Анализ. Самый простой способ рационализировать рассудок и остудить собственный гнев. Который я прямо сейчас использовал. Потому как накал злости грозил разорвать мою ментальную структуру в клочья. Или, как минимум, повредить её. Что с учётом обстоятельств, могло закончиться весьма плачевно.

Канал связи, в который я благополучно влетел, оказался протяжённым. Если изначально я предполагал, что противник укрылся где-то поблизости, то быстро понял, что ошибался — мой разум тянуло куда-то вдаль. Настолько, что я потерял ощущение контакта с собственным пантеоном.

Потом всё закончилось и я закрутился внутри оболочки кукловода. Того самого, что всё это устроил.

Безусловно он был опытным воином. И подготовился к тому, что по нему могут нанести ответный удар. Артефакты и плетения на все случаи жизни, включая ментальные. Только вот не подумал, что кто-то рискнёт прыгнуть в неизвестность и окажется тут в виде чистого разума. Да ещё и божественного — напитанного верой колоссального количества смертных и солидного числа иных богов.

В чём-то он даже был прав — имейся у меня побольше времени на размышление, я бы не стал поддаваться влиянию момента. Но что сделано, то сделано — слишком уж вывела меня из равновесия мысль, что какое-то неизвестное порождение Эребуса сейчас перечеркнёт абсолютно всё мной сделанное и перебьёт тех, с кем я прошёл свой путь.

В любом случае, я уже был здесь. И принялся немедленно действовать. Разнес в клочья ментальную защиту, которая была создана для сопротивления плетениям и не могла выдержать натиска божественного сознания в его чистом виде. Спалил второй эшелон обороны, выстроенной внутри его разума. И обрушился на него, выпустив на свободу всю свою ярость.

Какое-то время он пытался дать отпор. Сражался, пробуя выкинуть меня за пределы своей оболочки. Даже предпринял несколько попыток дать сигналы тревоги, которые я успешно перехватил. У самого противника сложилось впечатление, что те отправлены, но на самом деле плетения не сработали. Когда находишься буквально внутри головы своего врага, провернуть подобное не так уж сложно.

Будь на его месте кто-то попроще, справиться вышло бы намного быстрее. Но передо мной была старая сущность с прочной ментальной структурой сознания и безумным желанием жить. Потому пришлось повозиться.

Но в конце концов, я его продавил. Сломил последние барьеры и набросился на чужой разум, безжалостно разрывая его на куски. После чего сразу затих — меня придавило колоссальной волной воспоминаний, которые достались в качестве трофеев. Красноглазый, которого на самом деле звали Вэссараном Тафро, прожил долгую жизнь. Память о которой сейчас вливалась в мой разум.

Детство и юность, обучение обращению с силой, вербовка Орденом Равновесия и предательство своего прежнего господина, долгие столетия интриг и подковёрных игр. Обретение нового статуса — он скакнул из Служителей в Надзирающие, получив определённую свободу действий. Очередные интриги и выполнение поручений. Назначение в Совет, который наблюдал за одним из сегментов Древа. И коллапс, устроенный Рассеном, из-за которого все они застряли здесь.

Теперь я знал все его тайны и секреты. Понимал, как и почему он смог завладеть сознанием обоих Оболенских и ради чего убедил остальных поддержать свой план. Красноглазый был неплох — сплёл очередную интригу, которая должна была вознести его на вершину иерархии. Только не учёл одного скромного фактора — стойкости римских богов и нашей привычки стоять до конца.

Поток воспоминаний был колоссальным и среди них было немало ценного. Оставалось лишь рассортировать и проанализировать всё это. А прямо сейчас я дождался, пока чужая память иссякнет и подцепился к каркасу. Это было непросто. Даже с учётом гибели законного владельца оболочки, энергетическая структура сопротивлялась чужаку. Будь я вовне, возможно вовсе ничего бы не вышло. Но канал связи вывел меня внутри тела Надзирающего — сейчас я находился ровно там, где положено находиться сознанию.

Наконец обретя контроль, я скользнул к его «искре». А потом почувствовал, как на меня разом навалилось ощущение чужой плоти. Вот и всё. Тело Вэссарана Тафро оказалось под моей властью.

Не успел я осмотреться, как медленно открылась дверь и на пороге появился бледный юноша, который старался смотреть куда угодно, но только не на моё лицо.

— Великий Светоч, остальные члены Совета просят поделиться с ними, чем закончилась операция. Они видят, что канал связи разорван, но на их запросы вы не отвечаете. Поэтому меня попросили напомнить о договорённостях.

Мышцы оболочки изрядно дрожали — не окажись я на стуле, давно бы рухнул на пол. Тем не менее, мне удалось выдавить из себя слова, озвучив ответ.

— Скажи пусть немного подождут. Одну минуту. Мне надо кое с чем разобраться.

Тот глубоко поклонился и закрыл дверь, так и не посмотрев на моё лицо. А я повёл вокруг взглядом. В логово врагов я успешно проник и даже прикончил одного из них. Осталось придумать, как разобраться с оставшимися.

Глава XIX

Оболочка красноглазого Надзирающего находилась под полным моим контролем, что вроде бы облегчало задачу. Но имелось два момента, которые почти целиком нивелировали это преимущество. Во-первых, «искра» была чужой и плотному контакту с моим разумом сопротивлялась. Любое применение силы было чревато тем, что плетение банально рассыпется или сработает совсем не так, как надо. Либо энергия попросту рассеется в пространстве.

Второй момент был намного более критичен — внутри Обители, которая представляла собой висящую в пространстве пирамиду, было запрещено любое использование силы. И вовсе не на уровне ментального запрета — безопасность обеспечивала система мощных профильных артефактов.

Единственный вариант применения мощи — использовать её внутри собственной оболочки или вливать в оружие. Да и тот нельзя было полноценно реализовать. Что лишало Надзирающих преимущества перед Служителями и сводило вероятность мятежа к минимуму. Потому как любой из них будет практически на одном уровне с обычными воинами. Тем более, если судить по воспоминаниями захваченного объекта, все Служители Обители были разделены на шесть групп. Пять из них подчинялись напрямую Надзирающим и были связаны с ними личными клятвами. Что-то вроде канцелярии и гвардии в одном лице. При этом все вместе, они составляли лишь половину от общего числа Служителей. А вот шестая группа, которая насчитывала столько же людей, сколько первые пять вместе взятые, исполняла лишь общие решения Совета. В оперативном режиме подчиняясь командирам из числа таких же Служителей.

Был ещё один вариант — ударить силой отсюда. С этой комнаты, которая примыкала одной стеной к внешнему периметру пирамиды, были частично сняты ограничения, которые блокировали применение энергии. Как раз для того, чтобы Тафро смог провести свою атаку. Но свои возможности в этом теле, я оценивал вполне здраво — при самом лучшем раскладе, у меня получится достать тех, кто находится поблизости, не более того. Потому как защита в других частях Обители, функционировала, как прежде. Да и к использованию были доступны лишь варианты ментальных плетений — это помещение конструировали специально для осуществления прямого внешнего контроля за объектами.

На первый взгляд ситуация была патовой. Даже попытка проложить канал связи к одному из членов пантеона, скорее всего оказалась бы неудачной. Красноглазый для своих действий использовал накопители, позволившие ему настолько далеко пробиться в пространстве. Используя только мощь его «искры», я до соратников не дотянусь. Да и уровень нестабильности был такой, что если под рукой и оказался бы подходящий источник силы, сделать всё с первого раза, скорее всего не вышло бы. Тогда как противник наверняка обнаружил бы попытку связи.

В сознании всплыло одно из последних воспоминаний, в котором Надзирающие избавлялись от старых клятв Ордена и приносили новые. Теперь адресованные лишь друг другу. Да, среди произносимых фраз были и те, где говорилось о ненападении на иных членов Совета. Но обязательства давал красноглазый. Чей разум вместе со всеми ментальными печатями не так давно оказался полностью уничтожен. Другая важная деталь — их личные воины тоже принесли новую присягу. В которой не было ни слова о запрете на конфликты с Надзирающими.

Причиной стали опасения, что при наличии такой, любой член Совета, который найдёт способ сбросить клятву, без проблем расправится со всеми Служителями иных Надзирающих, что обеспечит ему колоссальное преимущество. Чтобы сформировать в своей голове мысль о том, что ты лишь защищаешься и донести её до ментальной печати, требуется какое-то время. Которого с лихвой хватит, чтобы нападающий успел тебя прикончить.

Обратную ситуацию, при которой Служители сами нападут на кого-то из старших иерархов, всерьёз не рассматривали. В основном по той причине, что у них не было оружия, чтобы убить Надзирающего. Затормозить его, а при большом везении и обездвижить, местные воины могли. Но вот для того, чтобы прикончить, требовалось оружие, которое имелось только у равных им по статусу. А обычный захват пленного, даже если он будет успешным, потенциальным мятежникам ничего не даст. Разве что восстанет разом весь гарнизон пирамиды. Но подобный сценарий считался невозможным.

Поднявшись на ноги, я подпрыгнул на месте. Помахал руками, проверяя подвижность временного тела. Судя по всему, придётся пойти единственным доступным путём. И надеяться, что тот окажется эффективным.

Через двадцать секунд на моём поясе оказались шпага и кинжал, напоминающее оружие Вольных. Вернее, это оно и было по большому счёту. Только обработанное куда более глубоко — те образцы, что имелись у нас, не шли ни в какое сравнение с этими клинками.

Рядом висели две кобуры. Одна с пистолетом, заряженным патронами, которые могли бы убить Служителя. А вот во второй своего часа ждал револьвер с боеприпасами для Надзирающих.

Замерев перед выходом, я мгновение поколебался. Сейчас остальные никак не ждали подвоха и абсолютно точно не были готовы к атаке. Но и под рукой у меня имелось лишь несколько бойцов, а временная оболочка уязвима для оружия той четвёрки, против которой я собирался выступить.

Встряхнувшись, я распахнул дверь. Да, у меня нет привычных возможностей, а бой придётся принять в гордом одиночестве — пантеон и спутники слишком далеко. Но я римский бог, в конце концов. Который продемонстрирует этим отродьям горных троллей, что такое гнев правителей Вечного города.

Около стены застыли двое Служителей в алых мундирах. В стороне стояли ещё трое, тоже одетые в алую форму, но другую — если первые относились к военным, то специализация второй группы была более размыта. Что не мешало им носить оружие — у каждого имелась шпага и кобура с пистолетом.

Память Тафро услужливо подсказала, что ближайший арсенал Служителей находится ярусом ниже и охраняется несколькими бойцами из числа условных нейтралов. А по дороге к нему, будет сегмент пирамиды, который на постоянной основе использовался людьми красноглазого. Несколько десятков бойцов потенциального подкрепления.

Помимо пятерых Служителей в алых цветах, тут были ещё двое — в зелёной и фиолетовой форме. Собственно, первый из них и заглядывал ко мне, выполняя приказ своего господина.

Шагнув к ним, я вынудил обоих склонить головы, уперев взгляды в пол. А приблизившись вплотную, стремительно вытащил из ножен кинжал, нанеся два быстрых удара. Оглянулся на обомлевших бойцов в алом, которые шокированно таращились на осевшие вниз трупы.

— К бою! Двигаться за мной и убивать всех Служителей кроме наших.

Глаза пятёрки стали едва-ли не круглыми и в них плескался страх, но ослушаться приказа они не посмели. Хотя связывающие их ментальные плетения разрушились вместе с разумом Тафро, инерция никуда не делась — те выполняли команды так, как будто всё было на месте и работало.

До сектора, где работала целая группа Служителей в алой форме, мы добрались быстро и практически не встречая сопротивления. Десяток оказавшихся на пути местных воинов расстались с жизнями, даже не попытавшись оказать сопротивления.

В иных обстоятельствах, меня бы наверняка терзали сомнения по поводу гибели такого количества людей. Но образы из памяти красноглазого наглядно демонстрировали, через какие испытания проходили будущие Служители, чтобы доказать свою преданность Ордену. Одним из них было убийство любимого человека. И это не было формальностью — недостаточно было прикончить родственника, которого давным давно не видел или оборвать жизнь супруга, с которым и так планировал расстаться. При помощи ментальных техник, члены Ордена сами находили того, кто был максимально дорог адепту, после чего называли его в качестве цели. Что самое страшное — это испытание было далеко не самым жестоким.

Поэтому мне не было жаль тех, кому сегодня суждено расстаться с жизнью. Пусть дохнут. С их смертями, мир лишь станет немного чище.

К охране арсенала я подошёл лично, сопровождаемый лишь одним Служителем, который играл роль кого-то вроде личного порученца. И вот тут впервые пришлось пустить в ход огнестрельное оружие — солдаты из числа нейтралов среагировали на атаку неожиданно резво и едва сами меня не подстрелили. Смертельным ранение конечно не стало бы, но точно снизило бы мою подвижность.

Артефакты связи внутри Обители были под запретом — Орден предпочитал самые обычные телефонные линии. Потому я воспользовался ближайшим узлом связи, чтобы сообщить всем служителям Тафро прекрасную новость — их господин приказывал подавить зреющий переворот, нанеся для этого превентивный удар. Заодно дал команду сообщать всем, что мы лишь действуем заодно с воинами Рикенуса, которые носили фиолетовую форму. А нашей целью является подавление мятежа иных Надзирающих, к которым примкнула часть гарнизона.

Следом воцарился кровавый хаос. Рявкали винтовочные выстрелы, рвались гранаты, звенела сталь. А я со своим отрядом, состав которого динамично обновлялся, пробивался к верхушке пирамиды, где должны были заседать иные члены Совета.

Поначалу всё шло неплохо — мы с боем преодолели полтора десятка ярусов, буквально шагая по трупам врагов. Но потом остальные группы наладили коммуникации и всё стало намного сложнее. Не так просто прорвать оборону превосходящего по численности противника, когда ты можешь использовать только обычное оружие и не способен задействовать собственную силу.

В какой-то момент я понял, что наступление окончательно завязло. Со мной было около полусотни бойцов в алой форме, которые сейчас перешли к круговой обороне. Нам вроде бы стоило пробиваться наверх, но ближайшая лестница была под плотным огнём противника — там находилась группа, которая насчитывала не меньше пары десятков человек. Впрочем, вполне вероятно их было куда больше. Переместиться к другой мы тоже не могли — нас со всех сторон блокировали вражеские солдаты, которых на этом ярусе собралось не меньше сотни. Более того — даже на лестнице, которая вела вниз, объявилось несколько Служителей в зелёной форме. По сути, мой отряд оказался полностью заблокированным.

Патронов пока хватало, но это не играло большой роли — у другой стороны боеприпасов тоже было более чем достаточно. Радовал хотя бы тот факт, что тут отсутствовало автоматическое оружие. Даже обладая столь большими ресурсами, иерархи Ордена решили, что обработка громадного количества патронов для автоматов или пулемётов — не самая лучшая идея. Конечно, окажись нечто подобное в моих руках и всё было бы несколько проще. Но с другой стороны, у врага бы оно тоже было. И нас бы остановили ярусов на пять ниже, чем сейчас.

Я остановился около стены, сжимая в руках винтовку. Даже не помню, когда последний раз настолько часто использовал огнестрельное оружие смертных. Пожалуй, что никогда. Но сейчас оно ничем помочь не могло — даже если мы каким-то чудом поднимемся ещё на один этаж, то застрянем на следующем. Не говоря о том, что численность моей группы сократится, как минимум на полтора десятка человек. В итоге нас просто возьмут в тиски и раздавят.

Прокручивая в голове воспоминания Тафро об устройстве пирамиды, я пытался найти какой-то выход. К моему сожалению, никаких секретных проходов тут не было. Но зато имелось кое-что иное. Целый ярус, выделенный для экспериментов порождению Эребуса, чьи глаза светились чёрным. Красноглазый лишь приблизительно представлял чем именно занимается его условный коллега, но имеющейся информации хватало, чтобы понять — это мой шанс. Тем более это был самый нижний ярус, откуда сейчас убрали почти всю охрану, перебросив её в верхнюю часть пирамиды.

Сделав шаг вперёд, я глянул на двоих воинов в алых мундирах, которые выполняли роль командиров среднего звена, служа прослойкой между мной и иными бойцами.

— Меняем направление. Теперь наша цель — прорваться вниз. До самого основания Обители.

В их взглядах мелькнуло удивление, но сила инерции снова взяла своё — спустя минуту мы ударили в направлении, что было противоположно изначальному. Тут нас не ждали — мои бойцы буквально смели небольшую группу солдат в зелёных мундирах и мы помчались дальше, проходя лестницу за лестницей.

Несколько раз мы сталкивались с небольшими отрядами, которые спешили наверх. Все остальные Служители Тафро продолжали выполнять приказ, согласно которому им требовалось прорваться к вершине пирамиды. Так что засевшие на её острие иерархи продолжали требовать подкрепления даже сейчас, когда перевес уже был на их стороне. Либо они попросту подозревали какой-то подвох. Вероятно считали, что у красноглазого припрятан сюрприз, который тот рано или поздно продемонстрирует миру.

Каждое такое столкновение сокращало численность отряда на несколько человек, но к моменту, когда мы оказались в самом основании пирамиды, со мной всё ещё было около тридцати вооружённых Служителей. Более чем достаточно, чтобы прикончить одинокого солдата, что охранял спуск вниз. Тот конечно пытался отстреливаться, но как только в винтовке закончились патроны, вниз устремилась пара самых быстрых воинов, которые закололи его штыками.

Оказавшись перед массивными створками дверей, которые вели на территорию, контролируемую темнооким Надзирающим, я услышал сдавленный голос одного из тех самых командиров среднего звена.

— У меня вопрос.

Повернув голову, внезапно обнаружил, что тот держит винтовку нацеленной мне в грудь, а в глазах, помимо страха и безбрежного удивления, плещется изрядно злости.

— Кто ты такой, Агвир тебя раздери⁈ Почему я могу направить на тебя винтовку и выжить? Что стало с моим господином⁈

Основная часть отряда была рядом и Служители разделились приблизительно поровну — одна часть была готова растерзать наглеца, а вторая посматривала на меня с изрядной долей подозрения.

— Я и есть твой господин, дерьморождённый идиот! Вэссаран Тафро! Твои плетения выжжены из-за заговорщиков, тупая ослиная морда!

Два оборота речи, присущие красноглазому и упоминание логичной причины распада ментальных печатей, подействовали на солдата чуть отрезвляюще. Тем не менее запал у него не прошёл.

— Откуда мне знать? С чего быть уверенным, что какой-то заговор вообще существует? Половина Служителей, что носили алое уже мертвы, а другие умрут в ближайший час. Ты же ведёшь нас к лабораториям Чёрного, где точно нет оружия, зато может оказаться…

Он замялся, не зная, как именно продолжить фразу и я воспользовался ситуацией. Плоть Надзирающих была куда устойчивее оболочек Служителей. А значит выдерживала намного более высокую концентрацию силы, что позволяло двигаться в пару раз быстрее.

Чем я и воспользовался — стремительно сместившись со своего места, выхватил кинжал, всадив сталь снизу вверх, в подбородок собеседника. После чего глянув в его гаснувшие глаза и рявкнул.

— Предатель!

Что интересно, большая часть отряда хоть и дружно шагнула назад, но оружия на меня не направила. Хотя несколько человек и изменили положение винтовок так, что им оставалось лишь чуть довернуть ствол и можно было открывать огонь.

— Заговорщики разрушили действие ментальных печатей. Ваши клятвы, как и обещания всех остальных не имеют силы. Враги обманули тех, кто остался верен Ордену и ввели в заблуждение гарнизон. Поэтому сейчас против нас абсолютно все.

Лица солдат помрачнели и я быстро перешёл ко второй части.

— У нас только один вариант — победить. Даже если кто-то подумывает сдаться, пусть прикинет, как долго ему придётся умирать. Такого количества смертей нам не простят. Зато после того, как мы одержим верх, этой Обители понадобятся новые Надзирающие. И я знаю, как провести процедуру перехода к новому статусу.

Аргумент по поводу сдачи в плен, подействовал, как надо — солдаты разом посуровели, явно припоминая сколько чужих Служителей перебили. И судя по всему осознали, что вероятность сохранить жизнь, у них теперь минимальна. А вот слова о возможном карьерном росте их чуть взбодрили. Не всех конечно, но хотя бы какую-то часть.

— Следуйте за мной и награда найдёт каждого из вас! А предателей ждёт лишь смерть и забвение!

Пафосно. Глупо. Не слишком логично. Зато фразы вполне подходили для текущего состояния воинов, которые только что вышли из боя и были изрядно на взводе. Критическое мышление у них сейчас находилось где-то около нулевой отметки, а над разумом довлели инстинкты и эмоции.

Небольшая толпа подтверждающе загудела, а я вставил трофейный ключ в замочную скважину и провернув его, распахнул створки.

В памяти Тафро было и кое-что о задачах его собрата по Совету. Тот должен был заниматься созданием инструментов для влияния на окружающую действительность. Если выражаться более понятно — конструировать разнокалиберных монстров, которые могли бы уничтожать смертных, решая те или иные задачи Ордена без прямого участия его Служителей или агентов.

Некоторых созданий, что были порождены в этих залах, красноглазый видел. И судя по образам из его воспоминаний, те были весьма смертоносны.

Как быстро выяснилось, на этом ярусе тоже имелся персонал. Совсем немного, но тем не менее Служители тут были. А ещё я понял, что «чёрный», которого на самом деле звали Визелисом Рофно, сильно перевыполнил поставленную перед ними задачу.

Разнообразие монстров поражало — от существ, что были буквально собраны из разных кусков плоти и обладали высокой устойчивостью к силе до вполне себе человекоподобных созданий. К примеру, уже в третьем по счёту зале я увидел запертую за прозрачными стенами женщину. С виду — обычная смертная, которая внимательно за нами наблюдала, ни капли не стесняясь своей наготы. Но уже через секунду она в буквальном смысле слова вывернулась наизнанку, обернувшись гибким и постоянно меняющим форму существом с парой мощных челюстей, и десятком щупалец, каждое из которых заканчивалось мощным когтем.

Пленные после недолгого физического воздействия, с радостью выложили всё, что знали. Если верить им, то выходило, что главные боевые способности созданий Визелиса на территории Обители попросту не сработают. Потому что основаны на силе, которая тут блокируется при помощи артефактов. То есть их можно будет остановить при помощи тех же самых пуль, которыми Служители убивали друг друга.

Но была и хорошая новость — каждые шестнадцать часов рукотворные монстры должны были получить порцию снадобья, которые приглушало работу их нервной системы, делая вялыми и расслабленными. До следующего приёма оставалось всего полчаса, так что сейчас они были на взводе.

А ещё их было намного больше, чем можно было ожидать. Нижний ярус пирамиды был гигантским. Десятки огромных залов, уставленных клетками и камерами, внутри которых бесновались создания разных видов.

Я ожидал, что тут окажется какой-то артефакт, способный выпустить их всех разом, но Надзирающие снова удивили. Схема единовременного открытия клеток и правда существовала, но была основана на механике. И как будто этого мало, для каждого зала её сконструировали автономно. Похоже системам, которые основаны на работе энергии, Орден Равновесия не доверял. Хотя, если вспомнить способности Мьёльнира, то у них были для этого веские причины.

Пришлось действовать иначе. В каждом зале имелся пост для персонала. Изолированная кабина с мощными прозрачными стенами, внутри которой полагалось запереться в случае освобождения кого-то из подопытных. Оттуда же можно было открывать клетки — как по отдельности, так и все разом.

Решение пришло в голову почти сразу — я выбрал те залы, где монстры больше всего подходили для выбранной мной роли, после чего распределил солдат по кабинам, перед этим подробно проинструктировав.

Оставшись в одиночестве, вывел к выходу из яруса двоих безоружных пленных и сделав по несколько надрезов на их руках, приказал убираться подальше.

Те и так понимали, что их ждёт, наверняка догадываясь, что выжить не получится. Тем не менее сразу же сорвались с места, скрывшись в проёме.

Я же забрался на место, которое раньше занимал один из Служителей Визелиса и бросив взгляд в сторону открытых дверей, которые вели в следующий зал, бросил на пол гранату. После чего заблокировал кабину и дождавшись ухнувшего снаружи взрыва, вжал кнопку открытия клеток.

Телефонная связь между постами тут имелась, но когда мы вошли на территорию яруса, один из немногочисленных Служителей, что здесь работали, вывел её из строя. А взрыв гранаты — достаточно сильный звук, чтобы разнестись максимально далеко. Я надеялся, этого будет достаточно, чтобы оповестить даже тех, кто находился через пару десятков помещений от меня.

Монстры повалили из клеток сразу же. Звери с мощными челюстями и лапами, каждый размером с небольшого телёнка. Несколько штук сразу же кинулись к стенам моей кабины, принявшись отчаянно на них бросаться. Пара сунулась в соседний зал, настороженно водя носами и оценивая обстановку. Но потом кто-то из них с рыком кинулся к дверям, что вели за пределы яруса — то ли почувствовал свежую кровь, капли которой оставили за собой двое Служителей в чёрном, которых я отправил в бегство, то ли учуял запах иной потенциальной добычи.

Как бы то ни было, за ним устремились и все остальные. Добрая сотня мощных тварей, которых не так просто убить.

Спустя ровно минуту, открылись клетки в следующем зале. Новая волна монстров, которые потратили десяток секунд на оценку ситуации, а потом рванули следом за предыдущими.

Каждая новая группа принимала нужное решение всё быстрее — они отлично чувствовали запах тех, кто покинул ярус перед ними и справедливо полагали, что раз те поступили таким образом, значит ушли на охоту. Тогда как здесь ничего похожего на дичь не было — иные монстры сидели в клетках, а все Служители находились под защитой кабин, легко выдерживающих натиск искуственных созданий.

Двадцать восемь волн разнообразных тварей. Последняя состояла из человекоподобных созданий с щупальцами, которые плевались кислотой. Настолько эффективной, что та стала разъедать даже стенки моего укрытия, когда их решил атаковать сразу десяток врагов. Я уже начал прикидывать, что делать, если сейчас вся сотня сосредоточится на уничтожении одной цели, но к счастью до этого не дошло — стая умчалась дальше. А я тяжело опустился на стул и бросив взгляд на наручные часы, принялся ждать.

Это оказалось куда тяжелее, чем мне казалось изначально — как бы я ни старался, мысли возвращались к моему собственному телу, которое было где-то на побережье Испании. Да, инструкции я оставил и соратники должны были обеспечить его стабильное состояние. Тем более, возможностей для этого у них более чем хватало. Но меня постоянно терзала мысль о том, что они могли не разобрать моего мыслеобраза. А потом не догадаться, как именно требуется поддерживать работоспособность оболочки. Не хотелось бы лишиться тела и божественной «искры», застряв в нынешнем облике. Внешний вид я скорректировать ещё мог. Но вот восстановить божественную суть в её прежнем виде — нет.

Когда прошло двадцать минут, я осторожно открыл дверь и выглянул наружу, держа наготове револьвер. Раз его пули должны были убивать Надзирающих, значит были способны и уложить любую из тварей. Тем более к нему было целых полсотни патронов — какую-то часть можно было потратить на монстров.

Убедившись, что снаружи тихо и поблизости никого нет, я принялся ждать. На этот раз — Служителей, которые выбирались из своих кабин и тоже направлялись к выходу. Как ни крути, но они ещё могли пригодиться. Как минимум в качестве разведки.

Пришлось произнести ещё одну небольшую речь, пообещав им место на самой верхушке нового Ордена — только после этого аморфная и изрядно напуганная человеческая масса двинулась к лестнице наверх. Понять их было можно — больше трёх тысяч освобождённых монстров сейчас находились где-то снаружи. И встречаться с ними никому не хотелось. А самые умные начинали понимать, что после такого, в пирамиде осталось не так много живых. Разве что кто-то заперся в настолько защищённом месте, куда эти твари были неспособны прорваться.

Но по этому поводу у меня были серьёзные сомнения. Если от атаки извне Обитель была защищена так, что к ней и правда не подобраться, то вот внутри дело с укреплениями обстояло на несколько порядков хуже. Орден пытался исключить вероятность мятежей не самым банальным методом — сделав любой вариант восстания легко подавляемым. Отсюда все эти странности — от невозможности применения силы до распределения личной гвардии Надзирающих по разным частям Обители. Сюда же можно отнести и запрет на открытие порталов за пределы пирамиды. Оставшиеся в живых не могли попросту сбежать. Внешняя защита блокировала и порталы изнутри. А та комната, в которой изначально находился красноглазый, позволяла использовать силу лишь частично, открывая возможность для применения ментальных техник.

Всё было завязано на взаимодействие и совместный контроль. Например порталы для разведчиков из числа Служителей или монстров, которых было необходимо куда-то забросить, открывались только из определённых точек, оснащенных артефактами и требовали присутствия троих Надзирающих. А портал для самих членов Совета был возможен при одобрении всей пятёрки.

С внутренними укреплениями была похожая история. Судя по памяти Тафро, нижний ярус обладал максимальной степенью защиты. Тем не менее кислота одной из вариаций монстров прилично разъела прозрачные стены кабины. Что намекало — она легко справится со всем остальным.

Надзирающие могли бы просто отключить артефакторную систему сдерживания и пустить в дело силу — как ни крути, каждый из них был на уровне старого бога, которому поклоняются в сотнях миров. Только вот имелась небольшая проблема — сдерживающую систему был способен отключить только тот, кто стоял выше Надзирающих. Если отталкиваться от иерархии Ордена. требовался один из Неустанно Бдящих. Каковых поблизости не наблюдалось — из Древа выкинуло только эту пирамиду с дежурной сменой.

Проходя ярус за ярусом, я постепенно убеждался, что события пошли именно по тому сценарию, о котором я думал. Основная масса членов Ордена, по понятным причинами, сейчас была сосредоточена на верхних ярусах пирамиды. И когда снизу на них обрушились волны тварей, инстинктивно принялись отступать наверх. С одной стороны логично — раз угроза приближается снизу, то куда бежать, как не ввысь? Конечно, куда рациональнее было бы просто отступить в сторону и попытаться спуститься вниз, где занять оборону в тихом закутке. Но для такого было необходимо сформировать в голове вариант дальнейшего развития событий. А Служители всё-таки до сих пор вели бой, додавливая окружённые остатки бойцов красноглазого. Не самые подходящие обстоятельства для вдумчивого анализа. Особенно, когда снизу начали появляться несущие смерть твари.

Естественно, монстры устремились за удирающей едой. Пусть та огрызалась свинцом и сталью, но каждую тварь вёл не только голод, но и желание убивать. То самое, что так старательно пестовал в их разумах Визелис. Нижний ярус был ещё одним местом, где работало ограниченное количество техник. Бесполезных в плане боевой ценности, но позволяющих модифицировать тех самых искусственных созданий.

Судя по количеству трупов, с каждым новым ярусом, ожесточённость сопротивления нарастала. А три последних вовсе походили на место кровавой бойни. Солдаты поняли, что отступать им по большому счёту некуда и пытались организовать оборону. К тому же наверняка получили приказ Надзирающих, гласящий, что нужно стоять насмерть. Как итог — этажи были завалены мёртвыми телами монстров и людей, а полы усыпаны гильзами.

Добравшись практически до самого верха, я остановился около лестницы, которая вела наверх. Там располагалось острие пирамиды. Комната для совещаний, в которой ждали четверо Надзирающих. На ступенях лежали тела не меньше десятка тех самых монстров, что плевались кислотой. А между ними проглядывали чёрные щупальца женщины-оборотня. Сюда добрались только эти два вида, оказавшихся самыми живучими и одновременно с тем смертоносными. Конечно, они не могли оперировать силой, которая внутри этих созданий с избытком имелась. Но и их противники были способны защищаться лишь с помощью примитивного оружия. А ещё создания Визелиса не убивали друг друга, чего я опасался. Всё-таки можно было не держать минутный промежуток между открытием клеток для разных видов, а распахнуть их все разом.

Впрочем, куда больше анализа возможностей сторон, меня интересовала тишина, которая стояла наверху. Отсутствие живых монстров намекало на то, что Надзирающие могли уцелеть. А раз так, наверху меня ждут четыре весьма разозлённые сущности, держащие на прицеле дверной проём.

В теории химеры могли спуститься и просто разминуться с нами на одном из средних ярусов, которые были весьма велики по своей площади, Но вероятность этого была зашкаливающе мала. Вошедшая в раж тварь, которую создали с целью убийства всего живого, кроме своих сородичей, наверняка бы бросилась на наш отряд. А значит, последний бой монстры всё-таки проиграли.

Глянув на ближайших Служителей, я махнул рукой в сторону лестницы.

— Подняться наверх. Забросать гранатами, потом ворваться и убить всех, кого обнаружите.

Те растерянно переглянулись и тот, что выполнял обязанности командира, протянул.

— Там же священное место. А мы гранатами… Так же нельзя.

Нахмурившись, я посмотрел ему в глаза.

— Пытаться захватить власть, значит им можно? А получить за это заслуженную расплату, нет?

Тот чуть отступил назад, смешавшись и не зная, что сказать. В стороне же послышался голос ещё одного солдата, который уже давно задумчиво на меня поглядывал.

— Если подумать, тут же больше никого не осталось. Разве что спрятался кто, но таких вряд-ли много. Почти все здесь были, с оружием в руках. Я даже счетоводов видел. Получается, они все сейчас мертвы и от Ордена считай никого и не осталось.

На момент замолчав, детализировал свою мысль.

— Нет больше Ордена. Мы сначала покромсали друг друга, а потом эти чудовища всех дожрали.

Ствол его винтовки смотрел мне в живот, а несколько бойцов, что занимали позиции рядом с умником, смотрели на меня весьма недобро, пусть пока и не целились.

Иронично усмехнувшись, я покачал головой.

— Какой смелый и наглый. Новых Служителей я наберу сам. А Надзирающими станут те из вас, кто отличился.

Одетый в алый мундир смертный причмокнул губами.

— Как же ты Надзирающих назначишь, если на такое только Неустанно Бдящий способен? Сдаётся мне, ты собрался потом один Обителью править. И сам мятеж поднял, не собирались остальные ничего подобного делать. А теперь что? Всё уничтожено. На то, чтобы всё восстановить, уйдут столетия. За это время Меркурий точно найдёт нас и прикончит.

Хотелось сказать ему, что вообще-то уже нашёл и почти всех прикончил, но каким-то чудом вышло сдержаться. Какой-то умный в этот раз попался Служитель. И скорее всего метящий в самостоятельные игроки.

— А что, если тебя убить? Тогда власть перейдёт к одному из нас. Экстренная ситуация, гибель всех Надзирающих. По инструкции, нужно задействовать артефакт определения и он укажет на членов Временного Совета.

Память Тафро подсказала, что он прав. В случае, если по какой-то причине Обитель оставалась без Надзирающих, активировалась ещё одна артефакторная система, которая по каким-то своим, внутренним параметрам выбирала семерых Служителей, что временно брали власть в свои руки и получали расширенные полномочия в плане управления пирамидой. Доступа ко всей информации и возможностям у них не было, но с технической точки зрения вся территории оказывалась под их контролем. Согласно правилам, лишь временно — до прибытия хотя бы одного нового Надзирающего. Но в текущей ситуации, про это можно было забыть. Семеро Служителей стали бы вечными владыками отрезанной от Древа цитадели.

— Хочешь убить своего господина?

Тот поморщился, но ответить не успел — заговорил ещё один Служитель.

— Не глупи. Твоя пуля ничего не сделает Надзирающему. А вот моя запросто продырявит твою тупую башку.

Условный мятежник покосился на него и оскалил зубы.

— Всё выслужиться пытаешься, Совс? Твоя собачья преданность до добра не доведёт. А что до способа, то десяток пуль заставят его чуть отдохнуть. Останется только забрать его же револьвер и прострелить голову.

На самом деле неплохой план. Вполне себе рабочий. Я бы даже его мысленно похвалил, не иди речь о моей персоне.

Ситуация постепенно выходила из под контроля, так что я решил сработать на упреждение.

— Арестовать его! Если попытается сопротивляться, убить на месте!

Совс и ещё пара человек сдвинулись с места. Сторонники смутьяна вскинули винтовки. Кто-то начал поднимать саблю. Я же рывком бросился назад, увидев, как напрягся палец главного бунтовщика, лежащий на спусковом крючке.

Грянул выстрел. Пуля выбила осколки камня из стены, а я выстрелил в ответ. Не попал — свинец принял на себя другой Служитель. А потом мне вовсе пришлось нырнуть в проём, ведущий на ступени. Слишком многие решили, что пришло время расквитаться с Надзирающим.

Впрочем, нашлись и те, чьи разумы были настолько сломлены, что они до сих пор остались преданы красноглазому. Загремели выстрелы, послышались крики раненых. Потом ухнул взрыв гранаты. Второй. Третий.

Я направил силу к барабанным перепонкам, восстанавливая слух и оглянулся назад. На лестнице до сих пор никого не появилось. Либо члены Совета достаточно терпеливы, чтобы ждать в засаде даже сейчас, когда самое время вмешаться, либо не в состоянии двинуться с места.

Спустившись чуть вниз, я выглянул наружу. Отряд Служителей прекратил своё существование. Перед глазами было лишь месиво окровавленных тел, излохмаченных осколками гранат и пулями. Большая часть уже была мертва, остальные погибали от отравления организма.

Ещё раз напомнив себе об испытаниях, через которые проходили Служители, я развернулся и двинулся наверх. Поднявшись, с интересом глянул на оплавленные остатки двери — её кислота монстров тоже не пощадила. Потом бросил осторожный взгляд внутрь.

Судя по количеству трупов, Надзирающие бились за свою жизнь более чем ожесточённо. Правда, я никак не мог понять, где находится выживший. Как минимум один из членов Совета должен был уцелеть. Иначе мы обязательно встретились бы с монстрами.

Тела двоих я увидел сразу. Одного разорвали пополам, а у второго отсутствовала голова, правая руки и часть корпуса. Судя по тому, что я знал об их живучести, шансов у них не имелось. Тем более это не боги — разум каждого Надзирающего был привязан к конкретной оболочке и не мог её покинуть. Такое бывает, если твою душу вывернули наизнанку и использовали в качестве оков, что тебе же и предназначены.

Сделав шаг внутрь, я заметил ещё одного — тело было наполовину разъедено кислотой и валялось около одной из прозрачных стен. А потом повёл стволом револьвера на шорох в углу. Чуть подождав, сделал ещё один шаг, готовый выстрелить.

Но этого не понадобилось. Лысый мужчина был жив, но судя по сломанной руке и вспоротому животу, оставалось ему не так долго. Хотя основной угрозой, конечно был яд, что сейчас гулял по его крови. Там наверняка такая солидная порция, что шансов выжить у него не осталось.

Правая рука, рядом с которой валялся револьвер, висела безвольной плетью, но тот всё же нашёл в себе силы заговорить.

— Тафро… Не знаю, зачем ты истребил всех. Но одному тебе не справиться. Ты же знаешь, где Визелис хранил препараты. Принеси мне. Позволь выжить. И я принесу тебе любую клятву верности, которую пожелаешь.

Помолчав, растерянно моргнул.

— Слышишь? В Обители почти нет живых. Ты всех убил. Чтобы переместить её и восстановить былую мощь, тебе понадобится помощь. Я готов служить тебе. Спаси меня и получишь верного слугу, на которого можно опереться.

Сделав шаг вперёд, я мрачно усмехнулся.

— А разговоров-то было. Орден Равновесия. Древняя и могучая организация, которая готова переварить любого. Сила с которой невозможно совладать.

Качнул головой, не сводя с выжившего ствола револьвера и продолжил.

— На деле вы оказались обычной шайкой разбойников, которые получили силу и сами поверили в свою исключительность. Могу поспорить, сидели тут и с важным видом обсуждали какие-то планы, притворяясь теми, кто решает судьбу миров. Но это так не работает. Нельзя управлять всеми из тени и полагать, что так будет вечно. Рано или поздно подобному правлению настанет конец.

Глаза Надзирающего расширились и тот уставился на меня шокированным взглядом. Растерянно выдавил из себя одной слово.

— Тафро?

Улыбнувшись, я отрицательно помахал головой.

— Перед тобой Меркурий. Которого вы пытались убить со всем его пантеоном.

Тот собирался сказать что-то ещё. Скорее всего хотел предложить какие-то варианты и попытаться вымолить себе прощение. Но я уже надавил на спусковой крючок и голова цели дёрнулась, приняв пулю.

Вот и всё. Отступив в сторону, я посмотрел через прозрачную стену на огоньки светящихся вдалеке миров и вздохнул. С врагами покончено. Осталось отсюда выбраться.

Глава XX

Побережье Испании. Лёгкий ветер, насыщенный морским запахом. Дарья в свадебном платье и довольный Оболенский, который то и дело тянется подкрутить левый ус.

Всё это навевало лёгкое чувство дежавю. А заодно заставляло раз за разом проверять защитную систему. В этот раз Мьёльнир выстроил такого мастодонта, что щит прикрывал абсолютно от всего, включая любые ментальные атаки. Поглощённая память Надзирающего изрядно обогатила наш арсенал. Не говоря уже о том, что обнаружилось во время полноценного изучения захваченной Обители.

Покинуть её оказалось не так сложно. Гибель всех Надзирающих кроме того, чьё тело оказалось в моём распоряжении, автоматически сделала меня единственным живым иерархом. Который мог самостоятельно определять пределы дозволенного. Оставаясь в определённых рамках, само собой. Но и это, только до того момента, как я отыскал накопители, связался с пантеоном и перебросил в Обитель Мьёльнира. А спустя двенадцать с половиной часов она оказалась под полным моим контролем.

С тех прошло две недели, за которые мы успели немало сделать. Внезапная атака во время свадьбы, слегка пошатнула наши позиции и многие Дома, что присоединились только недавно, начали тихо ворчать. Но моё возвращение, а потом появление Обители в качестве нашей новой цитадели, заставили всех моментально заткнуться. Сейчас новые союзники вели себя максимально вышколено. Орден Равновесия всегда был для них чем-то вроде мрачной сказки о непобедимых злодеях, которые могут щелчком пальцев разрушить твою жизнь. Так что моя победа перечеркнула последние сомнения в необходимости подчиниться новому укладу. Шутка ли — кто-то разгромил тех, кто считался настолько древним злом, что стал легендой. Наверное хорошо, что они не был в курсе внутренних правил Ордена и его специфики.

Ратибор с Дарьей остановились перед небольшим возвышением, на котором стояла Василина. Если говорить о браках в империи, обычно их визировал государственный чиновник либо представитель дворянства. В случае с богами, такой вариант по понятным причинам не подходил. Дарья изначально желала, чтобы их союз подтвердил я, но Оболенский настоял на Шуйской. Мол, не стоит отрываться от корней — пусть их отношения скрепит представительница древнего рода.

Возможно тут сыграл свою роль и Симеон, который активно использовал новый статус и позицию своей внучки, но пока князь не переходил границ допустимого, это было не так важно.

Локоть Найхвы, которая стояла справа от меня, врезался в бок, а в сознании зазвучал голос океанской богини.

— Наши друзья женятся вообще-то. А ты думаешь не пойми о чём. Лишь бы в политику свою играться.

Хмыкнув, я переключился на созерцание пары будущих молодожёнов, которые, пусть и со второй попытки добрались до церемонии.

Связь с Найхвой стала побочным эффектом ночи страсти, которую девы устроили после моего возвращения в прежнее тело. Обмен энергией достиг настолько глубокого уровня, что богиня могла не просто ощущать мой эмоциональный настрой, но и разбирать детали мыслей. Не все, к счастью, но весьма солидный процент.

В рёбра снова врезался острый локоть, а дева чуть повернула голову, изогнув левую бровь.

— Что значит, к счастью? И какую часть мыслей ты пытаешься от меня скрыть? Про законодательные реформы или о формах делегации Дома Цирн?

Зазвучавший в моей голове голос девы был наполнен иронией, а я с трудом сдержал усмешку. Законодательство Найхву мало интересовало — над этим вопросом сейчас трудился Бельский, параллельно разбивая все миры на отдельные сектора и готовя персонал для их координации. Обеспечить гуманную правовую базу в тысячах миров с абсолютно разной политической структурой — задача не самая простая. Но и во времени я его всерьёз не ограничивал. Справится хотя бы за сотню лет, уже будет неплохо.

Вот делегация Дома Цирн, которую те прислали для заключения договора и принесения клятв, действительно выглядела интригующе. Слушая, как объявляют об их прибытии, я никак не ожидал увидеть два десятка дев, на чьих телах будет лишь тонкий слой краски, да висящие на руках браслеты.

Третий тычок локтем.

— Интригующе, значит? Может мне в этот Дом Цирн с проверкой наведаться? Посмотреть как идут дела, вернуть истинный возраст двадцати старухам и потом домой? Я быстро, ты даже соскучиться не успеешь.

Вот теперь иронии в голосе океанской богини поубавилось — пришлось заверить её, что Дом Цирн такой жестокой кары не заслуживает.

Кристина, которая стояла слева от меня, чувствовала обрывки моих эмоций, но понять в чём именно дело не могла, из-за чего настороженно косилась в нашу сторону. Похоже дева считала, что после появления такой связи, они с Василиной отойдут на второй план. До полной трансформации человеческой души и оболочки, им ещё далеко, а без этого подобного контакта просто не выйдет.

Справа снова тихо хмыкнула Найхва, а прямо по курсу Оболенский опустился на колено и надел кольцо на палец свежеиспечённой жены. Дарья повторять его жест не стала, но сразу после того, как натянула кольцо на палец мужа, впилась в его губы таким чувственным поцелуем, что гости сначала ахнули, а потом разразились аплодисментами.

На этом церемония не закончилась. Если в первый раз у нас была только одна пара, желающая скрепить союз брачным узами, то сегодня их было несколько.

Сандал, который в призрачном облике парил под потолком, скосил на меня один взгляд и в голове зазвучал драконий рык.

— Дом Мерр-р-ркурр-р-рия вступил в брр-р-рачный сезон.

Ему сразу же поддакнул Мьёльнир, который стоял сейчас около моих ног, по такому случаю добавив к своему внешнему виду смокинг и трость. Правда в его случае, мысль была куда более прагматичной.

— Больше сс-с-свадеб, больше тортов.

Угощения сегодня и правда предполагалось немало — торты я наблюдал своими глазами, когда ставил вокруг них защиту. На сдержанность каменного ежа надежды было мало, а барьер любого другого бога он бы легко сломал. Потому пришлось поработать самому.

Впрочем, я был уверен, что спутник и так сметёт солидную часть из свадебных сладостей.

Перед Василиной уже стояла новая пара. Смущающийся Прохор и радостно улыбающаяся Ульяна. Которая после надетого кольца, набросилась на мужа с такой страстью, что на момент показалось, дева решила начать первую брачную ночь прямо в церемониальном зале.

Следом появились Олег с Асукой. И японка здорово всех удивила, опустившись на одно колено перед тем, как надеть кольца на палец будущего мужа.

За ними к возвышению вышли Михаил и Софья. Если Измайлов был спокоен и собран, то вот дева изрядно смущалась и старалась поменьше смотреть по сторонам. Судя по оттенкам разума — стеснялась и слегка опасалась. Что в целом было понятно — почти единственная смертная среди пары сотен богов, часть из которых, при желании может стереть в порошок пару миров. Не говоря уже обо мне. Да и Салвиана, которая активно набивалась во вторые жёны или хотя бы наложницы, а прямо сейчас пожирала своего господина взглядом, патрицианку тоже нервировала.

Впрочем, с таким мужем, обычной девой ей оставаться недолго. Что-то подсказывало, через пару месяцев она точно обзаведётся «искрой» и примкнёт к третьему эшелону пантеона, который пока находился в стадии активного формирования.

Замыкала церемонию пара Леры и Ульриха. Встречались они не так долго, но решили, что раз большая часть Старших Богов связывает свои судьбы в один день, то им тоже не стоит откладывать.

Суровый скандинав и дева в длинном платье, шлейф которого нёс шагающий за ней Жорик, заставили зал притихнуть. За время, пока я валялся без сознания после битвы с Меркурием из Древа, Лера не раз возглавляла боевые экспедиции. Наглядно давая другим Домам понять, что не стоит пытаться подмять под себя миры, ранее принадлежавшие Кали, Нахелар или Геф. Те, кому она тогда преподавала урок, сейчас вошли в состав нового Дома и отлично помнили богиню смерти с её костяным конструктом. А глядя на их лица, моментом прониклись и все остальные.

Так что во время клятв этой пары, в зале слышался только шёпот Оболенского, который что-то горячо шептал Дарье на ухо, прижимая к себе жену. Да тихий разговор Ульяны с Прохором. Остальные предпочли помолчать. Зато взорвались мощными аплодисментами, когда боги обменялись кольцами и слились в страстном поцелуе.

Через пару минут выкатили торты, с которых я тут же снял защиту. Мьёльнир же сделал пару шагов вперёд и развернувшись к нам лицом, материализовал в левой руке шляпу-котелок, после чего неожиданно для меня изобразил поклон, скользнув по полу своей тростью и отставив руку с шляпой в сторону.

— Прошу проссс-с-стить, я васс-с-с покину. Торты сами сс-с-себя не сс-с-съедят.

Предвкушающе улыбнувшись, растворился во вспышке портала, сразу же оказавшись около Дарьи с Оболенским и потребовав себе первый кусок торта. А рядом залилась смехом Найхва.

— Откуда он этого набрался только? Смокинг с тростью, шляпа, манеры.

С другой стороны сразу же послышался голос Кристины.

— Олег показал ему, как надо обращаться с… Как же его… С телевизором, вот. Последние три дня Мьёльн только и делал, что смотрел фильмы. Ещё и Эшмуна со Скопой подсадил — они теперь тоже оторваться не могут.

Про телевизор я что-то смутно помнил — устройство, на котором можно смотреть видео, как на дарфоне. А фильмы, это по сути запись спектакля. Только декорации реалистичнее и актеры играют по-другому.

Спустя десять минут официальная часть церемонии окончательно завершилась и гости перешли к празднованию. Рискну предположить, Вакх бы сказал, что это вовсе не веселье и предложил показать, как надо. Но римского бога тут не было. А Ратибор только что женился и даже если помышлял об оргии, то делал это глубоко внутри своего разума. Хотя, я в этом сомневался — судя по поведению Дарьи, князя ждала максимально жаркая ночь. Ещё вопрос, кто из них выдохнется первым — Оболенский с его «искрой» или урождённая Рюриковна, получившая мощь дракона. Пожалуй надо будет попросить Мьёльнира усилить защиту их спальни, чтобы избежать разрушений.

Молодожёны были в основном заняты друг другом, Орлов отбивался от ухаживаний посланицы Дома Цирн, которая в этот раз целомудрено набросила на своё тело накидку из прозрачной ткани, а Бельский и Куан Ли что-то увлечённо обсуждали. Потому через какое-то время я предложил девам прогуляться и ноги сами вынесли нас на вечерний пляж.

— Красиво здесь, — протянула Василина, которая присоединилась к нам, как только приняла клятвы последней пары.

— И океан под боком, — согласилась Найхва, чей взгляд был прикован к морской глади.

— А давайте здесь домик для отдыха построим, — неожиданно предложила Кристина.

Я притормозил и окинул их взглядом, почувствовав подозрительную синхронность. Потом усмехнулся.

— Сговорились? А просто попросить нельзя было?

Лица всех троих осветились улыбками, а Василина с лёгким смущением выразила общую точку зрения.

— Просто попросить, это неинтересно.

Сразу за ней подхватила Найхва.

— А вот обвести вокруг пальца самого верховного бога, это совсем другое.

Не успел я открыть рот, как послышался и голос Кристины.

— Но если серьёзно, давайте лучше в Португалии место для отдыха выберем. Там мне больше понравилось.

Мы обменялись взглядами и через секунду зашлись смехом. Приятно порой почувствовать себя таким же, как и раньше. Скромным богом одного из пантеонов отдельно взятого мира, который и правда может размышлять о том, чтобы использовать чужую личину и купить дом на берегу океана. А не могучей сущностью, способной крохотным усилием воли создать себе дворец на песке. После чего чуть скорректировать температуру всего океана. Или… Да много чего можно сделать обычным усилием воли. Даже мир уничтожить.

Почувствовавшая мой настрой Найхва, шагнула вперёд, хватая под руку.

— Хватит думать о всякой ерунде. Мы победили. Ордена Равновесия больше нет. Пойдём лучше на волны посмотрим.

С другой стороны меня подхватила Кристина, а Василина которой свободных конечностей не хватило, зашагала впереди. Впрочем, как только мы уселись на песок, Шуйская оказалась у меня за спиной и обвила руками шею. Заставив вздохнуть Найхву с Кристиной, которым мысль о такой простой диспозиции, в голову не пришла.

Над головой промчался рыкнувший Сандал, который принялся выделывать пируэты над закатным океаном, а я пытался уложить в голове это странное чувство — триумфа и безопасности. Было немного непривычно — пусть работы предстояло ещё немало, но угроз поблизости не наблюдалось. И это сбивало разум с толку. Слишком он успел привыкнуть к тому, что повсюду враги и стоит разобраться с одними, как сразу поднимают голову следующие, после которых оказываются третьи. А потом вовсе выясняется, что их там целая очередь и все к тебе.

На песке возник Мьёльнир, который уже избавился от шляпы, но зато держал в руках солидный кусок торта. Дожевав, с хитринкой покосился на меня.

— Мы всс-с-сегда можем принести порядок в другое сс-с-скопление. Вдруг у них торты вкусс-с-снее.

В ежа уткнулись три мрачных женских взгляда и тот отступил на шаг назад, непонимающе смотря на моих спутниц. Потом попятился ещё и вроде бы даже собирался что-то сказать, но не успел.

— Значит мои торты тебе уже не нравятся? Новых жён Меркурию решил поискать? — с явной угрозой в голосе поинтересовалась Найхва.

— Даже не проси меня что-то ещё испечь, — обиженно выдала Кристина.

— Забудь о вкусе моих пирожных. Больше ты их не попробуешь, — холодно поставила точку Василина.

Мьёльнир аж выронил остатки торта. Тут же поймал, конечно. Но явно был сконфужен.

— Я же пошутил… Ну какая война? Только всс-с-сё закончилосс-с-с-сь. Есс-с-сли только кто первым нападёт…

Настрой дев я при помощи каналов связи отлично чувствовал и потому нисколько не удивился, когда они заливисто расхохотались, принявшись комментировать выражение лица Мьёльнира и его интонации голоса. Ёж было попробовал изобразить обиду, но почти сразу сам присоединился к общему веселью.

Когда гомон утих, а спутник отправился на вылазку за очередной порцией сладкого, Найхва вытянулась на песке, уложив голову на мои ноги и тихо поинтересовалась.

— А если серьёзно, что мы будем делать дальше, Меркурий? У тебя в голове столько мыслей, что я иногда путаюсь, когда ты думаешь про что-то реальное, а когда просто выстраиваешь умозрительные версии.

Василина с Кристиной моментально плеснули интересом, а я усмехнулся, смотря на рассекающего воздух Сандала, который принял материальный облик и наслаждался полётом в последних лучах заходящего солнца. Потом глянул на Мьёльнира, появившегося с куском торта в руках и стоявшего на самой кромке пляжа, наблюдая за водой, что подкатывала к ногам.

— Жить. Для начала мы попробуем просто жить.

Интерлюдия

Мерку было не по себе. Пятнадцать лет назад, когда пропал его отец, он был совсем мал и ничего не помнил. Но мать рассказывала через что ей пришлось пройти, чтобы сохранить жизнь сына и уберечь собственную. Сначала интриги и притворство, призванное вынудить всех поверить, что Марс вот-вот вернётся. Потом открытая схватка за власть. И наконец бегство из дворца.

Семь лет они скрывались среди смертных, сопровождаемые лишь горсткой воинов. Потом начали готовить почву для восстания — захватившее власть отребье само создало для этого все условия, интригуя друг против друга и сея раздор в мирах скопления.

Затем последовали пять лет ожесточённых сражений, за время которых он окончательно превратился, сначала в молодого воина, а потом и правителя. Боги взрослеют быстрее смертных, но даже сейчас многие удивлялись его возрасту и поражались тому, что он смог победить. Пусть не до конца — под контролем его легионов была лишь половина скопления. Но даже это было ошеломительным успехом для того, кто восемь лет назад прятался в рыбацких деревушках окраинных миров.

— Успокойся. Не нервничай. Это твой родной дядя. Я с ним уже встречалась — он всего лишь хочет помочь, не более того.

Мать которая стояла за спинкой его трона, недолго помолчала и добавила.

— А ещё он запредельно силён. По слухам ему напрямую поклоняется целое скопление, почитая как верховного бога. Если вмешается в войну на нашей стороне, считай мы уже победили.

Юноша едва заметно кивнул. Мать была права. Это тот самый дядя, в честь которого он получил своё имя. И он не должен желать им зла.

Но как тут не нервничать, когда ощущаешь совсем рядом с собой настолько гигантскую силу. Всё равно, что будучи котёнком смотреть на слона. Он вроде и добрый, но если ненароком наступит на тебя ногой, только мокрое пятно и останется.

Двери распахнулись и в зале появился герольд в тёмно-сером мундире, расшитом золотыми нитями.

— Его Божественность и Величие Меркурий, с визитом к своему племяннику.

Преодолевая волнение, юный бог степенно кивнул.

— Просите.

И стиснув зубы, уставился на дверной проём, откуда вот-вот должен был появиться родной брат его отца.

Послесловие

Ну вот и всё. Отчасти грустно и печально — расставаться с героями полюбившейся истории автору всегда тяжело. Особенно, когда пробыл с ними так долго и успел свыкнуться.

Но ничто не вечно под луной. Бесконечных серий книг не бывает и рано или поздно наступает момент, когда в любой литературной истории приходится ставить точку.

Возможно герои ещё оживут в другой серии. Может быть нет. Как сказал бы Мьёльнир — «посс-с-смотрим»)

Спасибо каждому, кто оставался с Меркурием и его спутниками на протяжении всей серии. В ближайшее время будет готов чибик для финальной книги и всей серии в целом, который получат все, кто оставлял награды к семнадцатой части. Я бы раскидал его и всем купившим, но кликабельны только профили тех, кто оставлял награды — такова механика АТ.

Надеюсь вы тоже испытали позитивные эмоции. Ещё раз спасибо. И до новых встреч на страницах новых книг.

Официальный финал серии

Апрель 2024 года

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвышение Меркурия. Книга 17

Content

Возвышение Меркурия. Книга 17

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Интерлюдия

Послесловие

Nota bene