Катерина Цвик

Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

Пролог

— Ненавижу темных!

Я неслась по коридорам академии в тщетной попытке успокоиться и взять себя в руки. Но как он посмел смотреть на меня свысока и хамить?! Если он и в самом деле окажется принцем, наплюю на все и откажусь от инициации. Да я лучше останусь старой девой, чем свяжусь с этим… этим…

Мое возмущение было так велико, что я даже слова подходящего подобрать не могла, чтобы охарактеризовать темного. А ведь как хорошо все начиналось! Вернее, не так чтобы и хорошо, но интересно. Кто же мог подумать, что в результате мне придется столкнуться с этим высокомерным гадом?!

* * *

Два месяца назад

Главная Ведьма Академии ведьмовства и ведьмачества

— Нет, ну ты только посмотри, что они нам предлагают?! — возмущенный голос Главной Ведьмы Академии ведьмовства и ведьмачества разрезал тишину ее кабинета. Она редко позволяла себе такие вспышки, но наедине со своим фамильяром могла расслабиться и выплеснуть эмоции. — Обмен адептами! Хотят заграбастать себе моих девочек! Знают, что ведьмаков у нас слишком мало, и я их все равно не отдам. Но и на ведьмочек пусть не рассчитывают! Они думают, с ними легко управиться? Это у магов пока не освоишь заклинание, его не применишь. А ведьминская сила работает иначе. Если ведьму обидеть, она без умений проклянет так, что не отплюешься. — И в негодовании отбросила письмо к краю стола. — Что за остолопы сидят в Министерстве образования?

Большой черный ворон слетел с замысловатой жердочки, любовно заказанной для него у лучшего мастера, и уткнулся клювом в письмо.

— Зррря! — наконец, произнес он.

— Вот и я говорю, зря они хотят наладить взаимодействие между магами и ведьмами. И вообще…

— Зррря, говорю, горячишься, — оборвал ее ворон, и ведьма удивленно посмотрела на своего мудрого фамильяра.

Плохие советы он давал редко и так же редко ошибался в оценке ситуации.

— Поясни.

— Тебе что, магов жалко?

— Да с чего бы? — удивилась женщина.

— Тогда скажи, Миневррра, есть у тебя в академии пррроблемные ведьмы?

— Есть, конечно, как не быть? Скорее у нас нет не проблемных. — И поправила выбившийся из идеальной прически волос. — Тебе ли не знать?

— Я не о том. Вот скажи, сколько у тебя ведьм к тррретьем курррсу не прошли инициацию?

— Есть такие… — задумчиво протянула ведьма. — А ведь какие талантливые девочки. У одной такие привороты — закачаешься, другая с проклятьями на «ты», а третья изучила уже почти все учебники по рунологии — самородок! — И с досадой покачала головой. — Чем-то им наши ведьмаки не приглянулись. А ведь уже пора. Потенциал нужно раскрывать.

— Чем-чем? Кхе-кхе-кхе, — то ли прокашлялся, то ли рассмеялся ворон. — Заносчивые наши ведьмаки, не хотят ухаживать за ведьмами, ждут, что те сами им в ррруки упадут. И ведь падают! Больно симпатишные и для инициации лучше не пррридумаешь, да и мало их. А наши ведьмы любопытные, особенно когда кого-то из них подррружки расписывать начинают. Но все ррравно всех соколиков до окончания академии окольцуют. Наши ведьмы своего не упустят. Так что нос они до поррры до времени задирррают. Кхе-кхе.

— Думаешь, наши три красавицы и на третьем курсе спешить с инициацией не станут? Может, дома с кем уже погуляли?

— Уверррен, эти три ослицы даже не подумали об этом, а ррродители у них не из ведьминского племени, ситуации не понимают. Одна вбила себе в голову, что ее первый ррраз будет только по большой любви, как у ррродителей. Вторая — в детстве что-то там намудрррила с клятвой — и ей принца, а то и короля подавай, иначе… А что иначе — не признается. Ну а тррретья — заучка каких поискать. Ничего и никого, кроме своих фолиантов, не видит. Кошмаррр! — И возмущенно захлопал крыльями, отчего письмо улетело на другой конец стола, а из крыла выпало перышко, которое ворон тут же ухватил клювом и вставил обратно.

— Это да… Ведьма — ведающая. Должна познать все аспекты жизни. И чем одареннее будет ее первый мужчина, тем ярче раскроется она миру во время инициации.

— Вот! — назидательно поднял крыло ворон и зорко проверил, чтобы все перья остались на месте. — А в Магической академии много сильных магов, а магэсс, наоборррот, — мало. Их ррродители дома держать предпочитают. Девственность их беррррегут. Кхе-кхе. Как будто они там ее лишиться пррри желании не смогут. Кхе-кхе.

— Думаешь, полугодие в обществе магов пойдет нашим девочкам на пользу? — женщина задумчиво переплела пальцы.

Главная ведьма уже давно занимала свой пост и знала, что не стоит грубо вмешиваться в выбор молодых ведьмочек — себе дороже выйдет. Давить на ведьму в таком серьезном вопросе чревато непредвиденными разрушениями не только своих планов, но и стен академии. Но вот так подтолкнуть к знакомству… почему нет? Может, что-то и выйдет из этой затеи. Нужно помочь девочкам, иначе продолжать учиться на курсе им будет очень сложно. Третий курс — время познания своих возможностей, которые они будут оттачивать потом еще два года.

Кто-то, кто не знает ведьминской специфики, мог бы возмутиться такому подходу, но ведьмы — познающие мир и себя как его неотъемлемой частицы. И лучше уж пройти инициацию с мужчиной, чем через познание смертью, когда путь к силе открывает кинжал в сердце.

Глава 1. Темные в академии

Попасть вместо любимой ведьминской академии к магам оказалось тем еще стрессом. Но было интересно. Особенно, когда я узнала, что не одна такая «счастливица». Жаль только, что отправились со мной не подруги, а две почти незнакомые ведьмочки, с одной из которых мы сильно цапались на первом курсе.

Но Матильда оказалась отличной подругой и настоящей ведьмой. Это ж надо — в первый же месяц наворотила такого[1], что теперь и бедный ректор, и наша Главная будут не один год разгребать. Хотя Матильде-то что? Скоро замуж выйдет. Причем за того самого бедного ректора, который ходит такой счастливый, будто заполучил в личное пользование целую пещеру золота. Ну или не знаю, с чем лучше сравнивать драконье счастье. Ректор ведь у нас целый дракон! Никогда раньше их не видела, а тут вот сподобилась и даже подружкой невесты буду на его свадьбе.

И ведь радуюсь за них от чистого сердца, а на душе все равно тяжело. И не потому, что завидую, а потому, что у меня такого никогда не будет…

Но я не унываю! Ведьма я или как?! Тем более сегодня в Магическую академию по обмену прибыли адепты из Аваларской академии, а среди них затесался так необходимый мне принц. Так что не все потеряно! Узнать бы еще, кто из адептов — венценосная особа…

— Стелла! — у стенда с расписанием меня окликнула Кассандра, третья ведьма, которая была со мной в академии магов.

Она, как всегда, прижимала к груди какую-то книгу и что-то изучала в расписании. Ее жажда знаний и тяга к учебе иногда напрягали, но такая уж Кэсси. Не удивлюсь, если она парней вокруг себя не замечает, и не представляю, кто сможет ее расшевелить и заинтересовать больше книг.

— Ты чего такая взъерошенная? — спросила она, когда я подошла ближе.

— Темные приехали.

— Да? Уже? И как тебе?

— Пф! — фыркнула я, выражая этим все, что о них думаю, а вернее об одном конкретном темном.

Но вдаваться в подробности не стала.

— Все так плохо? — удивилась подруга. — А как тебе их принц?

— Да если бы я знала, кто он?! Представляешь, они сами этого не знают. А может, и знают, но придуриваются. Ничего, скоро я с этим вопросом разберусь. Но если это тот самый индивид, что посмел усомниться в моих умственных способностях, то я лучше инициацию через смерть пройду! — в сердцах воскликнула я.

— Стелла, — Кэсси посмотрела на меня с укором. — Это крайний случай, и не нужно о нем даже упоминать. Ты же знаешь, что этот способ унесет вместе с собой! — погладила меня по плечу. Она с Матильдой знали мою историю и всячески пытались помочь. А принц мне был необходим… — Ну так как? Что значит: они сами не знают, кто из них принц?

— А то и значит, — я вздохнула и, взяв Кэсси под руку, направилась в сторону столовой.

За своими переживаниями я забыла об обеде, но заурчавший живот вовремя о себе напомнил.

— В общем, у них там есть закон, по которому до второго совершеннолетия имя принца неизвестно.

— Как это? Ему что, имя не дают? Так и ходит бедняга двадцать с лишком лет безымянным?

— Что?! Нет, конечно, — улыбнулась я. — Сейчас объясню. Сама не сразу поверила, что такое возможно. Но у них есть закон, по которому сразу после рождения наследника в семьях титулованных лордов тьмы выбирают еще двоих младенцев. — Мы кивками поздоровались со спешившими в столовую знакомыми, и я продолжила: — Так вот, потом всех троих на десять лет забирают в закрытое имение, где их и воспитывают. Причем только их старший наставник знает, кто есть кто. Представляешь, даже они сами не знают! Хотя я в это не верю. Чтобы принц не знал, что он принц?! Ну бред же!

— Согласна, звучит как-то сказочно, — согласилась Кэсси и задумалась: — Нужно будет почитать об Аваларской империи и ее законах.

— А знаешь, для чего все это делается? — вырвала я ее из размышлений о новых книгах, поймала вопросительный взгляд и продолжила: — Чтобы до совершеннолетия оградить наследника от покушений! Представляешь, что должно было произойти, чтобы подобные действия закрепили законодательно?!

— Бедные принцы Аваларской империи… — задумчиво протянула Кассандра. — Но в то, что до второго совершеннолетия они сами не в курсе кто есть кто, я все равно не верю.

— Я тоже. Но Алиента говорит, что все именно так.

— А кто такая Алиента?

— Одна из делегации темных. Будет учиться вместе со мной в группе.

— А предполагаемые принцы?

— У них выпускной курс.

— И как же получилось, что ты успела пересечься с одним из них? — удивилась Кэсси.

— Да их сегодня как раз разводили по группам и знакомили с академией. К нам привели Алиенту, а мы как раз изучали тему влияния проклятий на поднятое тело, и я отвечала на вопрос преподавателя. Мне вежливо дали закончить ответ, а потом один из троицы принцев-блондинчиков высказался, что информация не полная, но такой красотке забивать свою милую головку столь сложными материями и не стоит. Представляешь?! Он. Мне. Такое. Заявил!

Я была искренне возмущена. Хоть я и не была ярой заучкой, как Кассандра, но изучаемые предметы знала отлично. Тем более эти темы мне самой интересны. Я даже подумывала после академии вступить в Магический патруль, расследовать магические преступления и ликвидировать последствия несанкционированных действий магов и ведьм. Не самая простая работенка, но интересная.

— Ты там его случаем не прокляла? — покосилась на меня подруга, беря поднос на раздаче.

— Сдержалась, — недовольно ответила я. — Вокруг было слишком много свидетелей.

— Это да, проблемы нам сейчас точно не нужны. И так к нам приковано слишком пристальное внимание.

— Но ты ведь понимаешь, что я это так не оставлю? — уточнила я.

— Конечно! — с удивлением посмотрела на меня подруга. — Хотя, будь я мужчиной, наверное, тоже вряд ли заподозрила бы за твоей кукольной внешностью зеленоглазой блондинки проблески ума.

— Ну, спасибо за поддержку. — Я скептически посмотрела на подругу. — На себя бы лучше посмотрела.

— Ты же знаешь: я не в укор. Просто констатация факта.

Ее убийственная честность иногда неимоверно раздражала, но в этом вся Кассандра. На нее даже обижаться не получалось.

— Девочки, привет! — раздался радостный голос Матильды.

Мы с Кэсси обернулись, нагруженные подносами, и увидели подругу в обществе десятка прибывших темных. И среди них стоял тот самый нахал, который посмел меня оскорбить.

— Господин ректор попросил меня ускорить интеграцию вновь прибывших в ряды наших адептов, — сообщила Матильда. — Знакомьтесь!

[1] Автор имеет в виду историю ведьмочки Матильды, которая описана в книге «Все ведьмы — стервы, или Ректору больше (не) наливать». Книги можно читать отдельно.

Глава 2. Кто ж знал?!

Принцы Аваларской империи

— Слушайте, если бы я знал, что та наша выходка закончится тем, что нас отправят по обмену к светлым… — начал Ворт.

— Если ты на самом деле думаешь, что нас туда отправляют только поэтому, то я сделаю вид, что тебя не знаю, — с укором посмотрел на него Керт.

— И я тоже, — поддержал его Лант. — И вообще, «светлые» — неправильное название. Они обычные маги, которые стараются поменьше связываться с некромантией и с трудом понимают, что Лорд тьмы не равно зло.

— Ну тогда и нас называть темными неправильно, но они же называют! — возмутился Ворт.

— Вот пусть называют и боятся. Однажды на некромантов уже были гонения, и нашим предкам пришлось бежать из обжитых земель и из ничего строить свою империю. Повторений ненужно.

— Ой, да можно подумать кто-то к нам сунется, — хмыкнул Ворт.

— Не сунется, — вздохнул Керт, выглянул из окна кареты, которая везла их от городского портала в Орладскую высшую академии магии, и активировал небольшой амулет, висевший у него на шее.

Звуки извне сразу стали приглушенными, и парни поняли, что их друг активировал амулет безмолвия. Необязательная процедура в данном случае, но они уже привыкли мало-мальски важную информацию в общественных местах обсуждать только при включенном амулете.

— Ворт, хватит валять дурака. Ты прекрасно знаешь, почему нас сюда отправили.

— Пф, можно подумать, что взлетевший на воздух трактир не в счет?

— В счет, но это неофициальная причина. Второе дно, — продолжая смотреть в окно, ответил Керт.

— Ах, ну да! Мы же едем сюда налаживать связи! — демонстративно всплеснул руками Ворт.

— Не ерничай. И это тоже, а реальная причина слишком важна, чтобы относиться к ней наплевательски, — парень посмотрел на друга с укором.

— Конечно! Реальная причина так важна, что нас отправили в другое государство как раз тогда, когда один из нас может пройти инициацию в Лорды тьмы!

— Хватит возмущаться! С каких пор ты записался в нытики? — возмутился уже Лант.

— С тех пор как при дворе начинает твориться какая-то хрень, а нас отсылают по надуманным причинам! — Глянул на снова отвернувшегося к окну Керта и воскликнул: — Да чего ты туда уставился?!

— Интересно, — пожал плечом Керт. — Все-таки чужое королевство. И… Ворт, — серьезно посмотрел на друга, — не нужно не доверять решениям Императора. Если нам необходимо ненадолго исчезнуть из империи, значит это действительно необходимо. К тому же нам дали не самое простое задание. Скучать не придется.

— Ну, если так смотреть на ситуацию… — протянул отходчивый Ворт и тоже посмотрел в окно, хотя с его места это было не очень удобно. — Что там? Есть что-то интересное?

В этот момент вся их немаленькая кавалькада остановилась у ворот академии.

Поначалу им даже было интересно. Один ректор-дракон чего стоил. Редкие они экземпляры и свои горные пики далеко на востоке континента покидать не очень любят. Но с тех пор, как один из них взял в жены сестру местного короля, драконы в этих землях стали появляться чаще. А ведь пару себе они выбирают чуть ли не пристальнее, чем Лорды тьмы.

Но чем дальше, тем скучнее парням становилось. Эта академия мало отличалась от Саладарской, в которой они учились. Наверное, только Ворту скука была не знакома. Он флиртовал со всеми девушками без разбора, разве что девушек из их делегации обходил стороной. С ними отправили самых высокородных представительниц — наверняка чтобы кто-то из них приглянулся будущему принцу или его ближайшим советникам.

— Смотри, доиграешься, и придется жениться на одной из этих светлых, — не выдержал гиперобщительности друга Лант.

Вообще-то ему тоже хотелось пообщаться с прекрасным полом, но не прямо же сейчас! Это как-то даже неприлично. Но Ворту всегда было плевать на приличия.

— И что? Среди них есть очень даже хорошенькие.

— Пожалей несчастных. Их же у нас сожрут с потрохами, — хмыкнул Керт.

— Значит, будет повод завести новую жену, — и не думал унывать здоровяк.

— Адепты, тише, — шикнул куратор. — В этой аудитории занимается третий курс некромантов. Алиента, это твоя группа.

Парни переглянулись. Они сами в состоянии найти свою аудиторию и представиться, но протокол требовал иного. Скука…

И хоть бы девушки красивые среди некромантов водились, но нет: одна-две на всю группу и страшненькие, или вообще ни одной. Хотя и неудивительно. Некромантию в магических академиях светлых стали преподавать недавно. И как только они здесь выживали?

Керт вздохнул и подумал, что будет интересно посмотреть, на каком уровне она здесь развита.

Внезапно он услышал приятный девичий голос, вещавший о проклятиях, а потом увидел и его обладательницу. И как этот прекрасный лунный цветок здесь оказался?! Но самое удивительное, что девушка говорила все правильно. Были нюансы, без которых ответ остался неполным, но такой красотке мелочи, вроде этой, можно простить. Может, пока Ворт не подсуетился, намекнуть ей, что она понравилась Керту и он готов восполнить пробелы в ее знаниях? Хотя бы раз он бы точно с ней все восполнил. А может, и не раз.

Когда девушка перевела на Керта взгляд наивных зеленых глаз, он понял, что рыбку нужно срочно подсекать! Вон как Ворт и Лант встрепенулись.

Намекнул. Глаза красавицы возмущенно сверкнули зеленью, и он понял, что сделал это как-то не так, хотя раньше в подобных делах у него осечек не случалось.

Ворт хотел по этому поводу схохмить, но получил локтем под дых и заткнулся. Лант скользнул по друзьям насмешливым взглядом и, будто извиняясь за Керта, пожал плечами и улыбнулся красавице. Хитрожопый засранец! Но ничего, у Керта еще будет время реабилитироваться в глазах блондинки.

Кто ж знал, что встретиться с ней придется уже через пару часов. Но она еще оказалась ведьмой! Как так? Эти стервы ненавидят некромантию и мертвяков, даже в Аваларской империи практически не живут из-за этого. Как ведьма могла оказаться в группе некромантов?!

Н-да, обидеть ведьму в первый же день пребывания в академии… Но кто ж знал?

Керт встретил недовольный взгляд блондинки и внезапно почувствовал нешуточный азарт. Такое с ним случалось редко, но всегда метко. Похоже, обучение в академии светлых не будет скучным!

Глава 3. Такие разные принцы

Обед подходил к концу, а я все никак не могла придумать достойную месть. А как тут что-то придумаешь, если с тобой беззастенчиво флиртуют сразу трое симпатичных широкоплечих блондинов, один из которых точно принц, с которым мне так нужно закрутить короткий роман? На большее мне принц все равно не сдался. А любовь… Вот сохраню свою силу, тогда о любви и подумаю. Нет у меня пока другого выбора.

Но какие они все-таки разные! Понять, кто из них принц, невозможно! Все трое платиновые блондины, но характеры совершенно непохожие. И глаза… Глаза — зеркало души. У Ворта глаза — бескрайнее небо, в котором нет ни запретов, ни преград. У Ланта — предгрозовое штормовое море, когда не знаешь, что сейчас случится в его глубине и чем это грозит тем, кто на поверхности. А у Керта… Темный омут, в котором нет никой возможности разобраться. Этот омут затягивает, дразнит заглянуть и узнать, что же там внутри, и жутко бесит! Потому что сравнивать себя с пустоголовой дурочкой я никому не позволю! Я ведьма! И это звание нужно нести с гордо поднятой головой.

Пока я ела, улыбалась и старалась помалкивать, обдумывая месть, обед подошел к концу. Но темные не торопились расходиться. Троица принцев и не думала отлипать от нас с Кэсси. С Матильдой вежливо общались, но и только — знали уже, что она избранница дракона и флиртовать с ней опасно для здоровья. Пять девушек, которые с ними приехали, отиралась рядом и строили принцам глазки. Но они не обращали на них внимания. А оставшиеся двое парней из делегации еще не определились, куда им дальше податься.

— Стелла, а как вышло, что в академии магов оказались ведьмы? — обратился ко мне Керт.

Я посмотрела на него и глупо хлопнула ресницами. Он хотел видеть во мне дурочку? Пожалуйста! Пусть теперь не жалуется.

— Нас так же, как и вас, прислали сюда по обмену, — вместо меня ответила Кассандра.

Другим парням я отвечала и вполне мирно общалась, но не с ним.

Кто же из них принц-то?

— Кассандра, а вам не говорили, что ваша кожа, как чистейший тончайший фарфор? — попытался подкатить к Кассандре Ворт.

— Нет, такой ерунды мне еще не говорили. Вы знаете, что такое фарфор и как его получают?

Подруга, как всегда, не желала замечать, что с ней флиртуют, и отвечала на вопросы предельно серьезно.

— Что?.. Да, то есть не совсем.

— Сразу заметно. Так вот фарфор — вид керамики, получаемый из смешанных в разных пропорциях каолина, кварца, полевого шпата и особых разновидностей глины…

А дальше она так подробно изложила ему, как и что обжигается и все такое, что бедолага, наверное, зарекся делать ей комплименты.

— У вас очень начитанная подруга, — раздался над ухом голос Ланта.

— Да, Кэсси очень умная девушка, — улыбнулась я и задала вопрос, который весь ужин вертелся у меня на языке. — А правда, что вы не знаете, кто из вас на самом деле принц?

— Правда, — его взгляд скользнул в мой вырез, и он задумчиво произнес: — Мы узнаем об этом только на второй инициации.

— Второй? Разве такая бывает?

Я повернулась чуть иначе, демонстрируя соблазнительные полушария. Пусть думает о них, а не о том, как мне соврать.

— Да… Первый из нас, кто станет Лордом тьмы, и есть принц.

— А что значит быть Лордом тьмы?

— Зачем же такой красавице забивать голову такой ерундой? — хмыкнул Керт, и я почувствовала, как он пнул под столом друга.

Значит так? Да?!

— А может, у вас получится рассказать об этом попроще? Может, я пойму?

Моя улыбка больше походила на оскал, но в глазах Керта я видела лишь веселый азарт.

— Вряд ли. По крайней мере, не тогда, когда вокруг столько отвлекающих факторов. Вот если бы вы согласились сегодня вечером прогуляться со мной по парку, думаю, я бы напрягся и сумел все вам объяснить.

Гад! Ну вот гад! Прогуляться он со мной желает?!

Сначала хотелось послать его далеко и надолго, а потом в голову пришла одна замечательная идея! Блондинчик хочет прогулку? Ну что ж, я ему устрою прогулку!

— А… почему бы и нет?! — моя улыбка стала запредельно радостной, а вот ответная парня почему-то потускнела.

— Тогда около семи часов буду вас ждать у входа в парк.

— А давайте я вас лучше заведу в более интересное место? Парк еще сто раз успеет вам надоесть.

— Да? — во взгляде Керта появилось сомнение.

— Что? Не хотите? Как жаль, я тогда… — повернула голову к Ворту, намекая, что в таком случае приглашу его, но Керт не дал закончить мне предложение.

— Нет-нет! Я только за. Вы меня заинтриговали!

Я мило ему улыбнулась, хлопнула ресницами и потупилась. Осталось только дождаться вечера…

Тем временем Лант, увидев, что одна из ведьм вечером уже занята, пытался охмурить Кэсси и подошел к сближению более умно:

— Скажите, а что вы читаете? О! Это литература по демонологии? Вы хотите вызвать демона?

— Пока нет, но я изучаю влияние энергии нижнего мира на заклинания стихийной магии и магии ведьм, — воодушевилась рыжая. Ей явно пришелся по душе вопрос блондина. — Вы знали, что при соприкосновении вент и ульт потоков нижнего мира в пентаграмме Авериса образуется их смешение? И если активировать пентаграмму потоком ведьминской силы ининь и вплести туда…

Взгляд Ланта остекленел. Стало понятно, что во всей этой заумной ерунде о нижнем мире и потоках он ни в зуб ногой. Некроманты вообще демонологию не жалуют — не нужна она им. Проще для каких-то своих целей поднять скелет или вызвать духа, чем связываться с нижним миром. К тому же существует такое понятие, как конфликт энергий. И некромантская с демонической сосуществуют очень плохо. Потому в их землях демонологов почти нет. По крайней мере, так считается.

Наша, ведьминская, энергия вполне может сосуществовать и с некромантской, и с демонической, и с любой другой. Но вот влюбляться в некромантов или демонов нам настойчиво не рекомендуется. Потому что если ответного чувства нет, то обмен энергией во время ночи любви не состоится. Вернее, ведьминская энергия будет уходить к партнеру, как вода в песок, постепенно иссушая ведьму.

Потому мы так не любим селиться в их землях, а не из-за той ерунды, что они сами себе надумали. Любовь найти не так легко, а свободных легких отношений, к которым привыкли многие ведьмы, не получится.

Инициации этот момент не касается, хотя это и не самый лучший вариант для ведьмы. Но выброс такой мощи никакой некромант не поглотит. Придется делиться с партнершей. Именно поэтому я рассматривала некромантского принца только как средство инициации. Рассмотрела бы и кого другого, но свободных принцев или королей по соседству больше не наблюдалось, а проклятие, которое я сама на себя по дурости наложила в детстве, снимется только с кем-то из них.

Прикрыла глаза, невольно возвращаясь в прошлое…

Я сидела я беседке в нашем саду, мотала ногами и думала, что бы еще такое придумать, чтобы расположить к себе приехавших к нам погостить дочерей соседского графа. Они были старше, красивее и в своих платьях по столичной моде походили на кукол. И разговоры у них были о будущих балах, которые они поедут через пару лет, и кавалерах. Интересно — жуть! Это же не в куклы играть! Нет, в куклы я еще тоже играла, но дочкам графа не призналась бы в этом даже под страхом смерти.

Они и так считали меня мелкой и в свою компанию брали очень неохотно. Подозреваю, и то только потому, что находились у нас в гостях.

Раздумывая, я неосознанно цеплялась взглядом за засыхавший у беседки куст розы. Чего ему не хватает? Садовник же каждый день поливает!

— Чтоб ты цвел, пока снег не выпадет! — сорвалось с губ проклятие.

Обычно, они у меня получались лучше всего и работали не хуже, чем заклинания мага-бытовика. Я тут же почувствовала слабость, но куст начал преображаться на глазах и, к моему удовлетворению, скоро снова зацвел маленькими чайными розочками.

Но умиротворение было недолгим. Рядом с беседкой внезапно раздался визгливый девичий вскрик:

— Ты — ведьма?! — Только сейчас я увидела, что к беседке неслышно подошли сестры-графини. — Фу!

— И мы с ней общались?!

— Нужно рассказать маменьке, и ноги нашей в этом доме больше не будет! Это же ужас! Мы сидели за одним столом с ведьмой!

Я знала, что в обществе к ведьмам относятся не очень хорошо. Родители рассказывали и предупреждали, чтобы я не никому не говорила о своем даре и не колдовала, пока у нас гости. Но я все равно не ожидала, что все будет так… несправедливо и обидно! Да, я ведьма, но я ведь ничем от них не отличаюсь! Зато целый куст розы могу оживить, и котику недавно лапку так вылечила — мне потом было плохо, но это неважно. А они со мной так! Но ничего, они еще пожалеют о своих словах!

Захотелось проклясть их как-нибудь позабористее, но тогда меня родители точно накажут. Они и сейчас накажут, но, может, не так сильно. И все равно я должна им хоть что-то ответить!

— Когда я стану королевой, вы сами будете набиваться ко мне в подруги и преклоните предо мной колени! — внезапно даже для самой себя произнесла я.

Почему королевой? Не знаю. Но показалось, что перед ней эти гордячки точно не будут задирать носы, пусть она будет хоть ведьмой, хоть демоницей.

Но девочки не прониклись моим заявлением и расхохотались, а потом старшая презрительно хмыкнула:

— Для того, чтобы стать королевой, нужно выйти замуж за короля или принца, а они с блудливыми ведьмами в жизни не свяжутся!

— А я силой своей клянусь, что моим первым мужчиной станет принц или король! Вот!

— Ну-ну, — девочки снова обидно рассмеялись и ушли, облив меня напоследок еще одной порцией презрения.

Но я этого уже почти не заметила. Мне было плохо. Клятва, произнесенная в сердцах, что-то меняла внутри меня, закрепляясь и пуская корни…

Я вздохнула, возвращаясь мыслями к сегодняшнему дню. Хорошо хоть не поклялась выйти за короля или принца замуж. Тогда бы точно можно было говорить, что все пропало. Что-то я не знаю еще ни одной ведьмы, которая стала бы королевой или принцессой.

А так шанс не потерять силу все же есть. Можно, конечно, пройти инициацию через смерть — она спишет все клятвы. Но тогда я навсегда лишусь возможности по-настоящему полюбить — смерть заберет ее с собой.

У всего есть своя цена.

Я выцепила взглядом в толпе принцев и сощурилась: кто же ты — тот, кто снимет мое проклятие?

Глава 4. Прогулка под луной

Семь часов? Вы о чем? Какая уважающая себя ведьма придет на свидание в указанное время?

Я крутилась возле зеркала, оценивая, как на мне сидит моя новая ведьминская шляпа, которую я недавно получила из города. Цвета фуксии, с аккуратно загнутой тульей и широкими, но удобными полями. Она сидела на голове как влитая и идеально подходила к платью, которое я решила сегодня надеть.

— Стелла, ты собираешься идти на свидание, или так и будешь крутиться возле зеркала? — насмешливо поинтересовалась Кассандра, оторвавшись от книги.

— Собираюсь. Вот стемнеет окончательно, и пойду.

— А ты уверена, что кавалер все это время будет тебя ждать?

— Час — это тот минимум, который я должна его помурыжить, иначе будет неинтересно.

— А куда ты его собралась вести? В наш Темный лес? — с усмешкой поинтересовалась подруга.

— Нет, Темный лес я приберегу на потом, — хмыкнула я, вспоминая, какие одиозные обитатели могут встретиться в лесу около академии.

Что говорить, если до недавнего времени туда боялись соваться даже преподаватели?

— Тогда куда?

— Потом расскажу, — я показала ей язык и, захватив с собой плащ и свою верную, хоть и иногда и своенравную, метелку, скрылась за дверью.

Осенний воздух был чист и прохладен, но ветра не было — идеальное время для вечерней прогулки, хотя уже и стемнело. Я шла по дорожке к парку и думала: дождался ли меня блондинчик? Если нет, будет даже как-то жалко, у меня на него сегодня большие планы.

Керт меня все-таки дождался. Терпеливый субъект.

Как только я появилась около входа, он вышел из тени деревьев, и в свете фонаря я увидела, что он, как и я, держит в руках… метлу?! Ой, нет, привидится же такое: некромант с метлой! У него в руке был посох со странным набалдашником, который напоминал костяной кулак. Или не просто напоминал?

Но сосредоточиться на этой мысли не дал сам парень. Он обаятельно улыбнулся (а мог бы так и не улыбаться, слишком уж эта улыбка ему шла) и выдал мне витиеватый комплемент:

— Так и знал, что лунный цветок этой академии появится, только когда на небе взойдет ее покровительница луна.

— Лунный цветок? — я вопросительно выгнула бровь.

— Неужели у вас такие не растут?

— Нет, никогда о таких не слышала.

— Что ж, будет повод съездить в Саладарскую империю и посмотреть на это чудо. Императрица обожает этот цветок, и в дворцовом парке можно увидеть уникальные экземпляры.

Блондин выставил вперед локоть, предлагая за него взяться.

Ну уж нет!

Я сделала вид, что не заметила этого красноречивого жеста, и пошла вперед, предлагая ему следовать за мной или рядом.

— Стерва, — донесся мне вслед тихий смешок.

Или мне это все-таки показалось? Уже в следующее мгновение парень как ни в чем не бывало шел со мной рядом:

— Так куда мы идем?

— О! В очень интересное место. Мы с подругами посетили его в свой первый день в академии. Поверьте, впечатления остались незабываемыми!

— Стелла, а давайте перейдем на «ты»? К чему простым адептам все эти великосветские заморочки?

— Простым адептам? — я глянула на парня. — А если ты окажешься принцем?

Керт точно так же глянул на меня:

— Такое может случиться, но это не отменит того, что сейчас я обычный адепт.

Вот же… хитроделаный блондин! Неужели нельзя было сказать, что он точно не принц, поэтому можем общаться, как хотим. Я бы тогда с чистым сердцем переключилась на его друзей. Но нет…

Поймав себя на таких мыслях, чуть не передернула плечами: в такие моменты начинаю и в самом деле ощущать себя стервой. Но по-другому нельзя. Тот, кто не побывал в моей шкуре, конечно, не поймет, но мне очень нужен принц! И я выведу эту троицу на чистую воду!

— Так куда мы идем? — снова спросил он.

— В огород.

— Куда?! — брови принца взлетели вверх.

— В огород, — как ни в чем не бывало ответила я. — Не стоит так удивляться. Это экспериментальный огород академии. В лунном свете там очень красиво.

— Экспериментальный?.. Там случайно нет удушающих лоз, плюющихся ядом цветов и тыкв с зачатками разума и огнем в глазах? — с подозрением спросил он.

— Что? — Теперь уже брови взлетели у меня. — Это все есть у вас в академии?! Как интересно!

— А у вас нет?

— Нет. Да и какие цветы и тыквы, если скоро заморозки начнутся?

— Да? Видимо, у нас значительно теплее, потому что все это есть на таких «экспериментальных» огородах в избытке.

— Нужно будет попроситься к вам в гости, когда будут организовывать очередной обмен адептами, — задумалась я о такой возможности. Нет, ну интересно же! Но сейчас не о том: — Вообще, ты неправильно меня понял. Я веду тебя на огород к бытовикам, а не некромантам или химерологам. Там выращивают овощи и фрукты с улучшенными вкусовыми качествами, развитой холодоустойчивостью, сопротивляемостью к болезням и прочее. Недавно вот Матильда хвасталась, что вырастили цветок, который своим запахом отпугивает гусениц и прочих насекомых. Правда, перед ними теперь встала проблема с опылением — пчелы тоже не переносят его запах, но они работают над этим.

— Но ты же говорила, что уже холодно и цветы там не растут?

— А теплицы на что?

— А, ну да. Как-то я растениями до этого не сильно интересовался. — Набалдашник его посоха внезапно шевельнулся, превращаясь в костяную руку, и блондин почесал себе им затылок. — Вернее, интересовался, но скорее как их правильно уничтожать. Ты бы видела, что у нас иногда заводится в болотах и лесах…

— С лесовиками и болотниками нужно плотнее общаться, — на автомате ответила я, разглядывая посох парня. — Они такую напасть сами не любят и предупредят, если к ним обратиться с вежеством.

— Да чтобы приличный некромант с нечистью общался?.. Эй, ты чего? — заметил мой пристальный интерес к посоху парень.

— Что это? Вернее, как костяная рука оказалась на твоем посохе и слушается тебя?!

— Ну так… я же некромант, — недоуменно пожал плечами парень. — У вас что, не делают такие посохи?

— Посохи?! Да у нас даже понятия такого нет! А что он делает еще? Ну, кроме как помогает почесать тебе затылок?

— Да много чего. Потом как-нибудь покажу.

Мы как раз подошли к входу в огород, я приложила к двери заранее взятый у Матильды жетон-пропуск, и мы прошли внутрь.

Тишина… Круглый диск луны над головой, домики теплиц чуть вдалеке, перекопанные на зиму грядки, на которых лишь изредка сохранились посадки, и карканье спугнутой вороны невдалеке.

— Как здесь… мило, — оглядывая представшую перед нами картину, прокомментировал блондин.

— Так и думала, что тебе понравится! — широко улыбнулась я.

— Угу, чем-то ночное кладбище напоминает, разве что надгробий нет, — без энтузиазма ответил он.

— Да ладно тебе! Это же только начало прогулки. Поверь, дальше будет интересней!

— Угу, — почему-то хмуро ответил парень. — Даже не сомневаюсь. — Словно вторя ему, над огородом разнесся заунывный, пробирающий до мурашек вой. — Ты уверена, что хочешь здесь гулять?

— Конечно! Почти некромантская романтика. Разве ты не об этом мечтал?

Парень на это только хмыкнул и сделал шаг вперед:

— Конечно, милая Стер… эээ… Стелла. Только об этом и мечтал в первый же день пребывания в чужой стране.

— А я как знала, как знала…

И в этот момент к нам навстречу понеслось нечто, что сливалось с царившей вокруг ночью. Лишь пылавшие алым глаза и отблески лунного света на спине твари давали понять, что на нас бежит не сама тьма.

К удивлению, Керт не растерялся, сделал шаг вперед, закрывая меня собой, и крутанул в руках посох.

— Не волнуйся, я тебя спасу! — пафосно заявил парень.

В костяной кисти зажегся сгусток ядовито-зеленого цвета, и Керт направил его на тварь.

Красноглазенький при попадании сгустка в морду взвизгнул, на секунду запнулся, а потом его глаза вспыхнули бордовым, и раздавшийся рык заставил затрястись даже мои поджилки. А после этого он снова понесся на нас.

— Или не спасу, — услышала я тихо сказанное блондинчиком себе под нос. — План меняется, — уже громче произнес он. — Бежим!

Ухватил меня за руку и понесся к видневшимся впереди деревцам. Знакомым, к слову, лично мне деревцам.

— Ты же грозный некромант! — попыталась я его пристыдить.

— Вот именно! А знаешь первое правило некроманта, когда он встречается с незнакомой тварью?

— Догадываюсь, — пропыхтела я, уже подбегая к спасительным деревьям.

— Лезь наверх, я подтолкну!

— Сам лезь! Я на соседнее дерево залезу.

Красноглазенький монстр был уже близко, и Керт спорить не стал — взобрался на дерево не хуже белки. Хорошо все-таки учат некромантов в Саладарской академии!

— Р-р-р, — раздалось у меня за спиной.

И я… радостно обернулась к такому знакомому и не раз обласканному всей нашей ведьминской компанией монстрику.

— Бруно! Хороший мой, ты как? Не пострадал от рук этого невоздержанного на магию некроманта?

— Р-р-р, — обиженно рыкнул демонический пес.

— Ну иди сюда. — Я погладила пса по рогатой башке. Его боевая форма, в которую он вошел после нападения Керта, впечатляла. — Спрячь уже свои рога и колючки. Дай тебя погладить.

Бруно еще немного недовольно порычал, но все же принял привычную форму добермана.

— Так ты его знаешь?! — возмущенно запыхтел наверху Керт.

— Ты ж мой хороший! — Я наглаживала бока пса и почесывала пса за ушком. — Смотри, что я тебе принесла. Твои любимые, — достала из сумки пакет с пирожками и отдала ему сразу три с мясом. С вареньем он тоже любил, но с мясом были вне конкуренции. После ответила парню: — Знаю, конечно. Это демонический пес магистра эр Ритера. Он его тут по ночам выгуливает.

— Кто?! — удивился блондин, глядя на собакена во все глаза. — А если бы я ему навредил?

— Если бы ты ему навредил, магистр навредил бы тебе. И не посмотрел, что ты кандидат в принцы. Но у вас с Бруно изначально конфликт энергий. Чтобы сражаться с демонами, тебе нужно модифицировать заклинания, — и, глянув в заинтересованно заблестевшие глаза парня, быстро добавила: — Не спрашивай как! Это к Кассандре. Она мне как-то целую лекцию прочитала на эту тему. Мне хватило! У демонов в отношении некромантов, к слову, такая же проблема. Магией вам друг друга одолеть сложно. Только сталь, только клыки, только когти. Так что… — я проследила, как Керт примиряется к дереву, чтобы спуститься на землю. — Спускаться вниз я бы тебе не советовала.

— В смысле? — глаза блондина стали большими. — Ты что, мне не поможешь?

— Я?! — возмутилась я. — Как ты мог обо мне так скверно подумать?! Я обязательно сообщу о происшествии магистру эр Ритеру и попрошу его приструнить своего пса. — Я с умилением посмотрела на уминавшего пирожки Бруно и с сожалением добавила: — Но утром… Все утром. Приличным адепткам ломиться в покои к молодым привлекательным магистрам на ночь глядя не рекомендуется…

— Что значит утром?! — обалдел принц. — Что значит к молодым привлекательным магистрам?!

Но я его не слушала и продолжала свой монолог:

— …А меня Бруно хоть и любит, но даже я не в силах его упросить сжалиться над тем, кто кидался в него кусачей магией. Ведь так? — Я посмотрела в красненькие глаза собакена. Умного и сообразительного собакена, скажу я вам! Он глянул на сидевшего на ветке Керта и согласно рыкнул. — Вот! Так что умненькие некроманты сегодня отдыхают на ветке, а глупенькие ведьмы идут спать в общежитие. Но утром я обязательно схожу к магистру. Вот чулки даю на растерзание, схожу!

— А красивые чулки? — внезапно усмехнулся парень, удобнее устраиваясь на ветке.

— Что?

— Ну, на растерзание отдашь красивые чулки?

— А тебе это знать зачем? — усмехнулась уже я.

— Да вот, предлагаю пари: если я до рассвета сам выберусь из этого огорода, то ты отдашь мне свои самые красивые чулки.

— В полосочку?

— Да хоть в сердечки, я на все согласен, — улыбался парень, не скрывая азарта.

— А если не выберешься? — пытаясь не улыбаться, я прикусила губу. — Отдашь мне свои?

— Чулок не ношу. Могу предложить носки.

— Фу, как-нибудь обойдусь без такого раритета, — фыркнула я. — Ладно, если не выберешься, это само по себе будет испытанием.

Достала из пакета еще парочку пирожков, но уже с вареньем, для Бруно. Села на метелку и, подлетев к соседней ветке, пристроила на ней бумажный пакет с остатками пирожков и отлетела подальше. А то мало ли…

— Вот, угощайся. Там еще три штуки. Вкусные… — я даже глаза прикрыла. — Нас ими домовые снабжают.

— Спасибо, не откажусь, — парень встал и перелез за пакетом на ветку. Достал один и надкусил, — и в самом деле вкусно.

— Я же говорила! — улыбнулась я, подмигнула собакену, которому осталось дожевать еще один пирожок, и кивнула на пакет в руках некроманта. — Кстати, Бруно, там еще один с мясом остался… — И полетела обратно в общежитие.

Оба — и собакен, и Керт — застыли с кусками во рту. Бруно алчно сглотнул, проталкивая почти целый пирожок в горло, а некромант… расхохотался:

— Вот же… стерва!

Ну-ну, стерву я ему еще тоже припомню…

Глава 5. Чулки-чулочки

Спалось мне… плохо. Нет-нет, я вовсе не переживала за этого темного нахала! Нет! Я переживала за Бруно. И только за него. Точно-точно. Но давать слабину не собиралась.

— Слушай, дай поспать! Хватит вертеться, как свежая лягушка на сковородке! — повернулась ко мне лицом подруга.

В лунном свете глаза Кэсси на соседней кровати возмущенно посверкивали.

— Свежая лягушка на сковородке не вертится, а прыгает, — проворчала я.

— О! Так мне ждать подскоков?

— Ненужно ничего ждать. Сейчас перевернусь на другой бок и засну.

— Слушай, ну я все понимаю, но ты же сама решила его проучить.

— Да я не поэтому! — решила я сказать полуправду.

— И почему тогда? — зевнула рыжая.

— Вот скажи, зачем ему мои чулки? Причем самые красивые?!

— Ну мало ли что у этих темных в голове… — протянула подруга и встрепенулась. — Так ты что, боишься, что придется чулки отдавать?

— Не исключаю такого развития событий…

— Там же Бруно. Он его с дерева до утра точно не выпустит.

— А вдруг этот некромантище что-нибудь придумает? Может, слетать глянуть на всякий случай?

— Стелла, — с укоризной произнесла подруга. — у тебя пять пар самых любимых и красивых чулок, которые ты еще ни разу не надевала. Даже если проиграешь — от одной пары у тебя не убудет. Так что спи. И вообще… — Кэсси внезапно взяла и отвернулась, заканчивая разговор.

— Что вообще? — после минуты молчания хмуро поинтересовалась я у ее спины.

— Зачем тебе парень, который за целую ночь не осмелится слезть с дерева? Пусть даже внизу его ждет демонический пес?

А вопрос не в бровь, а в глаз, как говаривала моя бабушка.

Я представила Керта и поняла: чулки придется-таки отдавать. А чтобы все было по-честному, на рассвете слетаю и проверю злополучное дерево. Но чувствовать себя победителем он будет недолго — если вообще победит, — уж я об этом позабочусь. А то взяли моду все кому не лень называть ведьм стервами.

Хм… А какие чулки ему презентовать? Красны в черную полосочку или в белую? Фиолетовые я ему точно не отдам, как и оранжевые, они у меня — цвета сезона. Красненькие тоже жалко, но спор… А может, все-такие фиолетовые? И все же, зачем они ему?!

Вот под такие мысли я и заснула, чтобы проснуться за полчаса до рассвета и, тихонечко одевшись, выскользнуть из комнаты через окно.

* * *

Керт

— Полночь! Керт, ты бы поимел совесть! — возмутился Ланс, когда он ввалился в комнату со своего фееричного свидания.

Парни уже успели улечься спать — день выдался суматошным и выматывающим.

— Зачем ему иметь совесть, если у него для этого есть ведьма? — хмыкнул Ворт.

Хотя они были претендентами на звание принца, никто в этой адовой академии не торопился предоставлять им отдельные апартаменты. Но им было не привыкать жить в одной комнате — с детства всегда вместе.

— Не поверите, но поимели меня.

Керт снял куртку и повел широкими плечами.

— Что-то я не понял. Она тебе не дала?

— О! Дала! Чего она только мне ни дала! — хохотнул Керт. — И незабываемую ночь на дереве в компании адского пса, и вкусные пирожки, которыми пришлось с этим гадом делиться, и нормальную такую практику в некромантии! Но зато теперь я получу ее чулки.

Лант зажмурился и помотал головой, прогоняя остатки сна:

— Рассказывай. Мы должны это услышать!

— Поддерживаю, — Ворт подпер голову рукой и зажег небольшой огонек. — А ведьминские чулки ты вместо штанов собрался носить? Задницу прикрывать?

Керт обернулся и посмотрел на чуть разодранные в районе пятой точки штаны.

— Ага, как-то так. Тебя бы отправить на переговоры с адским псом. Я бы посмотрел, что бы ты после этого прикрывал.

— Рассказывай! Не томи! — подпер голову рукой и Лант.

— А что тут рассказывать? — сказал Керт заходя в ванную.

— Керт! — в два голоса заорали парни.

Но им пришлось ждать, пока их друг выйдет и уляжется на свою кровать.

Керт положил руки за голову и, задумчиво глядя в потолок, вздохнул, продолжая молчать.

— Лант, он над нами издевается, — констатировал Ворт.

— Даже не сомневайся, — ответил ему Лант. — Но мы ведь парни не обидчивые. Помнем чуток бока и успокоимся.

Керт хмыкнул.

— Да ладно вам. Я просто сам еще под впечатлением. Такого свидания у меня еще не было…

И Керт рассказал все перипетии этой встречи до самого прощания с ведьмочкой.

— Что, так и сказала?! — парни откровенно ржали.

— Нет, она мне определенно нравится, — прокомментировал Ворт. — Пирожок с мясом, как я понимаю, пришлось отдать?

— Три раза ха! — хмыкнул Керт. — Его там не было!

— Ну и хорошо. В чем проблема?

— В чем проблема?! — Керт встал и пошел к кувшину с водой. — Только в том, что пес мне не поверил!

— Ой-ё-ё-ё… И что ты сделал? Все ему отдал?

— Ага, счаз! — допивая воду ответил блондин. — Пришлось демонстративно каждый делить пополам. Но зато мы почти подружились.

— То есть после совместной трапезы он тебя все равно не отпустил? — уточнил Лант.

— Не-а.

— И что же ты сделал? Наша магия на демонов ведь почти не действует.

— Это отдельная история. — Керт поставил стакан на стол и потер лицо руками. — Устал как после массового упокоения нежити! На этом адовом огороде не нашлось ни одного приличного скелета! Все вырыли. Пришлось отовсюду, куда смог дотянуться, поднимать кости птиц, грызунов и всякой мелочи. Повезло еще, что у самого забора обнаружились останки непонятно как оказавшегося там медведя. И вот из этого мне пришлось делать магическую клетку для пса!

— Представляю, сколько у тебя заняла эта работа… — посочувствовал ему Лант.

— Почти три часа и заняла, — снова улегся парень.

— Судя по твоим штанам, удержать пса надолго все равно не получилось? — спросил Ворт.

— Мне не хватило опыта, — вздохнул блондин.

— Неужели клетка развалилась?

— Моя клетка развалилась только после того, как я сам этого захотел, — недовольно покосился на друга Керт. — Но эта адская скотина сделала подкоп! Представляете?! Она роет землю не хуже мертвяка!

— Ничего себе… — впечатлились парни.

— Вот! В следующий раз буду знать, что клетку нужно делать сплошную.

— Думаешь, следующий раз будет? — заинтересованно посмотрел на него Ворт.

— Ну мало ли с чем еще придется столкнуться, — пожал плечами Керт.

— То есть ты и дальше планируешь подкатывать к этой ведьме?

Блондин удивленно посмотрел на друга:

— А разве есть какие-то сомнения?

— Ну, судя по тому, как прошло это свидание, ведьма соглашаться на новые не собирается.

Керт на это замечание только самоуверенно хмыкнул.

— А чулки ее тебе зачем? — поинтересовался Лант.

— Увидите, — на лице парня появилась предвкушающая улыбка. — После такого Стелла точно согласится еще на одно свидание!

— Ну-ну. Я уже предвкушаю. Предупреди только в следующий раз, на каком дереве тебя искать.

— Да иди ты! — рассмеялся Керт и бросил в Ланта подушку.

* * *

«Я его ненавижу», — было моей первой мыслью, когда я увидела самодовольную рожу темного. Он оглядел столовую взглядом победителя и нашел меня, и улыбка его стала запредельной. В сопровождении друзей блондин тут же направился ко мне.

А я, между прочим, до этого мгновения очень даже вкусно завтракала. А тут прямо кусок в горле встал. И все потому, что чулки, которые нужно ему отдать, я так и не выбрала. Вернее, все еще сомневалась. Чулки я нежно люблю и под каждое платье у меня своя пара. И не одна.

— Ну, здравствуй, стер… Стелла! — Посмотрел на сидевших со мной за столом девочек и склонил в приветственном поклоне голову: — Дамы. Будет ли мне позволено присесть за ваш стол?

Можно подумать, кто-то здесь будет открыто нарываться на неприятности с делегацией темных. Тем более что ректор лично попросил Матильду помочь им адаптироваться. Будто этим троим нужна эта адаптация. Они сами кого хочешь… адаптируют.

В этот момент примазаться к темным решил мой одногруппник. Но Керт что-то шепнул ему на ухо, а рука на посохе, который он сегодня захватил на занятия, пошевелила костяшками. Парня сдуло. Хотя сейчас я была бы рада и ему. Лишь бы не разговаривать с блондином.

— И почему такая красавица завтракает с таким хмурым выражением лица? — спросил он, как только вся троица уселась за наш столик. Сразу стало тесно.

— И почему у такого… умника такое радостное лицо? Неужели уже сегодня уезжаете обратно домой?

Мне хотелось по аналогии с его обращением назвать его уродом, но язык все-таки не повернулся. Да, парень не был красавчиком в классическом понимании: слишком вытянутое лицо, слишком яркие глаза на светлой коже, слишком самодовольная улыбка. Но было в нем что-то такое, что цепляло с первого взгляда. Может, ироничный изгиб губ, может, глубокий, заглядывающий прямо в душу взгляд, или почти белые волосы заглянувшего за кромку некроманта? А может, все вместе? Не знаю. Но мне почему-то вот прямо сейчас очень сильно захотелось, чтобы он и в самом деле взял и уехал обратно в свою Темную империю.

— Нет, мне здесь нравится. Где еще я могу встретить такую симпатичную острую на язычок ведьмочку, которая к тому же проиграла мне пари и теперь кое-что должна.

Гад. Вот гад!

В этот момент в столовую вошли магистр эр Ритер, которому принадлежал Бруно, и магистр Майот. Оба были новыми преподавателями в академии, но уже успели доказать, что находятся на своем месте.

В этом году руководство академии поменялось и сменило преподавательский состав. Магистр эр Ритер, к примеру, в начале семестра пришел преподавать травологию, но после того, как вскрылось, что прошлая ректорша очень сильно запустила боевой факультет и преподаватели там ни на что не годны, стал вести боевку. Все-таки он — боевой маг. Вернее, был им совсем недавно. И на боевом факультете он был на своем месте. На травника даже издалека он был похож слабо.

Магистр Майот пришел позже — как раз на освободившееся место магистра по травологии. Этот уже убеленный сединами мужчина очень трепетно относился к своему предмету и мог кое-чему научить даже ведьм, что было большой редкостью. Мне казалось, они хорошо поладили. По крайней мере, Бруно на свой огород магистр Майот пускал. Но сейчас магистр размахивал руками и чуть ли не кидался на эр Ритера.

— Это недопустимо! — кричал он. — Себастьян, сегодня ночью Бруно натворил больше бед, чем адепты-первокурсники смогли бы за месяц! Вот скажи мне, как он за одну ночь умудрился выкопать все кости в огороде?! Все! Ты понимаешь, что он подкопал уникальные растения?! Сходи посмотри, на что стал похож мой некогда аккуратный огородик! — Эр Ритер что-то тихо ему ответил, но магистр замахал головой и руками одновременно. — Нет, нет и нет! Больше я Бруно в свою святая святых не пущу! Даже не проси!

— Это не он, друг мой! — попытался достучаться до него эр Ритер, но Майот не хотел и слушать. — Я сегодня же загляну на огород и разберусь, что там произошло на самом деле.

Магистры скрылись за дверями преподавательской столовой, в которую можно было попасть только через столовую адептов, а у нас за столиком повисла тишина.

Наверное, какая-нибудь другая ведьма тут же побежала бы и сдала некроманта или начала шантажировать, чтобы не отдавать его выигрыш, но я с детства привыкла отвечать за свои слова. Клятва приучила, чего уж тут. Поэтому я старалась больше не клясться и не спорить, но раз уж поспорила — держать слово.

Над столом повисло молчание. Все всё знали и прекрасно понимали. Пожалуй, только Кэсси до всего происходящего было мало дела — она уткнулась в очередную книгу. И если Матильда только вздохнула, понимая, что разбирательства все равно не избежать, то парни напряглись. Тоже мне, нашли тут дятла-стукача.

Я хмуро на них глянула и достала из сумки чулки в фиолетовую полоску.

— Это любимые. Как и договаривались, — буркнула я, с болью в сердце наблюдая, как они попадают в чужие руки.

А ведь я их под свое любимое платье покупала… Конечно, у меня есть две пары почти таких же, но в том-то и дело, что почти!

Пока я страдала по потерянным чулкам этот, этот… этот ненормальный погладил их пальцами, один чулок засунул себе в нагрудный карман, а другой…

Завязал бантиком на своем уродском посохе как раз под костлявой рукой!

Нет, я себя недооценила! С таким темным не-другом я, похоже, могу стать дятлом-мозговыедателем.

— Сними немедленно! — округлив глаза, потребовала я.

— С чего вдруг? — делано удивился он.

А я даже слов найти не могла, чтобы описать степень моего возмущения. Он собирается ходить по академии с моим чулком на своем посохе?! Да что обо мне подумают?! Самое безобидное и очевидное, что я его любовный трофей. А что придет в голову завзятым сплетницам — и представить сложно!

— Сними я сказала! — поднимаясь со стула, я оперлась руками на столешницу, перегнулась через нее к темному и процедила сквозь зубы ему в лицо: — Сними, или прокляну.

Керт скептически изогнул бровь, как и я, встал оперся руками на столешницу, подался вперед, и мы оказались с ним нос к носу. Но я отстраняться и не подумала. Вот еще!

— Рискнешь дипломатическими отношениями между нашими странами? — с полуулыбкой вздернул он бровь.

— Один-единственный, но очень болючий и неприятный чирей на заднице одного не в меру прыткого темного на дипломатические отношения не повлияет, — прошипела я.

— Ты хочешь проверить? — А потом наклонился еще ближе и проговорил мне в самые губы: — Соглашайся пойти сегодня со мной на свидание, и я сейчас же сниму твой чулок с моего посоха.

И так произнес эту фразу — «сниму твой чулок с моего посоха», — что у меня загорелись щеки, и захотелось темного придушить. С особой жестокостью.

На свидание он, значит, хочет. Мало ему было приключений этой ночью?! Ну ничего, я ему устрою свидание!

— Хор-р-рошо, — выдавила я из себя.

— Только на этот раз я выберу, куда мы пойдем, — добавил он.

— Хор-р-рошо… — согласилась я и с этим условием. — Только заранее предупреди, где запланировано с-с-свидание. Мне нужно успеть выбрать подходящие… — я покосилась на радостно растопырившую пальцы костлявую руку на его посохе, — чулки под платье.

— Понял. Предупрежу за час.

— Лучше за два.

— За полтора, и прямо сейчас снимаю чул…

— Снимай! — не пожелала я слышать повторения двусмысленной фразы.

Блондин победно усмехнулся и потянул за кончик чулка, жестом фокусника развязывая бант. Вернее, он попытался. Потому что костлявые пальцы внезапно вцепились в бантик и ни в какую не захотели его отпускать.

Парень рванул чулок раз, другой, но рука держала крепко. Только в ответ на манипуляции некроманта разогнула один палец, показывая… ну, пусть будет направление на выход из столовой.

Керт нахмурился, прищурился разглядывая свой посох, который и не думал прятать выставленный палец, а потом… в одно мгновение спалил мой любименький чулочек!

По тому, как медленно разжимались пальцы руки, в которой вместо полюбившегося банта остался пепел, я поняла, что мы с рукой возмущены почти в одинаковой степени.

— Советую мстить, — сказала я ей. — Иначе этот бессердечный некромантище когда-нибудь решит выжечь на твоих костяшках какую-нибудь похабщину.

Рука со стуком сжалась в кулак, а я мило улыбнулась опешившему от наших переговоров блондину и, подхватив под руки девочек, направилась на занятия.

— Ты что, бессмертный? — услышала я слова расхохотавшегося Ворта.

— Нет, он бессердечный некромантище, — вторил ему чуть не упавший от смеха со стула Лант.

Мои девчонки продержались до самых дверей и расхохотались уже в коридоре. Я же все еще пылала праведным гневом, но постепенно и до меня дошел комизм ситуации, и скоро по стеночке от смеха сползали мы уже втроем.

Глава 6. Лекция по истории магии

Несмотря на начавшееся занятие по истории магии, совместное с бытовиками, преподавательница сидела за своим необъятным столом и с задумчивым видом пролистывала какую-то книгу. Адепты поначалу соблюдали тишину. Шуметь в присутствии этой дамы не рекомендовалось — можно было и на дополнительную скучную лекцию нарваться. Но постепенно странное поведение магистра вызвало всеобщие шепотки, и сидевшая рядом Алиента, прибывшая с делегацией темных, спросила:

— Стелла, она всегда так?

Я выплыла из мыслей и оценивающе глянула на преподавательницу:

— Нет. Обычно она начинает лекцию сразу. Сейчас она больше на нашу Кэсси похожа.

Словно очнувшись, преподавательница закрыла книгу и оглядела аудиторию.

— Знаете ли вы, с чего четыреста лет назад начались гонения на некромантов?

Адепты начали переглядываться.

— Какое-то время считалось, что мертвые встают только потому, что рядом находятся маги, практикующие некромантию, и это они виноваты в появлении неупокоенных и духов. Считалось, что если не будет некромантов — не будет и проявлений некротической силы, или оно сильно уменьшится, — ответил староста бытового факультета.

— Верно, — кивнула преподавательница. — А откуда взялось это заблуждение?

Все тот же кудрявый Алай ответил:

— Оно намеренно насаждалось в умы простых людей. Магам было выгодно дискредитировать некромантов, которые слишком сильно возвысились при короле Димитре пятом.

— Верно, — снова кивнула магистр ван Шер и похвалила парня: — Вы хорошо знакомы с историей того периода, — улыбнулась она, встала из-за стола и начала расхаживать перед аудиторией взад-вперед. — Долгое время аппозиция магов работала с народом, чтобы внушить им страх перед некромантами и ненависть к ним, но тем не менее позиции некромантов при дворе оставались крепки. Вести официальную охоту на них никто не собирался, как и прекращать деятельность, подрывающую их авторитет. Королю было выгодно такое положение дел. Таким образом сохранялся некий баланс: некроманты получали больше власти, но утрачивали лояльность населения. То есть быть некромантом было прибыльно, но крайне хлопотно, поэтому некромантами становились лишь те, кто действительно тяготел к магии смерти. Наша сила пластична, но лишь в начале. И если маг, образно говоря, придает ей форму, она радостно ее принимает и уже не хочет менять направленность. — магистр остановилась посередине и оглядела аудиторию: — И все же, какое событие запустило маховик репрессий?

В аудитории стояла тишина. Адепты недоуменно переглядывались. Что неудивительно — в учебниках такой информации не было. В них упоминалось лишь о том, что когда чаша терпения переполнилась, маги и народ восстали против некромантов. Даже Алай, похоже, этой информацией не владел, потому, как и остальные, оглядывался по сторонам.

Внезапно рядом заговорила Алиента:

— Причиной начала войны против некромантов стала смерть дочери архимагистра некромантии ван Валара.

— Ван Валара?! — разнесся удивленный шепот по аудитории.

— Но ведь ван Валар — императорская династия Темной империи! — понеслось следом.

— Верно, — кивнула магистр. — Сын этого архимагистра Алекс ван Валар впоследствии повел за собой некромантов в дикие земли и основал Аваларскую империю. — Она жестом предложила Алиенте подняться: — Представьтесь.

— Алиента ван Нек

— Адептка ван Нек, сможете расскажете нам подробности смерти Летты ван Валар?

Девушка кивнула и, поначалу тушуясь и краснея, начала рассказывать:

— Летта ван Валар была младшей и любимой дочерью архимагистра. Когда ей исполнилось шестнадцать, ее представили двору. Там она впервые увидела принца правящей тогда династии. Его воспитатель очень не любил некромантов и привил это чувство принцу. Тот воспользовался интересом юной девушки, обесчестил ее и выставил это на всеобщее обозрение. Летта ван Валар не выдержала позора и покончила с собой. А безутешный отец в ответ наслал на принца черную хворь, из-за которой вместе с принцем умерло половила придворных, — Алиента вздохнула. — Так он мстил за гибель дочери и презрение, которым они ее облили. Это и стало причиной массовых гонений на некромантов и войны с ними.

— Спасибо, Алиента, — поблагодарила магистр и добавила: — Архимагистр и очень многие некроманты погибли в той войне, но его сын понял, что победить не удастся, осознал, сколько жертв уже принесено в жертву ненависти, и, собрав вокруг себя выживших некромантов, увел их в Дикие земли, где и основал свою империю.

С последними словами преподавательницы прозвучал академический гонг, возвещавший об окончании занятия, и все начали собираться и покидать аудиторию.

Я была под впечатлением, глубоко погрузившись в события и переживания давно минувших дней. Теперь я понимала преподавательницу, которая задумчиво смотрела в окно и перебирала страницы книги.

Но нужно было идти на другое занятие, и Алиента потянула меня к выходу. Уже у двери благодаря хорошей акустике аудитории я услышала тихие задумчивые слова магистра ван Шер:

— А ведь ходят слухи, что Летта ван Валар захоронена где-то на территории этой академии, в которой когда-то архимагистр был ректором…

Сколько же вопросов у меня тут же появилось! Но время поджимало, и я решила задать их магистру позже. Или поискать ответы в библиотеке.

Хотя зачем мучить преподавателя, если у меня такой замечательный источник информации как Алиента?! Я поудобнее перехватила ее под руку:

— Слушай, так это правда?

— Что именно? — брови девушки взлетели вверх.

— Да ладно тебе! Ты же тоже слышала последние слова магистра ван Шер.

Девушка вздохнула и покосилась на шедших впереди по коридору одногруппников.

— Ладно, но об этом не стоит особенно распространяться. В ваших землях все еще достаточно тех, кто нас ненавидит и может использовать эту информацию в своих целях.

Интересно, в каких? В голове нарисовалась картинка разоренной гробницы сестры первого императора Аваларской империи, международный скандал и прочие дрязги, которые ничем хорошим для наших стран не закончатся. Хотя я откровенно драматизирую. Словно вторя моим мыслям, Алиента продолжила:

— На самом деле никто точно не знает, где именно захоронена Летта ван Валар. Кроме самого императора, наверное. Но Орландская академия магии вполне могла стать ее последним пристанищем. В то время архимагистр как раз был здесь ректором.

— Зря она так… — вздохнула я. — Лучше бы отомстила принцу, чем сводить счеты с жизнью. Стала ба крутой некромантшей и запускала бы ему каждую ночь в постель… да хоть живую руку вроде той, что на посохе Керта. Уверена, впечатлений такая придумка оставила бы принцу массу, как и седых волос. Запускать ведь можно было бы не только руку…

— Какая у тебя богатая фантазия… — заинтересованно покосилась на меня Алиента.

— А то! Обращайся, если что, — хмыкнула я в ответ.

Внезапно мне вспомнилась Черная дама академии, дух, который до недавнего времени обитал в этих стенах и которого Матильда вместе со своим ректором сумели освободить. Там вообще мутная история получилась[1], о которой я поклялась молчать, но если бы я раньше услышала предположение о том, что Летта ван Валар упокоена в стенах академии, точно бы подумала, что Черная дама — это ее дух.

Еще из известных мне духов в академии обитает привидение первого владельца этого замка. Он, правда, уже многое начал забыть и вообще такими темпами скоро развоплотится, но все еще держится и с ним бывает интересно поболтать о его раритетах. Дух же самоубийцы вряд ли бы так просто покинул этот мир, и мы бы обязательно что-то о нем услышали. Хотя… отцом девушки был архимагистр некромантии. Кто-кто, а он смог бы отпустить ее дух на перерождение. Так что искать захоронение девушки по этому признаку не имеет смысла.

А я собираюсь его искать?

От этой мысли я даже замедлила шаг. Но зачем?! И сама же себе ответила: любопытство. Обычное неистребимое ведьминское любопытство. Конечно, ничего искать я не буду, но все же стоит заглянуть к нашему библиотекарю господину Зурбу. Вот уж непотопляемая личность! Сумел-таки после все тех же странный событий, связанных с Матильдой, остаться на своем месте. Только как?! Кэсси говорит, что наш ректор каким-то образом сумел взять с него клятву служения академии и библиотеке, а не конкретной личности, но даже не знаю, как такое возможно. Мало кто знает, но наш библиотекарь — самый настоящий демон, хоть и один из низших.

Внезапно мои мысли свернули совсем в другое русло: а ведь троица наших предполагаемых принцев может знать о Летте гораздо больше!

Аромат тайны, который всегда остро ощущает любая ведьма, уже дразнил мои рецепторы. А значит мое вечернее свидание обещает быть не только забавным, но и интересным.

Кстати, о свидании… Надеюсь, моя авантюра выгорит, и мне удастся проучить этого зарвавшегося некроманта! Это же надо! Шантажировать ведьму ее чулками! При воспоминании об этом инциденте у меня до сих пор от гнева искры в глазах скачут! Но посох у него хороший. Умеет ценить прекрасное. Не то что его хозяин.

Я вздохнула и снова мысленно вернулась к плану мести. Многое в нем будет зависеть от того, куда именно он поведет меня на свидание. На прогулку в город, в ресторан или придумает что-то интересное в академии?

Но этот ненормальный некромантище превзошел все мои ожидания! Вернее, никогда в жизни я бы не смогла даже представить, куда придется идти на свидание! Нет, я придушу этого гада, прокляну и снова придушу! Звать меня, Стеллу ван Соль, на свидание в такое место?! Нет, он точно оборзел в край! Но… Почему, адовы псы его задерите, у меня уже бурлит адреналин в крови, а сердце бьется в предвкушении?

[1] Узнать об этом подробнее можно из истории о ведьмочке Матильде «Все ведьмы — стервы, или Ректору больше (не) наливать»

Глава 7. Незабываемое свидание

«Невероятная, прекрасная, великолепная, Стелла! Сегодня в семь вечера буду ждать тебя у входа на академическое кладбище. Обещаю, это свидание станет для тебя незабываемым!

Кертис ван Рок».

Я смотрела на записку в моих руках, которую, как и договаривались, мне передали ровно за полтора часа до свидания, и не могла поверить своим глазам.

— Девочки, — растерянно обратилась я к Тильде и Кэсси, — он приглашает меня на кладбище!

— Куда?! Он что, ненормальный? — удивилась Тильда.

— Похоже, он решил от тебя не отставать и тоже мстит, — оторвалась от книги Кэсси. — Ты же сама на первом свидании устроила ему некромантскую романтику.

— Но это же… Это… — Я не могла выразить словами степень своего возмущения! — Что там можно делать после захода солнца?!

— Ну, это же ты учишься на некромантском факультете, — пожала плечами рыжая. — Тебе видней.

— В том-то и дело, что нет, не видней! Кладбищенские травы собирать разве что или скелеты выкапывать?! Хотя последнее вряд ли. За такое без разрешения могут и из академии выгнать.

— Тогда советую и в этот раз взять с собой на свидание метлу. В крайнем случае улетишь, — посоветовала Кассандра.

— Согласна, — кивнула Тильда и погладила задремавшего на ее коленях фамильяра.

Этого черного кота, вернее веркота, после инициации дара подарил ей Огурчик — лесовик из Темного леса, и Матильда тут же сделала его фамильяром. Я бы тоже хотела такого же. Но моя инициация пока в таких туманных планах, что остается только тихо вздыхать, а без нее фамильяра не видать.

— Только постарайтесь не разворотить кладбище, как это случилось с огородом.

— Тьфу на тебя, — ужаснулась я такой перспективе.

— Если бы мой Бао был постарше, я бы отправила его за тобой приглядеть, но он пока слишком маленький и не научился перевоплощаться в ворона.

Вот в чем главное отличие обычного кота от веркота, которого когда-то давно вывели химерологи — он, по сути, оборотень и имеет две ипостаси: кота и ворона. Потом, правда, решили, что такая зверушка слишком свободолюбива и хороша только в качестве фамильяра для ведьм, а ведьм тогда уже не любили. Потому всех выведенных веркотов уничтожили. Почти всех. Несколько особей умудрились сбежать в Темный лес, где их и взял под свою опеку лесовик. Их до сих пор очень мало — они плохо размножаются, есть там какие-то нюансы, — и об их существовании уже забыли. Так что подарок Огурчик вручил Тильде королевский, но было за что.

Имя, к слову, Бао выбрал сам. Я пока плохо представляю, как именно фамильяр сейчас общается с Матильдой — говорить по-человечески он сможет только когда подрастет, — но свое пожелание по поводу имени как-то умудрился передать. Бао… И где только услышал?

Вот так и почувствуешь в некромантах родственные души: и их, и ведьм не один век притесняли. Они называют наши земли светлыми. За что?! Здесь же даже таких вот милых зверушек, как Бао, под ноль почти уничтожили. По-моему, светлыми наши земли начинают становиться только сейчас: наконец, перестали притеснять ведьм, вернули обучение некромантии и выстраивают дипломатические отношения с Темной империей. А ведь это нужно было сделать уже давным-давно! Да, обычные маги и ведьмы в принципе могут справиться с поднявшимися мертвяками или духами, но некроманты делают это гораздо легче, да и сама наука о некромантии гораздо глубже и интереснее, чем банальное упокоение. Не зря ведь некроманты сумели основать целую империю и сделать ее процветающим государством. Жизнь и смерть всегда шли рядом, и кто как не ведьмы понимают это лучше всего.

— Не надо за мной никого посылать. Я уже большая девочка, — буркнула, прикидывая, как стоит поменять планы из-за открывшейся информации.

Родственная душа темный или нет, но такого откровенного шантажа я ему не прощу!

* * *

По уже сложившейся привычке я выскользнула в опустившуюся темноту ночи через окно и, стараясь не попадаться никому на глаза, полетела на метле в сторону кладбища.

Академическое кладбище не очень большое. И захоронения там в основном древние, но есть семейный склеп, в котором лежат первые владельцы замка и склеп одного из ректоров, который пожелал, чтобы его похоронили именно здесь. В остальном кладбище довольно скромное, хотя некоторые каменные надгробия вызывают исторический интерес.

Оно находится на небольшом удалении от замка рядом с аккуратной часовенкой, но почему-то огорожено такой высокой оградой, будто там король некромантов покоится. Кроме того, на этой ограде стоят очень неслабые заклинания, которые, случись внеплановый апокалипсис в виде поднятия мертвых, за свои пределы никого не выпустит: ни живых, ни мертвых.

Нам рассказывали, что такие ограды появились вокруг всех массовых захоронений во время войны с некромантами. И я могла понять магов-перестраховщиков! Поднятая армия нежити под руководством одного-единственного сильного некроманта — страшная сила. Не зря потом многие начали сжигать останки родственников, а не хоронить тела. Но это дело было неугодно единому Богу и подобную практику прекратили.

Днем кладбище смотрелось идиллически: цветущие кусты и деревья, посаженные и выросшие среди старых могил, щебет птиц и жужжание насекомых. Этого места я совсем не опасалась. Днем…

Сейчас же, подлетая к нему на метле, я понимала, что прогулки по ночному кладбищу — не мое. Нет, я вовсе не трусиха, но здравый смысл мне не чужд. Ох, ну ладно! Да, я боюсь гулять ночью по кладбищам! Ночь — время забытых богов, которые в отместку за то, что их забыли, поднимают мертвых и воплощают духи тех, кого что-то продолжает держать на земле. И мне не улыбается составлять им компанию для беседы. Хорошо, если только для беседы…

Вот, где этот некромантище недоделанный?! Я его придушу!

Ага, стоит у калитки и машет мне своим посохом. Нет, ну что ни говорите, а чирь на заднице я ему все-таки обеспечу. И плевать на дипломатический скандал!

— Стелла, а я уж было подумал, что ты испугалась нашего свидания и не появишься, — улыбнулся он, перехватывая мою руку и, будто мы при дворе, поцеловал мне пальчики, а потом еще и букетик маленьких чайных роз подарил.

Не скажу, что мне было неприятно, но не то он место выбрал для свидания, ой не то…

— Как мило, — улыбнулась я, вдыхая запах роз. — Ты такой предусмотрительный. Уже и букетик на свою могилку приготовил.

— Ну что ты, я не тороплюсь на тот свет, но твою готовность прийти ко мне на похороны оценил.

— Может, на этой позитивной ноте мы и закончим наше свидание? — со скучающим видом осведомилась я.

Очень хотелось выкинуть букет в ближайшие кусты, но этот гадский некромантище будто знал, что именно эти цветы — моя слабость. Именно такие растут в нашем имении, где я провела детство. В общем, пальцы сами не захотели разжиматься, а рука отказалась делать замах. Вот такие вот у меня непослушные части тела. Но ведь букетик и в самом деле ни в чем не виноват.

— О нет, моя неподражаемая ведьмочка, — усмехнулся Керт, предлагая мне локоть. — Я же обещал тебе незабываемое свидание и не могу отступить от своего слова.

— Я не твоя ведьмочка, — проигнорировала я его локоть и, гордо вздернув подбородок, открыла калитку и вошла на кладбище. Прошла несколько шагов и обернулась: — И чего ты стоишь?

— Хм, — прокашлялся блондин, пряча улыбку в кулак, — вообще-то я планировал здесь встретиться, но никак не идти на кладбище. У ворот академии нас уже ждет экипаж, который отвезет нас в лучший ресторан Орландо.

— Ты! Ты!..

У меня даже слов не было, чтобы выразить всю степень моего возмущения.

То есть он так надо мной подшутить захотел?! Ууу, морда некромантская, пусть теперь сам в свой лучший ресторан едет! А я и здесь неплохо проведу время! Уж точно лучше, чем с ним!

И, развернувшись на каблуках, зло зашагала вглубь кладбища.

— Эй, Стелла! — перестал улыбаться парень. — Ты куда?

— На свидание, — бросила я себе под нос, но он услышал.

— Но у нас свидание не там.

— Вот и иди «не туда»!

Керт тяжело вздохнул и направился за мной. Но стоило ему закрыть за собой калитку, как магическая защита кладбища заискрила и накрыла кладбище пузырем магического купола, того самого, который маги-перестраховщики установили еще во время войны. Вот только его уже не активировали сотни лет…

— Это что сейчас было? — растерянно обернулась я. — Ты что, ненормальный? Активировать резервный купол?! Он же нас отсюда до самого рассвета не выпустит!

Но, к моему удивлению, на лице Керта была написана такая же растерянность, как и на моем:

— Это не я, — наконец, ответил он.

— А кто тогда?!

Почему-то мы оба, не сговариваясь, посмотрели на посох некроманта. Тот от неожиданности и необоснованности безмолвных обвинений даже несколько растерянно стукнул костяшками, а потом так демонстративно по одному пальчику собрался в кулак, что стало понятно — обиделся.

— Ты бы побольше доверял своему посоху, что ли, — кашлянула я.

— А ты бы поменьше на него влияла своим… ведьминским обаянием, — недовольно рыкнул парень. — Между прочим, он с самого завтрака бунтует.

— А кто или что он у тебя такое? — наконец, задала я давно мучивший меня вопрос. — Понятно, что чья-то рука. Хотя нет… — Я подошла ближе, рассматривая посох в лунном свете. Переключиться на него было гораздо интереснее, чем в страхе оглядываться по сторонам. — Скорее чья-то когтистая лапа… — по тому, как еще жестче сжался кулак, я поняла, что чем-то не угодила ей… ему? — Очень грозная, брутальная, но в то же время элегантная когтистая лапа, — исправилась я.

И по мере перечисления достоинств руки она медленно раскрывалась, демонстрируя мне свою благосклонность.

— Лапа как лапа, — буркнул некромант, сводя на нет все мои дипломатические потуги. — Между прочим, она когда-то принадлежала матерому упырю, который переродился уже настолько, что снова начал приобретать человеческие черты.

— Кому-кому?!

Я выпучила глаза. Об упырях я разве что из древних сказаниях и сказках слышала. Таких могли сделать только архимагистры некромантии. Солдаты из таких упырей получались великолепные, но плохо контролируемые. Особенно когда проживут столько, что снова начинают походить на людей. Потому их создание уже давно запрещено в нашем королевстве и даже знания об этом процессе утеряны.

— Упырю, — Керт подтвердил, что я не ослышалась. — Представляешь, он даже умудрился открыть свое собственное ателье в одном из наших городов. Правда, гостей принимала подчиненная ему девушка. Но шил он сам. — Парень промолчал и, увидев на моем лице сочувствие к упырю-портному, добавил: — Как и ужинал потом особенно приглянувшимися ему посетительницами.

Я сделал невольный шаг назад, а рука изобразила что-то вроде: ну, с кем не бывало.

— Кхм, н-да. Очень интересное у тебя навершие для посоха. А где другие части тела?

— Кого? — не понял парень.

— Его, — я ткнула в руку пальцем.

— А ты с какой целью интересуешься? — Керт подозрительно выгнул бровь.

— Ну…

Но ответить я не успела. Еще секунду назад совершенно спокойное кладбище будто вздохнуло, встрепенулось, и вверх к самому защитному куполу взлетела воронья стая.

Кар-кар-кар-кар!

Одна крылатая неудачница подлетела слишком близко к барьеру и обугленной тушкой свались неподалеку от нас.

— Какое… многообещающее у нас с тобой начало свидания, — не сразу подобрала я слова, не в силах отвести взгляда от обугленной вороны.

— Угу, — буркнул Керт. — То ли еще будет.

И, вторя его словам, разрывая дерн многовековых могилок, из них полезли скелеты.

* * *

Кертис ван Рок

Керт сцепил зубы и быстро оглянулся в поисках удобного укрытия или хотя бы стены, которая бы прикрыла их с ведьмой со спины.

Кладбищенская ограда? Нет, не подойдет. В магическом зрении она переливалась силовыми потоками, а ворона, которая имела неосторожность прикоснуться к защитному куполу, слишком красноречиво до сих пор дымилась неподалеку.

Тем временем скелеты лезли из могил, как наскипидаренные! Откуда у них столько силы? Парень был уверен, что здесь ничего подобного быть просто не могло!

Хотя… очень уж происходящее было похоже на спланированное покушение. Кто-то же включил резервную защиту кладбища. Почему же этот кто-то не мог организовать мощный направленный выплеск некромантской энергии из артефакта? Мог. И организовал…

Парень покосился на побледневшую ведьму, которая вцепилась в свою метлу так, будто на полном серьезе собралась отбиваться ею от скелетов. Нет, она точно не могла организовать подобной подставы. Спланировать ему встречу с какой-нибудь жутенькой тварюшкой — да, а вот такое — нет. Да и не дура она ни разу, кто бы что ни подумал, глядя в ее большие наивные глазищи. Так что себя бы она в такой ловушке точно не заперла.

Но размышлять о тем, кто, что и зачем — не время. Иначе шустрые костяки успеют окончательно выкопаться, и тогда Керту с ведьмочкой придется туго.

Разглядеть что-то в темноте среди высоких надгробий было сложно, и он решил положиться на свою более информированную спутницу.

— Стелла, ты лучше знаешь это кладбище. Здесь есть какое-нибудь укрытие?

— У-укрытие? — она перевела на парня взгляд своих больших испуганных глаз, и ему очень захотелось ее обнять и утешить.

Но времени на это не было.

— Да, магичить со стеной за спиной гораздо удобнее.

— У-удобнее, — подтвердила ведьма, в глазах которой не проскочило ни капли понимания, один лишь испуг.

Керт сделал к ней шаг, ухватил за предплечья и тихонько встряхнул:

— Стелла, ведьма ты или неотесанная селянка?! Соберись! Ты что, оживших мертвяков ни разу не видела?

— Н-не видела, — к удивлению парня, ответила она.

Рука-лицо… Кажется, он по-настоящему попал. Если она сейчас же не придет в себя, им придется туго. Но Стелла несколько раз моргнула и возмущенно ткнула длинным пальчиком ему в грудь.

— Сам ты неотесанная селянка! Я Стелла ван Соль! Я ведьма! И эти мертвяки скоро пожалеют, что решили вылезти из своих могил! — Девушка резко развернулась, стеганув его длинной светлой косой, затаила дыхание при виде наполовину выкопавшихся скелетов, выдохнула и заявила: — Хотя ты же у нас некромант. Вот и показывай им, куда нужно снова закопаться, — и начала перемещаться Керту за спину.

Нет, она… неподражаема!

— Стелла! Укрытие! Есть здесь какой-нибудь склеп?

Парень начал выходить из себя.

— Есть, но он там, — она указала куда-то вглубь кладбища. — И я бы его открывать не рискнула.

— Зато можно забраться повыше.

— О да, у тебя в этом опыт.

Надо же! Она и тут умудряется язвить и припоминать ему, как он сидел на дереве!

— Вот! Я бывалый, поэтому хватит трусить, и побежали к склепу.

И запустил заклинание упокоения в самого прыткого скелета. С руки запустил, а не при помощи посоха. Потому как тот отказывался нормально работать и мог запустить заклинание не туда, куда нужно.

И как так получилось, что у него на ровном месте возникли такие проблемы с собственным артефактом?! Нет, все-таки хорошо, что ведьмы в их землях не любят селиться.

— Нашел дуру! — возмутилась тем временем Стелла, глядя, как один из скелетов почти выполз на дорожку. Керту захотелось выматериться. Он в который уже раз подумал, что попал! Но ведьма и тут его удивила: — Полетели! Так быстрее будет, — и вскочила на свою метлу, предлагая Керту сесть за ее спину. И крикнула тому самому скелету на дорожке: — Чтоб ты рассыпался и до утра собраться не мог!

И скелет рассыпался!

Керт посмотрел на ведьму совсем другими глазами. Это ж какой силой — или умением? — нужно обладать, чтобы так качественно суметь проклясть даже скелет! Перспектива получить от этой ведьмы чирей на задницу почему-то перестала казаться такой уж незначительной и забавной…

Лететь на метле Керту неожиданно понравилось. Он всегда задавался вопросом: как такое узкое древко не впивается ведьмам в… самое интересное? И вообще считал такой способ передвижения странным. Но! Оказавшись на метле, понял: она — оптимальное средство передвижения на короткие дистанции, когда от малейшего промедления зависит твоя жизнь. А древко? Ну так магия-то на что? Сидеть на нем оказалось вполне… сносно. А в их ситуации — вообще замечательно!

Приземлились они на конек покатой крыши склепа.

— Все скелеты сейчас сползутся сюда, — оглядываясь, мрачно заметила Стелла.

— Ну, нас на метле сложно было не заметить. Да и чувствуют они живых — будь здоров, — ответил Керт.

— Сделай что-нибудь! — потребовала ведьма, ежась от количества костяков, которые стекались к склепу.

— Ты, между прочим, тоже некромантию изучаешь, — заметил парень. — Может, просветишь, что нужно делать?

— Я ведьма. И вообще, заклинание массового упокоения мне не осилить.

— Правильно мыслишь. Здесь только такое и поможет. Но я тогда выложусь на полную и некоторое время магичить не смогу. Поэтому нужно подпустить ближе как можно больше костяков. Растянуть заклинание на все кладбище у меня не получится.

— Самых медленных я и сама добью, не боись, — мрачно пообещала Стелла и бросила в одного из особенно прытких проклятие.

Керт снова с уважением на нее покосился. Да, он может применить массовое заклинание и вообще работать более эффективно, но он некромант! А тут ведьма.

— И многих ты так смоешь проклясть? — с интересом разглядывая решительный профиль девушки, спросил Керт.

— Не знаю. Но на что-то эпичное я бы не рассчитывала. И… договорись уже со своим посохом, а то с таким настроением он тебе и заклинание сорвать может.

Керт покосился на лапу упыря и увидел, как тот острым когтем пытается срезать ремень, на котором висел короткий меч — последний аргумент в стычке не только с нежитью.

— И как прикажешь мне это сделать? Между прочим, до встречи с тобой у меня с ним никаких проблем не было. — Керт зло уставился на лапу, которая делала вид, что ничего такого и не хотела.

— Некромант, забудь, что у тебя в жизни было до встречи со мной, — задрала острый носик ведьма, хотя по глазам он видел, что она прикалывается.

И это ему… нравилось! Забавный стеб, да еще в такой… экстравагантной ситуации.

Керт не мог не подыграть и приложил руку к сердцу:

— Забуду! Обо всем забуду, красавица! — но потом посерьезнел: — Только посох верни мне в рабочее состояние, а то ведь недолгой будет наша идиллия. Мы с ним связаны по-настоящему. И без него сила моих заклинаний будет меньше.

Стелла закатила глаза:

— Ну какие же вы, парни, толстокожие! Твой посох не чужд чувства прекрасного. Вот и используй это!

Костяшки лапы заинтересованно щелкнули.

— Он же тогда в вымогателя превратится, — недоверчиво покосился парень на свой посох.

— Это да… — задумалась и ведьмочка. — Слушай! — внезапно осенило ее. — А давай мы придумаем для него собственную фишечку, и ты будешь его периодически баловать за хорошее поведение?

— Фишечку?

Керт смотрел на воодушевленное лицо ведьмы и понимал, что фишечку, конечно, они сейчас придумают. Вот только для всех это будет не маленькая фишка его посоха, а его собственный большой такой прибабах.

— Ведьма, после такого ты обязана будешь выйти за меня замуж, — наконец, ответил он.

— Что? — удивилась Стелла, но внезапно растеряла всю веселость и отвернулась. — Нет. Я замуж не собираюсь.

Вообще-то он пошутил, но реакция ведьмы ему очень не понравилась. И внутри что-то нехорошо царапнуло.

— Вообще?

— Ну… — ведьмочка кинула него косой взгляд. — Если бы ты был принцем, я бы еще подумала.

— А если я не принц? — прищурился он.

— А если ты не принц, то мы можем быть только друзьями.

— Так хочется стать королевой? — нехорошо усмехнулся парень, ощущая в груди холодный ком разочарования.

— Что?! Да нужна мне это корона, как твоему посоху туфли! — возмутилась она, чем окончательно поставила парня в тупик.

— Не понял.

— А тебе и не нужно, — вздохнула Стелла. И в сердцах запустила проклятие: — Чтоб ты окончательно сдох, костяшка бешеная!

— Ведьма, ты за кого меня держишь?! — внезапно даже для самого себя разозлился Керт и, встав на коньке крыши, навис над ведьмой. — Зачем тебе принц, если ты не хочешь стать королевой?!

И пусть только она сейчас же не признается! Он же теперь не успокоится, пока не вытянет это признание из этой упрямицы!

* * *

Какие мы, оказывается, ранимые! Вот так взяла и рассказала ему, что сама дура и теперь мне нужен одноразовый принц? То есть принц на один раз? Или, может, еще попросить, чтобы он сам мне такого подогнал, а потом я, так и быть, начну встречаться с ним? Ну бред же! И ведь ничего он не поймет, только оскорбится. Так что пусть лучше бесится, правды все равно не услышит!

Я уперла руки в бока и выпалила:

— Это не твое дело!

— А если я принц?

Я поначалу осеклась, но потом нашлась с ответом:

— Ты не принц!

— Это еще почему?

— В ином случае ты бы сейчас так не злился! И вообще! Я выйду замуж только по любви!

— И?! В меня нельзя влюбиться?

— Взаимной любви, — поправилась.

— В тебя нельзя влюбиться? — сложил он руки на груди и иронично изогнул бровь.

— Мне нельзя влюбляться, идиот! — прокричала я ему в лицо, выходя из себя окончательно и… отвернулась.

Ну вот зачем я ему это сказала? Теперь ведь не отвяжется. А мне и в самом деле нельзя влюбляться. Мы, ведьмы, из-за этой любви такого наворотить можем, что потом не отплюешься. Так что сверкай на меня глазами, некромантище, или не сверкай, а ведьмино сердце под замком. Я сказала — под замком! Большим таким навесным замком.

То-то в районе сердца так потяжелело…

В наступившей относительной тишине — ночь полнилась самыми разными звуками, на которые мы в пылу ссоры перестали обращать внимание — я услышала звук рвущейся ткани. Обернулась и увидела, как рука посоха ухватила Керта за высокой ворот рубашки и тянет, привлекая наше внимание и невольно разрывая ткань острыми когтями.

— Ты что творишь?! — потянул парень посох от себя, и треск повторился.

Рука, наконец, отпустила его и начала усиленно тыкать пальцем куда-то вниз.

— Адово пламя! — вырвалось у нас синхронно, потому что белевшие в лунном свете скелеты уже примерялись, как заползти на не такую уж и высокую крышу склепа.

А еще внутри самого склепа в этот момент что-то с силой ударилось о закрытые двери и завыло. Тоненько так и жутко:

— У-у-у-у-у…

— По-моему, сейчас самое время применить самое мощное и действенное заклинание, на которое у тебя хватит сил, — почему-то шепотом произнесла я. — Посох, миленький, ты его послушайся, ладно? А я тебе за такое бабочку сошью из своего второго чулка. Будешь первой в мире рукой с элегантной полосатой бабочкой.

Рука демонстративно размяла пальцы, выражая готовность работать на таких условиях, и в ней зеленым светом начала формироваться некромантская энергия.

Вот только я уже смотрела не на руку и не на формируемое заклятие, а на вязь рун, которые в зеленом некротическом свете проступили на шее Керта и уходили от уха куда-то за ворот разорванной рубашки. Но не это было самым странным и пугающим…

— Керт, — позвала я, хотя скелеты уже почти залезли на крышу. — Откуда у тебя на шее демонические руны?

Глава 8. Больше никаких свиданий!

Ох, сколько же мыслей у меня пронеслось в голове…

Парень, собиравшийся произнести заклинание, внезапно очень зло на меня глянул. Мне даже показалось, что он подумал о том, чтобы спихнуть меня с крыши. Но сжал зубы и процедил:

— Не твое дело, ведьма! Не мешай магичить и лучше сядь.

А мне на самом деле стало страшно. Нет, до этого момента мне тоже было невесело, но рядом с Кертом я иррационально ощущала себя в безопасности, только поэтому позволяла себе болтать в сложившейся ситуации, а теперь… Даже не знаю… Вроде бы ничего не изменилось, но я не знала, как к нему относиться. А все потому, что я узнала одну из рун на его шее. И это была руна «сокрытие сути»…

А тот ли он вообще, за кого себя выдает?

Но все подобные мысли вымело из головы, когда парень снова зло на меня глянул и крикнул, отбивая концом посоха появившиеся поблизости пальцы скелета:

— Да сядь наконец! Столкнет ведь импульсом от заклинания, ду… — Осекся. — Думать надо!

Я как стояла, так и плюхнулась на конек крыши, еще и вцепилась в нее покрепче. На всякий случай. А некромант быстро снял тонкие кожаные перчатки, которые, как я заметила, никто из их троицы старался не снимать, и я увидела на его костяшках и тыльной стороне ладоней странные татуировки. Обычную, не демоническую, вязь черных символов.

У-у-у некромантище! Я же теперь уснуть не смогу, пока не разберусь, что вся эта разукрашка на твоем теле значит!

Теле? То есть у него еще и грудь и остальные части тела могут быть в татуировках? Мама дорогая! Некромантище, зачем ты свалился на мою голову?! Я же теперь умру от любопытства, представляя те самые татуированные остальные части тела!

Глянула на шустро ползшие к нам со всего кладбища костяки и невольно поджала ноги. Нет, неправильная формулировка: умирать я не собираюсь, но интересно — жуть! Даже в таком состоянии интересно.

— Чтоб ты упокоился! — прокляла я подбиравшегося к Керту со спины костяка, который после этого осыпался с крыши вниз. Прокляла ненадолго — нет условия снятия проклятия, но надолго мне было и ненужно.

Парень неразборчиво начал произносить заклинание, больше похожее на странную песнь. Мне еще не доводилось слышать ничего подобного, и эта его песнь и разгоравшийся в лапе сгусток зеленого фосфоресцирующего света делали его похожим на воплощение некромантской силы. Повелитель мертвых — не иначе. У меня даже дыхание перехватило.

Внезапно из склепа снова донесся вой, только более сильный и жуткий:

— У-у-у-у-у!

И дверь под нами содрогнулась от удара такой силы, что тряхнуло и сам склеп.

Бух! Бух! Бух!

И все-таки дверь не выдержала и открылась.

Елки-метелки… Некромантище, миленький, поторопись а? А то вот это непонятное нечто в полуистлевшем саване, поднимающееся у тебя за спиной, точно нас схарчит.

От страха я даже сказать ничего не могла, только с широко раскрытыми глазами тыкала пальцем Керту за спину. А все потому, что жизнь меня к такому не готовила! Свидание?! Да в гробу я видела такое свидание! И если он сейчас же ничего не сделает, то эта крылатая фраза вполне может стать реальностью.

Парень даже оборачиваться не стал, сосредоточенно продолжая выводить свою песнь-заклинание. Я уже видела, как странная фигура растопырила свои костлявые руки и почти заключила парня в свои смертельные объятия, как он с силой ударил посохом по крыше, и от места удара в разные стороны прошла фосфоресцирующая круговая волна пронизывающей холодом силы. Она откинула от Керта фигуру лича — никем иным этот ужас быть не мог — и счистила со склепа всех костяков, которые успели на него забраться.

На этом волна не остановилась и пошла дальше, упокаивая всех скелетов в зоне нашей видимости.

Меня она тоже чуть не снесла с крыши, пришлось вцепиться в нее ногами и руками, а под конец и вовсе зажмуриться, потому что… да — видала я в гробу такое свидание! Да чтобы я еще хоть раз пошла с кем-нибудь на свидание?! Да я после такого от парней, особенно от некромантов, шарахаться буду! Да я…

— Стелла… — послышалось тихое совсем рядом. — Ты как?

Как я? Как я?!

Я медленно, на дрожащих руках, выпрямилась и села — встать даже не пыталась, точно бы не смогла — и, прокашлявшись, ответила:

— Знаешь что, Керт? Я с тобой на свидание больше никогда не пойду. Кладбищенская романтика — не мое.

— А если не на кладбище?

— А если чирь на задницу?

— Понял. Свиданий не будет, — подозрительно быстро согласился парень и присел напротив. — Так ты как?

Я пригладила волосы и поняла, что от моей идеально уложенной прически ничего не осталось.

— Ты… ты… Керт, ты… — Я посмотрела на свои ладошки в ссадинах и внезапно подумала, что и мои чулки наверняка все в затяжках. И эта последняя мысль меня добила: — Ты!

Я всхлипнула и неожиданно для себя разрыдалась. Я ведьма, да, но не железная. Ощутила осторожное прикосновение к плечам. Какой же он дурак! Ну вот непроходимый… некромантище.

Я ухватила его за отвороты куртки, притянула к себе, ощущая человеческое тепло, а не могильный холод поднятых скелетов, личей и заклинаний, уткнулась ему в шею и разрыдалась по-настоящему. Не сразу, но почувствовала аккуратные поглаживания ладонями по спине, а потом Керт притянул меня к себе еще ближе и неожиданно приподнял мое лицо за подбородок. Заплаканное лицо.

От неожиданности я даже рыдать перестала и только всхлипывала, глядя ему в глаза. В тот самый темный омут, в который лучше не заглядывать, иначе он затянет в себя.

А потом этот омут стал приближаться, и Керт накрыл мои губы осторожным поцелуем. Я всхлипнула и застыла, впитывая его нежность. А потом подалась навстречу, углубляя поцелуй, стирая пережитый ужас, растапливая поселившийся в душе холод.

Голова кружилась, дыхание сбивалось, поцелуй стал страстным, бесстыдным. Так меня еще никто и никогда не целовал. И, пожалуй, только то, что мы все еще сидели на крыше склепа, сдержало Керта от более решительных действий и спасло мой дар.

Когда мы оторвались друг от друга, я словила шальной взгляд парня и только тогда окончательно осознала, что сейчас случилось.

— Может, все-таки подумаешь о свидании? Обещаю, больше такое не повторится, — спросил жадно разглядывавший меня Керт.

И от этого взгляда у меня снова сбилось дыхание, а смущение залило лицо краской.

Но в своем решении я была непреклонна:

— Даже и не думай! — отодвинулась я от него. — Больше я с тобой на свидание не пойду!

Парень немного помолчал и уже собирался что-то ответить, но его взгляд съехал чуть вбок и вниз. Керт сглотнул:

— А я думал, ты мне самые красивые чулки отдала.

— Что?

Я проследила за его взглядом и только тут заметила, что моя юбка задралась, обнажая и полосатые красно-черные чулочки, и полоску кожи выше. И вот к ним, как завороженный, некромант потянул свои руки.

— Не тяни ко мне свои лапы! — воскликнула я и ударила по одной самой шустрой, которая успела подобраться ко мне почти вплотную. И это, к слову, была лапа навершия посоха. — Совсем обалдел?!

Я попыталась одернуть юбку, но вышло не очень. Пришлось с горем пополам подниматься на конек крыши и поправлять одежду.

— Тебе помочь? — как бы невзначай поинтересовался Керт.

— Нет уж, я как-нибудь сама, — буркнула, проверяя свой наряд. — И вообще, я тебе уже сказала, что мы можем быть только друзьями.

— А ничего, что мы уже целовались?

— Ничего, — глянула я на него исподлобья.

— Так, может, по-дружески повторим? — изогнул парень бровь и сделал шаг ко мне.

А я… Кто бы знал, как мне хотелось повторить… В объятиях этого некромантища так сладко, что забываешь обо всем. Но кладбищенская романтика все же не мое, как и поцелуи, которые вышибают мозги и заставляют забыть обо всем на свете. Я ведьма! И сохраню свою силу чего бы мне это ни стоило! Потому что… Кто я без нее? Это как отрезать у человека сразу две руки и сказать ему: живи как жил. Еще и предложить ему что-нибудь подержать. Вроде бы и жить можно, но как?! Понятно, что ко всему можно привыкнуть, но для меня сила — это даже не руки, а нечто гораздо большее — моя связь с миром. Не станет ее, и не станет меня. Нет, я не умру, но то, что от меня останется, вряд ли мне понравится.

— Не повторим, — буркнула я еще более хмуро и глянула в сузившиеся глаза Керта. — Ни по-дружески, ни как-то еще, — и крикнула, призывая свою метелку, которая за время наших приключений успела свалиться куда-то вниз: — Фая!

Словно чувствуя мое состояние, она прилетела мне прямо в руку, и я, сев на метлу, рванула… на другой склеп. Да, я не дура, чтобы под наплывом эмоций подвергать себя необоснованной опасности и страдать где-нибудь на земле. Вряд ли некромант упокоил всех скелетов на кладбище, и ощутить в самый неподходящий момент на плече или своей филейной части чью-то костлявую руку — то еще удовольствие. И хорошо, если руку, а не зубы…

Заодно я высматривала внизу свою шляпу, которая куда-то пропала во время наших приключений. Не нашла. Придется утром хорошенько тут оглядеться.

— Стелла! — понеслось мне в спину, но я даже не оглянулась.

Склеп, на котором я решила скоротать время до утра, находился не очень далеко, но увидеть его с соседнего в ночной мгле было сложно. Его крыша была не такой удобной, но вполне пригодной, чтобы переждать на ней остаток ночи. Все равно спать я не собиралась. Не та обстановочка.

И все же одной было скучно. Никакие костяки ко мне не лезли, и отвлечь от мыслей о поцелуе с Кертом было некому. Разве что Фая рядышком шевелила своими веточками, подбадривая.

И вот за что мне все это?!

— Стелла, — раздавшийся через какое-то время голос некроманта заставил меня вздрогнуть.

Он стоял около «моего» склепа и пытался меня на нем разглядеть. Я же лежала на коньке крыши на животе, подперев голову руками, и смотрела на луну. Все равно платье уже испачкано, как и плащ, и, скорее всего, придется просить бытовиков применить к ним все свои умения, чтобы получилось их очистить.

— Чего тебе? — нехотя ответила я.

— Между прочим, с твоей стороны было невежливо оставить меня на той крыше одного.

— Что, боишься кладбища? — хмыкнула я.

Кому-кому, а уж ему здесь точно бояться нечего.

— Конечно! Поэтому ты как настоящий друг должна составить мне компанию, — усмехнулся Керт.

— Ха-ха, — демонстративно ответила я.

— Я серьезно. Не хочешь встречаться — давай дружить. У меня еще не было таких симпатичных подруг.

Я вздохнула, села и обхватила колени руками. Благо, конек крыши был довольно широким и позволял все эти эквилибры.

— Керт, не получится у нас дружить, — ответила я серьезно.

— Тогда давай встречаться. Я только за.

— И встречаться тоже не получится, — снова вздохнула я.

Снизу раздался шорох, и я поняла, что Керт сел около стены прямо подо мной и облокотился на нее спиной.

— Чего ты боишься? — внезапно очень серьезно спросил он. — Почему тебе нельзя влюбляться?

— Что за руны у тебя на шее и почему они скрыты от взглядов людей? — вопросом на вопрос ответила я.

Я не сомневалась, что он мне не ответит. Не сейчас — точно. Никто из нас не был готов делиться своими тайнами.

— Уела, — хмыкнул парень. — А если я расскажу тебе об этих рунах, ты откроешь мне свою тайну?

— А ты расскажешь?

Парень несколько мгновений молчал, а потом хмыкнул:

— Нет, это не только моя тайна.

После этих слов мы надолго замолчали, каждый думая о своем. Я вот, например, пыталась справиться с разочарованием и… любопытством. Керт с его загадочными татуировками и тайнами, связанными с ними, слишком притягательный объект. Но я мужественно держалась. Если я дам слабину сейчас, как смогу сдержать любопытство потом? А я уже решила, что буду скрываться от парня всеми доступными способами.

А если он и не будет искать со мной встреч?

Эта мысль чуть не заставила меня застонать. Вот что я за человек, а? Собираюсь бегать от Керта, а сама хочу, чтобы он меня искал.

— Ведьма, не сопи так громко, а то сюда сбегутся все оставшиеся скелеты.

— Я не соплю!

— Тогда не вздыхай.

— И не вздыхаю.

— Стелла, спускайся. Я начерчу круг защиты, можно будет немного подремать до утра.

— А раньше ты его начертить не мог?

— Такое количество нежити никакой круг не сдержал бы. Разве что купол, как вокруг кладбища, но это часы работы.

Сидеть на крыше и в самом деле было не очень удобно и безопасно. Стоит немного задремать — и упасть будет очень легко и больно. Но что делать с Кертом? Словно отвечая на мои мысли, он произнес:

— Не собираюсь я к тебе приставать. Я не маньяк. Ты сказала «нет», я услышал.

— Хорошо, — ответила я, еле сдерживая разочарование.

Вот что я за человек, а? Правильно, я не человек, а ведьма. Мне можно чудить.

Когда мы с Фаей слетели вниз, Керт уже дочерчивал руны защитного круга вокруг дерева неподалеку. Правильно, будет хотя бы на что спиной опереться. Я немного размялась. Все-таки на крыше было неудобно, да и ночная прохлада начала донимать, и я замерзла.

— Держи, — Керт протянул мне свой плащ, когда я вошла в круг. — Садись на него, а то застудишься.

— Спасибо, — не стала я отказываться и устроилась у дерева.

Но согреться никак не получалось. Костерок, что ли, развести? Ага, и собрать всех оставшихся умертвий вокруг защитного круга. Ну уж нет, я лучше померзну.

Внезапно Керт оказался рядом, подхватил мое скрюченное тельце на руки и сел, заключив в свои теплые объятия. Я дернулась, но парень удержал:

— Тэль, не дергайся. Так нам обоим будет теплее. Обещаю руки не распускать.

Тэль… Так меня только родители называли. И то в детстве. Но почему-то мне стало приятно, когда так меня назвал Керт.

Скоро я расслабилась. Парень и в самом деле не приставал и вообще, кажется, уснул. А сидеть в кольце его рук было гораздо теплее и приятнее, чем кутаться в тонкий плащ.

Я позволила себе поудобнее устроиться на его груди и положить на его плечо потяжелевшую голову. Всего на секундочку. Но, кажется, все-таки уснула. Мы оба уснули. Иначе как можно объяснить, что стоило моргнуть, как стало светло, а у края нашего круга я увидела ректора. Страшного злого ректора. А рядом с ним крутил в руке мою шляпу магистр эр Ритера и радостно скалился Бруно, вывалив свой черный демонический язык.

— Адепты, как это понимать?! — спросил ректор.

— Доброе утро, — чуть хрипло ответил ему за нас обоих Керт. — Спим мы тут.

— Я уже понял, — стиснул он зубы. — Ко мне в кабинет. Немедленно!

Ууу, чувствую, ночное приключение со скелетами и личем сейчас покажется нам сказкой…

Глава 9. Ректор, урунгуз и прочие неприятности

Шальная муха с упорством взбесившегося носорога билась в окно ректорской приемной, где мы с Кертом ожидали разговора с ректором. Самого его еще по дороге перехватили с очередным крайне важным вопросом.

Да уж, бедный дракон. Вряд ли он мечтал, чтобы его утро началось с поиска адептов на кладбище и разборок со стражей Орландо. Но во втором случае мы были ни при чем! Это боевики-старшекурсники слишком активно покутили в ближайшей таверне. Но нам наша непричастность в этом вопросе вряд ли поможет или добавит ректору настроения.

И мы с Кертом вздыхали, слушали голодное урчание наших спевшихся желудков и сидели в приемной в ожидании, когда у ректора дойдут до нас руки. Хорошо хоть его новый секретарь куда-то унесся по делам и не сверлил нас своим полным упрека взглядом.

Секретаря, к слову, ректор утвердил только после того, как Матильда, моя подруга и его будущая жена, рассмотрела его кандидатуру и сказала свое веское «да».

Все-таки умный у нее дракон и догадливый.

Моложавый мужчина с приятными манерами и умным цепким взглядом мне тоже понравился гораздо больше, чем молодая деятельная блондинка с пятым размером груди, которая работала до него. Но Матильде она не понравилась больше. Особенно когда девушка начала откровенно флиртовать с ее драконом. Вот секретарша и не задержалась на должности. Зеленые брови до пупка и шикарные усы не подошли еще ни одной особи женского пола и не добавили желания работать в месте, где с ней может произойти такое. В общем, дева оказалась умной, намек поняла и уволилась. За что получила из рук Матильды антидот. Я эту историю хорошо знала, как и Кэсси, потому что мы лично помогали Матильде варить это зелье в одной из подземных лабораторий.

Внезапно стук мухи в окно стал уж слишком активным, будто в него и в самом деле пытался попасть носорог.

А нет, не носорог, а маленький урунгуз, которого лесовик мне выделил для мести некроманту. По задумке он должен был всячески незаметно пакостить парню, выводя его из себя и портя свидание. Хотя, как оказалось, с последним мы и сами справились на ура. Конечно, кто-то нам в этом помог, но, может, это знак? Мол, Стелла не нужно встречаться с разными некромантищами, и даже просто смотреть в их сторону не моги!

Невольно покосилась на откинувшегося на спинку диванчика и прикрывшего глаза Керта. Угу, моги или не моги, а наш поцелуй я забуду еще нескоро.

— Стелла, впусти уже своего монстрика. Он ведь явно что-то хочет тебе сказать, — не открывая глаз, произнес некромант.

— И почему это сразу моего? — возмутилась я и получила в ответ насмешливый взгляд Керта, который ради этого даже приоткрыл один глаз. — Пф! — пожала я плечами, но все же встала, прошла к окну и открыла его, впуская урунгузика внутрь.

Больше всего детеныши уругнузов напоминали обезьянок с вывернутыми коленками и пушистым подшерстком. В общем, очень милые существа. Это потом они вырастают в настоящих монстров, способных противостоять даже ведьмам и магам. Не понимаю только, почему лесовик отправил помогать мне такого малыша!

— Привет, Гыр. Ты чего сюда ломишься? — погладила я заурчавшего детеныша.

— Я-гыр не успел-гыр попасть под купол-гыр.

На удивление, говорил он вполне понятно, не то что в свое время сам лесовик Огурчик.

— Ничего, — я улыбнулась и снова погладила мохнатую головку, отчего урунгуз довольно зажмурился. — Это даже к лучшему.

— Но я-гыр видел-гыр темную фигуру-гыр в плаще. Она-гыр что-то сделала-гыр, и появился гыр-купол.

— А ты хорошо рассмотрел ту фигуру? — Голос Керта раздался над самым моим ухом, и я чуть не вздрогнула.

Это же нужно уметь так тихо подкрадываться!

— Плохо-гыр, — расстроенно понурился малыш. — На ней-гыр был-гыр-капюшон. Но это-гыр точно была-гыр самка.

— Это была женщина? — тут же ухватился за информацию некромант.

— Конечно-гыр! Я же-гыр говорю-гыр! Я самок-гыр чувствую всем своим гыр-существом!

Урунгуз неожиданно двумя руками порылся в шерсти внизу живота и выкатил нам на обозрение вполне такие взрослые эм… бубенчики с погремушкой. Я даже дар речи потеряла от такой откровенной демонстрации. А этот… охальник мне еще и подмигнул!

— Но… Но… Так нельзя! Ты же маленький! — возмутилась я.

— Кто гыр-маленький?! — дико возмутился урунгуз и шерсть у него на загривке встала не хуже, чем недавно его «погремушка». — Я гыр-взрослый! Самец-гыр в самом расцвете гыр-сил! Ну не удался-гыр ростом, так что-гыр, и на самок-гыр не смореть-гыр?! А я, между прочим-гыр, в самом расцвете гыр-сил! В самом гыр-расцвете! — не на шутку распалился урунгуз, потрясая своими причиндалами.

Да уж… А милый монстрик оказался на всю голову неудовлетворенным и озабоченным самцом, который просто не вышел ростом. А я-то гадала, чего это лесовик с такой радостью выпихнул его из леса мне помогать?

На всякий случай я отступила от него на пару шагов и даже руку, которой его гладила по голове, спрятала за спину, а Керт, наоборот, придвинулся ближе и, чуть наклонившись, заглянул ему в маленькие круглые глазки, начавшие краснеть от возмущения.

— Ты бы угомонился и причиндалы свои от моей ведьмы спрятал. А то ведь оторву и скажу, что так и было. Ты меня понял? — тихо проговорил Керт, но от его тона даже у меня мороз пробежал по позвоночнику.

А урунгуз хлопнул глазами, икнул и спрятал свои бубенчики поглубже в длинную густую шерсть и сложил руки на круглом животе, будто ничего такого и не делал, и не имел в виду.

— Понял-гыр, принял-гыр, но глубоко-гыр подавлен таким гыр-отношением, — и сделал такие жалобные глазки, что даже я на мгновение забыла, чем он только что самозабвенно передо мной потрясал.

— Слушай, а где ты так говорить и выражаться научился? — не выдержала я.

— Я-гыр очень обаятельный гыр-самец в самом-гыр расцвете гыр-сил, — растянул тонкие губы во вполне себе обаятельной обезьяньей улыбке урунгуз. — Самки-гыр это ценят и любят. А Гыр любит самок, — и подмигнул мне, но натолкнулся на угрожающий взгляд некроманта и сделал вид, что его одолел нервный тик.

— Ну-ну, — Керт сложил руки на груди. — Ты сможешь снова почувствовать эту женщину, если окажешься с ней рядом?

— Каждая гыр-самка индивидуальна, — урунгуз мечтально закатил свои круглые глазки и с чувством втянул носом воздух. — Гыр чувствует каждую-гыр… Но тут Гыр не уверен.

— Почему?

— На ней-гыр какой-то гыр-амулет был. Он сбивал мое-гыр внимание. Но самку-гыр я под любым гыр-амулетом почувствую!

Урунгуз опять потянулся к своим причиндалам, чтобы показать, как именно он чувствует самок, но снова наткнулся на взгляд Керта и спрятал руки за спину, будто изначально так и задумывалось.

— Ладно, а сюда ты зачем так рвался?

— Так-гыр переживал за ведьму-гыр! — урунгуз поймал наши скептические взгляды, потупился и пожал плечами. — Подумал, может гыр-ведьме еще нужна гыр-помощь? А то… В лесу-гыр я немножко гыр-пошалил с красавицей гыр-самкой… — и поднял глаза к потолку.

— Понятно, гыр-самец, — хмыкнул некромант. — Как я понимаю, самка была не одинока, и ее спутник оказался против твоих… хм… шалостей?

— Всегда-гыр восхищался умом-гыр и сообразительностью-гыр некромантов! — всплеснул руками урунгуз и преданно уставился на Керта. — Так я могу-гыр остаться?

— Остаться-то ты можешь… — протянул некромант. — Только где? — Гыр перевел на меня поблескивающий взгляд и Керт тут же добавил: — И не думай!

— Да я-гыр и не думал-гыр, — потупился самец в самом расцвете сил. — Я и на вашем огороде-гыр заныкаться-гыр могу.

— Нет! На огороде ночью Бруно, — вставила наконец слово и я.

— Это та голодная псина? — недовольно поморщился Керт. Неужели пирожки, которыми пришлось делиться, припоминает? — Так, может, ты их познакомишь?

Я представила, к чему может привести подобное знакомство, и… улыбнулась. Моя ведьминская натура тут же встрепенулась:

— А почему бы и нет…

— Стер… — хмыкнул, посмотрев на меня Керт, но не закончил, увидев мой посуровевший взгляд. — Стелла, а ты уверена, что выросла не в Темной империи?

— Уверена. Как и в том, что я не твоя ведьма, — не стала я ему спускать это высказывание.

Глаза парня подозрительно сверкнули азартом, но ответить он не успел — мы услышали, как по коридору кто-то приближается. Гыр, сбивая пишущие принадлежности со стола секретаря, тут же прыгнул к окну, и Керт еле успел его перехватить у самых створок.

— Стой! Ты наш свидетель!

— Гыр урунгуз, а не свидетель! — завозился в его руках монстрик. — Гыр не хочет встречаться с гыр-драконом!

— Так ты боишься?! — подначила я его.

— Гыр не боится! Гыр смелый и решительный-гыр. Самки-гыр это подтвердят-гыр. Но дракон-гыр — не моя весовая-гыр категория! — и забился в руках некроманта еще активнее.

Мне даже пришлось ухватить урунгуза за ноги, помогая некроманту его удержать. Вот же бешеный!

Цветок в горшке полетел на пол и разбился, но отпускать урунгуза мы были не настроены.

— Да стой ты! Ничего он тебе не сделает! — пыхтел Керт.

— Наш ректор хороший. Пф, — я попыталась сдуть с глаз непослушную прядь волосы. — Он только за дело испепелить может, — поддержала я некроманта, припоминая случай с напавшими на Матильду самоубийцами, но урунгуз после этих слов задергался еще сильнее.

Вот же… и тут напортачить успел! Иначе его реакцию объяснить невозможно. Пришлось нам с Кертом поднапрячься, чтобы его удержать.

Так нас и застала делегация из ректора, профессора эр Ритера с Бруно, секретаря и следователя стражи Орландо.

— Хм… — прокашлялся следователь. — «Весело» тут у вас. Я так понимаю, ничего страшного не случится, если ваши боевики посидят у нас в каталажке лишний часик? А когда куратор их группы все же найдется, присылайте его ко мне с документами, — и протянул закаменевшему лицом ректору бумаги. — А я пойду. Дел у вас тут, как посмотрю, невпроворот, — с сочувствием посмотрел на дракона и покинул приемную, на которую после этого опустилась тягучая тишина. Даже Гыр боялся лишний раз дернуться.

— И кто это такой? — наконец, спросил ректор.

— Свидетель, — уверенно ответила я.

— Я-гыр не свидетель! Я-гыр урунгуз в самом расцвете гыр-сил! — тут же завопил Гыр, но вырываться уже и не думал, а вцепился в некроманта руками и ногами и повис на нем, как обезьяна на дереве.

Бруно, глядя на это озадаченно, склонил голову набок и вывалил черный язык.

— В кабинет! — рявкнул ректор.

* * *

Ректор сурово вышагивал взад-вперед и периодически на нас поглядывал, но молчал. Видимо, так лучше переваривался наш рассказ и свидетельские показания урунгуза. Профессор эр Ритер сидел в кресле и задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику. Бруно, плотоядно глядя на Гыра, сидел около хозяина, а урунгуз так прочно прилип к некроманту и так жалобно на него смотрел, что Керт даже не стал его от себя отдирать.

— Итак, что мы имеем, — начал ректор. — Вы ночью пошли на свидание на кладбище…

— Креативненько, — хмыкнул профессор эр Ритер себе под нос.

— Нет, свидание планировалось в другом месте, — попытался оправдаться некромант.

— Но адептка ван Соль и все остальные об этом ведь не знали? — Керт кивнул. — Значит вы ночью пошли на свидание на кладбище, — припечатал ректор. — И все об этом знали.

— Не все! — возмутилась я.

— Кому надо, тот знал, — начал раздражаться ректор и добавил: — И как вы туда все-таки вошли, и кто с кем в это время ругался — меня не интересует! Итак, злоумышленник, в котором урунгуз опознал женщину…

— Да-гыр, я опознал-гыр! — гордо заявил Гыр, повернув голову к дракону. — У меня-гыр все аж встало-гыр… — Керт «нежно» погладил мужчину в самом расцвете сил по голове, и тот понятливо исправился: — Кхм, то есть все-гыр внутри аж поднялось от гыр-негодования!

— Я уже это понял, — так глянул на него ректор, что урунгуз предпочел посильнее вцепиться в Керта и отвернуться. — Так вот, злоумышленница ждала вашего появления и, стоило вам пройти через калитку, активировала древний купол защиты, и на кладбище начали подниматься умертвия. Я ничего не упустил?

— Ну-у-у… — начала было я.

В пересказе ректора произошедшие события звучали слишком сухо и неинтересно. Вот когда я рассказывала о случившемся, эмоции били через край. А как иначе, если я на этой ночью я чуть не попала на зуб личу?!

— Ничего не упустил, — сурово глянул на меня дракон. — Отлично. Вернее, плохо, но хоть в чем-то мы разобрались. Дальше… — ректор сделал еще одну ходку из одного конца кабинета в другой и снова по очереди нас оглядел. — Подозреваемых в произошедшем нет, как и уверенности, на кого конкретно из вас было направлено это покушение.

— Да за что меня-то убивать?! — возмутилась я. — Я же не некромант, прибывший из темной империи, который вполне может оказаться принцем, и тогда разразится такой дипломатический скандал, что страшно представить! — и зачем-то добавила: — Но вообще он не принц. Я в этом почти уверена.

— Почему? — внезапно заинтересовался магистр эр Ритер.

Но я не ответила, вздохнула и приняла философское выражение лица. Не говорить же этим мужчинам, что после насланного самой на себя проклятия я в свою удачу не верю?

— Сейчас не об этом речь, — нахмурился ректор. — А вы, адептка, ошибаетесь. Вам, к примеру, вполне могла мстить какая-то отвергнутая девушка, парня которой вы отбили.

— Да кого я там могла отбила?! Разве что проклясть и то не нарочно, — попыталась я откреститься.

— Адептка ван Соль, — с укоризной посмотрел на меня ректор.

— Но я и в самом деле ни у кого не отбивала парней и вообще ни с кем не встречалась! — серьезно ответила я. Покосилась на некроманта и добавила: — По крайней мере, в этой академии.

В своей, правда, тоже. Флирт не в счет. Но в этом не было моей вины. Вернее, так думала я, а вот ведьмаки, которые не получали от меня того самого, после которого у каждой приличный ведьмы появляется фамильяр, считали, что я гордячка, не способная оценить глубины их поверхностных чувств и чистоты грязных желаний.

— Когда это имело значение? — удивился ректор. Вам необязательно кого-то отбивать, кому-то может хватить и того, что на вас обращают более пристальное внимание. Я, конечно, искренне надеюсь, что все адептки этой академии умные и вменяемые люди, но практика показывает, что надежды часто не оправдываются. — Он о чем-то ненадолго задумался. — Н-да, так вот: сейчас идите на занятия, а вечером будете отрабатывать наказание. Я его озвучу чуть позже.

— Какого еще наказания?! — возмутились мы с некромантом в два голоса и переглянулись.

— Мы же не виноваты, что на нас напали! — добавила я.

Это ведь нечестно наказывать нас за то, что кто-то хотел нас убить!

Но, как оказалось, в нашей с некромантом совместной истории все же были некоторые нюансы, о которых мы подзабыли. Вернее, предпочли бы, чтобы о них не узнал ректор.

— Это да, в нападении вы не виноваты, а что насчет разгрома академического огорода?

И ведь не возразишь… Не будешь же сейчас кричать, что наказывать нужно только некроманта, что я не виновата, что он не захотел всю ночь просидеть на дереве, хотя я на это очень надеялась?

— Между прочим, из-за вас в произошедшем обвинили Бруно, и несмотря на доказательства его невиновности, не хотят пускать туда на ночь. А тонкая душевная организация пса требует простора, — с укором произнес магистр эр Ритер.

Бруно сделал очень-очень грустные глаза. Вот-вот моргнет — и потечет слезинка. И почему вот эти грустные собачьи глаза лучше всех упреков способны достучаться до совести любого человека? Но я ведь ведьма! Совесть, слышишь? Я — ведьма! Нет, не слышишь. Ну ничего, попрошу для собакена целый тазик его любимых пирожков с мясом и… лично поговорю с магистром Майотом и заставлю некроманта перед ним извиниться. Нам вообще-то еще Гыра на огород нужно пристроить.

Внезапно дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Матильда. Вот моя спасательная команда! Вот кто сейчас поможет смягчить нам наказание!

Но нет, сегодня явно был не мой день…

Она делано смутилась, что зашла во время выволочки адептов, оглядела собравшихся и, остановив взгляд на подозрительно сжавшемся урунгузе, сощурилась и произнесла:

— Не поняла, что этот извращенец делает на руках некроманта? Стелла, ты с кем связалась?!

В кабинете ненадолго повисла звенящая тишина. А потом ректор, явно о чем-то догадавшись, прищурился, глядя на сжавшего и, похоже, мечтавшего слиться с грудью некроманта урунгуза и спросил:

— Так этот тот самый хам, который утром подглядывал за тобой в окно, а потом показывал тебе свой, хм…

— Да! Это он! — обвиняюще ткнула пальцем Матильда в Гыра.

Урунгуз не выдержал такого прессинга. Он развернулся на руках Керта и с болью в глазах посмотрел на брюнетку.

— Гыр просто-гыр пробегал мимо-гыр и не смог не остановиться, когда перед его гыр-взором показалась красивейшая-гыр из гыр-женщин! Да я просто-гыр не мог оторвать гыр-взгляда! А то что-гыр, как вы выразились, я потрясал, так это-гыр от большой гыр-эмоциональности и желания-гыр привлечь ваше несравненное гыр-внимание!

Глаза Матильды чуть потеплели. Сложно оставаться такой же суровой, когда тебя называют красивейшей из женщин. Но если ведьму ему удалось умаслить, то дракона точно нет. Понял это и сам Гыр. Сложно не понять, если на тебя наливающимися краснотой глазами смотрит соперник.

— Но я-гыр знаю, что такое гыр-любовь! — тут же завопил урунгуз, гордо выпятив грудь. — Сложно-гыр не узнать, когда видишь, как сильно самец-гыр и самка любят друг друга! Да-гыр! Я вижу, как госпожа-гыр Матильда смотрит на господина гыр-ректора! Поэтому я-гыр отступил и пошел искать свою гыр-судьбу дальше. — Ректор с ведьмой переглянулись, и всем в кабинете стало понятно, что да, они любят друг друга. Взгляд дракона смягчился, и урунгуз добавил: — Но-гыр если красивейшая из гыр-женщин желает сравнить и еще раз взглянуть на мое большое и всегда гыр-готовое к действию…

Нет, этот ненормальный все-таки добьется, что дракон его прямо здесь и испепелит.

— Сердце! — вставила я, пока Гыр не ляпнул очередную чушь. — Наш Гыр очень добрый урунгуз и даже сказал, что готов быть воспитателем для нашей маленькой нечисти, которая часто досаждает ректору… — и тут меня понесло, — организовать настоящий детский садик! Прямо такой, какие недавно начали делать в рабочих кварталах города для людей. Нет, даже лучше!

Действительно, после того как местная нечисть вышла из-под рабского ига предыдущей ректорши, место которой занял дракон и будущий муж Матильды, у нечистиков начался бум рождаемости. Даже и не знаю, как у них так быстро получается обзаводиться потомством, но это же нечисть! Агаша — домовушка, благодаря которой мы когда-то и узнали о бесчинствах, которые творила прошлая ректорша — рассказала, что у них процесс вынашивания малыша очень отличается от людского. Он происходит в основном на энергетическом уровне и может длиться до тех пор, пока родители сами не решат, что малышу пора появиться на свет, или пока держать его в ожидании рождения станет невозможным. Как-то так. Но я все равно не поняла все нюансы. И вот теперь вся эта новорожденная нечисть, которая на хорошей энергетической подпитке очень активно растет и развивается, также активно бедокурит, а жаловаться все приходят к ректору. И если исчезающие писчие принадлежности еще можно пережить, то, к примеру, описанные ботинки и тарелка с куском торта на стуле, которая, как оказалось в последствии, появилась там сугубо в качестве извинения, — это перебор.

— Садик?! — воскликнули сразу несколько голосов.

При чем с очень разной интонацией. И если у Гыра это было нечто среднее между недоумением и паникой, у Матильды — возмущение, у магистра эр Ритера — скепсис, то ректор спросил очень заинтересованно.

— Но чему он может научить малышей?! — воскликнула брюнетка, с укором глядя на меня и дракона.

Некромант все это время просто молчал и, судя по виду, тихо обалдевал от того, что здесь происходило. Исходя из того, как он отзывался ранее о нечисти, в его картине мира нечисть никак не могла на равных правах сосуществовать с людьми.

— Матильда, ты недооцениваешь этого мужчину в самом расцвете сил! — заявила я. — Ты послушай, какая у него правильная речь! Осталось только отучить его от урунгузского акцента, и он сможет читать лекции по риторике! А сколько он знает игр, как умеет заинтересовать! Правда, Гыр? — широко улыбаясь, я посмотрела на обалдевшего от такой презентации урунгуза.

— Но-гыр…

— А еще у всех малышей есть очень симпатичные мамы, которые очень серьезно относятся к воспитанию своих детей.

— Мамы? — в глазах Гыра засветилась заинтересованность.

— И папы, — хохотнул магистр эр Ритер, но это замечание было не в состоянии смутить уже размечтавшегося урунгуза.

Это Гыр просто еще не знает, как любящие родительницы могут достать воспитателя своих чад, если заподозрят, что с ними обращались как-то не так. Я знаю, имела как-то неосторожность предложить посидеть с домовятами часик. Вспоминаю этот момент с ужасом и умилением — все же домовята, несмотря на шебутной характер, очень милые.

— Но он же при детях начнет доставать свой, свои… — возмущенно взмахнула руками Матильда.

— Пусть достает, — дракон так злорадно улыбнулся, что пыл Гыра немного поугас.

— Не понял-гыр, — настороженно произнес он.

— А что тут непонятного? — широко улыбнулась я, с самого начала не собираясь ему прощать откровенных демонстраций. Уругнуза нужно учить хорошим манерам — и я научу. К тому же он сам попросил его куда-нибудь пристроить. А я — ведьма, я пристрою. — Малыши очень любят играть с бубенчиками и погремушками. Им только покажи… — Я мечтательно прищурилась. — Порвут на части и скажут, что так и было.

Гыр гулко сглотнул, представив в красках последствия такой привычной для него демонстрации, и перевел полный ужаса и мольбы взгляд на ректора:

— А может-гыр, не надо?

— Надо, Гыр, — с сожалением вздохнул дракон, видимо, не вовремя вспомнив о мужской солидарности, но посмотрел на Матильду и решительно добавил: — Надо!

— Подруга, я в восторге! — наконец, поняла глубину моего замысла по перевоспитанию одного наглого урунгуза брюнетка.

— Все гыр-ведьмы — стер… — срывающимся, полным отчаяния голосом запищал урунгуз.

Но Керт не дал ему закончить фразу.

— Степенные и милые дамы. Ну, мы пойдем? — обратился некромант к ректору и тихо прошептал уругнузу и даже потрепал его по голове: — Держись, мужик. Испытания делают нас сильнее.

— Идите, — хмыкнул ректор. — Кстати, организацию помещения под детский сад и прочие мелочи для него должна взять на себя Ассоциация защиты нечисти. С финансированием я помогу.

— Но почему мы?! — возмутились мы с Матильдой.

— Дорогая, а кому как не будущей жене ректора и ведьмам этим заниматься?

Матильда зло глянула на ректора, а потом перевела взгляд на меня.

— Тиль, прости! — одними губами произнесла я.

Кто ж знал, что ректор окажется таким ушлым? Хотя сумел же он вытрясти из Матильды согласие на замужество, хотя она этого не хотела. А значит что? А значит больше со своими инициативами я к нему не сунусь!

Буду подсылать других…

Глава 10. Никто не любит некромантов…

И ведь я знала, что Матильда та еще язва, но поручить мне, ведьме-проклятийнице, вести набор персонала в первый в мире детский сад для нечисти — это перебор. Я же прокляну всех этих соискателей к чертовой бабушке! Ректор замучается разбираться с жалобами! И опять виновата буду я. А я ведь, озвучивая свою идею, хотела как лучше!

Но стоит отдать должное: Тильда озадачила не только меня с Кэсси, но и сама вплотную собиралась заняться делом. Правда, собиралась с таким видом, что я заочно злорадствовала — отольются ректору ведьмины слезы.

Но трудиться все-таки придется. Вот только сходим на пары и займемся.

Я сидела на задней парте, чтобы магистр по травологии обращал на меня как можно меньше внимания, и обдумывала, что предстоит сделать. А еще лелеяла надежду, что после такого задания ректор забудет о своем обещании наказать нас с некромантом. Нет, некроманта пусть наказывает — он заслужил. Ну, почти. Совсем чуть-чуть… Ладно, пусть не наказывает.

Я мысленно от широты души единолично простила Керту учиненный им погром. Только… у ректора на этот счет, скорее всего, свое сугубо отрицательное мнение, и тут уж ничего не попишешь.

— Известно ли вам, адепты, почему простой народ не любил и не любит некромантов? — внезапно задал вопрос аудитории магистр Майот.

Занятие снова было совместным с бытовиками, и небольшое число некромантов терялось в общем числе бытовиков, но магистр без труда выцепил взглядом всех и остановился на Алиенте, прибывшей из Темной империи. Но за ответом обратился к одному из бытовиков.

— Наверное, им не нравится, что кто-то может осквернить тело их родственника? — промямлил тот.

— А вам бы это понравилось? — со скепсисом спросил преподаватель.

— Н-нет, но ведь умерший может подняться и без некроманта, если не провести над ним обряд. А если не давать разрешение поднять после похорон, то никто никого поднимать и не будет.

— Да что вы говорите? — всплеснул руками мужчина. — А как же, к примеру, ночное происшествие на нашем кладбище? Разве кто-нибудь давал некромантам разрешение поднять захоронения?

Взгляды всех присутствующих как по команде приклеились к нашей немногочисленной некромантской группе и ко мне в частности. И когда только успели обо всем узнать? Хорошо, что мы с девчонками пришли перед самым занятием, и не пришлось выслушивать бесконечный поток вопросов, но, чувствую, все еще впереди.

— Адептка ван Соль, что вы можете сказать по этому поводу? — и посмотрел так враждебно, что мне тут же захотелось оправдаться.

Все-таки наш травник мне нравился — умный знающий магистр, и чувствовать от него агрессию в свою сторону было неприятно.

— Я умертвий не поднимала. И вообще, мы стали жерт…

— По непонятной причине в усыпальнице одного из ректоров академии сработал старинный артефакт, — внезапно прервала меня Матильда и зыркнула так, что я осознала, какую глупость чуть не ляпнула. Так и до дипломатического скандала можно договориться. И что на меня нашло? Не иначе усталость дает о себе знать. Все-таки пару часов сна после такой качественной встряски — это ничто. А Матильда продолжала излагать официальную версию происшествия: — Сейчас создается специальная комиссия, чтобы узнать о причинах этого происшествия. А адепты ван Соль и ван Рок только помогли сдержать волну.

— Сработал артефакт? — брови магистра Майота дернулись вверх. Он еще некоторое время посверлил меня холодным взглядом и отвернулся: — Ну-ну. Но варить зелье упокоения я вас все-таки научу. Конечно, с собой такие бутыльки просто так никто в здравом уме носить не будет, но если соберетесь на кладбище, можете прихватить. Может, когда и понадобится, главное — облить умертвие прицельно, чтобы жидкость попала на большую часть тела или костяка, и лучше на голову.

Я вспомнила, как перепугалась при виде умертвия в самом начале, и как тряслись мои руки, и поняла, что такое зелье если и брать с собой на кладбище, то только вместе с бочкой и тачанкой, чтобы тащить драгоценную бочку. Только боюсь, что на такое количество зелья никаких денег не хватит — уж больно оно дорогое в изготовлении. Потому его никто массово и не использует.

Тем временем магистр бросил на нашу некромантскую компанию косой взгляд и тихо добавил:

— Хорошо, что в нашем королевстве некромантов очень мало и все они несут очень серьезную ответственность за свои действия, но, как по мне, лучше бы некромантов не было вовсе… — и махнул рукой.

Стало обидно. А ведь так думают очень многие. Но ведь без некромантов в нашем мире никак! Неужели он этого не понимает?!

Словно вторя моим мыслям, Алиента не выдержала и сказала:

— Некроманты — это не причина, а следствие. Так же, как и стихийные маги, и ведьмы, и прочие, чье существование обусловлено существованием магии. Мы не хуже и не лучше других. Мы лишь используем силу, которой можем управлять, чтобы помочь обрести покой существам, которые по каким-то причинам получили псевдожизнь, или облегчить жизнь живым людям при помощи своих сил и оболочки, оставшейся от уже ушедшего человека! Это у вас грязную работу, к примеру, золотарей, продолжают исполнять люди, а у нас с этим отлично справляются бездушные костяки! Это у вас охраной безлюдных складов занимаются здоровые сильные мужчины, которые могут заняться гораздо более полезными вещами, чем резаться в карты с такими же охранниками! Это у вас…

Но тут магистр не выдержал и прервал ее, на эмоциях потрясая руками:

— Это у вас считается нормальным использовать, как вы выразились, оболочки! А я против! Если человек умер — значит, умер! Незачем ему трудиться еще и после смерти! Для этого есть живые! Живые! Зачем заставлять служить их вам еще столетиями?! Разве это правильно?! Разве это честно?!

У магистра явно была в прошлом какая-то история, связанная с некромантами, иначе объяснить его агрессию было невозможно. Хотя я его понимала и во многом была с ним согласна. Но если быть последовательной и придерживаться этой же логики, нельзя пользоваться и другими видами магии, в том числе и целительством. Мы живем в магическом мире и, отказываясь от какого-либо направления магии, нарушаем равновесие. То же самое произойдет, если какой-то вид магии усиливается слишком сильно. А что происходит, когда нарушается равновесие?

Я вспомнила историю магии и сколько людей пострадало уже после изгнания некромантов. Ведь они-то ушли, а сила, поднимающая умертвий и не дающая духам уйти на иной план бытия, осталась. Не просто же так государству снова понадобились некроманты, и десять лет назад в академии открылся некромантский факультет? Пусть небольшой — самый маленький из всех — но ведь открылся!

В аудитории повисла звенящая тишина, и тем весомее прозвучал ответ Алиенты:

— Еще ни один некромант не смог задержать на земле чистую невинную душу. Если душа остается в этом мире, значит, у нее есть на это причины, и некромант может помочь такой душе освободиться. Но далеко не каждая душа хочет уходить. На все есть свои причины, как и причины на то, чтобы душа согласилась заключить контракт служения. А оболочки… Вы просто придается слишком много значения внешнему…

— Да что ты понимаешь, девчонка?! Разве ты кого-то теряла?! — с горящими глазами прервал ее профессор, но гонг, возвестивший конец занятия, вернул ему самообладание.

Магистр одним движением собрал свои бумаги на кафедре и направился к выходу из аудитории, бросив на ходу:

— Можете быть свободы. На следующее занятие подготовьте реферат по травам, входящим в состав зелья упокоения.

Адепты засобирались, но Алиента продолжила сидеть с ровной спиной, игнорируя множество прожигающих ее негодованием взглядов.

— Алиента, — я положила руку на ее сложенные ладони, — поверь, мнение людей очень изменчиво, не стоит придавать ему слишком много значения. Нас, ведьм, тоже не сильно любят, но уже здесь, в академии, многое изменилось, и к нам относятся иначе. Ты же сама видишь. Так будет и с некромантами. Я уверена в этом. Возможно, понадобится чуть больше времени, но все обязательно изменится.

Девушка посмотрела на меня и слабо улыбнулась:

— Знаю. И когда ехала сюда, казалось, что готова к подобному, но…

— Понимаю, — сказала я, наблюдая, как в опустевшей аудитории к нам подходит Матильда.

— И он неправ! — внезапно эмоционально сказала Алиента. — Я знаю, что значит терять, и понимаю его негодование. Сама бы ни за что не разрешила поднять тело матери, но все мы разные, и к жизни и смерти относимся по-разному. Да и обстоятельства тоже бывают разными. И…

Я еще крепче сжала ладони девушки, а Матильда ее обняла. Алиента осеклась, прикрыла глаза и замолчала.

— …Спасибо, — наконец, сказала она и слабо улыбнулась. — Не думала, что мое самообладание так легко пробить.

— Все мы не железные.

— Это точно, — Матильда глянула на часики на своей руке. — А еще нам всегда не хватает времени. Я побежала, у меня следующее занятие в дальнем крыле.

— А у нас в подвале. Чувствую, сегодня будем отрабатывать на скелетах поднятие и упокоение, — мрачно предрекла я.

— А вы разве еще это не проходили? — удивилась Алиента. — У нас такое на первом курсе изучают.

— Это у вас. А здесь до третьего курса у некромантов только теория и практика по изучению строения тела. Потому как ведьма я ничего особенно не упустила, когда перешла сюда из ведьминской академии.

— Как же ты ночью на кладбище упокаивала скелетов? — удивилась девушка.

— Как-как… — я закинула на плечо сумку. — Словом животворящим.

— Не поняла?

— Ну «чтоб ты сдох», к примеру.

Брови девушки взлетели вверх.

— Не слышала, чтобы это хоть кому-то помогало в борьбе с умертвиями.

— Ну так ты до этого и с ведьмами не встречалась, — улыбнулась я, выходя из аудитории. — Наше слово многое может.

— Например, взбаламутить вполне себе нормальный и послушный посох, — раздалось мрачное из-за спины. — Ведьма, я жду обещанную бабочку.

Я развернулась и увидела мрачного Керта, над ухом которого беспрестанно щелкала костяшками упыриная лапа посоха.

— Хм… А ведь он выстукивает настоящую мелодию, — удивилась я. — Видишь, какой у тебя талантливый посох.

Рука щелкнула пальцами и указала на меня пальцем, мол, бинго, да, ведьма, ты, как всегда, права.

— Вот и подари этому… талантливому обещанную бабочку.

За спиной Керта возникли Ворт и Лант, они беззвучно ржали. На этот раз у них в руках тоже были похожие посохи, только с черепушкой и какой-то странной костью вместо навершия. Видимо, у них с утра была практика.

— Чулок верни. Я обещала сшить бабочку из него.

— Вообще-то ты мне его подарила.

— Вообще-то это не у меня посох бунтует, — невозмутимо ответила я ему.

Керт внезапно усмехнулся, покачал головой и достал из внутреннего кармана мой второй чулок:

— Ведьма… Как же мне тебя теперь заманить на свидание?

Мои глаза расширились от ужаса. Я выхватила из его руки чулок и заявила:

— Свиданий больше не будет!

— А со мной? — поиграл бровями Ворт. — Поверь, я, в отличие от некоторых, точно знаю, куда нужно водить девушек, чтобы оставить незабываемые впечатления!

Неуловимо быстрым движением Керт врезал локтем другу под дых, и тот чуть согнулся, продолжая ухмыляться. Я на такое даже отвечать не стала. Взяла удивленную и притихшую Алиенту под руку и повела к лестнице, бросив через плечо:

— К вечеру сделаю.

И уже на грани слышимости услышала насмешливое от Ланта:

— Ворт, боюсь, что по впечатлениям тебе Керта не переплюнуть.

— Это спорное утверждение, — ответил Ворт и тут же возмущенно воскликнул: — Эй, Керт, твой посох только что дал мне щелбан! Он у тебя что, совсем неуправляемый?!

— Нет, просто, как сказала одна ведьма, он у меня очень талантливый, — усмехнулся некромант.

Глава 11. О том, как непросто бывает кого-то осчастливить

Я рассчитывала сразу после занятий начать выполнять поручение Матильды, но не получилось. Затык случился буквально на первом «повороте» — у нас не было помещения, даже чтобы просто провести собеседование! Вернее, нам его упорно не выделяли.

Впрочем, этот вопрос был решаем. Что нам стоит его провести в свободной аудитории?

Вот только сразу же возникла вторая проблема: где нам вообще открывать сад? Ведь нужна довольно большая игровая и место для дневного сна. Да-да, маленькая нечисть тоже спит днем, и у каждого малыша свое время для сна, а значит помещение должно быть отдельным. А еще далеко не все нечистики согласятся провести целый день в замке, а значит им нужен выход на улицу и огороженное пространство. И вот это самый серьезный затык. И мы никак не могли найти выход из ситуации.

— У меня нет подходящих свободных помещений, — уже в который раз бубнил завхоз всея академии, разглядывая нас и скучающе подперев подбородок.

При этом он как-то мечтательно, будто что-то вспоминал, поглаживал длинный седой ус. Хотя поначалу чуть глаза не выронил, когда мы рассказали, для чего нам нужны помещения. Но мужик явно привык к потрясениям, потому что быстро пришел в себя.

А я слушала его бубнежь и думала, что это только кажется, что главный в академии ректор. Нет! Похоже, главный в академии — это завхоз. Иначе как объяснить, что даже подписанный ректором документ не мог заставить этого мужика выделить нам помещение?! Да даже наше утроенное ведьминское обаяние не могло достучаться до сухарика, в которое превратилось сердце этого… завхоза. И если поначалу он еще как-то выказывал чувства, выслушивая нас, то потом просто повторял одно и то же, как попугайчик:

— У меня нет подходящих свободных помещений.

— А не для сада? — спросила я.

— Есть подвальные помещения для лабораторий, есть несколько свободных подсобных помещений без окон. Есть на третьем этаже. Но помещений под садик нет. После того, когда в академии открыли факультет некромантии, все подходящие свободные помещения закончились. И некромантов-то с трудом разместили. До сих пор жалуются, что их притесняют.

— Но как так-то?! Академия же такая большая! — возмутилась Матильда.

— Большая. Но и факультетов с адептами и преподавателями тоже много. Помещения на верхних этажах вам не подходят, да и никакие не подходят кроме тех, что расположены у выходов, но они заняты другими факультетами, никто вам их не отдаст. Поверьте моему опыту. А водить неразумную маленькую нечисть по академии во время занятий — верх глупости. Хотите садик? Стройте отдельное здание.

Отдельное здание — это очень хорошо, но прямо сейчас на его возведение академия тратиться не будет. Как сказала Матильда, а она у нас получает информацию из первых рук, ректор не уверен, что, во-первых, вся эта затея у нас вообще выгорит, а во-вторых, прежде чем вводить академию в столь существенные траты, нужно доказать, что подобное заведение будет востребовано. В общем, нужно начинать с малого.

— Девочки, — внезапно вмешалась в нашу перепалку Кассандра, которая все это время задумчиво стояла рядом, — по-моему, если мы хотим открыть садик для нечисти, то и за помощью нужно обращаться к заинтересованным лицам. — И обратилась к завхозу: — Господин Журук, если мы все же найдем в академии бесхозные помещения, которые подойдут под нашу задумку, вы нам их отдадите?

— Да сколько угодно, — облегченно выдохнул мужчина и двумя руками разгладил свои длинные усищи. — Но мы с домовыми недавно проводили инвентаризацию помещений, так что рассчитывать вам не на что.

— Хорошо. Значит, по рукам! — серьезно кивнула Кэсси. — Девочки, пойдемте.

А ведь она права! Садик-то нужен в первую очередь самой нечисти! А может, не нужен, и мы вообще зря развели всю эту канитель? Вернее, конечно, нужен! Но что думает на этот счет сама нечисть?..

Мы с девочками переглянулись и, не сговариваясь, поняли, что для начала нужно поговорить с нечистью. Тем более что в созданной нами Ассоциции нечисти есть совет учредителей из разных ее представителей. И первым делом нужно обсудить этот вопрос с ними. Иначе получается какая-то ерунда.

Н-да, мы, ведьмы, существа увлекающиеся. Если уж решили кого-то осчастливить, то идем напролом. Хорошо, что у нас есть Кэсси с ее холодным разумом.

— Кэсси, ты — умница! — пристроилась я рядом с подругой и взяла ее под руку.

— Поддерживаю, — встала с другой стороны Матильда. — И как мы об этом раньше не подумали?

— И если не найдете помещений, ко мне не приходите! — донеслось нам в спину. И совсем тихо: — И чего это я потратил на них такую кучу времени?! Ведьмы… Эх, давно это было…

* * *

— Да зачем нам этот садик?! — возмущался главный дворовой академии, сидя на стульчике.

— Зачем садик?! — взъярилась домовушка, мать Агаши.

Она отвечала у нечисти за кухню и не взять ее в учредители ассоциации было чревато для всех, кто хотел вкусно питаться. Да и просто питаться.

Домовушка, как и все экстренно собравшиеся в саду для обсуждения вопроса о создании детского сада, поначалу чинно сидела на лавочке, но после слов дворового подскочила на маленькие ножки, уперла руки в бока и так уставилась да нечистика, что тот только и смог что промямлить:

— Так… это… всегда ж это… сами справлялись…

— Когда один-два малыша под ногами бегает — почему бы и не справиться. А ты видел, сколько их у нас теперича появилось?! Я давеча чан с супом из-за них чуть не вывернула, а вчерась чуть пироги не спалила! А сколько у нас прибавилось битой посуды?! Ты видел, а?! — и веско постановила: — Садик нужон!

Сидевшие рядом домовые, которые отвечали за другие сферы в замке важно закивали. Видимо, им тоже досталось от малышей.

— Тебе, Метей, считай повезло, что мы их из замка не выпускаем, — изрек старичок-домовичок, опираясь на деревянную клюку. — А они ведь скоро подрастут и станут хитрее…

— Ага… — протянул дворовой, что-то смекнул и уверенно «переобулся»: — Садик нужон!

— А у вас что, малышей нет? — удивилась я, глядя на дворового.

— Ну дык… — он почесал за большим острым ухом. — Есть, как не быть?

Тут из-за его спины появилась такая же остроухая дворовая в аккуратном передничке в горох.

— Есть, ведьмушечки-роднушечки. Ой, есть! Этому что? Пошел себе с утра командовать и по двору ходить, а мы совсем с ног сбились, чтоб, значится, не мешать нашим мужьям работу делать. И какая благодарность? «Фи, что енто пыль у нас по углам развелась? Почему штаны не вычищены и шляпа помята?» Да я эту шляпу сразу у десятка дворовят отнимала! Скажи спасибо, что ее в клочья не порвали. А ты: сад не нужон?!

Нечистик вжал голову в плечи, отчего стало казаться, что его большие уши растут прямо из них.

— Дык я ж сказал, что нужон! Нужон!

— Сказал он, — дернула плечом дворовушка, успокаиваясь.

Другие представитель академической нечисти не выступали, молча соглашаясь с необходимостью детского садика.

— Создавайте, чего уж тут? Чего нас-то позвали? — спросил лесной хозяин из Темного леса. — У нас все по-старому. Со своими малышами все сами справляются.

Лесовика в академическом саду не было, как и кикиморы в маленьком озерце — селиться настолько близко к магам-недоучкам эта нечисть не хотела. Все они жили в Темном лесу. И вот оттуда к нам на совещание пришли целых два лесовика: старый и новый, ставший лесовиком священной рощи совсем недавно — и тут не обошлось без участия нашей Матильды и ее дракона[1].

— Вы — учредители Ассоциации нечисти, а для решения такого важного вопроса должны присутствовать все ее члены, — важно ответила Матильда, как глава ассоциации. — Тем более ваша нечисть тоже может захотеть воспользоваться услугами детского сада.

— У-у-у, — печально завыл безымянный призрак академии и тяжело вздохнул, прячась в тенях деревьев. — В такие моменты я завидую живы-ы-ым. Я своих детей не по-о-омню. По-о-омню только, как вляпался в коровью лепешку прямо перед своим кабинетом. Крича-а-ал на детей — жуть, а оказалось, что это они мне пода-а-арок сделать хотели.

Все посмотрели на призрака с сочувствием. Как ни странно, но его тоже приняли в ассоциацию как представителя сообщества призраков. Ну а что? Призраки — разумные неагрессивные осколки человеческих душ. Ну, некоторые из них. Вот таких наша ассоциация и обязуется защищать и помогать им. Некоторым всего-то и нужно, чтобы их сообщение передали родственниками, и они уходят за грань, а некоторые, как наш академический призрак, который периодически что-то забывает (он слишком древний и, видимо, потихоньку развоплощается), привязаны к миру крепкими нитями и не могут уйти.

Признаться, призраков в ассоциацию мы приняли в последний момент. Иначе наш академический призрак грозился устроить в академии настоящее светопреставление. Он-де не хуже какой-то там нечисти! Такой же разумный и требующий учитывать его права. Пришлось с требованиями соглашаться, но менять название ассоциации, добавляя «и привидений», не стали — название уже было одобрено и завизировано в королевской канцелярии. Волокиты со всем этим была тьма! До сих пор вспоминаю с содроганием. И если бы не сестра дракона, которая взяла на себя всю бумажную бюрократическую подготовку, ничего бы не организовали. По крайней мере, официально. А так с нашими нечистиками уже начинают потихоньку связываться и другие, чтобы узнать подробности и, чем леший не шутит, присоединиться к нам. Хорошо хоть у привидений нет друг с другом таких связей, и мы с девочками надеемся, что в нашей ассоциации так и останется только одно привидение.

Лесовики хмыкнули.

— Ну если постановили, что будет садик, мы можем уже идти? — спросил старший.

— Эм… Вот тут и начинается самое сложное… — начала Матильда и замялась.

— В академии нет подходящих свободных помещений под садик, — выдала я на одном дыхании.

— У-у-у, — задумчиво протянули домовые — и в самом деле нет.

— Да как же нет?! В академии целое крыло пустует! — возмутилось привидение.

— Какое еще крыло? — удивились все без исключения.

— Ну как же? Правое заднее! — махнуло прозрачной рукой привидение.

Мы как по команде все вместе недоуменно посмотрели в сторону замка.

— Правое заднее… Звучит, конечно, неплохо… — протянул дворовой. — Только у нас таких нет.

— Да как та-а-ак?! — растерянно произнес призрак. — Было же крыло… Было… Я же помню… Или забыл?.. У-у-у… — в отчаянии завыл призрак. — Забы-ы-ыл! — и исчез.

Видимо, от расстройства покинул нашу компанию.

Н-да, кажется, нашего академического призрака начала подводить не только память. По крайней мере, ничто не указывало, что позади замка когда-то было еще одно крыло.

— Похоже, у кого-то уже едет крыша… — тихо сказала Матильда, вторя моим мыслям.

— Ну не скажите, — внезапно крякнул старик лесовик. — Вы бы старые фолианты, что ли, почитали. Совсем нынешняя молодежь ничем не интересуется. Глядишь, что полезного в них и нашли бы. Хотя, может, оно и к лучшему. Нечя там рыться. — Лесовик внезапно нахмурился и остро глянул на нас с девочками, а особенноостро, как показалось, на меня. — А и правда: нечя! — поморщился еще больше и сокрушенно покачал головой. — Кому я это говорю?! Ведьмам? Это ж надо, уж столько прожил, а все ума не набрался. — Лесовик внезапно встал, подошел ко мне, опираясь на зеленеющий в его руках посох и, сдвинув кустистые брови, внезапно ткнул длинным узловатым пальцем мне в грудь. — Оно всегда подскажет как поступить. Ты — ведьма, умей слушать! И… — снова оглядел нас с подругами. — Коли в это полезете — держитесь некромантов и помните: чудовищами не всегда становятся по доброй воле. — Развернулся и пошел прочь из парка, бормоча что-то себе поднос, а потом внезапно исчез, оставив нас переваривать услышанное.

— Эээ… так что с садиком-то делать будем? — бесцеремонно прервал повисшую тишину дворовой.

— Что-что, — проворчала домовушка. — Будем искать, с кем можно договориться. Ладно, пошла я. Ужин сам не приготовится.

Постепенно вся нечисть с нами попрощалась и покинула уютную поляну.

А я буквально ощутила, как аромат тайны защекотал рецепторы моего острого любопытного носа. Что же не так с академией? Почему старый лесовик считает, что разбираться в этом слишком опасно? И что случилось с тем самым «правым задним крылом» академии? Потому что в то, что его никогда не было, я уже не верила.

— В библиотеку? — деловито спросила Кэсси.

Мы переглянулись и с энтузиазмом зашагали вперед.

[1] Автор имеет в виду книгу «Все ведьмы — стервы, ли Ректору больше (не)наливать», в которой рассказана история Матильды и ректора-драконы

Глава 12. И как оно?

Кертис ван Рок

Керт сидел на теоретическом занятии по некромантии и удивлялся, какую ерунду здесь преподают адептам пятого курса. Похоже, некромантия в светлых землях сейчас в упадке. Это неудивительно, учитывая, что несколько столетий они всячески пытались доказать, что некромантам у них не место. Уже одно то, что на пятом курсе у адептов-некромантов теоретических занятий почти в два раза больше, чем практических, говорило о многом.

Что ж, значит, не нужно напрягаться в учебе, и будет больше времени, чтобы заняться поручением императора и укрощением одной строптивой, но невероятно соблазнительной ведьмочки.

И все же, что значили ее слова о принце? Зачем он ей так нужен? И почему она не хочет встречаться с ним — Кертом?! Может, это просто отговорка, чтобы его отшить? Но почему? Обычно все происходит с точностью до наоборот, а тут девушка, которая по-настоящему ему понравилась, всячески пытается держать его на расстоянии. И ладно бы он видел, что не нравится ей, но нет! Он ощущал ее эмоции, то, как быстро стучало ее сердце, как прерывалось дыхание, как она таяла в его руках! А какие мягкие податливые у нее губы, соблазнительная грудь, тонкая талия… А какие длинные ножки в полосатых чулочках…

Перед глазами тут же встала картинка, как Стелла сидела на крыше, а задравшееся платье демонстрировало светлую полоску кожи над чулками. Как же Керту тогда хотелось прикоснуться к ней, почувствовать бархатистость нежной кожи, подняться выше… Он невольно сглотнул и заерзал. Чертова ведьма! Он же ближайшие минут десять встать с места не сможет, чтобы не оконфузиться!

Сидящий рядом Ворт скосил на него взгляд и понимающие хмыкнул.

— Ты мне скажи, у вас там на кладбище что-то было? Как оно, с ведьмой? — на грани слышимости задал он вопрос. Керт невольно снова вспомнил умопомрачительный отключающий разум поцелуй ведьмы и сглотнул, пытаясь принять более удобное положение. — Что, правда?! И как оно? — оживился Ворт.

— Да не было ничего. Целовались только.

— Не знал, что ты так плохо целуешься, — хмыкнул друг.

Керт угрюмо глянул на него:

— Нормально я целуюсь.

— Так чего ж она сегодня от тебя нос воротила? Не там целовал? — подсел с другой стороны поближе Лант.

— Да кто ж их, ведьм, поймет? Сначала вроде все хорошо было, а потом заявила, что она только с принцем согласна встречаться.

— Ничего себе запросы у дамочки, — чуть не присвистнул Лант, но вовремя вспомнил, что все еще находится на лекции и престарелый магистр хоть и туговат на ухо, но все-таки не глухой. — Хотя не она первая. Но обычно они так открыто это не говорят.

— Так ты бы ей сказал, что принц, — ткнул его локтем в бок Ворт.

Керт замялся, не горя желанием озвучивать то, что сам понял не так давно:

— Не хочу ей врать. Хочу…

— Ой, да ладно тебе! Врать он не хочет! Может, и не…

— Молодые люди, я вам не мешаю? — магистр все-таки обратил на них внимание.

— Нет, что вы! У вас очень интересная лекция! Особенно то место, где вы рассказываете о декоктах для обработки внутренностей зомби. Звучит очень вдохновляюще! — заверил магистра Лант.

— Ну-ну… — старичок с еще немного посверлил их компанию взглядом и продолжил лекцию.

Керт видел, что парни не против еще немного пообсуждать Стеллу, и ему это было неприятно. Они ведь не видели ее глаз, не слышали интонаций ее слов, не видели, какая она временами отчаянная и веселая, соблазнительная и забавная. А объяснять им что-то бесполезно. Да и не хотелось. Поэтому, когда парни снова попытались на него насесть, желая узнать подробности проведенной на кладбище ночи, он перевел тему разговора:

— Когда задание повелителя выполнять начнем?

— Так мы же только приехали. Ты чего? — возмутился Ворт.

— И это повод забить на задание?

— Все равно ведь никаких наметок пока нет. Найдите то — не знаю что, ищите там — не знаю где, — скривился Лант.

— Ну ты совсем уж не утрируй. Зацепки нам дали и что искать тоже сказали.

— Дали, только эти зацепки ни к чему не цепляются.

— Ты же вчера говорил, что расспросишь местных адептов о том, где раньше находился некромантский факультет…

— И что? Расспросил. Никто не в курсе. Ты же знаешь, как старательно светлые пытались уничтожить некромантов и все, что с нами связано.

Парни призадумались, решая, что делать дальше.

— Значит, пойдем в библиотеку. Может, сумеем отыскать там что-то интересное…

Магистр снова глянул на них подозрительно и хмуро, и парни решили отложить обсуждения на потом.

Глава 13. В библиотеке много интересного…

Библиотека встретила нас, как выразилась бы Кассандара, неповторимым запахом книг, а как сказала бы я — запахом пыли и бумаги.

Несмотря на все еще светлое время суток, на конторке библиотекаря приглушенно горел магический фонарь, а на нас из-под кустистых бровей хмуро взирал господин Зурб. Его мясистый нос сильно свесился над губой, выдавая его обычное недовольство.

Наш библиотекарь был всем хорош: очень ценил книги, держал библиотеку в замечательном состоянии и даже без каталога знал, что и где искать, но был у него один маленький недостаток — он демон. Не сильно опасный, не сильно весомый в их демонической иерархии и очень страшненький. И, как следствие, имел отвратительный характер. Демонусы-жадикатусы вообще славятся плохим характером, но именно благодаря господину Зурбу академическая библиотека все еще считается одной из лучших в королевстве. Как рассказывала Матильда, именно господин Зурб все последние десятилетия заботился о сохранности старинных фолиантов и увеличении библиотечного фонда. А еще… из-за своей патологической любви к книгам он спас огромное количество бесценных фолиантов, которые власти в свое время требовали уничтожить. А когда власти опомнились и стали искать остатки былых знаний (особенно по некромантии), он вернул фолианты в библиотечный фонд. Как сказала Матильда, только поэтому после страшных событий, не так давно произошедших с ней и ректором, дракон отправился в Нижний мир и вернул демона в академию. А еще Матильда по секрету рассказала, что господин Зурб был рад вернуться и согласился пойти в услужение не к человеку, а к месту — нашей библиотеке. Это среди их братии большая редкость, потому что освободиться от такого служения почти невозможно. Но за столько лет старый демон так прижился в академии, что был на это согласен.

Конечно, о его демоническом происхождении знали очень немногие, но это не мешало адептам за глаза называть его не иначе как злобным троллем или противным демонюкой, без труда угадывая его видовую принадлежность. Но нас, ведьм, он по-своему уважал, поэтому сейчас встретил почти благосклонно:

— О! Мою обитель решили посетить и ведьмы!

— Здравствуйте господин Зурб. Как у вас дела? — улыбнувшись, поздоровалась за всех Матильда.

— Шоб вы знали, с делами у меня всегда есть некоторые сложности. Вот если бы адепты добросовестно следили за своими книгами, мои дела шли бы неплохо. Но где адепты, а где добросовестность? Шоб вы знали, ценители книг в наше время — большая редкость! — поджал свои губы-сардельки и уставился на нас через новенький монокль, который совсем недавно приобрел и носил на цепочке. Не знаю, зачем ему он вообще нужен, но с ним демон выглядел еще более злобно. — Я так понимаю, вы не просто поговорить со старым библиотекарем пришли? Какие книги нужны на этот раз?

— История академии, — тут же ответила я.

— Или история замка, в котором она расположена, — добавила Кэсси. — И, если можно, книги не моложе прошлого столетия со всевозможными упоминаниями замка.

Библиотекарь сдвинул брови и уставился на нас с подозрением:

— Еще скажите, что магистр по истории магии дала вам то же самое задание, что и некромантам-пятикурсникам.

Мы с девочками с удивлением переглянулись.

— А что, они тоже попросили эти книги? — уточнила я.

— Именно. Кстати, шоб вы знали, особенно ценные и древние фолианты у меня есть только в одном экземпляре. Так что ждите, пока они мне их сдадут, — и неопределенно махнул рукой вглубь зала, где, видимо, сейчас и сидели некроманты. Особо ценные фолианты демон на руки никогда не выдавал. Проверено не раз. — А стандартный учебники за первый курс и несколько более старых версий вот, — и пролевитировал нам сразу пять книг. — Будете здесь читать, или оформить на руки?

— Здесь! — уверенно ответила я за всех.

— Ой, шоб мне не стоять на этом месте, чую запах неприятностей, — сощурил он своим маленькие глазки, провожая нас подозрительным взглядом, и добавил громче: — И шоб тишина в библиотеке!

Можно подумать кто-то рискнет здесь эту тишину нарушать?

А вот и наши некромантики-некрофантики. Со спины так сразу и не определишь кто есть кто. Все блондины, все широкоплечие, даже прически издалека похожи. Но стоило приблизиться — и перепутать невозможно. А уж когда они подняли головы, то и подавно. И вот интересно, почему это вся троица так заинтересованно смотрит именно на меня? Что такого Керт уже им наболтал и почему у него такое странное выражение лица? Ууу, некромантище, я еще припру тебя к стенке!

— Какая встреча! — вместо этого радостно, но тихо, воскликнула я. — А что это вы тут читаете?

Парни явно не ожидали нас тут увидеть и поначалу растерялись. Мы же с девочками не стушевались и принялись рассматривать взятые ими книги.

Ууу, и все ведь как на подбор! Те, что нам нужны! Неспроста, ой неспроста некроманты заинтересовались тем же самым, чем и мы. Что они ищут?

Я подошла к Керту, облокотилась ему на плечо и заглянула в книгу, которую он читал: «Замок Велирок был построен более тысячи лет назад. Точной даты нет. Имя его создателя потерялось в веках, но есть предположение, что замок принадлежал великому магу, чьи деяния до сих пор потрясают воображение потомков — Велимору Великому. До нашего времени дошли легенды, что когда-то этот замок был так велик и неприступен, что сдержал натиск армии драконов и демонов…»

— Какая интересная книга… — протянула я.

Она и в самом деле была написана понятным языком и довольно увлекательно, но непохоже, что она старинная, а это в нашем случае минус.

— Да, жаль, что записи неполные, — раздался совсем рядом скрипучий голос господин Зурба, и мы чуть не подпрыгнули от неожиданности. — Шоб вы знали, это записки историка магии Немелики ван Греш. Она здесь преподавала лет десять назад и очень интересовалась замком. Но долго она здесь не удержалась.

— Почему? — тут же поинтересовалась я.

— А как ей было здесь удержаться? — снова надел монокль библиотекарь и оглядел нас. — Шоб вы знали, Немелика не было красивой женщиной, что не мешало ей быть очень обаятельной. Наша прошлая ректорша этого сначала не разглядела, а потом как вызверилась. Пришлось магистру увольняться. На нервах у меня в библиотеке свои записи и забыла. А я, шоб вы знали, все прибрал и оформил в библиотечный фонд.

— Не понял, — озадачился Ворт его рассказом. — При чем здесь некрасивая, но обаятельная?

— А что тут понимать? — проворчал библиотекарь и бухнул на стол еще несколько книг. — Вот, тут тоже есть кое-какая информация. Ищите, раз уж оно вам всем надо. — Посмотрел на Ворта и добавил: — Мужиков она сильно любила, ректорша наша, а баб, шоб вы знали, не любила. Особенно красивых, — скосил на нас взгляд. — Особенно ведьм.

Матильда в ответ так на него зыркнула, что демон скривился и поспешил уйти прочь, бормоча что-то о мстительных ведьмах и нежелании слушать мудрого Зурба.

А я Матильду понимала. Нечего о секретных вещах распространяться. Мне вон даже клятву пришлось давать о неразглашении той истории с бывшей ректоршей, ведьмами и самой Матильдой. А у этого язык что помело. Накидает сейчас намеков, а нам от некромантских вопросов придется отбиваться.

— Ты чего записи закрыл? — постучала я Керта по плечу. — Открывай. Вместе читать будем.

— Зачем вместе? — удивился он. — Вам что, делать нечего?

— Нечего, — согласилась я. — Так нечего, что мы решили вместе с вами некромантское крыло искать.

В библиотеке повисла звенящая тишина. Слышно было даже, как какая-то муха-неудачница билась в окно, пытаясь выбраться наружу. Парни недоуменно переглядывались и отчего-то особенно остро зыркали на Керта, а мои девчонки разве что пальцем у виска не крутили, мол, зачем я все выложила?

Странные. Как это зачем? Это же некроманты! Что еще они могут искать в истории замка? Ну логично же — пропавшее некромантское крыло! По крайней мере, мне моя логика кажется логичной, а кому нет — сам дурак.

— Керт, зачем ты ей рассказал? — наконец, спросил Лант с укоризной.

Бинго! А я говорила, что моя логика самая логичная логика в мире!

Я взглядом победительницы посмотрела на девочек. Кэсси закатила глаза, а Матильда загадочно так уставилась на мою руку на плече Керте, которую я так и не убрала.

Кхм, и правда. Чего это я тут всяких некромантов щупаю?

— Я тут ни при чем! — попытался откреститься парень. — Они сами пришли!

— Ага, сами пришли и сами не уйдем, — подтвердила я, беря стул у соседнего стола, чтобы усесться рядом.

Ворт тяжко вздохнул:

— А вам-то это крыло зачем?

— Нам негде садик для нечисти расположить, — вздохнула я.

— Не понял… Так крыло все-таки существует?

На этот раз я посмотрела на подруг, взглядом вопрошая: говорить им самое главное или нет.

— Да говори уж. Все равно лесовик рекомендовал без некромантов к этой тайне не подступаться, — махнула рукой Кэсси.

Вот! И зачем было до этого смотреть на меня с такой укоризной? Ведь я во всем оказалась права!

— В общем, лесовик нам вполне прозрачно намекнул, что его можно найти. А куда оно делось: ушло под землю, провалилось в Нижний мир или еще куда не сказал — отправил нас в библиотеку.

— Лесовик? — Керт вздернул бровь, но смотрел при этом в мое декольте.

От чего у меня сложилось впечатление, что вопрос он задал моей груди, а не мне. Я с угрозой сложила руку под грудью, но этот жест явно как угроза не воспринялся, а потуги посмотреть мне в глаза исчезли вообще.

— Лесовик, — холодно ответила я.

— Не понял, нечисть, что ли? — неподдельно удивился Ворт. — Они же полуразумные, разве им можно верить?

— Это ты полуразумный-гыр, — неожиданно прямо из-под стола выбрался маленький волосатый урунгуз, запрыгнул на столешницу, отодвинул ногой книги и ударил кулаком себя в грудь: — Ведьмы, тут гыр-нечисть оскорбляют, а вы молчите?! Я, между прочим, в ассоциации-гыр состою! Имею гыр-право защищать свои права в гыр-суде! — Он патетически воздел палец вверх, потом повернул голову к нам с Кертом и другим, совершенно спокойным деловитым голосом, поинтересовался: — Кстати, в суде красивые гыр-самки есть?

— Тебе здешних мало? — усмехнулась я.

— Самок много-гыр не бывает! А я-гыр мужчина в самом расцвете гыр-сил!

— Что это? — вытаращились на него друзья-некроманты.

— Я же вам рассказывал про свидетеля, который указал, что организатором нападения на нас была женщина, — спокойно ответил Керт и перевел задумчивый взгляд с меня на книгу в своих руках.

— Ну, рассказывал, но мы подумали, что это был какой-то адепт, а тут… нечисть.

— Ага, очень странная нечисть… — поддержал Ворта Лант.

— Можно подумать, если бы я вам все рассказал, вы бы мне поверили? К тому же о Гыре сложно рассказывать, его нужно хотя бы один раз увидеть.

Гыр от этих слов некроманта аж раздулся от гордости. Встопорщил шерсть, став в полтора раза больше, раздул щеки и задрал подбородок.

— Так что-гыр? Я подаю на них в гыр-суд? — важно вопросил он.

— В суде нет самок, — решила я сбить его энтузиазм.

— Как это нет?! — возмутился урунгуз. — Мне одна самка сегодня пообещала, что если я не спрячу свои… — он потянулся к своей погремушке, но под потяжелевшим взглядом Керта доставать ее передумал. — В общем, она-гыр пообещала, что подаст на меня в гыр-суд, и там меня так поимеют, что я в жизни не забуду! В общем, я хочу в гыр-суд!

Не знаю как кто, а я поставила локти на стол, уткнулась лицом в ладони и изо всех сил старалась сдержать хохот.

— Тю… Ведьма, ты что гыр-плачешь? Вот необразованная гыр-женщина! У тебя точно еще самца не было. Это ж гыр-приятно! Хочешь покажу? — Но, наткнувшись на взгляд Керта, передумал: — Эээ, нет, не покажу, пусть тебя твой нервный некромант сам-гыр образовывает. А я лучше в суд, — и мечтательно закатил глаза.

Тут уже не выдержали и рассмеялись все, усиленно пытаясь не очень громко хохотать в голос. Получалось откровенно плохо, и расплата не заставила себя долго ждать:

— Что здесь происходит! — словно из-под земли вырос господин Зурб.

Он тут же увидел Гыра и натуральным образом зарычал:

— Ррр… Ах ты, исчадие бездны! Ты как сюда пробрался, гаденыш?! Я же тебе сказал сюда и носа не казать!

Гыр среагировал мгновенно и сиганул в ближайший проем между стеллажей. Видно, что урунгуз имеет немалый опыт в убегании от неприятностей. Господин Зурб тут же метнулся за ним следом. Да так быстро, будто телепортировался на несколько метров. Хотя, может, и телепортировался — я же не знаю всех его возможностей.

Отсмеявшись, Ворт спросил:

— А кто он хоть такой? В смысле, какая нечисть?

— Урунгуз, — ответила я, вытирая выступившие от смеха слезы.

— А что это такое?

— Не что, а кто. Смотри, а то и в самом деле подадим на тебя в суд за неуважительное отношение к нечисти.

— Ага, и меня там «так поимеют, что я в жизни не забуду», — снова прыснул Ворт, повторяя слова Гыра почти с его же интонацией.

Следующий приступ смеха был уже не таким продолжительным, но и сил смеяться у нас уже не было.

— Да уж, давно я так не смеялся, — Керт улыбался и поглаживал меня по плечу.

В смысле… А когда это его рука успела там оказаться?

— Кхм, кхм, — демонстративно прокашляла я, чем заслужила удивление на лице блондина.

— Тебе плохо?

— Руку убери.

Парень так на нее воззрился, будто только что сам заметил негодяйку.

— Так я же по-дружески, — притянул меня к себе еще ближе и довольно заявил: — Дружить с ведьмами — одно удовольствие!

Я отстранилась и скинула его руку со своего плеча. Нечего тут так активно «дружить».

— А зачем вам некромантское крыло? — внезапно огорошила всех вопросом Кэсси и потянулась за самой старой на вид книгой. — Что вы хотите там найти?

Парни переглянулись, но не торопились объясняться.

— Ну, расскажите нам, по-дружески, ради чего вы тратите столько времени в библиотеке вместо того, чтобы «дружить» с нашими бытовичками или лекарками где-нибудь в трактире, — поддержала я Кэсси.

— Стихийницы у вас тут тоже ничего, — вставил Ворт, усмехнувшись. — Дружить с ними — одно удовольствие.

Лант закатил глаза, тоже потянулся к книге и очень туманно ответил на наш вопрос:

— Там кое-что спрятано.

— Кое-что? — Я вздернула бровь, побуждая Ланта продолжить мысль, но тот молчал.

Зато Кэсси молчать не стала и, листая книгу, педантично заявила:

— Это кое-что находится на территории королевства Арэн и к Аваларской империи не имеет никакого отношения.

— Имеет, — серьезно ответил ей Керт. — Это нечто по праву принадлежит правящей династии.

— Артефакт, значит, какой-то ищете, — сделала выводы рыжая и посмотрела на парней.

Отпираться было бессмысленно, и они с досадой кивнули, переглядываясь и явно решая, что такое нам сказать, чтобы мы их не выдали.

Кэсси вопросительно посмотрела на нас с Матильдой. А что мы? Вообще-то такие вещи должны решаться не нами, а как минимум ректором, а как максимум — между главами государств. Но вот чует моя ведьминская попа, что стоит нам о чем-то таком просто даже заикнуться, и разгадкой тайны будем заниматься уже не мы. Но самое паршивое, что нам даже не расскажут, что и как там на самом деле было, куда спрятали некромантское крыло и какой артефакт искали эти пройдохи.

Это несправедливо! А ведьмы несправедливость терпеть не будут.

Словно прочтя друг у друга эти мысли, мы одновременно кивнули.

— Шоб вы знали, я этого гаденыша в следующий раз точно поймаю! — задыхаясь и держась за бок, будто ему там что-то кололо, прошел мимо библиотекарь и скрылся за стеллажами.

Мы же, как суслики на охоте, продолжали переглядываться. Первым не выдержали некроманты.

— Эээ… Дамы… — заговорил Лант.

— Мы согласны. Мы никому ничего не расскажем, — прервала его Кэсси, и я посмотрела на нее с укором. Ну кто ж так делает?! Пусть бы они озвучили, что от нас хотят, а мы бы потом снизошли до их просьбы и согласились молчать. Но тут подруга добавила: — Но у нас есть условия.

При этом глаза Кэсси так блеснули, что я поняла: рано я нехорошо подумала о рыжей ведьме.

— Вот всегда считал ведьм очень умными и великодушными девушками! — заявил Керт, улыбаясь, и снова приобнял меня за плечи.

— Ты условия сначала выслушай, — с жалостью посмотрела я на него.

Мы, ведьмы, можем быть очень сговорчивыми, если нам это выгодно, но это не значит, что не выдвинем условия.

Глава 14. Разговоры о девушках

Кертис ван Рок

— Керт, вот скажи мне, ты чего такой счастливый, а? — не выдержал довольного вида друга Ворт. — Ведьмы с нас стребовали обещание, что без них мы к тайне некромантского факультета даже подойти не сможем! Это нормально, а?! С чего вдруг мы теперь обязаны делиться с ними всей информацией?! И как к этому отнесется император?! Задание-то мы получили от него!

— Ага, и как ты будешь выбивать для них экскурсию в нашу академию? Ладно Стелла и Кассандра — их должны отпустить без проблем. Но Матильду дракон к нам одну не отпустит ни при каких обстоятельствах. А поставка уникальных ингредиентов для зелий из Темной империи?!

— Ребят, ну чего вы тупите? Да, они стрясли с нас это обещание, ну так и они сами никому ничего не расскажут. А это дорого стоит, иначе все наши поиски загнулись бы не начавшись, тем более что от Матильды ректор узнал бы о наших поисках уже через пару минут. Экскурсия? Нашли чем возмущаться. Мы со своей стороны сделаем все возможное, а если не получится… мы в этом не виноваты. Пусть ведьма своего дракона, кхм… драконит. А ингредиенты? Вам что, не на кого переложить эту проблему? Да за этот артефакт император будет рад завалить всю эту академию ингредиентами под самую крышу!

Парни на несколько минут замолчали, шагая по гулким коридорам замка.

— Знаете, друзья, всегда думал, что любовь действует на людей отупляюще, а тут смотрю… может, и самому в ведьму влюбиться, мозги прочистить? — будто вникуда произнес Ворт.

— Намекаешь, что раньше я был дурак-дураком, а тут вдруг поумнел? — хмыкнул Керт. — Так я тебе авторитетно скажу: если ума не было, то тут никакая ведьма не поможет. Кстати, ты в кого это влюбляться нацелился?

— То есть в то, что влюблен, ты не отрицаешь? — проигнорировал вопрос Ворт.

— Да кто ж его знает?.. — протянул Керт задумчиво. — Вряд ли вот так уж и влюбился, но она мне нравится. Очень.

— А то-гыр! — Внезапно рядом показался Гыр и, важно задрав подбородок, зашагал рядом. — Ведьмы — они такие-гыр… Ух, в общем! Как такие гыр-цыпочки могут не нравится?

— О, а ты тут откуда взялся? — спросил Лант, удивленно разглядывая маленького волосатого урунгуза.

— Так шел-шел, а тут гыр-вы, вот я и пошел с вами. Тема-то разговора вон какая гыр-интересная! Девушки… — он в удовольствии зажмурился.

— Слушай, — внезапно заинтересовался Лант, — а какие девушки тебе больше нравятся?

— Как это гыр-какие?! — искренне изумился Гыр. — Все!

— Что, даже бабушки?

Гыр вытаращил на него глаза и выдал:

— Тебе точно-гыр нужно влюбиться в ведьму. Если твой друг гыр-прав, то это хоть немного поможет тебе научиться гыр-думать.

— Слушай, волосатик, это что за наезд? — опешил Лант.

— Ну а что ты гыр-тупишь? Разве бабушки — это девушки? Бабушки — это гыр-бабушки! А девушки мне нравятся гыр-все!

Лант не обиделся. Сложно было обижаться на этого забавного урунгуза, но свой зуд познания некромант еще не удовлетворил:

— Ну хорошо, а если эта девушка… — он задумался, что бы такое придумать. — Очень большая. Ну такая прямо во! — он развел руки пошире. — И с рогами.

— С гыр-рогами? Ммм, рогатеньких у меня еще не гыр-было… — мечтательно протянул урунгуз. — Увидел вот у вашего библиотекаря магоснимок с рогатенькой и носатенькой гыр-красоткой, так у меня все сразу встало! А библиотекарь-гыр вместо того, чтобы познакомить с чаровницей, начал за мной бегать и гыр-кричать, что оторвет мне все погремушки. Дочка это его оказалась. М-да… Такая гыр-красавица и у такого… гыр-хама.

Парни от таких откровений опешили.

— Ну, ладно — рогатенькая, а если она большущая, как гора, ты ж на нее даже не заберешься! — не унимался Лант.

Гыр посмотрел на него даже как-то снисходительно:

— А зачем мне-гыр на нее нужно залазить? Я и так ввинчусь, — и внезапно задумался: — Открыть, что ли, гыр-курсы по передаче опыта?.. —

Некроманты сползли по стеночке от смеха, так и не дойдя до своего общежития.

— Гыр, слушай, а ты к нам в Темную империю перебраться не хочешь? — спросил Керт у маленького героя большого интима, когда отсмеялся. — Нам там таких веселый парней, как ты, не хватает.

— Не знаю, куда я там и когда-гыр соберусь перебраться, но вот тебе, чувствую, из комнаты-гыр придется перебираться уже сегодня.

— Не понял, — удивился Керт.

— Нет, все-таки ведьминское гыр-влияние на умы мужчин переоценено, — авторитетно заявил он. — Ну или тут просто не на что гыр-воздействовать. — Керт уже хотел было возмутиться: что этот маленький нахал себе позволяет?! Но Гыр продолжил свою речь, демонстративно постучав по своей голове кулаком: — Ты что гыр-посоху своему принести обещал? А он, между прочим, ждет, у гыр-зеркала крутится.

— Откуда ты… — начал было некромант. — Черт! Бабочка! Ребята, я к Стелле! — и, развернувшись, поторопился в общежитие, где жили ведьмы.

Ему проблемы с посохом были не нужны. Конечно, посох можно приструнить и натянуть вожжи, но Керту не хотелось этого делать. Он ощущал, что теперь, когда у его девайса проснулась псевдоличность, их силовая связка стала сильнее. И отказываться от такого усиления некромант не собирался. Пусть даже для этого придется вешать на посох бабочки.

С бабочки мысли закономерно перескочили на ведьму. Стелла… Тэль… Интересно, все-таки почему она так настойчиво его динамит? Нет, он обязательно до этого докопается…

Глава 15. Самая безопасная отработка

Мы с девочками медленно шагали в общежитие и думали. Я не переставляла удивляться ушлым некромантам. Ладно уникальный некромантский амулет, за которым они охотились — все же он принадлежал предку их нынешнего императора, тому самому ван Валару, который развязал войну, приведшую к исходу некромантов, — но они хотели единолично разгадывать тайну академии!

А еще Керт… Вот зачем он постоянно меня касается? По-дружески, ага. Я же ему доступно все объяснила! Не могу я быть с ним! Не могу!

И, вот честно, рада была бы держаться от него подальше, но как?! Мимо тайны некромантского крыла я точно пройти не могу. Меня же ведьминское любопытство задушит!

Хотя насчет амулета, пожалуй, я неправа. Любопытство сожрет и из-за него. А как эта троица блондинов поначалу выкручивалась, не желая признаваться, что именно они ищут! Пришлось даже заключать магический договор о неразглашении, чтобы эти подозрительные гады доверили нам свою тайну. Хотя, по сути, там и доверять-то нечего. Ну да, амулет, только ни для чего он нужен, ни как работает они все равно не знают. Хорошо хоть внешний вид смогли описать: большой красный рубин на толстой серебряной цепочке.

С этим мы хоть как-то разобрались, а вот как и где искать хотя бы остатки некромантского крыла — так и не поняли. В записях Немелики было несколько очень интересных упоминаний о том, что изначально замок Велимор вмещал в себя чуть ли не в два раза больше адептов, чем сейчас. А в самом конце записей, которые она так и не успела закончить и развить в них свою мысль, была высказана гипотеза, что «изначально замковое сооружение могло иметь другую форму и представлять собой одну из фигур, заключавших в себе некий сакральный смысл». Что она этим хотела сказать? Что значит этот ее «сакральным смысл»? Непонятно. Но жутко интересно. Хотя никаких зацепок именно про некромансткий факультет мы в ее записях не нашли.

Но! Если верить забывчивому привидению, а мы попробуем ему поверить, ведь других вариантов у нас все равно нет, — то некромантское крыло располагалось справа. И если следовать это логике, то…

— Стелла! — почти у поворота в нашу башню окликнул меня…

— Керт? — удивилась я. — Давно не виделись.

— Угу, я рад, что ты уже успела по мне соскучиться, — как ни в чем не бывало улыбался чуть запыхавшийся парень. Я только фыркнула. — Слушай, ты бабочку для моего посоха уже сшила? — огорошил он меня вопросом.

— Да когда мне было ее шить?

— Ты обещала, что вечером мне ее отдашь. Уже вечер, и если я появлюсь перед посохом без нее, то, уж извините, девчонки, но ночевать я приду к вам, — он обвел всех нас многообещающим взглядом.

— Ты о чем? — удивилась Кэсси, оторвавшись от книги.

Мы еще много чего не прочли, и она взяла в библиотеке самый старый из разрешенных брать с собой учебников.

А я вспомнила, как задорно костлявая лапа отщелкивала маршевый ритм прямо над ухом Керта, и прониклась его проблемой.

— Н-да, креативный посох — это не только ценный компаньон и товарищ, но и несколько сотен грамм обидчивых, наделенных магией костей… — задумчиво протянула я. — Ладно, пошли с нами. Не здесь же эту бабочку делать.

Вот только не успели мы сделать и пары шагов, как перед нами возник домовичок-посыльный — недавно ректор приспособил их для передачи своих сообщений. Оказалось, это очень удобно и быстро.

— Вот! — он протянул мне записку. — Там указано, где сегодня вечером вам нужно пройти отработку.

— Вот же гадство… — Я закусила губу от огорчения.

А так ведь надеялась, что о нас хотя бы на сегодня забудут!

— Ну и? Куда нас посылают? — встал за моей спиной Керт, заглядывая в записку, которую я не торопилась разворачивать.

— В темное и очень неприветливое место! Туда, где вы точно не сможете доставить никаких проблем! — радостно заявил домовичок, явно копируя слова ректора, и исчез, словно его и не было.

Удобный у них все же способ передвижения. А вот формулировки ректора иногда сильно озадачивают…

Мы с Кертом переглянулись, и я развернула записку:

«Отработка в библиотеке в течение пяти дней по полтора часа в сутки. Майкл ван Драг».

— Ректор решил отдать нас на съедение господину Зурбу… — протянула я, вспоминая гадостный характер демона.

— Ну-у-у, не так все и плохо. Будет больше времени поискать нужную информацию, — пожал плечами Керт.

— Ну-ну… Это ты нашего библиотекаря плохо знаешь. Он нам филонить не даст, — скептически ответила я и со вздохом обратилась к подругам: — Ладно, девочки, мы на отработку.

Они с сочувствуем пожелали нам удачи и отправились дальше, а Керт подхватил меня под руку и зашептал на ухо:

— Зато появится возможность заглянуть в закрытую секцию.

Эта информация заставила меня взбодриться и посмотреть на парня очень заинтересованным взглядом.

— А такая есть?

— Конечно! Такая секция есть везде, только нужно знать, как к ней подступиться.

— Но Зурб вряд ли позволит нам туда пробраться, — усомнилась я.

— А Гыр нам на что? — загадочно улыбнулся блондин, и я подумала, что не будь Керт некромантом, точно бы стал тем еще изворотливым ведьмаком.

— А что ты там хочешь найти? — заглянула я ему в глаза. — Я ведь вижу, что хочешь, и посещение секции задумал не только что.

— Ведьма, — хмыкнул парень, сощурился, явно на что-то решаясь, и внезапно достал из внутреннего кармана обрывок пожелтевшей страницы.

Вокруг нас никого не было, но Керт ухватил меня под руку и уволок в небольшую нишу, где и дал нормально рассмотреть этот обрывок и магическим шариком подсветил. Заботливый.

Я покрутила в руках страницу, оценила, что она магически зачарована и это точно копия — такие вещи нас учили распознавать в ведьминской академии, — но очень точная, даже оторванный край сохранился в мельчайших подробностях. Всмотрелась внимательнее. На обрывке была изображена половина сложной пентаграммы, а сверху написано окончание какого-то четверостишия и, видимо, заклинания:

«… границу мира истончит,

… обратный путь успей найти.

…………………………………

… га, арагент тха».

— Что это? — шепотом спросила я, во все глаза рассматривая листок.

— Это часть страницы из дневника ван Валара. А вторая половина хранится где-то в этой библиотеке.

— А почему ты уверен, что вот эта страничка как-то поможет нам в поисках некромантского крыла?

— Не знаю насчет крыла, но нас заверили, что она должна помочь в поисках амулета.

— А так как одно с другим связано… — Во мне зажегся исследовательский зуд. — Но почему ты не показал нам его раньше?!

— А вам вот так возьми и выложи все сразу. Всему свое время.

— Ну-ну… — Я почти уткнулась носом в обрывок, но ничего нового не увидела. — Тогда пошли.

— Хорошо, — каким-то странным голосом ответил Керт.

Я подняла на него глаза и заметила, что в узкой нише мы стоит совсем близко, почти соприкасаясь телами. Сглотнула, не в силах отвести взгляд. Чертов некромант! Так ведь нельзя! А он начал медленно склоняться к моим губам, а я даже отодвинуться не могла и дышать, кажется, перестала. «Стелла, что ты творишь?» — пронеслось отчаянное в голове, но и только.

— Кхм-кхм, — громкие, полные осуждения покашливания раздались совсем близко, и я, как ужаленная, отскочила от Керта и ударилась спиной о стену ниши.

Парень попытался меня поддержать, но я, опасаясь своих собственных реакций, выскочила из ниши и увидела, кто нас потревожил.

На нас с Кертом смотрели преподаватели истории магии и травологии. Магистр ван Шер снисходительно улыбалась, но взгляд ее был холоден, а вот магистр Майот откровенно негодовал:

— Вы что тут вытворяете?! Бордель из академии решили сделать?! Всегда знал, что у некромантов нет ни стыда, ни совести! О ведьмах я уже и не говорю, но это же ведьмы! Что с них возьмешь? Распутницы!

Я опешила. Не ожидала от нашего умного рассудительного травника такого. Стало очень обидно. А я ведь его искренне уважала.

— Спасибо вам на «добром» слове, магистр Майот, — холодно произнес за спиной Керт. — Не ожидал от вас такой предвзятости. Мне о вас говорили совсем иное.

Глаза магистра зло сощурились.

— Зато мне о вас рассказывать не нужно. Я и так знаю, чего ожидать от некромантов. Вечно нагадите, а о последствиях не думаете!

— Вы правы, — внезапно склонил голову Керт. — Недавно у вас на огороде я повел себя некрасиво и прошу за это прощения. Если вам нужна помощь для его восстановления, буду рад помочь. А Стелла — приличная девушка и не заслуживает таких слов.

Магистр смерил нас с некроманта взглядом и, раздраженно махнув рукой, развернулся, чтобы уйти.

— Пойдемте, Рителла, — подхватил под руку магистра ван Шер и пошел, бубня себе поднос: — Время покажет кто есть кто. Девочка неплохая, да, но связалась с некромантом. А они — пропащие души, и всех за собой тащат.

Преподаватели скрылись за поворотом. А я, чувствуя пристальный взгляд Керта, расправила плечи и, не глядя на него, спросила:

— Мы идем в библиотеку?

— Стелла, ты не обращай на него внимания…

Парень попытался взять меня за руку, заглянуть в глаза, но я еще слишком хорошо помнила, как опасно это делать для моего душевного равновесия, и зашагала вперед.

— Ничего. Знал бы ты, как о нас тут шушукались поначалу… Но теперь многие думают иначе. Просто не ожидала такого от магистра Майота. Это оказалось… неожиданно и неприятно.

— Понимаю, — вздохнул рядом Керт. — С нами та же история. Где ни появимся — шепотки и неприязнь. Будто если мы исчезнем совсем, всем жить легче станет. Так исчезали уже, и что?

Мы с Кертом понимающе переглянулись и невольно пошли чуть ближе друг к другу.

— Эх, жаль, чтопрогулки для Бруно накрылись медным тазом, — перевела я тему разговора. — Теперь магистр Майот точно нас слушать не станет и не пустит Бруно на огород.

— Ну и черт с ним. Придумаем этому демоническому псу другое место для прогулок.

— Придумаем, — вздохнула я, проходя в открытую Кертом дверь в библиотеку. — Куда же мы денемся…

* * *

— Шоб вы знали, я вас сегодня видеть уже не рассчитывал, — удивился нашему повторному визиту господин Зурб.

— А шоб вы знали, мы тоже на это не рассчитывали, — начала раздражаться я, невольно перенимая стиль его общения. Получила подозрительный взгляд маленьких глазок демона и поспешила продолжить: — Нас к вам ректор прислал. На отработку.

— На отработку, значит… — гаденько улыбнулся демон, показывая свои острые зубы. Нет, права все-таки Тильда: он их точно пилочкой подпиливает, чтобы жутко выглядели. — Это хорошо. Давно мне адептов не присылали. А у меня, шоб вы знали, — и это «шоб вы знали» он особенно выделил, буравя меня взглядом, — есть немало секций книг, пыль на которых нельзя чистить магией из-за чувствительной защиты. Готовьтесь трудиться, молодежь, — и злорадненько так хмыкнул.

Ууу, одно слово — демонус-жадикатус. Даже ругательств для него придумывать не надо.

Библиотекарь провел нас в подсобку, выдал ведра, тряпки и провел ликбез о том, как работать с его «дорогими, замечательными, удивительными, уникальными, непередаваемо прекрасными фолиантами». Это слова Зурба. Вот честно, если бы мне парень такими словами и с таким выражением лица признался в любви, я бы точно прониклась!

Зато потом нам обрисовали фронт работ, и я… поняла, что тяга к прекрасному — это очень и очень хорошее качество, даже если оно присуще одному когтистому не в меру наглому посоху.

— Керт… — протянула я, рассматривая запыленные стеллажи, — а знаешь, я тут подумала и решила, что готова удовлетворить твои самые смелые ожидания, — и посмотрела на некроманта.

Он несколько секунд молчал, глядя в мои честные распахнутые глаза, а потом полным подозрения голосом уточнил:

— Прям все-все?

Я задумчиво осмотрела стеллажи.

— Ну, в меру своих возможностей, конечно. — И поняв, что рыбка может соскочить с крючка, улыбнулась и смущенно добавила: — Но буду очень стараться. — Парень внезапно откашлялся и сделал ко мне шаг, а я поспешила добавить: — Но ты же понимаешь, что в нашем случае все непросто, и мне придется выбирать: или вытирать пыль, или смелые ожидания.

— Кхм… — снова откашлялся некромант. — Я готов. — И снова шаг ко мне.

— К чему?

— Вытирать пыль. Смелые ожидания в твоем исполнении меня привлекают гораздо больше.

Парень оказался уже почти вплотную, и мне даже пришлось ткнуть в его грудь палец, чтобы остановить решительное наступление.

— Правда-правда?

Керт решительно кивнул, глядя на мои губы. И я, чтобы сдержать расползавшуюся по лицу улыбку, прикусила губу. Он сглотнул и внезапно заправил за ухо выбившуюся у меня из прически прядку. А я поняла, что это нужно заканчивать, иначе фарс перестанет быть фарсом, а одна глупая ведьмочка потеряет голову — слишком уж волнительной оказалась близость Керта, слишком нежными его прикосновения. А мне категорически нельзя позволять себе такую слабость как Кертис ван Рок!

— Вот и отлично! — Я широко улыбнулась, достала из кармашка свой чулок и сунула ему практически под нос. — Что ты хочешь? Классический бантик или строгую бабочку? Могу сделать даже цветочек. Но, как я и говорила, чего-то сверхъестественного не жди. Но я буду о-о-очень стараться! Я готова к самым смелым экспериментам, пока ты будешь вытирать пыль! Уверена, посох оценит твою самоотверженность!

Глаза Керта сузились. Он обхватил мою руку с чулком, а вторую, придвигаясь ближе, положил на талию. Посмотрел на чулок, усмехнулся, медленно наклонился к самому моему уху и хрипло выдохнул:

— Стерва…

Предательницы-мурашки пожали от уха по всему телу. Нет, это не мужчина, а моя погибель! Но я же ведьма! Я не могу просто смутиться и отступить. А потому… Я сама встала на цыпочки, чтобы быть ближе к уху парня, и прошептала:

— На том и стою.

Не знаю, чем бы закончилась эта пикировка, но из-за стеллажей появился господин Зурб, и нам пришлось сделать вид, что мы приступаем к работе.

Бабочка получилась на загляденье. Я и в самом деле очень старалась, чтобы она получилась красивой и стильной. А потом… Взяла тряпку и пошла помогать некроманту. Я хоть и ведьма, но не совсем уж стерва…

Глава 16. Ночь полной луны

Три дня после начала нашей отработки прошли тихо и мирно. Почти. Керт вел себя прилично, с обнимашками не лез. Чем раздражал неимоверно! Гад! Только смотрел иногда так, что дыхание перехватывало.

Некромантище.

Полки вытирались, книги тоже. Пару раз, правда, вышли казусы, с магической защитой, но Зурб был начеку и не позволил случиться спонтанному пожару и урагану. Но тут мы были ни при чем. Просто накопители, подпитывающие защиту старинных книг, нужно хоть изредка менять, а то их стенки под действием магии становятся слишком хрупкими, и может произойти… всякое. Зурб это понимал и даже почти нас не ругал. Не считать же получасовые лекции о криворукости адептов руганью? Он может изощряться в таких вещах гораздо дольше и витиеватее. Я точно знаю — однажды имела неосторожность надорвать одну страничку.

Усилием воли сосредоточилась и вернулась к теме лекции, которую нам объяснял магистр Майот. После той истории в коридоре травник продолжал на меня неодобрительно коситься, но и только. Сейчас он задал вопрос аудитории, и нужно было его как минимум услышать, чтобы при необходимости ответить.

— Кто мне скажет, что будет, если вас атакует привидение?

Руку поднял староста бытовиков. Мы с ним неплохо общались. Алай даже пытался за мной ухаживать. Милый парнишка.

— Да, молодой человек.

— Обычно привидения не нападают на людей. Особенно если при жизни они были мирными людьми. Но есть и такие, кто остался, к примеру, защищать свой дом. Тогда, если они набирают силу, то предпочитают просто пугать, питаясь страхом жертв, или доводить их до самоубийства. Если это удалось, то привидение становится в разы сильнее. И если его по-настоящему разозлить, а защиты на человеке не будет, то оно может высосать жизненные силы несчастного. — Травник благосклонно кивал на каждое слово, и воодушевленный этим Алай продолжал: — А еще в старых хрониках пишут, что особенно сильные привидения при определенных условиях могут ненадолго вселяться в тела живых людей, потесняя их собственные души, и тогда творят такое, что после их ухода человек или умирает, или сам предпочитает закончить жизнь самоубийством.

Тут магистр поморщился:

— Давайте не будем сейчас озвучивать страшилки, которые рассказывают на ночь детям. Я не это от вас хотел услышать. Вы уже сказали, что у человека должна быть защита. Какая?

— Ну-у-у… — Было видно, что как раз в этом вопросе парень плавает. — Когда у человека появляется подозрение во влиянии на него привидения, ему нужно пойти в лавку и купить специальный защитный амулет, а еще он может нанять мага, который нанесет на стены дома специальные руны, которые не дадут привидению свободно передвигаться сквозь стены.

Магистр скептически выгнул бровь.

— Адепт, я бы на вашем месте остановился на амулетах. Кто будет зачаровывать стены, если можно нанять того же мага, чтобы он это привидение изгнал? Не спорю, иногда попадаются очень сильные, и тогда нужно искать более сильного мага, специализирующегося на этой теме. — Взгляд магистра скользнул в сторону некромантов, он поморщился. — Но это все равно выйдет дешевле, чем зачаровывать стены целого дома. Но вернемся к амулетам. Кто знает, что они из себя представляют?

На этот раз рук не было видно. И если бытовики точно не знали ответа на этот вопрос, то некроманты, а особенно приезжие, знали, но молчали. Никому не хотелось связываться с магистром, который так открыто недолюбливал некромантов.

— Понятно, — оглядел он аудитории еще раз. Подошел к коробке, оставленной им в начале лекции на столе, и достал из нее ладанку на плетеном шнурке. — Вот. Этот артефакт способен сделать любой маг… — он выдержал паузу, оглядывая аудиторию, — который разбирается в травах и знает, когда и как их собирать и, конечно, как магически обрабатывать. И этот состав, помещенный в любую, даже самую дешевую ладанку, способен защитить человека от прямого воздействия любого духа. Итак, записываем состав…

К моему удивлению, прилежно строчить начали даже некроманты Темной империи. А меня внезапно взяла гордость: и мы их можем чему-то научить! А то задирают носы, мол, это мы уже знаем и это знаем, и вот это тоже. Жаль только, что магистр Майот так плохо относится к некромантии.

Так, трава абурзивника, мейкихота… А ведь они собираются в полнолуние. И сегодня как раз полнолуние! Да не простое, а та самая Ночь полной луны, когда мы, ведьмы, собираемся вместе и устраиваем шабаш с песнями и танцами у костра! Ночь слома, когда природа начинает готовиться ко сну, лесная и болотная нечисть становится вялой, а то и уходит в спячку, но пока этого не случилось — празднует как в последний раз. Ночь, когда мы восхваляем нашу мать Луну, нашу забытую богиню. Забытую всеми, но не нами.

Сейчас в нашем мире, Велитане, нет богов. Наше божество — магия. А все потому, что, по легенде, в один из дней боги что-то не поделили и начали дикую войну. Они не жалели ни своих созданий, ни свою силу и в какой-то из дней уничтожили друг друга и весь мир. Почти уничтожили. На его обломках остатки людей и существ, которые раньше служили богам, сумели возродиться и начать все заново. И тогда все они решили забыть имена своих богов. Забыть тех, кто их создал, но потом чуть не уничтожил. Теперь их божеством стала магия. Именно к ней взывали в трудную минуту. Магия — это все, что осталось от былого величия бессмертных существ, создавших этот мир, а потом чуть не уничтоживших его. Почти все…

Боги не могут умереть совсем. После них остались зримые воплощения, которые все еще помогают тем, кто в них верит. Только об этом — тш-ш-ш. К примеру, богиня ведьм, Луна, сумела вырваться и стала той, кто освещает землю ночью и дарит своим детям силу одним своим присутствием. Не зря ночь — лучшее время для колдовства ведьм и буйства всякой нечисти. Но по той же легенде, нечисть создал другой бог. Его имя я не знаю, и, боюсь, его забыли даже сами нечистики. Их бог пал в войне первым, но успел передать своих существ под защиту союзницы Луны, и теперь они ее дети. Именно поэтому ведьмы лучше всего находят с нечистью общий язык.

Бог оборотней Зверус до сих пор находит воплощение в тотемах этой расы, и те дают им силу. Пожалуй, только драконы навсегда отвернулись от своего бога и считают себя чистыми созданиями магии. Может, так оно и есть. Не знаю.

Неудержимый Огус, бог огня, проявляется во время сильных пожаров. Пламя, в котором проявилась божественная частичка, невозможно потушить, пока оно не выжжет все, до чего сможет дотянуться. В таких случаях помочь может только сильнейшая магия воды или воздуха.

Имена других богов я знаю, но вот какие проявления остались у них — нет. Да и не сильно интересовалась. Мне кажется, сами приверженцы их магической направленности не интересуются такими нюансами. Видимо, в их случае эти проявления бесполезны, как у того же бога огня. А может, это просто очень тщательно оберегаемая тайна. Кто их знает? А что касается имен, то Лекарус — бог жизни и исцеления, Вордус — воды, Везд — воздуха, Земия — богиня земли и плодородия, а Некрос — бог смерти и мертвых, бог некромантов. Есть легенда, что когда-то Луна и Некрос были возлюбленными…

Почему-то в этот момент мне представился Керт и я в его объятиях. Щеки зажглись румянцем. Я мысленно сплюнула и сосредоточилась на записи рецепта. Поняла, что большую часть уже упустила из-за несвоевременных размышлений, и, толкнув в бок Алиенту, чтобы убрала локоть и дала списать, начала переписывать рецепт.

Но в сердце уже пело предвкушение ночного шабаша и пьянящей силы, которая бурлит в крови во время танцев вокруг костра.

* * *

Кертис ван Рок

Керт сидел на подоконнике в комнате общежития, свесив одну ногу и положив голову на колено другой, и задумчиво смотрел в окно, за которым светила яркая полная луна, освещавшая темноту ночи молочно-белым светом.

Ребят где-то носило, и он был даже рад остаться в одиночестве и подумать. Когда их отправляли по обмену в Светлые земли, Керт и представить не мог, что тайна, которую им поручили разгадать, окажется такой неприступной.

И не только тайна…

Парень мысленно хмыкнул, отодвигая образ одной не в меру дерзкой ведьмочки-стервочки и возвращаясь мыслями к поиску амулета. Они уже вместе с ведьмами перечитали все книги, имевшиеся в общем доступе, но нашли лишь жалкие крохи информации, которые было не к чему приложить. Керт думал, что отработка в библиотеке поможет попасть в закрытую секцию академической библиотеки и даже ей обрадовался, но, к своему недоумению, не смог даже обнаружить ее местоположение! Как так?! Она обязана существовать! И там точно можно найти что-то стоящее, и не только по их теме. Но прошло уже четыре дня отработки, а идей, где искать эту секцию, так и не было, а это плохо. Не хотелось бы провалить задание императора.

Возможно, Керт что-то упускает?..

Перед его мысленным взором снова появилась ведьмочка, и на этот раз она демонстрировала ему очередные чулочки. Некромант покачал головой. Немудрено, что он что-то упускает. Рядом с этом ведьмой у него мозги клинит, и стоит большого труда делать вид, что ее присутствие ни капли его не трогает. Но ведь трогает! Еще как трогает! Вернее, он бы не отказался, чтобы она его потрогала, а еще лучше — он ее. Без разницы где…

Картинки перед мысленным взором становились все более… дерзкими. Он даже хмыкнул: никогда бы раньше не подумал, что у него такое богатое воображение! Но с каждым днем его тянуло к этой ведьме все сильнее. Керт держался и ждал хоть малейшего намека от нее. Но Стелла не намекала! Только, кажется, все больше злилась. А ведь он видел, что не безразличен ей. Тогда почему она держит его на расстоянии?! Может, у нее есть парень или даже… жених? Может, родители сговорили ее за какого-нибудь аристократа? Тогда ее слова о том, что ей нельзя влюбляться, обретают хоть какой-то смысл.

Некромант невольно передернул плечами. Нет, вряд ли. Непохожа Стелла на ту, кто выйдет замуж по обычному сговору. А даже если и так, она же ведьма! А ведьмы верны лишь тем, кого по-настоящему любят. А она говорит, что ей любить нельзя, и отвергает его внимание. Нелогично. Мозги вскипали от противоречий, из которых состояла эта девушка!

Внезапно Керт моргнул. Похоже, он грезит уже и наяву. Иначе куда это Стелла собралась на своей метле на ночь глядя? Керт пристальнее вгляделся во мрак за окном и в лунном свете увидел, что Стелла не одна — за ней на метлах летят ее подруги.

А еще заметил, что волосы Стеллы, обычно заплетенные в замысловатые прически, сейчас были распущены и закрывали ее плечи и спину сплошным золотистым покрывалом, которое он не отказался бы лицезреть на своей подушке. А еще сегодня она была особенно задумчива и во время отработки чему-то все время улыбалась…

— О, гыр-ведьмы полетели, — внезапно прыгнул на подоконник Гыр.

Сегодня он прятался в комнате некромантов от чьего-то ухажера. В таких случаях у них был уговор, что он сидит тихо и не мешает. Вот он и не мешал, подремывая в углу в кресле. Но стоило даже просто за окном появиться особям женского пола, как он взбодрился и оказался рядом.

— А куда они полетели, ты знаешь?

— Это ж ведьмы — существа непредсказуемые, — пожал плечами урунгуз, всем видом показывая, что набивает себе цену. И, добившись от Керта полного внимания, поиграл бровями и произнес: — Но… я умный и сообразительный урунгуз в самом расцвете сил. И если ты пообещаешь взять меня с собой, то я поделюсь с таким замечательным некромантом своими догадками.

Вот же… комок шерсти! И ведь придется брать его с собой, потому что Керт себе не простит, если не узнает, куда Стелла отправилась на ночь глядя, распустив волосы и надев его любимые черно-фиолетовые чулочки! Почему он был уверен, что она надела именно их, он не знал, да и какая разница?! Нужно спешить!

Керт ухватил свой посох, рука на котором запрещал снимать подаренную ей бабочку даже на мгновение, и понесся на выход из общежития. Урунгуз не отставал. Выбежав, некромант при помощи магии быстренько отыскал неподалеку несколько старых скелетов каких-то небольших существ, сформировал из костей костяной круг — как раз чтобы хватило удобно на нем стоять — наложил на него заклинание крепления, вскочил на круг и, выдохнув, прошептал заклинание левитации. Оно всегда получалось у него через раз: все-таки его стихия — магия смерти. Но сейчас все вышло как нельзя лучше, и Керт поднялся на полметра над землей.

— А я-гыр?! Меня не забудь! — возмутился урунгуз и, оттолкнувшись своими волосатыми ногами кузнечика, запрыгнул Керту на плечи.

Первым побуждением некроманта было сбросить наглеца на землю, но потом вспомнил, что пока так и не узнал, куда направилась Стелла с подругами, и сдержал порыв.

— Гыр, так куда лететь?

— В священную гыр-рощу, конечно! Ту, что недавно появилась у Темного леса. Разве ты сам еще не догадался? Сегодня же Ночь-гыр полной луны. У ведьм шабаш, а лучше гыр-места, чем священная роща, тут для этого не найти. Говорят, в эту ночь они голыми гыр-пляшут у костра, а потом выбирают мужчин из нечисти и проводят с ними гыр-ночь. — Урунгуз заерзал на плече некроманта, счастливо сощурился и предвкушающе улыбнулся.

Керт глянул на этого… который в самом расцвете сил, и ухватил его за приплюснутый нос, притягивая ближе к своему лицу.

— Ой-ой-ой! — завопил Гыр и прогундосил: — Что за гыр-беспредел?! За что?!

— Гыр, ты знаешь, я к тебе отношусь очень хорошо. Но если ты не хочешь остаться без своей драгоценной погремушки, советую притушить энтузиазм, а в сторону Стеллы даже не смотреть. Понял?

— Да понял-понял! Нос-гыр отпусти, — снова прогундосил урунгуз. — Вот что вы, некроманты, за люди? — запричитал он. — Чуть что — сразу хватаетесь за выступающие-гыр части тела.

— Гыр, ты бы выбирал выражения, что ли, а то я ведь ухвачусь. — Посох, который Керт держал в руках, что-то простучал костяшками. — И он ухватится, причем даже качественнее, чем я. Он у меня парень креативный: повесит рядом со своей бабочкой твою погремушку и будет очень доволен композицией.

Посох так красноречиво щелкнул, и Гыр в ужасе шарахнулся к другому плечу Керта.

— Понял-гыр, принял, — и обратился напрямую к посоху: — Ты это… не того! Я тебе лучше настоящую гыр-погремушку подарю. Она тебе больше понравится. Зуб даю! — Рука тут же раскрылась, показывая ладонь, мол, давай свой зуб, чего ждешь? — Не-не-не! Это же выражение-гыр просто такое! Фиг…фигуральное! — начал заикаться урунгуз. — Мне все мои гыр-зубы дороги! Особенно клыки! Без клыков в наше время на тебя ни одна нормальная гыр-самка не посмотрит!

Рука еще более выразительно потребовала, но уже не просто зуб, а тот самый клык. Не те, ой не те слова подбирал урунгуз. Теперь и костяшке захотелось иметь нормальные клыки, чтобы привлекать внимание самок. Или не самок. Но привлекать внимание посох точно хотел.

Воображение Керта внезапно нарисовало: как он появляется в замке императора, а в руках у него посох, обвешанный зубами, бусами, бабочками, бантиками, ленточками, нитками и прочей лабудой. Некроманту резко стало не смешно.

— Зубы — это не круто. У тебя есть когти. Они гораздо эффектней. Можешь у кого угодно спросить! — Рука сделала странное движение, в котором Керт распознал эмоцию сомнения и поспешил закрепить успех: — Стелла скажет тебе то же самое.

Почему-то эта ведьма была у посоха в непререкаемом авторитете, если дело касалось стиля. Вот и сейчас посох успокоился, а Гыр, сохранивший весь набор своих зубов, от облегчения расплылся на плече парня и чуть не свалился, когда тот, чуть пригнувшись, рванул вперед.

К сожалению, полет на такой самодельной доске в темноте был крайне непростым. Хорошо, что луна заливала серебристым светом пространство, давая возможность вовремя замечать препятствия и огибать их. Выше, чем на полметра от земли, Керт подняться не мог, но скорость все же развил приличную. Ему даже показалось, что он увидел, куда именно в лес далеко впереди влетели ведьмы, и уверенно направлялся туда же.

Но стоило ему приземлиться и войти под кроны березовой рощи, он начал постоянно за что-то цепляться, проваливаться в ямки, терять направление. И все же с несгибаемым упорством шел вперед. Он никогда бы никому не признался, но слова Гыра о ночи ведьм с мужчинами его задели. И Керт во что бы то ни стало хотел узнать, правда это или просто россказни не в меру любвеобильного урунгуза. Керт был уверен, что это неправда, но… Но даже мысль о подобном задирала настолько, что он не обращал на преграды и продолжал ломиться вперед.

В какой-то момент неподалеку услышал странные звуки — будто кто-то продирается к нему сквозь чащу. Кто-то большой и вряд ли с благими целями. Урунгуз на его плечах взвыл от страха. И чего взвыл-то? Он-то как раз лесных обитателей бояться не должен.

— Ты чего? — прошептал Керт. — У тебя же здесь все свои.

— Подозреваю, что в этом гыр-лесу меня не очень любят, — уклончиво ответил Гыр.

— Так любят или не любят? — удобнее перехватил посох некромант.

— Скорее гыр-нет, чем гыр-да. Вернее, да, но нет. Или нет, но не совсем…

— Ну ты и жук, — усмехнулся некромант, пристально вглядываясь в кусты.

— Рррр, — раздалось оттуда злое.

— Поклеп, — очень серьезно ответил Гыр, оказавшись на дереве и готовясь рвануть дальше. — Я не жук, я гыр-урунгуз. Красивый, умный и харизматичный. В самом расцвете гыр-сил.

Ветки кустарника затрещали еще ближе, и Керт уже собрался кинуть в существо заготовленное заклинание, как вдруг услышал:

— Только попробуйте, адепт ван Рок. Отрабатывать будете, пока в библиотеке вся пыль не закончится, — злющим голосом просветил Керта… ректор.

— А вы-то что здесь забыли?! — удивился некромант.

— Полагаю, то же, что и вы, — хмыкнул ректор, поправляя одежду.

Повисла недолгая тишина, которую прервал недовольный голос урунгуза:

— Такими гыр-темпами мне ни одной ведьмы не достанется. Короче, я тогда застолбил гыр-рыженькую!

— Мозги-гх сначала иди прочисть, а потом к ведьмам суйся. — Рядом с Гыром внезапно появился лесовик Священной рощи — Огурчик. Он ухватил метнувшегося прочь урунгуза за холку, как котенка. — Я тебе что сказал? Сидеть в академии-гх и не высовываться. По-дружески, можно сказать, совет дал. А ты что?

— А я-гыр не сам! Меня наглым образом сюда привезли. На вот тех вот гыр-плечах! — и ткнул пальцем в некроманта. — А я маленький, беззащитный урунгуз. Что я мог поделать?

Некромант на такую вопиющую наглость даже не нашел что ответить.

— Значит так, маленький беззащитный урунгуз в самом расцвете сил-гх, катись отседава, пока тебя нурлоки не затоптали. А они твой запах уже учуяли. О, — сделал вид, что к чему-то прислушался лесовик, — уже бегут сюда-гхр.

— Так я тогда этого, того-гыр… побежал! — быстро сориентировался Гыр. — В замке садик для нечисти организовывать нужно. Там еще знаешь сколько гыр-работы? У-у-у… Еще помещения не нашли, а меня домовая с кухни заставляет детский гыр-распорядок изучать и какие-то непонятные методики воспитания читать, которые она вместе с ведьмами пишет. У меня уже голова пухнет! Но ничего, я же гыр-крепкий и сильный! Короче, отпусти меня, а? И я, значит, побегу. У меня еще две-гыр методички не читаны.

— А ты уже и читать научился? — искренне удивился лесовик и получил снисходительный взгляд выпученных глаз Гыра.

— Зачем мужчине в самом расцвете сил уметь читать, если каждая уважающая себя гыр-самка будет рада сама прочесть ему методичку по воспитанию гыр-детей? А там уж нужно только не теряться, — и многозначительно пошевелило бровями на выступающих надбровных дугах.

— И как тебя ведьмы-гх еще из замка не выкинули?

— Хотели-гыр, — вздохнул урунгуз, а потом проказливо улыбнулся: — Но они девушки умные и добрые и мечтают меня гыр-перевоспитать. Правда, я так до конца и не понял, как и что, собственно, собрались перевоспитывать, но я урунгуз в самом расцве…

— Ой, иди уже! — Огурчик отбросил его куда-то в чащу, но вместо того, чтобы врезаться в ближайшее дерево, тот беспрепятственно пролетел куда-то вперед. Лесовик чуть прищурился ему вслед и удовлетворенно кивнул: — Больше он сегодня в лес-гх не войдет. — Посмотрел на некроманта с драконом и нахмурился: — Ну а вы что здесь сегодня-гх забыли? — Мужчины переглянулись, но промолчали. — Что, за ведьмами-гх пришли подглядывать? — без особого труда раскусил их Огурчик. — И не стыдно? Они ж там сегодня полуголые скакать будут, танцы-гх свои древние танцевать да с нечистью лесной хороводы-гх водить.

— Какие еще хороводы? — с подозрением спросил Керт.

— Как какие-гх? — глянул на него, как на идиота, лесовик. — За руки с кикиморами да урунгузками ходить по кругу будут. Там сегодня-гх все самки, что захотят восславить мать-луну, могут собраться. Ночь такая нынче. — А потом подозрительно прищурился на некроманта и спросил: — А ты что подумал-гх, охальник?

Керт в этот момент готов был собственноручно придушить малорослого извращенца в самом расцвете сил, который подкинул ему дурацкие мысли, но поспешил растянуть губы в улыбке и сообщить:

— Вообще-то Стелла мне нравится, а я боюсь отпускать симпатичную мне девушку посреди ночи одну в лес.

— Вот! А я, между прочим, переживаю за невесту, — не упустил момент высказаться дракон.

— Какие нынче переживательные мужики пошли-гх, — всплеснул руками Огурчик и пристально оглядел Керта и ректора. Остановил взгляд на последнем и сказал: — Сегодня тебя-гх пущу — в знак благодарности за создание рощи, так сказать, но на следующий год-гх сюда даже не суйся. Не дело это в такой час подглядывать. — Дракон приободрился и начал оглядываться в поисках тропки, но лесовик еще не закончил: — Да только не просто так-гх пущу. — И запустил в обернувшегося дракона небольшим желудем прямо в лоб. Тот не успел среагировать и с недовольством посмотрел на лесовика. — Вот теперь-гх иди. По вот той тропке. Только на поляну не суйся.

Ректор, потирая ушибленный лоб, промолчал, хотя на его лице так и читалось желание высказаться, но развернулся и ушел.

— А может, и я… пойду? — проводив взглядом дракона, сделал попытку просочиться за ним следом Керт.

— Может, и пойдешь-гх … — задумчиво его оглядывая, проговорил Огурчик. — Если договоримся.

— О чем? — насторожился некромант.

Лесовик помолчал, зачем-то почесал за ухом и выдал:

— Ежели энергию на мою рощу-гх пустишь, я тебя сегодня пропущу поглядеть на твою ведьму-гх.

— Какую энергию?

— От инициации.

— Какой инициации? — не понял некромант и почему-то подумал о своей второй инициации. Но там энергия идет совсем на другое. Вовне ее не выпустишь.

— Не какой, а чьей.

— Моей?

— Да зачем мне твоя-гх инициация?!

— Тогда чья?

— Ты дурак-гх? — внезапно так искренне поинтересовался лесовик, что Керт опешил.

— Да нет, вроде никто не жаловался.

— Так пораскинь мозгами! Если у тебя их, конечно, чуток больше-гх, чем у Гыра. Вот уж кто точно все сразу понял бы правильно.

Несложная логическая цепочка в мозгу некроманта таки сложилась в простое уравнение:

Стелла плюс инициация равно Стелла еще ни с кем… никогда…

— Кхм, — прокашлялся Керт, проникаясь своими умозаключениями. Не ожидал он, что ведьма в ее возрасте может оказаться девственницей. Нет, Стелла и так не была похожа на ветренную девушку, но чтобы у нее совсем никого не было…

— Ну и? — прервал его размышления лесовик.

— Да будет тебе энергия! — в сердцах воскликнул Керт. И добавил совсем тихо: — Лишь бы она меня к себе подпустила.

— Ну, это уже ваши-гх дела. Ладно, иди. — И, как и дракону, запустил в лоб желудь.

— Эй, а это зачем? — возмутился некромант.

— Чтобы только свою-гх ведьму на шабаше видел, неча пялиться на чужих баб! — отрезал Огурчик. — Все, иди-гх. К утру эффект пропадет, — крутанулся на месте и исчез.

Керт потер лоб и увидел перед глазами тропинку. Хмыкнул, понимая, что не разреши ему лесовик, и никуда бы он этой ночью не попал. Вот тебе и безмозглая нечисть. Чем дальше, тем больше он понимал ведьм, которые уважали нечисть. Выдохнул и поспешил вперед.

По тропинке он быстро вышел к поляне, на которой звучала музыка и слышался заливистый женский смех.

А потом…

Потом он и в самом деле видел только Стеллу, его Тэль… Она порхала вокруг высокого яркого костра в тонкой короткой нательной сорочке, перехваченной ремешком и не скрывающей прелестей девичьего тела, и в тех самых чулках, которые ему пригрезились. Ее шикарные волосы отливали золотом, яркие зеленые глаза блестели ярче звезд, она сама вся извивалась и манила. О… Теперь он хорошо понимал, почему мужчин не пускают на такие шабаши — остаться в стороне и не выйти на поляну, чтобы сграбастать прелестницу в объятия, оказалось очень сложно… невозможно. В какой-то момент Керт и не выдержал и, как завороженный, сделал шаг из кустов. Рядом кто-то еле слышно укоризненно вздохнул, и внезапно Керт ощутил удар по голове.

Свет выключился.

А ранним утром он очнулся на том же месте от того, что кто-то теребил его за плечо.

— Что, тоже не выдержал и на поляну поперся? — морщась, будто ему болит голова, спросил ректор.

— Похоже на то, — садясь и держась за свою гудящую голову, ответил некромант.

— Ну пошли тогда. Лесовик обещал больше не водить кругами.

Пришлось подниматься и идти за драконом, который, несмотря ни на что, мечтательно улыбался.

А действительно, почему бы ему не улыбаться? Он свою ведьму уже заполучил. А что делать Керту?

Глава 17. Запретная секция

— Ты чего? — я посмотрела на Керта, который сегодня как-то слишком странно косился в мою сторону.

Я это заметила даже в своем полусонном состоянии. Все-таки мы всю ночь с девочками отрывались под светом матери луны. Такие ночи для ведьм — настоящий праздник. Я это поняла, только когда поступила в ведьминскую академию и впервые встала в хоровод с подругами. Дома мне бы ничего подобного никогда не позволили. Нет, родители меня любят. Правда любят, и я их очень сильно люблю. Но подобных вещей они просто не понимают.

После того злополучного визита их знакомых, когда я сама на себя наложила проклятие и общественность узнала о моей ведьминской сути, карьера отца даже не пошла, а покатилась вниз. И вместо того, чтобы отослать меня с глаз долой в какой-нибудь закрытый пансионат для благородных девиц (страшное место, где из девушек воспитывают забитых, не способных за себя постоять существ) или прилюдно от меня отказаться и отдать в ведьминский приют (так тоже до недавнего времени делали и не находили в этом ничего предосудительного), они решили уехать в свое загородное поместье и отказаться от блеска столицы, ее балов и прочих благ. Лишь изредка мы выбирались в театр, оперу или на иные развлекательные мероприятия.

Но суть в том, что они от всего этого отказались ради меня. И я им за это искренне благодарна! Но это не значит, что они до конца поняли и приняли мою суть. И подобные ночные пляски, попроси я отпустить меня на них, просто не уложились бы у них в головах. Аристократка не может вести себя так развязно и позволять себе подобное даже в мыслях!

А я позволяла. Но лишь в мыслях. И только попав в ведьминскую академию, по-настоящему ощутила, что такое быть ведьмой и дышать полной грудью! Это непередаваемые ощущения! Другой уровень познания жизни!

Я взглянула на задумчиво смотревшего на меня Керта, и сердце защемило. Нет, лучше не смотри в мою сторону, некромантище, я не готова обрезать себе крылья ради… любви? Я нахмурилась. Да ну! Что за мысли лезут в голову? Не люблю я этого заносчивого блондинчика! И вообще, мне бы принца… Хоть какого-нибудь завалящего на одну ночку. А потом можно и любить.

От этих мыслей стало противно на душе и во рту появился привкус горечи. Раньше подобные мысли ничего подобного не вызывали, да и были скорее некой абстракцией, а сейчас… Сейчас этот гадский некромантище ворвался не только в мою жизнь, но и в мысли и чувства! И творит там не пойми что! У-у-у, гад!

— А ты чего? — наконец, ответил он на мой вопрос. Я вопросительно вздернула бровь, предлагая пояснить, что он имеет в виду. — Почему ты вдруг стала смотреть волком?

— Пф! — Я дернула плечом и полезла на лесенку, которую мы использовали, чтобы достать книги с самых высоких полок. К счастью, книг там было в разы меньше, но вот пыли больше. — Вообще-то это ты на меня сегодня как-то странно смотришь. А у меня, между прочим, за ночь никаких лишних частей тела не появилось.

Я со вздохом взяла в руки несколько фолиантов и поморщилась от запаха пыли… и чуть не свалилась от неожиданности, ощутив, как Керт внезапно обхватил мои ноги руками и прижался щекой к моим… к моей… Почему-то в голове сразу же замелькали все имевшиеся в памяти синонимы, описывающие мою чувствительную ко всему пятую точку. И вот прямо в данный момент она чувствовала, как о нее через ткань юбки трутся… щекой.

Необычно и волнительно…

И ведь особо не дернешься — можно свалиться. И хорошо, если при этом не свалю на себя книжный стеллаж. И тогда можно не просто впадать в панику, а сразу свыкаться с мыслью, что совсем скоро станешь материалом для занимательных опытов в некромантии. Потому что после такого Зурб живой точно в покое не оставит и после смерти тоже.

Но… на самом деле все это отговорки. Я стояла на месте и боялась дышать — таким пронзительным показался этот момент.

— Стелла, — наконец произнес парень. — Давай встречаться, а?.. — Я чуть не взвыла, настолько его предложение перекликалось с моими мыслями и душевными терзаниями. Ну нельзя же меня так мучить! Вот за что мне на пути попался этот… этот… некромантище?! — Тэль…

— Да не могу я с тобой встречаться! — в сердцах прошипела. Я бы и прокричать это не отказалась, но в библиотеке громкие звуки чреваты неприятностями. — Мне принц нужен!

— Да зачем тебе этот принц сдался?! — возмутился снизу Керт.

— За шкафом!

— Что? При чем здесь шкаф?! Стелла, я не отстану от тебя, пока ты мне все не объяснишь. Да я уже голову сломал, зачем тебе…

— Да помолчи ты! — шикнула я, не отрывая взгляда от стоявшего у стены через несколько стеллажей шкафа. Отсюда, с высоты, через просветы книг мне было хорошо видно, как наш библиотекарь по очереди вдавливает книги на одной из его полок, а потом шкаф, который мало отличался от других, дрогнул и приоткрылся, как самая обычная дверь!

— Тэль? — донеслось подозрительное от некроманта.

А я, проводив взглядом вошедшего в открывшееся помещение Зурба, радостно обернулась:

— Керт! Кажется, я нашла запретную секцию!

— Что? — опешил парень, но подхватил меня под попу, а потом поставил перед собой на пол.

— Я только что видела, как Зурб входит в какое-то потайное помещение! Уверена, секция находится именно там! — с горящими азартом глазами прошептала я.

— Стелла, ты чудо! — глядя мне в глаза, произнес Керт и внезапно коротко чмокнул в губы и быстро отстранился, будто побоялся, что я ему сейчас в глаз засвечу.

А я не засветила. Я смутилась и, вывернувшись из его рук, отступила.

— Давай дождемся, когда он оттуда выйдет, и я попробую повторить шифр.

— Шифр? — как ни в чем не бывало спросил некромант.

— Да. — Я тоже изо всех сил делала вид, что ничего такого только что не произошло. — Зурб нажимал книги в определенном порядке. Думаю, иначе проход не открыть.

— Стелла, ты — бесценный шпион, — похвалил меня Керт.

— Вот и цени.

* * *

И все-таки в Запретную секцию сразу после ухода оттуда Зурба мы не пошли. И виной тому была обычная практичность:

— Стелла, для начала нам нужно сдать отработку. Остался всего час, не хотелось бы, чтобы библиотекарь заметил наше отсутствие, наложил штраф и пришлось бы еще несколько дней проводить столь… — он посмотрел на ведро с водой и тряпки, — увлекательно.

— Не могу с тобой не согласиться, — кивнула я, ощущая, как нарастает азарт. — Но после отработки я отсюда не уйду, пока не попаду в ту секцию!

— А если прийти ночью? — задал глупый вопрос некромант.

— Знаешь, мне даже было бы интересно посмотреть, как ты собираешься пробраться через зачарованную дверь библиотеки, если даже дракон ковырял ее приличное время, и в итоге вошел так, что содрогнулся замок. Кстати, дверь при этом все равно осталась целой, — припомнила я случай месячной давности[1], когда мы наблюдали за результатом операции по спасению Матильды.

— А у вас тут и такое было? — удивился парень.

И пока он не продолжил свою мысль и не начал задавать неудобные вопросы, на которые я не имела права отвечать — и зачем только вспомнила тот случай, балда! — перевела тему разговора:

— Ой, да чего у нас тут только не было! Это же магическая академия! Разве у вас всегда спокойно?

— Нет, конечно, у нас и материалы для опытов загадочным образом исчезали, и реагенты детонировали, которые в принципе детонировать не могут, и даже трактир на воздух взлетал по совершенно… плевой причине, — явно что-то припомнил Керт, усмехнулся, но тут же поспешил спрятать улыбку. — Но вот с библиотекой никаких эксцессов никогда не было. Нас бы за такое подвесили за… кхм. — прокашлялся. — Подвесили, короче.

— Ой да ладно! Нас бы тоже подвесили… — Я посмотрела на него, на себя, — за что-нибудь. — Но ректору и не такое можно. Ты бы видел, как он орал, когда на нем истлевала одежда, а какие потом отработки назначал… — протянула я, припоминая один забавный случай. Правда, тогда он забавным не казался.

— Ректор, ректор, — внезапно зло проговорил Керт. — Тебе что, поговорить больше не о чем?

— А? — удивилась я такой смене настроения.

— И чего это вы тут делаете? Лясы точите, вместо того чтобы работать? — в уши ввинтился противный голос Зурба, незаметно оказавшегося рядом. — Шоб вы знали, за такое я могу отработку и не засчитать!

Пришлось делать честные глаза и уверять вредного демона, что мы трудимся в поте лица и отвлеклись всего на секундочку.

* * *

Солнце уже скрылось за горизонтом, в библиотеке зажглись фонари, но мы все никак не могли пробраться к заветному шкафу-двери.

После того, как мы узнали тайну нахождения и открытия Запретной секции, покинуть библиотеку было выше наших сил. Казалось, отойди я оттуда хотя бы на полчасика — и код к открытию двери изменят. Или изменится местонахождение самой секции. Не знаю, как это вообще возможно, но мое воображение разгулялось. Так что уйти из библиотеки сегодня было выше наших сил. Ну ладно, выше моих сил. Но Керту ведь никто не запрещал спокойно сходить на ужин и прийти снова. Но нет, он остался караулить удачный момент вместе со мной, так что пришлось с ним делиться булочками, которые я взяла еще утром у домовушек. Они наше ведьминское племя уважают, а с недавних пор еще и любят и балуют на завтрак вкусной выпечкой.

Есть пришлось скрытно и аккуратно — не дай Сила Зурб увидит. А он так и кружил вокруг нас, не понимая, почему это мы остались в библиотеке после отработки. И наши заверения, что нам нужно готовиться к занятиям, его не успокаивали.

— Слушай, так мы до самого закрытия тут просидим и не сможем подобраться к двери., — дожевывая булочку, констатировал Керт.

— Угу, — мрачно согласилась я, и тут меня осенило. — Так ты же говорил, что нам Гыр поможет!

— И где сейчас этого поскудника искать? Все идет к тому, что нам нужно прийти сюда завтра.

— Завтра?! — в ужасе воскликнула я

Представила, как целую ночь ворочаюсь с боку на бок, пытаясь унять разгулявшееся любопытство, потом еще полдня сижу на занятиях. Мне поплохело. Даже булочка в горле застряла. Кстати, о булочках…

«Агаша!» — позвала я мысленно нашу любимую домовушку. И почему не додумалась позвать ее раньше?! Всем известно, что, зная имя домового, в академии можно позвать его у себя в комнате. Но я же ведьма! При желании могу позвать домовых где угодно! В пределах замка, конечно.

Маленькая домовушка со смешным бантиком появилась перед нами через несколько секунд и опасливо заозиралась. Домовые не любили Зурба и неохотно появлялись в библиотеке.

— Агаша, извини, что сюда вызвала, но мне очень нужно, чтобы ты нашла и позвала сюда Гыра. Только пусть тихо приходит. Сможешь?

— А если он не захочет?

А вот это проблема, о которой я не подумала.

— Скажи ему, что господин Зурб рассматривает какие-то странные картинки, на которых изображены го… — Керт покосился в мою сторону и вовремя исправился: — демоницы в одном нижнем белье.

Домовушка удивленно распахнула глаза, отчего они у нее стали почти круглыми. Я тоже не скрывала удивления:

— А такие есть?

— Ну-у-у… — протянул некромант. — Да какая разница?! Главное, что на такой зов Гыр точно появится!

— И не поспоришь, — я с недовольством сверлила взглядом некроманта и даже не заметила, как исчезла Агаша.

У-у-у, некромантище! И откуда это он про такие картинки знает? Явно ведь не только что это придумал. Небось, у самого целая коллекция имеется. Я уже открыла рот, чтобы высказать ему что-то… эдакое, а то стоит тут с невинным видом, потолок рассматривает, как вдруг в тишине библиотеки раздался злой возмущенный голос Зурба:

— Гыр! Ах ты исчадие сумасшедшего химеролога! Я тебе сейчас покажу картиночки!

И мы понеслись к заветному шкафу. Дрожа от нетерпения и неуверенности — а вдруг я что-то не так увидела и запомнила? — я отодвигала стоявшие на полках книги.

«Так, сначала вот эту с золотым тиснением, потом вот эту с фиолетовым торцом, потом… на ряд ниже бордовую и вот эту тонкую, и… — Я искала взглядом нечто, на что Зурб надавил в конце. Это находилось где-то с правого края шкафа и было плохо заметно из-за того, что слишком маленькое.

— Что ты ищешь? Что-то не так? — забеспокоился Керт.

— Да, вот здесь должна быть какая-то загогулина, на которую нажимал Зурб. Издалека ее было плохо видно. —

Я закусила губу и внимательно рассматривала район поиска.

— Думаю, нам нужно вот это, — внезапно сказал Керт и нажал на совершенно неприметную деталь резьбы.

Внутри шкафа что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась.

— Как ты узнал, что это она?! — округлив глаза, я посмотрела на некроманта.

— Я очень умный, догадливый и…

— Смотри, сейчас мужчиной в самом расцвете сил обзову. — Я скептически выгнула дугой бровь.

Керт от такого заявления поперхнулся, прокашлялся и ответил нормально:

— Эта деталь показалась стертой больше других. Ладно, пошли, и так задержались, — и первый вошел внутрь.

Я пошла за ним. Дверь за нашими спинами щелкнула, и в помещении зажегся свет.

Комната оказалась небольшой. В воображении я уже успела нарисовать чуть ли не огромный зал, но все оказалось гораздо скромнее. Все свободное пространство комнаты было заполнено стеллажами. Лишь когда мы прошли вперед, разглядывая названия на корешках книг, в конце рядов у противоположной стены обнаружилось свободное пространство. В левой части, образуя уютный закуток, стояли стол и большое кресло. В правой у стены стояло — несколько открытых сундуков с пергаментными свитками. А вот посередине стояли три постамента, и на каждом под толстым стеклом что-то лежало.

Пока я осматривалась, Керт успел ознакомиться с содержимым постаментов и с горящими глазами застыл у одного из них. Я подошла и взглянула на то, что заворожило некроманта.

— О! Так это же недостающая часть твоего обрывка!

Парень глянул на меня, усмехнулся и достал свой кусок листа.

Снизу была изображена сложная пентаграмма, а сверху, наконец, удалось полностью прочесть четверостишие:

Живому путь во мрак откроется, границу мира истончит,

Пока горит свеча изнанки, обратный путь успей найти.

……………………………………………………………..

Ассамат кахар, мерт мун га, арагент тха.

— Не поняла… Нам что, нужно начертить эту пентаграмму, сказать эти слова — и тебе в руки упадет амулет, который ты ищешь? — испытывая нечто, очень напоминающее разочарование, спросила я.

— Не знаю… — протянул некромант, вглядываясь в пентаграмму. — Но что-то мне подсказывает, что все не так просто…

— Ну не знаю. По-моему, все понятно. Вот пентаграмма, — я ткнула в листок, — вот слова-активаторы, — указала на тарабарщину. Такой язык используется только в древних заклинаниях, и бытует мнение, что это язык исчезнувших богов. — Не понимаю только, к чему это четверостишие. Явно какое-то предупреждение, но что оно значит? При чем тут какая-то изнанка, живое, свеча?

— Я слышал, что когда-то изнанкой называли уничтоженное во время войны обиталище богов. Вернее, боги его не уничтожили, но из-за сильнейших магических колебаний и вспышек их бывшее обиталище — как я понял, это был некий иной план бытия — превратилось в пространство вне времени, жизни и привычных законов мира. Это сложно объяснить. Я и сам не до конца понимаю, что авторы древних трактатов хотели этим сказать, но если эта пентаграмма открывает путь на изнанку, то мало просто ее начертить.

— Это еще почему? — удивилась я.

— Вот, видишь эти символы на пентаграмме? — Керт указал на несколько в разных ее концах. Я кивнула. — Они означают привязку к месту. То есть эта пентаграмма сработает только в определенном месте.

— И как нам его найти?

— Не знаю, как насчет места, по-моему, нам нужно искать пентаграмму.

— В смысле?

— Понимаешь, вот я бы не стал прятать какую-либо важную для меня вещь, если бы для ее изъятия мне потом пришлось по миллиметрам высчитывать, где рисовать эту пентаграмму — вдруг я бы что-то забыл или перепутал? А еще… — Керт постучал пальцем по стеклу постамента, указывая на листок, — я почти уверен, что таким способом спрятан не только амулет.

И так многозначительно посмотрел, что меня осенило, и я выдохнула:

— Но еще и целое некромантское крыло! Но зачем он его спрятал?! И какими силами и знаниями для этого нужно обладать?! Я прикидывала уже и так, и эдак и склоняюсь к тому, что оно просто было разрушено.

— Нет, Стелла, — в глазах парня горел огонь азарта. — Помнишь, мы прочли в записках Невелики ван Греш об огромном неприступном замке, который не смогли взять даже армии драконов и демонов? Думаешь, кто-то смог бы уничтожить целое его крыло так, чтобы об этом не осталось никаких записей? Да даже камешка нигде не видно!

— Ну да, ничего такого мы нигде не нашли.

— Верно! А знаешь почему? — Я сделала большие глаза, показывая, что готова внимать и следить за поворотами его мысли. — Да потому что бывшему ректору ван Валару хватало и сил, и знаний, чтобы в один из дней просто скрыть это крыло в изнанке!

— Думаешь, этого бы никто не заметил и не появилось бы соответствующей записи? — я не скрывала скепсиса.

— Стелла, ну сама посуди. Скорее всего, он это сделал в разгар войны, когда адептов в академии не было. Более того, здесь какое-то время были сосредоточены основные силы некромантов, но об этом у вас не принято говорить. И записей у вас об этом неприятном моменте тоже нет. Тогда некроманты могли решить не уничтожать свои наработки, а запечатать их вместе со своим крылом в изнанке! Ну или ректор сам так решил. И специально уничтожил все имевшиеся планы замка и его ранние изображения. А потом, после войны, всем было не до академии и произошедших с ней изменений. К тому же погибло очень много людей, в том числе и тех, кто помнил этот замок прежним. Да даже занятия в академии возобновились далеко не сразу. Те же, кто помнил, что замок был больше, мог списать отсутствие крыла на разрушения во время войны. Да по большому счету тогда всем было глубоко плевать на некромантское крыло! Нет его — и слава магии! Всем хватало других проблем. А потом о нем вообще забыли.

Я слушала рассуждения Керта и понимала, что это похоже на правду. А значит…

— Так ты думаешь, что ректор ван Валар запечатал некромантское крыло с о всеми его тайнами в изнанке и…

— И войти в него можно только через изнанку благодаря вот этой вот пентаграмме!

— А так как нарисовать ее снова с теми же параметрами крайне сложно, то… — протянула я, а Керт подхватил:

— Она, как стационарная арка портала, обязана быть начертана в камне и привязана к какому-то определенному месту. Нет привязки к пентаграмме — нет привязанного к ней пространства!

— То есть эта пентаграмма должна быть начертана на века и до сих пор находиться где-то в замке! — Мои глаза снова расширились от понимания, к чему мы только что с Кертом пришли.

— Скажу больше, — продолжал развивать мысль Керт, — пентаграмма, скорее всего, — повторюсь, скорее всего — выбита в камне там, где раньше был вход в некромантское крыло.

— А привидение сказало, что оно располагалось справа!

Мы с Кертом смотрели друг другу в глаза и обалдевали от масштабности и невероятности своей догадки. Эта догадка была сродни озарению — тому самому, которое приходит после изучения многих книг в поисках нужной информации. Когда мозг выхватывает крупицы истины и складывает их в подсознание, а потом в какой-то момент там, в подсознании, формируется картинка, которая передается уже сознанию как догадка.

Не сговариваясь, мы с Кертом посмотрели в сторону выхода. Я закусила губу. Мне не терпелось отправиться на поиски, но и здесь, в этой секретной секции, я еще толком не осмотрелась! У Керта на лице были написаны те же самые метания.

— Давай хоть немного задержимся? Кто его знает, когда нам снова удастся сюда пробраться, — предложил Керт.

И я, помедлив секунду, кивнула и принялась разглядывать соседние стенды.

— Ого! Демонические руны! Кассандра мне не простит, если я их для неё не зарисую!

Я достала тетрадку и, стараясь ничего не упустить, начала зарисовывать пентаграмму со странными, не виденными ранее связками демонических рун. К сожалению, толкового пояснения к ним не было. Вернее, над демонической пентаграммой, как и над некромантской, было написано какое-то заклинание-активатор. Интере-е-есно…

— Стелла, как думаешь, что значит эта странная фраза? — отвлекая меня от процесса зарисовки, позвал Керт, указывая на третий стенд.

Я подошла к нему и увидела под стеклом очень старый пожелтевший лист с выцветшей почти неузнаваемой картинкой на пол-листа и с вполне понятной, но всего одной, написанной на все том же древнем языке богов, фразой: «Азарам дуким равелант».

— Не знаю. Я вообще не понимаю ни одного слова.

— Насколько я знаю, азарам — это мир, шар, сфера. В разных источниках по-разному. Дуким — направляться, идти, стремиться… У этого слова опять же много трактовок. А вот последнего слова я нигде не встречал…

— Шар идет? Мир направляется? Сфера стремится? — я пыталась подобрать нужную фразу, но чем дальше смотрела на эту пожелтевшую страничку, тем яснее понимала, что… это просто страничка. Может, титульник из какого-то труда, может, девиз какого-то дворянского рода или какая-то подобная ерунда, не несущая для нас с Кертом никакой смысловой нагрузки. — Мир катится в бездну! — подобрала я шуточный перевод. — Ладно, можешь и дальше любоваться этой ерундой, а я пошла перерисовывать предыдущий лист.

— Но зачем-то же этот лист тут хранят? — задумчиво протянул Керт.

— Ну, может, его хранят из-за исторической ценности? Может, когда-то он был частью действительно уникальной книги и теперь остался как память?

Я снова принялась за перерисовку рун и не особо вдумывалась в собственные слова.

— Стелла, да ты гений! — внезапно похвалил меня парень, и я недоуменно подняла голову. — А вдруг этот лист когда-то был частью Книги богов?!

Я скептически посмотрела на парня. Книга богов — это миф, сказка. Вернее, она упоминается лишь в сказках как некий артефакт ужасающей мощи. Мол, отчасти из-за обладания им боги когда-то и рассорились. И позже эта книга была ими уничтожена по принципу «так не доставайся же ты никому».

— Керт, никогда не думала, что ты такой фантазер, — хмыкнула я.

Парень внезапно тоже хмыкнул и покачал головой, словно сам удивлялся пришедшим в голову мыслям:

— Н-да, что-то я и в самом деле загнул. Согласен: лист как лист, просто с древней фразой. А тебе зачем эта демоническая гадость?

— Кто бы говорил про гадость? У тебя, между прочим, магическая татуировка с ее использованием на шее начертана.

— На то есть причины, — посерьезнел парень.

— И какие это причины, ты мне, конечно, не расскажешь… — я вопросительно вздернула бровь — ну а вдруг расскажет?

— Стелла… — начал было он, но внезапно осекся, а потом продолжил: — Я смогу тебе немного о ней рассказать после того, как один из нашей троицы пройдет вторую инициацию.

— То есть после того, как всем станет известно, кто настоящий принц? — Керт чуть склонил голову, подтверждая пои предположения. И я хмыкнула: — Можно подумать, вы этого не знаете. — Вместо ответа парень улыбнулся, и я посмотрела на него с недоверием: — Да ладно…

Но развить мысль я не успела, потому что до нас донеслись какие-то странные звуки с другого конца комнаты. Как раз оттуда, где находилась дверь. Мы с Кертом переглянулись.

Мы попали! Очень-очень сильно попали! Ведь если нас тут застанут, то простой отработкой точно не обойдется!

[1] Случай описан в книге «Все ведьмы — стервы, или Ректору больше (не) наливать»

Глава 18. Где справедливость?!

— Прячемся! — прошептал Керт и, ухватив меня за руку, рванул куда-то вбок.

— Подожди! — зашипела я в ответ, выкручивая свою руку из его захвата, и метнулась к стенду, на котором оставила лист с карандашом.

Перерисовать руны полностью я не успела, но если кто-то увидит мой листок там, где его быть не должно, никакие прятки нам не помогут.

Глянула в сторону Керта, собираясь бежать к нему, и… не увидела парня! Я даже застыла на месте, теряя драгоценную секунду, когда заметила руку, махавшую мне из-под стола. Того самого, что стоял у кресла и был накрыт уютной цветастой скатертью, свисавшей почти до самого пола. Я метнулась к парню, заранее переживая, поместимся ли мы там вдвоем — стол был не очень большим. Но выбора не было, и я влетела в объятия Керта, стараясь вжаться в него и стать как можно меньше.

Прислушалась, стараясь даже не дышать, и услышала быстрые шаги и недовольное ворчание:

— Вот же отрыжка химеролога! Все настроение испортил! Ему тут что, общественная библиотека, где в закладках можно встретить неприличные картинки?! Нет, наши адепты тоже всякое в книгах забывают, но я же никогда такое в них не оставляю! Каждую проверю и все изымаю! Всё!..

Рядом со столом показались большие башмаки с блестящими пряжками. И не скажешь, что у низенького демона такой внушительный размер обуви. Одна его нога нервно отбивала ритм, а на стол что-то бухнулось.

Я вздрогнула. Показалось, что это что-то бухнули мне прямо на голову, и я сильнее обхватила шею Керта. И только ощутив, как он тычет мне пальцем в бок, пришла в себя и поняла, что почти придушила бедолагу. Пришлось ослабить хватку.

— …Картиночки ему подавай! — продолжал бурчать Зурб, судя по звуку, снимая крышку с коробки. — А я, шоб вы знали, на такие картиночки, может, и сам не прочь иногда глянуть. Вон какая краля тут изображена. Жаль только, что не демоница. И где этот мелкий гад про такие услышал? — Зурб становился все более заинтересованным.

А я только сейчас поняла, в какой неоднозначной позе нахожусь. Керт имел внушительные габариты, ему и одному места под столом было маловато, и я, чтобы поместиться, на инстинктах обхватила его руками и ногами, вплотную прижавшись к его телу. А сам Керт, стараясь спрятать края моего платья под стол, прижимал их руками к моим бедрам. М-да… Более двусмысленной позы сложно придумать.

Но и это было не самой большой проблемой, потому что мой нос уткнулся парню в шею, и я вдыхала его дразнящий мужской аромат. И он мне безумно нравился! Да я как кошка готова была водить носом по шее Керта, чтобы надышаться им! И вот если я себе такого все же не позволила, то он, этот несносный некромантище, это делал! Хотела я, а делал он! Вот скажите, где справедливость?!

А потом он, пользуясь тем, что я не могу не то что издать и звука, но даже пошевелиться, чтобы не привлечь внимания Зурба, начал… целовать меня за ушком! Нет, ну это уже перебор! Так нельзя!

Или можно? Совсем чуть-чуть…

И тут Керт нашел какое-то совсем уж чувствительное местечко за моим полыхающим ухом, и я невольно вздохнула чуть громче.

А в следующее мгновение кожей ощутила, что в комнате стало очень-очень тихо. У меня в голове тут же нарисовалась картинка, как Зурб настораживается, ме-е-едленно нагибается, заглядывает под стол и видит там нашу теплую, а в моем случае, чего уж скрывать, полыхающую компанию.

— Не-не-не, ты куда-гыр? — внезапно раздалось где-то неподалеку. — Я еще последнюю толком не рассмотрел. Но вообще мне-гыр больше всего третья понравилась. Давай еще раз на нее гыр-глянем. Ты видел какие там…

— Гыр? — с непередаваемыми интонациями произнес демон. — Ты как здесь оказался?! Тебя что, ничем невозможно вывести?!

— Ну я же-гыр не вши, чтобы меня нужно было выводить.

— О не-е-ет, — протянул Зурб. — Ты хуже!

— Да ладно тебе! Давай-гыр картинки смотреть. А то говорил, что нет их у тебя. Зачем врать-то? Кстати-гыр, демониц там нигде не завалялось? А то видел я твою дочь. Ну такая шикарная гыр-дама! Вот с кем я не прочь был бы познакомиться! Такие гыр-рога, такие…

— Р-р-р-р… — Из горла библиотекаря вырвался натуральный рык. — Вон отсюда, отрыжка химеролога! Пока я не разорвал тебя на части!

Раздался стук каблуков башмаков Зурба, звук открывания двери и снова его шаги и ругательства. Библиотекарь усиленно пытался выгнать Гыра из Запретной секции, но тот никак не хотел покидать место, где можно увидеть такие замечательные картинки.

Наконец, Зурб закрыл за собой дверь и явно побежал прогонять урунгуза из библиотеки.

После того, как замок на двери щелкнул, мы еще несколько секунд сидели неподвижно, а потом Керт снова попытался поцеловать меня за ухом.

— Ну нет! Некромантище озабоченный!

Я вывалилась из-под стола поднялась на ноги, приводя себя в порядок. Щеки полыхали так, что о них можно было обжечься.

— Стелла… — начал было вставший рядом Керт, но посмотреть на него сейчас было выше моих сил.

— Ну и что там за картиночки с таким энтузиазмом рассматривали библиотекарь с Гыром?

Я подошла к столу, на котором осталась стоять коробка, но Керт умудрился загородить ее собой:

— Стелла, некогда маяться дурью. Сейчас Зурб выгонит Гыра из библиотеки и вернется сюда. И нам в это время лучше находиться в другом месте.

Возразить было нечего, более того, я была полностью согласна с некромантом.

Мы поспешили прочь из комнаты. Выходить было до жути тревожно. Так и казалось, что стоит выйти, как нам навстречу выскочит Зурб.

И… он-таки выскочил, но мы успели выйти и закрыть дверь на пару секунд раньше. Только уйти подальше от злополучной двери нам не удалось. И как объяснить подозревавшего всех и вся библиотекаря, что мы ничего такого не делали около входа в Запретную секцию?! А ведь он точно в чем-то подобном нас заподозрит! И заставит вывернуть карманы и содержимое сумки, а у меня там исписанный странными демоническими рунами листок!

Недолго думая, я прибегла к единственному способу отвлечения внимания, который пришел мне в голову. А еще…

Да не было никаких еще! Честно-честно!

Я положила руку на шею некроманту и, наклонив голову парня, впилась в его губы смелым поцелуем. По тому, как он на мгновение застыл, я поняла, как сильно он оказался ошарашен таким поведением. Даже успела позлорадствовать по этому поводу, но недолго — его растерянность быстро сменилась нездоровым энтузиазмом. Он откликнулся так активно, теснее прижимая меня к себе, что уверенность в том, что мне стоило прибегать к таким ухищрениям для сокрытия истинной причины нашего нахождения у двери, основательно пошатнулась. Потому что нельзя так целоваться! Ну нельзя! У меня же ноги подкашиваются и мысли путаются!

— Тьфу ты! — раздался рядом злобный возглас библиотекаря. — Что вы тут устроили, охальники?! Вон отсюда! И чтобы я вас сегодня больше не видел!

Мы оторвались друг от друга и несколько секунд обалдело таращились друг на друга.

— Мы это… — начал было Керт,

Зурб лишь сильнее запыхтел и ткнул пальцем в сторону выхода:

— Вон! — И на этот раз мы поторопились прочь, услышав за спиной очередное: — Тьфу ты!

Выбежав из библиотеки и отойдя от нее на несколько шагов, мы наконец выдохнули. Ошалело посмотрело друг другу в глаза и… рассмеялись.

— Тэль, это было что-то, — приобнимая меня за талию, наконец внятно произнес Керт и… потянулся ко мне за поцелуем.

— Эй! Ты чего?! — возмутилась я, выворачиваясь из его объятий.

— Ты же сама меня поцеловала!

— Это был отвлекающий маневр для Зурба!

— Так давай еще раз… отвлечемся, — с совершенно наивными глазами предложил этот некромантище!

— Керт! — отскакивая от его загребущих рук, снова возмутилась я. — Я не буду с тобой встречаться!

— Так мы по-дружески.

— Считай, что по-дружески мы уже целовались. Лавочка закрыта.

— Значит, тебе меня целовать можно, а мне тебя нельзя? Где справедливость?

— Не вижу смысла отвечать на риторические вопросы, — пожала я плечами и пошла вперед.

— Стер… — выдохнул Керт. — Стелла, ты куда?

— В общежитие. Боюсь, если мы продолжим поиски без моих подруг, то мне в комнате лучше не показываться вообще.

Несколько секунд Керт шагал рядом молча.

— Согласен. Тогда встретимся через полчаса в правом крыле замка? Не поздно будет?

— Керт, для ведьм, когда дело касается тайн, понятие «поздно» не существует.

— Понял, — хмыкнул парень. — Тогда до встречи.

— До встречи. — Я повернулась и помахала ему пальчиками, заметив, что он провожает меня непривычно серьезно взглядом.

Глава 19. О том, как сложно бывает понять не только девушек

— Керт, ты где пропадал? — не успев переступить порог своей комнаты, услышал некромант.

Он посмотрел на своих друзей, которые сегодня, к его удивлению, оказались на месте в полном составе, и усмехнулся:

— Я нашел недостающий кусок, — он показал часть листа и положил на стол.

— И где он? — друзья заинтересованно пялились на лист, ожидая, когда Керт достанет второй.

Вместо этого он постучал указательным пальцем себе по виску:

— Вот здесь.

— Оригинально… — протянул Лант и предположил: — Вы с ведьмой наконец нашли секретную секцию и не смогли оттуда ничего вынести?

— В этом не было нужды, — пожал плечами Керт.

— Правда, что ли, нашли? — удивился он.

— Что, и все руны пентаграммы запомнил? — не поверил Ворт.

— Нашли. А зачем мне досконально запоминать руны?

— Не понял…

— Чертить эту пентаграмму бесполезно. Она привязана к определенному месту, ее просто нужно найти.

— Ну, если это так просто, то что ты здесь делаешь? — попытался его подначить Ворт.

— Собираюсь, конечно. Или ты думал, я полезу в неизвестное зачарованное пространство, не подготовившись? — не повелся Керт и стал переодеваться в походный костюм, предназначенный для таких вот вылазок.

— То есть ты пришел не за нами, а переодеться?! — возмутился Ворт, уже стягивая домашние штаны.

Керт покосился на него и хмыкнул:

— Я подозревал, что ты захочешь поучаствовать, но не думал, что первым делом ради этого избавишься от штанов.

— Да иди ты, — фыркнул Ворт, натягивая походную одежду, и толкнул его плечом.

— Кстати, мы жаждем подробностей, — доставая куртку из шкафа, напомнил Лант.

— Будут вам подробности. Позже. — Керт переоделся и, ожидая друзей, подошел к окну, вглядываясь в темноту ночи.

Мысли его витали где-то далеко, и друзья без труда это заметили.

— Что-то случилось? — тихо спросил подошедший Лант.

Керт ответил не сразу. То, что сейчас его по-настоящему заботило, было очень личным. И хотя он и считал ребят братьями, но даже с ними делиться этими мыслями не хотел. А крутились эти мысли вокруг одной невыносимой, упрямой, скрытной, но в то же время искренней, невыразимо обаятельной, пленительной, красивой, умной и такой… его ведьмочки.

Керт чувствовал, что его чувства к ней — не мимолетные. Ему было с чем сравнивать, чего уж тут. Эта девушка его манила и привлекала так, что у него временами мозг отключался напрочь! Даже ее запах сводил с ума, и Керт не мог ею надышаться!

Перед глазами встала сцена под столом: Стелла в его руках, тонкий аромат ее тела, сбившееся дыхание у самого его уха…

Керт резко выдохнул, приводя мысли в порядок.

И все же, при чем тут ее отговорки насчет принца? Если бы он видел, что безразличен ей, наверное, понял бы и принял это. Мало ли, может, у нее амбиции как у принцессы, или принц — это только отговорка, чтобы отшить неугодных ухажеров? У каждого свои заморочки. Но! Во-первых, он ничего сверхамбициозного в ней не видел, и по ее поведению было понятно, что последнее, что ее заботит при общении с другими людьми, — это их титулы. А во-вторых, он видел ее глаза, реакции тела, чувствовал всем своим естеством, что нравится ей! И зачем тогда его отшивать таким непонятным образом? На худой конец, сказала бы, что он ей безразличен и в склепе она его видела в белом саване. Но нет!

— Да так, — ответил другу Керт. — Я понял, что совсем не понимаю девушек.

— Пф, ты только сейчас это понял? — Керт скосил взгляд на шутника. — Что, так сильно зацепила? — понимающе спросил Лант.

Вместо ответа Керт снова невидящим взглядом уставился в темноту за окном.

И тут в его голову пришла совершенно другая мысль, заставившая его внутренне замереть и осознать, что если он продолжит добиваться Стеллы, то может сделать ей очень больно. И от одной только мысли об этом ему стало дурно.

Никто точно не может сказать, как некромант, прошедший вторую инициацию и ставший Лором Тьмы, выбирает свою истинную пару, но зато всем хорошо известно, что если он такую нашел, то других женщин уже не видит. В старых хрониках была только одна запись, когда Лорд тьмы встретил свою истинную до инициации, и это был тот самый бывший ректор этой академии Сарт ван Валар. После случайной гибели жены он чуть не умер, но любовь к дочери, рожденной в этом союзе, не дала ему уйти за грань. И когда она покончила с собой, некромант обрушил всю мощь своей ненависти на королевскую семью, виновную в этом.

Керт вздохнул. Может, стоит оставить Стеллу в покое и дать ей и дальше искать своего принца?

От одних только этих мыслей его передернуло, в душе поднялась волна протеста, а глаза застлала пелена ярости.

— Керт, ты чего? — нахмурился подошедший к друзьям Ворт.

— Ничего, — Керт тряхнул головой, отгоняя наваждение.

— Как это ничего, если от тебя такой жутью повеяло, как от Лорда тьмы в трансформации?!

— Не говори ерунды, — отмахнулся Керт.

— Слушай, если тебя от этой ведьмы так штормит, а она ни в чем не признается и принцем прикрывается, давай я скажу, что принц — это я. Посмотрим, что она будет делать. Может, так и узнаем, чего ей действительно нужно и нравишься ли ты ей вообще, — предложил Ворт.

— Не надо. Сами разберемся, — нахмурился Керт и, меняя тему, оглядел друзей. — Собрались? Тогда пошли в правое крыло. Там нас уже, наверное, ведьмы заждались.

— Когда это ведьмы приходили на встречу вовремя?

— Когда они чуют запах тайны, — усмехнулся Керт, усилием воли отпуская внутреннее напряжение и настраиваясь на приключения.

Глава 20. В поисках пентаграммы

— Матильда нас не простит, — вздохнув, резюмировала Кассандра, шагая рядом со мной по коридору.

— Ну не знаю… Ты как хочешь, а я не рискну на ночь глядя забирать у дракона его ведьму.

— Это да, — не смогла не согласиться со мной подруга. — Он тогда точно увяжется за Матильдой, и наша вылазка потеряет смысл.

— Вот! Так что претензий к нам быть не может.

Кэсси на это многозначительно промолчала. Я тоже понимала, что Матильда все равно припомнит нам этот случай, но звать ее в ночное приключение сейчас точно было не вариант.

— Ну и где эти некроманты? — спросила я, когда мы дошли до начала нужного нам коридора.

Мы пришли первыми, и множество дверей в аудитории и лаборатории вдоль неярко освещенного коридора навевали тоску. Сколько же времени понадобится, чтобы осмотреть все эти помещения? И ведь это только первый этаж, и многие из этих дверей закрыты на замок.

— Можно подумать, мы не можем начать поиски и без них, — пожала плечами Кэсси и уверенно направилась в самый конец коридора.

— Эй, ты куда? — поспешила я за подругой.

— Логично предположить, что пентаграмму разместили там, где ранее был вход в некромантское крыло.

— Ну не скажи, — не согласилась я. — Это же пентаграмма. Благодаря ей можно попасть куда угодно откуда угодно.

— Тогда зачем мы вообще шли в правое крыло? — резонно возразила Кассандра. — Если уж мы исходим из того, что пентаграмма расположена здесь, то стоит быть логичными до конца и искать ее… — тут она запнулась, потому что мы остановились перед самой обычной кладовкой, которая располагалась в торце коридора, — здесь.

— Угу, — скептически протянула я. — Ты в курсе, что здесь хранятся метлы и тряпки для уборки лабораторий, в которых нельзя использовать магию?

— Теперь в курсе. И что это меняет?

Невозмутимость Кэсси в некоторых вопросах иногда ставила меня в тупик, но сейчас она однозначно была права.

— Действительно. В этом тупичке кладовку вполне могли сделать уже после исчезновения крыла.

Мы с Кэсси переглянулись, прикидывая, как открыть дверь.

— И чем вас так привлекла эта кладовка? — раздалось позади.

Оглянувшись, мы увидели подходившую к нам троицу некромантов.

Ворт посмотрел на Керта и почему-то сказал:

— А ты оказался прав: запах тайны творит чудеса.

Керт на это никак не отреагировал и тоже стал пристально рассматривать дверь. Пришлось делиться с парнями нашими последними умозаключениями.

— Резонно, — произнес наконец Лант. — И почему вы не заходите?

— Потому что ключ от любых кладовок в академии нужно брать под запись у нашего завхоза, — вздохнула я, понимая, что законный способ попасть в помещение — не наш вариант на сегодня.

— Мне вообще иногда кажется, что лучше всего в этой академии охраняется инвентарь для отработки адептов, — прокомментировала это Кэсси. — Можно подумать, кому-то нужны эти швабры и ведра.

— Это ты зря … — протянул Ворт и почему-то мечтательно зажмурился. — Такие помещения могут быть очень…

— Ворт, давай ты поделишься своими впечатлениями о кладовках как-нибудь в другой раз? — прервал его Керт, а посох тихонько постучал Ворта когтем по макушке.

— Слушай, держи своего Бантика подальше, а? — возмутился некромант.

— Между прочим, его зовут Неукротимый, а на Бантика он может и обидеться.

Подтверждая слова Керта, посох угрожающе защелками костяками.

— Между прочим, это он носит на себе всякие висюльки, так что пусть на Бантика не обижается, — парировал Ворт.

— Это бабочка.

— Ну вот и пусть скажет спасибо, что я его не назвал Бабочкой.

Мне почему-то захотелось заступиться за творческую натуру Бантика. Тьфу ты! Неукротимого.

— Кстати, эта бабочка очень ему идет. И выглядит очень креативно, — сказала я.

— Для некромантов такой креатив, прямо скажем, слишком… креативный, — не сдавался Ворт и выставил вперед руку со своим посохом, показывая, каким должен быть настоящий брутальный инвентарь некроманта.

Навершием для его посоха служил неестественно вытянутый ничем не украшенный череп, видимо, того самого упыря, которому принадлежала лапа Керта.

— Это ты еще просто не раскрыл его натуру! — заявила я убежденно и, повинуясь внутреннему импульсу, шагнула вперед и погладила отполированную черепушку. — Уверена, он еще сможет тебя удивить.

— Ну-ну, — хохотнул некромант и в то же мгновение округлил глаза, потому что черепушка на его посохе так громко клацнула зубами, что мы с Кэсси подпрыгнули от неожиданности.

— Эм… — протянул Лант, задвинул свой посох с навершием в виде очень странной бедренной кости себе за спину и поспешил перевести тему разговора. — Я знаю заклинание для открытия замков.

— А я сейчас сниму магическую сигналку, — добавил Керт, пока Ворт приходил в себя и осознавал масштаб проблемы, которая только что у него нарисовалась.

Но я тут ни при чем! Я же не виновата, что они выбрали такой творческий материал для своих посохов. А творчество — оно ведь что? Правильно! Оно всегда непредсказуемо и вдохновляет на новые свершения. Уверена, теперь посох точно вдохновит Ворта на… что-нибудь. Главное при этом — не находиться с ним рядом.

— Готово! — заявили некроманты.

Дверь открылась, и мы увидели кладовку два на три метра, заставленную различным инвентарем.

— Выносим! — постановила я, и мы с Кэсси посторонилась, чтобы парням было удобнее пройти.

— А вы что, так и будете стоять? — нахмурился раздраженный Ворт.

— Нет, конечно! Мы можем подержать ваши посохи!

— Я бы сказал, что вам можно подержать, но… — он бросил быстрый взгляд на Керта, — кое-кто за такое меня убьет. Короче, свой посох я вам не доверю.

Ворт прислонил его к стене и начал таскать инвентарь.

А вот не надо было обижать Бантика! Тьфу ты… Неукратимого. Или Непобедимого? Любят же мужчины все усложнять. И вообще…

— А знаешь, Ворт, твоему посоху не хватает коронок.

— Чего? — парень от такого заявления уронил ведро, и по коридору понеслось гулкое эхо.

— Ну вот представь: ночь, темнота, кладбище, а твой посох раз — и улыбнулся яркой разноцветной улыбкой. Представляешь эффект?!

— Ведьма, — зло глянул на меня Ворт. — «Раз — и улыбнулся» не получится! У него и так перманентный оскал на черепушке! И кого ты вообще на кладбище удивлять собралась?!

— Да какая разница?!

— Я бы впечатлилась, — видя, как распаляется некромант, поддержала меня Кассандра.

— Хватит собачиться, — послышалось из кладовой. — Мы всё тут расчистили, но никакой пентаграммы здесь нет. — Досаду в голосе Ланта можно было черпать ложкой.

Я вошла в освещенную магическим огнем комнату последней. И если все собравшиеся усиленно рассматривали пол, то моему взору предстала большая, во всю противоположную стену, пентаграмма. Даже, похоже, и не пентаграмма, а самые настоящие врата.

— Да нет. Мы ее нашли, — произнесла я, не в силах отвести взгляда от искусно вырезанных в камне рун.

Глава 21. По ту сторону пентаграммы

Теперь мы уже всей компанией стояли и пристально рассматривали рисунок пентаграммы. Сложность его исполнения была феноменальной! Такую не выдолбишь просто так. Тут нужно работать магией, причем работать филигранно и сосредоточенно. Я такую работу видела разве что на арках порталов. Но над каждой такой аркой трудится не один маг, и любая неточность может привести к тому, что портал будет испорчен. Именно поэтому со времен некромантской войны было создано всего несколько новых арок-порталов. И если смотреть на пентаграмму перед нами, можно сделать вывод, что некроманты знали тайну их более быстрого и удобного создания. Только, судя по тому, что я не слышала, чтобы в их империи такие арки стояли на каждом шагу, они тоже эти знания не сохранили.

И тут меня осенило: а что, если записи о подобных и многих других тайнах спрятаны там, в некромантском крыле? Не зря ведь ван Валар его прятал! Наверняка рассчитывал потом сюда вернуться или просто не захотел, чтобы знания тех, кого так ненавидели и стремились уничтожить, досталось их убийцам.

Невольно я сглотнула, а кончики пальцев закололо в предвкушении, ведь мы вот-вот прикоснемся не просто к тайне, а к Тайне!

По тому, как затаила рядом дыхание Кассандра, я поняла, что она ощущала нечто похожее.

Некроманты же переглянулись, и Лант сказал:

— Для активации однозначно нужна некромантская энергия. Давай, Керт. Ты нашел заклинание открытия, тебе его и произносить.

— Прежде чем я это сделаю, хочу всех предупредить, что вместе с заклинанием и пентаграммой там было начертано предостережение:

«Живому путь во мрак откроется, границу мира истончит,

Пока горит свеча изнанки, обратный путь успей найти».

— Что значит свеча изнанки? — Ворт с Лантом снова переглянулись.

— Похоже, что здесь использовано иносказание, чтобы предупредить, что факультет погружен в некую изнанку, и там ограничено пребывание по времени. И если там задержаться, то это нехорошо может закончиться, — подойдя ближе к пентаграмме и почти в упор изучая какой-то символ, произнесла Кэсси. После обернулась и парням и спросила: — Кстати, кто-нибудь знает, что это за изнанка? — Керт повторил то, что недавно рассказал мне, и Кассандра, чуть подумав, кивнула: — Так что будем делать? Пойдем туда или расскажем обо всем ректору, чтобы он сам в этом разбирался?

— Пойдем, конечно! — чуть ли не в один голос заявили все собравшиеся.

— Тогда начинайте. И советую после активации поискать ту самую свечу.

— Ты же сказала, что это иносказание, — хмуро сказал Ворт, у которого теперь над ухом нет-нет, но раздавалось задорное щелканье челюстей.

— А если нет? К тому же бывший ректор не мог не позаботиться о том, чтобы посетители этого места имели возможности узнать, сколько времени можно находиться по ту сторону пентаграммы.

Вот всегда уважала Кассандру за трезвость и четкость суждений. Ворту на это даже ответить было нечего.

— Хорошо. Все готовы? — оглядел нас еще раз Керт, и мы уверенно кивнули. Хотя лично у меня засосало под ложечкой. — Тогда я начинаю. — Мы все отошли подальше, а он встал перед пентаграммой и начал читать заклинание: — Ассамат… — рука Керта и лапа его посоха засветились характерным зеленым светом, — кахар… — магические нити от рук уперлись в центр пентаграммы и на ней одна за одной начали подсвечиваться, словно зажигаться, руны, — мерт мун га… — вся пентаграмма засияла ярким бело-зеленым светом, — арагент тха! — закончил Керт, и проход…

…не открылся.

Вместо этого пентаграмма вспыхнула еще ярче и начала быстро высасывать магическую энергию из Керта. Все происходило так стремительно, что мы не успели решить, что делать! Вмешаться в ритуал? Но это может закончиться для Керта очень плохо. Не вмешаться? Тогда эта пентаграмма может его высосать досуха.

Но в следующую секунду пентаграмма вспыхнула ярко-ярко, заставляя отвернуться и зажмуриться. А когда я проморгалась, то первым делом увидела стоявшего на том же месте Керта и черную дыру, которая образовалась во внутренней поверхности пентаграммы.

— Керт! — я бросилась к парню и взяла его за руку, заглядывая в лицо.

Оно было очень бледным, и темные глаза на нем выглядели провалами.

— Все хорошо, — наконец, произнес он и посмотрел на меня. — Не ожидал, что для активации этой штуки потребуется столько магии. Если бы не посох, я мог бы не выдержать.

— А сейчас ты как? Может, останешься?

— И пропущу все веселье? Ну нет, — усмехнулся он и погладил меня по щеке, а я заметила, что к его лицу уже возвращаются краски. — Мне уже легче.

— А вот и вполне натуральная, а не иносказательная свеча, — услышали мы Ворта и посмотрели, куда он указывает.

Оказалось, что чернота, показавшаяся мне кромешной после яркой вспышки, была совсем не такой. По ту сторону пентаграммы уже угадывался темный коридор, а свеча, о которой говорил Ворт, горела призрачным, не дающим света огнем, и стояла на подставке сразу у входа.

— И как быстро она прогорит? — задалась я резонным вопросом.

— По уму, нам бы подождать, высчитать время и снова провести активацию перехода, но тогда придется отложить изучение этого пространства до завтрашнего вечера, потому что сразу два выжатых некроманта на той стороне — перебор, — произнес Лант.

Кэсси подошла ко входу, достала линейку и приложила ее к свече, потом засекла время на своих часах:

— Сейчас рассчитаем примерное время. Подождите… — По прошествии времени она снова измерила свечу, произвела в голове какие-то расчеты и выдала резюме: — Свеча будет гореть около двадцати минут. Конечно, Лант прав, и нужно засечь время и дождаться, пока она прогорит полностью. Мало ли, может, она сгорает неравномерно. Но в это плохо верится.

Мы дружно переглянулись и в повисшей тишине услышали, как громко щелкнули челюсти посоха Ворта.

— Вот и я думаю, что нужно быть более решительными, — заявила я и первая шагнула к пентаграмме.

А то они и в самом деле решат отложить нашу экспедицию. А я — ведьма. И мое любопытство требует разгадать эту тайну здесь и сейчас.

Но Керт ухватил меня за руку и, недовольно задвинув себе за спину, шагнул вперед.

— Можно подумать, — проворчала я, следуя за ним.

Но все же не могла не отметить, что за спиной Керта как-то спокойнее.

Шаг за портал — и уши словно заложило. Все звуки стали гулкими, приглушенными, а краски выцвели. Даже зажженный Лантом светляк давал раза в три меньше света, чем обычно, и выглядел скорее белым, чем желтым. Но, несмотря на то что пространство коридора ничем не освещалось, в нем не было кромешной тьмы. А когда глаза немного привыкли, стало видно как ночью при свете полной луны, только выглядело все серее и монохромнее.

Подумав, Лант убрал светляка, и очертания коридора стали четче.

— Странное место, — заметила я.

— Что? — не расслышал Керт, и мне пришлось повторить гораздо громче. — Да, согласен.

Ребята тоже кивнули и, немного потоптавшись на месте, мы пошли вперед. Пространство было будто набито ватой, мы плохо слышали друг друга, но до наших ушей доносились гулкие звуки капающей воды и непонятные шорохи, которые повторяло… эхо. Как это возможно, если наши голоса словно вязли в этом пространстве, я не понимала, и оттого становилось жутко.

Мы медленно шли по коридору, не решаясь заглянуть ни за одну из попадавшихся на пути дверей. Коридор оставался пуст и безжизненен, лишь странные звуки продолжали наводить на нас жути. Поняв, наконец, глупость пустого странствия по коридорам, некроманты переглянулись. Ворт потянулся к ближайшей дверной ручке и медленно потянул ее вниз.

И вот, спрашивается, зачем это делать так, будто ручка сейчас взорвется?! Мы с Кэсси невольно прижались друг другу и попытались спрятаться за спиной Керта. Хотя что это я? Спрятаться?! Это не про ведьм! Мы просто совершали тактический маневр. Перегруппировка — наше все. Ведь в любой битве главное что? Планирование, расчет и грубая мужская сила, которую отправит в бой нежная женская рука.

Или не отправит…

Дверь с душераздирающим скрипом отворилась. Как от нее может идти такой звук?! Показалось, что даже тени на стенах от него покорежило. Ворт оглянулся на нас и, стиснув зубы и свой посох, который отстукивал зубами отчетливую дробь, шагнул внутрь. Керт попытался сделать шаг за ним следом, но моя женская сильная рука ухватила его за куртку и никуда не пустила.

Некромант перевел на меня удивленный взгляд. А я… Я посмотрела ему в глаза и, уверенная в своей правоте, кивнула: стой здесь и не лезь на рожон. В глазах Керта появилось недоумение, и он показал ими на дверь, мол, ты чего, мне надо туда войти!

«Кое-кто вообще-то очень сильно магически потратился и стоит поберечься», — снова сказала я ему одними глазами.

«У меня достаточно сил, чтобы перевернуть всю эту изнанку вверх дном. Так что стой здесь и не мешай!» — ответили мне его глаза.

«Ах так?! Ах так?! — И я прибегла к своему главному оружию: сложила бровки домиком и всхлипнула: —Мне без тебя страшно».

«Ты издеваешься?!» — словно слышала я слова у себя в голове. Вот как, оказывается, можно общаться одними глазами! Вслед за Вортом в комнату вошел Лант. Пока мы препирались, вернулся к двери и махнул нам рукой, показывая, чтобы мы заходили.

Керт, укоризненно глядя на меня, покачал головой, а я улыбнулась и пожала плечами: «Ты чего? Я вот ничего. Собираюсь идти осматривать какую-то жутенькую комнату, а ты почему все еще стоишь на месте? Тебе не интересно, что ли?»

Рядом хрюкнула от сдерживаемого смеха Кэсси, но мне могло и показаться — звуки здесь ведут себя очень странно.

Помещение оказалось обычной пустой аудиторией. Насколько обычность вообще возможна в мире изнанки. Краем глаза я постоянно ловила какое-то непонятное движение, но стоило повернуть голову, не видела ничего необычного.

Мы обследовали еще две комнаты. Последняя оказалась лабораторией, и мы захватили из нее несколько колб и тонкую тетрадь, которая лежала на столе. Время неумолимо подходило к концу, и мы решили хотя бы проверить, как вещи изнанки поведут себя в реальном мире. Все равно ничего серьезного не обнаружили, а в некромантском крыле еще два этажа, подвал и башня общежития. Как все это можно успеть осмотреть за жалкие двадцать минут?!

Несмотря на странности звуков и движения на периферии взгляда, ничего страшного не происходило, и мы немного расслабились.

— Ребята, прошло уже около пятнадцати минут. Нужно возвращаться, — сказала Кэсси, когда мы решили покинуть лабораторию.

— Может, осмотрим еще одну комнату? — предложил Ворт.

— Нет, Кэсси права, — неожиданно подержал ее Лант. — На сегодня хватит приключений. Теперь мы знаем, чего ожидать от изнанки, и лучше подготовимся к следующему походу. А пока… — Лант вышел из комнаты первый и внезапно застыл на месте. Было заметно, как он напрягся, неожиданно еще и посох в его руке начала медленно наливаться зеленым светом.

— Лант? — позвала я парня, но он не ответил.

Мы тоже вышли из лаборатории и увидели пробиравшее до дрожи зрелище.

Прямо посреди коридора, преграждая нам путь, на большом призрачном кресле восседало красноглазое нечто — то ли призрак, то ли сгусток непонятной энергии с постоянно изменявшимися очертаниями. А внутри него, словно объятая светом, сияла тонкая серебряная цепочка с красным рубином посередине.

— Какая вку-у-усная еда-а-а, — протянуло это существо и внезапно расхохоталось счастливым заразительным женским смехом.

Этот смех разлетелся по коридору многократным эхом и заставил нас поежиться. А еще он будто разбудил дремавшие все это время тени, и они заволновались, задергались, вторя этому монстру.

Так вот что постоянно двигалось на периферии зрения и не давало покоя!

Некоторые тени подлетали к нему и словно втягивались в монстра, некоторые, наоборот, отделялись и снова расползались по стенам, а некоторые цеплялись друг за друга, то раздувая тело чудовища в размерах, то образуя позади него колышущийся плащ теней.

Выглядело это так жутко, что меня на некоторое время парализовало. Но страшнее всего был этот счастливый женский смех. Так смеются девушки, когда получают долгожданный подарок. И ощущать себя таким подарком, возможно, было бы и неплохо, но в сочетании со словом «еда» любой энтузиазм по этому поводу становился неуместным.

— Какая ску-у-учная еда-а-а… — внезапно капризно заявил монстр, и мне даже показалось, что сквозь черноту проступило призрачное женское лицо с надутыми губками. — Не люблю скуку! — внезапно зло бросило чудище. — Ненавижу! Скука! Скука! Скук-а-а-а! — закричало оно, внезапно переходя на ультразвук.

Пришлось заткнуть уши руками, чтобы не оглохнуть. Зато тени будто обрадовались этому визгу и заколыхались с таким энтузиазмом, что зарябило в глазах.

Парни тоже оказались не готовы к такой звуковой атаке и, как и мы, пытались сберечь уши. Ультразвук все нарастал и нарастал, и меня внезапно… взяла злость. Да сколько можно орать?! Я, может, тоже поорать хочу! Так хочу, что мочи нет! У меня, между прочим, инициация срывается, принц не находится, а парень, которого я люблю, никогда меня не простит, если я все-таки этого принца найду и инициируюсь! А инициироваться мне очень-очень надо, ведь я ведьма и без этой силы уже не представляю ни себя, ни своей жизни!

Почему-то признаваться себе во всем этом сейчас было просто. Наверное, потому, что сосредоточиться на лжи и отговорках, которые сама себе успела придумать, стало невозможно, и внутри обнажилось все самое потаенное. И вот это потаенное тоже хотело кричать не хуже этой ненормальной! А если монстрячке можно, то почему мне нет?

— А-а-а-а-а! — завопила и я изо всех сил.

Пресвятая магия, как я орала! Так душевно я не орала никогда в жизни. Даже запыхалась, а в конце выдохнула:

— Ху-у-у-у-у. — А потом втянула носом воздух, ощущая, как внутреннее давление ослабло и стало даже как-то легче дышать. — Хорошо-то как! — Увидела направленные на меня округлившиеся глаза абсолютно всех присутствующих сейчас в изнанке существ, поправила волосы и, стараясь скрыть накатившее смущение, произнесла: — Между прочим, я ее понимаю, — показала рукой на хлопающую глазами монстрячку, которая, немного освободившись от облепивших ее теней, казалась уже не такой страшной. — Замечательно прочищает мозги, а какой антидепрессант!

— Эк тебя, оказывается, накрывало… А ты молчала. Так нельзя. Зачем тебе тогда подруги? — укорила Кэсси.

— Да я как-то… и не понимала, что все прям так… — попыталась оправдаться я.

— Подру-у-у-уги… — внезапно протянула монстрячка, и в ее алых призрачных глазах заблестели слезы, а тени от ее тела неожиданно шарахнулись прочь, открывая нашему взору призрачный силуэт молоденькой девушки. — А я одна-а-а-а-а. Так давно одна-а-а-а-а….

И столько горечи было в этих словах, что не посочувствовать было невозможно.

— А ты тут совсем-совсем одна? Как же так? — Мы с Кэсси переглянулись.

— Одна-а-а-а. Отец обещал прийти и забрать, но не верну-у-у-улся. А я одна-а-а-а-а… Только тени вокруг… Сводящие с ума тени и голод, который они мне внуша-а-а-ют… Дикий голод…

Внезапно призрак снова оглядел нас с плотоядным интересом, и тени, отскочившие от нее, снова начали подбираться к девушке.

— А как тебя зовут? И кто твоей отец? — уже смутно догадываясь о личности призрака, спросила я, пытаясь заодно отвлечь ее от нехороших мыслей.

— Я Летта. Дочь ректора академии магии Сарта ван Валара.

— Та самая, что покончила с собой из-за какого-то идиота?! — вырвалось у меня.

Глаза призрачной девушки внезапно ярко вспыхнули алым, и она, увеличившись в размере почти до самого потолка, закричала:

— Это неправда! Неправда! Неправда! Он убил меня!

— Кто?! — вырвалось у нас с Кэсси одновременно.

Чтобы задать этот вопрос, нам пришлось выглянуть из-за спин парней, которые в мгновение ока переместили нас туда и уже успели ощетиниться какими-то заклинаниями.

— Не высовывайтесь, — прошипел сквозь зубы Керт.

Но привидение после нашего вопроса сдулось до прежних размеров и сгорбилось.

— Отец…

Мы с Кэсси снова переглянулись, не веря своим ушам, и, отмахнувшись от предостережений парней, вышли вперед.

— Как же так?

— Случа-а-айно. Вернее, совсем не случа-а-айно, — девушка залезла в свое призрачное кресло с ногами и обхватила колени руками. — Его опоили.

— Кто? Зачем? С какой целью? — послышались вопросы от парней и нам с Кэсси пришлось на них шикнуть.

Неужели они не видят, как девушке плохо, и не могут проявить немного деликатности и помолчать?! Она сама сейчас все расскажет.

Летта подняла на нас печальный взгляд, в котором плескалась далеко не юношеская мудрость.

— Прошло уже не одно столетие с тех пор. Здесь, в изнанке, время сложно отследить, но я это зна-а-аю, — она тяжело вздохнула. — Отец не вернулся, а значит его уже нет в живых и мои открове-е-ения уже никому не навредят. — Она взмахнула рукой, отгоняя подкравшиеся к ней тени, и передернула плечами. — Паразиты, сводящие меня с ума-а-а, но без которых я бы уже потеряла разум… Так вот, это была многоходовая интрига двоюродного брата короля — герцога ван Вордского, третьего претендента на королевский престол. Мы с отцом потом это обсужда-а-али — со временем все тайное становится явным. Герцог ненавидел некромантов. Он много кого ненави-и-идел… Он был богат, влиятелен, умел интриговать и понимал, что если просто устранит первых претендентов на трон престарелого короля, сам королем не ста-а-анет. Ему этого не позволят имеющие при дворе силу некроманты. Ведь четвертым претендентом на трон был один из на-а-ас. Тем не менее устранять принца никто не собирался. Тогда по многим политическим соображениям он был меньшим из зол, а еще был молод, глуп и управляем, чем герцог и воспользовался. — Девушка внезапно разозлилась. — И что я в нем нашла-а-а-?!.

Было видно, что после стольких столетий одиночества ей хотелось выговориться. Я же только удивлялась, как ей удалось сохранить разум в этом страшном месте. Неужели эти тени и в самом деле как-то ей в этом помогали? Странно… Ведь, судя по тому, что она стала нормальной только после того, как освободилась от них, все должно было быть наоборот.

Но думать об этом сейчас было некогда. Девушка взяла себя в руки и, на мгновение прикрыв глаза, продолжила рассказ:

— …Я стала пешкой в планах интрига-а-ана. Главной целью был мой отец. Но герцог понимал, что даже после моего прилюдного позора тот никогда-а-а не пойдет на массовое убийство и такую сильную дискредитацию некромантов. Отец был сильной личностью и как ректор академии и советник короля отвечал не только за себя-я-я и хорошо понимал, к чему такая открытая агрессия может привести. Он бы, конечно, отомстил моим обидчикам, и не только принцу, но сделал бы это так, что все причастные к этому до конца своих дней проклинали саму мысль причинить мне бо-о-оль. А жили бы они долго, и посме-е-ертие у них было бы очень и очень занимательным. — Девушка прищурилась, обращаясь мыслями куда-то в прошлое, и даже меня пробрало от ее слов так, что захотелось поежиться и снова спрятаться за спину Керта. — Но герцог это предвидел и, подобрав момент, когда отцу сообщили о случившемся и он собрался домой, подлил ему в воду какое-то зелье. От него разум у отца на короткий срок помути-и-ился. И в момент, когда он вернулся домой, ему везде мерещился смеющийся над ним принц, а в голове билось: уби-и-ить! Он тогда убил всех слуг, которые попались ему на глаза и… меня-я-я. Очнувшись, он понял, что натворил, и его разум и в самом деле помутился. — Призрак немного помолчала и продолжила: — Потом он сожалел о содеянном, но вернуть назад ничего уже было нельзя-я-я.

— Но почему все думают, что ты совершила самоубийство?

— Это я попросила отца так сказа-а-ать… — тихо ответила девушка. — Некромантам нужно было за кем-то идти в войне, которая разразилась после действий отца-а-а. И хотя он был виновен в ее развязывании, по тому, как быстро начали нейтрализовывать некромантов, каждому стало понятно, что к этому гото-о-овились и подобный исход был лишь делом времени. И лучше лидера, чем он, в разверзшемся хаосе было сложно найти. Но, как думаете, за кем люди пошли бы охотнее: за детоубийцей или за тем, кто мстил за смерть до-о-очери?

— Н-да-а-а… — Я была в шоке от услышанного.

— А как же герцог? Ему твой отец отомстил? — спросила Кэсси, и Летта зло осклабилась:

— Отомсти-и-ил, он… — Внезапно призрак прервалась и посмотрела на нас почти с ужасом. — Свеча вот-вот погаснет! Бегите!

— Почему? Что случится, если мы останемся? — быстро спросил Лант.

— Бегите! — вскакивая на ноги, снова прокричала девушка, и кресло за ее спиной растаяло, открывая нам путь. — Когда свеча погаснет, я… я…

Но мы уже не слушали, со всех ног устремившись к порталу. Не знаю, что произойдет после того, как погаснет свеча и портал закроется, но проверять это не хотелось.

Я на миг обернулась и волосы у меня на голове встали дыбом — тени снова облепили Летту, превратив ее в страшную кляксу, от которой шибало диким ужасом. И количество этих теней росло, а клякса становилась темнее и больше, обрастая длинными руками-тентаклями.

Я чуть не споткнулась, но Керт вовремя меня поддержал и даже подтолкнул, придавая нужное ускорение. И все же, глядя вперед на почти потухшую свечу и сужавшийся портал, я понимала, что мы не успеваем.

Внезапно нас с Кэсси притянуло друг другу. Я ощутила защитное поле, а потом мир смазался от полученного ускорения, и мы с подругой вывалились с другой стороны портала.

Ошалело мотая головой, я посмотрела назад и увидела гаснущие руны портала и парней, которые остались там, в изнанке. А за их спинами черной угрожающей кляксой ползло ужасное чудовище, которое подбиралось к ним все ближе.

И последнее, что я увидела прежде, чем портал закрылся, была подбадривающая улыбка Керта.

В наступившей звенящей тишине я услышала хрип, и не сразу поняла, что это мое горло сдавил дикий спазм, не дающий вдохнуть воздуха, потому что… дышать без Керта оказалось невозможно.

Глава 22. Надежда

В себя меня привел шлепок мохнатой лапы по лицу. Я наконец смогла вдохнуть, перевела заторможенный взгляд на своего обидчика и увидела Бао — фамильяра Матильды. От удивления даже не смогла на него рассердиться:

— Ты что здесь делаешь?

Веркот вполне по-человечески закатил глаза и кивнул на потухшую пентаграмму.

— Да, они остались там, в изнанке, — сказала поднявшаяся на ноги Кассандра и протянула мне руку, помогая встать. — И им очень срочно нужна помощь!

— Да-да! — затараторила я, обретая надежду. — Ты знаешь, где сейчас ректор? — Внезапно подумала, что только он сможет помочь, и я с надеждой уставилась на фамильяра. Тот сделал вид, что думает, и важно кивнул. — Ну? — взмахнула я руками. — Чего стоим, кого ждем?

Вместо ответа этот… эта… скотина медленно развернулась и так же медленно потрусила по коридору.

И пока я возмущенно смотрела ему вслед, рядом с веркотом появился Гыр и смачно шлепнул зазнавшегося котенка по попе:

— Беги, болезный! Если с некромантами что-то случится, ведьмы тебя развеют, а потом скажут, что так и было.

Фамильяр оскалился совсем немаленькими для его возраста клыками и встопорщил шерсть.

— Беги, говорю! Давай-давай! — Гыр сделал жест, будто подталкивая его вперед. Но в ответ увидел лишь злой взгляд веркота. Досадливо прикусив губу и бросив на нас с Кэсси косой взгляд, Гыр бесстрашно наклонился к скалившемуся Бао и доверительно произнес: — А я пока самок утешать буду. Подрастешь — поймешь меня. Я тебе потом за такое даже самочку покрасивше подгоню. Такую… ну прям такую… — Тут фантазия Гыра застопорилась. Вернее, слишком сильно разгулялась, не в силах остановиться на каком-нибудь идеале. — Короче, какую скажешь, такую и подгоню. А сейчас будь другом, не мешай. — И снова помахал рукой, пытаясь поскорее спровадить Бао.

Тот посмотрел на наши вытянувшиеся возмущенные физиономии, фыркнул, но и в самом деле припустил быстрее и скоро скрылся из виду. Меня же сдвинуть с места и заставить куда-то отойти от злополучной пентаграммы, за которой сейчас сражался и погибал мой любимый, не смогла бы, наверное, даже наша Главная. И, отмахнувшись от закидонов Гыра, я сделала шаг к стене и положила руку на камни, пытаясь хоть что-то почувствовать и понимая, что готова на что угодно, чтобы просочиться обратно и хоть как-то помочь Керту.

— Дамы, — раздалось тем временем позади, — я так сожалею о вашей утрате… Если вам нужно теплое волосатое мужское плечо, на котором очень удобно плакать, я готов! — И Гыр расставил руки, видимо, ожидая, что мы с Кэсси вот прямо сейчас припадем к предлагаемому теплому и волосатому.

И если Кэсси урунгуза, по-моему, даже не услышала, о чем-то усиленно размышляя, то я внезапно возмутилась его черствостью и цинизмом до глубины души.

— Ах ты, гаденыш, — как-то даже буднично констатировала я факт.

— Но-но! Я тоже переживаю за парней. Они, между прочим, стали мне настоящими друзьями. Но я в них верю! А еще знаю, что жизнь продолжается, а мое чуткое мужское сердце еще так и не нашло свою любовь. И, возможно, именно…

Но дальше слушать я не собиралась:

— Да чтоб ты в рогато-носатую дочку Зурба влюбился и на других женщин внимания не обращал! Чтоб только на нее твоя погремушка гремела! И так пока смерть не разлучит вас! Понял?! — ткнула я в него пальцем и впервые за долгое время ощутила огромный отток энергии.

Покачнулась и поняла, что со злости прокляла несчастного мужчину в самом расцвете сил так, что теперь и сама при всем желании это проклятие не сниму.

— Что ж ты натворила, злыдня-я-я-я! — завопил ухватившийся за сердце Гыр и от потрясения, кажется, потерял сознание. А нет, не потерял — спустя секунду он подхватился с места и, дико оглядываясь, решая куда бежать, прошептал себе под нос: — Проверить! Нужно проверить! Нужно сейчас же проверить! — и рванул прочь.

— Вообще-то в Нижний мир попасть очень непросто, — заметила рядом Кэсси после того, как уругнуза и след простыл.

— Ничего, этот просочится, — буркнула я.

— Главное, чтобы прежде нас не замучил его погремушкотаксикоз…

— Ничего, я знаю, к кому его направить, — отмахнулась я, лихорадочно зачем-то изучая руны пентаграммы.

— К кому это?

— У нас есть дракон, который уже однажды ходил в Нижний мир за демоном-библиотекарем.

— У-у-у… Бедный ректор.

— Кэсси, слушай, ну вот мне сейчас точно не до Гыра и не до ректора. Пожалуйста, скажи, что ты что-нибудь придумала?! Их же та тварь там сейчас убивает!

— Не истери, — строго сказала подруга, и я только тогда поняла, что последние слова прокричала. И если до этого момента меня отвлекали Бао и Гыр, то сейчас истерические всхлипы уже рвались из моего горла. — Во-первых, они некроманты, выпускники, предполагаемые принцы, а значит очень сильные маги, и так просто их не убить, — спокойно возразила подруга, вселяя и словами, и своим спокойствием в меня надежду. — Во-вторых… — Кэсси вздохнула, и в ее глазах появилась жалость: — Сколько я ни прикидываю, сколько ни верчу в голове, но пока не вижу, как этот проход можно открыть, не используя некромантскую энергию. Вот видишь эту руну? — она ткнула пальцем в одну из закорючек на стене. — Она указывает на то, что для активации пентаграммы подходит только эта энергия. Ван Валар сделал так, что пройти могут только свои. И судя по тому, как основательно она истощила Керта, нужен очень сильный некромант и… ректору для этого придется вызывать кого-то из Темной империи.

— К-как вызывать?

— Стелла, самые сильные некроманты академии находятся там. — Кэсси посмотрела на злосчастную стену. — Ваши преподаватели по некромантии больше теоретики — ты сама об этом говорила. И в любом случае, они не так сильны, как предполагаемые принцы Темной империи. Хотя, возможно, у нашего ректора есть какой-то сильный накопитель с такой энергией… — В задумчивости она сморщила лоб. — Так что… первым делом нужно поговорить с ним. — И уже гораздо решительнее: — Похоже, тебя от этой стены сейчас не отодрать. Так что стой карауль, а я пойду навстречу ректору и Матильде. Они наверняка уже спешат к нам. — Кэсси зашагала прочь, но через пару шагов остановилась и обернулась: — Держись, подруга. Все будет хорошо.

«Все будет хорошо… — билось у меня в голове, пока я провожала удалявшуюся фигуру Кэсси взглядом. — Все будет хорошо…»

Вот только с каждой минутой я сомневалась в этом все больше.

Но надежда все еще жила в моем сердце, и я внезапно осознала, что точно знаю, что Керт пока жив. Откуда пришло это знание? Как его объяснить? Без понятия.

Но я прикрыла глаза и постаралась ухватиться за эту тоненькую ниточку надежды и передать по ней, как сильно жду одного бессовестного некроманта и надеюсь, что он выживет.

Глава 23. Когда невозможно предать доверие

Кертис ван Рок

Керт стоял посреди коридора, смотрел на приближавшуюся кляксу с горящими алым глазами и думал, что ректор ван Валар был изобретательным малым. И дух дочери спрятал, и целое некромантское крыло, в котором, несомненно, сокрыто множество тайных знаний. И защитил все это так качественно, что теперь придется очень постараться, чтобы выжить.

А все-таки как хитро придумано! Ректор одновременно защитил разум дочери тенями, потому что было неизвестно, сколько ей придется пробыть в одиночестве в закрытом пространстве, и благодаря им же сделал ее стражем этого пространства. Не учел только, что Летта пробудет в одиночестве так долго, что тени почти станут ее частью. Наверное, если бы не ведьмы с их феноменальной способностью вытаскивать из людей и существ их суть, Летта напала бы на них раньше, и никакая свеча, призванная в том числе и для того, чтобы отгонять эти тени, не спасла бы. Хорошо хоть успели отправить Стеллу и Кассандру в реальный мир.

Стоило Керту представить, что за его спиной сейчас стояла бы его Тэль, и ему стало не по себе. Его Тэль…

Но эти мысли были сейчас неуместны — в его сторону уже неслись тени, и время ускорилось. Ворт попробовал массовое заклинание упокоения нежити, но оно не повлияло на тени. Лант применил сильнейшее заклинание изгнания — и тоже мимо. Потом были использованы боевые заклинания, но и они лишь отогнали монстров, но не уничтожили их. Эти тени были чем-то другим — чуждым и непонятным.

«И как это можно уничтожить?! — мысли в голове Керта проносились с дикой скоростью. — Но они не могут вообще не поддаваться магии! Магия — часть мира и изнанки в том числе, инче мы не смогли сюда попасть и пользоваться тут магией, а значит нужно пробовать еще!»

По наитию Керт ударил по врагам чистой сырой силой. И вот это помогло! Атакованная им тень в мгновение ока словно выцвела и растворилась. На несколько секунд коридор наполнился возмущенными шорохами, и тени отступили, но красноглазый монстр, стоявший неподалеку и не спешивший вступить в бой, заверещал на ультразвуке, и тени снова ринулись в бой.

Все происходило ужасающе быстро, но даже секундная передышка дала парням возможность собраться и ударить по теням тем, чего они боялись. Некроманты били сырой силой снова и снова, истощаясь гораздо быстрее, чем если бы облекали эту силу в форму заклинаний. Хорошо еще, что их личные щиты не давали теням присосаться к их телам и выпить жизненные силы, но все же теней было слишком много, и щиты тоже слабели с устрашающей скоростью. Керт был истощен переходом и не мог защищаться так же эффективно, как его друзья, и понимал, что его щит спадет первым.

Щит… Почему здесь, в изнанке, нормально работают только защитные артефакты и сырая сила?! Что с этим пространством не так и как с ним бороться?!

Ощущая, что его щит просел настолько, что вот-вот выдохнется, Керт лихорадочно обдумывал ситуацию. Им бы небольшую передышку, чтобы немного собраться с мыслями. Прошло всего несколько минут боя, хотя по ощущениям гораздо больше, а они магически уже почти пустые…

И тут Керт словно по наитию активировал обычный купол тишины, которым они часто пользовались, чтобы поговорить без лишних ушей. И вот именно он остановил тени!

— Мать моя женщина, — потрясенно произнес Ворт, — разглядывая кромешную тьму, в которую превратилось пространство за пределами небольшого купола.

— Купол долго не продержится — слишком сильный натиск, — поморщился Керт с силой сжимая в руках посох. — Еще два ваших артефакта продлят это затишье в лучшем случае на минут десять.

— И что будем делать? Наших сил надолго не хватит, а ты уже на пределе, — обеспокоенно посмотрел на друга Лант.

— Здесь работает только сырая сила, но я даже не представляю, сколько ее нужно, чтобы уничтожить эти тени, — вздохнул Ворт и дернул плечом, когда его посох согласно щелкнул челюстями у него над ухом. — Тут разве что Лорд Тьмы справился бы и…

В этот момент Керт ощутил нечто странное. Настолько странное, что полностью отрешился от происходящего и даже не дослушал Ворта. Керт сосредоточился на тянущем чувстве в районе сердце, которое переросло в понимание, что одна вздорная, но такая любимая ведьма за него очень переживает и очень ждет, когда он вернется. А еще он понял, что для нее он самый сильный, самый умный, самый упрямый и… самый-самый. А когда в тебя так верят, невозможно предать это доверие. Это понимание внезапно сильно ударило под дых, а потом в душе поднялось нечто такое, что заставило парня расправить плечи и твердо произнести:

— Значит, нам нужен Лорд Тьмы.

— И где ты его возьмешь? — скептически поинтересовался Ворт, разглядывая истончающиеся очертания щита.

— Я прямо сейчас пройду испытание.

Керт знал, что еще как минимум несколько месяцев до того дня, когда можно будет провести ритуал и узнать, кто из их троицы имеет наибольшие силу и сродство с Некросом, а значит может попробовать пройти инициацию и претендовать на титул Лорда Тьма. Но и тогда спешить не стоило. Некрос карает тех, кто слишком много о себе возомнил, но не готов принять силу. Но сейчас это все не имело значения.

Друзья с недоверием и беспокойством взглянули на Керта:

— Ты еще не готов. Никто из нас не готов.

— У нас все равно нет выбора, — все для себя решив, ответил Керт. — Или сейчас кто-то из нас пройдет инициацию, или мы все погибнем. Я готов попробовать. Все равно я первый в очереди на ужин для этих ребят. — кивнул на тени. Темнота за щитом, казалось, заволновалась еще больше. — Но без вас мне не справиться. Вам придется меня прикрыть, когда щиты рухнут.

В этот момент купол тишины, уставленный Кертом, лопнул, и Ланту пришлось активировать свой. Друзья переглянулись, безмолвно принимая решение, и без слов дружно кивнули, соглашаясь с необходимостью рискнуть, поддерживая друг друга и… прощаясь.

Медлить Керт не стал. Присел у стены, чтобы друзьям было проще обороняться, и, прикрыв глаза и отрешившись от происходящего, постарался погрузиться в медитацию. Обычно именно в таком состоянии маги острее чувствуют связь с силой и быстрее пополняют магический резерв. Но сейчас Керту нужно было иное.

Боги уничтожили друг друга, но не пропали бесследно, и их адепты до сих пор могут воззвать к ним и получить помощь и поддержку. Но для этого нужно в них верить и знать, как обратиться.

Вторая инициация некроманта — это дар Некроса самым сильным и упорным. И если адепт недостоин этого дара, Некрос и сама сила его покарают. Именно поэтому решаются на вторую инициацию немногие, а проходят единицы. Именно поэтому Лордов Тьмы так мало, а в светлых землях обычные люди считают их злом из старых сказок.

Войдя в медитативное состояние, Керт уже привычно растворялся в потоках силы, а в его ушах звучал размеренный голос наставника, когда тот рассказывал о второй инициации:

«Сила едина. Чистая сила — везде, и только маг может ее принять и придать ей форму. Только очень сильный маг, которому Некрос даровал свое благословение, может черпать эту силу напрямую и мгновенно преобразовывать в некротическую энергию, становясь почти полубогом — Лордом Тьмы. Но как тело помогает некроманту, будучи проводником его силы, так оно и сдерживает ее, становясь непреодолимым барьером на пути всемогущества.

Лорд Тьмы — это, в первую очередь, сильнейшая воля. Он всегда должен помнить, что самое главное — это контроль. Сила дарит эйфорию, туманит разум, навязывает желание зачерпнуть ее больше и больше, и слабый поддается. И вот тогда сила разрывает его душу и тело и растворяет в себе. И если новорожденный Лорд Тьмы думает, что, справившись единожды, он укротил силу, то ошибается. Некрос будет его испытывать постоянно, стоит только обратиться к силе».

Все это промелькнуло в голове Керта за секунду, но он, отбросив сомнения, погрузился в себя еще глубже, обратился к своему источнику, к силе, к Некросу…

Слабый не дозовется, сильный заслужит право на испытание. И он звал. Казалось, сама магия в его теле взбурлила. Где-то на периферии сознания будто завибрировала тонкая струна, а воздух загустел, сдавливая не только тело, но и сознание. Керт продолжал взывать. Он должен преодолеть этот барьер, его должны услышать!

Внезапно сознание Керта затопила звенящая невыносимая боль, тело мелко затрясло, но он, стиснув зубы, продолжал взывать и словно раздвигать пространство внутри своего сознания, все глубже погружаясь куда-то в недра силы, самой магии. Никто не мог объяснить, как именно происходит инициации, но говорили, что тот, кто на нее решится, сам все поймет. И он понимал и шел дальше.

Казалось, дикие боль и необъяснимое выворачивающее душу напряжение длились вечно, но он шел вперед, потому что должен был дойти. Он потерялся во времени и пространстве, забыл куда и зачем пробивается, но точно знал, что должен это сделать, потому что невозможно предать доверие кого-то очень важного.

А потом давление, боль, напряжение внезапно пропали, и на него обрушилось неожиданное умопомрачительное небывалое блаженство. Сила, чистая, необъятная, невыразимо приятная купала его в своих потоках, стирала остатки боли, забирала тревоги, призывала раствориться в ней и обрести вечное неслыханное блаженство. Это было прекрасно, и сказать на эти уговоры «да» было легко и просто. Он забыл кем был когда-то, почему здесь оказался, он просто был частичкой огромного океана силы и наслаждался этим. И все же где-то глубоко внутри то, что он когда-то назвал бы волей, не давало ему окончательно утонуть, раствориться в блаженстве. Ему не хотелось обращаться к этому тревожному, не дававшему покоя, но оно ему мешало, и Керт ухватился за него и словно вынырнул из глубины. Его сознание как током прошибло понимание, кто он и для чего здесь находится.

И вместе с этим осознанием он увидел себя сидящим в пустоте среди потоков золотистой сверкающей энергии. Огляделся, поражаясь странной, удивительной красоте этого пространства. Протянул ладонь вперед, и над ней, повинуясь его мысли, появился маленький золотистый смерчик, тут же окрасившийся в цвет его магии. Керт сжал ладонь, и тот рассыпался искорками. Снова оглядевшись, Керт осознал, что теперь не песчинка этой силы, а тот, кто в праве ею полевать. Его разум снова охватила эйфория, желание забыться, наиграться этой энергией, надышаться ею…

Надышаться… Внезапно это желание вызвало у него целый калейдоскоп воспоминаний: они со Стеллой сидят под столом, тесно прижавшись друг другу, ее мягкие волосы щекочут его щеку, дыхание согревает шею и дико будоражит, а запах… ее запах сводит с ума, и Керт не может отказаться себе в удовольствии проделать дорожку из поцелуев по ее нежной шее, не может ею надышаться…

Искушение силы тут же отступило, и он снова вспомнил слова наставника: «Сила всегда будет туманить голову Лорду Тьмы. Это его привилегия, великое искушения и бремя. И именно поэтому ему так важно найти истинную пару, женщину, которая станет его якорем и спасением, и только она сможет выносить и родить ребенка от столь сильного существа».

Новое осознание обернулось радостным предвкушением счастья, но внезапно Керт ощутил сильную тревогу и понял, что нужно срочно возвращаться в реальный мир.

И не ошибся.

Купола уже не было, а его друзья еле стояли на ногах и из последних сил отбивались от наседавши на них теней. Керт подскочил и успел придержать пошатнувшегося Ворта. Лант пока стоял на ногах, но уже тоже был вымотан. Он даже не обратил внимания на то, что Керт пришел в себя. Не медля больше, Керт шагнул вперед, оставляя друзей позади.

Вторая инициация дает магу возможность использовать огромный объем магической энергии, но тело человека не способно пропустить через себя ее одновременно так много, потому дар Некроса — это не только возможность приобщиться к этой энергии, но и вторая ипостась.

В обычной жизни Темный Лорд мог, как и прежде, пользоваться магией в своем человеческом теле — и ее объем значительно возрастал, — но настоящую силу получал, только перейдя во вторую форму. В чем-то она имела схожую природу с драконьей, когда тело человека трансформируется в тело ящера, но было и существенное различие — второе тело некроманта формировалось в момент первого призыва второй формы и конструировалось не из ничего, а из подходящего материала, который в этот момент находился поблизости. Именно поэтому чаще всего вторая ипостась Лорда Тьмы представляла собой костяного человека и именно поэтому инициацию проводили на кладбище или запасшись необходимым строительным материалом, служащим проводником некротической энергии. Здесь такого не было. Керт не знал, к чему приведет активация его второй формы и из чего она будет строиться здесь, на изнанке, но выбора у него все равно не было.

Словно подбадривая своего хозяина, посох в его руке сложился в кулак, и Керт обратился к силе.

В то, что происходило дальше, Ворт с Лантом поверили не сразу. Показалось, мир на мгновение замер, а потом тело Керта засветилось ярко-зеленым светом и вспыхнуло так, что резануло глаза даже сквозь зажмуренные веки. А когда удалось проморгаться и взглянуть на друга, парни испытали благоговейный восторг, замешанный на ужасе.

Перед ними стоял не привычный им Керт и даже не состоящая из костей человекоподобная фигура, каким они однажды видели своего императора, а перевитый жуткими чернильно-черными жгутами мышц гигант трехметрового роста. В руке он держал такой же огромный черный посох, основание навершия которого было по-прежнему украшено фиолетовой бабочкой.

От потрясения друзья не сразу обратили внимание на то, что теней вокруг не стало. Вообще. И только тогда до них дошло, из чего сформировалась вторая ипостась Керта.

— Ничего себе… — потрясенно выдохнул Лант.

Ворт выразился более емко и от переизбытка эмоций вцепился пятерней себе в волосы на макушке. Черепушка на его посохе тоже впечатлилась и вцепилась в его косу, нервно задвигав челюстями.

Внезапно по изнанке разнесся тихий вздох, и перед ними снова появился призрак дочери ректора. Она смотрела на Керта с такой надеждой, что Ворт с Лантом недоуменно переглянулись.

— Ты — Лорд Тьмы-ы-ы-ы, — тихо выдохнула она.

— Да, я стал им здесь, — раздался почти неузнаваемый голос Керта.

— Лорд Тьмы из тене-е-е-й, — восторженно протянула она. — Лорд Теней-й-й!

— Тени… что они такое?

— Тени — это тени. Они повсюду на изна-а-анке. Отец считал, что это некие слепки душ, погибших когда-то в этом пространстве. Не ду-у-уши, а их слепки, их тени. Изнанка — очень странное место.

Керт покрутил перед собой своей черной рукой-лапой, внимательно ее разглядывая:

— Они не исчезнут в реальном мире, если я приму там свою вторую ипостась?

— Не-е-ет, — улыбнувшись, покачала головой девушка, с интересом его рассматривая. — Теперь они — твое тело, часть тебя, твоей второй формы. Хотя-я-я я бы не отказалась посмотреть на тебя в реальном мире. Возможно, какие-то изменения все же произойдут. — Она прикусила губу, и внезапно почти вплотную приблизилась к Керту и выдохнула ему в лицо: — Освободи-и-и меня! Освободи-и-и! Только ты сможешь это сделать! Прошу! Я сойду с ума одна на изнанке и скоро стану не хуже тени!

— Как я могу это сделать? И почему я?

— Ты — Лорд Тьмы-ы-ы! Только у тебя хватит сил снять его с меня, — она положила руку на кулон на своей груди.

— Он не дает твоей душе отправиться на перерождение?

— Д-а-а-а… А еще он запечатывает некромантское крыло в изнанке и меня в нем. — Девушка отлетела чуть дальше и печально продолжила: — Отец слишком сильно меня любил и не смог бы жить дальше, если бы я не осталась рядом хотя бы такой. Но сейчас я уже не хочу тут оставаться, мне это незачем. Тогда отец хотел сберечь мой ду-у-ух до своего возвращения и спасти знания некромантов — изнанка на удивление хорошо сохраняет магические книги и свитки. Но сейчас его не-е-ет.

— То есть чтобы тебя освободить и вернуть некромантское крыло в реальность, нужно лишь снять с тебя амулет?

Керт уже давно понял, что это тот самый амулет, о котором им говорил император. Но хотел ли он, чтобы крыло некромантов снова вернулось в реальный мир и их знания стали доступны бывшим врагам?

— Ты — Лорд Тьмы. Ты поймешь.

Смотреть в глаза призрачной девушке, которая парила напротив и без слов умоляла об избавлении, было тяжело. Керт очень хотел ей помочь, но должен был думать о последствиях своих действий. И чем больше он думал, тем тяжелее становилось на сердце. Сведения, которые хранились в некромантском крыле, слишком ценные, чтобы ими делиться. Император никогда бы не дал ему добро на это. Летта — страж этого места, без нее и ее амулета оно не сможет остаться в изнанке. С другой стороны… Керт получил задание принести Его величеству амулет. Вот только император вряд ли точно знал, кто и как его хранит…

— Не смотри-и-и-и так, — подлетела к нему Летта и, с горечью глядя ему в глаза, произнесла: — Отец тоже так на меня смотре-е-е-ел перед тем, как оставить здесь… Брат не пришел за мной, потому что подумал тогда так же, как ты-ы-ы-ы сейчас! — А потом вздернула подборок и с вызовом кинула: — Но, в отличие от них, у тебя нет выбора! Свеча-а-а-а здесь горела не зря, и вместе с ней угасла ваша возможность вернуться, даже если с той стороны проход снова откроется, вы в него пройти не сможете! Тебе нужно вернуть э-э-это место в реальный мир. Или со временем изнанка пополнится еще тройкой тене-е-е-й.

Керт смотрел на девушку и понимал, что она врет. Бедняжка так хотела избавиться от бремени потусторонней жизни, что готова на все. Он видел это в ее глазах, понимал и… не мог принять окончательное решение.

Внезапно их диалог прервало громкое клацанье зубов. Обернувшись, некромант увидел до глубины души возмущенного Ворта и валявшийся у его ног кончик косы, который явно был только что отгрызен впечатлительным черепом с его посоха. Или это череп так замысловато намекал на коронки?

Стелла… Это ведь ее стараниями его друг сейчас имеет такой… необычный посох. Воспоминания о ведьмочке внезапно заставили взглянуть на ситуацию под другим углом. Ведьмы — они такие, даже на расстоянии много чего могут.

— Ах ты, скотина… — глядя на упавшие перед ним волосы как-то почти по-детски обиженно произнес Ворт.

Летта тоже заинтересовалась случившимся, выглянула из-за плеча Керта и уставилась на клацавший зубами череп.

— Хотя-я-я… с вами будет нескучно. Какое-то время я могу и подожда-а-ать… Коронки успею этому красавчику примерить, — снова заговорила девушка, почему-то тоже желая украсить посох таким необычным способом.

А Керт вдруг улыбнулся и… решился. Хватит уже тайн и разобщенности. Хватит бесконечных интриг. Некромантам пора открыть новую страницу в общении с бывшей родиной. И что если не совместное освоение знаний из былых эпох этому поспособствует? И разве не ради налаживания связей они сюда прибыли? Умолчать о находке некромантского крыла не выйдет ни у одной из сторон, им все равно придется договариваться! К тому же… Он ведь всего лишь выполнит приказ императора — найти и доставить амулет.

Больше медлить Керт не стал. Без труда пройдя пальцами сквозь тело призрака, ухватился за вполне материальную цепочку и потянул.

И понял, что тянет не обычную цепочку, а, похоже, целое некромантское крыло. Но теперь он был не простым некромантом, а Лордом Тьмы, а значит к его услугам был целый океан силы, которым он не преминул воспользоваться.

Ощущения были нереальными! Сила лилась через него бурным потоком, и в какой-то момент Керт чуть в нем не утонул. Но ставший невероятно холодным амулет в его руках, в который уходила сила, как вода в песок, отрезвил и заставил собраться. В момент, когда цепочка подалась и амулет оказался в руках Керта, изнанку снова озарила яркая вспышка, послышался счастливый смех Летты, которая «обманула» упрямого некроманта и наконец стала свободной. А Керт понял, что истощен настолько, что не может оставаться в своей новой ипостаси, и принял человеческую форму.

Переход получился почти мгновенным, но с непривычки он на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве и еле устоял на ногах. И только поэтому не сразу осознал, что находится в академии. Вернее, коридор и все некромантское крыло, бывшее еще секунду назад в изнанке, снова стали частью реальности и академии.

— Керт! — услышал он полный неверия и такой желанный голос. И увидел заплаканное лицо Стеллы. — Керт! — Она бросилась к нему в объятия. Но вместо того, что обнять, начала несильно бить его кулаками по груди и приговаривать срывающимся голосом: — Безответственный, бессердечный некромантище! Как ты мог остаться в изнанке без меня?! Как ты мог?!.

— Стелла! — опешивший поначалу Керт не сопротивлялся, а потом перехватил ее руки и взгляд и тихо произнес: — Тэль… Моя Тэль, — и накрыл ее губы поцелуем.

— Н-да, похоже, мы лишние на этом празднике жизни, — поднимаясь с пола и держа посох на вытянутой руке, произнес Ворт.

— И не говори, — хмыкнул Лант.

Керта внезапно повело, и Стелла, вскрикнув, еле успела его поддержать.

— Что с ним?

— Устал, — насмешливо хмыкнул Ворт, припоминая, через что его другу только что пришлось пройти.

— А ты с чего такой бодрый? — Стелле не понравилась его ухмылка — будто он знал что-то такое, что ей, недалекой, не дано.

— Между прочим, кто-то только что стал Лордом Тьмы, — с гордостью за Керта ответил тот и выпятил грудь колесом.

Но вместо того чтобы обрадоваться, ведьма как-то вмиг побелела, перевела потрясенный взгляд на Керта и спросила, почему-то тыкая пальцем в Ворта:

— Он что… стал Лордом Тьмы? Первый? Значит, он… он…

— Что он? — нахмурился Керт, чувствуя, как от слабости путаются мысли — первый оборот выдался не самым простым.

Но тут их самым бесцеремонным образом прервал раздраженный женский возглас:

— Да что ж вы все такие живучие?!

Глава 24. Огонь

— Керт!

Я не верила своим глазам! Только что я сидела у испещренной загадочными рунами стены, и вот смотрю вглубь непонятно откуда взявшегося там коридора, посередине которого стоит Керт! Я не сразу поверила своим глазам, даже попыталась нащупать уже не существующую стену, но ничего не почувствовала. А значит, мне не мерещится! Это он!

— Керт!

Я подбежала и вцепилась в парня двумя руками, все еще сомневаясь в его реальности. Я даже не помню, что ему выговаривала, голова была словно в тумане. Я видела только темные омуты его глаз. А потом был умопомрачительный поцелуй, в котором я неожиданно для себя потерялась, растворилась.

Но тут Керта неожиданно повело, и я не на шутку испугалась, что там, в изнанке, с ним случилось что-то страшное, но последовавшие следом откровения Ворта вышибли воздух из груди, и надежда, глупая надежда, которая, несмотря ни на что проросла во мне, умерла в муках. Керт — точно не принц, а значит мне нельзя быть с ним. Но… глупое сердце твердило, что жить без него я уже не смогу.

В реальность меня вернул обрушившийся ушатом холодной воды голос:

— Да что ж вы все такие живучие?!

Обернувшись, я увидела летящий прямо в нас огненный шар.

Я почему-то думала, что перед смертью перед глазами всегда пробегает вся жизнь, ну или хотя бы самый яркий момент. Но на деле я успела только икнуть и зажмуриться.

Я ждала смерти одну секунду, две… А когда поняла, что все еще жива, открыла глаза и увидела истаивающую кромку защитного купола, который уберег нас от огромного огненного шара.

После этого Керт навалился на меня всем телом и уронил свой посох на каменный пол. Я попыталась удержать некроманта, но он был рослым плечистым мужчиной, и сил у меня хватило только на то, чтобы аккуратно уложить его на пол. Керт был настолько бледен, что мне показалось, что он… умер? Защитил меня последними крохами своих сил и… умер?

Меня повело. Даже не знаю, как я осталась в сознании. От шока только и могла что неотрывно смотреть в лицо парня. И не сразу заметила, что его грудь еле заметно вздымается. Хорошо, что в этот момент я сидела, иначе ноги точно бы меня не удержали. И только после этого в мой разум начали проникать звуки окружающего мира. Я повернула голову и осознала, что вокруг нас началась самая настоящая магическая битва! С характерным хрустом и звоном встречающихся заклинаний и шипением щитов, принимающих на себя удары.

Ворт с Лантом были на краю истощения, а атаковавшая их гадина полна сил. И когда я осознала, кто именно на нас напал, сначала не поверила своим глазам, а потом разозлилась так, что в глазах потемнело.

Никогда бы не подумала, что эта женщина способна напасть на беззащитных адептов! Она ведь только что чуть нас не убила! Керт лежит без сознания и неизвестно чем ему это аукнется! Если бы только я могла что-то сделать! Но я ведьма, а не маг. Мне такие щиты не под силу.

— Да чтоб у вас руки отсохли! — в сердцах выкрикнула я, глядя на то, как в руках Рителлы ван Шэр, преподавательницы истории магии, снова формируется огненный шар.

Я выложилась как никогда. Руки магистра ван Шер тут же затряслись и заклинание не успело в них оформиться. И все же я с возрастающим неверием и возмущением поняла — мое проклятие она отбила! Зло глянув на меня, ухватилась за висевший на ее шее вмиг посеревший амулет и пропустила заклинание парней. Но ее личный щит ее спас. Видимо, он с хорошим накопителем, раз не разрядился после такого попадания. А у парней щиты уже истощились.

— Ведьма, — зло бросила она. — Не зря Шаболданская[1] так ненавидела ваше племя! — Магистр сжала амулет, он рассыпался в ее руках, и она выдохнула: — Надо же, какая сильная! Не думала, что кто-то способен его уничтожить, — и бросила в меня огненный шар.

На этот раз меня и Керта одновременно прикрыли щитами вставшие перед нами Ворт и Лант. Но совсем скоро они лишатся сил. Что же делать?! Еще на одно такое же сильное проклятие меня не хватит. Но почему эта женщина, которая, как мне казалось, хорошо относилась и к ведьмам, и к магам, вдруг решила нас убить?! Зачем?! Рассказывать нам об этом она явно не собиралась. Она пришла нас убить и совсем скоро сделает это. Но я ведь ведьма! Я не могу так просто сдаться!

Я быстро глянула на бесчувственного Керта, до боли закусила губу и… кое-что придумала. Все еще сидя на полу, сунула руку в сумку, судорожно ища нужный мешочек.

— Есть! — не сдержавшись, пискнула я и, не теряя больше времени, рассыпала его содержимое перед собой и аккуратной поземкой отправила в сторону магички. К сожалению, магия ведьм не такая быстрая и эффектная, как любая другая. Чтобы сотворить колдовство, нам нужно время и скрытность. И пока парни могли стоять на ногах, у меня было и то, и другое, а ван Шер было некогда обращать внимание на какую-то пыль под ногами.

Когда порошок достиг ее щита, я дунула сильнее, и, в отличии от моей магии, органические мелкие частицы без труда проникли за него — Личный щит, призванный защищать мага плотным коконом, не бывает полностью непроницаемым, иначе тот, кто его использует, задохнется.

А потом я обратилась к частицам своей магии, которой был пропитал порошок. У магов такой финт не получится, ведь они используют внешнюю магию, а мы — внутренние резервы, поэтому можем такое провернуть с некоторыми ингредиентами.

Порошок горицвета обычно используется ведьмами для быстрого розжига костра. Высыпаешь немного на дрова — и он тут же вспыхивает веселым алым пламенем, даже если дрова совсем сырые.

Вот и сейчас порошок вспыхнул в одно мгновение, поджигая плотное бархатное платье магистра. Ее глаза сначала расширились от удивления, она попыталась воздействовать на огонь магией. Но не вышло! Маг огня ее уровня без труда справился бы с природным пламенем, но не с ведьмовским.

— А-а-а! — закричала она, осознав свое бессилие перед ведьмовскими чарами.

Но, к моему удивлению, не запаниковала. Она активировала лечебный амулет и с ненавистью глянула на нас. Оценила состояние парней, состояние своего щита, продолжавшего вспыхивать от ударов некромантов, поднимавшееся вверх по юбке пламя и… совершенно неожиданно для меня решила выложиться, но покончить с нами одним ударом. А уже потом, наверное, заняться собой. Тем более что лечебный амулет обезболивал и подлечивал, давая ей время. Магистр ван Шэр оказалась очень предусмотрительной дамой со стальными нервами.

— А-а-а! — все же то ли закричала, то ли зарычала она.

И вместе с этим криком запустила в нас яростно взвывшую огненную стену, выжигавшую даже камень.

Магистр, дико вращая глазами и сцепив зубы, горела, торопясь побыстрее нас убить. Призванное ею пламя с ужасающей скоростью надвигалось на нас, и все мы застыли в ожидании неизбежного. Убежать от этой стены не было возможности, защититься тоже — парни были вымотаны окончательно. И я, парализованная неизбежностью, словно загипнотизированная, не могла отвести от нее взгляда.

Остатки сил некромантов уходили на то, чтобы сдержать ревущее пламя. Продвижение стены замедлилось, но все равно она ужасающе быстро продавливала их щиты. Воздух в коридоре раскалился, я ощущала себя как в печи, даже воздух был таким горячим, что почти обжигал горло, а глаза я инстинктивно прикрыла рукой. Мысленно я уже прощалась с жизнью и сжала руку Керта.

И в какой-то момент почувствовала, что жар стихает! Не веря собственным ощущениям, я опустил руку от глаз и увидела, что огненная стена затухает! Все еще было невыносимо жарко, и раскаленный камень продолжал светиться янтарным светом, но еще через пару секунд огонь потух окончательно, а мы увидели стоявшую невдалеке насквозь мокрую, стоящую в луже воды, дымящуюся и возмущенно пыхтящую ван Шэр.

А рядом с ней стоял со сведенными бровями магистр травологии Майот и сосредоточенно оплетал ее магическими путами.

— Лайс, отпусти меня! — глядя на него из-под налипших на глаза темных с проседью волос взмолилась женщина. — Ты же ненавидишь некромантов! Зачем ты им помогаешь?!

— Я не ненавижу некромантов, — угрюмо произнес мужчина, продолжая связывать подругу магическими путами. — Я их недолюбливаю, но это не значит, что буду их убивать направо и налево. Некроманты — такая же часть нашего мира, как и любые другие маги. К моему глубокому сожалению, этого не изменить. И это уже однажды было доказано. И убивать адептов я тебе не дам.

— Это монстры! Ты же сам мне это говорил!

Тут мужчина поднял на нее тяжелый взгляд и спросил:

— Рителла, но ведь ты собралась их убить не поэтому. Я прав? — Женщина внезапно осеклась, а магистр продолжил: — За короткий срок я успел проникнуться к тебе искренней симпатией и доверием. Рассказал о том, что меня сжирает, и сейчас ты давишь на больное. Но я тоже успел тебя узнать и не верю в твою ненависть и безумие.

Внезапно лицо женщины скривилось как от невыносимой боли:

— Да что ты успел обо мне узнать, старый идиот?! Я должна их убить! Должна!

— Кому должна? — раздался холодный голос ректора с конца коридора, и я увидела спешившую к нам делегацию.

Там были и Матильда с Кассандрой — шли по бокам от нашей Главной Ведьмы, и магистр эр Ритер со своим адским псом Бруно, и незнакомые некроманты — их принадлежность к некромантам я определила сразу, и даже урунгуз Гыр.

Так вот где пропадала подмога! Ректор ждал прибытия некромантов, согласовывал их появление, давил на нужные рычаги, а посреди ночи это сделать очень непросто. Но только некроманты могли открыть путь в изнанку. Откуда ему было знать, что адепты сами сумеют оттуда выбраться, и здесь их так «радушно» встретят? А нашу Главную скорее всего Кэсси с Матильдой вызвали. Хотя еще чуть-чуть и спешить им всем было бы не к кому.

Ворт с Лантом наконец позволили себе расслабиться и рухнуть рядом с Кертом. Делегация тем временем подошла ближе. Ректор оценил подпалины на стенах и полу, наш жалкий вид и скрипнул зубами:

— Магистр ван Шэр, я жду объяснений.

В коридоре повисла звенящая тишина. Все присутствующие хмуро оглядывались, делая свои выводы. Состояние Керта отметили, но почему-то кидаться на помощь не торопились. Что меня безмерно возмутило, но сказать я ничего не успела, потому что вперед вышел Гыр и обвиняющее ткнул в меня длинным когтистым пальцем:

— Это она во всем виновата! — У всех присутствующих округлились глаза, и они перевели недоумевающие взгляды на урунгуза, который от такого внимания только вдохновился. — Это из-за нее мой… — запнулся под пристальным взглядом нашей Главной Ведьмы. — Моя погремушка больше… не гремит!

Глаза членов делегации стали еще больше. Даже ван Шэр перестала кривиться и уставилась на Гыра в полном недоумении. Зато я от возмущения не могла даже слова вымолвить и только и могла что с укором смотреть на этого волосатого… пусть будет ябеду. Мы тут чуть живы остались, а у него только погремушки на уме! Нет, не зря я его прокляла. Может, кровь наконец начнет поступать в мозг, а не в другие части тела. Но за эту подставу я ему еще отомщу…

Заметив, мой прищуренный взгляд, Лант хмыкнул:

— Гыр, я бы на твоем месте сейчас про свою погремушку не заикался. Когда ведьма в плохом настроении, лезть к ней с претензиями чревато.

— А вообще, друг, обращайся к нам: некроманты могут попробовать поднять то, что умерло, — вставил Ворт. Череп на его посохе в этот момент злорадно клацнул челюстям, и некромант, на него глянув, добавил: — Ну или откусить… В смысле, ампутировать ненужную часть тела.

Гыр взвыл и хотел ляпнуть что-то еще неумное и неуместное, но тут рядом с ним появился Бруно, облизнул его своим черным шершавым, как наждачка, демоническим языком и очень по-доброму заглянул ему в глаза.

Уругнуз округлил свои и без того большие круглые глаза и икнул:

— Э-э-это… я… того… не того… Погремушки, игрушки, шарики, ролики, заролики… В общем, ну их. Потом как-нибудь разберемся. — И перевел свой все еще указующий на меня обвинительный перст на нашу преподавательницу истории магии: — Во! Она! Точно! — принюхался. — Это она тогда на кладбище активировала защитный контур и разбудила мертвяков, которые напали на Керта со Стеллой. — Потом гордо указал на свой нос: — Я чую! Я ж говорил, что любую самку почуять могу, а моя погремушка — верный указатель! Кхм. Был, — и перевел тоскливый взгляд куда-то вниз в недра своего волосяного покрова.

— Послушайте, — не прониклась я бедой Гыра. Все-таки совсем мужской силы я его не лишила, и меня сейчас волновали совсем другие вещи. — У Керта магическое и физическое истощение. Ему срочно нужна помощь! Госпожа Главная Ведьма, помогите!

И все словно отмерли, решив отложить расследование и оказать пострадавшим адептам помощь.

[1] Шаболданская — бывшая ректор магической академии. Более подробно о ней и ее роли в судьбе Матильды и теперешнего ректора-дракона можно прочесть в книге «Все ведьмы — стервы, или Ректору больше (не) наливать».

Глава 25. Подробности

— С ним все будет хорошо, — с сочувствием глядя на меня, успокаивала Главная.

Но, несмотря на заверения, мне было почти физически больно оставлять Керта одного в лекарском крыле.

— Да что с этим некр-р-романтом станется?! — прокаркал на ее плече ворон. — Все некр-р-романты живучие, как кошки!

Мне в этот момент как никогда захотелось запулить в него чем-нибудь тяжелым. Мы с Матильдой и Кассандрой переглянулись, перехватив одинаково прищуренные взгляды друг друга.

— Минер-р-рва! Ты плохо воспитываешь своих ведьм, — поежился после этого старый ворон и передернулся, отчего из его крыла выпало перо, которое он тут же хватил и нервно засунул обратно.

Главная покосилась на своего фамильяра, покачала и головой и вздохнула:

— Девочки, пойдемте. Нас ждут в кабинете ректора. Нужно очень многое обсудить. До утра Керт все равно не проснется, а может, и до самого обеда. И советую думать, что говорите. По зову ректора в академию заявился сам начальник тайной канцелярии Аваларской империи.

В этот момент из соседней палаты вышли Лант с Вортом. После посещения целителей они выглядели посвежее и больше не напоминали изможденных умертвий. По-хорошему, им тоже нужен был отдых, но ситуация требовала, чтобы они присутствовали на совещании у ректора.

— Слушайте, а вы как-то… — Матильда неопределенно покрутила рукой и подозрительно прищурилась, — …изменились.

Я внимательнее глянула на парней и тоже заметила еле уловимые изменения, которые делали их внешность немного другой. Нет, перемены не бросались в глаза, но теперь некроманты не казались похожими, как братья! В Керте изменений я не заметила, или они были такими мелкими, что я не придала им значения.

— Изменились, — с опозданием выйдя следом за ними, произнес тот самый глава тайной канцелярии и с неудовольствием посмотрел на ребят. — Они же вам уже сказали, что один из их троицы прошел вторую инициацию, а значит рунные вязи, которые в том числе меняли их внешность, потеряли силу. Теперь вы видите их истинные лица. Но прошу об этом не распространяться. Нам пока важно сохранить в тайне личность настоящего принца империи, — и строго посмотрел каждой из нас в глаза. — Всем остальным можете говорить, что им просто показалось.

Мы с девочками снова переглянулись, найдя ответ на еще одну загадку, которая терзала нас с того самого мгновения, как я увидела непонятные руны на шее Керта.

— Пойдемте, нас уже заждались, — поторопила всех Главная.

Хотя она не подавала вида, но и ей наверняка очень хотелось поскорее услышать подробности произошедшего. Как оказалось, там, в коридоре, она, как и все в делегации, ощутила концентрированный фон изнанки и поначалу даже не поверила своим ощущениям. И пока Гыр выступал со своими обвинениями, пыталась понять, что произошло. И осознав, что этот загадочный фон крайне быстро развеивается и ни на что больше не влияет, поспешила к нам на помощь.

— А что еще делали те руны? — шепотом спросила я у шагавшего рядом Лантана.

— Да много чего. В основном, делали нас похожими на близнецов в магическом и физическом плане. Я сейчас не о внешности говорю — в ней изменения были минимальными, чтобы не забирали на их поддержание много нашего магического резерва. Но если бы кто-то решил сравнить нашу кровь или захотел узнать степень родства с кем-то из знати или самим императором, то ничего бы не понял, потому что благодаря рунам мы были кровными родственниками только друг для друга.

— Ого! — восхитилась с интересом прислушивавшаяся к объяснениям Кэсси. — А это и в самом деле были демонические руны?

— Даже мы этого точно не знаем, — сделал загадочное выражение лица Лант. — Но говорят, что первый император нашей империи заключил сделку с одним из высших демонов Нижнего мира, который и помог таким вот способом обезопасить его наследника.

— А что мешает убить всех троих по очереди, если уж кто-то ради трона готов идти по головам? — поинтересовалась не менее заинтригованная Матильда.

— Ничего. Но кто сказал, что это легко сделать? Особенно если нас трое, и все мы наследники самых высокопоставленных родов империи, которые тоже не будут спокойно смотреть на нашу смерть. А руны… — Парень помолчал, глядя на ворона, сидевшего на плече Главной, который заинтересованно косил в нашу сторону одним глазом, и еще больше понизил голос: — Если бы настоящий принц по-настоящему умирал, то умер бы не он, а один из нас. Так что последним в живых из всех троих все равно оказался бы наследник трона.

Я похолодела от таких откровений. Это получается, что если бы Ворт умирал, то гадские руны могли забрать жизнь у Керта?!

— А они уже все? Точно после инициации не работают? — уточнила я.

— Да, точно. Вторая форма разрушает такие связи.

— А точно, что тот, кто первым проходит вторую инициацию, обязательно является принцем? — спросила я, удивившись вновь вспыхнувшей в душе надежде.

— Точно. Те же руны проследят за тем, чтобы принц стал первым.

— Обалдеть, — выдохнула Кэсси. — Это же какая должна быть сложность их исполнения! Демоны — истинные специалисты в рунной магии!

— Обалдеть, — совсем тихо и грустно согласилась и я, погружаясь в невеселые мысли. И даже ласково клацнувший зубами череп на посохе Ворта не смог меня подбодрить.

— Стелла, — внезапно позвал меня Ворт, — а зачем тебе вообще принц сдался?

Я подняла на него угрюмый взгляд, но не ответила, потому мы уже входили в приемную ректора.

И стоило нам войти в кабинет, я в полной мере осознала, что нам сейчас придется отдуваться за все то, что произошло этой ночью. И не только этой ночью…

По сути, все началось с того, что Керт активировал пентаграмму. Но тут появляется масса вопросов. Как мы ее нашли и почему вообще искали? Ага, никому она сотни лет была не нужна, а тут мы, такие смелые и во всех местах загорелые, раз и нашли ее. А ведь почти неделю до этого одна непоседливая ведьма и неразумный некромантище провели в библиотеке, и точно не зря! Параллели провести несложно, ведь именно после этой отработки началась вся эта катавасия. И сразу понятно, что мы точно знали, что искали. Знали и никому о своих поисках не рассказали… И откуда у нас вообще взялась такая занимательная информация? То-то ректор сейчас оглядывает нас таким «добрым» и «всепонимающим» взглядом… Даже Матильда, вон, «случайно» и «совершенно непреднамеренно» спряталась за спины некромантов и перехватила своего Бао, когда тот по привычке решил сделать круг почета по кабинету. Действительно, зачем лишний раз нервировать дракона и напоминать о своем существовании? Я вот тоже не отказалась бы заныкаться куда-нибудь подальше, но за широкой спиной второго некроманта уже старалась не отсвечивать Кэсси, а прятаться за начальника тайной канцелярии я как-то не решилась — уж больно сурово мужик выглядел. Ну его.

Кстати… А ведь он однозначно должен быть в курсе того, с каким заданием сюда отправили Керта с друзьями. Небось, еще и сам им это задание выдавал. А значит что? А значит вот пусть он и отдувается! А мы что? Правильно! Мы простые адепты. Совсем-совсем простые и совсем-совсем глупые. Ага, прямо два слова связать не можем. Ну, я так точно. Нужно только не оплошать и не проболтаться про библиотеку и запретную секцию.

Как назло, я вспомнила, что в моей сумке все еще лежит перерисованный листок со странными знаками, и стало совсем некомфортно.

Тем временем тишина, повисшая после нашего появления, затягивалась. И, словно издеваясь, Бруно, который лежал в ногах магистра эр Ритера, со скрипом провел когтями по полу. Хотя лично мне показалось, что провел он ими не по полу, а по нашим нервам.

Ректор перевел на Бруно тяжелый взгляд. Тот вывалил черный язык, блеснул алыми глазами, но скрежетать прекратил.

— Присаживайтесь, — наконец, предложил ректор, и Главная ведьма с главой тайной канцелярии заняли оставшиеся два кресла.

А мы, собственно, как стояли, так и остались стоять. Кресла для адептов не были предусмотрены.

Тут дверь позади совсем немного приоткрылась, послышался еле слышный шум, и она снова закрылась. Я обернулась, но никого не заметила. А вот ректора перекосило, и он, глянув в сторону окна, при помощи магии выудил из-за портьеры Гыра и поставил его перед нами.

— А я гыр-что?! Я ничего! — заозирался урунгуз, но, увидел нас, гордо выпятил грудь и смело заявил: — Я главный свидетель! Без меня никак гыр-нельзя!

У дракона заиграли желваки, и он очень тихо спросил:

— Так, может, если ты главный свидетель, то расскажешь, как все было? Только если я еще раз услышу про твою погремушку, то, будь уверен, оторву ее к урунгузовой бабушке!

После этих слов Гэр втянул голову в плечи и попытался просочиться нам за спины, но там и так было слишком тесно, чтобы пускать еще и его. Урунгуз сглотнул и внезапно произнес:

— А что было-то? Вы у него гыр-спрашивайте, — ткнул пальцев в главу тайной канцелярии. — Он точно все знает. Такие типы всегда-гыр все знают. — Наткнувшись на колючий взгляд некроманта, перевел свой указующий палец на меня: — Или она. Ведьмы тоже всегда все знают. Но молчат. А я только того… Про женщин рассказать могу. Много. Я же свидетель!

После его слов в кабинете снова повисла тишина, и прервал ее глава тайной канцелярии:

— Как это ни странно, но этот недорослик в чем-то прав. — От возмущения глаза у Гыра стали совсем круглыми, а грудь раздулась от вдоха для возмущенного возгласа. Но некромант еле заметно пошевелил пальцем, и урунгуз закашлялся, подавившись так и не высказанной тирадой. — Троица известных вам адептов-некромантов и в самом деле получила от меня некое задание, выполнение которого и могло привести к появлению в вашей академии неучтенного крыла. Но как именно это произошло, я не в курсе и сам был бы рад об этом услышать. Что же касается госпожи ван Шэр и ее маниакального желания убить наших с вами адептов… Думаю, это связано с некими событиями при дворе нашего императора и очередным покушением, которое на него готовится. Думаю, более подробно об этом мы узнаем у нее самой чуть позже, когда отправим адептов отдыхать. Пока же предлагаю выслушать ведьм, — и почему-то строго посмотрел на меня.

Я хлопнула глазами, показывая, что вообще с трудом понимаю, чего от меня хотят. Вот вообще не понимаю! Но мне почему-то не поверили.

— Стела ван Соль, старшая дочь уважаемого древнего рода ван Соль. Ведьма проклятийница с уникальным даром. С увлечением изучает влияние проклятий на посмертие тела и души. Активно участвует в общественной жизни академии и является одной из основательниц стремительно увеличивающейся Ассоциации прав нечисти. Я ничего не упустил? — чуть вздернул бровь мужчина, и я к своему неудовольствию поняла, что у него на меня точно есть полное досье. — И где во всем этом описании есть слово «дура»? Так что ненужно хлопать ресницами. Мы ждем ваш подробный рассказ. — Припечатал он, и я поежилась под его холодным оценивающим взглядом.

— А вы бы не давили так на юную неискушенную ведьму, — раздался из соседнего кресла предупреждающий голос Главной ведьмы, и я с благодарностью на нее посмотрела. — На некромантов своих рычите. Они в любом случае знают не меньше. Мои ведьмочки никогда бы не полезли в изнанку, если бы их не затащили туда ваши оболтусы!

— Вообще-то ваши ведьмы все живы и здоровы, а в лекарском крыле лежит именно наш некромант!

— Не хватало еще, чтобы там лежал кто-то из моих ведьм! — возмутилась она.

— Вообще-то, — тихо, но так, что всех пробрало, проговорил злой до чертиков ректор, — в моей академии нет ваших некромантов и ваших ведьм. В ней есть мои адепты. И попрошу вас об этом не забывать. И я все еще нахожусь в неведении: кто, зачем и почему! Так что, адептка Стелла ван Соль, я очень надеюсь, что вы все же проявите свое красноречие и расскажете здесь присутствующим все, что вам известно, и с самого начала! А ваши друзья дополнят этот рассказ. Я понятно выразился?

Я кивнула, потому что иного ответа сейчас просто не могло существовать. Эх, Керт, ну почему тебя сейчас нет рядом? С каким удовольствием и облегчением я бы отсиделась за твоей спиной. А ты точно загородил бы меня собой и взял этот нелегкий рассказ на себя. Но ничего. Что это я раскисла? Ведьма я или как? И вообще… О Керте лучше забыть. Или…

Я дала себе мысленную оплеуху. Нашла о чем думать в такой ситуации! Расправила плечи, сделала небольшой шаг вперед и под одобрительным взглядом Главной начала:

— Собственно, для меня все началось здесь, в вашем кабинете. Как раз после того, как вы, господин ректор, дали добро на создание детского садика для нечисти. Дело в том, что удобного места для него во всей академии не нашлось, и наше замковое привидение и лесовик намекнули, что раньше академия была гораздо больше, и что если мы разгадаем эту загадку, то проблемы с поиском места под садик сами собой решатся.

— Подтверждаю-гыр! Я каждый день с тех пор изучаю какие-то планы по воспитанию гыр-малолетних нечистиков! Вы бы знали, что мне там понаписывали! Можно в бездне потеряться! А места под садик нет как нет! Так что все гыр-так. Я свидетель! — важно кивнул выступивший ненадолго вперед урунгуз, но под взглядом ректора быстро стушевался и снова скрылся за моей спиной.

И я уже открыла рот, чтобы продолжить, но тут прямо из стены вылетело какое-то привидение и завыло:

— И я подтвержда-а-аю! Эй-эй! Не надо в меня ничем кидаться! — тут же шарахнулось оно от сдвоенного удара Ланта и Ворта.

И чего они так нервно на привидений реагируют? Вряд ли в кабинет ректора вхож какой-то неучтенный в академии призрак.

Я вгляделась в него повнимательнее и поняла, что этого мужчину в каком-то совсем уж допотопном наряде раньше не видела, но он почему-то все равно кажется знакомым. Я прищурилась, пытаясь вспомнить, где же раньше могла видеть этого призрака? Но не получалось.

Видимо, не одна я его не признала. Потому что ректор дал знать некромантам не атаковать и холодно спросил:

— А вы вообще кто и как сумели преодолеть защиту моего кабинета?

— Ох, прости-и-ите! Все никак не могу привыкнуть, что вспомнил, как выглядел когда-то и сумел принять эту форму, — он довольно поправил на себе длиннополый сюртук, как-то хитро прищелкнул каблуками щегольских сапог, наклонил голову и представился: — Велимор ван Велирок. Ранее вы меня знали как безымянного призрака, живущего на чердаке одной из башен общежития. — А потом огляделся и добавил: — И, похо-о-оже, когда-то этот кабинет был моим, поэтому я смогу сюда попасть в любом виде и через любую защи-и-иту.

— Велимор Великий?! — раздалось у меня из-за спины, и вперед вышла с совершенно потрясенным выражением лица Кэсси. — Тот самый великий маг древности, который основал этот замок и академию?

Я тоже припомнила, что мы что-то такое читали в записках Немелики ван Греш, которая в свое время сильно увлекалась историей академии.

Призрак, правда, не торопился подтверждать предположения подруги. Он внезапно стушевался и ответил:

— Я не все вспомнил. Имя и, вот, как выглядел. Вспомнил, что построил этот замок, насчет основания в нем академии припоминаю очень сму-у-утно. Хотя как лекции читал помню, но как в тумане.

— А когда вы начали себя вспоминать, если не секрет? — подозрительно сверкая глазами спросила Кэсси.

Привидение в задумчивости облетело кабинет по кругу и, наконец, ответило:

— Так совсем недавно. Сего-о-одня ночью. Будто ко мне внезапно вернулось что-то очень важное и позволило начать вспоминать.

— А ведь ночью из изнанки было возращено крыло некромантов! И, скорее всего, это значит, что ваша память как-то связана с целостностью академии! — От переизбытка чувств Кэсси ухватила меня за руку и с силой ее сжала.

— Но… я ведь еще далеко не все вспо-о-омнил, — засомневался призрак.

— Ну так и времени прошло всего ничего!

А я вот вспомнила — как мы однажды побывали у него на чердаке[1] и узнали, что безымянный бесформенный призрак собирает старинные замковые вещи, уверенный в том, что они возвращают ему память. Оказывается, его усилия не были совсем уж напрасными, хотя искать ему нужно было не вещи, а часть академии.

Занимательную беседу прервал ректор:

— Это все, конечно, очень хорошо, и мы с господином ван Велироком еще обязательно побеседуем, но пока давайте вернемся к рассказу адептки ван Соль.

— А? — оторвалась я от разглядывания некогда великого мага. — Да, так вот…

Я подробно из врожденной вредности рассказала о медальоне, который искали некроманты. Поведала, что они привезли с собой лист с изображением пентаграммы и заклинанием. А что мне было скрывать, раз сам глава тайной канцелярии пожелал услышать мои откровения? Потом рассказала, что как раз сегодня мы эту пентаграмму в академии отыскали, и Керт открыл проход в изнанку. О том, что там произошло и с кем мы познакомились я тоже скрывать ничего не стала, как и о том, что произошло после того, как ребята вытащили некромантское крыло в наш мир.

— …Остальное вы видели сами, — наконец закончила я.

Некоторое время в кабинете царило молчание. Все переваривали услышанное. И я даже успокоилась, что мне удалось обойти острые углы этой истории, как вдруг ректор спросил:

— А почему вы занялись поисками пентаграммы именно этой ночью?

— Что? — пискнула я.

— Вы очень логично описали ваши мысли и действия по ее поиску. Задание по созданию садика вы получили около недели назад. Судя по вашему рассказу, тогда же узнали о медальоне. Так почему приступили к поискам только сегодня ночью? О том, почему о такой важной вещи не сообщили мне или преподавательскому составу академии, я тоже хочу знать.

— Э-э-э…

В логике ректору не откажешь. И потихоньку, задавая наводящие вопросы и ссылаясь на нестыковки, он вытащил из меня всю историю целиком. Ну не шпион я, чтобы молчать до последнего. К тому же хотя некромантское крыло и добавило ему проблем, но это ведь целое дополнительное крыло академии, в котором спрятано множество знаний, о которых раньше можно было только мечтать! Так что небольшие нарушения академических правил можно будет и простить. Ведь так?

— А я говорил Зурбу, что нужно повесить дополнительную магическую защиту, — пробормотал себе под нос раздосадованный ректор. — Ладно…

— А как же место для садика? — вынырнула из-за спин некромантов Матильда, сбивая его с вопроса, почему мы ничего не рассказали о поисках. Дракон перевел на нее взгляд прищуренных глаз, явно намекая, что он все понял и еще за все спросит со своей невесты, и ей это не понравится. Но Матильда хоть и была в некоторых вещах совершенно наивной ведьмой, но очень неглупой и сообразительной, а еще, как и любая ведьма, умела добиваться своего и смещать акценты. — Знаете, господин ректор, дети — это всегда хорошо, и чем у пары больше детей, домовят, дворовят, дракончиков там, к примеру… — про дракончиков было произнесено особенно невинно, но у ректора аж глаза загорелись, — тем счастливее семья. А мы ведь все хотим, чтобы в нашей академии все были счастливы, а потому… — она хлопнула ресницами и смущенно улыбнулась. — Садик очень нужен, а помещение для него есть только в возвращенном некромантском крыле.

Надо же, Матильда зашла с козырей. Это поняли все и с интересом поглядывали на дракона. Мужчина нервно побарабанил пальцами по столешнице, но прежде, чем успел ответить, его прервал глава тайной канцелярии Авалара:

— Вообще-то возвращенное учебное крыло некромантов — это, можно сказать, реликвия некромантов. И прежде, чем принимать в его отношении какие-то решения, нужно обсудить детали взаимодействия наших стран по этому вопросу.

— Прошу не забывать, что ведьмы принимали непосредственное участие в обнаружении этого крыла и тоже претендуют на его изучение.

Ректор вздохнул и многозначительно посмотрел на оппонентов.:

— А я прошу не забывать, что некроманты и ведьмы занимались столь важными поисками нелегально, без ведома короля и руководства академии.

Взгляды всех троих скрестились, но аргументы ректора были железными. Похоже, торг между ними уже начался, и после того, как нас выставят из кабинета их ждут непростые переговоры.

— Адептки, вы свободны. Вопрос с помещением для садика решим позже, но я обещаю, что мы его точно найдем. А пока идите отдыхать. А вы, господа некроманты, останьтесь. Мы еще не услышали, как именно вы отогнали теней и сумели вернуть крыло академии в реальный мир.

Уходить очень не хотелось. Именно эту часть приключений парней я желала услышать особенно сильно! Но под пристальным взглядом ректора нам с девчонками ничего не осталось, кроме как покинуть кабинет.

— И что, мы так и уйдем, ничего не узнав?! — оказавшись за дверями воскликнула я.

— Да ладно тебе. Главное, что все живы и здоровы. А завтра, — Кэсси посмотрела на занимавшуюся за окном зарю, зевнула и поправилась, — вернее уже сегодня, мы сами вытрясем из парней подробности.

Я кивнула и внезапно даже для себя призналась:

— Девочки, я влюбилась, а он не принц.

Подруги так и застыли на полушаге. Переглянулись и с сочувствием меня обняли. Несколько минут мы так и простояли посреди полутемного коридора.

— Ты уверена?

— Да, принц — это Ворт.

Мы с девочками снова помолчали.

— Что будешь делать? — спросила Матильда.

Девочки прекрасно понимали дилемму, которая теперь передо мной встала.

— Мы поддержим тебя в любом случае, — сильнее сжала мое плечо Кэсси. — Только не торопись. Дай решению отлежаться.

Я вздохнула, понимая, что выбора у меня и нет. И это тяжким грузом легло на сердце.

— Я уже все решила. Я…

Мы услышали шум тяжелых шагов и посмотрели в конец коридора. Там шел магистр травологии и вел в кабинет ректора магистра ван Шер, закованную в антимагичесие наручники. Оба они выглядели страшно уставшими и будто опустошенными.

Мы посторонились, пропуская их мимо, и вдруг магистр ван Шэр остановилась. Я с опаской сделала шаг назад, но женщина вздохнула, подняла на меня очень грустный потускневший взгляд и надтреснутым голосом произнесла:

— Прости меня, Стелла. Но жертвой придворных интриг темной империи стал мой сын. И только так я могла его спасти. Но… не вышло.

Я не знала, что ответить. Сегодня мне на голову свалилось слишком много всего. К тому же я так и не поняла, за что она извинялась. За то, что хотела меня убить, или за то, что не смогла и тем самым не спасла сына?

— Вы хотели разменять жизнь четверых ни в чем не повинных людей ради жизни одного преступника, — нахмурившись, произнесла Кэсси.

Щека женщины неприятно дернулась. Она опустила глаза и произнесла:

— Когда у вас появятся свои дети, вы меня поймете. Возможно…

— Ты их чуть не убила, а сейчас просишь прощения и понимания?! — глухо возмутился магистр Майот и подтолкнул женщину вперед. — Идем, нас ждут.

Мы проводили их взглядом и… пошли дальше. Но на развилке я остановилась и сообщила:

— Вы идите, а я ненадолго зайду к Керту — проверю, как он там.

— Может, позже? Ты еле на ногах стоишь.

— Нет, сейчас. Мне… нужно.

— Нам с тобой можно?

— Не стоит, — поколебавшись, ответила я и слабо улыбнулась.

Молоденькая лекарка, которая дежурила у входа в лекарское крыло, дремала прямо за столом, и я тихонечко проскользнула мимо. Вошла в палату Керта и села рядом с ним на кровать. Его грудь мерно вздымалась, волосы растрепались, и мне очень сильно хотелось их поправить, потом провести пальцем по высоким острым скулам, линии носа, губам. Но я сдержалась. А ведь он совсем не изменился. Я не видела тех мелких, но делающих лицо немного иным, изменений, которые без труда заметила в его друзьях.

Керт.

Похоже, нам не суждено быть вместе. Как ни поступи, все равно получится криво и неправильно. Такой мужчина, как он, никогда не простит измену, даже если сам отдаст меня в руки Ворта. А кинжал в сердце навсегда сделает эту дилемму несущественной, потому что я разучусь любить, а зачем ему та, кто не сможет ему ответить искренностью на искренность?

Поэтому сейчас я сидела рядом с ним, смотрела на его бледное, но такое любимое лицо и… прощалась. Мы не сможем быть вместе, а потому ненужно травить душу. После того, что я задумала, он сам не захочет меня видеть. Но так будет лучше.

— Прощай, — прошептала я.

Не выдержала и все же наклонилась и поцеловала его в губы.

А когда почти вышла из его палаты услышала тихое:

— Стелла…

На секунду замерла, но не обернулась, шагнула за порог и смахнула некстати набежавшие слезы.

Но пошла я не в свою комнату, как сказала девочкам. Я приняла решение, и пора было его осуществить.

Пока у меня хватало на это духу…

[1] Этот эпизод описан в истории ведьмочки Матильды «Все ведьмы — стервы, или Ректору больше не наливать»

Глава 26. Удачи-гыр

Кертис ван Рок (ван Валар)

Керт стоял посреди комнаты и смотрел, как к нему от двери медленно идет полуобнаженная блондинка. Никакого платья или даже халатика на ней не было. Ступая, словно кошка, она шла к нему в своих умопомрачительных чулках — на это раз красных в черную полоску — и таком же умопомрачительном черном корсете с пикантными красными рюшечками, завлекательно прикрывавшими высокую полную грудь. У Керта от такого зрелище все везде пересохло, в том числе и в голове, потому что кровь оттуда отхлынула к совершенно другому органу. Он только и мог что сглотнуть и произнести:

— Стэлла…

Он даже двинуться с места не мог. Хотя очень хотел в несколько шагов преодолеть разделявшее их расстояние и сграбастать прелестницу в объятия. Но не мог, а потому просто смотрел на девушку и ждал, когда она к нему приблизится. Она шла, но почему-то все никак не могла до него дойти.

— Стелла, — снова позвал он.

— Керт… — ответила она, загадочно улыбнулась, внезапно развернулась и поманила его за собой пальчиком, открыв ему умопомрачительный вид на тыл в очаровательных кружевных трусиках. — Керт… — позвала она громче, а он, как дурак, стоял таращился на нее и не мог сдвинуться с места. — Керт! — позвала она еще громче, а потом неожиданно оказалась совсем рядом и залепила ему пощечину когтистой лапой: — Керт! Да проснись ты уже наконец!

Парень ошалело открыл глаза и увидел перед собой не прекрасное девичье личико, а клыкастую морду урунгуза, и вздрогнул.

— Гыр?!

— Ну а кто же еще? Или я, может, на твою Стеллу стал похож?

Керт стушевался, еще не в силах отойти от сна. Чтобы скрыть смущение, он огляделся и с удивление осознал, что находится в лекарской палате. Внезапно на него обрушились воспоминания о событиях последних суток, и он резко сел:

— Где Стелла и мои друзья? Что произошло? Мы отбились от той сумасшедшей?

— Все вам удалось. Не без моей гыр-помощи, конечно. Куда ж гыр-без меня? Это я всех привел на помощь!

— Хорошо, что привел, — нахмурился Керт. — А где ребята?

— Так отдыхают твои гыр-некроманты — вы ж всю ночь в изнанке куролесили, потом ты ушел в отключку, а они еще перед ректором, Главной ведьмой и вашим начальником тайной канцелярии отдувались.

— Ого… А меня тогда ты зачем разбудил? — продолжал хмуриться Керт, чувствуя непонятную тревогу.

— Так из-за Стеллы.

— Что с ней? Она ранена? Где она?! — Керт вскочил с кровати и завертел головой в поисках своей одежды.

— Да ничего такого с ней гыр-не случилось, но если не поторопишься, то случится кое-что похуже, — вздохнул Гыр и так посмотрел на некроманта, что у того нехорошо засосало под ложечкой. — Ты ее навсегда потеряешь.

— Что?! Рассказывай!

— Ведьмы они же что? Правильно: они — дамы гыр-эксцентричные, упрямые и жутко эмоциональные. За то мы их и любим, прелестниц ведьмовских. Но это уже не про меня-гыр… Н-да… — Лицо урунгуза скривилось, будто он съел что-то ужасно горькое. — Я ведь поначалу сильно на нее гыр-обиделся, а сейчас вот понимаю. Ни о ком, кроме своей рогатенькой красотки, думать не могу. И вот знаешь, прямо тянет к ней как ни к одной другой бабе. Не хочу никого больше! Представляешь?! И так мне от этого почему-то… хорошо, что даже гыр-удивительно. В общем, думать я даже как-то по-другому начал. Вот.

Керту внезапно захотелось придушить поганца, который ходил вокруг да около и никак не говорил главного. Видимо, что-то такое урунгуз увидел в его глазах, потому что откашлялся и заговорил быстрее:

— Так вот, я-гыр хоть теперь и хочу только одну рогатенькую особу, но продолжаю нежно любить всех дам, а потому не могу допустить, чтобы Стелла переспала с нелюбимым или гыр-выбрала вместо этого кинжал в сердце, — сказал и вылупился на Керта большими круглыми глазами.

— Что? — вырвалось у некроманта. Он потерял логическую нить в повествовании урунгуза, но понял главное — Стелла собирается наделать глупостей. — Рассказывай!

И Гыр рассказал некроманту все, что сумел подслушать у ведьм об особенности инициации Стеллы и ее проблемах, что из-за какого-то недоразумения ведьма уверена, что принц — это Ворт, а еще видел, как она с решительным видом несколько часов назад выходила из его палаты.

— …Я ж думал, она-гыр спать пошла. Только ее до сих пор в комнате нету. Подруги ее уже час по академии ищут. Вот я почему-то и решил, что просто так подруги ее не всполошились бы, а Стелла, она ж эмоциональная — жуть! Сначала проклянет — а потом гыр-думать будет. Кхм… Н-да. Так вот, я решил тебя на всякий случай разбудить.

У Керта чуть волосы на голове не зашевелились. Все встало на свои места, все странности и оговорки, а еще прощальный поцелуй, который он принял за сон.

Парень метнулся к шкафчику и, обнаружив там свои вещи, быстро оделся. Потом подлетел к урунгузу и благодарно сжал его волосатое плечо:

— Спасибо, Гыр. Ты настоящий друг.

— Да я что-гыр, — смутился урунгуз и потупился, — я ж просто люблю их всех. Не всегда правильно могу выразить это, но люблю. Без них мы, мужики, и не мужики вовсе, а так… — Последние слова он уже говорил в спину стремительно удалявшегося некроманта. — Удачи-гыр.

Молоденькую лекарку, которая мужественно заступила ему путь, пытаясь объяснить, что без разрешения магистра покидать палату нельзя, некромант просто и без затей отставил со своего пути и побежал по коридорам в общежитие. Он не знал, чего ожидать от своей ведьмочки и почему-то ее не чувствовал. В изнанке чувствовал, а здесь — нет. Как так-то?! Это усиливало беспокойство и заставляло действовать быстро и неосмотрительно.

Оказавшись у лестницы, ведущей наверх к их с парнями комнате, он внезапно оступился, увидев в общем зале на первом этаже дремавшего на диване Ланта. Что он тут делает?!

Керт подскочил к другу и встряхнул его за грудки. Тот со сна чуть не зарядил ему магией, но вовремя проморгался:

— Ты чего?!

— Где Ворт?! — сдерживаясь из последних сил, чтобы не заорать, прошипел в лицо друга Керт.

— В комнате, — все еще не до конца проснувшись, недоумевая ответил Лант. Это же и так было понятно. Что они, в первый раз освобождают друг для друга территорию, когда нужно остаться наедине с какой-нибудь красоткой?

— С кем?! — уже прорычал ему в лицо Керт.

— С девушкой, — все еще недоумевая ответил друг, стремительно просыпаясь. — А ты чего…

Но дослушивать Керт не стал. Он понесся вверх по лестнице, плохо соображая, что за ним клубятся черные тени, готовые в любой момент превратить его в Лорда Тьмы.

Дверь Керт не открыл — просто снес с пути, до смерти напугав девушку, которую в этот момент стоя прямо посреди комнаты с упоением целовал Ворт. Она пискнула и, прикрыв расстегнутый лиф своего платья, спряталась за спину друга. Друга ли?

— Стелла! — заорал Керт. От эмоций, которые затопили его с головой, он уже плохо соображал. — Убью! — коротко рыкнул и кинулся на Ворта, чтобы схватить его за горло.

Но, к удивлению, на его пути встала… встали два соблазнительных женских полушария с воинственно торчавшими маленькими розовыми сосками. Он даже помотал головой, пытаясь отогнать неуместное видение.

— Только через мой труп! — раздался полный ярости женский голос, а ему прилетела звонкая хлесткая пощечина, которая, как ни странно, привела его в чувство.

И только тут он понял, что видит перед собой загородившую Ворта своим телом не Стеллу, а Алиенту ван Нек — девушку, которая прибыла с ними в делегации и училась на третьем курсе вместе с его ведьмой.

— Алиента? — Керт удивленно уставился на девушку и снова перевел взгляд на ее гордо торчавшую грудь.

Вообще-то Алиента была очень тихой, никогда не лезла на глаза и не пыталась кого-то соблазнить. Еще и поэтому увидеть ее с Вортом в такой пикантной ситуации показалось удивительным и нереальным событием.

— Куда пялишься?! — заорал уже Ворт и задвинул свою защитницу себе за спину. — Ты что творишь, придурок?! Чего приперся?!

— Я… Стеллу ищу, — озадаченно ответил Керт.

— Вот иди ищи дальше! — зло рыкнул Ворт.

— Извини…

В этот момент за спиной Ворта всхлипнули, а потом девушка попыталась убежать, но Ворт ее перехватил, прижал к себе и погладил по волосам.

— …И ты, Алиента, тоже извини, я ошибся.

Вместо ответа девушка рванулась из объятий Ворта и снова попыталась убежать, но парень ее удержал и прочувствованно сказал Керту:

— Свали уже отсюда!

Керт быстро попятился к двери и одобрительно покосился на девушку в руках друга — не каждая вот так самоотверженно кинется с голой грудью защищать возлюбленного.

— Повезло тебе, — улыбнулся Керт Ворту. — Не обижай такую девушку.

Получил на прощание разъяренный взгляд и выскочил в коридор. Голова гудела от мыслей.

Стелла не с Вортом. Значит, все же решила воткнуть кинжал себе в сердце.

Стелла… Тэль… Что же ты творишь?!

— Алиента, — тем временем послышалось из комнаты, и Керт на секунду задержался, — ну, хватит. Ты чего?

— Прости, — шмыгнула девушка носом.

— За что это?

— За все. Я люблю тебя. Давно. Я знаю, что не нужна тебе, но так перепугалась, когда узнала, что ты сегодня чуть не погиб. Прибежала вот, на шею бросилась… Мне стыдно… Прости. Я пойду…

— Никуда ты не пойдешь, — очень серьезно ответил на это Ворт. — Давай чаю, что ли, попьем.

— Я все-таки…

— Успеешь еще от меня убежать.

Керт снова улыбнулся и бегом бросился с лестницы, на ходу позвав Ланта за собой. Он и так сильно задержался, как бы Стелла не сотворила непоправимое…

Где ее дальше искать, Керт не знал, но решил, что ее подруги должны догадываться, и поспешил к ним.

— Подожди! — окликнул его друг, когда они оказались внизу лестницы. — Тут твой посох.

— И почему он здесь? — удивленно вздернул бровь некромант.

— Ну не оставлять же его было в лекарском крыле. А стоило нам прийти в общагу, как к Ворту на грудь Алиента бросилась. Мы же недавно вернулись. Сначала перед ректором, Главной ведьмой и нашим начальником тайной канцелярии распинались, потом ждали под дверью кабинета, пока допросят напавшую на нас сумасшедшую, потом еще ждали, потом глава выворачивал нас наизнанку наедине. Вот я с посохами и остался здесь. А некоторые везунчики отправились с девушкой наверх.

— Понятно. — Керт поправил на посохе бабочку, и когтистая рука задорно щелкнула костяшками. — И тебе привет, дружище. Пошли искать ведьм, пока Стелла не наделала глупостей.

— А что случилось? — спросил Ворт, шагая за Кертом по коридору. Некромант кратко обрисовал ему ситуацию, и тот присвистнул — Н-да… Кто ж знал, что так получится? Я даже представить не мог, что она поняла все неправильно и решила, что инициацию прошел не ты, а Ворт.

— Никто не знал, — хмуро ответил Керт. — Только мне от этого не легче. Она моя пара, Лант. Истинная.

Лант ошеломленно выругался. Встретить такую девушку мечтает каждый, кто прошел вторую инициацию, да и кто не прошел — тоже.

Ведьм они увидели в главном фойе. И выглядели те задумчивыми и сбитыми с толку.

— Где Стелла? — тут же перешел к главному Керт.

— Мы совсем недавно видели Главную, — растерянно ответила Кэсси. — Она сказала, что Стелла пройдет инициацию этой ночью.

— Стелла была с ней? Куда они пошли?! Давно?

— И пяти минут не прошло. Нет, скорее всего, Главная отправила ее вперед, — Матильда подняла на них потерянный взгляд. — Стелла ведь теперь никогда не полюбит по-настоящему…

— Бездна! — Керт бросился на улицу в надежде догнать Главную ведьму. Он даже не заметил, как оказался у ворот, но привратник сказал, что карета ведьмы уже поехала в сторону портальной арки.

— Керт, нужно вызвать извозчика! — сориентировался Лант.

— Некогда! — и некромант начал формировать под ногами платформу из костей, которые почувствовал вокруг себя. Наложил на них заклинание крепления, вскочил на образовавшийся круг и прошептал заклинание левитации — на этот раз он даже и не подумал, что оно может не получиться, — и рванул вперед.

Лант только и успел прокричать ему вслед:

— Керт, подожди, люди не поймут!

Но ждать он не собирался, как не собирался обращать внимание на шарахавшихся от него горожан. А Главная словно специально ускользала от него в самый последний момент. Он уже видел ее карету на площади перед портальной аркой. Видел ее саму, поднимавшуюся по лестнице, но не успел, и она исчезла в портале. Расплатившись с портальщиками, он рванул следом, но и на другом конце арки ведьмы уже не было! На этот раз Керт не знал, куда лететь — он никогда не был в Академии ведьмовства и ведьмачества.

Пришлось искать извозчика. И вот пока он его искал, через арку портала к нему присоединился Лант.

— Керт, успокойся! — попытался он подбодрить друга, пока они, сгорая от нетерпения, ехали по улицам городка к академии. Керт на это только сильнее сжал кулаки и нервно дернул шеей. — Ты, главное, не пори горячку. Главная ведьма не простит, если разворотишь ее академию. И даже слушать тебя не станет.

Некромант отчетливо скрипнул зубами.

В академии все тоже оказалась не слава магии. Сначала их не хотел пропускать привратник, который даже не догадывался, по какой тонкой грани между жизнью и смертью умудрился пройти, заступив им путь. Потом Главной не оказалось в ее кабинете, и парни битый час искали ее по всей академии. И не без помощи одной симпатичной рыженькой ведьмочки, которая оказалась близкой подругой Матильды, все-таки ее нашли!

— Так говоришь, Стелла — твоя истинная пара? — загадочно улыбаясь, протянула она.

— Да! И это я первым прошел инициацию и являюсь принцем, который ей так нужен!

— Надо же…

Керту показалось, что она почти не удивилась.

— Где Стелла?! Она уже прошла обряд?! — Керт готов был вцепиться в эту невозмутимую женщину и хорошенько ее встряхнуть!

— Молодой человек, успокойтесь. Обряд инициации не так прост. Для его проведения недостаточно просто пырнуть себя ножичком в грудь. Для этого как минимум нужно собрать круг ведьм и дождаться, когда в небе появится луна. — У Керта от облегчения даже голова немного закружилась. — Но я бы на вашем месте не расслаблялась. Стелла решила проходить инициацию в Темном лесу около академии магов, где я ее и оставила готовиться. Круг ведьм я уже собрала и отправила туда, — она подняла глаза к небу и добавила: — К тому же уже вечереет, а луна в это время года выходит на небосклон довольно рано.

— Бездна, — застонал рядом с Кертом Лант. — Так она все это время была так близко!

Керт же на секунду замер, стараясь взять себя в руки и не натворить глупостей. В его груди бушевала целая буря эмоций. Но больше всего он сожалел о потерянном времени. А еще почти физически не мог смотреть в спокойные глаза Главной ведьмы, в которых на самом дне прятались смешинки.

Стерва! Она ведь специально столько времени его за нос водила! Но доказательств у него не было, а время все еще утекало.

— С-с-спасибо, — наконец, выдавил он из себя и, развернувшись и ускоряя шаг, понесся обратно.

— Удачи, — понеслось ему вслед, как ему показалось, насмешливо.

На самом деле у Минервы на губах играла грустная усталая улыбка, а в газах светилось понимание и надежда.

Глава 27. Инициации быть…

Я перевернулась на спину и сладко потянулась. Оказалось, спать в лесу на постели из веток может быть очень приятно, если этот лес зачарован, а твоим отдыхом озаботились Главная ведьма и лесовик.

Я наконец открыла глаза и увидела, что в лесу уже темно — солнце почти село. Огляделась. Я лежала вовсе не на ветках, а на мягкой перине, а над головой у меня были не небо и ветки деревьев, а потолок очень красивой, свитой из лозы беседки.

— Хм… — я села. — Не поняла. А где пентаграмма и круг ведьм?

Я перевела взгляд на распахнувшийся теплый плащ, в котором по настоянию Главной легла отдыхать в священном лесу. Хотя, если честно, думала, что заснуть не смогу, а отрубилась, кажется, еще раньше, чем улеглась. Невольно покраснела.

Мне всегда казалось, что такой серьезный ритуал нужно проходить в лучшем платье. Да, с вырезом, который бы открывал доступ кинжала к сердцу, но в платье! На худой конец в сорочке, но никак не в… этом.

Я снова себя оглядела. Если начинать смотреть снизу, то все было стандартно. Почти… На мне были: туфельки на каблучке;, любимые красно-черные чулочки;, совершенно развратные кружевные черные трусики, которые я приобрела совсем недавно, потому что… очень захотелось;, черный корсет с красными вставками и красными рюшечками — и все! Причем такого развратного корсета у меня не было — некуда мне было его носить, да и, несмотря на всю свою ведьминскую смелось, я бы не решилась его приобрести. И нет, я не забыла про юбку или платье — их не было.

Корсет, окинув меня придирчивым взглядом, выдала мне Главная. Осталось только срезать бирку модного дома. И когда я спросила, зачем мне надевать ЭТО на ритуал, она только улыбнулась, сверкнула глазами и сказала, что так моя инициация точно пройдет сегодня и ничто ей не помешает, даже мои тараканы в голове.

Я оценила свободное пространство напротив сердца. Ну да, воткнуть кинжал точно ничего не помешает, но при чем тут мои тараканы? И чем моей инициации могла помешать юбка?

Я закуталась в теплый плащ и вышла из беседки. Вокруг было тихо и на удивление тепло, в плаще было даже жарко. Я заметила это еще в беседке. В наступивших сумерках увидела, что нахожусь на небольшой уютной поляне, вокруг которой плотной стеной стоят деревья. Их стволы мягко светились. И чем темнее становилось в лесу, тем отчетливее становился этот свет. Красиво…

Но где же ведьмы, пентаграмма и все такое?!

На небе взошла луна, и я внезапно услышала чей-то пробирающий до костей рев, а потом хруст веток, будто ко мне ломилось если не стадо оленей, то один большой ужаленный в очень неприличное место великан.

А потом я увидела ее…

Огромную черную свитую словно из теней фигуру, за спиной которой развевался такой же черный теневой плащ. Светлые были только белки глаз. Чудовище обшарило поляну диким взглядом и пристально уставилось на меня.

— Стелла? — пророкотало оно.

— Мама, — только и смогла пискнуть я, надеясь, что это шалят мои тараканы, и существо мне только мерещится.

— Я не мама, — нахмурилось оно.

— Папа? — вырвалось у меня вместе с нервным смешком.

— Стелла, ты чего? Тебя тут обижали?

Я вспомнила, как бессовестно продрыхла целый день, набираясь сил для ритуала с ведьмами, которых, похоже, съело это чудовище, и всхлипнула:

— А где ведьмы?

— Какие ведьмы?

— Которых ты съело.

— Чего?! — От его рева я икнула. — Стелла, это я — Керт!

Сказанное дошло до моего тихо паникующего сознания не сразу.

— Кто?

— Керт! — оглядел себя и озадаченно потер лоб. — Н-да, я и не заметил, как принял вторую ипостась.

— Что?

Фигура чудовища внезапно будто подернулась дымкой, а потом передо мной и в самом деле предстал Керт. В руке он сжимал посох, который при виде меня тут же отщелкал костяшками какой-то задорный мотивчик и выставил вперед указательный когтистый палец. Мол, я, конечно, классный, но и ты, ведьма, ничего так, я б с тобой замутил!

Наверное, именно этот финт, да еще фиолетовая бабочка, заставили меня поверить в реальность происходящего и не бухнуться в обморок.

— Это моя вторая форма. Это я ночью прошел инициацию, и это я принц. Слышишь?!

— Ты?! Но… — я усиленно пыталась собраться с мыслями. — Главная ведь должна была это знать, — пришла я хоть к чему-то. — Почему же она мне ничего не сказала и согласилась на инициацию через смерть? Я же ей сказала, что тебя лю… Кхм. То есть что вариант с принцем мне не подходит.

— Знаешь, кто твоя Главная?! — зло рыкнул парень. — А ты?! Кто после такого решения ты?!

— К-какого…

— Да ты же, ничего толком не узнав, кинулась инициироваться через смерть! Разве это нормально?!

— Да что ты понимаешь?! — возмутилась я. — Знаешь, как больно, когда… когда… — Я всхлипнула и Керт сделал ко мне шаг.

Я шарахнулась назад, наступила на слишком длинную полу плаща и чуть не упала. Но удержалась. Плащ, правда, потеряла — он упал к моим ногам.

Спешивший ко мне Керт замер на полушаге. Сглотнул, разглядывая меня, с трудом отвел глаза и странным взглядом как-то по-новому оглядел поляну, внезапно засветившийся ковер из мелких беленьких цветочков и задумчиво произнес:

— Так говоришь, это Главная тебя сюда привела?

И сделал ко мне маленький шажок. Я — от него.

— Д-да. Спать уложила и сказала, что инициация точно будет сегодня. Как раз под светом матери-луны, когда лучше всего инициироваться…

— Какая… мудрая женщина, — почему-то резко поменял свое мнение о Главной Керт, медленно наступая на меня.

— Еще и на мои тараканы жаловалась, — нервно наябедничала я, продолжая пятиться и потихоньку осознавать, что, похоже, круга ведьм сегодня ждать не стоит.

— О да, твои тараканы иногда поражают своей упитанностью, — согласился с ней Керт. — Но я готов мириться и с ними тоже.

Я замерла и нахмурилась:

— Не поняла. Ты что, считаешь, что у меня много недостатков?

В этот момент где-то в лесу раздался крик. Кажется, звали Керта.

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, некромант в одно мгновение оказался рядом и заключил меня в объятия:

— Не волнуйся. Это Лант. Лесовик, похоже дал добро пройти через лес только мне. Но и его он обидеть не должен.

И смотрел некромант мне в глаза так, будто говорил совсем о другом. А потом замолк, и я словно провалилась в темный омут его глаз. А потом ощутила, что теперь он не просто Керт, а словно часть меня, а еще я ощутила его эмоции и чуть не задохнулась от понимания, что он ко мне испытывает.

— Стелла ван Соль, я тебя люблю. Люблю все твои недостатки, обожаю достоинства и жить не могу без твоих зеленых колдовских глаз, — добил он меня, озвучив их вслух.

Я закусила губу, не в силах поверить, что это происходит со мной. Что там говорила Главная? Инициации сегодня быть? Ой, быть… Мы, ведьмы, ведь что? Если решили, что любим, значит или отдаем себя полностью, без остатка, или вырываем эту любовь из сердца… да хоть бы и вместе с сердцем. А если нас так сильно любят в ответ…

Я обвила шею Керта руками и прошептала ему в губы:

— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно.

— Я знаю, — внезапно ответил он и поцеловал.

«Что значит он знает?!» — захотелось возмутиться. Вот же, вредный некромантище!

Но под напором нежности парня я обо всем забыла. Остались только его горячие губы, жадные руки и жаркий шепот, заставляющий краснеть и сгорать в пламени нашей страсти.

Глава 28. Забывчивые и нерешительные ведьмы…

Главная ведьма Академии ведьмовства и ведьмачества

— Ты смотр-р-ри, как р-р-роща разр-р-рослась! — захлопал крыльями от удивления ворон на плече Главной.

— Да, Стелла — сильная ведьма, и ее дар в руках сильного некроманта раскрылся очень ярко, — улыбнулась Минерва.

— А зачем ты пар-р-рня вчера целый день мур-р-рыжила? Она же его пара, а в священном лесу он ее услышать не мог. Пер-р-ренервничал, небось.

— Ничего, ему не мешало немного поволноваться. То, что мужчинам дается тяжелее всего, они больше и ценят, — пожала плечом Главная и покосилась на своего ворона. — К тому же если бы они встретились раньше и не в уединенном месте, то все могло сорваться. И кто его только всполошил раньше времени?

— Ты же не хотела вмешиваться в дела ведьмочек? Не боишься, что Стелла тебе это еще пр-р-рипомнит?

Главная задумчиво вздохнула:

— Не должна. Я их в объятия друг к другу не бросала. Так, создала условия для более быстрой и качественной инициации. А то ведь эта упрямица еще несколько месяцев могла тянуть. А третий год обучения, между прочим, уже давно начался. Столько всего нужно успеть! Только эти три упрямицы этого не понимают.

— Уже осталась только одна, — поправил хозяйку ворон.

— Это да… — задумчиво протянула Минерва, разглядывая в окно значительно разросшийся вдалеке Темный лес, а вернее ту его часть, которая считалась Священной рощей.

— Но она самая упр-р-рямая и непр-р-редсказуемая. Даже не пр-р-редставляю, кто сможет покор-р-рить эту р-р-рыжую.

— Думаю, она всех нас еще удивит…

— Ой, они все каждый день нас удивляют, я уже сам удивляюсь, как у меня еще удивлялка от всего этого не отр-р-рафировалась! — прокаркал Арчи и недовольно хлопнул крыльями.

— Не ворчи, — улыбнулась ему ведьма. — Тебе же это нравится.

— Нр-р-равится не нр-р-равится, а ты сама когда свою личную жизнь устр-р-раивать собир-р-раешься? Твой король еще так немного хор-р-роводы вокр-р-руг тебя поводит и найдет себе кого посговор-р-рчивей! Столько встречаться, держать это в тайне и каждый раз отказываться от р-р-руки и сер-р-рдца самого монарха! Я уж молчу о том, сколько вр-р-ремени вы др-р-руг др-р-руга на р-расстоянии любите! Кому скажи — не повер-р-рит!

— Вот и не говори.

— Минер-р-рва! Как сказал бы местный библиотекарь: не делай мне нер-р-рвы!

Главная снова вздохнула и ответила:

— Я сказала, что подумаю.

— Сколько мож… Что? — Ворон не ожидал таких слов и оборвал уже заготовленную фразу. — То есть ты не сказала категор-р-рического нет?

— Я сказала, что подумаю, — раздражаясь ответила ведьма и, вздернув подбородок, направилась в сторону деканата.

Предстояло обсудить с драконом очень много важных вещей. Бездна с ним с некромантским крылом, Священная роща для ведьм гораздо важнее, и в свете случившегося этой ночью лучше сразу обговорить все изменения в договоренностях.

* * *

— Матильда, по-моему, ей нужно дать лимон, — пряча улыбку, произнесла Кэсси.

— Пф, не поможет, — захихикала подруга. — Да и зачем?

— Она же с самого утра улыбается. Ее скоро за дурочку считать начнут.

— Ой, девочки… — я мечтательно закатила глаза. — Я так счастлива! Керт — принц. Проклятие снято. Он признался мне в любви. Я… — потупилась для приличия. — Я тоже призналась.

— Ага, а еще вы так задорно прошли инициацию, что священная роща увеличилась вдвое. — Кэсси оглядела нас с Матильдой насмешливым взглядом и добавила: — Вы прямо не ведьмы, а передовички лесного труда!

— Не завидуй, — пихнула ее локтем Матильда. — Может, мы целую ночь со Стеллой эти деревья ручками высаживали.

— Ага, так и вижу каждую из вас с лопатами в руках, а ректор и принц сзади идут и деревья с меня толщиной тащат, чтобы в вырытые вами лунки посадить. То-то вы с утра такие уработанные были, что только к обеду более-менее пришли в себя, — Кэсси не выдержала и расхохоталась.

Нарисованная рыжей картинка оказалась столь яркой, что мы с Тильдой расхохотались тоже.

— Ты следующая на очереди, — подмигнула я ей.

Кассандра перестала смеяться, встала с кровати, на которой сидела, подошла к зеркалу и заправила рыжий локон за ухо.

— Обойдусь без инициации. Мне и так неплохо.

Мы с Матильдой недоуменно переглянулись. Оказывается, у нашей любимой заучки в голове живут очень упитанные тараканы, а мы и не в курсе.

— Но Главная говорит, что инициация очень важна!

Я невольно опустила взгляд на белый пушистый комочек у себя на руках. Этого маленького веркотика подарил мне утром лесовик Огурчик. Встретил нас с Кертом на выходе из рощи и подарил. Сказал, чтобы я о нем заботилась и поскорее сделала своим фамильяром. Вот сегодня вечером этим и займусь. Начерчу известную всем ведьмам пентаграмму, чтобы животное приобрело нужные ведьме свойства и защиту, и передам ему частичку своей ведьминской души, которая навсегда свяжет меня с фамильяром и пробудит в нем искру души. На самом деле все гораздо сложнее, но в общем и целом — именно так. А пока котенок почти все время спал и тарахтел от удовольствия, когда я его гладила.

Кэсси тоже взглянула на моего будущего фамильяра, потом на Бао, который сидел на руках Матильды, и вздохнула.

— А кота я и просто так завести могу.

— Но почему? — недоумевала я. — Кассандра, ты же так увлекаешься наукой, почему не можешь считать инициацию очередным опытом? Пройти через нее и обрети полную силу. Ты не представляешь, какие ощущения я сейчас испытываю! Быть сильнее, чувствовать больше, ощущать полнее — вот что значит войти в силу! — Я внезапно осеклась, делая для себя неожиданное открытие. — А знаете, девочки, я ведь всегда ненавидела свое проклятие, ругала себя за него, а сейчас рада, что все сложилось именно так. Ведь если бы не оно, не факт, что я дождалась бы своего Керта.

— Мужчины бывают разными. Сегодня любят — завтра бросают и разбивают нам сердце.

— Керт не такой! Он сказал, что я его истинная пара. И я ему верю. Это так странно: смотреть ему в глаза и ощущать его эмоции как свои.

— Да… — мечтательно согласилась Матильда.

Она меня хорошо понимает — ее дракон тоже ее истинная пара.

— Не всем так везет, — натянула улыбку Кэсси. — В любом случае, я любить не собираюсь. Меня эта сторона жизни не интересует, как и ее интимные аспекты. Я выбрала для себя науку.

— Но почему? — растерянно спросила я.

— Я так решила. Любовь в нашем роду приносит одни неприятности.

— Расскажешь? — спросила Матильда.

Кассандра открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент на улице грянула музыка. Мы с девчонками переглянулись и бросились к окну.

— Мама дорогая! — вырвалось у меня растерянное.

— И не говори, — поддержали не менее ошарашенные девочки.

— Некроманты все такие… — Кэсси неопределенно покрутила рукой у виска, но наткнулась на мой недобрый взгляд и поправилась: — Кхм… с фантазией.

— Вряд ли, — протянула Матильда, рассматривая действо за окном. — Иначе жизнь в Темной империи была бы ну очень веселой, и мы бы об этом точно знали.

Я же снова блаженно улыбалась. Керт… И ведь в самом деле любит! Как умеет, так это и показывает.

А за окном тем временем выступала музыкальная группа… скелетов. И не просто скелетов, а скелетов какой-то забористой нечисти с разными инструментами в руках. Больше всего умиляло нечто антропоморфного сложения в кокетливом платьице с заткнутой за пояс с одной стороны юбкой, обнажавшей внушительные кости голени, и с головой в виде почти крокодильего черепа. Разве что вытянутого не так основательно и с более ровными острыми зубами. Даже не представляю, где такое существо водится. Оно, в отличие от остальных, одетых в широкополые шляпы, штаны и безрукавки — не играло, а танцевало, и я уже боялась того, что начнет петь. Как? Да без понятия! Но играют же! И с каждой минутой все более мелодично.

Петь, слава магии, никто не стал. Но вперед вышел Керт и, приложив руку к груди, заявил:

— Стелла ван Соль, я тебя люблю!

— Слушай, может, заткнешь свое костлявое воинство? — закричал кто-то из соседних окон. — На уши давит!

— Пусть играют! Где еще такое увидишь?! — И поощрительно уже Керту: — А ты давай дальше в любви признавайся!

Тут один из скелетов с черепом быка, все это время просто крутивший в руках скрипку, приноровился и провел смычком по струнам, точнее — по нервам окружающих.

— Нет! Пусть лучше заткнутся! Хватит и просто посмотреть!

И чем больше играл быкоголовый, тем больше возмущений неслось отовсюду.

— Ну заткни их уже! Сколько можно! — раздался прямо крик души из комнаты снизу.

— Там вчера девчонки день рождения отмечали. Говорят, наливки перепили. До сих пор не все пришли в себя, — пояснила Кассандра, и я понимающе кивнула.

Криков становилось все больше. И тут Керт, этот наглый некромантище, выдал:

— Они не они играют. Это плачет мое сердце! И пока Стелла не согласится выйти за меня замуж, оно будет рыдать, — посмотрел на быкоголового, и тот от широты ушедшей души выдал на скрипке такое, что у меня задергался глаз, а со стороны лестницы донесся топот.

— По-моему, тебя сейчас прямо из окна выкинут к твоему некроманту, — мрачно посмотрела на дверь Кэсси и, быстрым шагом оказавшись рядом с ней, провернула ключ в замке и наложила дополнительную магическую защиту.

— Ты что, нормально сделать предложение не мог?! — заорал кто-то из окна.

— Делал! Не соглашается!

— У-у-у, ведьма!

— Что, и в самом деле делал? — спросила меня Матильда.

— Утром, — мрачно ответила я, глядя, в каком исступлении терзает струны костлявый оркестр. — Шантажист! Я же только-только инициацию прошла! Да я вообще думала, что навсегда одна останусь! Зачем ведьме жить с мужчиной без любви? А тут все так резко повернулось. Конечно, я сказала, что не готова к замужеству!

— А он что?

— А он сказал, что страшно меня любит, я его истинная пара, и он без меня жизни не представляет.

— А ты?

— А я… Да какая уже разница?! У меня сейчас голова лопнет от этой какофонии!

— Нет, тебя раньше наши девчонки растерзают или из окна выбросят, — авторитетно заявила Кэссси, глядя на вздрагивавшую от ударов дверь. — Между прочим, там кто-то со старших курсов мою защиту пытается взломать. И когда ему удастся…

— Стелла! Соглашайся уже за него замуж! — орали практически со всех окон.

Я закатила глаза к небу, прося у магии терпения.

— Да выйду я за него! Выйду!

Музыка резко стихла, все выдохнули с облегчением, а Керт встал на костяной диск, поднялся к нашему окну, встал на одно колено и торжественно произнес:

— Стелла ван Соль, моя любовь и моя истинная пара, ты выйдешь за меня замуж?

Кажется, умиленно вздохнула вся башня, а кто-то даже прослезился.

Я открыла окно настежь, забралась на подоконник и заглянула в глаза своему любимому некроманту. И столько в них было чувств и эмоций, что я не смогла отказать. Да и не хотела:

— Да, я согласна.

Керт счастливо улыбнулся, подскочил и обнял меня. Его губы накрыли мои, а я снова забылась, чувствуя лишь его прикосновения, запах, вкус…

А когда он отстранился, не сразу поняла, что он что-то надел мне на шею. Недоуменно опустила взгляд и увидела тот самый злосчастный амулет с рубином, который некроманты Темной империи столетиями искали и нашли только здесь, в спрятанном крыле некромантов у призрака дочери бывшего ректора этой академии ван Валара.

— Не поняла…

— Это наш родовой амулет. Его носит жена главы рода, потом его дочь. Он защищает не только свою владелицу, но и ребенка в ее чреве. Отец снял с него лишние заклинания, которые предок когда-то наложил для своей дочери. — Это он так иносказательно намекнул, что амулет освободили от заклинаний Сарта ван Валара, которые тот наложил, чтобы оставить душу Летты на земле и сделать ее хранительницей изнанки? Тонко. — Сегодня утром он прислал его мне, а я отдаю тебе. — И серьезно, вплетая в свои слова магию, добавил: — Теперь ты хранительница Сердца вулканов и моего сердца.

Рубин у меня на шее засветился ярким светом и погас, а я поняла, что перестала чувствовать его вес и при желании могу полностью скрыть подвеску от чужих глаз. А еще поняла, что снять его с меня теперь может только Керт или следующий глава рода.

Это открытие ошеломило. Я не знала, как к этому относиться, а потому решила сосредоточиться на другом — так проще принять происходящее:

— То есть ты не успел на мне жениться, как уже думаешь о… детях?!

Да я только-только замуж за него выйти согласилась, а уже дети?! Я доучиться хочу! И вообще, куда спешить?! Я вообще слабо представляю себя матерью.

Хотя вру. Когда в моем воображении появился похожий на Керта светловолосый малыш, на душе потеплело. Но некромант все равно не смел намекать на детей! Не сейчас!

— Э-э-э… — Керт явно ожидал не такой реакции. — Стелла, давай мы об этом потом поговорим? — покосился на торчавшие из всех окон любопытные мордашки магичек.

— То есть когда замуж меня звал и на детей намекал тебя ничего не смущало? А теперь опомнился?

— Вообще-то делать с тобой детей я готов с утра до вечера, но это не значит, что я намекал на их рождение прямо сейчас, — заметил некромант и, увидев нехороший блеск в моих глазах, отлетел чуть подальше от окна.

— Фая! — позвала я свою метелку и протянула руку, ловя ее на лету. Перекинула через нее ногу и ласково улыбнулась Керту: — Сейчас я тебе покажу «с утра до вечера»…

— Беги, Керт, — вздохнула Матильда и показала ему взглядом на рощу. — Ваша беседка и в самом деле так хороша, как ее описывала Стелла?

Некромант ухмыльнулся и сорвался с места. Я глянула на Матильду с возмущением. Что еще за намеки на беседку?! Подумаешь, я и сама собиралась туда гнать этого несносного некроманта, но зачем же так палить свою подругу?!

Ну да ладно. Там я Керту популярно объясню, что мы, ведьмы, тоже любим детей и «с утра до вечера», но всему свое время и такие вопросы нужно обсуждать сугубо наедине!

— Ты смотри как полетела, и про метлу сразу вспомнила, — услышала я позади насмешливое от Кэсси. — А когда ее замуж звали, так возмущалась, так боялась за свои уши, что про метелку и возможность просто улететь даже не подумала.

— Мы, ведьмы, можем быть такими забывчивыми и нерешительными… Когда этого хотим, — ответила ей Матильда.

— И не говори…

Глава 29. Мужские беседы

Кертис ван Рок (ван Валар)

Керт стоял у зеркала и придирчиво себя разглядывал.

— Ты куда это такой красивый собрался? — удивился вошедший в комнату Ворт. — Весь при параде, будто на доклад к императору.

— Нет, я к ректору, — поправляя воротничок, ответил некромант.

— Он что, собирается тебя отослать в империю за… за что-нибудь? — не нашел причины Ворт.

Керт укоризненно посмотрел на друга, но ничего не ответил. Зато его сдал Лант:

— Он пойдет просить у ректора семейное общежитие и разрешение жить в нем вместе со Стеллой.

— Так они же еще не женаты! — удивился Ворт.

— Она моя истинная пара, а это все равно что женаты, — поджал губы Керт. — К тому же ректор сам еще не женился, а уже живет с Матильдой. И вообще, мне надоело обжиматься со Стеллой по углам. Я хочу видеть ее рядом каждую ночь. А свадьбы за пару дней не делаются.

— Так всего несколько дней прошло после инициации, когда тебе успело надоесть с ней обжиматься?

— Вот когда найдешь свою истинную, тогда мы и вернемся к этому разговору, — с укором посмотрел на друга Керт.

— Ладно-ладно, больше не лезу в ваши отношения, — поднял руки Ворт. — А Стелла в курсе твоего похода?

Керт промолчал, но так красноречиво, что стало понятно — нет, не в курсе.

— Ты бы не гнал так лошадей. На этот раз поднятого с Жулерских болот костяного оркестра может не хватить, чтобы ее уговорить. Она, конечно, тебя любит и все такое, но все ведьмы те еще свободолюбивые стервы. А твоя так и вовсе… — Ворт наткнулся на угрожающий взгляд Керта и закашлялся: — Кхм… Настоящая будущая императрица Темной империи. В общем, я на твоем месте дал бы ей немного времени привыкнуть к новому статусу, а уже потом…

— Вот будешь на моем месте, тогда и поговорим, — отрезал Керт, но заметил, что Ворт как-то странно потупился. — Мы чего-то не знаем?

Блондин замялся, взъерошил волосы и, решившись, спросил:

— Слушай, ты же еще до инициации понял, что Стелла твоя истинная? Что ты чувствовал?

— Да ничего я не понял, — вздохнул Керт. — Влюбился просто, думать ни о ком другом не мог.

— Будто сейчас можешь, — хмыкнул сидящий за столом над каким-то письмом Лант.

— Не могу, — согласился Керт и внезапно вспылил: — И меня бесит, что каждую ночь мне приходится спать в окружении двух здоровых лбов, а не с любимой девушкой под боком!

— Но-но! Здоровые лбы, между прочим, у тебя под боком никогда не лежали и не хотят, — усмехнулся Лант. — Но твой посыл понятен. — И уже Ворту: — А ты чего вдруг решил поинтересоваться таким вопросом? Влюбился, что ли?

— Да не знаю я! С тех пор, как Алиента тогда ко мне приходила, она начала меня избегать. Я ее, конечно, все равно отлавливаю, целую до умопомрачения, она тает, а потом все равно убегает и только твердит, что не нужна мне и нам лучше не начинать отношения. Ветренным называет, говорит, что скоро ее забуду, а она, мол, свое сердце уже не соберет. А я понять не могу, почему это она решила, что не нужна мне, и что я обязательно должен ей разбить сердце?!

— Может, потому что только за последний месяц ты сменил уже трех подружек? — предположил Лант.

Ворт возразил:

— Но сейчас же я ни с кем не встречаюсь!

— Ты, кажется, только что советовал мне не гнать лошадей? — посмотрел на него с усмешкой Керт. — Вот последуй теперь своему же совету.

— Да что ты понимаешь?! — взвился парень, но поймал понимающие улыбки друзей и почесал затылок: — Ладно, понял. Я не лезу в ваши дела — вы в мои, — и, противореча своим же словам, подошел к столу, за которым сидел Лант, и заглянул в письмо. — О, что за Рыжая бестия тебе пишет? А нет, это ты ей пишешь! Неужели ты решил подбить клинья к Кассандре?

— Нет, боюсь, я не готов к такому подвигу. Кассандра, конечно, очень красивая, но у нее в голове такие тараканы, что они сожрут мой мозг быстрее, чем я смогу понять эту девушку.

— А, так это та рыженькая ведьмочка, с которой ты познакомился в ведьминской академии? — догадался Ворт.

— Когда это ты успел с ней так близко познакомиться и обменяться адресами? — удивился Керт.

— Ну это же ты несся вперед, как носорог, в поисках своей Стеллы и ничего вокруг не замечал, — пожал плечами Лант. — А я, может, глядя на тебя, тоже себе ведьмочку хочу.

— Хоти, — пожал плечами Керт. — Кстати, все забываю спросить, что решили с напавшей на нас ван Шер. Она ведь была нашим агентом в академии. Во многом мы рассчитывали именно на нее, а тут такое.

— О, там интересная история вышла, — оживился Ворт. — Мне ее мой отец рассказал.

— Глава Тайной канцелярии?

— Ну да. Теперь у него появилось право рассказать мне о родстве. А Лант у нас оказался сыном военного министра. Помнишь, как мы между собой одно время пытались угадать кто чей ребенок?

— Ага, — усмехнулся Керт. — Но я насчет тебя догадывался — тебе больше всего от него прилетало, а такая «любовь» не бывает просто так.

Ворт неожиданно смутился:

— Ну так за дело же прилетало.

— Так никто и не спорит, — рассмеялся и Лант.

— Ладно, вам рассказывать о ван Шер? — съехал он со скользкой темы. — Так вот, около тридцати лет назад она влюбилась в посла нашей империи. Тогда как раз ненадолго случилось потепление отношений, и от нашей империи прибыл граф ван Штоц.

— Это тот, которого недавно лишили всех званий и регалий и отправили в ссылку?

— Да, он. Так вот, у них случился роман, и она забеременела. Ван Штоц, разумеется, жениться на девушке не мог — у него жена на тот момент в империи была, а он «забыл» об этом сообщить. Но посол нашу ван Шер, видимо, все-таки любил и не хотел ломать ей судьбу, а потому помог на год скрыться в провинции, где она родила ему сына. Когда отношения между империями снова испортились, он забрал сына и уехал, а она осталась здесь, в Арэне, и продолжила учиться в магистратуре. Позже она вышла замуж, но детей в новом браке у нее не было, а поскольку связь с ван Штоцем она не потеряла, то изредка могла видеться с сыном. Когда заняла пост преподавателя магической академии, к ней от нас пришли с предложением сотрудничества в обмен на регулярные тайные встречи с сыном. И до недавнего времени она неплохо работала на империю. А дальше… — Ворт загадочно замолчал.

— Дальше случился заговор против императора, — хмыкнул Лант. — Ван Штоц оказался мелкой сошкой, которую втянули в интригу, а вместе с ним и его сына.

— Да. А знаете, кто был одним из столпов заговора? Зам начальника Тайной канцелярии! — не смог долго молчать Ворт. — Думаете, почему нас отправили подальше от двора и даже из империи? Там такие люди оказались замешаны, что хоть за голову хватайся! Тут-то заговорщики про ван Шер и вспомнили. И шантажом заставили ее поклясться нас убить — судьба единственного сына для нее важнее всего. Но ван Шер не профессиональная убийца, потому у нее все и получилось так как получилось. На кладбище действовала по наитию, без гарантии. Да и на нас напала по-глупому. Даже если бы ей удалось с нами справиться, ее бы все равно нашли. И первыми, кто бы ее сдал, были бы домовые. Вернее, они и были первыми, кто подробно обо всем рассказал ректору.

— Что? — удивился Лант. — Домовые?! И их показания имеют силу?

— А ты бы так не удивлялся, — с укором посмотрел на него Керт. — Домовые, между прочим, такие же думающие и мыслящие существа, как и мы. И вообще… я теперь совсем иначе смотрю на нечисть и думаю, что во многом по отношению к ней мы были неправы.

— Ты серьезно? — еще больше удивился Лант.

А Керт, прищурившись, посмотрел на него и ответил:

— Я тебе ничего доказывать не буду. Еще немного здесь поживешь, сам все увидишь и поймешь, а если у тебя что-то получится с той рыженькой ведьмой, дело еще быстрее пойдет.

— Н-ну-ну, — усмехнулся Лант.

— Каждый наступает на свои грабли, — пожал плечами Керт и позвал: — Агаша!

Через несколько секунд прямо перед ним появилась маленькая миленькая домовушка с забавным бантиком на голове:

— Да, господин Керт. Звали?

— Можно тебя попросить передать Стелле, что я ее очень люблю и хочу проводить с ней все дни и ночи. И спроси потом: хотела бы и она, чтобы я всегда был с ней рядом.

— Хорошо. Это все?

— Передай ей еще вот эти цветы, — и протянул домовушке букет маленьких розочек, которые так любила Стелла. — И принеси мне ее ответ, ладно?

— Ладно, — зарделась девочка и исчезла, а через несколько секунд появилась снова: — Она сказала, что не отказалась бы.

— Спасибо, красавица! — широко улыбнулся Керт. — Вы все свидетели! Я Стеллу за язык не тянул! Спросил насчет нашего будущего? Спросил. Она не отказалась. А значит я иду договариваться с ректором.

— Ну ты и жук! — воскликнул Лант и обратился к Агаше: — Слушай, а ты сможешь передать что-то от меня другой девушке?

Домовушка хлопнула глазами и внезапно ответила:

— Глупая нечисть не понимает. Глупая нечисть передаст что-нибудь не так и все испортит. Ненужно ничего просить у глупой нечисти, — и исчезла.

Лант с недоумением смотрел на пустое место, где только что стояла Агаша, а Керт с Вортом расхохотались.

— Я понял. Грабли меня настигли значительно быстрее, чем можно было представить, — рассмеялся вместе с ними и Лант.

Глава 30. Нелегкая жизнь ректора магической академии

Ректор академии Майкл ван Драг

Не прошло и недели с памятного дня, когда с изнанки вытянули некромантское крыло и прокляли Гыра, а он уже достал так, что ректор готов был лично придушить маленького волосатого гаденыша. Это же ни в какие ворота не лезет — требовать у него наведаться в Нижний мир, чтобы оттуда привести этому… урунгузу демоницу! Нет, ректор понимал, что проклятье заставило бедолагу желать и любить только одну женщину — именно ту самую демоницу, — но можно же как-то решить этот вопрос без участия ректора! У него времени нет даже лишний раз поцеловать свою ведьму, а этот урунгуз каждый день порог кабинета обивает! Хоть не заходи в деканат вовсе!

А сегодня Гыр переплюнул сам себя — заявился вместе со всеми своими подопечными.

Два дня назад в академии наконец открыли садик для нечисти, но не в некромантском крыле, а в общем. Необходимые помещения освободили некроманты, перебравшись в свое крыло. И вот сегодня просить за «дядюшку Гыра» пришли маленькие нечистики, а позади них, скромно потупившись, стоял сам урунгуз и так душераздирающе вздыхал, что хотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым.

— Гыр, ты пойми, что даже если я ее сюда приведу — не факт, что она ответит тебе взаимностью. Что тогда будешь делать?

— Уже ответила, — скромно потупился тот. — Зурб передал ей мою магокарточку и письмо, и она ответила, что будет ждать такого красивого меня сколько угодно.

Майклу захотелось постучаться лбом о стол. Этот волосатый дятел, оказывается, уже успел сесть на темечко и Зурбу.

— Как?! Как ты его уговорил?!

— Просто рассказал о проклятье и что буду его Зюзюке самым лучшим мужем.

— Н-да. Не думал, что наш библиотекарь такой доверчивый.

— Я же ни словом не соврал! — возмутился Гыр.

— Ну-да, ну да…

— Дядя ректор, дядя ректор, ну приведите дядюшке Гыру его Зюзюку! Он такой хороший! — тут же снова законючили малолетние нечистики, глядя на дракона большими блестящими глазами.

Ректор уронил лицо в ладони и пробормотал:

— Подумаешь, еще одну ночь не посплю, зато Зюзюку приведу.

— Так вы ее того?! — с такой надеждой спросил Гыр, что даже у ректора дрогнуло сердце.

— Не того, а приведу, — согласился наконец ректор.

— Так я это и имел в виду, — хлопнул глазами навыкате урунгуз.

А ректор застонал:

— Или уже отсюда, чудовище! И детский сад свой забери!

А за дверью Гыра уже ждали три ведьмочки…

* * *

Стелла ван Соль

— Ну что, сработало?

— Да!

От переизбытка чувств урунгуз исполнил какой-то замысловатый танец, и маленькие нечистики тут же попробовали его повторить. Поднялся шум, гам, но даже строгий секретарь ректора улыбнулся, глядя на детей.

— Я же говорила, что они помогут! — радостно захлопала в ладоши Матильда. — Майкл у меня очень добрый и очень любит детей.

— Ага, и сам очень хочет дракончиков, — немного притушила ее восторг Кэсси.

Но Тильда только пожала плечами:

— Я тоже хочу, но всему свое время.

Мы взялись под руки и пошли из деканата.

— Ой, девочки, у меня прямо от души отлегло. А то прокляла бедного Гыра на любовь к одной девушке, а о том, что доставить ее из Нижнего мира будет непросто, и не подумала.

— Да ладно тебе. Все ведь хорошо устроилось. Раз ректор сказал, значит приведет к нам Зюзюку. Будет помогать Зурбу в библиотеке, а то он постоянно жалуется, что работы так много, что он ничего не успевает.

— Кстати о библиотеке… — Я нахмурилась и порылась в своей сумке. — Да где же он? Как не надо — на глаза лезет, а как… Вот! — достала уже изрядно помятый лист и протянула рыжей. — Кэсси, смотри, мы там, кроме нужного некромантам рисунка портала, нашли еще два крайне интересных листа. Один, правда, написан на языке богов, но там всего одна фраза написана. И, по-моему, этот лист хранится просто как память. А вот другой тебя точно заинтересует. Я часть перерисовала— на все времени не хватило.

— Да это же демонические руны! — воскликнула Кэсси, вглядываясь в листок, и выдохнула, чуть ли не попискивая от восторга. — О-о-о! Какие связки! Я таких еще не видела! А вот эту никак не могла разгадать, но в соседстве с этой и этой понять ее смысл не так уж и сложно…

По тому, каким фанатичным блеском загорелись глаза Кассандры, я поняла, что на ближайшие дни мы подругу потеряем — она опять зароется в свои книги и будет искать расшифровку рун и их связок.

— Девочки, мне пора! — заявила рыжая и стартанула в библиотеку с такой скоростью, что угнаться за ней было бы невозможно.

— По-моему, эти руны ее до добра не доведут, — покачала головой Матильда. — Ничего и никого кроме них вокруг не видит.

— А мне кажется, что они могут привести ее к счастью, — неожиданно даже для самой себя произнесла я.

— Предчувствие? — заинтересованно покосилась на меня подруга.

— Что-то вроде того…

Эпилог

— Керт, я тебя убью, — постановила я, надвигаясь на своего несносного некроманта. — Потом подниму и снова убью, а потом…

— Поцелуешь и согласишься переселиться? — отступая за стул, спросил Керт.

Я зарычала и кинулась за ним:

— Ты хоть понимаешь, как это будет выглядеть для общества?!

Я ухватилась за спинку стула и попыталась достать некроманта рукой.

— А как это выглядит в отношении ректора и Матильды? — отпрыгнул мой парень подальше.

— Он — дракон! — ответила я очевидное.

— А я — некромант! А ты — моя истинная пара! Кстати, ты сама сказала, что не против проводить со мной все дни и ночи.

— Я думала, это гипотетический вопрос!

— А я парень конкретный. Тебе ли не знать?

— О да! Теперь я в этом не сомневаюсь! Но ты подумал, что обо мне будут говорить в обществе?!

— Ты — ведьма. Тебе можно.

— Я — графиня! И так подставлять свою семью не могу!

— Тогда давай завтра поженимся?

Я еще попыхтела от негодования, потом выдохнула, уселась на стул и спрятала лицо в ладонях. И ведь он сам знает, что так нельзя. Будь он хотя бы сыном герцога — и то было бы проще, а принцы так не женятся! И вообще, почему он принц?! Не мог быть кем-нибудь попроще? Тогда бы и внимания к нашей паре было бы меньше, и проблем…

О том, что тогда мы бы вообще не смогли быть вместе, я старалась не думать.

— Стелла… — он оказался рядом, присел напротив и попытался отодвинуть от лица мои руки. — Тэль… Ну ты чего? Ты моя истинная пара, а для нас, некромантов, это уже все равно что жена. Даже если мы официально не поженимся, ты все равно для всех будешь моей женой.

— Что значит официально не поженимся? — вскинула я на него взгляд. — Ты что это удумал?

— Я?! Да ничего я не удумал! Я только…

— Беги, Керт, а то ведь и в самом деле прибьет, — меланхолично заявила все это время тихонько и сосредоточенно читавшая на своей кровати книгу Кассандра.

— Фая! — крикнула я, призывая метлу.

— Окно там. Только не разбейте, — указала Керту рукой рыжая и снова углубилась в чтение.

А я собиралась снова гнать своего любимого некроманта на заветную полянку, чтобы популярно объяснить, что семейное общежитие — это хорошо, и я туда обязательно буду наведываться, но официально продолжу жить в женском. И вообще… Нечего расслабляться! Истинная я пара или нет, но пусть не забывает, что за мной нужно красиво ухаживать, холить и лелеять. И только от Керта зависит, где я захочу провести очередную ночь: в обществе подруг или с ним…

Я подождала, пока он магией откроет окно, призовет свой летательный диск, который уже даже не развоплощал, и уселась на метлу.

А Керт в последний момент обернулся, улыбнулся и ласково произнес:

— Стервочка моя ненаглядная, — и рванул вперед.

Нет, ну и за что он меня так?! Похоже, на заветной полянке придется ему долго и с чувством объяснять, что девушек так называть нельзя! Ну разве что иногда и только так нежно, как это умеет делать только он…

* * *

В кабинете ректора снова собрались самые заинтересованные в изучении полученных из спрятанного некромантского крыла сведений.

— Не ожидал, что на самом высшем уровне так быстро договорятся, и уже на следующий год сюда приедут преподаватели Темной империи и целый курс адептов-некромантов, — заметил мрачный донельзя ректор.

— Я тоже не ожидал, что интеграция будет такой быстрой, — невозмутимо пожал плечами глава Тайной канцелярии Темной империи.

Главная ведьма промолчала и только загадочно улыбнулась.

— Даже так? — глядя на нее, удивленно вздернул бровь блондин, догадавшись, кто стал причиной сговорчивости короля Арэны.

— Миропорядок давно пора менять. Хватить взращивать в людях ненависть. Мы все — часть этого мира и должны уметь сосуществовать. Как думаете, почему Книга Богов называлась простым, но емким словом «Равновесие»? — Главная ведьма подняла с колен черное перо своего ворона и дала ему в клюв.

Тот благодарно каркнул и засунул его в свое крыло.

— Если смотреть так далеко вглубь веков, то нам не хватает еще одного элемента, — фыркнул глава Тайной канцелярии. — Но его уж точно в наш мир не вернуть.

— Еще пару месяцев назад всем нам многое казалось невозможным. Но мы втроем сейчас мирно сидим за одним столом и обсуждаем будущее. Кто знает, что будет дальше…

— И почему мне кажется, что проблемы с этим «дальше» точно не минуют меня и мою академию? — безрадостно пробурчал дракон.

— Не сгущайте краски, господин ректор, — улыбнулась Главная.

— Ну-ну…

Конец

Content

Катерина Цвик
Все ведьмы — стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали

Пролог

Глава 1. Темные в академии

Глава 2. Кто ж знал?!

Глава 3. Такие разные принцы

Глава 4. Прогулка под луной

Глава 5. Чулки-чулочки

Глава 6. Лекция по истории магии

Глава 7. Незабываемое свидание

Глава 8. Больше никаких свиданий!

Глава 9. Ректор, урунгуз и прочие неприятности

Глава 10. Никто не любит некромантов…

Глава 11. О том, как непросто бывает кого-то осчастливить

Глава 12. И как оно?

Глава 13. В библиотеке много интересного…

Глава 14. Разговоры о девушках

Глава 15. Самая безопасная отработка

Глава 16. Ночь полной луны

Глава 17. Запретная секция

Глава 18. Где справедливость?!

Глава 19. О том, как сложно бывает понять не только девушек

Глава 20. В поисках пентаграммы

Глава 21. По ту сторону пентаграммы

Глава 22. Надежда

Глава 23. Когда невозможно предать доверие

Глава 24. Огонь

Глава 25. Подробности

Глава 26. Удачи-гыр

Глава 27. Инициации быть…

Глава 28. Забывчивые и нерешительные ведьмы…

Глава 29. Мужские беседы

Глава 30. Нелегкая жизнь ректора магической академии

Эпилог