Алексей Широков

СССР 2010. Каждому по труду!

Глава 1

— Значит звери-энергеты встречаются достаточно часто? — я откинулся на переднем кресле служебной Волги-3105 и с комфортом вытянул ноги. — Почему тогда об их опасности не информируют население?

— Я бы не сказал, что часто, — Илья Демидович не отводил взгляда от дороги. — но бывает, да. Учёные говорят, что последнее время есть устойчивая тенденция к росту количества, однако даже в этом случае зверь ранга Кандидата огромная редкость. А те, кто надо — те в курсе. Те же лесники, геологи и прочие.

— Тогда почему здесь так… — я мысленно подобрал наиболее приличное слово, хоть это было непросто. — облажались? Два зверя, да ещё с семьями, плюс Источник? Как можно было этого не заметить?

— Человеческий фактор, — поморщился капитан, сжимая руль так, что он жалобно заскрипел. — Один понадеялся на другого, тот на первого, в итоге чтобы свой промах закрыть соорудили подлог. Мол, а что такого, места там обжитые, народу постоянно куча шатается, Мошковская лесная дача довольно известна в городе и среди охотников, и среди грибников. Плюс рядом много других дачных посёлков, всё-таки Иня популярное место для отдыха. Раз не было сигналов так чего волноваться. Козлы!!!

— Погоны полетят? — я наверно впервые видел Илью Демидовича в такой ярости. — Или сразу головы?

— К счастью, трагедии удалось избежать, — немного расслабился комитетчик. — но уже пятерых сняли и понижением в звании выпнули на севера. Будут белых медведей охранять. Впрочем, скорее всего их ни до чего серьёзней земляных червей уже не допустят. Или даже серьёзней брюквы.

— Кстати о брюкве, — я давно хотел поговорить об этом, но всю неделю знакомые кагэбэшники были заняты, носясь как угорелые по Мошковской лесной даче и окрестностями, то отлавливая семейство кабанов, то выселяя владельцев дач и пообщаться нам никак не удавалось, тем более что картошку для меня никто не отменял, а тут как раз появилась возможность. — Я правильно понимаю, что, если есть животные-энергеты, значит должны быть и растения тоже. А также разные полезные и не очень ископаемые, особенно вблизи источников и… наверно, мест прорывов. Верно? И простейшая логика говорит, что из всего этого просто обязаны получать какие-то полезные… эликсиры, назовём это так, и различные прибамбасы, типа амулетов или что-то такого. Я прав?

— Да, есть и такое, — кивнул Тихомиров, ничуть не удивлённый моими выводами. — Но сам понимаешь, эти вещи тоже широкого хождения не имеют. Во-первых, слишком мало специалистов умеющих с ними работать, ну а во-вторых, обычному гражданину чаще всего ничего из этого просто не нужно. Особые материалы? Так у нас и обычных хватает, вон ты сам какой-то пластик придумал из конопли делать.

— Но по идее насыщенные энергией они должны приобретать какие-то новые свойства, — Я и сам понимал, что область применения таких материалов должна быть особенной. — и их можно использовать в той же космической промышленности или, например, в производстве микропроцессоров.

— Не считай других глупее себя, — хмыкнул капитан. — Над этим целые институты работают. Проблема в том, чтобы получить устойчивый результат с одним и тем же материалом. Тем, где это получилось уже ищут применение, но где именно — не знаю. Особо не интересовался.

— Ладно, тут согласен, — я в принципе примерно так себе это и представлял. — А что насчёт тех же лекарств? Ведь должны же были создать что-то на основе энергонасыщенной травы. И опять же амулеты. Ну такие типа магические штуки, брелоки разные, брошки, кольца, которые могут воспроизводить заложенную технику или дают какие-то возможности. Этого ничего нет, что ли?

— Лекарства есть, при необходимости вполне возможно выписать, не все конечно, многие простому человеку будут даже вредны, поэтому их получают специалисты-энергеты на особо ответственных постах. — и опять Илья Демидович не стал прикрываться секретностью, а начал спокойно объяснять, — Например, пограничники в обязательном порядке снабжаются капсулами от усталости и экстренными спецаптечками. Мы тоже, правда у нас снабжение посерьёзней, тут и лекарства, и оружие, и защита. По-другому бывает с пришельцами оттуда просто не справится. То, что ты называешь амулетами, энергетические устройства отложенного воздействия, тоже выдают тем, кому положено. У меня вот есть парочка. Что делают, сказать не могу, уж извини. Пусть на тебе подписок как блох на собаке, но правила есть правила.

— Про собак не надо, на нормальных блох не бывает, — я улыбнулся, вспоминая. Найду и её семейство. — А… можно мне щенка?

— Честно? — вздохнул Тихомиров. — Хрен его знает. Там сейчас и за собак, и за свиней, и за дачи такая рубка начинается. Наш институт исследования энергий, Московский, Ленинградский, Томский, Сталинградский… и это только те, что на этой неделе приехали. Остальные письмами завалили, работать некогда было, только бумажками занимался.

— Ну ты сам хотел повышение, так что терпи. — я не сдержал ехидства. — Когда майора то обещали?

— К седьмому ноября приказ будет, как обычно. — мысли о новом звании немного примирили Илью Демидовича с реальностью. — А насчёт собаки тебе лучше с Игорем Игоревичем решать. Хотя странно что они так на тебя реагировали. Ладно Найда, но даже щенята по струнке ходили.

— Чуют кто главный, — естественно я не спешил делиться секретами. — А с Сикорским я уже насчёт дачи говорил. Место здесь действительно хорошее. Светлый бор, комаров почти нет, река опять же рядом. Ну и Источник тоже. Для меня не критично, а вот девчонкам и на будущее детям будет очень полезно.

— Далеко заглядываешь! — удивлённо повернулся ко мне Тихомиров, — А ты уже твёрдо решил на обеих жениться?

— Я вообще ничего ещё не решил, — сдулся я, вспомнив, что по возвращению в город меня ждут новые проблемы. — И выбрать одну не получается, вроде к обоим душа лежит, и с двумя встречаться тоже не выходит. Буду пока плыть по течению, время ещё есть, а там куда кривая вывезет.

— Ну смотри, тебе жить, — неодобрительно хмыкнул пока ещё капитан. — но чаще всего такой подход приносит больше всего проблем. Можешь вообще один остаться.

— Совсем уж не останусь, — теперь пришла моя очередь хмыкать, вспоминая, что мы-таки успели с Александрой подружить организмами, да и Машу с Маринкой тоже никто не отменял, — Но согласен. Это тоже не выход. Однако и кидаться сломя голову в бой тоже не имеет смысла. Вернусь сейчас, пообщаемся, и решу, что дальше делать. Вдруг удастся девчонок подружить?

— Это вряд ли, — хохотнул Тихомиров, но потом вдруг стал серьёзным. — Хотя от тебя всего ожидать можно. Нет, это надо же, такую кабаняку завалить! Да ещё на целый ранг выше себя!

— Так я не один был. — я скромно пожал плечами. — Найда может и слабей свиноты, но тоже Кандидат. Или… это намёк? Слишком быстро расту в рангах, да?

— А сам как думаешь? — на секунду отвернулся от дороги кагэбешник. — Инициировался ты в апреле. Сейчас сентябрь и уже четвёртый Разряд.

— Третий, — поправил я, впрочем, без особой уверенности.

— Четвёртый, — отрезал капитан. — И это всего за какие-то четыре месяца. Люди к этом годами идут и не факт, что достигают.

— Подозреваете? — догадался я. — И чего теперь будет?

— Мы всех подозреваем, — вздохнул Тихомиров. — Работа такая. Я лично верю, что специально ты ни из кого энергию не сосёшь, но мысли и ощущения к делу не пришьёшь. А вот то, что ты растёшь в ранге после очередного убийства и то, что можешь потом использовать техники погибшего… вот тут уже проблемы.

— И давно знаете? — я не собирался оправдываться. — Почему тогда сразу меня не взяли? Или мы сейчас в тюрьму едем?

— Едем мы в управление, к уже знакомой тебе Ольге Леонидовне. Снимем показания. — не изменился в лице Илья Демидович. — А подозревать тебя почти сразу начали. Уж слишком явно ты использовал техники своих… погибших. Однако обстоятельства, при которых это случилось признаны самозащитой, поэтому тебя хоть и взяли на контроль, трогать не стали. До первой ошибки. Если бы ты начал на людей охотится… сам понимаешь, церемониться с тобой не стали бы.

— Так может ещё начну, — мне бы стоило промолчать, но, честно говоря, ситуация меня серьёзно уязвила. Тяжело ощущать, что в любую секунду по чьей-то воле твоя жизнь может оборваться, причём по причинам от тебя самого не зависящим. — Неужели доверяете? Я думал в вашей организации положено рассчитывать на худший исход.

— Были предложения тебя изолировать. — кивнул Тихомиров. — Особенно после гибели Солонина. Но к ней ты имел опосредованное отношение, и Игорь Игоревич взял тебя на поруки. Зато Надину оставил в живых, что пошло тебе в плюс.

— Погоди, погоди, — а вот теперь я опешил до такой степени, что не поверил своим ушам. — Ты хочешь сказать, что Сикорский…

— Поручился за тебя. — невозмутимо закончил фразу капитан. — Так что, если тебе взбредёт в голову пойти поохотится на людей чтобы стать сильнее, помни, что этим ты не только себя погубишь, но ещё и родителей Сони и её саму, вместе с остальными своими девушками.

— Мать моя женщина… — я с силой потёр лицо, пытаясь прийти в себя. — Да ну, хрень какая-то! Он же меня терпеть не может!

— Есть такое, — кивнул Илья Демидович. — Но полковник умный мужик и способен просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд. Тебе бы этому тоже поучится, а то живёшь одним днём. Я всё понимаю, молодость и всё такое, но взялся играть во взрослые игры — будь добр соответствуй.

— Манал я таки игры, — выдохнул я. — Я вообще хотел спокойно жить и никого не трогать. Надо было потихоньку в биткоин вложиться, снял бы потом сливки и жил припеваючи.

— Пока не поймали, — рассмеялся Тихомиров. — Ладно, не тебе жаловаться. Жив, здоров, при деньгах и наградах. Девушки опять же красавицы и умницы. Мама жива здорова. Чего тебе ещё надо?

— Это конечно да, — я прекрасно понял контекст, мол, сиди не высовывайся. — Что не отменяет того, что мной играют в тёмную. Хотя зачем, не понимаю. Ладно, это мои дела, поговорю с Сикорским. Мы успеем то к Ольге Леонидовне? Надо хоть шоколадку купить, она вроде с орехами любит?

С шоколадкой я угадал. Подношение ничуть не изменившаяся импозантная врач приняла с благодарностью. Ну если так можно назвать лёгкий, почти незаметный кивок, мол увидела. А дальше повторилась уже знакомая мне процедура. Сначала помывка, затем обследование, в процессе которого меня снова усадили на знакомое кресло и приказали не моргать. Правда было дополнение в виде ещё парочки аппаратов, где мне нужно было уже стоять не шевелясь, а в другой, наоборот, положив руки на два шара постараться максимально подать свою энергию. Я выполнял команды без задержек и оговорок, чем заслужил поощрительную улыбку от Ольги Леонидовны.

Кстати, теперь она казалась мне всё же староватой, хоть и несомненно привлекательной. Не то чтобы прям пожилой, но всё же мутить с ней я бы уже не стал. И это несмотря на то, что та же Саша, она же наш комиссар, двадцати пяти лет отроду вполне вписывалась в мои сексуальные предпочтения. С другой стороны, встречаясь с той же Леной или Соней я не ощущал себя любителем малолеток. Да и не тянули на них мои уже созревшие подруги. Вот младше, там да, полный запрет, но это у меня и в прошлой жизни было. Но так или иначе, я всё же чувствовал себя именно молодым парнем, пусть и не шестнадцати лет, а постарше, но уж точно не пожилым дедом, которым был раньше. Что это, эффект переноса или влияние подростковых гормон не знаю, но мне нравилось и ничего менять я не собирался.

— Ну что сказать, — начала Ольга Леонидовна, когда я переоделся в свою одежду и мы сели пить чай, ведь кроме моей шоколадки у врачихи нашлись и конфеты, и печенье, короче полный набор. — Как и ожидалось начинающий четвёртый Разряд. В целом развитие вписывается в мои прогнозы, небольшие флуктуации не в счёт. А вот что меня удивило, так это ярко выраженный аспект Земли. Если мне не изменяет память, то при первой нашей встрече вы, юноша, были чистым, я бы даже сказала, эталонным, нейтралом. Без каких-либо перекосов в любую из стихий, что тоже встречается не так уж часто. А теперь внезапно появляется аспект такой силы, будто вы у нас третье или четвёртое поколение династии.

— А, простите, аспект это что? — я догадывался, благо геймерского опыта хватало, да и в фантастике подобные термины встречались, но лучше было уточнить. — Предрасположенность? Это хорошо или плохо?

— Да, верно, аспект — это склонность к одной или нескольким стихиям, — кивнула кагэбэшная доктор. — Хорошо это или плохо сказать сложно. С одной стороны, аспект облегчает использование техник своей стихии. Они становятся сильнее, их проще учить, можно сказать, что многие начинают понимать их интуитивно. А при достаточном опыте и сильном аспекте техники становятся уже не нужны, оператор управляет напрямую стихией.

— Ага, видел такое, — я припомнил, как однажды Сикорский меня чуть не заморозил насмерть, и я не видел, чтобы он чего-то там применял, хотя и опыта тогда у меня было маловато. — Но это плюсы, а минусы?

— Могли бы сами догадаться, — хмыкнула Ольга Леонидовна. — Техники иных стихий даются с большим трудом, особенно если это так называемые антагонисты. Огонь — вода, воздух — земля, понятно? Плюс слишком сильное слияние со стихией может вызывать изменение фенотипа, и даже, генотипа.

— То есть, если я начну… как это назвать… ну допустим погружаться в землю, раскачивать родство с ней, то могу стать… кем? — я вопросительно посмотрел на врача. — Элементалем?

— Ну до такой степени очень вряд ли, — показала та знакомство с термином. — Но кожа может погрубеть, стать чем-то подобным засохшей глины. Костная структура, мышцы, роговые отростки, то бишь волосы и ногти, так же могут быть преобразованы в нечто, близкое по свойствам.

— В камни, то бишь, — кивнул я. — Понятно.

— Камень — это очень грубое и некорректное определение, но… да, — строго взглянула на меня Ольга Леонидовна. — Так что я лично рекомендую слишком сильно не увлекаться. Особенно вам, юноша. Погружение в сатори очень мощный инструмент и им легко можно нанести себе вред, если забыть об осторожности. А ведь от вас, не побоюсь этого слова, вся страна ждёт результатов по технике двойного развития и сильное аспектное искажение энергий может повлиять на итоговый результат. Даже уже сейчас чистота эксперимента может быть нарушен, однако, я, как специалист, всё же склонна считать, что пока аспектная составляющая у вас выражена минимально. Но прошу, даже требую, с её развитием повременить до окончания экспериментов.

— Вы в курсе, да? — риторические вопросы можно было не задавать, но я не удержался. — Хотя чего это я, понятно, что вас с самого начала в известность поставили. И чего теперь, заставите сношаться перед вашими аппаратами.

— Не хамите, Семён, это вам не идёт, — на удивление врачиха не обиделась, хоть и сделала замечание. — Надо будет, проведём эксперимент и с использованием аппаратуры, но пока Евдоким Капитонович считает это излишним. Он уверен, что вы и сами справитесь. Но ваша реакция совершенна излишняя. Сейчас речь идёт не о вас или о ваших партнёршах. Речь идёт о создании методики, что поможет тысячам, сотням тысяч, а то и миллионам энергетов с развитием. Это стратегическая задача и ради неё можно и нужно поступиться любым стыдом или лживой нравственностью! В конце концов, вы комсомолец, а значит должны понимать, какая ответственность лежит на ваших плечах! Так что возьмите себя в руки, юноша!!!

— Да, да, конечно, — я скривился, спрятавшись за чашкой с чаем. — Опять жертвуем личным во благо общего. Нет, я не отказываюсь, назвался груздем, полезай в кузов, но можно без агитации. Пожалуйста. С аспектом обещаю повременить. Честное слово. Пока отмашку не дадите. А сейчас можно мне домой? Надо всё это в голове уложить. И решить, как жить дальше.

Глава 2

— Мам! Я до… ма, — я ввалился в квартиру по обыкновению открыв дверь своими ключами и замер, уткнувшись взглядом в мужские ботинки сорок третьего размера. — В рот мне персик. Какого х…

— Ой, Сёмочка приехал! — выскочила из кухни мама, блестя шалыми глазами и нездоровым румянцем. — А я думала ты только завтра вернёшься!

— Я заметил, — я скинул сапоги и повесил куртку на вешалку, рядом с милицейским бушлатом. — У нас гости?

— Добрый вечер. — в коридоре появился мужчина лет тридцати пяти, в милицейской форме и с погонами майора. — Меня зовут Владислав Петрович. Замятнин. А ты Семён? Валя про тебя много рассказывала.

— Уже Валя? — я хмыкнул, игнорируя протянутую руку. — Быстро вы.

— Семён… — мама не знала куда деть руки и попеременно то бледнела, то краснела. — Я… мы…

— Так, я сейчас пойду переоденусь, а потом поговорим. — я успокоился и решил дать ей время прийти в себя. — Есть чего пожрать? А то голодный как скотина. Ужина не было сегодня, кухню уже закрыли к вечеру.

— Да, да, я сейчас! — заторопилась мама, понявшая что у неё ребёнок голодный, а значит всё остальное ушло на второй план. — Курочка есть, запечённая в духовке. Колбаска. Будешь?

— Всё буду, — я кинул взгляд на майора, оценивая его реакцию и пошёл переодеваться. — Я быстро!

Когда я вышел через пару минут, на ходу натягивая футболку гость уже сидел за столом на кухне. Не сбежал, я мысленно поставил плюсик ему в колонку. И ещё один, за то, что промолчал, я хоть оделся достаточно быстро, но времени разглядеть шрамы от пуль у майора хватило, судя по вытянувшемуся лицу. Но сдержался. Я окинул взглядом кухню, отметив спрятанные за шторой на окне открытую бутылку вина и пару бокалов, а также конфеты и свежий букет в вазе на холодильнике. Ты смотри, джентльмен хренов! Ладно, посмотрим, что ты за тип.

— И чего, давно с мамкой моей мутите? — я плюхнулся на табурет, подвигая к себе блюдо с курицей. — А чё, форма настоящая или так? Мастер спорта майор Чингачгук?

— Настоящая, — хмыкнул Владислав Петрович и достав из кармана удостоверение продемонстрировал мне разворот.

— Ух ты! — я ловким движением выхватил его их рук. — Чо, реально мусорская ксива? Ништяк! А чего только майор? Ума не хватило полканом стать?

— Семён! А ну прекрати! — возмутилась мама, но ухажёр тронул её за руку успокаивая.

— Всё нормально, Валюш. — что интересно, мент даже не пытался забрать у меня удостоверение. — Семёну просто интересно. Это нормально. А ума у меня хватает, просто выслуга нужна, да и Академию закончить, чтобы полковника получить тоже надо.

— Понятно, — я не стал изводить мужика и вернул ему документы. — И чего давно у вас? Как познакомились?

— Да я в администрацию бегала, — затараторила мама. — в прошлом месяце. А когда оттуда шла дождь пошёл. Да такой сильный! А Слава мимо проезжал, ну и подвёз меня до дома.

— А почему ты без машины, сама пошла? — я нахмурился. — Куда дядя Гиви смотрел?

— У него своих дел хватает, — отмахнулась мама. — Чего ему со мной возится? Я маленькая что ли?

— Мам, ты забыла, что прошлый раз было? — я сжал кулак, сминая вилку в комок металла, но усилием воли заставил себя успокоится. — Я просил тебя, чтобы была осторожна.

— Так я и так, — мама села рядом, положив руки мне на плечо. — Сём, времени то сколько прошло. Да и кого мне боятся. Николай он же…

— У него могли дружки остаться, кореша. — я закрыл глаза и выдохнул. — Мам, я за тебя волнуюсь.

— Валя ты послушала бы сына. — неожиданно гость встал на мою сторону. — Я тоже тебе постоянно говорю, чтобы звонила, если поздно домой возвращаешься. Приеду и встречу. Не дело это молодой и красивой женщине одной по темноте шастать.

— Ой, прям молодой и красивой, — засмущалась мама, а я схватил её за руку, не давая убежать.

— Именно молодой и весьма красивой. — я ни капли не лукавил, с того времени как исчез Калёный, и мама уволилась, она словно преобразилась. Сказался и новый уровень доходов, позволяющих лучше ухаживать за собой и покупать достойные вещи, но самое главное, из взгляда и походки мамы исчезла какая-то забитость. Она словно расправила плечи и расцвела, и тут я с майором был полностью согласен. — Ты знаешь, что на западе твой возраст вообще считается юностью? Да и у нас в принципе тоже. Не настолько инфантильно, конечно, как у проклятых капиталистов, но уж точно хоронить себя далеко не время. Считай, что тебе семнадцать, а остальное это небольшой стаж.

— Ой, да ну тебя, — отмахнулась мама, но я видел, что ей приятно. — Кушай давай. Чем вас там кормили на картошке? А то не звонил почти. Мог бы хоть раз в день набрать, с тебя бы не убыло.

— Виноват, исправлюсь, — я ткнулся лбом маме в плечо. — Нормально кормили. Кухней заведовала комиссар из технаря, Александра Борисовна. Серьёзная девушка, следила за тем, чтобы мы сыты были. Даже шашлык как-то жарили. Да ты знаешь, я нигде не пропаду. Вы лучше про себя рассказывайте. Чего какие планы? Когда мне брата ждать? Или сестру?

— Семён!!! — мама огрела меня полотенцем, а мент вдруг поперхнулся чаем, который пил. — Бесстыжий!

— Чего? — я сделал вид что мне страшно. — Это естественный процесс, а что естественно то не безобразно!

— Трепло! — мне ещё раз прилетело полотенцем, а потом мама начала жаловаться на меня Вячеславу. — Не знаю, что с ним делать. Совсем от рук отбился. С двумя девочками встречается сразу. И ладно бы обычных нашёл, так нет, одна музыкантша, а у второй вообще папа полковник КГБ. Говорила не связывайся, так нет.

— Кх-кх-кх… — Второй раз поперхнулся майор, но на удивление, опять встал на мою сторону, хоть и проявил осторожность. — Ну дело молодое. Думаю, что Семён сам разберётся. Не станет же он девушкам головы дурить?

— Канешна! — я кинул в рот пару кусочков колбасы и прожевал. — Голову — не станет. А что-то другое… ай! Да за что!

— Чтобы не болтал! — припечатала мама. — А то взял моду! Распустился!

— Понял, виноват, исправлюсь, — тут же пошёл на попятную я. — Обещаю, с понедельника буду белый и пушистый, аки ангел небесный. Да сейчас то за что!

— Не богохульствуй! — мама взвесила в руке полотенце, но пускать в ход не стала. — Слава, ты тоже кушай. Со смены ведь, там нормально не поешь.

— Да я сыт, — поднялся из-за стола мент. — С вашего позволения, пойду покурю.

— Я думал энергеты, тем более Мастера не курят, — я кивнул на характерный значок, приколотый к кителю. — Пожалуй тоже схожу… воздухом подышать.

— Ладно, — поджала губы мама, желающая устроить скандал на тему, вдруг я начал курить, но понимая, что просто хочу поговорить без свидетелей сдержалась. — Торт будешь? Наполеон, свежий. В кулинарии на углу брала.

— Ещё и торт, — я покосился на сделавшего морду тяпкой мента и кивнул. — Буду конечно! Мне два куска!

Пока заново грелся чайник мы вышли на площадку. Здесь стояла банка из-под кофе, полная бычков. Соседи курили, а чтобы дым не тянуло в квартиры открывали окно, благо пока ещё было относительно тепло. Майор действительно достал пачку сигарет «Радопи» и сунув одну в рот, прикурил от пальца. Я хмыкнул, глядя на этот выпендрёж, а Владислав Петрович вдруг смутился.

— Привычка, — пояснил он, хоть я ни о чём не спрашивал. — Техника простенькая, доступная даже разрядникам, типа тебя. Нагреваешь точку на пальце и от неё уже поджигаешь что нужно. Хочешь научу?

— Никогда не видел, чтобы энергеты курили, — я не стал вестись на такую провокацию, но пометочку себе сделал, поискать вот такие, полезные в быту техники. По любому есть какая-то библиотека, значит имеет смысл напрячь Сикорского. — Мы же не можем получить никотиновую зависимость? Зачем тогда?

— Привычка. — пожал плечами майор, — Я рано начал курить, чуть ли не в первом классе. Ох ругали меня тогда, и в октябрята брать не хотели и в пионеры. Потом инициировался и всё, как рукой сняло. А когда пошёл в милицию работать снова начал. Вроде и эффекта того нет, но сунешь сигарету в рот и мысли проясняются, усталость проходит. Самовнушение не иначе.

— Психологическая зависимость и эффект Плацебо, — я поставил диагноз. — С мамой моей тоже так же? Дома поди жена и семеро по лавкам? Не поверю, что майор милиции, да ещё и Мастер холостым живёт.

— Жена… была. — вздохнул Владислав. — Три года назад пьяный водитель грузовика въехал в остановку. Двое погибших. Она и наш сын, ему десять лет было. Они в музыкальную школу ехали, у сына отчётный концерт должен был быть. Я тоже собирался, но выдернули на службу, я на своей машине и отправился, а они на остановку пошли… и вот.

— Соболезную, — у меня ехидство сменилось комом в горле. Каким бы старым циником я не был, такие истории никогда не оставляли меня равнодушным. — Близких терять всегда тяжело. Постоянно думаешь почему они, а не я. Но тогда ты должен понимать, что за маму я кадык вырву не только Мастеру, но даже Архонту. Или Архидемону, если такие водятся. Она у меня одна, и я сделаю всё чтобы она была счастлива. Поэтому если вы просто организмами дружите, то лучше прямо сейчас уходи, пока она не успела сильно привязаться.

— А если нет? — с вызовом глянул мне в глаза мент. — если у меня серьёзные планы?

— Тогда совет вам да любовь, — я оскалился в ответ. — И про ребёнка я не шутил. Как раз ей было бы полезно.

— То есть ты… не против? — кажется мне удалось удивить мужика. — И то, что я мент тебя не смущает? Я думал ты нашего брата недолюбливаешь.

— Есть такое, — я не стал отрицать очевидное, — Особенно после того, как на меня пытались повесить изнасилование, убийство, мошенничество в особо крупных размерах, посадили в КПЗ, к уголовникам, а потом конвоир чуть не пристрелил. Но после этого у вас гигантский шмон был, даже погнали кого-то и посадили. Так что, скажем так, шанс у тебя есть.

— Хорошо, спасибо, — судя по морде лица он никак не ожидал, что недавняя смена руководства может быть связана со мной. — Постараюсь оправдать. Кстати, ответишь на вопрос. Твои ранения…

— Наган. — я не видел причин скрывать. — Бывший мамин хахаль захватил её, чтобы меня убрать. В процессе я схлопотал пару — тройку пуль, а он пораскинул мозгами. Жаль своими руками падлу завалить не удалось, но и так неплохо вышло. Поэтому я не шутил, когда говорил, что кадык вырву.

— Понял. — затушил сигарету майор и выкинул в банку. — Тогда я поеду. Вы две недели не виделись, наверно хотите вдвоём побыть.

— Сам решай, — я пожал плечами. — Но если из-за меня, то не стоит. Я пойду по городу покатаюсь. А то соскучился по байку. Может к подругам загляну. Короче до часу ночи квартира в вашем распоряжении. Не шалите. Ну или шалите так, чтобы соседи не жаловались.

— Тц, — цыкнул Владислав, ошарашенный моими выходками. — Правильно твоя мать говорит, трепло ты.

— Так я не спорю, — я пожал плечами и нырнул в квартиру. — Мам! Поставь торт в холодильник пожалуйста! Я завтра с утра съем. Пойду покатаюсь, к парням заскочу, а то две недели не виделись.

— Осторожней там, дороги мокрые, — мама знала, что со мной спорить бесполезно, только вздохнула. — Не гоняй как сумасшедший. И сильно не задерживайся! Чтобы в двенадцать дома был!

— Как скажешь, — я чмокнул её в щёку и побежал переодеваться, а оттуда, захватив шлем и куртку, рванул на улицу. — Всё я убежал!

Не то что я был прям фанатичным байкером, не могущим прожить и дня без своего железного коня, просто мне нужно было развеяться и проветрить голову. То, что мама с кем-то сошлась лично я считал скорее плюсом, чем минусом. Детская ревность у меня отсутствовала по определению, а ей не стоило хоронить себя раньше времени. В любом понимании, хоть прямом, хоть переносном. Единственное что меня смущало, так это место работы её избранника.

Мент он и есть мент, а мой опыт общения с ними после переселения был не слишком положительным. С другой стороны, я вполне был способен отделить зёрна от плевел, или скорее агнцев от козлищ. Сама по себе милиция не вызывала у меня отторжения из-за того, что там работали несколько уродов. Как бы таких везде хватает, другой вопрос, что именно здесь они могут нанести максимальный урон, ломая судьбы неповинным людям. Но… можно ведь подстраховаться, и я достал телефон из кармана.

— Здравствуй внук, — Дмитрий Иванович взял трубку со второго гудка. — Рад тебя слышать.

— Здравствуй дед, — я знал, что Калинину нравится, когда я так его называю, ну а мне было не сложно. — Извини что так поздно. Не разбудил?

— Нет, я ещё на работе. — хмыкнул генерал-полковник. — Случилось чего?

— Да, но хотелось бы узнать, хорошее или плохое, — я не собирался церемонится или подключать контору. Не стоит их посвящать в семейные дела. — У мамы появился хахаль. Майор милиции. Сам знаешь, у меня с ментами натянутые отношения, да и вообще хотелось бы узнать, что за человек. Чем живёт, чем дышит. Есть у тебя выход на МВД, пробить этот вопрос?

— Найдём, — судя по голосу, дед не слишком удивился моей просьбе, и уж точно не стал возмущаться, видимо и сам считал, что лучше подстраховаться, чем потом жалеть. — Данные на него есть?

— Только удостоверение, паспорт не видел, — я быстро продиктовал имя, должность и номер ксивы. — думаю должно хватить.

— Конечно. Минут через двадцать будет информация. — Калинин, похоже, держал ситуацию в городе под плотным контролем, но развивать тему не стал, а переключился на другое. — Ну как съездил на картошку? Слышал я без приключений не обошлось.

— Да уж, — я хохотнул, вспоминая свою поездку верхом на кабане. — Приключения не то слово. Зато доброе дело сделал, Источник открыл. Сейчас вот думаю попробовать там дачу выкупить. Всё-таки для развития сильно полезно будет. Да и Найда там, собака-Кандидат. Мы с ней подружились.

— Наслышан, — генерал подтвердил, что следит за моими телодвижениями, но в этом я ничуть не сомневался. — С дачей… будет непросто, но решаемо. Мы тоже запрос подали, хотим там тренировочный лагерь организовать. Посмотрю, что можно сделать. Заезжайте на выходных, в баньку сходим, посидим по-человечески, там и обсудим вопрос. А то давно не виделись. Вера с Иваном про тебя спрашивали. Ваньке как раз увольнительную должны дать.

— Тогда обязательно будем. — я тоже был не против пообщаться, последнее время у нас с Калиниными наладилось взаимопонимание, — В баньку это я всегда с превеликим удовольствием.

— Ну и отлично, — удовлетворённо хмыкнул Дмитрий Иванович. — Жди информацию. Сейчас скину.

Ждать действительно пришлось недолго. Не десять минут, но в течении получаса мне на почту пришло полное досье на майора, что как бы намекало на уровень влияния деда. Впрочем, в нём я никогда не сомневался. Пусть Калинины не входили в первую десятку династий страны, но уж точно не болтались в конце, как те же Сикорские. Но с последними мы ещё поработаем, отказываться от Сони я не собирался, а значит есть варианты. Пока же меня больше заботил мамин ухажёр, о котором я раньше ничего не знал. А должен был, мой косяк. Стоит больше времени уделять родным. Я вздохнул и открыл документ.

Итак, Замятин Владислав Петрович, тридцати пяти лет отроду. Майор Министерства Внутренних Дел, место службы — дежурная часть ГУВД по Новосибирской области. Неплохо. Я слабо разбирался в структуре милицейского управления, но сама по себе служба в Главном управлении города уже намекала на неплохую карьеру майора. Однако, с другой стороны, это же было не слишком хорошо. Мог такой вот прожжённый карьерист выбрать маму в качестве ступеньки для взлёта? Запросто. Поэтому спускать глаз с него я не собирался.

Жена и сын десяти лет отроду погибли от наезда пьяного водителя на остановку общественного транспорта. Тут Влад не соврал, даже жалко стало мужика. Такое не каждый переживёт. Особенно когда рядом ещё один ребёнок, потерявший мать и брата. Светлана Владиславовна, пятнадцать лет. Воспитывается отцом, проживает с ним и с бабушкой. Что характерно, тёщей Замятина, что опять же ему в плюс.

В остальных документах для меня не было ничего интересного. Там описывалась карьера Владислава в структуре МВД. Школа милиции, служба опером, перевод в дежурку, выезды на происшествия, с отметками о личном участии в некоторых расследованиях. Вот уж не знал, что дежурные сами ездят на вызовы, но с документом не поспоришь. Повышения, благодарности, награждения. Перевод в ГУВД. Пока всё.

Не скажу, что бумаги меня успокоили, но, судя по всему, особо по головам майор не лез, хотя понятное дело, всю подноготную я знать не мог. Даже характеристики с места службы и от парторгов в этом мало помогали, хотя я заметил, что пишут их довольно вдумчиво, стараясь учесть все черты характера. Но человеческий фактор никто не отменял.

Короче, на первый взгляд излишней говнистости заметно не было, а что на самом деле… посмотрим. Я не собирался отдавать маму кому попало. Так что мне предстояло ещё не раз пообщаться с майором и с его семьёй, если уж на то пошло. Я хмыкнул. Всегда мечтал о младшей сестре, и нет, не с теми мыслями, что сейчас пришли в голову многочисленным любителями китайских порномультиков. Просто если бы мне было о ком заботится, может я тогда и на кривую дорожку криминала бы никогда не ступил. Так что надо познакомиться с этой Ланой. Уверен мы подружимся… или нет. Видно будет. А пока я убрал телефон и натянул шлем. Ночной город призывно мигал светофорами, предлагая оторваться по полной, и кто я такой, чтобы ему отказывать? Тишину двора разорвал рёв двигателя, быстро затихнувшего вдалеке и дома снова погрузились в ночную дрёму, а я гнал, выжимая из байка максимум. И мне было хорошо.

Глава 3

— Готов? — Третий демонстративно крутанул шестом, — Щадить не буду.

— Я тебя тоже, — я подмигнул невозмутимому буряту, держа дубинки наготове. — Так что потом не жалуйся.

— Начали! — отдал команду Михалыч, стоящий в круге других бойцов, где находились и мои ребята с девчатами. — Бой!

Третий закрутил шест колесом, но не стал бить, а вдруг ткнул, переведя вращение в укол. Правильно, зачем приближаться к противнику, когда его можно тупо вырубить на расстоянии. Я бы и сам так сделал, но у меня другое оружие. Так что пришлось сбивать шест, уводить в сторону, финтить и уворачиваться, тратя массу энергии. Благо сейчас её у меня было завались и играться таким образом мы могли часами, но расстраивать зрителей не хотелось, да и Третий, несмотря на всё кажущееся хладнокровие явно хотел закончить бой быстро и красиво. Я тоже, поэтому отбив в очередной раз выпад пошёл в атаку, рывком сократив дистанцию.

Глупо было надеяться, что это смутит Третьего, даже несмотря на не самое удобное для боя накоротке оружие, так что я спокойно отнёсся к тому, что бурят тут же изменил рисунок боя, перехватив шест посредине и начав наносить мне удары сверху и снизу в очень быстром темпе. Как и я в прошлый раз он пытался просадить Покров, заставить меня лишиться защиты, а затем вырубить Шоком, ведь для этого достаточно было одного касания, но у меня для Третьего был сюрприз. И я с лёгкостью пошёл на размен ударами, тоже начав работать дубинками на большой скорости, за секунду нанося три — четыре удара каждой.

Бой на истощение и по всем показателям я должен был проиграть. Пусть разница между Разрядами не была такой уж большой, но объём используемой энергии всё равно у пятого будет выше, да и глупо надеяться, что Третий окажется менее опытным. Выгорский готовил своих питомцев на совесть, это я уже прочувствовал на себе и был весьма благодарен. Полученные знания и умения уже спасли мне жизнь и похоже, ещё спасут не раз. А что до поединка, то тут у меня для соперника был заготовлен сюрприз. И буквально на седьмой секунде его Покров таки дал сбой и бурят рухнул, потеряв контроль над телом.

— Надо же, «Каменная кожа», — переждав волну восторженных криков от наших и недовольное ворчание от бойцов одиннадцатого управления Выгорский шагнул в круг и постучал меня по руке, а точнее по коже, ставшей грубой и твёрдой будто песчаник. — Неожиданно. Ты ж вроде был нейтралом.

— Да вот оказалось, что нет. — я ухмыльнулся, глядя тренеру прямо в глаза. — Аспект Земли, все дела. Даже технику одну успел освоить.

— Сатори, — понимающе кивнул тренер и повернулся к остальным. — Видите? Поэтому я ещё раз вам говорю, пробуйте, осваивайте! Тем более пока есть возможность получить помощь от освоивших — это состояние! Да, каждый ищет свою тропинку на этом пути, но никто не мешает вам пробовать пройти хотя бы часть его уже проложенной колеёй. А результат вы видите перед собой. Сколько там прошло со времени активации аспекта, а Семён уже сумел освоить начальную версию «Каменной кожи». Я не буду говорить, что вы сможете так же, но польза от состояния просветления несомненна, пусть даже сразу вы заметить её не сможете. Поэтому работа над собой, работа и ещё раз работа, как завещал великий товарищ Ленин! Поняли меня⁈

— Так точно!!! — гаркнули все, включая меня и пришедшего в себя Третьего.

— Теперь по бою. — Выгорский обвёл взглядом меня с поднявшимся на ноги противником. — Семён. Неплохо, но речь шла о Покрове. Так что результаты не засчитываю. Готов подраться ещё раз?

— Справедливости ради, о конкретных техниках мы вообще не подговаривались, но почему нет. — я пожал плечами. — Я, как бывший пионер, всегда готов. Ты как?

— Я в норме, — встряхнулся Третий. — Работаем.

— Тогда в круг! — Михалыч не стал тянуть кота за все подробности. — Бой!

Церемонится Третий не стал и тут же атаковал тычком, переведя его в горизонтальный удар. Было видно, что шест боец любит, уважает и вообще часто с ним тренируется, а оценив в прошлый раз мой стиль быстро сумел к нему адаптироваться. Это было не удивительно, всё-таки в спецназ одиннадцатого отдела брали лучших из лучших рукопашников и фехтовальщиков, потому что им приходилось иметь дело с самыми разными противниками. И умение подстраиваться было чуть ли важнейшим для выживания.

К сожалению, пока ещё я не тянул против опытного и мотивированного бойца. А мотивации у Третьего было хоть отбавляй. Нет, сдаваться я не собирался и рубился во всю силу, пробуя разные тактики и даже задействовав сатори, но это лишь привело к тому, что я проиграл не в сухую. На ограниченном пространстве с жёсткими лимитами по техникам мой противник оказался тупо сильнее. Я достал его несколько раз, но втянуть себя в очередной размен он не позволил. Ну и плюс мне не просто далась активация техники «Каменной кожи». Она требовала просто прорву энергии, плюс ещё для поддержания сосала, и в итоге я проиграл, словив обидный удар шестом в лоб. Повёлся на подсечку, оказавшуюся обманкой, и слился.

— Ты как? — Соня склонилась надо мной, лежащим у неё на коленях. — Болит?

— Не, норм, — я действительно быстро пришёл в себя, на сильных энергетов Шок действовал всё слабее и слабее. — Спасибо, снежинка.

— Не называй меня так, — буркнула девчонка и покраснела. — Меня папа так в детстве звал.

— Теперь точно не отвертишься, — я расплылся в улыбке. — Снежи-и-инка!

— Хватит нежничать. — Выгорский пнул меня по ноге. — Готов продолжать?

— Да без вопросов! — я тут же подскочил, словно подброшенный пружиной. — Танцуем?

— Предлагаю ничью. — бурят так и остался невозмутимым, но парни вокруг него одобрительно кивнули. — Ты вполне неплох. Подрастёшь — давай к нам. Будем рады.

— Спасибо! — я пожал руку сопернику. — Вы тоже крутые. Наверно самые сильные бойцы, которых я пока видел, ну исключая разных Командоров и прочих. Не будем показывать пальцем.

— Вы ещё поцелуйтесь, — тренер сразу выкупил о ком идёт речь и не смог промолчать. — Закончили балаган! Разобрались по парам и работаем! А ты, Семён, давай дуй к Анастасии Николаевне. Она с утра тебя ждёт.

— Сём, — я даже не услышал, а почувствовал, как за спиной дёрнулась Сикорская.

— Всё нормально будет, — я повернулся и погладил девушку по щеке. — Не станем же мы прямо сейчас… опыты ставить. Просто хотят поговорить об аспекте. Если закончите раньше, набери меня.

— Хорошо, — беловолосая кивнула и отправилась отрабатывать удары с Дашей. — Удачи!

Я улыбнулся и отправился в медкабинет. На самом деле мы с Анастасией и Лидией я успел уже парой слов перекинуться. Дамы жаждали приступить к работе, более того, они уже подготовили кандидаток и мой неожиданный рост Разряда их ничуть не смутил. Что подтвердило мою уверенность, что они заготовили не одну или две девушки, а минимум по три каждого ранга. Включая Магистров и Архонтов, что особенно меня пугало, учитывая, что возраст всех известных высших энергетов уже шагнул за сотню лет.

Никогда не ощущал в себе тяги к геронтофилии, даже скорее наоборот, учитывая мой реальный возраст. Да и зачем это Архонтам, они и так на вершине мира. Хотя если вспомнить тех же китайцев, то целью там было обретение бессмертия. Возможно ли это физически? Не знаю, но если рассуждать логически, то это может быть что-то типа переходом на энергетический план существования. Впрочем, пока мне рано забивать себе этим голову. Поживём — увидим. А пока я коротко стукнул в косяк и толкнул дверь медкабинета.

— И снова здравствуйте. — Я улыбнулся женщинам. — Вот и я. Надеюсь вы будете нежными.

— Надейся, надейся, — хищным взглядом окинула меня с ног до головы Лида, но не выдержала, рассмеявшись. — проходи, присаживайся.

— Ты как, в норме? — Выгорская уже разглядела новую шишку у меня на лбу и деловито разминала пальцы. — Может быть, на время эксперимента тебя освободить от тренировок?

— Ещё чего! — я плюхнулся на табурет рядом с Анастасией, подставляя голову. — Лучше скажите, чего там по моему аспекту? Всё плохо?

— Ну для чистоты эксперимента, конечно, лучше было бы тебе остаться нейтралом, но Евдоким Капитонович считает, что ничего страшного нет. — успокоила меня Лида. — Однако, прости тебя пока повременить с его развитием.

— Это мне и Ольга Леонидовна говорила. — я прямо чувствовал, как шишка исчезает, вместе с лёгкой болью на месте удара. — Я про другое. Есть шанс, что мои… партнёрши, назовём их так, получат тот же аспект?

— Ты сейчас за Софию беспокоишься? — правильно поняла мои сомнения Выгорская. — Не стоит. Во-первых, у неё свой аспект имеется, пусть и непробуждённый. А во-вторых, пока ещё ни разу не было замечено проблем с аспектами противоположных стихий. Так что в случае с вами, скорее уж она свой аспект пробудет, а вот с детьми уже интереснее. Тут может быть и так, и эдак, без конкретных фактов сложно судить. Вот если бы Соня забеременела…

— Да типун вам на язык!!! — я сплюнул через левое плечо и постучал по дереву. — а что насчёт остальных?

— Вряд ли аспект передаётся половым путём, — успокоила меня Лида. — Это же не триппер. Единственный вариант, когда партнёрша действительно может от тебя его получить, это если ты сумеешь её инициировать. Но до этого ещё далеко. Такие эксперименты мы будем проводить последними, когда хоть немного разберёмся в механизме передачи энергии и синергии. Так что не волнуйся.

— Я и не волнуюсь, — я пожал плечами. — Мне то чего. Давайте лучше график согласуем. У меня занятия начались, плюс своих дел масса. Я и так на свои разработки забил, то Бессмертный полк организую, то картошку копаю. А у меня там и обновление на Птичку надо ставить, Мишка весь извёлся, и радио допилить. И игры стоят. Короче я могу максимум пару раз в неделю. Например, во вторник и субботу. И ещё, мы же не здесь будем этим заниматься?

— Нет, конечно, — дружно покачали головой дамы. — Как минимум нам нужно оборудование для проведения замеров. Поэтому скорее всего местом проведения эксперимента будет областное управление КГБ. Там можно обеспечить как техническое обеспечение, так и достаточный уровень секретности.

— Блин, вы бы ещё больницу предложили. — я скривился. — Хотя… короткий белый халатик, чулочки, подвязочки…

— Балбес! — мне дали по голове. — Хотя ход твоих мыслей мне нравится. Особенно если взять большую клизму…

— Извращенка, — я отодвинулся от Лидии, с подозрением смотря по сторонам, не завалялся ли где-нибудь предмет её фетишистских фантазий. — Ужас, с кем приходится работать.

— Ты сам предложил, — захихикала Харламова, но потом стала серьёзной. — А насчёт управления ты зря. Там, в профилактории, есть вполне себе комфортные палаты, практически гостиничные номера. Мы забронировали люкс на всё время работы.

— Ага, и прослушка с видео. — я вздохнул. — Ладно, но Соню я туда не потащу. Или пусть Сикорский сначала всё проверит… но я с этим к нему подходить не буду. Он мне голову оторвёт.

— Я бы тоже оторвала, если бы мне такое хахаль дочери сказал, — хмыкнула Выгорская и глядя на мою обалдевшую физиономию возмутилась. — Чего⁈ У нас с Виктором трое детей между прочим! Старшему четырнадцать. В Суворовском учится, в Москве. А девчонки тут с нами.

— Серьёзно⁈ — я глупо хлопал глазами. Почему-то ни Выгорский, ни Анастасия никак не вязались у меня с образом родителей. — М-да… чего только в жизни не бывает…

— Я тебе сейчас сломаю чего-нибудь! — возмутилась доктор. — Я что, по-твоему, не могу быть матерью?!!

— Я этого не говорил! — тут же пошёл на попятную я. — Просто неожиданно что трое. Да и вы всегда на работе. Когда только всё успеваете.

— Ну у нас очень самостоятельные дети, — Анастасия смущённо почесала нос. — Да и вообще это не твоё дело. Своих заведи, потом критикуй!

— Я и не думал, — улыбнулся я, — но с вашим сыном я бы познакомился. Походу тот ещё отморозок.

— Так! — Выгорская стукнула кулаком по столу. — Всё узнал? Давай вали! Не мешай работать! Завтра в восемнадцать ноль ноль как штык чтобы у управления был! Начнём работать! Всё, свободен!

Я улыбнулся, кивнул Лидии и умотал оттуда. Понятно, что Выгорской неприятно говорить о том, что она фактически пустила воспитание детей на самотёк. Но с другой стороны, в СССР эта проблема не стояла так остро как у нас. Младшие ходили на продлёнку, старшие на кружки и в спортивные секции. Всегда находилось чем заняться. А вечером родители всё же возвращались домой, пусть даже сама Анастасия регулярно дежурила в травме. Но тут ничего не поделаешь, служение обществу оно такое. Зато глядишь, теперь может девчонкам перепадёт чуть больше материнской любви. Значит я сделал доброе дело, что радовало.

— Здорово, братва!!! — как я и предполагал, на выходе меня уже ждали ребята. — И сесторва! Даша, ты, как всегда, цветёшь и пахнешь. Даже завидую Зевсу! Ай! Чего щиплешься? Себе то я больше завидую!

— Дурак, — Соня на секунду прижалась всем телом и чмокнула в щёку. — Всё нормально?

— Да, в порядке, — я кивнул, показывая, что мол, потом поговорим и повернулся к остальным. — Ну как вы без меня, рассказывайте!

— Я Разрядником стал, — Вадим никогда не отличался скромностью, впрочем, и наглостью тоже. У него всего было в меру, что не мешал сейчас спокойно констатировать факт своего повышения ранга. — Во время спарринга с Данилом. Что-то замкнуло, хлоп! И я чувствую, как быстрее стал и сильнее. Энергия будто распирала.

— Поздравляю, брат! — я протянул руку, и мы с вьетнамцем хлопнулись ладонями. — Мужик! Впрочем, другого я и не ожидал!

— Я тоже скоро буду! — а вот Эмин всегда стремился быть первым, и от того, что уже четверо из нас Разрядники, а он нет, его аж потрясывало. — Я чувствую, что вот-вот случится! Ощущение такое, что меня как пузырь надуло, толкни немного и треснет, всё как Виктор Михайлович говорил!

— Супер! — мы с Керимовым тоже пожали руки. — Слушайте, у нас тут считай сплошь гении! Ванька, ты там тоже поди уже подбираешься?

— Не, но я и не тороплюсь, — вот кто совершенно не парился на этот счёт так это Шило, вечно шебутной и весёлый. — Успею ещё, пока и Юниором неплохо. А то начнут как вас гонять, оно мне надо?!!

— Самое страшное для Ваньки это больше работы! — мы покатились со смеху, хотя каждый знал, что Шилов никогда не отлынивал от тренировок и всегда выкладывался по полной. — Зато он в медитациях первый. Главное теперь объяснить, что сон и медитация — это разные вещи!

— Сань, а у вас как? — я повернулся к оставшейся парочке, стоящей в обнимку. — Есть прогресс? Про Дашу мне Соня говорила, что ты тоже на грани прорыва, а вот про тебя, Зевс, я пока ничего не слышал.

— Нормально у меня всё! — несмотря на заявление было видно, что хорошее настроение покинуло Зоиди. — Лучше всех! Погоди я и тебя обгоню!

— Саш, можно тебя на два слова. — я ни на секунду ему не поверил и решил немного поддержать парня. — Отойдём?

— Чего? — может Зевс и не хотел ни с кем говорить, но моего авторитета хватило чтобы настоять, а я сам не мог оставить в беде человека которого считал другом. — Я же сказал, нормально всё у меня.

— Я видел, как ты выкладывался на тренировке. — мой голос стал серьёзным. — ты прёшь как танк, думаешь, что это поможет тебе вырасти в ранге, но это не так. Таким образом ты только сам себя загонишь и перегоришь. Поверь, я видел такое. Где сказать не могу, извини, но это начиналось именно так.

— И что, смириться, что вы сильнее, а я неудачник⁈ — Зоиди обжёг меня взглядом. — Я же вижу, что все уже если не взяли Разряд, то на пороге. Даже Ванька, хоть дурака валяет, но и он уже почти. А я третий месяц, понимаешь, третий месяц, как чувствую, что вот-вот, вкалываю изо всех сил и ничего! Просто ничего! Завис как говно в проруби!

— Успокойся и послушай меня, — я хлопнул парня по плечу. — Я не возьмусь судить за развитие, всё-таки я энергет то всего ничего. Но могу сказать, как это бывает по жизни. Иногда корень проблемы лежит не в физиологии или ещё чём-то, а в голове. Ты давишь, упираешься изо всех сил, а ничего не получается. А вот стоит махнуть рукой, отложить дело в сторону, расслабиться и начать заниматься чем-то другим, оно бац! И всё сложилось как надо!

— Ты предлагаешь мне всё бросить и заняться чем? Лепкой? Или вышиванием? — Александр был настроен весьма скептически, и я его понимал. — отличный совет, блин! Спасибо, друг!

— Я не предлагаю тебе бросать, — я понимал, почему он психует и не обижался. — Я предлагаю тебе отдохнуть. Сделать перерыв. На недельку. Чтобы в течении этого периода вообще никаких тренировок. В идеале вам с Дашей рвануть бы куда на дачу или в санаторий, но понимаю, что учёба. Тогда просто расслабьтесь, сходите в кино, в театр, ту же Музкомедию или ТЮЗ. В кафе посидите. В цирк в конце концов завалитесь. Ведь по сути чего ты теряешь? Сам говоришь, три месяца нет прогресса. Одна неделя никакой роли тебе не сыграет. Если я не прав — вернёшься отдохнувшим и снова начнёшь заниматься. А если я всё-таки прав, это подтолкнёт тебя на новую ступень. И так, и так ты в плюсе.

— Да, — а вот последние аргументы заставили Зевса задуматься. — Ну так-то ты прав. И чего, вообще не заниматься?

— Максимум зарядку утром, — отрезал я. — В этом и фишка, чтобы обнулиться. Переключить голову и тело на другие задачи. Тогда напряжение уйдёт и подсознание само найдёт выход. Понимаешь?

— Ага, — Александр кивнул. — Кажется да!

— Ну и славно! — я хлопнул его по плечу. — Пошли к нашим, а то прохладно уже. И есть предложение начать твой отдых прямо сейчас. Давайте к дяде Эмина в кафе завалимся? Хоть отметим новый учебный год и моё возвращение, а то давно уже не собирались своей компанией. А это непорядок. Да и мало ли когда ещё удастся посидеть, отдохнуть. Навалятся дела, только отмахиваться успевать будем. Так что народ, сегодня гуляем, я угощаю! И не надо отказываться, будем считать, что я за новый Разряд проставляюсь и за все предыдущие разом! Ну что погнали? Сегодня будем кутить! Или как там в фильме про обыкновенное чудо? Чур я король!

Глава 4

— Сёмка!!! — Елизавета, открывшая дверь, кинулась мне на шею, покрывая щёки поцелуями. — Какой молодец что пришёл! Заходи, заходи быстрее!

— Да тише ты, торт помнёшь! — я немного опешил от такого напора, но подчинился. — Ты чего такая счастливая!

— Лиза, кто там пришёл? — из комнаты показался крепкий парень в трениках и без майки, держащий на руках мелкого Ваньку. — Здравствуйте.

— Здрасьте. — кивнул я, понимая, насколько двусмысленно выглядит сцена. Муж приехал из командировки, а к его жене приходит молодой парень, с цветами и тортом, которому она вешается на шею. — Семён Чеботарёв.

— Николай — переложив сына протянул мне руку парень. — А ты, значит, и есть тот самый легендарный Семён. Спасибо!!!

— Да всегда пожалуйста, — я пожал плечами, оценив хватку комсомольца, как и то, что тот не пытался сломать мне пальцы. Всё равно ничего бы не получилось, но похоже, муж Лизы был искренен. — А чего случилось то? Я просто на картошке был последние две недели и немного не в курсе последних событий. Вот как раз заехал пообщаться.

— И правильно сделал! — У меня забрали торт и цветы и принялись командовать. — Пойдёмте на кухню! Коля, принеси Ванькин стульчик. Сейчас мама с Катей придут, посидим, чаю попьём. Они из магазина должны вот-вот вернуться. Мы хотели вечером закатить пир, но раз ты пришёл, то не будем ждать!

— Есть повод? — я с удивлением поднял брови, но послушно вымыл руки и сел куда было сказано, наблюдая, как хозяйка мечется по кухне, собирая на стол и шпыняет мужа, командуя то что-то достать, то нарезать. — Да не суетитесь вы так!

— Ты не понимаешь! — Елизавета замерла на секунду, глядя на меня блестящими от счастья глазами. — Я иду на повышение! В областную комиссию ВЛКСМ! И Колю туда берут, курировать студотряды! А ещё нас в очереди на квартиру вперёд подвинули, говорят, что ещё до нового года можем получить! И всё это благодаря тебе и Бессмертному полку! Я сама не верю, что это происходит!!!

— Значит наша идея выстрелила? — я расплылся в улыбке, чувствуя, как с души свалился громадный камень. Было бы неприятно, если бы такая идея осталась похороненной в дебрях бюрократии. — Да ты что?!! Рассказывай!

— Даже не знаю, с чего начать, — хозяйка наконец, плюхнулась на стул, разливая по чашкам ароматную заварку. — Короче, после нашего шествия меня дёрнул Квятковский, это начальник отдела, где я работала.

— Тот, что тебя выжить пытался? — я тут же припомнил о проблемах девушки по службе. — И чего?

— Да, он самый. — коротко хохотнула Елизавета. — Как он орал! Стёкла дрожали. Из других отделов прибегали узнать, всё ли у нас в порядке. Всех собак на меня повесил, грозился не просто уволить по статье, а чуть ли не под трибунал отдать. А потом вдруг сверху звонок поступил, организаторам акции предстать пред светлыми очами самого товарища Васнецова! Я когда узнала, у меня внутри прям всё оборвалось. Квятковский, сука, тут же заявил, что всё это моя самодеятельность, он никакого отношения не имеет и вообще никто ничего не знал. И я пошла одна.

— А там всё оказалось совсем не так, как ожидалось, — владея информацией от деда, я уже знал, что руководство страны благосклонно приняло Бессмертный полк и распорядилось сделать акцию ежегодной. — Значит, осыпали тебя дарами.

— Да не то слово! — восхищённо вздохнула девушка. — И Колю вернули, и квартира, и… до сих пор не верится, что это не сон!

— А я тебе говорил, всё нормально будет, — я хмыкнул и поднял чашку. — Ну за вас! Рад, что вы снова вместе, в смысле что Николай теперь будет здесь работать, а то не дело это когда ребёнок растёт сиротой при живом отце! Да и вообще, ты Елизавета Батьковна, достойна всего что на тебя свалилось. Без тебя ничего бы не получилось, ну или не в таком масштабе.

— Ой, брось! — отмахнулась та. — Обратился бы к деду…

— И тот сделал бы ещё один парад, — перебил её я. — Да и не хотел я быть ему слишком сильно обязанным. У нас сложные отношения, — объяснил я специально для Николая, внимательно слушающего наш разговор. — Мы долгое время вообще не общались, только недавно начали. Поэтому я держу дистанцию и не хочу сильно впутывать его в свои дела. К тому же, изначально идея была, что Бессмертный полк станет именно народной акцией памяти, так что твоя помощь оказалась буквально неоценимой. Так что считаю, что всех слонов вы получили полностью заслуженны.

— Но как же ты, — вот теперь девушка выдала то, что её терзало. — Я слышала, что Марк Артёмович получил благодарность и вроде его тоже на повышение двигают. Получается ты один остался не отмеченным. Это неправильно.

— Забей! — я легкомысленно отмахнулся. — Это такая мелочь! Собственно, я и не рассчитывал на награду. Я не альтруист и в целом довольно циничная сволочь, но в конкретно этом случае действительно действовал безвозмездно. Ты только не грузись на тему, мол, что и ты должна была поступить так же. Вспомни, моя была только идея, всё воплощение легло на твои плечи. Поэтому всё, не парься, мы молодцы, сделали большое дело, в следующем году надо устроить шествие ещё масштабней и привлечь больше народу. А пока можно расслабиться и понежиться в лучах заслуженной славы.

— Даже не верится, что тебе всего шестнадцать, — хмыкнул Николай, — Рассуждаешь, будто сорок. Это из-за твоей особенности энергета? Мне Лиза немного рассказывала, но что-то у других я подобного не видел.

— Сатори, состояние просветления, конечно, помогает, это невероятно мощный инструмент, но по большому счёту оно тут не причём. — я пожал плечами. — просто я в какой-то момент понял, что жил неправильно и теперь пытаюсь это исправить. Как могу. Вот и повзрослел раньше, чем положено. Короче, не парьтесь, я нормальный, хоть и хорошо это прячу.

— Мама пришла! — Лиза подскочила, заслышав скрежет ключа в скважине. — А у нас гости!

— Правда? — Варвара Михайловна заглянула на кухню и расплылась в улыбке. — Семён! Какой ты молодец что зашёл!

— Семён тут⁈ — из-за спины женщины тут же показалась хитрая мордашка Катьки и убедившись, что ей не кажется, девчонка с писком кинулась мне на шею. — А-а-а-а!!! Привет!!! Сёмка-а-а!!! Наконец-то!!!

— Задушишь… — я наигранно захрипел, одновременно начав щекотать бойкую егозу. — Привет, коза-дереза! Как жизнь молодая? Как школа?

— Ой, да что там может быть интересного, — отмахнулась Катя. — Как обычно всё. Зубрим, грызём гранит науки. Скучно. А где ты был? На картошке? Мы тоже в теплицы ездили на Мичурина, знаешь как там прикольно!!!

— Так! — мать шлёпнула девчонку полотенцем пониже спины. — Ну-ка слезь с человека! И быстро руки мыть! Распустилась совсем! А ты, Семён, ей не потакай, а то она тебе вовсе на шею сядет!

— Ничего, у меня шея крепкая, — я подмигнул Катьке, — Как-нибудь справлюсь.

— Это ты её плохо знаешь, — рассмеялась хозяйка и тут же взяла всё в свои руки. — А что вы сразу торт начали? Не накормили человека, сразу сладкое. Так, давайте-ка мужики кыш отсюда! Сходите поговорите, познакомьтесь заодно. А мы сейчас стол накроем. Я и курочку купила, и колбаски. И сырка. Давайте шуруйте, не мешайте. Скоро позовём.

Варвара Михайловна была хозяйкой хоть куда, да и дочерей научила на совесть, так что не прошло и получаса, как был накрыт праздничный обед. И надо сказать удался он на славу. Мы посидели, поговорили, даже немножко выпили, тем более что я был без мотоцикла. Сегодня с утра зарядил дождь, а в такую погоду на байке особо не погоняешь, поэтому пришлось оставить его дома. Да и вообще пора было ставить мой Ижак на зимовку, на выходных у деда договорился что ему найдут место в ведомственном гараже, но по-хорошему стоит озаботится своим. Только капитальным, с отоплением, ямой и, в идеале, погребом, не хочу ракушку.

Что это вообще такое? Летом жарко, зимой холодно, тесно, не повернуться. И пусть мотоциклу и такого хватит, но я-то думаю на вырост. Два года… даже один и несколько месяцев, и я стану совершеннолетним и смогу водить машину. Кстати, ещё надо самим авто озаботится. И мне не хотелось, чтобы оно было из разряда ведро с болтами. То есть все Жигули, Москвичи и прочие Лады я отметал сразу. Ничего не имею против этих машин, но привыкнув к качественным автомобилям сложно пересесть на ту же «копейку», которая устарела морально через пару лет после выпуска. Или какой «Запорожец», где колени прикрывали уши. Это же пытка ездить в таком, а я не для этого машину хотел, чтобы трудности преодолевать.

Хотя справедливости ради должен признать, что советская автомобильная промышленность этого мира была гораздо более развитой и современные машины не сильно отличались от западных по качеству и комфорту. А ещё имелся целый ряд разных моделей, которых у нас просто не производили. Может быть, они имелись в виде прототипов, но в серию так и не пошли, не знаю, но, например, тот же «Москвич» ещё с шестидесятых годов активно развивал линейку малолитражных внедорожников. У нас эту нишу занимала только «Нива» и разные извращения типа «ЛУАЗ −969». Довелось мне как-то в таком покататься, это ж ужас. Хотя признаю для своих задач машина неплохая, особенно в военном варианте.

Разные ГАЗы и УАЗы я в расчёт не брал, поскольку они всё же больше машины для деревни, а не для города. Их и проектировали как военные, а вот чего-то небольшого, но проходимого, на чём не стыдно и в городе показаться и на природу рвануть, кроме «Нивы» у нас не имелось. А здесь пожалуйста! Внедорожники цвели и пахли. И не только УАЗики, типа того, на котором гонял Сикорский. Нет, своя линейка имелась почти у каждого завода. Где-то получше, где-то похуже, но отметились и «ИЖ», и «ЛУАЗ» выпустил новую модель, повышенной комфортности, а Горьковский автозавод так и вовсе разродился целой серией авто разного уровня, от пляжных внедорожников до пикапов и бронеавтомобилей. Кстати, мне очень понравился ГАЗ-3106 Атаман. Солидная машина, годная для любых целей. Правда крупновата для города, а в поля я выбирался крайне редко, так что я не спешил бежать в магазин с криком «Возьмите мои деньги!!!»

К тому же имелся ещё один нюанс. В свободной продаже новое, современное авто было практически невозможно встретить. Старые модели — пожалуйста. Бери «копейку», «шаху» или тот же ушастый «Запорожец», но, если хочешь новую модель — будь добр встань на очередь. Да, там не стояли годами, ожидая счастливой возможности, как мне рассказывали пожившие в нашем Союзе, но тем не менее полгода, а то и больше приходилось ждать. А ещё определиться с конкретной маркой, ведь на разные модели были разные очереди. Для меня это до сих пор было немного дико, но факт оставался фактом.

Впрочем, с моей стороны подобные переживания выглядели лукавством. Я прекрасно знал о наличии спец распределителей для отдельных категорий граждан и сам уже в эти категории попадал. Пусть с чужой подачи, но уверен, что и дед, и Сикорский вполне могли помочь мне в этом вопросе. Даже наверно, Игоря Игоревича трогать не стоило. И чтобы не было возможности обвинить его в непотизме и использовании служебного положения, да и дед мог обидится, мол чего ты к чужим людям обращаешься, когда я есть. Он мне на это уже намекал пару раз. Я правда, ему ответил, чтобы он сам придержал своё желание перетащить меня под своё крыло, но в целом понимал желание старика как-то компенсировать время, когда мы не знали друг о друге. Ладно, разберусь, время терпит.

В общем посидели мы душевно. Я был рад за Елизавету и её мужа, хотя тот был вроде как не причём и сам опешил от свалившихся почестей. К его чести, Николай и не пытался примазаться к заслугам жены, наоборот, высказал мысль отказаться от перевода, но я его отговорил. Пусть на раздачу слонов он попал случайно, но его главной работой теперь будет поддержка Лизы, ведь найдётся немало желающих не просто позлословить в её адрес, но и сделать гадость. А то ишь ты, выскочка, вылезла тут не пойми откуда! Не любят у нас таких, а уж в партийной среде тем более. Там ещё тот гадюшник, и крепкое плечо мужа будет как никогда кстати. Коля и сам понимал, что гордость — это прекрасно, но и о себе подумать надо, так что мои слова нашли у него отклик.

С Катей поболтали о школьных делах. Девчонка теперь училась в восьмом классе и считала себя взрослой. Я её немного подкалывал по этому поводу, но без фанатизма, девочка мне нравилась как человек и обижать её я не хотел. К тому же Катя оказалась незаменимым источником информации на тему модной среди молодёжи музыки. И к моей большой радости среди популярных групп фигурировали «Руки вверх!». Ребята стремительно набирали популярность и теперь ни одной дискотеки не обходилось без их песен. И это при том, что ещё не вышло ни одного альбома!

Конечно, тут имело своё отношение, что группа была местной, исполнителя многие знали, что добавляло ему популярности среди знакомых, но, если бы музыка не заходила слушателям о крупном успехе можно было забыть. Но нет, простые, но забойные танцевальные ритмы, близкие молодёжи тексты нашли отклик, так что уже можно было сказать, что группа выстрелила. У нас на картошке треки тоже пользовались популярностью, и я считал, что надо форсировать работу по записи диска. О чём и собирался поговорить в ближайшее время с Цемелем.

А вечером меня ждала Лена. С Соней мы уже виделись на этой неделе, погуляли, посидели в кафе и неплохо провели время. Жаль только, что у нас не было чего-то типа лав-отелей, а то результат был бы ещё лучше. В обычную же гостиницу нас никто бы не пустил без свидетельства о браке. Такой вот выверт сознания. И дело не в том, что мы подростки, просто чтобы поселиться в отель мужчине и женщине с разной фамилией в обязательном порядке требовалась справка из Загса. Ну и паспорта конечно же со штампом, без этого никак. А ну как вы будете безобразиями заниматься, а в СССР секса нет! Шучу, конечно, так никто не говорил, но я всё равно считал это бредом и атавизмом.

С Леной было проще, за ней так не следили и мы вполне могли завалиться ко мне или к ней. Да, если папа дома приходилось вести себя прилично, но, когда его нет мы особо не сдерживались. Мама девчонки прекрасно знала, что мы не только за ручки держимся и музыкой занимаемся, и ничего не имела против. Разве что намекнула что не готова становиться бабушкой, да отвела дочь в гинекологию, заставив сдать все анализы и выписать противозачаточное. Я тоже старался быть аккуратным и использовал контрацептивы, так что между нами царило полное взаимопонимание.

Вот и сегодня стоило мне позвонить в дверь, она распахнулась и у меня на шее повисла верещащая от счастья девчонка. Я тоже соскучился и некоторое время мы просто целовались на пороге, пока нас не шуганула мама Лены, мол, хватит соседям спектакль устраивать. Мне на них было плевать, но ссориться с возможной тёщей я не собирался, да и целоваться дома гораздо удобнее.

Потом меня попытались снова посадить за стол, и хоть от ужина я отбиться сумел, всё равно пришлось выпить чаю. Заодно рассказал о том, что было на картошке. Мы, конечно, созванивались, но по телефону я опасался говорить такие вещи. Мало ли, если там всех слушали, то здесь сам Бог велел. Ну или генеральный секретарь, он в Союзе, можно сказать, круче Римского Папы и Римской Мамы вместе взятых. Как там сказал товарищ Сталин, сколько дивизий в Ватикане? Вот именно, а у генсека, точнее КГБ были возможности поставить интересующих её людей на прослушку, так что я не обольщался. И старался лишнего не трепать.

Женщины дружно испугались моих приключений, потом возмутились моим идиотизмом. Да, я знаю, что идти охотится на кабанов ночью с одной рогатиной было не самым умным решением. Сикорский неделю до меня это доносил, не особо выбирая выражения. Потом так же дружно пожалели «собачку». Я хмыкнул про себя, не став объяснять, что эта собачка сама кого хочешь загоняет, да и не переживал я за Найду. Она вполне себе освоилась со своим новым положением, из одиннадцатого отдела приехал кинолог, обладающий особыми навыками и техниками, на щенков уже стояла очередь из институтов, академий и силовиков, включая Министерство обороны, погранцов, и даже ГУИН, которым умные и сильные поисковые собаки были нужны как воздух. Короче, за судьбу лайки можно было не беспокоиться.

Другой вопрос, что я сам не отказался бы от щенка, эта мысль последнее время не давала мне покоя. Не то что я прям такой любитель домашних животных, но какой любитель рпг пройдёт мимо возможности обзавестись петом! Останавливало меня лишь понимание, что я ещё тот раздалбай, а собака — это серьёзная ответственность, зато появилась идея, показавшаяся мне гениальной. Но для этого нужно было поговорить с Сикорским и Лидией Федосеевной. А то и со Стравинским. Так что я временно отложил этот вопрос, тем более что с завтрашнего дня у меня начиналась учёба в техникуме, а значит новые приключения.

Глава 5

— Разрешите? — я шагнул в распахнувшуюся дверь. — Семён Павлович Чеботарёв по вашему приказанию прибыл.

— Проходи, проходи! — хозяин кабинета, он же Биртман, Андрей Вальдимартович, расплылся в улыбке. — Присаживайся! Так вот ты какой, Чеботарёв! Наслышан!

— Надеюсь, только хорошее? — я спокойно плюхнулся на стул обведя взглядом собравшихся. — Если нет, то не верьте. Не был, не участвовал, не привлекался. Всё это поклёп завистников.

— Что-то вы слишком весёлый, молодой человек, — поджала губы завуч, или как она в техникуме называется, Наталья Валерьевна. — Не понимаю, что это вас так рассмешило!

— А чего печалиться? — я пожал плечами. — Картошка позади, учёба началась, небо над головой мирное, родные здоровы, жить хорошо, жизнь хороша.

— Кхе, кхе, — откашлялся Сухарев, намекая глазами что мне надо бы заткнуться, но я его проигнорировал.

Я мог ещё выслушать замечание от Тихомирова, который не бросил неизвестного пацана гнить на зоне, а вытащил из камеры и помог чем только мог или там Шилова-старшего, поверившего в меня и щедро вложившегося в проекты. Или даже от Сикорского, который вроде как меня ненавидел, но тем не менее с пониманием отнёсся к случившейся ситуации и даже в какой-то мере благословил нас с Соней. Но никак не от левого хмыря, с чего-то решившего, что я его буду слушаться. Поэтому я повернулся к особисту и сделав честные-пречестные глаза невинно поинтересовался.

— Заболели, Алексей Михайлович? — в моём голосе звучало искреннее сочувствие. — Что ж вы так. Теплее надо одеваться. Сейчас погода такая, вроде тепло, а просквозить запросто может.

— Благодарю, — кагэбэшник умел держать удар. — Так и сделаю.

— Семён, ты наверняка, догадываешься, зачем мы тебя пригласили. — прервал нашу пикировку директор. — Но, если нет, поясню, речь о факультативе беспилотных малых летательных аппаратов, который нам поручили ввести. Подразумевалось, что преподавать его будешь ты, что само по себе удивительно, но уже шестнадцатое, а мы так и не видели учебный план, конспекты, да вообще хоть что-нибудь по этой теме. Так дело не пойдёт! Если уж взялся, надо следовать правилам! Правильно я говорю, товарищи?

— Именно так, Андрей Вальдимартович! — тут же закивала головой Наталья Валерьевна словно китайский болванчик. — Именно так и никак иначе. А то, что это получается, товарищи⁈ Мы обязаны поставить в сетку это, я извиняюсь, факультатив, а у нас ничего нет! Вы уж меня извините, Алексей Михайлович, но это не учёба, это профанация!!!

— Полностью с вами согласен! — добавил я в голос патетики, но всё же не удержал накала. — Дело в том, что это и не мой выбор тоже. Меня самого поставили в известность, что я буду преподавать. Что само по себе довольно странно, а учитывая фактор неожиданности и новизны темы, так и вовсе как пыльным мешком по голове. К тому же никто не отменял других уроков, которые мне так же надо учить, и поездку на картошку. Отсюда и вышла некоторая несогласованность. Но я постарался подготовить план, вот можете сами убедиться.

Я выложил на стол заранее заготовленные папки, которые тут же разобрали. Да, времени у меня было немного, да и опыт преподавания отсутствовал, но зато жизненного хватало. Так что может быть с точки зрения педагогической науки мои выкладки могли показаться неправильными, но я считал их достаточными чтобы дать представление о том, что такое беспилотники вообще и квадрокоптеры в частности. А если кому-то что-то не нравится, могут сами вести этот факультатив. Ещё бы они понимали, что вообще это такое, беспилотные летательные аппараты.

— Значит, в первом семестре ты хочешь дать теорию о строении этих… — директор сверился с текстом. — квадрокоптеров, а во втором перейти к практике. Сделать аппарат своими руками и научиться им управлять, так?

— Совершенно, верно. — я кивнул. — всего сорок часов за два семестра. Два часа за две недели. Думаю, этого будет более чем достаточно. В первый семестр отсеются те, кому не интересно, так что потом мы сможем спокойно сформировать небольшую группу энтузиастов.

— Идея неплохая, — на удивление завуч или точнее, как я вспомнил, заместитель директора по учебно-методической работе не стала придираться к плану, а перешла в более конструктивную плоскость. — но где мы возьмём средства? Я понимаю, что вести факультатив вы будете на общественных началах, но эти ваши квадрокоптеры из чего-то же нужно собирать! Что там для этого требуется? Я уверена, что всё это стоит денег. А фондов нет!

— На техническую часть фонды будут выделены дополнительно через наше ведомство, — подал голос Сухарев. — Так же со всех участников будет взята подписка о неразглашении.

— Вы, конечно, меня извините, но это бред, — я покачал головой, не сумев сдержаться из-за накала идиотизма. — За границей уже клепают дроны того или иного вида, в том числе и квадрокоптеры. Пройдёт совсем немного времени, когда форма устоится, а после производство и вовсе станет массовым. И если мы будем трястись и пугаться собственной тени отстанем даже от индусов, прости Господи. Тут как по мне, наоборот, нужно делать использование дронов массовым, а чтобы не допускать различных инцидентов разработать технические нормы и полётный регламент.

— Это решаю не я. — не стал изменился в лице особист. — Вопросами безопасности страны занимаются гораздо более компетентные люди, я лишь выполняю приказ.

— Да я понимаю, извините. — я тяжело вздохнул и взял себя в руки. — Просто не хочется, чтобы такое невероятно важное направление легло под сукно только из-за того, что кто-то там, наверху чего-то испугался. Не нужно считать наших врагов идиотами. В некоторых моментах они нас превосходят, а именно в плане низовой промышленной инициативы, так сказать. Там любой человек может начать своё дело, причём практически любого направления, не оглядываясь на указивки сверху. Да, девяносто девять из ста прогорят, но один то выстрелит и двинет вперёд техническую мысль. А у нас слишком легко при этом можно получить по рукам. И нет, я не антисоветчик, наоборот, я люблю свою страну, но такие вот моменты раздражают.

— Давайте вернёмся к учебному плану. — поспешил свернуть с опасной темы директор. — Значит, на практические занятия будет отдельный бюджет. А в чём конкретно они будут заключаться? Что вы собираетесь делать? Это будет что-то вроде кружка авиамоделирования?

— Не совсем, — я покачал головой. — Понимаете, принципиальное отличие квадрокоптеров над планерами в том, что они, так сказать, уже конечный продукт. Там, где другие собирают уменьшенные копии действующих самолётов годные только для изучения особенностей конструирования и развлечения у нас, фактически получается действующее изделие. На него уже можно будет навешивать различное оборудование и использовать по назначению. Прежде всего это, конечно, наблюдение, но возможны и различные дополнительные функции. И пусть на данный момент та же возможность сброса гранат или функция дрона-камикадзе нас не интересует, но мы вполне можем тренироваться в их использовании.

— Ну вот, а вы говорите, не нужен контроль! — откинулся в кресле Андрей Вальдимартович. — Это же получается настоящее оружие! А если что-то случится, кто будет отвечать⁈

— Я не говорил, что контроль совсем не нужен, — я не собирался каяться. — Но тут ведь какой момент. Любой автомобиль можно превратить в шахид-мобиль. Начинить его взрывчаткой, собрать простейший управляющий блок и устроить теракт. Так что теперь машины запретить? Да, с дроном проще, но тут уж ничего не поделаешь, от тех же кухонных ножей в год гибнет намного больше людей чем от огнестрела. Регламент обращения с малыми беспилотниками нужен в обязательном порядке, тут я первый двумя руками за. А вот насчёт остального… я вообще считаю, что со временем, умение управлять дронами нужно будет прямо в школе изучать в обязательном порядке. Так же как вождение автомобиля. За дронами будущее. Я могу очень долго перечислять возможности и военные и гражданские, но не буду отнимать время. Скажу только, что изучать способы военного применения я поначалу вообще не планировал, в документах этого нет. Но раз уж КГБ берёт наши занятия на контроль, то можно выделить под это несколько часов в конце года. Чтобы они имели представление что это такое.

— Мы ещё обсудим этот вопрос. — вмешался Сухарев. — Пока давайте оставим его открытым.

— Лично я категорически против подобных… экспериментов! — пока я рассуждал о военном применении квадрокоптеров замдиректора сидела, поджав губы, но в итоге не выдержала. — Наши студенты…

— Готовятся создавать и обслуживать боевые самолёты, извините что перебил, — я мило улыбнулся женщине. — то есть, по сути, делают всё тоже самое, разве что самостоятельно на врага их не наводят. Да и то неизвестно как долго это будет продолжаться. Чем мощнее и производительнее будут становиться микропроцессоры, тем больше возможностей будет у беспилотной авиации. Американцы уже сейчас во всю применяют свои разведывательно-атакующие дроны, «Жнец» и «Хищник». От них не отстаёт Израиль, да и остальные западные страны. Если мы будем прятать голову в песок, то проиграем эту гонку даже не начав. К тому же никто не собирается гнать наших студентов на фронт. Тут скорее речь идёт о том, чтобы они сами научились управлять беспилотниками и научили других.

— Хорошо! — не дал разгореться спору Биртман. — Тогда мы с Натальей Валерьевной изучим учебный план, если что подкорректируем… вы же, молодой человек, не против?

— Конечно нет, — я пожал плечами. — Буду рад принять совет от опытных педагогов.

— Ну вот и замечательно! — удовлетворённо кивнул директор. — Наталья Валерьевна вызовет вас, когда всё будет готово. С ней же обсудите расписание.

— Понял, принял, — я верно понял, что аудиенция закончена и поднялся со стула. — Спасибо что уделили время.

— Пустяки, наша обязанность как педагогов помогать юным талантам, — отмахнулся Андрей Вальдимартович. — Алексей Михайлович, задержитесь пожалуйста. Надо обсудить кое какие вопросы.

Намёки я ловил на раз, особенно такие вот, когда только в лоб не объяснили, что пора. Поэтому кивнул честной компании и свалил. Теперь можно было и расслабиться, хотя справедливости ради, я особо и не напрягался. Первый курс техникума фактически дублировал школьную программу, а я уже успел по ней пробежаться. Освежил знания по точным наукам, уложил в голове гуманитарные, отличающиеся от прошлых, и в итоге, был готов хоть сейчас сдавать выпускные экзамены. Не шучу, сатори с каждым днём действовало всё эффективнее, позволяя погружаться всё глубже, не теряя при этом связь с реальностью. А в состоянии просветления заучить учебник по географии или химии и уложить знания в голове было раз плюнуть. Одним словом чит, как бы бан за это не словить.

Но пока вроде как меня никто выкидывать из этой реальности не собирался, так что я спокойно вышел из техникума, надел шлем и рванул домой. За день успел пообщаться с одногруппниками, пару раз отшить Аньку, не оставившую идею затащить меня в свои сети, посмеялся с Зоей, крепок взявшей Антона в оборот, дал пару советов Эрику, как найти себе девчонку, хотя чего её искать было, нас трое в группе на почти три десятка девок. В коридоре столкнулся с Александрой, в костюме ставшей похожей на строгую преподавательницу, показательно с ней раскланялся и тайком получил предложение заехать в гости, короче развлекался как мог. Теперь настала пора послужить родине.

Через час я припарковался перед управлением КГБ, проигнорировав удивлённые взгляды случайных прохожих. Да, посторонние люди здесь не останавливались, даже знак не нужен был. И так все знали, что это за здание и кто в нём находится. А тут какой-то пацан, и такой наглый. Впрочем, мои номера многое говорили тем, кто понимает, меня даже ГАИ не останавливало, так что решили, что я сын кого-то из сотрудников. Эх, наивные людишки.

В профилактории меня уже ждали. Анастасия и Лида болтали с монументальной Ольгой Леонидовной, а рядом, скромно и молча примостилась симпатичная девица лет двадцати. Хотя какой там симпатичная, очень даже красивая. Тонкие черты лица, точёная фигурка, а девица как специально оделась в облегающие джинсы и обтягивающую высокую грудь-троечку футболку, но главное, это ярко рыжие волосы и взгляд зелёных глаз. Что называется с блядинкой. Уверен в Европе её и сейчас без разговоров сожгли бы как ведьму. Ну а кто она, если у меня от одного взгляда в штанах стало тесно.

— Добрый день милые дамы, — я щёлкнул каблуками и изобразил поклон. — Позвольте выразить моё восхищение вашей цветущей красотой и преподнести небольшой презент. Так сказать, из почтения и даже в какой-то мере, обожания.

— Надо же, какой кавалер, а всего несколько месяцев назад был быдло быдлом, — благосклонно приняла коробку конфет Ольга Леонидовна и повернувшись к незнакомой девице подмигнула. — Повезло тебе Алина.

— Да это он девушку незнакомую увидел, вот и бьёт копытом, — хмыкнула Анастасия с непонятной мне ревностью. — Чего стоишь⁈ Давай в душ и переодевайся! Время не ждёт, а ещё ваши замеры проводить!

Я пожал плечами, подмигнул рыжей Алине и умотал по знакомому маршруту. Что это было подумаю потом, но сто процентов никакого влечения ко мне Настя не испытывает. Видала она меня в разных видах, и голого и нет. А уж сколько боли я испытал от её нежных рук и это не метафора. Да у меня никогда не встанет на женщину, которая в течении четырёх месяцев изо дня в день била меня током. Это надо быть на голову отбитым, чтобы иметь к ней половое влечение. Ну или мазохистом, чего я за собой не замечал. Нет, тут что-то другое, но что именно было непонятно. Хотя… у меня промелькнула идея. Осталось её только проверить, но это позднее, а пока я привычно разорвал пакет с мыльно-рыльными, вставая под тугие горячие струи душа.

— Дамы, я готов и в полном вашем распоряже… пардоньте! — окинув взглядом фигурку обнажённой девушки я сделал вид что мне стыдно и отвернулся. — Скажете, когда можно поворачиваться.

— Спасибо, — голос у Алины оказался подстать внешности, чуть низкий, чувственный, пробирающий до костей. — Всё, можете поворачиваться.

— Благодарю, — я развернулся, с неудовольствием заметив, что халат, в который закуталась рыжая слишком плотный и длинный. — Итак, начнём?

Замеры прошли быстро. Сама Алина уже прошла их пока я мылся и теперь сидела на стуле, с интересом наблюдая за показателями. При этом вид у неё был такой, будто она понимала, что они значат. Что послужило ещё одним камушком на чашу моей версии. Как и её выговор. Явно не сибирский, но и конкретный регион в нём не прослеживался. Скорее уж речь шла об грамотно поставленной речи и прекрасным владением голосом. Что опять же намекало.

— Значит так, это первая сессия эксперимента, — после замеров нас взялись инструктировал Лида с Анастасией, а мы с Алиной только кивали, показывая, что всё поняли. — Ваша задача привыкнуть друг к другу. Почувствовать энергетику. Семён, на тебя ложится основная задача. Не торопись, успеешь ещё затащить Алину в койку, не забывай, что это не развлечение. Перед нами стоит серьёзная цель и если всё сорвётся из-за того, что ты тупо накинешься на партнёршу…

— А может ему снять напряжение? — подала голос Ольга Леонидовна, здесь же гоняющая чаи с принесёнными мной конфетами. — Пусть пройдёт за ширму, у меня и журнальчики есть, специфические.

— Обойдусь! — я решительно отказался от предложения. — да и не малолетка я, при виде сисек терять волю. Всё понял, сначала привыкание. Начнём?

— Хорошо, — меня смерили подозрительным взглядом, но дали добро. — ваша палата номер семь. По завершению эксперимента — на замеры.

— Будет сделано! — я шутливо отдал честь и протянул руку Алине, — Позвольте вас проводить?

— Будьте добры, — та тут же приняла роль светской львицы, приняв помощь.

Палата оказалась обставлена в виде гостиничного номера уровня четыре звезды, причём высшей категории. Мебель, кондиционер, телевизор, мини бар, холодильник, санузел, всё качественное и чистое, но с лёгким налётом совковости, от чего звезды только четыре. А вот кровать на твёрдую пятёрку. Трёх, а то и четырёхспальная, с отличным матрасом, приятным на ощупь постельным бельём, без пошлого инвентаризационного штампа на самом видном месте, и со множеством подушек. От такой я бы и дома не отказался, да и сейчас стоило осмотреться первым делом плюхнулся на неё во весь рост. Да, конторские знают толк в комфорте, я повернулся на бок, и подперев голову рукой посмотрел на свою спутницу.

— Ну что, Алина… или как тебя по-настоящему, будем знакомиться? — я позволил себе слегка ухмыльнуться. — Хотя на самом деле мне без разницы как тебя зовут. У меня только один вопрос, как так получилось, что «медовую ловушку» такого уровня отправили в качестве подопытной мыши? Только честно. Нам сказали знакомиться, а без искренности я вряд ли смогу тебе доверять. Знаешь ли, не хочется, чтобы во время оргазма мне свернули шею, пусть даже это будет лучшая смерть какую только можно представить. Я ещё пожить планировал лет эдак двести. А может и больше, тут как пойдёт, но вот твоё появление намекает, что всё это может оборваться даже не начавшись. Итак? Твоё слово?

Глава 6

— Не понимаю о чём ты, — Алина ни капли не изменилась в лице, разглядывая интерьер. — Я никогда не работала на пасеке. Дедушка в деревне держал пару ульев, но чисто для себя.

— Ха! Смешно! — я сел на кровати. — А хочешь расскажу, как бы выглядела твоя история в Голливуде?

— В Америке? — удивилась девушка. — Ну давай.

— Ты была бы сирота. — я припомнил известные мне киношные штампы про русских и Советы. — Или нет, тебя бы забрали у пьющей матери и отправили бы в спецшколу. Там бы тебя и других девочек учили бы балету, пению, всяким женским штучкам, причём училка была бы всегда одета в старую форму НКВД и носила бы стек, которым секла провинившихся по ладоням. Обучение обязательно проходило бы в полутёмном классе, с деревянными партами годов пятидесятых, по стенам висели бы гигантские портреты вождей и красные флаги. А директором был бы серый, невзрачный мужик, мерзкой наружности, который насиловал бы девочек, иногда прямо в классе перед всеми, чтобы закалить их характер.

— А сексуальное насилие закаляет, да? — удивилась Алина. — не знала.

— Ты ещё много не знаешь, — отмахнулся я. — Вот, а ты бы ему не дала и поэтому тебя списали в расход. Естественно, приговорили к расстрелу в тёмной мрачной камере, где с потолка свисают цепи и капает вода. На тебе порвали бы одежду, швырнули на колени, приставили к затылку «Наган»… это обязательно, на «ТТ» не так смачно взводится курок, про Макаров вообще промолчу. И в последний момент предложили дать ещё один шанс. Задание, где выжить почти невозможно. — я поиграл бровями, намекая на себя, от чего рыжая закатилась от смеха и плюхнулась рядом. — Ну что, что совпало?

— П-по-го-ди! — девчонку душил смех, и она не сразу смогла взять себя в руки. — Где ты такого бреда наслушался?!!

— Чего бред сразу, — я наигранно обиделся, — Говорю же, нормальные голливудские штампы. Такие же как вечно пьяные русские мужики, советские солдаты летом в шапках ушанках, воры в законе, с трёх лет сидящие в тюрьме, голодающие бабушки с куриными шкурками и одной картофелиной, и прочие правдивые истории, о которых невозможно молчать.

— Капиталистическая пропаганда! — сердито сжала губы Алина. — Тебе, как комсомольцу, должно быть стыдно, что смотришь такие вещи!

— Да вот ещё, — ухмыльнулся я. — Не дождётесь. Врага надо знать в лицо, понимать, как он думает, как устроено его общество, только тогда можно победить. Да ты и сама в курсе, тебя ведь готовили к нелегальной работе?

— С чего ты взял? — почти натурально удивилась девушка и будь я настоящим шестнадцатилетним парнем, я бы даже поверил. А так мелькнуло в глубине глаз что-то эдакое, подтверждающее мои слова. — Откуда у тебя вообще такие идеи?

— Значит я прав, — я кивнул, но скорее своим мыслям. — И скорее всего внедрение сорвалось не по твоей вине, иначе тебя сюда бы не прислали. Кто-то тебя засветил и про нелегальную работу можно было забыть. Так что из тебя решили сделать постельную грелку для кого-то высокопоставленного. Возможно даже члена ЦК. Ты извини что я так прямо, просто гадко на душе, когда такие вещи происходят. У нас же всё для простого человека, всё во имя человека, и тут, считай, чуть ли не узаконенная проституци…

— Я не шлюха!!! — девчонка стояла передо мной с горящими от ярости глазами, — Понял, нет?!! Я тебе не проститутка!!!

— Да, ты прекрасно подготовленный агент, готовый выполнить любой приказ, — грустно кивнул я, потирая покрасневшую после оплеухи щёку. — А проститутка тут скорее я. Хоть мне и ни хрена не платят.

— Что ты несёшь⁈ — обожгла меня взглядом рыжая, но второй раз бить не стала. — Эта техника невероятно важна для страны…

— Да, да, бла, бла, бла, — я помахал в воздухе руками. — я всю эту чушь слышал уже много раз. Не стоит пытаться мне промыть мозги, я человек закалённый судьбой. И на страну мне… нет, не скажу, что плевать, иначе всё что я делал обесценится, но при этом я понимаю, что жертвовать всем ради общества путь в никуда. Здоровый цинизм никому не вредил.

— Когда мы построим коммунизм… — запальчиво начала Алина, но я перебил её.

— Ключевое слово «когда»! — я много раз слышал уже эти байки и слабо верил, что человек изменится, особенно помня, как быстро слетела с советских людей эта шелуха в девяностые. В этой версии Союза было вроде получше, коммунистическая партия ещё не успела растерять авторитет, подкрепляя слова делами, но при этом люди были теми же самыми. Небольшие флуктуации в ту или иную сторону можно было не считать, воспитать «нового» человека — коммуниста, не получилось. — Только боюсь, жить в эту светлую пору, не доведётся, ни мне, ни тебе. Даже если мы станем Архонтами.

— Это ещё почему⁈ — рыжая не собиралась сдаваться. — Мы уже построили социализм, а вскоре и коммунизм осилим!

— Ага и на Марсе яблони зацветут, — покачал головой я и откинулся на кровати. — К сожалению, люди не меняются. Нужно время, много времени, для полного изменения сознания, нужны условия, развитие того же научного прогресса. И тогда может быть, мы сумеем создать общество, немного похожее на идеал. Но и то только внешне. А внутри… ладно забей. Я просто устал, несу всякую чушь. Давай, наверно, закончим на сегодня.

— Да вот ещё! — фыркнула Алина и направилась к минибару. — Наговорил всякой чуши и хочешь сбежать? Не выйдет! Пить хочешь? Тут даже пепси есть.

— А джина и тоника нет? — я никогда не любил сладкую газировку. — и со льдом.

— Тебе шестнадцать! — возмутилась девушка, загремев бутылками.

— То есть трахаться со мной можно, а выпить нельзя? — я ухмыльнулся очередному проявлению лицемерия. — Ну да, логично же. Как и многое другое. Учиться метать гранаты, одевать противогаз, разбирать и собирать автомат Калашникова, делать перевязки раненным, это детям можно. А вот видеть, как целуются на экране или, не приведи Господь, голую сиську — это категорически нельзя!

— Чего разворчался, — мне в руку ткнулся холодный стакан. — Держи!

— Благодарю, — я снова сел, принимая посудину и сразу отхлебнул. — Надо же! И пропорция правильная и даже не лёд, а камни! А у тебя чего? Виски с колой? После этого даже не говори, что тебя к агентурной работе не готовили!

— С бурбоном. — Алина глотнула из своего бокала. — Хорошо, не буду говорить. Значит, ты уверен, что мы не сможем построить коммунизм?

— В обозримом будущем — нет, — я ничуть не стеснялся в выражениях. — И не делай такое лицо. Я прекрасно знаю, что всё что мы говорим пишется, да ещё по любому здесь всё камерами нашпиговано как буженина чесноком. Но это объективная реальность. Человек, даже советский, остался тем же самым, со своими слабостями и пороками. Просто поверь, стоит системе дать трещину и из него полезет такое, что волосы на всём теле дыбом встанут… хотя зуб даю, у тебя ниже головы ни волоска. Угадал?

— Иди на фиг! — девчонка со смехом шлёпнула меня по плечу, но тут же снова стала серьёзной. — И что, по-твоему, всё зря?

— Почему? — удивился я. — Ничего не зря. Советский союза дал миру огромный толчок к развитию социальной сферы, науки, техники, культуры, в конце концов, и даст ещё больше. Но это всё же не коммунизм. На мой взгляд, ближайшее его подобие это будет киберкоммунизм, где всё будет контролироваться мощными вычислительными машинами, который будут точно знать, сколько ты заработал, сколько потратил, есть ли за тобой какие грешки и так далее. Эдакое неподкупное всевидящее око, которое и будет всё контролировать. И вот только тогда мы максимально приблизимся к идее коммунизма… хотя возможно и обратная трансформация в киберфеодализм.

— Это как? — судя по искренне заинтересованному взгляду Алины, термины ей были совершенно не знакомы, — киберкороль и кибервассалы?

— Почти, — я ухмыльнулся и допил коктейль. — будет новая аристократия — буржуи, владельцы капитала, то бишь роботизированных средств производства. Будет небольшая, но профессиональная армия, оснащённая по последнему слову техники. Полиция, вооружённая похуже и попроще. Группа технических специалистов, умеющих обслуживать и создавать роботов, то бишь те самые средства производства. И все остальные — охлос, быдло, то есть бесправная бедная масса. Возможно, им кинут кость в виде выборов, где разницы между кандидатами не будет никакой, сделают безусловный доход, небольшой, чисто чтобы хватило прожить, может быть даже дадут бесплатное жильё из расчёта восемь метров квадратных на одного в гигантском человейнике, но это всё. На этом любые социальные блага закончатся. Хочешь больше? Карабкайся наверх, становись полезным новым феодалам, вот тебе обучающие программы и всё такое. Ещё более вероятно, что талантливых детей начнут отбирать ещё со школы, готовя из них ту самую прослойку технических специалистов, врачей и учёных. А на тех, кто не прошёл просто забьют.

— Господи, жуть какая, — вздрогнула девчонка. — Надеюсь, что мы всё же построим именно этот твой киберкоммунизм.

— Он не мой, а общий, — я меланхолично поболтал стаканом, слушая как в нём гремя камни. — Так-то мы его уже строим, та же система учёта и обработки информации — это огромный шаг в нужном направлении. А если примут мои раз… — я оборвал себя, а то и так наговорил на два расстрела и пожизненное. — ладно, забудь. Чего делать будем? Ты извини, я что-то совсем расклеился. Всё-таки со мной такое впервые.

— А давай я тебе сделаю массаж? — предложила Алина. — Я умею!

— Не сомневаюсь, — я поставил бокал на тумбочку и вдруг подумал, почему бы, собственно, и нет. — А давай! Мне лечь?

— Да, на живот, — тут же принялась шуршать по ящикам. — Халат снимай!

Я хмыкнул и сбросил одежду на пол, устроившись на кровати. То, что на мне больше вообще ничего не было меня ни капли не смущало. Девушку тоже. Я почувствовал, как она ловко взобралась на матрас, усевшись мне на задницу, причём я отлично чувствовал прикосновения её обнажённой кожи. После душа Алина тоже не озаботилась нижним бельём.

— Тебе помягче или по жёстче? — судя по звукам рыжая растирала руки, видать нашла массажное масло. — как ты любишь?

— На твоё усмотрение, — обычно я предпочитал более жёсткие варианты, чтобы разбивали узлы, ставили на место кости и всё такое, но это было в прошлой жизни, в этой массаж мне делали впервые. Не считать же массажем пытки от Анастасии, там цель была совсем иная. — Покажи класс!

— Смотри ты сам напросился! — попыталась напугать меня Алина. — потом не жалуйся!

Надо сказать, девушка не врала, когда говорила, что умеет делать массаж. Начала она с разогрева, ловко растерев мне спину, потом перешла на плечи, руки и всё, до чего дотягивалась. Пальцы хрупкой с виду рыжей, казалось, имели крепость стали, так что ей не составляло труда размять самые забитые мышцы, но оно и понятно четвёртый Разряд всё-таки. Потом… а потом я сам не понял, когда с Алины слетел халат и к обычному массажу присоединились элементы тайского, но отчётливо чувствовал, как её соски скользят по моей спине. Ну и понятное дело, что долго под таким напором я не продержался. В итоге у нас всё получилось. Трижды.

Как я и подозревал Алина была чудо как хороша. Нежная, отзывчивая, готовая на любые эксперименты, хоть справедливости ради мы особо и не увлекались. Так, поменяли штук пять поз, не более, но с такой девушкой этого хватало за глаза. Она реагировала на малейшее прикосновение, словно хорошо настроенная скрипка, легко приходя к финалу вместе со мной. И пусть она так и не подтвердила свою специализацию, только дурак бы не догадался, что девочку учили и учили хорошо. И в этом была проблема.

— Что значит, может помешать? — на меня уставилось четыре пары глаз, причём если старшие женщины смотрели с профессиональным любопытством, то рыжая не смогла сдержаться и сочилась злостью. — Что ты имеешь ввиду?

— Без обид, Алина, ты профи, любой мужик после ночи с тобой почувствовал бы себя половым гигантом, — я устроился на стуле всё в том же халате, не успев переодеться после очередных замеров. — Но это же может помешать. Ты слишком вкладываешься в партнёра, слишком подстраиваешься под него. Да, тебя этому учили, потому что тебе нужно привязать к себе объект. Но сейчас то другая задача. Нам нужно достичь синергии, резонанса энергий. А я даже не знаю, какой оргазм у тебя был настоящий, а какой ты талантливо имитировала. Может все? По логике так и должно быть. Три синхронных финала с незнакомым партнёром — это что-то на уровне фантастики.

— Вот видите, я же вам говорила! — торжествующе обвела взглядом всех Выгорская. — Семён со мной согласен!

— Они ещё не задействовали энергию, — резонно возразила ей Лида, и я понял, что этот спор уже шёл давно. — Вполне возможно, что им удастся синхронизироваться.

— Согласна, — кивнула Ольга Леонидовна. — Да и в целом даже отрицательный результат уже будет результатом. Вам ли это не знать. Алина, ты готова продолжать?

— Конечно! — подскочила с места девушка. — Я сделаю всё что от меня зависит…

— Не кричи, не в казарме, — поморщилась врач. — меньше патетики. Тебе сейчас важнее внутренне настроение, чем внешнее проявление эмоций. Так что давай иди отдохни и подумай. Сможешь ли ты преодолеть заложенные установки и быть самой собой.

— Я… — обмякла девушка. — не знаю.

— Вот иди и подумай об этом. — кивнула Ольга Леонидовна и повернулась ко мне. — Ты тоже дуй домой, герой-любовник. Завтра у вас отдых, а послезавтра встречаемся в это же время. Не опаздывать!

— Так точно, товарищ генерал! — я вытянулся во фрунт, что при моём виде выглядело забавно. — Разрешите выполнять!

— Вообще-то полковник, но разрешаю, — меня милостиво отпустили. — иди нам надо с девочками посекретничать.

Я кивнул остальным и вымелся в коридор. Понятно, что сейчас будут промывать мозги Алине и вырабатывать стратегию, но пусть. Я сам не был сто процентов уверен в том, что сказал, но всё же интуиция шептала что такая проблема может возникнуть. А ей я привык доверять, к тому же как говорил Стравинский, интуиция у энергета вполне может быть эхом сатори. Подсознание подключается к состоянию просветления и подсказывает верные решения.

Но даже если всё это мои домыслы, не думаю, что будет хуже. Алина профи, как бы не отнекивалась, вот и пусть работает. А я пойду пройдусь, голову проветрю. Тот стакан джина с тоником уже давно выветрился, но я всё равно не хотел садиться за руль, нечего вырабатывать плохую привычку. Заодно и освежусь, а то что-то реально замотался. И как по заказу, стоило мне расслабиться как позвонил Сикорский.

— Ты там совсем охренел?!! — полковник явно был в ярости. — Ты что несёшь? Директору технаря наплёл всякой херни, теперь девке этой!!! Ты хочешь, чтобы тебя реально взяли за жопу и засунули в «почтовый ящик»⁈ Так я это мигом устрою!!!

— Виноват, был не прав, — я не видел смысла оправдываться. — Устал что-то вот и сорвался. Необычно, знаете ли, чувствовать себя проституткой.

— Кретин ты, а не это самое! — рявкнул в трубку Игорь Игоревич. — Ты хоть понимаешь…

— Какая задача на меня возложена, меру ответственности, долг перед родиной, — перебил я его, — выбирайте. Всё я понимаю, но, сука, я не робот, чтобы работать по щелчку! Ещё и девку эту притащили, Алину. На хрена⁈ Готовите постельную грелку кому-то из ЦК⁈

— Не твоё дело! — отрезал Сикорский. — Она офицер, будет делать что прикажут! И ты идиот если думаешь, что руководство будет разбрасываться такими кадрами. Так что выкинь из головы всю эту чушь! И держи язык за зубами!

— Так точно товарищ полковник! — я даже руку к голове приложил, хоть собеседник это не мог увидеть. — А Соня дома? Может отпустите её погуля…

Наш разговор прервал взрыв на последнем этаже девятиэтажки. Пламя вышибло рамы в квартире, от чего вниз полетели стёкла. Завизжали женщины, принялись матерится мужики. Поднялся крик, призывы вызвать пожарных, короче начался полный хаос. И посреди всей этой вакханалии оказался я, зачарованно пялясь на горящий этаж, пока меня из ступора не вырвал заходящийся в истерике женский крик.

— Дети!!! У меня дети дома остали-ись!!! — какая-то женщина рвалась к дверям подъезда, из которого выбегали люди. — Маша!!! Сашенька!!! Пустите!!!

— Я перезвоню. — я сбросил вызов и повернулся к кричащей. — Какая квартира?

— Парень не дури! — попытался вмешаться мужик в алкоголичке и трениках, явно выскочивший из дома с ведром полным воды. — Вон как полыхает! Надо пожарных ждать!

— Спокойно дядя, я Разрядник, — я подмигнул ему, ловко выхватил ведро и окатив себя с ног до головы, кинулся вперёд, ловко взбежав по стене. — Ну а если что считайте меня коммунистом!!!

Глава 7

Забираться по балконам на девятый этаж было на удивление не сложно. Ухватиться за плиту, подтянуться, встать на перила, прыгнуть вверх и снова ухватиться. Повторить шесть раз, так как до третьего этажа я добежал прямо по стене. Мог бы и выше, ведь это не круглая сосна, где ноги соскальзывали, но решил экономить силы. Но и так, половина минуты, может чуть больше, и я на месте, напитав руку энергией выбил стекло балконной двери и заскочил в чью-то квартиру.

Огня тут ещё не было, горела соседняя, но в воздухе висело облако удушливого дыма, да и стены подозрительно пощёлкивали. Несколько минут и здесь тоже всё заполыхает, я это нутром чуял, так что, подтянув повыше ворот олимпийки, чтобы было чем дышать, благо додумался облиться водой, я рванул вперёд, на лестничную площадку, ища квартиру с детьми. Мать сказала номер, но я боялся, что не смогу сориентироваться. Зря, дверь оказалась на месте, но из-под неё ощутимо тянуло гарью.

Я поблагодарил создателя, что СССР не развалился и никто и не думал ставить себе тяжёлые стальные двери, которые вырвать можно только тяжёлым тягачом, и одним ударом вышиб пусть выполненную из цельного массива, но всё ещё деревянную дверь, которая к тому же наполовину прогорела. Мне навстречу вырывался клуб пламени, получившего подпитку кислородом, и всё что я сумел сделать, это зажмуриться, и активировать «Каменную кожу». Лицо обожгло, но было на удивление терпимо, а вот с волосами явно теперь придётся попрощаться.

— Гадство! — я дождался, когда пламя спадёт и парой хлопков загасив тлеющую макушку шагнул в дверной проём. — Что тут вообще произошло⁈

Не скажу, что я большой специалист в пожарах, но по логике должен быть очаг, от которого тот распространяется по округе. Судя по всему, гореть первой начала соседская квартира, взрыв которой я и видел. Но как огонь перекинулся сюда, учитывая, что двери были закрыты, я не представлял, а полыхало не слабо. Ещё немного и я сам не смогу выбраться, и переборов секундное малодушие, я нырнул в самое пекло.

Планировка в панельных девятиэтажках была типовая, правда здесь они назывались маленковки, правда сути это не меняло. Для меня же главное было, что квартира, в которой остались дети была зеркальным отражением той, из которой я только что вышел. Напротив входа кухня, по правую сторону раздельный санузел, налево небольшой коридор из которого можно попасть в две комнаты. Судя по крикам мне надо было в дальнюю, но квартира уже полыхала. А тут ещё как специально под ноги подвернулась двадцати литровая бутыль с водой для кулера. Даже не знал, что такие здесь тоже есть, видать привезли недавно и хозяйка их от двери ещё не убрала.

— Да блин! — я чувствовал, как начинает трещать куртка, сдаваясь обжигающему жару, и в чувствах пнул бутылку. — Закон подлости!

Расчистив путь, я проскочил коридор за секунду ворвавшись в комнату и… чудом успел затормозить и броситься назад, когда мутное алое зарево, зависшее перед перепуганными детьми, развернулось в мою сторону и дало залп словно из огнемёта. Каменная кожа — это замечательно, но видя, как весело занялась бетонная стена я что-то был неверен в том, что переживу нашу встречу. Однако меня в очередной раз спасло сатори.

Я заметил, что последнее время в случае опасности или стресса я просто проваливаюсь в состояние просветления, пусть даже не очень глубоко. Хорошо это или плохо пока было сложно понять, но сегодня это точно спасло мне жизнь. Ушла паника и страх, осталась лишь ясная голова, словно машина, просчитывающая дальнейшие действия. Бежать? Отмена, детей я не оставлю. Сражаться? Чем? Мои дубинки и нож были бесполезны против огненного духа, я ясно видел, как тот просвечивался, значит не имеет тела, так что даже «Жгучая тьма» или «Шок» не сработают. Попытаться закрыться? Чем? Пламя, которое пожирает даже бетон… кстати теперь ясно как именно начался пожар. Тварь подожгла одну квартиру и просочилась в другую. Впрочем, это не важно, отметаем. Главное мне нужно что-то… и тут мой взгляд натолкнулся на отброшенный ранее бутыль. Слегка оплавленную, но ещё не сдавшуюся. А чуть дальше, у порога стояла её товарка, тоже всё ещё полная воды.

Правильно в пословице говорится, мол долго сказка сказывается, да недолго дело делается. Когда я вернулся в комнату дети всё ещё были живы, пусть одежда на них начала тлеть, а открытые участки тела покрылись волдырями. Это всё неважно, вылечим, главное было избавиться от зависшей над ними твари, и я со всей силы швырнул в неё первую бутыль. А следом вторую, но уже целясь не в духа, а в окно прямо над малышами. И сам рванулся следом, выжимая всё что можно из тренированного тела.

Как я и предполагал, огненный монстр встретил первый снаряд залпом, с лёгкостью расплавив пластик и тут же его окатило брызгами вырвавшейся на свободу воды. Комнату заволокло паром и дух, рванувшийся в сторону, пропустил и мой бросок и последовавший за ним рывок. Раскалившийся стеклопакет так же не расплавил бутыль и не выдержав попавшей на него воды, лопнул, освобождая проход. И мне осталось только пробежать мимо духа, схватить детей в охапку и выскочив на балкон прыгнуть, надеясь долететь до соседней девятиэтажки, которая находилась метрах в пятнадцати отсюда.

Уже на лету я ощутил, как жадное пламя лижет мою спину, прожигая остатки куртки и впиваясь в плоть. А затем это ощущение пропало, и я развернулся, но не только для того, чтобы дети не ударились при приземлении. Ещё я выгнул вперёд кулаки и показал духу, маячащему на балконе средний палец в международном жесте, который, впрочем, был не сильно известен в Советском союзе. И только после этого врезался спиной в окно, проламывая его своим весом и приземлился прямо под ноги опешившей хозяйки, разговаривающей с кем-то по телефону. И уже там со спокойной душой потерял сознание от болевого шока, последним взглядом запечатлев розовые труселя молодящейся бабёнки лет тридцати пяти с бигудями на голове. Такой себе выбор, надо сказать, пошло, безвкусно и ужасно смотрится на толстой заднице.

Пришёл в себя я, лёжа на животе и с диким сушняком. Быстрый анализ показал, что у меня в целом ничего не болит, разве что спину тянет и она чешется. Значит уже подлатали. Слава Советской медицине! Без шуток, не знаю как с этим вопросом дело обстоит в поликлиниках, но травматология в Союзе поставлена на пять баллов. Если уж Выгорская в ранге Командора не брезговала лично дежурить в приёмной, сращивая сломанные кости и ликвидируя последствия глупости и неосторожности граждан. А вот пить хотелось, и очень сильно. Я заворочался и захрипел.

— Сейчас, подожди секунду. — тут же отозвался смутно знакомый голос и мне в губы ткнулась пластиковая трубочка. — Вот, пей!

Я вцепился в соломинку словно в спасательный круг, втягивая в себя живительную влагу. Она освежающей волной прокатилась по горлу, но до желудка не достала, растворившись по пути ещё в пищеводе. К счастью, воды было достаточно, и я пил и пил, как никогда прежде, остановившись лишь когда понял, что всё, больше просто не лезет.

— Три литра воды одним махом. — хмыкнула Алина, теперь я узнал кто говорит. — Силён!

— Кхе-кхе, — я откашлялся, возвращая возможность говорить и повернулся немного, чтобы видеть рыжую. — Как там дети?

— В тяжёлом состоянии, — помрачнела девушка. — Ожоги больше девяносто процентов тела, обожжены дыхательные пути и лёгкие. Глаза практически запеклись, восстановить будет очень тяжело. Но самое главное, что они живы. Ими сейчас Анастасия Николаевна и Лидия Федосеевна занимаются, так что шансы есть.

— А они здесь откуда? — вот сейчас до меня дошло, что рыжей тут быть не должно вообще. — И ты тоже!

— Наверно, стоит рассказать с самого начала, — Алина подвинула стул, но перед тем, как сесть поинтересовалась. — Пить ещё хочешь? Нет? Хорошо. В общем как удалось установить в одной из квартир случился микропрорыв. Хозяйка зажгла газ на плите, а из пламени появился ифрит.

— Ифрит? — я припомнил что знал о них из мифологии. — огненный демон?

— Да, но не совсем такой, как в «Тысяче и одной ночи», — кивнула рыжая. — Это такой дух, состоящий из пламени. Питается людскими эмоциями особенно ужасом и болью, поэтому любит мучить свою добычу, а не сжигает сразу.

— А я значит, ему помешал, — теперь стало понятно, почему дети были ещё живы, когда я оказался в квартире. — Ясно.

— Ты молодец! — погладила меня по руке Алина. — Честно, честно! Я бы сама, наверно, не рискнула кинуться на ифрита с голыми руками.

— У меня два бутыля с водой было, — я не стал набивать себе цену. — Повезло. Так и что там с ифритом то? И как вы все здесь оказались?

— Когда ты с детьми выпрыгнул в окно ифрит сунулся за тобой. — принялась рассказывать девушка. — ты же его добычу украл. Но он хоть и дух, однако летать не умеет, так что рухнул во двор. Ему это не повредило, конечно, но туда как раз подъехал наряд пожарной охраны. Депо там недалеко было, вот и примчались по первому же звонку. Пожарные с помощью углекислотных огнетушителей остановили ифрита, не дали ему сбежать, а потом его добил их командир части, у него ранг Кандидата имелся и спецподготовка, так что никто больше не пострадал.

— Это хорошо, — я кивнул, устраиваясь поудобнее. — А со мной чего?

— Тебя с детьми вытащили из квартиры тоже пожарные, и тут тебе на сотовый позвонил товарищ Сикорский. Ему объяснили ситуацию, и он приказал везти тебя в Первую травматологию, и нас туда же выдернул. Точнее Анастасию Николаевну и Лидию Федосеевну, а они уже меня с собой взяли, на всякий случай. Правда тобой дежурный врач занимался, сами они сразу за детей взялись, но вроде подлатали тебя нормально. Только…

— Чего? — у меня сразу подозрение возникло. — Говори уже не томи!

— В общем у тебя же за спиной дубинки были, телескопические. — отвела взгляд Алина. — Их расплавило почти, а доктор всего лишь Мастер и не слишком опытная. Короче там, где металл попал на тело у тебя теперь шрамы. Вот погляди.

Девушка сунула мне под нос свой телефон, где была запечатлена моя спина. Новая розовая кожа намекала что досталось мне по полной программе. А вдоль позвоночника шли две толстые полосы, словно бы мне пытались врезать кровавого орла. Была такая забава у викингов, отрезать рёбра от позвоночного столба и вывернуть их наружу в виде крыльев, но вроде бы это скорее был элемент осквернения трупа, чем пытка, потому что выдержать такое живому человеку нереально. Умрёт от болевого шока и кровопотери. А я, значит, типа выжил.

— Стильно, — я вернул Алине телефон. — надо будет татуировку набить. Крылья какие-нибудь, что скажешь?

— Анастасия Николаевна без труда уберёт шрамы. — пожала плечами рыжая. — Но, если тебе хочется, почему нет. Только тебе, наверно, не разрешат.

— Да кого я спрашивать буду, — отмахнулся я. — Кстати! А где мой телефон? Надо маме позвонить, сказать, что я в порядке. Сколько я тут валяюсь? Она поди волнуется.

— Насколько я знаю, ей уже сообщили, так что не переживай. — типа успокоила меня девица. — А где твой телефон я не знаю. Вещи с тебя срезать пришлось, но был он там или нет мне не сказали.

— Понятно, — я пошевелился на пробу, ожидая боли или неприятных ощущений, но ничего не почувствовал. — Когда мне вставать можно будет? А то хотелось бы посетить кабинет задумчивости. Ну и вообще сколько можно валяться.

— Врачи сказали до завтра лежать и не дёргаться. — обломила мои надежды рыжая. — А насчёт кабинета… давай помогу.

— Ты чего это удумала! — я с подозрением уставился на то, как девушка достаёт из-под кровати утку. — Не подходи ко мне с этой штукой. Я серьёз…но… нежнее можно? И вообще я стесняюсь!

— Ой, я тебя умоляю, — Алина на удивление ловко управлялась с посудиной. — Я тебя всего видала в разных видах. Так что лежи смирно и делай своё дело. Вот та-ак. Молодец! Хороший мальчик!

— Ну только дай мне встать на ноги, — мне оставалось только угрожать, чтобы хоть немного вернуть чувство собственного уважения. — Я тебе покажу хорошего мальчика!

— Да, да, конечно, покажешь! — стрельнула зелёными глазищами рыжая ведьма. — А пока полежи смирно, я вынесу утку и вернусь. Веди себя хорошо!

— Стерва! — буркнул я закрывшейся двери и расслабился. — блин ну хоть дети выжили. А Настя их на ноги поставит.

— Вот скажи, что с тобой делать⁈ — в палату ворвался Сикорский, с ходу наехав на меня. — Реально что ли запереть где-нибудь?!! Полчаса! Ты полчаса как вышел из управления и тут же нашёл приключения на свою задницу!!!

— Вот сейчас я точно не виноват, просто оказался не в том месте не в то время, — у меня последнее время выработался иммунитет на крики возможного будущего тестя, так что я даже не напрягался. — Это с каждым может случиться. Что мне надо было мимо пройти, чтобы эта тварь детей сожгла, а потом ещё кого-нибудь? Что, это было бы по-комсомольски? По-коммунистически?

— Ты понимаешь какая на тебе ответственность? — завёл привычную шарманку полковник, но я перебил его, не обращая внимания на вежливость.

— Да вот ни хрена! — на этот раз кагэбэшнику удалось меня разозлить. — Клал я на любую ответственность если ради неё надо смотреть как заживо сгорают дети! Понятно?!! Если ради великой цели надо жертвовать детьми дерьмо это, а не цель!!! А я себя дерьмом чувствовать не хочу и не буду!!!

— Ладно, не ори, — пошёл на попятную Сикорский, присаживаясь на стул, оставленный Алиной. — Ты уверен, что случайно там оказался? Слишком много происшествий, связанных с демонами. Такое ощущение что ты их притягиваешь.

— Честно? — я тоже об этом задумывался и пришёл только к одному выводу, виновато моё перерождение, но сознаваться в этом не собирался. — Хрен его знает. Может и притягиваю. Поэтому и хочу стать сильнее, чтобы следующий раз самостоятельно уничтожить любую тварь.

— Про характер свой поганый не забудь, который заставляет тебя влезать в любую задницу, — проворчал Игорь Игоревич. — Если бы ты сгорел, что бы я Соне сказал?

— Вот только на больное давить не надо! — я прекрасно понимал, что доставил неприятности родным и близким, которые переживали за меня, но по-другому не мог. — Сами бы вы тоже не сунулись? Стали бы пожарных ждать, зная, что где-то там дети умирают?

— Я Командор! — отрезал полковник, но видя мою скептическую гримасу отвёл взгляд. — Речь не обо мне! У меня хотя бы наследница есть…

— Так мы это мигом устроим! Вот только из больницы выпишут и займёмся с Соней! — я полюбовался вытянувшимся лицом Сикорского и не выдержал, рассмеялся. — Шучу. Портить жизнь Софье я не собираюсь, а дети, это конечно, цветы жизни, но надо клумбу подготовить. Так что подождём…

— Это так вы охраняете моего внука?!! — дверь в палату распахнулась, пропуская деда вместе с неизменным адьютантом за плечом. — В который раз он чудом живым остаётся?!! Николай, что там с госпиталем⁈

— Всё готово, Дмитрий Иванович, — Петренко, как всегда, был на высоте. — Сейчас скорая подъедет и можно транспортировать.

— Значит так, Семёна я забираю в двадцать пятый госпиталь! — генерал сурово уставился на полковника, вытянувшегося во фрунт хоть формально, и принадлежал к другому ведомству, но поди возрази командующему округом. — А завтра буду разбираться, что за бардак у вас в управлении творится!

— А мне можно слово вставить? — я приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть происходящее. — Или ты уже всё за всех решил?

— Чего тут решать! — отрезал Калинин. — КГБ взяли тебя под охрану, а сами…

— А сами делают то, что должны! — отрезал я. — Я не персона первой величины, чтобы бодигарды мне в унитаз заглядывали, не блеснёт ли там дуло киллера! И я не собираюсь перемещаться по городу под охраной взвода автоматчиков! То, что случилось сегодня это мой выбор и только моя вина, но я ни о чём не жалею! Обожжённая спина малая цена за две детские жизни! Так что давай замнём этот вопрос. Я никуда не поеду. Завтра меня уже выпишут, зачем я буду занимать место кого-то кому действительно нужна помощь!

— Ну вылитый Пашка! — внезапно умилился генерал, вместо того чтобы разозлиться. — Тот тоже никого не слушал, делал лишь то, что сам решил. Наша кровь!

— А чего тогда строишь всех, если знаешь какой у меня характер? — я хмыкнул, глядя на смутившегося Дмитрия Ивановича. — Ну серьёзно, дед, Игорь Игоревич тут вообще не при делах. Он и так мне пистон вставлял перед тем, как ты пришёл, чтобы я в каждую заварух не влазил. Давай не нагнетай.

— Сема!!! Семочка!!! — если генерал и хотел что-то ответить ему не дал заполошный вопль матушки, влетевшей в палату и тут же кинувшейся ко мне. — Господи, сыночек, да как же так!!! Да что ж это такое делается!!!

— Мам да всё в порядке! — я попытался слово вставить, но был затискан, от чего испытал гамму весьма болезненных ощущений от ещё до конца не зажившей спины. — Ащ-щ-щ!!! Петрович да забери её, пока она мне снова спину не порвала!!!

— Виноват! — Замятин, офигевший от присутствия в палате командующего округом и полковника КГБ, а не знать Сикорского в своей должности он просто не мог, сумел взять себя в руки и оттащить маму. — Валя, спокойней! Ты ему больно делаешь.

— Валентина! — Калинин рявкнул, приводя её в чувство. — Возьми себя в руки! Всё с парнем в порядке! Подумаешь, немного зацепило, завтра как новый будет!

— Как новый?!! — если бы майор не держал маму она бы точно кинулась в драку. — Как новый?!! Да я его похоронить успела, в очередной раз!!! Да сколько можно!!! Вы!!! — а теперь она переключилась на Сикорского. — Это так вы охраняете моего мальчика?!! Или вы специально, хотите от него избавиться, чтобы вашу дочку не трогал?!! Ненавижу!!! Всех вас ненавижу!!! Сволочи!!!

— Вот! — дверь в очередной раз распахнулась и на пороге показалась Алина, ведущая врача. — Видите, нервный срыв!

— Да, верно, — а вот доктор остался совершенно хладнокровным, отточенными движениями подготовив шприц к уколу, и кивнул присутствующим. — Держите её! Крепко! Надо успокоительное поставить!

Естественно, против трёх мужиков, два из которых энергеты высших рангов у мамы не было и шанса, так что через пару секунд врач уже колол лекарство, ловко орудуя шприцем, а ещё через полминуты мама обмякла, расслабляясь. Владислав подхватил её на руки и уложил на соседнюю со мной койку. Мне было больно видеть маму в таком состоянии, особенно понимая, что это я её до такого довёл, но, если бы мне довелось повторить сегодняшний день, я бы снова поступил так же. Потому что некоторые вещи нужно делать, даже зная, что это принесёт боль родным и близким.

После того как мама уснула засобирались и остальные. Собачится уже ни у кого не было настроения, хоть напоследок и дед, и Сикорский сделали мне внушение, а Игорь Игоревич ещё и охрану оставил, и нет, не Алину. В коридоре, напротив палаты нарисовался невзрачный тип в штатском, при виде которого хотелось сменить направление движение на противоположное. Вот кто им сказал, что строгий костюм позволяет им слиться с толпой? Явно ведь обманули. Но я был даже рад, а то что-то слишком много приключений у меня последнее время. Надо бы передохнуть. И с этими мыслями я и уснул.

Глава 8

— И что ты тут забыла? — холодный голос Софии выдернул меня из сладкого дневного сна. — Кто тебя вообще сюда пустил?

— Вообще-то я пришла к своему парню, который сам меня пригласил. — оказывается, тихая и скромная Леночка могла язвить ничуть не хуже соперницы. — А тебя папочка в угол не поставит? За то что с простолюдинами общаешься?

— Девчонки, ну хватит! — спросонья голос у меня был хриплым, но видимо, девчата посчитали, что это последствия травмы и мне в лицо тут же с двух сторон ткнулись трубочки с чем-то прохладным. Выбирать чью именно пробовать первой я не стал, просто сгрёб оба стакана и отхлебнул из них одновременно. — Спасибо! Вкусно. Непередаваемый коктейль молока с клубникой и компота! Надо будет такой напиток выпустить.

Девчонки дружно фыркнули, грозно посмотрели друг на друга, снова фыркнули и отвернулись. Выглядело это очень забавно, но я героически удержался от смеха, чтобы не лишиться обеих подружек разом. Мне бы не простили насмешки, приняв её на свой счёт, а я не хотел обижать своих красавиц. Не то чтобы сложно было найти других, скорее наоборот, но… зачем? Меня и эти устраивали. Во всех отношениях.

— Как в школе? — я сел, накинув простынь на бёдра. — У вас уже уроки закончились?

— Да, — первой успела Соня. — Ребята тебе привет передавали. Говорят, ты молодец! Жалеют, что ты ушёл.

— Что, даже Полякова? — я улыбнулся, вспоминая неугомонную тхэквондисту, подозревающую меня во всех смертных грехах. — Надо же!

— Ты не прав, Маша хорошая. — укоризненно посмотрела на меня Лена, подсаживаясь рядом. — она просто за меня беспокоилась.

— И я её понимаю, — я обнял подружку, и тут же пришлось обнимать другую, пристроившуюся с другой стороны. — Девчонки, может вы помиритесь? Хотите кого-нибудь винить — вините меня. Это я эгоистичная скотина, не желающая выбирать из двух чудесных красавиц одну. А вы у меня умницы и лапочки. Дружите против меня.

— Дурачок ты, — меня чмокнули в одну щёку, а затем в другую. — Балбес. Кстати, папа говорит, что тебя собираются представить к медали «За отвагу на пожаре». Хоть сам он называл тебя идиотом, готовым залезть в любую…

— Можешь не продолжать, я понял. — Я слышал это от самого Сикорского, так что не жаждал повторения от его дочери. — А вообще, как у вас дела?

— Это правда? — Зосимова уткнулась мне в бок, не поднимая глаз. — что у тебя новая девочка? Она вышла из твоей палаты. Красивая.

— Рыжая что ли? — я скрипнул зубами, мысленно пообещав себе устроить Алине разнос. — Не обращайте внимания. Её по работе приставили за мной присматривать.

— Значит правда, — теперь и Соня нахмурилась. — она и вправду красивая.

— Алина профессиональный разведчик, — жёстко отрезал я. — и никаких эмоций не испытывает по определению. Особенно к шестнадцатилетнему сопляку. У неё задание, я его часть. Да, она сейчас присматривает за мной, и мы трахаемся, чтобы попробовать обучить её новой технике, но, если поступит приказ, она с тем же самым выражением лица сломает мне шею. Если думаете, что между нами возможна любовь-морковь и прочая хрень, то вы меня сильно разочаровываете. Я думал вы умнее.

— Просто нам обидно видеть, как тебя обхаживает какая-то… — начала было Лена, и я почти обрадовался, что хоть одна, наконец, приняла соперницу, как нас перебили.

— Шмара. — Алина стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Ты это хотела сказать?

— Нет! — вздёрнула подбородок Зосимова. — я хотела сказать шлюха!

— Хм, ну тоже неплохо, — на удивление рыжая не взорвалась, а даже улыбнулась. — Я так понимаю ты Лена. Просто Софью Игоревну сложно не узнать. Белые волосы Сикорских известны ещё со времён уважаемой Татьяны Игоревны.

— Не смей трепать имя моей прабабушки своим грязным ртом! — мне показалось или в палате похолодало, настолько Софья разозлилась. — Такие как ты понятия не имеют, что ей довелось пережить!

— Как скажешь, — ухмыльнулась Алина. — Тебе виднее. Ты ведь всё обо мне знаешь, правда, и имеешь право судить о чистоте моего рта.

— Ты спишь с моим парнем! — Сикорская заморозила собеседницу взглядом. — Этого достаточно!

— То есть ты считаешь, что я делаю это потому, что мне нравится? — Алина весело рассмеялась. — Семён, не обижайся, но в моём рейтинге ты почти не котируешься.

— Вот поэтому я и говорил, что зря тебя прислали. — я пожал плечами, ни капли, не почувствовав себя ущемлённым. Ладно вру, когда такая красотка говорит, что для неё ты ноль без палочки, хоть до этого стонала и выгибалась под тобой у любого мужика настанет депрессия, но я ждал чего-то подобного, поэтому с честью перенёс удар. — Ты мало того, что слишком ответственно подходишь к работе, так ещё планка у тебя задрана под потолок. Мне туда не допрыгнуть.

— Неправда! — вдруг вскинулась Лена. — Семён лучше всех!!! А те, кому это не нравится могут убираться туда, откуда приехали!

— Согласна! — на этот раз соперницы выступили единым строем. — что-то не нравится — вали откуда пришла! Иди к своим этим лидерам рейтинга!

— А это не вам решать, девочки, — рыжая ехидно прищурилась. — Я здесь на службе, и это скорее вас пустила по доброте душевной. Так что на вашем месте не ссорилась бы со мной. А то могу махом удалить посторонних из палаты.

— Чего-о?!! — обе девчонки тут же подскочили, встав в позу. — Это мы тут посторонние?!! Ах ты сучка рыжая!!!

— Алина, не тролль моих девочек, — я поймал обеих бойцых, не дав им кинуться в атаку и усадил себе на колени. — А вы не ведитесь! Как маленькие, ей богу!

— А что такое тролль? — заинтересовалась разведчица. — Это скандинавское что-то? Но они тут причём?

— Интернет сленг, — я в тысячный раз дал себе подзатылок за использование терминов прошлого мира, которые в этом просто не появились. — Так на западе называют ехидных насмешников. Как раз пошло от тех самых троллей, про которых ты вспомнила. Такие люди устраивали срачи на разных форумах, провоцируя его постоянных обитателей на скандал. Отсюда же появилось выражение «кормить тролля». То есть вестись на провокации, доставляя насмешнику удовольствие. И вы, красавицы мои, сейчас именно это и делаете. Сами подумайте, если бы со мной было что-то серьёзное, вас просто бы не пустили.

— Извини, — первой естественно свою вину признала Лена, уткнувшись мне в подмышку. — Я просто испугалась…

— Всё в порядке, — я погладил её по голове, а следом и Соню тоже, чтобы не чувствовала себя обиженной. — Вы просто связались с игроком не своей лиги.

— Не делай так, я тебе не ребёнок! — фыркнула Сикорская, сбрасывая мою руку. — А насчёт лиги… посмотрим!

— В любое время, — ухмыльнулась Алина, принимая вызов и повернулась ко мне. — Я, собственно, пришла сказать, что тебя выписывают. Так что собирайся и освобождай палату!

— Супер! — я собирался было вскочить, но вдруг понял, что на мне, кроме простыни, прикрывающей бёдра, больше ничего нет. — Блин! А вещи! Мама поди вчера ничего не привезла.

— Держи! — рыжая невозмутимо открыла тумбочку и выложила запечатанный пакет с хорошо мне знакомым спортивным костюмом Динамо и всеми положенными прибамбасами в виде носков, трусов, футболки и даже кроссовок. Учитывая устойчивость энергетов к перепадам температур этого было более чем достаточно, чтобы добраться до дома.

— Вот это дело! — я радостно разорвал пакет и уже было собирался начать переодеваться, когда до меня дошло что я не один. И вроде бы с каждой из присутствующих дам у меня были интимные отношения, но к показу им мужского обратного стриптиза я был не готов. — Так, красавицы! Выметайтесь отсюда! Дайте нормально собраться!

— Что я там не видела, — фыркнула Соня, легко соскочившая на пол, но я заметил, как подозрительно заалели её щёчки. — Давай, на выход! Нечего на чужих парней пялиться!

— Уверяю тебя, я уже видела всё что можно в подробностях, — не преминула подколоть ту Алина. — Впрочем, если ты такой стеснительный не буду мешать.

— Вот сука! — Лена выразилась хоть и тихо, но вполне конкретно, заставляя вспомнить, что она не только композитор, но и дочь военного офицера, а значит явно не нежная фиалка, которую в ней видели остальные. — Сема, а тебе обязательно с ней…

— К сожалению, — я изобразил вселенскую грусть, которой на самом деле не испытывал. Да и покажите мне мужика, что стал бы страдать от того, что ему приходится заниматься сексом с шикарной красавицей, к тому же прекрасно обученной искусству страсти. — Это решаю не я.

— Жаль, — девушка кивнула и вышла из палаты оставив меня одного.

— А мне то, как, — я ухмыльнулся и начал одеваться. — Что поделать, такая я сволочь.

Через полчаса мы сидели в такси. Задержаться пришлось из-за визита к врачу, который напоследок выписал мне несколько лекарств, на случай если случаться фантомные боли, витамин для быстрейшего восстановления и записал на новый приём через неделю. Такие обширные повреждения тяжело восстанавливались несмотря на всё мастерство врачей-энергетов. Экстренное лечение высосало из моего тела значительные ресурсы, которые ещё только предстояло восполнить.

Лучше всего для этого подходили энергонасыщенные продукты, полные не только витамин и микроэлементов, но и той самой неведомой силы, ци, праны или чего-то такого. Я, кстати, поначалу удивлялся, почему ей название не придумали, есть же аналоги, а потом перестал. В СССР так бывало. Всякие разные эфиры, пневмы и прочие лунги брали своё начало в мифологии или религии, чего молодое советское государство, борющееся с опиумом для народа допустить, не могло. Вот и прижился термин биоэнергия или просто энергия. Уверен, что рано или поздно появится какой-нибудь термин, возможно придуманный учёными или даже, производная из фамилии одного из них, как это много раз бывало в истории. Ом, Ватт и Ньютон не дадут соврать.

Мама была уже дома. Она бы и вовсе на работу не ходила, но ко мне её не пустили, а сидеть дома одной было невмоготу. Замятин сегодня дежурил, и это несмотря на то, что половину ночи валандался с матерью. Привёз, увёз, доставил домой, проследил, чтобы приняла успокоительное и легла спать. Уверен, он бы и сам остался, но мало того, что завтра на смену, так ещё и дочь дома одна. Точнее с бабушкой, но устроила концерт, требуя возвращения отца. Я так понимал, мелкая засранка была против его новых отношений и мотала мужику нервы. Но с этим мы что-нибудь решим, если, конечно, Владислав после сегодняшней ночи не сбежит, осознав масштабы проблемы. А то, судя по его реакции, он знать не знал ни о деде, ни о моём тесном общении с конторой глубокого бурения, а нормальный человек будет держаться подальше и от того, и от другого.

— Ой, девочки! — мама не ожидала встретить нас полным составом, но не стала строить из себя ханжу, а наоборот, обрадовалась. — Проходите скорее. Семён! Ты почему не сказал, что тебя выписывают?!! Я тебе хоть вещи привезла бы!

— Сам не знал, — я чмокнул маму в щёку, на секунду обняв. — Да нормально всё! Вон мне спортивку подогнали.

— Здравствуйте, — перед мамой мои хитрые лисички вели себя скромно и послушно, не устраивая свары. — Добрый день, Валентина Сергеевна.

— Здравствуйте девочки. — умилилась мама. — не стойте в пороге, проходите. Правда у меня не прибрано, я ужин собиралась готовить. Думала, вдруг Сёму выпишут сегодня, приготовлю ему чего-нибудь вкусненького.

— Я помогу! — тут же вызвалась Лена. — Я хорошо готовлю.

— Я тоже помогу! — украдкой зло зыркнула на соперницу Соня, но развивать конфликт не стала. — У меня одни пятёрки по Домоводству.

— Ой да не надо! — тут же принялась отказываться мама. — Я сама! Что там делать-то, начать да кончить. Семён! Покажи лучше девочкам фотографии. Знаете, он маленьким был такой хорошенький!

— Ну началось! — я закатил глаза. Кажется, мамы во всех мирах одинаковые, и смущать своих детей, показывая гостям фото с голой пипиркой их любимое занятие. Правда, раньше я выступал только в качестве приглашённого гостя, а краснели другие, но теперь, похоже, настало моё время. — Нет, мы это смотреть не будем!

— С удовольствием посмотрим! — расплылась в предвкушающей улыбке Сикорская. — Но сначала всё же поможем вам. Сами же говорите, это много времени не займёт.

— Да, да! — поддержала соперницу Зосимова. — А то без вас будет даже наполовину не так интересно! Вы же много историй про маленького Семёна знаете.

— А как же! — заблестели глаза у мамы, нашедшей благодарных слушателей. — Однажды, ему три годика было, он открыл комод…

— Так, это без меня! — не то, чтобы я смущался, пронять меня подобным было сложно, но всё же стоило показать, что я против таких откровений. — Если что я в комнате у себя. Надо почту проверить и вообще.

С учёбой, картошкой и прочими радостями жизни, я действительно подзапустил дела. Тот же Миха Хомяк бомбардировал меня электронными письмами, отчитываясь о сделанной работе и требуя следующее задание. Юные игроделы тоже не отставали. Скорее даже наоборот. Михе ещё учёба мешала, всё-таки первый курс, надо втянуться в студенческую жизнь, а вот они были ещё школьниками, так что с головой погрузились в создание игр. Занимались они пока исключительно казуалками, простенькими головоломками и тому подобной мелочью, тот же «Красный удар — 2» был исключительно в моём ведении, и тоже оказался в подвисшем состоянии. А ведь Лев Иванович рвёт и мечет, мечтая о расширении франшизы.

Кстати, с Шиловым и Цемелем тоже надо встретиться и как можно скорее. Мы регулярно созванивались, но для полноценной работы этого мало, но вообще мне колоссально повезло встретить этих людей и прежде всего Льва Ивановича. Если бы не его помощь и поддержка, я бы не реализовал и десятой части своих проектов. Да, я понимал, что для него это было прежде всего способ заработать, но справедливости ради, даже дельцы в Союзе были человечнее чем в «мире чистогана и наживы». На Западе меня давно бы кинули, поскольку частенько мы не подписывали никаких договоров кроме устного соглашения. Но ни разу Льву Ивановичу даже в голову не пришло их нарушить.

Была ли тут заслуга КГБ, о моих связях с которой Шилов прекрасно знал? Частично. Но даже если отбросить это в сторону люди знали Льва Ивановича как человека, что держит слово. Да, спрашивает жёстко, я помнил случай с парнем, что решил его обмануть, накупив индийских подделок, но другой на его месте мог и на перо дурака посадить. Да и в целом в этом вопросе я был полностью на стороне Шилова. Бесили меня подобные уроды, готовые за копейку мать родную продать. Была бы у него купить ещё дешевле, но, к примеру, обработанные опасной химией — он бы это сделал. И плевать на людей, что это будут носить.

Ах да! Надо не забыть ещё к Александру Сергеевичу заехать! Ему я тоже звонил, обрадовал, что можно возвращаться к идее кооператива, и я готов даже выделить определённую сумму на оборудование в качестве своего пая. Причём это были именно мои деньги, с доходов от игровых автоматов и тех же квест-румов. Можно было и Шилова подтянуть, и я даже предлагал, но Лев Иванович отказался. Оно и понятно, повышенное внимание КГБ к новому кооперативу было обеспечено, а бизнесмену и так хватало проблем, так что я не обижался. Скорее уж был готов прикрыть его, даже если для этого пришлось бы просить Сикорского.

Было у меня чего предложить, сатори позволило вытащить из памяти случайно услышанные и, казалось бы, надёжно забытые данные, тем не менее способные произвести революцию. Одни процессоры на основе арсенида галия чего стоят. Да, там требовалось масса исследований, вложения громадных сумм денег, но потенциально это могло сделать из Союза лидера в производстве микропроцессоров. Вот и отдам, пусть ковыряются, для хорошего человека ничего не жалко. Словно подслушав мои мысли телефон разразился трелью и на треснувшем экране появилось имя Льва Ивановича.

— Здравствуй Семён, слышал тебя выписали. Напугал ты нас. — судя по голосу Шилов волновался, но вот только явно не за меня и это заставило собраться, предчувствуя неприятности. — Мы можем встретиться завтра?

— Проблемы? — я уже был готов дать себе подзатыльник, что накаркал. — По нашим делам или у вас лично?

— Честно? — мужчина тяжело вздохнул. — Я не знаю. Чумаков продаёт свою долю в сети шаурмы. И вряд ли по своей воле, но там такие покупатели, с которыми не спорят. Приезжай. Будем думать, что делать дальше.

Глава 9

— Семён!!! Вот ты где! — перехватил меня в коридоре физрук. — Никак не могу тебя поймать! Чего не заходишь? Обещал же!

— Вот не поверите, Владимир Васильевич, времени вообще нет, — я пожал протянутую руку. — кручусь как белка в колесе, мечтаю, чтобы в сутках было часов тридцать, а можно сорок. Свои дела стоят, куча проектов запущена, а ещё факультатив этот повесили. Короче, вот хоть душите, нет времени. Плюс нюанс образовался. — Я постучал пальцем по значку энергета, на который Спиридонов не обратил внимания.

— Погоди, погоди, — уставился тот на звезду, не веря своим глазам. — В смысле четвёртый⁈ Ты же вот третьим был!!!

— Был да сплыл, — я со вздохом пожал плечами. — Сатори. Развитие идёт быстрее, ну как минимум на этих этапах.

— Понятно-о, — задумчиво протянул физрук, но вдруг расцвёл, словно ему в голову пришла гениальная идея. — Так это же отлично! Просто супер!!! Ты же теперь сможешь на общегородских соревнованиях выступить! Мы туда никогда ещё студентов не посылали, ты представляешь, какой это будет показатель?!!

— Не очень, честно говоря, — я отступил назад, немного оглушённый приступом энтузиазма. — Да и не особо и хочу знать. Давайте как-нибудь сами.

— Сами не получится! — Спиридонов прихватил меня за рукав формы, видимо, чтобы не сбежал, и принялся проникновенно вещать. — Понимаешь, мы участвуем в разных соревнованиях, но только на студенческом уровне. Выше головы не прыгнешь. Нам просто некого выставить на общегородские, Разрядников у нас раз, два и обчёлся, да и те первый разряд. А там монстры четвёртый, пятый. Вот прям как ты!

— Так это соревнования энергетов что ли? — дошло до меня. — А что за дисциплины?

— В основном единоборства. — принялся перечислять Владимир Васильевич, приняв мою вежливость за любопытство. — рукопашный бой, холодное оружие, групповые схватки. Но есть и триатлон на пересечённой местности, пятиборье и даже военное многоборье. Правда там надо права иметь.

— У меня есть, даже категория «Б» открыта, — ляпнул я, не подумав, и тут же пожалел, глядя как загорелись глаза физрука. — Но до восемнадцати лет водить нельзя!

— Так это по дорогам! — отмахнулся уже примеряющий кубок на полке Спиридонов. — Хотя вряд ли тебе там что-то светит. Но сам факт участия уже знаешь как важен!

— Я что-то не понял, — а вот сейчас стало обидно. — Вы меня только что сватали на всю эту байду, и тут же заявляете, что мне ничего не светит. Уж в той же рукопашке я могу кое-что показать!

— Не, вот там как раз ловить нечего, — покачал головой взгрустнувший мужчина. — В категории четвёртый, пятый Разряд сейчас братья Беляковы рулят. Сами они железнодорожники, сильная трудовая династия, энергеты в четвёртом поколении, боксёры, да ещё с аспектом металла. Сильные — жуть. Укрепляют кулаки и предплечья, делая их крепкими как сталь. И попробуй выстой против такого! Бьют как кувалдами, любого выносят на раз!

— А это законно⁈ — я немного поразился услышанному. — Это же явное преимущество!

— Почему нет? — пожал плечами физрук. — Разрешены любые техники кроме смертельных. Чай не девочки в песочнице играются. Сможешь лучше — поди да сделай.

— Металл, говорите, — я задумался, чувствуя, как внутри просыпается нездоровый азарт. — Блин, да зачем вот вы мне это сказали!!!

— А чего такого? — удивился Владимир Васильевич. — Ну металл, повезло парням. Жаль у нас никого с аспектом нет.

— Да в том и дело что есть, — я вздохнул и применил технику «Каменной кожи». — Видали? Да, да, у меня не было аспекта. Открыл недавно, на картошке. Как именно — не спрашивайте, подписку давал. Да и сам не знаю, честно говоря, как-то само получилось. Трясут меня сейчас как грушу, по врачам таскают, замеры каждый день делают, пытаются понять, чего такое приключилось.

— Но это же потрясающе!!! — физрук схватил меня за плечи, но быстро понял, что перебарщивает и попытался исправиться. — Не в смысле что тебя обследуют, хоть это тоже важно. Представляешь, что будет если, наши учёные откроют секрет получения аспекта? Но я про то, что у тебя он уже есть. Это значит, что ты спокойно можешь попробовать с Беляковыми пободаться! Да и в оружном бою тоже! Говорят, ты копьём неплохо владеешь…

— Врут! — сразу отмёл я всяческие инсинуации. — кое-что могу, конечно, но лучше всего владею парными дубинками.

— Ага, про это тоже слышал, — усмехнулся Спиридонов, показывая, что в курсе наших деревенских приключений. — Да, тут не поспоришь. Разогнать такую толпу, это уметь надо. Короче я тебя записываю! А триатлон и многоборье? Потянешь⁈

— Ну триатлон понятно, чего там сложного, а вот многоборье тут поглядеть надо. — я пожал плечами. — Чего туда вообще входит? Вдруг там какой конкур, а я коня то один раз только в живую видел, когда нас в детском саду пони на тележке возил. Опозорюсь и техникум опозорю!

— Да нет там никаких лошадей, ни маленьких, ни больших! — отмахнулся Владимир Васильевич. — Вы же не биологи или там зоотехники какие! Вместо них ралли. Но давай я тебе брошюру принесу завтра и всё обсудим. Да и расписание надо посмотреть, может этапы будут пересекаться тогда ну его нафиг это многоборье. Обидно, конечно, у нас студенты ещё ни разу там не выступали, но я так считаю, что лучше две категории чем одна.

— А три ещё лучше, — кивнул я. — Давайте. Не скажу, что я в восторге от идеи, но почему бы и нет. Подраться я всегда готов, тем более если противники будут интересные.

— Это я тебе гарантирую! — хлопнул меня по плечу Спиридонов. — У тебя сейчас пара? Ну тогда беги. Завтра жду!

Я кивнул, и отправился в аудиторию, размышляя, что это, собственно, сейчас было. Меня действительно кроет? Я стал адреналиновым наркоманом или это гормоны шалят? С чего бы мне было соглашаться? У меня и так дел за горло! Но стоило услышать об этих железных боксёрах и всё, планка упала. Мне так надо с ними сразиться?

А потом вдруг понял — надо! И дело не в адреналине! Я просто хочу стать сильнее. Какой смысл во всех моих тренировках, мучениях при обучении контроля сатори, избиениях у Выгорского, если я буду просто ходить, булки в штанах переминать. Зачем всё это⁈ Можно было точно так же сидеть на попе ровно, кодить, и никуда не встревать. Свалить в какой-нибудь закрытый город, даже не под контролем КГБ, а армии. Дед бы прикрыл, жил бы там как кум королю. Но… разве это жизнь? Может раньше меня такое бы и устроило, но сейчас точно нет. Да и не буду врать себе, раньше тоже. Иначе я бы не ввязывался в разные сомнительные авантюры, типа экстрим-туров или тестирование виртуальных капсул. Ведь были специально подобранные для этого люди, нет, дёрнули черти самого залезть.

Тем более, положа руку на сердце, а чего я теряю? Проиграю? Да и пёс с ним! Будет куда стремиться! Было бы мне реально шестнадцать, тогда да, поражение могло стать серьёзной психологической проблемой. Но мне то о-го-го сколько! И в жизни, бывало, всякое, так что даже если я проиграю это станет лишь стимулом для новых тренировок, а не концом света. Ну а проекты давно пора делегировать. Я и так старался подыскивать людей, кто займётся реализацией, вот и поставлю это на постоянную основу.

— Семён, а чего тебя вчера не было? — ткнула меня в бок Аня, заставив зашипеть. Новая кожа была ещё слишком чувствительна. — Где пропадал? С девками своими поди кувыркался, аж про время забыл⁈

— Хочешь с нами? — я усмехнулся прямо в глаза мгновенно покрасневшей старосты. — Да шучу! В больнице валялся, я ж тебе справку отдал.

— Ты мне зубы не заговаривай! — Андреева нахмурилась, сурово глядя на меня тяжёлым взглядом. — Справку твою я выкинула! Это ж надо было додуматься написать, что лежал в больнице с ожогами третьей степени! Ты хоть представляешь, что это такое?!!

— Ещё как представляю. — грустно кивнул я. — На своей шкуре прочувствовал. Серьёзно, Ань, хочешь — позвони в больницу сама узнай. Я правда там вчера почти весь день провалялся.

— А я говорила, что это он!!! — на переднюю парту плюхнулась Зоя, обличительно ткнув в меня пальцем, и пихнула Антона в бок. — Ну что, съел⁈

— Это может быть просто совпадением, — не собирался признавать победу подруги тот. — То, что Семён вчера был в больнице не доказывает…

— Ой да замолкни, — замахала на него руками толстушка. — Зануда! Семён! Признавайся, это ты⁈

— Ну ка дай посмотреть, — я взял протянутый телефон, на котором была запущено видео моего эпического прыжка с балкона девятиэтажки. Снимали снизу и деталей лица было не видно, зато отлично вышел двойной фак ифриту. — Это откуда?

— Городской форум. — девчонка забрала телефон под недовольный писк Аньки, хотевшей ещё раз посмотреть ролик. — Я тебе потом скину ссылку, скачаешь себе. Там много записей. Вот ещё!

На этот раз съёмка велась из дома напротив того, из которого я выпрыгнул. А вот этажи совпадали. Явно кто-то из соседей пялился на пожал и снимал. Ну и естественно запечатлел мой полёт во всей красе. Как и ифрита вскочившего следом, кстати. Его даже не обрезали, но справедливости ради угадать в двухсекундном эпизоде огненного демона было почти невозможно. А вот на прошлом ролике твари уже не было. Похоже контора всё же следит, хоть и не особо качественно. Вот поэтому и нужна нормальная социальная сеть и хостинг видеороликов. В том числе и для контроля.

Я никогда не был сторонником полной свободы. Либертарианство и анархия хороши на словах, особенно для подростков с их вечно бунтующей натурой, но став взрослым понимаешь, что цивилизация достигла своего сегодняшнего развития только потому, что ограничивала себя законами. Не убей, не укради, это ведь тоже законы, пусть и Божии, но базовыми они быть не перестали.

Да, чрезмерный контроль, к которому стремится любое государство, какой строй бы в нём не был, это тоже плохо, тут я был полностью согласен со многими своими знакомыми, борющимися за неприкосновенность личной информации. Но опять же, одно дело, когда слушают твои разговоры с помощью приложений на смартфоне ради подбора для тебя рекламы и прочей чуши, а этим у нас грешили и самые демократичные из демократичных, другое, когда ты сам творишь нечто выходящее за рамки совести и морали. Или государственной тайны, если уж на то пошло. Главное, найти ту самую грань, где второе не превратится в охоту на ведьм и неугодных. Нужна система сдержек и противовесов, не дающих спецслужбам превратиться в карательную машину. Самим по себе или с подачи правительства, не важно. Главное, чтобы она была и работала. А абсолютная свобода — это сказки для младшей школьной группы.

Другой вопрос, поддерживал ли я мораторий на информацию про демонов. А… хрен его знает! Слишком мало информации. Возможно, были происшествия, после которых решено было её закрыть. Или просто кто-то посчитал её избыточной для простого населения. Я бы лично всё же информировал пусть и в дозированном виде. Хотя бы о самых частых случаях, чтобы знали, что это и куды бечь, грубо говоря. А то сейчас система выглядела так, сначала идёт обращение в милицию, там смотрят и если ситуация попадает под определённые стандарты, то передают дежурному в КГБ, а уже тот отправляет сигнал в одиннадцатое управление. Долго муторно и влияние человеческого фактора слишком велико. Надо быстрее, чтобы сразу можно было послать сигнал по адресу.

— Сём, ты уснул? — толкнула меня в бок Аня. — Уже несколько минут в экран пялишься без движения.

— А⁈ — вскинулся я. — Нет, просто задумался. И много таких записей?

— Да хватает! — хмыкнула Зойка. — штук пятнадцать точно было! Их поначалу поудаляли, а потом снова залили, но такое бывает. Просто посчитать теперь сложно, какое сразу было, а какое новое.

— И что на всех я? — мне стало грустно, не хотел я такой популярности, вот ей Богу не хотел. Я вообще к известности не стремился! — Хреново.

— Да почему! — толстушка возмутилась, а староста её поддержала. — Это же здорово, что с нами такой человек учится! Ты же детей спас!!!

— Вот именно, Семён! — У Анны загорелись глаза, когда она поняла, что может срубить очков как комсорг. — Я считаю нам надо провести комсомольское собрание, где ты подробно расскажешь о своём подвиге! Правда ведь, ребята⁈ Вот видишь все хотят послушать!

— А может не надо? — мне только этого ещё не хватало, так что голос звучал жалобно, словно у умирающего лебедя. — Пожалуйста.

— Семён, чего ты ломаешься? — наехали на меня пацаны. — В самом деле! Сделаем открытое собрание, ты выступишь. Тебе же не сложно, а нам интересно!

— Пёс с вами, бисовы дити, — я махнул рукой. — Делайте! Но многого не ждите. Там рассказывать, по сути, нечего. Зашёл, выпрыгнул всё!

— Вот это и расскажешь! — якобы успокоила меня Аня, у которой глаза сияли нездоровым блеском. — Так, когда у нас меньше пар? Долго тянуть нельзя… может завтра?

— Можно, но будет только наша группа. — пожал плечами Эрик. — Нужно время остальных оповестить. Да и место надо.

— Пошли! — подскочила Андреева. — Сейчас в комитете всё решим! Давай быстрее, а то пара начнётся.

— Да сидите уже! — тормознула их Зоя. — Потом сходите. Вон смотри лучше, у нас послезавтра сдвоенная пара со сто одиннадцатыми по военной подготовке. Вот и можно попросить, чтобы вместо неё Семён нам о своём подвиге рассказал. Кстати, Сём, а тебя к награде не собираются представить?

— Будто это так быстро решается. — отмахнулся Антон. — Месяца через два только скажут, не раньше.

— Да почему, — я пожал плечами. — сказать то и сейчас могут. Обещали. А вот будет или нет, тут Тоха прав, надо ждать. К новому году будет ясно. Но даже если нет — плевать. Я не за медалью туда полез. А потому что дурак. Не делайте так никогда, для этого специально обученные люди имеются. Это мне дико повезло, что у нас есть такие классные врачи, плюс медицина бесплатная. А то или инвалидом бы остался на всю жизнь или до конца дней счета медицинские оплачивал.

— Да ну, прям, — отмахнулась Зоя. — Не может быть, чтобы за экстренную помощь деньги брали!

— Я ж вам рассказывал, вызов скорой — две тысячи баксов. — я не удивился, что ребята всё забыли, для обычного советского человека не бывавшего за границей и не сталкивающегося с их медицинской системой такое звучало дико. — О, кстати! Пару лет назад вышел фильм «Здравозахоронение». Американский про их медицину. Я могу скачать и все вместе посмотрим. Правда перевода нет, его у нас не показывали, но… хм… есть короче один вариант. Позже скажу получилось или нет. А так у этого режиссёра много документальных фильмов про пороки западного общества. Один Боулинг для Колумбины чего стоит, про массовые расстрелы в американских школах.

— Ужас какой! — Зоя аж подалась вперёд. — Давай, тащи! Я правда, в английском не очень, но разберёмся! Правда, Эдя?

— С переводом я что-нибудь придумаю, — я уже мысленно прикидывал, точнее вспоминал порядок обучения нейросети-переводчика, в прошлом мире это была такая обыденность что и подросток справится. — Надо только понять как дорожки звуковые наложить и где голос взять… или субтитрами пустить?

— Не не, лучше голосом! — тут же принялись возмущаться девчата, сгрудившиеся вокруг моей парты. — Сёмочка, ты же умный, придумай что-нибудь!

— Вот подлизы! — ладно, я взрослый, состоявшийся мужчина, но, когда тебя ласково просят почти тридцать девиц в самом соку, никто не устоит. Проверено! — Ладно, сделаю. Только не обещаю, что быстро. И это… мне тогда дикторша нужна… но этот вопрос я решу. Как сегодня после пар и займусь, всё равно в те края собирался ехать.

Глава 10

— Привет! — встретила меня у ворот Жанна, глядя блестящими глазами, как я выбираюсь из машины. — А ты правда пять человек из пожара вынес⁈

— Врут! — я отвесил пигалице лёгкий щелбан. — Меньше Ваньке верь, он ещё и не такое сочинит. Всего двух.

— Дурак! — девчонка потёрла место удара, но любопытство оказалось сильнее. — Расскажи!!!

— Все соберутся — расскажу, — мне не хотелось лишний раз трепать языком. — Мы так и будем на пороге стоять?

— Ой! — пискнула мелкая. — Проходи! Мам!!! Семён приехал!!!

— Здорово! — первым рядом оказался Иван и мы стукнулись кулаками. — Ну чего, как ты? Соня говорила, что выписали, но пока под наблюдением врачей.

— Да нормально, — я отмахнулся. — На следующей трене буду. Сам то как? Не прорвался?

— Нет пока, но чую вот-вот! — хмыкнул неунывающий парень. — Если что, зарубимся на трене? Вдруг поможет?

— Да не вопрос! — я с готовностью откликнулся на просьбу друга. — Но, если ты считаешь, что тебе прям такой толчок нужен лучше круг замутить. Это будет эффективнее.

— Мысль! — обрадовался младший Шилов. — Точно, так и сделаем! Пошли, батя с дядей Йосей уже ждут!

— Стой! — тормознул его я, показывая занятые руки. — подарки забери. Тут чисто по мелочи, винишко там, лимонад, торт.

— Да не надо было, — Ванька вздохнул, но ловко поймал сестру, крутящуюся рядом, и сучил ей пакеты. — На маме отнеси на кухню. И не спорь! А то расскажу Семёну, где у тебя прыщ вчера выскочил.

— Да ты вообще, что ли?!! — Девчонка вскинулась и схватив вещи убежала, напоследок показав брату язык. — Дурак! Ма-а-ам! А Ванька меня обижает!!!

— Пошли! — махнул мне рукой Шилов. — Батя с дядей Йосей в беседке сидят, пока ещё тепло и дождя нет. И баня почти протопилась.

— Супер! — я, конечно, недавно у деда парился, у того тоже целый банный комплекс, даже бочка громадная чтобы нырять есть, но отказываться не собирался, даже несмотря на предписание врачей повременить. Как по мне, наоборот, лучше бани для восстановления организма ничего не придумали. — Это прям то, что нужно!

Меня ждали. Это было видно по тому с каким выражением лиц поднялись мне навстречу Лев Иванович и Иосиф Эмильевич. Обоим явно было что сказать, а новости о моих приключениях на пожаре серьёзно взбудоражили советских бизнесменов. То бишь товарищей кооператоров. И тот и другой сделали на меня внушительную ставку и хоть уже поимели какую-то прибыль я не был уверен, что все расходы отбились. Да, задел уже был сделан неплохой и в будущем затраты окупятся при любом раскладе, но без меня это может растянуться на куда больший срок. Однако, как бы я себе не хотел казаться прожжённым циником, искреннее, человеческое, беспокойство в глазах взрослых и даже пожилых мужчин, меня несомненно тронуло. Причём я был уверен, переживают они не за кооператора Чеботарёва, а за мальчишку Семёна.

— Ты гляди, живой и даже улыбается! — Шилов-старший вышел из-за стола и облапил меня так, что аж рёбра затрещали. — Выпороть бы тебя, чтобы не лез куда попало, да поздно уже! Ну хоть детей спас!

— Но, но, попрошу без рукоприкладства! — я шутливо испугался, здороваясь с мужчиной за руку. — Да что мне будет⁈ Я ж живучий как кошка!

— И всё же не стоит с судьбой играть в орлянку, — тоже обнял меня Цемель, но гораздо деликатнее, сразу видно, человек искусства. — Вы Сэмэн, дразните удачу. Это всегда плохо заканчивается, уж поверьте старому еврею.

— Я бы с удовольствием сидел дома и не влезал ни в какие переделки, — вздохнул я, но потом рассмеялся. — Хотя кому я вру! Меня максимум на пару часов хватило бы! Что поделать, такая натура!

— Чего насели на парня! — из дома показалась Сара Семёновна жареным гусем в яблоках на блюде, и поставив того на стол, расцеловала меня в щёки. — Вырастет — перебесится! Себя вспомните в его возрасте! Не ты ли, Лёва, из колхозного сада яблоки воровал, а сторож…

— Сарочка, ну что ты такую древность вспоминаешь! — всплеснул руками Шилов, понимая, что его реноме серьёзного дельца сейчас может дать трещину. — Ну какие яблоки, я тебя умоляю! Тебе это привиделось, пока гуся фаршировала.

— Хочешь сказать, я вру? — обманчиво мягко поинтересовалась хозяйка дума у мужа, от чего тот сбледнул с лица, но потом рассмеялась. — Да шучу я! Давайте за стол! Перекусите немного, а потом и в баньку можно! Успеете ещё о делах поговорить!

Спешить действительно было некуда поэтому мы последовали мудрому совету. На еду особо не налегали, чисто червячка заморили, без фанатизма, ибо набитое пузо в бане не к добру. В парилке стояла добрая сотня градусов, что для остальных было многовато, а вот мне едва-едва хватило чтобы прогреться. Да и то пришлось как следует поддать и веником поработать. Ванька сбежал от меня через каких-то пару минут, буркнув про психов Разрядников, но было видно, что ему завидно. Ничего, прорвётся сам вот тогда я ему покажу что такое настоящая баня, а пока пришлось парить себя самому. А потом окунаться в почти ледяную воду. Неплохо, но всё же того самого вау-эффекта уже не было. Я сделал себе заметку узнать, а как вообще ходят в баню энергеты высоких разрядов. Тот же дед весьма любил попариться, вот у него и уточню.

— Ух, хорошо! — я плюхнулся на скамейку и мне тут же пододвинули кружку холодного свежего домашнего кваса, которую я одним махом опрокинул в себя. — А сейчас ещё лучше!

— Точно, — Иван тоже отхлебнул кваску, но у него это была уже не первая кружка, так что он растягивал удовольствие. — Но ты, конечно, монстр! Я думал сдохну!

— Погоди, станешь Разрядником тоже так сможешь, — я хлопнул друга по плечу и повернулся к Льву Ивановичу. — Ну что, поговорим о делах наших скорбных? Насколько всё серьёзно?

— Честно? — Шилов-старший не выглядел взволнованным, но и спокойным я бы его не назвал. — Не знаю. Не могу оценить ситуацию. Признаюсь честно, такое со мной впервые, но раньше мне не доводилось вращаться в таких кругах. Со мной связался Агеев и сообщил, что они продают свою долю в кооперативе. Самого Чумакова я не видел, он уже улетел в Москву, его двинули на повышение. Но самое главное, что долю они продают Микоянам. А таким людям не отказывают, сам понимаешь.

— Тем самым Микоянам⁈ — я завис с недонесённым куском гуся на вилке, не донесённым до рта. — Которые родня Анастаса Ивановича?!!

— Я тоже был в шоке, — кивнул Лев Иванович. — Даже не представляю, что могло заинтересовать эту династию в нашей глуши. Уж точно не твоя шаурма.

— Охренеть… — протянул Ванька, и я был с ним полностью согласен. По-другому тут и не скажешь.

Я не то, чтобы увлекался историей, так нахватался по вершкам в основном, но имя Народного комиссара пищевой промышленности СССР, фактически накормившего страну, несомненно слышал. Как и о его достижениях, и здесь у нас и в прошлом мире. Во многом существующая система кооперации была его заслугой, как и многое, многое другое. Сам товарищ Сталин считал, что на пути к коммунизму неизбежно слияние коллективной и государственной собственности, и, хоть и признавал существование артелей и кооперативов, но лишь как временную меру. Однако именно Анастас Иванович убедил вождя сохранить некоторые элементы новой экономической политики и не спешить с ликвидацией кооператорства, а наоборот, дать ему возможность для расширения и реализации. В частности, даже разрешили частичный найм сотрудников, пусть и по хитрой схеме с выделением части пая.

Однако настоящий подвиг Микояна состоял в развитии пищевой промышленности Советского Союза. Анастас Иванович лично поехал в США и привёз оттуда массу технологий и производств. Перечислять все займёт слишком много времени, достаточно упомянуть то самое легендарное советское мороженое, считающееся лучшим в мире. Ну и кетчуп с гамбургерами. Да, в СССР делали те самые бургеры из Макдака ещё в тридцатые годы, только назывались они булка с котлетой, ну или «микояновские котлеты». Ну и не менее легендарные рыбные дни, тоже были введены Анастасом Ивановичем.

Одним из последних дел товарища Микояна была поддержка энтузиастов воссоздающих животных-эндемиков мамонтовой тундры. Да, без поддержки теперь уже Председателя Президиума Верховного Совета СССР этот проект остался бы не реализованным. Более того, Анастас Иванович вложил в него свои личные средства, точнее не он сам, а один из его внуков, и теперь династия Микоян плотно сидела на мясном потоке идущим с Крайнего Севера.

Словно этого было мало семейство Микоян отметилось и в авиации, как в качестве боевых пилотов, так и как создатели легендарных моделей самолётов. Опытное конструкторское бюро Артёма Ивановича Микояна, родного брата легендарного наркома дало стране целую линейку боевых самолётов МиГ, а дело дяди подхватил племянник, один из сыновей Анастаса Ивановича. Ещё двое стали пилотами. И словно даже этого было мало отличились уже внуки, занявшись не много, не мало, а рок музыкой.

И это в Советском Союзе, где рока не было! Но Стас Намин мало того, что собрал несколько коллективов, так ещё и уехал на гастроли по Америке. И его выпустили! Да, в этой версии СССР железный занавес был не такой уж и непроницаемый и при желании любой гражданин мог выехать за границу, но всё же к этом относились с подозрением. А тут целая группа несколько лет колесит по США с концертными турами, попадает в ведущий музыкальный топ-лист, вся Америка бодро отплясывает под «Bang» и «Moscow Calling» а потом часть музыкантов и продюсер спокойно возвращаются в Союз. Да, к сожалению, здесь Парк Горького тоже распался, зато сам Стас Намин вернулся домой и продолжил продвигать рок уже у нас.

Всех этих фактов хватало для понимания, что за махину из себя представляет династия Микоян. Свои как среди партийцев и военных, так и среди кооператоров и рокеров. Везде их уважали и было за что. Достижения самого Анастаса Ивановича и как наркома пищевой промышленности, и как министра внешней торговли и даже как дипломата, не позволившего миру скатиться в пучину атомной войны и остановившего Карибский кризис были несомненны. И не утратили своего значения после трагической гибели самого Микояна, разбившегося в авиакатастрофе из-за отказа двигателя. Так что я просто не понимал, что его родственники могли делать у нас. Орлы не охотятся на мух, люди такого уровня не покупают доли в сети забегаловок быстрого питания, это аксиома.

— Что-то вы слишком спокойны, — новости были, конечно, сногсшибательные, но старший Шилов при этом не казался так уж сильно обеспокоенным, наоборот, да, волновался, но чисто по причине неизвестности, я бы это так назвал. — вас не беспокоит эта ситуация?

— Беспокоит, — Лев Иванович пожал плечами и положил себе ещё салата. — Но что я могу сделать? Марку Артёмовичу предложили продать свою долю, и он продал. И я бы продал, а кто бы отказался? Ты? Йося?

— Таки не припутывайте меня к вашим делам, — тут же открестился Цемель, — я держусь подальше от сильных мира сего и надеюсь так оно и будет. Мне и на своём месте хорошо.

— Нет, я согласен, просто… — я вздохнул и отложил вилку с так и не съеденным гусем. — наверно, мне стоит попросить у вас прощения. Как бы самодовольно это не звучало, но скорее всего, здесь я виноват. Правда, не знаю, что именно нужно Микоянам, но вы попали под раздачу из-за меня.

— Не стоит, Семён, — покачал головой Шилов. — Я догадывался что такое может случится, когда мы начали с тобой работать, так что никаких обид быть не может. Это был мой выбор. Конечно, я не ожидал, что тобой заинтересуются такие фигуры… так скоро. Но в целом это было ожидаемо. Так что всё в порядке. Я думаю, что, если бы хотели как-то надавить стали бы выкупать долю у Чумакова. Скорее бы просто надавили и прикрыли всю сеть. Микояны могли это сделать даже несмотря на поддержку товарища Калинина. А раз хотят войти в долю, значит им что-то от тебя надо.

— Знать бы ещё что именно, — у меня были мысли и про батареи, и про остальные проекты, но все они казались не реалистичными. Хотя по большому счёту я был готов откупиться, отдав даже «Птичку» или нейросеть. Плевать, ещё себе сделаю. — Ладно, чего теперь гнать волну. Будем поглядеть. Рано или поздно новые владельцы пая обязаны будут появиться, вот и пообщаемся. У вас то всё в порядке, Иосиф Эмильевич.

— Знаешь, Сёма, спроси ты меня позавчера я бы последние волосы на голове вырвал, — старый еврей тоже ничуть не переживал, спокойно жуя бутерброд с икрой. — Но сегодня скажу, что всё не так уж и плохо.

— Были проблемы? — я нахмурился. Музыка приносила всё больший доход, по мере того как наши группы и певцы становились популярнее и терять его мне очень не хотелось. — Что-то серьёзное?

— Не то, чтобы нет, когда да, — покачал головой Цемель. — С одной стороны всё хорошо настолько, что это таки стало плохо.

— А можно без философских притч, — я почесал в затылке. — А то я не силён во всех эти иносказаниях.

— Проще? Можно, — кивнул Иосиф Эмильевич. — Если проще, то ваши композиции захотели взять на Песню года. Ту самую, про Ленина молодого и про любовь, весну и комсомол.

— Так это же замечательно! — я прям расцвёл, понимая, какие перспективы перед нами открываются. — Это же… мы же теперь можем… блин! Погодите, дайте в себя прийти!!!

— Да сколько угодно, только ты не торопись радоваться, ведь есть нюанс, — обломал меня старый еврей. — Если бы всё было так просто я бы первый примчался к тебе с бутылкой коньяка. А так даже не знаю, то ли радоваться, то ли пить с горя.

— В чём дело? — я мгновенно собрался, даже немного уйдя в сатори, чтобы отбросить лишние эмоции. — Насколько всё серьёзно?

— Ну сам посуди, — принялся рассказывать Иосиф Эмильевич. — Чтобы композиция попала на главную площадку страны мало понравиться комиссии, нужно чтобы автор слов и композитор соответствовали определённым требованиям. В частности — состояли в Союзе писателей или композиторов. И если с Леночкой всё в порядке, ей уже дали рекомендации и остались кое какие формальности, то вот с вами, друг мой, большие проблемы.

— Я так понимаю, меня там не любят, — опыта мне хватало, чтобы уловить суть проблемы. — Вот и делай после этого людям добро. Я их от урода избавил, а они теперь меня же и загнобить хотят.

— Аристарх был занозой в заднице, но занозой знакомой, — вздохнул Шилов, прекрасно понимающий о чём речь. — На него были завязаны денежные потоки, по-другому на такой должности и быть не может. Союз писателей, это ведь не только сборище авторов разной талантливости, это и недвижимость, и фонды, и тиражи, и ещё огромная куча всего. И всё это просто не могло пройти мимо секретаря парткома, сам понимаешь.

— И когда дедка не стало начался передел. — я кивнул, услышав подтверждение собственных мыслей. — А сейчас те, кто остался не у дел собираются мне отомстить, просто зарубив членство. Что ж этого следовало ожидать. Значит мимо Песни года мы пролетаем. Обидно, досадно, ну и ладно. Так-то у нас в остальном всё неплохо? Руки закончили альбом записывать?

— Да не всё так просто, — покачал головой Иосиф Эмильевич. — Видишь, в чём дело, если тебе откажут во вступлении, то рано или поздно найдётся тот, кто напишет в соответствующие органы, стоит нашим ребятам стать хоть немного популярнее. Мол, а что это такое, дорогие товарищи. Почему стихи Чеботарёва исполняют со сцены? А ведь он нам совсем не товарищ, даже в Союзе не состоит, его сочли недостойным. И вот тогда у нас будут очень серьёзные проблемы.

— М-да, — я почесал затылок. — И что делать?

— Ничего, — пожал плечами Цемель. — Совсем ни-че-го. Какой смысл дёргаться если возможно всё уляжется само собой?

— Что вы имеете вви… — начал было я и осёкся. — Микоян, да?

— Именно, — кивнул старый еврей, сдерживая улыбку. — Я не знаю, чего они хотят от тебя, Сэмэн, и не хочу лезть в ваши дела, но стоит пройти слуху, что теперь ты работаешь с ними…

— Те, кто вчера меня усердно топил, теряя тапки побегут предлагать свои услуги и заверять в вечной дружбе, — вернул я ему усмешку. — Это… вполне возможно. Значит просто ждём?

— Ждём, — кивнули оба моих партнёра.

— Тогда, чтобы не складывать все яйца в одну корзину, предлагаю перейти к другим делам, — я достал из сумки, с которой приехал пару тетрадок и протянул их мужчинам. — Лев Иванович, здесь кое какие идеи по поводу развития франшизы «Красный удар». Вторую часть мы почти доделали, можно запускать. Иосиф Эмильевич, это новые тексты песен. Но у меня к вам будет необычная просьба. Найдите пожалуйста, мне хорошего актёра озвучки. Не знаю, как это называется, диктор или как ещё. Желательно девушку с красивым, но не вызывающим голосом. Будем делать свой браузер с автопереводчиком. Это будет просто бомба!

Глава 11

— Ты уверен насчёт шрамов? — Анастасия с Лидой колдовали над моей спиной, проверяя как идёт восстановление. — Может всё-таки сведём?

— Не, пусть остаются, — я легкомысленно махнул рукой. — Будет напоминанием о моей дурости. Да и не мешают они в целом, даже не чувствую их, так что нормально всё.

— Ну хорошо, — женщины закончили процедуры. — Как себя чувствуешь? Готов? Если нет, отложим на неделю, другую, пока в норму не придёшь.

— Не, не, я в порядке! — я и так почти неделю пинал балду, так что рвался в бой, особенно учитывая, что начавшийся учебный год пагубно сказывался на возможностях встреч с подругами. — Раньше начнём, раньше кончим!

— Пошляк! — мне прилетело по голове с двух сторон, но чисто для профилактики, чтобы не забывал, где нахожусь. — Но раз готов не будем затягивать. Только Семён, давай всерьёз к делу подойди. Без твоих закидонов и прочего. Я не хочу слышать этот бред про то, что ты считаешь себя, прости. Господи, проституткой! Это ж надо было додуматься!

— Значит я был прав и нас действительно пишут, — я флегматично пожал плечами. — Как тут чувствовать себя по-другому… ай! Да молчу я, молчу!

— Вот и молчи! — на меня сурово уставились, но не найдя следов возмущения сменили гнев на милость. — Семён, ты пойми, мы никогда ещё не были так близко к прорыву! И сдаться сейчас означает…

— Да хватит меня агитировать, ну ей богу, — я невежливо перебил Анастасию. — Я сам всё понимаю, но легче мне от этого не становится. Всё, завязали с нытьём! Надо значит буду… ну буду короче. Рыжая готова?

— Ждёт тебя, — хмыкнула Ольга Леонидовна. — Давай, герой-любовник! И помни, что надо не просто… быть, а дело делать!

— Как прикажете, товарищ полковник! — я шутливо отдал честь и свалил из кабинета. — Тем более что наше дело не рожать.

Алина, явно недавно принимавшая душ, ждала меня сидя на краю необъятной кровати. В небрежно запахнутом халате, закинув ногу на ногу она была ещё соблазнительней и знала это. Более того, она этим беззастенчиво пользовалась, обведя меня своим ведьмовским зелёным взглядом и слегка прикусив пальчик, будто выбирая, что какую именно часть тела она сегодня хочет на ужин. И надо сказать эта часть довольно бодро отреагировала на провокацию, мигом перейдя в рабочий режим. Ну и, возможно, ещё потому, что я недавно чуть не помер, и организм требовал разрядки, психологической и физической. И рыжая ведьма для этого подходила как нельзя лучше.

— Итак, — Алина переложила ноги в стиле Шэрон Стоун. — Ты решился…

— Заткнись! — я подошёл и рывком распахнул на девушек халат. — Просто закрой рот и расслабься. Сегодня я всё сделаю сам!

Вообще, рыжая была фантастической любовницей. Чуткая, отзывчивая, охотно подчиняющаяся любым требованиям, и столь же свободно берущая на себя инициативу… вот только при этом сама она не получала никакого удовольствия, постоянно оставаясь начеку. Я подсознательно чувствовал это, несмотря на то, как стонала и извивалась девушка в моих руках. Пришлось приложить немало усилий, чтобы достучаться до её настоящий эмоций, но опыт сделал своё дело. Будь на моём месте настоящий подросток, он бы точно не справился… но подросток бы и не понял, в чём проблема. А так, даже имя четвёртый Разряд, я устало отвалился в сторону дрожащей от экстаза Алины, без удивления наблюдая что прошло больше двух часов.

— Ты… — девушка хватала воздух ртом. — Что ты со мной сделал?

— Долго объяснять, но вроде бы это называется оргазм. — я вымотался почище чем на тренировках или во время боя с кабанихой. — Добро пожаловать во взрослый мир.

— Заткнись! — меня стукнули, но как-то лениво и я её понимал. — Ты монстр! Я думала, что уже никогда так…

— Да, да, я такой! — мне было лень спорить. — Я же говорил, что твоя подготовка тебе мешает. Считай, что сейчас был подготовительный этап.

— Значит, теперь моя очередь тебя подготавливать! — что мне больше всего нравилось в бытие энергетов, так это то, как быстро они восстанавливались. — Ну держись!

— Эй, погод… и, — я не успел дёрнуться, как оказался в нежном плену и сбежать оттуда не было ни сил, ни желания. — Ого… ниче-го… да, продолжай!

— Ну как тебе? — через полчаса Алина прекратила меня терзать, и плюхнулась рядом, глядя на меня сияющими глазами. — Понравилось?

— Ты маленькая стерва! — несмотря на, несомненно, мастерство разрядку я так и не получил, а точнее эта ведьма специально не дала мне финишировать. — Ну держись!

Вот теперь всё было по-настоящему. Мы устроили настоящую баталию, катаясь по всей кровати, меняя позы и не стесняясь озвучивать свои просьбы. С моими подругами никогда не было такой свободы, всё же они были хрупкими девочками, только ступившими на путь чувственных наслаждений. Куча комплексов и ограничений, которые я потихоньку расшатывал, но это требовало кучу времени и усилий. А тут полнейшая свобода. Причём обоюдная.

И это не означало, что мы ударились в дикие извращения. Зачем? Нам и так было хорошо. Конечно, какие-то рамки друг у друга мы нащупали, а дальше просто старались их не пересекать и всё. Это позволило узнать друг друга настолько хорошо, насколько возможно и где-то ещё через пару часов я даже рискнул попробовать запустить синергию. Не скажу, что с первого раза, но в итоге мне удалось закрутить энергию в кольцо и добиться резонанса, закончившегося яркой вспышкой мощнейшего оргазма, раскидавшего нас в стороны. Куда сильнее того, что было у нас с Соней, но оно и понятно, размеры энергии были не сопоставимы.

— Это… — говорить Алина почти не могла, пытаясь взять себя в руки и снова срываясь. — Это… оно⁈

— Да… — меня самого колотило не хуже любовницы. — Оно самое… чувствуешь… изменения?

— Да-а-а-а… — девушка счастливо всхлипнула и уткнулась мне в плечо. — Спасибо…

— Да нема за шо, — я наконец, немного пришёл в себя. — Ну мы, конечно, дали! Но ты молодец! Я уж думал не сумеешь отпустить себя, однако ошибся. Как говорится, респект и уважуха! Ладно, я в душ, а то время и так уже почти ночь. Пять часов кувыркаемся!

— Погоди! — только я попытался подняться, как мне в плечо впились острые ногти, разворачивая обратно, а глаза Алины полыхали нездоровым энтузиазмом. — Я должна попробовать, пока ощущения свежие! Ложись! Я сама всё сделаю!

Поначалу я ещё думал отказаться, но девушка взяла дело в свои… кхм… руки, и довольно быстро моё настроение качнулось в сторону, а почему бы благородному дону и не уступить даме. Особенно которая так может! Да, и вот так тоже! В итоге я расслабился и получал удовольствие, ровно до того момента, как усевшаяся на меня в позе «Наездницы» рыжая не принялась тянуть из меня энергию.

Сам факт того, что она владеет так называемой демонической техникой меня не удивил. Можно было ожидать, зная её специализацию. Грубо говоря, затрахать до смерти особо важную персону, что может быть ироничнее и эффективнее. Да и вписывалось это в прагматичный подход спецслужб к знаниям, каким бы ни был их источник. Не мне жаловаться, я тоже кое чем владею. Другой вопрос, что скорость оттока энергии всё увеличивалась, а возврата с синергией так и не было. Алина просто пылесосила меня, не возвращая обратно ни грана силы.

— Закручивай, — я поначалу пытался помочь советом, хоть и плоховато ощущал движение потока энергии в чужом теле. — Закручивай, входи в резонанс и направляй мне. Надо соединить обоих как бы одним потоком. Ты слышишь меня? Алина! Алина, мать твою, ты так меня просто высушишь!!! Эй, блин, очнись!!!

Но девушка словно отключилась, продолжая двигаться как метроном, при этом не реагируя на слова и крики. Я чувствовал, как скорость истечения энергии увеличивается с каждой секундой и надо сказать, что её у меня оказалось не так уж много. Гораздо меньше, чем я надеялся. Если бы не предыдущий раунд с полноценной синергией я бы не выдержал, ибо слишком поздно спохватился. А так просто шарахнул зависшую любовницу Шоком, и толчком в грудь скинул с себя, отползая в сторону. А через секунду в комнату ворвались дамы во главе с Ольгой Леонидовной.

— Жив?!! — меня перевернули лицом вниз, то ли, потому что так было нужно, то ли от того, что физиологически я был готов к продолжению. — Слава Богу!!! Работаем! Что там с девочкой?!!

— Шок… ты что её техникой жахнул⁈ — судя по голосу ей занялась Лидия. — А силы то не пожалел! Сдурел что ли⁈ Так и убить можно было!

— И поделом, сучке! — скрипнула зубами Анастасия, вливая в меня энергию. — Очухается — я сама её прибью!

— А я говорил, что бывшая медовая ловушка — это плохая идея, — голос у меня был хриплым, но слабость стремительно отступала. — Я, конечно, не специалист, но похоже, что у неё какая-то закладка психологическая сработала. Вот девчонку и заклинило.

— Твою за ногу! — Ольга Леонидовна выразилась куда как образнее, но я решил, что такая женщина не должна уметь столь витиевато материться, при этом не повторяясь так что сократил, выделив для себя главное. — Сегодня же отправлю её обратно! А этому уроду, который её рекомендовал матку выверну!

— Хотите окончательно испортить девчонке жизнь? — я просканировал свои ощущения и понял, что уже в порядке. — Достаточно! Я в норме. А насчёт Алины, мало того, что ей за провал задания влетит, так её по любому комплекс какой заработает. Как-то это даже не то, что не по-советски, а тупо не по-человечески. Не надо так!

— И что ты предлагаешь⁈ — хмыкнула Анастасия. — Хочешь рискнуть жизнью…

— Вот только не надо утрировать и снова читать мне лекцию о важности миссии. — я поморщился и перевернулся, прикрывшись покрывалом. — Уже оскомину набило. Вы сами то понимаете, что не факт, что с другой партнёршей будет лучше? Во-первых, её надо будет учить демонической технике. Не кривитесь, здесь у всех подписок как блох на собаке и все понимают, что несмотря на название к демонам техника высасывания энергии никакого отношения не имеет. Как и то, что с вероятностью в девяносто девять процентов ею владеют все энергеты, начиная с определённой ступени важности для государства. Соответственно, мы потеряем кучу времени. А ведь на нас лежит важнейшая миссия…

— Мы поняли! — поморщившись, перебила меня Ольга Леонидовна, оценившая подколку. — а во-вторых что?

— Во-вторых? — я задумался. — Ну мне просто нравятся рыжие. Особенно с зелёными глазами, которые могут мозг высосать через…

— Избавь нас от подробностей! — отрезала Анастасия, а Лида, наоборот, подмигнула и тайком показала большой палец. — Значит, хочешь ещё раз с ней попробовать?

— Я-кх, — подала голос сама Алина, наконец пришедшая в себя. — Я виновата. Я не могу…

— Сможешь! — Сурово глянула на неё Ольга Леонидовна. — Или хочешь всю оставшуюся жизнь просидеть где-нибудь в Зажопинске за Полярным кругом⁈ Нет⁈ Значит сможешь!

— Давайте все успокоимся, — я поморщился. — Нам нужен перерыв, дня два — три. Восстановиться и прийти в себя. Алина в это время потренируется закручивать и отдавать поток. А потом попробуем это так сказать в натуре. Будем есть слона по частям. Я лично, считаю, что мы уже достигли отличного результата. И начинать сейчас суетиться значит отбросить всё к началу или даже дальше, учитывая, что партнёрша нужна подготовленная и готовая так сказать к процессу.

— Согласна, — кивнула Лидия. — Что-то мы, девочки, переборщили.

— Ну с этой точки зрения Семён прав, — с видимой неохотой согласилась Ольга Леонидовна и повернулась к рыжей. — Алина, извини за резкие слова. Но нужно было предупреждать. Хотя тут скорее вина твоего куратора, но с ним мы отдельно поговорим.

— Я… понимаю, — рыжая кивнула. — Это вы меня извините. Если бы я могла предположить…

— Так, закончили взаимные расшаркивания! — прекратила политесы Анастасия. — Давайте быстренько приводите себя в порядок и на обследование. Семён, тебя это в первую очередь касается! Надо понять, сколько тебе нужно времени на восстановление. Так что бегом в душ! А с тобой, Алина, мы после поговорим. Семён прав, мы слишком широко замахнулись, при этом совершенно не подготовились.

— Никто не ожидал, что её переклинит, — попыталась оправдаться Лидия, но Выгорская не поддержала подругу.

— А должны были ожидать! — Настя обвела всех взглядом. — И мы с тобой — прежде всего! Так что сейчас отпускаем Семёна и будем работать с Алиной. Ты ещё здесь? Вали давай! На вот прикройся!

— Ухожу, ухожу, — я подхватил брошенный мне халат, взял свои вещи и умотал в душ. — Не шалите тут без меня!

В спешно захлопнутую дверь врезалось что-то увесистое, похоже статуэтка танцовщицы, что стояла на тумбе. Похоже Анастасия не в настроении, но оно и понятно. Если бы рыжая меня высосала отвечать пришлось бы именно ей. Точнее всем троим прилетело бы по шапке, не даром они так всполошились. Но обошлось. Кстати, далеко не факт, что та самая психологическая закладка была. Может Алина просто не рассчитала свои силы. Впрочем, отрицать, что что-то подобное могли сделать тоже нельзя. На случай, если девчонка в последний момент пожалеет жертву. Ладно, пофиг. Пусть разбираются, надеюсь больше сюрпризов не будет. А Сикорскому я всё равно нажалуюсь.

Проверка много времени не заняла. Сделали какие только можно замеры, посветили в глаза, померили давление, пульс, ещё чего-то, сунули пачку витаминок и отправили домой. На машине, байк даже не дали забрать. Вообще его пора было ставить на зимовку, и я усиленно накатывался, пока нет дождей и дороги сухие, но теперь в ближайшую неделю мне на него наложили запрет. Ладно, позвоню завтра деду, пусть пришлёт бойцов заберёт. Чего душу травить.

— Вроде осложнений удалось избежать, но в ближайшую неделю щадящий режим! — в итоге консилиум врачей вынес своё заключение, после недолгого совещания. — Пей витамины, встретимся через неделю и там решим будем продолжать или ещё подождём.

— Алину не обижайте, — самой девушки на обследовании не было, а жаль, я бы с ней поговорил. — Она не виновата. Сами её выбрали, так что не надо на ней срываться. Алинка, конечно, та ещё ведьма, но своя, советская.

— Поучи нас! — мне хотели выдать очередной поучающий подзатыльник, но сдержались. — Никто не тронет твою рыжую. Езжай домой, отдыхай. Набирайся сил. Можешь с Сикорской погулять. Но никаких приключений, понял! Увидел, что что-то загорелось, затопило, метеорит падает — развернулся и дёрнул в другую сторону!

Меня так и подмывало рявкнуть «Яволь мой генерал!», но я сдержался, а то точно огрёб бы люлей. Не любили у нас немцев, точнее нацистов. Очень сильно не любили. Пусть Великая Отечественная длилась на год меньше, но эти твари от души погуляли на оккупированных территориях. Собственно, отсюда не любовь к демоническим техникам. Фашистские твари не отказывали себе в удовольствии высушить десяток другой девочке известным способом. И теперь я прекрасно понимал, что чувствовали жертвы. Когда из тебя вытекает сама жизнь это очень страшно, особенно если ты ничего не можешь сделать. Поэтому я и раньше то старался на такие темы не шутить, а теперь и вовсе безжалостно давил своё мерзкое чувство юмора.

Рубить меня начало ещё в машине. То ли заряда, данного Анастасией, не хватило, то ли так и должно было быть, но я с трудом удержался, чтобы не отключиться, пока меня везли домой на неприметной серой «Волге». Это так в конторе понимали слово «конспирация». Надо будет им как-нибудь рассказать, что это вообще значит, но тут я себя не обманывал, когда надо сотрудников КГБ было невозможно отличить от обычных людей. Просто от кого им прятаться у себя же в стране? Вот именно, не от кого!

Отключился я в тот же миг, когда добрался до кровати. Просто свет погас и включился только следующим днём. Техникум я благополучно проспал, но у меня было освобождение. А вот наличие в комнате Игоря Игоревича стало сюрпризом. Особенно когда тот швырнул мне вещи и сурово сдвинул брови.

— Одевайся! — я уже зашарил было глазами, намечая пути отхода, когда полковник всё же раскололся. — С Найдой проблемы. Никак не могут успокоить. Ты же вроде с ней хорошо ладил? Поехали попробуем, всё равно ты сегодня дома.

Глава 12

— Как самочувствие? — Сикорский обнаружился за столом, пьющим чай. — Слабости нет? В больницу не нужно заехать?

— Мам всё в порядке, — успокоился я всполошившуюся родительницу, тишком зыркнув на полковника. — Вчера на тренировке просто выложился сильно. Но мне даже полезно, иначе развитие остановится. Выспался и как новенький, так что можем ехать.

— Позавтракай хоть сядь! — мама мигом соорудила мне стакан чая и бутерброды, — может вам яишенку пожарить? На сале? Я быстро!

— Спасибо, Валентина Сергеевна, ничего не нужно! — тут же отбоярился Игорь Игоревич, переведя на меня стрелки. — Если только Семён хочет…

— Не, не! — я тоже мигом отказался. — Мне бутеров хватит. Мам, я по делам с Игорем Игоревичем съезжу? У меня освобождение от занятий в технаре.

— Что с тобой делать, езжай, — вздохнула мама и тут же подскочила. — А я что сижу⁈ Мне же на работу надо!

— Мы вас завезём, — проявил вежливость Сикорский, одним выражением лица отбив у родительницы желание спорить и пока она убежала переодеваться, повернулся ко мне. — Точно всё нормально? Ты уверен, что Коваль не стоит заменять?

— Кого? — я пару секунд потупил, пока не дошло, что это фамилия Алины. — Уверен конечно! Какой смысл? Начинать всё с начала или даже ещё дальше? Накладки бывают в любом деле, и не факт, что с новенькой будет лучше.

— Согласен, — кивнул полковник. — Я тоже считаю, что рано делать выводы. Ну а в целом как считаешь, есть у неё шанс освоить технику?

— Почему нет, — я пожал плечами. — Конечно есть. Как в том анекдоте про блондинку и динозавра.

— Ну ка, ну ка, не слышал. — заинтересовался Игорь Игоревич. — Опять пошлятина какая-нибудь.

— Отнюдь, — слегка надулся я. — Всё максимально пристойно. Короче у блондинки спрашивают…

— А-ха-ха-ха! — закатился комитетчик. — Или встречу, или нет! Точно! Хороший анекдот!

— Блин, я думал, вы смеяться вообще не умеете, — вытаращился я на хохочущего полковника. — Даже родились с суровым выражением лица и наганом в руке.

— Ты монстра из меня не делай, — обиделся Сикорский. — Я нормальный человек…

— Просто меня терпеть не можете, — закончил я за него. — Да ладно, я всё понимаю. Появился из ниоткуда, сам раздолбай, каких ещё поискать надо. Дочку опять же… м-м-м, да. Я сам бы такому голову оторвал. Завидую вашей выдержке.

— Ты мне теперь это постоянно будешь говорить? — ухмыльнулся Игорь Игоревич. — Скажу прямо, второй раз уже не катит.

— Да? — я притворился что расстроился, — Жаль. А я-то думал, что смогу теперь постоянно на совесть давить.

— Обойдёшься, — поднялся полковник из-за стола и в ту же секунду из своей комнаты показалась мама. — Готовы? Тогда едем.

Мои гринды пали смертью храбрых, поэтому я довольствовался обычными кроссовками. Берцы подошли бы лучше, но военные, кондовые, я носить не хотел, а хорошие, типа тех же Гриндерсов или Доктора Мартина ещё надо было достать. В остальном мой гардероб не претерпел изменений. Джинсы, не Индия, но и не Ливайся, толстовка, куртка. Не замёрзну. Сикорский вон вообще постоянно только в костюме ходил, но заморозить энергета аспекта холода это надо сильно постараться.

Что мне особо нравилось в Союзе так это автомобильные дороги. Нет, они не были особо качественными, хоть и разбитыми я бы их не назвал, но главное их достоинство было в почти полном отсутствии пробок. Да, с одной стороны, сложно считать это заслугой, в плане того, что люди просто не могли позволить себе автомобиль. Действительно массовый выпуск машин для населения начался лет сорок назад. До этого те капли, выпускаемые автозаводами, просто растворялись среди толпы безлошадных автолюбителей, не играя особой роли.

И лишь когда до руководителей страны дошло, что население страны уже перевалило за четыреста миллионов и, если срочно не заняться этим вопросом дефицит личного транспорта станет критическим часть отрасли отдали на окуп кооперативам и пустили в страну иностранцев. Тех же китайцев, обалдевших от объёма рынка сбыта и принявшихся массово клепать дешёвые копии «копеек» и «запорожцев».

С тех пор много воды утекло. Автозаводы, почуяв конкуренцию принялись разрабатывать новые модели, китайцы улучшили качество и стали копировать западные марки, кооператоры сосредоточились в основном на элитных авто, ну или минимум на бизнес-классе, на который покупатели даже в Союзе всегда находились. А что, у людей были деньги, и даже обычные рабочие, получавшие весьма неплохо, зачастую считали, что ездить на какой-нибудь «шестёрке» им западло.

Ну и вторая причина свободных дорог — это конечно прекрасно работающий общественный транспорт. От метро я был в перманентном восторге, вспоминая и Москву, оставшуюся в том мире, и Нью-Йорк с Лондоном. Причём сравнение было не в пользу последних. Грязь, бомжи, крысы, психи, и прочие удовольствия демократии с миазмами свободы, к счастью, остались за границей, зато красивые чистые станции, новые поезда и широкая сеть прижились и в моём родном городе, а не только в столице. Правда советские люди традиционно не понимали своего счастья, ворча на дежурных, но так оно всегда бывает, никто не ценит то, что имеет.

— Так что случилось? — пока везли маму о делах не говорили, стараясь оградить её от ненужной информации, но стоило нам остаться одним я тут же задал мучивший меня вопрос. — Что с Найдой?

— Жива твоя Найда, — Сикорский выкрутил руль, выворачивая на дорогу и прибавил газу, пользуясь преимуществом, что давали блатные номера. — Но ночью словно взбесилась. Выла, кидалась на всех, кто подходил к вольеру. Потом забилась вместе со щенками в будку и оттуда уже рычала никого не подпуская. В итоге решили пока не применять серьёзных мер, а кто-то вспомнил что ты с ней хорошо ладил.

— Я бы им потом эти серьёзные меры запихал туда, где никогда не светит солнце, — я сжал кулаки, пытаясь утихомирить ярость на тех, кто посмел тронуть моего друга. — Меры они примут! Сволочи!

— Чего разошёлся то? — удивился Игорь Игоревич. — не просто так же учёные всполошились.

— До того, как они приехали Найда так себя не вела! — отрезал я. — Значит это их вина! И я оторву голову любому, что попытается обидеть моего друга. Она мне жизнь спасла, между прочим!

— Резонно, — кивнул полковник. — Ладно, чего гадать, сейчас узнаем.

На хорошей машине ехать было действительно недолго. Буквально минут сорок, и мы уже тормозили у ворот новой научной базы в глубине Мошковской лесной дачи, где и устроились учёные. Источник и основные здания уже оказались обнесены внушительным забором, хотя казалось прошло всего пару недель. На въезде установлен блокпост с вооружённой охраной. В общем всё солидно и по-взрослому. По крайней мере пока дежурный проверял у нас документы, остальные бойцы держали машину под прицелом. Конечно, Командору пули вряд ли бы повредили, но судя по тому, что один из бойцов держался чуть позади и имел лишь пистолет в кобуре, били бы нас не только огнестрелом. К счастью, пропуск у полковника был в порядке и вскоре мы уже парковались между сосен, где устроили импровизированную автостоянку.

— Товарищ Сикорский!!! — не успели мы остановиться, как к машине кинулся научный сотрудник, неопределённого возраста, выглядящий как безумный учёный, со всклоченными волосами, в халате, бывшим когда-то белым, свитером под ним и с горящими от возбуждения глазами. — Наконец-то! Товарищ Сикорский, нам не дают применить снотворное, требуют вашу резолюцию! А нам просто жизненно необходимо усыпить объект. Она не позволяет провести замеры у щенков! А это…

— Себя усыпи, неопознанный летающий объект, блин! — я не выдержал, первым выскочив из машины. — Если хоть одна падла посмеет Найду обидеть, я вам всем конечности местами поменяю!

— Ч-чего? — лохматый уставился на меня, поправляя очки, словно на говорящего питекантропа, — П-простите, я не совсем понял, почему неопознанный и летающий…

— Семён, остынь! — Игорь Игоревич тоже выбрался из машины и обратился к учёном. — Я так понимаю Гольцман, Валерий Израилевич?

— Да, я это он, — попытался поправить халат и причесаться ладонью тот, — то есть он это я. То есть…

— Я понял, — прервал полковник попытки выдавить что-то внятное. — Где объект… то есть собака?

— На месте, — махнул рукой вглубь базы Гольцман. — Но мы не можем работать…

— Сейчас разберёмся, — отмахнулся от него Сикорский. — Семён, за мной!

Я двинулся за полковником, осматриваясь по сторонам и ища глазами Найду. Но среди построек ничего похожего на вольер в моём представлении пока не находилось и лишь через несколько минут до меня дошло, где они держат мою собаку. А когда я это осознал, вот тогда у меня и снесло крышу. Не обращая внимания на крики Игоря Игоревича, я кинулся вперёд, вцепившись руками в решётку небольшой клетки с толстыми прутьями, где в углу притулилась корявая будка из не струганного горбыля. Пол был усыпан экскрементами, а в чашке плескалась затухшая вода, что меня окончательно добило.

— Что вы делаете!!! — Гольцман на всю округу возмущался фальцетом, но подходить не спешил. — Это казённая вещь! Да как вы смеете! Не ломайте замок!!!

— Суки! — у меня от ярости вовсе перекрыло планку, и я просто голыми руками порвал цепь, на которую была закрыта дверь клетки. — Твари! Да вас всех…

— Семён, успокойся! — Сикорский тоже пытался меня урезонить, но при этом не мешал. — Мы со всем разберёмся.

— Я сейчас сам разберусь! — от моих действий дверь переклинило и открыть её никак не получалось. — Я сейчас со всеми разберусь!

— Что происходит?!! — вмешался новый голос. — Позовите охрану!

— Я ща тебе позову! — наконец мне удалось открыть дверь, просто выломав её из петель и я метнул створку на звук, метя в любителя охраны, правда успел краем глаза заметить как Игорь Игоревич сорвался с места и поймал увесистую железяку, и ломанулся в клетку, падая на колени перед будкой. — Найда, Найда! Девочка моя! Иди ко мне!

Поначалу мне показалось что я ошибся, потому что в будке было тихо и темно, но потом высунулась морда лайки, а следом она вся уже выскочила, сбив меня с ног. За ней выбежали и щенки, тоже начав прыгать вокруг и ластиться. Я с трудом отодвинул саму собаку, собрал в охапку щенов и со всем выводком вывалился наружу, на свежий воздух. Нашёл место посуше под сосной и плюхнулся туда, обнимая собак. Те отвечали взаимностью, скуля и визжа от счастья. Их хвосты стали похожи на вентиляторы. Один большой и шесть маленьких, но таких же шустрых.

— Ну что девочка, эти суки тебя обижали, — я гладил. Найду и теребил её за уши и морду. — Сволочи! Ничего мы им всем покажем.

— Что здесь происходит!!! — визгливый женский голос, в который я как раз и целился, не дал насладиться моментом. — Я требую объяснений! Почему объект на свободе?!! Вы кто вообще такие?!!

— Спокойно, гражданочка, — Сикорский, казалось, излучал холод одним своим присутствием. — полковник Сикорский, КГБ. Это вы мне объясните, почему доверенные вам животные обитают в таких условиях?

— У Найды аспект воздуха, — я наконец, оторвался от собак и посмотрел на Игоря Игоревича и желчную худощавую дамочку, брезгливо поджимавшую губы, глядя на нас. — Её вообще нельзя закрывать. А они её в клетку. Ещё бы, блин на цепь посадили. Уроды!

— Да как вы смеете!!! — женщина перешла на ультразвук. — Я заслуженный учёный! Лауреат! А тут какой-то лысый гопник смеет меня оскорблять…

— Семён пострадал, спасая детей на пожаре, — срезал её Сикорский. — И является нашим внештатным сотрудником, который и открыл данный Источник. Кроме того, именно он установил контакт с Найдой, собакой ранга Кандидата, которая была вам доверена. И что вы тут устроили? Почему животное содержалось в таких адских условиях?

— А что вы хотели, чтобы мы её оставили просто так бегать⁈ — с наездом развернулась дамочку уже к полковнику. — Это существо…

— Игорь Игоревич, уберите её нафиг, пока я себя в руках держу, — я скрипнул зубами, с трудом сдерживаясь, чтобы не встать и не набить наглой хабалке морду. — Найда никакое не существо! Она поумнее будет разных кандидатов наук, которые забыли, что такое эмпатия, если вообще когда-то знали. Я бы вообще баб без мужа и детей не допускал до работы с живыми организмами. А то получится вот… такое.

— Что?!! — снова перешла на визг желчная. — Да я… да вы… я буду жаловаться!!! Я этого так не оставлю!!! Я… я столько лет отдала науке, чтобы каждое быдло об меня ноги вытирало?!! Да, у меня нет мужа и детей, но это ничего не значит, слышишь ты! Я до самого верха дойду! Я член партии! Я…

— Довольно. — а вот это было сказано негромко, но на базе мгновенно воцарилась тишина. — Добрый день товарищи.

— Евдоким Капитонович? — вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это Стравинского. — Откуда? Какими судьбами⁈

— Да вот приехал лично проследить за продвижением экспериментов, а заодно посмотреть на новый Источник. — пожилой Архонт, а это действительно был он, сдержано улыбнулся. — К тому же товарищи из Саратовского института изучения воздействия энергий попросили завезти сюда посылку. Их очень заинтересовала Найда. Животные эндемики сумевшие самостоятельно стать энергетами встречаются крайне редко, а особенно с такой высокой степенью развития. Иди ко мне девочка! — и лайка, ещё секунду назад смотрящая на пришлых с подозрением, вдруг сорвалась с места, бешено вертя хвостом и ластясь под руку. — Хорошая, хорошая, Найда! Молодец! А я тебе кого-то привёз. Возьмёшь в семью?

Стравинский махнул рукой, и сопровождающие его мужчины поставили на землю две переноски. Дверцы открылись и оттуда переваливаясь выбрались несколько щенков разных пород. Я узнал золотистого ретривера, терьеров, русского спаниеля, с остальными как-то не сложилось. Да и не был я знатоком. Зато догадался, для чего Архонт приволок такую свору щенков. Дети Найды уже стали Юниорами, за крайне короткий период. Значит собака явно знала какой-то секрет. Если она возьмётся за воспитание новых щенов, то наблюдая за ней учёные смогут создать методику развития других животных. Подойдёт она людям ещё вопрос, но даже если нет, само появление служебных собак-энергетов даст Советам огромное преимущество. В Великую Отечественную некоторых псов объявляли личными врагами Гитлера. Представляю, что бы натворили они, став хотя бы Юниорами. Кстати! У меня появилась идея.

— Евдоким Капитонович! — я ссадил щенков на землю и поднявшись, направился к Стравинскому. — А просьбу можно?

— Ты про дачу? — дедок оказался в курсе, но я не был удивлён. Сдаётся мне, он вообще знает всё, что со мной происходит. — Решение о выделение тебе дачного участка неподалёку от Источника принято, но распределять их начнут не раньше весны. Тут извини, ничем помочь не могу.

— Да и не нужно, спасибо и на этом! — я наглеть не собирался, точнее собирался, но не по этому вопросу. — Я про другое. Правильно понимаю, что вы из этих щенков хотите сделать энергетов? Иначе зачем их сюда везти.

— Это очевидно, — кивнул Стравинский. — Хочешь себе одного?

— Двух, — я решил гулять так гулять. — И не себе, а подругам. Сам я, боюсь, слишком занят для питомца, а вот девочки у меня умницы и сумеют воспитать такого четвероногого друга.

— Елена и Софья, ваша дочь, Игорь Игоревич, я правильно помню? — в осведомлённости Архонта сомневаться не приходилось, как и в том, что тот давно срисовал Сикорского, стоявшего навытяжку. — Да не тянитесь вы так. Не стоит. Тем более что мы с вашей бабушкой хорошие знакомые, я бы даже сказал друзья. Уделите мне пару минут как закончим с нашим юным другом? А что до твоей просьбы Семён, то не вижу препятствий. Девушки у тебя серьёзные, настоящие комсомолки. Им вполне можно доверить питомцев. Так что как будет результат, тебе дадут знать. Приедете выберете по душе.

— Спасибо. — я пожал протянутую руку. — Тогда я пойду с собаками погуляю? А вы тут занимайтесь взрослыми делами. Найда! Мелкие! За мной! Пошли свинот проведаем! А то, чего они расслабились и забыли кто тут главный! Найда, веди! Да начнётся свинапокалипсис!!!

Глава 13

— Ты слышал когда-нибудь выражение, ничего не просите у сильных мира сего, — покосился на меня Игорь Игоревич. — Сами придут и сами дадут.

— Фигня всё это, — отмахнулся я, принюхиваясь, но нет, вроде запаха не было, а то обнимаясь с Найдой я не заметил, как измазался её продуктами жизнедеятельности. Спасибо лаборантки на свиноводческом участке помогли, очистили одежду особой техникой. Жаль только, что использовать её можно только начиная с Кандидата, но я взял обещание научить меня, когда вырасту в ранге. — Если ждать пока тебя заметят, можно помереть ничего не имея. А если и заметят, то скорее заберут себе то, что ты имеешь, а в ответ получишь кукиш и даже без масла. Нужно знать себе цену и не бояться её озвучивать.

— Как-то звучит это… — полковник споткнулся, подбирая определение, — мерзко и по буржуазному. Словно всё можно купить и продать. И честь, и совесть, и любовь.

— Ну по факту так и есть, — я, наконец, оставил штаны в покое и расслабился. — К сожалению. Именно поэтому нам до построения коммунизма ещё как до Марса раком. Человек животное социальное, а базис ты мне — я тебе, заложен у него в подкорке. И я сейчас не про взаимопомощь, она работает только для членов своей стаи. Со всех остальных наша социальная обезьяна хочет получить свой гешефт. И не важно, что изначально она предлагает, яблоко или свою работу. Вот когда мы победим это, тогда и наступит новая эра, но пока приходится жить по базовым правилам. В частности, Стравинскому нужна от меня техника «Парного развития» и он за неё платит. Всё остальное разговоры в пользу бедных.

— В смысле? — Сикорский не знал подобного выражения. — А чего плохого в таких разговорах.

— Это означает показное лицемерие, — пояснил я. — типа сочувствуешь им, жалеешь, а по факту ничего не делаешь. Типа как вы все пичкаете меня лозунгами и прочей чушью. Я когда это слышу, у меня впечатление создаётся, что вы всё, что я писал о случившемся в… во сне, мимо ушей пропустили. А ведь главная причина краха там и было это различие между лозунгами и делами. Потому что сколько раз не скажи «халва» во рту сладко не станет. Сколько не проводи собраний, сколько не выкрикивай лозунгов, не восхваляй партию и лично товарищей по списку людям не станет лучше жить. Не появится качественная одежда и обувь, отличающаяся от рабских колодок. Не наполнятся магазины, куры не станут чаще нестись, а коровы давать молока. И люди не начнут лучше работать, если каждый день будут слышать, как мы добиваемся рекордных значений в выплавке чугуна на душу населения, но при этом не смогут в магазине свободно купить палку колбасы, потому что той, тупо, нет!

— Значит ты считаешь, что пропаганда не нужна. — кивнул Игорь Игоревич. — И надо всё продавать и покупать.

— Не передёргивайте, — я поморщился. — Это означает что всего должно быть в меру, но на первый план надо ставить элементарные потребности человека, а не лить ему в уши как здорово будет при коммунизме вместо того, чтобы одеть и накормить. У нас, я считаю, сумели достичь неплохого соотношения заботы о материальном и о духовном. Я не про церковь, но любое учение, даже марксизм-ленинизм, это прежде всего философия. А насчёт продажи, не даром в главном лозунге нашей страны говориться, от каждого по способностям, каждому по труду. Так что, если я чего и прошу, это справедливой оценке моих вложений в общее дело. Или скажете, я мало сделал?

— Ладно, не ерепенься так, я просто спросил. — полковник решил не развивать тему. — И спасибо. Соня давно хотела собаку, но как-то не складывалось. Мы вечно на работе, у Софьи школа, дополнительные занятия и тренировки. Правда, как она сейчас будет справляться не представляю, но всё равно спасибо. Такой питомец очень дорогого стоит.

— Да уж в курсе, — я вспомнил тварей Егеря и вздрогнул. Это сейчас я бы даже бегать не стал, порвав монстров на месте, а тогда спасся буквально чудом. — Кстати, насчёт питомцев. Помните я говорил о новом сервере? Так вот он мне срочно нужен, причём желательно со связкой вычислительных модулей, можно просто видеокарт. И ещё нужен выход на тех учёных кто занимается нейросетями. Хочу задачу им поставить, будем делать онлайн-переводчик. Такой, чтобы мог с лёту любой язык понимать и выдавать хоть текстом хоть голосом. Диктора мне должны найти, начнём начитывать базу, но с языковыми массивами мне одному никак не справиться.

— Я сделаю запрос, — не стал спорить Сикорский. — Самому мне такие вопросы не решить. Ладно ещё сервер, но для контакта нужна виза руководства.

— Понимаю, — я тяжело вздохнул. — Только будет неприятно, если затянут с решением. Вещь то нужная и полезная людям. Особенно если собрать массивы разных языков. Вот представьте, сели вы кино смотреть иностранное, ткнули кнопку и вам в реальном времени перевод диалогов начитывают.

— А если там антисоветчина какая? — нахмурился Игорь Игоревич. — Ты понимаешь, что тогда будет?

— Вот! — я наставительно поднял палец. — Вот именно с такой политикой трусливой самоизоляции мы далеко не уедем! Вы боитесь услышать какую-либо критику со стороны запада, и поэтому глушите всё что можно, не давая советским людям доступ к информации, и тем самым отдаёте инициативу в руки забугорных пропагандистов. Тот же Голос Америки не на пустом месте появился. И отсутствие альтернативных источников информации делает их привлекательным для определённой группы граждан. А теперь представьте, что любой человек может зайти и почитать любые газеты в тех же США! Да, поначалу в глаза будут бросаться статьи о сладкой жизни кинозвёзд и прочих богатеев, но наши люди гораздо мудрее, чем считают там, наверху. Они быстро распознают, что это лишь дымовая завеса, причём больше для своих, и докопаются до сути, открыв для себя всё неприглядное нутро капитализма. Ну и к тому же, если сервера будут находиться в наших руках, можно понизить выдачу основных пропагандистских листков типа «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон пост», а издания тех же американских коммунистов или профсоюзов выдвинуть на первые позиции. Человек в основной своей массе ленивый, и далеко ходить не будет.

— А вот это уже дельное предложение, — повеселел Сикорский. — Я сегодня же рапорт напишу. Постараюсь чтобы ему сразу ход дали, но всё же на многое не рассчитывай. В Академии наук профессора с норовом. Укорот им дадим, конечно, но…

— Да фигня всё это, — я легкомысленно отмахнулся. — Вы главное меня с ними сведите, а там я сумею товарищей заинтересовать. Сами будут землю грызть от энтузиазма. Им за такую разработку Сталинская премия может обломиться, а то и не одна.

— И не жалко? — полковник покосился на меня с удивлением. — Ты ведь сам мог бы всё это организовать. Пусть не сразу, постепенно, но сделал. А так фактически отдаёшь такой проект. Второй уже.

— Да плевать, — я усмехнулся, глядя прямо в глаза кагэбэшнику. — Я когда говорил, что советский человек похлеще многих соотечественников не врал. Мне не жалко. Своё я всё равно возьму, не одним, так другим, а остальное мне что солить? К чему мне та же технология аккумуляторов, если для её реализации нужны мощности целого государства? Что я с ней сделаю? Буду клепать пару тысяч батареек в месяц? Это даже не смешно. Так же и здесь. Бывают моменты, когда слона даже по частям не съесть, зато людям он принесёт огромную пользу. Так почему бы не отдать его?

— А потом попросить что-нибудь нужное, так? — закончил мою мысль Игорь Игоревич, и задумчиво хмыкнул. — Не знаю, как по мне есть в этом что-то мелкобуржуазное. Но, с другой стороны, ты тоже прав. От каждого по способностям, каждому по труду. Если так, то тебе за одни только аккумуляторы уже памятник при жизни ставить надо.

— Видели уже? — мне стало интересно. — И как?

— Выдали нам под спецоборудование. — раскрыл тайну Сикорский. — Оперативники в диком восторге. Ёмкость, вес, скорость зарядки, всё на ином уровне. Связисты обещали скинуться, и того, кто это придумал месяц поить без перерыва. Но предупреждаю, если ты загорелся перспективой, на Западе тоже заметили эту разработку и сейчас к нам со всех сторон стекаются шпионы всех мастей.

— А КГБ, возможно вместе с ГРУ, по любому готовит операцию, чтобы их всех накрыть. А то и не одну, — хмыкнул я, видя, как полковник сделал протокольную морду. — Оно и понятно. Технология появилась внезапно, следов её разработки нет. Искать выход на лабораторию или учёных значит обильно наследить. А если раскидать вокруг ловушек, то все эти недоделанные Джеймсы Бонды, агенты ноль пять, ноль семь и литр сами попадутся. Не, я пас. Играйте в свои игры без меня.

— И это правильное решение, — с довольной мордой кивнул полковник. — Кстати, что у тебя с техникумом? Когда свой факультатив начнёшь?

— Послезавтра первая лекция. — мне эти учебные планы уже во сне снились, уж не думал, что преподаватели столько бумаг заполняют. — Расскажу об беспилотниках вообще и квадрокоптерах в частности. Да вы же видели план! И я вам показывал и наш особист по любому отчитывался. Чего десять раз одно и то же повторять?

— Ну мало ли, вдруг ты волнуешься, — пожал плечами Сикорский. — А так пробежишься по тезисам и всё легче будет.

— Мне и так не тяжело, — хмыкнул я на эту откровенную глупость. — Я могу весь учебник физики слово в слово повторить, вплоть до запятых, а одну лекцию не запомню? Не надо так плохо обо мне думать. Да и не волнуюсь я. Было бы из-за чего. Идея была не моя и даже если облажаюсь рано или поздно всё равно придётся готовить специалистов по этому направлению. Просто это уже будет делаться централизованно, а значит растянется ещё хрен знает, насколько лет. И в итоге мы отстанем и будем вынуждены нагонять, хоть сейчас у нас идеальные условия, чтобы вырваться вперёд планеты всей. И даже опробовать в реальных боевых условиях где-нибудь в Африке. Или Латинской Америке. Там же много наших товарищей? Вот и продолжим дело команданта Че.

— Ты ещё Третью мировую начни, — проворчал полковник, но я почувствовал, что идея ему нравится. — Кстати, тут из Чкаловского авиазавода тебя приглашают на испытания неких изделий пятьдесят один и пятьдесят пять. Ты ничего не хочешь рассказать?

— Чего-чего? — сказать, что я удивился ничего не сказать, но потом дошло. — А! Это наверно сосед по даче, дядя Коля, таки сделал то, о чём я ему говорил. Да вы в курсе должны быть, я ж об этом рассказывал. Беспилотники-камикадзе. С ручным наведением и без. В идеале можно вообще к барражирующим боеприпасам нейросеть прикрутить, чтобы они сами находили и поражали цели, но это вопрос отдалённого будущего. Как и рой дронов.

— Я помню, ты мне на другой вопрос ответь, вы с ним больше не общались? — Сикорский выглядел расслабленным, но я почувствовал, что внутренне он собран в кулак и мой ответ для него очень важен. Если бы у меня была паранойя, я бы мог подумать, что вся поездка была затеяна только ради него. — Может быть созванивались, да ты забыл об этом сообщить?

— Нет, с тех пор мы ни разу больше не виделись, — мне скрывать было нечего, так что я остался спокоен. — Сам в шоке, что обо мне вспомнили.

— А про тебя и не забывали. — тяжело вздохнул Игорь Игоревич, разом постарев на десяток лет. — Испытания приурочили к седьмому ноября. И на них будет присутствовать маршал авиации, бывший командующий военно-воздушными силами СССР, Василий Сталин.

— Кха-кха-кха!!! — я аж воздухом поперхнулся, закашлявшись и вылупившись на полковника словно на второе явление Христа. — Ч-чего?!! Да ну на хрен!!!

— Сам только вчера узнал. — покрутил шеей, разминая, Игорь Игоревич, не отрывая взгляда от дороги. — Со мной уже из «девятки» связывались, затребовали твоё дело. А оно под грифом «Совершенно секретно» и на контроле Москвы. Короче волна поднялась дай бог. До нас только брызги долетели, но и то я бы поседел, если бы и так белым не был. Однако, руководство дало добро. Ты едешь. И я с тобой, заодно. Так что… Семён, я тебя никогда ни о чём не просил, но сейчас… ты же понимаешь, что на кону?

— Какого, вообще, происходит? — я по-прежнему не мог прийти в себя, тупо пялясь на будущего тестя, теперь уже очень отдалённо возможного, если сыну Отца народов хоть что-то не понравится. — Я-то ему на хрена?!!

— Если бы я сам знал! — стиснул руль Сикорский, но заставил себя успокоиться. — Но, возможно, это попытка переманить тебя от комитета. Внимание человека такого уровня… ты извини, но это даже не твой дед. Это гораздо, гораздо серьёзнее. Таким людям не отказывают.

— Даже если тебя съели есть два выхода. — на меня накатила злость от того, что кто-то опять пытается решать что-то за меня. — Заманали ваши игры, честное слово! Как дети лопатку в песочнице делите! Сука, с этим не играй, в этот горшочек не писай, зато пытаетесь строить коммунизм и косо смотрите на тех, кто за свою работу хочет получать достойное вознаграждение, а не подачку с барского стола, что очередной секретарь обкома кинет. Или какой другой партийный номенклатурщик. Да идите вы все лесом! Задолбали! Вообще никуда не поеду. Буду вон игру делать, а то сделали из меня Петрушку и теперь тянут друг у друга из рук пока не порвут!!! — я скрипнул зубами и отвернулся к боковому окну.

— Успокоился? — Игорь Игоревич дал мне остыть и продолжил разговор только спустя несколько минут, — Ты сам решил играть во взрослые игры. Так что не надо мне тут истерик закатывать.

— Это не истерика, — я ткнулся головой в стекло. — Я искренне не понимаю, как у вас в голове уживаются подковерные игры и кодекс строителя коммунизма, на который вы постоянно ссылаетесь. Вечно тыкаете, мол ты же комсомолец, ты же коммунист и при этом давите друг друга за место пожирнее. Зато на тех же кооператоров смотрите с презрением, мол барыга, буржуй, жирует на народных харчах. Зачем все эти танцы с бубном, если что под кумачовым знаменем, что под имперским стягом вы всё те же?

— Может ты и прав, — я ждал жёсткой отповеди, но полковнику удалось меня удивить. — Но что ты предлагаешь? Сдаться? Уйти в отставку, забыть обо всём, выращивать репу да капусту? Знаешь сколько раз я об этом думал, когда раз за разом бился в невидимую стену⁈ Но сдаться означало похоронить не только моё или Сонино будущее, а всё, что делала наша семья начиная с бабушки. Все усилия искупить то, что сделал прадед.

— То, за что вы вообще никакой ответственности не несёте, — кивнул я. — Тоже, кстати, в копилку тех самых парадоксов. Страна, где человек человеку друг, товарищ и брат, гнобит героиню и её потомков из-за отца, который бросил её и сбежал. Казалось бы, это она пострадавшая, но всю жизнь платит за чужой грех.

— Да что ты понимаешь, — вздохнул Игорь Игоревич. — Время было такое. Давай заканчивать эти разговоры, до добра они не доведут. Просто будь готов, что на тебя могут надавить. Василий Иосифович не привык к отказам.

— А я не привык под кого-то стелиться, хоть как боевого лётчика его уважаю. — Я хмыкнул, по-прежнему глядя в окно. — Про человеческие качества промолчу, но, если что послать к подножию перуанской горы не постесняюсь. Даже координаты дам.

— Может тебе чего-нибудь сломать, чтобы ты поехать не смог? — с подозрением покосился на меня Сикорский. — Даже в мыслях о таком не думай, понял?!! Предложит, чего — соглашайся! Потом решим вопрос уже на местах. А со Сталиным спорить не смей!!! На лбу себе заруби вот такими буквами!!!

— Да ладно, ладно, понял я. — мне было проще согласиться, чем начинать опять разговор о диссонансе лозунгов и реальности. — И незачем так орать. Кстати, а Соня сегодня свободна? Хочу её позвать погулять, а то время до дня Октябрьской революции быстро пролетит, а там мало ли чего случится. А зачем вы об руль головой бьётесь? Игорь Игоревич, вам плохо? Может водички? Куда куда мне идти? Так я ж говорю, я координаты знаю! Есть карта, сейчас покажу!

Глава 14

— То есть мы стартуем с пляжа, плывём вдоль берега до посёлка Голубой залив, — я провёл пальцем по расстеленной на столе карте, — затем переодеваемся, садимся на велосипеды и чешем до…

— Кочек. — ткнул в точку на карте физрук. — И не смотри так на меня, не я маршруты составлял. А оттуда уже бежите до посёлка Москвинка.

— По трассе? — я ещё раз внимательно изучил маршрут. — Или тут грунтовка? Масштаб крупноват, непонятно.

— Вроде бы асфальт есть, — вздохнул Спиридонов. — но сам понимаешь, далеко не факт, что он на самом деле остался. Две беды никто не отменял. Да и чего тебе переживать, есть дорога, нет, вы ж Разрядники!

— Ну да, в конце октября почти три километра плыть на открытой воде — мы ж Разрядники. Комсомольцы и члены партии. Хренли нам, кабанам, — я плюхнулся на стул. — Какое удобное объяснение. И когда всё это удовольствие состоится?

— К седьмому ноября приурочено, — пожал плечами Владимир Васильевич. — Точная дата будет известна на днях.

— Да что все как с цепи сорвались с этим седьмым ноября! — я рубанул воздух рукой, но видя ошалевшие глаза физрука, быстро исправился. — Да я про то, что День Великой Социалистической революции — это прекрасно, но, блин, накладки же будут! Что мешало распределить равномерно на весь месяц до или после. Или две недели так, две так. Ведь тоже же самое бы вышло. А так все хотят именно пятого или шестого и чего? Кому от этого лучше.

— Ну… так-то ты прав, — отошёл от шока Спиридонов. — по логике. Но как-то традиция уже что-ли. Всегда так делали. Оно, конечно, было бы удобнее если бы время было больше. Я вон уже всю голову сломал, как тебя на многоборье засунуть.

— Нафиг многоборье и фехтование туда же! — я мгновенно принял решение, не став заморачиваться. — Сосредоточимся на триатлоне, и рукопашке. Лучше синица в руках, чем утка под кроватью.

— Тоже правильно, — вздохнул физрук и недрогнувшей рукой перечеркнул график. — Тогда получается, что в целом накладок быть не должно. Рукопашка идёт третьего. А триатлон пятого будет или шестого, успеешь восстановиться. Раньше его точно не поставят, мне знакомый из РОНО шепнул по секрету. Выходит, у нас около месяца на тренировки. Придётся пахать. Ты как вообще, хорошо плаваешь? А на велосипеде ездишь как?

— А нельзя на мотоцикле, — я вдруг осознал, на какую авантюру подписался. — Не то, чтобы я вообще на велике никогда не сидел, но это было давно и неправда. С плаваньем у меня всё нормально и брассом могу и кролем, но техник не знаю. Мы как-то больше на паркур налегаем, это так свободный бег по пересечённой местности называется, включая городскую застройку.

— Ага слышал и даже видел, — прихвастнул Спиридонов. — Был в Чехии на конференции работников физической культуры, и там французская делегация проводила показательные выступления. Но не знал, что у нас тоже этим занимаются.

— В том же виде, что в Европе нет, — я покачал головой. — У нас более прикладной стиль, так что за финальный отрезок я не переживаю. Надо будет, могу прямо по деревьям скакать как бешеная белка. А вот с велосипедом…

— Не бздеть! — хлопнул по столу Владимир Васильевич. — Я сейчас подготовлю тебе железного коня и договорю чтобы нас на велотрек пустили. Хорошо бы на трассе попробовать, но погода сам видишь. Как бы к седьмому снег не выпал. Короче погоняем тебя для начала на велотреке, потом как дождя не будет, попробуем асфальт. Ну и уже ближе к старту перейдём на условия максимально приближённые к боевым. Эх, нам бы месяца три, а лучше полгода… но чего уж. Ты сам то, как, готов⁈

— Как пионер, — я кивнул. — Интересно будет попробовать себя в чём-то новом. Только вы мне правила по рукопашному бою найдите. Подготовлюсь я сам, есть с кем, но нужно знать, что можно, чего нельзя, а то не хотелось бы дисквал схватить.

— Держи! — Спиридонов покопался в столе и кинул мне пару брошюр. — Прошлогодние, но там ничего не менялось. Изучишь, я тебя потом поспрашиваю.

— Лады, — я сунул их в сумку и поднялся. — Побегу я. А то у меня скоро первый раз факультатив будет. Надо подготовится, материал повторить.

— Беги, беги, — махнул рукой физрук. — Зайду послушать.

Я кивнул и вышел из тренерской. Не то чтобы мне прям хотелось участвовать во всех этих соревнованиях, но, с другой стороны, я подумал, а почему нет? Это же тоже приключение, к тому же там будут равные мне по силе соперники. Кто ж откажется проверить, насколько он на самом деле хорош. Так что я согласился. Тем более это позволяло немного отвлечься от текущих проблем или, точнее, навалившейся бытовухе.

Несмотря на приезд Стравинского экспериментаторы меня пока не трогали, давали время восстановиться морально и физически. Причём первое было даже важнее, энергию я быстро восполнил комплексом с полным погружением в сатори. Эффект таких тренировок был феноменальным, правда я старался не злоупотреблять, а то слишком легко войти в режим бесконечного повторения и сжечь себя нафиг. Но если не борщить вполне можно было развиваться семимильными шагами. Я даже подозревал, что даже без бустов в виде тёмных шаров выйду на пятый Ранг в течении пары месяцев или в крайнем случае до Нового года, что как бы тоже считалось невероятно быстро.

На тренировке тоже не наседали, видать Анастасия предупредила мужа, чтобы мне включили щадящий режим. Так что я не смог сдержать обещание, данное Ваньке, пришлось подключать ребят. Получилось… да никак не получилось. Шило честно выстоял против каждого из нас, и хоть трижды терял сознание остался на ногах, но… результата это не дало. Однако, Выгорский в приказном порядке освободил Ивана от занятий на неделю, дав указание максимально расслабиться, успокоиться и даже не думать о прорыве. Дескать, битва вполне могла послужить катализатором, но передавив можно навредить, а вот наоборот, расслабившись и отдохнув — добиться прорыва. Собственно, то же самое я говорил Зевсу.

И вчера позвонил Шилов-старший, сказал, что сына забрали по скорой, дескать резко поднялась температура, начало трясти, давление принялось скакать как сумасшедшее. Приехавшие врачи заявили, что это вполне могут быть симптомы тяжёлого прорыва и увезли под присмотр специалистов. С тех пор конкретной информации о его состоянии не было, но на телефон пришло сообщение с единственным смайлом поднятого большого пальца, так что я не волновался. В нашей компании Разрядников прибыло. А там глядишь, и Зевс выстрелит. По крайней мере, когда били Ваньку, он смотрел на это очень задумчиво. По любому как станет известно о прорыве Шилова тоже попросится в круг.

Получив неожиданный мини отпуск, я наконец, доделал вторую часть «Красного удара», приведя Льва Ивановича в полный восторг. Тот от избытка чувств пытался меня даже расцеловать, но я не дался, зато притушил эмоции кооператора, переведя разговор в деловое русло. Предложил ему ставить обе части на автоматы, благо технически это было совершенно не сложно. Подумав, Шилов отказался, точнее отложил до того времени, когда у нас будет больше игр. Тогда, для экономии места вполне можно будет задействовать один автомат. А пока франшиза пользовалась огромным успехом и зачем нам самим себе снижать прибыль. Что лучше, продать один аппарат или два? Вопрос закрыли, но насчёт популярности у меня забрезжила не оформившаяся идея, которую следовало как следует обдумать и посоветоваться с Цемелем. Старый еврей был мудрым и знал многие подводные камни той сферы куда я хотел вторгнуться.

Наконец, удалось встретиться с Михой лично, а не по телефону или мылу. Хомяк заматерел, в смысле продемонстрировал кое какие наши наработки преподам в институте, вызвав у тех если не восторг, то крайнюю заинтересованность, от чего его пригласили на кафедру младшим лаборантом. Оказывается, такое было возможно, хоть первокурсников старались не брать. Но для Мишки сделали исключение, и теперь он чего-то там кодил по заданию научных сотрудников. Это съедало прилично времени, но я наседать не стал. Птичка обновлялась в штатном режиме, с онлайн-радио я сам ковырялся в свободное время, просто ставя Хомяку задачи и отслеживая исполнение, форсировать работы смысла не имело, так что пусть занимается. Единственное, что стоило заехать к нему и договориться чтобы за парня взялась кафедра физкультуры, а то мне показалось он расслабился в этом вопросе, но это я отложил на потом. А так, в целом, неожиданные выходные проходили весьма продуктивно, так что я находился в благодушном состоянии, когда меня зацепила наша рыжая комсорг.

— Семён!!! — Аня коршуном вцепилась мне в рукав и потащила куда-то по коридору. Ну как потащила, попыталась. Сдвинуть с места меня у хрупкой девочки никак не получалось. — Где ты ходишь?!! Идём, у нас собрание комитета! Ну идём же!!! Сказали всем быть!

— А я тут причём? — я не торопился, нутром чувствуя, что мне там не понравится. — Ты комсорг, цепляй Эдьку, он староста и вперёд.

— Ты обещал, что будешь активом! — наставила на меня палец Анна, а я передёрнулся от крайне отвратительной ассоциации, которая здесь никому и в голову прийти не могла. — А сегодня общее собрание комитета техникума! И нам нужно быть обязательно!!!

— А иначе небо рухнет на землю, прольётся огненный дождь, реки покраснеют и выйдут из берегов… — начал я, но видя серьёзное лицо девчонки передумал стебаться. — ладно, пошли. Надеюсь, это ненадолго.

В актовом зале мы оказались перед самым началом. В зале уже сидели комсорги групп, старосты и активисты, типа меня, а на сцене, за длинным столом устроился президиум, в котором я с удивлением увидел не только Егора Титова, это как раз ожидалось, а вот Фомина там была не к месту. Понятно, что в технаре у неё был режим максимального благоприятствования, но всё равно, первокурсницу сажать в президиум это вызов. Недаром тот же Егор то и дело косился на соседку, хоть и пытался держать морду тяпкой. Впрочем, меня эта подковерная возня не касалась, я нашёл пустые кресла не слишком далеко и пропустив Аню плюхнулся на то, что ближе к выходу.

— Время! Закройте двери! Кто опоздал, с ними будем потом разбираться! — объявила некрасивая дамочка лет двадцати пяти с лицом, обсыпанном оспинами от подростковой угревой сыпи, как я понял, являющаяся председателем комитета комсомола техникума. — Начинаем. Итак, на повестке дня разбирательство по делу об аморальном поведении Иванова Сергея по заявлению его жены Ивановой Надежды, а так же организационные вопросы, касающиеся предстоящего празднования очередной годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции. Предлагаю начать по порядку. Есть возражения? Нет. Тогда слово предоставляется Ивановой Надежде.

На сцену поднялась немного полноватая девица примерно того же возраста, картинно прижимая платок к абсолютно сухим глазам, и всхлипнув, встала за трибуну. Я поморщился, зло покосившись на Аню, почувствовавшую моё недовольство и убравшую взгляд. О подобных судилищах я слышал, но самому участвовать не доводилось, хотя справедливости ради, моё альтер-эго, чьё место я занял в этом мире частенько на них бывал. Аморалку ему шили регулярно, это ведь не только измены, но и пьянство, мат в общественном месте, курение, короче всё, что не совпадало с кодексом морального облика строителя коммунизма. Я-то своё поведение резко поменял, от чего на правило меня уже не тягали, а вот теперь довелось и самому побывать в роли судьи, и, как назло, в самом поганом деле какое только можно придумать.

— Товарищи! — с надрывом начала уязвлённая в лучших чувствах жена. — Я, Иванова Надежда, работаю в отделе кадров. Два года мы уже женаты с Сергеем и вот… простите!

— Гражданка Иванова успокойтесь! — секретарь активно приняла участие в купировании наигранной истерики, а я с трудом удержал себя, чтобы не свалить из этого цирка. — Попейте воды, возьмите себя в руки и продолжайте. Товарищам очень интересно послушать о глубине падения гражданина Иванова.

— Товарищам, мягко говоря, пофиг и на гражданина Иванова, и на гражданку Иванову вместе взятых, — я всё же не выдержал показного лицемерия. — Товарищам интересно другое, когда это комсомольский комитет превратился в подобие судилищ Торквемады и будет ли костёр с еретиком!

— Семён! — зашипела Аня, вытаращив на меня глаза. — Что ты делаешь!

— Прекратить безобразие!!! — взвилась из-за стола председатель. — Кто это сказал?!!

— Я! — прятаться я не собирался и спокойно поднял руку. — А что именно вас смутило в моих словах? Что всем пофиг или что это не дело комсомольской организации лезть грязными сапогами в чужую личную жизнь двух взрослых людей?

— Семён! — попытался утихомирить меня Титов. — Прекрати.

— Погоди, Егор. — а я не собирался успокаиваться. — Объясните мне какого вообще… ляда, мы должны разбираться в их семейных взаимоотношениях, да ещё выносить приговор? Чего вы добиваетесь? Какие цели преследуете и почему абсолютно уверены, что ваше решение будет верным?

— Он мне изменил!!! — вот теперь истерика гражданки Ивановой выглядела настоящей. — И что теперь его в задницу поцеловать?!!

— Разводись, — я пожал плечами. — причём тут мы? Или кто-то из присутствующих со свечкой стоял во время процесса?

— Прекратить!!! — секретарь пошла пятнами. — Немедленно прекратить балаган!!! Ты, как там тебя… вон!!! Вон из зала!!!

— Да вот нифига! — я демонстративно откинулся в кресле, сложив руки на груди. — теперь я отсюда точно не уйду. Имею право присутствовать, у нас не диктатура, а вполне себе законное советское общество, в котором все равны. И как равный я повторяю вопрос, чего именно вы хотите добиться. Сохранить ячейку общества? А какой в этом смысл?

— Что значит какой смысл⁈ — опешила секретарь. — Наш долг…

— Не лезть не в свои дела! — отрезал я, и не давая сопернице опомниться продолжил. — Давайте смоделируем ситуацию. Допустим вы сейчас осудите гражданина Иванова и назначите ему суровую кару. До крайностей, типа исключения из комсомола, доводить не будем, скажем это будет лишение премии и выговор. Но семья останется. Что ждёт в будущем сохранённую ячейку общества? Станет ли это той заплатой, что перекроет течь в борту лодки по имени «Семья»? Да ничего подобного! Станет только хуже! Гражданка Иванова начнёт пилить мужа за потерянные деньги. Ей в голову не придёт, что в том есть изрядная доля её вины, ведь она хотела всего лишь сохранить семью. А гражданин Иванов устав от запилов, будет стремиться как можно меньше проводить времени дома. Сначала начнёт задерживаться на работе, потом с корешами будет гулять по улицам, а там, где больше одного мужика обязательно найдётся бутылка. Что естественно не понравится гражданке и начнётся следующий виток эскалации конфликта. В итоге семья всё равно рухнет, но вдобавок мы получим алкоголизм одного и психоз у другой. Этого вы хотите?

— Да кто ты такой чтобы лезть в нашу жизнь!!! — взвилась уже сама гражданка Иванова. — Сопляк!!! Молоко на губах не обсохло, а взрослых учит!!!

— Погоди Надежда! — звучно бахнула стаканом об стол секретарь. — То есть ты предлагаешь ничего не делать?!! Пусть Иванов гуляет, ведёт аморальную жизнь, предаётся разврату, так?!!

— Я предлагаю для начала разобраться, что именно послужило причиной измены, коли уж вы взяли на себя функции семейного психолога. — я усмехнулся, без страха глядя на ярящуюся функционерку. — Вообще это сложная медицинская профессия, на которую надо специально учиться, но видимо стаж в комсомольской организации автоматически засчитывается и делает человека специалистом. Не суть. Так вот, перед тем как устраивать судилище, стоило поинтересоваться, а что, собственно, произошло. Кто у нас гражданин Иванов, доморощенный Казанова, не пропускающий ни одной юбки, или же примерный семьянин, отважившийся на левак. Если первое, тогда конечно, гоните его, насмехайтесь над ним. А вот во втором случае возникает множество вопросов. Например, чего ему дома не хватало, что он пошёл на измену.

— Да чего ему могло не хватать, козлу безрогому!!! — снова влезла Иванова, уже даже не пытаясь строить из себя невинную жертву, а с яростью глядя на мужа. — Дома с него мать пылинки сдувает, вот он и обнаглел в край!!! Конечно, я-то ей не нравлюсь, ей городскую подавай! Мы то из деревни не люди!

— Вот, собственно, мы и дошли до сути, — я с довольной мордой хлопнул в ладоши. — Итак, что мы имеем в анамнезе. Девушка из области выходит замуж за городского парня. Живут они с родителями жениха, что не нравится его маме, которая начинает пилить невестку. Та отыгрывается на муже, вынося ему мозг. Если кому-то кажется, что это всё ерунда, хочу сообщить, что моральное насилие пусть не такое яркое как физическое, его меньше видно, но по факту куда более разрушительное и приводит к очень печальным последствиям. Вот в нашем случае в поисках элементарного домашнего тепла молодой муж отважился на поход к любовнице. Кстати, до этого могло довести отлучение от тела жены, требующей решить вопрос с квартирой для молодых. При этом её не волнует, как это сделает молодой преподаватель техникума, зарабатывающий по нижней планке. А узнав об измене, она тут же кинулась в комитет, почуяв, что мужик может сорваться с поводка и следует укрепить свою власть. Естественно, она вслух этого не говорила, а требовала вернуть гулящего мужа в лоно семьи, но по факту подразумевалось именно это, сегодняшнее заседание должно было надёжно загнать его под каблук и приструнить свекровь, которой можно будет тыкать в лицо сыном-изменщиком и решением комитета комсомола.

— Так что, получается это Иванова виновата? — Титов с лёгкостью перекрыл поднявшийся шум, — Или я чего-то не понимаю?

— Видишь ли, Егор, — я тяжело вздохнул. — В этой истории, если я прав, положительных персонажей нет вообще. Молодой муж привык что за ним ухаживает мать и не спешит с решением жилищного вопроса, наплевав на чувства и эмоции жены. Та, в свою очередь, плевать хотела на гордость и самооценку мужа, фактически приковывая к позорному столбу у всех на виду. Свекровь не интересует мнение обоих супругов, она хочет всё решать за сына, как это делала раньше, а её муж, если таковой есть, вообще самоустранился, позволив конфликту перейти в горячую фазу. На истину в последней инстанции я не претендую, наверняка в моей модели есть какие-то нюансы или неточности, но процентов восемьдесят всё было именно так, судя по тому, что граждане Ивановы молчат. И пострадавшие здесь только мы с вами, которым пришлось копаться в чужом грязном белье, вываленном на обозрение. Зачем? Лично мне не ясно. И как комсомольцу и как человеку.

— А это не тебе решать! — окрысилась секретарь. — Как фамилия⁈ Буду ставить вопрос о безобразном поведении и целесообразности нахождения такого хама в рядах комсомола!

— Это сколько угодно, — я ухмыльнулся и поднялся, игнорируя горящий взгляд Анны. — Семён Чеботарёв, группа ЭВТ-110. И не стоит меня исключением пугать, когда несколько месяцев назад в школе товарищи из обкома попытались, я значок бросил на стол и ушёл. Шантажировать я себя не позволю. Но и вы не думайте, что это вам решать, кто достоин быть в комсомоле, а кто нет. Это не ваш клуб по интересам, это помощник партии. Союз коммунистической молодёжи, если кто-то забыл. Именно союза, а не слепое подчинение тому, кто залез повыше. Так что честь имею. Где меня найти вон Егор знает. И счастливо оставаться, я больше в этом фарсе участвовать не намерен.

Глава 15

— Семён, ну какого хрена, — в голосе Сикорского сквозила вселенская усталость. — Ты не мог просто промолчать?

— Я разве сказал хоть слова неправды? — я не собирался становиться терпилой. — А если нет, тогда какие ко мне претензии?

— Ты не понимаешь, что нельзя ссориться с партийными руководителями? — вздохнул Игорь Игоревич. — Пусть ты прав, но теперь секретарь тебе жизнь может испортить.

— Вот как только номенклатура становится неприкосновенной начинается путь в пропасть! — жёстко отрезал я. — Вы сами не видите, что ли, что партийцы превращаются в эдаких бояр в худшем смысле этого слова? Как быстро они потребуют, чтобы безродные холопы за десять шагов перед ними шапку ломали⁈

— Не утрируй! — построжел полковник, но полной уверенности у него в голосе не было. — Не будет этого.

— Люди не меняются, Игорь Игоревич, — теперь уже я вздохнул. — Да, сильно наглеть боятся, но это пока. Попробуйте убрать надзор комитета, сделать партийных деятелей неприкосновенными и сами увидите, как быстро они потеряют всяческие берега. Тот же синдром вахтёра превратится в нечто гораздо более ужасное. А под спецснабжение, которое сейчас только забугорными товарами занимает попадёт вообще всё что только можно, включая сырокопчёную колбасу. Ибо не пристало обычным работягам жрать то же что и партийной элитке. Нужно наглядно показать быдлу её место. Они бы и категории снабжения не отменяли. А зачем? Сами то идут по высшему разряду, а что там в какой-нибудь Сибири люди недоедать будут, так-то плевать. Зато из Прибалтики давайте витрину социализма сделаем, несмотря на то что там до сих пор родню-эсэсовцев вспоминают, да русских ненавидят.

— Такого никогда не будет! — отрезал Сикорский. — И Прибалтику снабжают так же, как и остальных. Были мы в том году в Риге. Красивый город, и никакой ненависти не заметил. Приветливые люди, со своей спецификой, конечно, но во всех республиках такие.

— Ну дай-то Бог, — я понял, что меня опять понесло. — Ладно, обещаю, больше такого не повторится. Буду сидеть как мышь под веником. Я и в тот раз идти не хотел, комсорг доколупалась.

— Смотри мне, — тоже сдал назад полковник. — С секретарём вашей первички поговорили. Не мы, конечно, из райкома товарищи. Намекнули, чтобы тебя не трогали, но ты прижми хвост, со своей жаждой справедливости. Без тебя нашлось бы кому её осадить. А то тебя послушать, так комсомол вообще ничего делать не должен. Пусть пьют, морды бьют, пофиг.

— Ну вы не передёргивайте, — справедливо возмутился я, — Я, наоборот, обеими руками за если разных хулиганов и алкашей будут на правило ставить, да не на поруки брать постоянно, а именно наказывать. Но, во-первых, каждое решение требует тщательного расследования что послужило причиной, ведь одно дело, если это запойный алкаш, другое, если там с горя человек выпил и оступился. А во-вторых, не хрен лезть в сферы, в которых ничего не понимаешь. В ту же семейную психологию. Два взрослых человека сами не могут договориться, а типа она пришла, шашкой рубанула и всё стало хорошо. Так не бывает!

— Ну с этим я согласен. — хмыкнул Сикорский и словно испугавшись тут же перевёл разговор. — Как первая факультатива лекция прошла? Много народу было?

— Вам же доложили, — я усмехнулся, ничуть не скрывая своего веселья. — Что за детский сад, товарищ полковник. Нормально прошла. Народу в пределах ожидаемого. В дальнейшем отсеется, конечно, не меньше половины, но я на это и рассчитываю. Да вы и сами знаете.

— Не умничай! — Игорь Игоревич даже не подумал смутиться. — Ладно, вы там в гости собирались? Езжай. Но помни, завтра запланировано продолжение эксперимента. Товарищ Стравинский лично хочет присутствовать, так что никаких там… ну ты понял. Только попробуй! Своими руками тебе голову откручу!

— Ещё и он, — я поморщился, не обратив внимания на угрозы. — Хотя попробуй откажи Архонту. Пойду я. Кланяйтесь от меня Аглае Валерьевне. Как будет возможность заеду в гости.

— Иди, гость, — оставил за собой последнее слово Сикорский и бросил трубку. А я вздохнул, глядя на себя в зеркало.

Оттуда глядел подросток с лысой головой, покрытой едва пробивающейся щетиной. Самый мерзкий этап, подушка прилипает к голове, когда мелкие волосы протыкают наволочку. Да и в целом выглядел я как дворовый гопник, от чего уходил последние несколько месяцев и даже фирменные вещи этого не могли исправить. Но такова цена подвига. Я пока в больнице лежал, меня навестил высокий чин из пожарной охраны и пообещал медаль, да и немного походить лысым это невысокая плата за две жизни.

— Сынок, ты готов? — ко мне заглянула мама, и тут же принялась поправлять воротник рубахи, в которую я вырядился. — Слава уже подъезжает.

— А мне обязательно ехать? — я хмыкнул, когда мама на автомате попыталась пригладить мне волосы, но уколовшись об щетину, смутилась. — Я бы лучше дома поработал.

— Владислав нас в гости позвал, познакомиться со Светой и бабушкой. — мама закончила приводить меня в порядок, хоть я и до этого считал, что всё в норме, но не сопротивлялся. — И мы хотели… ладно, это потом.

— Ну, ну, — я догадывался что «это ж-ж-ж неспроста», а сейчас мама чуть ли не открытым текстом это подтвердила. Они явно что-то задумали, и надеюсь это будет свадьба, а не мой будущий брат или сестра. Хотя… свадьбу можно и потом сыграть, а вот рожать маме нужно как можно скорее. — Поехали.

После того, как Владислав узнал правду о нашей семье он не слился и пока я лежал в больнице поддерживал маму, заслужив этим моё уважение. Кто-то мог бы подумать, что его целью наоборот, было втереться в доверие и использовать связи для карьерного роста, но я в это не верил. Мама всё ему рассказала о наших сложных взаимоотношениях с генералом, который до сих пор её просто терпел рядом, ради меня. Так что по логике чтобы получить протекцию майор должен был подлизываться ко мне, но он держался ровно, пусть и дружелюбно, предпочитая общаться именно с мамой, что опять же меня радовало. Пусть я завязал с хулиганской жизнью, но со всеми своими делами дома бывал редко, а так ей хотя бы было с кем пообщаться. Так что приглашение в гости, где должна была быть озвучена какая-то новость я воспринял даже с облегчением.

— Привет, Семён, — Слава уже ждал нас у подъезда, слегка приобняв маму, а мне пожав руку. — Готовы? Поехали.

— Вот это в багажник, а торт на заднее сиденье, — тут же принялась командовать мама, сунув ухажёру в руки пакеты. — Семён, придерживай его! Девочки на работе такую хорошую кондитерскую посоветовали! Мы там иногда пирожные берём на обед. Сёма, помнишь, я недавно приносила? Ты ещё говорил, что тебе понравилось.

— Значит понравилось, — я спрятал усмешку и загрузился куда сказано. Мама волновалась, от этого много болтала. — Мам… всё будет хорошо.

— Да я… — мама, сидевшая передо мной, дёрнулась было, но чувствуя мою руку на плече успокоилась и расслабилась. — Конечно, сыночек. Конечно, всё хорошо будет. Просто… я не думала, что под старость такое приключится.

— Это кто тут старый? — Владислав выбрал очень верный момент, чтобы вернуться. — Валя, чего ты вдруг?

— Не дорабатываете, товарищ майор, — в шутку попенял я ему. — Выговор вам, пока в устной форме.

— Виноват, исправлюсь! — поддержал тот. — Ну что едем?

— С Богом, — вздохнула мама, понимая, что бежать уже некуда.

— Пристегнись, — Замятин сам воткнул ремень безопасности, проверив чтобы всё защёлкнулось как надо, заработав ещё пару балов в моих глазах. — Лана с матерью уже ждут.

Про будущую сводную сестру я знал, но интересно было посмотреть в живую. Всегда мечтал об младшем брате, о котором смогу заботиться и на тебе, сподобился. Правда девчонке уже пятнадцать, но не думаю, что это станет проблемой. Мне тоже не шестьдесят… сейчас. Уверен, найдём общий язык. К тому же сестра лучше, чем брат, от неё можно хахалей гонять, всё развлечение. А вот с девчонками знакомить я её повременю. А ну как сойдутся характерами и будут меня втроём терроризировать? Я от двух то вешаюсь, а если и дома ещё покоя не будет, то и вовсе хоть ложись и помирай.

Ехать пришлось не так уж долго. Полчаса от силы. Всё же почти полное отсутствие пробок давало о себе знать. А если четвёртый мост сделают это ж вообще какая красота будет! Надо, кстати, узнать, есть он в планах или нет. А пока мы затормозили во дворе ведомственного, как я понимаю, дома, где и обитали Замятины, и принялись выгружаться. Мне сунули торт, Владислав подхватил пакеты, и мы дружною толпой поднялись на четвёртый этаж, где нас уже ждали.

Ефросинья Петровна, тёща Замятина, которую он называл матерью, встречала нас прямо у порога. С моей мамой они уже были шапочно знакомы и судя по тому, как старушка обрадовалась, та ей нравилась. А у меня свалилась гора с плеч. Даже если девчонка будет против, одно дело обиженный подросток, другое дело — взрослый человек. У бабушки по любому больше возможностей своё недовольство выразить. А с названной сестрёнкой я найду общий язык, в этом я был уверен.

— Знакомьтесь, — меня выдвинули на передний план. — Это сын Валентины, Семён. Шестнадцать лет, первый курс авиастроительного техникума. Разрядник. Имеет государственные награды. Недавно вот детей из пожара спас, помните я рассказывал? А это Ефросиния Петровна, бабушка Светы. Заслуженный работник дошкольного образования, ветеран труда, между прочим. Сорок лет в детском саду проработала!

— Ничего себе! — моё восхищение было неподдельным, всегда поражался людям идущим работать с детьми. Это ж такая каторга с ними возиться, по себе знаю. Поди такого как я воспитай. — Примите моё самое искреннее уважение. Такие как вы для меня всегда были героями.

— Ой, да это мелочи! Подумаешь! — принялась отнекиваться та, но было видно, что старушке приятно слышать такое. — Ты вон какой молодец! Людей спас! Да что мы в пороге стоим, проходите, проходите! Вот тапочки надевайте! Света проводи гостей! Света!!! Вот ведь несносная девчонка!

— Да мы не заблудимся, — я улыбкой поблагодарил за тапочки и прошёл в гостиную, где был накрыт стол. — Чай не баре, чтобы дом сорок комнат иметь.

— И то верно, — рассмеялась старушка, но тут же вскинулась и рванула в сторону кухни. — Утка! Просила же её присмотреть! Ух Светка, я тебе задам!

— Влад, давай пакеты на кухню, — тут же принялась распоряжаться мама, припахав майора. — Я там тоже немного приготовила. Того, сего, салатик. Торт тоже давай, сразу порежем.

Я развалился на кресле, глядя на кухонную суету. Мама беззастенчиво гоняла майора, как будто они уже жили в браке не меньше десяти лет. Причём его тёща поглядывала на это с одобрительной улыбкой, подтверждая мои мысли о предстоящей свадьбе. Будущая сводная сестра так и не появилась, отсиживаясь в своей комнате. Ефросинья Петровна пару раз стучалась ей в дверь, но ответа не последовало, из чего я сделал вывод, что девчонка готовит какую-то каверзу. Видать ей будущие родственники как ножом по сердцу, и она надеется отпугнуть нас экстравагантной выходкой, и я заранее предвкушал занимательное зрелище.

— Да где эта девчонка! — старушка снова постучалась, но не дождалась ответа и махнула рукой. — Давайте садиться. Не хочет, пусть ходит голодная!

— Правильно! — поддержал я. — Захочет есть сама прибежит! Так с ними и надо.

Мы уселись вокруг богато накрытого стола, где имелось, кажется, всё что угодно. И запечённая с яблоками утка, и нарезки, и мясо, и рыба. Салатов видов пять, а то и семь. Было видно, что и тёща Замятина и мама расстарались, выкатив свои фирменные блюда. Ну как минимум я узнал мамины рулетики из баклажан, которые она делала просто фантастически. От запахов у меня даже голова закружилась, дома меня гоняли с кухни и поесть нормально не дали. Так что я только и ждал команды, чтобы накинуться, но стоило нам положить первую порцию и наполнить бокалы, как дверь комнаты Светланы с грохотом распахнулась и на белый свет явилось чудо. В перьях.

По-другому я это назвать не мог. Розово-голубые волосы пусть не были уложены в ирокез, но торчали некрасивыми патлами. На лице сияли татухи, явно из переводных картинок. В нос было вставлено кольцо. На ушах виднелись какие-то проволоки, видимо символизирующие пирсинг. Вышло так себе, но для колхоза сойдёт. Ну и одежда была подобрана даже, я бы сказал со стилем.

Чёрная рваная футболка с ярким принтом, вроде черепом, косуха, покрытая заклёпками, цепями, булавками и значками. Зачётная кстати, я оценил. Сразу видно фирма. Полуперчатки опять же с клёпками, кожаный чокер с шипами и кольцом, а-ля строгий собачий ошейник. Рваные грязные джинсы, единственное что выбивалось из образа, сразу была видна отсебятина, видимо за короткое время найти нормальные панковские девчонка не смогла. Ну и гады на ногах. Тут я вообще пришёл в полный восторг. Здоровые, почти до колен, на высоченной платформе, сантиметров в пятнадцать, а то и двадцать, от души, покрытые железом, патронами по периметру платформы, с ремнями поверх шнуровки. Просто песня, а не обувь. Сразу видно, что профи образом занимался. У любителей таких не найдёшь.

— Хао пипл, — девчонка привалилась к косяку, активно чавкая жвачкой. — Чё за вписка? Боровов пасёте? А чё, бухнуть, то есть чё?

— Ха, панкуха! — пока остальные хлопали глазами, не зная, что сказать, я хлопнул себя по ноге от восторга. — Хой, гёрла! Кидай сюда кости, мать, замутим сейшн! Давай, не жми кота за все подробности, дуй до хаты!

— Ч-чего? — думаю, девочка явно не это ожидала услышать от лысого крепкого парня, к тому же прилично одетого в отглаженные брюки, рубаху и джемпер, но к её чести назад сдавать не стала, двинувшись вперёд, под обалдевшими взглядами отца, бабушки и будущей мачехи. — Чё кости раскидал? Ужмись!

— Да падай, — я слегка подвинул ей стул, — места хватит. Ну чё, ты сама как двигаешься по жизни? С кем тусишь? На пыхе сидишь или на дрынче? Игла явно мимо, не похожа ты на хмурую. Но пункерша явно зачётная, респект!

— Светлана, это что такое?!! — в этом время наконец, очнулся майор, но я не дал разгореться его огню праведной мести.

— Да погодь, Петрович. Всё же ровно, — я тайком подмигнул, показывая, что у меня всё под контролем, и вроде бы Слава даже это понял. — Чего сразу не сказал, что у меня такая зачётная сеструха будет? Вы же для этого нас сегодня собрали?

— А? — поначалу не въехал ошеломлённый происходящим Замятин, но потом взял себя в руки. — Да. Мы хотели сообщить, что с Валентиной подали заявление в ЗАГС. Правда, я надеялся, что это будет в более… праздничной обстановке.

— А что с этой обстановкой не так?!! — не утерпела Света, подскочив со стула. — Тебе что-то не нравится?!! А что такое?!! Тебе же плевать на меня, плевать чего я хочу, что со мной происходит. Ты же нашёл себе новую бабу!

— Светлана, прекрати!!! — попыталась перебить её старушка, но это было бесполезно.

— А что такое, ба⁈ — повернулась к ней девчонка. — Ты разве не видишь⁈ Он всё забыл!!! Ему плевать не только на нас, но и на маму со Стасиком!!! Он предал их!

— Замолчи… — а вот сейчас ей удалось зацепить отца, и Владислав потемнел лицом. — Слышишь, заткнись немедленно или я…

— Или что⁈ — девчонка дерзко встала напротив него. — Выгонишь меня из дома⁈ Давай! Хоть не буду мешать вам с этой с…

— Слава!!! — мама кинулась вперёд и схватила майора за руку. — Что ты делаешь?!! Так нельзя!

— Господи, Светочка! — Ефросинья Петровна тоже заголосила, пытаясь оттянуть руку девчонки от щеки, куда только что прилетела пощёчина. — Да что ж это такое делается-то!

— Понятно, — а сама Лана оттолкнув бабушку, опустила голову и пошаркала в сторону своей комнаты. — Значит теперь так. Мне всё ясно. Совет вам да любовь.

— Дочка подожди… — Замятин, видимо сам не ожидал от себя такой реакции и по началу потерялся, а когда попытался остановить девчонку, та уже захлопнула дверь. — Света!

— Так, всем ша!!! — и теперь я понял, что пришла пора вмешаться, а то могу пропустить всё веселье. — Сели все! Ефросинья Петровна, прошу вас. Давайте за стол. А со Светочкой я сейчас сам поговорю. Мама, Владислав, примите мои поздравления. Жду через год прибавления в нашей семье. Желательно сестрёнку, но, если будет пацан, не отказывайтесь.

— Семён, ты что такое говоришь! — залилась краской мама. — Я старая уже.

— Тю! — неожиданно меня поддержала старушка. — Чего ты придумала, старая. Тебе ещё рожать и рожать! Так что Славка, смотри мне! Чтобы внука… или внучку! Обязательно!

— Сделаем, — майор ещё не успокоился, но надёжно держал себя в руках, однако переживал за дочь. — Семён. Может я сам поговорю?

— У тебя был шанс, — я покачал головой. — Теперь не лезьте. И не переживайте. Ешьте, пейте, отдыхайте. Сегодня ваш праздник. А с Ланой мы договоримся, я в этом уверен.

Глава 16

— У тебя миленько, — я без труда отжал язычок замка и зашёл в девичье логово, украшенное плакатами поп-групп, разными сердечками, рюшечками и прочей девчачьей мишурой. — А где Секс пистолз или хотя бы Доорс?

— Тебе чего здесь надо?!! — подорвалась Лана с кровати, где рыдала в подушку. — Пошёл вон!!!

— Ну уж нет, — я нагло уселся в кресло, закинув ногу на ногу. — и, кстати, у тебя макияж размазался.

— Не твоё дело!!! — девчонка отвернулась и снова уткнулась в подушку. — Свали из моей комнаты!

— Свет, — я тяжело вздохнул. Никогда не любил подобных разговоров, а тут ещё нельзя было надавить взрослым авторитетом, но отступать было не в моих правилах. — Признай, ты перегнула палку. Да, тебе непросто. Ты потеряла маму и брата. Но жизнь она не заканчивается. Веришь, нет? Я сам рос без отца, он погиб на чужой войне, сгорел в самолёте. И шестнадцать лет его родня знать не хотела нас с мамой. Больше скажу, её чуть не прибили за то, что она оказалась не того происхождения, но посмела мной забеременеть. Однако, в итоге мы помирились, потому что человек не может быть один. Это против нашей природы. И твой отец тоже. Я понимаю, ты ревнуешь, считаешь, что он предал память о маме, но это не так. Наоборот, теперь о ней будем помнить ещё и мы.

— Да можно подумать тебе есть до неё дело! — девчонка таки оторвалась от подушки и теперь прожигала меня злым взглядом. — Что ты мне гонишь?!! Тебе плевать и на неё, и на меня!

— Ты не права. — я покачал головой. — Скажем так, я прекрасно знаю, каково это потерять маму. По секрету, только тебе, как родственнице, я как энергет обладаю кое какими способностями и бывает, во сне вижу параллельный мир. Как бы живу в нём. И вот там получилось так, что в шестнадцать лет я остался круглым сиротой. Никому бы не пожелал пережить что-то подобное, когда остаёшься вообще один.

— Гонишь, — Светлана всё ещё была настроена ко мне враждебно, но уже не кричала, а в глазах мелькнуло любопытство. — Не бывает такого!

— Есть многое на свете друг Горацио, — процитировал я Шекспира, — Возможности человека ещё далеко не изучены. Мозг и так невероятно сложная штука, а добавь сюда ещё способности энергета так и вовсе получаются сплошные чудеса. И если можно возродить мамонтов, то почему нельзя краем глаза заглянуть в параллельные миры? Прорывы из них к нам случаются регулярно, я даже сам один такой отражал. Рассказать?

— Да врёшь ты всё! — девчонка ещё хорохорилась, но я видел, насколько ей интересно. — Кто бы тебя пустил? Придумываешь сидишь!

— А вот и не вру, — я устроился в кресле поудобнее. — Меня тогда посадили в камеру предварительного заключения по подозрению в вымогательстве. Та ещё история, если будет интересно могу рассказать, но потом. И короче, отправили вместе с отбывающими пятнадцать суток работать на кладбище. А там как раз прорыв случился и к нам закинуло штук десять зомби. Ну знаешь, такие ожившие трупы. И вот я с ними и рубился, благо лом под рукой был. Убежать не вариант, товарищ, раненный на руках, пришлось отбиваться. Думал, всё хана, эти твари и так мёртвые, их убить невозможно, но инквизиторы вовремя подоспели, вытащили нас. Вот такая история.

— Да если бы такое было, об этом во всех газетах бы написали! — фыркнула Лана, уверенная, что поймала меня за язык. — А об этом ни слова, ни полслова! Выходит, ты свистишь!

— Так подписка о неразглашении же. Это я тебе по секрету, как сестре. — я пожал плечами, оглядывая комнату и вдруг заметил компакт-диск, лежащий на музыкальном центре «Вега. — Это чего, 'Руки вверх»? Слушаешь их?

— А если и да, то что? — девчонка дерзко вскинула подбородок, забыв, что в данный момент наряжена как классическая панкуха. — Твоё какое дело?

— Никакого, — я пожал плечами. — Ну если не брать во внимание что это моя группа.

— В каком смысле твоя? — Света подозрительно прищурилась, но потом её озарило. — А, опять врёшь! Понятно! Давай расскажи, что с ними знаком!

— Зачем рассказывать, я могу показать. — я с усмешкой положил диск обратно. — Ты знаешь кто автор текстов их песен?

— Ваня сам пишет! — девчонка вроде была уверена, но червячок сомнения всё же просочился, заставив её подскочить с кровати. — Я тебе сейчас докажу!

— Ага, давай, — я тоже поднялся, уступая место за компьютером. — Советую сразу заходить на портал, где авторские права регистрируются. Могу адрес подсказать.

— Без тебя разберусь! — огрызнулась Лана, но немного потыкавшись в недопоисковиках, что имели популярность в СССР, снизошла, — Ладно давай.

— Вот, — я быстро написал на листке адрес сайта, и с усмешкой следил, как сестрёнка пытается найти там фамилию солиста группы. — Чего, не получается? А попробуй забить Семён Павлович Чеботарёв. Через «ё». Чеботарёв. Ага, теперь вниз листай и ищи нужные песни. Видишь, вон «Крошка моя» и «18 мне уже». А вот мои права.

— Однофамилец? — Света переводила обалдевший взгляд с документов на монитор, но не желала сдаваться, хоть голосок у неё уже звучал практически умоляюще. — Я не верю…

— Ну тогда поехали, познакомлю с ребятами. — Я добил сестрёнку. — Они сейчас над альбомом работают, так что сидят в студии. Если обещаешь не мешать могу тебя туда отвезти. Но при одном условии — ты помиришься с отцом. Он сейчас себя поедом ест за то, что тебя ударил, хоть как по мне, ты это заслужила. И нет, я не прошу тебя принять нас как семью, любить мою маму и всё такое прочее. Достаточно просто вежливого отношения, без ненависти и истерик. Твой отец заслужил простое семейное счастье, ты тоже. Я со своей стороны постараюсь быть хорошим братом. Дело осталось только за тобой. Просто прими ситуацию и тебе самой станет легче. Возьми отца, съездите на кладбище. Просто поговори с ним, без истерик и ультиматумов. Хорошо?

— А тебе какое дело помирюсь я с ним или нет? — буркнула девчонка, отводя глаза. — Подлизаться хочешь или по жизни такой правильный?

— Я-то? — я рассмеялся. — О да, ещё тот праведник. Мой куратор в КГБ уже белый весь… хотя он и до этого таким был. Нет, я просто хочу, чтобы в семье было взаимопонимание. А как бы ты не выступала, мы теперь семья и только от тебя зависит, будет ли в ней тишина и покой или постоянные скандалы. Сразу скажу, будешь вести себя хорошо, получишь от меня много плюшек. Подобострастия не требую, обычной вежливости и уважения будет достаточно. Что-то не нравится, спокойно скажи об этом. Ты же разумная девчонка и уверен, мы сумеем договориться.

— С чего ты взял что я разумная? — Света гордо задрала подбородок, но я-то видел, что это последняя линия обороны, а в остальном она уже сдалась. — Я может, вас ненавижу!!!

— Тогда бы ты придумала что-то помощнее вот этого шоу, — я с усмешкой откинулся в кресле. — Будь ты настоящей панкухой, тебя вообще бы не заботило, чем там занимаются твои предки. Думала только о том, как бы свалить на флэт с корешами. Но ты нормальная, любишь отца с бабушкой, ревнуешь их к внезапно появившейся женщине, скучаешь по маме с братом. Отсюда твоя попытка их поссорить. Ты хочешь, чтобы всё было как раньше, но жизнь продолжается. И насчёт разумности. То, что мы с тобой вообще сейчас разговариваем, это главный показатель. Поверь, я знаю какими упёртыми бывают девочки в твоём возрасте. На пацана можно авторитетом надавить, люлей дать в конце концов, а девчонки как упрутся, так хоть кол на голове теши. Особенно если речь про чуйства. А ты, хоть и пытаешься бунтовать, делаешь это так, чтобы не навредить семье. Да, тебя немного занесло, отец твой тоже переборщил, но это из-за того, что вы дороги друг другу. Поэтому я сейчас пойду пожру, а то от запахов уже с ума схожу, а он зайдёт к тебе. Миритесь, переодевайся, не поедешь же ты в этом прикиде и погнали, познакомлю тебя с ребятами. Договорились?

— Ладно, — Лана отвернулась, подозрительно хлюпнув носом, а я, поднявшись направился к выходу, когда меня остановил едва слышный шёпот. — Спасибо.

— Обращайся, для этого и нужны старшие братья. — я улыбнулся и вышел, попав под обстрел трёх пар внимательных глаз. — Всё нормально. Петрович, иди поговори с ней. Только не дави, она сама переживает. Лана хорошая девчонка, но одинокая, поэтому и устроила сегодня шоу. Боится, что совсем одна останется.

— Это я виноват, — потемнел лицом Владислав. — После смерти Марины с Петей я чтобы с ума не сойти на работе день и ночь пропадал. Совсем Светку забросил, вот и получил.

— Иди, — подтолкнула его мама. — Света хорошая девочка. Вам просто надо поговорить. Она всё поймёт.

— Да иди уже! — замахала на него руками даже бывшая тёща. — А то ишь ты, уговаривают его! Раньше надо было, да чего теперь. А ты, Сёма, молодец! Быстро к Ланочке подход нашёл. Садись, покушай, а то поди голодный. Парням в твоём возрасте надо много кушать, вы растёте как не в себя.

— Вот это я завсегда готовый, уж очень вкусно пахнет, — я не стал ломаться и тут же наложил себе гору всего, а Ефросинья Петровна принялась подкладывать мне лакомые кусочки по мере того, как пустела тарелка. Так что к моменту, когда майор вышел из комнаты я уже с трудом отвалился от стола, чувствуя, что в меня больше не лезет. — Нет, это невозможно. Я ж так обожруся и помру молодой! Ну чего, пообщались?

— Да, — Владислав сел и с силой потёр лицо. — Блин, вот я мудак! Совсем о дочери забыл. Валь, Семён, простите, что так получилось. Я думал… да ни хрена я не думал! Кретин!

— Слава, ну чего ты⁈ — всполошилась мама. — Всё же образумилось. Чего ты завёлся?

— И то верно! — поддержала её старушка. — Раньше надо было думать. А сейчас чего, свадьбу отменишь? Заявление то уже подали. Да и кому лучше будет? Тебе или Свете? А может Валентине с Семёном? Возьми себя в руки! Ты же мужик! Коммунист!

— А коммунисты сверхлюди! — поддержал я Ефросинью Петровну. — Серьёзно, Влад, чего теперь то волосы на заднице рвать? Косяк есть, не спорю, но его исправлять надо, а не страдать по этому поводу. Проводи больше времени с дочерью, уверен, мама будет не против. Сразу двух зайцев убьёшь, и сам со Светланой помиришься, и она к маме привыкнет. Ну и я помогу, чем смогу. А вообще, надо что-то с жильём думать. Особенно если вы тянуть не будете и бебика заделаете.

— Семён! — мама стремительно покраснела. — Думай, что несёшь!

— А что, прав парень! — на мою защиту тут же встала старушка. — Вы ещё молодые, самое время. И нянчиться есть кому. Я ещё не в маразме, да и Светочка поможет. Так что Славка смотри мне, не тяни!

— Конечно, мама, — майор тяжело вздохнул. — С жильём только надо думать. Квартира-то служебная. Я рапорт подам, но, когда очередь на расширение подойдёт.

— Не торопись, — тормознул я снова загрустившего мужика. — Есть у меня одна идея, попробую её провернуть. Если получится, никаких рапортов не понадобится. Но об этом потом, а сейчас предлагаю тост. За новую семью! Горько!

— Семён… — зашипела на меня покрасневшая матушка. — Я тебе дома устрою, паршивец!

— Всё правильно он сказал, горько!!! — поддержала меня баба Фрося, как она попросила себя называть. — Совет да любовь! Давай, Слава, не межуйся, поцелуй невесту!

— Ой, а чего это вы… — именно этот момент выбрала Света, чтобы выглянуть из комнаты, но увидев, что твориться покраснела и тут же спряталась обратно, и выразила своё возмущение уже оттуда. — А можно было потерпеть пока я уйду?!! Фу!!!

— Ой да ладно тебе, будто сама с мальчишками не обнимаешься, — подколол я сестрёнку, вызвав возмущённый вопль, но не стал доводить до истерики. — Так, молодые. Мы вам мешать не будем, поедем покатаемся. Познакомлю Свету с ребятами. А вы не стесняйтесь, празднуйте.

— Не вздумай мотоцикл брать! — тут же всполошилась мама. — Погода на улице какая, льёт третий день!

— Да что я ужаленный что ли? — удивился я, поскольку, как и собирался уже отогнал байк к деду в гараж, где его приняли на хранение. — Тем более шампанского накатил. Не, мы такси возьмём. И рано нас не ждите, может заберём моих девчонок и в кафе посидим.

На это возражений не было. Я отмахнулся от Влада, пытавшегося сунуть мне пятёрку «на погулять», вытащил смущённую Лану, дующуюся на меня за шутку про мальчиков и засунул её в как раз подошедшее такси. Девчонка переоделась и стала гораздо милее. Как я и думал волосы она не красила, а напялила парик, сама же была тёмно русой и сейчас заплела две косички, делающие её немного младше с виду, но мне нравилось. Симпатичное платье, чёрное, с розовыми бабочками, и вовсе делали её милашкой. Эх, чувствую, скоро придётся женихов гонять, потому что у меня самого Света вызывала лишь желание защищать и опекать, впрочем, как и положено к младшей сестре.

— А куда мы едем? — как бы девчонка не была на меня обижена, но глядя на серые плиты заборов промзоны не выдержала, с испугом вертя головой по сторонам. — нам точно сюда нужно?

— Расслабься, всё под контролем, — я ободряюще улыбнулся. — Мы уже почти на месте. Видишь вон то здание? Это административный корпус завода. Нам туда.

История как Иосиф Эмильевич нашёл нам студию не блистала оригинальностью. Ну как минимум для Советского Союза. Это там руководство старалось не брать на баланс то, что не приносит прибыли, а вот здесь наоборот, старались создать рабочим все условия не только для труда, но и полноценного отдыха и хобби. Хочешь заниматься спортом? Пожалуйста, у многих заводов были не только свои команды, но и стадионы и спортивные залы. Отдохнуть? К твоим услугам базы, санатории и прочие радости. А если хочешь заняться творчеством, то и здесь есть варианты. Вот на одном из предприятий и соорудили для своих ребят, создавших вокально-инструментальный ансамбль целую студию звукозаписи.

Справедливости ради надо отметить, что она проработала больше пятнадцати лет. За это время сменилось несколько составов, люди то уходили, то приходили, энтузиазм затухал, потом вспыхивал вновь, пока аппаратура не вышла из строя. Сначала её пытались чинить, потом махнули рукой и следующие десять лет помещения студии использовали под склад. И тут появился ушлый старый еврей, предложивший дать помещению новую жизнь, тем более что это не будет стоить заводу ни копейки. Все расходы по ремонту и оборудованию он берёт на себя.

Меня не удивило, что Цемель знал о существовании студии, всё-таки он был ушлым профи, явно отслеживающим такие вещи. Меня другое поразило, то, как быстро согласилась администрация предприятия. Хотя, учитывая, что одним из их условий было проведение концертов и всяческая поддержка в организации мероприятий подобная торопливость имела логическое объяснение. И пусть мы подписывались на определённые обязательства наличие своей студии многое меняло, убирая необходимость бегать и упрашивать записать наших ребят. А деньги на аппаратуру у нас уже были.

Единственное неудобство было в том, что каждый раз приходилось заказывать пропуск. Звукооператора и других технических работников оформили официально за какие-то копейки и выдали пропуска, а я формально к студии отношения не имел. Как и Иосиф Эмильевич, кстати, но при этом работала она на нас. Сложная схема, в которую я не лез и появилась она из-за отсутствия возможности арендовать помещение официально. Кто бы нам сдал комнату в государственном предприятии, это же статья! В тюрьму никто не хотел, отсюда и появлялись подобные извращения. С другой стороны, техникам тоже неплохо, им идёт стаж, капает зарплата как с завода, так и из кооператива. Совмещать оказалось можно, чем мы беззастенчиво пользовались.

Понятное дело, что Света, не понимающая всех нюансов, с подозрением косилась по сторонам, когда мы заходили на проходную, но весь её скептицизм разбился, стоило девчонке увидеть, кто ждал нас за кондовой железной вертушкой. Я не представляю каких сил, чтобы не начать визжать, но судя по закушенной губе и блестящим глазам это был реально подвиг. Я же просто махнул рукой Ваньке Лорину, солисту группы «Руки вверх!» заменившего в этом мире Сергея Жукова. А что поделать, если никаких его следов мы так и не смогли найти, а оставлять девчонок без хитов всех времён и народов я посчитал кощунством. И глядя на бесенят, пляшущих в глазах новоиспечённой сестрёнки совесть жалко поскуливая, забилась в самый тёмный угол.

Да, я на зарабатываю на чужих песнях, но кому было бы лучше, если бы они остались неизвестными? Вот именно никому. Так что, подцепив Лану, забывшую как ходить, под локоток, я поволок её на встречу с кумиром. Глядишь тот останется цел, если правда, умеет быстро бегать. Хотя пусть набирается опыта, Ваньке это пригодится, если вспомнить, что там творили фанатки группы. Как говорится, за одного битого, двух небитых дают.

Глава 17

— Пап, представляешь, Ванечка Лорин такая лапочка!!! — визжащая от счастья сестрёнка повисла на майоре, выплёскивая на него бурю эмоций сегодняшнего дня. — Такой милый, что я не могу! Я своими глазами видела, как он новую песню записывает. Это просто балдёж!!! Так круто! Там комната специальная, где он закрывается и поёт, а звукорежиссёр на него через окно смотрит. А ещё мне кучу всего подарили, вот гляди! Тут не только их, а ещё ВИА Звери, и Девочек фабричных. Ба, помнишь тебе они понравились? Я тебе диск их привезла. Подписанный!

— Вот спасибо! — старушка прижала подарок, но как я понял, ей важнее было внимание внучки, не забывшей о пристрастиях бабушки, от чего на глазах бабы Фроси навернулись слёзы. — Спасибо Светочка.

— А Сёмка взаправду им стихи пишет, — девчонка не заметила эмоций бабушки и снова принялась тормошить отца. — Даже Иосиф Эмильевич к нему с уважением относится.

— Я ж тебе говорил, что это моя группа, а ты не верила. — я пожал плечами, с улыбкой глядя на мучения майора, далёкого от любой музыки, какой бы она ни была. — Я вообще многослойная личность. Как лук. Или капуста.

— Тыква, блин! — вредная девчонка показала мне язык, за что тут же была отсчитана бабушкой, но ничуть не расстроилась. — А потом мы поехали в кафе, и я познакомилась с друзьями Семёна и его девушкой. Представляешь, Соня из династии энергетов! У неё шикарные снежно-белые волосы! Она как самая настоящая Белоснежка!

— Сикорская, — кивнул Владислав, не слишком обрадованный фактом знакомства, но понимающий что это неизбежно. — Дочь полковника КГБ и правнучка Зимы-Мамы, Архонта сражавшегося в Великую Отечественную.

— Серьёзно?!! — поразилась Лана. — Я не знала! Круто!

— Ага, — у майора дёрнулась щека. Он понимал, сколько проблем может принести такое знакомство, но я не собирался его щадить. Сам подписался, пусть мучается. — Просто замечательно. А ещё с кем познакомилась?

— С Дашей Капустиной, — принялась перечислять Света. — Её парнем, Зевсом. Он правда похож, фигура такая классная. Данилой, Вадимом, он вьетнамец, фамилия смешная Нам Ман. Ваней Шиловым, Эмином, братом Айдина Керимова, который про «Чёрные глаза» поёт.

— Капустина, это дочка первого зама председателя исполкома. Зевс — сын руководителя профсоюзов Греции, ну и остальные попроще, но тоже хороши. — подлил я масла в огонь, но сжалился над будущим родственником. — Да не суетись так. Они нормальные ребята, без понтов, У Выгорского, это наш тренер, не забалуешь. Мигом дурь из головы выбьет, в прямом смысле этого слова. Да и Светка им понравилась. А сегодня как раз Ванька Шилов Разрядником стал, вот отметили немного. Без алкоголя, чисто в кафе посидели, чаю попили. Традиция у нас такая.

— Понятно, — не скажу, что Владислав успокоился, но явно перестал дёргаться. — Спасибо. Я не ожидал, что всё будет так серьёзно.

— Петрович, забей, — я отмахнулся, понимая, как мужику сейчас непросто. — Подростки они такие. Не знаешь, что в голову взбредёт. Но мы вроде как теперь семья, так что должны помогать друг другу. Правда, Лана?

— Тц! Ты достал, — девчонка недовольно покосился на меня, бурча себе под нос, но всё же отлепилась от отца и повернулась к моей матери. — Простите. Я… я больше так не буду.

— Светочка… — мама вдруг всхлипнула, и закрыв лицо руками кинулась в другую комнату, а Влад, поначалу опешивший, тут же бросился за ней, строго зыркнув на дочь.

— Чего⁈ — девчонка испуганно повернулась ко мне. — Я же ничего такого не сказала!!!

— Дурында ты, — я притянул к себе сестрёнку, взъерошив ей волосы, от чего та зашипела рассерженной кошкой. — Всё в порядке. Просто маме сейчас непросто. Я, считай, отрезанный ломоть, дома бываю редко и то чаще всего поесть, помыться и переночевать. Уверен, они с твоим батей на этом фоне сошлись. Тот тоже на работе вечно пропадал, пытался со своим горем справиться. А тут ты ещё выступила, вот мама и решила, что ничего не получится. И вдруг ты просишь прощения. У неё нервы и сдали. Не переживай, сейчас успокоится. Главное сцен больше не устраивай. Мать тебе, конечно, никто не заменит, но ведь можно просто жить мирно?

— Ох, Семён, твои слова бы да Богу в уши, — с тяжёлым вздохом прижала руки к груди баба Фрося. — А то, как посмотрю на Свету и Славу, так сердце кровью обливается. Одна с этими оторвами связалась, второй на работе себя хоронит. А у меня только и мысли, не случилось бы чего. Мариночку с Петенькой уже не вернуть, а жить-то дальше надо. Спасибо тебе, Сёмочка, и Валечке тоже. Нельзя девочкам расти без родительской ласки. Никому нельзя.

— Ту я с вами полностью согласен, — мне хотелось вздохнуть, мол, мне ли не знать, но справедливости ради, я сам был во всём виноват. А сейчас как-то уже поздно было. Впрочем, забывать семью я тоже не собирался, но от объяснений меня отвлёк звонок. — Слушаю.

— Семён, ты не обнаглел? — не узнать Выгорскую было невозможно. — Ты почему два дня на обследовании не показывался? Ну ка, быстро сюда!

— Анастасия Николаевна, вы же знаете, как я вас уважаю, и местами даже люблю, но давайте не будем разговаривать со мной в таком тоне, — я усилием воли задавил раздражение. — Я не раб на галерах, не слуга и даже не солдат, которому можно тупо приказать. И считал, что мы понимаем друг друга. Оказалось, что нет, а я для вас всего лишь подопытный кролик. Хорошо, давайте так.

— У тебя настроение плохое? Так нечего на других срываться, — рыкнула в трубку медик, но потом взяла себя в руки. — Ладно, извини, я тоже погорячилась. Никто тебя никаким рабом не считает, но ты сам должен понимать, что о здоровье надо заботиться. Особенно в твоём случае. Ты мало того, что недавно получил ожог почти половины тела, так тебя ещё чуть не выпили энергетически! И после этого ты просто кладёшь болт и не появляешься на обследовании! Как это называется⁈

— Да я уже в порядке, — а вот это действительно было косяком, но чувствовал я себя нормально поэтому особо и не переживал. — Вы же знаете, что я быстро восстанавливаюсь.

— Я знаю, что, если ты не появишься сегодня получишь фигу, а не допуск к соревнованиям в техникуме. — применила любимейшее женское средство — шантаж, Анастасия. — Никто не позволит себе участие человека, недавно потерявшего почти половину энергетического потенциала. А я позабочусь о том, чтобы они узнали.

— Ну вы и… — я хотел сказать стерва, но передумал, впрочем, судя по довольному смешку Выгорская и сама догадалась. — Ладно, сейчас буду. Но это первый и последний раз, когда я ведусь на такое. Мне, собственно, вообще плевать, буду я участвовать или нет. И заходы, мол, ты подведёшь товарищей, на мне не работают. Я самоедством никогда не страдал и терпилой за чужие косяки быть не подписывался.

— Едь давай, не терпила, — хмыкнула в трубку медик и отключилась, а на меня уставилось четыре пары глаз. Какие-то взволнованные, какие-то удивлённые, а кое-то так просто сгорал от любопытства. Не будем показывать пальцем, но это была моя новоявленная сестричка.

— Сынок, проблемы? — а вот мама заметно волновалась. Она вообще за меня сильно переживала, и я это прекрасно понимал. — Что-то случилось?

— Да не, мелочи, — я улыбкой постарался её успокоить, — Обследование пропустил, вот врач звонила, втык вставила.

— Семён, нельзя так! — мама тут же построжела. — Ты что не понимаешь, что здоровье — это очень серьёзно⁈ А ты ещё так сильно пострадал! Спина — один сплошной ожог! Тебя чудом спасли, а ты обследование пропускаешь!!!

— Да, Семён, нельзя так! — тут же присоединилась к ней баба Фрося. — Что может быть серьёзнее здоровья? Или тебя за ручку как маленького водить? Я-то думала, ты серьёзный, взрослый парень и такие выходки.

— Всё, всё, виноват, исправлюсь! — я поднял руки, показывая, что сдаюсь. — Прямо сейчас поеду. И нет, ещё не поздно, там круглосуточно дежурят врачи.

— Ведомственная, — кивнула старушка, мигом сообразив о чём речь. — Это хорошо, значит отличные специалисты работают. Так чего ты хвостом крутишь?

— Да я просто забегался… — я вдруг понял, что оправдываюсь, хоть виноватым себя и не чувствовал. — Ладно, убежал. Мама, Владислав! Ещё раз вас поздравляю. Баба Фрося, моё почтение. Светка, веди себя хорошо! На неделе сходим куда-нибудь посидим. Шилов с Эмином твой номер спрашивали, кстати. Дать им?

— Вот ещё! — задрала нос девчонка, но щёчки предательски покраснели. — Обойдутся!

— Ну, ну, — я хмыкнул и пошёл одеваться. Знаю я как они обойдутся.

Недаром в кафе сестрёнка глазами стреляла во всех направлениях без остановки. А что, парни у нас видные, крепкие. Разрядники или Юниоры готовящиеся ими стать. Плюс семьи не самые простые. Даже Данила, выросший, как и я без отца, и то имеет отличные перспективы, друзья отца их с матерью не оставили без поддержки, да и руководство конторы явно опекало перспективного бойца. Короче любого хватай и беги, а эта коза явно намеревалась хвостом перед двумя, тремя покрутить и выбрать лучшего, но я ей мозги вправлю.

Такси пришлось ждать почти пятнадцать минут. И ладно бы дождя не было, а так пришлось тусоваться в подъезде, заодно отвечая на расспросы любопытных соседей. Кто, откуда, зачем, и так далее. Учитывая специфику местного населения это больше походило на экспресс-допросы, разве что никто ногти рвать не пытался. Но и то, как мне кажется, потому что я охотно отвечал, а то бы вполне могли, уж очень у некоторых товарищей взгляд цепкий был, можно сказать, волчий. И моя морда лица, в комплекте с лысой головой и сбитыми костяшками явно вызывали у них желание вызывать наряд и пообщаться со мной в более приватной обстановке. Но обошлось.

Меня уже ждали, и как я и думал, в расширенном составе. К дамам медикам и девице-разведчице добавился Стравинский, развлекающий компанию историческими анекдотами. Ну как минимум, когда я вошёл он рассказывал одни из них, про некоего кавалергарда времён Александра Второго, устроившего интрижку с графиней, но я обломал кайф, о чём особо не жалел.

— И вот, заходит граф в будуар, — Евдоким Капитонович дирижировал чашкой, умудряясь при этом не пролить и капли, но при моём появлении резко встрепенулся. — А вот и Семён. Здравствуйте, мой юный друг! Безумно рад видеть вас снова!

— Добрый вечер, Евдоким Капитонович. — Я вежливо пожал протянутую руку. — Дамы, моё почтение, вы как всегда прекрасны.

— Не подлизывайся! — загубила мои начинания на корню Выгорская, да ещё нажаловалась. — Представляете, Евдоким Капитонович, этот засранец, получив энергетическое истощение умудрился два обследования пропустить!

— Ну что же вы, голубчик, — укоризненно покачал головой Архонт. — Нельзя так. Тем более с вашим образом жизни. Тут себя максимально беречь надо! Это же нужно умудриться за неполные полгода повстречаться с Одержимы, Егерем, попасть под прорыв, вступить в половую связь с Ламией, подраться с кабаном ранга Кандидата, и как вишенка на торте, нарваться на Ифрита. Вы, Семён, притягиваете неприятности! Да, да! И манкировать здоровьем в такой ситуации архипреступно!

— Виноват. — мне было нечего сказать, кроме как это, — Но всё же обошлось, а восстанавливаюсь я быстро.

— Эх молодость! — улыбнулся Стравинский и повернулся к дамам. — Давайте всё же, не будем сильно ругать юношу. Его возрасту свойственна бесшабашность и отрицание смерти. Другой, на месте Семёна, из дома лишний раз выйти бы побоялся, а ему хоть бы хны! Вон, ездит, персонал научной станции строит.

— А нечего мою собаку обижать! — надулся я. — Вообще заберу. Найду, будут знать! А то устроили там свиноферму! Парнокопытные у них в новеньком здании, тёплом, комфортном, оборудованном по последнему слову науки и техники, а собак загнали в тесный вольер и не выпускают даже. А это лайки! Им чтобы просто себя в форме поддерживать каждый день надо километров по двадцать пробегать! Или даже больше, учитывая, что они энергеты.

— Да, имелся там некоторый перекос, — признал Архонт. — Заполучив такой генофонд свиней сотрудники просто забыли, что те же собаки нужны стране не меньше, но, с другой стороны, разве можно винить энтузиастов своего дела? Им всем свойственна некоторая зацикленность на предмете своего интереса. Виновато скорее, их руководство, что недосмотрело. Но мы исправили упущение и теперь собаки чувствуют себя прекрасно. Кстати, Найда взяла щенков в стаю, так что вполне возможно вскоре ты получишь псов для своих пассий.

— Да? — я обрадовался новости. — Замечательно! Надо будет съездить на выходных им вкусняшек отвезти. И игрушек каких купить, щенки любят разные мячики и верёвки грызть. Будет развлечение.

— Хорошая идея. — одобрил Стравинский. — А сейчас предлагаю заняться тем, зачем мы здесь собрались. Семён, ты как себя чувствуешь? Готов попробовать ещё раз?

— Давайте, — я пожал плечами. — раз уж я здесь, то, чтобы два раза не вставать сразу всё и провернём.

— Отлично! — от избытка эмоций Евдоким Капитонович хлопнул в ладоши, но как по мне явно переигрывал. Старый опытный учёный и политический деятель на его уровне подобен хладнокровной змее, но, если хочется человеку играть в доброго дедушку, кто ж против. — Тогда милая Алина отправляется готовиться, а ты, Семён, давай к станку. Всё же без проверки допустить тебя мы права не имеем.

— Понимаю, — я кивнул и принялся снимать куртку. — Тогда не будем терять время.

Процедура была уже привычной и много времени не заняла. Душ, те же аппараты, фиксирующие энергетическое тело, его насыщенность и объём. Консилиум постановил что я полностью восстановился полностью и готов к труду и обороне. Так что уже через двадцать минут я оказался всё в том же номере наедине с Алиной. На этот раз девушка была предельно серьёзна и сосредоточенна, сказывалось чувство вины за прошлую ошибку и присутствие Архонта, так что пришлось потратить немало времени, чтобы расслабить её и привести в нужное состояние. А как иначе, девчонка была словно деревянная, видать и сама себя накрутила и появление Стравинского добавило нервов, короче возился минут сорок не меньше, пока та сама не начала отвечать.

Зато потом всё прошло как по маслу. Круг для разогрева, небольшой отдых и заход уже с полноценным использованием энергии. Я почти не помогал, отдав Алине бразды правления, и она не подвела. Нет, без косяков не обошлось, в какой-то момент я подумал, что опять будет срыв, девчонка щедро качала из меня энергию, не отдавая ни капли в ответ, но потом словно щёлкнуло что-то и поток двинулся обратно, закольцовываясь в нас и входя в синергию, от чего у меня башню снесло напрочь.

Если верить часам, прошло всего минут десять, но по моим внутренним ощущениям — целая вечность, прежде чем я пришёл в себя. Резонанс равных по силе энергетов оказался слишком силён, как и удовольствие от финала, так что унесло нас капитально. Когда я открыл глаза Алина ещё мелко подрагивала, а на лице девушки блуждала довольная улыбка. В общем можно было без скромности сказать, что эксперимент удался на все сто процентов. Что и подтвердилось на финальном обследовании.

Плотность энергетического тела, несомненно, выросла, и пусть мы не прорвались на следующий уровень, но значительно приблизились к этому, с лёгкостью заменив одним сеансом парного развития добрый месяц тренировок. Что в свою очередь привело в восторг Стравинского и медицинских дам, и они принялись праздновать успех, правда только чаем с конфетами.

Мы с Алиной, как первоиспытатели, естественно тоже были приглашены за стол. Впрочем, перед этим пришлось подробно описывать все свои ощущения, векторы движения энергии и прочую муть, но мне ещё повезло. Рыжую мучили гораздо дольше, добиваясь чёткого понимания каждого шага. Понятно, что это был лишь первый успешный опыт, который требовалось закрепить, а в идеале достигнуть синергии при каждой попытке, но как раз для этого и требовались записи и журналы эксперимента. А пока Алину пытали, меня выцепил Евдоким Капитонович, оттащив в уголок для приватного разговора.

— Ну что, молодой человек, поздравляю с несомненным успехом, — Архонт по-прежнему выглядел добрым дедушкой, но что-то заставило меня напрячься. — Это огромный шаг вперёд и вклад в построение коммунистического будущего. Но я хотел поговорить с тобой не об этом, а о следующей ступени эксперимента. В частности, о возможности сделать человека энергетом. Как ты считаешь, такая вероятность вообще имеется?

— Значит я был прав, — не скажу, что эта новость меня обрадовала. — Микояны да?

— Ты же сам всё понял, — не стал опровергать мои домыслы Стравинский. — Так всё же?

— Честно? — я собрал волю в кулак и взглянул прямо в глаза существу, способному распылить меня на атомы одним щелчком пальцев. — Я не знаю. Нужно пробовать. Но где гарантия, что, если вдруг у меня не получится, или не дай Бог, что-то пойдёт не так, меня потом не закопают или не сошлют считать пингвинов в Арктику?

— Гарантий таких тебе никто не даст, — подтвердил мои худшие опасения Архонт. — И чтобы этого не получилось, предлагаю ввести в эксперимент кого-то, кого ты уже хорошо знаешь и к кому не придётся долго привыкать.

— Только не говорите мне… — я скрипнул зубами, но на Евдокима Капитоновича это не произвело впечатления.

— Да, я говорю об Зосимовой Елене. — Архонту было плевать на мои душевные страдания. — В свою очередь гарантирую, что за участие она получит достойную награду. И ты же понимаешь, Семён, что отказ не принимается. Подумай, как наиболее безболезненно сделать это. Или я займусь этим сам, но тогда за ваши дальнейшие отношения не дам и ломанного гроша. И не держи зла, это всё во имя науки. Потом сам спасибо скажешь. А сейчас пошли отметим наш успех, вы хорошо постарались, но нужно ещё больше. Считай это твоим комсомольским поручением.

Глава 18

— Вот правду говорят, сила есть — ума не надо, — вздохнул Владимир Васильевич. — Семён, это… я даже не знаю, как назвать. Техники у тебя даже не ноль, а минус единица. Вытягиваешь чисто за счёт физической силы.

— А я предупреждал, — я равнодушно пожал плечами, придерживая велосипед. — Ну не умею я гонять на велике. Как-то мимо меня это прошло.

— На велике, — передразнил меня Спиридонов и со вздохом махнул рукой. — Давай снова.

— Погодите, — я заметил, как на трек выходит новый спортсмен. — Есть другое предложение. Товарищ! Вы за нами по времени? Давайте поменяемся? мы пока перерыв сделаем!

— У нас вообще-то по времени, — зашипел было физрук, но видя моё лицо успокоился. — Чего придумал?

— Надо пользоваться читами, раз так не вытягиваю, — не слишком понятно пояснил я, и видя непонимание добавил. — Давайте понаблюдаем за профи. Мне это будет очень полезно. Вот увидите.

Владимир Васильевич поворчал, но согласился, а я уже устроился на трибуне, расслабившись и нырнув в сатори, внимательно наблюдая за велосипедистом. Как сидит, как разгоняется, что вообще делает и зачем. Время словно замедлилось, всё остальное отошло на второй план, оставив только объект моего интереса, а после и он исчез, и теперь я сам гнал по треку на велосипеде, накручивая круг за кругом и впитывая новые знания. Не скажу, сколько это продолжалось, но из глубокого погружения меня вывел Спиридонов, потрясся за плечо.

— Семён, уснул что ли? — физрук озабоченно заглянул мне в лицо. — Ты в порядке? А то застыл на месте с открытыми глазами, словно парализованный. Жуть какая!

— Всё нормально, — я встряхнулся, приводя себя в порядок и окинул взглядом трек. — Этот закончил? Тогда давайте ещё раз попробуем.

— И… есть!!! — вопль Владимира Васильевича я услышал ещё до того, как пересёк финишную черту. Похоже задумка удалась. — Семён!!! Это невероятно! Такой прогресс!

— Чего там? — развернувшись я направился к физруку. — Какой результат?

— Вот смотри! — мне сунули под нос секундомер. — По сравнению с первым гигантский прогресс! Не скажу, что показатели идеальные, но с этим уже можно работать! Это всё твоё сатори?

— Ага, но оно не моё, а общее, — я вернул прибор хозяину. — Ещё раз?

Попробовали мы ещё не раз и не два, а добрых километров сто намотали, благо трек был спроектирован под скорости энергетов, впрочем, как и велосипеды. Я, кстати, оценил способности настоящих спортсменов, они носились куда быстрее меня, зачастую разгоняясь настолько что ехали по отвесной стене, куда заходила часть трека. Я на байке так не гонял! По сравнению с ними мои успехи были куда скромнее, но по сравнению с тем, что мы начинали это был несомненный прогресс.

Кроме того, не стоит забывать, что ехать мы будем не по треку со спец покрытием, особой формой позволяющей достигнуть максимальной скорости и прочими удовольствиями, а по асфальту, вполне возможно, обледенелому. А местами и вовсе по грунтовке и ещё крупно повезёт если по сухой. Короче скорость для меня была важна, но не настолько. Главный упор мы делали на финальный марафон. Вот тут мои навыки триала и паркура должны сыграть свою роль. А в остальное время моя главная задача не сильно отстать от лидеров.

С момента прорыва в нашем эксперименте и разговора со Стравинским прошло три дня. На меня никто не давил, не намекал на возможные неприятности, наоборот, тот же Евдоким Капитонович всячески хвалил нас с Алиной, обещая золотые горы, благо нам удалось повторить прошлый успех и теперь нельзя было считать это случайностью. Но я прекрасно понимал, что к чему. Однако и принять решение не мог.

С одной стороны, мне претило, что меня ткнули носом в собственное бессилие как щенка. Продемонстрировали кнут во всей красе. Я прекрасно понимал, что против Стравинского и Микоянов дед не катит и по одному, а вместе они сомнут его и даже не заметят. Да, династия Калининых была влиятельной, но всего лишь на вторых ролях, если не на третьих. Одни из многочисленных генералов, заменить которых ничего не стоит. На контору тоже рассчитывать было нельзя, не тот уровень. Берия мог бы потягаться, но чего Лаврентию Павловичу до какого-то мальчишки. Знать он обо мне, конечно, знает, но при этом вряд ли ввяжется в противостояние. Изобрёл — молодец, свободен. Иди изобрети ещё что-нибудь.

И не надо мне говорить о жестокой советской системе, для которой человек лишь шестерёнка или же камешек, который этот механизм раздавит и не заметит. А где по-другому? Пожалуй, в той хвалёной демократии ещё и пострашнее будет. При социализме отдельные личности попадают в жернова системы, а там целые классы населения. Мне ли не знать, уж насмотрелся в прошлой жизни. К тому же был ещё один нюанс, я сам хотел сделать Лену энергетом.

И дело даже не в силе и способностях, просто элементарно, энергеты жили дольше, старели позже, и возможностей для реализации у них было заметно больше. Просто за счёт физиологии. Это если забыть о возможностях того же сатори или других особенностей. Но даже так, элементарной продолжительности жизни достаточно, чтобы желать одарить этим свою девушку, которую рассматриваешь как спутницу жизни. Пусть не сейчас, пусть через пять, десять лет, но семью мне придётся создавать и Лена с Соней меня полностью устраивают. Ещё помирить бы их, но время есть. И вот тут предложение Стравинского упало на унавоженную почву, как говорится.

Я и сам думал об этом, но под присмотром врачей, среди которых целый Архонт и один из ведущих специалистов по вопросам энергетики в мире совсем другое дело. Таких условий больше не предложит никто и никогда и по идее, нужно было соглашаться, но я не мог пересилить себя и сказать Зосимовой, мол пошли трахаться в подвалы КГБ, где на нас через камеры будет пялиться десяток человек, а ты послужишь подопытным кроликом, чтобы с дочкой-внучкой уважаемого человека ничего не случилось ненароком. Одна мысль об этом отдаёт куколдизмом и предательством. Одно радовало, пока на меня никто не давил, даже не напоминал об этом, так что было время принять решение. Ещё знать бы какое.

— Всё, хватит на сегодня, — махнул рукой Спиридонов. — Давай иди мойся, переодевайся, велосипед я сам уберу. И готовься, в ближайшее время выходных не будет, времени вообще не осталось. Ладно ещё по боёвке у тебя всё нормально, главное, чтобы на фаворитов сразу не нарваться, глядишь и в финал выйдем. Всё, давай, мне ещё в техникум заехать надо.

— Ага, счастливо, — я был уверен, что и в финале покажу всем мать Кузьмы, но спорить смысла не видел. — До завтра.

Попрощавшись с физруком, я привёл себя в порядок и короткими перебежками рванул к метро. Погода окончательно испортилась и если температура меня сильно не волновала, то противный мелкий дождь прямо выбешивал. Хорошо быть Мастером или даже Кандидатом, повесил ауру и не мокнешь, но чаще всего они уже на своих машинах передвигались так что им было вообще пофиг на погоду. А я вроде даже уже мог себе позволить машину, надо кстати, не забыть проверить счёт, чего там накапало, но ещё минимум полтора года вынужден был ходить пешком. У нас тут не Америка, чтобы подросткам авто доверяли. А зря.

Но дождь оказался далеко не главным препятствием на пути к цели. Уже в дверях школы меня тормознули наглые пионеры, судя по возрасту класса из шестого, а то и пятого. Преисполненные важности от ответственности порученного им задания они проверяли сменную обувь у школьников учащихся во второю смену и естественно мигом сагрились на мою форму техникума.

— Куда прёшь! — передо мной встала мелкая девчонка со смешными косичками, уперев руки в бока, и ничуть не смущённая, что с трудом доставала мне макушкой до груди. — Прохода нет! Вали к себе в шарагу!

— Слышь, мелочь, ты откуда такая наглая? — я даже опешил на секунду, как и пацаны, что стояли на посту с ней. — Тебя не учили старших уважать?

— Да какой ты старший, — презрительно скривилась девчонка. — хабза голимая! Нечего тебе в нашей школе делать!

— А ты мне нравишься! — я даже восхитился такой незамутненностью. — Вырастешь — возьму третьей женой! А пока беги в куклы поиграй, пока дядя Семён своими делами займётся.

— Слышь, ты опух что ли⁈ — девчонка набычилась, но в этот момент в коридоре показался директор и она мигом из уличной гопницы превратилась в скромную пионерку, сделав плаксивый голос. — Дяденька, я вам в сотый раз говорю, сюда нельзя. Ну пожалуйста! Нас накажут!

— Вероника, что тут происходит? — и естественно директор не смог пройти мимо, с удивлением уставившись на этот спектакль. — Семён⁈ Какими судьбами⁈

— Добрый день Иван Сидорович, — я пожал протянутую руку. — Вот заскочил в родную школу, надо с Александром Сергеевичем встретиться, а тут у вас прям бенефис одной актрисы.

— Понятно, — Лещин вздохнул и повернулся к девчонке. — Вероника, ты опять за своё? Ты же мне обещала!

— Но Иван Сидорович, я не виновата! — в голосе мелкой артистки звучало столько эмоций, что я сам чуть было не поверил, что обидел несчастную девочку. — Это всё он! Я просто дежурила…

— И слышать ничего не хочу! — оборвал спектакль директор. — Всё, Вероника, иди на пост! Не нервируй меня. Видишь, кто растёт? Вы такими не были!

— Ну справедливости ради я лично был куда хуже, — я подмигнул надувшейся пионерке. — Ника, моё уважение! Надумаешь стать артисткой, когда вырастешь — обращайся. Сведу с нужными людьми, а может у меня самого тогда уже агентство будет. Короче пристроим тебя куда-нибудь.

— А сейчас уже нельзя? — с надеждой уставился на меня Иван Сидорович. — Дня не проходит, чтобы эта… артистка ничего не учудила.

— Я поговорю с людьми. — у меня мелькнула мысль, а почему бы и не да, но обещать я ничего не стал. — не знаете, Александр Сергеевич у себя ещё?

— Да, в кружке. — подтвердил директор. — Он теперь оттуда почти не вылазит. И в выходные там и в проходные тоже. Хорошо хоть про уроки не забывает, а то не знал бы что и делать. Но зато посещаемость у него на высоте, этого не отнять, и наглядные пособия навострился делать. Вон недавно с ребятами лягушку для класса биологии соорудили. Все внутренности вынимаются, можно посмотреть, как и что устроено, так Татьяна Дмитриевна в восторге. Говорит, насколько проще уроки стало вести. Так что от лица преподавательского коллектива выражаю тебе, Семён, благодарность за столь полезное изобретение!

— Да я чего, я чисто идею подал, всё остальное это заслуга Александра Сергеевича, — тут же отмазался я. — Побегу тогда, а то время уже много. Мне вечером на тренировку ещё!

— Ага беги, беги, — махнул рукой Иван Сидорович и развернулся к пионерам. — Вот видите⁈ Наша гордость! И устройство для трёхмерной печати изобрёл и опасного преступника задержал, а ты, Вероника, ему концерт устраиваешь! Нехорошо! Не по-товарищески.

— Я больше не буду, — потупила глаза девчонка, но не утерпела и тут же стрельнула мне в спину взглядом. — А правда, что он может из меня артистку сделать⁈

— Этого я не знаю… — дальше я не услышал, забежав по лестнице, но пометку себе сделал провентилировать этот вопрос с Иосифом Эмильевичем. А что, сделать что-то вроде трейни в Корее, а потом заключить контракт, снимая сливки. Правда вопрос как советское законодательство к этому относится, но как раз для этого и нужен Цемель. Моё дело предложить, а его реализовать.

Кабинет, где располагался кружок робототехники встретил меня жужжанием работающих аппаратов. Причём не только сразу трёх принтеров, распечатывающих какие-то детали, но и парочки новых аппаратов, протягивающих тонкую ленту, нарезанную из пластиковых бутылок, через нагреватель и на выходе получавшие нить, пригодную для печати. Я никогда не думал, что подобное возможно и завис на пару минут разглядывая устройство и восхищаясь его простотой и эффективностью.

— А чтобы нитка была длинной мы полоски соединяем, — похвастался мне смутно знакомый паренёк, нарезавший рядом бутылки, и поздоровавшийся со мной. — Вот, гляди. Делаешь вот такие вырезы, потом просто сцепляешь и хоба! Даже не заметно!

— Гениально! — мой восторг был абсолютно искренним и незамутнённым. — Кто придумал?

— Так Александр Сергеевич, — кивнул тот на физика, как раз закончившего что-то объяснять другим ребятам и развернувшегося в нашу сторону. — Он придумал, и сам сделал. Бобины мы распечатали и вот, теперь пластик делаем.

— Александр Сергеевич, примите моё почтение и уважение, — я шагнул навстречу учителю. — Это гениально! Вот не сойти мне с этого места если вру! Я даже больше скажу, вы нащупали золотое дно! Готовы ещё кооперативом заниматься? Ваши товарищи не разбежались?

— Да нет, но про золотое, это, пожалуй, перебор, — смутившийся мужчина пожал мне руку. — Да и изобретать то особо было нечего. Это же на поверхности всё.

— Я тоже самое вам говорил, когда вы меня хвалили, — немного поддел я преподавателя. — Но на этот раз это не вежливость и не желание угодить. Ваша придумка на самом деле позволит заработать хорошие деньги. Ведь самое дорогое в трёхмерной печати это что? Правильно расходники! Поэтому предлагаю распределить рабочую нагрузку кооператива в соотношении двадцать к восьмидесяти. То есть самих принтеров будем делать немного, а вот пластика сколько получится. Точнее вы будете делать, как я погляжу, мне тут ловить уже нечего.

— Как ты можешь так говорить! — возмутился физик. — Если бы не ты…

— То принтер придумал бы кто-то другой. — я пожал плечами. — Я себя гением не считаю. И если уж вас так мучит совесть согласен на один процент. Или даже одну десятую процента, чтобы чисто формально участвовать. Я могу и вовсе отказаться в вашу пользу, но деньги же вам на развитие всё равно нужны?

— Нужны, — вздохнул учитель. — Мы, конечно, многое делаем сами, но и покупать приходится немало. А если делать кооператив и ставить всё на промышленные рельсы и вовсе расходы выходят огромные. Мы так прикинули на коленке, машину купить можно.

— Будут у вас ещё машины, какие захотите, — меня такие суммы уже не пугали, хотя я и раньше особо не парился. — А пока я готов вложиться. Постепенно с доходов вернёте, тем более что рынок сбыта у нас огромный и это при почти нулевых расходах на сырьё. Даже наоборот! Мы подтянем областное руководство комсомола, чтобы оно через районо по школам кинуло клич на сбор пластиковых бутылок. И город уберём и благодарность получим.

— Да в обкоме нас пошлют, — Александр Сергеевич был настроен пессимистично, а вот я, наоборот, загорелся идеей.

— У меня там связи, девочка с которой мы «Вечный полк» организовывали. — я уже прокручивал в голове варианты. — Она на хорошем счету, плюс у неё муж вернулся и там же работает. Короче вполне реально раскачать тему. Я займусь. А вы давайте своих друзей настропалите, чтобы искали помещение и начинали готовить оборудование. На днях встретимся все вместе, оформим документы, чтобы всё по закону было. И ещё, Александр Сергеевич, вы патент на эту машинку новую получили?

— Да я как-то… — замялся физик. — После того, как у нас чуть было принтер не отобрали думаю, стоит ли.

— Стоит! — а вот я ни капли не сомневался. — Конечно стоит! Более того, мы ещё их производство наладим. Чем больше будет принтеров, тем больше потребуется расходников. Да и в тех же райцентрах и деревнях, где брать пластик? А бутылки вот они!

— Ну у тебя и размах! — рассмеялся учитель. — А на республиканский уровень выйти не хочешь?

— Хочу, — я улыбнулся, — только на всесоюзный. И это не шутка. А как скоро это будет, зависит только от вас самих. Вцепитесь зубами, будете пахать, потом сами удивитесь, как вы сюда попали, начав с обычного кружка робототехники. Это я вам гарантирую. А пока покажите мне вашу лягушку, а то Иван Сидорович шибко хвалил. Может нам в технарь тоже такую надо.

Глава 19

— Неплохо, неплохо, — оценил Сикорский мой вид. — Хоть на человека стал похож.

— Ага, а если начну строем ходить так и вовсе в люди выйду. — я хмыкнул, убирая несуществующую пылинку с кителя. — Главное вид иметь лихой и придурковатый, чтобы соответствовать обстановке.

— Семён! — всплеснула руками мама. — Разве так можно?!!

— Ты говори, да не заговаривайся, — построжел полковник. — Военные всегда были элитой государства. Любого! А уж тем более нашей страны, рабочих и крестьян!

— Ну да, ну да. Поэтому вы сами в армию не пошли. — я не удержался от реплики, но всё же решил в полемику не вступать. — Едем?

— Да, пора, — Игорь Игоревич взглянул на часы. — Как раз успеем до полигона добраться. А ты чего с дедом не поехал? Не интересно на авиастроительном заводе побывать?

— Это я ещё успею, — я не кривил душой, наш техникум действительно проходил практику на «Чкалде», да и на экскурсии нас туда водили, естественно в места, куда можно было. — а тереться на глазах маршала лишний раз не хочу. Была бы моя воля, я бы и сейчас дома остался.

— Надо было язык за зубами держать, — хмыкнул Сикорский, ехидно, но без злорадства. — Но, с другой стороны, тебе гордиться надо. Не часто после слов обычного пацана начинается такая суета, чуть ли не до рождения нового рода войск.

— Фигня всё это, — отмахнулся я, надевая форменную шинель, с полным комплектом орденов, включая недавно полученную медаль «За отвагу на пожаре», которую мне вручили, выдернув словно на тот самый пожар. У Вадима Семёновича Васнецова, первого секретаря обкома, что вешал мне её лично в своём кабинете, вид тоже был обалдевший, но лишних вопросов он не задавал, а может ему уже всё пояснили. — Лет через десять, пятнадцать они бы и сами до этого додумались. Развитие микропроцессоров просто за ручку бы к этому подвело. Плюс новые материалы, тот же пластик, например. Средства производства, типа трёхмерных принтеров. Это вам только кажется, что он обычная игрушка, а ведь, по сути, ничто не мешает печатать из металлического порошка, или сверхпрочного полимера, быстро и дёшево создавая крайне сложные технические устройства. Я просто немного ускорил процесс.

— Не вздумай это Сталину ляпнуть, — нахмурился Игорь Игоревич. — Да и вообще, больше помалкивай. Помнишь, молчание золото? Вот и обогащайся. Целее будешь. Готов? Тогда поехали.

Комментировать слова полковника я не стал, а закрыв квартиру бодро ломанулся за ним вниз по ступеням. Кроме машины Сикорского во дворе нас ждал экипаж сопровождения от военной автоинспеции, что как бы намекало, зато позволило без проблем выбраться из города и догнав колонну представительных авто, влиться в неё. Центральное место колонны занимал «Аурус» деда и «Чайка» неизвестной мне модели. Судя по комментариям Сикорского и дизайну, какая-то совсем свежая, стилизованная под самую первую модель, но явно не чурающаяся современных тенденций и технологий. Несложно было догадаться кому она принадлежит, впрочем, глупо было ожидать, что такой человек как Василий Иосифович Сталин будет ездить на старом, ржавом ведре.

До Шиловского полигона было километров сорок, так что доехали мы меньше чем за полчаса. Я правда, сомневался, смогут ли люксовые авто пройти по посёлочным дорогам самого полигона, разбитым гусеничной техникой, да и вообще комфортом не отличающимся, но нет, к приезду маршала и высоких гостей, там навели такой порядок, что даже почти не трясло на кочках. Да и всё остальное оказалось на уровне. Даже трава уставного зелёного цвета, хоть по идее давно должна была пожухнуть и высохнуть. Но проверить действительно ли её красили мне не дал Сикорский, и тихо матерясь сквозь зубы на моё любопытство, потащил меня к главному скоплению народа, где мелькал синий китель, украшенный золотыми погонами.

— А я, значит, захожу ему в хвост и изо всех пушек как шарахну, только брызги полетели. — похоже маршал делился воспоминаниями боевой молодости, то бишь травил байки. — Ну и всё. Американец орёт в эфир «мэйдйэ, мэйдей» как оглашенный, кабину то я ему даже не зацепил, падает в штопор, но при этом не катапультируется. Я потом уже узнал, этот хрен боялся, что я его в воздухе расстреляю и просил своих друзей его прикрыть, а дружки-то первыми дёрнули, стоило нам налететь. Даже бомбардировщики прикрывать не стали. А мы… О! А вот и наш юный герой! Иди-ка сюда!

— При всём уважении, Василий Иосифович, — внутренне матерясь, что меня так быстро заметили, я двинулся к маршалу под прицелом десятков глаз разных генералов и полковников, младше тут никого и не было. — Я кто угодно, но не герой. Вот ваше поколение — да, спасли страну. Дед у меня герой. Отец. А я так.

— Отставить прибедняться! — Сталин нахмурился, но было видно, что это наигранно. — Детей спас из пожара? Спас. Девчонок от маньяка защитил? Защитил. Милиционера, раненного практически собой, закрыл? Закрыл. Значит герой! Скажи же, Дмитрий Иванович⁈ Молодец у тебя внук! Весь в отца!

— Вы знали его? — Не смог удержаться я от вопроса. Сам как-то выскочил. — Извините.

— Да ничего, — похлопал меня по плечу маршал. — Не скажу, что знал хорошо, но встречались. Бывал я у них в части и со многими там знаком. Да и когда отбирали кандидатов… туда, тоже участвовал, там мы с ним и побеседовали. Хороший парень был, дерзкий, яростный, прям как я в молодости. Или вон дед твой. Он тоже в своё время и фрицам прикурить дал, и американцам, с французами. С-союзнички, мать их так.

— Капиталисты, — я пожал плечами. — Ради трёхсот процентов прибыли готовы на любые преступления.

— Это точно! — кивнул Василий Иосифович. — Ну что там, готово?

— Так точно, товарищ маршал! — вытянулся во фрунт незнакомый мне полковник авиации. — Образцы готовы к осмотру!!!

— Ну тогда пойдём, поглядим, чего ты там придумал. — улыбнулся Сталин и бодрым шагом направился за авиатором.

— Молодец, неплохо держался, — прихватил меня за шинель дед. — но не перебарщивай. Откуда маршалу знать обычного лейтенанта?

— Ну не такого уж и обычного, — я и сам это понимал, но всё же считал, что дед не совсем прав. — сколько сейчас всего династий на всю страну? Штук сто? Или меньше? Так что уверен, ему докладывали об отце. Другой вопрос, что и помнить всех он не обязан. Короче получилось, что получилось. Ты-то сам как?

— Как всегда, — хмыкнул дед. — Что мне сделается. Да и не по мою душу маршал явился, хоть и намекнул, что хорошо бы тебя к нам под крыло перетащить.

— Намекнул или приказал? — для меня это был принципиальный вопрос, вредить деду я не хотел, как и другой родне, пусть у нас и была с ними масса разногласий. — Насколько всё серьёзно?

— Пока только упомянул в разговоре, не более, — успокоил меня Дмитрий Иванович, и ускорился. — Идём. Не хорошо заставлять ждать маршала Советского Союза.

— Особенно если у него фамилия Сталин, — понимающе хмыкнул я, но больше не стал выпендриваться и ускорился, чувствуя спиной взгляд, осуждающий Сикорского.

— Здесь мы видим рабочие прототипы изделия «600». — распинался возле пусковой стойки с пятью беспилотниками смутно знакомый мне мужик со светло-голубыми волосами, делающими его похожим на персонажа из аниме, — Данное устройство имеет корпус типа летающее крыло выполненный из стеклопластика, четырёхцилиндровый, горизонтально-оппозитный двухтактный бензиновый двигатель, с воздушным охлаждением и общую массу в двести килограмм, что при длине изделия в три с половиной метра и размахе крыльев в два пятьсот даёт нам пятьдесят кило боевой нагрузки. Пролёт осуществляется по заранее загруженному в память маршруту, но мы разрабатываем вариант со спутниковым наведением, что значительно увеличит точность.

— И для чего эта, я извиняюсь, хрень нужна? — подал голос один из генералов от авиации, презрительно скривив губы. — Одноразовая, полезная нагрузка никакая, скорость такая, что даже черепаха обгонит. Что с неё толку, если мои молодцы за то же время успеют три раза туда обратно сгонять и доставить до цели несколько тонн боеприпасов?

— А давайте у автора спросим! — Василий Сталин вдруг хитро улыбнулся и повернулся ко мне. — Семён, я же правильно понимаю, что это твоя идея?

— Не совсем, — я тут же открестился от подобной чести. — Точнее именно идея моя, тут не спорю, но идея сама по себе это пшик, иллюзия. Она ничего не стоит. Таких идей любой фантазёр выдаст десяток на-гора. А проект и реализация — это действительно важно. Так что категорически не соглашусь, данное изделие целиком и полностью результат усилий товарища Фомина и его коллег. Моего тут нет ничего, от слова совсем.

— Не прибедняйся, — отмахнулся маршал. — Дмитрий Сергеевич и остальные товарищи, конечно, молодцы, но натолкнул их на эту мысль ты. Вот нам и интересно послушать, каким ты видишь применение данных устройств.

— Каким, — я покосился на деда, плотно сжавшего губы, на Сикорского, которого вроде оттёрли, но он всё равно маячил неподалёку, и выдохнув, рубанул с плеча. — Таким, что сохранит жизни пилотам. Вот товарищ генерал, к сожалению, не знаю имя отчество, утверждает, что за время пока изделие «шестьсот» летит к цели его бойцы три раза, успеют сгонять туда и обратно. У меня только один вопрос, а сколько их вернётся? Точнее сколько не вернётся с этой штурмовки? И не надо, что мол это работа пилотов, они готовы к смерти и прочую хрень. Я вырос без отца, потому что он вот так же погиб. Сколько ещё детей должны остаться сиротами?

— На войне как на войне, — набычился генерал. — Мы в Великую Отечественную…

— Сейчас не Великая Отечественная, — жёстко перебил я его, глядя прямо в глаза. — технологии изменились. Теперь не бьют из зенитных орудий, прислушиваясь через жестяные воронки, а выслеживают радарами и сбивают ракетами. Вам ли это не знать. Многослойный зонтик ПВО, который придётся преодолеть не оставит пилотам и шанса.

— А эти хреновины типа долетят, — скривился тот. — Да их любой Кандидат, не то, что Мастер одной техникой собьёт!

— Я больше скажу, их может обычный солдат, даже не энергет, из калаша ссадить, — я усмехнулся, похлопав беспилотник по округлой морде. — Только эти малышки не про штурмовку. Они про планомерную работу по тылу, уничтожение инфраструктуры, стационарных военных объектов, вскрытие точек ПВО и прочему. За счёт дешевизны, высокой дальности полёта и мобильности их можно запустить, к примеру, в обход участка, где сильная оборона. Ночью. И они будут себе потихоньку лететь, наводя ужас одним своим звуком. А если поставить электродвигатели и ёмкие аккумуляторы, то и слышно их почти не будет. Добавить разные модификации, обманку например, начинённую просто металлом, чтобы на неё срабатывали ракеты типа «земля-воздух», или поставить вместо фугасной части объёмно-детонирующий заряд от ТОС что значительно расширит круг задач. Но самое главное, при их выполнении не будут гибнуть пилоты.

— Тебя послушать, так и вовсе окажется, что пилоты больше будут не нужны! — скрипнул зубами всё ещё остающийся безымянным генерал, похоже назначенный сегодня дежурным скептиком, а может действительно так думающий. — Всё сделают роботы!

— Им и другая работа найдётся. — я пожал плечами. — Не надо думать, что появление подобных беспилотных систем сделает лётчиков лишними. Этого не будет никогда! Но что картина боя изменится, тут не надо быть пророком. Ещё лет десять, пятнадцать и начнётся массовое использование дронов всех мастей. Ударные, разведывательные, камикадзе, бомбардировщики, ретрансляторы и антидроны, будут стаями летать над полями битвы. Это можно предсказать, просто посмотрев на развитие микропроцессоров, они становятся меньше и мощнее, а значит проявляется больше возможностей их использования. Беспилотники летающие, колёсные, шагающие, морские в конце концов! Кстати, последние крайне опасны для неподготовленного флота и способны отправить на дно целый крейсер, за счёт своей незаметности и точного наведения. Эдакие брандера двадцать первого века, быстрые, опасные и напичканные электроникой под завязку.

— У самого молоко на губах не обсохло, а гляди ты, уже во всём разбирается, — немного обидно заржал генерал, с которым мы спорили и к нему даже некоторые подключились, — И в авиации, и во флоте, и во всём что угодно! Не многовато на себя берёшь, сопляк?

— Я может и сопляк, — я зло ощерился. — Но кое-что в жизни понимаю. И мне не надо разбираться во многих вещах, достаточно в одной, программировании, чтобы сделать выводы о том, что будет дальше. Так бывает, если голова на месте и нормально работает. А если в мозгах одна извилина, да и та след от фуражки, то понятное дело будет казаться, что кругом все идиоты и чушь несут.

— Что?!! — побагровел лётчик. — Да я тебя…

— Довольно, — оборвал его Василий Иосифович, с интересом следящий за перепалкой. — Максим Олегович, что вы как маленький, ей богу. Подеритесь ещё с пацаном. Хотя не советовал бы, слышал, он с «инквизиторами» тренируется и ломом шибко шустро машет. Ладно, Дмитрий Сергеевич, вы согласны с тем, что рассказал нам комсомолец о применении ваших изделий?

— Я не специалист в этих вопросах и не могу оценить выкладку в полной мере, — осторожно начал главный инженер Чкаловского завода, видя явное покровительство Сталина какому-то неизвестному пацану. — Но мне кажется, разумное зерно в этом есть. Не скажу насчёт вскрытия точке противовоздушной обороны, но мы изначально рассчитывали изделие на атаку цели с наименее охраняемой стороны, собственно, отсюда такой запас хода. Насчёт всего остального, в том числе и разных типов боевой части тут надо смотреть и проводить эксперименты, но в целом, идея мне кажется перспективной.

— Ну и отлично! — хлопнул в ладоши маршал. — Давайте посмотрим, как они работают. Какое задание установлено в изделиях?

— Три круга вокруг полигона и поражение цели. — тут же отрапортовал Фомин. — Машины готовы, можно начинать. Давайте пройдём в безопасное место, откуда можно будет наблюдать старт.

— Сюда, товарищи! — принялся рулить какой-то полковник, судя по танкистским петлицам из руководства полигона. — Товарищ маршал, пожалуйста.

— Пошли, Семён, — как я не надеялся, но Сталин-младший потащил меня с собой. Остальные следовали, отстав на пару шагов. — Гляди даже стулья притащили. Присаживайся.

— Спасибо, я постою. — конечно, сидеть рядом с Василием Иосифовичем было почётно, но я и так уже засветился по полной. — Как-то не по рангу и не по возрасту мне сидеть, когда старшие товарищи стоят.

— Это хорошо, что ты понимаешь. Ну пусть будет так. — кивнул маршал, однако никого рядом с собой не посадил. Наоборот, остальные офицеры как-то оттянулись подальше. — Я хотел поговорить с тобой. Значит в спортивный клуб армии переходить не хочешь. Мы ведь можем куда больше, чем КГБ

— Не хочу, — я упрямо помотал головой. — и дело не в том, что вы можете предложить. Просто я не привык бегать туда, сюда в поисках покровителей. Да и, положа руку на сердце, стоит мне согласиться, рано или поздно я окажусь в сапогах, марширующим на плацу. Дед вон, уже предлагал в военное училище идти, мне удалось отбиться, но он явно просто так это не оставит. А служба — это не моё. Я готов насмерть драться с любым врагом за страну, её людей, родных и близких, если станет необходимо. Но с вечера чистить сапоги, чтобы надевать их на свежую голову и выполнять идиотские приказы, просто потому что у отдавшего их выше звание, это не моё. Прибью же, как пить дать. С другой стороны, я же от сотрудничества не отказываюсь. Кровь не водица, а у меня все военные по отцовской линии. Так что, чем могу буду помогать, но всё же на гражданке.

— Ну хоть помогать не отказываешься и то хлеб, — усмехнулся Василий Иосифович. — Но про изделия эти ты складно рассказывал.

— Товарищ Сталин, давайте на чистоту, — внутренности у меня сжались в комок, но я усилием воли заставил себя расслабиться. — Вы моё дело читали?

— Читал, — взгляд маршала стал жёстким, и бил словно палкой. — Поначалу думал, какой-то враг народа развлекается. Такой бред, развал союза, война республик друг против друга, возрождение нацизма. Думал, не выдержу, сам поеду в глаза этому человеку посмотреть.

— Но тогда не приехали. — Констатировал я. — Значит нашёлся кто-то кто убедил вас, что это не выдумки. И сейчас всё что я говорю, не пустые умозаключения, а то, что я видел своими глазами, пусть даже во сне. И… я не хочу, чтобы с моей родиной случилось то же самое. А значит надо работать, укреплять рубежи, чтобы ни одна падла не могла в нашу сторону даже покоситься. Но этого мало. Многие у нас смотрят на запад, как на эталон красивой жизни и словами их не переубедишь. Нужны дела, нужно дать людям пощупать эту самую красивую жизнь.

— Выдать каждому по новым кроссовкам или о чём вы там молодёжь мечтаете? — Василий Иосифович вроде улыбался, но от этого его взгляд добрее не стал. — Джинсы?

— Джинсы тоже важны, как бы людей не пытались убедить в обратном. И именно запреты превращают обычную рабочую одежду в культ. В символ той самой дольче вита. — хоть внутренне я дрожал как осиновый лист, внешне оставался спокоен. — Но я другое имел ввиду. Для меня красивая жизнь, это чтобы были высокие технологии, чтобы любые документы по нажатию кнопки в смартфоне, чтобы такси и доставка за пару минут. Для отплаты в магазине чтобы можно было улыбнуться в камеру на кассе. Это кажется мелочью, но из них и складывается качество жизни.

— А я думал, оно складывается из обеспеченности продуктами и товарами потребления, — хмыкнул Сталин, но кивнул. — Продолжай.

— Это тоже, но к счастью, это не моя задача, хоть и тут кое-что можно сделать. — я понимал, что уже и так много чего наговорил, но уже не мог остановиться. — Те же принтеры трёхмерные начать развивать, они ведь и в производстве, и в строительстве могут пригодиться. Но здесь вдруг начинаются ваши игры, меня начинают дёргать, каждое ведомство тянет в свою сторону. Каждый считает, что знает как лучше. А что в итоге получится? С водой выплеснут и ребёнка?

— Значит хочешь полной свободы, чтобы никто не мешал? — сделал правильный вывод маршал. — А строем ходить не хочешь. А ведь я мог бы прикрыть тебя от того же Стравинского. Всё-таки Лена дочь офицера, талантливый композитор, и использовать её в экспериментах с риском потерять здоровье, а то и жизнь безответственно.

— Почему-то я так и думал, что вы об этом скажете, — мне стало горько на душе. — Но… чем вы сами отличаетесь от Евдокима Капитоновича? Тому нужен результат, я это понимаю, а вы, зная об попытке задействовать дочь одного из офицеров не спешите это пресечь, а используете для торга со мной. И плевать вам что будет с девчонкой. Причём я вообще не понимаю, зачем вы лично возитесь там, где достаточно просто приказать. Даже дед спорить не станет.

— А ты, ты станешь спорить? — а вот сейчас Василий Иосифович смотрел с неподдельным интересом. — Ведь стоит тебе стать моим подчинённым получишь очень многое. Буквально всё что захочешь.

— Но и потеряю не меньше, — я упрямо наклонил голову. — Свободу делать то, что хочу. А остальное я и сам заработаю.

— Уверен? Последний раз спрашиваю. — Сталин нахмурился, но видя, что я не собираюсь ничего говорить, вдруг рассмеялся и хлопнул меня по плечу. — Молодец! Сразу видно кровь Калининых, упрямые как бараны! Ничем не переубедить! Таким и оставайся. Дмитрий Сергеевич, ну что готовы к запуску⁈ Тогда давайте начинать! А то мне уже интересно, что из этой затеи получится!

Глава 20

— А-а-а-а!!! — Лена с воплем рухнула на простыни и затряслась. — Ма… мамочка…

Я обнял девушку, тоже ощущая, как меня потряхивает от накатившего удовольствия. Сегодня я впервые попробовал добиться синергии, между нами, циркулируя свою энергию по нашим телам, что привело к сильнейшему оргазму. Это было невероятно здорово, не хуже, чем с Соней или Алиной, но, к сожалению, я не сумел почувствовать и тени отклика собственной энергии Зосимовой.

А решился я на это после вчерашнего. Общение с Василием Сталиным оставило какое-то странное впечатление. Меня вроде бы и вербовали, но при этом вроде и нет. Я не обольщался, на тему, что моё невероятно важное мнение кому-то интересно. Если бы я действительно был нужен маршалу авиации, а главное, сыну Вождя народов, мне тупо приказали бы, и популярно объяснили, что будет со мной и родными вздумай я брыкаться. А так… вроде поговорили, я даже немного подерзил и… ничего. Поглядели на пуски изделия «шестьсот», понаблюдали за полётом, доехали до места попадания. Все пять беспилотников отработали штатно, прилетев именно туда, куда надо и разворотив не только остов от БТР, служащий мишенью, но и какой-то бункер, видимо, выполняющий те же функции.

Высокое армейское начальство с умным видом покивало головой, пообщалось с Фоминым, на предмет использования иных видов зарядов, видать идея с термобарической боеголовкой им шибко понравилась. Главный инженер, видя, что я самоустранился и не претендую на лавры разработчика даже немного оттаял, и живо вступил в обсуждения, фонтанируя идеями. За всем этим я наблюдал издалека, стараясь не выпячиваться и держаться поближе к Сикорскому.

Хватит! И так спалился по полной, правда был вариант, что свитские маршала посчитали, что это дед сделал мне протекцию. Что снимало с меня часть угрозы, зато ставило самого генерала в неудобное положение. С другой стороны, Калинин давно варился в этом дерьме и лучше меня разбирался в обстановке. А вот на помощь Сталина-младшего я бы рассчитывать не стал. Несмотря на то, что давить он не стал, вполне мог устроить деду неприятности, заставляя меня перейти под своё крыло.

У кого-то мог возникнуть вопрос, а чего я вообще ломаюсь, как целка? Да, контора меня прикрывала, но и я им дал не меньше, а если вспомнить биткоины и технологии, то окажется что и вовсе намного, намного больше. Да и возможностей у армейцев куда больше, не говоря уже о самом Василии Сталине. Это даже Сикорский признал, понимая, что бодаться с такой фигурой ему бесполезно. А Соня… так может ей даже лучше будет, если я покровителя поменяю. В том плане, что кто посмеет косо взглянуть на подругу протеже маршала? Разве что смертник какой-то, но его не жалко. Да и семья Лены будет в восторге, её отцу в этом случае повышение гарантированно. Всем хорошо, только вот я не врал Василию Иосифовичу, что не хочу искать покровителей. И про марширование на плацу тоже. Ну не моё это. А контора, хоть и обладала меньшими возможностями, всё же оставляла мне куда больше свободы. Да и не сомневался я, что сумею урвать своё. Вон игры потихоньку раскачиваются, как бы не пришлось штат увеличивать, а то идеи я подкидываю, а реализация отстаёт.

— Сёма, это было волшебно, — отдышалась наконец, Лена, и подползла поближе, устроившись у меня на плече. — Раньше такого никогда не случалось. Ты что-то сделал, да? Мне понравилось, давай ещё так.

— Лен, — я глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Прости меня.

— За что? — девчонка перевернулась, уперевшись мне на грудь руками и заглядывая в глаза. — Ты ещё одну подругу завёл? Кто она? Красивая? А что Соня сказала? Уверена, она на говно изойдёт от злости. Как же, её высочество второй раз кинули! Вот умора!

— Погоди, — я поцеловал подругу, затыкая фонтан красноречия. — Дай сказать. Нет, я никого не завёл и надеюсь не заведу, мне вас двоих за глаза. Дело в другом. Ты же знаешь, я сейчас участвую в эксперименте с техникой двойного развития?

— Конечно, — хмыкнула Зосимова. — Мне эта беловолосая сучка уже все уши прожужжала, о том какая у вас синергия. Погоди… сейчас, это было оно? Это самое развитие?

— Оно, — я всегда знал, что девочки у меня умненькие. — И извини, что я сделал это, не спросив у тебя согласия.

— Да ну нафиг! — отмахнулась Лена. — Это же так круто! Я не думала, что это настолько классно. Теперь понятно, что Сонька нос задирает. У вас с ней всегда так?

— Не всегда, но частенько, — щёлкнул я подружку по носу, заставив забавно фыркнуть. — Дело не в этом, а в том, что мы с Софьей энергеты. А ты нет. И использовав технику я мог нанести тебе вред. И это полбеды. Главное почему я это сделал и вот в этом я поступил как полный мудак.

— Что случилось? — Зосимова что-то увидела в моих глазах и мигом стала серьёзной. — Что-то серьёзное?

— Понимаешь, — я прикинул как лучше объяснить происходящее. — Нашим экспериментом заинтересовался кое-кто с самого верха. А конкретно из династии Микоянов. Какой-то стерве очень не терпится стать энергетом, но рисковать она, а точнее Стравинский с её родственниками не хотят. И требуют, чтобы сначала в попытке инициации участвовал кто-то другой, кого я уже давно знаю.

— То есть… меня? — я уже говорил, что мои девочки были очень умненькими, вот и Лена с полуслова поняла о чём идёт речь, правда я не ожидал, что после этого она с визгом начнёт прыгать у меня на груди. — А-а-а-а!!! Спасибо, спасибо, спасибо!!! Сёмка, я тебя обожаю!!! А-а-а!!! В голове не укладывается!

— Да погоди ты! — не то, чтобы мне это доставляло дискомфорт, с тех пор как я пробудил аспект мой организм стал гораздо крепче, вызывая искреннюю зависть у ребят с тренировки. — Лена, успокойся! Ты не понимаешь, насколько это опасно⁈ Мне придётся тянуть из тебя жизнь в прямом смысле этого слова, в попытке раскачать энергетическое тело! Одна ошибка и всё, или я высушу тебя или наоборот, закачаю слишком много! В лучшем случае ты инвалидом останешься, а в худшем…

— А в худшем, я останусь обычным человеком, — вдруг успокоилась Зосимова, серьёзно глядя мне в глаза. — И буду с ужасом наблюдать, как старею, а вы остаётесь такими же молодыми. Как думаешь, сколько пройдёт времени до того, как я свихнусь или возненавижу вас? Думаешь, я не знаю, как мама плачет ночами, когда отец на дежурстве? Думаешь я этого не вижу? Ты просто этого не понимаешь, как это тяжело, знать, что твой муж проживёт гораздо дольше тебя. И это батя у меня ещё только Кандидат, а ты с Сонькой станете гораздо сильнее. Она не знаю, а ты точно Архонтом будешь, не меньше. Знаешь сколько живут Архонты? Не знаешь. Потому что никто не знает. То ли двести лет, то ли триста, а может и вовсе тысячу. Или бессмертны.

— Или так, — послушно кивнул я, понимая, что полный кретин, потому что никогда даже не задумывался об этом вопросе. — Или так…

Просто потому, что у меня в голове не укладывалось, что люди могут жить так долго, а все знакомые энергеты выглядели на свой возраст… тут я понял, что ещё больший кретин, потому что даже не представляю, а сколько им лет. Как-то в паспорта не заглядывал, но, если присмотреться, тем же Выгорским я больше тридцати… ну пяти не дал бы. И то с натяжкой. Другое дело, что они не пытаются молодиться, а наряди ту же Анастасию в юбку покороче, накрась её и от двадцатилетней хрен отличишь. Ни морщин, ни обвисших сисек. Да и Виктор Михайлович вполне себе на уровне держится.

Дед или Стравинский? Так они, похоже, достигли пика силы в зрелом возрасте, но даже так старше пятидесяти я бы им не дал. А ведь Евдоким Капитонович родился ещё в девятнадцатом веке. Одно это намекает на возможное развитие событий. Дед выглядит чуть постарше, но он и послабее будет. Всё-таки Командор, даже не Магистр, но всё равно выглядит вполне себе бодро, да и уходить на пенсию не планирует. Короче, элементарные размышления привели к выводам, что в семьях, где энергет только один из супругов обязательно будет психологическое напряжение, связанное с будущим. А я не замечал этого просто потому, что никогда не сталкивался с этой проблемой, и вот она сама пришла и вцепилась мне в зад.

М-да, ну и что теперь делать? Сказать Лене, мол извини, это слишком опасно я физически не смогу. Похоже у моей подруги завелись серьёзные тараканы на тему своей неодарённости, хотя как по мне, ближайшие лет двадцать ей было не о чём волноваться. Но кто поймёт женскую душу. Кстати, может быть это было причиной неприятия мамы женой Калинина. Назвать её бабушкой я даже в мыслях не мог. Ну или одной из причин. Хотя как мне кажется, если она о ком и волновалась так это о сыне. На мою маму ей было глубоко плевать.

— Значит, ты хочешь рискнуть? — из всего сказанного я сделал один вывод — Лена была готова пойти на крайние меры, — Уверена? Это может быть очень опасно.

— Лучше попробовать и не сделать, чем всю жизнь маяться от того, что струсил, — твёрдо взглянула мне в глаза Зосимова. — Если есть хотя бы минимальный шанс — я хочу его использовать. А будет это ради какой-то там Микоянской сучки мне плевать. Мне другое не нравится, то, что ты с ней будешь трахаться, но здесь я ничего поделать не могу. Кобель, ты и есть кобель. Бабник и блудун! Однако, учти, если захочешь к ней уйти, я тебе лично зенки наглые выцарапаю! Понял!

— Ещё как! — я сгрёб в охапку пискнувшую девчонку, — Куда я от вас денусь. А тебе не обидно быть подопытной, чтобы какая-то девка стала энергетом?

— Знаешь, я вот сейчас думаю, — Лена обняла меня, задумчиво уставившись куда-то поверх головы. — если бы это меня не касалось, так и вовсе плевать. Каждый день энергетами становятся тысячи людей у нас в стране и десятки тысяч по всему миру. Но… если я сейчас встану в позу и откажусь, ты же не будешь меня принуждать. Я знаю, у тебя не такой характер. Ты скорее с Архонтом поругаешься, чем со мной. А так как ты им нужен, всё закончится тем, что тебе просто найдут другую девчонку. И она получит то, что должна я.

— Если бы эксперимент удался, я бы и так сделал тебя энергетом, — тут я ничуть не кривил душой. — Честно говоря, я так и думал поступить, потому что быть первой, это слишком большой риск. Любое отклонение может привести к неприятным последствиям, а ты мне слишком дорога, как бы цинично это не звучало по отношению к остальным.

— Но это же такая честь! — у Зосимовой загорелись глаза. — Первый искусственно полученный энергет! Это как первый человек в космосе!

— Угу, правда об этом никто не узнает, — хмыкнул я. — потому что КГБ засекретит всё что только можно.

— Ну и пусть, — Лена лукаво улыбнулась. — Мы-то будем знать! Лично мне этого достаточно. И вообще, не пора ли нам перейти к практическим занятиям, а то мама уже скоро вернётся. Нужно повторить пройденный материал минимум дважды! И не стонать! Как ты думал, мы комсомольцы, а значит должны подходить к процессу ответственно и с энтузиазмом! Кто это ещё тебе названивает в такое время?

— Не знаю, может мама, — я вытащил телефон из штанов, небрежно брошенных на пол и с удивлением, уставился на номер. — Хомяк? Ему то, чего надо? Я быстро, ладно? Алло…

— Ты видел, видел?!! — вопль Михи едва не оглушил меня, пришлось отодвинуть трубку от уха, от чего следующие его фразы, выплюнутые как из пулемёта, удалось расслышать только урывками. — эфире… Высоцкий… космонавты… птичка… сам Высоцкий, представляешь?!! А-а-а, я сейчас умру!!!

— Стоп, стоп, стоп!!! — я понял, что ничего не понимаю, и слегка осадил разошедшегося товарища. — Миха, слушай меня! Успокойся! Дыши! Вдох — выдох! Медленно, равномерно, вот та-а-ак. А теперь, когда ты успокоился внятно объясни, что происходит.

— Фух! Спасибо! — Хомяк и сам понял, насколько он был возбуждён, так что сейчас чувствовал благодарность. — Короче, сейчас по Первому, понимаешь, Первому каналу, шла передача, с Высоцким. Что-то там типа, «Жизнь замечательных людей» или что-то такое. Короче интервью у него брали. Ну там про творчество, про жизнь, всё вот это вот. И он такой, короче, говорит, мол, был недавно в отряде космонавтов, играл для них, и они показали ему одну штуку на телефоне. И короче достаёт свою трубку и показывает нашу Птичку!!! Мол, это вот такая сеть, где можно писать свои мысли, а остальные будут их читать. Её, мол, хотели отправить на космическую станцию, жаль не получилось, но мне нравится и всё такое, мол буду пользоваться, подписывайтесь на меня. И всё это в прямом эфире!!! Ты понимаешь, что это значит!!!

— Тихо! Дыши! — я намного лучше Михаила понимал, чем всё это обернётся. Кумир сотен миллионов, центральный канал, который смотрят во всех уголках нашей необъятной родины, прямой эфир. Это не просто бомба. Я бы сравнил это со взрывом сверхновой. И похоже, сегодня спать мне не доведётся. — Слушай меня внимательно. Ты сейчас отслеживаешь состояние сервера? Он держится? Когда был эфир?

— Полчаса назад. — когда дошло до дела, Хомяк мигом взял себя в руки и сосредоточился. — Сервер ещё держится, но количество запросов растёт с огромной скоростью. Я не знаю, сколько он ещё простоит, но сдаётся мне не больше часа.

— Час, это уже хорошо, — я быстро прикинул, что надо сделать и потянулся за одеждой, продолжая удерживать трубку у уха плечом. — Значит так, слушай сюда. Первым делом выдай аккаунту Владимира Семёновича галочку верификации. Космонавтам, которых знаешь, тоже выдай. Сейчас сто пудов поднимется вал двойников, и нам надо, чтобы настоящий Высоцкий среди них не потерялся. Во-вторых, сделай дисклеймер о том, что мы никогда не спрашиваем фамилию, имя, отчество, номер паспорта, не просим что-то оплатить или перевести деньги постоянным. Пусть висит под каждым сообщением.

— Люди будут недовольны, — Миха судорожно записывал, проникаясь рабочим моментом. — Начнут возмущаться.

— Пофиг! — я был категоричен. — Пусть делают что угодно, но мы обязаны себя обезопасить от мошенников. Люди же дурные, сами деньги отдадут, а виноватыми нас сделают. Поэтому займись этими вопросами, а я решу с дополнительными мощностями и к тебе подгребу. Надеюсь, твои против не будут?

— Да без вопросов, — у моего коллеги была своя отдельная комната, а родители в его жизнь особо не лезли, махнув рукой, так что спрашивал я скорее для порядка. — Тогда на связи!

— Давай, — я положил трубку и повернулся к Лене, прислушивающейся к разговору. — Прости, малыш. Надо бежать. Но я очень постараюсь в ближайшие дни вырваться к тебе и заняться… экспериментами.

— Я могу чем-то помочь? — девочки у меня были не только умные, но и понимающие, так что Зосимова не стала устраивать сцен. — В ваших программах я ничего не соображаю, но если что-то надо…

— Спасибо, но ничего, — я чмокнул девчонку в губы, натягивая на себя вещи, будто любовник, застигнутый мужем врасплох. — Я сам разберусь. А ты подумай ещё раз, готова или нет. Всё, пока, я позвоню! Дверь захлопну!

И только оказавшись на улице притормозил, и выдохнул, успокаиваясь. Позицию Лены я понял, но это не означало, что я готов отдать её Стравинскому и его шабашу. Так что предстоял непростой разговор. А тут ещё Птичка выстрелила. Приятно, но слишком неожиданно. Мы не были готовы к массовому наплыву, рассчитывая, что сможем постепенно повышать мощности с ростом нагрузки. А теперь… я ещё раз вздохнул, полностью успокаиваясь и достал телефон.

— Приветствую Игорь Игоревич. Не разбудил? — не скрою, некоторое ехидство у меня в голосе присутствовало. — Телевизор смотрели? Первую программу про Высоцкого.

— Смотрел, — Сикорский сразу понял о чём речь. — Мощностей нет.

— Надо найти, — я не стал растекаться мыслью. — И людей. Вы понимаете, что сейчас будет? Я даже не про рост пользователей. Просто обязательно найдутся люди, которые попытаются воспользоваться этим. Мошенники начнут представляться администрацией Птички или знаменитостями и выманивать деньги у доверчивых простаков, разные психи повылазят, желающие поделиться своим невероятно важным мнением, и так далее. И с одной стороны, это проблемы милиции, а с другой, уверен, вам там тоже найдётся обширнейшее поле деятельности. Но если мы сейчас завалим сервера, многие так и не раскроют себя, и кто знает, чем это обернётся. Считайте Птичку лакмусовой бумажкой, тем более что вы этого сами хотели.

— Бумажкой говоришь, — полковник задумался, а затем вздохнул в трубку. — Хрен с тобой, получишь ты свой сервер. Подъезжай в управление, тебя встретят. Я сейчас людей соберу. Но чтобы чётко всё сделали, от и до.

— Так точно, товарищ полковник! — я шутливо отдал честь, пусть собеседник этого видеть и не мог. — Только я заскочу в одно место, Хомяка заберу. Да не переживайте, он ручной и к лотку приучен. Даже команды знает, правда жрёт всё подряд. В общем, скоро буду. И вы не пожалеете, Игорь Игоревич. Считайте, что стоите у истоков новой эры. И только мы будем решать, какой она будет.

Глава 21

— Семён, соберись! — Владимир Васильевич похлопал меня по плечу. — Ты не выспался что ли⁈ Давай, работаем! Чётче удар! Ну?!!

Я встряхнулся и пробил по лапам, подставленным физруком, разогреваясь перед турниром по рукопашному бою. А заодно приводя мысли в порядок. Я действительно не выспался, потому что тупо не спал. Всю ночь мы проторчали в управлении КГБ, вместе с техниками, не давая серверам упасть от наплыва желающих зарегистрироваться в «Птичке», подключали дополнительные мощности, тестировали и сразу пускали в бой систему отслеживания подозрительных сообщений, а также учились разбираться с жалобами на пользователей. А когда накал страстей немного спал — накатали два обновления, которые у нас были готовы, но мы не спешили их ставить. Оказалось, правильно делали, и пришлось прямо на коленке править одну часть кода, а другую оптимизировать для лучшей синхронизации. Короче дел хватало и с утра я выполз едва соображая, что вообще происходит… чтобы вспомнить, что именно сегодня мне нужно идти драться.

Честно говоря, первой мыслью было тупо забить. Вон спуститься к Ольге Леонидовне, взять больничный и спокойно заниматься своими делами, а их накопилось столько, что страшно даже подумать с какой стороны подступиться. То, что мы сбили первую волну, не значило ровным счётом ничего, поскольку сделали это мы силами сотрудников комитета, но никто не говорил, что так и будет в дальнейшем.

Нет, если отдать «Птичку», то я уверен, специалисты тут же найдутся, возьмут на себя все проблемы. Наладят работу, взаимодействие между структурами и всё такое прочее, относящееся как к технической части программы, так и к охране правопорядка, но взять и вот так запросто расстаться со своим детищем? А не жирно будет? Я и так пошёл конторе навстречу, фактически выдав карт-бланш на наблюдение за определёнными лицами, благо личных сообщений в приложении не имелось и о какой-то тайне переписки говорить было глупо. Так что хватит с них.

С другой стороны, если оставлять проект себе нужно срочно искать людей, помещение под офис, делать собственную серверную, чтобы не зависеть от настроения разных дядь, которые сегодня помогают, а завтра раком поставят. Работы не просто много, а буквально невероятное количество. Причём если с поиском технически грамотных людей я ещё мог напрячь того же Миху, то вот всё остальное придётся делать самому. Как минимум до момента, пока не найду толкового управляющего. И даже знаю, где именно его искать, точнее кто может в этом деле помочь, хоть я и так уже должен Шилову-старшему как земля колхозу.

Хотя если быть честным, мои идеи дают выхлоп. Шаурма начала приносить стабильный доход, игровые автоматы постоянно увеличивают продажи, к Льву Ивановичу уже со всего Союза обращаются, приходится наращивать производство, а выход второй части «Красного удара» и вовсе произвёл фурор среди неизбалованной советской молодёжи. Продажи мерча серии так же растут, причём огромными темпами. Насколько мне известно Шилов заказывает уже третью партию аксессуаров в Китае и вторую брендовой одежды в Иваново. Молодёжь сметает с прилавков всё что там появляется. Я даже вкинул идею про коллекционные фигурки, так что скоро должны начать торговать ещё и ими. Короче жаловаться Льву Ивановичу не на что. Это я ещё молчу про доход от мерча наших групп. Они пока раскручиваются, но и Цемель и Шилов уже поняли, как можно монетизировать популярность и своего не упустят.

Короче, мне было над чем подумать и чем заняться, но вместо этого пришлось тащиться в техникум, а оттуда вместе со Спиридоновым двигать в спортивный комплекс Динамо, где, собственно, и проходил турнир. Народу набралось весьма прилично, так что организаторы сразу решили запустить олимпийскую систему. Но даже так получалось не меньше шести, а то и семи боёв, если, конечно, стремишься выиграть. Что было не так просто, как казалось.

Контингент подобрался сосуществующий, младше двадцати пяти никого не было, от чего на меня косились с крайним удивлением и подозрением. Особенно когда я, сделав морду тяпкой, начал переодеваться, показав, что буду участвовать. Впрочем, недалеко от них ушла и судейская коллегия, устроившая целое совещание и буквально обнюхав и разве что на зуб не попробовав, моё удостоверение Разрядника и медицинскую справку, трижды звонившие куда-то посоветоваться, но в итоге, всё же допустившие меня до соревнований. Правда в результате уже мне позвонил Выгорский, пообещав, если я не займу первое место, устроить мне ночь святого Варфоломея и утро стрелецкой казни, но это было ожидаемо. Да я и сам не собирался проигрывать.

— Давай! Чётче! Резче удар! — тем временем Владимир Васильевич нарастил темп так, что стало невозможно отвлечься на что-то другое. — Раз-два! Раз-два! Раз-два-три! Неплохо! Ну что, разогрелся?

— Вполне, — я выполнил ещё пару ударов в воздухе, закончив быстрыми махами и остановился, успокаиваясь. — Спасибо. Теперь нормально.

— Значит так, слушай сюда. — поманил меня физрук, призывая наклониться, чтобы остальные не слышали. — Сейчас будет жеребьёвка и мне по секрету намекнули, что тебя постараются поставить с самыми сильными соперниками.

— Теми братьями? — я тут же сделал стойку. — Они уже здесь?

— Здесь, но у них другая раздевалка. — обломал меня Спиридонов. — Да и как финалисты они первые туры пропускают, начиная сразу с одной шестнадцатой. Я тебе про другое, вначале тоже будут не слабые парни, но твоя задача победить, не демонстрируя аспект и особые техники.

— Вы про Шок? — я с удивлением посмотрел на физрука. — А разве он не запрещён?

— Пока ещё нет, — хитро прищурился тот. — Я специально проверил, в перечне этой техники нет. А то, что она отнесена к разряду служебных ничего не значит. Раз не запрещено, значит можно! Но… скорее всего только один раз.

— Ну, ну, — я скептически хмыкнул, — главное, чтобы этот один раз был у нас, а не у противника. А насчёт жеребьёвки точно? Не могли вас… обмануть?

— Точно, к сожалению, — вздохнул Владимир Васильевич. — Мне директор местный маякнул. Не понравилось ему, что своего, «динамовца», так нагло топят.

— Ну это мы ещё посмотрим кто кого, — я зло оскалился. — О! Кажись закончили!

— Я сейчас! — сорвался физрук к судейским столам и через десять минут вернулся, чертыхаясь по пути. — Нет, ну какие же суки, а!

— Чего там? — я заглянул в лист с жеребьёвкой, но ни одной знакомой фамилии не увидел. — Сильно плохо?

— Вот этого, Зайцева, с которым ты сейчас драться будешь, я вообще не знаю. — ткнул пальцем в первую строчку Спиридонов. — Видать в первый раз выступает, недавно разряд поднял. А вот когда пройдёшь дальше, эти двое… честно говоря, не ожидал, что оба будут, и как на зло ты с ними по любому встретишься!

— Так на зло и есть, — я снова заглянул в список. — Виталий Спашский, пятый Разряд, тридцать лет? Не староват?

— По лимитам проходит, — пожал плечами физрук. — Тут другое хреново. Спашский этот — фанат борьбы. И сука такая, действительно умеет! Он когда выступает обязательно до финала доходит. Кладёт одно из Беляковых, а потом его самого другой брат вырубает. Уже раз пять это было. А в прошлом году Виталя не заявлялся, я думал всё, бросил. И на тебе!

— Ну допустим, — я лично не видел причин для паники, но согласился, что противник непростой. — Придётся повозиться, но раз он сливает братьям, то победить его можно. Разберёмся. А второй кто?

— Сташонок Ярослав, двадцать три года, — вздохнул Владимир Васильевич. — Талантливый чертяка и такой же наглый. Обожает драться грязно, не стесняется использовать любые техники, да ещё «спартаковец». Короче тебе с ним тяжело придётся. Вполне может и Шоком приголубить, если угрозу почувствует. Раньше-то он считался самым молодым участником, а теперь ты.

— Понятно, — я хмыкнул, ничуть не испуганный предстоящей схваткой. — Как по мне нормальный расклад, можно работать.

— Ну тогда готовься, через пять минут начинают. — кивнул Спиридонов, довольный тем, что я не дал заднюю. — Первый бой с Зайцевым. По расписанию до него ещё полчаса, так что, если хочешь можешь пока посмотреть, как другие дерутся. Тебе полезно будет.

Тут я был согласен и вместе с Владимиром Васильевичем и остальными участниками вышел в зал. Схватки проходили на борцовском ковре, что объясняло выбор места, в «Динамо» всегда была сильная школа борцов и хороший зал. Что меня поразило, так это количество зрителей, но я быстро понял почему пришло столько народу и даже местное телевидение отметилось. Во-первых, спортсмены выступали без защиты и перчаток. Как бы если ты к четвёртому или даже пятому Рангу не научился укреплять организм или отдельные участки тела, то тебе здесь делать было нечего.

Ну а вторую причину я понял, стоило начаться первому поединку. Советские люди были не избалованны подобными зрелищами. Это тебе не САСШ с их рестлингом, боями профессиональных боксёров да разными промоутерами смешанных единоборств. В Союзе подобное считалось дикостью и на экран не допускалось. Так что где и могли любители подобных шоу в полной мере насладиться зрелищем так это здесь. И я не шучу, действие, разворачивающееся на ковре, скорее напоминало схватки в Мортал Комбат или других файтингах, чем поединки профессионалов.

Противники молотили, друг друга почти не заботясь о защите, да и зачем, если можно укрепить морду лица, влив побольше энергии и сосредоточиться на атаке. Вот и получалось что выигрывал тот, кто либо нанесёт больше ударов, либо получит меньше. В остальном участники выделывались как хотели. Кто-то изображал из себя орла, подпрыгивая метра на три в воздух и падая на соперника, кто-то мельницу, махая руками с такой скоростью, что они размазывались в воздухе.

А кто-то пытался в техники, покрывая свои кулаки пламенем или даже устраивая электрический пробой. Правда без аспекта подобные штуки жрали энергию как не в себя, но всё равно ребят можно было похвалить за изобретательность. И за шоу. Зрители просто визжали от восторга, а я в который раз поразился инертности и зашоренности партийных чиновников. Вот зуб даю, телевизионщики снимут короткий репортаж, на минуту, две от силы, который покажут в вечерних новостях и… всё. И это там, где можно было устроить настоящее шоу. Причём без каких-либо затрат. И зритель сказал бы спасибо, ведь кроме хлеба толпе всегда нужны были зрелища. Я играл на этом создавая «Красный удар», где они могли почувствовать себя в шкуре крутого бойца-энергета, а тут вот они, просто бери и хватай! Но нет, то ли не нашлось того, кто воспользуется возможностью, то ли чиновники, которые могли бы дать добро на показ слишком трясутся за свои мягкие кресла, результат один и тот же, советскому любители единоборств просто нечего было посмотреть.

— Пойдём-ка отсюда, — потянул меня в раздевалку Спиридонов. — Ты не бойся, если что, сдавайся и всё. Хрен с ними, с достижениями, хватит участия. Или давай я вообще снимусь с соревнований.

— Вы чего? — я уставился на физрука в полном обалдении. — Чего случилось-то⁈

— Просто у тебя был такой взгляд, — смутился Владимир Васильевич. — я подумал ты увидел бойцов и…

— Испугался? — закончил я за него. — Да на нафиг! Там половина хорошо если два три удара освоили, а так дилетанты чистой воды. В зал ходят для проформы, особо не нагружаются. Весь расчёт только на силу и скорость энергета. Ну и количество доступной энергии.

— А… — протянул Спиридонов. — Я-то думал, что ты как увидел соперников так сдулся.

— Да вот хрен там, — я зло оскалился. — Поборемся мы и с вашими Спашскими и с Беляковыми. Делать мне нечего больше, как сдаваться.

— Молодец! — физрук хлопнул меня по плечу. — Тогда готовься! Твой поединок через десять минут.

Настраиваться мне было не нужно, я и так всегда был готов подраться, спасибо Выгорскому. Разогрелся, изображая бой с тенью, обмотал руки, заработав пару презрительных взглядов, которые проигнорировал. Пусть думают, что хотят, но, если есть возможность защитить руки, я это сделаю. А то мало ли что, вдруг найдётся урод с какой-нибудь техникой типа моей «Жгучей тьмы». Да и вообще целее будут, мне ещё работать и учиться. И когда Владимир Васильевич принялся махать руками, мол пошли, спокойно вышел на ковёр, встав напротив первого противника.

Александр Зайцев меня не впечатлил. Двадцать восемь лет, только получил четвёртый Разряд. Состоял в «Трудовых резервах». Спортивное общество старое и заслуженное, выпустившее дюжину олимпийских чемпионов и пару дюжин чемпионов мира, но для такого размаха этого было всё равно маловато. Кстати, по идее я, как студент техникума, должен был выступать именно за «Трудовые резервы», которое как раз и специализировалось на данной категории граждан. Мне даже интересно стало, почему сам Спиридонов к «Динамо» относится, но этот вопрос можно было отложить до лучших времён. А пока мы с Александром стукнулись кулаками и встали, друг напротив друга ожидая команды судьи.

Стукнул гонг, судья крикнул: «Бокс!», давая старт бою и Зайцев тут же ринулся вперёд, намереваясь смять меня натиском, сбить с ног и растоптать, но я легко, словно на коньках ускользнул от него в сторону. Наверно это смотрелось красиво, я почти не шевелил ногами, но при этом скользил по матам, убегая от удивлённого соперника. Всё же не зря нас Михалыч гонял техниками движения и став Разрядником я легко овладел несколькими, например вот этой, когда под ступнёй создавалась зона с почти идеально скользкой поверхностью. Правда пользовался ей я не часто, потому что сделать то же самое в обуви было на несколько порядков сложнее, а сегодня я выступал босиком. Но для Зайцева мои движения стали явно сюрпризом. Он кинулся в погоню и тут же нарвался на прямой с ноги в голову.

А нечего расслабляться. Я крутанулся на месте и тут же пробил классический «Хвост дракона». Да, это не сават, зато как хорошо получилось. Александр ещё не до конца оправился от первого удара, основательно встряхнувшего его, как тут же прилетел второй, куда более мощный, как положено с усилением, который буквально оторвал моего противника от матов и унёс за их пределы. И если первый удар особых повреждений не нанёс, то вот теперь Зайцева явно шатало, когда он поднялся.

— Брейк! — Судья тут же кинулся к нему, заглядывая в глаза. — Ты как? Драться можешь? Сколько пальцев видишь⁈ Три? Два? Семь?!! Так стоп! Бой окончен!!!

— Стёпка, молоток!!! — меня тут же подхватил подмышки Спиридонов, поднимая и кружа. — Как ты его а?!! Раз и тут же два! Вот это я понимаю! Молодец!!!

— Да ладно, просто видно было, что у Александра опыта маловато, — я не считал, что сделал что-то особенное, просто запутал противника и подловил его удачной атакой. — Ну и повезло мне, конечно, так что рано пока праздновать и расслабляться.

— Вот это правильно! — Владимир Васильевич опустил меня на маты. — Это хороший настрой! Давай, так держать!

На нас уже шипели, так что физрук быстро убежал, а судья поднял мне руку, фиксируя победу нокаутом. Мы с Зайцевым тоже пожали руки, я хлопнул его по плечу, пожелав не переживать, мол, с опытом всё само придёт, и уже сходил с ковра, когда меня жёстко бортанул плечом один из сопровождающих идущего на смену нам бойца. Точнее попытался, в последнюю секунду взвыло предчувствие, и я почти сумел погасить удар, уведя плечо назад, но всё равно толчок получился сильным. И явно специальным.

— Слышь, ты что, до делов широкий? — может и не стоило лезть в бутылку, но меня задело такое отношение, да и я никогда не терпел хамства в свой адрес. — Тебе места мало?

— Вали отсюда, сопля зелёная, по-хорошему, — молодой парень лет двадцати зло оскалился. — Или с ковра тебя унесут.

— Прекратили! — рядом с нами тут же нарисовался судья. — Чеботарёв, предупреждение!

— Какого… — начал было я, но меня утащил Спиридонов, ухватив за олимпийку. — Владимир Васильевич, что на нафиг⁈

— А это был как раз Ярослав Сташонок. — физрук вздохнул. — И похоже дела у нас не очень. Видел судью? Тоже «спартаковец». Много их тут сегодня. Оно и понятно, общество у них богатое, туда все кооператоры идут. Короче шепнули мне, что Сташонка будут тащить за хвост и гриву. Так что, если не будет нокаута бой ему запишут, а Ярослав хоть и мудак, но боец хороший. Твари, блин! Почему именно сегодня⁈

— Ну это мы ещё посмотрим, — я почувствовал, как на лицо выползает злой оскал. — Нокаут говорите? Будет вам нокаут. Такой, чтобы ни одна падла не подкопалась.

Глава 22

— Ха… — я принял удар на блок, позволяя оттолкнуть себя подальше от противника и тут же отменил технику скольжения, остановившись на самой границе ковра. — Неплохо.

— Зассал, щенок? — Сташонок надменно хмыкнул, выполнив несколько ударов в стиле «боя с тенью». — Давай вали домой, к мамочке под юбку. Тут место только настоящим мужчинам!

Я бы поспорил, особенно глядя на самого Ярослава, смазливой мордой, причёской и татухами смахивающего на корейского айдола из модной к-поп группы, но надо было признать, драться сучонок умел. А главное, я понял, как ему удалось получить пятый Разряд в столь молодом возрасте. Он, как и я, мог в сатори, причём не только во время медитаций или выполнения развивающего комплекса, но и в бою. Правда насколько глубоко Сташонок мог нырнуть я не представлял, но это были уже нюансы. Главное, что эта сволочь лишила меня главного козыря, впрочем, впадать в отчаянье от этого я не собирался. У меня была припасена пара сюрпризов.

— Ты трепаться будешь или драться? — я поманил соперника рукой. — Иди сюда, буду бить больно, но аккуратно.

— Минус очко Чеботарёву за разговоры! — тут же вмешался судья. — Бокс!

Я проглотил эпитет, рвущийся из глубины души, и скользнул вперёд и вбок, вроде обходя Сташонка, но тут же крутанулся, нанося бэкфист, а следом, продолжая вращение, ушёл на нижний уровень, выбросив круговую подсечку. И тут же поднялся, переходя в ближний бой. Как и ожидалось, Ярослав легко ушёл от обеих ударов, но вместо того, чтобы отступить подпрыгнул, лишив себя возможности маневра, чем я и воспользовался, вернув ему должок и осыпав быстрыми джебами и крюками. И даже несколько раз попал, чувствуя отдачу, но для Разрядника этого было мало, так что как только Ярослав пришёл в себя и начал отвечать я тут же разорвал дистанцию, надеясь, что он потянется за мной и я смогу поймать противника на противоходе, но нет, видать сатори и у него работало как предчувствие, так что такой ошибки «спартаковец» не совершил. Зато оказался весьма разговорчивым.

— Что бегаешь как заяц! — Ярославу явно не нравилось, что кто-то другой управляет ходом поединка, но перехватить инициативу ему пока не удавалось. — Дерись как мужчина, трус!!!

Я подождал пару секунд, но видя, что судья не собирается ничего делать, ухмыльнулся и снова поманил противника к себе, в стиле Брюса Ли. Жаль только, что отсылку никто не понял, голливудские боевики крайне неохотно допускали к прокату в Союзе, так что люди не знали ни Брюса, ни старину Чака, ни Железного Арни. Разве что Дольф Лунгрен и Сталлоне были более-менее известны из-за Рокки, которому всё же дали зелёный свет. Но оно и понятно, спортивная драма все дела, а что там в четвёртой части противник главного героя советский боксёр, так его переделали в венгра. Я так ржал, когда узнал, чуть не помер со смеху. Но это так, от чего-то на ум пришло, а пока стоило разобраться со Сташонком и уродами судьями, явно ему подсуживающими.

Нет, я в какой-то мере их понимал. Спартак было крупнейшим и самым богатым спортивным сообществом. Кооператоры щедро делали пожертвования своей «домашней» организации, даже строили спорткомплексы и стадионы. Динамо, Локомотив или тот же ЦСКА тоже не бедствовали, но так свободно распоряжаться деньгами всё же не могли, вот и тянулись к Спартаку мелкие сообщества, коих в стране насчитывалось огромное количество. У каждой сферы деятельности было своя спортивная организация, а то и две как у профсоюза шерстяной промышленности, а ведь были ещё республиканские, отдельно для работников промышленности и сельского хозяйства. Ну и незабвенная «Энергия», конечно же. Этим, правда, и так всего хватало, но вот остальные ослушаться приказа из Спартака не могли и ждать помощи мне было неоткуда.

— Сука! — теперь Сташонок налетел на меня, заставляя уклоняться и отступать. — Дерись, кому говорят!

Что характерно, с техниками движения и вообще с работой ног у меня обстояло дело куда лучше. Но оно и понятно, Выгорский очень много времени уделял этим моментам, считая основой. Сейчас я был с ним полностью согласен и пусть Ярослав тоже неплохо двигался, всё же не поспевал за мной. Да и как угадаешь, откачусь я от очередного удара, принятого на блок, или останусь на месте. А ведь я ещё и огрызался короткими, но точными контратаками.

— Всё, ты меня достал! — глядя как я в очередной раз рву дистанцию Сташонок со злостью сплюнул на ковёр, заслужив бурю возмущений от зрителей, и очередное молчание от судьи. — Чего надо⁈ На хрен идите! Что сказал?!! А ну иди сюда, я тебе объясню кто свинья!!!

— Брейк! — тут же кинулся к нему судья, предотвращая стычку. — Немедленно прекратить безобразие.

Я смотрел на этот спектакль со смешенными чувствами. С одной стороны было противно глядеть, как взрослые мужики прогибаются под наглого малолетку, с другой, время поединка никто не останавливал, а значит у меня есть возможность обдумать как действовать дальше. Нырять в сатори сейчас чревато, но я и так уже оценил возможности и способности Ярослава. У него по любому оставалось ещё что-то в загашнике, так и я был не лыком шит. Зато у меня начал прорисовываться план.

— Время! — прозвенел гонг, знаменующий перерыв и Владимир Васильевич принялся махать руками подзывая меня и указывая на стул. — Семён! Иди сядь, отдышись!

— Да я в порядке, — я действительно ещё далеко не выдохся, но всё же плюхнулся на табуретку, выравнивая дыхание. — Что, там совсем плохо?

— Ну как сказать, — отвёл глаза физрук. — По очкам ты проигрываешь.

— Я не сомневался, — криво усмехнувшись, я покосился на судейский стол, но не стал комментировать происходящее. — Шок прокатит?

— Вряд ли, — поморщился Спиридонов. — Я думал несколько человек заряженных будет, а тут почти все. Армейцев нет вообще, от Труда и Локомотива всего один человек. Без вариантов.

— Обложили, сволочи, — я прикинул варианты, корректируя план. — ладно, пофиг, пляшем.

— Уверен? — Владимир Васильевич с сомнением покосился на судей и Ярослава, о чём-то спорящих в его углу. — Ты, конечно, очень достойно держался и как по мне взял раунд, но сам понимаешь. Может лучше снимемся, чтобы силы не тратить?

— Фигня, — отмахнулся я. — Я ещё не всё сказал.

— Ну смотри. — кивнул Спиридонов и со звуком гонга забрал стул. — Давай! Не подставляйся главное. Больше ногами работай.

— Ага и это тоже, — я кивнул и направился в центр ковра, подмигнув Ярославу. — Ну что, потанцуем?

— Да ты охренел, щенок! — завёлся тот, но его перебил судья.

— Готовы? — на меня он бросил чисто формальный взгляд, а вот от Сташонка дождался кивка. — Бокс!

И я тут же пробил классический Fouétté Figure, круговой удар ногой в голову. Ярослав успел блокировать, но не учёл нюансов ударов ногами в савате, а может просто не знал об этом, и я вбил ему пальцы ноги, укреплённые энергией прямо в ухо. Очень неприятный удар, по себе знаю и пусть мне не удалось достаточно сильно потрясти противника, но всё же Сташонок немного поплыл, чем я и воспользовался, тут же устроив рубку, кость в кость.

План у меня был простым как мычание. Если по очкам мне не победить, значит будем рубиться до конца. А что подходит для этого лучше, чем прямой размен, особенно учитывая, что благодаря сатори я мог наносить очень точные, концентрированные удары, на которых, собственно, и специализировался сават. Зачем бить в железный пресс, когда можно довести ногу и попасть в селезёнку. А учитывая, что нога саватера при этом напоминала хлыст энергия удара получалась весьма велика.

Впрочем, Ярослав довольно быстро восстановился и больше так жёстко не пропускал, успевая хоть немного, но убрать голову. И вот теперь всё решало два фактора, у кого лучше работает сатори и у кого больше энергии. Причём если по первому пункту я был впереди, то по второму Сташонок меня явно опережал, что опять же давало паритет в силах. Я бил чуть быстрее и точнее, он чуть сильнее, и казалось, лично для меня подобный размен не выгоден. Вырубить противника у меня явно не получится, а по очкам выигрыш не светил, и всё вроде было так, но был нюанс. А точнее техника.

Считалось что Разрядники практически не способны проецировать энергию во внешний мир. Та самая жгучая тьма, которой покрывал своё оружие Слон, сочилась из кожи, разъедая её, если та не была укреплена Покровом. Шок тоже работал опосредованно, пусть я до сих пор не знал как именно, но этого правила он не нарушал. Но был один нюанс, который вроде бы даже секретом не являлся, просто на него мало кто обращал внимание. Если сосредоточить достаточно энергии в руке или ноге, а затем выполнить максимально резкий удар, как бы выплеснув её, то в точке попадания эта самая энергия как бы прогнётся наружу. Не сильно, от силы сантиметр, да и удар должен быть очень быстрым и точным, но факт оставался фактом. Таким образом вполне можно было проломить Покров или броню.

Не скажу, что подобный приём у меня получался без проблем, но два раза из пяти я его выполнял. Вот и сейчас сбив атаку в лицо я скользнул в сторону и пробил «Fouétté Median», то бишь круговой удар ногой в корпус. Бить в голову не решился, я же не убийца. Мало ли, что-то пойдёт не так и Сташонок откинется, а я не желал ему смерти, несмотря на явную звёздную болезнь и хамство. А вот печень показалась мне идеальной целью. И достаточно далеко и не прикрыта костями, которые могут лопнуть. Ступня свистнула в воздухе, разгоняясь, послышался глухой удар, а следом Ярослав со сдавленным стоном рухнул на колени.

— С-су… — говорить он не мог, но я догадался чего там было.

— Брейк! — тут же оттолкнул меня судья и склонился над Сташонком. — Как ты? Продолжать бой можешь?

— А может счёт откроете? — я всё же не удержался, настолько наглым было поведение судьи. — Или может сразу ему медаль повесите, чего тянуть-то?

— Не мешайте! — судья ожёг меня злым взглядом, но всё же начал считать, хоть и очень медленно. — Один… два…

— Да заканчивайте этот фарс!!! — зрители уже откровенно бесились, настолько их достало поведение судейской коллегии. — Что вы творите, сволочи?!! Судью на мыло.

— Семь… восемь… — пожилой, лысоватый мужчина, не обращая внимания на крики продолжил считать, замедлившись настолько, что казалось сейчас уснёт. — Девять… Как? Нормально? Готов?

— Да, — Ярослав поднялся, но уверенности во взгляде у него значительно поубавилось. — Готов.

— Ну наконец-то! — мне уже было плевать, снимут с меня ещё одно очко или нет, достало участие в этом фарсе. — Хотя погоди. Сходи друганов своих позови, брата там, отца с дядьками. А чего, тебе же всё тут можно. Запинаете меня толпой, зато чемпионом станешь.

— Чеботарёв минус очко за разговоры! — взвился судья, но к моему удивлению, его перебил Ярослав.

— Не надо, — уж не знаю, что там в его мозгах переклинило, но парень реально задумался над тем, что происходит. — Я снимаюсь.

— Чего?!! — на ковёр тут же выскочил крепкий мужик лет сорока пяти в спортивной форме с логотипами «Спартака», видимо тренер Сташонка. — Чего ты несёшь, дебил?!! Ты что, хочешь просрать чемпионат Союза⁈

— Ну и просру, — пожал плечами Ярослав. — В следующем году ещё один будет. А эта показуха меня задрала уже! Сука, от меня люди шарахаются как от чумного!

— Победителей не судят! — важно выставил вперёд челюсть «спартаковец». — Хочешь чего-то добиться — цепляйся руками и ногами. Зубами держись, а не нюни разводи, щенок!!!

— Да пошли вы!!! — теперь уже Сташонок психанул, зло глядя на тренера. — Я сам выиграю, понятно?!! Без этих ваших ублюдочных подстав и подкупов. А ты, — он ткнул в меня пальцем, — знай, в следующий раз я тебя разделаю как бог черепаху! По чесноку, без всей этой мути!!!

— Милости просим, — я шутливо поклонился. — Забивай стрелу, найдём зал и выясним кто сильнее.

— Замётано, — Ярослав кивнул и оттолкнув одного из своих товарищей, тоже выскочивших на ковёр вслед за тренером, ушёл в раздевалку.

— Да… дела, — Владимир Васильевич почесал в затылке. — Такого я не ожидал.

— Я тоже, — я пожал плечами, — Ярослав, конечно, мудак ещё тот, но что-то человеческое в нём осталось, пусть и в такой форме. Желание победить честно это тоже стимул. Ладно, всё, что ни делается, то к лучшему. Главное, чтобы бой не зажали.

— Не посмеют, — Спиридонов приободрился и хищно уставился на главу судейской коллегии. — После такого будут сидеть как мыши под веником и так в комитете их вытряхнут и высушат. Так что считай мы прошли. Можем против Спашского даже не выходить.

— Нет уж, — я отрицательно помотал головой. — Если уж пришли, значит будем биться. Сейчас только решения дождёмся и пойду готовиться.

Физрук оказался прав и мне присудили победу. Техническим нокаутом, что характерно. Вообще выходка Ярослава тянула на чистую дисквалификацию, но и тут ему подыграли. Ладно, плевать, я принял скомканные поздравления и, как и планировал, свалил в раздевалку, готовиться к следующему бою. Как и ожидалось моим противником оказался Спашский. Борец довольно легко расправился со своими противниками, не ожидавшими, что тот переведёт бой в партер и слились, как только попали на болевой. Я же рассчитывал побарахтаться.

Борьбой я занимался постольку поскольку, это Эмин и Зевс у нас были любителями и регулярно устраивали схватки как между собой, так и нас втягивали, но Выгорский особо борьбу не ценил. Хоть и не препятствовал, заявляя, что мы должны знать, что делать в партере. Другое дело, что против профессионала я продержусь там ровно до момента, как он меня схватит, а дальше всё, поэтому я и думал, что делать и как, и по сути особого выбора у меня не имелось.

Этот бой вышел самым муторным. Даже рубка со Сташонком кость в кость была веселее, хоть и тратила массу энергии. Здесь же я три раунда по пять минут тупо убегал от противника, ускользал, иногда перепрыгивал и снова убегал. Получил два предупреждения за пассивное ведение боя, надо сказать вполне справедливо, но реабилитировался, когда приноровился к стилю Спашского и накидал ему тычков с максимальной дистанции. Опять же выручило, что сават это не про силу, а про скорость и точность.

Я бегал, бил, скользил, снова бил, если видел, что смогу нанести удар и остаться не пойманным и так все пятнадцать минут. Пару раз казалось, что всё, сейчас зажмёт и задавит, но размеры противника в этот раз сыграли против него. Спашский был больше меня раза в два, а то и два с половиной, крупный, кряжистый, с длинными руками и почти отсутствующей шеей. Уши как положено переломаны, да и вообще он производил довольно отталкивающее впечатление, но на внешность я не смотрел. Главное, чувствовалось, что он профи.

Собственно, так и было, будучи Юниором Виталий занимался вольной борьбой и успешно выступал на чемпионатах мира и Европы. Даже взял серебро на Олимпиаде, но прорыв к Разряду поставил крест на международной спортивной карьере. К тому же по распределению Спашского направили к нам в Сибирь, где он вступил в спортобщество «Труд» и принялся популяризировать борьбу среди энергетов. Получалось с переменным успехом.

В целом на соревнованиях по рукопашному бою он выступал неплохо, но техники и особенно аспекты значительно расширяли возможности бойцов. Сам же Виталий особыми талантами энергета не обладал, полагаясь лишь на физические возможности и мастерство. Поэтому он и застрял в вечных вторых. Наш бой был тому ярким примером. Да, я ничего особого сделать со Спашским не смог, но за счёт техник движения избежал перевода схватки в партер, и в итоге выиграл по очкам.

— Ты шустрый, — на удивление борец не расстроился, спокойно пожав мне руку после оглашения решения судей. — Чего не бил меня как Ярослава?

— А зачем? — я пожал плечами. — План был другим, и я его придерживался. И слушай, без обид, но тебе бы над техниками движения поработать.

— Да знаю я, — поморщился мужик, что смотрелось жутковато. — Занимаюсь, но мне все эти техники тяжко даются. Ладно, поздравляю. Увидимся в следующий раз. Жаль, конечно, что не получилось, но уверен, ты не подкачаешь. Иду дорогая!

— Ага, увидимся, — я машинально кивнул, глядя как эта гора в образе человека подходит к миниатюрной блондинке, с трудом достающей ему до плеча, наклоняется и та нежно целует его, заодно бросив на меня злобный взгляд. — М-да, любовь зла.

— Противоположности притягиваются, — согласился Владимир Васильевич, — Маша, жена Спашского, кстати искусствовед по образованию. В Краеведческом музее работает.

— Офигеть, — мне только и осталось что наблюдать за уходящей парочкой таких разных людей, которые несмотря ни на что были вместе. — Ну совет им да любовь. Поехали по домам. Что-то я сегодня вымотался, а ещё драться и драться. А потом ещё триатлон! И зачем я на это подписался?

— Терпи казак, атаманом станешь! — физрук хлопнул меня по плечу. — Ты вообще молодец! Я не ожидал, что выиграешь, так что давай, не подведи! Нам кровь из носу хотя бы третье место нужно!

— Не подведу, — чета Спашских скрылась в раздевалке и я, встряхнувшись, пришёл в себя. — Уж поверьте, после такого я просто обязан победить. Так что вдарим рок-н-рол в этой дыре!

Глава 23

— Победу нокаутом одержал Родион Беляков, — рефери поднял руку крепкому парню, лет двадцати пяти с виду, правда я знал, что по документам ему двадцать восемь. — спортивное общество «Локомотив»!

— Грубо, прямолинейно, и работает только против такого же любителя, — выдал свой вердикт Выгорский. — Я думал тут уровень будет повыше.

— Так это любители и есть, — я пожал плечами. — Вы как будто в первый раз на таких соревнованиях.

— Да я и есть в первый, — Михалыч ничуть не стеснялся этого факта. — Как-то раньше не доводилось бывать. Мои ребята к таким рангам уже служат во всю, да и выпускать их против этих бойцов, всё равно что волкодава на щенка натравить, а вот ты другое дело. Что-то умеешь, но так, скорее по верхам нахватался. Слишком быстро в силе вырос, какими-то техниками владеешь, но отработать их до автоматизма не успел. Самое то. Вот и посмотрим на что способен. Хотя судя по прошлым боям до финала тут смотреть не на кого.

— Нормальный у ребят уровень, — немного обиделся Владимир Васильевич, — Не всем же вашими волкодавами быть. Им же не со шпионами воевать или там с разными тварями. Они работают, тренируются пару раз в неделю и бьются с такими же ребятами. Ведомственных тут нет. Чисто спортобщества.

— Энергет должен стремиться к большему! — отрезал Выгорский. — Или навсегда застрянет на одной ступени. Вот те же Беляковы, сколько они уже побеждают? Лет пять?

— Ну где-то так, — кивнул Спиридонов. — Сергей постарше, он уже шестой год в категории выступает, Родион младше, года три вроде. А что?

— Да то, что имея аспект, который стимулирует развитие, они зависли на одном месте. — поморщился Выгорский. — И не хотят двигаться дальше. А зачем, их и так всё устраивает. Есть работа, они чемпионы, рано или поздно станут Кандидатами, но это их предел. Вкладываться и пахать они не собираются, а ведь могли бы добиться куда большего. Короче, Семён, программа на сегодня — стать победителем. Как хочешь. Шок применять запрещаю.

— Началось, — я закатил глаза. — Может мне как в китайских фильмах, ещё и одной рукой драться?

— Надо будет и на одной ноге прыгать начнёшь, — отрезал Виктор Михайлович. — Не выёживайся. Иди готовься лучше, скоро бои одной четвёртой начнутся.

Я пожал плечами и отправился разогреваться. Проигрывать я и так не планировал, ворчал для порядка. Не скажу, что был согласен с Михалычем, но, честно говоря, на местных бойцов мне было плевать. Хотят вариться в своём маленьком котле, выясняя кто первая жаба на болотной кочке — пускай. Я с ними оставаться не собирался. Возьму своё и пойду дальше. Тем более такими темпами я явно достигну Кандидата до того, как мне исполнится двадцать.

Наши упражнения с Алиной достигли стабильности. Девчонка уже без труда рулила процессом, перегоняя энергию и достигая синергии. Не сказать, что не обходилось без срывов, примерно один раз из пяти точно им заканчивался, но при этом разведчица научилась чётко отсекать процесс, не доводя партнёра до истощения. Почему не именно меня? Потому что в эксперимент включили ещё кого-то. Кого именно я не знал, мне не сообщали, да и плевать, если честно, тем более что с рыжей мы закончили.

Случилось это неожиданно, просто на днях, стоило мне приехать на очередной сеанс эксперимента, как Стравинский ровным тоном заявил, что всё, баста карапузики, кончилися танцы! Хватит вам без дела кайфовать, мол, девушка всё поняла, а что срывы случаются, так это нормально. Наберётся опыта — перестанут. Короче опять та же схема, восемьдесят процентов навыка получается за двадцать процентов времени, а остальное шлифуется в оставшийся период. Даже стало понятно, от кого Анастасия этому научилось.

Вопреки моим опасениям, или, чего греха таить, ожиданиям, следующей партнёршей стала не Лидия. Не то, чтобы она была против, даже скорее наоборот, но консилиум решил, что столь большой разрыв в рангах будет перебором, поэтому меня познакомили с Вероникой, Кандидатом тридцати лет отроду, выглядящей на двадцать пять. Красивая брюнетка с блядинкой в серых глазах. Уж не знаю, то ли она по натуре своей была любвеобильной, то ли я уже привык, но зажгли мы с ней по полной.

Ника, как она попросила себя называть, оказалась ещё той оторвой и не имела вообще никаких тормозов, даже наоборот, первой предлагала попробовать что-то новенькое. Учитывая выносливость энергетов, не удивительно, что в итоге нас пришлось разгонять Ольге Леонидовне, причём брюнетка закончила постельную аэробику с явным сожалением. Зато я, оказавшись дома, вырубился быстрее чем коснулся головой подушки и с трудом встал, когда мама начала будить. Что называется, зато как погуляли.

Сейчас я тоже вымотался, но несколько проходов комплекса развития под сатори сделали из меня человека, и я был готов продолжать соревнования по рукопашному бою, тем более что сюда подтянулся Выгорский. Я ребятам со злости рассказал, что здесь твориться. Сами-то они прийти не смогли, всё же будний день, учёбу никто не отменял, но донесли информацию до тренера. Сам-то я его в известность не ставил, посчитав информацию незначительной. Ну какое дело может быть инструктору контрразведчиков и охотников на демонов до мухляжа городских соревнований, где участвуют любители, но тот взял и припёрся. И теперь клюёт мне мозг.

Совершенно не заслуженно, по моему мнению, хотя справедливости ради, с его появлением в судейской коллегии произошли кое-какие пертурбации. Уж не знаю, что он там такое наговорил, но две трети судей просто снялись, но им тут же нашлась замена. На этот раз присутствовали как представители «Динамо», так и ЦСКА, хотя какое отношение армейцы имеют к добровольным спортобществам это ещё тот вопрос. Главное, что сегодня мухлевать с судейством у «спартаковцев» точно бы не получилось, большего мне было и не надо.

С четвертьфиналом получилось, как надо Мне достался довольно умелый адепт тхеквондо, лихо крутящий вертушки ногами, да и в целом чувствовалось, что опыт у него имеется, но парень вымотался во время предыдущих схваток и не сумел восстановиться. В итоге я активно забил своего соперника в ближней дистанции. Лишившись своего главного оружия тхэквондист, совсем размяк, а я без труда блокировал его атаки и отвечал сериями своих, что и привело к закономерному финалу, бой остановили в третьем раунде за явным моим преимуществом.

— Не расслабляйся, — стоило мне сойти с ковра, как рядом нарисовался мрачный Владимир Васильевич. — Если одну вторую возьмёшь, то в финале встречаешься со старшим Беляковым.

— Ну наконец-то. — я счастливо оскалился. — Честно говоря уже начало надоедать.

— Ты поговори мне ещё. — Выгорский тоже оказался тут как тут. — Расслабился? Всемогущим себя почувствовал?

— Никак нет, — я шутливо отдал ему честь, но потом посерьёзнел. — Но признайте, это ведь не тот уровень, что вы хотели. А вот боксёр с аспектом металла…

— Умный больно, — хмыкнул Михалыч. — Надеюсь и план на бой у тебя имеется.

— Бить сильнее чем противник. — я пожал плечами. — Я правильно понимаю, что у него кости тяжелее чем у обычного человека из-за влияния аспекта? У того же Сикорского, например, температура тела ниже обычной. Руки всегда холодные, как его только жена терпит.

— Любовь зла, — Виктор Михайлович даже не улыбнулся. — но в целом ты прав. Влияние аспекта документально подтверждено, но вряд ли у Беляковых оно настолько сильно выражено. При разнице в силе обычного человека и Разрядника ей можно пренебречь. Вот если он станет Кандидатом, а то и Мастером, там да, укрепление тканей тела выйдет на новый уровень. Так что можешь не радоваться, что нашёл хитрый способ. Ты ведь думал, что за счёт этого противник будет тяжелее и медленнее? Обломись.

— Да? Жаль, — я пожал плечами. — Ладно, значит будем работать как обычно. Разве что «Каменную кожу» использую. А в остальном классические методы против боксёров, работа максимальной дистанции ногами и по ногам.

— Думаешь, Беляков не знает, что ты так будешь действовать? — усмехнулся Михалыч. — Но дело твоё. Главное победи.

В том, что Сергей, старший из братьев, прекрасно понимает, как именно будут вести бой его противники у меня, не вызывало никаких сомнений, но что здесь ещё можно придумать? Навязать борьбу в партере? Так металлические руки они не только для ударов годятся. Да они клещи скорее напоминали, чем нормальные конечности. Ухватит раз и привет, освободиться нереально. Вот и получается, всё что я мог это бить чаще противника и стараться не получать самому. Впрочем, для этого ещё нужно было пройти полуфинал, но почему-то вместо вызова спортсменов у судей началась какая-то возня и Спиридонов тут же стартовал в ту сторону.

— А ты фартовый! — вернувшемуся физруку так и хотелось вручить лимон, а лучше несколько, так он сиял довольной улыбкой. — Снялся твой соперник, точнее врачи запретили участвовать. Травмы и энергетическое истощение.

— Следовало ожидать, — хмыкнул Михалыч, не изменившийся в лице после такой новости. — Это же тот идиот, что «Горящий кулак» использовал. Выглядит, конечно, понтово, но силу жрёт как не в себя и толку чуть. Прикрыться «Покровом» и даже не почувствуешь. Короче сам себе проблем привёз, хоть мог бы за третье место побороться.

— Ну что поделаешь, — Владимир Васильевич даже не пытался изобразить сочувствие. — Сейчас десять минут перерыв и финальный бой. Давай, Семён! Чуть-чуть осталось!!! Не подведи!

Я молча кивнул, потому что все слова уже были сказаны давным-давно. Чего разоряться. Да и мне самому было интересно узнать, на что я способен. Да, я дрался с осназовцами, тренирующимися у Выгорского, но это немного не то. Всё же там ребята нас щадили. Я уверен, была бы у них задача победить любой ценой, я бы и пары минут не простоял, другой вопрос, что скорее всего меня исполнили бы наглухо. Но сейчас был шанс проверить чего я стою на самом деле против человека, который не будет играть в поддавки, и при этом останется в рамках правил.

— На финальный поединок турнира по рукопашному бою Новосибирской области вызываются Сергей Беляков «Локомотив» и Семён Чеботарёв «Динамо»! — динамики огласили, что перерыв окончен и пора идти биться. — Просим участников пройти на ковёр.

— Погоди, — стопорнул меня Выгорский. — тот удар вчера помнишь? Которым ты Сташонка завалил? Я вам специально его не давал, потому что штука весьма опасная и неподготовленного человека можно убить одним проникающим ударом. Но Разрядник другое дело. Энергетика на последних ступенях уже весьма устойчива, и сама противостоит внешним повреждениям. Тот же Ярослав восстановился в считанные секунды, учитывая, что попал ты неплохо по печени. Так что не стесняйся, но всё же старайся не бить в виски и затылок.

— Понял, — не скажу, что это было неожиданным, что-то такое Михалыч уже говорил на тренировках, но без конкретики, однако сам факт того, что у меня появился новый действенный инструмент весьма радовал. — Буду бить сильно, но аккуратно. Главное, чтобы меня такой хренью не приголубили.

— Могут, — Виктор Михайлович спокойно кивнул. — Выброс штука простая как мычание, даже не техника по факту. Просто искажение энергетического тела, типа ложноножки выбрасываемой амёбой в сторону жертвы. Иногда случается непроизвольно и наблюдается только у Разрядников четвёртой, пятой ступени, Кандидаты уже вполне себе подобные шутки контролируют, а у тех, кто младше не хватает насыщенности энергии. Особого смысла тренировать подобный навык просто нет, но если у тебя получается эта штука, тогда используй. Главное слишком сильно на неё не надейся.

— Ага, на Аллаха уповай, а верблюда привязывай, — я попрыгал на месте, разогреваясь и по команде шагнул на ковёр. — Разберёмся.

Сергей, старший из братьев, по сравнению с тем же Спашским казался мелким. Невысокий, от силы метр семьдесят, я бы сказал даже скорее суховатый, чем накачанный, но тем не менее от него веяло опасностью. Взгляд, положение корпуса, то, как он двигался, даже как стоял, всё выдавало в нём опытного бойца. И я не обольщался, что налегал Беляков на один бокс. При его возможностях этого более чем достаточно. Но самое поганое, что соперник явно относился ко мне серьёзно. Никаких ухмылок, подначек или издёвок, что я слышал от других участников. Они радовались, что им достался пацан, считая, что это пропуск в следующий тур, а когда получали по соплям очень удивлялись. Сергей же изначально был серьёзен и сосредоточен.

— Готовы? — судья подождал пока мы кивнём в подтверждение, и рубанул рукой воздух. — Бокс!

Я протянул руку и Беляков тут же стукнул меня по кулаку, приветствуя и мы закружились по ковру, не спеша атаковать и присматриваясь друг к другу. Руки у Сергея действительно выглядели металлическими, но не стальными, блестящими, а скорее железными, что не делало их менее опасными. Я на пробу выбросил ногу в печень с максимальной дистанции, соперник блокировал удар локтем и меня довольно чувствительно тряхнуло. Полное ощущение что швеллер пнул или рельсу. Для энергета не слишком опасно, но всё равно неприятно.

А вот дальше Беляков меня неприятно удивил. В отличии от остальных моих противников, он умел двигаться и делал это стремительно. Резко сократив расстояние, между нами, боксёр выбросил джеб, едва не достигший цели. Я с трудом успел убрать голову, но всё равно металлический кулак чиркнул по скуле, и тут же попытался развить успех, но я уже отскочил, разрывая дистанцию. И сразу активировал «Каменную кожу» вызвав дружный вздох зависти у всего зала. Что такое аспект все знали, но имели его единицы. Конкретно здесь кроме Беляковых и меня был только один участник воздушник, но без дистанционных техник оказался слабоват и отсеялся в самом начале.

— Неплохо, — Сергей тоже оценил мою ставшую похожей на камень кожу. — Но металл сильнее.

— Давай проверим, — я усмехнулся и поманил его к себе. — Файт!

Мы сцепились в центре ковра. Надо сказать Беляков гвоздил как из пулемёта, вбивая стальные кулаки в мою тушку. Я старался ему этого не позволить, отступал, маневрировал, бил по ногам, и вообще пытался держать противника на расстоянии. Получалось так себе, слишком техничным тот был, правда и он доставал меня редко. Сатори и опыт тоже давали о себе знать, так что по силам мы были примерно равны. Да и «Каменная кожа» компенсировала силу ударов Сергея и их проникающую способность.

— Ха! — и всё же я пропустил джеб, откинувший мне голову и основательно её встряхнувший, а следом, ещё один, но уже крюк в печень, к счастью, не настолько сильный, чтобы закончить бой, но весьма чувствительный, только вот дальше развить успех Белякову не дал гонг и я облегчённо выдохнул. — Повезло.

— Пока не тянешь, — безжалостно констатировал Выгорский, стоило мне плюхнуться на табуретку в своём «углу». — И по ударам и тактически противник тебя переигрывает.

— Не зарубайся с ним! — поддержал коллегу Спиридонов. — Чего ты на него лезешь⁈ Ты быстрее, вот и действуй на расстоянии. Ударил — отошёл, ударил — отошёл! Ты со своей кожей неплохо держишь удар, но всё же в прямой стычке он тебя забьёт, значит не лезь с ним в плотный контакт. К тому же Беляков чуть ниже тебя, руки короче и сам понимаешь, ему проще на ближней дистанции.

— Да знаю я, — мне самому не нравилось, как идёт схватка, но пока я не знал, что придумать. — Дистанция — значит дистанция.

И надо сказать, второй раунд начался гораздо бодрее для меня лично. Может я пристрелялся, а может опять же сатори сказалось, но советы Владимира Васильевича вдруг помогли. Я и раньше пытался расстреливать Сергея с максимальной дистанции, но тогда это не слишком помогло, а сейчас начал попадать. Носок ступни то и дело находил брешь в обороне, втыкаясь в мышцы ног, бить выше я не спешил, понимая, что могу попасть в захват.

Бельский пытался защищаться, блокируя и контратакуя, но достать меня не мог, а редкие удары, что проходили я держал без труда, прикрытый техникой. Впервые для Сергея сложилась ситуация, когда он не мог пробить противника и надо сказать, что было видно, что он в замешательстве. Зато я таки добился своего, и под конец раунда соперник начал прихрамывать. Я уже даже собрался атаковать сам, но тут прозвучал гонг и пришлось разойтись.

— Вот сейчас неплохо, — даже Михалыч признал, что я таки сумел подобрать ключ к противнику. — Но не расслабляйся, уверен, у него есть ещё чем тебя удивить.

— Продолжай работать на отходе. — подключился Спиридонов, — Не лезь в ближний бой! Сам видишь, сильными ударами он твою защиту пробивает, а вот слабые можешь игнорировать. Так что так и продолжай.

— Угу, — я посмотрел на соперника, где младший брат что-то втолковывал старшему и поднялся. — Ладно, пора заканчивать это шоу.

То, что Сергей что-то задумал я понял сразу. Слишком сосредоточенным он казался, да и чувство опасности буквально взвыло, стоило нам стукнуться кулаками. Я не сразу понял, что изменилось, а оказывается он срезал обмотки, но для чего я поначалу не понял, и лишь когда при следующем обмене меня тряхнуло током, мигом дошло, металл — это отличный проводник, а Беляковы знают больше, чем одну технику.

Меня спасла всё та же «Каменная кожа» и привычка, которая на автомате увела меня подальше от источника тока. Сказались наши долгие вечера с Анастасией Батьковной и её любимым шокером. Да и напряжение у Бельского явно было куда меньше, так что кроме небольшой щекотки больше никаких неприятных последствий оно у меня не вызвало, зато сам Сергей сунулся добить поплывшего, как он думал, противника и нарвался. Каменные кулаки, конечно, не стальные, но попал я хорошо, да ещё с «Выплеском», как назвал этот эффект Виктор Михайлович. Чёткая троечка легла точно в челюсть противника, Сергей, словно налетевший на препятствие вздрогнул, поплыл, а когда я уже собирался добавить, вдруг колени у него подогнулись, и железнодорожник рухнул, прямо там, где стоял.

— Раз, два… — начал отсчёт судья, но я уже не слушал, развернувшись и направившись в свой угол. Дело было сделано, я хоть и не ожидал, стал чемпионом. Правда впереди был ещё триатлон, но судя по счастливым воплям физрука там мы могли и вовсе не выступать, программа максимум нами уже была выполнена.

Глава 24

— Что-то здесь народу многовато, — я осмотрелся по сторонам, — я думал поменьше будет.

— А что ты хотел, мордобой всегда был менее популярно чем другие виды спорта. — Пожал плечами Спиридонов. — Твой тренер-то сегодня не придёт?

— Не, — отмахнулся я. — Сказал, что ему вчера хватило, насмотрелся. Да и дела никто не отменял, у него же группы. Короче сегодня сами.

— Понятно, — Владимир Васильевич пытался выглядеть равнодушно, но я видел, как он тайком облегчённо выдохнул, всё же Выгорский давил на физрука и рангом, и авторитетом, ну и не стоило забывать, где именно тот служил. — Тогда разогревайся и переодевайся. Разряд разрядом, а на улице не лето. Полюс два на градуснике. Вода ледяная.

— И мы как лебеди, в неё голой жопой, — я чуть не вздрогнул, вспомнив как нырял на Крещение в прорубь. — На хрена я на это подписался? Сидел бы сейчас дома, пил чай, а то и под тёплый бочок подружки завалился бы.

— Хорош жаловаться! — физрук был неумолим и, сунув мне в руки гидрокостюм, махнул в сторону «Газельки» от техникума на которой мы приехали. — Вали одевайся! Старт через двадцать минут.

— Эх жизнь моя жестянка, — я вздохнул, но поплёлся куда сказали. — Что за судьба у меня такая, по лесам да болотам шариться?

Натянуть утеплённый гидрокостюм одному оказалось непросто, но сказался опыт прошлой жизни. Не то, чтобы я прям был любителем дайвинга, но нырять доводилось так что справился. Всего любителей триатлона собралось аж полторы сотни, подтверждая слова Спиридонова. Хотя как по мне, мордобой среди энергетов был делом уважаемым и ценимым, но гляди-ка, оказывается, мирных воинов было куда больше, чем забияк, хотя пару тройку вчерашних участников я тоже заметил. Хотя они, скорее всего, как и я, шли от своих организаций, так что их особо и не спрашивали. Партия сказала надо и дальше по тексту.

— Готов? — Владимир Васильевич заметно волновался, хотя после вчерашней победы я бы и в ус не дул, программу минимум мы выполнили с заметным отрывом. — Давай быстрее, уже дали команду на общий сбор.

Стартовать заплыв должен был прямо из воды. Я с остальными участниками зашёл в осеннюю Обь, радуясь, что сегодня не было ни ветра, ни дождя со снегом. В начале ноября погода решила побаловать нас пригожим деньком, но вместо того, чтобы гулять со своими девочками или, на худой конец, жарить шашлыки у деда на даче, я сидел в ледяной воде, среди толпы таких же… энтузиастов и ждал команды к старту от бродящих прямо по воде судей. Те не стеснялись во всю использовать возможности Кандидатов и Мастеров и просто бегали по волнам, аки посуху. А парочка самых ушлых в рангах Командоров и вовсе зависла в небе. Кстати, я никогда не видел, чтобы Выгорский или Сикорский летали. Надо потрясти их на этот счёт, чего не пользуются такой шикарной техникой. Удобно же. Я бы вот с удовольствием парил бы в воздухе, а не плескался в холодной реке, но что поделаешь, каждому своё.

— На старт! — один из висевших в воздухе Командоров, старший судья соревнований, поднял вверх пистолет. — Внимание! Марш!!!

Одновременно с выстрелом вся людская масса пришла в движение, рванувшись вперёд. Не отставал от них и я, активно работая руками в попытке выбраться из толпы. Мне не просто нужна была свобода движения, я стремился использовать свой единственный козырь, но в такой толкучке сделать это не представлялось возможным. Дёрнувшись пару раз прорваться вперёд, но натолкнувшись на отпор я плюнул на приличия, и растолкав ближайших, глубоко вздохнул и нырнул, так глубоко, как только мог.

Да, плыть под водой сложнее, но у меня было преимущество, о котором никто не знал. Я и сам не догадывался, до того момента, как мы с Спиридоновым, в рамках подготовки к соревнованиям не оказались в бассейне. И там уж не знаю, как мне пришло в голову попытаться плыть брасом, но это запустило технику «Лягушачьего прыжка», а эффект оказался потрясающим. Я рванул вперёд подобно торпеде, только и оставалось время от времени сгибать ноги, затем выпрямляя, словно настоящая жаба. В ластах, конечно, было бы лучше, но, к сожалению, их использование в триатлоне было запрещено. Но и так получилось неплохо. Я правда почти ничего не видел, но пока достаточно было общего направления, а там народу будет поменьше и можно будет всплыть.

Так и получилось. Я видел смутные тени, остающиеся позади, пока я изо всех сил плыл вперёд, подражая лягушке, а когда воздух стал заканчиваться всплыл, перевести дух и осмотреться. Не сказать, что я был первым, но из общей массы вырвался на оперативный простор, оставив позади процентов девяносто соперников. Большего нельзя было и желать, так что я тут же принялся активно грести кролем. Использовать технику я больше не решался, и не потому, что это заметят, плевать, просто гонка только началась, нам только плыть предстояло около трёх километров, а затем ехать на велосипеде сотню и бежать сорок. Так что стоило поберечь энергию, тем более лидерство на первом этапе не давало никаких особых преимуществ. Впереди будет ещё много возможностей.

Усталости я не чувствовал, рассекая волны могучими гребками. Уцепившись за хвост вырвавшейся в лидеры группы, я спокойно плыл, ориентируясь на их среднюю скорость. Быстрее мне было и не надо, пусть даже пару раз меня обогнали какие-то торопыги. Выложиться на первом этапе, что может быть глупей, тем более что финиша ещё даже не было видно. Спасатели на лодках и судейская коллегия, сопровождающая пловцов сильно не приближались, боясь помешать участникам, но я на них не обращал внимания, даже когда началась суета и кого-то из толпы позади срочно эвакуировали. Вряд ли пловец замёрз, всё же даже четвёртый Разряд давал весьма серьёзную устойчивость к низким температурам, а вот двинуть в тихую кто-то мог. Но это не моё дело, пусть сами разбираются.

Через какое-то время впереди появился знак, говорящий что надо взять правее, к берегу. Если я правильно понял, он означал, что две трети дистанции пройдено и действительно, общий темп начал понемногу увеличиваться. Отстающие начали нагонять лидеров, те, видя это поднажали, а я, поддавшись общему настроению, тут же нырнул, разгоняясь по максимуму.

Следующие три минуты я плыл под водой, лягушачьим брассом, стараясь преодолеть максимальную дистанцию. В принципе можно было попробовать и на поверхности повторить то же самое, но какой нормальный мужик покажет, что он плавает по лягушачьи? Да и без техники брасс был слишком медленным, а энергию, как я уже говорил, стоило экономить.

К сожалению, мой хитрый ход опять не позволил вырваться в лидеры. Я улучшил свою позицию, вплотную приблизившись к лидерам заплыва, но не более. Однако это подстегнуло их группу и ребята увеличили скорость. Я с трудом поспевал, зато не пришлось беспокоиться о нагоняющих соперниках. В таком шустром темпе мы и преодолели последнюю треть дистанции, вывернув на пляж, где нас уже ждали велосипеды и толпа людей, среди которых нужно ещё было найти своих. По регламенту у участника может быть два ассистента, которые должны помочь ему снять гидрокостюм и почти все из ста пятидесяти человек воспользовались этим правилом. Соответственно на пляже толпилось свыше трёх сотен человек, что само по себе сбивало с толку.

— Ну и где их искать, — я выскочил на берег вслед за лидерами, ошалело оглядываясь по сторонам, но почти сразу натолкнулся взглядом на торчащий над толпой шест с надписью «ЭВТ-110». — Ну Анька, молодец! По любому её идея!

— Сёмка!!! — Я не ошибся, возле велосипеда азартно подпрыгивала рыжая староста и Егор, пытающиеся разглядеть меня в воде, а заметив на берегу, принявшиеся орать и махать руками. — Давай к нам!!!

— Привет! — я подлетел к ребятам, переводя дух, и хлопнул по подставленным ладоням. — Ну вы молодцы, здорово придумали!

— Я молодец, да⁈ — Анька, вместе с Титовым, вцепилась в мокрую ткань, стягивая с меня гидрокостюм. — С тебя тортик!

— Не вопрос, — с помощью ребят я быстро разоблачился, оставшись в велосипедках и футболке и принялся натягивать кроссовки. — Егор, тебе отдельное спасибо что пришёл.

— Забей, — отмахнулся Титов, но я не лукавил, толстая, прорезиненная ткань была не по силам тонким девичьим пальцам старосты, и её помощь заключалась скорее в том, чтобы что-то придержать, не более. — Хочешь отблагодарить — победи.

— Буду стараться, — я кивнул добровольным помощникам, схватил велосипед, на котором уже имелась бутылка воды и пара шоколадных батончиков и рванул к выходу с пляжа.

Стать первым опять не получилось, вместе со мной выезжало ещё с десяток человек, тех самых лидеров, что были первыми в заплыве, но здесь уж я повис у них на хвосте в прямом смысле этого слова. До заднего колеса впереди идущего можно было рукой дотянуться при желании. А что делать, не обгонять же. Нет, меня пропустят, дураков нет, и тут же сами сядут на хвост. Чего нет, если нашёлся идиот, добровольно решивший взять на себя роль лидера и основную нагрузку. Все, кто позади него попадали в аэродинамический мешок и им приходилось тратить гораздо меньше сил, а впереди были аж сто восемьдесят километров трассы.

Что я могу сказать про так называемую гонку… это было скучно. Серьёзно. Мы довольно быстро ушли в отрыв от основной группы, образовав пелатон, да, я выучил пару терминов, и так и держались вместе. Более того, километра через два, лидер вдруг отвалил в сторону, пропустив всех и пристроившись за мной в хвост. Опять же для экономии сил. Мы переглянулись и приняли правила игры. Так и поехали, каждые два километра смена лидера, становящегося в хвост пелатона, и по большому счёту все изменения.

Несколько раз нас обгоняли лихие парни, решившие что сейчас ка-а-а-ак поднажмут, станут лидерами и так и приедут первыми. Не скажу, что их было много, человек пять шесть, не больше. Двое в итоге пристроились к нашей группе, остальные или сошли с трассы или настолько устали, что едва крутили педали, не в силах продолжать.

Ведь надо было понимать, что гонка шла на скоростях не доступных обычным людям, мы все выкладывались по полной, пусть и старались экономить силу, но километров семьдесят, а то и сотню в час выдавали. Мне было лень заморачиваться с точными подсчётами, но километровые столбы мелькали слишком часто. А этот гений обошёл нас как стоячих, скрывшись где-то вдалеке. Так что я даже не удивился, когда мы встретили его километров через пятьдесят, еле плетущегося по трассе. Сил гнать дальше у него не было, а сдаться не позволяла гордость, такое тоже бывает.

Единственное, что разнообразило монотонную гонку, это когда километрах в ста от Новосибирска, где-то под Ордынкой, у идущего третьим спортсмена лопнула шина и он полетел на землю, прямо под колёса преследователям. Я шёл в середине колонны, но не слишком близко, нырнув в сатори так глубоко как мог, не теряя связь с реальностью, именно это меня и спасло.

Когда участники пелатона принялись валиться как кегли, я рванул руль, но не влево, как это сделало большинство и всё равно вляпалась, а вправо, на обочину. И сумел проскочить буквально в паре миллиметров, не задев ни велосипед, ни упавшего парня. И тут же поднажал, догоняя лидеров.

Кто-то мог бы сказать, что это не по-советски, бросить пусть и соперников, но своих же, коммунистов, но тут ведь какое дело. Всё же у нас соревнования, а не «Весёлые старты», где побеждает дружба, а во-вторых, чего им помогать? Если пятый Разряд свернёт шею в таком падении, то стыд ему и позор. Значит вместо развития он пинал балду, а его ранг дутый. В если же нет… чем я им помогу? Починю велосипед? Ну да, только шнурки поглажу и вперёд. Нет, ребятушки-козлятушки, всё сами. Тем более я более чем уверен, они в этой ситуации поступили бы так же.

В итоге группа лидеров сократилась вдвое, правда потом нас нагнало ещё пара человек, но на этом всё. Дальше мы катились в гордом одиночестве. Позади на грани видимости кто-то маячил, но догонять не спешили, всё из-за той же экономии сил. Тем временем мы на скорости проскочили Ордынку и свернули на трассу в сторону Кочек. Дорога стала заметно хуже, асфальт местами сменился грунтовкой, раскисшей после недавних дождей. Приходилось прикладывать немало усилий, чтобы удержать велик на трассе, что делало гонку ещё сложнее, ведь сбросить скорость было нельзя.

Что уж говорить о тех, кто ехал позади. Такой пакости от организаторов никто не ожидал, хотя скорее всего они и сами были не в курсе. Всё-таки трасса союзного значения, соединяющая Новосибирскую область, Алтайский край и Казахстан, кто же ожидает что она будет в таком состоянии. Ответ, правда, нашёлся довольно быстро, оказалось, что её просто ремонтируют и частично сняли асфальт, но как обычно сделали это, мягко говоря, думая отнюдь не головой. Видать время поджимало, нужно было отчитаться перед седьмым ноября, а там ещё конь не валялся, вот и кинулись всеми силами. На это намекало изобилие дорожной техники и матерящиеся дорожники при ней, с ненавистью грозящие кулаками пролетающим мимо велогонщикам.

Возможно, именно дорожные условия позволили в итоге нам сохранить лидерство до самого конца, я особо не вникал. Несколько часов постоянной нагрузки даже под сатори измотали организм. Да, я знаю, что такие дистанции в триатлоне преодолевали и обычные люди, но всё же у них на это уходило куда больше времени. Как говорил Спиридонов, до двенадцати часов. Мы же затратили от силы три, сказывались физические возможности Разрядников. И всё равно, когда впереди показался знак «Кочки», означающий финал этапа, я облегчённо вздохнул. Да, впереди ещё был забег на марафонскую дистанцию, но тут я чувствовал себя уверенно, а велосипед всё же не моё. Пусть даже мне каким-то чудом удалось остаться в лидерах.

— На меня посмотри! — стоило только остановиться, как ко мне кинулся один из ассистентов, толпившихся у финиша. — Нормально всё? Можешь продолжать?

— Чего⁈ — я поначалу удивился, а потом до меня дошло, что тот интересовался, как я себя чувствую. — Всё нормально. Конечно, бегу дальше.

— Давай велосипед, — у меня забрали байк, ставший мне почти родным. — Отметься у судейского стола, не забудь, а то не засчитают.

— Ага, спасибо, — я уже углядел, где именно тот располагался, и кивнув неожиданному помощнику кинулся туда, где уже толпилось несколько спортсменов.

Собственно, ничего особого мне делать не пришлось, меня щёлкнули на телефон, отметили в бланке, что заняло от силы секунд тридцать и я рванул по дороге, заряжаясь на марафонскую дистанцию. Сорок два километра сто девяносто пять метров. Самое тяжёлое испытание для обычного человека. Но и энергету выложившемуся уже на трёх километрах в воде и ста восьмидесяти на велосипеде оно давалось непросто.

Если честно, ввязавшись в этот блудняк я просто не понимал, что на самом деле меня ждёт. Я думал тут будет прям борьба, коварные соперники, козни и ловушки, а оказалось, что ты нафиг никому не нужен. И главный противник это ты сам. Потому что накопившаяся усталость с каждой секундой давит всё сильнее, делать новый шаг с каждым разом тяжелее и приходится заставлять себя и давить мысли, типа, да завязывай, нафига тебе это надо, ну станешь ты чемпионом, никто же не оценит. В технаре дадут почётную грамоту и всё! Оно тебе надо, ты взрослый мужик, уже всё повидал, пережил, давай, вон травка ещё зелёная местами, ляжем, отдохнём.

Наверно, меня спасло сатори. Уже на финише, я честно себе признался, что сам бы сдался километров через десять, двенадцать максимум. Дальше плюнул бы и пошёл домой. И так вон сколько отмотал. Недаром говорят, что триатлон — это спорт железных людей, а я оказался по всей видимости, не настолько железным. Но… не знаю, как получилось, однако пришёл в себя я уже на финише от того, что меня трясли как грушу и даже пытались качать. Я с трудом узнал в орущем мужике нашего второго физрука и понял, что какая-то часть пути просто пропала из памяти. Меня словно выключили и включили уже здесь.

— Семён!!! Это же… — физрука захлёстывали эмоции, — Второе место!!! Ты понимаешь, что это значит?!!

— Не очень, да мне и плевать, — я покачал головой, ещё не придя в себя и никак не реагируя, на неплохие в целом новости. — Нафиг такие приключения. Я домой.

Эпилог

— Что, прям так и сказал⁈ — Лена покатилась от смеха. — Ну ты даёшь!

— Семён, так нехорошо поступать, — сурово нахмурилась Соня, глядя на веселящуюся соперницу— одноклассницу. — Они же на тебя рассчитывают.

— Пусть другого дурака ищут, — я поморщился, вспоминая вчерашний забег. — Мороки много, толку минимум. Ладно ещё рукопашка, морду кому набить я всегда готов, а триатлон — это точно не моё. Тут надо прям упёртым быть, а я не такой.

— Сказал человек, которого несколько месяцев каждый день били током, чтобы научить себя контролировать. — фыркнула Сикорская. — И не надо говорить, что это другое! Ты спокойно мог забить и не заниматься развитием, так многие делают. Но нет, ты упрямо ходил каждый день, я-то знаю!

— Не мог, зая, не мог, — я вздохнул, не зная, как объяснить, что для меня становление энергетом было сродни свершившейся детской мечте о магии. Круче только если бы за мной сова их Хогвартса прилетела. — Просто поверь. А вот забить на триатлон я могу запросто. И сделаю. Хватит им одного кубка.

— Чего ты пристала, не видишь, Сёма не хочет больше этим заниматься. — рыкнула на беловолосую Зосимова и повернулась ко мне. — Второе место — это очень круто, твой техникум должен быть благодарен за него, а не пытаться выжать досуха. Крепостное право у нас в девятнадцатом веке отменили. Семён обещал выступить — он выступил. А дальше уже всё, пусть сами выкручиваются. Странно, что ты этого не понимаешь, даже сомнения берут, чья ты подруга, Сёмы, или директора техникума.

— Ч-чего? — опешила Софья, но тут же пришла в себя, разозлившись. — Выражения выбирай! Я Семёну только добра хочу, чтобы он не выглядел человеком, который не держит своего слова и тем, кому наплевать на товарищей и коллектив! А ты его подбиваешь как раз к этому!

— Так, брейк! — я надавил на девчонок голосом. — Разошлись по углам! Вы чего разошлись⁈ Нормально же сидели? Да, я не совсем прав, что отказываюсь Владимир Васильевич по любому планов на мой счёт уже настроил, но моего мнения он при этом не спросил, а я не хочу больше выступать в триатлоне. Так что вы обе правы. Не надо ссориться. Чего вы?

— Чего мы? — вдруг вспыхнула спокойная обычно Лена. — А ты не думал, что мне, например, неприятно тебя с кем-то делить?!! Ладно твои… эксперименты, хоть меня словно ножом режут как подумаю, что ты там кувыркаешься с той рыжей. Но тут ничего не сделаешь, надо, значит надо. Но так ты ещё в открытую с этой ледышкой мутишь! А мне что делать⁈ Я и так терплю, заставляю себя молчать, потому что люблю тебя, но всему есть предел! У меня, знаешь ли, тоже есть самоуважение!

— Это странно, но я полностью согласна с Леной, — Сикорская тряхнула головой, отбрасывая волосы и уставилась на меня своим фирменным ледяным взглядом. — Игры в любовный треугольник слишком затянулись. Понятное дело, тебе это нравится, но у нас действительно есть своя гордость. Поэтому предлагаю решить этот вопрос здесь и сейчас. Лично я приму любое твоё решение, даже если будет больно. Но как по мне, лучше один раз отстрадать, чем жить в бесконечной нервотрёпке, ожидая, что тебе ещё в голову придёт.

— Девчат, вы чего? — я переводил взгляд с одной красавицы на другую, пытаясь найти малейший намёк на то, что это шутка и не мог. — Зачем вы так? Нормально же было…

— Не нормально! — рыкнула Зосимова, едва не стукнув по столу, но воспитание не позволило. — Это не нормально. Я хочу быть уверенной, что мой парень только мой, а не вот это вот всё! Так что выби…

— Прошу прощения, что отвлекаю от столь увлекательной беседы, но поскольку меня это в какой-то мере тоже касается, я хотела бы присоединиться. — посторонний женский голос стал для всех нас неожиданность, и повернувшись мы уставились на симпатичную брюнетку примерно нашего возраста с явно армянскими чертами лица. — Позвольте представиться, Диана Александровна Микоян. Можно присесть?

— Нет! — дружно рявкнули Лена с Соней, но Диана, мило улыбнувшись, всё равно уселась на свободный стул, оказавшись напротив меня.

— Итак, я слышала, что тебе, Семён, предложили выбрать, — девушка элегантно забросила ногу на ногу. — Предлагаю добавить в ассортимент ещё один пункт. Меня.

Content

Алексей Широков
СССР 2010. Каждому по труду!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог