Главная проблема Академии Драконов

Глава 1

Драконы явились за мной во вторник.

Еще с вечера меня заперли в амбаре, хотя в этом не было никакого смысла. Если бы я хотела сбежать, то давно бы уже это сделала.

Но я решила не противиться. Подумала, что лучше переночевать на сеновале, чем прятаться от преследователей среди каменистых пустошей острова.

К тому же стояла ранняя осень, первые дни сентября, и пусть днем воздух прогревался до летней жары, то по ночам уже бывало прохладно.

Так что лучше спать в амбаре, зарывшись в душистое сено. Даже удобнее, чем в давке Длинного женского дома, где моя кровать стояла в дальнем закутке, а Милли по соседству храпела так, что стены сотрясались.

Но пусть я держалась с самым независимым видом — и когда меня торжественно привели в амбар, и когда закрыли за мной дверь на засов, — я прекрасно понимала, что дела мои плохи.

Странная метка на правом запястье проявилась окончательно и бесповоротно. Следовательно, ее хозяева тоже не заставят себя ждать.

Что из этого выйдет, я пока еще не знала.

Бежать было некуда — с крохотного острова Чаверти все равно не выбраться.

Постоянный портал в столицу давно не работал, вот уже пару десятилетий. Здание станции обветшало, стены потрескались и заросли плющом, а внутри, поговаривали, поселились призраки.

Хотя я знала, что там обосновалась банда Тукана.

Торговые корабли, прибывавшие на остров за овечьей шерстью и пшеницей, в ближайшие пару недель никто не ждал, а на рыбацкой лодке я могла доплыть разве что до Красного Рифа. За ним водились акулы, а еще, по слухам, там обитали русалки, пившие кровь у незадачливых мужчин.

Заодно и у всех, у кого была эта самая кровь.

Прятаться на острове нет смысла — все равно же вычислят по метке. Оставалось лишь сидеть в амбаре, дожидаясь, чем все для меня закончится, иногда чихая от запаха ладана, которым окуривали мою «темницу», заодно позевывая на заунывные песнопения.

— Вот ты и допрыгалась, Эйвери Таккер! — прошипела в щель Мэри Таккер. Ее противный голос я не перепутала бы ни с чьим другим. — Настал твой последний час!

Мы все здесь были Таккерами — сто девятнадцать человек, так называемые дети преподобного отца Таккера. Но если Мэри приходилась тому родной дочерью, то я была бельмом на глазу, нарушительницей порядка и сорняком на благочестивых грядках общины.

Потому что присоединилась к Таккерам не по своей воле и прижиться, а заодно смириться со здешними порядками так и не смогла.

Двенадцать лет назад меня выловил рыбак возле Красного Рифа. Его жена с трудом меня выходила — по ее словам, на мне и живого места не оставалось. Но напрасно мэр Чаверти приказал разыскать мою семью — на вид тогда мне было лет семь-восемь, — дети на острове ни у кого не пропадали, а я так и не вспомнила ничего, кроме своего имени.

Эйвери — так меня звали. И это было все, что осталось от моего прошлого.

На ближайших островах ребенка тоже никто не искал, поэтому мэр решил, что я, скорее всего, упала с проходящего корабля, и только по счастливой случайности меня не сожрали акулы и не выпили кровь магически измененные монстры.

Отправленный в столицу запрос тоже не помог — на него до сих пор не было ответа, хотя прошло уже двенадцать лет.

Делать со мной оказалось нечего. Рыбак оставлять у себя не захотел — у самого было семеро по лавкам. Мэр уж тем более, поэтому меня сдали в общину Таккера, принимавшую всех без разбора. Решили, что так для меня будет лучше.

Ошиблись, но дело было сделано.

— Я погляжу, ты полна божественного сострадания и человеколюбия, сестричка! — отозвалась я, подойдя к той самой щели.

Тут со стороны двери затянули молитву за упокой, да так громко, что я поморщилась.

— Тебя сожрут драконы, Эйвери Таккер! Или спалят у всех на глазах! — продолжала шипеть Мэри. — Да, пусть они тебя испепелят, а я завтра надену свое лучшее платье и приду посмотреть, как ты сдохнешь!

Мэри давно меня ненавидела, хотя в детстве мы неплохо ладили. Играли вместе и называли друг друга лучшими подругами. Но потом я вытянулась и сейчас была почти на голову выше нее. Волосы посветлели и походили цветом на спелую пшеницу, а глаза стали ярко-синими, словно небо над Чаверти.

Зато Мэри так и осталась низенькой, кругленькой и с черными курчавыми волосами, которые не удавалось ни выпрямить, ни осветлить, напрасно она вымачивала их по совету Милли в ослиной моче.

От этого не было никакого прока, лишь воняло так, что в общине все от нее воротили носы. Но незаметно, чтобы не вызвать гнев преподобного.

К тому же Мэри продолжала разрастаться вширь, так как от работы на полях она была освобождена и за овцами тоже не ходила. Зато на кухне всегда получала двойную, а то и тройную порцию.

Заодно Мэри не могла мне простить, что Гарри Таккер, на которого она давно засматривалась, пытался меня поцеловать во время прошлого сенокоса. Заявил, что у него самые серьезные намерения со мной переспать.

После этого он долго хромал и ходил с подбитым глазом, заодно потирая ушибленное причинное место, и на все вопросы мрачно отвечал, что ночью в сарае налетел на грабли.

Причем несколько раз подряд. Проклятые грабли!

Мэри обо всем догадалась, и это не добавило мне любви с ее стороны.

— Уходи, — сказала ей, когда ее злобный шепот перестал меня развлекать. — Ты мешаешь мне молиться! Дочери преподробного такое не к лицу.

Она еще немного побесилась за стеной, после чего отправилась восвояси. Я же откинулась в душистое сено и закрыла глаза.

Просить о чем-либо у Богов не собиралась. Годы в общине Таккера, когда каждый шаг или чих сопровождался молитвой и покаянием, напрочь отбили у меня такое желание.

Сон тоже не шел.

Мне было тревожно.

Все эти годы — с тех пор, как я стала себя помнить лет так двенадцать назад, — я часто поднимала голову к небу, пытаясь разглядеть очертания паривших над нами Летающих Островов королевства Нерлинг.

Они были слишком высоко, привычно скрытые от глаз облаками, но в ясные дни можно было разглядеть их темные очертания.

Там жили люди, приручившие драконов.

И я гадала — как у них все заведено? Как они выглядят, эти драконьи всадники?

Быть может, словно благородные рыцари, книги о которых я брала у своего учители и читала тайком от соглядатаев отца Таккера? Или же как безжалостные воины, много столетий назад покорившие все островные королевства Суши, и с тех пор мы ежегодно платили им дань?

Или же…

Я понятия не имела.

Вот и сейчас снова гадала, разглядывая при свете луны, лившемся через крохотное окошко в крыше амбара, круглую магическую метку на своем запястье.

Внутри нее отчетливо проявился черный расправивший крылья дракон. Он явно был из «хозяйства» обитателей Летающих Островов — другого объяснения у меня не нашлось.

Как и в общине, когда метку заметил кто-то глазастый в Длинном доме и тотчас же доложил отцу Таккеру.

Возможно, мой учитель рассказал бы обо всем подробнее, но две недели назад он отбыл в столицу. Собирался сделать мне паспорт, потому что моими документами так никто и не озаботился, а без них на корабль было не попасть.

Заодно учитель хотел похлопотать о моем поступлении в столичную академию, потому что последние два года старательно меня к этому готовил.

Теперь я вряд ли узнаю, насколько успешным было его путешествие, а он расстроится, вернувшись на остров, на котором меня больше не будет. Если, конечно, за мной явятся всадники с Летающих Островов.

Мало ли, эта метка ничего не значит?

Просто… драконья лихорадка какая-то, и к утру само пройдет.

С подобными мыслями я все-таки уснула и проснулась лишь тогда, когда забили в набат.

В центре деревни как раз возле форума стояла длинная железная штука, рядом с которой на цепи был прикреплен молоток.

В детстве из любопытства я как-то в нее стукнула, после чего меня «стукнули» кнутом в этом самом амбаре несколько раз подряд. Для первого раза обошлись тремя ударами, но число шрамов на моей спине продолжало неуклонно расти.

Сейчас противный звон набата мог означать лишь одно — драконы все-таки прилетели, и в деревне Таккеров все забегали.

За мной тоже пришли, причем довольно быстро.

Я едва успела протереть глаза и переплести косы, а заодно убедиться, что из волос не торчит солома. Поправила одежду — бесформенную хламиду в пол, подпоясанную веревкой.

В общине это называлось платьем, а в городе на меня смотрели с жалостью. В школе, куда меня все-таки отправили — единственную из всех детей Таккеров, — мальчишки первое время пытались меня дразнить, называя «оборванкой», но очень скоро поняли, что с Эйвери Таккер лучше не связываться.

У меня тяжелая рука, да и терять мне особо нечего.

Зато в нашей деревне если только Мэри носила настоящие платья и красные ленты в волосах и еще несколько приближенных к преподобному отцу жриц, по совместительству его любовниц.

Остальные довольствовались хламидами.

Тут за дверью завозились, а потом она распахнулась.

Оказалось, ко мне снова пожаловала Мэри — с красными лентами в пахнущих ослиной мочой волосах и в парадном платье, вырядившаяся словно на праздник. В руках дочь преподобного держала поднос с едой.

— Исключительно из милости я вызвалась принести тебе последнюю трапезу, — заявила она ядовитым голосом. — Вот, ешь! — и с ухмылкой наклонила поднос.

Чаша с водой и деревянная миска с кашей перевернулись и упали в пыль амбара. Туда же полетел и кусочек ржаного хлеба.

На это я лишь пожала плечами.

Есть мне все равно не хотелось, так что уязвить меня ей не удалось. Если только совсем немного.

— А вот и твой погребальный саван! — Мэри швырнула в мою сторону светлую тряпку.

— Наверное, ты всю ночь расшивала его своими маленькими ручками? — усмехнулась я.

Мэри не ответила, хотя я увидела, как искривилось ее лицо, а рот открылся, готовый извергнуть новую партию гадостей. Но извержения не произошло, потому что в дверь протиснулась рыжеволосая Нэнси, дочь Милли.

— Драконы! — просипела девочка. — Уже приземлились! Четыре!.. Нет, три! Страшные! Черные! Нет же, красные!.. Целых три дракона и три всадника!

После чего округлила глаза и убежала.

— Переодевайся! — приказала мне Мэри.

— И не подумаю, — сказала ей.

— Тогда с тебя стащат одежду и приволокут к драконам голой.

— Пусть только попробуют, — хищно улыбнулась я. — И мы посмотрим, что из этого выйдет.

Мэри изменилась в лице, после чего заскрежетала зубами. Но возразить ей было нечего.

В детстве меня постоянно наказывали — лупили кнутом за непослушание и отсутствие религиозного рвения. Делали это лет так до тринадцати, после чего со мной что-то произошло.

В тот раз меня снова пытались высечь за глупую провинность, но вместо этого… Сперва был толчок в груди, затем по телу разбежался лихорадочный жар, после чего с рук полилась неведомая сила.

Во мне проснулась магия, как позже объяснил мой учитель. Потому что преподобный Таккер, оценив вызванные мною разрушения — от амбара почти ничего не осталось, — справедливо рассудил, что мне стоит научиться контролировать свой дар, чтобы случайно никого не пришибить.

Но так как обучать меня мог лишь один человек на острове — на Чаверти других магов не водилось, — он тоже выдвинул встречное условие. Потребовал, чтобы я ходила в школу, как обычные дети на острове.

И преподобный, скрепя сердце, все же мне позволил, но приказал молиться каждый вечер по часу во искупление своих ужасных грехов.

Несмотря на мои старания, обуздать свой дар, а также научиться им пользоваться по собственному желанию у меня не вышло. Подобные магические всплески происходили еще два раза — когда я испытывала крайнюю степень возмущения от творящейся несправедливости.

Один раз в общине — тогда разнесло не только амбар, но еще и сарай с мельницей, а заодно засыпало досками и обломками балок приспешника отца Таккера, любившего лупить девочек кнутом.

Джон Хамсри выжил, но руки ему переломало знатно, так что кнут с тех пор он больше не держал.

Во второй раз — когда меня окружила банда Тукана. После школы я не спешила возвращаться в деревню. Бродила в одиночку по окрестностям, и они решили…

Что бы тогда они ни решили, в тот раз все тоже выжили, и с тех пор я пользовалась их уважением. Одно время Тукан даже хотел, чтобы я присоединилась к банде, но мне с ними было не по пути.

Вот и Мэри прекрасно понимала, что заставить меня что-либо сделать силой не получится. Еще немного посмотрела — полными ненависти глазами, — затем развернулась и убежала.

Наверное, жаловаться своему отцу.

Я же направилась к выходу.

Прогнала глупую мысль сбежать — дверь открыта, за мной никто не следит!

Но раз драконы спустились аж с Летающих Островов — подозреваю, впервые за всю историю Чаверти, — то меня найдут везде, где бы я ни пряталась. Метка выдаст.

Поэтому я отправилась навстречу своей судьбе.

Шагала мимо хозяйственных построек и редких домов по направлению к центру деревни, думая о том, что в общине мало кто получал дозволение жить отдельно, если только жрецы и приближенные отца Таккера. Зато имелся трехэтажный особняк в центре деревни, в котором преподобный устроился вместе с дочерью, и это было самое высокое строение общины.

Даже выше церкви.

Другие Таккеры ютились в двух Длинных домах — женском или мужском, — а семьи уединялись, задергивая шторы вокруг своих кроватей.

Вскоре за мной потянулись остальные жители общины — сегодня никто не работал. Шли молча, и на лицах было написано сочувствие. Один лишь Хамсри — тот самый, которому переломало руки, — с ненавистью заявил, что я жила дурно, вот и помру точно так же.

Наконец, я добралась до круглой площадки с невысоким постаментом в центре, окруженной деревянными статуями Богов. В общине это место называлось форумом, и с этого постамента каждое утро и вечер проповедовал отец Таккер.

Сейчас он тоже был на месте.

Одетый в золотую парадную мантию, с напомаженными седыми волосами, преподобный привычно выглядел благородным посланником Богов на земле. Но про себя я отметила его бледный вид и бегающий взгляд.

Наверное, он не до конца понимал, что ему делать не только со мной, но и с тремя мужчинами в темных одеждах и их огромными драконами — двумя черными и одним красным, улегшимися в пыль рядом с форумом.

Прилетевшие уже успели спешиться. Стояли неподалеку от постамента и не спускали с нашей процессии глаз. Точно так же, как и их крылатые ящеры.

Я тоже посмотрела.

Сперва на драконов, приведших меня в трепет своими огромными размерами — те были не меньше десяти метров в длину — и веющей от ящеров разрушительной силой.

Затем на мужчин.

Нет, трепетать при виде последних я не собиралась, хотя они были все как на подбор — высокие, мускулистые и подтянутые, с идеально-правильными лицами.

Один чуть старше остальных.

И у всех — военная выправка. Я видела подобную, когда на наш остров прибыл отряд королевских войск, чтобы отыскать беглых мятежников.

Одеты драконьи всадники оказались непривычно для наших глаз — в темную облегающую форму из незнакомой мне материи, в высокие, до колена, сапоги и с перевязью из кожаных ремней на груди.

Смотрели на меня, но по-разному. Оценивающе и немного недоверчиво — старший из всадников, шатен с ярко-синими глазами и приятным мужественным лицом.

Он глядел так, словно не мог поверить в мое существование.

Равнодушно — светловолосый, с золотящимися на солнце кудрями и настолько безупречно-правильными чертами лица, будто бы сошел с икон храма Солнечных Богов.

Высокомерно и с насмешкой в темных глазах — черноволосый и смуглый парень, красивый, словно девичья погибель, последний из всадников.

Именно на него с вождением уставилась Мэри Таккер и даже облизнула полные губы — дочь преподобного явно грезила о несбыточном.

Я как раз проходила мимо, и, кажется, Мэри снова мне позавидовала. Хотя на ее месте я бы не стала этого делать — не видела ни единого повода.

— Ну все, смерть тебе, Эйвери Таккер! — прошипела мне вслед дочь преподобного.

На это я лишь пожала плечами и продолжила идти к драконам и всадникам.

Тут заговорил тот из них, что постарше. Голос у него оказался властным и уверенным, словно он привык не только командовать, но и чтобы ему беспрекословно подчинялись.

— Мы явились сюда за тем или за той, на чьей руке появилась метка Призыва. Затем мы улетим, забрав этого человека с собой, и больше не потревожим ваш покой.

На лице черноволосого парня появилось презрительное выражение — словно он давно уже догадался, кто здесь носитель метки.

Заодно оценил убогую действительность и весь этот глупый фарс, в котором преподобный, очнувшись, зычным голосом заявил, что они отдают на растерзание драконам ту, кто давно уже позорит общину Таккеров своим дурными наклонностями, непослушанием и презрением к заведенному порядку, а также Богам.

— Сдохнешь! Ты сдохнешь! — поддакивала на каждую его фразу Мэри, и вот тогда-то я не выдержала.

Развернулась.

Два шага — и оказалась рядом с дочерью преподобного. Мой кулак рассек воздух, угодив прямиком Мэри Таккер в глаз.

Та рухнула на землю словно подкошенная, потому что била я сильно, от души.

Отец Таккер заткнулся на полуслове.

Так и остался стоять с раскрытым ртом, тараща на меня глаза и сипло втягивая воздух.

Со всех сторон стали раздаваться встревоженные голоса, но поднимать с земли Мэри Таккер никто не спешил. Наоборот, мне даже зааплодировали из толпы, словно я выполнила давнее и тайное желание общины.

— Как ты посмела обидеть мою дочь⁈ — наконец, выдавил из себя отец Таккер. — Тебя покарают…

Но я не стала его слушать — потому что уже подошла к явившимся за мной всадникам и драконам.

— Ваша метка появилась на моей руке, — сказала им, показав свое запястье. — Меня зовут Эйвери Таккер, и вы можете делать со мной то, ради чего вы сюда прилетели. Я готова.

Потому что я была готова.

Но сжигать меня на месте на радость всхлипывающей Мэри Таккер драконы не собирались.

Два черных — с устрашающими роговыми панцирями и шипастыми позвоночниками, переходящими в такие же шипастые и раздвоенные на конце хвосты, — поднялись на ноги и сделали пару шагов в моем направлении.

Всадник, что постарше, негромко предупредил меня, чтобы я не боялась, и они не причинят мне вреда.

Но я и не боялась. Ну, почти… И даже не упала в обморок и не отстранилась, хотя на миг мне захотелось зажмуриться и завизжать.

Но я себя пересилила. Стояла, разглядывая драконов и позволяя им рассматривать себя, а заодно косилась на всадников.

Старший из них тоже на меня смотрел.

Начал с моих разваливавшихся сапог, лишь божьей милостью державшихся на ногах, затем посмотрел на хламиду, заменявшую мне платье, после чего ненадолго задумался, разглядывая мое лицо и две золотистые косы, упавшие на грудь.

— Эйвери Таккер, — повторил он мое имя. — Мы прилетели, чтобы забрать тебя с собой. Метка на твоей руке означает, что ты принадлежишь к нашему народу и у тебя проявился дар Всадника. До выяснения силы этого дара ты пробудешь в Мире Летающих Островов. В ближайшие несколько месяцев ты не увидишь никого из своих родных и близких, поэтому можешь с ними попрощаться.

— Я уже попрощалась, — ответила ему любезно.

Он моргнул. Блондин тоже уставился на меня недоуменно, зато темноволосый усмехнулся, словно по достоинству оценил мою иронию.

Из всей троицы именно он словно магнит притягивал мой взгляд. Но я решила, что не стану на него смотреть. Лучше уж глядеть на того, кто у них за главного!

На вид ему было лет тридцать — тридцать пять, и он тоже выглядел безупречно. Интереснее, чем все мужчины на Чаверти вместе взятые.

Тут он снова заговорил.

Оказалось, его зовут Мартин Вебер, и он — декан факультета Всадников Академии Драконов, поэтому впредь мне стоит обращаться к нему «декан Вебер» или же «мастер Вебер».

Мы отбываем сейчас же и поднимемся на Летающий Остров под названием Эльрен, но уже после того, как они закончат с делами на Суше. За мной они прибыли первой, хотя в их планах забрать еще двоих.

Единственное — из вещей я могу взять с собой только один рюкзак. День нас ждал длинный, подъем предстоит долгий, перегружать драконов они не намерены.

— Но у меня нет никаких вещей, — вежливо сказала ему.

Подобной привилегии — иметь что-то свое в общине — удостаивались только приближенные отца Таккера.

Ответом мне стали два недоуменных взгляда, а темноволосый в очередной раз ухмыльнулся.

— Не будешь ли ты жалеть о том, что не попрощалась? — не сдавался декан Вебер.

— Единственное, о чем я сожалею, — что так и не узнаю, поступила ли я в академию или нет, — сказала ему.

Мартин Вебер искренне удивился.

— Как ты думаешь, Эйвери Таккер, ради чего мы за тобой прилетели?

Но ответить я не успела.

— Девушка ждет, когда драконы наконец-таки ее сожрут. Не так ли, Зигурт? — с ухмылкой произнес темноволосый, повернув голову к одному из черных драконов, и мне снова почудились презрительные нотки в его голосе.

Вместо ответа крылатый ящер уверенно двинулся в мою сторону.

В общине ахнули в полнейшем ужасе, отец Таккер затянул заупокойную молитву, а Мэри Таккер восторженно захлопала в ладоши. Кажется, решила, что наконец-таки меня съедят!

— Придержи-ка Зигурта, Кайден! — поморщился декан Вебер. — Не видишь, он ее пугает!

На это я, не спуская завороженного взгляда с дракона, покачала головой. Уже поняла, что обедать мною никто не собирался. К тому же я разглядела в зеленых глазах дракона заинтересованность.

А еще в них светился ум.

Неожиданно дракон вытянул крыло, коснувшись пыльной земли возле моих ног. Я растерялась — мне показалось, будто бы он предлагал взобраться к нему на спину. Вот так, взбежать по перепончатому крылу, затем усесться в одно из двух седел, закрепленных между роговыми отростками на позвоночнике.

— Эй, что это ты надумал, Зигурт? — недовольным голосом произнес его всадник. — С чего ты решил, что повезешь эту девицу на себе, а я стану терпеть ее присутствие всю дорогу до академии⁈

Дракон рыкнул, словно подтверждая, что именно это он и надумал.

— Девушка полетит со мной, — произнес декан, поставив точку в споре человека с драконом. — Эйвери Таккер, тебе придется занять место в седле на моем драконе. Его зовут Эршер, и он тебя не обидит. Я посажу тебя перед собой, чтобы не было так страшно. Но если ты собираетесь впасть в истерику, могу тебя усыпить.

— Ну уж нет! Обещаю, истерик не будет! — сказала ему. Затем взглянула на черного дракона: — Прости, Зигурт, мы полетаем с тобой в следующий раз.

В темных глазах его всадника появилась привычная усмешка.

— Эйвери Таккер, — произнес он мое имя так, словно пробовал его на вкус. Но по лицу стало ясно, что «вкус» неожиданно пришелся ему по душе. — Ну что же, Зигурт тебя прощает. Заодно он спрашивает, не сделать ли тебе небольшое одолжение. Если хочешь, мы можем сжечь эту милую деревеньку на прощание. Подозреваю, они заслужили.

Глаза у Кайдена оказались завораживающе-черными, волосы живописно-растрепанными. К тому же в его облике было нечто настолько притягательное, что в первую секунду я не сообразила, что именно он мне предлагал.

Но когда поняла…

— Не стоит ничего сжигать! — мысленно ахнув, сказала двоим — ему и дракону. — Но спасибо за столь щедрое предложение.

Светловолосый тоже вышел из спячки. Улыбнулся мне, да так, что стало теплее на душе, словно в груди у меня зажглось небольшое солнце.

— Не бери в голову Кайдена, — сказал мне. — Лорд Ритчер сегодня явно не в себе. Обычно он не настолько болтлив.

Тот беззлобно посоветовал ему заткнуться, назвав светловолосого «кузеном», иначе он заткнет его сам. Но их перепалка меня не заинтересовала, потому что я уже взбежала по вытянутому ко мне крылу красного дракона и… остановилась перед двумя седлами.

Мартин Вебер предлагал мне усесться в первое — в то, что ближе к голове внимательно следящего за мной дракона по имени Эршер.

Но я медлила.

Кажется, крылатый ящер тоже не понимал, что именно меня тревожило. Вот же седло, и мне всего лишь нужно…

Проблема подкрались с той стороны, с которой я не ожидала.

На мне была длинная и узкая хламида, заменявшая женщинам в общине Таккеров платье. Под ней — набедренная повязка. Чтобы усесться в седло — вовсе не женское, а мужское — и поставить ноги в стремена по бокам дракона, мне пришлось бы задрать подол.

Да так, что до самых бедер.

И это была серьезная незадача.

Но я ее решила.

Подняла платье и как ни в чем не бывало плюхнулась в нагретое на солнце кожаное седло, почувствовав, как зашевелился подо мной дракон.

В деревне не оставили мое поведение без внимания.

Женщины тотчас же заголосили, моля Богов простить грешную Эйвери Таккер, совершившую столь ужасное преступление — она явила миру свои голые ноги! — а мужчины уставились на это самое явление заинтересованными взглядами.

— Не подумал, — признался оказавшийся за моей спиной декан Вебер. — Обычно метки Призыва проявляются у парней. Девушек у нас довольно мало, а Всадницы из них получаются еще реже.

На это я озадачилась — интересно, что становится с теми, кто из «довольно мало» так и не превратился в «еще реже»? Но, опять же, не стала расспрашивать.

— Ничего страшного, — сказала ему. — Ноги как ноги, что на них смотреть? К тому же другой одежды у меня все равно нет.

Но Мартин Вебер почему-то так не думал, растерянно уставившись на мои длинные, худые и бледные конечности.

Зато у Кайдена Ритчера внезапно испортилось настроение, когда к этим самым ногам осторожно прикасался декан, пристегивая их ремнями к стременам.

Кинув на меня очередной темный взгляд, он запрыгнул на спину Зигурта. Сделал это настолько ловко, что дракону даже не пришлось вытягивать крыло. Секунда — и темноволосый был уже в седле. Пристегивать ноги к стременам он тоже не стал, а его дракон сразу же замахал крыльями, поднимаясь в воздух.

Взлетел, вздыбив облако пыли над форумом, затем пронесся над деревушкой Таккеров. Якобы случайно зацепил шипастым хвостом дом преподобного, разрушив крышу и часть стены, после чего зашел на новый круг. Резко спикировав, он пролетел над форумом так низко, что заставил отца Таккера и его приближенных бухнуться на землю.

Мэри тоже валялась где-то рядом.

На этом черный дракон не успокоился.

Зашел и на третий круг, не позволив никому из Таккеров подняться, затем повалил статуи Богов вокруг форума, но, как я и просила, ничего сжигать не стал. Унесся ввысь, а я растерянно уставилась ему вслед.

Декан Вебер хмыкнул у меня за спиной, а светловолосый заявил, что у его кузена явные проблемы с темпераментом. Иногда Кайдена одолевают внутренние демоны, которых он никак не научится держать в узде.

— Взлетаем, Эйвери Таккер! — произнес Мартин Вебер, и я почти сразу же почувствовала прикосновение — он прижался грудью к моей спине.

Затем и вовсе меня обнял, заставив чуть наклониться к луке седла, за которую я вцепилась двумя руками.

Тут красный дракон расправил крылья. Сделал пару шагов для разбега, замахал крыльями, после чего ринулся в воздух. Высоту он набирал почти столь же резво, как и Зигурт, из-за чего я все-таки ахнула и отклонилась.

Теперь уже сама прижималась к груди декана — меня прижимало! — чувствуя, как горячее дыхание мужчины согревает мое ухо, а его руки уверенно удерживают в седле.

Мое сердце стучало так громко, что звуки ударов отдавались в уши, заглушая слова одобрения, которые твердил мне Мартин Вебер.

Кажется, перекрикивая ветер и шум драконьих крыльев, декан говорил о том, что мне не стоит ничего бояться. Это всего лишь полет на драконе, и в нем нет ничего страшного — на его родине люди делают это тысячелетиями.

Но я нисколько не боялась.

После всего, что мне довелось пережить в общине Таккеров, подобным меня было не запугать. Выпрямилась, как только смогла это сделать. Затем отстранилась от декана и принялась с интересом глядеть по сторонам.

Красный дракон тем временем продолжал подниматься все выше и выше.

Глава 2

Первое волнение прошло, и меня охватило восхитительное, невероятное и… почему-то знакомое ощущение полета.

Устроившись поудобнее в седле — декан к этому времени меня отпустил и отстранился, — я смотрела на то, как промелькнула, удаляясь, обнесенная частоколом деревенька Таккеров. Затем увидела разбегающиеся во все стороны общинные поля, после чего стала заметна расчищенная от камней пустошь, на которой паслись наши овцы.

Драконы продолжали подниматься все выше и выше.

Замирая от восторга, я глядела на вьющуюся змейкой пыльную дорогу, по которой семь лет подряд изо дня в день ходила в школу. Затем за грядой холмов показался и сам город, называвшийся точно так же, как и остров, — Чаверти.

Я мазнула взглядом по черепичным крышам, высмотрела длинные здания амбаров возле безлюдной пристани — как и думала, в порту не было ни единого корабля, — и даже разглядела крышу нашей школы, а еще заброшенное здание бывшей станции транс-переходов, где обитала банда Тукана.

Вокруг Чаверти раскинулось, разбегаясь во все стороны и сверкая на солнце, бесконечное Великое Море.

Мы продолжали набирать высоту.

Очень скоро остров стал совсем маленьким, и я наконец-то увидела окружающие его величественные рифы, в одном из которых узнала тот самый, Красный, возле которого меня и нашли.

Вскоре мы были уже под облаками, и еще через какое-то время Чаверти скрылся с глаз.

Драконы, невзирая на поднявшийся на высоте ветер, уверенно летели на восток, без устали размахивая крыльями.

В какой-то момент я все же продрогла. Не собиралась признаваться в таком Мартину Веберу, но он словно сам это почувствовал, а затем что-то сделал — наверное, магическое, — и я оказалась заключена в непроницаемый для ветра прозрачный пузырь.

— Спасибо! — отозвалась с благодарностью.

Вместо ответа декан меня обнял и прижал к своей груди. Наверное, хотел согреть, но внезапно мне стало не по себе.

Ни один мужчина еще не подходил ко мне настолько близко — если только Гарри Таккер, за что серьезно поплатился.

Поэтому я отстранилась.

— Не стоит, декан Вебер! Мне тепло, — сказала ему, и он послушно меня отпустил.

Я же продолжала глазеть по сторонам, хотя смотреть особо было и не на что. Зато через полчаса драконы стали постепенно снижаться, а еще минут через десять вдали показался очередной остров.

Он был куда больше Чаверти — утопающий в зелени, с золотыми полосками пляжей и несколькими кораблями, заходящими в гавань. Вскоре я разглядела и рыбацкие деревушки на побережье, а потом и раскинувшийся на нескольких холмах огромный город.

Мы стали заходить на посадку — я знала, что причина тому была в двух пустых седлах на спинах у драконов Кайдена Ритчера и его богоподобного кузена. И уже скоро крылатые ящеры приземлились возле добротного двухэтажного дома в пригороде.

Скорее всего, на этот раз всадники прилетели за парнем с драконьей меткой, промелькнуло у меня в голове, и его проводы не будут столь ужасным фарсом, как разыгрался в деревне Таккеров.

Но я ошиблась буквально во всем.

Впрочем, сперва Эршер вытянул крыло, а декан Вебер отстегнул мои ноги, сказав, что мне не помешает немного размяться — потому что нам лететь еще и на третий остров. Через пару секунд я уже ступила на землю и блаженно потянулась, поняв, насколько сильно от долгого сидения в седле затекло тело.

— Неужели ты даже не попытаешься сбежать, Эйвери Таккер? — раздался насмешливый голос Кайдена Ритчера, приземлившегося с Зигуртом неподалеку. Всадник тоже успел спешиться. — Как раз самое время попробовать!

Услышав это, я нахмурилась и в который раз подумала: ну что он ко мне прицепился? Что ему от меня нужно?

— Не собираюсь я никуда бежать, — вежливо ответила ему.

— Жаль! — отозвался он, и в его голосе прозвучало неподдельное сожаление. — Было бы забавно на тебя поохотиться.

И взгляд у него стал, как у заправского охотника.

Тогда-то я решила, что раз Кайден Ритчер задался целью меня раздражать, то и я стану делать то, что ему наверняка не понравится.

Поэтому подошла и коснулась черной чешуи на боку Зигурта.

Вполне вероятно, что нельзя лапать чужих драконов и это прописано в кодексе всадников. Но кодексов я не читала, всадником не была, и в данный момент мне было все равно.

По моему личному кодексу я не сделала Кайдену Ритчеру ничего плохого, тогда почему он ко мне цепляется⁈

Тот собирался что-то сказать — подозреваю, язвительное, — но вместо этого презрительно фыркнул, уставившись на то, как я почесываю Зигурту сперва бок, затем грудь, а тот, хрюкая и порыкивая от удовольствия, принялся крутиться, после чего оттопырил бронированную чешую на шее, чтобы я могла добраться до нежной кожи.

— Значит, нисколько не боишься драконов, Эйвери Таккер? — наконец, раздался недовольный голос Ритчера. — Это ты зря! Зигурт разомлел, признаю, но другие драконы не будут к тебе так добры. Особенно дикие во время Призыва.

Не договорил, хотя я бы не отказалась послушать и про Призыв, и про диких драконов, но тут со стороны дома раздался горестный женский вопль. Затем еще один, после чего зарыдали на несколько голосов.

Похоже, нас заметили.

— За что мне такое наказание⁈ — закатил глаза Кайден.

— За то, что тебя застукали в постели с некой девицей с четвертого курса в то время, когда у вас должна была быть физическая подготовка, — тотчас же вежливо подсказал ему блондин.

— Завидуешь мне, кузен⁈ — усмехнулся Кайден. — К твоему сведению, мы как раз этим и занимались. Физической подготовкой, с какой стороны на нее ни посмотреть.

Вот и я посмотрела на Кайдена Ритчера, хмуря брови.

Внезапно поймала себя на мысли, что собираюсь прочесть ему отповедь за внебрачные связи, потому что двенадцать лет в общине не прошли для меня даром. Но не стала этого делать, хотя порядком удивилась из-за собственной реакции.

— Думаю, как раз подоспел твой всадник, — вновь усмехнулся светловолосый Эйдан МакГилл. Я уже знала, как его зовут. — Зря ты отказался везти Эйвери Таккер!

— Спасибо, но мне и с деканом Вебером хорошо, — пробормотала я.

А Кайден Ритчер пусть забирает того, по кому так убиваются в том доме!

Оказалось, это был вовсе не «тот», а «та» — потому что распахнулась дверь, и на крыльце появилась полная девушка моих лет.

Одета она была в светлое и пышное платье с оборками. Симпатичная, даже очень — приятное лицо, по форме напоминавшее сердечко, и огромные, как у кошки, глаза, оттененные темными ресницами.

Уставившись на драконов, она внезапно пошатнулась и вцепилась в поручень.

— Риззи! Риззи, ну как же так⁈ — следом из дома выбежала худенькая рыдающая женщина. — Куда же ты к этим… Этим крылатым монстрам⁈ — покосилась на драконов. — Посмотри на них, они же ужасные!

«Ужасный монстр» Зигурт перестал подставлять мне то шейку, то бочок, чтобы я его почесала, и уставился на женщину с сомнением в зеленых глазах с вертикальным зрачком, а я окончательно убедилась в том, что драконы понимают человеческую речь.

— Помолчи, мать! — хмурым голосом приказал вышедший за ней высокий мужчина. — Настало время нашей дочери исполнить свое предназначение!

Следом на крыльце показались еще несколько рыдающих женщин — они тотчас же завыли, запричитали на разные голоса, а девушка закатила глаза.

— Ну хватит уже! — страдальческим голосом попросила у них. — Сколько можно меня хоронить⁈

— Мы пришли сюда за тем или за той, у кого проявилась метка Призыва… — начал декан под аккомпанемент завываний.

Но договорить ему не дали — женщины зарыдали еще громче, заглушая его слова. Тогда декан Вебер покосился на своего дракона, и Эршер выпустил пламя.

Совсем немного пламени — выдохнул перед собой огонь, — но на террасе ахнули в полнейшем ужасе, после чего замолчали.

Правда, ненадолго.

Одна из женщин, покачнувшись, осела на деревянный пол, и остальные тотчас же заохали, заахали, затем принялись приводить ее в чувство.

Тогда-то девушка и улизнула. Сбежала с крыльца, приблизилась к нам, но остановилась на приличном отдалении от драконов.

— Меня зовут Риз Дольских, — быстро произнесла она. — Метка появилась на моем запястье. — И вытянул руку с таким же расправившим крылья драконом, как и у меня.

Оказалось, она готова исполнить свое предназначение, отправившись в мир Летающих Островов, и даже успела собраться в дорогу. Потому что слуги принялись выносить одну за другой объемные сумки, с десяток саквояжей и несколько сундуков.

— Это мои вещи в академию, — пояснила девушка, а я навострила уши. Академия⁈ Так-так! — Мне ведь можно будет взять их с собой?

Оказалось, что можно, но не сразу — когда окончательно прояснится, насколько силен в ней дар всадника и задержится ли она в Академии Драконов или нет.

Пока же нужно захватить с собой лишь самое необходимое.

Девушка кивнула, выхватила из горы вещей черный рюкзачок и, все еще с опаской косясь на драконов, подошла поближе.

— Многовато веса, — осмотрев ее с ног до головы, негромко произнес противный Кайден Ритчер. — Боюсь, мой дракон надорвется. Пожалуй, мы с Зигуртом все же дождемся третьего кандидата!

Но девушка его услышала. Растерялась, взглянула жалобно на декана, а я возненавидела заносчивого темноволосого красавчика еще сильнее.

— Мы с Сангусом будем рады доставить тебя до Эльрена, Риз Дольских! — вежливо произнес блондин. — Мой дракон всегда к твоим услугам.

Риз Дольских посмотрела на него и обомлела. Ее ресницы затрепетали, щеки залились краской.

Наконец, она кивнула.

Затем я смотрела на то, как девушка неловко карабкалась по черному крылу Сангуса — и все под завывания своих родных. А еще глядела на ее пышное платье, размышляя о том, что ей придется даже хуже моего.

Но юбка внезапно была отцеплена, а под ней оказались черные обтягивающие штанишки и еще туника с разрезами на бедрах, и Риз тотчас же уверенно уселась в седло.

— Мама, папа, тетушки… Я буду вам писать! — помахала она своей семье, после чего блондин, осторожно касаясь ее ног, прицепил их к стременам.

Я тоже взбежала по крылу Эршера, и уже скоро драконы взлетели, после чего направились к третьему острову, который, оказалось, был неподалеку.

Всю дорогу я поглядывала на Риз. Она со спокойным, даже отрешенным видом сидела на спине у Сангуса. Блондин тоже выглядел отстраненным — по крайней мере, не пытался ни ее согреть, ни приободрить во время взлета.

Я же думала о том, что, вполне возможно, мы с ней подружимся. А еще размышляла, кто достанется в попутчики высокомерному Кайдену Ритчеру, с такой легкостью отказавшемуся от нас двоих.

Им оказался один из местной знати, судя по его дорогой одежде.

Но совершил глупую ошибку — попытался сбежать от своего предназначения в лице драконьих всадников и спрятаться в подводном гроте. Поэтому Зигурту с ругающимся на все лады Кайденом пришлось за ним нырять.

Они его поймали и вытащили на берег.

Декан Вебер долго пытался вразумить рыжеволосого Томаса Хансена, сына богатой вдовы, которой принадлежало несколько торговых домов на острове Мар. Твердил ему и про метку Призыва, и про дар всадника, и про долг крови, пообещав, что никто не собирается скармливать его драконам.

— Если только диким во время Призыва, — ухмыльнулся Кайден, после чего посмотрел на меня.

Словно не мог дождаться, когда я подамся в бега и они с Зигуртом славно на меня поохотятся. Или же когда меня сожрут те самые дикие драконы.

Но я лишь пожала плечами, продолжая следить за разыгравшейся драмой.

Наконец, так ни в чем его и не убедив, декан усыпил Томаса магическим заклинанием, после чего Кайден, бормоча ругательства, затащил того на Зигурта. Пристегнул ноги незадачливого беглеца к стременам, и мы взлетели.

Все было спокойно до момента, пока Томас не проснулся, затем каким-то непостижимым образом отцепился и, сам не понимая, что делает, выпрыгнул из седла.

Но не упал — повис вниз головой, зацепившись правой ступней за стремя, и до меня долетели его полные ужаса вопли.

Мартин Вебер за моей спиной напрягся, и Эршер тотчас же резко сменил направление, рванув на помощь Зигурту.

Тут я ахнула, увидев, как Кайден Ритчер выхватил из-за пояса кинжал и перерезал ремень, удерживавший ногу Томаса, после чего тот камнем полетел вниз.

Жуткое зрелище!..

— Скорее! — завопила я, мысленно умоляя красного дракона прийти на помощь, но вместо Эршера за парнем ринулись Кайден с Зигуртом.

Черный дракон понесся вниз на огромной скорости, и уже через несколько секунд он подхватил Томаса в полете, показав чудеса ловкости. Сжал его в когтях, после этого как ни в чем не бывало снова замахал крыльями.

Зигурт со своим всадником поднимались все выше и выше, пока не поравнялись с нами.

— Будет ему урок на будущее, — сказал мне в ухо Мартин Вебер. — Не стоит недооценивать высоту! Заодно не помешает помнить, что драконы очень проворны, но виверны наших врагов нисколько от них не отстают.

Я неуверенно пожала плечами — потому что ничего не знала ни о врагах, ни о друзьях небесного народа, затем время от времени косилась на обмякшего в когтях Зигурта Томаса.

Мне было его жаль, но не особо.

Драконы продолжали уверенно набирать высоту, пока мы не миновали белоснежную вату облаков, а еще через полчаса впереди показался Летающий Остров.

— Эльрен, наконец-таки! — вновь выдохнул мне в ухо Мартин Вебер. — Скоро мы уже будем дома.

* * *

Леди Селия Винслер, Эльрен

Селия поправила золотую брошь, приколотую к лацкану форменного пиджака Академии Драконов Эльрена, с сожалением подумав о роскошных платьях, оставленных в столичном особняке Винслеров.

С этой глупой учебой все вышло неожиданно и ужасно.

Семья ожидала, что драконья метка проявится у ее младшего брата — мальчик, как-никак, а всадниц среди Винслеров никогда не было. Но парящий дракон появился на ее запястье, это стало шоком для всех.

Включая саму Селию.

Она вовсе не планировала когда-либо оседлать мерзкое крылатое чудовище! Вместо этого Селия собиралась и дальше приятно проводить время в компании «золотой» столичной молодежи, наслаждаясь жизнью богатой наследницы, а потом выйти замуж за одного из таких же знатных бездельников.

Ей совершенно не хотелось отправляться в какую-то там Драконью Академию!

Но пришлось. Правда, после ужасного скандала, который ей устроил папочка, пригрозив лишить титула и приданого заодно с наследством, если Селия опозорит имя Винслеров.

— Не подведи меня, — немного успокоившись, произнес отец. — Как-никак, ты все-таки Винслер, и в тебе течет кровь всадников.

К тому же отец был героем Нерлинга, потерявшим своего дракона в бою с Красными Вивернами, и портреты зеленого монстра были развешаны по всему особняку. И в сельском имении Винслеров — там они тоже висели.

Но Селия подвела.

Из столичной академии ее выставили сразу же после первого курса за постоянные нарушения правил. Еще и с записью в личном деле о том, что ее «поведение не соответствует стандартам лучшего учебного заведения королевства».

Вместо того чтобы смириться и признать, что всадницы из Селии не получится никогда, отец разгневался и отправил дочь в ужасную дыру на краю Нерлинга.

На остров Эльрен, чуть ли не в самое опасное место королевства. Туда, откуда до Туманного Предела и рукой подать, а Кхемер, королевство Красных Виверн, всего-то в нескольких часах лета.

И пусть Нерлинг сейчас ни с кем не воевал, но на этом ужасном приграничном острове, помимо опасности в любой момент быть атакованными заклятыми врагами, из всех развлечений было разве что три бала за весь скучный учебный год.

— Но это же просто катастрофа! — жаловалась Селия родителям, вернувшись домой после первого полугодия в Академии Эльрена. — Я чуть не умерла там от скуки! Можно мне туда больше не возвращаться?

Оказалось, что нельзя.

Интересней стало лишь тогда, когда ее троюродный брат со стороны матери, наследный принц Нерлинга Эйдан МакГилл тоже выбрал учебу в Академии Эльрена. Перевелся прямиком на четвертый курс и вскоре стал командиром Левого Крыла.

Настолько интересно, что Селия в тот год прибыла на остров еще до начала учебы, полная затаенных надежд.

Но у нее ничего не вышло.

Эйдан сразу же объяснил, что видит в ней только троюродную сестру, так что кокетничает она с ним совершенно напрасно. Ей стоит приберечь свои силы для более подходящей кандидатуры.

Впрочем, Селия быстро утешилась — увлеклась другим — и отставку от своего «братика» приняла вполне спокойно.

Но появление в академии Эйдана МакГилла пошло ей на пользу. Как троюродная сестра наследного принца она быстро завоевала уважение остальных. И если раньше еще кто-то сомневался в ее авторитете, теперь таких почти не осталось.

Конечно же, речь шла о нормальных людях, а вовсе не о тех, кто помешан на драконах и полетах на их спинах.

Потому что Селия не собиралась никого призывать — зачем ей нужен ужасный и вонючий зверь, с которым еще и нужно установить мысленный контакт, а потом садиться в натирающее все места седло и куда-то летать?

Или, того хуже, воевать!

Ничего подобного делать она, конечно же, не собиралась, поэтому проигнорировала все шесть Призывов, с насмешкой заявляя, что все идет по ее плану. Оставалось всего-то перетерпеть последний курс, после чего она сможет вернуться в столицу и рассказывать о том, что ее дракон погиб в схватке с магами-отступниками из Туманного Предела.

Или же какую-нибудь другую ерунду.

Кто станет проверять, что именно произошло на забытом Богами острове, от которого до столицы четыре транс-перехода, потому что по прямой слишком далеко?

Ну что же, пятый и последний для нее учебный год начинался завтра, а Селию уже занимали приближающийся Бал Открытия и связанные с ним хлопоты. И еще три новых подруги, которых она подбирала с особой тщательностью, оценивая как их положение в обществе, так и статус в академии, а заодно внешний вид.

Куда больше внешний вид, чем статус, чтобы те оттеняли ее красоту, ни в коем случае не затмевая.

Конечно же, до МакГиллов с их идеальной, «королевской» внешностью — поговаривали, те были прямыми наследниками Богов, — Селии было далеко, но волосы у нее от рождения были светлыми, глаза — ярко-голубыми, а губы — пухлыми.

Правда, последнее ей досталось не от родителей. Причина тому — умело подобранная краска.

На фигуру Селия тоже не жаловалась, хотя ежедневные уроки по физической подготовке ненавидела. Но черный цвет формы Академии Драконов ей шел, а на тренировки на плацу Селия надевала одежду на пару размеров меньше нужной.

Та обтягивала бедра и грудь, и Селия постоянно ловила на себе жадные взгляды парней.

Это, конечно, ее развлекало, но к пятому курсу успело приесться.

Ища спасение от скуки, Селия придумала себе новое развлечение.

— Сегодня у нас будет лотерея с желаниями! — объявила она, окинув взглядом свою свиту.

Девушки расположились в ее комнате — Селия единственная в общежитии жила одна. Небольшие подарки комендантше и грубое вранье о том, что она всего лишь в шаге от престола Нерлинга, сделали свое дело.

Комнату ей выделили на первом этаже и самую просторную — светлую, с двумя большими окнами, выходящими в сад, и с отличным видом на плац для приземления возле женского общежития.

Там-то Селия частенько могла лицезреть лежавшего неподалеку старого красного дракона ректора Грона.

Также ей удалось раздобыть мягкую мебель — отец после долгого нытья прислал из столицы, — так что устроилась Селия вполне комфортно.

— Ура, развлечения! — воскликнула рыжеволосая глупышка Марлин Гримсон со второго курса и захлопала в ладоши.

Селия снисходительно усмехнулась. Ну что же, эта троица еще не подозревает, что за развлечения она им приготовила!

Бросила в подаренный чемпионом по гонкам на драконах — тот давно уже охранял дальние рубежи королевства — серебряный кубок четыре записки. Щелкнула пальцами, чтобы те перемешались, и подруги уставились на нее раскрыв рты.

Сильным магическим даром из всей компании обладала только Селия, что считалось гарантом того, что дракона она обязательно призовет.

Никто в этом не сомневался — как-никак, она все же Винслер, и у них во всех поколениях рождались всадники.

Никто, кроме самой Селии.

— О, я забыла рассказать вам про призы! — произнесла она, и Марлин снова захлопала в ладоши, а две другие девицы уставились на нее с любопытством.

Свита Селии не особо нравилась.

Марлин была глупа как пробка, она давно уже это поняла. Зато раскусить худенькую, с кукольными чертами лица Лилли Джойс ей пока еще не удавалось — та предпочитала отмалчиваться.

Дебора Шторм тоже сперва казалась темной лошадкой, но потом Селия разобралась.

Дебора только что перевелась в Академию Эльрена на второй курс. Прибыла на неделю раньше и, потерянная, бродила по территории, на что Селия милостиво разрешила ей присоединиться к своей свите. А потом Дебора обратилась к ней с личной просьбой, и все сразу встало на свои места.

— Сперва я собиралась поставить на кон свою золотую заколку с бирюзой, но затем решила добавить и весь комплект. На Балу Открытия я буду в красном, так что бирюзовый мне не понадобится, — манерным голосом произнесла Селия. — Кроме того, к комплекту я добавлю еще и подходящее платье. Новое, его вчера прислали из столицы. Оно из ателье мадам Фурше.

Марлин снова захлопала в ладоши.

— Я уже хочу это платье! — заявила с придыханием.

На лице двух других было написано лишь вежливое любопытство, но Селия знала, как подогреть их интерес.

— Заодно я сделаю так, чтобы семья победительницы удостоилась приема у моего отца, а потом и приглашения во дворец на главный бал сезона.

Потому что Дебора Шторм хотела именно этого — нет, не посещения бала во дворце, а аудиенции у лорда Винслера, главы Тайной Канцелярии короля Эвана МакГилла.

Селия не знала, что именно случилось в семье Шторм, — слишком долго она жила на краю света и давно уже не была в курсе столичных новостей. Дебора умоляла устроить встречу с ее отцом, но Селия решила, что для этого той придется хорошенько постараться.

Зато темная лошадка Лилли привычно промолчала. Возможно, ей придется по нраву бирюзовый комплект, решила Селия. Но если нет… Ничего, она подберет ключи и к ней!

— Давайте уже начинать! — воскликнула Марлин.

— А что, если мы все выполним задания? — неожиданно спросила Лилли. — Как тогда мы станем делить заколку, платье и бал с аудиенцией?

Селия снова поморщилась. Ей в который раз показалось, что Лилли не восхищается ею в достаточной мере, чтобы входить в свиту.

Но других кандидатур на примете пока не было.

— Тогда вы сможете попросить у меня все, что захотите, — произнесла она. — Думаю, это хороший приз!

Но такое вряд ли произойдет. О судьбе нового платья от мадам Фурше и бирюзового гарнитура Селия тоже не переживала, как и о том, что ей придется беспокоить отца.

Потому что задания она придумала на славу.

— Можно, я попробую первой? — вскинула голову Лилли, и Селии снова нисколько не понравился упрямый взгляд ее серых глаз.

— Да пожалуйста! Начинай!

Лилли засунула руку в кубок и вытащила записку. Развернула, прочла, и кровь тотчас же прилила к щекам.

Селия усмехнулась. Так и есть, задания она придумала отличные!

— И что же там такое? — с нетерпением произнесла Марлин.

— «Декан Вебер должен пригласить вытянувшую эту записку на Бал Открытия, — прочла Лилли. — Сделать это сам, не под заклинанием принуждения или приворотным зельем».

— Так и быть, пусть будет приворотное зелье, — усмехнулась Селия. — Разрешаю!

Потому что Лилли не выглядела такой, кто способен дать молодому декану зелье, а Мартин Вебер явно был не из тех, кто мог так глупо проколоться.

Селия не сомневалась, что попыток приворота было множество — декан Факультета Всадников у них красавчик, из знатной семьи, хотя и выбравший вместо столицы забытый Богами остров Эльрен.

Знала Селия и то, что таким образом он пытался заглушить душевную боль.

— Обойдусь и без приворотного зелья, — пробормотала Лилли и снова покраснела.

А ведь эта дурочка влюблена в Мартина Вебера, догадалась Селия. Вот и нашлось ее слабое место!

Наверное, Лилли понятия не имеет, что три года назад его дракон потерял свою пару в битве с красными вивернами и до сих пор был безутешен. Поэтому и лорд Мартин Вебер пребывал в похожем настроении.

Говорят, что связь между драконами и всадниками настолько сильна, что люди сполна разделяют их боль, а драконы отчаянно скорбят о потерянных парах.

Так что угрозы новому платью и бирюзовому гарниру со стороны Лилли Селия не видела.

Может, декан и придет бал, чтобы проследить за порядком, но вряд ли обратит внимание на какую-то замухрышку с кукольным лицом!

— Итак, первая записка получена, — с удовольствием произнесла леди Винслер. — Задание понятно?

Лилли подтвердила, что она все поняла.

— Кто у нас следующий? — сладко поинтересовалась Селия.

Она была довольна собой. Будет интересно посмотреть, как станет мучиться эта девица, которую она будет снисходительно утешать.

— Я хочу попробовать, — отозвалась Дебора. — Надеюсь, там будет задание очаровать нашего ректора!

Селия любезно улыбнулась. Нет же, она вовсе не собиралась облегчать жизнь своей свите!

Ректору Грону в прошлом году исполнилось сто пятьдесят, но, несмотря на свой внушительный возраст, архимаг был заранее очарован всеми представительницами женского пола. Его старый красный дракон тоже любил лежать в тенечке возле поля для взлетов у женского общежития — как и сегодня, — вздыхая и провожая маслеными взглядами молоденьких дракониц.

Но даже их избранники не приходили разбираться — все в Академии Эльрена знали, что эти оба… просто смотрят.

Одобрительно.

Но ничего более.

— «Тот, кто вытащит эту записку, должен избавиться от первокурсницы, — прочитала Дебора. — Выбор способа не ограничен, но та должна убраться не только из академии, но и с острова до Бала Открытия».

— А как именно… первокурсница должна убраться с острова? — запнувшись на средине фразы, шепотом спросила Дебора у Селии.

— Можешь скинуть ее с Края… Нет же, я пошутила, не пугайся ты так! Или не пошутила, — засмеялась Селия. — Просто сделай ее жизнь невыносимой, чтобы та сама убралась из академии. Тебе же нужно, чтобы мой отец замолвил словечко перед королем за твоего? Раз так, то постарайся!

Дебора кивнула, сказав, что она все поняла. Хотя лицо у девушки было бледным.

— Какую именно первокурсницу? — поинтересовалась она у Селии. — Мне выбрать ее самой?

Та не ответила. Повернула голову, внезапно привлеченная движением за окном.

На площадку перед женским общежитием не так давно приземлились три дракона, привезшие…

Селия поморщилась.

Ну что же, а вот и первокурсники с Суши! Грязное и противное отребье, в которых течет смешанная кровь небесного народа. Обычно это незаконнорожденные дети любовниц с Суши, у кого проявились метки Призыва.

В центральные академии королевства подобных не брали — кому нужны малограмотные бастарды⁈ — но архимаг Грон по доброте душевной или же в старческом маразме разрешил принимать их на обучение именно здесь, в Эльрене.

Хотя толку от них было мало.

От этой мысли Селия снова поморщилась, понимая, что покривила душой. Она сталкивалась с полукровками за три своих года учебы на Эльрене, и дюжина из них почти сразу же призвали своих драконов.

Тогда как Селия не призвала никого.

Зато еще шестеро так и не прижились.

Несмотря на драконьи метки, они покинули Эльрен, и двое из них даже выбрали довольно… скоростной путь до Суши. Вполне возможно, они выжили — потому что рядом с островом постоянно дежурили всадники и успели подхватить страдальцев.

Но в академию с тех пор они больше не возвращались.

Ну что же, это было довольно простое задание — заставить кого-то с Суши почувствовать настолько сильную тоску по дому, чтобы броситься с Края. Или же упросить ректора отпустить их на родину сразу после первого Призыва, хотя для полукровок все решалось после второго.

Приз Деборе Шторм достанется ни за что, а Селии придется уговаривать отца…

Внезапно она поняла, что именно ее тревожило на плацу.

В академии было всего два черных призванных дракона — в них, как и в их всадниках, текла королевская кровь. Одного из них призвал наследный принц Нерлинга Эйдан МакГилл. Второго — молодой Лорд Севера Кайден Ритчер, двоюродный брат Эйдана со стороны отца.

Оба черных дракона приземлились напротив окон женского общежития.

Тут Селия разглядела и самого Лорда Севера. Ее сердце забилось чуть быстрее, а низ живота принялся наливаться сладкой истомой.

Кайден давно тревожил ее сны и будоражил воображение — Селия запала на него сразу же, стоило тому появиться на третьем курсе Академии Эльрена.

Уже с черным драконом и окруженному тайной.

О Кайдене говорили разное, но никто не знал наверняка…

Селия постоянно думала о нем, размышляя, что они с Кайденом могли бы сперва приятно проводить время в академии, после чего он бы на ней женился, и Селия стала бы Леди Севера — второй в Нерлинге по значимости после королевы.

Тем самым она уела бы своего отца и всю противную родню вместе взятую.

Но пока что ничего не выходило, потому что Кайден не обращал на нее внимания.

Зато она увидела, как тот остановился рядом с одной из привезенных с Суши девиц и смотрел на нее сверху вниз. Просто смотрел, но Селия, давно уже за ним наблюдавшая, ни разу не замечала, чтобы Кайден так себя вел с кем-либо еще.

А эта дура, не обращая на него внимания, крутила головой. Пялилась по сторонам чуть ли ни раскрыв рот, а ее золотистые волосы раздувал ветер.

Девица с Суши внезапно посмотрела на окна женского общежития, и Селия разглядела ее лицо. С внезапной ревностью она поняла, что эта девка красива.

Даже слишком!

И если Селия заметила это через окно общежития, то какой вид открывался Кайдену Ритчеру⁈

— Вот эта! — холодно произнесла она, кивнув в сторону плаца. — Та, что со светлыми волосами. Нужно избавиться именно от нее, а не от той второй толстой дуры. Ту сожрет какой-нибудь дикий дракон во время Призыва, и ему хватит запаса жира на несколько дней.

Марлин угодливо захохотала. Зато Лилли молчала.

— Ясно! — безжизненным голосом отозвалась Дебора. — Значит, светловолосая.

И Селия кивнула.

— На все про все у тебя чуть меньше недели, как раз до Бала Открытия, на котором ее уже не должно здесь быть. Разберешься с ней, и твой отец получит аудиенцию.

Дебора, поднявшись с кресла, прильнула к окну, разглядывая выбранную Селией жертву. Кивнула, подтверждая, что принимает вызов.

По ее лицу было видно: ничего сложного в задании она не увидела.

— Давайте продолжать! — произнесла Селия. — Скоро уже ужин, и я не собираюсь его пропускать — это единственное развлечение на мерзком острове. Итак, чья сейчас очередь?

— Моя, — сказала Марлин. — Или же ты хочешь попытать счастья и выиграть собственную заколку и платье?

Потому что Селия написала записку и для себя.

— Посмотрим, — усмехнулась она. — Давай уже, тяни!

Марлин просунула руку в кубок и подхватила записку. Развернула и тотчас же залилась краской, после чего посмотрела на Селию раскрыв рот. Этот самый рот продолжал кривиться, словно Марлин собиралась заплакать.

— Все ясно, — кивнула Селия. — Это задание не для девственниц-малышек!

— Но я же… Я…

— Да знаю я, что ты у нас еще девственница, — усмехнулась Селия.

Сама Селия давно уже рассталась с этим глупым недоразумением — еще в собственном доме на одном из пышных приемов, как раз перед отправлением в столичную академию.

На первом курсе она тоже не скучала.

Сменила нескольких любовников, пока с одним из них не вышел неприятный конфуз. Тот внезапно решил жениться на леди Винслер, раз у них настолько близкие отношения, хотя для нее это была всего лишь мимолетная связь.

Позарился на ее приданое и титул и принялся вести себя, как «настоящий мужчина».

Но Селия напрочь отказалась выходить замуж за этого идиота. Да и любовник из него был так себе.

Разразился жуткий скандал, но папа все же вмешался и замял дело, а заодно и сослал Селию на Эльрен.

С той поры она больше не совершала столь глупых ошибок.

Решила, что если уж заведет себе любовника, то только того, за кого ей захочется выйти замуж. В академии такой был всего лишь один, поэтому она забрала бумажку из рук красной словно помидор Марлин.

— «Вытащившая эту записку должна переспать с Кайденом Ритчером до Бала Открытия или во время него», — прочитала она вслух. — И что тут непонятного?

— Но я же…

— Это задание для меня. А вот это твое, — и сунула Марлин последнюю бумажку из кубка.

Та прочла ее с большой опаской.

— «Наследный принц Эйдан МакГилл должен поцеловать вытянувшую эту записку до Бала Открытия или во время него».

На лице Марлин снова появилось сомнение.

— Не думаю, что у меня получился, так что заколки мне не видать, — расстроенным голосом произнесла она. — Принц Эйдан не обращает на меня внимания, и мы с ним нигде не пересекаемся. Он — командир Левого Крыла, и его интересуют только свои всадники.

— Найди способ, — пожала плечами Селия. — Скоро Первый Призыв. Хочешь бирюзовый комплект и платье — тогда призови своего крылатого ящера. Попадешь в Правое Крыло, и мой кузен обратит на тебя внимание, — добавила она с издевкой.

Марлин смотрела на нее огромными глазами.

— Вряд ли у меня что-то получится, — наконец, жалобным голосом произнесла она.

— Тогда подсыпь принцу на балу что-нибудь в бокал, — подсказала Дебора. — Это намного проще, чем призвать дракона.

— Что именно мне ему подсыпать⁈

— Я дам тебе все, что нужно, — усмехнулась Селия, внезапно подумав, что скандал вокруг наследника престола и этой глупой рыбины Марлин будет ей очень даже на руку.

Эйдан все равно на ней не женится — он же не дурак! Зато Селия всегда сможет отвечать отцу, постоянно заявлявшему, что он разочаровался в своей дочери, что заодно он может разочароваться и в «идеальном» принце Эйдане.

Но даже если папа этого не оценит, то, по крайней мере, Селия собиралась хорошенько повеселиться.

Неделя, оставшаяся до Бала Открытия, да и сам бал ожидались довольно веселыми.

«А хорошо я придумала с этими записками!» — решила она.

Глава 3

Летающий Остров возник словно из ниоткуда.

Мы вынырнули из очередного облака, и я, полуживая после долгого полета, наконец-таки его разглядела. Он был изумительно-прекрасным, с яркой зеленью, высоченными скалами, множеством озер и даже с зависшей над одним из них далекой радугой.

В этот самый момент Мартин Вебер, в очередной раз прижавшись к моей спине, решил что-то мне сказать. Шум ветра помешал детально расслышать его слова, но мне показалось, будто бы он спрашивал, все ли со мной в порядке.

Со мной все было далеко не в порядке — тело давно уже одеревенело, и я почти перестала его чувствовать. Но жаловаться ни на что не собиралась. Вместо этого промычала в ответ, что у меня все отлично и на спине у дракона я чувствую себя превосходно.

На самом деле, мне давно уже хотелось, чтобы вечность полета наконец-таки закончилась.

На счастье, крылатые ящеры направлялись прямиком к видневшемуся впереди острову — похоже, это был тот самый Эльрен, — и мое сердце сжалось от сладкого предвкушения.

Вскоре я разглядела, что Эльрен густо населен, — увидела светлые стены домов, разбросанных по всему острову, — и еще то, как много вокруг него летало птиц. Затем поняла, что это были драконы — преимущественно красные и зеленые, а еще каменисто-серого цвета.

Через несколько минут мы подлетели настолько близко, что я стала различать уже и птиц.

Остров рос на глазах.

Разглядывая его, я заодно пыталась победить давно охватившую меня слабость и головокружение. Понимала, что стоит нам приземлиться, как меня ждут новые испытания, на которые понадобятся все мои силы.

В компанию к головокружению забот добавила еще и спина. Между лопатками нестерпимо зудело, и единственным выходом из положения было почесаться об грудь Мартина Вебера, потому что рукой до того места я не доставала.

Подумав, что это будет не самое правильное решение, я решила терпеть.

Наконец, драконы стали заходить на посадку над утопающим в зелени городе. Хотя нет, пронеслись мимо, и я успела разглядеть не только ярко-рыжие черепицы крыш, но и прямые улицы и спешащих по своим делам обитателей Эльрена.

Драконы летели дальше — к стоящему на скалистом плато замку, окруженному массивными каменными стенами. Вскоре мы были над этими самыми стенами, и я заметила множество корпусов, хозяйственных построек и даже несколько десятков светлых коттеджей на дальнем холме ухоженной территории академии.

Также я увидела взлетающих со стадиона драконов.

Наши тоже зашли на посадку, но приземлились на широком плацу возле трехэтажного каменного здания, окруженного цветущими розовым и белым цветом деревьями и декоративными клумбами.

— Вот ты и дома, Эйвери Таккер! Приветствую в Академии Драконов Эльрена! — произнес декан Вебер.

Быстро отцепил ремни от моих ног, перед этим предупредив, чтобы я не спешила покидать спину Эршера, — он поможет мне спуститься.

Помог, потому что мое тело одеревенело настолько, что я, пожалуй, упала бы в пыль рядом с лапами его дракона. Чтобы этого не произошло, я вцепилась в руку декана, с трудом пробормотав слова благодарности — рот тоже онемел.

Краем глаза заметила, как Эйдан МакГилл снес Риз со спины своего дракона и теперь не понимал, что с ней делать. Потому что девушка вцепилась ему в шею, закрыла глаза и не спешила разжимать руки, а заодно и не подавала признаков жизни.

Так он и стоял с растерянным видом.

Его кузен, возле лап которого на пыльной земле сидел осоловевший Томас Хансен, принялся насмехаться. Досталось всем — и Эйдану МакГиллу, и пассажирке его дракона, и даже парню, попытавшемуся спрыгнуть с Зигурта на лету.

— Я сойду сама, — сказала декану, хотя не отказалась бы, чтобы он тоже меня снес. Но мне не хотелось становиться предметом очередных шуток Кайдена Ритчера.

Очутившись на ровной поверхности, я с трудом устояла на ногах. Земля продолжала раскачиваться, словно мы все еще летели на спине у Эршера. Впрочем, вскоре стало получше.

— Отведи его в лазарет, — тем временем приказал декан Кайдену, указав на Томаса, и Ритчер понятливо кивнул, сказав, что все сделает.

— Сейчас подойдет ваша старшая, — Мартин Вебер обратил свое внимание на меня и Риз. Та все же отцепилась от шеи Эйдана МакГилла, но стояла рядом с ним и смотрела на золотоволосого блондина влюбленными глазами. — Она обо всем позаботится. Вам выдадут форму и все необходимое.

— Форму? — переспросила я хрипло. — То есть нам нужно будет переодеться?

Уточнила на всякий случай, потому что давно уже мечтала избавиться от ненавистной хламиды.

— Эйвери Таккер, ты же понимаешь, что твоя одежда не подходит для Академии Драконов? — суровым голосом произнес декан.

— Понимаю, — сказала ему.

Тут блондин снял со спины своего крылатого ящера черный рюкзачок и протянул его Риз, но Сангус, его дракон, дернул головой, принюхиваясь, и девушка, взвизгнув, вновь повисла у Эйдана на шее.

Это послужило очередным поводом для шуток Кайдена Ритчера.

— Сангус, — нахмурился блондин, — вот ты и зараза! Зачем же ты ее пугаешь⁈

— Есть еще вопросы? — спросил у меня декан, и мне пришлось оторваться от лицезрения дракона, заинтересовавшегося рюкзаком Риз.

Кстати, Эршер тоже начал принюхиваться, и декан едва заметно поморщился. Да и Зигурту не сиделось на месте.

Интересно, что же там внутри⁈

— Вопросов у меня много, — честно сказала ему.

— Само собой разумеется, — кивнул Мартин Вебер. — Я отвечу на все, но не здесь. Приведете себя в порядок, после чего я буду ждать вас с Риз Дольских в своем кабинете в главном корпусе академии.

— Но почему? — упрямо спросила у него. — Почему на моей руке появилась драконья метка?

— Потому что в тебе течет кровь нерлингов, Эйвери Таккер! Наша кровь. Твой ближайший предок был всадником — возможно, отец или мать, — и эта метка указывает на то, что ты в состоянии призвать своего дракона.

Я молчала, размышляя над его словами.

— В состоянии, — добавил декан, — но метка не гарантирует, что это произойдет. — Повернул голову. — Вижу вашу старшую! Кассандра как раз идет сюда.

С этими словами он меня оставил. Направился навстречу темноволосой девушке в черной форме, а я внезапно обнаружила, что Кайден Ритчер стоит рядом со мной и сверлит меня взглядом.

Я решила гордо вздернуть голову, из-за чего едва не упала.

— Ну что же, добро пожаловать в Академию Драконов Эльрена со всеми своими дурными наклонностями, непослушанием и презрением к заведенному порядку, — усмехнулся он, слово в слово повторив занудство отца Таккера. — Эйвери Таккер! — добавил с ехидцей в голосе.

Я кивнула, на этот раз не упав, подтверждая, что меня зовут именно так.

— Думаю, сейчас ты чувствуешь головокружение и слабость, — внезапно вполне обыденным тоном произнес Кайден. — Это нормальное состояние, не стоит из-за него переживать. Эльрен парит слишком высоко над уровнем моря.

Я взглянула на Кайдена с удивлением. А как же язвительное замечание или саркастический смех?

— Воздух здесь сильно разрежен по сравнению с тем, к чему ты привыкла. Потребуется несколько дней, чтобы освоиться. Но это не болезнь, — добавил он, после чего потерял ко мне какой-либо интерес.

Подойдя, пнул сидевшего в пыли Томаса Хансена и заявил, чтобы тот сейчас же поднимался, хватит уже сидеть.

Затем распахнул перед ним магический портал.

Я знала, что это такое, читала в книгах по магии. Зато Томас, подозреваю, нет. Потому что взвыл и отшатнулся, а на его лице появилось обреченное выражение.

— Вперед! — оскалился Кайден. — Ты прав, это дорога прямиком в ад. — Томас попытался ускользнуть, но Кайден поймал его за шиворот. — Ладно, так и быть, это портал в лазарет, но там тебе устроят настоящий ад. Давай уже, иди!

И толкнул того в синее кольцо, нисколько не церемонясь.

Томас исчез в магических сполохах, а Кайден неожиданно повернул голову и посмотрел мне прямиком в глаза. Затем с независимым видом пожал плечами и шагнул в синее кольцо, которое моментально схлопнулось за его исчезнувшей спиной.

Зигурт, кинув полный сожаления взгляд на рюкзачок Риз, расправил крылья и поднялся в воздух. За ним улетел еще и дракон Эйдана, а его всадник отправился куда-то пешком.

Последним нас покинул Эршер, и мы остались втроем — я, Риз и ее рюкзак.

Вскоре к нам подошла высокая и статная девушка в черной форме с уложенными вокруг головы темными косами — та самая старшая, с кем беседовал декан.

Карие глаза смотрели на мир уверенно и спокойно.

— Меня зовут Кассандра Ирис, — представилась она, — но вы можете звать меня Кэсси. Я — главная второй десятки Правого Крыла, а заодно и староста последнего курса. Также на моем попечении находятся все первокурсницы академии. Особенно те, кто прибыл с Суши и ничего здесь не знает.

— Это как раз мы, — выдавила из себя улыбку Риз. — Мы вообще ничего не знаем!

Тут над нами стал заходить на посадку зеленый дракон. Пролетел так низко, что мне показалось, будто бы он вот-вот заденет нас бронированным брюхом.

Кэсси даже не поморщилась, зато я растерянно заморгала, а Риз, кажется, засобиралась упасть в обморок, не расставаясь со своим рюкзаком. Заодно и вцепилась в мою руку так сильно, что, подозреваю, оставила на ней синяки.

Но темно-зеленое брюхо и две поджатые пары лап пронеслись над нашими головами, не причинив вреда. Дракон плюхнулся на землю в нескольких метрах от нас, резко затормозил, подняв облако пыли, пока, наконец, не остановился на краю плаца.

Зато в кустах обнаружился еще один дракон — красный. Громко чихнув, он рыкнул недовольно, а Риз закачалась еще сильнее.

С зеленого дракона тем временем спрыгнула худенькая смуглая всадница в черной форме и сделала это невероятно ловко. Потрепала своего крылатого ящера по голове, вежливо извинилась перед красным драконом, после чего, приветливо кивнув Кэсси и окинув нас с Риз безразличным взглядом, отправилась по своим делам.

Мне внезапно захотелось быть такой же, как она, — со своим драконом, бесконечно уверенной в себе, в нем и завтрашнем дне.

— Если вы здесь задержитесь, — тем временем говорила староста, поманив нас с Риз за собой к входу в трехэтажное здание, — это будет означать, что однажды вы сумеете призвать своего дракона. Заодно вы получите гражданство Нерлинга и сможете остаться в Мире Летающих Облаков уже навсегда. Я знаю, о чем говорю, потому что сама с Суши, — добавила она и улыбнулась. — Но если у вас ничего не получится, вы отправитесь домой.

— А как скоро мы сможем отправиться домой? — с надеждой спросила у нее Риз.

— Уже после второго Призыва, когда станет ясно, насколько силен ваш дар. Если он будет слабым, то удерживать вас здесь никто не станет, — спокойно произнесла Кэсси, но мне показалось, что ее голос похолодел. — Впрочем, декан Вебер расскажет обо всем лучше меня. — Посмотрела на Риз. — Кстати, тот парень, который привез тебя на своем черном драконе… Знаешь, кто он?

— Его зовут Эйдан МакГилл, — отозвалась я, потому что Риз, услышав вопрос, тотчас же впала в ступор.

Еще и покраснела и опустила глаза.

— Все правильно, именно так его и зовут, — кивнула Кэсси. — Заодно он — наш наследный принц. Эйдан Церон МакГилл, будущий правитель Нерлинга. Так что…

Не договорила. Потому что Риз зашаталась, а я подставила ей плечо, чтобы она не упала.

Из черного рюкзачка на меня пахнуло сдобой, и я подумала: кажется, я схожу с ума от голода и обилия впечатлений!

* * *

Риз приходила в себя, сидя на кровати в нашей комнате на втором этаже женского общежития.

Для нас быстро нашлась свободная — Кэсси об этом позаботилась. Заодно пожилая комендантша выдала каждой по стопке с формой — причем не черной, а темно-зеленой, какая и полагалась первокурсникам, еще не прошедшим проверку Призывом.

Заодно посоветовала мне сжечь в драконьем пламени все то, во что я одета.

В ответ я выдавила из себя кривую улыбку.

В комнате нас ждали идеальная чистота, белоснежное постельное белье, а еще полотенца, потому что в общежитие был проведен водопровод.

Да, в небольшой комнатушке, соседствующей с нашей с Риз общей спальней, за шторкой из неизвестного мне шуршащего материала обнаружились блестящие железные краны, а из круглого отверстия под потолком текла… вода!

Чудо чудесное!

Потому что о водопроводе в общине Таккеров слышали далеко не все, а вживую видели и пользовались если только преподобный и его дочь, так как лишь один дом в деревне удостоился чести иметь подобное.

Все остальные довольствовались редкими омовениями в тазиках по праздникам.

Мне же не нравилось ходить грязной и с немытыми волосами, поэтому я либо отправлялась в государственную баню в Чаверти — мелочь мне перепадала от Тукана, или я зарабатывала ее уборкой в школе, — либо купалась в небольшом озерце по дороге в деревню.

Теперь же в нашей с Риз собственности имелась своя ванная комната! И еще две кровати… И два шкафа, в один из которых я с благоговением положила свою форму. И письменные столы. И полки — у каждой своя, — на которых стояли книги!

Наверное, их даже можно было читать в любое время, не опасаясь злого окрика и наказания за столь ужасное преступление — чтения чего-либо еще, помимо молитвослова.

— «Драконология за первый курс», — принялась произносить я вслух названия с корешков. — «Основы политического строя — Нерлинг и Суша», «Красные Виверны Кхемера — введение», «Магические Монстры — часть первая», «Травы и Яды. Начало»…

— Наверное, это наши учебники, — слабым голосом произнесла Риз. Затем развязала веревки своего рюкзака. — Хочешь пирожок? У меня их много.

Оказалось, весь ее рюкзак сверху донизу забит пирожками, расфасованными в жестяные коробочки, — там были с мясом, с брынзой и яйцами; а еще со сладким джемом, причем нескольких видов.

— Мама в дорогу положила, — пояснила Риз. — Как же я буду здесь без мамы? И без отца? И без сестры⁈ — после чего залилась горькими слезами.

Внезапно мне пришло в голову, что раз уж на ее руке появилась драконья метка, то кто-то из ее ближайшей родни, получалось, был из нерлингов.

Мама или отец, как объяснил мне Мартин Вебер.

Но я ничего подобного ей не сказала и спрашивать тоже не стала, решив, что сейчас это совсем не к месту и не ко времени.

— А еще и этот… Эйдан МакГилл, который Церон! Он носил меня на руках, заботился всю дорогу до Эльрена. Успокаивал, когда мне было страшно, и я чуть было не подумала… А он оказался наследным принцем! Как он мог⁈

Горю Риз не было предела, и слезы безостановочно текли по ее лицу. Мне захотелось ее утешить, но я не знала, как это работает, потому что ничего похожего раньше не делала.

В общине утешения искали если только в молитвах и покаянии, в школе со мной никто особо не дружил — сторонились из-за бедной одежды и из-за того, что я — Таккер, — а в банде Тукана никого утешать было не нужно.

Но я все-таки рискнула. Подошла, уселась рядом с новой подругой, и Риз тотчас же уткнулась в мое худое плечо. Ее плечи затряслась, а я неуверенно погладила ее по спине.

— Все будет хорошо! — сказала ей. Тоже неуверенно.

Она, всхлипнув, со мной согласилась.

— Съешь пирожок? — вновь спросила у меня. Затем усмехнулась сквозь слезы: — Можно сказать, я отбила его у целых трех драконов сразу!

И я согласилась на отнятый у драконов пирожок. Затем на еще один, потому что они оказались невероятно вкусными. Ничего столь вкусного я не ела еще никогда в своей жизни!

Подкрепившись и поблагодарив подругу, а заодно удостоверившись, что Риз успокоилась, я засобиралась принять душ.

— Я всегда мечтала печь торты, — тем временем говорила она. — И булочки, и пирожные. Мы с младшей сестрой даже придумали открыть собственную кондитерскую. Решили, что сделаем это, когда Иззи исполнится восемнадцать, и отец согласился. Мы стали заранее искать тех, кто даст нам ссуду на аренду и ремонт, и даже нашли один банк, который сразу же нам не отказал. Наоборот, все выглядело очень обнадеживающе… Но ровно до тех пор, пока у меня не появилось вот это!

И показала мне руку с похожей на мою меткой.

— Но тебя никто не будет здесь удерживать силой, — пожала я плечами. — Каких-то два Призыва, и ты сможешь отправиться домой.

Оставалось только понять, что это означает.

— Вряд ли я доживу до второго Призыва, — вздохнула Риз и надкусила очередной пирожок. — Сегодняшний день меня едва не прикончил, — произнесла она с набитым ртом. — Так что, думаю, я и первый не переживу.

— Еще как переживешь! — пообещала ей, перебирая форму.

Отыскала казенную сорочку, светлую тунику с длинными рукавами, длинную юбку и приталенный жилет. Облегающие штаны, как сказала нам Кэсси, были для тренировочных полетов, а шаровары — чтобы бегать по полю во время занятий по Физической подготовке и Боевым Навыкам.

— Мы, с Суши, крепкие орешки, — добавила я, после чего ушла в ванную комнату.

Там, к своему удивлению, быстро разобралась, как все работает, затем с огромным удовольствием скинула с себя одежду. Встала под теплые струи, жмурясь от счастья, внезапно подумав, что, в отличие от Риз, я совершенно не хочу возвращаться на Чаверти.

Здесь, на Эльрене, чужом острове с разреженным воздухом и рыдающей соседкой по комнате, я была куда счастливее, чем за всю свою жизнь на крошечном острове вместе взятую.

По крайней мере, за ту ее часть, которую помнила.

К тому же Кэсси мимоходом произнесла, что дракон, если я его позову, поможет мне заполнить пустоту в груди. Пустоты у меня было слишком много — я ничего не знала о своем прошлом до семи или восьми лет, а о жизни в общине Таккеров хотела бы забыть навсегда.

Но о ней мне напоминали шрамы на спине.

Оказалось, зудели именно они, и я, выйдя из душа, с наслаждением их почесала. Затем завернулась в широкое полотенце и отправилась в комнату переодеваться.

— Что это у тебя такое? — спросила Риз, когда я крутила длинную юбку, пытаясь понять, где у нее зад, а где перед. — На твоей спине?

— Следствие горячей любви отца Таккера к Богам, — пожала плечами. — И того, что я не любила их достаточно сильно. За это меня постоянно наказывали.

— Нет же, я не про шрамы!

С этими словами Риз поднялась на ноги. Подошла и уставилась на мою спину.

— Вот тут, — ткнула куда-то мне под лопатку.

— Ай, чешется! Ну и что там такое? Очередной шрам, наверное.

— Нисколько на него не похоже.

— Тогда, скорее всего, натерла…

Об грудь декана Вебера, промелькнула в голове мысль, и я сдавленно усмехнулась.

— Две татуировки, — произнесла Риз. — Под каждой лопаткой.

— Откуда бы им там взяться⁈

Да и какие еще татуировки⁈ Мне никто о них не рассказывал!

— Словно два темных цветка с множеством соцветий. Никогда такого не видела! — растерянно отозвалась Риз. — Эйвери, посмотри на себя в зеркало! Если, конечно, у тебя получится разглядеть…

Внезапно мне стало не по себе, словно в мою жизнь постучалась очередная тайна.

И пусть я подошла к зеркалу и даже покрутилась перед ним, пытаясь хоть что-то разглядеть, но заметила лишь несколько заживших рубцов от ударов кнута.

То, что было под лопатками, увидеть так и не удалось.

Наконец я пробормотала, что на нашем острове такое заведено — делать в детстве девочкам татуировки в форме цветов, — а я просто-напросто об этом забыла.

— Давай ты тоже вымоешься и переоденешься, — сказала я Риз, — и мы пойдем к декану. Он нас, наверное, уже заждался.

— Но там же драконы! — отозвалась подруга, с опаской покосившись в окно, за которым заходил на посадку очередной из них.

— Еще какие! — согласилась с ней. — И однажды мы с тобой их призовем.

Но Риз серьезно в этом сомневалась.

Повздыхав, она съела еще два пирожка, после чего все-таки отправилась в душ. Еще через полчаса мы вышли из общежития и двинулись на поиски нужного корпуса.

Заодно и пережили много всего — как страшного, так и нестрашного, и этого было ровно поровну.

Причиной страшного стало то, что по дороге нам встретились четыре девицы, у которых мы спросили дорогу до деканата факультета Всадников, но они отправили нас вместо нужного корпуса совершенно в другом направлении.

И сделали это специально. Со злым умыслом!

* * *

Отправившись на поиски нужного факультета, мы с Риз увидели множество драконов — в основном красных и зеленых, но попадались еще и серые, поменьше размером. Они бесконечно заходили на посадку, оставляли своих всадников, после чего снова взмывали в воздух.

Краем уха я услышала, что уже завтра начинался первый учебный день, поэтому студенты возвращались с каникул. Кто-то на своих драконах, кто-то — те, кто еще их не призвал, либо те, кто учился на Целительском факультете и призывать никого был не должен, — через городской стационарный телепорт.

В академии и в воздухе над ней царила суета, а Риз то и дело вцеплялась мне в руку и закрывала глаза, стоило поблизости пролететь дракону, поэтому я решила ее не мучать самостоятельными поисками и спросить кратчайшую дорогу.

Неподалеку как раз прохаживались четверо девушек в черной форменной одежде. Они посмотрели на нас вполне приветливо, когда мы с Риз подошли, а одна из них, светловолосая и статная, даже улыбнулась.

Она-то и указала мне на дорожку, уходящую вглубь тенистого сада, после чего заявила, что им все равно нечего делать, так что они проводят нас до нужного корпуса.

Проводили.

— Все правильно, — кивнула одна из девиц, темноволосая и немного дерганная, с мелкими, но правильными чертами лица. — Да, именно там находится вход в наш факультет!

Мы как раз остановились возле массивного, утопающего в зелени двухэтажного здания, но я, глядя на него, все-таки засомневалась. Как и Риз.

— Но оттуда как-то сильно… пахнет драконами! — растерянно произнесла подруга.

Вот и на меня через полуприкрытую дверь тоже повеяло звериным духом.

— А чем еще должно пахнуть с факультета Всадников? — картинно удивилась светловолосая и манерная девица, на что еще одна, рыженькая и похожая на лисичку, тотчас же ей поддакнула.

И я подумала, что в целом все логично. Из-за двери, если там находился разыскиваемый нами факультет, как раз и должно пахнуть драконами.

Правда, строение стояло чуть на отшибе, а замок со своими башнями и шпилями высился на приличном отдалении, и мне казалось, что нужный нам корпус все-таки находился именно там.

— Да туда вам, туда! — уверенно произнесла светловолосая. Она уже успела представиться — ее звали леди Селия Винслер. — Идите, декан Вебер давно вас ждет!

И пусть я чувствовала в происходящем подвох, но мы с Риз все-таки вошли вовнутрь. Наверное, потому что я не могла поверить в то, что нам хотят навредить.

Да и за что? Мы пробыли в академии чуть больше часа и вряд ли кому-то успели насолить.

Оказалось, что успели, потому что дверь за нашими спинами тотчас же закрылась, я услышала звук задвигаемого засова, сопровождаемый ехидным смехом тех самых девиц, а потом кто-то из них еще и повернул ключ в замке.

Риз ахнула. Принялась дергать за ручку, умоляя нас выпустить, тогда как я, пожав плечами, стала осматриваться.

Знала, что нам не откроют.

Ну раз так, то мы найдем другой выход. Должен же он быть!

Мы с Риз стояли в длинном полутемном проходе. По две стороны от него виднелись железные прутья клеток, уходящих под самый потолок. Часть крыши была открытой, поэтому солнце все же попадало в… зверинец.

Это был он, без сомнений.

— Эйви, нас же здесь сожрут! Это никакой не факультет Всадников! — перестав дергать ручку и оглядевшись, ахнула Риз.

Затем с новой силой застучала в дверь, умоляя нас выпустить.

— Не стоит, — сказала ей. — Нет же, Риз, не делай этого! Не доставляй им такого удовольствия.

— Но они… Они…

— Ты права, они сделали это специально.

Кажется, раньше Риз с подобным не сталкивалась. Вытаращила на меня глаза, тогда как я пожала плечами. В школе мне и не такое довелось пережить, что уж говорить про общину!

— Но зачем им это нужно? — громким шепотом спросила она.

Ответа я пока еще не знала, но собиралась выяснить.

— Я открою дверь, — пообещала ей, потому что пришла к выводу, что другого выхода из зверинца нет.

Имелся лишь длинный узкий проход, по обе стороны которого располагались гигантские клетки. Заканчивался он темным тупиком без единого признака двери. Следовательно, выйти нам придется через ту дверь, через которую мы сюда попали.

— Сейчас мне нужно, чтобы ты успокоилась и перестала голосить, — попросила я.

— Но как ты откроешь дверь, если нас заперли на засов с другой стороны⁈ А потом еще и закрыли на замок⁈

— Доверься мне. И вот еще, мне понадобится шпилька из твоей прически.

Никакая дверь не могла меня удержать — я выяснила это еще в общине Таккеров, а потом получила подтверждение, когда попала в банду.

Тукан говорил, что у меня особенный дар.

Магический.

— Эйвери, оно шевелится! И еще оно на меня смотрит! — взвизгнула Риз, когда я пыталась сосредоточиться. — Оно собирается меня сожрать!

— Кем бы оно ни было, оно не сможет тебя сожрать, — возразила ей. — Потому что оно сидит в клетке.

Вдох, выдох… Мне нужно настроиться!

Но Риз мне не позволяла. Вновь взвизгнув, вцепилась в мою руку.

Пришлось повернуться, хотя я не собиралась. И тотчас же уставилась в звериные глаза.

Сперва я подумала, что в зверинце заточили красного дракона — наверное, за плохое поведение, как и меня постоянно запирали то в амбаре, то в сарае, — и даже почувствовала к нему сочувствие.

Выходит, не одна я была бельмом на чьем-то глазу…

Но внезапно поняла, что это какой-то другой дракон.

Неправильный.

Он был темно-красного цвета, немного меньше размером, чем прилетавшие за нами с Риз; с длинным и узким хвостом, заканчивающимся то ли жалом, то ли острым шипом, со своего места мне было не разглядеть.

Поймав мой взгляд, существо шевельнулось, затем двинулось в мою сторону из дальнего конца своей клетки.

Уже скоро оно приблизилось к прутьям, и я узрела еще одно отличие. У него не было второй пары лап — вместо них передние конечности переходили в крылья.

— Виверна! — прошептала я. — О Боги, это же Красная Виверна!

В школе нас учили тому, что у виверн одна пара задних лап и крылья, а еще они смертельные враги небесного народа.

Вот, собственно говоря, и все, что я о них знала.

— Сейчас меня стошнит пирожками, — сдавленным голосом произнесла Риз, и я кивнула, пробормотав, что ничего страшного в этом не вижу. Если ей так хочется, не стоит ничего держать в себе.

— Я… Я посижу вот тут, пока нас не выпустят, — добавила Риз, затем сползла по стеночке рядом с дверью и закрыла глаза.

Я же еще немного посмотрела на виверну, после чего засобиралась вернуться к замку, но не смогла. Потому что та продолжала настойчиво глядеть мне в глаза.

С нажимом. Давяще, словно что-то от меня хотела.

Вскоре мне стало казаться, что еще немного, и я смогу ее понять. Услышу чужие мысли.

«Нет! — сказала самой себе. — Что за ерунда, этого не может быть! Все, что мне нужно сейчас сделать, — это открыть проклятую дверь и вытащить отсюда нас с Риз!»

И уж тем более я не собиралась помогать врагам драконьего народа, так как планировала учиться в Академии Драконов Эльрена. Потому что мне казалось, будто бы виверна хотела от меня именно этого — чтобы я пришла ей на помощь.

Пытаясь скинуть наваждение, я отвела глаза и посмотрела на подругу. Зажмурившись, Риз сидела на полу, а из ближайшей клетки по другую сторону от прохода до нее пыталось добраться странное существо.

Оно тоже выползло из дальнего угла своего загона, тихонько подобралось к прутьям, и теперь я смогла разглядеть его получше.

Оно было… ужасным — походило на помесь человека и страшных ночных кошмаров. Сгорбленный монстр в половину человеческого роста, одетый в непонятное тряпье, тянул искривленную руку с загибающимися черными и узкими когтями к ноге Риз.

Сам же он прильнул к решетке и со звериным вожделением оскалил клыкастую пасть. Ему оставалось совсем немного и…

— Вот же проклятье! — воскликнула я. — Риз, скорее убери ноги! Иначе оно тебя сожрет!

Да, вцепится в ее лодыжку когтями, подтащит к клетке и вопьется жаждущей крови пастью!

Подруга взвизгнула и тотчас подскочила на ноги.

— Ты же сказала, что меня никто не сожрет! — воскликнула она в полнейшем ужасе.

На это я вздохнула, после чего… открыла дверь.

Замок — шпилькой и магией, а засов просто отодвинула магией, и мне было совершенно все равно, что он находился с другой стороны. После этого, вцепившись в Риз, я вытащила ее на свежий воздух, а затем закрыла за нами дверь.

Засов тоже задвинула, одновременно пытаясь выкинуть из головы странный, умоляющий взгляд виверны и зубастую оскаленную пасть гуля. Уверена, это был именно он!

Вдох, выдох…

— Дыши, Риз! — приказала еще и ей.

Теплый, пусть и немного разреженный воздух Эльрена постепенно возвращал меня к жизни, и вскоре я окончательно пришла в себя.

— Мы на свободе, — сказала бледной и трясущейся подруге. — Все уже закончилось!

Мерзких девиц поблизости не наблюдалось, и только это спасло их от расправы с моей стороны.

Вернее, оно ее отсрочило.

Я нисколько не сомневалась, что крайне довольные собой, они отправились обсуждать наше пленение в зверинце и смеяться над тем, какие ужасы нас там ждут.

Ну что же, я прекрасно их запомнила — всех четверых — и спускать подобное не собиралась.

Наконец Риз более-менее пришла в себя, поэтому я подхватила ее под руку, и уже скоро мы отыскали факультет всадников. Причем сделали это сами, без чьей-либо подсказки.

* * *

Беседовать с деканом Вебером Риз отправилась первой. Я же долго стояла возле окна, разглядывая заходящих на посадку драконов, а заодно посматривала на расхаживающих по длинному коридору факультета студентов в черной форме.

Размышляла о странном — вернее, об умном — взгляде виверны.

Она вовсе не была дикой.

Наоборот, мне показалось, что вполне разумной, как, например, Зигурт или же Эршер. И еще — она словно пыталась что-то мне сказать.

Неужели хотела, чтобы я выпустила ее на свободу? Открыла бы ее клетку, как сделала с дверью в зверинце, чтобы она тоже смогла улизнуть из заточения?

Но разве я имела право это сделать? Взять и сразу же нарушить правила Академии Драконов, стоило здесь только очутиться? Освободить злейшего врага небесного народа, потому что сама к нерлингам не принадлежала и вражды к вивернам не испытывала?

Но мне так хотелось остаться на Эльрене и однажды получить гражданство!..

Только вот из головы не выходил давящий взгляд виверны.

Тут в дверях кабинета декана показалась заплаканная Риз, прервав мои размышления. Сказала мне, что Мартин Вебер меня уже ждет, так что я могу идти на беседу к декану.

— Что случилось? — растерялась я. — Погоди, что он тебе такого сказал⁈

— То, что я и должна была услышать, — тусклым голосом отозвалась Риз. — Просто… довольно сложно принять, что мой отец, скорее всего, мне неродной, иначе драконью метку не объяснить. Прямое родство с небесным народом, по-другому она бы не появилась… Значит, либо моя мама, либо мой отец были с Летающих островов. Но это точно не мама, так что…

— Ох, Риз!

— Иди, Эйвери, тебя уже ждут, — произнесла она. — Мне нужно немного побыть одной.

И я, кивнув, оставила ее в покое.

…В кабинете Мартина Вебера было светло и прохладно, а обстановка показалась мне выше всяческих похвал.

В детстве, когда я пару раз бывала в доме мэра Чаверти, то видела нечто похожее.

Все казалось дорогим и добротным — и темная мебель, и два низких кожаных кресла возле окна, рядом с которыми расположился маленький столик с инкрустированной столешницей. И массивные шкафы с множеством книг, а также замысловатая бронзовая чернильница в виде спящего на собственном хвосте дракона, с воткнутым в нее сизым гусиным пером.

Сам владелец кабинета тоже… оказался выше всяческих похвал.

Мартин Вебер к этому времени уже успел скинуть черную куртку всадника и переодеться. Теперь на нем были черные штаны, обтягивающие узкие бедра; белая рубашка оттеняла загар, а на меня уставились пытливые ярко-синие глаза.

На это я отстраненно подумала, что столь великолепный мужчина вез меня на своем драконе и, можно сказать, обнимал несколько часов подряд, нашептывая на ухо слова утешения.

И я почти к нему прониклась… Но все же не до конца.

Зато сейчас на лице декана застыло недовольное выражение.

— Кто именно это сделал? Кто закрыл вас с мисс Дольских в зверинце? — вместо слов приветствия ледяным тоном поинтересовался он.

Значит, Риз обо всем ему рассказала, промелькнуло в голове.

Но я ошиблась.

— Мисс Дольских так и не смогла дать внятный ответ. Но ты, Эйвери Таккер, выглядишь вполне собранной и способной это сделать.

— Это была всего лишь шутка, — вежливо сказала ему. — Над нами глупо подшутили, но я не запомнила их лиц. — Хотя я все отлично запомнила. — Ничего страшного не произошло, господин декан! Мы выбрались из зверинца уже через пару минут.

Потому что собиралась разобраться со своими обидчиками сама, не привлекая к этому администрацию. Давно уже уяснила, что помощи ждать не от кого.

— Риз Дольских сказала, что вас закрыли снаружи на засов, — склонил голову декан, уставившись на меня пронзительным взглядом. — Если так, то как вы оттуда выбрались всего-то за пару минут, Эйвери Таккер?

Я сделала огромные глаза.

— Нет же, Риз ошиблась! Дверь просто заклинило. Я чуть сильнее толкнула ее плечом, и мы оттуда сразу вышли. К тому же в зверинце мы увидели виверну, и это было очень познавательно, декан Вебер! Раз уж нам суждено учиться в Академии Драконов, на что я очень надеюсь.

Мартин Вебер еще немного на меня посмотрел, размышляя над услышанным, затем кивнул. Сказал, что его радует мой энтузиазм, после чего принялся вводить меня в курс дела.

Оказалось, дар всадников слабеет из года в год. Несмотря на то, что драконы отличаются завидной плодовитостью, а численность населения Нерлинга неуклонно растет, всадников становится все меньше и меньше.

Причина этому неясна, хотя ученые и маги намекают на вырождение дара призыва, называя главной причиной развитие технологий.

Конечно же, существуют новые разработки, целые летающие платформы, с внедренным в них минералом магнисом, обладающим левитационными свойствами. В отдаленном будущем они позволят решить проблему передвижения между островами, на которых не всегда возможно установить стационарные порталы.

В целом, с порталами в Нерлинге тоже серьезные проблемы. Острова дрейфуют, координаты постоянно сбиваются после каждой из бурь, что добавляет головной боли магам, саботирует работу транс-переходов и замедляет перемещение по королевству.

Услышав сказанное, я вытаращила глаза, но декан тотчас же меня успокоил.

Сказал, что мы будем обо всем разговаривать на уроках мироустройства. Зато сейчас я должна уяснить, что в королевстве сложилась сложная ситуация, и так называемые «машины», работающие на магнисе, проигрывают в ловкости и маневренности нашим извечным побратимам — драконам.

К тому же враги из Королевства Красных Виверн Кхемера и маги из Туманного Предела не дремлют, и Нерлинг отчаянно нуждается в новых всадниках.

Именно поэтому около двух десятилетий назад было решено принимать на учебу еще и полукровок с Суши.

Ректор Грон каждый год активирует заклинание Призыва, и все, в ком течет кровь небесного народа и проснулся дар всадников, достигнув определенного возраста, получают проявленную метку.

Включая и обитателей Суши.

— К сожалению, таких тоже становится все меньше и меньше. Если несколько лет назад перед началом учебного года с Суши мы забирали до двадцати человек, то в этом году метка проявилась лишь у троих.

— Видимо, небесный народ заводит не так уж много любовниц на земле, — вежливо сказала ему, вспомнив расстроенный вид и слезы на глазах Риз.

— Вполне может быть, — словно ни в чем не бывало, согласился Мартин Вебер. — К тому же в столице некоторые правозащитники считают, что мы принуждаем вас участвовать в Призыве и наши методы бесчеловечны. Другая партия протестует против того, чтобы мы брали людей с Суши, так как в случае успешного Призыва они получают гражданство, и не все в Нерлинге согласны с подобной миграционной политикой. Ситуация на данный момент довольно сложная, Эйвери Таккер! Давление на нас усиливается, поэтому если во время второго Призыва ваши драконы так и не появятся, вы отправитесь домой.

Домой мне не хотелось даже после посещения зверинца.

— Что нужно сделать, чтобы они обязательно появились?

— Вы будете проходить это на занятиях. И многое станет понятно уже после первого Призыва, который состоится уже через несколько дней. В пространство уйдет ваш Зов, и мы увидим, насколько он силен и удастся ли в будущем установить связь.

Дальше декан упомянул, что милостью короля Эвана МакГилла обучение на факультете всадников бесплатное. Заодно нам выдадут все необходимое, чтобы мы ни в коем случае ни в чем не нуждались.

И вот еще, вполне возможно, что из столицы в скором времени прибудет проверяющий, поэтому нам стоит показать отличные результаты в учебе.

Если, конечно, мы не собираемся поскорее отправиться домой, к своим родителям… один из которых был из небесного народа.

— Но я не хочу возвращаться на свой остров, — сообщила ему. — К тому же я понятия не имею, кто мои родители.

Декан заинтересовался, и мне пришлось рассказать ему о потере памяти. Наконец, выслушав меня, он спросил, помогали ли мне ее вернуть. Например, местные маги-менталисты…

— На Чаверти нет магов-менталистов, — отозвалась я.

А вспомнить мне «помогали» если только кнутом в амбаре, но об этом говорить я не стала.

— После Призыва, когда я объединил сознание со своим драконом, то получил через него проявленную магию, и у меня появились способности к менталистике. Думаю, мне удастся помочь тебе вернуть память, Эйвери! — уверенно произнес декан.

Я уставилась на него во все глаза. Неужели это возможно⁈

— Если, конечно, ты этого хочешь, — добавил Мартин Вебер.

Хочу ли я⁈ Да он смеется!

— Я всегда об этом мечтала! — с жаром сказала ему. — О, можем ли мы попробовать уже сейчас?

Оказалось, что можем, и для этого мне особо ничего не нужно делать. Лишь усесться в удобное кресло возле окна и впервые в жизни пригубить кофе, который мне заварил Мартин Вебер, поколдовав в углу своего кабинета.

После чего уставиться на… предложенные им конфеты.

Кстати, кофе оказался горьким и противным, и уже после первого глотка я с трудом сдержалась, чтобы не закашлять. На Чаверти я слышала, что это огромная редкость и вкусность, но не предполагала, что «вкусность» окажется настолько невкусной.

Да и конфеты…

Шоколадные, круглой формы, они лежали в красивой коробочке.

Похожими однажды угощал мэр Чаверти, когда с виноватым видом сообщил, что отдает меня в заботливые руки преподобного Таккера. Жить я буду в дружной общине, где обо мне станут заботиться до тех пор, пока не найдутся мои настоящие родители.

Затем добавил, что там мне будет хорошо, хотя глаза у него были лживыми. Заодно попытался подсластить свое решение, предложив угощаться конфетами.

С тех пор вкус шоколада у меня ассоциировался исключительно с ложью, поэтому от предложенных деканом конфет я отказалась. Осторожно поставила чашку с кофе на край инкрустированного столика, после чего по просьбе Мартина Вебера протянула ему правую руку.

Послушно закрыла глаза, почувствовав его теплое прикосновение, хотя близость мужчины немного меня тревожила.

Да что там скрывать, он и сам меня порядком тревожил! Красивый до умопомрачения, уверенный в себе, сильный мужчина незнакомого мира…

— Сейчас я введу тебя в расслабленное состояние, — заговорил Мартин Вебер, не подозревая, что происходило у меня в голове, — после этого начну отсчитывать время назад. Год за годом, Эйвери! Не сопротивляйся… Что бы ни случилось в твоем прошлом, ты должна знать, что я буду рядом с тобой.

— Хорошо! — дрогнувшим голосом сказала ему, потому что никто из тех, кто был мне дорог, не задерживался рядом со мной надолго.

— Для того, чтобы было легче скользить по спирали времени, я немного усилю эффект магией. Но если ты поймешь, что тебе хочется все закончить, просто сожми мою руку. Попробуй!.. Вот так, все правильно. Одного пожатия будет достаточно, чтобы я сразу же вывел тебя из этого состояния. Все понятно?

— Да, — сказала ему. — Мне все понятно, — и мой голос прозвучал словно сквозь пелену.

Похоже, Мартин Вебер уже задействовал ментальную магию.

— Тебе шестнадцать, — мягко произнес мужской голос, и я с трудом вспомнила, что он принадлежал декану Веберу. — Вспомни этот день, Эйвери! Погрузись в него…

Амбар, в котором меня заперли за непослушание и из которого я с легкостью сбежала, чтобы отпраздновать день рождения с Туканом и его парнями.

— Ты станешь моей девушкой, Эйвери? — спросил главарь, протягивая мне букетик пыльных полевых цветов, похоже, сорванных рядом со старым зданием станции, и платье, которое я тотчас же узнала.

Не взяла. Отшатнулась, покачала головой.

Потому что Тукан украл его из лавки миссис Дераж. Много месяцев подряд это платье висело за стеклом витрины, притягивая взгляды горожан. Я тоже порой на него засматривалась.

Похоже, Тукан ограбил ту самую лавку и подарил мне платье, которое знала вся округа.

Ну и глупец!..

— Обещаю, я тебя не обижу, — добавил он, глядя на меня маслеными глазами. — Ты такая красивая, Эйвери, и с каждым днем ты становишься все краше! А с твоим даром открывать двери мы многое сделаем вместе, ты и я! Давай уберемся с этого проклятого острова и отправимся в столицу? Возьмем с собой ребят, если они захотят, и сколотим свою банду…

— Нет, Тукан! — сказала ему. Оттолкнула, потому что он попытался меня обнять. — Я никогда не буду ничьей девушкой. А твоей уж тем более!..

До этого я много раз слышала, как женщины в Длинном доме с придыханием говорили об отце Таккере, мечтая, чтобы он выбрал в любовницы на эту ночь именно их.

Этот ужасный, мерзкий человек!.. Как же мне было противно слушать их речи!

Примерно так же, как и сейчас, когда я поймала на себе сальный взгляд Тукана.

— И вот еще, — сказала я, — платье сегодня же верни миссис Дераж! На Чаверти ты все равно его не продашь. Глупо воровать то, о чем знает весь город!

После чего кинулась прочь. Поспешила в общину, и в банде Тукана с тех пор больше не появлялась.

— Тебе четырнадцать, — продолжал Мартин Вебер. — Вспомни этот день, Эйвери!

— Прими небольшие подарки от меня, — произнес мой учитель. — Пирог и билет на магические двигающиеся картинки. Повезло, их как раз привезли на Чаверти.

— Ох, — отозвалась я с придыханием, — мне всегда хотелось на это посмотреть!

— Эйвери, я мечтаю забрать тебя к себе, — немного помявшись, добавил учитель, — но мой разговор с отцом Таккером прошел не так, как мне хотелось бы. Он не дал своего позволения. Я не смогу тебя удочерить, поэтому, к сожалению, ты останешься в общине.

— А что, если я сбегу и буду жить у вас? — с надеждой спросила у него.

Больше всего на свете мне хотелось перебраться в его небольшой домик на краю города. Я бы убирала, готовила еду и заботилась о нем, как о своем отце, а вечерами читала книги и занималась магией.

О, какая прекрасная была бы у меня жизнь!

— К сожалению, на Чаверти отец Таккер намного могущественнее остальных. Настолько, что даже мэр у него на поводке. И преподобный не собирается отдавать то, что считает своей собственностью — то есть тебя, Эйвери! Но мы можем сделать вот что — с сегодняшнего дня я начинаю копить деньги, а ты станешь усердно учиться. Хотя ты и так лучшая в школе… И однажды я заберу тебя с собой в столицу.

Но он так меня и не забрал.

— Тебе двенадцать, — произнес мужской голос, и я с трудом догадалась, что он принадлежит Мартину Веберу. — Вспоминай, Эйвери! И вспоминай хорошенько!

Тотчас же перед глазами возник амбар, в котором меня привычно заперли, потому что я снова улизнула с утренней молитвы и отправилась бродить по лугам. Но меня все-таки поймали, и теперь Харпер по распоряжению преподобного готовился высечь меня кнутом.

Глядел с мерзкой ухмылкой на противном лице садиста, а двое его подельников держали меня за руки.

— Не-е-ет! — закричала я в полнейшем отчаянии.

В груди стало горячо, а к рукам прилила непонятная сила.

Секунда, и… рядом больше не было ни Харпера, ни его подельников, ни кнута, ни амбара. Лишь груда переломанного дерева, разлетающееся во все стороны сено и валяющиеся на коленях люди из деревни Таккеров.

А посреди всего этого… стою я, с недоумением и ужасом уставившись на собственные руки.

— Тебе десять. Вспоминай, Эйвери Таккер!

— Мы всегда будем вместе, ты и я! — произнесла худенькая темноволосая Мэри, с которой мы сидели на берегу озера, опустив босые ноги в прохладную воду. — Потому что мы с тобой лучшие подруги. Я никогда не дам тебя в обиду!

— Я тоже тебя никогда не обижу, Мэри! А если кто-то тронет тебя хоть пальцем, я переломаю ему все его пальцы! — торжественным голосом пообещала ей. — Потому что мы с тобой лучшие подруги.

— Давай скрепим нашу дружбу кровью, — предложила Мэри. — Но отцу об этом не скажем, а то он рассердится и заставит нас молиться вместе обеда и ужина.

— Обязательно скрепим, — отозвалась я. Сжала нож, который стащила утром из общей столовой, после чего полоснула по своей руке. — Теперь твоя очередь, Мэри!

И она потянулась за ножом.

— Тебе восемь, — произнес все тот же мужской голос. — Вспоминай, Эйвери! Вспоминай хорошенько!

Но вместо воспоминаний передо мной внезапно возникла стена, темная и непроницаемая. Бесконечная, в какую сторону ни посмотри — в нее-то я и ударилась со всего размаху.

И тотчас же мое существо захлестнула боль, непонимание и страх, откинувшие меня назад. Туда, где я сидела в кожаном кресле в кабинете декана, судорожно сжимая руку Мартина Вебера, и дышала часто-часто, словно после долгого бега.

— Все-все! Уже все закончилось! — успокаивающе говорил он. — Я вывожу тебя, Эйвери! Сейчас ты вернешься…

Но я упрямо покачала головой и вновь закрыла глаза.

Не стала окончательно возвращаться в реальность, потому что должна была проникнуть через ту проклятую стену в своей памяти! Ведь именно за ней, скрытое от моих глаз, лежало мое прошлое!

Поэтому я собралась с силами и ударила в нее еще раз. Билась и билась, иногда слыша мужской голос:

— Все, Эйвери, хватит! Сейчас же прекрати! Тебе пора выходить! Не в этот раз!

— В этот! — прохрипела я в ответ, после чего ударила в стену еще раз, и она наконец-таки пошла трещинами, а потом развалилась на части.

Это было наполненное ужасом воспоминание.

Я летела вниз, сорвавшись с огромной высоты. Падала, вопя от страха; меня крутило в разные стороны, а наверху шел воздушный бой.

Я не видела, кто побеждал, и не помнила, кто и на кого напал. Знала только то, что моя мама в опасности.

— Эйвери! — в ушах все еще звенел ее полный ужас голос. — Эйвери, детка! Я уже иду…

Но она так и не пришла, а я все падала и падала. При этом знала: есть что-то или кто-то, кто не позволит мне разбиться о воду. Вместо этого он поможет мне притормозить в воздухе, после чего подняться наверх.

Потому что мы — небесный народ, и мы не живем внизу.

Суша не для нас.

Ждала, когда он начнет действовать, но ничего не происходило. А потом в голову стукнула отчаянная мысль — не моя, чужая.

Тот, от кого я так ждала помощи, твердил, что он не может меня спасти.

Слишком низко! Я падаю слишком быстро, и Суша уже недалеко. Он не в состоянии!.. Что-то не так с воздухом, и для него это смертельно!

Но он попытается!

Отчаянный рывок — такой сильный, что меня едва не вывернуло наружу, но я все-таки остановилась. Зависла в воздухе, хотя до воды оставалось не так уж далеко.

Я видела ее синюю гладь и набегающие друг на друга барашки волн.

Внезапно на меня накатило ощущение утраты. Словно мое второе я меня покинуло, не в состоянии дольше удерживать меня на лету.

Резкая боль обожгла спину — как раз по обе стороны лопаток, — после чего я стала падать.

Упала.

Ударилась о водную гладь так сильно, что на несколько мгновений потеряла сознание. Ушла глубоко под воду, но все-таки пришла в себя. Стала барахтаться и делала это так долго, пока не выплыла на поверхность.

Тело отчаянно болело, соленая морская вода заливалась в рот и нос, заставляя меня то и дело кашлять и отплевываться.

Волны накатывали одна за другой, не давая передышки, а еще мешая мне закричать и позвать на помощь. Потому что я видела темно-красные верхушки рифа и плывущую ко мне рыбацкую лодку.

Тут мои силы закончились.

Одежда потянула вниз, очередная волна накрыла меня с головой, и последнее, что я успела заметить, как раскачивается лодка, из которой за мной нырнул рыбак.

А потом наступила тишина и темнота.

Правда, в этой самой темноте на меня смотрели немигающие змеиные глаза с вертикальным зрачком.

Те самые, которые я видела в вольере зверинца.

Виверна, догадалась я.

Она глядела на меня в упор, и внезапно я услышала голос, будто бы идущий из ее рта. Но голос был мужским, нисколько не похожим на декана Вебера.

Он звал меня, хотя имени не называл. Просто звал, и его слова звучали у меня в голове.

Этот человек обещал, что они скоро за мной придут.

Язык оказался незнакомым, но я понимала все, что он говорил.

И почти сразу же раздался другой голос — на этот раз знакомый, который вырвал меня из темного нутра бессознательного и вернул в реальность.

Голос Мартина Вебера.

— Эйвери!.. Эйвери Таккер, очнись!

Я открыла глаза. Декан Вебер стоял рядом и тряс меня за плечо, и глаза у него были встревоженными. Даже напуганными.

— Все хорошо, — поморгав, неуверенно сказала ему. — Вот, я уже вернулась!

— Ну и напугала ты меня! — с явным облегчением произнес он, и на его красивом лице появилась легкая улыбка. — Не стоит так больше делать, Эйвери Таккер! Мне не понравилось за тебя бояться.

— Не буду, — неуверенно пообещала ему.

— Принести воды?

— Спасибо, но мне не хочется, — отозвалась я, вспомнив бесконечную гладь Великого Океана, в котором едва не утонула. То ощущение до сих пор было со мной. — Ничего не нужно.

— Что ты увидела в воспоминаниях? — декан уселся в кресло напротив, явно настроившись на продолжение разговора. — Расскажи мне, Эйвери, что тебе удалось узнать о своем прошлом?

Но я покачала головой, решив пока ничего ему говорить. Потому что сперва мне нужно было разобраться во всем самой.

Воспоминания были крайне разрозненными, даже хаотическими, но я все-таки обнаружила в них одну странность.

В тот момент, когда я падала с огромной высоты и меня в очередной раз перевернуло в воздухе, я увидела идущий наверху бой. В нем черные и зеленые драконы бились… с драконами, а вовсе не с красными вивернами.

И это совершенно не укладывалось в мою текущую картину мира.

Глава 4

Декан какое-то время молчал. Смотрел меня, дожидаясь продолжения и детального рассказа о своих воспоминаниях.

Но я не собиралась ничего ни пояснять, ни рассказывать. Вместо этого раз за разом прокручивала в голове отрывистые картинки из своего видения, пытаясь хоть как-то их упорядочить.

Оказалось, Мартин Вебер размышлял над похожим.

— В какой-то момент от тебя словно повеяло смертью, Эйвери Таккер! Будто бы ты умерла в своих воспоминаниях, но ты все же жива. Что именно ты увидела в собственном прошлом?

— Не получается разобрать, — немного помедлив, сказала ему. — Это была череда отрывистых воспоминаний, постоянное мелькание в голове. Я слышала, как кто-то меня звал… Скорее всего, это была моя мама, а я все падала и падала… Пока, наконец, не упала!

— С дракона? — поинтересовался декан, на что я пожала плечами.

— Не могу сказать точно. Скорее всего, это был дракон. Я с него упала, ударилась об воду, и у меня отшибло память. Причем настолько, что я и сейчас толком ничего не вспомнила.

— Ну что же, такое бывает, Эйвери Таккер! Ментальная терапия зачастую не дает моментального целительского эффекта, — кивнул он. — Но если ты готова разобраться в своем прошлом, нам стоит продолжить сеансы. Думаю, я сумею отыскать для тебя время в своем расписании.

— Спасибо вам, декан Вебер! — с благодарностью произнесла я, уже мечтая о следующем сеансе.

Еще один кивок.

— Но сейчас тебе стоит успокоить свою подругу — вы ведь подружились с Риз Дольских? — после чего сходить в деканат и получить расписание занятий. Затем в библиотеку и…

Мартин Вебер принялся рассказывать о том, что нам с Риз предстояло сделать до начала учебы, а также где все находится.

— Можно ли навестить Томаса Хансена в лазарете? — поинтересовалась у него. — Я уже успела к нему привыкнуть. — Ну да, когда он висел вниз головой в когтях Зигурта. — К тому же Томас все-таки с Суши, и нам стоит поддерживать друг друга.

Оказалось, что можно, и декан любезно подсказал, как отыскать лазарет, не рискуя по дороге быть сожранными монстрами.

— Это ведь была красная виверна? Та, которая сидела в клетке в зверинце? — перед уходом спросила у него.

Мартин Вебер кивнул.

— Но почему она за решеткой?

— Потому что своих врагов следует изучать и делать это как следует! — тотчас же последовал ответ.

— Но ведь она же разумная и мало чем отличается от драконов. Зачем вы ее… в клетку⁈ — не выдержала я.

— Ты еще многого не знаешь, Эйвери Таккер! А когда узнаешь, то поймешь, что королевство Красных Виверн должно быть уничтожено. Все, до последнего их острова! — резким голосом произнес Мартин Вебер. — Потому что единственное, что они хотят, — чтобы были уничтожены мы.

На этом разговор с деканом для меня закончился, и я покинула его кабинет.

Оказалось, за время моего отсутствия Риз успела успокоиться и теперь с интересом глядела в окно. Подойдя, я проследила за ее взглядом — подруга уставилась на тренировочную площадку возле стадиона, на которой упражнялись в боевых навыках парни.

Дрались на мечах и шестах, а заодно и сходились врукопашную.

Одновременно проходило несколько спаррингов, но меня не оставляло ощущение, что Риз заинтересовалась второй парой.

Потому что парень с идеально сложенным загорелым телом, чьи волосы золотились на солнце и который не оставлял шансов на победу темноволосому здоровяку, был наследным принцем Нерлинга.

И еще то, что подруга в очередной раз мечтала о несбыточном.

— Нам пора идти, — еще немного поглядев, но так и не высмотрев среди парней Кайдена Ритчера, сказала ей. — У нас много дел. Деканат, библиотека и прочее…

Риз все же оторвалась от окна и повернулась ко мне с самым мечтательным видом.

— Как думаешь, если я похудею, он обратит на меня внимание? Эйдан МакГилл?

У меня было мало опыта в подобных делах, и дельного совета я дать не могла. Потому что всех, кто обращал на меня внимание, я обычно била кулаком в глаз и коленом в причинное место.

Поэтому вместо ответа лишь растерянно пожала плечами.

— Если кронпринц обратит внимание на такую, какая ты есть сейчас, это придаст больше ценности его вниманию и чувствам. Как по мне, дело вовсе не в фигуре.

Но Риз так не считала.

Вздыхая, потащилась за мной в деканат, после чего мы сходили в библиотеку, а потом, нагруженные книгами — нам выдали по списку дополнительную литературу, — отправились в общежитие.

И не потерялись по дороге и даже не угодили в неприятности — это раз!

Затем сходили в административный корпус, где получили всю необходимую канцелярию, — это два!

Вернулись в общежитие, взяли пирожки и донесли их до лазарета, хотя по дороге пара драконов заинтересовалась нашими передвижениями. Но мы не позволили им сожрать ни нас, ни пирожки — это три!

Ну и четыре — мы накормили ими Томаса, который без энтузиазма выслушал пересказ моего разговора с деканом, заинтересовавшись лишь первым и вторым Призывами.

Все еще бледный, он лежал в кровати в пустой и просторной комнате лазарета, но сказал мне, что уже завтра рано утром он переберется в мужское общежитие, после чего ему даже придется отправиться вместе со всеми на учебу.

Глава второй десятки Левого Крыла приходил его навестить и рассказал что и как.

— Этот тип заявил, что до первого Призыва, если ничего не поменяется, остается четыре дня. Затем мне нужно будет дождаться второго Призыва, и только тогда я смогу отправиться домой. Но мне все это не нравится! — добавил Томас.

Услышав его слова, я пожала плечами, потому что со мной все обстояло как раз наоборот. Мне здесь очень и очень нравилось!

Но пирожки Риз помогли Томасу немного примириться с действительностью, в которой он лежал в лазарете Академии Эльрена, приходя в себя после полета в лапах дракона, а уже завтра нас ждал первый учебный день.

Затем мы покинули страдальца, решив все-таки разыскать столовую и поужинать, справедливо рассудив, что на пирожках долго не протянем.

Но вот незадача — у входа в лазарет нас поджидал… Кайден Ритчер собственной недовольной персоной!

Зигурт тоже обнаружился неподалеку. Вышел из-за угла лазарета, посмотрел на меня. Моргнул, а затем оскалился, и я поняла, что это он так улыбается, потому что рад меня видеть.

Как и я его.

После этого дракон вытянул голову, обнюхал заветный рюкзачок Риз и громко вздохнул.

— Угости его, — шепотом сказала я остолбеневшей подруге. — А то он весь извелся, бедняжка!

«Бедняжка» вздохнул еще раз, после чего жалобно закатил глаза, а Кайден помрачнел еще сильнее.

— Не стоит кормить моего дракона, — холодно произнес он. — Если мне не изменяет память, час назад он поймал и приговорил горного барана.

На это Зигурт вздохнул еще раз. По выражению его… гм… морды стало понятно, что ни один горный баран не мог сравниться по вкусу с пирожками мамы Риз Дольских!

Поэтому я, уставившись Кайдену в глаза, открыла протянутый Риз рюкзачок, затем достала и предложила Зигурту угощение.

Судя по запаху, с мясом и специями.

— Не смей! — окрикнул дракона Кайден.

— Пусть ест, — попросила я. — Он давно уже об этом мечтает, всю дорогу до Эльрена. Ну пожалуйста! — и сделала похожие жалобные глаза, как и у Зигурта.

К удивлению, подействовало — Кайден растерянно моргнул. Затем, немного помедлив, кивнул.

— Так и быть, чешуйчатая попрошайка! — заявил недовольно. — Ты добился своего! — После чего накинулся на меня, игнорируя Риз, стоящую рядом: — Скажи мне, Эйвери Таккер, по какой причине ты была в лазарете? И как это связано с гуляющими по академии слухами, что ты едва не попала на корм виверне? С чего тебя вообще понесло в зверинец?

— А тебе-то какое дело? — поинтересовалась у него, скормив Зигурту еще один пирожок.

На этот раз с брынзой, на что дракон посмотрел на меня совершенно влюбленными глазами. Зато Кайден не спускал с меня давящего взгляда, поэтому я все-таки решила ответить.

— Во-первых, я везде была не одна, а с Риз, и мы вполне способны передвигаться по академии сами. Что, собственно говоря, и делали — передвигались.

Ну да, совершили кое-какие ошибки, но я решила, что такого больше не допущу.

— Ответь на мои вопросы! — потребовал Кайден, и я пожала плечами.

— По дороге в деканат мы с подругой как раз заглянули в зверинец. Уж очень хотелось посмотреть на виверну. — Судя по его виду, Кайден мне не поверил, но мне было все равно. — А в лазарете мы навещали Томаса Хансена. Полет в лапах твоего дракона не прошел для него бесследно.

Кайден промолчал. Затем посмотрел на своего крылатого ящера.

— Зигурт говорит, что с тобой все в порядке, кроме небольшого ментального вмешательства. Что это было?

Снова пожала плечами.

— Ничего, — сказала ему. — И вообще, я больше не собираюсь отвечать на твои вопросы, пока ты не ответишь на мои!

Например, какого демона он ко мне привязался⁈

Начал еще на Чаверти, где меня торжественно собирались принести в жертву драконам, и на Эльрене тоже ничего не изменилось. Вот и сейчас смотрит недовольно, а Зигурт съел все то, что прихватила с собой Риз.

— На какие еще вопросы? — нахмурился Кайден.

— Это декан приставил тебя за мной следить⁈

В ответ я услышала… молчание. Наконец на лице лорда Ритчера промелькнуло нечто, отдаленно похожее на эмоции.

— Под моим началом находится Правое Крыло Академии Эльрена. Все всадники, которые призывают своих драконов, попадают либо ко мне, либо в Левое Крыло к моему кузену. Можно сказать, сейчас я присматриваюсь к первокурсникам, выбирая тех, кто войдет в мою команду после Призыва.

Я ему не поверила, но спорить не стала.

Кайден еще немного на меня посмотрел, удостоив кивком скупой рассказ о том, что Мартин Вебер помогал мне вспомнить некоторые аспекты из своего прошлого, после чего ушел. Зигурт тоже улетел — когда понял, что в рюкзаке Риз ничего не осталось.

Зато подруга уставилась на меня с интересом.

— А этот Кайден Ритчер, который командир Правого Крыла… Он же в тебя втрескался! — авторитетным тоном заявила мне. — Видно невооруженным глазом. И одним, и вторым.

Услышав ее слова, я вытаращила на Риз глаза.

Причем оба.

* * *

…А потом на нас напали.

Правда, сперва мы с Риз спокойно поужинали. Нашли переполненную общую столовую на первом этаже административного корпуса, затем обнаружили свободный столик, немного потолкавшись среди разношерстной толпы студентов.

Оказалось, все рассаживались по факультетам и курсам, так что мы отыскали себе место среди тех, кто только что прибыл в академию и носил темно-зеленую форму факультета Всадников (целители были одеты в другие расцветки, преимущественно коричневых тонов).

Первокурсников-всадников насчиталось около пары дюжин, все как один парни. Они смотрели на окружающих с любопытством и легким вызовом в глазах, как и положено новичкам в незнакомых местах.

На нас с Риз тоже поглядывали.

Но не успели мы приступить к еде, как подошла Кэсси и поинтересовалась, правда ли, что мы попали в зверинец. Декан устроил ей головомойку, так что она пообещала Мартину Веберу за нами приглядывать.

И тотчас же уставилась так, словно мы были неразумными детьми, по глупости угодившими в серьезный переплет.

Но мы такими не были, поэтому я улыбнулась Кэсси вполне приветливо, сказав, что ничего страшного не произошло, а декан создал проблему на ровном месте.

К тому же Риз стремительно привыкала к происходящему и больше не шарахалась от низко пролетавших драконов, словно смирилась с тем, что в ее жизни наступили серьезные перемены.

Вот и сейчас, доев ужин, подруга отправилась беседовать с улыбчивой поварихой на раздаче, и лица у них были довольными, словно обе принадлежали к тайному Ордену Кухни.

Я же принадлежала к Ордену Мстителей, потому что, взявшись за ложку и отведав нечто невероятно вкусное — в общине Таккеров нас обычно кормили постными блюдами, а меня и то не всегда, — я отыскала глазами тех противных девиц.

Они сидели за столом то ли четвертого, то ли пятого курса факультета Всадников. С пренебрежительным видом поглядывали в нашу с Риз сторону, время от времени начиная смеяться, уверена, по нашему поводу.

Меня не оставляло ощущение, что пакости с их стороны на этом не закончатся.

Поэтому я тоже на них косилась, прикидывая варианты. Давно уже решила, что сразу разбираться с ними не стану, вместо этого выжду подходящий момент.

В столовой он так и не наступил, поэтому, сопровождаемые Кэсси, мы вернулись в общежитие. Заодно и узнали, что не только завтрашнее, но и каждое утро на факультете всадников начиналось с физической подготовки.

В семь утра нас разбудит магический будильник, после чего нам следует как можно быстрее одеться и отправиться на стадион.

Завтрак будет уже после тренировки.

Затем сразу же начинались занятия, так что не помешает заранее собрать сумки для учебы — на то, чтобы принять душ, переодеться и поесть, останется не так много времени.

Попрощавшись с Кэсси, мы закрыли дверь в свою комнату на засов и принялись готовиться ко сну. Неплохо было почитать что-то из книг, выданных в библиотеке, но я чувствовала себя настолько опустошенной, что решила отложить это на следующий день.

Риз тоже не испытывала тяги к чтению, поэтому я попросила ее нарисовать на бумаге татуировки с моей спины, затем долго смотрела на цветок, похожий на ромашку с несколькими рядами лепестков.

«Ромашка» ни о чем мне не говорила.

Вообще ни о чем.

Даже сеанс восстановления памяти с деканом Вебера не помог.

Наконец, магические огни в комнате стали тускнеть сами по себе, и вскоре помещение погрузилось в темноту. Впрочем, я все-таки отыскала, а затем активировала небольшой светлячок возле моей кровати, словно сталкивалась с таким ранее.

Но на Чаверти я не сталкивалась, а прошлое привычно ответило мне могильной тишиной.

Риз почти сразу сонно засопела, тогда как я еще долго размышляла о том, насколько сильно изменилась моя жизнь с прошлого вечера, когда, откинувшись в сено в амбаре, я разглядывала магическую метку на своем запястье.

С этими мыслями я тоже заснула, а огонек над моей кроватью, кажется, погас сам по себе.

И мне приснилась мама — первый раз за всю мою сознательную жизнь. Она оказалась удивительно красивой — золотоволосая и синеглазая, только усталая и очень встревоженная.

«Эйвери, детка! Боги, ты жива! — воскликнула она. — А ведь я уже потеряла всякую надежду!..»

Я глядела на нее, краем сознания понимая, что это всего лишь сон, в который мне не стоило верить. Потому что это никакая не реальность.

Но мне так хотелось подойти к ней, обнять и прижаться к ее груди. Сказать, что я всегда знала, что где-то она существует. Живет и ищет меня, и я — вовсе не брошенное дитя порока, какой меня называли в общине Таккеров.

Но я так и не подошла, потому что счастливый мир сновидений внезапно стал разрушаться. Развалился на части и исчез без следа.

Мама тоже пропала, а меня вырвало из сна самым безжалостным образом. Подкинуло на кровати; и тотчас же зажглись все лампы в комнате, а потом раздался леденящий душу вой, словно вокруг общежития затянули свою песнь несколько дюжин окруживших нас волков.

— Что это такое⁈ — Риз тоже подскочила, уставилась на меня перепуганными глазами.

— Пока еще не знаю, — призналась ей.

— Нападение! — раздался спокойный и, уверена, усиленный магией голос Кэсси. — На Эльрен напали виверны. Это не учебная тревога, поэтому сохраняйте бдительность. Первый и второй курсы остаются в общежитии, остальные всадницы Правого Крыла — за мной! Левое Крыло следует за своими командирами звеньев.

— Это не к добру! Чует мое сердце, хорошо это не закончится! — бормотала Риз, судорожно натягивая на себя одежду.

Достала из шкафа длинную тунику и штаны, словно нам предстояло лететь на драконах, и я внезапно подумала, что это отличная идея — надеть мужскую одежду, а не длинные юбки. Мало ли, что нас ждет впереди!

— Эйвери, давай забаррикадируем дверь и окно! Можем придвинуть кровати к выходу, а окно заставить нашими шкафами…

В коридоре то и дело раздавался топот ног, а в свете магических светлячков я видела через окно, как на плацу возле общежития приземлялись драконы и тотчас же взмывали, стоило им дождаться своих всадниц.

— Давай мы все-таки не будем ничего баррикадировать, — сказала я Риз. — Мало ли, вдруг нам понадобится отсюда выбираться?

— Через окно на втором этаже? — неуверенно спросила подруга, но я ей не ответила.

Потому что прилипла к этому самому окну и принялась смотреть на то, как одна за другой взлетали всадницы, уже в воздухе направляя своих драконов в разные стороны. Судя по всему, делились по звеньям и Крыльям, и со стороны это выглядело страшно и одновременно прекрасно.

И мне в очередной раз до безумия захотелось призвать собственного дракона, после чего на его спине унестись в ночь спасать Эльрен и мирных жителей Нерлинга от неведомой опасности.

Потому что в небе над академией уже шел бой.

Пусть было темно — времени я не знала, но явно был самый дремучий час ночи, — и звезды с луной скрывали облака, но я видела, как прочерчивали пространство огненные сполохи драконьего пламени и то и дело появлялись разноцветные вспышки магических заклинаний.

— Ты права, Эйвери, не стоит разводить панику. Не думаю, что за нами придут, — согласилась со мной Риз. — Да и кому мы нужны? — она подошла и с опаской взглянула в окно. — Раз бой идет в небе, то в общежитии мы в безопасности.

— Угу, — сказала ей, любуясь смертельно-опасным зрелищем.

— Скорее всего, они явились за своей виверной, — внезапно произнесла подруга. — Той самой, которая сидит в зверинце.

Немного подумав, я кивнула, сказав, что очень на это похоже.

— Так что нам здесь ничего не угрожает, — подытожила подруга.

Уселась на кровать и успокоилась.

Но Риз ошиблись, и уже скоро мы в этом убедились.

Как раз тогда, когда с плаца перестали взлетать драконы, а я окончательно запуталась, что происходило в небе, — потому что оно постепенно удалялось, начиная происходить все дальше и дальше от нас.

Риз все так же сидела на кровати, прижимая к груди рюкзачок с последними тремя пирожками, готовая бежать, если понадобится, а я, прильнув к окну, пыталась хоть что-то выглядеть в черном небе.

Внезапно раздались испуганные голоса, а потом и крики, которые, к моему ужасу, доносились со стороны коридора, а вовсе не с территории академии. Им вторило рычание, противный скрежет и клацанье… Уверена, это было клацанье когтей по деревянным полам!

— Эйвери! — ахнула Риз, уставившись на меня в полнейшем ужасе.

Вскоре ни у нее, ни у меня не осталось ни малейших сомнений: виверны проникли в общежитие!

И снова истерически завопили, а потом завизжали, поэтому, не медля ни секунды, я кинулась к двери. Почувствовала, как к рукам прилила знакомая магическая волна, и внезапно подумала, что тоже могу быть полезна, пусть у меня даже не было собственного дракона.

По крайней мере, я собиралась постараться.

— Эйвери, ты куда⁈ — вытаращилась на меня Риз.

— Туда! — глухо сказала ей, ощущая, как во мне клокочет и бьется, ища выход, магия.

— Но там же виверны! — ахнула подруга.

В ответ я кивнула.

Говорить оказалось сложно. Вместо этого мне нужно было сосредоточиться, чтобы удержать магию под контролем, не дать ей сорваться и улететь в никуда, оставляя за собой хаос и разрушения.

Хорошо хоть, Риз не встала у меня на пути, лишь посмотрела перепуганными глазами. Открыла рот, собираясь что-то сказать, но так ничего и не произнесла.

Тем временем полные ужаса крики с первого этажа становились все громче, а это означало, что помощь со стороны так и не прибыла. Все были заняты боем в небе, поэтому прозевали врагов на земле.

К тому же, помимо рева виверн и скрежета их когтей, стал доноситься еще и треск, словно они… выламывали запертые двери, пытаясь проникнуть в комнаты!

— Задвинь за мной засов! — приказала я Риз. — Если виверны будут близко, прыгай в окно. Внизу кусты, не разобьешься.

После этого выбежала в коридор.

На втором этаже крылатых врагов пока еще не было, но звуки их разрушительной деятельности уверенно доносились с первого. Я поспешила к лестнице, чувствуя, как покалывает в ладонях от избытка магии, словно в них впивались сотни маленьких иголочек.

Кожа тоже начала гореть — не только на ладонях, но огонь поднимался выше и выше по рукам, — словно магия судорожно искала выход, требуя немедленного освобождения.

Но я из последних сих держала ее под замком.

Увидела врагов небесного народа в коридоре первого этажа — так и есть, две виверны крушили двери. Прожигали в них дыры, затем вгрызались в двери и вырывали с корнями из косяков. Заглядывали в комнаты, из которых сразу же доносился жуткий девичий визг.

А больше ничего разобрать я не успела, потому что вскинула руки, не собираясь больше медлить.

Поймала на себе изумленный взгляд виверн, словно они ничего подобного не ожидали. Одна из них даже застыла с раскрытым ртом, из которого торчал кусок двери.

Но я не стала разбираться, что могло так сильно их удивить, — с рук сорвалась прозрачная волна, и уже через секунду виверны катились кубарем по коридору. Но принялись царапать когтями и шипастыми хвостами стены и пол, пытаясь остановиться.

Замедлились.

Подскочили, огрызнулись, но тут с моих рук сорвалась вторая ударная волна.

Магия в этот раз была на удивление мне послушна. Покорная моему мысленному приказу, она раз за разом зарождалась где-то в глубине груди. Текла по телу, собираясь в центре ладоней, а затем срывалась и невидимой волной била по врагам.

И пусть мои магические удары не причиняли вивернам особого вреда, лишь откидывали все дальше по коридору, но по крайней мере я могла попытаться прогнать их из женского общежития.

Не дать им никого сжечь или сожрать.

Виверны сделали еще пару безуспешных попыток до меня добраться, после чего, обиженно рыкнув, кинулись в одну из комнат, дверь в которую они недавно выломали. Одна за другой, протиснувшись, виверны выпрыгнули в окно, не обратив внимания на то, что оно застеклено.

Вернее, было застеклено.

Это сопровождалось полным ужаса визгом обитательниц комнаты.

Я тоже кинулась за вивернами, но их и след простыл. Заодно увидела, как, прижимаясь друг к дружке, сидели в углу на одной из кроватей две девицы из той самой четверки, которые издевались над нами с Риз, заперев в зверинце.

— Спа-спасибо! — с благодарностью выдавила из себя рыжеволосая и курносая, с россыпью милых веснушек по щекам.

Но я лишь пожала плечами. Не говоря ни слова, подбежала к разбитому окну и выглянула наружу.

Оказалось, ничего не собиралось заканчиваться, потому что на плацу перед общежитием, помимо сбежавших через окно, приземлилось еще несколько виверн.

Признаюсь, в полумраке я не сразу и разобралась… Сперва было подумала, что это драконы и к нам наконец-таки прибыла помощь. Но потом напрягла зрение и разглядела: все-таки виверны!

Причем всадников ни на одной из них не было, и это показалось мне еще одной загадкой Нерлинга.

— Ну и что вам нужно⁈ Вам что, здесь медом намазано⁈ — пробормотала я, после чего, еще немного посмотрев, выпрыгнула в окно.

Первый этаж, мелочи жизни!

И все потому, что бой с вивернами на плацу принял красный дракон — тот самый, который весь вечер пролежал в кустах, прячась в тенечке от жаркого солнца Эльрена. Мы с Риз во время своих передвижений лицезрели его много раз подряд.

Уже тогда мне показалось, что он стар и немощен, зато теперь я знала это наверняка. Дракон оказался слишком неповоротлив, так что виверны вот-вот собирались одержать над ним верх.

Трое или четверо вцепились зубами ему в крылья, еще одна — в хвост, и теперь, рыча, они тянули в разные стороны, словно пытались разорвать старого дракона на части.

Именно это заставило меня поспешить ему на помощь, а потом вызвало слабо контролируемый выброс магии.

То есть выброс был очень сильным, но контролировала я его слабо.

Сила его оказалась такова, что вылетели почти все окна на первом этаже общежития. Наверное, досталось и второму, но я не обратила внимания, потому что бежала к плацу.

Старого дракона все-таки задело, но лишь по касательной — я очень старалась, чтобы он не сильно пострадал. Зато виверны откатились на пару десятков метров, а заодно вместе с ними и декоративные кусты, и деревья, и лавочки, и…

В общем, досталось всему, что оказалось на пути у моей магии.

Но я понимала, что это далеко не конец, — виверн было слишком много, да и я не причинила им особого вреда, если только порядком озадачила. Поэтому снова вскинула руки, с них сорвалась очередная магическая волна, разметав уже тех, кого не зацепило в первый раз.

Тогда-то все и закончилось.

Виверны, словно услышав чей-то приказ, дружно ринулись прочь. Замахали крыльями, поднялись в воздух и улетели.

Я немного посмотрела им вслед, пожала плечами, затем подошла к красному дракону.

— С тобой все в порядке? — спросила у него, осторожно погладив по чешуйчатому боку.

Мне казалось, что сильно он не пострадал — по крайней мере, ран на его теле я не заметила — и что мне удалось прийти на помощь вовремя.

В ответ дракон вздохнул.

Легкое касание головы — он положил ее мне на плечо, и мне подумалось, что это был знак благодарности. Затем дракон развернулся, сделал несколько шагов и расправил крылья.

Замахал ими — пусть не столь рьяно, как Зигурт или Эршер, но тоже взлетел, и я понадеялась, что он отправился искать себе более безопасное место и не станет ввязываться в бой.

Куда уж ему в его-то годы!

Сама же посмотрела на притихшее общежитие, после чего…

Возвращаться еще было рано — у меня имелись кое-какие незаконченные дела.

* * *

Когда я попала назад в общежитие, отдаленный бой в небе постепенно стал стихать. Вспышки драконьего пламени появлялись все реже и реже, как и разноцветные сполохи магических заклинаний, и я решила, что виверн, скорее всего, оттеснили за пределы острова.

Это был несомненный успех небесного народа.

С такими мыслями я влезла в то самое окно общежития, через которое я его и покинула.

— Дамы, доброго вечера! — усмехнулась я, увидев, что две девицы все так же сидели в обнимку на кровати и смотрели на меня перепуганными глазами.

— И как там оно? — громким шепотом спросила у меня рыжеволосая. — Я на Эльрене уже второй год, но на нас еще ни разу не нападали!

В ответ я пожала плечами.

— Мне кажется, виверны убрались с острова и наши уже скоро победят ненаших.

— В тебе есть магия! — внезапно обреченным голосом произнесла темноволосая. Затем почему-то снова повторила: — Значит, в тебе есть магия!..

— И что здесь такого, Дебора? — спросила вторая, взглянув на соседку с удивлением. — У всех всадников есть хоть какая-то магия, которую они получают от своего дракона. А если магия появилась еще до Призыва, это означает, что драконов они обязательно найдут. Мы же проходили это в прошлом году, разве ты не помнишь?

Но та не ответила. Смотрела на меня темным, давящим взглядом.

На это я подумала, что Дебора могла бы для разнообразия меня и поблагодарить, как сделала ее подруга, улыбнувшаяся, словно забыла, что совсем недавно они заперли нас с Риз в зверинце.

— Спасибо, что ты вышвырнула отсюда этих монстров! — произнесла она. — Меня зовут Марлин. Марлин Гримсон…

— Эйвери Таккер, — неохотно отозвалась я.

Темноволосая продолжала молчать.

Вот и я тоже не собиралась вести с ними длительные беседы. Вышла из комнаты, покосившись на валявшиеся в коридоре растерзанные части дверей, а еще на оставленные на стенах царапины от когтей и зубов и обгорелые пятна драконьего пламени.

Судя по всему, виверны продвигались по коридору, вламываясь во все комнаты подряд, не пропуская ни одну. Но трупов на своем пути они не оставляли, если только перепуганных до полусмерти студенток, словно хаос и уничтожение не были целью их появления.

Меня не покидало ощущение, будто бы они что-то искали в женском общежитии.

Или же… кого-то?

До этого я считала точно так же, как и Риз, — что виверны явились на Эльрен, чтобы спасти своего собрата, заточенного в клетку в зверинце.

Но когда я все увидела своими глазами…

— Ты ее выпустила? — шепотом спросила у меня подруга, стоило мне закрыть за собой дверь и устало опуститься на кровать.

Ночное происшествие порядком меня вымотало, а вопрос Риз застал врасплох.

— О чем ты? — изобразив удивление, спросила у нее.

Хотя я все прекрасно понимала.

— Ты ведь была в зверинце? Скажи мне, Эйвери!

— Была, — немного помедлив, призналась ей.

— И как там все… выглядело?

Там было тихо.

Даже слишком.

Никто не спешил вгрызаться и выламывать двери или же лезть в зверинец через крышу.

Внутри тоже никого не оказалось.

Ни одна виверна или же всадник Кхемера не воевал с хитроумным замком, с которым мне пришлось провозиться больше пяти минут, хотя я думала, что управлюсь за одну.

Но мне мешал настойчивый взгляд виверны, не дававший сосредоточиться. Заодно я пыталась не обращать внимания на то, как буйствовал гуль в клетке напротив.

Он завыл совсем уж жутко, когда понял, что я явилась не по его душу, клетку ему не открою и на свободу не выпущу.

Потому что я не собиралась этого делать.

Гули питались кровью и плотью своих жертв, предпочитая животным людей, а дети у них были любимым лакомством.

Как-то на Чаверти завелся один… Наверное, приплыл с торговым кораблем.

Всю дорогу он прятался в трюме, а потом выбрался наружу и порезвился на славу. Буйствовал пойти две недели подряд, оставляя за собой кровавые следы. В деревню Таккеров тоже заглянул, и двое не вернулись с ночного выпаса.

Наконец, гуля все же изловили и прикончили, но с тех пор ни любви, ни сочувствия к этим существам я не испытывала.

Зато виверны, несмотря на то что они были смертельными врагами драконов, отторжения у меня не вызывали.

— Она улетела со своими, — призналась я Риз, дожидаясь, что будет дальше.

— Ты все правильно сделала! — похвалила меня подруга. — Я рада, что виверна на свободе. Ну раз так, то давай уже спать. Похоже, все закончилось.

Но Риз снова ошиблась, потому что очень скоро с первого этажа до нашего слуха стали доноситься мужские голоса, и раздеваться, чтобы лечь в кровать, мы передумали.

Хотя женские среди них тоже были, и в одном я узнала голос нашей комендантши. Судя по всему, в общежитие явилась проверка, чтобы узнать о том, что здесь произошло, а также оценить масштаб нанесенного вивернами ущерба.

Но я решила, что до второго этажа они не доберутся, так как им нечего здесь делать.

Стоило об этом подумать, и наша дверь распахнулась. Причем без стука — зря я забыла запереть ее на засов!

Мы с Риз тотчас же подскочили со своих кроватей.

И это были вовсе не красные виверны и даже не инспекция из деканата, хотя, пожалуй, я бы не удивилась ни одним, ни вторым гостям настолько сильно, как человеку, вошедшему в нашу комнату.

Потому что к нам явился Кайден Ритчер собственной персоной. Одет капитан Правого Крыла был в черную летнюю форму, и от него пахло небом, свободой и недавним боем.

На его щеке виднелась свежая царапина, и я почему-то с трудом удержалась, чтобы к ней не прикоснуться.

— Э-э-э! — протянула я, судорожно размышляя, что бы это могло означать.

И его появление, и собственный внезапный порыв.

— Говорю же, со второго этажа никто не пострадал! — появилась за спиной Кайдена комендантша. — У нас несколько порезов и ушибов на первом, две истерики и три обморока. Но лекари уже всеми занимаются. Досюда виверны не добрались!

— Закройте дверь и занимайтесь своими порезами, — безразличным голосом произнес Кайден, и, к моему удивлению, комендантша его послушала.

Закрыла и отправилась по своим делам, после чего мы остались с ним одни.

То есть втроем.

— С Эйвери все хорошо, — стрельнула в мою сторону глазами Риз. — Она просто потеряла дар речи!

И оказалась совершенно права, потому что я его потеряла.

Уж кого-кого, а Кайдена Ритчера увидеть в своей комнате я не ожидала. Как и того, что он подойдет, схватит меня за плечи и хорошенько встряхнет.

Да так, что я даже клацнула зубами.

— Что это еще за художества на плацу⁈ — рявкнул он. — Тебе приказали оставаться в общежитии! Всем вам, первому и второму курсам. Это значит, ты должна была оставаться в общежитии, а не делать то, о чем мне потом доложили!

— А о чем тебе потом доложили? — осторожно спросила у него.

Заодно и заскучала.

Не только потому, что Кайден все еще держал меня за плечи, тем самым делая мне больно, но еще и из-за того, что в его близости было нечто невероятно интригующее

Но я запретила себе о таком думать.

Вместо этого стала размышлять, что ему могли донести о чем угодно, хотя мне казалось, что в зверинце меня никто не видел.

Если только гуль, но они не из болтливых. То есть вообще не разговаривают.

Но мало ли, вдруг он сумел наябедничать?

Или же меня все же кто-то заметил?

— То, что некая первокурсница с воздушным даром, рискуя собственной жизнью, в одиночку раскидала стаю виверн сперва в общежитии, а потом и на плацу. Что это за глупое безрассудство, Эйвери Таккер, если тебе было приказано сидеть в своей комнате⁈

Я молчала, прикидывая, что ему ответить.

Может, попытаться от него избавиться, сказав, чтобы он проваливал из нашей комнаты⁈

Драконов мы с Риз еще не призвали, ни в какое Крыло я не вхожу — тем более, в его, — и вообще… Это женская вотчина, ему здесь не место, а завтра, если потребуется, я объяснюсь с деканом!

Или же все отрицать?

Либо принять жалобный вид, какой был у Зигурта, когда дракону очень хотелось пирожков?

Я выбрала молчать, понадеявшись, что ни Кайдену, ни остальным в академии неизвестно о моих дальнейших художествах.

Не только о том, что я открыла клетку под завывания и скрежет зубов гуля, но еще и выпустила виверну, и она прошла рядом со мной. На миг я ощутила дыхание крылатого ящера и даже прикосновение ее бронированного чешуйчатого бока.

Но выбравшись из зверинца на волю, улетать виверна не спешила. Остановилась и уставилась мне в глаза, и я снова почувствовала, как кто-то пытается прикоснуться к моему сознанию.

Возможно, это была сама виверна, но мне чудился за этим более сложный человеческий разум.

Решив, что такое мне ни к чему, я тотчас же отгородилась от мысленного контакта.

— Улетай! — приказала ей. — Сделай это прямо сейчас! Иначе ты можешь не успеть.

Она продолжала смотреть мне в глаза, и я внезапно уловила ее желание. Виверна хотела, чтобы я полетела вместе с ней — уселась бы на ее спину, и она забрала меня с собой в Кхемер.

Но я с ней не полетела, для себя решив, что моим новым домом станут Нерлинг и Эльрен, а вовсе не королевство Красных Виверн.

— Хватит! Мне уже все понятно, — наконец, сказала я Кайдену. — Не нужно меня больше трясти! Впредь я буду сидеть в общежитии и слушаться приказов, что тут непонятного⁈ — Хотя кое-что все-таки было. — А командир Правого Крыла всегда лично приходит разбираться с ослушавшимися студентами?

— В твоем случае, Эйвери Таккер, всегда! Потому что ты — ходячая проблема, — заявил Кайден Ритчер, после чего все же меня отпустил и очень скоро ушел, не забыв грохнуть на прощанье дверью.

— И что это было? — пробормотала я, устало опустившись на кровать.

— А ты еще не поняла? — усмехнулась Риз. — Кто-то втрескался в тебя по самые уши, Эйвери Таккер! — передразнила она интонацию, с которой произнес мое имя Кайден. — Настолько, что бросил своих всадников, как только смог, и сразу же прибежал проверять, все ли с тобой в порядке. И совсем немного разозлился… Ладно, очень сильно рассердится из-за того, что ты не сидела в комнате и не боялась, как делали все нормальные люди!

В ответ я закатила глаза, но верить Риз не спешила.

Кайден Ритчер вовсе в меня не влюбился, сказала я себе. Наоборот, он терпеть меня не может. С ним это произошло еще на Чаверти и до сих пор не отпустило. Вот, назвал меня ходячей проблемой!

С этими мыслями я смыла с себя пыль, после чего мы с Риз снова улеглись в свои кровати. На всякий случай в одежде, — и принялись ждать гостей.

Но больше никому мы оказались не нужны — все занимались пострадавшими с первого этажа и самим первым этажом, переводя студентов в свободные комнаты на третьем.

Очень скоро я перестала обращать внимание на беготню, но заснуть так и не получилось.

* * *

Дебора улеглась в чужую кровать и закрыла глаза. Вскоре погас свет, да и суета в общежитии давно сошла на нет, но сон почему-то не приходил.

Впрочем, страдала не она одна — на соседней кровати ворочалась, то и дело вздыхая и негромко жалуясь, Марлин. Ей все было неудобно — и новая подушка, и одеяло, и то, что она забыла на первом этаже плед, привезенный из дома.

Но в собственной комнате оставаться на эту ночь они не могли — от двери и окна остались лишь воспоминания. Пол тоже был поцарапан, а внутри стоял жуткий запах виверн, хотя тот давно уже должен был выветриться.

Но он так и не выветрился.

Или же это была игра разума, пережившего серьезное потрясение?

Дебора не знала, но была благодарна за то, что им разрешили перебраться в свободную комнату на третьем этаже, потому что этой ночью, естественно, вставлять окна и возвращать на место двери никто не собирался.

Правда, комендантша, сообщив о переезде, ушла за ключами и пропала с концами. Ее постоянно отвлекали — явилась проверка из деканата, к тому же нашлись новые пострадавшие, которым требовалась помощь, и она занялась еще и ими.

— Может, нас пустит к себе переночевать Селия? — с надеждой произнесла Марлин, когда они уже извелись от ожидания. — Ее комната в дальнем конце коридора, и до нее эти твари не добрались. Да и окна должны были уцелеть. Селия готовила, на них поставили особые заклинания, чтобы поклонники не лезли к ней через сад.

— Думаешь, она согласится? — растерянно спросила Дебора.

— Давай попросимся, и она нас обязательно пустит! — с энтузиазмом отозвалась Марлин. — У нее как раз есть диван и раскладное кресло, так что нам всем хватит места.

Но Селия их не впустила.

С безразличным видом выслушала рассказ Марлин о том, что их комната уничтожена вивернами, затем заявила, что им непременно помогут. Но у нее они не останутся по той простой причине, что будут мешать ей выспаться — вот, снова ее разбудили — и завтра это отразится на ее внешнем виде!

После этого посоветовала им разбираться со своими проблемами самим.

Но чтобы подсластить отказ, Селия сунула в руки растерянной Деборы ненужную коробку конфет — леди Винслер завела себе очередного поклонника, и тот одаривал ее сладостями, — после чего захлопнула перед их носом дверь.

Ну что же, еще через полчаса они с Марлин все-таки получили вожделенную комнату на третьем этаже и, забрав необходимые вещи, улеглись в незнакомые кровати.

— А ведь она нас спасла! — неожиданно в темноте раздался голос Марлин.

— О ком ты говоришь? — пробормотала Дебора, хотя все прекрасно понимала.

— О той девчонке с Суши. Причем она спасла не только нас, но и всех, кто был в общежитии. И еще она сохранила жизнь дракону нашего ректора. Его чуть было не разорвали на части, я видела это своими глазами. Но она вмешалась и…

Дебора молчала.

— Может, не стоит от нее избавляться? — произнесла Марлин.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что… Может, ну ее, эту заколку с платьем и задание Селии?

— Говори сама за себя! — резко оборвала ее Дебора, но Марлин не собиралась сдаваться.

— Хочешь, я отдам тебе все свои заколки? У меня их много, правда-правда! И платье можешь выбрать любое, я привезла несколько из столицы. Пусть не от мадам Фурже, но они тоже красивые.

Дебора какое-то время молчала, затем вздохнула.

— Спасибо за предложение, Марлин! Но я собираюсь выиграть это пари.

— Твое право, — наконец, произнесла Марлин, и ее голос похолодел. — Поступай как знаешь, если уж тебе настолько нужна та… заколка!

Но дело было вовсе не в бирюзовом комплекте Селии и даже не в платье от мадам Фурже. Все оказалось намного сложнее!

Дебора забрала во временное пристанище на третьем этаже последнее письмо из дома — не захотела его оставлять в разрушенной комнате. В нем мама сообщала, что дела их совсем плохи.

'Я рада, Дебби, что ты перевелась в Эльрен и сейчас далеко от этого кошмара! Потому что за две недели с твоего отъезда ничего в лучшую сторону не изменилось.

Наоборот, все стало только хуже.

Твой отец все так же в тюрьме, дожидается суда, и если не произойдет чуда, то его приговор будет суровым. Настолько, что у меня не поднимается рука написать эти слова.

Помимо подложных документов и украденных ими самими денег, они собираются повесить на него еще и другие преступления, и мы ничего не можем с этим сделать!

Наш дом тоже вот-вот уйдет с молотка, чтобы оплатить работу адвокатов. Мы с твоим братом до сих пор остаемся в нем, надеясь на перемены, но все идет к тому, что мы потеряем все на свете, а твой отец, да хранят его Боги, может расстаться с жизнью'.

И все потому, что ее папа всегда был слишком честным.

Из-за своей неподкупности отец получил отличное место в таможенном контроле на острове Ньессен, откуда вел стационарный телепорт на Сушу.

Именно туда они и перебрались счастливой семьей — на Ньессен. Сперва дела шли хорошо, но папа напрочь отказался брать взятки, а заодно и закрывать глаза на творившиеся на острове беззакония.

А потом, когда он осознал размеры хищения из казны и еще то, что в это замешаны высокопоставленные чины, он сделал то, что был должен сделать. Попытался донести до властей и до короля.

Но те люди тоже сделали то, что были должны, — часть хищений все-таки открылась, и началось разбирательство, поэтому они все свалили на ее отца. Умело подделали документы, а прибывшие из столицы следователи закрыли на многое глаза — потому что люди, причастные к этому делу, были слишком влиятельны и богаты.

Отец был арестован и помещен под стражу.

Семья Деборы перепробовала все на свете, но даже лучшие адвокаты не смогли им помочь.

Оставался последний шанс — аудиенция у лорда Винслера, первого советника короля, — потому что к самому королю было не пробиться, они пытались уже много раз.

И если Деборе для этого потребуется избавиться от первокурсницы, то ради своей семьи — отца, мамы и младшего брата — она лично подтащит Эйвери Таккер и столкнет ее с Края!

Ее отец был слишком честным и всегда играл по правилам. Это привело его в тюрьму, и вскоре он может попасть на плаху, а ее семья застыла на грани отчаяния.

Дебора отлично усвоила болезненный урок и играть по правилам больше не собиралась.

Но Эйвери Таккер обладала магией, так что действовать придется с умом.

— Послушай, Марлин, ты же все равно не спишь, — произнесла Дебора в темноту комнаты, и ее соседка подтвердила, что пока еще нет. — Селия уже дала тебе то приворотное зелье для принца?

— Дала! И так много, что вся академия может бегать за мной, добиваясь моего расположения, — хохотнула Марлин. — Если, конечно, я подсыплю это в общий котел… Жаль только, что оно действует всего пару часов, не больше!

— Одолжишь мне немного?

— Конечно, — с легкостью согласилась Марлин. — А тебе-то зачем? Кого ты собираешься приворожить на два часа?

Но Дебора ей не ответила. Вместо этого произнесла:

— И вот еще, не ешь те конфеты, которые подарила нам Селия. Они нужны мне для дела.

— Как скажешь, — зевнула Марлин. — Кстати, хорошие конфеты, шоколадные! Может, давай их все-таки съедим?

— Я куплю тебе другие, когда нас отпустят в город, — пообещала ей Дебора.

На этом разговор должен был закончиться, но Марлин внезапно произнесла:

— Знаешь, странное дело! Когда я ходила к Лилли…

— Зачем ты к ней ходила?

— После того, как нас прогнала Селия, я решила сходить еще и к ней, думала спросить насчет места. Может, она пустит нас переночевать, потому что тоже живет одна… Так вот, Лилли не было в своей комнате. А до этого ее не было в общежитии, потому что я заглядывала к ней перед отбоем. И после него тоже заглядывала, как раз перед самым нападением, хотела попросить конспекты по Зельям. Но дракона у нее тоже нет…

— Дракона у нее нет, — безразличным голосом подтвердила Дебора.

— А потом Лилли внезапно появилась в общей гостиной и принялась рассказывать, какие ужасы она пережила, когда на нас напали виверны. Как думаешь, зачем ей врать, если ее здесь не было?

— Может, она ходила на свидание и не хотела, чтобы кто-то об этом догадался, — пожала плечами в темноте Дебора.

— Лилли влюблена в Мартина Вебера, но декан не обращает на нее внимания, и она страдает по этому поводу. Так что ни на какое свидание Лилли не ходила. Здесь явно что-то другое!

— Что именно?

Но Марлин не знала и ничего толкового предположить не смогла, а Деборе хотелось думать только о своей семье и еще о том, как она избавится от Эйвери Таккер, после чего Селия будет вынуждена выполнить свою часть сделки.

А если леди Винслер не захочет, то она ее заставит!

Для этого Дебора подкинет первокурснице с Суши конфеты с приворотом, выбрав объектом ее страсти самого жалкого из парней. И еще — положит так много зелья, чтобы эффект был в буквальном смысле этого слова сногсшибательным.

Той непременно захочется с ним переспать, она опозорится, а потом над ней будет потешаться вся академия — уж Дебора позаботится, чтобы слухи разошлись по всему Эльрену!

Размышляя об этом, она старательно заглушала голос совести, твердивший, что так поступать нельзя.

Еще как можно, решила Дебора, если речь идет о спасении своей семьи.

— Ну не знаю, — наконец, произнесла Марлин, хотя Дебора и думать забыла о Лилли Джойс. — Ничего не приходит в голову, только глупости. Давай уже спать!

После чего повернулась на бок и засопела.

Глава 5

Спать мы улеглись еще не скоро — после появления Кайдена сон как рукой сняло. Поэтому мы с Риз, немного поворочавшись в кроватях, дружно поднялись и так же дружно решили спуститься в общую гостиную на первом этаже.

Потому что по коридору прошел слух — до нас донеслись обрывки разговоров, — что там пройдет что-то вроде общего собрания.

Вот мы на него и явились. Встали в сторонке, решив послушать, что скажут умные люди.

Говорила в основном Кэсси — раскрасневшаяся, оживленная, и от нее тоже пахло небом и драконом, — а рядом с ней стояли еще несколько старшекурсниц. Наша староста хвалила всадников, отбивших Эльрен и надравших зад целой стае виверн. Заодно звучали слова благодарности целителям, оперативно врачевавшим как людские, так и драконьи раны.

Так же осторожно было сказано, что, насколько сейчас известно, погибших среди студентов и их драконов нет, хотя имеется довольно много пострадавших. Лазарет академии переполнен, но…

Тут в общежитие явились еще и ремонтники и принялись оживленно стучать молотками. Громко переговариваясь, они вставляли на место двери. Заодно ругали виверн и Кхемер, прерывая своими возгласами (редко когда цензурными) рассказы всадниц, так что те со своими рассказами решили закругляться.

Наконец явилась еще и комендантша и разогнала всех нас по комнатам, ворчливо приказав, чтобы мы немедленно отправлялись спать, потому что завтрашний утренний подъем никто не отменял.

Мы отправились, и сны мне снились в высшей степени странные — в них снова была мама, но только мельком, потому что почти все это время я летала на драконе.

Почему-то на черном.

А еще я летала сама, без дракона, и помогало мне в этом странное бестелесное существо. Мой лучший друг, о существовании которого я совершенно забыла на Чаверти.

Или же это был просто сон?

Но из сладкого мира грез меня снова вырвал назойливый звук, который невозможно было проигнорировать. Дракон в моем сне поспешил убраться восвояси, мой друг исчез без следа, а я грохнулась об землю и… проснулась.

Подскочила на кровати, не сразу сообразив, что это и есть тот самый будильник, о котором вчера говорила Кэсси. Хорошо, хоть не очередное нападение!

Принялась озираться, пытаясь понять, откуда идет звук и как его заглушить, но тут он прекратился сам по себе. Еще немного посидев, осоловело уставившись в пространство, я все-таки сползла с кровати и отправилась поднимать подругу, которая не отреагировала на будильник.

В отличие от меня, Риз долго не могла поверить в то, что пришло время вставать, одеваться и отправляться в солнечное утро Эльрена на поиски стадиона, где у нас пройдет первый урок.

— А можно, я еще полежу? — заныла она. — У меня нет сил даже оторвать голову от подушки! Вот, смотри: не могу!

Немного посмотрев, я все же ее растолкала и заставила подняться с кровати.

— Жаль, что вчера меня не покусали виверны! — бормотала подруга. — Я бы с радостью полежала в лазарете до первого Призыва! А потом и до второго, после чего вернулась домой!

Но, подбадриваемая мною и доев три последних пирожка — я от угощения отказалась, решив, что буду привыкать к режиму всадников, — Риз все же натянула тренировочную форму, и мы с ней вышли из комнаты.

Я думала, мы будем последними, кто покинет общежитие, но все оказалось совсем не так — с нами к выходу отправились еще двое девушек с факультета целителей, одетые в коричневые мантии.

Представились — Айрин и Розмари — и были с нами крайне любезны. Сказали, что на стадион нам пока еще не нужно, так как сейчас начнется общее построение на центральном плацу рядом с главным корпусом, потому что у администрации академии имеется, что нам сказать.

Затем сразу же начнутся занятия — оказалось, обо всем этом говорили сегодня утром на общем собрании в гостиной, которое мы благополучно прозевали.

— Наверное, нам тоже надо было надеть мантии, а не вот это… — растерялась Риз и дернула себя за темные шаровары.

— У всадников в любое время года день начинается со стадиона и магистра Крашша, — сочувственным голосом произнесла Айрин. — Так что не думаю, что вам стоит переодеваться. — Улыбнулась мне: — Я видела, что ты вчера сделала, Эйвери Таккер!

— А что именно я сделала? — спросила у нее осторожно.

Потому что сделала я много всего.

— Ты нас всех спасла! — с воодушевлением подхватила Розмари. — Я уже доложила об этом нашей старшей, а она донесла до руководства. Уверена, они не оставят это без внимания.

— Спасибо, — отозвалась я, не понимая, хорошо это или нет.

Как по мне, лучше было бы никому и ни о чем не докладывать, потому что мы как раз вышли из общежития, и нам открылся «прелестный» вид на искореженные клумбы, уничтоженные газоны и вырванные с корнями кусты, которые возвращали на место садовники.

Это было моих рук дело — то есть моей магии. И судя по размаху бедствия, работы у садовников предвиделось на несколько дней.

Тут еще и Риз заныла совсем не к месту. Заявила, что зря ей не достался дар Целителей!

Иначе сейчас бы она шла рядом со мной в красивой коричневой мантии. Выслушала бы речи администрации, после чего отправилась со всеми завтракать в столовую, а потом возилась бы с ранеными в лазарете, а не бегала по какому-то стадиону…

И вообще, три пирожка ей мало, чтобы нормально себя чувствовать по утрам!

— Если хочешь, чтобы на тебя обратил внимание Эйдан МакГилл, то завязывай уже с пирожками! — негромко посоветовала ей, когда мы добрались до нужного плаца рядом с главным корпусом, а целительницы, попрощавшись, нас оставили, сказав, что пойдут искать своих.

На мои слова Риз лишь вздохнула, и мы тоже отправились разыскивать свой курс, заодно пытаясь понять логику в этом построении.

Лавировали среди студентов, которые занимались тем же самым — судорожно старались выстроиться в нужных местах перед высоким каменным постаментом с трибуной, накрытой золотым знаменем с расправившим крылья драконом.

Судя по всему, это был герб Академии Эльрена. Или же самого Нерлинга, я понятия не имела.

Наконец, так и не отыскав однокурсников среди многочисленной диаспоры целителей, мы с Риз заняли место где-то в сторонке. Замерли, потому что над пустующим постаментом одновременно распахнулось несколько порталов, из которых вышло, судя по всему, руководство академии Эльрена.

По крайней мере, среди них я заметила Мартина Вебера, который окинул одобрительным взглядом выстроившихся перед самым постаментом всадников в черных «летных» одеждах — в куртках с перехлестьем ремней на груди и высоких сапогах.

Всадники поделились примерно на две равные части. Наверное, по своим Крыльям, решила я.

Правое и Левое Крыло — так это здесь называлось.

Все правильно, я разглядела во главе каждого Крыла по двоюродному брату — с левой стороны стоял Эйдан МакГилл, уставившись на руководство академии и на занявшего место за трибуной высокого седовласого старика.

А с правой я увидела Кайдена Ритчера.

В отличие от принца, тот повернул голову, нисколько не интересуясь тем, что происходило на постаменте. Мне показалось, он кого-то выглядывал в толпе студентов. И еще — что этим «кем-то» была именно я.

Словно поджидал, когда я появлюсь на плацу. Заметив меня, кивнул, отвернулся и принялся смотреть на деканов обоих факультетов и нашего ректора.

Я же разглядывала всадников, принимавших участие в ночном бою.

Каждое из Крыльев, судя по построению, делилось на четыре звена, в которые входило по дюжине человек. В том, что это были именно звенья, я разобралась, увидев Кэсси, стоявшую во главе второй дюжины в Крыле Кайдена.

А больше никого я здесь и не знала.

Хотя нет, заметила тех противных девиц — они стояли чуть в стороне и вовсе не были среди всадников. Леди Селия Винслер как раз смотрела на меня, и ее губы кривились в презрительной усмешке.

Тут седовласый мужчина за трибуной, похожий на постаревшего льва, кашлянул, прочищая горло, и я потеряла к Селии какой-либо интерес.

— Это наш ректор, архимаг Грон, — пояснила Айрин. Целительницы снова к нам подошли, словно решили взять над нами шефство. — Поговаривают, ему уже сто пятьдесят лет… Но я слышала, что он скрывает свой истинный возраст, чтобы его не отправили в отставку, и сто пятьдесят ему исполнилось еще полвека назад.

Тем временем ректор, несмотря на свой почтенный возраст, уверенным голосом принялся хвалить всадников Академии Эльрена, рассказывая о том, как они бесстрашно сражались, защищая жителей нашего острова и родную академию, поэтому провокация со стороны Кхемера не принесла нашим врагам никакого успеха.

О ней уже доложено в столицу, там обязательно проведут расследование этого инцидента, после чего сделают выводы и примут соответствующие меры.

Пока же из королевской канцелярии нам всем пришла благодарность.

Зачитал ее — набор высокопарных слов, — после чего архимага на трибуне сменил декан Вебер, заявивший, что всадники Академии Эльрена сделали именно то, что были должны. Выполнили свой долг.

В ответ оба Крыла гаркнули что-то на военном, похожее на радостное согласие.

Затем снова заговорил ректор.

Слова благодарности из его уст на этот раз достались целителям, которые бесстрашно и умело врачевали раны, а заодно отправились в город на помощь мирным жителям, но, как оказалось, там никто не пострадал, потому что целью нападения была именно наша академия.

Про сбежавшую из клетки виверну ректор не упомянул, иначе это можно было бы счесть поражением, а сейчас у нас проходило чествование победителей.

— Я горжусь всеми вами! — добавил архимаг. — Но мэр Эльрена, достопочтенный господин Лиарс, тоже вдохновился вашими подвигами и собирается устроить торжественное мероприятие, на которое будут приглашены отличившиеся во вчерашнем бою. Сейчас я назову имена тех, кто удостоился приглашения на прием к мэру…

И не стал медлить.

— Командир Правого Крыла Кайден Ритчер…

На плацу все тотчас же сорвались в аплодисменты, заглушая голос ректора.

Но вместо того, чтобы смотреть на архимага, а также с благодарностью принимать восторги тех, кто ему хлопал, Кайден снова повернул голову и посмотрел на меня. Словно проверял, услышала ли я его имя и как на это отреагировала.

В ответ я выдавила из себя нервную улыбку.

Следующим прозвучало имя наследного принца Нерлинга, и Эйдану МакГиллу аплодировали даже с большим энтузиазмом, чем лорду Ритчеру, а Риз смотрела на него с открытым ртом.

После этого ректор назвал еще несколько имен, которые ничего мне не говорили.

Но я старательно хлопала каждый раз, не жалея ладоней. Заодно вглядывалась в лица героев академии, размышляя, что они чувствовали, сражаясь с вивернами на спинах у своих драконов.

Поэтому не сразу поняла, почему внезапно на плацу повисла тишина, а Риз пребольно толкнула меня локтем в бок.

— Эйвери! — громко прошептала она, и глаза у подруги были огромными. — Ну же, очнись!

Оказалось, ректор только что произнес мое имя.

Да, так и сказал:

— Эйвери Таккер!

— И Эйвери Таккер, ученица первого курса факультета всадников, — добавил архимаг. — В нашей академии она только второй день, но уже отлично себя проявила. Ее смелость и невероятный магический талант спасли множество жизней, включая жизнь моего дракона.

Ректор не стал ничего скрывать, и собравшиеся на плацу вновь погрузились в тишину, которую внезапно разорвали аплодисменты.

Кажется, сперва мне принялись хлопать Риз, Айрин и Розмари, а затем и остальные целительницы.

Кайден снова повернулся. Кивнул, и все Правое Крыло, а потом и Левое тотчас же зашлись в аплодисментах, к которым присоединился еще и первый курс всадников — наконец-таки я их тоже заметила.

Зато на лицах Селии Винслер и темноволосой Деборы Шторм застыло кислое выражение.

— Эйвери Таккер пока еще не призвала своего дракона, — добавил архимаг, когда хлопки стихли, а я стояла, подозреваю, красная как помидор, — но все мы с интересом будем следить за ее дальнейшими успехами.

Сказав это, он потерял ко мне интерес и принялся рассказывать о будущем приеме в доме мэра.

Но я его не слушала.

Стояла, пытаясь прийти в себя. Разглядывала пыль под ногами и свои новые казенные сапожки. Они были чудо как хороши, удобные и по размеру, похожих у меня никогда не водилось!

Заодно отходила от всплеска всеобщего внимания и одобрения — со мной такого тоже еще не случалось.

Внезапно оказалось, что уже все закончилось. Целители отправляются на завтрак, а потом на учебу, а всадники — на стадион. Причем первый курс и провалившие Призывы студенты — на стадион, тогда как остальные — к своим драконам, потому что у них с утра обычная летная практика.

И вот еще: тем, кто идет на стадион, стоит поспешить. Магистр Крашш, наверное, давно уже нас заждался, и вряд ли ему понравилось, что мы пропустили первую половину его урока.

После этих слов ректор и деканы исчезли в магических сполохах порталов, а толпа студентов на плацу пришла в движение. Буквально за пару минут рассосалась в разные стороны, а мы с Риз так и остались стоять, пытаясь понять, куда нам двигаться дальше.

Наверное, стоило снова отыскать свой курс и прибиться к ним, но внезапно Риз меня оставила, а я… осталась стоять напротив Кайдена Ритчера.

Причем я серьезно сомневалась в том, что столкнулась с ним случайно. Думаю, он специально меня искал.

Царапина на его лице уже зажила и почти исчезла. Кайден был бодр, хотя привычно хмурился, а еще от него почему-то пахло… Кажется, это называлось мужским парфюмом.

Но в целом, он был настолько хорош собой, герой Эльрена, что у меня засосало под ложечкой и захотелось поскорее убраться с его глаз.

— Пойдешь со мной на бал к мэру, — с ходу произнес он.

Затем замолчал, словно размышлял над собственными словами.

Вот и я над ними задумалась.

— Что ты сейчас сказал? — растерянно спросила у него.

— Послезавтра в пять вечера я за тобой зайду, так что будь готова. Зигурт нас отвезет. Платья у тебя нет, так что возьмешь его у Кэсси.

— Какое еще платье⁈ И при чем тут Кэсси⁈ — растерялась я окончательно.

— Ты права, Кэсси тут ни при чем, — немного подумав, согласился Кайден. — Я сам тебе его подарю.

— Кайден Ритчер, ты что, свихнулся от радости из-за того, что тебя перед всеми похвалил ректор? — догадалась я.

Вместо ответа он оглядел меня с ног до головы, уделив особое внимание груди и бедрам — то ли пялился, то ли запоминал размеры. Кивнул Риз — оказывается, он ее тоже заметил, не прошло и двух дней! — с вежливым любопытством застывшей рядом, после чего развернулся и ушел, не забыв добавить, что мы увидимся позже.

— Эйвери, нужно брать! — восторженным шепотом заявила Риз.

— О чем ты, Риз⁈ — выдохнула я. — Что мне нужно брать? Платье, которое он собирается подарить?

— Нет же, его! Он…

— Прошу тебя, дай мне покоя! — взмолилась я. — Никуда я с ним не пойду и ничего брать не стану. Мне сейчас не до этого.

Но осеклась, потому что к нам подошла еще и Кэсси.

— Оставь нас! — ледяным тоном приказала она подруге. — Тебе нужно на стадион, Риз Дольских! Магистру Крашшу не нравится, когда кто-то опаздывает, а вы уже порядком задержались.

— Я пойду вместе с Эйвери, — качнула головой подруга.

— Ты пойдешь одна, — возразила ей Кэсси, — а я задержу Эйвери Таккер еще на пару минут. Мне нужно переговорить с ней с глазу на глаз.

Риз, неуверенно на меня посмотрев, потащилась в сторону стадиона, а я осталась с нашей старостой, гадая, в чем успела провиниться в ее глазах.

Но в чем-то явно провинилась, потому что когда Кэсси заговорила, ее голос больше не звучал приветливо.

— Как думаешь, Эйвери Таккер, почему за вами на Сушу отправились трое — декан Вебер, принц Эйдан и Кайден Ритчер? — задала она мне довольно неожиданный вопрос.

— Понятия не имею, — сказала ей, хотя у меня имелись кое-какие соображения.

Но разговор больше не был дружелюбным, и мне нисколько не хотелось его поддерживать. Вместо этого я терялась в догадках, размышляя о причине подобного изменения в отношении Кэсси ко мне.

Скорее всего, она знает о виверне, промелькнула в голове здравая мысль. Может, именно поэтому Кэсси решила сперва поговорить со мной с глазу на глаз, а потом доложить обо всем ректору или декану?

Правда, при чем здесь Суша и трое явившихся за нами всадников, я пока еще не понимала.

— Именно так! Ты знать не знаешь, что происходило здесь до твоего появления, — довольно резко заявила Кэсси. — Но все же поставлю тебя в известность, Эйвери Таккер!

— Поставь, — кивнула я, подумав, что виверна все-таки не имеет к нашему разговору никакого отношения.

Здесь было совсем другое.

Человеческое. Личное.

— Декан Вебер как всегда исполнял свой долг. Каждый год в начале сентября он отправляется на Сушу, чтобы забрать тех, у кого проявилась метка Призыва. За мной он тоже как-то прилетел, — произнесла Кэсси, но рассказывать о себе не стала. — Наш принц вызвался добровольцем, тоже исполняя свой долг. У МакГиллов это в крови — повышенное чувство ответственности и тяга к справедливости.

Кивнула. Пока что все было вполне понятно.

— Но как ты думаешь, Эйвери Таккер, почему с ними отправился еще и Кайден Ритчер, не испытывающий не малейшего интереса к тому, что происходит на Суше?

Неожиданно я вспомнила обрывок разговора двоюродных братьев на родном острове Риз. Смеясь, наследный принц произнес, что Кайдена застукали с кем-то в постели, и это его наказание — лететь на Сушу и забрать одного тех, у кого проявилась драконья метка.

Я склонила голову. Да неужели⁈

— Лорд Ритчер — дальний родственник нашего кронпринца, — любезно сказала я Кэсси, решив не озвучивать свои подозрения. — Видимо, у него тоже в крови повышенное чувство ответственности. Врожденное, так сказать.

Вот, он же не дал разбиться Томасу Хансену, когда тот спрыгнул с его дракона.

— Кайден получил наказание за то, что мы с ним развлекались в постели в то время, когда мы должны были «развлекаться» на летной практике на стадионе, — холодно произнесла Кэсси. — Мы давно уже с ним любовники, Эйвери Таккер! И меня в этом не только все устраивало, но я надеялась на гораздо большее с его стороны.

— Ах вот как! — не удержалась я от восклицания.

— Все было хорошо до момента, пока в академии не появилась ты! Кайден вчера со мной порвал. По его словам, в наших отношениях нет смысла. Вернее, между нами была только… связь, которую он решил прекратить.

Я не нашла, что ей ответить.

Стояла и смотрела на нее, а Кэсси рассматривала меня, словно не могла поверить в то, что ее любовная связь с командиром Правого Крыла изжила себя из-за какой-то там Эйвери Таккер.

— Моей вины здесь нет, — наконец, произнесла я. — Кайдену Ритчеру на шею я не вешалась, так что это исключительно ваши проблемы.

— Не имеет значения, вешалась ты ему на шею или нет! Но ты его заинтересовала, поэтому он перестал интересоваться мною.

— Мне жаль, Кэсси, что такое произошло, но я не имею к этому никакого отношения. К тому же, если Кайден порвал ваши отношения вот так просто… Из-за того, что ему приглянулся кто-то другой, то стоит задуматься, насколько все было серьезно с его стороны.

Судя по всему, ни на сколько.

— Ты должна сделать так, чтобы он потерял к тебе интерес! — приказала мне Кэсси. — Иначе, обещаю, твоя жизнь в академии станет невыносимой!

— Даже так? — усмехнулась я.

После того, что со мной было на Чаверти, у Кэсси не имелось ни малейшего шанса воплотить свою угрозу в реальность. Я успела познать все грани невыносимости.

— Дракона ты все-таки призовешь, Эйвери Таккер, я в этом не сомневаюсь. Никто не сомневается — с твоим-то магическим даром! Но сначала тебе нужно пройти Призыв, а Дикие драконы бывают довольно непредсказуемыми. Но если ты переживешь и это, то я прослежу, чтобы ты попала именно в мое звено. Догадайся…

— Я уже догадалась, — сказала ей. Угрозы Кэсси меня не пугали, просто стало противно до невозможности. — А теперь пропусти меня! У нас урок у магистра Крашша, и я не хочу больше задерживаться. Да и тебя, похоже, ждет не дождется твой дракон!

Она смерила меня ледяным взглядом, но дала дорогу, после чего мы разошлись в разные стороны. Кэсси побежала в сторону летного плаца, а я потрусила к стадиону, размышляя о том, что обзавожусь недоброжелателями с фантастической скоростью.

Пусть мы с Кассандрой Ирис не были подругами, зато теперь в одночасье стали врагами.

И во всем был виноват Кайден Ритчер! Вот же привязался на мою голову!

* * *

Оказалось, пока я беседовала с Кэсси — вернее, она беседовала со мной, — мои однокурсники не только отправились в забег по стадиону, но самые резвые успели проделать почти половину круга.

В центре стадиона желтела жухлая трава, изрытая когтями, со следами множества боевых заклинаний и черными проплешинами драконьего пламени. Но бежать нам нужно было между протянутых по периметру ленточек, и половина трассы состояла из препятствий. Через часть из них надо было переползти, через другую — перепрыгнуть, вскарабкаться или же преодолеть, перехватываясь за перекладины.

Медленно трусившая позади всех Риз приближалась к первому препятствию — перекинутому через грязевую яму бревну, и вид у подруги был обреченным.

Вздохнув, я отвернулась.

Решила, что не стану на это смотреть, потому что у меня сердце обливалось кровью. Вместо этого уставилась на здоровенного накачанного бугая с бритым черепом и со столь мощными бицепсами, что каждый из них был размером с мою голову.

Одетый во все черное, он глядел на меня, сложив руки на груди.

Я все же рискнула к нему подойти, рассудив, что это, скорее всего, и есть магистр Крашш и что имя у него очень даже говорящее.

— Похоже, еще один залетный воробушек с Суши, — прокомментировал он мое появление, окинув взглядом с ног до головы. — Эйвери Таккер, не так ли?

— Вы правы, магистр Крашш! Простите, что опоздала на ваш урок, но меня немного задержали на плацу.

Он кивнул, наверное, подумав, что со мной захотела поговорить администрация, а вовсе не ревнивая любовница Кайдена Ритчера.

— И что ж ты вчера такого сделала, Эйвери Таккер, за что тебя хвалил архимаг? — поинтересовался он.

В его голосе слышалось искреннее любопытство.

— Это не я, а моя магия, — сказала ему честно. — Сама я ничего особенного не сделала. — Не считая того, что выпустила из клетки злейшего врага небесного народа. — Но это не слишком интересно. Нечего и рассказывать!

— Ну, раз так, то беги, Эйвери Таккер! — кивнул он. — Три круга по стадиону. Первые финишировавшие получат «отлично» за мой урок, но я сомневаюсь… — Не договорил. — В общем, вперед, Эйвери Таккер! А я погляжу, что от тебя останется к концу дистанции.

И я повернулась к стадиону.

…Бег всегда был мне в радость.

Утренние молитвы в общине обычно затягивались, а пропускать уроки в школе мне не хотелось. Опоздание на вечернюю службу тоже приравнивалось к смертельному преступлению, вот я и бегала туда-обратно по Чаверти изо дня в день.

И бегала я быстро.

Вот и сейчас неслась по стадиону, неожиданно поняв, что меня больше не беспокоит головокружение из-за разреженного воздуха, словно мое тело успело привыкнуть и адаптироваться к здешним условиям.

Быстро преодолела первую половину стадиона и даже не запыхалась. Добралась до полосы препятствий. С легкостью пробежала по бревну, затем перехватилась руками за перекладины, увидев, как Риз с опаской трусит понизу.

Но одежда у подруги была чистой, так что в воду с бревна она не падала, и это меня порадовало.

Зато за ней, размазывая по лицу грязь и ругаясь на все лады, тащился Томас Хансен. Взглянул на меня с завистью, и приветствовать его мне перехотелось.

Спрыгнув с последнего турника, я поравнялась с Риз.

— Беги, Эйвери! — тяжело дыша, произнесла подруга и попыталась улыбнуться. — Я уж как-нибудь сама!

Кивнув, я побежала дальше. Перепрыгнула через несколько барьеров, увидев, как впереди за один из них зацепился и упал мой однокурсник.

— Со мной все в порядке! — крикнул он, когда я засобиралась его поднять.

Поэтому я снова побежала.

Запрыгнула на деревянную стену как минимум в два человеческих роста высотой, вцепилась в прорези, разыскивая, куда переставить ноги и перехватиться руками, чтобы подтянуться выше.

На середине стены некоторые трудности испытывал еще один мой сокурсник схожего с Риз телосложения. Вскоре я уже была рядом с ним и тоже начала испытывать сложности, потому что до верхней прорези дотянуться не получалось — роста не хватало.

Где-то я совершила ошибку, выбрав неверную комбинацию!

Покряхтывая, парень внезапно вытянул руку, схватил меня за зад и… подкинул наверх.

Я опешила, не понимая, как это расценивать — то ли он меня облапал, воспользовавшись ситуацией, то ли помог. Но все же вцепилась в нужную прорезь, подтянулась и…

— Удачи, Эйвери Таккер! — просипел он. — Беги, я тут сам!

— Спасибо! — сказала ему, понимая, что наверх мне его все равно не затянуть.

Поэтому с легкостью спрыгнула со стены и потрусила дальше.

Обогнала трех девиц из компании Селии — сама леди Винслер кросс проигнорировала, судя по всему, отпросившись в лазарет. Пронеслась мимо них, гордо вскинув голову, решив догонять своих однокурсников. Несколько парней уже уверенно заходили на второй круг, но я подумала, что мне это по силам.

Уставать я начала к началу третьего круга, но все же стиснула зубы и… финишировала второй.

— Янке Ришель, Эйвери Таккер и Бернард Деслан, — назвал преподаватель наши имена, когда закончили кросс все те, кто оказался способен это сделать.

Некоторые уже с дистанции отправились в лазарет, потому что двое повредили ноги, упав с препятствий, один — руку, а еще один серьезно ушибся, сорвавшись с той самой стены.

Томас сошел с дистанции после первого круга, а Риз смогла пробежать только половину из трех кругов, но тоже заслужила похвалу преподавателя.

Магистр Крашш уверенно заявил, что к концу первого курса он сделает из нее «такую же ласточку, как Эйвери Таккер», а я подумала, что из воробья за три круга успела превратиться в совсем другую птицу.

— Неплохо! — произнес он, похвалив нашу финишировавшую первыми троицу. — Каждый из вас получает «отлично» по моему предмету, как я и обещал. Но я за вами еще присмотрю! Не забывайте, впереди у нас Золотой Турнир, и физические дисциплины на нем тоже будут. — Затем взглянул на остальных. — Так как сегодня сокращенный урок, то боевые искусства мы оставим на завтрашнее утро. Все свободны. Ну же, вперед, за знаниями!

И мы потащились за знаниями сперва по общежитиям, где вымылись и переоделись, после чего на завтрак.

Но не успела я отнести свой поднос на раздачу — мы сидели со своим курсом, обсуждая первое занятие у магистра Крашша и ночное нападение, — как по мою душу явился долговязый тип в серой одежде.

Назвался секретарем и сообщил, что меня срочно вызывают к ректору.

— Он уже ждет, Эйвери Таккер!

С этими словами секретарь протянул мне маленький жестяной цилиндрик, развернулся и ушел.

— Что это еще такое? — растерялась я, покрутив полученное в руке.

От цилиндра шло невидимое глазу излучение. Оно покалывало ладони, и магия внутри меня тоже начала волноваться.

— Одноразовый телепорт с настроенной точкой выхода, — пояснил мне Бернард, высокий и худой парень с копной каштановых волос — Я уже видел такое. Давай покажу, как оно действует!

С этими словами он разломил капсулу, и перед нами возникла синяя магическая точка. Она тотчас же принялась расширяться, пока не превратилась в портальное кольцо.

— Увидимся позже, — сказала я Риз и парням.

Решила не робеть, вместо этого привыкать к жизни на Эльрене, поэтому без страха шагнула внутрь магического кольца и тотчас же оказалась… в другом месте.

В кабинете. Но уже не Мартина Вебера, а ректора Грона.

* * *

И снова прохлада уютного помещения, обставленного так, чтобы его хозяин мог с комфортом проводить здесь долгие рабочие часы. Приятный полумрак, который давали кофейного цвета шторы на окнах; несколько магических светлячков над столом, добротная мебель и удобные кресла — одно из них оказалось таким, чтобы можно было прикорнуть в нем после обеда.

Множество книг — целых три стены снизу доверху сплошь из шкафов и полок, и на каждой из них — ряды бесценных сокровищ.

Cам хозяин кабинета уже спешил мне навстречу, и я порядком оробела.

К этому времени архимаг успел сменить парадную мантию, в которой он произносил свою речь перед студентами, на повседневную одежду.

— Присаживайся, Эйвери Таккер! — сказал он мягким голосом, указав на кресло возле окна. — А это можешь отдать мне, оно тебе больше не понадобится.

Я послушно протянула ему две части разломанного цилиндрика.

— Одноразовые порталы, — пояснил мне ректор. — Довольно заковыристая вещь, но серьезно упрощает жизнь и сокращает время ожидания. А времени у меня осталось не так уж много… Как и у тебя, Эйвери Таккер! Какой у вас первый урок?

— Боевая и физическая подготовка у магистра Крашша, — поморгав от столь резкого перехода в разговоре, сказала ему.

Затем осторожно опустилась на край кресла.

— Нет же, это вовсе не урок, — усмехнулся ректор. — Это тренировка для тела, которая, без сомнения, довольно важна для каждого будущего всадника. Но куда важнее тренировка ума и развитие магических способностей.

— Конечно, архимаг Грон! Простите, я неправильно поняла ваш вопрос. Следующим уроком у нас стоит «Основы мироздания» у магистра Дальмайера.

Ректор кивнул, затем предложил мне на выбор кофе, кофе с молоком или молоко. Уставился на меня, поэтому пришлось выбирать.

— Молоко, — сказала ему.

— Наргус благодарит тебя за свое спасение, — произнес он, назвав имя своего дракона. — Я тоже тебе благодарен, Эйвери Таккер! Нам с ним пока еще рано уходить из этого мира, у меня осталось здесь слишком много незаконченных дел.

Конфеты предлагать он не стал, а молоко оказалось вкусным, словно коровы в мире Летающих Островов ничем не отличались от своих товарок на Суше.

— Что касается же магии, у тебя сильнейший дар, с которым не помешает совладать еще до момента, когда ты призовешь дракона. Потому что дракон добавит к твоей магии свою, а мне бы не хотелось столкнуться с последствиями, если все это выйдет из-под твоего контроля.

Ректор замолчал, давая мне время осознать услышанное.

— Поэтому, Эйвери Таккер, с завтрашнего дня ты начнешь посещать занятия по концентрации и управлению магическим даром. Присоединишься ко второму курсу Всадников. На столе перед тобой лежит твое новое расписание.

Я посмотрела на белеющие листы и кивнула.

— Спасибо вам, господин ректор!

— После того, как ты освоишь эту науку, а мы определим силу и границы твоего дара, ты будешь переведена на соответствующий уровень. Но я могу сказать вот что: дар у тебя Воздушный, и уже сейчас он несказанно силен, а после призыва дракона станет еще мощнее. И это будет поистине восхитительное зрелище!

Произнеся это, ректор посмотрел на меня с одобрением в глазах.

— Спасибо вам на добром слове, — вновь отозвалась я, чувствуя себя довольно неудобно. Слишком много за последнее время прозвучало этих самых добрых слов!

Подумав, что не заслужила подобного отношения, я быстро допила молоко, поставила стакан на столик и подхватила листы.

— Можно мне уже идти, господин ректор? Мне бы очень не хотелось опоздать на тренировку ума… То есть на занятие по Основам Мироздания.

— Еще нет, Эйвери Таккер, потому что мы с тобой не договорили. Поведай о своих родителях, мне очень хочется проследить истоки твоего дара… Декан Вебер сказал, что у тебя были провалы в памяти, но он провел сеанс ментальной терапии.

— Разве декан Вебер не упомянул, что я так ничего и не вспомнила?

— Кроме того, что ты упала с дракона? — с любопытством спросил ректор. — Он об этом говорил. Но обычно у подобных сеансов бывают отложенные эффекты, и воспоминания приходят чуть позже.

Произнеся это, архимаг склонил голову, уставившись мне в глаза.

— Я так ничего и не вспомнила, — упрямо сказала ему. — Простите меня, ректор Грон!

— Это не страшно, — кивнул он. — Как я уже упомянул, нам важно установить происхождение твоего магического дара, так что в твоем расписании появятся еще и обязательные встречи с ментальным магом. Декан Вебер дал свое согласие и известит тебя, когда у него найдется свободное время. Надеюсь, ты не будешь против.

— Конечно же, нет, ректор Грон! Я мечтаю вспомнить!

— Но и это еще не все, Эйвери Таккер! — произнес он. — Пожалуй, столь приятная компания располагает для такой же приятной беседы, поэтому меня тянет рассказать тебе одну легенду. Надеюсь, ты уважишь старика и ее выслушаешь…

Кивнула — а что мне еще оставалось делать?

— Легенду? — неуверенно переспросила у него.

— Пожалуй, я бы даже назвал это пророчеством, — отозвался ректор.

— Кто же в своем уме откажется от легенды, если она еще и пророчество? — улыбнулась ему.

Неуверенность в присутствии ректора постепенно сходила на нет. Мне казалось, что его искренне заботила моя персона, и это совершенно не шло в сравнение с прежней моей жизнью на Чаверти, где, по большому счету, всем на меня было наплевать.

Архимаг ненадолго задумался, словно подбирал нужные слова.

— Это произошло в те времена, — кашлянув, начал он, — когда Нерлинг одновременно раздирали две опустошающие войны. Король из династии МакГиллов…

Вновь закашлял, прочищая горло, а я воспользовалась паузой и задала вопрос:

— Получается, не так уж и давно? Раз сейчас правят МакГиллы…

— Династия МакГиллов с завидным постоянством сидит на троне Нерлинга вот уже второе тысячелетие. Но у них случались как удачные, так и неудачные правления, и эта история произошла как раз в одно из самых кровавых. Около ста пятидесяти лет назад Нерлингом правил Эрик Красный…

И снова задумался.

— Возможно, ты об этом не слышала, Эйвери Таккер, раз уж выросла на Суше, но МакГиллы традиционно дают своим детям имя на «э». В Нерлинге она считается королевской буквой.

Произнеся эти слова, архимаг уставился на меня с интересом. Даже голову склонил.

— Не думаю, что традиция называть королевских детей на «э» может иметь ко мне какое-то отношение, — вежливо сказала ему.

— Конечно, — кивнул ректор, — в каждом совпадении обязательно найдется доля совпадения. Ты права, Эйвери Таккер, нам стоит вернуться к нашей истории! Итак, легенда гласит, что король Эрик Красный, которого в народе заодно прозвали Кровавым, явился к известной в те времена пророчице и задал ей вопрос. Спросил, доколе война с Кхемером и магами Туманного Предела будет терзать наши рубежи. И та ответила ему, что выхода нет — уж больно непримиримыми врагами мы стали, а окончание войны означало бы уничтожение одного из королевств. Слишком много скопилось обид и слишком глубоки реки пролитой крови…

— И что же, выход так и не нашелся?

— Нашелся, но не сразу. Перемирие, причем на сомнительных для Нерлинга условиях, заключил только его внук. Но во время правления правнука, нашего теперешнего короля Эвана, оно висит на волоске, и этот волосок грозит вот-вот оборваться. Особенно после того, как его дочь была взята в плен, а потом убита.

— Кем? — растерянно произнесла я.

— Это старая история, которая произошла около двадцати лет назад. Она полна не только взаимных обвинений, но и загадок, ответы на которые до сих пор не найдены. Когда-нибудь я тебе ее расскажу или же попрошу сделать это вашего декана. Но сейчас вернемся к пророчеству.

Правда, вместо того, чтобы к нему вернуться, архимаг поднялся на ноги и отправился к книжным полкам. Достал тяжеленный манускрипт, снова уселся с ним в кресло, после чего уверенно распахнул его где-то посередине.

Оказалось, внутри лежала закладка в виде спящего дракона.

— Итак, вот что сказала провидица… «В мир, истерзанный кровавыми неурядицами, однажды придет Дитя Трех Королей. Она явится в сложный для Небесного Народа период, но любовь к ней позволит примирить три воюющих королевства. В этом и будет наше спасение».

С этими словами архимаг с треском захлопнул книгу, и я, настроившись на долгое слушанье, едва не подскочила от неожиданности.

— И что, это все? — растерянно спросила у него, потому что ректор молчал.

Архимаг кивнул.

— И когда же оно появится, это Дитя Трех Королей? — поинтересовалась я.

— Никто не знает, Эйвери Таккер! Точно так же, как у нас нет уверенности, исполнится ли это пророчество, или же ясновидящая неправильно истолковала одно из своих видений. Как бы там ни было, обещанное Дитя до сих пор не появилось, и перемирие между тремя воюющими сторонами застыло на грани. Стоит одному из королевств ее пересечь, и война будет такой, какой еще не видел белый свет.

Установилась тишина.

— Зачем вы мне это рассказали, архимаг Грон?

— Затем, Эйвери Таккер, что надежда для Нерлинга все еще существует, — терпеливо произнес он. — Я до сих пор надеюсь провести остаток жизни в мире и спокойствии.

Кивнула.

— Долгих вам лет здоровья и благополучия, господин ректор! — сказала ему. — Но если позволите… Ваша легенда очень интересная, но, кажется, она уже закончилась, а мне бы хотелось…

— Конечно! — архимаг, покряхтывая, поднялся со своего места и отправился к письменному столу. Выдвинул ящик и достал оттуда похожий цилиндрик, как мне вручили в столовой. — Вот, возьми! Портал приведет тебя прямиком в вотчину магистра Дальмайера.

Поблагодарив ректора за вкусное молоко и познавательный разговор, я разломила цилиндрик, после чего уверенно шагнула в распахнувшийся передо мной пространственный переход.

…Стоило магическому всплеску сойти на нет, как архимаг подошел к столу, достал из верхнего ящика маленькую фляжку и плеснул часть ее содержимого в чашку кофе.

Затем, немного подумав, вылил и остальное.

Отправился к окну, где стал смотреть на радовавшую глаз зелень сада и заходящих на посадку всадников. Скорее всего, второй курс, решил он. Еще новички, плохо управляются с драконами, потому что ментальная связь до сих пор слаба.

— Ну что же, Наргус, я пока еще не отказался от мысли, что это может быть именно она. Уж больно мощный у нее магический дар. — Ментальный контакт установился в тот же миг, и он услышал привычный отклик своего дракона. — Но, конечно, я могу ошибаться. Такая вероятность тоже не исключена. В любом случае, с появлением Эйвери Таккер Академию Эльрена ждут не только большие проблемы, но и серьезные перемены.

На его губах появилась улыбка. Ну что же, эти стены давно заслуживали хорошей встряски!

* * *

Оказалось, портал вел прямиком в классную аудиторию, и я вышла как раз рядом с доской преподавателя. Растерянно замерла под удивленными взглядами своих однокурсников, затем повернула голову и наткнулась на осуждающий взгляд пожилого магистра.

К тому же, оказалось, весь курс что-то старательно записывал в своих тетрадях, поскрипывая перьями, а Риз, устроившись на второй парте в левом ряду — как раз возле окна, — принялась махать, показывая, что заняла место для нас двоих.

— Простите, господин… Магистр Дальмайер! — пробормотала я. — Извиняюсь, что явилась подобным образом…

— Вы опоздали, студентка! — холодно произнес он, и по глазам стало ясно: жалости от него не дождешься. — Представьтесь!

— Эйвери Таккер. Я опоздала, потому что меня задержал господин ректор Грон.

— Ваши личные дела меня не касаются, Эйвери Таккер! Вы должны являться на мои уроки вовремя, иначе можете и вовсе не приходить. Но в этом случае будьте готовы к тому, что не сдадите экзамен и после первого курса распрощаетесь с Академией.

Я моргнула.

— На этот раз — один-единственный раз! — я вас все же прощаю. Поэтому займите свободное место и начинайте конспектировать то, что не будет написано в ваших учебниках, но непременно пойдет вам на пользу в будущем. И я говорю вовсе не о зачетах или экзамене, речь идет о вашей собственной жизни. Если, конечно же, какой-то захудалый дракон соизволит откликнуться на ваш зов, мисс Таккер, в чем я серьезно сомневаюсь!

Получив подобную головомойку, я потащилась к нашей с Риз парте, поймав по дороге несколько сочувственных взглядов парней. Зато Томас Хансен, устроившийся в одиночестве за следующей партой, посмотрел на меня насмешливо, словно радовался, что досталось не ему.

Хотя мне попало совершенно ни за что.

Кто же знал, что ректор Грон — любитель рассказывать легенды!

— Садись поскорее! — громким шепотом произнесла Риз. — Давай сюда свою книгу, я открою на нужной странице. А сама доставай тетрадь…

— Вторая парта, еще раз услышу разговоры, и вы сгорите в драконьем пламени здесь и сейчас. И даже не придется дожидаться, когда это сделают за меня виверны, — предупредил нас магистр Дальмайер

Риз с треском закрыла рот, а я закатила глаза.

— Итак, возвращаемся к Туманному Пределу, — произнес преподаватель. — Для тех, кто опоздал, Эйвери Таккер, я все же повторюсь… На первых занятиях мы будем разговаривать о врагах нашего народа. И эти враги настолько серьезны, что я искренне советую вам всем взвесить свое решение оставаться в стенах этой академии и пытаться призвать своего дракона. Куда более естественным и понятым желанием будет отправиться домой сразу же после провала второго Призыва. Тем самым вы сбережете себе жизнь, а также сохраните Нерлингу казенные деньги, которые не будут зря потрачены на таких бездарей, как вы.

— Не дождетесь! — пробормотала я, но мне почему-то показалось, что преподаватель услышал мои слова и едва заметно улыбнулся.

— Многие считают, что нашим главным врагом являются виверны и их хозяева из королевства Кхемера, потому что это более близкая и ощутимая угроза, с которой мы уже столкнулись этой ночью. Но эти «умники» забывают о Туманном Пределе…

К этому времени Риз раскрыла мою книгу на нужной странице, и я уставилась на напечатанную неясную картинку с множеством островов, покрытых густым туманом. Кажется, это была карта, но большая ее часть — как минимум половина — оставалась белой, словно художник не знал, что ему нарисовать.

Я как раз успела достать чернильницу и тетрадь. Уронила перо, улыбнулась симпатичному крупному парню, который мне его протянул. Вспомнила — именно он подтолкнул меня под зад, помогая преодолеть стенку.

Как же его звали? Кажется, Отто… Отто Милтон.

Впрочем, сейчас это было неважно, потому что я уже написала в тетради «Туманный Предел», прислушиваясь к словам преподавателя.

Красиво написала, мне понравилось.

Затем уставилась на магистра Дальмайера, готовая конспектировать, дожидаясь продолжения его рассказа о новых врагах, о которых я ничего не знала, но которые были куда более серьезными, чем все государство Кхемер вместе взятое.

Оказалось, семь сотен лет назад маги-отступники подняли бунт против династии МакГиллов и царившего в Нерлинге уклада, в котором всадники играли ключевую роль в миропорядке.

Но их мятеж провалился.

Пытаясь избежать суда, сурового приговора и казни, они спрятались от правосудия вместе со своими семьями. И спрятались так далеко, что до них уже было не добраться.

Местом своего убежища отступники выбрали неизведанные земли за Туманной Грядой, которую, в силу природных причин, довольно сложно преодолеть.

Причем всадников среди них почти не было, так что до сих пор остается загадкой, как они вообще попали в те земли.

— Было бы глупо рассчитывать, что Нерлинг избежал угрозы с их стороны навсегда. Наоборот, позабыв о мятежных магах на несколько сотен лет, мы прозевали врагов, о мощи которых даже не подозревали. За семь столетий отступники развили уровень владения магией до невероятных высот. Таких, что нам и не снится. Вы можете спросить у меня: о чем идет речь? — и он уставился на первую парту.

— О чем идет речь, магистр Дальмайер? — послушно произнес Янке Ришель, и преподаватель кивнул.

— Маги Туманного Предела способны летать, и это лишь малая толика из того, что они могут делать со своим даром. Об их боевых навыках слагаются легенды… Но если вы решите, что магистр Дальмайер настолько свихнулся, что превозносит врагов на своих уроках, то вам, тупицам, не место в Академии Эльрена! Врагов следует знать лучше, чем самих себя, а эти враги смертельно опасны как для вас, так и для вашего будущего дракона.

Класс замер чуть ли не с открытым ртом, дожидаясь продолжения.

— К сожалению, маги-отступники Туманного Предела дают нам слишком мало возможностей себя изучать, потому что почти все сражения остаются за ними. Как я уже упоминал, не имея драконов, сильнейшие из них научились летать, не используя для этого никаких приспособлений. Мы до сих пор не знаем, как именно и с помощью каких заклинаний они это делают. Что же касается Нерлинга… Даже с полученной от драконов так называемой «проявленной» магией сильнейшие наши маги способны продержаться в воздухе лишь несколько секунд. Не идет и речи о контролируемом передвижении по воздуху, на которое способны маги Туманного Предела.

Класс заволновался, и я вместе со всеми, но только потому, что в моих воспоминаниях было… нечто странное. Как раз связанное с передвижением по воздуху.

— Ты представляешь, они могут летать! — округлила глаза Риз.

Пожала плечами, потому что магистр Дальмайер вновь заговорил.

— Мы смогли выяснить только то, что сильнейшие из магов Туманного Предела, способные к левитации, имеют характерные отметины под двумя лопатками. Это похоже на татуировки, но метод их нанесения нам до сих пор неизвестен. Переверните страницу….

Мы ее перевернули, и я замерла с раскрытым ртом.

Потому что на картинке была изображена та самая ромашка, которую вчера нарисовала Риз, повторяя знаки с моей спины.

Глава 6

В себя я приходила до конца занятия, но так окончательно и не пришла.

Краем уха слушала, о чем говорил магистр Дальмайер, даже не пытаясь записывать это в тетрадь. Кажется, речь шла о том, что истоки ненависти Туманного Предела берут начало семь веков назад, и за эти столетия к лучшему ничего не изменилось.

Наоборот, стало только хуже, и проблема перед Нерлингом стоит огромная.

Небольшая группа беглых магов, пытавшихся спастись от правосудия на островах за Туманной Грядой, разрослась до целого королевства. Его размеры окончательно нам так и неизвестны, зато мы знаем, что отступники стали постепенно захватывать острова и по эту сторону Гряды.

С нашей стороны.

Пусть те острова необитаемые, и до момента, когда на них начал претендовать Туманный Предел, они никому были не нужны, но допускать подобное Нерлинг не собирался.

Поэтому началась война.

Правда, после долгих лет кровавых сражений нам пришлось смириться с потерей, подписав позорный для себя мир.

Но после событий двадцатилетней давности этот договор может быть нарушен в любой момент.

Король отступников Теодор Властный, или же, как его называют, Власт, — ненавидит Нерлинг, и есть все основания полагать, что Туманный Предел готовится к вторжению.

— Если оно начнется… Вернее, когда оно начнется, — поправил себя магистр Дальмайер, — то мы увидим самую разрушительную войну в истории Нерлинга. Так что те, кто попал сюда с Суши, все еще имеют призрачную возможность этого избежать. Сохранить себе жизнь, вернувшись домой…

— А можно мне вернуться домой уже сегодня? — подал голос Томас, и это прозвучало крайне трусливо с его стороны.

Настолько, что все повернулись и уставились на него с самым пренебрежительным видом. Даже Риз — она тоже на него посмотрела, тогда как я старательно отводила глаза, прячась от взгляда подруги.

Не знала, что она скажет мне после того, как у нас закончится урок.

По крайней мере, Риз не сдала меня со всеми моими «ромашками» здесь и сейчас — прямиком на занятии по Основам Мироздания. Но я понятия не имела, что мне ожидать от нее позже, поэтому изводила себя тяжелыми мыслями.

Наконец занятие подошло к концу. Мы покинули аудиторию и язвительного магистра Дальмайера, давшего нам задание написать к завтрашнему уроку реферат — все то, что мы сможем отыскать про острова, входящие в состав Туманного Предела как с той стороны Гряды, так и с нашей.

Следующим в расписании стоял сдвоенный урок по Зельеварению, так называемые Зелья.

Парни дожидались нас с Риз в коридоре, потому что я тащилась к дверям словно сонная черепаха. Но стоило нам выйти из аудитории, как Риз тотчас же сказала однокурсникам, чтобы те шли на Зелья без нас.

Мы немного задержимся.

— Нам с Эйвери срочно нужно в уборную, — заявила им важным голосом, на что они тотчас же нас оставили.

Но Риз схватила меня за руку и потащила за собой вовсе не в туда, куда было заявлено, а к выходу из факультета, хотя мы рисковали опоздать на следующее занятие.

С другой стороны — может, мне больше и не придется ходить ни на какие занятия?

Вот, я познакомилась с магистром Крашшем и магистром Дальмайером, побывала в кабинетах у декана Вебера и архимага Грона, и на этом моя история в Академии Драконов закончилась…

— Эйвери… Эйви, послушай меня! — произнесла Риз, когда мы очутились в одиночестве под одинокой липой в саду академии.

Потому что у остальных были занятия, а какой-то из курсов всадников отрабатывал заход на посадку верхом на драконах.

— Я внимательно тебя слушаю, — сказала ей. — Что именно ты собираешься мне сказать?

— То, что рисунки на твоей спине не имеют никакого значения! — уверенно заявила Риз.

— Правда? — удивилась я, и голос прозвучал довольно скептически, потому что я понимала: Риз не права.

«Ромашки» значили очень многое, и это было напрямую связано с моим покрытым туманом прошлым.

Прошлым в Туманном Пределе — выходило, что именно так. И что я родом оттуда, а вовсе не из Нерлинга.

— Неважно кто ты, имеет значение только что, что у тебя внутри. Вспомни, Эйвери, ты сама недавно мне это говорила!

— Допустим, я говорила. И что из этого?

— То, что если ты хочешь остаться в Нерлинге и быть с небесным народом — тогда оставайся! Призови своего дракона — уверена, он обязательно прилетит! Затем получи гражданство и разберись, в конце-то концов, со своим прошлым, но не считай себя в чем-то виноватой!

— Я и не считаю…

— У тебя такой вид, Эйвери Таккер, словно ты лично подняла мятеж семь столетий назад, — усмехнулась Риз, — а потом отняла у Нерлинга несколько ненужных ему островов!

Не удержавшись, я все же улыбнулась. Риз была права, но…

— Я совершенно ничего не помню, — призналась ей, — и это меня тревожит. Сеанс с деканом не помог.

— Ты обязательно во всем разберешься, — уверенно произнесла Риз. — Если не сегодня, так завтра. Или же послезавтра. Либо, быть может, через год… Но пока этого не произошло, просто не поворачивайся голой спиной к кому-либо другому, кроме меня. Потому что я — твоя подруга, и с моей стороны предательства ты можешь не ждать.

— Спасибо тебе, Риз! — расчувствовавшись, произнесла я.

— Если честно, мне глубоко наплевать, по какой причине и за что воюют Нерлинг и Туманный Предел, — добавила подруга. — Я хочу вернуться домой и печь свои пирожки с тортами. — Задумалась. — Только вот…

— Что?

Какое-то время она молчала, собираясь с мыслями.

— Мы с тобой в Академии Эльрена только два дня, но пережили уже много всего. На нас напали виверны, нас заставляли бегать по стадиону и лезть через стены, а магистр Дальмайер даже пригрозил сжечь на месте за болтовню. Но вместо того, чтобы еще сильнее захотеть домой, я почему-то с каждым часом все чаще мечтаю призвать своего дракона. Доказать всем, что не такая уж я и бесполезная!

— Ты совершенно не бесполезная, Риз! — заверила я. — И ты обязательно его призовешь. Докажешь это самой себе, а вовсе не остальным — наплевать на остальных!.. Потому что метка на твоем запястье появилась не зря.

Она улыбнулась, а потом взяла и меня обняла.

Это было немного странно — потому что на моей памяти меня особо никто не обнимал, — но очень-очень приятно.

После этого мы отправились на Зелья. Немного опоздали, на что милая, в очочках и светлых завитках волос молодая магисса Левковски любезно пообещала растворить нас с Риз в том, что уже начали делать наши однокурсники, а мы до сих пор не приступили.

Опозданий и неуважения к своему уроку она не потерпит.

Но не растворила, потому что мы очень постарались. Вскоре нагнали однокурсников и сделали все правильно — не перепутали ни компоненты, ни дозировку, ни порядок действий.

К тому же у подруги получалось управляться с колбами, конфоркой и ингредиентами намного лучше остальных, потому что, по словам Риз, это походило на привычную для нее работу на кухне.

Я тоже пыталась не отставать.

К концу сдвоенной пары мы практически из ничего сделали простенькое зелье для повышения выносливости и увеличения магического потенциала. Выпили его и почувствовали себя значительно бодрее.

Правда, не все.

Томас откровенно скучал, своим видом демонстрируя, насколько ему не хочется учиться в Академии Эльрена и что он мечтает поскорее убраться домой. К концу урока у него тоже вышло зелье, но вовсе не ярко-зеленое, как у остальных, а цвета мутной весенней грязи на Чаверти.

Пить его Томас наотрез отказался, но миссис Левковски была неумолима. Посмотрела на него, и… рука парня потянулась к колбе, хотя Томас явно этого не желал.

Сопротивлялся, но его рот открылся, и он влил в себя грязно-коричневое содержимое колбы.

Проглотил, мучительно закашлял, а потом позеленел.

— Так будет с каждым, кто не относится с должным вниманием к моим урокам, — любезным голосом пояснила нам преподавательница. — Запомните, впредь вам предстоит пробовать все, что вы приготовите. На завтрашнем уроке вас ждет практическая работа без моих подсказок и конспектов, поэтому советую выучить список ингредиентов и последовательность…

Тут Томаса стошнило, но магиссу Левковски это нисколько не смутило.

— Уберешь за собой, — приказала ему. — Остальные могут быть свободны.

— Можно мне в лазарет? — прохрипел Томас.

Оказалось, что нельзя, и тошнить его будет если только еще один раз. Или два, но не больше, так что в лазарете миссис Левковски не видела никакой нужды.

Этот самый раз произошел в общей столовой, куда мы отправились обедать. Томаса стошнило как раз рядом со стойкой раздачи, что вызвало возмущенный хор голосов и, подозреваю, испорченный аппетит у многих студентов.

— Все вы с Суши такие! — презрительно произнесла Селия Винслер, проходя мимо нас с Риз и направляясь к столам своего курса. — Никчемные слизняки!

Не успела я возмутиться, как в разговор вступила подруга.

— Именно такие, — согласилась Риз, поднимаясь на ноги. — Ой, мамочки, спасите! Помогите! — завопила она заполошным голосом. — Меня сейчас стошнит, и как раз в твою тарелку! И еще на тебя!

Селия дернулась. Поднос в ее руках накренился, горшочек с жарким полетел на пол, а суп пролился на подол форменного платья. Туда же, куда и компот.

Леди Винслер выругалась, прочем довольно грязно. Затем, развернувшись, кинулась прочь из столовой, на бегу отряхивая одежду, а я подумала, что Риз нажила себе в ее лице смертельного врага.

Но больше ни о чем подумать не успела, потому что к нам подошли пятеро с четвертого курса — похоже, защитники леди Винслер. Я поднялась на ноги, наши парни тоже дружно встали.

Все, кроме Томаса Хансена, конечно же.

Дело шло к драке между старшим курсом всадников и нашим, но ее не случилось, потому что в столовой появился Кайден Ритчер.

— Разошлись! — приказал он таким голосом, что парни с четвертого курса послушно отправились к своим столам, а наши сели на свои места, потому что расходиться нам было некуда.

Кайден посмотрел на нас с Риз внимательным взглядом, хмыкнул и ушел к своим обедать. Вот и мы доели так быстро, как только могли, после чего Томас все-таки потащился в лазарет, презрев сдвоенный урок по математике.

Мы же отправились на последнюю пару, и на математике со мной все оказалось не так уж плохо, чего я совершенно не ожидала. Думала, что нас на Чаверти ничему не научили, а все вышло как раз наоборот.

Я даже подсказала Риз несколько ответов, а потом решила две задачки для Бернарда, за что удостоилась недовольного взгляда преподавателя. Напоследок он задал нам на завтра целую страницу примеров, и на этом сегодняшние уроки для нашего курса закончились.

Мы с подругой потащились в библиотеку, решив поискать книги для реферата по Основам Мироздания. Нагруженные, отправились в общежитие, возле которого меня снова поджидал секретарь. Протянул цилиндрик, а заодно на словах передал приглашение на беседу к декану, на которую мне следовало явиться через пятнадцать минут.

Поблагодарив его, я сжала цилиндр пространственного перехода в руках и поспешила с Риз в нашу комнату, где я собиралась оставить школьную сумку и немного отдышаться перед визитом к Мартину Веберу.

Но отдышаться не получилось, потому что в комнате явно кто-то побывал — на моем столе лежал лист бумаги, сложенный вчетверо.

И это было довольно неожиданно.

Ну что же, я осторожно его развернула, слыша, как сопит за спиной подруга, с любопытством заглядывая мне через плечо. В ладонях тотчас же начало покалывать, словно предупреждая…

«Зря ты этой ночью не улетела с вивернами, Эйвери Таккер! Здесь тебе не место, и ты прекрасно это знаешь. Так что убирайся отсюда поскорее, пока об этом не узнали остальные! Скоро будет еще одна попытка, и я искренне советую тебе ничего не испортить».

Стоило мне дочитать записку до конца, как она тотчас же вспыхнула в моих руках. Я ахнула и разжала пальцы, но не только бумага, а даже пепел самоуничтожился, и через пару секунд от анонимного послания не осталось ни следа.

В буквальном смысле этого слова.

— Что это было? — растерянно спросила подруга. — Я не успела ничего прочесть!

На это я покосилась на Риз, размышляя, рассказывать ли ей о том, что не только на моей спине есть татуировки Туманного Предела, но и шпион из королевства Кхемер намекает, что мне следовало улететь с вивернами и скоро они попробуют забрать меня еще раз.

— Заверения глубокой любви от Селии, — вздохнув, соврала ей.

Решила, что с Риз хватит и Туманного Предела, а остальное уже мои собственные проблемы.

— Леди Винслер должно быть стыдно за свое поведение! Однажды она перед нами извинится, — уверенно произнесла подруга.

Я так не думала, и еще мне хотелось понять, кто и каким образом проник в нашу комнату, если та была заперта на замок, а ключи мы с Риз носили с собой.

Ее висел на цепочке на шее, спрятанный под форменным платьем. Мой лежал в кармане, но после нескольких лет в банде Тукана вряд ли кто-либо сумел незаметно его у меня вытащить.

Замок тоже не был взломан, в этом я разбиралась. Следовательно…

На первом этаже шли ремонтные работы, наша комендантша бегала то за работниками, то они за ней. Ее комнатушка была постоянно открыта, и именно там, на полочках, лежали запасные ключи от всех комнат в общежитии.

Стащить один, а потом так же незаметно его вернуть не было никаких проблем.

— Я немного полежу, — сказала мне Риз. — Подожду, пока ты вернешься от декана, а потом мы сядем за домашние задания.

— Закройся еще и на засов, — посоветовала ей.

Но когда я подошла к двери, подруга уже спала.

* * *

На этот раз на сеансе у декана у меня ничего не вышло.

Напрасно я выпила целую чашку кофе и даже не поморщилась, потому что решила повторить то же самое, что было вчера. Уселась в удобное кресло, затем отказалась от конфет, после чего закрыла глаза, пытаясь расслабиться.

Почувствовала, как меня обволакивает теплая драконья магия, заодно прислушивалась к успокаивающим словам Мартина Вебера. Но прошлое не спешило открывать передо мной свои двери, и причина на этот раз была исключительно во мне.

Я даже ее знала.

Где-то внутри засела предательская мысль, что Мартин Вебер обо всем догадается и мое прошлое откроется не только мне, но еще и ему, хотя декан утверждал, что такое невозможно.

Но что-то обязательно пойдет не так, и он поймет, что на моей спине красуются две «ромашки» Туманного Предела, а стая из Кхемера явилась на Эльрен именно за мной.

И пусть мое сердце было отдано миру Летающих Островов, вдобавок ко всему я еще и выпустила красную виверну из клетки.

В общем, в голове царил хаос, пробиться через который не получалось, напрасно декан хмурился, советуя мне то сосредоточиться, то расслабиться, а теплые волны его магии накатывали на меня, словно на песок во время прибоя.

Ничего не помогало.

— Думаю, нам стоит взять передышку, — наконец, сдался и он. — Вернемся к нашим сеансам через несколько дней.

Кивнула, но покидать его кабинет не спешила. Так и сидела в кресле, рассматривая декана из-под полуприкрытых век.

Мартин Вебер привычно и уверенно производил на меня самое сокрушительное впечатление. Заодно он был вежлив и отстранен, всем своим видом показывая, что наши отношения ни в коем случае не выйдут за пределы «учитель-ученица».

Ни на что подобное я и не рассчитывала, но к этому часу настолько измучалась от размышлений, что у меня не нашлось сил даже подняться и запроситься отпустить меня в общежитие.

Поэтому я молча пила свой кофе.

С радостью согласилась на вторую чашку, внезапно поняв, что за его горечью скрывается особое удовольствие. Глядела на Мартина Вебера, устроившегося в кресле напротив меня, — на его скрещенные длинные ноги, расслабленную позу и сильное тело.

Слушала о том, что первый Призыв пройдет на следующий день после приема у мэра, но сейчас говорить о нем мы не станем. Обо всем нам расскажут завтра на Драконологии, но если у меня возникнут вопросы, то, конечно же, я всегда смогу обратиться к нему за разъяснениями.

Затем декан добавил, что с моим магическим даром дракон, скорее всего, откликнется довольно быстро. Так что уже после Призыва он объяснит мне, чего стоит ожидать от появления крылатого ящера.

Замолчал, потянувшись за своим кофе, и я стала смотреть на его уверенную руку и на то, как он подносил чашку к губам.

Если Кайден Ритчер меня волновал, нервировал и вызывал множество самых разнообразных эмоций, то рядом с Мартином Вебером я чувствовала себя спокойной и защищенной.

Так, словно очутилась дома, хотя и не помнила, что это такое и был ли когда-либо у меня этот самый дом.

Но вскоре кофе был допит, и оставаться в кабинете декана больше не имелось никакой причины, поэтому я решила отсрочить неизбежное.

— Не могли бы вы рассказать мне побольше… Я беседовала с архимагом Гроном о своем новом расписании, и в разговоре он случайно упомянул, что дочь короля Нерлинга была похищена и, возможно, убита. Но в этом деле осталось намного больше вопросов, чем найденных на них ответов.

— Ты хочешь услышать эту историю?

— Если можно, декан Вебер!

Оказалось, что можно.

И пусть все произошло около двадцати лет назад, но Мартин Вебер был неплохо осведомлен, потому что принцесса Эйлин МакГилл училась как раз здесь, в Академии Эльрена, и он даже видел ее досье.

— Когда это случилось, мне было довольно мало лет. Мы жили в столице, и я ходил в королевскую гимназию, — улыбнулся он. — Но уже в то время эта история серьезно меня потрясла. Когда я перевелся на Эльрен, то получил от ректора дозволение покопаться в наших архивах. Там я обнаружил, что принцесса призвала черного дракона уже на первом курсе. К началу четвертого она была готова закончить академию, потому что сдала все предметы экстерном.

Эйлин МакГилл входила в Правое Крыло и была командиром первого звена, когда на Нерлинг напали виверны. Так как наш остров находится в приграничной зоне, то именно Эльрен первым встретил ударную волну армии Кхемера.

И этот удар был насколько яростным, что регулярные силы могли не выдержать, поэтому всех всадников, даже тех, кто еще не закончил обучение, бросили в бой.

— В тот день погиб мой отец, — ровным голосом произнес Мартин Вебер. — Он возглавлял одно из Крыльев регулярной армии. Эльрен им все же удалось отстоять, но ценой огромных потерь, после чего виверны были отброшены от наших границ. Именно тогда Эйлин МакГилл и попала в плен.

Король Кхемера обращался с ней хорошо, проявляя должное уважение к принцессе. К тому же через нее ему удалось выторговать у Нерлинга именно то, что они хотели.

Но получив несколько желаемых островов, дочь королю Эвану Кхемер так и не вернул. Оказалось, они уступили ее королю Власту из Туманного Предела.

— Обманутый и преданный, Нерлинг обрушил на Кхемер всю свою ярость, и мы далеко отбросили красных виверн от своих границ. Все острова, которые Кхемеру удалось выторговать за жизнь принцессы, вернулись в состав нашего королевства. Только вот Эйлин МакГилл домой так и не попала, потому что воевать с Туманным Пределом в тот момент у нас не было никакой возможности.

— Магистр Дальмайер упомянул, что это довольно сложный враг, — осторожно произнесла я.

— Сложный, опасный и невероятно сильный, поэтому принцесса долгие годы оставалась в плену, пока мы копили силы для ее освобождения. Но этого так и не произошло, и ее дальнейшая судьба покрыта мраком. Достоверно известно лишь то, что отступники отказались возвращать Эйлин МакГилл домой. Затем по Нерлингу пошли слухи, что принцесса якобы сама приняла решение остаться в Туманном Пределе и что будет свадьба, которая наконец-таки примирит королей Эвана МакГилла и Власта I между собой.

— Но свадьба так и не состоялась?

— Не состоялась, — покачал головой Мартин Вебер. — Вместо этого Туманный Предел пошел на нас войной. Нерлинг потерял значительную часть островов возле Гряды, а король Эван больше не увидел свою дочь.

— Так что на самом деле произошло с принцессой Эйлин МакГилл? — осторожно спросила я.

— Этого никто не знает, — отозвался Мартин Вебер. — О принцессе ничего не слышно вот уже больше двенадцати лет. В Нерлинге ее считают погибшей, и в столице в честь Эйлин МакГилл установлен мемориал.

Кивнув, я поблагодарила декана за рассказ.

Но так как причины дольше задерживаться в его кабинете у меня не нашлось, вскоре я покинула гостеприимное кресло и его хозяина. Заодно получила от него еще один цилиндрик с порталом.

Выйдя из стен факультета, уже через секунду я оказалась возле крыльца женского общежития. Еще раз посмотрела на уничтоженные собственной магией клумбы, затем взглянула на сумеречное, полное драконов небо Эльрена.

Вечер накатывал стремительно, и я решила, что неплохо бы сходить с Риз поужинать, а потом засесть за уроки.

* * *

Подруга уже не спала, ждала моего возвращения в отличном настроении. Оказалось, пока я отсутствовала, к нам заходила Дебора.

Да-да, Дебора Шторм собственной персоной! Одна из той четверки, что гнобила нас в первый день. Зато сегодня она извинилась за свое поведение и передала мне коробку конфет.

— С наилучшими пожеланиями, — произнесла Риз, с удовольствием поглядывая на разноцветную, обвязанную красной лентой коробочку, лежащую на моем столе. — Эйвери, видишь, жизнь налаживается! Я же говорила, что они извинятся. Пусть не сразу и не все, но первая уже это сделала. Давай мы с тобой откроем ее подарок?

Дождавшись моего кивка, Риз подошла, развязала бантик и приподняла крышку.

— Какая красота! — заявила с придыханием. — Ты только посмотри на это, Эйви! Давай поскорее их попробуем⁈

— Я не ем шоколадные конфеты, — сказала ей, потому что в коробочке оказались именно такие — в форме цветов и еще часть из них была завернута в тончайшую фольгу, на что Риз авторитетно заявила, что эти будут самыми вкусными.

— Как можно не есть шоколад⁈ — изумилась она. — У тебя что, на него аллергия?

— У меня на них плохие воспоминания, — призналась ей. — Ничего не могу с собой поделать. Но если хочешь, то можешь их съесть.

Она захотела, поэтому отправила в рот пару конфет, после чего мы быстро сходили поужинать, а затем вернулись и засели за домашнее задание. Я принялась решать примеры по математике — за себя и за Риз, — а подруга смотрела влюбленными глазами на подаренную коробку, уплетая одну конфету за другой.

Сунув ей то, что нужно переписать в тетрадь по математике, я занялась рефератом по Мироустройству — переделывала то, что обнаружила в учебнике, совмещая с тем, что рассказывал нам на уроке магистр Дальмайер, а еще с прочитанным в библиотечной книге.

В общем, работа кипела, но не у Риз, от которой я так и не дождалась помощи. Она даже решенные мною примеры по математике не спешила переписывать в тетрадь!

Вместо этого подруга снова грезила наяву.

— Ты знаешь, а он очень даже ничего! — мечтательным голосом произнесла Риз.

— Магистр Дальмайер⁈ — не поверила я своим ушам.

— Какой еще Дальмайер⁈ Нет же, я говорю о Томасе Хансене! То-о-о-мас, — протянула она. — Какое у него все-таки красивое имя! Да и сам он вполне ничего…

На это я скептически хмыкнула, поинтересовавшись, куда Риз в этом уравнении денет наследного принца Эйдана МакГилла.

Решила, что подруга посмеется вместе со мной, но, оказалось, об Эйдане она и думать забыла. Вместо этого принялась петь оды Томасу, мешая мне излагать мысли о географии островов Туманного Предела на бумаге.

— Риз, с тобой все в порядке? — не выдержав, поинтересовалась у нее. — Ты странно себя ведешь.

Ясное дело, любви заслуживали все божьи создания в этом мире, но Томас Хансен в моем списке был где-то в самом его конце, да и у Риз, мне казалось, тоже. Зато теперь я услышала, насколько красиво его вытянутое бледное лицо и привлекательно худосочное тело.

— Мне кажется, ты устала, — осторожно сказала я, прикидывая, что такого могло с ней случиться.

Может, мне стоит сходить к целительницам и попросить у них успокоительного? Айрин и Розмари жили чуть дальше по нашему коридору, и еще на плацу они мне сказали, что я могу обращаться к ним по любому поводу.

— Да, я немного устала, — согласилась Риз.

— Так я и думала. Давай-ка ты ляжешь спать!

— Давай-ка я лучше пойду к Томасу, — мечтательным голосом произнесла она. — Вдруг он не знает, что я его люблю⁈ О, конечно же, Томас об этом и не догадывается! Я обязательно должна ему рассказать!

И поднялась на ноги.

— Риз! — застонала я. — Ты что, белены объелась⁈ Сейчас же ложись спать, иначе, клянусь, я привяжу тебя к кровати веревкой. Ночь на дворе, какой еще Томас⁈ — Затем зашла с козырей: — Вспомни, там повсюду драконы!

Надеялась, что подруга меня послушается, а к утру ее отпустит.

Вздохнув, Риз согласилась, что выходить из общежития на ночь глядя довольно опасно, после чего стала укладываться в кровать, продолжая рассказывать мне о своей внеземной любви к Томасу.

Я же закрыла дверь на ключ, затем немного посмотрела на то, как Риз возилась, вздыхая, в постели.

Вскоре подруга заснула, а я доделала уроки. Закончила с рефератом, заодно прикинув, что написать в своей тетради Риз, чтобы у нас с ней не совпал текст слово в слово. Решила, что разбужу подругу пораньше, чтобы магистр Дальмайер случайно не сжег ее за невыполненное задание.

После этого тихонечко отправилась в душ.

Все еще не могла нарадоваться, что здесь имеется собственный водопровод, и из смешной, похожей на лейку штуки над головой течет горячая вода, а рядом на полочке стоит бутылочка с шампунем, который пахнет летом и лугом. Им можно вымыть волосы и намылить саму себя.

Когда я наконец-таки нарадовалась и вернулась в комнату, Риз нигде не было. Ее кровать пустовала, дверь стояла приоткрытой, а подруги и след простыл.

И еще, кажется…

В голову стукнула ужасная мысли, я кинулась к ее шкафу, потому что заметила висевший на спинке стула плащ.

Так и есть!

Риз ушла не только без плаща, она даже одеться не удосужилась! Вместо этого сбежала в одной сорочке, не испугавшись никаких драконов.

И я догадывалась, куда она могла отправиться.

* * *

Сигнал отбоя прозвучал в тот момент, когда я бежала по коридору, спеша к выходу из общежития. Свет тотчас же стал приглушенным, но выключила его явно не комендантша.

Потому что вскоре я обнаружила, что ее комнатушка пустовала, и мне удалось выскользнуть наружу из общежития незамеченной. Точно так же, как и Риз, отправившейся навстречу приключениям в одной сорочке.

Теперь навстречу им бежала еще и я. Правда, в отличие от подруги, успела натянуть штаны, тунику и накинуть теплый плащ.

Прыжком преодолев ступеньки крыльца, понеслась через теплую ночь по освещенным магическими фонарями дорожкам, выбирая кратчайший путь к мужскому общежитию — к этому времени у меня уже сложилось общее представление, где и что находилось на территории академии.

В какой-то момент мне показалось, что из женского общежития следом за мной выскользнула троица в темном. Едва уловимое движение, но я все-таки заметила боковым зрением и повернула голову.

Ну что же, эти трое могли высмотреть меня из окна, а теперь спешили следом, стараясь не отставать. Но при этом держались на приличном отдалении.

Я догадывалась, кто это мог быть, но разбираться с ними у меня не было времени.

Не сейчас, сказала я себе.

Вместо этого бежала по дорожкам, ругая себя на все лады за то, что не сходила к целительницам и не взяла успокоительного для Риз, когда ее поведение стало совсем уж странным — тогда, когда она почувствовала внезапную и необъяснимую любовь к Томасу Хансену.

Учитывая, что мы почти все время провели вместе и со мной этого не случилось — наоборот, я считала Томаса слизняком, который за два дня так и не смог собраться и превратиться в нормального человека! — значит, было что-то…

То, что сделала Риз и чего не сделала я.

Ну что же, я почти не сомневалась в том, что причиной ее поведения стали конфеты, которые принесла Дебора Шторм, подложив перед этим в них какую-то гадость.

Я вспомнила невысокого роста темноволосую девушку с мелкими чертами лица, которая сидела, забившись в угол своей кровати, пока я вышвыривала из их комнаты виверн. Дебора смотрела на меня, словно трусливый хищник из своей норы, дожидаясь удачного момента, чтобы вцепиться добыче в горло.

Похоже, она его дождалась.

Но пусть шоколадные конфеты выглядели красиво и пахли вкусно, у меня они ассоциировались исключительно с ложью. Зато Риз съела все до единой, после чего начала бредить Томасом Хансеном.

Перед тем, как выбежать из комнаты, я быстро распотрошила пустую коробку. Нашла сбоку надпись: «Единственной и неповторимой Селии Винслер от обожающего тебя Декстера».

Ну что же, в этом деле были замешаны двое — Дебора Шторм и Селия Винслер (сомневаюсь, что некий Декстер, потерявший голову от любви, был в курсе, на что пойдет его подарок). А Селия даже не озаботилась тем, чтобы достать новые сладости для своей подлости — они добавили приворотное зелье в то, что нашлось под рукой!

За это их ждала суровая расплата, но сперва мне нужно было отыскать Риз!

Бедная, бедная моя подружка, крутилось в голове. Ненависть мерзкой четверки была направлена против меня, а пострадала именно она. Но я тоже хороша — не уследила…

Подстегиваемая подобными мыслями, прибавила ходу. Вскоре показался полутемный трехэтажный корпус мужского общежития, в нескольких окнах которого слабо мерцали огоньки прикроватных светлячков.

Если честно, я не совсем понимала, где и как искать Риз, но решила, что раз уж подруга с затуманенным приворотом разумом отправилась на поиски Томаса Хансена, то мне тоже стоит найти его, а Риз будет где-то рядом.

Внезапно передо мной возникло препятствие.

Выросло словно из ниоткуда, встало темной стеной, в которую я едва не врезалась носом. В голове тотчас же промелькнуло отличное решение — кулаком в глаз, коленом туда, докуда дотянусь, а если будет противиться, то снесу его магией.

Его и Зигурта, потому что передо мной стояли именно они — Кайден Ритчер со своим черным драконом.

— И что же ты здесь делаешь, Эйвери Таккер? — скептическим голосом поинтересовался Кайден. — Прибежала к кому-то на свидание? — и произнес это таким тоном, что мне внезапно стало не по себе.

Настолько, что я даже поежилась под теплым плащом, сжимая в руках еще один, который прихватила для подруги. Пусть в полумраке глаз Кайдена видно не было, но мне показалось, что его взгляд пронизывал меня насквозь, а в голосе отчетливо слышались демоны ревности.

— Ну раз я не в курсе, значит, это не свидание, — сделал неожиданный вывод Кайден, и я едва удержалась от нервного смешка.

То есть своих демонов он с легкостью угомонил, убедив себя в том, что на свидание к мужскому общежитию я могу прийти только к нему⁈ Какая все-таки самонадеянность с его стороны!

Впрочем, объяснять ничего я ему не собиралась. Как и рассказывать о том, что его бывшая любовница накинулась на меня с претензиями. Сейчас было не время для препирательств.

— Что случилось, Эйвери? — неожиданно спросил Кайден вполне нормальным, даже встревоженным голосом. — У тебя какие-то проблемы?

Немного подумав, все же кивнула. Решила, что помощь с его стороны не помешает.

— Моя подруга съела конфеты с приворотным зельем. — Все до единой, так что никаких доказательств у меня не осталось, лишь мои догадки. — Их подарили мне, но шоколад я не люблю, так что…

— Значит, приворот, — произнес Кайден, нисколько не удивившись. — Быстро же начали в этом году, мы проучились всего день. Знаешь, кто это сделал?

— Знаю, но сейчас это неважно, потому что Риз съела конфеты, а потом сбежала. Улизнула из комнаты в одной сорочке. Думаю, она пошла в общежитие к…

Запнулась, не в состоянии произнести его имя.

— К кому?

— К Томасу Хансену с нашего курса, — выдохнула я. — К тому самому, кого вы с Зигуртом привезли с Суши. Но приворот не его рук дело, Томас на такое не способен.

— Это сделали те, кто запер вас в зверинце?

— Говорю же, сейчас это неважно! Мне нужно поскорее найти Риз, пока она не натворила бед!

Кайден кивнул, затем взял из моих рук плащ подруги и, ничего не поясняя, протянул его Зигурту. Пока его дракон принюхивался, я повернула голову и снова высмотрела темные фигуры, замершие в полумраке рядом с черными кустами на соседней дорожке.

А вот и «благодарная» публика, дожидающаяся продолжения спектакля!

Внезапно на крыльце общежития появился еще один человек. Спустился по ступеням и направился прямиком к нам.

— Что произошло? — подойдя, поинтересовался Эйдан МакГилл.

Оказалось, двоюродные братья собирались на вечернюю тренировку, а тут я… Бегаю на ночь глядя по академии, разыскивая пропавшую подругу!

— Приворот, — пояснил ему Кайден. — Зигурт подтвердил, что девушка в нашем общежитии. Судя по всему, она на третьем этаже. И вот еще, дело довольно скользкое, — и тоже посмотрел в ту сторону, в которую глядела я.

Туда, где темные фигуры то появлялись на дорожке, то снова сливались с кустами.

— Не думаю, что тебе стоит туда идти, Эйвери! — начал Эйдан. — Раз Зигурт уверен, что твоя подруга там, дальше мы с Кайденом разберемся сами.

— Я пойду, — сказала им, после чего мы пошли.

А потом побежали.

Ничего тому не объясняя, Кайден выяснил у коменданта, что Томаса Хансена поселили на третьем этаже в комнате номер 22. Тот жил один — никто не захотел с ним оставаться. Даже сосед сбежал — уговорил перевести его к парням в просторную комнату на первом этаже.

Дверь в обиталище Томаса была заперта. На мой настойчивый стук открывать тот не спешил, наоборот, глухим голосом заявил, чтобы мы проваливали и он занят.

Не успела я сказать, что мне нужна минута, чтобы справиться с замком, как Кайден снес дверь с петель магическим ударом. А потом кузены зажгли светлячки, и я увидела…

Нет, с Риз не произошло того, о чем бы она сожалела всю оставшуюся жизнь. Но до этого было довольно близко. Они с Томасом целовались возле кровати, а тот шарил рукой под ее сорочкой.

Выходит, мы успели как раз вовремя!

Кайден сразу же ударил по незадачливому любовнику магической волной, да так, что того отнесло к стене, а Эйдан собственническим жестом схватил за руку и прижал к себе Риз. Поправил на ней задранную одежду, после чего держал, не позволяя вырваться и броситься на защиту Томаса.

— Все, все! Все уже закончилось! — твердил ей.

Но она вырывалась и требовала тотчас же ее отпустить.

Тогда Эйдан взял ее за плечи, развернул к себе и уставился в глаза, а я почувствовала похожий магический всплеск, который ощущала на сеансах с деканом Вебером.

Ментальная магия — получалось, принц обладал именно ей, потому что по комнате пробежала невидимая глазу теплая волна.

— Ну же, Риз! — мягким голосом произнес Эйдан. — Пора приходить в себя!

Еще один всплеск обволакивающего тепла. Судя по всему, приворот оказался серьезным, и так просто с его последствиями было не справиться.

— Что происходит? — наконец растерянно произнесла подруга, и я тотчас же накинула на нее плащ.

— Отведу тебя в общежитие, — улыбнулся ей Эйдан. — Ты ходила во сне, Риз Дольских! И зашла довольно далеко.

— Правда? — изумилась она.

Это не было правдой, но разубеждать Риз я не стала, да и Эйдан не спешил. Подруга тем временем с беспомощным видом оглядела чужую комнату, затем уставилась на то, как Кайден Ритчер держал за горло Томаса, вдавливая того в стену.

Заморгала. Ее рот раскрылся.

— Где я⁈ Ничего не понимаю! — спросила жалобным голосом.

— Пойдем! — мягко произнес принц. — Я объясню тебе все по дороге.

Риз покорно кивнула, не став задавать вопросов. Потому что в Эйдане МакГилле было нечто такое…

Яркая, светящаяся аура, дар убеждения и успокоения. Именно поэтому уже скоро он вывел Риз из комнаты, сказав нам, что откроет портал на улице и отведет ее в наше общежитие, пока мы будем здесь… заканчивать.

Они ушли, а я осталась, решив посмотреть, как станет разговаривать «по-мужски» Кайден Ритчер с Томасом Хансеном.

Командир Правого Крыла потребовал с того ответа — как Томас мог дойти до такого, чтобы заняться любовью с девушкой под приворотом.

Хорошо, до этого не дошло, но все было довольно близко.

— Но она пришла ко мне сама! — заныл тот в ответ. — Она этого хотела, умоляла меня… С чего бы мне отказываться⁈

Удар, и Томас захрипел.

— Не думаю, Эйвери, что тебе стоит на это смотреть, — произнес Кайден, не поворачивая в мою сторону голову. — Подожди меня на улице. Зигурт за тобой приглядит, а мы тут еще немного поговорим. Пожалуй, стоит объяснить кое-кому прописные истины.

Я кивнула, подумав, что Кайден все внятно разъяснит Томасу — не только то, настолько тот был не прав, но и то, что стоит держать рот закрытым.

Потому что я собиралась сделать то же самое.

Объяснить похожее, но уже тем, кто дожидался результатов своего деяния возле общежития, в очередной раз позабавившись за наш счет.

Можно было, конечно, пожаловаться декану. Уверена, Мартин Вебер обязательно бы меня выслушал.

Только вот доказательств злого умысла у меня не имелось — была лишь заплаканная подруга, в одной сорочке разгуливавшая по академии, до этого съевшая все конфеты из подаренной коробки.

Возможно, Эйдан МакГилл подтвердил бы, что ему пришлось успокаивать Риз с помощью ментальной магии, но…

Мне не хотелось поднимать шум — уверена, будь подруга в нормальном состоянии, она бы тоже этого не захотела.

Да и не умела я жаловаться. Жизнь на Чаверти приучила меня к тому, что помочь мне может лишь один человек на свете. И этим человеком была я сама.

Обнаружила мерзких девиц именно там, где видела их раньше, — рядом с пышным кустом цветущей сирени.

Пусть сейчас стояло начало осени, но в воздухе пахло так, словно на Эльрен наступила весна. А еще в нем «пахло» серьезным конфликтом, потому что спускать подобное я не собиралась. Если эта троица считала, что им все сойдет с рук, они серьезно заблуждались.

Как я и думала, на дорожке стояли Селия, Дебора и… Кажется, третью девицу звали Лилли — она была невысокого роста, невзрачная и какая-то незаметная.

Зато рыженькая Марлин с ними не пришла, и меня это почему-то порадовало.

— Ну что, хорошо повеселилась? — ядовитым голосом поинтересовалась Дебора. — И каким же он оказался на вкус и пробу, этот ваш Томас Хансен?

— Никаким, — сказала ей. — Потому что я не пробовала на вкус ни его, ни ваши конфеты с приворотом. Видишь ли, у меня с детства аллергия на шоколад.

Услышав это, Дебора так и осталась стоять с раскрытым ртом. Но вместо нее заговорила Селия:

— Зато у твоей подружки, похоже, аллергии на шоколад нет, и наши конфеты пришлись ей по душе. Думаю, завтра всем будет интересно узнать, где она провела эту ночь. Вы, слизняки с Суши, любите держаться вместе в буквальном смыс…

Но Селия не договорила, потому что мой кулак рассек воздух, угодив леди Винслер прямиком в глаз. И на этот раз я била с куда большей ненавистью, чем когда ударила Мэри Таккер, бывшую моей лучшей подругой.

Потому что эта свинья в дорогих украшениях заслужила.

Я даже немного расстроилась из-за того, что леди Винслер не устояла на ногах и, ахнув, сложилась на траве. Неужели с нее хватило одного удара⁈ А как же сопротивляться?

Зато Дебора взвизгнула и накинулась на меня с кулаками.

Признаться, я немного опасалась того, чему магистр Крашш мог обучить здешних студенток на своих занятиях по боевой подготовке. Поэтому была начеку, заодно вспоминая, как натаскивал меня Тукан.

Когда-то тот был чемпионом по борьбе кияту среди островов Южного Архипелага, а потом покатился по наклонной. Причем настолько далеко, что сейчас прозябал в банде на Чаверти.

Не сказать, что я освоила его мастерство, но постоять за себя умела.

Ничего сложного в нападении Деборы я не увидела, если только глупое отчаяние, от которого я с легкостью уклонилась, а потом отправила ее в нокаут.

Так они лежали рядышком — Селия и Дебора, — а я повернулась к Лилли, за которой все это время следила краем глаза.

К ней у меня тоже имелись претензии.

— Я ни в чем не виновата! — быстро произнесла она. Вскинула руки, показывая мне чистые ладони, на что я едва не ударила по ней магией. — Это все Селия — она все придумала! Это была ее дурацкая затея!

— Значит, Селия…

— У меня здесь совсем иная роль! Эйвери, ты должна знать…

Но она не договорила, потому что за мной из общежития явился Кайден, а на поляну за кустом сирени опустился еще и Зигурт. Двинулся к нам, ломая ветки.

Лилли тотчас же закрыла рот и отступила в тень.

— Это они? — поинтересовался Кайден, уставившись на двух лежащих на земле девиц.

Те уже начали приходит в себя.

Дебора сидела, всхлипывая, заодно размазывая по лицу то ли слезы, то ли кровь. Селия тоже очнулась. Приподнявшись на локтях, она с ненавистью произнесла, что этого так не оставит. Пожалуется на меня в деканат за то, что я накинулась на них с кулаками, а ведь драки в академии запрещены.

Заодно она уже утром напишет своему отцу, лорду Винслеру, а тот — первый советник короля, так что…

Но я не стала ее слушать, отвернулась. Пусть жалуется кому хочет — ее право!

— Это они, — сказала Кайдену. — Но я с ними уже разобралась.

— Вижу, что разобралась. А эта? — и посмотрел в сторону третьей.

Лилли попятилась.

— Говорит, она в этом не участвовала.

— Ты ей веришь?

— Сложно сказать. Возможно, и не участвовала. Конфеты принесла не она, да и коробка была не от нее.

— Ну, раз так, то… Ты, — повернулся к Лилли, — отведешь этих двоих в лазарет. — И распахнул перед ней портал. — И вот еще, если раскроешь рот и я услышу хоть одно слово о том, что здесь произошло, места в академии для тебя не останется. Так же, как и остальным. Уяснила?

Лилли неуверенно кивнула.

— Тебе все понятно? — спросил Кайден у Деборы, и та слабым голосом подтвердила, что да.

Зато Селия не собиралась сдаваться.

— Ты не сможешь заткнуть мне рот! — заявила ему. — Я это так не оставлю! Эту мерзавку вышвырнут из академии уже завтра.

— Посмотрим, кого отсюда вышвырнут, — отозвался он. Повернулся ко мне: — Не бери ее в голову, Эйвери, я с ней разберусь. Пойдем! Кулаки не разбила?

— Не разбила, — отозвалась я удивленно. Неужели он обо мне заботится? — Со мной все в порядке. Но Риз…

— Эйдан отвел ее в ваше общежитие. Правда, он не сможет остаться там надолго, так что будет лучше, если ты за ней присмотришь.

— Конечно же, я пригляжу.

Кайден кивнул и распахнул портал уже передо мной, из которого мы вышли рядом с женским общежитием.

— Спасибо тебе за помощь, — с благодарностью произнесла я, хотя несколько часов назад и подумать не могла, что скажу ему подобное.

Он вновь кивнул.

Внезапно протянул руку и притронулся к моей щеке. Провел по ней пальцем — это было мягкое, даже нежное прикосновение. Затем притронулся к моим губам, но убрал руку раньше, чем я успела отшатнуться.

— Беги к своей подруге! — произнес он, потому что я так и осталась стоять с открытым ртом, не понимая, как реагировать на его прикосновение.

Странным образом оно не оставило меня равнодушным, породив в теле горячую волну.

Решив, что мне не помешает разобраться еще и с собой, я послушалась. Взбежала по ступеням, но перед дверью все же оглянулась, только вот Кайдена уже не было.

Зато в коридоре второго этажа я столкнулась с Эйданом МакГиллом, рядом с которым семенила встревоженная комендантша.

— Твоя подруга спит, — произнес принц. — Утром у нее может немного болеть голова, но серьезных последствий не будет.

Сказав это, он попрощался и ушел, а я заявила комендантше, что ничего страшного не произошло. Риз всего лишь заплутала в ночи; потерялась и перепугалась, а Эйдан МакГилл благородно помог ее отыскать.

Вскоре я закрыла за собой дверь в нашу комнату.

Возле кровати Риз горел маленький светлячок, и я, подойдя, посмотрела на спящую подругу. Ее рот чуть приоткрылся, щеки порозовели, губы улыбались, словно она видела во сне нечто приятное.

Возможно, Эйдана МакГилла.

Вздохнув, я уселась на край ее кровати.

Прекрасно понимала, что последствия сегодняшнего происшествия не заставят себя ждать. Те две курицы вскоре окончательно придут в себя, и, пусть Кайден пригрозил им, а мне пообещал все уладить, они непременно начнут мстить.

А мстить эти девицы умели только подло и исподтишка. Особенно Селия Винслер, которая оказалась еще и дочерью какого-то там советника.

Это означало, что война продолжится — безжалостная и на выживание, и в академии останутся либо они, либо мы с Риз.

Но я ни в коем случае не собиралась сдаваться!

Глава 7

Этой ночью я почти не спала. Ворочалась в кровати, пялясь в темный потолок, раз за разом прокручивая произошедшее в голове.

Ругала себя за то, что не уследила. Понимала же, что Риз вела себя странно, но ничего с этим не сделала. Вместо этого позволила подруге улизнуть из общежития.

Единственное мое оправдание — о приворотных зельях я слышала лишь краем уха. Никогда не сталкивалась с такими на Чаверти, поэтому не сумела сделать правильных выводов.

Ну что же, теперь столкнулась и больше ошибок допускать не собиралась.

Еще я думала о Кайдене Ритчере, чья помощь оказалась как нельзя кстати, и о собственной странной реакции на его прикосновение. Размышляла об этом, иногда притрагиваясь к тем местам на щеке и губам, куда прикоснулись его пальцы, пока не пришла к выводу, что мне это совершенно ни к чему.

Никакие подобные реакции мне не нужны; главная моя задача — удержаться в Академии Эльрена и призвать собственного дракона!

Наконец, все-таки забылась перед самым рассветом, и сны мне привиделись в высшей степени странные. В них снова появлялись то виверны, то драконы, то я просто парила по воздуху, перелетая с острова на остров.

Но мама постоянно была рядом — сопровождала меня на черном драконе и очень переживала. Боялась, что я сорвусь и упаду.

Но я не собиралась этого делать. Вот еще!..

Отец тоже был неподалеку.

Странное дело — впервые за все время, сколько я себя помнила, мне удалось почувствовать его присутствие.

Признаться, раньше я никогда о нем не думала. Слишком часто в разгромных проповедях отца Таккера звучало, что я — дитя порока, и мой отец — страшный грешник, который всего лишь пролил свое семя в мою мать, удовлетворив низменную похоть.

После этого он о нас забыл. Вот и мне не стоило о нем думать.

Я и не пыталась.

Зато теперь он впервые появился в моем сне; пусть лишь мельком, и ни его лица, ни фигуры я так и не рассмотрела, но от него веяло спокойной уверенностью и любовью — ко мне и моей маме.

В этот самый момент что-то вырвало меня из сна — словно толчок изнутри, — и родители тотчас же растворились в зыбкой дымке сновидений. Я открыла глаза, поморгала, затем повернула голову и уставилась на висящие на противоположной стене часы.

Оказалось, до официального подъема оставалось около получаса, так что проснулась я как раз вовремя, чтобы разбудить Риз и заставить ее переписать реферат и примеры по математике в свои тетради. Заодно не помешало бы осторожно поведать ей о произошедшем, надеясь, что она воспримет все спокойно.

Мне не хотелось верить в то, что по академии поползут слухи, но я не исключала и такого варианта. Поэтому Риз стоило быть наготове.

— Боги, за что мне такое наказание⁈ — уже через десять минут всхлипывала она на моем плече. — Эйви, почему они нас так ненавидят? Что мы им сделали?

— Ничего, Риз! Они нас ненавидят просто так, — сказала ей. — Потому что мы, по их мнению, другие. Возможно, родом с Суши и недостойны ступать с ними по одной земле. Или же мы говорим с акцентом и тем самым оскорбляем их чувство прекрасного. Либо от нас не пахнет деньгами Нерлинга. Вариантов много, на любой вкус. — Задумалась. — Неужели тебе не приходилось сталкиваться с подобным в школе?

Оказалось, не приходилось.

— Но что, если об этом все узнают⁈ Что ночью я была у Томаса Хансена? Как мне теперь смотреть людям в глаза? — всхлипнула она.

— Вот так! — отозвалась я и уставилась ей в лицо. — Спокойно и уверенно.

Да, глядела ей прямиком в глаза — у Риз они оказались зелеными с маленькими коричневыми крапинками, — и через какое-то время она все же улыбнулась.

— Значит, ты ударила Селию кулаком в лицо? — перестав всхлипывать и вытерев нос, спросила подруга.

— Ударила.

— И та рухнула как подкошенная?

— Еще как рухнула! И Дебора тоже, но они обе заслужили. Мне даже стало жаль, что все так быстро закончилось.

— Боюсь, теперь у тебя могут быть из-за этого проблемы, — неуверенно произнесла Риз.

Я пожала плечами. Если проблемы возникнут, то стану их решать — молчать я тоже не собиралась. Зато эти девицы будут знать, что нельзя издеваться над нами безнаказанно и это чревато синяками и разбитыми лицами.

Тут прозвучал общеакадемский будильник, а еще через пару минут в нашу дверь постучали, словно кто-то в нетерпении дожидался, когда можно будет это сделать.

Риз как раз уселась за стол и взялась за перо, поэтому я сказала ей, что открою сама. Оказалось, пришли по мою душу — ко мне прибыл посыльный.

— Мисс Эйвери Таккер? — вежливо поинтересовался он.

Дождавшись моего кивка, вручил объемную коробку, перевязанную серебристой лентой, хотя я не горела желанием ничего у него брать.

Оказалось, срочная доставка из ателье господина Гришара, от которой мне никуда не деться. Даже несмотря на то, что я ничего в том ателье не заказывала.

— Что там внутри? — растерянно спросила у него.

Посыльный этого не знал. Я потрясла коробку, но так ничего и не услышала.

— От кого эта посылка⁈

— Понятия не имею, мисс Таккер! — отозвался он. — Кажется, здесь есть карточка дарителя, — и указал мне на серебристую визитку, прикрепленную к ленте.

Имени на ней не имелось, стояла лишь печать — герб с оскаленным драконом, сжимавшим в правой лапе меч.

— Что бы все это значило? — недоуменно пробормотала я, но посыльный тоже не смог дать мне внятного ответа.

Лишь произнес, что это очень похоже на королевский герб, хотя… Нет, все-таки не королевский, у династии МакГиллов дракон держит мечи в обеих лапах.

Но этот герб явно одного из Высших Родов.

Впрочем, я и так уже догадывалась — и о том, что могло быть внутри коробки, и о личности дарителя, на печати которого красовался дракон с мечом в правой лапе.

Не успела я поспорить с посыльным, который наотрез отказался забирать у меня коробку и возвращать ее отправителю, как в коридоре появились знакомые мне целительницы, Айрин и Розмари.

Подошли, поздоровались, уставились с любопытством на коробку в моих руках, а потом и вслед убегающему по коридору посыльному. Но вопросов насчет него задавать не стали.

— Как там Риз? — спросила Айрин.

— А что не так с Риз? — поинтересовалась я, подумав: интересно, как они могли так быстро обо всем узнать⁈

Конечно, сплетни имеют обыкновение расходиться со скоростью лесного пожара, но не до такой же степени! Ведь будильник прозвучал самое больше десять минут назад.

— Мы на вашей стороне, — улыбнулась Розмари. Затем пояснила: — Нас, целителей, с первого курса ставят на дежурства в лазарете. Этой ночью была не наша очередь, но Лаванда Спайс все видела, а потом обо всем нам рассказала. Мы пришли поинтересоваться, все ли в порядке с Риз, а еще сказать… Спасибо тебе, Эйвери! Ты сделала то, о чем мы давно мечтали!

— С Риз все хорошо. А что именно я сделала? — спросила у нее осторожно.

Потому что вариантов было много.

— Подбила глаз Селии Винслер! — с удовольствием произнесла Айрин. — Но надо было еще пнуть ее несколько раз подряд. Не только за Риз, но и за всех нас! Жаль, ты этого не сделала.

— Но мы надеемся, однажды ты отпинаешь ее за всех целительниц Академии Эльрена, — добавила Розмари.

— Неужели леди Винслер успела вам так сильно насолить?

— Ты даже не представляешь насколько! Селия Винслер постоянно прогуливает лекции — ее «светлость» редко снисходит до того, чтобы посещать занятия. Для этого она заявляется в лазарет под вымышленными предлогами и ведет себя так, словно она королева в изгнании, а мы — нижайшие ее слуги, рожденные только для того, чтобы исполнять ее прихоти.

— Все ясно, — кивнула я. — Надеюсь, вчерашнего урока ей хватит надолго.

Целительницы серьезно в этом сомневались, но тут Розмари все же заинтересовалась коробкой, и тема синяка под глазом и мерзкого поведения леди Винслер отошла на задний план. Потому что Айрин взглянула на карточку, после чего посмотрела на меня, и в ее глазах появилось сожаление.

— Кайден Ритчер, — возвестила она, и голос целительницы прозвучал как приговор.

То ли ему, то ли мне, пока еще непонятно.

— Кайден Ритчер! — повторила Розмари, и ее глаза сузились. — Эйвери, мы желаем тебе только самого лучшего, поэтому…

— Не стоит этого делать! — подхватила Айрин. — Не бери от него подарков! Ничего от него не бери, а еще лучше обходи его далеко стороной. Уж мы-то прекрасно знаем, чем все закончится!

— О чем вы говорите? — растерялась я.

Хотела сказать, что с Кайденом Ритчером у меня ничего не начиналось, чтобы заканчиваться, несмотря на его прикосновение и неожиданный отклик в моем теле, но так и не произнесла этого вслух.

Мне не за что было перед ними оправдываться.

— Двое из наших пытались из-за него отравиться. Выпили яд, но их все-таки удалось спасти. Еще двое оставили академию… А ведь хорошие были девочки, умные! Но не вынесли, когда он их бросил, — произнесла Розали.

— Потому что они в него влюбились. Втрескались по самые уши. Надеялись, что однажды он тоже их полюбит и между ними будет что-то серьезное, чем просто…

Не договорила, но я кивнула.

— Но Кайдена Ритчера интересуют только короткие любовные связи без каких-либо обязательств, — продолжала Розали. — Он не тот человек, который способен на серьезные отношения. Хотя в чем-то его можно понять — ему постоянно кто-то вешается на шею.

— Сами вешаются, затем страдают и плачут, — согласилась с подругой Айрин. — А мы их успокаиваем, опаиваем отварами. Иногда спасаем глупые жизни, которые они больше не мыслят без лорда Ритчера.

От горячих речей, несущихся с двух сторон, мне захотелось схватиться за голову, но целительницы еще не закончили расписывать Кайдена в самых черных красках.

— Дольше всех продержалась Азалия. Она была с ним почти год, а потом у нас случился прорыв. На Эльрен напали виверны, и Кайден Ритчер совершил нечто героическое… Кэсси, то есть Кассандра Ирис, в тот раз была рядом с ним. После этого у них все закрутилось, так что Кайден без сожаления бросил Азалию. Сделал это так же просто, как до этого Розу…

— А Нэнси Крю из всадников он бросил ради Розы…

Они принялись сыпать именами и подробностями, и я решила, что не хочу это слушать. Зачем, если мне и так уже все понятно?

— Меня совершенно не интересуют подробности бурной личной жизни Кайдена Ритчера, — сказала им. — Думаю, в коробке платье на завтрашнее мероприятие. Лорд Ритчер с чего-то решил, что то ли я его, то ли он меня станет сопровождать на прием к мэру, вот и расщедрился. Наверное, чтобы я не выглядела слишком убого на его фоне. Но платье я ему верну при первой же возможности, а на прием пойду в форме Академии.

— О, тебе не стоит беспокоиться о нарядах! Мы подберем тебе самое лучшее, самое красивое платье! — с жаром воскликнула Айрин.

— И еще волосы, — подхватила Розали. — Сделаем модную прическу — такую, как сейчас носят в столице. Только не позволяй Кайдену Ритчеру с тобой позабавиться, а потом выкинуть, словно ненужную вещь!

— Не позволю, — пообещала им.

— Мы будем за тебя болеть! Покажи ему, Эйвери! Пусть знает, что не все готовы бежать к нему по первому его кивку или щелчку пальцев…

— Ничего подобного не произойдет, — пообещала им. — Хотя мне кажется…

Но я так и не договорила, потому что из нашей комнаты выглянула Риз, причем уже в одежде для бега. Кивнув, приветливо улыбнулась целительницам.

— Эйви, я тебя потеряла, — сказала мне. — А магистр Крашш, наверное, вот-вот потеряет нас обеих, после чего заставит бегать по стадиону от рассвета до заката. — Тут она уставилась на коробку в моих руках. — Что это такое? — спросила с любопытством.

— Кто-то ошибся адресом, — сказала ей. — Но я очень скоро это исправлю.

После чего мы попрощались с целительницами, вернулись в нашу комнату, и я закрыла за собой дверь. Кинула коробку на кровать, быстро переоделась, и мы с Риз поспешили на стадион. Но, конечно же, по дороге мне пришлось в подробностях пересказать подруге разговор с Айрин и Розмари, а затем выслушивать, что она думала по этому поводу.

Риз с чего-то решила, что у Кайдена Ритчера могут быть самые серьезные намерения по отношению ко мне, и напрасно я ее переубеждала, что они не были такими по отношению к бесчисленному числу его любовниц.

Чем я отличаюсь от них?

Как и опасалась подруга, на занятие мы все-таки опоздали. Парни уже бегали по стадиону, и, подбадриваемые звероподобным рыком преподавателя, мы к ним присоединились.

Я довольно быстро унеслась вперед — одно время думала держаться рядом с Риз, но магистр Крашш это заметил, подбежал и нарычал. Пообещал, что будет следовать за мной по пятам и подгонять пинками, чтобы я не отлынивала. Потому что он знает, на что я способна.

Пришлось прибавить ходу.

Я бежала по стадиону, размышляя о том, что Селия и Дебора участие в утреннем кроссе не принимали — наверное, отлеживались в лазарете, изводя целительниц своими придирками. Марлин я тоже не заметила. Зато Лилли, попавшаяся на моем пути, отшатнулась, пропуская меня вперед.

Мне захотелось притормозить и расспросить ее об оброненной вчера фразе. Кажется, Лилли сказала, что в этой истории у нее совсем другая роль, но какая именно — так и не договорила. Зато сейчас она посмотрела на меня темным и колючим взглядом, и я передумала о чем-либо с ней разговаривать.

Пробежала дальше, высматривая среди парней Томаса Хансена, пока не убедилась, что его на утреннем занятии тоже нет. Мне стало немного спокойнее — по крайней мере, никто не будет распускать слухи на уроке у магистра Крашша, а дальше мы уже посмотрим.

Вскоре я догнала лидирующую группу, затем обогнала парней и финишировала первой.

— Молодец, Эйвери Таккер! — с довольным видом похвалил меня магистр Крашш. — Моя ты девочка!

И тут же, стоило ему это произнести, как я почувствовала буравящий висок тяжелый взгляд. Не выдержав, повернула голову…

Оказалось, на наше занятие явился старший курс всадников, и среди них, конечно же, были два кузена королевских кровей. Один из них глядел на меня — тот самый даритель платья, причина множества женских слез, разбитых сердец и даже пары неуверенных попыток самоубийств.

Кайден Ритчер рассматривал меня, сложив руки на груди. Усмехнулся на последние слова магистра Крашша, словно, по его мнению, тот ошибся и эта девочка — то есть я — была только его и больше ничьей.

И уже скоро я получила подтверждение своим догадкам.

Стоило добежать до финиша и остальным, как магистр Крашш объявил, что сегодня мы переходим непосредственно к оттачиванию боевых навыков.

Впереди нас ждали поединки — он хотел увидеть, на что мы способны.

— Сейчас я способна разве что лечь и умереть, — тяжело дыша, призналась Риз, сегодня пробежавшая целых два круга.

И пусть до финиша она добралась последней и с солидным отставанием, но все-таки добежала и преодолела почти все препятствия.

Тут подруга заметила среди старшего курса Эйдана МакГилла и тотчас же перестала жаловаться на жизнь. Опустила глаза, а ее щеки стали еще краснее.

Реакция Риз меня порадовала — похоже, подруга окончательно пришла в себя.

Но я перестала радоваться, когда магистр Крашш объявил, что специально пригласил на урок пятый курс, и мы будем стоять в парах именно с ними, а не друг с дружкой. Заодно те проверят, на что мы способны, а потом доложат ему об уровне нашей подготовки.

И тотчас же раздался приказ разделиться по парам.

Старательно отводя глаза от Кайдена, я уставилась на его сокурсников с отчаянной надеждой, что кто-то из них выберет меня. И даже мысленно пообещала Богам Нерлинга и самой себе, что если это будет парень — потому что на стадион явилась еще с Кэсси с подругой, — то я не стану бить его по причинному месту и кулаком в глаз, клянусь!..

На худой конец я была согласна даже на Кэсси — пусть староста выберет меня! Почему бы ей не заявить в поединке свои права на Кайдена Ритчера, как она заявила их вчера на плацу?

Но Кэсси с подругой предпочли наших парней, обойдя нас с Риз далеко стороной. Зато Эйдан МакГилл уверенно двинулся к нам, и на миг я подумала…

Впрочем, ошиблась.

— Риз Дольских, — подойдя, улыбнулся он подруге. — Будешь моей парой в поединке? Обещаю…

Что именно он пообещал окончательно растерявшейся подруге, я так и не услышала, потому что рядом со мной остановился Кайден Ритчер с самой самодовольной улыбкой на лице.

— Эйвери Таккер! — произнес он.

И все-таки до чего же он хорош, подумала я отстраненно. Неудивительно, что из-за него рыдали и травились…

— Ну почему именно я? — спросила расстроенно. — Вон, например, Бернард! Посмотри, он стоит и ждет свою пару. Отто тоже… Будь другом, Кайден, выбери кого-нибудь другого. Разве тебе сложно⁈

— Я уже выбрал, — оскалился тот. — Никакие Бернарды и Отто меня не интересуют.

Я открыла было рот, чтобы ему возразить. Но тут Кайден потянул руку и внезапно защелкнул на моем правом запястье браслет.

— Ты что, с ума сошел? — ахнула я, уставившись на простенькое кольцо из неизвестного мне сплава.

Простеньким оно оказалось лишь на первый взгляд — от него шло довольно сильное магическое излучение, потому что запястье принялось покалывать. Разозлившись, я принялась крутить и дергать браслет, пытаясь его снять, но он держался плотно, а застежку я так и не обнаружила.

— Тебе его не снять. Да и не стоит! Это простенький артефакт, но он отлично определяет яды, привороты и ментальное воздействие, — произнес Кайден, и я тотчас же перестала крутить его подарок. — Я не собираюсь вылавливать тебя из чужих постелей, Эйвери Таккер, а потом убивать тех, кто не только положил на тебя глаз, но и вздумал распускать руки. Иначе этот год в Академии Эльрена будет довольно кровавым, — усмехнувшись, добавил он.

На это я уставилась на него с открытым ртом. Не понимала, как реагировать на подобные слова.

На миг мне захотелось все же снять браслет и запустить им в ухмыляющееся лицо лорда Ритчера, хотя я понимала, что его подарок пришелся как нельзя кстати. Потому что врагов у меня много, и их число росло изо дня в день, а пережить то, что случилось с Риз, на собственной шкуре мне не хотелось.

— Хорошо, — неуверенно произнесла я.

— Спасибо тебе, Кайден! Ты очень меня выручил! — передразнил он.

— Спасибо тебе, Кайден, за дружеский подарок! Я благодарна, и он мне очень пригодится. Но как только я разберусь со своими проблемами, я сразу же тебе его верну.

— Боюсь, носить тебе этот браслет вечно, Эйвери Таккер! — усмехнулся он. — Потому что ты сама — ходячая проблема.

В ответ я все же промолчала, хотя Кайден был не прав и никакая я не проблема. Но долго молчать у меня не получилось.

— Зря ты прислал ту коробку, — сказала ему. — Не знаю, что внутри, потому что я не открывала, но подозреваю, что там платье.

— Платье, — подтвердил он. — В нем ты пойдешь на прием к мэру.

— На прием к мэру я пойду в форме академии, — возразила ему.

— В таком здесь не ходят на приемы, Эйвери Таккер!

— Мне наплевать, в чем именно здесь ходят на приемы. Я родом с Суши, а к мэру меня пригласили по странному стечению обстоятельств…

— Эй вы там, Ритчер и Таккер! — раздался недовольный голос магистра Крашша. — Сейчас у нас поединки, а не словесные баталии. Ну же, за дело! Легкий разминочный бой. Хочу посмотреть, на что вы способны. И вот еще, пятый курс, не пришибите мне новичков!

Кажется, пока мы с Кайденом препирались, все вокруг давно уже начали те самые поединки.

По крайней мере, Риз упала на землю и закрыла глаза, наверное, решив воспользоваться негласным правилом, что лежачих не бьют. Рядом с ней стоял наследный принц и смотрел сверху вниз с растерянным видом.

— Я ничего ей не сделал, магистр Крашш! — извиняющимся тоном произнес он,

Зато этот…

Этот противный тип, который достался мне в пару, посмеиваясь, заявил, что если я одержу победу в поединке, то, так и быть, смогу вернуть ему платье, и он примет его без возражений.

Но если я проиграю, то мне придется отправиться на прием к мэру в его подарке.

— Давай заключим с тобой пари, Эйвери Таккер! Обещаю, я даже стану тебе немного поддаваться. Клянусь честью дома Лордов Севера, что проведу этот бой в половину силы!

— Как хочешь, — сказала ему. — В половину силы, так в половину силы. — Зачем мне отказываться от столь щедрого предложения? — Договорились, Кайден Ритчер, я принимаю твой вызов!

Мне все равно с ним драться, так почему бы заодно не избавиться от ненавистного подарка?

Но пусть я его приняла, вот так сразу нападать на Кайдена не спешила.

Разглядывала противника, который смотрел на меня с легким любопытством в темных глазах. И еще с одобрением, словно я нравилась ему такая, как есть, — потная, пыльная, растрепанная, а заодно и раскрасневшаяся после кросса с препятствиями.

Нельзя было отрицать, что соперник мне достался серьезный. Но не такой, как Тукан, которому доводилось драться с лучшими бойцами нашего архипелага, и он выстоял против всех, чтобы потом сломаться под ударами жизненных обстоятельств.

Кайден Ритчер был иным. Аристократ из мира Летающих Облаков, как по мне, он во многом походил на своего дракона — смертельно опасный, быстрый, с отточенными боевыми навыками и выверенными движениями.

Но у него имелось слабое место — он не знал, чего от меня ожидать.

Допустим, Кайден видел, как вчера вечером я раскидала тех девиц, а еще врезала Мэри Таккер в деревне. Но вряд ли он считал меня достойным противником, иначе не дал бы столь поспешное обещание драться со мной в половину силы.

Наверное, подозревал, что я в чем-то похожа на Риз, которая повисла на Эйдане МакГилле, делая вид, что потеряла сознание, а тот снова не понимал, что ему с ней делать.

— Давай, Эйвери! — подбодрил меня Кайден. — Нападай! Представь, что это обычный бой. Напротив тебя стоит враг из Кхемера или Туманного Предела, как бы ты себя с ним повела?

— Сбежала бы, — ответила ему любезно. — Как же иначе? Ведь все в Нерлинге считают, что мы, с Суши, ни на что не пригодны. Если только убегать, сверкая пятками.

— Кто именно так считает? — нахмурился Кайден.

— Магистр Дальмайер, например.

— Не бери в голову этого старого кретина! На первом курсе он целый год твердил мне, что моя участь — быть сожранным драконом, и хорошо, что мой отец погиб и не увидит вырождение рода Ритчеров своими глазами. Как видишь, Зигурт до сих пор меня не съел.

Не выдержав, я все-таки улыбнулась, вспомнив, с каким блаженством его дракон поедал пирожки Риз. На лице Кайдена тоже появилась легкая улыбка.

— Ну же, нападай! — вновь подбодрил он меня. — А то магистр Крашш нападет на нас сам.

И я это сделала, но по-умному. Имитация удара — неуверенный выпад, слабо сжатый кулак… Решила проследить, в какую сторону станет уклоняться Кайден, а заодно отметила про себя, что моя затея удалась.

Он снисходительно улыбнулся, качнув корпус чуть влево, уходя от моего удара, поэтому я продолжила разыгрывать из себя неумеху. Показала ему еще две слабые попытки ударить, после чего решила, что пора заканчивать с представлением.

Молниеносный выпад; удар, еще один.

Если от первого Кайден еще ушел, то второй его поджидал именно там, где я планировала. Пришелся его прямиком в солнечное сплетение, потому что бить в лицо и в причинное место я все же не стала — вроде как пообещала местным Богам, да и Кайден очень мне помог.

Мой удар заставил его чуть согнуться, после чего я снова пошла в атаку. Он все-таки успел увернуться, но я уже поджидала его с подсечкой.

В последнюю секунду Кайден ее избежал. Вцепился в меня, но я сорвала захват, заодно ударив его в голень, вновь заставляя отступить. На лице лорда Ритчера промелькнуло удивленное выражение, а потом я… почему-то упала.

Хотя упасть должен был он.

Вернее, упали мы вдвоем.

К тому же Кайден грохнулся прямиком на меня и вдавил своим весом в землю, не давая мне ни вывернуться, ни скинуть его с себя. Еще и схватил за руки, прижав их к пыльной траве стадиона.

Ухмыльнулся. По его довольным глазам было видно: эта поза — беспомощная я лежу на спине, а он на мне сверху — во всем его устраивала.

Правда, я все же вывернула правую руку из его захвата. Дотянулась, схватив валявшийся неподалеку обломок ветки и молниеносным движением приставила ее к горлу противника.

— Ты труп, Кайден Ритчер! — сказала ему. — Умрешь через пару минут от потери крови. С моим-то ножом в шее!..

— Это ветка, Эйвери Таккер! — выдохнул он мне в лицо. Затем приблизился к моему уху. — Просто… ветка!

От него немного пахло потом и драконом, от разгоряченного мужского тела шел жар, который почему-то передался еще и мне. Сперва по телу пробежали мурашки, которые быстро погибли от прокатившейся следом горячей волны.

Или же всему виной была его близость, от которой оказалось никак не избавиться?

— Да встань ты уже с меня, сколько можно⁈ — не выдержала я. — Ты мертв, так что прекращай меня облизывать!

— Не могу отказать себе в это удовольствии! — вновь склонившись к моему уху, произнес он таким тоном, что я подумала: и правда не может.

К тому же Кайден еще и сильнее вжался в меня бедрами, что совершенно не походило на поединок, а… Ну да, это походило совсем на другое!

— Магистр Крашш! — противным голосом воскликнула я, увидев, что преподаватель расхаживал неподалеку. — У вас тут трупы разговаривают! И вообще… Они непонятно чем занимаются, а ведь я уже его убила!

Магистр оказался рядом через пару секунд.

— Ритчер, встань с девушки! — приказал тому недовольным голосом. — Это тебе не постельные утехи.

— Она прикончила меня веткой, я не могу с нее встать! — отозвался тот.

— Это никакая не ветка. Ты же сам сказал, что у нас условный бой между мной и условным врагом. А на условный бой я бы ни за что не явилась без условного кинжала. Так что ты мертв! Да встань уже с меня!

Магистр Крашш, посмеиваясь, присудил мне победу, на что я с вызовом посмотрела на Кайдена. А свое платье пусть подарит очередной любовнице, из которых, кажется, к нему выстроилась целая очередь!

— Кияту? — негромко спросил у меня преподаватель, пока я отряхивала одежду и переплетала косу, отойдя подальше от Ритчера.

Немного подумав, я решила ничего не скрывать.

— Да, кияту.

— Видел такое, когда бывал на Суше. Далеко продвинулась?

— Недалеко, магистр Крашш! Можно сказать, вообще никуда не продвинулась, но в обиду себя не дам.

Кивнув, он поставил меня в пару к здоровяку Отто, которого повалить на землю, а потом заставить сдаться оказалось довольно сложно, но я справилась и с этим.

Кайдена же отправили к Янке Ришелю, хотя Лорд Севера жаждал реванша. Вместо этого его ждала коробка с платьем из ателье господина Гришара.

Мы же с Риз, стоило закончиться уроку, бегом отправились в общежитие. Вернее — я бегом, таща на себе уставшую и едва передвигавшую ноги подругу. Понимала, что сперва мы порядком пропотели на стадионе, а потом извалялись в пыли, так что отмываться придется долго, а на завтрак опаздывать мне совершенно не хотелось.

Так же, как и Риз.

Но пока мы сушили и приводили в порядок волосы, время стало поджимать, и коробку с платьем с собой в столовую я все-таки не захватила. Подумала, что Кайден давно уже позавтракал и отправился на занятия, так что я отдам ее в другой раз.

Оказалось, в столовую соизволила явиться еще и Селия Винслер. Сидела с видом королевы за столиком своего курса, у которых недавно закончилась утренняя лётная практика. Заодно демонстрировала невероятные возможности косметики Небесного Народа.

Потому что ни синяка, ни опухшего лица заметно не было.

Зато своей косметикой Селия явно не поделилась с Деборой Шторм, которая косилась в нашу с Риз сторону заплывшим глазом. Мне казалось, что с ненавистью, но разобраться в ее эмоциях было сложно.

Но если Дебора ненавидела нас молча, то леди Винслер демонстрировала тупое упрямство и скудоумие, ненавидя нас довольно громко — да так, что всей столовой было слышно. Противным голосом принялась вещать о том, как вчера одну с Суши — имен она не называла, но многозначительно косилась в нашу с Риз сторону, — застали в мужском общежитии в постели с тем хмырем, которого постоянно тошнит в столовой.

— Не было такого, — уныло открещивался Томас, тоже явившийся на завтрак. — Врет она все! Я проспал всю ночь напролет!

Но в столовой все же склонялись к тому, что нет дыма без огня и в мужском общежитии в самом неприглядном виде застукали именно Риз. Потому что она вела себя соответствующе — склонила голову и с виноватым видом ковырялась в своей тарелке.

— Наверное, я пойду, — сказала мне. — Совершенно нет аппетита. Но ты оставайся, Эйви!

— Сиди и ешь! — негромко приказала ей. — Никуда ты отсюда не пойдешь, пока мы с тобой нормально не позавтракаем.

— Эйви, но я…

— Собаки лают, караван идет… Разве ты не слышала такую поговорку? — спросила у нее довольно громко. — А еще бывает, что самые гавкучие внезапно захлебываются в собственной слюне.

Риз такой поговорки не знала, а Селия сделала вид, что ее это не касается.

— Она скоро заткнется, — пообещала я подруге. — Но если леди Винслер не поняла с первого раза, то придется объяснить ей во второй.

Но та не собиралась закрывать рот, несмотря на то, что к нам за столик подсело несколько целительниц, а наши парни дружно сплотились вокруг нас, взяв в кольцо.

Только вот это кольцо не могло защитить Риз от грязных сплетен, которые с радостью распускала Селия, добавляя все новые и новые несуществующие подробности.

Тогда-то в столовой и появились командиры Правого и Левого Крыла. Сперва сели за свободный столик к своему курсу, но сплетни добрались и до них, поэтому очень скоро к нам подошел Эйдан МакГилл.

Голоса в столовой тотчас же стихли — такого явно никто не ожидал.

— Спасибо за вчерашнее свидание, Риз! — произнес он. Протянул руку, и подруга, уставившись на принца огромными газами, с завороженным видом вложила свою ладонь в его. — Надеюсь, ты не откажешься принять мое приглашение и пойти со мной на Бал Открытия?

Риз, то бледнея, то краснея, не стала этого делать. Дала свое согласие, и вся академия за завтраком стала тому свидетелем.

Тогда-то я снова почувствовала буравящий висок взгляд. Повернув голову, заметила, что Кайден Ритчер смотрел на меня с самым задумчивым видом, словно прикидывал, не пройдет ли такой же фокус еще и со мной.

На это я ответила ему самым мрачным взглядом — чтобы не возникло сомнений в том, что не пройдет! Ни на какой бал я с ним не пойду!

Оставив порозовевшую Риз, Эйдан МакГилл вернулся на свое место, спокойно доел завтрак, после чего поднялся и ушел. Зато бурление в столовой еще долго не стихало, но бурлили уже совсем по другому поводу.

Не по тому, по которому хотелось бы Селии Винслер.

Шептались о том, что, оказывается, наследный принц пригласил девицу с Суши сперва вчера на свидание, а потом и на Бал Открытия. А ведь в прошлом году Эйдан туда даже не явился!

Ну и дела!..

Сама же Селия оказалась в крайне двусмысленном положении. Получалось, она распускала грязные сплетни о той, кто тронул сердце неприступного Эйдана МакГилла!

Хорошо, на самом деле Риз его не тронула, я прекрасно это понимала. Но кронпринц выручил мою подругу, своим именем и авторитетом защитив ее от грязных сплетен, и это был красивый поступок с его стороны.

— Передай мою благодарность твоему двоюродному брату, — сказала я Кайдену, который словно невзначай поджидал меня в дверях столовой.

— Передам. Эйвери…

— Нет! — сказала ему. — Ты проиграл, так что платье я тебе сегодня же верну. И на бал с тобой я не пойду, если ты собирался спросить меня именно об этом.

— Про бал мы поговорим позже, сейчас речь идет о приглашении в дом к мэру. Завтра в пять вечера будь готова, я за тобой зайду. Встретимся в общей гостиной вашего общежития, — произнес он. Затем добавил: — Рад, что ты согласилась!

После чего развернулся и ушел, хотя я ни на что не соглашалась.

* * *

Урок по математике прошел спокойно, после чего настал черед Зелий и первой самостоятельной работы, обещанной нам магиссой Левковски.

Пришлось во всем полагаться на собственную память, потому что за шпаргалки преподавательница милым голосом пообещала растворить провинившихся в кислоте. Заодно я совсем немного косилась в сторону Риз, которая специально медлила, дожидаясь, чтобы я от нее не отставала, и делала огромные глаза, если я брала не те ингредиенты или же пыталась добавить их не в ту колбу.

Закончили мы с ней первыми; результат тоже вышел именно таким, каким ожидала его миссис Левковски, так что мы получили «отлично» по ее предмету. Остальные тоже неплохо справились, и даже Томаса Хансена стошнило лишь один раз.

Затем мы дружно отправились на Мироустройство. Войдя в аудиторию, сдали рефераты — как оказалось, не все, потому что парни в большинстве своем проигнорировали задание магистра Дальмайера. Но прежде чем обрушить на них громы и молнии, преподаватель окинул наши с Риз работы скептическим взглядом.

— И кто из вас у кого списывал? — поинтересовался он ехидным голосом.

Но так как зелье для повышения энергии булькало в меня голове, то я смело заявила, что никто и ни у кого. Это результат нашей с Риз совместной работы; мы очень старались, перечитали несколько книг, сверялись с конспектами, учебником и здравым смыслом, так что…

К удивлению, магистр Дальмайер кивнул, заявив, что принимает такой ответ и наши работы, после чего долго ругал тех, кто не выполнил домашнее задание. Затем сказал, что первый реферат написать все же придется, а заодно задал им еще один, дополнительный, после чего перешел к лекции.

Следующий час с небольшим мы слушали увлекательный рассказ о предыстоках мятежа, вызвавшего раскол в Нерлинге и появление нового, независимого королевства. Заодно записывали в тетради имена зачинщиков, которые семь сотен лет назад со своими семьями бежали за Гряду.

Теперь же потомки этих семей составляли высшую аристократию Туманного Предела.

Урок оказался интересным, но нисколько не проливал свет на две «ромашки» на моей спине.

— К следующему занятию приготовьте рефераты о сути такого явления, как Туманная Гряда. Опишите этот феномен своими словами. Для тех, кто еще не сдал первый, — напоминаю, вы должны будете принести мне три реферата. Если не сдадите их вовремя, то число заданий будет расти в геометрической прогрессии. Что это такое, можете уточнить у вашего преподавателя по математике, но, боюсь, ответ вас не порадует.

Со всех сторон раздались мучительные стоны, но магистр Дальмайер был неумолим.

— Также я жду ваших версий того, как именно сотням мятежников удалось преодолеть Туманную Гряду, практически не имея собственных драконов и не будучи в состоянии пробить через нее порталы. Включайте свое воображение.

Мы с Риз переглянулись — это была интересная задача.

— Пока же вы должны знать, — продолжал магистр Дальмайер, — что аномалия Туманной Гряды породила множество странных созданий, обитающих преимущественно по другую, не изведанную нами сторону. Мы называем этот процесс мутациями, и эти существа сильно отличаются от тех, которые обитают в Нерлинге. Но, как вы понимаете, изучать новые мутации, находясь в состоянии войны либо вооруженного нейтралитета с Туманным Пределом, у нас нет никакой возможности. Нам известно лишь то, что эти существа, попав на нашу сторону, вызывают у некоторых видов драконов панический страх, а у других — безусловную агрессию. Последнее особенно ярко выражено в случае с вивернами…

Получив еще одно задание, а заодно узнав, что таких безнадежных бездарей, как наш курс, магистр Дальмайер давно уже не видел, мы поплелись на сдвоенную пару по Драконологии.

Ничего хорошего от этого урока я не ожидала, но занятие прошло на удивление увлекательно. Лекцию читал седовласый и бойкий старичок магистр Магнус, и, похоже, настолько любил свой предмет, что вещал он с огромным энтузиазмом, поэтому мы слушали его с раскрытыми ртами.

— Многие из вас давно об этом знают, проходили в школах или же слышали от своих родителей… Но в начале курса я собираюсь заново рассказать вам эту историю, добавив в нее новые, научные подробности. Возможно, мы даже посвятим разбору несколько занятий…

Магистр Магнус дал нам время на передышку — чтобы мы открыли тетради, достали чернильницы и подготовились записывать, — заодно заявив, что учебники по Драконологии нам не пригодятся. Он — их автор, так что у нас есть уникальная возможность конспектировать с его слов.

— Несмотря на то, что в те далекие времена, о которых пойдет речь на сегодняшнем уроке, наши предки имели лишь зачатки письменности, причем существовало множество диалектов, большую часть которых нам так и не удалось расшифровать… Но кое-что мы все-таки сделали благодаря уникальным находкам с руническими надписями в Гесенге и Тольки, а также остаткам разрушенных храмов на таких островах как Дорм, Ньессен и Такивари, где были обнаружены уцелевшие свитки…

Замерев, я смотрела на преподавателя, с каждым его словом погружаясь все глубже и глубже в ткань времен, уходя вслед за ним на восемь тысячелетий назад, когда наш мир существовал лишь на Суше, потому что Летающих Островов еще не было и в помине.

В те времена почти все люди обладали второй ипостасью. Случалось, конечно, непредвиденное, осечка Богов, но родиться без дракона считалось страшнейшим несчастьем, даже проклятьем. Таких людей изгоняли из общин, им было запрещено заводить семьи и продолжать свой род.

Но это было не единственным отличием предков от современных нас. В те времена драконы жили в собственном мире, существующем параллельно нашему, но при этом оставались единым целым с человеком.

Смена ипостасей происходила мгновенно; два сознания объединялись, людское уходило на второй план, а дракон тотчас же воплощался в нашем мире.

Подобный порядок вещей просуществовал множество тысячелетий, беря истоки с Начала Времен и являясь Первоначальным Божественным Замыслом.

Но длилось это ровно до тех пор, пока не случилась ужасная катастрофа.

— Достоверно никто не знает, что произошло на самом деле, но, опираясь на уцелевшие свидетельства, мы можем предположить, что на землю упал огромный метеорит, повлекший за собой ужасающие разрушения. Часть материка, на которую пришелся удар, буквально перестала существовать. На месте падения образовалась огромная воронка; огненная волна разбежалась на многие сотни километров в разные стороны, уничтожая все на своем пути. Удар метеорита вызвал серию сильнейших землетрясений, а те в свою очередь пробудили спящие вулканы. Начались многочисленные извержения, и землю во многих местах засыпало метровыми слоями пепла, а небо на долгие годы затянула темная пелена, скрывшая от выживших солнце.

Класс замер, пораженный масштабом катастрофы, постигшей наших предков.

— Но метеорит, если это был он, — вновь заговорил преподаватель, судя по его виду, довольный произведенным эффектом, — принес с собой не только стихийные бедствия и страшные разрушения. Заодно он вызвал изменения в структуре земной коры. Возможно, огромный небесный камень как раз и состоял из магнуса, либо этот минерал образовался в процессе катастрофической цепочки событий, нам доселе неизвестно. Но через несколько столетий материк, на который упал метеорит, раскололся на части, а острова, в недрах которых теперь было достаточно магнуса, воспарили в небо.

Заодно катастрофа вызвала полнейший хаос и на более тонких планах, которые пришли в движение. Вследствие удара мир драконов проник и смешался с нашим, постепенно перестав существовать.

Драконы теперь жили рядом с нами, бок о бок с людьми.

Также произошли серьезные сдвиги магических пластов, а заодно началось Великое Разделение, из-за которого люди и драконы утратили свое единство.

Мы лишись собственной второй ипостаси, теперь обитающей в том же мире, где и мы. Связь с крылатым ящером все же удалось сохранить, но она стала иного характера.

— Из года в год, столетие за столетием, которые складываются в тысячелетия, люди продолжают призывать своих драконов. Тех самых, с которыми, не случись катастрофы, сейчас мы были бы единым целым. И пусть время неуклонно течет вперед, но Великое Разделение продолжается и по сей день, отодвигая нас все дальше от Первоначального Божественного Замысла. Неудачные призывы давно уже стали привычной практикой и не считаются проклятием. Число всадников сокращается с каждым поколением, и однажды, боюсь, Великое Разделение лишит нас этой связи навсегда.

Произнеся последние слова, магистр надолго замолчал, позволяя нам осмыслить сказанное. Затем вновь вернулся к лекции.

Оказалось, люди, оставшиеся на островах и уцелевшем материке Суши, были заранее обречены на потерю драконов, потому что те постепенно стали перебираться на Летающие Острова, а Призыв так далеко не распространялся.

Но и с драконами произошли серьезные изменения.

— Мутации? — подняв руку, спросила я, и магистр подтвердил, что именно они.

— Красные виверны — один из видов, появившихся после Разделения, но о них мы будем детально разговаривать на дальнейших занятиях. Пока что вам нужно знать, что виверны не участвуют в Призывах, потому что они не откликаются на Зов и не становятся единым целым со своим всадником. Зато виверны обладают иной уникальной особенностью. Они способны объединять сознания и выполнять приказы подчинившего их господина. Да-да, я говорю о Высших магах Кхемера, которые управляют целыми стаями виверн.

В классе раздалось недовольное гудение, но магистр Магнус тотчас же добавил, что и об этом мы поговорим на следующих уроках. Сейчас же нам стоит усвоить вот что…

— Драконы находятся на более высокой ступени развития, чем виверны. К тому же после удачного Призыва, объединив сознание с человеком, они получают часть нашего интеллекта, становясь еще более разумными. Мы же в их лице обретаем верного компаньона и проявленную магию, частично восполняя то, что утратили несколько тысячелетий назад.

Затем мы перешли к непосредственно Призыву. Оказалось, все не обзаведшиеся собственным драконом студенты отправляются в места обитания Диких — потому что, пока их не призовет человек, драконы остаются именно такими.

Одичавшие, с зачатками интеллекта.

Несмотря на это, у них имеется определенная иерархия.

Черные драконы стоят на высшей ступени развития, обладая большой разумностью, силой, мощью и магией. Они считаются «королевскими», потому что их слушаются, подчиняясь их воле и приказам, другие виды.

Появление черного дракона само по себе ни о чем не говорит, хотя обычно их призывает высшая аристократия Нерлинга.

То же самое и с красными, хотя в драконьей иерархии они находятся на одну ступень ниже черных. Затем идут зеленые, а потом уже серые или так называемые каменные драконы.

В Призыве ничего сложного нет; всего лишь стоит внимательно слушать приказы опытных всадников, которые будут нас сопровождать. Очутившись вблизи мест обитания Диких, мы должны будем мысленно пожелать — искренне и от всей души — призвать своего дракона.

Чем больше силы и любви будет вложено в Зов, который должен уйти в пространство без сомнения и страха, тем скорее откликнется наш крылатый ящер.

Раз уж у нас имеются метки Призыва, то вероятность подобного отклика довольно высока. Хотя гарантий, как мы должны понимать, не существует.

— Обычно ко второму Призыву устанавливается незримая связь, — пояснил преподаватель, — а заодно становится ясно, способен ли человек призвать своего дракона или нет. Иногда это происходит позднее — после третьего или даже четвертого Призывов. — Тут магистр посмотрел на нас с Риз. — К сожалению, законы Нерлинга на данный момент таковы, что мы не можем держать в академии студентов с Суши дольше второго Призыва. Так что я искренне желаю вам удачи!

И тотчас же раздались голоса парней — они тоже решили не отставать от пожилого преподавателя.

Выдав из себя нервную улыбку, я мысленно решила, что очень постараюсь.

Сделаю все, что в моих силах, чтобы призвать своего дракона. Вот, принцесса Эйлин МакГилл смогла это уже на первом курсе, надеюсь, я тоже сумею!

* * *

Селия Винслер

— Ты сделаешь это завтра на приеме у мэра, — произнесла она.

Кинула высокомерный взгляд на Дебору, которую позвала для разговора в свою комнату. Поморщившись, уставилась на ее подбитый глаз.

Надо же, какая все-таки гадость!

Но с этим придется что-то решать — поделиться с Деборой своими примочками и косметикой, хотя Селии нисколько этого не хотелось. Со всей этой ситуацией нужно будет что-то делать, причем срочно!

Какое-то время Селия даже думала пожаловаться на Эйвери Таккер в деканат. Донести обо всем Мартину Веберу или дойти до ректора, заявив, что выскочка с Суши накинулась на них с Деборой с кулаками.

Но потом передумала.

Решила, что вряд ли эта мерзкая тварь станет держать рот на замке, а на ее стороне — как такое вообще могло произойти⁈ — оказались не только целительницы, но еще и Кайден Ритчер вместе с кронпринцем Эйданом МакГиллом.

А это серьезная сила и большой вес в академии — куда больше ее. Намного больше!

К тому же Селия не знала, доела ли конфеты та толстуха, которая попала под приворот, или же что-то осталось, потому что глупая Дебора подложила зелье не в одну, а почти во все.

Сказала, чтобы уж наверняка.

Так что если Селия даст делу ход, то оно может зацепить и ее, а это выльется в серьезные неприятности. Перед отъездом на Эльрен отец ее предупредил, что еще одного отчисления он не потерпит и решит вопрос радикально. Вплоть до того, что Селия останется без титула и приданого.

Злить отца ей не хотелось, как и испытывать на себе его гнев, поэтому Селия предпочла молчать.

Но недолго.

Сперва Селия в самых отвратительных подробностях рассказала о случившемся целительницам в лазарете, но те почему-то ей не поверили. Тогда она принялась, порядком приукрасив, рассказывать эту историю в столовой. Ждала, что тех двух девиц с Суши поднимут на смех и обольют презрением, но Эйдан МакГилл ей все испортил.

Принц пригласил ту толстую девицу на Бал Открытия, и сейчас все выглядело так, будто бы Селия специально все выдумала, пытаясь очернить избранницу Эйдана МакГилла.

Еще и этот слизняк Томас Хансен, похоже, запуганный Кайденом, все отрицал, а Марлин принялась ныть, что нужно остановиться и прекратить травлю.

Селия тотчас же без сожаления от нее избавилась, изгнав из своей свиты, в которой на данный момент оставались только двое — Дебора и Лилли. Причем последняя была явно у себя на уме, и надавить на нее у Селии не получалось.

Но сдаваться она не собиралась.

Если раньше для нее это была всего лишь игра, то теперь Селия вступила в настоящую войну. Она — Винслер, из рода победителей, так что выигрыш непременно останется за ней!

Единственное, действовать придется осторожно, чтобы ни в коем случае не всплыло ее имя и не дошло до отца, поэтому желательно все будет провернуть чужими руками.

Селия посмотрела на несчастную Дебору — жалкую, сжавшуюся в комок в ее кресле.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила та.

— Говорю же, ты избавишься от Эйвери Таккер на приеме у мэра. Что тут непонятного?

— Но как⁈ Ведь я даже не была в списке ректора!..

— Ты пойдешь туда со мной. Я уже обо всем договорилась.

— Не понимаю, Селия! Ты ведь тоже не получила приглашения.

Она усмехнулась.

— Я только что из города, где исправила это досадное недоразумение. Заглянула в дом к мэру и напомнила ему, кто мой отец. Так что приглашение есть не только для меня, но и для моей подруги. Я пойду туда с Декстером, он в чем-то отличился той ночью со своим драконом, а вот ты…

Селия уставилась на нее, вновь поморщившись на ее синяк.

— Что я⁈

— Ты явишься туда одна и сделаешь то, что должна. Избавишься от Эйвери Таккер раз и навсегда! Завтра она должна перестать существовать.

— Но как мне это провернуть? — шепотом спросила у нее Дебора.

— Край, — спокойно произнесла Селия. — Дом мэра выстроен на самом Краю, и магических загородок у него нет, он сам мне об этом рассказал. Видишь ли, этот глупец обожает смотреть на закаты, стоя на самом Краю. Поэтому ты заманишь Эйвери Таккер в сад… Не спрашивай у меня, как именно тебе это сделать. Придумай что-нибудь! Затем обездвижишь ее вот этим.

Селия сняла с пальца золотой перстень с внушительным черным камнем. Покрутила в руках, после чего положила на столик рядом с Деборой.

— Мама подарила, — пояснила ей. — Боялась, что на мою честь может кто-то покуситься. Внутри заклинание Сети, и я покажу тебе, как его активировать. Оно обездвижит ту девку на несколько минут. Этого хватит, чтобы ты скинула ее с Края.

— Но что, если… А что, если меня кто-нибудь увидит⁈

Селия поморщилась.

— Сделай так, чтобы тебя никто не увидел! Дождись, когда стемнеет, выбери самый тихий угол сада и молись, чтобы рядом не пролетал кто-нибудь из всадников. Но я уверена, наши Боги к тебе прислушаются. Здесь все же их епархия, а не того зверья, которому поклоняются на Суше.

Дебора внезапно закрыла лицо руками.

— Я не могу! — прошептала она. — Не смогу этого сделать! Это уже не приворот, а… настоящее убийство! А ведь я не убийца, Селия!

Какое-то время Селия молчала.

— Знаешь, неожиданно я кое о ком вспомнила. О некоем Терренсе Шторме, которого вот-вот осудят за хищение и растрату казенных денег в особо крупных размерах. Очень громкое дело! Такое, что даже в столице о нем наслышаны. Говорят, этого Шторма непременно признают виновным, а потом отрубят ему голову, потому что наш король ненавидит воров и казнокрадов.

Услышав это, Дебора ахнула и прижала руки к вспыхнувшим щекам.

— Мой отец ни в чем не виноват! — воскликнула она. — Это все мерзкая ложь! Его оклеветали! Свалили на него собственные грехи. Бессовестная ложь и подкуп, вот что это такое все это дело! А бедный папа скоро лишится жизни из-за чужого злого умысла!

Селия выдержала паузу.

— Я написала своему отцу и попросила его вмешаться. Нет, Дебора, зря ты обрадовалась, я говорю вовсе не о твоем деле, — усмехнулась она. — Я сообщила ему в письме, что меня обижает мерзкая полукровка с Суши. Думаю, отец в самом ближайшем времени прибудет на Эльрен, — хотя Селия так не думала, — чтобы разобраться со всем на месте. Но будет лучше, если завтра ты поставишь в этом деле точку, а затем, обещаю, если Эйвери Таккер исчезнет навсегда, я тоже тебе помогу.

— Правда⁈ — с надеждой спросила та.

Селия мысленно усмехнулась. Какая же она дурочка, эта Дебора!

— Как только папа прибудет на Эльрен, я сделаю все, чтобы он сразу же тебя выслушал. Но для этого ты тоже должна хорошо постараться!

Перстень лежал на столе. Дебора мешкала еще несколько секунд, затем протянула руку и сжала его в кулаке.

Глава 8

День пролетел слишком быстро.

Утро началось с привычного кросса на стадионе, затем магистр Крашш выдал каждому по деревянному мечу, заодно попросив у Драконьих Богов, чтобы мы друг друга не поубивали.

И мы с Риз отлично справлялись с этой задачей — стояли в паре и были очень и очень осторожны, даже нежны друг к другу. Настолько, что магистр Крашш нарычал, заявив, что у него не балет, а боевая подготовка, поэтому переставил нас к парням.

Риз встала в пару с Отто, и тот выглядел вполне довольным подобным раскладом. Полноватый и похожий на добродушного медведя, он принялся обучать Риз правильно держать меч и наносить простейшие удары, на что магистр Крашш ядовитым голосом поинтересовался, кто преподает на этом уроке — он или Отто.

Я же сперва оказалась рядом с Бернардом, а затем с Рагнаром, и от обоих мне порядком досталось, вплоть до синяков, потому что кияту было не про оружие, а про то, как справляться с проблемами голыми руками. Но я не любила проигрывать, так что повеселились мы на славу.

Наконец, после завтрака, прошедшего без Селии Винслер и пятого курса, отправившегося на первое патрулирование рубежей Эльрена, начались лекции, но мы с Риз не столкнулись с проблемами ни на Теории и Праве Нерлинга, ни на Зельях, ни на Основах Магии.

На последнем уроке пожилая и добродушная магисса Соррос подтвердила, что у меня сильнейший Воздушный дар, в этом у нее нет ни малейших сомнений. Так же как и у садовников, которые три дня подряд приводили в порядок территорию вокруг нашего общежития и до сих пор еще с этим не справились.

Но чтобы подобного бесконтрольного выплеска магии не повторилось, в ближайшее время она покажет мне упражнения для улучшения контроля над своим даром, а также будет ждать меня на своих занятиях у второго курса, где мы рассмотрим эти упражнения более углубленно.

Остальные, у кого магия уже проявилась, должны будут выполнять другие, для увеличения собственного потенциала. Тем же, у кого дара пока еще нет, она покажет технику для его развития.

Затем занялась нашим курсом.

Определила зачатки магического дара у пяти парней, пообещав им и остальным, что драконы обязательно проявят в нас свою магию после удачного Призыва. Затем посмотрела на Риз, и… ее глаза округлились.

— Земная магия, — задумчивым голосом произнесла магисса Соррос. — Очень редкий и сильный дар. Он пока еще в вас спит, мисс Дольских, но я уже сейчас чувствую ваш будущий потенциал. Мне будет интересно с вами поработать после вашего Призыва!

Теперь глаза округлила еще и Риз, после чего мы достали тетради и, конечно же, принялись записывать теорию и делали это до самого конца урока.

— Представляешь, Эйви, с каждым днем меня все меньше тянет печь пирожки, — призналась мне Риз, когда мы, попрощавшись с магиссой Соррос, покинули аудиторию. Подруга возвращалась в общежитие, а я отправилась немного ее проводить. — Вместо этого мне хочется понять, что это такое — обладать магией.

Сказав это, Риз вытянула перед собой ладони, но, конечно же, ничего не произошло, раз ее дар до сих пор еще спал. Вот и она посмотрела на свои руки с большим сомнением.

— Невероятно! Вернее, мне совсем в это не верится, но так хочется надеяться! — сказала мне. — Но есть и еще кое-что… То, о чем я тебе не рассказывала.

— Что именно? — заинтересовалась я.

— Наш декан, Мартин Вебер… В тот раз, когда я была у него в кабинете… В наш первый день на Эльрене, — пояснила Риз. — Он кое-что мне предложил, но я сразу же отказалась. Зато теперь все время над этим думаю.

— Погоди, Риз! Что именно он мог тебе предложить?

— Разыскать моего настоящего отца, — вздохнув, произнесла она, — потому что дар всадника у меня может быть только от него. Сказал, что такое вполне возможно.

Подруга замолчала.

Я тоже ее не торопила. Дожидалась, что будет дальше, с тревогой вглядываясь в ее лицо.

— Это возможно, — наконец, произнесла Риз, — потому что мама переезжала всего лишь один раз. Я точно знаю, на каком острове она жила до замужества и моего рождения, так что они с моим настоящим отцом могли встретиться только там. Декан сказал, что он может выяснить, кто из Нерлинга бывал в то время на Суше. Он считает, что это будет несложно, потому что летающий народ не такой уж и частый у нас гость.

Я молчала, понимая, что решать не мне, а Риз. Подруга тоже больше не произносила ни слова. Уставилась на меня, словно дожидалась моего вердикта.

— Мне кажется, это не такая уж и плохая идея, Риз! — наконец, собравшись с мыслями, произнесла я. — Но даже если ты его найдешь, не думаю, что тебе стоит…

— Обольщаться на его счет? О нет, конечно же, я и не собиралась этого делать, но мне очень хочется узнать правду. Да, именно так, Эйви! Я хочу знать, кто он такой и почему бросил мою мать и меня, ни разу не вспомнив о нашем существовании за все эти годы.

После этого заявила мне, что сразу же отправляется в общежитие и займется упражнениями для развития магического дара, а потом посмотрит, что от нас хочет магистр Дальмайер, пока я буду разбираться со своим дополнительным занятием у магиссы Соррос.

Попрощавшись, Риз ушла, а я с задумчивым видом уставилась ей вслед. Внезапно подумала, что за несколько дней в академии моя подруга серьезно изменилась — стала куда решительнее и намного увереннее в себе.

К тому же, лишенная маминых пирожков и привычных ей сладостей, которые, по словам Риз, отвратительно готовили на кухне академии, а также под орлиным взором магистра Крашша, Риз немного похудела.

Размышляя о приятных метаморфозах, произошедших с подругой, я отправилась на занятие по Практической Магии со вторым курсом. Но особо нового ничего не услышала, потому что, опять же, магисса Соррос сперва давала теорию.

Единственное, пообещала нам близкое знакомство со всеми пятью магическими стихиями, но когда и как это произойдет, пока еще не сказала.

Я сидела за предпоследней партой возле окна, старательно конспектируя лекцию, и все это время Дебора косилась в мою сторону опухшим глазом.

Поглядывала то на меня, то на Марлин, но эти двое, несмотря на то что жили в одной комнате, больше не сидели за одной партой. Судя по их насупленным лицам, между ними пробежала черная кошка.

Зато после окончания лекции ко мне сразу же подошла Марлин и попросила разрешения со мной поговорить.

— Если можно, я загляну в вашу комнату чуть позже, у нас еще пара уроков, — произнесла она, когда я дала свое согласие. — Это очень важно, Эйвери!

…И она пришла, но уже после лекций, когда в нашей с Риз комнате собралось около дюжины целительниц, и явились те не с пустыми руками. Принесли с собой как минимум три дюжины платьев, после чего принялись спорить.

Заодно заставляли меня примерять то одно, то другое, выясняя, в чем именно этим вечером я отправлюсь на прием к мэру.

— А можно я немного попишу реферат для магистра Дальмайера? — жалобно спросила у них, быстро устав от жарких споров и примерок.

Оказалось, что нельзя, и сопротивление бесполезно. После того, как по академии прошел слух, что я не только поставила синяк Селии Винслер, но и победила Кайдена Ритчера в поединке, я стала кем-то вроде народной героини, которую целительницы дружно решили сопроводить на прием в самом надлежащем виде.

Мой голос не учитывался — я быстро потерпела поражение перед лицом разложенных на кроватях, стульях, столах и развешанных на книжных полках платьев и воинственно настроенных девушек.

— Никаких рефератов! — воскликнули они в один голос.

— Ну-ка, примерь розовое, — произнесла Ясмина с третьего курса. — Я получила в этом платье предложение от Роберта. Он сказал, что в нем я неотразима.

— Ей не нужно предложение от Кайдена Ритчера, а как раз наоборот, — возразила ей Георгина с четвертого.

— Да и розовое Эйви не к лицу, у нее же синие глаза, — добавила Риз, которая, к моему удивлению, была у всех заводилой.

В конце концов общим голосованием было решено, что на прием я пойду в синем. Затем меня снова вытащили из-за стола, пожелав магистру Дальмайеру гореть в аду со своими рефератами, и заставили перемерять все синие платья.

Неожиданно вспомнили, что я полечу в Эльрен — город назывался так же, как и остров, — на спине у Зигурта. Значит, платье должно быть с пышной юбкой, ибо нечего Кайдену Ритчеру видеть мои ноги!

Не заслужил!

Из выбранных семи платьев три не проходили под этот критерий, зато остальные четыре мне пришлось перемерить по нескольку раз. Наконец, остановились на приглушенно-синем, расшитом по узкому лифу серебристыми узорами, с корсажем и искусной декоративной шнуровкой по бокам и пышной юбкой с шелковыми вставками.

Платье было насколько красивым, что при виде него у меня сразу же перехватывало дыхание, и я серьезно сомневалась, стоит ли мне такое надевать. Разве оно для Эйвери Таккер, дитя порока с острова Чаверти, который можно обойти за день, а если бежать, то успеть целых два раза?

Пока я терзалась сомнениями о себе и платье, все принялись спорить из-за прически — нужно было, чтобы та продержалась не только до вечера, но и пережила полет на драконе.

Неожиданно в нашей комнате появилась Марлин и… отлично влилась в обсуждение, словно ей тут было самое место. Единственное, целительницы сперва посмотрели на Риз, словно дожидались ее позволения (так как я снова сбежала к письменному столу), и та, немного подумав, кивнула.

Поэтому Марлин была допущена в женское царство, влилась в жаркий спор о прическе и уже скоро, ненадолго отлучившись, явилась с жемчужными нитями и парой серебристых заколок.

— Мой рефера-а-ат! — заныла я, когда меня с силой усадили на стул, наказав не шевелиться полчаса подряд, пока с моими волосами не сотворили… настоящее чудо.

— Вот так! — заявила с довольным видом Дакота Реннинг, всадница с третьего курса, главная «по вопросу волос». — Это лучшее, что я могу сделать!

Все тотчас же принялись ее хвалить, сказав, что Дакота постаралась на славу и Кайден Ритчер, увидев такую красивую и совершенно недоступную меня, будет очень сильно страдать.

Но так ему и надо, заслужил!

— Эйви, мне нужно с тобой поговорить до того, как ты отправишься на прием, — произнесла Марлин напряженным голосом, выбрав время, когда целительницы ненадолго отвлеклись, принявшись выбирать духи. — Прошу тебя, это важно!

— Хорошо, — сказала ей. С подачи Риз все стали звать меня «Эйви», и мне это даже нравилось. Словно здесь, на Эльрене, я превратилась совсем в другого человека. — Раз важно, то давай поговорим.

— Наедине, — шепотом произнесла Марлин. Затем быстро добавила: — Но Риз может пойти с нами, — на что подруга тотчас согласилась.

Мы пошли, но недалеко — отправились в конец коридора, оставив в комнате жарко спорящих еще и о том, что мне надеть на ноги.

— Селия задумала что-то плохое, — произнесла Марлин, когда мы остановились возле окна и я, выглянув наружу, пришла к выводу, что садовники почти справились с устроенными мною хаосом и разрушениями.

— Что именно? — спросила Риз.

— Не знаю точно, потому что она меня прогнала. Дебора и вовсе со мной не разговаривает, а Лилли всегда была у себя на уме. Но они рассердились, когда я попросила их остановиться и прекратить это глупое пари!

— Какое еще пари? — удивилась я, и Марлин покаянным голосом нам обо всем рассказала.

Про четыре записки в кубке и о желаниях Селии.

И еще о том, что было на кону.

— Погоди, они это сделали… из-за заколки и платья⁈ — изумилась Риз. Приложила руки к вспыхнувшим румянцем щекам. — Но как же так? Я… Я не понимаю! — произнесла она, уставившись на меня жалобным взглядом.

В отличие от подруги, я все прекрасно понимала. Слишком многое повидала на Чаверти, где от скуки развлекались как могли.

— Мне стыдно из-за того, что я сперва в этом участвовала, — покаянным тоном произнесла Марлин. — Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Но Дебора ни за что не остановится!

— Ей так сильно нужны заколка и платье? — спросила я. — Или это уже дело принципа?

Марлин покачала головой.

— Ни то, ни другое. У Деборы серьезные проблемы в семье. Не знаю, что именно произошло, она об этом никому не рассказывает, но Селия пообещала ей помочь. Не сама, конечно, а через своего отца, который у нее первый советник нашего короля. Поэтому лорд Винслер ее последняя надежда, и Дебора пойдет до конца. Селия хочет, чтобы она от тебя избавилась, Эйви, и, кажется, Дебора собирается сделать это на сегодняшнем приеме. Прошу тебя, будь осторожна!

— Буду, — пообещала ей. — Спасибо тебе, что ты все нам рассказала, Марлин!

Тут за мной явились Розмари и Айрин, и мне пришлось возвращаться в комнату.

В планах мести Кайдену у целительниц был еще и легкий макияж, чтобы подчеркнуть мои глаза и губы и тем самым нанести лорду Ритчеру сокрушительный удар.

Заодно меня обрызгали духами — с немного горьковатым, но свежим запахом, заявив мне, что, по общему мнению, этот запах подходит лучше остальных. После чего принесли расшитые синими бусинами туфельки — хорошо хоть, не на каблуках, на которых вряд ли я смогла бы ходить, — а потом настало время отправляться в общую гостиную.

Посмотреть на то, как сильно будет страдать Кайден Ритчер, увидев такую красивую, но совершенно недоступную меня, отправились чуть ли не все курсы целительниц. Заодно и всадницы пожаловали, поэтому, идя во главе торжественной процессии, меня не оставляло ощущение, будто бы они выдают меня замуж.

Но если «жених» поведет себя не так, как должен, то его ожидала скорая и безжалостная расправа. Милые целительницы готовы тотчас же превратиться в разъяренных фурий, а всадницы и тем более.

Но лорд Ритчер повел себя безупречно — наверное, почувствовал, что ходит по лезвию ножа и ерничать и язвить для него чревато серьезными последствиями.

Явился в черном парадном камзоле и узких брюках; сапоги были начищены, светлая сорочка отглажена, на шее — идеально повязанный шелковый платок. Я видела подобную одежду только в доме у мэра Чаверти, так что вытаращила глаза на изумительно-красивого молодого мужчину, внезапно поняв, что на него, затаив дыхание, смотрю не только я.

Все глядели на Кайдена Ритчера.

Некоторые с обожанием, но в основном с ревнивым ожиданием того, как он поведет себя дальше. И не дай Драконьи Боги, если что-то сделает неправильно!

Но лорд Ритчер поклонился — сперва мне, затем девушкам, — после чего произнес, что ослеплен и совершенно беспомощен, раздавленный подобной красотой в моем лице.

Целительницам его ответ пришелся по душе, и они благосклонно кивнули. Тут Кайден протянул мне небольшой букетик пышных белых цветов. Я не знала, ни что это за сорт, ни что мне теперь делать, но на выручку поспешили Риз и Дакота.

Подруга, выбрав самый красивый бутон, приколола его к лифу моего платья, а Дакота с помощью заколок и магии пристроила второй цветок в прическу.

Судя по глазам Кайдена, все получилось великолепно. Затем он предложил мне руку и, едва сдерживая улыбку, пообещал остальным, что непременно вернет меня к вечеру.

В целости и сохранности.

Он все прекрасно осознает, и ему дорога собственная жизнь.

От руки я отказалась, взглянула на него нервно. Не могла отделаться от ощущения, что все вокруг нереально. Я сплю и вижу невероятный сон, потому что такого не может происходить со мной наяву.

Всего несколько дней назад я вышла из амбара в деревне Таккеров и отправилась навстречу своей судьбе, а теперь иду по коридору с лордом Ритчером, одетая, словно сказочная принцесса, а за дверью нас поджидает крылатый ящер, чтобы отвезти на бал.

Вернее, на прием, но не суть важно.

Оказалось, Зигурту тоже перепало от девичьих «щедрот» — на его шею водрузили венок из цветов, а одно из двух седел было украшено синими лентами в цвет моего платья.

Снаружи нас поджидали несколько всадниц с третьего курса; подмигнули мне, давая понять, что это они постарались. Тут Зигурт с самым важным видом вытянул крыло, опустив его на землю перед моими ногами, и уже скоро я оказалась в седле.

— Не стоит меня пристегивать, — все еще нервничая, сказала я Кайдену. — Вряд ли Зигурт меня уронит.

Тот повернул голову и посмотрел с укоризной в глазах, будто бы вопрошал, как такое могло прийти мне в голову.

— Конечно же, он не уронит, но я не могу отказать себе в этом удовольствии, — посмеиваясь, отозвался Кайден. — Нет, Эйвери, не сопротивляйся! По правилам безопасности мне придется это сделать, иначе меня выставят из академии! Ты же этого не хочешь?

Пока я задумалась над ответом, Кайден быстро пристегнул мои ноги к стременам ремнями, хотя мне все же показалось, что он задерживал свои руки чуть дольше, чем было нужно.

То ли от этих мыслей, то ли от его прикосновений меня снова бросило в жар. Или же причина была в том, что Кайден уселся позади меня, но седла располагались настолько близко, что я почувствовала не только прикосновение его крепкой груди, но и то, как спокойно и размеренно билось чужое сердце?

— Ну что же, в путь! — произнес он, и через несколько секунд Зигурт взлетел в воздух.

Напряжение постепенно стало меня отпускать, и уже скоро я в полнейшем блаженстве закрыла глаза, чувствуя, как меня переполняет безудержная радость.

В какой-то момент стало предельно ясно, что воздух и полеты — это моя стихия. И именно сейчас, верхом на драконе, я бесконечно, беспредельно счастлива…

Но какую роль в этом играл сидевший позади меня Кайден, я пока еще не разобрала.

— Что скажешь, если мы немного прогуляемся по городу? — стоило нам подняться над академией, спросил у меня Кайден. Наклонился к моему уху, заодно прижался грудью к моей спине. — Времени у нас еще много.

И я, отстранившись, дала свое согласие.

Уже через несколько минут Зигурт приземлился на одной из центральных площадей Эльрена, похоже, специально задуманной для этой цели. Кайден его отпустил, но сказал мне, что тот вернется через несколько часов, чтобы забрать нас из дома мэра.

Мы же прошлись по оживленным улочкам опрятного городка; люди глазели на нас, а мы глазели на них. На стихийном рынке Кайден купил для меня кулечек миндаля в сахаре — потому что я проговорилась, что всегда мечтала такие попробовать, но у меня никогда не хватало денег.

Пришлось согласиться на сладости, хотя я не собиралась ни о чем у него просить.

На вкус орехи оказались чудесными, да и сама прогулка была наполнена спокойствием, а еще моим смехом, потому что Кайден, когда он пребывал в настроении, не ерничал и не язвил, оказался отличным собеседником, которому еще и удавалось постоянно меня смешить.

Так мы и гуляли; я слушала его рассказы об Академии Эльрена, иногда давясь от смеха. Кайден же поглядывал в мою сторону с явным удовольствием.

Но не он один.

Несколько раз мне вслед свистели, а Кайдену даже с легкой завистью заявили, что он счастливчик, раз уж урвал себе такую девицу.

— Знаю, знаю! Мне по жизни везет, — важным голосом отзывался тот, а на лице была привычная ухмылка.

Но он был доволен происходящим, вне всякого сомнения.

Опомнились мы лишь на другом конце Эльрена в тот момент, когда круглые часы на Ратуше стали бить шесть часов вечера.

Это означало, что прием у господина Лиарса уже начался, а мы все еще были довольно далеко от нужного места, поэтому надо бы поспешить.

По дороге Кайден упомянул, что особняк выстроен на самом Краю острова, но если я захочу, он сводит меня на экскурсию. Оказалось, в других местах Эльрена в целях безопасности стояли как магические, так и обычные заграждения, но мэр пользовался определенной свободой, и к Краю в его саду можно подойти беспрепятственно.

Но сперва мы явились к дому мэра.

Трехэтажный, с мраморными колоннами и балконом по всему второму этажу, особняк господина Лиарса произвел на меня самое солидное впечатление.

Парадные двери были приветливо распахнуты, а внутри, судя по голосам и раскатам смеха, собралось множество гостей. Вышколенный лакей тотчас же, стоило нам с Кайденом подняться на крыльцо, пригласил проходить в зал торжеств на втором этаже. Добавил, что мероприятие недавно началось, так что опоздали мы самую малость.

Миновав впечатляющих размеров гостиную — по крайней мере, я впечатлилась, — мы поднялись по лестнице и уже скоро затерялись в толпе гостей, среди которых я почти не увидела знакомых лиц. Судя по всему, на прием к мэру явились не только отличившиеся во время нападения виверн студенты, но еще и вся элита Эльрена.

Полноватый, высокий и крайне энергичный мужчина средних лет, стоя на импровизированной сцене, разразился высокопарной речью, не забывая при этом активно жестикулировать. Говорил он о вкладе бесстрашных студентов Эльрена в дело сохранения мира в нашем королевстве.

Говорил и говорил, время от времени забывая о студентах и начиная хвалить себя и свою администрацию за еще более существенный вклад в то же самое дело. Наконец, и вовсе забыв об Академии Эльрена, принялся рассказывать, как замечательно он все устроил на острове и насколько серьезно улучшил жизнь его обитателей по сравнению с предыдущим мэром.

Так что на будущих выборах, которые пройдут всего-то через полгода, он надеется, жители проголосуют именно за него, а знать Эльрена поддержит его предвыборную кампанию солидными пожертвованиями — можно начинать жертвовать уже сегодня!

Ведь он старается на благо всех и ни в коем случае не останется ни у кого в долгу!

Вскоре я заскучала, потому что мэр и не думал заканчивать свою речь. Увлекся будущими планами, принявшись рассказывать о потенциальном процветании острова, и договорился даже до того, что Эльрен способен принять Игры Содружества, если, конечно, три враждующих стороны однажды договорятся о перемирии.

Конечно, все это лишь его мечты, и если такие Игры состоятся, то они непременно пройдут в столице, хотя Эльрен готов разместить и обеспечить охрану даже королевских делегаций.

Я с трудом сдержала зевок, но сон моментально исчез, когда я почувствовала, как моей руки коснулись теплые и уверенные пальцы. Кайден сжал мою ладонь, а затем повернул голову и посмотрел мне в глаза, и в его взгляде было нечто странное.

Не только ставшее уже привычным одобрение, но еще и такое, отчего защемило в груди, меня снова бросило в жар, а сердце забилось быстро-быстро.

Но руку я все же отобрала, затем покачала головой.

— Не стоит ничего портить, — шепотом сказала ему. — Все же было и так хорошо!

— Невозможно испортить неизбежное, Эйвери Таккер! — уверенно произнес он.

— О чем ты говоришь, Кайден Ритчер? — нахмурилась я.

— Лорд Севера, Кайден Ритчер!.. — внезапно прозвучало с импровизированной сцены, на что тот поморщился, а зал тотчас же разразился громкими аплодисментами.

Оказалось, мэр все-таки закончил свою эпохальную речь, перестав хвалить самого себя и администрацию, а еще немного учащихся академии, после чего стал вызывать на сцену тех, кто отличился в ночном бою.

Самым бесстрашным, сделавший наибольший вклад в общее дело безопасности, оказался Кайден Ритчер, чье Правое Крыло проявило себя настоящими героями. Они первыми приняли бой и отвели ударные силы врагов от острова.

Кайден со страдальческим видом потащился на сцену.

— И, конечно же, к лику наших молодых героев мы не можем не причислить наследного принца Нерлинга Эйдана Церона МакГилла! — льстивым голосом произнес мэр.

Кронпринцу, оказалось, стоявшему неподалеку от нас, такое лебезение господина Лиарса не пришлось по душе. Не понравилось ему ни то, что прозвучал полный титул, ни заискивающий голос и интонация мэра, с которыми его имя было произнесено.

Лицо Эйдана окаменело — подозреваю, он хотел бы, чтобы к нему относились, как к остальным всадникам, — но принц все же отправился к сцене, где его с привычной ухмылкой дожидался двоюродный кузен.

— Ваше высочество! — произнес тот, после чего картинно поклонился.

На это Эйдан МакГилл пробормотал, чтобы Кайден проваливал в ад, но тот не спешил этого делать.

Вскоре им вручили огромные хрустальные кубки с надписью: «С благодарностью от жителей Эльрена и их неизменного мэра Марона Лиарса». Конечно же, господин Лиарс о себе не забывал.

На лице Кайдена появилось задумчивое выражение, словно он прикидывал, как поскорее избавиться от подарка, но мэр льстиво разрешил оставить кубки у себя. Но пообещал, что завтра же с первой грузовой подводой их доставят в академию.

Затем продолжил вызывать остальных.

В какой-то момент прозвучало имя Декстера Сандерса, высоченного блондина с приятной улыбкой на загорелом лице. Рядом с ним я увидела Селию.

Леди Винслер явилась на прием в белоснежном платье; стояла, увешанная золотом и бриллиантами — подозреваю, сверкали именно они, — и смотрела на всех с видом королевы, непонятно какими ветрами занесенной в этот свинарник.

Рядом с ней стояла Дебора в невзрачном коричневом платье с неестественно застывшим лицом — пусть косметика Нерлинга и творила чудеса, как в случае с Селией, но только не с Деборой Шторм.

— И последняя на сегодня — Эйвери Таккер, — внезапно я услышала свое имя.

Вздрогнув, отвела глаза от врагинь, после чего под жидкие аплодисменты — мне с энтузиазмом хлопали только два кузена и еще пара гостей — потащилась к сцене.

Там мне вручили простенькую стеклянную вазочку с выгравированной на боку надписью: «Защитникам Эльрена», но я все равно обрадовалась. Подумала, что нам с Риз будет куда поставить подаренные Кайденом цветы.

Мэр пожал мне руку с самым безразличным видом, обдав запахом пота и высокомерной фальши, и на этом торжественное мероприятие закончилось. Но не для всех, потому что пусть «защитников» и попросили покинуть сцену, но господин Лиарс вцепился в Кайдена и Эйдана и потащил их куда-то за собой за темную портьеру.

Оказалось, в свой кабинет для частной беседы. Наверное, клянчить деньги на предвыборную кампанию, решила я.

Кайден кинул на меня страдальческий взгляд, после чего все же исчез за портьерой, а я осталась одна-одинешенька. Вернее, в толпе, сжимая в руках подаренную вазу, прикидывая, куда бы ее пристроить до момента, когда за нами прилетит Зигурт и мы вернемся в академию.

Правда, в одиночестве я пробыла недолго, потому что ко мне с самым решительным видом пробралась через толпу обладательница лица с избыточным гримом.

Дебора Шторм явно решила не терять времени и перейти к активным действиям.

— Эйвери Таккер! — раздался ее голос, но внезапно все пришли в движение, потому что гостей стали зазывать в соседний банкетный зал.

Под торжественную музыку распахнулись двухстворчатые двери, и перед моими глазами предстали длинные столы, накрытые белоснежными скатертями и заставленные блюдами с изысканными яствами.

К тому же всех входящих в банкетный зал встречали официанты с серебряными подносами, на которых стояли тонкостенные бокалы. Судя по всему, с шампанским, но я ни в чем не была уверена.

Только в том, что мне совершенно не хотелось ни есть, ни пить.

Без Кайдена мне внезапно стало не по себе; затерянная в толпе под чужими любопытными взглядами, я чувствовала себя уязвимой, словно его присутствие стало для меня защитной броней. Но кузенов утащил за собой мэр, да так, что с концами, поэтому я решила дождаться их возвращения в тихом месте, а позже сходить с Кайденом в банкетный зал и еще посмотреть на Край.

Поэтому Дебора Шторм совершенно не вписывалась в мои планы. Да и не собиралась я с ней церемониться!

— Что тебе надо? — спросила у нее, заодно вспомнив предупреждение Марлин.

Мысленно пожала плечами — не станет же эта девица набрасываться на меня в толпе проголодавшихся гостей, штурмующих двери, столы и официантов! Или же станет?

— Я хочу перед тобой извиниться, — глухим голосом произнесла она.

— Вообще-то, извиняться тебе нужно не передо мной, а перед Риз, — сообщила ей.

На лице Деборы промелькнуло недовольное выражение.

— Нет же, Эйвери Таккер! Сперва я бы хотела извиниться перед тобой и объяснить, что стало причиной моих поступков, а потом я извинюсь еще и перед Риз Дольских.

Но я и так уже знала о всех ее причинах, Марлин рассказала нам в подробностях. На миг мне все-таки захотелось узнать, что будет дальше.

Как именно она собирается от меня избавляться?

— Не здесь, — быстро произнесла Дебора. — В доме слишком много народа. Давай мы выйдем в сад и поговорим спокойно.

— Вот еще! — сказала ей. — Никуда я с тобой не пойду.

Склонила голову, с интересом уставившись Деборе в лицо. Смотрела на то, как оно менялось — растерянно вытягивалось, когда та поняла, что я не собираюсь глупой овечкой следовать ее дьявольскому замыслу.

— Нет же, я не могу говорить здесь о таких вещах! — в ее голосе мне почудилось отчаяние. — Прошу тебя, Эйвери, пойдем со мной в сад! Там есть чайная беседка — как раз рядом с Краем. Очень красивое место, тебе обязательно понравится!

— Угу, — сказала я ей, с трудом сдерживая смех.

Значит, беседка? Ну-ну!..

— Я обо всем расскажу, клянусь! Тебе будет интересно это услышать!

— Знаешь, мне совершенно неинтересно, — сказала ей, на что Дебора растерянно заморгала. — И вот еще, мне не нужны твои извинения. Хочешь жить с чистой совестью, извинись перед Риз. Что же касается меня, мы с тобой в расчете. Но если полезешь еще раз, то ходить тебе с двумя подбитыми глазами!

После чего развернулась и ушла, не став слушать ни ее жалобные возгласы, ни фальшивые мольбы отправиться беседку, где, подозреваю, Дебора и собиралась меня прикончить.

На пару секунд я притормозила, подумав, что будет интересно посмотреть, как именно она станет это делать. Прислушалась к себе — нет, все-таки неинтересно, — поэтому пошла себе дальше.

Заглянула в обеденный зал, где к этому времени гости дружно накинулись на угощения. Заметила Селию, стоявшую возле боковой колонны, а вокруг леди Винслер суетился Декстер Сандерс, держа в руках две тарелки с деликатесами.

Зато вокруг меня никто не суетился. Лишь лакей, попытавшийся было вручить мне бокал с шампанским, вместо чего я сунула ему свою вазочку, попросив приглядеть за ней до окончания приема.

Ведь это в его силах?

Избавившись от подарка мэра, отыскала глазами в конце опустевшего приемного зала распахнутую дверь на балкон.

На голову давно уже давило.

Началось все еще во время разговора с Деборой, и сейчас это чувство только усилилось. Что-то не давало мне покоя, и ощущение оказалось настолько сильным, что я не могла от него избавиться. С каждой новой секундой в доме мэра мне становилось все неуютнее и хотелось поскорее выйти на свежий воздух.

Неожиданно я поймала себя на мысли, что это какое-то неестественное чувство.

В задумчивости покрутила подаренный Кайденом браслет. Никаких изменений тонкий ободок со встроенным артефактом не фиксировал, значит, дело было явно не в привороте и не в магии.

Но что-то настойчиво продолжало звать меня наружу, и чем ближе я подходила к балконной двери, тем отчетливее становился этот голос.

Но шла я в ту сторону ровно до тех пор, пока не столкнулась лицом к лицу с нашим деканом.

В отличие от Кайдена, одет Мартин Вебер был в темно-серое, но выглядел так же сокрушительно, как и лорд Севера. Правда, лет на десять старше, умудреннее, и он казался мне не настолько саркастически-ехидным, как Кайден Ритчер.

Зато в его глазах — в том, как декан уставился на меня, одетую в лучшее платье из запасов целительниц Академии Эльрена, с прической, растрепавшейся во время полета на Зигурте, и со стертой с губ косметикой из-за сладких орешков…

В его глазах застыло растерянное и немного удивленное выражение, словно внезапно он увидел совсем другую меня. Уже не обычную девчонку с далекого островка на Суше, которую глупые соплеменники собирались принести в жертву драконам, а… привлекательную женщину.

— Эйвери Таккер, — его голос прозвучал удивленно. Затем Мартин Вебер ненадолго задумался, словно подыскивая слова. — Ты изумительно выглядишь этим вечером!

— Спасибо вам, декан Вебер! — выдохнула я.

Его комплемент и восхищение в синих глазах пришлись мне по душе. Да так, что, подозреваю, вылились в краску смущения на моих щеках — по крайней мере, я почувствовала приливший к ним жар.

— Но где же твой спутник на сегодняшний прием? — поинтересовался декан, и в этом вопросе, как мне показалось, прозвучала затаенная надежда.

Словно он не отказался бы услышать, что никакого спутника у меня нет и я прибыла сюда своим ходом — через стационарный портал в главном корпусе академии, ведущий прямиком на главную площадь города.

Я собиралась уже ответить, что мою «пару», которая никакая не пара, похитил с самыми корыстными целями мэр Эльрена, но так ничего и не произнесла. Потому что к декану, цокая каблучками, подошла невысокого роста симпатичная темноволосая магисса. Собственническим жестом вцепилась тому в руку, после чего окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног.

Судя по ее лицу, увиденное ей не слишком понравилось.

— Мартин, я хочу шампанского! — капризным голосом произнесла она, а я неожиданно вспомнила, где ее видела.

Конечно же, в деканате в день своего прилета на Эльрен. Я получала из ее рук расписание занятий и напутствия на первый учебный год. Правда, в тот раз она показалась мне намного приветливее, чем сейчас, когда уставилась на меня недовольным, даже ревнивым взглядом.

— Простите, декан Вебер! — отозвалась я.

Внезапно мне стало неудобно из-за всей этой ситуации — я почему-то ощутила себя виноватой, хотя ничего плохого не сделала. Но по глазам спутницы нашего декана становилось ясно, что мне уже вынесен самый суровый приговор, да и от казни она бы не отказалась.

— Из-за чего ты извиняешься, Эйвери? — удивился он.

— Я пришла сюда с Кайденом Ритчером. Мы договорились, что он будет ждать меня на балконе, — соврала ему. — Поэтому я и извиняюсь. Простите, но мне нужно немедленно вас оставить!

Декан кивнул, вновь окинув меня долгим взглядом. Отшагнул, пропуская, и я отправилась на заявленный балкон, на котором меня никто не ждал.

…Но я ошибалась, потому что там явно кто-то был.

Правда, сперва я привалилась животом к перилам, пытаясь прийти в себя после разговора с Мартином Вебером и приступа молчаливой ревности со стороны его спутницы. Заодно поглядывала на то, как заходило солнце за край далекого острова, маячившего на горизонте.

Затем стала смотреть, как в паре сотен метров от дома мэра обрывались газон и сад, и сразу же начинались небо и облака, среди которых вдалеке парили всадники, патрулировавшие остров.

Внезапно внутри меня что-то изменилось, хотя этому не было никаких предпосылок. Но в голове словно враз застучала сотня невидимых молоточков, и мне показалось, что кто-то или что-то пытается проникнуть в мой разум.

Установить со мной мысленный контакт.

При этом браслет Кайдена на руке оставался безмолвным — значит, никакого ментального воздействия не было и в помине.

Тогда что же это такое⁈

Но вместо того, чтобы моментально кинуться в дом, разыскать декана и спросить у него, что со мной происходит, я растерянно замерла.

Потому что внезапно осознала, что эта попытка проникновения мне знакома. Я встречалась с таким уже много раз в собственном покрытом мраком прошлом; оно было мне понятным и родным. Для этого нужно лишь….

Демоны, я не помнила, что мне надо было для этого сделать!

К тому же я ощутила, как приближался тот, кто просился в мою голову. Он был совсем рядом — буквально в паре десятков метров от меня, но напрасно я вглядывалась в небо и изумрудную зелень сада, напрягала глаза и моргала аж до слез!

Его нигде не было видно, но при этом я его чувствовала, а затем стала улавливать и отголоски чужих мыслей.

Он боялся подлетать еще ближе к дому. Опасался, что его обнаружат. Слишком много магов; все очень сильные, ему опасно! Если они его почувствуют, то сразу уничтожат.

Но как же он рад, что я жива!..

После этого я ощутила переполняющую его радость. Чужую, но при этом родную, словно где-то рядом со мной летала потерянная часть меня.

— Эйвери! — раздался за спиной знакомый голос, и я вздрогнула. Дернулась, не ожидая подобного.

«Ну же, быстрее! — приказала тому, кто вступил со мной в контакт. — Убегай, улетай отсюда! Этот человек опасен, он очень сильный маг! Но я скоро от него избавлюсь, а потом спущусь в сад. Найди меня там, и мы поговорим!».

Потому что на балкон, к моему изумлению, явился Мартин Вебер. Куда-то подевал свою спутницу и разыскал меня.

Только вот зачем? Что ему от меня понадобилось? Неужели пришел проверить, все ли со мной в порядке и встретилась ли я с Кайденом Ритчером?

Или же… Наш декан — маг-менталист; быть может, Мартин Вебер что-то почувствовал и явился узнать, что здесь происходит?

— Эйвери, — начал он, затем замялся, словно подыскивал предлог, объясняющий его появление на балконе.

— Господин Вебер… — растерянно отозвалась я, размышляя о том же самом.

О причине его появления.

— Я много думал об одной вещи, — наконец произнес декан, и я порядком напряглась. Но услышала совсем не то, о чем тревожилась. — Мы с тобой пропустили одну нашу встречу, но я считаю, что это неправильно. Залог успешного восстановления твоей памяти как раз кроется в регулярных занятиях. Послезавтра у первого курса и у тех, кто еще не обрел драконов, пройдет очередной Призыв, поэтому завтра нам стоит с тобой встретиться и наверстать упущенное.

— Конечно же, декан Вебер! — сказала ему.

Прикусила нижнюю губу, прикидывая, как бы побыстрее от него избавиться. Мало ли, вдруг декан почувствует на балконе вибрации того существа? Не зря же оно так панически боялось магов Нерлинга!

— Я буду только этому рада. В любое удобное для вас время, — добавила я.

— Дам тебе знать, — кивнул он, вполне довольный моим ответом.

Выходило, мы уже все обсудили и даже договорились, но вместо того, чтобы вернуться к своей спутнице, Мартин Вебер приблизился и прислонился боком к перилам. Стал смотреть на заходящее солнце и сад мэра Лиарса, а еще немного на меня.

Вернее, больше на меня и совсем мало на солнце и сад.

Глядел так, словно не мог насмотреться.

— Значит, Кайден Ритчер, — неожиданно произнес он. — Ну что же, Лорд Севера своего не упустит!

— О чем вы говорите, декан Вебер?

— О выборе твоего спутника, Эйвери!

Пожала плечами.

— Кайден пригласил меня на прием, и я не смогла от него отвязаться, хотя и пыталась. Но он… Видите ли, лорд Ритчер довольно настойчив. Пожалуй, это единственное, что нас связывает, — его настойчивость.

Правда, были еще прикосновения, тепло, идущее от его груди, и мой смех, когда Кайден всячески меня веселил. И странное чувство защищенности в его присутствии.

Но говорить об этом декану я не стала.

К тому же на лице Мартина Вебера появилось довольное выражение, словно ему понравился мой ответ.

— Я тоже пригласил Наташу Диксон, потому что…

— Потому что вы не смогли от нее отвязаться? — вежливо подсказала ему.

Он усмехнулся.

— На такие мероприятия в Нерлинге принято появляться с сопровождающими. Правила этикета, Эйвери! Наташа многое сделала для факультета, поэтому я решил проявить благодарность. Так и есть — моя благодарность и признательность за ее работу — вот то, что нас с ней связывает.

— Зачем вы мне об этом говорите?

— Потому что мне бы хотелось, чтобы ты знала. Но я опасаюсь, что Наташа все поняла неправильно, поэтому, чтобы уберечь тебя от неприятных сцен, мне стоит и дальше оставаться вежливым и следовать правилам этикета. Вернуться в дом и ее успокоить, после чего провести этот вечер рядом с ней. Хотя я бы не отказался, чтобы все было иначе.

Пусть Мартин Вебер не произнес этого вслух, но меня не оставляло ощущение, что декану интереснее провести этот вечер со мной.

В другой раз я была бы заинтригована, но сейчас задвинула эту мысль на дальние затворки сознания.

Не сегодня, сказала себе. Я подумаю о Мартине Вебере и его словах позже. Возможно, завтра.

Сейчас мне нужно выставить его с балкона, потому что уходить к своей Наташе Диксон, к которой он чувствовал лишь благодарность, декан Вебер почему-то не спешил.

Меня же ждало…

Существо.

Да, в саду меня поджидало невидимое глазу существо, с которым за несколько минут до этого я установила ментальный контакт. Знать о таком декану не следовало, потому что, подозреваю, оно принадлежало к врагам небесного народа.

Скорее всего, к Туманному Пределу.

Если кто-то об этом пронюхает, его сразу же убьют, существо нисколько не сомневалось. Возможно, и меня заодно, раз уж наша с ним связь уходила корнями в мое покрытое мраком прошлое.

— Простите меня, декан Вебер, — сказала ему, — но я тоже договорилась с Кайденом Ритчером. Он собирается показать мне Край, поэтому мне надо поскорее спуститься в сад.

Декан взглянул на меня удивленно — конечно же, недавно я заявила, что договорились с Кайденом на балконе, а теперь выходило, что в саду, пойди меня пойми!

Но спрашивать ни о чем не стал. Попрощавшись до завтра, ушел на поиски своей Наташи, а я отправилась разыскивать выход на улицу, заодно делая все, чтобы Кайден меня не заметил.

Если он уже избавился от прилипчивого мэра и меня обнаружит, то его компании не избежать. А Кайден — сильный маг, значит, он так же смертельно опасен для того существа, как и другие маги Нерлинга.

Поэтому я прошмыгнула вдоль стены, заметив в углу зала торжеств небольшую дверцу, возле которой стоял на страже лакей. Тот собирался было меня не пропустить, предложив вернуться к гостям или спуститься с сад, используя парадную лестницу, а потом пройдя через центральный вестибюль, как делали все нормальные люди.

Но я уставилась на него жалобными глазами.

— Я поругалась со своим женихом, — соврала ему. — Он все время пялится на других девушек, вот же негодяй! А ведь еще утром клялся мне в любви и обещал жениться!.. Поэтому я не хочу его больше видеть, и его лживые извинения мне тоже не нужны! Мне надо поскорее попасть сад, где меня уже ждет мой дракон. Я собираюсь вернуться домой, но так, чтобы он об этом не прознал. Пусть мучается и ищет меня повсюду! Только ничего ему не говорите…

— Как зовут вашего жениха, мисс? Того, кому нельзя ничего говорить? — поинтересовался лакей.

— Лорд Кайден Ритчер, — мрачным голосом произнесла я, на что лакей сочувственно покивал, после чего вошел в мое положение.

Уже скоро я выскользнула из дома через черный вход, после чего поспешила подальше от особняка. Уходила по дорожкам все глубже и глубже в сад, пытаясь отыскать место, где я наверняка не встречу людей, чтобы существо могло ко мне приблизиться, не боясь быть замеченным и уничтоженным.

Мы должны были с ним поговорить.

Оно имело прямое отношение к моему прошлому, и я собиралась вызнать у него много всего! Задать миллион вопросов, чтобы понять, кто я такая на самом деле и что случилось с моими родителями.

Но вместо этого я нежданно-негаданно столкнулась с Деборой Шторм.

Та вывалилась на дорожку из кустов и встала на моем пути. Лицо у нее было зареванным — наверное, горевала, что я не пошла в беседку, где она собиралась меня прикончить. А тут такая удача — я сама явилась ей прямиком в руки!..

— И что тебе надо? — закатила я глаза. — Сейчас мне вообще не до тебя, Дебора!

Ну что же, если она ко мне полезет, ходить ей с двумя фингалами!

Тут Дебора вскинула правую руку, и я порядком удивилась.

Никакой она не маг, промелькнуло в голове. Я слышала об этом на занятии с ее курсом, преподавательница говорила, что магия у Деборы появится если только после успешного Призыва.

Но раз так, что она собирается делать?

Заставить меня покаяться, как часто делал отец Таккер? Боюсь, в этом случае ее ждало серьезное разочарование.

Только вот это самое разочарование ждало именно меня.

Браслет Кайдена обжег мне руку. Я дернулась в сторону, заодно пытаясь определить, откуда грозит опасность. В груди привычно полыхнуло — именно так просыпалась моя собственная магия, которая тотчас же побежала по телу, устремляясь к ладоням.

Но оказалось слишком поздно.

Правда, в последний момент я все-таки сообразила, что угроза исходит от поднятой руки Деборы, на среднем пальце которой я заметила большой перстень с черным камнем.

Резко уклонилась, как учил меня Тукан. Нырнула, уходя в сторону, но все-таки не успела. Невидимая липкая субстанция опутала меня с головы до ног, лишая подвижности, словно я — маленькая мушка, угодившая в паутину лесного монстра.

И пусть я пыталась освободиться, но все бесполезно — вместо этого с каждой секундой увязала еще сильнее. Затем потеряла равновесие и завалилась на бок, заодно приложившись головой в районе виска об неудачно оброненный на выметенной дорожке камень.

Магия тоже исчезла без следа, так и не добравшись до моих ладоней, словно Сеть впитала ее всю. Но я до сих пор пыталась дергаться, старалась сделать хоть что-то, пока не поняла, что в этом нет смысла.

От чужого заклинания мне не избавиться.

Так и лежала — на боку, уставившись в глаза Деборе, которая смотрела на меня испуганным взглядом, словно не верила в то, что она это провернула.

Единственное, что у меня осталось после ее заклинания, — это мысли и чувства, я даже мычать не могла.

Хотя, может, и могла, не проверяла. Решила, что я не корова и не стану этого делать, так что ничего подобного Дебора от меня не услышит. Ее ждал лишь мой презрительный взгляд.

Зато меня…

Внезапно я почувствовала, что существо из моего прошлого совсем близко. Оно все же отыскало меня в саду, как мы и договаривались; затем, встревоженное, подлетело и зависло надо мной.

Дебора, конечно же, его не заметила — как и я не смогла разглядеть на балконе. Вместо этого она все так же стояла и смотрела на меня, размазывая по лицу слезы и потекшую косметику.

Я тоже его не видела, зато почувствовала, как существо просит у меня разрешения. На что именно, я не знала, не понимала, но решила, что в моем положении хуже уже не будет.

Поэтому я мысленно ему позволила — ровно в тот самый момент, когда Дебора заговорила.

— Ты должна знать, Эйвери Таккер, — даваясь слезами, произнесла она, — что я делаю это ради своей семьи. Ради своего отца! Он ни в чем не виноват, но его… Его…

Она снова зарыдала, и в этот момент я ощутила, как нечто мягкое и нежное притронулось к моей спине — это было теплое и ласковое касание, похожее на шелковистое ощущение лепестков. Затем появилось легкое жжение под лопатками в местах, где находились мои татуировки, но оно тотчас же исчезло, сменившись ощущением наполненности.

В этот момент я ощутила, что уже больше не одна, а по телу потекла непонятная, но приятная мне сила. Она походила на прохладную горную реку, при этом столь мощную, что смывала муть заклинания Сети.

— Остановись, Дебора! — сказала я девушке, потому что эта сила принялась освобождать меня от магических пут.

Сначала ко мне вернулся дар речи, затем я смогла пошевелить головой. Сдвинула ее чуть в сторону, чтобы больше не лежать виском на давившем на него камне.

— Остановись и подумай, — повторила я. — Разве ты убийца, Дебора Шторм?

— Но я… Я должна это сделать, иначе мне его не спасти!.. Мне надо скинуть тебя с Края!

— И что бы сказал на это твой отец, которого ты пытаешься выручить подобной ценой? Ценой чужой жизни? Подумай об этом, Дебора! Ты считаешь, что он бы тебя похвалил? Сказал бы, какая ты у него молодец и все правильно сделала⁈

Тело постепенно наливалось теплом, жизнью, и я уже могла пошевелить руками. Захотелось подняться на ноги, а потом взлететь в воздух, потому что… Мне казалось, что я это могла.

— Папа учил меня никогда не сдаваться. Бороться до последнего, — зарыдала она. Затем закрыла лицо руками. — Мой единственный шанс — это сделать то, что хочет Селия, а она желает твоей смерти. Но я не могу! Не могу!..

Я все-таки села. Могла бы встать, но на ногах все еще оставались остатки заклинания.

— Но почему именно Селия? — спросила я у Деборы. — В академии есть намного более достойные кандидаты, к кому можно обратиться за помощью и кто вряд ли потребовал бы от тебя убивать взамен. Например, Эйдан МакГилл, чем он плох? Только не говори мне, что ты не пыталась поговорить с наследным принцем! Раз уж в своих поступках ты зашла настолько далеко.

— Я пыталась, — всхлипнула Дебора. — Конечно же, я пыталась с ним поговорить! Принц меня выслушал и даже посочувствовал. Но он… Он слишком наивный!

— Эйдан МакГилл? — не поверила я.

— Он верит в неподкупность судей и в то, что справедливость непременно восторжествует. Я пробовала ему объяснить, говорила, что все не так! Умоляла его, просила поверить, что дело против отца сфабриковано, но он… Он…

Дебора покачала головой.

— Ясно, — сказала ей, подумав, что в чем-то Дебора права.

Принц словно излучал вокруг себя невидимый радостный свет; в его характере было искренне верить в то, что суды в Нерлинге могут быть только справедливыми, а подкупа и лжесвидетельства не существует в природе.

— А что Кайден? — спросила у нее.

— Кайден Ритчер? — удивилась Дебора.

— Угу, — сказала ей. — Именно он.

— Я не знаю, как к нему подступиться! Он же… Кайден Ритчер поднимет меня на смех, а затем утопит в собственном яде! Поэтому у меня оставалась только Селия, но я так и не смогла… Ты права, я не убийца, — Дебора затем посмотрела мне в глаза. — Прости меня, Эйвери, что я собиралась это сделать и даже направила на тебя заклинание. Вот, оно из перстня, которое дала мне Селия!

Дебора стянула с пальца и показала мне массивное золотое кольцо.

— Но Селия, конечно, станет все отрицать. Скажет, что я задумала все сама и она тут ни при чем. Но если хочешь, ты можешь обо всем рассказать в деканате. Я не буду противиться и все подтвержу. Темные силы сожрали мою душу, так что во всем этом только моя вина.

— Мне не нужно это кольцо, — сказала ей, — а с Селией я разберусь без деканата.

— Мне оно тоже не нужно, — отозвалась Дебора. Повернулась, сделала несколько шагов в сторону Края, после чего с силой запустила его в воздух.

Вот и все, улик против Селии больше нет, заявил мне ехидный внутренний голос. И тотчас же раздался другой, но уже не принадлежавший мне. Взвыл в голове:

«Маг Нерлинга! Сильный, очень сильный! Он меня обнаружит! Поймет… Опасно! Надо улетать!»

Существо тотчас же меня покинуло, а на тело снова навалились связующие узы, но уже не такие сильные, как раньше. Заклинание успело ослабеть, поэтому я всего лишь покачнулась и закрыла глаза, слыша, как рыдает Дебора, а ко мне, ругаясь, со всех ног бежит Кайден.

Затем я их открыла, потому что он схватил, встряхнул и прижал меня к себе. Да так сильно, что я услышала, как бешено колотится его сердце.

Тут по мне прошла обжигающая волна его магии, унося остатки заклинания из перстня Селии Винслер. Заодно я услышала, но уже вблизи, как Кайден, ругаясь, обещает уничтожить…

Он убьет всех, кто посмел причинить мне вред. И еще — меня совершенно невозможно оставить одну! Ни на минуту! Ни на секунду! Потому что я — ходячая проблема!

Ну вот как ему с этим жить⁈

— Да отпусти ты меня, — сказала ему. — Со мной все в порядке, Кайден, просто я немного устала. Ничего плохого не произошло…

Но он мне не поверил.

Слишком быстро сообразил, что именно Дебора виновата в моем состоянии; причем провинилась она серьезно.

Разжав руки, он направился к ней, на что Дебора повернулась и стала смотреть на него с обреченным видом, дожидаясь наказания.

— Погоди! — сказала ему. — Кайден, сейчас же остановись! Она в полнейшем отчаянии и ничего мне не сделала.

— Тогда почему на тебе остатки связующего заклинания, и это произошло рядом с Краем, а она смотрит на меня с таким виноватым видом?

Тогда-то я обо всем ему рассказала, а Дебора подтверждала каждое мое слово. От начала до конца.

И про ее отца, и про Селию, и про то, что леди Винслер была последней надеждой, но Дебора так и не смогла меня убить, хотя на короткое время демоны овладели ее душой.

— Прошу вас, лорд Ритчер! — вновь давясь слезами, произнесла она. — Сейчас я понимаю, насколько сильно заблуждалась! Осознаю, что Селия играла со мной, не собираясь мне помогать, и во всем виновата только я сама. Но вы моя последняя надежда! Если существует хоть какая-то возможность остановить… Замедлить судебный процесс… Показать документы, которые у нас есть, беспристрастному, но имеющему реальную власть человеку, который не испугается врагов моего отца и не возьмет их деньги, которые они непременно будут предлагать ему за молчание…

Тут Кайден повернул голову и посмотрел на меня, а я кинула на него умоляющий взгляд.

— У меня есть такой человек, — произнес он, но, опять же, сказал это не Деборе, а мне. — Это я сам. Думаю, я смогу ей помочь.

— Похоже, ты что-то за это от меня захочешь? — поинтересовалась у него.

Кайден усмехнулся.

— Я бы мог в ответ заставить тебя пойти со мной на Бал Открытия. Или же потребовать семь свиданий подряд и страстный поцелуй на каждом. Но ты и так пойдешь со мной на бал, станешь ходить на свидания и целовать меня каждый раз по своей доброй воле.

Не выдержав, я сдавленно усмехнулась

— Мне кажется, кто-то тут слишком самоуверен, Кайден Ритчер!

Кайден согласился, что так оно и есть. Но что поделать, это у него наследственное.

После чего повернулся к Деборе:

— Раз в год меня тянет на добрые поступки, вот такая вот странная напасть! Я даже обращался с ней к лекарям, но они не в силах мне помочь. Сегодня как раз тот самый день, Дебора Шторм, но существует одна незадача. В академии есть одна девушка, которая мне дорога. Она запала мне в душу с первого взгляда, вывернула ее наизнанку и теперь хозяйничает в ней как захочет.

— Ну знаешь что, Кайден Ритчер! — возмутилась я, только вот он не стал меня слушать.

— Но эту девушку постоянно пытаются то закрыть в зверинце, то перепугать до смерти, то подсунуть ей конфеты с приворотом, чтобы она очутилась в незнамо чьей постели, а не в моей, то скинуть ее с Края. Ты же понимаешь, что мне это совершенно не по душе?

— Понимаю, — всхлипнула Дебора. — Что мне сделать, чтобы искупить свою вину⁈

Какое-то время он молчал, разглядывая ее.

— Самоустраниться, — наконец произнес ледяным тоном. — Я не хочу тебя больше здесь видеть. Академия Эльрена не для тебя, Дебора Шторм!

— Кайден! — ахнула я. — Как ты можешь просить ее о таком⁈

Но, опять же, он не стал меня слушать.

Дебора, помолчав, кивнула, после чего они заключили следку — Кайден поможет ее отцу. Сделает все, что в его силах, а в силах у него было очень многое. Его поверенные тотчас же свяжутся с адвокатами семьи Шторм и возьмут это дело под особый контроль.

Их вмешательство отсрочит вынесение приговора, после чего они дадут свое беспристрастное заключение. Если ее отец невиновен, то они сделают все, чтобы обвинения с него были сняты, а настоящие злоумышленники наказаны.

Взамен Дебора Шторм завтра же уберется из Академии Эльрена.

Я закрыла лицо руками, понимая, что на ситуацию уже никак не повлиять и ничего не изменить. Сделка заключена, и обе стороны приняли ее условия.

Меня охватили самые противоречивые чувства, но я знала, что свою роль в этой истории я уже сыграла, а дальше разберутся без меня.

Глава 9

На Драконологии, стоявшей у нас первой лекцией после традиционного кросса и размахиваниями мечами у магистра Крашша, нам принялись рассказывать о том, как пройдет завтрашний Призыв.

Но, несмотря на умиротворяющий голос магистра Магнуса, многократно заявившего, что волноваться не о чем и никакая опасность нам завтра не грозит, меня потряхивало от напряжения.

Мы то и дело переглядывались с Риз, потому что ничего совсем простого в Призыве, как утверждал магистр Магнус, а перед ним и другие преподаватели, я не увидела.

Но, возможно, причина моей нервозности была в том, что мне плохо спалось этой ночью.

Вернувшись вчера в академию, сперва я в общих чертах рассказала о произошедшем на приеме у мэра подруге. Затем пришлось обо всем поведать еще и Розмари с Айрин, а потом и другим девушкам, потому что целительницы, конечно же, накинулись на меня с расспросами.

Им хотелось знать все до мельчайших подробностей, и мне пришлось рассказывать.

Естественно, о прозрачном существе, с которым я вступила в контакт, говорить никому не стала. Заодно мне не хотелось вмешивать в это дело и Дебору, но без ее участия рассказ терял какой-либо смысл, так что пришлось упомянуть и о ее роли, убрав особо деликатные подробности.

Например, о задуманной попытке убийства говорить я не стала. Упомянула лишь, что Дебора подкарауливала меня в саду, но ничего не сделала — мы просто поговорили по душам о ее отце и участии Деборы во всей этой истории. Даже до драки не дошло, хотя та была науськана Селией.

Затем я упомянула о Кайдене, взявшего на себя роль спасителя семьи Шторм, пообещав сделать все, что в его силах.

Девушки от его поступка пришли в восхищение, но до конца прегрешения лорду Ритчеру так и не простили.

Наконец меня все же оставили в покое, и я отправилась в кровать, прихватив с собой несколько книг. Риз давно уже спала, я же, включив магический светлячок над кроватью, принялась разыскивать сведения о странных существах Туманного Предела.

Но ничего путного так и не обнаружила, поэтому отложила книги в сторону, выключила свет и проворочалась почти до рассвета.

Зато после лекций, вместо того чтобы переживать о завтрашнем Призыве, обсуждая его с Риз и новыми подругами, а также слушать рассказы бывалых всадниц, время от времени заглядывавших в нашу комнату, я получила приглашение от Мартина Вебера.

Мы с Риз как раз дошли до общежития, когда меня нагнал с этим известием секретарь.

Но, сжав в руке протянутый им цилиндрик и поблагодарив за переданное приглашение, я прекрасно понимала, что ничего путного из нового сеанса у декана все равно не выйдет и до глубин моей памяти с его помощью не добраться.

Потому что слишком уж все запуталось и перемешалось!

Хорошо, с Деборой я более-менее разобралась. Селию решила обходить стороной, словно ядовитого тарантула, от которого непонятно что ожидать, хотя Кайден снова пообещал мне ее приструнить.

Понимала, что никаких доказательств против леди Винслер нет, так что придется терпеть ее ненавистное присутствие.

Зато имелось странное существо, выпустившее присоски и присоединившееся к моей спине в тех местах, где располагались две татуировки-«ромашки». Они все еще немного зудели после вчерашнего, но это было приятное ощущение.

Я прекрасно осознавала, что не могла рассказать об этом декану или же позволить тому заглянуть в мою голову и увидеть царивший там хаос.

Вместо этого мне придется разбираться во всем самой.

По версии магистра Дальмайера, подтвержденной учебником по Мирозданию, подобные татуировки на спине носили сильнейшие маги Туманного Предела. Теперь мне стало ясно, для чего они нужны, — это было место для контакта с невидимыми, но разумными существами.

Но если так, то…

Выходило, я принадлежала к Туманному Пределу.

Тогда каким образом я очутилась на Чаверти? И почему на моем запястье появился знак Призыва, имевший прямое отношение к Нерлингу? И еще: при чем здесь красные виверны, явившиеся за мной аж в Академию Эльрена, если они обитают в Кхемере⁈

Я ничего не понимала.

Кроме одного: мне стоило держать рот на замке.

Но тут явился еще и Кайден — как раз в тот момент, когда я отправила Риз в общежитие, отдав ей свою сумку с учебниками, а сама собиралась воспользоваться портальным переходом. Тут мимо меня пролетел Зигурт. Приземлился на плацу возле общежития, и я решила дождаться, когда ко мне подойдет Кайден.

Мне не терпелось узнать от него новости насчет Деборы и ее отца.

— Я решил этот вопрос, — явившись, произнес Кайден. — Сделал для Терренса Шторма все, что было в моих силах. Дальше этим делом будут заниматься мои поверенные. Но я просмотрел бумаги — думаю, правда на стороне Деборы и ее семьи.

— Спасибо! — с чувством произнесла я. — Семья Шторм никогда тебя не забудет, как и Драконьи Боги! Уверена, они по достоинству оценят твою доброту.

Кайден ухмыльнулся. По его лицу было видно, что ему глубоко наплевать на всех вышеперечисленных.

— Неплохо бы это обсудить, — произнес он. — Можно сказать, вчера я безвинно пострадал, по твоей просьбе решая проблемы чужих мне людей.

— Не понимаю, в каком месте ты безвинно пострадал, — насторожилась я.

— Потому что я занимался не тем, чем мне хотелось бы. Не показал тебе Край, как собирался сделать. Не попытался тебя поцеловать, Эйвери Таккер! Не получил заслуженную пощечину и множество других удовольствий. Не кажется ли тебе, что ты задолжала мне свидание?

Мне так не казалось, но я прекрасно понимала, что переспорить или доказать обратное Кайдену у меня все равно не получится.

Поэтому я трусливо разломила цилиндрик и сбежала во вспыхнувшее кольцо магического перехода, сразу же очутившись в кабинете Мартина Вебера.

Меня уже ждали, но на этот раз обстановка в кабинете Мартина Вебера претерпела серьезные изменения.

Шторы на окнах оказались задернуты, и повсюду горели свечи, а вовсе не магические огоньки. Заодно приторно пахло благовониями, словно я вновь очутилась в нашей церкви, с алтаря которой любил так страстно проповедовать отец Таккер, обвиняя человечество в страшных грехах.

А Эйвери Таккер, худшую представительницу этого человечества, с особенной силой.

Навеянные сладковатым запахом воспоминания о жизни на Чаверти моментально разрушили атмосферу уюта, которую, подозреваю, пытался создать Мартин Вебер.

Голову сдавило тяжелым обручем, дыхание перехватило, но я, конечно же, промолчала. Ничего ему об это не сказала.

Отдышавшись, выдавила из себя улыбку, после чего заявила, что все выглядит очень уютно.

Как я и думала, старался Мартин Вебер исключительно ради меня — пояснил, что дальнейшие наши сеансы будут проходить в менее официальной обстановке, потому что ему хочется, чтобы я почувствовала себя как дома.

Ну что же, я почувствовала… Хотя мечтала забыть об этом «доме» навсегда!

— Позволь мне угостить тебя кофе, — произнес Мартин Вебер, не догадываясь, что происходит в моей голове.

И я дала свое согласие.

Пока декан хлопотал с магией, кофейником и чашками, я подошла к книжным полкам, решив посмотреть, не найдется ли в его библиотеке нужных мне книг. Вдруг я обнаружу что-то вроде: «Монстры Туманного Предела — полный справочник с описаниями и характеристиками», или же «Невидимые разумные существа с присосками — как правильно наладить с ними контакт».

Ничего похожего, конечно же, не было.

Вместо этого я наткнулась на золотистую рамку с магическим импринтом. Знала, что это такое, — видела в ювелирной лавке, которую мечтал с моей помощью ограбить Тукан. Но я отказалась взламывать замки и снимать магическую сигнализацию, а у него ничего не вышло.

В подобных рамках с помощью иллюзорной магии, подпитываемой энергетическим артефактом, на долгое время (до тех пор, пока хватало действия артефакта) запечатлевались образы людей или дорогие сердцу владельца картинки.

В импринте на полке декана я увидела светловолосую, удивительно красивую и немного печальную девушку в синем платье. Она стояла на краю утеса, вдалеке виднелось море облаков, а ветер шевелил ее распущенные золотистые волосы.

Тут Мартин Вебер кашлянул у меня за спиной, и я сделала вид, что не заметила ничего странного. И вообще, в чужие личные дела совать нос не в моем характере, вместо этого я рассматриваю книги на полках. И то, что импринт появился только сегодня, а еще то, что у девушки в рамке было несомненное со мной сходство, не имеет ко мне никакого отношения.

По просьбе декана я уселась в ставшее привычным кресло, затем поблагодарила его за угощение — на маленьком столике стояли не только две чашки горячего кофе с молоком, но еще и пирожные. Мартин Вебер все-таки вспомнил, что я не люблю шоколад, поэтому позаботился о другом угощении.

Попивая кофе и несколько раз поблагодарив за чудесные сладости, я поглядывала в его сторону и гадала…

Неужели эти изменения в нашем сеансе — его забота, выходящая за рамки отношений «декан и студентка», тающие во рту корзиночки с заварным кремом и импринт девушки в синем платье — имеют отношение к тому, что Мартин Вебер увидел на вчерашнем приеме у мэра?

Увидел и осознал, что мы с ней в чем-то похожи?

— Эйвери, — произнес он, когда я допила кофе, — на этот раз мы проведем наш сеанс немного по-другому. Я придумал новую стратегию, потому что старая перестала приносить результаты. Подозреваю, причина в том, что ты не до конца мне доверяешь, и это нам стоит исправить. Если не возражаешь, я расскажу немного о себе, чтобы ты узнала меня получше.

— Не возражаю, — качнула головой.

— Но сперва поведай мне о том, как тебе живется в академии.

— Все хорошо. Мне не на что жаловаться.

— Ходили слухи…

— Они все время ходят, господин декан!

Он едва заметно поморщился.

— Во время наших сеансов зови меня по имени. Пусть это будет первым шагом по мостику доверия между нами.

— Но я…

— Уверен, это несомненно приведет к лучшим результатам в ментальной магии, — произнес декан, и на его губах заиграла легкая улыбка.

Я раскрыла рот, почувствовав подвох.

— Договорились, Мартин, — смирившись, сказала ему.

— Значит, у тебя все в порядке? Но я слышал, что у вас вышел небольшой конфликт с леди Винслер.

— У меня с ней все хорошо, — сказала ему. — Возможно, у леди Винслер со мной не очень-то, но это уже ее проблемы.

Декан усмехнулся.

— Значит, не расскажешь!

— Мне не о чем вам рассказывать, — пожала я плечами.

Вместо этого он почему-то принялся рассказывать о себе.

Я узнала, что он вырос и выучился в столице Нерлинга, огромном и великолепном городе Нери. Закончил с отличием столичную академию магии, призвал дракона в начале второго курса, затем, по окончании, попал на практику в летный военный корпус.

Там он встретил свою любовь, тоже всадницу. Они с ней были истинной парой, и их драконы приняли друг друга.

Затем случилось очередное обострение в отношениях с Кхемером. Война вновь начала терзать окраины Нерлинга, и в одном из боев Мартин потерял свою Вивьен.

— Я был далеко от нее, в это время наше Крыло выполняло другую задачу. Но я знал, что с ней случилась беда. Мы с Эршером почувствовали это моментально… То, что их не стало — Вивьен и ее драконицы.

После этого они долго не могли утешиться.

Мартин ушел из Корпуса, едва закончилась его практика, но все-таки нашел в себе силы принять предложение ректора Грона, друга их семьи, и отправился на Эльрен. Сперва преподавал, но через какое-то время в одном из боев они потеряли предыдущего декана, и Мартину предложили занять его место.

Посчитали его лучшей кандидатурой, и он многое сделал для академии, чтобы оставаться на этой должности до сих пор.

Немного помолчав, я поблагодарила его за столь откровенный рассказ.

— С тех пор прошло почти пять лет, но мы с Эршером все еще скорбим. Хотя в последнее время у меня появилась надежда, — добавил он.

И больше ничего говорить мне не стал.

Вместо этого предложил заняться тем, зачем я сюда пришла. Провести еще один ментальный сеанс — погрузиться в мое прошлое, но на этот раз, по его новому плану, он станет держать меня за руку.

Но, несмотря на то, что Мартин сжимал мою ладонь в своих уверенных руках, уговаривая меня довериться и не закрываться, ничего не получились — все вышло как раз наоборот.

И дело было не только в том, что у меня имелось слишком многое, о чем я не собиралась ему рассказывать. Меня не оставляло ощущение, что, когда я закрыла глаза, Мартин вглядывался в мое лицо, выискивая в нем черты погибшей невесты.

Но я была вовсе не его Вивьен! Не той, которую он потерял, а сейчас вознамерился найти ей замену!

Поэтому я не только не расслабилась, но еще и порядком напряглась, и никакие воспоминания, конечно же, меня не посетили. Наоборот, я не могла дождаться, когда закончатся наш сеанс и наша встреча и я сбегу из этого наполненного благовониями и чужими воспоминаниями кабинета.

— Все в порядке, — успокаивающе произнес Мартин, когда я нервным голосом констатировала, что снова ничего не получилось. — Мы с тобой станем видеться так часто, как только будет позволять мое расписание. Подозреваю, вся причина в том, ты переживаешь из-за завтрашнего Призыва.

— Немного переживаю, — соврала ему, хотя о Призыве и думать забыла.

— Тебе не о чем волноваться, Эйвери! Я дам в сопровождающие человека, в ком уверен на сто процентов, и он проследит, чтобы все прошло должным образом. К тому же остальные всадники будут патрулировать неподалеку, так что…

— Спасибо вам, Мартин! — с чувством отозвалась я, после чего все-таки сбежала, сославшись на многочисленные рефераты, которые успел задать нам к завтрашнему утру магистр Дальмайер.

Сказал, что его совершенно не волнует, что мы отправляемся в места обитания Диких драконов, и чтобы работы были на его столе перед вылетом.

— До завтра, Эйвери! — улыбнулся декан.

Хотел дать мне еще один цилиндрик пространственного перехода, но я внезапно поняла, что не выдержу больше ни секунды в этом месте. Поэтому, скомкано попрощавшись, выскочила наружу, не забыв закрыть за собой дверь, после чего быстрым шагом направилась к лестнице.

Думала прогуляться до общежития, а заодно проветрить голову, и сделать это в одиночестве. Но снова ошиблась, потому что в конце коридора меня поджидал Кайден Ритчер.

Стоял и смотрел, как я тащилась ему навстречу, потому что другого выхода из здания факультета не существовало, а до портальной магии мне было так же далеко, как от Эльрена до Суши.

Затем мы молча пошли к выходу, и Кайден открывал передо мной двери.

— То-то я все не мог понять… Гадал, в чем причина твоего отношения и почему ты постоянно меня отталкиваешь, — наконец, разрушив повисшее молчание, произнес он. — Теперь я знаю, кто мой соперник!

— Прошу тебя, дай мне покоя! — взмолилась я.

— Дам, — согласился он. — Выспись и завтра на Призыве сделай то, что подсказывает тебе сердце. Затем мы станем ждать твоего дракона. — Кайден склонил голову и уставился мне в глаза. — Черный или красный, — произнес он, — и ответ на этот вопрос расставит все по своим местам. Но я знаю, что будет черный.

— Ты говоришь загадками! — пробормотала я, после чего взяла и в очередной раз позорно от него сбежала.

Мы как раз вышли из здания факультета, и я припустила по дорожке на полной скорости. Правда, сперва заявила, что меня ждет Риз и вообще, пусть только попробует за мной увязаться!..

Ему все равно меня не догнать, потому что, по словам магистра Крашша, в академии Эльрена нет никого равного мне в беге!

— До завтра, Эйви! — раздались в спину прощальные слова Кайдена.

А потом я бежала и думала…

О всяко-разном.

О произошедшем в кабинете декана, о загадке черного и красного драконов, а еще о том, что будет, когда один или другой прилетят на мой Зов — если, конечно, вообще кто-либо прилетит!

Да и с чего Кайден решил, что мой дракон может быть только таких цветов? Ведь существовали еще и зеленые, и серые.

Затем принялась размышлять, кого даст мне завтра в сопровождающие декан Вебер.

Внезапно подумала, что не отказалась бы, чтобы им все-таки оказался Кайден. Пусть лорд Ритчер навязчив и порядком меня смущает, но я не сомневалась в том, что Призыв под его надзором пройдет именно так, как нужно.

Но все вышло совсем по-другому, и моим сопровождающим оказался вовсе не он.

* * *

Утро Призыва выдалось солнечным, хотя впервые за все время, которое я провела на Эльрене, задул холодный ветер. Словно напоминал, что осень не за горами.

Погода стояла отличная как раз для того, чтобы пробежать традиционный кросс по стадиону, но занятие у магистра Крашша отменили. Вместо этого нашему курсу пришлось спешно относить рефераты магистру Дальмайеру, чтобы успеть на построение перед вылетом на Призыв.

Но преподаватель все же решил не отпускать нас для напутственного слова. Заявил, что, по его мнению, большую часть из нас сегодня обязательно сожрут Дикие, но чтобы этого не произошло…

— Не бойтесь смотреть драконам в глаза, — произнес магистр Дальмайер. — Да, крылатые ящеры намного больше, мощнее и смертоноснее любого из нас, но когда-то мы с ними были единым целым. Эти воспоминания до сих пор живут в глубине их сознания, пусть и одичалого. В них все еще сильна память предков о том, что человек в этой связке, где двое в одной ипостаси, всегда был за главного.

После этого магистр Дальмайер добавил, что распинается он совершенно зря, так как все равно его никто не слушает, а на завтрашней лекции народу явно поубавится.

Хотя я давно уже его раскусила. Поняла, что никакой он не злодей, как раз наоборот. Он желает нам добра и переживает за каждого, а говорит все это из-за волнения и заботы о нас. Просто вот так он заботится, в собственной странной манере, но по-другому не умеет!

— Спасибо вам, магистр Дальмайер! — сказала ему. — Мы обязательно вернемся со своими драконами!

— Ловлю вас на слове, Эйвери Таккер! — хмыкнул преподаватель. — Если этого не произойдет, то с вас три реферата. Итак, к завтрашнему уроку напишите мне о горных массивах, этническом составе населения и о миграционных воздушных течениях возле двух основных архипелагов Кхемера.

На это я закатила глаза и кинулась прочь. Поспешила догнать свой курс, которые толкались в дверях, спеша покинуть кабинет, чтобы рефератное «изобилие» не зацепило еще и их.

Затем, громко топая, мы побежали на главный плац. Оказалось, там уже успели выстроиться всадники со старших курсов, разделившись по своим Крыльям, а также «бездраконьи» студенты, которые отправлялись вместе с нами на очередной свой Призыв.

Вскоре появился и наш декан. Шагнул из магического портала уже в темной лётной одежде, сжимая в руках листы бумаги.

Я немного на него посмотрела — потому что им сложно было не залюбоваться.

— Итак, быстро пройдемся по тому, что вам предстоит, — произнес он. — Через полчаса мы отправляемся на ближайший к Эльрену архипелаг Гварно, где гнездятся Дикие драконы. Отсюда это примерно в полутора часах лета. К сожалению, лететь в сторону Кхемера, и часть островов архипелага из-за осенних изменчивых ветров сейчас находится в непосредственной близости к границам наших врагов. Довольно неприятная ситуация, но нападения с той стороны никто не ждет.

Мы с Риз, одетые в лётные штаны, туники с длинными рукавами, а заодно и закутанные в плащи, переглянулись. Не только я, но подруга переживала, как пройдет Призыв, и даже толком не позавтракала. Призналась в столовой, что кусок не лезет ей в горло, после чего потуже затянула поясок на штанах.

Я же с удовольствием отметила, что с каждым днем у Риз все отчетливее проявляется талия. Лицо у нее тоже похудело, и зеленые как у кошки глаза, оттененные длинными черными ресницами, выглядели завораживающе. Еще бы не помешало, чтобы она перестала смотреть на мир с таким жалобным видом…

Да, Риз не хватало уверенности в собственных силах! Впрочем, я бы тоже не отказалась разжиться той самой уверенностью.

Декан тем временем продолжал.

— Сопровождающие высадят вас на острове, который они уже присмотрели для этой цели, после чего оставят вас в одиночестве, но будут неподалеку. Вам же следует собраться с мыслями и решить для себя, хотите ли вы призвать дракона. Осознать, искреннее ли ваше желание или вы до сих пор пребываете в сомнениях. После того, как вы четко для себя определите…

Декан вскинул руку, прося тишины, потому что со всех сторон стали раздаваться голоса, утверждавшие, что мы давно уже определились и все для себя решили, так что дело остается только за драконами!

— После этого вы должны начать транслировать в пространство свой Зов. Напоминаю — это мысленный, наполненный искренним желанием посыл. Зовите своего дракона и делайте это изо всех сил и так долго, насколько у вас хватит моральных и душевных сих. — Немного подумав, декан добавил: — Общих рекомендаций для Призыва не существует, но я уверен, что вы во всем разберетесь сами. Он настолько же естественен для человека, как ходить или разговаривать.

После чего стал рассказывать о принятых мерах предосторожности и других организационных вопросах.

Оказалось, командиры Крыльев, взяв тех, кому не достанутся новички, станут обеспечивать нашу безопасность, дежуря вокруг архипелага, заодно высматривая и реагируя на любое проявление агрессии со стороны Диких драконов.

Если, конечно, подобные будет, потому что последние семь Призывов прошли без каких-либо эксцессов.

После его слов мы с Риз снова переглянулись.

Выходило, ни Кайден Ритчер, ни Эйдан МакГилл не станут нас сопровождать и следить, чтобы мы призвали драконов, а не проблемы. Вместо этого, по решению декана, они будут заботиться об общей безопасности.

— Итак, список пар на сегодняшний Призыв. Бернард Деклан полетит с Эриком Томсоном, — начал зачитывать с листа Мартин. — Сэм Эрикссон будет в паре с Янке Ришелем…

Я смотрела на наших парней, улыбаясь, когда звучали их имя, и те направлялись к пятикурсникам, поднимавшим руку. Размышляла о том, что впереди меня ждал долгий и приятный полет на драконе в новое место, а потом увлекательный Призыв.

Возможно, я даже увижу Диких, а моя драконица отзовется сразу же, и не придется ее ждать целый год, а то и два…

Но перестала улыбаться, когда декан назвал следующую пару.

— Кассандра Ирис позаботится об Эйвери Таккер.

На это я повернула голову и наткнулась на резкий взгляд главы третьего звена Правого Крыла Кайдена.

И этот взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

С другой стороны…

Впрочем, не было никаких других сторон! С момента нашего разговора на плацу ничего не изменилось — Кайден Ритчер продолжал проявлять ко мне интерес, а Кассандра все так же меня ненавидела.

Тут прозвучало имя Риз, вырвав меня из не самых приятных размышлений. Подруге в спутники достался парень-пятикурсник, к которому тотчас же подошел Эйдан МакГилл и принялся что-то тому втолковывать. Говорил так долго, пока к ним не приблизилась Риз.

Я же потащилась к Кэсси, гадая, какими ветрами угодила в пару к бывшей любовнице Кайдена.

Но что тут гадать? Судя по рассказам целительниц, в академии таких слишком много, так что мне вполне мог выпасть и случайный расклад. Но скорее всего, декан сделал это из лучших побуждений — он же пообещал, что даст мне в сопровождающие того, в ком абсолютно уверен.

Кассандра Ирис показалась ему именно такой.

Но она такой не была — по крайней мере, не со мной. Потому что, подойдя, я наткнулась на ее мрачный взгляд, после чего Кэсси не произнесла ни слова до момента, пока не пришло время отправляться на плац для взлетов.

Мои однокурсники болтали и смеялись. Марлин помахала мне рукой — она тоже отправлялась на Призыв, причем летела с подругой Кэсси, с которой они шептались, то и дело начиная заливисто смеяться.

Деборы нигде не было. Судя по всему, она выполнила свою часть сделки, как выполнил свою Кайден, и покинула академию. Лилли меня сторонилась, стояла рядом с меланхоличного вида длинноволосым парнем, отводя глаза, а Селия снова изображала в лазарете приступ тошноты.

Со вчерашнего дня пряталась от всех, и целительницы, смеясь, утром сказали мне, что у той, скорее всего, разлив желчи. По-другому ее надуманную болезнь было не объяснить.

Наконец, декан скомандовал всем отправляться к драконам, и я пошла за Кэсси, которая по дороге не сказала мне ни слова. В целом, ее молчание меня не слишком тяготило — наоборот, я не отказалась бы провести весь путь до архипелага в тишине, а потом таким же образом вернуться в академию.

У Кэсси оказалась призванной красная драконица. Красавица — нет слов!

К этому времени я уже научилась различать «мальчиков» и «девочек» драконов. Последние были не такими массивными, как «мальчики», с более темными роговыми наростами на шейном панцире и позвоночнике.

Да и в целом, как тут можно перепутать — драконица это или дракон? У них же… на лице все написано!

Конечно, я не ожидала, что Кэсси представит нас друг другу, и не ошиблась.

— Вперед! — ледяным тоном приказала она, когда ее драконица вытянула крыло, предлагая мне взобраться на спину, где уже были закреплены два седла. — Сядешь позади меня. Я не собираюсь любоваться на твой затылок весь полет до архипелага.

— Давай поменяемся, — спокойно сказала ей. — Возьми себе другого первокурсника и не будешь на меня любоваться. Я же полечу с тем, кого не стану раздражать весь Призыв.

— Не дождешься, Эйвери Таккер! — холодно произнесла она.

Тут ее губы растянулись в приветливой улыбке, потому что мимо нас как раз проходил декан. Улыбнулся мне и пошел себе дальше.

Конечно, можно было бы…

Да, все еще оставалась возможность обо всем ему рассказать. Сказать, что меня ненавидит бывшая любовница Кайдена Ритчера, с кем Мартин поставил меня в пару на Призыв, после чего попроситься к кому-нибудь другому.

Но я не стала этого делать.

Решила, что это мои личные проблемы и я справлюсь с ними сама. А если не справлюсь, то это тоже будут мои проблемы.

Вместо этого помахала Риз. Подруга вполне бойко взбежала по крылу и теперь устраивалась в седле, заодно выспрашивая сопровождающего ее всадника о ремнях и стременах, после чего погладила по морде потянувшегося к ней любопытного зеленого дракона.

Я же уселась в седло позади Кэсси.

— Пристегнешься сама, — произнесла та. — И смотри мне, не вывались по дороге! Впрочем, это уже твои проблемы, Эйвери Таккер! Упадешь — пеняй на себя, никто ловить тебя не станет. Вместо этого я всем скажу, что тебя сожрали Дикие, потому ты выбесила их точно так же, как меня.

— Не упаду, — сухо сообщила ей.

Но ремни все же затянула посильнее, опасаясь опасных маневров — мало ли, Кэсси задумала именно это, и ее драконица начнет выписывать в небе кренделя?

Как оказалось, в ее планах было совсем другое — потому что до архипелага мы долетели молча и без приключений, и через какое-то время я выкинула ненависть Кэсси из головы. Принялась увлеченно глазеть по сторонам и вниз на удалявшийся Эльрен, с затаенным сердцем дожидаясь, когда приблизится гряда летающих островов Гварно.

Архипелаг состоял как из огромных, с лесами, озерами и водопадами островов, так и из совсем уж маленьких. Настолько, что вплоть до парящих в воздухе камней.

И повсюду были дикие драконы — как вспугнутые, так и заинтригованные нашими появлением, они перелетали с острова на остров, а некоторые особо любопытные особи нас даже сопровождали.

Среди них оказалось много детворы — маленькие дракончики, подозреваю, недавно вставшие на крыло, с трудом держались наравне, а за ними следовали их родители, внимательно приглядывая за детенышами…

Вскоре драконы перемешались — и те, которые везли всадников, и дикие, одного из которых нам следовало призвать.

Мы разделились — часть всадников во главе с деканом на Эршере отправились патрулировать небо вокруг архипелага, остальные стали развозить своих студентов, высаживая на заранее выбранных для Призыва островах.

Вскоре и драконица подо мной, повинуясь мысленному приказу Кэсси, повернула, ринувшись на большой скорости куда-то вниз и вбок, и я стала дожидаться, чем все закончится. Мне хотелось верить в то, что Кэсси молча высадит меня на острове — на одном из тех, мимо которых мы пролетали, — после чего вернется за мной в положенное время.

Но даже если она меня и бросит, то либо Риз, либо Мартин с Кайденом все же заинтересуются пропажей, после чего меня обязательно найдут.

Но вышло все совсем не так, как я думала.

Довольно скоро красная драконица приземлилась на… парящем куске скалы метра так три в диаметре. Вцепилась в него когтями, затем растопырила крылья, с трудом удерживая равновесие на принявшемся раскачиваться под ее весом камне.

И это был тот еще цирковой номер!

— Убирайся! — повернув голову, приказала мне Кэсси. — Вон с моего дракона! Это и есть твое место для Призыва, Эйвери Таккер!

Я молчала. Сидела и ждала, что будет дальше.

— Пошла прочь! — холодно заявила Кэсси. — Иначе я достану нож и перережу твои ремни, а потом мы с Арди скинем тебя в воздухе.

— Зачем ты это делаешь, Кэсси?

— Потому что ты здесь никто, Эйвери Таккер, так что отправляйся на свой камень! Сиди и думай о том, почему тебе не хватило ума отшить Кайдена, чтобы он тебя бросил.

— И вернулся бы к тебе?

— И вернулся бы ко мне, — подтвердила Кэсси. — Чтобы все было как раньше.

— А если я об этом расскажу? Ему и всем остальным?

— Рассказывай, — разрешила она. — Тебе все равно никто не поверит. За мной все всадники Эльрена, а за тобой лишь горстка целительниц, которых, к тому же, здесь нет. Твои слова ничего не будут значить, так что пошла вон!

— Я-то пойду, — сказала ей, — но месть ты выбрала странную, Кэсси!

Она усмехнулась.

— Не думаю, что, сидя на этом камне, ты сможешь кого-то призвать, так что свой первый Призыв ты уже провалила. У тебя в запасе остался лишь один. Подумай об этом хорошенько, Эйвери Таккер! Я ведь могу сделать так, что ты полетишь со мной и во второй раз, а потом прямой дорогой отправишься на Сушу.

Ничего не говоря, я отстегнула ремни. Понимала, что спорить с Кэсси бесполезно.

Спрыгнула на камень возле лап ее драконицы. Он накренился, и Арди тотчас же замахала крыльями, пытаясь удержать равновесие, а потом взлететь.

Я же упала навзничь и вжалась в скалу. Выискала трещины в сером камне; вцепилась в них пальцами, ломая ногти, чтобы не соскользнуть и не сорваться под порывом ветра, поднятого огромными драконьими крыльями.

К тому же сам камень продолжал раскачиваться, да так сильно, что на миг мне показалось, будто бы он перевернется, и тогда я уж точно не удержусь.

Но камень не перевернулся, и я удержалась.

Наконец, Кэсси с Арди улетели, а я, еще немного полежав, все-таки села. Вставать не решилась — ветер порядком задувал, раскачивая мой осколок скалы из стороны в сторону, и мне не хотелось рисковать потерей равновесия.

Кэсси была права — сейчас мне было вовсе не до вдумчивого Призыва, вместо этого я серьезно опасалась за собственную жизнь.

И самое главное, отсюда было никак не выбраться — ближайший остров находился в сотне метров от моего камня, до него была парящая гряда булыжников и осколков скал, слишком маленьких, чтобы по ним перебраться.

Следовательно, сидеть мне здесь до конца Призыва, который я непременно провалю!

Как тут сосредоточиться и собраться с мыслями, а затем от чистого сердца призвать своего дракона, если камень то и дело начинал раскачиваться, а на меня накатывали панические мысли?

Но делать было нечего — я все же закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Решила не обращать внимания ни на шум ветра, ни на крики птиц и диких драконов, ни на раскачивающуюся подо мной поверхность,

Неожиданно поняла, что драконы и птицы перестали кричать, а молодняк встревоженно галдеть, летая вокруг большого острова по соседству — того, на который мне было не перебраться.

Открыв глаза, увидела, что все улепетывали в разные стороны — и драконы, и птицы. Хорошо, хоть камни не бросились врассыпную!

Вздохнула — великолепно! Вместо того, чтобы кого-то призвать, я всех распугала.

Вернее, сделала это не совсем я.

Набравшись смелости, все же вытянула руку, решив коснуться того, кто на этот раз был совсем рядом. Магов Нерлинга поблизости не наблюдалось, поэтому оно зависло примерно в метре от меня, посеяв своим появлением панику среди обитателей архипелага.

Вспомнила, как магистр Дальмайер упоминал, что некоторые существа из-за Туманной Гряды могут вызывать неоднозначную реакцию у драконов — либо страх, либо агрессию.

Сейчас я увидела страх, но надеялась, что до агрессии не дойдет.

Сама же я нисколько его не боялась — вместо этого была заинтригована до невозможности.

Моя рука прошла сквозь существо, при этом я ощутила легкое покалывание в подушечках пальцев.

— Ты прилетел, чтобы мне помочь? — спросила у него, потому что вновь почувствовала, как оно просится в мою голову.

Распахнула свое сознание и уловила чужие мысли.

И пусть я ни о чем его не просила, но да, оно хотело мне помочь. Сообразило, что сижу я на этом куске скалы не по доброй воле и мне здесь не слишком хорошо.

Наконец, прищурив глаза, я все же смогла его разглядеть — существо походило на внушительную лепешку или же на круглый коврик с махрами щупалец по краям.

Было оно примерно метр в диаметре. Почти полностью прозрачное — через него я вполне спокойно могла видеть очертания ближайшего острова. Заодно заметила, как внутри существа время от времени пробегали световые искорки.

Кажется, внутри него было еще и ядро. Чуть менее прозрачное, чем остальное его тело.

Но, опять же, я ничего не знала наверняка, и все это могло мне померещиться. Кроме одного — существо хотело мне помочь, а я не собиралась отказываться.

Для этого оно просило у меня согласие, которое я тотчас же дала.

Стоило этому произойти, как существо облетело вокруг меня — возможно, даже пролетело насквозь, — затем я почувствовала, как оно осторожно притронулось… Наверное это были те самые щупальца-присоски, которыми оно прикоснулось к моей спине в тех местах, где располагались «ромашки».

«Куда?» — спросило у меня, и на этот раз голос в голове прозвучал значительно четче и яснее.

Немного подумав, я решила, что существо спрашивает, куда бы я хотела убраться с проклятого камня.

— Мне бы туда! — указала ему на ближайший остров с притаившимися на нем Дикими драконами.

Но ничего не произошло.

Вместо этого мне показалось, будто бы существо ожидало, чтобы я сама начала им управлять, перед этим вдохнув в него магию. Я это сделала — направила поток уже не в ладони, как привыкла, а в спину, под лопатки, над которыми существо уже скоро начало… раздувать невидимый глазу парус.

В следующую секунду я оторвалась от земли и поднялась в воздух. Но сразу же опустилась, потому что испугалась.

«Не бойся! Больше ты не упадешь!» — пообещало оно.

Вскоре я снова попробовала — поднялась, затем опустилась.

Все походило на то, что полетом управляла я сама, посылая магию и собственные мысли существу, теперь обитавшему на моей спине, а оно уже раздувало и меняло угол невидимого паруса, чтобы я могла двигаться в нужном мне направлении.

Наконец, я все-таки рискнула и перепрыгнула — перелетела — на соседний камень. Он был совсем маленьким, и без паруса на нем не удержаться. Так что я лишь прикоснулась к нему кончиками пальцев в сапогах, после чего сразу отправилась в новый полет. Перебралась на следующий камень, уже побольше.

Наш контакт с существом становился все более уверенным; напитанное моей магией, оно словно расцветало за моей спиной. Становилось крепким и здоровым, будто наш симбиоз возвращал ему силы и придавал разумности.

Наконец, на четвертом камне, оно произнесло, что ему нужно сообщить остальным. Для этого придется оставить меня на какое-то время, чтобы долететь, а затем снова ко мне вернуться.

Но сообщить нужно обязательно.

Сколько потребуется на это времени, существо не знало. В ответ на мой вопрос в голове замелькали картинки — оно прикидывало путь. Дни сменялись ночами, и их было довольно много.

Не меньше двух недель, а то и больше.

Но остальные будут счастливы узнать то же самое, что и оно.

Я жива, хотя все считали, что меня больше нет.

Убитое горем, существо долгое время скиталось по миру — перед моими глазами замелькала бесконечная череда сменяющих друг друга дней и ночей. Счет шел даже не на недели и месяцы, а на годы.

Время тянулось и тянулось, пока, наконец, существо не почувствовало мое присутствие. Нет, на Суше оно не могло меня найти — спускаться ниже облаков для его вида смертельно.

«Мои родители, — спросила я у существа, перелетая на следующий камень. — Ты ведь собираешься сообщить именно им⁈».

Оно не поняло моего вопроса.

— Кто мои родители? — произнесла я уже вслух.

Затаив дыхание, принялась дожидаться картинки в голове, но существо все равно меня не понимало. Как бы я ни старалась, оно знало лишь то, что ему нужно сообщить остальным.

«Я ничего не помню из своего прошлого, только падение с дракона. Помоги мне! Ты же был тогда со мной рядом. Пытался меня спасти и спас, не дав разбиться об воду. Но я должна вспомнить обо всем, что со мной происходило раньше. Покажи мне мое прошлое!».

Оно снова ничего не поняло, но пообещало сообщить остальным.

Очередной камень, после которого было около двадцати метров свободного полета. Мое второе я, раскинувшее невидимый парус за моей спиной, терпеливо дожидалось, когда я на это решусь.

Ему было хорошо и уютно рядом со мной. Оно буквально мурлыкало от счастья, потому что вернулось домой.

Его дом — рядом со мной. В моем теле, в тепле моей магии.

Внезапно я осознала, что ничего нового, скорее всего, я от него не узнаю.

Существо не расскажет, потому что оно другое. Понятие времени у него отличалось от нашего, памяти тоже практически не было. Зачем, если оно не приспособлено жить вдали от своего человека?

Оно не знало слова «семья» — кажется, подобные ему размножались… делением, нисколько не заботясь о своих потомках, потому что те рождались уже взрослыми особями, способными присоединиться к своему человеку.

Так что понятия «родители» оно не знало.

На мой вопрос об «остальных» я все же вымучила из него картинку — в голове промелькнул огромный, из светлого мрамора город, и еще было чувство, что там находится центр вселенной для его вида.

И его самого, чьего имени я не знала. Хотя спрашивала.

Оказалось, у него нет имени. Но если я хотела, то могла называть его своим, потому что мы с ним — единое целое.

— Ясно, — сказала ему, хотя мне ничего не было ясно.

Наконец, решилась.

Распустила парус, загнав порядком магии в спину, чувствуя, как принялись пульсировать от напряжения «ромашки» под лопатками, после чего взмыла в воздух и полетела к острову под изумленными взглядами драконьего молодняка, уставившегося на меня с соседних камней, за которыми они прятались.

Признаюсь, где-то в середине полета мне стало страшно. В голову полезли не совсем приятные, но вполне логичные мысли о том, что под ногами у меня пустое пространство, а лететь вниз не меньше трех километров — именно на такой высоте парил Эльрен.

Да и архипелаг Гварно, по моим прикидкам, тоже.

Что, если парус меня не выдержит? В этом случае я разобьюсь в лепешку об поверхность — Суши ли или же воды, не суть важно, потому что ниже облаков существо меня не спасет.

Но мое второе я было вместе со мной. Мурлыкало понятную лишь ему одному песню и твердило, что никакой опасности нет.

Какая еще опасность? Откуда?

Оно ее не видит.

Как мы можем упасть, существо не понимало. Здесь, на высоте, вместе с ним мне ничего не грозило!

Наконец я коснулась ногами земли и… упала на колени, пытаясь прийти в себя от напряжения. С рук полились излишки магии, потому что, пожалуй, я переборщила с парусом.

«Его уже можно убирать», — сказала существу, а затем сделала это сама.

Через него, потому что память тела подсказала, как я уже делала это раньше.

Более-менее отдышавшись, я вспомнила, зачем сюда прилетела. Несмотря на существо на своей спине, я была здесь для того, чтобы призвать своего дракона. Время Призыва истекало, так что мне стоило поспешить.

Но сперва…

«И все-таки, как тебя зовут?»

Молчание.

«Как называют тебя остальные? Те, которые живут в том большом городе?»

«Гаррешш».

«Разве это имя? Подумай еще немного», — потому что мне показалось, будто бы это название его собственного вида.

«Эйвери».

«Это мое имя. Но какое же твое?»

«Гаррешш».

Поняв, что мы зашли на второй круг и до третьего осталось всего ничего, я сообщила гаррешшу, что собираюсь призвать дракона. Надеюсь, он не будет против?

Он никак отреагировал. Нет, ему вовсе не было все равно, но… Мои дела его не касались.

Тогда я собралась с мыслями и чувствами, вложила в свой Зов магию — похожую на ту, какую направляла в парус, — а заодно и уверенность, которую я обрела после перелета.

После этого попыталась отправить свой посыл в пространство.

Сидела и пыталась так долго, пока меня это порядком не утомило. Настолько, что мои силы закончились — и физические, и моральные. Поэтому я легла на спину и уставилась в синее небо, подумав, что гаррешша тем самым я не придавлю, потому что он — часть меня.

У меня есть две руки, две ноги и голова. А еще у меня есть гаррешш.

Нет, наша связь совершенно не походила на связь человека и дракона. Он мог существовать отдельно от моего тела, но подобное его угнетало. Он мог самостоятельно мыслить, но это причиняло ему страдания.

Внезапно гаррешш сорвался с моей спины, причинив боль уже мне — потому что сделал это в спешке, вырвав свои присоски.

Оказалось, причина была в том, что над моим островом появились…

Демоны их подери, им-то что здесь понадобилось⁈

Это были вовсе не всадники и даже не Кэсси, явившаяся проверить, завалила ли я свой первый Призыв и уж не направляюсь ли я в сторону Суши своим ходом.

К моему острову приближалась стая красных виверн!

При этом я все еще продолжала улавливать мысли гаррешша и могла с ним общаться.

«Они тебя убьют, если я буду рядом, — произнес он. — Ненависть! Агрессия! Страх! Паника! Они тебя растерзают! Их слишком много, не справиться! Не убежать!».

— Лети, — сказала ему, — я все поняла.

Хотя я ничего не поняла, но с его слов выходило, что гаррешши вызывали у виверн агрессию вплоть до потери разума. И чтобы они не причинили мне вред, ему нужно меня оставить.

— И будь осторожен! — добавила ему вслед.

«Я вернусь, как только расскажу остальным», — долетело до меня его прощание.

Хотя гаррешш со мной не прощался — мы не могли этого сделать, потому что существовали как одно неразрывное целое.

Но не здесь, не в Нерлинге.

Я же повернулась и стала с тревогой смотреть на подлетавшую к острову стаю.

Виверн было около дюжины, но я не сомневалась в том, что они явились по мою душу. Каким-то непостижимым образом разыскали меня среди этих островов и парящих осколков скал…

Да и вообще, как они узнали, что у нас сегодня Призыв и мы отправимся именно сюда, на архипелаг Гварно?

Но они все же были здесь, и, скорее всего, их прилетело значительно больше, чем дюжина. Подозреваю, часть отправилась отвлекать всадников, тогда как эти приближались к моему острову с самыми…

Я понятия не имела, какие у них были намерения, но они все же имелись.

Половина стаи приземлилась рядом со мной, остальные принялись кружить в воздухе. Возможно, охраняли или приглядывали, чтобы я никуда не делась и нам бы никто не помешал.

На это я попятилась, посматривая на черный зев пещеры неподалеку. Трещину в скале я приметила уже давно, но убегать и прятаться в ней все-таки не стала. Решила, что выковыривающая меня из лаза стая виверн не совсем то, чем бы мне хотелось заниматься в ближайшее время.

Поэтому вскинула руки, чувствуя, как к ладоням приливает магия, — я была готова дорого попросить за свою жизнь.

Только вот убивать меня виверны не собирались. Одна из них, приземлившись, бесстрашно направилась в мою сторону, хотя вокруг моих ладоней уже начали образовываться вполне различимые магические вихри.

Внезапно я поняла, что это и есть та самая виверна, которую несколько дней назад я выпустила из зверинца.

Подтверждение, словно толчок извне.

Да, именно она. И еще — ее зовут Деви.

Виверна подошла ближе — теперь нас разделяло не больше двух метров. Она наклонила длинную змеиную голову и уставилась мне в глаза.

В этот момент подарок Кайдена, остававшийся безмолвным во время контакта с гаррешшем, обжег мое запястье, словно предупреждая… И уже в следующую секунду я почувствовала, как что-то извне давит на мой разум, пытаясь в него вломиться.

Нет же, установить со мной контакт.

При этом Деви меня торопит, заявляя, что у нас слишком мало времени! Скоро прибудут всадники на драконах, и если я хочу, чтобы все обошлось без кровопролития, мне стоит…

Они хотят поговорить. Вернее, их хозяин, их Мастер желает со мной пообщаться. Но он далеко, а они рядом, так что если я позволю…

И я позволила.

Понимала, что мне надо выяснить, что они от меня хотят, иначе виверны продолжат преследовать меня повсюду. Вполне могут снова заявиться на Эльрен, и тогда кровопролития не избежать.

«Они пришли за тобой, — раздался в голове мужской голос, — чтобы забрать тебя домой. Доверься мне, Эйвери, и улетай вместе с ними!».

«Но мой дом здесь, — возразила ему, — и я никуда не полечу. Вы не должны меня больше преследовать, подвергая опасности своих виверн и всадников на драконах. Оставьте меня уже в покое!».

«Твой дом рядом со мной, потому что я — твой отец. Лети с ними…»

Тут голос мужчины прервался — наверное, потому, что я изумилась настолько, что потеряла контакт.

Виверна смотрела прямиком мне в глаза.

Кажется, Мастер, назвавшийся моим отцом, снова пытался перекинуть мысленный мостик между нашими сознаниями. Но у него ничего не вышло, потому что нам мешали внешние факторы, которые… быстро приближались.

Внезапно я ощутила беспокойство, охватившее стаю, а потом поняла, что всадники уже неподалеку.

— Улетайте, — приказала им, — но без меня! Я останусь здесь, в Нерлинге. И вот еще, передай своему Мастеру, чтобы он прекратил меня преследовать. Я никуда не полечу, пока не разберусь, кто я такая на самом деле.

Потому что я ему не поверила.

Слишком уж много было доказательств того, что я принадлежала к Туманному Пределу, и Кхемер совершенно не вписывался в мою картину мира.

Виверна уставилась на меня, словно размышляла, уж не похитить ли им меня силой. Вот так, накинуться всей стаей, не побоявшись моей магии, схватить в когти и улететь.

Судя по всему, размышляла даже не она, а ее Мастер, но в этот самый момент мне на ум пришли слова магистра Дальмайера. Этим утром он заявил, что драконы когда-то были в одной связке с человеком, и человек у них считался за главного.

Виверны — это подвид драконов, так что…

Я смело уставилась Деви в глаза, пытаясь убедить не только ее, но и саму себя, что здесь все решаю именно я. Я им не дамся, несмотря на то, что этого хотел или требовал от виверн хозяин.

Тот, кто назвался моим отцом. Потому что у меня тоже имелось право голоса!

Неожиданно виверны сорвались, поднялись в воздух и улетели, гомоня, словно стая гигантских чаек. То ли я убедила их оставить меня в покое, или же они получили приказ от своего Мастера, я понятия не имела.

Теряясь в догадках, смотрела им вслед.

Кажется, они ввязались в бой со всадниками… Нет же, не стали сопротивляться, вместо этого принялись улепетывать что есть мочи, а им вслед неслись драконы. Но вивернам все-таки удалось уйти — расстояние между ними и преследователями увеличивалось, и этому было вполне логичное объяснение — все же виверны летели налегке в отличие от драконов.

Вскоре они скрылись за очередным островом — как виверны, так и всадники, — а я, чувствуя себя совершенно опустошенной, сперва села на землю, а потом легла.

Но улеглась удобно, чтобы видеть происходящее в небе.

Увидела — к моему острову стремительно приближался черный дракон. Как только он приземлялся, ко мне сразу же кинулся Кайден.

Подбежал, схватил за плечи, встряхнул, что-то у меня спросил.

Но я не ответила — смотрела во все глаза на его встревоженное лицо. Тогда Кайден сжал меня в своих объятиях, после чего впился мне в губы жадным, требовательным поцелуем.

Пришла в себя я довольно быстро.

Правда, на несколько секунд все же отпустила контроль, позволив Кайдену меня целовать, затем даже попробовала ему отвечать. Подумала: раз уж сегодня я летала с острова на остров с помощью невидимого паруса, пыталась призвать дракона, разговаривала через виверну с кем-то, утверждавшим, что он мой отец…

Да, раз сегодня день полнейшего сумасшествия, так почему бы мне совсем немного не поцеловать Кайдена Ритчера в ответ?

Я была рада его видеть — он все-таки обо мне вспомнил и прилетел, — да и целоваться с ним оказалось одно удовольствие. Оно наполняло мое тело самыми приятными ощущениями, и мне казалось, будто бы я могла взлететь даже без гаррешша за своей спиной.

К тому же в этом поцелуе было не только наслаждение, но еще и что-то правильное, естественное.

Хотя нет, неестественное — ко мне внезапно вернулся разум, и я подумала: с чего бы это Кайден Ритчер целует меня без позволения⁈

Собравшись с мыслями, я его оттолкнула.

— Если хочешь, можешь залепить мне пощечину, — довольным голосом произнес он. — Да, я поцеловал тебя без спроса, Эйвери Таккер, воспользовавшись твоим непонятным состоянием. Но у тебя был такой вид… Я решил, что мой поцелуй быстрее приведет тебя в чувство.

И не ошибся, промелькнуло в голове.

Конечно же, никаких пощечин раздавать я не собиралась, потому что во всем была еще и моя вина — в том, что я, поддавшись слабости, принялась ему отвечать.

Хотя я ее особо не ощущала, эту самую вину. Разве можно чувствовать себя виноватой, если это оказалось так приятно — когда он поцеловал меня, а я поцеловала его в ответ?

— Я видела виверн, — вновь собравшись с мыслями, сказала Кайдену.

Он кивнул, затем заявил, что с их стороны это было больше похоже на разведывательную вылазку. Нет, никто не пострадал — все отделались лишь легким испугом, а виверны даже не сорвали Призыв.

Если только совсем немного.

— Как ты, Эйвери? — встревоженным голосом спросил он. — Выглядишь довольно бледной.

Хотела ему сказать, что со мной все в порядке, но не стала. Потому что заметила, как кружит возле летающих камней, на одном из которых она меня оставила, Кассандра Ирис.

Выискивала бедолагу Эйвери Таккер, наверное, размышляя, уж не сорвалась ли я и не отправилась прямиком на родину своим ходом.

И я решила не портить ей радость поисков — стояла и смотрела. Думала, испытывает ли Кэсси угрызения совести или же, наоборот, радуется из-за того, что меня нигде нет и она может надеяться, что я пропала из их с Кайденом Ритчером жизни навсегда.

Я этого не знала, но тут Кайден взял и испортил мне все веселье.

Помахал Кэсси, подзывая.

Она все-таки нас заметила, и уже скоро ее драконица приземлилась неподалеку. Кэсси спрыгнула на землю, а Арди потянулась к Зигурту. Но тот не проявил к ней никакого интереса. Отвернулся и даже фыркнул, словно его нисколько не интересовали ее нежности.

Зато Кэсси выглядела виноватой.

Жалобно смотрела на Кайдена, отводя от меня глаза, но тот не был в курсе, что она бросила меня на камне в сотне метров отсюда.

Но прежде, чем Кэсси во всем покаялась — подозреваю, она решила, что именно Кайден меня обнаружил и перенес на безопасный остров, — я быстро произнесла:

— Спасибо тебе, Кэсси! Этот остров — настоящее чудо! Я наблюдала отсюда за молодняком, а потом пыталась призвать своего дракона. Но как только увидела виверн, то сразу же спряталась во-он в той пещере. — И указала на лаз, в котором как раз не пряталась.

Сделала это потому, что мне тоже не были нужны ни лишние расспросы, ни вызванные ими проблемы. Попробуй еще объясни, как именно я попала на этот остров!

Кайден, кивнув, подтвердил, что место Кэсси выбрала отличное, но другого он от нее и не ожидал. Кэсси вытаращила на меня глаза и раскрыла рот, но… ничего не сказала.

— Но как⁈ — спросила у меня позже.

Потому что Кайден заявил, что отвезет меня в академию сам. Для этого ему нужно забрать второе седло, так что пусть Кэсси предупредит свою драконицу.

Он отправился за этим седлом, а мы остались наедине.

— Ты что, забыла, что сама меня здесь высадила? — любезно поинтересовалась я.

— Я высадила тебя совсем в другом месте, — возразила она. — Как ты здесь очутилась?

В ответ я лишь усмехнулась.

— Можешь рассказать об этом декану. О да, Кэсси, поделись с ним своими наблюдениями, но заодно не забудь добавить, что ты собиралась меня убить.

— Но я не собиралась тебя убивать!

— Разве? А со стороны все выглядело именно так! Кстати, политическая ситуация в Нерлинге сейчас такова, что за странные и непродуманные действия студенты с Суши могут с легкостью лишиться гражданства и отбыть домой. Например, если они бросят первокурсницу на обломке скалы, не довезя ее до нормального острова, понадеявшись, что она сорвется. Как ты считаешь, Кэсси, может, мне все же стоит рассказать обо всем нашему декану? Ты ведь соскучилась по своему дому на Суше?

Я блефовала, но она все равно отшатнулась. Тут вернулся Кайден, а за ним притопал и Зигурт. Потянулся ко мне, затем зажмурился от удовольствия, когда я принялась почесывать ему шейку.

Кэсси с жалобным видом смотрела то на меня, то на дракона Кайдена. Меня не оставляло ощущение, что подобные вольности Зигурт позволял только мне.

На этом мы и расстались — я с огромным облегчением уселась в седло на спине у Зигурта, а потом, когда он взлетел, Кайден сообщил, что нам придется немного задержаться. Ему нужно собрать свое Крыло, после чего закончить с осмотром островов — убедиться, что нигде не затаились виверны.

Но я вовсе не была против, как раз наоборот!

Летать с ним оказалось одно удовольствие, и это удовольствие все длилось и длилось, пока я неожиданно не задремала, прислонив голову к его плечу.

Кайден меня обнял, наверное, чтобы мне было удобнее. И в этом его жесте тоже было нечто… совершенно естественное.

Эпилог

Королевский дворец. Коринга, столица Кхемера

Аргейл Кхан протянул в руку, и Деви тотчас же подошла, ластясь и замирая от счастья из-за того, что Мастер выбрал именно ее. За ней на просторном балконе толпилась еще дюжина виверн, часть его Стаи; глядели на Деви завистливыми, а на хозяина обожающими взглядами.

Впрочем, если бы Аргейл захотел — будь на то его королевская воля, — он смог бы собрать стаю из множества сотен виверн и управлять ею до полного истощения резерва.

Довольно долго.

Но в этом случае действовать силой не было никакого резона. Тут нужен был совсем другой подход.

— Мой Лорд! — послушный его жесту, первый советник приблизился и поклонился. Еще двое замерли в отдалении, дожидаясь позволения короля присоединиться к беседе. — Скажите, есть ли у нас надежда? Вернее, у всего нашего королевства?

— Да, это моя дочь! — наконец, произнес Аргейл. — Без сомнения, в ней течет моя кровь. Я это чувствую, как и похожий на мой собственный дар. Она может управлять Стаей наравне со мной. Заодно она настолько же строптива, как и ее мать. Это причиняет мне определенные неудобства, но одновременно приносит великую радость.

— Но что же нам делать, ваше величество? Поднимать армию и отправляться в Нерлинг, раз уж принцесса отказалась возвращаться домой по доброй воле?

— Мы давно готовы и обрушим на Нерлинг всю силу нашего гнева! — не выдержав, забубнили два других советника. — Вернем то, что принадлежит Кхемеру! А заодно и несколько островов, которые наши по праву!

Король покачал головой.

В молодости он совершил множество ошибок. Бездумно воевал, проливая море крови как врагов Кхемера, так и своего народа. Затем влюбился, но потерял избранницу, а заодно и собственного ребенка на долгие годы.

Но теперь он собирался действовать продуманно и осторожно.

— Мы ничего этим не добьемся, если только очередной кровавой резни. Но у нас есть преимущество — династия МакГиллов пока еще ничего о ней не знает. Так же как и Власт. — Имя короля Туманного Предела Аргейл произнес с нескрываемой ненавистью. — Я этим воспользуюсь и сделаю так, чтобы моя дочь вернулась домой по доброй воле и осталась здесь, со своим отцом и своим народом.

Деви, полная радости от того, что Мастер продолжал задумчиво гладить ее по голове, выпустила пламя, заставив первого советника отшатнуться.

— Как вы прикажете поступить? Ваш вчерашний план великолепен, Мой Лорд! Но на него потребуется время…

— Так ускорьтесь! — приказал ему король. — И вот еще, подбери мне достойных кандидатов. Покажешь список — я выберу нужного.

— Слушаюсь и повинуюсь, Мой Лорд!

Советники, послушные жесту правителя, стали пятиться задом к выходу с балкона. Но перед уходом они все же заметили, как на лице правителя появилась улыбка.

Пожалуй, последний раз Аргейл Кхан улыбался лет так двадцать назад.

Но теперь у Совета появилась надежда, а заодно и наследница — единственный ребенок бездетного короля, который не удосужился жениться после того, как потерял свою возлюбленную.

Надежда на то, что принцесса династии Кхан убережет Кхемер от кровопролитной гражданской войны, если Аргейл Кхан не оставит после себя преемника королевской крови.

* * *

Королевский дворец. Уния, столица Туманного Предела

— Это невероятно! После стольких лет отчаяния я наконец-таки получил счастливое известие! — не скрывая своей радости, выдохнул он.

— Погоди, Власт! — качнул головой Уилл Мастерс. — Быть может, ты все-таки выдаешь желаемое за действительное?

Король, нахмурившись, с недовольным видом уставился на своего лучшего друга, а заодно первого и самого доверенного советника.

— Прилетел ее гаррешш, Уилл! Моя дочь жива, в этом нет никаких сомнений. Он ее нашел, а маги сумели проследить последние его передвижения. Эйвери сейчас на Эльрене, в Академии Драконов. Кровь ее матери дала о себе знать, поэтому у нее проявилась метка Призыва.

— Власт, ты же прекрасно понимаешь, что гаррешши у себя на уме. Им нельзя доверять, потому что они тупы, как…

— Остановись, Уилл! Моя дочь жива. Тебе стоит принять этот факт, а заодно сообщить о нем Совету. Каким-то чудесным образом двенадцать лет назад Эйвери уцелела. Похоже, она провела эти годы на Суше, поэтому гаррешш не смог обнаружить ее раньше.

— Ну что же, это вполне логическое объяснение.

— Так все и было. Только вот…

— Что?

— Не думаю, что Эйлин спаслась. Заодно моя дочь понятия не имеет, кто она такая. Эйвери ничего не помнит из своего прошлого, но я помогу вернуть ей память, как только она попадет домой. Или, возможно, даже раньше.

Уилл Мастерс ненадолго задумался.

— Значит, все-таки война с Нерлингом, Власт? По-другому нам до Эльрена не дотянуться.

— Нет, — покачал Власт головой. — Обойдемся без кровопролития, раз уж МакГиллы все еще ничего не знают — ни кто она такая, ни кем она является для меня. Для всех нас!..

Принцесса Туманного Предела.

Наследница.

Пусть это слово не прозвучало в роскошной приемной королевского дворца, залитой солнечным светом из огромных распахнутых окон, но оно будто повисло в воздухе.

— Хорошо, Власт! Значит, мы пойдем другим путем. Эльрен, Академия… Ну что же, воспользуемся тем вариантом, который мы вчера обсуждали. Раз уж ты настолько уверен в том гаррешше!

Король, немного подумав, кивнул. Заявил, что он абсолютно уверен.

— И еще, Уилл… Мне нужен человек, на кого я смогу положиться, — добавил он. — Среди тех, кто отправится в Нерлинг.

— Мой сын, Власт! — тотчас же произнес первый советник. — Дункан будет в их числе и сделает все как нужно.

— Ты уверен? Нерлинг непредсказуем, и это может быть довольно опасно.

— Он готов на все ради своего короля и Туманного Предела. К тому же Дункан может стать отличным мужем для твоей дочери.

Король, помедлив, кивнул.

— Подготовь все! — произнес он. — Затем положи на мой стол для согласования. После этого обсудим еще раз, но уже с Советом.

Произнеся это, Власт вскинул руку, прощаясь, после чего пружинистой походкой направился к распахнутому окну. Он взлетел уже на третьем шаге. Его гаррешш расправил парус, и тот, напитанный воздушной магией, поднял короля в воздух, а затем, стоило ему покинуть дворец, вознес над городом.

Уилл Мастерс еще немного посмотрел вслед удаляющемуся правителю Туманного Предела, после чего отправился в зал совещаний, прикидывая собственные перспективы.

Ну что же, Нерлинг слаб, хотя еще об этом не догадывается.

Король Эван МакГилл так и не оправился после гибели старшей дочери, а его младший сын не из тех, кто сможет править страной железной рукой.

Так, как делал все эти годы его непреклонный отец.

Поэтому Нерлинг согласится на то, что предложит им Туманный Предел, после чего дело будет за малым.

Вернуть наследницу домой.

Это сделает Дункан, а у Уилла Мастерса наконец-таки появится реальный шанс посадить сына на трон. Сперва сделать Дункана королем-консортом, а потом его внуки будут править Туманным Пределом.

* * *

Неизведанные острова в трех сотнях километров от окраины Южного Архипелага. Суша

Солнце палило нещадно, словно собиралось любой ценой уничтожить все ее попытки вырастить дикую пшеницу на отбитом у джунглей и расчищенном участке земли.

Но Эйлин не собралась сдаваться. Работала не покладая рук, стараясь ни о чем не думать.

Например, о том, что из магии у нее осталась лишь человеческая, потому что ее драконица погибла у нее на глазах. И еще — что этих рук у нее только две, так как местные не слишком прониклись земледелием и помогали ей крайне неохотно.

Ничего, она справится и с этим!

Наконец над многострадальным полем собралась небольшая магическая тучка, из которой пролился дождь — все лучше, чем носить воду из ручья!

Эйлин счастливо вздохнула, распрямляя натруженную спину. Так и стояла, опираясь на сооруженную ею же тяпку. Потому что сорняки отчаянно покушались на драгоценный урожай — им вполне пришлась по душе разрыхленная, удобренная и поливаемая частыми магическими дождями земля.

И это тоже была проблема — очередная в бесконечном списке этих самых проблем.

Все годы, которые Эйлин провела на крохотном, затерянном посреди Великого Океана островке, она пыталась сделать жизнь местного племени чуть более цивилизованной.

Щедро делилась с ними секретами Нерлинга — учила выращивать пшеницу и овощи, разводить коз, делать сыр из их молока и печь лепешки, растерев зерно на импровизированных жерновах. Научила их стрелять из лука, потому что местные пользовались только копьями и дротиками; строить искусные ловушки и сторожевые башни, чтобы защитить племя от набегов воинственных соседей с трех ближайших островов.

Открыла школу и даже придумала для них простенькую письменность, адаптировав для этого старо-рунические буквы.

Заодно заручилась поддержкой местного шамана, и тот, пусть и через выпяченную, оттянутую деревянным украшением губу, все же позволил ей лечить раненых и заболевших, а заодно приоткрыл завесу над его собственным магическим даром.

И все это время Эйлин ждала…

Хотя нет, первый год, когда ее выловили из моря — едва дышавшую, с переломанными конечностями, почти обездвиженную, — она мечтала лишь об одном.

Умереть.

Ее дочь Эйвери сорвалась и упала с ужасающей высоты, но ниже того уровня, где ее смог бы спасти гаррешш, — а Эйлин тоже не успела прийти на помочь.

Выжить у Эйвери не было никакой возможности.

Эйлин пытались ее догнать, поймать, но… Она помнила подлый магический удар, жуткую боль в боку и неконтролируемое падение — хотя ее драконица все же очнулась и пыталась планировать.

Но водная гладь приближалась слишком быстро. Затем был удар и темнота.

Эйлин долго приходила в себя. Месяцами лежала в шалаше шамана, отказываясь бороться за свою жизнь. Мечтала умереть, понимая, что потеряла самое дорогое — дочь и дракона.

Но молодость одержала верх, да и шаман неплохо знал свое дело.

К тому же Эйлин внезапно нашла причину жить.

Она должна вернуться и покарать тех, кто это сделал. Отомстить тем, кто погубил Эйвери и разрушил ее счастливую жизнь.

Она даже знала кому. Предатели оказались из Нерлинга, из ближнего круга отца, и от этой мысли Эйлин становилось больно до невозможности.

Только вот выбраться с острова у нее не получалось.

На утлых суденышках по мелководью можно было доплыть если только до рифов, дальше за которыми жили морские чудовища. Эйлин видела останки тех, кто в погоне за тунцом неосторожно попадал в их лапы — иногда их искалеченные, разорванные на части тела выкидывало с прибоем на берег.

Корабли с Суши — как торговые, так и военные — по этой самой причине далеко огибали здешние воды, и за все годы на острове Эйлин ни разу не видела даже туманных их очертаний.

У нее оставалась лишь одна надежда — привлечь внимание пролетающего мимо всадника на драконе.

Но сначала надо было заручиться поддержкой племени, которое не совсем понимало, что им делать с упавшей с неба Большой Белой Женщиной — так ее называли. На это у Эйлин ушло еще несколько лет — доказать свою нужность, отбиться от желающих взять ее в жены, а заодно стать правой рукой шамана.

Но всадники в этих краях за все время так и не показались, и сейчас Эйлин прекрасно понимала, что выбраться отсюда ей поможет только чудо.

— Мисса… Мисса Эйлин!.. — подергав ее за платье, затараторила подбежавшая Инжени, девчушка лет десяти. — Мисса Эйлин… Драконаф нет! — это было едва ли не единственное, что Инжени выучила на языке Нерлинга.

Затем сразу же перешла на свой.

Оказалось, у Тайрис начались роды, и она очень ждет миссу Эйлин. Это их первенец с Уруном, и она доверяет только Большой Белой Женщине.

Ждет ее и Горгул, который отправился охотиться на диких коз — ему хотелось принести нескольких козлят для загона миссы Эйлин, но он сорвался со скалы.

Горгул жив, но сломал себе руку.

И ногу.

И, наверное, много всего другого, так что только мисса Эйлин сможет его исцелить.

— Магия, — с уважением произнесла Инжени на языке Нерлинга. Затем добавила новое слово, которое они проходили в вечернем классе, организованном Эйлин. — Надежда!

Произнесла его Инжени ясно и четко. Потому что мисса Эйлин постоянно повторяла это слово, а в последнее время даже чаще обычного.

Надежда.

Эйлин стали сниться сны, в которых она видела свою дочь — повзрослевшую и невероятно красивую. И эти сны были настолько яркими и ясными, что ей казалось, будто бы все происходило с ней наяву.

Шаман, покивав, сказал, что наконец-таки Эйлин усвоила его науку и в ней проснулась древняя магия племени — Ходящих Сквозь Сны.

И Эйлин приняла его объяснение.

Это означало лишь то, что после двенадцатилетнего ожидания у нее появилась реальная надежда.

Надежда на то, что ее дочь жива, она сможет связаться с ней или со своим мужем, и однажды над этим островом снова пролетит дракон.

* * *

Эйвери Таккер, Эльрен

Не прошло и пары недель на Эльрене, как я отыскала себе укромное местечко. Сбегала туда, удостоверившись, что Риз спокойно спит в своей кровати, а мне никак не заснуть.

И происходило это довольно часто.

Наверное, потому, что последнее время в самой академии тоже стало неспокойно. По ней ходили слухи, причем довольно странные, на основе которых мы строили не менее странные догадки и предположения.

Но если днем это было весело и даже увлекательно, то вечерами я не могла найти себе места.

Меня беспокоило слишком много всего. А заодно и то, что во снах я время от времени видела свою маму, и она как будто ждала от меня помощи, но какой именно — я не понимала.

Еще в мои сны постоянно являлась та самая виверна, которую я выпустила из клетки. Деви — наверное, через нее говорил Мастер — утверждала, что ждать мне осталось недолго.

Но что именно произойдет, тоже не удосуживалась объяснить.

С другой стороны, разве можно что-то требовать от снов?

Поэтому я ждала, как и остальные в академии. Все были уверены в том, что новости будут самыми ошеломляющими, а еще, без сомнения, тревожными.

Потому что ежегодный Бал Открытия, чьи традиции уходили корнями вглубь веков, отменили. Сказали, что перенесли его на неопределенный срок, но почему это произошло, объяснять никто не стал.

Затем академию покинул наш ректор — поднялся в воздух на своем красном драконе. У нас как раз было занятие по Боевой Подготовке, и все смотрели ему вслед, раскрыв рты.

Включая магистра Крашша.

По слухам, архимаг Грон не покидал Эльрен вот уже несколько десятилетий, так что размахивающий крыльями Наргус и седовласая фигура в седле не вселяли в нас оптимизма. Как и то, что ректор улетел и довольно долго не возвращался.

Затем он все же прибыл, но в тот же день отбыли два декана, да так, что с концами, и до сих пор от них не было никаких вестей.

К тому же наши сеансы с Мартином давно уже прекратились — сразу после Призыва, когда и поднялась вся эта суета. Так что расспросить его с глазу на глаз и вызнать, что происходит в академии, у меня не вышло.

Остальные преподаватели тоже молчали. Либо не знали, либо поклялись на крови, что не произнесут ни слова.

…Однажды я это почувствовала. Лежа в полудреме, поняла, что со мной что-то не так, после чего оно стало повторяться каждую ночь.

Днем, когда вокруг были люди, занятия и суета, ощутить мне ничего не удавалось, зато по вечерам, особенно когда я оставалась на крыше одна и смотрела в сторону архипелага Гварно, это чувство становилось все более сильным и уверенным.

Я собиралась рассказать о нем Риз, но каждый раз, когда уже открывала рот, мне начинало казаться, что еще слишком рано. К тому же никто не отменял того факта, что я могла просто сойти с ума и мне все это чудилось.

Поэтому я и сидела на крыше женского общежития в одиночестве, пытаясь разобраться в происходящем. Не знала, с кем об этом поговорить, так как близких подруг среди всадниц не завела, а Мартин Вебер улетел с концами.

Внезапно на крышу общежития рядом со мной опустился… Нет, Зигурт черной тенью проскользил мимо, а с него на лету спрыгнул Кайден.

Лорд Ритчер в привычной своей манере не давал мне прохода все эти дни, воспринимая просьбы оставить меня в покое с самым философским видом.

То есть не обращал на них внимания.

На Чаверти про таких говорили: «Вижу цель, не вижу препятствий», и это выражение как нельзя лучше описывало поведение Кайдена. Но сейчас я внезапно обрадовалась его появлению.

Кайден уселся рядом со мной и стал смотреть на звезды и далекие острова, хотя сейчас их не особо и было видно.

Молчал. Но недолго.

— Не замерзла? — спросил у меня.

Качнула головой. Ночь выдалась теплой, да и я захватила с собой плащ.

— Что говорят в академии? Есть какие-то новости? — спросила у него.

Новостей у него не было.

— Думаю, грядет что-то большое. Нас ждут серьезные перемены, — произнес Кайден, и мне показалось, что его голос прозвучал встревоженно.

— Ты переживаешь из-за этого? — удивилась я.

— Не за себя, — отозвался он.

Хотела было спросить за кого, но не стала. Знала, что услышу свое имя.

Вместо этого задала ему совсем другой вопрос.

— У тебя бывало такое, словно где-то глубоко в груди появился зуд, но ты не можешь ничего с ним сделать — ни почесать, ничего. Я даже собиралась обратиться в лазарет, но внезапно зуд пропал, а вместо него я стала слышать тонкий голос. Правда, это происходит только тогда, когда вокруг тишина и никто меня не отвлекает…

Как и сейчас. Вернее, было до того момента, пока не прилетел Кайден.

— Бывало, — кивнул он, и внезапно при свете луны я увидела, как на его красивом лице появилась довольная улыбка.

— Правда⁈ И что же это такое?

— Хочешь знать, что будет дальше?

— Конечно! Поэтому и спрашиваю.

— Этот голос с каждым днем будет становиться все увереннее и громче. А затем появится он… Вернее, она.

— Кто появится⁈

— Твоя драконица, Эйвери, кто же еще? Ты ее призвала, причем сделала это сразу, на первом же Призыве, и я должен тебя с этим поздравить!

Я смотрела широко распахнутыми глазами, как он меня поздравлял — сжал в своих объятиях, но почти сразу отпустил.

— И что мне теперь с этим делать? — спросила у него растерянно.

— Ждать, — отозвался он. — Ждать и надеяться, что к тебе прилетит черная драконица и Зигурт будет от нее без ума.

— Почему это⁈ — открыла я рот.

— Потому что так, пожалуй, я заполучу тебя даже быстрее.

Я с треском закрыла рот, а Кайден расхохотался.

— Ну знаешь что, Кайден Ритчер!.. — возмущенно сказала ему.

Он знал.

Принялся мне объяснять, что нужно будет сделать, когда дракон прилетит в первый раз, после чего, опять же, никуда не ушел. Так и сидел рядом со мной — мы смотрели на небо и звезды и ждали моего дракона.

* * *

Архимаг, покряхтывая, поднялся с кресла. Три дня в седле туда и еще три обратно не прошли для него бесследно. Спина до сих пор была на него серьезно обижена, да и колени тоже не слишком обрадовались.

Можно было, конечно… Вернее, ему стоило воспользоваться транс-переходами, как сделали все остальные ректоры, прибывшие на совещание в столицу. Но с тех пор, как в его жизни появился Наргус, он брезговал стационарными порталами, считая их проявлением слабости.

Они с Наргусом все же долетели до столицы, а потом, узнав желаемое и поучаствовав в жарких дебатах, вернулись домой. Теперь оба расплачивались за собственное безрассудство — именно так назвала их состояние его верная секретарша.

— Вы незамедлительно отправляетесь в лазарет, господин ректор! — заявила ему. — Там вам сделают растирки из пчелиного яда. Это поможет от вашего радикулита.

От его радикулита не помогала даже магия, и растирки тем более, он прекрасно это понимал.

Зато у него имелось собственное заветное средство. Стоило излишне заботливой секретарше покинуть кабинет, как архимаг раскрутил фляжку и сделал большой глоток.

— Ты думаешь о том же самом, что и я, Наргус? — спросил он вслух у дракона. Тот, конечно же, отдыхал в тени возле женского общежития и не мог его услышать. Но улавливал мысли и участвовал в дискуссии наравне. — Нет, я не о растирках… Я уверен, что все это затеяно ради нее!

Архитмаг помолчал, после чего сделал еще один большой глоток.

— Ах, ты тоже хочешь растирки? Хорошо, пришлю к тебе кого-нибудь… Но все-таки послушай, Наргус! Я понял это с первого же дня, как только ее увидел. Эйвери Таккер и есть самая большая проблема Академии Эльрена, и в то же время она наша единственная надежда на мирное будущее.

Сделав еще один глоток, архимаг подошел к окну и принялся смотреть на то, как бегал по стадиону первый курс и как далеко вперед унеслась тонкая девичья фигурка в темной форме, а по ветру за ее спиной развевалась красная лента в светлой косе.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

* * *

Дорогие мои, добро пожаловать в продолжение!

Самая главная проблема Академии Драконов

Content

Главная проблема Академии Драконов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог