Сергей Тарасов

Моль

Сочинение романа было для меня трудным делом. Надо было придумать сюжет, действующих лиц, писать его неторопливо, — историю про своих вымышленных героев, не забывая упоминать о природе, красоту города, где происходили главные его события, и уделять особое внимание всяким мелочам, как вроде характера положительных и отрицательных персонажей.

Я печатал быстро, иногда забывая цель своего повествования, а персонажи моего романа совершали необдуманные действия, путались в диалогах, показаниях и деталях. Но самое главное, я наделял положительных героев отрицательными чертами, а отрицательные у меня были как херувимы. Ничего поделать я не мог — они уже жили сами по себе, и только мог наблюдать за ними, записывать их диалоги и события, в которых они участвовали.

Долго писать роман у меня не получалось — дома были многочисленные домашние дела, — их надо было переделать, и мне приходилось постоянно сбегать со своего рабочего места за компьютером, чтобы подкинуть дров в баню, поесть, выпить чаю, выйти за березовым веником во двор и покурить. А в это время мои герои совершали необдуманные поступки, ошибались, ссорились, выходили замуж и вообще, вели свою совершенно самостоятельную жизнь. Я прибегал, записывал все это, и снова уходил, чтобы начать, или закончить какую-то домашнюю работу. И еще, — меня терроризировала моль.

Почему-то в эту зиму ее было в доме очень много: белые, крупные создания порхали везде — на кухне, в спальне, в гостиной и даже в бане. Я боролся с ней, как мог — вытащил все шерстяные вещи во двор, бил каждую моль, которая попадалась мне на глаза, но когда через час шел на кухню, на моем пути порхала беспечная моль, и мне приходилось брать в руки веник и шлепать им направо и налево. Часть этих созданий падала замертво, но часть увертывалось от веника, и летела прочь, в какое-то убежище.

В моем чулане висело много веников из полыни — я там спал летом, и мне нравился ее запах, и там, несмотря на то, что там висели старые куртки и пальто, моли не было вообще. Наверное, ей не нравилось дышать полынью. Я подумал об этом, половину связок полыни занес в дом, разложил их везде, в каждом углу комнат. Раскладка полыни продолжалась весь вечер, а утром, когда я проснулся и обошел комнаты, моль не летала, а сидела на стенках — ждала, когда я уберу эти веники из полыни. Но я не собирался этого делать. Сейчас мне было удобно ее уничтожать.

Я взял веник и пошел по комнатам, хлопая моль на потолке, на стенах и в воздухе, когда она пыталась спастись бегством. После полного разгрома этой армии моли, я довольный и удовлетворенный своей победой, пошел покурить на улицу, а потом включил компьютер, чтобы поработать над своим романом.

Все мои герои и персонажи были живы, и совершили немало поступков, которые мне надо было описать. Я занимался текстом романа часа два, а потом решил дать своим глазам небольшой отдых. Снял очки и пошел на кухню, — попить чай и что-нибудь съесть.

Но съесть уже было нечего — все оладьи закончились, а бутерброд сделать мне не удалось — кончилось масло. Пришлось одеться, слазить в овощную яму, найти в ней банки с грушевым вареньем и принести его на кухню, чтобы сделать бутерброд с начинкой из грушевых долек. Теперь я был готов продолжить писать свое гениальное творение. Компьютер уже спал, и мне пришлось его разбудить, чтобы, наконец, закончить очередную главу.

Мне пришлось немного подождать, когда он проснулся окончательно. За эти секунды я заметил много моли, которая порхала вокруг монитора и системного блока, который стоял под моим столом. Я начал махать руками, чтобы ее прогнать, но в этот момент компьютер проснулся окончательно и на экране монитора появился текст. Он был какой-то странный — часть букв, а то и целые слова исчезли, и на их месте ничего не было — просто пустое место. Я ахнул, — пропала вся моя работа, над которой я сидел несколько дней. Провел мышью и обнаружил, что весь тест был таким, а не только его кусок, на котором я заметил это безобразие.

Пытаясь привести свои мысли в порядок, я откинулся на спинку стула, скрестил руки за спиной и заметил, что на монитор села моль, потом еще одна, и когда они начали ползать по экрану, слова и целые предложения стали пропадать. Причина исчезновения текста была ясна — ее съела моль. Я подумал немного, потом выключил компьютер, с надеждой, что может текст романа сумеет восстановиться, когда компьютер перезагрузиться? А потом я решил объявить моли войну — сходить в ближайший хозяйственный магазин, накупить всякой химии, чтобы ею отравить всю моль, которая была в доме.

Это занятие я оставил на завтра, а сегодня улегся в постель и уснул. Мне снилась большая моль, метра три высотой, которая была готова мной позавтракать. Это был какой-то кошмар, и мне непонятно было во сне, он происходить во сне, или наяву…

Content

Сергей Тарасов
Моль