Крылья для Анны

Глава 1. Странное происшествие

На семейном кладбище Мэррилов расцвели цветы. Древние и свежие могилы просто затерялись в зелени. И это даже не в мае, а в конце октября! Разве так бывает? Триста лет на здешней земле не росло ничего, кроме лопухов да земляники возле забора, даже неприхотливые маргаритки засыхали через пару дней, даже упрямая календула, на которую Анна дышать боялась, опускала желтые головки и увядала.

Анна сажала анютины глазки, люпины и хосты. Астильбы, примулы и ландыши. Трепетала над луковицами гиацинтов и тюльпанов, покупала рассаду гвоздики, ромашек и луговых астр. Все тщетно. В конце концов она сдалась и решила, что строгий минимализм на кладбище — это эстетично.

Анне сорок пять. Она — типичная старая дева в длинной коричневой юбке, очках и с пучком светло-русых волос. У неё научная степень по английской литературе. Анна совершенно счастлива. В отличие от своих одухотворенных и просветленных родственников, она добровольно поселилась в родовом замке и не рвётся ни к путешествиям, ни к самопознанию.

— Итак, цветы, — бормочет Анна, с недоумением оглядывая погост. — Очень-очень странно. Что-то мне подсказывает, что это плохой знак.

Она смахивает зелёный побег неизвестного ей растения с надгробия бабушки Беатрикс. Девяносто восемь лет. Плита с именем дядюшки Престона тоже вся скрыта под свежей листвой. Анне не нужно вглядываться в цифры, она помнит их наизусть. Дядюшке было сто два года, и это ещё не самый старый из Мэррилов, который обрёл здесь вечный покой.

Мэррилы всегда отличались отменным здоровьем и крепостью. Никаких младенческих смертей, ни один мор их не касался, даже последняя пандемия осторожно обошла их стороной. Никто не заболел. Если на могиле каким-то невероятным образом оказывались цифры с разницей меньше восьмидесяти лет, можно быть уверенной: усопший погиб в расцвете лет от несчастного случая. Автокатастрофа, лавина, крушение лайнера, ошибка на охоте. Отец Анны, Райдер Мэррил, три года назад разбился на мотоцикле. Кузен Итан утонул во время сёрфинга. Джанетту, троюродную тётю, убило шальной пулей в Африке, куда она отправилась волонтером.

Сама Анна планировала дожить лет до ста. Она не стремилась к авантюрам, не была адреналиновым наркоманом, не мечтала о карьере. Замужество ее тоже не интересовало. К счастью, семье было плевать. Напротив, никто не хотел жить в замке и следить за кладбищем, поэтому Анну вся родня боготворила и хвалила при каждой встрече. Никто из Мэррилов уже не понимал, для чего их предки построили такой огромный замок. И Анна не понимала тоже, но это не мешало ей обожать свой дом. Она никогда не стремилась отсюда сбежать, как вся ее родня. Можно сказать, что она сама себя назначила хранителем замка Белые крылья, а Мэррилы называли ее «наша хозяюшка».

Конечно, все было не так, как в прежние времена. Теперь хозяйка не носила связку ключей на поясе и не командовала прислугой. Да и в замке давно уже открыли музей. Мэррилы сдавали замок в аренду, весь — кроме северной башни. В башне был отдельный вход, точнее, выход — как раз на кладбище. Уютное, тихое местечко. Анна его любила. Кладбище было обнесено высокой каменной стеной, увитой девичьим виноградом — снаружи. А внутри не росло ничего, кроме пресловутой земляники и лопухов.

Мэррилы смеялись, что из покойники были настолько противными людьми, что даже земля на погосте стала ядовитой.

Теперь Анне было не смешно. Она с растерянностью и даже страхом рассматривала цветущий сад, в который превратилось место ее излюбленных размышлений.

— Нет, это какие-то чудеса, — сказала женщина. — Надо звонить Джонатану.

Она достала кнопочный мобильный телефон из кармана широкой юбки. У Анны, конечно, имелся и смартфон, но кнопочный телефон был маленький, аккуратный. Его удобно носить в кармане. А ещё он очень громко звенел.

— Джо, — сказала Анна, когда ее младший брат взял трубку. — У меня случилось странное.

— Ты влюбилась? — невесть чему обрадовался братец. — Ну наконец-то!

— Не дождёшься.

— Очень-очень жаль. Тогда чем ты меня удивишь, глупая одинокая женщина?

— Кладбище расцвело.

Джонатан вдруг как-то странно засопел.

— Когда? — сдавленно спросил он.

— Ты что, мне веришь? Вот так сразу?

— Представь себе. Так когда?

— Сегодня, Джо. Я спала до обеда, а потом вышла… и вот.

— Опять всю ночь шила свои одеяла?

— Какое тебе дело? Я свободная женщина. Хочу — сплю по ночам, хочу — шью. Так что мне делать с кладбищем?

— Ничего не делай. Готовься, я собираю семью.

— Что значит, «собираю семью»? — забеспокоилась Анна. — Всю семью? А где я их должна разместить? В башне всего четыре спальни!

— Это не наши проблемы, Анна. Боюсь, у нас есть более важные вещи, о которых придётся позаботиться.

И он отключился, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.

Проблемы? Да что он знает о проблемах? В северной башне три этажа. На нижнем — гостиная. На втором и третьем — по две спальни и по уборной. Одну из спален Анна давно превратила в мастерскую. Размещать там кого бы то ни было — опасно. Человек рискует не найти сам себя среди обрезков тканей, тюков синтепона и залежей разноцветных ниток. Если подумать, в мастерской даже где-то стояла софа. Возможно, Анне удастся ее откопать. Но на это точно уйдёт несколько часов. И, разумеется, на кушетке будет ночевать она одна. В свою мастерскую ни одна разумная рукодельница постороннего не пустит.

Хорошо. Остались три спальни и гостиная. И как, скажите на милость, разместить там тридцать двух человек?

К сожалению, договор аренды замка не подразумевал ночёвку хозяев на антикварных кроватях, а ведь спален в Белых Крыльях не менее двадцати! Хм. Потом нужно будет пересмотреть некоторые пункты. Впрочем, посетителей пускали с девяти утра. Вряд ли туристы будут рады найти в розовой спальне бабулю Евгени или, что ещё забавнее, прадедушку Томаса, нынешнего патриарха Мэррилов.

Кстати, о прадедушке: ему нужна будет отдельная спальня. Он храпит как медведь. О! Кузен Элвис глух на одно ухо после неудачного приземления на параплане. Вот его с дедом и уложим. Ляжет на здоровую сторону и будет спокойно спать.

Осталось тридцать, из них — шестеро детей от года до двенадцати. Малютка Дженис пусть спит с родителями в спальне Анны, там огромная кровать, на которой полк солдат поместится, не то что стройная Сара и в меру упитанный Дэвис. Кстати, а можно ли считать Дэвиса Мэррилом? Он ведь «пришлый».

Одна спальня и двадцать семь человек. Было отчего сойти с ума.

Выпив кофе на балконе с видом на цветущее кладбище, Анна мудро решила: пусть сами разбираются. Она сделала все, что могла. Сейчас главное вызвать клининговую службу (она ещё не свихнулась мыть восемнадцать окон, пылесосить ковры и перестилать постели), заказать несколько надувных матрасов и распихать свои ткани и нитки по ящикам. Хорошо ещё, что не нужно волноваться о кормёжке всей этой оравы. В замке имелся неплохой ресторан. Да, дорогой, но Мэррилы — состоятельное семейство и могут себе это позволить.

Глава 2. Семейные тайны

Первым в Белые Крылья прибыли Дорис и Жаннет, двоюродные сестры Анны. Обе в разводе, обе с детьми. У Дорис сын и дочь, у Жаннет двое мальчишек. Сестры понятия не имели, зачем потребовался общий сбор, но с огромным удовольствием обсудили саму Анну (тебе уже 45, деточка, а выглядишь… на все 45), ее увлечения (шить одеяла? Как это скучно! Неужели люди покупают? Сколько? Врешь!) и образ жизни (путешествия и спорт — самое прекрасное, что может быть в этом мире. Почему ты сидишь в замке и никуда не выезжаешь?). Анна своих кузин знала слишком хорошо и пропускала их брюзжание мимо ушей. Да они первые завопили бы от возмущения, вздумай Анна оставить свой пост и куда-то уехать!

Впрочем, не такие уж они и противные, эти кузины: во всяком случае, они сразу же расположились на надувных матрасах в гостиной, заявив, что спальни — для стариков. Анна кротко с ними согласилась. А мальчишки и вовсе собрались ночевать в палатке на улице. На кладбище. Они же смелые. Палатку, кстати, привезли с собой. Да, Мэррилы с отрочества отличались не слишком здоровым авантюризмом. Словно им было тесно и скучно в этом мире. Анна считала, что это все потому, что у семьи имелись деньги. Если б ее кузены и кузины вынуждены были жить в вагончиках и работать на ферме или заводе, не осталось бы у них ни денег, ни времени на походы, полёты, гонки и сплавы.

Мачеха Анны приехала на своем мотоцикле. Вся в коже, с выбритыми висками, с пирсингом в носу и брови, с татуировками до локтей, она неодобрительно покачала головой при виде любимой падчерицы. Яблочко от яблоньки укатилось весьма далеко.

Анна поправила длинную косу, спрятала руки в карманы мешковатого платья до середины щиколотки и предложила маман расположиться на диване в гостиной. Конечно, Элен было уже за шестьдесят, но причислять ее к пожилому поколению чревато скандалом.

В принципе, Элен — вторая жена Райдера Мэррила и не должна была приезжать, но Джо ее позвал. Значит, посчитал, что душой Элен уже приросла к этому безумному роду. Или Джонатан просто очень любил свою мать.

Дальнейшее размещение прошло без происшествий. Старики заняли спальни, молодежи были предложены матрасы и диваны, а самой Анне все же пришлось потесниться и уложить на пол в мастерской племянницу. Анна искренне не понимала, почему вся эта братия не могла переночевать в гостинице. Да, замок стоял довольно далеко от цивилизации, но что такое два часа на машине в наше время? Уж спать на хорошей кровати куда приятнее, чем на матрасах вповалку. И очереди в ванную нет.

Джонатан, которому Анна шепотом транслировала своё возмущение, со смешком пояснил:

— Дорогуша, большинство из нас привыкли ночевать в спальном мешке в чистом поле или глухом лесу. Матрасы под крышей и туалет — это уже роскошь. К тому же мы все выросли в Белых Крыльях. Для нас замок — это родной дом. Быть здесь — определённое удовольствие.

Анна вздохнула еще раз, закручивая рукава. Она понимала. Раньше все мужчины из рода Мэррилов привозили своих юных жен в замок. Здесь рождались дети, здесь они жили до того момента, пока не приходило время идти в школу. А поскольку ближайшая школа открыта в тех же ста километрах, что и гостиница, Белые Крылья рано или поздно отпускали своих детей в свободный полет. Эта традиция прекратилась лишь двенадцать лет назад, когда на последнем семейном совете замок было решено сдать в аренду одной из туристических организаций, оставив только одного-двух человек приглядывать за кладбищем. Анна вызвалась доброволицей, вся семья выдохнула и разъехалась по странам и городам.

Даже теперь приехали еще не все. Дядюшка Стефлин с семьей жили в Австралии, а кузина Маргарита в таинственном и туманном Санкт-Петербурге, но они уже вылетели на семейную встречу.

— Я снял на завтра ресторан в замке, — помолчав, сообщил сестре младший брат. — Стеф уже должен будет прибыть. Мардж прилетает рано утром. Там и поговорим.

— Джо, к чему все это? — Анна была в откровенном недоумении. — Ну кладбище и кладбище. Триста лет…

— Вот именно, Энн, триста лет прошло! — глаза у Джонатана вспыхнули каким-то безумным огнем. — Триста лет! Теперь все изменится!

Анна не желала, чтобы в ее тихой и размеренной жизни что-то менялось. Ее устраивало всё как есть. Ей стало страшно — не придется ли покинуть замок? Конечно, она не пропадет. Снимет домик в какой-нибудь деревушке, будет шить свои одеяла, на которые у нее всегда находились заказы. На счету Анны — приличная сумма денег, но даже если не это — ручная работа всегда в цене. С голоду не умрет. Но как же не хочется перемен!

2-2

В столовом зале, кажется, мало что изменилось с тех дней, как первый Мэррил выстроил себе этот пафосный и гулкий замок. Те же каменные стены, те же холодные полы. Даже колесо люстры под высоким потолком было точной копией той, самой первой, еще со свечами. Теперь-то, конечно, здесь светодиодные лампы, но они светят неровно и мягко, как настоящие свечи. Ну и деревянные рамы заменили на пластик, сохранив, впрочем, старинные витражи. Все признаки цивилизации очень тщательно спрятали. Проводка и отопление вмурованы в стены, туалеты и уборные для персонала сторонний посетитель самостоятельно найти бы не смог.

Вот кухня, в которую не пускали посетителей, конечно, была современной. Никто не жарил баранов на вертелах, никто не варил мясо в котлах. Вытяжки, электрические духовки, индукционные варочные панели, большие холодильники, хром, пластик и великолепное освещение.

За большим тяжелым столом с резными ножками собралась вся семья Мэррилов. Во главе сидел Джонатан. С другой стороны, напротив него — Анна, как нынешняя хозяйка этого места. Стол ломился от угощений.

— Я предлагаю выпить! — торжественно объявил худощавый сорокалетний мужчина с шевелюрой буйных черных волос, в которой не было ни единого седого волоска. Анна могла бы подумать, что брат прибегает к помощи краски, чтобы скрыть первые признаки старения, но знала, что это не так. Все Мэррилы выглядели моложе своих лет. Даже Элен, казалось, заразилась вечной молодостью от своего покойного мужа-Мэррила. Ей никто не дал бы ее шестидесяти трех.

Анна задумчиво пригубила вино, которое ей подлил один из кузенов. Дорогое, очень вкусное. Так что же за повод такой?

— Кладбище расцвело! — провозгласил Джонатан. — Это значит, что время пришло. Мы возвращаемся домой!

Анна поперхнулась, вино пошло носом. Она уткнулась в салфетку, кашляя. Домой? Сюда? Все Мэррилы? Только этого ей и не хватало. Нет, она любила свою шумную и энергичную семью, но на расстоянии. И чем больше было расстояние, тем больше ее любовь.

Все молчали, озадаченные. Анна с надеждой поглядела на брата и уточнила:

— Но договор аренды подписан на двадцать пять лет. Вы не можете… то есть мы не можем сюда все заселиться. А в башне тесновато, знаешь ли.

— Да плевать на замок, — Джонатан был так возбужден, что со стороны казалось, будто он под какими-то веществами. — Мы возвращаемся в Эйлеран.

Раздались неуверенные смешки. Семья все еще не понимала. Только прадедушка Томас вдруг грохнул кулаком по столу и старческим фальцетом закричал:

— Ура! Я дожил до этого знаменательного дня! Я увижу Эйлеран!

— Дорогой Джонни, мы требуем объяснений! — раздался спокойный голос Элен. — И если нам они не понравятся, то я вызываю психиатрическую бригаду, — мачеха Анны покосилась на все еще хихикающего прадеда и уточнила:

— Две.

Анна выдохнула. Слава Богу, она не одна в этом зале ничего не понимает.

— Дражайшая матушка, я буду счастлив объясниться. Видите ли, мы, то есть Мэррилы, не совсем люди. Точнее, изначально мы были совсем не люди, но теперь наша кровь смешалась с местной.

— Хм. Я выйду, мне нужно позвонить, — и Элен принялась подниматься. Но рука дядюшки Стефлина удержала ее на стуле.

— Сиди ровно, женщина, а не то мы вспомним, что в твоей-то крови нет ни капли от Мэррилов.

— Стеф, ты не прав, — мягко возразила Дорис. — Элен — самый настоящий Мэррил, пусть не по крови, но по духу. Иначе она бы не прижилась в нашей семье. Да ты только взгляни на нее, конечно же, она наша. Мы ее тут не оставим, верно?

Анна с огорчением поняла, что безумие Джонатана заразно.

— А я знала, что все эти сказки — совсем не сказки, — подала голос Жаннет. — Достаточно взглянуть на даты на надгробиях. Мэррилы не зря никогда и ничем не болели. Да и жили все очень долго. Если не ломали себе шею в горах, конечно.

Анну затошнило. Намек на ее отца был абсолютно ясен. Дрожащими пальцами женщина схватила бокал и опрокинула его в рот. Возможно, напившись, она хоть что-то поймет.

— Да! — Джонатан продолжал безумствовать. — Мы — не люди. Мы — нечто большее! И срок нашей ссылки окончен! Раз кладбище зацвело, то скоро откроются врата и мы сможем вернуться в наш мир.

— А для юного поколения стоит рассказать в подробностях, — сказал кто-то из мужчин, благослови его Господь.

— Ты прав, Серж. Они многого не знают. Итак, триста лет назад наш предок, Эдвард Мэррил вместе со своей женой и четырьмя сыновьями был изгнан за свои проступки из Эйлерана в этот мир. Мы не знаем, что он натворил, разумеется, он не распространялся об этом, и его можно понять. Но тот факт, что его всего лишь изгнали, причем не с пустыми руками, несколько утешает. Могли бы и казнить, мне кажется. Появившись в этом мире, Эдвард несколько лет жил обычной жизнью, а потом оказалось, что имевшееся у него золото он вложил весьма удачно. Это, кстати, тоже наследственное: нет никого из нашей семьи, кто претерпел неудачу в своих финансовых делах. Верно, Анна? Ты единственная, кто не покупает акции и не инвестирует свой капитал, но даже у тебя есть неплохой доход, да?

— Да, — вынуждена согласиться Анна. — Мое рукоделие продается очень неплохо.

Это была правда. За что бы она ни бралась, любое хобби получалось монетизировать довольно быстро. Статьи Анны были рады видеть научные журналы. Как только она попыталась продавать лоскутные одеяла, сразу получила большой заказ от одной из гостиниц, да и прошлые увлечения всегда окупались.

Но все равно Джо бредит.

— Послушай, мой хороший, — ласково сказала Анна, — ты устал. Переработал. Кладбище — это всего лишь кладбище. Может, дождик кислотный прошёл. Или звезды сошлись. Луна в Юпитере, да? Давай мы покушаем, потом ляжем спать…

— Девочка моя, — неожиданно подал голос прадедушка. — Джо говорит правду. Триста лет Мэррилы ждали этого дня. Триста лет глава рода готовил свою семью к переходу домой.

Анна закатила глаза. Ясно. Безумие передаётся по наследству. По мужской линии.

— Итак, Джо, что нам всем делать? У тебя ведь есть план?

— Ну разумеется, — сказал младший брат. — У меня готовы все бумаги. Я продаю семейное имущество.

— Что? — закричали сразу несколько женщин. — Это безумие!

— Безумие — это возвращаться домой с пустыми руками, — отрезал Джо. — Эдвард Мэррил пришёл в этот мир с карманами, набитыми золотом и драгоценностями. Ну так и мы сделаем то же самое! Все активы семьи я могу прямо сейчас перевести в золото одним звонком.

— А если ты ошибаешься? — спросила Элен. — Если все это — брехня?

— Нет, — убежденно сказал Джо. — Я не ошибаюсь. Но ты, как не совсем Мэррил, можешь получить свою долю и остаться в этом мире. Это будет справедливо.

— А замок? — тихо произнесла Анна. — Его ты тоже продашь? А кладбище?

— На замок уже есть покупатель. Я все рассчитал. Я был готов. Триста лет должно настать примерно сейчас. А кладбище… покойники как-нибудь переживут.

Анна ясно поняла, что все равно у неё нет выбора. По сути, семейным имуществом всегда распоряжались мужчины. Она сама подписала когда-то на это доверенность. Джо имел право даже обнулить все ее счета. Совершенно все. Даже те, на которые поступали деньги с продажи одеял. И сами одеяла тоже мог продать.

— Но постойте! — воскликнул кто-то из женщин. — Мы ведь не знаем, не можем знать, что там, на другой стороне! А вдруг там гораздо хуже, чем тут? А вдруг там средневековье? Нет ни электричества, ни интернета, ни техники?

— Мы же Мэррилы, черт побери! — стукнул кулаком по столу дядюшка Стеф. — Мы выживем везде! Да это лучшее приключение, которое может случиться в этой жизни!

Анна достаточно хорошо знала своих родственников, чтобы понять: именно этот аргумент станет решающим. Новое приключение, небывалое испытание! Ни один из Мэррилов не откажется. И только Анне хотелось кричать, плакать и топать ногами. Но она была женщиной хладнокровной, сдержанной и очень воспитанной, и поэтому, не замеченная никем, Анна ускользнула в свою мастерскую и лишь там позволила себе нецензурно выругаться. Даже если предположить, что все это правда — то зачем ей это нужно? Уж кто-кто, а Анна не стремится ни к каким переменам!

Глава 3. Против воли

Джонатан нашёл старшую сестру на кладбище у самой старой могилы. Там был похоронен младший сын Эдварда Мэррила, безвременно почивший всего в семьдесят девять лет. Как сообщали семейные хроники, произошел несчастный случай. Крепкий и полный сил старик сломал шею, свалившись с лошади на охоте. Его отец, между прочим, пережил младшего сына на добрые четверть века. Раньше Анна считала, что мастер, выбивавший даты на надгробии, плохо считал. Или плохо видел. Или ошибся. Или пошутил. Но теперь она сомневалась.

— Мне иногда кажется, что ты приёмная, — сказал Джонатан сестре.

— Давай так и решим, — обрадовалась женщина. — Будем считать, что меня подменили в роддоме. Ты выделяешь мою долю и оставляешь меня в покое. Вы можете уходить хоть в преисподнюю, а я не хочу.

— Увы, я за тебя отвечаю. Я не могу оставить свою единственную сестру.

— Уверяю, ты можешь куда больше, чем думаешь.

— Нет, Анна, это не обсуждается. Я уже заблокировал все твои счета.

— Спасибо, братец, ты невероятно заботлив.

— Ты мне ещё спасибо скажешь.

— Весьма в этом сомневаюсь.

Она поднялась с почти утонувшей в земле старинной скамейки, гневно откинула ногой цветущую лозу и удалилась. Джонатан задумчиво глядел вслед сестре. Как часто ему казалось, что Анна — куда больше Мэррил, чем все остальные члены семьи! Упрямее ее он людей не встречал. А ещё у неё удивительное терпение и достоинство. Любая из его тёток, кузин и племянниц уже давно устроила бы истерику, но только не Анна. Кажется, он никогда не слышал, как сестра повышала голос или хотя бы ругалась. Нет, она могла выразить своё негодование одним только взглядом или даже походкой, вот как сейчас.

— Ты мне ещё спасибо скажешь, — пробормотал мужчина. Но ему самому эти слова уже не казались убедительными.

Анна вернулась в “свой” замок, с которым ей теперь грозила разлука. Подумала немного и пошла не в мастерскую, а к бабуле Евгени, матери своего отца. Она заняла правую спальню на втором этаже — вместе со своей старшей дочерью. Бабуля еще не спала. Она сидела и молча смотрела в окно, что для нее было довольно-таки странно. Даже не поглядев на внучку, Евгени тихо сказала:

— Мне рассказывала моя бабушка, а ей рассказывала ее бабушка про волшебную страну, где люди вечно молоды и прекрасны. Разве это не чудо, Анна?

— Бабуль, тебе восемьдесят девять лет. Ты уже прожила больше, чем большинство людей этого мира. И, скорее всего, проживешь еще лет десять, причем в здравом уме и без старческих болезней. Это ли не чудо?

— Дней лет наших — семьдесят лет, а при большей крепости — восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим, — процитировала Евгени. — Мало. Как этого безнадежно мало, если ты любишь жизнь!

— Достаточно.

— Ты говоришь так, потому что не прожила и половины. К тому же ты какая-то замороженная, Энн. А мы, Мэррилы, всегда чувствовали, что нам мало человеческого века, оттого и пили свою жизнь жадными огромными глотками, стремясь вместить в себя как можно больше. Некоторые подавились, некоторые захлебнулись, но многие умерли в своих постелях, проклиная Эдварда Мэррила, который лишил их бессмертия. Нет ничего страшнее, девочка, чем ждать своей смерти.

— Поэтому ты веришь Джонатану, — кивнула Анна.

— Мы все ему верим потому, что хотим жить.

— А может быть, ваша жизнь пролетает, как птица, лишь потому, что вы сами гоните ее вперед? — спросила Анна. — Вам бы остановиться и не мчаться за закатами и рассветами через расстояния и часовые пояса, а просто сесть на берегу озера и подождать? А может быть, есть только единственный рассвет, самый красивый, самый тихий?

— Может быть и так, маленькая черепашка Энн. Но тот, у кого в груди лед и туман, никогда не поймет того, у кого в жилах течет жидкий огонь.

— Тот, у кого лед и туман, обычно идет по следам пламени, — проворчала Анна, довольная этой бессмысленной философской перепалкой. — И тушит лесные пожары. И заключает договора с озеленителями. И копает противопожарные рвы.

Как давно она ни с кем вот так свободно не разговаривала? Переписки в социальных сетях не в счет. Пожалуй, Анна даже немного успокоилась и позволила себе расслабиться. Даже несмотря на то что развитие событий ей категорически не нравилось, у нее есть Семья. И она никогда не останется одна. Ее спасут даже вопреки желанию. Это умиротворяло.

— Ты же не думаешь, что бабушка слепая, бабушка не понимает того, что ты делаешь, крошка Анна? — усмехнулась старуха. — Иди сюда, я тебя обниму. Слава небесам, никогда в жизни я не оплачивала счета за коммунальные услуги. Никогда не вызывала сантехника. Ни дня не работала уборщицей или официанткой. Смело уходила с нелюбимой работы, четыре раза разводилась и не счесть сколько раз сбегала из больницы. А уж сколько раз меня вытаскивал из полицейских участков кто-то такой, как ты, — я и сосчитать уже не могу. Кто-то должен делать черную работу, детка. Сейчас этим занимаешься ты, дай Бог тебе здоровья.

Анна хмыкнула, обнимая бабулю за хрупкие плечи. Черная работа? С чего бы? Да, все счета семьи обычно приходили на почту к Анне. Всеми налогами занималась она. Именно ей звонили, когда требовался адвокат, специалист по травмам или ремонтная бригада. Она знала, сколько денег тратит тетя Августина в месяц и при желании могла бы вычислить, сколько у нее любовников. Она знала, в каких школах учатся племянники и кузены. Да Анна могла за полчаса посчитать стоимость горнолыжной амуниции и даже подсказать, где заказать ее дешевле, и это при том, что она никогда не бывала в горах!

Но правда заключалась в том, что ей нравилось копаться в бумагах. Те дела, что для остальных членов семьи были немыслимой пыткой, ее умиротворяли, успокаивали. Она ощущала себя нужной.

А что дальше?

А дальше — неизвестность. Анна терпеть не могла того, на что не имела возможности повлиять и к чему не могла подготовиться. И теперь ее крайне угнетало все происходящее.

Глава 4. Ещё один Мэррил

Проклятое кладбище не просто цвело, оно благоухало так, что туристы, никогда сюда не заглядывающие, начали задавать вопросы. Анна наглухо закрыла окна мастерской. Ее раздражало многоцветье за окном (кажется, всё, что когда-то было воткнуто в могильную землю, вздумало именно сейчас выбросить бутоны). Ее раздражали родственники, вот уже неделю живущие у нее на голове. Ее раздражали детские визги, бардак в гостиной и вечно занятые уборные. Если этот проклятый новый-старый мир не откроет свои двери в ближайшие дни, то она уедет сама. Возможно, в психиатрическую лечебницу.

Кладбище цвело. Джонатан заметно нервничал. Мужчины пили, и много. Женщины ссорились и галдели. Подростки втихаря курили, прячась за склепом Адама и Елизаветы Мэррил, даже не подозревая, что из окон третьего этажа их отлично видно. Пятнадцатилетняя Джоанна попыталась угнать мотоцикл Элен. Ей это почти удалось. Жаль, что доехала девушка аккурат до кладбищенского забора. Отделалась легко, всего лишь сломанной рукой. Анна догадывалась, что это была первая травма, но далеко не последняя. Мэррилы на месте сидеть не могли. Совсем скоро мальчишки найдут люк на крышу замка или сеть тайных ходов, по которым нынче проложили трубы отопления и электрические кабели. Как быстро в замке что-нибудь взорвется?

По иронии судьбы, именно Анна, которая наотрез отказывалась верить во все эти бредни, снова приняла на себя удар. Розы, что распустились возле склепа, были столь хороши, а ее настроение — столь отвратительно, что на рассвете Анна, облачившись в садовое платье и перчатки, вооружилась большими ножницами и отправилась на охоту. Розы были избраны невинной жертвой. Однако ее планы снова рассыпались прахом, как, впрочем, и прежняя безмятежная жизнь. Она уже начала привыкать.

Плетистая роза, опутавшая мраморный склеп, пала невинной жертвой на рыхлую землю. Тяжелая дубовая дверь, которую никто и никогда не пытался открыть, была распахнута. Возле склепа стоял незнакомый юноша, одетый в маскарадный костюм: белоснежный фрак, расшитый золотом, бежевые шелковые панталоны и туфли с серебряными пряжками. У юноши было лицо архангела и золотые кудри.

Анна пожалела, что у нее нет пистолета, а еще лучше — ружья. Незваных гостей она не любила даже больше, чем своих родственников. Но у нее имелись огромные садовые ножницы, принадлежащие еще прабабушке. Антиквариат, конечно, но если вещь функционирует, то, что же — ее, выбрасывать, что ли? К примеру, у Анны стояла старинная ручная швейная машинка Зингер. Она прекрасно работала, и женщина ее любила гораздо больше, чем французскую электрическую.

Зловеще щелкнув ножницами, Анна решительно приблизилась к незнакомцу, на лице которого отразилось некоторое беспокойство.

— Здесь частная собственность, — сказала ему Анна. — Как вы сюда попали? Через забор?

Юноша поглядел на высокую каменную ограду и приподнял брови.

— У меня, конечно, есть крылья, — сказал он. — Но не в этом мире.

Анна была женщиной неглупой, поэтому она тут же прикинула, сможет она незнакомца убить садовыми ножницами и спрятать его тело в том самом склепе или нет. Опыта у нее не было, конечно, зато ножницы — очень тяжелые и острые. Видимо, в ее улыбке отразилось нечто кровожадное, потому что юноша сделал два шага назад и спросил:

— Вы — Мэррил?

— Нет, — сказала Анна. — Меня в роддоме подменили. Я приемная.

— Замечательно. А не могли бы вы позвать кого-то из господ?

— Нет, — снова сказала женщина. — А давайте заключим сделку. Вы сейчас уходите обратно в склеп, запираете за собой дверь и еще триста лет про Мэррилов не вспоминаете.

— А что с вашей стороны? — заинтересовался юноша. — Сделка должна быть двусторонней.

— А с моей стороны я не убиваю вас прямо сейчас.

Условия юноше явно не понравились, потому что очень быстрым, смазанным движением он скользнул Анне за спину и обхватил ее шею холодными пальцами. Выкрутил руку, отбирая и отбрасывая в сторону ее оружие. Анна слышала его дыхание и ощущала, как вздымается грудь, прижимающаяся к ее спине. Страшно не было.

— Можно просто сказать, что вас не устраивают условия. Совершенно необязательно меня душить, молодой человек.

— Вы угрожали мне убийством.

— А вы всегда безоговорочно верите незнакомым женщинам?

“Серафим” рассмеялся и выпустил Анну из довольно-таки крепких объятий.

— Истинный Мэррил, — с восторгом поглядел он на нее. — Нет, не выветрилась за триста лет огненная кровь крылатых! Мне будет приятно представить вас высочайшему, леди.

Анна вздохнула. Притвориться приемной не вышло, впрочем, брат все равно бы не позволил.

— Так кто вы такой?

— Прошу прощения за невежество, — юноша заложил левую руку за спину, правую прижал к сердцу и легко поклонился. — Адам Мэррил к вашим услугам. Посланник от высочайшего. Я полагаю, меня ждут?

— К сожалению, это так. Мы с вами точно не сможем договориться?

— Вы не хотите возвращаться домой, леди? Почему?

— Не люблю перемены.

Юноша откинул назад свои кудри, оценивающе оглядел Северную башню и как-то криво усмехнулся.

— Уверяю вас, вы оцените. Вы — старшая в роду? Единственная, оставшаяся в живых?

— К сожалению, нет. В семье Мэррилов — тридцать две живые души.

— Однако! — Адам впечатлился. — Это много больше, чем осталось в Эйлеране. Старина Эдвард был проклятым везунчиком, верно? Даже не удивлюсь, если он еще жив. Вы его дочь? Внучка?

4-2

— Вы видите это кладбище, Адам? — покачала головой Анна. — Посчитайте надгробия. Это все — Мэррилы. Склеп, между прочим, принадлежит вашему тезке, старшему сыну Эдварда, он прожил девяносто восемь лет.

— Так мало?

— Это очень много по здешним меркам.

— Я даже не подозревал, что наказание столь страшно, — помрачнел Адам. — Девяносто восемь! Я разменял этот срок почти двести лет назад. Сколько же вам, леди?

— Сорок пять.

— Это ужасно.

Анна благоразумно не стала уточнять, что именно его так пугает.

— И вы, зная, что срок вашей жизни сократился во много раз, что юность ваша облетит, как листва с деревьев, все равно хотите тут остаться? — Адам тряхнул золотыми кудрями и снисходительно улыбнулся. — Поверьте, у вас будет много времени привыкнуть к родному миру. Хоть у вас кровь и не такая густая, как у чистокровных крылатых, но уверяю: Эйлеран вернет вам молодость и красоту.

Анна выразительно закатила глаза. Серафим был не слишком-то вежлив. Он, кажется, только что намекнул, что она старая уродина?

— Ладно, Адам, ваша взяла. Сейчас я позову главу семьи. Только потом не говорите, что я вас не предупреждала.

Анна достала из кармана платья свой кнопочный телефон и набрала номер брата.

— Восстань, спящий, — сказала она. — Кто хочет сдвинуть мир, пусть сдвинет сначала себя.

— Анна, — простонал Джонатан. — Половина восьмого утра! Прошу меня не торопить: тот падает, кто мчится во всю прыть.

Анна на миг задумалась, вспоминая подходящую цитату, и, довольная собой, сообщила:

— Путь, усыпанный цветами, никогда не приводит к славе. Однако в нашем случае Лафонтен, пожалуй, ошибся.

В трубке послышалось мычание, потом звук упавшего с постели тела. У Джонатана больше не было настроения соревноваться с сестрой в знании мировой литературы.

— Проход открылся? — закричал он в трубку. — Я сейчас, я уже бегу!

Анна спрятала телефончик в карман и вежливо улыбнулась Адаму Мэррилу. Тот смотрел на нее с удивлением и, пожалуй, с восхищением. Зачем-то снова поклонился:

— Леди не только обладает магией, но и весьма начитанна и остроумна. Приятно знать, что даже в изгнании Мэррилы не посрамили честь своего рода.

— Это не магия, — сказала Анна. — Хотя неважно. Благодарю за комплимент.

Ей было приятно. Она и в самом деле хотела произвести впечатление, хотя подобные пикировки с братом были в порядке вещей. Тут Адам все понял правильно: все до единого Мэррилы получили блестящее образование. На память или недостаток ума в их семье никто не жаловался.

Спустя пару минут в саду появился Джо. Он оделся в парадные брюки и белую рубашку с галстуком. Если бы не вчерашняя щетина и не мешки под глазами (кто-то слишком много выпил накануне), то его вид бы был безупречен.

— Джонатан Мэррил, шестой глава семьи, если считать от Эдварда.

— Адам Мэррил, племянник Эдварда.

Сорокалетний мужчина и юноша, которому на вид едва ли больше двадцати, смерили друг друга пытливыми взглядами. Анна видела, как дрогнула у брата верхняя губа, когда он разглядел наряд своего дальнего родича. Да-да. А у нас тут сотовые телефоны, интернет и антибиотики. А что там, по ту сторону? Махровый патриархат, дуэли на шпагах, эпидемии оспы и холеры? Кони и свечное освещение? Да откуда ты вообще знаешь, что этот… юноша говорит правду? А вдруг ему девятнадцать, и он все врет про годы жизни, про крылья, про магию?

Анне хотелось закричать, что без доказательств она никуда не пойдет, что нужно в начале обсудить хотя бы то положение, которое она займет в новом мире. Получить обещание, что ее не продадут замуж, что не запрут на женской половине замка, что не заставят носить корсет и штопать чужие портки. А еще — что в Эйлеране есть водопровод, шампунь и прокладки. Но когда мужчин волновали подобные мелочи?

Тем более, Джонатан и в самом деле уже закрыл все семейные счета и купил золото.

— Сколько у нас времени? — деловито спросил брат. — Что мы можем взять с собой?

— До заката. С собой — все, что сможете унести в руках, но уверяю вас, в этом нет никакой необходимости. Вы возвращаетесь домой, а не идете в неизвестность.

— Золото, документы, техника?

— Рекомендую взять смену белья. Остальное вам предоставит семья.

— В каком мы окажемся положении? — брат все же был не совсем безнадежен.

— В том же, что и мы — такие же Мэррилы. Наказание окончено, больше никаких последствий. Вы будете пользоваться всеми привилегиями старшего рода и семейными ресурсами. Не волнуйтесь, вы не окажетесь на улице или в опале. Мой отец ожидает вас с нетерпением и любовью.

— Ваш отец? Кто он?

— Старший брат Эдварда Мэррила — Эммануэль. Глава нашего рода.

— А каково положение незамужней женщины в вашей семье? — не утерпела Анна.

Джо скривился.

— Любая женщина находится под защитой рода, — туманно ответил Адам. — И на полном его обеспечении.

— А если…

— Довольно. Анна, переоденься и собери вещи. Зная тебя, ты единственная из семьи, кто захочет забрать с собой частичку старой жизни.

— Не единственная, — огрызнулась Анна. — Сара возьмет с собой памперсы и бутылочки. Может быть, даже коляску.

— В этом нет необходимости, — оживился Адам. — У нас для детей найдется все. Мы любим детей.

Анна пожала плечами. Сара Мэррил была на редкость здравомыслящей девушкой. Если уж она согласилась на этот дурацкий переход-переезд, то сама решит, сколько пачек памперсов ей нужно на первое время.

— Ты бы уточнил про Элен и мужа Сары, — посоветовала она брату. Вряд ли он бы сам догадался. — А я пойду будить нашу банду. Раз уж ты твёрдо решил уходить из нашего замечательного мира.

— Анна, — донеслось ей в след. — Ты подумай о том, что нашего предка сюда отправили в ссылку, в наказание! Так ли хорош этот мир?

Женщина только пожала плечами. Триста лет назад все было гораздо печальнее. Не имелось горячего водоснабжения и пиццерий, швейных машинок и метро, круглосуточных аптек, развитой медицины и приличных трусов, в конце концов. Может, по сравнению с тем временем этот ваш Эйлеран и был хорош. А сейчас все изменилось.

Она вошла в свой дом, возможно, в последний раз. Провела ладонью по косяку двери. Сжала губы и прищурилась, запрещая себе плакать. Она же Мэррил, черт побери! Справится и с этим. Всякое бывало, даже и похуже, чем сейчас. Просто никто из семьи об этом не знает.

На втором этаже заплакал проснувшийся малыш. Жизнь продолжалась.

— Подъем! — скомандовала Анна. — Кто там хотел в другой мир? Собирайте чемоданы! Не забудьте тёплые вещи. За нами пришли, пора!

Глава 5. Возвращение к истокам

Анна не собиралась сдаваться без боя. Ее мачеха уместила свои вещи в небольшой рюкзак. У Анны был чемодан со швейной машинкой, сумка с нижним бельём, сменой одежды и средствами гигиены. Брату она вручила увесистый свёрток с одеялом.

— Зачем? — попытался увернуться он. — Ты что, с ума сошла?

— Мое приданое, — фыркнула Анна. — Бери и не ной, пока я не устроила истерику.

— Ты никогда в жизни не устраивала истерик.

— Это-то и страшно, — подмигнула ему Анна.

Джонатан скривился, но одеяло взял.

— Все готовы? — крикнул он. — Перекличка! Сара, Дэвис, Дори?

— Здесь, — откликнулась молодая красавица с дочерью на руках. Как и предполагала Анна, бедняга Дэвис был обвешан упаковками подгузников. Забавная они парочка: Дэвис — бывший рок-музыкант, весь в татуировках, бритый наголо, и Сара — очаровательная девушка в воздушном платье. Что она в нем нашла? Скорее всего, в прошлом Дэвис злоупотреблял и алкоголем, и чем-то более опасным, но безропотно покончил с прежним образом жизни, совершенно спокойно занимаясь своим ребёнком, пока Сара строила карьеру. И ведь прижился… тогда как абсолютное большинство женщин в семье были разведены. Мэррилы — они такие. Мало кто готов связать свою жизнь с игроками, альпинистами, гонщиками, и прочими авантюристами и экстремалами. Это вначале с ними интересно, а потом у нормального человека едет крыша. Плюс ревность, конечно. Мужчины из семьи обычно не обещали верности своим дамам. Слишком скучно им было довольствоваться одной женщиной до конца дней. Хотя бывали и исключения.

— Бабуля Евгени?

— Здесь я, куда денусь. Первая пойду. Вдруг там крокодилы или драконы? Пока ломают зубы об мои старые кости, вы пройдёте…

— Анна, тебя вижу. Стеф, Долли, Митч, Фред… Дедушка Томас, Элвис, Джоанна?

Все были на месте, никто не сбежал. Жаль.

— Я пойду последним. Адам, прошу, позаботься об Анне.

Иномирный Мэррил покосился на своего собрата с удивлением. Он уже взял поддержать локоть бабули Евгени. С другого бока ему строила глазки кузина Маргарита.

Неужели Джонатан думает, что Анна сможет сбежать? Это бессмысленно, глупо и даже постыдно. Нет, решение принято, нравится ей это или нет.

— Я пойду первой, — заявила Анна. — Вот, с дедулей. Крокодилов забью швейной машинкой, если что.

Она перехватила поудобнее чемодан, весящий, кстати, почти девять кило, взяла прадедушку Томаса под руку и с вызовом посмотрела на брата: посмеет ли унизить ее своим недоверием? Джонатан отвёл глаза и кивнул. Маленькая победа немного улучшила премерзкое настроение Анны.

— Да нет там крокодилов, клянусь! — нервно воскликнул Адам. — Хотите, я пройду первым?

— А вдруг они вас знают? — резонно возразила Анна. — Вдруг именно вы их обычно кормите?

— Да шутят они, — буркнул Джонатан. — Давайте уже, хватит тянуть. Энн, ты что, струсила?

Анна наморщила нос, включила фонарик на телефоне и шагнула в склеп. Вниз вели мраморные ступеньки.

— Странно, — сказала она прадеду. — Я не знала, что тут так глубоко. Зачем копали такую могилку? Чтоб мистер Адам не выбрался?

— Деточка, нет здесь никакого Адама, — пробормотал старый Томас. — Первые Мэррилы прожили не одну жизнь, а несколько. Адам просто поменял имя и документы. Хотя его жена, моя мать, здесь лежит, да…

— И сколько тебе лет, дедуля?

— После ста пятидесяти я перестал считать.

Анна хмыкнула. Ступеньки никак не заканчивались. Чемодан становился все тяжелее. По ее подсчётам, они спустились вниз уже на несколько этажей.

— Так где же могилы?

— Где-то там, — махнул костлявыми пальцами Томас. — Сдаётся мне, мы уже перешли грань. Во всяком случае, мне стало легче дышать.

Анна вздохнула. Все это никак не укладывалась в ее голове. Стопятидесятилетний Томас, бесконечная лестница, довольно свежий воздух… Неожиданно впереди мелькнул луч яркого света. Она выключила фонарик, понимая, что подземный ход заканчивается. Спустя несколько ступеней на стенах появились светящиеся шары, а лестница закончилась высокой и узкой дверью.

— Позволь мне, милая, — шамкнул вставной челюстью дед. — А то вдруг и в самом деле крокодилы.

И он шустро вырвался из рук Анны и толкнул дверь.

За дверью оказался большой зал, до странности похожий на столовую в замке Белые крылья. А в зале — небольшая толпа людей, все в белом.

— Добро пожаловать домой, драгоценные! — раскинул руки высокий блондин средних лет. — Я — Эммануэль Мэррил, старший брат Эдварда.

— А я — внук Эдварда! — гордо заявил дед.

Анна опустила чемодан и уставилась на паркет. Это что, шутка такая? Нет, не может быть! Они не перешли ни в какой другой мир! Они и в самом деле вернулись в Белые Крылья. Просто кто-то сделал перестановку в обеденном зале. Все остальное было прежним, оно и понятно. Паркет заменить за столь короткий срок невозможно. И деревянные панели. И витражи в окнах. Все оставалось по-прежнему.

Женщину захлестнула паника. Что происходит? Кто все эти люди? И что они делают в ЕЕ замке?

5-2

Из дверей за спиной Анны вышла бабуля Евгени, кузина Маргарита и Адам. Анна обернулась на «родича», собираясь сказать пару ласковых слов, но замерла.

Да, паркет, панели, окна и двери на первый взгляд казались знакомы. А вот люстра была другой. Под потолком не висело на медной цепи деревянное колесо. Там обнаружилось нечто совершенно незнакомое и даже невероятное: несколько пересекающихся окружностей разных диаметров, сияющих спокойным белым светом. Они выбивались из общего стиля зала. Но самое удивительное — обручи эти никак не были закреплены и к ним не шли никакие провода. Они просто висели под потолком в воздухе, нарушая все законы гравитации. Немыслимо!

— Дражайшая кузина, если вы позволите вас так называть, — Анну сцапал за локоть тот самый Эммануэль. — Умоляю, не смотрите вверх! Эта гадость временная. Люстру сняли и отправили на реставрацию, а пока молодёжь повесила этот кошмар! Они уверяют, что это модно и красиво…

— Но совершенно не вписывается в интерьер, — согласилась Анна, отходя в сторонку. Ей сразу понравился человек, который имел то же чувство стиля, что и она.

Теперь, успокоившись, Анна видела разницу и в рисунке дерева на стенах, и в оттенках паркета, и в форме окон. К тому же здесь были рамы деревянные, а в Белых Крыльях — пластиковые.

— Как называется ваш замок, Эммануэль? — спросила она.

— Серые крылья. Ему больше шести тысяч лет! — в голосе Мэррила прозвучала гордость. — Это один из самых старых замков Эйлерана!

— Потрясающе. У вашего брата была отличная память и замечательный глазомер. Замок, в котором родилась я, чрезвычайно похож на этот.

— Почему-то я даже не удивлён. Кроме памяти и глазомера у Эдварда была ещё непомерная гордыня. Значит, он выстроил себе точно такой же замок? Это вполне в его характере. И как же он его назвал?

— Белые Крылья.

— Это забавно. Он не имел права на белый цвет. Это привилегия Высочайшего.

— Но вы, кажется, все в белом?

— Одежда — это совсем другое. Белый цвет символизирует надежду и возрождение. Мы надели эти наряды для того, чтобы показать вам, что воссоединение семьи чрезвычайно важное и радостное событие. Но я совершенно вас заболтал. У нас будет много времени, драгоценная. Пока же мне нужно приветствовать других гостей.

Анна кивнула.

«Здешних» Мэррилов было всего шесть человек, считая Адама — семь. Сам Эммануэль, женщина с чёрными волосами, заплетенными в мудрёные косы, белокурый юноша, как две капли воды похожий на Адама (видимо, брат), молодая женщина, крупный мужчина с рыжеватой бородой и мальчик лет четырнадцати на вид. Видимо, жена и потомки Эммануэля. Некоторые из них, кстати, и в триста лет не созрели для серьёзных отношений. Ничего удивительного, вон Джонатан так и не женился, да и Анна не собиралась замуж.

— Как вас много! — воскликнула старшая из женщин. — Мы не ждали такого благословения! И дети, перья мои, дети!

Анна моргнула. Радость ли в голосе хозяйки или испуг? Ее можно понять. Уходил один, а вернулось тридцать два. Каждого нужно разместить, а потом ещё как-то устроить в этом мире. И Анна сейчас не про спальни…

— Меня зовут Джонатан Мэррил, я глава семьи… видимо, был.

Джонатан если и выглядел ошарашенным явным сходством этого замка с прежним домом, то очень недолго. На то он и глава семьи, чтобы уметь контролировать свои эмоции.

— Я — хозяйка Серых Крыльев, Гертруда из рода Степфолдов, чёрных воронов. Добро пожаловать в гнездо, родные наши. Для вас немедленно будут подготовлены спальни и наряды для торжественного ужина. Наш замок сегодня почтит своим присутствием Высочайший. Он хочет лично взглянуть на птенцов Эдварда. Джонатан, прошу, представьте свою стаю… то есть семью.

— Разумеется. Это моя старшая сестра Анна, — Джо показал на Анну, застигнутую врасплох. Она никак не ожидала, что он назовёт ее имя первым. — Я не женат, и именно моя сестра была хозяйкой… нашего дома.

— Стало быть, именно вы — та самая ветка, на которой построено гнездо, — кивнула Гертруда серьезно. — Полагаю, мне нужна будет ваша помощь.

— Разумеется, — так же серьезно ответила Анна. — Я к вашим услугам.

— Самый старший член нашей семьи, Томас, — продолжил Джонатан. — Я принял от него управление родом всего лишь пятнадцать лет назад.

Анна почувствовала, как кто-то коснулся ее руки.

— Я Эмерет, дочь Эммануэля, — шепнула молодая женщина в белом. — И у нас, кажется, не хватит спален на всех. Умоляю, спасите!

— Как я вас понимаю, — еле заметно улыбнулась Анна. — Неделю назад я была в том же положении. Сколько у вас комнат?

— Мы приготовили для вас Северную башню… Видите ли, я давно не живу с родителями. Мой муж и сын тоже лишь гости. А отцу, маме и братьям не нужен такой большой замок, и мы сдаём его в аренду…

— Под музей? — едва сдерживая смех, уточнила Анна.

— Под школу для крылатых. Себе мы оставили часть Северного крыла. Башня, обеденный зал, кухня…

— Голубая гостиная и четыре спальни на втором этаже, — закончила за неё Анна. — Мой замок был очень похож на этот. Да и вообще мои Мэррилы, кажется, не слишком отличаются от вас…

Глава 6. Серые крылья, белые крылья

Анне и ещё трем женщинам досталась спальня на втором этаже Северной Башни. Да, та самая, где она и жила. Правда, есть нюанс — ночевать Анна предпочитала в одиночестве. Здесь же стояла только одна огромная кровать, куда немедленно прилегла отдохнуть бабуля Евгени. Старушка, кажется, все же переоценила свои силы.

Белое с золотым платье, предложенное хозяйкой дома, Анне не понравилось. Во-первых, оно оказалось узковато в боках, во-вторых, с декольте. А в-третьих, Анна никогда не носила подобного. Ей по душе широкие платья с большими карманами в стиле бохо, под которые прекрасно можно было надеть суконные штаны и сапоги. А если накинуть на плечи шаль, то и вовсе идеально. Наряжаться куклой Барби не в ее стиле и уж точно не по возрасту. Но выбора у Анны не было. Ей пришлось влезть в наряд престарелой девственной невесты. Маргарита (которую Анна не любила больше всех остальных кузин) помогла женщине затянуть шнуровку на спине и даже соорудить на голове нечто, похожее на прическу. К счастью, волос у Анны было достаточно.

Сама Маргарита выглядела ещё хуже: худощавая, даже тощая, с торчащими ключицами и острыми скулами. Чёрные волосы стрижены ёжиком, по-мужски широкие брови придают лицу суровое выражение. Если Анна в бальном платье чувствовала себя как сосиска в целлофане, то Марго не спасла даже шнуровка. Платье было ей безнадёжно широко.

— Да плевать, — сказала Мардж, без труда вылезая из бело-золотого безобразия и надевая обратно водолазку и джинсы. — Вот мне ещё не хватало в сорок лет задницей вертеть перед кем-то.

— Тебе сорок? — удивилась Анна. — Выглядишь моложе.

Маргарита обожгла кузину взглядом черных глаз и промолчала, поджав губы. По ней было ясно, что ответной любезности Анна не дождется. Ну а что делать, если кто-то выглядит на все свои сорок пять и даже немного больше?

— Знаешь, а ты права, — решительно сказала Анна. — К черту эти наряды. Мы же Мэррилы. Если уж выглядеть глупо, то хотя бы в удобной одежде!

— А я о чем?

— Ну а я свои старые кости тем более в кринолины засовывать не собираюсь, — поддержала их с постели бабуля. — Дохлая курица в свадебном платье — что может быть нелепее?

Юная Джоанна неловко взмахнула рукой в гипсе. Она в белом платье выглядела совершенно очаровательно. Чистый ангелочек!

— Нет, нет, ты не переодевайся. Этот наряд отлично сочетается с повязкой на руке. И вообще, на тебя хоть картофельный мешок надень, ты все равно останешься красавицей.

— Я ненавижу платья, — как-то неубедительно сказала девушка.

— Зря, — хмыкнула Маргарита. — Твое платье — лучший маскарад. Пусть все думают, что ты послушная девочка.

Джоанна прищурилась, раздумывая, а потом согласилась. Действительно, не стоит раньше времени раскрывать все карты.

Когда женщин позвали в обеденный зал, где уже стоял длинный стол, Анна убедилась, что поступила правильно. Большинство Мэррилов остались в том, в чем прибыли в этот мир. Ну право, как глупо выглядела бы Элен в роскошном платье и с выбритыми висками, не говоря уже о татуировках на руках!

Анна чувствовала себя странно. Знакомая обстановка здорово успокаивала — если, конечно, не смотреть на потолок. А вот ощущение того, что она незваная гостья, смущало и раздражало. Какой-то старичок в круглых очках и с белой острой бородкой улыбнулся ей:

— Тааннет, позвольте представиться, я тааннет Джульмино.

Старичок, как и большинство присутствующих, был в белом с золотыми лацканами фраке. И ниже Анны почти на голову. Женщина хлопнула глазами. Что за непонятные слова он сказал? Это титул? Как правильно ответить?

— Тааннет — это общепринятое обращение к взрослому человеку, — со смешком пояснил старичок. — Таан — к несовершеннолетним девочке или мальчику. Представьтесь же, прекрасная тааннет с глазами Мэррилов.

— Тааннет Анна, — ошеломленно кивнула женщина. — Спасибо, что просветили.

— Это моя работа. Но не буду вас задерживать. Кое-кто вас уже ищет.

И в самом деле, через мгновение рядом появился Джонатан, облачённый в белый с золотом фрак, уверенно подхватил ее под руку и потащил к высокому юноше в чёрном. Абсолютно во всем чёрном, причем под строгим пиджаком была тривиальная водолазка. Это радовало: во-первых, Анна сразу почувствовала себя увереннее, а во-вторых — в мире, где есть водолазки, уж точно должны быть и чайники со свистком, и прокладки, и шампуни для сухих волос. А ещё юноша выглядел не слишком пафосно, хотя Джонатан обратился к молодому человеку официально и даже поклонился — скованно и неловко, как человек, который никогда не делал подобных упражнений.

— Высочайший, разрешите вам представить мою сестру Анну.

В глазах «высочайшего» мелькнуло веселье.

— Разрешаю.

Джонатан замер. Ответ его поставил в тупик. Анна пришла брату на помощь:

— Высочайший — это титул или обращение? Как правильно к вам должна обращаться женщина из семьи Мэррил?

— Хороший вопрос, — с явным удовольствием кивнул молодой человек. — Итак, леди Анна? Вы не желаете показать мне сад?

— Учитывая, что я только сегодня вернулась в Серые Крылья, боюсь, что это вы должны мне показывать сад.

Джонатан за спиной Высочайшего широко раскрыл глаза и выразительно чиркнул пальцем по горлу. Анна предпочла не заметить его жеста.

6-2

— Что я всегда ценил в Мэррилах, так это прямолинейность, — усмехнулся юноша. — Обопритесь на мой локоть, леди Анна. Меня слишком мало сегодня. Нужно отдохнуть.

— Просто Мэррилов слишком много, — заметила Анна. — И не столько количественно, сколько качественно.

— А вы умеете одной фразой передать всю суть… Итак, я отвечу на ваш вопрос. Высочайший — это титул. А ещё — Белокрылый. Тоже титул. Я — правитель всех крылатых и бескрылых в Эйлеране, если вы ещё не догадались.

— А кто такие крылатые?

Белокрыло-высочайший вывел Анну в сад. Дома на его месте было кладбище, кстати. Тут хотя бы могил не наблюдалось.

— Крылатые — это ваша семья, леди Анна. И ещё несколько древних родов.

Она остановилась и сделала шаг назад, удивлённая.

— В переносном смысле?

— Да нет же! Я — белокрылый орел.

— А я дятел? — мрачно уточнила Анна, ни черта не понимая. Символисты проклятые! В геральдике Анна была не сильна.

— Вы сова.

— Да уж не жаворонок, — ей хотелось ещё что-то спросить, но она не рискнула ему надоедать. Высочайший казался простым и милым, но кто его знает, какой он на самом деле.

— Разумная. Осторожная, — неожиданно сказал Высочайший. — Умеете вовремя остановиться. Джонатан все правильно про вас рассказал.

Анна вдруг поняла, что он гораздо старше, чем показался ей вначале.

— Сколько вам лет, Белокрылый? — порывисто спросила она.

— Достаточно, чтобы триста лет назад вынести приговор вашему предку. А вам?

— Сорок пять.

— Пожалуй, я отправлю парочку своих министров в тот мир. Если столь юная женщина может меня удивить, то, что будет с умудрёнными мужьями?

— Чтобы это узнать, предлагаю поговорить с дедушкой Томасом, — посоветовала Анна. — Он самый старый из нашей семьи.

— Я так и поступлю. Леди Анна, вы можете звать меня по имени. Отныне для вас я — Эрик.

— Тогда я — просто Анна.

— Договорились… просто Анна. Желаете вернуться в зал?

— Не желаю.

— В таком случае я вас оставлю.

— Простите, Эрик, — Анна все же не утерпела. — У меня два вопроса. Можно?

— Задавайте.

— Почему один мужчина назвал меня «тааннет», а вы — леди?

— Мне показалось, что так вам будет привычнее, — быстро ответил Белокрылый. Анне не понравился его взгляд. Он соврал, как пить дать! — Второго вопроса я немного боюсь. Вы умеете выбрать тему для разговора…

— Вы в чёрном. Почему? Разве не белый — цвет радости?

— Я не слишком рад Мэррилам, Анна, — Высочайший поморщился и вздохнул: — Послушайте, от Эдварда были одни проблемы. А вас так много… сколько из вас “Эдвардов”?

— Боюсь, что все. Кроме Джонатана и бабули Евгени.

— Забавно. А Джонатан сказал, что все, кроме бабули и Анны. Постойте, теперь я задам неудобный вопрос: Мэррилы богаты? Им везёт в финансовых делах?

— Чрезвычайно. Можно сказать, что золото липнет к нашим ладоням в любом деле.

— Этого я и боялся. Что ж, тем хуже для вас.

Анна осталась одна в саду.

Какая странная беседа! Столько вопросов задано! И как много остались без ответа…

Больше всего женщину волновало, почему именно ее местный правитель повёл на прогулку. Не Мардж, не бабулю, не кого-то из тёток или кузин. Черт возьми, что такого наговорил ему Джонатан?

Здешний сад, к счастью, не отличался буйством красок. Обычная зелень, простая трава. Анна узнала кусты чайной розы и листья жасмина. В зал возвращаться ей не хотелось, там было слишком много народу. Из окон доносились звуки скрипки и взрывы смеха. Мэррилы всегда умели веселиться, им только дай повод. Хотя женщина и осталась без ужина, но решила, что это пойдёт ей на пользу. Не умрет до утра уж как-нибудь.

В кустах с плотными блестящими листьями послышалось шебуршание. Спустя мгновение из зелени выглянул Адам с тарелкой винограда в руках. Увидев Анну, он раздосадовано зашипел.

— Я не буду кричать, если ты поделишься, — шепнула Анна. — Тоже прячешься?

— Угу. Тут есть лавочка. Пошли.

Лавочка была замечательная, с удобной спинкой и подлокотником, больше похожим на столик. Разместив блюдо, Адам с любопытством повернулся к женщине.

— Тебя увёл высочайший. Зачем?

— Он разрешил звать его Эриком, — туманно ответила Анна.

— Прилетели. Это странно и опасно. Как бы он глаз на тебя не положил!

— Он холост?

— Он — женат. А вот некоторые из его стаи…

— В Эйлеране практикуют договорные браки?

— А в том мире нет?

— Не в моей семье. Мэррилы всегда выбирали сами.

— И как, удачно? — заинтересовался Адам.

— Нет. Из двадцати браков лишь один бывал счастливым. Мало кто может ужиться с нами.

— И тем не менее среди вас двое бескрылых.

— Да. Моя мачеха и муж Сары. Поверь, они ещё более безумны, чем мы.

— Да уж верю! — И Адам пожаловался куда-то в сторону:

— Отец меня предупреждал, что наступит хаос, но я не думал, что настолько. Что нам делать с вами, Анна? Чего от вас ждать?

— Разделяй и властвуй, Адам. В малой концентрации Мэррилы не так страшны, как в куче. Я, например, прекрасно жила одна. И даже когда ко мне в гости заезжал кто-то из родни, все было терпимо. Но когда они все собрались под одной крышей…

— Я понял. Скажу отцу, что это я придумал.

— Хорошая мысль. Слушай, а твой брат… вы похожи.

— Мы с Кайлом близнецы.

— А… круто. У нас в семье никогда не было близнецов.

— Были. Мой отец и ваш Эдвард. Отец старший. Но Эдвард его обманул и… впрочем, ещё узнаешь всю эту некрасивую историю. Ешь вот виноград. Сегодня был очень длинный день, а завтра будет ещё длиннее, уж поверь. Ненавижу Мэррилов!

— Я тоже, Адам, я тоже..

Глава 7. Где мое одеяло?

Бабушка Евгени храпела так раскатисто, что уснуть шансов просто не было. Анна лежала на полу, смотрела в потолок и локтями чувствовала, как напряжены Джоанна и Мардж.

— А если б я соблазнила этого Белокрылого, могла бы сейчас тихо спать в его постели, — сердито прошептала Маргарита.

— А что, была возможность? — полюбопытствовала Анна.

— Не родился ещё тот мужчина, которого я не смогу затащить в постель.

— Так он женат.

— Это меня и остановило. Красивый мальчик, но занят.

— Между прочим, тут с нами несовершеннолетняя.

— А я чо? — удивилась Джоанна. — Я бы и сама с ним замутила. Красавчик же.

— Как это похоже на Мэррилов, — тоскливо пробормотала Анна. — Не советую, ранние отношения очень редко приводят к чему-то хорошему.

— Тебе-то откуда знать? Ты поди даже не целовалась ни разу! — зашипела Джоанна.

— За хамство можно и в лоб, — философски заметила Мардж.

— Взрослые называют хамством любое мнение, которое отличается от их собственного! — парировала наглая девчонка.

— Да спи уже!

— Не могу, она храпит! Слушайте, я, пожалуй, соглашусь на предложение местного политического лидера. Он сказал, что мне нужно учиться. А я сказала, что пусть свою учебу засунет… короче, не хочу учиться, лучше замуж.

Мардж сдавленно хрюкнула. Анна тяжело вздохнула.

— Думаю, замуж тебе быстро обеспечат. Было бы желание.

— Неа. Этот Высококрылый сказал, что у нас слишком много холостых баб. У него столько женихов нету. И вообще по старшинству.

— Начнём с бабули! — оживилась Мардж. — Пусть храпит мужу, а не нам!

Анна поняла, что ещё немного — и она начнёт орать. Слишком много народу вокруг. Она привыкла к одиночеству, но уже неделю могла спрятаться от родных только в уборной, и то ненадолго. Кто-то обязательно начинал долбиться.

Поднялась, накинула тёплую кофту: ту, которую нещадно критиковала вся семья, связанную ещё лет семь назад, растянутую, выцветшую, но такую уютную, поверх ночной рубашки, и вышла.

— Ты куда? — спросила вслед Мардж.

— В туалет. Надолго. Не ждите.

Все это было совершенно невыносимо!

Анна спустилась вниз, в гостиную, подсвечивая себе путь телефоном. Да, связь отсутствовала, но фонарик в ее стареньком аппарате работал исправно. Внизу вповалку спали мужчины: прямо на полу. Храпели, сопели, ворочались. В гостиной было душно и пахло потом.

Анна с некоторым трудом разыскала брата и растолкала его:

— Где мое одеяло? — свистящим шепотом спросила она.

— Что? — Он не понимал, чего хочет сестра.

— Одеяло мое где? Ты у меня его забрал, когда мы сюда пришли.

— Ты нормальная, нет? — гневно прошептал Джонатан, нащупывая под подушкой смартфон и вглядываясь во время. — Три часа ночи! Какое тебе одеяло? Ты меня разбудила!

— Джо, мне плохо и страшно, — Анна била тяжёлой артиллерией и нисколько этого не стыдилась. — Я не могу уснуть. Я переволновалась. Я ведь не такая, как вы. Никогда из дома не уезжала. Мне нужен сейчас кусочек прошлой жизни, чтобы прийти в себя.

— Да твою-то мать… — братец со стоном сел, приглаживая взлохмаченные волосы. — Пораньше вспомнить не могла? Очень нужно?

— Очень.

Джонатан поднялся и огляделся с тоской. Он любил сестру больше всех на свете, готов был для неё на все, но как же иногда она его раздражала своими причудами! Одеяло, ты только подумай! Анна все же странная. До маразма ей ещё далеко, но некоторые черты ее характера вызывают сомнения. Впрочем, чего ждать от женщины, которая в свои сорок пять ни разу не заводила роман с мужчиной! Для Мэррилов, у которых всегда было безумное количество любовных партнёров, это совершенно не типично. Сам Джо влюблялся, наверное, сотню раз, но всегда помнил, что на его век выпадает окончание трехсотлетней ссылки, и поэтому не женился, да что там — никому ничего не обещал. И даже рисковал умеренно, потому что как было бы обидно — свернуть себе шею где-то в горах за пару лет до возвращения семьи в Эйлеран!

Проклятое одеяло пропало. Джонатан помнил, что держал его в руках уже здесь, в Серых Крыльях, а что было дальше… он разговаривал с Эммануэлем, его женой, разглядывал старинные витражи (похожие на те, что установлены в его замке) и весьма экстравагантный светильник под потолком. Пересчитывал «своих» Мэррилов. Жадно пытался угадать, что нового есть в этом мире. Было ли у него в те моменты в руках одеяло? Он не помнил.

Ах да, потом он переодевался в чудесный бело-золотой костюм, одеяло уже куда-то пропало. Значит, оно осталось где-то в обеденном зале, о чем он и сообщил Анне.

Та посмотрела на него очень выразительно.

— Ладно, я понял.

Тихо, стараясь не наступить никому на руку, Джонатан и Анна вышли из гостиной и прокрались в столовую залу. Здесь было темно и гулко.

— Как включить свет? — спросил Джо.

— Понятия не имею, это не мой дом, — шепотом ответила Анна. — У тебя нет фонарика?

— Что-то потеряли? — раздался неожиданно громкий мужской голос.

— Ах! — Анна схватилась за сердце, подпрыгнув.

Неожиданно под потолком вспыхнул огонь. Анна зажмурилась.Перед ними был Адам… а нет, второй, который его брат. Она не помнила, как его зовут. А Джонатан помнил, на то он и глава рода.

— Кайл, как хорошо, что ты еще не спишь! — с энтузиазмом провозгласил Джо. Хозяин замка его радость явно не разделял. — Мы тут кое-что ищем.

— Сережку, наверное, — Кайл поглядел холодно и надменно. — Или браслет? Или уборную?

— Одеяло, — сказала Анна, которой этот тон совершенно не понравился. — Я привезла с собой одеяло, где оно?

— Крылатые боги, зачем вам одеяло? — потрясенно спросил Кайл. — Вам что, холодно?

— Нет, я просто волнуюсь. Не привыкла ночевать вне дома, знаете ли.

— А вы точно Мэррил?

— Меня подменили в роддоме. Но почему-то никто не верит, — мрачно ответила Анна.

— Шутка, повторенная трижды, уже не смешная, — напомнил Джо. — Кайл, дружище, просто найди это чертово одеяло, и мы оставим тебя в покое.

Белокурый юноша с холодными глазами разглядывал Анну с боязливым любопытством — словно гремучую змею в банке.

— Одеяло, — повторила Анна, едва удерживаясь от желания схватить парня за грудки и хорошенько встряхнуть.

— Ах, да. Какие-то сумки мы убрали в кладовую. Я вас отведу.

— Не стоит, в Белых… в смысле, Серых Крыльях я не заблужусь. Во всяком случае, в северной башне.

— Нет уж, я провожу, — с нажимом ответил Кайл.

— Как угодно хозяину.

— Вот именно. Не забывайте: вы тут лишь гости.

— Сомнительное утверждение, — спокойно ответил Джонатан. — Мы такие же Мэррилы, как и вы.

— Глупости не выдумывайте. Теперь вы — лишь боковая ветвь, к тому же бескрылые. И рады вам тут не все.

7-2

Анне очень хотелось съязвить, но она была женщина разумная и закалённая общением в социальных сетях. Не всегда нужно отвечать на неприкрытое хамство, и на то есть несколько причин. Во-первых, именно этого обидчик и ждёт. Ему хочется вызвать оппонента на эмоции. Во-вторых, это бессмысленно. Ругань, да ещё сгоряча, на обиде, обычно не приносит ни удовольствия, ни результата. А раз так, то зачем вообще отвечать? А в-третьих, Анна не из тех, кто за словом в карман не лезет. Она подождёт, подумает, а потом отомстит. На холодную голову и в подходящий момент.

И еще в блокнотик запишет, чтобы не забыть.

И она промолчала.

Джо покосился на сестру и тоже не ответил наглецу. Он вообще считал, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Где находилась кладовка, переделанная в замке Анны под гардеробную, женщина прекрасно знала. У нее там хранилось куча хлама — старая обувь, рабочая одежда, куртки и пальто, вышедшие из моды, свитера, поеденные молью, которые она планировала когда-нибудь распустить. Там же был запас моющих средств в таком количестве, что даже ее правнукам хватило бы. Анна всегда покупала порошки и мыло по акции. Чаще всего — оптом.

Теперь все ее богатства принадлежали новым хозяевам.

В кладовой “Серых крыльев” оказалось довольно пусто. Даже полок не было. Странные они тут. Впрочем, возможно, здесь просто нет интернет-магазинов, какое упущение! Стоял старый шкаф, из-за покосившейся дверцы которого заманчиво выглядывало что-то пушистое, и пара закрытых ящиков. В углу, поверх характерного чемодана со швейной машинкой внутри, валялся пакет с ее одеялом.

— Это ж надо додуматься приволочь одеяло, — буркнул Кайл, поддевая пакет и направляя его в сторону Анны. — Сумасшедшая!

— У меня есть справка от психиатра, — невозмутимо ответила женщина. — Я ее даже с собой прихватила. Я нормальная. А у вас есть справка?

Блондин отвернулся с недовольным видом, но в глазах его мелькнуло одобрение.

— Все? — широко зевнул Джонатан. — Я могу дальше идти спать?

— Свободен, — махнула Анна, прижимая одеяло к груди.

— Вас проводить? — тоном светского джентльмена спросил Кайл. На лице же у него было написано, что в гробу он видал и гостей, и их причуды, и ночные прогулки.

— Ну что вы, — одними губами улыбнулась женщина. — Я здесь знаю все до самого последнего камушка. Можно сказать, чувствую себя как дома. Это ведь замок моего предка, можно сказать, мое наследие.

И пока ошеломленный и злой Кайл пытался выдумать ответ поядовитее, она покинула поле боя.

В спальню возвращаться не хотелось, там бабушка храпела. Поэтому Анна вышла в сад, закутавшись в свое одеяло. Это было одно из первых ее творений, оно вышло слишком толстым, швы кривые, лоскуты не сильно-то гармонировали по цвету, и она оставила когда-то его себе. Следующее продала, и очень быстро. А это любила — вот такое неидеальное, но родное. К тому же теперь оно символизировало кусочек прошлой жизни.

Конечно, в саду она заблудилась практически сразу же. Было очень темно, кусты цеплялись за одежду, дорожки путались. Оглушительно трещали цикады. Пахло, кажется, жасмином. Посвистывала какая-то птица. Странная, разве птицы по ночам не должны спать? Женщина огляделась. Замок возвышался за ее спиной серой туманной глыбой. В нескольких окнах горел свет — не все обитатели сладко спали в своих кроватях. Анна опустилась на деревянную лавку, зевнуло тихо, как кошка, прикрыла глаза. До чего ж спокойно!

***

— Эй, Аннет, с тобой все в порядке? — ее тормошил один из близнецов.

Женщина открыла глаза и едва слышно застонала. Спину и плечи ломило. Спать на жесткой деревянной лавке в полные сорок пять было отвратительной идеей. Она уже не так молода, как раньше.

— Живая, — лаконично ответила Анна, хлопая глазами и приглаживая пальцами растрепавшиеся волосы.

— Отлично. Ты мне нужна.

— Зачем?

— Отец велел составить список Мэррилов. Семейное положение, образование, увлечения, ну знаешь… Чтобы понимать, кто есть кто. Мы запутались.

— Спроси у Джо.

— Он сказал, что ты знаешь все обо всех.

— Что, будем рисовать генеалогическое древо? — поморщилась Анна. Она, конечно, все помнила, но вот кто кем кому приходится — это сложно. Двоюродные, троюродные… Тетки, дедушки, кузины… Все давно перепутались.

— Нет, не будем углубляться. Достаточно самых близких связей: муж-жена, братья-сестры, родители-дети.

— Это я могу.

Она с некоторым трудом поднялась, сделала несколько круговых движений головой, словно проверяя, работает ли шея, а потом спросила:

— Адам, нам тут не рады?

— Странный вопрос. Рады. И не рады. Одновременно. Но это неважно. Вы такие же Мэррилы, как и мы.

— Не такие, — возразила Анна. — Кайл сказал, что мы бескрылые. Что это значит? Мы ущербные? Чего-то не умеем? Не так воспитаны? Я не понимаю.

— Мэррилы — это птицы, — просто и непонятно ответил юноша.

— В переносном смысле? Это символ, да? Ну, у нас в замке есть барельефы с совами. Я всегда удивлялась, за что Эдвард так любил этих тварей.

— В самом прямом смысле, Энн. Мы оборотни, птицы-оборотни.

— Да ты издеваешься!

— Нисколько. Смотри.

Он взмахнул рукой каким-то определенным образом и вдруг исчез. Совершенно, абсолютно. Как сквозь землю провалился! А нет, не весь: на земле сидела небольшая, размером с кошку, сова с круглыми желтыми глазами и пестрыми крыльями. Ошеломленная Анна опустилась на скамейку. Ноги держать ее отказывались.

Так вот что имел в виду Высочайший!

Все это было так дико и странно, но ничуть не более странно, чем переходы в другой мир и точная копия ее замка. Ну оборотни, ну совы. А чего она вообще ждала от Мэррилов?

Эта неожиданная мысль ее успокоила. Она даже протянула руку, когда сова, вздохнув на удивление длинными крыльями, взлетела.

Тяжелая. Сова — или все же Адам? — опустилась на запястье очень деликатно, но когти у нее были самые настоящие. Янтарные глаза пытливо смотрели на нее: верит ли?

— Ладно, — сказала Анна. — Оборотни так оборотни. Почему именно совы?

Птица оттолкнулась от ее руки, оставив кровоточащую царапину и смутный восторг в груди, и еще в кратком полете окуталась серой дымкой.

— Нас очень немного видов, — ответил ей Адам, приглаживая волосы. — Мэррилы — неясыти. Кто-то крупнее, кто-то мельче. Высочайший — белокрылый орел. Есть еще филины, журавли, лебеди, соколы…

— Бакланы, пеликаны, альбатросы? — с энтузиазмом продолжила Анна.

— Альбатросов осталось совсем мало, — пожал плечами юноша. — Да и понятно, они много воли взяли… триста лет назад. Эдварда просто сослали, а их казнили всех, кроме детей.

Глава 8. Для чего нужны крылья

— Что же случилось триста лет назад? — не могла не спросить Анна.

— Узнаешь еще. Поверь, история крайне неприятная, мне стыдно, что в ней замешан мой родич.

— И все же я настаиваю.

— Ну хорошо. Если коротко, то там был заговор. Морские провинции хотели независимости. А Мэррил добыл им денег на оружие и подкуп чиновников. Высочайшему все это крайне не понравилось, восстание подавили, альбатросов убрали, часть населения побережья переселили в горы за то, что они поддержали мятеж. Собственно, все.

Ничего себе — все! Анна прекрасно понимала, что за быстрыми равнодушными фразами скрыты тысячи сломанных судеб. Осиротевшие дети, казни, люди, лишившиеся своих домов. И хоть прошло триста лет, но все же — смогли ли они забыть? Если даже Адам не забыл?

— Так чем все же крылатые отличаются от бескрылых? — перевела она тему. — Живут дольше?

— Да, много дольше. И здоровье у них отменное, и, конечно, магией владеют.

— Да уж, конечно, — вздохнула Анна. — Куда без магии-то?

— Верно, — не заметил подвоха Адам. — Никуда, совершенно никуда. Именно магия обеспечивает тот уровень жизни, к которому мы все привыкли. Магия — это и производство одежды, и обработка полей, и свет, и тепло, и строительство домов. Не представляю, как вы в том пустом мире справлялись, это, должно быть, ужасно — мыть полы водой и шваброй, стирать вещи руками, без очистительной магии.

— Машинка стирала, — проворчала Анна. — Никаких проблем. Закинул, вынул, повесил, снял… Погладил, сложил… А дом у меня клининговая служба убирала.

— Сколько лишних телодвижений: закинул, повесил, отгладил! А машинку ведь еще построить нужно!

— Купить.

— А если нет денег?

— Заработай, — Анна вообще не понимала, в чем проблема. — Если у бескрылых нет магии, то они делают все то же самое вручную, верно?

— Нет. Отдают в прачечную или покупают шкафы с магией очистки.

— А если нет денег? — бросила она Адаму его же слова. — Что тогда?

— Зарабатывают, — вздохнул он. — Ладно, может, не так уж наши миры и отличаются. Так ты будешь завтракать?

— А что, уже кормят?

— Завтрак ты проспала, насилу тебя нашел. Но можно зайти в школьную столовую.

К счастью, вопросов Адам задавать не стал. Мэррил же. Наверное, для него не так уж и странно найти в своем саду женщину, спящую на лавке.

Зачем-то юноша подхватил ее под руку, увлекая не в сторону северной башни, а к главному входу в замок. Всего же входов тут было четыре, не считая башен и подземелья. Один парадный, для гостей и посетителей, два для прислуги и еще между восточной и южной башней располагались двери в зимний сад, через который можно выйти прямиком к парковым аллеям. Адам толкнул старую калитку в каменном заборе и вывел Анну прямиком на центральную аллею. Женщина огляделась с любопытством и покрепче ухватилась за локоть своего спутника.

— Мы куда? — шепотом спросила она.

— В библиотеку.

— Я непричесанная и с одеялом.

— Невелика беда. Ты сейчас потеряешься в толпе.

И действительно, студенты (или школьники?), коих тут было очень много, выглядели совершенно дико, словно все разом сбежали из психушки. Анна заметила девочку лет пятнадцати в шелковой пижаме, юношу с разноцветным ирокезом на голове, парочку учениц при полном параде — в вечерних платьях и с вечерним же макияжем. Кто-то был в волосатом костюме единорога, кто-то — в балетной пачке, кто-то в зеркальных очках.

— Это вообще нормально? — изумленно спросила Анна кузена.

— Нет. Но сейчас первая неделя учебного года. Все правила отменены — кроме тех, что на занятия нужно приходить вовремя и с тетрадями. Это очень древняя традиция. Вот малышня и отрывается. Слабаки, конечно, мы с Кайлом были гораздо изобретательнее!

— Я бы никогда не стала участвовать в этом балагане, — чопорно сказала Анна. — Какая глупость!

— Ты, видимо, сразу родилась старушкой. Мне тебя жаль.

— А мне жаль этих детей, которые зря теряют время на какие-то глупости.

— Время, проведенное с удовольствием, потерянным не считается. К тому же нам, крылатым, торопиться некуда.

Тут Анне нечего было возразить, и она попыталась пересчитать учащихся. Это, как выяснилось, сложно: ей показалось, что только в парке снуют туда-сюда сотни две детишек в возрасте от десяти до восемнадцати лет.

— Много тут учатся? — спросила она Адама.

— Больше пятисот учеников. Шесть классов, три обязательных для всех крылатых, три — для лучших. Но здесь и обычные дети есть. В старых семьях иногда рождаются бескрылые, но образование, полученное здесь, потом позволит найти работу в исследовательских лабораториях или магических центрах. Это очень престижные места. Поэтому я бы предложил вашим детям тоже учиться.

Анна представила среди всего этого хаоса безбашенную Джоанну и хмыкнула: да, она отлично впишется.

— И чему тут учат? Это ведь что-то вроде старшей школы, верно?

— Да. Те, кто помладше — или на домашнем обучении, или в младшей общеобразовательной школе. Там вообще не делят детей на крылатых и бескрылых. Хочешь, зайдем в кабинет и послушаем урок?

— Хочу, но, наверное, нельзя?

— Мы Мэррилы и хозяева этого замка. Нам можно все. Дай сюда твое одеяло, оно мне надоело!

Он бесцеремонно вырвал ношу из рук Анны, щелкнул пальцами и что-то пробормотал. Одеяло рассеялось дымкой.

— Эй!

— Спокойно! — Адам чуточку побледнел и оперся ладонью на стену. — Все под контролем. Твоя тряпка материализуется в кладовой северной башни. Я умею.

Судя по его виду и тяжелому дыханию, уметь-то он умел, но далось ему подобное позерство не очень легко. Ну, зато показал себя.

— Я сейчас умру, если не выпью кофе, — сказала Анна, делая вид, что ничего не заметила. — Есть тут столовая?

— Конечно. Сейчас уже ударит колокол… — И словно по волшебству колокол немедленно громыхнул на всю округу. — и можно будет спокойно позавтракать.

8-2

Учащиеся встрепенулись, засуетились и ручьём потекли в замок. Анна и Адам шли в хвосте. На них косились с недоумением и любопытством, но никто не задал ни единого вопроса.

Спустя пять минут ударил второй колокол, и разом опустели все коридоры. Теперь можно было спокойно идти в столовую.

— Колокол очень громкий, — сообщила Анна кузену. — Вы, наверное, каждый раз просыпаетесь?

— Неа, у нас на окнах заклинание тишины.

— То есть, если начнется пожар, то сирену вы не услышите? — ехидно уточнила Анна. У Адама вытянулось лицо.

— Да вроде за триста лет ни одного пожара не было, — озадаченно пробормотал он. — Сюда, сворачивай.

Но Анна уже его не слушала. Ее внимание привлекла ярко-розовая дверь с интуитивно-понятным назначением: на двери был нарисован силуэт девушки.

— Это уборная? — спросила она, и когда Адам кивнул, скрылась за дверью.

К счастью, здесь все выглядело типичным: черно-золотая стеклянная мозаика на стенах в духе дорогих торговых центров, несколько медных раковин с причудливо изогнутыми кранами, круглые зеркала на стенах и кабинки с унитазами, которые выглядели как унитазы, пахли как унитазы и даже вели себя, как унитазы, когда она сделала все свои дела: из отверстия хлынула вода со стойким лимонным запахом. Как мило!

Умывшись, Анна разглядела себя в зеркале, переплела косу, расчесав волосы мокрыми пальцами, а потом грустно сообщила отражению:

— Жаль, зубы нечем почистить.

В ответ на ее слова в стене что-то зажужжало, щелкнуло — и в открывшейся нише появились одноразовый картонный стаканчик и бумажный пакетик. Анна забрала подарочек и заглянула в пакет: внутри лежали небольшой тюбик и деревянная зубная щетка. Чудеса! Точнее, магия!

Разумеется, она тут же почистила зубы, выкинула использованный стакан и тюбик в большую блестящую урну у входа, а щетку сунула в карман — пригодится.

Вот теперь можно и кофе выпить.

В столовой никого не было. Только длинные ряды столов да подносы, накрытые металлическими колпаками. Адам нашел кофейник и чашки, принес Анне несколько булочек, молоко, мед и масло. Себе он щедро наложил овсянки из большой кастрюли.

— Тут шведский стол? — удивилась Анна. — Все бесплатно?

— Открытый стол, да. А завтраки и обеды за счет Высочайшего. Дети голодать не должны. Но еда самая простая: яйца, каша, хлеб. На обед — суп, мясо, гарниры. Все свежее и полезное, но совершенно не изысканное. Некоторые учащиеся сюда не ходят.

— Ну и зря, — радостно сказала Анна, разрезая теплую булочку и намазывая на нее масло. — Поди им всяких лобстеров и фуагру с трюфелями подавай?

— Вроде того, — согласился Адам. — А мне вкусно.

— Мне тоже.

Когда они закончили, все еще длились уроки. Адам повел Анну дальше, но в одном из коридоров остановился, прислушался и толкнул дверь. Женщине, которая уже безнадежно заблудилась (вот тут уже все было совсем не так, как в ее замке), пришлось проследовать за ним. Пожилой лектор в ядовито-желтом костюме, розовом галстуке и лазоревой рубашке взглянул на них с интересом, но даже не подумал прерываться.

— Переходная форма гораздо сложнее и энергозатратнее, чем чистая ипостась, — вещал этот не в меру яркий старичок в круглых очках и с белой бородкой клинышком. — Но каждый крылатый должен владеть ей в совершенстве. Кто мне ответит, зачем?

Анна опустилась на свободную заднюю парту и с любопытством оглядела подростков. Совершенно обычные дети, если не считать дурацких нарядов. Кто-то выводит закорючки на полях тетрадей, кто-то зевает, кто-то тихонько шепчется с соседом.

— Таан Мариса, каково ваше мнение?

Белокурая девчушка в платье готической вампирши нехотя поднялась.

— Для безопасности? — предположила она.

— Верно! Для безопасности! Садитесь. Даже сам Высочайший не может держать переходную форму дольше, чем четверть часа. А уж обычные крылатые и вовсе способны на пару минут.

— Разрешите вопрос, тааннет Джульмино? — поднял руку высокий юноша в пижаме. — Какую безопасность может обеспечить две минуты переходной формы? Это глупо!

— Хороший вопрос, таан Ансельм. Все помнят обрыв на канатной дороге в Снежных горах прошлой зимой?

Ученики закивали, оживившись. Очевидно, событие было известное.

— Представьте себе, что вы оказались в одной из кабинок над бездной. Что делать?

— Обернуться птицей, конечно! — раздались голоса. — Это так просто. Можно ведь слететь на землю! Никто из крылатых не погибнет в такой ситуации.

— Никто из крылатых не погибнет, — с довольным видом согласился учитель. — А бескрылые? Что делать им?

Ученики замолчали. Только чей-то шепот сообщил, что и черт с ними, с бескрылыми, кому они нужны.

— Таан Юлиан, у вас, кажется, младшая сестра — бескрылая? Верно?

— Да, — угрюмо ответил какой-то юноша.

— И вот вы оказались в кабинке с сестрой. Что же вы сделаете? Спасетесь сам, бросив ее?

— Нет. Останусь с ней до конца.

— Или спустите ее, будучи в переходной форме, верно? Если, конечно, вы научились ей владеть.

— А если нет сестры? — крикнул кто-то.

— Нет сестры, есть кто-то еще. Со своими мыслями, стремлениями, мечтами. Чей-то сын или дочь. Чья-то мать. Может быть, врач или инженер. Да и просто — живой человек. Кто из вас бросит его, выбрав свое спасение? Кто струсит и не сделает всего, что может?

— Да что мы можем? — возразил один из мальчишек. — Мне себя-то не удержать, не то что взрослого человека!

— Сегодня — не удержать, — согласился тааннет Джульмино. — Но вы можете начать. Путем упорных тренировок переходная форма станет вам привычной и родной. Если вы сможете спасти хоть одну жизнь, то вы учились не зря.

— Да я просто не полезу на эту канатную дорогу, и все, — проворчала одна из девушек.

— В жизни бывает всякое. Пожар, наводнение, авария. Вот скажите, тааннет Анна, как называют в том мире, где вы родились, людей с крыльями?

Анна вздрогнула и повертела головой. Все смотрели на нее с любопытством. Интересно, откуда этот тип ее знает? Сомнений не было, обращались к ней.

— Эм… Ангелы? — она встала, как и все дети, которые отвечали на вопрос.

— И что они делают, эти ангелы?

— Обычно спасают людей, — ответила Анна. — Помогают в трудных ситуациях. Сообщают всякие крайне важные новости.

— Спасибо, тааннет. Видите, мои юные друзья, даже в других мирах знают, для чего нужны крылья! А уж вы, наследники древних родов, должны понимать свою ответственность! Таан Юлиан, таан Мариса, таан Ансельм, остальные… теперь вы понимаете, что прогуливать первую же практику по трансформации было плохой идеей? И когда наставники говорят, что вам нужны дополнительные занятия, они не желают вас наказать. Они хотят помочь. Кто помнит, сколько бескрылых оказалось в тот день на канатной дороге?

— Кажется, почти сотня, — ответила девушка с первой парты.

— Двести сорок два человека. Из них — сорок детей, учеников третьего класса местной школы. Их везли на экскурсию в парк Эдион. А сколько погибло?

— Около тридцати?

— Верно. Двадцать девять. И четверо детей. Остальных спасли те крылатые, кто оказался в тот день рядом. Двое учителей, кстати. Работники станции. Простые туристы. К тому времени, как прибыли спасательные службы, было поздно. Кабинки уже разрушились. К сожалению, не все крылатые умеют держать переходную форму. Многие не могли ничем помочь. Зато тааннет Агата Шанатор спасла восьмерых детей. Она семь раз возвращалась наверх. Восьмой раз стал для нее почти фатальным, она полностью исчерпала резерв, дотянула только на чистом упрямстве, уже практически без сознания. Тааннет Шанатор — выпускница нашей школы. Я ее хорошо помню, это невысокая девушка, хрупкая, не слишком сильная. Ей не поднять взрослого человека. Зато она смогла поднять ребенка. Наша школа гордится своей выпускницей.

— Она поправится? — спросил тот самый Юлиан с бескрылой сестрой. — Говорили, что она выгорела полностью.

— Может, да, а может, нет. Девушка до сих пор в госпитале. Зато восемь третьеклассников благодаря ей вернулись к родителям. Конечно, авария на канатной дороге — единичный случай. Скорее всего, больше такого не повторится никогда. Будут приняты меры, проведены инспекции. Но кто знает, в какую ситуацию может попасть каждый из вас? Да, таан Мариса? У вас вопрос?

— Тааннет Джульмино, а в вашей жизни были случаи, когда переходная форма спасла кому-то жизнь?

— Нет, не было. Жизнь я не спасал. Но однажды я вынес двух кошек из пожара, с третьего этажа. Это считается? А еще снимал воздушного змея с дерева. И помогал чистить люстру тааннет Федойри.

Послышались смешки. Видимо, ответ всех устроил.

— Я надеюсь, вы сделали правильные выводы, дети.

Ну, Анна точно сделала.

Глава 9. Балаган

— С кого начнем? — спросила Анна, устроившись на весьма удобном стуле в самом темном углу библиотеки. Разумеется, здесь было достаточно света, но столик от основного читального зала словно бы отделял большой стеллаж. Уютное местечко для интровертов и мизантропов.

— С себя начинай, — сказал уже порозовевший и оживший Адам. — Ну и по порядку: твои близкие, близкие твоих близких…

— М-м-м, я скучная, — сказала женщина, старательно выводя на листке бумаги: “Анна Мэррил, 45 лет”. — Образование: магистр английской литературы. Сфера деятельности: бухгалтерия, ведение хозяйства. Соцсети писать? Я там в нескольких каналах модератор и админ.

— А что это такое?

— Ясно, не заостряем внимания. Хобби: рукоделие, садоводство.

— Семейное положение.

— Замужем не была, детей нет. Все. Я ж говорю, что скучная.

— Ты идеальная, — мрачно проворчал Адам. — Мои соболезнования.

Анна нахмурилась и прикусила губу.

— Это на что ты сейчас намекаешь?

— Я? Да упаси боги! — ненатурально возмутился парень. — Ни на что. Пиши дальше. Джонатан.

— Угу. Джонатан Мэррил, возраст 40 лет. Образование — доктор юридических наук, историк, инженер-конструктор летательных аппаратов. Увлечения — парапланеризм, авиамоделирование. Пилот большинства моделей малой авиации. Женат был трижды, детей нет. Что, тоже идеальный?

— Вроде того. Летать мечтал, да?

— Ну почему же мечтал? Летал. На всем, что имело крылья, ну, кроме пассажирских самолетов.

— Мэррилов не может не тянуть в небо.

— Меня совершенно не тянуло, — заверила его Анна. — Дальше, наверное, Элен. Элен Мэррил, в девичестве Степнер, возраст 63 г. Мать Джонатана, вторая жена Райдера Мэррила, моего отца, ныне покойного. Образование — психолог. Увлечение: мотоцикл, гонки, путешествия.

— Интересная женщина, — кивнул Адам. — Самое то для Мэррилов. Надеюсь, и Эйлеран ее примет.

У Анны было много вопросов, но она понимала, что никаких ответов на них она не получит. Увы, здесь они все еще гости.

— Маргарита Мэррил. Возраст — 40 лет. Образование среднее, курсы актерского мастерства, музыкальные курсы. Поразительная способность к языкам. Сфера деятельности: актриса музыкального театра.

— Это что-то вроде оперы? — заинтересовался Адам. — Ну, она выходит в длинном платье и с бриллиантами, поет арию, зал аплодирует?

— Да, как-то так, — кивнула Анна, вспоминая, как когда-то поймала прямую трансляцию с закрытого спектакля Мардж. Там она исполняла партию своей тезки из пьесы по роману Булгакова. На балу Воланда. В том самом виде, в каком и подразумевал писатель. Впрочем, с ее фигурой это смотрелось красиво. Анна была уверена, что Мардж регулярно посещала и массажиста, и пластического хирурга. Иначе с чего бы у этой нахалки не было целлюлита и совершенно не обвисла грудь?

— И сколько раз наша дива была замужем? — поинтересовался Адам.

— Ни одного. Она выше этого. Ее муж — это искусство.

— Неплохо. Детей тоже нет? Давай дальше. Ваша бабка, пиши про нее.

Анна писала. Она и вправду знала все про свою семью. Получилось три рукописных листа. И это еще увлечения Мэррилов она сокращала как могла.

— Четверых — в школу, — поставил галочку Адам возле имени “Джоанна” и еще троих мальчишек. — Этого в первый класс старшей школы, остальных — на индивидуальную программу. Этих не трогаем. Пока. — Он подчеркнул бабулю Евгени, Томаса и еще пару стариков. Стефа и его семью отправим в загородное поместье, там все равно никто не живет уже много лет. Он как раз фермер, пусть занимается тем, чем привык.

Анна остро позавидовала дядюшке Стефу. Она тоже хотела в загородное поместье.

— Джонатану придется поехать к Высочайшему. Ему нужно вникнуть в дела, завести нужные связи. Пусть берет с собой Маргариту, ей по специальности положено улыбаться и врать.

— А я? — спросила Анна, предчувствуя неладное.

— А твое будущее в руках Высочайшего.

— Я взрослая самодостаточная женщина, — начала она.

— Ты — Мэррил. У тебя долг перед родом, — перебил ее Адам. — твоя кровь невероятно ценна.

— Замуж не пойду, — отрезала Анна, щурясь. — Я угадала? Вы хотите укрепить положение Мэррилов браками? Оттого так и радуетесь, что мы все свободны?

— Ну что ты, разве так можно?

— У вас все еще монархия, черт побери! Откуда я знаю, что можно, а что нельзя? Я только приехала, а вы мне уже что-то пытаетесь навязать!

— Анна, пойми, замок слишком мал…

— Ерунда. Дайте мне денег, ткани и мастерскую. Буду шить одеяла. Как-нибудь себя прокормлю.

— Ты — Мэррил.

— Я свободная женщина, а не разменная монета в политических играх. Обещай, что меня никто не заставит выйти замуж!

— Обещаю. Никто тебя не заставит, — вздохнул Адам. — Пойдем, нас, наверное, уже ищут.

9-2

Конечно же, никто никого не искал. Наоборот, лучше бы они еще на пару часов задержались, потому что в северной башне бушевал самый настоящий мэрриловский скандал. У Анны уже выработался иммунитет к подобным представлениям, а вот местные явно были воспитанны по-другому.

Ссорились Мардж и Кайл — ну кто бы мог подумать!

— Да какое твое дело до моей жизни! — громким и красивым голосом, так, что слышно было, наверное, даже в учебных аудиториях, вопрошала Маргарита. Поза у нее была самая что ни на есть драматическая — хоть прямо сейчас фотографируй и отправляй в журнал “Знаменитости и жизнь”. Прямо на обложку.

— А кто ты такая, чтобы ставить тут свои условия? — гораздо более противным тоном отвечал Кайл. — Дочь мятежника!

— Технически она его правнучка, — задумчиво поправил сына Эммануэль. — Но в целом да, статус верный.

— Вы поглядите, какова наглость этой бескрылой! Она только прибыла в семейное гнездо и уже требует, слышите, требует, чтобы ей выделили отдельные апартаменты! Да мы тут вам уступили свои спальни!

— Это ваши проблемы, — холодно отвечала черноглазая фурия. — Нас привели в этот мир, сообщив, что мы — такие же Мэррилы, как и вы. Что все, что принадлежит вам, принадлежит и нам. Так вот, я хочу знать, какого мужского полового органа я должна ютиться на полу в чужом кабинете, если в том, другом мире у меня была своя квартира в самом прекрасном городе мира? Почему я должна выпрашивать на обед привычную мне еду? Почему у меня нет смены одежды? Где мой личный шофер? Где стилист, бровист, массажист и психотерапевт?

С психотерапевтом Маргарита, конечно, загнула, но в целом Анна внезапно была с ней согласна. Просто у нее еще до точки кипения не дошло, она вообще терпеливая. А Мардж — одна из самых темпераментных ее кузин, неудивительно, что крышечку у ее чайника снесло раньше.

— Женщина, закрой свой рот, — начал было Кайл, но Анна вышла вперед, отбрасывая руку Адама, который пытался ее удержать.

— Мардж совершенно права, — громко сказала она. — Я не хотела никуда уходить, меня вынудили. Это решение принимал глава нашей семьи. Да, Джо? А теперь нам говорят, что мы гости. А теперь оказалось, что нам не рады! — женщина пристально поглядела в лицо Кайлу, который даже не смутился. — Не удивлюсь, если нас сейчас будут распихивать по всем щелям, как старые носки. А кого-то даже попытаются выдать замуж.

Последнее прозвучало в оглушительной тишине подобно громовому раскату. Кузина Веспер (51 г, двое детей, 6 браков) вдруг оживилась:

— Я не против выйти замуж, — заявила она. — Это интересно и не страшно, советую и тебе попробовать. Но мне нужен жених красивый, богатый и с большим домом.

— Мы учтем ваши пожелания, — процедил сквозь зубы Адам, делая пометки в своем блокноте.

— А можно мне тоже замуж? — захихикала бабуля Евгени.

— И мне! — подскочила Джоанна.

— Тебе точно нет, — цыкнула на нее Анна. — Выучись сначала.

— Я бы тоже не отказалась от богатого и красивого мужа, — капризно протянула Сара, покосившись на своего супруга. — Этот уже надоел что-то.

— Ну тогда и мне выдайте новую жену. Только не Мэррил, Мэррилами я сыт по горло, — в тон жене ответил высокий светловолосый мужчина. — Где там подпись поставить нужно?

— А чего только мужей раздают? — вскричал старик Томас. — Я хочу жену! Двух! Трех! Да чтобы грудь не меньше третьего размера и не старше двадцати пяти лет!

Мэррилы зашумели. Мужчины требовали жен, женщины — богатых мужей, косметолога и стриптиз.

Анна закатила глаза и очень тихо произнесла себе под нос нецензурное слово, означающее полное фиаско. Мэррилы, мать их! Любую нормальную ссору норовят перевести в балаган!

Не семья, а цыганский табор. Стыдно.

— Тааннет, тааннет! — замахал руками Эммануэль. — Дамы, успокойтесь! Господа! Мы все решим! Разумеется, никаких препятствий для договорных браков не существует! Мэррилы — один из самых богатых и знатных родов Эйлерана! Те, кто хочет выйти замуж — обязательно выйдут. Кто не хочет, — быстрый взгляд в сторону Анны, — тем положим содержание и подыщем подходящее жилье. Ну не все же сразу!

— Он типа серьезно про брак? — шепотом спросила у Анны подкравшаяся к ней Джоанна. — Чо, в самом деле?

— Видимо, так.

— Долбануться можно. Тут что, средневековье?

— Я пока не поняла, но, скорее всего, кровь старых магических родов очень ценна. Поэтому браки и заключаются по сговору. Даже бескрылых Мэррилов разберут, как горячие пирожки, — подумав, ответила Анна. Кажется, она единственная вообще разбиралась, что происходит.

— Я, конечно, ждала, что будет весело, но сейчас в полном охренении.

— Не выражайся. Ты же Мэррил, а не какая-то беженка, — укорила ее Анна.

— Ты что-то имеешь против мигрантов, тетушка? — ухмыльнулась несносная девчонка. — Осуждаю. Ты не толерантна. К тому же мигранты и беженцы сейчас мы. Видишь, как старательно нас ассимилируют в местное общество.

Анна с уважением покосилась на Джоанну. А девочка не так проста, как кажется! Коробочка с двойным дном, настоящий Мэррил. Ничуть не проще, чем та же Мардж.

Вот что парадоксально: в этом странном мире Анна более всего готова была сблизиться с теми, кого раньше терпеть не могла: с противным подростком, что не следит за языком, и с королевой драмы Маргаритой. Страшный сон, ни больше ни меньше.

Итак, она снова оказалась права. Тут не Земля. Про феминизм явно не слышали. Про права женщин — это еще нужно посмотреть. Но договорные браки не просто практикуют, а приветствуют изо всех сил. И ей, Анне, следует быть очень-очень осторожной, иначе глазом не моргнешь, как окажешься под венцом.

Глава 10. Новая авантюра

Следующие дни слились в какой-то пестрый водоворот. Анне казалось, что все вокруг нее закрутилось в вихре светотени, словно она мчалась на мотоцикле сквозь огни ночного города.

Анна ненавидела мотоциклы и риск, который они в себе несли.

Школьников отправили в школу, и даже капризная Джоанна не особо сопротивлялась. Она решила, что лучше учиться, чем замуж. “Сомневаюсь, что мое мнение будет учитываться, — доверительно поведала она Анне. — Выдадут под роспись какого-нибудь задохлика, я его своим характером доведу до нервного срыва. Оно мне надо? Красивого ведь все равно не дадут, драконов и эльфов тут не имеется, я так поняла. Лучше я заныкаюсь в школу на пару-тройку лет, заодно и матушка меня в покое оставит со своими нравоучениями”. Анна вспомнила, как громко мать девочки Веспер требовала себе богатого мужа, и кивнула. Да. Лучше спрятаться. Заодно и нужные социальные связи появятся. Очень сомнительно, чтобы кто-то действительно считал, что бескрылые подростки смогут научиться чему-то ценному и нужному. Скорее всего, их просто хотели ввести в общество им подобным. Школа идеально для этого подходила.

Джонатан вместе с Мардж уехали ко двору Высочайшего, как и предсказал Адам. Дядюшку Стефа и его семью тоже пристроили, а с ними вызвался ехать и старик Томас. Он сказал, что в его возрасте загородное имение на берегу озера — это просто мечта. Анна хотела бы уехать с ними, но ей не предложили. Зато Саре, ее мужу и маленькой дочери, как оказалось, место в старом поместье нашлось.

Что ж, во всяком случае, поголовье Мэррилов заметно сократилось. Ссор из-за уборных стало меньше.

Снова появился Высочайший, и снова — по ее невинную душу.

— Анна, вас-то я и хочу, — прямо заявил он.

— Я так сразу не могу, — вяло откликнулась Анна. — А где цветы, конфеты, прогулки под луной?

Она была совершенно измучена постоянным обществом своей родни. Спать в саду больше не удавалось, даже просто спрятаться от них уже не представлялось возможным. Если случалась ссора — звали Анну. Если что-то шло не так, звали Анну. Если у женщин возникал вопрос к хозяевам “Серых Крыльев”, они высылали парламентером Анну. Много лет она решала чужие проблемы удаленно, а теперь ей снова приходилось терпеть и по большей части молчать, выслушивая истерики, недовольство, порой оскорбления. Пару раз ей даже сообщили, что это она, Анна, во всем виновата. Всех собрала, обманом заманила в этот дурацкий скучный мир, а теперь делает вид, что не при делах. Словом, снова она оказалась крайней! Как удачно сбежал Джонатан! Анна ему остро завидовала.

— Будут и цветы, и конфеты, — пообещал Высочайший, а потом совершенно нелогично добавил. — Знали бы вы, как я ненавижу Мэррилов!

— Странно. Зачем же вы их вернули?

— Сего требовала справедливость. Не мог же я нарушить своего слова?

— Ерунда. Сказали бы, что Мэррилы выродились. Это ведь чистая правда. Мы совсем не оборотни, вот нисколько.

— Это нужно было говорить триста лет назад, — тоскливо вздохнул Эрик. Анна в очередной раз удивилась, как молодо он выглядит. Какие там триста лет? Да ему больше двадцати пяти дать невозможно! — Я, конечно, не слишком помню, как звучал приговор, но документы сохранились. Там четко сказано, что вернется и Эдвард, и все его потомки. Признаться, я прекрасно знал, что в том мире даже Мэррил долго не протянет. Три сотни лет? Это невозможно! А он и здесь сделал по-своему, перехитрил меня, старый интриган!

В голосе короля прозвучала почти что нежность. Может, он и ненавидел весь их род в целом, но не так чтобы смертельно.

— А от меня вы чего хотели? — напомнила Анна. — Если того, о чем я подумала, то смею отказать: я не вступаю в отношения с женатыми мужчинами.

— Упаси небеса, — содрогнулся Высочайший. — Мне Марго хватило.

— Марго? Ах, Мардж!

— Она просила называть ее Марго.

— Как драматично! — не могла не съязвить Анна.

— Именно. Роковая женщина, я ее боюсь.

— Будьте уверены, она этого и добивалась. Актриса она превосходная.

— На каждую актрису у меня найдется свой кукловод, — отмахнулся Эрик. — Или даже правильнее сказать — драматург. Я не из тех, кто честен с женщинами.

Анна моргнула: это как так? Разве можно вообще такое произносить вслух? Да нет, верно, ей почудилось! Неудивительно, в таком шуме самое время заполучить слуховые галлюцинации.

— Я нашел вам дом, Анна. Вы отправляетесь туда завтра с утра.

Женщина прикусила губу. Иногда ей казалось: куда угодно — только подальше отсюда! Но она уже купилась на сладкие обещания чудесной жизни, а взамен получила примерно ничего.

— В чем подвох?

— Ни в чем. Замок в горах… вы же любите замки, Анна? Чистый воздух, великолепная природа. Ближайшая деревня в часе езды.

— Езды на чем? На лошади?

— Нет, на автомобиле. Мы же не дикари.

— Здесь есть автомобили? — удивлению Анны не было предела. — А почему я ни одного не видела?

— Потому что проезд к “Серым Крыльям” закрыт в целях безопасности. Здесь полтысячи детишек из самых знатных семейств. Никто не хочет, чтобы какой-нибудь сумасшедший устроил диверсию. Поэтому сюда добраться можно только по воздуху или фамильным мэрриловским порталом и только со специальным разрешением.

— По воздуху? — переспросила она, а потом вспомнила, что многие из местных умеют превращаться в птицу. — А, ну точно. А как же я смогу уехать?

— Тем же самым порталом, разумеется, — спокойно и просто ответил король. — Адам вас отведет, он тут Привратник.

10-2

Интересно, почему никто не удосужился рассказать об этом раньше? Сколько еще тайн хранит замок “Серые Крылья”? Впрочем, спрашивать об этом было бесполезно, все равно не ответят. Анна потом разберется. Если ей будет это нужно. Пока же ее интересовало только собственное положение.

— Допустим. И что это за чудное место, где свежий воздух, замок и белые овечки на склонах гор, если не секрет?

— Про овечек я не говорил. Но если пожелаете, то я прикажу организовать. Не секрет. Это замок Эль-Валад. В переводе с древне-эйлеранского — замок Трех Ветров.

— И, разумеется, меня там ждет прекрасный принц? — прямо спросила Анна, уставшая от намеков и умолчаний.

— Скорее, угрюмый старый филин. Хозяину замка более шестисот лет. Если вас это волнует, то брачный рынок он покинул давным-давно. Я очень сомневаюсь, что вам удасться его соблазнить. Более того, я думаю, что это совершенно бессмысленно.

— Он старик?

— Да.

— Со своей старухой?

— Нет. Холостяк. Но в замке еще несколько слуг, вы можете не волноваться. Никто не оставит вас с ним наедине.

— И что мне делать в этом замке?

— Попробуйте просто жить, — усмехнулся Эрик. — Поверьте, это неплохое место. Практически курорт. Вы ведь любите одиночество? Более уединенного места я даже не могу себе представить. Я разговаривал с вашим братом, тааннет. Он обеспокоен вашим душевным состоянием. Да я и сам вижу, как вы устали. Поживите немного подальше от родни, это любому человеку пойдет на пользу.

— Поклянитесь, что вы сейчас не играете в Купидона! — потребовала Анна.

— Что, простите?

— Не строите из себя сваху.

— Анна, — совершенно серьезно ответил Высочайший. — Югор Анхорм не тот человек, которому нужна жена. И вы ему не подойдете. Кстати, Джонатан считает так же.

Анна кивнула. Что ж, мысль спрятаться от всех в неприступном замке ей нравилась. Еще пара дней — и она по-настоящему сойдет с ума.

— Найдется ли мне какая-то работа там?

— Не уверен. Думаю, вы решите этот вопрос самостоятельно. В конце концов, вы чрезвычайно здравомыслящая женщина. Так вы согласны?

— Пожалуй, да. Я ведь смогу вернуться, если мне там не понравится?

— Разумеется. Вы будете гостьей, а не пленницей.

— В таком случае, я собираю вещи.

Не то чтобы ей было, что собирать: одеяло, швейная машинка, нижнее белье. Два платья, подаренные ей Гертрудой. Когда та узнала, что Анна тоже уезжает, хозяйка замка искренне расстроилась.

— Вы тут единственный нормальный человек, — вздохнула она. — Оставались бы навсегда! Нет, я сойду с ума, если Высочайший в ближайшие дни не разгонит эту стаю чаек! Не поймите меня неправильно, тааннет Анна, я люблю родню моего супруга, но ее как-то слишком много для меня одной. Куда вас?

— В Эль-Валад.

— О-о-о! А можно с вами? Это чудесное место!

— Боюсь, что нет.

— Жаль. Но знайте, что я вам завидую.

И тут бы Анне насторожиться, потому как с чего бы Гертруде завидовать? У нее ведь есть свой замок. И муж. И дети. И место здесь очень красивое. Но Анна была слишком рада убраться подальше от всех, чтобы думать о чем-то, кроме того, что ей больше не придется жить в одной комнате с бабулей Евгени и принимать ванну под недовольные крики и стук в дверь. Куда угодно, только подальше отсюда! Точнее, от всех своих родных!

Сумки были собраны. Косы заплетены. Истерики выслушаны. Да, всех бросает. Да, дальше сами, взрослые же люди. Нет, не сбегаю, это распоряжение Высочайшего. Прощайте, то есть, конечно, до свидания. До очень нескорого свидания.

— Я нормально выгляжу? — спросила Анна Адама, который вел ее к стационарному порталу. Разумеется, в сад. Разумеется, в тот самый “склеп”, могла бы и раньше догадаться.

— Как всегда, — равнодушно ответил Мэррил.

Конечно, как всегда! У нее ведь и нет более удобной одежды, кроме теплой длинной юбки с карманами и кашемирового джемпера. Она прибыла в Эйлеран в этих вещах, и почему-то, несмотря на все обещания, никакого нового гардероба у Анны не появилось. Нужно было брать больше чемоданов!

— Кого ты там собралась очаровывать? Старика Югора?

— Почему нет? Мне же нужно подружиться с хозяином.

— Забудь. С Югором не может подружиться никто. Он ненормальный. То есть я хотел сказать, что он склочный, противный, сварливый мизантроп. Прости. Я ни в коем случае не хочу тебя пугать.

— Я не боюсь стариков, — вздохнула Анна. — Мне он заранее нравится. На меня похож.

Адам коротко хохотнул и про себя подумал: “Ты даже не представляешь, как права”.

Белый павильон в глубине сада Анна видела не раз и не два, в конце концов, она изучила сад вдоль и поперек, когда пряталась от родни. Он выглядел совершенно обычно. На маленькой двери висел обычный замок, окон не было. Когда-то она спрашивала Адама, что это за домик, а кузен ей ответил расплывчато, что внутри доступ к коммуникациям. Это ее вполне устроило. Действительно, ничего удивительного. Где-то должны быть трубы водопровода, где-то подводится вода к двум фонтанам. В “Белых Крыльях” тоже была похожая штука в саду, чуть меньше и не такая красивая, но тем не менее. Анна сама лично выдавала от нее ключи водопроводчикам, когда на кладбище пахло канализацией.

Адам открыл замок, толкнул дверь и завел женщину внутрь. Ничего особенного, ни лестниц в глубину, ни стола и стульев, ни труб и вентилей. Просто еще одна дверь, а рядом с ней — большой круглый медальон, сияющий мягким медным блеском.

— Стой ровно и не мешай, — предупредил кузен Анну. — Я сейчас настрою точку выхода. Это непросто, в Снежные Горы я никогда еще не ходил.

— А можно попасть куда угодно? — спросила Анна, с любопытством наблюдая, как Адам, постоянно сверяясь с бумажкой, поворачивает кольца медальона.

— Нет. Только туда, где есть разрешение от хозяев. Большинство магов “закрывают” свои дома. Да и в общественных местах часто стоят запреты.

— Но не замок Трех Ветров?

— Нет. Все старые замки связаны единой сетью. Их невозможно закрыть, если только разобрать по камушкам. Все, готово. По-моему, работает.

Адам с сомнением поглядел на дверь.

— А если ты ошибся, я выйду из портала в неполной комплектности?

— Нет, просто вернешься в зал “Серых крыльев”, — успокоил ее Адам. — Я пойду с тобой и проконтролирую.

Он открыл дверь, за которой таинственно клубился белый вязкий туман. Анна, поколебавшись, шагнула внутрь. Она уже начала привыкать к чудесам этого мира. К тому же здесь она действительно ощущала себя лучше. Ни разу не было мигреней и повышенного давления, не ныла спина, не тянуло сломанную когда-то лодыжку. Даже вечный ее гастрит, казалось, затаился и не обжигал ее в ответ даже на сладкое, жареное и жирное. Так что претензии у нее были не к Эйлерану, а, скорее, к его обитателям.

Риск оправдался. Женщина оказалась в зале-гостиной. Деревянные панели на стенах, панорамные окна, открывавшие великолепный вид на белоснежные горные вершины и чистое голубое небо, толстые ковры под ногами. Звериные головы и скрещенные мечи, аж четыре встроенных печи, два больших дивана, низкие широкие столы.

Встречал их сам хозяин дома, конечно, высокий худой мужчина — с крайне недовольным лицом. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

И только слепой мог бы назвать его стариком.

Глава 11. Филин

Впрочем, и молодым человеком Югора Анхорма не называли уже лет триста, а то и все шестьсот. У него уже серебрились виски, а в уголках глаз появились морщинки.

Анна же с любопытством рассматривала, без сомнения, нетипичное и некрасивое мужское лицо: прямые широкие брови, длинный нос крючком, заросшие щетиной щеки, небольшие, но внимательные желтые глаза.

— Тааннет Анхорм.

— Тааннет Мэррил.

Мужчины обменялись приветствиями, словно ударами. Смерили друг друга ненавидящими взглядами.

— Это она? — спросил Югор, дёрнув подбородком.

— Приказ Белокрылого, не забывай.

— Забудешь тут. Послали птицы с-с-сюзерена! — сквозь зубы прошипел хозяин.

— Она не виновата.

Анна невольно скопировала позу таанета Югора, скрестив руки на груди. Она прекрасно понимала, что все заверения Высочайшего были ложью, но возмущаться не спешила. Во-первых, хозяин замка все сделает сам. А во-вторых, он один и пока ведёт себя очень сдержанно. А там, с другой стороны портала, слишком много беспокойных родственничков, надоевших Анне хуже японской редьки.

— Портал сейчас закроется, — сообщил Анхорм. — Если ты сказал все, что хотел — советую поторопиться. Тааннет, у вас ещё есть возможность уйти.

— Благодарю. Я останусь, если вы не возражаете, — мило улыбнулась Анна.

— В таком случае, прощайте, — кивнул Адам и исчез в туманном кольце, не оставив никаких инструкций. В воздухе остро запахло озоном.

Анна перевела взгляд на тааннета Югора, мрачно разглядывающего чемодан со швейной машинкой.

— Итак, вы Мэррил, — угрюмо пробормотал Югор.

— Вы весьма наблюдательны, — похвалила его Анна, поощрительно улыбнувшись. — А вы, стало быть, тот дряхлый старец, мизантроп и женоненавистник?

Мужчина сдвинул густые брови, явно раздумывая, обижаться ему или улыбнуться шутке. Выбрал второй вариант.

— Насчёт женоненавистника вам наврали, — сообщил он, протягивая Анне руку. — Что ж, добро пожаловать в замок Трёх Ветров. Не могу сказать, что я вам безумно рад, но что-то мне подсказывает, что мы поладим.

— Наверное, это моя неземная красота, — ляпнула Анна, почему-то растерявшись от пристального взгляда жёлтых глаз и прикосновения к сухим холодным пальцам. — Ну, я про то, что вам подсказывает…

Она жалобно посмотрела на Югора, который, наконец, улыбнулся.

— Возможно. Итак, вы намереваетесь меня соблазнять?

— Упаси Боже! — содрогнулась она.

— Я настолько нехорош?

Анна глубоко вздохнула. Этот мужчина совершенно вывел ее из колеи. Она никогда не встречалась с такими, как он. Она вообще не слишком часто общалась с представителями противоположного пола наедине. Конечно, бывали разговоры с юристами, бухгалтерами, сантехниками и подсобными рабочими, но, согласитесь, это совсем не то. Другое дело — вести светскую беседу с хозяином замка. Довольно импозантным холостяком подходящего возраста, между прочим. Тут любая женщина смутится! Ну, кроме Маргариты. Та бы уже вовсю флиртовала. Анна же привыкла говорить правду в лицо.

— Тааннет Югор, признаюсь честно, у меня не самый большой опыт светских бесед, — строго сказала женщина. — А ещё я никогда не отличалась остроумием. Позвольте мне придумать подходящий ответ чуть позже?

— А вы кокетка, тааннет Анна, — усмехнулся Югор. — Позволяю. Думайте, сколько вам угодно. Времени у нас теперь много.

— Это как понимать?

— Мы в горах, тааннет. Портал в замке сломан несколько сотен лет, а дорогу завалило снегом. Вы здесь до весны. Вы ведь бескрылая, верно?

— Да… бескрылая.

— Мне жаль, тааннет. Покинуть замок Трёх Ветров вы пока никак не сможете.

Анна была все же Мэррил, и поэтому ей даже в голову не пришло паниковать, плакать и заламывать руки в отчаянии.

— Прекрасно, — сказала она. — Значит, я не увижу моих родственников еще несколько месяцев. Это и в самом деле великолепная новость! Кстати, у вас ведь есть лыжи? Не подумайте, я не собираюсь бежать. Просто не люблю безвыходных положений.

— Найдем, если будет нужно, — пообещал Югор. — Садитесь. Это все ваши вещи?

— Да.

— Мэррилы внезапно обнищали, или вы нелюбимая дочь?

Анна вдруг поняла, кого ей так остро напоминает Югор — да Джонатана, конечно! Похожая фигура, близкий рост, шутки опять же, близкие по духу. Разом накатило облегчение. Она упала в кресло, невольно улыбаясь.

— Я сказал что-то забавное? — пристально взглянул на нее хозяин.

— Нет. Просто вы очень похожи на моего младшего брата.

— Я похож на Мэррила? Извините, но если вы желали сделать мне приятно, то вам это не удалось.

— Я люблю своего брата.

— А, так это все же был комплимент? Очень изысканно, благодарю.

Анна откинула голову и прикрыла глаза. У нее иссякли силы. Веселье закончилось. Она вдруг осознала, что находится в замке наедине с чужим мужчиной. Не слишком ли она поторопилась сбежать? Какой-то очень Мэрриловский поступок, обычно ей это несвойственно. Боги, неужели воздух Эйлерана пробудил в ней голос крови? Это катастрофа!

Судя по шагам, Югор ушёл. Анна приоткрыла один глаз. Иногда она ощущала себя очень старой, словно ей не сорок пять, а все сто сорок пять. А иногда вспоминала, что в душе ей исполнилось двадцать. Сегодня она впервые не могла решить, сколько же ей все-таки лет. Она уже в деменции или это подростковая дурость?

11-2

— Анна, вы в порядке?

Густой мужской голос походил на крепкий чай ранним утром. И придумается же такое! Она очнулась от самокопания и открыла глаза.

Тааннет Югор был не один. Рядом с ним стояла невысокая пухленькая женщина средних лет.

— Это моя экономка тааннет Мариэлла. Она покажет вам замок, с ней обсуждайте все хозяйственные вопросы.

Тааннет Мариэлла спокойно кивнула. На вид ей казалось чуточку за шестьдесят, а в действительности… да кто знает!

Анна поднялась.

— Приятно познакомиться.

— И мне, тааннет. Давненько у нас не было гостей, а уж женщин и подавно. Югор, я бы разместила ее в розовых покоях.

Хозяин снова сдвинул свои выразительные брови, но ничего не сказал. Стало быть, эта экономка — не столько прислуга, сколько член семьи и старый друг.

— Делай как знаешь, Мари. Хоть розовые, хоть зеленые. Мне без разницы.

Не слишком-то он вежлив, этот филин. Но Анна его хорошо понимала. Понаехали тут всякие, да еще и Мэррилы. Кажется, в Эйлеране к этому роду особое отношение. Впрочем, выборка слишком мала, чтобы считать ее достоверной.

— Итак, вы — Анна? — экономка разглядывала гостью с любопытством. — Прошу вас, не величайте меня тааннет, я — Мари. Это дурацкое обращение принято только в высшем свете или при официальных мероприятиях. Терпеть его не могу.

— Как пожелаете, Мари, — согласилась Анна. — Я пока тоже к нему не привыкла.

— Надеюсь, мы подружимся. Здесь так скучно, вы не представляете, — щебетала Мари, осторожными прикосновениями к рукаву ловко направляя Анну в нужную сторону. — Молоденькие горничные не выдерживают больше, чем сезон. Да с ними и поговорить не о чем! Одни тряпки да отношения на уме! А мужчины все как один молчуны, не иначе как от нашего Филина заразились.

— Вы называете хозяина филином?

— А чего б его так не называть, если он филин и есть? Он не обижается, привык. Я же в Трех Ветрах больше шестисот лет хозяйничаю, я Югора с малолетства помню.

— О, так вы крылатая.

— Да, именно. Не сказать, чтобы прям из древнего и знатного рода, но и не просто воробьиха. Я сойка, моя дорогая. Если вам это о чем-нибудь говорит.

— Нет, — покачала головой Анна. — Я прибыла в Эйлеран не так давно. Пока не все изучила.

— Прибыла? И откуда же, если не секрет? Вы не похожи на чужачку. Типичная аристократка на вид. Вся такая гладкая и ухоженная.

— Я Мэррил. Если вам это о чем-нибудь говорит.

— Мэррил так Мэррил. Род хороший, старый. Филину в пару подходит. Вы ведь сова, получается?

— Я бескрылая.

Вот тут экономка остановилась и уставилась на Анну с восхитительно-простодушным любопытством, даже рот приоткрыла от восторга.

— Да ла-а-адно? — выдохнула она. — Мэррил — и бескрылая? Это невозможно! И как только позволил Высочайший? Ни один брак внутри древних родов без его одобрения не происходит! Или вы… ну… это… незаконная?

Анна закатила глаза. Все же придется объясняться.

— Вы ведь не могли не слышать про то, что случилось триста лет назад? — терпеливо напомнила она. — Эдварда Мэррила отправили в ссылку в пустой мир. Там он женился и наплодил потомков. Я одна из тех Мэррилов.

— Что-то слышала, наверное, — неуверенно призналась Мари. — Но я тут живу, как в золотой клетке, в политику не лезу. Да и давно это случилось, очень давно. Но раз вы говорите, тогда ладно. Все так и было. Стало быть, вы — невеста Филина?

— Нет, просто гостья.

— Так я и поверила, что к одному из самых знатных холостяков Эйлерана присылают красивую тааннет из рода Мэррилов просто так, погостить. Ладно я, старая сойка, могу позволить себе быть наивной, но вы-то, Анна? Не верю я, что вы не понимаете, что происходит!

— Понимаю, конечно. Но Высочайший дал слово, что не будет меня принуждать. Поэтому забудьте. Не будет никакого брака.

— Ну да, ну да, пел жаворонок на рассвете, что зимы не существует. Воля ваша, думайте как хотите. Но ткань на платье я все равно закажу.

Анна покачала головой. Спорить с экономкой — дело бессмысленное. Все равно не переубедить, да и к чему? Главное, чтобы сам Югор был с Анной солидарен, а уж что себе надумала прислуга — только ее дело.

— Вот комнаты, тааннет. Нравятся?

Экономка привела Анну в совершенно девичьи покои: с мелкими розовыми цветочками на стенах, с кружевными занавесками, с мебелью цвета беленого дуба. Единственное, что Анне тут нравилось — это ковер. Коричневый с бежевым геометрическим орнаментом, тяжелый, толстый и практичный. А не это вот цветочное безумие.

Но сразу отказываться Анна не стала, прошлась по комнате, заглянула в шкаф, обнаружила дверь в персональную уборную. За ней была вполне современная ванная комната с классическим унитазом, раковиной и большой полукруглой ванной.

Из окна открывался фантастический вид на горные вершины и заснеженный лес, на столике возле окна очень удобно будет поставить швейную машинку.

— Можно ли будет сменить шторы? — спросила Анна. — Что-то бархатное и коричневое бы или бежевое, будет спокойнее. И балдахин на кровати в тон сделать.

— Найдем, — пообещала экономка. — К вечеру будет все готово. Если вам по душе эта комната, то я прикажу принести ваши вещи.

— Да, приносите. У меня их немного. Скажите, здесь есть магазин? Или хотя бы прачечная? Или стиральная машинка?

— Магазин в деревне снизу. Стиральная машинка, разумеется, есть, а как же. Вам есть, во что переодеться к обеду?

— Это обязательно?

— Нет, но…

— Отлично. Не думаю, что нужно соблюдать церемонии. Я могу поесть тут.

— Ну нет, вы пойдете в столовую, пока горничные тут протрут пыль и поменяют портьеры. И потом будете гулять по замку под ручку с Филином, чтобы не смущать моих девочек!

Анна очень сомневалась, что Югор составит ей компанию, но спорить не стала. Она тоже терпеть не могла, когда кто-то наблюдал за ее работой. Действительно, не стоит мешать профессионалам. Навязываться она никому не собиралась, а вот пройтись по коридорам этого замечательного замка — очень даже.

Глава 12. Одиночество как награда

— Итак, тааннет Мэррил, вы любопытны, — Югор ее, конечно, нашел — она не успела даже заледенеть на пронзительном ветру. — И крайне легкомысленны.

Мужчина, в отличие от нее, был одет по-зимнему: в длинную дубленую куртку с капюшоном. И в руках он держал что-то пыльно-голубое и явно женское.

— Здесь невероятно красиво, — ответила она и попыталась улыбнуться застывшими от холода губами.

— Оденьтесь, а не то простудитесь и помрете, а Высочайший вырвет мне перья из хвоста и набьет ими подушку, — в голосе Югора слышалось откровенное раздражение.

Он накинул ей на плечи тяжелую шерсть, стараясь не касаться женского тела даже случайно, и тут же отступил на шаг. Анна закуталась в теплый длинный плащ старинного покроя. Она мгновенно влюбилась в него раз и навсегда — в плащ, разумеется, а не в Анхорма. Анхорм вызывал только раздражение и неприязнь.

Место, куда она попала совершенно случайно, было замечательно красивым. Здесь имелась смотровая площадка с деревянными перилами, откуда открывался захватывающий вид на горы и пропасть под замком.

Сам замок стоял на скале (о, разумеется, это же сторожевой замок!), одним своим боком нависая над расщелиной, а другим, парадным, сползая с довольно пологого склона. Впрочем, со всех сторон он по зимнему времени был неприступен. Надо бы потом расспросить экономку, как его вообще ухитрились построить и зачем. То, что архитектор был гением — нет сомнений. То, что он безумец — не менее очевидно.

Анна уже разглядела, что тут возвышалась и стена, широкая, высокая, по которой вполне могла бы прогуливаться стража, которой тут, впрочем, не наблюдалось. Высились и сторожевые башни, через одну из которых она и попала в это дивное место по крытой, но холодной галерее.

На самом деле она просто заблудилась в незнакомых переходах, но теперь нисколько об этом не жалела.

— Так и будем здесь торчать, будто вороны на заборе? — неприязненно спросил Югор, переминаясь с ноги на ногу.

— Я впервые вижу горы, — мягко сказала Анна. — Боюсь, сейчас я влюбилась в них навечно. Это удивительно.

— И что в них такого удивительного? — уже куда спокойнее проворчал хозяин. — Горы как горы.

— Послушайте, но они никак не могли образоваться сами по себе! Нет! Кто-то очень большой, величественный взял земную твердь и сморщил ее пальцами. Только так, а не иначе!

— В Эйлеране говорят, что горы — это хребты старых огромных драконов. Но я вам точно скажу — это всего лишь камни. Камни на камнях, и под ними тоже камни. На некоторых растет лес, где-то проходят металлические жилы… Вены драконов, если вам угодно. Но, даже если это когда-то и были драконы, они совершенно точно издохли и никогда больше не воспрянут.

— Значит, тут нет драконов, — вздохнула Анна. — Как жаль.

— Вот уж ни сколько. Не хватало нам еще неуязвимых огнедышащих чудовищ, которые стремятся уничтожить все вокруг.

— Ничего вы не понимаете, тааннет Анхорм, — фыркнула Анна, кутаясь в плащ и дрожа. — Драконы — это романтично.

— Чем же?

— Ну, они обращаются в прекрасных мужчин, которые…

Югор захохотал. Анна замолчала, терпеливо ожидая, когда окончится его веселье.

— Забудьте детские сказки, тааннет. В Эйлеране в прекрасных мужчин обращаются только некоторые птицы. Даже не так: некоторые прекрасные мужчины имеют вторую ипостась.

— И никаких драконов? — разочарованно спросила женщина.

— Никаких. Но если вам интересно, за горами есть волки, медведи и пумы. Там Вайорен — владения лесных оборотней.

— О! Волки — это почти так же интересно, как и драконы. Они мирные?

— Последние двести лет. К слову, это заслуга Белокрылого, который не просто заключил мир, но еще и удерживает его железным крылом.

— Крылья против зубов, — пробормотала Анна. — Все не так очевидно. Простите, тааннет Анхорм. Можно мне сюда приходить иногда? Очень часто…

— Я бы с удовольствием вам запретил, тааннет Мэррил. Это мое любимое место в замке. Кроме того, это моя взлетная площадка. Но я буду милостив и щедр. Приходите, сколько вздумается. Главное, не попадайтесь мне на глаза и не путайтесь под ногами.

— О, вы очень гостеприимны.

Что ж, честность Анна ценила превыше вежливости. Она была, пожалуй, довольна этим разговором, расставившим все точки над i. Теперь стало совершенно понятно, чего можно ожидать от хозяина.

— Идемте уже, пока вы не превратились в ледышку, — нетерпеливо напомнил Югор. — Горы стоят здесь целую вечность и завтра будут стоять, никуда не денутся.

— Обещаете?

— Обещаю.

Она позволила себя увести. Едва чувствовала ноги, согревая дыханием руки, потирая озябший нос, но — в удивительном умиротворении. Наверное, зря Анна всю жизнь просидела в Белых Крыльях. В ее мире тоже были и горы, и океаны, и каньоны, и огромные, немыслимо огромные секвойи, и киты, и дельфины. А главное, имелись деньги и время. Но ей было хорошо и так. Словно она спала, как пресловутое кладбище Мэррилов, а теперь вдруг начала просыпаться.

Ужин в присутствии Анхорма ничем не отличался от ужина в одиночестве. В гостиной накрыли стол на двоих — ничего необычного или экзотического. Овощи, тушеная курица, чай с молоком, сладкий пирог, от которого Анна отказалась, а хозяин забрал ее порцию.

— Вы едите птицу? — спросила она, разрушая холодное молчание.

Югор вздрогнул. Он, кажется, ее вовсе не замечал.

— Разумеется. А не должны?

— Ну, в какой-то степени это ваша родня.

— Я не ем сов, — отрезал Югор. Подумал и добавил: — А также соек, альбатросов, соколов и лебедей. Вот лебеди считаются священным символом. Их есть не принято. А куропатки, перепела и прочие куры — просто еда.

— Понятно, — спрятала улыбку Анна. — Буду знать.

Интересно, существуют ли оборотни-быки? И едят ли они говядину, или они строгие веганы? А яйца в Эйлеране едят? Наверное, едят, если они не совиные и не лебединые, ага. А подушки перьями набивают? А павлинье перо на шляпе — это мода или криминал?

— Тааннет Анхорм, вы ведь умный, образованный мужчина. Ответьте на мой вопрос.

— Задавайте.

— Почему мы с вами разговариваем на моем языке. Сначала я думала, что это магия. Потом мне стало вообще не до размышлений. А теперь вот я понимаю: язык у нас один. Но слова разные.

— Все очень просто, тааннет Анна. Миры раньше были куда ближе. Бескрылые в Эйлеран пришли из ваших мест. Раньше у Крылатых были свои боги, свои наречия, свои традиции. Но все давно изменилось. Древние роды теряют магию, ипостасей все меньше, бескрылых все больше. Еще тысяча-другая лет — и все мы станем одинаковой серой массой. Хотя, признаться, появление такого количества Мэррилов способно поколебать любой мир и нарушить равновесие. Правда, неизвестно еще, в сторону магии или наоборот. Никогда нельзя исключить вероятность, что Мэррилы все снова поломают.

Анна нахмурилась и сверкнула глазами. Да, она тоже не была в восторге от своей семьи. Да, она знала все их недостатки. Но терпеть не могла, когда кто-то нелестно отзывался о Мэррилах. Сколько можно? Ни она, ни Джонатан, ни даже экзальтированная Мардж или легкомысленная Джоана никогда не стремились что-то испортить. Обвинение было совершенно напрасным. Поэтому тааннет Анхорм только что заполучил жирный минус в свое резюме.

Дальнейший ужин протекал в молчании, а потом Анна с Югором разошлись по своим комнатам.

Шторы у нее в спальне заменили на тяжелые бархатные, цвета горького шоколада. Постельное белье было свежим, хрустящим. Пол сверкал, немногочисленные вещи заняли полки в шкафу. Возле постели стояли тапочки, не новые, но вполне добротные, меховые, на тонкой кожаной подошве. В ванной комнате на столике лежала стопка полотенец, а на крючке висел халат. Мужской. Глубокого бордового цвета. Очевидно, экономка в стремлении угодить гостье обокрала тааннета Югора.

Анне все нравилось, особенно в полутьме. Нужно еще будет разобраться со светильниками, кажется, они имеют несколько режимов яркости, но пока же она приняла ванну, облачилась в тяжелый махровый халат и улеглась в постель поверх покрывал, обдумывая этот длинный день. Совершенно точно, что она тут как в санатории или лучшей гостинице. Только еще общаться ни с кем не нужно. Кормят, одевают, убирают номер. Можно гулять и наслаждаться старинными интерьерами. Наверняка есть библиотека. Сверху, со стены, Анна успела разглядеть и внутренний двор. Здесь имеется сад, огород и хозяйственные постройки. Пока все завалено снегом, но это тоже красиво.

Из минусов, конечно, отсутствие интернета. Современный человек привык к тому, что ответ на любой из вопросов находится мгновенно. Почти на любой, разумеется, некоторые научные работы или даже схемы вышивки найти сложно. Но вот развлекательного контента — сколько угодно. Не то чтобы Анна часто смотрела фильмы или читала блоги, но вот форума швейных мастериц и сообщества садоводов ей уже не хватало.

Зато — тишина и одиночество. И никакой родни. Это ли не чудо?

Глава 13. Скучный замок

Кто из нас не разочаровывался, когда мечта исполнялась? Кто не удивлялся тому, что вожделенная вещь не приносит радости? Кому не знакома печаль осознания своей ошибки?

Анна устала от одиночества примерно через две недели. В таком большом замке народу оказалось совсем немного. Экономка, две ее подчиненные и сам хозяин. Горничными здесь подвизались две юные девицы, которые на Анну смотрели как на раритет, постоянно хихикали и шепотом обсуждали каких-то актеров. Подружиться с ними вряд ли бы удалось. Экономку интересовало лишь хозяйство, которое она держала в твердых руках. Первое время Анна ходила за ней по пятам и восхищалась: Мариэлла — эта старая сойка, как она себя сама называла — была опытной и сильной бытовой магичкой. Пыль исчезала по мановению руки, постельное белье по щелчку пальцев складывалось стопочкой, огонь в плите появлялся сам собой. Однако довольно скоро стало понятно, что многое в замке делалось по старинке — руками. Большинство спален стояли “законсервированными”, там достаточно было уборки пыли раз в неделю. В каждой ванной имелся люк, через который грязное белье можно было скинуть вниз, в прачечную. Еда готовилась на пятерых без особых изысков, прислуга питалась так же, как и хозяин. Горничные большую часть дня слонялись без дела, создавая лишь видимость работы. Иногда чистили перила и натирали дверные ручки, пару раз Анна видела, как они меняют полотенца или подметают пол. Еще они каждый день убирали снег во дворе (и не лопатами, а жужжащей, похожей на газонокосилку тачкой, разбрасывающей снег во все стороны) — и на этом их обязанности заканчивались.

Итак, жизнь в замке Трех Ветров оказалась еще скучнее и однообразнее, чем в Белых Крыльях. Там Анна хотя бы видела живых людей и могла выйти в магазин.

Теперь же делать было совершенно нечего, шить не хотелось, спать тоже, а книги в библиотеке оказались скучными. Ни одного любовного романа Анна не нашла. Спрашивать у хозяина не решилась: он старательно избегал ее общества. За две недели она видела его ровно три раза за обедом. В остальные дни Анна обедала и ужинала одна.

С одной стороны, Анну это уже напрягало. Неужели она настолько неприятный собеседник. А с другой — разве не этого она хотела?

Спасали горы. Если на небе сияло солнце или хотя бы не дул такой сильный ветер вкупе со снегопадом, Анна надевала свой любимый плащ и выходила на смотровую площадку. На горы она могла смотреть часами. Удивительное зрелище! Как можно было прожить столько лет и никогда даже не тосковать по этой красоте?

Разумеется, она не могла не столкнуться с хозяином. По правде говоря, она ждала этой встречи и даже заготовила речь, но Югор, кажется, не собирался с ней вести никакие беседы и развернулся, едва увидев Анну.

— Погодите, тааннет Анхорм!

— Что вам, Мэррил? — Югор явно пребывал не в духе и вообще сегодня как никогда походил на встопорщенного и сонного филина.

— У меня к вам просьба. Как к хозяину.

— Внемлю.

— Вы не могли бы хоть иногда со мной разговаривать?

— Зачем?

— Просто потому, что нужно разговаривать с людьми!

— Зачем?

— Ну не можем же мы вечно избегать друг друга?

— По-моему, у нас отлично получается, — отрезал Югор. — Что вам не нравится?

— Я чувствую одиночество и страх, — призналась Анна, которая знала, что с мужчинами лучше говорить прямо. — Обычно я сама строю свою жизнь, а теперь… Я не знаю, что ждет меня в будущем. Нас ждет.

— Никаких “нас” нет, — отрезал Югор. — Я бы предпочёл, чтобы вас здесь не было.

Анна вздохнула. Его злость вполне понятна. Когда взрослому мужчине навязывают невесту, приятного мало. А уж когда невеста первым делом заявляет, что замуж не хочет, неприятно вдвойне.

— Извините, — неожиданно сказал Югор, осторожно прикасаясь к пальцами Анны, лежащим на холодном камне. — Не стоит мне на вас срываться. Вы в этой ситуации всего лишь жертва, принесенная старому отшельнику.

— Вы не старый, — удивленно сказала Анна, убирая руку и отодвигаясь. — Вполне еще в расцвете сил.

— Но и не молодой, — усмехнулся мужчина. — И не герой, и не красавец. Так… филин. Знаете, наверное, стоит быть благодарным Высочайшему, что мне привезли вас… а не какую-нибудь взбалмошную девчонку лет двадцати.

— Есть у нас в семье и такая, — хихикнула Анна. — Ей, правда, пятнадцать… но возраст — дело наживное. Зато мэрриловской дури в ней выше крыши.

— Ну вот видите, как милостивы ко мне крылатые боги, — кивнул Югор.

— А знаете, у нас в семье такой ассортимент — закачаешься, — развеселилась Анна. — Одна бабуля Евгени чего стоит! Но ладно, она все же старовата для вас. Есть ещё Элен, у неё выбриты виски и затылок, куча татуировок и пирсинг. Элен любит кожаные штаны, курит и пьёт, как пират. Нет, вы не оцените. Я придумала! Марго — идеальный вариант для вас!

— И чем она идеальна? — Югор уже не выглядел филином. Вполне разумный человек, даже голос стал живым.

— Она красивая, — убежденно сказала женщина. — Очень. Этакая трепетная лань, мечта поэта, женщина-загадка. Тонкие пальцы, черные глаза, сокрушительное обаяние. Богема!

— Кто? — вскинул брови Югор. — Я не знаю такого слова.

— Артистка. Творческая интеллигенция. Поэтесса и муза в одном лице.

— Я же не поэт, Анна, — качнул головой мужчина, невольно улыбаясь. — Я, скорее, лесной страж. Зачем леснику муза?

— Музы нужны всем. К тому же противоположности притягиваются.

— Филин и скворец вряд ли уживутся в одном гнезде. Скажите, вам здесь плохо?

Анна вздрогнула. Тема сменилась как-то слишком быстро. Она раздумывала, кого бы ещё из семьи предложить Югору, но почти уверила себя, что Мардж подойдёт ему идеально, а тут… При чем здесь Анна?

— Не знаю, — честно ответила она. — Я трудно привыкаю к чужим местам. Тут все такое незнакомое…

— В таком случае давайте договоримся. Живите тут подольше. До весны, а лучше — год.

— Это ещё зачем?

— Высочайший не отстанет от нас. Ему нужны наследники крылатых родов, древней магии. И Мэррилов, и Легранов, и ещё с десяток других.

— Зачем?

— Только те, у кого есть крылья, имеют магию. Но нас все меньше. Мы живем долго, это факт. Оттого и немного… медлительные, что ли. Долго выбираем пару, тянем с детьми… А потом привыкаем жить одни.

Анна догадалась, что это он про себя говорит. Мэррилов медлительными было назвать сложно.

Для неё год — это очень много. Для Югора, видимо, совсем незначительный срок.

— Но только если мы подружимся, — сказала она с хитрой улыбкой и тут же быстро добавила: — Только дружба и ничего больше.

13-2

— Я мог бы стать хорошим другом, — задумчиво ответил Югор. — Но мои представления о дружбе могут отличаться от ваших. Что вы от меня хотите?

— Разговаривать. Ужинать вместе. Иногда гулять. Простите, если это слишком много…

— Нет, отчего же… Можно и попробовать.

Анна никак не могла его разгадать. Несколько минут назад он смотрел на нее угрюмо и хмуро, а теперь вдруг улыбнулся искренне, да так, что в уголках глаз появились морщинки.

— Тогда для начала научите меня пользоваться вашими дурацкими светильниками, — попросила Анна. — Черт знает что такое. Мариэлла сказала, что нужно хлопать. Я хлопаю, а они то гаснут, то тускло горят, то вспыхивают, как атомный взрыв.

— Но ведь слушаются же?

— Ну да. Я по-всякому пробовала. И громко, и тихо, и два раза. И все равно ничего не поняла.

— Все просто. Мысленно проговаривайте “ярко” или “тихо”. И хлопайте.

Анна прищурилась. Она ведь не маг! Какое там “мысленно проговаривайте”? Может, ей еще помахать палочкой или произнести заклинание?

Видя ее недоверчивость, Югор жестом предложил вернуться в замок.

— Пойдемте, попробуете сами.

— Это будет неправильный эксперимент. А вдруг это вы будете регулировать освещение, а я просто хлопать, как дура?

— Вы никому не доверяете, да?

— Только себе.

— Отличное качество, на самом деле. Но я как ваш друг обещаю ничем вам не мешать. Вы мне верите?

Анна кивнула и стащила перчатки, щелкая пальцами. Сейчас попробует.

— Попробуйте сначала говорить вслух, — посоветовал Югор. — Так проще начинать.

Она кивнула, нашла в коридоре под потолком тускло светящийся шар, хлопнула в ладоши и приказала:

— Гори ярче.

К ее удовольствию, шар сразу вспыхнул белым огнем.

— Выключись, — хлопок.

Шар медленно погас.

— Вот видите, — сказал в темноте Югор. — Ничего сложного.

— Да, — согласилась Анна и хлопнула:

— Обычный уровень, — ничего не изменилось. — Среднее освещение.

Шар включился.

— Это ведь магические светильники, — сказала она. — Как они работают?

— Я не инженер, — уклончиво ответил Филин. — Хотите, найду вам учебник мехмагии в библиотеке?

— Сколько вам лет, пятьсот, шестьсот? — проворчала Анна. — Могли бы и разобраться.

— Мог бы, — легко согласился он. — Но не хочу и не собираюсь даже ради вас.

Она кивнула, принимая этот ответ. Действительно, не хочет человек — что ж его, заставлять, что ли? Она тоже посуду мыть не жаждет, поэтому дома каждую пятницу к ней приходила девочка, которая разгружала раковину и чистила плиту. Благо, что Анна жила одна и никто не мог ее попрекнуть тем, что она плохая хозяйка.

— О чем задумались? — окликнул ее Югор. — Стоите и смотрите в стену. Я вас обидел?

— Нет, я вспомнила о своем доме. Теперь у меня его нет.

— Если желаете, я вас выслушаю. Как друг.

— Только если вы прикажете принести чай и пирог.

Филин хохотнул совершенно по-птичьи и старомодно оттопырил локоть, предлагая Анне на него опереться.

— Я люблю чай куда больше кофе, — серьезно сказал он. — Позвольте сопроводить вас в гостиную… подруга.

Анна и раньше подозревала, что хозяин дома — интереснейший собеседник, а теперь убедилась в этом воочию. Он умел слушать, задавал меткие вопросы, мягко шутил и сам посмеивался над своими шутками. Их первая нормальная беседа затянулась за полночь. В комнаты они разошлись полностью удовлетворенные друг другом.

Уже в спальне Анна с сожалением подержала в руках свой верный кнопочный телефон. Как жаль, что теперь невозможно никому позвонить! Рассказать бы Джонатану про горы, про снег, про ветер, про переходы и лестницы замка Трех Ветров… Но увы, даже письмо по старинке она написать не могла. Впрочем, завтра она попросит у Югора бумагу и ручку. Уж наверное, они не пишут здесь перьями! Хотя удобно, конечно, нечем писать — обратился и выдернул у себя из хвоста.

Ужины с хозяином дома стали теперь традицией. С ним всегда было о чем поговорить и очень уютно молчалось. Очень быстро они перешли на “ты”, хотя все еще страдали словоблудием — к обоюдному удовольствию.

— Ну конечно, мы не пишем перьями, — смеялся он. — У нас нормальные чернильные ручки. Кстати, для магов есть разноцветные, меняющие цвет стержня. И самопишущие есть, для писателей и богатеньких крылатых учеников. Им диктуешь, они пишут. Стоят неприличных денег, зато очень удобно. У меня такая есть, показать?

— Покажи! — тут же загоралась Анна. — А какие у вас еще есть диковинки?

— Диковинки? У нас это вполне обыденные вещи. Пойдем в мой кабинет, посмотрим, что там есть интересного.

И они смотрели: на ручку, которая под диктовку Анны каллиграфическим почерком и идеально грамотно написала за нее письмо Джонатану. На книжную полку, которая сортировала книги. На шкатулку, что открывалась исключительно хозяином, и больше никем.

— Нет, ну такое и у нас есть, — пробормотала Анна, вертя в руках деревянный ящичек. — Только из металла и с кодовым замком.

— И что, никто не сможет открыть?

— Если код не знает, не должен. Только вскрыть силой.

— А здесь силой нельзя. Содержимое будет уничтожено.

— Магия — удобная штука, — согласилась Анна, возвращая шкатулку хозяину. — Жаль, что не все могут ей пользоваться.

Филин прищурился, по-птичьи качая головой, словно хотел что-то сказать. Но промолчал, ставя шкатулку на полку и протягивая Анне ручку:

— Хочешь? Дарю.

— Дорогая вещь, ты же говорил.

— Я тааннет Анхорм, ты забыла, нелюбимая дочь Мэррилов? Я могу себе это позволить.

— С твоей стороны крайне гадко напоминать мне о моем зависимом положении. Я теперь чувствую себя приживалкой, — чопорно укорила его Анна. — Впрочем, давай свою ручку. Ты и в самом деле не обеднеешь, а мне пригодится.

Он засмеялся и жестом предложил ей покинуть кабинет.

А Анне вдруг пришла в голову нелепая, но заманчивая мысль: а если б она вышла замуж за Югора, как того желал Высочайший, то все это стало бы ее. И кабинет тоже. И никто бы ее отсюда не смог выставить, как нашкодившую кошку!

Глава 14. У голубей нет зубей

Анна проснулась от зубной боли, и это было ужасно. Все плюсы и чудеса нового мира совершенно потеряли привлекательность. У нее был низкий болевой порог, она терпеть не могла болеть. Более того, как одна из Мэррилов она никогда не имела проблем со здоровьем.

Нет, зубы — это всегда неприятно. В сорок пять мало кто может похвастаться тем, что никогда не бывал в стоматологическом кресле. У Мэррилов, кстати, наличествовала своя личная зубная клиника, и они там были частыми гостями. Любовь к экстриму, знаете ли, совершенно не способствует сохранности челюстей. Когда-то семья решила, что дешевле будет купить клинику, а еще лучше — воспитать собственного стоматолога, чем оплачивать кучу счетов ежемесячно.

Роуз Мэррил, отличный зубной врач, перешла в этот мир вместе со всей семьей. Но, к сожалению, оборудования она с собой не захватила.

Поскуливая и держась за щеку, Анна сползла с кровати и поплелась в ванную. В зеркале она не увидела чего-то криминального, даже и наоборот: она свежа, как майская роза. Осмотр ротовой полости тоже ничего не показал. Лишь ощупав языком зубы, Анна примерно определила источник боли. Болел какой-то из зубов сверху. Шестерка или семерка справа, кто их разберет.

Демоны! Нужно что-то делать! Анна очень сомневалась, что в замке имелся стоматолог. Зато здесь был хозяин, на которого можно смело излить недовольство. Всегда сдержанная и тихая, Анна буквально зверела, если чувствовала хоть малейшее недомогание, поэтому она даже не подумала, что будить Югора среди ночи — затея сомнительная. Нет! Если страдает Анна — страдают все!

Она решительно натянула на плечи теплый халат, сунула ноги в тапочки и отправилась в спальню к Югору, морщась от боли и бормоча под нос все известные ругательства на трех языках.

Она еще ни разу не заходила к нему в спальню, уважая его личное пространство, впрочем, он и не приглашал. Но сейчас дело не терпело отлагательств.

Югор, конечно, спал. И спал полуголый. Портьеры были распахнуты, спальня казалась в свете луны сказочной пещерой. Необычные кристаллы на полках отбрасывали на стены мягкие разноцветные полосы. “Должно быть, здесь очень любопытно заниматься любовью, — неожиданно пришло в голову Анне. — Красиво и таинственно”. Челюсть снова полоснуло острой болью. Не пытаясь анализировать странную мысль, Анна решительно подошла к широкому ложу и сдернула с Филина одеяло.

Он даже не пошевелился.

Югор был хорош. Поджарое тело, уверенная линия позвоночника, широкие плечи, твердая спина. Волосы на затылке кудрявились. К сожалению, он все же спал в нижнем белье. Не то чтобы сильно закрытом, но все же нарушавшем гармонию обнаженной натуры.

В другое время Анна непременно бы застыла, любуясь этим зрелищем. Возможно, даже схватилась бы за карандаши. Но сейчас она лишь наклонилась и толкнула спящего на животе мужчину в плечо. Он среагировал, словно дикий зверь, — решительно и молниеносно. Развернулся рывком, ухватил женщину за предплечья и дернул на себя, издавая странный птичий клекот. Показалось ли ей, или в самом деле на висках на миг мелькнули перья, а нос хищно заострился?

Она упала прямо ему на грудь, лицом к лицу. Уставилась в желтые глаза, растерянно выдохнув. Горячий и жесткий.

Анна никогда еще не прикасалась к мужчине так интимно. И уж тем более не лежала с ним в одной постели.

Ей на миг показалось, что он сейчас ее поцелует. Было что-то в его глазах темное, порочное. Она и не думала сопротивляться, наоборот, на миг забыв о боли, прикрыла ресницы и приоткрыла губы.

— Какого крылатого демона, Анна! — Югор сел, отталкивая ее. — Что такого случилось, что ты заявилась ко мне в спальню среди ночи?

— Я думала, ты ночная птица, — не удержалась от ехидства Анна.

— Я не столько птица, сколько человек. А люди, знаешь ли, предпочитают по ночам спать, — огрызнулся мужчина. — Тебе приснился эротический сон, и ты решила, что я — отличный кандидат на удовлетворение твоих фантазий?

Если б в спальню зашла не Мэррил, а другая женщина, она обязана была оскорбиться, но Анна и сама на его месте ляпнула бы что-нибудь подобное, поэтому лишь прищурилась и уточнила:

— И что, ты бы удовлетворил?

— Тебя? — приподнял брови Югор. — Да без проблем. Но Белокрылый нам бы этого не простил.

— В таком случае, я спешу тебя порадовать: никакие эротические сны мне не снятся. Я вообще фригидна, если тебя это интересует.

— Ты кокетничаешь.

— Не рекомендую проверять.

— Тогда зачем ты пришла?

— Зуб болит, — прямо сказала Анна.

Югор вдруг расхохотался. Громко, весело, с какими-то даже подвываниями он упал обратно на подушки. Анна с негодованием поджала губы, но позволила ему еще немного посмеяться, прежде чем облить презрением.

— Не нахожу ничего смешного.

— А я нахожу, — он вдруг вскочил с постели и быстро накинул на плечи халат — точно такой же, как у Анны. — Прекрасная гостья приходит ко мне в спальню среди ночи только для того, чтобы пожаловаться на зубную боль. Здесь что-то не то. Что ты задумала, Мэррил?

14-2

— Ничего, — буркнула Анна, снова хватаясь за щеку. — Просто… Будь я дома, то приняла бы анальгин, а утром поехала бы к врачу. А что мне делать здесь?

Голос ее звучал растерянно и даже немного жалобно, и Югор нахмурился и хлопнул в ладоши, зажигая яркие светильники.

— Так ты всерьез?

— Нет, шутки шучу. Здесь поблизости есть стоматологическая клиника, а?

— У нас вообще нет таких клиник, Анна.

— Что, магией лечите? Маг нужный есть?

— Нет, магией не лечим. Дай мне посмотреть.

— С ума сошел? Не дам!

Раскрывать рот, обнажая свой неприглядный внутренний мир, Анна ни за что не собиралась. Это было… неприлично. К тому же нельзя отрицать, что Югор ей нравится. А показывать привлекательному мужчине свои пломбы и прорехи в зубах было неловко, даже стыдно.

— Дорогая моя, открой ротик, я только посмотрю.

— Неа, — она замотала головой, испуганно глядя на него.

— Не будь ребенком! Я что, зубов не видел никогда? Что в этом такого?

Анна сердито взглянула на него и пробурчала:

— Просто реши проблему со стоматологом.

— Здесь нет стоматолога. В деревне снизу есть врач общей практики, он удалит зуб, если нужно.

— Не хотелось бы, чтобы до этого дошло!

— Открой рот, я только посмотрю.

Пришлось все же открывать. Зубы Анне удаляли дважды, ей крайне не понравилось. Повторять сей болезненный опыт в этом мире она не желала.

Югор обхватил ее лицо ладонями, заставляя запрокинуть голову, заглянул ей в рот и усмехнулся:

— У тебя там сверху зуба нет. Пятерки.

Анна вырвалась, захлопнула рот и прошипела:

— Дареной невесте в зубы не смотрят.

— Я слышал похожую пословицу про лошадь.

— Зуб сломался. Давно. Пришлось удалить.

— Поздравляю. У тебя там десна красная и отекшая, видимо, лезет новый.

— Увы, это был не молочный зуб. Совершенно невозможно.

— Послушай меня, женщина! У Крылатых зубы прекрасно вырастают заново. Ну сама подумай, за тысячу лет даже здоровые зубы могут стесаться до основания. Конечно, у нас не две смены зубов, а больше.

— Я не крылатая, — пробормотала Анна, едва сдерживаясь, чтобы не залезть пальцами в рот и не ощупать десну. — У меня зубы растут два раза, третий — только платно.

— Ты Мэррил.

— Ни у одного поколения Мэррилов не вырастали зубы в третий раз. Дядюшка Томас со вставной челюстью, а он внук Эдварда. В нем исконной крови Мэррилов больше, чем у всех нас.

— Что ж, возможно, возвращение к истокам прошло вам на пользу. Может, у нас вода особенная или воздух. Или экология лучше.

Югор посмеивался, и Анна немного успокоилась. Может — и вправду?

— Так что же, у вас зубы вообще не лечат? — спросила она почти умиротворенно.

— Нет. Удаляют, вырастает новый. Очень, надо сказать, удобно.

— А вдруг это не зуб? — внезапно сообразила она. — А вдруг какой-нибудь абсцесс или даже рак десны? А если…

— Энн, — перебил ее Филин. — Тебе нужно выпить.

— Я не пью.

— Пойдем, я сварю тебе колдовское зелье. Успокаивающее и болеутоляющее.

— Ну если зелье…

Югор взял ее за руку — чтобы не убилась где-нибудь в темном коридоре — и потянул за собой. Неожиданное открытие: Анна Мэррил, кажется, слегка ипохондрик. А он уже было подумал, что она не имеет ни страхов, ни изъянов. Привел на кухню, усадил на табурет, принялся раскрывать шкафчики. Вопреки стереотипам, Югор никогда не считал кухонные дела исключительно женскими обязанностями. Он вполне неплохо готовил. Просто ему было не нужно. А еще он, как Крылатый, разбирался в травах. Знания, полученные в академии, давно стерлись из памяти, а интуиция осталась. Анне нужно что-то успокоительное. А еще — вкусное, потому что иначе ведь не выпьет! И он кидал в большой стальной ковшик все, что приходило в голову: корицу, гвоздику, сушеные апельсиновые шкурки и ягоды блестяники. Помимо трав и половины бутылки розового вина, разумеется.

— Ты варишь глинтвейн, — потянула носом женщина.

— Почти, но нет. Все же это лекарство. Тебе охладить? — и не дожидаясь ответа, Югор с некоторым трудом отодвинул створку окна и выставил ковш с еще кипящим варевом прямо на снег.

— Упадет! — вскрикнула Анна.

— Не упадет, тут каменный портик довольно широк. Может человек удержаться, не то что какой-то ковшик.

— Ты хорошо смотришься у плиты, — не утерпела женщина.

— А ты хорошо смотришься в моем халате, — не остался в долгу Югор.

А потом они оба одновременно подумали, что их пикировка более пристала любовникам, нежели двум людям, которые яростно отрицали любую возможность сближения. Анна покраснела и отвернулась, а Филин, напротив, не скрываясь, разглядывал ее.

Красивая. Да, не девчонка юная и юной уже не станет. Законы времени никто не может обмануть. Но кожа нежная, бледная, и волосы, которые она всегда убирала в тугой хвост или косу, сейчас беспорядочно рассыпаны по плечам, и глаза светлые, ясные. Ему нравилось, что Анна не была худой, костлявой. Нет, у нее были и щеки, и плечи, и округлые бедра, сейчас туго обтянутые его халатом. Она, задумавшись, закручивала толстую полосу пояса, не замечая, что полы ее одеяния разошлись, обнажая ногу до самого колена. Все в рамках пристойности, но поглядеть приятно.

Югор подумал, что в принципе, в сводничестве Высочайшего не было чего-то противоестественного. А что, собственно, дурного в том, если два одиноких человека найдут друг друга?

— Наверное, уже остыло, — тихо сказала Анна.

Он молча достал ковш из-за окна, сунул в него свой длинный нос, впитывая терпкий запах специй и трав, удовлетворенно кивнул и налил свое зелье в два высоких прозрачных стакана.

— Ты тоже будешь?

— Вреда в нем никакого, сплошная польза, — деловито ответил Югор и, подумав, отщипнул у стоящего в кадке растения пару острых зеленых листьев. Кинул их в стаканы и один протянул Анне.

Она отхлебнула и скривилась, вздрагивая всем телом.

— Алкоголя ты не пожалел!

Он попробовал и согласился: крепковато вышло. Но все равно вкусно.

— Я вообще не пью, — напомнила Анна, потягивая зелье. — Так что если начну буянить и лезть целоваться — не пользуйся моментом.

Зачем она это сказала?

Проклятая Евина натура! Даже если женщина твердо решила не начинать никаких отношений, все равно кокетство и намеки вырываются наружу. Мужчина должен быть всегда настороже! Такая соблазнит и не заметит…

Боль медленно отступала, а голову затягивал туман. Анна хихикнула.

— Уже собираешься целоваться? — немедленно полюбопытствовал Югор.

— Нет, еще рано. Расскажи мне еще про зубы. У птиц ведь нет зубов? А как правильно: у рыбов нет зубов или у рыб нет зуб?

— У скворцов нет зубов, — сказал Югор весело. — Здорово я придумал, правда?

— О! — раскрыла светлые глаза Анна. — У воробьев нет зубьев.

— Хм. У голубей нет зубей.

Они захихикали вместе, переглядываясь заговорщицки. Югор налил в стаканы еще отвара. А потом все было как в том самом тумане.

Глава 15. Старые истории

Как ни странно, Анна проснулась бодрой и веселой, причем в своей собственной постели и без халата. Интересно, Югор помогал ей раздеться? Нет, на самом деле неинтересно. Она попыталась вспомнить, что было после второго стакана, но не преуспела. Зубы не болели, и это замечательно.

Анна оделась и спустилась в кухню, где уже вовсю хозяйничала Мариэлла.

— Что тут было ночью? — сердито спросила она Анну. — Окно кто-то распахнутым оставил, всю кухню мне выстудили!

Анна пожала плечами. Она не помнила, закрывал ли Югор окно.

— А это что значит?

Женщина ткнула пальцем куда-то вверх. Анна подняла голову и поморщилась. С потолочной балки свисала натуральная петля, связанная из двух поясов халата. В петле болталась утиная тушка. Смешно.

— Я думаю, вопросы нужно задавать тааннету Югору, — дипломатично сказала Анна. — Высоко. Только Крылатый мог дотянуться.

На мгновение ее охватило разочарование. Жаль, что она ничего не помнит. Интересно было бы посмотреть на Югора с крыльями. Скорее всего, он и халат для этого снял. В халате ведь нет разрезов для крыльев? Или есть?

— На Филина это не похоже, — поморщилась Мариэлла. — Даже если он напивается, то никогда не хулиганит!

— То есть вы считаете, что это я? — кротко спросила Анна. — Залезла на потолок, украла из холодильной камеры утку, нашла где-то еще один пояс от халата…

— На вас это тоже не похоже, — признала экономка, но тут же оживилась:

— Но вы ведь Мэррил! От Мэррилов всего можно ожидать!

— Спасибо за то, что вы в меня верите.

Экономка отвернулась и что-то пробурчала себе под нос, а потом спросила:

— Кашу будете?

— Да. Я в восторге от ваших завтраков, Мари. Сама я каши варить совершенно не умею, всегда обходилась бутербродами.

— Это вы мне льстите, потому что хотите извиниться за утку, — нахмурила брови Мариэлла. — Так, а тут у нас что?

Она обнаружила в раковине ковшик и два стакана. Два. Вот уж улика так улика! Эх, не быть ни Анне, ни Югору преступниками!

Экономка нахмурилась, а потом полезла в мусорный ящик, откуда брезгливо извлекла пустую бутылку из-под розового вина.

— Вы это пили?

— Ну…

— Здесь был самогон. Я в нем вымачиваю сухофрукты для фруктовых кексов, — мрачно сообщила Мариэлла.

Анна попыталась сделать виноватый вид, но у нее, кажется, не получилось.

— Итак, пояса от халата два, — подвела итог экономка. — Стакана тоже два. И еще ковшик, который пахнет травами и специями. Вы пили вдвоем. Чья была идея?

— Тааннета Югора, — покаялась Анна. — Он варил мне отвар от зубной боли.

— И что, помогло?

— Отлично помогло, — заверила ее Мэррил.

— И голова не болит?

— Нисколько.

— Мэррилы… — пробормотала Мариэлла. — Вот ваша каша, тааннет. Должна признать, я вам завидую. Меня вырубает с одного глотка этого самогона…

Анна пожала плечами и с удовольствием принялась за кашу.

Тааннет Югор к завтраку не спустился, что, впрочем, никого не удивило. Он вообще обычно не завтракал.

— Скажите, а ведь Филин не был женат? — спросила Анна экономку, доедая кашу.

— Как же не был, когда был, — удивилась Сойка. — Но недолго. Не получилось у них.

— Вот как?

— Что, он не рассказывал? Не любит вспоминать. Некрасивая вышла история. Девочка от него сбежала через пару лет, оставив ему новорожденного сына.

Анна захлебнулась чаем. Вот такого она точно не ожидала!

— Вы все же имеете на него виды, — с удовлетворением заявила Мариэлла, плюхаясь на стул напротив Анны.

Мэррил только пожала плечами неопределенно. Нет, не имеет. Но уже не отрицает так рьяно вероятность такого развития событий.

— Я расскажу, потому что этот Филин все равно не раскроет своих тайн!

— Будьте так любезны, — Анна терпеть не могла сплетен, но сейчас ей были ужасно интересны секреты Югора.

— Они познакомились на горнолыжном курорте. Она была обычной, бескрылой. Красивая, молодая, яркая. Закрутился роман, Югор привез ее сюда, в замок. Они поженились довольно быстро, она забеременела, но ей было здесь скучно. Хотя Югор ни в чем девочку не ограничивал, но и не мог всегда быть рядом. Он тогда еще состоял в совете Белокрылого, часто улетал. А бескрылую жену с собой он брать не мог, к тому же разумно опасался за ее здоровье. Ну и однажды она просто сбежала. Лето было, угнала автомаг и уже потом, с нижних равнин прислала письмо о разводе и отказ от сына.

— И как давно это случилось? — полюбопытствовала Анна.

— Да уж сто пятьдесят лет как.

— То-то я не вижу тут маленьких мальчиков!

— Уж верно. Мальчик давно не маленький. Он вырос здесь, в Трех Ветрах, потом учился в Серых крыльях. Даймон был похож на мать, хоть и с крыльями. Все время куда-то мчался. Неудивительно, что едва встал на крыло — в замок Трех Ветров не вернулся. Сейчас он где-то в столице. Не то танцор, не то художник, прости, Крылатый бог. Но Югор его во всем поддерживал, не подумайте.

Анна задумчиво кивнула. Вся эта история говорила, скорее, в пользу хозяина. Значит, он хороший отец. И не такой уж закоренелый холостяк, каким хотел казаться. Впрочем, что такое — два года, особенно, спустя полтора века? Его жены, поди, уже и в живых нет. Нет, все же в такой долгой жизни есть и свои минусы. Хотя плюсов, несомненно, больше.

15-2

Анне было по-человечески жаль Филина. Сколько б лет ни прошло, а сердце — это такой орган, который, единожды разбив, потом не склеишь. Хотя, кажется, у Мэррилов вполне получалось вытеснять старую любовь новой! Но то — любовь. Она дана не каждому. Она сама любить разучилась после одного случая. А теперь и вовсе уверена не была, что любила. Так, юношеские гормональные всплески.

Как говорил Джонатана: “У нашей Анны в груди бухгалтерская книга”. Прав был братец. Теперь, устроившись в библиотеке с какой-то скучной книгой (а на самом деле наблюдая за Югором, который тихо перебирал бумаги), Анна привычно раскладывала все по полочкам.

Она здесь до весны, а то и дольше. Югор — привлекательный и свободный мужчина. Не будь Анна старовата для романов, можно было бы попробовать. А вдруг получится приятно провести время?

Хотя глупость какая. Для романа нужна эмоциональная привязанность. Самой Анне это было абсолютно не нужно, а втягивать в детские игры Югора теперь казалось жестоким.

— Югор, — на всякий случай уточнила она. — А у тебя любовницы были? Не для души, а так, для тела.

— Это намек? — тут же поднял глаза Филин. — Анна, я не собираюсь плясать под дудку Высочайшего, мы же договорились.

— Нет, я теоретически. Ведь совсем не обязательно влюбляться, да?

— Анна, — Югор чему-то быстро улыбнулся, а потом совершенно серьезно продолжил: — Мне шестьсот с лишним лет и я могу смело сказать: секс без любви или хотя бы без искры меня не интересует. Это тривиально и скучно. Я давно этим переболел.

— Понятно, ты у нас серьезный мужчина, — вздохнула Анна. — Ну нет так нет.

— Так это все же было предложение?

— Это были размышления на свободную тему. Я не собиралась с тобой спать. Я вообще ни с кем не собиралась.

— А у тебя были любовники? — неожиданно спросил Югор. — Для тела, для души?

— Нет, — спокойно ответила Анна. — Никогда. Я девственница.

Она с удовольствием наблюдала, как вытянулось его лицо и округлились глаза.

— Почему?

— Это старая история. И довольно травматичная для меня.

— У каждого в прошлом есть неприятная история, Энн. Тем более — у Мэррилов.

— Ты надо мной насмехаешься.

— Нисколько. Если хочешь, расскажи. Но я не обещаю, что посочувствую. Зная тебя, закончилось все кровавой бойней?

— Не то чтобы… Но в целом, да. — Анна усмехнулась грустно. — Рано или поздно я все равно тебе все расскажу, так почему не сейчас? Тебе и в самом деле интересно?

— Мне интересно, — заверил ее Филин. — Хочешь, я даже рядом посижу?

— Хочу, — кивнула Анна, обхватывая себя за плечи. — Я давно отпустила… Но иногда мне неуютно это все вспоминать.

Она поднялся из-за стола и села на диван — так близко, как позволяли правила приличия. А может даже на пару сантиметров ближе. Анна зачем-то нашла его руку, уцепилась за нее и только потом начала свой рассказ.

— Мне было шестнадцать, и я была ужасно влюблена. Он такой красивый, высокий, самый популярный парень в старших классах, капитан футбольной команды. А я… ну, Мэррил. Самая умная, самая гордая, разумеется. Зубрила и заучка. Мы целовались на заднем сиденье его машины и тискались на последнем ряду в кино.

— Только целовались? — голос Югора звучал почти равнодушно.

— Ну, я была девочкой, воспитанной в строгости. Мама Элен всегда мне внушала, что близость без любви — это для шлюх. А я ведь не такая.

— Но ты была влюблена.

— Да. И отчаянно боялась все испортить. А что, если он меня бросит и найдет кого-то доступнее? К тому же поцелуи были такими классными, мне они очень нравились. И еще любопытство: если от простых прикосновений меня так шарахает, то что будет в постели?

— Я тебя понимаю. Первая влюбленность — это нечто особенное. Мне шестьсот с гаком лет, а я все еще помню, как дрожали у меня руки. Девушку, правда, не помню. Мы с ней расстались через неделю. Но сейчас не обо мне речь.

Он притянул дрожащую Анну к себе, осторожно гладя ее плечи. Нет, не отпустила. Не простила. Не забыла. Просто отчаянно врет сама себе. Он уже догадывался, что было дальше и хотел ее спрятать в своих руках — и эту Анну, и ту, шестнадцатилетнюю.

— Да. У него был день рождения. Восемнадцатилетие, чтоб ты понимал. В том мире это очень важная дата. И я хотела сделать ему подарок — себя. Была вечеринка. Он позвал друзей, много друзей. Я немного боялась — никогда не была душой компании. Но он сказал, что это не важно. Главное, что мы вместе, а друзья — это всего лишь друзья. Я пришла, подарила какую-то ерунду. Вроде бы чашку, уже и не помню. Да, точно — чашку с эмблемой его команды. Сама разрисовывала. Я когда-то неплохо рисовала, знаешь… Было много музыки, пицца, пиво, чипсы. Я не пила, не танцевала. Не мое это. Сидела в кресле в углу, наблюдала. Он принес мне коктейль. Вкусный. Мне стало нехорошо.

— Вот это мне уже не нравится, — плечо Югора под ее щекой окаменело.

— Ну да. Что-то подмешал. Увел меня в спальню, уложил на кровать. Я уснула.

— Дальше можешь не продолжать, — скрипнул зубами мужчина. — Я все понял.

— Да ну. Я же Мэррил. Пришла в себя, а на кровати возле меня он сам без штанов и еще трое его друзей. В очередь выстроились, придурки. Я, правда, одетая. Ох, как же я орала! И дралась, и вырывалась. Эти четверо едва смогли меня скрутить. Я думаю, они не ожидали, что я так быстро приду в себя.

— Шестнадцатилетняя девочка и четверо пьяных уродов — расклад не в твою пользу.

— Ага. Но вот компания байкеров с дубинками против четырех старшеклассников — совсем другой пасьянс. Кто-то из девочек услышал мои вопли и догадался позвонить маме Элен. А она дежурила с друзьями неподалеку — как раз на такой случай. Примчались они очень быстро. Маму, правда, потом судили. Но Мэррилы богатые, отделались штрафом. А вот насильникам оставалось только уйти в монастырь. По состоянию здоровья.

— Знаешь, я уже люблю твою маму.

— Ну да. Хочешь с ней познакомиться? — Анна усмехнулась ему в плечо. — На самом деле Элен — моя мачеха. Но она Мэррил.

— На сегодня с меня достаточно Мэррилов. Предлагаю выпить. Хотя ты же не пьешь…

— С тобой — пью. Хочу шампанского.

— Как желает моя тааннет.

Глава 16. Учитель

— Я учу тебя плохому, — сказал Югор, разливая золотистый напиток по бокалам. — Нет мне прощения.

Он специально ходил за вином в погреб. Отличное, кстати, вино: некрепкое, сладкое и с пузырьками — все, как она любит.

Анна усмехнулась. Мало, мало он ее учит, нужно больше.

— Покажи мне крылья, — попросила она, бездумно водя пальцами по ободку бокала. — Я столько раз слышала про частичную трансформацию и ни разу не видела ее.

— Не покажу, — хмыкнул Югор, усаживаясь в кресло (а лучше б снова обнял!) и закидывая ногу на ногу.

— Почему?

— Это слишком интимный процесс.

— О! Чтобы увидеть твои крылья, сначала нужно с тобой переспать?

— Даже постель — не повод.

— А что повод?

— Возможно, смертельная опасность. Видишь ли, держать крылья сложно, больно и энергозатратно. Поэтому обществу проще считать, что промежуточная форма — нечто интимное, даже постыдное. Словно голым по улице пройтись.

— Раньше было лучше? — уловила Анна знакомые нотки в его ворчании.

— О, конечно. Раньше считалось полным идиотизмом этой формы не иметь. Да, непросто, нужны постоянные тренировки. Но нынче молодежь ленива и глупа. Они хотят иметь все без особых усилий, вот и запустили моду на чистые ипостаси. Поверь, скоро они заговорят о том, что человек — это не птица. Достаточно магии, а вторая форма не нужна, она устарела.

— И что потом? — спросила Анна с любопытством.

— Будет новая эпоха. Они забывают, что без крыльев нет магии. Да ты и сама знаешь, Мэррил. Слава крылатым богам, я не доживу до подобной деградации.

— Я слышала, что бескрылые даже в древних семьях рождаются все чаще.

— Это не так. Есть слабые дети. Но если хотя бы один из родителей крылат, вторую ипостась можно обрести, хоть и не сразу. Я когда-то воевал, знаешь ли. И в моем отряде летали все, даже те, кто не умел раньше. Но это было очень давно.

— И все же я бы хотела увидеть твои крылья, — задумчиво пробормотала Анна. — Наверное, это красиво и величественно.

Она прекрасно знала, что ни один мужчина не может устоять перед лестью, и чем грубее и проще лесть, тем лучше результат. Югор не стал исключением. Он прищурился и кивнул:

— Я могу показать, но при одном условии. Ты полетишь со мной.

— Я? — изумилась Анна.

— Ну а что?

— Так я не умею!

— Я буду тебя держать. Рискнешь?

Анна прикусила губу. Она ведь Мэррил. Мэррилы и не такое вытворяли. Наверное, она единственная из семьи не любила риск. Не прыгала с парашютом, не бросалась в пропасть с тарзанки, не ныряла в морскую пучину. Да у нее даже прав на вождение автомобиля не было, настолько она не любила риск!

А сейчас всерьез размышляла — а смогла бы? И вопрос был даже не в риске, а в доверии. Насколько же нужно доверять чужому мужчине, чтобы спрыгнуть с ним с крыши, или как там он летает? Это будет пострашнее, чем секс! В конце концов, от секса не умирают, а от прыжков — запросто. И семейное кладбище Мэррилов тому свидетельство.

— Рискну, — неожиданно даже для себя сказала Анна. — Сколько ты держишь крылья?

— Около четверти часа. Раньше мог и дольше. На самом деле я тоже пренебрегаю тренировками.

— Ого, это много!

— Нет. Отец мой держал больше часа. Но он воевал куда дольше.

— Я слышала, Высочайший тоже не блещет, — задумчиво сказала Анна.

— Мальчишка, — фыркнул Югор. — Ленивый и самонадеянный мальчишка.

— Тебя за такие слова не прикончат?

— Донесешь? — насмешливо взглянул на нее Югор. — Ну что, сейчас пойдем летать, или подождем до весны?

Анна перевела взгляд на окно, в котором виднелся кусочек высокого синего неба.

— Метели вроде не намечается. Я готова хоть сейчас.

— Тогда идем. Обувь потеплее надень. И плащ на меху. Я буду ждать тебя на стене в том самом месте.

Анна зажмурилась и опрокинула в себя бокал игристого. Куда ее несет? Она становится настоящим Мэррилом, ох и не к добру это! Что потом? Новые платья? Может быть, чулки с подвязками? Беспорядочные половые связи?

Хотя нет, тут, в Трех Ветрах, могут быть только исключительно порядочные связи. Югор — весьма привлекательный мужчина. Жаль, что скучный. Отличный друг, но для того, чтобы Анна по-настоящему им увлеклась, ему не хватает той самой искры безумия.

Как же сложно найти мужчину, когда ты — Мэррил! Анна терпеть не могла авантюристов, но и зануд на дух не переносила. И вообще, в любовь она не верила. А если нет любви, то зачем нужны отношения?

Женщина вернулась в свою спальню и достала из шкафа ТОТ САМЫЙ плащ, от которого до сих пор пребывала в щенячьем восторге. Темно-голубой, с белоснежной опушкой, в старинном стиле. Хотя судя по качеству толстой шерсти и плотной шелковой подкладке, это был несомненно, новодел. Впрочем, его прелести это нисколько не умаляло.

Анна накинула плащ на плечи, надела капюшон и с удовольствием взглянула на себя в зеркало. И все же она красивая, несмотря на солидный уже возраст по земным меркам. Да, не худенькая, как в юности. И грудь уже не упруга, и на бедрах целлюлит, и на боках складки, но под плащом этого всего вообще не видно, а лицо у нее красивое. И кожа сияет, и глаза ясные, и волосы в последние дни посветлели так, что седины уже не видно. Наверное, здесь и вправду вода какая-то другая. А еще юбка сползать стала, оно и понятно, резинка растянулась. Сменной одежды у Анны слишком мало.

Югор обращался с ней, как с настоящей леди. Считает ли он ее привлекательной?

Она поспешила на стену, благо, дорогу знала: узкий коридор, лестница, квадратная башня и потом через открытую галерею.

К ее тайному сожалению Югор тоже переоделся. На нем была теплая длинная куртка с прорезями на спине.

— Я думала, что тебе нужно будет раздеться, — призналась Анна.

— Зимой? Спасибо, ты необычайно добра. Признайся, то просто хотела поглядеть на меня без рубашки? Могла бы попросить.

— Не рискнула, — усмехнулась Анна. — А вдруг бы ты попросил того же?

Он замер и поглядел на нее с истинно мужским интересом.

— Не подумал. Но запомнил. Готова?

— Да.

— Тогда держись крепче.

Так вот зачем тут деревянные перила! Югор напрягся. На высоком лбу выступили вены. Он широко расставил ноги и ухватился за перила с такой силой, что пальцы побелели. Наклонился вперед и заскрипел зубами. Анна услышала треск костей, и из прорезей на спине вдруг появились самые настоящие крылья — пестрые, серо-коричневые. Крылья росли очень быстро, из закушенной губы Югора потекла струйка крови. Выходит, это действительно больно! Ах, зачем она попросила? Лучше бы молчала!

Вот он распрямился. Кажется, и плечи, и грудь стали шире. Или это просто раскинутые за спиной огромные крылья создавали такое впечатление?

Она коснулась его подбородка, смахивая каплю крови.

— Больно?

— Терпимо. Готова?

Он развел в стороны руки, приглашая ее в свои объятия. Анна шагнула без колебаний, как шагнула бы к брату или отцу. Нет, она сейчас не будет думать, почему вдруг доверилась Филину. Потом, все потом.

— Обними меня за шею, — раздался вкрадчивый голос у нее над ухом.

И снова она послушалась мгновенно.

Он крепко сжал ее талию, так крепко, что ей сделалось даже больно.

— Если ты испортишь мой плащ, я очень расстроюсь, — предупредила она.

— Куплю новый. Что ж, потанцуем, моя тааннет?

Это и вправду походило на чудной танец — шаг назад, шаг вперед, вбок… прыжок.

Она даже не завизжала, не успела. Падение длилось лишь пару мгновений, а потом рывок, встряска — и они заскользили по воздуху.

— Отпускай, я держу! — крикнул Югор. Его голос звучал будто издалека.

О, каких моральных усилий ей стоило расцепить руки!

“Я Мэррил, я Мэррил,” — повторяла Анна про себя, кусая губы и страшась глядеть вниз. А Югор, кажется, был совершенно уверен в своих силах, рывком разворачивая ее прямо в воздухе.

— А-а-а! — все же захлебнулась она криком.

— Рано, — раздалось прямо в ухо. — Я держу, открой глаза, моя тааннет.

Она открыла. Внизу была пропасть. Темное одеяло леса, белая перина снегов. Замок остался где-то за спиной, а они не падали, а поднимались все выше и выше.

И вдруг страх закончился, словно его и не было вовсе. Грудь наполнилась чистым восторгом. Анна засмеялась с каким-то клекотом. Раскинула руки, ловя потоки ветра, вдохнула колючий морозный воздух.

— Вот теперь пора, — шепнул ей Югор. — Кричи.

И отпустил ее.

16-2

Тяжелое тело ухнуло вниз. Она бы и заорала, но ледяной ветер мгновенно ударил по лицу, не позволяя ни вздохнуть, ни даже схватить воздух губами. Полы плаща никак не могли удержать Анну на весу, ее мотнуло вбок, перевернуло. Никогда и подумать она не могла, что воздух такой жесткий!

Рядом мелькнули птичьи перья, в опасной близи от ее лица, почти коснувшись крылом, пролетел большой филин.

Какое предательство! Югор все же не рассчитал свои силы? Или это преднамеренное убийство? Или он поймает ее в последний момент?

А страха все равно не было. Смерть так смерть, в конце концов, жизнь — не самая интересная штука. К тому же неизвестно, что там, за последней чертой. Но черта с два она доставит Югору удовольствие своей гибелью! Анна сжала руки в кулаки, прогнула спину и закричала отчаянно и громко: совершенно по-птичьи. Все тело словно сковало холодом, пронзило сотней игл. В голове вспыхнул яркий свет. А ведь до земли она долететь не успела! И вообще… земля вдруг оказалась гораздо дальше, а тело… тела больше не было. Не было ни плаща, ни губ, ни рук. Не было холода и боли.

А еще она вдруг увидела лес, словно под лупой: каждую иголку, каждую ветку, каждую снежную шапку.

Пожелала спуститься ниже, раскинула крылья…

Крылья?

Она — птица?

Тут же потеряла концентрацию, отпустила воздушный поток, кувыркнулась вниз. А надо было летать с парашютом или с парапланом! Вот почему всех Мэррилов тянуло в воздух! Стиснула зубы — точнее, клюв.

Танцы! Не зря Югор (чтоб его разорвало на перья и кишки!) приглашал ее на танец! Анна заставила себя собраться, с силой выпрямила крылья, которые тут же затрещали и едва не вывернулись наизнанку. Распрямила спину (как в танцах). Вскинула голову (и снова как в танцах). Прилагая неимоверные усилия, едва удерживаясь на дрожащих от напряжения крыльях, стремительно спланировала вниз.

В сугроб она плюхнулась уже человеком. Болело все — руки, ноги, голова, спина. Было ощущение, что ее били палками, причем несколько часов подряд. Из глаз текли слезы, оставляя на щеках ледяные щипучие дорожки.

— Умница, Мэррил, ты справилась! — сильные руки подняли ее из снега.

Если б у Анны нашлось хоть немного сил, она бы его ударила. Ну или плюнула бы ему в лицо. Но так — лишь рыкнула что-то невразумительное и потеряла сознание впервые в жизни.

Очнулась уже в тепле замка, на том самом диване, где ей в голову пришла столь глупая мысль. Укутанная в теплый плед. Попыталась пошевелиться — и не смогла. Попыталась издать хоть звук и заплакала снова: горло защипало, словно у нее была гнойная ангина.

— Пей, — раздался ненавистный голос Югора, и к губам прижался обжигающе-горячий край кружки. Запах был знаком. — Сегодня все же без самогона, и я еще меда добавил. Должно помочь.

Она с трудом глотнула. Целительное тепло комком прокатилось по отекшему горлу, булькнуло где-то в пищеводе и разлилось в желудке. Стало немного легче.

— Еще пей.

— Пошел ты в павлинью задницу.

— Энн, нужно выпить все. До дна. Будь хорошей девочкой, и я разрешу меня ударить.

Соблазн был велик. Анна сделала еще глоток, потом еще. Действительно, полегчало. В голове привычно затуманилось, боль утихла, спряталась. Она даже смогла пошевелиться.

— Прежде, чем ты начнешь меня убивать, я объяснюсь, — сказал Югор откуда-то из-за спинки дивана. Он явно все рассчитал. Достать до него она пока не могла, сил не хватало. — То, что ты крылата, я понял почти сразу. Тебя слушаются зачарованные вещи — перо, например, ты выглядишь иначе, не как обычный человек — ты Мэррил, в конце концов, а древняя кровь ой какая сильная. А когда у тебя начали расти зубы, я убедился окончательно в твоей двуипостасности. Такие, как ты, бывали в моем отряде. Я поступил с тобой, как со своим солдатом, это верно. Но я иначе не умею. Просто сел и рассчитал нужную высоту с учетом ветра и твоей комплекции и сбросил тебя вниз.

— Тварь… — прохрипела Анна.

— Даже не спорю. Но я был прав, а победителей не судят. Не волнуйся, если б ты не смогла, я бы тебя поймал. Или нет…

— Теперь ты обязан на мне жениться, — попыталась она улыбнуться дрожащими губами. — После всего, что сделал.

— Точно. Я лишил тебя магической невинности. Еще горяченького? Ты вся трясешься. Я не учел, что ты все-таки не молодой и физически крепкий мужик, а слабая женщина.

— Сволочь ты пернатая. Дай еще.

Ей было ощутимо легче, она уже даже могла ворчать.

— А если б у тебя не получилось?

— Одним Мэррилом больше, одним меньше… вас и так слишком много.

Анна фыркнула прямо в кружку, закашлялась. Волшебный отвар пошел носом.

Ее развернули, прижали к груди, аккуратно постучали по спине. Нет, ну какая он все-таки сволочь! Почти как и все ее родственники!

— Я делал это с людьми много-много раз, — сообщил ей Югор, поглаживая по волосам. — Выживаемость стопроцентная.

— Что “это”? Ты про магическую невинность? Да ты извращенец и садист, Анхорм!

Он отодвинул ее, заглянул во все еще безумные глаза и крепко поцеловал прямо в губы. Анна ахнула — вот такого от него она точно не ждала! День сюрпризов просто! Уперлась ладонями в его грудь, отталкивая, негодуя… и сожалея, что он так легко поддался.

— Ты с ума сошел!

— Ты же этого хотела.

— Я? Да с чего ты взял?

— После всех твоих вопросов и намеков? Нет? Я ошибся? Может быть, следует извиниться?

Анна почувствовала, как щеки заливает краской. Она открыла рот, чтобы на него накричать. Потом подумала, что это будет так по-мэрриловски, и закрыла рот. Неудивительно, что их никто не любит, в общем-то. Она и сама порой своих родичей не выносила.

Югор, конечно, все понял. Улыбнулся с очень довольным видом и подхватил ее на руки.

— Я отнесу тебя в спальню. Пару дней тебе будет нехорошо, а потом полегчает. Это нормально, это у всех так, не пугайся.

М-м-м, значит, завтра полетать у нее не получится? А она ведь уже настроилась! Если уж заполучила вторую ипостась, пусть даже таким пренеприятным путем, то нужно над ней работать! А какая у нее птица? Наверное, сова. Большая? Какого цвета? А ведь совы — хищницы. Может быть, Анне летать на охоту? А если в птичьем облике, сожрать, к примеру, мышь, человека потом стошнит?

Глупые вопросы вертелись у нее в голове разноцветной каруселью, а глаза закрывались сами собой, и язык уже не ворочался, и тело потяжелело. Глупо как-то все выходит, ой глупо…

Глава 17. Дудка Высочайшего

— Нет, ты не можешь летать, — “обрадовал” Анну Югор через пару дней, когда кости и мышцы перестали болеть, а злосчастный зуб, наконец, проклюнулся.

— Но я ведь птица! — возмутилась она.

— Да.

— Тогда смогу.

— Да. Все так. Ты сможешь. Потом. Через пару месяцев, скорее всего.

— Но у меня все получилось!

— Анна, — Югор объяснял ей простые истины, доступные каждому жителю Эйлерана. — Это был первый оборот. Он всегда спонтанный. Как правило, Крылатые впервые оборачиваются в детстве, в минуты волнения или от страха. Но потом повторить оборот уже невозможно, потому что мозг не боится. В этом и проблема.

— Я спрыгну со стены.

— И разобьешься. Нет, теперь пойдет процесс обучения. Нужно будет научиться осознанному обороту, это не просто. Но и не так сложно, как может показаться.

— Я ничего не понимаю, — пробурчала женщина, кутаясь в одеяло и в сотый раз проверяя языком новый зуб. — Почему все так запутанно?

— Такова жизнь, — философски ответил Югор. — Но есть и хорошие новости. Ты совершенно точно не старая. И жить будешь гораздо дольше бескрылых.

Анна фыркнула, невольно улыбнувшись. Да, пожалуй, это ее радовало.

— Приятно ощущать себя снова молодой, — сказала она. — Есть еще плюсы?

Она ожидала, что Югор начнет рассказывать ей про магию, но он огорошил ее совсем другим:

— Если будешь учиться летать, то придется больше есть. На оборот энергии тратится весьма много. Особенно в начале, пока не научишься питаться в птичьем облике.

Анна чуточку покраснела. Мечта всех женщин, да? Есть и не толстеть!

Откровенно говоря, у нее было килограмм пятнадцать лишнего веса. И складки на боках. И “ушки” на бедрах. И еще ноги отекали, если есть соленое на ночь, но вот это, наверное, в Эйлеране пройдет. В конце концов, она же не старая! Она, можно сказать, совсем еще птенчик!

А вот юбка любимая уже спадала. Анна и в зеркале видела, что немного похудела. Оно и понятно: шоколада в замке Трех Ветров не водилось, выпечка на вкус какая-то сомнительная, хлеб только ржаной, а еще вся эта беготня по лестницам вроде бы и не утомляла, но в целом двигалась Анна явно больше, чем раньше. Неплохая кардионагрузка выходила.

А с другой стороны — спадала ведь не только юбка. Начали сползать трусы и теплые колготки, за это было вообще обидно. И обратно толстеть не хотелось, какая женщина откажется сбросить лишние килограммы? Но и одежды новой до весны не предвиделось. Придется все же расчехлять швейную машинку. Хотя Анна никогда не ушивала себе колготки, даже не штопала: безжалостно выкидывала и покупала новые.

Однако шить хотелось, слишком много нового случилось в последние дни, что необходимо было обдумать и разложить по полочкам.

Ничто и никогда не успокаивало ее лучше, чем рукоделие.

Чемоданчик в машинкой все еще пылился в углу комнаты. Она так ни разу и не расчехлила свою верную помощницу — было как-то не до этого. Но сейчас — самое время. Анна деловито огляделась, а потом попробовала сдвинуть с места небольшой туалетный столик. Он противно заскрипел тяжелыми золочеными ножками по деревянному полу.

То бедром, то коленями, то и вовсе пятой точкой Анна с упорством жука-навозника толкала несчастный стол к окну. Стол сопротивлялся, спотыкался на каждой половице, натужно подвывал и опасно подламывал ножку.

— Что ты тут устроила? — заглянул в комнату Югор. — Перестановку? Позвала бы меня.

— Мне… только… — пропыхтела Анна, — столик к окну сдвинуть.

— Зачем?

— Швейную машинку поставить. Чтобы света хватало.

— Энни, оставь в покое мебель. Этот стол четыреста лет стоял в углу. Он так привык.

— Отвыкнет.

Югор шумно вздохнул, а потом подхватил пыльный чемодан с машинкой и бросил:

— Пошли.

Пришлось сдаться и последовать за ним.

— Вот не пойму, ты такая упрямая, потому что Мэррил? — спросил Югор, неожиданно сворачивая в какой-то коридор и поднимаясь по узкой лесенке. — Или все женщины такие?

— Тебе шестьсот с чем-то лет, — пропыхтела Анна, которую все эти лестницы уже порядком достали. — Сам придумай, что ответить. Сдается мне, ты прекрасно изучил нашу коварную и противоречивую натуру.

Лесенка закончилась площадкой с высокой дверью. Филин толкнул ее плечом, и из проема хлынул солнечный свет, густой и горячий.

— Женщины невыносимо разные, — сказал Югор, ныряя в этот поток лучей. — Я их не понимаю и даже не пытаюсь. Так интереснее, разве нет?

Анна не без опасения прошла следом за ним и ахнула от восторга. Это был солярий, наверное. Три каменные стены и одна — стеклянная с великолепным видом на горы и бескрайнее небо. Возле стеклянной стены стояло множество кадок с растениями.

— Раньше здесь была швейная комната, — сказал Югор. — Вон, даже какие-то станки остались. А сейчас Мари устроила тут цветник.

Анна уже ощупывала громоздкую деревянную конструкцию с колесом и веревками — старинный ткацкий станок.

— Он великолепно сохранился! — с сияющими глазами сообщила она Филину. — Мечта моя! У нас такие только на аукционах продавались. И мне все равно некуда его ставить было. Ох, да это же прялка! Настоящая прялка! Причем довольно современная.

— Матушка у меня увлекалась по молодости разным рукоделием, — небрежно бросил Югор, с улыбкой разглядывая восторженное лицо Анны. Кто бы мог подумать, что эта чопорная леди умеет так улыбаться?

— Хм. Она умерла? — Анна впервые слышала о его родителях.

— Нет, с чего бы? Она живет в столице с отцом. У Анхормов там тоже есть дом.

— Ты с ними не слишком близок?

— Я сбежал из дома в двадцать и с тех пор никогда с ними не жил. Не могу сказать, что мы чужие люди, но и привязанности особой нет. Я веду переписку с отцом, а мать вижу на обложках светских хроник. Нам всем этого достаточно.

— А я скучаю по Элен, — вдруг призналась Анна. — И по Джонатану немного. Мы раньше хоть и виделись редко, но каждый день созванивались. А теперь нас с ним словно отрезали друг от друга. Мэррилы, несмотря на придурковатость, очень семейная… стая.

— Я заметил, — мягко сказал Югор, ставя машинку на длинный столик с множеством ящичков. — Недаром вы явились сюда всей кучей. Никого не забыли. И очень слаженно, как я понимаю.

— Да, — сказала Анна, проводя пальцем по изгибу рукава машинки. — Джо — отличный лидер семьи. Очень ответственный. Интересно, а он — Крылатый?

— Могу скинуть его со стены и проверить, — усмехнулся Югор. — Скорее всего да, тоже крылатый. Тебе какой стул будет удобнее?

— Вон тот, с высокой спинкой.

— Что-то еще нужно?

— Еще один стол и пару полок. И хорошо бы тканей. Я мало что с собой прихватила, увы.

— Ткани нужно искать в кладовых. Что-то да осталось. А потом мы закажем с равнин все, что пожелаешь.

Он вдруг сбился и посмотрел на нее даже растерянно и виновато. И она прекрасно поняла, словно мысли его услышала.

Да, ей здесь нравилось. Уединенность, тишина, покой. Теперь вот — мастерская. Она только начала привыкать, и вдруг вспомнила, что нужно будет уехать. Или остаться? Но в качестве кого? Вот теперь ей точно нужна была швейная машинка. Потому что она, кажется, всерьез рассматривала Югора в роли своего мужа.

17-2

— Ну нет, — сказала она скорее сама себе. — Мы ведь не собираемся плясать под дудку Высочайшего.

— Может, не так уж плохо он и играет, — внезапно заявил Югор. — Не уверен, что хочу назло ему отказаться… от чего-то хорошего.

И вышел, оставив покрасневшую вдруг Анну в одиночестве.

Он ведь не имел в виду?... Совершенно точно имел! Он тоже рассматривает ее в качестве супруги! А Анна... Чем больше она узнавала Филина, тем больше он ей нравился. Ведь в браке не обязательно должна быть страсть, нежной дружбы вполне достаточно. Зато ее точно не будут больше никому сватать. И дети, Анна не слишком любила детей, но от своих бы, пожалуй, не отказалась.

Югор, кажется, будет неплохим отцом.

Мысли были вредные и опасные. Анна давно считала, что если человеку для счастья нужен другой человек, то цельной личностью такого человека считать нельзя. Мы рождаемся в одиночестве и умираем тоже в одиночестве, так зачем жить с кем-то?

Но Югор ей нравился. И разговоры с ним нравились, и даже просто молчать в его компании было приятно, и это по-настоящему пугало.

Анна достала из чемодана давно уже раскроенную ткань. Больше у нее ничего не было, и она разложила на краю цветные лоскуты, мучительно вспоминая, что вообще собиралась сделать. Кажется, подушки к одному из одеял. Но для подушек нужен наполнитель, а его нет. И молнии. И кант, и золотые шелковые кисти. А когда есть лишь ткань и нитки, то сшить можно не так уж и много. Были бы тут хотя бы куклы… или ребенок, которому можно подарить зайца или осьминога. Но увы, кроме Мариэллы и Югора, особо даже не с кем было переговорить.

Что ж, прихватки так прихватки.

Руки делали привычное дело: складывали кусочки ткани, скрепляли булавками, крутили колесо машинки. Мыслей в голове не осталось, Анне пришлось сосредоточиться на том, чтобы ткань не уползала, чтобы стежки ложились ровно. Спустя час у нее были готовы две аккуратные прихватки, а в душе наступил полный покой.

Она снова стала самой собой — рыбой в потоке воды, птицей, парящей над лесом. Зачем сопротивляться течению? Пусть все идет своим чередом. С судьбой спорить бессмысленно — все равно не выиграешь, у нее карты крапленые. Можно только ловить течение и поворачиваться так, чтобы вывернуть в нужное русло.

Решено. Она даст Югору зеленый свет. В конце концов, Филин научит ее летать. Отчего бы не получить и другие уроки?

Тем более, Анна точно знала, что его не любит. А раз не любит — то и не страшно.

— Мари, это тебе, — Мэррил вручила экономике прихватки. — Я сшила.

— Вот делать кому-то нечего, — проворчала старая сойка. — Спасибо, конечно, но я тряпками привыкла обходиться.

— Теперь привыкнешь прихватками, — усмехнулась Анна, нисколько не обиженная. — Зима же. Чем тут еще заняться?

— Я вам могу целый список написать. Окна помыть, портьеры перевесить, освежить светильники, проверить продукты…

— Я тут гостья. Изволь заниматься хозяйством сама. Я же буду отдыхать и наслаждаться жизнью.

— Ну-ну, — усмехнулась Мариэлла. — Я слышала, что вы у нас все-таки крылатая? Не завидую. Филин — наставник строгий. Будет вас гонять.

— Замечательно. Я уже поняла, что я совершенно не в форме.

Экономка поджала губы, а Анна, довольная сказанной гадостью, ухватила из миски блинчик и засунула его в рот.

Ей было хорошо.

Итак, она птица. Сова, если быть точнее. А раз птица, то и магию какую-никакую должна иметь. Нужно бы начать с азов, точнее — с библиотеки. И еще…

— Мари, Югор сказал, что где-то в кладовых есть ткани? Мне бы не помешала новая одежда.

— Сами шить будете, что ли? А выкройки? А лекала? А подкладки? А пуговицы и прочие застежки, в конце концов? — фыркнула экономка. — Вряд ли тут найдется что-то современное.

— Юбку сшить — невелика сложность.

— Внизу туристическая база. Отправьте туда Югора, пусть принесет нормальную одежду, и не майтесь дурью.

Совет был дельный. Анна, очарованная уединением старинного замка, как-то быстро позабыла о благах цивилизации, а хозяин не спешил ей напоминать о том, что в Эйлеране далеко не средневековье.

Действительно, одежду она шить не слишком умела. Да и ткань нужна совсем не такая, как на одеяла. Почему бы не купить?

— Спасибо, Мариэлла. Я приму твой совет к сведенью, — чопорно ответили Анна.

— Да уж примите… тааннет.

Видят небеса, она не собиралась нарочно сближаться с Югором! Но обстоятельства буквально насильно толкали их навстречу друг другу.

К общению за обедом и ужином она уже привыкла. Но теперь еще полеты! Это захватывающе, и так волшебно, и… И ей нужна одежда для крыльев. Где крылья — там и переходная ипостась. Она все еще помнила лекцию про то, как какая-то девочка спасла кучу детишек, и решительно собиралась освоить вообще все формы, какие только возможно. Мэррилы должны быть лучшими во всем, и точка. Если для этого нужен Югор, то так тому и быть. Учитель, откровенно говоря, из него не важный. Анне первый урок совершенно не понравился, она затаила обиду и теперь вынашивала план мести, но не Мариэллу же просить, в самом деле!

Или попробовать самой? Хуже-то точно не будет!

Глава 18. Яйцо

Анна была не из тех женщин, которые считали себя в чем-то неполноценными. Ну да, не сказать, что красавица. Фигура не модельная, рост средний, нос с горбинкой, зубы… А зубы вообще уже на пути к идеалу.

Зато она очень умная, бесконечно талантливая и успешна во всем, за что бы ни взялась. А это значит, летать она тоже прекрасно научится. Без всяких там учителей!

Свои ощущения при первом обороте она не помнила. Боль и страх — вот и все, что приходило в голову. И еще почему-то танцы. С них она и начала. Заперев дверь своей комнаты на щеколду, Анна с ногами забралась на кровать — так повыше. Высота казалась ей непременным атрибутом оборота.

Книгу, а точнее, тоненькую брошюрку с советами для новичка она прочитала от корки до корки. Там предлагалась прыгать. Вниз, вверх, в стороны — неважно. На кровати был отличный пружинный матрас, прыгать на нем — сплошное удовольствие.

Она прыгала. Размахивала руками. Задирала ноги, бурчала под нос “раз-два-три, раз-два-три”. Представляла себя птицей изо всех сил.

Конечно, ничего не вышло. Ни единого перышка не появилось.

Но она не собиралась сдаваться.

Окончательно выдохшись, вытерев пот со лба, Анна переплела растрепавшуюся косу и отправилась в библиотеку к Югору.

— Что нужно делать, чтобы стать птицей? — требовательно спросила она.

— Тренироваться, — пожал плечами Анхорм. — И еще найти магию внутри себя.

— Как ее искать?

— Просто сядь и загляни в свою душу.

— Медитации, что ли? — Анна поморщилась. Всяческие духовные практики ее пугали. Она не хотела вникать ни в чакры, ни в асаны, ни что там еще есть в йоге?

— Именно. Найди место, где тебе комфортно. Застынь. И зови свою птицу.

— Как долго?

— Год… два…

— Да ты издеваешься! — догадалась Анна. — Слушай, а нет какого-нибудь зелья? Или заклинания?

— Нет, — мотнул головой Югор. — Есть ты и твои крылья. Между вами сейчас стена. Нужно ее ломать.

— Ты совершенно мне не помог.

— Я могу посидеть с тобой рядом.

— Ну нет. Я сама. Я Мэррил, я справлюсь.

Югор усмехнулся и снова взялся за свои бумаги. Анна фыркнула и ушла в свою новую мастерскую. Вот где было место ее покоя.

Села прямо на залитый солнцем пол, закрыла глаза. Подумала и притянула к себе старое одеяло, укуталась в него. Сидела, слушала тишину, искала внутри свою сову… и не заметила, как задремала.

М-м-м… все ясно. Летает во сне — видимо, растет. Главное, чтобы не в толщину.

Стоило признать, что медитации — это вообще не ее. Ну в самом деле, кто ждет спокойствия от Мэррила? Возможно, этот метод работает для Югора. А Анне лучше бы завернуться в одеяло, бегать по коридорам замка и выть. Не обратится, так прослывет сумасшедшей. Отличный план!

Она поправила на плечах одеяло, поднялась с пола — ага, кости ломит, не совсем она вылечилась от возраста, и вышла. Ей захотелось на воздух, туда, где простор, где горы. За плащом идти в спальню было лень, она на минуточку. Только поглядит одним глазком…

— Ты похожа на моль.

Голос Югора за спиной заставил Анну подскочить и схватиться за сердце.

— Зачем пугаешь?

— Это ты меня пугаешь. Куда одеяло тащишь?

— На смотровую площадку, там доем. На свежем воздухе вкуснее.

Шутка вышла немудреной и банальной, но настроение подняла обоим.

— С тобой сходить?

— Нет, я сама… — отвлекшись на Филина, женщина неудачно поставила ногу. В щиколотке что-то хрустнуло, ступня поехала вперед, и с громким воплем Анна рухнула с лестницы. Югор попытался ее подхватить, но руки поймали лишь пустоту и большое пестрое перо. Под потолком, натыкаясь на светильники, заметалась сова.

Длилось это недолго, Анна вернулась в человеческую ипостась спустя, наверное, минуту. И Югор все же подхватил ее на руки — на этот раз успел.

— Вы, Мэррилы, на редкость упрямы, — сказал он, не выпуская Анну из рук. — Впервые вижу Крылатого, который так быстро осваивает птичью форму. Признайся, это все одеяло?

— Оно самое, — согласилась Анна. — Оно — часть меня.

— Красивое, — Югор смотрел не на одеяло, а на ее губы. Или ей это лишь кажется?

— Кривое, — возразила Анна. — Старое. Слишком толстое.

— В нем есть магия, — хрипло шепнул Филин. — Волшебная вещь.

— Поставь меня, дальше я сама.

— Нет уж, я донесу. Тебе нужно отдохнуть.

— И шампанского! — капризно требует Анна скорее в шутку, чем всерьез.

— И шампанского, — покорно соглашается Югор. — Второй оборот, нужно же отметить!

Он выглядит серьезным, но в глазах плещется смех.

— Знаешь, мне нравится, что ты носишь меня на руках, — важно говорит Анна. — Чувствую себя принцессой.

Югор все же фыркает и опускает ее на пол посреди гостиной, поправляя несчастное одеяло у нее на плечах. А потом делает и вовсе совершенно немыслимое: осторожно целует ее в уголок рта. Его лицо так близко, что сердце заходится лишь от осознания того, что Югор рядом. Он ее целует! Это… странно и волнующе. И пугает Анну до чертиков.

— Подожди! — она делает шаг назад, с легкостью выпутываясь из его рук, роняя одеяло на пол. — Не так быстро. Я… не готова.

— Хорошо, — спокойно соглашается мужчина. — Я не тороплю тебя.

Анне хочется объясниться. Она ни в коем случае не собиралась его обидеть. А вдруг он подумает, что совсем ей не нравится? Нет, нужно что-то сказать, извиниться, возможно. Только бы он не останавливался!

— Юг, я… Ты мне нравишься. Очень нравишься. Дело во мне.

— Я знаю, — без улыбки отвечает он, глядя на нее с нежностью и снисхождением. — Мне не пятнадцать и даже не сто пятьдесят, Энн. Я вижу, когда нравлюсь женщине. Просто ты даже не птенец еще, а яйцо.

— Яйцо? — сморщила лоб Анна. — Как это?

— Скорлупа, — Югор провел пальцем по ее щеке. — Уже треснула. Но еще не совсем.

Наверное, стоит обидеться, но он подметил очень точно.

Анна — яйцо. Яйцо Мэррилов. Не птица пока и даже не птенец. А что-то круглое, твердое и в скорлупе.

18-2

Про отношения с Югором Анна решила не думать. Их, собственно, и не было. Вот крылья — крылья важнее. У нее получилось дважды, а это значит, что она сможет еще и еще. Почему-то ей казалось, что одеяло — это то, что поспособствовало успеху на этот раз. Филин же сказал, что в нем магия. Так что Анна планировала теперь бегать по коридором в одеяле.

Шутка, конечно же. Анна больше всего на свете боялась выглядеть смешной. Нет, это все не выход.

Нужно было с кем-то посоветоваться, но к Югору по понятным причинам она подойти снова не решилась, поэтому осталась только Мариэлла.

Экономка после случая с уткой поглядывала на Анну с подозрением.

— От Мэррилов одни неприятности, — заявила старая сойка, когда Анна заглянула на кухню.

Девочки-горничные, сидевшие тут же с чашками в руках, дружно прыснули и поглядели на Анну насмешливо.

— Это же замечательно, — бодро ответила Анна, ничуть не расстроившись. — Зато не скучно.

— Тоже верно, — согласилась экономка. — Чай будете, тааннет?

— Буду. Я за советом, Мари.

— И чем я могу помочь тааннет?

— У меня есть вторая ипостась.

Хихиканье и шепотки за спиной резко стихли.

— Удивили. Я вам сразу об этом сказала. Вы ведь Мэррил!

— Но я не умею ей управлять, — вздохнула Анна. — Вы ведь птица, Мари. Скажите, как мне научиться летать?

— Тааннет Анхорм — отменный учитель, — не повелась Мари. — Попросите его.

— Тааннет Анхорм, уж простите, солдафон. Знаете, как он меня пытался научить? — нахмурилась Анна. — Он сбросил меня вниз со стены.

Девочки ахнули, а Мари покачала головой.

— Да, это он может. Вот негодник! Представляю, как вы испугались, бедная девочка! Он сказал мне, что вы смогли, но вот так… Я даже понимаю, что теперь у вас натуральный блок, да?

— Что-то вроде того.

— Ну, обращаться очень просто! — сказала бодро экономка. — Нужно мыслить как птица. Смотреть в небо, ловить ветер. А потом уже привыкнете.

Анна тяжело вздохнула. Почему-то все советы были разными. Наверное, у каждого свой способ.

— Я попробую, — сказала она безнадежно.

— Вот-вот, попробуйте. И… Югор не должен был так делать. Этот способ хорош для воинов, и то некоторые после него начинают заикаться. А для тааннет это слишком радикально. Вы должны ему отплатить.

— Должна, — согласилась Анна. — Но пока не придумала как. Убить его я не могу, меня ведь в тюрьму посадят. Да и жалко: он, наверное, полезный член общества.

Старая сойка фыркнула, на мгновение задумалась и выдала:

— Нагадьте ему на шляпу. Ну, когда будете в птичьей ипостаси.

— Вульгарно, — поморщилась Анна.

— Вырвите ему перья! — присоединились девушки.

— Подложите мышь в постель!

— Зачем в постель? И где я возьму мышь?

— Ну вы же сова, поймайте.

Мысль Анне понравилась. Стоило ее обдумать.

— Заманите его в клетку!

— Нажалуйтесь Белокрылому!

— Пусть ваш старший родич вызовет Анхорма на бой!

Идей было еще много, но Анна уже все для себя решила. Мышь, да. То, что нужно. Но для начала надо стать совой. Но прыгать со стены Анна не собиралась.

— Мари, а до леса как-то можно добраться?

— Вполне. По верху. Джейкоб и Янус постоянно летают.

Анна моргнула:

— А кто это?

— Наши механики. Они живут в квартире над гаражом, даже готовят себе обычно сами. Сычи, что с них взять! Их не видно и не слышно, пока в них нет нужды. Замечательные работники, всем рекомендую. Так вот, в их обязанности входит патрулирование леса. Они облетают определенные квадраты, следят, чтобы дикие звери не приближались. У них есть и тропинка до взлетной площадки. Не со стены же им летать, стена — это территория тааннета Югора.

Анна кивнула. Информация была полезной. Не со стены же ей летать, в самом деле?

И на следующее утро она разыскала двух механиков и потребовала показать ей взлетную площадку.

Большею часть своей жизни Анна Мэррил пребывала в уверенности, что она — интроверт и даже социофоб. Но это длилось ровно столько времени, сколько ей требовалось для комфортного состояния. Как только у нее возникала нужда в помощи — она шла и ее получала. Вне зависимости от того, хотел ей кто-то помогать или нет. В принципе, так делал любой Мэррил. Вся эта семья буквально купалась в роскоши, связи у них имелись самые высокие. Мэррилам не отказывали.

Но то было в другом мире. В Эйлеране репутация Мэррилов оказалась иной, но кого это волновало?

Анна даже не потрудилась ничего объяснить. Она мило улыбнулась ошарашенным полуголым мужикам, которые что-то мастерили в своей комнате над гаражом (жарко у них было, как в аду), представилась и сообщила:

— Будьте любезны, уделите мне ваше драгоценное время! Мне нужно попасть на взлетную площадку.

— Летную площадку, — поправил ее кудрявый молодой мужчина. — От слова “летать”.

— Пусть так, — легко согласилась Анна. — Мне очень нужно. Прямо сейчас.

— Кто вы вообще такая? — неприязненно спросил мрачный тип с седыми усами. — Первый раз вас тут вижу.

— Я гостья тааннета Анхорма.

— Ну так и идите к нему… тааннет.

— Мне не нужно к нему. Мне нужно к вам.

— Мы механики, водители и по совместительству крылатые стражи, а не няньки всяким экзальтированным дамочкам.

— Именно, — радостно улыбнулась Анна. — Водители и крылатые стражи. Так отведите меня и покажите, где можно расправить крылья.

На лице старшего отразилось недоумение, а младший, кудрявый, вдруг хмыкнул и поднялся.

— Я провожу тааннет, Джей. Не думаю, что это надолго.

— Я, пожалуй, тоже прогуляюсь. Вы летать-то умеете, Мэррил?

— Учусь, — коротко ответила она.

— Да чему тут учиться, просто бери и лети. Вперед и вверх.

Анна предпочла не комментировать.

Мужчины привели ее на утоптанную снежную площадку на обрыве оврага. Высота была невелика, снег в овраге казался мягким. На снегу виднелись дорожки чьих-то следов.

Анна выдохнула и достала из сумки одеяло. Накинула его на плечи. Разбежалась и бросилась прямо с оврага.

Снег, действительно, был мягкий. Но вот его глубину она недооценила. Мужики, хохоча и ругаясь, вытащили Анну из сугроба.

— Летать тааннет не умеет, — проворчал Джейкоб.

— А мы сейчас научим! — осклабился Янус, схватил Анну за руку и нырнул в сугроб вместе с ней.

Сам-то он обратился в небольшую серую птицу, даже не коснувшись снега, а Анна даже рот не закрыла и потом долго отплевавалась.

Ей было холодно. Снег забился в сапоги и рукава, противно щипал шею. Но это только раззадоривало. Примерно после пятнадцатого прыжка, когда мужчины уже хором умоляли сумасшедшую тааннет на сегодня закончить эксперименты, Анна увидела ее. Мышь. Вспомнила про Югора, хищно прищурилась и с воплем кинулась на бедного зверька.

Интересно, почему эта мышь покинула нору среди зимы? Видимо, она жила где-то под снегом в этом овраге, и постоянные падения Анны ей на голову встревожили беднягу.

Руки полоснуло болью, ступни сами собой сжались в острые когти. Зрение стало острым, тело — стремительным и легким. У сонной мыши не было ни малейшего шанса.

— А тааннет у нас сова, — ошарашенно выдохнул Янус.

— Хищница, ишь ты, — с уважением кивнул Джейкоб.

Глава 19. Месть

— Что это? — с непередаваемым изумлением спросил Югор за ужином, вылавливая ложкой из тарелки супа дохлую мышь. — Моя экономка рехнулась?

— Нет, это не она, — с довольной улыбкой заявила Анна. — Это подарок от меня.

— Мышь?

— Мышь. Моя первая добыча. Разве ты не гордишься мной, учитель? Я так старалась! Сама поймала!

Лицо у нее было совершенно невинным, и глаза такими искренними!

— Потрясающе, — сказал Югор, отодвигая тарелку. — Я так понимаю, что это месть?

— Ну что ты, как можно!

— Я восхищен твоей изобретательностью, — серьезно сказал он, пряча улыбку в уголках глаз. — Это очень изящно. Мое почтение, ученица!

Анна зарделась и прикусила губу. Он ее похвалил! Это оказалось приятно.

— Хотелось бы только уточнить — это разовая диверсия? — взгляд Югора вдруг стал хищным и строгим. — Или мне ждать сюрпризов на постоянной основе? Потому что если это война, то я в ней куда более искусен. Конечно, я дам тебе фору, но сдаваться в плен вот так сразу не планирую.

Анна поежилась. Он прав — такой противник ей пока не по зубам. Она вообще никогда ни с кем не воевала, предпочитая всеми силами избегать прямого конфликта.

— Можешь не волноваться, — небрежно сказала она. — Я не из тех, кто повторяется. К тому же ты, кажется, не собираешься ее съесть, а значит, не стоит тратить силы на охоту. Ну и вообще, я согласна на перемирие.

— Жаль, — вздохнул картинно Югор. — Я уж надеялся…

— Нет-нет, ты все не так понял, — быстро сказала женщина. — Я не воюю. У нас слишком разные весовые категории. И вообще… ты же не будешь мстить женщине?

Она прикусила губу и жалобно на него посмотрела. С Джонатаном подобное всегда срабатывало.

— Женщине — никогда. Мэррилу — сами боги велели.

И он быстро подцепил несчастную мышь вилкой и кинул ее в суп к Анне. И улыбнулся по-мальчишечьи так ослепительно, что Анна на миг залюбовалась. А потом тоже подчерпнула мышь ложкой и бросила в его тарелку:

— Ну нет, это подарок, дорогой тааннет Анхорм. Разве вы не знаете, что подарки возвращать неприлично?

— Ну что вы, тааннет Анна. Я никак не могу принять вашу первую добычу, — и мышь вновь перекочевала в тарелку Анны. — Первый трофей принадлежит добытчику.

— Но я поймала ее специально для вас! — И мышь полетела обратно.

— Право, я не стою вашей заботы…

— Ох, как же это не по-мужски, — выдала последний козырь Анна. — Я вам настолько не нравлюсь, что вы отказываетесь от моих подарков?

Югор замер, а потом виновато хлопнул ресницами — она только теперь заметила, какие они у него длинные. Вздохнул и переложил мышь в свою тарелку.

— Уговорила. Но это первый и последний раз. Впредь прошу дарить что-то более существенное.

— Крысу? — с надеждой уточнила Анна. — Или ондатру?

— Хочу одеяло, — серьезно ответил он. — Сшей для меня. Я видел твое — оно чудесное.

— У меня нет материалов, — со вздохом ответила она. — Нужны ткани, нитки, наполнитель. К сожалению, мне не позволили взять с собой всю мастерскую.

— Когда в следующий раз будет доставка почты, я закажу тебе каталоги. Выберешь все, что нужно.

— И ждать потом до весны?

— Зачем? Есть крылатые курьеры. Закажем доставку.

— Это дорого. У меня нет денег, Югор. Совершенно. Я ведь нелюбимая дочь Мэррилов.

— Я как заказчик полностью оплачу материалы.

— Тогда какой же это будет подарок?

— Твой труд, твоя душа. Разве этого мало? — и он остро поглядел на нее потемневшими вдруг глазами.

— Ты хочешь в подарок мою душу? — прошептала Анна, не отводя взгляда.

— Часть ее. Только часть.

Она кивнула, а потом сообразила:

— А если есть доставка, то и я могла бы сама забрать материалы? Так даже лучше: я предпочитаю пощупать ткань.

— Нет. В Эль-Валаде есть несколько магазинов, но ты не долетишь. Я вообще не понимаю, когда ты успела обратиться в очередной раз. Рано.

Анна нахмурилась. Что значит “не долетишь”? Ей нужно еще несколько тренировок, и она со всем справится! Главное — знать, куда летишь, и грамотно составить маршрут!

Эль-Валад!

Звучало это совершенно по-эльфийски, но Анна уже знала от экономки: это всего лишь деревня где-то в горах. Небольшая, и не деревушка даже, а туристическая база. Лыжи, сноуборды, санки, глинтвейн в единственном ресторанчике, а еще куча сувенирных магазинов. Вот магазины-то Анне и были нужны, а то смешно сказать: у нее порвались почти последние теплые колготки. И юбка сваливалась.

— Кстати, Юг, — вспомнила она. —- Мне нужно отправить письмо Джонатану.

— Зачем?

— Попросить у него денег, конечно. Я ведь Мэррил. Мы привезли в Эйлеран кучу золота, здесь золото в цене?

— Да. Это самая твердая валюта.

— Во-о-от! Я потребую мою долю и начну уже заниматься делом. И поэтому мне нужно в Эль-Валад.

Анна выжидательно улыбнулась, невинно глядя на Югора. Тот казался удивленным.

— Я не вижу связи.

— О, но она есть! Самая прямая: Джонатан — деньги — материалы — сувенирный ларек.

— Ты хочешь купить ларек? — наконец-то догадался Анхорм.

— Пока только посмотреть. Не так это все просто. Нужно просчитать поток туристов, их материальное положение, их вкусы. Прикинуть цену материалов, сроки доставки, узнать среднюю стоимость подобного товара на рынке…

— А ты бизнесмен, Анна? — вот теперь Югор удивленным не казался. Он был в полном изумлении. — Никогда о таком не думал!

— Ну ты и одеялами не торговал через интернет-площадки, — снисходительно усмехнулась она.

— Слава облакам, не приходилось. Но вообще-то лыжная станция Эль-Валада издавна принадлежит нашей семье, — небрежно бросил Югор.

19-2

Все, что касалось денег, интересовало Анну чрезвычайно. Она тут же сделала стойку.

— Теперь я еще больше хочу побывать там, — вкрадчиво мурлыкнула она.

— Позже, моя тааннет, — не повелся на ее уловку Филин. — Для начала ты хотела отправить письмо своему брату. Какой смысл идти по магазинам без денег?

— Тоже верно, — пришлось согласиться Анне. — Я немедленно напишу ему. Как быстро ты сможешь отправить письмо?

— В любой момент. Попрошу отнести кого-нибудь из сычей, а в Валаде есть почтовое отделение. Поставим знак экспресс-почты, и через пару дней конверт будет уже в руках Джонатана.

Анна кивнула.

— Могу я воспользоваться твоим кабинетом? И твоей бумагой? И твоими конвертами? — весело спросила она. — А ручка у меня есть, ты ее мне подарил.

— Весь мой дом к твоим услугам.

— А что насчет лыжной станции?

Югор посмотрел на Анну как-то странно, даже с опаской.

— Ну нет, Мэррилы не настолько богаты. Лыжная станция не продается.

“Зато прекрасно становится совместной собственностью в браке”, — мелькнуло в голове у жадной Анны, но она тут же откинула эту мысль. Выходить замуж ради денег — это еще хуже, чем по залету. Противно, унизительно и не по-Мэрриловски. Нет, замуж она выйдет лишь тогда, когда найдется глупец, который ее будет умолять об этом. Югор Анхорм на глупца не тянул. Да и представить его умоляющим хоть кого-то Анна не могла.

И тем не менее мысль о собственной сувенирной лавке прочно засела в голове. Хорошо, пусть у нее нет материалов для одеял. Пока нет. Но есть целый ткацкий станок и даже прялка! И вязать Анна умеет. Можно ведь начать с малого — варежки там, шарфики, носки. Ради крылатых богов, это же лыжная станция! Там снег! Там холодно! Всем нужны шарфики!

Она написала пространное письмо брату, в котором потребовала выделить ее долю золота, а еще самой быстрой службой доставки направить в замок Трех Ветров синтепон (или узнать, какой утеплитель в одеялах используют в Эйлеране), расширенную палитру ниток для шитья, каталог хлопковых, шерстяных и шелковых тканей, несколько металлических линеек, швейные мелки, булавки и зажимы. Немного подумала и вписала в перечень три комплекта белья размера L, и чтобы бюстгальтер непременно был размера 80D. Потом Анна подумала, что вряд ли в Эйлеране привычная размерная сетка, но вычеркивать белье не стала. Это уже проблема Джонатана, как он будет добывать ей белье. А нечего было обещать, что их тут обеспечат всем необходимым.

Чрезвычайно довольная собой, Анна вручила запечатанный конверт Югору. Он сам написал адрес “Южная долина, замок Серые Крылья, Джонатану Мэррилу” и пообещал отправить письмо немедленно. Женщина попросила разрешения проверить кладовые и забрать старую, никому не нужную одежду на переделку. Югор позволил.

В следующие дни Филин с изумлением наблюдал, как одна маленькая Мэррил, при знакомстве показавшаяся ему мягкой и безобидной, развила в его замке бурную деятельность. Она летала по всем этажам, а следом за ней летала вся прислуга, даже механики. Все, что не имело практической ценности, было осмотрено, все, что когда-то потерялось, позабылось — найдено. Югор даже представить себе не мог, сколько барахла веками копилось на чердаке.

Одеяла, побитые молью шубы и пальто, какие-то едва ли не старинные платья, пыльные портьеры, несколько рулонов шерсти и бархата, ветхое постельное белье, детские вещи, гора одиноких перчаток и чулок, нелепые шапки, рваные шарфы, даже мягкие игрушки — все это безжалостно извлекалось из всех углов. Что-то перекочевало в солярий, ныне снова гордо называемый мастерской, что-то весело горело в каминах, что-то Мариэлла, у которой была власть распоряжаться всем этим барахлом, пустила на тряпки, которых ей вечно не хватало.

Да, теперь Югор понимал, сколько проблем может быть от Мэррилов. Если они чем-то увлекались, то остановить их было решительно невозможно. Он хоть и бывший военный, и то — испугался и отошел в сторону, чтобы его ненароком не зашибло.

— Это не женщина, а какой-то ураган, — пожаловалась ему экономка однажды. — Знаешь, во что она превратила кухню?

— Понятия не имею.

— В цех! В промышленный цех! Она распустила старые шерстяные вещи и теперь отпаривает нитки, ты представляешь? Через чайник! И заставляет Януса и Джейкоба мотать клубки!

— Да что ты говоришь…

— Да! А еще она нашла шелковые ленты!

— И что страшного в шелковых лентах? — наивно спросил Югор.

— Всё! Она их красит!

— Чем?

— Да всем, что нашла! Шафраном, например! Или розовым чаем! Луковой шелухой, можжевельником и даже желудями, Югор. Это ужасно!

— А где она взяла желуди и можжевельник?

— Так сычи ей из леса притащили. Ты, кстати, знал, что она уже с ними пару раз летала? Правда, обратно они тащили ее на санях. У нее плохо получается держать форму.

Нет, Югор ничего этого не знал.

Он давным-давно жил в полном покое, как самый настоящий сыч. Лыжной базой управлял нанятый директор, отчеты проверял бухгалтер, продукты и товары доставлялись проверенными поставщиками. В прямые обязанности Югора входило патрулирование перевала (там стоял свой сторожевой пост, достаточно было летать туда раз в пару недель), да присмотр за лесами. Но зимой столько снега, что ни один браконьер или вор древесины не рискнет сунуться во владения Анхормов. Поэтому свои дни филин проводил в исключительной праздности, лишь читая книги и лениво переписываясь с родней и друзьями. Даже покататься на лыжах по горным склонам ни разу не выбрался, а ведь когда-то даже выигрывал соревнования и имел полный ящик медалей и кубков.

— И за что нам эта Анна на голову свалилась, — ворчала Мариэлла.

— Это месть, — серьезно ответил Югор. — За всех тех, кто бежал из замка от скуки. Их набралось немало, верно? А теперь вот никому не скучно. Кстати, ты видела новые портьеры в голубой гостиной? Те, что с лебедями? Разве лебедь — это не символ рода Буррен? Откуда у нас подобное чудо?

— Понятия не имею, — проворчала экономка. — Поди какая-нибудь из жен вашего деда притащила с собой. Он был женат двенадцать раз, если вы не забыли!

— Двенадцать жен, больше двадцати дочерей и только один сын, — кивнул Югор. — Упертый был мужчина. Почти как Мэррил.

Глава 20. Исключение

Югор с каждым днем убеждался, что Высочайший на своей дудке играет весьма не плохо. Как можно было за пару дней знакомства разглядеть в Анне настоящее сокровище? Хотя, скорее, это лишь удача. Высочайший не знал всех глубин этой невероятной женщины, иначе ни за что не сплавил бы ее в дальний приграничный замок.

Анна была энергична, как мангуст, и коварна, как кобра. Громкая, как чайка, меткая, как цапля. А лягушкой оказался он, Югор, только лапками ему и оставалось дрыгать. Пожелай эта женщина — и он давно бы по утрам просыпался в ее постели и благодарил за то небеса. Замуж? Сколько угодно. Ключи от замка? Забирай, моя тааннет. Лыжная база? Уже подписываю бумаги.

Беда в том, что она не желала. Да, кокетничала. Улыбалась лукаво, все смелее флиртовала, смотрела ласково… И все. Больше никаких намеков.

Югор никогда не мог устоять перед красивой женщиной, а Анна, без сомнения, была красива. В молодости он был повесой, сейчас остепенился. Мимолетные развлечения стали уже неинтересны. Хотелось видеть рядом с собой не просто смазливую мордашку и высокую грудь, а еще и умную женщину, с которой было о чем поговорить и поспорить. С которой можно посмеяться, погрустить или даже помолчать.

С которой можно летать, хотя последнее и не обязательно. Югор никогда не делил людей на крылатых и бескрылых. А возможно, стоило бы, ведь он уже пережил большинство своих женщин. Даже мать его сына давно умерла.

Анна подходила ему идеально, но подходил ли он сам Анне?

Почему она не делает шаги ему навстречу? Почему одинаково приветлива и с сычами-механиками, и с хозяином замка, который ради нее, между прочим, ежедневно брился и надевал свежую рубашку?

В то, что у Анны просто-напросто не было опыта любовных отношений, Югор не слишком верил. Да, он помнил ее печальную историю юности, помнил и ее фразу “я фригидна”. Неужели настолько ранило ее душу то происшествие? Нет, Анна не выглядела истеричкой. Да, она с трудом сходилась с людьми, но если уж сходилась — раскрывалась, как цветок.

Югор решительно отказывался мириться с ее постригом в монахини. Еще не хватало!

И все же… как понять, что у нее в голове?

Ничего более умного, как позвать ее на прогулку, Филину в голову не пришло. И ведь не планировал ничего, просто все пошло кувырком практически сразу же.

— Ты уже очень хорошо летаешь, — похвалил он девушку за обедом. — Не хочешь полетать со мной?

Она сморщила нос:

— Скучно. Научи меня лучше переходной форме.

— Вот уж это тебе точно рано. Что значит “скучно”? Разве может быть полет скучным?

— Я уже изучила все канавы, кусты и сугробы вокруг замка. Летала в лес с сычами, правда, недалеко.

— Со мной — это другое, — хмыкнул Югор. — Я знаю много красивых мест.

— Хочешь произвести впечатление? — кокетливо стрельнула глазами Анна. — Сам же знаешь, меня сложно удивить.

— А ты приходи на стену через полчаса, и я попробую.

Анна кивнула благосклонно, а Югор лихорадочно перебирал в памяти местные достопримечательности. Белый утес? Холодно и ветер. Каменные великаны в лесу? Снегом засыпано, ничего не видно. Круглая пещера? Лететь далеко, устанет. А обратно как?

Оставался еще один вариант. Экзотичнее некуда, но женщин Югор туда ни разу не водил, эгоистично предпочитая оставить это место только для себя. В конце концов, это он его нашел, это исключительно его собственность. Но для Анны он готов сделать исключение.

— Так куда мы полетим, учитель? — Анна стояла на стене ровно в указанный срок.

— Это сюрприз, — таинственно сообщил Югор. — Тебе понравится.

Анна не любила сюрпризы, к тому же сомневалась, что Югор вообще умел их делать. Он был предсказуемым, и это было замечательно. Хотя иногда и выбивался из образа старого зануды, но ненадолго и всегда мог это обосновать.

А тут — сюрприз! Уже смешно. И слегка страшно — после случая с мышью. Но Мэррилы не сдаются, они идут прямо в пасть к дракону, причем строем, с барабаном и знаменем в руках.

— Хорошо, — кивнула Анна. — Показывай свой сюрприз.

— Я думаю, что ты достаточно хорошо уже держишься в воздухе. Мы полетим в одно интересное место. И я обещаю, это будет приятный сюрприз. Никаких мышей.

Анна чуточку покраснела и кивнула.

Это неплохо. Новые места (о ужас, она уже думает, как Мэррил!) были ей интересны. Особенно в горах. Она по-настоящему в них влюбилась, но пока на расстоянии. Ей бы хотелось познакомиться с горами поближе.

А еще полеты. Она пока летала только до леса и над лесом — не дальше. Если Югор считает, что она способна на большее, то Анна обоими крыльями за!

— Что-то нужно взять с собой?

— Нет, мы недалеко и не долго. Готова?

— Да.

Анхорм поправил куртку и шагнул вниз с площадки. Анна поймала момент, когда он расправил крылья. Пора и ей. Каждый раз ей приходилось переступать через страх. А что, если не получится? А что, если она разобьется? Кто-нибудь, выдайте ей парашют!

Вздохнула глубоко, зажмурилась, раскинула руки широко и оттолкнулась ногами. Ах, почему она никогда не прыгала с вышки в бассейн? Почему не летала на дельтаплане? Почему…

Оборот прошел легко и спокойно. Боль была все терпимее, она уже не застилала разум, не выворачивала кости. Просто вспышка, которую Анна уже научилась игнорировать, а потом ветер подхватил ее под крылья, наполняя грудь восторгом. И если боль и страх с каждым полетом явно уменьшались, то ощущения полета над бездной с каждым оборотом было новым, великолепным, восхитительным.

Она нашла взглядом Филина и повернула за ним. Он сегодня вел ее в горы, не к лесу. Что же он ей покажет?

Спустя полчаса полета Филин нырнул вниз, к заснеженным вершинам, пронесся у самой кромки льда и нырнул в какую-то щель. Анна решительно проскочила следом, доверившись ему, и едва успела затормозить, чуть не врезавшись в мужскую грудь.

— С ума сошел? — рявкнула она, поднимаясь с земли уже человеком и отряхивая юбку. — Ты некромант, что ли? Если бы я свернула себе шею, что бы делал?

— Не злись, ты сама виновата, — хмыкнул ничуть не раскаивающийся Югор. — Надо смотреть, куда летишь. Для этого природа дала тебе глаза спереди, на голове. А не под хвостом.

И совершенно спокойно развернулся и пошел вглубь расщелины, нисколько не волнуясь, идет ли Анна следом. И на ее злобное пыхтение внимания не обращая совершенно.

Пришлось идти следом, осторожно придерживая широкие полы плаща и бурча себе под нос. Не оставаться же одной в пещере! Анна не страдала клаустрофобией, но и особой любви к узким пространствам не испытывала.

Спустя несколько десятков шагов стены расступились и вдруг стало жарко и очень влажно. Небольшая пещера была вся затянута густым туманом.

— Мы пришли, — весело заявил Югор, быстро расстегивая куртку.

— Куда пришли?

— Здесь горячий источник. Говорят, целебный, минеральный. Но попасть сюда очень сложно, к тому же это частная собственность. Раздевайся, будем купаться.

20-2

— Ты рехнулся? — дрожащим голосом спросила Анна. — Не буду я раздеваться.

— Ты воистину самая трусливая из Мэррилов, — откуда-то из тумана заявил Югор. — Ничего не видно. Твоя скромность не пострадает. Вот я уже совершенно голый, ты меня видишь?

Нет, Анна не видела и остро об этом сожалела.

Раздался всплеск воды и довольный длинный выдох. Она переступила с ноги на ногу и неуверенно расстегнула плащ. В самом деле — ничего ж не видно. А горячий минеральный источник — это же такое природное чудо, когда она еще в нем сможет искупаться? К тому же по вискам и шее уже стекал пот.

Но грудь! У нее грудь уже не такая, как юных моделей. И складки на боках. И целлюлит! Как его показать? Ох, да что он сможет рассмотреть!

И Анна решительно стянула свитер, юбку и теплые колготки, оставшись в трусах и в лифчике. Их снять она ни за что бы не согласилась.

— Куда идти? — спросила она у тумана.

— На голос, — отозвался Югор. — И смотри под ноги, будет дорожка из досок.

Смотреть под ноги? Как он себе это представляет? Анна не видела собственных коленей! Грудь в закрытом хлопковом бюстгальтере, к сожалению, видела. Могла бы и кружевной надеть, но жалко ведь. И хлопковый удобнее. Трусы тоже не новые. Проклятый Югор, нужно было предупредить!

Большой палец ноги ударился о дощатую дорожку. Больно. Но зато не заблудится. Осторожно, ощупывая ногами путь, Анна сделала несколько шагов и вдруг туман расступился. Она прекрасно разглядела каменную чашу с бурлящей полупрозрачной водой и Анхорма, погруженного в нее по плечи.

— Глубоко тут?

— Нет. Я сижу, — отозвался Филин, не открывая глаз. — Не бойся.

И Анна шагнула в чашу — так же смело, как прыгала с летной площадки. И тут же ушла с головой в кипяток.

Миг — и крепкие руки вытащили ее на поверхность. Она задыхалась и кашляла, а Югор хохотал.

— Ну ты даешь, Мэррил! Утопиться в целебном источнике — такого я даже от тебя не ожидал! Ну куда ты прыгнула? По краю же бортик выбит! Нужно было осторожно спустить ноги, потом сползти…

— Да пошел ты, — прохрипела Анна. — Ты чуть меня не убил! Я ведь дочь военного, мне нужно давать точные указания!

— Мда, в этот раз не спорю, виноват, — и Югор опустился в воду, крепко удерживая снова запаниковавшую Анну. — Все хорошо, моя тааннет, я не дам тебе утонуть.

Он усадил ее к себе на колени, заставил положить голову к себе на плечо и снова замер.

Она постепенно успокоилась, расслабилась и вдруг поняла, зачем он ее сюда привел. Место действительно было волшебным.

Тишина. Полумрак. Стены тумана. И горячая вода, пузырьками ласкающая кожу. Она не обжигала, она грела, заботливо поглаживала, щекотала…

Анна позволила себе раствориться в ней, стать невесомой и… ощутить, что Югор под ней мало того, что голый, так еще и упирается ей в ягодицы совершенно недвусмысленно. Тем самым местом, которое она так ни разу вживую и не видела. Зато видела в интернете и фильмах для взрослых, поэтому особо шокирована не была. Ради всех богов, не будет Югор ее насиловать. Это вообще не в его стиле. А то, что он возбужден… это даже лестно. Да и Анна, в конце концов, вовсе не наивная птичка. В сорок пять пугаться мужского органа совершенно глупо.

Пальцы Югора поглаживали Анну по плечу, а потом подцепили лямку лифчика и сдвинули в сторону. Она недовольно заурчала.

— Я ничего не делаю, — тут же шепнул Югор. Голос у него был низкий и вкрадчивый. — Просто тебе так будет удобней.

Анна поглядела на грудь: вода вокруг нее соблазнительно колыхалась. Выглядело красиво. Пусть. И она закрыла глаза, уткнувшись носом в шею Анхорма. Пах он солью, хвоей и немного металлом.

Словно почувствовав ее настроение, мужские пальцы осмелели. Вторая лямка была безжалостно скинута с плеча. Ладонь дерзко обхватила грудь целиком.

— Ты зарываешься, — лениво пробормотала Анна. — Убери руки.

— Я осторожно, — пообещал Югор, сжимая сосок. — Тебе понравится.

— Какое стоп-слово?

— Что?

— Стоп-слово. Чтоб ты прекратил.

Вторая рука выписывала круги на ее животе, а Югор вдруг поцеловал Анну за ушком и жарко шепнул.

— Просто скажи, и я остановлюсь. Только скажи так, чтобы я тебе поверил.

Она млея откинула голову. Ей было хорошо. От прикосновений его губ и рук по позвоночнику прокатилась колючая волна мурашек. Волоски на руках встали дыбом. В животе свернулся горячий клубок.

И ей бы испугаться — потому что последний раз она испытывала что-то подобное в далекой юности. Анна вообще не догадывалась, что ее тело способно на такое. Когда-то она ходила на свидания и даже целовалась, но ничем это не заканчивалось. Ей нравились мужчины, она умела флиртовать, она хотела что-то чувствовать, но увы — все выстрелы были мимо.

Это все источник! И туман, который заполнил ее голову. И… особая магия Югора.

Мужская рука дерзко отодвинула резинку трусиков, и Анна очнулась. Что она делает? Что они оба делают?

— Остановись немедленно! — рявкнула она.

И он остановился. Убрал руки и хмыкнул в ухо:

— Недотрога.

Она сначала не поверила ему, но Югор и в самом деле оставил поползновения на ее честь. И это было странно. Весь опыт Анны говорил, что мужчины так просто не сдаются. Что он должен уговаривать ее. Или соблазнять. Или обидеться. Но Югор сидел смирно, придерживая ее за бедро. Правда, его возбуждение никуда не делось. Она поерзала на мужских коленях и с удовольствием почувствовала тихий скрип зубов.

И кто в этой ситуации кого соблазняет? И, главное, зачем?

Дурацкое ощущение власти над мужчиной — да каким мужчиной! Он на нее реагирует и никак не может скрыть это. Не здесь, не сейчас. Он совершенно беззащитен перед Анной.

Она повернула голову и прикусила мочку его уха: просто для того, чтобы снова услышать его вздох. Чтобы почувствовать, как напрягаются его плечи. Как сжимаются пальцы на ее бедре.

Зря она его остановила! Как далеко он бы зашел?

Не зря она его остановила. Теперь Анна абсолютно ему доверяла. Ее слово — закон.

— Ты играешь в игру, правил которой не знаешь, — предупредил ее Югор, запуская руки ей в волосы и прижимая голову к плечу.

— Я придумаю их сама.

— Уверена?

Она не ответила. Ответ означал бы полное поражение. А Мэррилы никогда не сдаются.

И снова его губы на шее, на щеке, на виске. И ладонь упрямо ползет вверх по бедру и отодвигает ненужную ткань. От первого же прикосновения Анну выгибает дугой. Если б он не держал ее, то она б соскользнула с его колен.

Югор опытен — да это и не удивительно, в шесть-то сотен лет! Югор терпелив. А еще он ее чувствует даже лучше, чем она — саму себя. И Анна теряется окончательно. Она точно знает, что пожалеет об этом, но остановить его уже не может. Слишком сладко. Слишком остро. Слишком поздно.

В себя она приходит не сразу. Голова кружится, во рту сухо. Ноги и руки дрожат. Такое с ней впервые. Как хорошо, что тут никто не мог ее услышать.

Анна закрывает лицо руками. Югор снимает ее со своих колен и бормочет:

— Достаточно. Надо возвращаться. У тебя потом с непривычки будет голова болеть.

Он выталкивает ее из источника и быстро одевает. Сама Анна ни на что уже не способна.

— Югор, я…

— Тшш, убьешь меня завтра. Нужно обратиться, не то простынешь. Волосы мокрые.

— Ничего не было. Ничего не было, правда? — она нашла его руку в тумане и крепко ее сжала.

— Совершенно ничего, — охотно согласился Филин. — Это просто сон. К тому же исключительно твой.

Анна с облегчением выдохнула. Точно. Исключительно ее. Он просто ее… приласкал. А все остальное она придумала себе сама. Это ведь даже был не секс. Просто… как там это называется научным языком? Петтинг, вот. Совершенно незначительная штука, про которую они оба забудут уже завтра.

Глава 21. Шнур и бусины

Императорский дворец

Высочайший никому из Мэррилов не сообщил, куда именно пропала Анна. Во-первых, он хотел посмотреть, как эта дружная стая будет себя вести. Во-вторых, ему нужен был рычаг давления.

Он не зря больше трехсот лет находился у власти и планировал править еще столько же: интриговать и заманивать птиц в силки Эрик умел лучше многих. Глядя на молодого улыбчивого императора в обычной одежде, такого милого, такого открытого, не каждый вспоминал его истинный возраст и политические заслуги. Всем казалось, что перед ним парнишка, которого легко убедить в чем-то.

Они очень заблуждались.

Мэррилы были для него опасны тем элементом хаоса, который они принесли с собой из иного мира. Но в то же время их навыки можно и нужно как-то использовать. Эрику чрезвычайно нравился Джонатан, в нем было настоящее благородство. И хитрость, разумеется, имелась, и изрядная доля лицемерия, и острый ум, но это все качества, для вожака большой стаи необходимые. Самое главное, что интриганом Джонатан не был, во всяком случае, пока. Это значило, что его непременно следовало сделать своим другом по-настоящему, искренне. Мэррилы не терпят лжи, с ними нужно быть честными.

Эрик сделал свой ход, убирая с шахматной доски одну из ключевых фигур — Белую Королеву. Что бы ему ни пытались внушить Мэррилы — Анна была для всей этой братии, как шнур, который удерживал разноцветные бусины в балансе. Исчезла она — и все рассыпалось.

Впрочем, приятно было узнать, что некоторых Мэррилов Высочайший серьезно недооценил.

Например, Элен, которая и не Мэррил вовсе, мало, что ухитрилась выбраться из Серых Крыльев, так еще и самостоятельно нашла дорогу в императорский дворец. И не постеснялась потребовать высочайшей аудиенции, которую начала, вопреки всем правилам и традициям, первая и с ругательств.

— Мне плевать, что вы король или император, или кто там еще. Или вы мне объясняете на пальцах, куда дели мою дочь, или я вам… нос со щеками сравняю.

Белокрылый выглядел совершенно очарованным. С ним никто ни разу в жизни так не смел разговаривать, как эта, в общем-то, грузная пожилая тетка с нелепой прической.

— Мой титул звучит как Высочайший и Белокрылый, выше облаков парящий, — осторожно поправил Эрик мачеху Анны. — Но вы можете звать меня по имени.

— Да мне плевать. Длиннокрылый, где Аннета? Ее же нельзя оставлять одну, она же завернется в свои одеяла и впадет в спячку! В конце концов, я ее мать! Я имею право знать, где мой ребенок!

— И все же я не считаю нужным делиться с вами этой информацией, тааннет Мэррил, — мягко, нараспев ответил Эрик. — Поверьте, Анна под присмотром в таком месте, где ей будет комфортно.

— Ты отправил ее к мужику?

— Возможно.

— Маленький ублюдок!

— Попрошу без бессмысленных оскорблений, тааннет. Моя мать родила меня от отца.

Элен Мэррил нахмурила густые брови. Ей хотелось пристукнуть этого четырехсотлетнего юнца, но она разумно опасалась, что ради нее запросто откроют проход в старый мир, куда она совершенно точно не желала возвращаться. Здесь интереснее. И экология лучше. И кормят бесплатно. Но Анна! Она привыкла опекать свою падчерицу, привыкла ей звонить, давать непрошенные советы и навязывать свое мнение. Она любила девчонку. А теперь связь разорвали, и Элен чувствовала себя сиротой. Самое смешное, что с Джонатаном, родным сыном, связь была не настолько крепкой. Может быть потому, что Джо все же был мужчиной.

— Не хотите говорить, значит? Ну так я сама ее найду, — решительно заявила Элен. — Не такой уж и большой этот ваш Эйлеран, я уже карту изучила. Америка побольше будет.

— Что ж, тааннет, я пытался. Но Мэррилы — это та еще зубная боль. Мало мне вашей Маргариты, из-за которой при дворе уже случилось несколько драк. Мало той юной пташки, что разнесла химическую лабораторию в “Серых Крыльях”, так еще вы вздумали бунтовать. Честное слово, женщины из вашей семьи — мое персональное наказание!

— Кроме Анны, — мрачно вставила встревоженная его речью Элен.

— Кроме Анны, — согласился Эрик. — Она единственная, с кем можно договориться по-хорошему.

— И поэтому вы запихали ее в какую-то дыру к какому-то заплесневелому холостяку, — не утерпела женщина. — И поди ожидаете, что она, как эта безумная Марго, заведет роман, покладисто выйдет замуж и нарожает кучу крылатых детишек? Так вот что я вам скажу, умник…

— Довольно! — рявкнул Эрик, жмурясь от удовольствия. Как давно ему не доводилось по-настоящему злиться! Попробуй, поори на советников или придворных — мигом начнут заговоры плести. Дипломатические увертки и постоянное напряжение Высочайшего не отпускали даже в постели с женой. Хорошо, что можно хотя бы с Мэррилами дать волю своему характеру:

— Тааннет Мэррил, я вынужден принять меры. Вы отправляетесь в ссылку.

— Ну охренеть теперь.

— Не переживайте. Вы любите море?

— Кто ж его не любит?

— А детей?

— Ну… не слишком.

— Тем не менее вы мать, вырастившая двоих, причем весьма достойных. Опыт у вас имеется, характер тоже. Я отправляю вас к Альбатросам. Там и показывайте свой характер… если осмелитесь.

Он отвернулся, пряча улыбку.

О да, Шанаторы, второй ипостасью которых были эти огромные птицы с мощными крыльями… Если Мэррилы — боль зубная, то Шанаторы — это прыщ на заднице, как бы грубо это ни звучало. Забавно будет совместить эти семьи. Впрочем, в последний раз ничем хорошим дружба Сов и Альбатросов не кончилась, но с тех пор много ветров пролетело. Да и девчонка Шанатор нынче героиня. Вот и приставит он к ним эту отвратительную Мэррил. Они или друг друга сожрут, или подружатся. Во всяком случае — подальше от дворца.

21-2

Итак, минус один. Или плюс, тут как повезет. Опыт подсказывал Высочайшему, что союз Мэррилов и Шанаторов будет настоящей бомбой. В прошлом эти семьи уже сотрудничали, да так слаженно, что изрядно пошатнули Крылатый трон. Отец Эрика, с этого трона едва не рухнувший, так и не простил себе слабости. Именно тогда власть перешла к сыну, который начал свое правление с вынесения приговоров. Так себе начало вышло, могло бы быть и лучше. К счастью, потом было немало других скандалов и потрясений. Потом Эрик женился, потом родились наследники… Славное было время.

Несмотря на то что жизнь вокруг тогда бурлила подобно штормовой туче, ломала перья и выворачивала крылья, о прошлом Эрик всегда вспоминал с удовольствием. Веселые были времена. Живые, настоящие.

Прямо как сейчас.

Императорский двор гудел, как птичий базар. Единственная и неповторимая Маргарита Мэррил дергала всех за перья из хвостов и нисколько этим не смущалась. Наблюдать за ней было истинным удовольствием.

Невероятно красивая чужачка обладала такой мощной харизмой и уверенностью в себе, что в первую же неделю получила больше десятка предложений руки и сердца. Сколько ей предлагали других органов — даже у Белокрылого не было столько фантазии. Да что уж говорить, он сам едва не пал жертвой этого обаяния, но вовремя одумался. Точнее, ему жена мозги вправила в глупую птичью черепушку парой увесистых оплеух. Эрик мигом вспомнил, почему когда-то в нее влюбился. Нет, никакая Марго и рядом не летала.

Маргарита Мэррил была одинокой птицей, ей совершенно плевать и на Анну, на Элен и на прочих членов стаи. Единственным, кто мог накинуть на ее клетку покрывало, был Джонатан. Его она уважала и слушалась. Интересно было бы знать почему, но ни Марго, ни вожак стаи на этот вопрос не ответили. Врали, юлили, прятали глаза. Что ж, не все сразу.

Джонатану пока хватало слова Высочайшего, что с его любимой сестрой все в порядке. Он не слишком тревожился, справедливо полагая, что Анна нигде не пропадет. Скорее уж, волноваться нужно за того несчастного, замок которого его сестрица, вероятно, уже прибрала к рукам.

И вожак Мэррилов позволил себе не волноваться хотя бы об этом, потому что проблем у него и без того хватало.

Во-первых, нужно было увозить Мэррилов из Серых Крыльев. Им ясно дали понять, что они там лишь гости. Жить в чужом гнезде — такое себе удовольствие. Во-вторых, Джо был юристом, и юристом отличным. Но Эйлеран — это далеко не Земля. Пришлось изучать местное законодательство, а это не быстро и не просто. В-третьих, деньги. Золото и здесь оказалось универсальной валютой, Джонатан часть положил в местный банк. И присматривался: куда бы инвестировать наиболее выгодно? Чужаку не так-то просто выйти в плюс. Пока самым удачным вложением он мог считать оплату учебы четырех юных Мэррилов.

Как никогда Джонатану нужен был совет старшей сестры. Не совет даже, а просто беседа: когда двое летят в одном потоке ветра, ответы приходят в голову сами собой. Но Анна была недоступна, пришлось разговаривать с Марго. Какая-никакая, а стая.

— Мардж, нам нужен свой дом. Что скажешь?

— Кому это “нам”? — удивилась черноглазая богиня. — Я не собираюсь жить ни с кем из Мэррилов. Мне нужно свое собственное жилье. И уж точно не дом, а что-то поменьше. Квартира, причем маленькая. В большой уборки много, я не люблю. И чужих не пущу.

— Замуж ты, как я понимаю, не собираешься, — вздохнул Джонатан. — Сколько уже было предложений?

— Сорок девять, — радостно ответила Маргарита. — Считая те, что были на Земле, конечно. Мой персональный рекорд. Кстати, почему это не собираюсь? Очень даже собираюсь. Сначала за Эрлисона, потом за Грулера, а дальше посмотрим.

— Именно в таком порядке? — кротко уточнил Джонатан, даже не пытаясь ее понять.

— Пока да. Ну, Эрлисон первым сделал предложение, так будет честно.

— Ты могла бы просто с ним переспать.

— Так не интересно. К тому же мне нужна квартира.

— Не вижу связи.

— Глупышка. Эрлисон подарит ее мне при разводе, — снисходительно усмехнулась Мардж. — Поверь мне, он будет счастлив, что так легко отделался.

— У нас есть деньги, я могу купить…

— Не нужно, я сама. Позаботься об остальных.

Джонатан тяжело вздохнул. Вот и поговорили.

— Слушай, раз ты все равно не собираешься довольствоваться одним мужем, соблазни сначала Алкедо, — попросил он Мардж. — Он владелец большинства швейных фабрик и один из самых богатых крылатых Эйлерана. Мэррилам пригодится такой родич.

— Не уверена, что у меня получится, — сморщила очаровательный носик Мардж. — Алкедо — мальчишка.

— Ему больше двухсот.

— Легкомысленный мажорчик с папиными деньгами. Ты ведь младшего имеешь в виду? Старший все же женат.

— Младшего, разумеется. С ним будет проще.

— Я для него слишком старая. Он вообще меня не замечает.

— Ты же жаловалась на скуку? Хотя ладно. У нас есть еще Джоанна. Через пять лет она выйдет на брачный рынок…

— Ты считаешь, что я не смогу? Да раз плюнуть! Мне как раз нужно пятидесятое предложение для ровного счета. Но больше года я с этим хлыщом не проживу даже ради тебя!

— Думаю, этого будет достаточно, — спокойно кивнул Джонатан.

А потом ему принесли письмо от Анны — вполне в ее духе. У старшей сестры, судя по содержимому, было все в порядке. Она требовала денег и нижнее белье. И теперь Джонатан знал, как ее найти. С бельем вышла накладка: он понятия не имел, где его искать. Пришлось просить помощи у Маргариты.

Мардж твердо заявила, что она едет в Эль-Валад вместе с Джонатаном. Во-первых, развеяться и отдохнуть на лыжной базе. Во-вторых, обдумать стратегию. И если Джонатана что-то не устраивает, то он может ходить по магазинам нижнего белья сам. И, кстати, Анне наверняка нужны еще колготки, носки, пижамы и прокладки. На прокладках Джонатан трусливо сдался.

Глава 22. Компромисс

Анне было дурно. По настоящему, до тошноты, до головокружения, до слабости в коленках. Она сделала ошибку, она позволила… слишком многое позволила. И что самое ужасное — ей понравилось.

Стыдно, пожалуй, ей все-таки не было, во всяком случае перед самой собой. Ей сорок пять, а не пятнадцать, она совершенно взрослая женщина. Да и Югор — не мальчишка из ночного клуба. Можно не опасаться никакой заразы, визита разгневанной жены и прочих неприятностей.

И все же — вот он жук навозный! Можно сказать, соблазнил, одурманил, запутал. А самое гадкое — последние колготки в процессе где-то потерялись. И что вот ей с этим делать? Можно сшить трусы, можно обойтись без бюстгальтера, не так жалко лишиться любимой юбки, но колготки — это совершенно невосполнимая утрата.

А еще — чувство собственного достоинства.

По всему выходило, что честь для Анны стоила ровно столько, сколько старые колготки. Смешно получилось, но весьма по-женски.

Помимо страха встретиться глазами с Анхормом Анну терзала теперь извечная женская проблема: нечего носить. Конечно, у нее оставалась юбка. Любимая теплая юбка цвета молочного шоколада. Длинная, до щиколотки. Мягкая и уютная, с большими карманами. Безнадежно сползавшая и потому подвязываемая шнурком. Под ней не видно, голые у Анны коленки или прикрытые колготками. Но на улицу уже не выйти — холодно. Если у них тут нет даже стоматологов, то кто знает, как они лечат застуженные почки? Может, вырезают и отращивают новые? Анна не собиралась проверять.

Промаявшись до обеда, она все же не выдержала.

“Тварь ли я дрожащая или все же Мэррил?” — вопросила она себя и решительно отправилась в столовую.

Если бы она только знала, что Югор переживал не меньше ее! Он вовсе не спал ночью, пытаясь убедить себя, что случившееся в источнике по современным меркам совершенно нормально, что даже не стоит переживать, что Анна, наверное, к такому привыкшая, ведь она-то совсем еще юна, к тому же прибыла из мира с весьма современными нравами. Да ради небес, она к тому же Мэррил, а все Мэррилы — весьма любвеобильны! Даже до замка Трех Ветров дошли слухи о черноглазой родственнице Анны, которая свела с ума всю мужскую часть императорской свиты.

И все же Анхорма смущали две вещи: история про первую любовь Анны и собственное чувство чести. Филин не был современным человеком. Его воспитание однозначно уверяло: после того, что произошло, он как порядочный человек обязан жениться.

Думать о том, что в действительности дело не в воспитании, а в желании заявить свои права на эту удивительную женщину, Югор пока не желал.

Когда Анна все же изволила спуститься к обеду, он выдохнул с облегчением. По крайней мере, в ее глазах не было ненависти. А первые ее слова и вовсе его ошеломили.

— Тааннет Югор, черт вас раздери, где мои колготки?

— Прости, что? — шокированно спросил он.

— Колготки! Мы потеряли их в купальне.

— Анна, какие к птеродактилям колготки?

— Теплые! С начесом! Мне не в чем теперь гулять! — и она приподняла край юбки, демонстрируя ему молочно-белую кожу лодыжек.

Это был подлый выстрел в спину. Югор мгновенно вспомнил про все, что случилось накануне и натужно сглотнул. Анна, увидев выражение его лица, опустила юбку и ресницы. Именно такого эффекта она и ждала. Сразу полегчало. Значит, ей не показалось. Югор над ней не смеялся, он был так же увлечен, как и она. Просто два гордых и молчаливых идиота никак не могли объясниться.

— Я должен извиниться? — спросил Югор, отворачиваясь и будто теряя интерес.

— Вы много чего должны, тааннет, — не сдержалась Анна.

— Желаете выйти за меня замуж? — тускло, не глядя на нее, произнес сакральную фразу мужчина.

— Вот еще не дело! Разве вы вчера сами не уверяли меня, что случившееся ничего для вас не значит?

Анну понесло. Снова все пошло не по плану. Она, может, и согласилась бы замуж, если бы предложение было сделано по правилам. А вот так, словно корка хлеба уличному голубю, — ни крыло, ни сердце Филина ей нужны не были. Проклятый упрямец, хоть обернись!

— Мы снова на “вы”? К тому же мне казалось, что это твоя фраза — про то, что между нами не произошло ничего серьезного.

— Тааннет Анхорм, если б я была мужчиной, я бы вызвала вас на дуэль.

— Тааннет Анна, если б вы были мужчиной, дуэли бы не случилось. Я бы сам застрелился.

Он все же взглянул ей в глаза. Усталый, помятый, взъерошенный, в несвежей рубашке с мокрым воротником.

— Давай забудем все это, — вздохнула Анна, с жалостью разглядывая всегда безупречного Югора. — Мы оба ошиблись.

— Ты права. Ошиблись. Обедать будешь?

— Нет аппетита.

— Я тоже не голоден. Кстати, о колготках. Я их, как понимаешь, не ношу. Поэтому предлагаю такой вариант: ты пишешь мне список всего необходимого, я лично слетаю на лыжную базу и попробую все это найти. Там совершенно точно есть небольшой магазин одежды.

— У меня идея получше, — оживилась Анна. — Мы полетим вместе.

— Это будет сложно для тебя.Ты еще не готова к дальним полетам.

— Вниз проще, чем вверх, — пожала плечами Анна.

— Нет. Вверх лететь не труднее, чем вниз, — покачал головой Югор. — Нужно просто поймать поток. Но я об этом и говорю. Ты не умеешь. Только-только отрастила крылья, а уже собираешься совершить трехчасовой перелет. Анна, ты хоть и Мэррил, но переоцениваешь свои силы.

— Ты рассуждаешь, как гражданский, — усмехнулась Анна. — А еще говорил, что воевал. Знаешь, какой девиз у Мэррилов?

— Какой?

— Если нельзя, но очень хочется — то можно. Смотри, что я придумала. Вниз летим с отдыхом. Там же лес. Ну, остановимся, посидим на ветках. А вверх, если не справимся, наймем курьеров.

— Зачем? — Филин удивленно моргнул, все еще не понимая.

— Да все просто! Приносят же курьеры в замок почту и мелкие заказы, в этот раз мы отправим по почте меня — небольшую, в общем-то, сову. Здорово я придумала, правда?

— У тебя колготок нет, — выдавил из себя Филин. Это, кажется, был его последний аргумент.

— У Мариэллы одолжу! — торжествовала Анна. — На один раз сгодится!

На миг Анне показалось, что Югор сейчас взорвется. Он как-то не оценил ее идею, а зря. Но постепенно складка между мужскими бровями разгладилась, а взгляд сделался задумчив.

— Мысль интересная, — признал он. — Я так понял, что ты все равно сделаешь по-своему, верно? Тогда у меня встречное предложение. Потерпи три-четыре дня. Мне нужно закончить отчеты. И в Эль-Валаде у меня тоже есть дела. Полетим не одним днем, как ты хочешь, а на неделю. И отдохнем, и погуляем по магазинам, и я разберусь с накопленными проблемами. А ты пока летай вокруг замка. Тренируй крылья, маленькая совушка.

— Компромисс, — с некоторым отвращением пробормотала Анна. — Ну ладно, пусть будет так.

И давно она, такая тихая, такая покладистая, возненавидела компромиссы? Приходилось признать: Анна менялась. Все меньше в ней было Анны, и все больше — Мэррила. Если так дело пойдет, она еще и влюбится по-настоящему. И тогда Югору несдобровать.

Глава 23. Испытание

Вначале все шло идеально. Колготки у экономки нашлись, и даже не одни, и даже новые, и даже почти подошедшие по размеру. Коротковаты чуть-чуть, широки в бедрах, но опять же — были колготки, стали лосины, а что поверх них еще трусы с начесом натянуты (примерно как у супермена), так под длинной юбкой все равно не видно. А обратно Анна планировала вернуться как минимум в горнолыжном комбинезоне. Кошелек тааннета Анхорма ждало нелегкое испытание. Хорошо, что он об этом пока не подозревал.

Конечно, она все вернет, когда Джонатан привезет ее часть золота.

Сам же перелет до деревни дался Анне крайне тяжело. Впрочем, как и предупреждал Югор. Они останавливались на отдых гораздо чаще, чем собирались. Спустя час Анна готова была признать свою неправоту. Спустя два — всерьез собиралась умереть в снегу под ближайшей елкой. Она была уверена, что больше точно не сможет. Югор, тревожно ухая, нарезал над совой, что распластала крылья в снегу, широкие круги, а потом исчез. “Ну все, бросил, — лениво подумала Анна. — Хотя нет, этот не бросил. Полетел за подмогой. Интересно, я доживу или нет?”.

Но он вернулся спустя пару минут — и уронил в снег окровавленную тушку мыши. И где только нашел? Улетел снова.

Когда вернулся с какой-то небольшой птахой — мыши уже не было. Убежала, наверное. Ну не могла же Анна и в самом деле ее сожрать, это невозможно! Она же нормальная женщина, а не какая-то там… дикая сова! Кстати, перья — это невкусно, но заглотить добычу целиком проще, чем отрывать кусочки.

После горячей трапезы сил прибавилось. Дотянули. Правда, как только появились признаки цивилизации — едва видневшиеся под снегом заборы, укатанная дорога, запах дыма, Югор немедленно перекинулся в человека. Он был бодр и полон сил. А Анна не смогла, так и лежала в его руках полудохлой птицей. И ей вообще было плевать, что о ней подумают.

Анхорм бодро шагал по дороге. Через пару километров им навстречу попался ядовито-розовый автобус, остановился — на севере не принято гулять в одиночку.

— Тааннет, помощь какая нужна? — крикнул водитель из окна.

Анна лениво приоткрыла один глаз, сообразив — детишки же. Школьники.

— Куда едете? — спросил Анхорм.

— По домам детей везу из школы, — подтвердил догадку водитель. — Если не торопитесь, то залезайте внутрь, там тепло. Через час будем в Валаде.

Югор посмотрел на Анну и кивнул. Они уже совершенно никуда не торопились.

Открылись розовые двери, Филин легко запрыгнул в салон автобуса. Детей здесь сидело немного — это явно была не первая остановка.

Анна быстро согрелась, потянулась — и внезапно обнаружила себя сидящей на коленях у Югора. А на нее во все глаза смотрели ребятишки лет восьми-десяти.

— Э-э-э, привет, — сказала она, сползая с Югора и закутываясь в свой плащ. — Меня зовут Анна, я сова и я немного не рассчитала силы.

— А я Валик, — тут же улыбнулся ей парнишка в шапке с помпоном. У него не было передних зубов. — Я тоже крылатый. Я сойка. Сой. И тоже плохо летаю.

— А я Ника. Я воробей. А твой дядя — он кто?

— Тааннет Анхорм к вашим услугам, юные тааны, — представился и Югор.

— Тот самый? Филин? — загалдели школьники. — Из страшного замка на горе?

— Тот самый.

— Замок не страшный, — запротестовала Анна. — Он очень красивый и уютный.

— А вы там живете, да?

— Тааннет Анна — моя гостья, — быстро сказал Югор. Он даже не подозревал, чем ему потом обернутся эти простые слова. — И я с ней согласен, мой замок совсем не страшный. Вот придет весна — скажите своему учителю, что тааннет Анхорм звал вас в гости. И приезжайте.

Дети восторженно завизжали, а Югор пояснил для Анны:

— В замок иногда привозят экскурсии. Я не против.

— Заброшенный замок, говорили они, — проворчала Анна. — Старый отшельник Филин, говорили они. Паутина, склепы, тайные ходы…

— Все так, разве нет? — Анхорм улыбнулся лукаво и подмигнул широко раскрывшим глаза ребятишкам. — Вот приедете, и я отведу вас в подземелье.

— А там есть скелеты?

— Нет, увы. У меня такая экономка, она за скелетов меня бы прибила. Бочки с вином есть. И картошка.

Очевидно, этого было достаточно для детского воображения, потому что все тут же хором пообещали приехать, даже шофер крикнул, что он тоже в деле.

Анна никогда не видела Югора таким оживленным и, пожалуй, мягким. Он, в отличие от нее, совершенно не боялся детей, не смущался, терпеливо отвечал даже на самые глупые вопросы. И когда ему от всей детской души предложили шоколадку в ярком шуршащем фантике, с удовольствием ее взял, развернул, разломил и половину протянул Анне.

Пожалуй, в этот момент ей впервые захотелось в него влюбиться. Жаль только, что они уже пообещали друг другу этого не делать.

Спустя минут сорок и две деревушки, а, скорее, даже хутора в пять-шесть домов Анна и Югор остались в автобусе одни. Филин тихо пояснил:

— В этих местах одна школа — в самом Эль-Валаде. Местные же живут в окрестных деревнях. Хоть основной заработок тут — туризм, но кое-кто выращивает овощи, пасет скот, охотится, следит за лесом. Жизнь у нас простая, как двести-триста лет назад. Дома старые, а кровати новые, с ортопедическими матрасами. В каждом доме есть и печь, и теплые полы. Имеется своя почтовая служба, но и визоры тоже есть. Кто не крылат — у тех непременно есть лошадь. Она пройдет там, где не проедет автобус.

— Это так странно, — сказала Анна, по-дружески опуская голову ему на плечо. — Сплетение двух миров, старого и нового.

— Да, именно так. Вон, смотри — лошадь, запряженная в сани. И мы на автобусе с кристаллическим двигателем.

— Ну, у нас хотя бы отапливаемый транспорт, — разумно заметила Анна. — И сиденья удобные. И еще шоколадом угостили.

— Все лучшее — для детей, — усмехнулся Югор. — Кстати, то, что здесь есть дети — показатель неплохой, в общем-то, жизни. Когда люди живут впроголодь, третьего и четвертого ребенка заводить не спешат, да и второго-то не всегда рожают.

— Это верно.

— Я люблю детей, — сообщил Югор, будто Анна еще этого не поняла. — Они такие искренние… пока не улетят из дома навсегда.

23-2

Лыжная база оказалась совсем не тем, что ожидала увидеть Анна. Мариэлла рассказывала, что тут довольно скромно, но поселок оказался на удивление многолюдным. Небольшие домики были обшиты разноцветными досками, сверкали вывески “Сувенирная лавка”, “Горячий кофе”, “Медицинский пункт”, “Все для спорта”. Издалека было видно трехэтажное здание со светящимися буквами “Отель “Гнездо Филина”.

— Что, тоже твое? — спросила она у Югора.

— Да. Мое. Весь поселок мой на самом деле. И школа, и медпункты, и магазинчики — все тут построено на деньги Анхормов. И, конечно, знаменитая на весь Эйлеран канатная дорога в Снежные горы.

Анна споткнулась. И откуда она слышала об этой дороге? Что-то неприятное, даже тревожное. Она сморщила лоб и уже почти задала вопрос, но неожиданно увидела то, чего здесь быть никак не могло.

Знакомые плечи, обтянутые клетчатым пальто, черноволосый затылок. Да откуда?

— Джонатан! Джонатан Мэррил!

Плечи остановились, развернулись. Это действительно был он, ее родной и любимый брат.

— Анна?

Джонатан бросился ей навстречу, закружил Анну в объятиях. Она засмеялась радостно и расцеловала его в румяные от мороза щеки, а потом немедленно отругала:

— Ты почему без шапки? Хочешь заработать гайморит или воспаление легких?

— Прости, мамочка, я больше не буду! — Шапка оказалась у Джо в кармане, он ее немедленно надел, всем своим видом изображая раскаяние.

— Я ему говорила, — раздался томный женский голос, и Анна увидела еще одного Мэррила. Вот только рада ему она не была.

Маргарита, как и всегда, выглядела дьявольски красивой. Алая куртка и белоснежная шапка оттеняли смуглую кожу и крупные черные локоны. Черные глаза сияли, губы накрашены алой помадой. У Маржд был очень красивый рот, похожий на сердечко — верхняя губа чуть больше нижней, и оттого казалось, что она все время удивляется, а еще кузина умело пользовалась косметикой в отличие от самой Анны. Тени, тушь, невесть что еще — ну не может у сорокалетней женщины быть такой ровной нежной кожи! Или может?

Анна тяжело вздохнула. Если бы рядом не стоял Югор, она была бы рада видеть Маргариту. Но сейчас почему-то напугалась, что Филин обратит на черноглазую свой благосклонный взгляд. Но представить родню все равно нужно, поздно уже убегать.

— Тааннет Анхорм, это мой брат Джонатан и кузина Маргарита.

— Для вас — просто Марго, — мурлыкнула противная девка, с восхищением разглядывая Филина.

— Джо, Мардж, это Югор Анхорм — хозяин замка Трех Ветров, мой хороший друг.

Про то, что Югору еще и поселок принадлежит, она скромно умолчала. И без того жадный взгляд кузины раздражал ее неимоверно. — И как вы здесь оказались, скажите на милость?

— Получили твое письмо и приехали, — весело сказал Джонатан. — Что ты думаешь — оказывается, в замок и не попасть. Торчим тут третий день. Кстати, я уже покатался на лыжах, трассы здесь великолепные.

— Да кто б сомневался, — сморщила нос Анна. — Привез?

Она выразительно посмотрела на брата, а тот покосился на Югора — как будто Филин не догадывался, о чем именно Анна писала Джо.

— Тааннет Марго, вы, конечно, поселились в “Гнезде Филина”? — тут же понял намек Анхорм. — А знаете, почему гостиницу так назвали?

— Здесь водятся филины? — неуверенно предположила Мардж.

— О, разумеется, они здесь водятся. Кстати, вы обедали? Я голоден, как… филин.

— Мы как раз шли в местный ресторанчик, тут кормят просто божественно. Составите нам компанию?

— С превеликим удовольствием. Анна, догоняйте.

И этот пернатый негодяй оттопырил локоть, предлагая Мардж на него опереться.

Анна только скрипнула зубами. Она никогда в жизни никого так не ненавидела, как эту красавицу Мэррил. И это было странно — она ревновала. Разве можно ревновать того, в кого не влюблен? Или это — врожденная женская особенность? Мой кавалер — убери свои когтистые лапы, дрянь! И не важно, что он мне не совсем нужен…

Сердце вопило: нужен. Мардж же его сожрет и не поморщится! И не будет у Анны Югора, который ее учит, который заботится, с которым так интересно беседовать по вечерам за чашкой травяного чая. Нет. Она не отдаст своего… друга.

— Не пыхти, — прямо в ухо сказал Джонатан. — У тебя на лице все написано.

— Что написано? — проворчала Анна, отстраняясь от брата.

— Ты влюблена в этого Филина и теперь хочешь Марго убить.

— Я в него не влюблена! — рявкнула Анна. — И никого не хочу убить! Ты меня плохо знаешь!

Прохожие шарахнулись от нее в стороны. Югор и Мардж явно ничего не слышали, слишком увлеченные друг другом.

— Ну да, ну да. Ты не убьешь, ты устроишь несчастный случай. Так вот, я запрещаю. Марго мне нужна живой и невредимой.

— А я? — обиженно спросила Анна. — Почему ты выбираешь ее, а не меня?

— Я тебя выбираю, дурочка. В тюрьме тебе не понравится.

— Никто не узнает, — буркнула Анна.

— Ты с ним спишь? С Югором?

— С дуба рухнул? Я не такая. Я порядочная женщина! Я не сплю с кем попало!

— Идиотка, — пожал плечами Джо. — Тогда не удивляйся, что он переметнулся к Марго. Мы, мужчины, такие примитивные… Кто дает, с тем и остаемся.

Анна вспыхнула, вырвала руку у брата и сделала пару шагов в сторону. Она буквально пылала от негодования.

— А чего ты злишься? В твоем возрасте пора бы расстаться с глупыми стереотипами. Откуда ты вообще все это взяла, ну, про порядочность и целомудрие? Нас воспитывали по-другому.

Анна ударила брата по плечу и свернула к ближайшей сувенирной лавке. Она злилась. Сам того не понимая, Джонатан ткнул пальцем в больное место. Анна бы очень хотела перевести общение с Югором в горизонтальную плоскость, но боялась. С одной стороны, ей казалось, что Югу это не нужно. А с другой — она боялась себя. Ей сорок пять, и вот это — вообще первые серьезные отношения. Другие Мэррилы относились к сексу проще: переспали, подрались, разбежались, снова переспали — и это все могло случиться в один день. Она же тщательно пестовала свои привязанности. Никто не был достаточно хорош для нее, никого она не пускала в ближний круг.

Югор, впрочем, стал ей ближе, чем кто бы то ни был. Ближе Джонатана. Они с Югором были похожи как близнецы и отличались, словно люди разных рас. Оттого-то он и был ей интересен.

Оставшийся в одиночестве Джонатан усмехнулся и пробормотал:

— Ну, приятель, я сделал все, что мог. Надеюсь, сработает.

И быстрым шагом устремился за Югором и Марго.

Глава 24. Мир полон сюрпризов

В сувенирном магазине было тепло и скучно. Какие-то магнитики, какие-то кружки на полках. Молодая скучающая продавщица читала книжку и даже не подняла головы, когда Анна вошла внутрь.

На стенах висели неплохие акварели, а вот дурацкие вязаные совы выглядели кривыми, кособокими. Анна связала бы лучше.

Глазу зацепиться было не за что. Обычные безделушки для непритязательных посетителей.

— А есть что-нибудь местное? — громко спросила Анна. — Что-то особенное?

— Купите сову, — пожала плечами девушка. — Они ручной работы. Неповторимые.

— Да уж ясное дело. И нитки дешевые, и вязка никуда не годится. Пятилетний ребенок связал бы лучше.

— Ну так это дети и вязали, — равнодушно ответила продавщица. — Написано же — поделки школьников третьего класса.

Анна смутилась. Разумеется, она не читала таблички.

— Я куплю, — пообещала она. — Попозже. Деньги дома забыла. Но я вернусь.

Продавщица, конечно, ей не поверила.

— А есть здесь что-то более экзотическое? — полюбопытствовала Анна. — Ну такое, подороже.

— Советую сходить в посудную лавку. Или в ювелирную. Вот там дорого, как вы и хотели.

Анна кивнула и вышла. Черт возьми, проклятый Джонатан, зачем он приволок с собой эту черноглазую змеюку? Все настроение испортил.

Кстати, нужно их догонять, потому что Югор что-то говорил про обед, а денег у Анны не было. Нет, нужно серьезно поговорить с братцем.

Как найти ресторан, ей подсказал первый же прохожий. Да она, наверное, и сама бы нашла — к нему вели все дороги. Разнообразия ради название сего славного заведения не имело никаких намеков на птиц. На вывеске изображена была роза. Роза ветров, разумеется.

— Извините, тааннет, все столики заняты, — остановил ее в дверях высокий молодой человек в белой рубахе и сером меховом жилете. — Если вы, конечно, не бронировали.

— Я вместе с таннетом Анхормом, — отмахнулась Анна.

— О! Прошу за мной, я вас провожу.

Первое, что заметила Анна — здесь не пахло едой. Никакого запаха жареного лука или рыбы. Только легкий аромат выпечки. Хотя на столах у посетителей было и мясо, и овощи, и даже, кажется, кислая капуста с брусникой. Во всяком случае, Анна искренне на это надеялась. Скатерти сверкали белизной, пол сиял, огромные панорамные окна выглядели поистине блистательно. Безукоризненная чистота и элегантность. Ресторан высочайшего класса.

Мальчик отвел ее на стеклянную террасу с великолепным видом на горы. Здесь было всего три столика, и вопреки уверениям, занят оказался только один.

Мардж и без шапки выглядела великолепно. На ее белом свитере не заметно ни единого пятнышка, ни единой распущенной петли, кудри поражали объемом. Как ей это удается? У Анны обычно потел затылок, а волосы слипались в сосульки. Но до сегодняшнего дня ее это совершенно не волновало.

А еще свитер у Анны был старый, с растянутыми манжетами. И юбка, подвязанная шнурком. И чужие колготки вдруг стали ужасно неудобными, хотя их и не было видно.

Джонатан подскочил и помог сестре снять плащ. Повесил его на плечики, отодвинул стул.

— Где ты взяла эту прелесть? — завистливо спросила Марго. — Этот плащ такой ретро… Словно театральный реквизит.

— Мне подарил его тааннет Анхорм, — невозмутимо ответила Анна, догадавшись, что это было отнюдь не оскорбление. На самом деле Маргарита обожала все, что было связано с театром.

— У него есть еще такие? — Маргарита нежно улыбнулась и прикоснулась пальцами к руке Югора. Анне захотелось воткнуть в нее вилку.

— Увы, он единственный и неповторимый, — сказал Югор. Руку, кстати, не убрал. — Анна, что тебе заказать?

Анна уткнулась в меню, пряча ревность под ресницами. Ну что она тут устроила за балаган? Неужели нельзя вести себя прилично?

— Кстати, в гостинице, как обычно, нет номеров, — сообщил Югор. На этот раз, видимо, Анне. — Самый сезон.

— Даже для тебя? — кисло спросила она, уже догадываясь, что Мардж сейчас предложит какую-нибудь крамолу.

— Для меня, конечно, есть. Королевский люкс, представь себе. Двухкомнатный. Так что предлагаю тебе разделить его со мной. Ну не Джонатана же мне звать, в самом деле? Я недостаточно близко с ним знаком. А вдруг он храпит?

Анна медленно улыбнулась. Вот теперь ей стало хорошо и весело. Взглядом остановила открывшую было рот Маргариту и царственно кивнула:

— Я согласна.

Принесенная официантом еда сразу показалась Анне невероятно вкусной. Она обедала с аппетитом, чего не скажешь о потускневшей Мардж. Ну вот и нечего разевать клюв на чужого червяка.

— А почему для вас, тааннет Анхорм, нашелся номер? — внезапно спросила Маргарита. — Мы с Джонатаном поймали свободные места лишь чудом, кто-то отказался от брони. А так уже планировали искать домик в ближайших деревнях.

— Возможно, потому что я владелец отеля, — широко улыбнулся Анхорм. — Если быть точнее — владелец всей лыжной базы. И этого ресторана тоже, кстати.

Марго скривилась и сердито посмотрела на Анну. Та сделала вид, что не заметила ее недовольства. Ничего, хоть раз в жизни утереть нос этой выскочке! Ах, какой восхитительный день! И обед! И Анхорм тоже прекрасен.

— Югор, а можно мне в отель прямо сейчас? — спросила Анна, чувствуя, что еще немного, и она уже не встанет со стула. — Я очень устала с этим перелетом.

— А я тебя говорил, что рано. Слишком большое расстояние. Не нужно было лететь.

— В каком смысле “лететь”? — тут же оживился Джо. — Как это “лететь”?

— В прямом, — обрадовала его Анна. — Мы же Мэррилы, а не какие-то там бескрылые. Югор научил меня летать.

— Ты врешь! — брат прищурился и откинулся на спинку стула с недоверчивым видом. — Анна-которая-лучше-всех, мы не можем летать, у нас маловато чистой крови.

— Она умеет летать, хотя и плохо, — вздохнул Югор. — Но сегодня я ей категорически запрещаю демонстрировать птичью ипостась. Я едва дотянул Энн до Валара. Ей нужно отдохнуть.

— А завтра? — Джонатан все равно не верил.

— Завтра и посмотрим. Я думаю, для полноценного полета нам придутся отдохнуть в Валаре не меньше недели.

— У нас номер только на три дня, — вздохнул Джонатан. — И один из них мы провели в попытках узнать, как можно добраться до Замка Трех Ветров.

— Ну и что вам предложили? — заинтересовался Югор.

— Нанять тяжелую технику и разгрести горные дороги. Адски дорого и никаких гарантий. В любой момент засыплет обратно.

— Верно.

— Ну и зачем было строить замок в таких… дебрях? — Мэррил хотел сказать другое слово, но он все же был очень воспитанным мужчиной.

— Во-первых, любой, у кого есть крылья, сможет до него добраться, — спокойно пояснил Филин. — Во-вторых, порталы. Ну и в-третьих, Анхормы не любят незваных гостей.

— Ничего ты не понимаешь, Джо, — сонно пробормотала Анна. — Отличный замок, очень уютный и тихий. Мне нравится.

— Надеюсь, отель тебе понравится не меньше, — решительно поднялся Югор. — Метель начинается. Пойдем, тебе нужно поспать.

24-2

Королевский люкс оказался не слишком-то и королевским. Или он был таковым лет десять назад. Обои выцвели, на потолке желтели пятна протечек, мебель показалась Анне “усталой”. Просто две довольно большие комнаты, в одной из которых стоял красивый, но причудливо изогнутый и узкий кожаный диван, а в другой — двуспальная кровать. Вот она была поистине королевских размеров. В принципе, на ней без особого труда могло бы разместиться пять-шесть Мэррилов. А вот Анхорм и Мэррил — это уже сложнее.

Конечно, тут была шикарная ванная комната, не с душевой кабинкой даже, а с настоящим джакузи, панорамное окно с видом на горы, пушистый белоснежный ковер на дощатом полу, но, откровенно говоря, внимание Анны привлекла только кровать.

— Хорошо, что я не позвал Джонатана, — довольно бодро заявил Югор. — Делить с ним постель было бы неловко.

— Я буду спать на диване, — сказала Анна расстроенно. — Уж как-нибудь.

— На диване буду спать я, — вздохнул Филин. — Ты все же гостья и женщина.

Анна решила не спорить, это было не в ее интересах, но все же предложила:

— Может, у них тут найдется раскладная кровать? Или надувной матрас?

— Не уверен, что хочу это знать, — проворчал Югор. — Судя по всему, диваны заменили не так уж и давно. Раньше другие стояли.

— Раньше — это когда?

— Ну… лет пятнадцать назад, — смутился Филин. — Я не часто тут бываю, зачем?

Анна хмыкнула и заявила:

— Я в ванную первая.

В дверь постучали.

Югор открыл, что-то пробормотал, а потом принес в номер большую ярко-розовую спортивную сумку.

— Тебе брат передал. Интересно, что там внутри? На золото не похоже.

Анна скривилась: цвет ее откровенно раздражал, но все же дернула за молнию. Заглянула внутрь и чуть не вскрикнула от радости.

— Кузина Мардж, ты прощена за все! — провозгласила она, извлекая шелковый комплект нижнего белья. Бирюзовый, с кружевом, на первый взгляд — абсолютно ее размера.

Далее на диване были разложены еще два комплекта: серый хлопковый и бежевый кружевной. Бирюзовый пояс для чулок — очень нужная вещь в холодном горном замке. Упаковка трусиков-слипов. Три коробки с теплыми колготками и две — с тонкими. Чулки с голубыми ленточками. Термолеггинсы. Прокладки. Теплая хлопковая пижама с медвежатами. Атласная сорочка с тоненькими, почти незаметными лямками. Несколько одноцветных плотных футболок. И вишенкой на торте — несессер с дорожным набором: пилочками, ножницами, щетками и одноразовыми бритвами.

— Это лучше, чем золото, — восторженно выдохнула Анна.

— Ты собираешься все это примерить? — небрежно бросил Югор, развалившийся в кресле и с интересом поблескивавший глазами. — Продемонстрируешь? Особенно вон ту голубую штучку.

— Я слишком устала, — сказала Анна, сгребая в охапку свои сокровища. — В ванную и спать.

Она быстро приняла душ, почистила зубы и надела новую сорочку, хотя планировала, конечно, пижаму. Но как-то примерила вот эту штучку цвета шампанского и обнаружила, что она, несмотря на ткань и фасон, скрадывает недостатки фигуры и смотрится поистине сногсшибательно. Кузина Мардж явно разбиралась в женском белье лучше самой Анны. Спасибо небесам за эти маленькие бонусы Мэррилов!

— Кровать большая, мы поместимся вдвоем, — небрежно бросила Анна, проходя мимо Югора в одной сорочке. — Я не буду к тебе приставать, не волнуйся.

— Даже не знаю, комплимент это или оскорбление, — буркнул Югор, провожая Анну тяжелым и жарким взглядом. — У тебя же была пижама, черт возьми. Что ты задумала, женщина?

— Я просто иду спать. Не вижу нужды в пижаме, здесь очень тепло.

— Ты сводишь меня с ума, — донеслось ей в спину. Анна довольно улыбнулась, закрыла дверь в спальню и прошептала:

— Этого я и добиваюсь, дурачок.

К тому моменту, когда Югор все же решился воспользоваться ее щедрым предложением, женщина уже спала так крепко, что даже дыхание было едва слышно. Она проспала не пошевелившись весь вечер и всю ночь, не проснулась и к завтраку, и лишь ближе к обеду Югор решился ее разбудить.

— Ты живая вообще?

— Еще как живая, — Анна потянулась и ахнула от боли в мышцах. — Если все болит, значит, все на месте.

— Сядь и повернись спиной, — скомандовал Анхорм. — Шея, спина болит?

— Угу.

— Я знаю пару обезболивающих точек.

— А ты, я смотрю, волшебник на все руки…

— Ну да. А еще я могу сварить зелье.

— Не надо! — содрогнулась Анна. — То есть не сегодня!

Югор пробежался пальцами по ее плечам, откинул вперед густые светлые волосы, а потом где-то нажал внезапно и резко. Внутри Анны что-то противно хрустнуло, она вздрогнула, а потом расправила плечи. Действительно, боль значительно уменьшилась.

— У тех, кто только начинает летать, кости частенько встают неправильно, — пояснил Анхорм, отходя в сторону и даже не пытаясь больше до нее дотронуться. — Привыкнут. Одевайся, пора обедать. Твои родичи волнуются.

— Хорошо, я быстро, — кивнула Анна.

И в самом деле — чего там ей собираться? Новое белье, теплые леггинсы, старая юбка, свитер, любимый плащ. Голову помоет вечером, сейчас некогда.

Югор покачал головой, поглядев на нее:

— Тебе нужен новый плащ. И новая юбка, да? Я только вчера понял, в каком ты оказалась положении.

— Все нормально, у меня есть брат, а у него есть деньги, — усмехнулась Анна. — И сегодня этих денег станет значительно меньше.

Анхорм больше ничего не говорил, да это было и не нужно. Они спустились вниз, а потом Югор вдруг дернул Анну за рукав и толкнул к стене.

— Ты чего? — удивилась она. — Что, нападение? Террористы?

— Хуже. Твоя кузина идет сюда.

— И что теперь, будем прятаться?

— Почти. Подыграй мне, — шепнул Югор, прижимая к себе Анну. — Должен буду.

— Но как?

Он обхватил руками ее лицо и прильнул к губам. Сопротивляться Анна и не собиралась, тут же поддавшись, покорившись этому внезапному поцелую. Югор тут же сделался нежен и нетороплив, позволяя ей ответить.

Неожиданно и приятно.

А потом раздался удивленный голос Мардж:

— Вот вы где, голубки! Или, правильнее сказать, совушки? А я еще вчера не могла понять, как это так — один номер на двоих? Теперь-то все с вами ясно.

Югор оторвался от Анны и без всякого стыда произнес:

— Простите, тааннет Мэррил. Мы немного увлеклись.

— И когда у вас свадьба?

— Никогда, — холодно ответила Анна, скидывая руки Югора. — Я не собираюсь замуж.

— Что, не предлагал? — усмехнулась черноглазая Марго.

— Отчего же, предлагал, — пожала плечами Анна, вспомнив нелепую беседу с Филином тогда, наутро после купален.

— Ты что, отказалась?

— Да.

— Почему?

— Недостаточно настойчиво предлагал, — отрезала Анна. — Так мы идем обедать? Я умираю с голоду.

Глава 25. Братские узы

Весь обед тааннет Анхорм бросал на Анну нечитаемые взгляды. Странные такие, задумчивые. Анне было немного стыдно за сцену в отеле, но в целом она точно знала, что теперь Мардж потеряет к Югору охоту. Не настолько она в нем заинтересована, чтобы отбивать его у кузины. К тому же Маргарита была Мэррил и Аннины “недостаточно настойчиво предлагал” восприняла совершенно однозначно: мое, не трогай, я еще не решила, что с этим делать. Может, выйду замуж. Может, надкушу и выброшу. Но пока руки прочь.

В общем, Югор молчал, Маргарита молчала, зато Джонатан никак не мог заткнуться.

— Ты обязательно должна показать мне свои крылья! Как так вышло, что у тебя они есть, а у нас нет?

— Тааннет Анхорм целенаправленно меня учил.

— А меня он научить может?

Анна и Югор переглянулись выразительно.

— С удовольствием, — протянул Югор, прикрывая глаза.

— Тебе не понравится, — одновременно с ним сказала Анна.

— Ну ты же смогла, смогу и я!

— Конечно, сможешь, — кивнула старшая сестра. — Но тебе не понравится.

— Когда снег с дорог сойдет — добро пожаловать в гости, — прищурился Югор. — Я когда-то тренировал новобранцев. Повоевать мне удалось не так чтобы много… Всего две войны прошел, причем первую захватил уже по касательной, но вот поставленных на крыло птенцов в моем послужном списке немало.

— И что, часто в Эйлеране войны? — тревожно спросила Маргарита.

— При Эрике Белокрылом ни одной приличной не было, — вздохнул Анхорм. — Так, пара приграничных стычек с шерстяными соседями. Эрик — замечательный дипломат. Я его не слишком люблю, да оно и понятно: когда правитель сидит на троне триста лет, у него неизменно накапливается свой список неудач, который обсуждают куда охотнее, чем победы и достижения. Но альтернативы Эрику все равно нет, его крылатый трон стоит прочно. А что до застоя… Думаю, именно для этого и понадобились ему Мэррилы.

Джонатан неожиданно кивнул, слегка улыбнувшись.

— Мне нравится Эрик, он неплохой парень. И да, я тоже думаю, что нас бросили в толпу для того, чтобы отвлечь внимания от тех социальных инициатив, которые проводит правительство, пока все разглядывают иноземных Мэррилов как диковинку. А между тем я почитал те законы, которые предложил Высочайший. Аристократии они совершенно точно не понравятся.

— Ты об обязательной государственной службе или о браках, которые теперь нельзя заключать без одобрения Верховной Канцелярии? — поинтересовался Анхорм.

— И об этом, и о прогрессивном налогообложении на всю околомагическую деятельность. По всему выходит, что Крылатые будут платить налогов гораздо больше, чем бескрылые.

— Пусть считают это привилегией. Налог на крылья — вот как это назовут лет через сто.

Анна закатила глаза. Мужчины разговаривали о политике, а девочкам что делать? И она обратилась к Марго:

— Где ты купила такой чудесный лыжный костюм?

— В столице, разумеется. Но и здесь я нашла неплохой магазин. Я сейчас объясню, как до него дойти… Кстати, ты хоть в сумку заглянула?

— О да. И весьма оценила. Спасибо огромное.

— Это все Джонатан. Но я там добавила кое-что от себя. Хочу заметить, что ты похудела. И волосы выглядят шикарно. Это какая-то местная магия? У вас там в замке хорошая вода, наверное? Вот когда я жила в Москве, там была просто отвратительная вода, очень жесткая. Приходилось умываться исключительно кипяченой. Не то, что в Питере, конечно. Питер — самый лучший город на земле, как я думаю.

— Наверное, магия, — признала Анна. — Югор еще сказал, что оборот требует массу энергии. Все Крылатые худеют поначалу. А еще у меня зуб новый вырос, представляешь?

Прислушивавшийся к женской болтовне Джонатан вдруг зарычал:

— Зубы! Зубы! Проклятье! Ты не представляешь, Анна, что я пережил!

Марго вдруг хихикнула, а Анна с удивлением взглянула на брата. Обычно он не позволял себе такой экспрессии.

— И что же ты пережил? — осторожно спросила она.

— Помнишь, года четыре назад я неудачно приземлился на параплане? Сломал обе ноги, ребра, получил сотрясение мозга?

— И выбил все передние зубы, — вспомнила Анна, уже начиная понимать.

— Да! И эти чертовы импланты! Сверху и снизу! Куча денег, полтора года мучений — и зачем? Чтобы местный коновал заглянул мне в рот и велел как можно быстрее убрать все искусственные конструкции и не мешать природе!

— И что, убрал? — Анна с трудом сдерживала смех.

— Убрал! — рявкнул Джонатан. — Наживую, без наркоза! Правда, мне там что-то обезболили магией и неделю поили меня кошмарными зельями для ускоренной регенерации. Но это было ужасно, я даже вспоминать не хочу.

И Джонатан широко улыбнулся, демонстрируя сестре новые зубы: свежие, молодые, еще не до конца выросшие. Это смотрелось забавно. Джо сейчас был похож на кролика.

— Джо, мы закончили с обедом?

— Закончили, — глава стаи Мэррилов все еще был сердит.

— Уже можно спрашивать про мои деньги?

В их семье всегда действовало правило: не разговаривать о финансах во время приемов пищи. Еда отдельно, деньги отдельно. Какого же труда стоило Анне, чтобы так долго терпеть!

— Можно, — все еще нервно, но уже гораздо тише ответил Джонатан и бросил перед Анной на стол золотой жетон на цепочке.

Она взяла его кончиками пальцев, повертела в руках и вопросительно поглядела на брата.

— Это твое удостоверение личности. И твои деньги. Точнее, я сделал пока общий Мэрриловский счет. Можешь тратить, сколько захочешь.

25-2

— Это как банковская карта? — догадалась Анна.

— Да. Вроде того.

— Но ведь есть же какие-то лимиты? А если я куплю дом, предположим?

— Ограничение по платежу, конечно, есть. Но я вписал тебя в основные владельцы. Как и раньше, ты сможешь полностью управлять финансами.

— Я не готова к такой ответственности! — напугалась Анна. — Я еще ничего не знаю!

— Готова, готова, — успокоил ее Джонатан. — Ничего нового, научишься. Пока я сам веду все дела семьи, но жду от тебя помощи в самое ближайшее время.

— Вот спасибо… братец!

— Всегда пожалуйста. В связи с этим мне будет нужен твой совет. Гнездо, нам нужно родовое гнездо. Я тут поискал, прикинул… — И Джонатан плюхнул на стол внушительную кипу бумаг. — В Южных равнинах продается поместье. Еще можно купить землю и построить самим. Еще на Восточном побережье есть замок Шанаторов, он давно уже выставлен на торги, но я почитал, он в плачевном состоянии.

— Не лезьте к Шанаторам, Мэррил, — неожиданно жестко вмешался в разговор брата и сестры Анхорм. — Мой вам настоятельный совет: даже не думайте покупать их замок.

— Почему?

— Потому что этот замок и гордость — все, что осталось у Шанаторов. Рано или поздно не останется и этого. Агата Шанатор, старшая рода, сейчас в фаворе, но это не продлится долго. Скоро все забудут о ее героизме и вспомнят о том, что ее предков казнили за мятеж. Она никогда не найдет себе равного мужа. Возможно, ее братья еще женятся, но на бескрылых. Род умрет сам собой, и не нужно ему помогать.

— Я ничего не понял, но доверюсь твоему мнению, Югор, — вежливо согласился Джонатан. — Значит, Восточное побережье отпадает. Но есть еще Южная равнина.

— Я, пожалуй, покатаюсь на знаменитой канатной дороге, — сказала Маргарита, поднимаясь. — Мы так и не побывали в заповеднике. Я читала, что зимой там невероятно красиво. Не составите мне компанию, тааннет Анхорм?

— Не смогу, тааннет Мэррил, — отказался Югор, пристально поглядев на Анну. — У меня дела в банке и некоторый разговор к управляющему отелем.

— Что ж, тогда я сама, — улыбнулась Марго.

И Югор, и Маргарита ушли, оставив Мэррилов решать их серьезные семейные дела.

— Сколько у нас денег в пересчете на местную валюту? — спросила Анна брата. — Ты уверен, что мы можем позволить себе замок? Мне больше нравится поместье, ну зачем нам замок?

— Так принято, все Крылатые имеют замки.

— Ну, у Мэррилов будут Серые Крылья. Пусть попробуют нас оттуда выгнать. Поместье легче содержать, там можно будет кому-то поселиться… Ну хоть тебе.

— А ты? — спросил Джонатан. — Разве ты не хочешь свой дом? Будешь хозяйкой.

Анна замялась. Как это — уехать от Югора? Она только-только привыкла к нему. Неожиданно она осознала, что привязалась не столько к каменным стенам и белым снегам, сколько к этому ворчливому Филину, за внешней угрюмостью которого скрывались и доброта, и юмор, и поистине мужское упрямство.

Она медленно покачала головой, виновато глядя на брата.

— Я, наверное, останусь тут.

— И все же любовные узы крепче братских? — тихо спросил Джонатан. — Ты уверена?

— Ну конечно нет, — взорвалась Анна. — Спроси меня лет через пять, я и тогда не дам однозначный ответ! Ты же меня знаешь! Мне очень сложно принять столь судьбоносное решение. Может, оно само как-нибудь…

— По крайней мере, теперь у тебя достаточно времени на раздумья, — “подбодрил” Анну брат. — И ты можешь родить ребенка.

Анна вздрогнула. Да, она может. И нельзя сказать, что ее это не волнует. Какой бы она ни была странной, или холодной, или замкнутой в себе, но она хотела детей.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказала она брату. — Следовало тебя убить еще в младенчестве.

— Тогда бы у тебя не было ни одного друга, — легкомысленно пожал плечами Джонатан, улыбаясь.

— Да, это так.

Они всегда были друзьями. Брат и сестра, такие разные, такие непохожие. Не дрались, не ругались, как обычные дети. Анна с удовольствием нянчилась с малышом Джо, несказанно облегчая жизнь мачехе, а Джо рассказывал ей все свои тайны, которые не знали даже родители. Потом именно к ней он приезжал и перед первой свадьбой, и перед первым разводом. А она спрашивала у него совета, когда еще пыталась с кем-то встречаться.

Но теперь их взаимные узы ослабли. У Анны появился Югор. И она поймала себя на мысли, что в моменты, которые она разделила с Югором, Джонатана впускать не хочется. Впервые в жизни она не могла рассказать брату о чем-то, и это было странно. И, наверное, правильно. Они оба учились быть самостоятельными.

— Мне нравится Анхорм, — сказал Джонатан с легким смешком. — Если для тебя это важно. Он так на тебя смотрит… Если ты его выбираешь, я могу за тебя только порадоваться.

— Видишь ли, я его не выбирала, — вздохнула Анна. — Его выбрал для меня Белокрылый. И уже сам этот факт заставляет меня сопротивляться даже собственным желаниям. Терпеть не могу, когда кто-то пытается решать за меня, делаю назло.

— Я понимаю, — кивнул Мэррил. — Это как если бы мать мне сказала: Джонни, я нашла тебе невесту. Такая девочка хорошая, свадьба в среду в полдень.

Они засмеялись, потому что на самом деле подобное даже представить было себе невозможно. Элен Мэррил никогда, вообще никогда не вмешивалась в личную жизнь своих детей.

— Ну ладно, все это лирика, — заявил Джонатан, беря в руки следующую бумагу. — Я еще хотел с тобой посоветоваться, а не вложить ли нам часть денег в акции швейных фабрик…

Глава 26. Секреты лыжной базы

Как жаль, что Джонатану пора было уезжать! Он смог провести с сестрой лишь один день. А с другой стороны — не успел надоесть. И Марго под ногами не болталась, отлично проведя время в горном заповеднике.

А потом Джонатан и Марго собрали свои вещи и сели в автобус, на этот раз — ядовито-зеленого цвета.

— Здесь горы и снег, — пояснил Югор. — Если что-то случится, то служба спасения гораздо быстрее найдет что-то яркое.

Анна только вздохнула. Ничего не случится, если в автобусе будет хоть один Мэррил. Все знают, что Мэррилы невероятно удачливы. Вспоминать о том, что ее отец погиб когда-то именно в горах, Анна не желала.

— Итак, твои родичи наконец-то нас покинули. Какие у тебя планы дальше? — Югор подставил Анне локоть, и она с удовольствием на него оперлась.

— Не знаю, — сказала Анна. — Прямо сейчас я куплю себе кучу новой одежды. А там видно будет.

— Не хочешь прокатиться на канатной дороге?

— Хочу.

— А на лыжах?

— И сломать себе шею в новом мире? Благодарю, я не настолько рисковый человек.

— Тогда беги за покупками. И не вздумай ничего таскать сама, просто скажи, чтобы доставили в номер.

Он не предложил свою помощь, и Анна была этому рада. Ей хотелось побыть в одиночестве. Лыжная станция не показалась ей большой, к тому же она взяла в отеле карту. Заблудиться тут сложно.

Для начала Анна прогулялась к большому приземистому зданию, где выдавалась напрокат экипировка: лыжи, сноуборды, шлемы, очки и прочие вещи. Зашла внутрь, огляделась. Интересно, почему здесь не продают горячие напитки? Хоть бы автомат поставили, или тут нет автоматов?

Лифт вот имелся, причем было понятно: новенький. Прозрачный куб сновал вверх-вниз, без устали доставляя людей на нижнюю станцию. Кабинки выглядели вполне современно, с сиденьями внутри и с поручнями. Сама линия сверкала разноцветными огоньками.

— Тааннет желает прокатиться? — подошел к Анне юноша в синей форме и меховой шапке набекрень. — Вы впервые в Валаре? Купить билет можно как в кассе, так и бесконтактно у любого свободного сотрудника. Для тех, кто опасается ехать один, есть дополнительная услуга — сопровождение крылатым стражем. Но скажу я вам, что обновленная линия совершенно безопасна: видите огоньки? При аварии они разворачивают воздушную сеть.

— Это здесь случилась та самая трагедия? — вспомнила Анна. На миг она пожалела Югора, который, без сомнения, за все это понес ответственность.

— Да, тааннет, ужасная трагедия. Погибло четверо ребятишек. Но если б не тааннет Анхорм и его гостья, жертв было бы куда больше.

— Тааннет Анхорм? — переспросила Анна, хмурясь. — А он как тут оказался?

— Примчался на помощь прямиком из Трех Ветров, да не один. С ним была тааннет Шанатор, девочка такая красивая, знаете ли. И очень сильная. Была, во всяком случае.

— И что же? — тупо спросила Анна, ощущая себя полной дурой. Ей даже в голову не могло прийти, что Югор знаком с той самой героиней. А что она делала в его замке? Не было ли между ними чего-то особенного? Как рьяно он защищал ее перед Джорданом, может быть, сердце Югора и вовсе несвободно?

Да куда смотрит Белокрылый? Зачем он отправил Анну к тому, кто влюблен в другую?

Успокойся, дорогая. Тебе давно не пятнадцать, нечего выдумывать. Нужно просто спросить, а не строить башню из детских кубиков.

— Ох, тааннет, эти двое оказались настоящими героями. Они не жалея себя летали, спасали, спускали, снова летали. Триста бескрылых и всего два часа до полного обрыва линии!

— Насколько я понимаю, канатная дорога — собственность рода Анхорм, — осторожно напомнила Анна. — Всю вину взял на себя хозяин?

— О нет, в то время она была в аренде. Но после этого все договоры были пересмотрены. И все построено заново на средства тааннета Анхорма, разумеется. По новейшим технологиям, с самой лучшей защитой. И пострадавшим компенсацию выплачивал тоже Анхорм, арендаторы просто исчезли, как будто их и не было.

Анна кивнула задумчиво и задала последний вопрос:

— А из-за чего произошла авария?

— Блоки разрушились, тааннет. И перетерли тросы.

— Что, прямо все?

— Да кто ж знает, это нужно спрашивать экспертов. Заболтался я что-то. Пойду работать.

И юноша исчез, будто его и не было.

Всем своим мэрриловским чутьем Анна понимала: что-то здесь не так. Шанаторы? Они ведь, как и Мэррилы, участвовали в восстании против власти. Точнее, как один Мэррил, ее предок. И так удачно гостившая в замке Трех Ветров Крылатая. И такая авария — с чего бы ей происходить? Не может быть, чтобы канатную дорогу совсем не проверяли. Не замешана ли та самая гостья в этом трагическом происшествии? Надо поговорить с Анхормом.

Впрочем, зачем вообще в это лезть? Ведь Анну это не касается, ее даже в Эйлеране в те дни не было. Неужели только из глупой ревности? А не слишком ли она переживает за Югора? Сначала ей мешала Марго, потом какая-то там Шанатор.

Глупости! Анна никогда не сплетничала, не лезла в чужие дела, не смотрела новости и не верила политикам. Она прилетела сюда с немалым трудом не для того, чтобы болтать с кем-то о делах минувших дней. Ей нужна одежда и ткани. И она их получит.

26-2

Успокоившись и настроившись на дальнейшее общение с людьми (это не смертельно, это временно), Анна развернула карту и нашла местный универмаг. Идти было недалеко. Никаких проблем с ориентированием у нее не возникло, магазинчик с гордым названием “Все для всех и каждого” пустовал. Посудный отдел (зачем туристам кастрюли?), книжный (кто-то будет читать в кабинках над бездной?), отдел с лопатами разных мастей (вот тут все понятно, спрос явно есть) и, наконец, одежда.

Выбор был для такого захолустья неплохим: лыжные костюмы аж двух расцветок — красные и синие, свитера, шапки, колготки, носки, даже несколько платьев. А еще ее порадовало объявление “Подгоним под любую фигуру”.

Решившись, Анна окликнула сонную продавщицу.

— Девушка, мне нужна ваша помощь.

— Конечно, тааннет. Что-то показать?

— Да. Вон то синее платье. И свитер с совой. И голубой лыжный костюм.

— Минутку, я проверю размеры. Свитера остались только большие, но мы это исправим. Есть еще юбка на тааннет и несколько моделей теплых брюк. И жилеты меховые, очень красивые. Они обычно идут на заказ, но несколько моделей всегда есть в наличии. Вам должны подойти.

— Несите все, что есть, — решительно заявила Анна.

Она не любила магазины, поэтому лучше уж так — разом купить как можно больше вещей. Если, конечно, ей подойдет. Раньше с этим было довольно сложно, приходилось все мерить.

Девушка, предчувствуя небывалую для этих мест прибыль, заперла изнутри стеклянную дверь отдела и задернула шторку, а потом побежала в подсобное помещение. Вернулась быстро и с полными руками. Синее платье Анна отвергла сразу, оно показалось ей неприятным на ощупь. А вот серое, вязаное, длинной чуть ниже колена она примерила. В груди село прекрасно, а в бедрах оказалось широко.

— Как жаль, не моя модель! — вздохнула она.

— Погодите, не снимайте! — всплеснула руками продавщица. — Вы точно его купите, если немного убавить нижнюю часть?

— Конечно.

— Тогда разведите руки в сторону и не шевелитесь. У вас есть немного свободного времени?

— Сколько угодно.

Девушка достала из-под прилавка небольшую шкатулку и моток серой шерсти. Нашла большую иглу с широким ушком, вставила туда нить. Скомандовала, сверившись с инструкцией:

— Подгонка по фигуре в районе талии и бедер, минус один размер, шерсть. Уровень воздействия “живая модель”.

И воткнула иголку в подол платья. Та сама собой закружилась вокруг Анны, осторожно, по петельке захватывая вязаное полотно. Виртуозно и очень аккуратно платье уменьшалось на глазах.

— Это хорошо, что шерсть, — сказала девушка. — К тому же модель от Алкедо. Они всегда закладывают плюс-минус один размер во все свои изделия. Но и стоит это дороже, чем обычно.

— Я заплачу, — пообещала Анна, зачарованно наблюдая за иглой, порхающей вокруг нее. — Что это за магия? Впервые такую вижу.

— Стандартная бытовая зачарованная игла, — равнодушно бросила продавщица. — Можно заказать таких целый комплект. Недешево, но если тааннет любит шить, очень удобная вещь.

— Мне нужна такая, — сообщила Анна. — К ней прилагается инструкция?

— И инструкция, и гарантия на пятнадцать лет, если вы возьмете иглы от Алкедо. У них самый широкий ассортимент товаров для шитья. Не подумайте, я не их представитель, но сама беру иголки только от Алкедо.

— Нет ли у вас каталога?

— Разумеется, есть. Хотите прямо сейчас поглядеть?

— Можете мне дать до завтра? Я составлю список всего необходимого.

Продавщица посмотрела на нее с сомнением, словно подозревая, что Анна может не вернуть ей каталог, но потом, очевидно, сообразила, что утрата не будет невосполнимой. Наверняка эти каталоги раздаются совершенно бесплатно.

И Анне вручили красивый, яркий, весьма толстый журнал с жирненьким зимородком на обложке.

Почему зимородок? А, ну конечно, Алкедо — тоже птицы. Оно и понятно: здесь магией обладают лишь Крылатые.

— Получается, вы тоже Крылатая? — сообразила Анна.

— Да, я из лебедей, — с какой-то горечью ответила девушка, хмуря рыжеватые брови. И отвернулась почему-то.

— Мне ни о чем это не говорит. Ну, кроме того факта, что лебедям нечего делать в горах.

— Конечно, нечего. Мы переселенцы, низший сорт. Нам закрыты дороги на приличные должности. Нам даже уехать никуда нельзя. И про замужество можно забыть.

— Вот оно что, — сообразила наконец Анна. — Вы из тех, кого сослали после восстания. Шанаторов казнили, а остальных — переселили в горы. Ну а я — Мэррил. Моего предка выгнали в Пустой мир.

— О! — в голосе девушки не было особого восторга, но и обида пропала. — Все понятно. Сова?

— Бескрылая, — зачем-то соврала Анна. — Мы ж не чистокровные. Все, кто пришёл обратно, не имеют второй ипостаси.

— А я три года работала в замке Трех Ветров горничной, — неожиданно поделилась девушка. — Там ужас до чего скучно, не выдержала, сбежала. Зато заработала хорошо и вот уже год, как держу здесь свой собственный магазин. Все лучше, чем по замку с метлой шарахаться. Все, платье готово. Вам удобно?

— Очень, — честно сказала Анна. — Я его беру. Что вы скажете про тааннета Анхорма?

— Он ненавидит всех людей, а женщин в особенности, — усмехнулась продавщица. — Вот, еще брюки. Будете мерить? Вот этот розовый свитер вам точно подойдет, не хотите? Моя подруга, она, чтоб вы знали, бескрылая, положила на этого Анхорма глаз…

И ненавидящая сплетни Анна получила страусиную дозу этого приторного блюда.

За два часа она примерила и ушила несколько платьев, двое теплых брюк, свитер с совой и лыжный костюм, а еще узнала о том, что Анхорм импотент и моральный урод. И вообще, в той самой аварии на канатке виноваты, разумеется, Шанаторы, а кто же еще, и сам Анхорм, конечно, тоже замешан по уши, и вообще, это все правительство придумало, чтобы отвлечь внимание от повышения налога “на крылья”.

Из магазина Анна вышла с каталогом, больной головой и твердой решимостью больше ни с кем не общаться. Вообще ни с кем. Ее нормы социализации были выполнены на неделю вперед.

Глава 27. О женском упрямстве

Постель в номере была бессовестно занята Югором. Анна переоделась в теплую пижаму с медвежонком на груди и залезла к нему. Без стеснения, без разрешения опустила голову ему на плечо — она раньше так обнималась в трудную минуту с братом или мамой Элен. Югор не сопротивлялся, напротив, привлек ее к себе и погладил по растрепавшимся волосам.

— Устала? — ласково спросил он.

— Слишком много людей.

— Согласен. Мне пришлось сегодня пообщаться с управляющим отеля и немного покопаться в отчетах по аренде. Если бы ты знала, как я ненавижу финансовую документацию. Цифры вызывают у меня мигрень. Теперь я способен только лежать и смотреть в потолок.

— А я люблю цифры, — сказала Анна жмурясь. — Меня они успокаивают. Дома я вела все семейные финансовые дела.

— Сколько стоят твои услуги? — оживился Филин. — Я тебя нанимаю.

— Я с удовольствием тебе помогу бесплатно, если ответишь на мои вопросы.

— Спрашивай.

— Кто такая Шанатор и что она делала у тебя в замке прошлой зимой?

— Агата? — Югор на миг задумался. — Хорошая девочка. Я неплохо знал ее отца, был с ним дружен. И в те дни, когда его казнили, забрал детишек к себе. Их осталось только трое, Агата и еще двое парнишек. У Крылатых не так уж и часто рождаются дети, да и род Шанаторов — из захудалых. Взрослых убрали всех, детей пощадили.

— Так она твоя воспитанница?

— Можно и так сказать. Я их всех троих учил летать. Мальчишки те еще лентяи, но Агата была очень упорна, совсем как ты. Знаешь, неудивительно даже, что именно она смогла спасти столько школьников при крушении канатки.

Ей даже не пришлось задавать вопросы, Югор вышел на интересующую Анну тему сам.

— Что там было с канаткой?

— Болтают? — догадался Югор.

— А как же. Каждый местный имеет собственное мнение на этот счет.

— Неудивительно, это было страшно. Особенно страшно, что дети. Четверо школьников погибло, ты знаешь? Никогда себе этого не прощу.

— При чем здесь ты?

— Я не люблю заниматься всей этой рутиной, я же говорил. Я военный на пенсии, я Крылатый Страж, я отвечаю за приграничные посты и патрули, а в административные дела лезть не хочу. И я все передал в аренду когда-то. Так удобнее всего: у меня не болит голова, а деньги исправно поступают на счет в банке. Оказалось, что арендаторы не слишком старательно следили за технической частью.

— А спорим, что ты врешь? — тихо сказала Анна. — Это ведь была диверсия?

Югор вздрогнул и замолчал, а потом тоскливо пробормотал:

— Ох уж эти Мэррилы! И как мы триста лет без их ценного мнения обходились?

— Я права, да? — Анна подскочила на постели и взмахнула руками. — Я права! Ваша Агата Шанатор специально прибыла в гости, ты — в качестве ее алиби, а она…

Хищным рывком Югор схватил Анну за плечи и прижал к постели, нависнув над ней, как филин над добычей.

— Агата вообще ни при чем! — рявкнул он. — Ее не должно было быть в Трех Ветрах! У нее был проект, она ученая, косметолог. В последний момент ее поставили на замену и отправили в командировку в Снежные Горы, в заповедник Эдион. Она не могла не прилететь ко мне в гости.

— Это исключительно твое субъективное мнение, — проворчала Анна, смущенная его внезапной яростью.

— Это официальное мнение специальной комиссии, которая расследовала происшествие.

Югор отодвинулся в сторону и сердито замолчал, так и не сделав попытки поцеловать Анну, чего она втайне жаждала.

— Ты ее любишь, — безнадежно пробормотала Анна, прикусывая губу.

— Люблю, — подтвердил Югор усмехаясь. — Почти как своего единственного сына. С мальчишками Альбатросами у меня отношения не сложились, а Агата — умница. Мы с ней даже переписываемся. Переписывались до тех пор, пока все это не случилось.

— Она все еще болеет, — осторожно напомнила Анна.

— Я в курсе. Я оплатил все ее лечение. Надеюсь, оправится.

Анна помолчала и снова заговорила:

— Так это была диверсия?

— Я склонен считать это преступной халатностью. Шанаторы точно ни при чем. А больше некому.

— Лебеди? — внезапно пришло в голову Анне.

— Высокие небеса, эти-то при чем?

— Ну, они все еще обижены, что их переселили в горы.

— Лебеди совершенно безобидные.

— Очень безобидные, — кивнула Анна. — Это такие здоровенные тяжеленные твари с отвратительным характером и чудовищной силы ударом. Обозленная самка лебедя может за рыбаками по берегу пешком гоняться и лупить их крыльями, а на воде лодки переворачивать и топить.

— Спасибо, я знаю, как выглядит и ведет себя лебедь в крылатой ипостаси. Бойцы из них отменные. Но вообще они довольно скромные и спокойные люди. У меня, кстати, была горничная из лебедей, весьма симпатичная девушка.

Анна усмехнулась. О да, она наслышана.

— Расскажи мне, кем там работает Агата Шанатор? — попросила она. — Что в ней такого распрекрасного?

— Ничего, — пожал плечами Югор. — Обычная, Крылатая. Переходную ипостась держит около восьми минут. Роста невысокого, сил в ней немного. Девчонка и девчонка. Хорошенькая, глаза голубые, волосы темные. Что ты еще хочешь знать? Работает в фармацевтике, они там какие-то натуральные химикаты для кожи и волос разрабатывают. Я удовлетворил твое любопытство?

— Более чем. И все же это была диверсия.

— Анна, — Югор заглянул ей в лицо и серьезно попросил: — Не нужно в это лезть. Этим делом занимались специальные службы. Уж если они считают, что эти лишь несчастный случай, то не Мэррилам с ними спорить. Хорошо еще, вас тут прошлой зимой не было, а то и вас бы попытались приплести.

— То есть Агату все же подозревали?

Югор зарычал, вскочил и принялся одеваться.

— Ты куда?

— Пойду ужинать. Ты со мной?

— Нет, там люди. Принеси мне чего-нибудь, пожалуйста.

— Хорошо, принесу.

И он сбежал.

Правильно, в принципе, и сделал. Анна могла быть очень навязчива. Какой умный все же мужчина!

Ну а у нее еще были дела. Каталог сам себя не посмотрит, а товары для рукоделия сами себя не закажут.

И Анна погрузилась в волшебный мир тканей, ниток и игл.

Когда Югор вернулся с еще горячим ужином в бумажных коробках, кровать оказалась завалена списками. Ей нужно было все: и шелк, и хлопок, и льняные ткани. Несколько наборов игл обычных и игл зачарованных. Ленты, тесьма, косая бейка. Шнуры, кисточки, наполнители, расширенная палитра ниток для шитья, для начала — полсотни цветов, а дальше посмотрим. Будет ли Анна шить портьеры? Брать ли шторную ленту и деревянные кольца-люверсы? Уплотнительную ткань? Клей? Красители?

Да, красители нужны точно. И еще краски по ткани. И, конечно, лекала. И кальки пару рулонов, и несколько коробок с булавками.

Привезти столь объемный заказ обещали в любой конец Эйлерана в течение недели, причем бесплатно. Исключений не было, Алкедо ручались, что доставка будет в срок, а если не успеют — то сделают скидку 10% за каждый дополнительный день. Такой деловой подход Анна очень уважала, и поэтому написала им длинное письмо с благодарностями и обещанием плодотворного сотрудничества.

Югор, прочитав ее послание, только хмыкнул. Конечно, владельцам крупнейших в Эйлеране швейных концернов очень нужно было долгосрочное сотрудничество с какой-то новоприбывшей Мэррил! Но говорить ничего не стал, памятуя о том, что Анна может быть очень упорна в том, что ей интересно. Спасибо, ему достаточно ее допроса по поводу Агаты, не хватало еще весь вечер выслушивать поистине орлиные планы по пошиву одеял и прихваток!

Мужчины, что с них взять! Вечно они недооценивают женщин, а ведь женщина с десятью наборами магических игл может развернуться так, что за голову схватишься!

Глава 28. Признание

Итак, Анна и Югор шесть ночей спали в одной постели. Анна недоумевала, почему этот непонятливый мужчина больше не делал никаких попыток к сближению: казалось бы, протяни руку и возьми! Югор, воспитанный куда как более консервативно, страдал, просыпался, но без активного намека от дамы больше проявлять инициативу не смел. Он вполне понимал, что нравится Анне, но вдобавок отлично запомнил ее слова о том, что он недостаточно настойчиво предлагал ей руку, сердце и родовой замок вкупе с лыжной базой. Простых слов этой невероятной женщине явно недостаточно. Нужно придумать что-то грандиозное, такое, что она ахнет и сразу упадет в его объятия.

Как никогда раньше ему нужен был совет, и совет женский. Мариэлла, воспитанная еще более строго, чем он, отпадала сразу, от пустышек горничных ожидать чего-то разумного было глупо, а единственная его подруга, вполне подходящая по возрасту и отношению к жизни, все еще не оправилась после героических подвигов. Но написать он ей мог. И написал, опустив письмо в почтовый ящик на лыжной базе.

А потом они вернулись в замок Трех Ветров, отдохнувшие и восторженные. Зимний заповедник был замечательно красив, огромные оранжереи покоряли своей магической зеленью, а меркантильная Анна заявила, что все здесь пахнет деньгами, и она решительно не понимает, как можно этот запах не учуять с первого же вдоха.

— Во-первых, тебе нужно перестраивать отель, — уверяла она. — Не должно быть так, что мест не хватает. Пристрой еще этаж, или новый корпус, или… ну я не знаю, подземные комнаты.

— По всем правилам в горах не должно быть зданий выше двух этажей, — вздыхал Югор. — Думаешь, мы не рассчитали все до последнего кирпича?

— Тогда еще один корпус, — безжалостно требовала Анна. — Ресторан слишком маленький. Снести его и построить новое здание. Углубить, цокольный этаж оставить под кафе, а выше — номера. Стеклянная терраса, конечно, великолепна, но совершенно избыточна. Сувенирные лавки лучше бы объединить в единую галерею, так проще и туристам, и продавцам. Магазины убрать вообще, оставив только пункт заказов. Ради облаков, кому нужны кастрюли и сковородки на лыжном курорте?

— Возможно, жителям окрестных деревень. Их здесь шесть, — сухо отвечал Югор. — И еще отдельные родовые поселения. Те же лебеди или поморники живут отдельно вот уже триста лет.

— Переселенцы? — понятливо кивнула Анна. — А что, им запрещено покидать горы? Даже Мэррилам позволили вернуться!

— Почему ты меня об этом спрашиваешь? Я что, Белокрылый? Меня эти люди вообще никак не касаются!

Анна сделала себе пометку в блокноте, купленном в сувенирной лавке.

— Ладно, пролетели. Нужно расширять ассортимент сувенирной продукции. Наверняка в деревнях есть умельцы, которые разбираются в рукоделии. И пунш, почему тут не варят пунш? Или глинтвейн? Пекут ли здесь какие-то особые пироги? Может, вяжут шали по старинным схемам?

Югор махал руками: он никогда не думал об этом и не хотел думать и впредь. Его все устраивало.

— Займись финансовыми бумагами, моя тааннет, — просил он. — И если тебе совсем нечего делать, составь бизнес-план реконструкции лыжной базы с учетом всех своих идей. И пожалуйста, освободи мой холл от своих посылок.

Анне хватило совести покраснеть.

Служба доставки сработала безукоризненно. Весь холл был заставлен коробками и ящиками с логотипом жирного зимородка.

Как это часто бывает у творческих личностей, раскрывать ящики Анна не спешила, ленясь и предвкушая. Стоят и стоят, ей лично не мешают, а душу греют уже одним своим присутствием. К тому же зимой никто холлом не пользуется, ну, кроме службы доставки. Двери-то все равно засыпаны снегом. Чтобы принять такое количество посылок, механикам, между прочим, пришлось расчищать двор, и довольны они не были.

А безжалостно-прямолинейная Мари, увидев все это безобразие, заявила Анне:

— Э, да вы всерьез тут решили поселиться, тааннет? Что это привезли — мебельный гарнитур? Гардероб на сто лет вперед?

— Всего лишь товары для рукоделия, — скромно ответила Анна. — Буду шить одеяла. Может быть, еще и подушки.

— Куда вам столько одеял, вы так сильно мерзнете? Мне казалось, в замке отлично топят.

— Увидим, — туманно пробормотала Анна и пошла договариваться с Янусом и Джейкобом, чтобы они перенесли ящики в солярий.

Когда она их откроет — это уже совсем другой разговор.

Была у нее одна задумка, которую воплотить в жизнь следовало как можно быстрее. Югор просил одеяло — и оно у него будет.

Напрасно хозяин дома ждал свою тааннет за обедом и ужином — Анна засела за рукоделие. Ее было не остановить. Она рисовала, кроила, снова рисовала и снова кроила. Несколько дней ей потребовалось на освоение магических игл, зато в результате Анне удалось их синхронизировать. Непростая задача: сначала она показывала им стежки, потом “учила” шить по мелкам определенного цвета. Но когда дело пошло — она не могла не восторгаться великолепным продуктом от Алкедо. Даже очередное благодарственное письмо им написала. Правда, отправлять не спешила. Для начала ей нужен был образец товара, который она собиралась предложить на реализацию.

А почему нет? Массовое производство — это одно, а ручная работа и индивидуальный пошив должны во всех мирах цениться гораздо выше.

К тому же у нее появилась идея насчет югоровского отеля: там все равно требовался ремонт. Так почему бы не сделать его в каком-нибудь народном стиле? Надо поездить по окрестным деревням, поспрашивать. Как никогда ее радовало то, что Крылатые живут долго, очень долго. Так и ремесла должны сохраниться, и знатоки древних местных легенд.

Ох и просчитался Белокрылый, думая, что Анна будет тихо сидеть в замке. Да ведь здесь не было даже кладбища, скукота постылая! И интернета, который раньше поглощал страусиную долю свободного времени, тоже не имелось.

28-2

Одеяло, кажется, обещало быть самым великолепным из всех, что шила Анна. Наверное, это все волшебные иглы. Или чудесные алкедовские ткани. Или сама атмосфера белоснежных горных вершин в ослепительной синеве небес.

Или… крепнувшая с каждым днем симпатия к хозяину.

Конечно, оно было синим — любимый цвет Анны. И конечно, на нем лоскутной мозаикой был выложен филин. Или сова — не столь и важно. Кто их разберет в такой непростой технике? Две совы, если говорить откровенно: на фоне черно-белых пиков гор и синего неба, с широко раскрытыми крыльями парили величественные птицы, одна побольше, другая поменьше.

Одеяло вышло более широким, чем привыкла Анна. Такое, под которым можно было спать вдвоем. Или втроем. Или даже впятером — по одному ребятенку с каждого бока и самого маленького в серединку. Если уж этот тугодум Анхорм и теперь не поймет намека, то Анна спишет его со счетов. Не нужны Мэррилам глупцы в родне.

Еще Анна разложила эскиз зимородка — того, толстенького. И зачем-то верблюда, наверное, потому, что раньше подобные одеяла продавались как горячие пирожки. Розовые верблюды на зеленом песке, голубые верблюды на оранжевых барханах, синие верблюды с золотой упряжью на калейдоскопе всех цветов ночи… Верблюды опережали по популярности даже восточные мотивы и дивных птиц.

Логика уверяла Анну, что в Эйлеране непременно нужно делать одеяла с теми самыми птицами: фантастическими или какими-нибудь лебедями, но интуиция просто вопила: верблюды, верблюды! И, возможно, лисички или кошки.

И она не могла противиться, изрисовав целый альбом разными эскизами. Ах, как славно быть владелицей волшебных игл! Даже машинка не так уж и нужна теперь, ведь можно работать одновременно над тремя проектами, нужно только следить за тем, чтобы иглы не сбивались и нитки не путались.

Чрезвычайно довольная собой, Анна скатала в компактный валик второе свое самое любимое одеяло и понесла хвастаться.

— Драгоценный мой тааннет Югор! — заявила она, найдя хозяина замка на привычном месте в библиотеке. — Ваш подарок готов!

Филин в это время в третий раз перечитывал письмо, полученное из Холодного замка с Восточного побережья. Странность этого письма заключалась в том,, что печать на нем стояла привычная шанаторская, а почерк был незнакомый. Да и начиналось оно нетривиально.

“Уважаемый тааннет Анхорм, для начала я приношу искренние извинения. Я прочитала ваше письмо, адресованное Агате Шанатор. В свое оправдание могу сказать, что, во-первых, девочка еще слаба и долго читать самостоятельно не может, а я у нее теперь кто-то вроде сиделки и по ее просьбе занимаюсь и почтой тоже, а во-вторых, Анна Мэррил приходится мне дочерью. Так что совет я вам дам ничуть не хуже, чем Агата, а скорее всего, даже лучше.

Вы спрашивали, что вы делаете не так. Отвечаю: все так. Дело в том, что Анна очень консервативна. Она будет морочить вам голову и год, и два, и три — пока не разберется в своих чувствах. Если у вас есть все время мира — терпите.

Но есть и другой вариант: Анна вам его, между прочим, озвучила. Добивайтесь, будьте настойчивы, соблазните ее, скомпрометируйте, в конце концов. Вы мужчина опытный, вы справитесь. Потому что Анна зачастую сама не знает, чего хочет.

Поверьте, я бы никогда не осмелилась вмешаться, если б из вашего письма я не увидела совершенно точно: вы составите с моей девочкой удивительной гармонии пару. Она упрямая, вы тоже, простите, баран. Она не выносит людей, вы тоже не стремитесь к шумному обществу. Она умеет обращаться с деньгами почище любого банкира, а у вас после прошлой зимы дела идут неважно (да, я навела справки, и не спрашивайте меня, откуда сведения). Но главное — вы ей нравитесь. Она вам доверяет.

Поэтому — благословляю.

С наилучшими пожеланиями, ваша будущая теща Элен Мэррил.

PS: Агата идет на поправку. Эти болваны едва ее не убили своими магическими примочками. Но не волнуйтесь, я о ней позабочусь. У нее все будет хорошо и даже лучше, чем она сама могла бы мечтать.”

На Югора письмо произвело неоднозначное впечатление. Он был раздосадован, что личное послание прочитал чужой человек. Но и вправду — кто, как не мачеха Анны, могла дать лучший совет? Она не открыла ему ничего нового: все, что она написала, Филин знал и сам. Стало ли ему легче? Он и сам не знал. Но Анна, появившаяся в момент тревожных раздумий, показалась ему хорошим знаком.

— Наконец-то ты выползла из своей мастерской! — обрадовался он. — Или правильнее сказать, из дупла? Я боялся, что ты там впала в спячку.

— Совы не впадают в спячку, — с довольным видом заявила Анна. — Уж ты мог бы и знать!

— Ты особенная.

— Я просто творческая личность, — смутилась Анна. — Привыкай. Иногда я пропадаю на какое-то время в своем собственном мире. Но я всегда возвращаюсь, честно!

— Я рад, — просто сказал Югор, улыбаясь ее горячности. — Что за подарок?

— Ты просил одеяло. Я сшила. Показывать?

— Конечно! — Он поднялся из-за стола. — Раскладывай на диване.

Он готов был ко всему, но одеяло поразило его воображение. Бесконечно далекий от палитр, тканей, ниток и рукоделия в целом, он остро почувствовал особую магию гармонии. Не яркую, не бросающуюся в глаза, а тихую, почти незаметную. Опытный глаз воина угадывал тонкие детали: разворот совиных крыльев, распущенные перья хвоста, кривые горные вершины и мазки белых облаков. Перед ним было произведение искусства — полотно, нарисованное лоскутами и нитками, искусная мозаика из ткани.

— Это невероятно красиво, — сказал Югор, никогда не понимавший ни витражей, ни картин великих живописцев. В скульптурных композициях он видел лишь пропорции и динамику, в пейзажах отмечал точность изображения и передачи цветов, на фресках, украшавших стены императорского дворца, искал батальные сцены.

И только одеяло заставило его замереть от восторга. Возможно, потому, что оно было сшито специально для него, и Югор догадывался, сколько сил и времени в него вложено. А еще — не уловить намек он, конечно, мог. Но не после письма от Элен Мэррил.

Если это не признание, то что тогда признание?

Глава 29. Наступление

— Тебе правда нравится? — Анна вдруг залилась румянцем. — Оно такое большое.

— У меня большая кровать, — тихо сказал Югор, делая шаг ей навстречу.

— Это намек?

— Еще какой.

Югор подошел к ней вплотную, погладил по щеке. Анна вспыхнула, захлопала растерянно ресницами.

— Что ты…

— Спасибо. Мне никто и никогда не дарил столь драгоценных подарков.

— Я только…

— Помолчи, окажи мне любезность.

И он ее поцеловал. Так, как давно хотел. Так, как должен был целовать в гостинице, а может, еще раньше, в купальнях. Нежно, но настойчиво. А она взяла и ответила. Да еще подалась всем телом вперед, прильнула к нему, обняла руками за шею.

Спасибо за совет, тааннет Элен Мэррил! Очень своевременно.

Анна жмурилась, неловко отвечая на поцелуй, поднималась на носочки, желая еще, еще!

Подставляла щеку, шею его невыносимо нежным губам. Наконец-то! Как давно она мечтала об этой близости, о его руках, о твердости плеч и жаре дыхания. Пуговка на блузке вдруг расстегнулась сама собой, а за ней ещё одна. Анна тяжело дышала и цеплялась за его плечи. Вот сейчас она точно его не остановит! Никогда больше не остановит!

Горячий влажный поцелуй на ключицах. Анна скользнула пальцами в его волосы — это было невероятно смело для неё. Даже дерзко. Вот такая она сегодня распущенная.

Блузка расстегнута полностью, Югор стянул ее с плеч, шумно выдыхая.

— Ты ещё прекраснее, чем я представлял. Если бы ты знала, какие фантазии у меня в голове…

— Расскажи, — хрипло шепнула Анна. У неё перед глазами все плыло, сердце колотилось как сумасшедшее.

Он уже отбросил все сомнения, твердо зная, чего добивается. Глупый филин вылез из своего дупла и накрепко запутался в коварных сетях. Она хочет знать, что он представлял ночами в последние дни? Извольте. Сама попросила.

Он рассказывает — тихо и очень сдержанно, но ее пробирает дрожь от каждого слова.

— И с чего мы начнём? — Анна пытается казаться уверенной и спокойной, но голос срывается и дыхания не хватает.

— С бракосочетания, моя тааннет. Все будет… после свадьбы.

— Что? — вот теперь ее голос опасно повышается. — Какой ещё свадьбы?

— Нашей. Ты и я. Будешь моей женой?

— Вот ещё не дело! — Анна пытается вырваться, напуганная, возмущённая. Какая свадьба, она этого не запланировала! Она не готова к столь серьёзному шагу! Брак — это ведь навсегда. Для неё — однозначно.

Югор держит крепко и тихо смеётся — не сбежать, не вырваться.

— Ну, ну, чего ты испугалась? Больно не будет. Если хочешь, мы даже никому не скажем. Так какую ты хочешь свадьбу: незаметную или роскошную?

— Никакую! — шипит Анна.

— Я недостаточно настойчив? — с нарочитым огорчением качает он головой. — Потребуется длительная осада? Может, достаточно будет молниеносного наступления?

И снова поцелуй, но на этот раз вовсе не нежный, не бережный. Теперь это была атака: яростная, стремительная, сокрушающая стены. Так он ее еще не разу не целовал — берёг, видимо. А сейчас крепкая ладонь на затылке не позволяла ни увернуться, ни вдохнуть. Губы и язык брали все, что хотели, завоевывали, покоряли, принуждали к капитуляции. И Анна сдалась на милость победителя практически без сопротивления.

Когда он позволил ей наконец-то вздохнуть, она увидела, что это такое — филин-военный. Прищуренные глаза сверкали желтым огнем, нос заострился, как клюв, лицо потемнело. Он показался Анне невероятно красивым.

— Скажи “да”, — потребовал он свистящим клекотом. — Скажи!

— Иначе что? — шепнула она, упиваясь своей дерзостью. — Еще раз поцелуешь?

— Иначе больше не буду целовать. Или ты заинтересована во мне, или нет. Компромисса не существует, Аннет.

— Серьезная угроза, — она смело улыбнулась ему в лицо. — Да это шантаж, тааннет Анхорм!

— Абсолютно верно, моя тааннет. Делайте выбор.

Он хотел добавить, что в комплекте с ним идет старый замок, потерянный в горах, лыжная база и сувенирный ларек, но промолчал. Все это мелочи. Он хотел от нее многого: безусловной честности, абсолютной верности, хотел всю ее долгую жизнь. Можно стать любовниками, это совсем не сложно, но зачем? Мимолетные увлечения не для старого Филина. Ему нужна… пожалуй, любовь. А почему нет? Если она существует, то чем он плох? Солнце восходит и над злыми, и над добрыми, и дождь проливается и для преступников, и для праведников. Так и любовь — дается каждому, кто способен протянуть руку и взять. Удержать ее могут не все, Югор знал это точно. Но сегодня он как никогда был уверен в себе. Рядом с такой женщиной, как Анна, он способен на любой подвиг.

— Ладно, — неожиданно сказала Анна. — Уговорил. Если я тебя не заберу, то захомутает Марго. А с ней ты будешь несчастен.

— Мне не нужна Марго.

— Это не имеет для нее никакого значения, — заверила его женщина. — Но я прошу: не будем торопиться со свадьбой. Дай мне время привыкнуть.

— Хорошо, — подозрительно легко согласился Филин. — Но я честный мужчина старых правил. Постель — только в браке.

— А что было в купальне? — недовольно спросила Анна, надувая губы. Она терпеть не могла, когда на нее давили.

— Ну, постели там не было. И я искренне прошу прощения за свой поступок. Больше этого не повторится, тааннет. Готов искупить свою вину… ах да, ты уже согласилась, так что будем считать, что это аванс.

— Думаешь, ты самый умный? — прошипела Анна, вырываясь из его рук. — Я ведь Мэррил, я тоже умею быть упрямой! Посмотрим, кто кого!

— Разумеется, ты Мэррил, — кивнул Югор. — У тебя большая дружная стая. Как ты думаешь, если я напишу Марго и позову ее в гости, она согласится?

Анна шумно выдохнула и ткнула его кулачком в грудь:

— Что нужно для брака? Разрешение? Документы? Заявление в императорскую канцелярию?

— Ничего, моя тааннет. Только твое искреннее “да”. А дальше уж я сам.

***

Анна сидела на полу посреди мастерской и бездумно смотрела в окно. Ей было до одури страшно. Она ненавидела перемены и тем не менее дала Югору согласие. Она будет его женой.

Никогда она не представляла, что с ней случится подобный казус. И зачем она только пошла в Эйлеран? Ах да, Джонатан заставил. Это нечестно. Ее коварный брат — мужчина. Вряд ли его кто-то к чему-то будет вынуждать.

А Анной манипулировали все кому не лень: и Джонатан, и Эрик Белокрылый, и Адам, и Марго, и даже Югор. Бедная она несчастная сиротка…

Сиротка?

Анна расхохоталась в голос. Хороша сиротка с такой стаей за спиной. Никогда она не была ни слабой, ни покорной — все время делала только то, что хотела сама. И черт возьми, она хотела Филина. И она его получила. Хватит ныть, нужно заказывать свадебное платье. Конечно, в столице, конечно, у Алкедо! Шьют ведь они свадебные платья? Если не шьют, то начнут.

Довольно с нее штопаных колготок и растянутых свитеров. Пусть все будет по высшему разряду! Мэррил она или воробей какой-то? И да, нужно известить Высочайшего. Пусть порадуется, что его коварный план свершился. Но сначала все равно одеяла и ларек, и финансовые бумаги. Югор достоин самого лучшего, то есть умной, красивой и богатой невесты.

Красивой и умной Анна была от природы. С богатством чуть сложнее, но тоже решаемо.

— Я хочу нормальную свадьбу, — сообщила она за ужином Югору. — С платьем, с гостями и желательно за счет Белокрылого. Он это все начал, пусть он и спонсирует.

— Отличная идея, — одобрил Филин. — Непременно напишу ему.

Потянулся, накрыл ее пальцы своей горячей ладонью, улыбнулся ей — и сомнения покинули Анну окончательно. Именно этот мужчина сделает ее счастливой, она знает точно. А уж Анна постарается, чтобы Югору никогда не было ни скучно, ни одиноко.

Глава 30. Кость в горле

Многомудрая Мариэлла, которая сразу же узнала о том, что хозяин собрался жениться, лишь покачала головой и пробормотала, что она так и знала с самого начала. И хотя союз Анхормов и Мэррилов выглядит странно, Анна и Югор на ее субъективный взгляд ведут себя как опытные супруги. Молчат, понимают друг друга с одного взгляда и шутят совершенно по-дурацки. Мышь она им обоим так и не простила, и швейным цехом Анны восхищена отнюдь не была. Хотя и признавала: одеяла великолепные. Она бы тоже не отказалась иметь подобное. Лучше с верблюдом.

Анна, памятуя о том, кто приносил ей еду в мастерскую и заставлял вовремя ложится спать, пообещала подарить самое красивое.

С Мариэллой требовалось дружить, ведь когда Анна станет тааннет Анхорм, старая сойка может и не захотеть оставаться в замке. Подумает еще, что на ее власть покушаются. Но Анне совершенно не хотелось заниматься закупкой продуктов, готовкой и вытиранием пыли. Ее сейчас интересовали только несчастные одеяла. Первая небольшая партия была уже готова, и женщина планировала как можно скорее выставить ее на продажу. Для этого снова нужно лететь в Валар. По словам Югора, снег будет лежать еще недель пять, а потом начнет таять, но это еще хуже. Все потечет, будут потоки грязи. На резонный вопрос Анны, почему же в замок не построить ту же канатку, Югор только отвечал, что тогда пропадет все унылое очарование.

Может быть, оно и так, но судя по письмам Джонатана, ни один из Мэррилов пока крыльями не обзавелся.

Джо видел вторую ипостась Анны: она, конечно, ему свой оборот продемонстрировала. Но повторить ее подвиг не смог никто. Просто у них нет такого учителя, как Анхорм. А может, тут было что-то другое.

— Милая, мне хватило твоего прошлого перелета, — серьезно говорил Югор. — Не дотянешь.

На сей раз Анна ему верила.

Зато теперь они летали вместе — каждый день. До леса и в глубину, в горы, просто над замком. Югор учил Анну ловить потоки ветра, рассказывал, как правильно ставить крылья, объяснял, что делать при непогоде или усталости. Быть птицей Анне нравилось, хотя особой практической пользы она во второй ипостаси не видела. Зато у нее появились мышцы, немного ушли бока и неплохо укрепились ноги. Анна терпеть не могла спортзалов — уж слишком много там посторонних людей, и вообще двигалась мало, а теперь вдруг обнаружила, что полет — это неплохая кардио разминка. И после нескольких часов над рукоделием — прекрасно снимает напряжение в спине и плечах и очищает голову.

Анна больше не скучала по своему прежнему дому. Югор был прав: внутри скорлупы жилось спокойно и уютно, но стоило расправить крылья, как мир обрел новые краски. Нет уж, если бы ей предложили вернуться — она б упиралась всеми конечностями!

Честно говоря, одних только магических игл было достаточно для счастья. Или крыльев. Или Югора. А все вместе оказалось чистым восторгом.

И между прочим, часть коробок еще стояли в солярии не распакованными, она глядела на них с интересом, но не трогала до тех пор, пока Югор случайно не задел пирамиду из ящиков и ящичков.

— Что здесь? — с любопытством спросил Филин, поднимая с пола бумажный желтый пакет. — Выглядит как игрушка для взрослых.

— Я такое не заказывала, да мне и каталога никто не давал, — пожала плечами Анна, забирая у него сверток. Нахмурила брови, ощупала и решила:

— Похоже на органайзер.

— Блокнот?

— Нет, коробочка с ячейками.

— Тебе мало коробочек?

— Ну…

Анне было неловко признаваться в том, что она перестаралась. Она не ожидала, что посылок будет так много. Более того, она даже не уверена, что половина из заказанного ей пригодится. Но это всегда так: запасы грели душу только своим наличием. А потом она ненужное перепродаст. Или потеряет. Или выкинет. Или отдаст в какой-нибудь школьный кружок.

— А здесь что? — Югор потрогал ногой большой сверток.

— Ткань, — безошибочно определила Анна. — Все, что вот длинной полтора метра и больше — однозначно ткани.

— А тут? — он поднял с пола совсем маленькую крошечную посылку.

Анна забрала, потрясла и вздохнула:

— Понятия не имею. Пуговицы, может. Или еще какая ерунда. Сейчас открою.

Она подцепила ногтем краешек бумажной клейкой ленты с логотипом Алкедо, отодрала его, смяла в ладони и приоткрыла коробку.

— Бросай! — вдруг заорал Югор.

Не столько послушавшись, сколько от неожиданности, она отшвырнула вдруг зажужжавшую посылку и взвизгнула. Раздался треск и тихий свист, а Югор мгновенно вскинул крыло, закрывая их обоих от чего-то маленького и сверкающего. Все это произошло в доли секунды.

И как только он успел трансформироваться? И почему с крыла струится кровь?

— Что это было? — тихо спросила Анна.

— Иголки, — так же тихо ответил Анхорм.

— Они что, взорвались?

— Вроде того. Они были “обучены” кем-то на причинение вреда. Судя по всему, натаскивали их на тебя, Энн.

30-2

— Как ты понял, что они опасны?

— По вибрации и магическому фону. Никто не пересылает заряженные инструменты, это строго запрещено. Но на войне я всякое повидал. Инструменты частенько использовались для травмирующих ловушек.

— Твое крыло, у тебя кровь.

— Да, иголки воткнулись. Ничего серьезного, там перья. Надо же, я двести лет как на пенсии, а память тела осталась. Все еще инстинктивно прикрываюсь крылом.

— Оно опасно?

— Уже нет. Можно попытаться достать. Поможешь?

— Разумеется. В стандартной пачке десять игл разного размера. Тут все десять, да?

— Понятия не имею. не достанешь, не узнаешь. Поторопись, я не слишком долго могу держать промежуточную ипостась.

— Да, я помню.

И Анна заскользила пальцами по шелковистым мягким перьям. Судя по тому, как морщился Югор, про “ничего серьезного” он врал. Часть маленьких игл, действительно, застряла в перьях, не коснувшись кожи, но толстые и длинные глубоко вошли в плоть, а две даже пронзили мягкие ткани насквозь. Вытаскивать их пришлось плоскогубцами, благо, они тоже у Анны на рабочем столе имелись. Пусть дамские, маленькие — но как же пригодились?

— Десять, — сказала она, тяжело дыша. Причинять боль Югору, хоть и невольно, ей было неприятно. — Как ты? Нужно обработать рану.

— Не нужно, само заживет. Летать пару недель будет больновато, но сосуды и нервные узлы не задеты.

Он передернул плечами и скривился, складывая крылья.

— Целью была я, — сообщила Анна очевидную истину и поежилась. — Если бы иглы воткнулись в меня, было бы прескверно.

— Не не смертельно, — утешил ее Югор. — Чтобы задеть жизненно важные органы, нужен или другой размер, или другая скорость. Тот, кто это придумал, не силен в физике.

— Или хотел просто припугнуть.

— Или так, — согласился Филин.

Он опустился на колено, рассматривая ошметки коробки и рассеянно пробормотал:

— Работа дилетанта. Я мог бы сделать лучше. Но сработало же, а значит, кто-то имеет опыт партизанской войны. Нужно проверить все посылки.

Анна поглядела на кучу коробок и тихо застонала.

— Нет, ты не будешь это трогать, хватит с тебя. Позову сычей.

— Не нужно, — вдруг резко сказала Анна. — Ты уверен в них? Как здесь очутились иглы? Я заказывала ровно десять комплектов. Этот одиннадцатый.

— На нем логотип Алкедо, — осторожно напомнил Югор.

— И что? Я могу сколько угодно их прилепить. Вовсе не факт, что Алкедо имеет к этим иглам какое-то отношение. Именно сычи получали посылки, именно они принесли их сюда. У них была возможность подложить лишнюю коробку незаметно.

— Зачем им это? С таким же успехом коробку могла подложить Мариэлла. Или горничные. Или я.

— Тебе я доверяю, — вздохнула Анна. — Ты бы так не поступил. Не в твоем стиле. Думаю, ты не из тех, кто предупреждает противника перед выстрелом.

Она прикусила губу и вдруг прижалась к Югору, крепко обхватывая его за талию. Ее немного трясло.

Кому она могла помешать в этом замке? Единственный, кто проявлял к ней враждебность, был Кайл Мэррил. Но она даже представить не могла, чтобы кузен мог провернуть такую вот комбинацию. К тому же он далеко. Вряд ли у него настолько длинные руки.

Югор нежно гладил Анну по волосам и шептал:

— Не волнуйся, совушка, я всегда прикрою тебя крылом. Мы найдем того, кто хотел тебя обидеть. Я напишу Алкедо, а еще вызову Ловцов из равнин. И с сычами поговорю. А пока будь поближе ко мне.

Анна кивала и жмурилась от нехитрой ласки, словно кошка. Она почему-то больше не боялась. Всю жизнь она пыталась укрыть Мэррилов под своими крыльями, спасала их от судебных исков, алчных жен и мужей, от болезней и последствий травм, порой даже от преступных группировок (ее родственнички любили лезть туда, куда не нужно). У Анны были знакомства во всех сферах общества, чаще всего виртуальные, но все же. А уж сколько контактов адвокатов, полицейских и врачей записано в ее телефонной книге — не счесть. Здесь же, в Эйлеране, у нее был только один защитник, и внезапно этого стало для нее достаточно. С ним она ощущала себя на своей ветке.

И плевать, что впервые в жизни проблемы возникли именно у нее. Бывает и такое. Японцы говорили, что не спотыкается лишь тот, кто лежит в кровати. Югор, пожалуй, сказал бы, что не ломает перья тот, кто прячется в скорлупе. Анна вышла в мир — и как все Мэррилы тут же кому-то помешала. Неприятно, но вполне в духе их семьи.

По крайней мере, круг подозреваемых не слишком широк. Пять человек в замке и те, кто имели отношение к посылкам, снаружи. Нужно будет проверить курьеров, почтовые службы и, пожалуй, самих Алкедо. Кто знает, может, Мэррилы встали у тех Зимородков рыбьей костью в горле?

Глава 31. Перспективы

Югор лично вскрыл остальные посылки, чем изрядно прибавил Анне работы. Пришлось брать себя в руки и раскладывать свои запасы на полки и в сундуки. Заархивированными они нравились ей больше, в них был элемент сюрприза, азарта. Впрочем, сюрпризов больше не обнаружилось.

Мариэлла клялась, что к посылкам не подходила, разве что в холле убирала с дороги. Горничные невинно хлопали глазками. Сычи пробурчали, что им вообще плевать, что было внутри коробок, им велели перенести — они перенесли. Между прочим, они механики, водители и по совместительству лесные стражи, а не грузчики.

Предъявить им оказалось нечего.

И вроде бы все затихло, успокоилось. Никто не нападал на Анну из-за угла, не толкал, пока она шла по лестнице, не пытался отравить, а все же ощущала она себя странно. Словно ждала, что рано или поздно в нее попадет серебряная пуля.

Югор уже рассказал, что Крылатые чрезвычайно живучи, убить их непросто. У них высокая регенерация и поразительная воля к жизни. Да и соседи-оборотни ничуть им не уступают. В последнюю войну запасы серебра изрядно истощились, ведь серебряное оружие прерывало магические потоки. Человек, внутри которого была серебряная пуля, не мог сменить ипостась до тех пор, пока ее не извлечет. Так и птица, которую ранили серебром, оставалась птицей — пока ей не обработают и не очистят рану.

Впрочем, на оружие требовалось разрешение, а в замке оно имелось только у Югора. Женщины, тем более бескрылые, как правило даже в руках ничего подобного не держали.

Оружие женщин — иголки и кухонные ножи.

Неужели все же Мариэлла? Вот уж кого Анне не хотелось подозревать. Ее вполне устраивал нынешний расклад. Если Мэррил остается в замке Трех Ветров, то хотелось бы, чтобы опытная экономка по-прежнему вела хозяйство. Так было бы удобнее всем.

Горничных Анна всерьез не подозревала: они бескрылые и на следующий сезон оставаться не планировали. Им нечего было с Анной делить.

А вот сычи выглядели подозрительнее всего. Мало того, что они были темными пташками, которые работали у Анхорма меньше года, так еще и их замкнутость и несомненные познания в механизмах навевали подозрение.

Но время шло, ничего не происходило, и все вроде бы успокоились. Первая партия одеял отправилась в продажу. Немного подумав, Анна недрогнувшей рукой ликвидировала книжный отдел в универмаге. Кастрюли, так уж и быть, оставила. Югору пришлось взять все эти хлопоты на себя, он лично нанял продавщицу (ту самую, из лебедей), теперь она заведовала сразу двумя отделами. Филин был не в восторге, но никто и не обещал, что рыцарем быть приятно. В первый же день купили два одеяла. Спустя неделю вся первая партия оказалась распродана. Нужно было шить еще.

Но это не быстро и не просто, к тому же Анна не могла заниматься только рукоделием. Спустя три недели в замок прибыл тааннет Алкедо, пришлось и ему уделить внимание. Он не стал себя утруждать длительными перелетами, явившись порталом, который в Трех Ветрах работал только на вход. Починить его, по словам Югора, уже нельзя, древние технологии давно утеряны, поэтому уже тот факт, что некоторые гости могли заявиться без приглашения, не слишком Филина напрягал. Во всем Эйлеране осталось лишь четыре полностью исправных портала. Один у Мэррилов, один у Белокрылых, у кого-то еще и вот у Алкедо, что неудивительно — Зимородки слыли богатейшим родом. Если б у них не было собственного портала, они б его купили, сторговавшись даже с Белокрылым.

Жозеф Алкедо казался совсем еще юношей на вид, но никто не обманывался: ему могло быть как двадцать, так и все двести лет. Югор был неплохо знаком с его отцом, а самого Жозефа видел впервые.

Выглядел гость очень красочно: шелковый костюм цвета небесной лазури, персиковая рубашка, светлые кудри и серьга в ухе. Зимородок как он есть.

— Тааннет Югор, вы прислали нам пренеприятнейшее письмо, — сообщил Алкедо вместо приветствия, помахивая небольшим чемоданчиком. — Меня послали разобраться в вашей проблеме. Тааннет Мэррил, вы делали у нас большой заказ. Все ли вам понравилось?

— Все, кроме агрессивных игл, — кивнула ошарашенная Анна.

— У вас осталась упаковка? А иглы?

— Может быть, вы сначала отдохнете, выпьете чаю? — на правах почти что хозяйки предложила женщина.

— Я торговец, тааннет. Сначала дело, потом отдых.

И это невероятный юноша с замашками старика высокомерно поглядел на Югора.

— Я сохранил и упаковку, и иглы, — вздохнул Анхорм. — Пройдемте в мой кабинет. Анна, ты с нами?

— А нужно? — Анна не горела желанием видеть вещь, которая пыталась ее убить.

— Я настаиваю, тааннет, — Жозеф посмотрел на нее странно, оценивающе и почему-то нервно дернул щекой. — Мы долго обсуждали проблему, вы нужны мне, чтобы проанализировать остатки магического поля.

Пришлось идти.

В кабинете Алкедо сбросил лазурный приджак, закатал рукава рубашки и нацепил на нос очки в тонкой серебристой оправе, сразу делаясь старше и серьезнее. Достал из своего чемоданчика какие-то инструменты и лист бумаги, разложил на столе. Долго разглядывал сначала коробку с логотипом, потом сами иглы.

— Я могу оставить их себе? — спросил он сухо. — Покажу еще отцу. Но все верно: это наш продукт. Стандартный набор игл. Только его совершенно точно не было в вашем заказе, тааннет Мэррил. Иголки совсем новые, ими никто не пользовался. Но вот упаковка была изготовлена не менее трех лет назад, мы немного изменили цвета и детали логотипа в то время, здесь еще старая версия. Если предположить, что этот набор лежал у кого-то в шкафу, то получается, что нападение на тааннет было, скорее, спонтанным. Серийный номер удален, но это не проблема. Мы проверим химический состав игл, найдем подходящие партии и поднимем все заказы, хоть это будет и не просто. Будьте уверены, у Алкедо все под контролем.

— Отличная работа, — кивнул Анхорм. — Ваши заводы не зря считаются образцовыми.

— Может, все же чаю? — неуверенно спросила Анна. — И раз уж вы здесь, я хотела бы сделать вам подарок.

— Мне? — удивился Жозеф. — Зачем?

— Как образец того, что можно сделать с помощью вашей продукции.

— Что ж, любопытно будет взглянуть.

31-2

Вероятно, Алкедо сказал это из вежливости, ведь он пока был гостем. Впрочем, если Анна решила воспользоваться моментом и показать ему свои одеяла, ее мало что могло бы остановить. Мэррилы причиняли добро независимо от того, нужно ли это было тем, кого они собиралась осчастливить.

— Знаете, вы совсем не похожи на Маргариту Мэррил, — неожиданно поведал Анне гость, поднимаясь следом за ней в солярий. — Ваша… кузина, да? — другая.

— Вы просто недостаточно меня знаете, — отмахнулась Анна. — Вот, мы пришли.

Алкедо оглянулся, оценил масштабы стратегических запасов материалов и присвистнул. А потом он увидел разложенное на столе одеяло, пока еще недошитое, но вполне наглядное.

В глазах наследника самого богатого крылатого рода Эйлерана вспыхнул алчный огонек.

Это был один из самых сложных эскизов — осенний лес. Анна раскладывала контрастные лоскуты в казалось бы хаотичном порядке, небрежно и криво. Но общая картина завораживала даже ее, привычную к такой технике. С первого взгляда был узнаваем лес — длинные росчерки стволов, причудливые изгибы веток, пронзающие чащу солнечные лучи. Она невероятно гордилась этим одеялом, признавая — у нее получилось такое чудо лишь благодаря магическим иглам. Без них было бы не так ровно и быстро. Без них вообще не имело бы смысла такое шить, слишком трудоемко, слишком высокой была бы цена шедевра.

Алкедо замер в восхищении. Занес руку, неуверенно оглянулся на Анну.

— Можно потрогать?

— Да. Основная работа закончена. Осталась окантовка и мелкие детали.

Он провел пальцем по шву, потрогал ткань.

— Как вы это сделали? Просто невероятно. Я хочу это одеяло.

— Ну уж нет, — качнула головой Анна. — Во-первых, я его не дошила еще.

— Я подожду.

— А во-вторых, ваше другое.

Она достала из коробки одеяло с зимородком и раскинула его поверх леса.

Алкедо капризно выпятил губу.

— Это красивое, но я хочу то.

— Пятнадцать тысяч, — нагло ответила Анна. Она уже изучила цены на рынке и почти привыкла к местной валюте — ависам. На купюрах здесь были нарисованы, конечно, птицы. Тысяча ависов, самый большой номинал — ласточки. Сто — ворона. Один авис — воробей. А монетки назывались журавликами.

Алкедо захлопал глазами, а потом решился:

— Я беру. Вам наличными или на счет? Я готов внести предоплату.

Настало время удивляться Анне. Обычное одеяло было не дороже ста-ста пятидесяти ависов. За ручную работу могли предложить и тысячу, но это редкость. Она ведь специально назвала такую невероятную сумму, чтобы Алкедо отстал. А он взял и согласился. Что ж, значит, можно продавать дороже, чем она планировала.

— Наличными удобнее, — сказала Анна. — Я еще не держала в руках ни одной ласточки.

— Как вам будет угодно, — покладисто согласился юноша, достал из кармана бумажник и отсчитал пятнадцать голубых бумажек с изображением маленькой черно-белой птички.

— Выслать вам курьером?

— Много еще работы?

— Дня два, не меньше.

— Я подожду. Анхорм предлагал мне свое гостеприимство, пожалуй, я им воспользуюсь. Кстати, вы здесь живете не просто так, я верно понял?

— Верно, — улыбнулась Анна. — Югор сделал мне предложение, я согласилась. Мы поженимся весной.

— Примите мои поздравления. Роду Анхорм никогда еще так не везло с женщинами. Полагаю, будущая свекровь невероятно счастлива.

Анна невольно поежилась. Она пока не думала ни о свекрах, ни о сыне Югора. А ведь верно, ей придется с ними познакомиться. Остается только надеяться, что они не будут прилетать в гости слишком часто.

— Кстати, что вы думаете насчет сотрудничества? — небрежно бросил Алкедо, скрывая жадный блеск глаз за светлыми ресницами. — Я хотел бы сделать крупный заказ. Не на одеяла, конечно, это обойдется слишком дорого даже для нас. Допустим, декоративная подушка с символами Крылатых родов?

Анна заколебалась. Работать на заказ она не любила, предпочитая творить по вдохновению, но возможность была выгодная.

— Дешево не будет, — предупредила она Алкедо.

— Само собой, — согласился Жозеф. — Но, возможно, мы договоримся о бартере? Мы сделаем вам очень хорошую скидку на материалы и еще обеспечим рекламу. А вы обязуетесь не принимать заказы ни у кого, кроме нас.

— Мне нужен будет официальный контракт, — сказала Анна. — И тогда уже будем разговаривать.

— Я согласен. Обговорю это со своей стаей и пришлю курьером. Кстати, сделаете мне скидку по-родственному?

— Марго? — понимающе выдохнула Анна.

— Она очень… необычная женщина. Я подумываю о том, чтобы сделать ей предложение.

— Будьте осторожны, — предупредила несчастного Анна. — Женившись на ней, вы получите в приданое всю нашу стаю. Подумайте хорошенько.

— О да, я догадываюсь.

Про несколько браков Маргариты и ее моральные принципы Анна милосердно промолчала. В конце концов, Марго — ее кузина, а этого юношу она первый раз видит. Брак с Маргаритой, несомненно, нанесет ему душевную травму, но такова жизнь. Зато научится прежде думать, а потом делать предложение кому-то из Мэррилов. Кстати, к Югору это тоже относилось, но он, кажется, будет покрепче духом и телом.

А еще Анна, в отличие от своей кузины, умеет любить. И знает, что такое благодарность, ответственность и взаимная поддержка.

Она выставила Алкедо, сующего нос в каждую коробку, из своей мастерской и заперла дверь. Хорошо, что он не видел те одеяла, которые она приготовила на продажу. Она бы не устояла против голубых купюр с ласточками, и все пришлось бы начинать сначала. А ведь Анна уже присмотрела себе один из сувенирных ларьков, точнее, отдел в магазинчике. Посуде все же придется потесниться, не нужны кастрюли и сковородки на лыжном курорте. А еще стоит организовать небольшой магазин в холле отеля, благо, что там не было пока ничего подобного. Теперь будет, и пусть кто-то попробует ей запретить — если она получит разрешение самого Анхорма!

Глава 32. Интуиция Мэррилов

Спустя пару дней выяснилось, что Алкедо ничуть не уступают Мэррилам в упрямстве. Дурной Зимородок мало того, что отказался улетать из Трёх Ветров без своего одеяла, так ещё и таскался за мастерицей хвостом, неимоверно раздражая Югора. В конце концов Анна дошила это треклятое одеяло лишь для того, чтобы избежать кровопролития.

— На редкость противный тип, — ворчал Югор, наконец-то выпроводив гостя. — Ещё немного — и я свернул бы ему шею. А ты всем мужчинам даришь одеяла, моя тааннет, или лишь избранным?

— Я ему одеяло продала за бешеные деньги, — возражала Анна, забавляясь от вида явно ревнующего Анхорма. — Это другое. И кажется, заполучила выгодный контракт.

— А вы, Мэррилы, опасные птицы, — Югор привлёк Анну к себе, обнимая за талию и запуская пальцы в ее светлые волосы. — Из всего извлекаете прибыль.

— Мы просто достойны самого лучшего, — проворковала Анна нежно. — Лучших контрактов, лучших нарядов… и лучших мужчин.

Югор хмыкнул и с удовольствием поцеловал чуть выпяченные розовые губы. Ему ужасно нравилось, что эта женщина с ним больше не хитрила, прямо выражая свои желания. А может, она всегда была такой, просто он теперь научился ее понимать. Ему нравилось ее узнавать, с каждым днем открывая что-то новое. Все же есть в долгой жизни определенное преимущество: некуда спешить. Они все успеют, для всего будет свое время: и для страсти, и для нежности, и для ссор (тут Югор все же не обольщался, понимая, что два взрослых человека не могут всегда соглашаться друг с другом), и для мирного молчания, и для совместных полетов. Не нужно залпом опустошать чашу до дна, куда интереснее смаковать каждый глоток.

Ему пока везло. Планы Анны вполне совпадали с его желаниями. И под ее горячую руку попал не он.

Если женщина что-то вбила себе в голову, то она непременно свой замысел осуществит. Пусть не сразу, пусть кажется, что она забыла, отвлеклась, переключилась на другие, более важные дела. Но Анна не то что не жаловалась на память, а у нее в голове был особый виртуальный блокнотик, куда она записывала всех своих обидчиков. До недавнего времени там числились только три имени: Кайл Мэррил, Эрик Белокрылый и Маргарита, причем последняя уже под вопросом. Но теперь первым пунктом стоял таинственный метатель иголок, и строка эта была жирно подчеркнута.

Югор, конечно, тоже не забыл о неприятном происшествии, бдительно проверяя каждую посылку и каждый сверток с пакетами, но у Анны мысли пошли совсем в другую сторону.

Она резонно решила, что тот, кто придумал эту гадость, должен ее знать достаточно хорошо. А таковых в Эйлеране пока имелось немного. И как ни крути, в первую очередь под подозрение попадали обитатели замка.

Решительно подавив угрызения совести, Анна для начала осторожно обыскала комнату Мариэллы. Она понятия не имела, что хочет найти, но была свято уверена — если это делают сыщики в детективных сериалах, значит, так нужно. По крайней мере она немного лучше узнает старую Сойку.

Сложно не было. Мариэлла целыми днями болталась на кухне и спальню свою не запирала. Ничего интересного у нее не нашлось, только слишком экстравагантное нижнее белье ярких расцветок, любовные романы с полуголыми рыцарями на обложке и огромные запасы конфет. Даже денег не нашлось, видимо, Мари все хранила на банковских счетах. Или прятала слишком хорошо. У Анны не было столько опыта и рвения, чтобы простукивать стены и пол в поисках тайников.

Ничего странного не нашлось и в комнате горничных. У этих не обнаружилось даже конфет. Впрочем, Анна уже нашла их рабочие контракты и узнала, что девочки местные, совсем молоденькие, только-только закончили школу. Кажется, они были из простых семей. В Трех Ветрах платили прилично, за пару лет можно заработать на обучение где-нибудь в Южных Долинах. Всерьез она горничных не подозревала.

Оставались Сычи, и вот с ними было сложнее всего.

Для начала, они всегда запирали свои комнаты. И никогда не покидали замка вдвоем. Кто-то непременно торчал в комнатах или гараже, ну… как сыч.

Подозрительно? Еще как!

А самое неприятное было то, что оба Сыча появились в замке лишь прошлой зимой, аккурат после катастрофы на канатке. И вроде бы это логично объяснимо: до того Югор справлялся с обязанностями Крылатых Стражей самостоятельно, а теперь лишь усилили патрулирование. Шофера же у него и вовсе не было, потому что Филин терпеть не мог новомодную технику, предпочитая самостоятельные полеты.

Но Анну это все напрягало: ее интуиция буквально вопила, что дело было нечисто.

И она решительно изложила все это Югору. Тот пытался ей объяснить, что у нее (да и у него, собственно) нет никакого права лезть в частную жизнь своих работников, что обысками и расследованиями должны заниматься компетентные органы, но спорить с Мэррилом — дело абсолютно бессмысленное и даже вредное. Анна была настолько упряма, что еще больше уверилась: нужно что-то делать. И когда она начала строить планы, как бы Сычей одурманить снотворным или хотя бы напоить в хлам, Югор понял: или он сам возглавит это безобразие, или быть беде.

Семейная жизнь у него еще толком не началась, но уже порядком нервировала.

— Ладно, — сказал он Анне. — Мы осторожно заглянем в их комнату вместе. Ключи у меня, конечно же, есть.

— Но они очень редко выходят надолго вдвоем, — возразила женщина.

— Ерунда. Отправлю их на заставу на весь день. Придумаю что-нибудь. Ты довольна?

— Очень, — и Анна уже привычно потянулась за поцелуем. — Спасибо, что понимаешь меня.

Югор все же был мудрым и опытным мужчиной, и не стал объяснять, что он делает это отнюдь не потому, что понимает Анну, а скорее, чтобы слегка придержать ее и защитить от возможных неприятностей. Впрочем, вряд ли для нее имели значение его мотивы, ведь в итоге все равно вышло, как она хотела.

32-2

Итак, оба Сыча отправились в длительный полет к горному перевалу — несли письма и лекарственные травы: вещь, всегда необходимую. Никаких подозрений у них, по-видимому, не возникло, потому что они даже не думали с Анхормом спорить.

А Анна и Югор, проводив их взглядом, пошли заниматься незаконными непотребствами.

— Я уверена, что права, — убеждала Анна жениха. — Мы непременно найдем что-нибудь важное. Считай это хваленой интуицией Мэррилов.

— А я убежден, что нас ждут крупные неприятности, — усмехался Югор, отпирая дверь. — Считай это многолетним опытом. Хвостовыми перьями чую — мы совершаем большую ошибку.

Для холостяцкой квартиры у Сычей было довольно чисто. Носки под кроватями и гора грязной одежды на стуле не в счет, у кого этого нет? Главное, что пол к ногам не прилипал и паутина клочьями не свисала, да тухлятиной не пахло. Из посуды были только чашки с разной степенью наполненности. Бутылок не обнаружилось.

Методично и быстро Югор обыскивал шкафы, потом книжные полки, а Анна взялась за письменный стол, сочтя его наиболее перспективным объектом. И снова оказалась права. Уже через четверть часа она сдавленно вскрикнула и позвала Филина:

— Юг, ты должен это увидеть!

Мужчина подошел, поглядел на ее находку и громко присвистнул. В руках у Анны была тетрадь со схемами и расчетами, и в ровных красивых рисунках, несомненно, выполненных рукой профессионала, легко угадывалась пресловутая канатная дорога. Кабинки, блоки, какие-то схемы. Формулы, длинные вереницы цифр.

— Какова вероятность того, что Сычи просто ради развлечения рисовали эти цифры? — дрожащим голосом спросила Анна.

Ей бы радоваться, что она была права, но в животе разливался холод. Она не была инженером, она дружит с финансами, разбирается в литературе и живописи, но все эти записи для нее — словно магическая тайнопись. Картинки еще можно понять, но вот все остальное… Судя по озадаченному лицу, Югор разбирался в механике ничуть не лучше Анны.

— Не думал, что это скажу, но, кажется, ты была права, — сдавленным голосом пробормотал хозяин замка. — Все это крайне подозрительно. Я сегодня же отправлю письмо в Императорскую службу ловцов.

— И как ты его отправишь? — ласково спросила Анна. — Может быть, с одним из Сычей?

— М-м-м… какой интересный вопрос. Ты права. Для начала подождем возвращения наших хитроумных друзей, потом посадим их под замок, а дальше я сам полечу в Валад.

— Как ты собираешься их арестовывать? Их двое. Вдруг они будут сопротивляться?

— Уж с такой мелочью я справлюсь, — уверенно заявил Югор. — Я все же военный. Обезвредить двух подозреваемых для меня гораздо проще, чем организовать поломку канатной дороги.

— Ты себя недооцениваешь, — пробормотала Анна, но спорить не стала. Возможно, ему виднее.

Больше они ничего интересного в комнатах Сычей не нашли. Если и были какие письма, то печи здесь работали исправно.

Анна нервничала. К вечеру Сычи должны были вернуться. А что, если они что-то заподозрят? Что, если будут сопротивляться? Но даже это не самое страшное — больше всего Анна боялась осудить невиновных. А вдруг эта тетрадь, эти расчеты — вообще не то, что она думает? И потом придется, о ужас, извиняться?

Югор, впрочем, был совершенно невозмутим. Его не терзали пустые сомнения, зато имелся четкий план. И едва на фоне белых склонов показались две черные точки, он отправил женщин по своим комнатам.

Сычи выглядели уставшими. Еще бы — такой перелет не дается просто. Сам Анхорм обычно ночевал на заставе, но механики предпочли вылететь на рассвете, чтобы вернуться к вечеру. Им так было удобнее. Увидев встречающего их хозяина, мужчины удивились.

— Что-то случилось, тааннет?

— Да. Вы оба мне нужны снизу, в погребах. Там полетела холодильная установка. Я совершенно не представляю, что с ней делать. Может, нужно вызвать мастеров из долины?

Сычи переглянулись и тяжело вздохнули.

— Мы посмотрим. Если что — просто выключим.

И следом за Анхормом механики устало поплелись вниз.

— Свет еще барахлит, — заметил Янус, когда замигали и выключились лампы.

— Нужно давно было проверить, — проворчал Джейкоб. — Поди, накопители сдохли, а поэтому и холодильная установка дурит. Сейчас мы все поглядим, тааннет, не волнуйтесь.

— Да я пока и не волнуюсь, — заметил Анхорм, толкая одну из дверей. — Сюда проходите. Осторожнее, не споткнитесь.

И механики доверчиво зашли в помещение. В тот момент, когда Анхорм захлопнул за ними дверь и закрыл старинный засов, да для надежности еще повесил тяжелый замок, свет вспыхнул сам собой.

— Какого демона? — неразборчиво донеслось и-за тяжелой двери. — Что происходит?

— Тааннеты, вы арестованы, — объявил Югор. — Приношу свои искренние извинения. Отдохните пока, там в углу есть матрасы и одеяла. Ужин на бочке в углу.

На миг за дверью стало тихо, а потом раздался дружный смех, не смех даже, а гогот. Югор пожал плечами. У всех разная реакция на стресс.

Издревле в замке Трех Ветров были казематы. Разумеется, они уже не использовались по назначению. В этой камере, например, давно хранилось вино, не самое дорогое, но вполне приличное. Анхорм даже не стал его выносить, здраво рассудив, что оно никак не помешает двум взрослым мужчинам. Зато в углу имелась дыра для справления естественных надобностей, соединенная с канализационной системой замка. Пролезть в нее невозможно, но жизнь узникам она явно облегчит. И смотровое отверстие в толстой двери тоже оставалось, через него он будет передавать арестованным еду и воду.

— Все прошло идеально, — сказала Анна, неслышно подходя сзади и обнимая Югора со спины. — Мы молодцы.

— Слишком гладко, — поморщился Югор. — Будь уверена: все это к большим неприятностям.

— А ты пессимист, — укорила Анна мужчину. — Нельзя так.

— Зато я всегда или прав, или приятно удивлен, — вздохнул он. — Но это даже не пессимист, а военный опыт. Ну да ладно. Завтра утром я полечу в Валар. Ты со мной?

— Нет, спасибо. Я еще недостаточно хорошо летаю. Забери мою посылку, ладно?

— Ты опять что-то заказала? — тяжело вздохнул Югор.

— Там пара каталогов, — невинно улыбнулась она. — И немного ниток.

Глава 33. Нет худа без добра

Интуиция Мэррилов сработала отменно, но опыт, как известно, тоже не последнее дело. И Анхорм, предчувствуя небывалые неприятности, тоже оказался прав.

Спустя неделю после ареста Сычей (которые совершенно не жаловались на свое заточение, с азартом дегустируя спиртные напитки) в замке Трех Ветров грянул гром, равного которому тут не было лет двести, а то и все триста.

Анна и Югор обедали, когда к ним в столовую ворвалась Мариэлла, но отнюдь не для того, чтобы предложить им что-то вкусненькое. Нет, вытаращенные глаза экономки и ее пылающее лицо заставили Филина напрячься даже раньше, чем он услышал ужасное:

— Там, в холле… гости! Много гостей! Очень много гостей!

— Ловцы? — подскочил Югор.

— Хуже! Но и они тоже…

— Мэррилы? — сглотнула Анна.

— Хуже! Но и они тоже.

— Белокрылый? — простонал Югор.

— И он тоже. Угадывайте дальше, тааннет, — Мариэлла явно расслабилась и получала удовольствие, видя столь бурную реакцию хозяев.

— Куда уж хуже-то?

— Там ваши родители, тааннет.

Слово, которое вылетело у Анхорма, было очень эмоциональным, но совершенно нецензурным. Он оправил рукава рубашки, буркнул Анне что-то вроде “без паники, милая, мы справимся” и выбежал из столовой. Анна немного посидела, а потом все же отправилась следом за ним. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как высокая темноволосая женщина обнимает ее Югора, пафосно провозглашая на весь гулкий холл:

— Ты опять попал в неприятности, мой мальчик! Тебя даже на сто лет нельзя оставить одного!

Анна решила не вмешиваться. Народу и в самом деле набилось слишком много: мало того, что Высочайший прибыл со свитой, так еще люди все появлялись и появлялись, причем не с пустыми руками. Гора чемоданов и ящиков в холле все увеличивалась. Похоже, ей бессовестно врали, когда говорили, что замок Трех Ветров — очень уединенное место. И что самое неприятное — нигде не было видно Джонатана, зато Марго, разумеется, была тут как тут, да не одна, а с мужчиной. Не сказать, что уже знакомый Анне Жозеф Алкедо выглядел сияющим от счастья, скорее уж, смирившимся с ролью жертвы.

— А ты хороша, — одобрительно сказала Маргарита, подобравшись к Анне. — Устроила настоящий фейерверк!

— В каком это смысле?

— Ну, столько всего… И покушение, и шпионы, и замужество — все разом. Умеешь привлечь к себе внимание. Весь двор только и обсуждает таинственную Анну Мэррил.

— Я не специально, сама же знаешь, — процедила сквозь зубы Анна.

— Знаю, это все наша удача. Кстати, как твой маленький бизнес? Процветает?

— Да, тааннет, как там мои подушки? — тут же влез в семейную беседу Алкедо.

— Так же, как наш с вами договор, тааннет, — прищурилась Анна. — Сначала бумаги и предоплата, потом уже работа.

— Я уже видел ваше одеяло у одного из друзей.

— Поздравляю. Я очень за вас рада.

— Вы должны повысить цены, тааннет, ваше мастерство…

Анна отмахнулась, покосившись на Белокрылого, который стремительно направлялся к ней. По его невозмутимому лицу женщина поняла: сейчас рванет.

Не ошиблась.

— Вы и в самом деле выходите за Анхорма, Анна? — вместо приветствия спросил Император, привлекая внимание всех присутствующих к ее скромной персоне. Прозвучало неожиданно звучно, наверное, потому, что все разом уважительно замолчали.

— Представьте себе, тааннет Анхорм был очень настойчив, — вымученно улыбнулась Анна, ненавидящая всеобщее внимание.

— Насколько настойчив? — шепотом спросила Маргарита, бестактно влезая в разговор.

— Примерно как Ретт Батлер, — так же тихо ответила Анна, невольно радуясь тому, что ее шутку в этом мире хоть кто-то оценит.

— О-о-о, — восторженно протянула Маргарита. — Забавно!

— Так вы дали свое согласие? — снова спросил Эрик, бросая в сторону несчастного Алкедо гневный взгляд. Зимородок понял своего императора без слов, потянув Маргариту за рукав.

— Я дала свое согласие.

— И когда же свадьба?

— Летом, наверное, — удивилась Анна. — Простите, это небыстрый процесс.

— А куда тянуть?

Холл взорвался гулом голосов. Анна беспомощно заморгала. Она прекрасно поняла, что произошло — только что Высочайший бросил ее и Анхорма на потеху толпе. Если сплетен еще не было, то теперь Император дал зеленый свет.

Вот же пернатый интриган! Что на этот раз он хочет спрятать за громким событием?

— Дорогая девочка, только не волнуйтесь, — Анну бесцеремонно приобнял за плечи седовласый мужчина с военной выправкой. — Вопрос Императора прямым приказом не является. Никто не будет на вас давить.

Ей хотелось заорать. Мало того, что в ее дом (а она уже считала замок практически своей собственностью) заявилась без приглашения толпа народу, мало того, что ее хватает какой-то посторонний человек, так ее еще и успокаивают! Нет, она догадалась, что вот это — будущий свекр, не заметить его сходство с Югором было невозможно, но что он себе позволяет? Она ему не девочка и уж точно не дорогая!

— Отпустите меня, — процедила Анна сквозь зубы. — Пожалуйста.

Тот не стал возмущаться и настаивать, убирая руки и делая шаг назад. К счастью, прежде, чем у Анны окончательно сдали нервы, Югор поймал ее в свои надежные объятия и задал Высочайшему тот самый вопрос:

— Какого крылатого демона тут происходит, Высочайший и Белокрылый, выше облаков парящий?

33-2

— Свадьба? — с невинным видом улыбнулся Высочайший. — Такая радость! Род Анхорм и род Мэррил решили соединиться! Разве мог я своей императорской властью не благословить столь значимый союз?

— А остальные?

— В гостинице нет мест. Я прибыл с малой свитой, а остальные — твоя родня, Югор. Сочувствую. Твоя матушка… эээ… избыточно серьезно отнеслась к этой прекрасной новости.

— Какая к демонам родня? — очень тихо спросил Югор.

— Ну как… у тебя двенадцать теток. У них мужья, дети, внуки и правнуки. И все очень-очень за тебя рады.

— У вас нет мага, который умеет закрывать порталы, Белокрылый?

— Если бы и был, я бы тебе его не уступил, Филин. Не волнуйся, они привезли с собой горничных, лакеев и поваров. Справитесь.

— Правильно ли я поняла, Эрик, что вся эта толпа намерена торчать здесь до дня бракосочетания? — спросила Анна у Императора.

— Вы на удивление проницательны, прекраснейшая, — легко поклонился Эрик. — Анхормам очень повезло.

Анне захотелось свалиться в обморок. Или провалиться сквозь землю. А еще лучше, чтобы все эти вот — провалились.

Но, конечно, она ничего подобного вслух не сказала, только кивнула Императору:

— Пожалуй, я распоряжусь, чтобы гостям предоставили все свободные спальни. Кому-то придется потесниться, но мы искренне надеемся, что ненадолго. Вы говорили, что есть повара? Нужно отправить их на кухню готовить ужин. Пока же в гостиной подадут вино и закуски. Югор, твоя матушка ведь когда-то была здесь хозяйкой? Передай ей, что я, как пока еще гостья, уступаю ей право командования. Она это затеяла — пусть сама и распоряжается.

Югор кивнул и отправился на поиски матери. Анна огляделась. Суеты меньше не стало. Чемоданы не исчезли. Интересно, сколько здесь человек? Свадьба, говорите? Ну, пора привлекать на помощь все имеющиеся ресурсы. У Анны за спиной тридцать два Мэррила. И уж для них-то найдется место в замке Трех Ветров!

— У тебя очень кровожадный взгляд, — шепнула Анне кузина Маргарита. — Пойдем, тебе нужно успокоиться. Ты большая молодец, ты никого не убила и даже не обматерила. Я тобой горжусь.

Пожалуй, дружеское крыло и похвала — это было именно то, что нужно. Анна позволила увлечь себя в сторону. Каким-то чудесным образом Марго довела кузину до кухни, усадила ее на стол и налила вина в фарфоровую чашку. В углу самозабвенно рыдала Мариэлла, причитая, что она опозорена до конца своей жизни, ведь ей никогда не накормить всю эту ораву.

— Ну хватит ныть, — строго сказала Марго. — Там куча поваров. Можешь безжалостно их эксплуатировать. Это все ненадолго. К тому же здесь Жаклин Анхорм, уж будь уверена, она сейчас всех разгонит по спальням.

— Тебе стыдиться нечего, Мари, — поддержала кузину Анна. — Продуктов в замке хватит века на три, а сам замок безупречно чист. Ты прекрасная хозяйка. Прекрати плакать, все будет хорошо. Мы все умрем, но не сегодня.

— Вот именно, — кивнула Марго. — Но кто бы мог подумать, что у твоего Филина так много родни!

— Нужно отправить срочное письмо в Серые Крылья, — мстительно ухмыльнулась Анна. — Почему не приехал Джонатан?

— Он на Восточном Побережье, у Шанаторов, — вздохнула Марго. — Но если назначить день твоей свадьбы, они с Элен непременно прибудут. И Джоанна. И бабуля.

— И дедушка Томас, — радостно дополнила Анна.

— Тогда я точно уволюсь, — простонала Мариэлла. — Мало мне этих вот, так еще и Мэррилы!

— Скажите спасибо, что Алкедо только один, — меланхолично ответила Маргарита. — Он, кстати, сделал мне предложение, а я его приняла. Юбилейное, пятидесятое. Ну как тут отказаться?

— А замуж пойдешь? — уточнила Анна. — Или просто походишь в невестах, как это не раз бывало? Если пойдешь — выбей с него скидку на ткани.

— Наверное, пойду. Он мне нравится, забавный и милый.

Анна подумала, что Жозеф не показался ей ни милым, ни забавным, но это дело кузины. К счастью, у них все же были совершенно разные вкусы.

Спустя четверть часа, когда Анна допила вино, успокоилась и даже немного повеселела, на кухню прибыл-таки отряд добровольцев. Шумно стало и здесь тоже.

— А ведь у меня для тебя подарок, — вспомнила Мардж. — Есть в этом огромном замке хоть одна запирающаяся комната?

— Есть, — уверенно сказала Анна. — Это солярий, а точнее, моя мастерская. Там нынче тесновато, но зато замок.

— Прекрасно. Веди.

Вот что-что, а подарки Маргарита выбирать умела. Анна, увидев то, что привезла ей кузина, все же расплакалась. Никто и никогда не угадывал ее желаний, только Марго.

— Ну ты чего ревешь, дурочка?

— Это платье.

— Да.

— Свадебное.

— Ну конечно. Из салона Алкедо. На лыжной базе все же не продают платья. А тут такая заваруха, тебе же нужно быть самой красивой.

— Оно не белое, а голубое.

— Все верно. Твой любимый цвет.

— Оно не пышное и без цветов и прочей пакости.

— Анна, черт возьми, я знаю тебя сорок лет! Неужели ты считаешь, что я не в состоянии запомнить твои вкусы?

— Ты самая лучшая сестра в мире!

И Анна, рыдая, повисла на шее у Марго. Она вдруг ощутила, что вся та забота, которую сама Анна вкладывала в родню, вдруг вернулась к ней сторицей. Она ощутила себя частью стаи, и это было настолько приятно, что словами не выразить.

Платье было совершенно такое, как она сама бы выбрала. Нежно-голубое, с узким рукавом, круглым вырезом, простой юбкой и кружевным корсажем на шнуровке. Анна его надела, Марго затянула шнуровку на спине, а волшебные иглы быстро подогнули подол под рост Анны.

— Ладно. Если они так хотят эту свадьбу, пусть будет свадьба, — сказала Анна, с удовольствием глядя на свое отражение. Выглядела она прекрасно. — Но только в присутствии моей семьи. Может, это и к лучшему. Мы быстренько поженимся, и нас оставят в покое. Главное, чтобы будущие родственники побыстрее улетели, а с остальным я справлюсь.

Глава 34. Мэррилы против Анхормов

О покое теперь можно было только мечтать. Судьба оказалась к Анне милостива хотя бы в том, что будущие свекры пока не спешили с ней познакомиться поближе, да и взрослого пасынка ей до сих пор не представили, зато Анхорма от нее оторвали. Он изо всех сил занимался организационными вопросами.

Но одной Анне все-таки побыть не удалось. Едва она распрощалась с Маргаритой, как к ней прицепился Алкедо — хорошо, хоть одеял и подушек больше не требовал.

— Тааннет Анна, я должен перед вами извиниться, — серьезно начал он.

Анна удивилась.

— Это я рассказал тааннет Жаклин о ваших отношениях с Югором. Вероятно, я был чересчур эмоционален и слишком громко выражал восторг вашими талантами. А потом сболтнул, что намерен жениться на девушке из вашей стаи. Ну и вот…

— Тетка решила, что вы собираетесь отбить невесту у ее сына? — широко раскрыла глаза Анна. — И притащила тяжелую артиллерию — только чтобы я никуда не делась от Югора?

— По-видимому, так.

— Вот это размах! — не могла не восхититься Анна. — А она умеет добиваться своего!

— Да. Тааннет Жаклин примерно так же масштабна, как и Мэррилы. Особенно, если дело касается ее единственного сына.

Анне было лестно. Ее завоевывали, ее оценили в высшей степени высоко. Разве она этого не достойна? Что ж, возможно, они с будущей свекровью даже подружатся, особенно если последняя не будет приезжать в гости слишком часто.

Распрощавшись с Алкедо и убедив его в том, что она, конечно же, простила… особенно, если его семья подарит на свадьбу что-нибудь вроде алазонского шелка… ну как зачем: Анна сошьет из него платье. Или блузку. Или даже плащ… Мэррил забежала в свою спальню и захлопнула дверь, подумав, что ей нужен засов. Можно было бы попросить Сычей приспособить. Вот только Сычи в погребе под замком.

Ну и вообще уже поздно, потому что в спальне она была не одна.

— Тааннет Анна, вы умеете исчезать без следа.

— Эрик… а не могли бы вы пойти ну хотя бы в свою спальню? — простонала Анна. — Я больше не могу ни с кем разговаривать! Мне нужно побыть одной!

— Не мог бы. Я пытался поговорить с Югором, но к нему не пробиться.

— И поэтому вы прячетесь в моей комнате? Не находите ли вы, что это крайне неприлично?

— Да плевать. Где мои Сычи, Анна?

Вот это был крайне неожиданный поворот. Анна давно убедила себя, что Сычи — диверсанты и преступники. У нее так хорошо все сложилось! А тут Высочайший с громкими заявлениями.

— Ваши Сычи? — глупо спросила она, без сил опускаясь в кресло.

— Мои, мои. После катастрофы на канатной дороге прошлой зимой я оставил их тут — приглядывать за Анхормом и общей обстановкой. Эксперты твердо уверены, что все произошедшее стало трагической случайностью. Я, в общем-то, им верю. Но лишний раз подстраховаться не помешает. Поэтому я, мягко говоря, был удивлен вашими обвинениями.

— И решили прояснить этот вопрос под прикрытием Югоровой мамочки? — вздохнула Анна, массируя виски. У нее ужасно разболелась голова.

— Именно так.

— Я вас ненавижу, Эрик. Вы интриган и подлец.

— А я вас обожаю, Анна. И очень рад, что Мэррилы вернулись. Я давно так не веселился.

— Признаетесь в любви моей невесте, Белокрылый? Это весьма некрасиво, — сообщил устало Югор, закрывая за собой дверь спальни. — Что вы тут потеряли?

— Своих Сычей, конечно. Где они? Надеюсь, вы не причинили им вреда?

— Сычей в спальне Анны нет и никогда не было. Они внизу, в казематах. Спят уже. Чего и вам рекомендую. Утром разберемся.

— Они в порядке?

— Полагаю, что слегка пьяны. Или не слегка. В казематах мы храним вино.

— Что ж, тогда не буду вам мешать. Доброй ночи, Анна. Доброй ночи, Югор. Не провожайте, я найду свою комнату сам.

Как будто кто-то собирался!

Когда Высочайший изволил удалиться, Югор немного подумал и передвинул комод, подпирая им двери. Анна с любопытством за ним наблюдала.

— Надо повесить засовы на все двери, — сказал Югор. — Пообещай мне, что мы не часто будем собирать гостей. Раз в полвека вполне достаточно.

— Раз в сто лет, — поправила его Анна. — А может, и в двести.

— Я останусь у тебя, можно?

— Ну это же твой замок, — хмыкнула Анна. — Значит, все, что в нем — твое. И спальня, и кровать.

— И ты?

— И я.

Она с усталым вздохом удалилась в уборную. Надела пижаму, почистила зубы. Поужинать с этими гостями так и не удалось, ну и пусть. Из комнаты выходить опасно. Где-то ее поджидают родители Югора и целая толпа незнакомых гостей.

Югор уже ждал ее в постели. Кому-то это показалось бы обещанием любовных игр, но они с Филином твердо решили не торопиться. Пусть все будет по правилам. Не то чтобы Анна не испытывала каких-то желаний, но именно традиции были для нее тем якорем, что упрямо позволял держаться, а не плыть неведомо куда по воле течений. Без своих привычек и рамок она давно бы свихнулась.

Поэтому она легла рядом, прижалась к мужчине всем телом, позволила нежно себя поцеловать и преспокойно уснула. И небо на землю не упало. Югор только грустно усмехнулся. Ему-то было не так спокойно, но он принимал Анну такой, какая она есть. Да, консервативна. Нерешительна в определенных сферах жизни. Порой занудна. Но невозможно полюбить человека по кусочкам: дескать, я люблю ее внешность, ум и редкостное здравомыслие, но вот неуверенность в себе и нелюбовь к переменам я принимать не стану. Когда-то Югора самого любили вот так, частично, пытались сломать, перестроить, перевоспитать. И он узнал, что это неприятно и даже больно.

Может быть, он и вцепился так крепко в эту женщину, что она вообще не ставила ему никаких условий и ничего от него, по сути, не хотела?

34-2

Утро выдалось суматошным и в чем-то даже скандальным. Впервые за много лет экономке пришлось подавать завтрак. Не сказать, что Мариэлла пришла от этого в восторг. И уж, конечно, ее совершенно не радовал десяток чужих поваров, толкавшихся своими куриными гузками на ее кухне. Но она была женщиной хладнокровной и опытной, поэтому держала лицо. В отличие от поваров.

Но ничего, справились. Пришлось.

Ни Анна, ни Югор на завтрак не явились, чем несказанно расстроили тааннет Анхорм-матушку. Какое вопиющее нарушение приличий! Чуть позже выяснилось, что эти двое вообще не планировали развлекать гостей, засев в библиотеке, предусмотрительно запертой на ключ.

К сожалению, у Жаклин имелись собственные ключи от всех дверей, да оно и понятно, когда-то она была в Трех Ветрах полноценной хозяйкой. И двум самодостаточным Крылатым пришлось все же выслушать все то, что матушка имела им сказать.

— Да как ты можешь так позорить меня, Югор!

Филин молчал, с отрешенным видом листая книгу. Анна на миг подняла глаза от финансовых документов, которые она все же выпросила у жениха, и тут же их опустила. Ей было очень приятно, что Югор бескомпромиссно ее поддерживает.

— У нас в гостях сам Высочайший, это невероятная честь!

— Матушка, я никого не звал, — равнодушно ответил Югор. — Если гости осмелились воспользоваться старым порталом и заявиться без приглашения, то с чего мне оказывать им почести?

— Того требует справедливость!

Анна поперхнулась воздухом. Грозный взгляд тааннет Анхорм-матушки тут же обратился в ее сторону. Черт возьми! Анна ничего так не боялась, как открытых конфликтов. А ссориться с будущей свекровью вообще не входило в ее планы. Но матушка сумела ее приятно удивить.

— Тааннет Мэррил, к вам вообще никаких вопросов, — довольно спокойно сказала грозная дама. — Я не идиотка, поверьте. Если Югор выбрал вас в жены, это его проблемы. Он взрослый мальчик, знает, что делает. Поверьте, мне от вас не нужно ни любви, ни доверительных бесед, ни внуков. Просто будьте с ним рядом — это все, что я прошу.

— Буду, — коротко ответила Анна, растерявшись от такого откровения.

— А с тобой мы еще поговорим, Югор, — пригрозила Жаклин, удаляясь. — Стыдно, мой дорогой. Нельзя так с Высочайшим!

Анна и Югор переглянулись и вздохнули. К счастью, тааннет-матушка не была свидетелем тому, как на рассвете выпускали, а точнее, вытаскивали из казематов Сычей. Они выходить отказывались, уверяя, что еще не все сорта вин продегустировали. Как оказалась, механики времени зря не теряли, нарисовав на стене шкалу и рисуя непонятные графики. И вовсе это была не пьянка, а аналитическое исследование.

— Снежно-розовое — определенно лидирует по всем показателям, — пристально посмотрел в глаза Югору Янус. — Продайте мне несколько ящиков.

— И Кробелли. Кробелли тоже вкусное. Крепкое, — икнул Джейкоб.

Белокрылый выразительно закатил глаза, но никак не прокомментировал. Его шпионы явно были в полном порядке. Проспятся, протрезвеют — и напишут отчеты. А пока Югор и Анна должны рассказать про историю с иголками. Алкедо что-то объяснял, но лучше бы услышать из первых уст.

Так что утро у жениха и невесты было весьма плодотворным, а главное, утомительным. Можно ли поставить им в вину, что они не пожелали развлекать гостей?

— А ведь нам придется все же организовать свадебную церемонию, — грустно сказала Анна. — И лучше побыстрее.

— Злишься? — кинул на нее острый взгляд Югор.

— Вроде бы нет. Если мы разделаемся с этим сейчас, то потом будет легче жить. Мы ведь все равно рано или поздно бы поженились. А теперь этой всей ерундой займутся Маргарита и твоя матушка. Нам останется в нужный момент сказать “да”, попрощаться с гостями и жить долго и счастливо. Как по мне — отличный вариант.

— Я рад, что ты так спокойно восприняла это нашествие Анхормов.

— Я все равно ничего не могу изменить, так зачем тратить нервные клетки? — пожала плечами женщина. — Кроме того, я уже написала письмо в Серые Крылья. Пусть все Мэррилы приезжают на нашу свадьбу, да? Ведь, как справедливо заметил Белокрылый, такая радость, такой значимый союз!

— Отправила?

— Пока нет. Нужно отнести его в Валар на почту.

— Я отнесу. Это ты замечательно придумала. И в самом деле, а как же Джонатан, а где твоя мачеха? Да и местная ветвь порадуется, что Мэррилы снова у всех на устах. Я еще журналистов позову, чтобы уж точно все узнали о свадьбе Анхормов и Мэррилов.

Но, взглянув на вытянувшееся лицо Анны, пояснил:

— Журналисты ночевать не будут. И прилетят своим ходом.

— Ну ладно. Кстати, твой отец назвал меня дорогой деточкой.

— Не обижайся, он не хотел тебя оскорбить.

— Постараюсь, — вздохнула Анна. — И потом надо будет портал как-то заблокировать. Не нравится он мне.

— Не положено, — ответил Югор. — Наш замок приграничный. Именно сюда в случае нападения шерстяных перебросят войска. Ну и если кто-то заболеет, помощь прибудет именно порталом.

Последнее замечание Анну несколько успокоило. Ведь если у них с Югором будут дети (а почему бы, собственно, и нет?), портал вполне пригодится. Да и Джонатан летать пока еще не умеет, а мама Элен и вовсе бескрылая. Что же им, каждый раз ждать, пока снег растает? Но все равно нужно подумать, может быть, поставить какой-то фильтр? Пароль? Доступ, в конце концов?

Вот прибудет Адам, Анна у него спросит, что можно сделать. Раз уж кузен — портальщик.

Глава 35. Время любить

С крыши капало. Сугробы в замковом дворе пока таять и не думали, но уже по утрам покрывались ледяной коркой, нестерпимо блестящей на солнце. К полудню корка плавилась и стекала, а утром появлялась вновь.

По всему выходило, что Анна прибыла в Эйлеран полгода назад, не меньше, но ей казалось, что она жила тут всегда. А может, прибыла лишь вчера. Время приобрело странную манеру то растягиваться, то сжиматься пружиной.

Свадьба надвигалась с неотвратимостью весны. Она должна была произойти, и другого пути не существовало.

Анна не сопротивлялась неизбежному, позволив будущей свекрови согласовать меню и убранство большого зала для приемов.

Мэррилы не появлялись, хотя письмо Югор отнес неделю назад. Выходить замуж без своих родственников Анна отказалась наотрез.

— Они все бескрылые, — ворчала Жаклин. — Поэтому и не идут. Ждут, когда дорога растает.

— Значит, и мы подождем, — кротко соглашалась невеста. — Кому не нравится, может лететь домой. Никого силой не держу.

А потом случилось невероятное.

Югор с Анной как и всегда прятались в библиотеке, когда к ним ворвалась взбудораженная Маргарита:

— Вы должны это видеть! — выпалила она. — Скорее, скорее на стену!

Анна никогда не видела ее столь взволнованной и громкой.

На стене уже собрались все гости. Они молча смотрели вниз, и лица у них были странные. Анна и Югор тоже посмотрели.

Из леса выползали три… три транспортных средства. Наверное, вездехода. Ярко-красные, длинные, чем-то похожие на гусениц.

— А твой брат умеет удивлять, — пробормотал Югор, сжимая плечи Анны. — Поползень-34, новейшая военная модель. Вот это я понимаю — независимость. С такими вездеходами они смогут приезжать к нам в гости круглый год.

— Лишь бы летать не учиться, — проворчал Белокрылый, услышавший слова Югора. — Деньги есть — крылья не нужны.

— Научится, — пообещала Анна. — Любовь окрыляет, знаете ли.

И она нежно улыбнулась Югору и потерлась щекой о его ладонь. Тот поцеловал ее в висок.

— Я полагаю, уже можно начинать готовить свадебный ужин, — звонко заявила матушка Анхорм. — А ну, на кухню, все на кухню! Мариэлла, отправляй поваров в ледник. Девочки Ортош и ты, Марго, — проверяем столовое серебро. Ну чего смотришь? Ты член стаи, придется помогать. Дорогой, бери своих сестер — нужно расставить столы. Быстро, быстро, времени немного!

Анна подумала, что она невероятно рада тому, что ей можно ни в чем не участвовать. Она невеста, и этого достаточно. Все складывалось как нельзя лучше.

Матушка Анхорм и на нее кидала хищные взгляды, но потом, видимо, сообразила, что если на Анну давить — никакой свадьбы может и не выйти. Но пройти мимо не смогла, и поэтому скомандовала:

— Югор, вы встречаете гостей. Проследите, чтобы их разместили и накормили с дороги. Свободных комнат осталось немного.

— Это же Мэррилы, — вздохнула Анна. — Они могут спать на матрасах в гостиной.

— Не позорь мой… свой замок, дорогая. Всех разместим!

— Мы можем уступить свою квартиру, — неожиданно предложил Янус, который делал вид, что ничего не было. — Или предложить постели в погребе. В винном погребе, чтоб вы понимали. Замечательное место, крайне рекомендую.

Югор громко фыркнул, а его мать шутку не оценила, зарычав:

— Механики, готовьте гараж! Места там достаточно, вездеходы встанут.

— Если во дворе развернутся, — ухмыльнулся второй Сыч. — А ну, малой, пойдем сугробы убирать. В самом деле ведь разнесут все, пока будут парковаться.

— Ох уж эти Мэррилы, — тоскливо вздохнул кто-то. — Не могут хвосты не распускать. Какими были, такими и остались. Даже другой мир их не изменил.

Возможно, это проронил будущий свекр, но Анна не была в этом уверена.

Впрочем, она была довольна. Прийти порталом не сложно. Уйти потом тоже — если с той стороны кто-то этот портал откроет для тебя. Улететь-то те, кто без крыльев, не могут. Только ведь это нужно выступать в роли просителей. И кто бы ни говорил, что все имущество (включая замок и тамошний портал) у Мэррилов общее, да только и самой Анне пару раз напомнили, что это не совсем так, и остальным прибывшим, вероятно, тоже.

Джонатан сделал красиво, хоть и нерационально. Анна была уверена, что рано или поздно полетят все — особенно кто столкнулся уже с зубной болью. И куда тогда девать те вездеходы? Но нос он всем утер знатно, показав, что с Мэррилами придется считаться, и за это Анна была ему благодарна. Выкусите, Анхормы! У вас даже своего портала нет — вы с Белокрылым явились в качестве свиты!

Вездеходам потребовалось не меньше часа, чтобы добраться до замка, и глядя, как резво эти “гусеницы” преодолевают овраг, Югор заметил:

— Нужно будет и мне такой приобрести на лыжную станцию. Хотя у меня на это нет денег.

— Деньги будут, — пообещала Анна. — Погоди, вот мы перестроим курорт и будем купаться в золоте.

Югор пожал плечами. Лет триста назад он бы крайне возмутился и заверил бы невесту, что не допустит, чтобы Анхормы жили за счет женщины. Содержать жену должен мужчина, и точка. А женщина вообще не должна знать о каких-то финансовых затруднениях. К счастью, Югор теперь понимал, что если Анна умеет зарабатывать и хочет это делать — то пусть занимается чем угодно. Хоть курортом, хоть гостиничным бизнесом, хоть одеялами. Да и времена нынче другие. Теперь принято считать, что у женщин мозги точно такие же, как у мужчин, а то и лучше.

Чем бы жена не тешилась, лишь бы не скучала. Ему не нужна послушная кукла, не интересна пустышка, которая растворилась бы в нем. А еще Югор был достаточно самоуверен, чтобы не завидовать уму и удачливости своей жены, а только радоваться тому, что ему досталось такое сокровище.

35-2

Свадьбу Анна запомнила плохо. Не выспалась, волновалась как девчонка, пыталась разругаться с Марго и Жаклин, которые с раннего утра мучили ее примерками, прическами и макияжем. Скандалить ей не разрешили, заткнув кофе и булочкой с корицей, ее любимой. Вот как с ними жить вообще? Страшные люди!

Потом Джонатан вел ее по большому залу, украшенному каким-то странными тканевыми драпировками, а Анна спотыкалась и трусила, но брат держал ее крепко. Не вырваться, не сбежать.

Обряд проводил сам Император — неслыханная честь. Наверное, это что-то должно значить, но Мэррилы, кажется, считали такое само собой разумеющимся. Император и Император, с кем не бывает.

Официальная часть не слишком отличалась от тех бракосочетаний, на которых Анна присутствовала по долгу крови. Стандартные клятвы, выражение согласия, кольца. Даже странно, могли бы что-то новенькое придумать, особенное. О кольцах Анна, конечно, и не подумала, зато Югор, как и обещал, сделал все сам. Уже позже объяснил — кольца просто достал из ларца. У него еще остались кое-какие фамильные драгоценности. И вообще, когда он говорил, что финансы у Анхормов истощены, это не значит, что им нечего есть или придется продать замок, чтобы рассчитаться с долгами. Просто они не могут пока себе позволить слетать в медовый месяц на Южные острова или купить без кредита последнюю модель военного вездехода. В отличие, кстати, от Мэррилов.

Это Анна поняла: она и сама привыкла мыслить подобными категориями. Ей редко говорили в детстве “у нас нет денег”. Обычно звучало: “подожди пару недель, мы купим тебе это платье, если оно все еще тебе будет нужно”.

Кстати, финансовые вопросы тоже придется обсудить с братом. Раньше вся прибыль от ее торговли шла на семейный счет. Да и за покупки Анна расплачивалась оттуда же. Теперь ей нужна своя доля, приданое, так сказать. Теперь она — Анхорм.

Это было странно и непривычно. Впрочем, что значит фамилия? Она ведь все равно останется частью своей стаи! Просто новый мир диктует новые правила и порождает новые возможности.

— Ты как? — тихо спросил новоиспеченный муж Анну, выглядевшую совсем потерянной после церемонии.

Больше всего ей сейчас хотелось спрятаться ото всех и выкинуть из головы лишнее. Такой день — а она думает о деньгах, о семье, о брате, которому теперь придется ее отпустить в свободный полет. Веселиться не получалось. Наверное, она уже не в том возрасте. Но высказывать все свои сомнения и страхи мужу она была не готова. Ни к чему еще и ему настроение портить.

— Народу слишком много, — жалобно сказала Анна, утыкаясь носом в плечо Югора. — Меня это немного напрягает.

— Устала от людей, — понимающе кивнул Югор. — Да, в Трех Ветрах нечасто бывает столь многолюдно. Хочешь, полетим на базу. Там есть отель и королевский люкс.

Предложение было заманчивым. Анна тут же представила большую кровать и белоснежные простыни. Вздохнула, мотнула головой.

— Лететь далеко. Я выдохнусь на полпути. Что насчет… другого места?

— Я хотел предложить, но опасался твоей реакции, — усмехнулся Анхорм. — Тебе, кажется, не слишком понравилась моя дерзость.

— Очень понравилась, — мурлыкнула Анна. — А теперь вся твоя дерзость принадлежит мне по праву. Полетели.

— Надеюсь, мы не потеряем больше твои колготки, — хмыкнул Югор, целомудренно целуя Анну в лоб.

— Неважно. Я уже умею пользоваться каталогами и службой доставки.

— Тогда встретимся на стене. Я все же переоденусь.

— Я тоже сниму платье, — кивнула Анна. — И надену что-то менее мудреное.

К счастью, гостям было не до нее. Они ели, пили и танцевали. К тому же здесь был сам Высочайший, вполне предсказуемо перетянувший одеяло на себя. Кстати, об одеялах, не подарить ли ему одно? В качестве жеста доброй воли? Может, он тогда согласится, что шитье одеял можно считать народными ремеслами и не облагать налогами?

Но это все потом.

Пока же Анна нашла Марго, осторожно коснулась ее руки и многозначительно кивнула в сторону коридора. Кузина сразу все поняла и, виновато улыбнувшись Алкедо, с которым танцевала, выскользнула следом.

— Помоги мне снять платье, — попросила Анна.

— Прямо тут? — вздернула черную бровь Маргарита.

— Нет, в спальне. Твой сарказм на меня не действует. Я знаю, какая ты на самом деле.

— Да что ты? И какая?

— Как айсберг, — улыбнулась Анна. — Прячешь под водой очень многое: и доброту, и заботу, и наблюдательность, и нежность.

— Вот еще выдумала, — фыркнула Марго, отворачиваясь. Ее смуглые скулы слегка покраснели.

— За тебя говорят не слова, а поступки. Одной только розовой сумки мне было достаточно, чтобы понять это. А теперь еще и платье.

— Да брось, ты же Мэррил, — фыркнула Марго. — Я для любого члена семьи сделаю то же самое. К тому же ты совершенно не разбираешься в стиле. Если б я не позаботилась, ты бы вышла замуж в своей ужасной растянутой юбке. И опозорила бы всех Мэррилов разом, вот так-то.

— Именно об этом я и говорю, — кивнула Анна.

Негодующее сопение было ей ответом.

Кузины поднялись в спальню, где Марго расшнуровала платье Анны и помогла ей быстро переодеться в лыжный костюм.

— Даже не буду спрашивать, куда ты собралась.

— И не нужно. Я не далеко и не долго. К ночи вернусь.

— Желаю приятно провести время. В конце концов, твой Филин показался мне мужчиной опытным и сдержанным. Я таких не люблю, они скучные и предсказуемые. Поскандалить с ними практически невозможно, а выводить из себя страшно. Не простят. А тебе он вполне подходит.

Анна решила не обижаться. Что ни говори, а кузина разбиралась в мужчинах гораздо лучше. Но она запомнила — лучше не доводить Югора до точки кипения. Впрочем, она и сама никогда не была истеричкой и предпочитала уклоняться от конфликтов. Поэтому будем считать, что Югору очень повезло со второй женой.

А потом Марго отправилась обратно на праздник, а Анна поспешила на стену. Югор уже ждал ее.

— Полетели, моя тааннет?

— Я готова.

— Доверишься мне? — он положил ладони на деревянный поручень, склонил голову и шумно выпустил крылья — могучие, широкие. Те самые крылья, которыми он заслонил ее от игл.

— С радостью.

Анна рядом с ним больше ничего не боялась. Она прижалась к нему, обвила руками шею, поцеловала в колючую щеку и даже не пискнула, когда Филин, крепко обхватив руками ее талию, прыгнул в пропасть. Пара секунд захватывающего дух свободного падения, потом рывок — это Филин поймал крыльями воздушный поток.

Великолепно, волшебно!

— Отпускай меня.

— Ты готова?

— Ну конечно!

И Анна смело разжимает руки. Она уже умеет летать сама. Спустя миг высоко над землею кружат уже две птицы — небольшая серая сова и крупный филин. Сова то кувыркается в воздухе, то вьется вокруг филина, то пытается коснуться его крылом или даже лапой, а филин уверенно летит в сторону гор, лишь аккуратно уклоняясь от шутливых атак.

Птицы скрываются между камнями, а потом меняют облик.

— Я люблю тебя, моя совушка, — шепчет Югор, обхватывая лицо Анны горячими ладонями. — И на руках бы донес, но узко, не пройдем.

И прежде, чем Анне удается собраться с мыслями, он горячо и нетерпеливо ее целует. Кажется, всю свою сдержанность и предсказуемость мужчина сбросил вместе с перьями.

Анне не приходится отвечать, и это к лучшему. Она пока не готова признаваться в потаенном. Может быть потом… лет через пять или даже через десять. Но вот повиснуть у него на шее, с восторгом принимая поцелуи — это легко и приятно.

А в горячей туманной влажности пещеры так просто раздевать друг друга, не думая больше ни о чем, лишь вспоминая: это место для них особенное. Жаркие поцелуи, соприкосновение обнаженных тел и душ, чистое удовольствие, не омраченное ни угрызениями совести, ни сомнениями, горячая ласка воды. Твердые мужские плечи под тонкими женскими пальцами.

Анна и сама не поняла, как очутилась на его коленях, но поза ей понравилась. Можно было целовать его губы, щеки, подбородок, прикусывать кожу на шее, тянуть за волосы и выгибаться, становясь с ним единым целым.

— Ты прекрасна, — хрипло бормотал Югор, скользя ладонями по женской спине. — Ты моя, моя жена.

— А ты мой муж, — отвечала Анна. — Поцелуй меня еще. И еще. И вот тут.

И он послушно целовал.

Глава 36. Смена обстановки

Если бы в пещерах имелась кровать, они бы вовсе оттуда не вылезли. Но горячий источник был совсем небольшим, там было душно, тесно и не слишком удобно, и молодоженам пришлось возвратиться в замок. Там все еще шумело веселье. Совершенно никого не волновало, что виновники торжества куда-то пропали. Скорее всего, этого от них и ожидали.

Прокравшись в спальню, Югор и Анна привычно уже подперли дверь комодом и завалились в постель. Спалось им просто замечательно, и никакие угрызения совести не мучили.

Утро было добрым. Гости покидали замок Трех Ветров. Сначала собрались родичи Анхорма, потом и Мэррилы.

— У меня там девочка болеет, — туманно сообщила Элен дочери. — Нельзя ее надолго оставлять. Я обязательно приеду к тебе летом, как раз успеешь соскучиться.

Джонатан тоже что-то промямлил про неотложные дела. Анна не стала расспрашивать: когда захочет, расскажет сам. Появилось в брате что-то странное, необычное. У него теперь есть от Анны секреты, и это было даже хорошо.

— Следующая свадьба все же моя, — заявила Маргарита с недовольным видом. — Никогда тебе не прощу, что ты меня обогнала.

— Зато у тебя было пятьдесят предложений, а у меня все скромно. К тому же я старше тебя на пять лет, — улыбнулась Анна, обнимая кузину. Шепнула ей на ушко: — Если что-то пойдет не так, прилетай. У меня всегда можно укрыться. Я даже спрашивать ни о чем не буду, честно.

Марго посмотрела тревожно, но кивнула. Наверное, тоже сомневалась в том, что брак с Алкедо будет счастливый.

К вечеру улетели и свекры: спасибо им за то, что не остались погостить.

А вот Высочайший с охраной никуда не спешил.

— Я еще хочу поглядеть на лыжную базу, — сообщил он. — Читал отчеты про новую канатную дорогу, но ни разу ее не видел. После прошлогоднего… хм… инцидента будет правильно самому прокатиться. Она ведь безопасна?

— Абсолютно, — серьезно подтвердили Сычи. — Мы все рассчитали. Даже если будет диверсия, просто невозможно сломать канатку так, чтобы были жертвы.

Анне их слова не понравились. Ее охватил какой-то суеверный страх. Не стоит ему этого делать, мало ли, что может произойти! Но вслух Анна, конечно, ничего не сказала, потому что ее мнение все равно никого не интересовало. Что ж, значит, она тоже поедет вместе с Высочайшим. Так будет правильно.

Кроме этого, Анну волновал еще один вопрос:

— Почему на свадьбу не приехал твой сын, Югор? Между вами не все в порядке?

Филин помрачнел и неопределенно пожал плечами:

— Мы с ним не ладим, — наконец, признался он. — Он слишком многое взял от матери. И всегда винил меня в том, что мы расстались. Наверное, если бы я лично его пригласил, он был появился. Но все произошло так спонтанно…

— Твоя мать наверняка его просветила во все детали.

— Не сомневаюсь. И все же он не захотел прилететь. Возможно, время все расставит по своим местам. Не тревожься, совушка, он хороший мальчик, только слишком ранимый и принципиальный. Уверен, вы бы друг другу понравились.

Анна кивнула и отправилась на кухню к Мариэлле. Вот уж кого требовалось успокаивать. Бедняжка, и как она все это перенесла?

Старая сойка выглядела помятой, у нее были красные глаза и усталый вид.

— Они улетели, — сказала Анна. — Мари, как давно ты была в отпуске?

— Никогда, — пробурчала экономка. — Ну, я иногда летаю к детям, они тут недалеко, в деревне живут. Но редко отлучаюсь больше, чем на пару дней.

— После всего, что тут случилось, тебе очень нужно сменить обстановку и отдохнуть.

Женщина вздохнула, ее взгляд стал туманным.

— Я ездила на море еще вместе со своим покойным супругом. Он любил море.

— Это было давно?

— Да. Мой муж погиб на последней войне с шерстяными. Здесь было неспокойно. Граница близко…

— Подумай, Мари. Я не знаю ни одного человека, которому не пошел бы на пользу отпуск. Особенно после этого нашествия саранчи.

— Ну… я бы хотела, — нерешительно сказала экономка. — Но кто будет готовить? И следить за порядком?

— Готовить будет Югор, — уверенно ответила Анна, вспомнив, что Филин когда-то сказал, что умеет. Она тоже умела, но нечего тут расслабляться. — А я ему помогу. А пыль протрут и пол помоют горничные, но даже если и не справятся, то ничего, грязью как-нибудь не зарастем. К тому же я тебя никуда не отпущу, пока мы не проводим Белокрылого.

— Да это и понятно. Я и сама не уеду. Экая вы быстрая, тааннет! Для начала мне нужно место выбрать, с дочками-внучками обсудить. Куда я одна поеду? Я с семьей хочу. Да и не оставлю я вас тут без присмотра, найду себе замену, — Мариэлла оживала на глазах. Плечи расправились, глаза засверкали. — Так что к концу лета или в начале осени планируйте мой отпуск.

Анна прекрасно знала, что предвкушение и планирование приятных вещей доставляет людям удовольствие ничуть не меньшее, чем сами эти вещи. Она была рада, что Мари успокоилась и выкинула из головы всякие глупости. Пусть лучше мечтает о поездке с семьей, чем корит себя за выдуманные оплошности. Кроме того, смена обстановки на всех влияет благосклонно. Жаль, что сама Анна поняла это слишком поздно.

А впрочем — самое время. Она ведь не то чтобы не любила путешествия, ей просто нужен был кто-то, с кем можно разделить эмоции. Джонатан и Элен не подходили, слишком у них общительный характер. Их слишком много, с ними ни помолчать, ни посидеть спокойно.

Вот с Югором Анна готова лететь хоть на край света. Это был тот человек, кто понимал ее с полуслова, даже с жеста или взгляда. Не каждому так везет в жизни.

36-2

Полет в Валар прошел тяжело, хоть Анна и смогла на этот раз дотянуть до базы самостоятельно. Натренировалась, наверное. Белокрылый в птичьей ипостаси был огромный и величественный. Вот уж воистину — Над Облаками Парящий! Куда там до такой мощи маленькой совушке?

В гостинице опять не нашлось мест, даже королевский люкс был занят. Управляющий разводил руками и блеял о том, что никто не ждал тааннета Югора второй раз. Он так редко прилетает… Анна посмеивалась, тыкала Югора в бок и шептала: “А я говорила”.

Пообедали в ресторане на залитой солнцем террасе, погуляли по лыжной базе — неожиданно инкогнито. Никто не признавал Императора, впрочем, его профиль не печатали на банкнотах и не чеканили на монетах, а фотографии в газетах и журналах ретушировались так, что его и жена родная не узнала бы. А может, кто-то и догадался, но, поскольку Эрик прибыл без пафоса и торжественных фанфар, все делали вид, что не происходит ничего необычного.

А потом Югор попросил Анну показать Эрику базу, а сам свернул к банковскому отделению. Женщина согласилась. Ей, конечно, было ужасно любопытно, какие у него там дела, но она спросит потом, когда рядом не будет посторонних. А пока — прогулка.

Собеседником Эрик оказался великолепным, его все так живо интересовало, что Анна и сама не заметила, как рассказала ему и про одеяло, и про свои поистине орлиные планы на курорт.

— Я хочу посмотреть на ваш сувенирный отдел, — сказал Эрик. — Покажите!

Анна кивнула и повела его в магазин. Знакомая продавщица-Лебедь встретила их без восторга.

— Не продается? — озабоченно спросила ее Анна, обшаривая глазами стены. — Слишком высокая цена? Может, поставить скидку?

— Раскупили все, даже витринный образец, — пробурчала девушка. — За последнее одеяло едва не подрались. Записались в очередь.

— Так это же замечательно! — обрадовалась Анна. — Где бухгалтерский отчет? Знаешь, я подумала, что держать под одеяла целый отсек и ставить тебя на зарплату смысла нет. Я не так быстро шью. Будешь получать процент от продаж, так удобнее. Что скажешь?

— Как угодно тааннет.

Продавщица хмурилась и прятала глаза.

— Что-то не так? Ты выглядишь расстроенной.

— А, проблемы на личном фронте.

— Понятно. Постарайся все же оставлять свои проблемы дома, а на работе улыбаться. Так дела лучше пойдут. Эрик, вы хотите что-то купить?

— Пожалуй, нет, — хмыкнул Белокрылый, отворачиваясь. — Одежды у меня достаточно, одеяла кончились, больше тут ничего интересного нет. Предлагаю прокатиться на канатной дороге, если вы не против, тааннет Анхорм.

— Анхорм? — эхом повторила продавщица. — Это как?

— Это супруга хозяина “Трех Ветров”, — любезно просветил девушку не слишком довольный Белокрылый.

— И давно тааннет Югор женился?

Анна вспомнила, что девочка работала в замке горничной и решила не злиться, мягко пояснив:

— Три дня назад.

— А те люди на вездеходах, что же, они приехали на свадьбу?

— Именно так. А что, в газетах не писали еще?

— Да откуда же тут газеты, тааннет? Здесь такая дремучая задница, что новости с равнин доходят только с туристами! — в голосе девушки прозвучали злость и горечь.

— М-м-м, книги были, а газет нет? — удивилась Анна. — Странно. Нужно эту проблему решать. Эрик, что вы думаете? Уж хотя бы “Белокрылый Вестник” могли бы местному населению оставлять бесплатно.

— Я думаю, Анна, что мне совершенно наплевать на то, что читает местное население, — совершенно недипломатично ответил Император. — Это вообще не мои проблемы.

И он подхватил ее под руку и потащил к выходу.

— Что значит “не ваши проблемы”? — зашипела Анна. — Это такие же ваши подданные, как и те, что в столице! К примеру, вы вообще в курсе, что Лебедям, которых сослали сюда триста лет назад, до сих пор не разрешено покидать пределы Снежных Гор? А ведь они Крылатые, им учиться надо, а не прозябать среди бесконечных снегов!

— Благодарю за напоминание, и как я столько лет обходился без советов Мэррилов?

— Не Мэррилов, а Анхормов, — поправила его Анна и вдруг спохватилась. — Ой, надо с девочкой контракт изменить. Подождите меня тут, я сейчас договорюсь с ней о встрече.

Но отдел был уже закрыт, и на стеклянной двери висела табличка “Технический перерыв”. Как странно!

— Хочу кофе, — заявил Белокрылый. — Где-то можно его выпить? Или только ресторан?

— Тут недалеко стоял ларек с горячими напитками, — кивнула Анна. — Нет, все же мне совершенно не нравится, что ларьки разбросаны по всей территории. Если их объединить в один ряд, то куча места освободится. И вполне можно будет построить второй корпус отеля.

— Иногда вы меня пугаете, тааннет. У вас деловая хватка ничуть не хуже, чем у вашего злосчастного предка. Надеюсь, вы займетесь личной жизнью и не полезете в политику. Очень вам рекомендую.

Анна фыркнула. Какая там политика! У нее грандиозные планы! Сначала курорт и контракт с Зимородками, потом парочка детишек, потом… а вот потом и подумает о расширении горизонтов.

— Вот ваш кофе, — она сунула Белокрылому в руки бумажный стаканчик. — Охрану не видно.

— Конечно, они же не должны таскаться за мной тенью. Где-то рядом, бдят. Не мешают, не привлекают внимания. Профессионалы.

— И на канатную дорогу с нами полезут?

— Разумеется. Идем туда?

— Да. Займем очередь. Обычно тут недолго.

Глава 37. Ожидаемое

В посадочном секторе толпились школьники. Как ни странно, Анну узнали, принялись махать ей рукой. Наверное, по плащу. Любила она его, так и не решившись променять на лыжный костюм.

— Тааннет, тааннет, а мы едем на экскурсию в заповедник, у нас там урок биологии!

— Я Валик, вы меня помните?

— А я Мина!

— А как дела у тааннета Анхорма?

Дети обступили Анну со всех сторон, дергая за плащ. Юная учительница напрасно призывала их к порядку.

— Тааннет Анхорм женился, — неожиданно даже для себя самой сказала Анна.

Ребятишки вытаращили глаза. Мальчики сморщились и зафыркали, а вот учительница и девочки постарше подобрались поближе.

— И на ком?

— На мне.

Все засмеялись и даже захлопали.

— Это хорошо, — сказала Мина. — Вы красивая. А что за новый дяденька у вас?

— Тааны, нельзя же так, — попыталась успокоить детей учительница. — Это невежливые вопросы.

— А вчера тут вездеход проезжал. Красный.

— Ой, а нам уже пора ехать! А вы тоже в заповедник?

— Да.

— А можно с вами в кабинку?

Анна поглядела на Высочайшего и предложила:

— Давайте следующим рейсом.

— Почему?

— Мне неспокойно. Опять дети, как в прошлый раз.

— Именно поэтому мы едем с ними, — отрезал Эрик. — Мне тоже неспокойно, тааннет.

Анна его прекрасно поняла и спорить не решилась. К счастью, она уже умела летать, так что за себя особо не боялась.

— В кабинки садимся по восемь человек, — скомандовал юноша в синем жилете, меховой шапке и планшетом в руках. — Сколько детей, тааннет?

Учительница сунула ему в руки пачку талонов. Тот стал их проверять, поочередно прикладывая к экрану.

— Двадцать. У нас заказан крылатый страж.

— Одного мало, тааннет. Нужен еще один сопровождающий.

— Дети мало весят. Посадим по десять в кабинку.

— Не положено.

— Мы оба крылатые, — вмешался Эрик. — Шесть человек возьмем. Ну, малышня, кто хочет с нами?

— Не положено, — снова возразил смотритель. — Я вас не знаю, кто вы вообще такие? Мало ли, извращенцы какие-то. Не пущу. Оплачивайте еще одного стража, тааннет, или отменяйте поездку.

У Эрика вытянулось лицо.

— Вообще-то я… Она вот — тааннет Анхорм, жена хозяина всей этой базы!

— Впервые слышу. Документы есть?

Тут к юношу подошел один из охранников Эрика — и откуда только взялся? Что-то ему прошептал, показал свой жетон, приложил его к считывающему устройству смотрителя… и лицо вытянулось уже у парня.

— Я… я не узнал, простите, Высо… тааннет, простите меня.

— Ничего, — спокойно ответил Эрик. — Запускайте.

И легко вскочил в первую прозрачную кабинку. Следом за ним рванули, толкаясь, дети. Всем хотелось ехать с такими интересными дядей и тетей, а вовсе не с надоевшей учительницей. Анна со вздохом залезла следом. Она уже ездила по этой дороге с Югором и знала, что будет дальше. Смотритель пристегнул к скамейке трех мальчиков и трех девочек, проверил крепления ремней и захлопнул дверь, нажав на какую-то кнопку, отчего кабинка засветилась разноцветными огоньками, а потом плавно поехала вперед. Замерла, ожидая следующую партию пассажиров, снова поехала… и так до тех пор, пока все кабинки не были заполнены. После этого начался волшебный полет над пустотой.

Малышня, разумеется, немедленно принялась вертеться, размахивать руками и шумно обмениваться впечатлениями. Анна спокойно смотрела в сторону, на горы. Эрик слегка побледнел и выглядел оглушенным. Неужели высоты боится? Да ну, глупо. Он же птица, как можно?

Ехать было недолго, вся дорога занимала минут сорок.

И когда на полпути раздался вдруг скрежет и звон, и кабинку резко мотнуло, взрослые особо не удивились.

— Я же говорила, — скучающе сказала Анна в пространство. Ей пока не было страшно.

— Говорила, говорила, — кивнул Эрик. — Но ты ведь понимаешь, что одно дело — устроить диверсию, и совсем другое — покушаться на жизнь Императорской особы. Не нужно паниковать, Сычи во всем разберутся, не зря же они прилетели с нами.

Дети вдруг поняли, что все происходящее — отнюдь не игра. Первой заплакала маленькая девочка Мина.

— Мы умрем, да? — всхлипывала она. — Мама! Я хочу к маме!

А потом зарыдали все.

— Никто не умрет, потому что я этого не позволю, — веско заявил Эрик. — У нас все под контролем.

Но его никто не услышал, кроме Анны. Она поняла, что придется брать дело в свои руки.

— Тихо. Слезы утерли, они именно этого от вас и ждут: чтобы вы струсили и запаниковали. Ну-ка, кто из вас уже умеет оборачиваться птицей, поднимите руки.

Руки подняли трое. Это было лучше, чем ничего.

— Сколько сможешь спустить в случае чего? — спросила Анна у Эрика.

— Двоих. У меня только две руки. Но я долго держу переходную ипостась. Вернусь.

— Ну и прекрасно. Тут у нас должна развернуться воздушная сеть. Никто не должен пострадать.

Она говорила спокойно и уверенно, и дети перестали реветь, только тихо всхлипывали. Неожиданно кабинку снова тряхнуло. Вдруг стало холодно.

— Воздушной сети больше нет, — очень тихо сказал Высочайший. — Кто-то ее отключил.

— Ну так мы пока не падаем, — хладнокровно шепнула Анна. — И вряд ли упадем. Сейчас нас начнут спасать.

Время тянулось бесконечно. По расчетам Анны прошло не меньше суток. По часам Эрика — тридцать минут. Кабинка уныло раскачивалась над пропастью. Где-то в стороне станции мелькали черные силуэты, а потом вдруг раздался хлопок и повалил дым.

— Предполагаю, что спасение несколько затягивается, — выдавила из себя Анна. — Придется самим. Ну, птенчики, отстегиваемся.

Страшно все еще не было, наверное, потому, что сейчас ей было не до этого. Она приняла на себя ответственность за детей и потому не имела права паниковать.

37-2

— Здесь довольно высоко, — сказал Эрик. — Спускаться будем по одному. Мина, ты идешь ко мне на руки. Валик… ты вроде Валик? Умеешь оборачиваться? Самое время.

Мальчишка пискнул и встрепенулся, стремительно уменьшаясь. Через мгновение на скамье сидела небольшая птичка с красной головой и синей полосой на крыльях.

— Э, да тебя ветром унесет, — огорчился Белокрылый. — Я тебя возьму в карман.

Он поднялся и принялся ощупывать двери кабинки. Они открываться не желали. Анна взяла Мину к себе на колени и прикрыла плащом. Девочка дрожала.

Раздался треск, дверь покосилась и поддалась.

—- Я сломал, — доложил Эрик без малейшего сожаления. — И мне не раскрыть крылья в кабинке. Места не хватит. Кто готов рискнуть первым? Кто самый смелый?

Маленькая девочка на коленях Анны вцепилась в нее так крепко, что стало ясно — точно не она.

Зато мальчик постарше повел плечами и превратился в кречета. Или сокола. Или еще кого-то небольшого, но хищного. Он решительно собирался лететь вместе с Эриком. Тот, поняв, что дети ему не не доверяют, подхватил оставшегося мальчишку. Сунул в карман сойку-Валика, пнул изо всех сил дверь и заявил:

— Летим в сторону заповедника. Там явно спокойнее, чем на базе.

И выпрыгнул.

Почти сразу же взметнулись широкие белые крылья. Девочки вдруг ахнули:

— Белокрылый? Что же это — тот самый Белокрылый?

— Да, — сказала Анна. — Это тот самый Белокрылый, поверх облаков парящий, или как его там.

— Уиии!

Анна с любопытством наблюдала за тем, как изящно и уверенно скользит по воздуху человеческая фигурка с огромными ангельскими крыльями.

— А это пойдет на пользу его имиджу, — пробормотала она и нахмурила брови.

Да нет. Он же не мог… Тут ведь дети! Эрик, конечно, политик и интриган, но до такого ни один нормальный человек не опустится!

Но мысли уже раскручивались. Сычи. Лебеди. Канатная дорога. Свадьба — как предлог. Неожиданное желание прокатиться именно со школьниками. Слишком много совпадений. Думать об этом пока не стоило. Кабинка, потерявшая свою целостность, все больше раскачивалась на ветру. Одна из девочек превратилась в воробышка — так было проще держаться. Начиналась метель — весна бывает коварна. Сколько прошло времени? Час? Два? Они не знали.

Руки у Анны окоченели. Она сняла свой плащ и укутала двоих девочек. Третью — птаху — засунула за ворот свитера, так теплее.

— Твою мать, Белокрылый, что же так долго?

Если б только у нее была переходная ипостась! Черта лысого она бы болталась в этой кабинке! А ведь когда-то давно тот учитель в школе говорил, что эта форма есть у каждого крылатого, нужно только ее поймать. Или это говорил Югор? Неважно. Она попытается, пока не превратилась в льдышку.

Анна огляделась. Видно было плохо: метель, да еще начинало темнеть. Тот край пути, где располагался заповедник, вообще не разглядеть. А вот Валар был вполне различим, он сиял огнями и дымился. И он совершенно точно находился ближе. И склон там пологий, и лыжня освещенная, если не дотянет до базы — спланирует на лыжню. Их найдут.

Она поднялась.

Нет такой ипостаси, которая была бы не по силам Мэррилам. И Анхормам, между прочим, тоже. Плевать на все, что ей говорили. Она сможет, она должна. Просто нет другого выхода.

Спину заломило так резко, что Анна охнула и согнулась, взвыв в голос. Задремавшие на ее руках девчушки взрогнули, оказавшись неожиданно тяжелыми. Затрещал свитер, по позвоночнику скользнул ветер. Одежда Анны была не приспособлена для подобных подвигов. Сможет ли она удержать себя на лету? Посадила девочек на лавку, приказав не шевелиться, шагнула в пропасть, скуля от боли — ей казалось, что ребра и лопатки вывернуло наизнанку. Держалась, причем вполне уверено. Дотащит ли троих? Двоих — воробей не в счет, он ничего не весит. Одного — точно донесет, но разве можно бросить кого-то из детей? И она решилась.

— Полетели, девочки. Хорошо, что вы такие малышки. Мальчика я б не донесла. Держитесь крепче.

Девчонки отбросили плащ и повисли у нее на шее. Воробей забился куда-то под волосы. Пусть. Главное, чтобы не потерялся в пути.

С ношей Анна ухнула вниз, едва удержав равновесие. Снова затрещала спина. Было уже не холодно, а дико, как в аду, жарко. По вискам тек пот, руки стали влажными. Она не то летела, не то плыла, борясь с волнами и ветром. Краем глаза видела: вокруг других кабинок уже кто-то кружился. Эвакуация началась. Ее сносило в сторону, из глаз текли слезы, она ослепла и оглохла и даже не поняла, что вдруг стало легче. Одна из девочек ускользнула из ее рук, а следом и вторая. Саму Анну кто-то схватил за талию и страшным голосом зарычал прямо в ухо:

— Убирай крылья, дура, убирай! Я держу.

Но она не знала, как убирать крылья, а еще у нее в волосах трепыхался воробей. Значит, совой обращаться нельзя, потеряют маленькую, унесет ветром. И она не придумала ничего лучше, чем просто закрыть глаза и расслабиться, обмякнуть в руках Югора, потому что, конечно же, это был он. Мир вокруг закрутился в воронку, вдруг стало очень холодно… и совершенно темно.

Эпилог

Весь медовый месяц Анна провела в постели. Нет, не с Югором. Одна. Она болела. Жуткая слабость, ломота в костях и страшный кашель — награда нашла своего героя. Мало того, что ее скрючило после оборота, так она еще и простудилась. Разумеется, счастлива она не была.

Первую неделю металась в бреду, пылая, и даже маги разводили руками: таков откат. Тааннет перенапряглась. У ее постели поочередно сидели и Мэррилы, и Анхормы, и даже однажды — Белокрылый.

Потом она пришла в себя, потребовала мужа под бок и вцепилась в него, как сова в мышь. Ей стало легче.

Еще неделю Югор поил ее с ложечки бульоном и читал нотации: ответить она не могла, горло болело со страшной силой. Хорошо еще, он сразу ей сообщил, что никто не погиб, все дети и взрослые были эвакуированы. А больше он ничего не сказал, несмотря на то что Анна хрипела и сердито сверкала глазами.

Потом она смогла шептать, и первое, что произнесла, было:

— Это все Высочайший задумал, да? Тварь белокрылая.

— С ума сошла? — удивился Югор и потрогал ее лоб. — Нет, жара нет. Значит, оборот повредил мозг. Ты меня узнаешь?

— Ты мой вдовец.

— Почти. Я все же успел. Белокрылый при чем? Это все Лебеди. Ты была права.

Анне удалось сдержать ухмылку, но что-то все равно не сходилось.

— Помнишь свою продавщицу? Пришел отчет от Алкедо. Единственная, кто заказывал их фирменные иглы в наших краях — это она. И на почте ее узнали, она заходила за каталогами как раз тогда, когда грузили в доставку твои посылки. Она опытная, умеет обращаться с иголками, вполне могла их настроить на атаку. И подложить коробочку тоже было несложно. А еще она работала в Трех Ветрах горничной.

Анна развела руками: последний факт был ей известен.

— Я тебе не говорил, но она активно строила мне глазки тогда, кокетничала. Мне не нравилось ее поведение, и я не стал продлевать контракт.

Анна зафыркала. Неожиданный поворот событий. Да, за такое и иголки не жалко в подарок отправить. Вполне себе по-женски. Но при чем тут канатная дорога?

— Ее допрашивали. Твои одеяла тоже подлили масла в огонь.Девочка пыталась хоть как-то выбиться в люди, а ты пришла и за пару недель заработала больше, чем она за несколько лет.

— Во всем виноваты Мэррилы, — просипела Анна недовольно.

— И они тоже, — согласился Югор. — Их показательная поездка на вездеходах здорово разозлила Лебедей, а твоя продавщица и вовсе устроила истерику своим братьям. И она узнала Эрика. Откровенно говоря, он не слишком и прятался. Братья, кстати, работали на канатке. Один инженером, другой смотрителем. Нет, не тот, кто вас сажал, другой.

Анна закашлялась, Югор тут же подсунул ей чашку с чем-то горячим, травяным и слегка алкогольным. Не иначе, как свое особое зелье. А потом продолжил:

— Первая катастрофа была несчастным стечением обстоятельств. Здесь же ребята стопорнули дорогу и открючили воздушную сеть, угрожая разрушить блоки. Они не знали некоторых нюансов конструкции, поэтому угрозы были глупыми. Когда я говорил, что канатку нельзя разрушить, я не шутил. Там есть еще внутренняя защита. Кроме ветра и холода вам совершенно ничего не угрожало. Пока вы с Высочайшим геройствовали, уже вовсю разворачивали эвакуацию.

Анна скривилась. Ну извините, откуда они могли это знать? Могли бы как-нибудь предупредить.

— Ты зачем сама полезла спасать детей? — строго спросил Югор, поправляя подушки. — Героиня выискалась.

— Я — Мэррил, — выдохнула Анна. — И Анхорм.

— Я так и понял. Хорошо, что когда обезвредили этих двоих, я сразу полетел за тобой — как чувствовал. Девчонки, конечно, обе свалились с воспалением легких, но истощения у них не было, из маги за три дня поставили на ноги. С тобой сложнее получилось.

— Высочайший?

— Ну, он детей донес до заповедника. С его стороны это было умное решение. А когда вернулся за остальными, кабинка уже опустела. Но ты не волнуйся, он славно поработал, вытаскивая остальных. После того, как его, панически обыскивающего ущелье, подхватили Сычи. Он-то подумал, что вы вывалились из кабинки.

Анне было не стыдно. Она все равно была уверена, что без его белых перьев дело не обошлось. Но, конечно, ей все равно никто не расскажет правды.

Она уснула под мерный голос Югора, рассказывающего о том, как газеты окрестили Анну второй Агатой Шанатор, и не успела услышать, что Лебеди требовали золото и вездеход, собираясь рвануть через границу к шерстяным. И что бы они там делали? Не услышала она и того, что братьев будут судить за диверсию, покушение на Императора и захват заложников и скорее всего казнят. Пожизненное заключение Крылатых слишком дорого бы обошлось казне. А несчастную продавщицу сошлют в Пустой мир, это будет милосердно. В конце концов, ей даже нечего предъявить, кроме зависти. Иголки? Они никак не могли убить, только ранить. Никто в итоге не пострадал.

Как же, не пострадал! Анна вон плаща любимого лишилась, о чем потом долго сожалела. Все же она терпеть не могла что-то в жизни менять.

***

Анна, разумеется, выздоровела — эти Мэррилы невероятно упрямы. И освоила потом обе ипостаси — а кто ей запретит? У них с Югором были дети — талантливые, красивые, удачливые. Мариэлла улетела в отпуск на целый месяц, а когда вернулась, заявила, что больше никогда… ну, может, лет через пятьдесят. Слишком много туристов на море, и мокро, и жарко, и еда невкусная.

Маргарита вышла замуж за Жозефа Алкедо, через полгода сбежала от него и долго пряталась в замке Трех Ветров, а потом вдруг вернулась к мужу. Больше они не расставались.

Джонатан Мэррил женился следующим. Это был его четвёртый, между прочим, брак, самый удачный. И, конечно, у него тоже были крылья. Но это уже совсем другая история. Я обязательно расскажу ее, книга потихоньку пишется. Ждите, уже скоро!

Content

Крылья для Анны

Глава 1. Странное происшествие

Глава 2. Семейные тайны

2-2

Глава 3. Против воли

Глава 4. Ещё один Мэррил

4-2

Глава 5. Возвращение к истокам

5-2

Глава 6. Серые крылья, белые крылья

6-2

Глава 7. Где мое одеяло?

7-2

Глава 8. Для чего нужны крылья

8-2

Глава 9. Балаган

9-2

Глава 10. Новая авантюра

10-2

Глава 11. Филин

11-2

Глава 12. Одиночество как награда

Глава 13. Скучный замок

13-2

Глава 14. У голубей нет зубей

14-2

Глава 15. Старые истории

15-2

Глава 16. Учитель

16-2

Глава 17. Дудка Высочайшего

17-2

Глава 18. Яйцо

18-2

Глава 19. Месть

19-2

Глава 20. Исключение

20-2

Глава 21. Шнур и бусины

21-2

Глава 22. Компромисс

Глава 23. Испытание

23-2

Глава 24. Мир полон сюрпризов

24-2

Глава 25. Братские узы

25-2

Глава 26. Секреты лыжной базы

26-2

Глава 27. О женском упрямстве

Глава 28. Признание

28-2

Глава 29. Наступление

Глава 30. Кость в горле

30-2

Глава 31. Перспективы

31-2

Глава 32. Интуиция Мэррилов

32-2

Глава 33. Нет худа без добра

33-2

Глава 34. Мэррилы против Анхормов

34-2

Глава 35. Время любить

35-2

Глава 36. Смена обстановки

36-2

Глава 37. Ожидаемое

37-2

Эпилог