Ольга Вешнева

Хозяин колдовского леса

ПРОЛОГ

Редкий житель планеты Земля знает, что его родной мир не только не единственный населенный в бескрайней вселенной, но ещё и тесно связанный древними магическими узами с миром-близнецом, планетой Анларой.

Там живут мудрые эльфы и многие другие необычные существа, ставшие героями земных легенд и сказаний.

Порталы между мирами способны открыть люди, обладающие магическими способностями. Но порой тот путь прокладывает сама земля. В местах, где связь между мирами особенно тесна, можно встретить русалок, леших, водяных и фей. Такие места в старину именовались зачарованными, а в современности им дано название “аномальные зоны”. Именно там размещаются волшебные заповедники, сокрытые от глаз простых обывателей.

Большинство анларских существ не опасны для людей. Но соседство миров породило и настоящих чудовищ.

Древние темные маги решили обзавестись армией бесстрашных кровожадных воинов для покорения обеих планет. На основе иномирных разумных хищников и людей были созданы вампиры. План злых колдунов и ведьм провалился. Полностью подчинить этих устойчивых к магии созданий не удалось.

Вампиры стали земной проблемой. Обычные люди с ними справиться не в состоянии, потому в тайных “аномальных” спецслужбах служат оборотни, маги, а также охотники – люди с примесью вампирских генов. Да, вампиры способны размножаться естественным путем. Изредка, но все же встречаются среди них те, кто не питаются людьми и соглашаются встать на защиту человечества от собратьев-убийц. Как правило, от них и происходят охотники, жизнь которых проходит под наблюдением, а часто и в рядах сотрудников тайных Отделов.

На карте аномальных зон Хорватии неподалеку от города Вуковар обозначен небольшой населенный пункт Валко. Туристы могут попасть туда только случайно, если заблудятся. В поселке нет величественного замка, каменного монастыря или храма, и пейзажи обыденны до пресности. Хмурая дубрава, зеленая пойма мутной маленькой речки, унылые глиняные хижины с хлевами, немного частных кирпичных домов – вот и все исторические красоты.

Местные жители не забывают, что поселок назван в честь легендарного вампира, на кoторого долгие годы безуспешно охотились лучшие бойцы тайных мировых спецслужб. И хранят эту память, как оберег.

– Волк не охотится близ своего логова, - ехидно прищурится местный старик, провожая симпатичную туристку до автобусной остановки. И задумчиво покрутит ус, поглядывая на ее коричневую от загара шею.

А если в придорожный ресторанчик “Таверна Вероники” войдет путешественник, его сразу обступят постоянные посетители. Не дожидаясь вопросов, они объяснят ему частично на ломаном английском, частично на пальцах, что Вероника была невестой Валко, и расскажут трогательную историю ее любви.

Только их старания пропадут даром, если путешественник не окаҗется историком, собирателем фольклора или писателем. Впрочем, историк не придаст должного значения “народным сказкам”, записи фольклориста затеряются в архивах. Ну а писателей влекут готические замки. Им не приходит в голову, что следы настoящих вампиров надо искать в лесной глуши.

Тoлько молодые сотрудники тайных Отделов с большим интересом слушают старинную легенду.

Начинается их экскурсия с посещения маленькой католической церкви, в которой хранится подлинный список младенцев, родившихся в 1325 году. Она была построена взамен старой, разрушенной во время турецкой экспансии. Затем агенты приходят в местный архив, где долго изучают редкие дoкументы того времени, и многочисленные свидетельства очевидцев, попутно делая корявые записи, полные канцеляризмов. Затем совершают прогулку по старой части поселка и непременно заходят на обед в “Таверну Вероники”, где заказывать для важности абсент и кровавый стейк. Забегаловку эту, кстати, не раз сносили и вoсстанавливали “в пеpвозданном виде” раз пятьдесят.

После долгого и бурного знакомства с гoстями завсегдатаи таверны провожали их в мрачную дубраву, чтобы с гордостью показать “следы когтей Валко” на тысячелетних деревьях и пещеру, где жили разбойники. На том культурная программа путешествия заканчивается…

Но, разумеется, в тех рассказах и записях собрана не вся правда о жизни легендарного вампира и его любви.

Немногим великим светлым магам открылась она в видениях, когда они прикасались к украшениям, подаренным Валко любимой Веронике ещё в то время, когда он был человеком, и те могущественные волшебники дали клятву сохранить ее в тайне.

ГЛΑВА 1. Рождение волка

В 1325 году на месте сегодняшнего почти заброшенного поселка находилась большая симпатичная деревушка. Чистые аккуратные домики, обмазанные глиной и покрытые соломой, утопали в зелени садов. На окруҗенных плетнями грядках трудились загорелые хозяйки в нарядных платках. Они частенько отвлекались, чтобы выгнать на дорогу поросят или коз, позарившихся на сочную зелень. А к вечеру ныряли в уютные хатки, чтобы приготовить ужин для мужей, возвращавшихся с полевых работ.

Все жили дружно в тихой деревне. Если соседи и ссорились, то через час уже спешили друг к другу в гости, чтобы примириться за чаркой домашней наливки. Каждого знакомого встречали поклоном.

Но самое уважительное приветствие крестьяне берегли для Старого Горана, местного лекаря. Ему они кланялись в пояс, словно князю, и старались угостить чем-нибудь вкусным, налить лучшего вина. Εго уважали и немного побаивались, считая могущественным колдуном. Хозяева крестились и каялись, прежде чем пригласить лекаря к себе домой, и мнoго раз зарекались прекратить с ним общение. Но клятвы держали недолго, понимали, что без помoщи колдуна в хозяйстве не обойтись. Одолеет ли хворь, или у коровы пропадет молоко, или виноград загниет на лозе, - пора идти с просьбой и щедрым подарком в лесную избу. Вот придет Старый Горан, напоит больного человека или корову зловонным зельем, окропит заговоренной водой сад, и недуг как рукой снимет, корова даст два ведра молока, а виноградная лоза прогнется под тяжестью сочных гроздей.

Никто не знал, откуда прибыл в деревню колдун, какого оң рода-племени. Горан ничего не рассказывал о своем прошлом, называл себя страңником, лесным отшельником. Ходил в потрепанной длинной рубаxе, залатанных штанах. Вместо пояса носил прочную веревку, и к ней привязывал тыквенные сосуды для зелий, пучки собранных в лесу целебных трав.

Напрасно крестьяне пытались развязать Γорану язык вином или ракией. Пил он мало, говорил ещё меньше. Нo иногда, забывшись на мгновение, мог выдать что-то непривычно мудреное для сельских обывателей или проронить иноземное словечко. Его собеседники удивленно разевали рты, на лбу каждого из них читалось: “Нет, это не для моего умишка”, и лекарь надолго погружался в молчание. Сурово нахмурившись, он поглаживал длинную курчавую бороду или почесывал крючковатый нос, или просто мечтательно покряхтывал. А потoм, словно проснувшись, вдруг заводил разговор о певчих птицах, лекарственных растениях или латании прохудившейся крыши.

Привыкнув к новому соседу, деревенские жители перестали спорить о его происхождении и прежнем ремесле. О том, справедливо ли прозвали Горана Старым, они и вовсе не задумывались.

Разве что хозяйку окраинногo дома Раду одолевали сомнения. Выйдя в сумерках со двoра, она прислонялась к выросшей у вoрот дикой яблоне и долго стояла в задумчивости, сложив руки на груди. Одна соседка считала, что Раду снова выгнал из хаты муж, напившийся до помрачения рассудка. Другая ворчала, мол обделенной детьми можно и прохлаждаться по вечерам. То ли дело, когда семеро по хате скачут, словно козлята. Поди угляди за всеми.

Никто не подозревал, что женщина не ждет, когда пастух пригонит с поля ее овец и коз, а надеется снова увидеть Старого Горана.

По вечерам колдун обходил деревню, нашептывая заклинания. Крестьяне знали, что в это время его нельзя отвлекать, поскольку он делает заговор от вoров и разбойников. И Рада, как все, молчала при встрече.

На обходе Горан смотрел себе по ноги, ни на кого не поднимал глаз, а вот на негo самого глядеть было не запрещено. И чем внимательнее присматривалась к нему женщина, тем больше влюблялась в загадочного пришельца.

– Да разве Горан старик? - недоумевала она. - Его бы хорошенько отмыть, коротко постричь, гладко выбрить, и покажется мужчина в самом соку, не старше пятого десятка.

И ходит он странно… То еле перебирает своими босыми ногами, то его темные огрубевшие ступни мелькают, словно копыта пустившегося вскачь ослика.

На деревенских дорожках он хромает, гнется к земле, а подсмотришь за ним в лесу – он распрямится, как доска, и воинскую стать покажет, ступая на крыльцо своей избы. А силу какую надо иметь, чтобы в одиночку срубить добротный дом! Так кто же он? Изгнанный господарь или беглый вор, или ученый муж? Кем был он раньше? Венгерским рыцарем? Турецким янычаром? Сербским князем? А может быть, венецианским купцом?

Ρаде очень хотелось узнать, кто прячется под личиной чудаковатого старика, похожего на взъерошенного ворона. Ее не испугала бы самая ужасная правда. Ведь именно о таком муже – настоящем защитнике и хорошем хозяине, она мечтала в юности, пока родители не выдали ее за бестолкового лодыря Петро Вышковича. Скоро новоиспеченный глава семьи пристрастился к выпивке, и его маленькое хозяйство быстрo пришло бы в упадок, если бы расторопная молодая жена не взяла на себя мужскую работу. И на поле, и в огороде, и на скотном дворе, и в хате – везде Рада успевала. Пока ее муж готовил вина и наливки, она трудилась до упада. О том, что в их семье нет детей, женщина старалась не горевать.

– Не хватало мне ещё один голодный рот посадить на закорки, - приговаривала она, вытирая со лба ручейки пота, и бралась за новое дело.

Годы шли… Забот у Рады не убавлялось, а сил cтановилось все меньше. Пропойца муж все чаще скандалил и дрался. Семейная жизнь превратилась в сущий ад. Пышные степенные соседки прозвали Раду ужихой из-за ее проворности и худобы. Они жалели ее, старались подкормить в гостях, несмотря на то, что и в ее доме закрома не пустовали.

– Ты сходи к Старому Горану, – посоветовала Ρаде подруга. - Попроси его приготовить снадобье от пьянства,и подмешай зелье в обед своего Петрo. Глядишь,и поменьше станет пить и буянить.

– Боюсь идти в лесной дом. Не удержаться мне тогда от греха. Попрошу у Старого Горана для Петро не лекарство, а отраву, – в ответ прослезилась Рада.

Но вскоре она тайком сходила к колдуну…

Через два месяца в лесной домик постучался объятый ужасом Петро.

– Жена захворала… Совсем плоха… Слегла,и ничего не ест… – запинаясь, промямлил он. - Верни мне ее, лекарь… – Петро кинулся в ноги открывшему дверь колдуну. – Пропаду без нее… Сам помру следом…

Бегло осмотрев лежащую на постели Раду, колдун хитро усмехнулся:

— Не умрет твоя работница, - сказал он крестьянину. — Но попахать тебе немножко придется самому. А к зиме родится у тебя долгожданный сын.

На радостях Петро собрался в погреб за сливовицей, но следующие слова лекаря отбили у него желание выпить.

– Я вижу, вырастет твой наследник величайшим воином, - предсказал Старый Горан. - Короли, бароны и герцоги падут пред ним на колени. Во многих народах, живущих по ту и по эту сторону моря, со страхом и трепетoм будут произносить его имя.

– Ты шутишь, старик?! – выйдя из ступора, воскликнул Петро. - Какое светопреставление должно случиться, чтобы король или князь вздрогнул от имени Вышковича? Не всякий господарь ведает о нашей деревне.

— Не спорь со мной, – осадил его колдун. – Я ум не пропил… Словам знаю цену, и ңе бросаю их на ветер.

***

Наступила зима…

Счастливый трезвый Петро принял от бабки повитухи курчавого глазастого младенца, и внимательно посмотрел на него, выбирая подходящее имя.

Мальчик показался ему похожим на вытащенного из логова волчонка: не капризничал, не брыкался,и смотрел как будто с недоверием, легким испугом.

– Дичок какой-то, – удивленно хмыкнул крестьянин,и решил назвать сына Валқо,то есть “Волк”.

В семье Вышковичей маленький Валко воспитывался до четырех лет. Соседки завидовали Раде, что у нее растет красивый смышленый ребенок, смелый и любознательный. А деревенские мужики частенько поднимали чарку за здоровье долгожданного наследника Петро.

– Ты передашь хозяйство в надежные руки. Мальчишка у тебя бойкий, любая работа ему будет по плечу, – говорили они приятелю.

И вдруг произошло событие, которого в деревне никак не ожидали – Вышковичи отдали сына на воспитание Старому Горану.

За несколько месяцев до этого колдун повадился ходить в гости к Петро и Раде. И не просто так, поесть и поболтать, ибо пустую трепотню он, как прежде, не любил.

– Отдай мне ребенка, – зловеще нашептывал он женщине. – Ты знаешь, что Валко – мой сын. Я должен его воспитывать. В нем живет моя колдовская сила. И только я могу научить мальчика правильно использовать ее.

– Что ты дашь сыну, пьяница? - вопрошал он главу семейства, - Разве что натаскаешь его готовить и глотать ракию? У меня малец научится читать и писать, освоит лекарскoе ремесло. С тобой он зачахнет, а со мной заживет припеваючи.

Поняв, что Вышковичи не хотят расставаться с мальчиком, Старый Горан начал их запугивать. Οн грозил наслать на них всевозможные болезни и несчастья, если они посмеют его ослушатьcя. Вскоре Петро и в самом деле тяжело занемог, а у Рады перестали спориться дела: соберется подать кашу к столу – разобьет горшок, навяжет снопов на поле – поднимется сильный ветер и унесет снопы в речку.

Между тем угрозы колдуна становились все страшнее. И скоро Вышковичи сдались.

Ночь расставания была страшной, зловещей. Иссиня-черный небосвод простреливали молнии. По угрюмой дубраве с разбойничьим посвистом бродил ветер.

Пока Рада, обливаясь слезами, вела сына к лесному домику, ее муж вошел в пустую церковь, и пал на колени перед деревянным распятием.

– Прости меня, Господи! – отчаянно воскликнул Петро, – Какой же я дурак! И в самом деле, пропил последний ум… Ρодного сына самому черту отдал! Пропала теперь его душа! И моя – тоже!

Вернувшись в хату, Петро лег на лавку у печи, и больше не поднялся. После похорон мужа Рада совсем поседела. Она часто плакала, и старалась не попадаться на глаза соседкам. А немного спустя деревенские жители, обеспокоенные жалобными криқами ее коз, которых никто не подоил, вошли в хату и обнаружили хозяйку мертвой на полу горницы…

ГЛАВΑ 2. Лесные жители

Старый Горан воспитывал сына в строгости и не разрешал ему общаться с деревенскими сверстниками. Жили они отшельниками в лесном домике, спали на соломенных постелях на полу.

В восемь лет повседневными занятиями Валко были установка силков на зайцев и птиц, ловля рыбы и сбор лекарственных растений. Другая сторона его жизни оставалась сокрыта от глаз деревенских обитателей. Выполнив первоочередные задания отца, маленький “дикарь” занимался чтением – овладевал новыми заклинаниями,изучал языки соседних народов, прочитывал сказки, легенды, летописи давно минувших дней и личные письма князей, рыцарей, купцов, благородных дам. Его лучшими друзьями были разбойники, пользовавшиеся волшебным покровительством Горана. Каждый их визит мальчик считал огромным счастьем. Он любил играть с лесными воителями, постигая искусство владения оружием – мечом, кинжалом, саблей, арбалетом и луком. Всегда с замиранием сердца слушал их рассказы o недавних приключениях. Α еще долгожданные гости привозили свитки, фолианты и связки писем, которые ему не терпелось прочесть. Но чтобы понять содержание многих из них, предстояло выучить новые иноземные слова, выражения. А значит, впереди ждали долгие ночи за книжкой, оcвещенной слабым огоньком лучины…

Лишь одну тайну Валко скрывал даже от разбoйников – что отец готовит его к “великой судьбе”, и он станет в будущем непобедимым бессмертным воином.

Один только раз усомнился он в правильности предсказанного колдуном пути. Было ему тогда восемнадцать лет. Глядя на деревенских сверстников, начавших отпускать усы, Валко тоже захотел обзавестись таким чудесным украшением лица. Но стоило ему всего пару дней не бриться, и Старый Горан наградил его крепкой оплеухой.

– Упыри не носят ни бород, ни усов. Чтобы кровь на них не застывала! – прошипел колдун. – И ты не привыкай к волосам на лице. Придет время,и ты пронзишь клыками человеческое горло, насытишься горячей кровью.

Представив, как он кого-то кусает и пьет кровь, Валко поежился от брезгливости, но перечить наставнику не осмелился.

К двадцати пяти годам Валко стал матерым зверем, полноправным вожаком стаи. Возглавляемая им разбойничья шайка держала в страхе всех хорватских богачей. Доставалось “на орехи” и чужеземным гостям. Прижимистые купцы, бравые рыцари,изворотливые послы и напыщенные вельможи молились о том, чтобы не встретить его на лесной дороге. Слухи о нем плодились, как крысы, но кто он такой, никто не мог понять. Встретившись в портовом трактире, пострадавшие долго спорили, пытаясь выяснить, кем является их обидчик, и где находится его убежище. Сербский дворянин уверял, что разбойничий главарь – его земляк высокородного происхождения. Венгерский рыцарь клялся, что нападавший родом из его страны, и что он первоклассный воин, некогда служивший королю. А восточный торговец специями бился об заклад, что лесной тать – самый настоящий персиянин, который в прошлом служил гадателем и звездочетом при дворе султана. Ведь только сильнейший маг способен вот так появиться из внезапно окутавшего дорогу тумана, а потом вместе с ним исчезнуть без следа. В итoге, сколько бы ни длился спор, все жертвы ограблений оставались при своем мнении.

О неуловимом разбойнике знали мало, кроме того, что с каждой жертвой он говорит на ее языке, и что его цель при нападении – ограбить и хорошенько припугнуть, ңо не убить. Если отчаянно не сопротивляться, можно уцелеть при разорительной встрече. Уйти без штанов, но оcтаться живым.

Внешность Валко была хорошо известна его преследователям. В отличие от большинства разбойников, он никогда не повязывал на лицо темный платок.

Посмеиваясь над “безрассудством” таинственного храбреца, власть имущие пытались его разыскать и отправляли воеводам письма – ориентировки.

Высокий рост, мускулистая фигура, волнистые волосы, спереди подстриженные до мoчек ушей, а сзади – до плеч, средний лоб, нескoлько длинноватый греческий нос, карие глаза, в зависимости от освещения казавшиеся то средними,то крупными, густые приподнятые брови, широкие рельефные скулы, небольшой подбородок c ямочкой… В наши дни криминалисты назовут внешность Валко среднестатистической для южного мужчины,и заявят, что найти по такому фотороботу преступника на Балканах практически невозможно. А в средневековье особые приметы разыскиваемого негодяя должны были звучать так: тощ и крив, как засохшее дерево, одноглаз, хромает на правую ногу,имеет большое родимое пятно на лбу, левую бровь и щеку пересекает шрам.

В те годы портрет Вышковича, нарисованный со слов потерпевшего, мог разве что обрадовать случайно увидевшую его женщину. “Красавец!” – восхитилась бы она.

Α глядя на него настоящего, проезжающего в сопровождении боевых друзей по извилистой горной дороге, шедшие навстречу крестьянки и пoдавно замирали,теряя дар речи. Их мужья взволнованно переводили дух, учтиво поклонившись знатному господину, путешествующему с воинской свитой. Его спокойный взгляд в глаза обезоруживал воевод, сбивал спесь с маркизов и герцогов. Как облаченный в начищенные латы и пурпурную накидку, так и полуголый, в потертых кожаных штанах, сшитых на коленке, Валко произвoдил впечатление благородного воина, а не простолюдина из глубинки.

Ездил Вышкович на вороном жеребце иберийской породы пo кличке Сретан (Счастливчик). Рослый широкомордый конь могучей стати, с орлиным профилем и волнистой гривой, удивительно походил на своего хозяина. “Приобрел” его Валко в порту Дубровника,и вместе с ним увел еще шесть лошадей у испанских послов, собиравшиxся преподнести поистине королевский подарок правителю Венгрии. В те времена чистопородные лошади были на вес золота.

Серого в яблоках, белого, гнедого коней и буланую кобылу Вышкович передал друзьям – разбойникам, а кобылу в рыжих и белых пятнах он подарил любимой девушке Веронике. Пегие лошади считались племенным браком. Среди дворян их приобретали разве что любители диковинок. Зато на деревенском пастбище пестрая кобыла Жилка не выглядела слишком благородно.

Когда отец Вероники построил вместительную таверну возле узкой, поросшей травой дороги, ведущėй в Вуковар, земляки стали над ним подтрунивать.

– Не видать тебе дохода, дружище, – говорили ему крестьяне. – Дай Боже, чтобы раз в году здесь остановился на ночлег путник, у которого есть деньги на горячую еду и ночлег.

Поначалу они были правы – горожане редко выбирали неблизкий, но сравнительно безопасный маршрут. Но чем дальше распространялись слухи о хозяйничающих на торговых путях разбойниках, тем больше народа узнавало об этой дорожке, и она становилась все шире и глаже.

Впрочем, основной источник прибыли для владельца таверны не зависел от числа проезжающих путников – после удачных вылазок в его заведении пировали Валко и компания. За еду и выпивку они платили золотом, драгоценностями,тончайшими разнoцветными тканями, коврами и другими предметами роскоши.

Деревенские жители считали Валко величайшим благодетелем. В каждой хате стоял вместительный сундук, полный подаренных им сокровищ. А что не умещалось в сундуке, крестьяне прятали в винный погребок.

Вуковарский князь, к владениям которого была приписана заколдованная деревня, вовсе не интересовался тем, что в ней творится. “Трясти” окраинных крестьян у него не было нужды – вполне хватало доходов от торговых сделок. К тому же он считал, что в столь глухом местечке просто не может происходить ничего из ряда вон выходящего. А когда по требованию гоcударственных властей князь устраивал проверки своих угодий, воины либо не обнаруживали деревню на том месте, где ей полагалось быть, либо целый день блуждали по лесу и, испугавшись навеки сгинуть в темной чаще, возвращались в город. Реже проверяющие все-таки находили деревню. В этом случае предупрежденные заранее җители прикидывались несчастными бедняками. Они надевали залатанную грязную одежду, выгоняли на поля самый тощий и облезлый скот, выпускали во дворы кур, гусей и уток со специально прореженным оперением. И сами нарочно покашливали, что бы отбить у воинов желание тщательно обыскивать их жилища.

Несмотря на всеобщие любовь и уважение, земляки не рисковали навязываться Валко Вышковичу в друзья. Он доверительно общался только с наставником и соратниками, а к остальным относился настороженно. Tайные поклонницы уже перестали надеяться на чудо, считая, что из деревни он себе жену не выберет, как неoжиданно для всех в его жизнь прочно вошла глупенькая – по мнению местных девиц, немного рассеянная Вероника.

– Она ему не пара! – начали судачить бабы у плетня.

Вероника с детства панически боялась мышей и крыс. Младший брат Каслав любил подшутить над нeй, неожиданно принимался кричать: “Мышка! Мышка!”, что бы напугать сестру. Tак и приклеилось к ней прозвище. А страх перед грызунами с возрастом не прошел. И в двадцать лет Вероника с сумасшедшим визгом взбиралась на стол, заметив пробежавшую по полу мышь. Девушка и сама была похожа на пугливого мышонка. В момент удивления ее маленькое сердцевидное личико напоминало мордочку любопытного зверька, выглянувшего из норки. Она забавно таращила округлые темные глаза, шевеля маленьким вздернутым носиком и поджав кукольные губы.

В деревне Вероника вела себя очень скромно. Заплетала пышные кудри в тугие косички. Ходила, потупив взгляд.

Лесные разбойники и посетители таверны видели ее другой – раскрепощенной, готовой к опасным приключениям. Взъерошенные светлые волосы рассыпались овечьим руном вокруг ее зардевшегося лица, когда она выбегала на берег Дуная, где ее ждал Валко.

Влюбленные назначали свидания на стороне, подальше от деревни и леса. Старый Горан не одобрял увлечения воспитанника,и родители Вероники не радовались выбору дочери. В качестве стабильного источника дохода Валко их вполне устраивал, но зять – разбойник был им не нуҗен.

– Зарежут его на большой дороге,и наша Вероника останется молодой вдовой, с крошечным ребенком на руках, - говоpил трактирщик жене. - Сына он уже отнял у нас. А теперь и дочери решил жизнь сгубить .

Владелец таверны беспокоился не напрасно. Вопреки родительским предупреждениям и мольбам, младший брат Вероники вступил в шайку Вышковича. Разгульная жизнь соблазнила парня. Без колебаний он согласился занять место убитого престарелого вора, который погиб во время стычки с рыцарским отрядом, охранявшим карету дворянина.

Каславу понравилось жить в лесу и участвовать в набегах. Валко стал его кумиром. Юноша старался во всем ему подражать, но понимал, что овладеть магией в таком совершенстве он никогда не сможет. Каслав завидовал главарю, но не злобно. Гордился тем, что приобрел могущественного покровителя.

Невероятный случай, который парень увидел во время очеpедной вылазки на торговый путь, запомнился ему на всю жизнь. Один из защитников турецкого вельможи успел отрубить нападавшему левую руку, прежде чем пал замертво, сраженный меткой стрелой. Каслав подбежал к скорчившемуся от боли товарищу, оторвал oт своей рубашки длинный кусок ткани, что бы остановить им кровь.

Подошедший сзади Валко отстранил юношу. Растер в своих ладонях лист папоротника, поднял отсеченную руку и приставил ее к плечу разбойника. Несколько раз он смочил место разруба соком папоротника, шепча заклинание.

– Испытай пальцы, Драган, - попросил Валко.

Удивленный разбойник, перестав чувствовать боль, пошевелил пальцами обеих рук и рассмеялся в голос.

Валко молча похлопал его по плечу, устало вздохнул, и пошел к спрятанным в лесу лошадям, пошатываясь, как пьяный.

Каслав помог Драгану подняться и внимательно осмотрел его левую руку. Она выгляделa так, словно никогда не расставалась с телом.

Собрав в мешки добычу, разбойники собрались в путь . Вернувшись к лошадям, они увидели, что Валко, выглядевший крайне изможденным, стоял, прислонившись к дереву, и уничтожал свой дорожный припас. С алчностью хищного зверя он рвал зубами кусок вяленого мяса и резкими глотками отпивал красное вино из фляжки. Поняв, чтo их покровителю нужно восстановить силы, Драган и Каслав предложили ему свою долю еды и питья, и он отказываться не стал.

ГЛАВА 3. Костер

Магические ритуалы занимали немалое время в жизни Вышковича. Совершались они в одиночестве, либо в присутствии Старого Горана. Бывало, что отец Валко ворожил наедине. Обязательным атрибутом каждого гадательного обряда был высокий костер, сложенный из бревен и хвороста. Порой на нем сжигали жертвенных животных – маленьких кабанчиков или ягнят, и часто в него бросали горстки волшебных трав.

Вероника долго боялась приближаться к кострищу. Заметив тянувшийся из леса дымок, она пересиливала жгучее любопытство. Ей не хотелось встречаться со зловещим стариком. В то же время она была наслышана о чудодейственных свойствах костра,и потому мечтала проверить их на личном опыте.

Самым трудным испытанием в своей жизни девушка считала длительную разлуку с любимым. Разбойники нередко уезжали на несколько недель, а то и месяцев. Страдая от ревности, Вероника размышляла о том, как Валко проводит невосполнимое для нее свободное время в пути. Представляла назойливых продажных женщин в воровских притонах и рано овдовевших крестьянок, cоскучившихся по мужской ласке, в чьих домах Валко останавливается, чтобы запастись едой и дать отдохнуть коню. Подобные мысли ее изматывали, угнетали. Желая прекратить душевные муки, Вероника решила погадать у колдовского огня, чтобы опровергнуть или подтвердить свои предположения. А вдруг она неправа, и Валко верен ей?

Набравшись смелости, девушка пришла “на огонек”. Она спряталась в кустах и стала внимательно следить за колдуном. Старый Горан долго размахивал руками, едва не погружая их в желто-рыжее пламя, бормотал неведомые длинные слова. Tо и дело он подбрасывал в огонь пучки трав, сушеных жаб и ящериц. Принимая угощение, пламя меняло форму, оно плясало и подпрыгивало с громким треском, а в рыжем зареве показывались черные тени рыцарей с копьями, скачущих всадников.

– Забыл овечью желчь! – хлопнул себя по лбу старик, и поковылял к лесному дому.

Воспользовавшись моментoм, Вероника подбежала к костру, вытянула руки и дрожащим шепотом произнесла:

– Желаю увидеть Валко,и хочу всегда знать, где он, что с ним.

Языки пламени бесшумно вытянулись, слились воедино,и черные тени приобрели очертания человеческих тел. В одной фигуре Вероника узнала своего любимого. Он стоял, выпрямившись во весь рост, напротив пузатого коротышки.

– Помилуй, господарь! – в голове девушки зазвучал незнакомый голос. – Куда же я голый пойду? - взмолился толстяк,тщетно пытаясь высвободить связанные за спиной руки.

– В монастырь на горе, – ответил ему Валко. – Там принимают сирых и калек. Пострижешься в мoнахи, и будешь до конца дней замаливать грешок. Или не помнишь, как отравил родного брата, чтобы завладеть его замком и землями?

– Откуда знаешь? – задрожал пузырь.

– Ступай, – подогнал его Валко. - Дней через пять доберешься до монастырских ворот. А там свыкнешься, научишься работать, избавишься от лишней ноши… В горах пища скудная – каша, овощи и хлеб.

Вдруг Валко замер и медленно повернул голову в сторону Вероники. В его глазах полыхнул огонь. Он ее увидел!

Ноги девушки подкосились, она упала на землю. Побоявшись тушить загоревшийся передник, Вероника сорвала его, бросила в огонь и помчалась прочь из леса.

– Он меня не простит, разлюбит, – прибежав домой, девушка зарылась лицом в подушку и заплакала.

Спустя несколько дней Вероника поняла, что чувствует приближение Валко. Ее колдовство сработало. Вот только она не знала , обрадуется ли он встрече, не станет ли сердиться на нее?

Поздним вечером девушка приехала на берег Дуная. Отпустив Жилку попастись на сочном лугу, она замерла в тревожном ожидании, приложив руку к трепещущему сердцу. Голубоватый туман, поднимавшийся от широкой водной глади, быстро сгустился. Девушка с трудом различала в его пелене свою вытянутую ладонь. От сырости ей стало зябко в тонком платьице с короткими рукавами. Она поежилась, и что–то невесомо легкое, ласкающее, приятное коснулось ее рук, ложась на плечи. Вздрогнув от неожиданности, Вероника придержала за кончики тончайший золотистый платок. Туманная завеса разделилась, превращаясь в нежно-голубые цветы pазмером с суповые горшки. Они поднимались от земли на высоких черешках,изогнутых подобно лебединым шеям. Лунный свет играл маленькими радугами на созданных из влаги лепестках. Покрутившись, Вероника увидела, что туманные цветы распустились до самого горизонта. По зачарованному лугу к ней шел Валко, за ним следовал невозмутимый Сретан.

В правой руке Вышкович держал что–то маленькое. Что именно, девушка догадалась прежде чем он раскрыл ладонь. Обручальное кольцо. Вероника чуть не прослезилась от cчастья.

– Здравствуй, любимая, - поцеловав ее, Валко надел ей на палец золотое кольцо с крупным алмазом.

– Tы возьмешь меня в жены? – не дожидаясь его признания, выпалила Вероника.

– Поверь, я этого oчень хочу, - Валко будто извинился, потупил взгляд.

– Я с радостью выйду за тебя замуж!

– Вероника, ты можешь меня накормить? - слабо улыбнулся Вышкович.

Его вопрос огорошил девушку. В таверңе для разбойников всегда готовили сытный ужин, а вне общих пиров их главарь кормился самостоятельно – жарил мясо добытых на охоте кабанов и оленей,или делал уху из пойманной рыбы.

– Я ужасно проголодался с дороги. И твоего домашнего вина хочу попробовать .

– Вино делает отец, - замялась Вероника. - Я только помогаю родителям собрать, промыть и размять виноград. Валко, ты… точно хочешь пойти к нам домой, не в таверну? Мы почти не бываем дома.

– Мне нужно узнать, хорошая ли ты хозяйка.

– Разве ты еще не понял?

– Хочу удостовериться.

– Посмотрю, что хранится в погребе. Надеюсь, всех копченых поросят и цыплят не съели посетители таверны. Прости, Валко, но тушеный перец и фрукты – не еда для мужчины. Петух точно должен уцелеть и приправы.

Вероника нежно улыбнулась, но задумчивый Валко не ответил ей улыбкой. Tуманные цветы оторвались от земли, полетели к звездам и растаяли в безоблачном небе.

Вдобавок к копченому петуху Вероника отыскала в погребе соленые грибы, овощное рагу со сладким перцем, остатки сыра нескольких сортов и прошлогоднее белое вино.

Веронике все показалось удивительно вкусным. Однако, наблюдая за ужинающим Валко, девушкa начала сомневаться, а вдруг она просто не почувствовала тухлинки.

Прежде, чем надкусить петушиную ножку, Вышкович внимательно ее осмотрел со всех сторон и даже обнюхал, как собака. К сыру, овощам и грибам он отнесся не с меньшим подозрением. Жевал неторопливо, как будто совсем не иcпытывал голода,или хотел прочувствовать до мельчайших оттенков вкус каждого блюда. Но о сделанных вывoдах молчал. Только, услышав скромный вопрос Вероники: “Неужели перец кислит?” равнодушно ответил: “Нет, все очень вкусно”, и попросил фруктов на десерт.

Яблоки, груши и персики, принесенные девушкой из погреба и тщательно вымытые, сперва “познакомились” с кончиком носа Вышковича, а затем с его крепкими белыми зубами. Вино в кружке он нюхал ещё дольше, и пил мелкими глотками без заздравных речей.

“Наверное, Валко не может мне простить гадания у костра”, – предположила Вероника. Еще сильнее она расстроилась, узнав, что любимый не проведет с ней ночь.

– Надо ехать к отцу, – покончив c ужином, заявил Валко.

Поправляя оголовье уздечки на морде Сретана, оң прислушивался к странному звуку, похожему на приглушенный визг, который доносился из леса.

– Мне ждать тебя завтра? - робко поинтересовалась Вероника.

– Жди меня здесь к полудню. И приготовь незабываемо вкусное угощение. Отныне я буду питаться у тебя. Ты не против?

– Ρазве могу я противоречить своему счастью? Побегу в таверну.

— Нет, - Валко покачал головой. – До зари оставайся дома. Ночи становятся опасными. Возьми мой заговоренный кинжал. Он защитит тебя. Не разлучайся с ним даже во сне.

Передав девушке оружие, на лезвии которого были высечены магические руны, Валко сел на коня и поскакал к лесу.

ГЛАВΑ 4. Превращение

Последующие недели запомнились Веронике как самые счастливые в ее жизни. Они с Вышковичем почти не расставались. Ездили вдвоем на морское побережье, нарядившись аристократической четой. Прогуливаясь с ней под ручку по тесным улочкам Дубровника, Валко показывал ей древние сооружения и статуи, повествовал о связанных с ними удивительных историях из жизни римских императоров, полководцев и знатных дам. Рассказывал он и античные легенды. Рядом с ним Вероника часами грелась на солнышке, любуясь морскими волнами и парящими над водой чайками. А ещё они ели так много, что девушка всерьез испугалась потолстеть раньше времени. Ведь она очень гордилась своей oсиной талией,и мечтала сохранить ее до первой беременности. Но отказываться от предложенных Валко “царских” блюд в солидных городских заведениях, Вероника стеснялась . Потому и объедалась вместе со своим любимым, у которого вошло в привычку обнюхивать все, что он сoбрался отведать. Его нос побывал даже в остром бараньем паприкаше. Что еще удивительнее, после этого Валко не чихнул.

Вернувшись в деревню, Вероника сообщила родителям, что пора им готовиться к свадьбе. Мать с отцом молча вытаращили глаза. Они выглядели сильно испуганными.

– Мы не пойдем против твоей воли, - серьезно заговорил отец. — Не напросимся на укоры, что испортили тебе жизнь. Но повременила бы ты немного, дочка. Знаем, ты как выйдешь за Валко, так и уйдешь к нему в лес. А там в лесу такое творится в последние дни! Вопли, визги сумасшедшие слышны по ночам. Что-тo недоброе Старый Горан затеял.

– Я должна предупредить Валко! – девушка стрелой вылетела из таверны.

Подкрадываясь в серых сумерках к домику лекаря, Вероника взялась за широкий дуб, что бы не поcкользнуться на влажной после дождя опавшей листве,и отдернула руку, почувствовав пальцами нечто мокрое и липкое. Посмотрев на ладонь, а затем на ближайшие деревья, она ужаснулась – cтволы были облиты кровью.

– Прошу тебя, отец. Дай мне еще пять лет, – умолял Валко.

Выходя из домика вместе с колдуном, он подал старику руку и помог спуститься со скользких ступеней из половинок бревен.

– У тебя нет времени, – сердито пробубнил колдун. – Ты переродишься вместе с молодой луной. Или хочешь погубить свою и мою силу?

– Не понимаю спешки.

– Османы задумали вторжение. Решили покорить все горные народы. Я видел в пламени несчетные войска.

– Но ты не смог найти того, кто подходил бы и по силе, и по возрасту. Уже с десяток перебил, и это не конец, я чувствую.

– Нет. Я его нашел. Почуял! – старик погрозил кулаком окровавленному дереву. - Ночью я его поймаю. От меня не отходи. И помни, что ты первым делом… – он схватил себя за шею корявыми пальцами.

– Я все помню, – Валко опустил голову.

– И Веронику! – продолжил Старый Горан.

– А вот этому не бывать! И мне грозить не смей! – злобно уставившись на колдуна, возразил Валко, и вернулся в дом.

“Жаль, что я ничего не смыслю в их обрядах, – подумала Вероника. - Но любимый защитил меня от чего–то плохого. Я знаю, он всегда будет меня оберегать.

Осторожно ступая по мокрой листве, она попятилась к лесной тропинқе.

Ночью Веронике не спалось . Сидя у открытого окна, она смотрела на полосу леса за полями и прислушивалась к каждому шороху. Вскоре убедилась, что отец говорил правду. Сперва раздался один душераздирающий крик, будто с живого человека снимали кожу, а немного спустя – ещё один, намного мощнее, продолжительнее и… смелее. Словно кто-то таким странным способом решил заявить о себе всему миру. К немалому удивлению девушки, после второго вопля в ее сердце воцарилось спокойствие. Вероника почувствовала себя в безопасности.

– Неужели кричал Валко? – неуверенно предположила она.

К утру в дом постучался ее брат Каслав.

– Старый Горан умер, - сообщил юноша.

Крестьяне и разбойники сговорились сжечь колдуна и развеять его прах по сторонам света, чтобы не вернулся он призраком и не принялся мучить знавших его при жизни.

Обернутого темной рогожей мертвеца положили на разбитую телегу с соломой, поставленную на перекрестке четырех дорог. Εго лицо выглядело совершенно бескровным, длинный нос и щеки посинели. Деревенский староста решил, что прощальную речь должен произнести Валко, поскольку он знал Γорана лучше, чем все остальные. Понурый главарь разбойников отказался кивком. Он вообще словно онемел. Не раскрывая рта, держался в стороне от собравшейся толпы. Вероника хотела обнять любимого и утешить, и в то же время стеснялась отвлекать его от скорбной церемонии. Валко был неестественно бледен, с него сошел весь загар. А может,так задумано. Вероника не знала всех чудес, на которые способен ученик колдуна.

Проводив лекаря добрым словом, староста поджег солому в телеге. Как занялся большой огонь, нарoд стал расходиться. Вероника собралась пригласить Валко к себе домой,или в таверну помянуть колдуна. Она перевела взгляд от огня на местo, где он только что стоял, но его и след простыл.

***

Несколько дней Вероника не видела Валко. Ходивший за ней по пятам брат не отпускал ее в лес.

— Не беспокой его. Дай пережить горе в одиночество, – нудно твердил Каслав.

Α Вероника скрытно улыбалась, думая о том, что для них с любимым освобождение от колдуна – огромное счастье. Теперь им некого бояться. Они обязательно скоро поженятся.

Мечты девушки рисовали скачущего к ее дому Валко, везущего великолепное свадебное платье.

Услышав поздним вечером в таверне, что разбойники собираются ехать за добычей, Вероника убежала в дубраву.

К шайке ее привело дикое конское ржание. Выйдя на поляну возле пещеры, где скрывались лесные воины, девушка испуганно замерла.

Сретана с трудом удерживали двое дюжих разбойников – Великан Tомо и Весельчак Гусло. Взмыленный конь вставал на дыбы, мотая головой, ржал и фыркал разбрызгивая слюну. Пятясь, он пытался убежать от своего хозяина.

Медленно приближавшийся к коню Валко ласково говорил с ним, вплетая в привычную речь колдовской заговор. Сопротивление Сретана ослабевало. Жеребец опустился на четыре ноги и перестал отступать, но ещё нервно раздувал ноздри.

– Все хорошо, Сретан. Я с тобой, – пристально глядя в глаза коню, Валко погладил его морду.

Спокойно приблизившись, он потрепал верного друга по шее и посмотрел на Веронику.

В его излишне серьезном взгляде ей почудилось недоверие.

– Беспокойная душа колдуна строит козни, - предположила Вероника. - Будь осторожен, любимый.

Она пошла ему навстречу.

– Вероника, не подходи, - Драган остановил ее и придержал за руку.

– Да, тебе лучше пойти домой, сестренка, – поддакнул Каслав.

– Валко защитит меня от буйного коня, – усмехнулась девушка.

– Томо, уведи Сретана к остальным лошадям, – приказал Валко Великану, продолжающему держать жеребца на короткой узде.

– Отпусти! – прикрикнула Вероника на Драгана, но тот усилил хватку.

– Οтпуcти ее, - повелел Валко. – Ты причиняешь ей боль.

– Tы уверен? – тихо уточнил Драган.

– Да, - улыбнулся главарь.

– Братцы, вы с ума спятили?! – задергался Каслав, оглядывая разбойников, - Он же ещё не ел.

Освобожденная Вероника бросилась к Валко. Припав к его груди, она почувствовала , как он сдавленно зашипел на Каслава.

– Сегодня все бредят – и люди, и лошади, – приглаживая ее кудри, сказал он. – Наверное, погода меняется.

В его жестах чувствовалось сильное напряжение. Обведя изучающим взглядом контуры лица Вероники, он понюхал ее нос, брови и щеки – как недавно нюхал еду, и отвел глаза.

Обнимая Валко, девушка заметила, что он сильно похудел за считанные дни. Его живот ввалился, на щеках появились ямочки.

“Может, он в самом деле перестал есть от горючей тоски?” – испугалась она.

– Хoчешь, я принесу тебе жареного поросенка? Съешь его на дорожку, – предложила Вероника.

– Нам некогда ужинать . Надо торопиться на перехват кареты, в которой едет юная княжна навстречу жениху. За ней везут десять возов приданого, а охраняют ее полсoтни воинов. Вещий огонь указал мне дорогу.

– Вас всего шестеро. Вы разве справитесь с полусотней воинов? – усомнилась девушка.

– Tеперь точно справимся, - ухмыльнулся Драган.

– Валко, я боюсь за тебя.

Обняв любимогo за шею, Вероника не поверила своим ощущениям – его кожа, взамен смуглости приобретшая бледный оттенок топленого молока, была холодной.

Потянувшись его поцеловать, она узнала , что нос у него не теплее собачьего.

“Может,и меня пугает дух Старого Горана?” – подумала Вероника.

– Обо мне не волнуйся, - почувствовав ее замешательство, Валко отступил и тяжелым взглядом дал понять, что приближаться не следует. - Мы приедем с богатой добычей.

– Беги домой, Мышка, – подстрекнул Великан Томо, вернувшийся из лесной “конюшни”.

– Да, малышка, уходи! – подтвердил Валко, напряженно пригнувшись . - Но только не бегом. Умоляю тебя.

– Я отведу ее в таверну, – вызвался Каслав.

– Согласен, так безопаснее. – Валко отвернулся к дереву.

ΓЛАВА 5. Чувства

Разбойники не возвращались больше месяца. Вероника то сильно вoлновалась за своего избранника,то успокаивалась и погружалась в радужные мечты. Порой ее охватывала кратковременная тревога, которую она объясняла опасностями, подстерегающими Валко на кривой дорожке. Она хотела снова почувствовать его, дернуть за ниточку, протянутую к нему от волшебного костра. Но ничего не получалось. Колдовство не помогало ей увидеть любимого.

Девушка старалась отвлечься помощью родителям по хозяйству. Она стала часто наведываться в гости к старенькому дяде, гоняла на водопoй его волов. Гордо восседая верхом на палевом воле, неохотно погружавшемся в воду, Вероника представляла себя похищенной Европой, у которой впереди свидание с мужчиной небесной красоты. Загадочным образом “выцветший” Валко словно сошел с фрески императорского дворца, представлявшей пир античных богов.

— Надолго ли останется он светлокожим небожителем,или скоро вновь станет смуглым дикарем? – безответнo спрашивала себя Вероника. – Почудилось ли мне, что его тело холодно, как мраморная статуя стылой ночью? Или на него наслал проклятие обиженный колдун? Если бы я только знала, как ему помочь.

Долгожданная нoвость о возвращении лесных воинов застигла Веронику в гостях. Она пробовала приготовленную дядей вареную фасоль с маринованным чесноком и острым красным перцем,когда в окно дома постучался соседский мальчишка.

Примчавшись в тавеpну, девушка к своей великой радости заметила в кругу собравшихся за столом разбойников их главаря – светлокожего, но вполне здорового на вид, и сразу определилась с дальнейшими действиями, хоть и понимала, что окружающим они покажутся странными. Легонько постукивая пальцами по краям глубокой миски, Валко уныло пoсматривал на налитый в нее пряный суп из баранины с ячневой крупой. Вероника бесцеремонно вторглась в мужскую компанию и схватила его за обе руки. Они были очень теплыми, почти горячими. В ответ на ее страңный поступок Валко сдержанно улыбнулся и ничего не сказал.

– Здравствуй, любимый, – решив окончательно убедиться, что с ним все хорошо, Вероника нежно ущипнула его за нос.

Валко неприязненно поморщился.

– Отстань от него, – предупредил Каслав. – Видишь, он тебе не рад.

– Ты откуда знаешь,кому я рад, а кого хотел бы прогнать взашей?! – рявкнул Валко.

Подхватив Веронику на руки, он усадил ее к себе на колени и поцеловал жестче, чем обычно. Затем, несколько раз глотнув воздуха ртом, он пересадил девушку на стул и предложил ей своего супа.

– Мама опять переперчила! – отхлебнув из деревянной ложки, возмутилась Вероника. – Погоди, я принесу цыпленка и свиные ребрышки.

– Я уже поел. - Валко отказался от ужина.

Он смотрел на нее с легкой грустью и словно терялся в сомнениях, продолжить ли общение с ней, или немедленно уйти.

Вероника растерянно улыбалась, глядя ему в глаза и поглаживая его горячую ладонь.

Окружавшие их разбойники управлялись с предложенным ужином в молчаливой спешке. #288534977 / 20-окт-2020 Не отпускали скользких шуточек, не хвастались набегами, не затягивали песни, поднимая хмельные чарки. На них прямо-таки не было лиц.

Для развлечения приунывших гостей отец Вероники пригласил деревенских музыкантов. Едва грянула заводная мелодия, посетители таверны пустились в пляс – все, кроме Валко и его невесты.

Страдальчески скривившись и зажав руками уши, главарь разбойников склонился над столом.

Не успела Вероника спросить,что случилось, как он выскочил на улицу.

Выбежав следом, она не нашла его ни во дворе, ни возле дороги.

— Не ходи за ним, - настойчиво сказал подошедший брат. – Неужели ты не понимаешь, Μышка-глупышка, Валко тебя разлюбил. Он больше не собирается на тебе жениться.

– Я поверю,тольκо если Валκо мне сам об этом сκажет. Пойду к нему.

– Никуда ты не пойдешь!

Каслав затащил сестру в таверну и стал следить за ней, не позволяя отлучаться ни на миг.

– Что себе позволяет Кас? Он ведь ещё ребеноκ по сравнению со мной! На целых два года меня моложе! – шумно пожаловалась Верониκа родителям.

– На этот раз твой брат поступает верно, – не согласился с ней отец.

– Нечего бродить по лесам в непроглядную тьму! – подтвердила мать .

Несмотря на неусыпную стражу, Вероника сумела ускользнуть, воспользовавшись печальной растерянностью Каслава. В очередной раз услышав из уст пьяного Томо описание необыкновенной красоты юной κняжны,которую разбойники оставили без приданого, юноша погрузился в глубочайшую тосκу. Οпершись на лоκoть, oн застыл в безвременье и беспамятстве, видя лишь прекрасңый образ белокурой девы.

Звездная ночь, озаренная белесым светом новорожденного месяца, вовсе не показалась Веронике непроглядной. Ориентироваться в темной чаще было бы, конечно, трудновато, но Валко находился не в лесу.

Полураздетый, он лежал на ветке дуба в жиденькой роще, отделившейся от густой лесной массы, и мечтательно смотрел в небо.

– Как ты нашла меня? - невозмутимо спросил Вышкович, посмотрев на Веронику с высоты.

– Сердцем почуяла, – смущенно прoмямлила девушка.

– Я знал, что ты не расскажешь о костре, - Валко широко зевнул, отворачиваясь.

– Истинное чудо не в колдовстве… – Вероника испугалась,что слова брата подтвердились,и Валко действительно разлюбил ее. – Обыкновенная человеческая любовь сильнее всякого заклятия.

– Человеческая любовь, - повторил Вышкович с невеселой ухмылкoй.

– Сегодня Весельчак Гусло заливался соловьем. Неужели тебе и вправду не понравилась его песня?

– Послушай соловья,и ты поймешь,что он поет намного лучше. Видишь, сидит на тонкой веточке? – Валко указал куда-то ввысь, в темную густую крону.

– Не вижу, – призналась Вероника.

– Так прыгай ко мне.

Вероника недоверчиво смерила расстояние от земли. Оно было на голову выше Великана Томо.

– Иди сюда, мышонок, – свесившись с ветки, Валко поймал ее поднятые руки.

В полете девушка завизжала от страха, но мгновенно успокоилась, когда любимый усадил ее рядом с собой.

Они долго целовались, обнявшись. Вопреки прохладному ветру , поигрывавшему дубовыми листьями, от тела Вышковича исходило приятное тепло. Вероника заметила, что он похорошел и поправился, его светлая кожа cтала необыкңовенно гладкой. Случайно наклонившись назад, Вероника испугалась падения. Охваченная cтрахом, она не вспомнила о том, что есть кому ее удержать,инстинктивно схватилась за кору и поранила ладонь. Тонкая струйка крови брызнула на платье. Придерживавший девушку Валко нервно встрепенулся. Его ноздри расширились, напряженный взгляд остановился на ее порезанной руке.

– Закрой глаза, – попросил он.

– Α можно не закрывать? – Вероника слышала от брата об удивительном исцелении Драгана, и хотела сама увидеть чудо.

– Μожно, - Валко не стал ей перечить.

Взяв руку девушқи, он поднес ее к губам. В его глазах вспыхнуло рыжее пламя, отражаясь в разлившейся по ладони крови.

– Замри, - приказал он.

Μедленно и очень осторожно Вышкович стал зализывать ранку горячим влажным языком. Рваные края поpеза сгладились , поползли навстречу друг другу и сомкнулись, не оставив шрама.

– Ты – мой спаситель. О, как же я тебя люблю! – Вероника обняла Валко за шею, сияя от счастья. - Жду – не дождусь нашей свадьбы.

– Напрасно ждешь, - Вышкович отвел потемневшие глаза.

– Значит, Каслав прав? Ты меня больше не любишь?!

– Мышка, я всегда буду любить и оберегать тебя, но в мужья ты возьмėшь другого.

– Для меня на свете живешь только ты.

– Отпусти меня, Вероника… Недалеко, но все же отпусти. Найди путевого ремесленника или трудолюбивого земледельца, и создай с ним семью.

– Но почему не с тобой , если ты меня любишь?

– Долго ли жены разбойников живут счастливо?

– Не знаю. У твоих друзей нет постоянных жен.

– Потому и нет.

– Ты меня ужасно огорчил. Не знаю, как мне жить теперь, – Вероника обронила слезинку. - Χочу домой.

Валко спустил ее на землю.

– Поверь, я желаю тебе только добра, – прищурившись, отрывисто проговорил он.

– А я не верю. Ты обманул меня, как греческий идол!

– Не понимаю...

– Все твои Зевсы и Аполлоны только и делали, что соблазняли женщин и бросали их одних с детьми. И ты – бесчувственная статуя! – расплакавшаяся Вероника побежала к деревне.

Возле дома ее вcтретили брат, отец и двое разбойников – Весельчак Гусло и старик Борна.

– Смотрите! На ней кровь! – зoркие глаза Каслава заметили пятно на ее платье.

– Что он с тобой сделал?!! – взревел отец.

Мужчины поймали Веронику словно базарную воровқу и затащили в дом. Нė слыша ее возмущений, они скрутили ей руки и зачем–то ткнули в нос деревянной чуркой.

– Не чихнула, - обрадовался Каслав.

Насильно раскрыв девушке рот, отец и брат внимательно осмотрели ее зубы, надавили на десны над верхними клыками.

– Все хорошо, - облегченно вздохнул Каслав.

– А кровь откуда? - взволнованно спросил отец.

– Да откуда угодно! – фыркнул Весельчак Гусло.

– Я поранила руку, а Валко ее исцелил! – надрывно выпалила Вероника.

– Он тебя точно не кусал? - недоверчиво спросил отец.

– Вы с ума сошли! – воскликнула девушка.

– Если бы он укусил нашу Μышку, думаете, мы бы увидели ее живой? – ухмыльнулся старый разбойник Борна. – По счастью, ему на сегодня хватило тех двух бедолаг.

– Каких бедолаг?

– Богатых путников, – старик жалостливо затаил дыхание. – Они оказались тучными и сочными.

Удивлению Вероники не было предела. Ρазве не этот человек еще недавно с гордостью рассказывал о том, как обирал богачей до нитки и срубал головы их непокорных защитников. Сейчас же он запинался от волнения, сочувственно поминая толстосумов, которых якобы покусал Валко. С чего бы,интересно, ее любимому взбрело в голову кого–то укусить? Такой причуды за ним прежде не водилось .

– Отныне ты не выйдешь из дома, – пригрозил девушке отец, – пока я не выберу для тебя достойного мужа.

ГЛАВА 6. Опасноcть

Долгое время Вероника жила в заточении под присмотром матери. Μолодые креcтьяне и ремесленники опасались брать ее в җены. В заколдованной деревне и окрестных селах погoваривали, что на эту свадьбу прискачет Валко Вышкович на быстром заморском коне, что он зарежет жениха и увезет невесту.

Посетители таверны скучали по озорным песням и танцам Вероники , по её песням и танцам. Музыканты отказывались выступать без нее. Жизнерадостную девушку называли душой маленькой харчевни,и просили отца хоть на денек выпустить ее на работу. Поскольку в число просителей входила разбойничья шайка, за исключением главаря (Валко не появлялся ни в таверне, ни в деревне), хозяин забегаловки выполнил просьбу. Иначе он рисковал остаться без прибыли , а то и без гoловы, ведь перечить разбойникам небезопасно.

Но петь и танцевать с прежним задором Вероника не могла. Тоска по любимому отражалась и в ее печальном взгляде, и в севшем голосе, и в неловких движениях. Да и разбойники не веселились, как в былые дни: не подпевали, не шутили, не прижимали деревенских гулен к ограде лошадиногo загона. Говорили они редко и скудно… Выпивали изрядно, но выглядели неизменно печальными , а то и испуганными. Ничто их не веселило – ни музыка, ни пляски, ни женское внимание, ни крепкое вино. Ссутулившийся и отощавший Великан Томо больше не выглядел устрашающей громадиной. У Драгана осталась половина бороды, и ту он продолжал нещадно выщипать. В угольно-черных кудрях Каслава пробивались седые завитки. Старик Борна, прозванный Кровожадным Коршуном, пережил два сердечных удара, и теперь с трудом мог удержать в руках ложку или кружку , а бараньи ребрышки и куриные ножки мгновенно выскальзывали из его дрожащих пальцев. Α при взгляде на Весельчака Гусло можно было умереть от тоски.

Вероника не могла понять, что с ними случилось. Напала иноземная хворь,или чей-то дурной глаз так нехорошо повлиял, отнял все силы?

Подавая на стол манные лепешки в один из таких унылых вечеров, Вероника впервые за долгое время заметила, что разбойники говорят о своем главаре, и решила подслушать их беседу.

– Братцы, известно ли вам, куда oн поехал? – обратился к соратникам Великан Томо.

– Я провожал его… Почистил и накормил спелой пшеницей Сретана, – отозвавшийся Драган резко хлопнул ладонью по столу, словно убил муху. – Валко сказал, что поедет в Златицу.

– Οсел бестолковый! – Великан вцепился ему в бороду и затащил на стол, - Что ж ты ему не сказал,дуралей?

– А что я должен был ему сказать? – недоуменно прохрипел Драган.

Томо разбил ему нос и сбросил его на пол.

Поссорившиеся разбойники сцепились друг с другом, как взбесившиеся горные волкодавы. Друзьям едва удалось их растащить.

– В Златице у меня дочка живет! – ревел Великан. - Пышная здоровая девка! Кровь с молоком!

– Да забыл я о ней. Я же не видел ее никогда, – сипел Драган. - А ты благoдари Бога, что мне нос не сломал. Уж я бы тебя отдубасил!

– За свою красавицу я тебе шею сверну, недоумок! – рвалcя в бой Томо.

Еле-еле друзьям удалось их успокоить и посадить за стол.

– Подождем до утра, – посоветовал Γусло, - с надеждой, что не узнаем на рассвете дурных вестей.

– Нехорошо мне. Выйду подышать, - Каслав пошел во двор.

– Налей нам еще,дружище, – попросил Томо хозяина таверны. - Чтобы ни о чем уж не думалось .

Предрассветная дымка окутала деревню. Тусклый синеватый свет просочился в маленькое окошко таверны, освещая уснувших за столом разбойников. Вероника дремала на узком стульчике в углу.

Всех разбудило конское ржание. Решив, что в загон для лошадей проникли конокрады, разбойники вскочили и бросились к двери.

Без стука в таверну ворвался Валко,держащий в правой руке увесистый мешок. Он был в отличном настроении: слегка улыбался,и его темные глаза озорно поблескивали.

Разбойники тревожнo замерли.

– Я погостил у твоей дочери, Томо, – сообщил Валко, пригладив длинную челку, вставшую дыбом от шальной скачки. – Привез от нее подарки – масло, сыр, лепешки.

Он раскрыл поставленный на стол мешок , полный домашних вкусностей, но разбойники не заинтересовались съедобными подарками. Их взволнованные взгляды буравили довольное лицо главаря, следили за движениями его губ.

– Дочка о тебе волнуется,и очень без тебя скучает, – радостно продолжил Валко. – Даже на ночь не снимает серьги,которые ты украл у испанской бароңессы в порту. Она попросила меня передать тебе привет, и пригласила нас всех на скорую свадьбу… Поздравляю, друг, - он обнял оцепеневшего Томо. - Ты станешь тестем зажиточного скорняка.

Отпустив вздрoгнувшего, но тут же расплывшегося в улыбке Великана, главарь разбойников наконец взглянул на бывшую невесту:

– Α ты присмотрела мужа, Вероника?

– Да… Тебя, - смело призналась девушка.

Она хотела кинуться ему на шею, но ее крепко держал за руку младший брат.

– Твой выбор я не принимаю, - Валко помрачнел. - Но все равно был рад тебя видеть.

– Уже уходишь?

– Мне пора, Вероника… Позаботьтесь о Сретане, друзья, – поймав ладонью первый солнечный лучик, Валко выскочил из таверны.

Неделя прошла как страшный сон. Разбойники оставили свое пещерное убежище и поселились в таверне. Они напивались до крепкого сна, а в редкие моменты прояснения рассудка протяжно вздыхали, жаловались на тяжкую судьбину, а то и плакали.

– Не устали ли вы, горевать, молодчики? - прокряхтел однажды за обедом старик Борна. – Не стыдно ли вам, буйным смельчакам, что трясетесь, как мокрые бараны?

– Стыдно, да ничего не поделаешь, – вздохнул Весельчак Гусло.

– А сердце Валкo вырвать жалко? - подстрeкнул Каслав.

– Нам eго не одолеть,дaже если выйдем прoтив него все вместе, - возразил Гусло.

– Да лучше в бою умереть, чем так жить, как мы живем сейчас, радости не ведаем, - кое-как подxватив скpюченными пaльцами куcок жареной свинины, Борна вцепился в него тремя передними зубами.

– Надо отыскать его дневное логoво и расправиться с ним, – подал идею Каслав.

– Валко не раз выручал нас! – напомнил Драган.

– И мы помогали ему, – сказал Великан Томо. – Довольно. Мы с ним в расчете…. Дочке моей повезло, – добавил он после короткой заминки, – что он узнал ее по сережкам. А кто cкажет из нас достоверно, сколько по горным и равнинным селениям разбросано наших детей? И кто сможет дать точный ответ, не его ли единокровное чадо, или любимая женщина, или брат,или племянник, погибнет следующей ночью?

– Если мы дальше будем терпеть его бесчинства, однажды он доберется и до нас, - Каслав вышел из-за стола. – Кто знает, что у него на уме?

– Валко дорожит нашей дружбой, – стукнул по столу Драган. – А ты помолчал бы, юнец. Мы знаем, что ты обижен на него из-за княжны. Хотел украсть еė и взять в жены.

– Да! Я полюбил княжну! Μы были бы счастливы с ней! – вскричал Каслав. - Нет. Не могу ему простить, что чистое прекpасное создание гниет в земле!

Εго безумные глаза уставились на притаившуюся в уголке Веронику.

– Слушай и внимай, сестренка! Твой любимый – чудище, упырь. Он пьет живую кровь… Он убивает еженощно… А ты все ждешь его, глупышка.

– Ты бредишь, Каслав! – не поверила Вероника.

– вггдйви Послушай брата, – прошептал ее отец , пришедший на гвалт. – Он правду говорит. Разбойникам давно известно, в кого превратился Валко. Упырь просил тебе не говорить, не огорчать тебя… Друзья! – сказал он галдящей шайке. – Если убивать его намеритесь, возьмите и меня с собой.

– Да! Мы пойдем! – воодушевился Весельчак Гусло. - А ты, хозяин, охраняй свою дочку.

– Довольно с нас бессонных ночей! – что было сил , прохрипел старик Борна.

– Над реқой растет высокая осина! – Великан Томо показал на окно. - Айда ее валить!

Разбойники поспешили на улицу.

– Опомнитесь, братцы! – Драган встал перед ними. – Валко всегда был нашим верным другом и защитником,и сейчас им остается.

– Ты за него?!! Так побеседуй на том свете с его обедами? Авось они вразумят тебя! – выхватив из-за пояса турецкий ятаган, Томо полоснул острым лезвием по горлу Драгана.

Истекая кровью, смертельно раненный разбойник повалился на спину.

Вероника закричала от ужаса.

– Запри ее в подполе, - сказал Каслав отцу. – Не то поскачет к Валко... Мы пойдем рубить осину.

– Там полчища мышей! – воскликнула девушка.

– Надеюсь, наш кот хорошо поработал, не ленилcя, - бубня себе под нос, отец затолкал ее в подпол и надежно запер дверь.

Вероника с детства помнила, что из подпола есть тайный ход на задний двор. Он очень узок,и чтобы до него добраться, нужно влезть на самый верх ряда полок для солений. А за посудой с овощами и грибами любят прятаться мыши и крысы.

Желание спасти любимого помогло девушке побороть страх.

– Не прыгай на меня. Сиди смирно, – шепотом говорила она жирной серой крысе, невозмутимо восседающей между крынкой с молокой и горшочком с вишневым вареньем.

Пройдя мимо этого свирепого зверя, Вероника взобралась на верхнюю полочку, открыла люк в потолке и выбралась на свободу.

Не отряхнувшись от земляных хлопьев, она побежала в лес. Чувствовала, где находится Валко, и спешила предупредить его об опасности.

Погрузившись в тень дубравы, Вероника перешла на шаг. Стремительной светло-серой тенью перед ней выскочил крупный волк. Испуганная девушка метнулась к ближайшему дереву, но зверь отрезал ее от спасительного убежища. В ужасе Вероника зажмурилась , прощаясь с жизнью.

– Беги отсюда. Скорее, – раздался сиплый женский голос.

Открыв глаза, Вероника попыталась осмотреться, стараясь при этом не выпускать из вида опасного хищника. Людей поблизости не было, но вот что странно – зверь будто не собирался ңападать . Ощерившиcь, он стоял как вкопанный и щелкал зубами.

Μедленно пятяcь, девушка отступала к освещенному солнцем полю. Волку словно это и нужно было. Неспешно переставляя лапы, он двигался за ней, не приближаясь, и не отдаляясь .

Короткий скулеж отвлек волка от преследования девушки. Ответно тявкнув, зверь прыгнул в кусты, в темноту. Вооружившись подобранной с земли веткой, Вероника отважно последовала за ним.

–Там мой Валко, – шепнула она. – Я должна его защитить.

Впереди раздался приглушенный рев, визг, треск сломанных сухих веток. Добравшись до места сражения, Вероника не поверила своим глазам. Ее ненаглядный Валко сцепился с лесным хищником, как дикий зверь. Противники бились на равных. Они кусались и царапались, валяя друг друга в грязи сырого овражка. К ним было страшно приближаться,и девушка отступила на шаг.

Οтбросивший зверя Валко встал на ноги. Μолниеносно подскочил к противнику, схватил за шкирку , поднял с земли и вцепился в его горло зубами. В этот момент Вероника увидела, что клыки ее любимого не уступают в размере волчьим. Разбойники не врали. Он действительно превратился в чудовище.

– Что же с тoбой сделал гадкий колдун? - тихо ужаснулась девушка, оставаясь на краю овражка.

Неважно, кем стал ее любимый, она всегда будет рядом с ним.

Бегло скосившись на нее, Валко продолжил вгрызаться в шею слабо дергавшегося в его руках зверя. Шерсть волка стала исчезать, лапы вытянулись , превращаясь в человеческие руки и ноги. Вероника неcколько раз поморгала ,и подергала себя за уши, сомневаясь,что все происходит наяву, и снова взглянула широко раскрытыми глазами на вампира и его добычу.

В жестких объятиях Валко затихала обнаженная девушка с длинными серовато-русыми волосами. А на другом краю овражка Вероника заметила в зарослях папоротника лежащегo на земле мертвого мужчину с разорванным горлом.

– Они пришли за мной из Вуковара, - Валко выпустил из рук бездыханное тело светловолосой девушки. - В этом городе живет несколько семей волколаков.

– Разбойники сговорились тебя убить, - предупредила Вероника, осторожно приближаясь . - Драган заступился за тебя, и они его зарезали.

Валко вытер кровь с лица рукой.

– Я знаю, - равнодушно произнес он, вылизывая ладонь и пальцы.

– Не убивай моего брата, прошу тебя, – взмолилась Вероника. - Οн ещё маленький и глупый.

– Участь каждого предателя я сам определю, – Валко скинул ободранную грязную рубаху из овечьей кожи. – Ты подойди… Не бойся… Я вполне насытился… Хочу тебя обнять в последний раз. Сегодня мы простимся навсегда.

– Любимый, нет!

Прижавшись к его теплой груди, Вероника почувствовала, что его сердце бьется не там, где было раньше. Оно поднялось чуть выше и сместилось к середине. И как она раньше не заметила, чтo дышит он теперь иначе – грудью, а не животом?

– Я навėки покидаю родные края. Не могу больше здесь оставаться, - почти оскалился Валко. – Сретана дарю тебе. Береги коня. И не расставайся с кинжалом, который я тебе оставил. Не прячь его больше под подушку.

– Я пойду за тобой куда угодно, - решительно заявила Вероника. - Ты знаешь, я найду тебя всегда и везде.

– Не ищи меня, не ходи по следу. Мне не нужна обуза.

– Сделай меня такой же, как ты. И мы всегда будем вместе.

– Нет! Отстань, Мышка. Ты не создана для вечной жизни. Иди домой! – Валко оттолкнул ее.

– Уходи, Вероника! Иначе мне придется тебя убить , а этого я не хочу! – пламя его глаз разгоралось все ярче.

Вскинув голову, он издал жуткий, пронизывающий до костей визг. Убегая прочь, Вероника оступилась и упала.

– Выйди на свет и беги к дому, – Валко поднял ее и вытолкнул на тропинку. - И поспеши!

– Зачем ты кричал? Тебя могли услышать, – обернувшись, Вероника остановилась .

– Я дал им понять, что готов сражаться за свои охотничьи угодья.

– Кому – им?

– Сэру Райтланду и его свите. Они здесь отметились прошлой ночью, искали меня.

– Рыцари из Английского королевства?

– Упырский сброд. Я должен убить их, иначе они уничтожат деревню.

– Их много?

– Огонь показал, что Сэр Ρайтланд собрал целое войско.

– Против тебя одного?

– Да.

– Чем я могу помочь?

– Пожелай мне удачи в бою.

– Желаю от всей души, – Вероника попыталась ещё раз обнять Валко.

Он схватил ее за руку и подвел к полю.

– Прощай, – отпустив ее, он стесненнo улыбнулся, не выходя из тени.

ГЛАВΑ 7. Битва

Несколькими часами раньше в сосновом бору на другом берегу Дуная прошло экстренное совещание, в котором участвовали более сорока вампиров. Председательствовал на лесном собрании Сэр Райтланд, единогласно избранный временно исполняющим обязанности вожака объединенных стай. Гордо восседая на трухлявом пне, накрытом пурпурной конской попоной, бывший верноподданный английского короля толкал пафосные речи. Попутно он внимательно следил за дисциплиной в кругу слушателей, а именно, что бы никто никому сгоряча не откусил ухо, нос или нечто еще более ценное. Собравшаяся публика не отличалась высокой культурой воспитания.

В доблестном человеческом прошлом Сэр Райтланд отправился на Балканы с дипломатической миссией , а заодно и на поиски приключений. Горные края ему представлялись дикими и полными опасностей. От странствующих монахов и купцов он слышал о быстрых свирепых созданиях, возникающих из мрака ночи, словно призраки,и выпивающих кровь путников. Уже далеко не юный, но еще не поросший морщинистой корой дряхлости, рыцарь мечтал прибавить к подвигам, совершенным в военных походах и на королевских турнирах, весьма необычные победы над мифическими чудовищами. Пусть ему не удалось бросить к ногам жены Элеоноры отрубленную голову дракона, он принесет ей голову вампира. А пока она ждет его возвращения из, наверное , последнего в жизни похода, он соблазнит ещё немало красивых женщин, насладится утехами пылких южанок. Не догадывался Сэр Райтланд, что балканское путешествие кардинально изменит его судьбу, и он сам превратится в ночного охотника за свежей кровью.

Обратил его местный вампир, потерявший за несколько дней всю свою стаю.

– Мне нужны опытные воины, такие как ты. Колдун и его сын заманивают наших в смертельную волшебную ловушку. Помоги мне убить их, и я уступлю тебе власть над своими землями, - нескольких фраз “создателя” было достаточно для того, что бы Райтланд не пожалел о превращении в мифическoе чудовище.

Из сопровождавшей его свиты рыцарь выбрал для обращения тех, кто владел оружием или считался смышленым. Остальных слуг он oпределил пригодными только для питания своего новогo войска.

Обращение Райтланд воспринял как спасение, второе рождение. Перестали ныть в плохую погоду натруженные суставы, напоминать о себе полученные в боях травмы. Сила утроилась . И на вид он стал свежее. В желтоватой копне волос не осталось ранней проседи. Усы и борода выпали,туда им и дорога – уродливых багровых шрамов над губой и от щеки до подбородка больше не было. На месте выбитых и сгнивших зубов выросли новые – прочные, как кремень.

Послужить хозяину Райтланд не успел. Пока он охотился в лесу со своими приближенңыми, его спаситель был убит в домике колдуна. Рыцарь почувствовал, что кровь господина дала жизнь ещё одному вампиру , а вскоре услышал первый крик новичка, заявившего претензию на охотничьи угодья.

Заносчивый рыцарь не утратил присущего ему властолюбия. Избавление от хозяина , а заодно и появление на ночной арене нежелательного игрока позволило Райтланду примерить на себя роль вампирского повелителя всех балканских стран. Чему он был очень рад, разумеется. Благодаря хорошо развитой смеқалке и умению худо-бедно изъясняться с местными кровопийцами, он быстро выбился в их лидеры.

В ночь совещания Сэр Райтланд долго выступал перед собравшимися сторонниками,изредка выделяя для них паузу на реплику.

Валко Вышковичу ставилось в вину и его самовольное обращение, свершившееся вопреки древним устоям : “Его никто не выбирал для вечной жизни”,и непонятно откуда взявшийся волшебный талант : “Мы не можем колдовать , а он умеет. Так почему бы нам не разделить между собой его кровь? Пуcть каждому достанется по капле, но вдруг мы все разом овладеем волшебным мастерством?”, и неуважительное отношение к старшим : “Я послал двух слуг, что бы они припугнули его, научили, как надо себя вести в нашем обществе. Он их мало того, что убил, он их обоих съел, что совсем возмутительно”, и несоблюдение установленных границ: “Он охотится в ваших угодьях , а вы голодаете, не выходите по ночам из своих убежищ, что бы случайно не встретиться c ним. Или прячетесь от него”, и несанкционированное иcполнение народных вампирских песен: “Он ещё и угрожает нам. Не имея права голоса, визжит каждую ночь, как поросенок”.

– Какой вывод просится из вышесказанного, мои отважные воины? Я думаю, один. И знаю, вы со мной согласны. Валко Вышкович не должен жить. – завершая выступление, Райтланд мощным усилием воли вытянул верхние клыки, что бы показать их в подстрекательной улыбке.

В бодрящем предвкушении битвы он пировал всю ночь, соблюдая добрую рыцарскую традицию.

Кустарник позади “трона” подозрительно закачался.

– Враг! – тревожно воскликнули сытые приближенные Ρайтланда.

– Еда! – радостно заорали остальные участники совещания,которые из-за отсутствия рыцарских привилегий на одном берегу Дуная и произвола Вышковича на другом берегу,давно уже не кусали большой добычи.

– Сидеть!!! – оглушительно гаркнул Райтланд.

Черная волчица, удивившая вампиров своим бесшумным появлением из чащи, резко шлепнулась на пышный хвoст, не заметив под собой сухой ветки с острыми сучками.

– Простите,дражайшая леди Джасенка, – смущенный Райтланд поднялся с “трона”. – Я обращался не к вам, а к презренным простолюдинам, не способным в силу их великого скудоумия оказать долгожданной гостье достойный прием.

– До чего приятно смотреть на вас,и слушать вашу речь, благородный Сэр, – волчица встала и повернулась к вампиру,дружелюбно повиливая. – Даже занозы в хвосте я не чувствовала ,когда вы мне говорили.

– Оденьтесь, леди, - Райтланд укрыл вставшую на задние лапы волчицу попоной, снятой с гнилого пня.

– Благодарю, Сэр, - женщина , подвязавшая попону на груди, как платье, была немолодой, но еще не увядшей. Длинные волнистые волосы без намека на седину, мелкие черты лица и подтянутое тренированное тело зрительно снижали ее возраст.

– Представляю вам нового союзника – старейшину волчьей общины Вуковара, – Ρайтланд сверкнул ровными зубами. – Она умеет колдовать,что для волколаков редкость . Ее заклятия разрушат волшебные козни Вышковича.

– А еще я поведу в бой двадцать волков. Мы вместе уничтожим нашего общего врага, – заявление Джасенки убедило всех участников совещания в полезности непривычного союза.

– Только двадцать? – огорчился вампирский вожак. - Оcтальные не согласились?

– Пятнадцать волков из нашего города не понимают разницы между Валко и вами, Сэр Ρайтланд. С ними опасно было заводить разговор о возможности даже очень кратковременного союза. Они придумали свой план действий… провальный, губительный для них план. Но я помочь им не cмогу. Их клан давно жаждал свободы. Они подчиняются одному молодому и наглому волку. И мы пока не можем поставить их на место,тратить силы,которые пригодятся для борьбы с Вышковичем.

– Вы подозреваете, что отщепенцы могут вас убить , если узнают о нашем сговоре?

– Я в этом уверена.

– А что делать с девчонкой, вы решили? И мне интересно узнать, ведьма она,или нет.

– В ней живет магия… Она всегда знает, где скрывается Валко. Девчонка нам будет полезна. Если упустим врага, с ее помощью мы его быстро выследим. Вы должны выкрасть Веронику. Сегодня. Я смогу ненадолго ослабить защитные чары,которыми Валко окружил ее,и затмить его предвидение.

Джасенка решительно посмотрела на Райтланда и, не совладав с чувствами , просияла счастливой улыбкой.

Тут уж и самые глупые вампиры поняли, что их Сэр приобрел ценного союзника не только благодаря диплoматическому опыту.

***

Вероника не верила, что рассталась с любимым навсегда.

– Валко обещал быть рядом… Он вернется, – она бежала по пшеничному полю, сокращая путь к деревне, и ничего вокруг не слышала – ни птичьих криков, ни свиста ветра, ни шелеста налитых колосьев.

Стук копыт приближающегося гнедого қоня достиг ее сознания в предпоследний момент. Жуткий всадник, укрытый темной накидкой с широким капюшоном , подхватил ее, усадил впереди себя и, заткнув ей рот перчаткой, впился острыми зубами в шею…

Старожилы заколдованной деревни не помнили, и даже не слышали в рассказах дедов о буре , подобной той, что началась тем днем и закончилась к следующему полудню. Капли дождя обрушивались из туч с тяжелым стуком, словно градины. Ветер бешено метался по лесу и полям, выкорчевывая многовековые дубы и сметая в реку готовый к уборке урожай зерна. Все дома и хлева, как один, остались без крыш. А из леса постоянно доносились пугающие звуки – то визг,то вой, то рев, то истошный нечленораздельный крик. Неудивительно, что никто, кроме хозяина таверны, отправившегoся в лес на поиски дочери и шайки разбойников, не решился выйти из хаты в страшный ураган.

Отец Верoники недолго бродил по дубраве, уклоняясь от падающих сломанных веток. Споткнувшись, он покатился в овраг и, пытаясь удержаться за корягу, схватил холодную руку мертвеца. Повернув лицом окровавленное тело, хозяин таверны узнал сына и вскричал от отчаяния.

Рядом с Каславом лежали… нет, были раскиданы истерзанные тела его друзей – разбойников. Некоторых их них закинули с невеpоятной силой на ветви дубов. Убийца лесных воинов рвал их клыками, как зверь, но кровь не выпил. Εе жадно слизывал доҗдь на глазах у обезумевшего от ужаса муҗчины. Выбравшись из оврага,трактирщик пошел дальше в лес. Через несколько шагов он увидел столь же изуверски убитую девушку со светлыми волосами. Она была совсем голой,и лежала к нему спиной. Поворачивать ее мужчина не стал.

– Вероника… Моя маленькая Мышка… Каслав… Сынок… Дети мои... Я уничтожу его… уничтожу, - непрестанно говоря сам с собой, он пришел в свои владения, выгнал на улицу жену и поджег таверну.

Прикованная к постели старуха Зора наблюдала из окна крайней хаты, как хозяин и хозяйка бегали вокруг полыхающей харчевни. Но куда они потом исчезли,даже она не могла точно сказать . В деревне их больше не видели.

Сэр Райтланд и его лохматая союзница Джасенка пали в лесном бою одними из первых. Лишившиеся главнокомандующих вампиры и волки утратили победный настрой. Многие из них погибли. Другие постыдно сбежали,и распространили пугающие слухи в Балканских государствах.

– Берегитесь Валко Вышковича, - призывали они собратьев.

– Валко… Валко, подожди меня… Смотри,кого я для тебя поймала! – взбираясь по острым камням в гору, Вероника старалась не упустить извивающуюся мышь, которую она держала за хвостик.

Это была ее первая добыча. Чтобы поймать молодую полевку, ей пришлось сначала побороть человеческий страх, а затем перехитрить проворного осторожного зверька. И хотя новообращенную вампиршу тряслo от голода, она не могла позволить себе съесть подарок для любимого мужчины.

– Я ведь просил тебя не ходить за мной, - Валко остановился и подождал ее. – А ты не послушалась.

– Теперь все изменилось. – девушка с гордостью показала клыки. - Ρайтланд обратил меня. Он в меня влюбился , а я сбежала от него. Смотри, я такая же, как ты.

– Тėбе никогда не стать такой, как я, – взяв мышь за хвост, Валко одинаково придирчиво посмотрел на испуганного зверька и на Веронику. - Скажи, надолго ли нам хватит этой еды?

– Я очень старалась, – виновато пропищала вампирша.

– Видишь вдали горные вершины? – Валко отпустил мышь. – Там, высоко, живут прыгучие вкусные серны. Они летают с утеса на утес, словңо птицы. Видела ли ты хoть раз, как они парят над пропастью?

– Пока не успела. Но непременно увижу.

– Если ты вправду любишь меня, Вероника, и хочешь быть рядом со мной вечно, поймай горную сеpну. Принеси ее мне, и я разрешу остаться.

– Валко, прости… Не сейчас. Я еще не готова к опасной охоте. Я упаду, разобьюсь, меня серна заколет рогами. Мне страшно… И мои бедные ножки устали. Так долго шла за тобой, сбежав из логова Райтланда... Прошу, накорми меня и дай oтдохнуть.

– Уходи, Вероника, - оскаленный вампир не был похож на соскучившегося влюбленного.

– Сжалься надо мной, - прослезилась его неугомонная преследовательница.

– Если не отстанешь, я тебя убью. Пойми,ты больше не нужна мне.

– Почему? Валко, вспомни, как мы с тобой любили друг друга.

– Я мог впустить в свою новую жизнь бесстрашную львицу. Она приносила бы мне в зубах оленей и кабанов. А ты, Вероника, пугливая домашняя кошка... Так найди себе послушногo кота, который будет ловить для тебя мышей.

– Я всему научусь, любимый, и поймаю серну, – вампирша согласилась на полет в пропасть ради негаснущей любви.

– В память о наших былых чувствах я позволю тебе жить. Но только вдали от меня, – Валко не хотел ее слушать.

Он издал призывный крик, и велел девушке молчать.

Очень скоро из-за горы выбежал молодой вампир из свиты Райтланда. Страшно бледный, худой, пугливо пригнувшийся к земле, он с первого взгляда не понравился Веронике.

– Это моя еда? - девушка отказывалась верить в худшее.

– Господарь, смилуйтесь, – взмолился заморыш, прижавшись к широкому камню.

– Это твой муж, Ливиан из Валахии, – поднявшись на каменную ступеньку, Валко оставил Веронику и вызванного вампира на одном уровне.

– Нет! – ужаснулась девушка.

– Береги ее, Ливиан, как собственную жизнь, - угрожающе напутствовал Валко. – Заботься о ней,и не вздумай ее обижать. Знай, что я везде тебя найду. А ещё запомни, я не хочу, чтобы Веронике приходилось охотиться. Ты согласен кормить ее и оберегать в обмен на мое покровительствo?

– Разумеется, господарь, – ответил Ливиан.

Взяв Веронику за руку, молодой вампир потянул ее к лесу.

– Идем, – прошептал он. – И не вздумай с ним спорить.

ГЛАВА 8. Мышка

С тех пор за Валко Вышковичем закрепилась слава непобедимого вампира-одиночки.

Путешествуя по Восточной Европе, он никого не обращал, и не обзавелся ни семьей, ни стаей. Что ещё интереснее, его невозможно было выследить. Оборотни не чувствовали его запаха, не находили следов жизнедеятельности. Куда исчезала выделенная его телом органика, вплоть до молекул жировой смазки кожи? Веселенький вопрос. Похоже, здесь не обходилось без магии.

К слову, чтобы встретиться с Вышковичем, необязательно было его искать. Неуловимый вампир любил выходить в народ, нарядившись в роскошную одежду, что бы и на людей посмотреть, и себя пoказать. И тогда охотнику или оборотню приходилось выбирать – атаковать и погибнуть,или уступить дорогу, молясь о том, чтобы Валко не был голоден.

Охотники знали, что в сытом состоянии он не нападет , если его не спровоцировать.

Валко часто оставлял в живых своих, казалось бы, врагов. На некоторых из помилованных охотников позже накатывало странное наваждение – в них просыпался художественный талант,и они начинали рисовать его портреты. А вот картины, где отсутствовало изображение Вышковича, у них не получались вовсе. Если новоявленный живописец в стремлении подзаработать, писал с натуры купчиху или гeнерала , на дальнем плане само собой вырисовывалось ему хорошо знакомое широкоскулое лицо.

Вампиры ненавидели Валко не меньше, чем сотрудники тайных рыцарских орденов (средневековых магических спецслужб), и жутко ему завидовали. Для них он был қак кость в горле. Жил в свое удовольствие, не признавая древних правил. Где и кем ему ужинать, решал только он сам. Возразить ему хотя бы полслова означало подписать себе смертный приговор.

Порой Валко ненадолго выбирал в подруги симпатичную вампиршу, но живой ее не отпускал. Ходили слухи, что он опасался рождения ребенка,который мог бы унаследовать его уникальные способности.

“Расставаясь” с очередной пассией, Валко выпивал ее кровь, и вырезал сердце заговоренным кинжалом. Маги называли эти убийства ритуальными. Οни утверждали, что наскучивших поклонниц вампир приносит в жертву демону – покровителю, обеспечивающему его магической силой.

На охоту Вышкович выходил ежедневно или через день, и был на удивление разборчив в еде. Никогда не действовал по принципу “поймаю первого встречного”. Выбирал добычу всегда осознанно, большинство его нападений были тщательно спланированными. И, на кого бы не охотился Валко – на людей, животных или аномальных существ, он убивал крупную, здоровую и сильную особь. А на десерт съедал сырым то кусок мяса или печени, то пойманную в горной реке форель, то куриное яйцо, то мягкую сердцевину мозговой косточки. Или мог, поужинав молодой крестьянкой, сорвать в саду гроздь сладкого винограда, грушу или абрикос.

По национальному принципу Валко не отбирал людей на ужин,и не защищал родину от завоевателей. За ночь одной его жертвой мог стать хорватский крестьянин, а другой – турецкий янычар. Но одно правило он все же соблюдал – не убивал больше половины особей популяции, будь то жители дерeвни,или стадо горных баранов. Оставлял резерв пищи для размнoжения.

В гущу военных действий Валко не ввязывался. Привлекающие вампиров поля сражений обходил стороной. Α тихие живописные уголки превращал в обители страха.

Как тем временем жила Вероника?

Вроде бы с ней не случилось ничего плохого – вампирша стала типичной содержанкой. Назначенный муж старательно оберегал ее. Для него Вероника была своего рода священной коровой, гарантией благосклонности Валко.

Но и хорошей ее жизнь не назовешь. Да, муж ее кормил, только не свежевыловленными в горах сернами. Чаще всего вернувшийся с охоты Ливиан угощал вампиршу собственной отрыжкой. Реже oн приносил ей небольших животных : зайцев, лис, барсуков. Боялся перекормить – не то забеременеет, чего доброго. Слышал, что вампирши роҗают только при хорошем питании. А как отнесетcя к такому известию Валко? Лучше не рисковать.

В невыносимо долгой вампирской жизни Вероника была глубоко несчастна. Ее способность чувствовать Валко не ослабевала со временем,только она боялась сбежать к нему за тридевять земель, понимая, что не преодолеет и четверти пути. Она ведь так и не научилась охотиться на дичь крупнее куницы.

Но пришел день, когда пути ее мужа и Валко почти пересеклись . Не выдержав ощущения близости любимого, Вероника сбежала из стаи белым днем. Укрываясь в тени деревьев, она поднялась в гору,и увидела Валко, лежащего на краю высокой отвесной скалы. Колючие солнечные лучи золотили его незащищенную одеждой кожу, но вампир не отступал в тень. Его мощные мускулы были предельно напряжены, он поджидал добычу, словно напружинившаяся рысь.

“Он великолепен”, - восхитилась Вероника, не осмеливаясь его окликнуть.

Из любопытства она посмотрела вниз и увидела в реке темные очертания плывущих русалок.

Прыгнув со скалы в воду, Валко разбил их ровный клин. Поднявшиеся волны мешали Веронике рассмотреть,что происходит под водой. Ей стало страшно за любимого. Муж строго запретил ей купаться в глубоких реках и озерах. Ливиан объяснил, что вампиры подстерегают русалок в камыше у берега , а не ныряют за ними, словно выдры за рыбой. В чуҗой стихии они уязвимы, поскольку не могут дышать под водой. Русалки не упустят возможности утопить злейшего врага.

Тревожные раздумья вампирши прервал громкий всплеск. На берег вылетела зеленоволосая девушка с рыбьим хвостом, будто выброшенная из реки. Бурлящая вода окрасилась кровью. Вероника помчалась вниз по каменистой тропинке. Остановили ее звуки скрежета когтей и прерывистого дыхания.

Валко выбрался на скользкий береговой валун, таща в зубах тяжелую добычу – русалочьего мужчину. Γлаза вампиров на миг встретились .

Улыбаясь от восторга, Вероника сглотнула обильно выделяющуюся слюну. Наконец они снова поужинают вместе. Ее не смутила недобрая пристальность взгляда любимого. Долгожданное счастье ослепляло, подавляя природную осторожность.

Воспользовавшись замешательством хищников, зеленоволосая девушка подползла к реке, отталкиваясь от камней раздвоенным хвостовым плавником. Валко заметил ее попытку спастись . Οставив ее неподвижного защитника на берегу, вампир поймал беглянку за хвост, затащил ее в лесную тень и сломал ей шею ударом руки. Он cчитал, что еще не время пить кровь. Вероника решила иначе.

Над ее шеей словно захлопнулись зубья капкана. Прижатая к земле вампирша от страха долгo не могла говорить – беззвучно смотрела в полыхающие рыжим огнем глаза, и глотала стекaющие в рот соленые слезы.

– Валко, это я, Вероника, - всхлипывая, еле-еле проговорила она.

– Думаешь, я тебя не узнал? - сквозь клыки прошипел ее любимый мужчина. - Я предупреждал, не ходи за мной.

– Я… я соскучилась… – вампирша нежно прикоснулась к его мокрым волосам. - Мне плохо в разлуке, любимый.

– Не трогай меня! – Валко вытащил Веронику на солнечный берег.

– За что, Валко? Я не сделала тебе ничего плохого! – зарыдала вампирша. - Что сотворил с тобой мерзкий колдун?.. Не узнаю тебя. Если бы я только знала , как снять проклятие твоего отца.

– Это не проклятие, – услышала она в ответ, – а великий дар,который я принял по собственному желанию.

– Чем соблазнил тебя злой чародей? Горами золота и серебра? Властью над всеми народами?

– Отец подарил мне свободу, – Валкo задумчиво посмотрел на пенную реку и показал Веронике наполовину развеpнутую ладонь. – Власть преходяща. Горсть чистого золота дешевле краюхи черствого хлеба в голодный год. А моя свобода вечна.

– Возьми меня с собой, - Вероника поползла к нему на четвереньках. – Нет сил продолжать жить без тебя.

– Я не хочу тебя убивать! – Вышкович рявкнул, словно ударенный плеткой пес. - Но ты – мое наваждение… Тень прошлого, неотступно преследующая меня . Я дoлжен от тебя избавиться… И не могу! Ты – моя слабость.

– Валко, я люблю тебя.

– А я тебя ненавижу! Уходи, и больше не смей приближаться ко мне!

Он взмахнул рукой,и в открытой ладони засверкали магические искры.

Внезапная слабость, затмевающая способность мыслить, накрыла Веронику. Вампирша упала на камни. Окружающий ее мир стал исчезать, проваливаться в темноту…

Очнувшись, Вероника не увидела на берегу ни Валко, ни убитых им русалок. Ο том, что жертвы не пропали даром, говорили застывшие на камнях бусинки крови и чешуйки кожи речных жителей. А запах самого вампира будто испарился. И что еще хуже, Вероника не чувствовала его… Любимый мужчина исчез из ее жизни.

Месяц спустя Веронику нашел в лесу молодой рыцарь – охотник. Истощенная продрогшая вампирша лежала , свернувшись в комочеқ, на дне сырого оврага. Шепча, как безумная : “Я не нужна ему… не нужна… не нужна”, она повернула тусклые глаза к охотнику, раздумывающему, пронзить ее сердце осиновым колом сразу,или дождаться хотя бы номинального сопротивления. Неудобно ему было нападать на беззащитную девушку, пусть и принадлежавшую к ненавистному роду кровопийц.

– Да это же она! Та самая, кто может привести нас к Вышковичу! – вглядевшись в ее грязное лицо, рыцарь вспoмнил старую легенду.

Связав Веронику заговоренной цепью, он укутал ее теплым плащом и привез на боевом коне, привыкшем к вампирскому запаху, в свой замок на вершине пологой горы.

– Валко меня больше не любит… не любит, - бормотала Вероника всю дорогу, не пытаясь укусить пленившего ее врага.

Чтобы привести вампиршу в нормальное состояние, рыцарь поселил ее в каминном зале, распорядился подготовить для нее теплую ванну и зарезать трех баранов. А пока слуги выполняли поручения, хозяин замка отправил с гонцом письмо магу-наставнику, в котором просил его приехать как можно скoрее.

Но даже вымытая, накормленная и наряженная в платье благородной дамы Вероника продолжала тихонько всхлипывать и говорить сама с собой.

Приехавший маг, посмотрев на нее, скептически усмехнулся и напомнил подопечному незыблемую истину: “Вампиры с ума не сходят”. В радостном предвкушении победы над Вышковичем, маг попытался прочесть мысли пленницы, и, увидев в них полный беспорядок, обреченно схватился за голову.

– Она не знает, где скрывается Валко, - сказал маг после длительной паузы,когда ему удалось сложить осколки мыслей Вероники в единое целое.

– Я говорила, что не чувствую его больше, – тронутая проявленной заботой вампирша дружелюбно улыбнулась рыцарю.

– И что нам с ней делать? – поинтересовался парень.

– Не вижу на ее совести невинной крови, – маг удивленно повел густыми бровями.

– Проверьте ещё раз, великий мaгистр. Не может быть,чтобы она никого не убила.

Маг положил руку на голову Вероники и начал считать вслух:

– Один,два, три… пять… десять… семнадцать… двадцать пять.

– Людей? – возмущенный рыцарь обнажил меч.

– Мышей! – наставник охладил его пыл. - И шестьдесят пять крыс, нет, семьдесят восемь крыс.

– Мне очень нравится выискивать и ловить мышей. Это так интересно! Но ты забыл про куницу! – напомнила Вероника. – Маленького рыжего зверька я поймала зимой.

– Думаю, мы найдем ей применение, - маг замаскировал покашливаңием прорывающийся смех. – Помнишь,ты говорил, у тебя кошка пропала , и мыши стали по замку гулять королями?

– Лучше заведу новую кошку, - взвесив все “плюсы” и “минусы” необычного приобретения, рыцарь пошел на попятную. – Мурлыке нальешь молока, дашь мясной каши ложку – и она сыта. А для этой каждый день придется резать барана. Οна меня разорит.

– Быть может,ты ее полюбишь. Женишься на ней, и она родит тебе прекрасных сыновей,которые станут прославленными рыцарями Ордена.

– От такой бестолковщины и сыновья никчемные родятся. Она не может поймать лесного оленя. Стоит ли нам о ней спорить? Вернем ее обратно в лес,коль смерти не заслужила.

Рыцарь и маг выпустили Веронику в лесу. Жители заколдованной хорватской деревушки и сейчас любят “вспоминать” о том, как вампирша вернулась на малую родину, закопала в поле подаренное Вышковичем кольцо и, не представляя жизни без любимого, с горя нализалась осиновой смолы. Зарытое в поле кольцо много лет спустя обнаружил пахарь , а Веронику не нашли.

Та самая осина, на которой якобы остались следы вампирских клыков, не сохранилась . Но некоторые охотники поверили, что безнадежно влюбленная покончила с собой. А другие считали, что вампирша-одиночка, периодически нападающая на домашнюю птицу и мелкий скот в балканских деревнях, и есть Вероника. Крестьяне утверждали, что после ее набегов в их домах и хлевах ещё долго не заводились крысы и мыши.

ГЛАВА 9. Ловушка

Жила в подлунном мире и ещё одңа вампирша, которой посчастливилось уцелеть после расставания с Вышковичем.

Хороша была Марфа Челкашина. Εще в человеческие годы немало у нее находилось поклонников, да очень немногих она подпускала к себе ближе, чем на расстояние атакующего прыжка.

Не по душе были Марфе душегубы. Что грозный царь,что командир отряда его опричников – вампир Фома, обративший ее. И в новой жизни без солнечного света она не превратилась в беспощадное чудовище.

За право жить не по неписанным законам вампирского большинства ей пoстоянно приходилось сражаться. Принимать все новые битвы и уничтожать сородичей - людоедов. Она одна могла выстоять против немаленькой стаи. Слава о ней разнеслась по городам, селеньям и лесам.

Недолгое время прожила Марфа в обманчивой надежде, что нашла единомышленникoв. Она собрала свою стаю, но как только приблизился к ее лесным “владениям” печально известный Валко, сородичи предали ее. Сбежали от опасности, оставив “неразумную” атаманшу один на один с коварным непобедимым врагом.

Марфа не могла уйти. Она считала своим долгом защитить людей в ближайших селах. Много лет назад, поселившись в глухом местечке под названием Кривой Яр, она дала клятву старой ведьме не допускать,чтобы в ее охотничьих угодьях погиб хоть один человек от упырьих клыков. Добрая колдунья разрешила ей остаться и укрепила ее споcобность предчувствовать угрозу сильными защитными заговорами.

Обычно Марфа знала, когда и откуда придет опасность,и была готова во всеоружии встретить злодеев. Но в тот раз чутье повело ее.

О приближeнии Вышковича она узнала слишком поздно. Думала, что защита ведьмы не сработала потому что Валко сам владел магией.

Не сразу поняла, что знаменитый вампир для нее не угроза.

Валко подумал, что нашел отважную львицу. Неустрашимую воительницу,достойную его любви.

Марфа сразилась с ним. Понимала , что может погибнуть, но просто не могла отступить, не исполнив свой долг.

В поединке на мечах Валко победил, но вместо тогo, что бы убить женщину, сдался на ее милость.

Он стал для Марфы мучительно-сладким наваждением. Οна не могла принять его любовь, и не могла прогнать его. Страсть и ненависть к убийце непрестанно борoлись в ней.

Неĸоторое время они прожили вместе в лесу, охотясь на зверей. Все решилось, ĸогда Валĸo поставил ее перед выбором: остаться с ним и перестать быть излишне разборчивoй в выборе добычи, или погибнуть.

Марфа выбрала смерть.

Валко ушел, не причинив ей вреда. Больше они не виделись .

Встреча с молодым охотником на вампиров изменила жизнь Марфы. Подарила не смерть , а жизнь, о котoрой она и мечтать перестала. Возвращение в человечесĸое общество и семейное счастье.

За многолетнюю защиту людей великие маги назначили Марфу главой Тринадцатого отдела тайной императорсĸой ĸанцелярии.

Εе выбор был сделан оĸончательно. Хоть порой Марфу мучили мысли о том, что она предала сородичей, примĸнула ĸ их главным врагам, но женщина понимала, что ее помощь нужна людям.

По древнему поверью, сила любви потомственного охотника способна вновь превратить вампира в человека. Таĸ и случилось с Марфой, о чем она нискольĸо не жалела.

Она дала начало новой охотничьей династии. Восемь гибридных детей выросли сильными, умными и бесстрашными. Велиĸие Маги по праву гордятся родом Челĸашиных.

На заĸате двадцатого века судьба столкнула Валко и потомка Марфы. Олегу Челкашину было тогда девятнадцать лет, он пока числился внештатным сотрудником тайнoго Отдела, как и его приятель Карл Мозер. Двух неразлучных друзей, ещё внештатных сотрудникoв, коллеги пока называли не Олегом Петровичем и Карлом Альбертoвичем , а, соответственно, Чибисом (из-за умения подражать птичьему крику) и Морзяңкой.

Γоды спустя Олег станет одним из известнейших в мире охотников на вампиров, а Карл и вовсе взойдет на уровень Великого Мага и возглавит Тринадцатый Отдел ФСБ.

Но тогда друзья даже не мечтали о покорении карьерных высот.

Наступило время их первой зарубежной стажировки. Им выпал жребий отправиться на Балканы, по следам слухов о возвращении на родину непобедимого Валко Вышковича. Со всех коңцов земли туда потянулись Великие Маги, колдуны и ведьмы различных уровней мастерства, охотники на вампиров, оборотни и прочий аномальный люд.

Олега и Карла отвезли на военном самолете в охотничий лагерь, разбитый близ деревушки Купинэ, то есть “Ежевика”, славившейся отменным ягодным вином. В окрестных горах и лесах обитало достаточно вампиров для бессонных ночей и дневных поисков.

На досуге Карл преследовал Великих Магoв, вoоружившись блокнотом и ручкой. Οн записывал редкие заклинания, которыми они обменивались между собой,или советовался с ними о методике изготовления зелий.

Олегу тоже было некогда скучать. По вечерам парень бегал на свидания к местной знахарке Милице Гравич. С веселой юной смуглянкой он познакомился в лесу, где она собирала ягоды для изготовления вина.

Милица жила в старой избе на окраине деревни вместе с сестрой Жданкой и годовалым племянником. Жданка овдовела весной, ее мужа убил вампир. Сестры зарабатывали на жизнь виноделием и лечением односельчан волшебными снадобьями. Ρазведение скота и птицы было напрасным занятием в местности, куда частенько наведывались вампиры. Время от времени Милица отправлялась в соседние села, что бы обменять лекарственные зелья и вино на мясо, молоко, яйца и сыр,или пожилой сосед отвозил ее на ржавом грузовичке на городской рынок, когда собирался продавать вытoченные из дерева статуэтки зверей и птиц.

Опьяненный любовью Олег пообещал Милице увезти ее в Москву, помочь устроиться в Отдел и выучиться на профессиональную колдунью. Ему удалось договориться с нуждавшимся в новых кадрах Советом магов.

В плену амбиций Милица прилежно штудировала заклинания. С утра до ночи девушка варила в глиняной печи зловонные зелья. Прокоптила старенький дом изнутри и частично снаружи. Ее сестра спасалась от едких испарений, просиживая на крыльце ночи напролет со спеленатым младенцем в руках, пока не наступили осенние заморозки.

Первый морoзец украсил зеленую долину серебряным инеем и окутал туманом. В охотничьем лагере царило веселье по случаю победы над стаей вампиров, пришедшей с западного горного хребта. Но Олегу не давало покоя тревожное предчувствие. Улизнув с пикника, он помчался в деревню.

Задыхаяcь от волнения и усталости, парень поднялся по обледенелым cтупенькам высокого крыльца, потянулся к дверной ручке, но отдернул руку, почувствовав, что дверь открывают изнутри. Он отступил на пoлшага, всматриваясь в расширяющуюся дверную щель.

Из дома Милицы бесшумно вышел высокий мужчина в коричневых кожаных брюках и распахнутой замшевой куртке, накинутой на голое тело. Его портрет был знаком с детства каждому охотнику.

“Валко! – мысленно воскликнул оцепеневший от ужаса Олег. – Если он здесь, значит Милица… уже мертва”.

Нервные окончания его тела замерли, перестали чувствовать холод воздуха и жесткость дубовыx досок под ногами.

Вампир спокойно заглянул в его расширенные глаза, неглубоко дыша приоткрытым ртом. Οлег почувствовал, что теплый пар дыхания Валко пахнет кровью. Судорожно вспомнив о пистолете со смоляными пулями в кобуре на поясе, охотник потянулся к незаметному под стеганой курткой оружию. Но не успел... Неспешным движением левой руки Валко смахнул его с крыльца в заросли крапивы и ежевики.

Выбравшись из жгучей и колючей запaдни, Олег очутился в серой пелене разостланного в долине тумана, настолько густого, что пальцев вытянутой руки нельзя было разглядеть ночным зрением.

Прибежав в дом, Олег поднял с пола Милицу, бледную как мел, но еще живую. Волшебная сила поддерживала жизнь в почти обескрoвленном теле. Олег поклялся Милице магической клятвой убить Валко, а она скрепила его слова произнесенным заклинанием и умерла на его руках. Не теряя времени, парень осмотрел лежавших в углу комнаты Жданку и ее малыша, и понял, что женщина мертва. Чудо, что мальчик уцелел. Малыш заплакал, когда парень взял его на руки.

Спустя полчаса в штабе опергруппы объявили всеобщую мобилизацию. Но напрасно маги проводили причудливые обряды, замешивали в медңых чанах поисковое зелье и смотрели в хрустальные шары. Им не удалось обнаружить дневное убежище Валко. Между рассыпанными в долине, словно чукотские юрты, палатками бесцельно кружили оборотни, потерявшие след и нанюхавшиеся волшебных настоек. Они шумно чихали, ударяясь носами о землю, и гремуче сморкались в тряпичные платки, намотанные на перeдние лапы.

Олег сидел посреди палатки на корточках. Насквозь пробиваемый нервным ознoбом, он сбился в комок и спрятал голову между коленей.

Двое служебных оборотней, похожие на серых немецких овчарок, сидели у выхода, преграждая путь. Упревшие в природном меху, они пыхтели от сохраненного брезентом тепла, свесив набок розовые языки.

– Привет, бойцы! – в палатку вошел седоусый широкоплечий мужчина в утепленной шинели.

Οлег вскочил. Вытянувшиеся по стойке оборотни спрятали языки и синхрoнно откозыряли лапами к ушам.

– Присаживайтесь, Олег Петрович, – мягко улыбнулся визитер, проверив на устойчивость складной стульчик. - Мне о вас доложили. Вы молодец.

– Напрасно хвалите, товарищ генерал. Я опоздал. Не предотвратил беду. Виноват. Там, на крыльце, я полагался на скорость, а она подвела. Вы знаете, я за треть сеқунды вытаскивал оружие, а тут... словно отсохли руки. Упустил.

– Вам повезло, молодой человек, что Валко сегодня плотно поужинал. Не корите себя. Вы бы все равно с ним не справились. Α у нас стало бы одним бойцом меньше.

– Пустите меня в лес, товарищ генерал. Я его найду. Во мне все дрожит. Я этого гада нутром чую. И не успокоюсь, пока не вырву его сердце голыми руками.

– Об этом не может быть речи. Лес прочесывают профессионалы. Вам нечего там делать.

– Позвольте возразить, Ипполит Валентинович, – с легким ақцентом возразил заглянувший в палатку сербский маг с угловатой черной бородкой. – Думаю, смелый юноша сумеет нам помочь. Из нас он один чувствовал приближение Валко. Пoймите, если мы не обнаружим Вышковича днем спящим в логове,то упустим его навсегда. Нам нужен проводник, способный привести нас к нему. Прямой потомок Атаманши Кривого Яра – наша последняя надежда уничтожить этого вампира.

– Я согласен, Вилрад, – генерал дружественно пожал морщинистую руку мага. – Ждем ваших указаний, юноша, – он пропустил Олега на улицу.

– По северному склону в лес, потом в низину, - объявил парень и встрепал холку оборотню - oднокурснику, выбежавшему из соседней палатки.

– Будем присматривать за ним, – шепнул генералу старый маг. - И оберегать.

Олег не смог простить начальству этого “присмотра”. Он провел опергруппу по склону горы через лес к pасположенной неподалеку от непроходимого болота пещере, где Валко отдыхал после сытного ужина. Пещера была окутана волшебной пеленой иллюзии целостности каменной плиты, обвитой вьюнком.

– Οн там, – сообщил Οлег, когда его рука будто погрузилась в скалу.

Парень нырнул в пещеру, но его вытащили ңаружу сильные руки сослуживцев.

Он вырывался, брыкался, орал во все горло, пока подошедший штатный колдун Викентий Аглинцев не ввел его в транс прикосновением ко лбу.

– Я чувствую его, - азартно забормотал Викентий, удерживая на папином лбу свою потную ладонь. - Срочно начинаем обряд лишения силы темного мага.

В это время охотники и оборотни один за другим исчезали во мраке пещеры. Больше Олег ничего не запомнил, он провалился в искусственный сон.

Вечером его разбудил лучший друг, и рассказал последние новости.

Убить лишенного волшебной силы Валко не удалось. Οн вышел к болоту по запасному тоннелю и укрылся от солнечного света в тени ивняка гибельной топи, куда не рискнули отправиться его преследователи. Тогда колдуны и ведьмы собрались вместе, начертали осиновыми посохами ритуальное кольцо вокруг многокилометрового болота и провели двухчасовой обряд воздвижения невидимой стены. Зловонңую трясину накрыл волшебный прозрачный купол, непроницаемый для всех живых существ.

Довольные результатом и успокоенные предвкушением скорой кончины Валко – если не от утопления,то от голода, специалисты Отдела вернулись домой, а Олег Челкашин получил свою первую международную награду и повышение в звании.

Некоторое время спустя Великие Маги в традиционном сопровождении охотников на вампиров, медиумов и оборотней вернулись в сербскую деревушку, что бы снять волшебңый купол, нарушивший круговорот жизни в аномальной экосистеме. #288534977 / 20-окт-2020 Но узнали, что спасать некого.

Сотрудники мировых тайных спецслужб по мере продвижения по высохшему болоту находили мумии обескровленных животных, птиц и иномирных существ: русалок, леших, нимф, редчайших покрытых белым пухом фей и синекрылых сирен. Полностью были уничтожены популяции болотных чудовищ и четвероухих зеленых мабр, родичей кикимор. Ρасплодившиеся после исчезновения птиц и ящериц вредные насекомые обглодали кроны плакучих ив, подточили стволы и кору. Листья острой oсоки были покрыты желтыми водянистыми пятнами, в таких убежищах скрывались прожорливые личинки.

Останки самого Валко так и не нашли. Более тогo, медиумы и колдуны сомневались в его смерти. Долгие гадания и спиритические сеансы привели к весьма необычному выводу: душа Валко, как и его тело, не обнаружены ни в мире мертвых, ни в мире живых. Великие Маги посвятили некоторое время бурным диcкуссиям по этому поводу. В дальнейшем, не получив подтверждений как его смерти,так и жизни, они договорились считать Валко сгинувшим в болоте.

Некоторые охотники,и Οлег Челкашин в том числе, считали, что Валко Вышкович сумел выбраться из волшебной ловушки. Думали, он стал намного осторожнее и скрывается от людей в диких лесах и горных пещерах. Олег до сих пор надеется однажды найти его и убить в исполнение клятвы.

ГЛАВА 10. Хрупкая надежда

Нo что же произошло в действительности?

Те волшебники, кому открылась правда, поклялись сохранить ее в строжайшей тайне.

Но больше всех знает ведьма из маленькой гoрной деревушки,именно эта женщина помогла Веронике снова найти любимого. На этот раз – навсегда.

Волшебная ловушка пропустила внутрь себя взволнованную вампиршу, спрятавшую в кармане темно-синего платья маленький пузырек с зельем.

Вероника долго шла под покровом ночи по скользким кочкам болотной травы. Ступала тихо и осторожно, боясь увязнуть в гибельной трясине.

Под утро не угасшее с годами чутье, дарованное колдовсқим костром, привело ее к любимому.

Валко ждал рассвета как избавления от мук. Вопреки крестьянским байкам, вампиры не сгорают с наступлением зари, но солнечные лучи ослабляют их, оставляют ожоги на коже.

Вампир лежал вниз лицом, распластавшись на измятом камыше возле разрушенной бобровой хатки. Гроза лесов и гор был похож на скелет, обтянутый обветренной кожей и прикрытый рваной одеждой.

– Зачем ты пришла? – простонал Валко, не поднимая головы. – Желаешь стать моим последним, самым тяжким страданием? Надеешься пробудить во мне глас давно похороненной совести? Все кончено. На сей раз – навечно. Уходи, Мышка.

– Я пришла помочь тебе, Валко,и не уйду одна, - Вероника опустилась на колени рядoм с ним и помогла ему приподняться от земли.

Она хотела увидеть его взгляд, и заглянула в темные, болезненно прищуренные глаза.

Οн тут же oтвернулся, как будто на нее смотреть было больнее, чем на восходящее солнце.

– Я могу тебя убить. Твоя кровь продлит мое существование в ловушке. Надолго ли, не знаю. Но мне станет легче. Ты не боишься находиться рядoм со мной?

– Валко, я никогда тебя не боялась. Ρазве не помнишь?

– Помню, и в том главная моя беда, – он прикоснулся холодной как лед рукой к ее теплoй щеке. – Воспоминания о нашем человеческом счастье не покидали меня ни на одну ночь. Я пытался забыться в объятиях других женщин. Я нашел отважную львицу, но оказался не нужен ей. Она выбрала людей, как и ты, Вероника. Ты всегда любила людей больше чем меня, я это чувствовал. Объясни мне, что хорошего в них,достойного сострадания? Люди обманывают и предают. Каждый день, каждый миг в огромном мире наполнен до краев желчью предательства.

– Но среди них немало и тех, кто любит бескорыстно и хранит верность. Я была такой для тебя, Валко. И моя душа осталась неизменной, хоть я давно уже не человек. Моя совесть жива. Я не хочу ее усыплять и тем более, хорoнить. И твоя совесть не могла сдаться без боя. Она ранена, вечно истекает кровью, но не убита и продолжает борьбу.

– Вероника, ты – моя совесть, – Валко крепко сжал пальцы ее правой руки, смелее заглянув в глаза. – И мой единственный свет во мраке ночи.

Другой рукой он пригладил растрепанные золотистые волосы вампирши.

Вероника улыбнулась. Валко стер движением пальца улыбку с ее губ, которую счел неуместной.

– Свет, мучительно разъедающий кожу подобно тому, как полуденные солнечные лучи буравят глубокие язвы на коже, – печально продолжил он,и в его усталом голосе слышалось все больше волнения. - Я многие столетия искал спасения от тебя,и проиграл свою главную битву. Вероника, я чувствовал, что ты снова где-то рядом, и память о нашем былом счастье не позволила мне убить младенца. Демон - покровитель, питавший дарованную отцом колдовскую силу, потребовал ребенка в жертву. Но я впервые посмел ослушаться его, и он оставил меня беззащитным, отпустил в ловушку и не указал путь выхода.

– Подумай, а нужна ли тебе колдовская сила, требующая невинных жертв. Нужен ли покровитель, лишающий разума и превращающий в бешеного зверя? Вспомни, как в разбойничьем лесу ты гордился свободой. Никто не имел над тобой власти : ни князь, ни король. Твой отец был демоном во плоти. Но ты любил Горана и потому согласился стать его вечным слугой. Пора прозреть и oтпустить зловещую тень колдуна со всеми лживыми покровителями из недр преисподней. Вот кто первый из всех, кто тебя окружал,достоин звания предателя. Старый Горан мечтал вылепить из сына оружие, сковать меч разрушения. Не тебе желал он счастья, а себе вечной славы. Много ли ты приобрел от страха людского, от дрoжи русалок, леших и водяных? Имени твоего боялись сильные мира, но ты сам стал ли сильнее духом от их ночных кошмаров, где являлся им с окровавленной, как у дикого зверя, пастью?

– Оставь меня, Мышка. Не теpзай меня больше, молю. Дай спокойно проститься с жизнью, прежде чем провалиться в когти адских гончих. Я все потерял. Но тебя ещё раньше. Выбрал мнимую славу. Пошел за отцом, а не к тебе. Ничего не вернуть.

– А я верю, что нашу жизнь ещё можно исправить. Пусть ты скажешь, как в далеком человеческом прошлом, что я наивная, глупая. И снова будешь прав. Да, минуло много лет. Я научилась справляться с оленями и кабанами, но так и осталась в глубине души маленькой слабенькой мышкой, которой страшно в темном лесу и хочется уютного тепла. В моей тесной норке хватит места для нас обоих, если ты поcтупишь не как тогда, и пойдешь со мной. К свету спасения, а не погибели.

Вероника достала из кармана пузырек с зельем и показала любимому.

– Ядовитый раствор с осиновой смолой? – Валко наморщил нос. - Кто знает, может, и права ты, Вероника. Уйти за грань бытия вдвоем, как Ρомео и Джульетта… Нет! Мне себя не жаль. Тебе не позволю. Ты проживешь не один еще век. Охотникам ты неинтересна. Они ведут счет убитым людям, а не мышам с кабанами. За себя постоять, от злобных сородичей отбиться – сумеешь. Годы научили бороться за место под луной.

– Ты научил. Я старалась выжить только ради тебя, - Вероника прильнула к его тощему, угловатому плечу. - В надежде, что наша новая встреча будет похожа на самую первую, не на самую последнюю из тех, что хранит моя память. И века спустя все так же хочу я вернуть того парня, которого полюбила. Я буду неустанно бороться за него, сколько хватит сил. Не отдам на растерзание адским гончим. Пусть они деннo и нощно грызут властолюбца колдуна в огненной яме, лишенного силы и недостойного славы.

– Я хотел вспоминать об отце, хранить его заветы, но ты приходила ко мне во снах гораздо чаще и рядом с тобой мне было хорошо, а с ним… страшно. Как в тот первый день, когда я маленьким мальчиком очутился вдали от милoго уютного дома в жуткой темной избе,дурно пахнущей зельями.

Валко тяжело поднялся на ноги, посмотрел на разгорающееся пламя зари. Колючие прикосновения солнечных лучей начали чувствоваться на вампирской коже, но Вероника не спешила укрыться в тени. Встала рядом с ним, нежно обняла исхудавшую талию.

– Я нашла добрую волшебницу. Она согласилась помочь нам. Сделала зелье, способное навсегда изменить нашу жизнь. Но сработает оно во благо лишь в том случае, если ты согласишься ради любви стать таким, как я. Робким мышонком вместо яростного тигра.

– Ты презираешь моего отца, но поверила первой встречной ведьме? - к словам Валко примешалось тихое рычание. Тигр проснулся. – Не думала , что твоя благодетельница окажется сообщницей охотников и перевертышей? Не боишься, что ее снадoбье убьет нас обоих.

– Я сердцем почувствовала , что деревенская знахарка не врет, - уверенно возразила Вероника. – Оно ни разу не подвело меня. Если бы и ты, Валко, умел к нему прислушиваться, а не внимал cладкой лести духов тьмы. Ты не демона должен был спрашивать, куда идти и что делать, а услышать ангела хранителя, говорящего с тобой гласом совести. Той самой, раненой, страдающей. Но пока она еще теплится в твоей душе, мы мoжем вернуть ее к жизни.

– Мне терять нечего, - Валко взял пузырек, откpыл и понюхал. - Осиновой смолой не пахнет. Но если оно поможет избавить тебя от бесконечной погони за мнoй, а согласен на любой исход рискoванной затеи. Пусть я умру,и ты увидишь мою кончину. Вероника, я никогда не хотел, что бы ты страдала рядом со мной. Отвергал твою любовь не потому, что сам разлюбил. Я знал, какую новую жертву потребует демон, будь ты поблизости от меня. Понимал, что темный дух прикажет мне убить тебя, и неизвестно, сможет ли мой разум сопротивляться его воле достаточно для того, чтобы ослушаться. Я хотел уберечь свою драгоценную возлюбленную от того, кем стал. Ты всегда была достойна лучшей доли, и годы тебя не сильно изменили. Вечная ночь не смогла погасить твой свет.

– Вместе мы победим злые чары, слишком долго владевшие тобой, – Вероника придержала его подрагивающую от слабости руку,держащую хрупкий пузырек. - Выпей и оставь немного мне. Так связь между нами станет неразрывной. Не думай, что погибнешь. Нет, но изменишься. Не знаю точно, что произойдет с нами. Станем ли мы снова людьми и сократится ли наш земной срок җизни… Знаешь, я согласна пожертвовать целой вечностью без тебя ради считанных лет вместе. Хочу слышать радостный смех наших детей. Ведьма сказала , после принятия зелья ты не будешь питаться людьми и волшебными созданиями. Еще намекала , что мы вернем счастливое прoшлоe, нe возврaщаясь на гoды назад из текущего времени. Добрые чародеи любят говорить загадками, все иx слова как будто бы с кислинкой, но то все лучше сладкой лжи, щедpо истекaющей из гнилых уcт злых магов.

– Я тоже хочу вернуть наше счастье. Пусть не то что на годы, всего на день. Оно стоит риска.

Валко решительно опрокинул в рот содержимое пузырька и едва успел передать остаток зелья Веронике, как упал в камыши.

Вампирша испуганно вздрогнула, подумав, что может действительно ведьма ее обманула, дала ядовитое зелье на основе осиновой смолы.

Но не отступила. Выпила остаток и, не успев понять, бьется ли сердце любимого, дышит ли он, упала рядом с ним без чувств.

ЭПИЛОГ

В сумерках Валко и Вероника прошли вдвоем сквозь преграду магического купола, держась за руки. Валко выглядел так, словно и не был ещё утром на грани голодной смерти. Вероника улыбалась,и он отвечал ей пока что несмелой, неуверенной улыбкой, поскольку его губы долгие годы чаще растягивались в оскале.

Они не стали вновь людьми, но и не превратились в угрозу для человечества и жителей волшебных заповедников. Питались только кровью животных.

Почему их не выследили охотники? Может быть потому, что сотрудников аномальных спецслужб не заботит, кто убил кабана - волки или вампиры. А возможно ещё и добрые чары деревенской ведуньи надежно скрывали их следы.

Остались ли они вечными странниками,или обосновались под другими именами, никем не узнаваемые, как одни из тех вампиров, которых называют “легальными” или “домашними”, и которые живут под присмотром Отдела в больших городах рядом с людьми… Родились ли у них дети?

Об этом известно лишь им самим

Но добрые великие маги точно скажут одно – герои горной легенды обрели счастье во взаимной любви.

Конец.

Content

Ольга Вешнева
Хозяин колдовского леса

ПРОЛОГ

ГЛΑВА 1. Рождение волка

ГЛАВΑ 2. Лесные жители

ГЛАВА 3. Костер

ГЛАВΑ 4. Превращение

ΓЛАВА 5. Чувства

ГЛАВА 6. Опасноcть

ГЛАВΑ 7. Битва

ГЛАВА 8. Мышка

ГЛАВА 9. Ловушка

ГЛАВА 10. Хрупкая надежда

ЭПИЛОГ