Анна Летягина

Тайна двух фараонов

© Анна Летягина, текст, 2024

© Оксана Ветловская, ил. на обл., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Загадочное окно

Пустая жестяная банка из-под сладкой газировки звякнула и откатилась к бордюру. Костя подскочил и снова поддел ее носком кроссовка. Банка несколько раз перевернулась в воздухе и вылетела на середину дороги. Эта игра быстро наскучила Косте, и он занялся любимым делом, которое развлекало его каждое утро по пути в школу, – заглядыванием в окна ближайших домов.

Все его друзья, знакомые и родственники считали, что раз дома и квартиры одни и те же, то и в окнах изо дня в день мало что меняется. Поэтому всегда, когда Костя шел по улице не один, попутчики смеялись над гляделками в окна, шутливо пихали его в бок или говорили, что лучше бы под ноги себе смотрел – больше толку будет. А родители еще и добавляли, что «это неприлично». Но Костя-то знал, что уже вроде бы знакомые окна вовсе не скучные и не одинаковые, какими казались всем: они способны удивлять – да еще как! Часто в них можно высмотреть такое! К тому же воображение у Кости работало на всю катушку без остановки – не зря к своим двенадцати годам он успел проглотить целую тонну приключенческих книг. Он кое-что еще и додумать мог – но совсем немного. И вот тогда получались целые истории! Такие можно было превратить в настоящие книжки – ничем не хуже тех, которые он читал. Захватывающие, увлекательные. Когда-то Костя рассказывал эти истории другим, но как только понял, что это вызывает лишь насмешки, перестал. Ну и ладно, пусть все считают его выдумщиком и рассеянным фантазером. Главное, что сам он знал, что почти ничего не добавлял от себя – поскольку видел все собственными глазами.

И действительно: почему бы не записывать эти истории? Может, благодаря им Костя со временем станет известным писателем, и его книги будут читать во всем мире. И вот тогда он утрет нос всем тем, кто над ним смеялся. Костино воображение тут же заработало с утроенной силой, и вскоре он, остановившись посреди дороги, разглядывал свои руки так, будто в них уже находилась написанная книга. Запах свежей типографской краски щекотал ноздри, пальцы бережно перелистывали невидимые страницы, взгляд скользил по разноцветным картинкам.

Погрузившись в фантазию, Костя мечтательно улыбнулся, но вдруг ему в голову пришла мысль, от которой стало холодно и страшно, и улыбка тут же сошла с его лица. Книги, основанные на реальных событиях, – это, конечно, здорово. Но иногда в окнах он видел то, что многие наверняка не хотели бы никому показывать. Получается, узнавал чужие тайны. Например, однажды Костя заметил, как девчонка в окне первого этажа соседнего дома разбила тарелку и сразу начала озираться по сторонам, надеясь, что никто не услышал громкий звук. Было видно, что она очень испугалась. Собрав осколки, девочка на некоторое время пропала, а потом появилась на улице с мусорным ведром – наверное, осколки были в нем. Она хотела скрыть следы своего неосторожного поступка, а Костя оказался его случайным свидетелем. А что во всех фильмах и книгах делают со случайными свидетелями? Та девчонка ничего Косте не сделала – она даже не обратила на него внимания. Но если бы он увидел какой-то более серьезный проступок, и тот, кто его совершил, узнал бы об этом? А еще он иногда заглядывал в окна своих одноклассников. Что, если кто-то из них когда-нибудь это заметит, особенно – отъявленный хулиган Ромыч? Тогда Косте точно несдобровать: вряд ли у него получится спокойно окончить школу.

С этими мрачными мыслями Костя дошел до пятиэтажного дома с ярко-красными балконами. Кроме необычной расцветки, этот дом привлекал Костю кое-чем еще – с тех пор, как он стал ходить в школу по новой дороге. Окна первых этажей были расположены очень низко – так, словно приглашали: «Ну, давай же, загляни в нас! Здесь ты увидишь столько интересного!» В них можно было разглядеть очень многое, но именно там как раз и не происходило ничего особенного. Поэтому Костю манили не все, а лишь одно окно – то, которое было наглухо задернуто цветными клетчатыми шторами. Это казалось Косте очень странным. Возвращаясь из школы и проходя мимо дома с красными балконами, он наблюдал одну и ту же картину: шторы по-прежнему скрывали от него все, что происходило в загадочной квартире. «Хоть бы узенькую щелочку оставили!» – в отчаянии думал Костя. Может, дома никого не было? Но на подоконнике стояли горшки с цветущей геранью – значит, за растениями кто-то ухаживал. В этот раз он снова остановился возле загадочного окна, подошел поближе и застыл возле него. Но теперь его одолевало не любопытство, как обычно, а вновь подступивший страх. Получается, тем, кто там живет, было что скрывать? Фантазия Кости снова начала рисовать картины ужасных преступлений, которые могут происходить за закрытыми дверями квартир и плотно задернутыми шторами. А что, если кто-то тайком наблюдал за ним из этого окна и видел, как он часто останавливался и пытался что-то разглядеть и разнюхать? «Случайный свидетель», – снова пронеслось у него в мыслях, и он вздрогнул. Но тут же начал себя успокаивать. Что такого страшного могло скрываться за неприметными шторами и самыми обычными цветами герани? В этот момент Костя заметил, как шторы зашевелились, и между ними образовалась узкая щель, а в ней… В ней появился чей-то глаз, и взгляд его совсем не был похож на человеческий! Так на Костю смотрели хищники, которых он когда-то видел в зоопарке: будто изучали его, как возможную добычу.

Вдруг Костя услышал сзади чьи-то шаги и почувствовал толчок в спину. Едва сдержав крик ужаса, он резко обернулся. Но это был всего лишь его друг и одноклассник Митька – вовсе не страшный и не опасный. Костя выдохнул с облегчением.

– В школу опоздаешь, сонная тетеря! Давай наперегонки? – весело выкрикнул Митька и побежал вперед.

Костя устремился за ним. Он несся изо всех сил, чтобы согреться, потому что ледяной страх успел пробрать его до костей и вцепился в него мертвой хваткой. А еще – чтобы оказаться как можно дальше от странного окна. Быстрый бег немного согрел и успокоил Костю. Почему он вдруг представил себя в роли случайного свидетеля какого-то страшного события? Почему вообразил, будто ему может угрожать опасность? Ведь он столько раз заглядывал в окна, и с ним до сих пор ничего не случилось. Да и в целом ничего сверхъестественного он не видел, если не считать внезапно зашевелившихся штор и глаза, который, скорее всего, все-таки принадлежал человеку. Костя быстро обогнал Митьку, ворвался в школу, взлетел вверх по лестнице, вбежал в кабинет истории и плюхнулся за парту. Отдышавшись, он постепенно успокоился. Недавний страх растворился в веселой болтовне одноклассников, шелесте страниц учебников и тетрадей, грохоте стульев. Вскоре появился запыхавшийся Митька.

– Костян, ну ты даешь! Где там у тебя супермощный мотор? – спросил он, смеясь, и начал пинать Костю то в бок, то в спину. – Признавайся: ты не человек, а жу-у-уткий ки-и-иборг! У-у-у!

Митька, подняв вверх скрюченные руки и изобразив страшную гримасу, навис над Костей, а тот поднялся со стула и стал двигаться прерывисто и механически, изображая самого настоящего киборга. Но только они собрались устроить битву человека с роботом, как прозвенел звонок на урок, и в кабинет вошел учитель истории Илья Петрович, которого за глаза все называли просто Петровичем. Он укоризненно посмотрел на Митьку и Костю, попросил учеников успокоиться и рассесться по местам и сказал, что сегодня они будут проходить тему, которая точно всех заинтересует, так что скучать не придется: египетские пирамиды и фараоны.

Костя разочарованно выдохнул. Он прочитал целую кучу книг о мумиях, еще когда учился в младших классах, и теперь знал о них почти все. Вряд ли сегодня он услышит от Петровича что-то новое. «Я сам мог бы ему много чего рассказать», – подумал Костя и усмехнулся.

Так и вышло: весь урок учитель говорил о том, что Косте было уже известно. Он то и дело зевал от скуки, прикрывая рот и отворачиваясь, чтобы Петрович не заметил. Потом начал глазеть в окно, но и там ничего не привлекло его внимание. Вообще, смотреть в окна изнутри – совсем не так увлекательно, как заглядывать в них снаружи: это Костя понял еще давно. Например, школьный двор он изучил вдоль и поперек – и едва ли что-то могло его удивить. То ли дело чужие квартиры.

Костя снова вспомнил таинственное окно, задернутое клетчатыми шторами, которые сегодня вдруг, впервые за долгое время, зашевелились. А потом – тот глаз, который показался в просвете между ними. Кто-то точно за ним наблюдал! Вернувшийся страх сдавил горло так сильно, что Костя закашлялся.

Петрович тем временем закончил объяснять тему и обратился к классу:

– Если у кого-то есть вопросы, можете задать их сейчас.

Сидевший рядом Митька подмигнул Косте и поднял руку.

– Илья Петрович, а мумии могут жить среди нас, в наше время? И насылать на людей всякие проклятия?

Класс взорвался дружным смехом. Учитель подошел к Митьке, нахмурился и, глядя исподлобья, сурово сказал:

– В следующий раз за такие вопросы дам тебе дополнительное штрафное задание на дом. И любому другому – тоже. История – предмет, к которому нужно относиться серьезно. Запомните это.

Сам Петрович относился серьезно не только к истории, но и вообще ко всему, поэтому никогда не улыбался. По крайней мере, Костя не помнил ни одной улыбки за все время, что он у них преподавал. Отчитав Митьку, Петрович отвернулся и в этот момент еле слышно пробубнил себе под нос:

– В истории возможно все, но кое-что лучше не знать, потому что знание это опасно для жизни.

Костя уставился на Петровича, который уже успел вернуться к своему столу. Он и вправду это сказал, или Косте послышалось? Нет, не послышалось: сам он не смог бы вообразить ничего подобного, да и не думал о таком никогда! Тело покрылось мурашками, и Костя прошептал последние слова учителя, едва шевеля губами: «Опасно для жизни».

– Чего ты там бормочешь? – спросил Митька, хохотнув и толкнув Костю локтем.

– Ты тоже это слышал? – совсем тихо проговорил Костя.

– Что «это»?

– Ну, то, что Петрович сейчас сказал. Про опасность и все такое.

– Ты чего? Какая еще опасность? Он что-то про свою историю брякнул, как всегда. И пригрозил мне дополнительной домашкой.

Костя не стал убеждать друга, что Петрович все-таки произнес эти странные и пугающие слова. Митька и так часто подшучивал над ним и рассказами о том, что он видел в чужих окнах. А сейчас, наверное, подумает, что Костя и вовсе спятил!

Из школы Костя возвращался один – Митька пошел на стадион играть в футбол. Когда он был свободен, они иногда заходили к Косте, чтобы поиграть в стрелялки и квесты на приставке. Подойдя к дому с красными балконами, Костя остановился. Вспомнив загадочное окно, он снова покрылся мурашками. Как же страшно от одной мысли снова его увидеть! Даже не само окно, а узкую щель между шторами, которые до сих пор всегда были закрыты, а в этой щели – нечеловеческий глаз. Нужно просто пойти другой дорогой, да и в школу завтра лучше идти по-другому. Завтра и всегда. Но ноги вдруг будто сами понесли его к тому дому, а он не мог их остановить. Мимо промелькнул один подъезд, другой, и вот Костя уже снова стоял напротив окна, которое не далее как утром так сильно его напугало. Он не хотел сюда идти, и уж тем более – подходить к окну. Как вышло так, что сейчас он оказался очень близко, прямо возле подоконника? И на этот раз щель между шторами была уже гораздо шире.

Глава 2

Мумии – среди нас

В щели между шторами виднелась только чернота, в которой могло прятаться что угодно. Или кто угодно. Но пока явной угрозы Костя не чувствовал, поэтому вдруг осмелел и, привстав на цыпочки, заглянул внутрь. Сначала блики на стекле не давали ничего разглядеть. Постепенно глаза привыкли к ярким солнечным пятнам, и они уже не слепили Костю. Отражения веток растущего рядом дерева тоже больше не мешали. Он наконец-то смог увидеть очертания кое-каких предметов: кухонного стола, холодильника. В общем, ничего интересного и страшного там не было. Никакого жуткого нечеловеческого глаза, пристально глядевшего на Костю. Это лишь раззадорило его любопытство, как едва уловимый запах вкусной еды пробуждает аппетит. Костя захотел увидеть больше. Оглянувшись, он заметил, что вокруг никого нет. Тогда он взобрался на небольшой выступ в нижней части дома, прямо под загадочным окном. Как только он обрадовался, что прямо сейчас перед ним откроются все тайны квартиры, за стеклом появилось кое-что новое. И это кое-что было таким невероятным и жутким, что Костя с трудом сдержал крик ужаса и чуть не упал с выступа. Он еле успел вцепиться в подоконник, чтобы удержаться.

Прямо на Костю из полутемной кухни таращился уже не один глаз, а целых два. Взгляд был таким же пугающим, как и сегодня утром. Теперь была видна еще и голова, и она была полностью обмотана бинтами, сквозь которые виднелись только те самые глаза, а еще – нос и рот. «Нет, это точно не человек, оно просто не может быть человеком!» – торопливо и суетливо рассуждал Костя, охваченный тревогой. Мысли путались и наскакивали одна на другую. «Мумия!» – вдруг пришло ему в голову, и в этот момент руки его ослабели, он сорвался с выступа и упал на асфальт. Поднявшись, Костя отряхнулся и застыл в оцепенении, не в силах сдвинуться с места, как будто кто-то измазал подошвы его кроссовок суперклеем. Он вспомнил вопрос Митьки на уроке истории о том, могут ли мумии жить в наше время среди нас. И странные слова Петровича о том, что некоторые знания опасны для жизни. Лучше бы он тогда ничего не слышал! Лучше бы он сейчас ничего не видел! Жил бы себе спокойно и развлекался, как все остальные ребята, не считал бы эту жизнь скучной и не стал бы от скуки заглядывать в чужие окна! Но теперь слишком поздно. Увиденное нельзя развидеть! Голова в окне была точно такой же, какие попадались во всех прочитанных им энциклопедиях о Египте и мумиях фараонов. Возможно ли, чтобы какая-то из них переместилась во времени, ожила и оказалась в окне самой обычной квартиры?!

Костя наконец смог пошевелиться. Он все еще боялся, но все-таки взглянул на жуткое окно. Теперь шторы снова были наглухо задернуты – так, что между ними не осталось даже узенькой щелочки. Только сейчас Костя смог выдохнуть с облегчением, как будто с его плеч свалилась… целая египетская пирамида. В первый миг ему захотелось поделиться хоть с кем-нибудь своим удивительным и одновременно устрашающим открытием! Когда он был совсем маленьким, мама говорила, что о кошмарах нужно обязательно кому-то рассказывать, и тогда они больше не будут сниться и пугать. «Если я кому-то обо всем расскажу, меня потом будут подкалывать каждый день – не отстанут же!» – подумал Костя. Даже Митька иногда подшучивал над ним, хотя он его лучший друг. Что уж говорить об остальных!

Костя решил, что будет молчать, пока не разберется, что это за мумия, и не раскроет тайну загадочного окна. Но как это сделать, если страх все еще не разжал свои цепкие пальцы и не отпустил его? Костя вспомнил, что делал папа, когда сильно волновался – хотя такое случалось нечасто. Он делал глубокий вдох, крепко сжимал кулаки, задерживал дыхание на несколько секунд, а потом громко выдыхал. Повторив все это, Костя почувствовал, что страх постепенно отступает. И тут же в голову пришла мысль, которая еще пять минут назад напугала бы его до обморока: «Надо зайти в подъезд и подняться на первый этаж – к той квартире, где живет мумия».

Осмелев, Костя сразу сделал то, что задумал. Вскоре он оказался возле самой обычной, на первый взгляд, железной двери самой обычной квартиры. С опаской прикоснувшись к двери, он тут же отдернул руку, будто его ударило током, но потом, повторив папино упражнение против страха, подошел близко-близко и приложил к ней ухо. Сначала изнутри не доносилось ни звука. Тогда Костя еще сильнее прижался к двери, чтобы точно ничего не упустить. Он не мог оставить тайну мумии нераскрытой! Простояв так довольно долго, он уже начал думать, что, может, никакой тайны и не было и голова в окне ему привиделась, как вдруг кое-что услышал. За дверью раздался звук, похожий на… скрежет камней. Костя прислушался. Скрежет становился все громче. А то, что издавало этот звук, приближалось к двери, у которой он стоял! Ему тут же вспомнились фотографии из энциклопедий о Египте, на которых были изображены саркофаги с мумиями. Сверху они были накрыты каменной плитой. В фильмах ужасов эта плита отодвигалась с громким противным скрипом, и из саркофага поднималась ожившая мумия. Костя вдруг понял, что слышит за дверью именно такой звук! Он становился все громче, а значит, тот, кто его издавал, был все ближе! Костя отпрянул от двери и попятился к лестнице. Надо бежать, пока не поздно. Еще немного – и дверь откроется, а на пороге появится мумия. Она сразу расправится с ним, потому что он потревожил ее покой! Сначала вцепится в него мертвой хваткой, а потом, потом…

Костя хотел закрыть лицо руками, как привык делать еще в раннем детстве, когда боялся, – чтобы хотя бы не видеть того, что сейчас появится. Но не смог, потому что вокруг локтя его правой руки вдруг сомкнулись чьи-то пальцы: цепкие и сильные! От неожиданности он пронзительно вскрикнул.

– Да тише ты! Ишь что творит! И чего ты здесь, скажи на милость, околачиваешься, возле чужой-то двери?

Перед ним стояла не мумия, а самая обыкновенная старушка: с морщинистым лицом, в огромных очках с толстыми стеклами, с седыми кудрявыми волосами, похожими на пружинки. На ней было зеленое клетчатое платье и синяя шерстяная кофта. Да, ей, конечно, тоже много лет, но уж точно поменьше, чем мумии, да и выглядела она гораздо лучше – и совсем не пугала. Костя даже улыбнулся – он был рад, что встреча с мумией ему уже не грозила; ведь она наверняка не решится выступить против двух живых людей. Нахмурившись и все еще не отпуская Костину руку, старушка грозно нависала над ним, ожидая объяснений. А что он мог сказать? Описать мумию, которая находилась совсем рядом? Но старушка ему точно так же не поверит, как не верили все остальные, когда Костя рассказывал истории, которые видел в чужих окнах. Он снова глубоко вдохнул и вдруг осмелел настолько, что, вместо того, чтобы отвечать, сам спросил старушку:

– Скажите, вы знаете, кто живет в этой квартире?

Старушка нахмурилась еще сильнее – так, что брови ее столкнулись у переносицы.

– Я-то, может, и знаю, а вот тебе это знать незачем – ты ведь не из нашего подъезда? Да и во дворе я тебя никогда не видала. Чего ты тут ошиваешься и вынюхиваешь? Иди-ка куда шел.

Косте ничего не оставалось, как уйти – ведь старушка, упершись руками в бока, пристально за ним наблюдала. Он спустился по лестнице, вышел на улицу, но не отправился домой, а спрятался за распахнутой дверью подъезда. Подождав несколько минут, он осторожно заглянул внутрь, чтобы убедиться, что пожилой женщины уже нет на лестничной площадке. Только тогда Костя снова поднялся на первый этаж. Ему очень хотелось сделать то, что не получилось раньше, потому что ему помешали: посмотреть в дверной глазок. Теперь его тянула к опасной двери какая-то непреодолимая сила. И вместо того, чтобы уйти от опасного места подальше и больше никогда к нему не подходить, Костя приблизился к двери и прильнул к дверному глазку. Поначалу он видел только темноту, но постепенно в ней стали проявляться какие-то очертания. Они были расплывчатыми и искаженными, но Костя все равно не сомневался, что перед ним сейчас та же мумия, которую он видел в окне! Правда, было в ней что-то… неправильное. Она казалась слишком маленькой по сравнению с теми, что он видел на фотографиях. Сейчас она приближалась к двери, и Костя снова услышал звуки, напоминавшие скрип и скрежет камней. Он отскочил от двери и застыл, не в силах сделать еще хотя бы шаг. Мумия будто бы мысленно запретила ему двигаться, приказывая оставаться на месте. Он чувствовал это всем телом, которое вдруг стало неподвижным. «Сейчас я сам похож на мумию!» – в ужасе подумал Костя.

Когда он снова смог шевелиться, все та же непреодолимая сила потянула его обратно к двери – буквально потащила! И когда он оказался совсем рядом, в щели между дверью и стеной появился сложенный листок бумаги. Дрожащей рукой Костя вытянул его, развернул и прочитал написанные ровными печатными буквами слова: «НЕ УХОДИ». Скомкав листок и положив его в карман, Костя сбежал вниз по лестнице и бросился наутек от мумии, которая, казалось, уже следовала за ним по пятам. Добежав до дома, Костя остановился, чтобы отдышаться, оглянулся и не увидел ничего жуткого и подозрительного. Все выглядело как всегда: знакомый двор с привычными звуками смеха малышни и несмазанных ржавых качелей; ровный ряд тополей, с которых скоро посыплются белые пушистые «щекотушки», как их называл Костя, потому что они всегда залетали в нос и щекотались. Никакой мумии не было видно даже на горизонте.

«Неужели мне все это почудилось? Неужели я насочинял то, чего не было?» – засомневался Костя. Но, нащупав в кармане листок с посланием от мумии и услышав его шелест, он понял, что пережитый ужас был реальным, а не выдуманным. Мумия не просто привиделась ему в окне, а звук каменной плиты ее саркофага вовсе не послышался за дверью. Если бы только это! Она начала общаться, отправляя ему послания. Но откуда она знала русский язык? Фараоны ведь общались на древнеегипетском. И как она попала в обычную человеческую квартиру? Что она сделала с людьми, которые жили там раньше? Неужели уничтожила?! «Что же она тогда может сделать со мной и на что вообще способна?!» – с ужасом подумал Костя. Но если люди там все-таки жили, а мумия – призрак, который обитал по соседству, интересно, они его тоже видели, или он показался только Косте?

От такого количества вопросов, ответов на которые не было, у Кости заболела голова. На ватных ногах он подошел к своему подъезду. Когда он был совсем рядом, сверху, прямо перед ним, посыпался град мелких камешков.

Отскочив в сторону, Костя поднял взгляд, но ничего особенного не увидел. Ничего, кроме… едва заметной тени, быстро промелькнувшей и скрывшейся из виду. Косте стало не по себе. Он подумал, что мумия, не сумев его догнать, послала вместо себя кого-то более быстрого и ловкого. И этот кто-то собирался его жестоко наказать. «Она ведь сказала, чтобы я не уходил, а я не послушался – вот она и разозлилась! Но что ей может быть от меня нужно? Почему она не хотела меня отпускать?» – ломал голову Костя над новыми вопросами, которые были гораздо сложнее, чем все те, что когда-либо попадались на контрольных в школе.

Ускорив шаг, Костя зашел в подъезд и плотно закрыл за собой дверь. Тень на крыше, которая швыряла в него камни, могла в любую минуту его догнать. Сейчас казалось, что она успела спуститься с крыши и теперь совсем рядом; между ними – только эта дверь, как недавно между ним и мумией была другая. Скорее бы оказаться дома, среди родных, в безопасности. Там, где мумия его не достанет и не сможет причинить зло. Но вдруг ее сила настолько велика, что даже дома он не сможет укрыться от ее гнева? Костя взлетел по лестнице со скоростью ракеты и через считанные секунды уже снимал кроссовки в прихожей.

– Костя, обед на столе, переодевайся скорее, мой руки и садись за стол, – крикнула из кухни мама.

Мамин родной, добрый голос и вкусный запах борща с телятиной успокоили Костю. Страх перед мумией вдруг куда-то испарился, как и все мысли и воспоминания о встрече с ней.

– Уже иду, мам! – откликнулся Костя, выдохнул с облегчением и улыбнулся своему отражению в большом зеркале.

Глава 3

Кобра съела птичку

После обеда Костя как всегда решил взяться за уроки. Он хотел посмотреть номера параграфов и упражнений, которые им задали, но дневника в рюкзаке не оказалось. «Странно. Я вроде его не вытаскивал», – с удивлением подумал Костя. Он обыскал все ящики, шкафы и укромные уголки в своей комнате, потом – в двух других комнатах, в коридоре и на кухне, но дневника нигде не было. Он не мог оставить его в школе. Костя точно помнил, как Петрович после уроков раздал всем дневники со своей подписью и словом «Проверено», написанным ярко-красными чернилами. И как он сказал всем своим тихим, но твердым голосом, что «дневник – это паспорт, самый важный документ школьника», поэтому, если кто-то его потеряет, фамилия «этого растяпы» окажется на доске позора. А может, и в списке кандидатов на исключение из школы. Петровича совсем недавно назначили их классным руководителем вместо учительницы английского, Елены Николаевны, которая перешла в другую школу. Никто из ребят этому не обрадовался: все знали, каким строгим был Петрович по сравнению с доброй и мягкой Еленой Николаевной. За любую провинность, даже самую безобидную, он мог жестоко наказать даже тогда, когда еще не был их классным, а уж теперь…

Как же появиться в школе без дневника? Как назло, по расписанию завтра снова история. К тому же, Костя должен написать реферат о Египте. А это значит, что Петрович точно попросит дневник, чтобы поставить оценку. И что Костя скажет? Надо же было этому произойти именно сегодня! Костя еще не успел отойти от встречи с мумией и ее тенью, от ее угрожающего послания, а тут еще такая неприятная случайность. Ни разу за всю свою школьную жизнь он не терял дневник. «А если это вовсе не случайность?» – вдруг осенило Костю, и ему снова стало тревожно и страшно. Потерянный дневник тоже мог быть наказанием мумии – за то, что Костя сначала потревожил ее покой, а потом не послушался ее и не остался, как она приказала. Что же теперь делать, каких еще бед ждать?

Мама говорила, что о кошмарах нужно обязательно кому-то рассказывать, чтобы они не пугали, а папа – что лучший способ избавиться от страха – заглянуть ему прямо в глаза. Костя переоделся, надел кроссовки и вышел в подъезд. Поднявшись на пятый этаж, он посмотрел наверх и увидел, что люк, ведущий на крышу, открыт. Его недавно закрыли, повесили на него замок, ключ от которого теперь можно было получить только у председателя дома. Председатель закрыл люк. Как он сказал, «чтобы никто не мог шастать по крыше от нечего делать и заваливать ее мусором». Когда-то ребята из Костиного двора, да и сам Костя, иногда бегали по крыше и играли там в «Мафию», но потом у всех появились более взрослые, серьезные дела, и вылазки прекратились. Позже уже другие – те, кто помладше – устраивали на крыше сходки, квесты и даже пикники, пока на люк не повесили замок. Как же он теперь оказался открытым? И кто сейчас там, наверху?

Добравшись по железной лесенке до люка, Костя медленно, с опаской приподнял крышку и высунул голову. Резкий порыв ветра ударил его по лицу. Посмотрев по сторонам, Костя не увидел никого и ничего подозрительного. Но, стоя на одном месте, нельзя было рассмотреть всю крышу, поэтому он вылез из люка и сделал несколько неуверенных шагов. Раньше с другими ребятами он смело бегал и играл здесь, не боясь никаких опасностей. Но теперь, после того как он совсем недавно увидел таинственную тень, знакомая крыша казалась Косте минным полем. Он чувствовал, что каждый шаг мог вызвать ужасные последствия, поэтому продвигался вперед очень осторожно.

На крыше было несколько бетонных вентиляционных труб. Каждая была похожа на маленький домик с четырьмя стенами и крышей. Костя медленно подошел к первой трубе, остановился и обхватил ее руками – так ему стало спокойнее, он на несколько секунд ощутил себя в безопасности. И тут раздался стук. Когда Костя приложил ухо к бетонной стенке трубы, звук стал громче и отчетливее. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. «Похоже на азбуку Морзе и какое-то зашифрованное послание», – подумал Костя, затаив дыхание и боясь пошевелиться. Жаль, ему не хватало знаний, чтобы понять смысл сообщения. Но он почти не сомневался: так с ним разговаривала тень – посланница мумии. Наверняка это сообщение было на древнеегипетском – даже если Костя смог бы различить отдельные слова, то все равно ничего бы не понял.

– Я не понимаю, говори по-человечески! – сказал он вслух неожиданно для себя и тут же зажал рот рукой. С одной стороны, ему хотелось поскорее взглянуть страху в глаза, как советовал папа, а для этого нужно было вызвать тень на разговор. А с другой, не стоило забывать об осторожности – ведь мумия и ее посланница-тень были очень опасны. Здесь, на крыше, они легко могли избавиться от Кости: стоило лишь слегка подтолкнуть его к краю – и… все, конец.

«Зачем я нужен этой мумии? Что она пытается сказать?» – подумал Костя и стал на цыпочках обходить трубу, то и дело оглядываясь. Тень могла появиться откуда угодно.

Стук тем временем продолжался, но стал гораздо тише. Кроме него тень пока не подавала никаких сигналов. Костя стал не спеша приближаться к следующей трубе, не переставая оглядываться по сторонам. Он боялся, что тень подберется к нему незаметно. Еще с детства его больше всего пугало, когда кто-то подкрадывался на цыпочках и хватал его сзади, из-за спины. Но одно дело, когда это обычные живые люди, а другое – если это мумия или ее тень: такой ужас можно и не пережить.

Неподалеку от второй трубы вдруг раздался оглушительный треск – так неожиданно, что Костя вскрикнул и отпрыгнул в сторону. Посмотрев под ноги, он увидел осколки пластиковой птички – формочки для песка, которую он случайно раздавил. Интересно, кому пришло в голову принести ее сюда? Здесь же никогда не было песка. Прижавшись к бетонной стенке трубы, Костя всем телом чувствовал ее холод.

«Наверное, в каменных саркофагах, в которых лежат мумии фараонов, такой же холод, только вот они его уже не чувствуют», – подумал Костя, поежившись от озноба и от страха одновременно. Он легко представил, как стук, который он недавно слышал, мог бы раздаваться из-под каменной плиты саркофага, если бы мертвый фараон ожил и захотел освободиться и выйти наружу. Костя зажмурился от страха и нового порыва ветра и в этот момент снова услышал стук. Как и раньше, этот стук был похож на чье-то послание. Вздрогнув, Костя сильнее прижался к трубе. От растерянности и ужаса он стал продвигаться вдоль нее не как обычно, а спиной вперед, вспотевшие ладони скользили по холодному бетону. Вдруг правая ступня в чем-то запуталась. Костя несколько раз дернул ногой, но освободиться не смог. Взглянув вниз, он увидел, что его держало. Не веря своим глазам, Костя присел на корточки, чтобы присмотреться. Нет, зрение его не обмануло: это была полоска белого бинта. Именно такими обматывали тела фараонов, превращая их в мумии на долгие века и отправляя в вечность.

Вскочив, Костя носком кроссовка отбросил от себя бинт. Он чувствовал, что встреча с посланницей мумии совсем близко. Еще немного – и он столкнется с ней лицом к лицу. Его новая находка была очередным посланием – в этом он не сомневался. Костя снова стал пятиться назад, от страха забыв, что нормальные люди ходят совсем по-другому – наоборот. Так он продвигался дальше, пока его спина не уперлась во что-то. Или в кого-то. Оно было очень твердым, поэтому Костя почувствовал боль в спине. Он застыл на месте и задержал дыхание. Больше всего на свете он сейчас боялся обернуться. Набрав в легкие воздуха, что придало немного храбрости, Костя стал медленно поворачивать голову. Едва увидев зловещий темный силуэт, Костя резко отвернулся и дернулся изо всех сил, собираясь как можно быстрее добежать до люка. Но не получилось сделать и шага. Тень, посланница мумии, – а это, конечно, была именно она, – крепко держала его сзади за рубашку. Мертвой хваткой она вцепилась в Костю и не собиралась его отпускать.

– Отпусти! Передай хозяину, чтобы возвращался в свой чертов саркофаг навечно! Нечего ему тут делать, в нашем мире! – кричал Костя, но тень и не думала выпускать его из своих цепких рук.

Скорее всего, она вообще не понимала ни одного Костиного слова, ведь ее родной язык – древнеегипетский. Хотя сама мумия ведь как-то умудрилась нацарапать записку на русском. Но фараон точно гораздо умнее и могущественнее своей тени.

По-прежнему не оборачиваясь, чтобы не испугаться до смерти, Костя из последних сил рванулся вперед и тут же почувствовал, что свободен, а еще услышал сзади какой-то треск, но это его не остановило. Он бросился со всех ног к люку, но тот был почему-то закрыт, хотя Костя помнил, что не закрывал его за собой, когда вышел на крышу. Ветер крепчал, он свистел и гудел в ушах, и вдруг стал таким сильным, что Костя с трудом держался на ногах. Теперь он боялся не только того, что тень догонит его и схватит снова, но и силы ветра, который мог подогнать его к самому краю крыши. Он стал дергать крышку люка, вцепившись в металлическую ручку, но она не поддавалась. А время шло, и Костя то и дело вздрагивал от злобных завываний то ли ветра, то ли приближавшейся тени. Наконец, когда он совсем отчаялся, крышка открылась, и Костя юркнул вниз. Сбежав по ступенькам, он выскочил во двор. Ему хотелось снова увидеть обычный мир, без всяких призраков, мумий и посланий из далекого прошлого.

Здесь, внизу, не было такого сильного ветра, как наверху, на крыше. Теплые потоки воздуха приятно ласкали Костино лицо. Неподалеку на детской площадке, как всегда, шумно резвилась малышня. Взрослые с озабоченными лицами спешили по своим делам, стуча каблуками. Все это немного успокоило Костю, и его руки только сейчас перестали трястись от страха. Осмотрев рубашку, он заметил, что она порвана – сзади виднелась большая дыра. Но это его совсем не расстроило. Приключения на крыше могли закончиться куда хуже и обойтись ему гораздо дороже!

Костя решил немного прогуляться по двору, чтобы окончательно прийти в себя от пережитого ужаса. Дойдя до зарослей кустов волчьей ягоды, он остановился, увидев возле них пятнистую кошку, пригнувшуюся к земле. Проследив за ее взглядом, Костя заметил воробышка, который, ничего не подозревая, купался в маленькой луже.

Костя сделал шаг в сторону птички, чтобы спугнуть ее и таким образом спасти, но кошка оказалась шустрее: молниеносный прыжок – и воробышек уже трепыхался у нее в зубах.

– Кобра, а ну-ка иди сюда! Куда ты запропастилась? – раздался вдруг резкий окрик из окна.

Услышав его, кошка метнулась к подъезду и скрылась в нем. «Кобра? Какая странная кличка для кошки», – подумал Костя. И тут он вспомнил то, что заставило его вздрогнуть от страха. В доме ученого Картера, который нашел гробницу Тутанхамона, жила птичка. Однажды ее съела кобра – эту змею древние египтяне считали животным, которое уничтожает врагов фараона. Тот случай стал плохим предзнаменованием: после него начались странные смерти людей, которые участвовали в открытии гробницы. И вот теперь это случилось снова: Кобра съела птичку. Символ проклятия фараона, страшная примета. Поломанная пластиковая птичка на крыше была предвестником того, что произошло сейчас. Костя больше не мог сделать ни шагу от вновь охватившего его ужаса: ему казалось, будто ноги намертво вросли в землю.

Глава 4

Послание из Древнего Египта

На историю Костя идти боялся. Из-за дневника Петрович такое устроит! Еще и родителям, наверное, напишет записку или позвонит, чтобы они пришли в школу. «Как им всем объяснить, что я ни в чем не виноват и все это – проделки мумии?» – думал Костя, сжимая кулаки от злости то ли на себя самого, то ли на Петровича, то ли на мумию. Другой на Костином месте мог просто прогулять историю, но он знал, что это еще больше разозлит Петровича – потом будет только хуже. Ну, и кроме того, у Кости появился «козырь», который он успел подготовить вечером: реферат.

Он написал его не по заданию учителя, а сам, по своему желанию. Петрович просто обожал, когда ребята делали дополнительные задания и самостоятельные работы. Правда, такое в их классе случалось нечасто. Так что, возможно, историк хоть немного смягчится, увидев и послушав Костин реферат. Костя знал, что подготовил хороший, интересный доклад – не скачал из интернета, а написал сам, своими словами, используя знания, которые почерпнул из редких статей об одной интересной находке египтологов. У него получился не скучный пересказ каких-то статей из энциклопедий, а настоящая увлекательная история. Он снова представил, что уже пишет собственную книгу приключений, о которой так мечтал.

По дороге в школу Костя решил специально пройти мимо злосчастного дома, чтобы показать мумии, что совершенно ее не боится, несмотря ни на что. Оказавшись напротив окна, он увидел, что оно задернуто шторами: оставалась лишь узкая щелочка, сквозь которую невозможно было что-то разглядеть. И все-таки Костя не уходил. Он вспомнил весь ужас, который пережил на крыше, и потерянный дневник, из-за которого у него скоро будут проблемы. В нем поднялась такая жгучая волна злости, что он наклонился, поднял валявшийся под ногами камень и даже занес его для броска, но вовремя остановился. Костя подумал, что надо действовать осторожно, а то можно нажить еще больше неприятностей. Он заметил, что улица почти пуста, – значит, никто его не увидит и не сделает замечание, как та старушка в прошлый раз. Костя подошел к окну и взобрался на каменный выступ. Держась руками за карниз и прижавшись лицом к стеклу, он со всей злостью, на которую только был способен, процедил сквозь зубы:

– Думаешь, я тебя боюсь? Да мне плевать на твои угрозы и проклятия, ясно? Только попробуй выкинуть еще какой-нибудь фокус – я тебе покажу!

Сказав это, он стукнул кулаком по стеклу, слез с выступа и пошел прочь от окна. Несмотря на то, что он всеми силами хотел показать мумии, будто не боится ее, внутри все сжималось от ужаса. Неизвестно, как мумия отомстит за то, что он только что сказал. Сойдет ли это ему с рук? Сейчас, как и тогда, когда он убегал от тени на крыше, ему было страшно обернуться. Еще не успев далеко отойти, Костя вдруг услышал стук. Точно такой же, какой он слышал в трубе на крыше! Тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук. Он снова был похож на зашифрованное послание, которое Костя не мог разгадать ни тогда, ни сейчас. Похоже, мумия знала не только современный русский язык, на котором в прошлый раз написала записку, но и азбуку Морзе.

Костя заткнул уши и ускорил шаг. Дойдя до школы и увидев множество знакомых и незнакомых ребят, спешивших на уроки, он успокоился и с радостным облегчением нырнул в самую гущу толпы.

– Отдай мне свою душу! – раздался глухой зловещий голос сзади, и Костя почувствовал, что не может идти, потому что его рубашка сзади зацепилась за что-то – как вчера на крыше!

Он дернулся один раз, другой и едва не закричал от ужаса и отчаяния: у него в мыслях снова пронеслось все, что случилось день назад. Обернувшись, он увидел хохочущего Митьку.

– Ты что… ты зачем так… – заикаясь, пробормотал Костя.

– Да я вчера просто посмотрел «Призрака из прошлого» – так там один чудик, черный призрак-двойник какого-то мертвого древнего вождя, заявился в наш мир и хватал живых вот так, сзади. А когда те оборачивались, говорил им: «Отдай мне свою ду-у-ушу!» – Митька завыл, вытянул руки вперед, согнул пальцы, которые стали похожи на клешни, и опять вцепился в Костину рубашку. И тут же рассмеялся, согнувшись пополам. – Костян, ты пугаешься, прямо как те, в фильме. Когда тень хватала их сзади, они вот так же стояли, как ты сейчас: с открытым ртом и не моргая.

В отличие от Митьки, Косте было совсем не до смеха. Он подумал о том, что тень, которая его преследует, – скорее всего, не просто посланница мумии, а ее двойник, копия. По ее действиям было видно, что она обладала почти такой же силой, как и сам фараон, восставший из мертвых. Тень была нужна мумии для того, чтобы распространять ее силу и влияние абсолютно везде и всюду. И даже, возможно, удваивать ее. Черный близнец мумии, призрак-копия – вот кто эта тень.

«И как мне с ними бороться: с черным близнецом и его хозяином? У меня нет никакого оружия против них!» – с горечью подумал Костя и снова почувствовал дрожь во всем теле.

Митька тем временем перестал смеяться и с тревогой смотрел на Костю.

– Костян, ты в порядке? Выглядишь совсем не прикольно. Как будто только что настоящего призрака увидел.

Костя уже собрался было объяснить Митьке, почему у него сегодня «совсем не прикольный» вид, но тут раздалось громкое треньканье звонка на урок, и он решил отложить этот разговор на потом.

– Митяй, хватит уже о киношных призраках. Если опоздаем, математичка нам такое кино покажет! Наперегонки? – сказал Костя, подмигнув Митьке.

– Ну, рискни – все равно как был хвостиком, так и останешься, – задорно выкрикнул Митька и ринулся вперед, к школьному крыльцу.

Костя устремился за ним, но скоро почувствовал, что уже не бежит по асфальту, а летит над ним. Больно приземлившись на коленки, он поднял голову и увидел над собой ухмыляющееся прыщавое лицо Ромыча, своего одноклассника и недоброжелателя, который и подставил ему подножку. Ромыч водился только со старшеклассниками, со сверстниками ему было скучно. Он часто прогуливал, а когда все-таки появлялся, то всегда начинал наводить свои порядки: например, наказывать «выскочек» и «подлиз». «Чтобы они знали свое место и не лезли во все щели», – говорил Ромыч. Несмотря на пропуски, он как-то умудрялся в каждой четверти сдавать долги и вытягивать итоговую оценку на тройку. Наверное, поэтому его до сих пор не исключили. Костю Ромыч считал выскочкой и подлизой одновременно, поэтому недолюбливал и иногда цеплял.

– Ну, чем сегодня порадует Петровича его любимчик? – усмехнулся Ромыч. Он встал у Кости на пути, широко расставив ноги и не давая пройти. – А что, если любимчик сегодня вообще пропустит историю?

Костя представил себе, как будет злорадствовать Ромыч, когда вместе с другими ребятами узнает о потерянном дневнике. Но это его уже почти не пугало. Ни одна выходка Ромыча не могла сравниться с проделками мумии и ее черного близнеца: вот что было действительно жутким, вот о чем стоило беспокоиться. Кто-то из друзей-старшеклассников позвал Ромыча, и он отошел от Кости, бросив через плечо:

– Ладно, живи пока, подлипала. Еще увидимся.

– Надеюсь, нескоро или вообще никогда, – пробубнил Костя себе под нос.

На математику он опоздал всего на несколько минут. Ему повезло, что Наталья Николаевна тоже задержалась и пришла позже, иначе она точно отчитала бы его, что всегда было очень неприятно. Весь урок он думал о предстоящей истории. Реферат был готов, и он получился отличным – Костя это понимал. Петрович после урока попросит у него дневник, чтобы поставить оценку, а сначала поставит ее в журнал. Это обязательно будет пятерка – Костя не сомневался. Вот тогда он и скажет историку, что потерял дневник, но за это его уже не отчислят из школы – разве Петрович сможет так жестоко поступить с отличником по истории и многим другим, пусть и не по всем, предметам? А главное, что в тот момент у него будет хорошее настроение после того, как Костя прочитает реферат, и он простит своего лучшего ученика. Правда, наверняка попросит как можно быстрее найти дневник, и Косте придется поторопиться с его поисками, а он даже не представляет, где этот самый дневник может находиться. Но об этом он подумает позже, а сейчас уже почти уверен, что все обойдется!

Когда Петрович вошел в класс, Костя сразу заметил, что у него плохое настроение. Его подозрения подтвердил и Митька, шепнув Косте на ухо:

– Ну, все. Сейчас царь Петрович Грозный будет казнить всех, кто под руку попадется.

Оба хихикнули, вот только Косте на самом деле было совсем не весело. Историк молча окинул ребят суровым взглядом из-под сдвинутых бровей и с громким стуком положил журнал на стол. Кажется, сегодня он точно никого не пощадит. Костя уже начал сомневаться, что придуманный план достаточно хорош, чтобы спасти его от исключения и доски позора. «Ладно: будь что будет. Я должен хотя бы попробовать», – подумал Костя, сделал глубокий вдох и крепко сжал кулаки.

Петрович спросил, нет ли желающих ответить по теме урока.

– Вдруг среди вас сегодня найдутся добровольцы и смельчаки? В чем лично я очень сомневаюсь, – мрачно сказал он. – Кстати, за пять минут до звонка я соберу ваши дневники, так что можете подготовить их уже сейчас. Ну что, кто будет первопроходцем?

Костя робко поднял руку.

– Куликов? Ну, дерзай. Надеюсь, уж ты-то меня не подведешь.

Взяв реферат, Костя вышел к доске.

– У меня доклад по теме урока, – чуть слышно пробормотал Костя, боясь взглянуть на Петровича.

– А что так тихо? Доклад – это замечательно. Давай, смелее. Сколько я пытаюсь вас приучить к изучению дополнительных материалов, а не только школьного учебника – все без толку. Хорошо, что хоть кто-то ко мне прислушивается.

Костя услышал, как Ромыч усмехнулся и буркнул себе под нос: «Подлипала Петровича». Но его это совсем не задело. Слова историка его воодушевили, придали сил, и он уже радовался тому, что теперь ему точно не достанется за дневник.

– Я хочу рассказать о неизвестном фараоне по имени Ор. Его гробницу нашли не так давно. И там обнаружили кое-что интересное. Эти находки стали настоящим открытием. Они перевернут все, что мы знали о фараонах и Египте, с ног на голову.

В классе было так тихо, что можно было услышать дыхание каждого, кто там находился. Все внимательно слушали Костю, никто не отвлекался на посторонние дела. А сам Костя испытывал и восторг, и волнение одновременно.

– Сейчас я вам покажу фотографии этих раскопок, – сказал Костя.

Но когда он стал листать реферат, чтобы найти нужные снимки, вместо текста и картинок там оказалось что-то совершенно другое. На каждом листе он увидел вертикальные ряды древнеегипетских иероглифов. Солнце, глаз, стрела, волна, крест, кобра, птица и другие символы были абсолютно везде – как будто Костя писал реферат именно на древнеегипетском, а не на русском. Он в недоумении уставился на листы, исписанные иероглифами. Кто мог сыграть с ним такую шутку и подменить реферат? Или это… самое настоящее послание из Древнего Египта?

– Ну, Куликов? Ты будешь показывать фотографии? Интересно же! – раздавались со всех сторон голоса ребят.

Но Костя будто онемел и не мог сказать ни слова. Он молча посмотрел на Петровича и увидел ужас в его глазах. А еще – понимание! Как будто Петрович что-то знал, но не мог сказать, потому что тоже потерял дар речи! Или Косте показалось? Потом он снова взглянул на листы реферата, и там, прямо у него на глазах, символ змеи подполз к символу птицы и набросился на него!

«Кобра снова съела птичку», – подумал Костя и выронил реферат из рук.

Глава 5

Опасные знания и игра в «прятки» с мумией

До начала урока Костя был уверен, что знает свой реферат наизусть. Но когда вместо русских букв он увидел иероглифы и новое подтверждение проклятия мумии, все вылетело из головы. Теперь он стоял у доски, растерянно озираясь вокруг. Реферат разлетелся по полу на отдельные листы. В классе уже было не так тихо, как тогда, когда все приготовились слушать интересные факты о неизвестном фараоне. Все начали шушукаться и хихикать, и особенно в этом преуспел, конечно же, Ромыч. Он злорадно ухмылялся и бросал на Костю ехидные взгляды.

– Тишина! Немедленно все успокоились! – громогласно воскликнул Петрович и изо всех сил ударил ладонью по столу, от чего все вздрогнули.

Сделав глубокий вдох, Костя осмелился подойти к учителю.

– Илья Петрович, я… я пересдам реферат. Наверное, перепутал листы и взял с собой совсем другое, а выучить не успел, поэтому вот так получилось, – промямлил Костя.

– Подними с пола свой реферат или что ты там с собой взял и садись на место, – удивительно спокойно сказал Петрович.

Костя хотел попросить, чтобы учитель не ставил оценку за сегодняшний урок – до следующего раза, когда он ответит заново. Но язык снова перестал слушаться, да и Петрович всем видом давал понять, что разговор окончен, поэтому пришлось собрать разбросанные листы и сесть на место. Костя перебрал их, но никаких древнеегипетских иероглифов уже не было, – только текст на понятном русском языке, который он напечатал вчера своими руками. И фотографии с раскопок, которые он собирался показать ребятам. Костя не знал, чему верить: тому, что видел сейчас, или тому, что произошло пару минут назад.

– Чего там у тебя стряслось, Костян? Ты же подготовился и все выучил – сам говорил! – беспокойно тараторил Митька.

– Думаешь, я знаю? – беспомощно пробормотал Костя.

Незадолго до конца урока Петрович напомнил о дневниках. Когда прозвенел звонок, все ребята, выходя, оставляли дневник на учительском столе. Косте удалось затесаться в толпу и незаметно проскользнуть мимо Петровича, который весь урок был каким-то странным и рассеянным – у него падали из рук то тетради, то мел, то указка. «Подойду на большой перемене и поговорю с ним», – подумал Костя. Но что он расскажет Петровичу? О мумии, которая телепортировалась из Древнего Египта в наш мир и поселилась в обычной квартире? О черном близнеце, посланнике мумии? О проклятии, из-за которого он, Костя, потерял дневник?

Ромыч, проходя мимо, ткнул Костю в бок и выкрикнул ему прямо в лицо:

– Ну что, облажался, подлипала? Все, теперь Петрович найдет себе нового любимчика.

Старшеклассники, стоявшие у двери, – «банда» Ромыча, с которой он почти никогда не расставался, – дружно загоготали.

Костя с трудом дождался большой перемены. Он переживал, что ему не хватит времени, чтобы поговорить с историком и все объяснить, или что тот может просто уйти домой. Но когда Костя с опаской приоткрыл дверь кабинета истории, он увидел там Петровича: учитель сидел за столом, обхватив голову руками.

– Можно? – тихо спросил Костя.

Когда Петрович повернулся, Косте показалось, что он постарел на много лет. Его черные волосы были спутаны и всклокочены, лицо выглядело сморщенным и очень уставшим, а в темных глазах появился испуг, будто он увидел не Костю, а… призрак мумии.

– Что тебе нужно, Куликов? – спросил Петрович хриплым и совсем не дружелюбным голосом.

Костя не знал, с чего начать. Ему нужно было так много сказать, а времени было слишком мало.

– Илья Петрович, мой реферат… Извините, что так получилось. Я вам его потом сдам. И еще – мой дневник… он… я его… В общем, у меня его нет.

Петрович не разверз пол под ногами Кости и не превратил его взглядом в кучку пепла. Он просто спросил:

– И это все?

Костя был настолько ошарашен, что не сразу смог ответить. Он ожидал чего угодно, но не такого безразличия. Это было очень не похоже на Петровича.

– Ну, да, все. Я хотел объяснить кое-что насчет дневника. Чтобы вы не думали, что это я его сам…

– А я тебе хочу объяснить кое-что другое, Куликов, – тихо произнес Петрович, встал из-за стола и подошел к Косте. – Мне нравится, что ты тянешься к знаниям. Это похвально, я всегда уважал трудолюбивых учеников. Но любознательность и любопытство – не одно и то же. Запомни это и еще кое-что: есть знания, которые опасны для жизни.

И тут Костя вспомнил, что похожие слова Петрович сказал совсем недавно, когда Митька спросил его, могут ли мумии находиться среди нас. «В истории возможно все, но кое-что из этого лучше не знать, потому что знание это опасно для жизни», – вот как ответил Петрович Митьке. Тогда он говорил так, будто и сам что-то знал и боялся этого! Косте вдруг стало холодно – он почувствовал сквозняк, хотя все двери и окна были закрыты. Ему показалось, что в кабинете кроме них с Петровичем был кто-то еще.

– Так вот, Куликов: выбери другую тему для реферата, раз уж ты взялся за это задание добровольно. Напишешь новый – тогда я и выставлю оценку. А от этого избавься. И дневник разыщи как можно быстрее. Я, так и быть, не буду принимать меры. Но только пока, а потом сам знаешь, что тебя ждет. Правила для всех одинаковые. Так что не затягивай с поисками.

Костя выдохнул с облегчением. Значит, у него есть время. Но почему он должен выбирать другую тему? У него ведь уже есть готовый реферат! Просто случилось какое-то недоразумение, но все уже должно быть в порядке. Сейчас он достанет реферат, отдаст его Петровичу и… Достав из рюкзака реферат и уже собираясь отдать его историку, Костя перевернул титульную страницу, и перед ним снова появились все те же вертикальные столбики древнеегипетских символов. Нет, мумия не оставит его в покое! «Что же ей нужно от меня?» – в отчаянии подумал Костя, скомкал листы и сжал их в руке так сильно, что почувствовал боль. Вдруг его осенило: кажется, мумия не хочет, чтобы он рассказывал о неизвестном фараоне Оре, поэтому и поменяла русский текст на древнеегипетский и затуманила Костину память! А теперь еще и Петрович попросил выбрать другую тему – словно и он запрещал Косте говорить об этом правителе. И его недавние слова об опасных знаниях… Неужели Петровичу было известно то, что связано с правителями Древнего Египта, а значит, и с их проклятиями?

– Илья Петрович, но почему мне нужно взять другую тему? Почему я не должен рассказывать о фараоне Оре? Вы сами слышали или читали о нем раньше?

Петрович обеспокоенно посмотрел на Костю, но тут же отвернулся и сделал вид, будто перебирает тетради. Костя заметил, что руки учителя дрожат.

– Куликов, мне надо готовиться к следующему уроку. Мы с тобой все обсудили, мне больше нечего тебе сказать, – ответил Петрович своим обычным строгим голосом. Не таким взволнованным, как еще пять минут назад. Но Костя видел и знал, что Петрович просто изо всех сил сдерживает себя.

«Илья Петрович, я не виноват, это все она, мумия! Она наслала на меня проклятие, и со мной стало происходить что-то странное. Если вы что-то знаете о проклятии фараонов – скажите мне об этом!» – вот что Косте хотелось крикнуть во весь голос, но тут в кабинет начали заходить старшеклассники, и ему пришлось выйти.

Косте не терпелось рассказать обо всем Митьке. Но нужно было не просто поговорить о мумии, а показать то, что он видел своими глазами. Иначе Митька мог не поверить – уж слишком невероятно и удивительно все это по сравнению с прошлыми историями о чужих окнах. Интересно, испугается ли Митька? А сможет ли защитить Костю, если понадобится? Конечно, об этом Костя спрашивать не будет, чтобы друг не заподозрил его в трусости. Но себе самому врать бесполезно: Костя был уверен, что мумия точно не оставит его в покое, и это пугало его до дрожи в коленках! Может, Митька хотя бы посоветует что-то и поможет разгадать тайну проклятия?

После уроков Митька предложил Косте сходить поиграть в футбол на большом стадионе в центре города.

– Мы так давно не гоняли мяч вместе! Айда на поле сегодня, Костян? Ребята зовут. Сначала – по домам, возьмем форму, встретимся на остановке.

– Есть дела поважнее футбола, – резко ответил Костя, с раздражением подумав о том, что Митьке с его дурацким футболом даже не приходит в голову, в какой опасности находится его друг.

– Да ладно? И давно ты такой важной шишкой стал? – сказал Митька обиженно.

– Не обижайся, Митяй. Просто у меня план поинтереснее. Пойдешь со мной кое-куда?

– Надеюсь, ты не в библиотеку меня потащишь? – усмехнулся Митька.

– А вот и нет. Пойдем. Спорю на что хочешь: ни за что не догадаешься, куда я тебя веду и кого ты там увидишь. Только учти: это может быть опасно. Но нас двое – справимся, если что. Ладно, по дороге расскажу.

Митька посмотрел на Костю как на сумасшедшего.

– Костян, а ты уверен, что стоит туда идти? По-моему, сегодня не твой день. Сначала – эта странная история с рефератом по истории, ха-ха, теперь – вот это…

– Уверен. Возможно, мне понадобится твоя помощь, если я не справлюсь один. Ну, и ты наконец-то поймешь, что я не врал, когда рассказывал про то, что видел в окнах.

– Ладно, пойдем, – согласился Митька, но Косте показалось, что как-то неохотно. Он с гораздо большим удовольствием пошел бы играть в футбол.

По дороге к дому с загадочным окном Костя сначала молчал, потому что волновался. Он очень хотел, чтобы Митька ему поверил. Они же все-таки друзья. Но несмотря на это, Митька слегка недоверчиво относился к историям об окнах. Он считал, что Костя, может, и видел то, о чем говорил, но всегда присочинял что-то от себя. А Косте было важно, чтобы Митька ни капли в нем не сомневался. Конечно, хотелось бы, чтобы и все остальные не просто перестали считать его выдумщиком, а еще и уважали его, восхищались им. Но для этого надо было сделать что-то особенное. Например, написать книгу, о которой Костя давно мечтал: ту, где будут собраны непридуманные истории о людях за стеклами окон. Костя тут же подумал, что вдруг как-то неожиданно для себя перестал заглядывать в окна – кроме одного, того, за которым жила мумия.

– Ну, Костян, рассказывай, куда ты меня ведешь.

И Костя заговорил о том, как впервые увидел загадочное окно, а в нем – мумию. О записке, странных звуках за дверью, похожих на трение камня о камень. Не стал он пока рассказывать только о черном близнеце.

Как только они с Митькой подошли к дому с загадочным окном, Костя сказал другу:

– Ты пока стой здесь, не подходи близко. Это может быть опасно.

Митька усмехнулся и кивнул в знак согласия.

– Ладно, не буду.

Костя на цыпочках подошел к окну – будто боялся спугнуть мумию. Осмотревшись, он как всегда встал на каменный выступ и заглянул внутрь. Но никакой мумии на этот раз не увидел.

– Ну что, можно мне поглядеть? – крикнул Митька.

В ответ Костя махнул рукой, подзывая друга к себе. Митька тоже взобрался на выступ и, встав рядом с Костей, посмотрел в окно.

– И где же твоя мумия? Прячется под столом? – спросил Митька, усмехаясь.

Костя молчал. Ну почему именно сегодня мумия решила поиграть с ним в «прятки»? В тот момент, когда Косте было так важно, чтобы друг ему поверил. Ясно: она делала это специально, назло!

– Ладно, Костян. Не расстраивайся. Мне тоже иногда такое во сне привидится! Какое-нибудь чудище, которое ну прям как настоящее: я даже на следующий день еще пару часов в него верю. Но у тебя это как-то… слишком затянулось. Проснись, дружище! – Пнув Костю в бок, Митька хохотнул и спрыгнул с выступа. – Я – на стадик, завтра в школе увидимся, покеда! Если все-таки увидишь мумию, передавай ей привет!

Глава 6

Загадка крыши и фараона Ора

Костя стоял возле проклятого окна, сжав кулаки и стиснув зубы. Теперь он злился на мумию еще сильнее: из-за нее друг теперь тоже считал его выдумщиком, глупым фантазером, как и все остальные. Митька, наверное, больше вообще не будет ему верить! И это тоже могло быть частью проклятия, которое мумия наслала на Костю за то, что он ее потревожил – или за что-то другое, о чем он еще не знает. Ему хотелось запустить в это дурацкое окно камень, даже много-много камней, но он понимал, что этим не навредит мумии, а только сделает хуже самому себе. Восставший из мертвых фараон все равно окажется сильнее. «А вдруг я и вправду все это выдумал? Вдруг мне до сих пор снился кошмар, а проснулся я только сейчас, и никакой мумии уже нет?» – подумал Костя. Чтобы проверить себя, он решил снова подойти к двери злосчастной квартиры. Прислонив к ней ухо, как уже делал раньше, он ничего не услышал. Тогда он еще больше засомневался во всем, что происходило до сих пор. Записка от мумии, черный двойник на крыше, съеденная Коброй птичка, египетские иероглифы в реферате – было ли все это на самом деле?

– Но я видел и слышал уже так много – неужели столько всего могло присниться в одном сне? – неожиданно для себя вслух сказал Костя.

Вскоре за дверью раздался звук, который нарушил пугающую гробовую тишину. Он был скрипучим, скрежещущим и неприятным, и Костя, как и в прошлый раз, представил каменную плиту, которая отодвигалась, чтобы выпустить из саркофага мумию. Все повторялось! Только вот сейчас Костя не убежал сразу. Да и старушка не появилась, чтобы прогнать его отсюда. Костя все так же стоял возле двери, сам не понимая, чего ждет. Но он чувствовал: что-то обязательно произойдет, и он должен это увидеть. Долго ждать не пришлось: в щели между дверью и стеной появился сложенный листок бумаги. Костя с опаской подошел поближе, резко выхватил его, сразу развернул и прочитал два слова: «Не уходите». Мумия видела, что он был не один, а с Митькой! Значит, она следила за ним постоянно – или самостоятельно, или с помощью своего черного близнеца. Кстати, где он сейчас? «У него тоже должно быть какое-то логово, как у мумии», – подумал Костя. Может, оно на крыше этого дома? От страха Костя перестал чувствовать руки, которыми держал записку, но все-таки он решил проверить, здесь ли обитель тени-двойника. Там он, возможно, найдет ключ к разгадке тайны мумии, которая его преследовала.

А что делать с очередным посланием? Кажется, мумия снова хотела что-то ему сказать, поэтому и попросила остаться, но Костя боялся начинать разговор – вдруг она с помощью своих проклятий превратит его в какое-то жуткое существо и утащит в мир мертвых фараонов? И все же, несмотря на страх, Костя снова приложил ухо к двери. Его тянуло к этой тайне как магнитом, и одновременно он страшился того, к чему может привести разгадка. «Есть знания, которые опасны для жизни», – так говорил Петрович. В этот момент Костя услышал стук – он раздался с другой стороны двери. Точно такой же он слышал в трубе на крыше своего дома!

– Я не буду отвечать! Ты не утащишь меня в свой загробный мир. Но я раскрою твою тайну и избавлюсь от твоего проклятия, – прошептал Костя в щель между дверью и стеной и, сам испугавшись того, что сказал, взлетел по лестнице на пятый этаж.

Наверху был точно такой же люк на крышу, как и в его доме. И на нем тоже висел замок. Костя поднялся по железной лесенке и подергал крышку на всякий случай – вдруг замок слабый и сам отвалится? Но он держался крепко, а люк не открывался. Вот только это не означало, что там, на крыше, не было логова черного двойника. Он же был тенью, а значит, мог проникать куда угодно даже сквозь закрытые двери и люки. «И ко мне домой, получается, тоже?» – с ужасом подумал Костя и чуть не упал с лесенки, услышав сзади голос:

– Что ты там делаешь?

Обернувшись, Костя увидел красивую девочку с длинными светлыми волосами в голубом платье с ромашками, которая стояла в обнимку с зеленоглазой куклой. Как ему показалось, она была младше лет на пять.

– Хочешь на крышу? Так ее же закрыли. Ты разве не слышал? – продолжала спрашивать девочка.

Костя только кивал в ответ, не зная, как лучше – сказать правду или выдумать что-нибудь.

– А ты, кажется, не из нашего дома. Я тебя здесь раньше не видела. Может, ты новенький, переехал только что? Так вот: крышу закрыли после того, как там случилось кое-что с одним мальчиком. Кое-что очень страшное.

Девочка собиралась продолжить, но тут из квартиры, возле которой она стояла, раздался мужской голос, и она протараторила:

– Все, мне пора, меня папа зовет.

– Подожди! Что случилось с мальчиком? – крикнул ей вслед Костя, но девочка уже исчезла за дверью, плотно закрыв ее за собой.

Придя домой, Костя сразу сжег в ванной вторую записку от мумии – точно так же он поступил и с предыдущей. Потом пообедал и начал делать уроки, но ничего не получалось: все мысли были слишком далеки от школы и учебы. Что за ужасный случай с мальчиком из дома с загадочным окном? Не связан ли он как-то с мумией? Ведь что-то произошло именно на крыше – там, где находится логово черного близнеца мумии, как считал Костя. А если бы он сам все-таки попал на ту крышу, с ним ведь тоже могло случиться ужасное! Столько тайн – и пока так мало подсказок! Где же их взять?

Костя взял с полки оставшиеся учебники по нужным предметам, потом достал реферат и, просмотрев его, увидел совершенно чистые листы! Сейчас на них не было вообще ничего – даже древнеегипетских символов! Костя снова и снова перебирал страницы, переворачивал их, подносил поближе к лицу, но там так ничего и не появилось, как будто он и не распечатывал никогда свой реферат. Он сел за компьютер и открыл папку, куда собирал рефераты и материалы для них. Вчера там был файл под названием «Неизвестный фараон Ор» – статья, которую Костя отыскал с большим трудом на сайте библиотеки с редкими книгами. И еще один – «Реферат о фараоне Оре». Теперь ни того, ни другого не было. Он проверил «Корзину» – вдруг случайно удалил? Она была пуста. Костя воспользовался поиском, но компьютер выдал лишь надпись: «Поиск не дал результатов».

– Как же так? Они же были тут! Куда они могли подеваться? – вслух удивлялся Костя.

В комнату заглянула мама.

– Потерял что-то? Помочь тебе поискать? – спросила она заботливо.

– Нет, мам, я сам справлюсь, – ответил Костя, хотя очень в этом сомневался.

Он запомнил фамилию автора статьи: профессор Петр Арсеньев, специалист по истории и культуре Древнего Египта. Но пока он не смог ничего отыскать ни по фамилии Арсеньев, ни по словам «фараон Ор», а на сайте библиотеки вместо статьи теперь была надпись: «Страница не найдена». У Кости появилось ощущение, будто кто-то специально стер всю информацию о загадочном фараоне. Костя попытался вспомнить, что именно было написано в той статье – ведь он читал ее совсем недавно, когда готовил реферат, – но скоро понял, что в памяти осталось совсем немного. В начале двадцатого века археологи нашли гробницу неизвестного фараона, там был золотой гроб, четыре кувшина и еще кое-какие предметы, на которых остались только следы от стертого имени: оно было похоже на имя «Ор». И еще археологи доказали, что ее взломали еще в далекие времена, но тогда злоумышленники не взяли золото, а лишь постарались уничтожить имя похороненного фараона на стенах и предметах внутри гробницы. Они даже изуродовали золотую погребальную маску, словно хотели, чтобы никто не узнал, кто именно там похоронен. Но несколько египтологов – таких, как Петр Арсеньев, – выяснили, что это, скорее всего, Ор. А еще в статье было написано, кто и почему мог сделать такое с гробницей, но Костя никак не мог это вспомнить, хотя еще вчера точно знал и даже собирался рассказать на уроке. «Кто-то хочет стереть все о неизвестном фараоне Оре и из моей памяти», – подумал Костя. Ему вдруг пришло в голову, что загадка Ора может быть как-то связана с тайной мумии, которую он видел в окне, вот только как именно?

Он всегда очень любил захватывающие истории о рискованных приключениях, а теперь сам попал в такую, только уже не выдуманную, а поэтому по-настоящему опасную. Он должен был узнать, что скрывает мумия, чтобы избавиться от проклятия, и раскрыть тайну фараона Ора. Но с чего начать, если все так запутано? Если бы Митька ему помог, вдвоем было бы легче справиться, но для этого нужно, чтобы друг ему поверил! Костя решил, что завтра в школе еще раз попробует поговорить с Митькой и на этот раз расскажет абсолютно все.

Утром Костя, как всегда, проходил мимо окна мумии. На этот раз оно было закрыто занавесками – не оставалось даже узкой щелочки, через которую можно было бы что-то разглядеть. Но он и не хотел. Пусть бы эта мумия вдруг исчезла навсегда – так же неожиданно, как появилась, а вместе с ней – и ее проклятие. Тогда можно было бы жить спокойно, как раньше, и ничего не бояться.

Первым уроком была физика. Костя немного опоздал и поэтому не успел поговорить с Митькой. Его вызвали к доске и попросили рассказать о силе упругости. Вчера он успел прочитать параграф и кое-что запомнил – по крайней мере, ему так казалось. А потом снова занялся поисками информации о фараоне Оре. Сейчас Костя начал говорить, но смог произнести только три слова:

– Сила упругости – это…

Больше он ничего не помнил. Но ведь вчера он читал учебник! Учительница Инна Витальевна строго смотрела на него и ждала, что он скажет дальше. И весь класс ждал. А он, нахмурившись, пытался отыскать в памяти информацию о силе упругости, но вместо нее в мыслях крутилось совсем другое: фотографии раскопок гробницы Ора, которые он так и не смог показать на истории, древнеегипетские символы и записка от мумии со словами «не уходите». Митька пытался подсказать: изображал что-то руками, шептал, но Костя ничего не понял.

– Куликов, ты не готов к уроку? Уж от кого, а от тебя я такого не ожидала, – сказала Инна Витальевна разочарованно.

– Можно мне повторить немного, и я все расскажу? Я вчера учил… – пробормотал Костя растерянно и добавил совсем тихо: – …кажется.

Инна Витальевна кивнула.

– Хорошо, Костя, даю пять минут на повторение, а я пока напишу на доске информацию по новой теме.

Сев на место и открыв учебник, Костя начал перечитывать параграф, но буквы стали расплываться перед глазами, и вместо них появились вертикальные столбики древнеегипетских иероглифов: стрела, глаз, солнце, кобра, птица! Мумия снова играла с ним в свою странную жестокую игру, а ее проклятие не переставало его преследовать! У Кости от ужаса перехватило дыхание, и он закашлялся.

– Инна Витальевна, можно выйти? Мне плохо, – с трудом проговорил он.

Стоя у доски, она повернулась к Косте и пристально на него посмотрела.

– Все с тобой ясно, Куликов. Выйти ты, конечно, можешь. Только потом не удивляйся тому, что увидишь в журнале после сегодняшнего урока.

Костя, не дослушав, выбежал из кабинета физики.

Глава 7

Новость о египтологе и неожиданный союзник

Когда Костя вернулся, Инна Витальевна уже заканчивала объяснять новую тему и даже не взглянула на него. Скоро прозвенел звонок, и все стали выходить из кабинета.

– А ты задержись, Куликов, – сказала Инна Витальевна.

Костя медленно подошел к ней, опустив голову.

– Что с тобой случилось? – спросила она не с раздражением, как он ожидал, а с беспокойством.

И что он может ответить? Рассказать о мумии за окном, о ее проклятье и обо всем, что из-за этого стало происходить в его жизни? Если даже Митька не поверил, то что уж говорить об Инне Витальевне. Она ведь физик и уж точно не верит ни в какой загробный мир.

– Мне казалось, что я хорошо выучил тему, а на самом деле… На самом деле, я вчера прочитал параграф только один раз, поэтому к утру все забыл, – ответил Костя и даже не покраснел, потому что сказал правду. Да, ему не пришлось врать – он просто не договорил кое-что – то, над чем любой физик, разве что, посмеялся бы.

– Ладно, Куликов. К следующему уроку подготовишься, пока я не буду ставить оценку. И если у тебя все же появились какие-то проблемы, помни, что ты всегда можешь рассказать о них мне или классному руководителю. Да и вообще любому учителю – мы ведь здесь для того, чтобы не только преподавать школьную программу, но и помогать ориентироваться в жизни.

– Хорошо, спасибо вам, Инна Витальевна.

Костя был благодарен учительнице за такие слова, хотя и знал, что даже после них вряд ли осмелится поделиться с ней всем, что произошло за последнее время. Если уж рассказывать об этом, то только Петровичу, – хотя бы потому, что ему точно что-то было известно, только вот он почему-то об этом молчал. «Как будто он так же, как и я, чего-то боится», – подумал Костя и решил, что надо будет как-нибудь все-таки расспросить Петровича о фараонах, их тайнах и проклятиях.

В коридоре было шумно, потому что перемена пока не закончилась. Костя пытался взглядом отыскать Митьку, чтобы поговорить, но его нигде не было видно. Костя подумал, что, возможно, Митька теперь будет избегать его из-за того случая с неудавшимся «показом» мумии, и ему стало грустно. А потом – снова страшно. Может, проклятие мумии заключается еще и в том, чтобы забрать у него лучшего друга? Тогда бороться с ней будет еще сложнее. Без союзников – тех, кто тебе верит и готов вместе преодолевать все препятствия – очень сложно чего-то добиться. Костя знал об этом из приключенческих книг, в которых искатели сокровищ, например, ничего не находили или и вовсе погибали, если оставались без друзей и напарников. Точно так же и он может потерпеть неудачу, если Митька от него отвернется.

В плохом настроении, опустив голову, Костя подошел к окну в коридоре и прижался лицом к стеклу. Так он стоял некоторое время, пока кто-то легонько не тронул его за плечо. Обернувшись, Костя с удивлением увидел Таю. В классе она всегда была незаметной тихоней. Из-за этого ее даже иногда называли призраком. Внешность у нее тоже была какая-то призрачная: бледная, почти прозрачная кожа, водянисто-голубые глаза, две тонкие косички светлых волос.

Училась она средне: без особых успехов, но и без «хвостов». У нее не было подруг, она вообще почти ни с кем и никогда не разговаривала – только когда учителя спрашивали ее на уроках. Поэтому Костя ожидал увидеть рядом с собой кого угодно, но уж точно не «призрака» класса.

– Что-то случилось? – спросил Костя, потому что, во-первых, Тая ничего не говорила, а во-вторых, если уж она подошла к нему впервые за все время учебы в одном классе, то наверняка должно было случиться что-то особенное.

– Да нет, ничего такого. Просто я хотела спросить о твоем реферате, – сказала Тая тонким голоском – так, будто колокольчики прозвенели.

Костя насторожился, и ему почему-то сразу стало не по себе.

– О каком реферате? – спросил Костя, сделав вид, что не понимает, о чем речь.

– По истории. Ты собирался рассказать о неизвестном фараоне, но у тебя… с тобой что-то произошло, и ты не смог.

– А, ты об этом. Так мне Илья Петрович сказал поменять тему, теперь я буду писать другой реферат, – сказал Костя таким тоном, чтобы Тая поняла, что он не хочет продолжать разговор, и отвернулся к окну.

И почему ей вдруг вздумалось расспрашивать его о случае с рефератом? У него и так столько проблем из-за мумии, проклятия, фараона Ора и всего остального, а тут еще Тая со своими вопросами – сейчас вообще не до нее! Надо найти Митьку и поговорить, рассказать ему все от начала до конца и спросить совета. Сам Костя не знал, что ему с этим всем делать. Он обернулся, думая, что Тая уже ушла, но она по-прежнему стояла рядом и смотрела на него так, будто хотела еще о чем-то спросить. Костя даже собрался было сказать ей что-то грубое, чтобы она наконец ушла, хотя обычно он был вежлив с девчонками.

– Костя, а ты можешь рассказать, что тебе удалось узнать об этом неизвестном фараоне? Мне очень интересно, – продолжала свои расспросы Тая.

Вопрос потряс Костю настолько, что он даже передумал ее прогонять.

– А зачем тебе это? – спросил он, не скрывая удивления.

– Понимаешь, я давно увлекаюсь загадками Древнего Мира, а Египта – особенно. Когда окончу школу, буду учиться на археолога. Так вот я про фараона Ора ничего не знаю, в книгах я никогда не встречала его имя. Как и откуда ты узнал о нем?

Услышав это, Костя посмотрел на Таю совсем другими глазами. Злость испарилась без следа – теперь Тая его совсем не раздражала. Наоборот: в ней он увидел… единственного человека, которому было интересно то, о чем он знал и мог рассказать. И вовсе не для того, чтобы посмеяться над ним и сказать, что он все выдумывает, или равнодушно промолчать, или сменить тему. Даже Митька никогда не интересовался Костиными увлечениями так, как это делала сейчас Тая. И самое главное – было видно, что она по-настоящему увлечена тем, о чем спрашивала!

Теперь Косте захотелось самому ее расспросить. Но сначала он рассказал, что успел разузнать о фараоне Оре, – правда, только то немногое, что удалось запомнить и что кто-то еще не стер начисто из его памяти так, как файлы из его компьютера.

– Интересно, почему об этом Оре так мало информации? – задумчиво сказала Тая. – Кажется, еще тогда, в давние времена, кто-то очень хотел стереть его имя не просто со стенок гробницы, но и вообще из истории. Только вот кто и зачем?

– В статье было написано о каких-то «злоумышленниках».

– А больше нигде не нашлось ничего о нем, кроме той закрытой библиотеки в интернете?

– Нигде ничего.

– Я сейчас поищу еще какие-нибудь работы этого Петра Арсеньева. У меня в телефоне есть браузер, который может показывать даже скрытые и зашифрованные сайты.

Костя сомневался, стоит ли рассказывать Тае все остальное: о мумии, проклятии, черном близнеце. Он подозревал, что все это как-то связано с фараоном Ором, и, возможно, Тая могла бы ему помочь. Но пока они слишком мало общались, чтобы он полностью доверился ей. Вот Митька – другое дело, только в отличие от Таи другу было не так уж интересно то, что Костя хотел ему доверить.

Прозвенел звонок, и они с Таей отправились в кабинет биологии. На уроке Митька, толкнув Костю локтем, усмехнулся и прошептал:

– Тайка – твоя новая подружка?

– Отстань. Никакая она мне не подружка. Мы просто разговаривали, – сердито ответил Костя. – Я хотел тебе кое-что рассказать, куда ты пропал на перемене?

– Да я договаривался с ребятами из параллельного насчет матча. Послезавтра после уроков собираемся на стадике. Ты с нами?

– Понятно. Не знаю, Митяй. Футбол – последнее, о чем я сейчас могу думать. Не до него как-то.

– Ладно, думай, только недолго: завтра утром надо точно ответить – придешь или нет.

Костя кивнул, хотя уже не слушал Митьку. Все мысли были о фараоне Оре, мумии за окном, проклятии и проблемах с памятью, которых раньше никогда не наблюдалось. Кто-то точно пытался стереть его память, и Костя вдруг представил, что скоро совсем не сможет хоть что-то запоминать. Как же он тогда будет учиться, читать любимые приключенческие романы, писать свою книгу и вообще жить? Его жизнь постепенно превратится в кошмар без воспоминаний, а значит, и без будущего! Костя вспомнил забинтованную голову мумии в окне – сквозь бинты едва виднелись глаза, нос и рот. Он посмотрел на Митьку, и ему привиделось, что его лицо тоже перемотано бинтами, а когда Митькин рот растянулся в улыбке, Косте показалось, будто мумия насмехалась над ним и всеми его стараниями победить проклятие!

– Ну, ты чего загрустил, дружище? – раздался голос то ли Митьки, то ли мумии.

Костя вздрогнул от испуга, зажмурил и открыл глаза. Перед ним снова был Митька – друг, которого он знал с первого класса. Обернувшись, Костя посмотрел на Таю. Та сидела за предпоследней партой с телефоном в руках. Интересно, нашла она что-то о Петре Арсеньеве в своем браузере, который мог показывать даже скрытые сайты? Тая подняла глаза на Костю, и в них он увидел страх. Что такого ужасного она могла узнать? Что так сильно ее напугало?

До конца урока Костя ерзал на стуле от нетерпения и, когда раздался звонок, сказал вслух:

– Наконец-то!

Они встретились с Таей в коридоре и подошли к подоконнику. Некоторое время она молчала – Косте показалось, будто страх, который он увидел недавно в ее глазах, мешал ей начать рассказывать. Но ему уж очень не терпелось узнать то, что Тае удалось раскопать, поэтому он решил ее поторопить.

– Нашла что-нибудь на каких-то скрытых сайтах?

– Да. И даже не на скрытых, а на самом обычном. Вот, смотри: вчерашние новости.

Тая протянула Косте телефон, и на его экране он увидел заголовок: «Профессор Петр Арсеньев, специалист по истории и культуре Древнего Египта, госпитализирован из-за неизвестной болезни».

У Кости задрожали руки, и он чуть не выронил телефон.

– Вчера. Это случилось вчера, когда у меня исчезли все файлы об Оре, – чуть слышно произнес он.

– Ты тоже считаешь, что это не случайная болезнь? Я сразу об этом подумала, когда прочитала новость.

Так вот почему Тая выглядела такой испуганной. Она все поняла сама – даже без Костиного рассказа о проклятии мумии и загадочных событиях, которые стали происходить в его жизни.

Глава 8

Случай с мальчиком на крыше и поход в библиотеку

«Надо срочно поговорить с Митькой. Он до сих пор почти ничего не знает, а у меня тут такое происходит», – с тревогой думал Костя, когда Тая ушла готовиться к следующему уроку.

Хоть он и понимал, что Тая гораздо лучше разбирается в истории Древнего Египта, а значит, сможет ему помочь, но Митька все-таки был его другом, а между друзьями не должно быть секретов и недомолвок. Они с Митькой никогда не таились и ничего друг от друга не скрывали. Правда, сейчас Митька слишком сильно увлекся футболом и стал больше времени проводить с другими ребятами на стадионе, чем с Костей. Это произошло после того, как Костя попытался «познакомить» его с мумией в окне, а Митька никакой мумии не увидел. Но тогда это было еще не так заметно. Вот после того, как Митька несколько раз звал Костю на футбол, а он сказал, что есть дела поважнее, Костя уже не сомневался в том, что друг затаил на него обиду. Но ему и вправду больше не был интересен футбол, да еще и надо было придумать, как избавиться от проклятия мумии – это ведь действительно важнее какой-то игры в мяч! Только вот Митька ничего об этом не знал, наверное, и считал, что просто надоел Косте. Подумав обо всем этом, Костя загрустил и почувствовал себя так, будто Митька скоро навсегда уедет куда-то очень далеко. Он решил разыскать друга как можно быстрее, пока большая перемена не закончилась, и все ему объяснить.

Митька стоял у лестницы с ребятами из параллельного класса. Они обсуждали следующий футбольный матч. Когда Костя подошел, Митька обернулся и расплылся в улыбке.

– О, Костян, а мы тут как раз о матче говорили. Ну что, пойдешь с нами играть? Или хотя бы поболеть за нас.

Костя понимал, что сейчас ему точно не до футбола. Он должен был сначала разобраться со всем тем, что на него свалилось. Если срочно не найти связь между загадками, разобраться с проклятием и защитить себя от него никак не получится, и тогда его может ожидать то же самое, что случилось с Петром Арсеньевым! Костя поежился, его вдруг пробрал озноб и пересохло в горле. С другой стороны, из-за отказа Митька, наверное, снова на него обидится. Но страх перед мумией все-таки победил.

– Нет, я не смогу пойти, – глухим голосом сказал он. – Митька, давай отойдем? Поговорить надо.

– После уроков, Костян. Сейчас у нас тут с ребятами важный разговор – скоро же матч, – сказал Митька и отвернулся от Кости, чтобы продолжить «важный разговор».

Костя еще минуту постоял рядом, надеясь, что друг все-таки обратит на него внимание. Но Митька больше ни разу на него не взглянул. Когда Костя собрался уходить и уже отошел в сторону, ему показалось, что он услышал, как кто-то негромко произнес слово «мумия», и вслед за этим раздался смех. Кажется, голос был Митькин. Костя резко обернулся и посмотрел на этих чужих мальчишек и на своего друга, который вдруг тоже будто стал чужим. Костя подумал, что кто-то другой на его месте, наверное, сразу подошел бы и стал разбираться, а может, еще и драться. Но он понимал, что если сделает это, то навсегда потеряет Митьку. А представить себя без дружбы с ним он не мог. Они дружили так долго, что Костя уже не помнил того времени, когда был без Митьки: один или с кем-то другим. Митькины шутки, его добрая, солнечная улыбка, россыпь забавных веснушек у него на лице – все это было огромной и важной частью Костиной жизни. Если она исчезнет, что же тогда останется? Пустота, которая, возможно, даже пострашнее проклятия мумии. Поэтому Костя просто пошел дальше по коридору, притворившись, что ничего не слышал. Но на душе у него было очень скверно: казалось, будто тысячи цикад одновременно противно стрекочут и копошатся где-то внутри – то ли в голове, то ли в груди. Этих насекомых он ненавидел с детства.

После уроков Костя и Тая договорились, что к завтрашнему дню каждый из них попробует найти еще что-нибудь об Оре. Митька к Косте не подошел – он стоял с ребятами из параллельного на школьном крыльце. Наверное, снова обсуждали завтрашний матч. Проходя мимо них, Костя заметил, как несколько мальчиков посмотрели в его сторону и усмехнулись, а потом начали перешептываться с остальными, и те громко рассмеялись. Костя ускорил шаг, чтобы больше их не видеть и не слышать.

Проходя мимо дома, где обитала мумия, он остановился возле загадочного окна. Занавески в этот раз были слегка приоткрыты, а не закрыты наглухо, как в прошлый, и между ними виднелась щель. Костя подошел к окну и попытался разглядеть хоть что-то внутри, но блики на стекле ему мешали. Тогда он встал на каменный выступ и приставил ладони к лицу, чтобы лучше видеть. Внутри, как всегда, было мало света из-за штор, которые почти не пропускали свет. Костя снова увидел обычную кухню, похожую на все те, в которых он когда-то был, и даже на его собственную. Ничего особенного там не было. И мумии – тоже. Как будто она никогда и не появлялась в этом самом окне. Но как только Костя обрадовался, что она вполне могла исчезнуть так же внезапно, как и появилась, в сумраке кухни возникла голова мумии. Глаза ее горели каким-то особенным лихорадочным светом, а рот стал растягиваться в жуткой улыбке.

«Да она просто насмехается надо мной! Ей смешно оттого, что я так ее боюсь и страдаю от ее проклятия!» – подумал Костя одновременно со страхом и раздражением.

Но, несмотря на страх, он продолжал стоять возле окна, завороженно наблюдая за мумией. Он видел только ее смутный силуэт, и четче всего – именно голову со сверкающими глазами и ехидной улыбкой. Вдруг мумия стала приближаться к окну и протянула руки, будто собиралась схватить Костю и сжать его в объятиях.

Улыбка не сходила с ее лица, если вообще можно назвать лицом это ужасное нечто. Косте показалось, что мумия его вот-вот схватит – хоть их и разделяло стекло. Но разве такая незначительная преграда могла остановить всемогущего фараона, восставшего из мертвых? От испуга Костины руки ослабли, и он, не удержавшись, упал с каменного выступа.

В этот момент из подъезда вышла девочка – та самая, которую Костя видел в прошлый раз на пятом этаже, когда собирался попасть на крышу. Сейчас она была в том же платье с ромашками, а в руках держала уже не куклу, а другую игрушку – плюшевого ежика. И волосы ее были не распущены, а собраны в хвост, перевязанный белым бантом.

Она остановилась на крыльце и удивленно посмотрела на Костю.

– Ты пришел сюда опять, чтобы поиграть со мной? – спросила она и улыбнулась.

Костя, потерявший от страха дар речи, только молча замотал головой.

– А почему ты упал? Тебе больно? – сочувственно продолжала девочка.

С трудом встав на ноги и отряхнувшись, Костя подошел к девочке.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Варя. А тебя?

– Костя. Послушай, Варя, в прошлый раз ты говорила про мальчика из вашего дома. Что с ним случилось на крыше?

Варя опустила глаза и начала теребить своего ежика.

– С ним плохое случилось. Он… он чуть не умер, – тихо ответила она, и ее голос задрожал.

Костя был напуган ее словами и в то же время не мог в них поверить. Он переспросил Варю:

– Чуть не умер?

– Мог умереть. Поэтому теперь больше никому нельзя на крышу.

Косте хотелось узнать подробности, но Варя снова убежала домой, как и в прошлый раз, хотя еще несколько минут назад была готова с ним поиграть. Что это за таинственный случай с мальчиком, который был на волосок от смерти, но спасся? Что с ним сейчас? Это точно проделки мумии и ее черного двойника. Костя в этом не сомневался, ведь он сам был на крыше, и был момент, когда он чуть не оказался у ее края. И тогда могло произойти то же, что и с этим мальчиком. Подняв голову, Костя погрозил мумии кулаком, хотя ее уже и не было видно в окне. Он был настолько зол на нее, что это придало смелости. Костя решил подняться на первый этаж и позвонить в дверь злосчастной квартиры, но тут ему пришло в голову, что, пока дверь квартиры закрыта, черная сила мумии и ее проклятия все-таки немного сдерживается. А если дверь откроется, все это выйдет наружу, и тогда будет еще хуже. Может пострадать больше людей, а не один Костя.

Надо было срочно разгадать загадку фараона Ора и мумии в окне, иначе могло произойти ужасное – то, с чем нельзя будет справиться. Как хорошо, что Тая согласилась помочь – разобраться со всем этим в одиночку просто невозможно. Тая. Костя был так взбудоражен и напуган рассказом Вари о мальчике на крыше, что решил немедленно позвонить Тае, встретиться с ней и поделиться опасениями и тревогами. Взяв трубку и услышав Костину просьбу, девочка немного удивилась, но все же согласилась на встречу.

Они пошли в сквер неподалеку от школы. Костя сразу начал говорить об Оре и странной болезни Петра Арсеньева.

– Он заболел не случайно, ты ведь это понимаешь? – протараторил Костя и посмотрел на Таю взволнованно.

– Да, я тоже так считаю. Он стал узнавать информацию, которую кто-то очень хочет скрыть, – вот что я думаю.

– Самое ужасное, что этот кто-то, кажется, не обычный живой человек из нашего мира. И он может скоро добраться до меня.

– Как это: «не обычный живой человек из нашего мира»? А кто же тогда? И откуда он?

– Из мира мертвых. Тот, кто жил когда-то в Древнем Египте – как и фараон Ор.

Эта мысль пришла Косте в голову прямо сейчас, во время разговора с Таей, и ужаснула его, потому что была… слишком похожей на правду. Но, услышав такое предположение, Тая совсем не удивилась и не испугалась.

– Как ты это понял? – спросила она спокойно.

Костя рассказал об исчезнувших из памяти его компьютера файлах с информацией об Оре и о том, как и в его собственной памяти стали пропадать знания, причем не только те, что связаны с неизвестным фараоном. Такой необыкновенной уничтожающей силой мог обладать только кто-то из потустороннего мира. Из мира мертвых. Тот, кто и при жизни был силен.

– Кому из нашего мира может мешать Ор, живший давным-давно? Сейчас даже его потомков уже не отыскать. Скорее всего, он кому-то мешал, когда был жив. В статье было написано, что в гробнице были стерты символы, означавшие его имя, – это я пока не успел забыть.

Вот и сейчас кто-то продолжает уничтожать информацию о нем. И мне кажется, с тайной Ора связано еще кое-что, – эту последнюю фразу Костя пробубнил себе под нос, потому что пока не был готов рассказать Тае о мумии в окне. Он очень боялся, что она, как Митька, могла его высмеять, если своими глазами не увидит того, что видел он.

Костя взглянул на Таю – ему была интересна реакция на его открытие. Сегодня девочка надела синюю юбку и белую блузку в синий горошек. Волосы распустила и завила локоны, хотя обычно заплетала косички. Костя подумал, что эти цвета и такая прическа очень ей идут, но постеснялся об этом сказать. И почему раньше он совсем не замечал ее среди одноклассниц? Тая смотрела на него не насмешливо, а заинтересованно. В ее глазах он увидел жгучее желание разгадать тайну, которая теперь была известна им обоим. Тая отвлекла Костю от этих мыслей, схватив его за руку и потащив куда-то.

– Я кое-что придумала. Нам надо сходить в одну библиотеку. Там полно редких книг. Какая-то из них, возможно, поможет во всем разобраться. Теперь, когда мы знаем такое, нам тоже грозит опасность. С нами может случиться то же самое, что и с Арсеньевым, если мы не докопаемся до правды и не поймем, как справиться с проклятием, от которого пострадал этот египтолог, – взволнованно проговорила она.

Библиотека оказалась в двух остановках от сквера. В ней пахло пылью и тайнами, которые хранились в редких книгах, аккуратными рядами стоявших на полках. За деревянной стойкой сидел седой старичок в серой вязаной кофте. Тая объяснила, что им с Костей нужны все книги о тайнах Древнего Египта, которые здесь есть. Библиотекарь, прищурив глаза, посмотрел на них то ли с любопытством, то ли с подозрением и сказал:

– У нас таких уже нет.

– Как это «уже нет»? А где же они? Их кто-то взял?

Старик помолчал несколько минут и только потом как бы нехотя ответил:

– Были да сплыли. Пропали без вести.

Тая с Костей переглянулись. Они поняли, что книги исчезли не просто так.

Глава 9

Секретная комната в библиотеке

Тая отозвала Костю в сторону и зашептала:

– Тут есть одна комната – что-то вроде хранилища. Туда посторонних не пускают. Но я знаю, как в нее попасть, если понадобится. Мне кажется, этот дедушка может что-то недоговаривать. Как-то странно он на нас посмотрел, когда мы заговорили о тех книгах.

Они снова подошли к библиотекарю, и Тая спросила:

– Скажите, а может, в хранилище что-то осталось?

– Если и осталось, то теперь мы это точно никому выдавать не будем. Хватит с нас книжных воришек, – добавил он и взглянул на ребят так, будто именно они украли книги.

– Хорошо, мы тогда поищем здесь что-нибудь другое об истории Древнего Мира, – сказала Тая невозмутимо.

Они с Костей подошли к стеллажам в общем зале и сделали вид, что заинтересованно рассматривают «разрешенные» книги. Оба нетерпеливо ждали, когда библиотекарь уйдет и можно будет пробраться в потайную комнату. Но он будто чувствовал, что они затевали, и никуда не двигался со своего места. Костя заметил, что иногда он бросал на них подозрительные взгляды. Наконец-то кто-то из читального зала позвал библиотекаря, сказав, что срочно нужна помощь, и тот неохотно отправился туда.

– Нам повезло! Давай скорее, пока он не вернулся! – прошептала Тая и указала Косте на дверь за дальними стеллажами.

Они подбежали к двери на цыпочках, Тая дернула ручку, но ничего не вышло. Тогда она сначала сильно надавила на ручку, а потом опустила ее вниз. Дверь поддалась, ребята проскользнули внутрь и прикрыли ее за собой. В потайной комнате были точно такие же ряды стеллажей, как и в общем зале. Но запах был другим – это Костя почувствовал сразу. Здесь гораздо сильнее пахло ветхими пыльными страницами книг и тайнами, которые эти книги хранили. Костя с Таей разошлись в разные стороны, чтобы быстрее отыскать нужные книги. Несмотря на то, что везде были указатели разделов, Костя почти сразу заблудился среди стеллажей.

Разноцветные корешки мелькали перед глазами, и вскоре у него закружилась голова. Он запаниковал и стал перебегать от одного стеллажа к другому, разделы постоянно попадались одни и те же – и все ненужные. Казалось, он кружился на одном и том же месте и никак не мог выбраться из магического круга. Костя начал искать глазами Таю, но ее нигде не было видно. Наконец в просвете между ближайшим рядом книг и полкой над ними показался силуэт.

Костя обрадовался, подумав, что Тая наконец-то нашлась. Но когда силуэт приблизился, Костя увидел вовсе не ее. Перед ним оказался некто, перебинтованный с ног до головы. Мумия! Точнее, ее тень: черный двойник. Он стоял в соседнем проходе между стеллажами. Костя зажал рот ладонями, чтобы не закричать от ужаса, когда глаза двойника оказались напротив его собственных. Из-под бинтов вдруг проступили черты лица, каких Костя раньше не встречал. Лицо это было похоже на одно из тех, которые он видел в энциклопедиях о Древнем Египте. Жуткие губы растянулись в издевательской ухмылке, а руки с развевающимися обрывками бинтов потянулись к Косте. Отступать было некуда: сзади тоже возвышался стеллаж, и повсюду были только книги, книги, книги – непроницаемые стены из книг! Когда двойник вот-вот должен был схватить его, Костя услышал приглушенный голос Таи:

– Костя, ты где? Я кое-что нашла.

Тень мумии исчезла мгновенно, как по мановению волшебной палочки. Точно так же, как испарилась мумия, когда Костя хотел показать ее Митьке. Значит, и мумия, и ее тень боятся «чужих» и не показываются никому, кроме Кости? И, возможно, того мальчика, с которым что-то случилось на крыше дома. Костя был уверен, что он тоже видел или саму мумию, или ее черного двойника, поэтому «чуть не умер», как сказала Варя. Теперь было понятно, что мумия имела какое-то отношение к тайне Ора – не зря ее двойник появился именно здесь и сейчас. Она хотела помешать Косте узнать больше об Оре.

«Зачем я вообще полез в эту историю с Ором, зачем стал копаться во всем этом? Лучше бы нашел какую-то обычную тему для реферата – ту, которая безопасна для меня. Петрович ведь что-то говорил про любопытство и его опасность для жизни», – подумал Костя и со злостью ударил кулаком по металлической полке, отчего почувствовал резкую боль. Он понимал, что отступать уже поздно, хотя его жизнь и была в опасности. И жизнь Таи, наверное, тоже. Мумия в любом случае просто так не оставит и не отпустит его – просто потому, что он узнал о ее существовании, обнаружил ее логово. Она будет его преследовать, как Ора преследовали те, кто ненавидел его, когда он был жив. Теперь им с Таей надо было раскрыть две тайны: кто ненавидел Ора настолько, что стер его имя из гробницы, кем была мумия в окне при жизни, и как и зачем она оказалась в современном мире.

Тая подошла к Косте с потрепанной книгой в руках. Черная обложка была такой старой, что на ней не осталось ни одной буквы – только остатки золотой краски.

– «Неизвестное о фараонах Древнего Египта». В десятой главе я увидела имя Ора. Прочитать эту книгу сейчас мы все равно не успеем. Надо сфотографировать страницы и вернуть ее на место, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Но вдруг Ор упоминается где-то еще? Мы должны взять книгу с собой и внимательно прочитать.

– И стать теми самыми книжными воришками, о которых говорил дедушка-библиотекарь?

Вопрос Таи смутил Костю и поставил его в тупик. Он никогда в жизни ничего не крал, так что теперь решиться на воровство было непросто. С другой стороны, он понимал, что без этой книги с ним и Таей может случиться то же, что с Петром Арсеньевым.

– Слушай, но можно же не красть книгу, а просто взять ее на время! – воскликнул Костя, озаренный новой идеей.

Тая приложила палец к губам.

– Тссс! Чего ты так кричишь? Тебя могут услышать!

– Извини, – сказал Костя шепотом, – я просто очень волнуюсь. В общем, предлагаю взять книгу с собой, а потом вернуть.

– А кто же нам ее отдаст? Помнишь, что сказал библиотекарь?

– Так мы пронесем ее тайком. Ну, то есть попробуем пронести. Я спрячу ее под рубашку – она у меня широкая. Книги из хранилища теперь никому не выдаются, так что никто не заметит, что одной нет. К тому же мы ее скоро вернем.

– Ладно. Но это очень рискованно. Давай, прячь ее хорошенько, а я пока схожу на разведку: посмотрю, не вернулся ли дедушка-библиотекарь из читального зала.

Тая на цыпочках подкралась к двери и выглянула наружу.

– Вроде не видно. Сюда, скорее! – шепнула она Косте.

Они прошмыгнули мимо стеллажей и пустой деревянной стойки библиотекаря, выскочили на улицу и бросились наутек, будто кто-то гнался за ними по пятам. Костя обеими руками прижимал к себе книгу. Ему все время казалось, что она может вдруг исчезнуть, а ведь это последний шанс справиться с загадкой Ора и мумией в окне, которая точно была как-то связана с этой тайной. Добежав до сквера, Костя и Тая плюхнулись на скамейку и еще долго пытались отдышаться. Костя достал книгу из-под рубашки.

– Открывай десятую главу – в ней точно есть что-то про Ора, я видела, – сказала Тая.

– Нет, давай смотреть с самого начала. Ты могла не успеть увидеть его имя в других главах. А вдруг оно там тоже есть?

Костя на секунду задумался.

– Слушай, Тая, а ведь все эти книги о тайнах Древнего Египта исчезли из библиотеки тоже неспроста. И еще там, в хранилище, я увидел кое-что, то есть кое-кого…

Он впервые подумал о том, что почему-то не приходило ему в голову раньше. Кто-то выкрал из библиотеки все книги, где мог упоминаться Ор. К тому же Костя увидел черного двойника, который как две капли воды был похож на мумию в окне. Мумия и ее двойник как будто тоже что-то знали об Оре, а еще – о том, что Костя пошел в библиотеку. Не они ли те самые «книжные воришки»? Косте снова захотелось рассказать Тае историю о мумии в окне, но страх, что она тоже начнет его высмеивать, был все-таки сильнее желания поделиться с ней тайной. «Может, как-нибудь позже, когда я буду уверен, что она способна мне поверить и не назвать меня выдумщиком, как другие», – решил Костя.

– Так кого или что ты увидел в хранилище? – спросила Тая после долгого молчания Кости.

– Да так – наверное, показалось. Давай полистаем книгу.

На титульном листе было напечатано название книги, которое полностью стерлось с обложки: «Неизвестное о фараонах Древнего Египта».

Костя стал переворачивать страницы, и они с Таей всматривались в каждую, чтобы найти имя Ора. Ни одного упоминания фараона не попадалось, пока Костя не дошел до десятой главы. Не успев как следует вчитаться в текст, Костя уже увидел имя Ора в нескольких местах.

– Вот, смотри, – я же говорила! Здесь начинается рассказ о нем! – воскликнула Тая.

Но как только Костя попытался прочитать первые строки, текст исчез! Костя перевернул еще несколько страниц, но и дальше не было ничего, кроме пустоты на пожелтевшей от времени бумаге. А вот до десятой главы текст остался таким же, каким и был. Кто-то стер именно то, что было связано с Ором. Причем прямо сейчас! Взглянув на Таю, Костя увидел в ее глазах такое же удивление, которое испытал сам, хотя уже не в первый раз сталкивался с исчезновением информации об Оре.

– Ты тоже это видишь? То есть ничего не видишь? – спросил он ее.

– Да, но разве… разве так бывает? Ведь только что мы с тобой видели страницы с текстом. Я уже подумала, что у меня галлюцинации.

– Нет у тебя никаких галлюцинаций: теперь здесь и вправду пусто. Начиная с десятой главы текст исчез.

– Костя, смотри, что-то появляется!

Тая ткнула пальцем в страницу, которая только что была совершенно чистой. Теперь на ней стали проступать древнеегипетские символы. Они то появлялись, то исчезали – и так много раз. Символы были похожи на те, которые Костя видел на листах своего реферата вместо информации об Оре. Кто-то очень не хотел, чтобы об этом фараоне стало что-то известно. Что же это за жуткая тайна, которая была связана с его жизнью и смертью?

Костя присмотрелся к символам. Они казались ему знакомыми, но в то же время что-то с ними было не так.

– Ты заметил? – спросила его Тая взволнованно. – Тут чаще всего повторяются несколько символов. Птица, крест, кобра.

– И что это значит?

– Птица – это «тут». Крест – «анх».

– Тутанхамон?

– Да. Только вот интересно, какое отношение он имеет к Ору. А значение символа «кобра» я не знаю. Он мне раньше не попадался. Птица, крест, кобра – почему именно такое сочетание? Никак не могу понять.

«Зато я, кажется, понимаю», – подумал Костя и решил, что пришло время рассказать Тае то, что ей пока неизвестно. Теперь он видел, что она искренне хотела ему помочь, а значит, не будет над ним смеяться. И чтобы у них все получилось, ей надо знать все, что успел увидеть и понять сам Костя.

Глава 10

Проклятие мумии снова действует

Когда Костя уже собрался рассказать обо всем Тае, он увидел Митьку, который приближался к скверу.

«Ну, сейчас начнутся все эти шуточки насчет „свиданий“, „подружки“, „первой любви“ – только этого мне не хватало», – раздраженно подумал Костя и решил прямо сейчас попрощаться с Таей, пока Митька не увидел их вместе – ведь он точно пойдет через сквер, как обычно.

– Тая, мне пора. Давай завтра в школе поговорим. А лучше – здесь после уроков, – протараторил Костя. – Книгу я возьму с собой.

– Ладно. Я заметила, что ты давно хочешь мне что-то рассказать, но как будто чего-то боишься.

Костя смущенно опустил глаза. Неужели все, о чем он думал и что чувствовал, было так заметно со стороны? Может, и все мысли его были видны, как рыбки в прозрачном аквариуме?

– Слушай, я действительно спешу. Пока, увидимся в школе, – торопливо сказал Костя и пошел навстречу Митьке.

Костя признался себе, что соскучился по другу. Да, их с Митькой интересы вдруг стали совсем разными: Митька стал часто играть в футбол, а Костя – изучать историю Древнего Египта. И два этих хобби не пересекались – вообще ни в чем. Но они же лучшие друзья – и уже так давно! А что, если все-таки попробовать увлечь Митьку тайной Ора и мумии в окне? В первый раз это сделать не получилось, но тогда мумия просто спряталась, не стала показываться. Уже столько всего произошло, а сейчас, благодаря древнеегипетским символам и Тае, Костя понял одну важную вещь, которая вообще перевернет всю эту историю с ног на голову. И главное, что теперь история должна сложиться, как пазл! Можно рассказать обо всем этом Митьке – и тогда он точно поверит и поймет, что Костя – не выдумщик, и Тая – никакая не «подружка», а просто напарница, помощница: такие всегда бывают у главных героев приключенческих книг.

Митька шел мимо сквера с сумкой на плече – наверное, там была его футбольная форма. Он мельком взглянул в сторону Кости, но не остановился, а пошел дальше. «Может, он меня просто не заметил или не узнал?» – предположил Костя и тут же засомневался: он ведь своими глазами видел, как Митька посмотрел прямо на него. Внутри у Кости похолодело – почти так же, как когда мумия впервые «заговорила» с ним, просунув записку через щель между дверью и стеной. Ему стало очень страшно от мысли, что он может потерять дружбу с Митькой, и тогда они будут вот так равнодушно проходить мимо друг друга на улице, как совсем незнакомые люди, а в школе сидеть за разными партами.

Он решил сам окликнуть Митьку:

– Митька! Стой!

У Кости получился такой громкий и отчаянный крик, будто это был его последний шанс спасти дружбу, которая вот-вот просто растворится в воздухе. Митька обернулся. На его лице сначала появилось удивление, а потом он сердито сдвинул брови и медленно, неохотно подошел к Косте.

– Ну, привет, Костян. Гуляешь?

– Ага. А ты на стадике был? Как прошла игра? Кто выиграл?

– Какая разница? Ты же считаешь футбол ерундой. Слушай, мне домой пора: уроки делать и все такое, – сказал Митька и собрался уходить, но Костя взял его за локоть.

– Подожди. Я хочу тебе кое-что рассказать. Вообще-то я давно собирался, но…

– Костян, если ты снова о мумии и вот этой всей белиберде, то мы же с тобой уже вроде поговорили? И даже ходили вместе туда, где она «живет», – сказал Митька с усмешкой.

– Тогда мумия специально от тебя спряталась. Она не показывается никому, кроме меня, понимаешь? Мить, я тут еще такое откопал! Когда узнаешь, точно мне поверишь!

– Не надоело тебе ерундой заниматься? Лучше бы на футбол со мной пошел, когда я тебя звал. Игра намного интереснее, чем твои выдумки. Там все по-настоящему!

– Да ничего я не выдумываю – и могу тебе это доказать! Давай я скорее все расскажу, пока не забыл.

– Как это: «пока не забыл»? – удивленно спросил Митька.

– Кто-то стирает из моей памяти то, что я успел узнать об одном неизвестном фараоне. И не только это. Помнишь, как я забыл параграф на физике, хотя читал его? Ну, вот.

Митька испуганно смотрел на Костю. Он даже моргать перестал.

– Ничего себе. Я думал, ты снова начитался своих приключений и перепутал жизнь с книжкой, а у тебя такое… Рассказывай скорее.

Ребята пошли в сквер и сели на скамейку. Костя рассказал Митьке абсолютно все: и о мумии в окне, и об Оре. А еще – о приключениях с Таей в библиотеке. Пока он говорил, Митька ни разу не перебил – слушал, затаив дыхание, и будто даже дышать перестал. Костя чувствовал, что он все-таки что-то упустил в своем рассказе – слишком коротким тот получился, особенно та часть, которая была о фараоне Оре. Значит, кто-то и вправду делал все, чтобы Ор продолжал оставаться неизвестным: стирал знания из памяти и даже… вредил здоровью, поэтому с Петром Арсеньевым и случилась беда, и причину его болезни никак не могли определить – об этом кто-то тоже позаботился. Косте казалось, что злодей уже почти известен – осталось только собрать вместе детали, которые были в руках. Имя злодея, который ненавидел Ора и навредил Арсеньеву, крутилось на языке и в голове, но будто постоянно ускользало и соскакивало. А вдруг Митька теперь, когда узнал все, сможет помочь им с Таей разобраться?

– Мда, ну и дела. И как тебя угораздило вляпаться в такую историю? Если б не твое за-глядывание в чужие окна… Вот ходил бы себе мимо того окна, как все, – и ничего такого не случилось бы, – тяжело вздохнув, сказал Митька. В этот момент он напомнил Косте папу: тот точно так же вздыхал и укорял Костю за привычку «искать приключения на свою голову».

– Так я же не специально, Мить. Я ведь случайно увидел эту мумию в окне, а потом все закрутилось: проклятие, черный двойник. Еще и история с Ором, связанная с мумией, – это я уже точно знаю. Тая тоже так считает. Кстати, теперь она моя напарница.

– Да? А я думал, подружка. Ну, и вы двое смотритесь совсем как парочка, – сказал Митька и подмигнул Косте.

– Какая еще парочка? В приключенческих книгах у героя всегда есть напарник, – ответил Костя раздраженно.

– Ладно, не злись. Если возьмете в напарники и меня, попробую вам помочь.

– Конечно, возьмем!

Костя с Митькой стукнулись кулаками, как обычно делали, когда затевали что-то вместе. От радости, что он все-таки не потеряет друга, Костя широко улыбнулся и обнял Митьку. Но тут он вдруг вспомнил, как мальчики из параллельного смотрели в его сторону, посмеивались и перешептывались, а Митька им что-то говорил.

«Может, они разговаривали не обо мне, а о ком-то или чем-то другом?» – подумал Костя. Сейчас ему не хотелось омрачать такой радостный момент мелочью, которая уже осталась позади.

– Мы можем собираться здесь или у меня дома, – сказал Костя. – Надо сначала придумать, как прочитать то, что было написано в книге, пока там не появились древнеегипетские иероглифы. Если мы узнаем все о фараоне Оре, то сможем победить проклятие мумии в окне. То есть саму мумию, понимаешь? Может, в книге есть что-то и о способах борьбы с проклятием.

– Слушай, а если как-то выманить мумию, которую ты видел в окне, из логова? Вдвоем-то мы с ней точно справимся: кулаки у нас крепкие, – сказал с усмешкой Митька. – Ну, или камнями ее забросаем. Почему нельзя просто позвонить или постучать в дверь той квартиры, где затаилась мумия?

– Мить, ты чего? Она сильнее нас знаешь во сколько раз? Никакие кулаки и камни не помогут. Она может наслать проклятие, заставить исчезнуть буквы в книгах, файлы в компьютере, любые предметы – вроде моего дневника, например.

– Да она же просто старая развалюха, эта мумия. Какая у нее вообще может быть сила?

– Древняя мистическая сила. Представляешь, что будет, если эту мощь выпустить из-за двери квартиры, сколько всего она уничтожит и что может натворить? У них там, в Древнем Египте, столько богов было! Так вот они защищали фараонов, помогали им, а те приносили им за это разные дары. И еще некоторые из них знали такие тайны! Уже тогда были сделаны открытия, о которых мы узнали только недавно. Именно там, в Египте. Просто на какое-то время люди будто бы забыли о них, поэтому потом пришлось открывать все заново.

– Так же, как ты сейчас забываешь то, что успел узнать о фараоне Оре?

– Ну да. Так что мумию побороть непросто. Тем более, что это призрак. Призраки всегда сильнее людей – у них есть защита мира мертвых. А у мумии есть еще и черный двойник, так что считай, что сила ее удваивается. И ведь это мумия не чья-нибудь, а фараона… Они вообще были особенными. Митька! – воскликнул Костя, которого вдруг осенила догадка. – А это ведь может быть мумия самого Ора, а не кого-то другого, как мы думали!

В этот момент Костин телефон зазвонил. Это была Тая.

Не дав ей ничего сказать, Костя завопил в трубку:

– А если это Ор? Мумия в окне! Он хочет наказать меня за то, что я узнал о нем!

– Какая еще мумия в окне?

Костя выпалил ей историю про мумию и неизвестного мальчика, с которым случилось что-то ужасное на крыше, чтобы у Таи наконец-то была вся информация. Он уже не боялся, что она его засмеет: Тая, Митька и Костя – теперь единая команда, и никаких секретов между ними оставаться не должно.

– Нет, это точно не он. Ты же впервые увидел мумию раньше, чем узнал об Оре, – задумчиво ответила Тая.

– Но кто же это тогда? Кому он все-таки мешал, когда был жив?

– Я знаю! То есть догадываюсь, кто это может быть и почему. Поэтому и позвонила, чтобы сразу сказать.

Тут в телефоне раздалось шипение, а потом – сильный треск. Костя перестал слышать Таю.

– Алло, Тая, ты меня слышишь? Алло! – кричал Костя в трубку, но шум не прекращался, а голос Таи так и не появился снова. – Митька, можешь дать свой телефон? Так странно, что связь прервалась, когда Тая собиралась сказать что-то важное!

– Да ладно, Костян, завтра поговорите. Голова уже кипит от этих всех мумий, египетских фараонов – в общем, покойников. Может, пора по домам, а?

– Наверное, и вправду пора. Что-то я сегодня устал, – согласился с другом Костя, почувствовав, что у него тоже разболелась голова. Завтра они с Таей и Митькой смогут все обсудить – может, за вечер каждый выяснит или обнаружит что-то новенькое.

Дойдя до своего подъезда, Костя вошел в него, но как только он собрался подняться по ступенькам, мимо него молниеносно прошмыгнула тень. Он остановился и оглянулся. Из-за открытой двери подъезда выглядывал черный двойник. На этот раз Костя снова увидел не полоски бинтов, а лицо: оно было ужасающим, искаженным от злости, но все-таки человеческим. Костя схватился руками за перила лестницы, потому что его вдруг начала раскачивать какая-то неведомая сила. Он зажмурился, и тьма, которая перед ним возникла, была не такой пугающей, как лицо черного двойника мумии: она казалась безопасной. Костя постоял так некоторое время, а когда с опаской открыл глаза, у двери подъезда уже никого не было.

Костя зашел домой, снял кроссовки и направился в свою комнату, собираясь делать уроки на завтра. Он достал учебники и тетради, положил их на стол. Но как только он открыл учебник физики, все перед глазами поплыло, и он перестал видеть буквы. Костя вскочил и начал в панике ходить по комнате, натыкаясь на предметы и спотыкаясь. Он не видел абсолютно ничего!

– Мама! – крикнул он испуганно.

– Что такое? – откликнулась мама и вошла в комнату: он понял это только по звуку шагов, ее саму он не видел.

– Помоги мне, пожалуйста. Я ничего не вижу. Как я буду делать уроки на завтра?

– А, все понятно. Внезапное воспаление хитрости, да? Как гулять целый вечер – так на это у тебя зрения хватило, а как пришло время заняться делом – так оно сразу пропало. Чудеса, да и только! Не ожидала от тебя такого.

– Мам, но я на самом деле ничего не вижу!

– Я прекрасно помню, как ты нас с бабушкой так когда-то разыгрывал. Я тебе тогда сказала, что с такими вещами не шутят. Видимо, ты уже забыл. Ладно, Костя, у меня дел полно, и тебе тоже есть чем заняться. Так что прекращай эти игры – ты уже взрослый для них. И скорее садись за уроки.

Мама ушла, а Костя остался растерянно стоять посреди комнаты. Найдя на ощупь кровать, он сел на нее и тихо заплакал. Ему было стыдно за свою слабость, но ничего с собой поделать он не мог. А еще было очень обидно из-за того, что мама ему не поверила.

Никогда он не чувствовал себя таким беспомощным.

Глава 11

Шифр для общения и ожившая книга

Утром Костя проснулся и стал испуганно озираться по сторонам, ощупывать кровать, потом – свои руки. Поняв, что он все это отчетливо видит, а перед глазами больше нет мутного стекла, он закричал от радости.

В комнату заглянула мама:

– Что случилось? – испуганно спросила она.

– Мам, я вижу! Все-все-все! И тебя – тоже. У меня прошло вчерашнее!

– Я и не сомневалась. Это было временное обострение хитрости – оно обычно быстро проходит.

Костя не стал спорить с мамой и доказывать, что вчера он вовсе не врал. Он был настолько рад просто видеть окружающий мир, что даже на некоторое время забыл обо всем, что связано с мумией, проклятием и тайной Ора. Теперь он снова мог жить так, как раньше, – той жизнью, которая пусть иногда и огорчала, но все-таки чаще приносила удовольствие. А еще Костя успел за двадцать минут прочитать нужный параграф по физике, чтобы рассказать его на уроке, – ведь он обещал Инне Витальевне.

Он шел в школу с отличным настроением – зрение вернулось, он мог видеть все! Как же здорово было наблюдать за тем, как птицы перелетают с ветки на ветку, как божья коровка ползет по травинке, а потом вдруг взмывает ввысь. Костя понял, что раньше ничего этого не замечал, не обращал внимания на такие «мелочи», а теперь они его восхищали и радовали. Подойдя к дому со злосчастным окном, он помрачнел. Вспомнилось сразу все, что произошло за последнее время, и Костю снова сковал страх. Он замедлил шаг и в конце концов застыл на месте – прямо перед окном мумии. И тут, едва он захотел взглянуть на мумию, перед глазами снова возникло то самое мутное стекло, которое вчера не давало видеть четко и ясно. Костя изо всех сил начал тереть глаза, потом открыл их, но стал видеть еще хуже. Он подошел поближе к окну и, встав на каменный выступ, стал всматриваться в то, что находилось по ту сторону, но видел лишь расплывчатые пятна.

Костя потер ладонью стекло, надеясь, что после этого муть перед глазами рассеется, но этого не случилось. От испуга он пошатнулся и соскользнул с выступа. На этот раз все обошлось не так гладко, как раньше: Костя почувствовал боль в ноге. С трудом поднявшись, он вскрикнул, как только сделал первые шаги. Идти он мог, но очень медленно – боль постоянно давала о себе знать. Отойдя от логова мумии, Костя окинул взглядом другие окна – и ничего не увидел, кроме размытых очертаний прямоугольников, лишь отдаленно напоминавших рамы со стеклами. От отчаяния и бессилия хотелось плакать, но он не мог себе этого позволить – вдруг кто-то увидит: тот, кто, возможно, сейчас где-то поблизости и незаметно следит за ним? В этот момент Костя подумал, что именно так могли чувствовать себя те, за чьими окнами он так любил наблюдать – в том числе и его одноклассники: ведь они не знали, что он смотрит, и продолжали жить своей жизнью, заниматься своими делами, ни от кого не скрываясь. А тем временем они находились под прицелом его, Костиного, взгляда.

– И это как-то… не совсем честно и справедливо. Они ничего не знали обо мне, а я знал о них так много, потому что видел их, следил за ними тайком, – произнес Костя вслух. – Но я ведь делал это не просто так, я собираюсь написать о них книгу, поэтому записывал истории в блокнот. Разве они отказались бы стать героями книги? Да об этом каждый мечтает! Я бы им рассказал о ней… как-нибудь потом…

Тут Костя вспомнил слова Петровича о любопытстве и о том, что оно, как и некоторые знания, может быть опасным для жизни. Но он сразу же махнул рукой с раздражением, будто отгоняя их, как назойливую мошкару, и подумал: «Петрович только жути нагоняет, хотя он видел, что мне и так страшно. Если бы он на самом деле что-то знал, то давно бы уже сказал». Костя сам не до конца поверил своим мыслям. В глубине души он понимал, что Петровичу точно было что сказать, просто он почему-то это скрывал. Костя решил, что надо будет все-таки с ним поговорить.

Дойдя до школы, Костя снова стал хорошо видеть, и настроение его улучшилось. Первым уроком была физика. За пять минут до звонка Костя, Тая и Митька собрались в коридоре у окна, чтобы обсудить то, до чего им всем удалось додуматься.

– Я вчера не смог сделать физику. У меня зрение пропало, представляете? Но утром оно вернулось, и я успел прочитать параграф, – сразу выпалил Костя. – Тая, так что ты хотела сказать? Связь так резко оборвалась. Все это точно дело рук мумии. Она хочет нам помешать разоблачить ее, докопаться до какой-то ее тайны. И еще – свести со мной счеты. Только вот из-за чего?

– Кажется, уже не только с тобой, – вдруг мрачно добавил Митька.

– Мить, что случилось? – взволнованно спросил Костя.

– Ты меня еще спрашиваешь? Зачем ты вообще меня втянул во все это? Вчера Тиме стало плохо. Никакие лекарства не помогают. Он сегодня дома остался.

Тимофей был старшим братом Митьки. Он учился в университете на журналиста.

– И моей маме вчера было плохо. У нее иногда болит голова, но в этот раз она никак не могла понять, что именно болит и какие таблетки пить. Она сегодня тоже никуда не пошла, – с ужасом в глазах сказала Тая.

– Ничего себе, – только и смог выдавить Костя.

Он чувствовал себя виноватым во всех этих происшествиях. Они точно не были простыми случайностями. Митька правильно сказал: именно он, Костя, втянул ребят в эту жуткую историю. Как же теперь из нее выбираться? И какие новые неприятности их ждали впереди? Костя чувствовал: что-то ужасное еще обязательно произойдет – и не когда-нибудь, а совсем скоро.

– Ребята, мы не должны отчаиваться и сдаваться! Надо придумать, что делать с проклятием и как победить мумию. В опасности теперь не только мы, но и наши близкие, – резво протараторила Тая, пытаясь всех приободрить, хотя сама выглядела очень напуганной.

– Вы тут пока поговорите, а я пойду позвоню Тиме, узнаю, как он там. Не нравится мне все это, – недовольно пробормотал Митька и ушел в кабинет физики.

– Ничего, он успокоится и поймет, что нам лучше держаться вместе – так у нас больше шансов справиться с фараоном, – сказала Тая, но голос ее звучал неуверенно.

– С каким именно?

– Ты уже тоже понял, что их двое, да? Мумия в окне и Ор – два разных существа, то есть фараона. Но между ними есть связь.

– Какая?

– Помнишь, что появилось в книге, когда из нее исчез текст? Птица, крест, кобра. Тут, анх. Тутанхамон. А про символ кобры я знаешь что нашла? Если его произнести, прочитать вслух, он звучал бы как «ор»!

– Понятно! Проклятие – это когда кобра съедает птичку. А если наоборот, то… Тутанхамон «съел» Ора? Уничтожил? – воскликнул Костя так громко, что к ним с Таей обернулись другие ребята, стоявшие в коридоре.

– Костя, что ты говоришь? Перестань, пожалуйста, сейчас неподходящий момент для приколов, – рассерженно осадила его Тая. – У нас серьезный разговор. Мы все в опасности.

– Так я и не шучу!

– Хватит нести какую-то тарабарщину! Говори нормальным языком!

– Я ничего не понимаю – ты о чем?

Тут Костя заметил, что ребята снова смотрят в их сторону и тихонько посмеиваются. Когда он попытался еще раз оправдаться перед Таей и стал говорить громче, все вокруг уже дружно хохотали, не таясь.

– Решил выучить новый язык?

– На нем говорят африканские дикари?

– А меня научишь?

Со всех сторон в Костю летели насмешки и подколы. Он растерянно озирался по сторонам, по-прежнему не понимая, что происходит и почему самые обычные слова сделали его посмешищем. Тая схватила его за руку и потянула за собой в кабинет физики. Закрыв дверь, она наклонилась к Косте и зашептала ему на ухо:

– Ты сейчас говорил на каком-то странном языке. Возможно, это древнеегипетский. Нам пытаются помешать раскрыть тайну двух фараонов. Кто-то из них. Или они оба. А знаешь, почему?

То, что Тая сказала после этого, было похоже на какую-то ужасную тарабарщину – Костя не разобрал ни слова. Наверное, увидев испуг и удивление у него на лице, Тая поняла, что теперь на «странном языке» заговорила она сама.

– Костя, надо что-то придумать. Мы должны как-то общаться, но так, чтобы они не понимали, что мы говорим о чем-то опасном для них, – сказала Тая уже на нормальном русском языке. – Я подумаю на физике, что можно сделать, хорошо? У меня никак не получается сказать тебе кое-что важное.

Костя кивнул и пошел к своей парте. Митька сидел на месте, опустив голову, и что-то рисовал в тетради. Он даже не взглянул на Костю.

Когда прозвенел звонок и в класс вошла Инна Витальевна, она чуть ли не с порога начала говорить о «должниках» и сразу назвала Костину фамилию.

– Ну что, Куликов, готов исправиться? Давай, я в тебя верю.

Конечно, он был готов. Хоть сегодня утром он прочитал параграф всего за двадцать минут, но в голове все уложилось просто отлично. В этот раз ему никто не мешал, и он замечательно справился. Значит, то, что случилось до этого, было просто угрозой. Его как бы предупредили: будешь и дальше лезть куда не следует – пожалеешь. Хоть история с физикой и закончилась хорошо, полученная за параграф пятерка совсем не обрадовала Костю. А когда Инна Витальевна сказала Митьке, что ему надо брать пример с друга и наконец-то исправить двойку, Костя совсем сник. Он видел, с какой злостью Митька взглянул на него после слов учительницы.

Митька отпросился с уроков пораньше – сказал, что переживает за брата и хочет быть рядом с ним, поэтому после школы Костя и Тая отправились в сквер вдвоем. Тая придумала, как обхитрить фараонов.

– Мы не должны называть их имена вслух! Только первые буквы: Т и О. И еще я узнала, что фараоны очень боялись своих отражений – в воде, блестящих вазах и украшениях. Так что вот, держи, будем все время носить их с собой, – сказала она, протянула Косте маленькое зеркальце и показала ему свое, которое уже лежало у нее в кармане. Когда они с Костей сразу попробовали произнести только первые буквы имен фараонов, ничего ужасного не случилось: никто из них не стал говорить на непонятном языке и не потерял память.

– Здорово, это работает! – воскликнул Костя радостно. – Теперь мы снова можем обсуждать фараонов и не бояться, что они нас за это накажут.

– Да, но нам все равно надо быть осторожнее. Думаю, мы не должны трогать книгу и смотреть на мумию, чтобы не тревожить фараонов. Так они, может быть, оставят нас в покое хотя бы ненадолго.

– Ты так думаешь? Что-то я сомневаюсь. Нам уже слишком много удалось узнать. Кстати, я кое-что вспомнил. Слова «старше» и «раньше».

– И что же они означают? К чему вообще относятся?

– Сейчас, подожди. Пока еще сложно вспоминается. Но это уже хоть что-то! Значит, фараоны сейчас и вправду немного отвлеклись от нас. Ослабили хватку. Ты молодец, Тая, что придумала эту хитрость с именами!

– Ну, так что же с этими твоими словами? Вспоминай! – нетерпеливо подгоняла Тая Костю.

– Так, смотри: О был старше Т. И правил он раньше. Вот, все сходится! Понятно теперь, почему Т мог убить О.

– Чтобы занять его место. Это и было то важное, что я хотела сказать в школе, но не смогла.

– Правда? Значит, мы догадались почти одновременно!

Костя с Таей погуляли еще немного и разошлись по домам, пообещав друг другу подумать над тайной двух фараонов, поискать какую-нибудь дополнительную информацию, а завтра снова все обсудить.

Придя домой, Костя сразу почувствовал, что его тянет к загадочной книге из библиотеки. Он помнил слова Таи о том, что книгу лучше некоторое время не трогать. Но тяга эта была такой сильной, что он не мог ей сопротивляться. Не помыв руки и не разувшись, он пошел в свою комнату, взял книгу и открыл ее. Костя понимал, что, скорее всего, там снова будут иероглифы или что-то неразборчивое, и это что-то невозможно будет прочесть и понять. Но, полистав страницы, Костя вдруг наткнулся на то, чего никак не ожидал здесь найти: это была записка, нацарапанная на обычном тетрадном листе. Такие мумия использовала для своих посланий, которые передавала Косте. И вот теперь – очередной привет из мира мертвых! На листе было четко написано несколько предложений, каждое из которых Костя понял очень хорошо: «Ты узнал мою тайну, а я знаю твою. Скоро все ее узнают. Я сам приду и все расскажу. Жди». Костины руки задрожали, и записка упала на пол вместе с книгой. Снова повинуясь неведомой силе, Костя опустился на колени, чтобы поднять листок и книгу. Записку он изорвал на мелкие клочки, которые сразу же выбросил в окно. С книгой он не мог поступить так же, потому что с детства привык бережно обращаться с чужими вещами.

А книга была чужой, и они с Таей договорились вернуть ее в библиотеку. Костя поднял ее с пола и уже собрался захлопнуть и временно убрать подальше, с глаз долой, но сделать это не получилось. Что-то мешало ему закрыть книгу!

Приблизив ее к лицу, Костя вдруг увидел между форзацем и первой страницей силуэты двух рук, которые постепенно вытягивались, все дальше и дальше, пока наконец не дотянулись до Кости!

И когда эти ужасные костлявые руки, обтянутые тонкой кожей, схватили Костю за пальцы, он с диким криком отбросил книгу и выскочил из комнаты. Мамы с папой еще не было дома, поэтому никто не мог его услышать, а значит, и помочь! Костя за несколько секунд обулся и выбежал на улицу.

Он решил, что будет гулять по соседним дворам, паркам – да где угодно! – до позднего вечера, пока кто-то из родителей не придет домой. Когда мама позвонила Косте и спросила, что приготовить на ужин, он кормил крошками булочки голубей в парке. Костя понял, что теперь можно возвращаться. Но миновала ли опасность? В том, что все позади, он уверен не был. «Если даже эти руки все еще там, мне хотя бы не придется оставаться с ними наедине», – подумал Костя и пошел домой. Открыв дверь, он почувствовал вкусный запах любимых оладий из кабачков, и ему сразу стало немного спокойнее: жизнь снова становилась обычной.

Но значило ли это, что ужасных рук больше нет?

С опаской войдя в свою комнату, Костя взглянул на книгу, которая все еще валялась на полу – раскрытая и какая-то беспомощная. Он подошел к ней и увидел, что вместо русских букв там снова какие-то непонятные символы, но это было не важно. Главное, что никакие руки больше не тянулись оттуда к Косте. Он медленно, осторожно поднял книгу с пола, захлопнул ее и положил в самый нижний ящик самой дальней тумбочки в углу комнаты.

Глава 12

Сюрприз от директора школы и Митьки

Утром, когда Костя уже собирался выходить из дома, мама крикнула из кухни:

– Ты нашел учебник, который Митя тебе вернул?

Эти слова очень удивили Костю. Ни о чем таком они с Митькой не договаривались.

– Мам, какой учебник?

Из кухни раздались шаги, и вскоре мама появилась в коридоре. Теперь настал ее черед удивляться. Она смотрела на Костю так, будто у него на голове выросли ослиные уши.

– Ну, как же? Он вчера заходил и сказал, что хочет вернуть учебник. Ты как раз гулял, а я была занята на кухне, вот я и ответила, чтобы зашел в твою комнату и оставил учебник. Так ты его не нашел, получается?

Костя понял: что-то не так. Но все-таки подставлять друга перед мамой ему не хотелось. Сначала надо было разобраться, что же произошло и зачем Митька заходил на самом деле. Может, с ним или Тимой что-то случилось, и он пытался предупредить Костю, а дозвониться не смог, как и Костя до него? А вдруг это еще одно последствие проклятия мумии? Пришлось срочно придумать оправдание для Митьки, чтобы мама ничего не заподозрила.

– Так это не учебник, а книга. Давал ему почитать, а он ее вернул. Я совсем забыл – это было так давно. Долго же он ее читал, – выпалил Костя и для убедительности усмехнулся.

Мама недоверчиво посмотрела на него и спросила:

– А что за книга?

– Ой, мам, я же опоздаю! Историк меня убьет!

Не дождавшись ответа, Костя выскочил за дверь.

– Что ты так несешься – упадешь и сломаешь себе что-нибудь! До школы еще целых полчаса, – кричала ему вслед мама.

Костя и вправду пришел в школу раньше времени. Ему не терпелось рассказать обо всем Тае. И, конечно, узнать, зачем приходил Митька, что с ним вообще происходило и почему до него целый вечер нельзя было дозвониться. В коридоре стояло всего несколько одноклассников и среди них – Тая.

Увидев Костю, она быстро подошла к нему и отвела его в сторону.

– Ну что, какие у тебя новости? – взволнованно спросила она.

Рассказывая о записке в книге, Костя ни разу не назвал ни имени Ора, ни имени Тутанхамона. И это снова сработало: Тая поняла все, что он сказал. Хоть и маленькая, но все же победа над жуткими призраками из Древнего Египта! Косте и Тае удалось усыпить их бдительность, но надолго ли?

– Значит, призрак Т собирается сам к тебе прийти. Ну, то есть к нам. Надо подготовиться к его визиту, – задумчиво пробормотала Тая, нахмурив брови и поджав губы. – Интересно, зачем ему это нужно. Ведь до сих пор он действовал на нас на расстоянии.

– Как зачем? Чтобы уничтожить нас! Ведь мы, получается, разоблачили его преступление.

– Хм, не думаю. Если бы он хотел просто расправиться с нами, то давно бы это сделал. Нет, ему что-то от нас нужно. Может, какая-то информация. Или даже наша помощь.

– Помощь скоро понадобится нам и нашим близким, – пробормотал Костя.

Костю удивило спокойствие Таи. И одновременно смутило. Казалось, что она, хрупкая девочка, совсем не боялась призрака Тутанхамона. Ну, почти. А у него, мальчишки, все внутренности сжимались и руки холодели, когда проклятие фараона снова давало о себе знать. Он всегда считал себя храбрым и бесстрашным. Бывало, он защищал младших ребят во дворе от старших хулиганов. Только вот вся его смелость куда-то подевалась, как только он познакомился с мумией, ее черным двойником и проклятием. Наверное, все потому, что хулиганы были обычными мальчишками, как сам Костя, и он знал, чего от них можно было ожидать. А призрак мумии Тутанхамона явился оттуда, где Костя никогда не был: из потустороннего мира мертвых фараонов – о нем Костя ничего не знал. Вот о живых фараонах он прочитал достаточно, но это не особо помогало в борьбе с их призраками. Хорошо, что Тая согласилась ему помогать. Вместе не так страшно, как в одиночку. Тая и еще – Митька. Кстати, где же он?

– Тая, ты Митьку сегодня не видела?

– Пока нет. Так рано еще. Он же всегда приходит за пару минут до звонка.

– А, ну да. Наверное, и сегодня придет прямо перед звонком, – согласился Костя, но на душе у него почему-то все равно было неспокойно.

Когда урок начался, Митька так и не появился. Костя нервно листал учебник, громко швырял его на парту, потом снова брал и шелестел страницами. Наконец, Петрович раздраженно сделал ему замечание и сказал, чтобы Костя не мешал вести урок. Костя постоянно смотрел на дверь, как будто пытался загипнотизировать ее взглядом, подействовать на нее так, чтобы она открылась и на пороге появился Митька. В какой-то момент он поверил, что так и случится, и тут в дверь постучали.

Костя вздрогнул от неожиданности и замер в ожидании, испугавшись того, что «гипноз» сработал. Но когда дверь открылась, в класс вошел не Митька, а директор школы, Михаил Иванович. Его называли Веселым Очкариком – конечно, только за спиной, когда он не слышал. Он и правда всегда улыбался, в отличие от того же Петровича, например, и часто заливался смехом, даже когда не происходило и не было сказано ничего смешного. Но все знали, что, несмотря на такую смешливость, директор никому не прощал серьезных проступков. Как только кто-то нарушал школьные правила, Веселый Очкарик сразу превращался в громовержца.

– Ну, здравствуйте, ребятки. Как ваш утренний настрой? Уже готовы покорять новые вершины знаний? – затараторил Михаил Иванович, не переставая улыбаться. – Илья Петрович мне сказал, что вы в последнее время взялись за ум и стали лучше учиться. А кто хорошо работает, тот заслуживает… чего? Правильно: хорошего отдыха. К нам в город через три дня приезжает выставка, посвященная Древнему Египту. Я подумал, что вы заслужили право сходить на нее вместо одного из уроков истории. Разрешаю вам пропустить и следующий за историей урок – ведь сорока пяти минут вам наверняка не хватит. Вот такой у меня для вас сюрприз. И для Ильи Петровича, кстати, тоже. Думаю, ваш классный руководитель точно будет не против такого увлекательного путешествия – правда, Илья Петрович?

Директор повернулся к Петровичу и, подмигнув ему, улыбнулся еще шире. Ребята радостно зашумели и зааплодировали. Михаил Иванович раскраснелся от удовольствия – он всегда любил быть в центре внимания. А вот Петрович, наоборот, побледнел: его лицо практически слилось со стеной, возле которой он стоял. Косте даже показалось, что он пошатнулся и вот-вот упадет.

– Хорошо, когда отдых приносит не только удовольствие, но и пользу, не так ли? Надеюсь, вы с Ильей Петровичем отлично проведете время! Тем более, он у нас большой специалист по Древнему Египту, – добавил Михаил Иванович, уже стоя у порога, весело рассмеялся на прощание и вышел.

Когда он произнес эти слова, Петрович стал еще бледнее – теперь белая стена выглядела серой по сравнению с ним. Костя обернулся и посмотрел на Таю – она выглядела получше, но на ее лице он тоже увидел следы тревоги. Она задумчиво смотрела на пока чистую классную доску, как будто пыталась прочесть там что-то новое о тайне Ора и преступлении Тутанхамона. Костя снова вспомнил слова историка о знаниях, которые могут быть опасны для жизни, и его странное поведение. Все это было связано с Древним Египтом. Ни на одну другую тему Петрович так не реагировал. «Надо будет поговорить с ним перед выставкой», – подумал Костя. Почему именно перед выставкой? Он чувствовал, что там обязательно должно что-то случиться. Наверное, Петрович тоже думал об этом, поэтому у него и был такой испуганный и растерянный вид. Он дал классу задание прочесть новый параграф самостоятельно и ответить на вопросы по нему из учебника, а сам сел за стол и стал нервно постукивать по нему пальцами.

Когда дверь открылась и на пороге появился Митька, Костя очень обрадовался, а Петрович вообще не обратил внимания на опоздавшего. Обычно он всегда делал замечание, а сейчас только молча кивнул в ответ на Митькино «здравствуйте».

Митька сел на свое место, и Костя шепотом спросил:

– У тебя все в порядке? Я тебе звонил тысячу раз! Ты чего трубку не брал?

– Занят был, – ответил Митька и так посмотрел на Костю, будто впервые его видел и они вообще не были знакомы.

– Мне надо столько всего рассказать! У меня такие новости!

– Давай после уроков. У меня тоже есть для тебя кое-какие… новости, – процедил сквозь зубы Митька, особенно выделяя последнее слово.

– Отлично! Значит, после школы мы с тобой и Таей обсудим все, что удалось разузнать. Продумаем план действий. Нам надо хорошо подготовиться.

– Это еще к чему? – недовольно спросил Митька, что снова насторожило Костю: все-таки Митька был сегодня каким-то странным, как и Петрович.

– Сейчас, пока тебя не было, приходил Веселый Очкарик и сказал, что мы пойдем на выставку «Древний Египет», которая скоро приезжает. Там такое может случиться, понимаешь?

Если мы не подготовимся к встрече сам знаешь с кем, нам всем будет очень плохо.

Митька отвернулся и стал листать учебник истории. Костя понял, что друг не собирается продолжать разговор. Но почему? Сейчас ведь речь шла не о какой-то ерунде, а, возможно, о жизни и смерти. Костя взглянул на Петровича и увидел, что учитель превратился в тень самого себя. Он и раньше редко улыбался, а сейчас вообще сник и выглядел таким мрачным, будто в него вдруг вселилась печаль всех людей мира.

Когда прозвенел звонок, Петрович продолжал молчать и только очень тихо сказал, что домашнее задание на следующий урок – дочитать сегодняшний параграф. Костя подошел к нему и спросил, к какому уроку ему подготовить новый реферат.

– Не нужно никакого реферата, Куликов, – мрачно сказал Петрович. – Оставь эту тему в покое. Расскажешь какой-нибудь параграф. Когда-нибудь. Все, ты свободен.

Костя пожал плечами и вышел из кабинета истории. Он понял, что сейчас разговор с Петровичем, к которому он давно готовился, просто не получится.

После уроков Митька вдруг попросил одноклассников не расходиться. Он сказал, что у него для всех сюрприз, который они очень скоро увидят, если прямо сейчас пойдут с ним. Костя и Тая удивленно переглянулись. «Он мне ни о чем таком не говорил, – с тревогой подумал Костя. – Неужели он перестал мне доверять?»

Некоторые ребята сказали, что у них свои дела, но большинство согласилось посмотреть на Митькин «сюрприз». Костя и Тая тоже остались. Все вышли из школы и последовали за Митькой. А он, как вскоре начал догадываться Костя, вел их прямо к дому, в котором жил призрак мумии! Костя хотел подойти к Митьке и спросить его, что он собирается делать, но тот, увидев приближающегося Костю, резко ускорил шаг.

К ужасу Кости, они подошли к проклятому окну. А потом Митька, махнув рукой, позвал всех за собой в подъезд, поднялся на первый этаж и встал возле двери той самой квартиры. Косте казалось, что он уснул на ходу и провалился в кошмар. Он даже хотел подойти к Тае и попросить его ущипнуть, но тут Митька вдруг заговорил:

– А теперь, ребята, разрешите вам представить великую и ужасную мумию, которая явилась к нам прямо из Древнего Египта! Ну что, вы уже дрожите от страха? Сейчас она появится перед вами прямо здесь и сейчас.

Костя зажмурил глаза, надеясь, что когда откроет их, то будет находиться совсем в другом месте. Он слышал, как дверь открывается с противным скрипом, похожим на тот, который он уже слышал раньше. Тогда Костя подумал, что скрип этот похож на звук каменных плит гробницы фараона, а сейчас уже просто не знал, что думать.

Глава 13

Жестокое разоблачение и неожиданное знакомство

На пороге появился… мальчик. Самый обыкновенный – такой же, как Костя, Митька и другие ребята.

Правда, кое-чем он от них все-таки отличался: его правая нога была в гипсе, а руками он опирался на костыли. А еще у него было очень бледное лицо, светлые глаза и почти белые кудрявые волосы – мальчик показался Косте похожим на персонажа из книжки-раскраски, которого почему-то не докрасили.

– Привет, Эдя, – обратился Митька к мальчику дружелюбно, так, будто они были давно знакомы, что очень удивило Костю. – Мы все пришли познакомиться и проведать тебя.

– Привет, ребята. Спасибо, что зашли в гости. Вы проходите, я вас чем-нибудь вкусненьким угощу, – сказал Эдя и едва заметно улыбнулся.

– Да нет, мы ненадолго. Вот, знакомься: это Ваня, Игорь, Петя, Наташа… – начал называть ребят по именам Митька, указывая на каждого рукой.

Костя не понимал, что происходит. Во-первых, почему Митька никогда не рассказывал про Эдю? Когда они успели познакомиться? Во-вторых, как обычный мальчик мог жить в квартире, где обитал призрак мумии? Он сам видел этот призрак так же ясно, как Костя? Если да, то почему фараон до сих пор его не наказал? Но как только Костя об этом подумал, то тут же снова посмотрел на костыли Эди. «Может, это и есть наказание? Значит, мы с Таей и Митькой еще легко отделались», – пронеслась в его голове тревожная мысль.

Все ребята уже были представлены, и когда очередь дошла до Кости, на лице у Митьки появилась презрительная усмешка. Точно такая же, как тогда, когда мальчишки из параллельного класса гурьбой стояли в коридоре, Митька им что-то рассказывал, а они смеялись и поглядывали на Костю.

– Ну а это – наш самый почетный гость сегодня. А еще – главный выдумщик, фантазер и врун. Прошу любить и жаловать: Константин Куликов, – торжественно произнес Митька. – Когда он станет знаменитостью, вы все будете гордиться тем, что с ним знакомы. Запомните это имя хорошенько: скоро оно появится на обложках книги «Как я заглядывал в чужие окна, подсматривал за незнакомыми людьми, а потом придумывал всякую чушь о том, что якобы там видел». Вот вам, ребята, кажется, что вы отлично знаете Куликова. Все, кроме Эди. Я тоже думал, что знаю его – даже считал его другом. Но все совсем не так! Зуб даю: вы даже не подозревали, что у тихого и незаметного Куликова может быть вот это.

Митька стал копаться в рюкзаке и, наконец, вытащил оттуда то, что собирался всем показать. Костя смотрел то на предмет, то на самого Митьку, и будто не узнавал их. Как тетрадь с его историями о жизни людей из окон, за которыми он наблюдал, могла попасть к Митьке? Он лишь однажды поделился с другом тем, что хочет написать книгу, собирает истории и записывает их, чтобы не забыть, а тот тогда спросил, почему бы Косте не придумать что-то свое. Но саму тетрадь он никогда не показывал ни Митьке, ни кому-то еще – в глубине души он всегда понимал, что в его наблюдениях за другими людьми есть что-то постыдное и запретное. К тому же там были истории и о некоторых его одноклассниках, в чьи окна он тоже заглядывал и которые прямо сейчас стояли рядом.

И даже о Митьке, о чем Костя ему никогда не говорил. Костя почувствовал, будто у него внутри что-то оборвалось и ухнуло вниз. Тут же он вспомнил слова мамы о том, что Митька заходил к ним домой, когда Кости не было, чтобы вернуть какой-то учебник, хотя никакого учебника он не брал. Так вот оно что! На самом деле Митька приходил, чтобы найти Костину тетрадь, принести ее сюда, показать всем и… После этой мысли в голове у Кости все смешалось, а потом стало совсем пусто. Исчезли воспоминания, имена ребят, которые его окружали сейчас. А лицо Митьки вдруг показалось незнакомым и уродливым.

– Знаете, что это такое? Здесь наш фантазер записывает свои выдумки про людей, за которыми подсматривает тайком через окна. Он, видите ли, собирается стать великим писателем – потом, когда сделает из своих гадких записок книгу. Там есть кое-что и про вас, и про меня. Скоро он растрезвонит о наших тайнах всему свету – только, скорее всего, не правду, а ужасные небылицы. Но мы же этого не допустим, правда, ребята? Давайте сделаем так, чтобы все было по справедливости? Сейчас я прочитаю вслух, что он тут понаписал.

На слова Митьки никто не ответил, а он тем временем начал листать Костину тетрадь. Костя, сделав над собой усилие, оторвал взгляд от пола и посмотрел на ребят. Они выглядели растерянными, будто не понимали, зачем их сюда привели и чего от них хотят. Злости или боевого настроя не чувствовалось ни в ком. Или до них просто пока не дошло то, что им пытался донести Митька? Когда они все осознают, то наверняка разозлятся и всей толпой набросятся на Костю… Хорошо, что хотя бы Ромыча здесь не было, да и в тетради Костя его никогда не упоминал. Костя впервые так сильно испугался не призраков или каких-то выдуманных существ, а самых что ни на есть настоящих, живых людей, которые могли наказать его за то, в чем на самом деле он не был перед ними виноват. До сих пор никакой вины Костя за собой не чувствовал: наоборот, ему казалось, что когда ребята прочитают его книгу и узнают в героях себя, то очень обрадуются – ведь таким образом они прославятся, как и сам Костя! Но сейчас будущее стало видеться Косте совсем другим – страшным и неизбежным. Помощи ждать было неоткуда. Вдруг у него из-за спины раздался голос Таи, о которой он от волнения успел забыть, и вскоре сама Тая выступила вперед и подошла вплотную к Митьке:

– Зачем ты это делаешь? К чему этот спектакль? По-твоему, так поступают друзья?

Лицо Таи вспыхнуло и стало одного цвета с ее ярко-бордовой майкой. Она шумно дышала, сжав кулаки, будто готовилась броситься в атаку. Поначалу Митька немного отступил назад от неожиданности, но быстро пришел в себя и вскоре уже снова злобно ухмылялся.

– А по-твоему, друзья лезут в чужие окна и чужую жизнь без спроса? Или бессовестно врут, выдумывая какую-то чушь про призрак мумии, чтобы запугать других, чтобы им потом снились кошмары? Я смотрю, вы с Куликовым стали прямо не разлей вода. А он, между прочим, и тебя обманул и втянул в эту историю с придуманной мумией, которой на самом деле никогда не было. Или, может, ты такая же, как он, и занимаешься теперь теми же делишками? Признавайся: ты его сообщница? – договорив, Митька расхохотался.

Костя никогда раньше не слышал, чтобы друг так смеялся. В этом смехе слышались жестокость, ненависть и несправедливость, причем последняя ранила Костю сильнее всего. На его глазах выступили слезы, но он поспешил их сморгнуть, чтобы никто не заметил, а тем более – Митька.

– Ты мог поговорить с Костей наедине, а не устраивать ему такую… такую публичную казнь, как в Средние века. Это тебя совсем не красит, – яростно продолжала Тая.

– Что, начиталась исторических книжек вместе со своим новым дружком Куликовым? Скоро и тебе начнут мумии в окнах мерещиться? – злобно и насмешливо отозвался Митька.

– Но я и в самом деле видел… то есть думал, что видел мумию в окне. Никого я не обманывал, – наконец-то осмелился подать голос Костя. – Это и все остальное, что я тебе рассказывал, было правдой. То есть я считал это правдой. И сейчас не понимаю, что тут не так.

– Что не так? Ты просто посмотри на Эдю. Пока ты сочинял всякую ерунду про восставших фараонов, за окном сидел Эдя, такой же мальчишка, как мы с тобой. У него была забинтована голова, он вообще почти весь был перебинтован, потому что сорвался с крыши! И вместо того, чтобы хоть раз позвонить в эту дверь, как я тебе говорил, и узнать, кто за ней живет на самом деле, ты решил придумать ужастик про мумию. Ведь это гораздо круче звучит, правда? И именно такие истории делают тебя крутым – то есть ты всегда так думал. Хотел быть самым лучшим, самым заметным, чтобы, когда мы с тобой вместе шли по школе или по улице, все видели бы только тебя, а я был бы просто твоей тенью. Подумаешь: «гонять мяч по стадиону», как ты мне всегда говорил, – все мальчишки это делают, любой дурак так может. Есть «дела поважнее». Поэтому ты и не пошел со мной ни разу, когда я тебя звал. То ли дело сочинять истории для будущей книги!

После этих слов Митька резко остановился и закусил нижнюю губу – он всегда так делал, когда чувствовал, что сболтнул лишнее, и ему было стыдно. Костя помнил об этой привычке своего друга. То есть теперь уже, наверное, бывшего друга.

– Значит, ты устроил это представление только потому, что всегда завидовал Косте? Боялся, что он заметнее тебя? – резко выкрикнула Тая.

– Да чему там завидовать? – придя в себя, набросился на нее Митька. – В его выдумки и так уже давно никто не верит, как и в то, что он станет великим писателем. Нет таких дурачков! Правда, ребята? А вот он поверил, что записку в вашей «волшебной книге» оставила мумия. У-у-у, как страшно! Хотя это был я, понятно? Не ожидал, Костян, такого от своего незаметного друга, гоняющего дурацкий мяч? И как же ты себя почувствовал, когда понял, что кто-то выведал твою тайну и собирается всем о ней растрезвонить? А сейчас тебе каково? И наверняка еще хуже тем, кто сейчас узнал, что ты подсматривал за ними в окна! Так ведь, ребята?

Костя понимал: нужно было что-то ответить, но чувствовал себя так, будто забыл все слова, поэтому просто стоял и молчал. Он был благодарен Тае за поддержку, но сказать ей об этом не мог из-за внезапной «немой болезни». Кроме Таи никто за него не вступился. Последние слова Митьки резко изменили настроение большинства ребят. Теперь в их глазах Костя видел злость и неприязнь, и взгляды этих глаз были направлены на него. Лишь некоторые ребята просто с интересом наблюдали за происходящим и выглядели как зрители, сидящие в кинозале на премьере увлекательного триллера. Костя давно не чувствовал себя таким слабым и беспомощным. А Митька совсем не собирался останавливаться и оставлять его в покое.

– Ну что, ребята, не пора ли восстановить справедливость? Я вас для этого сюда и позвал. Все мы ошибались в Куликове. Кто-то из нас – как я, например, – доверял ему свои тайны. Ну да, какие-то он сам выведывал, наблюдая за нами тайком, а что-то вообще придумал. Вы согласны, что он заслуживает наказания? Сейчас мы именно это и сделаем: уничтожим все его гадкие выдумки, – сказал Митька и яростно ткнул пальцем в Костину тетрадь.

– Да, я придумывал истории про некоторых из вас и записывал их в эту тетрадь, ну и что? Разве не здорово стать героями книги? – неожиданно для себя выпалил Костя.

Костя видел, как резко изменилось настроение Митьки: он больше не казался таким уж решительным и воинственным. Было видно: он не ожидал, что Костя будет защищаться. Тая, воспользовавшись моментом, шагнула к Митьке и вырвала у него из рук Костину тетрадь.

– Родители тебе не говорили, что брать чужое нехорошо? – резко сказала она, потом подошла к Косте и протянула ему тетрадь. – Держи.

Митька только усмехнулся и даже не попытался что-то предпринять. Костя подумал, что, если бы Тая не успела забрать тетрадь, ему было бы все равно. Конечно, немного жаль потерять все свои истории, которые так долго сочинял, собирал и записывал, но гораздо печальнее в один миг лишиться лучшего друга. А это уже и так случилось. Костя раскрыл тетрадь и начал вырывать из нее листы, потом изорвал каждый из них на мелкие клочки. Тая попыталась его остановить, но он продолжал яростно кромсать бумагу, приговаривая:

– Нет больше никаких историй, не будет никакой книги!

– Вот и пусть остается с обрывками своей книжонки и без друзей. Мы теперь знаем, кто такой Куликов, и вряд ли кто-то захочет с ним общаться, правда, ребята? – сказал Митька и, с презрением взглянув на Костю, спустился по лестнице к выходу.

Вокруг стали раздаваться голоса ребят:

– Не будем тратить на него время, теперь он для нас тоже призрак – как те, которых он выдумал.

– Начитался таинственных историй и решил, что может придумать свою, но ума маловато.

– Пойдемте отсюда, противно на него смотреть.

Костя никому ничего не отвечал и ни на что не реагировал – он по-прежнему мог думать только о потере друга. Рядом остались только Тая и Эдя, а под ногами валялись обрывки черновика книги.

Глава 14

Новый друг и новая встреча с черным двойником

– А ты действительно подумал, что я – призрак мумии? – спросил Эдя, серьезно глядя на Костю. – Поэтому ты не отвечал на мои записки и так странно себя вел – убегал все время, а потом снова приходил?

– Записки… Ну, да, поэтому. Я очень тебя боялся. То есть призрака. Так это Митька подбросил мне записку с угрозами в книгу. Да, он же отлично подделывает чей угодно почерк. Решил проучить меня, значит. Он всегда был против моего заглядывания в окна, – растерянно бормотал Костя.

– Да кто он такой, чтобы тебя чему-то учить? – возмущенно воскликнула Тая.

– Он был моим другом, – с грустью в голосе сказал Костя.

– Такие друзья даром не нужны. Кто мог бы на тебя обидеться – так это Эдя, но он совсем не держит на тебя зла. Правда, Эдя?

– Не держу. Вообще-то я не думал, что все так обернется. И не понимаю, почему Митя так с тобой обошелся. Когда он пришел знакомиться, я его узнал: ведь я однажды видел вас тут вместе и написал вам записку, чтобы вы не уходили, помнишь? Но тогда вы ушли. Мне было очень одиноко, когда я болел, не мог ходить, сидел целыми днями в скрипучей коляске у окна и ждал, чтобы кто-то из друзей меня навестил. Они сначала приходили, но редко, а потом вообще перестали. Поэтому когда ты в первый раз подошел к окну, я так обрадовался, – сказал Эдя, но лицо его при этих словах совсем не выражало радости. – А потом ты приходил, но сразу же убегал, и я перестал надеяться, что кто-то когда-то захочет снова со мной дружить. Я даже в окно стучал, чтобы ты услышал и вернулся.

– Прости меня, Эдя. Если бы я знал… Так это твоя коляска скрипела, оказывается. А я-то думал, что это скрежет каменной плиты гробницы фараона. И стук в окно я слышал, но думал, что это не ты, а призрак мумии.

– Ничего, я все понимаю. На твоем месте любой бы испугался, если бы ему показалось, что он видит призрака мумии. А в трубах всегда стучит – это ветер.

– Хорошо, допустим, ты видел не мумию, а Эдю, но как же тогда черный двойник, все эти странные события, совпадения, знаки? – вмешалась Тая.

– Черный двойник мумии? – спросил Эдя настороженно.

– Да, Костя встречал его сначала на крыше, а потом и в других местах. Может, ты подумаешь, что и это ему показалось, но мы увидели и узнали еще много всего другого, так что…

– Подождите, я ни в чем не сомневаюсь, потому что… в общем, я сам его видел. То есть какую-то черную тень, которая на меня надвигалась. Это было последнее, что я запомнил перед тем, как сорвался с крыши. Я поэтому и упал – от испуга. Хорошо, что подо мной оказался балкон. Тень была похожа на мумию, только будто бы закрашенную темной краской: фотографий и картинок с мумиями я насмотрелся давным-давно.

– Так ты тоже увлекаешься Древним Египтом? – воскликнули Костя и Тая почти одновременно.

– Ну да. Особенно его тайнами и загадочными историями.

Костя с Таей переглянулись. В ее глазах застыл тот же ужас, который охватил самого Костю. Было понятно, что Эдя упал с крыши совсем не случайно. Так его наказал Тутанхамон за то, что он лез не в свое дело и, возможно, был близок к разгадке тайны, которую фараон хотел навсегда запереть в своей гробнице. Они рассказали Эде о том, что с ними происходило и что им удалось узнать. Говорили по всем правилам, которые объяснили и своему новому другу: не называя полные имена фараонов вслух и держа в руках маленькое зеркальце. Костя не был уверен, что они вспомнили абсолютно все – ведь Тутанхамон уже несколько раз «отключал» им память. Но, кажется, самое главное Эдя услышал.

– Знаете, а ведь когда я сидел на кухне и смотрел в окно, мне иногда казалось, что рядом находился кто-то еще, хотя родители были на работе. Я думал, будто это все из-за того, что я тосковал по своим друзьям, которые перестали приходить. Но теперь я понимаю, кто это мог быть.

– Ну, вот! Значит, я все-таки видел именно призрак Тут… призрак мумии Т! – взволнованно воскликнул Костя. – Или, может, иногда – его, а иногда – тебя. Просто у него был совсем не человеческий взгляд, я его до сих пор помню очень хорошо, это проклятому фараону не удалось стереть у меня из памяти.

Ребята поговорили еще немного, и Костя с Таей рассказали Эде о предстоящей египетской выставке. Эдя согласился помочь им придумать план встречи, то есть схватки с Тутанхамоном в музее. Оказалось, что он действительно много знал о Древнем Египте, но вот о фараоне Оре никогда не читал и не слышал. Зато успел немного выучить древнеегипетский язык, и это вызвало у Таи и Кости бурю восторгов и восхищения. Костя заметил, что и Эде они с Таей очень понравились.

– Ты, Костя, оказался не таким, каким Митя тебя расписывал. И я, как и Тая, не понимаю, зачем он так поступил – совсем не по-дружески, – вдруг виновато сказал Эдя.

– Все равно все знают, что Костя не такой. Зато мы все поняли, какой на самом деле Митька. Сегодня он показал себя во всей красе, – выпалила Тая со злостью в голосе.

– Так, ребята, давайте хорошенько продумаем наш план. Времени у нас мало, а выставка уже скоро, – сказал Костя, чтобы сменить тему.

Ему было неприятно говорить о Митьке, но не из-за ненависти, которой он почему-то не чувствовал. Просто Костя считал, что обсуждать Митьку за спиной, говорить о том, какой он плохой, будет все равно что предать его. А предателем он быть не хотел, несмотря на то, что Митька поступил не по-товарищески. В глубине души Костя надеялся, что Митька когда-нибудь одумается и они снова будут дружить, как раньше – так, будто ничего неприятного не случилось. У него совершенно не получалось по-настоящему разозлиться на друга. Несмотря на то, что из-за него черновика книги больше нет.

– Жаль, что я не смогу пойти с вами, – сказал Эдя и с грустью посмотрел на свои костыли.

– Ничего, когда ты поправишься, мы с тобой еще не раз погуляем – успеешь от нас устать, – с улыбкой сказала Тая. – Пусть каждый из нас подумает над планом, а потом встретимся и все обсудим, согласны?

Мальчики были не против. Попрощавшись с Эдей, Костя и Тая вышли на улицу.

– Интересно, почему у нас получилось все рассказать Эде без всяких помех? Как Т это допустил? – сказала Тая задумчиво.

– Может, он сейчас нас не боится, потому что готовится нанести последний удар? Думает, что уничтожит нас, а после этого мы уже будем не страшны.

– Да, наверное. Значит, мы тем более должны как следует продумать план встречи с ним. Тебе тоже кажется, что главная схватка произойдет на выставке?

– Думаю, да. Как здорово, что мы познакомились с Эдей. Он точно подкинет нам много хороших идей.

– Он такой умный – даже древнеегипетский выучил! – восхищенно сказала Тая.

Косте вдруг стало не по себе. До сих пор Тая восхищалась только его знаниями и близко общалась с ним одним. А теперь она точно с таким же восторгом говорила об Эде, о котором до сегодняшнего дня ничего не знала. Может, Митька был прав, когда заявил, что Косте так важно быть заметнее других? Костя постарался сразу отогнать от себя странные мысли о Тае и Эде, потому что ему не хотелось, чтобы обвинения Митьки оказались правдой. Кроме того, Эдя понравился Косте: о друге, который разделял бы его интересы и увлечения, он мечтал уже очень давно. Конечно, Тая, с которой он успел подружиться, тоже отлично разбиралась в истории Древнего Египта и вообще понимала и поддерживала его во всем. Но она все-таки девчонка, а мальчишеская дружба – это что-то совершенно особенное. Тая нравилась Косте совсем по-другому, но как именно – он пока не задумывался. У него просто не было времени как следует об этом поразмыслить, потому что они постоянно были заняты разгадкой тайны двух фараонов. И еще Костя никогда не переживал, что Тая может куда-то деться – она всегда была рядом. Но теперь он вдруг представил: а что, если Тая дружила с ним только потому, что из всех ее знакомых Костя был самым умным? До сегодняшнего дня. А вот теперь, когда появился Эдя…

Дома Косте было все так же тревожно, но не только из-за мыслей о Тае и Эде. Он никак не мог понять, почему Митька так подло с ним поступил. Сначала Костя все-таки немного позлился на бывшего друга, а потом ему стало очень грустно – так, что даже не хотелось есть. Он стоял в кухне и равнодушно смотрел на бутерброд с сыром. От волнения сердце стучало очень громко – так, что казалось, будто этот стук звучал повсюду, даже за окном. Костя прислушался. Нет, это уже точно не сердце: то, что он слышал сейчас, доносилось с улицы. Выключив на кухне свет, он подошел к открытому окну и, отодвинув занавеску, выглянул наружу. В темноте виднелись только силуэты деревьев, скамеек во дворе и дома напротив. Вдруг среди веток деревьев сверкнули два огонька. Присмотревшись к ним, Костя с ужасом понял, что это два глаза, которые внимательно, не моргая, наблюдают за ним. В свете этих глаз проступили очертания фигуры, в которой Костя узнал… черного двойника мумии! Он притаился среди ветвей и, казалось, готовится к прыжку: еще немного – и он влетит прямо сюда, в кухню! Костя молниеносно захлопнул окно, отпрянул от него и включил свет. На шум пришла мама.

– Что случилось, Костя? – взволнованно спросила она.

– Да так, ничего. Просто окно закрыл – холодно стало, – ответил Костя, весь дрожа и надеясь, что мама ничего не заподозрит. Очень не хотелось передавать ей опасные знания, которыми он теперь владел.

– Я вижу, ты чем-то расстроен. Расскажешь, в чем дело?

Косте вдруг захотелось поделиться с мамой хотя бы частью того, что его тревожило. Уж слишком тяжел был груз тех событий, которые недавно с ним случились, – так трудно было нести его одному! И он вкратце рассказал маме о ссоре с Митькой: просто сказал, что друг выставил его дураком перед одноклассниками. Мама не стала защищать и отстаивать ни Костю, ни Митьку.

– Попробуй поговорить с ним по душам. У всех поступков есть причина, – мягко сказала мама.

– Поговорить? Но все уже зашло так далеко. Разве это поможет? – недоверчиво спросил Костя.

– Ты даже не представляешь, как важно уметь разговаривать и договариваться. В жизни тебе это очень пригодится. Обычный разговор иногда может даже спасти кому-то жизнь.

Костя еще долго думал над словами мамы. Неужели она права? Но как начать разговор с другом, который поступил не по-дружески? И почему его должен начинать именно Костя, а не Митька, который перед ним виноват? Костя продолжал думать об этом даже тогда, когда открыл в компьютере найденный учебник с древнеегипетскими символами и иероглифами и начал читать значения самых простых. Вот женщина, мужчина, а это – вода, земля, дерево. Он должен быть не хуже Эди, тогда Тая точно не перестанет считать его самым умным и никуда от него не денется.

Глава 15

Тайна Петровича и угрозы одноклассников

В историческом музее Костя бывал не раз. Он уже досконально изучил его залы, хорошо знал их расположение, но все равно на всякий случай распечатал подробный план. Ему не просто казалось – он был уверен, что сегодня план точно пригодится. И еще обязательно пригодится то, что Эдя посоветовал им с Таей взять с собой, когда все трое собрались вчера у него дома: лоскуток алой ткани и карманное зеркальце. Эдя объяснил, что это может защитить их от Тутанхамона, если они окажутся слишком близко к нему, но все равно им нужно быть очень осторожными. Древние египтяне боялись алого цвета – он не только символизировал кровь и смерть, но и был цветом бога хаоса Сета. Солнце на закате тоже становилось алым, а для египтян это означало, что приближается тьма и ночь – время, когда царствовал демон-змей Апоп. А самое главное, алый цвет был связан с богом Шезмой, который выглядел как человек с головой льва. У него на гриве и клыках всегда была кровь, потому что он наказывал преступников: клал их головы под винный пресс. Когда Эдя рассказывал об этом боге, о котором Костя с Таей раньше не слышали и не читали, оба сидели неподвижно, застыв от ужаса, и даже перестали моргать. Оба сразу поняли, почему Тутанхамон мог бояться этого Шезму: ведь он был преступником, потому что убил Ора.

Еще Костя поговорил с ребятами о том, за что Тутанхамон мог так ненавидеть Ора и почему его уничтожил. Эдя был не согласен с версией, которую Костя с Таей обсуждали раньше. Ему казалось, что Ор не мог угрожать сильному и могущественному Тутанхамону. А если он даже это делал, то для Тутанхамона такие угрозы были просто как писк комара, которого ему ничего не стоило прихлопнуть.

До похода в музей Костя с Таей так и не вооружились окончательным планом борьбы с Тутанхамоном. Эдя сказал, что придется «действовать по ситуации», потому что от Тутанхамона можно было ожидать чего угодно: и абсолютного спокойствия, и разрушительного гнева. Косте было стыдно признаваться в этом ребятам, но та самая «ситуация», с которой они могли столкнуться в музее, очень его пугала. Он даже не подозревал… и никто из них не подозревал, какой она будет. Именно от этой неизвестности было страшнее всего. Поначалу в мыслях у Кости появлялось много картинок: он представлял себе разные сцены в музее, одна ужаснее другой, и каждый раз ему казалось, что на самом деле все будет еще хуже. Ребята тоже не признавались, что боятся, но в их глазах Костя ясно видел страх.

Косте не давало покоя еще кое-что. Он так и не поговорил с Петровичем, а ведь историк точно что-то знал и, как и ребята, чего-то боялся. А вдруг ему было известно то, что могло помочь при встрече с Тутанхамоном, защитить от его проклятия? Конечно, Петрович мог снова ничего не сказать, как в прошлый раз, когда Костя пытался с ним поговорить. Но сейчас выбора не было: план ребята так и не придумали, а зеркальцу и алому лоскутку Костя не особо доверял, поэтому единственная оставшаяся соломинка для спасения, возможно, была в руках у Петровича. Хотя он сам мог об этом не подозревать – ведь до сих пор не знал обо всех бедах, случившихся с ребятами по вине Тутанхамона. Поэтому Костя твердо решил поговорить с Петровичем перед походом в музей и выведать у него хоть какую-то информацию.

Когда Костя подошел к школьному крыльцу, многие ребята уже толпились там. Таи и Митьки среди них не было. Петровича – тоже. Никто из ребят с Костей не поздоровался, но он заметил, что они смотрят на него как-то странно: как будто уже не ненавидели, а опасались его. Но времени думать об этом не было. Костя решил, что Петрович, наверное, у себя, в кабинете истории, и сейчас самое подходящее время, чтобы поговорить. Он поднялся наверх и, когда вошел в класс, и вправду увидел там Петровича. Учитель сидел за столом, обхватив голову руками, и выглядел точно таким же встревоженным и испуганным, как в тот день, когда директор объявил о походе на выставку. И как в те моменты, когда Костя рассказывал на уроке о загадочном фараоне. Посмотрев на учителя, Костя снова засомневался: а стоит ли говорить с ним именно сейчас?

– Что такое, Куликов? – спросил Петрович, нахмурив брови.

– Вам не хочется идти на выставку?

– С чего ты взял? Спускайся вниз, к ребятам, я соберусь и скоро к вам присоединюсь.

Петрович усиленно делал вид, что все в порядке, но Костя прекрасно понимал, что на самом деле его уже давно что-то беспокоило, и это что-то было связано с Тутанхамоном и Ором. А еще Костя чувствовал, что Петрович знал гораздо больше, чем говорил, и его знания могли помочь справиться с фараоном, вот только почему-то учитель боялся о них рассказывать. Он говорил, что «некоторые знания опасны для жизни», но для чьей именно? За кого боялся Петрович: за себя или за тех, с кем он своими знаниями поделится? А вдруг то, что ему было известно, не погубит, а спасет чью-то жизнь? Надо было это как-то объяснить, но как?

– Илья Петрович, мне нужна ваша помощь. То есть не только мне, а еще многим другим. Мне кажется, вы знаете то, что может нам всем помочь.

Не дав учителю времени на раздумья и отказ, Костя скороговоркой рассказал все, что было ему известно. Петрович смотрел на него то с удивлением, то с грустью, то с пониманием. Костя не называл имена фараонов полностью – только их первые буквы, он объяснил Петровичу, что этот «тайный язык» нужен для безопасности. Когда Костя закончил свой рассказ, учитель, немного подумав, сказал:

– Тот египтолог, который попал в больницу, – мой отец. Просто у нас с ним разные фамилии – так получилось.

– Ничего себе! – ошарашенно пробормотал Костя. – Так вот почему вы тогда сказали, что некоторые знания могут быть опасны для жизни.

– Да, именно поэтому. С отцом случались неприятности и раньше – когда он впервые взялся за эту тему. А сейчас, как видишь, все стало совсем плохо.

– Тогда вы точно сможете нам помочь!

– Не совсем понимаю, чем именно. Я точно так же бессилен против этого проклятия, как и вы.

– У нас пока нет четкого плана, но мы думаем, что там, в музее, обязательно что-то произойдет. И тогда нам понадобятся ваши знания. На этот раз они не будут опасными, а, возможно, даже спасут чью-то жизнь.

– Я в этом не уверен, Куликов. Мне вообще не очень понравилась идея Веселого Оч… то есть нашего директора устроить поход на эту выставку.

– Ого, так вы тоже называете его Веселым Очкариком! – со смехом сказал Костя.

– Ну, да, только ты смотри, помалкивай об этом, – с улыбкой ответил Петрович. – Так вот, я тоже понимал, что на выставке мне будет не по себе, да и вообще там и вправду может случиться что угодно. Никогда не верил в сверхъестественное, но после случаев с отцом… В общем, все это довольно опасно. Сказать о таком директору я, конечно, не мог, поэтому пришлось согласиться.

– Да, но вместе мы справимся! Так вы согласны вступить в нашу команду?

– Команду кого? Борцов с фараоном? Ты, Куликов, все еще плохо представляешь, с кем имеешь дело. Тебе ли не знать, насколько могущественным был Тут… и какая мощная у него была поддержка египетских богов.

– Мы тоже можем стать могущественными, если объединимся. Я, Тая и вы.

– Лучше бы вам бросить эту затею, Куликов. Она принесет только беду.

– А как же ваш отец, брат Митьки, мама Таи? – взволнованно выкрикнул Костя. – Их, значит, тоже бросить? Если мы ничего не сделаем… если хотя бы не попытаемся, с ними может случиться самое ужасное!

– Главное, чтобы не стало хуже, чем есть сейчас, – пробормотал Петрович. – Честно говоря, я вообще не представляю, как вам помочь и что вообще из всего этого может выйти. Ладно, посмотрим. Нам пора. Ребята уже, наверное, собрались и ждут.

По дороге в музей, когда Петрович ушел немного вперед, одноклассники, которые видели «разоблачение» Кости возле квартиры Эди, подошли к Косте и Тае. С ними был и Митька. Казалось, будто он стал их предводителем, вождем опасного племени людоедов. Они начали угрожать и сказали, что их близким стало плохо. А виноват в этом был, конечно же, Костя. Так они все считали. Тая пыталась их переубедить, но ее никто не слушал. Костя хоть и с трудом, но сумел объяснить, что в музее они с Таей попробуют сделать то, что спасет всех.

Отовсюду стали раздаваться гневные голоса ребят:

– Да, уж будь добр, Куликов, сделай что-нибудь.

– А не то тебе самому будет очень плохо.

– Мы этого так не оставим – так и знай!

– Странно, что с его родственниками все в порядке, – вам не кажется? – обратился Митька ко всем, явно подливая масла в огонь.

Наконец Костю оставили в покое – когда он снова пообещал, что обязательно что-то предпримет. Оставшийся путь обошелся без новых угроз и сложностей. Костя успел передать Тае свой разговор с историком и рассказать, что Петр Арсеньев – отец Петровича, чем очень ее удивил. Она и представить себе не могла ничего подобного, как и сам Костя.

В музее было очень светло. Когда Костя вместе с остальными ребятами и Петровичем вошел в первый зал, то ничего особенного не почувствовал. Казалось, это самая обычная выставка. Все экспонаты Костя уже видел на страницах исторических журналов и энциклопедий, а еще – в видеороликах, которые смотрел на сайтах разных музеев мира. Но Костя понимал, что необычное, скорее всего, ждет впереди. Только вот где именно и когда? Они с Таей держались отдельно от остальных. И все равно Костя время от времени ловил на себе злые взгляды одноклассников, а Митька смотрел на него с особенной жестокостью.

– Будь их воля – они бы меня разорвали на куски и заперли бы вот в этом саркофаге, – шепнул Костя Тае.

– Ничего они тебе не сделают. Ты же сказал, что постараешься помочь им и их близким.

– Сказал. Но они мне, кажется, не особо поверили. Спасибо тебе за то, что не стала меня ненавидеть, как они.

– За что? Я же понимаю, кто во всем виноват.

– А знаешь, я все равно рад, несмотря ни на что.

– Рад? – удивленно переспросила Тая и даже остановилась, внимательно оглядывая Костю с ног до головы, как будто впервые его видела.

– Да. Они мне наконец-то поверили, понимаешь? Поняли, что я это все вовсе не выдумал, как сказал им Митька! Значит, и книги я смогу писать так, чтобы в них верили все, кто их будет читать.

– Но ведь их близким… и моей маме – им всем сейчас плохо. Именно потому, что проклятие оказалось не твоей фантазией, а реальностью. Костя, ведь все они… все мы – живые люди, а не персонажи твоей будущей книги.

Вот теперь Косте впервые за этот день стало по-настоящему страшно. Он испугался, что прямо сейчас может потерять единственного человека, который еще готов с ним дружить и поддерживать его, быть с ним рядом. Поэтому он поспешил успокоить Таю:

– Да, конечно, я это понимаю. Мы обязательно что-нибудь придумаем!

В первом зале было столько золотых и других украшений, сверкавших в витринах, что Косте показалось, будто здесь запросто можно ослепнуть. Экскурсоводом была пожилая женщина с добрым морщинистым лицом и большими изумрудными глазами. На ней был костюм – пиджак и юбка – такого же красивого зеленого цвета. Она что-то рассказывала приятным бархатным голосом – достаточно громким, чтобы все ребята хорошо слышали. Но Костя просто не мог ее слушать. В голове крутилась лишь одна мысль: когда же он встретится с Тутанхамоном, как эта встреча пройдет и чем закончится?

На стенах следующего зала висели огромные папирусы с рисунками, изображавшими повседневную жизнь древних египтян. Полки застекленных шкафов были заполнены инструментами, которые египтяне использовали для труда и добывания еды. В этих стеклах Костя вдруг увидел несколько силуэтов. Сначала он подумал, что это всего лишь отражения его самого и Таи. Но, присмотревшись, Костя с ужасом узнал в фигурах древних египтян: на них были шендиты – набедренные повязки из полоски ткани. Такую одежду носили простые люди – об их занятиях как раз именно сейчас рассказывала экскурсовод! Фигуры смотрели на Костю из застеколья так, будто боялись за него, будто предчувствовали что-то недоброе и пытались его предупредить. Хоть Костя и сам знал, что им с Таей сегодня предстояло непростое испытание, но от таких предостерегающих взглядов призраков ему стало жутко до дрожи в коленках.

Он повернулся к Тае и шепотом спросил ее:

– Ты их тоже видишь?

– Кого? – спросила Тая, которая в это время смотрела совсем в другую сторону.

– Да так. Показалось, наверное, – ответил Костя, решив не тревожить и не пугать Таю раньше времени.

Осталось посетить только один зал, как сказала экскурсовод. Костя переглянулся с Таей, и они поняли друг друга без слов: скоро случится то, от чего будет зависеть жизнь многих людей.

Глава 16

В плену у фараонов

– А вот и главный экспонат нашей выставки, проделавший до нас долгий и сложный путь из самого Каира, столицы Египта: золотая погребальная маска Тутанхамона! – торжественным голосом произнесла экскурсовод, когда все вошли в последний зал.

Костя несколько минут топтался у порога, будто надеялся оттянуть момент встречи с Тутанхамоном. Но потом его потянула внутрь какая-то сила, которой он не мог сопротивляться. И сразу же за ним с грохотом сами собой захлопнулись двери – это случилось так неожиданно, что Костя чуть не вскрикнул.

«Может, двери закрыл кто-то из работников музея?» – подумал он, хотя в глубине души подозревал, кто на самом деле это сделал, и от такого подозрения ему стало совсем жутко. Костя изо всех сил сжал лоскуток алой ткани в одном кармане и маленькое зеркальце – в другом.

Все уже стояли напротив застекленной витрины, за которой находилась золотая маска фараона. Костя медленно приблизился к ней, и когда он стал видеть ее отчетливо, ему пришлось зажмурить глаза. Но не из-за ослепительного сияния золота, а потому, что маска Тутанхамона… смотрела прямо на него! Огромные темные глаза своим взглядом пронзили Костю насквозь и пригвоздили его к месту, на котором он стоял. А пухлые губы фараона стали расползаться в улыбке: она была не насмешливой или зловещей, как ожидал Костя, а радостной – так улыбается человек, который рад видеть того, кого давно ждал. Интересно, Тая тоже все это видела? А остальные? Но Костя просто не мог отвести взгляд от Тутанхамона и посмотреть на кого-то другого, чтобы проверить их реакцию.

Экскурсовод сказала лишь несколько слов о маске, а потом подвела всех к другой витрине, гораздо меньшей по размерам. Костя оставался стоять возле Тутанхамона, как завороженный, но краем уха услышал, что речь шла о каменной скульптуре Эйе, визиря Тутанхамона.

– Он был воспитателем Тутанхамона и управлял многими его делами – ведь фараон вступил на трон совсем юным мальчиком. А потом Эйе сам стал правителем. Его гробницу не удалось найти до сих пор. Но недавно я прочитала в одном редком источнике, что найдена гробница какого-то неизвестного фараона. Все надписи, которые помогли бы понять, кто это был, уничтожены. Только вот знаете, что самое интересное? На фотографиях с предметами, которые нашли в гробнице, я увидела кое-что: скипетр. О нем в статье написано, что он был зарыт довольно глубоко, как будто кто-то хотел его надежно спрятать. Я увеличила фотографию во много раз и разглядела на этом скипетре хоть и нечеткий, но именной символ Эйе: крест Анх, на котором сидит жук-скарабей. Значит, это вполне может быть гробница Эйе, понимаете, ребята? Но узнать еще хоть какие-то подробности мне не удалось, потому что источник просто исчез. Представляете? Бывает и такое. С Древним Египтом вообще связано множество загадок и тайн – ваш учитель, наверное, вам об этом рассказывал.

Услышав это, Костя подошел поближе – он наконец-то смог оторвать взгляд от маски Тутанхамона. Посмотрев на каменную скульптуру, он застыл в ужасе, а когда пришел в себя, дернул Таю за руку и зашептал ей в ухо:

– Это он! Черный двойник!

– Ты уверен? – шепотом переспросила Тая.

– Да! Такие жуткие лица не забываются!

Тая теперь смотрела на скульптуру с таким же ужасом, как и Костя.

– Интересная оказалась статья – жаль, что она просто бесследно исчезла, – продолжала говорить экскурсовод. – Вы – первые, кому я рассказываю о ней и о своих предположениях, которые я сделала, когда ее прочитала. Правда, я обнаружила ошибку: в статье были указаны неправильные даты правления этого найденного фараона. Получалось так, будто он правил до Тутанхамона, а на самом деле – после. Это тоже подтверждает, что он, скорее всего, и есть Эйе. Правильные даты я разглядела благодаря увеличению фотографии с раскопок. Странно, что и о раскопках этих больше нигде ничего не сказано, кроме как в этой исчезнувшей статье. И еще в ней было названо предполагаемое имя неизвестного фараона, но я теперь сомневаюсь, что оно правильное. Вероятно, гробница все-таки принадлежит Эйе.

– А это неправильное имя, которое было в статье, – Ор? – выпалил Костя неожиданно для всех и самого себя.

– Да, Ор. А откуда ты?..

Но экскурсовод не договорила, потому что вдруг закашлялась – да так сильно, что никак не могла остановиться. Она попросила прощения и сказала, что ей нужно выйти попить воды, а ребята пока могут самостоятельно рассмотреть экспонаты. Костя с Таей проводили ее взглядами, полными страха. Через несколько минут Косте показалось, что откуда-то издалека доносится сдавленный крик экскурсовода: «Помогите!» Он замер от ужаса и взглянул на ребят, но они вели себя как обычно – будто ничего не слышали. Пока Костя стоял как вкопанный, одноклассники стали перешептываться и снова злобно поглядывать на него. Воспользовавшись моментом, когда Петрович с задумчивым видом отделился и стал рассматривать Эйе, ребята подошли к Косте.

– Ну что, когда ты собираешься что-то делать?

– Думаешь, мы это все вот так оставим?

– Ты же говорил, что решишь проблему, а экскурсия уже заканчивается!

– Тебе придется ответить за все, что ты наворотил!

– Надейся, чтобы никому не стало хуже, а не то плохо будет уже тебе!

Со всех сторон раздавались раздраженные голоса одноклассников, которые ждали от Кости действий. А он был настолько растерян, что не знал, с чего начать: ведь только что оказалось, что все было совсем не так, как они с Таей думали! Значит, и план нужно срочно менять. Хотя разве у них был хоть какой-то четкий план? Что же теперь делать? Положение казалось Косте безвыходным. В отчаянии он, не обращая внимания на напор ребят, схватил Таю за руку и отвел в сторону.

– Значит, Ор – это вовсе не Ор, а Эйе. И правил он уже после, а не до Тутанхамона. Понимаешь, что это значит? Тутанхамон не мог убить Ора – ну, или Эйе! – зашептал Костя скороговоркой.

Он понял, что здесь и сейчас можно было произносить имена всех фараонов полностью – все равно хуже быть уже не могло, да и оба фараона знали, что Костя и остальные теперь и так в их руках. И зеркальце, и алый лоскуток тоже вряд ли спасут от неизбежной схватки, которая вот-вот случится.

– Понимаю. Все это время мы шли по ложному следу. Но что же тогда случилось с Тутанхамоном на самом деле? И за что он мстит?

– А может, это вовсе не его проклятие? – сказал Костя и после этих слов случайно взглянул на скульптуру Эйе, и ему показалось, что в этот момент глаза каменного фараона злобно сверкнули. Костя в ужасе отвернулся. – Точно я знаю одно: черный двойник, который меня преследовал, – Эйе. Только вот чего он от меня хотел?

Костя заметил, что ребята тем временем отвлеклись от него – но надолго ли? – и стали рассматривать другие экспонаты. Подошел Петрович. Он был гораздо больше встревожен, чем в начале экскурсии. Косте даже показалось, что теперь учитель боится по-настоящему!

– Мой отец тоже начал догадываться о том, что вы сейчас услышали. И вот что с ним случилось. Теперь ты видишь, как это опасно, Куликов?

– Илья Петрович, я что-нибудь придумаю! Мы справимся. Пока не знаю, как именно, но обещаю, что я обязательно…

Косте не удалось закончить мысль, потому что в зале вдруг стало темно. Лишь стеклянная витрина, под которой находилась маска Тутанхамона, излучала очень слабый, тусклый желтоватый свет, который то и дело мигал, будто вот-вот погаснет. Несколько секунд в зале стояла зловещая тишина, пока ее не нарушил крик Митьки:

– Все к выходу! Быстрее! Двери – там!

После его слов началась самая настоящая паника. Костя видел только смутные силуэты, которые метались туда-сюда, натыкались друг на друга, спотыкались, кричали и ругались. Сам он водил руками вокруг себя и сделал несколько шагов, пытаясь найти Таю. Когда чья-то рука схватила его за плечо, он вскрикнул от неожиданности и испуга. Придя в себя, он подумал, что это могла быть Тая, но, когда попытался взять ее за руку, его пальцы ухватили лишь воздух.

– Дверь не открывается!

– Нас тут заперли!

– Мы в ловушке!

– Как теперь выбираться отсюда?

– Эй, помогите, выпустите нас!

Костя по-прежнему стоял на месте и растерянно озирался вокруг. Таким одиноким и беспомощным он не чувствовал себя никогда в жизни. Хорошо читать об опасных приключениях, переживая за героев, и нетерпеливо ждать, чем же все закончится, когда сидишь в уютном кресле с чашкой какао в руках. А если сам попадаешь в опасность и рядом нет никого, кто бы мог помочь, и бежать некуда? Костя понимал: суетиться и паниковать нельзя, он должен оставаться спокойным и рассудительным, чтобы суметь найти выход. Ведь где-то там, в толчее возле запертой двери, – Тая, испуганная и отчаявшаяся. Ее могли толкнуть, задеть или вообще раздавить. А еще там – Митька, которого Костя все еще считал другом, несмотря ни на что. И ребята, переживавшие за своих близких, а потому обозлившиеся на Костю, но тоже нуждавшиеся в его помощи. И Петрович, который, конечно же, постоянно думал о больном отце. Костя понимал, что их жизни сейчас в его руках, и если он ничего не сделает… Он взглянул на свои руки, но не смог их увидеть из-за чернильной тьмы вокруг.

Костя глубоко вздохнул, сжал кулаки и направился в сторону тусклого свечения витрины с маской Тутанхамона. Подойдя совсем близко, он вдруг без ставшего привычным страха посмотрел прямо в глаза фараону. Косте вспомнились слова мамы о том, что иногда можно даже спасти кому-то жизнь с помощью обычного честного разговора. Казалось бы, что такого сложного в том, чтобы просто поговорить? Но это если речь идет о человеке! А если перед тобой – великий правитель, умерший много лет назад в совсем другом мире, о котором ты знаешь только из книг?

Глава 17

Разговор с Тутанхамоном

– Здравствуйте. Я знаю, что вы мне давно хотите что-то сказать. Если я вас выслушаю, вы сможете выпустить нас отсюда?

Костя старался говорить вежливо, но уверенно и твердо, чтобы фараон видел в нем достойного противника – ну, или просто собеседника, – а не трясущегося от страха мальчишку. Ему показалось, что фараон кивнул. Это был хороший сигнал. Значит, он готов поговорить.

– Мне кажется, с вами случилась беда – давно, когда вы еще были… живы. Поэтому вам до сих пор плохо и вы не можете найти покой в мире мертвых?

Фараон снова кивнул.

– Ваша тайна связана с тем, как вы умерли?

Лицо фараона – точнее, его маска, которая вдруг словно ожила и стала похожа на человеческое лицо, – исказилось то ли от боли, то ли от ненависти. На стекле витрины, за которой находилась маска, начали появляться знаки: древнеегипетские иероглифы. Они были кроваво-красного цвета. Такого Костя не ожидал. Ему казалось, что фараон все-таки сможет поговорить с ним по-русски – ведь он был таким могущественным правителем, неужели он не знал всех языков мира? «Но когда-то я был уверен и в том, что записки передает мне именно его призрак, а это оказался Эдя. Если бы я с самого начала не считал, что во всем прав, то смог бы уже тогда исправить ошибку! У нас с Таей было бы время поискать другую версию! А что делать теперь, когда я совсем не понимаю, что хочет сказать фараон? Как спасти ребят, Петровича, себя, Таю?» – в отчаянии думал Костя.

Костя решил, что нужно задавать фараону такие вопросы, чтобы он отвечал на них только одним или двумя символами, – тогда был хоть какой-то шанс расшифровать послание правителя. Ведь Костя успел выучить не так уж много иероглифов. Он заметил, что среди символов, которые только что проносились над головой фараона, чаще всего попадался один: мужчина, прячущий руки за спиной. Он означал врага. Но о чем это могло говорить? У каждого фараона, да и вообще любого правителя, было полно врагов.

– Скажите, пожалуйста, от чего вы умерли? – снова обратился к фараону Костя. – В книгах пишут, что или от малярии, или из-за того, что упали с колесницы во время охоты.

Маска повернулась вправо, потом – влево, как бы говоря «нет». И тут же над ней появились два символа: рука с палкой в кулаке и половинка листа дерева. Костя помнил: первый символ означал действие, силу, а второй – нож, пилу.

– Вас ранили во время войны в Нубии или Сирии?

Кивнув один раз, фараон закрыл глаза, что тоже означало «нет». Костя понял, что фараона ранили, но не военные противники. Но кто же тогда?

– Кто был врагом, который ранил вас?

На этот раз Тутанхамон показал Косте другие иероглифы: фигуры двух людей. Один держал в руке длинный посох, а другой сидел на корточках, и на нем был головной убор фараона. Второй символ Костя расшифровал сразу: это был правитель, сам Тутанхамон. А вот первый ему еще не попадался.

– Я не смогу до конца расшифровать то, что он хочет сказать. Не смогу! Мы останемся здесь навсегда! – взволнованно зашептал Костя. Но себя он не слышал, потому что у дверей зала не смолкали отчаянные крики ребят, которые пытались их открыть.

В этот момент чья-то рука коснулась его плеча, и он не смог сдержать крик ужаса.

– Это тот, кто служит при дворе правителя и управляет его делами. Тутанхамон был слишком мал, когда взошел на престол, поэтому возле него было несколько таких людей.

Костя с облегчением выдохнул, узнав голос Петровича.

– Значит, все-таки не он убил, как мы думали, а его. Но кто? – спросил Костя, глядя на Петровича, которого плохо видел в темноте из-за того, что свечение витрины стало совсем слабым. – Неужели это… Да, тогда все сходится. Так вот почему черный двойник меня преследовал. Мы думали, он просто исполнял злую волю Тутанхамона. А на самом деле самое ужасное зло делал именно он, по своей воле! Он столкнул Эдю с крыши, пытался убить вашего отца, засыпал меня камнями, потому что мы зашли слишком далеко и могли скоро узнать правду. Он хотел, чтобы мы ни о чем не знали, чтобы считали виноватым Тутанхамона. А Тутанхамон стирал мою память и уничтожал информацию, но только потому, что она была неправильной – так он пытался навести меня на след, и у него это получилось! Но убийца…

тот ли это, о ком я сейчас думаю, или, может, все же кто-то другой? Если я прав, то он сейчас тоже здесь, совсем рядом с нами!

Как только Костя задал последний вопрос, снова повернувшись к фараону и прислонившись лицом к стеклу витрины, в глазах правителя вспыхнули искры. Костя отпрянул от витрины – и как раз вовремя, потому что искры тут же превратились в два огненных луча. Они пробили стекло, метнулись в сторону, и через секунду раздался оглушительный грохот, будто что-то огромное упало и рассыпалось на мельчайшие осколки. Костя обхватил голову руками и лег на пол. В зале мгновенно все стихло, и вскоре включился свет. Медленно поднимаясь с пола, Костя с опаской осматривался. Первое, что он увидел, – обломки на том месте, где стояла скульптура Эйе. Потом – сгрудившихся у дверей ребят, с ужасом смотревших то на маску фараона, то на останки Эйе. Несмотря на дрожь в коленях, Костя уже стоял на ногах. Он понимал: медлить нельзя. Не хватало лишь нескольких слов, чтобы весь этот ужас наконец-то закончился. Его, Костиных слов.

– Послушайте, мне прямо сейчас нужно сказать кое-что важное, – начал Костя твердым, уверенным голосом, стоя посреди зала. – Тутанхамон умер не от малярии и не от падения из колесницы. Его убил Эйе, который стал фараоном после него.

Тут Костя и все остальные с удивлением посмотрели на двери зала, которые со скрипом открылись сами собой.

* * *

Ребята, оживленно болтая, шли по парку в сторону кафе, куда их всех, вместе с экскурсоводом из музея, пригласил Петрович. Экскурсовод чувствовала себя хорошо – ей стало легче, как только двери зала-ловушки открылись. Ребята помогли ей и другим работникам музея навести порядок, убрать осколки и обломки.

Костя находился в самом центре шумной толпы, рядом с ним была Тая. Когда они рассказали одноклассникам обо всех своих приключениях, на них посыпались вопросы и удивленно-восхищенные возгласы. Костя с Таей с удовольствием на них отвечали. Незадолго до этого все ребята успели позвонить домой, и каждому сообщили радостную новость: их мамы, папы, братья, сестры и другие близкие были совершенно здоровы. Поэтому сейчас все так весело галдели, ничего не боялись и не думали о грустном. Ведь все плохое было далеко позади.

– Костя, а что насчет твоей книги? Ты все равно хочешь написать ее и рассказать о наших секретах? – спросила вдруг Лида, рыжеволосая отличница.

Возникла неловкая пауза. Но Костя, не растерявшись, быстро ответил:

– Я напишу там о вас только то, что расскажете сами. А главным событием будет наш сегодняшний поход в музей. Мне и придумывать ничего не надо! Эта книга станет очень важной не только для нас всех, но и для Тутанхамона. Представляете, он был таким же ребенком, как мы с вами, когда ему пришлось управлять целой страной! И мог бы еще долго жить и править, если бы через девять лет его тайком не убили. Только считалось, что он умер от другого, а ему было так важно, чтобы все узнали, что случилось на самом деле. Правда – самое сильное оружие, ведь именно она уничтожила проклятие Эйе. В моей книге будет только правда. И вы все, конечно, тоже, – улыбнувшись, добавил Костя.

– А меня возьмешь в свою книгу? Пусть не главным героем, но все же…, – тихо произнес Митька, приблизившись к Косте. Его лицо раскраснелось, и смотрел он не на Костю, а куда-то вниз, себе под ноги.

– Обязательно возьму! – воскликнул Костя и ободряюще похлопал Митьку по плечу. – Ты ведь один из главных участников всех этих событий! И мой друг.

После этих слов Митька расплылся в улыбке, той солнечной и задорной, которую так хорошо знал и любил Костя.

– К тому же, ты мне здорово помог, – добавил Костя.

– Я? – удивился Митька.

– Ну да. Тая была моим напарником в поиске информации. Не знаю, что бы я без нее делал. А твое недоверие подстегивало меня. Я еще больше хотел доказать всем, и особенно тебе, что ничего не выдумываю, поэтому копал все глубже и двигался дальше.

Костя видел, что Митьке приятно это слышать.

– Ты, конечно, с этими египетскими иероглифами дал жару! Не думал, что ты знаешь древнеегипетский, – сказал Митька с искренним восторгом в голосе.

– Я его только вчера начал учить. Да и то благодаря Эде. Он сказал, что немного знает иероглифы, и вот я решил тоже…

– Испугался, что кто-то может быть умнее тебя, да, Куликов? – сказал внезапно появившийся Ромыч, смеясь. Но в этот раз смех его был не злорадным и не завистливым, и Костя с остальными ребятами к нему присоединились: теперь они все вместе хохотали от души. – Вот твой дневник – держи, заслужил. Прости, но уж слишком ты задавался, так что мне хотелось проучить тебя как следует.

Ромыч протянул Косте пропавший дневник, и теперь последняя тайна была разгадана.

Вскоре к ребятам подошел Петрович. Его лицо сияло от радости.

– Мне сейчас позвонили и сказали, что отец поправился. Завтра его выписывают из больницы, – сказал он срывающимся от волнения голосом.

Ребята поздравили Петровича с такой хорошей новостью. Они искренне радовались за учителя, хотя не знали Петра Арсеньева лично и даже никогда не видели его на фото. Костя отдал Петровичу дневник и извинился за то, что он такой растяпа и долго не мог его найти. Он решил не выдавать Ромыча. А учитель был так окрылен вестью об отце, что даже не стал его ругать.

– Мы сегодня гораздо лучше узнали друг друга, чем за все шесть лет в школе, – сказала Тая, когда они с Костей отделились от толпы ребят. – Не зря говорят, что опасность сближает.

– А мне уже давно кажется, будто мы с тобой всю жизнь близкие друзья, – ответил Костя и со смущенной улыбкой посмотрел Тае в глаза.

– Вообще-то, я имела в виду всех ребят, – возразила Тая и рассмеялась. – А про нас с тобой я давно думаю точно так же.

– Значит, после кафе мы не разойдемся по домам, как все, а пойдем гулять? – спросил Костя с надеждой в голосе.

Тая кивнула и улыбнулась, глядя ему в глаза, но тут же покраснела, быстро отвернулась и стала внимательно разглядывать парковую дорожку.

– А потом вернем книгу, чтобы у дедушки-библиотекаря не было проблем, – добавил Костя, чтобы Тая перестала чувствовать неловкость. – Хотя сегодня уже, наверное, не успеем. Тогда завтра. И еще зайдем к Эде и расскажем ему о наших приключениях. Если бы мы не поговорили с ним про иероглифы, я не стал бы их учить и не смог бы понять Тутанхамона. И все закончилось бы совсем по-другому. Как говорит моя мама, обычный разговор может иногда спасти жизнь. Особенно когда он помогает узнать правду. Вообще, когда правда на твоей стороне и тебе верят, чувствуешь себя самым сильным на свете! Тогда не надо ничего скрывать, выдумывать или подглядывать и выведывать.

– Тебе больше не хочется заглядывать в чужие окна?

– Не-а. Теперь это даже не нужно. Все равно там не так уж много видно. Гораздо больше интересного можно узнать о людях, если просто с ними поговорить. Вот о тебе, например, я пока знаю совсем мало. Может, поговорим? – подмигнув Тае, сказал Костя.

– С удовольствием! – с радостью согласилась Тая.

Взявшись за руки, они пошли дальше по мощеной плитке, согретой дружелюбным солнцем, которое больше не предвещало никаких бед и опасностей.

Content

Анна Летягина
Тайна двух фараонов

Глава 1 Загадочное окно

Глава 2 Мумии – среди нас

Глава 3 Кобра съела птичку

Глава 4 Послание из Древнего Египта

Глава 5 Опасные знания и игра в «прятки» с мумией

Глава 6 Загадка крыши и фараона Ора

Глава 7 Новость о египтологе и неожиданный союзник

Глава 8 Случай с мальчиком на крыше и поход в библиотеку

Глава 9 Секретная комната в библиотеке

Глава 10 Проклятие мумии снова действует

Глава 11 Шифр для общения и ожившая книга

Глава 12 Сюрприз от директора школы и Митьки

Глава 13 Жестокое разоблачение и неожиданное знакомство

Глава 14 Новый друг и новая встреча с черным двойником

Глава 15 Тайна Петровича и угрозы одноклассников

Глава 16 В плену у фараонов

Глава 17 Разговор с Тутанхамоном