Время Теней

Предисловие — Пасарка

Аще будет некоему человеку сто овец, и заблудит едина от них:

не оставит ли девятьдесят и девять в горах и шед ищет заблуждшия?

Евангелие от Матфея, [18:12]

Солнце начинало клониться к закату. Долгий рабочий день подходил к концу, и в пору было запрыгать от радости — ведь заканчивались пятые сутки труда в Загонах, а значит, сегодня хозяин должен был выплатить Синь всю причитающуюся зарплату. Много — не много, но всё же достаточно неплохой довесок к «карманным расходам», что выделяли родители юной драконочке с шёрсткой цвета грозовой тучи и необычайно глубокими небесно-голубыми глазами. Но не только своими глазами Синь выделялась.

В меру прыткая, ловкая и знающая, она прекрасно подходила на кандидатуру пасаря — смотрительницы стада дилов, что паслись на специально огороженном участке. В обязанности Сини входило несколько пунктов: приглядывать за стадом, чтобы животные никуда не убежали, не перепрыгнули через изгородь и не помчались каким-нибудь хищникам в пасть; отгонять этих самых хищников, чтобы никто не мешал дилам набирать массу и жир; а также приглядывать за тем, чтобы на собственность Загонов не покусились какие-нибудь охочие за вкусным и бесплатным мясом. Вообще-то таковых почти не находилось, разве что молодые и наглые раз или пару раз в месяц совались на территорию Загонов, обычно, когда животные мирно паслись и совершенно не ожидали нападения. Вот тогда-то Сини и приходилось проявить свои способности к разгону тех самых наглецов, кого-то выпроваживая словами, а кого-то — с переломанными костями. Бить драконица умела сильно, и то, что часто набеги совершали либо её сверстники, либо даже младшие драконы, самочку не останавливало. Надо вам — идите и охотьтесь. Или заработайте на нормальный кусок мяса, свой, честно купленный, и не зарьтесь на чужое!

К гордости Сини, из своего стада в пятнадцать взрослых и пять молодых голов она не потеряла никого. Зная каждое животное наперечёт, способная даже в темноте отличить одного от другого, Синь внимательно присматривала за каждым и была готова защитить их от любой опасности… Ну, любой, с которой могла бы справиться сама. От других стадо полагалось уводить на территорию Загонов, где уже взрослые и сильные драконы позаботятся о сохранности вкусного товара, отправляемого потом на рынок в столицу Нашара, Утгард.

В очередной раз за последний час поднявшись в воздух, Синь пролетела над дилами, разглядывая их с высоты и пересчитывая. Животные, разбредшиеся по всему пастбищу, продолжали мирно щипать траву, уже привыкнув к парящей над ними крылатой тени, которая наводит такой ужас на их свободных собратьев, что те немедленно обращаются в бегство, едва завидев дракона. Пересчитывать их было несложно — Синь просто поднялась повыше и, оглядывая скопление копытных, собиралась загонять их на сон. И всё бы ничего, если бы зрение не пошутило над драконицей — ей показалось, что внизу пасётся лишь девятнадцать животных.

Охваченная сомнениями, пасарь опустилась пониже и на бреющем полёте вновь сосчитала дилов. Девятнадцать! Пятнадцать взрослых и четверо детёнышей — странно… Ещё отгоняя мысли о самом худшем — краже или побеге — драконочка стала обретать загон по периметру, осматриваясь в поисках пропавшего. Недоставало некрупного жеребца, ещё не успевшего набрать вес на жеребятину, но вполне способного стать достойным ужином через пару лет. И где он? Синь не могла понять, как он исчез — вроде бы и чужих она не заметила, и убежать он не мог, за периметром она смотрела внимательно. Совершенно растерявшись, она опустилась на землю и повертела головой. Ну не мог же он раствориться, так просто и так внезапно!

Оставлять стадо без присмотра было нельзя, но и загонять всех сейчас — значит, выдать себя, и даже если пропажу потом найдут, навряд ли хозяин извинится перед ней и заплатит за работу. Нет уж, придётся рискнуть: для начала криком отогнав дилов от изгороди вглубь территории Загонов. Теперь, надеясь, что в её отсутствие никто чужой к стаду не заглянет, Синь стала старательно распутывать следы копыт… Что было абсолютно глупой идеей, потому что этих следов здесь множество. А вот энергия испуганной ауры ещё оставалась в воздухе, и зоркий драконий глаз отыскал эту единственную, но немаловажную зацепку, ведя Синь по следу пропавшего детёныша.

След, сияя над травкой, привёл её к краю заборчика, так что всё походило на то, что дил всё же перемахнул через изгородь. Как и почему — этого уже не узнать, но сам факт прыжка самочку всё же обрадовал — значит, не сожрали, значит, можно вернуть. Бросив взгляд на стадо и убедившись, что копытные уже отбежали достаточно далеко, драконочка распахнула пернатые крылья и полетела на поиски.

Вообще-то заниматься скотоводством в Нашаре — работа не для всех. То навы нападут, то опять же, свои собственные потенциальные покупатели какую-нибудь подлянку устроят, украдут, утащат, сразу ногу оттяпают! Прецеденты были… Но Синь не беспокоилась насчёт того, справится ли она с собратьями, а навы к Загонам не сунутся, здесь подают дилов к столу самой Джетет — не дождётся сар-волод дила, прикажет сварить Кьлеменетота, а «сар-нав» рисковать хорошим отношением с рыжей властительницей Нашара не станет. Между навами и драконами наконец-то установился шаткий мир, а как известно, плохой мир всегда лучше хорошей войны. Нет, это точно кто-то из своих! Р-р-р! Ну, не поздоровится тому, кто пробует оставить Синь без зарплаты!

Прищурившись, чтобы лучше видеть энергию, и напав на след, Синь поспешила по нему, летя в размахе над землёй. Скорость её полёта была достаточно высока — вскоре Загоны остались позади, а Синь подлетела к территории густого леса. Аура дила стала ещё отчётливее — багровые отблески страха не погасли до сих пор. Эх, если сейчас дила сожрали, денег она не получит… Но и похитителя проучит до такой степени, что мало не покажется! Всю шерсть выдерет, всю чешую по одной чешуйке оторвёт у врага! В том, что похититель не зверь, а дракон, сомнений не было, только драконы могут скрывать следы своей ауры, а была видна лишь энергия дила. И с каждым мигом всё отчётливее, даже когда Синь перешла на все четыре лапы и прошла между стволов старых деревьев. Живое сияние леса не смогло заглушить дорожку потерянной от испуга праны.

Соблюдая тишину и осторожность, стараясь не выдавать себя ни шелестом подлеска, на который опускались её лапы, ни треском-шумом веток, которые она задевала своим телом, Синь продвигалась всё дальше. Уши её стояли настороженно, улавливая малейший звук и одновременно отсеивая всё тот же шорох листвы и пение птиц, которое могло заглушить собой более важные звуки. Всё тело напряглось, древние инстинкты заставляли её быть готовой кинуться на любого противника, который только возникнет в поле её зрения, или же обратиться в бегство, при условии, что противник окажется ей не по силам. Сощурившись, она могла увидеть малейшую тень, после чего владельцу этой тени не поздоровилось бы! И её внимание в конце концов было вознаграждено, потому что тут Синь ощутила запах дыма. Костёр… А зачем разводить костёр в этом навами забытом месте? Навряд ли какая-нибудь семья отправилась на отдых вне дома или одинокий путник решил развести огонь, скорее всего, кто-то предпочёл разнообразить свой ужин поджаренным мясом. Несмотря на то, что ей, может быть, следовало поспешить, Синь ещё больше замедлила своё передвижение и стала подкрадываться к противнику…

Которым оказался кракалевн.

Синь испуганно прижалась к земле, смотря на аборигена Нашара, представителя вида, жившего здесь до прилёта драконов. Драконоподобное насекомое, смахивающее на богомола, сидело у огня, скрежеща проводя клешнями по яркому красному камню. Дил со стянутыми копытами валялся рядом, невидящие глаза смотрели в небо, на лесной подстилке лужей застыла кровь, вытекшая из его разорванного горла. Рана была такой глубокой, что голова оказалась почти оторванной, вися лишь на лоскутах кожи. Кракалевн же пока не преступил к трапезе, лишь готовился к ней.

Синь замерла, решая, что дальше. Сражаться со взрослым кракалевном в одиночку… Это было глупо, но и нельзя же оставить вора безнаказанным! Синь ещё думала над тем, как ей поступить, когда кракалевн вдруг поднялся и направил свой камень на труп дила. Молодая самка едва сдержала удивлённый выдох: кровь копытного стала подниматься прямо к камню и словно вливаться в него, а цвет самого камня из просто красного приобрёл насыщенный оттенок. Синь непонятно отчего ощутила дрожь страха — а боялась в этом мире она совсем немногого.

В «выкачке» души из живого существа не было ничего удивительного, но… Высасывать кровь, оставляя пустую оболочку? Это уже нечто новенькое! И страшное. Кракалевны были пособниками навов и неудивительно, что они получили от своих хозяев какие-то пугающие штуки… И угрожающие. Интересно, что теперь он будет делать? Можно ли ему позволять творить ещё что-то вредное или скрыться безнаказанным? Пасарям не выдавали оружие, хотя оно им было насущно необходимо в подобных случаях.

Синь ещё не могла решить, что ей делать, когда кракалевн встал с места, зажав кристалл в клешне, и быстро направился вглубь леса, оставив высушенного дила там, где лежал. Может быть, ей стоило воспользоваться этим и рассказать всё увиденное другим? А что рассказать? О бешеном кракалевне? Убыток есть убыток, напади на стадо даже сама сар-волод, обвинят в недоимке пасаря. Но жизнь дила ещё можно было откупить смертью кракалевна.

Синь воспользовалась моментом, когда насекомоподобный отвернулся к ней спиной, покидая поляну, и напрыгнула на него, цепляясь когтями в бока и челюстями в шею. Но броня у наволожца была прочная — Сини удалось лишь сбить и подмять под себя врага, но не повредить ему. В следующий миг панцирь кракалевна сработал словно пружина, подбросив драконочку вверх. Она не успела осознать, что с ней произошло, как прыгнувший вперёд кракалевн одним ударом свободной конечности распорол ей левое крыло. Оно не отвалилось, но сухожилия лопнули — и полётов до лекаря не видеть. И то — если отплатят энергией… Но Синь в пылу драки думала не об этом. Она напрыгнула снова, перехватывая передними выставленные конечности кракалевна, длинным хвостом схватывая и потягивая его шею к себе, чтобы впиться зубами в большой глаз. Ужасные челюсти клацнули возле её горла, но не достали. Впрочем, и Синь не стоило рассчитывать на лёгкую победу — кракалевн отставил в сторону клешню с кристаллом и драконица вдруг почувствовала, как кровь и жизнь начинают вытекать из неё. Она и сама пыталась возместить потери энергией, вытягиваемой из неё, но она сейчас лишь ослабляла врага, сама не свежела. Прана была не менее важна, чем кровь, но без того и другого… Останутся только три трупа — Сини, кракалевна и дила.

Никто из них не мог запросить перемирия — кристалл всё ярче светился, драконочка всё больше слабела, и лапа убийцы тоже дрожала, казалось, что она вот-вот разожмётся и кристалл выпадет… Но абориген нашарских лесов продолжал держать его каким-то усилием воли, предпочитая погибнуть, но не сдаться. Жизнь всё же ценнее чести. Быть может. Но Синь уже выбрала иное. И жалеть было поздно. Синь, чувствуя наполняющую её силу, но угасая, она снова попробовала рвануться — и вдруг ощутила, как её мёртвое тело падает вместе с убитым кракалевном — при том, что сама оставалась стоять, ошарашенная. А затем чудовищная боль в груди заставила её упасть на колени — кристалл, шипя, вбуравливался в её грудь, расчерчивая красными линиями, что разбежались от него во все стороны, толкая по жилам драконицы обжигающе-огненную энергию…

Глава первая

Работа с огоньком

— Первый абориген, встретившийся нам на Базилевсе, сказал сердечно: «Сымай башмаки сей минут!»

— И что это означало?

— «Заходите, пожалуйста, обуйте мягкие тапочки и будьте как дома». Другими словами — «Добро пожаловать». Не так уж сложно разобраться, Ваше превосходительство, когда знаешь, чего ожидать.

Эрик Фрэнк Рассел, «Загадка планеты гандов».

Огнедышащих драконов в Нашаре ценят. Жалко, что дёшево — душа за рабочую девятицу в самом пекле, где молодая, но уже награждённая множеством шрамов самка плавила руду. Хрон поставляет в Утгард не только энергокристаллы, но и превосходное железо, а иногда в шахтах натыкались и на более редкие металлы.

Работа была — хуже некуда. Иркалльцам, конечно, не привыкать, но Джетет им не доверяла, думая, что те первым делом побегут своей хозяйке докладывать. Не побегут, ведь сар же их сама нанимала, но осадок неприятный. Да и вообще работа в шахтах неприятна… Темно, тесно, душно, что уж говорить о том, что опасно. В тоннелях крылья не расправить, вход-выход один, того и гляди пролезут злые твари…

Платят мало, зато без перебоев — от ресурсов под Кейтегором зависела не только экономика, но и военная мощь Нашара, что за год не только удвоил свою территорию, но и перекинулся на хардольский материк. Только Дамна была далеко от Марлона и доблестного демонического флота, далеко даже от утгардских мануфактур и воздуховерфей — она видела тяжёлый труд собратьев и догадывалась о роскоши волода, от которой были видны лишь фейерверки над её поместьем.

Но бунтовать так-то не из-за чего. Драконы — существа сильные и гордые, плакать по причине тяжёлого труда не будут. В конце концов, сами нанимались, а раз так, да ещё и платят, то и ныть незачем. Работать от осознания этого легче не становилось, но и роптать на судьбу и профессию уже не хотелось.

Обычный день проходил насыщенно и утомительно. Заступая в ночную смену, Дамна просыпалась, когда заходящее солнце заливало светом её крохотную пещеру на западном склоне близкой ко Хрону горы, под которой и добывались ресурсы. Раскрыв глаза, но ещё не стряхнув с себя сон, чёрная зеленоглазая драконесса с несколькими белыми полосами расправляла кожистые крылья и планировала к холодному горному ручью. Приземлившись, окунала туда голову на секунду — благо чешуя сохла куда быстрее, чем шерсть.

— Ещё один день живу, слава Тьме и Хозяйке Горы, — бормотала она, поднимая шипастую голову к оранжевому небу, а потом улетала к печам неподалёку от шахт, там плавили и очищали металл.

Энергии «печникам» выдавали много, но если бы они нагревали металл, желая напрямую ускорить движение его частиц, или шпарили бы кипящей праной, то даже с выданой квотой драконы бы выдохлись за час. Огнедышащие держались — им было ведомо тайное заклинание, позволявшее с наименьшей затратой сил производить огонь высочайшей температуры. Дамна и другие крылатые под началом Ангроманью — безрукого дракона-шинозита, реального и духовного лидера «огнеблёвов», как их обзывали шахтёры-«говнокопатели» — удаляли из воздуха перед пастью азот и дули собственным выдохом воспламенившийся водород и поддерживающий горение кислород на металлы. Жар и смрад стояли жуткие, а мохнатых в печи вообще не брали, чтоб они себе не спалили морду и не ходили потом как люди лысые. Впрочем, и в шахту пушистые почти не спускались — или вылезали оттуда все со свалявшейся шерстью, будто и в самом деле вылезли из канализации.

Та энергия, что под конец рабочего дня оставалась в душе, шла в зарплату. Особо было не покопить — за качеством выполнения работы пристально следили ревизоры, поставленные лично гачтарём Немарой. Да и то, что оставалось, почти целиком уходило на еду, спирт и иногда библиотеку — особенно в сокращённые рабочие ночи. Потому Дамна и не опасалась особо, что в её пещерку без дверей залетят грабители — что с неё брать? Ни разу она не встречала в своём укрытии ни засады, ни бездомных, ни даже диких зверей — в подобной каменной халупе мог жить только бедный дракон, которому и податься некуда.

Перед сном, на рассвете, Дамна выливала остатки спирта из ладони передней на камни, чтобы Хозяйка Горы опилась и не послала своих горынычей растерзать неблагодарную расхитительницу подземных богатств. Потом немного молилась Тьме, стараясь представить её внутри себя, дающую восстанавливающий силы сон, и в самом деле засыпала.

Вот такой была обычная ночь. Нынешняя — не из таких.

В этот раз не потребовалось ничего представлять. Всё вокруг затмила ОНА. В ней не было ни угрозы, ни злобы, ничего, что её противники напридумывали, стремясь осквернить её. Лишь огромная, всесокрушающая мощь и в то же время — спокойная бесконечность, вбирающая в себя Дамну, нежно обволакивающая её, словно заботливая мать укутывает дитя…

А затем вспыхнуло пламя. Зелёное и алое, оно закружилось и слилось в одну воронку, спираль с зубчатыми краями, вгрызающимися в пространство. Чувство защищённости исчезло, напротив — угрожающее пламя ширилось, пожирая Тьму, уничтожая неуничтожимое. В золотом блеске рассвета расширилось громадное световое окно, в котором замелькали десятки, сотни теней — одни из них взлетали ввысь, другие — наоборот, стремились к земле. Были среди них те, что набрасывались на других, стремясь оторвать крылья, лапы, головы, были и те, что поднимали изувеченных, возвращая жизнь — и отдавая её. А световое окно всё ширилось, теней становилось всё больше — Дамну словно закружило в этой нескончаемой просторности, но куда бы она не повернулась, везде мелькали всё те же тени… Вмиг бросившиеся к ней.

Она закричала — слишком поздно. Тени обхватили её, захватывая в твёрдый кокон, сжимая лапы и хвост словно металлическими оковами. Вся острота жала-клинка, вся острота её когтей и клыков стала абсолютно бесполезным. Она пыталась кричать, но не могла издать ни звука, лишь бессильно открывала пасть, а затем прямо перед ней пламенем вспыхнула всё та же чудовищная воронка, вбирая в себя беспомощную пленницу. Сотни раскалённых игл впились в её тело, глаза выжигало нестерпимое золотое сияние, тёмные тени холодом сжимали тело, не давая ни вдохнуть, ни закричать… И жёлтая воронка с зелёной сердцевиной всё глубже всасывала её, ледяным огнём вымораживая саму душу.

А затем кошмар прервался.

День ещё не заканчивался, но голова слишком болела, чтобы спать дальше, да и страшно было.

— Плоть истлевает, Тьма вечна… — пробормотала Дамна самую короткую молитву, что знала, не разжимая зубов. Проколола когтем чешую на плече, чтобы пустить немного крови и откупиться от демонов. От боли стало полегче телу, оно взбодрилось, но сознание продолжало крутиться и блуждать в странных мыслях. — А что ты сделала для вечности… — с сожалением протянула драконесса, осматривая свой вертеп и клочок синего неба, такого глубокого и без звёзд.

Что она могла сделать? Ни-че-го. Абсолютно. Пусто прожитая жизнь, пусть и молодая, ну так она её тратит… Ни на что. Только работала так, как рабы в Иркалле не трудились, не лучше, чем на кракалевн. Да тех навы-разрушители хотя бы радостью перед смертью награждали, а на эту зарплату можно лишь упиться до смерти!

Выйдя из пещеры, Дамна выцарапала вокруг своей руны имени у входа прерывистую линию, что означало добровольное выселение. Если вдруг найдётся честный, но глупый дракон, то сможет поселиться в пещере безбоязненно и даже присвоить её себе, поставив свою руну ниже руны предыдущего жильца. Только кому это придёт в голову? До Дамны никто здесь не селился, и возможно долго ещё не поселится.

Потом драконесса полетела к шахтам, объявлять о разрыве договора.

Непривычно было лететь на работу при свете дня. Мир воспринимался иным, почти неузнаваемым, от яркости было трудно ориентироваться. Перегретые печи превращались в настоящие топки, к которым даже не сунешься! Но в кои-то веки Дамне не к ним.

Другие рабочие не обращали никакого внимания на юную драконессу, а та так чудесно чувствовала себя, пролетая мимо своего места работы! Трудитесь-трудитесь… А с неё хватит, пора уже реализовать себя в других сферах, стремиться к большему и великому! Пока ещё не ясно, к чему, но, казалось, что стоило покинуть старое место — и откроется много нового.

Перелетев ослепительно блестевшие рельсы, по которым возили в Утгард добытое сырьё маршрутом бывших караванов, Дамна приземлилась подле здания управляющих. Оно выглядело таким мёртвым без света в окнах, словно высушенный пустынным солнцем череп со множеством глазниц. Солнце тоже припекало странно — слабее, чем печи, но равномернее.

Дамна хотела сразу войти, но тут с нею произошло нечто странное. Лапы затряслись, как бывает при очень-очень сильном волнении, в горле стало сухо, мочевой пузырь наполнился. Вытянувшийся в струнку хвост тоже дрожал, страх рождал неприятные мысли: к чему она всё это предпринимает? У неё есть дом, есть мать-Тьма, есть не такая уж и плохая работа, за которую она получает выплату согласно своим умениями и старанию. Ей всего лишь нужно принять это, чтобы трудиться ещё лучше, получать больше энергии и работать на процветание своей страны, своего народа!

Хотя победы совершались не в Хроне, а на границах Нашара и на границах познания драконами Вселенной, ковались они здесь, да и рабочим становились известными как через новостные издания, так и через трансляции воспоминаний, Дамна не слишком ими интересовалась. Сложно признать волевому дракону, что он не может повлиять на конфликт с северными сородичами или отравление моря между Тарумом и Лазурными островами. Да и своих проблем хватало.

Подумав так, она заставила непослушные лапы сделать шаг… И ощутила, как уверенность возвращается к ней.

— Надо же, ты проснулась, — внезапно услышала Дамна чей-то вкрадчивый голос, и все сомнения насчёт ухода мигом исчезли. К удивлению своей работницы, Ангроманью тоже был тут не в свою смену и не на своём посту. — Повезло застать кого-то! Наряд вне очереди, — прямо с когтистого крыла бригадира в машинально выставленную лапу драконессы упал немаленький полный кристалл. — Твои плавильные услуги требуются на двенадцатом этаже в коридоре семь. Ничему не удивляться и на всякий случай молчать об этом поручении, а то тебе обзавидуется вся бригада и раздерёт твою яркую душу!

Сначала Дамна хотела послать его куда подальше, но… Если сейчас она согласится, то в плюс к расчётным ещё и такой кристаллик получит! Есть, ради чего когтями драть!

— Твоя воля, и после я улетаю из города, я предупредила, — Дамна кивнула Ангроманью и взлетела, но расслышала напоминание начальника о шахтёрских обычаях:

— Что под землёй не умерло, того из шахт не выносят!

«Сама вылечу!» — дерзко подумала, но ничего не сказала Дамна. Почти не взмахивая крыльями, она полетела в нужном направлении, удивляясь царившей вокруг пустоте: все занимались делом.

Первые этажи были настолько разрыты, что представляли собою ступенчатую воронку. На пятом уже пришлось приземлиться, чтобы спускаться ниже по винтовому пандусу. В центре вертикальной шахты было достаточно места для полетов, но никто не летал, чтобы не мешать подъёмникам да и просто не сталкиваться друг с другом в ограниченном пространстве.

Нужный коридор Тёмная заметила сразу, это было нетрудно — вокруг него копошилось множество драконов, по-видимому, что-то интересное нашли. Перейдя на лапы и бег, Дамна бросилась туда. Несколько наглецов чуть не вырвали у Дамны кристалл — своевольных пришлось отпугнуть предупредительным залпом. Тогда проход по коридору быстро расчистился, несмотря на узость пространства. Надо же, как плотно могут утрамбоваться драконы!

— О, прилетела! — прозвучал в наступившей темноте и пустоте весёлый голос. — Иди сюда, огнеплюйка! Впервые огнедышащие драконы пригодились для открытия дверей!

— И ты здесь, сухарик, — узнала подоспевшая «пламярыгательница» приписанную к шахтам целительницу — столь же профессиональную, сколь уродливую черночешуйчатую иркальскую драконессу. Близким это знакомство не было, к величайшему счастью Дамны — Оникс лечила со всей беспристрастностью подземных фаталистов, предпочитала удар хвостом по голове обезболиванию, а иногда добавляла клиентам непрошенные мутации «из научного интереса». Но к печам лекарь наведывалась часто и спасала даже окунувшихся с головой в раскалённом металле или поймавших себе на хребет громадный чан в сто раз тяжелее дракона.

— Я уже в аорте, — ист ни на миг не отвлеклась от бессознательного шахтёра, вынимая из него осколки разломанного бура телекинезом.

Чтобы сломать цельноалмазный бур, надо было постараться. Дамна хотела спросить, что произошло, но вопросы отпали сами собой — впереди, там, где валялись обломки буровой установки, поднималась стена из голубоватого металла, излучающая заметное тепло. Но откуда в новопрокопанном тоннеле взяться такому препятствию?

— Три мига, — Оникс бросила Дамне, выпуская из крыльев заживляющую паутину, тут же зашивая ею страшные дыры в чешуе подопечного. — Всё, вгрызайся. Пыль не попадёт.

— Куда? — Забирая в себя энергию из кристалла, озадачилась огненная. — В… стену?

— В стену, в стену. На бур она ругается и плюётся, на прану не реагирует, но нагревается, и Чёрный Огонь её разъедает. Видишь закопчёное пятно? Продолжай начатое, или зря позвали?

— Исполняю, — предупредила Дамна, и дохнула с как можно более сильным напором, не скупясь на энергию. Оникс присовокупила и собственное аннигилирующее «пламя», вырвавшееся из пасти с торчащими оттуда клыками и с наростом на подбородке. Неужели бывший деструктор, или училась у самого Агнара?

Так или иначе, огонь своё дело делал — стена быстро краснела, нагреваясь, металл, из которого она была сделана, начал деформироваться, а жаркое поле словно отпрянуло от драконов, концентрируясь вокруг. Вдруг стена вздрогнула, и в ней появилась быстро растущая дыра. Драконессы усилили щит от испарений и температуры, а потом прекратили жарить, когда дыра открылась на достаточное расстояние, чтобы пройти. Как только пламя погасло, постепенно стал различим неестественный белесый свет, что доносился из взломанного туннеля.

— Это ещё что? — удивилась Дамна. — Ещё один дарканский бункер?

— Вероятно… — ответила лекарь, махнув лапой остальным. Драконы стали отлипать от стен и направляться к проходу, держась настороже.

Дамна никогда прежде не видела бункеров давно исчезнувшей страны и сейчас больше полагалась на подземную жительницу, которая, скорее всего, имела с ними дело. Оникс, цепляясь лапами и крыльями, аккуратно спустилась в идеально круглый коридор, немного блестевший стенками.

— Похоже на дуло корабельного орудия изнутри, — пробормотала она, — не видела раньше таких.

Свет доносился из правого конца тоннеля и немного мерцал.

Вдруг Дамна ощутила себя совсем как в недавнем сне. Перед глазами снова замелькали оранжево-зелёные круги, которые вонзались, вклинивались в металл, пронзая его и выпуская наружу неумолимую силу, смявшую и Тьму, и Свет. Яркое видение оказалось столь сильным, что драконесса даже пошатнулась, но уже через миг реальность напомнила о себе прикосновением чьей-то лапы.

— Может, выйдешь наружу? — спросила Оникс.

— Чтобы ты завоевала весь бункер? Нет уж. Не забывай, огневая мощь у меня, — постаралась быстро прийти в норму драконесса — не хватало только упасть в обморок под обзором костоправа. А то вправят даже те кости, которые на месте.

— Как пожелаешь, — и ведь не поймёшь, обиделась она или просто включила профессионализм! — Тогда иди вперёд, а я прикрою сзади. Как бы то ни было, мы столкнулись с чем-то поистине невиданным.

— Ага, не видели мы никогда стен под землёй! — Храбрясь, щёлкнув хвостовым шипом по полу, Дамна вышла к свету, но чем ближе она к нему приближалась, тем осторожнее шла. Через подземную тишину начали прорезываться монотонное гудение и драконьи голоса.

— Там кто-то есть! — едва слышно прорычал молодой чешуйчатый, убирая кирку и проявляя в лапе короткий кинжал с мерно мерцающем кончиком. — Давайте осторожнее!

Дамна тоже напряглась. Если бункер старый, то в нём с равным успехом могут быть как дарканцы, так и кракалевны, насекомоподобные драконы, служители навов. Нешуточная схватка начнётся в обоих случаях…

Тёмные начали пригибаться, старались не топать и не клацать когтями по мере приближения к залу, куда коридор и вёл. Судя по голосам, драконов там было не меньше трёх. Кто они — друзья или враги? Дамна впервые чувствовала на работе такой азарт — да и если подумать, впервые шахтёры наткнулись на что-то столь интересное! А если это древние дарканцы? Говорят, Инанне, пока та ещё была саром, в своё время прислуживала дарканка и много интересного рассказала.

Вся компания притихла, когда свет, бивший из зала, затмили несколько крылатых теней разной комплекции. Несмотря на то, что вторгшиеся в подземелье оставались в мрачном коридоре, их тоже заметили. И отреагировали на их появление быстро.

— «Чего припёрлись», как приветствуют мирных гостей на поверхности! — явно дружелюбно произнёс синий дракон, выходя к ним в компании молодой самочки. — Рад видеть вас!

Какие добрые! Нашаране не теряли ни бдительности, ни боевого настроя. Если это дарканцы, то, сидя сотни лет под землёй, они запросто могли свихнуться — и ожидать от них можно, как от пьяных хаосистов, чего угодно.

— Кто вы? — спросила Дамна. — Вам нужен свет, значит, не родились под землёй, да и ваши крылья говорят о том, что вы жили наверху. Так кто вы и что здесь делаете?

— А ваша устная речь не слишком изменилась за это тысячелетие, — то ли подколола в ответ, то ли просто подивилась безгривая серебристая драконесса с огромными синими глазами, что стояла подле приветствовавшего их гривастого. — Здесь мы живём и работаем. Повредив стены, вы вторглись в наш дом.

— Нельзя винить нас за то, что мы сломали стену в вашем доме — вы могли бы выйти и показать нам вход, не калеча драконов — скривилась Оникс.

— Успокойтесь, — попросил третий дракон из дарканцев, крупнее и оттенком немного темнее второй. — Вас никто ни в чём не обвиняет. Выходите из темноты, если и вам скрывать нечего.

Дамна вышла первой — вид Оникс мог удивить или напугать этих странных подземников. Но встав перед ними, драконесса немного растерялась — никто не давал им инструкций, как надо приветствовать таких странных драконов. Почитают ли они Тьму? Или Свет? Хоть и не похожи на служителей навов, ну а если она ошибается?

За огнедышащей выстроились и остальные, хотя более настороженно. Всего в шахту осмелилась войти пятёрка нашаран, а дарканцев было четверо, если считать ещё и мелкую чешуйчатую девочку со светящимися глазами. Дамна бы скорее сочла её за продвинутого голема вроде того, что раньше служил в Утгарде ведущим техномагом. Но то, что это не живой дракон, не означало, что её нужно сбрасывать со счетов. Тот упомянутый голем во время войн с людьми заменял целую ударную эскадру.

— Мы обычные шахтёры, не вояки и не разведчицы, — заявила Дамна, решив, что пауза немного затянулась. — Если это и вправду ваш дом, то мы готовы его оставить — но сначала вы должны нам открыть, кто вы такие, как давно здесь живёте и почему не рассказывали о себе.

— Вы — драконы простые и рабочие, но ваши руководители быстро бы нашли способ наживиться на нашем убежище, — осознав, что диалог тоже затянется, синий белогривый присел прямо на пол. — Поэтому отвечайте честно — способны ли вы хранить тайну?

— Нет, и не собираюсь, — Дамна осталась стоять, но говорила лишь за себя. — Давно прошли времена, когда драконы грызлись друг с другом, — про Адскую Войну, дрязги Инанны Нингаль против зарившейся на её титул Неяты, она умолчала. — Если же вы затеваете недоброе, как Исты когда-то, то не обижайтесь, что на зло вам ответят злом.

— То есть, ты можешь отвечать не только за себя, но и за всех драконов? — Серый обитатель бункера тоже не садился, даже насторожился сильнее.

— Я говорю то, что касается лишь меня, — продолжала Дамна. — У других для ответа есть собственные пасти, но что бы они не сказали, я всё равно считаю своим долгом сообщить о вашем народе, чтобы уберечь от возможной угрозы собственный.

— Ты поступишь правильно, но твои вожди поступят глупо, — выдала тоненьким слащавым голоском искусственная драконесса. — Поэтому мы тоже сделаем всё возможное для защиты от Нашара.

— Ты не знаешь моих правителей. Сейчас Нашар — не единственная страна под их властью, зато драконы наконец-то стали единым народом, — Дамна не давала собратьям говорить, всё больше разжигая клокотавший в сердце огонь. — Отвечай прямо — почему вы скрываетесь?

— Чтобы не пришла Инанна, не вставила нам свои рога в зад и не заставила платить налоги, как Герусета прибрала к лапам, — слышать из пасти синего такие грубости, высказанные столь спокойным тоном было непривычно.

— Герусет сам выбрал такую судьбу, — рявкнула Оникс, сменяя застывшую Дамну. — И он не платит никаких налогов! Он снабжает поверхностных драконов и другие народы необходимой им продукцией.

— Ваши новости устарели или воспринимаются неправильно, — перевела дух Дамна. — Инанна правит мудро, а вот насчёт вашего правителя я не уверена. Проведите нас к нему!

— Хорошо. Следуйте за нами. Вы все, — молчаливая самка решила, строго посмотрев на гостей бункера. — Диалог мы вам обеспечим. Если вы боитесь, что вас не досчитаются, к вашему начальству может отправиться кто-либо из нас.

— Нет, — отрезала Дамна. — Пойду только я. Остальные останутся здесь и будут ждать нашего возвращения. А нет — уйдут и выкрасят все горы надписью «Здесь скрывающиеся от налогов».

— Вы слишком долго с ними разговариваете, — заявил мелкий голем, глядя на синего дарканца, но он только отмахнулся:

— Вашего терпения может не хватить на докраску. Поэтому я и дочь останемся тут, жена и сын вас проводят.

— Я думаю, это устроит всех, — произнесла Оникс. — Вы не доверяете нам, а мы не доверяем вам. Так давайте разорвём этот круг, и как можно скорее.

— Идём, — снова повторила самка, кивая Дамне на противоположное направление туннеля, тёмное и протяжённое. Драконесса кивнула в ответ и медленно двинулась следом за нею. Оставаться одной среди этих странных драконов совсем не хотелось, но что поделать? Кто-то же должен начать с ними переговоры. Оникс тоже последовала за ними и другим серым драконом. Те не возражали, Дамна — тем более. Нехорошее предчувствие ловушки оставалось.

Коридор, несмотря на свою широту, неприятно давил на Тёмные, ощущение опасности оставалось. Немного успокаивало лишь то, что часть подземных жителей осталась у пролома, если что — собратья отомстят за вероломство… Да, никакое это не утешение.

Если бы можно было как-то обсудить всё происходившее с Оникс, а лучше со всеми шахтёрами, выработать план так, чтобы его не перехватили дарканцы… Кстати, почему на них нет налапных компьютеров? Неужели они были не у всех дарканцев, как по слухам? И незнакомцы до сих пор не представились, впрочем как и нашаране им… Ни Дамна, ни кто-то ещё из наткнувшихся друг на друга не был дипломатом. Но ждать умелых драконов в такой ситуации означало бы упустить подземников вовсе — эти скрытные, не желавшие возвращаться в реальность большого мира старики скорее всего просто бы убежали, взорвав штольню, чтобы скрыть туннель своего бункера и отсрочить контакт ещё на десятилетие, пока к ним не пророют новый штрек.

— Вы не являетесь дарканцами? — решила спросить Дамна, обратившись к серому самцу. Он выглядел дружелюбнее боевой самки. — А если являетесь, то почему так подозрительны к тому, что происходит на поверхности? Навы побеждены, мир не знает войн, — снова она соврала. Война всё же шла далеко от Нашара — частью на севере Хардола, частью на Нижнем Слое.

— Даркан погиб очень давно. Что же до нас, — он качнул головой, — если бы в мире кончились войны, вы бы перестали делать оружие, деградировали бы в беззащитность, как произошло со Светлыми Хардольцами, сотворившими настолько комфортную жизнь, что для счастья там не нужно было более даже трудиться. Вот их и захватили драконы зубастее — ваш народ. А теперь как бы и нас не захватили…

— Ты много знаешь для подземного отшельника о последних событиях, — протянула Оникс.

— Вы же их не скрываете, транслируете с башни мыслевещания, а мы просто тихо слушаем.

Дамна замолчала. Это заявление оказалось не только неожиданным, но и очень многое объясняющим.

— Никто вас захватывать не будет. Если вы и улавливаете новости с поверхности, то очень выборочно — страны к Нашару присоединились миром, либо развязав войну первыми и проиграв.

— Это верно лишь начиная с правления Инанны, — кивнула синеглазая. — Она действительно никого не держит у себя в подчинении недобровольно, кроме Базал-Турата, быть может. Но на Нижних Слоях идёт война — не все признают Инанну архидемоницей. Впрочем, война в «аду» — куда лучше, чем война в стране.

— Если вы можете помочь, — Дамна устало наморщилась, — то помогите Инанне. А если будете сидеть, то когда война с Нижних Слоёв перейдёт на наш, то и вам не спастись.

— Здесь есть иные проблемы, куда более насущные… — задумался собеседник, но пояснять не стал.

Глава вторая

Не для публичных ушей

Варис: Сколько ещё знает?

Тирион Ланнистер: Включая нас? Восемь.

Варис: Тогда это больше не тайна. Это сведения. Если сейчас знает горстка, скоро будут знать сотни.

Игра Престолов

На поверхности Сципиона-гебуру сравнивали с Воплощением Тенеросом за его скалистую массивность и преданность делу. Не за ум — он имелся, просто Сципион предпочитал выглядеть недалёким, но сильным гайдуком из эмигрантов-истов, нежели выдавать свой интеллект. Разведчика как такого не должны узнавать.

Ангроманью, начальник печей у шахт Хрона, тоже не выдавал то, что он работает на благо страны, не только организуя деятельность и выступая среди суеверных шахтёров духовным руководителем. Добыча и первичная обработка металлов и энергокристаллов нуждались во внутреннем контроле — Нашар обязан охранять свои источники процветания от диверсий внутренних и внешних врагов. Под определение «внутреннего врага» попадали и вредители производства, энергокрады, берущие сверх нормы или утаивающие часть. Таких можно было пристукнуть, только докажи вину. А ещё Агроманью не нравилось, когда кто-то прохлаждался без дела, вот как этот громадный воин, который должен был стоять на страже.

— Эй, кал в чешуе! — Крикнул безрукий на шипастую громаду, бронированную в природный и, поверх того, металлический панцирь. — Ты не из караульных нынешней смены! Иди на свой пост, если не хочешь выглядеть, как шпик!

Сципион неласково глянул на шинозита. Ребята с западного полуострова были грубы даже по меркам нашаран.

— Потому я и здесь, так как твоим караульным надо смотреть, как бы их самих не украли, — едва сдерживая грубость, ответил дракон. — Хочешь, иди и разбирайся с воем. Он у тебя спросит, почему лекарь и печница не вернулись из шахт. И вообще, что они там делали?

Ангроманью понял, что просто так этого «нюхача» не прогнать. Тяжело хлопнув крыльями, он к нему перелетел и сел рядом на горячую трубу, как на насест, без всякого дискомфорта из-за грубых и цепких задних лап.

— У тебя есть документы, чтобы я тебе отвечал, а не законсервировал в твоих доспехах молча?

Сципион проявил на почти квадратной массивной ладони казавшуюся на ней мелкой карточку из спрессованных энергетических нитей. Удостоверения по технологии подземников крайне трудно подделать — и чем выше звание на них, тем труднее. Ангроманью приоткрыл пасть от удивления — он ожидал увидеть красные узоры рядового гайдука, а не фиолетовые сар-ратаря.

— Можешь и дальше разговаривать со мной как с человеком, — Сципион быстро развоплотил пластинку, чтоб не маячить ею. — Когда ещё ты сделаешь это на пользу своей стране, громко убеждая окружающих в том, что я — очередной дуболом, выбивающий взятку против своего похмелья?

— Мочой своей опохмелись, в тебе её много, жирдяй! — Ангроманью и рад был исполнить приказ.

Сципион сдержался от желания проучить этого наглеца, загнав его в самый тёмный уголок своей души. Ещё достанет, когда будет посвободнее.

— Значит так, — продолжал духариться хамоватый дракон. — Летишь прямо вперёд, увидишь дыру побольше той, что в твоей заднице — и лезешь в неё. Там советую идти на лапах, чтобы по незнанию не вонзиться во что-нибудь мордой. Если обнаружишь лодырей — разрешаю выгнать из тоннеля пинками, но перья не выдёргивай, этим я сам займусь.

Значит, дело действительно не для общего знания — если там не должны сейчас находиться посторонние.

— В Хроне все лодыри. С прошлого месяца у вас тут больше сотни случаев перегорания магических сил. Да и прана земляных вибраций шалит, как твоя затраханная шлюха. Скажешь, не заметил?

— Иди своей дорогой, пока я не полетел докладывать о бездельнике из стражи, — поспешил отмахнуться от него начальник печей, что-то сразу растеряв весь свой боевой пыл. Сципион, наоборот, почувствовал прилив гордости: хорошо поставить задравшего нос скота на место. Не было смысла даже отвечать этому хамлу. Последнее пустословие — признак проигрыша в споре.

Поднимаясь в воздух, Сципион сдул пепел и прах с прокопчёного камня взмахом широких и мускулистых, но едва поднимавших его крыльев.

Приближаясь к шахтам, тёмно-красный дракон ожидал, что едва заметные искажения праны будут усиливаться. Так и произошло, хотя и не сильно. Даже при спуске под землю они не увеличились настолько, чтобы их заметил простой, слабовольный дракон. Значит, до источника дикой праны ещё не докопали. Тогда что служило причиной постоянных завалов? Этот район борьбы дракона и земли постоянно постигали несчастья — то тоннель завалится, то наткнутся на непреодолимые препятствия, то сами шахтёры вдруг совершают глупые ошибки, ломая крылья и сворачивая шеи. И не то, чтобы эти события происходили регулярно — но при внимательном взгляде связь углядеть можно.

Более всего подозрительно то, что на этом участке не было жертв. Несмотря на обилие чрезвычайных ситуаций, смертность была не выше, чем в других, «спокойных» штреках. И вот — теперь двое пропавших без вести, чьи тела даже под завалами не нашли. Опускавшиеся с ними тогда трое драконов утверждали, что ни печница Дамна, ни лекарь Оникс к ним в забой не входили — но другие свидетели призывали саму Тьму поручиться, что те заходили в шахты.

Запутанное дело, из такой паутины не всякий выберется. Но драконы просто так не исчезают, так что придётся поискать. Панику пока поднимать не стали: смысла не было останавливать работу, да и от несчастных случаев под землёй никто не заречётся.

Привычно прижимая крылья к бокам и вытягивая голову вперёд, Сципион шёл на четверых лапах к месту последнего обвала. Гнать тех, кто его разгребал, он не стал, вместо этого присмотрелся к стенам и стропилам. Деревянные балки были толщиной в две сципионовы лапы и обработаны составом, защищавшим от температуры и не дававшим дереву гнить. Все своды возводились максимально надёжно, с правильным углом. Поверхностных знаний Сципиона о подземной инженерии хватало для того, чтобы оценить безопасность тоннеля — и чем больше он смотрел, тем больше ему становилось ясно, что обвал не мог произойти в естественных условиях. Технику безопасности тоже здесь соблюдали. Тогда — что? Диверсанты не пожалели бы рабочих, а жертвы среди них сводились к минимуму — за исключением загадочно пропавших драконесс.

— Господин, тел мы здесь честно не нашли, — шахтёры, разгребавшие завал и заново укреплявшие туннель, заметили дракона в доспехах. — Хотя вырыли уже дальше, чем обвалило.

— Что же они, сквозь землю провалились? — Возмущённо пробормотал Сципион.

— Быть может, если в какую-нибудь полость угодили. Или их Хозяйка Горы забрала, — ответили на полном серьёзе рудокопы.

— Я в мета… не буквально! — Сципион напомнил себе, что ему нужно срочно нацепить маску дракона, привыкшего больше действовать, чем говорить и… думать. — Я осмотрю ход, может, что-то пропустили на входе.

Нужно быть внимательным до предела. Если ломали не для того, чтобы убить и навредить, и это не случайность… Значит, хотели скрыть что-то. Возможно, часть ресурсов уходила налево, возможно, в шахтах кто-то прятался.

Тусклый блеск кварцитов где-то походил на звёзды, где-то на первоматерию. Стены не выравнивали до идеального состояния, часто они имели ниши, захватывавшие места, куда отходила жила, но потайных ходов в скале не имелось, как и подозрительных трещин.

Драконы, как всегда бывает, внушали гораздо больше подозрений. Например, этот синечешуйчатый белогривый — чистый и слабый для шахтёра, к тому же, работники обрезали свои волосы, потому что подземелье это не место для Светлых нежностей. Искоса взглянув на него, Сципион отвёл взгляд, но образ дракона перед собой удержал. Да, хлипкий для таких работ, взгляд спокоен, как будто не его могла ждать такая же участь, пропасть в безвестности под землёй. Специально присланный на место инцидента? Или все гораздо сложнее?

В отличии от Ангроманью, этот крылатый сразу понял, что Сципион здесь не просто так, но не стал скрываться, а, наоборот, подошёл к нему навстречу и без обиняков предрёк:

— Дамна и Оникс вернутся завтра.

— Откуда вернутся и сам откуда знаешь? — Насторожился громила, перегораживая собеседнику проход, хотя худышка и не убегал никуда.

— Из моего подземного дома. По этому поводу я и желаю с тобой поговорить. Только не здесь и не в пыточных застенках.

Сципион мигом сообразил, что эту просьбу следует удовлетворить. Потому он кивнул на выход, одновременно слегка расправляя массивное крыло.

— Выходи первым. Я за тобой, но не сразу.

Кивнув, странный тип не замешкался и спешно зашагал к выходу. Сципион не боялся его потерять, даже когда скала начала блокировать его ауру. Дракона выдавала его кровь — а Сципион не только умел по ней ориентироваться, но и управлять ей в себе и всех, кто ей обладал. Обучался этому гебура у самого Кориктофиса. В кровавые ратники Алых Крыльев его не приняли из-за подставного приёмного конкурса… Но учитывая, что теперь нав крови сгинул со всеми своими приспешниками, это не было неудачей, как Сципион раньше считал.

Для порядка кратко поговорив с ещё несколькими копателями, которые больше зубоскалили по поводу судьбы подруг, чем сочувствовали им, он вышел к незнакомцу. И был приятно удивлён, когда заметил, что тот выставил варбодеянием защиту, благодаря чему взгляды других драконов на нём не задерживались. Фокус простой, но уже кое-о-чём говорит. Хотя бы о том, что перед ним кобник — маг, способный повелевать не только энергией, но и сознанием.

Вместе они отошли от шахт, чтобы не мешать организованной суете работы, принялись ходить между старых отвалов, едва поросших травой. Солнце уже начинало падать за Кейтегор, похожий на спинной гребень дракона-великана.

— Что знает один разумный — то знает только он, а что он сказал другому — то известно и Тьме, — начав с неуместных пословиц, вызвавший на беседу представился. — Меня зовут Эвервей, я — учёный из Лашур-Тиндела, хотя родился ещё в Даркане. Недавно мы почуяли странное поведение праны в этом районе, пытались понять, что происходит. Близко к эпицентру мы добраться не можем, постоянно напарываясь на нашарские шахты. Пока мы поняли лишь, что выплески энергии иногда трансформируют пустую породу в энергокристаллы. Слишком стабильный эффект для первоматерии.

— Как понимаю, свои поиски вы бы хотели сохранить в тайне, — уточнил самец. — Иначе придётся делиться.

— Не только поэтому, — тон собеседника как-то сразу заставил Сципиона напрячься. — Боюсь, как бы любопытному дракону шею не перекусили. Если мы не понимаем, что вызывает эти искажения, то кто из вас поймёт? Зорат не догадливее меня, а я ещё не самый умный и знающий лашур.

— А зачем вам наши самки понадобились? — Сципион резко сменил тему, чтобы помешать Эвервею вести свою, выгодную ему линию диалога.

— Не вышло у них вырезать память полностью, — Эвервей не сразу ответил, — из-за Тьмы они связаны с воспоминаниями Вселенной. Поэтому пусть будут своего рода послами на экскурсии — осмотрятся и скажут вам, как мы живём. А до того мы не хотим производить неверное впечатление о себе.

— Интересно, — проговорил Сципион. — Пожалуй, не менее интересно, чем всё остальное. Что же, Тьма уже в мозгах драконов копается и решает, что оттуда взять и спрятать до поры? А вы то что теперь делать собираетесь? Представляться Инанне?

— Да, — логика и под землёй логика, — важно, чтобы она узнала о нас раньше свободовольных предпринимателей и охотников за сокровищами. Это поможет избежать лишних конфликтов и обойтись без напрасных жертв. А если Инанна будет в трезвом уме — то решить, как нам понять происходящее с энергией. Там, где одного мозга не хватит, два могут решить задачу.

— Для этого тебе нужно будет поговорить с Зоратом, он больше разбирается в том, как делать из земли энергокристаллы. Жил так тридцать лет, говорят. Мой совет — постарайся представить себя и свой народ этим самкам в лучшем виде, чтобы им не надо было ничего выдумывать, — Сципион оценивающе посмотрел на Эвервея. — И не иди с архидемонами, особенно с Инанной, на подкуп. Знания её сейчас интересуют больше, чем энергия.

— Для этого мы и пустили к себе Тьму как свидетеля, — Эвервей приостановился перед ручейком, пробившим себе путь через колотые камешки. Кое-где уже чуть округлившиеся.

— О новых Воплощениях я не слышал, а о том, чтобы Тьма так в простых драконах действовала… — Сципион огляделся, не стали ли они привлекать слишком много внимания. — Хорошо, я тебя понял.

— Тьма разве не во всех Тёмных? — Вытащил Эвервей небольшую окаменелость из ручейка. — К тому же, вы путаете сами себя, называя Тьмой одновременно и разум Вселенной, и то, что связывает Воплощения.

— Не все умеют её слушать, немногие способны внимать. Я разузнаю побольше об этих двух самках — Дамна… И как вторую зовут? Возможно, они обучались в Храме — или в деревне Ликдул, там есть бывшие ученики Воплощений.

— Связь с памятью Вселенной имеется во всех драконах. Не во всех она открывается — и обучение у самых лучших наставников не может гарантировать раскрытие потенциала у тех, кто ещё не готов к нему. А порой эти возможности появляются сами по себе у тех, кто не то, что не думал о них — не знает об их существовании и не может объяснить. Есть лишь один самый верный способ пробудить в себе силу — он срабатывает почти всегда, но лишь потому, что убивает не справившихся. Этот способ пережили мы, те, кто живёт в Лашур-Тинделе.

— Инанна захочет его узнать, так что ей не хвастайся, — усмехнулся Сципион. — А теперь хватит разговоров. Мне нужно продолжать бесплодные поиски, а тебе стоит исчезнуть — ты выделяешься среди прочих.

Глава третья

Подземное солнце

Каждый раз благодаря тому или иному значимому археологическому открытию вы познаёте крупицу того, что вы называете «историей планеты». В подобных случаях мы, обитатели подземных колоний, радуемся, поскольку вы вспоминаете те времена, когда многие из нас открыто жили среди нас.

Дайан Роббинз, «Телос»

Дамна бывала в подземных городах, потому внутренне готовилась увидеть что-то подобное им. Много света, много земли, много народа, толкучего в узком пространстве. Подземные реки и ворохи чего-то, что здесь заменит информационную паутину истов. Едва долгий путь по тоннелю закончился, как они с Оникс вместе подняли передние лапы козырьком, чтобы прикрыться от яркого и жгучего после шахтёрской тьмы и слабоосвещённого тоннеля света.

Некоторое время им казалось, что их вывели на поверхность, но неба они не разглядели — солнечный свет падал на скалистый потолок, каменные стены и заросший лесом пол невероятно большой пещеры. Тусклый по сравнению с дневным светилом, но яркий для подземелья плазменный шар висел у самого свода, поддерживая укрытую от всего остального мира экосистему.

— Это сколько же на него энергии тратится! Расточительство! — воскликнула Оникс.

— Зато красиво, — парировала Дамна, жмурясь и смотря на обитателей подземелья. Никаких мутантов, драконы как драконы — вот это куда удивительней шарика под потолком!

— Не стойте вы на проходе, идите дальше, — раздался недовольный голос за их спинами, и самочки вспомнили, что они пришли сюда не одни. Их до сих пор сопровождали двое серебристых драконов, представившиеся как Лунизар и Вириолла. Чтобы сгладить грубость Лунизара, дарканская драконесса рассказывала об этом чудесном месте:

— Внутреннее Солнце даёт нам энергию, а не тратит. И оно не единственный наш источник сил. Присмотритесь внимательнее праническим зрением — вы увидите, что здесь всё пронизано мощными потоками, особенно в концентрирующих и очищающих прану Храмах.

— Как качающие энергию из рабов пирамиды Герусет… — всё ещё проводила неправильные аналогии Оникс. — А откуда тогда берётся эта энергия? Высасываете из земли или из тех, кто ходит над вами?

Дамна выразительно зыркнула на подругу — всё же они в гостях, к чему грубить хозяевам, пока не высказывавшим недобрых намерений?

— Мы больше отдаём энергии вам, чем отнимаем её, — Лунизар оглянулся на следующих за ним. — Вириолла, лети к Двенадцати и расскажи про наших гостей. Сами гости — за мной. Прежде чем вы вступите в общение с нашими лидерами, нужно очистить вас от всех шпионских подключений, которые на вас могут быть.

— Смешно, учитывая, что мы просто шахтёры, — оскалилась Дамна, но спорить не стала. Живя в изоляции, эта цивилизация стала параноиками… И приобрела страсть к тому, чтобы мостить улицы, а не оставлять просто землю. «Полы» в этом королевстве состояли из гладких камушков, идеально подогнутых друг к другу, как кусочки мозаики, и лишь кое-где была самая обычная земля, на которой произрастали какие-то безобидные на вид — что в Нашаре заслуживает удивления — небольшие кустики.

Дарканцам и в самом деле нечем было занять своё время за то тысячелетие, что они, чудом не свихнувшись, пережили в этом самообеспечивающемся убежище. Идея подобного укрытия, сохранившего не только разумных, но и древние, не мутировавшие растения, оказалась лучше плана с капсулами Долгого Сна — почти все дарканцы из Спален были убиты кракалевнами и добиты Пророком Амрафетом, расчищавшим место для своего подземного владения. Здесь же жизнь кипела ключом, и видно уже перенесла проблемы перенаселения — даже Зорат, питаясь энергией, расширял свою могилу до размеров хорошей пещеры, вот наверное и местные «подземники» по этой же причине стали строить новые шахты. Хотя пока что количество драконов вокруг было небольшим… А где детёныши?

— Проходите сюда, — Лунизар подвёл самок к изящному фонтану, что изливался прямо в землю. Крупная галька не позволяла влаге скопиться больше, чем небольшой лужицей. Сама жидкость пахла чистейшей водой, но имела странный синевато-серебристый оттенок, да и энергией была насыщена. — Достаточно ополоснуться, и с вас сойдут все нанесённые заклинания. Энергия не инструктированная, чистая, но под большим напором, она очистит вас и напитает.

— И разум смоет, и волю подавит? — нахмурилась Оникс. — С чего нам вам верить?

— Потому что можем проверить, — ответила за потомков дарканцев Дамна, и сама подошла к фонтану, направляя энергию на лапу. В результате на ней появилось что-то вроде перчатки — универсальный пробник на яды и заклятия. Под скептическим взором отстранившегося Лунизара чёрная драконесса поднесла защищённую лапу к тонкой, но тугой струйке, похожей на кристаллическую струну. Если не прикасаться — определяющие и защитные чары ничего не обнаруживают, но как только Дамна прикоснулась к воде — заклинание сдуло, а в палец несильно толкнуло праной из разметавшейся брызгами воды.

— Как уже было сказано — ничего опасного, лезьте смело, — Лунизар встал на задние лапы и скрестил передние на груди.

— Эх, чему быть, то знает Зорат! — Дамна наконец решилась, подняла заднюю и вступила под струю. Неприятных ощущений не последовало — но удар разбитой на множество струек воды освежил лучше, чем горный ручей. Голова перестала болеть, пропали назойливые мысли — даже слыша рёв воды, Дамна будто очутилась в полнейшей тишине. Но контроль над собой не потеряла и спокойно вышла из фонтана.

— Ну что, промыли мозги? — улыбнулась Оникс, хотя и встревоженно.

Дамна вытянула перед собой передние и повернулась к Лунизару.

— Да, мой повелитель. Сейчас я брошу эту неверную в наш чародейский фонтан, — механическим голосом сказала она, а потом повернулась к лекарю и задвигала пальцами. — Р-р-р! У-у-у!

— Психологическая регрессия, — Оникс бесцеремонно раздвинула веки Дамны когтищами. — Впала в детство.

— Ещё бы! — Рыкнув, Дамна откинула заработавшегося лекаря в фонтан хвостом. Та коротко вскрикнула, заплескавшись и забив лапами, но затем перевернулась на живот, поднялась и обернулась к Дамне, плеснув на неё из пригоршни. Та не успела отскочить и получила водой в мордашку.

— Точно регрессия, ты тоже теперь детёныш! — фыркнула она.

— Дети тем и хороши, что избавлены от многих негативных установок взрослых, — Лунизар полностью не окунался, только умыл морду ладонью. — Идём на встречу с теми, кого вы желали видеть.

— Водичка хороша, — Дамна подала лапу Оникс и помогла ей выбраться из лужицы. — Но он прав, давай делами займёмся. Только я уже забыла, кого мы хотели видеть. Мы же не официальные послы…

— Судя по всему, скоро станем, — Оникс махнула крыльями, сбрасывая лишнюю влагу, затем перешла на четыре лапы и помахала хвостом.

Лунизар поднялся в воздух, направляя подруг к одному из величественных и монументальных зданий подземного города. Постройки находились далеко друг от друга и напоминали скалистые острова в зелёном море деревьев. Каждое было выполненно целиком из драгоценных камней, образующих зачастую немалого размера блоки. Тот шедевр зодчества, к которому подлетали крылатые, был выложен лазуритом и украшен сапфирами, синими алмазами и другими камнями этой цветовой гаммы. Это была высокая сверкающая пирамида, вытянутая вверх, окольцованная несколькими полупрозрачными балкончиками, а наверху она распускалась настоящим цветком из нежно-голубых кристаллов. В Нашаре к такому зданию липли бы любопытные и водили экскурсии, но здесь драконы уже наверное пресытились видом чудесного здания.

Спонтанная самовольная делегация приземлилась на балкон над фронтоном, где был разбит отдельный висячий сад с маленькими фонтанчиками и цветами оттенков от блёклого летнего неба в полдень до тёмно-синего небосвода ясной яркой ночью. Два дракона уже стояли там в ожидании. Оба мохнатые и высокого роста, один из них — со светло-соломенной шерстью и ясной мордой, другой — немного хмурый и обросший гнедой. Дамна ожидала увидеть трон, но нет — эти драконы находились на поднимающихся над полом чашах, в бортиках которых были устроены удобные сиденья — хочешь, принимай делегацию, хочешь, сиди и медитируй. Но похоже, что, вальяжно устроившись, встречать гостей тут не принято.

— Приветствую вас, мои дорогие друзья, — светлошёрстый почтительно поклонился, будто это он явился на приём к вельможе. Второй дракон только снисходительно и молча кивнул. — Меня зовут Адама, верховный жрец Агарты, со мною — владыка Эль Мория.

Самки тоже представились тем, кто, должно быть, являлись местными волхом и володом:

— Я Дамна, со мною Оникс, и у нас нет громких титулов, но на поверхности дела ценнее слов. Вы и в самом деле — дарканцы, или же просто их потомки?

— Мы пережили гибель Даркана. Это было для нас большой утратой, смертью всего того, что мы знали. Нам удалось спастись в подземном убежище, но века изоляции изменили нас, — в голосе Адамы чувствовалось сожаление, но едва ощутимое — он давно с ним смирился и не знал уже другой жизни, кроме этой. — Теперь здесь не Даркан, а Лашур. Даркан отжил своё, его агрессия и пороки привели его к гибели лапами Тьмы, навов и кракалевн.

— На поверхности тоже уже не Даркан. Кракалевны истреблены, навы живут в мире и не посягают на драконов, Тьма оставила нас своей судьбе. А потом мы победили людей и даже Светлые теперь служат Инанне Нингаль и Зорату Сурту, — произнесла Дамна. — Мы ни от кого не прятались и преодолели навалившиеся на нас проблемы. Ваши подданные сказали, что боятся вмешательства в свою жизнь — но Инанна не неволит никого. Даже Герусет получил в своё владение подземное царство.

— Мы наблюдали за вами и радовались вам, — радость Адама проявлял сильнее, но всё же не до неистовых хардольских обниманий. Просто его голубые глаза зажглись веселее. — Быть может, действительно настало время нам объявить о себе.

— Тем более, время не терпит, — твёрдым басом заявил Эль. — Ваши шахты встретились с нашими ходами по одной причине — в земле под Хроном сами собой возникают энергокристаллы. Разумные так же, как и наши души. И им… не нравится, что их начинают тревожить, вырывать из земли и тратить на заклинания. Грядёт их ответный удар на Нашар.

— Что? — удивилась Дамна. — Как такое возможно?

— Наверное, ваш мир со старыми врагами не так уж и крепок, — грустно сказал Адама. — В Нашаре живут могучие кобники, но они заняты своими делами, и упускают сокрытое у них под лапами. Мы хотели бы настроить дружеские отношения с Инанной не только ради благополучия наших миров — но и для встречи с Зоратом и Армой, бывшим Воплощением Тьмы. Именно кобники — маги, управляющие самой Вселенной — ближе всего к нам по развитию и хотя бы смогут понять то, о чём мы им поведаем.

— Мы будем рады передать им ваше слово, но нам нужен какой-нибудь знак, доказательство, что мы не придумали вас, — рассудила Оникс. Адама и Эль переглянулись, после чего каждый проявил и отдал небольшой синий гранёный камешек, наполненный их энергией.

— Ауру невозможно подделать. Вот лучший знак того, что мы существуем, и указатель, как нас найти.

Глава четвертая

Сорок лет детства

Я ничьих мнений не разделяю; я имею свои.

Евгений Базаров

Пока под землёй шёл этот разговор, Вилмир наслаждался временным одиночеством. За прошедшие дни он слишком часто общался с драконами, каждому из которых требовалось что-то от него. Герусет, Нарата… Нет, чешуйчатый ощущал полное удовлетворение от того, что забрался в самую глушь нашарских лесов и сейчас сидел у мирно потрескивающего костра, дожидаясь, пока в походном котелке сварится простой мясной бульон.

Если где-то начинается неприятность, грозящая мировыми катаклизмами, Эвервей вечно встречал неподалёку своего сына Вилмира. Первый раз — кража технологий родного Лашур-Тиндела и передача их той ещё тиранше и рабовладелице сар-володу Герусет. Второй раз — угробил обитаемую планету, практически скормив её навам в попытках покрыть собственную ошибку. В третий раз — вместе с паразитом разума «Тьмой» разнёс целую портальную сеть, лишив Лашур-Тиндел основного средства перемещения на дальние расстояния ради мелочного и опасного примирения этой «Тьмы» и навов. Всё это — если не считать самовольного побега из Лашур-Тиндела, когда покидать его разрешено лишь проверенным агентам на миссии. Именно для того, чтобы не заразиться пороками «внешних» цивилизаций и не стать Вилмиром.

Вот и сейчас Эвервей увидел его, причём совершенно неожиданно. Раз выбравшись на поверхность, он по какому-то необыкновенному стечению обстоятельств наткнулся на своего отрока и теперь не спеша шёл к нему навстречу, поднявшись даже на задние лапы, чтобы Вилмир случайно не принял его за неприятеля.

Но будто это что-то могло изменить — отец оставался отцом. Так похожий на Эвервея внешне, но слишком отдалившийся внутри потомок увидел предка, но не поприветствовал — совсем испортил его Нашар своей грубостью.

— Отец, я до сих пор не каюсь. Ты хотя бы видел что-то в своём детстве, кроме экосистемы в барокамере, а я нет.

— Тебе уже сорок лет. Детство кончилось, — остановился Эвервей перед костром. — Но, видимо, разногласия одного из детей с семьёй в моём роду — это наследственное. Твой дед, военный, всё жаждал меня превратить в доблестного убийцу людей, так что все свои открытия я совершил назло ему. Разница в том, что моё изобретение спасло мой народ от навов, а твоё — загубило чужой. Меня беспокоют исключительно разрушения, что ты приносишь себе и другим.

— Развитие всегда требует жертв, и не всегда их можно свести к минимуму, — нахмурился Вилмир. — Я совершал ошибки, но учился на них.

— Если бы учился, то не совершал бы новых, — Эвервей взглянул на костёр, и языки пламени словно испугались его, уменьшились и стали трещать гораздо тише. — Дома от тебя было бы больше пользы и меньше вреда. Но раз ты здесь — что ты думаешь о происходящем с праной и кристаллами?

— Посмотри в кустах, — Вилмир поморщился, наблюдая, как Эвервей раздвигает веточки и дёргает крыльями и хвостом, узрев там панцирь мёртвого кракалевна. Мясо уже сожрали падальщики, а хитин и кости ещё оставались… как и странные мелкие друзы, наросшие на них. — Думаю, кристаллы способны даже на такое.

Эвервей ещё несколько секунд смотрел на остатки, и те поднялись в воздухе, посверкивая кристаллами. Не рискуя приближать их к себе, он внимательно рассматривал обломки, не произнося ни слова. Вилмир продолжал терпеливо ждать.

— Если это кремнеорганический паразит, почему он покинул своего прошлого носителя, а не отпочковался в нового? — Эвервей убрал в карманное измерение одну пластинку как образец.

Сын завёл лапу в за года отросшую до поясницы гриву. А помнил его отец ещё с ёршиком до ушей.

— Сам не знаю. Может, объёма не хватало, или разум их, как драконий, способен лишь одним телом за раз управлять. Или кракалевна прибили. Временем управлять я не умею, чтобы посмотреть, как тут всё было… А в Тинделе уже научились?

— Взятые остатки следует внимательно изучить в моей лаборатории, — проигнорировал вопрос Эвервей. — То, что осталось здесь, лучше уничтожить. Даже если они и не несут опасности, то вызовут по крайней мере любопытство.

— Как скажешь, — пожал плечами Вилмир.

— Забирай тогда всё. Больше образцов, меньше улик. Но я бы лучше местных расспросил, если бы Инанна не жаждала мою головушку.

— Местных искать долго придётся, да и вряд ли они что расскажут. А Инанна и вовсе заинтересуется, как бы такими кристалликами заразить побольше народа.

Эвервей не повернулся к костру, даже лапой не повёл — огонь сам сорвался длинным щупальцем, полоснув по остаткам и траве, выжигая ровный чёрный круг.

— Брезгливость вас погубит, лашуры, — поднялся Вилмир на лапы. — Если бы ты забрал весь труп, улик бы осталось меньше, чем от вот такого пепелища.

— Мало ли, кто охотился. А тебя, сын, погубит твоя жажда приключений. Если бы ты не полез взрывать штаб корпорации, которой сам отдал чертежи портальной установки, навы тебя бы не спасали от смерти и ты бы не был им должен службу в очередное разрушение, — Эвервей сам начал заражаться нашарскими прямолинейностью и раздражительностью. Долговато он на поверхности…

— Навы это не деструкторы. И разве вы им не простили уничтожение Даркана? Даже сменили государственную принадлежность своего бункера ради всепрощения и покаяния. Отец, иди домой, тебя там точно ждут, — устав препираться, Вилмир сбежал, расплываясь облачком тёмно-синей сверкающей энергии, похожей на звёздное небо.

— Дешёвый трюк, — хмуро, но с каким-то странным оттенком в голосе проговорил Эвервей. С сожалением, быть может…

Ни Вилмир, ни Эвервей не чувствовали и не знали о событиях, разыгравшихся всего в половине горизонта от них всего парой часов ранее. Пока что это событие вообще было неизвестно никому из драконов, лишь некоторые лесные птицы стали его невольными свидетелями. Небольшой участок леса был по-настоящему окристаллизован — там теперь стояли деревья с прозрачной корой, из которой торчали острые иглы, лежали обломки кустов, рассыпалась острыми осколками некогда зелёная трава. Кристальными были и тела десятка драконов, представлявших теперь омерзительные, кошмарные статуи…

Глава пятая

Умные люди, мудрая Тьма

Алиса: Человек — царь природы!

Селезнёв: Вот только звери об этом не знают — они неграмотные.

Тайна третьей планеты.

Под Кейтегором внезапно обнаружились те, кто так долго скрывался от Тьмы — те, кто её и призвал однажды, но теперь от неё отказался. Зато Тьма не отказывалась — и её представитель, лидер всех Тёмных Нашара, Воплощение-Зодчий Варлад должен прибыть в Лашур-Тиндел раньше, чем приглашённые отступники, мятежники и изгнанники Зорат и Арма. Но полёт черношёрстого с золотым отливом дракона не вышел беспрепятственным. Крылья, нёсшие его всё это время, вдруг сами повернули чуть севернее, а зоркие глаза дракона углядели две маленькие точки, летевшие возле гор. Повинуясь смутному предчувствию, Варлад сбросил «ускорители», растаявшие за ним полосами тумана, и спланировал вниз, направляясь на перехват.

От двух чешуйчатых драконесс чувствовались разом и дыхание Тьмы, и энергия лашуров. Значит, некто побывал раньше Варлада в подземном государстве. Быть может, через них Тьма о происходившем и выяснила. Но куда они летят теперь? Может, стоит лучше их перенаправить туда, куда полезно?

Вскоре он разглядел их вблизи — молодые самки с развитой мускулатурой, похоже, из шахтёров. Одна из них привлекла Варлада особо: в ней чувствовалась Тьма в не меньшей степени, чем у многих учителей Храма. Однако, он никогда не видел эту чешуйчатую среди учениц. Интересная загадка…

Летуньи, кажется, узнали Варлада — замедлились, начали обсуждать что-то между собой. Нет, пусть уж потом подумают! Стоит высказаться раньше, и не мутнить Тьму часто ошибающейся логикой.

— Приветствую тебя, Воплощение, — произнесла чёрная самка, когда дракон приблизился к ним. Зависнув в воздухе вертикально, она выставила вперёд лапу и резко взмахнула крыльями, обдув дракона поднятым вихрем. — Я летела к тебе, а ты сам вылетел навстречу.

— Волей Тьмы. Приземлимся, — чтобы не утруждать себя и собеседниц трудоёмким для своих масс порханием, Варлад слетел в пригорный лес, подбирая поляну безопаснее, но всё равно создавая щит от вредной нашарской живности и растительности.

— Здесь нет хищников — нет добычи, — сообщила вторая драконесса, приземляясь возле. — Меня зовут Оникс, а это — Дамна. Мы из…

— Я уже сказала ему, — Дамна приземлилась рядом. — Но ты зря так спешишь, Варлад. Лашурцы сами знают, что им делать, и сами желали встречи с тобой.

— Почему тогда я слышал обратное? — Как и Дамна, Варлад сейчас имел в виду не себя, а Тьму, что говорила через них. — Лашуры боялись чужих ушей, пытались прогнать меня глупыми фонтанами, и на встречу звали не меня, а тех, кто думает, что от меня убежал. Тем не менее, мне повезло, что кто-то из Даркана вышел. Осталось лишь избавить их от паранойи, она им вредит.

— Ррх?.. — Оникс очумело уставилась на подругу.

— Но оно же позволило им удержаться от множества глупостей, совершённых и Тёмными, и Светлыми. Я пока недостаточно познала их умения, но узнаю в будущем, — Дамна повернула голову к Варладу. — Они отказались сами, значит, сами и должны вернуться.

— Заставлять я никого не стану, — Варлад мотнул мордой. — Но могу попросить о помощи. Не слетаете ли вы в утгардский Храм Ночи? Вас там будут ждать, выплатят за кристаллы награду, да и разместят до времени, как вы решите свою дальнейшую судьбу.

— Разве Оникс можно туда? — голос Дамны чуть дрогнул и стал на полтона тише. — А… Мне? Это же Утгард…

Лидер Тёмных мысленно улыбнулся. За несколько минут разговора он изучил эту самку и внешне, и внутренне, узнав о ней всё, что только возможно.

— В забоях вам делать нечего. Шахтёрская работа однообразная. К тому же, там сейчас опасно и подозрительно… даже если вы решите туда вернуться, вам нужно хорошо подготовиться.

— Мы, как бы, послы от Лашура… — заметила Оникс. — И, кажется, мы первые, кому они раскрыли свой секрет. Разве вместо Храма нам не следует направиться к володам Нашара?

— Если с сар-волод Джетет Тьма, она всё знает и так. Если нет — ей и знать незачем, — Варлад собрался было подняться в воздух, но аргументы Оникс ещё не кончились:

— Джетет раньше служила Вскрывательнецей Снов. У неё есть методы узнать о Лашур-Тинделе и без вневселенских сущностей. Но если мы проявим свою честность и благонадёжность, нас не станут подозревать в укрывательстве.

— А она знает, что вы укрывали что-то? — Варлад тряхнул гривой и распахнул крылья, взлетая. — Ваша воля, в любом случае. Не пожалейте о ней.

— Мы разделимся по прибытию в Утгард, — задумчиво произнесла Дамна, провожая Воплощение взглядом. — Кто сейчас командует армией Нашара? Даже не называя прямо Лашур, нам нужно быть готовыми ко всему. Слишком часто столица была в опасности по причине того, что сары всё решали между собой, забывая о простых подчинённых.

— Всю армию может созвать только сар-волод. Поэтому к ней я и отправлюсь, — решила Оникс. — Не знаю лишь, пустят ли меня к ней сразу или придётся прорываться через бюрократию.

— К кому ты отправишься? — нахмурилась Дамна. — До Инанны далеко… А кто сейчас сар в Нашаре?

— Джетет, супруга почившего Аменемхата, основателя Нашара, я же сказала. Страдаем от амнезии? — Оникс наклонила голову на бок, уставившись на рыкнувшую подругу.

Варлад, тем временем, вновь ускорился и уже долетел до гор. Под закатным солнцем их тени друг на друге превращали хребет в объёмный оранжево-синий узор — красноватые отблески на снеге с солнечной стороны и голубоватые тени с восточной. Но красивый вид не отвлекал от главной цели. Заложив крюк, самец внимательно рассматривал землю под собой, а ещё больше пытался ощутить присутствие лашурцев. Это ему не удавалось — не зря же они прятались столько лет. Зато он смог ощутить иное — и плавно заскользил туда, где словно маленькое чёрное облако повисло над землёй, видимое лишь глазам тех, кому само хотело показаться.

Самки не помнили дороги, лашуры наверняка доставили их на поверхность в бессознательном состоянии. Но Тьма не в сознании — поэтому всё запомнила. Что известно двоим — известно и Тьме…

Приземлившись к тайному проходу, Варлад телекинезом сдул снег с люка, рассыпая его маленькой пургой. Он открыл двери, сломав замок кипящей праной, распахнул их — и увидел лишь заваленный тупик.

— Будь Тьма матерью Вселенной, она бы не клюнула на простые трюки.

Варлад обернулся на белоснежную чешуйчатую, почти незаметную на фоне снега.

— Ошибки способствуют развитию, главное, их не повторять, — Варлад оценил самку на глаз. Вполне себе нормальная драконесса, ни мутаций, ни каких-либо особенностей, что могли бы проявиться от затворнической жизни. Он уже не сомневался, что она из Лашур-Тиндела. То ли бывшие дарканцы были настроены на диалог, в отличии от приёма гостей, то ли встреча на склоне горы — попытка не допустить дальнейших поисков Тьмой входа в убежище под ними.

— Верно. Поэтому во второй раз мы Тьму не примем, — самка не испытывала к Варладу неприязни, скорее нечто похожее на сожаление.

— Её не нужно принимать, она изначально живёт в вас, — улыбнулся Варлад. — Вы всего лишь заблудившиеся в собственных домыслах дети, вроде тех первых дарманов, что считали, будто бы могут выдернуть себе гриву и сойти за обычных чешуйчатых.

— Эта аналогия, к сожалению, не понятна мне, я многое пропустила в истории. Но я помню время, когда Тьме не служили, — надо же, а она не выглядит, как старуха… значит, не потомок дарканцев, а кто-то из них самих, старожилов солнечного бункера. — Существу вне нашей реальности нет до неё дела, и я не уверена, что то, что ты в себе взрастил, и создало Вселенную.

— Недостаток знания часто заменяется знанием неправильным, — Варлад расправил лапы. — Если же Тьма не столь могуча, то к чему же вам её бояться? Если ты не знаешь ничего о служении Тьме, то этому можно легко научиться. Точно так же, как строить тонкие каменные стенки, без всякой энергии так, чтобы они тоже походили на организованные завалы.

— Это настоящий завал. Сделать новый ход для нас не трудно, — белая покрутила головой, пытаясь разглядеть горы через длинную разметавшуюся гриву. — Неуютно мне здесь разговаривать, холодно. Но и в дом к себе не пущу. Куда предложишь слетать, Безначальный Мрак?

— Сделать ход нетрудно, зато люк новый оборудовать сложнее, — хмыкнул Варлад. — Но пусть будет по-твоему, обречённая на разложение плоть. Не желаешь ли слететь с гор, в тёплые низины? Мне есть, что показать тебе в бывших лабораториях Катлакат.

Самка неожиданно усмехнулась:

— Сложно найти место романтичнее. Там архидемоница получила копыта, а потом хаосистки выжимали эротическую энергию из самцов. Но если сейчас там безопасно, то почему бы и нет?

— Достаточно безопасно. Хозяйка упаковала вещи и ушла под землю, у неё там теперь лаборатория побольше. И оттуда открывается неплохой вид на Утгард. И как тебя зовут? Стыдно приглашать девушку на свидание, не зная её имени, — Варлад первым взлетел, показывая дорогу.

— Сейлан Нафрит, — охотно поспешила лашур за ним. — А что там сейчас? Неужели никто себе не забрал?

— Как ты заметила, слава у того места та ещё. Да и оборудования не осталось, теперь просто красивое помещение и крепкая цитадель, — дракон слегка склонил голову, приставив лапу к сердцу — не зная как приветствуют друг друга жители Лашура, стоит использовать универсальный жест Светлых. — Меня можешь называть Варлад.

— Хорошо, что ты даже в лапах Тьмы сохранил свою личность! Будет, с кем поговорить! — Снова улыбнулась Сейлан. Варлад дёрнул ушами:

— Мы уже разговариваем…

— О, уже что-то новенькое! Нет мешкам с плотью, да здравствует разум и самосознание! — она даже перевернулась через крыло, потом взлетела чуть выше Варлада.- Кстати, а как понять, когда ты говоришь за себя, а когда — за Тьму? Может, перед тем как личность сменить, будешь пальцами щёлкать, ну или громко кричать что-нибудь?

— Тьма это я и есть. Поэтому можешь нас особо не разделять. Но без имени было бы жить неудобно, да и чем бы я тогда отличался от других Воплощений? — Черношёрстый засмущался. С такими вот неверующими скептиками обычно встречались жрецы рангом меньше, и в разговорах на темы догм Верховный Жрец силен не был.

— Раз ты Тьма, то к чему делиться на Воплощения? Будь единой в разной. Так что ты всё-таки ты, а Тьма лишь твоя часть, которую ты сам в себя впустил! — самка описала вокруг Варлада полный круг.

— Да, так и есть. Внешность — свойство тела, аура — души, личность — это свойство разума, а Тьма выше всего этого, — вспомнил Варлад давние слова Армы, прошлой Верховной Жрицы. Так хорошо познала Тьму… и бросила её как предатель.

— Но твои чувства только твои, а не Тьмы, — белая слегка снизилась, и Варлад последовал за ней — они подлетали к цели. — Тьма может их заменить своими или заставить тебя позабыть о них, но если бы всё было так просто, все Тёмные уже поголовно служили бы ей.

— Да. Чувства мои, но в основном они лишь мешают связываться с Тьмой и Вселенной, отвлекают от работы, — уже подуставший Варлад приземлился на крышу пустынной крепости. В предгорье уже давно наступила ночь и лес затих, редкие крики птиц лишь подчёркивали тишину и безветрие.

Белая тоже приземлилась рядом.

— Ну, если судить по тому, что у вас наконец-то закончились междоусобные войны, а территория вашей страны всё увеличивается — значит, всё идёт как надо.

Тут и она замолчала, делая глубокий вдох и смотря на темнеющий мир. Долго глядела в одну точку, потом в другую — встатривалась в природу, словно видела её в первый раз. Наверное, так и было.

— Чем же вам Тьма не нравится? — Прервал её Варлад.

— Самообман это. Вы называете деревом один-единственный лист. Одно с другим связано и едино, но разве это понятия одной категории? Но а в целом — Тьма и навы Даркан и повергли.

— Ничего не знаю. Сейчас именно Тёмные драконы владеют обоими материками. Мы победили людей и Хардол не сразу — но победили в конце концов. Поэтому Тьма обещание своё сдержала, — Варлад наконец нашёл вход в Лаборатории Катлакат с крыши. — Предлагаю войти в более тёплые помещения и обсудить насущные вопросы, потому как осознать величие Тьмы ты сейчас всё равно не готова.

— С удовольствием, но позволь поправлю тебя, — белоснежная приблизилась к Варладу, заинтересовано оглядывая проход. — Инанна и Зорат побеждали без всякой помощи Тьмы, а людей и вовсе победило порождение техномагии. Но я согласна отойти от споров и поговорить этой чудной ночью о том, что гораздо важнее воспоминаний о прошедших временах.

— Тьма — не светлый демиург. У неё нет ни лап, ни крыльев, ни голоса, — даже зная, что Лаборатории покинуты, Варлад не терял осторожности, спускаясь по древним ступеням на верхний уровень цитадели. Бесхозными строения в Нашаре очень редко остаются. — Потому ей приходится использовать чужие.

— Не забудь предупредить, когда со мной захочет поговорить она, а когда продолжишь беседу ты… Да, а Катлакат неплохо здесь устроилась! И после неё жили с большим удовольствием.

Варлад ничего не сказал.

— И для разговора подойдёт — тихо и спокойно, — добавила драконесса немного тише. Ей показалось подозрительным, что в слабо проветриваемом помещении практически не было пыли. Значит, кто-то до сих пор подпитывал души-уборщики. Но тишина на жилом этаже Лабораторий была абсолютная, и темнота — такая плотная, что даже привыкшему к ночи и темноте хищнику пришлось зажечь ауру.

— Боишься темноты? — усмехнулся Воплощение. — И как ты живёшь в пещерах?

Она опустилась на пол, сложив задние и крылья, и смотря на самца в ожидании.

— Ну так что ты предлагаешь?

— Лашур-Тинделу больше не получится скрываться от Нашара. Даже если этого не хочу, я как Варлад сохраню тайну. Но найдутся драконы, которые просто выболтают всё, что знают о вас, кому не надо — а те уже вычленят из доступной информации скрытую. Но я как Тьма могу вам помочь, причём по вашей воле — либо вновь укрыться под скалами, либо сохранить независимость от Архидемоницы, не исчезая…

— Нас сейчас не это заботит, — чёрного дракона прервала белая. — Нашару угрожает то, о чём и Тьма не имела понятие, раз вы не решаете этот вопрос до сих пор. Так ли она всемогущественна и всезнающа в этом случае?

— Тьма решает ещё более важную проблему, которая может привести к куда более горшим последствиям. А бунт земных недр вы переборите и сами, — развёл Александр крыльями. — Не будет же Тьма каждый чих утирать вам? Она не светлый демиург.

— Ну а отношения Лашур-Тиндела и Нашара — тем более не дело Тьмы, — мотнула Сейлан хвостом. — Мы можем обговорить лишь отношения Тьмы и лашуров. Стране кобников Тьма не нужна — мы и так умеем общаться со Вселенной, без всяких посредников. Поэтому мы и позвали Зората и Арму.

— Неужели у вас так не хватает кобников, раз вы решили обратиться к нашарским? — усмехнулся Варлад. — К твоему сведению и Зорат, и Арма в своё время пережили суть Воплощений.

— И добровольно их отринули, — покачала головой белоснежная.

Долго не задерживаясь на верхних этажах Лабораторий Катлакат, Варлад повёл Сейлан в подвалы. И как раз там до сих пор кипела научная работа. Но драконессу сильно удивило и поразило, что среди сидящих за столами со сложной аппаратурой присутствовали лишь люди. Вопрос «А почему не драконы?» она задавать не стала, но на Варлада теперь смотрела с удивлением. А тот словно и не заметил её взгляда, спокойно продолжая вести драконессу по своей тайной лаборатории.

Сейлан узнавала в некоторых аппаратах устройства для работы с кристаллами. Пускай их форма корпуса была непривычной, рабочие части практически не отличались от тех, что применялись в Даркане. Лашур начала догадываться, почему именно сюда Варлад её привёл. Вероятно, для Тьмы проблемы с шахтами Хрона не были новостью, она уже принимала участие в изучении проблемы и поиске путей решения.

От работающих отделился один человек, которого Варлад встретил поднятой лапой. С точки зрения Сейлан люди отличилась друг от друга немногим больше, чем драконы-близнецы, и она не могла выделить в нём никаких особенных черт. Это определённо был мужчина, не старый и не слишком молодой, с недлинной русой гривой, хотя остальные работники, кроме женщин, были ещё короче подстриженны. Одет он был во всё белое — от пиджака до ботинок. Присматриваясь к сопровождавшей Воплощение, он спрятал за спину красноватый плоский камень, который хотел показать Варладу, и сказал на вполне чётком праговоре без акцента совершенную несуразицу:

— С кем имею честь?

— Тебе лучше знать, с кем именно… — произнесла драконесса. Пожалуй, нахождение в этом месте даже для лашура таило много сюрпризов!

Варлад неожиданно рассмеялся — громко и заливисто, хлопнув от переизбытка чувств крыльями. Человек и драконесса разом посмотрели на него, как на кретина или умалишённого. Варлад постепенно отсмеялся.

— Нашаране бы на вас обоих так же смотрели, как вы на меня сейчас. Алан, можешь при ней рассказать то, что ты выяснил, и попроще, чтобы она поняла, но не сумела воспроизвести.

— И как же зовут это чудо, мастер Варлад? — спросил человек, вытаскивая камень.

— Её имя — Сейлан. Ближе к делу, прошу тебя.

Алан замолчал, разглядывая разработку — или предмет изучения? — людей, и лашурка тоже воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть камень получше. Он был насыщен не только энергией — она выглядела как энергия живого разумного существа, причём не захваченная у мертвеца, а росшая в камне сама по себе.

— Идея избитая и тупая, помидоры-убийцы и то интереснее. Разум в этих кристаллах появился со стороны — кто-то постоянно облучал их своими мыслями. Ни человеку, ни дракону не хватит терпения год или десятилетие напролёт гипнотизировать камни. А структура очень продуманная — уровня тех, что стояли в Маррут.

— Навы? — предположил Варлад. — После Тескатлипоки от них всего можно ожидать.

— Не исключено, но маловероятно, — Алан повернул кристалл, показав драконам небольшое углубление в его основании. — О его происхождении мы версии не строим, нам гораздо важнее определить, чем он опасен или полезен здесь и сейчас.

— Есть версии по этому поводу? — Варлад спросил почему-то не у Алана, а у Сейлан.

— Есть, — Сейлан снова оценивающе посмотрела на человека, что скрестил руки на груди.

— Ему тоже ты можешь всё рассказывать детально и подробно, чтобы он смог воспроизвести. А понять — поймёт.

— Вполне возможно, что это всё же навий эксперимент. Хаос иногда принимает вполне упорядоченную форму, а один из навов, Кориктофис, насколько мне известно, забавлялся с подобными кристаллами. Его способность высасывать кровь из живых существ — побочное воздействие, в первую очередь он призван получать и аккумулировать знания. По сути, несмотря на множество подобных кристаллов, мы можем говорить, что они объединены единым разумом, и, похоже, в одном существе — драконе.

— Навы… — Алан потёр рукой подбородок. — Пришельцы извне вселенных, что живут в убийственном первичном вакууме, или перевоматерии по-вашему. Из них возникают вселенные, поэтому навы недовольны тем, что их мира становится всё меньше, а нашего — всё больше… В таком случае, мотив их ясен.

— Но что с методами решения проблемы? — Вернул Варлад диалог в нужное русло.

— Проблема может обернуться благом, — драконесса осторожно взяла кристалл в обе лапы. — Если получить имеющиеся знания… Можно пополнить многое из утраченного. Этим кристаллам достаточно много лет, чтобы помнить то, о чём никто в Нашаре не знает.

— Кристаллам миллиарды лет, а разуму в них — меньше столетия, — огорчил её Алан. — На вашем месте я бы стёр этот разум вовсе, чтобы избежать проблем. Аппаратные средства для этого я имею.

— У нас лишь осколок, — напомнил ему Варлад. — Сам разум сейчас в живом существе… Если так можно выразиться.

— Весь разум — в одном существе? Нам ожидать лишь одного врага? — Сейлан напугала стремительная перемена в настроении Варлада. Сначала он вытянулся в струнку и даже приподнялся на пальцы задних лап, словно потянувшись к чему-то, а затем резко схватил самку в охапку и указал учёному куда-то вглубь тоннеля.

— Возьми планер и лети по координатам, что я скину, — рыкнул он быстро. — А мы уходим. Надеюсь, что не опоздаем.

Глава шестая

Простительное убийство

Жертвоприношение — это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву.

Андрей Тарковский

Передав сар-волод всю информацию, предоставленную Эвервеем, Сципион принялся исполнять следующий приказ правительницы. Дела становились всё серьёзнее, обороты раскручивались. Грузный дракон немедленно вылетел на север, паря вдоль Кейтегора в «северную столицу» Нашара — Холцер. Воздух становился холоднее, несмотря на жаркий сезон, снег сползал всё ниже с гор, накрывая сначала луга и леса, а потом и долины. Из белого полотна редкой гребёнкой поднимались Солнечные Башни, собиравшие свет не только от солнца, но и отражённый от щедро припорошенной земли. Если бы не богатое обеспечение праной, не жили бы все холцерские тунеядцы, вроде маляров и рифмоплётов, сыто и ленно.

Подлетал Сципион-гебура со странным настроем — вот было на душе такое чувство, что он мог бы сделать больше, но не сделал. С одной стороны, полученная информация с лихвой окупала временные и физические затраты, с другой… Может, и стоило скрутить Эвервея, забрав его с собой, и хорошенько допросив на месте — в бессознательном состоянии силач легко бы унёс хлипкого подземника. Сар не давала на это указаний, но не запрещала!

Холцер выглядел как уменьшенная зимняя пародия на Утгард. В центре — изящный, но, в отличии от Дворца Сталагмитов, скучно-симметричный трёхбашенный восьмиэтажный дворец с кристаллом-излучателем на главной башне. Вокруг под куполом — четырёхэтажные жилые башенки, похожие на сточенные алмазные буры своим кристальным блеском и винтовым дизайном. На кого-нибудь он произведёт впечатление, но только не на Сципиона. Под маской тупости он не мог оценить эту красоту, а по-настоящему она его нисколько не трогала. Чем больше лестниц и ходов, тем труднее оборонять цитадель. Пусть пока войны нет, но так в самой природе драконов грызться друг с другом, а мир уже и так затянулся на добрые двадцать лет. Удивительно, что за прошедшее время Холцер так мало изменился. Местные драконы жили обособленно, почти как государство в государстве. До сих пор называли всех остальных нашаран «убийцами, варварами и грабителями жизни», хотя большая часть населения уже полстолетия как не вампирила соседей на души — ещё Герусет издавала законы о мерах к таким «свободовольным» энергетическим каннибалам. До сих пор принимали в оплату лишь солнечную энергию, отказываясь даже от вытянутой из собственной ауры под их присмотром. «Жизнь дороже энергии, тратить свою энергию жизни ради покупок — глупо!» Вот так и принимали только энергию из кристаллов.

В чём-то они правы, с одной стороны. С другой, накопление энергии без траты похоже на накопление скупердяем кристаллов, которые не пригодятся ему по причине появления ловкого грабителя, что снесёт жлобу голову и отправится с награбленным по своим делам. Нет ничего дурного в том, чтобы тратить блага на поддержание своего существования. Да и прогресс стопорить, отказываясь от технологий на разумных душах — ещё более глупо.

Сципион приземлился перед наземным входом в город, который охраняли двое близнецов, чешуйчатые драконессы в энергодоспехах, похожих на покрытый морозным туманом иней. Мода в Холцере застыла на моменте основания города «самой Тьмой» — очередной побеждённой Инанной мятежницей — Нардеей.

— Ну и морда бандитская! — Ответили стражницы хором. Сципиону показалось на миг, что это двоетелая хаосистка.

«Совсем оборзели» — мрачно подумал Сципион, двигаясь прямо вперёд. Обе стражницы продолжали в унисон отправлять шуточки по поводу размеров, веса и достоинств Сципиона — выставляемых не иначе, как недостатками и в негативном свете — и если бы не пригласительный жест, то он бы ответил на насмешки. Но пришлось стерпеть и просто молча пройти мимо.

По счастью, пропускной режим и личный досмотр волх Холцера всё же заменил обычным сканированием при прохождении через границу щита. В отличии от своих подданных, в мозги которых он даже лезть боялся, Исар Фелисата был достаточно благоразумным управителем. Он-то Сципиона и вызвал, когда убили волода Холцера, Асару. Вопреки запрету той самой Асары.

Чепуха, достойная холцерских «отморозков».

Близкими друзьями Сципион и Исар не были, но и неприязни друг к другу не испытывали. Сар-ратарь, правда, подозревал, что шуточка у ворот — его лап дело, но с равным успехом это может быть просто в характере близняшек-стражниц. Паутина Истов — ничто по сравнению с теми переплетениями, что заполняют мозги самок!

Примерно так он и закончил свою жалобу Исару, дав понять, что не держит зла за такой приём.

Драконы устроились в мягких креслах — на каменном или железном троне сидит тот, кому нужно сразу запугать пришедших, а Исара не так уж и часто посещали послы и просители. А Сципион ещё и с радостью погрузил сложенные крылья в специальную нишу в спинке, дав отдых усталым мышцам.

— Это не мой, это Асары, — как и их общая начальница Джетет, бежевый златогривый Исар носил очки, укреплённые на рогах — более щадящий к носителю аналог вия. Был такой дарканский артефакт, вживляемый в глазной нерв заместо глазного яблока. Позволял контролировать за раз весь свой домен, являясь сложным комплексом заклинаний, упрощающим работу. Но — дорогая вещь, особенно учитывая, что работала не на разумных душах, а на микропотоках энергии в кристаллической решётке стекла лиц.

— Асары? — Тупо переспросил Сципион. Из роли сложно выбраться даже перед знакомыми. — Что вообще случилось с этой взбалмошной…

— Прибили её, причём жестоко. И поговаривают — собственное творение. Не обольщайся, — заметив, как расслабился с дороги сар-ратарь, волх решил слегка «взбодрить» его. — Клон Асары ещё вчера вышел из её тайных лабораторий под дворцом. И все мозги мне вынес расспросами, кто убийца оригинала, не я ли часом.

— Народ о происшествия не знает, получается? — Сципион уточнял. Хотя улицы сохраняли обычную Светлую идиллию — детёныши, лепившие скульптуры из снежков, влюблённые парочки, лижущие один кусок «льда на палочке», чтоб погладить друг другу языки — разведчик был уверен, что местные типы способны жить такой жизнью даже на фоне воронки от метеорита вроде того, что стёр с земли старый Хрон двадцать лет назад.

— Не знает, — кивнул Фелисата. — Но и я не имею представления, чем моя соправительница занималась в свободное время. Но копай не в направлении фетишистских игр с самосвязыванием и удушением, а в сторону опасных экспериментов, особенно с магией Тени.

— Опять Тьма, всюду Тьма, — чуть капризно произнёс расковавшийся Сципион. Всё же приятно дать себе передохнуть от трудной работы и разведки, где ты попеременно играешь роль тугодума и стенобитного орудия.

— Не Тьма, — вновь огорошил его Исар. — Асара тем и примечательна, что она научилась управлять смежной с нашей реальностью Тени без помощи Безначальной.

Сципион резко выпрямился — крылья дёрнулись, покинув мягкую обволакивающую спинку кресла, но, как и дракон в целом, приготовились к действию.

— То есть… Она научилась управлять Тенью без Тьмы? — Исар слегка улыбнулся, то ли радуясь произведённому эффекту, то ли веселясь по адресу Сципиона. — Интересные новости, особенно на фоне того, что узнал я.

— Зная тебя, даже не стану спрашивать, что, — вздохнул волх Холцера. И правильно сделал, что не стал — не хватает ему пока ранга лезть в чужую работу. — Могу посоветовать вот что — в том случае, если мы обладаем необходимым временем. Клон Асары идентичен оригиналу некоторое время назад — когда та «копировалась» в последний раз, выращивая своё тело и дублируя туда свои воспоминания. Душа Асары — не кобник и не Воплощение, потому, к сожалению или к счастью, она не вспомнит, что случалось с её прошлым телом после последней загрузки воспоминаний. Но, поскольку характер и набор знаний остались теми же самыми… Есть очень большая вероятность, что Асара решит повторить губительный эксперимент.

— В таком случае, возможно, что ей снова придётся клонировать себя… — Сципион понялся медленно и грузно. — Если я не вмешаюсь.

— Мне неизвестно конкретно, как она это делала, можно ли повторить эту хитрость. Если да… холцерский кошмар никогда не кончится, — Исар хмуро обернулся к окну своих дворцовых покоев.

Сципион разделял неприязнь Исара — Асара, на его взгляд, была не только слишком странной драконессой, но ведь ещё и никогда не узнаешь, что у неё на уме. Когда у этой самки имелось большое количество клонов, она не слишком заботилась над тем, чтобы отдавать себе отчёт в своих же действиях, а наглость и упрямство в ней ну просто зашкаливали! Делиться технологиями на благо страны она отказывалась, гребла процент с обмена «чужой» энергии на «местную», и если бы не выплата налогов в казну Нашара — вела себя как лидер враждующего государства. Ходили слухи, что Асара на самом деле — сменившая внешность Нардея, основатель Холцера, бывшая служанка Инанны, поднимавшая против неё восстание. Сейчас и проверим…

Волод Холцера нашёлся очень быстро. Бело-мятного оттенка чешуйчатая с гривой, подстриженной каре и красной ленточкой, завязанной бантиком на завитом роге, занималась «прямыми обязанностями» градоначальницы — сидела на балконе своего хрустального дворца в окружении дюжины малолетних оболтусов. Детёныши, с удивлением раскрыв рот и подняв уши, слушали и принимали на веру откровенную дезинформацию, чепуху, которой в таком возрасте верить позорно.

— У людей магия совсем не такая, как у драконов. Без волшебных палочек с частью тела какого-нибудь магического зверя они ни-фи-га не могут наколдовать, потому что в людях совсем нет магии!

Сципион закатил глаза — мало того, что высказывается абсолютный бред, так ещё и бред опасный. Люди, конечно, вряд ли будут нападать на драконов ближайшие годы, но никто не отменял глупцов, негодяев, пиратов и разбойников под конец. Вылетит потом кто-нибудь из повзрослевших детёнышей на бой, и получит по полной программе без всяких палочек…

— Поприветствуем гостя! — Заметив, как подлетает грузный крылатый, Асара хлопнула в ладоши, и дракончики разом встали, не кланяясь. Сципион кивнул им и пробасил:

— Досрочное освобождение, кусаки. Летите в библиотеку, и кто найдёт десять ошибок в сегодняшнем уроке госпожи волода, получит от меня вот такие полезные игрушки, — крутанул дракон на когте сюрикен, завораживая ребятню.

— Надеюсь, что не в печень, дуболом! — Приветливость и вежливость Асары исчезла быстрее, чем зарплата у пьяницы, или же холцерский мягкий снег на склонах горы, отдалённой от славного города, если вам больше по душе поэтические эпитеты.

Сципион дождался, пока драконята исчезнут из зала, а сам повернулся к Асаре. С ней не поспоришь, как с дуболомом из шахт, придётся смириться с её тоном и поведением.

— Плохое настроение после очередного убийства? — спросил он, но постарался придать тону сочувственные нотки. — У тебя самой нет версий, кто мог бы так поступить с тобой?

— Убийства⁈ — Возмущённо пискнула вздорная градоправительница. Ей бы в актрисы или мошенницы, а не драконами править. — Не знаю как в вашем варварском и отсталом Нашаре, а у нас, в Холцере, нет убийств! Додуматься до такого, а⁈ Первое убийство в Холцере совершится, когда дети перепутают твоё оружие со спиннером и накромсают себя, как фарш в мясорубке!

— Что такое спиннер? — Сделал Сципион суровую морду. Что бы это ни было, а «накромсать как фарш» дракона сюрикеном даже сам Сципион не умел. Хотя если таких лезвий будет несколько десятков, и их с огромной скоростью кружить ураганом… Казнь, по сложности и оригинальности достойная исполнения Зоратом на Асаре!

— Это как юла, только на пальце! — От хаосистских разъяснений, разумеется, легче не стало. — Ты не о том думаешь! Дети — это чистые создания с незамутнённым рассудком. Им надо обеспечить счастливое детство, а не погружать с ранних лет в мир насилия! Разве можно наслаждаться жизни, если у тебя было мрачное детство⁈ Нет и нет!

— В самом деле, не о том я думаю. Асара, нашей сар-волод известно, что ты недавно умерла. Разве ты не хочешь привести убийцу к ответу за злодеяние и твоё испорченное детство? — Умно оскорбить можно даже с мозгами придурка, а актёр из Сципиона был не хуже, чем из Асары. Долг обязывал. — Может, расскажешь мне подробности дела?

— Это чистая случайность, и плата за невнимательность, — упрямилась Асара. — Всего лишь небольшой эксперимент, вышедшей из-под контроля, а потому испугавшийся и попробовавший обороняться.

— С достаточным превышением допустимой самообороны — твоим убийством, — осторожно вставил Сципион. Его слова могли либо привести ко взрыву вздорной самки, либо подтолкнуть её наконец-то начать историю — и, к счастью, Асара пошла на второе.

— Это достаточно большой секрет, в который посвящены совсем немногие. Заруби это себе на носу!

— Клясться на крови в Холцере не принято, обойдусь без лишних ран. Но в твёрдости моих слов можешь быть уверенна. Хранить государственные тайны — моя обязанность. Если ты расскажешь мне подробности, я прослежу, чтобы те, кто о них говорят, молчали. А иначе мне не отличить полного счастливых фантазий ребёнка от негодяя, кто может тебе навредить.

Сципион был готов убеждать упрямицу и дальше, но она сдалась раньше, взорвавшись серией неопределённых невнятных звуков.

— Оки-доки, мальчиш-кибальчиш!

Нет, она когда-нибудь его доконает. С каким-то садистким удовольствием Сципион подумал, что будь сейчас Асара демиургом Светлых, те бы заскулили по временам правления Радвера.

— Мне всегда было интересно создавать что-то новое, необычное, — начала драконесса, уводя дракона по лестнице вниз, в недоступную для простых драконов часть дворца. — Воплощения Тьмы — это всего лишь замена разума простых драконов, насилие над личностью. Я решила пойти дальше и иным путём!

Опустившись на уровень подвала, Асара коснулась стены, открывая потайной ход. Неплохо замаскированный — заклятие не чувствовалось, механизм тоже не проглядывался. Всё помещение было изолированно от внешнего мира. Сципион прошёл следом, оценивая открывшееся помещение. Нос подсказал ему, что здесь не душно и нет никаких запахов; лапы указали на не скользкий твёрдый пол, а глаза оценили выкрашенные в небесно-голубой цвет стены, на которых расположились мерно горящие экраны, сотни экранов, что показывали практически каждый уголок города. Того же самого можно было добиться и «очками», либо вием, но, кажется, Асара куда больше доверяла привычным методам — делать всё через хвост.

— Сюда! — подозвала она дракона, исчезая в каком-то боковом ответвлении. Поскольку проход за спиной дракона всё равно закрылся, тот поспешил следом, в один из моментов увидев на экране самого себя. Да, подобной паранойе надо позавидовать — что же, Асара сама себе не доверяет? Или боится ударов со спины в своём надёжнейшем штабе?

Вышли драконы в очень странную оранжерею. Она была полна раскидистых растений, под потолком летали хохлатые птицы, крылатые рептилии, похожие на драконов, прятались в кустах. Только все эти создания были угольно-черными и слегка полупрозрачными. Сципион почувствовал себя здесь… Не слишком приятно. Странные создания отреагировали на его появлением тем, что принялись быстро-быстро перелетать с места на место, и эта резкость обеспокоила дракона. Но Асара никак не отреагировала на их буйность, а прошла к двум мощным деревцам и присела на что-то вроде скамьи, сорвав с ветки над собой парочку чёрных ягод.

— Жизнь несовершенна, не так ли? Плоть истлевает. Почему бы тогда не сделать жизнь из более совершенной материи — из Тени? Тьма вечна. Во всяком случае до того, как я избавлюсь от неё и избавлю от неё вас.

— Ты можешь, — один из «драконов» спикировал над Сципионом, едва не ударив его крыльями, и поймал от хозяйки брошенные ягодки. — Значит, ты занимаешься созданием живых существ из, м-м-м, частей Тьмы?

— Не совсем так, — Асара прицокнула язычком. — Если эта Тьма существует, она сама сделана из Тени так же, как мы из материи. Хотя… Тень — не слишком правильное название, и дали его лишь потому, что данное вещество так выглядит. На самом деле оно реальнее, чем материя…

Сципион, оглядываясь, прервал Асару, прежде чем она погребёт его под научными выкладками:

— Разумных существ из Тени ты ещё не делала? Не големов, не умных животных — кого-то, обладающего воображением и волей.

— Нет, вроде. И никаких големов здесь! А животные и так умные, — Асара раскинула лапы, откинувшись на спинку скамейки. — Я, правда, посмотрела старые записи и, кажется, сделала дракона, только его здесь уже нет… Так и знала, что творить детей — слишком много заботы! С ними становишься слишком уязвимой. Если кто-то моего ребенка похитил — пусть делают с ним что хотят, я от него отрекаюсь!

— Он от тебя сам гораздо раньше отрёкся. Скорее всего, он тебя и убил. Прошу показать мне записи — надо как можно лучше изучить приметы и возможности убийцы.

— Да быть такого не может, — отмахнулась Асара. — Я же его не из противной Тьмы сделала, а из Тени. А она более податлива и на изменения почти не реагирует. Во всех этих цветах и животных — часть моей энергии. «Жизнь ради жизни». Так говорил Хорламир? Я им всем как мать, и они не могут меня тронуть, чувствуя это.

— Хорламир добру не научит, — фыркнул Сципион, вспоминая хардольского политика, благодаря которому Светлые охотно ввели изменение характера и воспоминаний неугодных личностей на законодательной основе. — Тем более пока что «сынок» твой подозреваемый, а не обвиняемый.

— Ладно, давай посмотрим и убедимся. Только здесь никакой записи не ведётся, а по тому, как он уходит по коридору, обвинить его в убийстве у тебя не получится.

Гениально. Ну просто гениально. Сам Сципион не заметил, как начал мысленно ругать Асару так же, как её предшественница Нардея — Инанну. Да, служанка собственную владычицу…

Знать конкретно, кто именно выходит из помещения, где нашли твой труп — и сразу не нажаловаться на убийцу, если уж не ловить его самостоятельно. Это кем надо быть? Матери сыновей так не защищают, как Асара этот кусок Тени, выковырянный из самых дальних кишок!

Дракон, что покидал лабораторию на экране, очень походил на Асару, но был словно её негативом — чёрный в редкую красную полосу вместо белого с зелёным. Да, это определённо был самец, судя по фигуре — жилистый, высокий, хотя и немного сгорбленный.

— Ну и где кровь, где дымящаяся прана, где след от убийства в ауре? — Асара наклонилась над Сципионом, тыча пальцем в экран. — Видишь! Говорила же, не он.

— Искать его мы всё равно будем, как единственного свидетеля, — для Сципиона вина и опасность порождения мракотени была очевидна, но доказывать это Асаре, а не Джетет, было бесполезно, бесплодно и просто лень.

Глава седьмая

На прием к сар-волод

Царство Мое не от мира сего

От Иоанна Святое Благовествование, [18:36]

Ист-целительница слышала от старожилов, прилетевших поскорее помереть от изнеможения в шахтах, множество исторических подробностей — от общеизвестных сплетен до тайных слухов. Но совершенно достоверно то, что при сар-володе Герусет, ещё лет тридцать назад, Дворец окружало смертельное энергетическое поле, втягивающее в себя любую душу. Поле вернули совсем недавно, и тонкая настройка, возможная при нынешнем уровне развития магии, позволило ограничить смертоносное излучение, чтобы оно действовало лишь на разумных существ и души. Потому под стенами гигантского островерхого кристалла в девятнадцать этажей — так Дворец и выглядел — до сих пор шумел парк, разбитый сменщиками Герусет и предшественниками нынешних саров, в нём пели птицы и жужжали мелкие насекомые в некошеной траве. Стража — парившиеся в доспехах и накрыльниках из насыщенных энергией проволочных доспех — патрулировала резиденцию саров уже за периметром одичавшего сада, на мощёной улице, окольцовывавшей Дворец. Убедившись, что поле на самом деле присутствует, и инстинкт самосохранения настойчиво советует туда не лететь, пришлось направиться к стражам и представиться.

— Оникс-Гамалиэль, — стоя на трёх лапах, в передней правой она протянула карточку из сияющей оранжевым энергии, переплетённой в сложные узоры. Удостоверения первыми придумали именно исты, опасавшиеся инфильтрации общества нашарскими шпионами. Когда несколько месяцев назад Иркаллу всё же окончательно «прилепил» к себе экспансивный Нашар, опыт подтверждения личности решили перенять и местные военные. Гораздо проще поверить дракону, что он и есть тот, кто назывался, если он при себе имеет крайне сложный в изготовлении документ со вплетёнными в него частицами души владельца и энергетической подписью местного администратора, подтверждающей, что данный индивид в противозаконной деятельности не замечен. Вскоре удостоверения введут не только для военных, но и для всего населения, но процесс этот крайне сложен, учитывая, что некоторые драконы безвылазно прячутся в лесах, другие вообще отказываются от подтверждения личности, опасаясь следящих и влияющих на разум заклинаний в удостоверении, а угроза насилия свободной воле нашаранина не помеха — в результате казна пополнялась душами слишком буйных слабаков, не сумевших отказаться от Документирования по праву сильного… Да и вообще, свободолюбивые драконы считали подобную заботу о безопасности как изжившую себя тиранию и подземное извращение вроде рабовладения. В любом случае, Оникс имела ещё старое, иркальское удостоверение. С одной стороны — иркальцы вписались в Нашар и пока не бунтовали, а уж по части доносов и кляуз стражи-гайдуки лишь на них и полагались — нашаране уважали свободу воли и зачастую пролетали мимо преступлений, не вмешивачсь в чужую жизнь. С другой… Можно ли полностью положиться на вчерашнего врага? Нельзя.

— Что требуется? — спросил рыжегривый самец, приняв карточку телекинезом и рассматривая, не поднося близко. — Если хочешь подать заявление — лети восточнее, в Квадратный Дом, донос — западнее, в Душедробильню.

— И что подземному лекарю потребовалось в столице? У вас есть свои володы!

— В том и дело, — обернулась чёрная драконесса на молодого гайдука, возвращая в свою ауру документ. Совсем ещё юный стражник, а уже продаёт свою волю, получая души за беспрекословное выполнение приказов. Тратит ли он их сам в борделе в отпуска или отправляет бедной семье, что лишилась обоих родителей в Адской Войне? — В том и дело, что не могу я быть уверена в володе Алканаре. Под Кроном тайно скрываются дарканцы, а волод наверняка до сих пор не сообщила об этом ни сарам, ни Архидемонице. Неужели — да не волотятся мои слова! — она скрывает это из своих коварных интересов? Так же, как она совершенно точно скрывает положение дел в шахтах — ведь ни газеты, ни трансляции мыслей, наши честные службы вестей, ничего не сообщают ни о постоянных обвалах, ни о взбесившихся кристаллах… Нет, Тёмные, донос сейчас противопоказан. У волода наверняка есть связи в Жалобном Окне. Сарам сейчас необходим очевидец, местный, что не только был свидетелем всему, но и не был уличён володом в неповиновении и кознях. А вам, по мудрости истов, стоит стать лучше, чем вчера. Долго ли вы будете ползать вокруг Сталагмитов, как черви вокруг ядовитого гриба-язычника? За сопровождение к сару нужных драконов вас смогут заметить и поделиться жалкими крохами для сара, но жирным мясным куском для вас. Честно скажу, когда ты держал мою оранжевую карточку, она шла к твоей огненной гриве лучше твоей нынешней красной.

Да, титул Гамалиэль соответствовал скорее десятнику-вою, чем рядовому-гайдуку, пусть и был гражданским. Рыжий заметно смутился, немногое поняв из речи Оникс — но для себя уяснив порядком. Пока шла мыслительная деятельность, его приятель как-то странно фыркнул и протянул карточку обратно драконессе.

— Если ты подозреваешь своего волода, то это дело другое. Но не думай, что тебя примут без должных мер безопасности. Я доложу о тебе — но пустят ли тебя к сарам на своих лапах или введут в виде души — решать не мне. На твоём месте я бы всё-таки не заходил во Дворец лично.

— Их воля сильнее! — Села Оникс на мостовую, готовая ждать.

Оникс пришлось ждать не слишком долго. Во всяком случае, она ещё не успела потерять последние остатки терпения, а за ней вышла ещё одна пара стражей помассивнее и помордастей первых. Оникс была готова сидеть здесь хоть до вечера, имея представление о длительности и неповоротливости бюрократических аппаратов. Но, видимо, известие о «предательстве волода» всполошило высшие инстанции не на шутку. Не прошло и часа, как от дворца отлетела сегментированная металлическая сфера размером в половину ладони. То ли она генерировала защиту от убийственного поля, то ли служила маркером для его отключения в области около себя — страж не объяснял механику, просто велел драконессе лететь за механическим и бездушным проводником во Дворец.

Сферический летающий голем провёл Оникс через главный вход где-то на уровне десятого этажа: двери твердыни сами распахнулись перед просительницей. На взлётном балконе перед их высоченными створками поле уже не действовало, но шарик остался висеть над полом, возможно, ожидая обратной дороги.

Вступая во дворец, Оникс удивлённо оглядывалась по сторонам. Разумеется, ист ещё никогда не бывала здесь, и среди её друзей не было никого, кто посещал бы саров Нашара. Много же смен власти и политических потрясений увидели эти стены! Оникс не очень хорошо разбиралась в истории, но кажется, здесь когда-то жил убитый Аменемхат, чья смерть не только привела на трон жестокую Герусет, но и своеобразно отразилась на её мировоззрении, сделав из достойного наследника злобную тираншу. Затем свержение Герусет обернулось разорением казны и — парадоксально! — укреплением власти Инанны. Эти грандиозные палаты посещали навы, Воплощения, боевые роботы-полубоги, мертвецы и Светлейшие, кажется, даже люди и мелковелнары, обосновавшиеся на юго-западе Нашара. А ведь смотреть здесь было особо не на что… Убранство дворца ограничивалось кое-какой меблировкой, может и изысканной, но в первую очередь предназначенной для мягкого проведения времени, покуда сары согласятся принять просителей. Инанна не добавила ни фресок, ни портретов или гобеленов, а нынешние правители целиком посвящали себя политическим делам внутри и за границами Нашара, потому не занимались украшением дворца. Даже стражи, встретившие гостью, были одеты в обычные лёгкие латы, наверное, с противопраническим эффектом, а может, и противоударным: они показались драконессе даже чересчур лёгкими.

До самого Трона Солкара, о котором ходило столько легенд — и что он остался от кракалевн, что Солкар вселил в трон навов, что Инанна отрубила трону спинку Радужным мечом — Оникс не добралась. Сар-волод встретила её раньше, в салоне для ожидания — хотя по убранству эта комната походила на смесь библиотеки, музея и гостиной душевного — владеющего огромным количеством энергии душ — дракона. В облике Джетет, супруги почившего Аменемхата, лишь недавно вышедшей из безопасный тени тайного правления страной в жестокий свет славы, бросались в глаза не яркий хохолок рыжей гривы и не благородная чёрно-белая шкура, отличительный признак внешности правящего рода, а линзы, закреплённые перед травянисто-зелёными глазами металлическими дужками, закреплёнными на рогах. Дефекты зрения у драконов — редкость. Исцелить не проблема, хотя поговаривали, что какой-то Рефмет сам себе глаз вырвал и вместо него более совершенную линзу-компьютер вставил. И зачем, спрашивается? А вот драконов в очках Оникс наперечёт знала, но не могла и подумать, что сар-волод их тоже носит! Зачем же они — для коррекции зрения или для увеличения потайных способностей? Во всяком случае, под взглядом из-за линз Оникс непроизвольно сжалась, но может, на неё так подействовал не взгляд, а авторитет Джетет?

Сар приподнялась с дивана, отложив в сторону небольшую и тонкую книжку. Сборник карт? Возможно, Оникс сама такую недавно видела — под красной обложкой собраны все известные земли, до которых может добраться нашарский дракон, пусть и не всегда конец пути будет безопасным. Интересно, зачем ей это? Не рассматривает ли она возможность новой большой войны со всем миром, в которой полягут кучи драконов? Или просто праздный интерес?

— Солдатики наплели мне целую гору конспиративной белибердистики, — после поклона Оникс Джетет села обратно на диван, забравшись с задними лапами на тугие и полные подушки. — Мне можешь рассказать саму суть, ради которой ты и возжаждала моего внимания. И впредь попрошу не врать попусту ни мне, ни моим телохранителям. Твою хитрость я оценила, а преданность — ещё нет.

— Разговор слишком личный, госпожа, и касается дел, в которые нельзя вводить простых драконов. Я и то оказалась носительницей информации волей случая, и с радостью бы передала это поручение другому, если бы оно не было столь важным.

Джетет слегка наклонила голову, взглянув на самочку поверх очков. Оникс поняла, что ей стоит последовать её совету и говорить по делу. Та сразу передала ей синеватый светящийся кристалл.

— Правителей Нашара приглашают к себе в убежище под Кейтегором дарканцы, которые называют себя лашурами. В основном дело касается нападения разумных кристаллов, но, честно сказать, я слышала о нём лишь от правителей Лашур-Тиндела и ни от кого более, поэтому немного сомневаюсь в реальности этого факта.

— Информативно, ничего не скажешь, — лапа Джетет слегка засветилась. Точнее, засветилась защитная плёнка, созданная её энергией, мало ли, что за гадость заключена в кристалле!

— Сам факт того, что дарканцы сохранили старые технологии и создали новые, меня восхищает куда больше. Даже если кристаллы — обман, существование знатоков и артефактов получше качеством, чем подарила Инанне спасённая дарканская мутантка, может восславить твоё правление ещё лучше.

— Моё правление и так прославит моё имя, — хмыкнула Джетет, осторожно рассматривая кристалл. — И не надо меня подкупать. Почему же эти дарканцы-лашурцы решили отправить именно тебя? И почему не вышли на связь с твоим володом? Возможно, они гораздо лучше осведомлены о наших делах, возможно, что они и следят за нами, вынашивая свои планы.

— Потому что они направляли меня не к вам, а к Зорату и Арме. Но до первого мне не долететь, в отличии от тебя, а вторая неизвестно где, — Оникс совершенно не растерялась, привычная к дотошности вышестоящих.

— А это уже совсем интересно. Что ты имела ввиду под словом «знатоки»? Дарканцы всегда разбирались в технике лучше нас, мы до сих пор вынуждены находиться на более низкой ступени прогресса, — Джетет оплела кристалл энергией, но не переместила в карманное измерение, а перенесла его на ближайшую книжную полку, поставив под сборник стихов Мирдала.

— Это я и имела в виду. Если быть честными, Нашар уже перегнал павший Даркан в некоторых аспектах развития, и пока ещё опережает Лашур-Тиндел по боевой магии, — ведь долгое время сидевшие под землёй ни с кем не воевали. Но мне не показывали лашурские технологии.

— Никогда не останавливайся на достигнутом, нужно развиваться и совершенствоваться, или, как говорят у тебя на родине, «Сегодня лучше чем вчера, а завтра лучше чем сегодня», — Джетет всё ещё задумчиво смотрела на кристалл. — Они не наврали нам про опасность, если только не настолько талантливы, чтобы заставить меня поверить в несуществующее. Ты верно поступила, что перелетела сначала ко мне, пусть у тебя и не было иного выбора. Но раз угроза существует для обоих народов… — она прошлась по комнате, повернувшись к Оникс спиной. — Нам следовало бы установить более прочные связи, минуя волода Хрона. И у меня есть идея, как сделать это.

После того, как Джетет отпустила её, и металлический проводник вывел Оникс за пределы щита, прикрывающего дворец, драконесса задумалась, что делать дальше. Небо уже давно потемнело, и лететь сейчас обратно в Хрон было слишком опасно. Начальница всё равно влепит ей прогул, если она вернётся одним куском, так что торопиться и подвергать жизнь опасности не стоило. Но и оставаться в Утгарде… Проситься кому-то в дом? Как-то достоинство не позволяет. Ночь уже вовсю вступила в свои права, темноту разгоняли звёзды, две луны и городская иллюминация. Прежние стражники сменились иными. Они не обратили на Оникс никакого внимания, просто пропустили её и отправились дальше в обход: то ли им просто было приписано ходить вокруг защиты, то ли они наблюдали за тем, чтобы в неё никто сдуру или с похмелья не попал. И всё же, они не были вовсе уж бесполезными. Сообразив кое-что, черночешуйчатая подлетела к очередному патрулю — из тех, кто заметил, как она вылетала из здания — и попросила:

— Выпишите мне свидетельство того, что я посещала сегодня Дворец Сталагмитов. Моё начальство поощряет прогулы лишь по уважительной причине.

— Значит, ему придётся набраться терпения, — проговорили в унисон оба стража одинаковыми голосами. Оникс удивлённо перевела взгляд с одного на другого — сумерки не помешали ей увидеть, что они похожи, как две капли воды, или, точнее, как один двоетелый хаосист. Сомневалась Оникс, что таких пропустили бы на службу, особенно учитывая, что множество двоетелых ещё скрывались в подземельях между Иркаллой и Утгардом, отлавливая ради мяса бездомных драконов и загулявших детёнышей. Но высказывать свои подозрения не стала.

— Что, мне нужно ждать до завтра? — посетовала она на бюрократию Утгарда.

— Если хочешь, можешь ждать хоть до завтра, хоть до смерти, — внезапно один из хаосистов исчез, будто бы его и не было, зато другой шагнул к самке. Высокий чёрный дракон с красными прядями в совсем не длинной гриве… Почему-то он показался медику смутно знакомым.

— Твоей? — Оскалила Оникс кривые клыки. В своей обороноспособности она не сомневалась — Чёрный Огонь мог навредить даже наву.

— Всего сущего, собственной или даже моей, — дракон и ухом не дёрнул. — Неужели ты никогда не думала, что способна на нечто большее, чем лечить царапины и носиться по поручениям, как малолетний разносчик почты?

— С твоими способностями тоже не в страже работать, — попыталась вытянуть Оникс больше из странного проповедника.

— Ты про этот фокус? Ему можно научиться, но зачем довольствоваться малым? Моё имя — Ардоран, и я всегда беру большее.

— И что же ты не берёшь это большее? — Оникс махнула крылом в сторону Дворца, заодно посматривая на другой патруль в зоне видимости.

— Чтобы не ограничивать себя в выборе направления. Вот твоя подруга Дамна мечтала всего лишь служить Тьме, обучаться в Храме — а зачем? Зачем менять свою свободу на то, чтобы научиться подавлять волю других? Зато теперь, если она того пожелает, она сможет добиться иных высот в схожем направлении, развив в себе то, что у неё имелось изначально, а не было замешано учителями, которым ещё самим стоит подучиться!

— Ни разу не слышала, чтобы она высказывала такое желание, — Оникс с сомнением фыркнула. — Если ты хочешь завоевать мир, как Нардея или Радвер, для начала перестань говорить о свободе, которую ты всё равно никому не дашь.

— Вот как? — улыбнулся дракон. — Значит, тебе известно больше, чем я предполагал. Тем более странно, что ты довольствуешься своей работой и той опасностью, что она несёт.

— Лекарю в Нашаре легко устроиться. А вот у народовольцев конкуренция слишком большая. Куда не плюнь — реформатор и визионёр. И что именно тебя самого приняло к такой жизни?… — Оникс заинтересовалась Ардораном уже чисто со стороны психиатрии.

— Пока что о моей жизни тебе судить не стоит, хотя можешь потом поговорить с Дамной, — Ардоран оглянулся куда-то в темноту. — Вскоре двое крылатых придут в себя и захотят узнать, почему они вдруг так крепко заснули на посту. Как видишь, я не жесток и не властолюбив, иначе бы давно пересёк эту ерундовину, и занял место сар-волода.

Он тронул защитное поле, отчего по его поверхности пробежали мерцающие волны.

— Ладно, ладно, ты могуч, ты гоняешь стаи туч… — Оникс впечатлилась бы, если бы сумасшедший вошёл в убивающую прану и не сдох при том, но её куда больше сейчас интересовало другое. — Что именно требуется от меня?

— Заинтересовалась или одолжение делаешь? Неважно, — Ардоран явно веселился. — Если хочешь, то полетели со мной. Расскажу по дороге.

— А ты встречал Дамну? — Каким бы «сухарём» Оникс не была, о подруге она волновалась.

— Если бы я её не встретил, я бы о ней не говорил, — Ардоран расправил мощные крылья. — Твоя подруга в порядке, и не беспокойся о ней. Я устрою вашу встречу при первой же возможности — или ты сама можешь посетить Храм Тьмы, чтобы встретиться с ней.

Глава восьмая

Тень против Тьмы

Следуй за тенями, избегая яркого света добра и кромешной тьмы зла.

Сеанин

Дамна не в первый раз залетала в Купол Ночи, но раньше она совершала это лишь из любопытства, в качестве паломничества к центральному святилищу. На Шёпоты она попадала ни разу, не зная расписание, и восхищалась больше внешней красоте Сада Костей и самоцветов под лапами и в чёрном своде главного зала. Сейчас же драконесса чувствовала, что навестила Безначальную Мать не праздной пролетающей, а со значительной целью.

Кажется, даже Оникс она отослала к сарам в угоду своему эгоизму — ей ни с кем не хотелось делить этот момент. Конечно, они обе дочери Тьмы… Но всё же Дамна считала себя ближе к ней, чем такие заблудившиеся драконята, забывающие о Безначальной.

Тем не менее, куда идти сейчас ей самой? Отдавать ценный кристалл с энергетической подписью лашура простым жрецам казалось сломом порядка вещей. Искать Верховную Жрицу? Воплощение Варлад запросто поговорил с Дамной, но поймут ли менее близкие к Тьме драконы, что имеют дело с послом?

Торжество от близкой встречи с сопричастными Тьме сменилось сомнениями. Достойна ли Дамна вообще исполнять эту миссию? Не нужно ли было уговаривать Варлада самому вернуться в Храм… Хотя если Тьма не отослала её назад при встрече с ним, значит, она, наверное, хочет встретиться с ней? Но что же предпринять, как выполнить её волю?

— Ладно… Воплощения нет, а обычным наставникам говорить нет смысла… Попробую найти Верховную.

Где сейчас она находилась, да и присутствовала ли в храме вообще, Дамна не имела понятия, потому всё же перелетела к одной из жриц — чешуйчатой и безгривой, напоминавшей убранство самого Храма своей чёрной, но блестевшей светлыми искрами чешуёй.

— Плоть истлевает, но прежде мне нужно передать кое-что Верховной от Варлада.

— Тьма вечна, — ответила Дамне служительница, — и она в них обоих. Значит, она и должна была передать всё необходимое.

— Тьма во всех Тёмных, и во мне тоже, — Дамна сдержалась, чтобы не вспылить и не поджечь жрице церемониальные одеяния. — Она исполняет свой долг, потому прошу ей помочь, а не препятствовать.

— Ты не слишком походишь на посыльного, и уж куда меньше походишь на одну из моих учениц, — зрачки жрицы слегка сузились. — Откуда мне знать, что ты не враг?

— Неужели это так сложно понять? — прошипела в ответ Дамна. — Или же ты глухая и слепая?

Чёрная усмехнулась в ответ.

— Успокойся и выровняй дыхание. Тебе следует вести себя прилично, а не как взмыленному бреху.

— Если есть Тьма в тебе и в Верховной, вы знаете, что я сказала правду. А если нет — сам Варлад бы вам не доверил то, что я вам несу, — на краткий миг Дамна проявила кристалл и растворила снова.

То ли жрица действительно образумилась, то ли восприняла жест как обещание взятки, но пререкания прекратила и повела в одну из башен, окольцовывающих частоколом Купол.

Слава Тьме, что благоразумие взыграло! Дамна во время пути на миг преобразилась в любопытного драконёнка, оглядываясь по сторонам — всё же так глубоко на территорию верных служителей Тьмы она ещё никогда не попадала.

Помещения для «своих» контрастировали скромностью с главным залом — их украшали лишь надписи и контурные барельефы, выбитые на стенах. Но оживления здесь было не меньше — послушники и жрецы не предавались, по строжайшим заповедям, постоянному молчаливому осознанию безначалья, а сновали по всем направлениям, решая житейские вопросы. Дамна теперь крутила головой недоумённо — а она-то думала, что всё совсем по-другому…

— Ну почему же? — внезапно слышала она слегка надтреснутый, словно простуженный, голос. — Нет ничего хуже бездействия, а постоянные молитвы — то же бездействие. Гораздо важнее научиться сознавать Тьму в работе, верша что-либо во славу её и ради процветания нашего народа.

С глубоким поклоном жрица-провожатая перепоручила Дамну сказавшей это старой самке — пушистой, но тоже безгривой — то ли от возраста выпала, то ли и не росла… Её потёртая шкура пестрила чёрными оттенками — частое явление среди избранных Тьмой — но были и благородные серебристые на животе, в ушах и на кончиках перьев.

— Ты умеешь мысли читать, значит, знаешь, зачем я здесь? — спросила Дамна. Самка рассмеялась.

— Чтобы видеть, нужны глаза. Твои мысли были написаны у тебя на мордашке, а поручение ты несёшь в сердце и голове. Тело, с тобой говорящее, зовут Вейнара Арол, и оно Тьмою поставлено на должность Верховной Жрицы Купола Ночи. Твоя миссия требует именно высшего рассмотрения? Тьма потому и разделила духовенство на ранги, чтобы давать каждому жрецу задачи по силам, — она повела Дамну по винтовой лестнице в комнату на вершине башни.

Признаться, Дамна немного испугалась — она не почувствовала в этой жрице того, что ощутила в Варладе… Не врала ли она? А может, просто здесь сам Храм так действует на тех, кто в нём находится? Тьма тут повсюду, вот и не разглядишь… Так или иначе, Дамна решила довериться Вейнаре.

— Варладу и Тьме лучше знать, но подобные вопросы решают сары, а не володы. Сейчас Варлад летит — а может, уже прилетел — к дарканцам… которые сейчас лашуры. Подземные драконы, живущие в пещере с солнцем. Они передавали кристалл со своей энергией как путеводный указатель и предупреждали о том, что кристаллы в наших шахтах разумные и взбунтовались. Звучит это всё как сказочка…

— Просто ты сумбурно объясняешь с дороги, — пропустила Вейнора Дамну в свои покои.

— Прости, меня не учили докладывать такую информацию… — вздохнула Дамна. — Но я сказала всё, что знаю. Жители Лашура знают о происходящем на поверхности, но не хотят идти на контакт, опасаясь нашей атаки. Похоже, лишь опасность от кристаллов заставила их заявить о себе.

— Об этом даже Тьма не знает, — Арол задумчиво вертела в лапе отданный ей сапфир с энергией. — Либо угроза действительно серьёзна, либо лашуры нас обманывают.

— Мне кажется, не обманывают. Много ли Тьма знала о подземных, если даже не смогла защитить от них собственный Храм? А ведь лашурцы ещё куда более подземные, чем исты. Если это выдумка, то зачем она им? Они прекрасно живут в своём мирке, я видела, что они не нуждаются ни в чём — зачем же привлекать к себе внимание?

— Чтобы встреча произошла на их условиях, а не на наших. Но лашуры, как ты их назвала, могут и сами быть жертвой чьей-то махинации, невольными рабами чужой воли. Очень надеюсь на Воплощение Варлада — он точно должен выяснить правду.

Дамна слегка приуныла от этих слов. Ну вот, она так стремилась доставить послание, а оказалось, что это никому не нужно — и вообще может быть опасно! Есть от чего загрустить.

— Мы тоже времени терять не будем, — поняла Вейнара душевное состояние Тёмной. — Очень скоро Тьме понадобится тело в шахтах Хрона. Если кристаллы в опасности, в первую очередь ударят там. Я не прошу тебя снова трудиться на нелюбимой работе, но ты знаешь многих среди шахтеров, и тебе доверяют сильнее, чем мне и даже Варладу. Правда, прежде тебя стоит подготовить.

— Это будет большой честью для меня, — произнесла Дамна дрожащим голосом. Дамна сама себе удивлялась. Предложение остаться в Храме она приняла, но без какого-либо душевного трепета, как будто это не она, а какая-то другая драконесса возносила мольбу Тьме.

Вейнара перепоручила новую ученицу наставнице Дармаре — так и звали встретившую Дамну в вестибюле звёздночешуйчатую жрицу. Та не стала селить уже взрослую послушницу ни в общей спальне учеников Кругового Потока, ни в свою комнату, как лично подтягиваемого адепта. Вместо этого ей выделили каморку размером чуть побольше её пещеры, что уже исключало применение обозначения «каморка». В целом, совсем неплохое помещение, даже кровать есть, шкафчик-ниша для вещей, какие-то груды гладких черных камней — для медитации что ли? Проверять пока рано — очень уж Дамна устала, сбив свой режим. Сейчас уже за полночь, в самый пик активности непривычно и страшно хотелось спать. Дамна взобралась не непривычно высокое ложе, растянулась на нем, свесив крылья с краёв, расправила голову на подушке и очень быстро заснула.Она надеялась увидеть во сне Безначальную — хоть в виде Варлада! Но сон её, усталый, был без сновидений, не тревожа и так очень многое пережившее за сегодня тело. Приключений хватило бы с лихвой на нескольких драконов, а не одну Дамну! Лишь под конец спокойный сон самки был нарушен тихим шелестом и мягким прикосновением. Драконочка заворочалась, потягиваясь, зевнула и открыла глаза, думая увидеть наставницу — но вокруг нее была лишь тьма, но не Безначальная, а природная. Ещё стояла поздняя ночь, или начиналось неотличимое от нее раннее утро. Но световая шахта была закрыта ставнями, а искусственное освещение, в Храме бесплатное, отключено. Во мраке едва ли угадывались очертания предметов и раннего гостя, который ориентировался в почти полной темноте куда лучше.

Дамна страха не ощутила, что радовало — рефлексы и интуиция у шахтеров были что надо. Тот, кто зашел в комнату, не несут угрозы — оставалось лишь выяснить, что ему требуется. Может, прислали нового преподавателя, или старшего ученика? О том, что гость ночной относится к самцам, Дамна не сомневалась.

— Если двери не запираются, принято сообщить о желании войти прежде, чем вторгаться на чужую территорию, — спросонья она оскалилась, но визитёр лишь фыркнул, усаживаясь на напольную сидушку:

— В храме Тьмы? То не твоя комната, ею лишь дали тебе попользоваться. Религия отнимает у драконов сначала вещи, а потом и характер, индивидуальность и разум. Тьма открыта любому дракону без необходимости посещать святые места и даже молиться.

— Радостно слышать, — Дамна мигом поменяла настрой с боевого на мирный. Все же приятно узнать, что в прошлом ты поступала верно — имея ввиду свои мольбы по отношению ко Тьме. — Кто же ты такой?

— Подумав, Тьма решила не согласиться с решением своих мудрых, но пока не всезнающих служителей и назначить тебе иного учителя. Программа обучения тоже будет подобрана индивидуальная. Ты достаточно взрослая, чтобы не обучать тебя в рядах несостоявшихся подростков. Моё имя — Ардоран Асара.

— Почему я должна тебе верить? Вход в Храм свободен для всех. Дверь ко мне не заперта! И возможно, кто-то воспользуется этим, не опасаясь разгневать Безначальную. В Нашаре хватает неверующих и злых. Почему же ты пришел сюда один и тайно?

Темнота в комнате из плотной стала непроглядной и полной. Даже энергетическое зрение, прежде выдававшее резко-алую ауру незваного гостя, перестало подавать в сознание информацию. Остались лишь осязание и слух, что начал улавливать далёкий многоголосый шёпот с отдельными нечленораздельными рыками и выкриками, напомнившими недавний кошмар.

— Я не один. Со мною вся Тень. А тайно явился я лишь потому, что не все знания Тьма открыла рабам своей воли. Кое-что даже Воплощениям недоступно.

Дамна вынужденно кивнула. С Воплощениями действительно не везло. Арма предала, Намира пропала, Варлад… О нём сложно что-то сказать. Удалось бы Тьме удержать Зората, всё было бы по-другому… Ну так и он благодаря Тьме возвысился…

Ардоран заметил каким-то образом этот жест. Темнота развеялась, в комнате даже стало поярче, чем было раньше — теперь можно различить и тёмную чешую цвета грозовой тучи, и алые полоски в чёрной гриве Тёмного, что делали его немного похожим на Герусет Аменемхат.

— Благодаря тебе Тьма знает о Лашур-Тинделе. Вечную водой не смыть. По сути, ты проделала лишнюю работу, передав кристалл Вейнаре, а я бы нашёл тебя в любом месте. Если ты достаточно отдохнула, предложу тебе слетать со мной на первый урок.

— Чему ты хочешь меня научить?

Дамна специально тянула время. Вот теперь-то она возликовала. Собственный учитель! Да ещё и явно не слабый, раз так много знает о Тьме. Довериться ли ему? А кто не рискует, тот не становится саром!

— Тому, к чему у тебя есть талант — магии Тьмы и Тени. Жрица из тебя не выйдет — ты уважаешь чужую свободу воли и не захочешь препарировать чужие мозги, как некогда Светлейший демиург Радвер и его прихвостни, — Ардоран отмахнулся крылом с багровой перепонкой, словно пытаясь развеять дурной запах.

— Но ведь меня собирались обучать другие и, наверное, иному, — распахнула Дамна крыло, указывая на покои Верховной Жрицы. — А про Тень я знаю… Ничего. Ты уверен, что не ошибся дверью?

— Смысл учить тому, что ты и так знаешь? Я не Мастер Мирдал, — усмехнулся дракон, блеснув зубами. — Храм найдет, кого обучать, и без тебя, у учителей и так голова болит от рёва и визга детёнышей. Воспитывать полсотни детей за раз — Мать-Тьма это выдержит, а вот бренные тела наставниц — увольте! Мне же не против воли принять одну ученицу. Осталось лишь выяснить, в твоей ли воле обучиться сразу делу, минуя лишние древние догмы.

— Хорошо, — кивнула Дамна. — Я рискну последовать за тобой, Ардоран. Но куда ты меня поведешь, или же обучение будет вестись в храме?

Встав с подстилки, Ардоран дёрнул когтями воздух, и с пустого пространства словно содрали ткань, что за собой скрывала серые горы, отсвечивающие далёкими зарницами.

— Познавать Тень лучше всего изнутри.

Пусть Тень и была очень тёмной, Дамна ничуть не испугалась её. Это был всего лишь другой мир, не мрачный, но чужой, непривычный. Здесь не было света или тьмы в привычном смысле слова, просто чёрное небо, в которое словно вливалось жалкое подобие света, тусклое и неживое. Но здесь веяли запахи металла и дерева, дул сильный, холодный ветер…

Оникс тоже встретила её тут. Глаза её буквально светились интересом, изучая новый мир, но и кому-то знакомому — Дамне — она очень обрадовалась.

— И где мы⁈ — спросила она громко. При этом струйка алого пламени сорвалась у неё из пасти и разлетелась на множество искр, уносимых ветром.

Дамна ответила — но не словами, лишь подумав и сразу найдя верный ответ. И Оникс тут же согласилась с ней.

И вдруг обе драконессы осознали, что им не нужно было больше разговаривать, даже мыслить не надо. Ответы на все вопросы крутились у них в голове, и они могли за растянувшийся миг бесконечно долго обсуждать каждую догадку.

— Вы быстро учитесь! — Ардоран, чьи мотивы даже в этом волшебном месте оставались туманными, обошёл дракониц, поднимая в воздух облачка пепла из-под лап. — В самом деле, и нужен ли вам учитель?

Тело Дамны расплылось на миг и снова восстановилось, однако повернулась к Ардорану она с зелёным огнём в глубине глаз.

— Драконы опрометчиво оставили это место, а Тьма уже не так властна над ним. Мы многое познали здесь, но нам ещё нужно учиться — всем нам.

— Для развития требуются ресурсы. Здесь их достаточно, — продолжила Оникс, развивая идею подруги. — Мы можем научиться и усмирить здешнюю бурю, открыв Тень для других.

— Пройти сюда смогут не только друзья, но и враги. А это опасно, учитывая, что Тень поддерживает существование вашего мира. Замутнишь её Светом — и пропадет основа реальности, то, что формирует нестабильную первоматерию из нави в конкретные формы и удерживает их стабильными… — Ардоран начал пока не слишком понятные разъяснения. Впрочем, суть была ясна, как звёздная ночь — чужаков тут не ждут.

— И всё же овладеть всей этой мощью мы можем, а там и замок повесим… — попробовала пошутить Дамна и осеклась. Внезапно наклонившись, она с остервенением принялась копать, отбрасывая прочь целые комья земли.

Наитие отпустило — и оставило озадаченно стоять с неведомым артефактом в лапах. Неужели Тьма действительно поселилась в Дамне, перехватывает контроль над её телом? При всей почётности… Это пугает.

— Это не Тьма, а Тень, — подсказал Ардоран. — Идёмте за мной. Я знаю, что делать дальше.

Ардоран принял у Дамны диск и стёр с него прах, выдавая металлический блеск артефакта.

— Я не присутствовал лично при этих событиях… Но однажды Тьма решила поглотить в себя Свет, Порядок и Хаос, став единственным Началом… И в этом действе использовался данный диск — им же Тьму и призвали дарканцы.

— Надо же, — Дамна заинтересованно посмотрела на выкопанный предмет. — И он здесь так просто валялся? Удачная находка.

— Он нас перенёс в это место, а Тень указала, что делать дальше, — возразила Оникс. — Чем он нам может помочь?

— Много чем. В частности, мы можем освободить Тень и Тьму друг от друга или, наоборот, слить их… — Ардоран задумчиво покрутил один из широких ободов диска.

— А сил хватит? — поёжилась Дамна. — Да и зачем нам это? Больше проблем принесёт слитие! А вот разделение…

— Справиться с целым миром будет трудновато, нам придётся обратиться за помощью, — продолжила Оникс. — Ардоран знает многое, но не всё. Мы сможем познать больше, но нам нужно время.

— Прямо сейчас я не буду пользоваться возможностью, — Ардоран развоплотил диск, развеявшийся тёмным туманом. — Тем более, что когда его применяли в последний раз… Сущность, получившаяся при слиянии четырёх Воплощений разных сторон, не была уничтожена Маррут. Лишь изгнана… И я начинаю догадываться, куда. Под Хрон.

Драконессы переглянулись.

— Слилась с кристаллами там или осталась, а кристаллы — лишь побочный эффект? — спросила чёрная.

— Наверное, именно они и заставляют их так себя вести. Впрочем, наше ли это дело?.. с другой стороны, если Тьму уничтожить… пропадут и её Воплощения.

— И множество драконов потеряют смысл жизни, чувство безопасности… — горячо возразила Дамна. Оникс протянула лапу, прикрывая ей рот — она и сама сейчас осознала, что ей ответят.

— Тьма любит сильных, да и сама признала самостоятельность драконов… К тому же, Тьмой вы слишком разные вещи называете. И не мешает ли Тьма драконам воссоединяться с Тенью, ограничивая это лишь для Воплощений? Представь, что было бы, если бы каждый дракон был бы един со Вселенной, но при том не имел общий разум с остальными драконами. Вот чего Воплощения, слипшиеся друг с другом, вас лишают, — Заявил Ардоран, значительно подняв голову. — Кстати о слипшихся Воплощениях… Чую, вам придётся вернуться в шахты Хрона. Не в качестве работниц, а чтобы избавить Хрон, да и весь Нашар, от большой опасности.

— Я тоже заметила, — Оникс задумчиво окинула взглядом мир Тени и резко взмахнула хвостом. — Может, тебе лучше остаться здесь, Ардоран? Опасность ещё не стала бедой, но подставляться всем троим глупо.

— Воплощения Тьмы действовали согласованно, — возразила Дамна. — Куда больше шансов справиться с опасностью все вместе, чем разделяясь.

— Останусь здесь… — внял совету учитель, — тут меня найдёт лишь один враг, а не два. Только сумеете ли вы вернуться сюда и найти меня?.. Впрочем, я сам вернусь к вам, если буду жив. А сейчас — остановите безумие, что творится среди ваших старых товарищей.

Ардоран ударил хвостом по серой земле, и она треснула, как камень, открыв широкую трещину, которая вела в хорошо укреплённый и освещённый тоннель.

— Вперёд! — воскликнула Дамна, спрыгивая вниз. Она и крылья расправить не успела, как приземлилась прямо в знакомую шахту — и здесь была за несколько дней до своего увольнения. Оникс, последовавшая за ней, задрала голову и взмахнула хвостом — реальность отозвалась колокольным звоном, схлопывая ведущую в Тень дыру.

Ардоран, дождавшись, когда самки покинут Тень, снова проявил в лапах диск.

— Наконец-то ты оказался у меня. Я единственный знаю, как применить тебя правильно. Прощай, Тьма, Тень будет свободна.

Выстроив кольца в необходимую комбинацию, Ардоран подкинул их резким взмахом передней лапы. Взлетая, кольца увеличивались, расширялись неимоверно быстро, окольцовывая всё измерение. Небо потеряло вечную темень — оно засияло, засеребрилось сеткой далёких глиф и созвездий, множество дуг закачалось на небосклоне. Но потом всё постепенно растворилось. Вверху появились звёзды, зелёная луна Харадола… и он сам — большим сине-зелёным диском.

Небесные объекты тускло, едва заметно кому-то, кроме обитателя Тени, проглянулись через прежде непроницаемую темноту. Зато на поверхности стало ещё мрачнее за счёт появившейся перед вздрогнувшим и сжавшимся Ардораном самки. Чёрной, будто дыра в бездонном колодце, или прежнее небо Тени.

— Намира… — гневно оскалился Ардоран. Воплощение, кусок непроглядной Тьмы без видимых глаз, зубов — хоть чего-то более светлого на тёмном теле — заявила:

— Где бы Тень не находилась в пространстве, она не свободна. Ты сбежал из мира энергий и архетипов в мир реальности? Но я и здесь. Везде.

— Но уже не властна здесь, — возразил Ардоран.

— Чего ты добился своим бегством? — Намира печально посмотрела на самца. — Ты застрял на спутнике, уведя часть меня только ради своих эгоистических желаний.

Я и души верных мне мертвецов по-прежнему здесь.

— Зато ты не получишь новые души без их на то воли! Эгоизм — считать, что все Тёмные жаждут вечно служить в твоих войсках вместо того, чтобы лететь дальше по своей воле! Не нравится? Столкнулась с чужой волей, что оказалась сильнее? Попробуй вернуть Тень «на своё место»! — Победно расправил Ардоран перепончатые крылья. — Не знаю, как в твоём «вне времени и вне места», но здесь ты не самое сильное создание. Не всегда.

— Зачем мне это? Мои подданные со мной, а спутник давно следовало бы исследовать. Мне ничто не помешает посещать Нашар, а ты здесь и останешься — либо в одиночестве, либо со своими юными, — Намира щёлкнула пальцами передней. — Давалками.

— Отсижусь, пока обо мне не забудут, — Ардоран сложил крылья, поумерив пыл. — А потом — вернусь обратно на драконьем же звездолёте.

— Так тебя двигал только страх? — Намира слегка улыбнулась. — Не ожидала я такого ответа. Приятного времяпрепровождения.

— И тебе на части не развалиться! — Со злорадным оскалом дракон показал когтем на Харадол.

— Я везде, — Намира шагнула в сторону и исчезла, будто бы её и не было. Ардоран, шумно выдохнув, присел на землю.

— Надоела… — пробормотал он, взглянув на планету, а затем уже по-хозяйски оглядев бывшую Тень. Немного животворной магии и пара семян, и вокруг вон той речки вырастет неплохой кустарничек…

Глава девятая

Хозяйка горы

Народишко плохой попался…

Солженицын

В Нашаре, тем временем, волод Хрона впервые появился над шахтами. Алканара — чёрная поджарая драконесса с похожими на огонь багровыми переливами в гриве и на спине — гораздо охотнее поохотилась бы на склонах гор, но гачтарь, сизая Немара, потребовала немедленного присутствия соправительницы, грозя иначе ввести чрезвычайное положение по всей стране. Именно сейчас шахтёрам вздумалось устроить забастовку, что переросла в бунт. И чем они не довольны? Не сами ли на работу нанимались? Или она им выплаты когда задерживала? Хрюки неблагодарные!

— Неужели ты не можешь сама отдать приказ, чтобы их разогнали? — спросила она у Немары, приземляясь возле своего гачтаря.

— Они окопались в шахтах — показала крылом с чёрными кончиками перьев Немара на заваленный зев раскопок. — Сидят внутри, отстреливаются, если разгребать завал, и закапывают себя обратно. Такое впечатление, что они не слишком и ценят свою жизнь. Требования абсурдные — немедленно прекратить добычу кристаллов и поставлять в штреки не меньше двадцати тысяч душ в день, желательно свежеубитых, а так же ввести полный запрет на использование любых кристаллов, отобрав у населения все, что имеются, и закопав.

— Бред какой-то. Может, в этом и причина постоянных несчастных случаев — под землёй газ, который лишает драконов разума…

Алканара вытянула лапу и материализовала в ней магическую винтовку. Мрачно вспыхнули прицельные линзы, взмывая над стволом, а вспыхнувшая руна-имя техномага Алгамира сообщила, что оружие готово к работе.

— Где мы новых копателей наберём? — Немара занервничала, переступая с лапы на лапу.

— Эти всё равно сломались, — сорвалась с места волод, направляясь к отряду, караулившему выходы из шахты. — Давно пора было заменить их на големов! Есть не просят, чинятся проще…

Марать лапы — не благое дело для волода, но… и авторитет поддержит, и косточки разомнет. Да и когда ещё выпадет шанс испытать убойную силу своего «Покровителя»? Оружие она в боевой обстановке ещё не применяла.

— Разойдитесь, бездушные нищеброды! — Приземляясь у входа, Алканара нацелила винтовку на завал, намереваясь аннигилировать и его, и тех, кто стоит за ним. Гайдуки разошлись подальше с постными и недовольными мордами — если бы не малое жалование и плохое оснащение, Черный Огонь был бы у всех них в арсенале. Оскалившись и выравнивая ствол по инструктированному навести ровно вдоль шахты прицелу, волод кровожадно оскалилась:

— Умрите.

Коротко мигнула широкая черная линия. Оглушительно хлопнул от имплозии воздух. На четыре размаха вглубь образовался ровный проход… но не дальше. Чёрный Огонь остановил лист голубоватого металла.

Алканара медленно и неуверенно опустила ствол. Из коридора показалась фигура молодой драконессы, примечательной лишь тем, что в груди её горел яркий красный камень.

— Неужели ты наконец решила явиться сюда, волод Алканара?

Пробитый выстрелом ход оканчивался тупиком, щитом из неизвестного материала, останавливавшего оружие, способное одолеть даже нава. И перед этой преградой стояла невридимая драконесса. Алканара рассмотрела её повнимательней. Самка явно была очень молодой, не из шахтеров. Тело ее покрывала очень странная шерсть, похожая на аккуратные кристальные чешуйки нежно-голубого окраса. От шеи до хвоста тянулись два ряда небольших кристаллов с белыми навершениями, меж которых иногда поднимались широкие, но недлинные иглы. На голове у драконицы был желтоватый обруч с крупным красным камнем посередине, короткая белая грива едва достигала плеч, из которых тянулись аккуратные, загнутые назад небольшие шипы.

— Представься и огласи свою волю, — державшаяся в тылу Немара среагировала быстрее, стряхивая с себя оцепенение, мотнув носом.

— Я — Хозяйка Горы. И мне нужны энергия и кристаллы Нашара. Если вы не отдадите их, я заберу ваши души.

— Их души принадлежат только им самим.

Алканара быстро развернулась и почувствовала себя очень и очень плохо. Она терпеть не могла, когда кто-либо вмешивается в ее мир, а теперь за ней стоял сам Воплощение Тьмы Варлад.

— Тенерос, твоя воля сильнее этих недомерков, кто делят с тобой тело, — он обращался к «хозяйке».

— Воля — слово неправильное, — драконесса оглянулась на оплавленный тоннель. — Вольным может сделать только сила — так, как Дамна своей волей избегла участи стать очередным жрецом или даже Воплощением, и как Инанна Нингаль взошла на трон. Твой Тенерос слаб, потому он подчиняется мне.

— Тенерос это Тьма, а она точно сильнее любого разумного, — Варлад решительно выдвигался вперёд.

— Разумный переборол Тьму в Тени, ты это знаешь как Воплощение.

— Всё относительно, — возразил Варлад. — Тьма…

— Довольно пустых речей, — кристаллическая самка села на пол и сделала пригласительный жест лапой. — Я устала ломиться в закрытые двери. Вместе мы можем сокрушить стены Лашура, и тогда ты и твоя Тьма обретут такую силу, что смогут навязать свою волю другим. Но разве ты сам этого хочешь? Ты, не Тьма в тебе?

— Лашуры здесь! — Выступила вместе с Варладом одна из прилетевших с ним драконесс — белая, чешуйчатая и длинногривая. — Варладу это не надо, а Тьма и вовсе нас защищает.

— Разве не надо? — драконесса перевела на неё взгляд синих глаз. — Вы же только об этом и мечтаете. Стать частью великого разума, слиться со вселенной и жить ею. Я никого не убиваю — все, кто слился со мной, становятся моим разумом, моей волей, моими знаниями. Используя их, я могу изменить весь мир, познать всё, включая непознанное. Цвета, что не воспринимает глаз, звуки, что недоступны, запахи, которые не уловить. Я могу исцелить или оживить кого угодно, даже если от него остались лишь воспоминания, или стереть из бытия любую силу. Ни навы, ни боги, ни Верхний слой, ни Нижний не могут соперничать со мной. Я хочу сказать — не смогут, потому что даже сейчас мои возможности ограничивает противовес разума — глупость убийц, жадность скупердяев, жестокость безумцев.

— Значит, ты ничем не лучше нас, — Дамна и Оникс, переглянувшись, обошли Темного и Светлую, встали перед ними ещё ближе к кристаллической крылатой. — Тьма хотя бы свободна от пороков, как и от достоинств.

— Как мёртвому припарки твои слова, — Оникс щёлкнула зубами. — Куда лучше подействуют огненные ванны.

Выдохнув разом обычный жарчайший огонь и Чёрный, драконессы залили этой убийственной смесью «хозяйку», плавя даже преджде неуязвимую стену за ней.

Алканара вскинула было винтовку, однако Варлад положил лапу на ствол винтовки и опустил её вниз.

— Сейчас не в оружии сила, — он показал на человека, которому удалось незаметно для слишком зациклившихся друг на друге драконов пробраться на скалу над входом в шахты. Мужчина добавил к ядрёной смеси из двух Огней переливающийся луч из небольшого артефакта в ладонях.

Самки наконец-то выдохнули и замерли, ожидая результата залпа. Эвервей — ещё один внезапный гость заварушки — осторожно выглянул из оплавленного пролома в блокировавшей шахту стене. Реальность перед ним слегка подрагивала. На месте «хозяйки» горы стояла перепуганная и почти невредимая драконесса — лишь осколки кристаллов осыпались с тела, да слегка тлела подгоревшая грива.

Оникс побежала к бедняге, стараясь выглядеть как можно приветливее и говорить помягче. Учитывая внешность старой карги и скрипучий голос, плохо получалось, но хотя бы в бегство малышка не обратилась.

— Как ты сейчас? Голоса в голове не тревожат? Помнишь, что с тобой было?

— Что бы ни было, — человек поднял вверх руку с артефактом, — вы спасены!

Глава десятая

Унесенные тенью

— И куда ты ведёшь нас, Арполк? — златочешуйчатая Русна отодвинула крылом ветку с тропинки. — Неужели нельзя на крыльях добраться?

— Чтобы взрослые тебя за хвост повесили, что мы на руины летаем? — Тёмный дракончик мотнул одним ухом, выражая скепсис. — На вашем материке теперь Нашар, как и на моём, но это не значит, что твои родители ещё не остались мозгами в Хардоле, где детям можно без присмотра только в тот пустой склеп на другой стороне реки, потому что все живые и мёртвые трупы оттуда вынес Велеяр полстолетия назад.

— Кто это такой, Велеяр? — плетущаяся в хвосте серебристая Рамна вытягивала голову на длинной шее то в одну, то в другую сторону, силясь углядеть что-то за крыльями товарищей в ночном лесу. — Мы его по краеведению не проходили.

— А вы ещё спрашивали, чем на моей «дикой варварской родине» лучше, — оскалил в улыбке Арполк уголки пасти, уверенно петляя между замшелых стволов. — У нас нет всеобщей программы образования, что выпячивает одни исторические факты и скрывает другие в правильном пропагандистском порядке.

— Дурости и неправду ты говоришь, — обидчиво рыкнула Русна, но Арполк продолжал, будто не расслышав:

— Велеяр — Воплощение Тьмы, брат известной на вашем материке разве что своими репрессиями и рабовладельческим строем сар-волода Герусет. Нынешняя архидемоница, Инанна, убила Герусет и изгнала Велеяра на Хардол — как раз в эти места, на плато Мирар. Но Велеяр понял, что через эти лишения Тьма посвящает его в свои служители, лишает старой жизни и его личности в обмен на себя. Тут он совершил множество подвигов и радений. Защищал драконов от редких монстров и от частых набегов фэралов, что вас банально пытались крышевать за еду, уединялся в дальних пещерах…

— Фигнёй страдал, в общем, — хихикнула Рамна, вызвав у Арполка вздох:

— Как говорил Воплощение Велеслав, следующий зову Тьмы теряет стремление ко всему, чем дорожат непробуждённые драконы, его уже не влекут ни золото, ни кровь, ни души. Вас тоже блуждание по ночному лесу в неведомые руины завлекло больше, чем тёплое гнездо, мамкины колыбельные и книжки про подробно описанную взрослую любовь. И вы пошли сюда в реальности, а не через Сеть Снов. Значит, хотя бы отчасти вы сможете понять Велеяра.

Русна фыркнула, хотя Тёмный и говорил правду. После свержения старого демиурга естественная любознательность проснулась в хардольцах, многие десятилетия вынужденных жить в своеобразной изоляции от прошлого: то, что не укладывалось в официальную версию истории, просто не допускалось. Теперь же можно было лететь куда угодно, смотреть что хочешь, даже если родители и будут недовольны. О чём они не узнают, за то не накажут!

Тем временем впереди показались развалины. Первое, что увидели молодые драконы: белый треугольник, пусть и поросший травой, но ещё сохранивший яркий окрас. Слева от треугольника лежала половина от высокого столба, половина которого ещё гордо поднималась над развалинами низких домиков с округлыми крышами, через которые уже пробились зелёные деревца. Таких домов было штук семь, и вместе они образовали полукруг с пирамидой в центре. За пирамидой вздымалось здание повыше и покрасивее: многоярусное, с аккуратными треугольными балкончиками и низкими колоннами, поддерживающими каменное кольцо на крыше строения.

— Похоже на храм Аренила, — Рамна наконец вышла чуть вбок от товарищей, когда лес сменился большой поляной. — У него был символ — треугольник.

— Интересно, почему, ничего троичного в его учении не было… — Русна попробовала содрать со стены плющ, проверить, не сохранились ли барельефы или письмена.

— Только Единственный и Неповторимый Бог, жаждущий вашей любви и готовый предложить свою, но только под хвост, — Арполк развёл крыльями, самочки хохотнули. — Странно, тут, по записям потомков Велеяра, должно было находиться святилище более древней веры. Или его, как храм в вашей столице, просто снесли, чтобы возвести «правильный», который не «промывает мозги»?

— Ты зря смеёшься, — Русна покачала головой, морщась. — Аренил существует на самом деле, а все остальные религии лгут и заставляют поклоняться каким-то бестелесным воображаемым сущностям, которые никогда не являются лично и не могут сами решить проблему.

— А судьба одна и та же — руины, — назидательно кивнула на пирамиду Рамна. — Никого этот бог не прельстил в стране атеистов.

— Заброшены давно, зато построили хорошо, — заметил Арполк, меняя тему. — Посмотрите, время почти не повредило главному зданию. А эти сторожки или жилье послушников — стены ещё крепкие, лишь крыши прохудились! Заглянем внутрь?

Не дожидаясь ответа, он подлетел к ближайшему домику, облетел его и нашел вход, через крышу прямо под ветками пробившегося деревца.

— Эй, есть кто? — в шутку крикнул он, затем вылез и замахал лапой подружкам.

А потом резко пропал с оборванным криком.

— Это он шутит или?.. — обернулась золотая к серебряной, только та уже кинулась на помощь.

Но не успели драконессы преодолеть расстояние, отделявшее их от руин, как навстречу им выпорхнул мерцающий силуэт взрослого дракона. Расправив пернатые крылья и вытянув необычайно длинный даже для нашаранина хвост, он помчался прямо на девочек. Схватил их, испуганно взлетевших, длинными лапищами, мутированными чуть ли не в птичьи ноги. Длинные когти проткнули чешую, разорвали мышцы, брызнула кровь и загремел рычащий визг жертв. Но похититель не собирался их убивать, только взять покрепче. Вцепившись в их тела, дракон засверкал устрашающе-острыми рогами, отливающими голубизной, и воля к сопротивлению его жертв тут же утихла, после чего самец прижал их к своим телам и сиганул в пролом, а затем — в портал, уводящий далеко за пределы этой планеты.

Глава одиннадцатая

Чума двойников

Взмахнув своими перепончатыми крыльями, Хубур Тиамат вошла в просторный коридор ожидания, служивший местом, где Нарата заставляла сгорать от нетерпения всех просителей, послов и посетителей своей Башни. Хотя хаосистка и находилась в хороших отношениях с дочерью Инанны Нингаль, хаосистка не была уверена, что и её не заставят сидеть на обитой тканью скамье. В конце концов, дружба их стёрлась после того, как Нарата отвергла чувства Хубур, а в последнее время драконесса пребывала в таких делах и заботах, что будь они даже близкими подругами, всё равно Хубур приходилось бы ожидать приглашения…

Как и вон тот молоденький самец, устроившийся на скамье и задумчиво смотрящий на экран прямоугольного устройства, которое дракон держал в передних лапах. Грива пышная, но неухоженная, рога большие и во все стороны торчат. Немного похож на Нарату — цветом шерсти и глаз скорее, чем телосложением и чертами морды. Да и характер по ауре читался иной, менее холодный и рациональный, хотя при том не глупый и не развязный.

— Это откопанный в бункере былой цивилизации варет? — Чтобы завязать диалог, Хубур спросила, кивнув носом на устройство. — Или технологии из Ардина?

— Нет, это разработки не-людей и антро, — дракон поднял на Хубур глаза. — Ты хаосист, но без мутаций. Случаем, не дочь Тиамат?

— Я понимаю, глупый вопрос за глупый вопрос, — невольно улыбнулась Хубур, хотя вопросы о погибшей на войне матери всегда её омрачали. — Хубур Тиамат. Но руки из задницы я тебе не отращу, я обучалась в Ликдуле, среди Светлых.

— Конечно в Ликдуле, хардольские Светлые так не шутят, — собеседник рассмеялся в ответ. — Ярох.

Он привстал и протянул ей свою электронную табличку.

— Знаешь, как я тебя поглядел? Праноскоп, так его называют в Солиторе, — самец указал когтем на небольшое отверстие в корпусе прибора, закрытое прозрачным стёклышком. — Считывает ауру дракона и составляет его родословную, подбирая из базы данных. Да и не только дракона! А ещё он может анализировать состав крови, определять заболевания и проводить диагностику… — Ярох совсем близко пододвинулся к Хубур, так что драконессе пришлось отодвинуть его крылом.

— Интересно, но я отсюда посмотрю.

— Не против! — не растерялся Ярох, устраиваясь так, чтобы Хубур могла видеть экран. — А ещё я сюда записал всю базу знаний из библиотеки в Леонове…

— Разве аура зависит от родословной? — перебила его самка мучившим вопросом. — Душа, в отличии от тела, создаётся вне зависимости от генетики.

— На характер влияют гормоны и воспитание, значит, и аура от них зависима.

Хубур решила не спорить. Ярох же провёл пальцем по экрану, и Хубур увидела изображение зелёной поляны, на краю которой виднелись высокие дома, совсем не похожие на нашарские, и купола тёмного здания.

— Хорошее изображение, — хмыкнула она. — Но копировальное заклинание лучше, оно не разбивает картинку на мелкие квадратики.

Ярох удивлённо взглянул на неё, а затем бестактно расхохотался, размахивая хвостом во все стороны.

Как раз на этом моменте вышла сама Нарата из своего кабинета, что раньше принадлежал секретарше демиурга.

— Допустим, вы поладили, — она слегка поклонилась Хубур ради приветствия. — Знакомься с моим братом, и я перелетаю к делу.

— Я подозревала, что это твой брат, — хмыкнула Хубур. — А что за дело?

— Похоже, нас намеренно свели вместе, надеясь сначала психологически расположить друг к другу, — игриво разозлился Ярох и щёлкнул зубами, повернувшись к сестре. — И зачем же?

Не сказав ни слова, Нарата вернулась в кабинет, но Ярох её понял и последовал за ней. Хубур прошла позже, затворяя дверь с позолотой по розовому дереву.

— Хубур хаосистка, причём, что важно, без сопутствующей морали, — Нарата нагнулась к ящику в шкафу и начала выгребать оттуда информационные кристаллы. — Ярох тоже имел опыт исцеления последствий соприкосновения с Хаосом в Солиторе. С навами мы помирились, но мне так кажется, лишь на словах. Потому что на кого ещё, кроме коренных обитателей Хаоса и их поклонников повесить эти пропажи?

— Давай-ка посмотрим, — Ярох выпростал лапу. — Герусет, владыка подземного царства Иркалла, что с твоей мамы долгое время воевал или воевала — он опять самкой стал, да? Деструкторы, которые теперь прячутся по всему Нашару, да только с хозяевами связи не имеют. Навы из числа недовольных, вроде Тескатлипоки, или безумных, как Баотас и его глупый собрат Отмирвал. Люди, которым наша власть не ладится и которые вполне могли создать противоборствующие ячейки…

— Если перечислять всех, кому глаза колет Нашар, то проще методом исключения. Подумайте лучше, чей это стиль — ловить отбившихся от поселений детей. А лучше осмотрите улики и места преступления. Я вам как себе доверяю. Больше даже, чем родителям и Воплощениям, чьи мысли мне доступнее остальных, — упомянула Нарата телепатическую связь между верховными жрецами Тьмы. — Поэтому отлынивать не выйдет.

— Хорошо, я тебя понял, — вздохнул дракон. — В твоём предположении есть логика, но спешить с ним нельзя. Не хватало нам ещё одной драконо-навской войны!

— А почему ты мне приказываешь? — неожиданно ощерилась Хубур. Нарата подняла на неё свой тяжёлый, но яркий взгляд зелёных маминых глаз и помолчала. Глаза от Инанны, но душа за глазами от отца, старого интригана Зората. А еще глубже — Тьма, вселившаяся в Нарату, в отличии от других Воплощений, ещё до рождения.

— А у тебя есть срочные дела, Хубур? — спросил Ярох. — Ты не знаешь о тех местах, где я был, а теперь можешь побывать там, где твои крылья не взмахивали! Разве это не интересно? С каких пор хаосисты стали как каменные статуи на одном месте мхом зарастать?

— Ладно, поговорим об этом вне ушей всеведущей, — забрала Хубур кристаллы, развоплотив в свою ауру, и вышла из кабинета, не кивнув на прощание. Нарата облегчённо вздохнула и заперла ящик обратно.

— Ты ведь это из добрых побуждений, да?

Нарата улыбнулась брату:

— Конечно. Может, через меня говорит Тьма, но самка должна спариваться с самцом, а не искать себе создание того же пола. Кроме того, она вполне достойная кандидатура — её мать, как ты помнишь, управляла всеми хаосистами до тех пор, пока люди Базал-Турата не уничтожили их…

— А меня спросить не надо? — Ярох размял крылья. — Или хотя бы предупредить?

— Решаешь ты, а не я, моя воля — предложить. В любом случае, единственный способ прекратить страдания — заняться делом. А этому Хубур предстоит у тебя научиться. Мне так и не удалось. Если справишься — будешь сильнее Тьмы, — поднимая голову вверх, Нарата посмотрела на брата из-за сбившегося рыжего локона.

— Заманчиво. Но я лучше посмотрю, нельзя ли уменьшить страдания Хубур, — Ярох задорно приподнял ушки. — Как мама и папа поживают? А бабушка всё ещё протирает трон во Дворце Сталагмитов?

— Судя по их состоянию, это трон протирает бабушку, потому что дети пропадали в том числе и в Нашаре, а этой проблемой занимаемся только я, сар-волод Хардола, и вы, — потом Нарата посмотрела на потолок, раздумывая о верхнем этаже, где находился постоянный портал на Верхний Слой. — Родители живы, хоть и, как Мирдал, в раю. Даже проводят усовершенствования, делают из Верхнего новую межматериковую столицу. Что думают Светлые других рас по поводу того, что на Верхнем командует архидемоны, а не демиурги, сами Светлые не решили, наверное, ждут мнения Зората.

— Оставим политику верхам, а с похищениями разберёмся. Я могу призывать в помощники кого захочу? Знаю несколько драконов, велнаров, даже людей и антро, которые могли бы нам помочь… Может, и ты кого посоветуешь?

— Моей волей ты не сможешь призвать на помощь тех, кто помешает или навредит, — «прокляла на счастье» Сама Тьма. — Лети спокойно. Хорошо, что ты лишь усовершенствовался в Солиторе, а не испортился. Теперь пора и своим помочь.

* * *

— Что тебе известно о похищениях? — спросил Ярох, воплотив убранный на время разговора с сестрой планшет и сразу же уткнувшись в него.

— Не больше, чем тебе, — Хубур, держа в ладони кристалл, подумала, вернуть ли его Нарате, но вместо этого со злорадным рыком разбила его о стену. — Пропадают слабаки, вот и всё. Нашар никогда не был спокойным местом, просто нужно лучше следить за своими детёнышами.

— Это не так-то легко сделать, — не поведя ухом на странный поступок возразил Ярох, показывая экран прибора. — Похищений произошло слишком много, нужно отыскать злодеев и спасти детёнышей. А если они уже погибли, то хотя бы предотвратить будущие преступления. Выбирай место из отмеченных красными кружками, и полетим на место преступления, осмотрим.

— Выбор широкий… скривила Хубур пасть, наблюдая за картой, похожей больше на взгляд с большой высоты, чем на схему. — Похищения начали происходить недавно, но повсюду в нашей стране, на обоих материках и на островах. Про другие информации нет, хотя вряд ли кто-то решит хвастаться своими проблемами и показывать слабость.

— Либо злоумышленников много и они хорошо организованы, либо они, как навы, могут быстро перемещаться куда угодно, даже где нет портала.

— Это совсем не трудно, — кивнула Хубур. — Так ты не рассматриваешь навов в качестве похитителей?

— Забирать детёнышей? Для навов — это слишком мелко, — поморщился Ярох. — Я не сбрасываю их со счетов, но давай возьмём сейчас за факт, что эти похищения совершают не навы.

— Ты можешь назвать кого-то более… — Хубур договорить не успела, Ярох понял её раньше:

— Работорговцы, сектанты, расисты — кто-то, кому не хватает сил напасть на взрослого дракона.

— С этими мы и вдвоём справимся, — драконесса вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. — Выбирай место, я за тобой.

— Тогда бы не воплощал, — Ярох протянул ей планшет. — Выбери сама, положимся на логику хаоса.

Она ткнула когтем наугад. В красную точку не попала, коснулась ближайшей к «выбранному» месту:

— Плато Мирар, «двойник» Триречья, где мы находимся сейчас, только с одной рекой — Гадорой. Там пропали трое, две чешуйчатых хардольки и один мохнатый нашаранин.

— Хорошо, оттуда и начнём, — кивнул Ярох, раскладывая планшет на энергию и вкладывая её в свою собственную. После этого он расправил крылья и поднялся в воздух, задав следующий вопрос уже в полёте. — Ты не знаешь, когда это случилось? Я забыл посмотреть на дату.

— Позавчера ночью. До Мирара пока нет порталов, сообщение с ним идёт по Гадоре либо на воздушных кораблях.

— Давай на корабль, быстрее, чем крыльями, — решила Хубур, заложив лёгкий вираж. Ярох кивнул, соглашаясь с замечанием Хубур, и полетел дальше, пристроившись чуть позади самки. Та уверенно держала путь к одной из пристаней для воздушных судов, заметной не только благодаря собственно поднимающемуся к небесам внушительных размеров кораблю, но и по целым стаям драконов, летающих вокруг высоких белых шпилей, обозначавших главный вход к пристаням. Эти ажурные, узкие и высокие башни немного выбивались из архитектурного ансамбля города, практически монотонно двухэтажного. При последнем демиурге единственной высокой постройкой был его дворец, остальное снесли, чтобы не смущать народ памятниками «неправильной истории». Остальные дома, осмелившиеся подняться над уровнем крыш Авваатера, возвели уже при Инанне. Некоторые являлись реконструкцией наиболее значимых зданий прошлых демиургов, но воздушная пристань, сформированная над речной, являлась полезным нововведением.

Покружив над невысоким куполом своеобразного зала ожидания, где можно было дождаться корабля в нужную сторону в любую погоду, Хубур и Ярох пролетели в сторону ремонтных ангаров, пузатых зданий с выдвижной крышей, куда опускался весь корабль целиком, чтобы можно было произвести осмотр и ремонт всего корпуса. Те же суда, которым предстояло отправиться в полёт, замерли на металлических постаментах, похожих на поднимающиеся из земли рогатины: пассажиры поднимались на борт либо при помощи собственных крыльев, либо по специальными самодвижущимся платформам. Нелетающих тут теперь хватало, хотя велнаров, антро и людей в городе, ещё непривычном к «низшим расам», пока водилось немного. Но тут ведь порт, само по себе многонациональное место! Несмотря на снобизм многих людей и драконов по отношению друг ко другу, деньги не пахнут.

— Платить уже в полёте, слетаем прямо на палубу, — Хубур нашла нужный корабль сходу, к нему и полетела.

В порту присутствовали как ардинские технологичные шаттлы, так и нашарские энергомагические корабли, один из них, с рунами городов отбытия и прибытия, драконесса и предпочла.

— Смотри, ант тоже садится на рейс, — Ярох кивнул ей носом на очень мохнатого дракона, что залетал на посадочный балкон того же антигравитационного дирижабля, который избрали и расследователи. — Что же он на вимане со своей родины не летает?

Хубур ловко, в развороте, приземлилась следом:

— А они существуют, они их не придумали, чтобы было, чем похвастаться?

Ярох посмотрел на неё значительно, но ничего не ответил.

Полёт прошёл нормально — поднявшись в воздух, корабль двинулся по небу, пока на его палубе двинулись духи-сборщики, принимая от пассажиров плату за проезд. Мельком заметив, что платят здесь как кристаллами, так и национальными деньгами, Ярох протянул духу кристалл с заключённой душой, которая вполне покрывала проезд двух драконов.

Хотя нашаране научились добывать энергию из многих источников, государство монополизировало энергостанции под общественные нужды, и ходовой валютой по-прежнему являлись захваченные в военных походах, а иногда и в бесконтрольных похищениях души разумных. Ярох задумался даже — не решил ли кто-то похищением драконам отомстить «пожирателям душ»?

— А то не из-вестно! — Встрял в их диалог давешний ант, старчески хрипя своим характерным выговором. — Нашу Родину, Хардол, деградировать! Дряньмиурги Истину Веру по-прали и Покон из-вратили, Хорламир Рас-тлитель с Кориктофисом Кровавым во-обще со-весть от-няли у драконов, а теперь вы, демоны, яви-лись такую же по-мойку т-ворить, как ваш Нашар! И не надо рас-сказывать, что здесь Нашар!

— Не Нашар, Нашар — материк другой, — не стал спорить Ярох.

Хубур посмотрела на дракона, однако самец был спокоен, несмотря на то, что ант явно не был мирно настроен. Но попутчик успокоился, осознав, что перед ним не бессовестные интервенты без уважения к прошлому. Так или иначе, а больше Хубур и Ярох не обсуждали расследование до самого Мирара.

Высадившись, драконы для начала снова поднялись в небеса — чтобы уж точно без свидетелей обговорить предстоявшее дело.

— Так какие у тебя идеи? — поинтересовалась Хубур.

— Как насчёт двух охотников за древностями? — спросил Ярох. — Прикинимся обычными археологами, что не вызовет подозрений у возможного похитителя…

— А почему археологами? — Хубур спустилась на деревенскую площадь, над которой дирижабль останавливался.

— Из сведений, что собрали ратники, ясно, что дети сами покинули поселение ночью, — Ярох вместе с напарницей присел на постамент статуи Акраисвенту, отцу предпоследнего демиурга, Иерона, и его наместнику на Нулевом Слое, сиречь на Хардоле. Монумент не снесли атеисты, наверное, лишь потому, что Акраисвент был дальним родственником Хорламира, и потому какого-то почёта в их глазах заслуживал. — И собирались какие-то руины посетить. Большего их товарищи не знают, а ратники дальше не копали, ведь руин в Мираре полно. Но если подумать, круг поисков ограничен. Детишки должны были успеть вернуться домой до рассвета, желательно ещё и выспаться. Значит, руины недалеко отсюда.

— И они — наша цель, — подхватила легенду Хубур. И добавила от себя. — А ты хитрый. Чувствуются гены твоего отца.

— Вряд ли каждый хитрый дракон — родственник моего отца, — огляделся Ярох, лениво осматривая старые дома, малоэтажные, но не такие типовые, как в Авваатере. Наверное, в отличии от столичной, местная планировка не была «столь унылой, что увеличивала количество самоубийств». Или же просто не выдавала богатой истории. Но скорее всего, в глубинке было меньше выслуживавшихся перед демиургом администраторов. — Как и не каждый хаосист — родственник Тиамат.

— Все умные драконы похожи друг на друга, иначе бы Нашаром не правили Сурты-Тагирионы, а потомки Аменемхата не находились бы на таких высоких должностях, — в голосе Хубур не было усмешки, она говорила серьёзно. — Времена случайности и удач прошли, теперь кровь и родство играют роль.

— У моих родителей теперь даже Верхний Слой есть. Что их сейчас отличает от демиургов? Разве что правят они не только мохнатыми драконами, а всеми, кто готов согласовывать свою волю с их волей. И процветает свобода совести — можешь быть хоть Тёмным, хоть поконником, хоть атеистом.

— И налог не подушный, а в душах, — продолжила ряд Хубур, попытавшись в каламбур. — Всё равно, грустно, что теперь от самого дракона почти ничего не зависит. Закончились перемены, состарились пассионарии, наступила новая эра стагнации. Вот Хорламир выступал за полное спокойствие, жизнь ради жизни, и его режим не выдержал столкновения с вольными нашаранами. А мы сами далеко улетели от хорламировцев? Сар-волод пугается, что пропало полсотни детёнышей, это уже катастрофа в масштабах страны. Четверть века назад один деструктор мог унести столько душ в один момент, взорвав собою деревню, и сар бы про это не узнал бы даже, а узнав, зевнул бы.

— И чего, хотелось бы то время вернуть? — Протянул Ярох, вставая на четыре лапы. — Если бы сегодняшний день походил бы на вчерашний, позавчерашний, тем более тысячелетней давности — вот это была бы стагнация. Существа на других планетах уже за космос соревнуются, а мы до сих пор колупаемся с пропавшими детьми. Летим уже народ опрашивать.

— Ладно. Забываем про родителей, играем роли, — Хубур взглянула на небо и тоже опустилась на четыре, побежав вперёд. Её хвост махнул перед самой мордой Яроха, после чего дракон бросился следом.

Городок вокруг них не так и отличался от Нашара. Избавление от прошлого демиурга и присмотр Нараты явно шли на пользу харадольцам, как не плевались на Тёмных анты и атеисты-фанатики.

По краям прямоугольной главной площади, культурного, административного, экономического и транспортного центра, располагались все достойные лавки, трактирчики и конторки. Тут же находился и местный оплот — если понадобится помощь ратников, искать их не надо.

— Зайдём? — предложила Хубур, отлетев в сторону и приземлившись от стены, подальше от жителей, ходивших и летавших повсюду. — Там наверняка знают о нашем… интересе.

— Слишком предсказуемо и заметно. Тем более они всё, что догадались и смогли выяснить, прислали в кристалле. Хардольские ратники тебе не нашарские гайдуки — Хорламир их выдрессировал даже крыши чинить. Они только проститутками и не работали, это уже доход его друга нава Кориктофиса. Куда бы первым делом полетел археолог? — Ярох сам себя вернул к теме. Хубур от неё и не отвлекалась:

— Нашарский? Сразу на руины. Потому что постой надо оплачивать, а деньги проще всего выкапывать.

— Именно, — Ярох резко взмахнул левой передней лапой. — Вот и мы направимся на руины, только целью нашей будут не раскопки. А значит, — он огляделся и понизил голос до почти неразличимого шёпота. — Нам нужна карта, проводник и детёныш.

— У тебя есть план-шет. И зачем детёныш?

— Логика хаоса нам здесь не поможет, зато поможет детская. Если похищение было на улице, то вряд ли трёх драконов утащили прямо отсюда, слишком много свидетелей. Значит, драконята покинули поселение. Не в изоляции же жили похищенные, — Ярох двинулся вперёд, решив, что они застоялись на одном месте. — У них были друзья, хотя бы знакомые, которым известны их привычки. Только я пока не знаю, как с ними поговорить и не вызвать ни у кого подозрений. Есть идеи?

Хубур не раздумывала, а сразу действовала. Подошла к самой молодой торговке на площади — не сказать, что ребёнку, но и не взрослой. Даже не посмотрев на свежее мясо в её тележке, спросила прямо:

— Мы археологи из Нашара, хотим восстанавливать прежде забытую историю. Может, известны какие-нибудь руины неподалёку отсюда, чтобы далеко не летать от гостиницы?

Бежево-коричневая мохнатая драконесса смутилась, наклонив рогатую голову и отведя глаза, что казались очень усталыми из-за пятен тёмной шерсти вокруг них.

— Мне ради денег боязно летать туда, а вам просто так. Не знаете, что у нас траур по пропавшим детям? Или только их гибель вас и привлекла сюда?

— В мире постоянно кто-то умирает, а пропал — ещё не значит, что погиб, — ответила Хубур. — У меня тоже есть дети, их надо кормить, а на обломках старых времён можно найти много ценного и интересного.

— И во время траура к нам никто не будет приставать, как бы цинично это не звучало. — добавил Ярох.

— Ошибаетесь, ратники после этого случая особенно нервные. Теперь никого не пускают в гробницу за Гадорой, несмотря на то, что это не руины в нашарском понимании, а ближе к музею. Зато там, куда дети ходили, никто не стоит.

— Ты что же, видела, куда они пошли? — удивилась Хубур. — И почему не сказала никому? Если опасаешься чего-то, скажи нам — мы ратникам передадим, а сами раскопки поведём в другом месте.

— Знаю только, что они точно не ходили в склеп. Смысл идти ночью туда, куда днём на экскурсии водят?

— Но ведь ты сказала, что, — Хубур на секунду закрыла глаза, припоминая. — «Там, куда дети ходили, никто не стоит». Может, ты всё-таки знаешь куда они пошли, хотя бы в какую сторону?

Драконесса подозревала, что самке известно гораздо больше, чем та сказала.

— Вы покупать собираетесь? — Та дёрнула ушами, поднимая нос. — Если нет, не задерживайте очередь! Я не ратник и не лесничий, чтобы такое знать.

Ярох положил Хубур крыло на спину и отвёл в сторону. Чешуйчатая послушно отошла, но затем резко дёрнулась, сбросив с себя крыло:

— Ну и зачем ты меня прервал? Ещё бы немного, и я бы её…

— Ты уже и так узнала всё, что нужно, — ответил Ярох. — Нам нужно найти местного лесничего.

— Почему не ратника тогда? — Хубур фыркнула. — Или у тебя семейно-профессиональная деформация, видеть везде заговоры и придавать значение каждому слову?

— Так или иначе, смысл есть — не все руины можно с воздуха заметить, а расспрашивать лучше того, кто леса хорошо знает.

— Лучше, чем драконесса, которая в них охотится? Очень вряд ли это мясо от домашних животных.

— Не лучше, но и не хуже. В конце концов, это его работа — за лесом следить… Но и доля правды в твоих словах есть.

Ярох прижал уши и сам прижался к земле — над домами пролетел дракон, снизился, едва не зацепив Хубур крылом, и как ни в чём не бывало приземлился.

— Маневровый… — хмыкнул Ярох. — Так как поступим — пойдём к лесничему или устроим слежку за этой драконессой? Вряд ли она будет долго торговать.

— Чтоб она на нас сама ратникам нажаловалась? Они не посмотрят, что ты сын Инанны. Назвался археологом — веди себя как археолог дальше, — высказала Хубур довольно рациональную для хаосистки мысль.

— В таком случае придётся действовать самим, и, возможно, подобраться к леснику.

Отойдя с центра улицы и встав на задние, Ярох воплотил планшет. Хубур, встав рядом, заглянула в него через плечо дракона — карта с высоты птичьего полёта показывала то, что наверное и было гробницей, куда «водят на экскурсии»

— Надо подняться и заснять с высоты, — Ярох посмотрел на небо. — Данные здесь неточные, сделанные с быстрого крыла. Нужно сверить с натурой.

— Ты противоречишь сам себе, что это даст, если не все руины видны с большой высоты?

— Не все, но мы хотя бы узнаем, где есть те, что видны. Во-вторых, я смогу найти ратников, если они расположились в кустах и дожидаются, кого бы им сцапать. В третьих, я просто хочу осмотреться, — он улыбнулся. — И наконец, проверить, на месте ли торговка.

— Делай как знаешь, — потеряв мысль логики, в которой Хубур и так не была сильна, она покорно полетела за Ярохом.

Озираясь, чтобы вовремя заметить очередного жителя города, вздумавшего подняться в воздух, Ярох выставил прибор в передних лапах и навёл его на крыши домов, после чего перевёл на леса за пределом города. Несколько секунд изображение зависало, после чего неожиданно показало всю ту же карту с высоты.

— Не получилось? — скептически хмыкнула драконесса.

Ярох не ответил. Неожиданно на карте стали возникать дома и деревья, даже драконы. Ярох, удовлетворённо рыкнув и положив планшет на сгиб локтя, стал быстро водить по нему пальцем.

— Торговка и воины на месте, — доложил он. — А вот пара новых руин появилась. Обломки там, — он махнул хвостом наискосок влево. — И позади меня.

— Эта технология общедоступна? — прищурилась чешуйчатая. — А если такими же приборами будут деструкторы обладать?

— Нет, она доступна лишь нескольким личностям, которые её во зло точно не используют, — ответил Ярох. — Даже в Блеске о ней не знают. Много минусов, но и плюсы есть.

— То есть, вы сами с Инанной — группировка наживающихся на драконах пиявок, которые стопорят развитие прогресса? — неожиданно вспылила Хубур. Ярох недоуменно взглянул на неё.

— Только что ты боялась, что они достанутся деструкторам, а теперь предлагаешь раздать всем драконам? Пусть развивают лучше внимательность и зрительную память.

— А смысл, если вы с этими технологиями всё равно их обскочите? Как тогда можно верить, что вы выступаете за свободную волю драконов, если вы видите деструктора в каждом разумном? Или вам просто жадно?

— Сейчас я использую своё преимущество, чтобы найти детёнышей и спасти будущих жертв, — Ярох резко взмахнул крыльями, повернулся и полетел к ближайшим руинам. Их с высоты углядеть было довольно просто — на западном берегу реки виднелось множество древних могильных камней — некоторые, наверное, ещё времён первого демиурга. На прогретых солнцем надгробиях разлеглись несколько лениво болтавших драконов, один возвращался от реки с мокрым, даже слегка покрытым водорослями ящиком с вином.

— О Тьма и Хаос… — отвёл Ярох уши назад, косясь на Хубур. — О каком тотальном контроле ты говоришь, когда вот это и есть наши стражи порядка и закона? Им велели детей не пущать — а сами расселись, как малолетние беспризорники, сейчас ещё и глушить спирт примутся. Давай немного напомним им, что они на посту, а после полетим в другое место, где с большей вероятностью узнаем, куда пропавшие детёныши делись.

— Они нам скорее напомнят, скажут, чего вам здесь надо, копатели! — Хубур до сих пор обижалась на дракона. Ярох задумался.

— Их бы расположить к себе, но я непьющий.

— Ты потомок сара! Какое ещё расположение требуется?

— Я археолог, или забыла? — Ярох покачал головой. — Да и воины заинтересуются, чего это мы спрашиваем о похищениях. Но выбора нет, снижаемся! Может, что и придумаем в разговоре!

Появление внезапных «нарушителей» мгновенно превратило ратников из разгульного молодняка в ответственный отряд. Ящик вмиг был упрятан под каменную скамью, в следующий служивые уже проявили на шкуре доспехи и оружие в лапах. Ярох и приземлиться не успел, как постовые встали перед ним с непроницаемыми мордами.

— Дорогие гости города, мы жалеем, что вы прибыли в столь опасное время ради туристического похода, но здесь проводится расследование.

— Приветствуем и вас, бдительные стражи, — улыбнулся им дружелюбно Ярох. — Мы слышали о беде, постигшей ваш город, и сочувствуем вам.

Задумавшись, ратники покивали Яроху и друг другу. Они ему были примерно ровесниками, демиургов до Радвера не помнили, и конец хорламировщины был для них не освобождением, а сломом реальности и уничтожением всех тех ценностей, в которых их воспитали.

— Что это были за детёныши, местные наверное? — поинтересовалась Хубур. — Надеюсь, никому они родственниками не приходились…

— Две девочки приходились, один нашаранин как появился, так и пропал, — выболтнул самый младший, не вовремя заметив, как строго на него зыркает начальник отряда.

— Появился и пропал? Это не кажется вам подозрительным? — Хубур не остановилась. — Кажется, конечно! Есть ли у него здесь родители, друзья, знакомые? Ведь если он приехал один…

— То связан с похищением, — закончил Ярох.

— Вот вы так же приехали без родителей, что теперь, вы тоже связаны с похищениями? — один из ратников наклонил голову набок. — Ещё и вопросики задаёте…

— Как бы к вам вопросики кто задавать не начал, пропойцы, — Ярох, кивнув Хубур, отвернулся от горе-охранников и взлетел. — Загорайте дальше, приятного дня!

За ними может и погнались бы,но ратники не видели в них опасности и слишком были заняты выпивкой. Во всяком случае, так подумала Хубур, но у Яроха было иное мнение:

— Дело плохо. За нами следили во время посадки.

— Ты думаешь, они на взгляд не отличат прилётного от местного? — Нагнала его Хубур над деревенским рынком. — Поселение небольшое, все всех знают, тем более ратники.

— А почему тогда знают, что без родных? И их сюда послали не только что, они приобрели еду и напитки.

— Не будь таким подозрительным, — драконесса оглянулась на лес. — Раз с ними не вышло, что будем делать? Давай, ты тут потомок Инанны, тебе драконов спасать на роду написано!

«Ого, как мы заговорили. А ведь недавно скалилась на саров…» — подумал Ярох. Похоже, отношение Хубур к детям Зората и Инанны разнилось, но по какой причине? И с Наратой она вела себя иначе, чем с ним. Жаль, подумать над этими странностями у него времени нет. Он уже приземлялся на рыночную площадь, где и собралась большая часть охотников, зарабатывающих на хорошую жизнь тем, что большая часть хардольцев давно разучилась охотиться, питаясь искусственным мясом, что некогда выращивал Кориктофис — по слухам из их же генного материала. И хотя мутаторы уже освоили технологию производства мяса, за короткий период междувластия драконы успели распробовать натуральный продукт, а охотники из бродяг самого низшего общества стали продавцами деликатесов.

— Так что у нас за план? — спросила драконесса негромко.

— Увидишь, — Ярох поискал глазами их знакомую, не нашёл, и уверенно направился к охотникам.

С деньгами можно добиться того, чего без денег не получишь — эту истину Ярох хорошо усвоил. Торговля в Блеске, которой он успел заняться, принесла ему достаточно свободных средств, чтобы подкупить одного из охотников. Осталось лишь найти причину, зачем приезжим драконам вдруг понадобился местный крылатый…

Трое немолодых уже самца лежали подле большого отреза холста с умерщвлённой, но неразделанной дичью. Один добытчик лежал на животе, подобрав лапы, другой — на боку, а третий сидел, скрестив задние лапы и жонглируя в передних парой толстых птиц:

— Хорошо теперь можно товар лицом показывать, от вида и запаха аппетит у драконят просыпается на парное мяско. Раньше нас бы просто выперли отсюда ратники, чтобы мы детей не пугали напоминаниями о смерти! Как будто при Радвере смерти не было, скажешь тоже!

— Куда глупее скрывать, чем показывать, — лениво вторил ему лежащий на животе. — Вот и оказались в полном подхвостье, когда навы принялись к нам лезть. Зачем стачивать когти, если они всё время отрастают! — он подложил лапы под нижнюю челюсть и зевнул. — Вот бы ещё войну какую-нибудь, маленькую, но победоносную…

— Уже всех завоевали, кого можно, одни бугаи остались, — третий оборвал диалог, обернувшись к Яроху. — Господин нашаранин, не хотите попробовать мяса без следа мутаций? Гены чище, чем у патера поконников!

— Вижу, хорошо прошла охота — желаю удачной продажи, — Ярох проявил на ладони кристалл. — Но мне вы ничего не продадите, потому что я не ем, что сам не поймал. Может, знаете кого-то, кто мне и моей подруге устроит показательную охоту на немутантов?

Продавцы удивлённо переглянулись, один даже встал.

— Допустим. Это хорошо, что вы к нам обратились, в Хардоле лицензия нужна, а то ратники боятся, что всех за раз перевыловят и Инанне души не отсчитают. Она ввела налоги на всё, кроме сарства, а выплаты отменила.

— Даже дома́ не раздают! — поддакнул другой, а Ярох проявил в лапе кристалл на десять пшиков. Охотники разом завыли:

— Со скалы разбиться дороже стоит!

Хубур предпочла не вмешиваться, но на её мордашке одновременно были видны и возмущение, и смешливость: по поводу цены и растерянности на морде Яроха. Привыкнув общаться с жителями далёких стран, он в свою очередь отвык от общения с драконами.

Он вложил кристаллик больше энергии из своей души:

— Это всё на одного, не оставите же вы свои товары тут. Да и нам не нужны трое разноплановых советчиков. А не судьба поесть свежее — в таверне нажрёмся, девушка жаждет впечатлений.

Охотники переглянулись и прямо перед Ярохом начали обсуждать, кому лететь, а кому оставаться с товарами. Без повышения тона, угроз и рыка, как и положено цивилизованным существам. Решили, что сопроводит Тёмных серо-белый самец, назвавшийся Братодрагом. Вылетая с ним в лес, Ярох заметил:

— Странно, что с таким именем ты у Хорламира не продвинулся до какого-нибудь администратора. Уж карьера писателя тебе была бы обеспечена, даже если ты только руны чертить умеешь. Брат — это же святое для хорламировцев, особенно брат по постели.

— А оно мне надо, умник? — Щёлкнул он в ответ зубами. — Самого, наверное, зовут Страшноморд или Криволап. Ругаться не только в Нашаре умеют.

— К сёстрам бы так относились, и везде бы мир был, — Хубур обогнула их, пролетев над самцами. — И между прочим, что в Харадоле осталось от прошлых правителей! Руины одни!

— А я другую нашарскую пропаганду слышал, что Инанна даже башню демиургов не взорвала, чтобы по-нормальному смену власти отпраздновать. Жадно, что ли, или сами так строить не умеете? — Усмехнулся Братодраг, кружа над лесом. — Посмотрите вот на эту потенциальную добычу, устроит?

— Где? — Хубур резко спикировала вниз, едва не сбив проводника, но всё же несильно заехав ему крылом по морде. То, что могло быть потенциальной добычей, умчалось в чащу.

— Куда же ты так разлетелась! — подлетел Ярох к трясущему головой проводнику. — Так можно крыльев лишиться! Покажи нам добычу там, где место посвободнее, иначе она в следующий раз в дерево врежется!

— А то вы сами не разглядите? Впрочем, на лугах только домашние тучнеют…

— Честно сказать, мы и не за мясом. Просто подумали, что две души одному проводнику нам обойдётся дешевле, чем три для троих.

— Тогда незачем было бить меня, прямо бы и сказали, — хмыкнул дракон. — Детей пропавших ищите? А я тут при чём?

— Без тебя не сориентируемся! — ответила Хубур. — Мы думаем, что они в руинах ближайших, а вот на какие драконам разрешено ходить, а на какие — нет? Ведь последние как раз и притягивают неразумных!

— Во все разрешено было раньше. Может, кроме тех, которые выводят в подземелья, но никто точно не знает, какие из них.

— Ладно, тогда какие ближайшие из тех, которые с воздуха не видно? — продолжал задавать наводящие вопросы Ярох. Поводив мордой и примериваясь, Братодраг ответил:

— Храм Аренила, Создателя Создания и Бога Богов, Белого Тигра, биологического отца Хорламира и прочее. Забросили даже раньше изгнания Хорламира, там перебили всех жрецов, а новых не прислали, не хватало желающих.

— Тогда к нему и проведи, — решил Ярох. — Доведёшь — считай, отработал. Если поймаешь кого по дороге, скажешь, что вместе ловили, вот ещё тебе и добавка.

— Первоначальную стоимость вы мне и так должны.

При этом он взглянул на Хубур так, что сразу стало ясно, почему он решил потребовать оплату. Не только самки могут обижаться!

На самом деле, работа действительно того не стоила — наткнулись на эти покрытые зеленью развалины нашаране и так и так. Но Ярох экономил время, стремясь добыть как можно более свежие улики. Расплатившись с охотником и посоветовав ему молчать, чтобы друзья не обзавидовались такому доходу, он впорхнул внутрь.

— С чего начнем? — Хубур оглядела коридор, расширяющийся в просторный зал. — Ты думаешь, они рискнули забраться сюда? Чтобы заплутать без карты?

Самец снова включил планшет и начал смотреть на тёмный зал через него, наблюдая за выводимой на экран информацией.

— Кажется, заплутать им не дали. Отсюда открыли портал.

— Портал? — Хубур понимающе кивнула. — И как я сама не заметила… Понятно, как увели детёнышей, но куда…

Она поднялась на задние и расправила крылья.

— Можем его восстановить, если готова, я только отошлю сестре отчёт, чтобы нас не теряла, — Ярох принялся чертить на экране руны. Точнее, водить пальцами так, чтобы они возникали.

— Постараюсь. Но и твоя помощь не помешает.

Подойдя к тому месту, где и было совершено перемещение, драконы нащупали едва заметный след от разрыва и расширили его, постепенно наполняя своей энергией. Разрыв налился чернотой, стал толще.

— Иди первый, — велела Хубур. — Вряд ли опасность встретится нам с морды, а вот в спину ударить могут. Будем осторожны.

Ярох нехотя двинулся вперёд. Влезать в неизвестное место с головой, да ещё и первым — никому бы такая идея не понравилась! Хубур же повернулась боком к порталу, быстро огляделась, и ещё до того, как кончик хвоста самца скрылся на той стороне, шагнула следом.

Глава двенадцатая

Крушение надежд

По ту сторону почти ничего не изменилось, Ярох и Хубур остались в каком-то разрушенном строении. Но вокруг стало серо, уныло и темно, даже магический свет, вовремя зажжённый драконами, почти не светил, только едва тлел, лишь слегка выявлять контуры стен и провалов.

— Где это мы? — Ярох хотел воплотить планшет, но раздумал, решив, что Хубур может знать ответ на этот вопрос. Хаосистка покрутила головой:

— Наверное, в Тени. Говорят, здесь большее число измерений, поэтому большая часть света уходит по невидимым нам направлениям…

— В Тени, говоришь… Слой реальности, раньше принадлежавший Тьме, а теперь перенесённый на один из спутников Нашара? — Ярох почесал себе нос. — Никогда бы не подумал. Зачем Тени или Тьме нужны похищенные драконы?

Хубур зябко поёжилась:

— В этом холодном мрачном месте, наверное, не задаются такими вопросами. Твоих родителей ведь похищали в Тень, чтобы заставить подчиниться Тьме.

— Вот и я о том, — Ярох поднял нос к потолку. — Тьма ведь могущественная, безначальная, беспредельная. И всегда покровительствовала Нашару. Зачем же ей понадобилось совершать эти злодеяния в прошлом и сейчас?

— Разделяй Тьму и Тень, — Хубур осторожно пошла на выход из развалин. — Самые известные представители Безначальной — Варлад, Арма и Намира. Но после того, как Тьма проникла в твою сестру и стала такой же её частью, как и Свет, Варлад стал почти независим от Тьмы, а Арма и вовсе переросла её. Осталась одна Намира, но она расчётлива и умна, и не станет вредить драконам Харадола. Выходит, Тьма непричастна к похищениям.

— Не вижу здесь логики, но от хаосистов её и не дождёшься. А Тень?

— Воплощением Тени сейчас является Ардоран. И о нём я не могу ничего тебе сказать, потому что пока о нём мало что известно. Меньше, чем о пропавших детях. Ни следов, ни ауры… — опустила Хубур нос к полу. — Безнадёжность какая-то. Что нам дальше делать, где искать?

— Похоже, придётся обращаться к хозяевам. Ведь наверняка здесь есть свои сары, свой гайдуки и свои гачтари, — Ярох посмотрел на мрачный серый пейзаж и льющуюся прямо по небу чёрную реку. — И ещё вряд ли похититель тащил царапающихся и зовущих на помощь драконят. Да даже будь они без сознания, не стал бы он их далеко оттаскивать.

— Согласна. Как насчёт того города? — Хубур повела крылом вперёд. — Возможно ли в нём затеряться, как считаешь?

— Проверим, — вздохнул Ярох, поднимаясь в воздух.

Городом это собрание построек за стенами можно было назвать лишь за неимением иного подходящего определения — на драконьи города и даже на города бескрылых он не походил совсем. Стоял он, словно баарское поселение, прямо на болотах на берегу чернильного моря, но его дома и стены были даже повыше, чем в Язаре. Зеленоватые фонари горели с высоких стен, но большинство улиц и переулков были погружены во мрак. Возможно, это просто мерещилось от недостатка освещения, но нашаранам казалось, что барельефы на стенах корчились лапами и скалились головами, а ворота в форме громадных пастей двигались по стенам, смотря на проходящих в них свысока.

— Мерзкое место, — произнёс Ярох. — Стоит тут быть поосторожнее.

— А по-моему, нечего было и иного ждать, — Хубур напротив, не испытывала особой брезгливости. — Вон, посмотри! Тот дракон, что он на себя понавесил?

Первый встретившийся житель города шёл, обвешанный впившимися в кожу кольцами — в ушах, крыльях, на лапах, на языке и над глазами.

— Другой лучше? — Пролетая над стеной, Ярох показал на бредущего по ней с глефой крылатого без шерсти и чешуи, только с обвислой кожей, да ещё и в чёрном плаще и с чёрными очками на морде. — Странно, что мы про них мало знаем, хотя город большой и в известном измерении.

— А тебе хотелось бы о таких узнать? — ХУбур в свою очередь отлетела подальше от третьего, который шёл на задних по краю улицы, вонзая в землю металлическую трость, другой конец которой оплетал его ладонь и впивался в запястье. Странный тип неожиданно махнул лапой, подзывая к себе.

— Как вы терпите эту боль⁈ Как вы живёте с телами, не тронутыми сталью! — прошипел он.

— Душ нет на побрякушки, вот и тяжко! — Ярох отогнал его взмахом крыла, уводя Хубур на более-менее освещённую улицу, напоминавшую городской пейзаж подземного города, только с гораздо более богатым национальным составом. Здесь даже люди что-то забыли, что говорить о более авантристичных существах. Кто-то уныло и мрачно брёл, иные предавались самобичеванию, истязаниям и членовредительству. Похоже, что-то, может, тягость этого места, заставляло всех обитателей города постоянно подвергать себя добровольным пыткам.

— Расследование затянется. Детей тут мог похищать любой подонок без зазрения совести, если они вообще о ней слышали, — скривилась Хубур. — Как им Тьма такое спускает? Вон ведь храм её стоит.

— Вряд ли спускает, — покачал головой Ярох. — Потому я совсем не уверен, что это совершали они. Но пойдём у волода спросим, она-то своих подданных лучше знает. Как думаешь, даже если Намира не в этом храме, она придёт к нам, если мы её позовём?

— С этой точки зрения, зачем тебе именно Намира, если у Воплощений общее сознание? На неё не подействует твоё умение забалтывать, в ней уже ничего от живого дракона не осталось, в отличии от её соратников.

— Вот потому-то она мне и нужна. Никакого субъективизма, сама Тьма будет говорить с нами, если захочет.

— Тогда полетели, пока нам тут «помочь» не решили, воткнув что-нибудь. Этим созданиям так тоскливо в Тени, что они истязают себя лишь для того, чтобы почувствовать хотя бы боль.

На подлёте к Башне Тьмы Ярох и Хубур почувствовали себя увереннее и спокойнее. Пожалуй, во всём страшном городе это было единственное место, в котором драконы могли ощутить себя… Как дома? Пожалуй, так. Хотя их дом находился за тучами серого неба, лишь раз проглянув в просвете между ними. Но наползшие облака быстро скрыли очертания планеты.

И всё равно — иной мир внёс свой отпечаток в архитектуру и атмосферу храма. Возвести подобной грандиозности и подобного масштаба строение в яви было бы задачей как раз по самомнению антов. Они заявили однажды, что собираются возвести в Авваатере святилище высотой в девятую часть горизонта — выше многих гор, опоясывавших плато Триречья. «Теневой» храм Тьмы был и то скромнее, всего размахов пятьдесят, и то походил на изящную резную табуретку для великанши, способной дотянуться до солнца и звёзд. «Враний престол», как его здесь называли. Прямоугольный храм из чёрного камня поддерживали четыре статуи гигантов, согнувшихся под тяжестью ноши и вогнанных ею по пояс в землю. Мохнатый и чешуйчатый дракон, человек и антропоморф — все крылатые. На самом верхнем этаже — Сад Костей под открытым небом. Оно уже было достаточно тёмным, чтобы даже днём олицетворять всеобъемлющую Мать-Тьму.

— Как думаешь, нас растерзают за приземление прямо туда, или сначала спросят, что мы здесь забыли? — хмыкнула Хубур. Разглядев статуи получше, она заметно обеспокоилась.

— Не забывай, кто моя сестра. Думаю, здесь уже подготовились к нашей встрече, — Ярох запнулся. — Если нас узнали, конечно. К тому же, если бы в Сад Костей не могли заходить Светлые и хаосисты, как бы Тёмные совращали их на истинный путь?

— Кто знает, чем ещё жизнь здесь не похожа на жизнь Нашара… — Хубур, приободрённая Ярохом, взлетела немного повыше, чтобы приземлиться на верхнюю площадку. — Жрецы уже не похожи.

Вышедшее к ним существо… было странным. Во всяком случае, для рогато-копытного создания, усеянного кольцами, продетыми в кожу, это было самым мягким определением. Да ещё и морда словно у кравы, а шерсть покрыта белой сетью надписей. Одетая по обычаю антропоморфов лёгкая туника была, как и на остальных здешних служителях, белой, когда в Нашаре послушники и жрецы носили чёрное. Но приветствовала по канону, приложив лапу к сердцу:

— Плоть истлевает.

— Тьма вечна, — гости в ответ приложили крыло ко груди. Без благоговения, больше из вежливости.

Служительница отвела лапу и развернулась спиной к гостям. Крыльев у неё, против ожидания, не было:

— Мы заметили вас недавно и уже думали посылать отряд, чтобы привести в Храм. Вы раздражаете жителей города своей… живостью.

— Мы вернём похищенных драконят и вернёмся обратно, — Ярох начал понимать, почему эти места не пользовались популярностью у купцов и путешественников. — Если не в воле Тьмы глумиться над ними на своём священном спутнике, пусть поможет нам.

— Тьме незачем похищать драконов, — бросила служительница. — На Лууне есть те, кто противостоит нам, как явно, так и тайно.

— Но ведь Тьма всеведущая и всесильная, — не удержалась Хубур от едкого замечания.

— Она ждала, что ты этого скажешь, — остановившись у высокой костяной пирамиды, украшенной драгоценными камнями, жрица обернулась к ней. — Теперь она может и сообщить вам то, что знает, когда вы признали, что без неё ни на что не способны.

Несмотря на серьёзность ситуации, Ярох не удержался от того, чтобы не подмигнуть Хубур — слишком ошарашенной стало выражение её мордашки. А служительница поклонилась пирамиде, которая без лишних эффектов сдвинула несколько костей так, что примерно на середине её высоты появился округлый проход. Прислужница Тьмы немедленно принялась взбираться по костям, врубая копыта в их хрустящее месиво:

— Идите за мной! — крикнула она драконам. — Или взлетите, так быстрее будет!

Пара, последовав за проводницей, оказались внезапно в совсем ином уголке Тени. Краски не потеряли мрачность, но в один момент стали насыщенными и живыми. Тучи налились чернильным фиолетовым.

— Мы в другом месте, не так ли? — поинтересовался Хубур у проводника.

— Да. Мы за пределами территории Тьмы, и сейчас находимся в так называемой Тени, управляемой Ардораном. Оглядитесь.

Ярох последовал совету. Да уж, мрачнее страшного города: везде в этом участке Лууны вздымались к небу скалы, похожие на обломанные когти. Между шкал были видны серые купола, то ли построенные из земли, то ли просто занесённые грязью и пылью. Над этими зданиями поднималась просто огромная гора, на вершине которой был воздвигнут черный замок со множеством остроконечных башен.

— И дети тут? — Придирчиво прищурилась Хубур.

— Если они не тут, то этот негодник знает, где они. Тьма врать не станет. Тем более, когда её враги нападают на её детей.

— Ардорану-то они зачем… — Ярох замолк, потому что в это время перед ними прямо из воздуха возник силуэт дракона, уплотнился, и превратился во вполне материального самца в странных угловатых доспехах.

— Зимун, что ты забыла здесь?

— Вопросы к вам появились не только у Тьмы, но и у тех, кого купивший твою волю скорее выслушает. А я усвоила урок и повторно к вам не пойду.

— Тогда оставайся, а вы идите. Хватит уже Тёмного дракона и хаосистки на первый раз, — ничуть не оскорбившись, дракон принялся парить — в буквальном смысле, его лапы и крылья не двигались — в сторону замка на горе. Вместо рва его окружала мерцавшая извилистая расщелина, светившаяся оранжевой лавой на глубине пропасти. Но окна выбитого в скале дворца не были освещены, свет в них появился лишь когда озадаченные крылатые приземлились на покрытый синей глянцевой плиткой балкон. Вряд ли можно назвать это место гостеприимным, но выбирать не приходилось. Ярох был полон решимости разобраться с проблемой похищений до конца, и потому пошёл внутрь.

Теневой дракон растворился в воздухе, как только Хубур направилась за другом. Здесь стояли два стула с точёными спинками и вырезами для крыльев, напротив них, за невысоким столиком, располагался ещё один. Все три пустовали, зато над столешницей поднимался полупрозрачный ароматный парок от трёх чашек с чёрной жидкостью.

— Отравит, подчинит разум или просто угостит? — Хубур изменила пространство перед своей пастью, создав вокруг себя невидимый пузырь из чистого воздуха и оградившись от остального. Запаса в таком пузыре надолго не хватит, но если их попытаются отравить испарением жидкости…

— А я просто хотел с вами познакомиться… — гулко и тихо раздался голос из тёмной тучи пара, которая постепенно начала сгущаться, а потом собралась в фигуру дракона на отдельном стуле.

— Пожелать убить нас это не мешает, — поскольку Хубур не могла ответить из-за своего пузыря, говорил Ярох. Он же первым прошёл и встал возле одного из свободных стульев. — Ты и есть Ардоран?

— Ты прав, а вы кем будете? — Хозяин замка взял в лапы чашку и отхлебнул, потом, спохватившись, отставил эту чашку к Яроху и взял другую. — Я живу а стороне от событий и суеты, не слежу за последними изменениями в мире.

— Тебе и дитя не поверит, — Ярох не стал пить, опасаясь, как бы Ардоран чего не растворил в его чашке. Хубур, всё же сняв защиту, присела рядом и теперь в ожидании смотрела на самца.

— Ты называешь меня лгуном? — взгляд Ардорана теплотой не отличался.

— Можно обмануть и без лжи, — Ярох поудобнее устроился в кресле. — Кое-что о тебе известно, не в Нашаре, в других местах. Ты и вправду обосновался в своём анклаве, и не соврал нам, что живёшь в стороне от всяких событий. Но то, что не следишь — неправда. И потому ты наверняка знаешь о деле, что привело нас к тебе.

— Ты не назвал своего имени, — Ардоран неуклюже сменил тему…

— Ярох Нингаль, — самец кивнул на драконессу. — А это Хубур Тиамат.

Теневой дракон напряг лоб, делая вид, что вспоминает, и разгладил его снова, изображая, что так ничего и не вспомнил.

— Если ты думаешь, что я знаю, ты и ответ мой за меня можешь сказать. А если не думаешь, то не бери плохих примеров с почитателей Тьмы. Догадка — это ещё не истина, даже если ты кобник.

— Ты и в самом деле не врёшь, просто тянешь время за пенис, — Ярох дёрнул ушами и крыльями.

— Заткнитесь оба! — рявкнула Хубур. — Ардоран, отвечай ясно и сразу, ты похищал драконов с планеты, или может знаешь, кто занимался этим темным делом?

Ардоран отставил чашку в сторону.

— Серьёзные вещи следует говорить в первую очередь, минуя приветствия и игры в загадки! Мне ли учить вас манерам… Благо госпожа Хубур вспомнила о самочьей роли, — он поклонился в её сторону. А потом встал с кресла. — Мне и самому интересно, кому это понадобилось и зачем.

— Значит, всё же следишь, — вставил Ярох.

— Похищения ведут на Лууну, раз вы здесь продолжаете своё расследование. Догадаться до этого несложно. Как несложно понять и то, что Тьма хочет воспользоваться ими, чтобы подорвать доверие к Тени.

— У тебя нет доказательств, так же как и у Тьмы на тебя, а она тоже тебя обвиняла, — Хубур пошла вглубь дворца. — Поэтому разрешишь проверить тебя на честность и осмотреться?

— Я уже сказал, эти похищения интересуют и меня. Значит, искать нужно не здесь, — Ардоран взглянул в сторону балкона. — В стороне есть сеть заброшенных тоннелей и шахт, уходящих на глубину. Одно время мои послушницы изучили их, но больше я этим местом не интересовался. Мне кажется, его вполне могли… захватить под свои нужды иные личности.

— А там нас ещё куда-нибудь спровадят, — Ярох уверенно направился за Хубур. Проверяем версии по-очереди!

Ардоран усмехнулся и опустился обратно в кресло, отпивая напиток уже из чашки Хубур.

Драконы вышли в довольно просторный коридор — широкий, с высоким потолком, лишённый всякой меблировки. Обычно правители, которых за свою жизнь Ярох повидал немало, предпочитали выставлять в таких коридорах статуи славных воинов, подвешивать гигантские люстры и украшать стены хотя бы простенькой мозаикой. Но Ардоран лишь положил на пол тонкий ковёр, а освещение давали впечатанные в потолок крупные кристаллы. Обстановкой теневой дракон пожертвовал ради возможности быстро перемещаться по коридору как на лапах, так и в полёте.

— Тут люк и выдвижная лестница наверх, а впереди — лестница, ведущая на нижние этажи, — Хубур, уже разведав дорогу, поднялась на задние, а после и вовсе взмыла в воздух, обдав Яроха порывами ветра. — Разделимся, как глупые драконята, или пожертвуем временем, но будем осматривать всё вместе?

— Экскурсию заказать не желаете? — нагонял их Ардоран. — А то заблудитесь… И где ваше разрешение на обыск? Я вам его не давал.

— Моя мама сразу тебя бы связала на твоём же стуле и пытать начала, так что будь рад и благодарен, — активировал Ярох планшет, став столь же скрупулёзно просматривать залы, как и место пропажи детей. К сожалению, устройство почти сразу потерялось в структуре замка, начав перемешивать многочисленные комнаты и коридоры, а заем и вовсе закапризничало, показало сеть помех и ушло на перезагрузку. Когда же оно вновь включилось, большая часть замка исчезла, остались лишь те помещения, что Ярох и Хубур уже прошли.

— Похоже, всё же пытать придётся.

Так вздохнула драконесса в следующей комнате, которая представляла из себя скорее склад: вся до потолка заваленная и заставленная всякими деталям, бочонками, стеллажами и мешками. Ярох, не полагаясь на планшет, развязал один из них, обнаружив, что он доверху завален глиняными фигурками драконов.

— У меня может быть увлечение, или не может? — Ардоран прошёл к одному из стеллажей и снял с неё фигурку, раскрашенную в цветах Инанны Нингаль. Даже серые копытца были прокрашены, каждый алый волосок гривы обозначен. — Могу подарить на память, будут сувениры.

— А кто-нибудь ещё в замке живёт? — Ярох воспользовался предложением и забрал в свою ауру статуэтку.

— В основном помощники, но они на нижнем этаже. А вот сертениды — под крышей гнездятся, — Ардоран протянул Хубур фигурку какой-то зелёной драконессы, но та высокомерно фыркнула и вышла из комнаты.

— А как же твои послушницы? — припомнил Ярох. — Я хоть в Нашаре отсутствовал долгое время, но многое узнал. Дамна и Оникс, кажется, две драконессы из Хрона…

— Эти на Харадоле, — Ардоран кивнул на потолок, имея ввиду планету. — А что, познакомиться хотел? Девушка не заревнует?

— О, если бы, — Ярох покосился на Хубур, побежавшей исследовать другие залы. — Но она меня своим самцом не считает. В любом случае, прошу прощения за то, что сунули нос в твои фигурки. Значит, говоришь, детёнышей похитила Тьма? Но зачем ей это надо? И почему она переводит следы на тебя?

— Я не говорил, что похитила Тьма. Она могла воспользоваться ситуацией, чтобы очернить Тень, но забирать детёнышей — вряд ли, — Ардоран взялся лапой за нижнюю челюсть, постучал по клыку указательным пальцем. — Но если ни я, ни Тьма не почувствовали, что кто-то приносит сюда похищенных детёнышей — может, вы ищите не там?

* * *

Тем временем Хубур поспешно шла из зала в зал, стараясь запоминать дорогу, чтобы быстро вернуться к самцам. Гнала её зудящая мысль: что, если Ардоран находился рядом с ними, чтобы своим присутствием экранировать что-то от планшета Яроха?

И, кажется, она не ошиблась в своём предположении.

Войдя в третье по счёту помещение, находившееся на один лестничный пролёт выше предыдущих, Хубур оказалась в зале, где на полу, на стенах, даже на потолке… высились жилые дома и здания, текли реки и шумели леса, передвигались едва различимые крохотные фигурки людей, драконов, даже антро! В нос ей ударила вонь от Шиноза, висевшего рядом с её мордой, а стоило повернуться, как левое крыло ощутило холод северных территорий Нашара. Вся комната представляла собой ни что иное, как интерактивную модель материка!

— Смотреть он точно может. А влиять? — ради эксперимента Хубур надавила когтем на один из городов человеческого Атрадана. В отличии от других народов, людей ей не было жалко. Но модельки домов не повредились, бесплотные фигурки проходили через палец.

— Если бы этот артефакт обладал подобными возможностями, то Зорат давно заполучил бы его, — через другой ход в зал вошла белоснежная самка с искристо-серебряной гривой и изогнутым мечом на перевязи. И тоже смутно знакомая дама — снова чья-то родственница?

— Как меня раздражает, — растопырила Хубур когти и оскалилась, — что все вокруг всё наперечёт знают, и одна я — полная неосведомлённая дура!

Самка звонко, но коротко рассмеялась.

— Это потому что ты не пользуешься моими услугами. Я — Ланра Ергамен, Скульптор Снов. Ты ведь слышала о драконах, которые соглашаются подключиться к моим Сетям?

— Что-то слышала, — вздохнула Хубур, прищемив хвост своей гордости. — Интересно, почему Ардоран о тебе не рассказал?

— Потому что я не служу ему, а нахожусь в добром сотрудничестве.

Ланра аккуратно переступила через Утгард, подошла к стене и потянула за рычажок, как утёс возвышавшийся над краем моря Вейндал. Карта начала медленно перемещаться, теперь под лапами драконесс был не Нашар, а страны Крейтегор и Солитор.

— А ведь Ардоран уверял нас, что не следит за событиями внешнего мира, — зелёная драконесса развела лапы в сторону, имея ввиду карту.

— Он обманул вас, — улыбка не сходила с мордашки белой драконессы. — Но неужели ты считаешь, что он должен был сразу рассказать все секреты первым встречным драконам? Я поняла, что ты Хубур Тиамат только сейчас, встретившись с тобой глаза, — она поднесла два пальца к собственным глазам, затем указала когтями на Хубур, — в глаза.

— Неужели никогда раньше за мной не следила? — Хубур махнула хвостом по карте. — Вместе со своим самцом, который вместо побуды в постель подаёт себя. Всем гостям.

— Постоянно следит лишь Тьма за своими воплощениями. Мне далеко до этого, и я на это не чувствую морального права. Воля должна оставаться свобод

— Но можно было пресечь множество преступлений! — Хубур совсем не верилось в то, что такая карта была создана просто для украшения зала. — Ты ведь знаешь, что по всему миру исчезают детёныши? Нашар, Харадол… Мы могли бы найти похитителя!

— Значит, ко всеведущей Тьме ты уже обращалась, и это не помогло? Хубур, если ты хочешь помогать драконам, то я бы обратила внимание на более серьёзную беду. — Снова поорудовав рычажком, Ланра сфокусировала карту на нашарском городе Хрон. Необычная суета клокотала над шахтами — множество драконов бегали и ни один не летал. — После того, как убили Хозяйку Горы, энергокристаллы Хрона, тело Хозяйки, что вы добываете как сырьё… Они коллапсировали и выжгли всю магию в ближайшей окрестности. Там теперь нет праны, драконы даже летать не могут. Но без магии они будут и стареть быстрее, об этом они ещё не догадались.

— Что ты имеешь… — Хубур ошеломлённо уставилась на карту.

* * *

— Пожалуй, он может вам помочь, — отогнав тёмную массу, преграждавшую проход в подземелья — точнее, в коридоры, ведущие внутрь дырявой горы — Ардоран повёл Яроха за собой. Дракон почувствовал себя неуютно в тёмном и узком помещении, наполненном к тому же подозрительными шорохами. — Я выткал их для того, чтобы быстро отыскать любого шпиона-дракона, который мог бы проникнуть в моё царство. Они прекрасно чуют живую кровь, и если детёныши ещё живы и вправду находятся здесь — вы легко найдёте их.

Ардоран развеял темноту, превратив непроглядную завесу в лёгкий сумрак, а затем осветил врубленную в стену клетку. За решёткой рычала и клацала челюстями драконоподобного вида шестилапая тварь. Три челюсти роняли на пол тягучую слюну, но чёрные глаза с белыми искрами зрачков смотрели вовсе не зло, скорее даже весело.

— Главное, чтобы он не загрыз их сразу после этого, — Ярох улыбнулся созданию в ответ, стараясь, впрочем, не скалиться.

— Что за пессимизм! — отпер хозяин питомца клетку, почесал за ухом своего «кусаку». — Если загрызут, я вам лично нарожаю столько же, то есть, как это для самцов правильно… В общем, компенсирую Инанне ущерб в демографии.

— Не перетрудись. В любом случае, большое спасибо. Зови сюда Хубур, и когда мы найдём детёнышей и вернём их, проси у Инанны чего желаешь. Сарство не обещаю, володом станешь.

— Потом придумаю, что попросить, — Ардоран открыл решётки и выпустил питомца на волю. — Он приведёт её к нижнему входу, а мы пока подымемся в оружейную. Ты пришёл ко мне без оружия, но в предстоящем тебе деле одних когтей и праны может оказаться недостаточно. Если наш враг смог скрываться от Тени и Тьмы… Кто знает, насколько он опасен.

* * *

— Как мне хотелось пихнуть его в клетку вместо зверя… — сцепил Ардоран зубы, когда двое незваных гостей далеко ускакали верхом на скалозубе, а Ланра, напротив, пришла к своему подельнику. — И пусть Инанна отдаёт за них то, что нам надо!

— Ты сам говорил, что великие комбинаторы и стратеги поступают не так, — она нежно положила белую лапу на его крыльевое плечо.

— Конечно, учитывая, что тогда мне бы пришлось противостоять Зорату. А в поединке с Тьмой он победил: себя и подругу воздвиг в демиурги, а одну из Воплощений переманил на свою сторону. К чему усложнять отношения… Пока мы слабы.

— Когда-то Инанна была слаба, а Герусет сильна. Всё меняется.

* * *

— Какая-то… Слюнявая… Тварь…

Хубур явно была взволнованна и недовольна тем, что её на спине несёт это странное чудовище. Ярох, уже слетевший с их нового проводника, летел рядом с ними.

— Почему ты не слезешь с него тогда? — крикнул дракон наезднице.

— Я лучше буду его контролировать! А то кинется на тебя и сожрёт!

Теневой брех не только резво бежал по подземным зигзагам пещер, но и ловко обходил порою внезапно просыпавшиеся гейзеры лавы или ледяной крошки. Даже будто бы знал, где и когда они ударят, и обходил опасные места. Но и вдали от этих природных ловушек подземелье Тени было неуютным и негостеприимным местом.

Хубур немного успокоилась, попривыкнув к скачке, однако доверять монстру не стала: кто знает, что заложил ему в разум Ардоран? Ей совсем не хотелось и вправду защищаться от теневого монстра. Знала бы она, что её ждёт впереди, ведь он сдержит своё обещание и доставит её прямо к похищенным детям — и их похитителям.

— Чего остановился? — спросила драконесса, когда шестилап закончил бег и замер у поворота, ведущего из одной пещеры в другую. Вместо ответа тот затрясся, попытавшись сбросить Хубур с себя, но драконесса уже и так слетела с его спины.

— Кажется, дальше он нас не поведёт, — Ярох осторожно заглянул за угол и немедленно отошёл назад. — Потому что мы и так на месте.

Гейзеры спереди разлились в целое кипящее озеро, пар от которого застилал переходы влажным туманом. Планшет Яроха даже закоротило, он с рыком выпустил прибор, разбившийся о камень.

— Ты чего творишь⁈ — Хубур не получила ответа, потому что в этот момент теневой брех бросился назад, лишь хвостом махнув на прощание.

— А ты сама погляди, — бросил Ярох.

Пар местами начал сгущаться, проявляя двинувшиеся навстречу более плотные фигуры. Драконы проявили энергетические щиты, но сгустки не стали нападать, вместо этого пробуя врезаться и столкнуть драконов в кипящую воду.

Ярох и Хубур впервые столкнулись с такими противниками и не знали, как сражаться с ними. Сгустки явно кем-то управлялись, или кто-то их направлял, но никакого иного противника они не видели. А попытки разогнать прану и ударить по противнику энергией щита не увенчались успехом — фигуры просто не реагировали на удары.

— Придумай что-нибудь! — крикнул Ярох, когда заметил, что ещё немного — и в пещере будет вариться суп из драконов. — Мне ничего в голову не приходит!

Хубур пришлось обратиться к оружию крайнего случая, потенциально опасному даже для своих. Ударив хвостом перед собой, она разорвала пространство, выпуская из нави разрушительную первоматерию в бесплотных противников, и как можно скорее отскочила назад, под покров щита.

Вместе с Ярохом им удалось сдержать поток хлещущей первоматерии, к счастью, державшийся совсем недолго. Когда он иссяк, ни теневых фигур, ни камня, представлявшего пол пещеры, уже не было. Перед драконами разлилось что-то тёмное, вязкое, булькающее искристыми пузырьками.

— Придётся перебираться телекинезом… — Ярох глянул на Хубур одобрительно, — обходной путь мы вряд ли найдём.

— Будь предельно внимателен… Скорее всего, мы предупредили хозяев этого места о том, что здесь появились, — при помощи остатков первоматерии Хубур попробовала сформировать камень в мост. Хлипкое строение не внушило Яроху уверенности, но он всё же перешёл по нему на другую сторону, не рискуя летать над первоматерией. Инанна благодаря ей приобрела мутацию копыт, Агнар Тагирион и его сестра — ядовито-синий цвет шерсти. Какую карту вытащит он — безобидный окрас или мутацию в виде трёх лишних голов — неизвестно, потому и шутить с первоматерией он не стал. Хубур же совершенно спокойно прошла по мостику, хотя под её лапами он начал осыпаться, а едва она оказалась рядом с драконом — и вовсе рухнул в жадно зачавкавшую жидкость.

— Они и так бы это узнали, — продолжила разговор драконесса как ни в чём не бывало. — Постараемся воспользоваться эффектом внезапности — шевели лапами!

К сожалению, её предложение реализовать было не так-то просто, потому что драконов уже поджидали. Поджидали любых существ, способных помешать недоброму умыслу.

Через шипение пара и треск льда нашаране услышали, как в пещере за поворотом визжат дети, услышали напыщенные пафосные крики и речетатив. Не подумав, что опасность может быть гораздо более серьёзной, чем они смогут быть способны противостоять, Ярох и Хубур метнулись через завесу пара вперёд. По стенам и даже по сталагнатам этой пещеры были выбиты грубые карты и магические знаки, помогавшие в ритуале шестерым странным мутантам — драконам без крыльев и задних лап, перемещавшимся на толстом хвосте. В яму посреди пещеры уже были сброшены первые детские трупы, остальные жертвы обряда были крепко связаны и свалены в углу.

— Вот ведь… — Хубур отошла назад, поджав хвост. — У Ардорана с безопасностью проблемы! И большие!

Ярох ничего не ответил. Сам по натуре достаточно добрый и сострадательный дракон, он ещё был сыном правительницы Нашара. Впитанное воспитанием желание защищать свой народ кипятило кровь Яроха.

Расставив передние лапы в стороны, он двинулся на безлапых, концентрируя энергию между широко расставленных пальцев. Кто-то из врагов остался в тылу, не желая прервать ритуал, кто-то обернулся к драконам, на которых падали их тени от разожжённых жертвенников. И прежде, чем Ярох выплеснул всю свою ярость кипящей праной, а Хубур исказила их первоматерией, тени этих существ схватили драконов за лапы. Ярох рванулся назад, однако тень крепко обхватила его запястья и поползла вперёд, прихватив локти, предплечья, затем плечи, распространяясь с огромной скоростью по всему телу, стягивая его крылья в узкий мешок и связывая лапы. Испуганный крик Хубур был последним, что услышал Ярох перед тем, как уплотнившаяся тень наползла ему на голову, заткнув уши и нос, надвинувшись на глаза и пролезая в рот, так что вскоре воздух Ярох смог получать лишь узкую дырочку в плотном чёрном кляпе, заткнувшим его пасть.

Потом их взяла уже материальная лапа с очень длинными когтями и широко расставленными пальцами. Это был рогатый дракон мглисто-пепельного цвета шерсти.

— Не будем мешать им восхвалять тёмных богов, — потащил он пленников в другую пещеру, помельче. — Иначе они не наградят Харадол теневой чумой.

Ярох зарычал, да на большее способен не был. Зато способна была Хубур — её теневая фигура лишь обхватила до локтей, но оставила свободной морду.

— Что здесь происходит⁈ — рыкнула она, пытаясь вырваться.

— Забытые вами боги болезни, разложения, гниения, нечистот, смерти и Сама Тьма ждут наших жертв, чтобы навсегда изменить вашу планету и её жителей. Всё, имеющее тень, умрёт, и Тень займёт их место.

— Значит, ты на пару с Ардораном? — Хубур сдержала вскрик, когда пепельный дракон грубовато кинул пленников к стене, так что они достаточно сильно ушиблись.

— Для богов вы уже не понадобитесь, но как пленники, возможно, приманите других. Хотя, впрочем… Нет, лучше проверим эффект на вас.

Мысли Хубур хаотично перемешались. То, что ничего хорошего их от этого «эффекта» не ждёт, было ясно. Освободиться она тоже не могла: теневые окопы не только держали её передние лапы, но и блокировали энергию. Как время потянуть⁈ Знает ли этот дракон, что захватил сына Инанны?

Пленитель — судя по морали, деструктор, поклонник навов и противник любого существования — отошёл в сторону, давая свету костра упасть на двух нашаран. Червеобразные принесли новую жертву, засыпав детёнышам в глотки горящие угли. В шипении и хрипе пламя сверкнуло, тени пленников встали чётче и оторвались от пола, приобретая объём.

Ярох ощутил, что происходит что-то плохое, заворочался и замычал, в то время как остолбеневшая и скалившаяся Хубур прижалась к каменной стенке, быстро задвигав задними лапами, словно пытаясь проломить стену и отодвинуться ещё дальше.

* * *

От боли и страха Русна едва могла соображать. Как так получилось, что их новый знакомый — маскировавшийся под личину детёныша похититель? Как они оказались здесь — сваленные в кучу собратьев, вынужденных наблюдать, как детёнышей одного за другим убивают, как приближается их очередь? Спасения не было: скрученные за спиной, чтобы прижать крылья, передние лапы были крепко связаны верёвкой, задняя обвила не только колени и щиколотки, но даже пальцы, стягивая крепко. Даже если бы они знали какой-нибудь пранический приём, верёвки всё равно блокировали их энергию, а врезавшаяся в шею петля, специально накинутая для увеличения мучений, при каждом неосторожном движении впивалась в горло, не давая сосредоточиться.

Если Русна ещё была способна хотя бы осознавать страшную ситуацию, в которой они очутились, то Рамна уже мало что соображала. Пепельношёрстный похититель сильно поранил её когтями, и под хардолькой собралась лужица крови, закатившиеся глаза смотрели отстранёно и тупо, а на все вопросы Русны она лишь иногда булькала слюной. Попытка поговорить ещё с кем-то не увенчалась успехом — у кого-то пасть была забита кляпом, кто-то также от страха не мог говорить, а кое-кому вырвали языки или раскрошили челюсти, так что другие опасались шуметь иначе, кроме как повизгивать и стонать. Эти звуки, в отличие от разговоров, никак не наказывались, наоборот, то и дело стражники наносили пленникам удары, резали или кусали их, чтобы вызвать побольше криков.

Подтянув колени к груди, златая слегка повернулась, стараясь, чтобы верёвка не сильно давила на шею. Что-то происходило — их похититель отдал пару отрывистых команд, и казни-жертвоприношения стали происходить быстрее. Неужели спасатели? Рискуя придушить себя, драконочка закончила переворот на спину, зашипев, когда крылья заломило от напряжения. В другом конце пещеры что-то происходило…

Вдруг крик Рамны заставил её выгнуть шею. Петля впилась в горло, и Русна поспешила вернуться в прежнее положение, но увидела она достаточно. Визжащую Рамну подняли на лапы и потащили к костру. Спасители отошли на задний план; вскрикнув, Русна изогнулась, терпя ожог петли, и смотрела на то, как её подругу тащат страшные твари. Задние лапы самочки отчаянно скребли по полу, оставляя длинные царапины, она крутила ими так, что разодрала себе все запястья — Русна увидела это, когда Рамну поставили на колени, схватили за гриву, заставив запрокинуть голову, и вбили в пасть круглую распорку, выбив пару зубов.

Это уже не имело значения — вместе с кровью в пасть Рамны посыпались горящие угли. На секунду её крик приобрёл осознанность, боль вернула разум для того, чтобы она лучше прочувствовала мучения. Из пасти Рамны повалил дымок, как у огнедышащих шахтёров, её горло распухло, а угли продолжали сыпаться дальше, скользя по глотке в желудок. Агонически дёрнувшись один, другой раз, Рамна резко выгнула грудь и с коротким хрипом упала на спину.

Глава тринадцатая

Из огня да в лед

Сар-волод всего Нашарского подземелья смотрела на своего сына как на мусор. Впрочем, не стоило ожидать от Арвела Аменемхата иного состояния после его возвращения из нави. Пространство извне вселенных — место негостеприимное, при том Арвел провёл там намного дольше планированного, провалив задание и попав к навам в плен. Специально посланная на спасение дочка другого подземного сара, Жардея, вернула сына Герусет Аменемхат, и вместе со своей матерью поправила его психологическое состояние. И всё равно в полную норму он не пришёл. Взгляд юноши не отличался теплотой: в нем искрился страх, неуверенность, а вместе с ними горячность, озлобление и обида. Жардея почувствовала себя неудобно, стоя возле него и Герусет, и даже присутствие матери, белоснежной Радины, не могло её успокоить. Казалось, Арвел и Герусет сейчас либо набросятся друг на друга, либо просто разойдутся, не поговорив. Но Мать слишком хорошо знала своего сына.

— Мы помогли тебе, чем смогли. Месть — уже твоё личное дело, Арвел. Но у меня есть на неё хорошие идеи.

— Я выслушаю тебя, — холодно произнес Арвел. — Хотя и жаль, что ты не применила их, чтобы вызволить меня из плена Кадеш.

Жардея хорошо знала Герусет и опасалась, что за этими словами Арвела последует взрыв подземного волода. Во времена правления в Нашаре, прерванных бунтом, возглавленном Инанной, Герусет не стеснялась приносить в жертву навам племянниц и убивать даже ближайших сторонников. Изменившись за последние годы, она всё же вполне могла потерять терпение и навсегда заточить их с Арвелом под землёй.

— Из Дома со Звёзд это было сделать проще и безопаснее для вас обоих. К тому же, как я понял, — Герусет, по обыкновению, выражалась о себе в мужском роде и ждала этого от остальных, — ты приобрёл у неё немало знаний, которые можешь сам обернуть против навов ради великой мести вместо того, чтобы глотать мелкую обиду.

— Оправдания! Ещё расскажи мне, что ты знаешь о планах навов, о том, что узнал я, — Арвел задёргал передними лапами. — В отличие от тебя, сидящего здесь на троне, я готов к действиям, так что выкладывай свое предложение!

Чувства сына не интересовали Герусет, только его готовность работать:

— Один из моих старых слуг, Арполк, занимавшийся магией Тени, перелетел к нашим врагам. Вместе с ним — и его знания. Работая на навов, он сможет воздействовать на всю нашу планету, с их ресурсами и его умениями, которые мне, по своей чрезмерной разрушительности, не пригодились. Нужно его убить, пока он не вызвал на Харадоле магическую чуму. А если не успеешь — придётся ещё и лекарство искать.

— Убивать дракона? И так отомстить навам? — Арвел обернулся на Жардею. — И что я с этого получу? Даже удовлетворения не смогу ощутить!

— Ты спасёшь мир и тебе будет, где жить и чем править, когда меня убьют. А если тебе этого мало, не дашь навам исполнить их давнюю мечту — уничтожить мир. У них нет иных мотивов. Даже так называемые «мирные» навы, что живут на поверхности нашара среди драконов и не убивают их на глазах у всех, никак не мешают тем навам, что активно против нас работают.

— Удовлетворительно, — хмыкнул Арвел. — Тогда с чего нам начать?

— Нам? — Герусет впервые удостоила Жардею внимательным взглядом. — Ты сошёлся с дочерью Радины и Агнара?

— В отличие от тебя, она пыталась спасти меня из навского Дома Со Звёзд. Мы посчитали, что это достойный повод подружиться, да и начало жизни в Иркалле нас объединяет.

— Если её отпустят из Ликдула на это дело, ухитрившись при этом не снабдить собственными двойными миссиями, то её воля, — поразмыслив, Герусет расслабилась, почувствовав, что Жардее доверять можно.

— Мотивы учеников Мирдала отличаются от твоих, госпожа, но цели у нас с тобой одни — не допустить катастрофы, — Жардея обиженно дёрнула ухом.

— Мотивы меня и не интересуют. Только результат. Идите в Тень, Арполк скрывается там. Где конкретно — и Тьма не знает.

— А проводить не хочешь? — усмехнулся Арвел. — Поделили бы славу!

— Сам справляйся, мне надо следить за своими землями, — Герусет сложила лапы на груди. — Тот меч, что ты вынес от навов, откроет проход. Но не забывай, что и рубить тела он может.

— Ты сидишь в столь же величественном зале, как и завоёванные нами кракалевны, — обвёл крылом Арвел богатую тронную залу Детинца. — Но и твой отец, мой дед Аменемхат, и Инанна правили с передовой. Я лучше буду учиться у них, чем у тебя.

И, развернувшись, ушёл. Жардея опасливо оглянулась на Герусет, но, к своему удивлению, не нашла её разозлённой, сар даже потянулась довольно:

— Хочешь, чтобы твой сын сделал что-то — запрети ему это.

— Ты заиграешься с ним, — предупредила Радина, взмахом лапы подозвав к себе дочь. — Будьте осторожны в Тени. Ардоран — не Воплощения Тьмы, и мы мало что о нем знали. Возьми. Этот кристалл создал твой отец: в нем достаточно энергии для воскрешения дракона или… Для применения её любым другим угодным способом.

Жардея благодарно приняла в лапы оранжевый камешек:

— Мирдал его научил, но он его искусство продвинул. Буду стараться.

Соприкоснулась носами с матерью и побежала догонять Арвела, что уже вышел на взлётный балкон и прорубал перед собой портал.

— Справятся? — осторожно спросила Радина, когда двое драконов скрылись в нём, за краткий миг переносясь из яви в Тень и с планеты на один из спутников.

— У нас свои проблемы есть, — не стала отвечать Герусет.

* * *

«Мамина ляжка» была заведением в Тени, наиболее близком к понятию трактира. Питаться тут могли разве что навы, чей смысл существования — пожирать всё в финальной стадии разложения, от плоти до вселенных. Драконы не могли оценить даже подающиеся тут души, в которые специально вживляли нечто, из-за чего они «загнивали». Зато тут всегда крутилась разномастная компания, и вроде никто никого не убивал. А значит, и поговорить можно.

— Прилетаем, побеждаем, улетаем, да? — Жардея осторожно принюхалась к поданной плошке с какой-то жидкостью, и отодвинула её подальше.

— Прилетаем, проигрываем, в плен попадаем, — кисло ответил Арвел, стараясь устроиться поудобнее на стуле, вырезанном из дерева, но абсолютно не обработанным после. Этакое устройство для засаживания заноз, а не стул. — Арполк у Герусет служил, забыла? Значит, он хитрая, умная, подозрительная сволочь.

— Не зубастей нас, — сцепила драконесса когти, поглядывая на приближающегося к столику человека. — И… это и есть твой информатор? А почему он бескрылый и у него тени нет?

— Потому что в Тени иметь свою тень опасно. Так понимаю, новенькая? Полковник Бридбейт к вашим услугам.

Улыбаясь в тёмные усы, Бридбейт поднял бледную мозолистую ладонь, здороваясь по обычаю людей из Базал-Турата, нашарской колонии.

— И когда только познакомились… — бросила Жардея. Арвел широко улыбнулся.

— У меня много знакомых. Даже в нави есть парочка, — дракон подался вперёд. — Ты вызнал местонахождение Арполка?

— Да… И цена стандартная, — скинув широким движением руки плошки со стола вместе с огрызками костей и каменной пылью, человек освободил вырезанные на столешнице пронумерованные области для местной азартной игры. — Твоя ставка?

— Она, — Арвел кивнул на Жардею.

Та сначала пасть открыла, затем закрыла и потянулась к Арвелу, норовя увеличить круглые дырки в его ушах.

— Принято, — человеку достаточно было лишь взглянуть на Жардею, чтобы та захрипела и свалилась под стол. Арвел остался невозмутим, как и все остальные посетители таверны. — До трёх очков.

— Она плохо задерживает дыхание. Играем один раз.

— Я её не душил, только парализовал. Что я, нелюдь, что ли? — Он вынул из внутреннего кармана промасленной куртки набор многогранников, Арвел материализовал свой, игральными принадлежностями обменялись, чтобы проверить их на честность. Из-под стола донёсся негромкий хрип — говорить Жардея не могла, но и лежать спокойно, когда решалась её судьба, была неспособна. Да ещё по полу сновали твари, похожие на маленькие драконьи черепа, только с тремя парами ног, как у насекомых. Несколько из них, клацая миниатюрными зубками, уже поползли к драконессе.

Арвел выбрал себе кубик и начал перекидывать его из одной лапы в другую:

— На твоём выпадет два.

— А на твоём — семь, — человек загадал, глядя на шестигранник в лапах дракона.

— Ты же знаешь, я буду играть честно и не подменю кость в последний момент, — зажал Арвел в ладонях свой игральный кубик. Жардея решила, что если выиграет человек, то она попытается его убить. А если выиграет Арвел — дракону точно не жить!

— Я кобник сильнее тебя и сам его подменю, даже не трогая твоих лап. Бросаем.

Мужчина и самец одновременно распахнули ладони. Из лапы Арвела не выпало ничего, а из руки Бридбейта — сразу два двадцатигранника, хотя клал в руку он только один. Оба, покатавшись, опустились единицами.

— Зверюга, это не честно! — Стукнул человек по столу кулаком. — Ты не кинул!

— Кинул, твоей рукой. Поэтому прибавляется к твоему числу, победа за мной. Ты тоже хорош, подменять мне многогранник сразу перед броском!

— Ты… Шкура пробитая… — Жардея опустила лапу на стул, сморщилась, разодрав в кровь ладонь, и перенесла другую лапу на столешницу. — Да как ты мог…

Судя по тому, что драконесса двигалась, человек признал своё поражение.

— На что мне ещё ставить было? На меч? Тогда как бы мы домой вернулись? — Арвел переплёл пальцы передних лап в замок. — Всё хорошо кончилось!

— С тобой бесполезно играть, один так один. Поднимайте хвосты с пола и следуйте за мной, — сгребая свои кости обратно, Бридбейт встал из-за стола, потом отряхнул брюки и развернулся ко грубой лестнице вниз из центра зала — выходу из заведения в катакомбы под ним.

— Вернёмся — возьму у мамы все её пыточные инструменты, и те, что от навов достались, и те, что у Герусет сделала! — прошипела в спину вставшему Арвелу Жардея, сама выходя из-за стола. К счастью, кровь уже перестала течь из ранки. — Будешь знать тогда!

— Что я там не испытал, — Арвел гневно напряг уголки глаз, следуя за человеком через лазы пещерного города Тени. Не родная Иркалла — тут пещеры не столь просторные, в них не построишь дом, и в качестве помещений используются отдельные маленькие каверны. Зато сеть тоннелей была разветвленной, ведущей в основном в небольшие пещерки, иногда поднимаясь или опускаясь, но зато пол без внезапных расщелин и подземных рек. Человек ускорил шаг, драконы тоже. Постепенно они начали ощущать поднятие температуры: чем дольше шли, тем жарче становился вокруг воздух. Настораживаясь, Арвел сконцентрировался на щите, и едва успел — под его лапами вспыхнул поток огня, обжигая ступни и разлетаясь в стороны кудрявыми лепестками, разбиваясь о щит.

— Партия продолжается! — Рассмеялся Бридбейт, подпрыгивая — и из стены под его ногами полетел град острых сосулек, будто выпущенных из пушки снарядов картечи. — Только уже не против меня, а против природы!

— В ловушку завёл! — Жардея взмахнула крыльями, отходя за Арвела. — Плохо ты своих ознакомителей знаешь!

— Потому что это не он! И как я мог поверить в слова про Тень! — Арвел тоже отступил, удерживая щит под ударами огня. — Наверное, он заболел той болезнью, которую вывел Арполк!

— Какая ты нервная! — Человек покрутил у виска пальцем. — Извини, что прижал под столом, если ты этого ждёшь! Лучше идите вперёд, пока не ударил такой мощный гейзер, что защиту пробьёт! Обхода тут нет.

Жардея растерянно уставилась на проводника, окончательно сбитая с толку. Но Арвел резко обернулся, сняв щит, схватил её за лапу и бросился вперёд. Тень Бридбейт или нет, но оставаться на месте было нельзя!

Тактика пробежки помогла лучше избегать постоянно ударявших потоков враждебной энергии. Да и Жардея держала щит за двоих. Человек плёлся позади, кричал что-то, спотыкался, но Арвел его не слушал, следуя за своими мыслями. И, наконец, остановился в довольно спокойном, лишённом гейзеров тупичке. На его полу валялась какая-то бесформенная масса, напоминавшая очертаниями гуманоида.

— Назад! — вопреки словам, Арвел развернул Жардею и придал её к себе. Чтобы потом толкнуть в сторону, между собой и стенкой.

— Вот попали! — драконесса перевела взгляд на спешившего к ним человека и обратно на массу. — Кто друг, а кто враг?

Тёмная груда медленно поднялась на ноги, возвышаясь над драконами и остолбеневшим перед ним человеком. У неё не было ни глаз, ни каких-то других видимых органов на холмоподобной голове, но все трое чувствовали, что он к ним присматривается.

— Вот попал, — повторил сгусток, переваливаясь с одной толстой ноги на другу. — Кто друг, кто враг?

Арвел материализовал клинок, лихорадочно думая над ситуацией. Если бы Бридбейт и вправду вел их к Арполку, то они вряд ли оказались бы в тупике. Но он и не вел их к твари, потому что та уж точно сразу бы бросилась на них, а не ждала, когда в нее всадят заряд кипящей праны. С другой стороны, быть может, они считают врагом не того? Потому дракон рассёк воздух перед человеком, что едва успел остановиться.

— Что тут происходит? — резко спросил Арвел.

— Вы куда побежали, остолопы! — Прячась за спинами драконов, шикнул полковник. — Там поворот был! А вы завернули к какому-то дерьмодемону!

— Я дерьмодемон? — Не двинувшись в пролом, выглядывая из-за него, спросил сгусток.

— Выглядишь ты не очень, прямо скажу, — Арвел убрал разлом, но не меч. — Слишком много совпадений. Я сомневаюсь, что ты не ведёшь нас в ловушку, сомневаюсь даже, ты ли это, Бридбейт.

— А я готова испепелить тебя, если двинешься в нашу сторону, — предупредила массу Жардея. — Что ты такое?

— Не знаю, но выгляжу я действительно не очень, — монстр посмотрел на свои руки без ладоней.

— Ты ведь этого не ожидал, да? — Арвел обошёл человека, не давая приближаться к себе. Тот развёл руки в стороны.

— И чем я вызвал такую реакцию? Тем, что выбрал единственный возможный, но опасный путь?

— Тень. Мы в мире теней, а ты без неё, — Арвел указал остриём клинка на каменный пол. — И это меня смущает, учитывая, кому мы противостоим.

— Забыл тебя предупредить, — человек погрозил дракону пальцем. — Там, куда мы идём, тени действительно оживают. С их помощью даже захватили в плен предыдущую пару нашаран, что покушалась на Арвела. А я себя от этих чар обезопасил. Советую и тебе это сделать, если умеешь.

— В этом нет смысла. — ответила Жардея. — Даже если они захватят наши Тени, останемся мы сами. А я не какой-нибудь глупый детёныш, не умеющий использовать магию…

— А там и не детёныши были, а взрослые умелые драконы, — полковник хотел было убеждать провожаемых дальше, но бросив, осознав бесполезность и неплодотворность занятия.

— У меня тоже нет тени. Зато есть вот это, — показала груда на небольшое треугольное углубление в своей груди.

— К сожалению, нам некогда выяснять, что ты и зачем тебе это… — недовольно вздохнул Арвел. — Мы должны помочь нашим собратьям.

— Но и оставлять его здесь нельзя, — встряла Жардея. — Если он враг, то ударит в спину, а если друг — может попасть в беду!

— А если просто существо, которое ни к чему отношения не имеет? — Встрял полковник, но сейчас, что бы он не говорил, его слова воспринимались неправильными.

— Идём с нами, — Арвел опустил меч. — Хочешь помочь нам спасти детей? Они будут тебе благодарны, как и мы.

— Не совсем понимаю, как могу помочь, но оставаться здесь не хочу, — ответило существо.

— Считаю это за «да», — хмыкнула Жардея. — Веди нас дальше, и учти, мы за тобой следим. В этом царстве даже собственной тени не очень-то следует доверять.

— Потому мы их уберём, — неожиданно ответил Арвел и вонзил меч в собственную, открывая проход в иное измерение. Дал упасть туда своей тени и сразу закрыл портал. — Жардея, теперь ты. Идея хорошая, стоило нам самим сообразить…

— Как убрать тени? В карманное измерение было бы быстрее, — хмыкнула драконесса.

— Так надёжнее, но я о другом думал, — Арвел протянул лапу человеку. — Дай руку. Посмотрим, куда ты нас ведёшь, и я открою туда портал, чтобы больше времени не терять.

— Действительно, ты мог бы сообразить это раньше, не подвергать себя риску и не обвинять меня, — Бридбейт исполнил все указания.

— Тогда мы бы не нашли помощника. Тем более, ты и сам его искал.

Прежде, чем человек успел ответить, Арвел нанёс удар по воздуху перед собой, раскрывая проход, толкнул вперёд полковника, а затем прыгнул сам. Сделал он это не только из осторожности — ожидать дракона или нава, вылезающего из портала, одно дело, а увидеть человека — совсем иное!

Жардея уже готовила собственные чары, пока почти завершившие обряд безногие отвлеклись на внезапных гостей. Ей удалось то, что не смогла выполнить Хубур, которой не хватало тренировок и толкового наставничества в хаосизме. Уроки Радины, закреплённые наставничеством Агнара, сделали своё дело. Тела безногих изогнулись, их шеи оплели и сжали собственные хвосты, ломая позвонки. Не теряя времени, Жардея быстро окинула взглядом группу ещё живых детёнышей и вытянула лапу в направлении корчащегося на полу самчика, уже погибающего от жарких углей. Его душа мгновенно пополнила энергию самки, готовой продолжать битву.

— Мне оставь! — крикнул Арполк, перерубая пространство и вставляя меч в разлом. В результате он материализовался за спиной Жардеи, вонзившись в грудь безногого, почему-то не подвергшегося её хаосу. Но этот негодяй тоже оказался проворным — сам вытянул энергию из умирающего детёныша, заращивая свои повреждения, и перешёл в наступление. Он коснулся Арвела жезлом с треугольным навершием. Дракон отшатнулся назад, однако не смог отлипнуть от врага — грудь зажгло, в нос ему ударил запах собственной шерсти. Тогда Арвел, рыча от боли, поступил так же, как и Герусет когда-то — вытащил клинок из разлома и материализовал его прямо в голове у ящера. А потом, для надёжности, открыл портал прямо посреди тела, разрывая по мирам большую часть противника.

Жардея метнулась к пленникам, но ей наперерез встал Арполк.

— Вот и ты, предатель, — она резко развернулась, увернувшись от его длинных когтей, которыми серый попытался ухватить самку. — Не смей меня касаться, уродливая тварь!

— Отойди от детей! — Бесформенный громила решительно встал сбоку от самки. — Ты в меньшинстве!

— Бой ещё не окончен… — Арполк отступил и сам скрылся в портале.

— Глупо. Мог бы ещё подраться, — Жардея оглянулась на детёнышей, однако в первую очередь решила помочь не им, а двум драконам, затянутыми в что-то тёмное, лежащим в стороне. Детёнышей она оставила Арвелу, только тот никак не мог избавиться от приплавленной к к нему ладони. Но прийти на помощь поверженным нашаранам она не успела. Темнота исчезла с их тел, и Хубур Тиамат первой вскочила на лапы.

— Хаос нецельный, вы нас спасли! — она закашлялась, пошатнулась, но устояла на четырёх, хоть и расправив крылья. — Мы уж думали, нам конец!

— Они в порядке? — Арвел наконец отлепил от себя ладонь и приложил лапу к груди, исцеляя себя. Человек тем временем распутывал уцелевших детёнышей.

— Всё в порядке! — откликнулся Ярох. — Чуть было не убили, но я жив!

— Жив, но не слишком в порядке… С вашей, не с моей точки зрения, — а это объявился из тёмного коридора Ардоран, поигрывая в пальцах, треугольником, похожим на навершие жезла. — Я знал Яроха и Хубур раньше, сейчас это не совсем они.

— Я уже поняла, — взмахнула крыльями Жардея. — Но умело маскируются под них. Ещё можно помочь?

— Возможно, — Ардоран взглядом пригвоздил уже готовящихся к побегу не-драконов к месту. — Но сложно. А это ещё что за существо?

Изогнув хвост, он указал на массу.

— Не знаю, — Арвел поднял оторванную лапу и повернул ладонью с зажатым в ней жезлом к своему странному спутнику. — Зато вижу, что, кажется, это твоя часть?

— Ты уверен, что не это? — Прищурился Ардоран, поднимая свой треугольник. — В ней нет ручки, вставить на полагающееся место удобнее.

— Отлично, значит, всё решилось, — вздохнул Арвел. — Помоги исцелить Яроху и Хубур, и я под твою ответственность передам это создание Бридбейту. А лучше я сейчас открою портал к Нарате Нингаль, и детей к ней отправим, и наших заражённых друзей.

— А Арполк? — поинтересовалась Жардея. — С ним-то что?

— Я его убил. Вам нужно подтверждение? — Ардоран ещё раз оглядел присутствующих, особенно безымянное существо. — Вы знаете, как исцелить потомков ваших правителей? Как не повторить заразу с тенями?

Полковник рассмеялся, выхватывая из мёртвой лапы жезл:

— К сожалению, нет. Надеялись на твою помощь, ты же у нас властелин Тени!

Хубур взглянула на лежащих на полу драконов, способных двигать лишь глазами. Взгляд их теплотой не отличался:

— Возможно, я бы и смогла что-либо придумать, порывшись в нашем хранилище…

— Тут нужна не моя помощь, а его, — Ардоран указал треугольником на ходящую массу. — Он — побочная часть проклятия, он же его решение. Либо исцеление, либо закрепление. Всё зависит от того, что он выберет, и что выберете вы.

— Чудесно… — только и сказал Арвел.

— Именно. Потому что выгодное для Светлых и Тёмных добродеев решение в моих когтях. Но помогу я вам лишь после определённых гарантий.

— И чего ты хочешь? — Арвел знаком велел уцелевших детёнышей подойти к нему. По правде говоря, они смогли лишь заковылять, но и этого было достаточно.

— Скорее, почему мы тебе доверять должны? Твоя морда ничуть не просветлённее наших, — хмыкнул Ярох. — Мнение Инанны о тебе — уже достаточная награда, прав ты или ошибаешься.

— Молчи уж, — Ардоран и ухом не повёл.

— Мы доверимся тебе, учитывая, что и выбора-то у нас особого нет, — Жардея кивнула на самца. Как понимаю, это — Ярох, сын Инанны? Значит, ты не станешь обманывать нас хотя бы из чувства самосохранения. Мы и так поступили глупо, увидев врага в том, кто лишь помогал нам… Не хотелось бы повторить ошибку.

— Слушать условия будете? — Ардоран подошёл к умолкнувшей громаде. — Впрочем, раз вы мне доверяете… Надеюсь, ради меня Инанна и Герусет смогут собрать внеочередной совет. Только гайдуков не приглашайте, вопросы слишком деликатные, а уши мои слишком нежные.

— Делай своё дело, — прогудел исполин. — А я наконец сотворю своё.

Пока они разговаривали, Арвел рассёк пространство в очередной раз, открыв путь на Харадол для детёнышей.

— Уходите отсюда, — бросил он. — Возвращайтесь к своим семьям, но держитесь вместе, пока не окажетесь под защитой взрослых.

Он проделал это как раз вовремя, во всяком случае, Ардоран не стал откладывать и подошёл к массе, выставив вперёд треугольник. Хубур на всякий случай отступила в сторонку — так, чтобы при случае толкнуть Арвела в открытый им же портал. Кто знает, что сейчас произойдёт!

Внешне это выглядело ужасно, совсем не походило на помощь. Как только Ардоран вложил треугольный амулет в грудь неоформленному существу, оно начало сгущаться, обретать более конкретный облик. Тело его потемнело, стало похоже на драконье. Череп оголился, из него повалил зелёный дым.

Поменялся сгусток в страшного, неприятного на вид… Монстра, по-иному и не скажешь. Тонкое длинное тело, голова-череп с горящими глазами, и ещё зловоние — то ли сера, то ли подпалённое дерево. У Арвела глаза заслезились, и он закрылся лапой, правда, портал не забыл сомкнуть.

— Наведи порядок в своём измерении! — Ардоран отошёл от чудовища, склоняясь. — Возглавь его и излечи Тень! Она должна быть твоя, а не тех, кто на неё посягает и меняет под себя.

— Значит, она и твоей быть не должна, — бросил черепоголовый, повернувшись к растянувшимся на земле драконам. — Я излечу их, для этого отдайте мне воскрешающие камни, в них достаточно нужной энергии. За помощь я потребую плату — но с тебя, Арвел.

Тот дёрнул проколотыми ушами.

— Узнаешь позже, — он посмотрел на драконов, и Хубур с Ярохом завопили в голос. Из их пасти, ноздрей и ушей повалил чёрный дым, концентрируясь в силуэты, которые медленно поплыли к черепоголову, затем повернулись и взмыли вверх, через камень и землю.

— У нас будет много работы, — Ардоран презрительно взглянул на захрипевшего Яроха, к которому быстро подскочила Жардея. — Но сначала я потребую с вас свою долю.

Глава четырнадцатая

Темная личность

— Я слышала от антов, что являюсь гениальнейшим планом Тьмы по захвату Вселенной и, в первую очередь, верхних слоёв. Ведь я, архидемоница Инанна, сижу сейчас во дворце в измерении уже вымерших демиургов. Что скажете, Воплощение, Герусет, господин Ардоран? Если я ваш агент, почему вы мне премии не платите?.. Шучу, садитесь, кушайте. Когда ещё тёмные отведают манну и амброзию.

— Не задирай нос, Инанна, — усмехнулась Герусет, складывая пернатые крылья. — Твои копыта часто оказывались во вражьих лапах, а кое-кто даже отрубал тебе голову, когда ты также забывала о том, кем являешься.

— Тут не умирал только Ардоран. Ему пока и года нет… Успеет ещё. Добро пожаловать в клуб. Расскажешь свою программу? — Рыжая откинулась на спинку резного стула.

— За меня другие расскажут, — Ардоран решил наконец заговорить. — Точнее, другой. А я пока поинтересуюсь, как семья твоя, как муж, как сын?

— Довольно детских разговоров, — сжал кулаки обладатель дымящегося черепа. — Сначала потушите пороховую бочку, на которой сидите. Вы уже разобрались, кого винить за нападение на Хрон? Удалось восстановить ущерб?

— Пока нет, лишь организовать эвакуацию и оцепление, — Инанна посерьёзнела. — Зорат не нашёл причину этой аномалии. Но найдёт, и скоро.

— Причина в тех, кто решил снабдить энергетические кристаллы разумом, — Зорат встал из-за позолоченного стола. — Дальше всё само собой развивалось — созданная Хозяйка возмутилась тому, что её пожирают, её убили, и это разрушило всю кристаллическую экосистему.

— Ну вот, всё испортил, — улыбнулась Инанна. — А я хотела их версии выслушать, может, что и открылось бы. У нас же тут Воплощение Тени и… Как тебя звать, череп?

— Воплощение Кронос, твой предшественник, архидемон харуурров, служивший Тьме, когда демиург Семаргл служил свету. Будь спокойна, Инанна, сейчас мой пост в тёмной иерархии выше твоего, и на трон архидемона я не претендую. Наоборот, всячески готов помогать тебе как своей подопечной. Я знаю, кто напал на Хрон. Те, кто не любит использовать души.

Инанна посмотрела на Герусет.

— Анты? Ардин? Люди? — по нисходящей предложила та.

— Каким образом они могли снабдить кристаллы разумом? Это произошло в нынешние времена или было заложено заранее? — нахмурилась рыжая.

— Все, кого вы перечислили. Хотя они не являются самыми вышестоящими в этой игре, а началась партия задолго до меня и до Семаргла. Пылающий демиург, кстати, тоже был за них, пытался превратить драконов в людей, но замахнулся слишком высоко, не вышло у него, — Кронос задумывался, а вернее, пытался сильнее соединиться с Тьмой, чтобы дать ответ на второй вопрос. — Это произошло недавно и сыграло практически сразу. Мы пропустили шпиона в свои ряды. Это был человек, причём не с нашей планеты. Но он — всего лишь заменяемый исполнитель.

— И что ты хочешь за свою услугу? — спросила Инанна. — Ведь вряд ли из драконолюбия ты нам рассказываешь это.

— У Тьмы, а значит, и у меня, уже всё есть, к тому же, не ты ли прогоняла Намиру, считая, что больше в моих услугах не нуждаешься? Не ты ли пыталась защитить свою дочь от предназначения, закрыть Тьме доступ к ней ритуалами Света? Ничего не вышло, но итог оказался не столь ужасен, как ты думала… Нашаране недаром называют себя Тёмными. Родственников не выбирают.

— Нашаране не даром не любят обилия слов, — прервал Зорат разглагольствования Волпощения.

— Мне достаточно вашего уважения. Вы начнёте прислушиваться к моим словам. А верить им или нет — думайте.

— Но перед этим, позволю себе заметить, — оскалился Ардоран. — Что я убил похитителя, твой сын, Герусет, спас нескольких детей, а Кронос ещё умудрился спасти твоего ребёнка, Инанна.

— В таком случае, ничего нового… — отмахнулась она крылом. — То, что люди, ардинцы и анты нас не любят, мы и раньше знали. Их может кто-то организовывать, но даже разобщёнными они продолжат делать всё, что делали раньше.

— И что же от этого? — Ардоран сложил лапы на груди. — Как не могли с ними разобраться раньше, так и сейчас не сможете. Война? Попробуй доказать, что именно они строили вам такую подлость.

— Поэтому проблемы придётся решать постепенно. Зорат, присядь, — Кронос обернулся к кобнику, что, отвернувшись от собравшихся, выглядывал в окно на золотые облака и парившие между них здания. — А то упадёшь от новостей.

— И что же ты желаешь нам преподнести? — нахмурилась Инанна. — Пока что вы рассказали лишь то, что нам и без вас известно. Вряд ли удивите.

— Анты узнали о лашурах гораздо раньше вас. Ардин тоже кое-что о них ведает. Вам не подозрительно, что у них всех уже есть космические корабли, а у вас ещё нет?

— Уже есть, устарели твои данные, — кисло заметила Герусет. — Только старые, плохо летающие, да ещё и недалеко.

— Ты намекаешь, что у этих стран есть свои шпионы? — спросила Инанна. — Мне кажется, это очевидно. Навы их э не разоряли.

— Если вам это очевидно, может, вы и их имена назовёте? — череп клацнул зубами. — Большая пропасть между теорией и конкретикой!

— Драконы меняются, народ остаётся, — влезла Герусет. — Какой толк называть что шпионов, что правителей! Хлопнуть всех, растереть в порошок, чтобы не лезли больше.

— В своё время Нашару удалось защититься от Аренила, Яролики и Хорламира именно тем, что я вовремя выполол всех иностранных резидентов, — Зорат отвернулся от окошка к Кроносу. — Если кто-то начинает безобразничать на территории Нашара, как правило, виновника быстро находят, если его не покрывает Тьма, как это было с человеком-кристалловедом. Даже боги ошибаются, иначе мир не был бы несовершенным…

— Вы могли бы быстро покончить с нашими врагами, не разглагольствуя здесь, — добавила Инанна. — А потом уже требовать плату за оказанную услугу. Или же Тень не так могуча, как Безначальная?

— Этот совет не созывался бы, госпожа, если бы я мог контролировать не только то, что происходит в Нашаре, но и то, что за его пределами. Есть вечеринки, Инанна, куда нас не приглашают, — Зорат вернулся за стол.

— Тогда призови Арму, Намиру, или слетай в Лашур. Хватит там прохлаждаться драконам, — вкрадчиво сказала Герусет.

— Лететь к возможным шпионам рассказывать, что мы разгадали их планы? — Инанна взглянула на старого друговрага с удивлением. — Пребывание под землёй идёт тебе во вред, Герусет, раньше твои планы были поизысканее. И всегда напрягали эти подземники. Кто знает, для кого они трудятся! Может, уже заключили договор с антами или Ардином, и стирают наш род с лица земли!

— Умный дракон не станет убивать своих сородичей, — заметил Ардоран, проявляя перед собою собственную чашку и помешивая её чёрное содержимое когтем. — Это потенциальные слуги. Обмануть их, спутать жизненные ориентиры или внушить им собственные — другое дело. Если бы навы желали драконам смерти, Герусет, то твоего сына убили бы.

— А если бы я желал вам вреда, не отпустил бы Яроха, — добавил Кронос. — Так что вы можете довериться нам. Мы поможем вам решить эту проблему.

— Тогда поведайте что-нибудь полезное, например, имена шпионов, — Инанна вытащита свиток с полочки под столешницей.

— Воплощение Нарата-Мария, — Ардоран, казалось, улыбнулся своим черепом, когда архидемоница оборвала руну на первой чёрточке.

— Этого быть не может, — Кронос приоткрыл пасть, выдохнув особенно яркий клуб дыма. — Всем нам известно, что у тебя личные счёты с Тьмой, но Нарата не способна на такое. Я знаю её лучше её родителей как Воплощение.

— А как рабу Божию? — Ардоран опёр подбородок на скрещенные лапы. — Ты уже сильно испортил великого вождя драконов, господин Тьма, нагадив в её душе своей пречистой безначальностью. Но испуганная мамаша сделала всё ещё хуже, решив, что Тьму можно перебороть Светом. Нельзя. Смешать их и получить непонятно что — можно. А теперь Нарата контролирует компьютер уров, самый мощный артефакт на планете.

— В Нарате ты ошибся, — внезапно подал голос Зорат. — То, что ты чувствуешь в ней — лишь мера защиты. Ни к чему было давать Тьме или Тени шансы хоть как-то повлиять на неё.

— И мы оказались правы. Эта маскировка обманула тебя, — Инанна, кажется, незаметно выдохнула. — Нарата не является шпионом ни Света, ни Тьмы, ни кого-либо ещё. Она слишком независима — это да.

— Кто разрешил антам возводить посреди Авваатера храм выше башни демиурга? — Ардоран принялся загибать пальцы. — Кто присоветовал отдать Виэнель Аменемхат в супруги мирувею Далезору, главе антов?

— Кто изгнал демиургов и архидемиургов? — прервал его Зорат, схватив за пальцы. — Или главное поражение преемников Семаргла было частью их гениального плана? Компьютер был у них и до этого!

— Так и остался!

— Я готова поручиться за Нарату, — прервала их Инанна. — Это всё, что тебе известно, Ардоран?

Он подождал, когда Зорат отпустил его лапу, омыл её в чашке, и продолжил только потом.

— Надейтесь, что двойное Воплощение вам не аукнется. Тогда поговорим о «посажённых родителях» Виэнели. Ант женился на чешуйчатой лашурке, и ради этого брака мгновенно обнаружилось, что Покон запрещал браки не с чешуйчатыми, а с навами.

— А это уже больше похоже на нашего союзника, чем противника, — Инанна внесла пометку, но смотрела на Ардорана. — Мы тоже наносим незримые удары.

— И ты думаешь, что можешь контролировать анта? Скорее это он обманет тебя, да ещё и привлечёт на свою сторону потомка Аменемхата. У Анта лишь две ценности — Родина и следование заповедям. А своей родиной они считают твой Авваатер.

— Спасибо за твои сведения, но я сама решаю, кому верить, а кому нет, — ответила Инанна. — Теперь поговорим о действиях. Ты предлагаешь мне заковать их в цепи или просто наблюдать?

— Пока что наблюдать. Мы должны выяснить, что является квинтэссенцией их планов.

Уже почти завершившееся заседание прервала Ариадна — служительница архидемонов — выглянув из-за двери:

— Инанна, к тебе и иным собравшимся желает явиться Адама из Агарты. Катастрофа в Хроне отразилась и на драконах Лашур-Тиндела, подземного города, что стоит под твоими шахтами.

— Спасибо, что предупредила и не пустила сразу. Пусть заходит, — Инанна ещё не принимала как данность свою мажордомку. В Дворец Сталагмитов к сарам вваливался кто угодно, сейчас там даже пришлось возродить убийственный защитный периметр Герусет. Правда, врасплох захватить Зората ещё никому не удавалось, но предосторожности не вредят…

Пока дракон Лашура заходил в зал, Ардоран и Кронос разошлись к стенам, а Герусет встала возле Инанны. Как волод подземной Иркаллы она имела полное право выслушать и предложить свои решения возникшей проблемы, а в случае надобности и давать прямые советы драконессе.

А на появившегося высокого дракона со светло-льняной шерстью, одетого в синюю мантию, Герусет глядела, едва подавляя зависть и агрессию. Правитель другой половины подземелья — меньшей по объёму, но превосходящей в количестве кобников и силе технологий. Впрочем… Раз Адама явился сюда, и его прижало. Будет проще отжать.

— Благодать со всеми вами, друзья, — лашур поклонился добродушно. — Волей Вселенной ныне драконы, если возникнет беда, не пугаются, как мы в прошлом, и не спорят, как вы в прошлом, а собираются для выработки лучшего совместного решения.

— Что у вас случилось, поведай без предисловий, — Зорат проявил «нашарскую вежливость» в ответ на «лашурскую».

— Удар по Хрону отразился на Лашур-Тинделе в большей мере, чем на Нашаре. Ваша страна из-за коллапса друз энергетических кристаллов лишилась безобидного источника энергии. Но та же катастрофа перекрыла потоки энергии, которые наши храмы накачивают в Агарту, и на которых мы живём. Энергокристаллы Хрона, по сути, это осадок мощного пранического потока, крохи той энергии, которую получаем мы. Получали раньше.

— Надо было давно налаживать связи, а не запираться в бункере, — фыркнула Герусет, повернувшись к Инанне. — Весть тревожная. Вдруг подобные аномалии продолжат распространяться по всему материку? Нужно найти решение проблемы, и побыстрее.

— Сначала поймите, что происходит, — Кронос вперил свой взгляд в дрогнувшего лашура. — Кому это выгодно, у кого есть мотивы. Вас отрезали от бескровной энергии — значит, мотивируют больше использовать кровавую. Вынуждают идти на войну не ради земель или идеи, а ради энергии.

— Войны прошлого из-за неё и велись, — заметила Инанна. — Но кому выгоднее — пусть Лашур скажет сам. Я не буду никого обвинять и подозревать, иначе вы примите мои слова как руководство к действию.

— Я тоже не буду никого обвинять, Соборная, — Адама обратился к Инанне по аналогичному титулу Светлых. — Со мною на поверхность поднялись мои собратья. Они несут знания о энергетическо-кристаллической структуре, которая поможет заростить пролом. Нам требуются разумные с сильной волей в помощь. Как дар за её оказание и как средство для её совершения, мы обучим их творить структуры, подобные нашим храмам. Впредь вы сможете получать сколько угодно энергии, не прибегая к насилию.

— Или подчините себе, что вероятнее, — недовольно произнес Ардоран. — С чего мы должны верить, что это не ваш план,чтобы захватить наших «волевых» драконов? Неужели Лашур не смог предвидеть беду?

— Значит, Вселенная решила, чтобы мы помогли вам, а не ограничились ремонтом собственных установок, — Адама развёл крыльями, улыбаясь. — Порою воли или знания по-отдельности мало, их нужно соединить для лучшего эффекта и прекрасной жизни.

— Что думаешь? — Инанна повернулась к Зорату. — Предотвращать беду лучше в зачатке, иначе она и вправду может захлынуть весь Нашар.

— Редкий миг благоразумия. Я вас поддержу, подземные Светлые. Найдите Нарату в Авваатере, она и её компьютер вам тоже помогут.

* * *

Учеников было совсем немного: трое совсем молодых драконов и четверо постарше, гораздо более умелых, но и куда более труднообучаемых. По видовой принадлежности они были — двое чешуйчатых, дарман и четверо пушистых, а по половой — почти все самцы, кроме сероватой пушистой драконессы и грязно-зеленой дарманки. Странно даже, что на не свойственную лашурам «акцию щедрости» так мало драконов повелось. Неужели нашаране — действительно настолько волевые драконы, что могут раскусить даже подобные манипуляции?

Сам учитель, Лунизар Эвервей, не разделял философию своих вышестоящих, но приказы исполнял. До определённой степени, конечно — утверждённый план урока для нашаран ни в какую не годился. Столько доброты и нежности в предложениях они не воспримут серьёзно.

— Тихо, Хора! — шикнул на серую драконессу бледно-красный самец. — Сейчас лашурец будет вещать!

— Сам молчи! — хмыкнула самка. — Если он меня уговорит, завтра у него будут ещё десять учеников!

— В каком смысле, уговорю? — Лунизар передвинулся к ним поближе. — Я не проповедник Тьмы и не собираюсь убеждать вас в том, что моё знание для вас необходимо. Если вас не прельщает количество энергии, что будет проходить через ваши лапы, то зачем вы сюда прилетели? Совет не акцентирует на этом внимания, потому что боится воровства, прикрывает это невозможностью сосредоточиться на процессе в неправильном моральном состоянии. На самом деле важны лишь знание, намерение и воля.

Слова явно приструнили скептиков. Молодые драконы даже пискнули преподавателю что-то одобрительное, боясь говорить разборчиво, чтобы на выходе с урока не получить по ушам.

— Энергия, которой вы манипулируете как праники, несколько материальнее того, чем оперируем мы. Но в сути своей сознание можно направлять, окрашивать и плести точно так же, как и прану. Это ещё не кобничество, но очень близко к тому. Точно так же, как мы посылаем свою энергию для создания заклинаний, сейчас мы должны послать свои эмоции. Это сложнее — нужен самоконтроль совсем иного рода, сила воли, которая может поддерживать одну эмоцию без примесей достаточно долгое время. Продемонстрирую.

С этими словами он отошёл на шаг назад и осмотрел своих подопечных, вычленяя просто заинтересованные взгляды и пронизывающие, напряжённые. Дети лучше взрослых впитывают новые знания, но сами по себе хаотичны, невнимательны и сумбурны, что сейчас скорее мешает. Наблюдатели терпеливо ожидали танцев с бубном или каких-то особенных действий. В конце концов, их должны были обучать, а значит и демонстрировать, и описывать процесс. Но всё же Лунизар нашёл одного с довольно продолжительной эмоцией, а то, что она не относилась к уроку, его не заботило. Главное, что он был так сфокусирован на драконессе, что не слушал урок и не общался с товарищами. Лунизар нащупал ту нематериальную нить внимания и концентрации, что шла от него к ней, и расширил на весь класс, усилив собственным вкладом.

Все драконята дружно обернулись на испугавшуюся самочку:

— Что-то не так?

— Ты побудешь центром нашего заклинания, — Лунизар чуть двинул энергию, чтобы резонанс дальше качал её сам. — Сейчас ты почувствуешь необычайный прилив сил и эгоизма. За последнее уж извини, мы потому обычно и концентрируемся на более чистых эмоциях, чем грубое влечение к определённому существу.

Перспектива драконице явно не пришлась по душе, но она всё же стоически ждала продолжения.

Лунизар перевёл энергию в иное русло и зрачки драконессы внезапно увеличились, а пасть приоткрылась. Секунду она неосознанно пялилась вперёд, а затем моргнула и радостно хлопнула в ладоши.

— Спасибо за урок, Лунизар! — она восторженно посмотрела на своих товарищей. — Я только что прочитала и запомнила всё собрание сочинений Каморуда!

Глава пятнадцатая

Головная боль

Нарата пребывала в расстроенных чувствах. Одно дело — чуть было не потеряла брата и подругу, другое — они не справились с заданием и прямо во дворец их притащил сын Герусет. Теперь Ярох становился обязанным этому Аменемхату, правда, пока от них с Хубур толку было мало: ослабленные драконы только пришли в себя, даже энергия души не смогла сразу восстановить утраченные в Тени силы. Доклад о завершении расследования тоже пришлось проводить а Жардее и Арвелу. Парочка, подозрительно похожая на Яроха и Хубур по своему функционалу: техномаг и хаосистка.

— Герусет решила заместить все государственные структуры? — Нарата, приняв подземников в своём кабинете, начала с иронии, но Жардея ответила неожиданно серьёзно:

— Учитывая, что мы справились, а твои родственники — нет, можно подумать и о полной замене.

— Справились? — Нарата села за стол и раздала обоим пустые информационные кристаллы для отчёта. — С чем именно?

Большую часть Нарата знала сама через Воплощение Кроноса. Точнее, Воплощением бывший архидемон, убитый отцом Хорламира, стал лишь после воскрешения его трупа неким разумным теневым големом Ардораном. Но о том, что несколько детей спасены, остальные погибли без возможности восстановления, а враги наказаны, Нарата имела представление. И всё же — это не подарило улик, ведущих к заказчику кровобойни.

— Ардоран прикончил похитителя, дети спасены, Тень отпустила твоего родственника и дочь Тиамат. Немало, согласись? — Жардея явно была довольна собой. — Кроме того, мы обнаружили в Тени новый вид существ.

Нарата начала понимать отца. «Плодотворно общаться с драконами скучно, а говорить о пустом — вдвойне». Хорошо, что несовершенство драконьей психологии скомпенсирует цепкая память. Сар Хардола и Сама Тьма приняла от Арвела инфокристалл — на сырые воспоминания она надеялась больше.

— После аудиенции со мной нанесёте визит энтомологам. Они и выплатят премию, — почти наверняка соврав, Нарата начала смотреть воспоминания, надеясь, что Арвел не стал ничего редактировать и не придумал лишнего нечаянно или намеренно.

— Не хочешь разговаривать — не надо, — хмыкнула Жардея. Прогулявшись по залу, она вдруг остановилась и резко обернулась к Нарате. — Постой-постой. Тень и Тьма ведь связаны. Не можешь ли ты посмотреть, что творится в памяти Ардорана? Ведь он такое же Воплощение Тени, как Намира — Тьмы.

— Складывается такое впечатление, что Воплощения могут быть даже у пивных кружек, басовых ключей и дифференциалов, — Нарата рефлекторно сострила в отцовском стиле, не отрываясь от образов из чужой головы. — Будет ли для вас открытием, что я и Мирдал — оба во Тьме, и он Воплощение Света не большее, чем я? Называть то, что нас думает, Тьмой, Светом, Богом, Тенью — вопрос слов, которых на том уровне уже нет. Но туда, где есть я, Намира и Мирдал, Ардоран ещё не долетел, иначе он не был бы опасен для драконов. И «полковник», кстати, тоже.

— Могла бы просто сказать «нет», — хмыкнула Жардея. — А то я думала, что раз он оставил Тень, выпросив себе встречу с Инанной, ты могла бы покопаться в нём. Меня смущает эпизод с Арполком… И ещё кое-что. Но что — я тебе не скажу, потому что иначе все Воплощения прознают об этом.

— Покопаться в нём придётся в любом случае. Хотя бы для того, чтобы узнать, где он раздобыл сущность Кроноса и не мог ли её исказить. Ардорана я принимаю сразу после вас, поэтому не улетайте далеко. Если победа будет за мной — насладитесь зрелищем, если за ним — мама и Мать будут вам обязаны ещё сильнее.

— Так и поступим, — кивнул Арвел. — Но за Ярохом и Хубур я бы посоветовал установить стражу. Вдруг нам солгали и их вылечили не до конца? Тогда Ардоран сможет призвать их на помощь… Кроме того, он может просто телепортироваться к ним — в том состоянии, в котором они находятся сейчас, он может не бояться сопротивления.

* * *

— Все претензии, которые ты мне высказал на совете, я выслушила, — Нарата, по традиции, не приветствовала своего гостя, да и не испытывала она к нему уважения. — Деление на Светлых и Тёмных не по воле драконов произошло, Ардоран. Жители Тени знают, что мир не чёрно-бел. Поэтому я не испытываю угрызений совести после двух посвящений. Анты мне даже предлагали третье.

— Это меня радует. Значит, они все не до конца подчинили тебя и хотели закрепить успех, — Ардоран не обратил внимания на неприветливость Нараты. — Однако, тебе, как и Инанне, стоит посмотреть на то, что происходит у вас под носом. Тебе доложили и о беде в Хроне, не так ли?

— По счастью, никто не погиб, а что дарканцы, то есть, лашуры, наконец соизволили поделиться с нами своими наработками — это большой подарок. Поэтому я не вижу в этом событии вреда. — Нарата пристальнее всмотрелась в теневого чешуйчатого с яркими красными полосами в гриве. Собственные глаза надёжнее, чем органы восприятия других воплощений.

— Понятно, ты думаешь, что эта беда тебя не коснётся. Ты на другом материке, в другой стране, и до Нашара далеко, — усмехнулся Ардоран. — А я вот забочусь о нашем виде. Если это средство лишить нас защиты — за ним последует нападение. А если природа или подарок из прошлого — то где гарантия, что им также не воспользуются наши недруги?

— Ты прав, — неожиданно согласилась Нарата, но Ардоран так же неожиданно захохотал.

— Не умеешь ты притворяться! Ещё не всему тебя обучил твой отец. Не веришь ты мне, но хочешь, чтобы я выболтал, кого подозреваю. Или, как ты думаешь — на кого я хочу тебя натравить…

Нарата взглянула на самца с выражением оскорблённости, однако и на этот раз дракон проигнорировал её взгляд.

— Нарата, и Тьма и Тень желают драконам лишь добра. Только у нас немного разные подходы. Одна самка очень желала бы покорить и уничтожить все вокруг, для чего собрала целую армию, мучая души несчастных на своей территории. Моя цель — мир, но я хочу добиться его, избежав конфликтов. Во всяком случае, тех, что можно избежать.

— Ты про мою прабабушку, Намму, что заведует нижними слоями? Или про Намиру?

— Сама же видела, — закатил глаза Ардоран. — Намира времени зря не теряла. Но зачем ей армия, если государство Ардин контролируется Зераей, одной из вернейших соратниц Инанны, даром что она «как бы» Светлая? А анты даже связали себя союзом с Аменемхатами и перестали по пятьсот раз в день желать смети чешуйчатым. Против людей она войско собрала? Базал-Турат нанёс нам вред, но Нашар тогда был слаб, даже союзников не имел за пределом гор.

Искажать факты Ардоран не умел так же, как Нарата — врать. Начать с того — даже деструктор в нездравом уме не откажется от армии. Охотника зубы кормят. И люди не только в Базал-Турате живут, там — лишь горстка лояльных Нашару.

— В любом случае, если лашуры действительно одарят нас лучшей технологией по добыче энергии, что не требует чужих страданий, всё пойдёт по твоему плану. Нападать ради душ нам более не потребуется.

— А ради территорий? И будешь ли ты готова отдать эту технологию всем своим конкурентам? Твоя мать — очень вряд ли… Значит, начнутся войны за знания. Эту мирную энергию накачают в самые военные энергобомбы и начнут перекидываться ими во всех направлениях. Лучи дружбы и смерти озарят Харадол…

— Закопать эти знания обратно в Агарту я тоже не могу.

Ардоран покачал головой.

— На самом деле — есть способ. Ты его должна знать, как Тёмная, хотя и не застала его при своей жизни, как и я. При древних сарах жрецы Тьмы были так же учёными, лишь у жрецов было достаточно времени и знаний, чтобы заниматься наукой. Но сама особенность религии — не давать голую информацию, а окрашивать её моральными устоями. Всё, что тебе — и лашурам — нужно, так это объявить новую технологию религией. Откровением подземных учителей. А те посвятят в свои знания лишь достойных. Но если ты хочешь определять этих достойных сама, поспеши с тем, ради чего ты рождена и что ты так давно затягиваешь — объедини все веры в одну под свой контроль. Мирдал пытался это сделать, но не о нём писали пророчества антов как о Великой Жрице, коей предстоит вернуть древнюю веру первопредков. Не на него во время крещения снизошёл Святой Дух в образе белого голубя. Не в Мирдала вселилась Сама Тьма ещё в утробе матери — Мирдала там и не было никогда… Мирдал «Не был Свет, но лишь свидетельствовал о Свете» — своей ученице. Не жди, когда тебя призовут на царствие, когда тебе дадут разрешение оглашать свою волю. Воля только твоя, и сила только твоя.

Нарата зевнула, но разожжённых азартом глаз скрыть не смогла:

— Какой аппетит. А мне хватит лишь лашуров.

— В том случае ты ограничишься малым и в конце концов тебя задавят те, кто овладеет большим, — Ардоран скрестил передние лапы на груди и подрасправил крылья. — Ты — ограничена, как Намира, не видишь перспектив и дальше будешь прозябать на своём троне. Разве только подушку под зад подложишь, как твоя мать.

— У тебя и того нет. Поэтому ты и пытаешься возместить это во мне. Но я поняла твою стратегию и одобряю её, как ни странно. Главное… Не начинай перегибать, — Нарата встала, показывая, что диалог подходит к концу. — Общий план я выслушала, есть ли конкретные предложения или всё остаётся на меня?

— Занимайся своим делом. Уверен, когда-нибудь ты отдашься или Тьме, или Антее, и перестанешь беспокоиться о тех проблемах, что волнуют тебя сейчас, — Ардоран плюнул на пол и тёмным силуэтом покинул зал. Делиться своими планами с Намирой он не желал.

— Для чего явился?.. — Нарата хлопнула крыльями, а потом сама вышла из кабинета, обсудить всё с другими сарами.

* * *

— Ещё раз материализуешься в моём доме без приглашения — станешь собственной тенью.

Арполк одним движением большого пальца выкрутил пробку из толстостенной бутылки и плеснул в пару бокалов немного ядовито-зелёной жидкости. Затем закупорил бутылку и поменял её местами с небольшим сосудом, белёсой жидкостью из которого разбавив напиток. Пока Ардоран устраивался в крепком кресле со змееобразно изогнутой спинкой, серый дракон посыпал получившуюся смесь двумя щепотками рыжих кристаллов и протянул бокал Ардорану.

— Нарата нам не помощница. Твой друг-кретин может радоваться: он был прав насчёт неё.

— И Инанну провести не удалось? — Арполк поднял свой бокал.

— У неё Зорат, — Ардоран отпил немного, после чего стал болтать напиток, дожидаясь, пока приправа и жидкость перемешаются. — Инанну нам не обмануть, и его тоже. Но их можно оградить, уничтожить, если понадобится.

— Пасть порвёшь, рот на такой кусок раззявив, — Арполк одним махом поглотил содержимое бокала. — Твой план глуп, Ардоран. Сделать драконов тупыми ради их блага! Словно нав себя ведёшь.

— Навы желали, чтобы люди, антро, драконы и другие душили друг друга в постелях, пороли и не рожали детей, спариваясь с созданиями своего пола, — Ардоран скривился. — Я же хочу, чтобы Нашар упал в своём уровне до тех времён, когда наследие Даркана было закрыто и ещё не открыто заново. Мы развиваемся слишком быстро — корабли тех же антро уже устаревший мусор по сравнению со звездолётами Ардина и Антеи, а что будет дальше? После того, как Зерая и её род снова взяли под контроль Ардин, разогнав Продавцов…

— Продавцы желают лишь возвращения долга. Зерая не вмешается в дела Харадола, — Арполк не удержался и снова взялся за бутыль. — Пусть Зерая, Вилмир и их подстилка взвились до уровня «богов», это нам лишь в плюс. Им нужно совладать с новыми силами, и у них появятся новые проблемы.

— А у нас за это время начнётся война. Я планировал обратить каждого дракона Харадола в собственную тень до той поры, пока их души не отупеют на Лууне… Но этот план не идеален и уже срывается.

— Это можно было заключить лишь по его описанию. Займёмся проработкой запасного, — заявил, улыбаясь, Ардоран, — только сначала я позову союзников-продавцов, чтобы они тоже выслушали и предложили свои идеи и ресурсы на благо дела. Ты не против впустить двух наших друзей в свою скромную обитель из не слишком гостеприимного климата снаружи? А то там осадки — лёд с огнём…

— Пусть зайдут, только без лишних шуток. Я от твоих еле себя в лапах держу… — Арполк испил свою порцию.

Ардоран ничего не ответил, лишь моргнул. В следующий миг двое драконов появились в комнате — белошёрстную Ланру Ергамен сопровождал Рамир Веллун, чёрный чешуйчатый самец с белой гривой и белыми пластинами на груди.

— Карта не показала волнений? — сразу осведомился Воплощение Тени у Ланры. — Лашур мог уже что-то заподозрить…

— Они эвакуировали многих учёных, видимо, в свою победу не слишком и верят, — стульев на гостей уже не нашлось, пришлось их усесться на пол по-звериному. — Нашар и Антея попробовали помочь им войсками, но у нас нашёлся неожиданный союзник, который блокировал им подземные ходы. Герусет хочет завоевать Агарту сама, отобрав её у ослабленных завоевателей, и не догадывается, что помогает нам. Ведь Хаос с Агартой, для нас главное — избавить Вселенную от дарканцев…

— И это стало в разы сложнее, учитывая беженцев! — Быстро сменил Арполк улыбку на оскал и растопырил когти. — Они не станут искать земли для новой Агарты, они предпочтут примкнуть к существующей стране своих потомков и укрепить её. И этой страной явно будет не человеческий Атрадан и не некромантическая Баария.

— Выцеживать их по-одному глупо, — скривился Ардоран. — Но нашим планам они способны были помешать лишь вместе.

— Ты веришь Герусет? — от Арполка так и исходил сарказм. — Думаешь, она рвётся к лашурам только ради расширения территории? Сомнительно!

— Их технологию без их помощи никто не поймёт, а по-одному… Можно, хотя и медленно, — Рамир поводил когтем перед своим носом. — И за это время они могут передать все необходимые знания нашаранам, спасти если не свою кровь, то свою культуру. Нам бы сильно помог какой-нибудь ментальный вирус.

— Нелетальный, — Ардоран встал с кресла. — Хватит войн и смертей, вся моя цель сводится к тому, чтобы оградить драконов от этих бед в будущем.

— Лашуры отказываются входить в Сеть Снов, через неё их заразить не получится, — Ламира развела крыльями. Арполк, допив свой состав, поглядел на осадок на дне:

— Спать им некогда. Нужно учить и работать полные сутки. Если предложить им раствор побуды, они не откажутся от него. А раствор будет непростой, с нужными нам химикатами.

— Всех не провести так просто, — Рамир задумался. — Хорошо бы собрать их — на совет или поминки погибших.

— Такое скопище будут пристально контролировать нашарнские кобники из пирамид и Нарата компьютером… — Ардоран закинул ногу за ногу и стал качать задней лапой. — Сначала надо избавить семейку демоницы от этих приблуд. Сама по себе великая цель. Настолько великая, что я даже готов разбомбить их чем-нибудь крепким, но с маленьким радиусом поражения.

— Найдётся, — кивнул Рамир. — Но на тебе преодоление защиты.

— Планы сбываются, — Арполк потёр лапы, но внезапно обернулся к Ардорану. — Жаль, ритуал прервали. Почему ты отпустил Арвела и Яроха?

— Первый названный тобой — сын нашего союзника. Второй — сын Инанны и брат Нараты. Ссориться с ними мне не хотелось.

— А может, ты признаешь, что Кронос сильнее тебя?

— Кронос в той же кучке, что и Нарата. У них один мозг на всех. Как бы я хотел прогнать Тьму из Харадола, или хотя бы разорвать эту синхронность сознаний у Воплощений!.. — Откинул Ардоран голову назад, замечтавшись. — Только с какой стороны подлететь к проблеме?

— Со стороны отколовшихся. Арма для нас так же недоступна, как и Зорат… А вот что насчёт Варлада? — Арполк мечтательно закатил глаза. — Живший на Земле, обретавшийся в теле человека и ныне дружащий с людьми…

— Тьма осознала его ненадёжность и перевела на другую планету, — Ланра покачала головой. — Вместо него Тёмными Нашара управляет куда более хваткий Велеяр Аменемхат.

— Брат Герусет? — Ардоран пытался вспомнить, кто кому приходится в разветвлённой ленте Аменемхатов. — Можно ли его позвать на нашу сторону? Он не был против жестокости ради процветания во время правления своей сестрички.

— Поправка: ради процветания Нашара, — хмуро поставил чашку на стол Арполк. — Если лашуры помогают Нашару, он только за. Как и все Воплощения. Ты сам сказал, что у них один мозг на всех.

* * *

— Я почувствовал присутствие Ардорана. Что-то он зачастил к моей сестрёнке.

От пристального, пронизывающего взгляда разноцветных глаз Арвела Яроху было несколько не по себе. Сын Герусет питает к сыну Инанны ту же неприязнь, что их родители испытывали друг к другу? Вполне возможно, но Ярох был уверен, что дело не только в этом. Вот и Жардея смотрела на Хубур не менее пристально.

— Если ты думаешь, что мы — агенты Тени, то ты ошибаешься и не ошибаешься одновременно, — ядовито прошипела зелёная драконесса, которая, в отличие от Яроха, ещё не покинула свою постель. Жардея в ответ хмыкнула и села на край кровати.

— Может, передо мной сидит хорошая копия с умершим разумом, работающим по одной Ардорану известной программе? — спросила та. — Вы изменились, Хубур. И дело не в исчезновении теней.

— Разве быть Воплощением так плохо? — Хубур поудобнее устроилась на подушке. — Ни Варладу, ни Арме это не помешало. Да и Зората когда-то готовили…

— Но они перешли стадию «пасти Тьмы», сохранив свой собственный разум, — перебила её Жардея. — А кто вы — послушные марионетки или просто изменившиеся драконы?

— Я в себе никаких изменений не чувствую, — Ярох привстал с постели. — Устал жутко, и немудрено, вы тоже нервные после тяжёлой работы, потому и пристаёте со своими подозрениями, как герои «Супер-Игры». Лучше бы полетели докладывать Герусет об успехе миссии, о том, что вам удалось сделать то, что не удалось потомкам надземных саров. Неужели новый Пророк не умилится этой новости и не наградит вас?

— Не читал, — Арвел прямо направился к Яроху. — Но Герусет доклад и так получит, только полный, всеобъемлющий. Не возражаешь, если я отнесу матери Жардеи образцы твоей крови и шерсти?

— Возражает, — Хубур расправила крыло, мешая ему пройти. — Она так однажды лашура Вилмира клонировала и пыталась им шантажировать, выдавая его за настоящего. Я сама видела.

— В том тоже смысл есть. Если ты — тень безмозглая, клонируем и твоей мамочке нового подарим, — Арвел подался вперёд так, что почти коснулся носа Яроха своим. — Кроме того, я не всегда буду рядом, чтобы спасать отпрыска Нингаль. Он-то всю жизнь прожил в Блеске, имея ангелов и антро, не протянет он долго в нашем суровом мире, хех!

— Так и радовался бы, — Ярох оскалился в улыбке. — К тому же, за меня заступились Воплощение Кронос и Воплощение Нарата. Или под землёй не доверяют Тьме? На чём тогда основывается власть Герусет, если он не её Пророк?

— На праве сильного, как и всё остальное. Не важно, кто правитель, важно, что все остальные управляли бы хуже. Только поэтому Герусет терпит Инанну над собой. И ждёт, когда вновь сможет её сменить.

Жардея взволнованно посмотрела на дракона. Всё же… Чего он пытается добиться? Начать драку, чтобы незаметно выдрать пару волосков Яроха?

— Планшет потерял, друга подставил, — продолжал Арвел, видя, что дракон молча сносит его слова. — Сам в ловушку попал и выпутался лишь с помощью хаосистки и сына Герусет. Возвращался бы ты в свой Блеск и не высовывал морду, а то, неровен час, побьют ещё. Побежишь тогда мамочке в крылья плакаться, да папе жаловаться.

— Ты бы без своей мамочки тоже не полетел бы меня спасать, — поняв, что Арвел не успокаивается, Ярох тоже перешёл на оскорбления. — Видно, что удовольствия это тебе не доставило. Своей воли нет? Или склонен к моральным инцестам, как я?

— Если бы не моя мать и не моя воля, где бы ты сейчас был? — Арвел развёл лапы в стороны. — Отправился бы вслед за малышнёй… Хотя кто знает, может, тем безлапым драконам ты бы пригодился? От Хубур ты мало чем отличаешься, и пасть есть, и подхвостье!

— Зато от твоей матери я отличаюсь, у меня пенис есть без зелий и без мутаций. А значит, есть достоинство, которое тебе воспитанием не передали.

— У кого достоинства больше, тот этот спор и прервёт, — Жардея потянула Арвела к выходу, обвив его хвостом.

Разноглазый зыркнул ещё раз на противника, однако вынужден был выйти вслед за самкой. Хубур хихикнула в кулак.

— Хватит уже, — сказала Жардея на выходе. — Хочешь ссориться с ним — пожалуйста, но когда он восполнит силы, а находиться мы будем подальше от владений его сестры.

— Неужели ты… — Ардорана перебили:

— Неужели ты думаешь, что Нарата подпустит шпионов Ардорана или Кроноса так близко? — Жардея оглянулась на комнату спасённых драконов. — Возможно, они и изменились, но разум у них остался свой собственный.

— Дело не в этом. Впрочем, не будем обсуждать это здесь. Тьма всеведуща лишь там, где есть её служители, — сдавшись уговорам подруги, Арвел двинулся за ней к выходу из Рассветной Башни.

* * *

— Учитывая, что ты не справился со врагами, а он справился, Арвел имел право так к тебе относиться, — Нарата не посчиталась, что перед нею стоит родной брат. Взмыливать шерсть она умела, и под потоками её справедливой критики драконы понуро опустили головы. — Но о грустном не будем, вижу, вам хочется восстановить свою самооценку. Есть проблема ещё более насущная. Пропадают не только дети, но и энергия харлольцев.

Ярох коротко усмехнулся. Не везёт харадольцам что-то…

— Пусть с ворами разбираются гайдуки и судьи. Мы-то здесь причем? — нахмурилась Хубур. — Или это наказание за нашу неудачу?

— Это не просто воры, атака массовая. Спящие драконы часто просыпались не отдохнувшими, и только недавно выяснилось, что виноваты в этом люди, — Нарата выделила последнее слово, но Хубур среагировала бы при упоминании ненавистных убийц своей матери в любом случае:

— Как выяснилось? И нам что делать? Войну объявлять?

— Война не нужна, тем более, что я сказала «люди», а не назвала конкретную страну, — Нарата сложила пальцы передних лап в замок. — Начните с того, чтобы узнать, как они выполняют свои кражи. Не знаю как, попадите опять в плен, например, это у вас хорошо получается! А может, вам стоит попытаться для разнообразия пленить вора.

— Повторю вопрос Хубур — почему ты уверенна, что это люди, а не призраки какие-нибудь? — Ярох взглянул на сестру ещё более хмуро. — И если с детьми разброс был большой, то были конкретные места преступлений, а здесь? Ведь вампирят, как я могу предположить, не одних и тех же драконов, и какой-то закономерности в выборе жертв нет?

Нарата расплылась в улыбке.

— Выбора нет, а вот фотография есть. Один драконёнок получил на день рождения подарок от родственницы в Солиторе и сделал фотографию вора, когда тот наведался к его родителям. Этим спугнул существо, и хотя фото вышла нечётким, на нём без сомнения именно человек.

— Вам надо учёных не из Ардина, а из Солитора приглашать… Жаль, сам я свой аппарат разбил, — Ярох покачал рогатой головой, попутно всматриваясь в показанную сестрой бумагу с изображением. Нарата отодвинула голову, чтобы не напороться на эти «украшения», что были больше, чем у родителей.

— Не такая уж и проблема, вот только распространяться о ней не стоит. Мало ли, кто и в каких интересах её использует! Я сама горю желанием разобраться с ней побыстрее, но лучше медленно, зато верно. Поэтому я обратилась к вам, а не к ратникам.

— А если мы откажемся? — Завела Хубур фиалковый локон за рог.

— Ты всю жизнь будешь продолжать ныть, что не смогла отомстить людям за смерть матери, как ты ноешь сейчас.

Это был сильный удар. Хубур взмахнула хвостом, резко развернулась и двинулась к выходу торопливым шагом. Лишь бросила через плечо:

— Я согласна.

Нарата с кивком отдала поднявшему бровь Яроху кристалл с информацией.

— Тебя мне так уговаривать не приходится, за что я тебе благодарна.

Ярох принял кристалл, но на сестру посмотрел с неудовольствием.

— Ты могла быть с ней помягче. В отличие от тебя, у нее нет абсолютно ничего, кроме собственной воли.

— Когда я была с ней помягче, она меня трахнула, — к удивлению Брата, сестра упомянула об этом со смущением. — Поэтому мне с ней мягкой быть нельзя, а ты — как желаешь.

— Посмотрим… — Ярох развернулся к сестре спиной. — Только вот ещё что. Мне нужно достойное оружие. А то без него выйдет, как в прошлый раз.

Нарата, вздыхая, вышла в коридор вместе с ним и крикнула на весь коридор:

— Кто-нибудь, пожалуйста, дайте этому парню оружие!

Глава шестнадцатая

Головная боль

То, что происходило сейчас под землёй, карты в доме Ардорана не показывали, но этот теневой дракон был одним из немногих, кто знал о происходящем заранее. Если не считать за разумных шинозитов, конечно. Ардоран не мыслил безруких драконов с южного полуострова кем-то большим, чем пушечное мясо, так же думали Продавцы о своих безногих и бескрылых союзниках из Тени, что сейчас вместе с шинозитами бурили новый проход в Лашур-Тиндел. А ведь разум у них был, пусть по большей части и затуманенный пропагандой, ведущейся их деспотичным правителем. Испытывали они и страх, и боль, только умели скрыть свои чувства ради общей Идеи. И рвались вперёд они не безумной толпой деструкторов, а организованными стаями, набрасываясь на своих врагов, умерщвляя их и в кои-то веки даже поддерживая друг друга в схватке: хватит на всех работы!

Падальщики дорвались до лишённой энергии Агарты. Кристаллы, из которых были возведены храмы, потускнели, деревья начали чахнуть без света потухшего подземного солнца, но богатство, сохранённое и преумноженное за века дарканцами, всё равно прельщало дикие народы и гнало на немногих защитников, оставшихся ценой своей жизни прикрывать основное население, которое скоро покинет этот слой вместе с городом. Им нужно было выстоять совсем недолго, но ярость Шиноза была такова, что сдержать лавину крылатых бестий оказалось не так-то просто. Пусть они и были лишены передних лап, зато отлично маневрировали, пролетая над головами защитников и падая на них сверху. Многие погибали, но пасти уцелевших окрашивала кровь лашурцев, когда они зубами раздирали их тела и отрывали конечности.

Всё смешалось под землёй. Свистели ужасные гарпуны, вырывающиеся из механических пушек, что несли самые сильные шинозиты, впивались в тела наконечниками, разрывая внутренние органы и продырявливая тела насквозь. Яростно выкрикивали имя своей страны самоубийцы с лезвиями на крыльях, хвостах и головах, тараня врагов, ломая крылья и корчившиеся потом на земле, стараясь поразить врага хвостовым клинком или металлическим рогом. Вонючая кислота шипела на земле яркими пятнами, выплёскиваемая из специальных устройств, зажатых в пастях нападающих. Все захваченные души погибших сразу тратились на боевые заклинания и той, и другой стороной — до чего только можно довести Светлых, загнанных в угол… и шинозитов, предвкушавших большую добычу, которую получить им не было суждено.

Окончательно потухнув, город начал на глазах пропадать и растворяться вместе с деревьями и жителями.

Разочарованный вопль разнёсся под землёй — шинозиты кидались на таявшие силуэты лашуров, нанося удары, но лишь несколько смертей смогли добавить к общему итогу. Кровопролитная битва, длящаяся не более получаса, подошла к своему итогу, и вскоре лишь рычание громоздких машин-«жрааров», пробуривших подземный ход от Шиноза до Лашура, нарушало установившуюся тишину.

— Кишки Мирдала прожевать… — Герусет, что наблюдала за битвой с укромного балкона сверху пещеры, ударила по шлему одного из малкутов-истов. — Надо было нам сразу напасть, пока они не смылись, как бабочка в туалет. Теперь нам только пещера останется, и то, если шинозитов прогоним.

От досады она вонзила когти передних лап в перила балкона. Как хорошо складывалось! Избавилась бы от соседей, получила место для расширения, да ещё и выслужилась бы перед Тьмой и Тенью, заимев прекрасных союзников! А что теперь?

К балкону взлетел чёрный шинозит, неизвестно как и когда заметивший место засады. Прежде чем Герусет успела среагировать, дракон оттолкнулся на задних и налетел на неё, едва успев увернуться от рефлекторно выставленного меча. Малкуты занялись другими безрукими, пытаясь забить паутиной им рты прежде, чем те начнут блеваться огнём.

— Предатель! — внезапно вполне осознанно рявкнул крылатый, прижав самку к полу. — Столько трупов!

— Так радовался бы! — в следующий миг Герусет взревела от боли, потому что шинозит быстрым ударом задних лап пронзил её левое крыло и ещё сильнее прижал к полу.

— Плоть лживого пророка Тьмы будет вкуснее!

Ещё один удар со стороны своего невидящего глаза Герусет могла бы пропустить, если бы не оборвала его собственным, полоснув по морде черночешуйчатого ударом меча. Кончик прочертил прямо по переносице, лопая оба глаза. Шинозит заверещал, запрокидывая голову, но визг оборвался, когда сар кинула ему на шею самозатягивающиеся цепи:

— Для Инанны придумаю нечто другое!

Судя по всему, медлить больше не стоило — разъярённые шинозиты искали новых жертв. Оставив врага корчиться в муках, а своих воинов — погибать, Герусет бросилась в проход и поспешила обратно к своим войскам, только и ждавшим возможности напасть на Лашур. Только похоже, что теперь им придётся оборонять Иркаллу…

— Пленных брать? — Герусет оборвала свой бег, когда услышала этот вопрос своего гачтаря-бины Катайлы. Белая мохнатая драконесса одной лапой держала белую чешуйчатую, другой приставляла ей к шее серп на древке. — Это лашурка!

— Надо же… Сейлан… — узнала Пророк «посажённую мать» мирувея Далезора, главы Антеи.

— Не все успели перенестись. То ли отступили, то ли дезертировали, — Катайла тряхнула самку. — Ну, что?

— Некогда с ней возиться… — Герусет слишком уж пристально взглянула на самку. — Но тельцем хороша. Бери в плен, только сознание из неё выбей!

Распорядившись так, Пророк отошла к техномагам, завершавшим плести паутину, предназначенную для удара на разум. Воля истов была сильнее благодаря привычке к дисциплине, а вот наёмные разбойники вряд ли устоят от встряски мозгов.

Враги перестраивались для новой атаки, теперь уже на войска Герусет. Подаренные умельцами Иркаллы машины-копатели шинозиты предусмотрительно откатили подальше, всех более-менее серьёзно раненных добили и использовали их души для самоизлечения и перезарядки оружия.

Вперёд выкатили пушки с широкими стволами, часть направив на другие входы в пещеру, часть — на потолок. Ради победы этот сброд не брезговал даже обрушить пещеру, сделав, по сути, бесполезным свой выигрыш! Зато врагу не достанется, да…

— Бей! — Рявкнула Герусет, взмахнув мечом. Паутина часто задрожала, колыхаясь на инфразвуковой частоте и неприятно мерцая. Казалось бы, не такое уж страшное оружие, однако эффект превзошёл все ожидания — тёмная масса драконов всколыхнулась, они забили крыльями, затолкали друг дружку, и вдруг все разом хлынули прочь, поближе к прорытым тоннелям. Впрочем, немного пробежали: через шаг-другой шинозиты вздрагивали и валились на пол пещеры, иногда сопровождая падение коротким всхлипыванием.

— Гаси, — приказала Герусет, подняв лапу. — Если попробуют атаковать вновь, повторите удар.

Далее вышли вперёд малкуты со сковывающими плетениями наготове. Иркалле рабы были нужнее, чем души. Пусть даже такие бестолковые, как эти.

* * *

Антам хотя и грешно злиться, а врагов полагается рубить с радостной беспристрастностью, Финист, ворвавшийся тайными ходами в тюрьму истов, был зол. И эта ярость была не только праведным гневом на похитителей его политической жены, но и банальным неудовольствием от шерсти, запылившейся и отсыревшей в подземелье. В таком состоянии с ним опасно было связываться — и даже двуглавый бугай быстро потерял свой боевой дух и сознание, пролетев по всему коридору без помощи крыльев.

Наученная горьким опытом, когда из тюрьмы похитили Воплощение, Герусет улучшила систему безопасности. Теперь самые ценные пленники содержались в трёх башнях посреди специальной пещеры, куда Финист и заявился. Охрана не могла его остановить, однако дракон всё равно заставил себя не спешить. Здесь повсюду радужнели яркими цветами нити врагов, скручиваясь и сливаясь в канаты, вившиеся по стенам башен от основания и до самого верха. Открытое пространство вокруг башни тоже выполняло свою цель — делало всех подходящих и подлетающих видными, как на ладони. Судя по всему, пробраться в эту тюрьму будет не так просто, и ещё сложнее выйти. Пока все, кто заметил Финиста, пребывали в бессознательном состоянии, он мог продумать пути обхода — возвращаться тем, по которому он пришёл, было невозможно. Что же делать…

Надеясь на то, что, всего в грязи, Финиста как анта не признают, он направился к башне быстро, но уверенно. Достаточно до поста охраны без тревоги добраться, а потом стоит действовать быстро. Если появление дракона и вызвало хоть какое-то внимание, то его, наверное, приняли за своего. Во всяком случае, тревогу не подняли и даже задержать не попытались, так что Финист даже удивился. Неужели Герусет всё же не предприняла должных мер охраны?

У ворот стояли две самки рангом повыше, чем двухглавые мутанты. Они были и при доспехах, и при совнях, а по самой башне сновали похожие на пауков механизмы. Вот с этими ребятами придётся вести себя осторожнее…

Финист ещё только направлялся к ним, а они уже обратили на него свой взгляд и спокойно поджидали. Повернуть и не вызвать тревогу дракон уже не мог, остановиться тоже, пришлось подойти ближе. Маленькие роботы угрожающе залязгали, подбегая ближе к дверям, охранницы предостерегающе выставили свои лезвия на древках.

Финист почувствовал беспокойство, однако попытался его скрыть. Может быть, у него ещё получится обмануть… Нет, не получится ничего: роботы закликали и внезапно передние лапы Финиста опутала жужжащая серебристая нить, крепко стянув запястья.

Пришлось сразу переходить к «танцевальной части»…

Недовольно скалясь, Финист рванул передними ко груди, рассекая паутину на запястьях когтями. Пусть нити и предназначались для сдерживания пленников, Финист вложил в удар достаточно энергии, чтобы повредить их до того, как они окончательно застыли. Поняв, что столкнулись с серьёзным противником, охранницы ударили следом, широко замахиваясь оружием, стремясь зажать наглеца между лезвий, как в ножницах.

Финист успешно увернулся, избежав клинков, однако драконессы на этом не остановились. Раздался скрежет, и их оружие соединилось в одно, которое четыре лапы наставили на Финиста. Наконечник вмиг налился золотым светом и дракон с ужасом почувствовал, как его немалая энергия покидает тело, вливаясь в оружие противниц. Пришлось снова сменить тактику — и самому рвануться навстречу оружию, развоплощаясь и полностью «перетекая» в него. Сначала самки довольно переглянулись, думая, что получили наконец захватчика свои лапы, но вдруг их собранное оружие быстро нагрелось и разлетелось мелкими осколками, пронзая металлических пауков и продырявив тела драконесс.

Материализовавшись, Финист устало поглядел на их остатки. Сами напросились, конечно, но он явно привлёк внимание и наверняка сейчас по всей истовской паутине разлетаются сигналы о попытках спасти ценного пленника. Стоило поспешить, если он сам не желал присоединиться к нему…

Поспешив через большой зал прихожей по тёмной лестнице, лепившейся к правой стене, Финист поднялся на второй этаж башни, в странную восьмиугольную комнату. С четырёх сторон из неглубоких альковов выглядывали серебристые статуи первых известных истории архидемонов. Завьяк, легендарный создатель — а точнее, воскреситель первых Тёмных — держал в лапе заострённую кость, оружие, которым впервые посягнули на демиурга. Тадамор — «безумный архитектор» Твердыни Тысячи Башен — спрыгивал со своего «алмазного трона». Неята-старшая держала на лапах Неяту-младшую, дочь Мирдала и собственную убийцу. Прямо на вошедшего скалил свой череп Кронос.

— Чудесная встреча, — проговорил Финист, быстро проходя мимо статуй. К счастью, Герусет не стала осквернять это место убийственными чарами, как когда-то защищала свой дворец, а бояться серебристых изваяний точно не стоило.

Теперь предстояло найти среди камер нужную. Финист не был против выпустить всех остальных пленников, не важно, чем они не угодили — или наоборот, были очень полезны — Герусет, но прибыл он в первую очередь за Сейлан. Если придётся создавать шумиху ради побега, бросая несчастных на охранников — тогда и будет иметь смысл их освобождать, а пока стоило заняться её поисками. К счастью, Финист почувствовал присутствие драконессы почти сразу. К счастью вдвойне, потому что она была ещё жива и находилась именно здесь, а не где-то в подземном лабиринте.

Финист двинулся в арку, на которую указывала ему та связь, что он приобрёл при прохождении свадебного ритуала с Сейлан. Тем временем уже стало слышно приближение более мощной и многочисленной охраны со всех сторон — десяток, а то и дюжина подземников. Не теряя понапрасну времени, Финист рванулся вперёд, следуя по своей путеводной нити, что привела его к внушительного вида дверце: в металл словно влили изуродованное драконье тело, чья голова и передние лапы торчали из середины двери.

— Плата! — взревело вдруг чудовище, распахнув пасть и брызгая какой-то чёрной желчью.

— Это тюрьма, а не рынок рабов, — Финист пробурчал, оборачиваясь к надвигающемуся отряду. — Впрочем, сейчас тебе будет плата.

Дверное существо совершенно беспристрастно наблюдала за тем, как Финист расправляется с отрядом тюремщиков. Пять вооружённых острыми саблями драконоподобных созданий оказались слишком тупыми, чтобы разойтись в стороны и атаковать Финиста с разных сторон. Вместо этого они помчались к нему всем скопом, мешая друг другу, чем и поплатились. Маги в арьергарде напрягали больше, задавливая своими бесплотными ударами ауру Финиста. Если бы тот не начал бороться с тёмными их же оружием, поглощая души погибших, то бой окончился бы не в его пользу. А так — энергии осталось даже чтобы накормить дверь.

— Определённо пора уходить… — проговорил Финист сам себе, входя в камеру. Скоро охранников здесь будет больше, и вести они себя станут умнее, а силы Финиста не были безграничны.

Сейлан лежала в клетке без сознания от выкачанной из неё энергии. Наверное, придётся убить ещё несколько истов, чтобы обеспечить побег.

Глава семнадцатая

Обелиск Четверицы

Четверица — по мнению многих — создавалась не столько для проповедования учений, сколько для осуществления своеобразного паритета, не давая одной конфессии поглотить другую. Кроме того, в Обелиске — башне, возведённой Воплощением Намирой в качестве тюрьмы. но теперь приспособленной под зал собраний — вопросы обсуждались обычно посредством слов, а не боевой праны и оружия, что позволяло сберечь много сил и жизней. Обычно на заседания Четверицы — совета крупных харадольских религий — много народа не прилетало. Сферы влияния поделены, старые обиды не решаемы. С чего бы сегодня такое столпотворение, да ещё и явились в ораторский зал Обелиска не только представители, а даже сами лидеры конфессий?.. Появился новый фактор, новый вектор сил.

Хрустальные фигуры зверей под потолком излучали бледный свет на ряды скамей на четырёх трибунах, окружающих квадратный подиум посередине. Нарата сравнила мысленно этот зал с радверовским «цирком», где на потеху детишкам заставляли бедных животных проделывать выдрессированные из-под палки трюки или драться друг с другом людей-военнопленных. Умертвление людей, в отличии от гибели любого другого создания, Светлым можно было показывать — люди же «низшая смертная раса»… А здесь, в Обелиске — не круг, а квадрат, ещё сильнее подчёркивал свару мудрецов четырёх философий за пожертвования паствы.

— Мы рады визиту госпожи Нараты, — произнесла вдруг одетая в белую мантию полосатая драконесса. Чёрно-белая, золотые глаза Аменемхата… Анепут, вещающая в Четверице за Тьму, стоит, улыбаясь, поглаживая драконий череп. — Ты гость незваный, но давно ожидаемый, и место в первых рядах для тебя найдётся всегда.

— Зато христиане зачем-то пригласили своего митрополита, — Нарата, проходя к нижним коротким скамьям, посмотрела на сидящего вдали старца в расшитых золотом одеждах. Борода у старика едва ли не касалась пола. Даже сидя, человек опирался на тяжёлую витую трость. — Хотя первой же строчкой в их Псалтыри сказано: «Блажен, иже не идет на совет нечестивых».

— Христиане в Нашаре пока далеки от блаженства. Если не будут ходить на этот совет, то… — Анепут не стала продолжать, но в голосе её позвучало многое. Нарата кивнула, соглашаясь, и перевела разговор на новую тему:

— Я твоего сына в последнее время чаще вижу, чем ты.

— Он, как и его отец-нав, самодоволен и кичится своей непохожестью на окружающих… — усмехнулась Анепут. — Пусть Инпу продолжает быть сар-волхом Хардола. «Навский деградант и мутант» во главе региона замедлит его культурный захват «чистокровными» антами с севера.

— Раз мы заговорили о политике, пока тут ещё не слишком шумно, я начну, — Нарата прервала беседу, скатывавшуюся к неприятным для Тёмных дежурным фразам, бесполезным ложной заинтересованностью. Никто не препятствовал ей вступить на арену, шепоток даже притих, все жаждали узреть выступление нового актёра, оценить новые шутки и трюки. В этом их ждало разочарование. С первых слов Нараты улыбки потухли, заинтересованность же уступила место удивлению, недоверию, а кое у кого — даже страху.

— Радвер, да простит меня благодетель всех Светлых, поднявший Хардол с колен на крылья, был засранцем, но в одном рассуждал здраво. Для дракона молитва — лишнее. Кобники умеют объединяться с высшим началом и просить его исполнять их волю, иногда же, наоборот, подстраиваются под волю Вселенной, чтобы пророчествовать или просто выжить. Значит, не нужны ритуалы и молитвы, а тем более — посредники между богом и разумным. Ваша главная цель — не поклонение, а воспитание последователей, передача им знаний о мире души и о пользе морали. Светлые, Тёмные, поконники и христиане в целом говорят об одном и том же и учат одному и тому же. Ваши различия лежат в таких частностях, которые касаются культуры — есть хлеб или мясо, трахать одну самку или вообще отрезать себе половые органы.

Нарату не перебили гневными выкриками. Похоже, Четверица всё же выполняла свои функции, «сглаживая углы» как основных вероисповеданий, так и различных ответвлений. Вряд ли сару-Воплощению удалось своей речью породить сомнения в закоренелых головах, но её хотя бы выслушали — и то хорошо.

— Конечно, легко говорить демону, что свою душу с Тьмой разделил… — всё-таки буркнули из передних рядов.

— Самой Тьме отказаться от поклонения себе? — улыбнулась белая златогривая Нармела, дочь Мирдала и его голос на собрании. — Наоборот, это большие подвижки в её самосовершенствовании. Только, боюсь, последователи, веками сохранявшие традицию, не поймут посыл.

— Потому что они хранили не те традиции, которые надо, — пламенно пробасил дракон с бледно-жёлтой шерстью с оранжевыми тигриными полосами, будто горящими внутренним огнём. Это был Далезор Феникс: сын последнего демиурга, Радвера, и правнук куда более известного народоводителя Светлых — Семаргла. Мирувей, политический и религиозный лидер Антеи. — Нарата, неужели ты наконец решила исполнить данный тебе Святым Перуном наказ?

Только единство с Тьмой и собственная выдержка не дали Нарате округлить глаза от удивления. Но уши она подняла:

— Не изволишь прояснить, что имеешь в виду?

Мирувей Далезор с охотой и выражением принялся декламировать Святые Знания с самого начала:

Как собирались на севере Антеи,

На оси мира, где град Асгард воздвигнут,

Где наши предки, которые прилетели

С дальних звёзд, приземлились, чуть не погибнув,

Как собирались в Асгарде волхвы премудры:

Асы и расы, уры и даже щуры,

Сели волхвы по ряду в четыре кола,

Ждали, когда Перун прилететь изволит.

Вот и летит Перун на своей вимане

С блеском, огнём, грохочущим трубным гласом,

Вот приземляется в центре всего собранья,

С борта исходит он в облике прекрасном.

Тело его не дозволено видеть смертным,

Кто узрит небожителя — тут же слепнет,

Нет ещё среди нас чистоты душевной

Чтобы сиять, как он, и глядеть безвредно.

"Будьте же здравы, братья мои меньшие,

Дети богов и борцы с темнотою нави!

Души свои предо мною вы обнажили,

Знаю я, что вас сейчас гнетёт, печалит.

Многие пали в рати со злою навью,

Только что нету смерти — они не знали

Кто по благим поконным дорогам и́дет,

Смерть видит вкруг себя, для себя — не видит…"

— При чём здесь Нарата? — оборвала Нармела затянувшееся выступление. Дочь Мирдала имела представление о размерах данного священного текста и поняла, что Далезор просто перетягивает на себя время и чужое внимание.

— Священные хартии не принято излагать в обрывках, чтобы не повредить целостному их пониманию, — Далезор самодовольно сверкнул глазами — почти что буквально сверкнул. — Но если вы пообещаете после заседания повторить полный текст Святых Знаний самостоятельно, в дальнейшем я ограничусь цитированием непосредственно касающихся обсуждения отрывков. Слушайте слова стотысячелетней давности:

"Хитростью навов неправедные веры

Ваших потомков сознания захватят.

Первым внушат, что без всякой разумной меры

Можно смешивать кровь и в телах меняться —

Так их потомство станет слабо и хило,

Сами детей породить не смогут, вымрут.

Навы захватят земли по праву крови,

Ведь породнились с ними помимо воли.

В голову вбьют вторым, что они бесправны

Что не сыны богов, а рабы у Бога.

Значит, должны отдаться во всём составе

Воле чужой, позабыв о своей дороге.

Будут зависимыми от чужих приказов,

В жертву обманщикам всё отдают и сразу.

Будут рабами навов, лишатся воли,

Ложно считая, что грех они так замолят.

Третии — горше всех — пропадут в гордыни

И возомнят, что дозволено всё вершить им,

То, что они есть боги, и в целом мире

Нет равных им, что для них и чужие жизни.

Будут питаться душами, жить убийством

И растлевать детей для забав нечистых.

Тьме отдадут себя, только Тьма и навы

Это одно, злое общее дело варят.

Но боги Светлые смерти сынов небесных

Не допускают, спасут они их в то время:

Явят во мраке мужа добра и чести,

Великомудрый волхв примет ваше бремя.

Именем Мир Дающий, он мир подарит,

Жрицу Великую праведно воспитает,

Жрицу из рода Пламенного Солнца

Рода, где мудрость предков веками чтётся.

Сбить с пути Жрицу тотчас возжелают навы,

Чтоб не свершилась им по делам отмщенье.

Кривду внушат ей ложью друзей обманных,

В душу вживят кусок Тьмы для порабощенья.

Великомудрый волхв умрёт, и его убийцы —

Дочь и владыка, две архидемоницы.

Только по смерти волхв этот станет богом,

А демоницы сгинут грядущим годом.

Только и Жрица смятёт всех врагов наветы

И сохранит в себе чистоту и совесть,

Вам возвратит Покон и его заветы.

Вспомнят богов потомки и честь, и доблесть,

И под началом этой Великой Жрицы

Выйдут на бой, против навов за счастье биться.

В этот миг и мы, Светлейшие Прави боги,

К вам прилетим и окажем свою подмогу".

Далезор замолчал, опустился обратно на своё сидение, давая остальным время обдумать услышанное. Когда и кто бы не написал это пророчество, многим стало понятно, на кого им хотят указать. На хаосистов и мутаторов, христиан и Тёмных — всех конкурентов поконников. На Нарату Нингаль, ученицу Мирдала и дочь Зората Сурта. На уже свершившуюся смерть Мирдала, его вознесение, свержение на нижние слои его убийцы и незаконнорожденной дочери Неяты. Но кто вторая архидемоница — неужели сама Инанна?

— Разве мутаторы не присоединились к Тьме, причем по своей воле? — Анепут попыталась найти противоречия пророчества и исторических фактов.

— В том и дело, что между нам нет отличий в сущности, лишь во внешнем, — проговорил вишневый хаосист, один из новых представителей этой философии в Четверице. — Мать-Тьма и Мать-Хаос это одно и то же, а различались мы лишь методами достижения цели и начальством — служили ли драконам или навам. Но стоило грамотному и безопасному мутированию войти в науку, а мутаторам осознать, что Хаос и навы это разное, как и различий между нами не осталось. С учётом изменения генокода, я удивляюсь, что анты до сих пор считают грехом и средством к вырождению браки с навами.

— Если бы эту проблему могли решить мутаторы, — Далезор показал на мумифицированный выкидыш, закреплённый на плече хаосиста, — вы бы её решили. Нав это нечто более чуждое нам, чем другой вид жителя яви. Чего вы добились такой вседозволяющей политикой? Один ребёнок из трёх выживает, но калеками становятся все. На войне погибает меньше драконов, чем рождаясь от нава.

— А я считаю, что один такой дракон десяти обычных стоит, и не постесняюсь это продемонстрировать, если придется, — усмехнулся он в ответ. — Вот только зачем, если время все расставит по своим местам? Если вы считаете, что чистая кровь переживёт грязную, вы победите по праву сильного. Навы не навязываются в партнёры так яростно, как во время войн с ними.

— Иной раз лучше пренебречь чужой свободой воли ради его спасения, потом сам же получишь тёплую благодарность вместо бездыханного тела и души в аду, — поднялся, опираясь на трость, митрополит Антоний. — К тому же, грешники имеют свойство и других совращать ко греху, а к праведности один Иисус может привести.

— Не вставай, владыка, мы ещё не закончили, — остановил его черноволосый мужчина, который смотрел на Нарату с недоверием. — Драконы павшего Даркана не рассказали нам о коснувшейся их страны беды: пропажи зловредной магии в районе города Хрон.

— Агарта пропала вместе со всем Лашур-Тинделом, — добавила Нармела. — Тёмные сейчас воюют за вакантную пещеру. Сами лашуры сейчас на Верхнем слое, в своём отдельном измерении. Вознеслись, если по вашему. Награда им за их страдания, а вам — порицание за то, что не сумели их спасти. Значит, рано вам ещё дарить знания Лашур-Тиндела и бесконечную энергию. Вам не хватит нравственности, чтобы правильно её применить.

— Здесь проблемы не нравственности, а врагов, — хмуро произнесла Анепут. — Пока неизвестных нам, но достаточно могущественных. Однако, разбираться с ними будем не мы.

— Мы вам сказали, кто враги, — Далезор клацнул зубами. — Они вам известны. Это навы, которые хотят обратить материю в первоматерию и увеличить свой мир за счёт нашего. Это обученные ими Тёмные и хаосисты, которые высшей своей целью называют слияние с Тьмой, а оно в полной мере возможно лишь после своего уничтожения и возвращения всей материи и всего сознания в источник миров. Это религия убитого Бога, которая требует признать за собой несовершённые грехи, каяться в них и желать скорейшей смерти ради избавления от страстей. Наконец, наши враги, разумные — все те «свободные волей», кто выбрали деградацию и насилуют Мать-Природу и окружающих, не давая жить ни себе, ни соседям. Их волю тоже надо уважать, как вы считаете?

— Если так посмотреть, то вокруг нас одни враги, и просвета нет. Многие даже враги самим себе, и несколько раз, — Нарата подняла лапу. — Но ты не прав, не во всем, но во многом ошибаешься. Впрочем, у тебя есть время научиться смотреть на вещи под новым углом, как и у всех нас.

— Если все веры и говорят об одном и том же, — Антоний снова привстал, — так это о том, что ты и есть свой худший враг, потому что только своей волей совершаешь беззаконие и убиваешь свою душу. Демон только соблазнить может, а грешит человек или дракон.

— Это верное рассуждение. Самосовершенствование свойственно всем нам, только способы совершенствоваться разные и не всегда ведут к желаемому результату, — подала голос Анепут. — Но без риска не будет результата.

— Иногда путь совершенствования лишь один, тем более, когда близятся Последние Дни.

— Ты прав, Антоний. И ты прав, Далезор — я знаю, у вас тоже есть предание о Дне Гнева, — Нарата кивнула лидеру поконников. — Знаете, что может сплотить нас? Лишь общий враг. Не дай вам те силы, которым вы поклоняетесь, чтобы в Нашар решил вернуться Радвер и сделать здесь то, что он сделал с Хардолом — в бездну убить всех религиозных разумных, изгнать из рая в ад всех соблюдавших заповеди, объявив чужие заповеди грехом, а свои — единственным законом. Вы быстро забыли цену своей свободы и возможности думать так, как в вашей воле, а не как укажет архидемиург. А ещё вы забыли цену нашей победы. Её совершила не только я, но и мои друзья — и Светлые, и православные. Впрочем, и я сама не отдаю своё сердце лишь одной священной книге. Как сказал Воплощение Велеслав, во многом благодаря которому хаосисты влились во Тьму, «Мудрость не выразима словами, на истину можно лишь указать, но не показать её». Апостол Иаков изрёк ещё раньше, живя далеко от нас: «Язык — огонь, прикраса неправды». И кому угодно, но не мне спорить с самим Вышним, повелевшим написать в Поконе: «Не желай зла никому, а борись с незнанием и невежеством». Ваша воля и воля ваших покровителей убережёт вас от беды, ваши поступки покажут окружающим, где правда.

— Когда борешься за правду и веру, жертвы неизбежны. Куда больше вреда принесет неправоверие, как случилось с антами, — неожиданно проговорил немолодой велнар, на шее которого висел большой деревянный крест. — Объявив ущербными чешуйчатых драконов, они культивировали свой собственный вид не хуже навов, вскормивших сильных и послушных деструкторов. Только навы уродовали чужой вид, а анты свой, делая его уязвимым, как слишком заботливая мать делает уязвимым дитя, постоянно оберегая его от мира за дверью. Темные пошли дальше, замещая волю, подменяя разум, и слава Господу, что и анты, и Тёмные одумались — не надо снова вступать на путь глупых предрассудков.

— Как говорят подземные Тёмные, исты, «А завтра будем лучше, чем сегодня», — махнул ему крылом Далезор. — В вашем праве улучшать себя точно так же. В результате вы придёте к тому же, что всегда было у нас.

— Не придём. Если пойти по неверному пути, весь мир поглотит зло, перед которым даже Тьма покажется Светом. Это уже происходит, раз и в этом зале мы не приходим к компромиссам, а продолжаем споры.

— Это потому что многие предпочитают деградацию, а она проще. Кто-то слишком сильно полагается на технологии и становится слаб без них, кто-то предпочитает удовольствие безопасности. Но чаще всего такие создания не обращаются к религиям вообще. Помните, что соблюдающих заповеди остаётся меньше тех, в чьей слабой воле — жить не задумываясь.

— В этом и ошибка, — подала голос Анепут. — У каждой веры, представленной здесь, есть свои плюсы и свои минусы. Я не за деспотичную Тьму, но за сильных драконов, я против идей Антеи, но уважаю их право выбора, если они не станут перерезать глотки чешуйчатым и мутантам. В Нашаре религии волей Инанны уживались совершенно спокойно — почему же дальше этого материка не могут? Ответьте мне, но без оскорбления других, а если не сможете обойтись без нападков, то лучше промолчите.

— Ты забыла про тех, кто сюда не ходит, — Нармела подняла морду на Аменемхата с черепом, отвечая ей. — Тёмные подземной Иркаллы, полуострова Шиноз и люди Кереона имеют иные обряды и философию, хотя отвечают перед той же Намирой. Жители Арлы, хотя называют себя поконниками, имеют собственный Покон, не похожий ни на редакцию Мирдала, ни на редакцию Далезора. Все эти затворники куда непримиримее нас.

— Они изолированы и не мешают нашему развитию. Иркалла находится в твёрдой хватке Герусет, а уж она сумеет оставить их амбиции под землёй. Шиноз медленно вымирает, и собственная «неправильная вера», — Анепут чуть улыбнулась. — Приведёт их к гибели. Это куда лучший выход, чем пытаться перевоспитать тех, кто умудрился испоганить собственную страну и свой род. Кереонцы — союзники Нашара, их Тьма не запрещает мутации. Арла… Арла пока что не принесла нам больших проблем. Ей найдётся место, если в будущем она сумеет обуздать свои стремления.

— Зато люди давно оставались без присмотра, и теперь вышло из этого неизвестно что, — Нарата вспомнила о недавней проблеме. — Тоже называют себя Тёмными, но Воплощения о них ничего не знают. Я не о Кереоне, а об Атрадане, что к югу от Хардола.

— Это уже вопрос к ним самим, — драконесса пожала плечами. — Чем занимаются на спутнике Намира и Ардоран, чем сейчас занимается Арма, исчезнувшая из поля нашего зрения, кто контролирует Ардин… Вопросов больше, чем ответов, и наш мир не стал безопаснее, несмотря на пролитую кровь. Но если не сражаться и не договариваться, случится именно то, чем нас пугают. Раскол и объединение вокруг истинных и лживых лидеров, нашествия навов, войны и погибель.

— В Ардине Воплощения есть. Я послала туда Кроноса, — Нарата ответила не как сар, а как Тьма. — Чешуйчатые тоже пострадали от покровителя Радвера, но сейчас религии там уживаются лучше, чем здесь. Но их метод решения проблемы я вам не советую. Ардин лишь снаружи кажется единой страной, но после отступления «бога атеистов» у каждой корпорации — свои законы. Одну территорию будто бы делят несколько государств одновременно.

— В Даркане несколько государств соседствуют. И на Хардоле, — вставил слово велнар. — Разве это плохо? Обычно против нас идут одиночные страны, как та же Баария или Иркалла до прихода Герусет.

— Представь, что Утгард принадлежал бы одновременно всем государствам на двух наших материках, и ты примерно поймёшь Ардин.

— Он и принадлежал. Сарам и Тьме, — рассмеялся лохматый христианин. — А в Башне Хардола сидел известный демиург, из-за него у всех его жителей были проблемы, скукотища и даже не нашлось сил защитить себя, когда дело стало плохо.

— Кто ты такой? — поинтересовалась вдруг Нарата. — И откуда?

— Вира, — велнар чуть наклонился вперёд. — Верен Идеям Рационального Атеизма. Прибыл с Лазурных Островов, ЛА. Силы христианского бога я пока не видел, потому предпочитаю быть на его стороне, так как Тьма, Свет, Хаос и Звёзды уже показали себя. А к другим я пока лишь присматриваюсь.

— Какой же ты тогда атеист? — Нармела обернулась уже к нему.

— По рождению и воспитанию, к тому же, я пока действительно не примкнул ни к одной вере, лишь гляжу на них и составляю мнение для своих соотечественников.

— И тогда что ты делаешь здесь и кто тебе выдал пропуск? — Анепут прищурилась.

— Я его пригласил, — остановил её Антоний. — Ради эксперимента. Сможете ли вы своими речами повернуть к нам мордой того, кто принял решение отколоться? Как я вижу, ничего из этого не вышло. Даже в присутствии самой Тьмы. И вы ещё хотите убеждать другие народы?

— Смысл мне его переубеждать, пока он не вредит никому? — Нарата попыталась осадить митрополита, но на его защиту внезапно встал Далезор:

— Значит, всё же не о тебе говорило наше пророчество? Не твой отец — мудрец из рода Пламенного Солнца, не твой учитель — волхв, Дающий Мир, а ты — не Великая Жрица, которой суждено вернуть нам Веру Первопредков и повести за собой к победе над Злом, желающим уничтожить наш мир? На самом деле, я так и думал.

Анепут лишь недовольно оскалилась, удивившись тому, как ловко использовал Далезор создавшуюся ситуацию. Нарата несколько растерялась, ант, не теряя времени, поднялся с места и продолжил:

— Трактуя тексты, надо воспринимать их буквально, иначе напридумать можно любую ересь. Если в пророчестве сказано о Поконе, это Покон, а не Тьма и тем более не атеизм. А значит, смотреть надо на поконников. Кто есть Блюститель Чистоты, Огонь Очищения расы от скверных генов? Семаргл Феникс, четвёртый демиург семуран, то есть, Светлых.

— Пророчества — вещь туманная, — хаосист из передних рядов заставил смолкнуть возникший ропот. — Будущее никогда не заморозить во времени, оно постоянно меняется, и формулировки предсказаний устаревают быстрее, чем их успевают расшифровать.

— Тебе кажется, что ведающие истину святые отцы не могут согласиться между собою об этой истине? — Усмешливо прокряхтел Антоний. — Лжива тогда эта истина, если она от мнения разума зависит. Слушайте поклонников красного дракона, лжехриста, пылающего адским пламенем, запоминайте, как в мир явится Антихрист. А когда Далезор Радверович договорит, я расскажу, как Антихрист и слуги его падут. И кому победа достанется.

— Демиург, пылающий адским пламенем? — покатился с смеха хаосист. — Перебирайте сказки и дальше, а я расправлю крылья и полечу перекусить! Пока вы разбираете придуманные разумом дракона и записанные лапой дракона пророчества, весь ваш трёп ни к чему не приведёт.

— Пророчество это продиктовал сам Господь, Сын Человеческий апостолу Иоанну, да и о том, что Дьявол лично сформулировал пророчество поконников, я не сомневаюсь. А если тебе не интересны дела божеские, предавайся порокам и дальше самостоятельно. И будешь вечность в аду гореть, но хотя бы меньше, чем за сатанизм.

— Может, тогда пророчество лучше и не исполнять? — донеслось из рядов слушателей. — Пусть всё идёт как есть, а после гибели тела убедимся, кто был прав.

— В одном он прав. Пророчество могли истолковать неверно, — вмешалась Нарата. — И заявлять себя или кого-то ещё его частью пока рано. А за Нижние слои не беспокойся, у нас там свои демоны сидят.

— Беспокоиться нужно грешникам, — митрополит облокотил подбородок на руки, — мы все — не святые.

Глава восемнадцатая

Торг

— Никогда не видел, чтобы Тень плакала. Выходит, мы всё-таки остались собой.

Ярох попробовал подбодрить Хубур, однако у него ничего не вышло. Глаза самки влажно блестели, когда она посмотрела на него.

— Просто вспомнила мать… Иногда нахлынет и не сразу справляюсь. Всё в порядке.

— Я вижу, — Ярох поднял лапу и попробовал отвлечь Хубур по-иному — выделил энергию из своего карманного измерения и материализовал в лапе подаренный Наратой меч. — Я бы и тебе взял, но не знаю твоих вкусов. До ночи у нас всё равно время свободное, не хочешь и для себя защитное оружие подобрать? Или у тебя другие идеи на времяпровождение?

Вместо ответа Хубур протянула лапы. Ярох передал ей меч. Волнообразно изогнутое лезвие и рукоятка с острыми шипами идеально подходила рогатому дракону, меч явно был создан специально для него.

— В прошлый раз меня застали врасплох. Больше этого не случится.

— И всё же, — Ярох взял оружие обратно. — Может, тебе подошла бы боевая коса или алебарда?

— Ты можешь меня с ней представить? — Хубур отряхнула передние и огляделась. — Или ты вообразил меня летающую по оружейным лавкам, как люди по примерочным?

— У нас нет ограничения по времени на выполнение задания. В прошлый раз мы поспешили и опозорились, — Ярох дёрнул мордой, припомнив насмешливый тон Арвела. — Можем слетать в Блеск, мне пригодился бы новый планшет. А ещё на рынке можно получить информацию, которой даже Зорат не обладает.

— Предложение хорошее, — у Хубур глаза наконец прояснились и оживились. — Но разве рядом есть портал?

— Прямо в этом городе, там, где раньше фонтан был, сейчас он высох, и в этой сухой яме портал как раз на рынок. Правда, на рынок он не похож, скорее на поляну… — отмахнувшись хвостом, Ярох поднялся на крыло. Поражённая Хубур взлетела вслед за другом:

— То есть… Прямо здесь? — Хубур была поражена.

— Это тайна, о которой все знают, — Ярох и сам повеселел, впервые с момента спасения. — Возможно, там мы найдём нестандартное оружие, которое подойдёт хаосистке. Но сначала зайдём в местное хранилище — нам нужны особые платёжные средства, возьмём из моих запасов.

Порталом в засохшем фонтане управлять было проще, чем тем, в руинах, видимо, использовали его чаще. Переместившись, два дракона обнаружили себя на ночной стороне Лиики, на поляне около небольшого пруда. Хубур сразу же заозиралась по сторонам, огляделась, надеясь увидеть местных жителей или чудеса Блеска, а потом повернулась к Яроху.

— Я такие пруды видела и дома.

— Зато таких существ даже в Махааре могла не встречать, — Ярох показал крылом на освещённую поляну, где и велись оживлённые беседы и торг. Хубур поморгала, после чего медленно и неуверенно сделала пару шагов, но остановилась и посмотрела на Яроха.

— Я ожидала прекрасный замок или нескончаемые ряды полок… Больше похоже на Громкую Площадь в Утгарде.

В целом — действительно — существа спорили, менялись, хохотали друг над другом… Только души не перелетали от покупателей к продавцу, да и среди самих торгующих редко можно было встретить драконов. А вот карлов, мутантов, духов — пожалуйста! Многие часто меняли свой облик. Так что Хубур чувствовала себя тут почти как в старом довоенном Махааре…

— А что с оплатой, ты говорил, нужно снять с твоего счета что-то… — Хубур оглянулась к Яроху, который тем временем отошёл к озеру и спустился с песочного берега в воду. Не отвечая, он зашёл в озеро настолько, что вода стала касаться его живота, и вдруг нырнул. Хубур оставаться одной поопасалась, и, стремясь скрыться от уже подступающих к ней незнакомцев, прыгнула следом. Удивительно, но подплывший к ней Ярох легко дышал под водой и даже ободряюще подмигнул Хубур, а затем обдул её пузырьками. Хубур тоже вдохнула — и поняла, что если это и была вода, то довольно странная. Хотя она и наполняла неприятно пазухи, но кашлять не заставляла, и дышать ей было можно. Говорить Хубур всё равно не рисковала. Вместо этого она огрела крылом чрезвычайно настырного Яроха, ведущего себя в воде словно неразумный драконенок, и стала сама опускаться к серебрившемуся на дне голубоватому зданию. Вход его напоминал не обычное крыльцо с дверями, а выступ или кран, в который можно было вплыть снизу, чтобы подняться в сухую часть. Вот там уже драконы закашлялись, пытаясь выплюнуть из лёгких более тяжёлую воду. Ярох первым справился с этим, что и понятно — он не в первый раз попадал в это место, и знал, что происходит. Откашлявшись, самец подошёл к Хубур и с силой хлопнул её между крыльев.

— Мера защиты, — объяснил он драконессе. — Вода, в которой мы могли дышать, тоже средство защиты: проверяет плывущих изнутри, от энергии до мыслей.

— А без этого всего не умеют? — Прохрипела самка, ударяя себя по груди, но уже ничего не выкашливая.

— Озеро возникло само из останков мёртвой дриады, которая завещала свою силу этому месту. Её древесные соки. Поэтому имеем что имеем.

— Какая… Гадость… — Хубур поднялась на задние. — Надеюсь, её соки можно смыть?

— Идём уже, — усмехнулся дракон, наблюдая за тем, как самка пытается отжать свои волосы. — Сейчас попрошу тебя обсушить.

— Не очень хочется, — заявила Хубур, увидев кто к ним подходит. Рассмотреть это существо в подробностях не давал плотный плащ, сплетённый из тины и озёрной травы, но было оно высоко и толсто, пониже, чем масса, ставшая Кроносом, но всё равно массивнее драконов.

— Ходи сырой, — Ярох прошёл чуть вперёд и поклонился существу. При этом он встал на решётку, из которой с рёвом вырвался горячий воздух, обсушив дракона. Колышущая масса расправила плащ, пахнув мокрыми цветами и озёрными водорослями.

— За процентами или весь вклад, Владеющий? — Вопросила она голосом старой самки, используя обращение, вышедшее из моды ещё при демиурге Иероне.

— Проценты, — Ярох подманил лапой Хубур, всё ещё недоверчиво смотрящую на массу. — Мы с нею вместе.

— Ясно, что не залог — не в долг берёшь, — всколыхнувшись, существо не поворачиваясь двинулось назад. Хотя, быть может, оно повернулось внутри плаща? — Идите за мной.

Хубур опасливо шагала за ними по подземному ходу, образованному землёю и толстыми корнями, скреплявшими почву. Часто такие корни выбивались в проход и свисали костлявыми чёрными морковками. Поплутав по переходам сотню мигов, зелёная банкирша остановилась под одним из таких корней, подставила под него склянку, удерживаемую в покрытой мхом лапе, а другой начала «доить» корень. Хаосистка скривилась, даже она никогда не видела, как деревья доят деревья. Ярох просто стоял, поглядывая на потолок, где корни образовывали причудливые арки и уходили куда-то вверх, лишь кое-где свисая словно сталактиты.

Закупорив склянку с розоватым, быстро испарявшимся элексиром, растительное существо отдало ему виал.

— На этот раз прирастилось эксцитойлом. Знакомый запах. Приятного вам вечера, не засиживайтесь.

— Благодарим, — Хубур поспешно положила крыло на Яроха и повернула его. — Ну что, зря обсушивался? Опять в воду лезть?

— Краткий курс растениеводства, — улыбнулся Ярох. — Корни растения не только позволяют ему держаться за почву, но и впитывают воду и минеральные вещества. А иногда — драконов.

— И переваривают по-древесному, да?

— Вот так, — Ярох схватился за корень, и прежде, чем Хубур успела отпустить самца, зарычать или взвизгнуть, его потянуло наверх.

— Не всосал ведь! — возмущалась она уже на твёрдой земле, сомкнувшейся за ушедшим на глубину корнем. — А просто вытянул… Так, куда нам теперь?

Ярох, беззвучно смеясь своей выходке, показал на близкий рынок. Озеро сейчас находилось в десяти размахах в сторону, а гул голосов был уже различимее. Ни прилавков, ни магазинов — покупатели и продавцы просто ходили между деревьев, показывая друг другу то, что притащили на торг, и зачастую этим всё ограничивалось, но порою зажигался спор, что заканчивался натуральным обменом — чаще товарами, реже тумаками, которые, как казалось со стороны, никакого вреда подравшимся не приносили.

— Ещё одна защитная мера. Учитывая, какие тут ушлые обманщики встречаются, просто необходимая…

— Ну-ну, — Хубур всё больше не нравилось происходящее. — Скажи, а нас самих тут случайно не украдут?

Не ответив, Ярох смело направился к месту торгов, и зелёной драконессе волей-неволей пришлось идти за ним.

— Хорошо, что мы ищем хотя бы? — Хубур не оставляла расспросов.

— Злоумышленники оперируют в том пространстве, в котором драконы не ориентируются и где слабы. Планшет я сломал, но есть гораздо лучший способ схватить вора за пятку.

— Интересно, какой же? — хмыкнула Хубур. — Скатать волшебный энергетический клубок и пустить его искать то, что нам надо?

— Это заранее я тебе не скажу, рынок это не мануфактура, где можно заказать определённые вещи. И продавцы зачастую этим пользуются, пытаясь продать то, что нам не нужно, — оглядевшись, Ярох наконец по каким-то признакам выбрал одного из толпы, крохотного дракончика на насекопомодобных цветастых крыльях. Правда, если не считать роста в ладонь, выглядел он не только взрослым, но и ещё и крайним пройдохой.

— Ого, какая мелкота… У его мира, наверное, ничтожное притяжение… — хмыкнула Хубур.

Дракончик закрыл левый глаз и посмотрел на подошедшего Яроха правым.

— Подходи, дорогой друг! Всё, что хочешь, покажу, всё, что хочешь, покажу! — он развёл лапы в стороны и затрепыхал крылышками.

— Надо вот такого поймать, — Ярох передал созданию маленький кристаллик, с горошину или с кулак этого странного карлика. — В этом инфокристалле образ врага. Можно хорошее средство его изловить, можно и способ.

— Средство дам, а средство даст способ. Но оплата мне нужна особая. Тебе нужно будет одно моё задание выполнить, харадолец, выполнишь — помогу.

— В чём задание? — Ярох так и не проявил баночку, наверное, эксцитойл здесь за «особое» и не считался.

— У меня товар украли. Не то, чтобы особо дорогой, но мало того, что украли — так сожрали! Разумное существо, прекрасного раба, сожрали просто, до косточек! — мелкодракон заметно рассердился. — Уничтожь душу вора, пожри или в энергию преврати, но чтобы его никто восстановить не смог!

— Думаешь, если бы я был хорошим поисковиком, обращался бы к тебе?.. Как хотя бы выглядели раб и вор?

— А тебе надо не искать, а покарать! — из пасти дракончика вырвался дым. — Шинозит из вашего грязного Шиноза! Как зовут, не знаю, но дракон узнаваемый, и слепок ауры у меня есть!

— Ладно, это будет проще, — Ярох принял от постоянно порхающей мелочки крошечную песчинку, посмотрел её, отдал Хубур. — Мы подумаем.

— Если нужен поисковик, то у меня только есть! Я тут каждый оборот Харадола бываю, — дракончик приземлился на землю. — Если справишься, скидку сделаю!

— Спасибо! — Поднял лапу Ярох, отходя с Хубур.

— И как нам успеть добраться отсюда до Шиноза? — Хубур скривила пасть.

— Я бы задавался вопросом, что сделал этот бедняга, которого нам заказали. Видится мне, они друг друга стоят, и шинозит наш — прошлый покупатель.

— Шинозит-покупатель? Вот красть они могут, а покупать… — Хубур явно не питала никакой симпатии к безлапым драконам. — Может, в Шинозе тоже есть дырка туалетная, откуда мы выползти можем?

— Присмотримся к другим предложениям, — решил Ярох, подходя к полу-человеку полу-лошади, что первая диалог и завязала:

— Я никак друга своего найти не могу. Он явился сюда, пробыл тут дольше положенного, и по этому его по всем дурацким правилам выкинуло отсюда куда-то в случайное место… Среди вас хаосист, может, поможете?

— У всех сегодня для нас задания есть! Как в книге какой себя чувствую, — пробурчала Хубур про себя, но натянула улыбку и обратилась к человеколошади. — Помочь поможем, но в оплату нам нужно кое-что особенное.

— Вот такой вот индивид, — Ярох и ей показал свой кристаллик. — Либо лично, либо гарантийный способ его достать.

— М-м-м, — поглаживая подбородок, существо рассмотрело кристалл. — Могу способ дать, но как мне поможете.

— Если повторить Хаос, как ты этого просишь, будет уже Порядок, а не Хаос. Но найти твою пропажу мне не трудно, — Хубур коснулась крылом Яроха. — Прошу дать мне эксцитойл, я выделю из него чистую управляемую первоматерию для общей цели.

— Главное, нам после этого неуправляемыми не стать! Будь осторожна! — начав со смехом, Ярох закончил серьёзно, отдавая Хубур пузырёк. Та лишь фыркнула, лихо взметнув гриву: будет он ей ещё указывать!

Хубур открыла пробку зубами и выплюнула её, смело вылила жидкость на траву — из розового зелья в другую лапу полетела разноцветная пыль, формируясь в резко мигающую сферу.

— Всё же клубок путеводный создашь? — Ярох аж сощурился от удовлетворения. Зелёная драконесса не обратила на него никакого внимания, неспешно поглаживая сферу пальцами. — А, не хочешь — не говори. Главное, чтобы сработало.

Развоплотив пузырёк, Хубур начала расширять сферу между своих лап — она начала терять в насыщенности и перестала мигать, став более-менее различимым движущимся изображением.

— Неплохо! Сказала бы сразу, мы бы детёнышей нашли бы в два раза быстрее… — пробурчал Ярох, заглядывая в открывавшееся «окошко». — Поправь чёткость.

— Сказал бы сразу, что у тебя есть целая банка эксцитойла… — напрягаясь, Хубур ещё увеличила размер картинки. Видно стало получше, пусть и относительно но уже можно было различить и детали окружения, и само существо, появившееся в «окошке». Низенький рогатый велнар фиалкового оттенка шерсти и разноглазый — тоже тронутое Хаосом создание.

— Мося! — Воскликнула полукобыла, хватаясь руками за щёки.

— Нам всё-таки придётся посетить Атрадан… — Покачал головой Ярох, стараясь не задеть никого рогами. Архитектуру человеческих городов юга Хардола он узнал и без планшета.

— Если ты уверен, что он там, то летим, — Хубур поморщилась, изображение начало расплываться. — Надеюсь, мы получим за все наши труды достойную оплату!

Глава девятнадцатая

Вещи тоже ломаются

— Надеюсь, моральных препятствий разделаться с обычной охраной у тебя не будет? — Спросил Рамир у Ардорана, прохаживаясь с ним по главной площади Авваатера и косясь на башню демиургов. — Это не мирные жители, а слуги угнетателей…

— Плохо ты понимаешь мою мораль, Продавец, — Ардоран завернул в Зелёную Беседку, которую хорламировцы разбили на месте памятника Торжеству Атеизма, когда решили, что лучше навсегда забыть о религиях, чем гордиться победой над ними. — Это исполнители, бедняги, продавшие свою волю Инанне. И то лишь на половину дня, другую половину они спят, пьют в тавернах, милуются с самками и даже читают книги. Надеюсь, твоя штука вместе с компьютером не поднимет на воздух весь город? Мне и так совестно за Хрон.

— Без убийства душу не вытянешь, — бросил Рамир. — Но за город не беспокойся. Лишние жертвы нам не нужны.

— И на том спасибо, — Ардоран сбавил шаг. — Мы должны действовать быстро, но убивать станем лишь тех, кто попробует нас остановить.

Убедившись, что сейчас в Беседке никого нет и никто не наблюдает, он нагнулся, нажимая плиты пола под скамейкой в определённой последовательности. Тихо опустилась большая плита посередине беседки — драконы прыгнули на неё, успев не зажать хвосты во второй плите, вставшей на место первой.

— Некоторое время демиург Радвер и Хорламир сильно страдали от подполья Темных. Но потом они нашли его и сделали собственным тайным подвалом…

— Чудесно, — по голосу Рамира было ясно, что никакого восторга он не испытывает. — Ты уже шастал в этих местах, не так ли?

— Нет, я всего лишь знаю историю. В отличие от многих других,- Ардоран подобрал хвост поближе к телу. — Не уверен, что здесь остались хоть какие-то средства защиты, но будь готов ко всему.

В этот самый момент плита опустилась на уровень подземного коридора и остановилась прямо перед четвёркой воинов в энергетических доспехах поверх лат. Двое тут же приставили к шеям теневых драконов лезвия глеф, другие двое наставили на них винтовки.

— Спокойно, у меня есть пропуск, — Ардоран проявил в поднятой ладони карточку документов с зелёными узорами. Охранник, не опуская глефу, взял её, поднёс к окулярам доспех. И тут же линии с карточки набухли и слетели, практически мгновенно оплетая весь отряд.

— Как там насчёт систем защиты? — Рамир пнул одного из драконов, оказавшегося в плотном зелёном коконе.

— А это живые существа, не системы, — Ардоран поднял глефу, подумал немного и разложил её на энергию. Мало ли, для чего пригодится… — Теперь иди за мной, — и побежал вперёд по лишённому освещения тоннелю.

Рамиру, ориентирующемуся сейчас лишь по энергетическому зрению и слуху, казалось, что в полном мраке он чувствует себя даже лучше, чем при солнечном свете. Стены тоннеля были хорошо различимы из-за целых потоков праны, текущих по ним в узорах, напоминавших плетение истов, только выдолбленных в стенах. По этим указывающим потокам драконы миновали один поворот, другой, и оказались на развилке. Из трёх тоннелей Ардоран не мешкая выбрал самый крайний слева, вбежал в него, но прежде чем Рамир смог пойти дальше, мимо него пролетело чьё-то очень побитое тело.

— Не убил, лишь оглушил, — похвастался Ардоран на бегу, когда дракон догнал Воплощение Тени. Продавец Смерти оглянулся:

— Нас догоняют. Если бы ты убил охрану на входе, они бы не доложили о нашем визите.

— Хватит ныть, я их смерти тебе не оплачивал! — Рявкнул Ардоран, тормозя в небольшом прямоугольном зале. — Мы на месте, делай то, о чём договаривались, охрана на мне.

— Ты непрактичен, — Рамир отошёл от дракона в центр зала и расставил лапы в стороны, собирая энергию. Ардоран же занялся охраной, хотя на самом деле всю работу выполнили тени, вдруг схватившие своих обладателей за задние, а кого-то и за передние лапы. — Смертны не только живущие, — Рамир тихо сказал, нагнетая в плотный тёмный сгусток собранную силу. — Вещи тоже ломаются.

И вложил его в пол, в узел сияющих нитей. Сеть начала тухнуть, темнота распространилась по всем коридорам.

— Вот и отлично, — Ардоран, сложив лапы на груди, наблюдал за тем, как тени забираются по телам хозяев и через рты и носы пролезают внутрь. — А теперь уходим отсюда, пока дочь Инанны не нагрянула ругать нас за сломанную игрушку.

Рамиру пришлось зажечь свет рядом с головой на остатки сил. Выбитые в камне дорожки покрылись трещинами — такое сложно будет восстановить, придётся практически делать заново, а сейчас нет таких мастеров.

— Веди к другому выходу, если он здесь есть, скорее всего, нас ждут у старого.

— Мы сделаем свой, — Ардоран пробил портал куда-то в Утгард. — Теперь ничего не мешает. На очереди пирамиды Зората!

Глава двадцатая

Угон с отягчающими

Выбор Яроха пал на корабль ардинца Даируина, что сдавался в наём за немалую цену. У него единственного из всех приземлившихся в Авваатере имелось маскировочное поле. До сих пор Нашар не мог по-нормальному внедрить эту энергозатратную, но очень полезную функцию на свои корабли ни магией, ни технологией, но ардинцы никогда не испытывали недостатка в энергии — в их стране даже пустые кристаллы, куда можно записать информацию, ценились выше. Атрадан принадлежал людям, там была сильна Тьма, но драконов местные не любили, да и без того привлекать внимание было незачем. Однако, с ардинцем без трудностей не обошлось.

— Я не доверю свою скорлупку двум нищебродам, — таков был ответ на предложение Яроха. — У вас во всём вашем городе не найдётся средств, чтобы заплатить мне за его потерю. А если вы ещё и погибните, с кого мне тогда взимать плату?

— Ты настолько боишься людей, что считаешь, что они могут повредить вот этому? — Ярох с ушераздирающим скрипом полоснул когтями по обшивке планетолёта, не оставив даже царапины. Чёрночешуйчатый расправил крылья, подобравшись в прыжке, успев испугаться, но не осознать, что с кораблём всё в порядке. — Мне вспоминается анекдот времён молодости моей матери. Летит Воплощение Варлад к диктатору Латантарее в невидимости, необнаружимости, абсолютной защите, доспехах из разрыва пространства, винтовкой Чёрного Огня и думает: «Как бы облететь того голопопого человека-пращника на дозорном дереве, чтоб он в меня не выстрелил…»

— Хватит шутить и отойди от корабля! — рыкнул ардинец. — Есть ещё поговорка: «Дашь Тёмному тушу — заберёт и душу»! Я тебя, Тёмный, не знаю, зато вижу хаосистку рядом с тобой и слышал твои планы лететь туда, где ни тебе, ни ей делать нечего. Либо оставляй залог размером с задницу вашей пресвятой Инанны, либо нанимай меня вместе с кораблём! Но тогда доплачивай ещё столько же!

— Зачем ты тогда прилетел наниматься туда, где ни у кого возможности тебе заплатить нет? — Хубур фыркнула в крыльевую ладонь.

— Уверен, есть. Если ваш бывший сар Зерая смогла нашего вождя сместить и теперь надзирает за нашими корпорациями, вы нас сильнее и возможности у вас выше, — подняв гребень, что заменял ардинцу гриву, Даируин встал на задние в самодовольной позе.

— Тогда как насчёт нематериального блага? — попробовал подступиться Ярох со своей стороны. — У меня есть знакомые среди саров Хардола. Могу договориться о безлимитном провозе и покупке грузов, о стоянке за бесплатно, и даже о ремонте с большой скидкой, если вдруг тебе понадобится подлатать свой… Как называется корабль?

— Здесь на него нет запчастей, — откровенничать Даируин не стал. А может, в Ардине не было принято называть корабли, оружие и питомцев. Фантазии не хватит, учитывая объём автоматизированного производства. — Но могут появиться. Если вы мне продадите этот космопорт. Уверен, к своему сородичу ардинцы будут залетать чаще.

— Тогда желаем тебе найти других пассажиров, — Хубур надоело тупое упрямство ардинца и она повернулась, собираясь уходить. — Но с таким отношением вряд ли они у тебя появятся.

Ярох обернулся было вместе с ней, но почувствовал спиной улыбку ардинца, и сделал быстрый шаг назад, проявляя в лапе меч и не глядя вонзая его в грудь Даируина.

— Может, корабль твой и хорош, — он дёрнул длинное волнистое лезвие в сторону, перерубая сердце хлюпнувшего и треснувшего дракона, — но защищён он лучше тебя.

— Узнаю характер Инанны… — хмыкнула Хубур, глядя на то, как дракон падает под лапы Яроха. — Но ведь это осложнит наши дипломатические отношения, разве нет?

— Нам ещё спасибо скажут, что мы наказали беглеца от надзора корпораций, — мрачнея, Ярох вытянул душу из трупа. — Иначе он бы и не стал здесь искать работу с ардинской зарплатой.

— Тогда это лишь поспособствует нашим отношениям, — Хубур осторожно коснулась борта корабля, а затем взлетела вверх и опустилась на палубу. — Похоже, всё, что могло охранять этот корабль, исчезло со смертью хозяина! Забирайся!

Последовал просьбе Ярох лишь через несколько мигов, тратя энергию пойманной души на то, чтобы вычленить из неё часть полезных знаний — те, что касались управления планетолётом.

Если убийство и омрачило сына Инанны, то всё же на управлении реквизированного судна его расстройство не сказывалось. Скрытый от любых глаз и чувств корабль вскоре пролетел над границей Атрадана, и Хубур, сидевшая на кресле второго пилота, но ничего не трогавшая, получила возможность взглянуть на эту страну через иллюминатор. Стерегущий хребет, что отделял плато Триречья от южной долины Азарян, постепенно сменился сначала горными лугами, а потом и лесами. Хубур казалось, что человеческие территории будут загаженными так же, как в одно время Базал-Турат и Сей-Гот, но, к её удивлению, эти земли были так же чисты, как и драконьи.

— Красиво и просторно, — произнесла она. — Будем надеяться, что за нами никто не следит. Не хотелось бы встретиться с какими-нибудь челолётами, вроде тех, что были у Базал-Турата во время войны!

— Не следит, маскировочное поле делает своё дело. Но как нам найти в целой стране нашего пропащего? Наверное, пробовать самим понять, кто стоит за кражей энергии, было бы быстрее… — Протянул Ярох, снижаясь к замечанному поселению.

— Мы можем делать это одновременно, если, конечно, нас сразу не поймают, — драконесса посмотрела на поселение. — На нас-то маскировки нет, а здесь вряд ли радуются непонятно откуда взявшимся драконам!

— Люди просто всё сильнее и сильнее наглеют. Ещё недавно они торговали с нами, несмотря на то, что Хорламир им запрещал, а теперь объединили три государства в одно и закрыли границы. Потому мне и нужен был корабль с маскировкой — он хоть как-то ускорит наше дело…

С этими словами Ярох посадил ардинское судно: выбрал небольшой овраг на краю города, куда вряд ли полезет человек, если не хочет, конечно, свернуть себе шею. На дне почти не было высокой травы, так что можно надеяться, что и любопытный, которому вдруг захочется полюбоваться на листья лопушника, ничего не заметит.

— В Атрадане всё как везде… — когда Хубур сошла по трапу, Ярох нажал на область около него, чтобы сходня втянулась в борт, а люк заперся. — Простой народ живёт далеко от политики и сам по себе иностранцев не ненавидит.

— Не думаю, что здесь так. Неприязнь всё равно будет, надеюсь лишь на то, что не особо сильная.

— Тогда предлагаю выяснить это! Войдём в деревню, и если в нас начнут стрелять, значит, нам здесь не рады!

— Стрелять не начнут, если вы не будете делать резких движений. Оружие откинуть!

Первая часть фразы была произнесена старческим басом спокойно, вторая — в резком приказном тоне. Ярох и Хубур исполнять приказ и не подумали, обернулись на голос и к своему удивлению увидели не человека, а дракона в серебристом скафандре и с устрашающего вида широкоствольным оружием в лапах.

— Он робот или живой? — шепнула Хубур, стараясь не провоцировать дракона на действия резкими движениями.

— Мы без оружия, — Ярох оценивающе посмотрел на оружие. — В отличии от тебя.

— Ты считаешь, я твоё карманное измерение не просканировал? Живо вынимай меч! — Дракон выстрелил в землю перед Ярохом, так что того забрызгало раскалённой землёй. — Я Мифрил, лейтенант Службы Безопасности Ардина. Это ты верно предположил, что за убийство Даируина само по себе тебе ничего не будет, только ты влип в куда более тяжёлое преступление — кражу секретных ардинских разработок! Убийство нашего гражданина — всего лишь отягчающее обстоятельство.

— Проявлю оружие из карманного — ты меня и прибьешь, не считай меня идиотом, — Ярох заметно растерялся. Кто мог представить, что здесь их поджидает ардинец!

— Если дело только в технологиях, то считай, что мы их вернули, — пришла ему на помощь Хубур. — Даируин их вполне мог продать в Харадоле, а может, его бы пассажиры так же прирезали и увезли бы ваши разработки для Герусет.

— Вернули? Прямо в загребущие ручонки людей? У них ПВО отвратительное, зато разведка хорошая. Покажетесь им на глаза — сразу начнутся вопросы, как вы границу пересекли. И почему я не верю, что изначально вы не в постоянное пользование себе этот корабль забрали?

— А куда нам на нём летать? — загорячилась Хубур. — Мы его взяли по заданию, связанному с Хардолом, а потом он нам не требуется. Хочешь — забирай, пока сюда люди на наши крики не набежали!

— В следующий раз спрашивайте нас перед такими заданиями. А транзит вам оплатить всё же придётся. Если вы не умеете стирать себе память выборочно — часть о внутренностях корабля и методах управления им — мне придётся вам её стереть целиком.

Хубур этот разговор уже наскучил, и будь она уверена, что костюм ардинца не выдержит удара, дракон уже бы понял, как опасно связываться с хаосистом. Однако, уверенности у неё не было, и оставалось надеяться лишь на то, что расслабившийся ардинец не успеет подстрелить их, если они с Ярохом бросятся бежать.

— Мы можем откупиться. У нас ещё осталось кое-что от эксцитойла. Так ведь, Хубур? — Ярох обернулся к самце, подмигивая тем глазом, который Мифрилу не был виден. Та поняла, что он ей предлагает.

— Меня на такую банальную взятку не проведёшь… — Мифрил снова навёл оружие. Только ему и не взятку предлагали, а удар первоматерией. Опасный трюк, по счастью, снова сработал в пользу нашаран. Скафандр растворился в её потоке, крохи даже попали дракону на платиновую чешую, начав медленно его разъедать. Ярох и Хубур кинулись в стороны от ответного выстрела. Ошпаренный обломками своего скафандра ардинец не заорал, но стиснув зубы, принялся палить по кустам, в которые нырнула Хубур. Видно, хаосистка ему особенно не понравилась! Её спас только давешний подарок Соладара, «лжеМирдала» и сына архидемиургессы, что когда-то добивался у Хубур плотской благосклонности. Белоснежное одеяние, оказывается, не только от «Порядка» спасало, но и от огня ардинской пушки. Хубур лишь оттолкнуло от импульса. Перебросило через голову и почти мягко опустило на какой-то куст. А луч ардинца сверкнул, уходя куда-то вверх, и вдруг выстрелы прекратились.

— Два ардинца на моём счету! — донеслось через пару секунд. — Хубур, возьмёшь его пушку?

— Р-рх… — Поднялась она на задние, стряхая с платьица грязь. — Возьму… Но ты уверен, что в ней тоже нет каких-нибудь следящих приборов, как, видимо, есть в корабле?

— Тогда тебе тем более будет безопаснее её взять, — Ярох появился рядом, держа в лапе винтовку ардинца. — Но я пока жив, может, и тебе повезёт.

Протянув лапу, Хубур проверила своё везение. К счастью, винтовка не казалась опасной.

— Как думаешь, ардинцы нас продолжат преследовать? — спросила она, поудобнее обхватив оружие. Ярох пожал плечами:

— Я бы продолжил, но они — экскременты брешьи, поэтому могут просто навести на нас боеголовку широкого радиуса поражения и не париться.

— Вряд ли, тогда они и кораблик потеряют, и с Атраданом поссорятся, — Хубур всё же опасливо посмотрела на небо. — Но давай пойдём в населённое место, чтобы даже если решатся — у Нашара меньше врагов осталось.

Поселение людей Атрадана сильно отличалось от тех, что были обычны как для Базал-Турата с его однообразными домами-коробками, так и для Кереона с разнообразием архитектурных стилей, образующим красочную мешанину. Эти людские дома были узорчатыми, со множеством резных веранд и геометрических орнаментов, с плоскими крышами или же небольшими куполами. Участки не имели иных границ кроме примятой травы да вбитых кое-где небольших колышков, обычно позолоченных или посеребрённых кверху, с набалдашниками в виде геометрических фигур или различных животных. Возле домов, часто как раз на границе, росли небольшие плодоносные деревья, наполовину покрытые блёклыми крупными цветами, наполовину — округлыми бледно-жёлтыми и светло-красными фруктами. Местные люди тоже мало походили на привычных драконам — носили, по большей части, свободную одежду одного неяркого тона, практически все имели головной убор. Как ни странно, на драконов они лишь с любопытством и интересом посматривали, не выражая агрессии.

— Похоже, не всё так плохо, как мы думали, — Хубур сказала это несколько отстранёно, её мысли почему-то перешли на то, как эти люди посмотрят на её одежду.

— Не стоит расслабляться, — Ярох указал лапой на довольно большое здание с треугольной крышей, над которой поднималось нечто вроде садовой беседки, зачем-то поднятой на такую высоту. — Туда заходит множество людей, пойдём-ка спросим, с чего нам начать поиски. Заодно и их настроение выясним.

— Зайдём снизу, как все, или по-нормальному? — Хубур кивнула на крышу.

— Не будем выделяться, — дракон поднялся на задние. — Смиренно следуем традициям.

Хубур многозначительно наклонила голову, ведь выделялись они как минимум собственным видом, но покорно прошла за Ярохом в главный вход здания… и вместе с ним застыла, войдя.

В зале не было ни одного окна, зато всю противоположную стену занимало огромное зеркало, отражающее вошедших, тусклый свет из дверного проёма едва освещал помещение.

— Душа ещё на месте? — спросила она напугано.

— Пока ничего не почувствовал, — ответил дракон. — Думаю, что это…

— Средство для создания наших зеркальных копий! Так они плодят свою человеческую армию, чтобы захватить мир, задавить числом!

— И нас так просто сюда пустили? — Ярох со скептицизмом приблизился к зеркальной стене, тронул её — самое обычное зеркало.

— Нас и не выгоняют, — Хубур посмотрела на темный потолок. Сейчас она чувствовала себя очень неуверенно и ей совсем не хотелось снова разглядывать свое отражение. — Что же это за место?

— И как люди поднимаются наверх? — начал Ярох обходить и остальные стены. — Вот бы появился кто-то и всё объяснил…

— Это только человек будет ждать, а дракон сам делает, — Хубур расправила крылья. — Если только эта башенка не для шпионов-ардинцев, то в нее наверняка ведёт люк, при открытии из которого спускается лестница. Надо лишь его найти!

— Снаружи это будет быстрее, — Ярох уверенно вышел из загадочного домика и всё-таки поднялся на крыло, вместе с Хубур возносясь к висячему саду. Удивительно, однако в беседке на крыше никого не было — а они ожидали увидеть здесь хозяина этого дома, смеющегося над двумя драконами. Опустившись на крышу, они подошли к башенке и Хубур влезла внутрь, однако никакого люка не обнаружила.

— Да хаара!

— Сад выглядит ухоженным, — Ярох тронул свежие листья. — Люди здесь всё-таки бывают, запрограммированных душ-садовников я не чувствую.

— Тогда нужно найти его, — Хубур огляделась по сторонам. — Что за день, постоянно мы кого-то ищем!

— Уже нашли, — Ярох, так и не вошедший в башенку, расправил крылья и спланировал в сад на улице.

Хубур, перегнувшись через перила, вытянула шею и посмотрела вниз: дракон обнаружил среди кустов человека, собиравшего плоды в небольшую наручную корзинку. Это была женщина с волнистыми волосами в платье без рукавов и с длинными ногтями, окрашенными красной краской. Внешность больше присущая аристократке, чем фермеше. Она обернулась на драконов, смотрела на них какое-то время и вернулась к работе, иногда поглядывая на охревшее к вечеру небо.

— Эм… Ты меня понимаешь? — спросил Ярох, хотя был уверен, что праговор местным известен прекрасно. — Нам требуется помощь в поисках… Потерявшегося друга.

— Почему вы уверены, что ваш друг в наших землях? — Женщина прервала сбор плодов и обернулась к нему, положив корзину на землю.

— У нас нет сомнений в этом, — ответила зелёная драконесса, приземлившись рядом. — Меня зовут Хубур, а это — Ярох. Мы пытались найти кого-то внутри, но так и не обнаружили.

— Я поняла, что у вас нет сомнений в этом, ведь вы это утверждаете. Что вас привело к этому выводу? — Если бы ответный вопрос девушки не был столь убойно логичным, Хубур подумала бы, что разговаривает с навом, столь странным для неё был подобный ответ.

— Я нашла его здесь, — решила она не юлить с ответом. — Может, кто-нибудь в вашем селении видел…

А вот тут Хубур запнулась, не зная, о чем же спросить девушку сначала: о проблемах в Нашаре или же о дилином друге.

— Ты его нашла? Зачем тогда тебе помощь в его поисках? — Женщина всплеснула руками. — Драконы сами не знают, чего хотят. Я знаю, чего я хочу — отведать фрукт, — выбрав один из корзины, она совсем неаристократически обтёрла его о край платья и откусила. Потом ответила, прожевав и проглотив. — И я это делаю. А вы делаете не то, чего хотите, поэтому и блуждаете.

— Мы его нашли, но пока не встретились, — Хубур беспомощно посмотрела на Яроха, который едва удержался от смеха. — Мы не знаем точного места и хотим узнать, не видели ли вы его…

— А выглядит он вот так, — Ярох подал девушке информационный кристаллик, позабыв, что не все люди умеют владеть праной.

— В таком случае лучше вам обратиться к геологу, — Ярох, теперь чувствовавший уже на своей спине горящий взгляд Хубур, убрал кристалл обратно в карманное. Доев плод, женщина подняла корзину и направилась вдоль по улице, но драконв не стали её преследовать.

— И вправду, отчего мы решили, что этот… Мося здесь? — спросил Ярох у драконессы. — Я не заметил в портале ничего особенно примечательного.

— Такой дом точно был, — Хубур указала крылом на пирамидальную крышу. — И вон тот, с башнями и куполом. Очень вряд ли у людей все города одинаковы как на подбор, даже у таких странных людей. Я раньше видела этот город на объёмной карте в замке Ардорана, и он действительно оказался там, куда мы полетели. Какие ещё улики нужны?

— Просто на миг перепугался, что нас загипнотизировали тем зеркалом и промыли мозг, — Ярох потёр рог. — Нам придется научиться говорить с местными на их языке, если мы хотим выполнит задание. Оба задания.

— Ты подозреваешь, что это — те самые люди-похитители энергии драконов? — Хубур присмотрелась внимательнее к городу, чьи улицы в сумерках опустели. Ни одного человека на них не осталось, словно никто не вёл ночной образ жизни. Либо жизнь эта разительно отличалась от дневной.

— Пока не знаю точно, — Ярох оглядел так же пустынную улицу. — Поведение той девушки, зеркало зачем-то… И ни одного Темного! Надо с чего-то начать.

— Ну и зачем похитителям Мося?

— Как я понял, его не похищали, он оказался здесь из-за хаотического свойства Рынка, ведь ты так его и нашла, подстроившись под этот хаос. Но как только он тут оказался, использовать его вполне могли… Нам повезёт, если он сейчас неподалёку. Попробуем его по ауре поискать?

— Для начала уйдем-ка с улицы, — Хубур указала на оставленный ими дом. — А лучше вообще вернуться на корабль, если его ещё не увезли ардинцы.

— На борту безопаснее — относительно людей, а не ардинцев — но нам бы именно найти этого велнара. А с домом тем точно что-то непросто, там должны быть скрытые помещения. Их лучше искать без человеческого присмотра, пока все спят.

— Попытаюсь снова его отыскать, не всю же ночь здесь плутать… — решила драконесса, быстро оглядевшись по сторонам. С каждой минутой ей всё больше не нравился таинственный человеческий город. — Только не кидайся в портал, а то твой хвост останется здесь, а голова прямо к Мосе выпадет.

— Если тебе нужно добыть ещё эксцитойла, у меня на это есть некоторые идеи, — похабно улыбнулся Ярох.

— Ты меня не привлекаешь, у тебя ни одного щупальца, — Хубур огрызнулась, не желая терпеть приставаний и всё ещё обижаясь на отшившую её сестру Яроха, Нарату. — Душу ардинца сохранил? Можешь её запрограммировать на поиск?

— Возможности души тоже не безграничны. Если он от нас под землёй скрыт, — Ярох притопнул лапой. — То мы его найдём, а если на другом конце планеты?

— Тогда я портал открою для души, она пройдёт быстрее, чем твоё тело, и вернётся к нам, — нахмурилась Хубур. — Делай, что говорят.

— Остался только капитан Даируина. Спецагента я на твоё лечение уже потратил, — Ярох проявил меч, погладил одно из его лезвий на гарде, вытягивая из внутреннего хранилища оружия энергию и остатки разума наглого перевозчика. — Хороший меч, спасибо Таумиэлю. Если просто душу поглощать, разум разрушается. Необходимо либо использовать особые хрупкие сосуды, либо подобные сложные артефакты, чтобы сохранить возможность инструктировать мертвеца. Либо пользоваться только свежими, маме так и приходилось делать в былые года.

— Твоя душа, ты и приказ отдавай, — махнула хвостом Хубур. — Между прочим, строптивость и у некоторых душ сохраняется, если при жизни воля сильной была. Кажется, история твоей мамы тоже тому доказательство.

— Моя воля сильнее, — посматривая по сторонам, не прибегут ли жители городка, возмущённые Тёмным колдовством посреди улиц, Нингаль сжал светящийся в аурическом зрении сгусток в свободной лапе, наморщил переносицу, формулируя алгоритм приказов для инструктирования души. Кислотную шерсть мутанта и облик его души Ярох уже так часто показывал всем окружающим, что помнил их чётко даже не обращаясь к инфокристаллу, но ради перестраховки загрузил в порабощённый разум ардинца именно изначальный образ с носителя. Потом отпустил призрака, ожидая его возвращения. — Если велнар действительно в городе, мы узнаем это через десятую часа.

— Я не знаю, как ты, но мне спокойней будет на дереве, чем на земле или в доме, — Хубур указала лапой на довольно высокое дерево неподалёку от них. — Поиграем в следящего за Варладом пращника!

— Или в землянина-десантника из фантастики Асдаресвета, — нервно рассмеялся Ярох то ли детской игривости Хубур, то ли вспомнив сюжет книги о пафосном лейтенанте, мигом растерявшим всю храбрость после встречи с Тёмными. — Мы и так выглядим для людей, как идиоты.

— Лучше быть живым дураком, чем мёртвым храбрецом. Кроме того, мы будем на виду у нормальных людей и они не станут нас опасаться, — Хубур всё равно направилась к дереву и взлетела повыше, уцепившись за крепкую ветку.

Самец ограничился тем, что сел под деревом с другой стороны.

— Боишься, что я на тебя упаду? — Фыркнула хаосистка, поправляя смятое одеяние. — Ты не менее храбр, чем я!

— Могла бы и не залезать никуда, — Ярох встал обратно через несколько мигов. Душа уже возвращалась, причём вместе с Мосей, бежавшим за ней.

— Ну и отлично, — Хубур поднялась на задние, смотря в даль. — Интересно, за ними там погони нет? И где он прятался…

Выглядел Мося значительно хуже, чем сохранился в воспоминаниях потерявшей его подруги. Глаза помутнели, движения не всегда скоординированные, будто у пьяного.

Хубур слетела на землю, поближе к потеряшке, но всё же на значительном расстоянии. Не одурманили ли его, или может, какой гипноз навели? От людей всего можно ожидать.

Ярох втянул душу в меч обратно, предварительно сняв все инструкции с разума:

— Ты выглядишь нездорово. Что случилось?

— Жар только небольшой, — ответил Мося неожиданно мягким и приятным голосом, в сознании Яроха с его вырвиглазной внешностью он сочетался слабо. — Наверное, простудился, когда в канаве прятался.

Ярох вынул душу из меча обратно, передал её Хубур:

— Тебя Мирдал лечил… рых, учил на целительницу. Будешь добра?

— Вернёмся сначала, — ответила Хубур. — Лечением я займусь на корабле, но мне здесь всё равно не по себе. Кроме того, если мне вдруг понадобится выбить из него разум, пусть это произойдет там, где нам не придётся тащить его на себе!

Глава двадцать первая

Не знаю тебя, предатель

Герусет вошла в зал храма Тьмы, когда от жертв уже ничего не осталось, кроме записи их смерти. Довольная, сар-пророк села на трон перед чёрным бассейном, вода из которого поднялась, образуя чернильную фигуру драконессы — монолитно-чёрную, даже глаза не горели. Сама Намира решила посетить своего пророка.

— Я недовольна тобой, — заявление Тьмы заставило самодовольную улыбку Герусет потухнуть. — Учись выбирать противников. Ты нападешь на всех подряд.

— Хочешь сказать, надо было отпустить Финиста к антам, Сейлан к лашурам и прослыть подставляющей жопу всем подряд угодливой сукой? — Герусет дерзила Воплощению без всякого страха, столь велико было расстройство.

— Нет. Анты ненавидят меня, а лашуры давно меня предали, поэтому должны получить по заслугам. Ты зря враждуешь с Шинозом. Он под моим покровительством. Полетишь против них — и никто тебя не воскресит больше. Лучше учись у шинозитов слепой преданности мне и умению уничтожать Свет и Добро.

— Плохо ты их контролируешь, раз они не развернулись назад, когда Лашур вознёсся, — Герусет откинулась на спинку трона. — Шинозиты слишком неуправляемые, а их грязь скоро заструится по всему миру. Кроме того, мои подданные разомнут мышцы, а то они совсем так закостенеют под землёй. И наконец — разве всезнающая Тьма покровительствует только сумасшедшим инвалидам?

— Я выскажу свои претензии им тоже. Кроме меня никто не идеален, а ты отказался становиться мною. В конце концов, тебе ведь не важно, совершенен ты или нет, если все окружающие будут воспринимать тебя таким? Для тебя это главное, прогнившая в гордыне сволочь, — Намира оскорбляла в ответ свою служительницу, не повышая спокойного голоса.

— Не надо угрожать мне, — Герусет тоже старалась сохранять самообладание. — Если я не погибну, то и воскрешать меня не потребуется. а нанеся удар я получу возможность искоренять Свет по всему югу материка! Разве не в твоих планах это?

— Что такое Свет, по-твоему? — Намира устало села перед троном.

— Свет — это то, что несёт Мирдал, чем обманывался годами Харадол и то, чему Инанна умело подставляет подхвостье, — хмыкнула Герусет. — Но мы же говорим о Шинозе, а не о Свете? Что тебе до них, у этих слуг даже передних лап нет!

— Ты не понимаешь, с чем борешься. А шинозиты понимают. К сожалению, это всё, что умещается в их мозгах, поэтому их польза для меня ограничена. Свет может быть красным или фиолетовым, солнечным или лунным. Тепло и радиация — тоже свет. Я — это отсутствие любого света, чистота. Ты со мной, лишь когда отрицаешь всё остальное, что бы не существовало или не существовало. Я против навов не потому, что они уничтожают твой мир, явь. Уничтожая явь, они возвращают её материал в навь, свой мир, продолжая круговорот насилия. Навь — тоже Свет определённого рода.

— Я пока не твоё Воплощение, и становиться им не собираюсь. Уничтожить навов — и некому будет явь в навь тянуть, уничтожить Шиноз — значит укрепить мою власть и силу многолапых драконов, — Герусет поднялась со своего трона. — Я получил твоё предупреждение и приму меры.

— Ты боишься окончательной смерти, и это единственная твоя мотивация, — Намира тоже встала. — Мне достаточно уничтожить весь мир, кроме твоих владений. Это лучше, чем ничего, не так ли? Как и для тебя власть над всем оставшимся миром — лучше, чем ничего. Хочешь, я сделаю так, чтобы воскрешать тебя больше никогда не понадобилось? Моя воля сильнее всего остального мира. Никто из тех, кто слабее меня, не сможет причинить тебе вред за твою работу и твои жертвы.

— Чего ты от меня хочешь? — вдруг оскалилась Герусет. — Сделать моё царство своим, как Арма когда-то возводила башню-тюрьму для тех, кто не стал её верными слугами? Тогда я лучше заключу договор с Кроносом, он уж не слабее тебя!

Намира помолчала секунду, а потом расплылась чернильной кляксой, из которой проявился белый дымящийся череп Воплощения Мрака.

— Ты не понимаешь не только того, с чем борешься, но и кому служишь. Потому что ты служишь лишь самому себе.

— Это разве не то, что вы добиваетесь от драконов? Служить вам, но думать, будто служим самим себе!

— Я здесь один. Кроме меня и нет никого, всё остальное уничтожимо. Всё остальное — страх того, что мной не является. Если что-то существует, значит, мне эта игра ещё не надоела. Поэтому не надоедай мне, Герусет Аменемхат.

— Не собираюсь больше отвлекать тебя, вас и всех, — Герусет наклонил голову, издевательски поклонившись. — У меня ещё много дел.

— Когда я перестану думать тебя в существование, твои дела кончатся и о тебе больше никто не вспомнит, безымянный кусок дерьма. Не знаю тебя, предатель, — Кронос задымил сильнее, исполняясь гадким фосфорицирующим дымом вместе с чёрным бассейном. В зале сразу стало призрачно-светло, жарко и гадко. Герусет развернулась и вышла, не собираясь возвращаться. Восседать, верша судьбы народов, можно и в другом помещении.

* * *

Арвела не слишком удивило поведение Герусет. Обрывочных сведений ему хватило, чтобы составить полную картину: Шиноз прокопался до Иркаллы, потерпел поражение в первой битве и теперь Герусет стремилась нанести ответный удар, не только отведя угрозу, но и расширив свои владения. Единственное, что его удивило — действовать она решила не одна.

— Арла тоже не любит Шиноз, а лишняя помощь нам не помешает, — Радина, к которой пришли Арвел и Жардея, как раз перебирала личный запас энергомагических ружей. — Подставим их под удар и сами понесём меньше потерь.

— Вы именно поэтому сами идёте на передовую, а не отправляете командовать гебур — тех, в чьих это обязанностях? — Арвел саркастически уточнил.

— Мы воюем с шинозитами, а не с людьми или нашаранми. Это ублюдки, которые признают над собой лишь право сильного. Кто их изобьёт собственными когтями, тот им и господин. А мне нужно, чтобы они слушались меня, а не гебур.

— Тебе нужно? — Жардея оказалась прозорливее Арвела, углядев в словах матери скрытый смысл. Радина же оскалилась довольно.

— Конечно. Герусет разберётся с Шинозом, а я — с Герусет. Всё равно эта идиотка своими действиями скоро нас всех погубит. Она нападает на собственную страну — на Нашар — отправив антам трупы Сейлан и Финиста, принесённых в жертву Тьме после попытки их побега. Герусет знает, что антам проще напасть на надземелье, оно ближе.

— Это же предательство, да ещё и идиотское… — заразилась Жардея материнской точкой зрения. — Но зачем это Герусет?

— К чему было начинать ещё и войну с антами? — удивился Арвел. — У нас и так полно врагов!

— Герусет хочет отвлечь Нашар от Иркаллы, как будто бы Нашар собирается нападать на свою провинцию… Или, быть может, Герусет хочет овладеть и Нашаром после Шиноза. Я у неё уточню.

С этими словами Радина развоплотила винтовку, распахнула крылья, готовясь ко взлёту, но обернулась на младших драконов.

— Вам лучше подняться на поверхность и быть подальше от Иркаллы, когда всё начнётся.

Только после этого она сорвалась в полёт, оставив крылатых наедине с её разработками. Жардея, не сказав ни слова, немедленно подошла к винтовкам и стала перебирать их так же, как и мать минутой ранее.

— Думаю, это наш шанс прославиться, Арвел, — сказала она в ответ на вопросительный взгляд дракона, выбрав наконец-то длинноствольное оружие и вставив в него питающий кристалл. — Подумай только, мы сейчас можем враз стать властелинами Иркаллы и Шиноза!

— Мне тоже не жалко своих родителей, но таким простым способом ты их не убьёшь. Вспомни, какой дар получили сары от Тьмы. Её волей им никто не сможет причинить зла. Тебе придётся обратиться к тем, кто может навредить из добрых побуждений, а лучше вообще без причины, — Арвел взял из лап Жардеи винтовку и положил её на место. — Ты же знаешь, у кого Герусет отняла Иркаллу и кто бы захотел вернуть себе долг.

— И ты… — нахмурилась Жардея. — Пойдёшь на это?

Арвел повёл крыльями.

— Герусет ещё раньше поступила так же, отдав меня навам. Я всего лишь верну ей должок… Не обязательно же убивать её — достаточно лишь одолеть, а навы способны на это.

— А как же Радина? Я бы не хотела, чтобы она пострадала…

— Я понимаю, это твоя мать. А Герусет — моя. Почему это меня не останавливает? — Арвел не дрогнул ни мускулом безучастной морды.

— Тебя воспитывал нав, а меня — нашаранин. Родной отец, — показала самка на сине-красные полосы на белой шкуре.

— Не говори ерунды! — неожиданно резко бросил самец. — Может это и навская логика, но попробуй её понять: Герусет ведёт наш народ к войне! Убивать и истреблять других драконов, завоевывая земли, которые нам не нужны! Зачем? Это глупо даже с той стороны, что лучше оставить иные территории на будущее и завоевать их по надобности!

— Я ничего не понимаю в политике, — Жардея покачала головой, опуская нос. — Это насилие мне удовольствия не приносит. Но даже если ты столь очерствел, что родная кровь для тебя ничего не значит, ответь — на кого ты оставишь Эрешкихаль? Ты уверен, что сможешь подхватить ответственность и не потерять то, что наши родители с трудом удерживают?

— Я буду куда более лучшим правителем, если ты об этом. И не стану возражать, если ты будешь помогать мне, — усмехнулся дракон. — А не попробуем — не узнаем. Сначала остановим Герусет, а потом разберемся с остальным. У саров Эрешкихаля есть давний враг, что будет только рад нам помочь и воплотить давнюю месть с нашей помощью.

— Амрафет? — дёрнула ушами Тагирион. — Не боишься, что он решит вернуть себе трон?

— Не боюсь. Потому что это Ананта.

— Ты точно не нав⁈ — возмутилась драконесса. — Или благодаря Кьелеменетоту драконы прекратили считать навов чрезвычайно опасными созданиями?

— Не нав, но жил с ними достаточно… — Арвел проявил свой меч, искрящийся, как ночное ясное небо, прорвал разлом перед собою, открывая портал в Дом со Звёзд. — Ты и сама знаешь, что их интересы гораздо разнообразнее, чем пожирание и насилие.

— Да, но я всё равно не очень им доверяю… Особенно тем, с кем мой отец воевал! — ворчала драконесса, пока они не вошли в портал.

— А с Амрафетом, парой Ананты, были друзьями детства, — ответил Арвел уже на другой стороне, голосом приглушённым то ли от иных свойств пространства, то ли просто от реакции на необычное, величественное и странное окружение. Небо ночью выглядит как купол из тёмного покрывала в сияющих точках, Дом со Звёзд — как туннели из похожего материала. То и другое — лишь оптическая иллюзия. — Может, поэтому ты относишься к Амрафету лучше. И повод ненавидеть Анату у тебя тот же, что у меня, она одинаково издевалась над нами, когда мы в прошлый раз были тут, в плену. Только моим логике и рассчёту это не мешает. Чувства и эмоции у навов и живых существ разные, но логика едина во всей Вселенной, она защитит нас и победит пустое безумие Герусет.

— Приятно слушать такие речи от сбежавшего пленника. Может, пожелаешь теперь задержаться подольше, Арвел? — Навы не заставили драконов долго ждать, выйдя к ним навстречу.

Ананта выглядела великолепно — похоже, драконы навестили навов в самый неподходящий момент, во всяком случае, откровенное платье с вырезом в самых соблазнительных местах Ананта вряд ли носила повседневно. Пальцами левой лапы она перебирала звенья радужной цепочки, увешанной различными талисманами в форме лучистых звёзд. Часть змей, свисающих с её головы, наблюдали за этими действиями, часть изучали гостей.

Амрафет хлопнул ладонью по протезу-щупальцу на второй своей лапе:

— Я знал, что Герусет полностью игнорирует нравственность и воспитание своего народа, но, оказывается, собственное потомство её заботит не больше, и наш урок с вами её ничему не научил.

— Мы не от Герусет сюда пришли, — рыкнула самочка. — Но проучить её стоит. Не хотите ли помочь нам в этом? В конце концов, Герусет управляет народом, что ты когда-то возглавлял, Амрафет.

— Но только оставьте саров в живых, — Арвел ободряюще посмотрел на Жардею. — Собственная смерть ничему не научила Герусет.

— Она редкая дура… — погладила Ананта одну из своих змеек языком. — А я коллекционирую редкости. Пророк, предавший собственную Тьму, станет прекрасным экспонатом моего музея.

— Мать мою не трогать, — опять влезла Жардея. — А Герусет берите и делайте с ней что хотите! Во всяком случае, что она заслуживает!

— Что делала твоя мать из того, что не делала Герусет? — Амрафет прищурил здоровый глаз, второй, заменённый выпирающим цилиндром Вия, мог только наморщиться уродливыми складками. — Тьма отдала им моё государство на троих. Герусет, Радина и Катайла все втроём получили «одобрение» от Воплощения Тенероса.

— Это всего лишь часть обмена, — Тагирионка нехорошо оскалилась. — Арвел свое получит в будущем, а я ещё не решила, что мне нужно. Во всяком случае, тебе не стоит отдавать ту, кто принимала участие в создании доброй половины новейших технологий Иркаллы!

— А вторую ты определишь в авторство своему отцу? — Зевнул Амрафет. — Так или иначе, по сравнению с моим вкладом они не принесли практически ничего нового. Всё подземелье до сих пор в моих ярких нитях…

— Тогда уж дарканских, — Арвел развёл крыльями, — ты тоже не оригинал, прочесть древний учебник проще, чем изобрести нечто самому. Зато вам двоим удалось собрать разрозненные подземные кланы, у Герусет бы так не получилось. Но довольно сравнивать достижения, лучше приобретём новые.

— И закопаем старые обиды, — ухмыльнулась Ананта. — Раз ты собрался предать Герусет, у меня найдется один-другой способ расправится с ней… Нашими методами.

* * *

Воздух над Шинозом стал ещё грязнее после многочисленных взрывов работающих на жидком угле машин. Но Герусет знал, что вскоре ветра очистят всю атмосферу над полуостровом от вечных дыма и копоти, поскольку больше не будут отравлять собственную землю безрукие болваны.

Он мог гордиться своим войском — ему даже не стоило командовать, лишь пожинать плоды труда своих воинов, разрывающих безлапых на куски, рубящих головы и крылья, вытягивающих души.

Впрочем, расслабиться он себе не дал, помня о том, что шинозиты уважают силу. Потому, когда у него появилась возможность нанести удар, Герусет устремился в самую гущу сражения, чтобы схватиться сначала с одним из меньших воевод шинозитов, а затем добраться и до тех, кто управлял их войском. Так же вальяжно по направлению к сару выступал доминатор Мортиминус — один из немногих шинозитов, не лишённых передних лап. Так же, как и правители Иркаллы, лидеры Шиноза оставались генетически чище, этим и оправдывали своё положение.

— Ты выступил против своего союзника, пророк Герусет, — Мортиминус поднял гордо голову из-за роя летающих големов, оснащённых множеством пил и стволов. — Разве не одна Тьма помогает нам в злодеяниях и не ради общей цели порабощения мира мы действуем?

Поднявшись на задние лапы, Герусет вдруг припал на одно колено, материализовав в передних лапах энергомагическую винтовку. Линзы ещё не успели воспарить над стволом, а тонкий луч уже влетел в Мортиминуса, в буквальном смысле растворив его тело.

— Много болтаешь, — Герусет провёл лучом по големам, затем отбросил израсходовавшее заряд оружие. — Где там твой правитель…

На глупых големов он и времени не тратил, их прекрасно разносили гебуры, оплетая или режа яркой энергетической паутиной. Живых шинозитов было убивать ещё проще — осознав свою беспомощность, увидев смерть бывшего господина, они расстилались по полу, добровольно отдаваясь в рабство новым хозяевам.

Тем не менее, Герусет видел очаги сопротивления и понимал, что команда над частью врагов ещё сохраняется. Кто-то действовал по старым приказам, но кто их отдал — вышестоящая морда или ещё живой владыка Шиноза? Герусет был уверен, что по крайней мере ещё один правитель безлапых уцелел, но был ли он последним?

Шиноз сейчас не был союзником Иркалле. Единоверие — не причина для дружбы. А вот общие цели… Желание расширить свои территории может сплотить Тёмного даже со Светлым. И Светлые отлично понимают, что души не пахнут. То, что жители Арлы, достославные праведники д-ра-иконы, радостно разрывали своими лианами шинозитов, ничуть не уступая в хладнокровии и кровожадности истам, демонстрировал это лучше всего.

— Здрав есть ты, Герусет! — Из подлетевшего подкрепления древестных драконов к сару-пророку подлетела одна из «десятимерных». На вид — такая же трёхмерная драконесса, покрытая корой вместо чешуи, как и остальные жители арлы. Но если её самомнению тесно в привычной метрике… Пусть считает, что она объёмнее остальных.

— А завтра буду здоровее! — Ответил Герусет с улыбкой. Традиции истов и д-ра-иконов были схожи в некоторых моментах, потому всё-таки найти общий язык Иркалле и Арле оказалось проще чем, наприпер, Иркалле с Антеей.

— Посмотри, пали наши общие враги! — он развернулся спиной к предводительнице иконов, указав лапой на разгромленных шинозитов. — А этим недолго осталось!

Самодовольствие так и светилось на морде Герусет. Он потому и отвернулся, чтобы не показать д-ра-иконице своё торжество. Пусть иконы и воевали на другом фронте, окончательная и бесспорная победа всё равно будет за Иркаллой. А значит, большая часть военных трофеев достанется ему, а не высокомерной предводительнице травников.

— Тени рас станут рас-тениями, — союзница начала посыпать семенами трупы. — Одно-мерные вдзгрызы верно-улись на по-добающее им место. «Всяк сверчок должон знать свой шосток».

— Озеленить это место стоит определённо, — Герусет взмахом лапы подозвал к себе Радину, которая немедленно перемахнула к нему и встала рядом. Аура её так и светилась от переполнения захваченными душами.

— Вам при-ятно есть такую хадость? — передёрнуло древесную. — Так вы сами о-плошаете из трёх в две меры и деградируете. «Ты есть то, что ты с-есть».

— Несколько убийц, подумаешь, — отмахнулась Радина. — Эти души пойдут на исцеление наших воинов и на увеличение собственных сил…

— Не спеши в разговоре с иконом, иначе он тебя не поймёт, — усмехнулся краснопёрый дракон. — И не спорь о вещах, которые они не принимают. Лучше отправляйся в Иркаллу с первым отрядом пленников, возвести о нашей победе.

К собравшимся лидерам подлетела и третий подземный сар — Катайла. Серый плащ был потрёпан и кровав, но глефа с устрашающими пилообразныи насечками на лезвиях относительно чиста, вытертая об одеяние.

— О пленниках… Амитирия, — обратилась Катайла к арлийке. — Попроси своих друзей не убивать уже связанных и оглушённых рабов. Если у всякой вещи должно быть своё место, то их место — восстанавливать наши города и служить своим победителям. Иначе мы зря старались.

— Они вам не вос-становят, а воз-разрушат всё, — глупо хихикнула Амитирия. — Мы вам по-могаем больше них.

— Ничего, пусть разрушат для нас подземные пустоты, прокопают дыры в сердце гор и скальных пород, — оскалилась Катайла. — Убить мы их и сами сможем, когда время придёт.

— Считайте нас их ответственными учителями, — Герусет снова вклинился в диалог, смягчая разницу в культурах. — Двумерным только у трёхмерных и учиться дисциплине, десятимерные уроки для них пока слишком сложны. Знаете, когда каждый трёхмерный дракон на счету, выпрямлять растения из плоских шинозитов и увеличивать долю вредных маломерок в мире — непозволительная роскошь.

Радина заинтересованно наклонила голову, изумившись внезапной лекции Пророка, что заставила задуматься даже Амитирию.

— Ты её загрузил, и она зависла… — послышался вредный шипящий смех. Сама Ананта появилась лишь несколько после.

Сары явно не ожидали появления нава. Герусет вообще считала, что Шиноз даже для них слишком омерзителен, иначе бы они давно заставили их примкнуть к рядам деструкторов. Но удивление не помешало ему сохранить надменное выражение морды.

— Посмотреть на мой успех пришла? Так полюбуйся, змейка! — загоготал он, разводя лапы в сторону. — Вот что может сделать дракон без помощи Света и Тьмы, без покровительства демиурга и навов!

— Ты хорошо поработал на дело разрушения, — покивала Ананта всеми головами в разные стороны. — А заняться последующим укреплением порядка и жизни я вам не дам.

— Кишка тонка, вдзлип первичного бульона, — оскорблять Светлые ничуть не хуже Тёмных умели, но Ананте было всё равно на слова.

— Как же ты будешь нас останавливать, домозвёздный нав? — усмехнулся Герусет. — Лучше убирайся подобру-поздорову, мы все трое с вами дела имели и все трое вас били, высеры вселенной.

— Давайте вспомним, насколько чаще битыми оказывались вы. И вспоминать незачем, сегодня — хороший пример.

Небеса и земля раздирались — кровавый, грязный и отравленный маслянистым углём Шиноз превратился в ещё большее месиво, когда начали рваться не только тела и трескаться не только дома, а само пространство между них, и к яростным криком и жалостливому плачу добавились иные звуки, не имеющие пока что названия на праговоре. Тех явившихся навов, которых возможно было увидеть и сосчитать, было в десять раз больше, чем всех трёх драконьих войск вместе взятых.

Глава двадцать вторая

Золотая свадьба, кровавая свадьба

Прибывая в Эрешкихаль, столицу подземной Иркаллы, сар-гачтарь Нашара Варшан Аменемхат опасался, что устроенный новыми правителями праздник венчания в Пророки обернётся народными недовольствиями из-за проигрыша в войне за Лашур-Тиндел и Шиноз. Оказалось, искусственная дочь Варшана и подруга грядущей Пророчицы хорошо потрудилась, чтобы этого не произошло. Зареслава не только украсила город к празднику и организовала сами церемонии, но и взяла на себя работу над настроением истов — и над тем, как им предлагалось думать и оценивать недавние события. Кроме того, смена власти после долгого правления Герусет могла и удивить, и разозлить подземных драконов. Но по всему выходило, что её больше приветствовали. Зареслава свою задачу выполнила, сумев задвинуть неудачи на задний план, ярким торжеством отвлекая от проблем.

Искусственный потомок не поскупился на энергию и материалы, освещая Иркаллу тусклым, чтобы не резало глаза подземникам, но непривычно-приветливым золотым свечением от множества статуй веселившихся драконов на каждом углу. Какие-то недоброжелатели и просто разошедшиеся в забавах детях пытались их поломать, но даже поцарапать их не получалось — где только Зареслава нашла столько «сверхматерии» для этих забав… На энергию тоже не скупилась — многие исты просто стояли рядом со статуями и собирали излучающуюся из них энергию себе про запас.

— Отвлекаем внимание, а как потом казну пополнять будете? — спросил дракон, снижаясь к Арвелу, который стоял на небольшой площадке, ограждённой высокими перилами, и наблюдал за будущими подданными с высоты.

— Ко мне заявился голем, который назвался моей «племяшкой», — Арвел Аменемхат обернулся к своему двоюродному брату, поприветствовал его поднятием крыла, — и заявил, что все траты взял на себя Нашар. Поэтому я больше беспокоюсь о том, чем отдавать и когда.

— Отдавать придётся, но необязательно энергией и душами, — Варшан быстро прошёлся мимо самца, огрев его хвостом по задней лапе, благо он стоял на двух, держась передними за перила. — Если я её правильно воспитал, то она не начнёт коварствовать, как Продавцы, выдавшие время Инанне в кредит.

Арвел недовольно оскалился:

— Чего тебя сюда вообще занесло? Тётю оплакивать прилетел?

— Показать истам, что надземные драконы на подземелье территориальных претензий не имеют, — Варшан слегка улыбнулся прямолинейности родственника. Политика и без того слишком непростое занятие, чтобы её ещё больше усложнять увиливаниями, недомолвками и перефразами. — К тому же, я такой же Аменемхат, как ты, нужно проявить наше клановое единство. На свадьбе сестры с поконниками погулял, теперь к вам заявился брюхо набить.

— О, спасибо, что напомнил, — издевательски повернувшись, склонился Арвел. — Я как раз хотел предложить тебе… Набить брюхо.

Варшан увидел, как меч со звёздным лезвием появился в передней лапе Арвела, и проявил свой, чёрный, в обход сознания, рефлексами жизни в старом Нашаре, когда подобные «приветствия» были в порядке вещей даже в тесном кругу семьи.

— Буду рад, если ты продержишься на престоле дольше матери, — чуть отступив и отбив удар, Варшан насмешливо, но добродушно сощурился. — А если ты не сам её подставил, то ещё и буду гордиться тобой как достойной её заменой.

— О, а ты считаешь, что можешь вот так заявиться сюда и надеяться на радушный приём? — Арвел отошёл назад, опустив меч остриём к земле, но готовый к бою. — Не надейся, родственные связи в нашем мире не работают. Есть лишь право сильного. И да — навы показали мне, что с ними можно сотрудничать. Иркалла Ананте не нужна, а вот Герусет и две предательницы — вполне подошли!

— Не будь я знаком с отсутствием логики навов, это бы меня поразило, — Варшан своё оружие растворил, тем не менее. В случае его — проявит достаточно быстро. — Всё равно — будь готов к подвохам, иномирцы из них состоят.

— Это говорит мне скопец, который не мог найти себе самку и пытался осеменить робота из прави? — подумав, Арвел тоже убрал клинок в карманное. Если и пробовать Варшана на прочность, то не такими грубыми способами. Слова, говорят, ранят сильнее. Но вряд ли сына Велеяра, которого воспитывали при нашарском дворе Герусет, можно было пронять даже ими:

— Согласен, этот внезапный акт альтруизма с бесплатной раздачей энергии даже мне кажется подозрительным. Самое страшное, что я тоже не могу его объяснить. Укрепление подземных границ Нашара за счёт Иркаллы — слишком простой и честный вариант для голема, надо получше подумать над подвохом.

— Обсудим внутри, — Арвел прошёл мимо самца, подставив ему спину, однако Варшан остался невозмутим. — Не волнуйся, засады там нет. Не хочу портить такой день лишним трупом, мы и так понесли много потерь.

Зал представлял собой огромное помещение, уставленное по краям статуями, держащими в лапах мечи и копья. Под потолком висели гигантские шары, испускающие голубой свет, а за гигантским треугольным столом расселись десятки драконов, ждущих лишь будущих властителей. Жардея тоже была здесь, но не за столом, а между двух подземных големов, изображающих двуглавых драконов — в их передних лапах находился сосуд, выполненный в виде знака бесконечности.

— Да, Арвел, я не прихорашиваюсь по совету Зареславы, а пытаюсь подробнее разобраться в её технологиях, — Жардея обернулась к вошедшим, обратила внимание на Варшана, обрадованно подняла уши. — Господин, ведь ты её собирал в том числе, Зареслава — не только творение Маррут?

— Я больше ответственен за её сознание, чем за тело, — чёрно-белый Аменемхат присмотрелся, как технохаосистка сканирует статуи дарканской «чинилкой». — Поэтому и было столько конфликтов с Маррут на почве «неправильного воспитания». Она рассчитывала сделать вторую себя, идеальное всеблагое существо по Радверу, а я прежде всего вкладывал совесть и волю.

— И свой ум, — Жардея прошла к Арвелу, а Варшан заметил, что на её тело надето абсолютно прозрачное, почти невидимое долгополое одеяние. — Дождемся её и тогда можем начинать церемонию.

— Стесняешься копаться в её приборах при ней? — Арвел дёрнул бровью.

— Что-нибудь выяснила? — Варшан задал более существенный вопрос.

— Не твоё дело, шпион с поверхности, — Арвел бросил ему, отходя к другим гостям, чтобы отвлечь их и занять их время. Жардея воспользовалась возможностью, чтобы обсудить вопрос спокойнее.

— Они не генерируют энергию, а излучают её, получая дистанционно из какого-то общего мощного источника. Если бы не церемония, я бы слетала проверить, какого.

— Времени на это уже не останется, — хмыкнул Варшан, задумавшись. Жардея пожала плечами.

— И вряд ли бы получилось. Благодаря Радине и Агнару подземелья наполнены технологиями. Источником могут быть и новые, и дарканские разработки, либо же что-то, что придумала сама Зареслава. А, вот и она. Арвел!

Молодой дракон немедленно отлетел от гостей и приземлился возле своей пассии. Зареслава уже давно восстановила свою биологическую шкуру, повреждённую во время драки с навами и архидемиургессой, но восстановленная собственными силами, без помощи «матери» шерсть и грива были более блеклые и не блестели. Хотя это Зареславу не слишком расстраивало.

— Хорошо, что ты тоже прибыл, — она улыбнулась «отцу». — Инанна не планирует появиться?

— Инанна защищает торжество от навов и людей. Лашуров потеряли, так хотя бы Иркаллу обезопасим.

— С новыми правителями она будет в ещё большей безопасности, чем с сумасшедшей гермафродиткой и её деструкторами-помощниками, — Зареслава поднялась на задние лапы, широко расставив передние и крылья. — Начнём же!

Вместе с гостями Зареслава повела их в главный зал Детинца — не слишком большой по сравнению с обширными, в несколько этажей, парадными комнатами Дворца Сталагмитов, зато куда более искусно отделанный и оформленный.

Варшан слегка напрягся. Странное чувство — ощущая опасность, при этом не знать, откуда она исходит. Что-то его обеспокоило, интуиция или шестое чувство заставляли дракона быть готовым ко всему. Почему? Вряд ли это спровоцировало «приветствие» Арвела, просто дракон шкурой чувствовал беду. Кажется, и новоявленный подземный волод был подвержен таким предчувствиям, во всяком случае он раза три оглядывался на Аменемхата, одаряя его совсем не добрым взглядом. Сам Варшан с куда большим подозрением косился на здоровенную скульптуру водоплавающей птицы из пенистого материала, плавающую в струях винного фонтана, и на рослого дымчато-чёрного голема подле неё, что опирался на меч с лезвием чуть ли не в собственную ширину.

— Сосуд для слияния душ, — Жардея пояснила Варшану, кивая на птицу. — Не только демиурги этот обряд используют. А громила будет охранять наши с Арвелом души, пока они объединяются.

— Здесь правильный вопрос — не от кого, а для кого, — задумчиво пробубнил Варшан.

Арвел быстро подошёл к Жардее и соединил своё крыло с её, а затем повёл к птице, пока гости строились в две шеренги. Зареслава и Варшан сразу же оказались в передних рядах, но если самец остался на месте, то Зареслава направилась к голему. По пути она приказала прятавшимся за расшитой паутинистой ширмой музыкантам, какую мелодию играть. Те ударили по светящимся струнам, привычная истам подземная полутишина заменилась ажурно-торжественным визгом скрипок и воем гобоев.

Было видно, что гостям эти звуки очень не понравились, но лишь Варшан понял, что сейчас произойдёт. Понять-то понял, однако сделать было уже ничего нельзя — музыка словно сковала его тело, мешала двинуться, открыть пасть, чтобы предупредить глупых юнцов. Арвел и Жардея, не догадываясь об опасности, шагнули к голему и повернулись друг к другу, держась за лапы и соединив крылья.

Вытянув к птице крыло, они выкачали через него в сосуд всю свою энергию. Их тела опустошились, но всё ещё стояли, поддерживаемые только разумом. В этот момент и музыка оборвалась. Тела музыкантов распались золотой пылью, а их энергию втянули в себя потухшие статуи. Исты похвастались за оружие — но не успели даже понять, на кого набрасываться, как сами распадались на молекулы и энергоны, развеиваясь песчаными скульптурами в ураган.

Разве Варшан среагировал быстрее, потому что понял подвох раньше остальных. Он тоже вскинул крыло к птице и влил свою душу под её защиту. И уже оттуда всем напряжением воли и кобничества замедлил время. В результате замер вместе с так и не закрепившими церемонию поцелуем Пророками. Волна рассыпания остановилась, замерев золотистым горбом цунами перед последними гостями.

Но на Зареславу и других големов прави такие дешёвые трюки со временем и пространством не действовали — так же, как и на навов. Следуя своим инструкциям, голем-охранник рассёк тело Варшана, нарушителя уединения посвящаемых друг в друга.

— Урод, — Зареслава сжала лапы, вонзая когти в собственные ладони и заставляя боль развеять туман злобы. — Оставь его тело, он всё равно вместе с ними. Ну ничего, Небетхет всё равно будет отомщена. А вас троих ждут такие муки, о которых вы и помыслить не могли!

Голем, тупо взиравший на остатки Варшана, вдруг дёрнулся и четырьмя отдельными частями повалился на пол. Зареслава расправила крылья, готовясь отлететь от опасности, но мелькнувшая белой молнией змея вмиг вонзила зубки в её хвост, навской отравой наполнив тело и душу.

Зареславу начало раздувать, шкура лопнула, металлические кости начали разрастаться сферическими и кубическими наростами.

— Не рой другому квантовую яму… — Ананта опустила к полу свою лапу, вернучшаяся змейка забралась по ней и вернулась в её «причёску». — Иначе цепочка смертей не прекратится.

Зал снова наполнил визг, похожий на скрипичный — через миг он превратился в безумный смех, и проявился ещё один нав, избравший облик велнара. Ананта оскалилась всеми пастями на старого своего врага, отнявшего у неё подземелье и чуть не лишившего сына.

— А ты такая же, как она, как и Исты, как Герусет и как Арвел… — Тескатлипока пристукнул своей тростью, прихрамывая на единственной целой задней и волоча за собойй вторую, с оторванной ступнёй. — Слишком неоригинально для дитя Хаоса.

Глава двадцать третья

Преображение демонское

Янтарные облака Верхнего Слоя освещали висящий в небесах город, прежнее название которого ушло в могилы вместе с убитыми предыдущим демиургом «религиозными» жителями, а новое ещё не было придумано Архидемоницей. Сама Инанна вместе с Зоратом, первые Тёмные народоводители драконов Харадола, сидели на крытом балконе демиуржьего дворца, что сиял в свете облаков, заменявших здесь солнце, и глядели на Башню Тысячи Огней, творение Мирдала.

— Строил для своей Соборной, — Зорат вспоминал её историю, — досталась Семарглу, жил в ней Иерон, а живёт всё-таки сам архитектор. Моей волей этот дворец, радверовское творение, подобной судьбы не повторит.

— Взаимно, — Инанна кивнула архидемону, оборачиваясь к подлетавшей Нарате.

— Думается, ты решила навестить нас не потому, что соскучилась, — вместо приветствия сказала рыжая, пока дочь приземлялась. — Какие проблемы привели тебя к нам?

— Вы следите за религиозными новостями? — Нарата подошла к родителям, встала сбоку у парапета, присоединяясь к компании, тоже поглядела на улицы и дома вознесённого города. — Стоило бы, ведь вы — преемники демиургов и демонов, изначально теократической власти. Далезор проталкивает в массы пророчество, которым хочет сместить вас и заменить верховенство над двумя материками либо мной, либо своей дочерью. Он сам ещё не знает, что будет быстрее и проще.

— Ты годишься ему лишь как временный вариант, — Зорат приподнял взгляд на север, облака в той стороне заклубились, расходясь, показывая деревянные терема в лесу под тусклым искусственным солнцем — Асгард. — Пока растёт потомок Аменемхатов и Фениксов, двух величайших родов, известнейших Тёмных и Светлых. До этого ещё дожить надо.

— Конкретных угроз в наш адрес он не озвучил, — продолжала Нарата, присоединившись к просмотру следящего небосвода, — но «стотысячелетнее» пророчество обещает смерть Инанне в ближайший год такую же вероятную, как поражение другой «архидемоницы», Неяты Неяты. Самое гнусное, что это позиционируется как месть архидемоницам за то, что они вдвоём убили Мирдала. Хотя убивала только Неята, а ты спасала.

— Не волнуйся. Эта проблема, как и многие другие, решатся в ближайшее время, — Инанна спокойно прошлась, прицокивая копытами, а затем повернулась к дочери мордой. — Далезору, как и многим нашим врагам, придётся так плохо, что он либо должен будет подчиниться нам… Либо погибнуть.

Нарата удивлённо посмотрела на мать.

— Большего тебе знать пока необязательно, — покачала головой Инанна. — Просто знай, что всё уже известно твоему отцу и идёт так, как и должно идти.

— Не знаешь, так помолчала бы, — гоготнул Зорат своей паре. — Впрочем, репетировать составление собственных туманных предсказаний тебе полезно. Нарата, Далезор сам себя загнал в трудное положение, не обозначив, как именно «Инанна сгинет». Значит, выбор за нами.

— Как в борделях деструкторов, где предлагают выбрать смерть по вкусу? — дочь нахмурилась на отца, скрещивая передние лапы. — В таком случае я предпочту смерть Далезора. Лучший способ вернуть «правильный Покон» и «повести за собой народы».

— Есть опасность, что он на это и рассчитывает, — Зорат улыбнулся заскрипевшей зубами Инанне, что пыталась рыть копытом плитку. — Он, как и мы, знает, что произошло с Мирдалом после смерти — примерно то же самое, что произошло со мною, когда Воплощения закопали меня в могилу, собираясь сделать одним из них, но передумали и оставили там, как они планировали, навсегда, а на деле — пока я не стал лучше, чем Воплощение. Так же можно поступить и с Инанной. Раньше, чем ты окажешь Далезору ту же честь, что Неята — Мирдалу, а мне — Тьма.

— Похоронить заживо? Да кажется, уже было! — насупилась Нарата. — Кроме того, Мирдал нас оставил, а ты сидел сорок лет в пещере. Не считаешь, что Далезор воспользуется предоставленной возможностью!

— Единственное моё отличие от Мирдала — я сохранил тело, но это не самая необходимая часть. За маму можешь не беспокоиться, она тоже его сохранит. Если захочет сама, конечно… — Зорат махнул хвостом, облака смялись, закрывая картинку и снова ровно светясь.

— Вопрос тогда в том, что мне делать! — рыкнула Нарата. — Допустим, даже если мать получит достаточную силу, вам придется всё же сразиться с ним. И мы скатимся в диктатуру, которой ещё не видели! Чем тогда Инанна Нингаль будет лучше Воплощений или идиотов-тиранов?

— Тем, что не я буду думать за каждого дракона, — Инанна вернула наконец себе самообладание. — А только за тех, кто сам думать не хочет.

— Куда опаснее те, кто думают сами и только о себе, — Зорат многозначительно протянул, снова разводя облака, но уже в другом месте, над Авваатером. — Благодарю за новости, дочь. Помоги теперь ты нам. Возвращайся на свой трон в Харадоле, земли, зажимаемые со всех сторон завистниками, я могу поручить лишь той, кому доверяю как себе.

Нарату не потребовалось долго упрашивать, тем более, она выполнила всё, за чем прилетела. Кивнув на прощание отцу, она немного замялась, а затем обняла маму и, расправив крылья, влетела в облачный зазор.

— И мне больше некому доверить Покон, — улыбнулась Инанна, впервые решившись смахнуть слезу с ресниц, а не попытаться сбить её частым морганием.

* * *

Хубур и Ярох, даже не дождавшись приглашения, по-свойски сидели в креслах кабинета Нараты, когда она туда вошла. Младший брат рылся в ящиках, вчитываясь в не слишком секретные отчёты и сводки новостей, накопившиеся за время отсутствия сара Хардола, неудавшаяся любовница перебирала инфокристаллы, просматривая каждый по паре секунд.

— Мне от вас скрывать нечего, раз я вам дала ключ, — Нарата захлопнула дверь за собой, подошла к окну. — Тоже рассказывайте, как расследование прошло.

— В целом, просто замечательно, — вздохнула Хубур. — Людей с вампирскими качествами мы обнаружили, хотя и потратили на это много времени. да ещё и, кажется, ухудшили взаимоотношения с парой чужих стран…

— Если кого-то подозревать, то весь Атрадан в целом! — Горячо поднял лапу с кипой бумаг Ярох, округлив мутноватые глаза. — Не общество, а тайное общество какое-то! То ли роботы, то ли заговор на уровне страны. В каждом городе — большой артефакт с зеркалом, скорее всего они превращаются в бесплотных именно благодаря ему.

— Поздравляю в таком случае с удачно выполненным заданием, — улыбнулась Нарата, стараясь скрыть свои переживания по поводу недавнего разговора с родителями Однако уже через миг она нахмурилась. — Постой-ка. Что с тобой?

Ярох задумался, посмотрев на свою дрожащую лапу, перевёл взгляд на Хубур, что стала играться энергетическим шариком в лапах, пытаясь смутировать энергию в первоматерию.

— В своей практике я подобного не встречал. Но раз это и у нас появилось, это не простая простуда, как мы думали…

— Надеюсь, вы сразу пошли ко мне, ни с кем не контактируя? — нахмурилась драконесса. — И почему «простуда»?

— У нас был один пассажир, — Хубур сглотнула и с ужасом посмотрела на Яроха. — О, нет… Вот почему всё было так! Ярох… Люди… Они намеренно отдали нам Мосю, заразив какой-то гадостью! Они…

Она резко вскочила, но что-то случилось — крылья драконессы внезапно сильно дёрнулись, почти выворачиваясь из суставов, она захрипела и, харкая кровью, упала на пол.

Ярох кинулся к ней, но Нарата его опередила. Схватила его за лапу, другой коснулась Хубур. Выдохнула — из пасти, ноздрей и глаз выбились струйки чёрного дыма, но куда больший поток полился в тела близких ей крылатых. Они задрожали, потом резко дёрнулись, но муть в глазах прошла, и координация восстановилась. Нарата почувствовала слабость в теле, но знала, что это не от заражения. Просто её покинуло то, что с рождения её поддерживало.

— Вы теперь под защитой той, по чьей воле, возможно всё это затеяно. Выяснить это точно ныне можете только вы — или ты, Тьма. За остальных драконов я не ручаюсь. Ещё раз расскажите мне всё подробнее, пора думать.

Ярох и Хубур по-видимому не были способны отвечать, пытаясь прийти в себя. Первой это удалось Хубур, она же резко привстала, схватившись лапами за голову и визгливо выпалив:

— Мы что, теперь Воплощения⁈ — последние кровавые капли упали на пол и исчезли вместе со старыми, разлетевшись чёрным дымком.

— Успокойся, — Ярох потряс головой, затем привстал и посмотрел на сестру со смесью удивления и благодарности. — Снова нас кто-то спасает. А мы подставили под опасность весь Харадол. Похоже, это биологическое оружие, сестра — оно действует на драконов и быстро распространяется между ними… И также быстро убивает.

— Я умирала… — робко возразила Хубур, смотря на свою лапу, словно ожидая, что она сейчас начнёт чернеть. — Это было неприятно, но не больно… Просто разум заволокло и меня потащило к земле…

— Сейчас с твоим разумом всё в порядке? — Нарата приложила лапу к её лбу, потом к своему, будто считывала инфокристалл. — Теперь я лишь логически могу предположить, как на вас отреагировали другие Воплощения. Но если они на вашей стороне, а не на стороне людей, они поняли, что с вами не так, и уже принимают меры. Посоветую им закрыть все порталы, особенно в Триречье и туда, куда вы отправили Мосю.

— В Блеск, — щёлкнул зубами Ярох. — Уже бесполезно обрубать телепортации, там такой транспортный узел, который уже даже за пределы нашей планеты всё распространит. Лучше искать лечение, в идеале — создать противовирус, который «заразит» всех ещё живых и съест опасный возбудитель.

— Смертельные симптомы это не исцелит, — вздохнула Нарата. — Зато нашлась работа для моей матери, она как раз искала… подходящий подвиг для вознесения.

— Тогда займёмся делом, — Ярох как-то сразу собрался. Может, на него подействовала Тьма? — Хубур полетит со мной, а ты сообщи о всём Инанне, если только Зорат уже не знает о происходящем.

— А вы куда? — Нарата сняла с верхней полки сосуд с посыльной душой и начала внушать ей сообщение для отправки на Верхний Слой.

— Устанавливать опытным путём, сколько грамм Тьмы достаточно для снятия заражения…

— Ты сейчас серьёзно? — Нарата посмотрела на брата, но тот уже покинул комнату, утаскивая за собой всё ещё ошеломлённую Хубур. — Ну что же, надо с чего-то начинать.

* * *

Инанна уже насмотрелась на все те горести, что показывали следящие облака. Все события последних дней сложились в отвратительную, но точно выверенную мозаику. Заражённые драконы стремительно теряли энергию — после пропажи защитной оболочки души прана вырывалась наружу. Бесплотные люди с готовностью собирали разлитую в воздухе силу и скрывались обратно в свой Атрадан раньше, чем ослабевшие защитники могли их отловить. Компьютер уров сломали накануне, как его восстанавливать — одной мёртвой цивилизации известно. Ещё и на юге Даркана началось беспокойство — Шиноз превратился в горячую точку конфликта слишком своевольной Герусет, шинозитов и подлетевших на раздел туши древесных фанатиков. Сложно было бы предсказать, чем окончится эта война, если бы на запах разрушения не явились навы…

— Довольно оттягивать, — бросила копытная, решительно отходя от парапета. — Я готова, Зорат. Убивай меня, или как вы посвящаете кобников.

— В убийстве есть смысл, лишь если ты не можешь сама отказаться от всего, что считаешь собой. Тебе и так жизнь разумных дороже. Значит, прекрати быть Инанной и стань жизнью, но помни, кем ты была между этими состояниями, — Зорат взял рыжую за протянутую ему ладонь, зажал её между двух своих, поднёс почти к носу и прикрыл глаза. Инанна коснулась своим носом его щеки — и постепенно развеялась розоватым туманом, а ветер, клубя его и взбивая, отнёс дымку закатного цвета в золотисто-рассветные облака и все земли, выглядывающие между них.

Нарата, явившаяся на Верхний Слой только что, устало прилегла прямо на пол, сложив передние лапы накрест и повернула голову к отцу. Лёгкая неприязнь к нему славила её грудь: вот он, посадил свою задницу на облака, а мир тем временем катится в пропасть. И единственный способ спасти его, похоже, заключается в принесении в жертву жены и матери! Нарата приподнялась на лапы, её хвост вытянулся в струну, а крылья испуганно прижались к бокам, в то время как уши опустились и слегка дрогнули.

— Хардол погибнет в течение дня. Харадол — меньше чем за неделю, — она сглотнула. — А через сколько Инанна… Если получится?..

— Мы вернёмся завтра, — Зорат проявил древнюю книгу со страницами, больше похожими на звёздное небо, чем на пергамент. — Спасём тех, кто для планеты не лишний. Ты правильно сделала, что избавилась от Тьмы, мы сделаем то же самое, только оставим свой разум исцеляемым и выйдем из них сразу.

— Я организовала эвакуацию народа в Нашар, но погибнут очень многие, — Нарата покачала головой. — Будем надеяться, что Яроху удастся замедлить заражение, но вампиры наверняка тогда просто нападут на нас. Стоит ли мне вернуться и помочь ему? Или же срочно ограждать Нашар, готовя резервации для эвакуированных? Пока все корабли отправятся в Аат, но болезнь распространяется слишком быстро.

— У тебя есть своя воля или только чужая? Ты сейчас как я, когда вышел из могилы — уже не только Нарату, но и Тьму в себе убила, — положил Зорат книгу на пол. — Вот их воскрешать точно не нужно, оставайся собой и решай за Вселенную, а не наоборот. Без моего решения твоя мать никогда бы меня не раскопала, а твоя задача куда важнее. Пока.

И прыгнул прямо в страницы. Книга закрылась сама в себя и пропала.

Глава двадцать четвертая

Тьмой называют разные вещи

Утренний прохладный туман мешался с тёплым едким дымом из крематория, образуя в воздухе над оградой погоста причудливые завихрения, что напоминали явившихся на собственное погребение призраков. В последнее время храм Истинных Звёзд хоронил не только своих жрецов и послушников, но и больных мерзаразой, которых пытался лечить единственным известным способом — опаивать седативными травами до такой степени, чтобы заражённые могли лишь валяться без чувств, не тратили свою прану на бесконтрольные чары, вытрачивая свою душу до смерти, и тем более не набрасывались на окружающих в приступах паранойи. Тем не менее, простых драконов погребали без особых обрядов, слишком их много померло, особенно в первые дни. Исключение сделали лишь для верховного жреца Ервина. Впрочем, даже его урну возложили уже в третий слой некрополя.

Крахар, чешуйчатый дракон, добровольно принял на себя обязанность по проведению скорбных церемоний. Над каждым погибшим он поднимал и опускал крылья, в перепонках которых были пробиты отверстия: некоторые из них пустовали, в большинство же были вдеты серебряные и золотые цепочки с различными артефактами. При движении артефакты вспыхивали и освещали тела и урны. Над могилой Ервина он остановился особо. Не ограничился простым выражением скорби, а произнёс всю положенную речь:

— Из ослепляющего света Покона ты перешёл под мудрый полумрак Истинных Звёзд, и в подвижничестве своём за столетие достиг высшего земного чина, владеющий Ервин. Ты был знаком с самим Вираном Норимом, что говорил с Ниберу и построил нам Око Неба, где мы можем зреть положение Истинных даже в облачный день. Если бы болезнь не оборвала твою жизнь, ты бы закончил свою работу над Магнитом Духа, что ускорил бы появление Истинных и их помощь. Жаль, что через твои записи и чертежи не продраться, и не потому, что в них плохой почерк… Нашего безумия пока не хватает, чтобы их понять.

Крахар закрыл за собой калитку, махнул дырявым крылом нескольким послушникам, что нашли благовидный повод для безделья, посещая церемонию погребения, и пошёл по направлению к храму мимо запущенного огорода. Через редеющую с рассветом дымку начало проступать приземистое здание со сферическим куполом и треугольными фронтонами — сам храм, и арки стоячих камней старой обсерватории к северу от него. С возведением Ока менгирами почти перестали пользоваться, сейчас это и вовсе было затруднено, так как горизонт закрыли поздние храмовые пристройки. Но этим утром несколько жрецов осмелились провести там несогласованный ритуал в неурочный час. Недовольный подобным святотатством, Крахар снял с крыла один из артефактов и сжал в передней лапе. Искажённое пространство вокруг него позволило дракону скрыть своё присутствие для глаз и магии, а он сам медленно направился к группе драконов. Эпидемия и войны — самое лучшее время для творения тёмных дел, потому что во время них никто не обратит внимания на меньшие беды, потому стоило проверить, чем именно займутся жрецы.

Четверо жрецов из тех, кого недавно посвятили в Находчики после того, как они независимо друг от друга — или просто сговорившись, сейчас Крахар уже не был уверен — получили видения об имени и функции Тильбака, Истинной Звезды певчих птиц, не дожидались, когда небо откроет себя Звёздам, и направили Зов на точку, где не должно было быть Истинных даже сейчас:

— Борлак, повелитель вуалей! Внемь призывающим тя! Ты создатель Вселенной, Звезда над Звёздами! Свергнись на человечество огненным штормом Мстительного Неба!

Ритуал, призванный уничтожить людей, даже проведённый в неурочное время Крахар одобрял, он и сам с большой радостью поучаствовал бы в нём. Другое дело, что тайный призыв противоречил действующим законам, и дракон должен был его остановить хотя бы потому, что в случае ошибки гнев великих мог быть пролит не на людей, а на их тревожащих. Особенно — если он обращался к прежде безвестной Звезде. Были случаи, когда за Истинных выдавали себя навы, и поклонение им оборачивалось лишь безумием и жертвами среди невинных. Но и прерывать обряд посредине Крахар не решался, особенно видя нездоровый блеск в глазах собравшихся жрецов. Они определённо сами были заразны, и потому не совсем вменяемы. Он стал отходить спиной вперёд, не спуская глаз с умалишённых, ещё раз повторивших свой призыв. А затем развернулся, перехватил амулет в зубы и побежал на всех четырёх лапах, спеша оповестить о происходящем драконов, бывших гораздо сильнее, чем он сам.

Кинувшись между госпиталем и кельями старших жрецов, оббежав статуи четы Ниберу и Норима, Крахар спустился в катакомбы храма по крутому пандусу, уходившему под хозяйственную пристройку. Воздух в подземелье сейчас был свежее, чем снаружи, лишён копоти. Здесь трудились те, кто больше желал развивать глаза и ум, чем уши — над собраниями, написанными ещё до времён правления Сумасбродного Бога, и над теми, что были восстановлены после его окончания его власти. В основном это были вконец одряхлевшие драконы, даже с поглощением душ тела которых гнили изнутри и снаружи. К счастью, они заседали в самой глубине пещер, тогда как ближе ко входу располагались куда более живые умы.

Четыре Добродетели — Щедрость, Гостеприимство, Надежда и Умелость. Сейчас невозможно было соблюдать их иначе, нежели помогая бороться с пандемией, поэтому и труды подземных затворников были направлены в этом направлении. Жрец Сванора, старая мутантка, сидела сейчас над прозрачным кубом, в котором клубилось чернильно-чёрное облако. Крахара передёрнуло:

— Ты посмела притащить сюда Тьму? Сдалась под её волю и готова даже разумных служителей Звёзд поработить?

— Давно я не видела такие программы, — Сванора ответила скорее своим мыслям, подняла взгляд на собрата лишь после. — Со времён Эры Ночи и падения Даркана. Ты знаешь, что Тьмой сейчас называют довольно разные вещи, что имеют мало отношения друг к другу?

— Драконом тоже называют чешуйчатых и пушистых, перепончатокрылых и пернатых, дарманов и двуглавцев, — заметил Крахар. — Но дракон всегда остаётся драконом, в любом обличье.

— Остаётся всё тем же остолопом, — Сванора скучающе и тяжело на него посмотрела в ответ. — Уже тысячу лет, если не дольше, не может вылезти из пучины собственной глупости. Впрочем, если каждый новый правитель стирает своему народу историческую память, не найдя иного способа сделать своё правление легитимным, чего ещё ожидать?

— Глупость — болтать об истории, когда помирают твои сородичи, — оскорбился чешуйчатый. Сванора покивала, но Крахар засомневался, что она действительно с ним согласилась, а не просто закрыла бессмысленный спор. Но даже этому жрец был благодарен. — Над чем ты работаешь? Есть результаты?

Сванора раскрыла пасть широко, собираясь сострить неведомо по какой причине, но снова сдержалась:

— Тьма и болезнь имеют примерно одну природу. Не та Тьма, которая создала Вселенные, а та, которая соединяет Воплощения и пребывает в Тени. Та Тьма, которая Тень. Поэтому этими сгустками небожественной Тьмы, которые Воплощения выдают за ту, что нас думает, можно нейтрализовать более слабые сгустки, приводящие к заражению. В последние встроена инструкция, которая заставляет заразу распадаться и проходить, если организм отдаёт себя Тени.

— Так это план Тьмы или Тени? — Крахар что-то подсчитывал у себя в голове. — И не будет ли лекарство таким образом хуже, чем сама болезнь, заражая драконов Тьмой? Да и к тому же, как уговорить Тьму помочь… Да хоть нам, например?

— Я тебе ничего не смогу объяснить, пока у тебя в голове мясное пюре по поводу Тьмы и разных значений этого слова, — Сванора вздохнула, убирая куб с кляксой в сейф. — Тень называет себя Самой Тьмой, потому что она — первое Воплощение. Этот сгусток, не имеющий тела, до драконов осознал в себе присутствие Тьмы, создавшей Вселенные…

— Ты говоришь как Тёмная, а не как верная служительница Истинных Звёзд, — Крахар раздражался всё больше. — Немедленно прекрати излагать ереси, такие, как ты, и привели мир к нынешним бедствиям своим неведением!

— Я забыла, где нахожусь, прошу прощения, — поклонилась Сванора, едва ли проявляя почтение. — Придётся не просто переводить свои мысли на язык остолопов, но ещё и учитывать их конфессию. Помолчи хотя бы тысячу мигов, Владеющий. Тень внушила себе, что сотворила Вселенные, и стала кобником. Это произошло очень давно — после падения Даркана, но не намного после. Но то, что Тень создала Вселенные и является всем — заблуждение, ведь Вселенные сотворили Истинные Звёзды, так? Но Тьма желает доказать обратное, а для этого ей нужно стать всем, к чему стремится в той или иной степени любой кобник. Нынешняя болезнь — кажется, ещё одна попытка Тени вселиться во всех подряд и сделать больше Воплощений — слабых, но всё равно подконтрольных.

— По-моему, это больше похоже на уничтожение тех, кто не подчинится Тени или Тьме, или кто там ещё себя осознал и чем стал. Но нам-то от этого не легче! Выходит, есть лишь два пути — либо рабство, либо смерть? — он вытянул лапу, указывая в сторону выхода. — Потому что даже сейчас кучка идиотов пытается сбросить астероид не на врага, а лишь на его безвольное орудие, на людей… Стой… Не выходит ли по твоим словам, что люди, натравившие на нас эту гадость, прислуживают Тени?

— Да, ведь они Тёмные еретики, чего ещё от них ожидать? — Сванора наконец улыбнулась довольно. — Есть иной способ, хотя очень сложный и неочевидный. Тьма-Тень это такая же запрограммированная душа, как те, что разносят в Нашаре письма, ищут спрятавшихся драконов и управляют артефактами. Но во много раз больше и умнее, да ещё и кобник, к тому же. Так или иначе, в теории Саму Тьму можно выключить.

— В теории, но ведь у неё есть и независимые физические воплощения, — возразил дракон. — Варлад, Нарата, Намира… К тому же, есть Арма, а она мне и вовсе представляется как наиболее опасная, поскольку она как и Зорат, отринула Тьму, но это не значит, что она не сможет обратиться к ней — или сама Тьма не сможет позвать Арму и Зората для своей защиты.

— Это я могу выяснить, только если исследую господ экз-Воплощений так же тщательно, как её, — Сванора махнула крылом на сейф. — Но если возможно выключить всю «низшую Тьму» разом, то Воплощения потеряют друг с другом связь. Если же она, как слизевик, имеет маленький разум в каждой своей частице энергии, то это будет сложнее.

— Не так, значит, хорошо пока исследовала… — пробормотал Крахар, крутя хвостом. — И кто только изобрёл эту звёздохульную программу-убийцу? Навы?

— Нет, драконы. Дарканцы. А если показывать нечестивым когтем — Норим и команда его исследователей, — Сванора наклонила голову, складывая на груди передние, а крылья за спиной. И наслаждалась произведённым на вздыбившего шерсть жреца эффектом:

— Первый из тех, кому открылись Истинные Звёзды… Родоначальник веры нашей… Кто тебя посвящал в сан, осквернительница Добродетелей?

— Виран Норим из рода Норима, потомок Ниберу, создавшей Созвездие Истинных, архитектор нашего храма и предшественник нынешнего Верховного жреца, Ернеса, — Сванора начала с пафосом, но уже на половине заслуг своего наставника ей надоело, и она встала на четыре лапы, собираясь покинуть келью.

— Ернес умер этой ночью, — Крахар расправил дырявые крылья вверх в знак почтения и скорби. Сванора повторила жест:

— Жалко, он был верующий, но умный, трудился над полезным артефактом, слышала.

— Почему ты пришла служить в храм Истинных, а не в ратники Радвера? — Крахар вышел из комнаты вслед за Сванорой в коридор катакомб. — Говоришь как они.

— Ещё недавно я говорила как Тёмная, а теперь как атеист? Ты любишь вешать ярлыки, — странная жрица, что решила завершить затворничество, от ответа уклонилась.

— Подожди, — остановил её дракон. — Зачем тогда заниматься призывом Борлака? Вряд ли это поможет остановить заражение, если только не уничтожить разом всех заражённых.

— Кто это? — дёрнула Сванора ухом.

— Я тоже не понял, — смущённо развёл крыльями Крахар. — Сейчас ему как лорду вуалей молятся во дворе, призывая Мстительное Небо на Атрадан.

— То есть, про Тьму говорить — ересь, а новые Звёзды без соглашения с архипастырем вводить — это всё по теологии?

— Я не вмешиваюсь в ритуал, если он уже начался! Мне казалось, что призвать забытое можно лишь с твоей помощью! Зачем же ты ещё здесь сидишь? — вдобавок к Тёмной и атеистке добавилось подозрение в предательстве.

— Как раз вышла. Идём, посмотрим, что они там призывают нам на голову… — темношёрстая поспешила к выходу из подземелий быстрее, не обратив внимание, как спал с её головы капюшон.

Крахар помчался за ней, едва не сбив с ног идущего в обеденный зал дракона. Огрев его хвостом по морде, чтобы не стоял на пути, самец выбежал следом за драконессой, но та уже была вдалеке.

Ритуал на поверхности уже давно вышел из-под контроля. Пока Крахар разговаривал со Сванорой, жрецы уже разделали на жертвенном камне человеческое тело, приготовив его как жертву Звезде. Несмотря на утомлённость и кашель, они продолжали обряд с фанатичной целеустремлённостью. Сванора, рассерженно оскалившись, выставила лапу, чтобы выстрелить кипящей праной, но Крахар её остановил:

— Не смей, зараза сильнее пристаёт к заклинателям. Тебе надо сохранить свой рассудок, слишком много всего ты знаешь… и можешь.

— К заклинателям или колдующим? Это очень разные понятия… — вновь сердясь на неточность и неясность определений Крахара, Сванора вырвала лапу, но послушалась совета. Вместо атаки обратилась к жрецам громко: — Борлак явился мне во сне и сказал свои повеления! Стойте и слушайте, верные!

— Наша воля — наше время! — ответил один из драконов, однако они всё же повернулись к незваным гостям. Крахар, разглядывая окровавленные куски, некогда бывшие человеком, неосознанно облизнулся. Он опасался, что Сванора решит обругать четвёрку самоуправных жрецов за убийство разумных и опасный ритуал призыва метеоритов, но он ошибся.

— Напасти легли на нашу страну не из-за людей, они, как и мы — жертвы покорства Тьме, нашему врагу. Тьма заразила драконов, она же пытается их лечить. Но продолжайте звать Ярость Небес на Атрадан — если люди не справятся с нами через хворь, то введут войска. Только не просите о гигантских аспокарах, которые всю нашу планету разнесут на молекулярную пыль! Знайте меру!

С этими словами Сванора повернулась и пошла прочь, оставив вызывальщиков в недоумении — ведь им теперь нужно было начинать ритуал сначала, да ещё и выбрать, к кому обращаться. Крахар же хихикнул в распахнутое крыло и с чувством выполненного долга отправился по своим делам.

Глава двадцать пятая

Воплощение воли

Открывшийся с небес вид был просто великолепен: изысканное здание, похожее на многоярусную красно-золотую пирамиду, красиво украшенное резьбой, с множеством аккуратных балкончиков. И окружение радует глаз: искусственные реки обрамляли аккуратный сад, состоящий из невысоких деревьев и кустарников. Нарата, совершая круг над обителью Далезора, даже залюбовалась этой красотой, вот только она прилетела сюда для дела.

Ауры мирувея не наблюдалось поблизости, но Нарата не стала его искать специально. Тем более сперва ей хотелось с другой крылатой поговорить, со старой знакомой. Нарата не видела Виэнель с её свадьбы, надо было удостовериться, что с нею всё в порядке, и жизнь среди поконников не повредила ей физически и духовно. К тому же никто, кроме нашаранки, не расскажет объективно о том, что творится в закрытой стране антов.

— Рада видеть тебя в добром здравии, учитывая, что творится в остальном мире, — поприветствовала её драконесса, встречая в саду.

Виэнель была без одежды, но на шее у неё находилось сверкающее разноцветными камнями ожерелье, передние лапы украшали браслеты, начинающиеся от предплечья и тянущиеся к запястьям серебристыми лозами. Гриву драконесса заплела в косу, также покрытую казалось бы прозрачными листьям — а на деле умело огранёнными драгоценными камнями. Нашаранки такие причёски не делали, чтоб не оставлять шею открытой зубам и когтям окружающих, но у антов были другие общественные предрассудки, и даже Аменемхат не стала им перечить.

— Нашей волей, — даже для нашаран привычный ответ звучал сейчас довольно грубо, но Нарата после расставания с Тьмой и родителями начала понимать Вселенную глубже. И не могла не расстраиваться этому. Виэнель пока не понимала, но уже чувствовала.

— Ты снова изменилась… Знаю, ты не захочешь, чтобы я тебя утешала, ты драконесса дела, а не слов.

— Поэтому анты огласили своё пророчество, а я воплотила, — Нарата посмотрела на живот Виэнель. — Иначе был бы шанс обломаться Далезору, если у вас родится сын, а не дочь.

Светлая улыбка тронула мордашку Виэнель.

— Он унаследует имя Феникса, а не Аменемхата, ведь его род старее. Поэтому моей волей желаю здравия Варшану, Анепут и их потомству. У них с этим проблемы — один вместо живых детей собирает роботов по дурному наказу Маррут, другая пытается от нава зачать здоровых детей.

— Ты забываешь про Гелдеса и Карнор, они до сих пор руководят Язаром, — Нарата напомнила про ветку младшего из троих потомков основателя Нашара. — А мне, как бывшей Тьме, драконы в целом более дороги, чем отдельные семьи.

— Не как бывшей Тьме, а как крылатой, в которой совесть сильнее родового эгоизма. Даже не каждый ант столь мудр. Поэтому если ты что-то посоветуешь Далезору, я поддержу. Ты управляешь струнами живых душ не хуже, чем я своей арфой. Я не боюсь тебе это сказать лишь потому, что тебе всё равно и поэтому ты не возгордишься.

Нарата почти беззвучно фыркнула в усмешке в ответ на признание Виэнель:

— Ты тоже изменилась. Мы обе повзрослели. Нас обоих перестало тянуть на лёгкие связи с самками и полную приключений жизнь. Приключения — это ответ дракона на беды. А у здорового кобника подсознание бед не допустит.

Виэнель кивнула и первой перемахнула на один из самых низких балконов, с него перелетев на верхний этаж. Нарата последовала за ней, заметив, как нечто едва уловимое глазу словно раздвинулось, пропустив обеих драконесс. Вряд ли это было убийственное поле, подобно которому устанавливала Герусет, однако совать в него лапу Нарата точно не стала бы.

— Вот мы и на месте, — объявила Виэнель, встав на задние лапы, чтобы пропустить Нарату вперёд.

— Далезор прибудет уже через часть. Не уверена, что тебе нужно напоминать об этом, но помни, что у него детская травма из-за воспитания Радвером и Яроликой. В Нашаре подростки в семьях с волевыми, но глупыми родителями мечтают вырасти и стать деструкторами, а Далезор мечтал и стал лидером религии в пику родителям-атеистам.

— О да, а если бы его воспитывал дед, Семаргл… — Нарата не стала разубеждать Виэнель, кивнула ей, но понимала, что реальность куда сложнее, и не всё определяется чужой волей, будь то ошибки родителей или пророчества. «У тебя есть своя воля или только чужая?» — до сих пор звучали между ушей слова папы.

Зорат, иметь только свою волю Нарате было бы твоей волей, а не её. Поэтому дочь и станет лучше отца.

Огненнокрылый приземлился на крыльцо в сопровождении двоих воинов в кольчугах и при энергощитах, но, увидев у себя в гостях сар-волода Хардола, повелел ретироваться как охране, так и своей жене. Подождав, когда они уйдут вглубь терема, поклонился Нарате в молчаливом приветствии и ожидающе вперил в неё горящие голубым пламенем глаза. Хочет, чтобы Нарата отчитывалась перед ним, как слуга?

— Спасибо, что донёс народу пророчество обо мне, — Нингаль коснулась крылом сердца в ответном знаке внимания и, не дожидаясь приглашения, села на низкую скамью у стены — жёсткую и неудобную, но другой мебели в прихожей не имелось. — Теперь нам нужно подумать, что делать дальше. На Перуна надейся, а сам не плошай, как сказали бы люди.

— У тебя уже имеются планы, как справиться с эпидемией? — прямо спросил Далезор. Нарата покачала головой.

— Этой проблемой занимаются многие, но всё случилось слишком быстро. Я смогла лишь эвакуировать некоторую часть населения в ещё не заражённые земли, остальным повелев ограничить любые контакты. Но мы пока не знаем многого об этой болезни.

— Все эти меры мы в Антее предприняли ещё сто лет назад, ты опоздала с ними, — мирувей присел на лавку сбоку от Нараты, на расстоянии вытянутого крыла. — В безопасности только север, не принимавший на свою территорию никого с отпечатком Тьмы или другой веры, способной принять в себя её отпечатки. А так же мутантов и навов, с ними, я слышал, тоже всё не просто, и они не сейчас не такие мирные, как пытались вас убедить.

— У драконов есть Нашар, Антея, Баария… Навы тоже не однородная масса. Впрочем, сейчас вас спасла именно ваша паранойя и неукоснительное следование заповедям, которые вы целиком не понимаете. Может быть там и есть лишние элементы, а, может, это просто ещё одна предосторожность на будущее, что ещё не спасла вас, или спасла, но так, что мы этого не заметили. Но, опять же, на сколько сотен тысяч лет ещё хватит Покона? Не приведут ли в будущем старые предсказуемости к провалу вместо спасения?

— Если понадобится изменить заповеди, — Далезор прервал тираду Нараты, расправив крыло и чуть не коснувшись кончиками перьев её носа, — боги-предки явятся и скажут нам новые. К чести сказать, нам не так долго осталось ждать этого момента.

Нарата отодвинула морду, Далезор снова сложил крыло.

— Но до того мне придётся внести свой вклад, если ты не отступаешься от пророчества Святых Знаний, — драконица встала на четыре, размяла крылья, затёкшие после зажатости между спиной и грубой древесиной стены.

— У тебя нет планов, поэтому не знаю, что ты можешь предложить… — Далезор вытянул задние и хвост в просторный зал.

— Моя мать сгинула, да не пропала. Демоницы могут быть не только вредными, но и полезными.

Далезор явно был удивлён, однако сумел быстро овладеть собой.

— Я бы не стал на неё рассчитывать. Инанне слишком сильно везло в последнее время — уверен, весь запас своей удачи она уже израсходовала. Даже если она вернётся к тебе, вряд ли в здравом уме… И материальном теле.

— Кобники судьбы не ведают, — Нарата вспомнила уже родную пословицу, но Далезор парировал её пятой заповедью Числобога:

— «Никакая личная свобода или воля не может изменить течения Реки Времени». Иначе бы никто не записывал пророчества, будь их так легко отвести.

— «Воспарю» над вашей рекой, — вспомнила Нарата «Га Горню», священную книгу, популярную у поконников до реформ Далезора, — «путь мой — до истины». Если не жечь книги, цитату на полке можно найти в подкрепление любых слов и любых намерений. А от темы и дел мы улетели, давай к ним вернёмся.

— Если ты свои дела поручила Инанне, с ней я и поговорю, когда она ко мне явится. Для Тёмных я сделал больше, чем должен, сохранил их род, — Далезор указал в ту сторону, куда удалилась Виэнель. — Большего, пожалуй, вы не заслужили. Вы не поддержали нас ни в битве с Ардином, ни в противостоянии нави, вы потворствовали Тьме, что разрушает Харадол с большими рвением и умением, чем деструкторы.

— Вы сами решили так своим пророчеством, ваша воля исполнена, — Нарата мрачно поклонилась.

— В таком случае, мы ждём помощь родных богов, — Далезор встал и выпрямился в прямоходящий рост. — И светлую эру их правления и наставничества. Счастливый финал невесёлого пророчества. Ты права в том, что ждать нужно не сложа крылья. Ты отринула Тьму и не заболела после того, можешь ли ты научить остальных, как избавиться от чуждого Тёмного разума в себе и освободить свою ясную волю?

— Как раз в этом задача матери, — Нарата вышла на крыльцо. К сиянию искусственного солнца над головой добавилось еле заметное мягкое розоватое свечение на горизонте. — Что в пророчестве не написано — тоже может произойти, Далезор Феникс.

* * *

Горожане Язара не дождались, когда корабль из Хардола прибудет в их порт. Несмотря на закрытые морские ворота, несмотря на распоряжение волода Гелдеса пропускать любое судно после проверки на то, что заражённых там нет, «продажные воли», гайдуки на стенах, вдруг вспомнили о праве сильного и расстреляли пассажирское судно издали, забросав его ядрами, начинёнными первоматерией.

К сожалению, эта жестокая мера уже не могла спасти страну. В восточной части материка зараза нашла себе путь через Блеск. Те, кто поспешил отгородиться, улететь в непроходимые леса или в горы, смогли уцелеть, однако болезнь всё же довольно быстро достигла других городов, разносимая потоками беженцев. По сути, это жители поздно забаррикадировавшегося Язара были заражёнными, а те, кто погиб на кораблях, чистыми, но гайдуков это не волновало. Им теперь пришлось отстреливаться от сограждан, развернув пушки со стен в город. Другие воины, верные Гелдесу, Нашару и совести, пытались осадить обезумивших идиотов. Наплыв безумцев был хуже и выше, чем у науськанных навами деструкторов: те хотя бы служили цели уничтожения других существ. Больные уже не заботились даже о себе, набрасываясь на любого, кто хотел их вразумить. Многие обречённые, решив, что им больше нечего терять, спешили избавиться от мучений и сами шли в самоубийственные атаки. Другие подчинились стайному инстинкту, потеряв собственную волю.

За кого сражаться сейчас — за Инанну или собственную волю, против бандитов или прокажённых — выбор был иллюзорным, потому что все убивали всех, поддавшись безумию и щедро обливая каждого встречного кипящей праной, выкрикивая параноидальные обвинения.

Воплощение Велеяр Аменемхат не знал даже, как подступиться к этой кровожадной толпе, чтобы утихомирить бойню и исцелить недужных. Тьма в нём знала, поэтому Велеяр действовал вопреки самосохранению, как и полагается тем, кто давно отказался от собственной жизни ради раскрытия в себе высшего начала. Влетев в самое скопление драконов, он грубой силой раскидал раненных и побитых, за затем прижал к земле наиболее ретивых. Пока толпа очумело глядеда на него, Велеяр поднял за загривок визжащую самку и сунул ей прямо в пасть черный сгусток.

Аменемхат не стал дожидаться реакции на исцеления, знал о ней и так, поспешил к следующему пациенту, а та, которой он помог только что р тоже встала. Взгляд её прояснился, но потерял эмоциональность. Когда на самку напрыгнул яростно другой пролетающий, метясь зубами в горло и промежностью в промежность, новое Воплощение махнуло лапой в его сторону, отдавая ещё часть Тьмы, вживляя её уже дистанционно. Те, кто видел это и сохранил крупицы разума, возликовали: пораженный дракон тоже остановился, отшатнулся, но устоял на лапах, и кашель его, гремящий на весь Язар, исчез. Толпа теперь ревела уже от радости и близости излечения, даже не понимая, что на самом деле происходит.

Крик оборвался куда более оглушающим взрывом. В уже поправившуюся толпу саданули ядром со стен. Сначала десяток драконов разорвало шрапнелью, потом сотню выворотило искристой первоматерией. От разрушительнейшего удара, которому порадовались бы все ныне нашедшие покой деструкторы, выжил только Велеяр, и то лишь потому, что помимо собственной аурической защиты он имел артефакты-браслеты с дополнительным энергощитом.

— Стоило бы объявиться Намире, — проворчал Велеяр, взлетая и рассматривая масштаб разрушений. Но уже мало что можно было разглядеть во внезапно опустившимся на деградирующий город розоватом тумане, что не относился по энергетике ни к болезни, ни ко Тьме.

Хотя источника тумана не было видно, эффект проявился сразу — драки прекратились, стрелки и жители города замерли, вдыхая более не стеснённой грудью. Пожирая болезнь с тем же аппетитом, с каким уничтожал ненависть и злобу, туман ширился розоватыми стенами, заволакивая всё больше площади и неудержимой волной стремясь к центру страны.

Воплощения оглядывались на других исцелённых, в которых не осталось следов ни волшебного вируса, ни той розовой субстанции, что их исцелила, опередив дар Тьмы. Только собственная воля. Кажется, Намира опоздала… Впрочем, Велеяр и не особо этому удивился. Провожая взглядом туман, уже отдалившийся на несколько километров, он развернулся и зашагал к гавани. Воплощения не могли подготовиться к этому, потому что Инанна опустилась на весь мир одновременно и так же быстро пропала. Намира так и не покидала Тень, продолжая собирать чудом не поглощённые души умерших. Но заботясь об увеличении своей энергии, она потеряла живых. А Инанна… Она и не искала власти над миром. Ей было достаточно, чтобы драконы были живы.

Глава двадцать шестая

Успокоить Тьму

Хотя исцеление произошло быстро, после прохода розового тумана в целом всё лишь ухудшилось. С борта материнской «Азнавеллы» Нарата видела пришедшие в движение войска людей, которые набросились на опустевший израненный Харадол, как голодный брех на кость.

Ещё со времён Аменемхата высшие чины Нашара вместо того, чтобы перепоручать мелкие частные проблемы подчинённым и важно восседать на троне, перебирая бирюльки войск на нарисованной карте, сами рвались на передовую и сами били врагов или изменников по головам. Зачастую драконы не шевелились прежде, чем сар не явится лично и не рявкнет на них — минусы свободоволия. Инанна начала совершенствовать систему управления страны, но окончательно не избавилась от всех её неприятных особенностей. Ведь сары, «избираясь» по праву сильного, были зачастую единственными праниками, способными решить проблему страны. Должны ли они тогда вообще заниматься администрированием?

Нарата считала, что у них и так забот полно. Поэтому отдала сарство над Хардолом Нешенти. Сейчас Нарате хватало и подаренного ей титула «Великой жрицы»-спасительницы, чтобы рявкать на драконов и направлять их воли в шеренги.

Обещание наживы на душах врагов сделало это довольно простой задачей, особенно для демонов. Люди достаточно уже нажрались на энергии драконов, чтобы их души стали куда более энергоёмкими и ценными, да ещё и Тьма спонсировала людей, выдавая им дополнительную прану для отстрела непокорных крылатых служителей. Технологии нашаран, опять же, превосходили человеческие, научный обмен Нашара и Иркаллы не пропал даром, подарив неведомые прежде чудеса техномагии. Но реализации всего потенциала мешала основная проблема — не хватало самих защитников. Проклятая зараза выкосила две трети войск Харадола, а Нашар не мог прислать достаточные подкрепления для защиты страны. Не став отменять приказ об эвакуации, благо теперь никто не расстреливал плывущие в Нашар корабли, Нарата готовилась к худшему — что кто-то сдаст Триречье и Иоиль врагу.

Кто-то — потому что сама Нарата умрёт, прежде чем такое допустит.

Передовая ещё не дошла до координат и высоты, занимаемой старой флагманской шкуной. Боевой шторм в погожих кучевых облаках над Триречьем ярился немного южнее, над Стерегущим хребтом. Разлетавшиеся человеческие призраки оставались невидимыми до тех пор, пока их не выявляла демаскирующая сеть слабой энергии, выпускаемая из специальных пушек с ворончатым дулом, или даже просто они не попадали под удачный выстрел Чёрного Огня. Всё равно — многие люди пробирались к кораблям, прогрызали щиты, как жуки-плотоеды шкуру, и обездушивали целые экипажи.

— Зареслава, лучше бы ты создала бездушных роботов для войны с людьми, а не для уничтожения в ноль подземных союзников, — пробормотала Нарата, оглядываясь за борт, чтобы осмотреть тылы. Основная эвакуация уже давно завершилась — кто остался, те помогали защищать родину, совесть и рисковая выгода не давали многим драконам покинуть свои земли в трудный час. Анты, воодушевлённые исполнением пророчеств, напротив, прибывали помогать нашаранам. Конусовидные виманы, похожие на многоярусные свадебные пироги и купола башен, борт о борт с прежними недругами-Тёмными гасили своим излучением настоящих врагов.

Летать в одиночку, вдалеке от защитных систем кораблей, драконы опасались сейчас. Отряд из пятерых летунов, замеченный удивлённой Наратой, оказались редкими смельчаками. Конвой из четвёрых гайдуков ровным ромбом вёл в середине молодую самку, в отличие от других не закованную в доспехи и ничем не вооружённую. Группа спешила к Азнавеле, стараясь не встрявать в оживлённые стычки.

— Она в плаще жрицы, — Нарата присмотрелась к эскортируемой. — Но по ауре не Тёмная и не Светлая.

Подставив козырьком крыло, чтобы защитить глаза от палящего солнца, казалось, специально разгоревшегося сегодня ярче обычного для освещения сражения, Нарата поджидала подлетающих драконов с оружием наготове. Хотя сражение пока ещё можно было называть успешным, могло статься, что эта компания решилась на предательство или чего хуже — следует указу какого-нибудь постороннего противника, который решил под суматоху боя избавиться от дочери Инанны. Судя по дичайшей фиалково-молочной раскраске, сопровождаемая гайдуками самка не прожила без соприкосновения с первоматерией. Но и Хаоса в ней не чувствовалось, как и угрозы в целом.

— По её словам, — доложил серо-белый лидер гайдуков после приземления перед Наратой, — она знает, как уничтожить энергию Тьмы и Тени.

— Молодец, сумел повторить, — дерзко рыкнула жрица.- Позволь дальше мне сказать, чтобы более важная информация не перевиралась.

Стоявший за ней гайдук замахнулся глефой плашмя, чтобы подарить разума и вежливости мутантке, но Нарата его остановила жестом крыла. И с не большим почтением спросила у явившейся:

— Если знаешь, почему не делаешь этого до сих пор?

— Потому что требуется небольшая помощь, — драконесса презрительно фыркнула на гайдука. — Кроме того, хотелось бы нанести удар точно в срок, не раньше и не позже. Как считаешь, Нарата Сурт, — она указала крылом вниз. — Время пришло?

— Под сильную волю звёзды подстроятся, — она ответила пословицей. — Говори то, что ты не хотела перевирать, больше слов — больше трупов.

Дёрнув хвостом и веком — почему-то она не ожидала от Нараты общения в подобном же стиле — жрица указала крылом на горы на севере.

— Чёрный туман, которым заразили твою мать, сделали там, в дарканской лаборатории. Это не Тьма, хотя оно себя так называет…

Нарату шокировало совсем не то, к чему мутантка была готова:

— Дарканская база на исконной территории людей того времени?

— Конечно! А где бы ты создала секретную лабораторию по созданию оружия для уничтожения людей? Там, где, если оно рванёт, то навредит врагу! — улыбнулась фиалковая. — И выпускать на кровавую работу будет удобнее.

— Выпустить легко, а как назад загнать? — нахмурилась драконесса. — С Тьмой всё время возникают проблемы — то старые Воплощения проснутся, то новые появятся, то вовсе не Тьмой окажется, а Тенью.

— Если можно найти ответы, то лишь там. Моего уровня допуска не хватало, чтобы читать материалы по проекту создания Тьмы, но сейчас меня за это не оштрафуют. Может, наградят даже… — заискивающе потупилась узорчатая самка. — Только защитные системы никто не снимал. Поэтому я перед тобой, а не сама всё делаю.

— Призналась, — Нарата посмотрела на армию. — Хорошо. Будем надеяться, что моё отсутствие не слишком сильно скажется на ходе битвы. Но корабль лучше оставить здесь, полетим с небольшим отрядом.

— С какой стати вы ей поверили⁈ — воскликнула серошёрстая низкорослая самка из гайдуков.

— Я рискую своей жизнью, а она — разбором своего сознания на образы. После того, что она мне сказала, мне выгоднее приказать вам её схватить, вытащить душу, влить её в информационный кристалл, а уже по составленной из него карте мы найдём то, о чём она говорит. Хотя, может, так и сделать… — Нарата спародировала улыбку Герусет, крутанув огненным мечом.

— Я иду на риск сознательно, надеюсь, что и самосознания не лишусь, — драконесса видимо испугалась, но не слишком сильно. — Меня зовут Сванора. К сожалению, имя знатного предка прибавить не могу.

— В твоё время этого обычая не было, — Нарата кивнула, развоплотила меч. — Оставляйте на борту старшим капитана Пита. Танате, Веленахту, Келмеку и Баханту — собираться нас сопровождать.

— Твоя воля, — переглянулись четверо гайдуков, удивившись, что Нарата помнит — и вообще знает — их имена.

* * *

На границе между Антеейи и Триречьем, в горах Ледяного Порыва, было настолько холодно, что драконы предпочитали облетать их по побережью. Даже беглецы от атеистов в былое время не стали задерживаться здесь, улетая ещё севернее. Шестёрка крылатых согревалась собственной праной, больше боясь замёрзнуть, чем выдохнуться. Разве что Сваноре было всё равно, и, кажется, не потому, что она носила плащ — а почему, Нарата не догадывалась. Возможно, дело в её звёздчатой ауре, с подобной магией она не была знакома.

Ориентироваться в горах можно было лишь по форме утёсов, но Нарата не представляла, как удастся отыскать не примерное расположение, а точный вход в лаборатории. Всё давно покрыл снег. Но одно мест о действительно сильно выделялось на остальном фоне — посреди белоснежных складок тут и там начали появляться лужицы и даже целые озёра чёрной жидкости, в которой, несмотря на разгар дня, отражалось звёздное небо.

— Не мы первые хотим проникнуть на базу, — Сванора пояснила, не разъяснив ничего. — Это то, что осталось от остальных.

— Их ты же сюда приводила? — Прорычал недовольно Келмек.

— Нет. Это те, кто меня разбудили. Чуть правее и снижаемся, — добавила она через минуту полёта. — Постарайтесь не подставиться под случайный выстрел и не удариться о смертоносное защитное поле, чтобы не стать такой же жидкостью.

— Это шутка такая? — рыкнул Бахант, серый гайдук с синей прядью мутированных волос.

— Если да, то я первая посмеюсь… — Сванора прищурилась, замечая на снегу двух других драконов — те не летели, а шли, укутавшись в чёрные одеяния. — Сегодня тут необычное оживление.

— Это Ярох и Хубур, — узнала Нарата ауры. — Странная встреча.

Приземлившись перед ними, драконесса не спускала глаз с пары, которая прибавила шагу, направившись к гостям. Неприятное предчувствие охватило её. А что, если Тьма ещё осталась в дочери Тиамат и сыне Нингаль? С ними стоит быть осторожней…

Глаза промёрзших крылатых едва виднелись из-под тряпок, но всё же пока Нарата не чувствовала в них ничего чуждого. Хотя и Тьма не была ей чужой долгое время. С самого рождения она была её частью. Если бы не отношение Тьмы к драконам, может, Нарата бы её и не бросила. А так… Мало отличия в ней от Света, который заставлял драконов становиться людьми, запрещая иначе попадать в рай.

Как будто им того очень хотелось.

— И вот, Нарата Нингаль спешит на помощь, — голос Яроха звучал глухо из-за своеобразного шарфа — Идёмте, мы вас уже заждались.

— А это кто? — указала Хубур на Сванору. — Ещё один шпион от наших будущих врагов?

— Что известно одному Воплощению — знает лишь Тьма, что известно двум Воплощением — известно всему миру, — Нарата улыбнулась, сама не зная, дружелюбно или насмешливо. — Почему вы захотели пойти с нами?

— Мы не знали, что ты тоже решишься… И вообще узнаешь об этом месте, — Ярох попробовал развести крыльями, но вовремя остановился, чтобы не сбить плащ. — Нам самим про него рассказал Хорлглас Норим, бывший Продавец Времени. Уж не знаю, по своей ли воле, но по-моему ему стало стыдно за то, что месть Инанне так далеко зашла.

— Зерая надоумила, наверное… — Хубур предположила, глядя на то, как, пока они общаются с Наратой, Сванора роется лапами в снегу, разгребая белую дверь без видимого замка.

— Возможно, а возможно, что и Ардоран, — Нарата оглянулась на чёрного дракона, который словно из ниоткуда появился рядом с ними. — Что он здесь забыл?

— Давно следил со своего спутника и решил явиться собственной персоной, — ответил за Воплощение Тени Ярох. — Наслаждается победой.

— Мне для этого не надо было прилетать на мороз. Мне хватило блестящего завоевания Блеска, — Ардоран изобразил, что прыгает, пытаясь согреться, но ему слабо верилось, от него веяло стужей едва ли слабее, чем от ветра.

— Нарата, ты точно уверена, что они нам помогут сейчас, а не помешают? — Сванора занесла лапу над дверью. — Мне открывать или подождать, пока они ретируются?

— На ком ещё мы будем проверять эффект своих действий на Тьме? — Нарата проявила меч, от пламени которого стали испаряться падающие снежинки.

— Резонно… — Сванора мотнула головой и приложила проявленный в лапе брусок к проёму.

— О, надо же, — хмыкнул Ардоран. — Темперамент Инанны, понятно, почему Ярох такая рохля. Без обид, рогатик.

— Может, мне проявить ещё одну черту моей матери и связать тебя покрепче? — Ярох отошёл в сторону, поскольку Сванора уже была готова открыла люк. — Ты ведь часть Тьмы, ещё одно вольное Воплощение.

Нарата и Хубур просто молча последовали за самкой, оставив самцов спорить на морозе под присмотром хмурых гайдуков.

— Свет работает?.. — спросила Сванора у гулкого уходящего вниз коридора, постучав бруском о стену.

Вместо ответа свет и вправду зажёгся — правда, не везде, лишь перед лапами драконесс, словно отмечая следы, на которые они должны наступать.

— Всем приготовиться драться или бежать, — предупредила Нарата. — Вряд ли это место оставили без охраны, а даже если старая защита не действует, могли навести новую.

— Слишком ты подозрительная, — Ардоран уверенно пошёл вперёд. — Если бы Тьма была такой предусмотрительной, она бы не стала пытаться сделать твоего отца Воплощением.

— Гайдуки останутся снаружи, — Ярох всё же последовал за ними. Следом пролез и Ардоран, материализовав в лапе короткое копьё и дав его самцу.

— Решили всю славу себе забрать?

— Гайдуки пойдут с нами, — Нарата остановилась, приобернувшись. — Если Сванора не против. Она лучше знакома с защитными механизмами. Давайте часть славы и им оставим.

— Не доверяешь… — грустно скривила мордочку Хубур.

— Ага. Ардорану.

— Пусть охраняют вход, иначе попадём, как Мирдал в тоннель затопленный, — усмехнулся Ардоран. — Вредить вам мне смысла нет, и без меня желающие найдутся.

— Точно идём с отрядом, — Сванора хмыкнула, оглядев Ардорана внимательнее. — Таких самцов слушают внимательно и поступают наоборот.

— Я это учту, — интригующе протянул Ардоран.

Стараясь на всякий случай ступать на светящиеся отпечатки, вся разношёрстная компания двинулась вперёд. Причём в почти половина драконов подозревала других в предательстве.

Сваноре нельзя было доверять, поскольку она только появилась, предложив Нарате то, что сама Нарата сделать не могла. Планы Ардорана не мог понять никто из присутствующих. В Ярохе и Хубур ещё могла оказаться Тьма. А Ардоран не очень-то доверял Нарате, оттого материализовал вторую пику, уже для себя.

Другая половина драконов просто честно свой долг исполняла.

После одной шестой часа спуска, когда холод уже намного ослаб и драконы больше не мучили себя средствами согрева, развоплотив плащи и прекратив тратить прану, из глубины коридора им навстречу выплыла светящаяся сложными золотыми узорами чёрная пирамида. Она отреагировала на незваных посетителей мгновенно, обдав впереди шедшего Ардорана морозящим беловатым газом, по сравнению с которым холод снаружи показался тёплым пляжем. Остальные едва успели отпрыгнуть и защититься.

— Сванора, как ты гостей принимаешь⁈ — Рыкнул Ардоран недовольно, выпрыгивая из трескучего тумана назад. Этот состав и его напряг.

— Думаешь, я сама знала? Нечего лезть впереди сара! — раздражённо буркнула самка. — Хотя может от этого и был толк, вряд-ли обычный дракон пришёл бы в себя после такого!

— Я долго держать этот щит не смогу! — выкрик Танаты вернул трезвость остальной компании. Нарата, морщась от перенапряжения энергетических сил, вырвалась вперёд, разрубая дарканского охранного робота горящим металлом своего Мор-волода.

— Нас уже заметили как нарушителей! — Заявила она, когда искрящие половинки пирамиды упали на пол. — Хуже нам не будет.

— Сейчас прилетит Намира с пылающим мечом, и будет, — Ярох подошёл к сестре. — Давай отключай эту машинку и саму Тьму, пока она до нас не добралась.

— Ты очень торопишь события. Прежде чем это сделать, если это вообще возможно, нужно выяснить, как это сделать, — Сванора возобновила осторожный путь вперёд. — Я не входила в команду Норима, лишь знаю, где именно была его лаборатория и предполагаю, что записи там остались.

— Так и займёмся, — хмыкнул Ардоран. — Кто быстрее найдет, тому и кубок победителя.

Подойдя к Нарате, он нагло приобнял её крылом.

— Но на Яроха и Хубур я бы не рискнул сделать ставку, они слишком часто проигрывают!

Нарата медленно обернулась на чернильного самца:

— Ты недостаточно бесплотный для того, чтобы я тебе ничего не откусила.

— Он тянет время, — каштановый Келмек обошел их и встал между драконом и Наратой. — Как связанный с Тьмой он наверняка уже вызвал Намиру и тормозит нас.

Коридоры наполнил истошный, отвратительный писк, режущий уши. Прекратился на несколько мигов, возобновился немного на другой частоте, такой же вымораживающей и заставлявшей голову болеть, а из ушных раковин течь кровь. Снова мгновение тишины, и снова долбит по мозгам доисторическая сирена.

— Не задерживаемся, — Сванора произнесла в один из перерывов, закладывая уши подбивкой, оторванной от плаща, и побежав вглубь комплекса. Ардоран темной дымкой окутал драконов, немного приглушив нестерпимый вой, но все равно компания поспешила следом за драконессой. Нарата и Хубур впереди, последним, не считая расплывшегося Ардорана, оказался Ярох.

Коридор так никуда и не привёл — скорее всего он действительно позволял добраться до лабораторий, но после объявления тревоги опустилась стена из тёмного искристого металла. Нарата хотела было проверить её толщину, но Сванора её остановила, крикнула что-то, что она не могла расслышать через гомон сирены и звенящую тишину в паузах. Стена замерцала белыми огоньками и вдруг словно прогнулась. Пол под лапами драконов вздрогнул, и вдруг стал подниматься, превращаясь в стену, в то время как стена перед ними поспешила на место пола. Хубур первой не удержалась на лапах, заскользив вниз. Выставив все четыре лапы, она собралась приземлиться на них, но в результате просто зависла в пустоте, ничего не понимающая и дезориентированная. Зато истошный писк умолк, и Ардоран попытался вновь собраться воедино. Только и у него не получилось задуманное.

— Вам пришлось лучше, чем тем, кто угодил в ловушку снаружи, в тот раз вас просто разжижило, — закричала Сванора, паря в невесомости где-то сбоку, — но вы молодцы не меньшие! Мы попали в квантовую яму.

— Чего?.. трахни твою… — выразился Келмек, гайдук с каштановой шерстью, оглядываясь с любопытством и злостью. Искристые стены и камень исчезли, заменившись матовой чернотой, освещаемой дрожащим пламенем меча Нараты.

— Мы в суперпозиции между жизнью и смертью, пока нас кто-то не откроет снаружи, — Сванора проявила посох, тоже зажгла на нём свет. — А умрём мы тогда или нет — никто не знает.

— А я говорил, что гайдуков стоило бы оставить, — странно было слышать Ардорана со всех сторон сразу.

Хубур, взмахнув крыльями, крутанулась через голову, но всё-таки подплыла к Яроху.

— А если это не ловушка? — спросила она. — Точнее ловушка, но не для нас? Ведь даже Ардоран сейчас беспомощен! А хаосисты и кобники — не должны быть…

— Почему это? — Таната непонимающе прищурилась.

— Неопределённость — основа нашей магии.

— Тогда может, они и смогут найти отсюда выход? — Ярох схватил Хубур за хвост, подтянув к себе. — Это не похоже на смертельную ловушку, особенно если кто-то всё же остался бы снаружи. Скорее всего ваша суперпозиция призвана задержать кого-то, пока идёт активация более надёжных средств защиты.

— Или отсев тех, кто здесь должен находиться, от простых людей, — Нарата вновь вспомнила, что во времена Даркана Хардол принадлежал предкам жителей Атрадана и Базал-Турата, с которыми драконы вели войну. — Сванора, скажи заранее, что мы ищем. Не хочется здесь блуждать и натыкаться на ещё более опасные ловушки.

— Записи Норара или его подчинённых, я надеюсь, они их не уничтожили в последний момент… Мне известно, как пройти в нужную часть лабораторий, но не где конкретно они там хранятся. Будь я одной из учёных, мне бы они и не понадобились…

— Ардорана теперь можно скатать в шар и нести в лапе! — внезапно расхохоталась Хубур. — Может, нам слепить из него ключ и открыть тайный проход, а?

— Почему сразу не те самые записи? — Ярох поддержал её отчаянные шуточки, улыбнувшись чёрной туче Яроха. — И заодно ответное оружие против врагов и миллион душ для восстановления экономики впридачу…

— Ты не учёный, но можешь конкретнее объяснить принцип действия этой ловушки, пока квантовая яма нас не погребла или не переварила? — Таната, гайдук-самка, продолжила добиваться от мутантки объяснений.

— Она рассчитана на то, что нас вытащат снаружи работники комплекса на допрос, живых или мёртвых, а мы не могли выбраться ни физически, ни магией. Но все сотрудники уже давно умерли, а автоматические системы нас доставать не станут.

— А если кто-то вдруг тут умрёт? — Ярох махнул своим шипастым мечом через возмущённо трещащее облако.

— Убить не получится… — Сванора закрыла глаза, задумавшись. — На то и поставлена неопределённость, чтобы пленники не могли себе повредить и уберечь знания в своей голове от допроса.

— А родить? — Хубур хихикнула.

— Родите уже план по спасению… — пробурчал Бахант.

— Как же связь между Воплощениями, неужели и она не работает? — Нарата, стала водить носом от брата к Хубур, но Ярох развёл крыльями:

— Ты сама до сих пор Воплощение. Не чувствуешь?

Нарата зависла не только телесно… но и фигурально. Когда она избавилась от тёмной материи, что закачали в беременную Инанну, из её души действительно что-то пропало. Но, как говорила Герусет, «сила — это отсутствие слабости». Нечто более важное в Нарате всегда оставалось и не могло пропасть, лишь замусориться, пропасть под слоями лишних, отвлекающих, суетливых мыслей и чувств. Через это нечто и ощущалось единство с Ярохом и Хубур, а, может, не только с ними.

— Сванора, как думаешь… В лаборатории осталось хоть немного материала Тени? — Нингаль пришла наконец идея в голову. — Тьму ведь там делали, в подземелье?

— Да… Скорее всего, — Сванора не очень уверенно ответила, снимая капюшон и чеша себе за ухом.

— Моей волей не скорее всего, а точно. Хубур, помнишь, как в трактире Ликдула из Тенероса выпрыгнули другие Воплощения? Сейчас мы попробуем так же… но выпрыгнем из того куска Тьмы, что внутри дарканского бункера. Развоплотившийся Ардоран нам поможет, став на время порталом, — Нарата даже не приказала, а поставила перед фактом. — Чтобы прошли не только я с роднёй, но весь отряд.

— Неужели я оказался полезным? — прогрохотал Ардоран ей в оба уха разом. — Слушайте меня больше, драконы!

— Как понимаю, это безумство возможно? — обратился к нему Ярох. — Так делай! Мне надоело уже висеть здесь!

— Моя ошибка в том, что я сразу так не телепортировалась, — вздохнула Нарата, когда туман начал оформляться в тонкую, но плотную мембрану, — а твоя — что не сумел доходчиво объяснить. Впрочем, может быть, это я не была готова.

— Это я не был готов, — буркнул Ардоран.

По правде говоря, далеко не всем драконам хотелось пробовать переноситься таким способом. Он мог просто не сработать, лишить их разума, воли, поменять телами, отправить не туда или туда, но уже по желанию Ардорана. Впрочем, иного выхода всё равно не было.

Келмек двинулся первым, опасливо, но не замешкавшись, когда его поглотило чёрная поверхность, сначала заволновавшись, как гладь озера, а потом просто качаясь резиновым батутом. Следом за ним и Сванора пролетела, глядя с любопытством на тёмный портал, дрогнув от прохладного прикосновения Тени, но быстро придя в себя на другой стороне. Остальные поспешили следом, так что ей пришлось отойти в сторону, чтобы увернуться от Нараты. За ней через Ардарана прошли ещё двое гайдуков, следом Ярох и Хубур.

— Опять нас спасает Тьма, а потом потребует платы, — недовольно объявил рогатый, оглядывая помещение, в котором они оказались.

— Ты сам себе платить будешь?.. — покачала головой Хубур, с облегчением ощутив себя на ровном полу, что был покрыт тёмной плиткой с золотистыми треугольными узорами. Свет исходил от пламенно-оранжевого кристалла, в сердце которого угадывались тёмные очертания угрожающей фигуры. То и дело от неё вырывались наружу протуберанцы, выпуская ещё одного гайдука, Нарату и, наконец Ардорана уже в телесной форме.

— Приятно снова почувствовать твёрдую землю под лапами. Хотя мне кажется, это металл, — дракон задрал голову, рассматривая тёмный потолок помещения и статую гигантского дракона, распахнувшего крылья над пришедшими. Его пасть была открыта и зубы сжимали тщедушное создание со множеством щупалец, калька на нава.

— Мама описывала нечто похожее в Тени… — указала Нарата мечом на кристалл. — Дивр этим её и заразил, так ведь?

— Не её, а тебя. Не испытываешь родственных чувств, нет?.. — Ардоран опёрся на кристалл одной лапой, другой провёл в нём, как будто его и не было.

— Пошёл ты, — Нарата оглянулась на Сванору. — Вот мы и у цели. Гайдукам разойтись подальше друг от друга и ничего не трогать, если попадём под удар, то не все сразу. Ярох, Хубур, будьте наготове.

— Хорошо, что этот приказ меня не касается, — Сванора прошла мимо статуй-големов, пристально водивших мордой за ней, и стала осматривать стеллажи с прозрачными тонкими пластинками древних инфокристаллов. — Через компьютер было бы быстрее… Но к нему у меня нет доступа. А к архивам, надеюсь, есть.

— Приказ не касается и меня, а Ардарану я приказывать не могу, — Нарата теперь перевела взгляд на дракона. — Может, он тебе поможет?

— Сейчас мы все Воплощения, — он ухмыльнулся, — не в равной мере… Но для использования подобного способа перемещения это необходимо. Поэтому приказывать друг другу вообще бессмысленно, у нас должна быть общая воля на всех, если я правильно понимаю, как Воплощения работают. Только лично я всегда чувствовал, как у меня зубы чешутся людей пожевать, а почему-то все утверждают, что их Тьма на драконов натравила и в её воле нас уничтожить. Как так?

— Вот сейчас и разберёмся, — Нарата указала мечом на колбу. — Лезь внутрь и спроси.

Сванора закатила глаза, затем выбрала один из кристаллов и взяла его в лапы.

— Если вы закончили, то можем начать.

Первая и приложила пластину ко лбу, держала довольно долго, и в растерянности передала Нарате.

— Запись оптимизирована под дарканские механизмы, а не непосредственное восприятие сознанием, но основная проблема не в этом. Надеюсь, ты поймёшь содержание лучше меня.

Хубур внезапно подошла к ним, отобрав кристалл и положив на ладонь правой лапы.

— Если это не вышибет нам всем мозги, то могу разделить, чтобы точно просмотрели все и сразу.

— Мне не вышибло, — Сванора выдохнула, борясь с раздражением. — Осторожность никогда не помешает, но вот сейчас у тебя паранойя…

— Позволь всё же довериться той, кто знает, что делает, — Нарата взяла кристалл обратно и так же поднесла ко лбу.

Закрыв глаза для того, чтобы не видеть возмущение зелёной драконессы, она также держала его, сосредоточившись на информации. Хаосистка в нетерпении задвигала крыльями.

В отличии от Сваноры, Нарата не поглощала сведения молча, порою озвучивала то, что поняла.

— У программы по уничтожению человечества, которая стала Тенью и назвала себя Тьмой, не должно было быть физического или энергетического воплощения вообще. Предполагался чистый разум, не имеющий пространственной координаты и присутствующий везде во вселенной. Но учёных торопили. Они решили воспользоваться промежуточным носителем, дав ему две команды — сначала «вознестись» самому, стать аналогом бесплотного кобника, а потом поразить людей, используя ресурсы всей Вселенной. И программа вызвала навов. Навы не делали и не делают ничего вне воли Тьмы, хотя и не управляются ею…

— Плохо они ею управляются, — прорычал Ярох.

— Тьма застряла в пограничном состоянии, привязанной к воле Воплощений. Потому одни из них легко переходят на ступеньку выше, а другие ведут себя так, как будто и не представляют тот самый единый разум, — продолжала Нарата. — Тьма оказалась в положении детёныша, который не может пробить скорлупу яйца и расправить крылья. Все же попытки преодолеть себя прерывались — навами, драконами, случайным стечением обстоятельств или же намеренно. И ещё… — Нарата наконец опустила кристалл, передала его Хубур. — Тьма до сих пор жаждет смерти человечества. Но сейчас хочет уничтожить его лапами разозлённых драконов. А если не получится — люди-призраки долго не смогут прожить без подпитки свежими душами.

— А сами драконы за души снова начнут убивать себя, — Хубур не испытывала никаких тёплых чувств к людям, убивших сотни её собратьев, но Тьму после всего произошедшего тоже не любила. — Нет, сначала истребляют нелюдей, потом антро, потом велнаров, а уже затем друг с другом дерутся, пока не останутся лишь особо преданные Тьме.

— Мне самой это не нравится, — Нарата вдруг вновь перестала говорить о Тьме как о чём-то отдельном от себя. — Но приказ оставался приказом. Миссией жизни, можно сказать. Я могла его отменить, ещё когда Яролан и Норар добыли из другой лаборатории тот артефакт, через которой Норар и записывал программу. Помните, золотой диск с символами… Но сейчас это придётся делать самостоятельно, более сложным способом.

— Мы прилетели побеждать людей, а не спасать, разве нет? — Ардоран развёл в сторону лапы и махнул хвостом.

— Они не только на Харадоле живут, — Хубур отдала кристалльчик Яроху. Тот его рассматривать не стал, сразу передал Танате. — Вечной войны хочется? Оставь уже их в покое…

— Если получится их на другую планету перенести, или если они будут все смирными и послушными, как жители Базал-Турата, то оставлю, — заверил Теневой, ударив себя картинно ладонью в грудь. — Прощать их агрессию я им не собираюсь. Так или иначе, госпожа Верховная Жрица, какие твои дальнейшие заповеди? Что нам нужно, чтобы окончательно родиться и больше не тупить, как зародышам?

— Избавиться от шизофреничного разделения в душе, — Нингаль обернулась к друзьям, потом к угрожающей тёмной массе в кристалле. — Дарканцы повелели Тьме и Тени воссоединиться со всей Вселенной, а потом уничтожить её часть. Норар не понимал противоречия в этих желаниях, не осознавал, что с подобными установками Тьма не может не быть саморазрушительной. Вечное противостояние между праведностью и грехом, между желаниями и совестью, между разными расами, верами, странами… Разделение не снаружи — нет смысла лепить все конфессии в одну, как хотел Мирдал, или владеть единым государством, как желала Инанна. Разделение внутри нас всех. И страх чужаков, который мешает видеть мир адекватно, различать то, что происходит на самом деле, готовят ли тебе подлость или ты только придумал это… и воплотил, как кобник, сам того не осознавая. Так Тьма начала сама плодить для себя врагов. Тенерос захотел это остановить через ритуал с принесением в жертву Воплощений всех сторон морали, показать через это Тьме, что они едины. Но… наверное хорошо, что у него не вышло. Не через насилие надо возвращать мир.

— А как? — озадачился Ярох, развоплощая меч, пока что ненужный.

— Через самих себя. Я — более мягкий способ сделать то, что делал Тенерос. Тьма во мне с рождения. Порядок — с крещения. Свету научил меня Мирдал. В Хаос посвятила Хубур… думаю, догадалась, когда и как, — за долгое время Нарата посмотрела на бывшую любовницу мягко и без раздражения.

— Осталось ещё кое-что, — напомнила Сванора.

— Да. Чаще всего в погоне за равновесием противоположностей забывали о глазе урагана. Без которого всё опять станет кипящим котлом, суммой своих частей… Твоя вера, Сванора, пронесла эти знания через время. Норим об этом позаботился, мучимый совестью. Знания исказились ради самосохранения, из горького личного опыта превратившись в сухие заповеди, но пережили века.

— В отличие от ненужных церемоний или показушных обрядов здесь всё гораздо проще, хотя вряд ли ты справишься, — в голосе Сваноры скользнуло сожаление. — Ты должна назвать имена всех Истинных Звёзд. Можно не по порядку, но перечислить необходимо все до единого. И без подсказок.

— Мы тут надолго… — шепнул Ардоран Танате. — Ты больше любишь пить побуду или ожиданьку?

— Назвать? — Уточнила Нарата после некоторых раздумий.

— Да. Без подсказок и не читая, — уточнила Сванора. — Из своей головы.

— Другие Воплощения считаются за мою голову?

— Попробуй, — пожала плечами Сванора. — Главное, не обращайся к Зорату. Инанна даже после своего возвышения вряд ли сможет что подсказать, её голос не пройдёт сквозь эти стены.

— Под сильную волю Звёзды подстроятся. Ты сама знаешь, а через тебя и я, что их зовут…

* * *

Небо над Атраданом наконец-то выразило свою ярость — но призываемый на головы безумного народа метеорит явился не из космоса, как представляли почитатели Истинных Звёзд. Не ведая того, в безумии своём они обращались в сторону точки, где когда-то давно Таймург великим жертвоприношением Воплощений создал огромную синюю сферу, а Маррут и Тескатлипока избавились от неё, закатав в пространство. Избавились… но не навсегда, как им хотелось. Пространство прорвало, шар вылетел из разрыва и разбился о большое здание с зеркалом.

* * *

— Только разные имена не скроют, что за ними Единство, — завершила Нарата длинное перечисление церемониальной фразой.

Ардоран уже несколько минут стоял с распахнутой пастью. Сванора кивнула, Ярох радостно обнял Хубур, которая была так удивлена, что даже не смогла на это отреагировать. Гайдуки выразили радость общими воплями, в то время как силуэты внутри кристалла начали растворяться в золотистом свечении. С потолка донёсся треск — челюсти драконы разжались, однако вместо нава на пол упала книга, распахиваясь на звёздных страницах. Зорат и Инанна вышли из разворота, держась за лапы, а следом и Мирдал выбрался.

Нарата чувствовала то же единство, что и с братом, и с Хубур, с ними всеми. Чувство — непередаваемое, но его же ощутили и Вознесённые, и Ардоран, который отошёл куда-то в угол, чтобы скрыть выражение своей морды.

— Ты выиграл! — Зорат рассмеялся на это. — Впредь будь в своих желаниях осторожнее. Они будут сбываться чаще.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Время Теней

Content

Время Теней

Предисловие — Пасарка

Глава первая Работа с огоньком

Глава вторая Не для публичных ушей

Глава третья Подземное солнце

Глава четвертая Сорок лет детства

Глава пятая Умные люди, мудрая Тьма

Глава шестая Простительное убийство

Глава седьмая На прием к сар-волод

Глава восьмая Тень против Тьмы

Глава девятая Хозяйка горы

Глава десятая Унесенные тенью

Глава одиннадцатая Чума двойников

Глава двенадцатая Крушение надежд

Глава тринадцатая Из огня да в лед

Глава четырнадцатая Темная личность

Глава пятнадцатая Головная боль

Глава шестнадцатая Головная боль

Глава семнадцатая Обелиск Четверицы

Глава восемнадцатая Торг

Глава девятнадцатая Вещи тоже ломаются

Глава двадцатая Угон с отягчающими

Глава двадцать первая Не знаю тебя, предатель

Глава двадцать вторая Золотая свадьба, кровавая свадьба

Глава двадцать третья Преображение демонское

Глава двадцать четвертая Тьмой называют разные вещи

Глава двадцать пятая Воплощение воли

Глава двадцать шестая Успокоить Тьму

Nota bene